Внимание! Добавлено второе зеркало: www.ruslit.online, для тех у кого возникли проблемы с доступом.
Слишком большие разделы: Любовные Романы, Детективы, Зарубежныая Фантастика и их подразделы, разбиты на более мелкие папки, по алфавиту.
Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ДЕЖЗИК / Крупкина Дарья: " Кости И Камни " - читать онлайн

Сохранить .
Кости и камни Дарья Крупкина
        Братья-близнецы Уэйнфилды продолжают управлять издательством и вспоминать о реальных и вымышленных призраках. Их сестра возвращается из колледжа, где пропал один из студентов. И последней его видела именно она. Имеет ли она к этому какое-то отношение? Ведь подобное уже случалось с ней в прошлом. И почему всё это привело к тому, что один из ее братьев истекает кровью во тьме дома?
        ДАРЬЯ КРУПКИНА
        КОСТИ И КАМНИ
        Винсент лежал на полу, уставившись в потолок. Он внимательно изучал узоры деревянных балок. Если же скосить глаза, можно увидеть надпись над косяком двери, оставленную давно мертвым Лукасом: твоя Башня рухнет, когда тебя будет соблазнять Дьявол. Кто бы мог подумать, что он снова окажется в этом доме. Что он здесь и закончит.
        Стараясь не шевелиться, Винсент прикрыл глаза. Он ощущал, как кровь толчками выходит из раны, но знал, стоит пошевелиться, и он только ухудшит свое положение. Впрочем, сил шевелиться все равно не было. Какая ирония, истечь кровью в паре метров от того места, где когда-то погиб Лукас. Быть убитым из того же самого пистолета.
        - Черт, - пробормотал Винсент.
        Ему оставалось только ждать, когда вытечет достаточно крови, чтобы он умер. И он мог только вспоминать, как оказался в этой точке времени и пространства - с пулей в теле.
        1
        Когда музыка из колонок затихла, стал слышен монотонный звук, как будто от далекого роя пчел. На самом деле, это работала тату-машинка, неумолимо заполняя чернилами дорожки на коже человека.
        Сидящий даже не смотрел на собственную руку, над которой трудился мастер. Он без особого интереса разглядывал развешанные на стенах маленького салона плакаты, изображавшие, в основном, девиц в купальниках. Другие плакаты представляли собой просроченные афиши концертов.
        Мужчина, которому делали татуировку, хлебнул виски из зажатой в свободной руке бутылки. Посмотрев на мастера, он протянул и ему.
        - Будешь?
        - Дай мне две минуты. И пожалуйста, сиди смирно, будь хорошим мальчиком.
        - От хорошего мальчика слышу.
        Мастер хрипло рассмеялся. Он не боялся никого и ничего, и дело было не только в могучем росте и крепком спортивном телосложении, не скрываемом вязью татуировок. Впрочем, выбритый наполовину череп, на котором красовался чернильный паук, выглядел довольно устрашающе.
        Его спутник был куда меньше ростом. Обе его руки покрывали татуировки - левая рука была полностью закончена, а над предплечьем правой как раз работали сегодня. Если приглядеться или начать рассматривать, то было видно, что по внутренним сторонам рук от запястий до локтей извивались змеи, покрывавшие шрамы. И уже от них шли узоры на остальную кожу рук.
        Наконец, закончив, тату-мастер повел уставшими плечами.
        - Ты пойдешь сегодня к Дэнни?
        Мужчина со змеями на руках покачал головой:
        - Пожалуй, нет. Хочу навестить Куб.
        - Интересно, многие ли там знают, что ты владеешь этим клубом?
        - Зачем им знать? Я прихожу и ухожу, когда вздумается, кому-то кроме персонала не обязательно ничего знать. Им вообще не нужно знать, кто владелец. Кого это волнует под «маргаритой»?
        - Этим тебе и нравится Куб.
        - Отчасти. Можно не прятаться. Ни о чем не думать. И «маргариту» в Кубе готовят отменно.
        - Дэнни обещал, что у него новая девочка.
        - Да ладно, Купер, Дэнни обещает это каждую неделю. И все равно нет никого лучше Рэйчел.
        - Главное, не говори этого при Дэнни.
        - Почему? - мужчина со змеями беззаботно пожал плечами. - Дэнни знает, что Рэйчел - лучшая танцовщица в его дрянном месте. А то, что она его жена, только заставляет проникнуться к Дэнни уважением. Хотя я тут слышал сплетни, ты за ней увиваешься. Будь аккуратнее, Дэнни делиться не любит.
        - Учту. И все равно надеюсь, ты зайдешь сегодня.
        - Посмотрим. У меня нет желания гулять допоздна, завтра возвращается сестра.
        - О, малышка Анабель!
        Рот Купера сам собой расплылся в улыбке, и даже колкий взгляд собеседника не заставил его смутиться. Он знал, как ревностно тот относится к сестре.
        - Да брось, Винс. Анабель уже давно не ребенок, и сама способна решать, с кем ей общаться.
        - Уж точно не с тобой.
        - А чем я плох? Ты почти можешь назвать меня другом.
        - Мои друзья плохо заканчивают.
        Мужчина со змеями поднялся и натянул футболку.
        - Спасибо за все, Купер. Надеюсь, вернуться через неделю.
        - Хо-хо, надеюсь, ты все-таки заглянешь к Дэнни пораньше!
        Купер вывернул ручку громкости, так что теперь небольшое помещение полностью заполнил звук голоса Мэнсона. А его клиент застыл на выходе из маленького тату-салона.
        Винсент Уэйнфилд надел темные очки и сразу почувствовал себя комфортнее. Его глаза слишком болезненно воспринимали яркий свет, а к таковым относились и ночные огни Лондона. На самом деле, Винсент с трудом мог припомнить, когда он выходил на улицу без темных очков - зато именно по ним его сразу и без труда можно было отличить от брата-близнеца Фредерика.
        Сейчас в стеклах отражались огни, вспыхнувшие в сумерках мегаполиса, неоновые вывески да рекламы, зазывающие в тот или иной магазин. Салон Купера был маленьким и неприметным, сюда приходили, в основном, по знакомству. А Винсент так и вообще почти каждую неделю в последнее время.
        Вместе с братом они вот уже много лет управляли семейным бизнесом - издательским домом, занимавшимся несколькими престижными журналами. Папочка постарался развалить дело, но после смерти родителей контрольный пакет акций перешел к братьям. Тогда они были совсем юными, едва окончившими колледж. Но смогли все восстановить - во многом, потому что Фредерик взялся за внутреннюю политику компании, а Винсент занялся внешними связями, рекламой и контрактами.
        Это была тяжелая выматывающая работа, да еще слишком часто связанная с публичностью. Если Фредерик всегда был примером собранности и элегантности, заставляя домохозяек вздыхать над его фото в журналах, то Винсент был не таков. И он даже знать не хотел, что делают с газетами с его фото. За яркую внешность с темными очками и руками в татуировках газетчики его любили - в том числе в тех изданиях, которые годились только для туалетов.
        Пройдя пару кварталов, Винсент отыскал оставленный им мотоцикл. По крайней мере, пока не было никаких официальных приемов и громких событий, он был предоставлен сам себе и вечерами мог заниматься тем, что ему вздумается. Возвращаться домой не хотелось, и Винсент, как и собирался, направился в Куб.
        Его любимое детище, его единственный каприз. Когда он заявил брату, что хочет собственный клуб, Фредерик недоумевал. И правда, у них не так много свободного времени, да и прибыль с него будет небольшой, Винсент изначально настаивал, что это место должно быть небольшим и неформальным.
        Но Куб все-таки существовал, вот уже почти восемь лет. Назначая грамотных директоров, Винсент никогда не вникал в дела клуба, но часто в нем бывал.
        В эту пятницу в Кубе выступала малоизвестная группа, но Винсент и так уже давно не отличал их друг от друга. Басы били по барабанным перепонкам, огни метались, и пробираясь через толпу к вип-зоне Винсент понимал, что у него начинает болеть голова от такого количества людей, звуков и цветов.
        А потом его взгляд наткнулся на девушку, сидевшую у бара. В джинсах и просторной футболке, она собрала отросшие волосы в хвост и смотрела на сцену. Рядом с ней стоял нетронутый напиток, вполне возможно, это была просто кола.
        Резко развернувшись, Винсент поспешил прочь, пока Кристина не заметила его.
        Скрыв глаза за стеклами темных очков, Винсент лениво наблюдал, как спрыгнувшая со сцены девушка поднималась по лестнице клуба. Только что она крутилась в клетке на сцене, а теперь ее полуголое тело приобрело синеватый оттенок из-за неона. Ее каблуки шагали по ступенькам, тоже светящимся синим, и на миг Винсенту показалось, что это не девушка, а странное огромное насекомое с длинными тонкими лапками.
        Тряхнув головой, он отвел взгляд от танцовщицы, шагавшей куда-то наверх. Там в клубе Дэнни располагалась вип-зона, и даже думать не хотелось, что в ней происходит. По крайней мере, их Дэнни звал туда только раз, и этот раз оставался в памяти Винсента весьма смутным.
        Вместе с Купером и еще парочкой знакомых они устроились внизу, среди мягких пуфиков и стеклянных столов, отражающих красноватый свет. Винсент попытался вспомнить, как называется клуб Дэнни, но так и не смог. Вместо этого он потянулся к коктейлю на столе.
        На самом деле, Дэнни звали Делун, и он был родом откуда-то из Китая, но его клуб в Лондоне быстро приобрел известность в определенных кругах. Что и говорить, у Винсента сложилось впечатление, что китайцы знали толк в удовольствиях. И хотя в оформлении явственно проступали восточные черты, развлечения внутри были абсолютно интернациональными и на любой вкус.
        - А вот и новенькая, - прокомментировал Купер, поджигая косяк.
        Винсент лениво перевел взгляд на сцену. Он уже достаточно выпил, чтобы картинка не была слишком четкой, но тем не менее, у него были проблемы с яркостью, а не с остротой зрения.
        Размеренные звуки музыки наполняли клуб, в них вплетался женский голос, ненавязчиво напевающий одни и те же слова по-китайски. И под эту музыку на сцене танцевала девушка. Она извивалась вокруг пилона, но стриптиз не показывала. У девушки была красивая фигура и длинные ноги. А еще густые чернильные волосы, которыми она иногда взмахивала.
        Согнувшись, она прижалась попой в маленькой юбочке к пилону и, выгибаясь, начала медленно подниматься. Тут ее глаза внезапно распахнулись и посмотрели точно на Винсента. Тот даже вздрогнул. Он был готов поклясться, что взгляд девушки, взгляд ее слегка раскосых глаз несколько секунд не отрывался от него. А потом движение танца изменилось, и она снова отвернулась. И сколько Винсент не приглядывался, больше девушка на него не смотрела.
        - Кто она? - Винсент повернулся к Куперу, который, кажется, знал всех девиц Дэнни.
        Тот подмигнул:
        - Ее зовут Фэй Джордан. Как предпочитает Дэнни, у нее есть восточные корни, но родилась она в Англии. В Лондоне недавно. Тебе нравится?
        - Давай лучше еще выпьем.
        Пару часов спустя Винсент шагал по гаражу клуба, и до его слуха еще долетали басы и отзвуки той же навязчивой мелодии сверху. Его походка была явно нетвердой, и Винсент осознавал, что искать мотоцикл нет смысла, лучше взять такси. Он не собирался столько пить этим вечером, но неожиданное появление Кристины в Кубе выбило его из колеи гораздо больше, чем он готов был признать.
        Остановившись, Винсент снял темные очки и потер глаза. Мутный свет гаража никак не мог ему повредить, но ему начинало казаться, что выкуренные Купером косяки впитались в его собственную кожу сквозь поры.
        - Винсент Уэйнфилд?
        Он едва не подпрыгнул от неожиданности и крутанулся на месте, коря себя за невнимательность. Перед ним стояла та самая девушка со сцены, с длинными черными волосами и нездешним взглядом. Теперь, правда, она была полностью одета, а вместо каблуков на ногах были кроссовки, потому-то ее шагов и не было слышно.
        При взгляде вблизи, девушка оказалось симпатичной, хотя и совсем миниатюрной.
        Он оглядел ее с ног до головы, и только после этого кивнул:
        - А ты…
        - Фэй. Фэй Джордан. И мне нужна твоя помощь.
        - Вот это новость.
        - Это связано с твоей сестрой. И мои братом.
        - Каким образом?
        Девушка огляделась по сторонам, как показалось Винсенту, несколько нервно.
        - Может, поговорим не здесь?
        - Я сам решу, где нам говорить, но сначала расскажи, в чем дело.
        - Хорошо, - вздохнула Фэй. - Мой брат исчез. А твоя сестра последняя, кто его видел.
        В пентхаусе Уэйнфилдов никогда не было яркого света. Слишком чувствительные глаза Винсента болезненно реагировали на яркий свет, и чтобы он хоть дома мог ходить без темных очков, комнаты и коридоры утопали в полумраке и кутались в тенях. А за окнами располагался массив Гайд-парка - тоже не самое светлое место в городе.
        Поэтому, когда Фредерик вошел домой и повернул выключатель, свет был мягким и ненавязчивым. Он знал, что сейчас комнаты пусты - Винсент успел кинуть сообщение, что задержится у Дэнни, Анабель возвращалась только завтра.
        Следом за Фредериком вошла эффектная рыжеволосая женщина.
        - Я сделаю кофе, - сказала она.
        Фредерик кивнул и проследил взглядом, как женщина скрылась на кухне. Он не стал следовать за ней и расположился в гостиной.
        Морган появилась в его жизни несколько лет назад. Амбициозная помощница, Фредерик сразу обратил на нее внимание, потому что в отличие от других, она не кивала на каждое его слово, а возражала и высказывала свою точку зрения - довольно разумную, надо сказать. Очень быстро Фредерик оценил способности девушки, и вскоре именно она возглавила новый экспериментальный журнал в их издательском доме. Также быстро она оказалась в постели Фредерика.
        Морган появилась из кухни с двумя дымящимися чашками кофе. Она успел сбросить узкие деловые туфли, но все еще была в строгом платье. Подав чашку Фредерику, она свободной рукой распустила волосы и уселась на диван, поджав одну ногу под себя.
        - Винсент еще не приезжал?
        - Думаю, будет позже. Когда распробует всю винную карту Дэнни.
        - Я думала, сегодня он будет раньше.
        - Я тоже. Но Винс встретил Кристину, и его планы изменились.
        - Кристину?
        - Ту самую женщину, что разбила ему сердце.
        Морган покачала головой:
        - Мне жаль.
        - Кристина стала первой женщиной, с которой Винсент остался достаточно надолго… и по своей воле. Когда она его бросила, это не было безболезненным.
        - Что случилось?
        - Я так понимаю, она наговорила ему много всякого. Но главное, уже через неделю обнималась с каким-то рок-музыкантом.
        - Жаль, что они столкнулись сегодня.
        - Она еще и явилась в Куб, - Фредерик нахмурился. - Надо что-то придумать, я не хочу, чтобы она являлась в то единственное место, которое Винсент по праву считает своим.
        - Твой брат и сам может решить эту проблему. Если ему понадобится помощь, он скажет тебе.
        Фредерик вздохнул. Как бы он ни любил Морган, как бы хорошо она не относилась к Винсенту, ей никогда не понять ту связь, чтобы была между близнецами. Как и не понять того, что она сама, во многом, невольно ее нарушила.
        Морган жила вместе с Фредериком уже несколько месяцев. И за это время казалось, будто Винсент переехал в другую страну. Ему нравилась Морган, он честно говорил Фредерику, что это отличный выбор. Но сам он старался реже бывать дома, и все больше отдалялся. Фредерик не знал, делает ли это брат намеренно, считая, что так лучше. Или это выходит невольно. Но у самого Фредерика было ощущение, будто от него отрезают по кусочку его самого. Он не был готов делать выбор между братом и женщиной.
        К тому же, Фредерик не сомневался, ситуация с Кристиной только усугубила дело. Не важно, что после ее ухода прошло больше полугода, слишком много общих призраков их объединяло.
        - Мне не терпится познакомиться с Анабель, - сказала Морган.
        - Она тебе понравится. И ты ей.
        - Мне бы очень этого хотелось. Хватит того, что твой брат меня избегает.
        - Дай ему немного времени.
        - Сколько угодно. Но… я предлагаю не ждать его сейчас. И отправиться в нашу комнату.
        - Отличное предложение.
        Анабель предпочла бы вернуться в Лондон вечером. Когда на город уже опустились сумерки, и начали зажигаться уличные фонари. Подобно своему брату, она куда увереннее ощущала себя в полумраке, хотя никаких проблем с глазами у нее и не было.
        Но поезд прибывал чуть позже полудня. И город встречал серым нависшим небом и ронял редкие капли дождя на стекла вагона. Это вполне устраивало Анабель, дождь она любила.
        - Интересно, по ком плачут небеса сегодня?
        Оторвавшись от созерцания картины за окном, Анабель перевела взгляд на спутницу:
        - Главное, чтобы не по кому-нибудь из наших друзей. И не по нам.
        - Нам-то не привыкать к потерям.
        - Это правда. Но привыкнуть невозможно.
        - А смириться?
        Анабель не ответила и снова перевела взгляд в окно. Вдвоем со спутницей они занимали все купе, поэтому можно было не бояться чужих ушей и попутчиков, жаждавших поболтать. Но с некоторой досадой Анабель подумала, что предпочла бы сейчас даже не свою спутницу, а полную тишину. Немного сладостной тишины с каплями дождя - все-таки она возвращалась домой после долгого отсутствия.
        Ей нравился колледж, правда нравился. Все эти увлекательные предметы и само здание, будто источавшее историю. Анабель любила гулять по территории после дождя, вдыхать запах влажной земли, прикасаться рукой к старинным замшелым камням.
        Но этого хватит пока, и она стремилась домой. В сумрачный пентхаус, с едва слышно скрипящей мебелью и тончайшими занавесками на окнах. Пропахший кофе и вином, опиумом и абсентом. Анабель жаждала вернуться в свою комнату, которую, как она знала, братья не трогали.
        При воспоминании о Фредерике и Винсенте, уголки губ Анабель невольно приподнялись в улыбке. Они приезжали к ней в колледж, но она все равно успела соскучиться. По длинным ночным разговорам с Винсентом или по походам к мадам Ламбер с Фредериком, когда они вместе устраивались в задних комнатах ее магического салона и с интересом изучали старинные книги.
        - Если хочешь побыть одна, я могу сразу с вокзала поехать к сестре.
        - Нет, - Анабель покачала головой. - Она будет тебя ждать, но сначала я покажу тебе свой дом.
        Спутница Анабель кивнула и тоже посмотрела в окно. Она была хрупкой, как будто невесомой. Сквозь ее белую, почти прозрачную кожу на руках виднелись тонкие дорожки вен. Густые волосы тоже были белого цвета, хотя их она, конечно, подкрашивала.
        Офелия Джордан заметила:
        - Подъезжаем.
        - Хорошо.
        Анабель собрала длинные черные волосы в высокий хвост, накинула расшитую кружевом кофту. Потом занялась багажом, и когда поезд мягко ткнулся, останавливаясь у платформы, обе девушки были готовы.
        Братья Уэйнфилды ждали их у машины. Анабель немного боялась, что Фредерик возьмет с собой свою новую женщину, но подобного не случилось, они были вдвоем. Винсент присел на капот машины, на нем был темный свитер и очки. Фредерик стоял рядом, в белой рубашке. Заметив Анабель, он сделал несколько шагов ей навстречу, обнял, а потом подхватил ее вещи.
        - Ани, ну наконец-то!
        - Рада тебя видеть, Рик.
        Анабель улыбнулась, а потом обняла второго брата.
        - Ах, Винс…
        - Здравствуй, сестренка.
        Наконец, Анабель отступила назад и взмахнула рукой, показывая на свою спутницу:
        - Это Офелия Джордан, моя подруга. Она сначала заедет к нам, я хочу показать ей наш дом.
        Фредерик, похоже, был удивлен, но кивнул, а вот Винсент даже не стал изображать удивление.
        - Я знаком с твоей сестрой Фэй, Офелия. Она говорила, что ты, скорее всего, приедешь с Ани. Потом я отвезу тебя к ней.
        - Благодарю.
        Это были первые слова Офелии, сказанные братьям, но Анабель не сомневалась, отнюдь не последние. Винсент помог ей с багажом, а сама Уэйнфилд уселась на заднее сиденье машины Фредерика. Она полной грудью вдохнула знакомый запах салона, где кожа смешивалась с дорогим парфюмом. И Анабель наконец-то почувствовала, что вернулась домой.
        Фредерик следил за дорогой, слушая разговор Винсента, сидевшего рядом, и Анабель. Обычно немногословная сестра сейчас явно соскучилась по их обществу, поэтому с удовольствием рассказывала о колледже.
        - Не понимаю, почему ты не захотела, чтобы мы забрали тебя прямо оттуда, - проворчал Винсент. В машине он снял темные очки, и теперь крутил их в руках.
        - Мне нравятся поезда. Поэтому я была совсем не против проехаться.
        - Хорошо хоть, ты согласилась, чтобы мы выкупили купе.
        - Да, спасибо. Случайных попутчиков я не люблю.
        - Зато если б тебя забирали мы, можно было проехаться на машине. И ты была дома еще пару дней назад.
        - Ничего страшного. К тому же, у меня была компания, Офелия.
        Фредерик глянул в зеркало заднего вида и столкнулся со взглядом белокурой подруги Анабель. Он тут же перевел взгляд на дорогу, хотя так и не смог выбросить из головы взгляд Офелии - взгляд, который, кажется, невозможно прочитать или понять. Это была странная девушка. И явно похожая в своих странностях на Анабель.
        Невольно Фредерик вернулся к разговору с братом, который состоялся несколько часов назад. Когда утром Фредерик пил кофе на кухне, встал и весьма помятый Винсент. У него явно было плохое настроение - а может, просто похмелье. Уж кто как не Фредерик знал, что Винсент не будет ничего рассказывать о прошедшем вечере, и уж тем более о встрече с Кристиной. Но к его удивлению, брат рассказал о другой женщине.
        Правда, уже в машине. Брат нагнал его, когда Фредерик уже уселся на водительское место. Винсент плюхнулся рядом, сжимая в руках стаканчик с кофе - вряд ли даже он мог сказать, какой по счету.
        - Я сейчас умру, - сообщил он, пристегиваясь.
        - Ну, ты сам виноват.
        - Знаю-знаю. После пьянок мне нужно хорошенько высыпаться, а если не получится, то лучше и не пить. Согласен. Сам виноват.
        Фредерик не настаивал с расспросами, а Винсент молча пил кофе. И Фредерик уже предполагал, что всю дорогу до вокзала они проведут в молчании, когда Винсент внезапно сказал:
        - Ты знаешь, вчера произошло кое-что странное.
        - Ммм?
        - Я познакомился с женщиной.
        - Не то чтобы странно.
        - Да послушай. Ее зовут Фэй, и ее сестра Офелия - подруга Анабель.
        - Вроде она упоминала какую-то Офелию. Я еще запомнил, потому что имя необычное.
        - Ну, Ани не из тех, кто будет рассказывать о своих подругах. Да и не в ней суть. Дело в их брате. Он учился в том же колледже, но исчез полгода назад.
        - Весьма печально.
        - Последний раз его видели в обществе Ани.
        Фредерик спокойно вел машину еще пару минут, пока не остановился на светофоре. Только тогда он посмотрел на брата:
        - И что?
        - Тобиас Джордан до сих пор официально считается пропавшим без вести. Фэй уверена, что Ани может знать об этом больше, чем рассказала полиции. И попросила помочь выяснить.
        - Хочешь допросить Ани?
        - Не говори глупостей. Я просто хочу знать то, что известно ей. Ну, и возможно, попробовать помочь Фэй с ее братом.
        - А с чего твоя новая подруга решила, что Анабель рассказала не все?
        - Ее показания поверхностны. А она… они встречались с Тоби.
        Увидев в отражении на очках Винсента, что зажегся светофор, Фредерик снова сосредоточился на дороге. Но и без лишних слов он знал, что они с братом подумали об одном и том же. О Лукасе. Давняя история, которую они оба хотели забыть и, конечно же, не могли. Их вечный бестелесный спутник, их призрак, который не отпустит никогда.
        Он тоже встречался с Анабель, а потом исчез. И всего несколько человек знали правду - правду о том, как он изменял Анабель, а она слетела с катушек, узнав об этом. Вряд ли она понимала, что творит. Вряд ли даже спустя время, даже теперь Ани понимала, что тогда совершила - или она просто предпочитала об этом забыть, заперла в чуланах памяти. Жаль, у Фредерика так не вышло, и он знал, у Винсента тоже. Темными ночами их обоих порой преследовал призрак мертвого Лукаса, убитого их сестрой.
        Вряд ли история могла повториться, но Фредерик поймал себя на мысли, что по спине у него прополз холодок. И он понял, почему это дело так заинтересовало Винсента.
        Теперь они ехали вчетвером, вместе с неожиданной подругой Анабель. Фредерик попытался вспомнить, что он раньше слышал об Офелии Джордан.
        Анабель писала много писем. Она не могла приезжать часто, но как минимум, раз в неделю оба Уэйнфида получали письмо на свою электронную почту. Анабель рассказывала о том, что ее окружает. Что она видит, что изучает и что чувствует. Обычно ей отвечал Винсент, у него всегда было проще с написанием текстов. Порой Федерик бывал так занят, что просматривал их переписку только бегло. Теперь он корил себя за это.
        Но насколько он мог помнить, Анабель никогда не писала ни о ком по имени Тобиас. Она вообще не упоминала никаких парней, и тогда это не казалось Фредерику подозрительным. Что и говорить, Анабель все еще тосковала по Лукасу, своей первой и единственной любви. Но она вовсе не собиралась хранить верность призраку до конца своих дней, Анабель отнюдь не такова.
        Бегло Фредерик кинул взгляд на брата, сейчас беседующего с Ани. Он тоже не слышал ни о каком Тоби, но стоит поговорить с ним наедине, возможно, он вспомнит что-то из переписки. А может, стоит еще разок перебрать все письма из почтового ящика. Кто знает, вдруг там будет подсказка.
        Конечно же, можно напрямую спросить Анабель. Но вряд ли она также прямо ответит. Не то чтобы она намеренно увиливала от ответов… просто ее представление о том, что важно, не совпадало с общепринятым. И ее представления о том, что нормально и допустимо.
        К тому же… Фредерик ощущал, как ему в спину уставился взгляд прохладных глаз Офелии. О ней Анабель рассказывала - но Фредерик и подумать не мог, что это ее лучшая подруга. Которую она привезет обратно домой.
        О чем же еще не упоминала Анабель?
        В маленькой уютной комнате играла негромкая музыка, и ее мелодичные переливы ничем не напоминали привычную музыку клуба Дэнни. Но на самом деле, Фэй предпочитала четко различать личную жизнь и работу.
        Ее квартирка была очень маленькой, хотя в первой половине дня, как сейчас, ее всю наполнял свет из большого окна. На кровати валялась недочитанная книга, а Фэй, одетая только в большую рубашку и гольфы, не находила себе места и ходила из угла в угол.
        Письмо от Офелии было достаточно четким, она просила сестру не встречать ее и дождаться дома. И хотя Фэй не понимала, почему сестра не захотела, чтобы ее встретили, она знала, что спорить с Офелией бессмысленно.
        Старше всего на пару лет, Фэй всегда ощущала, будто это она младшая сестра. Да, безусловно, Офелия признавала авторитет Фэй и даже позволяла заботиться о себе. Но Фэй зачастую ощущала себя неуютно, когда льдистые глаза смотрели на нее.
        Подойдя к окну, Фэй прищурилась и посмотрела на улицу. Там сновали машины, но ничего похожего на такси или Офелию. На этот раз Фэй даже не догадывалась о мотивах сестры, и это ее пугало.
        Потому что во всех действиях Офелии был смысл. Всегда.
        - Анабель много рассказывала о тебе.
        - Правда? И ты меня представляла… таким?
        - Думала, ты выше.
        Винсент усмехнулся и снова уставился на дорогу. Офелия устроилась рядом и явно не собиралась молчать до квартиры Фэй, адрес которой она дала.
        Когда Анабель показала подруге свой дом, именно Винсент вызвался подвезти Офелию. Отчасти потому что он знал, Фредерик хочет познакомить сестру с Морган. Но отчасти ему хотелось просто узнать получше эту парочку, Офелию и Фэй.
        - А вот Анабель о тебе рассказывала мало.
        Винсент заметил, как Офелия кивнула:
        - Я сама ее попросила. Мне не хотелось быть одной из тех подружек, о которых сплетничают.
        - Ани явно не из сплетниц.
        - Конечно. Но все равно неприятное ощущение, когда о тебе рассказывают, а ты даже не знаешь что. Как будто обсуждают за спиной.
        - Ну, сама-то ты отлично слушаешь подобные разговоры.
        - Мне интересны люди. А ты и Фредерик - все-таки не подружки Ани, о которых она сплетничает.
        - Мне бы не пошло платьишко, это точно.
        Девушка негромко рассмеялась. У нее был довольно тихий голос и такой же негромкий смех. Но все равно Винсенту казалось, он заполняет машину, будто запах духов… или ядовитый газ.
        - А что изучала в колледже ты?
        - Поступая, я выбирала между искусством и рекламой.
        - Не очень-то схожие области.
        - Ничего подобного. И та, и другая воздействуют на сознание людей, даже когда люди сами об этом не подозревают, - она помолчала секунду-другую и продолжила. - Ты ведь тоже занимаешься рекламой?
        - В каком-то роде. Все рекламные контракты нашего издания на мне. Как и прочие вопросы связей с общественностью.
        - Мне было бы интересно побывать в вашем издательстве.
        - Возможно, однажды. Я так понимаю, ты выбрала рекламу?
        - Нет, в итоге, как и Анабель, я выбрала английскую литературу. Искусство создавать реальность привлекло меня куда больше, чем способы воздействовать на нее.
        Офелия замолчала, и Винсент сосредоточился на дороге. На той подземной стоянке он проговорил с Фэй всего минут пять, от силы десять, но все равно у него сложилось впечатление, что они с сестрой довольно различны - и это различие не только в цвете волос.
        Они направлялись почти что в клуб Дэнни. Почти, но конечно, не совсем. Офелия указала адрес дома на соседней улице, сказав, что именно там Фэй снимает квартиру. Когда они остановились, белокурая девушка повернулась к Уэйнфилду:
        - Ты не зайдешь? Пятый этаж. Раз вы знакомы, Фэй наверняка будет рада тебя видеть.
        - Думаю, еще больше она будет рада видеть тебя одну.
        - Как хочешь. Спасибо, что подвез.
        Отстегнув ремень безопасности, Офелия нагнулась к Винсенту и поцеловала его в щеку, так невесомо, что он даже не сразу это понял. А потом выскользнула из машины и, подхватив свою совсем небольшую сумку с заднего сиденья, направилась к дому сестры.
        2
        Вопреки опасениям Фредерика, Морган быстро нашла общий язык с Анабель. Они сошлись на любви к викторианской литературе и актеру Эйдану Тернеру. Это было очень кстати, потому что буквально в понедельник Винсента в офисе встретила новость, что один из крупных рекламных партнеров решил пересмотреть условия контракта - а они вообще-то рассчитывали на билборды по городу чуть ли не с завтрашнего дня. Когда разъяренный Винсент отправился к Фредерику, чтобы рассказать «об этих говнюках», то встретил брата в коридоре. Тот шел сообщить, что печать нового выпуска задерживают.
        Поэтому следующие дни оказались крайне насыщенными делами, и уделять время чему-то еще, даже думать о чем-то еще, было крайне проблематичным.
        Но в итоге, рекламщики поупрямились, но приняли условия Винсента, а новый номер был благополучно отпечатан под руководством Фредерика. Морган принесла обоим братьям кофе, и они с удивлением обнаружили, что уже пятница.
        - Это была безумная неделя, - Фредерик залпом выпил сразу половину бумажного стаканчика.
        Винсент устроился на краешке его стола, болтал кофе и думал о том, что больше всего на свете ему сейчас хочется спать.
        - Скоро будет не проще.
        - С чего вдруг?
        - Неужто я помню о делах, о которых забыл мой брат?
        - Да ну тебя, Винс! Так что я забыл?
        - Линдона Кросби.
        - Разве уже сейчас?
        - Именно так. Через пару недель. Линдон Кросби собственной персоной.
        - Знакомое имя, - нахмурилась Морган.
        - Еще бы, - вздохнул Фредерик. - Его дядя - крупный американский финансист, Линдон его единственный наследник. Но помимо банков у мистера Кросби еще и собственное издание. Мы проведем с ним деловую беседу.
        - Он хочет издавать наши журналы в Америке?
        - Пока что просто деловая беседа. Поэтому приезд Линдона Кросби никак не афишировался. Официально он здесь просто чтобы посмотреть Лондон. Ну, а неофициально проведет пару встреч.
        - Звучит неплохо.
        - Если б он не был занозой в заднице, - фыркнул Винсент. - Тот еще выскочка. Хоть и неплохо разбирающийся в финансах, в этом ему не откажешь. Посмотрим, насколько он хорош в издательском деле.
        - Вы знакомы?
        - Встречались как-то раз.
        Кофе был почти допит, хотя Винсент так и не смог заставить себя полностью прикончить стаканчик. Фредерик посмотрел на это с удивлением, но брат только криво усмехнулся:
        - Ты не представляешь, который это стакан кофе за сегодня. У меня уже вместо крови по венам течет кофе.
        Морган с Фредериком собирались домой, как они знали, там Анабель и, кажется, гостившая Офелия. Но Винсент ехать с ними отказался, заявив, что у него есть еще кое-какое дело.
        - Как хочешь, - пожал плечами Фредерик, - только пожалуйста, не вляпайся еще во что-нибудь.
        На самом деле, план Винсента был прост и не предполагал «ввязывания». Просто услышав, что Офелия в квартире Уэйнфилдов, Винсент решил наведаться к ее сестре. И расспросить, наконец, подробнее об их исчезнувшем брате.
        На самом деле, почти всю неделю это не давало ему покоя. Даже занятый рабочими вопросами, где-то на периферии сознания он продолжал размышлять о Тобиасе Джордане. Он и сам не мог бы сказать, почему его так задела и заинтересовала эта история - возможно, уж слишком живо она напомнила историю Лукаса. Или скорее, призрака Лукаса, от которого у Винсента до сих пор пробегал холодок по спине.
        Он не хотел оставлять эти дела на завтра. Не собирался упускать шанс.
        Припарковавшись недалеко от дома Фэй, Винсент с удивлением понял, что все еще помнит, что сказала Офелия: пятый этаж. Но все же приходить вот так без приглашения почти в ночи, Винсент не хотел. Он вытащил из кармана телефон, мельком глянув на часы. Почти половина первого.
        Винсент нахмурился: скорее всего, Фэй уже танцевала у Дэнни, если только она не работает сегодня всю ночь. Если так, придется ее либо ждать, либо все-таки перенести встречу.
        Телефон молчал гудками довольно долго, и Винсент подошел к темной витрине магазина. Он видел свой мутный силуэт, хотел было снять очки и посмотреть на себя как в зеркало, но в этот момент телефон щелкнул. Инстинктивно Винсент развернулся, смотря на окна пятого этажа и пытаясь угадать, какие из окон принадлежат мисс Джордан.
        - Да?
        - Привет, Фэй, это Винсент. Ты… занята сейчас.
        - Нет. Не очень. Только вернулась от Дэнни.
        - Я хотел поговорить с тобой. Могу я подняться?
        - Ты внизу?
        Занавески на одном из окон шевельнулись, и Винсент увидел темный силуэт.
        - Ну, я поздно спохватился, что стоит сначала позвонить.
        Фэй, кажется, улыбнулась:
        - Что ж, мистер Уэйнфилд, ты знаешь, как удивить девушку. Поднимайся.
        Сбоку что-то ударило в витрину магазина, тут же заголосила сигнализация. А стекло брызнуло во все стороны осколками. Винсент стоял к нему почти вплотную и запоздало попытался закрыться рукой с телефоном, но ощутил, как осколки больно впиваются в руку. Щеку ожгло, будто огнем.
        - Какого черта?
        Винсент крутанулся на месте, но в свете фонарей увидел только, как темный силуэт убегал куда-то во мрак. Похоже, кто-то решил подшутить и разбить витрину, но не рассчитал и сам испугался того, что вышло. Сигнализация магазина продолжала голосить, а Винсент с недоумением прикоснулся к своей щеке. Было больно, а на пальцах осталась кровь.
        - Винс! - К нему подлетела перепуганная Фэй, выскочившая из дома. - Тебе нужно к врачу.
        - Не говори ерунды.
        Нахмурившись, Фэй внимательно его осмотрела.
        - Похоже, твою руку спасла куртка, хоть ей самой и конец. А вот твое лицо меня пугает.
        Сняв очки, Винсент поморгал.
        - Давай поднимемся к тебе. Ты же не боишься вида крови?
        - Когда-то я хотела стать врачом.
        - Прекрасно.
        Винсент крепко сжал зубы. Он старался терпеть, хотя было больно.
        - Тихо, - пробормотала Фэй.
        Он сжал кулаки, ощущая, как кровь из его рассеченной щеки капает на рубашку, впитывается в нее, доходит до кожи, неприятно ее касается. Все-таки не выдержав, Винсент застонал, когда руки Фэй, наконец, скомкали полотенце, которым она промывала щеку, и кинула его в раковину.
        - Все, - сказала она.
        Но щеку жгло, будто огнем, и смотря на полотенце в собственной крови, Винсент понял, что раковина начинает плыть у него перед глазами.
        Он очнулся спустя какое-то время и не сразу понял, что лежит в постели, уставившись на беленый потолок. Ни он, ни жесткое, приятно царапающее кожу белье не было его, как и кровать. Винсент осторожно приподнялся, оглядываясь. И почти сразу увидел Фэй, входящую в тесную комнатку. На ней было длинное шелковое платье на китайский манер.
        - Ты в порядке?
        - Более-менее.
        - Похоже, и не вспомнишь, как добрался до кровати. Сколько ты не спал до этого?
        - Достаточно.
        Фэй присела на постель рядом с Винсентом. Кровать протестующе скрипнула, но выдержала. Длинные пальцы девушки провели по щеке Винсента, куда до этого впились осколки. Он вздрогнул, но сейчас ощущал, что похоже, на месте порезов пластырь.
        - Зашивать не пришлось, но шрамы останутся, - сказала Фэй.
        - Надеюсь, они будут меня красить.
        - Я все-таки думаю, стоило поехать в больницу. На всякий случай.
        - Чтобы они всех переполошили? Ни в коем случае.
        Фэй нахмурилась и опустила руку.
        - Всех?
        - Я о Фредерике, на самом деле.
        - Твой брат? Ты не хочешь, чтобы он знал, что ты едва не остался без глаз? Или того хуже, если б осколки задели шею…
        - Во-во. Поверь, у моего брата достаточно богатое воображение, он бы представил все ужасы сразу.
        - Все равно же заметит, что в тебе кое-то изменилось.
        - Ну, тогда я буду стоять перед ним, это куда проще.
        Девушка не переставала хмуриться, а Винсенту захотелось, чтобы она вернула руку к его лицу. Он усмехнулся, хотя делать это с пластырем на пол-лица было не очень удобно.
        - К тому же, Фредерик никогда не поверит, что я тут ни при чем.
        - Как ты мог сам разбить то стекло?
        - Скажем так, Рик уверен, что инстинкт самосохранения у меня притуплен.
        - Может, он и прав.
        Винсент нахмурился, но увидев улыбку в уголках губ Фэй, понял, что она просто шутит. Он устроился на кровати, облокотившись спиной на стену и приладив там подушку.
        - Хорошо хоть, штаны остались при мне, - как бы между прочим заметил Винсент.
        Он думал, Фэй смутится, но ничего подобного, она только выше вздернула подбородок:
        - Твоя рубашка вся в крови. Пока ты спал, я сняла ее.
        - Ну, главное, когда доберусь в ней до дома, не показываться на глаза Фредерику.
        - Ты же не думаешь отправиться сейчас?
        Винсент пожал плечами. Он так и не увидел в комнате Фэй часов, но судя по тому, что через окно светил довольно яркий дневной свет, уже наступило утро.
        - Ты можешь отдохнуть здесь, - сказала Фэй. - А потом поедешь домой.
        - Кстати, где мои очки?
        - Издеваешься? От них остались только осколки.
        - Значит, точно поеду домой вечером.
        - Я думала, все слухи о твоем зрении - преувеличение.
        - Вовсе нет. От яркого света у меня начинают болеть и слезиться глаза.
        - Тогда жди темноты, юный вампирчик.
        Он и ждал. Правда, сон к нему не шел, и пока Фэй гремела посудой на кухне, Винсент ворочался на кровати, разглядывая небольшую комнату, где девушка уже успела опустить жалюзи на окно.
