Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ДЕЖЗИК / Котенко А / Отдел Странных Явлений: " №04 Проклятье В Подарок " - читать онлайн

Сохранить .

        А. А. Котенко
        Отдел странных явлений: Проклятье в подарок
        Посвящается моим недругам.
        Вы, ребята, и представить не можете,
        как я вам благодарна за эту книгу!
        Пролог
        Сотня щелчков мышкой в минуту, и контур худенькой девочки оказывается ограничен бегущей рамкой. Небольшое размытие краев, удаление ненужного фона, переодевание в алое длинное платье с желтыми тесьмами… Пятый слой из сорока двух. Сколько работы! А срок сдачи работы в редакцию журнала - завтрашнее утро.
        Катерина вздохнула, подперев щеку левым кулаком, и перешла к следующему кадру.
        В наушниках играла бодрая песня Найтвиш, воодушевляя девушку работать быстрее и аккуратнее. Если завтра в десять утра она не предоставит диск с клипом редактору, ее явно по голове не погладят. В лучшем случае выговор, в худшем - увольнение. И ищи потом по Москве место, в котором нужен специалист по монтажу клипов. Пускай даже и с соответствующим образованием, и со стажем работы, но на такую интересную работу претендует немало ребят из высших кругов общества. И решающее слово остается за Бенджамином Франклином, а не за уровнем мастерства. Так что, надо дорожить тем, что имеешь, хотя за десять часов до сдачи работы финальная сцена клипа еще не готова, а мышь не слушается хозяйку.
        Специалист по видеомонтажу, Екатерина Дельская, уже третий год работала на ежемесячный журнал для аниме-фанов 'Япония рядом', а ее клипы любили тысячи поклонников культуры страны восходящего солнца. Однако ни одна работа не нравилась девушке, ей казалось, что она топчется на месте, и мастерство ее не развивается. Как ей хотелось обойти в рейтингах творения европейских поклонников аниме, 'Шепот безумного зверя' и 'Забытье'. Вроде бы, ничего сложного в этих работах не просматривалось - простенькая техника, но какая-то изюминка позволяла этим клипам покорить сердца практически всех зрителей мира. Катерина мечтала во снах, что однажды одна из ее работ станет не менее известной, чем поделки европейских школьников, и 'Япония рядом' щедро вознаградит ее за это.
        Идея теперешнего пришла ей сама собой, когда Катя месяц назад ехала в маршрутке. В плеере тихо пела солистка Найтвиш: 'Sacrifice me, Tutankhamen, I want to be your queen!' Вот оно - решение! Не известно ни одного красивого аниме про Древний Египет, только когда-то она встречала в сети мангу 'Река Оронто' о хеттах и вавилонянах… Так почему бы ей не воплотить идею в жизнь! Перерисованные персонажи, переодевания и перестановки в кадре. Да такое мало, кто осмелится сделать: ни времени не найдется, ни терпения. Задача не из простых - нарисовать три с половиной минуты клипа по одной картинке. Не одна тысяча кадров…
        И Катя осмелилась. Сначала работа получалась неуклюже и медленно, а потом девушка вошла во вкус и даже решалась заменить некоторые сцены, которые рисовала полдня кряду, потому что они стали казаться ей неуместными.
        И вот финал, через месяц работы она добралась-таки до развязки. Ожившая мумия сбегает из музея, чтобы отомстить нарушившему ее покой археологу. Женщина в красном платье держит в руках кинжал и стоит у изголовья кровати ученого.
        Чего-то не хватает. В комнате темно, и только скудный свет монитора освещает кончики пальцев автора клипа. В комнате, нарисованной автором какого-то хентайного^ [1] аниме, куда на кровать Катя и уложила своего персонажа-археолога, не светлее. И только направленный луч света падает на фигуру ожившей царевны.
        Нани-чан-амон. Так нарекла свое создание Катя. Простое сложение имен. Нани-чан - героиня, что подверглась серьезным метаморфозам в фотошопе, а 'амон' - маленькая ниточка, увязывающая имя персонажа с Древним Египтом. Не очень хорошо знала историю древности госпожа Дельская. Вот и позволяла она себе немало вольностей: телохранителя-блондина с катаной через плечо, фараона в индийском платье и многое другое. Ну и ладно, зато так прикольнее, не египтологам же на показ она готовила свое творение, а кучке поклонников аниме, которые если и знают историю, то японскую, и то, по одному-двум фантастическим мультикам.
        Коварство, жестокость, безжалостность - вот чего не хватало Катиной героине. Нани-чан-амон закалывает ученого, он корчится в муках, и только в дверях злобная царица шепчет: 'Встретимся на том свете, дорогой!'
        Твердый взгляд красных раскосых глаз, огненно-рыжая челка, спадающая чуть ли не до носа. И… две маленькие красные молнии в глазах! Катя быстро нашла нужный спецэффект и скопировала его в каждый зрачок Нани-чан-амон. Коли она воскресла, значит, она ведьма, - рассуждала автор. Не хватало как раз дьявольского блеска очей и злорадной улыбки. Пара настроек, и кажется, будто молнии - неотъемлемая часть созданного Дельской изображения. Небольшая подтяжка лица героини и… Мыслеобраз, неизвестными путями добравшийся до разума Кати, стал реальной картинкой. Героиня вышла настоящая, почти живая. Такого клипмейкер от себя не ожидала.
        Работа окончена! Не стыдно показать мужу, первому ее зрителю! А потом бежать в редакцию 'Японии рядом' и передавать диск…
        Катя откинулась на спинку стула и, закрыв уставшие глаза, стала ждать, когда готовый клип сохранится на жесткий диск. Она была на двести процентов уверена, что это ее творение не пройдет не замеченным. На часах было полдесятого утра, а до редакции полчаса пути.
        Сунув готовый диск в конверт, пошатываясь после бессонной ночи, Катя, словно сомнамбула, прошла в коридор, где и надела пальто да сапоги. Она медленно брела по улице, борясь с накатывающим сном, старалась держать предательски закрывающиеся глаза открытыми и не спускать взгляда с рыжего клена в конце улицы, где и находился пешеходный переход. За ним - метро и десять минут спасительного сна… если только на Кунцевской будет свободное место в вагоне.
        И желание уснуть придавало сил измученному бессонной ночью телу. Катя, словно загипнотизированная, шла к перекрестку, ступила на переход, и только дойдя до второй полосы устало повернула голову направо. На нее, набирая скорость, неслась белая учебная девятка.
        'Это конец!' - проскочила мысль в голове Дельской. Ноги словно вросли в землю, и она стояла на переходе, словно статуя.
        Неб
        Непривычный московский быт потихоньку прочно входил в мою жизнь. Бешеные скорости, на которых проносились не только автомобили, но и события, вскоре начали мне даже нравиться. Чего скрывать, я и сам очень быстро увлекся бешеным ритмом, и предпочитал гонять на доставшейся мне в наследство от Юли Шаулиной машине чуть ли не на самой высокой передаче. Одна загвоздка - мир примет тебя, если ты покажешь, что достоин его. Для всего нужны документы: паспорт с пропиской - чтобы жить, свидетельство о браке, чтобы жить с женой, права - для езды на Юлиной Короле, пропуск - чтобы попасть на работу, и многое-многое другое…
        Но пока остановимся на правах. Потому что именно на экзамене по этому незамысловатому делу со мной, естественно, произошло нечто странное. С первого своего дня за рулем я считал себя виртуозным водителем. С помощью врожденной магии я чувствовал не только вращение каждой шестеренки в машине, но и так называемый голос дорог: я предсказывал на ходу, где опасно, где скопилась пробка, а через какие улицы можно добраться быстрее всего. Но, раз нужны права, надо их получать. Не вечно ж ездить по женскому документу имени Юли Шаулиной. Вроде бы, я не рожден девушкой.
        Мне несказанно повезло, что в инструкторы мне напросился Саурон, тот самый парень, по документам Кирилл, который первым встретил меня в этом мире. Поезло, потому что у этого человека имелась лицензия одной из автошкол, и он запросто подготовил меня к экзамену.
        Странная, надо сказать, процедура этот экзамен. Сначала тебе показывают картинки в ящике Бога, и ты должен выбрать правильную последовательность действий в той или иной ситуации, потом заставляют кататься по тесной площадке и выставляют условие - не сбивать священные неприкосновенные флажки. А напоследок предлагается устроить экскурсию по одному из округов Москвы для мужчины в ярко-зеленом жилете. Нам с Сауроном не жалко, посадили и повезли человека на прогулку.
        Немного, да, нервировало, что этот 'гость столицы' отвлекался вовсе не на интересные архитектурные сооружения и памятники, а на дорожные знаки. Будто первый раз видел дорогу и не знал, по какой полосе в какую сторону поворачивать, а за какую разметку нельзя заезжать. Экскурсия проходила без происшествий. На учебной девятке Саурона я катался довольно медленно, потому что до самого экзамена мучился с третьей педалью, предназначенной для левой ноги.
        Наша экскурсия уже подходила к концу, довольный мужчина на заднем сиденье устал задавать вопросы и что-то писал у себя в листочке. Как вдруг случилось нечто невероятное. Кто-то начал стучаться в мой мозг. Руки и ноги отказывались слушаться меня и внимали шепоту, доносившемуся невесть откуда:
        - Выжми сцепление, третья передача, разгонись, выжми, четвертая…
        Разум понимал, что такое творить на дороге, тем более, вблизи перехода, не стоит, но тело не слушалась, и левая нога впечатала педаль в пол, а рука ловко переключила на более высокую передачу. Зачем? Почему? Кирилл что-то орал, экскурсант тоже перестал записывать и принялся теребить меня за плечи. Сетовы гады, чего вы мешаете? Я снова вдавливаю сцепление в пол… четвертая передача… стрелка на спидометре выскакивает за дозволенные в городе шестьдесят километров в час, но правая нога все сильнее давит на педаль газа.
        Этого нельзя делать! Но я делаю! Зачем? Почему? Только таинственный голос шепчет - быстрее… Кто-то околдовал меня. Ничего, я умею выстраивать защиту. Изначальный я маг или восемнадцатилетний салага на десятой пересдаче 'Города'? Стиснув зубы, смотрю на приближающийся с неимоверной скоростью переход и вижу, как именно на моей полосе на зебре застыла высокая брюнетка. Она стоит и с ужасом смотрит на разгоняющуюся до недозволенной скорости девятку. Голос твердит - скорее, разум же заставляет сдвинуть ногу на педаль тормоза и отпустить вдавленное в пол сцепление.
        - Ты чё творишь, чёрт?! - вопит Кирилл, тряся меня за плечи.
        - Чё за… - побледневший экскурсант откладывает протокол и смотрит на… на пешеходный переход, где стоит обескураженная девушка, и на то, что наша машина успела остановиться за полметра до начала зебры.
        - Не сдал с первого раза, - вздохнул я, - Кирилл, выйдем…
        - То, что не сдали - это понятно, - спокойно говорил экскурсант, - но что с вами случилось, Шаулин, за пять минут до конца экзамена?
        В этом мире принято говорить в таких случаях 'Бес попутал'. Но я, служащий отдела странных явлений, прекрасно знал - кто-то направил на девушку, что пошатываясь добрела до противоположной стороны улицы, смертоносное проклятье. И я стал его орудием убийства. Не повезло проклинавшему, что он попал на изначального мага, блокировавшего удар. Но если убийца поймет, что его жертва жива, нападение повторится. А это значило, надо срочно хватать девушку и везти ее в отдел странных явлений, а не доставлять гаишника-экскурсанта в его ведомство.
        - Поехали, горе-водитель, - приказал мне страж порядка, перед которым я так позорно завалился.
        - Нет, - отрезал я, отстегивая ремни, - простите, господин, но это происшествие тесно связано с моей работой, и я вынужден срочно доставить девушку в наш офис.
        Не говоря больше ни слова и не слушая воплей Саурона и экскурсанта, я хлопнул дверью учебной девятки и бросился, сломя голову за чуть не убитой на переходе девушкой.
        Часть 1. Случайные совпадения
        Теорема не предвещала ничего опасного,
        она, казалось, утверждала, что жизнь прекрасна. (Математики шутят)
        Молодой маг идет следом за женщиной, над которой нависло смертоносное проклятье, спускается за ней в метро, садится в один вагон и искоса поглядывает на преследуемую… совсем недавно я прочитал роман об одной из московских спецслужб, в котором все именно так и происходило. Но, в отличие от моего случая, главный персонаж видел ужасающую черную воронку, нависшую над женщиной, а еще жертва не была замужем. На безумянном пальце правой руки моей преследуемой поблескивало обручальное кольцо. Не следовало уповать на удачу и думать, будто описанное в романе лет десять назад воплотится в точности до деталей. Тем более, тот роман - всего лишь законспирированный отделом странных явлений отчет об одной спецоперации.
        Девушка не оборачивалась, она, чудом избежавшая смерти, уже и думать перестала о том сумасшедшем курсанте, что чуть не сбил ее на переходе. Чуть коснувшись ее сознания, я прочитал в нем: она не редко становилась жертвой подобных обстоятельств, и вовсе не удивлялась произошедшему. Это я знал подробности: нет, несколько лет назад ее просто чуть не убил пьяный водитель, а сейчас… ее прокляли, и я чувствовал, как пространство сжалось вокруг хрупкой российской женщины, готовое уничтожить ее в любой момент.
        Взять бы ее за руку и увести куда подальше. Так нет, проклятье все равно настигнет ее рано или поздно. Единственный способ спасти молодую, причем, как я успел разглядеть по ее ауре, беременную женщину - уничтожить проклятье или того, кто его наслал. Задача не из легких. И решить ее можно только сообща всем отделом.
        Представиться б да пригласить проехать в отдел. Но вряд ли простая смертная охотно поверит во всю нашу повседневную действительность. Поэтому оставалось ждать… Я молча шел за девушкой, стараясь держаться чуть в стороне. Лишь бы не заметила и не попыталась скрыться. Благо, в московском метро, где снуют по черным норам ужасные синие монстры, перевозящие людей, сделать это не представлялось особой проблемой. Не выпускать ее каштановый затылок из виду - не сложно. Я прицепился к ее ауре и, словно зачарованный, висел у нее на хвосте.
        Проклятье настигло ее при выходе из метро. И я почувствовал его за секунду. За ту спасительную секунду, которой хватило, чтобы броситься на девушку и оттолкнуть ее в сторону. Мчавшийся на всей скорости автомобиль вылетел с проспекта и поехал вниз по лестнице в подземный переход, грохоча всеми своими деталями.
        Прижимая девушку к стене, я с ужасом смотрел, как новенький серебристый Мерседес, дымя, остановился чуть поодаль, а его водитель, респектабельный мужчина в роскошном черном плаще, ругаясь, на чем свет стоит, вышел из кабины и, достав коробку с гласом бога, вызвал кого-то на помощь. Ясно, этот водитель вовсе не маг, и таинственный убийца, которому с чего-то понадобилось свести счеты с девушкой, запросто завладел его разумом и направил его против жертвы.
        - Спа…сибо… - только и смогла выдавить побледневшая жертва обстоятельств.
        - Не за что! - буркнул я. - За мной.
        - Что? - тяжело дыша простонала девушка.
        - За мной, сказал. Если жить хочешь!
        - Что?!
        - Ты одно слово в русском знаешь? - съязвил я, хватая девушку за руку. - Идем, кому сказано, если жить хочешь.
        Поймав на себе вопросительный взгляд чей-то жертвы, я решил открыть некоторые карты:
        - Ты проклята. Тебя хотят убить. Жить хочешь?
        - Д…да, но…
        - Пошли, потом все объясню.
        Она плелась следом, я чувствовал, что ее рука становилась мокрой от проступившего вследствие волнения пота, но не собирался выпускать несчастную. Надо срочно уходить. Пока убийца не задумал использовать в качестве орудия возмездия очередной автомобиль.
        Мы были в Перово… отдел находится в противоположном конце города. Закрыв глаза, я почувствовал обстановку на улицах и, подбежав к первому пустому автомобилю, приложил руку к замку. Да, я маг, я вижу сквозь стены и прочие препятствия, и могу управлять неодушевленными предметами. Поэтому справиться с сигнализацией на оставленной у метро красной Калины мне не представлялось невыполнимой задачей. Угонять автомобиль - не самый лучший выход. Но когда на кону стоит жизнь человека, отдел защитит меня в суде.
        Девушка покорно села на переднее сиденье, а потом только поинтересовалась:
        - Твоя?
        - Теперь моя, - улыбнулся я уголками губ, пристегивая ремни безопасности.
        - Угоняешь?
        И тут, ухмыльнувшись, я процитировал сопровождаемой один из разделов недавно выученных правил дорожного движения, в котором говорилось о том, что водитель обязан предоставить автомобиль работникам спецслужб по первому требованию. И в подтверждение последнего я извлек из нагрудного кармана черной кожаной куртки розовое удостоверение с переливающейся радугой наклейкой.
        - Отдел странных явлений, - представился я и приложил руку к замку зажигания.
        Непростая задача - повернуть нужные шестеренки… для обыкновенного угонщика, но не для мага на службе у государства. Вскоре низкое урчание мотора чуда российского автопрома стало подтверждением тому, что у меня все получилось.
        На огромном газу тронувшись с места, я помчался вперед… в наш офис в Москва-сити.
        - У тебя права отберут! - визжала пассажирка, в ужасе смотря на проносящиеся мимо промышленные зоны большого города.
        - У меня пока нечего отбирать, - рассмеялся я, вдавливая педаль газа в пол.
        Девушка подскочила на месте, а я как раз в это время вошел в замысловатый вираж и только выровняв после этого колеса, решил перевести разговор в более серьезное русло.
        - Права - это только документ, главное, знать правила и уметь кататься. Лучше скажите мне, госпожа, кто вы и почему вас так навязчиво хотят убить.
        Я нервно крутанул руль, потому что прямо навстречу нам бешено несся зеленый Матиз. Тьфу, убийца совсем перестал разбираться в автопроме, если по его приказу на встречную полосу выползла этакая букашка.
        - Ума не приложу, - пожала плечами пассажирка и ткнула в сторону фуры, которая резко затормозила прямо перед нами.
        Кажется, убийце очень захотелось добраться до своей жертвы, если аварийные ситуации встречаются нам чуть ли не на каждом перекрестке. Надежда без опасностей добраться до отдела таяла с каждой минутой. Ну, ничего, я не я, если не переиграю какого-то незарегистрированного в базах данных ОСЯ колдуна.
        - Меня зовут Екатерина Дельская, - представилась, наконец, девушка, когда мы выехали на Третье кольцо и, казалось бы, избавились от преследующих нас на дороге неудач.
        Ну же, Лада-Калина, не подведи нас в самый ответственный момент!
        Девушка, на самом деле, не представляла собой никакого интереса для киллеров. Обычный человек, выпускница московского университета, программист, специалист по численным методам, закончила аспирантуру и защитила диссертацию, после того, как вышла замуж, решила заняться хобби, видеомонтажом, и ее заработком были гонорары за клипы, которые она продавала одному журналу.
        Вряд ли кто-то из конкурентов стал нанимать сильного мага, чтобы тот наслал на девушку смертоносное проклятье. Куда проще уволить ее и сказать, что в ее услугах нет нужды. Тут что-то другое.
        Вот, скажите, какого Сета отправлять за ничего из себя не представляющей смертной три огромных японских джипа, от которых я на угнанной Калине смог оторваться только съехав с кольца на проспект, ведущий к МГУ. Что ж, и это неплохо, ведь в подвалах недавно построенной библиотеки университета находился один из ходов в наш отдел. Правда, им имела пользоваться только заместительница начальника, Маргарите Иванова, имевшая на меня с напарником очень нехорошие взгляды. Но, думаю, в данной ситуации, ей придется опустить руки.
        Резко остановив машину напротив входа в библиотеку, я махнул Кате, бросив при этом:
        - Скорее.
        Она резко сорвала ремень и выскочила, забыв захлопнуть дверцу. Эх, если эту Калину кто-то додумается угнать, отделу придется расплачиваться с ее владельцем далеко не только за бензин.
        Самое интересное началось, когда мы с Дельской спустились этажей на пять в подвал, и та охнула от удивления. Мы стояли на слабо освещенной платформе метро, только в отличие от шикарно отделанных московских станций, тут места было от силы на два-три вагона.
        Я спокойно опустил большой черный рычаг у стены, и через несколько минут раздался гулкий вой поезда.
        - Что это? - не удержалась-таки жертва обстоятельств.
        - Метро-два, - стрельнув глазами в сторону девушки, коротко бросил я. - Ведет к подвалам небоскреба, где расположен наш отдел.
        - То есть… - Катя потеряла дар речи.
        - Для простых смертных я просто студент-политолог, - вздохнул я, усаживаясь на обычное коричневое сиденье метропоезда.
        Катя устроилась рядом, готовая слушать дальше.
        У всех сотрудников не известного обывателям и даже верхушке ФСБ отдела - две работы. Одна - прикрытие, другая - агентурная служба. И только начальник конторы, Антон Викторович Шаулин, известен как сотрудник службы безопасности. Ни один агент ОСЯ не имеет форменной одежды, на улице его не отличить от обычного горожанина. Агенты скромны и неприметны, а у некоторых родственники так и не догадываются, какой работой на самом деле занимаются их мужья, жены и дети. Рассказывать о своей биографии обескураженной и без того девушке я не стал. Не думаю, что она с восторгом выслушает о моем прошлом и без шока примет, что под именем Юры Шаулина, якобы сына начальника отдела, скрывается отнюдь не самая заурядная личность. О которой, готов поспорить, эта девушка читала в учебнике истории.
        - Ладно, с остальными агентами ты скоро познакомишься, придется. Лучше пока подумай, кто мог тебя заказать?
        - Мне это самой очень интересно, - пробурчала Катя.
        Ничего в жизни не происходит просто так. Если не находится разумного объяснения, это значит, что вмешались высшие силы. Так рассуждали работники странной спецслужбы. Однако Дельская до сих пор не хотела верить в реальность происходящего. Должно быть какое-то рациональное объяснение этого помутнения рассудков водителей, стремившихся задавить ее во что бы то ни стало.
        Хотелось бы, чтоб все так и было, но я лишь качал головой в ответ. Впрочем, любой смертный сказал бы подобное на месте Кати. Потому что они не знают о четвертом измерении, о Лесе Судеб и фрактальных подпространствах, плодах фантазии массового разума, с которыми наша спецслужба и имеет дело.
        - Похоже на бред сумасшедших ролевиков, - Дельская все еще отказывалась верить в происходящее и воспринимала мои объяснения исключительно как сказку.
        Нет. Ну могли ее прокатить по секретной ветке метро, а потом поднять в лифте на пятьдесят какой-то этаж, как она успела приметить по счетчику. И когда я проводил девушку кабинет для гостей, она тут же кинулась к окну, чтобы посмотреть, где они находятся. Под ней была Москва, и это успокоило девушку. И так высоко не заберется на своем автомобиле ни один гонщик. Катя могла успокоиться, смерть на некоторое время не грозила ей. Непробиваемые стекла, верный персонал и оружие под семью замками - ни одной возможности даже покончить собой. Разве что, разрезать вены ножом для бумаги. Но не думаю, что сумасшедший 'автолюбитель' найдет свою жертву в защищенном чарами Марго помещении.
        - Постарайся вспомнить что-нибудь странное, происходившее с тобой последние три-четыре дня, - порекомендовал я Дельской, выходя в коридор.
        Надо срочно позвать Марго, Викторовича и Ивана с супругой. Впятером мы обязательно что-нибудь придумаем!
        - Только не говорите мне, что этим клипом я пробудила проклятье Тутанхамона, и что мне теперь придется играть роль Индианы Джонса или Лары Крофт и ковыряться в гробницах в поисках… - чуть слышно лепетала девушка, описывая нашему отделу свой недавно созданный клип, который она так и не успела сдать в редакцию.
        - Проклятье - это серьезно! - отпив немного кофе, пробормотал Шаулин, сидя за столом.
        Проклятье моей псевдомумии было нацелено на любопытных ученых, ровно как и печать в моей гробнице не для анимешников ставилась. Меня колотило от дрожи. Судя по бледным лицам Ивана с Ириной, им тоже пришлось несладко, когда они выслушали сценарий клипа, который сотворила Екатерина Дельская. Словно кто-то продиктовал ей нашу историю, и она интерпретировала ее на свой манер. Вряд ли Марго пошла на такую подлость и решила снова убрать нас чужими руками. Тем более, заместительница начальника, слишком серьезно слушала рассказ девушки, и ее аура прям пылала от ужаса. Не могла заместительница столь искусно маскироваться. Не такая она сильная ведьма и превосходная актриса.
        - Значит, ты сделала это из аниме-сериалов? - поинтересовалась ведьма.
        - Да, простите, если нарушила чьи-то авторские права, - тут же стушевалась Дельская.
        О чем она думает? Ее хотят убить! А она… Вряд ли борец за лицензионную чистоту стал бы нанимать мага для убийства одной из тысяч поклонниц видеомонтажа. Хотя, аниме… в этом что-то есть, если припомнить тот билет в Токио на конец ноября, который получил Иван Дураков в день свадьбы. И нам с ним через пару дней предстояло отправиться в страну восходящего солнца, чтобы разобраться на месте с проблемой, возникшей у человека по имени Санджи Киномото.
        - Не можете припомнить каких-нибудь врагов из числа поклонников японской культуры? - задал вопрос Иван и протянул девушке свой странный подарок, мангу с портретом господина Ки-Са.
        Дельская с нескрываемым интересом пролистала девственно-чистую мангу и, пожав плечами, ответила:
        - Вряд ли я могу быть вам полезна. У меня есть несколько врагов в аниме-мире, - решила начать девушка, хотя она не понимала, как ее знакомства могут помочь делу, - все ссоры были на почве того, что я не хотела уходить от реальности и больше любила родной мир, а не выдумку. Но сейчас я вряд ли вспомню имена.
        - А если покопаться в памяти? - сощурившись, поинтересовалась Ирина, супруга моего друга и напарника.
        В ее глазах проскочила игривая красная искорка и Катя покорно кивнула, начав говорить:
        - Наташка Антоненко, что ли, точно, Антоненко… наивная школьница, которую я по своей глупости попыталась наставить на путь истинный, чтобы она не посвящала своему увлечению всю жизнь. Учиться ей надо было, любовь искать, а не модерировать форум с утра до ночи.
        Нет, вряд ли какая-то малолетка через несколько лет захотела бы отомстить своей поучительнице. Хотя, Марго тут же уселась за компьютер и пробила названную Дельской фамилию. Не прошло и нескольких минут, как наша непосредственная начальница повернулась к Кате и, печально вздохнув, заметила, что у Антоненко железное алиби. Какое - девушку не интересовало, зато рыжая ведьма, казалось, воодушевилась покушением на анимешницу и поспешила выложить, что Наталья Антоненко уже неделю находится без сознания, лежит в больнице после… фанфары… дорожно-транспортного происшествия.
        Только глупец не заметил бы интересной закономерности! Зато Катерина продолжала вспоминать недругов.
        - Я бы, скорее, предположила, что мне мстит Павел Залесский за неразделенную любовь. Но это дело пятилетней давности. Вряд ли он…
        - Лежит в больнице, - тут же отрапортовала Марго, - без сознания, падение с балкона.
        А убийца наш, похоже, выбирает различные способы для достижения своей гнусной цели.
        - Оксана Дьяченко, - выдавала следующего недруга околдованная Дельская, - не сошлись в мнениях по переводу манги, после чего я забросила эту стезю, потому что меня заклевали поклонники низкокачественных переводов.
        Пальцы Марго колотили по клавиатуре, и можно было уже предположить, что будет сказано по поводу названной девицы - лежит в коме после… далее - какой-либо несчастный случай, произошедший с девушкой совсем недавно. Заместительница начальника назвала передозировку наркотиков.
        Далее Катя перечислила еще несколько имен, для которых мы нашли похожую информацию в базах данных московских больниц. А после Марго добыла еще кучу ценной информации о молодых людях, поступивших в больницы страны. Казалось бы ничего странного - несчастные случаи, но все потерпевшие, можно смело утверждать, знали хотя бы нескольких из коллег по несчастью. И это наводило на подозрения.
        - И что это значит? - пришедшая в себя после сеанса гипноза Дельская смотрела на представленный ей список, в котором больше половины имен были хотя бы смутно ей знакомы. - Какой-то недоброжелатель уничтожает всех поклонников японской культуры? Глупо!
        - И мы думаем, что за этими несчастными случаями стоит нечто большее, чем тупая месть, - серьезным тоном заявил Шаулин, затягиваясь, - вряд ли наш отдел стал бы связываться с кучкой фанатиков, устроивших между собой разборки. И сомневаюсь, что наш ниххонский коллега пригласил бы наших лучших агентов к себе в другое подпространство по всяким пустякам.
        - Кажется, это серия, - нахмурилась Ирина, - причем, последствия очень напоминают случившееся в начале лета со мной.
        Да, произошедшего с девушкой, когда ее душу прям-таки переселили в другое тело, и злейшему врагу не пожелаешь. И, кстати говоря, случившееся с господами-фанатиками очень сильно напоминало происшествие с Ирой. Правда, организовано все было настолько грубо, что несчастным жертвам пришлось пережить немало страданий. И, кто знает, если нашему отделу удастся вернуть им души, вдруг ребята на всю оставшуюся жизнь будут инвалидами? Но если принять логику преступника - он абсолютно чист. Если б не странные совпадения в личных делах жертв и не мое ощущение смертоносного проклятья, все запросто можно списать на несчастные случаи. Причем, способы то ли убийства, то ли отделения души от тела были выбраны настолько искусно, что и не придерешься. Будто преступник знал всех своих жертв.
        - Катерина, - обратился я к единственной находящейся в здравом уме и твердой памяти жертве.
        Девушка встрепенулась и уставилась в мою сторону неморгающим взглядом.
        - Кто-то из ваших знакомых в больницах. Перечислите теперь тех, кто жив-здоров.
        - Так всех и не упомнишь, - развела руками девушка.
        Шок не торопился проходить. Да и мы все не знали, куда деть Дельскую. Стоит ее выпустить за двери отдела, как ее настигнет неминуемая смерть. С Кати нельзя спускать глаз, с ней должна вечно находиться надсмотрщица.
        - Врагов припомни, - угрюмо пробурчал Иван, листая абсолютно пустую мангу Ки-Сы, в надежде, наверное, что там вдруг появятся письмена, сообщающие имя преступника.
        - Всех припомнила.
        - Тогда друзей, - заявила Марго, - иногда именно они оказываются злейшими врагами.
        Однако и это нам ничуть не помогло. Самые близкие друзья Кати оказались настолько далеки от японской культуры, что многие жертвы запросто не стали б разговаривать с этими людьми, задрав нос и заявив: 'Они не нашего круга'. Да и перечисленные личности вовсе не подходили на роль преступника-мстителя: Дельская дружила с кандидатами наук и уважаемыми людьми. А поклонники аниме в этом списке значились на трехсотых позициях.
        Что ж, девушка разборчива в людях, похвально. И очень печально, что столь толкового человека хочет убить невесть кто. Интересно, какой мотив у неизвестного пока нам мстителя.
        - Итак, если Ки-Са зовет нас к себе как можно скорее, - заключил Иван, - убийца находится в Ниххонии. Я бы мог подумать, что убийца тихо уничтожает извращенцев-фанфикописцев, из-за чего, надо сказать, подпространство неслабо страдает. Но в Интернет-архивах Кати нет ничего ужасающего.
        Марго тем временем развернула экран и принялась пролистывать творчество спасенной. Катя потупилась и старалась не смотреть на свои ранние работы, выполненные лет десять назад.
        - А может… - несмело предположила девушка. - Это мой клип… последний…
        О, это шедевр! Пересказать всю нашу с Дураковым историю практически дословно - это надо постараться. Но об этом мы умолчим. Не следует девушке знать наши маленькие секреты.
        - Не думаю, - только и буркнул я.
        - Я бы предположил, - барабанил по столу пальцами Шаулин, - что жертвы переселяются в Ниххонию в тела каких-нибудь персонажей и устраивают в землях, вверенных Ки-Се беспорядки. Оно и ясно, что наместник обратился к нам за помощью, узнав, что это российские ребятишки разбушевались. В общем, Дураков, Неб, вас позвали, вам эту кашу и расхлебывать.
        Это мы с Иваном уже поняли. Мой друг оставался без медового месяца. Единственное утешение, которое было сказано Ирине, что они обязательно поедут в Швейцарию на Новый год. Если бы Иван не высказал это предложение, Ира, наверняка, поехала бы в аэропорт менять мой билет на свое имя.