        Несмотря на размер, комната была уютной, хотя и совсем не походила на то, к чему привык Винсент. Он долго не мог понять, в чем дело, а потом внезапно осознал: комната была чисто женской, без следов мужчины. Это неуловимо выражалось во всем: тонкая воздушная скатерть на столе, изящная вазочка с цветами, картина в простой деревянной раме. Хотя выбор самой картины Винсента удивил: он ожидал увидеть сельский пейзаж, но вместо него было фото ночного мегаполиса. Похоже, Фэй таила немало секретов. Но все-таки Винсент был уверен, что в этой квартире живет только она и ее сестра, никаких мужчин.
        После этого Винсент все-таки уснул на пахнущих морозной свежестью хлопковых простынях Фэй. И проснулся только под вечер. Он не сразу вспомнил, где он находится, особенно учитывая, что царил мрак. Пытаясь нащупать на столике лампу, Винсент едва не уронил вазу, чертыхнулся, но все-таки нашел выключатель.
        Комната озарилась тусклым светом, под который Винсент подошел к окну и потянул за жалюзи. Перед ним открылась картина ночного переулка, освещенного фонарями и фарами проезжающих машин. Похоже, было еще не слишком поздно, а возможно, стемнело только что.
        Он огляделся в поисках Фэй, но крохотная квартирка была пуста. Винсенту не хотелось копаться в вещах девушки, но он решил, что осмотреться стоит. Впрочем, осмотр занял немного времени - вся квартирка состояла из спальни, кухни, ванной комнаты и небольшой комнаты, их соединявшей. В ней стояла софа, и похоже, Фэй провела прошедшую ночь именно здесь. Вероятно, обычно тут спит Офелия.
        Семья Уэйнфилд никогда не была бедной. Отец Винсента и Фредерика сколотил небольшое состояние, когда сначала писал детективы, а потом создал издательство, чтобы продавать журналы. Второе получалось у него гораздо лучше, да и денег приносило больше. Он женился по любви, и, хотя красотка Мадлен была довольно странной особой, она любила мужа и заботилась о детях, когда они появились.
        Винсент никогда не спрашивал, хотели они близнецов, или это стало сюрпризом. Но если и так, то сюрпризом приятным. На тот момент Леонард как раз купил пентхаус и мог позволить дать детям лучшее. И хотя к тому моменту, как братья уехали учиться в колледж, а их младшая сестра была в частной школе, дела издательства шли не очень хорошо, они об этом толком ничего не знали.
        Колледж показал им другую жизнь. Не благовоспитанное состояние частных школ, а студенческую разнузданность, братство очень разных людей и, конечно же, социальное неравенство. Как казалось Винсенту, именно тогда Фредерик усвоил, что если ты хочешь чего-то достичь, не так важно, где и кем ты родился, важнее упорно работать. Для самого Винсента эта истина не оказалась настолько ошеломляющей. Еще в Лондоне он частенько сбегал от контроля родителей и отправлялся бродить по закоулкам и общаться с людьми, от одного упоминания которых у его отца мурашки бы пошли по коже.
        Винсент благополучно не упоминал. Ни что, ни с кем, ни как. Но наверное, если бы все шло своим чередом, то вернувшись из колледжа, Винсент бы отправился дальше изучать злачные места Лондона.
        Тогда все сложилось иначе. Родители не вписались в поворот, возвращаясь с приема, и совершеннолетние братья унаследовали отцовский пакет акций и, как следствие, издательский дом. Они спешно сдали выпускные экзамены и вернулись домой.
        Вот тут-то им и пришлось узнать, что отец был в долгах, а дело разваливалось на глазах. В ту ночь они не включали свет в пентхаусе и долго пили виски. Ставя бутылку прямо на счета и отчеты. А на утро решили, что не дадут компании «Уэйнфилд» тоже не вписаться в поворот.
        Фредерик взял на себя руководство компанией и начал воплощать истину, которую успел усвоить: если ты хочешь чего-то добиться, тебе надо работать. Винсент же просто хорошо помнил иную жизнь - и вовсе не хотел становиться ее частью. Поэтому взял на себя маркетинг и прочие внешний контракты.
        У них получилось. И через пять лет «Уэйнфилд» снова стал успешным издательским домом.
        Но Винсент до сих пор терпеть не мог приемы, на которых следовало появляться исключительно в смокингах, всем улыбаться и делать вид, будто тебя волнуют голодающие дети Африки. Куда с большим удовольствием Винсент принимал приглашения на выставки, посещал клубы и даже приобрел собственный. До сих пор общество тату-мастера было ему приятнее светской беседы с дамой в вечернем платье, едва прикрывающем силиконовую грудь.
        И сейчас, оглядев квартиру Фэй, Винсент снова отчетливо ощутил другой мир. Комнаты были чистыми и аккуратными, но такими маленькими, что оставалось удивляться, как тут могут поместиться вещи двух девушек.
        Замок двери щелкнул, и на пороге возникла темная фигура, в которой Винсент без труда узнал Фэй.
        - Что же ты свет не включил?
        Она щелкнула выключателем, и в первый миг Винсент прищурился, но глаза быстро привыкли к неяркому электрическому свету.
        - Не хотелось трогать что-то без хозяйки.
        - Ну да, и выключатель? Ладно… хочешь чего-нибудь?
        - Я бы не отказался от кофе.
        Фэй прошла к узкому столу кухни и завозилась с чашками. С любопытством Винсент увидел, что она в черных кожаных штанах и черной же кофте.
        - Который сейчас час?
        Он подошел поближе, и почти столкнулся с Фэй, когда она обернулась, протягивая ему чашку с кофе:
        - У меня только растворимый.
        - Спасибо.
        - Сейчас около семи вечера.
        - Тебе скоро на работу?
        - У меня есть около часа.
        - А где Офелия?
        Винсент устроился на диване с кофе. На нем по-прежнему не было рубашки, но это его ничуть не смущало, да и в квартире было тепло. Фэй пожала плечами:
        - Вообще-то у тебя. Точнее, у Анабель. Скоро вернется. Ты из-за нее приехал?
        - Что?
        - Ты же вчера явно приехал не за тем, чтобы словить пару осколков стекла.
        - А, это. Да, я хотел поговорить об Ани, Офелии и вашем брате. Узнать подробности.
        Девушка опустилась на стул напротив Винсента, поджав под себя одну ногу. Судя по аромату из ее чашки, она тоже пила кофе. Ее густые черные волосы сливались по цвету с кофтой, оттеняя и без того белоую кожу.
        - Что ты хочешь знать?
        - Подробности.
        - Мне и самой они не известны. Когда мне сообщили, что Тоби исчез, я поехала туда, но на месте полиция не смогла сообщить ничего нового. Он учился там. И это преподаватели подняли тревогу, когда он не явился на занятия - и оказалось, что никто из студентов не видел его со вчерашнего дня. А пару дней спустя, когда Тоби так и не вернулся, полиции пришлось завести дело о его исчезновении.
        - И последней его видела Анабель?
        - Они провели вечер вместе, потом, по ее словам, он проводил ее до комнаты и ушел. Больше его никто не видел.
        - Были свидетели?
        - Нет, хотя многие знали, что вечером они вместе. Из этого не делалось секрета.
        - Почему же ты думаешь, что Анабель известно больше?
        - Я не знаю этого. Но мой брат не мог исчезнуть в никуда.
        - А что говорит официальная версия?
        - Полиция считает, что он просто сбежал.
        - Но ты этому не веришь.
        - Нет.
        Пригубив чашку, Винсент продолжал искоса смотреть на девушку. Но Фэй, казалось, его не замечала. Кофе стыл в ее руках, а она сидела, уставившись в пол, и рассыпавшиеся по спине волосы как будто обнимали хрупкие плечи.
        - Каким он был? - спросил Винсент.
        Девушка подняла на него глаза.
        - Тоби? Я совру, если скажу, что он был лучшим братом на свете. Эгоистичный, себе на уме, но он по-своему всегда заботился обо мне и Офелии. Знал, когда надо промолчать, а когда говорить. Хотя порой он слишком любил настаивать на своем и не замечал момента, когда стоит остановиться. Но Тоби всегда был расчетливым, и никогда - бунтарем.
        - Поэтому он бы никогда не уехал, ничего не сказав.
        Фэй кивнула.
        - И ты думаешь…
        - Я думаю, если Тоби уехал, значит, была причина, о которой знает Анабель. А если… он мертв, она тем более знает. Твоей сестре известно больше, чем она говорит. И ты тоже так думаешь - иначе бы тебя здесь не было, Винсент.
        Он не ответил, но ответ и без того был очевиден. Винсент пока не был готов рассказывать о Лукасе или больше о своей сестре. Но даже на его взгляд история выглядела крайне темной. Он подумал, что стоит начать с того, чтобы навести справки в местной полиции - да и в колледжах у него оставалась парочка знакомых, как минимум, один из них ему должен.
        - А что Офелия? - спросил Винсент. - Что говорит она?
        - Верит, что у Тоби была причина уехать, и, если мы ее не знаем, значит, так и надо. Офелия вообще любит нагнать на себя туман, никогда не знаешь, что у нее на уме.
        - А что она будет делать в Лондоне?
        - Ищет работу.
        - Она не пойдет танцевать?
        Губы Фэй сжались в тонкую линию, и Винсент понял, что хватил лишку, но отступать было поздно.
        - Я не буду вечно танцевать, Винсент. Просто кому-то надо было оплачивать счета.
        - А о чем ты на самом деле мечтаешь?
        Она поднялась, подхватила пустую чашку из рук Винсента, отнесла вместе со своей к мойке. Ему казалось, Фэй не ответит на его вопрос, но она, как ни странно, сказала, не поворачиваясь:
        - Я хочу открыть кафе. Небольшое антуражное кафе, где не будет дурацких цветных макарун. Или открою свой клуб. Без танцев полуголых баб, но с концертами малоизвестных групп, которые однажды станут новыми Роллинг стоунс или Радиохэд.
        Оставив чашки, Фэй повернулась и подошла к Винсенту. Он видел ее твердое выражение лица и по-прежнему сжатые губы.
        - А теперь дай-ка проверить твою щеку. Посмотрим, пригодились ли мне курсы первой помощи.
        Она ловко подцепила пластырь, приподняла повязку и скептически глянула на щеку Винсента. Потом кивнула и вернула пластырь на место.
        - Жить будешь.
        - Спасибо, Фэй, - Винсент поднялся, так что теперь стоял вплотную к девушке и смотрел на нее сверху вниз. Оказалось, она совсем невысокого роста. - И прости. Деликатность не относится к числу моих достоинств.
        Он смотрел в ее чернильные глаза, а потом наклонился, царапнув щетиной здоровой щеки ее мягкую кожу. Язык Винсент скользнул по ее уху, его губы опустились ниже, на ее шею.
        Фэй сделала шаг назад. Не слишком резко, но быстро отвернулась, так что Винсент не успел разглядеть выражение ее лица.
        - Мне скоро выступать. Надо переодеться, подготовиться. Твоя рубашка в ванной.
        Голос был глухим, таким же непонятным. Но Фэй не стала ничего объяснять и скрылась в комнате. А Винсент оставалось только отправиться на поиски рубашки.
        Фредерик знал, что этим вечером Морган с Анабель идут в театр. В Королевском национальном вновь показывали «Франкенштейна», и Анабель с энтузиазмом приняла приглашение Морган. Сначала Фредерик думал, что и он пойдет вместе с ними, но Морган рассмеялась и сказала, что это «только для девочек». Потом уже серьезнее она добавила, что ей хочется просто ближе познакомиться с Анабель.
        Они быстро нашли общий язык, и Фредерика это радовало. Возможно, если б Винсент чаще бывал дома, они с Морган тоже стали бы хорошими друзьями.
        Большую часть дня Фредерик просто гулял по городу, наслаждаясь тем, что ему не нужно никуда бежать. Он на несколько часов потерялся в книжном магазине среди полок, а потом в одиночестве уселся пить кофе в милом маленьком кафе, где пахло свежими круассанами. Он ощущал закатные лучи солнца на своем лице, вкус горького кофе на губах, а под пальцами - шершавую бумагу книжных страниц.
        И в этот момент Фредерик почувствовал себя одиноким. Он захлопнул книгу и побарабанил пальцами по ее гладкой безликой обложке. Потом достал телефон и набрал номер Винсента. Тот не отвечал, но в этом не было ничего удивительного. В последнее время брат частенько пропадал на пару дней, а потом возвращался, как ни в чем не бывало. С удивлением Фредерик понял, что сам не заметил, когда перестал волноваться об этом.
        Он с раздражением бросил телефон на стол. Он знал, что Анабель сейчас примеряет платья в компании своей новой подруги Офелии, а Морган тоже собирается. Но он понятия не имел, где пропадал брат всю ночь и почти весь день.
        Да, конечно, Фредерик чувствовал, что все в порядке. Но не было ли это самообманом? А сумел бы он ощутить, если что-то в порядке не было? Хотелось верить, что это так, но Фредерик отнюдь не был уверен.
        Он остро чувствовал себя маленькой песчинкой посреди большого города. Люди сидели за соседними столиками, проходили мимо стеклянных витрин кафе, но никто не знал его, никто не интересовался им. И если еще пару часов назад Фредерик получал удовольствие от того, что стоял в стороне от суеты, то теперь внезапно почувствовал себя выброшенной на берег рыбой.
        Если сейчас он упадет здесь замертво, кого оповестят первым? Откроют мобильник и наберут последний набранный номер? Или Винсенту сообщила бы обо всем Морган? Фредерик почти воочию увидел, как брат входит в полумрак их квартиры, а там его поджидает рыжеволосая Морган со слезами на глазах.
        Отогнав мрачные мысли, Фредерик сам поразился, откуда они пришли. Оставив на столе деньги, он собрал книги и быстрым шагом направился домой, благо идти было всего пару кварталов.
        Морган и Анабель, похоже, успели уйти, комнаты тонули во мраке сгустившихся сумерек, который только немного разогнал электрический свет, включенный Фредериком. Он оставил книги прямо на кухонном столе, плеснул в чистый стакан виски. Потом наклонился к холодильнику, отыскал лед и кинул пару кубиков.
        Прикрыв дверцу холодильника, Фредерик обернулся и едва не подпрыгнул от неожиданности: на пороге кухни стоял призрак.
        На самом деле, конечно же, это была Офелия. Ее белые волосы окутывали плечи, темная одежка сливалась с полумраком. Она шагнула вперед, и Фредерик увидел, что ее глаза густо подведены. Теперь они не производили впечатление слишком бледных, наоборот, ярко выделялись на лице.
        - Прости, не хотела тебя напугать.
        - Не напугала, - Фредерик усмехнулся, поняв, как наивно звучат его слова. - Ладно, это и вправду было жутко.
        - Меня частенько принимают за призрака.
        - Наверное, это забавно.
        - Не очень.
        Офелия сделала еще несколько шагов, но застыла в нерешительности перед столом, будто не зная, будет Фредерик рад ее компании или предпочтет, чтобы она ушла. Но он разрешил ее сомнения, кивнув на высокий барный стул.
        - Присаживайся. Будешь виски?
        - Только если есть чем разбавить.
        - Лед, похоже, не подойдет.
        - Я бы предпочла содовую.
        - Кола?
        - Вполне.
        Она уселась на высокий барный стул, на покупке которого в свое время настоял Винсент. Он заявил, что раз они так часто на кухне именно пьют, им нужна настоящая барная стойка и парочка стульев. Что он с успехом и организовал.
        Фредерик поставил свой стакан и взял второй для Офелии. Он плеснул туда виски, полез за колой.
        - Морган и Анабель уже ушли?
        - Да, минут двадцать назад. Они просили дождаться тебя.
        - А почему ты не пошла с ними? Не любишь театр?
        - Люблю. Но им лучше сходить вдвоем.
        - Тоже так подумал.
        Быстро смешав виски, Фредерик подтолкнул стакан Офелии и наконец-то вернулся к своему. Она поймала его и улыбнулась. Хотя губы девушки были такими бледными, что почти сливались с лицом:
        - Ловко ты.
        - У моего брата клуб с баром. Наверное, в другой жизни я мог бы стать барменом.
        - А еще?
        - Что?
        - Кем бы еще ты мог стать? Предположим, ты можешь прожить пять абсолютно любых жизней, помимо своей собственной. Какие бы ты выбрал?
        - Гм.
        Фредерик нахмурился и отпил немного виски. Это походило на какое-то психологическое или творческое упражнение, но по правде говоря, заинтересовало его. Хотя он никогда не думал о подобных вещах.
        - Ну, одна - это бармен. Желательно в каком-нибудь маленьком прокуренном баре где-то в Америке. Так ведь можно?
        - Ни в чем не отказывай своим фантазиям.
        - Так… еще одна жизнь - писатель романов где-нибудь в одиноком домике на побережье.
        - И что бы ты писал?
        - Понятия не имею. Может, детективы. Или длинные велеречивые истории о привидениях. Или о монстрах Ктулху.
        - Хорошо. Третья?
        - Врач. Мне было бы интересно лечить людей. Только никакой хирургии, что-то более спокойное и без крови. Офтальмолог, например.
        - Серьезно?
        - В свое время я провел много времени в их кабинетах.
        Фредерик не стал говорить, что там он был вместе с братом, и пока врачи занимались Винсентом, сам он с интересом разглядывал кабинеты и докторов. Конечно же, мать с удовольствием не брала бы его с собой, но маленький Винсент ни за что не хотел идти без брата.
        - Четвертая?
        Голос Офелии вывел Фредерика из задумчивости. Он покрутил в руках стакан, думая. Наконец, сказал:
        - Взял мотоцикл и отправился в долгое кругосветное путешествие с братом. Где мы бы никого не знали, никуда не спешили, и были только мы, мотоциклы и дорога.
        - Как красиво. А пятая жизнь?
        - Вот уж не знаю! - рассмеялся Фредерик. - Хватит и четырех. А ты?
        - Мне бы с этой разобраться.
        - Вы же с Анабель изучали литературу.
        - Да, и теперь Ани хочет поработать в семейном деле, Морган предложила ей начать с ее журнала, вести несколько разделов.
        - А ты?
        - У меня нет женщины моего брата, которая обязательно хочет мне понравиться и предлагает работу.
        - Жестоко.
        Офелия равнодушно пожала плечами и отпила из своего стакана. Она казалась очень хрупкой, почти невесомой, хотя Фредерик обратил внимание, как твердо она держит стакан. Интересно, какова ее сестра? Возможно, именно с ней сейчас Винсент?
        - Видимо, придется мне быть тем, кто предложит работу тебе.
        - Как великодушно.
        - Ничего подобного. В журналах всегда требуются люди, способные внятно связывать слова друг с другом. А если ты будешь работать плохо, тебя просто уволят.
        - У Анабель в этом плане есть фора.
        - И ты так смело об этом говоришь? Мне?
        - Ты ясно дал понять, что если будешь платить мне деньги, то за работу. А не за то, что я говорю на твоей кухне.
        - К тому же, не я буду твоим начальником.
        - Это хорошо. С тобой мне приятнее беседовать вне рабочей обстановки.
        Фредерик не мог не отметить, что девушка перед ним и вправду необычная. Офелия не боялась говорить то, что думала, но в то же время ее внутренний мир казался омутом. То, что на поверхности, то, что она говорит, еще не обязательно было ее истинными мыслями. Да и Фредерик не мог даже предположить, что скрывается в этой хорошенькой головке, за казавшимися полупрозрачными глазами.
        - Ты сейчас живешь с сестрой.
        - Да, с Фэй.
        - Какая она?
        - Квартира?
        - Фэй.
        Офелия посмотрела на Фредерика с удивлением, а потом ее будто бы бескровные губы тронула улыбка. Она обхватила стакан с виски так, будто держала чашку с кофе.
        - Ты с ней обязательно познакомишься. Или спроси у брата.
        - Похоже, она работает в клубе, где периодически бывает Винсент.
        - Она танцует там. Очень хорошо танцует.
        - Ты тоже танцуешь?
        - Я умею и неплохо. Когда-то мы с ней вместе ходили заниматься танцами. Это было здорово.
        С неожиданной энергией Офелия залпом допила оставшийся в стакане виски с колой. А потом поднялась и вскинула вверх руки. Она медленно двигалась под одну ей слышимую музыку, ее тело извивалось и будто бы переливалось из одной плавной линии в другую. Кожа Офелии как будто светилась, такая бледная, что в сумрачной кухне казалась совсем белой. В какой-то момент Фредерику даже показалось, девушка едва слышно напевает мелодию без слов, но возможно, ему только показалось.
        А потом единым плавным движением Офнелия оказалась за спиной Фредерика, ее руки обвили его плечи, ее губы коснулись его шеи. Такие невесомые, будто крылья мотылька. Она и вся была такой, девушкой-мотыльком.
        - Офелия…
        - Только не говори, что тебе не нравится.
        Ее дыхание, ее слова обожгли ухо Фредерика. Он повернулся к девушке и аккуратно отстранил ее от себя, взяв за запястья. Он ничего не говорил, а Офелия внимательно смотрела ему в глаза.
        - Не надо так, Офелия.
        Она еще пару мгновений вглядывалась в его лицо, а потом губы девушки тронула та же едва заметная улыбка. Она опустила руки и, ни слова не говоря, вышла из кухни.
        3
        Стояла та самая погода, которую во всем мире именовали «английской». Смурное небо то и дело начинало капать дождем, но даже без этого в промозглом воздухе стояла будто бы морось.
        Винсенту с трудом удалось зажечь сигарету - помогло только упорство. Ну, или нежелание шагать вперед. Наконец, кончик затлел, и мужчина сначала впустил дым в легкие, а потом выпустил его в наполненный непролитым дождем воздух.
        Морось скапливалась на воротнике пальто, на волосах, прикасалась к лицу и оседала на свежих шрамах на щеке. Но Винсент чувствовал себя вполне уютно. Неторопливо куря, он смотрел на расстилавшееся перед ним кладбище. Молчаливое, как и всегда.
        Где-то рядом каркнула ворона, и от неожиданности Винсент едва не выронил сигарету. Но вовремя взял себя в руки. Все-таки птицы отнюдь не входили в список вещей, которых он боялся.
        С продолжавшей тлеть сигаретой Винсент двинулся вдоль могил. Он смутно представлял, как должна выглядеть та, которую он искал, но смотритель указал сюда.
        Конечно же, было величайшей глупостью ехать. В подобный промозглый день Винсент мог отправиться в маленькую уютную квартирку Фэй, прогуляться по Шордичу или просто остаться дома, наслаждаясь заслуженным выходным.
        Он так и планировал, пока утром с чашкой утреннего кофе не открыл дверь курьеру.
        - Мне нужен Винсент Уэйнфилд или Фредерик Уэйнфилд, - молодой человек на пороге равнодушно сверился с бумагами.
        - Я Винсент.
        - У меня для вас пакет. Лично в руки.
        - От кого еще?
        Курьер протянул Винсент пакет и тот, взяв в руки пухлый конверт из водонепроницаемой бумаги с удивлением повертел его в руках. Пока не наткнулся на бумагу, где аккуратным почерком было указано имя получателей - и значилось имя отправителя.
        - Это шутка? - Винсент посмотрел на курьера, но тот был также невозмутим. - Когда вы это получили?
        - Около полугода назад. С указанием точной даты, когда нужно вручить пакет.
        - Ничего себе отложенный сервис.
        - Мы оказываем подобные услуги за разумную плату. Распишитесь.
        Поставив чашку с кофе и положив пакет, Винсент расписался в бумагах, и курьер исчез также стремительно, как появился.
        Конечно же, стоило пойти к Фредерику и показать ему пакет. А потом вместе с ним распаковать его и посмотреть, что за письма внутри - судя по толщине, не приходилось сомневаться, что там письма. Но Винсент не сделал ни того, ни другого. Вместо этого он прихватил запечатанный конверт с собой и отправился в пригород.
        Снова заголосили птицы, но теперь к их мрачному хору присоединился монотонный колокол. Остановившись, Винсент посмотрел на запутавшийся в тумане силуэт часовни. Явно старинная, она оглашала эти замшелые могилы своим колоколом не один десяток лет.
        Место было по-своему красиво и даже обладало особым очарованием. Но путь Винсента лежал дальше, к старым вязам, за которыми располагались могилы поновее. Интересно, он узнает нужную ему могилу по свежести?
        Но конечно, все они были похожи друг на друга, и Винсент начал выбирать могильные камни наугад, читая надписи на них. Одни были весьма унылы и прозаичны, иные поражали посвящениями и эпитафиями.
        На нужную могилу Винсент наткнулся совершенно случайно, едва не прошел мимо.
        «Анна и Лукас Веласкес, брат и сестра, безвременно ушедшие из жизни». Дальше шли даты и изящно вырезанная на камне веточка дерева, яснее надписи давшая Винсенту понять, что тот, кто заказывал камень, не имел представления ни о Лукасе, ни об Анне. Веточка? Серьезно?
        Опустившись на корточки, Винсент зажал сигарету между зубов и руками в перчатках немного очистил камень от мха и прилипших листьев. Под изображением веточки обнаружился криво и явно любительски вырезанный крест. Он живо напомнил о четках в руках Анны, которые она так любила перебирать. Впрочем, ее представления о боге вряд ли походили на то, к чему привыкли стены этой маленькой церквушки.
        Винсент знал об этом месте, потому что когда-то ему рассказывала сама Анна. Здесь похоронены все их предки по материнской линии. Но также Винсент знал, что могила Лукаса пуста. А его кости, чистые и выбеленные, хранятся в тайной комнате Анабель.
        Именно тогда Анна и рассказала об этом месте, когда они хотели хоронить Лукаса. Но в итоге, пошли навстречу Анабель, его возлюбленной и убийце.
        Именно Анна рассказала Анабель об изменах ее брата. О всех девицах, которых он трахал за спиной Ани. И у той совсем помутилось в голове, она взяла пистолет Лукаса и пустила ему пулю в лоб. В загородном доме Уэйнфилдов, где они устраивали свои изысканно порочные вечера. В Хэллоуин.
        Год спустя они вернулись в тот дом, посмотрели в глаза своим страхам. И призракам. До сих пор Винсент не был уверен, что тогда было, коллективный бред, или они обкурились опиума. Или призрак Лукаса действительно являлся к ним, пытаясь вернуть то, что ему не принадлежало.
        После самой смерти Лукаса Винсент тоже видел его призрака. Тот преследовал и преследовал, пока наконец, Винсент не выдержал и не залез в полную воды ванную, исполосовав себе запястья. Тогда его спас Фредерик, а призраков больше не было до Хэллоуина, но Винсент порой задумывался, что среди братьев-сестер из них полностью нормален только Фредерик. Большую часть времени.
        С того Хэллоуина прошло почти четыре года, но Винсент до сих пор не хотел его вспоминать. Как и того, что целый год до него пробыл вместе с Анной, повинуясь нелепому, но обретшему смысл обещанию, данному Лукасу. Он почти возненавидел Анну, тоже по-своему безумную от любви, хотя на самом деле, любила она Фредерика.
        Когда полгода назад Винсент узнал о смерти Анны, новость не вызвала у него особых эмоций. Чуть позже ему все-таки стало грустно - но не от того, что умерла Анна, а от того, что в принципе умер кто-то, кого он хорошо знал. Это казалось очень странным, очень остро напоминало о смертности - ярче, нежели любые призраки.
        Сигарета окончательно погасла от влаги, дойдя почти до фильтра. Оглядевшись, Винсент со вздохом убрал окурок в карман и достал из другого мятый сверток. Он надорвал бумагу и заглянул внутрь - там действительно лежали письма. Почему-то читать их на могиле Анны показалось Винсенту самым правильным в этот день.
        Подперев голову рукой, Винсент смотрел на флипчарт. На девственно белом пространстве одна из сотрудниц рисовала огромные графики. Она периодически поправляла очки в роговой оправе, но не выпускала из руки маркер. Винсент помнил, что ее зовут Моника, и она всегда трудилась в издательстве очень усердно - так усердно, что Винсент всегда гадал, она реально трудоголик, или ее просто никто не ждет дома.
        Осторожно покосившись на Фредерика, Винсент увидел, что брат внимательно смотрит на график и периодически кивает. Он явно следил за вдохновенной речью Моники. Остальные присутствовавшие на собрании тоже делали серьезные лица. Винсент был готов поклясться, что половина из них в своих планшетах отнюдь не доклад конспектирует.
        Зал для собраний «Уэйнфилд» был обустроен еще их отцом, поэтому представлял собой очень светлое и современное даже по нынешним меркам помещением. Огромное панорамное окно должно было напоминать о величии. Винсент всегда демонстративно садился спиной к нему. Нацепив темные очки, он определенно выглядел как тот еще пафосный ублюдок. Но сегодня жалюзи закрыть забыли, а общее собрание длилось уже второй час. Поэтому от яркого дневного света, отражавшегося от белых стен зала, у Винсента уже начинали болеть глаза, а следом за ними и голова.
        Его телефон, лежавший на столе, засветился, и Винсент незаметно его взял. Минут десять назад он послал Фэй сообщение с предложением поужинать, а теперь пришел ее ответ.
        «С удовольствием, но сегодня работаю до десяти. Позже?»
        Продолжая время от времени посматривать на усердную Монику, Винсент делал вид, что он весь внимание. Но одной рукой быстро набрал:
        «Я приеду к Дэнни. А после пойдем ужинать».
        Положив телефон, Винсент снова уставился вперед. Он терпеть не мог нудные собрания, считая их пустой тратой времени. Ему не терпелось скорее отправиться делать дела, а не обсуждать их. Украдкой вздохнув, Винсент потер свежий шрам на щеке.
        Фредерик сидел во главе стола на собрании. Он бы предпочел, чтобы Винсент садился тут же, но тот всегда устраивался по левую руку от брата, чтобы сидеть спиной к окну. А справа садился старик Дэвис, чьи советы не раз спасали дело в самых безвыходных ситуациях.
        Винсент что-то набрал на телефоне и снова с откровенно скучающим взглядом уставился на флипчарт. Отчет Моники даже на вкус Фредерика был нудноват и определенно затянут. Но его всегда поражало пренебрежение, которое Винсент не стеснялся демонстрировать в некоторых делах - и как цепко он всегда реагировал, если дело входило в его компетенцию. Он мог казаться скучающим, но на самом деле, просто хорошо фильтровал.
        Да и сам Фредерик слушал Монику вполуха. Половина его сознания в фоновом режиме размышляла о том, куда так стремительно уехал Винсент накануне утром, взяв машину. Он делал мысленную заметку поинтересоваться у Морган, как продвигаются дела Анабель - и Офелии. С того вечера, как они пили виски на их кухне, прошло несколько недель, но с тех пор Фредерик видел девушку только пару раз и то мельком.
        Он моргнул, не сразу поняв, что Моника, наконец, замолчала и смотрит на него вопросительно.
        - Благодарю за подробный доклад, Моника, - кивнул Фредерик. - Статистика по последнему номеру очень важна.
        Лицо девушки расцвело от похвалы.
        - У тебя есть презентация с кратким резюме и цифрами?
        - Конечно, мистер Уэйнфилд.
        - Пожалуйста, пришли мне ее до вечера.
        - Конечно, мистер Уэйнфилд.
        - Думаю, на этом мы закончим. Все свободны. Кроме тебя, Винс.
        Он скривился, но остался сидеть на пластиковом стуле, пока остальные собирали планшеты, бумаги и выходили из комнаты. Фредерик дождался, пока последний сотрудник вышел, мягко претворив за собой дверь. После этого он, не торопясь, поднялся и прикрыл жалюзи на панорамное окно - комната сразу погрузилась в полумрак.
        - Если хочешь устроить мне разнос, что я плохо слушал… - проворчал Винсент.
        Но Фредерик не дал ему закончить.
        - Я всего лишь хотел немного отдохнуть здесь с тобой, прежде чем снова ринуться в бой трудовых будней. Кофе? Воды?
        - Кофе, конечно.
        В комнате для собраний стоял кулер и кофемашина. Так что Фредерик быстро сделал две чашки с кофе: он знал, что Винсент всегда предпочитал капучинно, сам же брал маленькую чашечку крепкого американо.
        - Спасибо, - Винсент взял чашку из рук брата.
        Он снял темные очки и положил их на стол.
        - Ты же знаешь, эти собрания навевают на меня жуткую скуку! - пожаловался он.
        - Знаю. Следующее посвятим соц. сетям.
        Винсент усмехнулся. Это была уже его область. В последний раз, когда какой-то сммщик делал доклад, Винсент не просто начал с ним спорить, но в итоге сам подскочил к флипчарту и начал рисовать человечков и потенциальное влияние. Он делала это с таким жаром, что Фредерик на полном серьезе задумался, не снять ли происходящее на видео.
        Американо был горячим и горьким, как и любил Фредерик. Он кивнул на шрамы Винсента, теперь, когда тот был без очков, казавшиеся особенно яркими:
        - Не болят?
        - Не очень.
        Фредерик еще был под впечатлением от Офелии, когда на пороге появился Винсент с исполосованным лицом. Белокурая девушка тут же была забыта - Фредерик не на шутку испугался, хотя Винсент его заверил, что ничего страшного не произошло.
        - Я так понимаю, вечером ты не дома? - Фредерик кивнул на телефон Винсента.
        - Ужинаю с Фэй.
        - Не пора ли нас познакомить?
        - Нет еще.
        - Только не забудь, что завтра встреча с Кросби.
        - Я буду паинькой.
        Винсент закатил глаза над своим капучинно - Фредерик хоть и был более спокойным, сейчас был склонен согласиться с братом. Этот Кросби уже несколько дней был в Лондоне, но только теперь через секретарей связался с Уэйнфилдами - и настоял на неформальной обстановке. Он приглашал их в свой отель, но Фредерик подумал, что им нужны куда более дружелюбные отношения, и на их территории. Поэтому завтра Линдон Кросби приедет на деловой ужин к ним домой.
        - Понятия не имею, чего ожидать от этого типа, - задумчиво сказал Фредерик.
        - Не думай об этом. Завтра увидишь. Главное, заказать приличный ужин.
        - Вижу, тебя это не очень волнует.
        - Не особо, - Винсент пожал плечами, а потом посерьезнел. - Меня больше волнует кое-что другое.
        - Что же?
        Винсент замолчал, и вот тут Фредерик не на шутку встревожился. Похоже, это было что-то действительно серьезное. Наконец, Винсент достал из кармана несколько листов бумаги и протянул Фредерику.
        - Что это?
        - Вчера пришел курьер, - сказал Винсент. - И принес пакет, который был отправлен полгода назад. Чтобы ты или я получили его вчера. От Анны.
        - Анны?
        Протянувшаяся за письмом рука Фредерика дрогнула, и он так и не прикоснулся к листам.
        - Что было в конверте?
        - Письмо. Адресованное мне. А еще кое-что для тебя.
        Фредерик сцепил руки на столе. Внезапно кофе показался ему невыносимо горьким.
        - И что для меня?
        - О, когда отдам, понятнее не станет.
        Криво усмехнувшись, Винсент снова полез в карман, а потом положил перед Фредериком некий предмет. Нахмурившись, Фредерик взял его и покрутил в руках. Это был простой ключ с брелком в виде карты. Присмотревшись, Фредерик понял, что это Башня, одна из карт Таро.
        - Что это?
        - Ключ, конечно, Рик.
        - От чего?
        - Понятия не имею. Он был в не закрытом пакете с твоим именем. Похоже, Анна думала, что ты сообразишь.
        - Не имею ни малейшего представления.
        - Тогда поздравляю: это стерва умудряется достать нас даже из могилы.
        Ключ не был каким-то особенным. Самая типичная форма, ничего вычурного, никаких надписей. Он мог открывать что угодно и подойти к сотне ящиков и замков в Лондоне. И Фредерик действительно не представлял, от чего он может быть, а главное, зачем Анна послала его Фредерику.
        Когда-то она утверждала, что любит его. Той любовью, которая сродни безумию, когда не хочешь отпускать, не можешь. В тот Хэллоуин почти четыре года назад, когда Анна поняла, что скоро ее ничто не будет связывать с Уэйнфилдами, она пошла на отчаянный шаг и едва не отравила Винсента. До сих пор Фредерик не мог понять, что ею двигало, кроме маниакальной уверенности в собственной любви и легкого помешательства.
        После того Хэллоуина они больше никогда ее не видели. Пару раз она пыталась позвонить Фредерику, но тот не брал трубку и даже не рассказывал об этом Винсенту. Один раз они случайно встретились на открытии выставки, а после Уэйнфилды услышали только о том, что она умерла.
        Аккуратно положив ключ на письмо, Фредерик решил, что успеет прочитать его позже.
        - Я хотел поговорить с тобой еще кое о чем, Винс.
        - Дай угадаю: тебе удалось достать полицейские отчеты.
        - Не мог же я оставить тебя копаться в этом в одиночку.
        - Ну да, у меня же нет друзей в полиции.
        На самом деле, у Винсента были друзья в преподавательском составе, так что братья и без того многое знали о последнем вечере, когда видели Тобиаса Джордана. Фредерик убрал рабочие бумаги и документы, под которыми обнаружился лист, исписанный от руки с хронологией событий, а под ним и полицейские отчеты. Вместе с Винсентом они с интересом принялись их изучать.
        В тот день занятия закончились в 17.15, многие видели, как Тобиас уходил с них. Дальше, по свидетельству его соседа по комнате, он до 17.45 был у себя в комнате. А потом отправился к Анабель. По свидетельству Офелии, Тобиас ушел вместе с Анабель из их комнаты в 18 часов. Камера около библиотеки засняла их вместе в 18.47.
        - На кой черт камера у библиотеки? - в очередной раз поразился Винсент.
        - Может, боятся, кто-то утащит их книги.
        - Велика потеря.
        Как бы то ни было, разнообразные свидетели видели их на территории кампуса вплоть до 19.30. Дальше появляется дыра, когда Анабель и Тобиас, похоже, покинули кампус. Исходя из полицейского отчета, Анабель сказала, что они просто гуляли по городу.
        В 20.43 их снова засняла камера библиотеки, они проходили мимо нее. Спокойно и не торопясь. Около девяти часов, по свидетельству Офелии, Анабель вернулась. Тобиаса с ней не было, они попрощались около общежития. Его же путь к собственной комнате должен был снова пройти мимо библиотеки, но на камере его так и не было. И больше никто никогда Тобиаса не видел.
        - Получается, один из главных свидетелей - Офелия, - в голосе Фредерика послышались удивленные нотки.
        - Выходит, что так. Хотя большую часть ее слов подтверждают и другие свидетели.
        - Но неужели никто не видел этого парня у общежития Ани?
        - Судя по полицейскому отчету, никто не смог вспомнить.
        - Они основываются на камере с библиотеки. Дескать, он прошел к Ани, но почему-то не пошел обратно.
        - Сомнительное свидетельство, - сказал Винсент.
        - То есть, - Фредерик сцепил руки за затылком, - мы точно знаем, что Тобиас прошел с Ани мимо библиотеки в 20.43. Но понятия не имеем, куда он пошел после. А если Офелия договорилась с Ани, то у нас даже нет точного времени, когда она вернулась.
        - Зачем бы ей это делать?
        - Мало ли, чем они занимались с этим Тобиасом.
        - Фу, Рик.
        Винсент задумчиво смотрел на разложенный план и на хронологию. Он ткнул пальцем в одно из мест:
        - Меня больше смущает вот эта черная дыра больше чем на час. Что они делали после половины восьмого?
        - Может, правда гуляли. Погода в тот день стояла отличная. Тепло, все освещает полная луна.
        - Это ты из полицейских отчетов вычитал?
        - Вообще-то из Гугла.
        Винсент вздохнул и повел плечами, разминая их:
        - Не то чтобы мы узнали сильно много.
        - Кажется, настал тот момент.
        - Какой?
        - Когда надо попытаться выяснить что-то у Анабель.
        - О да.
        Фредерик смахнул все листы в папку и снова положил сверху рабочие бумаги. Как бы не было увлекательно играть в детективов, работа сама себя делать не будет. А до завтрашнего ужина с Кросби еще многое нужно сделать.
        Поднявшись с неудобного пластикового стула, Винсент подхватил мобильник и сунул его в карман. А потом кивнул на оставленное письмо Анны с ключами поверх:
        - Не забудь и про это. Было бы здорово разгадать загадку Анны и понять, от чего ключ.
        И он ушел, оставив Фредерика в одиночестве смотреть на ключ и исписанные от руки листы бумаги под ним.
        Мы все становимся могилами. Могилами, Винсент. Не важно, как далеко ты уйдешь или как много сделаешь. Но в конце концов, твое сердце остановится. Ты сделаешь последний вздох и затихнешь, уже навсегда. Твое тело сольется с землей, растворится в ней, превратившись в пепел и пыль. Твоя память - это всего лишь слово. А слова тоже исчезают. Остаются только камни и кости, кости и камни.
        Не важно, как сильно ты пытаешься вздохнуть. В итоге, ты становишься могилой.
        Анна.
        Морган в задумчивости крутила кольцо на пальце, уставившись на свое отражение в зеркале, но по сути и не видя его. Кольцо было массивным, представлявшим птицу с распростертыми крыльями, еще чуть-чуть - и оно бы перешло границу, за которой царила безвкусность. Но Морган любила кольца, а в чувстве стиля ей было сложно отказать.
        Наконец, женщина выключила воду и посмотрела точно в глаза своему отражению.
        Что и говорить, туалеты в издательстве были роскошными - хотя такими же светлыми как зал для собраний. На сегодняшнем Морган не была, хотя и стоило бы. Она сослалась на какие-то срочные дела, а Фредерик никогда не настаивал.
        Она действительно провела большую часть дня за компьютером, но мысли ее были далеко. Хотя по большому счету, даже сама Морган не могла бы дать четкого ответа, о чем именно она думала. Скорее, наслаждалась тишиной и тем, что можно не думать ни о чем.
        Морган выглядела гораздо младше, чем была на самом деле, ее рыжие волосы сегодня были не гладкими, как всегда, а наоборот, пышными и объемными - стилист Лили заявила, что ей нужно экспериментировать, и вообще, это сейчас модно. Морган покорно согласилась, хотя сейчас, смотря на себя в зеркало, откровенно не узнавала отражения.
        Лежащий рядом телефон завибрировал, и Морган перевела на него взгляд. Телефон звонящего все еще был забит в память гаджета, так что на экране высветилось имя: Адам.
        С раздражением женщина нажала «отбой». Как же не вовремя он снова хочет возникнуть в ее жизни! Адаму стоило оставаться в той дыре, куда он сам себя засунул год назад. И Морган даже знать не хотела, чего он от нее хочет теперь.
        Но по крайней мере, Адам был реальным, а его голос, вздумай она ответить, настоящим.
        Кинув телефон в сумочку, Морган покопалась в ней и, наконец, выудила пузырек с таблетками. Она выпила одну, запив водой из-под крана, и женщине сразу показалось, что она стала чувствовать себя лучше - хотя скорее всего, это было обычным самовнушением.
        Проведя рукой по волосам, сегодня таким пушистым, Морган глубоко вздохнула и наконец-то вышла из туалета. Она следовала коридорами издательства, здоровалась со встречными людьми и пыталась заставить себя думать о работе. Она даже вернулась за рабочий компьютер и сделала несколько звонков. Но минут через пять с ужасом поняла, что даже не помнит, с кем и о чем только что говорила.
        Морган решительно потерла виски, а потом отправилась к Фредерику. Правда, секретарша ее не пустила, извиняясь, что у «мистера Уэйнфилда важный телефонный звонок». Сквозь прозрачную вставку на двери Морган краем глаза увидела Фредерика: он стоял спиной, смотря в окно и приложив к уху телефон. Беспокоить его действительно было глупо, и Морган отправилась к Анабель.
        Девушка отлично устроилась под началом Морган. Ани действительно любила писать, и получалось у нее отлично. Сначала Морган волновалась, не придется ли ей идти на уступки - все-таки братья Анабель владели компанией, а сама она еще и сестра Фредерика. Но никто из братьев не делал ей поблажек, да и сама Анабель не стремилась всенепременно встать во главу какого-нибудь отдела. Ей нравилось просто писать.
        Когда Морган вошла, в кабинете царила неофициальная обстановка. Несколько девушек щебетали в углу, Анабель устроилась у окна, а на подоконнике непринужденно сидел Винсент с какой-то бутылкой в руке.
        При виде Морган девушки испуганно замолчали, лицо Анабель тоже вытянулось, и только Винсент оставался также спокоен.
        - Привет, Морган! - он салютовал ей бутылкой. - Присоединяйся, наши партнеры прислали немного своей продукции, чтобы задобрить злобных монстров Уэйнфилдов.
        - Пить в середине рабочего дня? Нет уж, спасибо.
        - Во-первых, уже конец рабочего дня. Во-вторых, это минералка.
        Приглядевшись, Морган увидела, что в руках Винсента и впрямь бутылка минералки, похожие были по всему кабинету. На секунду Морган заколебалась, а потом боковая дверь раскрылась, и на пороге возникла белокурая Офелия. Теперь она тоже работала здесь, тоже неплохо писала, хотя старалась оставаться в стороне от всего еще больше, чем Анабель.
        Слишком много людей. Слишком громко начинают нашептывать голоса в голове.
        - Нет, спасибо, - покачала головой Морган, - как-нибудь в другой раз. А вы не забудьте здесь все убрать перед уходом.
        Каблуки Фэй отстукивали привычный ритм по скользким плитам пола. Она ненавидела эти плитки - худшее, что только было во всем клубе Дэнни. Стоило сбиться с привычного ритма, и нога грозила поехать по несносным плитам. Не хватало только подвернуть ногу - худшее, что могло произойти с танцовщицей.
        Оказавшись за кулисами их импровизированной сцены, Фэй перевела дух и позволила себе ненадолго расслабиться. Здесь в полумраке стояла только Лили, и отблески огней из зала играли на блестках ее короткого платья, едва прикрывавшего грудь и попу. Днем Лили работала стилистом, стригла и красила людей - а вечером приходила к Дэнни и танцевала для его публики. Ходили слухи, что сам Дэнни спал с ней, поэтому Лили и позволялись некоторые вольности.
        Фэй не очень интересовала правда, но Лили действительно позволяла себе чуть больше, чем другие. Сейчас она стояла, прислонившись плечом к стене и курила прямо тут. Правда, вряд ли бы кто именно здесь мог ее заметить.
        - Как сегодня публика? - спросила Фэй.
        Лили пожала плечами:
        - Как обычно. Слишком рано для стриптиза, но уже поздно для того, чтобы пить коктейли, не пялясь на женский зад.
        - Ты сегодня еще работаешь?
        - Да, выйду после тебя. Кажется, мое платьишко сегодня отлично подойдет для разогретой публики.
        Она немного хрипло рассмеялась, а Фэй вспомнила, как девчонки шептались, будто раньше Лили танцевала стриптиз. Так что обычные танцы, без раздевания, явно были для нее шагом вперед.
        - Твой красавчик там.
        - Ты уверена?
        - Пф, детка, его выдают темные очки, даже если бы у меня была плохая память на лица.
        - Он хотел поужинать сегодня.
        Фэй и сама не знала, зачем это сказала. Возможно, чтобы напомнить самой себе. Или убедить саму себя, что сегодня у нее есть нечто большее, чем просто танцевать для подвыпившей публики. Но на Лили ее слова не произвели впечатления:
        - Это если он вообще будет способен куда-то двинуться сегодня.
        - Ну…
        - Дэнни позвал твоего красавчика и его татуированного друга в вип-зону. Сама видела, как они туда уходили.
        Вип-зона на втором этаже, подсвеченные неоном ступени и полумрак лож и шелковых диванов. Сама Фэй никогда туда не поднималась, но знала, что именно там Дэнни творит настоящие дела. Туда звали только элитных девушек, готовых на все - таких, как Лили. Чтобы слизывать с их грудей капельки коктейлей и занюхивать дорожки кокаина. Дэнни всегда пропадал именно там, хотя никто никогда не видел Дэнни пьяным или обкуренным.
        Не успев ничего ответить, Фэй выскочила на сцену - был ее выход, а за промедление полагались штрафы и достаточно весомые. Она тут же поймала ритм музыки, и ее тело начало отвечать на него, будто против воли.
        Когда Фэй танцевала, весь мир переставал существовать. Возможно, именно поэтому она так любила танцы. Плавная размеренная мелодия лилась вокруг и сквозь нее, обволакивала, проникала через кожу, задерживалась в костях и скользила прочь. Фэй подчинялась этому ритму, послушно следовала за ним. Делала то, что действительно умела, и за что ей платили.
        Впрочем, бегло оглядеть зал Фэй вполне успевала. Она действительно не видела ни Винсента, ни кого-то из тех, с кем он обычно бывал. И девушка даже не знала, что ее беспокоило больше: то, что они не пойдут ужинать, или то, что Винсент, похоже, ввязывается в неприятности.
        Наверху, в вип-зоне, что-то блеснуло, и когда музыка замедлилась, Фэй пригляделась. Ей показалось, неоновые отсветы отражаются от темных стекол в очках человека, который стоял, облокотившись на перила, и смотрел на нее. Но потом он исчез, а танец продолжился.
        Когда Фэй начала уставать, и ей казалось, что еще немного, и она рухнет от усталости прямо здесь, музыка начала стихать. Это было знаком, и девушка изящно повернулась, чтобы скрыться за сценой. Там ее поджидала Лили. Ее взгляд был устремлен вперед, когда же она шагнула на сцену, то тут же приклеила к лицу фальшивую улыбку, которую так любили посетители. Невольно Фэй подумала, где была Лили во время ее выступления. Отдыхала? Курила? Или ублажала публику в випе?
        Каблуки снова простучали по плитам. В маленькой и тесной гримерке никого не было, поэтому Фэй без труда скинула платье и натянула черные штаны и черный же свитер с большими модными дырками. Закинув на плечо сумочку, Фэй несколько мгновений помедлила. Она не знала, стоит ли ей найти Винсента, или лучше сразу уйти, раз у него изменились планы.
        Фэй вышла в зал, и глаза тут же начали ослеплять огни. Она поморгала, привыкая к ним, и двинулась к лестнице в вип-зону. Конечно же, Винсент уже большой мальчик и сам может решить, что ему делать, но Фэй решила, что будет спать спокойнее, если удостоверится.
        Она работала у Дэнни не так долго, а его самого видела всего пару раз. Но была достаточно наслышана.
        Когда Фэй только взяли на работу, она очень обрадовалась: еще бы, клуб, может, и не был известен на весь мир, но в городе о нем знали. Он считался элитным и дорогим. Девушкам здесь тоже платили достаточно, при этом никто не делал грязных намеков, а танцовщицы только танцевали. Если только они сами не были готовы оказывать другие услуги.
        Однажды ночью, когда Фэй осталась вдвоем с Лили, последняя вышла покурить в переулок за клубом. Фэй решила составить ей компанию - тем более, тогда она отработала ровно неделю, и в честь этого Лили притащила ей бутылку вина, дешевого, но пьянящего.
        Там Лили уселась на ступеньки пожарной лестницы и закурила. Фэй стояла рядом и маленькими глотками пила вино из бутылки - штопор тоже нашелся в гримерке.
        - Спасибо за вино, - поблагодарила Фэй. - Ммм… я смотрю, другие девочки считают тебя вроде как главной.
        - Это потому что у меня есть мозги, и я умею ими пользоваться. И сиськи больше, чем у них.
        - Но вы не очень-то дружны.
        - Я смотрю, вино развязало тебе язык, детка. Но ты права, им я вино не дарила.
        Лили выпустила немного дыма, и он запутался в ржавых ступеньках пожарной лестницы. Девушка смотрела наверх, на звезды, которые то ли видела, то ли представляла.
        - Ты мне нравишься, детка. У тебя есть цель, ты знаешь, чего хочешь. И ты умеешь получать удовольствие, не переходя грань. Ты не пачкаешься. Только прошу, сделай одолжение, если Дэнни предложит тебе обслуживать вип-зону, откажись.
        - Мне он показался вполне приличным.
        - О, он умеет создавать впечатление, еще как. Иначе его бы не принимали в лучших домах города. Но это не значит, что он не грязен, на самом деле. Внутри Дэнни гнилой, как перезрелое яблоко. Ткни в него поглубже, и полезет гниль.
        - Наркотики?
        - Да не только. За разумную плату он готов предоставить гостям любое развлечение. Думаешь, почему его привлекают люди с большими банковскими счетами? Не все, на самом деле. Только те, кто не пресыщен удовольствиями, кто боится самих себя. Такими играть удобнее всего, закапываться в их темные глубины, вытаскивать их тайные грехи. И давать им их. За определенную плату, конечно же.
        - А что в вип-зоне?
        - Прихожая тех дел, которые на самом деле интересуют Дэнни.
        И теперь Фэй стояла перед лестницей наверх, отчаянно желая уйти и все-таки не в силах этого сделать. Наконец, она вздохнула, и ее туфли на каблуках зашагали по подсвеченным неоном ступенькам. Возможно, она быстро найдет Винсента в объятиях какой-нибудь голой красотки, которая кормит его трюфелями. Тогда Фэй убедится, что все в порядке и быстро уйдет, пока Дэнни ее не заметил. Тогда она будет знать, что с Винсентом стоит говорить только о делах их сестер.
        Но все вышло иначе. Фэй добралась до середины лестницы, когда увидела, что ей навстречу спускается человек. Это был сам Винсент, без очков, так что Фэй показалось, что его глаза в полумраке и неоне абсолютно черные в окружении белка. Музыка играла довольно громко, поэтому Винсент ничего не говорил, только кивнул в сторону выхода. Фэй последовала за ним, бросив беглый взгляд на сцену. Там извивалась Лили, она даже не выпустила из рук сигарету, периодически затягиваясь во время движений. Она заметила Фэй и подмигнула ей.
        Винсента шатало. Когда они вышли на улицу, он прислонился спиной к шершавым камням здания и прикрыл глаза. Фэй обхватила себя руками, после душного помещения снаружи казалось прохладно.
        - Не думаю, что мы пойдем ужинать.
        - Ну… ты права. Я…
        - Ты едва держишься на ногах.
        Он открыл глаза, и Фэй увидела, что его зрачки действительно неправдоподобно расширены.
        - Пойдем ко мне, - решила она. - Только ехать куда-то тебе сейчас не хватало.
        Вместе они добрались до ее дома, и Фэй впервые пожалела, что лифта нет. Усевшись прямо на ступеньки, Винсент тряхнул головой:
        - Твоя сестра дома?
        - Да.
        - Тогда давай немного посидим тут. Мне надо еще немного проветриться.
        Он достал сигареты и закурил. Фэй отказалась. Она успела заметить, что Винсент курит только тогда, когда ему хочется - а обычно это происходит, когда он хочет и не может о чем-то говорить. Фэй уселась рядом.
        - Я думала, ты подождешь меня.
        - Я тоже так думал. Пока не пришло приглашение от Дэнни в вип-зону. Купер тут же загорелся идеей.
        - Купер - это твой друг?
        - Это мой тату-мастер, который доделал мне «рукава». Друзей у него нет. Да и дружба со мной до добра не доводит.
        - Почему?
        - Напомни мне как-нибудь рассказать тебе о моем старом друге, Эване Грэе.
        Имя было знакомо Фэй, кажется, это какой-то художник. Но его работы были совсем не во вкусе Фэй, и она толком не знала о нем. Но благоразумно решила не расспрашивать сейчас.
        - Ты, похоже, поддержал этого Купера.
        - Ему нравится Дэнни и то, что Дэнни предлагает. Он давно хотел в эту самую вип-зону.
        - А ты?
        - Нет, я не клиент Дэнни. Все мои темные грехи я и сам прекрасно знаю, и удовлетворить желания могу сам, для этого мне не нужен проводник, который будет гладить по головке и говорить, что все не так уж страшно.
        - Но ты же не только из-за этого пошел с Купером.
        - Нет. Я получил на днях привет из прошлого, который не очень-то меня порадовал.
        - От старого друга?
        - От женщины, которая уже умерла.
        - О… мне жаль.
        - Вот уж чего Анна не достойна, так это жалости, - фыркнул Винсент. - При жизни она была той еще занозой в заднице, успела изрядно попортить жизнь и мне, и брату. И умудряется делать это даже после смерти.
        Винсент со злостью затушил сигарету о ступеньку и кинул ее в мусорный бак - но промазал. Он разозлился еще больше, но Фэй положила руку ему на плечо, и Винсент быстро успокоился. Он положил голову на колени Фэй, и та обняла его, перебирая руками его волосы.
        - Расскажи мне о ней. Расскажи о том, что тебя мучает, Винсент.
        И он рассказывал. О себе, о брате о том, что было. О том, что они делали и о том, что казалось делают. Об Анне и обо всем, что было с ней связано. О ее безумии и о ее смерти - правда, об этом самому Винсенту было мало известно. Он только знал, что некогда известный фотограф, Анна Веласкес большую часть своих последних лет провела в психушке. И наглоталась таблеток у себя дома.
        А потом, когда казалось, что он все рассказал, Винсент продолжил. О себе и о брате. О том, как они были близки с Фредериком раньше, и о том, как все исчезает, вновь и вновь.
        Винсент говорил и говорил, пока его голос не стал хрипловатым бормотанием. Тогда он с трудом поднялся.
        - Пойдем к тебе, иначе я сейчас отключусь прямо здесь.
        4
        Линдон Кросби оказался приятным молодым человеком. Крайне самоуверенным, знающим себе цену и переходящим сразу к делу - поэтому Анабель не сомневалась, что братья отлично найдут с ним общий язык.
        Ужин проходил в полумраке квартиры Уэйнфилдов. Когда Линдон вошел в сумрачную комнату, на его лицо отразилось невольное удивление, но он быстро принял правила игры. Все-таки он был на территории хозяев - и обстановка действительно позволяла Винсенту ходить без темных очков.
        Они посадили Линдона во главе стола. А сами сели с двух сторон от него, друг напротив друга. Анабель прекрасно знала этот прием: идентичные лица близнецов порядком путали гостей и смущали. Винсент отличался от Фредерика только цветом рубашки: первый, как он всегда предпочитал, выбрал черную, Рик же выбрал белую. Что касается недавно приобретенных шрамов Винсента, то братья специально сели так, чтобы гость не видел той стороны лица.
        За столом было отнюдь не пусто: здесь же сидела и Морган, и Офелия, оказавшаяся в этот вечер у Анабель, и несколько людей из «Уэйнфилда», и парочка безликих спутников Кросби. Но всем было понятно, что основной диалог будет между Линдоном и братьями. Остальные - просто декорации.
        Анабель ничуть не смущало, что и она в этот вечер стала только декорацией. Ей нравился ужин, нравилось, как вокруг сновали представители кейтеринговой компании - да и еда у них была неплохой.
        - Я не очень понимаю многие новомодные штуки. У меня, например, нет Инстаграма.
        - И зря, - отозвался Винсент, - может, тебе он и не нужен, но его использует сейчас так много народу, что глупо не взять на вооружение такой медиа канал.
        - И как, работает?
        - Смотря кто целевая аудитория. В мужском журнале, конечно, не катит, а вот в нашем новом проекте, которым управляет Морган, очень даже. Я уж молчу про «Богемию».
        - Это ваш журнал, правильно? Искусство и все такое.
        - В точку.
        - Меня всегда удивляло… я понимаю мужской журнал, он еще при вашем отце был известен на весь мир. Но искусство?
        - Охватываем разные области, - сухо сказал Фредерик. - Проще инвестировать в разные дела, а не делать ставку на чем-то одном - или распыляться на все. Разная целевая аудитория. Немногие даже знают, что у этих журналов одни владельцы.
        - Но вы планируете и новые проекты.
        - Рамки надо расширять. Иначе в них становится тесно.
        - Кроме того, это приносит удовольствие, - добавил Винсент.
        Он подцепил жирную креветку с тарелки и отправил ее в рот. Линдон Кросби казался задумчивым, но Анабель хорошо видела, что на самом деле, он внимательно наблюдает за братьями-близнецами и думает о чем-то своем.
        - Удовольствие? - голос Линдона звучал так, будто он мурлыкал. - Мне казалось, это просто работа.
        Винсент пожал плечами:
        - Вся наша жизнь состоит из удовольствий. Надо только уметь их выбирать и подбирать. Хотя конечно, если кто-то хочет страдать, разве можно ему запретить?
        Они снова перешли на обсуждение рабочих вопросов, и Анабель перестала слушать. Куда больше ей нравилось наблюдать за гостем и пытаться его понять. Или смотреть за братьями - она три года прожила в университете и действительно соскучилась по ним.
        Винсент пропадал где-то всю ночь и вернулся только за час до ужина. Под негодующим взглядом Фредерика он не стал ничего объяснять, и сразу отправился в душ в своей комнате. Спустя час он был свеж и бодр, только слегка растрепан - но это всегда было обычным состоянием Винсента.
        В отличие от брата, Фредерик был готов задолго до назначенного времени. Как всегда, гладко выбритый, одетый с иголочки и благоухающий одним из ароматов Армани - у Анабель этот запах всегда ассоциировался с домом. Почти как горьковатый запах полыни напоминал об абсенте и домашних вечерах.
        Обучаясь в университете, Анабель многое переосмыслила и поняла. И куда больше заинтересовалась людьми, нежели раньше. В детстве она училась в закрытой частной школе, но все-таки каждый выходные возвращалась домой, где проводила время с матерью. Слегка безумной, как она теперь понимала. Загадочная и непостижимая Мадлен Уэйнфилд будто сошла со страниц викторианского романа - того самого, где безумные барышни, заточенные в хмурых домах, видят привидения. Но не потому что потусторонний мир существует, а потому что они создали его в своем воображении.
        Анабель очень боялась стать такой. И после собственного созданного мирка, когда она окунулась в атмосферу университета, это было странное, необычно - и волнующе.
        Ее заинтересовали люди. Их многообразие, мотивы их поступков. То, как они выглядели, как думали, о чем мечтали.
        Увидев Линдона Кросби, Анабель сразу поняла, что он крайне интересен. Одетый с продуманной небрежностью, он в этом плане напоминал Винсента - хотя у того небрежность не была настолько продуманной, но оставалась такой же изысканной. Тем не менее, Кросби четко и быстро оценивал все вокруг. Его цепкий взгляд не упускал ни единой детали, и Анабель могла поклясться, что он запоминал все.
        Кросби шла легкая небритость, а когда он заговорил, в его речи слышался неуловимый акцент, который очень понравился Анабель. Впрочем, она сама перекинулась с гостем лишь парой слов.
        - Ты надолго в городе? - спросил Винсент, когда Кросби готовился уходить.
        - Пока не знаю, но быстро уезжать не собираюсь. Мне нравится Лондон, да и есть кое-какие дела.
        - Тогда мы можем встретиться.
        - С удовольствием. Я бы даже предпочел менее официальную обстановку.
        - О, экскурсия по злачным местам города - это ко мне!
        Анабель подумала, что Винсент с Линдоном могли бы стать хорошими друзьями. Гость попрощался и с ней - взяв руку девушки, прикоснулся к ней губами, смотря ей в глаза.
        - Как видите, мисс Анабель, даже в Штатах знают толк в манерах.
        - Вы подготовились к визиту в Старый Свет, определенно.
        Она не стала дожидаться, пока все гости уйдут, и отправилась в тишину своей комнаты. Почти сразу Анабель скинула длинную юбку, кинув ее прямо на полу. Вслед за ней полетела блузка. Вместо них девушка надела длинную черную футболку - и обернулась как раз в тот момент, когда в дверь постучали, и та приоткрылась.
        - Можно?
        - Конечно, заходи, Эффи.
        - Там ужасно много народу. И я уже не знаю, где от них спрятаться.
        - Заходи. Только закрой дверь.
        Офелия мягко прикрыла за собой дверь и вошла в комнату Анабель.
        Из всех людей университета, которых видела Анабель, именно Офелию она считала самой интересной. А возможно, просто самой близкой. Они познакомились в одном из бесконечных коридоров, где Офелия белесым призраком сидела у окна и читала какую-то книгу. Проходя мимо, Анабель невольно обратила внимание на девушку. И не смогла не подойти к ней. Так они и познакомились. А потом несколько часов сидели среди каменных стен и проходящих мимо студентов, обсуждая все на свете и находя новые и новые темы для разговора.
        Они оказались удивительно похожи - и это сближало их больше, чем общий университет, больше чем общий факультет. Они нашли друг в друге тех собеседников, которых искали всю свою жизнь.
        Офелия любила писать письма, и раз в несколько дней Анабель находила в своей комнате подкинутые под дверь настоящие конверты. Они были из шершавой бумаги кремового цвета, запечатанные, с именем Анабель, написанным от руки. Внутри находился тонкий листок бумаги - такой тонкий, что если смотреть сквозь него на солнце, он просвечивал, и черные рукописные буквы как будто парили в дымке.
        Раньше Анабель получала письма только от Лукаса - для него они были чем-то экзотичным и необычным, поэтому он любил черкнуть пару строк. Его почерк всегда был размашистым и неразборчивым. В противовес ему Офелия выписывала тонкие аккуратные буквы.
        Позже она призналась, что некоторое время училась каллиграфии - ее родители были уверены, что это полезный навык. Впрочем, о родителях Офелия рассказывала мало. Похоже, они дали ей красивое имя, но в основном, ею занималась сестра. С которой, в итоге, они и уехали в Лондон. Точнее, Фэй отправила Офелию учиться на заработанные ею деньги.
        Теперь Офелия снова была в комнате Анабель, как не так давно в университете. Она уселась на кровать, откинувшись на руки. Тем временем, Анабель собрала сброшенную одежду и убрала ее в шкаф.
        - Как тебе этот Кросби? - спросила Анабель.
        - Мне показалось, он в твоем вкусе.
        - Серьезно?
        - Он хорош собой, напорист и знает, чего хочет. Но в то же время загадочен и временами задумчив. Да, это определенно твой тип.
        - Эффи, я же говорила, не хочу никаких мужчин. Не после Тобиаса.
        - Я помню, но ты сама спросила.
        - Всего лишь твое мнение.
        - Мне он не очень интересен. Но я хотела расспросить тебя о Винсенте.
        Закрыв створки шкафа, Анабель повернулась к Офелии и посмотрела на нее с удивление. С чего вдруг вопросы о Винсенте? А потом она поняла и улыбнулась:
        - А, так вот где был Винс ночью.
        - Да, с моей сестрой. Правда, это совсем не то, о чем ты подумала. Они вместе пришли из клуба, и твой брат был то ли пьян, то ли что-то вроде того. С утра я ушла раньше, чем они проснулись.
        - И ты хочешь узнать, с кем связалась твоя сестра?
        Офелия пожала плечами, но Анабель и без того поняла, что попала в точку. На самом деле, ей вообще казалось странным совпадением, что Фэй нашла Винсента, пусть они и бывали в одном клубе. Но Офелия доверяла своей сестре, и Анабель только оставалось делать то же самое. Как она доверяла Офелии - ведь та уже не раз доказывала свою верность. Возможно, потому что она верила в те же вещи, что и Анабель.
        - Твое описание Кросби во многом подходит и Винсенту, - сказала Анабель. - Хотя он не так загадочен, это все магия темных очков.
        - Ему можно доверять?
        - Конечно. Он делает много глупостей, но если кому и вредит, то только себе.
        - А второй брат, Фредерик? Какой он?
        - Он не принимает многие вещи так близко к сердцу. Он более собран, рассудителен и хорошо контролирует себя, а зачастую и всех вокруг. Но с чего такие вопросы? Я рассказывала тебе о братьях.
        - Да, но тогда же я не знала их самих.
        Действительно, Анабель много рассказывала о своих братьях и о себе, как и Офелия много рассказывала о сестре - и брате, который учился там же. Так они и познакомились с Тобиасом. Но с тех пор многое изменилось. И они не говорили о Тоби… с того самого дня. Анабель знала, что это неправильно, знала, что нужно поговорить об этом с Офелией, но не могла себя заставить. Слишком свежая рана.
        К тому же, Офелия никогда не была так близка с братом, как с сестрой. Возможно, дело в том, что Тобиас сводный брат, он жил с отцом и его второй женой, они-то и оплачивали его пребывание в университете. Офелия же и Фэй остались с их общей матерью.
        Анабель медлила у шкафа, и Офелия как будто поняла, о чем та думает. Раньше, чем это осознала сама Анабель.
        - Ты же хочешь туда заглянуть. Давай.
        Нерешительно Анабель действительно подошла к шкафу и нажала на несколько книг. Нехотя, неторопливо шкаф отъехал в сторону. Старые механизмы, которые когда-то установили братья по просьбе сестры, явно приходили в негодность, стоило попросить его или Винсента посмотреть и подправить их. Анабель давно не заглядывала в свое хранилище, но это не значит, что оно ей не нужно. Скорее, она сама боялась того, что ей открылось.
        Свет из комнаты безжалостно высветил нишу с полками. Не такое уж большое углубление в стене, заставленное всевозможными предметами и завешенное пылью. Тут были мутные банки с формалином, кости и еще множество странных предметов.
        - Наконец-то я его увидела.
        Анабель и не заметила, как за ее спиной оказалась Офелия. Тонкие белые руки легли на плечи Ани, а снежные волосы щекотали ей шею. Губы Офелии были так близко к ее уху, что она слышала ее слова, бывшие не громче шепота, дуновения ветра:
        - Твой маленький музей смерти.
        Отпустив Анабель, Офелия приблизилась к банкам. Смахнув с одной из них пыль, она с любопытством посмотрела на уставившиеся из мутной жидкости глаза.
        - Какие выразительные. Кому они принадлежали?
        - Теперь они принадлежат мне.
        Офелия негромко рассмеялась и оставив плавающие глазные яблоки в покое, стала изучать другие предметы. Анабель протянула руку и взяла кость. Протерев ее подолом футболки, она тщательно почистила вырезанную надпись.
        - Твоя Башня рухнет, когда тебя будет соблазнять Дьявол, - прочитала Офелия. - Твоего первого возлюбленного?
        - Да, это кость Лукаса.
        - Он был Дьяволом?
        - Еще каким.
        Уехав из дома, иногда темными ночами в университете, Анабель думала, какой была бы ее жизнь без Лукаса. Если бы ей, как и братьям, пришлось повзрослеть куда быстрее и болезненнее, заняться делами семьи, а не проводить время в ворохе кружева, женщине-ребенку, образ которой так старательно лелеял и поддерживал Лукас.
        Какой бы она стала без него? Кем была? И где была?
        Единственное, что Анабель знала точно, так это то, что могла бы сейчас быть в тюрьме из-за Лукаса. Ведь именно она его убила. Хотя до сих пор она не могла бы сказать, было то временным помутнение, или просто взыграла кровь безумной матери.
        Анабель положила кость на полку и снова почувствовала на плече руки Офелии:
        - Не сожалей. Ты еще найдешь своего настоящего возлюбленного.
        Если он тоже не исчезнет, подумала Анабель с горечью. Не исчезнет, как все остальные.
        Фредерик и Винсент сидели на кухне. Все наконец-то ушли, квартира погрузилась в тишину и спокойный полумрак. Анабель была в своей комнате вместе с подругой. Морган решила лечь спать пораньше. И оба брата вместе сидели на кухне, успев обсудить и Кросби, и деловые детали.
        Фредерик сидел на высоком барном стуле и пил непривычный чай - ему показалось, час слишком поздний для кофе. Винсент нашел десерт и с энтузиазмом ковырял ложечкой тирамису.
        - Может, ты его все-таки съешь? - спросил Фредерик.
        - Обязательно. Но куда мне торопиться?
        - Похоже, сегодня ты ночуешь дома.
        - Похоже, это не вопрос.
        Винсент улыбнулся и ткнул ложечкой в сторону брата:
        - Что, тебя стала интересовать моя личная жизнь?
        - Она всегда меня интересовала. Ну… по крайней мере, когда ты проводил с девушкой больше одной ночи.
        - Это ты так пытаешься выяснить, с Фэй ли я был?
        - Типа того.
        - Да, с Фэй. Хотя если я расскажу, каким был целомудренным, ты не поверишь.
        - Ты напился?
        - Ну почему сразу напился?
        - Это единственное объяснение твоей скромности.
        - Ты слишком хорошо меня знаешь, - Винсент вздохнул и отправил в рот большой кусок тирамису.
        Он не менял темной рубашки, только успел хорошенько засучить рукава, так что были хорошо видны его татуировки.
        - Я обязательно познакомлю тебя с Фэй, - сказал Винсент. - И надеюсь, она не будет спрашивать тебя о брате.
        - О пропавшем Тобиасе… но он же им сводный брат?
        - Фэй и Офелии? Да. Их отец ушел, когда только родилась Офелия. Собственно, ушел к другой женщине, с которой изменял, и у которой тогда же появился Тобиас. Поэтому они с Офелией почти ровесники. И они, конечно, общались, но не очень близко.
        - Тем не менее, Фэй так хотела, чтобы отыскался ее брат, что даже познакомилась ради этого с тобой, Винс.
        - Подозреваю, ею двигают те же побуждения, что и нами.
        - В смысле?
        - Она боится, что к этому причастна Офелия.
        Пока Винсент продолжил поглощать десерт, Фредерик задумался, что Офелия и Анабель действительно друг друга стоят. Они уже объединились, и оставалось надеяться, что в прошлом они не объединялись для темных дел. Невозможно вечно покрывать человека, даже если это твоя младшая сестра.
        Соскребая тирамису со стенок вазочки, Винсент неожиданно перевел мысли Фредерика в другое русло:
        - Как тебе этот Кросби?
        - Мне кажется, мы с ним поладим. Даже если с бизнесом не выйдет, полезно иметь подобное знакомство.
        - Он, кстати, будет на вечеринке.
        - У Элеоноры?
        - Только не говори, Рик, что ты туда не собирался.
        - Да нет, полезно иногда выходить в свет. Тем более, в последний раз было совсем уныло.
        - Сравнил! - фыркнул Винсент. - В последний раз был благотворительный прием леди Изабеллы, такой же скучный, как она сама. Аж зубы сводило от скуки.
        - Ну, ты не очень-то пытался изобразить интерес.
        - А зачем? Эта старая перечница знает, что я ее терпеть не могу. Она и нас-то приглашает только для престижа, а так видеть нас не может. Ну, по крайней мере, меня. И тебя, если думает, что это я.
        - Видимо, не может забыть, как ты нюхал кокаин в ее золоченом туалете.
        Винсент не рассмеялся, но снова фыркнул. Он знал, что подобные приемы важны и для дела, и для его брата, но сам их терпеть не мог. Да и отлично знал, что Фредерик их тоже терпит только из-за того, что нужно.
        Другое дело, вечеринки. На них братья Уэйнфилды бывали реже, но если уж бывали, то получали удовольствие. А ежегодную вечеринку у золотой девочки Элеоноры пропускать считалось вообще дурным тоном.
        - Позовешь с собою Фэй? - спросил Фредерик.
        - Раз уж Анабель и так там будет, то сестренка обойдется без меня. А я, видимо, да, позову Фэй. Если ты не против.
        - С чего мне быть против?
        - Отлично. А теперь, раз уж я расправился с этим десертом, отправлюсь-ка спать.
        Кивнув брату на прощанье, Винсент отставил пустую вазочку и вышел из кухни. Фредерик же не торопился к себе: он знал, что пока не уснет, а кухня и чай казались ему пока что уютнее его комнаты.
        Большая квартира, где только недавно царила суета, казалась очень пустой и тихой - возможно, поэтому Фредерик услышал шаги задолго до того, как на пороге возникла Офелия.
        - Уже поздно ехать домой, - сказал Фредерик. - Ты останешься здесь?
        - Если ты не против.
        - Ты бываешь у Анабель, это ей решать.
        - Она не против.
        Оставив порог кухни, Офелия подошла к столу и кивнула на чашку в руках Фредерика:
        - Можно присоединиться? Уж этот вопрос точно к тебе.
        - Конечно. Чай еще остался.
        Сев напротив Фредерика, Офелия взяла одну из чашек, стоявших в стороне, и налила остатки чая.
        - Он холодный, - заметил Фредерик.
        - Ничего. Не люблю горячий.
        С тех пор, как призрачно-белые волосы Офелии щекотали его щеку, прошло уже достаточно много времени, но Фредерик понял, что старался не думать о том эпизоде. Он мог бы сказать, что у него не было на это времени, другие заботы… но на самом деле, нет. Он просто не хотел об этом думать, не хотел анализировать и задумываться.
        - Анабель считает вашего нового друга интересным, - сказала Офелия.
        - А ты?
        - Если он нравится Ани, то для меня этого мужчины не существует.
        - А как было с твоим братом?
        Офелия едва заметно вздрогнула и опустила глаза в кружку, обхватив ее обеими руками. Едва вопрос прозвучал, Фредерик тут же пожалел о нем. Он и сам не мог сказать, что дернуло его за язык. Тем более, в отличие от Винсента, он не слишком-то много думал об этом деле. Но может, просто и тут не хотел задумываться?
        - Тоби чем-то похож на твоего брата, - сказала Офелия. - Но он никогда не был благороден. Его пороки оставались всего лишь пороками, а иногда больно ранили окружающих людей. Он нравился Анабель, действительно нравился. Но она не относилась к нему серьезно. Потому что он не относился серьезно ни к кому.
        - Ани любит таких мужчин.
        - Да. Но она говорила, что прошлый опыт ее кое-чему научил. Мне кажется… мне кажется, ей хотелось это проверить.
        - И успешно?
        - Вполне. Но об этом лучше говорить с ней.
        - Еще бы Ани была также словоохотлива как ты.
        - Может, просто не те вопросы?
        Офелия подняла глаза от кружки и твердо посмотрела на Фредерика. Ее волосы казались пушистым ореолом, а темная одежда только оттеняла белизну кожи. Фредерик заметил, что она любит монохром, как будто для нее существовало только два цвета, черный и белый. А голос Офелии был негромким, но в тишине кухни казался громче обычного:
        - Я не хочу говорить о моем брате. Он ведь даже не родной нам. Фэй старшая, поэтому чувствует ответственность за нас. Но на самом деле, Тобиас давно не отчитывался даже перед родителями. Он действительно из тех людей, что может просто бросить все и сбежать.
        Фредерик не стал спорить, но он придерживался иного мнения. Каким бы взбалмошным ни был человек, он никогда не бросает все ни с того, ни с сего. У него всегда есть причина, реальная или надуманная.
        - Я хотел расспросить тебя о Фэй.
        Офелия негромко рассмеялась, искренне и весело.
        - Представляешь, почти то же самое я спросила у Ани не так давно. Только в отношении Винсента.
        - Гм.
        - Боюсь, у нас одинаковые причины, и могу тебя заверить, Фэй действительно хороша. Правда, на мой взгляд, у нее слишком развито чувство ответственности.
        - Возможно, это как раз то, чего не хватает Винсенту.
        - Вряд ли он часто забывает об обещаниях, не является на встречи и не поздравляет вас с Ани с днем рожденья.
        Сначала Фредерик не понял, откуда такой странный набор, а потом его осенило: именно так поступал Тобиас. Что ж, еще пара штрихов к портрету непутевого брата. Но Фредерику категорически не нравился тот портрет, который получался. Интересно, а какие были положительные стороны у этого парня? Не могло же их не быть!
        - Ты пойдешь на вечеринку к Элеоноре?
        Офелия допила чай и кивнула:
        - Анабель рассказывала об этом мероприятии. И позвала меня с собой.
        - Отлично. Пожалуй, это самая стоящая вечеринка в году.
        - Ты будешь с Морган?
        - Да, разумеется.
        - Она хранит от тебя много секретов.
        - В смысле? - нахмурился Фредерик.
        - Я умею наблюдать. И быть наблюдательной. Поэтому вижу многое, на что обычно люди закрывают глаза. Но секреты Морган слишком очевидны, так что скоро ты о них узнаешь.
        - Но ты мне не расскажешь.
        - С чего вдруг? Я наблюдательница, а не сплетница. Но однажды она будет нужна тебе, а ее не окажется рядом, - внезапно Офелия приподнялась и протянула руки, накрыв ими ладони Фредерика. - А я буду рядом.
        Он замешкался на мгновение - всего немного, но и этого было ровно на мгновение больше, чем стоило. Потом Фредерик мягко высвободил руки из прохладных и тонких пальцев Офелии.
        - Спасибо, Офелия, но я не думаю, что стоит.
        Она спокойно вернулась на свое место и убрала руки:
        - Не думай, что я слишком мала. Мне ровно столько, сколько было тебе, когда ты вернулся из колледжа и начал управлять делами компании.
        Чтобы отвлечься от мыслей о сидящей перед ним девушке, Фредерик на полном серьезе начал считать. Хотя он и без того знал, что перед ним ровесница Анабель, а значит, ей двадцать один. И она абсолютно права, вернувшись из колледжа, братья хоронили родителей и брались за дела.
        Поднявшись со стула, Офелия вышла их кухни, и только в дверях сказала:
        - Называй меня Эффи. Все близкие зовут меня Эффи.
        Как и всегда, Элеонора Роузвуд проводила вечеринку в одном из клубов города. Весь вечер к нему съезжались многочисленные машины, привозили новых и новых гостей - только чтобы они присоединились к остальным, затерялись среди шума, музыки нескольких сцен, алкоголя и конфетти.
        Сидя в машине с Винсентом, Фэй все острее ощущала себе не в своей тарелке. Она нервно косилась в окно, а когда они оставили машину и подошли к клубу, смогла произнести только:
        - О боже.
        Винсент покосился на нее:
        - Все в порядке?
        - Конечно, нет. Когда ты звал меня на вечеринку, я не думала, что здесь будет настолько пафосно.
        - Ну, это не уровень Дэнни, конечно.
        Улыбнувшись, Винсент предложил ей руку, и Фэй, признавая свою трусость, в нее вцепилась. Их отметили в списке гостей, и Винсент не преминул поинтересоваться, здесь ли его брат.
        - Да, мистер Фредерик Уэйнфилд и его спутница внутри.
        - А моя сестра?…
        - Тоже.