        А согласно открывшимся обстоятельствам дела, у нас появился ценный свидетель, за которым необходимо присматривать.
        - Дельская, - тихо сказала Марго, когда Катя немного отошла от шока после всего услышанного в кабинете и пережитого за день.
        Крепкий кофе сделал свое дело, и девушка теперь выглядела не в пример спокойной.
        - Мы нуждаемся в вашей помощи! - закончила фразу ведьма. - У вас есть какие-то знакомства в мире аниме-поклонников, хотя вы с этим миром связаны только своим заработком. Но вы сможете оказать нам посильную помощь. Ваня с напарником завтра вечером улетают в Токио к Ки-Се, заниматься оперативной работой. А на вас, госпожа Дельская, у отдела большая надежда. Пока наши сотрудники разбираются со случившемся в другом мире, вам придется работать и искать. Нам будут передавать имена, адреса, явки, и все это предстоит обрабатывать. Одна Ирина не справится. Да для вас будет лучше, если вы будете находиться под нашим чутким присмотром.
        - А я могу отказаться? - робко спросила девушка.
        - Нет, - отрезала Марго. - Тот, кто проходил по нашему отделу единожды, уже никогда не найдет другой работы. Да и у вас выбор-то невелик. Вы притягиваете смертоносное проклятье. Мы вас экранируем. Хотите жить - работаете на нас. Как только вы уходите, смерть не заставит себя долго ждать.
        - Считайте, Дельская, - тихо заявил Шаулин, - что вы нашли высокооплачиваемую работу в Москве! Ваши клипы для журнала - детские игрушки по сравнению с тем, что вы будете делать тут.
        - Но мне не нужна ваша работа! - Катя вскочила с кресла. - Я хочу спокойно жить, родить ребенка, наконец…
        Она принялась нервно ходить по кабинету, убеждая начальника отдела и всех нас в том, что ей и так неплохо живется. И ей вовсе не хочется поступать на работу в какой-то дурдом, убежденный в существовании параллельных миров.
        - Хорошее определение… дурдом, - похвалил ее начальник, - и, главное, точное. Но… Марго права: попавший сюда однажды, не выйдет отсюда не завербованным и живым одновременно. Либо метро-два до библиотеки МГУ, либо муки и смерть. Ты готова погубить ребенка у себя под сердцем, Дельская?
        Девушку словно током ударило. Нет, этого не может быть. Как она мечтала стать секретным агентом лет, этак в десять. А когда ей предложили поработать на самую таинственную и самую безумную контору во всей Москве, она начала подумывать об отказе.
        - У меня муж, через шесть месяцев ребенок родится…
        - Даже в декрет не придется идти, - отмахнулся Шаулин, - если скажешь 'да', можешь покупать газету и искать себе достойную квартиру, переселишься туда с мужем. Твоего жалования с лихвой хватит на безбедную жизнь двух поколений. Дельская, хорошо подумай. Ты - страж этого мира, такой же, как я, Марго, Иван, Неб и прочие сотрудники моего отдела… Ты - простая смертная, без малейших способностей к магии. Ты будешь просто архивариусом, консультантом по Ниххонии, тебе не придется ложиться под пули, как этим парням, - он показал в нашу сторону, - ты ни разу не переступишь границы нашего мира, потому что ты обычный человек. Если уйдешь - погибнешь. Мы потеряем ценного свидетеля, а ты погубишь нерожденное дитя. У тебя единственный выход - соглашайся. И ты станешь одной из самых богатых женщин России.
        - Мне нужна работа по специальности, - не сдавалась Дельская. - Я занимаюсь видео монтажом, и бросать свое любимое дело не намерена.
        Шаулин ухнул, а потом, лукаво глядя на девушку, сказал:
        - Для обывателей будешь работать по специальности. А для ОСЯ…
        - Соглашайся, - шепнули ей хором мы с Иваном.
        Катя стреляла глазами из стороны в сторону. Так кардинально жизнь ее не изменялась никогда.
        - Я согласна!
        Крепкое рукопожатие с Шаулиным скрепило уговор. А дальше… бумажная волокита, бюрократия и сложное дело, которое могло очень сильно пошатнуть устройство мира, в котором жила Катя Дельская.
        Выпив приготовленный секретаршей кофе, Шаулин пожелал всем присутствующим удачи в новом деле и удалился в кабинет. Марго что-то ворчала, что так всегда и происходит - ставит перед сотрудниками расплывчатую цель и отходит от дел, мол, сами справитесь, не глупые.
        - Ничего, Катерина, - обнял девушку за плечи Иван, - не самое плохое место на земле этот отдел. Привыкнешь, а скоро сама пушку попросишь.
        Он достал из-за спины пистолет, заряженный серебряными пулями, который по уставу полагалось иметь каждому агенту отдела. Каждому… кроме меня. Пистолеты, глас бога и прочие изобретения современности никак не хотели работать в моих руках. Девушка по достоинству оценила оружие, но только сбросила руку парня со своего плеча. Ей было слишком грустно. Предстоял нелегкий разговор с мужем. А как еще могла охарактеризовать сложившуюся ситуацию девушка.
        Когда она выходила замуж, один из приятелей пошутил: 'Я желаю, чтобы на Катеньку и Лешеньку в один прекрасный день из-за угла напали большие-большие деньги…' Интересно, не провидцем ли оказался тот товарищ. Прекрасный день настал. Столько богатства на голову простой девушки еще никогда не сыпалось.
        - А сколько тут люди зарабатывают? - стреляя глазами по сторонам, спросила гостья.
        - Несколько тысяч долларов, - уверил ее программист, потягивая кофе. - Начинал с одной, когда вел базу данных местных вампиров, упырей и вурдалаков. А как на агентурную попал… Заметь, именно попал…
        Взгляд Кати остановился на большом дубовом шкафе. Она резко встала с кресла и, подойдя к подмеченному объекту, широко открыла его дверцы.
        - А почему у вас нет ни одного скелета в шкафу! Вам по статусу положено.
        Наверняка, она сделала это для успокоения, подумала Марго и поспешила уверить, что сие упущение она обязательно восполнит, и тогда все новобранцы смогут любоваться дословной иллюстрацией известного афоризма.
        - Ладно, ближе к делу, - Иван Дураков спрятал билет и мангу в карман и посмотрел на сотрудников, - мы уедем, это очевидно, а остальным придется предотвращать попытки грядущих похищений душ и реабилитировать вернувшихся из Ниххонии подростков. Если нам, конечно, удастся их вернуть в прежние тела.
        - Ну что, мальчики, как вижу, план у вас готов, - ласково сказала Марго, когда мы с Дураковым собирались брать Дельскую и везти ее домой.
        А куда еще предполагалось спрятать от действия проклятья девушку, завербованную в отдел? Вряд ли Ирина согласилась бы сидеть нянечкой в тесной квартирке несчастной жертвы.
        Иван вывел всех из метро-два в вычислительном центре академии наук. Именно в этой организации согласно легенде писал свою магистрскую диссертацию Иван Дураков, сюда он планировал поступать в аспирантуру, да и вообще, числился в штате научным сотрудником. Бабушки-вахтерши на входе и не подозревали, что в подвале этого здания построен тайный ход к секретной ветке метро. Ну спускается парень в подвал - не он первый, не он последний: там куча лабораторий, столовая, наконец. Никто и не предполагал, что Иван трудится где-то совсем далеко отсюда.
        Моя любимая черная Тойота была припаркована у самого входа в вычислительный центр, старое желтое здание с массивными дубовыми дверями. Жаль, что снова без прав, но блюстителей порядка и любителей выписывать протоколы я научился чувствовать с помощью магии, поэтому в очередной раз придется повилять по городу, объезжая вышедших на дежурство стражей дорожного порядка.
        Катя прекрасно знала научный институт, из которого мы ее вывели. Некогда она и сама подрабатывала в Яндексе и бегала в столовую вычислительного центра на обед. Этакая ностальгия по прошлому.
        С этого места и началась наша гонка по Москве. Машина так виртуозно обходила застрявшие в пробке авто столичных водителей, что Дельская чуть не скакала от восторга и интересовалась, где берут таких водителей. Я чуть было не ляпнул: 'В Кемете', - но вовремя поймал себя на мысли, что не время пока девушке знать мой маленький секрет. Нет, правила все равно нарушать приходилось, и не раз, но зато принцип 'какой русский не любит быстрой езды' выполнялся на все сто.
        - Мы едем на Рублевку? - удивилась Дельская, когда иномарка свернула на соответствующее шоссе.
        - Ничего удивительного. Мы там живем, - махнул рукой Иван. - Мы с Ирой. Неб обитал на Кутузовском. Но когда они с Машкой побывали у нас в гостях, предпочли жить вместе… в нашей просторнейшей квартире. Да, Маша - замечательная девушка, понимающая. И с ней можно спокойно говорить о делах ОСЯ.
        - А как же… конспирация и тайна? - не поняла Катя.
        - Моя жена Ирина и моя сестра Маша, - программист перевел дух, ясно, трудно ему говорить об этом, - участвовали в одной операции ОСЯ, поэтому они являются такими же агентами, как и ты. То есть, на подхвате, на помощи или как это можно назвать. Пушек у них нет, не бойся. Простые архивариусы. А на самом деле одна - проводница, вторая - студентка истфака.
        Дельская многозначительно кивнула. Да… попала так попала. И надо же было поймать за хвост проскользнувшую в голове мысль сделать этот странный клип. Сколько сил она на него потратила, сколько усилий… И она чувствовала, что эта работа станет для нее особенной. Но не до такой же степени, чтобы шайка придурочных утверждала, будто своим редактированием в фотошопе обычный клипмейкер смог нацелить на себя страшное проклятье.
        Жизнь. Она продала свою душу ради жизни нерожденного ребенка. Ради того, чтобы ее малыш появился на свет, чтобы он жил с мамой и папой, рос, ходил в школу, и был счастлив. Кому только не готов продать душу человек ради своего ребенка, - подумалось Кате.
        - Ну, мы приехали!
        Тойота резко затормозила на подземной стоянке одного из высоченных элитных домов, и я галантно подал руку вышедшей из машины гостьи.
        Свобода. Она лишилась ее. Катя не хотела об этом думать. В голову лезли страшные мысли, но она отгоняла их. А мне нелегко было идти рядом с этим эпицентром мрачных раздумий.
        Как ей симпатичны оказались мы, окружающие ее люди. Программист Иван, подставляющий себя под пули, потому что иной жизни он уже не знает. Его простое добродушное лицо было настолько приятно, что Катя и сама бы запросто влюбилась в этого парня, не будь он женат, а она замужем. Да и я, его напарник, нареченный странным для нее именем, который она воспринимает исключительно как Интернет-кличку, продался ОСЯ ради жизни. Я старался понравиться девушке, чтобы она могла доверять мне, а не боялась словно призрака.
        Маша. Или Маш-шу, как называл свою почти уже жену я. И эта девушка не выглядела воплощением вселенского зла. Маленькая хрупкая женщина, открывшая дверь, быстро юркнула в одну из многочисленных комнат элитной квартиры, а когда мы с гостьей вошли туда, она уже сидела на алом диванчике и разливала по чашкам горячий чай.
        Как кстати этот чай в промозглый ноябрьский день.
        Если б мне кто сказал, что эта девушка работает на ОСЯ, я б в жизни не поверил! Слишком неуклюжей и нескладной она казалась: узкие плечи, отсутствие талии, худые ноги… А в ее темных карих глазах столько доброты, что и таракана убить она не захочет. Двигалась Маш-шу по квартире предельно осторожно, опасаясь споткнуться или напороться на немногочисленные углы.
        - Что это с ней? Какая-то она… не от мира сего? Не из русской ли сказки вы ее притащили? - Катя была готова на любую историю о родственниках своих новых коллег.
        - Нет, что ты, - отмахнулся Иван, - сестра она моя родная, из Бобруйска.
        - Ничего, и ты через три месяца такой же будешь, - улыбнулся уголками губ я, сажая Маш-шу себе на колени. - Как раз мы из командировки вернемся.
        И тут Катя понимающе кивнула. Как же она сразу не догадалась.
        - Командировка, - хозяйка положила голову мне на плечо, - и опять на волоске от смерти…
        - Да, - грустно сказал я, гладя ее золотую косичку.
        - И два самых любимых мужчины… - расплакалась Маш-шу, - опять будут спасать кого-то, а мне придется сидеть тут с ребеночком… А если…
        - Молчать, женщина! - я крепко прижал ее к себе. - Тебе детей растить, а нам с Ваней…
        - Родину защищать! - встрял программист. - Но не плачь, сестричка, и тебе дело найдется.
        Маш-шу недоверчиво смотрела на смущающуюся гостью, которая не находила себе места, пока маленькая хозяйка обнималась со мной. Да какое дело могло найтись ей, беременной женщине, которая к тому же училась в университете и не хотела бросать. Ясно, что брат и жених не сошли с ума, чтобы заставлять ее гоняться по Москве за упырями с отрядом молдавских или узбекских наемников. Но что еще мог предложить ОСЯ родственнице агентов.
        - Нам нужна ваша помощь, Маш, - спокойным голосом начал Иван, когда в комнату вошла Ирина, положив на журнальный столик компьютер из отдела. - И поможет вам с Ирой наша новая общая знакомая - Катерина.
        Дельская, услышав свое имя, учтиво кивнула.
        - Рада познакомиться, - тихо сказала Маш-шу, теребя ткань юбки.
        - Только не смейтесь, когда я скажу, что от вас, девочки, нужно. - Смущенно начал Иван и тут же скороговоркой продолжил. - Вы все на некоторое время станете тусовщицами-анимешницами. Будете по фестивалям ходить. Разрешаю взять для подмоги Кирюху Илларионова. Для храбрости.
        Маш-шу повела бровью, но не перечила. Она прекрасно знала, как трепетно брат относится к другу, который остался в общаге и по-черному завидовал товарищу, который дослужился до некой должности и получил московскую прописку, российское гражданство и шикарную квартиру. Кирюхе же после окончания вуза светило вернуться в свою Сызрань работать на заводе. И подрабатывать инструктором, чем он, впрочем, уже года три как занимался. Кроме того, Кирилл Иллирионов оказался в самой что ни на есть близости от места прибытия Ивана Дуракова из первой миссии, и встретился с моей персоной лично. Так что, бедному студенту пришлось пересказывать всю умопомрачительную историю приключений на Древнем Востоке. Дураков так и не поставил Шаулина в известность, что в его окружении есть человек, которому известно о деятельности ОСЯ и существовании оси времени.
        Кирилл должен был помочь.
        - И чем быстрее вы все разузнаете в Москве, тем быстрее мы вернемся из этой сетовой Ниххонии, - выругался я.
        - Но как же мы свяжемся с вами? - не унималась Ира.
        - Локи, милая, разработал для нашего отдела программку, - Ваня взял со стола карманный компьютер, - которая позволяет во сне являться к друзьям из фрактального пространства.
        Его супруга с трудом понимала модель реального устройства мира, но для того, чтобы избежать подробной лекции с использованием не самых простых уравнений, кивнула.
        - Вот через нее и будете переноситься в Ниххонию, когда что-нибудь узнаете, - Иван сказал это тоном, не вызывающим возражений.
        Грустно прощаться, а надо. Хочется плакать, а слез нет. Мы можем погибнуть, но такова наша работа. Мы стражи миропорядка. Наша работа куда важнее, чем у милиционеров или шпионов, куда ответственнее чем у пограничников и таможенников. Если мы позволим себе погибнуть во фрактальном пространстве, миру придется несладко, потому что тогда чья-то буйная фантазия способна будет захватить его и насылать проклятья на всех. Нелегко осознавать такое жене агента. А надо. И коли агент поделился с ней о своей доле - надо помочь.
        - А мой муж в Южном Бутово, - грустила Катя Дельская, - и никогда ему не суждено узнать, где и кем я работаю.
        - Может, это и к лучшему, - обняла ее за плечо Ирина.
        Гостья с грустью смотрела на свой мобильник. Рано или поздно придется позвонить мужу и сказать о новом назначении. Он, конечно же, не поверит, что такие деньги могли вдруг свалиться на голову его благоверной. А что делать? Разводиться и пополнять армию матерей-одиночек? Ни за что! Леша очень ждет ребенка, и ради маленького он примет Катю с любой работой, даже самой секретной. Станет подозревать.
        ***
        Катя решилась поделиться своими опасениями, когда девушки возвращались из аэропорта. Их любимые улетели в Японию, а они теперь тоже летели… но на желтой Волге домой. Дельская изредка с удивлением поглядывала за окно, но машина на самом деле парила в воздухе над Москвой.
        Водитель, ничем не примечательный кавказский таксист, что-то бубнил насчет того, что крылья на машине - его собственное изобретение, благодаря которому его божественному величеству не приходится скучать в пробках.
        Куда она попала? Все новые удручающие факты из жизни окруживших ее людей сыпались на голову Дельской. Она уже готова была поверить в параллельные подпространства и перенос душ. Ей пришлось смириться с ненормально высокой зарплатой. Но летающее такси - это выходило за рамки всего разумного. А ее спутницы, нормальные с виду девушки, вполне спокойно относились к такому способу перемещения.
        - Не волнуйся, Катюш, - положила ей руку на колени Ира, - господин Гермесов - практически наш семейный водитель. После Неба, конечно! Так что, коли нужно быстро и с комфортом долететь в любую точку Москвы - обращайся.
        - Да… я уже поняла.
        - И не стесняйся, - подмигнул ей кавказец за рулем.
        А, приехав на квартиру к Маше и Ире, уставшая Дельская еле добралась до дивана и, так и не позвонив мужу, провалилась в сон.
        Свобода. Она приобрела свободу. А заодно стала обладательницей большой зарплаты и твердо решила купить себе квартиру в том же доме, где жили странноватые агенты и их жены. Столько хорошего… Не может быть столько блага одному, ничего не представляющему из себя человеку. Нет, Катя вовсе не была бездарщиной. Она просто адекватно себя оценивала: не стать ей ни певицей, ни актрисой, ни президентом России… Она просто обыватель. И вдруг - за то, что она никому не расскажет о существовании тайного общества ОСЯ и четвертом измерении, а в свободное время будет наводить справки по аниме, ей будут платить непомерно высокую зарплату. Разум отказывался принимать это благо. Позвонить мужу? Он скажет, что она сошла с ума. Сначала надо разобраться. Но как? В чем?
        Катя шла во сне по снежной пустыне. Вокруг нее - лысые деревья, запорошенные снегом, светящиеся так, словно на них клипмейкер наложил красивый спецэффект. А напротив девушки стоит Нами-чан-амон и улыбается. По-доброму улыбается, словно подруга детства.
        - Спасибо тебе, мастер, - говорит создание Дельской. - Не думала, что ты настолько гениальна.
        - Благодарю за комплимент, Нами-чан-амон.
        - Ты все сделала правильно, Катерина, не ожидала, что все пройдет настолько гладко.
        - Что? - не поняла девушка. - Ты что-то задумала? Скажи, что? Зачем ты явилась в мою фантазию, заставила себя нарисовать? Кому ты желаешь зла?
        - Это тебя уже не касается, мастер. Ты просто мастер, - творение говорило голосом солистки Найтвиш, которым и наделила ее создательница.
        Катя не на шутку испугалась. Она начала понимать страшную вещь. Это она - убийца! Ее творение уничтожает ее врагов. Давняя месть рвется наружу из глубин подсознания и требует установления справедливости.
        - Я тебя породила, я тебя и уничтожу. Как только все закончится, - сжав кулаки, крикнула в темноту Катя.
        Ей стало страшно. Она даже темноты в детстве так не боялась и жутких лагерных историй. Нехорошее чувство, будто своим творчеством она подставила человека под пули, не отпускало душу девушки. А раз она всю эту кашу заварила, ей надо побыстрей помочь ее расхлебать.
        - Уже ничего не изменишь, - отрешенным голосом сказала Нами-чан-амон. - Твоя работа сделана. Все вышло лучше, чем я желала. Что бы ты и твои друзья не предприняли, ничего не изменить. Я добилась своего, за что и благодарю тебя, мастер. Прости, что из-за меня тебе придется сменить работу и место жительства. Но… подумай, ты же ни в чем не будешь нуждаться!
        Злодейка! Катя сжала кулаки, готовая боксировать опротивевшую героиню клипа, но девушка растворилась в темноте, осыпалась на снег сверкающими звездочками стандартного спецэффекта из одной известной Дельской программы.
        Деньги. Зло. Мнимое благополучие. Грядущее несчастье. Дельская упала на колени в снег. Она лишилась свободы. Тайны, четвертое измерение, странные знакомства… все ради жизни ребенка…
        - Господи, неужели я продала душу Дьяволу?
        Часть 2. Киномото-сан
        Вы меня извините,
        что я иногда пишу слева направо… (Математики шутят)
        Осень в Японии - неплохая пора. Нет уже той удручающей летней жары, от которой хочется спрятаться в первом попавшемся ресторанчике и потягивать прохладный коктейль, но и противные зимние дожди еще не зачастили. Одна неприятность - временами случаются тайфуны.
        Ноябрьское ясное утро не предвещало плохой погоды. Светило прохладное осеннее солнышко, лаская пестрые листья всех возможных оттенков золотого. Девочки-школьницы, разогнавшись на роликах, мчались в школу. Более спокойные просто медленно брели по тротуару, перекинув портфели через плечо. Что касалось взрослых, то они вечно куда-то спешили: один помятый иностранец на ломаном английском убеждал инспектора, что верно припарковал свою машину, мужчины в деловых костюмах, спешили к зданиям бизнес-центров, родители с детьми тихо брели по мощенной розоватой плиткой мостовой, девушка лет двадцати, широко расставив руки, куда-то мчалась, а за ней в небе летел зеленый шарик, привязанный к ее левому мизинцу…
        И только высокий мужчина с розовыми длинными волосами никуда не спешил. Он, положив руки в карманы, спокойно шел по узенькой улочке частного сектора одной из префектур и смотрел на низкие серебристые облака, покрывавшие небо.
        Он курил тонкую дорогую сигарету, а когда она заканчивалась, тут же зажигал новую. И мечтательно любуясь пейзажем, шел все дальше и дальше… до железнодорожной станции.
        Прохладный утренний ветер без зазрений совести проникал под его тонкую шелковую рубашку, вздувая ее словно парус на спине. Но и это не волновало симпатягу, решившего праздно прогуляться до центра Токио в такую рань.
        Все торопились на работу, а этому красавчику, казалось, просто хотелось насладиться жизнью. То ли сегодня не его смена в корпорации, то ли ему просто вздумалось прогулять. Хотя, нет, если японец позволит себе подобную вольность - тут же лишится работы.
        Старшеклассницы заглядывались вслед одинокому стройному мужчине с отрешенным взглядом янтарно-желтых глаз. Но токийские школьницы - это не цель его жизни.
        Праздный японец на прогулке в рабочий день. Странное зрелище.
        В ресторанах в центре города столики в основном заняты туристами и семейными.
        А вот и 'Веселое щупальце под веткой сакуры', небольшой ресторанчик, расположенный в каменных джунглях Гинза, главной торговой улице Токио. Туда и отправился японский бездельник. Постояв недолго под вывеской на облупленном здании с европейской архитектурой, он бросил окурок в урну и прошел внутрь. Молодой человек знал, зачем он сюда явился и что ему тут надо.
        Нет, не суши и роллы привели его сюда, не мисо^ [2] и не сказочные коктейли. Поутру ему не хотелось даже удон^ [3] на палочки наматывать.
        Не вынимая рук из карманов, парень прошел на террасу, что выходила во двор, и устроился за крайний столик у выхода.
        - Что-нибудь желаете, Киномото-сан? - тут же перед ним материализовалась миниатюрная официантка с красном кимоно, на котором были вышиты розовые листочки сакуры - форменная одежда работниц этого заведения.
        Девушка учтиво поклонилась и положила перед мужчиной черную книжицу меню, на обложке которой с фотографии ярко сверкал белым рисом ролл с угрем.
        - Минералки, - сухо ответил парень, рассматривая поверх меню всех присутствующих в зале.
        Нет, его не интересовали две школьницы-прогульщицы, что чесали языки за соседним столиком. Мать с двумя маленькими детишками - тоже не была ему нужна. Старик, ведущий размеренную беседу с высокой мелированной девицей - не его клиентура. Ясно, что он неспроста явился именно утром, именно в этот ресторан.
        - И пепельницу, - вспомнил вдруг он, когда девушка, записав незамысловатый заказ, собиралась уходить.
        Наблюдать - его работа.
        Как только стеклянная пепельница оказалась на столе, молодой человек опять прикурил.
        - Не те, все не те… не те…
        В кармане парня раздалось мелодичное 'Няяя-ня-ня'. Сотовый.
        - Да, Киномото-сан на проводе! - отозвался розововолосый, поднеся трубку к уху. - Третий столик слева, говорите? Ладно-ладно! Во сколько… Да вы спятили! Как в Домодедово туманы и дожди? А в Нарите^ [4] ясно! Ну почему я такой неудачник?!
        Парень нервно захлопнул крышку украшенного стразами красного сотового и бросил его рядом с пепельницей. До обеда ему совершенно нечего было делать. Но молодой человек не торопился уходить. Вскоре он вернулся со стопкой порнографической манги и, покуривая, сидел и рассматривал занятные картинки.
        Официантка не раз подходила к нему и намекала, что пора бы заказать что-нибудь еще, а не только самую дешевую минералку. Вскоре ее намеки стали более открытыми: явился в дорогой ресторан, будь добр отпробуй блюдо дня - суши-торт за десять тысяч йен. Не хочешь - проваливай в дешевую забегаловку, а не просиживай тут свои штаны.
        Но парень не обращал на вопли девушки никакого внимания. Он увлеченно рассматривал эротичные картинки, прикуривая сигарету.
        - Если вам так хочется меня обслужить, - наконец, оторвался от рассматривания комиксов молодой человек. Его лицо украшала гримаса под названием: 'Ну и что вы ко мне пристали, противные', - продайте мне две пачки сигарет с фильтром. И две бутылки минералки. Заметьте, две! Должен же я принести прибыль ресторану.
        - Да-да, конечно, - девушка учтиво кивнула и побежала к стойке бара.
        А посетитель затянулся и снова погрузился в мир порнографических картинок. Время за разглядыванием возбужденных школьниц и просто красивых девочек, нарисованных тушью, летело незаметно. Санджи, увлеченно облизываясь, листал одну книжицу за другой, изредка глотая принесенной ему минералки. Однако через несколько часов от увлекательного занятия его отвлек очень странный разговор.
        - Бисёнен.
        - Кросавчег. Добуцу.
        - Животное. Кавай.
        - Белый и пушистый. Нэко.
        - Родственница Бастет. Хентай.
        - Порнуха. Яой.
        - Какая-то гадость. Бака.
        - Так моя фамилия на японский переводится, Хекайнушейма-сама.
        - О, да, я почтенный, Ивано-но-бака-сан.
        - Аригато.
        - Да не за что.
        Розововолосый посетитель проследил за двумя молодыми людьми, которых и самих впору назвать словом 'бисёнен', прошедшими вглубь террасы и устроившимися за свободным столиком. Высокий голубоглазый блондин держал в руках распечатку с одного из форумов 'Японский для анимешника'. А, судя по обрывкам фраз и жутковатому акценту, ребята занимались экспресс-курсом японского в иностранной транскрипции. Когда парень положил словарь из трех листочков на стол, а его напарник, невысокий смуглый мальчишка с длинной черной челкой пнул единственную их сумку с биркой из аэропорта под стул, к ним подошла та же официантка, что обслуживала и любителя хентайной манги.
        - Суши с унаги^ [5] и эби^ [6] . Водка. Tea. - Только и мог сказать блондин, который знал японский по распечатке и транскрипциям названий в российских суши-барах.
        Он смог лишь практически без акцента произнести 'аригато', когда девушка принесла вторую часть заказа.
        Читатель порноманги ни за что не обратил бы внимания на очередных русских туристов, которые заказывали национальные блюда вперемежку с родной выпивкой, если бы не… третий столик на террасе слева.
        Разгневанный японец мигом очутился рядом с аморальными русскими туристами, которые к тому моменту принялись переставлять бутылку и решать пить или не пить, разогревать как саке, или остудить, и если пить, то в каких количествах.
        - Это место занято, господа! - на хорошем русском выразился заскучавший за мангой посетитель.
        - А я говорю, пить не будем, пусть стоит непочатой, - не обращая на него внимания, твердил смуглый, - хватит мне того раза.
        - Три тысячи лет назад было жарко, теперь на улице пятнадцать, не развезет! - тянул бутылку к себе блондин. - Да и по инструкции, блин, сказано… для придания, так сказать…
        Японцу пришлось кашлянуть и повторить только что сказанное. Но парни все равно были увлечены делением бутылки с национальным русским напитком. И философским вопросом.
        - Ладно, уговорил, пить не будем. Пусть стоит для антуража, - фыркнул блондин и с силой поставил предмет спора в геометрический центр стола.
        И только после этого он поднял непонимающий взгляд на подошедшего к их столику мужчину, что чуть не взорвался от праведного гнева за игнорирование его персоны.
        - Это место занято, пересядьте за другой столик, господа туристы.
        Ребята переглянулись, и тот, что пониже, нахально глянул на японца и заявил:
        - Это. Наше. Место. Другое. Не. Положено. Инструкцией.
        Японец хмыкнул. Ему сообщили, что за этим столиком его будут ждать два специалиста из-за границы, а не придурки, приехавшие из Владивостока или Хабаровска.
        Тут официантка принесла чай, и блондин, не вынимая ложки из чашки, принялся его пить большими глотками. Изредка он поднимал нахальный взгляд больших голубых глаз на японца, но не прекращал чаепития.
        - Не положено так пить японскую липу! - шипел розововолосый, который совершенно не хотел отходить от зачем-то нужного ему столика.
        'Так, что мне сказали? - припоминал он. - Два секретных агента из России закажут бутылку пшеничной и чай. Знаком тому, что это те, кто мне нужен, станет испитие чая с невынутой ложкой…'
        Искоса посмотрел на бесцеремонного туриста японец. Если это и есть те самые хваленые секретные агенты, но не слишком ли открыто они себя ведут. Да и возраст их не внушает доверия - мальчишки. А что, если попробовать сказать пароль. Нет, не стоит. Скорее всего, эти двое - обычные идиоты из российского Приморья. Говорили же ему по секретному каналу, что агенты будут русскими. А этот малолетка, Хекай-как-там-его-сама, явно на русского не похож. Но розововолосый-таки присел за столик к парням и лукавым голоском пропел:
        - Правда, в Нарите хорошая погодка? Просто прелесть.
        - Угу, - откусывая от ролла, нанизанного на палочку, словно шашлык, кивнул блондин, а потом ковырнул второй палкой васаби^ [7] и, намазав его на лимон, съел.
        А когда он прожевал лакомство, новый способ поедания которого только что увидел японец, парень заявил:
        - Зато в Москве, в Домодедово, туманы, дожди, рейс на три часа задержали. Даж Дедалов не помог, - разочарованно вздохнул смуглый, разводя руками.
        - Ээээ, - поглядывая то на одного парня, то на другого, протянул японец. - Мне, конечно, говорили, что этим паролем пользуются уже лет двадцать… Но чтобы его знал каждый встречный идиот…
        - У агентов склероз - профессиональное заболевание, - расправившись со своими сушами, сказал черноволосый, ткнув палочкой вверх. - А чем мы вам не нравимся, Ки-Са-сан?
        Японец, услышав такое, вжался в спинку бамбукового стула, а лицо его стало намного ярче его волос. Не могли обычные туристы знать его прозвища! Но как профессиональна была игра этих двух агентов. Он, наместник из фрактального подпространства, поверил, что эти двое случайно зашедших туристов - просто заезжие придурки, коих в последнее время немало развелось в центре Токио. А они так мастерски провели с ним явку. Не подкопаешься.
        Если бы кто-то следил за этими двумя, то в жизни бы не догадался, что они явились в 'Веселое щупальце' только для того, чтобы встретиться с ним, наместником подпространства Ниххонии.
        - Так, Киномото Санджи-сан, - чуть слышно проговорил японец, - странно, что не узнали.
        Блондин достал из-за пазухи пустую мангу и посмотрел на обложку.
        - Ну… - протянул он, - на этой картинке только и сходства, что цвет глаз и волос. Художник плохой рисовал.
        - Извините, как умею, - стушевался Киномото.
        - Ладно, мы и так не можем.
        - Понятно. Едем в мою штаб-квартиру, а далее разберемся.