        Значит, и Офелия уже здесь, раз Анабель внутри. Именно Эффи весь вечер с ледяным спокойствием наблюдала, как Фэй металась по дому, пытаясь сделать идеальный макияж, идеальную прическу и каждую минуту находила новые недостатки в платье.
        - Успокойся, - сказала тогда Офелия, одевая простое черное платье. - Будет темно, никто не заметит, в чем ты. А Винсент хочет снять твое платье, ему плевать, как оно выглядит.
        Внутри действительно царил полумрак, расцвеченный всевозможными вспышками и мерцанием. Фэй на секунду почувствовала себя ослепленной и замерла на месте, пытаясь сориентироваться. За эти секунды Винсент успел выцепить откуда-то бокалы с шампанским. Сунув один из них в руку Фэй, он указал в сторону:
        - А вон и Уэйнфилды с твоей сестрой. Пойдем.
        Для Фэй оставалось загадкой, как он сумел так быстро их распознать, но она взяла бокал и покорно последовала за Винсентом. Уже подходя к группе людей, она действительно увидела белоснежную Офелию. Рядом с ней стояла Анабель, они встречались несколько раз, когда Фэй приезжала в университет. Девушка приветственно кивнула ей.
        Брат Фредерика и его рыжеволосая спутница стояли спиной. Когда они заметили, что Анабель с кем-то здоровается, то обернулись.
        На миг Фэй застыла от неожиданности. Конечно, она знала, чего ожидать, но все равно это оказалось необычным. На нее смотрела полная копия Винсента, и если бы она не видела его самого краем глаза, то решила, что это каким-то образом он.
        - Фредерик, - представился мужчина и протянул руку, - очень рад наконец-то познакомиться.
        - Я тоже. Фэй.
        - А это Морган. Элеонора сегодня решила не особенно изощряться, но все равно все на высшем уровне. Надеюсь, вы получите удовольствие.
        - Благодарю. По правде говоря, я не привыкла к такому размаху.
        - К этому невозможно привыкнуть. Да и стоит ли? Можно только смириться и получать удовольствие.
        У него была другая манера разговаривать, немного иная привычка держать себя и еще множество неуловимых отличий. Фэй поняла, что стоит ей поговорить с обоими братьями подольше, и она сможет их различать.
        - По крайней мере, шампанское, как всегда, на высоте, - заметила Морган и салютовала своим бокалом.
        Рыжеволосая спутница Фредерика была миловидна и явно чувствовала себя на своем месте. Ее платье было совсем неброским, но удивительно подчеркивало ее красоту и все изгибы фигуры - отличной, надо сказать. Фэй даже невольно подумала, не была ли эта женщина в прошлом танцовщицей, так плавно она двигалась, ее движения будто бы мягко перетекали одно в другое.
        Винсент поболтал шампанское в своем бокале:
        - Лучше бы здесь подавали виски.
        - Тебе не нравится? - удивилась Фэй. На ее вкус, шампанское было отличным.
        - Винс просто не любит шампанское, - подала голос Анабель. - Вообще-то ты можешь взять в баре все, что пожелаешь.
        - Так и поступлю. Позвольте оставить вас на пару минут.
        Стояло Винсенту уйти, Фэй внутренне запаниковала. О чем ей беседовать с этими людьми? Тем более, Офелия не очень-то жаждала принимать участие в беседе, да и Анабель быстро увлекла ее куда-то в сторону. Но к удивлению Фэй, и Фредерик, и Морган оказались отличными собеседниками, которые не дали ей заскучать или почувствовать себя некомфортно. Уже потом она подумала, что у Фредерика наверняка большой опыт в непринужденных светских беседах.
        Впрочем, Винсент вернулся достаточно быстро, и был мрачнее тучи.
        - Что-то случилось? - Фредерик едва заметно нахмурился.
        - Нет. Все хорошо. Мы с Фэй пойдем во второй зал, подходите, если что.
        - Конечно.
        И Винсент увлек Фэй в сторону второго зала. Но в руках у него был стакан с чем-то явно крепче шампанского.
        Едва они отошли, Фредерик внимательно посмотрел на бар, откуда вернулся Винсент, и через пару секунд увидел, от чего так стремительно убежал его брат.
        - Что там? - спросила Морган.
        - Кристина.
        - О, его бывшая.
        - Ты простишь меня? Хочу с ней поговорить.
        - Конечно.
        Но в этот раз затея Фредерика не удалась. Как только он приблизился к бару, Кристина уже успела куда-то исчезнуть. Попробовав ее поискать, он отчаялся и, мысленно махнув рукой, вернулся к Морган. Но затею свою не оставил. И когда спустя почти час и несколько бокалов мартини он заметил Кристину, то решил вновь с ней поговорить.
        - Здравствуй, Кристина.
        Она обернулась и посмотрела на Фредерика. В ее темных глазах отразилось удивление, но не слишком сильное. Похоже, либо она уже сама заметила Уэйнфилдов, либо догадывалась, что они здесь будут. Или тогда у бара Винсент не только заметил ее, но и поговорил.
        - Здравствуй, Фредерик.
        - Раньше ты не ходила по подобным мероприятиям. Насколько я помню, предпочитала клубы с выступлениями малоизвестных рок-групп.
        - Это все в прошлом.
        - Даже не знаю, радоваться этому или нет. Я слышал, ты больше не занимаешься музыкантами?
        - Сменила профиль. Теперь я работаю в журнале.
        - Точнее, спишь с его главным редактором.
        Лицо Кристины оставалось непроницаемым. Опустив глаза, она потянула немного коктейля через трубочку.
        Фредерик познакомился с Кристиной через Винсента. Это было в то время, когда они частенько устраивали оргии, а их женщины были общими - Кристина сначала удивлялась этому, а потом с радостью восприняла. Только позже, в тот самый Хэллоуин и они, и сама Кристина узнали, что она - сводная сестра Лукаса. Поэтому тот при жизни так ею интересовался. И по этому следу на Кристину вышел Винсент, хотя он даже не подозревал о правде.
        Тогда она тусовалась в подвальных клубах, где продвигала юные таланты - как менеджер рок-групп Кристина была крайне востребована. Они несколько лет были вместе с Винсентом, хотя постепенно Фредерик отдалился от нее, да и разгульные оргии сошли на нет. Потом и Анабель уехала учиться, и в жизни Фредерика появилась Морган.
        Когда Винсент и Кристина расстались, это не было для Фредерика удивительным. Он давно ощущал между ними напряжение, да и требования Кристины… они не были завышенными, скорее, просто Винсент им не удовлетворял. В глубине души, Фредерик знал, и сам Винсент давно устал от Кристины, она явно не была той женщиной, с которой он мог прожить всю жизнь. Но она была единственной, с кем он провел достаточно много времени.
        Фредерик не рассказывал Винсенту, хотя подозревал, что тот в курсе: теперь Кристина встречалась с редактором какого-то музыкального журнала и предпочитала не подвальные клубы, а гламурные тусовки. Она уже переехала жить к своему новому ухажеру.
        - Зачем ты подошел, Фредерик? - спросила Кристина. - Сначала Винсент, теперь ты.
        - А, так ты уже говорила с моим братом.
        - Да. Сегодня.
        - Мне это не нравится. И ему тоже.
        - Что я могу поделать? Не избегать же публичных мероприятий.
        - Нет. Об этом я не прошу. Только кое о чем другом.
        - Ммм?
        - Не приходи в Куб.
        Кристина пожала плечами. Она знала, что Куб - детище Винсента, его любимое место и его единственное убежище.
        - Может, он мне нравится.
        - Так ты же вроде «выросла» из подвальных клубов? Вот и не стоит там появляться.
        - А то что?
        Фредерик нахмурился. Ему не хотелось прибегать к каким-то серьезным мерам, но еще больше ему не нравилось, как ведет себя Кристина. И явно нарочно хочет попадаться на глаза Винсенту.
        - Раз ты ставишь вопрос так… думаю, новый ухажер не очень-то хочет узнать подробности твоего прошлого. Между прочим, те ню фотографии, которые делала Анна на наших вечерах, все еще у меня. В том числе и твои.
        Кристина переменилась в лицо. Плотно сжав губы, она схватила сумочку с барной стойки и, не прощаясь, унеслась прочь. Фредерик только усмехнулся: он знал, что больше не увидит Кристину, и в Куб она не пойдет.
        Оставив Фредерика беседовать с бывшей Винсента, Морган ушла в туалет. Там она припудрила лицо и убедилась, что на мобильнике нет пропущенных вызовов. Она даже не знала, чего бояться больше: того, что Адам снова будет звонить, или того, что он больше не позвонит.
        Мешать таблетки с алкоголем было не лучшей идеей, поэтому сегодня Морган спалась шампанским - пузырьки отлично помогали заглушить голоса в голове. Впрочем, она пила медленно и ровно столько, чтобы не слышать голосов, но оставаться достаточно трезвой.
        Вернувшись в зал, Морган не увидела Фредерика. Она огляделась и решила, что он, видимо, в баре. Но прежде чем последовать к нему, Морган заметила Винсента. Он развалился у стены, на одном из кожаных диванов, и был один. Поколебавшись пару мгновений Морган подошла к нему:
        - Почему ты в одиночестве?
        - Фэй где-то с Офелией, а я тут сижу и пью.
        На столе перед Винсентом действительно стоял стакан, хотя он, судя по всему, не очень-то активно его осушал.
        - Возможно, это не лучший момент для разговора, но я подумала… мы ведь почти и не беседовали с тобой, Винсент.
        Морган уселась на краешек дивана. Точнее, на кожаную ручку. Винсент пожал плечами:
        - А зачем? Я до последнего надеялся, что ты - временное увлечение.
        - Какая откровенность.
        - Мне нечего скрывать. И честно говоря, я не обязан становиться с тобой друзьями.
        - Но Фредерику это было бы приятно.
        - Фредерик явно предпочитает твою компанию и мне, и Ани… больше времени он проводит только на работе. Хоть там я его вижу.
        - Прости. Правда, не очень понимаю, за что мне извиняться, это должно было случиться рано или поздно.
        Фредерик смотрел не на Морган, а куда-то в толпу. Сначала женщина даже подумала, что он высматривает там кого-то, но потом поняла, что он просто смотрит вперед, в пространство, не очень-то в действительности видя, что у него перед глазами.
        Но тут он неожиданно поднял глаза на Морган, и та поразилась, до чего тверд его взгляд.
        - Не все так просто, Морган. Мы близнецы, не забывай об этом. Очень жаль, что ты не хочешь понять.
        - Может быть, просто не могу. У меня даже братьев, сестер никогда не было.
        - Ты многое потеряла. А теперь у меня ощущение, что наш пентхаус пуст - даже когда вы с Фредериком там. Но он… как будто и не там вовсе.
        - Разве когда у тебя была женщина, было не так?
        - Ты о Кристине? Нет, - Винсент покачал головой, и казалось, мысли о Кристине его ничуть не тревожат. - Она была со мной. Но мы все были друг с другом. Совсем не в том смысле, о котором ты могла подумать! Хотя сначала так и было. Но потом… мы просто были открыты друг другу. Мы знали друг друга. Сложно объяснить.
        - Но ты не хочешь узнать меня.
        - Дело не в том, чего хочу я, а чего хочешь ты?
        Морган открыла было рот, чтобы сказать, что она-то всеми силами хочет стать ближе к Винсенту. Она видит, что и Фредерика это гложет, что чем дальше, тем больше он как будто становится все меньше собой. Замыкаясь внутри своей вымышленной скорлупки, придумывая оправдания и дела.
        Но вместо этого Морган внезапно осознала, что и сама не хочет отпускать Фредерика. Отпускать хоть чуточку дальше.
        Винсент поднялся со своего места, считая, по всей видимости, разговор оконченным. Или считая, что его убежище в углу раскрыто и рассекречено, а Морган явно не принадлежит к числу людей, с которыми он хотел бы сидеть в укромном месте. Подхватив стакан, Винсент старомодно поклонился, в этот момент до боли напоминая Фредерика:
        - А теперь прости, пойду найду… хоть кого-нибудь.
        В тот момент, когда Винсент отправился на поиски Фэй или брата, а Морган решила пойти к бару, Фредерик сидел в другом зале и с грустью был готов признать сам себе, что слегка пьян.
        Не то чтобы он много пил этим вечером. Скорее, давно отвык - в последнее время он не пил больше стакана чего-то алкогольного. А последнее время сильно затянулось, как с удивлением понял Уэйнфилд.
        Тем не менее, он находил вечер и собственное ощущение приятным. Он сидел у стены на кожаном диване и не знал, что примерно также пытался спрятаться от толпы и его брат в другом конце зала. У Фредерика, правда, получалось гораздо лучше: рядом как раз стояла колонна, надежно закрывавшая его от основной части зала.
        Потягивая разбавленный колой виски, Фредерик наблюдал за разодетыми людьми. Они ходили туда-сюда, кто-то уходил на танцпол. Каждый хотел выделиться, каждый хотел показать себя таким, каким не был на самом деле. За это Фредерик и ненавидел все вечеринки и им подобные мероприятия. Любой хотел казаться значительнее, чем он был на самом деле - и даже пытался таковым быть, но результат выглядел, в лучшем случае, забавным, а в худшем, просто фарсом.
        Но кое-кто Фредерика все-таки нашел. И он даже не удивился, когда перед ним появилась Офелия.
        - Я думал, ты с Ани.
        - Была, но она со своим новым другом.
        - С кем это?
        - С Кросби. Я решила оставить их вдвоем. А тут увидела, что ты в одиночестве.
        - Ты решила составить мне компанию? Как мило.
        Офелия уселась на диван рядом с Фредериком. Скинув туфли, она поджала ноги под себя, и была так близко, что Фредерик ощущал жар ее тела. Он знал, что ему стоит пойти отыскать Морган или кого-то еще, в крайнем случае, просто уйти. Но ему была приятна компания Офелии. И она одна из немногих, кто этим вечером казался реальным и настоящим.
        - Скажи, ты рад, что я отыскала тебя?
        - Ох, Офелия… скажем так, твоя компания мне приятна.
        - Называй меня Эффи, я же просила.
        - Хорошо… Эффи.
        Она рассмеялась, хотя Фредерик не поняла, радуется она своему имени или просто тому, что происходит здесь и сейчас. Он покоился на девушку, но видел только белоснежные волосы и переливающееся в сумраке клуба платье. Откинув голову на спинку дивана, Фредерик прикрыл глаза. Слишком много алкоголя, чтобы думать.
        Он ощущал руки девушки на своей груди, чувствовал ее дыхание, щекочущее ему ухо. Ее губы походили на шелковистые лепестки, и Фредерик не знал, она действительно таковы или это свойства помады.
        Когда она отстранилась, Фредерик выдохнул:
        - Не надо, Эффи. Не здесь и не сейчас.
        Он открыл глаза и увидел, что девушка успела усесться на него верхом. Она снова рассмеялась и легко спрыгнула на пол:
        - Ловлю на слове. Не здесь. Не сейчас.
        Подхватив туфли, она босиком отправилась прочь и быстро затерялась в толпе. Фредерик вздохнул и снова взял в руки стакан.
        5
        Не то чтобы Фредерик был фанатом здорового образа жизни - какое уж там. Но он определенно пристрастился к стакану апельсинового сока ранним утром. Потом уже шел кофе - обычно в офисе, куда Винсент умудрялся притаскивать всевозможные бумажные стаканчики из всех окрестных кофеен. Зачастую Фредерик предпочитал даже не спрашивать, что внутри - главное, что аромат был кофейным, а картон приятно согревал руки.
        Вот и нынешним утром Фредерик вылез из постели и в одних джинсах прошел на кухню, где несколько секунд колебался между апельсиновым и яблочным соком, но все-таки выбрал привычный апельсиновый. Он слышал голоса из гостиной, и один из них явно принадлежал Винсенту. Но Фредерик не торопился посмотреть, что за гости у брата, из-за которых он даже встал пораньше.
        Подойдя к окну, Фредерик приподнял занавески, надежно скрывавшие от солнечных лучей. Впрочем, сегодня день был мутным, а небо казалось необыкновенно низким и давящим. Оно пробуждало неприятные воспоминания и ассоциации. Казалось, в такие дни можно только стоять у края могилы и ощущать комья мокрой земли, облепляющие ботинки.
        Похоже, такие мысли навевал ключ, до сих пор лежавший в тумбочке у кровати Фредерика. Он наткнулся на него накануне, случайно, но с тех пор так и не смог выбросить из головы. Маленький неприметный ключ, покрытый тонким налетом ржавчины. Она крошилась, когда Фредерик задумчиво, но настойчиво тер его подушечками пальцев. Тот самый ключ, который Анна вместе с письмом послала братьям - если раньше возникали сомнения, что ее смерть была несчастным случаем, то теперь таких сомнений даже не возникало. Но чего она хотела? Почему не может оставить их в покое?
        В итоге, Фредерик сунул ключ поглубже и постарался снова о нем забыть. У него все равно не было ни малейшего представления, от чего он может быть. И хотя ему хотелось знать разгадку, но меньше всего возникало желание ворошить прошлое. Да и если б он знал, откуда начать поиски!
        С соком в руке Фредерик прошел в гостиную, где с удивлением обнаружил Винсента и Линдона Кросби. Достав из какого-то пыльного угла настольную игру, они разложили карту прямо на полу и с энтузиазмом передвигали по ней фигурки.
        Фредерик не помнил, как называлась игра, но ее подарили Винсенту еще в университете - тогда он ею увлекался, но позже забросил и не доставал коробку много лет.
        - Ты не можешь захватить мой замок, - заявил Линдон. - У тебя не хватит руды.
        - Вот еще! Смотри, впритык, но ресурсов достаточно.
        Он услышал, как вошел Фредерик и поднял голову.
        - О, Рик, доброе утро.
        - Вы что, еще не ложились?
        - Как ты догадался?
        - Даже если не брать в расчет ваши покрасневшие глаза, ты, Винс, уж точно не ранняя пташка. Особенно после пятничного вечера.
        - Ну, мы с Линдоном встретились в баре, потом решили пройтись… еще по нескольким. Но в итоге, оказались здесь.
        - За игрой.
        - Угу. За игрой. Хочешь присоединиться?
        - Нет, спасибо. У меня другие планы на сегодня. А вы бы поспали.
        - Обязательно. Когда я захвачу замок.
        Они с энтузиазмом вернулись к игре, а Фредерику оставалось только удивляться способности Винсента очаровывать людей. Он явно унаследовал это от матери: Мадлен Уэйнфилд всегда была душой компании, ею все восхищались, ее обожали, и она отлично об этом знала. Хорошая актриса, она была еще и хорошим манипулятором, умело поворачивающим общественное мнение в нужное ей русло. Хорошие умения при внешне холодном и рациональном муже, который в любой момент мог выдать пачку фактов, но даже для жены и собственных детей у него редко появлялась улыбка.
        Если бы Мадлен еще не была слегка безумна и интересовалась реальной жизнью хоть чуточку больше, чем своими фантазиями, она могла бы достичь небывалых высот. Возможно, и дела ее мужа не пришли бы в такой упадок. Возможно, не случилось бы даже того несчастного случая, стоившего старшим Уэйнфилдам жизни: говорят, за рулем была как раз Мадлен, когда машина съехала с дороги. Кто знает, что увидела той ночью миссис Уэйнфилд в полях, за чем она последовала?
        Сделка с Кросби была заключена. Оставалось только пописать контракт, но Фредерик не сомневался, что за этим дело не станет. Помимо делового партнера, Линдон просто подружился с Винсентом. Да к тому же умудрился найти общий язык с Анабель. На той вечеринке у Элеоноры Фредерик видел, как мило они беседовали, а потом ушли вместе. Периодически они встречались, и Фредерик был готов поспорить, Линдон Кросби продлил свое пребывание в Лондоне отнюдь не только из-за дел. Скорее, даже совсем не из-за них.
        Вернувшись на кухню, Фредерик оставил пустой стакан и вернулся в комнату, чтобы одеться. Проходя по коридору, он заметил, что дверь в комнату Анабель крепко заперта - похоже, та еще спала. Он гнал от себя мысль, но тем не менее, не смог от нее полностью избавиться: интересно, Офелия там, вместе с ней? Спит, и ее обнаженное тело едва прикрыто полупрозрачными невесомыми простынями?
        Фредерик одел светлую рубашку и немного замешкался. Потом все-таки открыл ящик тумбочки, достал маленький ключ и сунул его в карман. Возможно, мадам Ламбер сегодня сможет что-то рассказать.
        Морган уже сидела в маленьком кафе с витиеватым названием, написанным на вывеске от руки. Возможно, потому это место нравилось им обоим - в нем все было настоящее, даже картины на стенах были не распечатанными репродукциями, а действительно написанными маслом. Пусть не очень умелыми, но от того не менее прекрасными.
        Задержавшись в дверях, Фредерик смотрел на рыжую голову Морган. Она сидела спиной к нему и, подперев голову рукой, задумчиво возила трубочкой в стакане, полном молочной пены.
        Подойдя к женщине сзади, Фредерик тронул ее за плечо:
        - Судя по всему, я не сильно опоздал.
        Она подняла на него голову и улыбнулась:
        - Я пришла раньше. Капучино? Американо?
        - Сейчас я настроен на капучино.
        - А я бы еще взяла американо.
        Пока Фредерик усаживался за низкий столик, испещренный царапинами предыдущих посетителей, Морган подозвала официанта и сделала заказ.
        - Ты не представляешь, кого я встретил утром дома.
        - Ммм?
        - Линдона Кросби.
        - Он пришел к твоему брату или к твоей сестре?
        - Что, уже все в курсе, что он запал на Ани? - проворчал Фредерик.
        Морган рассмеялась и с благодарностью кивнула официанту, который поставил перед ней маленькую чашечку американо и большую чашку капучино для Фредерика.
        - Не все, конечно, но я заметила, что она явно ему симпатична. А что насчет Ани?
        - Понятия не имею, я не спрашивал.
        - Ну конечно, для сплетен о мальчиках существуют лучшие подруги.
        - Кросби был с Винсентом. Они где-то гуляли всю ночь, а с утра я застал их за какой-то настолкой.
        - Игрой?
        - Ну да. Винсент не доставал ее со времен университета.
        - О, наверное, вы были крайне интересными студентами.
        - Как и все.
        - Устраивали оргии у себя в комнатах?
        Фредерик не удержался и негромко рассмеялся. Не так давно они с Винсентом как раз вспоминали учебу - во многом, из-за Ани, конечно, из-за того, что теперь их младшая сестренка погрузилась во всю эту студенческую жизнь.
        - Не больше других, - уклончиво ответил Фредерик.
        - Наверное, в то время твой брат был неудержим.
        - Вовсе нет. По правде говоря, поначалу он находил все происходящее довольно скучным, и это я притаскивал ему травку.
        - А потом он втянулся.
        - Это было безумное время. Просто удивительно, что мы успевали учиться.
        Морган только пожала плечами, но Фредерик знал, о чем она подумала. Не раз и не два Морган восхищалась талантами братьев и говорила, что без них издательство давно бы развалилось. Обычно Фредерик предпочитал отшучиваться, потому что хоть и понимал правоту женщины, но смущался ее похвалы. И был рад, что на этот раз Морган промолчала.
        Она и сама была готова сменить тему:
        - Честно говоря, мне не терпится нанести визит этой мадам Ламбер. Ты столько о ней рассказывал!
        - Не ожидай слишком многого. Она все-таки не уличная гадалка с хрустальным шаром.
        - Да, всего лишь ваш проводник в мир духов и опиума.
        В очередной раз Фредерик задумался, правильно ли поступает, планируя визит в салон мадам Ламбер, да еще беря с собой Морган.
        Ее показала братьям Анабель, когда они вернулись в Лондон и взялись за дела. А саму Анабель водила в салон еще Мадлен. Тем не мене, обсуждать их мать мадам Ламбер категорически отказалась, и вместо этого только с удовольствием обсуждала магию и мир духов, а чуть позже показывала и внутренние комнаты салона, где всегда можно было достать опиума.
        Фредерик хорошо помнил годовщину смерти Лукаса. Тогда Винсента мучили кошмары, а на сеансе мадам Ламбер он едва не задохнулся - как она сказала, это духи пытались что-то передать. Правда, после того сеанса призрак стал преследовать Фредерика, чтобы на Хэллоуине в их загородном Доме все наконец-то встало на свои места.
        До сих пор Фредерик не знал, что же это было, духи или галлюцинации. Но он точно знал одно: подобное не должно повториться. Именно поэтому он стал гораздо реже наведываться к мадам. Возможно, это и стало концом их разгульной жизни. Стало меньше призраков, опиума и прочих огней.
        Хотя Фредерик не был уверена, что они сами сильно изменились.
        - Пойдем? - сказал он.
        И Морган кивнула.
        В этот день Фредерик не брал машину, и к мадам Ламбер они отправились на такси. Морган предвкушала этот визит с любопытством, хоть и с некоторой опаской. Чего ей меньше всего хотелось, так это слушать о призраках и голосах в голове. Но Фредерик отзывался о мадам очень хорошо, хотя и признавал, что в последние года редко заходил в салон. Морган ощущала, что его что-то пугает, хотя и не могла понять, что именно.
        Она ощущала вкус кофе на своих губах, и ей хотелось разделить это ощущение с Фредериком. Но она не стала его трогать. Он сидел рядом, молчаливый и задумчивый, и Морган тоже стала смотреть в окно. Пока машина, наконец, не остановилась.
        - Вот это?
        Не скрывая удивления, Морган смотрела на простую дверь. Никаких ярких вывесок, никаких стеклянных витрин с хрустальными шарами.
        - Мадам не нужна реклама, - улыбнулся Фредерик. - Кому нужно, те сами знают, куда идти.
        Он толкнул дверь, и та оказалась не заперта - похоже, их ждали. Под звякнувший над головой колокольчик, они вошли в салон мадам Ламбер.
        С любопытством и удивлением Морган оглядывалась вокруг. В отличие от фасада, внутри все оказалось примерно таким, как она и ожидала увидеть. Приглушенный свет, клетки со свечами, целый стенд со всевозможными амулетами - Морган узнала, как минимум, скандинавские руны и славянские знаки. В воздухе висел сладковатый ненавязчивый аромат, невозможно было понять, благовония это или что-то подобное.
        - Фредерик, дорогой, рада тебя видеть.
        Прошелестев занавесками из деревянных бусин, в помещение вошла сама мадам Ламбер. Одетая в черное платье с длинной пышной юбкой, она оказалась гораздо моложе, чем представляла себе Морган.
        Мадам Ламбер легко прикоснулась губами к щеке Фредерика и повернулась к Морган. На лице гадалки была открытая улыбка, никакой напускной загадочности. Все это немного сбивало с толку и оказалось совсем не тем, что ожидала Морган. Она неловко протянула руку мадам Ламбер.
        - Можешь называть меня Шарлоттой, - сказала она. - Ни к чему эти церемонии.
        Мадам снова повернулась к Фредерику.
        - Как Анабель? Уже вернулась с учебы?
        - Совсем недавно. Думаю, еще не успела зайти к тебе.
        - Ты и сам давно тут не бывал.
        - Дела, ты знаешь…
        - Не морочь мне голову! - Шарлотта взмахнула рукой, то ли отмахиваясь от нелепых оправданий, то ли показывая, что не придает им значения. - Но не волнуйся, Фредерик, я отлично понимаю, почему ты не очень-то хотел возвращаться к салонной магии.
        Даже Морган заметила, как поморщился Фредерик при последних словах. Что бы не творилось в этих стенах, он явно не считал это «салонной магией».
        - Я так понимаю, сегодня ты не за спиритическим сеансом пришел, - продолжила Шарлотта.
        - Нет. Хотел показать Морган твой салон. Полностью.
        - О…
        Глаза Шарлотты расширились, она явно поняла намеки гостя. Она посмотрела на Морган, потом снова перевела взгляд на Фредерика и, наконец, тепло улыбнулась.
        - Что ж, это можно устроить.
        - А я уж было подумал, что сейчас ты промышляешь исключительно хрустальными шарами.
        - Что ты, дорогой. Мои удовольствия всегда в твоем распоряжении.
        Прозвучало довольно двусмысленно, и Морган на миг подумала, что ее сейчас пригласят участвовать в оргии. Но ее сомнения быстро рассеялись, когда Шарлотта увлекла обоих гостей за деревянные занавеси, во внутренние помещения салона. Они уходили дальше и дальше в жаркие комнаты, пока не оказались в одной маленькой, сплошь в мягких коврах и подушках.
        Фредерик уселся прямо на них. Немного помедлив, Морган последовала его примеру. Устроившись перед ними, Шарлотта достала какой-то поднос с несколькими странными приспособлениями. Морган смотрела с недоумением, а мадам Ламбер подмигнула ей:
        - Дорогая, поверь, Фредерик этим вечером действительно решил показать тебе нечто необычайное.
        Все еще не очень понимая, что происходит, Морган молча следила, как тонкие пальцы мадам зажгли небольшую лампу, подхватили трубку и набили ее чем-то странным, каким-то коричневым веществом, которое Морган видела впервые.
        Мадам поднесла трубку к лампе, вязкое вещество запузырилось, но к удивлению Морган, дыма не было. Только вязкий сладковатый аромат. Шарлотта передала трубку Фредерику, и тот тоже нагнулся над лампой.
        - Теперь я начинаю понимать, кто из вас был плохим мальчиком в колледже, - пробормотала Морган.
        Фредерик улыбнулся и протянул трубку ей:
        - Нет хороших или плохих. Есть просто люди. Каждый со своими пороками и добродетелями.
        - Да ты философ.
        - Пока даже не начинал. Попробуй.
        Морган с опаской взяла трубку. Дыма действительно не было, скорее, ей показалось, что ей в легкие скользнул пар, проникнув сквозь трубку, пощекотав горло. Она с удивлением откинулась на подушках, а трубку из ее рук вновь забрал Фредерик.
        - Что это такое? - спросила Морган.
        - Ты же хотела, чтобы я научил тебя плохому. Это опиум.
        Морган с удивлением смотрела на трубку и лампу, постепенно ощущая, что все становится неважным, несущественным, а внутри разливается вселенский покой. Тем не менее, она посчитала, что для одного раза вполне достаточно, и полулежа в подушках только наблюдала за Фредериком и мадам.
        Шарлотта, правда, не курила, да и Фредерик не особенно торопился. Но после очередного вдоха, он отложил трубку и достал что-то-то из кармана. Когда он протянул маленький предмет мадам Ламбер, та покрутила его в руках, и Морган смогла увидеть, что это небольшой старый ключ с брелком в виде карты.
        - Что это? - спросила Шарлотта.
        - Об этом я хотел спросить у тебя. Он пришел по почте как прощальный подарок от одного человека. Зная этого человека, мне не хочется сюрпризов.
        - И человек не объяснил, от чего ключ?
        - Нет. Но я должен узнать.
        - Что? Что он открывает? Или что ты найдешь, открыв?
        - Для начала, что он открывает.
        Шарлотта сложила ладони лодочкой, держа в них ключ. Она прикрыла глаза и несколько минут молчала - за это время Фредерик успел еще разок поджечь опиум над лампой. Морга как завороженная смотрела на пузырящееся вещество, поэтому неожиданный голос мадам заставил ее невольно вздрогнуть.
        - Я вижу, от чего этот ключ. Нечетко, но знаю, где тебе стоит искать.
        - Где же? Банковская ячейка? Тайник в ее квартире?
        - Дом.
        Ощущения Морган как будто обострились, и она заметила, как вздрогнул Фредерик.
        - Что? - переспросил он. - Какой-то дом?
        - Нет. Фредерик, тот самый Дом. Ваш Дом за городом, где когда-то погиб Лукас. Где вы встретились со всеми своими призраками.
        Фредерик отложил трубку и обхватил себя руками. Мадам положила ключ на поднос между ними, но он не спешил его забирать. Между бровей Фредерика пролегла складка, хотя в мутном свете комнаты и парах опиума Морган не могла сказать, сильно ли он хмурится.
        - Понятия не имею, что он может открывать, - сказал Фредерик. - И знать не хочу.
        - Но это важно. Тебе придется узнать.
        - Давно стоило продать Дом.
        - Ты знаешь, что не сможешь этого сделать. Ты, твой брат и твоя сестра крепко связаны с ним, и ключ об этом напоминает. Однажды пришлось бы туда вернуться.
        - Понятия не имею, как мне поможет этот ключ. Он уж точно не от входной двери.
        - Возможно, твоя спутница сможет помочь.
        Морган не сразу поняла, что речь идет о ней. Она встрепенулась и посмотрела сначала на удивленного Фредерика, потом на мадам. И взгляд мадам Ламбер ее не отпускал.
        - Не понимаю, о чем вы, - пробормотала Морган, - я даже не знаю, о каком Доме идет речь.
        - Ты там не была, - согласилась мадам. - Но тебе могут подсказать духи. Почему ты не хочешь их слушать? Ты - проводник. Они всегда буду говорить через тебя, никогда не закончат шептать.
        - О чем она, Морган? - требовательно спросил Фредерик. Он даже подался вперед. - Ты же никак не связана ни с какими призраками?
        - Они не реальны. Все эти голоса…
        - Так утверждает твой врач? - мягко спросила мадам. - Говорит, что призраки, окружающие тебя, нереальны, прописывает таблетки, которые заглушают голоса. Но они реальны. Призраки никогда не оставят тебя в покое, ты нужна им. Как не оставит и твой бывший возлюбленный, который никогда не останется в прошлом.
        Морган с остервенением помотала головой. Она и сейчас слышала голоса, где-то на границе сознания, они шептались и нашептывали, но таблетки отодвинули их достаточно далеко, чтобы Морган могла делать вид, будто их не существует.
        Неожиданно Фредерик быстро поднялся со своего места и, оставив трубку и ключ на подносе, вышел из комнаты. Помедлив немного, Морган последовала за ним. Он стоял к ней спиной, а когда повернулся, Морган невольно отшатнулась.
        - Я видел такое раньше. И больше не хочу иметь с этим ничего общего, - лицо Фредерика было каменным. - Почему ты не сказала мне?
        Морган опустила глаза.
        - Не знала как. И не знала, не сочтешь ли ты меня сумасшедшей.
        - Я был с тобой откровенен. Предельно откровенен. И ты знала, что уж я-то никогда не сочту тебя сумасшедшей.
        - Но голоса…
        - Что, советовали пудрить мне мозг?
        С удивлением Морган подняла глаза, такой иронией и даже издевкой сочились слова Фредерика. Но она увидела только его каменный взгляд, как будто его глаза превратились в два зеркала, отражавших то, что он видел, но никак не то, что чувствовал сам.
        - Рик, прости меня.
        - Не называй меня так. И пожалуйста, уходи.
        - Ты не можешь меня прогнать.
        - Еще как могу. Веди беседы со своими голосами, пей таблетки, устраивай спиритические сеансы - делай, что хочешь. Но я не хочу иметь с этим ничего общего.
        Морган хотела сказать так много всего, но поняла, что сейчас Фредерик не будет ее слушать.
        Сжав губы, Морган развернулась и вышла из салона. И когда над ее головой звякнул входной колокольчик, провожая ее на улицу, в кармане завибрировал телефон. Даже не смотря на экран, Морган знала, что это Адам.
        6
        - Ощущаю себя героем нуара. Детективом, который спит с роковой красоткой, которая пришла к нему с делом.
        Фэй рассмеялась:
        - Я не очень похожа на роковую красотку.
        - Ну, и я не то чтобы небритый печальный тип.
        Подложив руки под голову, Винсент уставился в потолок. Лежащая рядом с ним Фэй до подбородка натянула одеяло - она всегда любила кутаться в одеяло, это Винсент уже успел заметить.
        Он приехал к ней с Кросби вечером. Точнее, приехал с ним к Дэнни. Который тут же предложил новому важному гостю подняться в вип-зону.
        - Не стоит, - шепнул ему тогда Винсент, - думаю, такого добра тебе и дома хватает.
        Кросби глянул на него с удивлением, но возражать не стал. Винсент заметил, что Линдон вообще предпочитал никогда не спорить, а только слушать. Винсент даже заметил как-то, что из того вышел бы отличный шпион. Линдон только рассмеялся:
        - Если бы я не умел слушать и запоминать, и лез на рожон, вряд ли смог продолжать финансовые дела отца.
        Из-за одного только этого Винсент был готов не возражать, когда Линдон определенно проявлял интерес к Анабель. Правда, как и все остальное, делал американец это не торопясь и никуда не спеша.
        Но толк в удовольствиях Линдон Кросби знал. И смог удивить даже искушенного Винсента Уэйнфилда.
        Но этим вечером вновь показывал Винсент - и он привел Кросби к Дэнни, где танцевали Фэй, Лили и жена Дэнни Рэйчел (и еще пара девушек, которых он не знал), а Купер вел долгие философские беседы. У татуированного мастера неизменно возникало такое желание после пары бокалов виски.
        Вот и тут они спрятались в одной из ниш, занимая столик и пару диванов. Размахивая полупустым стаканом, Купер рассказывал о собственноручно придуманной философии татуировки, о том, как важно покрывать тело знаками со значением - пусть даже это значение понятно только тебе.
        Линдон улыбался, и его стакан с коктейлем явно был не первым. В такие моменты он становился совершенно лишенным какого-то такта - а может, эта черта присуща всем американцам.
        - А что значат твои?
        Перегнувшись через стол, Линдон указал на покрытые татуировками руки Винсента.
        - Сначала это были змеи для мудрости.
        - Зачем?
        - Они закрывали шрамы.
        - Шрамы?
        - Да. На руках. Шрамы.
        - Откуда они у тебя?
        - Пытался покончить с собой.
        Лицо Линдона вытянулось, и больше он ничего не спрашивал. А Винсент, который этим вечером не выпил ни капли, продолжал спокойно сидеть и, скрыв глаза темными очками, смотреть на сцену, где в тот момент танцевала Фэй. Она тоже его видела. И Винсент не мог избавиться от мысли, что она извивается не просто так, а именно для него.
        Они договорились с Линдоном, что Винсент его оставит этим вечером - но американец, похоже, нашел компанию в лице Купера. И Винсент не сомневался, что скоро на теле Линдона тоже где-нибудь расцветет татуировка со значением. Но это его дело.
        Оставив диваны и столик, Винсент двинулся на поиски Фэй. Но как всегда, она нашла его первой - вынырнула откуда-то, уже переодетая в кроссовки, и потянула за собой. Музыка в клубе стала громче и навязчивее, она неприятно била по барабанным перепонкам Винсента, публика тоже разогревалась все больше, а неон и свет неистово кромсали его глаза. Поэтому, когда они оказались в прохладной тишине улице, а басы продолжали едва заметно отдаваться за их спинами, Винсент вздохнул с облегчением.
        - Мне казалось, что змеи на твоих руках двигаются.
        Фэй тоже кивнула на татуировки - именно сегодня на Винсенте была футболка, оставлявшая руки открытыми. На миг он представил, как должны были выглядеть его змеи в тусклом и нервном свете прожекторов и мертвенном неоне. Действительно, завораживающе - гипнотически, как и положено змеям.
        - Почему сегодня все спрашивают о моих татуировках?
        - Если не хочешь, то я не буду.
        - Мы можем подняться к тебе? Честно говоря, я бы не отказался от кофе.
        - А твои друзья не будут тебя ждать?
        - Сегодня они уйдут без меня.
        Офелии в квартире не оказалось. Как объяснила Фэй, сегодня они куда-то собирались вместе с Анабель, и Офелия будет позже.
        - Сегодня наш дом потрясающе пуст, - сказал Винсент. - Фредерик ушел с Морган к мадам Ламбер и не вернулся до самого вечера, Анабель где-то с Офелией, а я тут.
        - Что за мадам?
        - Долгая история. Расскажу как-нибудь потом.
        Усевшись перед столом верхом на стул, Винсент размешал в кофе ложечку сахара и пил его. Очки он уже успел снять, и они валялись тут же, на столе. Сама Фэй не садилась. Прислонившись спиной к крошечному столу и мойке, она грела руки о чашку и смотрела на гостя.
        - Раньше такое редко бывало?
        - Что именно?
        - Ваш дом. Пустой.
        - Достаточно редко, - согласился Винсент. - Анабель часто сидела дома до того, как уехала учиться. Да и мы с братом никогда не были образцовыми тусовщиками.
        - Даже ты?
        - Ну, по пятницам я обычно бывал в Кубе, а в остальное время… если мы с братом не работали, то предпочитали собственные удовольствия со знакомыми людьми в привычной обстановке. Ты даже не представляешь, каким домоседом я был.
        - Сложно представить.
        - У меня не было желания искать что-то еще.
        - А теперь есть?
        - Потом Анабель уехала, а у Фредерика появилась Морган.
        - Но Анабель вернулась.
        - А Фредерик вряд ли станет прежним.
        Фэй нахмурилась. Она явно хотела сказать что-то другое, но потом ее как будто осенило:
        - Тебе не нравится Морган.
        - Не то чтобы не нравится, - возразил Винсент. - Просто она… другая.
        Он помедлил, пытаясь подобрать верные слова.