        Парни кивнули. Но не представились. Довольная улыбка расползлась по лицу наместника. Какими бы наемники не выглядели дураками, а работать они, кажется, умели. Только когда они съели весь свой заказ и расплатились, они предложили уйти. Да-да, по два огромных рольных сета, по две порции супов и еще горячие мясные блюда. И куда только в этих русских столько помещается? Ладно, блондин, высокий и статный, но его напарник - полтора метра с небольшим гаком и худой как скелет. Но съел же! Санджи и сам прекрасно понимал, что сидеть в ресторане после знакомства не безопасно, однако, куда подозрительнее выглядел бы уход двух туристов в компании японца после непродолжительной беседы. Пока русские агенты поедали несметные блюда, Санджи пришлось опустошить три бутылки воды и выкурить всю пачку.
        Неб
        Еще когда мы уезжали из Москвы, нас предупредили, что в Японии все не так, как везде: правостороннее движение, едят палочками вместо вилок, да и боги у них свои, особенные, никогда не вмешивающиеся в жизнь других кланов. Те три часа, которые Киномото-сан ожидал нас в 'Щупальце', на самом деле не являлись задержкой рейса. Мы с Иваном просто-напросто опоздали на самолет и полетели другой компанией. Почему так произошло - мне на самом деле очень стыдно. Чтобы не оставлять машину на платной стоянке аэропорта на неизвестный срок, мы воспользовались общественным транспортом. А именно, жутким монстром Зеленый Электричко. Была для этого и еще одна более объективная причина: Марго. Дело в том, что я совершенно случайно накануне отъезда услышал разговор ведьмы по телефону, где она что-то говорила о выпавшем шасси и не полностью сгоревшем топливе. А об устройстве летающего монстра Аэробса Ивану пришлось рассказывать мне довольно подробно, чтобы мне не было страшно входить в его чрево. Так что, к тому времени я прекрасно знал, зачем нужно шасси и почему перед посадкой надо сжечь почти все топливо.
        Судя по разговору, Марго задумала какую-то гадость против нас. Ладно, сделаем ей неприятный подарок! И мы с Иваном, словно два раздолбая, приезжаем в аэропорт ровно в тот момент, когда белый самолет японских авиалиний скрывается в облаках. И у нас в карманах - билеты на родную Эс-семь до Владивостока. Как оказалось, верная подруга Паранойя не подвела. А самолет, который должен был доставить нас в страну восходящего солнца, только благодаря мастерству японских пилотов сумел совершить посадку без жертв. Да-да, у него в Москве отвалилась какая-то часть шасси. А мы с Иваном, хоть и с пересадкой, без проблем добрались до Японии. Правда, и с задержкой. Но Санджи-то знать об этом не обязательно? Ему хватит нашего звонка из Владивостока, когда мы пожаловались ему на плохую погоду в Москве.
        Вот мы и встретились. Я думал, что наместник - человек более серьезный и сдержанный. А он ведет себя словно персонаж одного из просмотренных нами с Ваней для повышения 'образованности' мультика о команде из четырех парней и духах смерти. Вообще, любят эти японцы о смерти для детей снимать. Ничего не поделаешь.
        Покинув ресторан, наместник было двинулся вдоль улицы к метро, однако Иван удержал его за руку.
        - У нас есть машина из проката, - подмигнув, сказал программист.
        Киномото это насторожило, будто он и глазам своим не мог поверить, что двое, секретно прибывших сюда агентов воспользовались услугами обычного проката автомобилей. Но это было так. Я с гордостью стоял у водительской двери красной 'Субару' и ждал, когда же заказчик проследует на свое место.
        - Кстати, Киномото-сан, - повернулся я к наместнику, - а почему у вас в Токио все машины неправильные.
        Безмолвное молчание и непомерное удивление стали мне ответом.
        - Ну, у нас в Москве все машины с левым рулем, а тут… - прокомментировал я.
        Лицо Санджи вытянулось куда сильнее:
        - Это у вас… неправильные автомобили, - фыркнул, наконец, он.
        А когда Иван устроился рядом со мной, я немедленно тронул 'Субару' с места.
        Руки Киномото интуитивно схватились за сиденье, а сигарета оказалась зажатой в зубах. Такой скорости езды по Токио он, похоже, еще не встречал. Наверняка, видал он в своей практике те немногочисленные случаи погони полиции за особо опасными преступниками по ночным улицам столицы.
        - Расслабьтесь, - спокойно говорил Дураков, - все будет в полном порядке, потому что 'Субару' в прокате обошлась нам в круглую сумму. Не хотим же мы ее полную стоимость возмещать, правда, Неб?
        Он подмигнул и похлопал меня по плечу. Я кивнул, пряча улыбку. Но это не успокоило сидевшего сзади и стучавшего от ужаса зубами Санджи.
        - Кстати, - обернулся мой друг к наместнику, - а куда едем?
        - Т…т…т…ту…да… - заикаясь, розововолосый ткнул пальцем в правое стекло.
        И не прошло и мгновения, как машина свернула в правый поворот. Вслед мне что-то кричали взбешенные моей ездой горожане. Полиция пыталась начать погоню, но как угнаться за авто, несущемся на максимально возможной для него скорости, стражи японского порядка не представляли.
        - Вооон, ту…да, - показал Санджи, когда увидел очередной поворот, - соблюдайте правила, пожаааалуйста.
        Взметая клубы пыли на своем пути, 'Субару' резко развернулась и виртуозно вписалась в поворот, не затронув ни одного увольня, плетущегося с допустимой скоростью.
        - Гора, - сквозь зубы процедил Киномото, тыкая в переднее стекло. - Моя штаб-квартира прямо на ней…
        - Отлично, - ухмыльнулся я, не сбавляя скорости.
        Люблю резвые машины. Просто обожаю! И когда они несутся на грани возможного, это будоражит меня. И я без ума от сузившегося до размера тощенького коридора пространства. Только я и цель. И ничего лишнего!
        - Не больше пятидесяти миль в час, мы разобьемся, - молил наместник, но я словно оглох, и вопли японца прошли практически мимо ушей.
        Под откос летели металлические ограждения на виражах, 'Субару' не раз была на волоске от смерти, но я с точностью до миллиметра просчитал свой путь и остановился как раз перед входом особняка, похожего на замок из картинки 'Прага в
21 веке'. Величавое строение возвышалось прямо перед нами.
        - Красотаааа! - потягиваясь, Иван вышел из автомобиля, вдыхая чистый японский воздух.
        - А что, неплохой у него дворец! - оценивающе заявил я.
        С заднего места, покачиваясь, выполз Санджи Киномото, прикрывая рот обеими ладонями. Он еле добрел до урны, стоявшей у входа в дом, и уединился с ней на несколько минут.
        - Словно в киношке про 'Такси', - хихикнул Дураков.
        - Это не весело, - зеленое злое лицо наместника вовсе не сочеталось с его пурпурно-розовыми волосами, - мы могли разбиться!
        - Но не разбились же! - пожал плечами я. - И боги вряд ли мечтают о нашей скорой кончине. Кто ж их тогда развлекать будет на старости лет?
        - Кстати, простите, Киномото-сан, - развел руками Иван, - совсем забыл предупредить, что мой напарник всегда ездит на максимальной скорости вверенного ему автомобиля. И это… прав у него нет…
        Узкие янтарные глаза Санджи стали размером с блюдца, наместник безмолвно требовал объяснений.
        - Еду как могу! - безапелляционным тоном заявил я, задирая нос к небу, - Если не нравится, ищите себе другого водителя. А права мне не дали только потому, что на экзамене какой-то колдун приказал мне задавить анимешницу на переходе.
        - Кстати, Неб, - блондин положил руку мне на плечо, - если не научишься регулировать скорость, я тебе на день рождения 'Оку' подарю. Или 'Ладу-Калину'.
        Нет, спасибо! Лады мне хватило на экзамене, который придется пересдавать после командировки, а Калиной я сполна насладился, когда удирал с Дельской от ее смерти. Что же до Оки, то хуже нее только картонный автомобиль. Хватит того, что я иногда встречаю это на дорогах Москвы. Взглядом я готов был испепелить своего товарища, однако, убийства удалось избежать, так как пришедший в себя Санджи пригласил дорогих гостей в дом, а по дороге настороженно поинтересовался о покушении на анимешницу, которое мне пришлось совершить против собственной воли. Не будь я изначальным магом, Дельская была бы мертва.
        Каково было наше с Иваном удивление, когда перед ними открылась обычная европейская вилла. Лестница посередине холла, устеленная красным ковром, вела наверх, прямо напротив двери, на уровень выше, висел портрет некой дамы бальзаковского возраста, облаченной в наряды времен русской императрицы Екатерины, о которой я совсем незадолго до командировки прочитал в энциклопедии. А сам холл не радовал гостей ничем, кроме низенького журнального столика, заваленного разноцветными письмами с рисунками.
        - Послания фанатов, - махнул Санджи на кучу макулатуры, проходя мимо.
        Он поднялся по лестнице и остановился у портрета, тогда как мы так и не отошли от дубовой входной двери.
        - Не бойтесь, это не дом с привидениями, это реальный офис японского ведомства странных явлений. А я, как наместник Ниххонии, являюсь единственным представителем этой организации в двух мирах одновременно.
        - А как же… - Иван не мог от удивления рот закрыть, - ваши сотрудники?
        Санджи спустился на несколько ступеней и заявил:
        - Все они живут в Ниххонии, потому что основная опасность для японского народа все равно исходит из выдуманной страны, да и Ниххония так сильно похожа на оригинал, что переходы из мира в мир очень просты. К тому же… особенности аномалии позволяют очень редко менять кадры. Идемте-идемте, сейчас вы все узнаете.
        Мы переглянулись. Боязно было следовать за японцем в неизвестность, но альтернативы не имелось, поэтому сначала Иван, а потом и я, направились к нанимателю.
        На втором этаже таинственной виллы расположилась гигантских размеров лаборатория, снабженная не одним компьютером. Датчики и роботы заполонили комнату. Постоянно что-то мигало, пищало или трещало, откуда-то выдавалась длинная лента распечатки периодического графика, или просто на экране громадного телевизора мелькали разные лица. Стоило нам ступить в эту комнату, как щупальца находившихся там роботов опутали обоих по рукам и ногам и усадили в широкие красные кресла.
        - Эй, Киномото! Что это значит? - возмутился Дураков, отчаянно пытаясь избавиться от резиновых пут.
        Но наниматель спокойно прошествовал мимо нас и уселся перед самым большим монитором лаборатории. Его пальцы забегали по широкой японской клавиатуре, насчитвающей далеко не привычные четыре ряда, как европейская. Каждый щелчок отдавался звуком захлапывающегося замочка капкана в наших душах. Спаслись от Марго и попали к какому-то ненормальному ниххонцу. Недоброе задумал этот наместник, но помешать ему не представлялось возможным. Да и пока мы не поймем его логику, мы не сможем противостоять ему.
        - Мне нужно кое-что о вас узнать, - протянул японец, наслаждаясь тем, что теперь выпала его очередь поиздеваться надо мной, сумасшедшим водителем, но при чем тут Иван?
        Длинные пальцы Санджи снова забегали по клавиатуре, но мы находились слишком далеко, чтобы уследить, что он там ворожил. Даже хакер Иван дико смотрел на монитор с мелькавшими на нем файлами, что были написаны на языке иероглифов, в ужасе предполагая, что мог нарыть японский дознаватель.
        - Итак, - Киномото нажал кнопочку, и роботы выпустили нас из плена, - Иван Дураков, или попросту Бака-сан, добро пожаловать в Ниххонию.
        Японец протянул руку блондину, и тот крепко пожал ее.
        - Простите за неудобства, - смялся Санджи, - но дело слишком ответственное, не мог я довериться кому попало.
        Он вытащил из принтера распечатки и пробежал по ним глазами, остановившись на нескольких строчках внизу.
        - Так-так, белорусский подданный, 1984 года рождения, ныне получил прописку в Москве и российское гражданство, место работы - вычислительный центр академии наук, магистр техники и технологий, диплом защищаете через полгода, я правильно говорю? - поднял вопрошающий взгляд на Ивана Киномото.
        Я чувствовал, что в душе у Санжди царило недоумение - так молод и неопытен, справится ли этот парень с непредсказуемой Ниххонией? Но ответ на терзающий душу японца вопрос дали нижние строчки досье:
        - Пройденные миссии - спасение большого мира от глобального захвата власти темными силами, выведение Лесоморья из смуты.
        О русских народных сказках Киномото знал не понаслышке. С этого мирка и начались его скитания по фрактальным аномалиям и прочим подпространствам, только об этом японец пока решил промолчать и, выбросив в голубенький раствор бенький досье на Ивана Дуракова, перешел ко второй распечатке.
        Положив ногу на ногу, довольный я с дьявольской улыбкой на лице не спускал глаз с японца в предвкушении того, что тот вычитает в моей анкете. Если ниххонец копался в базе данных отдела странных явлений, то я предстану перед ним девятнадцатилетним Юрием Шаулиным, студентом факультета политологии и сыном начальника. Однако мне не понравилось, что светлые брови Санджи сомкнулись на переносице, как только он начал изучать эту распечатку. Вряд ли банальная информация отдела странных явлений могла его настолько озадачить.
        - Что за чертовщина? - изучающим взглядом он уставился на меня, и я понял, что он рылся вовсе не в архивах отдела, доступных для сотрудников международных служб безопасности.
        - А что вам не нравится? - не теряя достоинства, ответил я. - Досье как досье, в нем нет ни слова лжи.
        - Н…но, - заикался японец, - тысяча триста тридцать третий год до нашей эры… Это точно не опечатка?
        - Не-а! - покачиваясь в кресле, смаковал я.
        Хотя в глубине души я метался от объявшего меня страха. Этот слуга Апопа докопался до самой сути, что ж дальше-то будет? Но надо не терять самообладания, этому я научился от жизни за девятнадцать лет. И раз выдалась такая возможность, надо просто пошутить над Санджи и показать ему его место. Мне еще во время гонки на 'Субару' понравилось издеваться над прокуренным японцем. Я не хотел позволять нанимателю манипулировать собой как игрушкой и извлекать настолько личную информацию из архивов отдела. О моем прошлом дозволялось знать мне, Маш-шу, Ире, Ване и Шаулину. Больше никому. Да, еще забыл о Марго и ее дочке, но им многие детали просто не известны.
        - Хорошо сохранился, - похвалил меня Санджи, погружаясь в дальнейшее чтение интересной анкеты.
        И тут лицо его вдруг стало белее простыни, и он немеющими губами произнес:
        - Откуда у русских… в отделении… мог взяться наследник мадзоку^ [8] ?
        - Кого???? - хором протянули мы с Иваном хором.
        Да, Киномото совсем забыл, что терминология, используемая в Ниххонии, больше никому не доступна. Мадзоку - темная семья, самый старый и самый опасный клан во всех мирах. С представителями этого рода старались не иметь дела, потому что убить их невозможно, а амбиций у них на китайское войско хватит с лихвой.
        - Нет, я не такой, - пожал плечами я, слезая с кресла, - мне не нужно господство над миром. И с вашей Ниххонией ничегошеньки меня не связывает. Я родился в большом мире…
        - Но зато я понял, мальчишка, почему ты так гнал машину, - подмигнул Санджи, - ты питался моими страхами. И не говори мне, что у тебя тысяча лиц, и ты можешь ходить по астральным полям как по реальности и читать людей как открытую книгу.
        - Представьте себе, я живу на этом свете всего девятнадцать лет, у меня всегда было одно и то же лицо, а в астрале я никогда не был.
        Этим я вызвал только недоуменный взгляд японца. Хотя очень многое, сказанное им, было прямо-таки про меня. Я потомок Создателя, самого могущественного высшего во всех мирах. И, по какому-то стечению обстоятельств, я могу запросто читать мысли других людей и видеть сквозь стены. Киномото пока не известно о цепях Справедливости. Но это вопрос времени. А астральные поля… почему-то они у меня ассоциировались именно с Лесом моей знаменитой бабушки Джуоо. Я аккуратно коснулся разума ниххонского наместника. Что-то не складывалось в его голове в единую мозаику: досье - одно, я говорю совершенно другое.
        - Я силшком секретен, чтобы обо мне писать правду, - натянуто улыбнулся я.
        'А что, если главный тут не магистр-недоучка, а этот нахальный мальчишка?' - напуганный Санджи думал слишком громко.
        - Так, как тебя зовут? - злые янтарные глаза сверлили меня насквозь.
        - Неб, - коротко ответил я, врать нужды не было, он и так узнал всю мою подноготную с самого дня рождения на свет. - Небхеперура Хекайнушейма.
        - Не верю, - фыркнул Санджи, читая анкету, - отец - правитель Кемета, мать -принцесса Митанни… принцесса?
        Последнее слово будто подействовало на какой-то переключатель внутри японца. Взгляд Киномото в мгновение изменился. Янтарь его зрачков вспыхнул золотым огнем, и он решил ни за что не отпускать меня из комнаты:
        - Познакомь меня со своей мамой!
        Я стоял в шоке. В том же состоянии пребывал и Иван. Мы могли ожидать от Санджи всего, но не этого. Женщина - главный враг шпиона, но… Киса, оказалось, был падок на принцесс заморских. Он, словно ребенок, бегал по лаборатории и нашептывал себе под нос любовные песенки, что он адресует прекрасной принцессе из Митанни.
        Знал бы этот несчастный Дон-Жуан, что госпожа Кия давно мертва, что при жизни они была несчастна, и что вряд ли она пошла за обычного наместника ничем не выделяющейся фрактальной аномалии. Только вопли Ивана Дуракова по этому поводу так и остались неуслышанными адресатом.
        Японец, причмокивая, уселся в кресло и принялся рисовать в графическом редакторе розовую с завитушками открытку, пестрящую надписями на японской азбуке.
        - Господин Киномото! - потряс его за плечо Иван Дураков. - Давайте ближе к делу. Вы нам объясните, зачем нас позвали сюда, мы все быстренько расследуем, а потом так и быть познакомим вас с госпожой Кией. Кстати, коли ее сыну девятнадцать, то вы должны понимать, что она…
        - Раза в три меня младше! - Санджи, словно на карусели, повернулся к программисту на своем кресле.
        На лице его сияла счастливая детская улыбка, а мы с Иваном смотрели друг на друга вытаращенными от удивления глазами.
        - В три раза старше Кии? - хором переспросили мы.
        ***
        Ки-Са, или Киномото Санджи 1887 года рождения, пленник времен русско-японской войны начала прошлого века. Бравым он считался воином, прекрасно владел боевыми искусствами, но судьба распорядилась так, что русская армия привезла его в Хабаровск. Тогда молодому человеку исполнилось от силы восемнадцать.
        Так начиналась статья о наместнике Ниххонии, что нашла Катя Дельская в архивах ОСЯ. Документы, касающиеся японского подданного, давно уже устарели и были перенесены в хранилища под Химками, хорошо еще, что кто-то додумался продублировать материал в интернете. Пленнице обстоятельств, Дельской, так и не удалось позвонить мужу и рассказать обо всем, что с ней произошло: о дурацкой службе по борьбе с потусторонними явлениями распространяться было запрещено, а на работу-прикрытие девушка еще не устроилась. Да и телефон потребовали предусмотрительно выключить, на случай, если преступник вычисляет местоположение девушки способом, не требующим использования магии. Утром ей звонил Шаулин и говорил, будто он договорился с руководством Останкино, чтобы Дельскую взяли в группу монтажа. Такое прикрытие… Катя даже дар речи потеряла и чуть не выронила трубку, когда услышала предложение для вида работать на самом известном российском канале.
        Но пока Катя побаивалась всего и, в первую очередь, автомобилей. Она старалась как можно реже выходить из квартиры, где ее приютили Ирина с Машей, и весь поиск проводить в Интернете. Девушка чувствовала, как проклятье сгущается вокруг дома на северо-западе Москвы, что стоит ей выйти на тротуар, то ее задавит первое механическое средство, находящееся поблизости. Конечно, она скучала по любимому мужу, который так и не узнал о ее беременности. Интересно, как он отнесется к подобной новости, ведь он старался отсрочить момент появления первенца на неопределенный срок. Боялся неизвестно чего, как и многие мужчины. А Катя пошла на небольшой обман. Сказала, что наглоталась таблеток. Он и поверил. Теперь результаты обмана давали о себе знать. Леша будет в шоке, это девушка понимала прекрасно. Возможно, на время обидится. Лишь бы не сорваться и очаровать его невинным личиком: 'Видимо, таблеточка не сработала'… Муж себе, наверняка, места не находит, когда его жена сидит в самом центре цивилизации, отрезанная от большинства ее благ. Но стоило ей посмотреть на живущих сейчас в одной квартире Машу и Иру,
Дельская говорила себе: 'Мой Леша по крайней мере не на оперативной работе. Я уверена, что он вернется домой целым и невредимым. И он обязательно узнает, что со мной все в порядке'.
        - У Санджи было немало шансов сложить свою голову где угодно и как угодно, - читала досье на японца Катя, усевшись в мягкое кожаное кресло рядом с Ириной и положив ноутбук на колени, - в России в те времена имелся большой ассортимент способов уйти на тот свет. Только Киномото было уготовано другое.
        После девушки узнали, что, попав в плен, Санджи долго страдал, пока один из российских солдат не обнаружил, что меч японского воина - не обычный. Получалось, меч и его хозяин - единое целое. Пока солдаты пытались выяснить особенности господина Санджи, молодой человек воспользовался случаем и бросился в бега.
        - Эх, - вздохнула Катя, - сказки какие-то, неужели наш мир…
        - Мы тоже не верили, - Ирина с печалью в глазах рассматривала фотографии почти столетней давности.
        Шаулин дал девушкам простое задание - найти все о Ки-Са и переслать своим благоверным в Токио. Маша сразу же скривилась, потому что она боялась техники, а та отвечала девушке взаимностью. Да и излюбленная девушкой Википедия на запрос о господине Киномото предложила написать статью о замечательном японце. Зато Ирина прекрасно владела техникой и вызвалась помочь новой сотруднице.
        Море переплыть Санджи оказалось не суждено: ему не удалось спрятаться среди ящиков с рыбой, - а потом пришлось скрываться в вагонах со скотиной, чтобы охрана не нашла. Казалось, что русские заметили, как в поезд пробрался некто, и не отходили от железной дороги. Сон сморил засидевшегося в вагоне беглеца. А когда молодой японец высунулся ночью из теплушки, то увидел, что он находится вовсе не там, где был некоторое время назад. Уставший, он проспал неизвестно сколько времени, и теперь находился сам не знал, где, но явно очень далеко от Японского моря. Он забился в дальний угол и жевал сено несколько дней, пока его не скрутило от страшной кишечной инфекции.
        - Как все подробно написано, - дивились девушки, - будто сам Киномото конспектировал свою биографию для архивов секретной организации.
        - Наверное, просто ОСЯ сами выяснили всю подноготную своего сотрудника, - бросила Маша и отправилась на кухню приготовить немного кофе.
        А девичник тем временем продолжался. Пока Дуракова занималась стряпней, Ира с Катей узнали о том, как японец добрался до Читы.
        Там ему пришлось остановиться из-за недуга. Он вылез из вагона, чтобы украсть немного денег и подкрепиться, но болезнь одержала над ним верх, и очнулся японец уже в тесной коморке станционного смотрителя. Еще в Приморье Киномото-сан неплохо выучил язык вражеской страны, поэтому легко смог объясниться со спасителем. А то немало задавалось вопросов гостями старика и его жены: почему это у русского такие узкие глаза и белоснежная кожа. Тогда у Санджи были черные волосы, это позже он перекрасился в розовый и вставил в глаза желтые линзы. Но в те далекие дни смотритель сам нашел, как отбрехаться, сославшись на то, что гость его - троюродный родственник, и мать его - эвенкийского происхождения.
        Выздоровев, странный русский, назвавшись именем Киса, отправился дальше по железной дороге, прячась в грузовых вагонах. Через некоторое время он осел в казахских степях и пару лет прожил в окрестностях Оренбурга. Вполне возможно, он исколесил все дороги от Омска до Уфы. Только свидетелей этому не нашлось.
        - Путешествие из Владивостока в Москву, автор Киса, - ехидно заметила Катя, перелистывая сканы очередных путевых заметок, написанных рукой японца.
        Интересного нашлось немного, и девушки равнодушно пропустили несколько лет из жизни японца в центре России. Возможно, и дошел бы Киса до Петербурга, бывшего тогда столицей, году, этак, в 1917. Но судьба его сложилась иначе. В рязанских лесах в одну не очень прекрасную ночь Санджи пришлось спасаться бегством от разъяренного волка.
        - Представляю, что было дальше, - жена Ивана Дуракова в ужасе рассматривала фотографию разъяренного оборотня. - Спорим, Лесоморье.
        Катя, нахмурившись, глядела на помощницу.
        - Погоди, тут что-то про волкодлаков, неужели и они - не выдумка?
        Санджи залез на березу, но и хищник не собирался сдаваться. Он вдруг встал на задние лапы и обернулся высоким человеком. Как самураю не знать, что люди, в отличие от собак, прекрасно могут забраться на ветку.
        - Сам-то он где находился? - ехидно заметила Ира, а гостья в ответ улыбнулась.
        - Сердце готово было упасть в пятки, но рука потянулась за необычной катаной, - словно сказку на ночь, читала Дельская, - один взмах ярко сверкающим лезвием, и оборотень повержен. Его черная кровь впитывалась в землю, но Киса не торопился вынимать лезвия из груди неведомого ему тогда существа. Серая шерсть, колтунами свисала с боков, яростные злые глаза, полные ненависти, готовы были сожрать случайную ночную добычу, от которой оборотень не ожидал сопротивления.
        'Серебро?!' - простонал человек-волк и потерял сознание.
        Всего-то и секрета - кто-то покрыл лезвие Санджи серебром. И только нелюдь, для которого, как успел японец узнать из сказок русичей, мог погибнуть от раны серебряным оружием.
        'Вы убили оборотня?' - раздалось из-за кустов, и вскоре небольшое пространство под березой, куда спрыгнул японец для борьбы с напавшим на него врагом, оказалось освещенным желтым светом лампы.
        Перед ним стоял невысокий бородатый мужичок в коричневом кафтане, подбитом кроличьим мехом, и синих штанах в белую полосочку. На вид забредшему, как и он, в лес мужчине было лет тридцать, только борода несколько старила его. Добрыми глазами посмотрел он на чужестранца и протянул руку: 'Семен Зверовой, начальник отряда по борьбе с нечистью'.
        'Киса', - коротко представился японец.
        Больше у него за душой ничего не нашлось. Добрый русский мужик проводил японца до ближайшей деревни, накормил, напоил и уложил спать на печку до утра. Шестое чувство подсказывало бывшему японскому военному, что этому человеку можно довериться.
        А наутро Киса стал слушателем долгой истории об отряде по борьбе с нечистью. Говаривал Семен, будто в лесу под Потьмой есть странное озеро, искупавшись в котором, можно попасть в сказку, и что оттуда оборотни и появляются, да шастают по деревням в поисках горячей кровушки.
        - Так вот как люди из большого мира узнали про Лесоморье, - протянула Ирина, накручивая рыжый локон на указательный палец.
        - Да что такое Лесоморье, о котором ты все время твердишь? - не унималась уральская гостья. - Или рассказывайте, или я в вашем ОСЯ не работаю!
        - Сейчас узнаешь, думаю, скоро о нем расскажут, - кивнула жена Ивана Дуракова, пролистывая дальше.
        - Любят эти оборотни питаться кровью путников и их страхами, - продолжила Катя. - Но это я из других сказок уже знаю!
        Да оборотни - это еще не все. Иногда из странного озерка появлялись и русалочки, и упыри, и прочая нечисть. Предупредил мужик сразу иностранного путника: не стоит в то озеро соваться, потому что ни один нормальный человек не вышел оттуда таким, как был прежде.
        Испугался японец не на шутку. Слышал он на родине, будто любой, посетивший храм Сэнсодзи^ [9] , становился другим человеком, будто там находился портал в потустороннюю Японию, жившую по законам сказок и мифов.
        - Ага, о портале надо будет сообщить Ванятке, - Ира тут же схватилась за мобильник и принялась по буквам перепечатывать название японского храма.
        - Также и в России есть путь в сказку, в выдумку. Подумал Санджи, да и решил поблагодарить мужиков из отряда, что ему показались на одно лицо, и отправиться дальше в столицу, - тем временем читала Дельская.
        Но недалеко отпустили Киномото рязанские леса. Следующей же ночью пришлось путнику снова отбиваться от назойливых гастролеров из озера. И опять Семен с другом-дозорным проводили Кису в свою сторожку.
        'Спасает тебя твой меч серебряный, парень', - прикуривая, говорил голова отряда.
        Попытки уйти в Москву предпринимались каждый день, но заканчивались они все одинаково - в сторожке странного отряда. Так Санджи и прижился в хижине у четырех мужиков, охранявших лес от потусторонних набегов, курить научился, стрелять из российского ружья, колья осиновые в грудь упырям втыкать с размаху.
        Отряд свой мужики пополняли такими же, как и Киса, спасшимися странниками. Только мало смельчаков находилось. Если кто и выживал в схватке с вурдалаком или упырем, то был настолько сильно истерзан, что больше двух-трех дней не мог протянуть: либо увозили его к фельдшеру в Потьму, либо на кладбище. А исцеленные обычно не возвращались.
        Зимой 1917 до Санджи и отряда дошли слухи, что в стране сменилась власть, и что в Москве и Петрограде теперь нечисть разбушевалась.
        'На кого же мы лес-то оставим, да и впятером не справимся в двух городах', - сокрушался Зверовой.
        Однако новая власть быстро нашла решение для беды мужика: собрали ему целое народное ополчение. Сомневался Семен, что новые его воины не так проверены в бою, как трое его друзей и чужестранец Киса, но делать было нечего, согласился. Так отряд по борьбе с нечистью переехал в Москву и стал именоваться нечнаркомом.
        - Народным комиссариатом по нечистой силе? - переспросила возникшая неизвестно откуда за спинкой кресла Маша.
        Славная судьба была уготована официальным борцам с нечистью. Немало вампиров с европейским происхождением прогнали прочь из Советской России работники нечнаркома. А в тридцатые организация Семена настолько разрослась, и столько разных странностей по всей стране стала расследовать, что НКВД взял Зверового и его бравую команду под свое крылышко, назвав отделом странных явлений. Да и дело, как оказалось, обычными оборотнями не ограничивалось. Многая нечисть, выяснил Семен, пробралась из лесов в города. Пришлось борьбу с нечеловеческими порождениями в обществе назвать обывательской терминологией.
        Киса, к тому времени получивший высшее образование в московском университете, всерьез занимался не обозначенным ни на одной карте Лихим озером под Потьмой. Во времена массовых репрессий и гонений, половина из которых приходилась на отлов скрытых оборотней, чужестранца решили спрятать в непроходимых лесах Мордовии.
        Там японец и начал проводить опыты и расчеты по параллельным реальностям. Математика середины тридцатых мало чего позволяла узнать, поэтому все сводилось к опытам. И в один прекрасный, или не очень, день, Санджи пропал.
        На этом заканчивался архив, касающийся жизни и деятельности японского подданного Киномото Санджи. Судя по тому, что годами жизни обозначены на обложке
1887 - 1938, советские агенты ОСЯ решили, что японец погиб.
        - Но он жив! - встрепенулась Маша. - Мы все видели мангу, подписанную именем Ки-Са. Или… это двойник?
        Девушки призадумались. Любая из двух версий имела право на существование.
        - Ничего, для того, чтобы узнать о дальшейшей судьбе этого субчика, есть в Интернете и другие места! Нечего зацикливаться на архивах библиотеки.
        Катя Дельская уселась перехватила ноутбук Ивана, да-да, тот самый, через который парень полгода назад общался с египетскими богами, и погрузилась в терабайты информации всемирной электронной помойки.
        - Кать, - протянула Ира, которая за несколько месяцев сожительства с Дураковым успела понять малейшие премудрости Интернета, - не там ищешь.
        Гостья вопросительно уставилась на нее.
        А Ира, виртуозно щелкая пальчиками по клавишам, набрала адрес, который не светился по ее словам ни в одной поисковой системе: секретный архив ОСЯ, не имеющий дублей на бумаге: [10] .
        И тут перед прекрасными сыщицами развернулся какой-то иркутский портал, предоставляющий услуги связи сибирякам. Все нормально, жена Дуракова знает, что делает. Она вошла в личный кабинет и ввела пароль своего мужа. И после этого сайт заметно преобразился. Исчезли картинки с сетевыми платами и ADSL-модемами, прайс-листы и реклама. Вместо иркутского сайта перед ними теперь был московский, расположенный по тому же, казалось, адресу: красиво оформленный, и в заголовке написана мудрая мысль: 'Вы попали в отдел странных явлений. Если вы видите этот сайт, значит, вы действительно попали'.
        - Попали, попали, - подтвердила Катя, грустно улыбаясь.
        Она быстро нашла окошко 'Поиск' и сразу же набрала интересующее Kinomoto Sanji.
        - Ага! - подпрыгнула девушка на месте, чуть ли не ликуя от радости. - Что я и говорила! Не погиб Санджи в 1938 году! Его русалки из Лихого озера скоммуниздили в Лесоморье!
        - О, моего благоверного они тоже пытались утащить, - протянула Ирина, хихикая, - только не по зубам им оказались современные ребята из ОСЯ. Уж что он такое наплел тамошним ундинам - ума не приложу. Но жив остался!
        Маша грустно улыбнулась. Кто-кто, а она каждый вечер обрабатывала шрам на плече любимого, полученный от стрелы лесоморского царевича. Если бы не это ранение, не им, человеческим девушкам, достались бы мужья, а хитрюгам-русалкам. Да и Санджи, оказывается, сумел каким-то чудом спастись из пут водных дев.
        - Только он после этого стал жутким бабником… но об этом чуточку позже, - глаза Кати бегали по новой статье о наместнике Ниххонии.
        Утонул - это была официальная версия Зверового, оставшаяся в бумажных архивах. Семен до самой смерти скорбел по замечательному сотруднику. В глубине души русские мужики из отряда по отлову нечисти верили, что их чужестранец переселился в мир к нелюдям и борется с ними с тыла. Так оно, кстати сказать, и было.
        Жил Киса под своим секретным российским именем в избушке у добродушной бабульки по имени Яга.
        О, про эту страшную женщину Иван Дураков не один раз рассказал и сестре, и супруге. Самым ужасным в памяти современного агента осталось воспоминание о его бытии в шкуре козла. Но, судя по статьям на сайте, Киса неизвестно каким чудом избежал подобной участи.
        Шли годы, но японец не старел, а через некоторое время стал он замечать, что в свои шестьдесят он выглядит моложе двадцатилетнего, и тут пришла ему идея о том, что параллельная реальность не просто существует и подпитывается верованиями и выдумкой народа. Хозяйка очень часто отлучалась в большой мир, передавала приветы Семену, пока он был жив, а потом и его последователям. Правда, те не верили Яге и требовали предъявить им живого невредимого Кису. Но сам японец не мог покинуть сказочного Лесоморья. Он оказался пленником в сказке, пока в один прекрасный день не привезла баба Яга своему гостю сборник статей с английской конференции по подпространствам.
        От скуки Киса преуспел в изучении математики, и новый сборник научных результатов послужил сильным толчком в изучении природы параллельных миров. Так японец и сел за написание монографии, посвященной возможности покинуть сказочный плен и вернуться домой.
        Прошло с два десятка лет с тех пор, как пленник смог бежать из сказки. Он стал первым человеком из большого мира, не владеющим магией, и покинувшем аномалию.
        Яга долго переживала, что Киса решил уйти от нее, но задерживать его не стала, понимала, что такое тоска по родине. Сама старушка стремилась побыстрее вернуться в свою избушку на курьих ножках из большой Москвы.
        - И оставил тогда на память японец благодарной хозяйке свою монографию, подписанную им, как сотрудником отдела странных явлений.
        - Видела я эту книжку, - улыбнулась Ира, - только ни слова в ней не поняла.
        - Зато Ваня ее как Библию на ночь читает и молится на нее. Небось, с собой в Ниххонию утащил, чтобы автограф автора на нее поставить! - добавила Маша.
        Только былых друзей уже не воротишь, большой трехмерный мир ушел далеко вперед в своем развитии. Те, кто был тридцатилетними мальчишками, охотящимися за оборотнями в далеких тридцатых, теперь сидели в креслах начальников и управляли армией добровольцев, коих и в проекте не планировалось во времена работы Кисы на отдел странных явлений.
        Но и большой мир отказался от Санджи. Он начал очень быстро стареть. И единственным способом сохранить не только молодость, но и жизнь, стал уход в Ниххонию, ставшую к началу восьмидесятых чуть ли не местом паломничества японских подростков.
        - Телевидение пришло в каждый дом, - читала распечатку Катя Дельская, - и школьники все чаще стали уходить в себя. Даже взрослые верили в сказки и мечтали попасть в выдуманную волшебную страну, где юная школьница, например, способна с помощью могущественного артефакта победить десятки демонов. И души, потерявшиеся в реальности, придя в храм Сэнсодзи, оказывались перенесенными в Ниххонию.
        Маша с Ирой молча слушали все, что нашла для них новая коллега. Завтра это все ляжет на стол Шаулина и в почтовый ящик Дуракова, а пока следовало побольше узнать о том, кто пригласил лучших агентов ОСЯ в загадочную страну. И, возможно, понять, чья душа заблудилась в храме Сенсодзи и жаждет смерти Екатерины Дельской.
        Если верить документам, хранившимся в архивах отдела, долгих пять лет Киса боролся с японскими отаку, безумными фанатами, ушедшими в аномалию, но не способными вернуться к нормальной жизни. Нельзя было людям из большого мира оставаться в параллельной реальности: там человек переставал стареть, прожив больше трех лет кряду лишался возможности продолжить свой род, а еще… фрактальные аномалии и прочие подпространства - не бескрайние, и не способны вместить всех. Большому миру угрожала пустота, и только Санджи Киномото, страж из Ниххонии, имел возможность возвращать в реальность потерянные души.
        Санджи работал превосходно: все выдворенные им ни разу больше не вернулись в сказку. Блокировки, установленной опытным специалистом ОСЯ, хватало до тех пор, пока человек не находил себя реального. Но нашелся кто-то, укрывшийся от глаз специалиста, и несший смерть в большой мир. Враг Дельской. И еще нескольких десятков молодых людей из России.
        Неб
        - Итак, - Санджи покачивался в своем кресле, скрестив руки на груди, - на меня вам тоже досье доставили, как погляжу.
        Карманный компьютер Ивана лежал на металлическом столе, и довольный программист милейше улыбался, когда рассказывал нанимателю все подробности его более чем столетнего бытия. Теперь они квиты: Санджи боится меня, называя непонятным японским словом, но и Дураков теперь прекрасно осведомлен, с кем они имеют дело и насколько страшна Ниххония.
        - Хорошо, - продолжил Санджи, - пора бы к делу. Итак, в Ниххонии завелся таинственный убийца.
        Прекрасно, мы и без него об этом предполагали. Потому что в большом мире редкий маг смог бы столь упорно насылать на человека инфернальное проклятье. Теперь опасения подтвердились - атакуют извне. Хорошо, знаем где искать, пускай и объединяет аномалия под названием Ниххония с несколько тысяч подпространств. Кроме того, из присланной нам информации непосредственно следует, что обычно все правонарушения в мире грез анимешников происходят по вине фанатов. Следовательно, надо искать некого одержимого поклонника японской анимации, какой-то судьбой занесенного в другой мир, и желающего отомстить своим врагам.
        - Какая удача, что у вас в Москве имеется живой свидетель! - воскликнул Санджи. - Это несколько упростит дело, надеюсь. Потому что мы с помощниками уже запутались. Убийства совершаются почти всюду, за исключением конечного числа скучноватых реальностей. И мы не можем найти связь между всеми преступлениями и предугадать действия убийцы. Учительница, заведующий лабораторией, школьники, звери, наконец, продавцы и даже инопланетяне и один андроид стали жертвами.
        Санджи назвал еще несколько незнакомых слов, в которых хотя бы Иван Дураков отыскивал необходимый смысл. Для меня все эти андроиды и инопланетяне считались просто разными расами людей, обладающих магией.
        С другой стороны, Киномото заметил, как некоторое время назад в Ниххонии сразу появилось около десятка новеньких из Москвы. Практически одномоментно. Чего быть не может! Попадающие в другой мир прибывают по одиночке, не больше двоих-троих за месяц, а тут целая толпа, будто автобус с анимешниками взорвали, и их души переселились в любимую реальность.
        - Если удастся увязать это обстоятельство с убийствами, - рассуждал Дураков, - возможно, найдем и преступника. Как вам такая версия, Киномото-сан: некто убивает коренных жителей, чтобы переселить туда своих товарищей, мечтающих однажды очутиться в японском мультике?
        - Одна неувязка, - нахмурился я, - Екатерина Дельская. Что-то я за ней не заметил особого фанатизма, позволяющего перейти в этот мир.
        - Тайный поклонник решил сделать подарок, - предположил программист.
        Нет, этого быть не может. Дельская слишком умна и рассудительна, чтобы в свои двадцать пять лет мечтать о других мирах и уходе от реальности. У нее муж, скоро родится ребенок, а единственная нить, связывающая ее с японской культурой - клипы, за которые ей платят. Но чем Сет не шутит, вдруг в глубине души этой серьезной женщины живет маленькая девочка, каждую ночь выпрашивающая: 'Отвези меня в Ниххонию!'
        - Итак, - пока я раздумывал над выдвинутой версией, Санджи взобрался на стол и принялся декламировать, - отправляемся на поиски по Ниххонии. Все обнаруженные заблудшие души возвращать в Москву. Сделаем Ниххонию чистой! Если не хотите застрять в нашей чудесной аномалии навсегда, то на расследование вам дается три месяца. Не уложитесь - станете такими же пленниками параллельных реальностей, как и я. Я буду этому очень рад, кстати, - подмигнул Киномото-сан.
        - Кстати, а мы можем покидать Ниххонию, чтобы отдохнуть? - задал я закономерный вопрос.
        - Да, но для того, чтобы отвязаться самостоятельно от Ниххонии, вам нужно прожить хотя бы месяц без визитов в большой мир, - развел руками Санджи, - поэтому придется работать быстро и без возвращений. Не волнуйтесь, Интернет там тот же самый, письма из дома можно получить. Кстати, хочу заметить, есть там и еще одна занятная особенность, которую, думаю, вы в скором времени обнаружите…
        Заинтриговал, однако. Но как же он хочет, чтобы мы остались тут навсегда. Возможно, о чем-то умалчивает и привирает. Надо будет как-нибудь ночью покопаться в мыслях знаменитого японца из ОСЯ. А пока мы с Иваном удрученно кивнули. Ничего не оставалось делать, разрабатывать план и погружаться с головой в опасную для здоровья зону.
        - Значит так, Бака-сан, - Киномото достал распечатку из принтера, - вот список кличек российских анимешников, недавно попавших в мой мир. Рядом указаны координаты на дробной оси, по которым мы можем пройти в необходимый слой Ниххонии.
        - Чего? - сощурившись, переспросил Иван, изучая листок, испещренный кучей символов.
        И тут же мы стали слушателями подробной лекции о том, что на самом деле японская мечта делится на несколько вложенных подпространств. Переходы между ними настолько условны, что люди из одной реальности могут запросто проехать на поезде и очутиться в другой.
        - И откуда начнем? - поинтересовался я, разглядывая совершенно не знакомые имена, больше похожие на клички животных.
        Чтобы нормальные люди так называли себя - невообразимо. А в русской транскрипции эти имена порой звучали просто смехотворно. Сюсюкака-чан - какой ужас, так называть девушку, ровно как и молодому человеку именоваться фамилией, которую я не осмелюсь произносить вслух.
        - Для начала нам надо очутиться в Ниххонии, пройдя через ворота храма Сэнсодзи, - спокойно рассказывал Санджи.
        - Так чего мы сидим? - не понял Иван Дураков. - Если ты, Ки-Са, говоришь, что уже не одну неделю находятся русские фанаты в твоей аномалии, нам тем более следует поспешить, чтобы ребята не остались там навеки! По крайней мере те, кого еще можно вернуть! Да и убийца не станет сложа руки ждать прихода сыщиков. Не будет он дожидаться нас, сидя в кресле и держа табличку: 'Это я их всех кокнул!'
        Киномото не успел и сообразить, как шустрые агенты бросились во двор к красной 'Субару'.
        - Нет, только не э…
        Санджи не договорил, Иван Дураков резко дернул его за руку, что недокуренная японцем сигарета выпала из открытого рта на траву, а сам парень очутился внутри автомобиля.
        - Некогда болтать! - деловым тоном заявил агент, когда машина уже мчалась на полной скорости вниз с горы.
        Одну из достопримечательностей Токио, а именно старый средневековый храм, найти не составило труда.
        Когда все посетители храма быстро проходили под его воротами, трое молодых людей встали в проходе. Никого вокруг не было, и Киса начал читать, словно молитву:
        - Я, наместник Ниххонии, Киномото Санджи-сан, прошу пропустить меня на родину. Со мной идут два моих верных помощника. Они не имеют никаких намерений оставаться в моей стране, они не собираются наносить вред Ниххонии. Они идут с добром, чтобы избавить страну от жителей из большого мира и найти покусившегося на покой нашей страны. Мы склоняем головы, перед тобою, мать всех мадзоку, и просим тебя пропустить нас туда, куда мы идем. Да будет ее темное Величество довольна происходящим.
        Меня передернуло от последних слов. На месте ее темного Величества мне почему-то представилась бабушка Джуоо, восседающая на золотом троне. Справа от нее стоит верная слуга и держит белоснежного единорога, а слева гордо располагается изящный черный кот. Откуда он мог взяться во владениях Создателя, я не задумывался. Но только с ним представившаяся картина мне казалась завершенной. Не может быть. Джуоо и мать всех мадзоку - это разные существа. И Джуоо имеет полную власть над темными силами, управляющими Ниххонией.
        Санджи тем временем поклонился и сделал шаг вперед. То же самое повторили и мы, его гости.
        Казалось, ничего не изменилось вокруг: тот же храм, вроде бы, те же люди. Небо точно такое же. Деревья. Даже ветерок прохладный, осенний, срывающий с сакуры остатки сухих листьев. И красная 'Субару' никуда не исчезла.
        - Добро пожаловать в Ниххонию! - обернулся к нам Киномото. - А теперь правила…
        1. Если вы главные персонажи, то вас не убьют по крайней мере до последней серии. Вам могут выбить мозги, оторвать, а потом пришить конечности, выколоть и снова вставить глаза, до умопомрачения впечатывать в стену и расплющивать.
        2. Если вы хорошие персонажи, то у вас все получится только в последней серии. Если плохие - получится все намного раньше, но в последней серии вас будет ждать облом. Но так как вы главные персонажи, то плохими вы по определению быть не можете. Плохой - убийца.
        3. Если вы удивлены, то у вашего виска появляется стекающая капля, которую можно использовать как оружие. Например, чтобы в кого-нибудь швырнуть.
        4. Патроны в ваших пистолетах появляются только когда возникает жизненная необходимость расправиться со злодеями. Их количество несчетно. Если будете стрелять без необходимости, у вас ничего не получится.
        5. Главное оружие в Ниххонии - карандаш!
        И Киномото достал из нагрудного кармана автоматический недавно заполненный грифелями экземпляр и протянул его агентам.
        - Пустая манга - это история о вас, - сказал наместник, - то, что вы нарисуете в ней - тут же перенесется в Ниххонскую реальность. Нужен монстр - рисуйте, хотите перенести к вам прекрасную девушку - изобразите ее, и так далее…
        - Но мы… - Иван глянул в мою сторону и снял с виска небольшую капельку, - мы не умеем рисовать!
        - Научитесь! - махнул рукой Киса. - Только запомните, свою мангу не доверяйте никому! Это ваша судьба и ваши приключения! Не упаси ками попадет ваша пустая тетрадка в руки какой-нибудь хорошо рисующей яойщицы^ [11] … Хотя…
        Он хитро поглядывал в нашу сторону наместник Ниххонии. Что-то нехорошее задумал, не иначе. А я и предположить боялся, что же могло произойти, попади 'манга желаний', будем называть ее так, к одной из фантазерок. У Ивана над головой образовалась массивная капля, а щеки стали краснее свеклы. Думаю, и я был не в лучшем состоянии. Ну, ничего, скоро привыкну к подобному положению дел с проявлением эмоций в виде посторонних предметов.
        - Ну, я предупредил! - подмигнул наместник. - Не думал, что вы сразу же представите все в таких подробностях…
        Программист тут же расстегнул сумку и вытащил оттуда пустую мангу. Помню, как он хотел выбросить эту никому не нужную книжку в первую попавшуюся мусорку, но теперь, он бережно взял ее и положил в большой карман своей синей джинсовой куртки, за пазуху. Только через его труп теперь недоброжелатели доберутся до альбома нашей жизни в Ниххонии. Санджи терпеливо ждал, пока струхнувший агент перепрятывал свое сокровище, а потом… потом у Киномото истошно зазвонил телефон, и он отвлекся на разговор. Судя по выражению лица наместника, ему передавали отнюдь не утешительные новости, и когда Санджи спрятал коробку с гласом бога за пазуху, он пробухтел:
        - Уже и дотуда добрались! Русские твари!
        - В чем дело? - тут же поинтересовался Дураков.
        - Объясняю… Совершено еще одно убийство. И теперь совсем не в школьных районах. А в землях, где смерти нету места!
        Что же, вполне предсказуемо для преступника - показать, что от его пакостных ручонок не защищен даже самый дальний и тихий уголок Ниххонии.
        Звалось это место Джутто, в просторечье - мир кармамонов.
        - Покемоны, чтоль? - скривился программист, припоминая не самыми лестными словами, как его сосед и товарищ Кирилл (да-да, господин Саурон всемогущий) ночами разгадывал квесты в плохенько нарисованной RPG для геймбоя.
        - Ну, это в вашем мире они покемоны, а у нас в Ниххонии - кармамоны. В общем, как погляжу, блондин, ты не такой и тупой, кое-что знаешь. Так вот… Убита профессор Лиственница. Молодая и энергичная женщина. Талантливый ученый и очень хороший человек.
        Ну да, о мертвецах либо хорошо, либо молчат. Да и вряд ли Киномото стал давать нелестные отзывы коренным жителям Ниххонии. Интересно другое, совсем недавно в этом мире появилась знакомая нам по рассказам Дельской Наталья Антоненко, зарегистрированная в Ниххонии как Ната-Кит. Славилась своей непомерной любовью к компьютерным играм.
        - Родственная душа! - тут же не поленился заметить Иван Дурак, вспоминая собственное прошлое, которому пришлось закончиться в тот ужасный день, когда парень обнаружил, что находится в жуткой игре, затеянной богами.
        Ната-Кит боготворила одну единственную игру, придуманную по вселенной кармамонов. И неудивительно, что когда ее душа по невыясненным обстоятельствам оказалась отделена от тела, девушка попала прямиком в свои мечты. В лабораторию к профессору Лиственнице. Странно, что она захотела убить ученого из Джутто. В месть Дельской я верил куда охотнее. Да и если бы переселенке пришлось принести в жертву кого бы то ни было, она б подыскала фигуру менее значимыую. Что-то тут не клеилось: либо Ната-Кит никого не убивала, либо понять женскую логику нам пока не суждено.
        А это означало одно - найти подозреваемую, допросить и отправить в родной мир. Если она убийца, значит, лишится орудия преступления, и все встанет на свои места. Нет - круг подозреваемых сузится на одну миллионную.
        - Кстати, - скривился Иван, - слышал я про этих кармамонов - семь месяцев шляться по чужому миру, значки жестяные собирать, а потом… ни до Антоненко, ни до остальных уже дела не будет! Предлагаю другую стратегию - сидеть в лаборатории и исследовать…
        Он взял меня под руку, и мы покинули храм, пока Санджи стоял в недоумении посреди дороги, а над ухом его красовалась маленькая голубая капелька. Жаль, что мы тогда не обернулись, чтобы посмотреть на Кису в тот момент, когда переступали порог храма. Если бы… если бы… Но намного позже мы поняли: наместник прекрасно знал, что мы отправимся именно в то место, которое он только что назвал. И что только он способен вывести любого простого смертного большого мира из Ниххонии.
        С криком он кинулся за нами следом, в последний момент налетев на нас со спины.
        Я дико закричал, когда земля ушла у нас из-под ног, и выпустил из руки локоть напарника. А когда открыл глаза, мы уже были вовсе не в садах перед Сэнсодзи, а на дороге, что вела через абсолютно круглую поляну, поросшую густой травой. Чем-то обстановка напоминала Лесоморье, только мир вокруг казался игрушечным, словно нарисованная на картонном листе декорация. А зелень сверкала настолько ярко, что единственным желанием было зажмуриться.
        Я потер кулаками глаза, чтобы удостовериться, что сплю, а потом огляделся. Передо мной стояли два совершенно незнакомых ему ребятенка лет десяти.
        - Что за…? Какого Апопа…? - спросил я сам себя, разглядывая собственные почему-то слишком маленькие для взрослого человека ладони.
        Часть 3. Стань карманником
        Если эти условия выполняются,
        говорят, что функция
        имеет компактный носитель. (Математики шутят)
        Первое, что привело Ивана Дуракова в шок - отсутствие джинсовой куртки и сумки со всеми сокровищами: деньги, личные вещи и манга… Ладно еще материальные ценности, но манга… Никогда раньше он не переживал бы утраты какого-то японского комикса, как сейчас. Потому что манга наша - волшебная. Однако книжица с портретом Санджи перенеслась вслед за нами и теперь спокойно себе лежала под ногами у программиста. А между листов торчал автоматический карандаш, рисуй историю жизни в Ниххонии.
        Программист перевел было дух, но его глаза не отрываясь смотрели на маленькие красные кеды на ногах. Да-да, ему тоже постепенно начало доходить, что с нами сейчас произошло.
        - Я прекрасно помню их, - в ужасе проговорил он и вздохнул, - эти кеды мама подарила мне на двенадцать лет, и порвались они через полгода. Откуда… И почему… На кого я похож?!
        Иван, схватившись за голову, рухнул на колени, а потом жалобно посмотрел на меня и самурая недоростка с длинной розовой косой. Дело в том, что Иван, очутившись в другой реальности, стал выглядеть ребенком лет на десять, и одет он был по своему возрасту: в шерстяные синие шортики, белую рубашку, а на шее повязан красный платок…
        Иван чуть со смеху не подавился, когда, разглядев косынку, выпалил:
        - Пионерский галстук!
        Не представляю, что может быть смешного в какой-то тряпочке на шее, но для Дуракова она ассоциировалась со многим. Оказывается, в детстве моему другу так и не суждено было стать пионером, человеком, который достоит сию красную тряпицу на шее носить. В тот год, когда он в первом классе был торжественно посвящен в октябрята, Советский Союз (так называлась страна, в которой родился Иван) приказал долго жить, и дальнейшего продвижения Дуракова по партийной лестнице не случилось. Об истории этой страны я пока читал не очень много. Но, думаю, доведись мне увидеть какие-то отголоски эпохи моего отца, я б тоже проявил немало феерических чувств.
        - Что это со мной? - дико крикнул Иван, ощупывая себя с ног до головы.
        Некогда высокий, он был небольшого роста, с узкими плечами и худыми ногами. Точь-в-точь такой, каким я его помнил по детским снам, когда моя душа являлась на побережье Черного моря спасать Юлю и Ваню от смерти. Благодаря зельям любимой сестры я забывал на время об этих приключениях, но когда заклятье спало, я вспомнил все в подробностях. Память Вани же до сих пор оставалась блокированной чьими-то умелыми чарами. Скорее всего, это с ним сделала Марго тринадцать лет назад.
        - Вань, ты что ль? - стоявший рядом со мной самурай сказал это писклявым голосом и шагнул навстречу маленькому пионеру.
        Я тоже, надо заметить, значительно помолодел. И находился в этом подпространстве в том самом облике, в котором я помнил себя лет в восемь: худеньким лысым парнишкой в красивой кеметской одежде. Я недоуменно смотрел на Ивана большими серыми глазами, на один из которых спадала длинная черная челка, заплетенная в косичку.
        - Чё за фигня? - взвыл программист, хватаясь за голову.
        Только голоса собственного он не узнал и прикрыл рот обеими руками. Он орал словно девчонка.
        - Спокойно! - тихим голосом сказал японец. - Просто во вселенной кармамонов все выглядят на свои десять-двенадцать. Ну и внешний образ генерируется в зависимости от страны происхождения… кто родом из СССР, а кто… хрен знает откуда.
        Последнее явно адресовалось мне, пока я ощупывал себя с ног до головы, и писклявым голоском вопил, что мне до тошноты не нравилась эта прическа, и что я отказывьсь бродить по вселенной кармамонов в таком виде. И, вообще, мне было холодно. Если я срочно не оденусь во что-нибудь теплое, например, в пуховую куртку, которая осталась, как назло, в камере хранения Нариты, то я снова схвачу воспаление и буду валяться в полубессознательном состоянии несколько недель кряду.
        - Пойдем в город и переоденемся, да монстрами надо разжиться, не то жестокую убийцу Нату-Кит не найти, - единственный, кто мог сдерживаться и предлагать что-то разумное, был Киса.
        - О! Карматренеры! - раздалось откуда-то из кустов, и мы от неожиданности кинулись в заросли травы, что как нельзя кстати росла с другой стороны тропинки.
        Вылезший из зарослей шиповника малолетка в зеленом костюмчике тяжело вздохнул и буркнул себе под нос нечто вроде: 'Все от меня убегают!' И отправился прочь на счастье нас, еще не освоившихся тут сотрудников ОСЯ.
        - Что это все значит? - шепнул Иван на ухо Санджи. - Почему он кидается на любое человекообразное существо?
        Японец в это время снял с себя кимоно и, разорвав наряд на две части, поделился материей со мной. Спасибо, кофточка будет! Вряд ли это действие Кисы помогло нашей скромной мужской компании выглядеть более адекватно: раньше был один по непонятным причинам раздетый, теперь пионера Ваню сопровождали два странных мальчика в серых одеяниях странного покроя. Впрочем, одежда - не главное. Дойти до города и купить ее в магазине - не так сложно. Тем более, по словам Кисы, если у карматренеров, т.е. дрессировщиков кармамонов, есть деньги, то они могу купить себе все, что угодно.
        - Так, Санджи, - маленький Ваня уселся спиной к растущему рядом с зарослями травы дубу, - рассказываем, что это за вселенная, как тут люди живут, и где быстрее всего мы сможем найти Нату-Кит.
        Давненько не прогуливался Киса по лугам Джутто, как наместник назвал государство, в которое он перенес нас. Если говорить в двух словах, то местность эта - копия острова Хоккайдо настоящей Японии, однако вместо обычных животных местные жители занимаются разведением кармамонов. Самые амбициозные подростки отправляются искать свою удачу на дорогах Джутто. И целью каждого из них является получение лицензии карманника.
        - Думаю, - Иван не смотрел на своих спутников, - что Ната-Кит как раз одна из них, из этих, жаждущих признания. Если она убила профессора, значит, та по каким-то причинам отказывалась выдать лицензию. Например, девушка была слишком жестока с кармамонами или недокармливала их по утрам. Да и вообще… Карманник, надо же, я думал раньше, что так щипачей зовут…
        - Я тоже, - согласился с ним я. - А насчет Наты ты прав. Так мыслила бы практически любая зацикленная на своем девица.
        - Зато я не уверен, что в Джутто могла прийти и требовать лицензию девушка, которая очень плохо относится к животным, - рассуждал Санджи. - Если Ната - поклонница здешней флоры и фауны, то она относится к ним бережнее, чем Гринпис к уссурийским тиграм.
        - Тогда она какой-нибудь выдающийся краматренер, который наставляет на путь истинный всех остальных, - предположил программист, - а убийство… может, профессор Лиственница стала случайной жертвой, а преступник искал Нату. Или Ната и профессор - одно лицо?
        Тут Санджи покачал головой:
        - Ребята, чтобы стать выдающимся карматренером, надо получить лицензии как минимум трех государств кармамира. Для путешествия по островам требуется как минимум лет пять. А за то время, что Ната-Кит находится здесь, вряд ли такое возможно! Тем более…
        Но он не договорил, потому что из зарослей высокой травы на нас выскочила большая фиолетовая крыса и с диким воплем прыгнула на Киномото. Животное, к счастью только казалось страшным. В его арсенале присутствовало только две атаки - прыгать на жертву и щелкать зубами. Но так как кожа наместника оказалась для крыски не по зубам, Санджи отделался легким испугом.
        Иван Дураков держал фиолетового кармамона (а монстр был размером со взрослую кошку) за шкирку и думал - куда бы его пристроить. Киса что-то говорил о том, что подобные звери очень любят жить в кармамячиках - специальных шариках размером с мяч для большого тенниса. Это считалось чем-то типа клетки для пойманных диких кармамонов. Стоило животному попасть внутрь мячика, как встроенные механизмы этого гениального устройства переключали в мозгу монстрика несколько мыслей, и кармамон полностью привязывался к хозяину этого нехитрого инвентаря. Изобретение одного из мадзоку, хвастался Киномото.
        - Никогда не думал, что придется держать в руках настоящего покемона! - фыркнул программист, отбрасывая крыску обратно в траву.
        То ли Иван Дураков промахнулся и кинул крысу слишком далеко, то ли это было обычным стечением обстоятельств, но из кустов вдруг выскочил давешний мальчуган в зеленом костюмчике. Впившись ему в лицо всеми своими когтями, висела фиолетовая крыса и крутила хвостом.
        - Бежим, - сквозь зубы процедил Санджи, и мы кинулись наутек по дороге, изредка оглядываясь.
        Лишь мальчуган опять остался стоять посреди дороги, вопрошая, почему его никто не любит. Он провел пальцем по самой глубокой из царапин и расплакался. И только фиолетовая крыса скакала вокруг него, дружелюбно махая хвостиком.
        Долго ли коротко ли мчались мы от обычного школьника из Джутто, но вскоре дорожка привела нас в город. Поселение сие скорее походило на средневековую деревеньку: маленькие, словно игрушечные домики из желтого кирпича, красные черепичные крыши, черные окошки со ставенками… словно это не Ниххония, а мирок-иллюстрация к немецкой или французской сказке. Только по мощеным серой плиткой улочкам катались на велосипедах одетые по-современному детишки, под ногами у них крутились мелкие кармамоны, коих ни Иван Дураков, ни тем более я не различали по видам и названиям. Кошки, крыски, собачки, зайчики и прочие милейшие зверушки радостно пищали, когда малолетние хозяева забавлялись с ними. Да и взрослые тоже не гнушались помощью замысловатых зверей. Одна женщина развешивала простыни на веревке, а таз ей держала розовая обезьянка с большими ушами. Мужчина, прошедший мимо нашей компании, совершенно не боялся, что у него на плече восседал зелененький паучок размером с ладонь. В фонтанах резвились маленькие зайчата и черепашки. Впрочем, город проживал очередной славный день.
        Синеволосый парень лет восемнадцати шел под ручку с грудастой фигуристой девицей. Эта парочка, одетая в форменную белую одежду с буквами 'С' на груди, была явно в хорошем настроении. То один, то другой тыкали пальцами в сторону детишек и злорадно хихикали над увиденными кармамонами.
        - О, зырь, Ника, лысый карматренер! - ржал парень тыкая пальцем в мою сторону.
        Злость сама вырвалась наружу, и я стиснул зубы, а щеки загорелись, словно от стыда. Хихиканье за спиной не стихало, и я, сжав кулаки, бросился прочь.
        - Слушайте, вы, - нахально крикнул гогочущим взрослым Иван, обернувшись, - мы вам покажем Кузькину мать!
        - Бугага, - рассмеялась девица, пряча белоснежную улыбку под малиновой косой, - молокососы, да у вас и кармамонов-то нет!
        Она развернулась на каблуках и пошла прочь, таща за локоть своего нахального спутника. Только у Ивана осталось чувство, что этих двоих он когда-то видел.
        - Команда Комета, - прокомментировал Санджи, - преступная организация кармамира.
        - А почему они взрослые, а нам приходится… вот так?! - не скрывал своей досады я.
        - Потому что они родились и повзрослели тут, а мы - пришельцы, - иного объяснения у Кисы не нашлось. - Но не забывайте, мальчики, что ваше образование никуда не делось. Внешне вам десять, а в мозгу кому-то двадцать три, а кому-то и три тыся…
        Я среагировал мгновенно, и вскоре моя пятерня уже закрывала рот болтливому наместнику. А над левым моим виском пульсировал красный крестик, о котором Киса объяснил чуть позже: знак ярости.
        - Да встретится вам Апоп на пути, - буркнул я вслед хохочущим преступникам, желая им куда более худших напастей.