        - Не то чтобы я считаю Морган плохой. Она отличная девушка. Но она просто другая, не такая, как мы. Конечно, у нее есть свои тайны - но это загадки из иной плоскости, не такие, к которым привыкли мы. А Фредерик с ней и невольно подстраивается под нее. И становится таким же, постепенно больше и больше отдаляясь от меня. Вместо того, чтобы привести Морган к нам, он уходит к ней.
        - А я?
        - Что?
        - Я - такая как вы? Или эта маленькая квартирка и тебя уводит все дальше от собственной сущности? Поэтому ты здесь.
        - Нет. Я сбегал из нашего опустевшего дома в клубы, дольше сидел в издательстве и стремился к толпам людей, где ощущал себя таким же одиноким. Но тут я, потому что мне приятно. И потому что однажды ты придешь в мой дом.
        Это был тот вечер, когда он наконец-то раздел ее. Проводил ладонями по разгоряченному телу, а ее длинные черные волосы щекотали его. На ее маленькой кровати он вновь и вновь ласкал ее тело. А на стене темной комнаты то и дело проскальзывали тени огней проезжающих машин - и заставляли шевелиться змей на его руках.
        Офелия пришла позже, сквозь сон Винсент слышал ее, но та не заходила в комнату сестры - возможно, потому что часть вещей Фэй и Винсент раскидали еще на пороге.
        Теперь же сквозь стекла просачивалось мутное утро. Даже не выглядывая в окно, Винсент знал, что там хмурое низкое небо серо-стального цвета. Вместо этого он пялился в потолок.
        - Что ты будешь делать сегодня? - спросила Фэй.
        - Вероятно, соберусь и поеду в издательство.
        - О, ты работаешь.
        - Да, после контракта с Кросби можно было немного отдохнуть, но Фредерик пока не готов к отдыху, и с меня шкуру сдерет. Да и есть пара срочных дел.
        - А вечером ты придешь ко мне?
        - Ты этого хочешь?
        Фэй замялась, и Винсент глянул на нее с удивлением - хотя это и было не очень удобно делать в положении лежа. Но оказалось, Фэй замялась вовсе не по причине нерешительности, или потому что не хотела его видеть вечером.
        - Я думаю, тебе стоит поговорить с братом.
        - Это еще зачем?
        - Расскажи ему то, что рассказал мне. Он твой брат, твой близнец… он должен это знать. И понять.
        - Тоже мне психоаналитик, - проворчал Винсент.
        - Ты можешь отплатить мне завтраком.
        Натянув штаны, Винсент действительно отправился на кухню. Правда, по пути ему пришлось отыскать темные очки, квартира Фэй хоть и была небольшой, но очень светлой, возможно, чтобы хоть как-то компенсировать размер.
        - О… - сказал Винсент, когда наткнулся на Офелию. - Привет.
        Она сидела за кухонным столом в легком белом платье, в котором больше, чем когда бы то ни было напоминала призрака. Поджав одну ногу под себя, девушка пила кофе. Оглядев Винсента с головы до ног она казалась равнодушной, но все-таки слегка улыбнулась:
        - В штанах и темных очках ты выглядишь довольно забавно.
        - Я уже давно привык. Тебе не нравится?
        - Ты сейчас про свой вид или про то, что спишь с моей сестрой?
        Впервые за очень долгое время Винсент ощутил себя смущенным. Чтобы это скрыть, он прошел к плите и отвернулся от Офелии.
        - Имеешь что-то против омлета?
        - Главное, не кидай туда уж совсем все, что найдешь в холодильнике. Все-таки только завтрак.
        - А многие мужчины твоей сестры готовили завтрак?
        - Ты сейчас пытаешься так «ненавязчиво» узнать, сколько мужчин было у Фэй?
        Винсент услышал странные нотки в голосе Офелии и невольно обернулся - но увидел, что она всего лишь улыбается и явно забавляется ситуацией. Он снова вернулся к омлету.
        - Что-то вроде того.
        - Не забывай, ты спрашиваешь об этом у девушки, которая три года жила в колледже.
        - Гм, и правда. Извини.
        - Я знаю, что у Фэй были мужчины. Но я же не спрашиваю, сколько у тебя было женщин.
        - Да уж, не стоит.
        - Главное, кто остается. И нет, я ничего не имею против тебя. Особенно если после завтрака подбросишь в издательство. Наверняка ты и сам туда поедешь.
        - Моя машина тут рядом.
        В тот день, приехав в издательство и оставив машину в гараже, Винсент попрощался с Офелией и зашел в кабинет к брату, но с удивлением увидел, что того еще нет. Он не знал, что накануне Фредерик и Морган ходили к мадам Ламбер, а потом, вернувшись, Фредерик допоздна сидел с Анабель.
        Девушка вернулась домой, когда уже было темно. Вместе с Офелией они побывали на выставке модного фотографа, и Анабель не могла не вспомнить об Анне - девушки долго просидели в кафе, и Анабель сама не заметила, когда начала рассказывать Эффи об Анне.
        Она все еще была под впечатлением, когда скинула туфли и ногами в чулках мягко прошла по гладким плитам пола в гостиную. Из-за темноты она полагала, что дома никого нет, поэтому ощутимо вздрогнула, когда в гостиной у окна заметила ярко вырисовывавшийся силуэт.
        - Кто здесь?
        - Просто, что напугал тебя, Ани. Это всего лишь я.
        - Рик, включи хотя бы свет. Тебе принести чего-нибудь?
        - Нет, спасибо.
        Отправляясь на кухню, Анабель слышала, как за ее спиной щелкнул выключатель настольной лампы, и комнату наполнил мутный свет. На кухне она включила свет поярче, сделала себе стакан сока.
        Вернувшись, она уселась на диван. Фредерик продолжал стоять, задумчиво разглядывая ворох ее черных юбок и кружева на диване.
        - Ты сильно изменилась, Ани. Но в чем-то осталась прежней.
        Она пожала плечами:
        - Мои волосы стали короче, мой вкус в одежде не изменился - но боюсь, ты подразумеваешь что-то другое.
        - Ты вспоминаешь Лукаса?
        Анабель вздрогнула и опустила глаза.
        - Это нечестно, Рик…
        - Так вспоминаешь?
        - Стараюсь этого не делать.
        Анабель не хотела рассказывать. Она еще не была готова говорить или вспоминать. Тогда Лукас был ее первым возлюбленным, сильно старше ее, сильно опытнее - как она поняла много позже, он ловко манипулировал ее чувствами, играл в свои игры, и кто знает, чувствовал ли он сам хоть что-то. Вот только он не рассчитал силы и невольно пробудил то безумие, которое дремало внутри Анабель.
        Это Анна вложила ей в руки пистолет, рассказала об изменах Лукаса, показала фото - о да, снимать она всегда умела хорошо. Но именно Анабель нажимала на курок, а после ее сознание отгородилось от этого. Целый год она провела только в воспоминаниях о своем мертвом возлюбленном. И только на Хэллоуин смогла наконец-то признать произошедшее и отпустить его.
        Лукас был негодяем, а она слишком юной, чтобы это понять. Чего уж там, он обдурил даже близнецов Уэйнфилдов, все думали о нем гораздо лучше, чем он был на самом деле. Как и об Анне.
        После Анабель вернулась в школу, закончила обучение и решила, что колледж - это отличная идея. Она и представить не могла, что сбежав от одних воспоминаний можно приобрести новые.
        - С тех пор у меня прибавилось призраков, - сказала Анабель. - Помимо Лукаса.
        - Ты о Тоби?
        - Да, и о нем.
        Фредерик уселся рядом с Анабель, приминая торчащий из-под ткани фатин ее юбки. Он не обратил на это внимания.
        - Он был братом Офелии и Фэй, - сказал он.
        - Сводным. Они не очень-то хорошо общались.
        - Но вас познакомила именно Офелия.
        - Да, Эффи. Она не имела ничего против, когда мы начали встречаться.
        - Ты знаешь, что Фэй попросила выяснить Винсента, что ты знаешь об исчезновении Тоби?
        - Нет. Почему же он ничего не спрашивал?
        - Он боится, - пожал плечами Фредерик, - боится, что может что-то узнать о тебе.
        - Не доверяет?…
        - Именно боится.
        Анабель прикусила губу. Сначала она хотела обидеться, первым порывом вообще было высказать сначала Фредерику, а потом и Винсенту, что она думает о подобных подозрениях. Но потом вспомнила Лукаса и не стала ничего говорить. Братья всегда защищали ее, защитили бы и в этом случае. Но у них были все основания подозревать, что здесь что-то нечисто.
        - Мне нечего скрывать, - пожала плечами Анабель. - Он мог бы давно спросить.
        - Он боится узнать правду. Мы все чего-то боимся.
        - А ты, Рик? Чего боишься ты?
        - Сегодня я расстался с Морган. Потому что она тоже слышит голоса, очередной «проводник между мирами», по словам мадам Ламбер. Я не хочу иметь ничего общего с этим.
        - Ты тоже боишься призраков.
        Смотря на плотно сжатые губы Фредерика, на его усталое лицо, Анабель знала, что она права. Возможно, из них троих Фредерик был самым рациональным - именно поэтому он больше остальных боялся безумия и защищался от него. Что ж, оно уже заставляло его пару раз убирать чужие трупы - избавляться от Лукаса с пулей Анабель, стирать свои следы связи с Дианой, бывшей любовницей, убитой безумной Анной из ревности.
        Вряд ли он хотел, чтобы следующий труп оказался его собственным - или кого-то близкого.
        - Мне жаль Морган, - сказала Анабель. - Но я понимаю.
        - Что произошла тогда с Тоби? Ани, нам нужно знать. Что вы делали до того, как он исчез? Офелия что-то покрывает?
        Анабель вздохнула и поболтала почти растаявшими кусочками льда на дне стакане сока.
        - Он мне нравился. Без каких-то диких всепоглощающих эмоций, просто нравился. С ним было приятно проводить время после колледжа, сбегать ночью из общежития или просто гулять по городу. Тоби интересен, остроумен - хотя порой его шутки бывали злыми. Меня это немного пугало, но я сохраняла дистанцию. И холодную голову, если ты боишься именно этого. Тоби нравился, но я не была влюблена.
        Тем не менее, он казался таким реальным и приземленным. Ну знаешь, из тех парней, что переспят с тобой сегодня, а на утро исчезнут и будут делать вид, что ничего не было.
        - Довольно эгоистично, - заметил Фредерик.
        - Да, но ожидаемо и никакого вранья. А мне хотелось чего-то такого обычного, очень приземленного. И в тот вечер мы просто пошли в парк. Устроили пикник, а потом всего лишь занялись сексом. Никаких страшных тайн, Рик. Но Тоби считался тем еще негодяем, очевидно было, что теперь он либо похвалится достижением, либо бросит меня… Эффи и вправду защищала. Но не потому что я сделала что-то страшное. Она надеялась, что он быстро найдется, но не сможет ни распустить слухов, ничего. Никто из нас не думал, что он исчезнет… так надолго. Но постоянство никогда не было его фишкой.
        Анабель замолчала и допила сок. Сидевший рядом Фредерик хмурился, то ли пытаясь осмыслить сказанное, то ли собирая в кучку себя и свои мысли.
        - Так просто? - спросил он, наконец. - Почему же ты не рассказала этого полиции?
        - Мне стало стыдно. Когда я вернулась в кампус, на свету электрических ламп эта история выглядела до ужаса глупой. К тому же, я подозревала, что рано или поздно Тоби кинет колледж и сбежит - а тут он исчезает.
        - Ты решила, он уехал, бросив заодно и тебя.
        - Да. Думала, через пару дней он объявится дома. Когда этого не случилось, было поздно менять показания, да и зачем? Я рассказала, что мы были в парке, это действительно так.
        - И как ты думаешь, где Тоби теперь?
        - Понятия не имею. Эффи не волнуется, говорит, Тоби никогда не был образцом правильного образа жизни. Поэтому, скорее всего, сбежал из колледжа и может быть где угодно. А я не знала его так близко.
        - Я рад, что все так. Но пожалуйста, расскажи об этом Винсенту.
        Они сидели еще недолго, когда Фредерик пошел спать. Винсент не приехал ночевать, а на следующее утро Фредерик подвез Ани в издательство. К их общему удивлению, Винсент уже был там, причем даже вполне бодр для такого раннего часа. Он пронесся мимо, насвистывая какую-то песенку, сунул брату картонный стаканчик кофе и убежал куда-то со своим. Фредерик смотрел ему вслед с удивлением, а Анабель шепнула:
        - Похоже, этой ночью он отлично провел время. Спорим, сегодня вечером он тоже не приедет домой?
        Впрочем, Анабель и сама не собиралась вечером торопиться в пентхаус, который даже ей теперь казался огромным и холодным.
        В один из последних раз, когда братья приезжали к ней в колледж, Винсент сказал, когда они остались наедине, что сейчас дом кажется ему слишком пустым. Тогда Анабель не поняла и сказала, что он наверняка преувеличивает. Но теперь ощущала примерно то же. И хорошо понимала брата, который не очень-то торопился к холодным пустым стенам.
        Офелия тоже сидела за своим столом и просматривала макет будущего номера журнала, пытаясь отыскать ошибки. Кинув свою сумку рядом, Анабель подмигнула:
        - Что, сегодня тебя подвез мой брат?
        - Он был так мил, что даже приготовил для Фэй завтрак.
        - Завтрак? Винсент? Ну и ну.
        - Судя по звукам ночью, они оба остались довольны друг другом.
        Анабель закатила глаза и выставила вперед руки, как будто защищаясь:
        - Не хочу знать никаких подробностей! Это мой брат все-таки.
        Офелия улыбалась, и Анабель тоже рассмеялась. Она наконец-то ощущала себя хорошо и спокойно, как будто попала в какой-то молодежный сериал про отношения. И ей это нравилось. Потому что казалось чем-то нормальным и обыденным.
        Морган не пришла на работу, но Анабель это ничуть не удивило. Шепотом она рассказала Офелии, что та рассталась с Фредериком, и это прошло, по всей видимости, не очень хорошо.
        Обе девушки весь день вносили правки и писали пояснения дизайнеру, а потом положили весь материал на стол Морган. Она должна была его проверить, и, хотя Анабель делала вид, что все отлично, в глубине души она немного удивилась, что Морган так и не пришла. Она никогда не казалась девушки такой уж эмоциональной особой. Впрочем, Анабель никогда и не предполагала, что та слышит голоса.
        Выкинув из головы всю чертовщину, Анабель решила не думать об этом. Ведь ее ждало настоящее свидание.
        - Как он тебе? - спросила Офелия.
        Она еще сидела за столом и вносила последние правки, а сама Анабель стояла у огромного окна и смотрела на мерцающие огни города.
        - Линдон Кросби хорош. И кажется очень надежным.
        - Хорошо, - кивнула Офелия, не поднимая головы. - Хорошо, если так.
        - Ты о нем что-то знаешь?
        - Вовсе нет. Он ведет тебя в ресторан?
        - Да, и в кино. Представляешь, настоящее кино!
        - Настоящее свидание. Я очень рада за вас. Ты уже выезжаешь?
        - Почти. Хотела до того зайти к Винсенту.
        Подхватив сумку, Анабель отправился по быстро пустеющим коридорам к кабинету Винсента. Вообще-то он его терпеть не мог, и часть времени проводил у Фредерика. Но тот настоял, что у брата должен быть отдельный кабинет. Винсент согласился при условии, что будем сам выбирать себе секретарш.
        Правда, сейчас стол секретарши был уже пуст - похоже, она отправилась домой. Анабель помедлила несколько секунд, скорее всего, она опоздала, и брат уже ушел. Но Винсент любил отпускать секретарш пораньше, а сам доделывал дела в тишине. Поэтому девушка рискнула и толкнула дверь его кабинета.
        Сначала она решила, что Винсент действительно ушел. А потом увидела его на полу. Он сидел рядом со столом, разложив перед собой какую-то огромную карту и обложившись бумагами. В его кабинете было особое приглушенное освещение, поэтому темные очки валялись на столе. Только тонкие шрамы на щеке отчетливо выделялись.
        Подняв голову на вошедшую Анабель, Винсент поморгал, пытаясь сфокусироваться - похоже, он давно не отрывался от бумаг.
        - Неужто ты заработался? - в притворном ужасе всплеснула руками Анабель.
        - Хотелось кое-что доделать.
        - Карту сокровищ?
        - Почти. Распространения наших журналов.
        - Винсент Уэйнфилд работает допоздна, тогда как его брат уже наверняка ушел.
        - В последнее время у Фредерика появилось много других интересов.
        Анабель поняла, что он намекает на Морган. Раньше она об этом не задумывалась, но теперь внезапно осознала: и правда, наверняка начав встречаться с Морган, Фредерик стал меньше времени проводить на работе. И что-то подсказывало Анабель, что братья об этом не говорили.
        - Фэй тоже наверняка тебя ждет.
        - Нет, - покачал головой Винсент. - Не сегодня. Этим вечером меня ждет только Купер, а у него все равно какое-то свое представление о времени. Если я задержусь на пару часов, он и не заметит.
        Анабель пожала плечами и подошла к окну за спиной брата. Весь день оно было прикрыто тонкой тканевой шторой, лепившейся к самому стеклу. Ткань пропускала рассеянный свет, но не яркий. Сейчас же за окном успело стемнеть, и Анабель потянула за веревку, чтобы открыть стекло. За ним развернулась не такая величественная как на этажах выше, но все равно неплохая панорама ночных огней.
        Поднявшись, Винсент выругался из-за затекших ног. Но картинка за окном ему явно нравилась.
        - Хоть увидишь, что творится вокруг, - проворчала Анабель.
        Она хотела рассказать, что Фредерик расстался с Морган, но быстро передумала. Фредерик сам об этом расскажет, в удобный момент, когда сочтет нужным. У нее же есть другие вещи, о которых стоит сказать.
        - Винсент… я знаю, что Фэй попросила тебя узнать о том дне, когда исчез Тоби. Мы с ним не делали ничего особенного. Это был секс. Мне стыдно об этом вспоминать, хотя на тот момент все казалось таким логичным, уместным…
        - Реальным?
        С удивлением Анабель подняла глаза на Винсента и увидела, что он слегка улыбается. Он сразу сумел понять то, что раньше Анабель была вынуждена объяснять, даже самой себе.
        - Да, - кивнула она. - Реальным. Хоть и говнюком, но он не пытался этого скрыть.
        - И ты не знаешь, куда он потом исчез?
        - Понятия не имею. Мы с Офелией долгое время думали, что он просто сбежал из колледжа или вернулся к родителям.
        - Если все так, то он довольно долго не выходит на связь.
        Анабель невольно сжала кулаки и снова опустила глаза. Вольно или невольно Винсент задел тот самый момент, который пугал ее больше всего.
        - Я надеюсь, он просто сбежал с одним из своих взбалмошных друзей.
        Она знала, что не права, потому что больше из колледжа никто не исчезал. Знала, но очень хотела верить, что все в порядке, и побег был частью неуравновешенной и не очень-то просчитанной жизни Тоби.
        Шагнув к сестре, Винсент бережно обнял ее за плечи. Она отлично знала, что подобное выражение чувств не в его духе - но ей это было нужно.
        - Все в порядке, Ани. Уверен, он просто решил сбежать, а раз говнюк, то когда же это сделать, как не после секса с девушкой?
        - Лукас тоже исчез когда-то…
        - Там все было по-другому. Мы знали, куда он исчез. Да и как он мог закончить иначе? Не волнуйся. Тобиас явно… не до такой степени испорчен.
        - Они все исчезают! Все! Пожалуйста, только не исчезайте вы с Риком.
        - Мы всегда будем рядом, сестренка, - Винсент мягко погладил ее по волосам.
        Анабель вздохнула и отстранилась. Избегая смотреть на брата, она начала поправлять многочисленные складки юбки. Но Винсент и сам понял ее смущение, поэтому сделал вид, что любуется видом за окном.
        - Ты спешишь, Ани? Может, выпьем кофе? Пустой офис необычайно уютен.
        - По правде говоря, у меня встреча с Линдоном.
        Отвернувшись от окна, Винсент улыбнулся:
        - О, так у тебя свидание!
        - Что-то вроде того. Мы идем в кино и в ресторан.
        - Ну ладно, учитывая, что это я показывал Линдону город, в сомнительное заведение он тебя не поведет.
        - Если ты показывал ему город, только в сомнительные заведения мы и пойдем!
        - Не волнуйся, - рассмеялся Винсент, - Линдон не так плох, как я. Удачного вам вечера.
        - Ты тоже не задерживайся.
        Винсент беспечно махнул рукой:
        - Купер может немного подождать. А я хочу закончить дела здесь.
        Анабель уже давно сидела с Линдоном на последнем ряду кинотеатра в центре города, когда Винсент только выходил из здания издательства. На ходу он набрал номер Купера, но тот не отвечал. Кинув телефон на пассажирское сиденье, как он постоянно делал, Винсент положил руки на руль.
        На самом деле, неделя была крайне тяжелой, а после разговора с Анабель у него окончательно разболелась голова. Больше всего Винсенту хотелось добраться до дома, спрятаться в своей комнате и спать, пока не наступит следующий день. Но хотя татуировки Винсента были закончены, он обещал Куперу заехать.
        Винсент повернул ключ зажигания и двинулся по лондонским улицам. Он уже успел пожалеть, что сегодня взял машину, а не мотоцикл, который маневрировал куда лучше, да и место для парковки найти было попроще. Винсент даже успел разозлиться, пока искал, куда поставить машину, и едва не уехал прочь. Но в последний момент местечко нашлось, и он зашагал к салону Купера.
        К своему удивлению он уперся в табличку «закрыто». С чего это Купер закрылся? Без особой надежды Винсент подергал дверную ручку, но дверь оказалась не заперта. Помедлив всего мгновение, он вошел внутрь. В салоне горел свет, играла музыка - все как всегда.
        - Купер?
        Винсент прислушался, но не услышал никакого движения. Это все начинало ему не нравится. Очень не нравится.
        Больше не медля, он прошел в глубину салон и начал методично осматривать комнаты, больше не зовя Купера по имени. И во второй обнаружил их.
        Широко раскрыв мертвые глаза, Купер смотрел в потолок, а по его груди расползлось уродливое кровавое пятно. Рядом с ним лежала мертвая девушка, похоже, ей в лоб выпустили пулю. Винсент сразу узнал Рэйчел, одну из танцовщиц Дэнни и его жену.
        Этим вечером Фэй не работала. Когда она уселась в гримерке, к ней прибежала взволнованная Лили и заявила, что сегодня все будет делать она.
        - А что произошло? - удивилась Фэй.
        - Мне много надо отработать для Дэнни.
        На все остальные вопросы Лили отказалась отвечать, и Фэй оставалось только вернуться домой. Офелия уже была там и жала ее, поэтому Фэй только порадовалась, что предстоит спокойный семейный вечер. Они вместе приготовили лазанью на маленькой кухне и как раз ее доедали, когда раздался звонок в дверь.
        Винсент ворвался в квартиру как ураган - или небольшой торнадо. Он не желал ничего объяснять, только заявил, что девушкам надо собрать вещи и поживее. У него был настолько решительный и серьезный вид, что Фэй не решилась спорить или спрашивать. Винсент был даже без очков, что еще больше насторожило.
        - И куда мы поедем? - спросила Фэй.
        - К нам.
        Она не сразу поняла. Что он имеет ввиду пентхаус Уэйнфилдов напротив Гайд-парка. Винсент, тем временем, начал терять терпение и сам пихать в сумки девушек часть вещей. В этот момент он точно походил на торнадо, носясь по маленькой квартире и захватывая те или иные вещи.
        Офелия не задавала никаких вопросов, но только когда ее рюкзак и сумка Фэй были собраны и все трое, наконец, на некоторое время застыли на месте, девушка спокойно спросила:
        - Так что происходит?
        Винсент глянул на нее, потом перевел взгляд на Фэй:
        - Рэйчел мертва. И Купер.
        - О господи, - Фэй приложила руку к губам. - Все знали, что они любовники.
        - Дэнни, видимо, тоже узнал. Дырки от пуль сами по себе не появляются.
        - Ты их видел?
        Но Винсент уже подхватил одну из сумок и направился к двери.
        - Поехали подальше от этого больного ублюдка.
        Машина Винсента стояла внизу, конечно же, в не разрешенном для парковки месте. Но его это совершенно не волновало. Он закинул вещи на заднее сиденье, где устроилась и Офелия. Фэй уселась на пассажирское сиденье рядом с водителем. Только в этот момент ей показалось, что Винсент позволил себе выдохнуть. Она накрыла ладонью его руку на руле:
        - Ты уверен, что это был Дэнни? Или кто-то из его людей? Может, случайный грабитель или…
        - Ты знаешь Дэнни лучше меня. Думаешь, это не он?
        Винсент посмотрел на Фэй в упор, и она опустила глаза. Лучше его она понимала, что Дэнни действительно тот еще ревнивец, и даже когда он видел взгляды в сторону Рэйчел других мужчин, то готов был лезть с ними в драку. Узнав о неверности, он бы ни перед чем не остановился.
        - Мы говорили Рэйчел, что это опасная игра, - тихо сказала Фэй. - Но она не желала слушать. Говорила, что Дэнни ей опротивел, и она нашла настоящего мужчину.
        - Но не рассказывала, что это Купер?
        - Нет. Она боялась. Скорее всего, только Лили знала, они были подругами.
        Фэй и Винсент одновременно переглянулись, им в голову пришла одна и та же мысль, озвученная Офелией с заднего сидения:
        - Похоже, Лили боялась больше и сдала свою подругу. Надеюсь, ваш Дэнни не узнает, что все остальные девушки были в курсе. Судя по вашим рассказам, он тот еще отморозок.
        Винсент перевел взгляд на дорогу и нажал на газ.
        Этим вечером Фредерик не торопился домой. До последнего он сидел в офисе и придумывал себе дела, пока не понял, что голова все равно больше не соображает. Тогда он закрылся в зале для совещаний и пил в одиночестве виски, не включая свет и любуясь панорамой за огромным окном.
        Когда он почувствовал себя достаточно пьяным, то вызвал такси, и уже скоро был дома. Как он и ожидал, квартира была огромной, темной и совершенно пустой. Анабель еще не вернулась со своего свидания, Винсент, кажется, тоже не торопился. И Фредерик подумал, что, наверное, точно также ощущал себя Винсент, когда возвращался в пустой дом. Когда хотел поговорить с братом, но того не было.
        После смерти Лукаса был тяжелый год, много всего происходило. Но потом стало гораздо спокойнее, и они невольно расслабились. Забыли, что есть вещи, которых стоит бояться.
        Налив себе еще виски, Фредерик отправился в гостиную, так и не включив свет. Сквозь занавески он смотрел на темные улицы, подсвеченные фонарями, и снова ему показалось, он видит какой-то темный силуэт, неподвижно стоящий на дальнем конце дороги и наблюдающий за домом.
        - Это паранойя, старина, - пробормотал Фредерик, отворачиваясь от окна. - Кто может следить?
        Но дальше он пил в одиночестве недолго. Фредерик услышал, как распахнулась входная дверь, квартира озарилась ярким светом. Оставив стакан на столике в гостиной, Фредерик пошел навстречу гостям и с удивлением увидел, что вместе с Винсентом стоят Фэй и Офелия с вещами.
        - У меня новость, они пока будут жить здесь.
        Винсент указал на Фэй и Офелию, но к его удивлению, Фредерик не стал ничего спрашивать или возражать. Только кивнул:
        - Хорошо, гостевая комната свободна.
        Пока Винсент размещал девушек в комнате, он не переставал думать о таком спокойствии Фредерика, но возможность поговорить возникла только позже. Отнеся в комнату для гостей последнюю подушку, Винсент заметил на столе в гостиной недопитый стакан с виски и завернул на кухню, где видел горящий свет.
        Фредерик действительно сидел там. Пил разбавленный виски в тусклом свете единственной лампочки. Винсент молча уселся рядом.
        - Что случилось? - спросил Фредерик. - Ты явно привез их сюда не просто так.
        - Только после тебя.
        - Что?
        - Сначала ты мне расскажешь, что произошло.
        - Гм. Я расстался с Морган.
        - А почему?
        От любого другого человека, даже от Анабель, такой вопрос прозвучал бы бестактно, но только не от Винсента. Поэтому Фредерик только пожал плечами:
        - Она тоже связана с призраками и прочей чертовщиной. Мне ее на всю жизнь хватит, ближе к этому подходить не хочу. Больше не хочу.
        - Боишься, что иначе сойдешь с ума?
        Подобное предположение от любого другого тоже вызвало бы у Фредерика только негодование. Но не от Винсента. Как и всегда, брат понимал его лучше, чем кто бы то ни было, и знал все его страхи. Глотнув виски, Фредерик ответил:
        - Да.
        Он редко задумывался о безумии матери, точнее, предпочитал его не замечать, как и их отец. После той истории с Лукасом стало очевидно, что это может перейти по наследству. Но сейчас и они сами были в норме, и даже малышка Анабель, казалось, избавилась от того безумия, что чуть было ею не завладело. Они все выросли, но Фредерик был готов старательно рубить все канаты, которые могли притянуть к нему то, чего он так не хотел.
        Молча Винсент достал из холодильника содовую, налил в свой стакан и сделал несколько хороших глотков. Только тогда он сказал, смотря куда-то в сторону, мимо брата:
        - Мне до сих пор иногда снятся кошмары.
        - Ты не говорил.
        Винсент поднял стакан с виски и пожал плечами:
        - Ты не спрашивал.
        Он сделал глоток и поставил стакан. Только после этого посмотрел на Фредерика.
        - Ты же помнишь, после смерти Лукаса мне везде стал мерещиться его призрак. Мерещиться и нашептывать. Это стало до такой степени невыносимо, что я чуть было не сделал непоправимое, - Винсент невольно коснулся шрамов на запястье, покрытых татуировками. - А позже, перед Хэллоуином, были кошмары, из-за которых я не мог спать. Сейчас ничего подобного нет, но иногда… лишь иногда они возвращаются вновь. И я надеюсь, никогда не вернутся полностью.
        Он салютовал Фредерику стаканом.
        - Поэтому, Рик, если что-то может подтолкнуть тебя обратно к этой чертовщине, а ты будешь гнать прочь, я первый тебя поддержу. Как всегда.
        Шел дождь. Обычный дождь, прибивающий городскую пыль и нагоняющий влагу, которая проникает в легкие. Морган не брала с собою зонт, никак не пыталась спрятаться, только подняла повыше воротник плаща, чтобы капли не заползали за шиворот. Сунув руки в карманы, она стояла под дождем и терпеливо ждала.
        На самом деле, не настолько терпеливо, как могло показаться со стороны. Но усилием воли она заставляла себя стоять на месте, а не ходить из стороны в сторону. А спрятав руки в карманы, скрыла от любого наблюдающего, как сжимала и разжимала кулаки, как ее пальцы постоянно двигались от волнения.
        Дождь скрывал улицу и окружающие дома, делал их мутными. Но Морган знала, что тот, кого она ожидает, обязательно ее заметит.
        И правда, минут через пять рядом с Морган остановился мотоцикл. Он всегда был достаточно безрассуден, чтобы ездить на мотоцикле под дождем. Стянув с головы шлем, мужчина пристально посмотрел на Морган, хотя ничего не говорил. Он не особенно изменился за прошедшее время, но до сих пор под его молчаливым взглядом Морган ощущала себя неуверенно.
        - Здравствуй, Адам, - постаралась она сказать как можно тверже.
        Он кивнул, не отвечая. Взял второй шлем и протянул Морган. Она взяла его, но садиться позади не спешила.
        - Адам, я никуда с тобой не поеду, пока ты хоть что-нибудь не объяснишь.
        - Ты же скучала по мне, Морган.
        Она вздрогнула - уж слишком неожиданной была реплика. Слишком привычно царапнул ее густой шероховатый голос Адама.
        - Нет.
        - Хорошо, - невероятно легко согласился Адам. - Тогда ты скучала по той жизни, которая у тебя была. По своему прошлому. Если это не так, то отдай мне шлем и возвращайся, откуда пришла.
        Морган медлила несколько секунд. Потом сказала:
        - Меня там никто не ждет.
        Надев шлем на мокрые волосы, она устроилась за спиной Адама и ухватилась за мотоцикл, когда он рванул с места вперед, в дождь.
        7
        Близнецы Уэйнфилды никогда не были особенно близки с родителями. Поэтому когда они впервые столкнулись со смертью, и это была смерть родителей, она не принесла особых эмоций. Скорее, лишние проблемы в жизни, много перемен. Когда Фредерик смотрел на гробы, он ощущал только беспокойство за Анабель, которая была куда ближе с матерью, чем они. Винсент же вообще едва не проспал похороны.
        Тогда об аварии писали все газеты. Позже смерть пришла в лице Лукаса - и об этом ни одна газета не писала. Но она оказала на них всех куда большее влияние, стала лопнувшим затвором, спустившим то ли призраков, то ли наследственное безумие. Но они все это пережили.
        Тогда же была и смерть Дианы, незадачливой любовницы Фредерика. Он нашел ее, и только вмешательство брата избавило его от общения с полицией и подозрений. Тогда об этом тоже писали все газеты, убийцу так и не нашли, только Уэйнфилды знали, что это была Анна. Но она не оставляла улик.
        О смерти Анны тоже писали газеты, хотя вряд ли кто из Уэйнфилдов грустил по этому поводу. Фредерик так вообще испытал облегчение, и даже не скрывал этого. Винсенту было немного грустно, но о самой Анне он даже не вспоминал.
        Теперь, наткнувшись на незадачливых любовников, Винсент тоже знал, что делать, и больше не появлялся у Дэнни. Он сам сделал звонок в полицию, а дальше оставил их разбираться с телами. Возможно, полицейские так быстро его бы не отпустили, но среди них оказался один, который знал, кто такие братья Уэйнфилды и узнал Винсента - куда бы они могли сбежать? И он поехал за Фэй и Офелией.
        Позже Винсент даже рассказал полиции действительно все, что знал. Но он не то чтобы верил в правосудие - наверняка Дэнни подготовил себе идеальное алиби, а даже если он кого-то нанял, факт никто не докажет.
        - Неужели он останется безнаказанным? - спросила Фэй пару недель спустя.
        Они ехали в машине, правда, Винсент так и не рассказал, куда они направляются этим вечером. Упомянул только, что это сюрприз. Не отрываясь от дороги, он пожал плечами:
        - Не слышал, чтобы клуб Дэнни закрыли.
        - Вот говнюк!
        - Все равно рано или поздно он привлечет внимание полиции. Уж слишком много незаконных дел в его вип-пространстве, и Купер упоминал, что Дэнни неаккуратен. Рано или поздно он попадется.
        - Купер видел все это?
        - Да. Может быть, он даже сообразил угрожать этим Дэнни. Или шантажировать. Чтобы Дэнни отпустил Рэйчел, например.
        - В твоем голосе явно слышится пренебрежение. Ты бы так не сделал?
        - Конечно, нет. Я бы сразу его пристрелил.
        Фэй усмехнулась, немного нервно. Вместе с Офелией они жили у Уйнфилдов уже пару недель, но Фэй до сих пор не была уверена, шутит ли Винсент или нет.
        Сначала Фэй хотела уехать чуть ли не на следующий день, но практичная Офелия вовремя заметила, что быстро снять квартиру они не смогут, да и еще со старой надо закончить дела, а на гостиницу у них денег не хватит.
        Винсент был рад, что они остались. Ему самому нравилась Фэй, да и Анабель была только рада, что ее подруга Офелия теперь живет в соседней комнате. Даже Фредерик заметно повеселел - думать о Морган и ее призраках ему стало совершенно некогда. Никогда еще в пентхаусе Уэйнфилдов не жило столько народу сразу.
        Кажется, это было идеей Фэй, устроить воскресный ужин. И хотя Винсент отнесся скептически, к его удивлению, Фредерик был в восторге. Он сам приготовил курицу, а Офелия с Анабель ему помогали. Винсент под чутким руководством Фэй был отправлен в магазин.
        - Почему еду просто нельзя заказать? - возмутился он. - Или хотя бы продукты?
        - Потому что иначе ты будешь мешаться у нас под ногами, - ответила Анабель.
        Винсент, конечно же, изобразил на лице вселенское страдание, но быстренько убрался с кухни.
        Несмотря на его первоначальный скептицизм, ужин прошел отлично. После чего было постановлено, что пока сестры живут у Уэйнфилдов, подобные ужины стоит сделать традицией.
        Второй прошел также прекрасно, как и первый, только Винсент воздержался даже от бокала вина. Для него это было проявлением неслыханной силы воли. Только после ужина оказалось, что он просто подготовил для Фэй какой-то сюрприз, и ради него придется сесть за руль и прямо сейчас.
        - А это не может подождать до понедельника? - спросила Фэй.
        Но Винсент решительно отказал.
        - Это касается твоей будущей работы, - заявил он.
        Фэй прикусила язык. После стремительного ухода от Дэнни все прошедшие недели она мучительно думала, куда же пойти работать, и пыталась устроиться. Пока не очень успешно.
        Выйдя из машины, Винсент повел Фэй темными переулками, пока она не услышала откуда-то грохочущие басы.
        - Клуб? - брови девушки взлетели вверх.
        - Не какой-то там клуб. Это мой клуб.
        Конечно же, Винсента узнали на входе, а он вполне намеренно провел Фэй не через служебный вход, а прямо под не бросающейся в глаза вывеской «Куб», внутрь помещения, где музыка слышалась все отчетливее.
        Он понятия не имел, кто сегодня выступает, да и не знал даже, что сегодня есть выступления - хотя стоило догадаться, когда это сцена Куба пустовала по воскресеньям. Группа на сцене звучала даже неплохо - да и судя по количеству людей в зале, обладала достаточным количеством фанатом.
        С удовольствием Винсент видел, как удивленно округлялись глаза Фэй. И все же это место было клубом, не таким пафосным, как место Дэнни, да и девицы вокруг шестов здесь никогда не извивались. Куб не был для широкой публики, скорее, для тех, кто хотел послушать пока еще не известные группы и провести вечер - не в компании красотки, мартини и кокаина, а с пивом и роком.
        Фэй явно нравилось это место. Она непритворно восхищалась, пока Винсент показывал ей зал, отводил во второй зал для отдыха, в служебные помещения. Экскурсию он закончил в вип-зоне, где стояли столики, было относительно тихо, и можно было спокойно смотреть на выступающую на сцене группу.
        Облокотившись на перила, Фэй с удовольствием смотрела вниз и легко качала головой в такт музыке.
        - Ты рассказывал о Кубе, но я не думала, что он… такой.
        Винсент надел очки и тоже подошел к перилам. Вокалист группы бархатным голосом выводил какую-то томную балладу, от которого девочки в первых рядах в восторге пищали.
        - Каким - таким?
        - Неформальным. Мне казалось, что клуб братьев Уэйнфилдов должен быть дорогим, роскошным, а напитки в баре подает голая девица.
        Они одновременно посмотрели на бар, где мускулистый парень вовсю смешивал напитки, показывая девицам свои татуировки. Винсент рассмеялся:
        - Как видишь, Куб совсем не такой. Мне хотелось сделать его в меру андерграундным, но не совсем трэшовым. Считаю, что вышло. Хотя предпочитал никогда не афишировать, что он мой.
        - Почему же?
        - Мне нравилось приходить сюда как в убежище. Забывать, кто я и зачем.
        - Но мне кажется, в последнее время ты не очень-то часто тут бывал.
        - Да. Какое-то время я постоянно бывал в Кубе. Потом меньше, появились… другие приоритеты. Позже почти каждую пятницу. Потом… так вышло, что нет.
        - Зря, это же отличное место! - Фэй с восхищением огляделась. - Будь у меня такое, тут бы и жила.
        - Что ж… он твой.
        - Что?
        - Формально, конечно, мой. Я владелец, я инвестирую деньги… но мне нужен вменяемый управляющий. Последнего директора пришлось уволить на днях - мало того, что он давно перестал заниматься клубом, так я еще застал его вдрызг обкуренным с несовершеннолетней девицей в подсобке.
        - И ты хочешь, чтобы я управляла твоим клубом?
        - Почему нет? Этому месту давно не хватает хозяина, а я не могу заняться им в полной мере, дел в издательстве меньше не становится.
        Фэй смотрела на Винсента удивленно, и он понял, что она готова отказаться, поэтому поспешил пояснить:
        - Не думай, что это такой уж подарок. Куб давно едва сводит концы с концами, тут не просто нужен директор, клубом действительно надо управлять. Я в этом ничего не смыслю, но мне не хочется его терять.
        - Раз так… это место слишком прекрасно, чтобы пропадать. Спасибо.
        Фэй задумчиво обвела взглядом помещение, а потом неожиданно подмигнула Винсенту:
        - Буду знать, что тискать несовершеннолетних девиц лучше не в подсобке.
        Пока Винсент и Фэй были в Кубе, Офелия помогала Фредерику убирать со стола, загружая посуду после ужина в посудомоечную машину, и попутно допытываясь, куда Винсент увез ее сестру. Фредерик и не пытался скрывать:
        - Он подарит ей клуб.
        - Клуб?