        На все расспросы Санджи о новом ругательстве пришлось отвечать односложно и намекать на то, что рассказ об Апопе и том, чем чревата встреча с этим товарищем, придется отложить на потом, а пока надо срочно найти лабораторию профессора Лиственницы и провести допрос свидетелей.
        Насколько я помню наши разговоры, именно профессор с какой-нибудь древесной фамилией выдает начинающим карманникам их первых подопытных зверушек и лицензии.
        Лабораторию найти труда не составило. Тут и детективом быть не нужно, чтобы понять, что домик на высоком холме, располагающийся за городом, и есть обиталище профессора. Как и любой уважающий себя исследователь, ученый предпочитал отшельническое существование шумной жизни.
        Раскидистые дубы, чем-то напомнившие хранилище для смерти Кощея из Лесоморья, закрывали большие окна, лишая помещение всяческого света извне. В надежде, что после смерти профессора помещение не пустовало, мы смело постучались в тяжелую железную дверь, и только через несколько минут она отворилась.
        На пороге никого не было. Даже робота или кармамона-дворецкого. Перед нами простирался длинный коридор, отделанный железными листами и освещенный лампами дневного света.
        - Словно в 'Матрице', - фыркнул Ваня, ступая на железный пол. - Эй, есть тут кто-нибудь?
        Его голос, эхом отразившись от металлических стен, словно по трубе, понесся вдаль. А мальчишки решили, что отступать некуда, надо идти вперед.
        Короткий коридор закончился просторной комнатой, тоже отделанной железными пластинами вместо обоев. Чем-то она напоминала лабораторию Санджи Киномото. Однако в отличие от кабинета наместника, здешняя техника была разработана исключительно под кармашарики.
        В громадном шкафу, напомнившем нам с Иваном кофе-автомат из аэропорта, на центральной панели висело, помигивая красным, шесть мячиков. Рядом стоял игровой автомат, за стеклянной дверью которого находился бежевый кот с алмазом во лбу. А за железным столом рядом с этим автоматом и сидел невысокий старичок в белоснежном халате. Рядом с собой он держал коробку, откуда торчали устройства, похожие на карманные компьютеры и смартфоны с гласом бога. Только они были очень яркими - красными, салатными и пурпурными, с большими желтыми кнопками, словно разработали их для слепых или туго соображающих.
        - Здравствуйте, профессор! - полным радости голосом крикнул Иван.
        Санджи и я, кутавшиеся в серые тряпки, стеснительно топтались у него за спиной.
        - Хотите стать карманниками? - поправив на носу очки-половинки, ученый окинул нас троих испытующим взглядом.
        - Ну… - помялся программист, - в некотором смысле. Одним словом, нам нужны кармамоны и кое-какая информация.
        - А в школе-то учились? - продолжал любопытный старик. - Где ваши выписки? Где разрешение от родителей, что они согласны с вашим самостоятельным путешествием по всей стране?
        - А диплом бакалавра информатики Московского вуза вам покатит? - не выдержал Иван, доставая из кармана помятую распечатку.
        Ах, уж этот Киномото-сан, постарался он на славу, всю подноготную на русских агентов добыл из секретных баз ОСЯ и не поленился распечатать. Знай Дураков, что в столь скором времени ему понадобится школьный аттестат, он бы не стал умолять Санджи спалить почти всю информацию о себе, любимом.
        Профессор покрутил российского диплома и, ухая, уселся за свое рабочее место. Чего и говорить, впервые он видел документ об образовании не из Джутто и ближайших подпространств. Конечно, внутри фрактала вряд ли кто знал, чем славился московский технический, тут другие мерки и понятия. Но Иван надеялся, что его пятерки сыграют ему на руку.
        - Странные вы, ребята, - буркнул, наконец, профессор, - не положены вам кармамоны. А вдруг вы на команду Комета работаете. Проверить надо.
        - Да уж, - протянул Санджи, встав между Иваном и столом профессора.
        Не думал он, что придется так быстро открывать свои карты, но вскоре три корочки легли на стол профессора из Канто: наместник Ниххонии и два агента из далекой России.
        - Поясняю, - серьезный взгляд на детском лице Санджи смотрелся ужасающе, - нам нужно срочно найти иномирянку, которая хочет стать карманником. И узнать обстоятельства гибели профессора Лиственницы. Мы ведем расследование по поводу спонтанных смертей при невыясненных обстоятельствах, происходящих сейчас по всех Ниххонии. Как вы понимаете, профессор Дуб, присутствие Наты-Кит вредно для ее же здоровья и для единства Ниххонии. Не говоря о том, что она одна из подозреваемых. И в ваших интересах сотрудничать с нами.
        - Да-да-да-да-да, - бурчал ученый, перебирая многочисленные бумажки на столе.
        Теперь ему предстояло не только переодеть двух агентов, которые наврали, что стали жертвами грабителей из команды Комета, но и снабдить нас теми кармамонами, которых мы попросим для работы. А если следовать правилам, в качестве первого зверька выдавался один из первых значащихся в каталоге.
        Пока Дуб провожал нас с Санджи в комнатушку своего внука, чтобы мы могли переодеться, Ваня уселся на диванчик рядом с железным стеллажом и начал рассматривать каталог для начинающих карматренеров. Я постарался облачиться как можно скорее, чтобы присоединиться к товарищу в изучении красочного манускрипта с картинками.
        Электромышь, которую американцы назвали Пикачу, - была единственным кармамоном, известным программисту. Он успел не раз пожалеть, что не смотрел красочного сериала по телевизору: кошко, колокольчег, а самое главное, креведко и медвед присутствовали в этой книге. Была бы на то воля Ивана, он купил бы каждой твари по паре для Бобруйского зоопарка, в шутку заметил он. Но Санджи, вернувшись из примерочной, начал нудно и дотошно объяснять, что кармамонов не положено вывозить за пределы Ниххонии.
        Изучив все пятьсот видов, программист озвучил свой выбор, тыкая пальцем в понравившиеся картинки:
        - Значит, на задание я возьму креведко и медведа, как самых концептуальных кармамонов.
        - Простите, Бака-сан, - развел руками профессор Дуб, - ваш выбор для меня очень важен, но я не могу пожаловать вам медведа, вы его сами должны вырастить из кармамона по имени мишутко.
        - Ну вот, - надул губы Иван, - как всегда, просишь шубу, продают ветровку. Без медведа я отказываюсь работать на благо Ниххонии! Кстати, почему у вас по каталогу пингвинятко не проходит? Я бы с радостью взял с десяток особей.
        И он подмигнул мне, устроившемуся на окне. Переодевшись в джинсовый костюм и красную кепку, я вовсе забыл думать о том, что чубчик совершенно не идет к лицу и что какие-то инфантильные подростки из Джутто могут кинуть мне вслед пару язвительных замечаний.
        Я попросил у напарника каталог и быстро изъявил свое желание:
        - Мне, пожалуйста, котейку и крокодильчика.
        После этого я заискивающе улыбнулся, что Санджи и Иван тут же поняли, что у меня на то были веские причины. В отличие от гигантских планов Дуракова по подчинению медведя, маленькие выбранные мной кармамончики оказались даже в списках стартовых, и профессор тут же протянул парню два маленьких красно-белых шарика.
        - О, спасибо, да не забудут вашей доброты Боги, - поклонился я ученому и, вернувшись к себе на окно, принялся поглаживать шарики.
        - Чтобы выпустить кармамона, нажмите серую кно… - хотел было посоветовать ученый, но я одарил его столь жестоким взглядом, что Дуб осекся.
        - Я сам знаю, что мне надо от кошки и крокодила, - прошипел я и продолжил крутить кармамячики в руках.
        Пока Санджи выбирал себе питомцев, а я колдовал над своими питомцами, Иван убедил-таки ученого, что медвед - это самый ценный вид, необходимый для проведения следствия. Поэтому профессору Дубу пришлось затолкать в шкафчик размером с офисный кулер кармамячик и нажать несколько кнопочек.
        Как уверял ученый, через четверть часа коллеги обещали доставить в лабораторию одного из лучших медведов из гор соседнего государства Кинтта. А устройство, которое он только что запустил, зовется карманообменником и позволяет без особых хлопот перемещать монстров в пространстве.
        - То есть, кармамон… - ткнул Дураков пальцем в кулер…
        - Да, именно, твой медвед, Бака-сан, окажется в моем кармашарике. А теперь позвольте мне поискать вашу Нату-Кит и рассказать о моей племяннице Лиственнице.
        Старик опять ушел в другую комнату и вскоре вернулся оттуда с толстой пестрой книгой, из которой торчало с сотню мелких закладок.
        Профессор Лиственница, работавшая в этой же лаборатории, оказывается, пострадала далеко от города. Она отправилась в пещеру копунов, таких мелких земляных кармамонов, способных вскопать даже асфальт, чтобы поймать несколько монстров для проведения генетических исследований. Через сутки после ее последнего звонка в лабораторию, Лиственницу нашли мертвой внутри пещеры. Один из неопытных карматренеров решил устроиться там на ночлег, но когда споткнулся о распростертое на земле тело профессора, да еще и с отгрызенной неким зубастым хищником головой, он кинулся прочь и бежал без остановки до ближайшего города.
        Обычно даже дикие кармамоны не кидались на людей и не загрызали их до смерти. Даже команда Комета, самая крупная преступная организация этого мира, промышляла грабежами и мошенничеством, и на счетах ее агентов не числилось ни одного убийства.
        - Это сделал кто-то из другой реальности, - тяжело дыша, говорил Дуб, перебирая пальцами.
        Завтра похороны его любимой племянницы, подававшей надежды ученой… Но миролюбивый житель Джутто не хотел слушать ни о возможности мести, ни о расследовании и наказании виновного. Он смирился. И продолжал жить дальше. И не хотел, чтобы информация о гибели племянницы будоражила его тихий мирок.
        А далее мы перешли к Нате-Кит.
        Благодаря развитию техники и мобильных технологий, миниатюрный компьютер полагался в Джутто каждому будущему карманнику. Однако в лаборатории все записи велись по старинке в журналах регистрации. Тысячи имен юных зоологов значились в принесенной профессором книге. Напротив каждого из них - возраст, когда ребенок начал карьеру, выданный ему стартовый кармамон, а далее - полученные награды и лицензии.
        У многих было отмечено только по несколько значков, и лишь единицам удавалось получать одну или несколько лицензий. Обычно получившие звание карманника в одной стране, тут же отправлялись и успешно покоряли приемные комиссии соседних государств. Но одно не радовало Ивана Дуракова, внимательно читавшего каждое имя в книге: среди записей ни одна не могла принадлежать Нате-Кит или Наталье Антоненко. У всех детей были родители, имена которых звучали чисто по-ниххонски, даты рождения записаны по здешнему летоисчислению, ровно как и среди мест появления на свет не числилось русского города.
        - Кстати, - встрял Санджи, покручивая в руке единственный свой кармамячик, - если у девочки не все дома, крыша поехала и что-то в этом духе, то она вполне может наврать и с местом рождения, и родственничков напридумывать…
        - Откуда? - округлил глаза Иван.
        - А то ты в Интернете не сидел никогда, Бака-сан, - фыркнул в ответ Киномото, - да там вечно три-пять человек договариваются и создают семью: я твой муж, ты моя жена, это моя сестра, а эти двое - наши дети. Иногда и до внуков дело доходит. И не важно, что каждому члену семьи пятнадцать лет.
        - Где это ты такие гипертрофированные чаты видывал? - сощурился программист.
        Уж он-то припоминал сайты для любителей хентая, по которым любил иногда прошвырнуться его лучший друг и товарищ Кирилл Илларионов (для меня - Саурон). А там подобного маразма не встречалось. Да и друзья из живого журнала подобным безумием не страдали.
        - Эх, не по тем ты сайтам ходишь, Бака-сан, - протянул Киса, - у анимешников подобные семьи не редкость. Причем, один и тот же человек может состоять в разных кланах. Так что я к тому, что наша Ната могла запросто воспользоваться в качестве имен родственников никами своих лучших друзей. А Джутто она по компьютерным играм знает.
        Ага! Догадался Иван. Киса намекал на то, что девушка сама того не желая, погрузившись с головой в мечту, конспирировалась. Но вскоре в голову программиста постучалась и более страшная мысль: а что, если эта Ната захочет выманить в страну своей мечты и остальных членов семьи. Или уже выманила, и они теперь занимаются убийствами неугодных профессоров.
        - Профессор Дуб! - отвлекся Дураков от журнала. - А у вас есть полная версия этих записей на компьютере?
        - Не дам! - отрезал старик.
        - Да снизойдет на вас благодарение от ОСЯ, если вы посодействуете нам, - пробурчал я, продолжая колдовать над своими кармашариками.
        - Для чего вам мои секретные базы? - а ученый - само подозрение.
        Пришлось Ивану раскрывать свой план - нужно было срочно отправить полные списки начинающих карманников в Москву, чтобы Катя Дельская, новая сотрудница отдела, смогла найти потенциальных жертв и оградить их от проникновения в Ниххонию. А тех, кто пробрался, идентифицировать. Единственный аргумент - все это на благо Джутто. И он сработал в очередной раз, когда смиренный профессор перекачал на карманный компьютер Ивана Дуракова записи за последний месяц. И вскоре мегабайты секретной информации, минуя все фрактальные границы, понеслись в электронный ящик Екатерины Дельской.
        Я хлопнул в ладоши, и из двух шариков, лежащих на подоконнике вылупились голубой танцующий крокодильчик и черная кошка с золотой монеткой на лбу.
        - Э! - Дуб потерял дар речи. - А почему котейко стал черным?
        Одарив его заискивающей улыбкой, я еще раз хлопнул.
        - Господин Хекайнушейма, ваши покровители рады служить вам! - на человеческом языке хором сказали кармамоны.
        Профессор бы поседел, если бы уже таковым не был. Он пятился к стене, сбив на своем пути несколько табуреток. Вестимо, ему сейчас не доставало валидолу.
        - Неб, ты что, богов привлекаешь? - подпрыгнул на месте Иван, выпустив из рук каталог с ниххонскими монстрами.
        Я коротко кивнул, широко улыбаясь. А мои обожаемые карманные монстрики устроились в ногах. Только кто из нас троих на самом деле был подчиненным, а кто - хозяином, Иван Дурак готов был еще поспорить. Лишь бы боги не отказались помогать, как это произошло с малазийской вампиршей. Но, вроде бы, мне удалось с ними договориться, и два моих покровителя обещали постараться помочь.
        - Ну да, без божьей помощи нам пришлось бы нелегко, - заключил Дураков, а потом, глянув на шокированного профессора, махнул рукой, - не обращайте внимания, господин несколько странен, но кармамонов он вам не подпортил.
        Доведенный русскими агентами практически до ручки профессор, с трудом дождавшись прибытия кармамячика с медведом, торжественно презентовал оный Дуракову и попросил нас побыстрее покинуть лабораторию. Слишком боялся ученый, чтобы мы еще какого монстра по своему вкусу не перекрасили или не попросили достать легендарного змея, позарившись на красоту картинки. Мы не сумасшедшие, но профессор Дуб об этом не догадывался.
        Однако прощания не получилось, потому что на самом выходе из лаборатории, нас чуть не сбил с ног знакомый парнишка, прижимавший к груди фиолетовую крысу.
        - Опять вы, - фыркнул он, одаривая нас недобрым взглядом, - да идите вы подальше!
        И помчался к профессору записываться в будущие карманники.
        - Нет, это не Ната-Кит, - шепнул я, - во-первых, он не девочка.
        - А во-вторых, у него нет мании величия, - добавил Иван.
        - Поэтому этот пацаненок нам не интересен, - задрав нос к потолку, заявил Санджи, а потом добавил, - эх, сигаретку бы, да жаль, что в кармамире курение запрещено.
        И мы покинули лабораторию. Но не успели мы выйти из сада, как нас нагнал профессор Дуб, за которым, задыхаясь, бежал мальчик с поцарапанным крысой лицом. Его белые прямые волосы практически полностью закрывали глаза, и из-под челки был виден только длинный нос. Он так и прижимал к груди фиолетовую крысу и не желал ее отпустить.
        - Вот, - задыхаясь, сказал профессор, - это Сюси-кун, не могли бы вы взять его в путешествие?
        - Нет! - мы синхронно отвернулись.
        - Ну почему меня никто не любит??? - распустил нюни беловолосый мальчишка.
        Слезы больно жгли недавние царапины, он утирал их единственной свободной рукой, кстати сказать, грязной. Щеке становилось больнее, и мальчик плакал еще пуще. Крыска, устроившаяся у него на груди, уже не рада была, что приземлилась давеча на симпатичное лицо маленького мальчика. Но деваться некуда, она вцепилась крошечными лапками в зеленые подтяжки его штанов и жалобно смотрела в сторону трех кандидатов в карманники, которые были года на три старше ее нового хозяина.
        - Если он не будет плакать, - Иван скорчил рожу недовольной няни, - то мы так и быть доведем его до первого города и поможем получить жестяной значок. Но дальше пусть ищет себе других попутчиков.
        - А если мы подружимся? - наивным голоском, словно пел ребенок.
        - Вот если… тогда и поговорим, - фыркнул Дураков. - Идем и быстрее, у нас дел много.
        Но, как оказалось, Иван врал насчет занятости. Первым делом мы (уже вчетвером) решили перекусить, потом сняли себе комнату в гостинице, а блондин-пионер заявил, что отправится в путь только завтра.
        Санджи рвал и метал, и только я при поддержке своих божественных кармамонов сумел убедить наместника, что подобное поведение как раз в стиле напарника. Поспать, отдохнуть, а потом сделать что-то воистину выдающееся, достойное быть записанным в анналы ОСЯ.
        Дела об усмирении воскресшей сестры и наведение порядка в Лесоморье Шаулин обещал внести в качестве примеров в учебники курса молодого бойца ОСЯ. Кто читает эти книги - другой вопрос. За полгода работы на отдел Иван так и не изучил ни одного учебника, ровно как и я. Мы, скорее, творили новейшую историю отдела.
        ***
        Хуже всего - возвращаться туда, где тебя не ждут, откуда тебя с позором выгнали и плюнули в душу. Тяжело вздохнув, Катя Дельская в очередной раз перечитала письмо от Ивана. Как ей не хотелось искать игровой форум разводчиков виртуальных карманных монстров. На этом форуме девушка пыталась начать сетевую игру несколько лет назад, и где ее не приняли хозяева тусовки. Катя всегда относилась к жизни с холодным расчетом и не тратила на увлечения больше времени, нежели на учебу или работу. Поэтому ее сообщения на форуме не отличались завидной частотой, а модераторы временами забывали создавать ей игровые ситуации. И в итоге это привело к конфликту практически на пустом месте. Дельская бы все отдала за то, чтобы больше никогда не вспоминать адрес проклятого форума, единственного места во всей сети, где ее забанили за попытку примирить двух разъяренных подростков. Но делать было нечего: теперь она работала на ОСЯ, а Иван просил ее помощи именно на этом паршивом сайте.
        - Ничего, - успокоила девушку Ирина, садясь рядом, - если тебе прикрыли доступ по IP, то с этого компа ты минуешь все запреты. Кроме того, никто ж не запрещал тебе зарегистрироваться по новой?
        Катя в свое время закончила мехмат, и не так была сильна в компьютерах как Иван Дураков, однако основные понятия, такие, как IP, она прекрасно знала. Да и операционная система, которую хозяин ноутбука называл не иначе, как пингвинятником, не повергла девушку в шок, и вскоре она уже открыла искомый сайт.
        За последние три года это серое место практически не изменилось: тысячи сообщений от подростков, прожигающих свою жизнь в параллельной реальности, мнящих себя сильными и ловкими тренерами карманных зверушек, не существующих в реальности. Животные воспитывались, кормились, лечились, участвовали в конкурсах, однако, единственным, связывающим эти создания с миром, было несколько кривых рисунков из школьных тетрадей. На самом деле все маститые тренера монстров оказывались троечниками да студентами-хвостистами, считающими, что в Интернете они побороли свой комплекс неполноценности, стали лидерами.
        В галерее фанатских рисунков - очередные каракули некого Саши, нарисованные мышкой в редакторе Paint, собирали сотни восторженных отзывов. Раздел с фанфиками не представлял ничего особенного, если не считать темы на двадцать страниц, посвященной рассказу 'Самый талантливый тренер вселенной', где из двух сотен сообщений полторы - словно братья-близнецы - 'Автор, напиши проду'. А оставшаяся малая толика - попытка некой Марины научить автора вменяемому стилю и заставить прочитать учебник Розенталя.
        Но не творчество сейчас интересовало старую гостью Катерину. Она вспомнила свой пароль и вошла под старинным, поросшим мхом ником с двумя тысячами сообщений за душой. Профили, локации, конкурсы, новости мира, - этот форум жил по своим законам, тут существовал свой календарь праздников и свое летоисчисление, которое еще во времена Дельской велось от одного падения сервера до другого. Последний раз это обиталище фанатов отключали за неуплату полгода назад - подсчитала Катя, изучая сообщения игроков. Но, несмотря на катастрофы, сайт жил, и сохранились старые базы данных, значит, работающей на спецслужбу Дельской ничего не составит поднять старые разговоры и насобирать информацию на интересующую Ивана Дуракова Нату-Кит.
        Да и какие трудности копнуть под одного из шести администраторов этого рассадника. Как Кит была админом, так и осталась. Три года назад, молодая и неопытная Ната очень любила раздавать баны направо и налево. Под горячую руку попала и Дельская. Только в отличие от остальных игроков, она тогда не расстроилась, а просто ушла с форума по-английски, не передав статусов своих 'тамагочи' ни одному из игроков.
        - Эх, недовольная жизнью Наташа, - грустно сказала Катя, просматривая теперешний профиль госпожи Кит, - когда-то ты называла меня лучшей подругой, делилась со мной всеми секретами, но стоило тебе стать администратором форума, так и друзей сменила…
        - Дай человеку власть, и ты поймешь, какой он, - многозначительно протянула Маша, стоя за спиной у орудовавшей за компьютером Дельской.
        Кто-кто, а маленькая блондинка прекрасно понимала смысл этого афоризма. Цена за власть очень высока, такой ответственности плечи не у каждого способны выдержать. И вряд ли эта смеющаяся мордашка с белоснежными косами с аватарки Наты могла соответствовать властолюбивой особе.
        Сейчас ей было двадцать три, если верить анкете на форуме, году в двухтысячном она закончила школу с медалью, даже поступала в университет вне конкурса, где три года училась на первом курсе, потому что не могла сдать курс истории России. Может, сейчас она до сих пор числится вечным первокурсником. Дельская знала одно: Наталья Антоненко любила жизнь в Интернете и отдавала сети по двадцать часов в сутки, поэтому вряд ли она нашла достойную работу и тратила на свои увлечения заработки родителей.
        - Кстати, - подумалось вдруг Маше, - а как насчет реальной жизни этой девочки?
        Катя задумалась. В профиле Кит об этом не было сказано ни слова: замужем ли, где живет, чем занимается. А это было бы интересно. Хотя ответ и так лежал на поверхности.
        - У меня есть… - замялась Дельская, - старый адрес этой дамочки. Отправляла ей открытку на Новый год как-то. Ира и Маша, может, вы проверите, что там сейчас творится?
        Катя убежала в гостиную и вскоре принесла потрепанную телефонную книжку, где она записывала адреса всех своих знакомых.
        - Представьтесь работодателями и постарайтесь у живущих там выяснить как можно больше о характере этой девицы, - отдавала приказы Дельская, вошедшая в роль следователя. - Желательно найти какие-нибудь следы ее творчества. Хотя…
        Она пощелкала мышкой по виртуальному досье, и вскоре нашла несколько рисунков Наты-Кит. Рисовала Антоненко очень хорошо, возможно, в детстве родители записывали ее в изостудию, где девочку и научили. Вызывала недоумение только тематика рисунков, о которой и Катя, и ее новые подруги многозначительно протянули: 'Хмммм'.
        Оставалось самое главное - друзья. Коли переход в мир карманных животных возможен, многие товарищи Кит с этого форума поспешат воспользоваться время от времени открывающимся порталом. В одном из рассказов в фанатском разделе Катя мельком прочитала о мечтах незамеченного реальной жизнью анимешника, перед которым открывается дверь в сказочный мир. Великовозрастные детишки верят в другую реальность, значит, стоит одному посетителю форума туда попасть, как он позовет и остальных.
        Список друзей: Присцилла, Камилла, Натаниэла, Катарина… - одни девушки, и если открыть их профили - живут в разных городах от Владивостока до Парижа. Нет, идея с посещением деточек или перекрытием им доступа в Интернет на ближайшую неделю не подходила, и Катя задумалась, как бы уберечь всю эту толпу от проникновения в Ниххонию. А способ прост - банально отключить этот игровой форум в очередной раз.
        Жаль, конечно, что Дельская не владела хакерской техникой, как Иван Дураков, но и она кое-что знала о виртуальном мире. Адрес сайта - вот ключ к успеху.
        - Антон Викторович, - услышал начальник ласковый голосок новой сотрудницы в телефонной трубке, - а вы можете сайт один прикрыть, чтобы случайно еще несколько фанатов не просочилось в Ниххонию?
        - Не вопрос, Екатерина! - уверенно ответил он. - Пей чай и отдыхай, мы займемся сайтом, только адрес продиктуй.
        Недоуменный возглас начальника, услышавшего адрес, закономерный вопрос: 'Зачем', не менее закономерный ответ: 'Надо' - и судьба фанатского сайта полностью перешла под ведение отдела странных явлений. Закончив разговор с Дельской, Шаулин набрал очередной номер:
        - Илларионов? - волевой голос начальника заставил Кирилла содрогнуться. - Это Шаулин. Твоему другу Ивану срочно нужна помощь. Есть тут один сайт, который нужно немного перетормошить, надеюсь на твое чувство юмора. А… что? Нет, мой отдел не может. Репутация, знаете ли, IP-адреса… Мы не можем светиться. Действуй. Через час звони.
        И пас передан хакеру из Сызрани. Он размял пальцы, злобно поглядывая на главную страницу форума и придумывая, какую бы шуточку учинить над глупыми детишками, которые вместо учебы в школе зависают в виртуальной ролевой игре. Думать некогда - надо действовать. Пользователь 'Аццкий Тролль' создает свой профиль…
        Кирилл некоторое время назад и не помышлял о взломе чужих сайтов и форумов. Но после таинственных заданий, которые начал выдавать Ивану Шаулин, друг иногда просил Илларионова написать несколько хакерских программ для помощи делу. Схема всегда была одна и та же. Хакер взламывает сайт, пишет там всякие гадости от имени некого Тролля (был уже у Кирилла и противный, и мерзкий, и пакостный тролли…), а потом Антон Викторович от лица службы безопасности закрывал нехороший ресурс, заполоненный гнусными сообщениями. Такое случилось, например, с сайтом одного дикого клана оборотней и с порталом знакомств упырей. Как потом говорил Иван Дураков, своим хакерством Кирилл не раз спасал людские жизни.
        Вот так Илларионов, сам того не замечая, помогал ОСЯ. И после каждого взлома на его счет падала немаленькая сумма в евро, что несказанно нравилось и студенту, и его любимой девушке. Не представлял он, что попал в поле зрения отдела благодаря способности утаить знания о переселении одного персонажа из прошлого. Зато после этого случая, Илларионов и стал получать редкие, но дорогостоящие задания от Шаулина.
        У Кирилла собралось немало стандартных программ, поэтому самый обыкновенный форум пал перед хакером в считанные минуты.
        Каково же было удивление пользователей Злого Крокодила и Ушастого Странника, когда в заголовке новой темы появилось сообщение, написанное крупными красными буквами: 'Уважаемые посетители, вас приветствует Алькаида!'
        'Что такое Алькаида?' - поинтересовался у друзей в чате Злой Крокодил.
        'Наверное, новый квест от Наты-Кит, она долго не появлялась, наверняка игру для нас придумывала', - в скором времени пришел ответ от Ушастого Странника.
        Одноглазый Заяц, Крутой Тренер и Готичный Дракон, услышав о новой игре на форуме, тоже кинулись по ссылке. А в теме появилось еще несколько сообщений, в которых пользователи Аццкий Тролль и Усама Бен Ладен предлагали всем посетителям ресурса несметные богатства лишь за то, что те помогут устроить небольшой взрывчик в международном терминале Домодедово.
        'А что такое Домодедово?' - тут же кинул вопрос Злой Крокодил, у которого под аватаром красовалась надпись 'Коренной москвич, однако'.
        И тут же народ кинулся вопрошать, в каком городе локации Джутто находится указанное место и каким образом стоит устроить взрыв. Только игра закончилась, не успев и начаться. Пришла Присцилла, одна из администраторов, и принялась удалять сообщения террориста, подстрекавшего игроков к преступным действиям.
        Только у девушки ничего не получалось. Стоило ей удалить одну запись, как на ее месте появлялось еще три. А потом на почту Присцилле пришло и сообщение: 'Девочка-девочка, я знаю, как тебя зовут, где ты живешь и кто твои родители. Добрый дядя Бэн Ладен'. Шутник - подумала администраторша из Владивостока и принялась вычищать вредительские сообщения с новой силой. Но они расползались, словно заразная болезнь. Уже не одна, а две, три, пять, десять тем пестрели сообщениями террориста.
        - Ната, ну куда же ты пропала? - в досаде фыркнула Алина (это в Интернете ее звали Присциллой) и ударила кулаками по клавиатуре.
        Из последних сил она нажала кнопку 'удалить' на последнем сообщении, но в ответ школьнице с Дальнего Востока пришло сообщение: 'Игровой форум закрыт в связи с открытой пропагандой террористической деятельности'.
        - Но это же была шутка! - взвыла администратор.
        Она принялась листать информационные страницы в поисках адреса провайдера. Но в ответ девушке прислали лишь: 'Обращайтесь к тому, кто платит за сайт'.
        Великий Леонард. Это все, что Присцилла знала о хозяине сайта. Когда-то Ната и Камилла с ним общались и даже встречались в столь далекой от нее Москве. Этот парень уже давно отошел от дел. Многие из фанатов его ненавидели за то, что он бросил благое дело ради работы. Но Присцилла его понимала. Она сама старалась учиться на отлично и не заваливать ни одного экзамена, выделяя для игры на фанатском форуме длинные зимние ночи. Многие упрекали ее, что она редко появляется на сайте, но девушка ничего не могла поделать: отец ее умер три года назад, и ей нужно было хорошо учиться, чтобы, окончив школу, помогать матери зарабатывать на жизнь. Она еще ребенок, ей хочется поиграть. И ей нравился этот форум, на который ворвался мировой террорист и на чистом русском принялся зазывать детишек взорвать московский аэропорт.
        Присцилла никогда не звонила администратору, и десятизначный номер хранился в ее телефоне только по одной причине - а чтобы круто выглядеть перед теми, с кем админ гнушается разговаривать. Дрожащим пальцем она надавила на кнопку вызова и приложила телефон к уху… и через несколько секунд там раздалось усталое:
        - Алё, чё надо?
        Лёнька, которого в Интернете величали Леонардом, студент Новгородского университета, отсиживался на скучной паре по уравнениям математической физики. Он всей душой ненавидел это уравнение теплопроводности, но чтобы перейти на следующий курс, надо было сдать этот проклятый экзамен. И тут посреди лекции раздался звонок. И что он мог еще ответить? Преподаватель, лысый щуплый старичок, окинул студента грозным орлиным взглядом.
        - Мне пофиг на этот форум, - шептал в это время Леонард. - Я его держу только потому, что за развешенные баннеры мне капает денежка в кошелек. Разбирайтесь с сетевыми троллями сами и не звоните мне больше.
        - Тссс, - шипели на него соседи.
        - Долбанные игроки, - фыркнул Лёня, пряча телефон за пазуху и продолжая интегрировать косинус, перемноженный с экспонентой.
        А на одном канале чата не прекращались вопли: 'Что случилось с игровым форумом про кармамонов?' Пока детишки вызовут своего главного админа, и тот позвонит провайдеру пройдет как минимум двое суток. А за это время Иван Дураков должен разобраться во всем, что произошло. Ничего страшного, переживут ребята десятую, двадцатую или тридцатую за свою виртуальную жизнь катастрофу, а потом заживут припеваючи.
        Кате Дельской совсем не жаль было стайку из сотни подростков, которые в ближайшие два дня станут исправно делать уроки и забудут про тлетворно влияющий на их умы игровой форум. Скорее, наоборот, можно начинать радоваться тому, что несколько игроков благодаря катастрофе вернутся к нормальной человеческой жизни. Не знала зачинщица всего этого беспорядка, что и Кирилл Илларионов решил вставить в эту историю свои пять копеек. Поглумившись над двоечниками из-под личины террориста, хакер сочинил несколько простых программок, которые переименовывали названия локаций в мире кармамонов в российские города и размещали их на карте согласно географическому положению. Кроме того, при каждом открытии нового окна игрунчикам задавались вопросы из курса школьной программы. Пока детишки не ответят на них, на форум программка не пропускала.
        А пока участники игрового форума кинулись решать проблему с сайтом, Катя Дельская быстро-быстро писала подробный отчет о Нате-Кит, который через пару часов обещал пополниться информацией о реальной жизни девушки. А время в Ниххонии шло гораздо быстрее, чем щелкала по клавишам новобранка ОСЯ.
        Неб
        В отличие от документации любимого отдела, Иван решил наискосок просмотреть правила поведения начинающих карманников. И они, надо сказать, очень не порадовали агента. То, что нужно было получить семь значков в указанной последовательности - это еще полбеды. Тактика, решение игры в чистых стратегиях, и все карматренеры повержены. Благо, Иван Дураков как-то натренировался в уме находить оптимальные решения. Проблема состояла в другом: будущему карманнику запрещалось путешествовать от одного города к другому на машинах и поездах.
        - Вот поэтому я подумал и взял лошадко! - тупо глядя в потолок, заявил Киса. - А вы каких-то кошек да медведей себе нахапали.
        - Лошадь, говоришь? - радость переполнила меня. - Ну, тогда у нас не возникнет проблем, она четверых и домчит куда угодно.
        - И выдохнется, - потупив взгляд, сказал Сюси-кун, теребя пальцами кончики челки.
        Этот пессимист успел изрядно надоесть всем нам, даже терпеливому Киномото. Но приходилось терпеть и виду не подавать - как-никак, протеже самого профессора Дуба. Про этого невольного спутника Иван не стал рассказывать Дельской в письме. Зачем проверять парнишку, если он не подходит под ориентировку: имена у родителей вполне местные, маму зовут Мегуми, отца - Бесон, также Сюси-кун говорил что-то о бабушках, дедушках и пяти тетках. Семейство мальчика выглядело для данного мира весьма правдоподобным, и вряд ли в родственники скромняге могла затесаться нахальная девушка из России.
        Пока Иван и Сюси изучали пособие для молодого карманника, мы с Кисой решили направить свои силы на очень полезное дело - обеспечение быстрого перемещения по пересеченной местности на большие расстояния без нарушения правил игры в карманника. В скором времени и белобрысый малыш-пессимист вынужден был присоединиться к нам. Ох, надо было его проклясть! Везде он кроме негатива ничего не видел!
        А когда утром Дураков вышел из гостиницы, он несколько удивился тому, что обнаружил во дворе. А поражаться было чему. Вряд ли какой карманник догадался запрячь лошадко в… колесницу. Я гордо стоял рядом с кармамоном и поглаживал его спину, а измученный работой Киномото, тяжело дыша, смотрел на оставшихся двух членов экспедиции: Ивана Дуракова и Сюси-куна.
        - Кажется, Санджи и Сюси-кун несколько устали, - подмигнул программист, - но у нас нет времени для отдыха.
        - Ага, - фыркнул наместник Ниххонии, - мне пришлось всю ночь сколачивать вот эту хреновину! А этот белоручка мне ничем не помог, только командовал да писал на земле всякие странные заклинания.
        - И правильно, - я бросил в сторону Кисы недовольный взгляд, - ты же какой-то наместник, а я владыка Верхнего и Нижнего Кемета, так что, ты ниже меня по званию и должен во всем мне подчиняться. А этот…
        Я ткнул пальцем в сторону усевшегося на колесницу Сюси. У мальчонки были перебинтованы чуть ли не все пальцы, и программист прыснул в кулак. Всю ночь малыш выл, что он не умеет держать молоток в руках, обещал нажаловаться профессору Дубу, что будущему карманнику надлежит своих монстров тренировать, а не повозки странные колотить. И только вопль посреди ночи: 'Скормлю крокодилам, отродье Апопа!' - заставило Сюси-куна проявить усердие и учиться попадать по гвоздям, а не по пальцам. Приходилось терпеть боль, потому что когда Сюси плакал, то очередной раз промахивался и повреждал очередной палец.
        - Сумасшедший, - обиделся Санджи, усевшись на землю рядом с колесницей. - Бака-сан, твой напарник - идиот. И псих.
        Вокруг лошадки вся земля были изрисована белым мелом. Только на асфальте красовались вовсе не привычные Ивану геометрические расчеты, синусы и косинусы, а набор… кеметских иероглифов. 'Я даже не могу проверить правильность формул! А если кеметская тригонометрия отличается от нормальной?' - подумалось программисту, а я мысленно похихикал, поймав такую мысль своего друга.
        - Киса, - улыбнулся Иван, - лучше моего напарника в жизни не сыскать, спорим, что через час мы будем в этом вашем… Сирма-риль-лионе.
        - Вермалионе, - поправил его кто-то из толпы.
        Вокруг оригинального сооружения вертелись детишки, да и взрослые жители городка не без любопытства останавливались, чтобы посмотреть на неизвестную им тут в Джутто конструкцию: не повозка, но и не машина. Даже профессор Дуб покинул свою лабораторию, чтобы проводить своих вчерашних гостей. Выходил он в центр города очень редко, потому что был нелюдим. Но шум на улице заставил его покинуть свое обиталище на вершине холма.
        - Может, я сам… пойду? - робко спросил Сюси-кун, когда трое старших товарищей забрались в сооруженную колесницу.
        Как ни странно, но никто из нас не боялся такого способа езды.
        - Нет! - отрезал Иван Дураков. - Что мы иначе скажем профессору Дубу?
        Он отыскал взглядом в толпе круглое лицо седовласого профессора и подмигнул ученому. Народ скандировал им вслед, словно в свое путешествие отправлялись не будущие карманники, а высокопоставленные чиновники. Киса чего-то объяснял, что в мире кармамонов - культ детей, и поэтому тут чтят всех несовершеннолетних. Что же, оказывается, есть преимущество для нахождения в детском теле, пока гуляешь по этому миру в поисках таинственной Наты-Кит.
        Сюси-кун практически смирился с тем, что его взяли прокатиться на странном транспорте до Вермалиона. Как он понял, лошадке не так легко оказалось тащить повозку с четырьмя мальчиками, и эта странная конструкция служила лишь для того, чтобы сильно не уставали ноги. Но мальчик очень сильно ошибся и в своих попутчиках, и в возможностях лошадки, и в сооруженной им самим колеснице.
        Стоило ребятам пересечь город, как я резко дернул узды и крикнул:
        - А ну пошла!
        Лошадку словно подменили. Она встала на дыбы, заржала и припустила так, что маленький Сюси-кун чуть не вывалился из колесницы. Хорошо еще, что его удержал Киса, который уже прекрасно знал, что я без ума от быстрой езды. Одна радость: лошадь - не Субару, мчится не так быстро.
        Попутчик визжал словно девочка, особенно на поворотах. Он все время ныл, что лошадка выдохнется, что колесница развалится, и все упадут да умрут, или что несчастный гончий кармамон врежется в какое-нибудь дерево Вермалионского леса.
        Кстати, про лес. Местную географию ни я, ни Иван Дураков, естественно, изучать не стали. Только прочитали, что ближайший город находится прямо за лесом, через который змейкой пролегает узкая тропинка. Замысловатые названия просто не укладывались в наших головах, поэтому мы просто решили побыстрее попасть на ту сторону леса. А я и рад стараться.
        Камни летели во все стороны из-под копыт лошадки. Дикие крысы, воробьи размером со взрослого орла, гигантские гусеницы и бабочки с полуметровыми крыльями в ужасе летели прочь, когда мимо них по дороге пролетала странная повозка, из которой доносился громкий визг Сюси-куна. И не важно, что первой строкой в энциклопедии для начинающего карманника было сказано, что перед первым испытанием будущий карманник должен натренировать своих монстриков в этом густом темном лесу.
        Иногда на полянках встречались парами детишки лет десяти-двенадцати, которые вызывал друг друга на дуэли. Двоих таких лошадка Санджи чуть с дороги не снесла.
        - Сетовы дети! - выругался им вслед я. - Да сожрет вас Амт за то, что встали на моем пути!
        Только конец кудрявого кеметского ругательства уже не долетел до ушей напуганных детишек. Лишь Иван да Киса хихикнули, чтобы поддержать меня.
        - Вы могли их убить! - ныл Сюси-кун. - А если бы убили…
        - Заткнись! - тут же Иван Дураков прекратил сие занудство.
        - Тпрррр! - вдруг Киса потянул узды на себя, и лошадка остановилась.
        Мы с Иваном с непониманием уставились на наместника.
        - Мы идиоты! - заключил он. - Нам надо найти девушку, так?
        Парни кивнули.
        - А мы что делаем?
        - Мчимся в Силь-мар-риль-лион, чтобы найти ее! - тут же нашелся программист.
        - А если она тут, в лесу, и в город идти не собирается? А если она убийца, то прячет в чаще своего неадекватного пса.
        Мы с Иваном переглянулись, а мальчик, выданный нам в нагрузку, опять начал ныть. Только теперь он причитал, что придется возвращаться и расспрашивать всех тренеров в лесу, не видели ли они психопатки со злым кармамоном. Хотя, Сюси никак не мог поверить в кармамона-убийцу.
        - Кстати, какую девочку вы ищете? - задал он резонный вопрос.
        Дураков теребил кончики пионерского галстука, и не мог придумать, что бы ответить Сюси-куну, да не открыть всех карт. Как выглядит Ната программист не представлял. Что она любит, кроме кармамонов, - не знал. Зачем она явилась в этот мирок - об этом он имел смутное представление, возможно, и не вполне правильное. Поэтому, не дождавшись ответа, мальчик сошел на землю и направился за ближайшее дерево.
        Оставшиеся, ничего не понимая, переглянулись. А Киса отправился посмотреть, чего это наша нагрузка решила сбежать. Однако никаких планов побега у мальчика не возникло. Он просто стоял за деревом и плевался.
        - Меня… укачало… - бледный, как полотно, ребенок одарил Санджи несчастным взглядом.
        А наместник тем временем присоединился к мальчонке.
        - Меня… тоже… - он сплюнул, - не понимаю… как они на такой… колымаге ездят. На этой их родине две беды - Дураки и…
        А мы с Иваном сидели в это время на земле у колесницы и, глядя на густые кроны деревьев, мирно болтали о планах грядущих, пока зеленолицые спутники не вышли из-за дерева.
        - В общем, - заявил программист, - мы решили, что наша девочка просто обязана была попасть в город, чтобы накупить корма для своего адского кармамона. В деревне, где живет профессор, не много можно найти. Поэтому вероятность ее пребывания в Силь-мар-риль-лионе практически равна единице.
        - А если ты ошибаешься? - тихо спросил Сюси-кун, усаживаясь рядом с русским агентом.
        Но ответ получить он не успел.
        - Если он ошибается, то у него будут проблемы! - раздался звонкий женский голосок.
        Все четверо подняли головы и увидели, что на толстой ветке вяза, под который плевались Санджи и Сюси, стоит высокая девушка с розовой косой. О, эту особу я прекрасно запомнил - та самая, которая шла под руку с синеволосым парнем и смеялась над моей прической.
        - Да у вас двойные проблемы! - мягкий мужской баритон исходил от соседнего дерева.
        Там на нижней ветке стоял давешний парень-хохмач, и держал в руках белого кота. Точь-в-точь такого, как был у меня.
        - Мы - команда Комета, летаем со скоростью света, кармамонов похищаем и детишек обижаем! - протараторили оба хором и спрыгнули с деревьев на землю.
        - Ваш выбор сдаваться или же сражаться! Мяу! - заявил белый кот.
        Только эффектного выхода у хулиганов не получилось. Не на тех напали. Иван много лет назад смотрел по ящику о кармамонах и прекрасно знал, что у команды Комета есть говорящий котейко. Санджи не раз бывал в кармамире. Почему Сюси-кун не заревел в три ручья - оставалось не ясным. Наверное, от удивления. А я, усмехнувшись, встал и бросил в лоб парню свой кармамячик, из которого вылупился черный котейко и заорал:
        - Проклинаю вас именем Дуата!
        Эффект неожиданности сыграл мне на руку. Белый кот что-то орал про плагиат, что он единственный в своем роде говорящий кармамон. Зато черная кошка, вцепившаяся когтями в лицо синеволосого парня, была явно другого мнения.
        - Ну-ка, медвед, покажи им полный превед! - приказал Иван, подбрасывая кармамячик.
        Пока хулиган из команды Комета отдирал от лица черного котейко, на дороге перед его подругой вырос двухметровый медведь. Кармамон явно не ожидал очутиться в лесу да еще в окружении такой большой толпы людей. Целых шестерых. Не считая двух котов. Как будто его вытащили из берлоги, поместили в мячик и переправили через несколько государств в автомат профессора Дуба.
        - Мед-вед? - прорычал кармамон, оглядываясь по сторонам.
        - Ну же, покажи им! - сжав кулаки, кричал хозяин.
        Только монстру было не до Ивана Дуракова, который почему-то приказывал ему, невозмутимому медведу. Поэтому кармамон просто стоял и наблюдал за происходящим. Зато команда Комета до смерти напугалась одного вида медведа. У девушки затряслись коленки, да и парень оказался не намного смелее. Только благодаря появлению страшного зверя, он отодрал от лица черного котейко и бросил его в объятья гиганту.
        - Бежим! - заорал хулиган, прячась за дерево. - Такой задрал Лиственницу в лесу! Точно-точно!
        - Стойте, - крикнул Иван Дураков и нажал кнопочку на мячике.
        Тут же кармамона охватило белоснежное сияние, и он скрылся внутри незамысловатого красно-белого устройства.
        Спрятав шарик в карман, программист кинулся было следом за командой Комета, но свидетели убийства мчались настолько быстро, что догнать их не составляло возможным:
        - Он поймал того бродячего зверюгу! - вопила девушка.
        А потом и я запрятал в такой же контейнер воплощение богини Баст.
        - Короче, в лесу нам делать нечего! - заключил я, когда все собрались в колеснице, готовые продолжить свой путь. - И про Лиственницу… выяснили. Что убийца пришел сам в облике зверя.
        - Или зверя кто-то подослал, - почесал подбородок Киса. - Как и машину для Дельской. Не думали?
        Чтобы зверь атаковал человека, его надо довести. Или приказать. Как убийца приказывал мне включить высокую передачу.
        Мы ехали дальше. Только лошадка очень быстро устала, и пришлось остановиться на одной из солнечных полянок. Как посоветовал Сюси-кун, кармамона-скакуна спрятали в мячик. Малыш утверждал, что там монстры быстрее восстанавливают силы, и уже через два-три часа можно будет спокойно скакать дальше на той же бешеной скорости, что и раньше.
        Откуда, интересно, восьмилетний мальчуган-неофит знал практически все о кармамире? Почему он не удивлялся говорящему котейко? Такой маленький да несмышленый. Сюси-кун все объяснял тем, что он родился в Джутто, а Санджи и его друзья приехали сюда издалека. Мальчика непомерно интересовал мой черный котейко, что тоже умел говорить, да еще при этом имел и необычный окрас.
        Я и сам был рад выпустить говорящих кошку и крокодильчика на волю, пока компания отдыхала от тряски в колеснице.
        - Своих секретов не открою, но они у меня оба говорить умеют, - покраснев, заявил я, надвинув кепку на лоб.
        Зато пока Сюси пытался подружиться с моими питомцами, Иван Дураков развернул целую операцию по обучению своего кармамона специфической атаке 'превед'. Парень поднимал руки, по слогам проговаривал требуемое слово, а мишка просто стоял и тупо смотрел на идиота, который прыгал вокруг него со странными просьбами. И сколько бы Киса ни говорил, что предварительно надо ознакомиться со справочником карманника, где черным по белому написано: кармамон способен изучить только несколько заявленных там атак, - русский программист не желал отступать от концепции превед-медведа.
        - Почему он меня не слушается! - рвал и метал агент. - Дуб подсунул мне неправильного монстра!
        Баст и Себек в телах кармамонов уже бросили развлекать Сюси-куна и тоже устроились поудобнее, чтобы наблюдать за попытками Ивана справиться со своим мишкой. Мячик с креветкой агент пока решил не трогать, потому что перед ним стояла практически невыполнимая задача приручения дикого медведя. К счастью, животное оказалось достаточно смиренным и не кидалось в атаку при первой возможности. Оно стояло на задних лапах, выпятив пузо с ярко-желтым кругом, и смотрело на окружающих, словно на последних глупцов.
        - Надоел! - заорал Иван, бросив на землю рюкзак.
        Пустая манга и прочие вещи вывалились оттуда, но это сейчас не волновало агента.
        - Сейчас я расскажу тебе анекдот, превед-медвед… Значит так, сидят в высокой траве мужчина и женщина да целуются, как вдруг появляется кармамон медвед, поднимает лапы вверх и говорит: 'Превед!' И все разбегаются. Понял? Самая правильная атака для такого монстра как ты! Ясно?
        Но на морде у медведа не возникло ни одной эмоции.
        - Слушай, Бака, - вдруг осенило Санджи, что тот подпрыгнул на месте, - а ты ему в натуре покажи!
        - Идея! - сверкнул глазами Иван, хватая Кису за руку. - Значит так, кармамон тупой, смотри, Санджи - это девушка, я ее целую…
        Программист закрыл глаза и чмокнул воздух чуть правее щеки наместника, а потом посмотрел на медведа и добавил:
        - И в этот момент ты поднимаешь лапы и кричишь: 'Превед'! Понял?
        На морде у кармамона ноль эмоций. Ивану пришлось еще несколько раз повторить инсценировку, но животное так и не шелохнулось, зато Сюси, я и котейко с крокодильчиком хохотали до упада. Непорядок, понял программист. Ему попался совершенно не тренируемый монстр.
        На все намеки Сюси-куна, что кармамонов следует выращивать из маленьких, и медведа стоило воспитывать из мишутки, Иван лишь отмахивался и намекал малышу, что в свои восемь или десять тот столько не мог знать.
        В качестве следующей пытки над медведом Иван избрал следующее. Он запрятал кармамона в мячик, дал его в руки Санджи, а сам крепко обнял меня и повторил ту же инсценировку, что и с наместником Ниххонии, за одним маленьким исключением. Киса должен был нажать на кнопочку и выпустить кармамона как раз в тот момент, когда программист якобы целовал меня.
        На третий раз все получилось просто прекрасно. Санджи научился выпускать медведа из шарика как раз в нужный момент. Однако безмолвный тупоголовый кармамон так и не хотел учиться странной не заявленной в прилагающейся к нему инструкции атаке.
        А Сюси-кун от скуки сидел, под деревом и водил по страничке в пустой манге автоматическим карандашом. И где только восьмилетний мальчуган научился рисовать аниме-картинки на уровне лучших художников - совершенно не ясно. Когда вся эта история закончилась, мы рассмотрели его картинки. Особенно ту самую, первую: мы с Иваном целуемся взасос, а перед нами стоит медвед с поднятыми лапами. О! На лицах нарисованных парней - столько эмоций, столько любви друг к другу. И подлый кармамон нарушает их сладострастные лобзания, какая досада.
        Как только мальчуган закончил свое творение, он показал мангу всем остальным и спросил:
        - Вы этому хотите научить своего медведа?
        Только не понял Сюси, почему Санджи вдруг в ужасе схватился за голову, бросил на землю мячик и кинулся к горе-художнику. А по какой причине Иван вдруг потянул руки ко мне, повернул кепку козырьком назад, обнял и, скопировав точное выражение лица, нарисованное мальчиком в манге, поцеловал меня взасос, - осталось в области непознанного. Художник открыл рот, удивляясь тому, как только что нарисованное им претворяется в жизнь в точности до малейшей эмоции.
        И тут яркий свет озарил полянку - это из кармамячика материализовался медвед, машинально поднял лапы и заорал, словно в рупор на чистом русском: 'Превед, кросавчег!'
        И как только было произнесено последнее слово, программист мигом оторвался от поцелуя и с пренебрежением утер губы, ровно, как и я.
        - Ура! Заработало!
        Только я, покрасневший ярче своей кепки, вовсе не радовался тому, что получилось.
        - Браво! Бис! - знакомые голоса послышались из-за кустов, и на поляне появились давешние хулиганы из команды Комета.
        - Так, Неб, кажется, кто-то напрашивается на двойные проблемы! - пощелкивая пальцами, злобно произнес Иван.
        Его взгляд готов был испепелить на месте так неудачно появившихся нахалов. Да и я выглядел не лучше. Ярость и ненависть били через край, думаю, ни один нормальный человек не захотел бы оказаться у нас на пути в такой момент. Пока мы шли в сторону хохочущих над мальчишескими поцелуями хулиганов, я успел извлечь из карманов куртки оба кармамячика.
        А Сюси, у которого Санджи успел отобрать изрисованный альбом и карандаш, сидел и смотрел, что же произойдет дальше, хотя и предполагал, что команде Комета не мешает указать их место - в небе. Но только котейко с крокодильчиком выпрыгнули из кармамячиков, как оба монстра оказались пойманными в металлические сетки, что бросили в них хулиганы.
        - Вперед, Габриэлла! - мигом среагировал малыш, подбрасывая свой мячик.
        Оттуда выпрыгнула фиолетовая крыска, только атаковать воров ей было не суждено. Пролетев пару метров, кармамон врезался в дерево. Когда крыска свалилась в траву, то над ее головой уже вовсю кружили золотистые звездочки.
        - Неудачники! - гоготал синеволосый хулиган. - Зато у нас теперь есть редкий кармамон!
        И парень похвастался сеткой, в которой сидела и грозно на него смотрела черная кошка. Его подруга сгребала в третью сетку и крыску Габриэллу, нагло отпихивая от себя плачущего Сюси-куна. А малыш не переставал вопить, что это его первый кармамон, и что он так и знал, что сразу же будет ограблен командой Комета.
        Двое взрослых и кот против четверых детей - это, конечно, нечестно, если не учитывать, что физическая сила троих агентов осталась на уровне их реального возраста. А мы с Иваном прекрасно научились драться в паре, особенно за те недолгие три месяца, что тренировались в спортзалах ОСЯ после миссии в Лесоморье.
        Пока хулиганы бравились своими подвигами и рассказывали ограбленным мальчишкам, куда они переправят их кармамонов, мы не стали развешивать уши, как привыкли это делать ниххонские персонажи, и чему предался, кстати говоря, Санджи Киномото.
        Он стоял под деревом и, открыв рот, думал о том, как страшны хулиганы из команды Комета, что этих двоих не может поймать полиция, и что моим кармамонам и крыске Сюси теперь придется несладко.
        Только не ожидавшие атаки парень, девушка и их говорящий кот оказались крайне удивлены, когда им по лицам заехали кулаками и каблуками. Не успели кометчики очухаться, как их руки заломили за спину. Сетки, как и следовало ожидать, выпали, и божественные кармамоны владыки Двух Земель оказались на свободе. Ехидная улыбка скользнула по моему лицу.
        Котейко хулиганов выпустил острые когти, чтобы вцепиться в одну из симпатичных физиономий карманников, когда крокодильчик окатил его струей воды, а черная кошка оставила на его морде и брюхе глубокие борозды от своих коготков.
        - О, Себек! - разглядывала она окровавленные когти. - В Ниххонии у кошек мощное оружие, мяу.
        - У крокодилов тоже! - подпрыгнул на месте ее товарищ.
        - А что нам теперь делать? - задал закономерный вопрос Иван, который с трудом сдерживал запястья вырывающегося синеволосого парня.
        Радостный Сюси-кун, который получил обратно свою Габриэллу, носился кругами по полянке и напевал: 'Какой чудесный день, какой чудесный пень, какой прекрасный я и песенка моя'. Знакомый мотив, интересно, откуда его знают детишки из Ниххонии?
        Санджи к тому времени отошел от 'мангачного ступора' (позвольте я это буду называть так) и разговаривал с заявившимися на полянку карматренерами. Как успели разглядеть их мы, то был черноволосый мальчишка в костюме, очень похожем на мою теперешнюю одежду, рыжая девочка и узкоглазый смуглый мальчик в зеленой жилетке поверх яркой футболки. На плече у первого сидел большой желтый кармамон, имя которому знал даже Иван Дурак - Пика-чу. Только в каталоге монстров это создание значилось под куда менее звучным - электромышь.
        Ребята что-то все время тыкали в сторону пойманных хулиганов и увлеченно объясняли Киномото нечто важное, судя по выражениям на их лицах.
        - Эй, ублюдки! - рявкнул синеволосый, но тут же я припечатал его голову к земле.
        Поэтому узнать что-либо еще из уст этого парня не представилось возможным. Котейко, зализав раны, кинулся на только что вышедшую на полянку троицу:
        - О, старые знакомые! Моя ненаглядная электромышь!
        - А ну, отошел от великого карманника Саш-ше! - такой интонации от Сюси-куна никто не ожидал.
        Мальчик вмиг очутился между яростным белым котиком и парнем с электромышью. Он держал в вытянутой руке кармамячик, из которого после нажатия кнопочки выскочила его ненаглядная Габриэлла. Только крысе опять не повезло, потому что кот одним махом отправил ее в полет до ближайшего дерева. И бедное животное опять мучилось головной болью и золотистыми звездочками над макушкой.
        - Электромышь! Покажи ему свою мощь! - крикнул тот самый, названный Сюси великим карманник Саш-ше, и его желтый товарищ спрыгнул с плеча.
        Эту юркую тушку котику оказалось не так легко победить. Только кот оказался хитрее. Увернувшись от нескольких молний, он прыгнул на плечо к Ивану, и вскоре Дураков, котейко и хозяйка незадачливого кармамона испытали на себе действие не одной сотни вольт.
        К счастью для программиста, в Джутто от электрошока никто не умер. Несчастный гость из большого мира выпустил руки своей жертвы и отрешенно сидел, бесцельно глядя в облака, а у него изо рта исходила тоненькая струйка черного дымка. В это время синеволосый хулиган как-то хитро извернулся и отбросил меня, устроившегося у него на спине, а потом взял на руки свою напарницу:
        - Ника, ты в порядке?
        Как и следовало ожидать, анонсированная Санджи Киномото неизлечимая глупость главных злодеев аниме дала о себе знать именно в этот момент. Как только голова обгорелого Ивана коснулась травы, шок его как рукой сняло, и парень полный сил вскочил и отряхнулся от копоти. Прекрасно, что мир не реален, не то Дуракову после подобного электрошока пришлось бы заказывать себе похоронную церемонию.
        Еще одна молния электромыши настигла парочку хулиганов, когда пришедшая в себя Ника обняла своего товарища, а их кот принялся в очередной раз дразнить миниэлектростанцию самого великого карманника Джутто. Но того, что произойдет после, не ожидал никто, кроме, разве, Саш-ше. Раздался оглушающий взрыв.
        Мы с Иваном, наученные горьким опытом в храме Таурет, закрыв головы руками, бросились на землю и закопались бы, коли умели. Санджи прикрыл своим телом Сюси-куна, и только великий карманник и его друзья, стояли не шелохнувшись и смотрели, как команда Комета вместе со своим котейко, впившимся когтями в электромышь, улетали в неизвестном направлении, вопя стихами:
        - Команда Комета летает со скоростью света!
        - Дурацкий мульт! - выругался Иван, когда все стихло.
        Он поднялся и осмотрелся. Прямо перед ним стоял разъяренный Саш-ше.
        - Из-за вас, неудачники, команда Комета в тысяча двести восемьдесят девятый раз украла мою электромышь!
        - Если бы вы не выпустили ее, - фыркнул я, отряхивая джинсы, - то мы сами смогли бы расправиться с троицей неудачников.
        - Саш-ше! Саш-ше! - прыгал на месте Сюси-кун, размахивая драгоценной мангой. - Не оставите автограф.
        В этот момент Дураков невольно сравнил этого белобрысого мальчугана в зеленых шортиках с одной недавней знакомой по имени Милли: такой же непоседа, и падок на известных людей. Только на этом сходства странного мальчика с младшей дочерью начальника и заканчивались.
        Гордо задрав нос кверху, Саш-ше прошествовал в сторону фаната и расписался в манге. И тут же подпись слетела со страниц альбомчика и отпечаталась на лице у великого карманника.
        Его спутники зашлись хохотом, ровно как и все остальные. Все на момент забыли о том, что у хозяина росписи только что украли электромышь.
        - Вообще-то, мышь ловить я не буду, - отвернулся от зазнайки Иван. - У меня других дел полно, в первую очередь в Силь-мар-рил-лионе. Так что, мы отправляемся в путь.
        Такого нахальства от случайных прохожих Саш-ше явно не ожидал, поэтому следующим воплем двенадцатилетнего местного героя было:
        - Я вызываю тебя на дуэль!
        Как хорошо, что дуэли в Канто проходили как битвы кармамонов, а не стрельбища, что было принято в большом мире. Обычная игра, никто не умрет, только монстры немного устанут.
        О пропавшем кармамоне уже и совсем думать забыли, будто того и не существовало. Саш-ше буркнул что-то вроде: вернется, никуда не денется, - и все собравшиеся разбились на два лагеря. В немногочисленной команде местного героя насчиталось только двое его друзей и пищащий кармамон, напоминающий большой киндер-сюрприз с ножками. Это яйцо все время прижимала к груди скромная рыжеволосая подружка Саш-ше. Оставшиеся трое болельщиков были на стороне Ивана Дуракова.
        Сюси-кун все время ныл, что это несправедливо, что с величайшим карманником суждено сражаться ему, а не какому-то странному мальчику, который учил медведа непонятной атаке. Только мы с Санджи все время просили его утихомириться. Но послушался нас мальчик только после того, как спутница Саш-ше, отпустив свое яйцо погулять, встала между дуэлянтами и не объявила о начале поединка.
        - Вперед, листометка! - скомандовал эксцентричный подросток, и из его кармамячика вылетела и приземлилась прямо перед Иваном очень странная особь.
        То было зеленое четвероногое с листиком фикуса, растущим на темечке. Оно притаптывало крошечными белыми копытцами травку и пищало невнятное: 'Чика-чика-чка'! Кажется, победа была в руках у программиста.
        - Медвед, покажи ей полный превед! - поднял он свой шарик над головой и выпустил непослушное животное.
        Поведение этой особи оказалось весьма предсказуемым. Очутившись на свободе, медвед принялся рассматривать все, что творилось вокруг. Только острые листики, которые выпустил в него кармамон противника, мешали сосредоточиться. Маленькие зеленые бумеранги ударялись в бока мишки, и ему это вовсе не нравилось. Как хотелось медведу шибануть маленькую травяную козявку и отбросить ее в ближайшие кусты. Но приказ тренера - это закон, которому надо подчиняться.
        Поэтому медвед поднял лапы и заорал: 'Превед!'
        Листометка, не ожидая подобной атаки, подскочила словно ужаленная, а над ее виском появилась большая капля размером с ее вишнево-красный зрачок.
        - Так ее пере-так! - махал кулаками Иван, когда Саш-ше, серьезно глядя на своего кармамона, сухо приказывал:
        - Лианы!
        Оказывается темно-зеленое ожерелье на шее листометки - это не украшение, а скрытые в теле лианы многометровой длины. Маленькая зеленая кармамонка во мгновение ока опутала веревками передние лапы медведа, когда тот соображал: 'А что значит так пере-так?!'
        - Медвед! - вопил Дурак. - Ну, врежь ей по морде!
        И эта атака оказалась вне понимания кармамона.
        - Что стоишь как статуя, сделай же что-нибудь? Выбрось каку, наконец!
        А в это время листометка нарезала круги вокруг стоявшего и ничего не предпринимавшего бурого гиганта. Друзья Саш-ше злорадно хихикали и обменивались комментариями по поводу того, что этот блондин-задира не знает ни одной атаки своего кармамона, а еще смеет оскорблять их ненаглядного товарища. Зато нам с Санджи было не до шуток. Мы листали одну за другой страницы справочника для карманника в надежде найти список атак, на которые реагирует этот чертов медвед.
        Зато Сюси-кун уже прекрасно понял, что все, нарисованное им в странном альбомчике с портретом розововолосого мужчины на обложке, воплощается в жизнь, а это значит, что он сможет управлять не только кармамоном, но и всем окружающим. Мальчик почесал автоматическим карандашом затылок и принялся рисовать.
        Он без всяких карманных компьютеров знал, какие атаки известны медведу: рвать, метать, строить глазки, облизывать ядовитой слюной, а превед носил название внезапного запугивания. Только кармамон понял это лишь после небольшой подсказочки от Сюси-куна.