        - Ну, формально им владеет Винсент, а вот толкового директора он давно не мог подобрать.
        - Фэй понравится. Она давно мечтала о чем-то подобном.
        - Знаю - Винсент сказал.
        Тарелка едва не выскользнула из рук Фредерика, но он вовремя успел ее подхватить и, чертыхнувшись, тоже сунул в посудомойку.
        - Мы сегодня не дошли до десерта, - сказала Офелия.
        - Если это тирамису, оставь Винсенту, он с удовольствием съест потом.
        - А какой десерт предпочитаешь ты?
        Этим вечером у Фредерика было хорошее настроение. Дела шли хорошо, присутствие двух сестер в квартире, к его удивлению, не причиняли неудобств, а наоборот, сделали жизнь полнее. Пентхаус никогда не был таким цветущим, как в это время. Поэтому развернувшись, Фредерик легонько щелкнул Офелию по носу чистой ложкой, которую держал в руках.
        - Ай-яй, маленькая леди, что за намеки!
        - Не такая уж я и маленькая.
        В голосе Офелии отчетливо прозвучали нотки обиды, и Фредерик снова рассмеялся.
        - Хочешь чего-нибудь выпить? - спросил он. - Винсент с Фэй еще нескоро вернутся. Ну, или что там за десерт.
        - Воздушный торт со сливками.
        Анабель тоже ушла сразу после ужина - побежала на свидание с Линдоном. Поэтому Фредерик и Офелия сидели на кухне вдвоем, ковыряя ложечками торт, который действительно оказался очень воздушным и вкусным.
        - Ани рассказала мне о дне исчезновения Тоби, - сказал Фредерик. - Похвально, что ты ее так прикрывала.
        Офелия только пожала плечами:
        - Я не сделала ничего такого, что бы не сделала она сама.
        - Вы не были близки с братом?
        - Сводным братом. Мы с Фэй его почти и не знали. А то, что знали, не вселяло желания узнать больше. Хотя Фэй как старшая и чувствует за него некую ответственность… но не любовь.
        Они еще долго сидели на кухне, пока за окнами окончательно не стемнело.
        Открыв глаза, Фредерик не сразу понял, что его разбудило. Он подождал несколько секунд, пока глаза привыкнут к полумраку, и приподнялся в постели на локтях.
        Он сразу увидел белый силуэт. Заметив, что он проснулся, силуэт отделился от двери и последовал к нему.
        - Я знаю, ты тоже хочешь этого.
        Голос Офелии был тих, но хорошо слышен в ночной тиши дома. Смутный свет из окон, которые, в отличие от брата, Фредерик никогда не закрывал до конца, позволял хорошо видеть силуэт девушки. Она была в длинной белой накидке, такой прозрачной, что она не скрывала ни единого изгиба тела. Длинные волосы рассыпались по плечам.
        Офелия подошла к кровати Фредерика, который также, не отрываясь, смотрел на нее. Легким движением девушка сбросила накидку и оказалась обнаженной. Белая кожа, белые волосы, и только глаза казались темными провалами на лице.
        - Ты ведь хочешь этого?
        Одним невесомым движением Офелия забралась сверху, и Фредерик откинулся на подушки. Она положила его руки себе на бедра и наклонилась, так что ее волосы защекотали его обнаженную, не скрытую одеялом, грудь.
        - Хочешь?
        Ее дыхание обжигало Фредерика, ее губы были около его лица. И он, наконец, выдохнул:
        - Да. Хочу.
        Анабель тоже проснулась среди ночи. Или скорее, так рано утром, что рассвет только-только начинал золотить занавески. День обещал быть ясным.
        Выскользнув из-под одеяла, Анабель бросила быстрый взгляд на спящего рядом мужчину. Линдон нравился ей, правда нравился. Хотя в последнее время она чаще задумывалась, что момент его отъезда все ближе. Он не говорил об этом, но девушке и так было понятно, что однажды он вернется домой. Тем более, теперь тут не было срочных дел, а вот за океаном они копились.
        Тряхнув головой, Анабель завернулась в халат и выскользнула из комнаты. Спать больше не хотелось, хотя она никогда не была ранней пташкой.
        К ее удивлению, на кухне горел свет, и она, легко ступая босыми ногами по полу, отправилась туда. Ее удивление еще больше возросло, когда она увидела за столом Винсента. Он сидел в одних штанах, взъерошенный после сна, и ел мороженое.
        Увидев сестру, Винсент, похоже, ничуть не удивился.
        - Будешь мороженое?
        - Нет, спасибо. Что ты тут делаешь в такую рань? Только не говори, что еще не ложился!
        - Ложился. Но мне приснился кошмар, и я решил компенсировать его чем-то вкусным.
        - Кошмар? - Анабель нахмурилась. Она отлично помнила то время, когда Винсенту начали сниться кошмары, и он не мог спать.
        Но брат только отмахнулся ложечкой, полной мороженого:
        - Ничего такого, о чем стоило бы волноваться. Всем людям периодически снятся кошмары.
        - Да, но только твои кошмары обычно снятся перед чем-то значительным… и не очень хорошим.
        - Это было всего пару раз. Обычное совпадение.
        Анабель не стала возражать. Но и мороженое с утра пораньше ее ничуть не прельщало.
        - Как твой сонный принц?
        - Откуда ты знаешь, что он у меня? - смутилась Анабель. - Твоя комната была закрыта, когда мы пришли, я думала, ты спал.
        - Если дверь моей комнаты закрыта, это еще не значит, что я сплю. Так что я отлично вас слышал.
        - По правде говоря, я хотела спросить у тебя кое-что о Линдоне.
        Анабель уселась за стол напротив Винсента, а тот с удивлением посмотрел на нее поверх ведерка с мороженым.
        - Он плохо с тобой обращается?
        - Не параной. Я всего лишь хотела спросить, знаешь ли ты, когда Линдон возвращается домой?
        - Ну… он большой мальчик и не отчитывается перед папочкой. Тем не менее, его бизнес там, и дела все настойчивее требуют его присутствия.
        - Другими словами: скоро.
        - Ну… да.
        Винсент опустил глаза, старательно пряча взгляд в мороженом, и Анабель отлично знала, что это значит. Винсент не хочет говорить напрямую, потому что он рад за сестру, но очень скоро Линдон Кросби вернется в Америку. А она останется здесь.
        - По крайней мере, - сказала Анабель, - он не исчезнет в никуда.
        Кивнув Винсенту на прощанье, она вновь вернулась в свою комнату. Раньше Анабель казалось, ей будет грустно из-за отъезда Линдона, но тут она поняла, что это нормально. И его отъезд, и все остальное - это были нормальные взаимоотношения, без таинственных убийств, исчезновений и прочей ерунды.
        К удивлению девушки, Линдон тоже успел проснуться. Он сидел на кровати и сонно озирался. Увидев Анабель, он улыбнулся:
        - Я проснулся, а тебя нет. Я успел испугаться.
        - Не стоило, мне просто не спится.
        Скинув халат, Анабель оставила его бесформенной кучей на полу и подошла к Линдону, чтобы его обнять, а он уткнулся в ее живот.
        - Я хочу кое-что тебе показать. Ты мне доверяешь?
        Отстранившись, Анабель заглянула в глаза мужчины. Тот нахмурился, уже окончательно проснувшись, но кивнул.
        Решение Анабель приняла спонтанно и действительно только что. У нее и в мыслях не было показывать Линдону то, что она считала своим сокровенным. Но сейчас, в полумраке собственной комнаты, ранним утром, когда они едва проснулись, это казалось таким естественным.
        Легкими, такими же невесомыми, как и всегда, шагами девушка подошла к шкафу, нажала несколько нужных книг, и стена отъехала в сторону. Теперь без лишнего шума или скрипа - хотя в последнее время Анабель нечасто залезала в свой Музей смерти, она все-таки попросила Винсента посмотреть и «смазать, где нужно». Она не очень понимала, как работает механизм, но за пару лет ее пребывания в колледже он явно испортился.
        Теперь все было нормально. Стенка шкафа отъезжала мягко и плавно, как в шпионских фильмах - или историях о старинных замках с семейными тайниками и привидениями. Линдон встал за спиной Анабель и не смог сдержать удивленный вздох, когда его глазам предстал музей.
        Анабель застыла на месте, пока Линдон подходил к банкам, рассматривал их странное содержимое. Он хотел прикоснуться к одной из костей, но в последний момент отдернул руку. Только спросил:
        - Это все - настоящее?
        - Да. Мой маленький музей смерти.
        Внутренне сжавшись, Анабель ждала, что он скажет, как отреагирует. За те мгновения, пока Линдон изучал предметы, девушка успела раз десять пожалеть, что показал их. Пусть Кросби и был эксцентричным американцем, но все-таки не настолько. Он слишком нормален.
        Поэтому, когда Линдон обернулся, Анабель ожидала увидеть на его лице отвращение, гнев или что-то подобное - и оказалась совершенно не готова к восторгу, которым так и светились его глаза.
        - Ани, это так интересно!
        - Правда?
        - Конечно. А то я уже начал бояться, что ты скучная правильная девочка.
        В этот день Винсент так и не ложился спать. Вместо этого он доел мороженое и решил приехать в издательство пораньше - даже раньше Фредерика, чего не случалось, кажется, за все годы их совместной работы.
        Опустив паутинку жалюзи, не пропускавших яркие солнечные лучи, Винсент решил не торопясь заняться делами. Которые так затянули, что очнулся он только к обеду. Хотя Винсент был рад - за утренним мороженым он снова вспомнил разговор накануне.
        Когда телефон зазвонил, он узнал номер, хотя его больше не было в записной книжке. Помедлив немного, Винсент все-таки взял трубку:
        - Какого черта тебе нужно, Кристина?
        - И тебе привет, Винсент.
        - К чему любезности, ты же не просто так звонишь.
        На том конце трубки вздохнул:
        - Да… на самом деле, я хотела извиниться. Прости, Винс, я не хотела, правда не хотела, чтобы все вышло именно так. И я не приду больше в Куб.
        - Отлично. Очень рад. Что-то еще?
        - По правде говоря, да. Но это не телефонный разговор.
        - Да ладно? Что такого ты не можешь сказать по телефону?
        - Это касается твоей сестры. И того мальчика, Тоби.
        - Что ты об этом знаешь? - Винсент тут же словно подтянулся, собрался, весь превратился во внимание, готовый сразу отреагировать, если потребуется.
        Но Кристина не захотела объяснять:
        - Я же говорю, это не телефонный разговор. Давай встретимся завтра вечером в Доме.
        - В Доме? Какого черта, Кристина?
        - Винсент, поверь мне, это важно.
        И вот теперь завтра наступило, а Винсент все еще не знал, что ему делать. На самом деле, еще накануне он согласился встретиться с Кристиной. Да и как можно было отказать? Но его смущало, что она назначила встречу в Доме. Да, конечно, он не настолько далеко от Лондона, за пару часов можно обернуться… но Уэйнфилды давно не были в своем загородном доме, да и не очень-то хотели там бывать. Месте убийства Лукаса, месте прошлых воспоминаний. Теперь дом стоял как могильная плита, вроде и напоминание, а вроде никому и не надо. Фредерик даже порывался его продать пару раз, но все-таки не стал.
        И теперь Кристина хочет встретиться именно там. Винсент вполголоса выругался: это должно быть чертовски важно, иначе он выскажет ей все, что думает!
        Рабочий день подходил к концу, и Винсент специально не выходил из своего кабинета, чтобы не встречаться с братом - он знал, Фредерику не понравится такая встреча с Кристиной. Но если тот спросит, соврать ему Винсент не сможет.
        Но Фредерик сам влетел в кабинет брата. И по его лицу Винсент сразу понял, что не все в порядке.
        - Что происходит?
        - Мне позвонили из полиции, - ответил Фредерик. - Они нашли труп Тоби.
        - Что? Где?
        - Недалеко от города, закопанный под деревом.
        - Как они его нашли? Это точно Тоби?
        - Провели экспертизу - это точно он. А нашли из-за анонимного звонка - похоже, кто-то знал тайну убийцы и теперь решил выдать.
        - Почему теперь?
        - Откуда мне знать? - пожал плечами Фредерик. - Мне плевать, как нашли тело, главное, что его нашли, и это Тоби.
        - Фэй знает?
        - Конечно, ей сообщили.
        - Стоп. А почему полиция позвонила тебе?
        - Потому что теперь это не исчезновение, а убийство. И Анабель была последней, кто видел Тоби.
        - Они же не думают…
        - Я не знаю, что они думают, - резко прервал брата Фредерик. - Но они попросили Анабель не уезжать из города. Я сейчас домой с Ани, ты с нами?
        - Приеду позже. Мне еще надо кое-что сделать.
        Винсент подождал, пока Фредерик уйдет, и только после этого быстро спустился в гараж. Если еще пара часов назад встреча с Кристиной представлялась ему ненужной блажью, то теперь она приобрела совсем иное значение. И почему Кристине вообще что-то известно? Кто ей рассказал? Или она и была тем человеком, который позвонил в полицию? Но откуда она знала?
        Винсент тряхнул головой. Вопросов становилось все больше, но возможно, какие-то ответы он найдет в Доме. Усевшись в машину, он заметил на соседнем сиденье бутылку с водой. Как она тут оказалась? Может, Фэй забыла? Но Винсент был рад сделать пару глотков и только после этого нажать на газ.
        Он уже выехал за город, когда успело стемнеть, и он почувствовал, что-то не так.
        Перед глазами все медленно поплыло, и Винсент тряхнул головой. Что за чертовщина? Ощущения как после нескольких стаканов чего-то крепкого. Он потянулся одной рукой к телефону, но нащупал только пустоту.
        - Черт.
        Картинка перед глазами окончательно поплыла, и Винсент хотел остановить машину, съехать на обочину, но уже переставая ориентироваться, с какой же она стороны, и не понимая, нажимает он на газ или на тормоз. Слыша только визг шин.
        8
        Шум вечеринки затих за его спиной, когда Леонард Уэйнфилд прикрыл дверь. Он вдохнул полной грудью прохладный ночной воздух, и ему отчаянно хотелось закурить. Но Леонард строго себя одернул: он не брал сигарету уже несколько месяцев, и не собирался срываться теперь.
        Он не слышал, как за его спиной вновь открылась дверь дома, зато услышал, как приглушенные звуки приема стали громче, а потом опять затихли. Скрипнуло дерево крыльца, и рядом с Леонардом встала его жена. Равнодушно скользнув взглядом по темному дворику, Мадлен сказала, даже не посмотрев на мужа:
        - Идем, нам пора домой.
        Подхватив длинный подол вечернего платья, она зашагала к машине, и гравий дорожек скрипел под подошвами ее туфель. Леонард пожалел, что отказался от рюмки коньяка, которую ему предлагал Дэвис, радушный хозяин приема.
        В машине было тепло, хотя Леонарду казалось, Мадлен распространяет вокруг себя холод с соседнего сиденья. Мужчина включил печку и сразу почувствовал себя уютнее. Дворники поскребли стекла, очищая от капель дождя, которые Леонард то ли видел, то ли ему казалось, что видит. Наконец, он нажал на газ, и машина мягко двинулась вперед. Утопающий в огнях и звуках музыки дом постепенно оставался позади.
        - Нехорошо было убегать так быстро.
        Леонард не отрывал взгляда от дороги, но заметил краем глаза, как Мадлен пожала плечами на его слова.
        - Они все уже настолько пьяны, что не заметят.
        - Ты так торопишься к Анабель?
        - Я хочу домой.
        В последнее время все разговоры с женой упирались в подобную стену. Она все меньше хотела куда-то выходить, и Леонарду казалось, что будь ее воля, Мадлен Уэйнфилд вообще перестала бы покидать уютные стены. Да и на приемах она откровенно скучала, причем даже говорила в лицо людям, что они все ей скучны. Обычно после таких реплик и пары бокалов шампанского Леонарду приходилось увозить жену домой. Или она не терпящим возражений голосом говорила, что хочет вернуться домой.
        - Скоро твои сыновья возвращаются из колледжа.
        - Они настолько же мои, как и твои.
        Мадлен только фыркнула в ответ:
        - Если бы не твое влияние, Винсента уже давно выгнали из колледжа. Хотя подозреваю, он еще и Фредерика покрывает.
        - Ты слишком строга к мальчикам.
        - Эти «мальчики», как ты их называешь, уже выросли, а скоро и займутся твоими делами.
        - Ну, я пока не собираюсь умирать или отдавать им дела. Им еще многому предстоит научиться.
        Но Мадлен смотрела в окно, и Леонард знал, что она его уже не слушает. Ее внимание привлекло что-то такое во тьме, что видела она одна. Этим обычно и заканчивались разговоры о детях, как и все прочие: она отвлекалась, и вести с ней диалог переставало быть возможным.
        Леонард замолчал и сосредоточился на темной дороге, освещенной фонарями. Он не любил возвращаться вечерами из пригорода, особенно когда уже стемнело. А этот Дэвис вообще решил устроить прием на ночь глядя. Хотя конечно, предполагалось, что большая часть гостей останется если и не до утра, то до глубокой ночи точно.
        - Там огни.
        Голос Мадлен прозвучал настолько хрипло, что Леонард невольно глянул на нее. Но женщина, не отрываясь, смотрела в окно машины. За ним стоял непроглядный мрак, дальше полоски фонарей ничего не было видно. Но Леонард не сомневался, Мадлен действительно верит в то, что видит какие-то огни.
        - Не волнуйся, - мягко сказал он, - это всего лишь огни, скоро они исчезнут.
        - Они не исчезают всю мою жизнь.
        Второй раз за вечер интонации Мадлен удивили Леонарда. На этот раз в ее голосе проступила горечь, как будто она впервые в жизни осознала, что ее странности - это не просто странности (когда-то так думал и сам Леонард), а безумие, все прогрессирующее.
        Изящная ручка Мадлен нажала несколько кнопок на панели, и в машине негромко заиграла мелодия. Как с удивлением узнал Леонард, та самая, под которую они когда-то впервые танцевали - и впервые целовались.
        Мадлен наклонилась, и ее губы легко коснулись щеки мужа.
        - Я всегда буду тебя любить. Но сейчас нам пора последовать за огнями.
        Леонард не успел ничего понять, а Мадлен неожиданно сильно рванула руль из его рук. Послушная машина тут же развернулась, на полной скорости съезжая с освещенной дороги навстречу деревьям.
        Фредерик открыл глаза, не сразу понимая, кто он и где находится. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя - и еще несколько, чтобы понять, что разбудил его настойчивый стук в дверь, который все продолжался.
        Выбравшись из-под одеяла, Фредерик натянул штаны и накинул рубашку. Этот кошмар, где он видел отца и мать, уже давно не повторялся, он почти успел о нем позабыть. Наверняка какой-нибудь психолог сказал бы что-нибудь умное на этот счет, но когда-то Винсент серьезно заявил, что может, они просто видят прошлое? Он тоже иногда видел похожий сон, они совпадали даже в деталях.
        Вот только обычно подобные сны не сулили ничего хорошего. Мельком глянув на часы, Фредерик только укрепился в нехорошем предчувствии - кто может звонить так рано утром? За оном, кажется, только занимался рассвет.
        На пороге стояла перепуганная Анабель.
        - Рик, они хотят поговорить с тобой. Только с тобой.
        - Кто?
        - Не знаю, говорят, из полиции.
        Беспокойство Фредерика нарастало, пока он быстрым шагом приближался к телефонной трубке. Неужели они еще что-то нашли в деле Тоби? Пока Анабель просто попросили не выезжать из города, и как понял Фредерик, у них ничего больше не было. Но если они звонят так рано, неужели что-то нашли?
        В голове Анабель были похожие мысли - она потому и услышала звонок первой, слишком плохо спала этой ночью. Но с ней полицейский говорить отказался, заявив, что нужен ее брат. Теперь, когда Фредерик взял трубку, Анабель пыталась по выражению лица брата понять, что за новости ему говорят.
        - Да, это я, - нахмурился Фредерик. - Что вам угодно?
        Несколько секунд он слушал, а потом его лицо резко изменилось и побледнело. И Анабель поняла, что новости, которые ему сообщают, действительно плохие.
        Прослушав полицейского, Фредерик также молча положил трубку. И только после этого посмотрел на Анабель.
        - Они говорят, что Винсент мертв. Нашли его машину в пригороде, она съехала с дорогие, несколько раз перевернулась и загорелась. Тело… тело в машине обгорело, но это машина Винсента.
        Фредерик осел на стул, невидяще уставившись в одну точку. Он замотал головой:
        - Нет, нет… нет… этого не может быть… он не может быть мертв… нет… нет…
        Его голос превратился в бормотание. Обеими руками Анабель обхватила голову Фредерика и заставила его посмотреть ей в глаза.
        - Рик, Винсента нет.
        Она знала, что сегодня будет с братом, потому что не знает, на что он способен. Но взгляд Фредерика неожиданно прояснился.
        - Нет. Я бы почувствовал, если с ним что-то случилось.
        Анабель опустила руки. Она не знала, что ее пугает больше: то, что придется еще самой принять эту мысль, или что ее категорически не хочет принимать Фредерик.
        - Я должен увидеть тело. Как бы оно не выглядело, я узнаю брата. Точнее, что это не он.
        Анабель не знала деталей, да и не хотела их знать. Но машина действительно принадлежала Винсенту, вещи в ней тоже были его, нашелся даже телефон. Правда, оставалось странным, что мог делать Винсент вечером за городом… но скорее, Анабель не понимала, зачем он решил поехать в Дом. Уж она-то отлично поняла, куда вела та дорога, с которой съехала машина. Понял это и Фредерик.
        Обгоревшее тело ему так и показали. Но Уэйнфилд заявил, что не поверит в то, что это его брат, пока не проведут экспертизу. На нее требовалось день-два, и весь дом будто застыл в ожидании. Анабель одновременно жаждала и боялась того момента, когда раздастся новый телефонный звонок. Что если ДНК однозначно укажет на Винсента, а Фредерик не поверит и в это?
        Хотя конечно, Анабель хотелось верить, что он прав. Уж кто как не Фредерик может почувствовать брата? Но если в машине был не он, то кто, и где сам Винсент?
        Фэй заперлась в своей комнате, и Офелия осталась с ней. Анабель понятия не имела, что они там делали. Фредерик тоже заперся у себя, но тут девушка отлично знала, что он, вопреки свои убеждениям, просто пьет. Возможно, это просто не давало ему задуматься о том, что он может оказаться не прав.
        Сама Анабель тоже предпочитала об этом не думать. Она достала старые карты Таро, принадлежавшие еще ее матери. Уже несколько лет девушка не развязывала тесемки бархатного мешочка, не ощущала в руках тяжесть разрисованных кусочков картона и их запах - сколько бы не пользовались картами, этот едва уловимый запах никогда не исчезал. Запах тайн и бумаги.
        Но мысли Анабель были слишком сумбурны, чтобы она смогла прочитать карты. Вздохнув, она одним движением собрала их и, даже не тасовав (обычно это занятие ее успокаивало), убрала карты обратно.
        Она не знала, чем ей заняться, не находила себе места, переходя из комнаты в комнату. В гостиной она подобрала оставленную кем-то книгу. Начала читать, но через пару страниц поняла, что не может сосредоточиться на тексте. А потом кольнула мысль, что это наверняка книга Винсента, только он имел привычку читать в гостиной - и разбрасывать свои вещи повсюду.
        Отложив книгу, Анабель прошла на кухню, но есть ей совершенно не хотелось, поэтому она только попила воды. Потом, наконец, подошла к двери комнаты Фредерика. Положив руку на ручку, она прислушалась, но за дверью царила тишина. Ей не хотелось нарушать уединение брата, поэтому она просто тихонько уселась рядом с дверью, прямо на пол.
        Она не знала, сколько так просидела в тишине, ей казалось, она в вакууме, где нет мыслей, событий и даже времени. Потом, наконец, Анабель поднялась на ноги. Если она продолжит в том же духе, то сойдет с ума. Поэтому она схватила плащ, небрежно накинув его, и вышла из дома.
        Она знала нужный адрес, и такси быстро примчало ее - Анабель даже не успела вволю налюбоваться на дождевые капли, царапавшие окно машины и не дававшие разглядеть город за ними.
        Расплатившись, Анабель некоторое время постояла перед гостиницей, ощущая, как прохладные капли дождя стекают по ее волосам, заползают за шиворот, умывают лицо.
        Наконец, Анабель постучала в нужную дверь, не уверенная, что хозяин дома. Но когда дверь открылась, она увидела удивленное лицо Линдона Кросби.
        - Винсент…
        Она хотела сказать, что Винсент мертв. Или исчез, если верить Фредерику. Что сам Рик пьет и готов вот-вот слететь с катушек. Что ее саму могут обвинить в убийстве. Но она не могла вымолвить ни слова, ощущая только, как по щекам начинают катиться слезы.
        - Я просто не знала, к кому еще могу пойти, - прошептала Анабель.
        А потом она разрыдалась и никак не могла остановиться. Слезы лились и лились, пока Линдон усаживал ее на диван, наливал чай, а после просто сидел рядом и гладил по волосам.
        Фредерик слышал, как дождь шелестит за окном, даже редкие раскаты грома как будто отражались у него в голове. Но он занавесил окно шторами, так что в комнате царил полумрак. Усевшись на полу, Фредерик прислонился спиной к кровати. Рядом с ним действительно стояла початая бутылка виски, но он не торопился снова к ней прикладываться.
        Он знал, что рядом Анабель. А где-то в комнатах и Офелия с Фэй. Но все равно ощущал себя безумно одиноким. Как будто в целом мире нет больше никого, кроме него самого. Как будто и мира вокруг уже не существует, осталась только эта комната, бутылка виски да дождь за окном.
        Фредерику не хотелось думать, что будет, когда зазвонит телефон, когда ему скажут, действительно ли в машине был Винсент. Он не сомневался, что это не он, но в то же время не понимал, что ему делать дальше, как отыскать брата. И где-то глубоко внутри оставалась возможность, что он выдает желаемое за действительное, что в машине действительно был Винсент, непонятно зачем решивший поехать в Дом.
        Сначала Фредерику показалось, но потом он убедился: телефон звонил. Правда, не в гостиной, а его собственный мобильный.
        Ему снился тот же сон, что и когда-то, о родителях и машине, которая съехала с дороги и превратилась в месиво - сон накладывался на реальные воспоминания о том, как его собственная машина потеряла управление.
        Только после этого не было никаких взрывов, была только темнота.
        Открыв глаза, Винсент поморщился. И от яркого света, который больно резанул глаза, и от того, что комната ощутимо качалась. И от того, что в голове был туман, и он с трудом понимал, где находится, и что произошло.
        Когда-то в колледже у Винсента была девушка, увлекавшаяся йогой и прочим здоровым питанием. Они расстались довольно быстро, но она успела показать основы медитации и несколько способов, как ее добиться. Винсента они заинтересовали не столько из-за медитации, сколько из-за того, что помогали быстро сосредоточиться и очистить мозг от ненужного шума. А ему порой ой как не хватало сосредоточенности.
        Прикрыв глаза, Винсент постарался не обращать внимание на то, что свет резал даже сквозь закрытые веки. Вместо этого он сосредоточился на собственном дыхании. Вдох-выдох, вдох-выдох. Ни о чем больше не думать. Не обращать внимания на туман в голове. Вдох-выдох, вдох-выдох.
        Он не знал, сколько прошло времени, но вскоре смог понять, что последнее его воспоминание - это как раз туман в голове, а потом и съехавшая машина. Вроде бы дальше были люди, по крайней мере, один, но он не был уверен. Винсент не знал, что ему подсыпали, но отлично понимал, что эти люди могут вернуться.
        Собравшись, он с трудом сел на постели. Голова тут же отчаянно закружилась. Цепляясь за кровать, на которой он лежал, Винсент смог оглядеться. Это была небольшая комната, настолько безликая со своими покрашенными стенами и типовой кроватью, что Винсент сразу же понял, он в каком-то отеле. Судя по общей обшарпанности, похоже на придорожный дешевый отель, где могли не обратить внимания на бесчувственное тело, принесенное в ночи.
        Сквозь окно в соседней комнате пробивался свет, явно дневной. Сколько же он здесь пробыл? Первым желанием Винсента было, конечно же, убраться как можно дальше, но он трезво оценил свои силы: если он пришел в себя, это еще не значит, что он способен на дальние путешествия. Скорее всего, он свалится где-то по дороге к входной двери. И хотя он понятия не имел, кто его сюда привел, встречаться с этим человеком - или людьми - Винсенту совершенно не хотелось.
        Вещей при нем, конечно же, никаких не было, но Винсент и не особенно на это надеялся. Комната была голой, но оставалась надежда еще на вторую. Собравшись с силами, Винсент поднялся и, отчаянно шатаясь, добрался до дверного проема во вторую комнату.
        Привалившись к косяку, он снова постарался выровнять дыхание. Понадеявшись, что картинка перед глазами наконец-то перестанет скакать. Вторая комната оказалась совсем маленькой. Здесь тоже была кровать, сейчас пустая, дверь на выход и тумбочка с телефоном. По-хорошему стоило подойти к окну и выглянуть наружу, но Винсент понял, что сил ему хватит только на один рывок. Поэтому щурясь от света, он подошел к телефону и набрал единственный номер, который вспомнил бы, даже если забыл собственное имя.
        Облокотившись одной рукой на тумбочку, Винсент сжимал второй трубку, слушая гудки и надеясь, что ему ответят быстро. Действительно, так и произошло.
        - Да? - услышал он взволнованный хрипловатый голос.
        - Меня чем-то накачали… черт… Рик…
        Он ощутил, что пол уходит из-под ног, и повалился на пол. Трубка выпала из его рук, и, хотя Винсент еще слышал голос брата, задававший какие-то вопросы, он понял, что у него уже нет сил ответить. Последнее, что он услышал, был щелчок дверного замка - в номер явно кто-то возвращался.
        Когда Анабель вернулась домой, вместе с Линдоном, который не захотел отпускать ее одну, Фредерика дома не оказалось. Она позвонила ему, но он только сбросил вызов и прислал сообщение «все в порядке, перезвоню позже».
        Как раз, когда он нажимал кнопку «отправить», над его головой звякнул колокольчик, возвещая о том, что он входит в салон мадам Ламбер.
        Застыв на пороге, Фредерик автоматически сунул телефон в карман и прищурился, привыкая к сумраку помещения. Мадам явно не ждала гостей, поэтому появилась спустя несколько секунд, торопливо выйдя из внутренних помещений. Стукнулись друг о друга деревянные костяшки занавеси, когда она, наконец, вышла.
        - Фредерик? И так рано? Что-то случилось?
        Он кивнул.
        - Случилось. И возможно, именно ты можешь мне помочь.
        - Хорошо, идем.
        Они прошли в просторную внутреннюю комнату, которая служила одновременно и кухней, и местом для приема посетителей. Когда гостей не нужно было уводить внутрь для более сложных дел, обычно визиты ограничивались именно этим помещением.
        Мадам сразу направилась к чайнику, а Фредерик с удивлением увидел Морган. Она стояла в дверях, ведущих в глубину салона, в простом удобном платье, а ее густые рыжие волосы были стянуты черной лентой.
        - Здравствуй, Фредерик.
        - Привет, Морган. Что ты здесь делаешь?
        - Учусь.
        Не поворачиваясь, за нее ответила сама мадам Ламбер:
        - Морган пришла ко мне совсем недавно, после вашего с ней визита. Попросила обучить ее владеть тем, что она имеет.
        - Это лучше, чем пить таблетки или сходить с ума, - пожала плечами Морган.
        Невольно Фредерик вспомнил свой недавний сон, где видел отца и мать, которая явно не хотела учиться, а тихонько сходила с ума. Он не знал, как все было в реальной жизни, и так ли, как он видел во сне. Но по крайней мере, очень правдоподобно. Именно такой Фредерик и запомнил Мадлен.
        Морган все еще стояла в дверях, явно не зная, то ли ей лучше уйти, то ли остаться. Ее сомнения разрешила мадам:
        - Что ты стоишь, достань чашки и садись.
        Пока мадам Ламбер хлопотала над чаем, Морган уселась на краешек стола, ближе к выходу, как будто была готова уйти, если Фредерик захочет. Но ему было все равно, он просто уселся за стол и с благодарностью принял чай мадам. Как и всегда, в меру горячий, сладкий, со вкусом мяты и фруктов.
        - Произошло что-то серьезное, - мадам нахмурилась.
        Она не спрашивала, а знала, но в этом не было никакой магии и волшебства - просто слишком внеурочный визит, да и день только клонился к вечеру, рановато для Фредерика.
        Он вдохнул аромат чая, потом глотнул его, и только после этого ответил:
        - Машину моего брата нашли рано утром в пригороде. Она слетела с обочины и была полностью сожжена. Я узнал вещи Винсента. Тело было обожжено.
        Мадам оставалась спокойной, только ее глаза немного расширились в удивлении. А вот Морган не удержалась и охнула. Она протянула руку к Фредерику, как будто хотела коснуться его ладони, обхватившей чашку, но в последний момент передумала.
        - Но тело не принадлежит моему брату. Потому что около часа назад он мне позвонил. И не смог сказать ничего внятно, кроме того, что его чем-то опоили. И ему нужна моя помощь.
        - Чертовщина какая-то, - нахмурилась Морган. - Ты уверен, что звонил именно Винсент?
        - Несомненно.
        Обе женщины переглянулись, и Фредерик без труда понял, о чем они подумали. Что либо он сам сходит с ума и выдает желаемое за действительное, либо что с ним связывается призрак - предположение вполне в духе мадам.
        - Если это он, - осторожно сказала Морган, - то что происходит? Кто был в его машине? И где он сам?
        - Сейчас меня волнует только, где мой брат, и как его найти.
        - И ты хочешь, чтобы в этом помогла я? - спросила мадам. - Может быть, лучше обратиться в полицию?
        - Тебе ли не знать, как они работают. Но я сообщил им, не волнуйся.
        - Тебе ли не знать, что я больше по призракам.
        - Я прошу только попробовать, ничего больше.
        - Хорошо, - вздохнула мадам, - попробовать можно. Морган, ты не будешь возражать, если мы сделаем это наедине? Обучиться будет полезно, но тут такое дело…
        Фредерик мог поклясться, что почти услышал это вслух: но тут такое деликатное дело, что я бы не хотела ошибиться, и мне нужна полная концентрация.
        Морган кивнула и начала собирать чашки из-под чая. Залпом допив свой, Фредерик последовал за мадам Ламбер во внутренние комнаты, более глубокие помещения салона, где творились куда более сложные дела - именно такие, как им сейчас нужно.
        В обитой бархатом комнате, мадам прикрыла дверь и зажгла свечи. Когда-то давно близнецы с сестрой и Кристина именно здесь проводили спиритический сеанс, больше ради удовольствия, нежели из-за чего серьезного, но тогда едва не задохнулся Винсент, и мадам говорила, что это из-за призраков, которые хотят через него докричаться до людей.
        Теперь же связаться требовалось с самим Винсентом. И Фредерик надеялся, что тот факт, что он еще не призрак, им не помешает.
        Усевшись за маленький столик, где не хватало только хрустального шара, мадам жестом пригласила и Фредерика. Потом она прикрыла глаза, а Фредерику оставалось только смотреть на пламя свечей, да вдыхать сладковатый запах, распространяемый курильницей и вьющимся из нее дымком.
        - Твой брат действительно жив, - негромко сказала мадам, но от ее слов Фредерик все равно невольно вздрогнул. - Правда, он без сознания. И увы, я не могу сказать, где он. Мой дар этого не позволяет, а его сознание мне не отвечает. Но я знаю, он в движении - хоть и не по своей воле. И могу сказать, где ты сможешь отыскать его в скором времени.
        - Где? - Фредерик даже подался вперед.
        Не открывая глаз, мадам нахмурилась, как будто пыталась во что-то вглядеться, потом сказала:
        - Ты знаешь это место лучше всего на свете. И скоро поймешь. Они захотят, чтобы ты нашел брата. Главное, не опоздай.
        - Они?
        - Человек, которого ты считал мертвым.
        Мадам открыла глаза и устало тряхнула головой:
        - Прости, Фредерик, это все, чем я могу помочь. Ты же знаешь, призраки - это по моей части, а вот экстрасенсом, отыскивающим людей, я никогда не была.
        - Да, понимаю. Спасибо.
        Она проводила его до первого помещения, магазина, где их уже ждала Морган. Кивнув на прощание Фредерику, мадам снова прошелестела деревянными бусинами занавеси и скрылась. Только сказала на прощанье:
        - Не опоздай, Фредерик. Ни в коем случае не опоздай.
        Рассеянно вытащив телефон, Фредерик проверил, нет ли на нем новых звонков или сообщений - но их не было.
        - Мадам помогла тебе? - сочувственно спросила Морган.
        - Отчасти. Хотя я не очень понимаю, что еще могу сейчас сделать… но мадам определенно умеет вселять уверенность.
        Фредерик нахмурился. Он наконец-то увидел, что Морган явно ждала его не просто так. Он хорошо знал это выражение лица: она хотела что-то сказать, но не решалась.
        - Морган, у меня нет настроения упрашивать, поэтому если ты хочешь что-то сказать - говори.
        - Хочу. Не знаю, касается ли это напрямую твоего брата, но кое-кого из старых знакомых точно.
        - Хватит говорить загадками.
        - Конечно. Только я не готова говорить где-то в общественном месте. Ты не против задержаться в салоне еще немного?
        - Если нальешь чаю.
        Они расположились в опиумной комнате, сейчас не наполненной парами, зато находящейся в глубине салона и изолированной от остальных помещений. В ожидании Морган, Фредерик покосился на поднос, накрытый тонким платком. Сквозь шифоновую ткань проступали трубку и другие приспособления. Впрочем, после звонка Винсента Фредерику больше всего хотелось иметь трезвую голову и незамутненный взгляд на вещи.
        Комната была маленькой, обитой чем-то вроде бархатных панелей бордового цвета, без окон. Скрестив ноги, Фредерик ждал Морган. Скоро она пришла с еще одним подносом, правда, на нем был только небольшой чайник и пара чашек. Когда женщина разлила чай, от него потянуло тонким сладковатым ароматом ягод.
        - Я никогда не рассказывала тебе о своем прошлом, - начала Морган.
        В удивлении Фредерик приподнял бровь: похоже, больше мяться Морган не намерена и готова сразу приступить к делу. Эти решительные интонации тоже были ему знакомы, и он был им рад.
        - Да, я полагал, ты сама расскажешь, когда придет время.
        - Так вот, это время настало. Сейчас. Но не волнуйся, я буду краткой. И это относится к делу.
        Не поднимая глаз от чашки, Морган обхватила ее руками и продолжила.
        - У меня никогда не было богатых родителей, обучения в престижных колледжах и частных школах. Была только я сама, мои амбиции и старания - и улицы нашего далеко не фешенебельного района. Зато мы, местные дети, были очень дружны. Взрослые в шутку называли нас бандой. И были недалеки от истины.
        Среди них был и Адам. Тот еще сорвиголова. Всего на год старше меня, но почему-то считавший меня кем-то вроде младшей сестренки, которую надо охранять и оберегать. А уж когда он вырос и вытянулся, перегнав своих сверстников, то и вовсе стал заводилой.
        Мы выросли. Я неплохо училась и поступила в колледж со стипендией. Наши пути надолго разошлись и ни с кем из друзей детства я не поддерживала связи. Только родители периодически рассказывали, кто куда пошел.
        Но после колледжа я вернулась домой. Сняла собственную квартиру, стала работать. Дела не сразу шли хорошо, и когда мне понадобилась помощь и деньги, то я позвонила именно Адаму. Он приехал сразу. Тогда я смогла заплатить за квартиру, а долг ему отдала с первой же зарплаты. Но мы стали встречаться. Мы выросли, были уже не «братом» с «сестрой», а очень даже разными людьми, которых по-прежнему тянуло друг к другу.
        Честно говоря, не знаю, чем занимается Адам. Точнее, есть официальная версия, которая не слишком интересна, и неофициальная, о которой я даже тогда лишь догадывалась. Он мог пропадать где-то по несколько дней. Иногда ему звонили среди ночи, и он куда-то срывался. Другая на моем месте решила бы, что у него любовница, но я знала, дело не в этом.
        В то время у меня особенно разболелась голова, голоса стали такими громкими, что я думала, перестану слышать настоящих людей. Тогда Адам отвез меня к своему знакомому врачу - честно говоря, плохо помню тот визит, но после него именно Адам достал сильнодействующие таблетки. Голоса исчезли, и я даже осмелилась думать, что навсегда.
        Мы расстались именно из-за его «работы». Просто в какой-то момент поняла, что больше не могу и не хочу это терпеть. Адам воспринял разрыв нормально, даже сказал, что я могу звонить ему, когда понадобится помощь. Или если я передумаю.
        Но недавно он стал звонить сам. Я не брала трубку, хотя ощущала, что голоса вновь возвращались. А потом… после нашего с тобой визита к мадам я позвонила Адаму, и он снова был готов помочь. И я пришла к мадам, чтобы она научила меня справляться с этими голосами.