        Мальчуган нарисовал Ивана спиной, а над головой у программиста - облачко: 'Медвед, напугай ее!' Только художник закончил свою картинку, как сражавшийся карманник против своей воли рявкнул обозначенную фразу. Да, кармамон принялся в точности исполнять указание, зато хозяин его осматривался по сторонам, ища источник подсказки. Однако листометка ни капли не испугалась и продолжила затягивать лианы вокруг медвежьего тела.
        - Поплачь, мишка! - вдруг ляпнул Иван, и его питомец сделал то, что ему велели.
        Саш-ше, сказать по правде, несколько стушевался. Он совершенно не понимал, что происходит с его соперником, почему он временами движется как-то неестественно и говорит рубленными фразами. Да и самому Дуракову подобный факт из своей биографии был более чем просто интересен.
        - Разорви ее плети к чертовой матери! - заорал Иван, пока неведомый кукловод не приказал ему очередной глупости.
        К счастью, программист угадал. Медвед оказался обученным атаке 'рвать', и поэтому в скором времени крошечная листометка ревела от боли, а из ее глаз текли настоящие, а не поддельные, как у медведа во время предыдущей атаки, слезы.
        - Не сдавайся, листометка! Как ты можешь проиграть какому-то зазнайке! - вопил Саш-ше. - Повтори свои атаки, уклоняйся от его лап.
        - Да пойдут гулять клочки по закаулочкам, рви ее, медвед! - вошел в раж Иван.
        Он уже и не замечал, что кто-то управляет его действиями, а в это время из-под карандаша Сюси-куна выходила остросюжетная манга-боевик.
        Мы с Санджи уже не следили за происходящим на поляне, а увлеченно разглядывали динамичные картинки на страницах альбома для рисования. Одна, другая, третья… то кармамон, то его тренер, то противники, жестокие удары и хитрые приемы. Сюси уже управлял действиями не только Ивана Дуракова, но взялся и за Саш-ше и его друзей.
        - Листометка, ты меня подводишь! - вопил известнейший в Джутто карманник, когда чувствовал, что нити кукловода ослабли.
        Монстр смотрел на него жалобным взглядом, разочарованно пищал, просил прощения, а вскоре, уклонившись от одного из сильных ударов медведа, ему приходилось направлять на противника совсем не то, что хотелось, не то, что желал приказать Саш-ши. Листометка это прекрасно понимала, но изменить ничего не могла. Она лишь кармамон, который слушается своего хозяина. А тот в свое время стал инструментом в руках неизвестного гипнотизера.
        - Вай, какая славная битва! - из-за клена, что за спиной Саш-ши, появилась, прихрамывая, Ника.
        В руках девушка держала электромышь и очень удивлялась, что хозяин не кинулся отбирать у нее своего питомца. Зато прямо перед ней нарисовался я с двумя кармамячиками наготове и к тому же разъяренный.
        - Отстань от меня, карапуз! - хмыкнула Ника, когда ее обнимал за талию синеволосый парень.
        - Отдайте электромышь, тогда отстану! - спокойно заявил я, поднимая руки с кармамячиками.
        - Нет, - отрезал синеволосый хулиган, - если Саш-ше не обращает на нас внимание, это не интересно.
        - Тьфу, какие надоедливые, - отвернулся было от них я, выпуская в это время своего любимого крокодильчика, - смой их с этой полянки, Себек!
        Если бы я не поколдовал над своими кармамонами и не призвал на время в их разум древних богов, то крокодильчик бы в жизни не стал реагировать на подобные команды. Он бы ожидал водяной пушки или пузырьковой атаки. Но живая душа в теле монстра поняла и выходящие за разрешенный список команд атаки.
        Конечно, Ника с товарищем хихикали над неправильно произнесенной командой… до поры, до времени, пока им не пришлось принять душ. Электромышь, поняв, что, несмотря на отсутствие внимания тренера к ее персоне, ей надо бежать, тут же вырвалась из объятий хулиганки.
        - Электрошок! - догадался я о возможной списочной атаке кармамона Саш-ше.
        Вода - хороший проводник, это я усвоил из энциклопедии по физике. А когда мышь испустила молнию в своих обидчиков, а крокодил направил туда же еще одну струю воды, тела хулиганов из команды Комета начали дергаться в конвульсиях, а вскоре прогремел небольшой взрыв, и преступники местных масштабов в очередной раз отправились в свой пролет.
        - Э!? Что это было? - отвлекся Саш-ше от битвы.
        Казалось, он был единственным, кто сосредоточился на бою листометки и медведа. Все остальные аплодировали мне. Ухмыльнувшись, я спрятал в кармамячик крокодила.
        - О! Моя электромышь! - радостно крикнул самый лучший карманник Джутто и бросился обниматься со своим любимцем.
        Он его целовал и обнимал, и совсем не обращал внимания, что над его головой сверкала надпись: 'Зоофилия - мое кредо!' Это Сюси-кун решил обратить внимание карманника к его любимой зверушке и высказать свое мнение об этом мальчике.
        Листометка, напрочь забыв о жестоком медведе, кидала листочки в не собирающуюся исчезать надпись и злобно орала. Зато спутники карманника смеялись от души, потому что они давно успели заметить, что Саш-ше чрезмерно увлечен своими питомцами и не обращает и малейшего внимания на товарищей. Ему и сейчас было все равно, когда над ним все смеялись. Главное, что его электромышь здорова и невредима!
        Иван, устало вздохнув, спрятал медведа в шарик, потому что понял - дуэль окончена. Кто победил - не ясно. Он оглянулся на Сюси, который старательно рисовал в манге, и все прекрасно понял: так вот где источник атак кармамонов, вот кто издевался над Саш-ше… Мальчик даже и не заметил, как программист уселся рядом и принялся разглядывать картинки. А с другой стороны устроился и я. Санджи стоял сзади и тоже увлеченно наблюдал за созданием очередной манги про карманных монстров.
        - Сюси, - тихо спросил Иван, - а где ты научился так рисовать?
        В это время мальчонка изображал электромышь, сидящую на голове у Саш-ше. Тренер чуть ли не в экстазе орал: 'О! Мне это так нравится! Ударь меня током, электромышь!' И на следующей картинке кармамон исполнял приказ хозяина. То же самое творилось и в реальности. Довольный тренер в ударе покачивался из стороны в сторону, электромышь гладила его щеки. Раздосадованные же товарищи Сатоши только удрученно комментировали все происходящее, словно подобное с их другом случалось далеко не в первый раз.
        - Я в художку десять лет ходил, - буркнул в ответ мальчик, перелистывая страничку и начиная новую извращенную картинку с участием Саш-ше и электромыши.
        - Десять? - удивился я, - но профессор Дуб сказал, что тебе только восемь?!
        Грозный взгляд мальчишки упал на меня, и я уже не мог управлять собой. Через минуту на безвольного меня свалилось тело Ивана и поцеловало взасос.
        - А яой рисовать кто надоумил? Маленький же еще, несмышленый! - покачал головой Киса.
        - Третьим будешь! - сквозь зубы заявил Сюси, продолжая рисовать основную сюжетную линию манги - про Саш-ше и электромышь.
        Отплевавшись после поцелуя, Иван схватил горе-художника за правую руку и безапелляционно заявил:
        - Хватит рисовать карикатуры!
        Яростный взгляд огромных светло-зеленых глаз Сюси впился в программиста. Пальцы сами собой разжались, и автоматический карандаш упал на землю, откуда его тут же поднял Санджи, а я спешно упаковал мангу в рюкзак, где она и была до недавних пор.
        Как и следовало ожидать, Саш-ше тут же прекратил проявлять нездоровый интерес к электромыши, и только его друзья до сих пор показывались со смеху.
        - Вы это… - Иван, не выпуская руки маленького художника, обратился к случайно встреченным карманникам, - вы нас простите, молодой он еще и глупый.
        - Ничего, - просмеявшись, заявила девчонка и прижала к груди гигантское яйцо, - он у нас постоянно с электромышью обнимается. Это вы нас простите, что заставили смотреть на все это… До свидания!
        Девушка взяла инициативу в свои руки и постаралась побыстрее увести с поляны совсем закоптившегося товарища.
        - А теперь, Сюси-кун, ты объяснишь, откуда тебе известно о магической природе нашей манги! - Иван усадил малыша под дерево и встал напротив.
        Справа и слева от мальчонки тоже было кому стоять, так что, малолетка не мог никуда скрыться, только исчезнуть или сквозь землю провалиться.
        - Давайте пойдем в Вермалион, а я вам по дороге все и расскажу.
        Коли пленник не сопротивлялся, почему бы и нет. Колесница была разломана в щепки еще во время сражения медведа с листометкой, поэтому мы решили сколотить новую в Вермалионе, а идти туда пришлось пешком.
        По дороги Сюси-кун начал рассказывать о своей огромной семье. Начал он с отца Бесона, который уже несколько лет служил на благо команде Комета вместе со своим любовником Бусей. Иван прыснул в кулак, но тут же получил разъяснения от рассказчика, что нетрадиционные отношения - это намного веселее, чем обычные классические пары мальчик плюс девочка. Сказал это Сюси с такой серьезной миной на лице, что программист еще раз прыснул. Зато теперь становилось ясно, почему этот несносный мальчишка всеми силами пытался свести программиста со мной.
        Мама мальчугана, Мегуми, была названа в честь той самой девушки, подружки величайшего карматренера Саш-ше.
        - Что-то не понял, - нахмурился я, - этой девочке лет четырнадцать, твоя мама должна быть…
        - Мегуми было четырнадцать, когда моя мама взяла это имя, - задрал нос Сюси и продолжил, - а еще у меня есть пять сестер-близнецов.
        - У тебя мама, случаем, не крольчиха? - Иван не смог закрыть рот от удивления и так и остался стоять посреди дороги.
        Так что, программисту пришлось догонять товарищей.
        Нет, мама Сюси была обыкновенной девушкой, только она училась в школе где-то на юге. Опять несостыковка. Во сколько лет она рожала?
        - А бабушка у меня учится в колледже за границей! - продолжал хвастаться мальчуган. - Еще у меня был друг, но я его не хочу вспоминать.
        - Он что, в команду Комета продался или женился на девочке? - догадался Иван.
        Но он ошибся. Мальчик расплакался и заявил, что его лучший друг назвал кармамир проклятым местом, а его, Сюси-куна, буйно-помешанным. Дураков бы согласился с этим человеком во всем, потому что у нормального ребенка не может быть подобной семьи. И как раз в это время, карманный компьютер программиста принял письмо, о чем и известил всех громким звуком.
        Сюси тут же отвлекся от рассказа и полез глядеть на экранчик устройства, будто бы там могла быть какая-то важная информация. Только Иван не разрешил никому прочитать того, что прислала ему Екатерина Дельская. Он бросил ей в ответ короткую фразу, а потом позвал Санджи, попросив меня не спускать глаз с малолетнего попутчика.
        Сюси рвался на свободу, но я его не отпускали.
        - Что вы задумали? Вы убьете меня в лесу? Да я кричать буду как девчонка! Я умею! - не унимался он.
        - Да ничего не происходит, просто Санджи и Баке-сану пришло письмо, - успокаивал маленького карманника я, - а вот ты ведешь себя подозрительно! Чего испугался-то? Может, расскажешь пока о волшебной манге? Откуда ты о ней знаешь? Много ли рисовал в ней?
        - Я? - вопросительно глянул он на меня.
        - Ну не я же. Давай. Скольких ты этой мангой приручил?
        - Сюси никого не приручал. Манга несет зло. Сюси боится манги… - пищал мальчишка, нервно перебирая пальчиками.
        В глазах мальчика не было ничего, кроме испуга.
        - Ворота в Силь-мар-рил-лионе подойдут? - холодно спросил Иван, подойдя к Сюси.
        - Да, - сухо ответил Санджи.
        И мы пошли дальше. Без колесницы - не велико удовольствие идти, поэтому Вермалионских врат мы достигли только к закату солнца. За полдня Сюси успел наплести немало интересных и противоречивых историй из собственной жизни.
        Оказывается, увлекся он кармамонами шесть лет назад. То есть, в двухлетнем возрасте, - подколол мальчугана Иван. За это время он выучил более четырехсот видов монстров, помнил на зубок абсолютно все атаки и способы обучения каждого кармамона. Только почему теоретик не мог на практике приручить единственную фиолетовую крысу, пойманную в траве, - осталось для нас пока загадкой. Как будто до недавнего времени мальчик только и делал, что тренировал плюшевых зверушек, никогда не сталкиваясь с настоящими. Хотя, следовало отдать ему должное, битву медведа и листометки теоретик провел на 'ура!'.
        Следующее, что непомерно насторожило нас - нездоровая любовь мальчика к нетрадиционным отношениям. Он все время с благоговением вспоминал отца и его любовника и завидовал им. А когда Санджи пытался спросить, почему бы ему, Сюси-куну не влюбиться в девочку, начинающий карманник уходил в себя и бурчал:
        - Я жил с девочкой, но это неправильно, мне нужно жить с мальчиком, мне нужно любить мальчиков. Но как я ненавижу мальчиков.
        Тогда уже высокие ворота Вермалиона были совсем близко, Дураков взял Сюси-куна за руку и подвел его к арке, чем-то напомнившей мне вход в старый храм на окраине Токио.
        - Что ты со мной хочешь сделать, Бака-сан, - чуть не плача, мальчик уставился в ясные голубые глаза агента. - Я боюсь!
        - Вернуть вас домой, госпожа Антоненко! - уверенно сказал он, шагая под аркой ворот.
        Сюси-кун ничего и сообразить не успел, а только зажмурился.
        А когда он открыл глаза, то вокруг уже не росло картонных деревьев-декораций, а кипела жизнь реального мира. Японцы спешили с работы домой, влюбленные парочки прогуливались по улицам, а некоторые любители побродить по саду в окрестностях древнего храма, проходили и под аркой, направляясь к черному силуэту Сэнсодзи мимо трех стройных молодых людей, одетых в стильные костюмы и мимо невысокой толстушки в поношенных джинсах и растянутой футболке. На майке красовался застиранный донельзя портрет электромыши с соответствующей подписью. Девушка переводила взгляд недоуменных черных глаз с одного красавчика на другого. Их лица казались ей знакомыми.
        Прикуривший сразу пять сигарет парень с розовым хвостом до пояса до боли напоминал ей портрет с разрисованной ей недавно манги. Блондин в джинсовой куртке и черной водолазке чем-то походил на мальчика Баку-сана, того, кто и назвал ее русским именем. А невысокий худенький брюнет в длинной черной куртке и узких брюках - да это же тот самый мальчуган в красной кепке, хозяин очень странных кармамонов, которые выполняли команды, не предусмотренные мангой.
        Она прикрыла руками алые от смущения щеки, но все равно не собиралась упускать из виду ни одного из красавчиков. А вдруг кому-то из них понравится симпатичная в меру упитанная москвичка. Невдомек ей было, что российские спасители ее - один женат, другой помолвлен, а наместник Ниххонии ненавидел ее всеми фибрами души за попадание в его подпространство.
        - Так вот какая ты, что скрывалась под мужской личиной, - заключил Иван, рассматривая дурнушку. - И я, кажется, знаю, от чего все твои проблемы.
        Вопросительный взгляд обратился к программисту.
        - Хочешь, чтобы я психолога изображал? Или дома обо всем подумаешь?
        - Мне не нужны ни училки, ни психопаты! - развернулась девушка на каблуках и пошла прочь к воротам.
        Она бы и переступила их, не останови ее Санджи Киномото. Дурнушка не могла и шага ступить до тех пор, пока наместник не взял ее под руку.
        - Ты бежишь от реальности, Наталья. Ты не желаешь принять окружающую жизнь и ищешь мир, в котором тебе будет удобнее. Но этот мир не хочет принимать тебя. И поэтому ты убиваешь Лиственницу, чтобы занять ее место. Я прав?
        Он не спускал с нее уверенного взгляда янтарных глаз, и Антоненко чувствовала, что возразить не может. Всему. Кроме последнего.
        - Я не могла убить профессора, - честно ответила девушка.
        - Ты отвергаешь всех мужчин, - добавил я, - ты мнишь их геями только потому, что один из них причинил тебе боль.
        - В свои двадцать три ты не заработала ни копейки на жизнь, у тебя нет ни образования, ни карьеры, твоя жизнь подключена к Интернету, - Иван тоже давил на несчастную.
        Однако Наталья презрительно смотрела на троих наставников, не желая слушать поучительные реплики. Я аккуратно коснулся ее души… Сколько раз ей говорили подобное: мать, школьные подруги, те, с кем она поссорилась… Все они не были нормальными людьми, они не понимали ее души, ее любви к кармамиру. И мы - из того же теста. А она-то надеялась, что Бака-сан и его друзья - нормальные карманники, с которыми она пройдет по Джутто и получит лицензию, а потом выйдет замуж за одного из нас. Оказалось, что ее заманили в ловушку и лишили единственного, что у нее было в жизни - радужной мечты.
        - Ты еще не поняла, что Джутто против тебя? - не отпускал ее программист. - Крыса не слушалась, никто не обращал на тебя внимания. И только мудрый профессор Дуб… после того, как ты уничтожила его племянницу…
        - Заткнитесь! Не хочу ничего слышать! - взвизгнула Антоненко, закрывая уши руками. - Вы ничем не лучше этой суки!
        - Получается, мы правы? - искоса посмотрел на Ивана я. - И что делать будем? Это ж она уничтожила Лиственницу.
        - Оставьте меня! Мне открылась Дверь! Я боготворю ее! А вы не лучше этой суки-наставницы, что вздумала учить меня года три назад! Убирайтесь, кобели поганые!
        Она бросилась бежать, но Санджи прищелкнул пальцами, и Наталья осталась стоять как вкопанная.
        - Не знаю, - обнял ее Иван и заискивающе посмотрел в глаза окаменевшей девушки, - о Дельской Кате ты говоришь, или о ком другом. Но, увы, ты не поняла урока, который преподнесли тебе земли Джутто. Ты стушевалась там. Ты не убивала профессора, очевидно. Не с твоей застенчивостью тренировать зверя. Но каждому свое место. Поэтому ты вернешься домой и будешь искать это место. А мы позаботимся о том…
        - Чтобы у тебя никогда больше не возникло желания мечтать о кармамире! - и Санджи, сплюнув окурок под ноги, положил руку на лоб Антоненко.
        Как хорошо, что она не могла сопротивляться, пока наместник читал заклинание. А когда он закончил, девушка просто растаяла в воздухе, как будто ее и не было.
        - Поздравляю с первым успехом! - пожал нам руки Киномото. - Только как вы так быстро догадались?
        Иван только рассмеялся в ответ:
        - Наверное вы, Киса, уже привыкли видеть персонажей манги, и не обратили внимания на оговорки Сюси-куна, на его способности к рисованию, девчачье поведение… Я еще полгода назад был завсегдатаем чатов и прекрасно разобрался в психологии таких тунеядок. Только, как…
        - Как она жить будет? - предвосхитил вопрос Санджи. - Очень просто. Думаю, кто-нибудь из оставшихся в России коллег вам расскажет. Ее настоящее тело в больнице. Придет в себя. Поправится от недуга. Потом же… начнет новую жизнь, если найдется, кому помочь ей разобраться в себе. А теперь отправимся спать, а завтра нас ждет школа, в которой обучается куча гостей с вашей родины. К счастью, в отличие от Антоненко они не стали менять пол, так что…
        - Слава богам, - перевел дух я, устраиваясь на мягком сиденье Субару.
        Как хорошо быть тем, кто ты есть на самом деле!
        - И, - обрадовал напоследок Киномото, - остальные убийства произошли в той самой реальности, где находится эта школа. Возможно, и преступник…
        ***
        Наталья вошла в квартиру. Прямо перед ней - облупившийся потолок ее хрущевки, со стен свисают отклеившиеся выцветшие обои, а на местах дыр - заказанные некогда из Америки и Японии плакаты с любимыми аниме-персонажами. Некогда они нравились девушке, и когда она укладывалась спать на расстеленном по линолеуму матраце, с легкой руки хозяйки названном футоном, она с благоговением смотрела на милейшие лица парня и девушки из команды Комета, поклонялась кармамонам, чуть ли не молитвы им читала. Ноутбук, подарок родителей, стоял тут же, рядом с ватным футоном российского производства.
        Когда-то все это доставляло Наталье удовольствие. Но проснувшись три дня назад в больнице, она поняла, как много изменилось в мире за те семь лет, что она отдала игровому форуму. Теперь, в очередной раз увидев эти пучеглазые морды и примитивную графику, Антоненко взяла кружку с недопитым холодным кофе и швырнула ею в стену.
        Бесформенная клякса расползлась по дорогому плакату, но это уже не волновало толстушку.
        И тут раздался звонок в дверь. Девушка глянула на часы - полседьмого вечера, а судя по дате, отображаемой ниже… Странно! Она пыталась припомнить, что такое произошло после аниме-фестиваля, раз она проснулась через несколько суток после его окончания, да еще и в больнице. Только никаких мыслей в голове не возникло.
        Мультяшная девочка, казалось, сошла с экрана, позвала ее за собой, пообещав открыть для Натальи дверь в Джутто. А потом… темнота и пробуждение. И ненависть к кармамонам и ко всему, что с ними связано.
        Антоненко зашла в Интернет и по памяти набрала адрес игрового форума. Восьмиклассники играли с выдуманными монстрами, вызывали друг друга на дуэли. Только почему-то действие игры происходило в Иркутске, Сургуте, Питере, а не в выдуманных реальностях. Да и участников форума значительно поубавилось, словно на них мор нашел. А она, администратор всего этого безобразия, казалось, начала припоминать, как оказалась по ту сторону сказки. Как ее не слушались настоящие монстры, как она не смогла командовать даже маленькой крысой… Это все пустая трата времени, дурацкие мечты, но что же делать. Наталья закрыла ноутбук и отправилась на кухню, чтобы приготовить себе горячего кофе, когда в дверь позвонили.
        Странно, что звонок еще не зарос пылью. Последний раз к девушке приходили года три назад, когда проводили ей Интернет. Больше гостей у нее не было: родители открывали ключами, а друзей Наташа не приглашала.
        - Кто там? - робко спросила она, пытаясь разглядеть хоть что-то в запыленный глазок.
        - Я хотела бы поговорить с родственниками Натальи Антоненко, - раздался из-за двери молодой женский голос.
        - Ну, а я Наталья, - сказала хозяйка, робко открывая дверь.
        Перед толстушкой вновь стояла рыжеволосая высокая женщина в длинной коричневой дубленке, изящных замшевых сапожках, а в ее волосах - дорогие заколки, на которые Антоненко могла только любоваться через стекло витрин.
        - Вы кто? - заикаясь, выдавила из себя Наташа. - Здравствуйте, кстати.
        - Здравствуйте, мое имя Ирина, - протянула девушка руку в черной перчатке из мягкой кожи. - Только я думала, что вы… Не важно.
        - Как вы меня нашли? Зачем я вам? - буркнула замкнутая толстушка.
        К этому времени она уже успела выкатиться на лестничную площадку и предстать перед гостьей во всей красе - с нерасчесанными зелеными волосами, в мятой одежде, которую она не снимала несколько дней, драных носках и в одном малиновом сланце.
        - Я хотела… - замялась Ира, придумывая отговорку. - Хотела предложить вам работу, которая вам понравится больше всего на свете.
        - Мне все равно, - перебила ее Антоненко, прячась обратно за дверь, - у меня депрессия, у меня пропал интерес к хобби…а вы вряд ли психолог.
        И тут дурнушка поняла, что сказала не то, потому как гостья нахмурилась.
        - Пожалуй, не психолог, - Ирина улыбнулась уголками губ, - но я знаю верный способ.
        Эта фраза заставила Наталью снова вылезти из-за двери. Она даже ухватилась в дубленку гостьи, не хотела ее отпускать, пока женщина не произнесет волшебного заклинания и снова не отправит ее в мир кармамонов, где ей вечно будет восемь, а не двадцать три, где она превратится в мальчика и сможет без зазрений совести влюбляться в девочек.
        - Тебе нужно найти работу, - холодно заявила Ирина, и в ее карих глазах проскочила крошечная алая искорка, - если хочешь, я могу устроить тебя на фирменный поезд Москва-Минск.
        - Чтоооо? - дико заорала фанатка. - А как же кармамоны?
        - Будут тебе кармамоны… - тоном 'с буйными не спорят' заявила гостья и погладила Антоненко по спутанным волосам, - только зря ты людей не слушаешь. Поезд - хорошее место для работы. Например, я там мужа богатого встретила. Чего и тебе желаю!
        - Не хочу я замуж! - истеричным тоном заявила Наталья и скрылась в собственной квартире, громко хлопнув дверью.
        А Ирина только и могла, что вздохнуть. К ней из-за угла вышла подруга, невысокая беременная блондинка в норковой шубе.
        - Какая-то она дурная, - тихо сказала она.
        - Ничего, - ухмыльнулась Ирина, доставая из кармана визитку, отпечатанную специально для фанатки, я успела ей кое-что внушить.
        Дирекция Белорусского вокзала, сайт, адрес и телефон. Бывшая проводница написала на задней стороне пожелание: 'Тебя там всегда будут ждать, Наташа!' и засунула картонную карточку в дверную щель.
        - Хорошее начало, - улыбнулась Ира, доставая телефон. - Надеюсь, и с остальными дело пойдет так же гладко.
        - Хотелось бы надеяться, - согласилась Маша.
        В тот момент, когда жены агентов выходили из двадцатиэтажки на севере Москвы, в один из классов старшей школы Нишимаши в токийском пригороде зашел новый учитель математики…
        Часть 4. Бака-сэнсей
        Сегодня предстоит интересная лекция…
        По крайней мере для меня. (Математики шутят)
        Солнечные лучики, прокравшиеся в аудиторию через щелки в белоснежных жалюзи, вольготно устроились на выбеленной стене и отполированных партах учеников. Класс шумел в последние минуты переменки, словно стараясь взять от недолгих минут отдыха все возможное. Кто-то доделывал ненавистную алгебру, кому-то просто хотелось доесть рисовые шарики, приготовленные заботливой родственницей, а некоторые наслаждались чтением журналов с мангой. Сколько учеников - столько и увлечений. Но гам стих только когда вместо любимой всеми Митсуми-сэнсей в класс вошел незнакомый доселе учитель.
        Старшеклассники недоуменно переглянулись. Один парень брякнул соседу: 'Как мне надоели эти новые учителя!' Две девицы на задних партах, влюбленными глазами изучая высокого блондина, что стоял у доски, перебирали все возможные привороты вплоть до превращения глаз в огромные пурпурные сердечки. О! Последнее было несложно в Ниххонии. Так хотелось девицам привлечь внимание нового преподавателя. Одна ученица, девочка с пышным каштанового цвета карэ, наматывая на указательный палец желтую ленту, смотрела в потолок и чуть ли не пела:
        - Если в школе появился таинственный новый учитель, значит, скоро тут начнут происходить невероятные события! Надо быть начеку…
        Ее подруга, невысокая толстушка, поддакивала и мечтательно говорила:
        - Это наш шанс, Минасуке!
        - Здравствуйте, я ваш новый классный руководитель, учитель алгебры и геометрии, - представился тем временем незнакомец в наглаженном синем костюме. - Меня зовут…
        - А почему вы на доске не напишете? - вдруг спросила девочка лет десяти, устроившаяся за первой партой.
        У нее на столе лежали учебник математического анализа и массивный калькулятор. Малышка поправила хвостики-морковки и настырно уставилась на учителя. Тот не понимал: а что, надо? Надо, надо, подсказывал класс. Всем не терпелось записать имя стушевавшегося преподавателя.
        'Бака^ [12] -сэнсей', - вывел он на доске, и русские буквы тут же преобразовались в изящные символы японского алфавита.
        Стоя спиной к классу, учитель чувствовал, что подростки хоть и молчат, но похихикивают над его фамилией.
        - А кому смешнее всех, - обернувшись к ученикам, ехидно заявил Иван и положил мел на стол, - будет доказывать признак Вейерштрасса без подготовки.
        Услышав незнакомые слова, школьники мигом присмирели, и только маленькая девочка за первой партой шептала под нос:
        - Ну почему мне ни капельки не смешно…
        - Но я хотел бы познакомить вас с новым одноклассником, - не найдя жертвы, сказал учитель, снова взяв мел.
        Минасуке, ахнув, подпрыгнула на месте, на этот раз выпалив:
        - Таинственный новенький! Ура!
        - Минасуке - дура, - мрачно пробухтел кто-то из парней.
        - Ну, признак вы, Минасуке-сан, - заискивающе улыбнулся Бака-сэнсей, - обязательно докажете у доски… но сначала мы познакомимся с так называемым таинственным новеньким.
        Так начался второй сеанс отходняка японских школьниц. Теперь они влюбленными глазами сверлили не блондина-учителя, а их сверстника, невысокого худенького мальчишку. Легким движением руки отбросив густую челку набок, он окинул класс обворожительным взглядом, что даже любительница математического анализа с первой парты и ее подружка, вечно улыбающаяся девочка с темным каре, покраснели от умиления.
        А в это время Бака-сэнсей выводил на доске букву за буквой из имени ученика:
        - И какой идиот придумал ему такое длинное имя… и такую невыговариваемую фамилию?
        Капля размером с литровую банку опасно свисала над левым виском учителя, пока он старательно записывал…
        Но на учителя никто не обращал внимания. И на имя новенького - тоже. Только улыбающаяся соседка любительницы математики решила прочитать написанное Иваном по складам. Ее тоненький голосок колокольчиком звенел по классу, а владелец длинного имени стоял и ждал, когда же учитель попросит его пройти на место.
        - Да их двое, - сверкая глазами, шипела подружке Минасуке, из ее глаз искры чуть не сыпались в буквальном смысле слова, - значит, в этой школе просто обязано произойти знаменательное событие!
        - И мы в нем поучаствуем, - зевая, добавила толстушка.
        - Кажется, я это имя встречала в одном из учебников, - нерасторопно заявила читающая, склонив голову набок.
        - Это, сдается мне, из истории древнего мира! - выпалил мальчишка, что сидел сзади.
        - Да-да, так какого-то деятеля звали, только у него фамилии не было!
        Неб
        - Значит так! - я спустился с кафедры, внимательно разглядывая два десятка пучеглазых мультяшных лиц.
        Девчонки поежились, поймав на себе мой колючий взгляд. Мужская же половина класса недовольно хмыкнула, мол, новенький, а порядки свои устанавливает.
        - Для вас я Хекайнушейма-сан и никак иначе!
        - А голос у паренька поставлен, дай Боже, - заметили обомлевшие девчонки с последней парты, не собираясь возвращать глазам нормальный вид.
        - А того, кто переврет хотя бы одну букву, ждет…
        Мне очень захотелось запугать класс. Я подошел к счастливой невесть от чего девушке с желтой лентой вокруг головы и положил руку на мангу 'Таинственная мура', которую та не успела запрятать в сумку перед началом урока. И… вдруг из моей ладони вылетело несколько молний и объяло ни в чем не повинную книжку.
        - Ждет моя кара! - широко улыбнувшись, заметил я и без приглашения учителя прошел на единственное свободное место.
        - Он волшебник, - обалдело прошептала девочка, - точно, Каюми-сан, нас ждет приключение!
        Только меня вовсе не интересовал эффект от выступления. Эксцентричные дамочки, кидающиеся на все новое с воплем: 'Тайна! Тайна!' - не в моем вкусе. Я наверняка знал, что теперь школьники не посмеют домогаться ко мне с глупыми вопросами, а если захотят назвать по имени, им придется не один раз повторить практически невыговариваемое слово, чтоб, не упаси Боги, не ошибиться и не навлечь на себя кару таинственного новичка. Имя же 'Неб' я оставлю для Ивана и Кисы.
        - Ну, вот и славно! - Дураков, назвавшийся на здешний манер Бака-сэнсеем, положил мел на стол. - Теперь начнем урок алгебры. Сегодняшняя тема…
        Программист почесал в затылке. Он не мог вспомнить ниххонской школьной программы. Предусмотрительный Киномото сделал все возможное для того, чтоб ни один из школьников не догадался, что новый учитель и странноватый ученик - это агенты из России. Хотя, Иван подозревал: у него об этом чуть ли не на лбу написано. Ровно как и у меня. И наличие этой дамочки, которая вместо того, чтобы интегрировать, восхищенно смотрела в мою сторону, явно не предполагалось. Кто она и откуда, мы еще узнаем. Вдруг это и есть та самая, таинственная убийца, которая выслеживала новых жертв. Куда-то ж пропала предыдущая учительница, вакансию которой занял Иван. Да и место физрука пустовало примерно месяц назад. Ученики в школе Нишимаши менялись чаще, чем товар в модной лавке. И, что самое интересное, в других учебных заведениях Ниххонии было намного спокойнее. Та же Наталья, отправленная нами совсем недавно обратно в Москву некоторое время обучалась именно тут под именем Анатоно-сан (видимо, взяла нечто, созвучное фамилии).