        - Это интересная история, - сказал Фредерик, - но прости, какое она имеет отношение ко мне?
        - Ты жесток, Фредерик. В этом вы с Адамом похожи. Правда, он никогда не бывает жесток ко мне. Но я позвала тебя не ради душещипательных историй. Адам кое-что рассказал мне о своих делах сейчас. Потому что знает о тебе, о том, что мы были вместе. И возможно, тебе будет интересно.
        - Ммм?
        - Твоя давняя знакомая, Анна Веласкес… она жива. И вполне себе здорова, насколько я знаю.
        Лицо Фредерика изумленно вытянулось. Он же сам видел все эти заметки в газетах. Да и Винсент рассказывал ему о надгробии. Правда, никто из них не присутствовал на похоронах, да и вообще знал мало деталей - только теперь Фредерик понимал, что возможно, так и было задумано. Ловко инсценировать свою смерть, чтобы никто ничего не заподозрил.
        - Но зачем?
        - Помимо материальной выгоды? - сухо поинтересовалась Морган. - В последние годы ее выставки проходили все реже, а фотографии пользовались меньшим спросом. После смерти брата Лукаса Анна явно потеряла свое вдохновение, последняя ее успешная выставка была спустя год после его смерти. А потом ее дела шли все хуже и хуже.
        - Но после смерти работы Анна наверняка взлетели в цене.
        - В точку. И уверена, доходы идут на какой-нибудь счет где-то далеко. И само имя Анны осталось в истории. Но наверняка было что-то еще.
        - Это Анна. Всегда есть что-то еще, - кивнул Фредерик. - Но ты уверена, что она жива?
        - Да. И она наняла Адама. Он ее узнал. Не знаю, что конкретно она хотела, но это может быть любая работа, в том числе и грязная. Адам не болтлив, за это и получает деньги. Но даже тут он сказал, что Анна… крайне неуравновешена. И одержима. Одержима идеей отомстить братьям Уэйнфилдам.
        Фредерик нахмурился. Анна никогда не отличалась особой нормальностью, после смерти Лукаса так ей совсем снесло крышу. Она встречалась с Винсентом, ловко пользуясь его обещанием Лукасу, и пару раз чуть не угробила. И утверждала, что влюблена во Фредерика. Когда спустя год после смерти Лукаса оба близнеца перестали с ней общаться, Анна долго не могла успокоиться. Уровень ее истеричности порой так зашкаливал, что охрана издательства получила указание не пускать ее на порог. Потом она вроде успокоилась… вроде бы.
        - Ты думаешь, Анна могла инсценировать свою смерть, чтобы позже безболезненно нам вредить?
        - Это ты скажи. Я никогда не знала Анну. Но Адам был всерьез обеспокоен, и это первый раз, когда он говорил о своей работе. И просил предупредить тебя. И теперь Винсент… исчез.
        Фредерик нахмурился. Анна действительно была достаточно безумна, чтобы решиться на любые неадекватные действия. Тогда и ее письмо обретало смысл - не было оно послано полгода назад, Анна послала его сейчас. Письмо Винсенту, где говорила о могилах, и ключ Фредерику. По спине мужчины невольно пробежал холодок. Он определенно должен понять, от чего этот ключ.
        - Теперь и слова мадам обретают смысл, - сказал Фредерик. - За всем стоит человек, которого мы считали мертвым. Анна.
        Для Фредерика не было секретом, что жизнь Анны после смерти Лукаса как будто потеряла былые краски. Смысл - слишком громкое слово для этого случая. Скорее, Лукас всегда и во всем был ведущим, даже с близнецами он таковым стал. Просто они сами без него вернули себя, а вот Анна, наоборот, потеряла. Она не знала больше, за кем и куда ей идти. А уж после того, как и Уэйнфилды вычеркнули ее из жизни, она должна была их возненавидеть. И обвинить во всех грехах.
        Он уже думал об этом раньше. Анна действительно его волновала - и те проблемы, которые она могла принести с собой. Но о ней долго ничего не было слышно, и Фредерик надеялся, что она нашла кого-то, на кого сможет излить свою энергию, и кто поведет ее за собой. Он не знал, да и не хотел знать, что этого не случилось, а ее дела в творчестве шли все хуже.
        После смерти Анны Фредерик невольно вздохнул с облегчением. Но оказалось, что даже смерть, как и все в жизни Анны, оказалась фальшивкой, красивым представлением. И попросту обманом.
        - Надеюсь, я помогла тебе, - сказала Морган.
        - Определенно. Теперь я хотя бы знаю, с кем имею дело. Хотя надеялся, что никогда ее больше не увижу. Твой Адам, он…
        - Нет, он не будет помогать. И не расскажет ничего сверх того, что уже сказал. Поверь, я его хорошо знаю. Для него даже уже сказанное - это слишком много.
        - Хорошо. Спасибо - вам обоим.
        Морган поболтала остатками чая в чашке и усмехнулась:
        - А ведь мы могли бы стать хорошими друзьями.
        - Возможно, в этом всегда и был весь смысл.
        - Если его нет здесь, значит, он был уверен, и сейчас ищет в другом месте.
        Непреклонный тон Анабель был способен убедить даже упрямую Фэй - и убеждал. Вместе с Офелией они втроем устроились в гостиной, и Анабель ничуть не сомневалась, что если Фредерика нет дома, значит, у него есть весомые причины.
        - Моя связь с ними всегда была меньше, чем их друг с другом, - сказала она. - Если кто и может найти Винсента, так это Фредерик.
        - По крайней мере, мы знаем, что в машине был не он, - заметила Офелия.
        Как и всегда, она была довольно практична, но права. Звонок буквально пять минут назад, на который ответила Анабель, сообщил, что ДНК обгорелого трупа из машины действительно принадлежит не Винсенту, а какому-то бродяге, имя которого Анабель даже не запомнила. Ей не терпелось рассказать об этом Фредерику, но его телефон по-прежнему не отвечал.
        Впрочем, злило это больше всего Фэй. Ей не терпелось куда-то отправиться, что-то делать и предпринимать. А вместо этого она была вынуждена сидеть дома и не знала, куда ей податься. В нетерпении она мерила шагами комнату, не в силах усидеть на месте. Офелия молча за ней наблюдала, а сама Анабель сосредоточенно писала что-то в телефоне - скорее всего, очередное сообщение брату.
        Когда щелкнул замок, и стало слышно, как открывается входная дверь, все три девушки разом повернули головы в сторону прихожей, откуда вскоре появился Фредерик. Если его и удивило собрание, он ничуть этого не показал и устало уселся на диван рядом с Офелией.
        - Рик! - Анабель явно едва сдерживалась, чтобы не подскочить к нему. - Мне звонили, это не Винсент.
        Он посмотрел на нее, явно не очень понимая, о чем Анабель, потом кивнул. По его лицу Фэй поняла, что Фредерик и так в этом не сомневался. Скрестив руки на груди, она остановилась перед ним и нахмурила брови:
        - Ты ведь знал, да?
        - Да.
        И Фредерик рассказал им обо всем: и о странном звонке Винсента, и о том, как ходил к мадам Ламбер. И о том, как встретил там Морган, рассказавшую ему об Анне. О последней Фэй никогда не слышала, и быстро переглянувшись с Офелией, поняла, что и сестра слышит имя впервые. В отличие от Анабель, глаза которой округлились.
        - А зачем ей это все? Анна, конечно, всегда была странной, но не до такой же степени.
        - Почему нет? - Фредерик пожал плечами. - Это вполне в ее духе. Она решила, что ей надо отомстить - и теперь с упорством, достойным лучшего применения, этим занимается.
        - А зачем ей бродяга в загоревшейся машине Винсента? - удивилась Фэй.
        - Потому что это лучший способ заставить страдать меня. У нее вышло. Поэтому теперь я боюсь, что она возьмется за Винсента. Анна способна на все.
        - Где он может быть?
        - Понятия не имею.
        Фэй присела на ручку дивана, рядом с Фредериком. Ей хотелось хорошенько его встряхнуть, чтобы он подумал, пораскинул мозгами. В конце концов, он, похоже, неплохо знаком с воспаленным воображением этой Анны. Да и Винсента знает лучше всех.
        - Фредерик, подумай. Кто как не ты?
        Но он только покачал головой и устало прикрыл глаза. Фэй видела, что Фредерик явно уже размышлял об этом и долго. Возможно, он даже не сразу приехал домой, а успел куда-то заехать, проверяя. Наверняка успел побывать и в бывшем доме Анны и в тех местах, которые могли быть связаны с ней и Винсентом.
        Но он не мог понять, и у Фэй чесались руки, чтобы не встряхнуть его хорошенько.
        Вместо этого рядом с Фредериком пошевелилась Офелия. Ее тонкие белые ладони накрыли его руки, как только сейчас заметила Фэй, сжатые в кулаки. Усевшись на диване на колени, Офелия негромко сказала:
        - Ты знаешь, Фредерик. Место, которое много значит для Анны. И одновременно для вас, иначе она бы не подумала о мести именно там. Вспомни. Попробуй подумать, как Анна.
        Фредерик не открывал глаз, но его веки дрогнули, и Фэй была готова поклясться, что что-то неуловимо изменилось. Она благодарно кивнула сестре, а почти сразу после этого Фредерик открыл глаза.
        - Конечно. Я знаю, где они. Как просто! Почему я сразу об этом не подумал?
        - Потому что последнее время не очень-то настраивало на размышления, - мягко ответила Офелия. - Езжай. Мы подождем вас здесь.
        Фредерик решительно поднялся, но сама Фэй была уже у дверей:
        - Я поеду с тобой. И даже не пытайся возражать.
        - И не собираюсь. Может, переоденешь каблуки?
        - Если ты не собираешься ехать в лес, то я справлюсь.
        - Ну… почти в лес.
        - Ничего, я справлюсь.
        Тряхнув головой, Фэй первой направилась к двери на выход. И услышала позади негромкий голос Анабель:
        - Пожалуйста, возвращайтесь все вместе…
        Винсент открыл глаза и с удивлением понял две вещи. Во-первых, на этот раз ему не снилось никаких мутных снов. А во-вторых, сознание было кристально чистым. Он вскочил на кровати, хотя тут же пожалел о этом, ухватившись за матрас: голова все-таки кружилась. Он дал себе несколько секунд и пообещал не делать резких движений. После чего оглядел комнату - и его удивление с каждым мгновением возрастало.
        Он без труда узнал обшарпанные стены, покрытый пылью стол. Наклонившись, Винсент не сомневался, что увидит нарисованную на полу пентаграмму - и действительно, она была там. Едва различимая в пыли, но местами та была хорошенькое стерта чьими-то следами.
        Никаких сомнений, он в Доме.
        Они всегда называли его именно так, Дом, с заглавной буквы. Он всегда был чем-то большим, чем обычный загородный дом - даже изначально, когда Фредерик его купил, а Винсент навел справки и был очарован таинственной и мрачной историей. Будто бы раньше строение принадлежало брату и сестре, которые жили тут отшельниками, любили друг друга, а потом один из них умер. Второй уехал в город, но однажды вернулся, чтобы записать их историю на черепе любовника и пустить себе пулю в лоб.
        Для Уэйнфилдов загородный дом стал приятным местом, где можно забыть о городской суете и устроить настоящие выходные. А уж их друг Лукас знал толк в удовольствиях, иногда изысканных, чаще разнузданных. Все это видели местные стены.
        И потом, год спустя после его смерти, в тот странный Хэллоуин, именно здесь им казалось, что они видели призраков. Что из этого казалось, а что было результатом влияния эти пропитанных кровью и вожделением стен?
        Оставалось только удивляться, почему Винсента привезли именно сюда, кто это сделал, и как скоро он вернется. Но Винсент решил, что вполне может уехать без ответов на эти вопросы. Протянувшись к стоящему на столике старому телефону, он снял трубку, не очень-то надеясь на успех. И действительно, ответом ему была только тишина. Винсенту даже показалось, он слышит, как скребутся где-то в телефоне пауки. С отвращением он отбросил трубку - пауков Винсент терпеть не мог.
        Уэйнфилды давно не бывали в Доме, но регулярно оплачивали счета, а пару раз в год даже заказывали уборку помещений. Поэтому у Винсента оставалась надежда, что телефон внизу может быть рабочим. Идти до Лондона пешком представлялось сомнительным удовольствием, да и сил бы у него на это не хватило. А соседей у Дома не было - одна из причин, почему Уэйнфилды в свое время его купили.
        Пошатываясь, Винсент выше из комнаты - дверь действительно оказалась не заперта. У него не было желания проверять комнаты на этом этаже. Телефона в них не было, а единственным желанием мужчины было убраться отсюда как можно быстрее и вернуться домой. Фредерик, скорее всего, места себе не находит, особенно после последнего звонка.
        Ступеньки вниз скрипели под весом Винсента, но были так крепки, что выдержат еще не одно поколение - если за ними ухаживать, конечно же. Внизу лестницы Винсент не задерживался, хотя раньше непременно сделал бы это - именно там когда-то лежало тело Лукаса. И из него вытекала лужа крови.
        Не задерживаясь, Винсент обогнул лестницу и двинулся на кухню. Даже под слоем пыли был виден тусклый блеск хрома и стали, в отличие от остального дома, тут все было сверхсовременным.
        Телефон на столе отвечал таким же молчанием, как и трубка наверху. С раздражением Винсент положил ее на месте. Значит, связи нет во всем Доме - предусмотрительно, чего уж там. И за что только они оплачивают счета? Винсент постарался не думать, что тот, кто привез его сюда, вряд ли хотел, чтобы он выбирался так легко. Возможно, он вообще не хотел, чтобы он выбирался.
        Мысль была неприятной, но Винсент взял себя в руки. На столе стоял грязный стакан, поэтому Винсент быстро его ополоснул и налил воды. Он не знал, было ли это результатом тех веществ, которыми его напичкали, но пить хотелось. Хорошо еще, водопровод работал отлично. К тому же, прохладная вода освежала и приносила новые идеи.
        Похоже, вариантов у него немного: добраться до дороги и надеяться, что какая-нибудь машина подбросит его до ближайшей заправки, где есть телефон. А может, повезет, и до самого Лондона. Главное, связаться с Фредериком.
        И добраться до дороги, конечно. Винсент слишком давно не бывал в Доме и надеялся, что то болото, которым приходилось добираться до Дома, не развезло окончательно. Иначе на дороге ни одна машина перед ним не остановится.
        Оставив стакан на столе, Винсент двинулся из кухни. Ему надо было перейти через большую гостиную, пройти прихожую - и он на свободе.
        Но именно в гостиной Винсенту пришлось остановиться. Он застыл, как будто увидел призрака. В какой-то степени, так оно и было: на него спокойно смотрела Анна, а в руках у нее был пистолет. Она стояла точно в дверях, ведущих в прихожую, и над ее головой, над дверным проемом, были хорошо видны слова, написанные когда-то давно ее братом: «Твоя Башня рухнет, когда тебя будет соблазнять Дьявол».
        - Анна? - спросил Винсент так, будто не был уверен в собственном зрении. - Это ты? Или я опять вижу в Доме призраков?
        Она осклабилась, что, видимо, должно было обозначать улыбку.
        - Нет, мой дорогой Винсент, это действительно я. Неужели ты думал, я могу умереть так просто? Хотя говорят, ты был на моей могиле. Это так мило. Хотя символично, что и моя могила пуста. И моего брата. Жаль. Он-то действительно умер.
        И Анна кивнула, Винсент даже не сразу понял, что она имеет ввиду. А потом посмотрел себе под ноги, и ему показалось, что доски пола в этом месте до сих пор темнее, чем во всей остальной гостиной. Он стоял ровно под лестницей, на том самом месте, где так невообразимо давно умер Лукас.
        - Так это ты привезла меня сюда, - догадался Винсент.
        - Не без помощи, конечно. Но я боялась, что ты успел связаться с братом, пришлось импровизировать. Ты знаешь, что он запросил экспертизу тела? Мой друг в полиции рассказал.
        - Какого тела?
        - Того, что было найдено в твоей машине. Съехавшей с дороги и сгоревшей. Поверь, огонь был что надо! Жаль, ты не видел. К тому моменту совсем отрубился, моему помощнику пришлось тащить тебя.
        - Моя машина? Какого черта? Чье это тело?
        - Какого-то бродяги. Не волнуйся, к тому моменту он уже был мертв. Мы нашли его на улице. Очень удачно, иначе пришлось бы опаивать еще и его.
        Винсенту казалось, он разговаривает с обитательницей сумасшедшего дома, он с трудом мог разобрать в ее словах хоть какой-то смысл.
        - Так ты инсценировала аварию, зачем, Анна?
        - Как ты медленно соображаешь, Винсент! Твой брат должен был поверить в то, что ты мертв. Он должен был страдать. Как и я.
        - Как ты? - несмотря на нелепость ситуации, Винсент едва удержался, чтобы не рассмеяться. - Все твои страдания, Анна, только в твоей голове. Всегда так было. Если Лукас больше не указывает тебе, что делать, это не значит, что Фредерик в этом виноват.
        - Он никогда не любил меня. А я всегда любила его. И продолжаю любить.
        - Поэтому хочешь заставить его страдать? Очень мило.
        - Когда бы он узнал, что ты жив, я бы вернула тебя. Чтобы убить снова, у него на глазах, еще раз.
        Винсент хотел сказать, что это весьма коварный план, но решил больше не дразнить Анну. Тем более, что она подняла руку, в которой был зажат пистолет. Все это время Винсент осторожно продвигался вперед, но теперь застыл. Он узнал оружие: когда-то пистолет принадлежал Лукасу, а потом из него же он и был застрелен.
        Анна уверенно направила дуло на Винсента.
        - Если бы твой брат не проводил экспертизу, все могло выйти по-другому. Совсем иначе. А теперь придется скомкать представление.
        И она нажала на курок.
        Винсент лежал на полу, уставившись в потолок. Он внимательно изучал узоры деревянных балок. Если же скосить глаза, можно увидеть надпись над косяком двери, оставленную давно мертвым Лукасом: твоя Башня рухнет, когда тебя будет соблазнять Дьявол. Кто бы мог подумать, что он снова окажется в этом доме. Что он здесь и закончит.
        Стараясь не шевелиться, Винсент прикрыл глаза. Он ощущал, как кровь толчками выходит из раны, но знал, стоит пошевелиться, и он только ухудшит свое положение. Впрочем, сил шевелиться все равно не было. Какая ирония, истечь кровью в паре метров от того места, где когда-то погиб Лукас. Быть убитым из того же самого пистолета.
        - Черт, - пробормотал Винсент.
        Ему оставалось только ждать, когда вытечет достаточно крови, чтобы он умер. И он мог только вспоминать, как оказался в этой точке времени и пространства - с пулей в теле.
        9
        Фредерик гнал машину так быстро, как только мог, нарушая все возможные правила - по крайней мере, когда их не могли задержать. Фэй сидела рядом молча и, нахмурившись, смотрела на дорогу впереди.
        Смеркалось, когда они свернули на полную грязи не асфальтированную дорогу, ведущую к Дому. Фредерик ожидал, что Фэй ее как-то прокомментирует, но она молчала, продолжая смотреть на дорогу. Правда, теперь стала оглядываться по сторонам.
        - Это и есть ваш Дом?
        Она кивнула в сторону темной громады, которая уже вырисовывалась впереди. В сгущающихся сумерках особняк выглядел действительно мрачноватым.
        - Да, - кивнул Фредерик. - Подъедем как можно ближе.
        Он специально взял одну из машин Винсента, большой внедорожник, который терпеть не мог. Да и сам Винсент почти никогда на нем не ездил - по крайней мере, с тех пор, как они перестали ездить в Дом и увязать на этой дороге. Иногда Фредерику казалось, что это место защищено какой-то особой дикой магией, которая не позволяла здесь строить дороги, отключала мобильную связь… хорошо хоть, водопровод всегда работал хорошо и исправно.
        Остановив машину почти у самого крыльца, Фредерик вылез из нее, даже не став закрывать дверцу. Он застыл на несколько мгновений, а потом негромко сказал:
        - Что-то не так. Здесь был кто-то чужой, причем совсем недавно.
        Фэй не стала уточнять, и Фредерик был рад: он вряд ли смог объяснить свои ощущения. Просто неясные детали, мелочи. Может, он разглядел следы другой машины в темноте, может, изменилось что-то еще, неуловимое.
        Сунувшись обратно в машину, Фредерик включил фары, так что они уставились точно на входную дверь. Он успел достать ключ из-под половика и подойти к двери, когда Фэй только отделилась от машины и зашагала к нему. Замешкавшись, Фредерик нахмурился и толкнул дверь: действительно, она легко поддалась, оказавшись не запертой. Теперь неясные ощущения, что здесь кто-то был, переросли в уверенность. Оставалось надеяться, что он найдет Винсента.
        В Доме, конечно же, не было электричества. Поэтому Фредерик широко распахнул дверь, и широкие лучи фары скользнули по коридору, наполняя его густыми тенями. Не задерживаясь, Фредерик двинулся в гостиную.
        Он почти сразу заметил Винсента. И сразу понял, что это он. Гостиная освещалась мутными тенями от фар, и Фредерик сразу понял, что темное пятно, в котором лежал его брат, это кровь.
        Когда он опустился перед ним на колени, Фредерика пронзила мысль, что его ощущения солгали, выдали желаемое за действительное, и когда он коснется брата, то ощутит только могильный холод остывающего тела.
        Фредерик не стал сдерживать облегченного вздоха, когда кожа Винсента оказалась теплой, а на его шее медленно, но отчетливо билась жилка. Он был без сознания, наверняка потерял много крови, но все еще был жив.
        - Ох! - Фэй от порога комнаты произнесла что-то еще, но то ли Фредерик не смог разобрать, то ли это было не по-английски. Но она буквально в два шага пересекла комнату. - Он…
        - Он жив. Но надо как можно быстрее отвезти его в больницу.
        - Давай попробуем остановить кровь. Иначе ни до какой больницы он не доедет.
        Пока Фредерик наблюдал, как ловко и без малейшего промедления действует Фэй, он невольно ее зауважал. В этот момент веки Винсента дрогнули, и он открыл глаза. Сначала в них не отразилось даже узнавания, но потом его взгляд остановился на Фредерике.
        - Рик…
        - Тихо, не говори ничего. Мы отвезем тебя в больницу.
        - Анна… это Анна…
        - Да, я знаю.
        К счастью, машина не увязла в грязи, и они двинулись в обратную сторону. Слишком медленно, с точки зрения Фредерика, но он не хотел съехать на обочину, тогда они бы рисковали остаться в этой глуши еще надолго, а столько времени у Винсента явно не было.
        Фэй хотела сесть с ним назад, но Фредерик даже не стал комментировать, просто посадил брата рядом с собой. Теперь он периодически бросал на него обеспокоенные взгляды. Винсент сидел, закрыв глаза и прислонившись головой к стеклу. Дышал он тяжело, но Фредерик был рад, что дышал.
        Сзади пошевелилась Фэй, но ничего не сказала. Фредерик знал, она тоже следит за Винсентом.
        - Винс… - негромко позвал Фредерик и снова уставился на дорогу, - только не засыпай. Пожалуйста, не засыпай.
        Винсент ответил, не открывая глаза:
        - Поговори со мной, Рик. Любую чушь. Только не молчи. Твой голос - мой ориентир.
        И Фредерик говорил. Не отвлекаясь от дороги, он говорил и говорил, сам не зная, что и зачем рассказывает. Но он говорил, слушая неровное дыхание близнеца, до самой больницы.
        Позже в больнице сказали, что они приехали как раз вовремя. Если б Фредерик с Фэй добрались до дома на пару часов позже, то скорее всего, они обнаружили только труп. Теперь же, даже несмотря на большую потерю крови, жизни Винсента ничего не угрожало.
        Полиция сразу же заинтересовалась пулевым ранением, а узнав, что это тот самый Уэйнфилд, машину которого недавно нашли с мертвым телом, заинтересовались еще больше. Фредерик честно рассказал все, что знал, правда, не стал упоминать Анну и знакомого Морган. Но когда Винсент пришел в себя, он сам пожелал первым делом дать показания, и полиция с возрастающим удивлением записывала утверждение о том, что стреляла Анна Веласкес. Правда, слова «бешеная сучка» вносить в протокол все-таки не стали.
        Дом облазили сверху донизу, но никаких отпечатков, помимо Уэйнфилдов, не нашли. Хотя не то чтобы они многое дали - Анна и раньше бывала в Доме. Правда, удача все-таки улыбнулась, и кое-что нашли. Уэйнфилды не особенно интересовались, из чего же удалось выделить ДНК, или какие свежие следы обнаружились. Главное, полиция подтвердила, что они свежие и принадлежат Анне.
        Той самой Анне Веласкес, которая уже полгода как числилась мертвой.
        Полиции казалось, что вряд ли дело может стать еще запутаннее, но как же они ошибались! Как раз в тот момент, когда Винсента выписывали из больницы, дополнительный анализ показал, что и на теле Тобиаса Джордана имеется ДНК Анны. Похоже, именно она была причастна к его смерти, хотя и очень хотела, чтобы в этом обвинили Анабель - еще одна месть Уэйнфилдам. Обвинения с Анабель тут же были сняты, а в адрес Анны, и без того объявленной в розыск, было предъявлено еще одно.
        Фредерик попытался выяснить у Морган, где может скрываться Анна, но та ничего не знала. Как она сказала, даже ее молчаливый спутник Адам вернулся в ту же ночь, когда нашли Винсента, и больше не имел с Анной никаких дел.
        Когда Винсента выписали из больницы, Фредерик настоял на том, чтобы он «отдохнул дома». К счастью, из Анны вышел никудышный стрелок, важные органы не были задеты, а молодой здоровый организм быстро восстанавливался. Спустя пару дней Винсент взвыл от безделья и заявил, что если брат собирается держать его в четырех стенах, то пусть лучше сразу и собственноручно пристрелит.
        Сдавшись, Фредерик признал, что уж слишком его опекает, и так Винсент вернулся в издательство. Хотя и не пытался уж слишком усердствовать в работе, за этим цепко следил Фредерик, а в остальное время - Фэй.
        Она вместе с Офелией так и осталась жить у Уэйнфилдов, сделав воскресные ужины еженедельной традицией. И если Фэй чаще всего ночевала в комнате Винсента, то Офелия все чаще в комнате Фредерика. Он вообще был ей благодарен: пока Винсент был в больнице, а Фредерик часто оставался с ним, Офелия не пыталась уговорить его вернуться домой, она просто приносила еду и уютные одеяла.
        К удивлению Анабель, именно на ее плечи легли многие важные решения в издательстве в то время, пока братьев не было на работе. Сначала она постоянно звонила Фредерику, но однажды трубку взяла Офелия. Она устала сказала, что Фредерик спит, и почему бы Ани самой не принять решение? Сначала Анабель смутилась, но потом оказалось, что она действительно может управляться с делами - по крайней мере, держать все на плаву до возвращения братьев.
        Линдон Кросби вернулся в Америку, правда, постоянно звонил Анабель и писал трогательные письма по электронной почте. Он обещал вернуться к концу осени. Но задуматься об этом Анабель смогла только к середине осени, когда и Фредерик, и Винсент вернулись к делам издательства, и она смогла выдохнуть.
        Клуб Дэнни успели закрыть, и его самого тоже разыскивала полиция. Но об этом и Фэй, и даже Винсент забыли очень быстро: Куб требовал постоянного внимания, да и работой этой Фэй увлеклась. Однажды, в пятницу вечером, Винсент отправился туда, чтобы посмотреть, как Фэй справляется с работой, и был вынужден признать, что отлично, и Куб явно стал тем самым местом, где она может приложить свои таланты.
        После этого заявления Винсент отправился в вип-зону Куба, как он сказал, наконец-то пить, впервые после выхода из больницы. Фэй не смогла составить ему компанию, у нее было слишком много дел. И пока она занималась ими, бегая по Кубу, то с удивлением увидела, что Винсент успел напиться. Она даже позвонила Фредерику, чтобы тот забрал брата.
        Фредерик приехал как раз в тот момент, когда Винсент исторгал из себя ужин, и быстренько забрал брата. А дома отправил его под холодный душ, который, как он знал, всегда приводил Винсента в чувство.
        Так вышло и на этот раз. Сделав две чашки кофе, Фредерик сидел в гостиной и ожидал брата. Тот вскоре появился, босой, в джинсах и рубашке. Его рана успела зарубцеваться, хотя Винсент и терпеть не мог ее показывать. Он уселся на диван и с благодарностью взял кофе.
        - Прости, я явно не рассчитал, - сказал он. - В мои планы не входило напиваться. Просто… ну…
        Фредерик смотрел на него внимательно, а потом рассмеялся, чем привел Винсента в полное замешательство. Тот нахмурился и продолжил пить кофе, пока Фредерик, все еще усмехаясь, не сказал:
        - Я рад, что ты вернулся. Может, пить лишний коктейль сейчас и было не очень умно с твоей стороны, но… это ты. Такой, какой ты есть.
        - Будь твоя воля, ты бы запер меня в больнице еще на месяцок-другой.
        - Может, и подольше, пока ты бы окончательно не пришел в себя…
        - …а полиция не нашла Анну? Брось, Рик.
        Они говорили об этом уже не раз. Действительно, Фредерик волновался за брата, хотя врачи и убеждали его, что заживление раны прошло удивительно быстро и успешно, им не о чем волноваться. Но в отличие от врачей, Винсент куда лучше понимал, чего на самом деле боится его близнец. И он не мог убедить его, что больше ничего не грозит. Пока Анна на свободе, она способна на что угодно.
        Винсент только не озвучивал, что возможно, бояться стоит не только за него. Анна подставила Ани, и ту едва не обвинили в убийстве. А теперь, когда ее планы раскрыты, она больше не может действовать скрытно. И ее главной целью всегда был не Винсент, а Фредерик, тот, кто, по ее мнению, «не ответил на ее любовь».
        Своими опасениями Винсент поделился только с Фэй. Но она была того же мнения, что и он: им всем стоит быть внимательнее, но это не значит, что нужно ждать, пока Анну поймают, и не высовываться из дома. По правде говоря, Винсент вообще полагал, что им самим стоит заняться поисками Анны - но эти мысли он не озвучил даже Фэй.
        - Но последняя пара коктейлей была глупостью, тут ты прав, - вздохнул Винсент. - Как всегда, ты снова меня спас.
        - О да, чаще всего я спасаю тебя от тебя самого.
        - Еще иногда от Анны.
        Винсент улыбнулся, но улыбка вышла кислой. Он не стал напоминать брату, как вытаскивал его с пьянок во времена колледжа, да и Фредерик явно говорил о другом, более близком к настоящему времени.
        - Я знаю, ты бы сделала то же самое, - пожал плечами Фредерик. - Ты делал, много раз. Хотя я бы предпочел, чтобы ты не умирал за меня…
        - Умирать за кого-то легко, это каждый может. Сложнее убивать за кого-то.
        - Надеюсь, об этом мы не узнаем.
        Оба близнеца одновременно отпили кофе, и в этот момент они были удивительно похожи. Тем более, что Винсент не одевал дома темные очки. Только шрамов на его теле было куда больше. Он провел рукой по мокрым волосам и с трудом удержался, чтобы не зевнуть.
        - Похоже, я еще не готов гулять всю ночь. Передашь Фэй мои извинения?
        - Она и так все поняла, не сомневайся. Поговоришь с ней завтра.
        Винсент кивнул и, оставив чашку, пошел в свою комнату. Фредерик хотел сказать, чтобы он убрал за собой чашку, но потом улыбнулся и только покачал головой. В этом тоже был весь Винсент, в подобных мелочах и привычках. Он был здесь и сейчас, и ради этого Фредерик был готов мириться с разбросанными грязными кружками.
        Как будто дождавшись, пока уйдет Винсент, в комнату вошла Офелия. Она тоже была босой, в длинном белом то ли платье, то ли ночной рубашке.
        - Не хотела вам мешать, - сказала она. - Но ты помнишь о наших планах?
        Фредерик кивнул.
        - У меня или у тебя? Вряд ли ты предпочтешь кухню.
        - У меня, - решил Фредерик.
        Кивнув, Офелия ушла к себе, она явно не торопилась и позволяла Фредерику все подготовить. Не торопясь допив кофе, Фредерик одновременно размышлял обо всем и ни о чем. Он вспоминал прошлое, давние события и совсем свежие, как шрам на теле Винсента. И внезапно поймал себя на мысли, что ни о чем не жалеет, ни о едином сделанном вдохе, ни об одном событии или действии. У всего были причины и следствия. И последствия. Но это ведь логично.
        Поднявшись с дивана, он взял и свою чашку и оставленную братом, с так и не допитым кофе. Фредерик отнес их на кухню и сунул в посудомоечную машинку. В детстве мать была почему-то категорически против нее, и заставляла сыновей мыть посуду самостоятельно.
        Только после этого Фредерик отправился в свою комнату. Он не стал зажигать свет. Только лампу на прикроватной тумбочке. Из нее самой, пошарив, Фредерик достал свечи и расставил их по комнате. Он давно обнаружил, что лучше всего горят самые дешевые, красиво оплывая. Главное, чтобы они были восковыми. Винсент над ним смеялся, но Фредерик был уверен, что отчетливо ощущает восковой запах.
        После свечей он немного помешкался, но потом достал из-под кровати небольшой продолговатый ящик. В нем оказался медный поднос с замысловатыми виноградными лозами. А на нем полный набор для опиума, с лампой и трубкой.
        Они не доставали его очень давно. Не было ни желания, ни - вроде бы - времени. Но иногда Фредерику казалось, что в жизнях близнецов может меняться, что угодно, только их убеждения остаются неизменными.
        Офелия зашла тихо, хотя и не пыталась скрываться. Она была босиком, все в той же полупрозрачной накидке, которая не очень-то скрывала ее тело. Длинные белые волосы рассыпались по плечам и казались призрачным ореолом. Только глаза на бледном лице Офелии в полумраке выглядели неимоверно яркими и темными.
        - Уверена? - в последний раз спросил Фредерик.
        Вместо ответа Офелия кивнула и уселась на постель с ногами, скрестив их. Она, казалось, терпеливо ждала и наблюдала, как руки Фредерика выудила все из того же ящика тумбочки черный бархатный мешочек с китайским символом. Размяв в пальцах маленький темный кусочек, вытащенный из мешочка, Фредерик набил им трубку.
        - Ты же знаешь, что опиум не горит? - спросил он.
        - Очень жаль. Дым был бы романтичен.
        Он раскурил от маленькой лампы, и действительно, по комнате поплыл сладковатый запах, но никакого дыма. Но Фредерик ощущал, как пары проникают в его легкие. Он передал трубку Офелии.
        - Томные опиумные курильни - еще один стереотип. Никогда такого не было. А вот грязные притоны, где лондонцы вкушали опиум, очень даже были распространены.
        - Как хорошо, что ты не устраиваешь грязный притон!
        Фредерик скривился:
        - Для этого я слишком люблю эстетичность. Как и Винсент. Мы всегда считали, что главное - это делать то, что действительно хочется и получать от жизни удовольствие. Если это не мешает окружающим.
        - Опиум для тебя такое удовольствие?
        - Иногда.
        - А это?
        Офелия встала на кровати на колени и протянулась к Фредерику. Он нагнулся и коснулся ее губ своими. Потом немного отстранился:
        - Это тоже. Тебе нравится?
        - Мне интересно.
        И она передала трубку ему. Фредерик молча ее принял, понимая, что его мысли снова уносятся в неимоверные дали, без конкретных мыслей и идей. Он уже успел и позабыть, насколько ему нравилось думать ни о чем и обо всем сразу. Просто останавливать мгновение и позволять себе полностью расслабляться, не пытаясь решить проблем, да и вообще ничего не пытаясь решить или сделать.
        Вскоре Фредерик перебрался на постель к Офелии, хотя этой ночью, вопреки предыдущим, они не изучали тела друг друга, а получали иное удовольствие. Вдыхая опиум, они просто сидели и разговаривали. Об этом Фредерик тоже успел забыть, что можно просто так сидеть и разговаривать, обо всем на свете. Он почти не знал Офелию, она была для него пока как призрак, не прочитанная книга. Но он знал, что она вызывает интерес, желание себя прочитать.
        В какой-то момент дверь открылась, и этот звук показался Фредерику оглушительным. Он вздрогнул, а Офелия, сидевшая к выходу лицом, с любопытством выглянула из-за его спины.
        - Привет-привет, - помахала она трубкой.
        Обернувшись, Фредерик увидел Винсента и Фэй. И если первый шел уверенной походкой, как будто все происходило именно так, как и должно быть, то Фэй явно чувствовала себя неуверенно и стояла за его спиной.
        - Ай-яй, веселье, и без нас, - укоризненно сказал Винсент.
        - Вообще-то я думал, ты пошел спать. Кто жаловался, что с него слишком много веселья для одного дня?
        - Не буду спорить, я. Но ты же тут не виски пьешь, а ведешь умные беседы. Мог бы и позвать.
        - Ты что, учуял опиум?
        - Можно и так сказать.
        - Да хорошо, усаживайтесь, - и Фредерик подвинулся. - Анабель ты позвал?
        - Конечно. Она сейчас подойдет.
        Кровать Фредерика была достаточно большой, и вчетвером они разместились на ней без труда. А вскоре подошла и пятая, Анабель. Как и всегда в подобных случаях, она была одета в кружево и бархат. В этом маленькая Ани не изменяла себе.
        Они уселись в кружок и передавали трубку по кругу, будто она была не опиумной, а трубкой мира. Правда, Фредерик заметил, что Фэй пробует довольно осторожно, хотя она и быстро расслабилась. А вот Винсент кругов не пропускал, но в то же время порой просто держал трубку в руках или делал совсем маленький вдох. Что бы он не говорил, но усердствовать явно не желал.
        А вот Анабель с Офелией явно были в своей тарелке и на одной волне. Они делали глубокие вдохи и периодически загадочно улыбались. Правда, Фредерик не сомневался, что это вовсе не из-за того, что они знали какой-то секрет, как могло показаться, а из-за опиума. О чем они в этот момент на самом деле думали?
        Фредерик с удивлением понял, что ему плевать. Он просто наслаждался беседой и близостью с этими людьми.
        Сидя на мусорном баке, Винсет размышлял, что воняет в этих местах точно также, как раньше.
        Он снял очки и запрокинул голову, позволяя редким дождевым каплям скатываться по его лицу, заливать сощуренные глаза. Попробовав их на мгновение открыть, он увидел кирпичные стены соседних зданий, как будто стремящиеся там, наверху, соприкоснуться и слиться.
        Глаза пришлось тут же закрыть, слишком болезненным оказался свет мутного неба. Опустив голову, Винсент заморгал и натянул очки обратно. Но даже в них глаза немного слезились, и оставалось только ждать пару мгновений, когда они придут в норму.
        Это время у Винсента было. Он оглядел узкий грязный переулок, в котором сидел. Кучи мусора, узкий проход. Из-за двери, обитой металлическими листами, не доносилось ни звука, а выглядела она как вход в какой-то тайный притон. На самом же деле, это была задняя дверь ресторана Гарольда, широко известного в узких кругах. Пару раз Винсент заходил через этот черный ход и помнил, что там узкий темный коридор, который выводит в мрачную кладовку и на кухню, всегда полную аппетитного бульканья, жара приготовляемой еды и перекрикиваний поваров и помощников.
        Даже не смотря на часы, Винсент знал, что Винни, которого он ждет, опаздывает минут на пять. Значит, у него есть еще пять: Винни опаздывал всегда ровно на десять минут. Правда, в свое время ходили легенды о том, что кто-то решил явиться на встречу тоже на десять минут позже, в итоге, пришел позже Винни, и больше этого человека никто не видел.
        Винсент не смог сдержать улыбку. Да уж, сколько сразу воспоминаний! Родители всегда отправляли близнецов в частные закрытые школы, где они и проводили большую часть года. Винсент до сих пор не знал, было ли это инициатива Мадлен по каким-то одной ей ведомым причинам, или Леонарда. И если их отца, то чем он руководствовался, престижем и уровнем обучения или удаленность от дома? В любом случае, Винсент не считал, что это плохо, наоборот, у него осталось множество прекрасных воспоминаний с этого времени - и связей.
        Один из бывших одноклассников и показал ему тот мир, куда Винсент частенько сбегал в лето перед колледжем. Он ничего не имел против, наоборот, с любопытством узнавал, что купить и продать можно все, что угодно, главное, назначить правильную цену. И изнанка всегда выглядит не совсем так, как лицевая часть, но без нее и невозможен фасад. Тот самый фасад, лицом которого всегда был его отец, а теперь и сами близнецы.
        Металлическая дверь, наконец, открылась. Сначала немного, как будто застревая, потом нараспашку. Винсент не знал, на самом ли деле она заедает, или это ловкий ход Винни, всегда немного склонного к театральности.
        Винни ничуть не изменился. Только на висках пробилась седина. Но он был таким же огромным и хмурым, иногда казалось, что его густые брови срослись воедино. Винсент был одним из немногих, кто знал, что на самом деле, Винни отнюдь не так суров, как может показаться, и дома его ждет миниатюрная блондинка-жена и дочка, с которой он напоминал играющего с детьми медведя. Правда, сейчас девочка явно сильно выросла и наверняка учится в колледже. Винсент никак не мог вспомнить, как ее зовут.
        - Давненько тебя не было видно, парень.
        Винни был в поварском переднике, таком чистом, как будто ткань никогда не знала ни единого грязного пятна. А вот тряпка, о которую Винни вытирал руки, была такой грязной, как будто не стиралась с начала времен.
        - Привет, Винни, - Винсент спрыгнул с мусорного бака и подошел. - Твое опоздание точно, как часы.
        - Теперь еще скажи, что я ничуть не изменился.
        - По правде говоря, не очень. Хотя вряд ли тебе интересен такой обмен любезностями.
        Винни хмыкнул и, не глядя, выкинул тряпку в мусор. Похоже, он и захватил ее с собой только для этого.
        - Ты знаешь, парень, я никогда не был образцом вежливости, а вести светские беседы твой конек, не мой.
        - Ты даже не представляешь, как я их ненавижу.
        - Отчего же? Представляю. Ты всегда был горяч, к месту и не к месту. Забывая, что многие проблемы можно решить разговором.
        Слушать о дипломатии от увольня Винни всегда было немного странно, но Винсент хорошо понимал, о чем тот говорит. Вопреки легендам, он никогда не видел Винни повышающим голос и уж тем более поднимающим руку. Его всегда больше привлекала информация. Поэтому работая у Гарольда, он всегда был в курсе всех последних новостей, как законных, так и не очень.
        - Слышал, тебя подстрелили.
        Винсент посмотрел на Винни с удивлением. Не то чтобы его удивил тот факт, что тот в курсе - не было вещей во всем городе, о которых Винни не знал бы. Его удивило просквозившее в голосе старого знакомого уважение.
        - Было дело, - кивнул Винсент. - Прошлое неожиданно вернулось с пистолетом и желанием, чтобы я истек кровью.
        - Жаль, твое прошлое не было в курсе, насколько ты живуч.
        - О да, это определенно умение, которое помогает мне в жизни! - Винсент хрипловато рассмеялся. - По крайней мере, фокус не удался, я все еще жив.
        - Рад этому.
        Винсент не сомневался, что Винни до сих пор в курсе всего, что происходит с Уэйнфилдами. Просто потому что он всегда в курсе всего.
        - Как там Пэм? - Винсент наконец-то вспомнил, как зовут дочь Винни.
        - В следующем году заканчивает колледж, - в голосе увольня отчетливо проступила гордость. - Но ты ведь ко мне не поболтать пришел, да, парень?
        - Ты как всегда проницателен. Мне нужна любая информация о человеке. О том, кто давно считался мертвым, но таковым вовсе не является.
        - Назови мне имя.
        - Анна Веласкес.
        Винни нахмурился:
        - Зачем она тебе? Эта дамочка всегда была немного того, а уж если она решила считаться мертвой, пусть таковой и остается.
        - Был бы рад, если оставалась. Но именно она в меня стреляла.
        Винни явно удивился. Так что его кустистые брови на миг взлетели вверх, поломав ровную линию. Но быстро вернулись в исходное нахмуренное выражение.
        - Я не знаю, где она. Слышал кое-какие слухи… но давно уже ничего определенного.
        - Что это значит?
        - Либо она наконец-то на самом деле умерла…
        - Что маловероятно.
        - …либо уехала за город.
        Губы Винсента сами собой сложились в «о». Единственное место за городом, которое сразу приходило ему на ум - это Дом. Неужели Анна до сих пор там? Она всегда знала, где хранился ключ от входной двери, и уж точно была в курсе, что братья не жаждут туда возвращаться. Правда, если она и в Доме, то уже после ранения Винсента.
        - А какие слухи до того, как она исчезла с твоего радара? Ты не очень-то удивился, что она жива.
        - Слышал об этом. Поговаривали, будто она только изобразила свою смерть. Причем не очень умело. Не знаю, что там в бумагах, но с торговым агентом, который занимался продажей ее работ, мисс Веласкес на связь выходила.
        - Предусмотрительная стерва.
        - Так что деньги от продажи ее фото она получила. По крайней мере, свою долю. А уж в каких отелях и под каким именем она жила, я не интересовался. Хотя ходили слухи, будто она связывалась и кое с кем из твоих старых знакомых.
        Под «старыми знакомыми» Винни явно имел ввиду людей, подобных ему.
        - Увы, давненько я не общался с этими старыми знакомыми, - проворчал Винсент.
        В ответ Винни хохотнул, искренне и грубовато.
        - Да я слышал, старые привычки неискоренимы. Не ты ли ошивался не так давно в клубе Дэнни?
        - Ровно до того момента, пока не узнал, что этот ревнивый ублюдок убил моего друга.
        - Твой друг трахал его девочку.
        - Еще вопрос кто кого…
        - Как бы то ни было, я слышал, Дэнни смылся с новой девицей, одной из его любимых танцовщиц.
        - Лили? - удивился Винсент. Он сразу понял, что это имя не знакомо Винни, но именно так он и узнает информацию. Винсент не видел ничего страшного в том, чтобы ему рассказать. - Лили была любимой танцовщицей Дэнни. Понятия не имею, заставил он ее силой, угрозами, или она же сама его и соблазнила.
        - Девушки изменчивы.
        Стоя спиной к металлической двери, Винни сунул руки в карманы. Он ничего не говорил, но Винсент и так хорошо знал этот жест - он означал, что время заканчивается, и стоит сворачивать разговор. Винсент и сам не мог бы сказать, получил он слишком мало информации, или наоборот, больше, чем мог вообразить.
        - Последний вопрос, Винни. У кого нынче можно быстро и чисто купить оружие?
        - У Лейтона все также самая хорошая лавка. Со всеми документами, все чисто. Но разрешение-то на оружие у тебя есть?
        - Конечно, - улыбнулся Винсент, - еще то самое, что в свое время виртуозно рисовал Микки.
        Винсент не знал, что примерно в это же время его сестра испытывает примерно те же ощущения, что и он. Но с куда меньшим комфортом.
        Она стояла посреди комнаты Морган и не знала, что теперь делать. Та ее, конечно, впустила, а когда Анабель сказала, что вообще-то хочет поговорить с Адамом, Морган только кивнула, как показалось девушке, с печалью. Но препятствовать не стала. Морган провела ее в комнату и оставила наедине с Адамом, пробормотав, что поставит чайник.
        Анабель теребила в руках маленькую сумочку и ощущала себя совершенно неуместной. Она отказалась от любимых ею кружев и предпочла простые черные джинсы и майку. Но все равно ощущала себя куклой Барби, впервые попавшей в реальный мир.
        Гостиная Морган была небольшой, но аккуратной. Тем не менее, ощущалось, что настоящий здесь хозяин - мужчина, который сейчас сидел за столом у дальней стены. Он перебирал какой-то разложенный механизм, и Анабель не имела ни малейшего представления, что это.
        - Добрый вечер, - вежливо поздоровалась она, совершенно растерявшись.
        Адам оказался примерно таким, как она его себе представляла. Весь поджарый, собранный, с щетиной и в старой футболке. Он поднял голову, смерил Анабель равнодушным взглядом и вернулся к своему механизму.
        Анабель напомнила себе, зачем она пришла. Внутренне собравшись, она подошла поближе к Адаму.
        - Меня зовут Анабель Уэйнфилд. Я знаю, что ты работал - или работаешь - на Анну Веласкес. Которая вовсе не мертва.
        Она не стала упоминать, что об этом ей рассказал Фредерик. Которому, в свою очередь, рассказала Морган. Не то чтобы Адам не мог сам об этом догадаться, но Анабель решила не вдаваться в подробности.
        Ей казалось, Адам так ничего и не ответит. Но он внезапно поднял голову и посмотрел четко в глаза девушки:
        - Она опасна.
        Хотя Адам был немногословен, Анабель была полностью с ним согласна в оценке Анны. Она слишком хорошо помнила, как вместе с Офелией они сидели и ждали вестей от уехавшего Фредерика. А потом им позвонила Фэй и рассказала о том, что они в больнице. Если у Анабель и оставались какие-то симпатии по отношению к Анне, то в ту ночь они исчезли. И она тоже считала ее опасной.
        - Я хочу ее найти, - сказала Анабель. - Пока она не нашла нас.
        - Я не могу тебе помочь.
        - Можешь. Знаю, что можешь. Расскажи, что знаешь. Где она может быть?
        Адам пожал плечами и снова опустил голову, уставившись на свои механизмы.
        - Хватит!
        Анабель сама удивилась своей горячности. Но ей некогда было задуматься: облокотившись ладонями на стол, она едва не снесла его разложенные детали и наклонилась так близко, что ее длинные темные волосы почти задели щетину Адама. Тот снова посмотрел на нее, как показалось Анабель, с удивлением. И возможно, чуточку с уважением.
        - Это так важно для тебя?
        - Более чем, - заверила Анабель. - Если мы не найдем ее первой, еще не известно, что может сделать Анна. Она уже попыталась убить моего брата. В следующий раз она будет действовать наверняка. Я не хочу их потерять. И я должна их защитить.
        - Может, ей нужна и ты?
        Анабель отшатнулась, удивленная. Почему-то такая мысль ни разу не приходила ей в голову, хотя если поразмыслить, и не казалась абсурдной. На лице Адама мелькнуло что-то, смутно напоминающее улыбку. Похоже, его забавляло, что Анабель не подумала о таких простых вещах.
        - Не знаю наверняка, не могу сказать. Но тот дом, за городом, куда мы привезли твоего брата, он многое для нее значит. Она хотела остаться там.
        - Дом, - прошептала Анабель.
        Конечно же, она сразу поняла, о чем идет речь. Благодарно кивнув Адаму, она увидела уже его макушку - он снова склонился над деталями. Выходя, в дверях Анабель едва не столкнулась с Морган, но на ее предложение чая только покачала головой.
        - Сначала надо покончить кое с какими делами прошлого.
        Усевшись в машину, Фредерик нахмурился и в очередной раз подумал, правильно ли он поступает. Сегодня с утра, когда он проснулся, то внезапно четко и ясно увидел то, вокруг чего ходил последние месяцы, но никак не мог понять. Теперь же осознание буквально обрушилось ледяным потоком, и он до сих пор не мог понять, что же с ним делать.
        Когда дома никого не оказалось, а Фэй и Офелия что-то делали вместе в комнате, Фредерик принял душ, а потом уселся с чашкой кофе, еще разок все спокойно обдумывая. Вопреки его надеждам, ясности мысли это не прибавило.
        Тогда он вернулся в свою комнату и вытащил из ящика тумбочки тонкий белый конверт, утяжеленный тем, что в нем находилось. Фредерик вытряхнул на ладонь ключ с брелоком в виде карты и долго на него смотрел. Теперь он знал, что он может открывать. Ну конечно, как можно было забыть! Тот самый чулан в Доме, который Уэйнфилды не использовали, но который неизменно приводил в восторг Винсента - потому что на внутренней стороне двери были старые борозды, будто от человеческих пальцев и ногтей.
        Фредерик вспомнил, от чего ключ, но не был уверен, что хочет возвращаться в Дом и открывать ту дверь. Не потому что он не хотел узнать, что там. А потому что это была игра по правилам Анны. Навязанная Анной. И явно ею спланированная - она знала, что однажды Фредерик вспомнит, что маленький ключ со следами ржавчины открывает одну единственную дверь - чулан в Доме.
        Вздохнув, Фредерик решительно перекинул и застегнул ремень безопасности. Казалось, ключ оттягивал карман, хотя вряд ли это было возможно. Мужчина как раз хотел нажать на газ, когда откуда-то слева вынырнул темный силуэт и решительно застучал по окну. Фредерик едва не подпрыгнул от неожиданности, пока не увидел, что это Анабель.
        - Куда это ты собрался? Ну-ка впусти.
        Он открыл дверь, и сестра устроилась на соседнем сиденье. Она деловито пристегнулась.
        - Я знаю, куда ты направляешься, и одного тебя не отпущу.
        - Похоже, особого выбора у меня нет.
        - Никакого.
        - Хорошо, поехали. Только напишу Винсенту.
        Фредерик быстро набрал сообщение брату, нажал кнопку отправлению и убрал телефон в бардачок. И нажал на газ, чтобы вместе с Анабель отправиться в Дом.
        Сообщение застало Винсента как раз в тот момент, когда он расплачивался за переданную ему покупку. Она была в плотном бумажном пакете, и угрюмый Лейтон был также угрюм, как всегда.
        Кивнув в благодарность, Винсент сжал в одной руке пакет, а другой выудил из кармана телефон. Уже выходя, на пороге магазина, он бегло прочитал: «Едем с Ани в Дом. Похоже, мой ключ от чулана там».
        Винсент вполголоса выругался.
        - Вот не мог подождать меня, а? Все куда-то торопится.
        Закинув пакет в кофр, Винсент натянул шлем и уселся на мотоцикл. Он бы предпочел заехать домой, выпить кофе с пирожным, но похоже, придется сразу держать курс на Дом.
        10
        Офелия со сдержанным любопытством наблюдала, как Анабель пыталась собраться, примеряя один наряд за другим и отбрасывая каждый как нечто, не удовлетворяющее ее до конца.
        - Как тебе это?
        Отвернувшись от зеркала, она показала подруге очередное платье с пышной юбкой.
        - Хорошо, - проворчала Офелия, - как и пять предыдущих.
        - Ох, ну что ты, помоги мне выбрать!
        - Тоби все равно, что на тебе надето, его волнует, как быстро это можно снять.
        Анабель надулась и отвернулась обратно к зеркалу, но возражать не стала. У нее самой не было никаких иллюзий относительно Тоби, просто не хотелось лишний раз говорить об этом вслух.
        В их небольшой комнате кампуса, где они жили, уже почти все было завалено нарядами Анабель. Свободной осталась только одна кровать, на которой и сидела Офелия, скрестив ноги. Для нее оставалось загадкой, зачем такая красивая и умная девушка как Анабель связалась с таким парнем как Тоби. Офелия никогда не была о нем высокого мнения, а уж в последнее время особенно. К тому же, он всегда предпочитал девушек постарше, заявляя, что вот с ними-то он чувствует себя в своей тарелке. Офелия полагала, что это какие-то комплексы, но не высказывала мнения вслух. К чему ей ссориться с братом, пусть даже сводным? А может, именно потому, что он сводный.
        Позже Анабель все-таки выбрала наряд и упорхнула на свиданье. Офелия собрала брошенные вещи и убрала их в шкаф подруги. После она успела немного почитать, а потом расставила свечи и стала ждать подругу.
        Если бы Офелии пришло в голову выглянуть в окно, она могла увидеть, как Анабель расстается с Тоби и заходит в кампус. А он остается стоять, явно ожидая кого-то. И не успела Анабель добраться до своей комнаты, к Тоби уже подошла высокая темноволосая женщина.
        Даже если бы Офелия смотрела в окно, она не смогла ее рассмотреть в свете фонарей. И уж точно потом, видя фото Анны Веласкес, не смогла бы опознать в ней ту женщины. А это была именно она. Уходящая с Тоби во мрак, из которого он уже не вернется, и его объявят пропавшим без вести.
        Но Офелия не смотрела в окно и ничего этого не видела. И Анабель не могла ничего знать.
        Теперь Офелия нередко вспоминала то время на учебе и чаще всего - с теплой ностальгией. Впрочем, настоящее ей нравилось ничуть не меньше прошлого.
        Всю жизнь Офелию считали странной. Начиная с ее вычурного имени и от природы светлых волос, заканчивая вкусами. Она всегда была тенью старшей подруги, яркой как внутренне, так и внешне Фэй. Последняя всегда становилась центром компании, хотя никогда и не желала этого. Она открыто высказывала свое мнение, хотя только в том случае, если ее об этом просили. В этом сестры были похожи: они предпочитали молчать и стоять в стороне. Но мимо Фэй не могли просто так пройти.
        Мимо Офелии могли. Хоть она и не была альбиносом, но явно к этому стремилась. Став старше, Офелия даже специально подкрашивала волосы в белоснежный цвет. Ей нравилось оставаться таким призраком, но в то же время сложно было найти людей, которые бы увлекались теми же вещами, что она. Поэтому ее лучшей подругой всегда оставалась Фэй, которая вообще не умела заводить друзей.
        Когда в колледже Офелию поселили вместе с Анабель, сначала мрачная Уэйнфилд очень ее удивила. Но потом Офелия быстро поняла, что наконец-то нашла человека, разделяющего ее взгляды и увлечения. Больше ей не нужно было через силу пытаться быть как всегда, играть роль, которая ей совсем не нравилась. Теперь она ощущала себя свободной. И мало кто подозревал, что ее верность Анабель безгранична.
        Теперь же у нее был еще и Фредерик. В жизни Офелии было достаточно мужчин: она хорошо их понимала, легко вычисляла и могла быть такой, какие им нравились. Но, как и в случае с Анабель, это первый раз, когда она могла быть собой.
        Стоя у окна, Анабель смотрела на сгущающиеся тени и зажигающиеся огни ночного города. Ее мысли не имели четкого порядка, но Офелия вздрогнула, когда подошла Фэй - она совершенно не слышала сестру.
        - Волнуешься за них? - спросила она.
        - А ты нет? - Офелия посмотрела на Фэй. Та прикусила губу.
        - Конечно. Винсент заявил, что он знает способ отыскать эту Анну, и с тех пор от него никаких вестей.
        - Если я что и успела понять о братьях Уэйнфилдах, то готова поспорить, если он сейчас и не с Фредериком, то направляется туда же, куда он.
        - В Дом? - Фэй нахмурилась, а потом тоже посмотрела в окно. - Это имеет смысл. Но тогда я начинаю волноваться только больше.
        - Понимаю. Но это их дело. Нам не стоит вмешиваться. Мы можем только ждать их тут.
        Фэй рассеянно кивнула, и они обе некоторое время стояли и бесцельно смотрели на улицу. Пока не услышали звонок в дверь. Обе сестры переглянулись с удивлением.
        - Это ведь не могут быть они? - пробормотала Фэй.
        Офелия покачала головой, и первой направилась к двери. На пороге она с удивлением увидела незнакомую ей девушку, которая стояла с совершенно потерянным видом. Когда подошла Фэй, она удивленно ахнула:
        - Лили?
        Посторонившись, Офелия пропустила Лили. Она вспомнила, что так звали танцовщицу из бывшего клуба Фэй. Фредерик рассказывал ей историю о том, как Винсент нашел тела, но вот о Лили Офелия ничего больше не слышала.
        Фэй пригласила ее в гостиную и унеслась за чаем, а Офелия с любопытством оглядывала гостью. Теперь она могла увидеть, что джинсы и футболка Лили порядком истрепавшиеся и давно не стираные, волосы запутались, а рюкзак довольно большой.
        Гостья с благодарностью приняла чай, Фэй уселась напротив, но и Офелия не спешила уходить.
        - Спасибо, - с чувством сказала Лили, - мне рассказали, что ты здесь, и я просто не знала, куда мне еще пойти. И Уэйнфилды… возможно, смогут помочь…
        - Помочь в чем?
        Лили долго молчала, грея руки о чашку, потом подняла глаза и посмотрела на Фэй:
        - Я сбежала от Дэнни. Он не хотел меня отпускать. Сказал, что если я уйду, то он убьет меня. Потом избил для верности.
        - Ох, - Фэй округлила глаза, - что ему от тебя нужно?
        - Мое тело, конечно. А еще мое молчание - я могу слишком многое рассказать о делах Дэнни. О том, чем он занимался в клубе. И о том, что это он убил Рэйчел.
        - Тебе нужно было идти сразу в полицию.
        - Да. Наверное. Я просто растерялась. Улучила момент и сбежала.
        - Пей чай. А потом вместе пойдем к копам.
        Лили нахмурилась, и, хотя Фэй этого не замечала, Офелия видела, что есть что-то еще. Что-то такое, о чем Лили то ли хочет, но не решается рассказать, то ли не знает, важно ли оно настолько, чтобы об этом рассказывать. Наконец, она вздохнула.
        - Я пришла и еще по одной причине. Пока мы с Дэнни были в одном из отелей, приходила какая-то женщина. Она не назвала себя, а Дэнни был с ней явно знаком. Конечно же, они думали, что я в соседней комнате и не слышу, как они обсуждают дела… но я все слышала.
        Лили замолчала, и Офелия сама мягко ее подтолкнула:
        - Так о чем они говорили?
        - Дэнни боялся, что Винсент Уэйнфилд мог о чем-то догадываться, и у него найдутся доказательства. Все-таки Купер, любовник жены Дэнни, был другом Винсента. Но эта женщина сказала, что волноваться не о чем, и скоро с Уэйнфилдами будет покончено. Она… она просила Дэнни посоветовать кого-нибудь, кого можно нанять на грязную работу, и кто не будет задавать вопросов.
        - Так вот как она вышла на Адама, - пробормотала Фэй.
        Так тихо, что ее услышала только Офелия. А может, Лили просто не обратила внимания. Она продолжала:
        - Эта женщина сказала, что послала второму близнецу, Фредерику Уэйнфилду, подарок. И когда он поймет, что значит этот подарок, то обязательно приедет в какой-то загородный дом и откроет нужную дверь. После чего все закончится. Мне показалось, она выражается как-то фигурально, что это какой-то код… но потом я поняла, что речь идет о бомбе. И когда откроется дверь, это просто будет взрыв, - Лили вздрогнула. - Женщина сказала, что братья заплатят за то, что сделали с ней и с ее братом. И они, и их сестра будут страдать, не важно, кто первый. И с ними будет покончено.
        Офелия и Фэй переглянулись и одновременно подумали об одном и том же. Фредерик с Анабель сейчас уже едут в Дом. Вполне возможно, с ними Винсент. Поймут ли они, что некоторые двери лучше оставить закрытыми?
        - Эта женщина спрашивала у Дэнни, где лучше всего достать бомбу, - продолжила Лили чуть слышно. - И он сказал ей надежного человека. Я подумала, вам нужно знать об этом.
        - Спасибо, - сказала Фэй, поднимаясь. - К сожалению, больше некогда пить чай. Пошли. По дороге мы подвезем тебя в полицию.
        - А вы?…
        - Поедем оставлять двери закрытыми, - ответила Офелия.
        Фредерику казалось, он слышит тихое урчание генератора в подвале - вообще-то это вряд ли, толстые доски пола вряд ли пропускали звуки. Но все-таки Уэйнфилд не мог поклясться, это игра воображения или он действительно слышит утробный звук, гонящий электричество по проводам старого дома.
        Лампочка в прихожей мигала, как в старых добрых ужастиках, но Фредерик не очень боялся. Он испытывал смутное ощущение, как будто вернулся домой, где не был целую вечность. По большому счету, так оно и было. Последний визит, когда эту прихожую освещали фары его машины, а в гостиной лежал истекающий кровью Винсент, вряд ли можно назвать визитом.
        Теперь гостиную Дома тоже заполнял приглушенный электрический свет от ламп. Он как будто оттенял скопившийся за окнами мрак.
        В воздухе кружились хорошо видимые пылинки, поднятые Анабель - пока ее брат спускался в подвал к генератору, она успела протий в гостиную, и теперь стояла у подножия лестницы, на том месте, где когда-то лежало тело Лукаса. Рядом было темное пятно - никто не вытирал пол после того, как увезли Винсента, и теперь доски на том месте были темно-бурыми, гораздо темнее остального пола.
        Анабель стояла, приподняв руками юбку, чтобы ее полы не касались досок. Она рассматривала пятно, потом перевела взгляд на Фредерика:
        - А ведь раньше это место было не просто Домом. Нашим убежищем.
        - Это было давно. С тех пор многое изменилось.
        - Не так много, - пожала плечами Анабель, - как может показаться. Но нам определенно надо будет решить, что делать с этим местом.
        - Ты предлагаешь приезжать сюда на барбекю по выходным?
        - Какие американские замашки!
        - Кросби наверняка бы поддержал.
        Анабель сморщила носик:
        - Фу на тебя! На самом деле, я думала о том, что надо либо продавать это место, либо сносить и строить что-то другое.
        - Есть еще вариант. Мы можем многое переделать внутри, чтобы Дом оставался Домом и в то же время превратился во что-то другое.
        Девушка задумалась, явно размышляя над новой для нее мыслью. Но Фредерик считал, что о подобных вещах они успеют подумать и позже. Сейчас его больше заботил ключ в кармане и чулан, который явно хранил в себе тайны.
        - Пойдем, - Фредерик прошел мимо Анабель, даже не посмотрев вниз, и первым начал подъем по лестнице.
        Старые ступени то ли протестующе, то ли приветственно скрипели под его ботинками, а рука прикасалась к истертым перилам. И хотя пыль немного кружилась в воздухе, ее было мало - все, что успело появиться после того, как все облазила полиция. Хотя кто знает, кто был здесь после них?
        Второй этаж утопал в том же мягком электрическом свете - и в фотографиях.
        - Что такое? - Анабель уперлась в спину Фредерика и недовольно выглянула у нее из-за спины. Ее глаза тоже расширились в изумлении.
        Пол покрывали многие и многие фотографии. Обычные распечатки с пленки, они неровным слоем прикрывали доски пола, кое-где виднелись валяющиеся поверх полароиды.
        Наступая прямо на фото, Фредерик сделал несколько шагов и, нагнувшись, поднял несколько фото. Это все были кадры с частями тела - он без труда вспомнил день, когда Анна их сделала. И в обнаженных частях тела без труда угадывался он сам, Винсент, Анабель, Кристина и кое-где сама Анна.
        Анабель присела, подняв своей юбкой ветерок, раскидавший несколько фото в сторону. Она подняла один из полароидов, вгляделась в него, нахмурившись. Потом выпрямилась и показала Фредерику.
        - Похоже, тут Анна и Лукас.
        Брат с сестрой действительно улыбались с квадратика моментальной фотографии, бывшей явно старше, чем были основные снимки.
        Фредерик отбросил фото в сторону.
        - Давай покончим с этим. И побыстрее. У меня нет желания тут оставаться.
        И ступая по фото, он направился к запертой двери чулана. Его рука уже нащупывала в кармане ключ, который наконец-то должен дать ответы.
        - Подожди.
        Анабель подняла руку, прислушиваясь, и Фредерик сразу понял, на что сестра обратила внимание. Она же подошла к окну и выглянула наружу, откуда слышалась еще одна машина, подъезжающая к Дому.
        - Кажется, они гнали, - поразилась Анабель крутому повороту резко затормозившей машины. - И кажется, это одна из машин Винсента.
        Фредерик подошел к сестре и тоже посмотрел в окно. Но к их удивлению из машины вышел не второй близнец, а Фэй и белое облако Офелии.
        - Они что здесь делают? - удивился Фредерик.
        Ему оставалось только удивляться хорошей памяти Фэй, которая за один раз успела запомнить путь до Дома.
        - Пойдем их встретим.
        Фэй и Офелия оказались быстрее: Фредерик с Анабель были только на верхней площадке лестницы, когда к нижним ступенькам уже подскочили обе девушки.
        - Хорошо, мы успели!
        - Ни в коем случае не открывайте чулан!
        Они начали говорить наперебой, потом переглянулись, и Фэй перевела дыхание, а Офелия спокойно сказала:
        - Похоже, чулан вы еще не открывали.
        Фредерик покачал головой:
        - Нет, но хотели.
        - Хорошо. Если б вы его открыли, то тут были бы новые кровавые ошметки.
        - Не шути так, - одернула сестру Фэй. Хотя по лицу Офелии не было заметно, что она шутит. - Мы узнали от Лили… в общем, не важно, как узнали. Но за дверью нет ответов. Только бомба, которая, видимо, сработает, стоит открыть дверь. Вряд ли она похожа на аналогичные из голливудских фильмов, дом не взлетит на воздух… а вот покалечить вас может.
        - Бомба? Вы серьезно?
        - Абсолютно, - кивнула Фэй. - Анне все равно, с кого из вас начать, похоже, она оставила здесь подарок после того, как вы забрали Винсента. В итоге, она хочет уничтожить всех Уэйнфилдов. И твой ключ, Фредерик, должен был принести не ответы, а боль.
        - В духе Анны, - сквозь стиснутые зубы процедил Фредерик. - Предлагаю убраться отсюда и вызвать полицию. Пусть они разбираются.
        Фредерик с Анабель спустились вниз, и все вчетвером направились к выходу, но не успели далеко отойти от лестницы, будто бы заколдованной в Доме. В дверях в прихожую стояли две девушки, и над их головами маячила заботливо лишенная пыли надпись, вырезанная рукой Лукаса: Твоя Башня рухнет, когда тебя будет соблазнять Дьявол.
        - Привет-привет. Куда вы направились? Если не сработал мой сюрприз наверху, это еще не значит, что я не решила, будто пора кончать игру.
        Анна не очень-то изменилась со дня своей «смерти», хотя Фредерик не видел ее гораздо больше времени. В простом темном платье с высоким воротником, с темными волосами, разделенными пробором - она могла бы сойти за викторианскую монашку. Но ее бледное лицо и темные глаза напоминали скорее изможденную болезненную даму. Похоже, «смерть» все-таки не прошла для Анна бесследно.
        В ее руках поблескивал обернутый вокруг руки розарий - и пистолет.
        Вторую девушку Фредерик настолько не ожидал увидеть, что сначала не поверил своим глазам. Но рядом с ним ахнула Анабель:
        - Кристина!
        Это действительно была она. Спокойная и рассудительная, без оружия, но не менее угрожающая. Фредерик так удивился, что таращился только на нее. Он окинул ее фигуру в джинсах и футболке сверху вниз и еще разок сверху вниз. Но ничего не изменилось, это по-прежнему была Кристина.
        - Что вы делаете вместе? - только и смог спросить он.
        - Подчищаем мусор, - почти нараспев произнесла Анна. Пистолет в ее руках даже не дрожал.
        - Но ты?… - Фредерик смотрел только на Кристину.
        Та спокойно пожала плечами:
        - Вы убили моего брата. И это сошла вам с рук - а у него даже могилы нет в угоду вашим порочным желаниям. Сколько это могло продолжаться, Рик?
        Обращение резануло Фредерика, но напомнило, как много времени Кристина провела в доме Уэйнфилдов. Как много рядом с Фредериком - сколько же она вынашивала свои планы мести? И не она ли подтолкнула полубезумную Анну к действиям? Той всегда было просто манипулировать, Лукас этим и пользовался.
        Сейчас, смотря на Кристину, Фредерик действительно видел, как она похожа на Лукаса. Пусть она никогда его не знала, пусть сводные брат и сестра выросли не вместе и даже не знали о существовании друга друга, они все равно оказались так похожи! Ловкие манипуляторы, готовые кого угодно принести в жертву своим желаниям.
        - Ты даже не знала Лукаса! - сказала Анабель. - Понятия не имела, какой он.
        - Зато ты имела. А потом убила его, не дав мне возможности познакомиться с ним. Анна многое рассказала о Лукасе… мне жаль, что я его не узнала. Потому что ты убила его. Забрала кости в свой Музей смерти. А братья тебя покрывали.
        - Ваш Лукас был ублюдком и говнюком! Ты вообще узнала о том, что он твой брат, только спустя год после его гибели.
        - И рада, что вообще узнала. А вы больше никому не навредите.
        - А вы?
        Кристина моргнула, явно не очень понимая вопроса, и кто его задает. Фредерик и сам не сразу понял, а потом с удивлением осознал, что спрашивала Офелия.
        - Это ведь вы убили Тоби? - продолжила она. - Убили, чтобы свалить вину на Анабель. Чтобы подставить ее.
        - Она должна сидеть в тюрьме. За убийство.
        - А вы не должны? Вас никто не провоцировал, вам никто не врал, вы просто выбрали случайную жертву и убили его.
        - Заткнись, - прошипела Анна. Розарий на ее руке качнулся вместе с пистолетом. Но дуло теперь переместилось с Фредерика на Анабель. - Ваша семья приносит только беды.
        - А ваша?
        Фредерик заметил, как Фэй медленно двинулась в сторону Анны и Кристины, но последняя тоже заметила это движение.
        - Эй, оставайся на месте!
        - Вы все равно не убьете нас всех, - спокойно сказала Фэй.
        На лице Анны появилась странная гримаса, и Фредерик не сразу понял, что это улыбка.
        - Мне не нужны вы все. Только чтобы Уэйнфилды страдали.
        Раздался выстрел.
        Остановив мотоцикл, перед Домом, Винсент, не торопясь, слез с него. Он видел, что все окна горят светом, видел пару машин перед крыльцом, причем в одной с удивлением узнал свою. Он предусмотрительно остановился чуть раньше, чтобы находящиеся внутри не могли услышать его приближение. Он и сам не знал, зачем так делает, но перестраховаться показалось не лишним.
        Стянув шлем, Винсент повесил его на мотоцикл и, прищурившись, пару секунд смотрел на Дом. Он одновременно стремился как можно быстрее вперед, а с другой, заныл шрам от прошлого посещения. Давно уже Дом не приносил ничего хорошего.
        Пистолет приятно утяжелял карман. В то лето перед колледжем, в те невообразимо далекие времена, Винни учил его стрелять. Правда, даже по неподвижным бутылкам он попадал с трудом, отчаянно завидуя мастерству самого Винни. Впрочем, сам процесс Винсенту нравился, и он любил раз или два в год вспомнить старые ощущения и ходил на стрельбище. Впрочем, попадал он также плохо. Как смеялся в свое время Винни, если он и сможет попасть во что-то, только в упор.
        Сунув руки в карманы, Винсент аккуратно и бесшумно последовал к Дому.
        Анабель взвизгнула от выстрела, Фэй и Офелия почти одновременно отшатнулись назад. Глаза Кристины расширились - похоже, связываясь с безумной Анной, она не рассчитывала, что та действительно начнет стрелять. Снова.
        Анна рухнула вниз темной грудой. Из-за ее спины, из темноты прихожей шагнул Винсент. Не успела Кристина дернуться, как пистолет в его руках уже был направлен на нее.
        - Только попробуй, - тихо сказал он. - И я пристрелю и тебя. Хватит с меня ваших игр. Вы больше не тронете ни моего брата, ни мою сестру. Никогда. Ни меня.
        - Винс…
        Он указал ей пистолетом в комнату.
        - Там где-то валялась веревка. Рик, будь добр, свяжи ее до приезда полиции. Кристина, пошевеливайся.
        Она хотела что-то возразить, но не стала. Возможно, как и Фредерик, она узнала это выражение лица, эти плотно сжатые губы и каменный взгляд. Только что Винсент убил Анну и он был настроен решительно. Шрамы у него на лице только добавляли уверенности, что он не шутит.
        Кристина уселась на стул, Фредерик надежно связал ее. Только после этого как будто кто-то нажал на кнопку, на рычаг, спустил напряжение. Винсент опустил пистолет и сам устало осел на пол. Анабель тут же кинулась к нему, плача и обнимая. Фредерик с облегчением упал в кресло. У него было ощущение, будто он воздушный шарик, из которого кто-то резко выпустил воздух.
        Только Фэй подошла к темной груде и потрогала пульс на шее Анны. Фредерик не стал ничего спрашивать, по виду Фэй сразу все поняв. Та не пыталась ничего сделать с Анной, просто отошла от нее к Кристине.
        - И что вы будете делать? - спросила та. - Сдадите меня полиции?
        - Она уже едет, - ответил Винсент, не вставая с пола, одной рукой обнимая Анабель, а другой продолжая держать пистолет. - После вас столько улик, что мои действия - это обычная самозащита. А ты… тебе нечего терять, Кристина. Рассказывай. Рассказывай все.
        И они слушали то, что и так подозревали или знали. О том, как Кристина начала общаться с Анной и придумала отомстить Уэйнфилдам. О том, как они инсценировали смерть Анны, как выследили и убили Тоби, чтобы позже вывести расследование на Анабель. Как Кристина написала письмо для Винсента от лица Анны. Как позже хотели напасать на Винсента, но он неудачно отошел от стеклянной витрины, и его только задело. Как еще позже подстроили его аварию. Как стреляли в него и ждали всех здесь.
        Кристина не знала, что в кармане Винсента лежит диктофон, и он на всякий случай записывает признание Кристины.
        Они сидели и слушали, пока не послышались сирены подъезжающих полицейских машин.
        ЭПИЛОГ
        Мальчик в черной коже отчаянно старался на сцене, и судя по повизгиванию фанаток перед сценой, ему вполне удавалось. Даже критичный Винсент был готов признать, что музыка действительно ничего, и стоит узнать, что за группа выступает. Может, через пару лет о них еще все заговорят. Кто тогда вспомнит, что начинали они в Кубе?
        Облокотившись на перила вип-зоны, Винсент сверху оглядывал зал и сцену. Он был в темных очках, но от предложенных коктейлей отказался.
        - Винсент Уэйнфилд собственной персоной!
        - Хватит иронии, - надулся Винсент.
        Фэй только пожала плечами и пристроилась рядом с ним, едва касаясь перил ладонями. Она явно была в приподнятом настроении, и видимо, большую роль в этом играл забитый под завязку зал.
        - Похоже, дела в Кубе идут отлично, - сказал Винсент.
        - О да. Эти ребята просто отменные.
        - Думаю, и ты неплохо справляешься.
        - Мне нравится.
        Винсент кивнул куда-то себе за спину:
        - Похоже, Лили тоже.
        - А я уж думала, ты тут без коктейля, потому что она плохо тебя обслужила.
        - О нет, она очень старается.
        Лили теперь работала на Фэй, и, к удивлению последней, отлично справлялась, разнося напитки в вип-зоне Куба. Забавно, что из одной вип-зоны она переместилась в другую, но какой же разительный контраст был между этими клубами! Хотя в Кубе платили меньше, Лили была безумно счастлива.
        - Дэнни посадили? - спросил Винсент.
        - Кажется, он в соседней камере с Кристиной. А Лили дает показания по обоим делам.
        - В соседних камерах они и продолжат.
        Их разговор был прерван появившимся Фредериком. Поднявшись по крутой лестнице в вип-зону Куба, она огляделся, отыскивая глазами брата, и подошел к ним, на ходу кивнув Фэй.
        - Где у вас тут пьют? Мне надо что покрепче.
        Впрочем, когда Лили вручила ему виски, Фредерик не очень-то торопился начать его пить. К тому моменту он уже уселся на кожаный диван и перевел дух.
        - Как все прошло? - сочувственно спросила Фэй.
        Она знала, что сегодня была очередь Фредерика идти в полицию. Тот скривился, и в этот момент стал точной копией Винсента.
        - Отвратительное место. Дело Анны и Кристины разрастается, как на дрожжах, я не знаю, зачем им снова нас опрашивать. Как будто мы можем вспомнить что-то новое.
        - Это их работа, - пожала плечами Фэй.
        - Кстати, они нашли какие-то отпечатки то ли Кристины, то ли Анны, то ли обеих на одежде Тоби. Короче, их причастность к тому делу несомненна.
        - Это еще экспертиза не пришла, - проворчал Винсент. - Или пришла, но нам не считают нужным сообщить.
        - Что за экспертиза? - удивилась Фэй.
        - Баллистическая. Сравнивают пулю, прошившую меня в Доме, с пулями из пистолета Анны. Моего слова им мало.
        - Конечно, мало, учитывая, что ты убил Анну.
        - Ну, пусть найдут в этих пулях десять отличий.
        - Как будто им мало бомбы.
        - Кстати, - снова встрял Фредерик, - по поводу той бомбы. Как раз сегодня мне сказали, что она бы не сработала. Твои друзья, Винсент, поработали довольно грубо: бомба не взорвалась бы в любом случае. А может, им сказали, что она для тебя, и они напортачили?
        - Ну да, специальная бомба для Винсента. Поломанная.
        Винсент и не пытался скрыть своего раздражения. Он не радовался тому, что пришлось сделать, но, если бы обстоятельства снова сложились таким образом - он снова нажал на курок.
        Как и всегда, лучше всех его страхи понимал Фредерик. Однажды вечером на прошедшей неделе, он постучался в комнату Винсент и спросил:
        - Тебя не беспокоят призраки?
        Винсент отлично знал, что имеет ввиду Фредерик: дорогой брат, не сошел ли ты с ума и не видишь ли призрака убитой Анны? Хотя Винсент отчаянно иронизировал на эту тему, в глубине души он знал, что просто скрывает страх, что действительно увидит какого-нибудь призрака. Но ничего подобного не происходило. И он мог с чистой совестью ответить:
        - Нет, Фредерик, никаких призраков.
        Мы все становимся могилами. Могилами, Винсент. Не важно, как далеко ты уйдешь или как много сделаешь. Но в конце концов, твое сердце остановится. Ты сделаешь последний вздох и затихнешь, уже навсегда. Твое тело сольется с землей, растворится в ней, превратившись в пепел и пыль. Твоя память - это всего лишь слово. А слова тоже исчезают. Остаются только камни и кости, кости и камни.
        Не важно, как сильно ты пытаешься вздохнуть. В итоге, ты становишься могилой.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к