        После предоставления нам списков всех учеников, Санджи рассказал о школе довольно подробно. Он заострил внимание на том, что форменная одежда учеников каждого заведения отличается. Не забыл Киса отметить, что здания всех школ в Токио одинаковы, и что ученики, в отличие от российских, не ходят по кабинетам, а занимаются в одном классе. Это учителя к ним приходят. Только про учебные планы наместник напрочь забыл, вот и пришлось Дуракову заниматься экспромтом на уроке.
        - Ладно, дайте мне учебник, что-нибудь придумаю!
        Иван спустился с кафедры и взял тоненькую зеленую книжку со стола у девочки, что по складам читала мое царское имя. Учитель долго всматривался в первую страницу, потом во вторую, и лишь затем фыркнул:
        - Вы третий класс старшей школы, не дело таблицу умножения учить! Но раз вы не хотите дать мне нормальный учебник, мы займемся доказательством признака Вейер…
        Но договорить ему не дали. Один из мальчишек подскочил на месте и протянул свой учебник. А когда учитель взял книжку, паренек недовольно глянул на девочку, подсунувшую таблицу умножения и заявил:
        - Саппоро-чан, ты до сих пор не освоила таблицу Пифагора?
        Девочка медленно повернулась к говорившему. Счастливая улыбка не сходила с ее лица даже когда она, медленно выговаривая по слогам, сказала:
        - А что в этом такого? Не понимаю, почему для чисел больше десяти не существует произведения.
        Учитель прыснул в кулак. И Бака-сэнсей решил продолжить развлекать класс, который уже зашелся хохотом от заявления девочки-тезки города Саппоро.
        - А можешь ли ты перечислить мне все простые четные числа?
        Саппоро приосанилась, поправила бантик на розовом пиджачке и, вытянув вперед руку, начала загибать на ней пальцы, смакуя каждое слово:
        - Двааа!
        - Прави… - но Иван не договорил, потому что девочка пропела:
        - Четыыыыре!
        Класс прыснул, а невозмутимая Саппоро продолжала:
        - Шеееееесть!
        Я пытался найти на девственно-чистом потолке хотя бы одну пылинку, чтобы отвлечься и не рассмеяться. Такие простые задачки я умел решать еще в раннем детстве, только на моей родине понятия носили несколько другие названия.
        - Вооосемь! - закончила нерадивая ученица, показывая учителю жест 'Во!'
        Над правым виском Бака-сенсея стекала серебристая капелька. Да и остальные ученики были не в лучшем состоянии. И только Саппоро, которая, кстати, внешне походила не на восемнадцатилетнюю, а на малолетку, забредшую не в тот класс, наивно хлопала глазами и вопрошала:
        - Я вроде правильно решила задачку!
        - Ничего, и ты научишься брать интегралы голыми руками! - хлопнула ее по плечу пришедшая в себя соседка, возрастом тоже не походившая на будущую выпускницу.
        Правда, после шутки с Саппоро школьники с одобрением смотрели на нового преподавателя, ожидая от него какого-нибудь заковыристого вопроса для классного тормоза, так называли девочку. Это позже на перерыве я выяснил, что Айко Кузуха переехала в Токио из города Саппоро, и название родного города закрепилось за ней в качестве прозвища за ее специфичный акцент, свойственный только жителям острова Хоккайдо^ [13] .
        - Значит, сегодня у нас… - Иван полистал учебник в поисках более-менее интересной темы, - первообразная.
        - Безобразная? - переспросила Саппоро, вызвав волну хохота на задних партах.
        - Первообразная! - повторился Дураков сквозь зубы и принялся записывать на доске определение.
        Малышка на первой парте все шипела, что ей невыносимо скучно, и пора бы давно рассказать ей методы решения интегральных уравнений, ее глуповатая подружка, наоборот, жаловалась, что не понимает. Где-то на задних партах перешептывались нерадивые ученики, которые либо кроссворды разгадывали, либо комиксы читали и тут же обсуждали все изученное. Но учитель старательно работал мелом, изображая графики непрерывных функций, в надежде на внимание к его каракулям.
        Пока школьники галдели, программист усердно думал: возможно, эта дурочка с первой парты, которая совершенно не знает математики - очередная жертва обстоятельств, переселенка из России. Не следует забывать и об ее не по годам мудрой соседке. Таких гениальных математиков, достойных в десять лет поступать на мехмат МГУ, не так много в большом мире, а в Ниххонии и того меньше. Отлично, две кандидатуры на проверку есть, осталось только промыть им мозги на предмет неконтролируемого фанатства и зазнайства. Ничего удивительного, если под личиной юного вундеркинда скрывается кто-нибудь из российских студентов курса, этак, с четвертого. А если они не единственные? Ничего, пара вопросов по математике за одиннадцатый класс российской школы расставит все по своим местам, а убийца в скором времени собственноручно распишется в протоколе.
        - Итак, Минасуке-сан, - обратился Иван к фанатке новеньких в школе, - выходите к доске решать задачку.
        Девушка покорно кивнула, одернула смявшуюся от долгого сидения розовую юбочку в белую клетку, и послушно прошла к доске.
        Нет, эта она не походила на ненормальную из Москвы. Правда, и нормальной я б ее назвал с большим трудом. Слишком корректно вела себя она у доски, знала все правила школьного этикета и не выпендривалась с излишними или недостающими знаниями.
        - Феона-сан! - учитель с нескрываемым удивлением произнес имя следующей ученицы.
        Оно очень походило на европейское, нежели на японское. Но рыжая кудрявая девчушка двухметрового роста тоже развеяла наши подозрения: несмотря на странное имя - коренная жительница Ниххонии, никаких странностей, как с Натой-Кит или олигофреничной Саппоро не заметно. Учится неважно, но никто и не говорит, что все ниххонские школьники должны правильно интегрировать степенную функцию. Я и сам с третьего раза понял, как это делается.
        - Конэко-тян, - обратился Дурак к гениальной малышке, - покажите, как правильно решать задачу.
        Зря программист это затеял. Феона - высокая, а эта Конэко-тян от силы доставала Ивану до пояса. И, как следствие, маленький гений не мог дотянуться до того места, где двоечница написала ошибочное решение. Но программист не растерялся, он взял Конэко-тян на руки, и та, довольная, быстро начеркала правильный ответ. Девочки в классе сгорали от зависти к малышке. Некоторые, в том числе и Феона, позволили себе выкрикнуть что-то нелестное в адрес нового учителя.
        - Он совращает малолетних! - взвыла толстушка, соседка Минасуке, а ее и без того яркие веснушки вспыхнули.
        - Идем к доске, Анита-сан, и вас совращу…
        И, облизнувшись, русский программист нарисовал очередной интеграл, на который Анита смотрела как баран на новые ворота.
        - Не осилишь? - ехидно заметил Иван. - Хекайнушейма-сан, покажите, пожалуйста, как я обычно интегрирую синус икса, деленный на икс.
        - Нашел, что спросить, Бака-сэнсей, - выругался я, листая шпаргалки, которые ему вечером старательно писал Киса.
        Нет, ну надо же ходить на занятия и не готовиться. Это я про напарника. Преподаватель, называется! Задачи генерирует экспромтом!
        Впрочем, первый урок нового учителя математики превратился в фарс. Никто из школьников так и не понял, какую теорию пытался донести до них Бака-сэнсей. Да и сам Иван, оказавшись на месте преподавателя, побыстрее хотел дожить до перемены, чтобы убежать в другой класс и позориться перед школьниками без моего присутствия. А меня он интегрировать как-нибудь потом доучит.
        Мы считали, что прекрасно проработали тактику: один под личиной ученика проверяет всех преподавателей и работников, а другой - в роли учителя следит за обучающейся молодежью. Казалось бы, проколов быть не должно. Только Санджи, этот зазнающийся самоуверенный наместник, наотрез отказался помогать. Он сетовал на то, что ему не подобает рисковать жизнью в подобных операциях. Если его убьют, у него и преемника-то нет. Что ж случится с Ниххонией в таком случае. Эгоист! Трус! И меня совершенно не волнует, что у него в Нишимаши уже полегло немало тайных агентов ниххонских спецслужб. Кроме того, Киномото так и не мог припомнить ни ниххонских имен пришельцев, ни их внешности, словно кто-то избирательно воздействовал на его память и уничтожил вредные воспоминания. Коли так - не оставалось иного выхода: пришлось идти без подмоги.
        А Санджи тем самым убил двух зайцев: он обезопасил нас от лишнего подозрения (Минасука-чан не в счет, эта фееричная любительница тайн - отдельный разговор), а заодно выиграл несколько часов в день для того, чтобы забраться в дебри Интернета и поискать данные о принцессе Кие. Она, несомненно, прекрасна, и она будет поражена мужественностью Кисы с первого взгляда и согласится стать его женой, не раздумывая. По неизвестным даже для него самого причинам Киномото в этом не сомневался. Зато сомневался я. Что получится отправить этого ненормального наместника в древность на поиски прекрасной женщины.
        ***
        Санджи сидел в своей лаборатории и пытался представить прекрасную принцессу. Перед ним лежала фотография Неба, которая хранилась в личном деле агента. Так Киса решил сам восстановить облик прекрасной женщины прошлого, отталкиваясь от внешних данных ее сына. Изящные черные мазки туши ложились на бумагу. Круглое лицо, вьющиеся волосы. Почему-то длинные - сразу представилось Кисе. Длинный узкий нос, миндалевидные серые глаза, длинные бархатистые ресницы… и в довершение всему загадочная улыбка почти как у Джоконды. Из-под кисти наместника вышел очаровательнейший портрет, который Санджи обязательно вечером покажет российским гостям и поинтересуется, угадал ли он внешность своей возлюбленной. А пока до конца учебного дня оставалось еще несколько часов, влюбленный наместник достал из пачки чистый лист и принялся рисовать еще один портрет своей избранницы из далекого прошлого большого мира.
        ***
        Неб
        Марина Зайцева и Анастасия Яковенко - эти два имени значились следующими после Натальи Антоненко (вычеркнуто). Иван подозревал, что это и были Конэко-тян и Саппоро. На оставшихся двух уроках ему предстояло познакомиться еще с двумя классами. И если агент там не найдет никого более похожего на потерянных российских подростков, то завтра же приступит к промыванию фанатских мозгов этих девиц. Ниже по списку шли мужские имена - Алексей Петров и Петр Залесский, - вот с ними сложнее. Бака-сэнсей мог предположить, что фанаты-мужчины чем-то по характеру схожи с его одногруппником Кириллом, но пока не представлял, до какой степени у жертв аномалии мог развиться фанатизм. Мальчиков с кошачьими ушами по школе пока не ходило, да и все учащиеся мужского пола выглядели более, чем адекватными. Я бы сказал даже - скучными. Пожалуй, я единственная яркая личность во всем классе. Ну не говорить же, что пришельцем из России является какой-то там ученик, который уже три месяца не посещает занятия и отвечает на звонки мрачным загробным голосом. И мальчишки, которые на переменах упоительно листают мангу про голых
девочек тоже, вряд ли прибыли сюда из далекого мира. Надо искать тщательнее. Проверять всех, кто вызывает подозрения. И еще два имени, точнее, Интернет-ника, стоило запомнить: Каратель и Мечтательница. Наверняка, эти двое - самые запущенные случаи, если даже не установлены их паспортные имена. И, не сомневаюсь, что убийца один из них. У первого кличка говорит за все. Вторая, чтобы воплотить в жизнь свои фантазии тоже способна на многое.
        Торопясь в другой конец опустевшего после звонка коридора, Иван набирал на наладоннике письмо для Кати, в котором он перечислял абсолютно все имена переселенцев. Вряд ли такое могло случиться, что Дельская знала абсолютно всех жертв. Но вдруг она сможет еще кого-нибудь опознать. Как только хлопнула дверь за его спиной, меня тут же обступили все девочки класса. Претендентки на место в гареме не были столь нахальны, как эти ниххонские ученицы. Лишь низкорослая Конэко-тян и вечно счастливая Саппоро не смогли протиснуться к парте. Каждая из дюжины девочек стремилась предстать передо мной во всей красе, а я равнодушно смотрел в окно. Точнее, в сторону окна, так как перед моими глазами мельтешила розовая клетчатая юбочка высокой Феоны.
        - Ну и чего вам от меня надо? Алгебру решить? - скучающим тоном спросил я, дабы отвлечь влюбленных школьниц.
        На моей далекой родине девицы стояли в очередь к дворцу, чтобы я взял их своими наложницами и очень оскорблялись, когда начальник стражи прогонял их куда подальше. Это в случае с феллахами. Дочерям знатных мужей приходилось отвечать вежливыми письмами. Девицы из Ниххонии практически ничем не отличались от амбициозных феллашьих дев, только не так открыто высказывали свои желания.
        Неизвестно, к чему привело бы столпотворение, вызвавшее, кстати, немало гнева у мужской половины класса и несколько ссор влюбленных парочек, если бы не закончилась перемена, и учитель химии не попросил подростков рассесться по местам.
        'Жаль, что Маш-шу тут нет!' - подумалось мне. Тогда бы точно ни одна девица не посмела лезть обниматься. Причем так назойливо и активно, что я с трудом успевал отталкивать от себя надоедливых школьниц.
        Все они казались мне на одно лицо - эти розовые костюмчики с красными бантами на груди. И не важно, какой у кого рост, цвет волос или глаз. Все они для меня были колышущейся розовой массой, из которой предлагалось безошибочно выделить Марину и Анастасию, а заодно и Мечтательницу.
        - Как погляжу, - химик изучил начертанное до него на доске, - сегодня у вас уже были и алгебра… и… история древнего мира.
        Он прочитал сверху вниз мое имя и задумался, чеша подбородок. Вроде, этот курс изучали в средней, а не в старшей школе. Только почему-то ни один из учеников не стал просвещать химика, что это не записи с урока истории, а имя нового ученика. Пусть сам догадается.
        А учитель взъерошил красные волосы на затылке, надвинул на глаза круглые очки и принялся диктовать новую тему по органической химии. Он молод - отметил в блокноте я.
        На вид сэнсею - лет тридцать. Придурковат, все время забывает, о чем говорил пять минут назад и лезет в тетрадку к Конэко-тян. А эта чудо-девочка не только интегралы голыми руками взять может, но и бензольными кольцами жонглирует без труда. Не слишком ли гениальна для фанатки эта Конэко-тян? Саппоро - да, странновата. Создается впечатление, что она блаженная. Ей Феона подсунула записочку с уравнением, та пошла к доске и переписала все символ к символу, а оказалось - абсолютно неверно. После этого половину урока класс дружно усмехался над непутевой ученицей, пока учитель не решил дать контрольную. Эх, если бы я еще в химии разбирался. И как мне листок с тестом подписывать?
        А, была не была! Я смело написал свое имя и принялся расставлять галочки наугад. Это пусть Конэко-тян старается и прочие жители Ниххонии - тоже, потому что после школы им предстоит поступать в университеты и колледжи. Я уже учился на политологическом в Москве и не намеревался задерживаться в учебном заведении другого мира больше недели. Найти убийцу и домой. И не важно, сколько неудовлетворительных оценок я тут нахватаю. Так что, здешняя химия меня совершенно не интересовала. Буду плохо учиться, не так много девочек захочет завоевать мое сердце.
        - Эй, дай списать! - шепнули вдруг сбоку.
        Я недовольно уставился на рыжего парнишку в таком же, как и я, сером костюме с желтыми отворотами. Несчастный не спускал с меня больших зеленых глаз и чуть не плакал.
        - Я не знаю химию!
        - Контроха по сегодняшней лекции, дай списать! Я видел, ты быстро строчил!
        Как же! Да, я быстро писал, только в конспекте его не было ни слова о бензольных кольцах, я вел дневник наблюдений. И совсем не на японском.
        Что же, коли этот настырный парень так просит, почему бы не поделиться народной мудростью - и я, ухмыльнувшись, протянул пареньку свой черный блокнотик на пружинке.
        Словно за соломинку, рыжий парень схватился за блокнот и принялся вчитываться в мелкие значки, написанные наточенным карандашом. Только записи оказались несколько странными. Ладно еще, что среди текста не обнаружилось ни одного химического уравнения, но и сами буквы не походили на ниххонскую катакану или хирагану.
        - Это… - ткнул школьник в середину страницы, показывая ее мне, - что за шифровка? Или новый японский алфавит?
        Глаза, человечки, закорючки, некоторые символы по два-три обведены в картуши. Скорее, рукопись походила на Родосский камень, нежели на конспект ниххонского школьника.
        - Ты что, кеметский не знаешь? - хитро сощурился я, забирая из рук парнишки свой блокнот. - Тогда извини, ничем помочь не могу!
        - Чем вы там занимаетесь на последней парте? - прервал беседу строгий голос учителя, и я продолжил ставить галочки наугад, а рыжий неудачник принялся высматривать очередную жертву.
        Как жаль, что от Конэко-тян его отделяло целых пять парт, не то бы списал у гениальной девочки абсолютно все ответы.
        - Слушай, - шепнул рыжий, когда учитель отвлекся на болтливых девчонок, - а научи меня своему таинственному алфавиту.
        - Сто тысяч йен за иероглиф! - задрал нос кверху я, только учительствовать мне не хватало.
        ***
        - Бака-сэнсей, а почему косинус пи пополам равен единице? - пытливый ученик не отпускал учителя.
        - Потому что я глючу, - фыркнул программист и, нервно стерев ошибку написал на ее месте жирный ноль.
        Красноволосая красотка с первой парты списывала абсолютно все символы с доски. Ей не было важно, правильны они или нет. Главное - написал их Бака-сэнсей. Она с первого взгляда, как и многие другие одноклассницы, без памяти влюбилась в нового учителя, а теперь переносила свои чувства и на его несколько корявые угловатые иероглифы. Она поправляла складочки на розовой мини, с трудом прикрывающей ягодицы, и заискивающе смотрела на нового учителя. Только почему-то Ивану не было никакого дела до ее прекрасного фигуристого тела. Вот Анико-сэнсей, учитель японского, просто в краску впадает на уроках, когда девица пытается поиграть с ним в гляделки. Еще никто не смог устоять перед ней, а этого нового учителя абсолютно ничего не интересовало в такой эротичной натуре, какой себя позиционировала Мари.
        - Похоже, он голубой, - раздосадовано заметила соседка, - если ему на тебя наплевать.
        - Или импотент, - добавила Мари, - такой молоденький.
        - Так, дамы! - Иван ударил кулаком по парте нахалки, что та подскочила, словно ужаленная. - А теперь посмотрим, как вы сможете разложить в ряд логарифм в окрестности единицы.
        - А больше вас разве ничего не интересует, Бака-сэнсей? - перешла в ближний бой Мари, сверкая алыми, как вишня, глазами.
        Этот коварный всепожирающий взгляд, после которого в жилах стынет кровь, напомнил Ивану о его приключении в поисках заблудшей души Ирины. Тогда мертвая царевна, способная силой взгляда подчинить себе любого, плела интриги при царском дворе. Но откуда в Ниххонии взяться девице, обладающей подобным даром? Программист чуял - что неоткуда, и поэтому он, зажмурившись, отошел, сказав лишь:
        - Представьте себе, на уроках математики меня больше ничего не интересует!
        В этом классе тоже нашелся вундеркинд, только несколько менее сообразительный, нежели Конэко-тян. Юноша пришел на занятия со сборным магнитофоном модели конца двадцатого века и пытался записать звуки в аудитории на магнитную ленту. Зачем ему это было нужно - оставалось вне понимания учителей и одноклассников. Только вряд ли юным техником мог оказаться пришелец из далекой России. Как и эта шлюшка на первой парте. Хотя, нет, Мари-то как раз вполне подпадала под характеристику фанатки: падкая на симпатичную физианомию, нахальная и совершенно не интересующаяся в учебе.
        Вернувшись к доске, Иван решил заняться решением еще одного примера, чтобы потом вызвать к доске самого подозрительного из всего класса.
        - Бака-сенсей, - парнишка, тот самый, что вопрошал про неправильный косинус, опять тянул руку, - а почему вы решаете так, а не иначе.
        - Погоди, - буркнул под нос программист, - сейчас все станет ясно.
        Но не успел Иван написать после равенства знак интеграла, как снова раздался голос настырного школьника:
        - Бака-сэесей, ну почему вы неправильно решаете?
        - Так, помолчи, вот допишу и разберусь, - стараясь быть как можно спокойнее, сказал Иван, продолжая выводить функцию.
        - Но как я могу молчать, если вы двойку в знаменателе про…
        - Еще одно слово, и я тебя прокляну! Так и знай! - изо всей силы нажимая на мел, программист нарисовал на доске дифференциал.
        - Но ведь…
        - Прокляну! - рычал Дураков, но продолжал решать задачу.
        Учитель всегда прав, учителю виднее. И не важно, что Мари-сан сама не умела правильно решать примеры, будто она, учившись в школе, была не лучше Саппоро из предыдущего класса.
        - Бака-сэнсей, но почему у вас при неправильном решении…
        - Последний раз предупреждаю!
        - …получился правильный ответ!
        - И я тебя проклинаю!!!
        Манга хорошо визуализирует эмоции. В реальности голубые глаза Ивана вспыхнули алым, волосы, словно на взъерошенной кошке, встали чуть ли не дыбом, а над плечами учителя выросли густые фиолетовые потоки отрицательной энергии.
        Ученик, хрупкий сероволосый мальчик в большущих очках, прикусил губу и закрыл лицо таблицей интегралов.
        - Я тебя проклинаю, ученик! - и тут вся напыщенность спала, Иван успокоился и с расстановкой произнес. - Вот закончишь ты школу и университет. И станешь учителем. И тебя точно так же будут доставать школьники.
        - Ну и что? - отошел от ужаса мальчишка.
        - А я ведь тоже, когда учился в школе, издевался над учителями, - злобно хихикнул Иван, - и кто-то из них меня проклял!
        С замиранием сердца сексапильная Мари слушала речь любимого учителя. Он бы и еще что-нибудь сказал, но раздался звонок, и Бака-сэнсей отправился в другой класс.
        Так, подозрительных личностей в этой компании практически нет. Только Мари не мешает проверить. И этого осужденного стать учителем. Остальные - обычные ниххонские ребята, ничем не примечательные. Оставался третий класс, и что ждало там Ивана - он не предполагал.
        ***
        Неб
        Ко второй перемене любовь девочек ко мне поостыла. Решение пришло само собой. Я просто достал из-за пазухи фотографию невесты, чтобы просто полюбоваться на красивое личико Маш-шу, а одноклассницы, заметив это, пришли в ярость. Вполне предсказуемо и неинтересно. Увидели конкурентку - взбесились. Хорошо, что любимой нет рядом, не то б в действия пошли всяческие яды, отворотные заклинания и прочая девчачья гадость.
        - Да, у меня есть девушка, - угрюмо заявил я, - и ни одной из вас с ней не сравниться, как бы вы ни пытались.
        Девицы сверлили взглядом портрет моей красавицы с двумя золотыми косичками до плеч и миндалевидными карими глазами. Ни одна из влюбившихся в меня не походила на мой идеал красоты. Эти пучеглазые ниххонские пугала, может, и считались миленькими для таких же, как и они глазастых мальчиков с длинными носами и фигурой дистрофика самой запущенной стадии. Я, конечно, тоже не так широк в плечах и претендую на звание скелета, но у меня не настолько длинные ноги, как, например, у соседа, пытавшегося списать у меня химию. Такого пополам переломить труда не составит.
        - Придется краситься в золотой, - заявила черноволосая дылда в юбке до колена, отворачиваясь к двери.
        Но того, что произошло позже на уроке японского, я не ожидал.
        В класс явился еще один молодой учитель мужского полу. Вот это красавчик, да! В плечах широк, словно кеметский генерал, взгляд обжигающий, сказала бы девочка, голос - нежный баритон, которым бы арии петь по вещательной коробке. Девочки в голос завопили:
        - Анико-сэнсей! Здравствуйте!
        Тут-то точно! Было от чего сходить с ума. Однако будь я девочкой, не обратил бы на этого идеального с виду мужчину никакого внимания. Просто красивая картинка из ниххонской сказки. Анико внешне походил на пластиковую куклу. Его точеная фигура, идеальные черты лица, прямой нос и черные глаза с поволокой сводили с ума восемнадцатилетних школьниц. Такого бы да на плакат в спальню, как любят делать некоторые москвички. У подружки Саурона в ее маленькой комнатушке висело нечто подобное.
        Девочек словно подменили, когда перед ними предстал учитель японского. Этот человек - сама элегантность в дорогом черном костюме, стремился выглядеть идеальней идеала. Он пожирал жгучим взглядом черных глаз не одну девочку, а молодые люди оставались вне области его зрения.
        И только невозмутимая Конэко-тян и счастливая Саппоро не испытывали к преподавателю японского ни малейших эмоций. Первая поставила перед собой задачу учиться, а вторая еще не повзрослела до такой степени, чтобы мнить себя девушкой тридцатилетнего учителя.
        Пока Анико бархатным баритоном читал сказку про самураев, я старательно записывал у себя в тетрадке на кеметском.
        Учитель японского приводит девушек еще в больший восторг, нежели моя персона. Они стекают перед ним по стеночке и готовы стелиться у его ног. Причин этому я пока не вижу, но уверен, что на этом уроке на меня никто не обратит внимание, даже если я стану учить своего экзальтированного соседа Нару-куна кеметским иероглифам и объяснять ему о магической силе защитного картуша. Не думаю, что и этот учитель - пришелец из России. Не будет лишним проверить документы в учительской: когда подписан договор и все такое. Однако Анико я бы исключил из списка подозреваемых, потому что такой авторитет завоевывается далеко не за одни сутки. Я не в счет. Потому что после того, как девочки увидели фото Маш-шу, они несколько приуныли. Одним словом, им еще долго придется завоевывать мое сердце. Думаю, вечно. Анико же к ним всем благосклонен. Точно, года два его обрабатывали и подстраивали его невесте всякие пакости, да как их за такое Боги не покарали - не ведомо. Среди учеников никого подозрительного не заметил. Только Нару-кун слишком активно интересуется кеметским алфавитом. Ничего, на переменках я его подучу.
        - Молодой человек, что вы пишете?
        Я поднял вороватый взгляд на учителя, который стоял прямо у меня за спиной. Эта белоснежная улыбка голливудской звезды, не иначе, обвораживала не только девчонок. Только я умом понимал - все это напускное, учитель просто хочет понравиться всем. И он просто нашел способ познакомиться с новеньким.
        - Это, - замялся я, пряча кеметские каракули, - это моя личная шифровка.
        - А кану вы уже прекрасно знаете, получается! - подколол меня учитель. - Идите к доске и покажите, как вы пишете на японском. А я продиктую…
        Я сглотнул. Так нелепо попасться. Я и сам не понимал, почему у Ивана получалось писать по-японски, а у меня - только на родном языке. Все это я списывал на то, что для Дуракова - катакана и хирагана стали первым языком иероглифов, а для меня - вторым. Однако не мешает проконсультироваться у Санджи и попросить его научить писать хотя бы простые закорючки.
        - Диктую: высота Токийской телебашни… Что бы пишете Хекайнушейма-сан? - взвыл преподаватель японского, когда я обвел картушем слово 'Токио', написанное на кеметском.
        Ребята в классе хихикали, только меня совершенно не мучил стыд. Да, я не знаю этого языка, да, я не умеб писать. И что? Я сюда не учиться писать ниххонские закорючки явился. И не влюблять в себя, умного и красивого, женскую половину класса. А свою работу я хорошо выполняю, записываю обо всем подозрительном… А любовь девушек ко мне куда-то улетучивалась. И славно! И только эта сумасшедшая Минасуке, заворожено глядя на египетские иероглифы, причитала:
        - Это заклинания! Это могущественные заклинания, Анита!
        А ее толстушка-соседка перерисовывала все содержимое доски на последнюю страничку конспекта.
        - Ты ничтожество! - холодно заключил Анико-сэнсей. - Такие раздолбаи как ты, Хекайнушейма-сан, не достойны называться мужчинами. Только презренный раб не знает алфавита родного языка. И если вы до завтра не научишься писать правильно…
        - Скормлю крокодилам! - шипел под нос я, возвращаясь на свое место под смешки всего класса. - Феллах драный!
        Счастливая Саппоро перерисовывала с доски начертанные там иероглифы. Минасуке, которая нахмурила брови, пытаясь узнать тайный смысл древних рун. Я же во что бы то ни стало решил отомстить учителю и выставить этого неотразимого Анико-сэнсея далеко не в лучшем свете. Оставалось только дождаться окончания учебного дня и тайком пробраться в учительскую.
        Но мои ожидания не оправдались. Оказывается, вечером после уроков почти все оставались на занятия в разных клубах: кто-то читал романы в библиотеке, кто-то играл в теннис, кому-то по душе было рисование или пение… Минасуке, вообще, организовала в помещении склада штаб-квартиру некой подозрительной организации 'Команда Бдыжь' и настаивала, чтобы я присоединился к ее так называемому клубу. Еле сбежал от этой эксцентричной дамочки. И только Саппоро, Конэко-тян и несколько их знакомых из параллельного класса с гордостью шли домой.
        Я стоял на крыше. Прохладный осенний ветер продувал насквозь габардиновый пиджак, но мне было все равно. В Ниххонии намного теплее, чем в некоторые российские летние деньки. Я, родившийся и выросший в знойной пустыне, сперва совсем не любил перемен климата. Первое время, живя в России и ближайшем подпространстве Лесоморье, я очень сильно простыл и, наверное, чуть не умер. Если бы не заботливая невеста, не видать мне белого света, стал бы бездушным слугой Создателя, лишенным личности. Но день за днем я закалял свой организм и привык к переменчивому российскому климату. И теперь никакие сквозняки мне были нипочем.
        Выбрав самое высокое место в школе, я следил за тем, как учителя и ученики покидают здание. По списку Кисы триста человек. Можно случайно сбиться со счета, если не использовать специальную программу для карманного компьютера, которая реагирует на нажатие кнопки. Покинул школьный двор один ученик - щелк, и счетчик увеличил свое значение на единицу.
        - Ну, как твои дела, Неб? - поинтересовался поднявшийся на крышу Иван Дураков.
        Он сел у башенки с часами и грустно смотрел вниз.
        - Если не считать, что Анико-сэнсей назвал меня ничтожным рабом, то все в порядке. Надо проверить Саппоро, Минасуке и еще пару людей.
        - У меня тоже есть список подозрительных личностей. Но не следует упускать из виду никого. Помнишь, как мы с Натой-Кит…
        Я кивнул.
        Последними из школы ушла как раз недавно помянутая Минасуке под руку с отрешенной Анитой. Девушка о чем-то так увлеченно втолковывала подруге, что очень-очень хотелось бы подслушать. И после этого счетчик на карманном компьютере звонко пискнул, уведомив о том, что в здании никого не должно оставаться.
        Пустая школа - леденящее душу место. Хуже только в гробнице. Час-другой назад по этим пустынным коридорам раздавались звонкие голоса, за белыми, кажущимися сейчас ледяными, столами сидели молодые люди, а в серых металлических шкафчиках стояла их уличная обувь. А теперь, перед самым закатом солнца, тут не осталось ни души.
        Это в России, как вспоминал Иван, в школы нанимали охранников, все ставили на сигнализацию и никого не пропускали после окончания учебы и кружков по интересам. В ниххонскую школу не составляло труда проникнуть даже ночью. Да тут и красть нечего - не шкафы же с партами уносить. Такую мебель ни дома не поставишь, ни на рынке не продашь под маркой концептуального дизайна. Только учительская на замке: там хранятся все данные по ученикам и учителям. И как раз туда и нужно было пробраться.
        Ни один из школьных документов, какая досада, не хранился в компьютерной базе данных. Поэтому и не получилось решить проблему в лаборатории Санджи, а пришлось проникать в тыл к врагу.
        Когда столяры ставили замок на учительской, они и не предполагали, что однажды в школе Нишимаши появится практикующий маг. Я, прикрыв глаза, пустил в замочную скважину маленькую молнию, и вскоре перед нами с Иваном не осталось последней преграды. Только тома архивов стояли на полках, и их следовало изучить в течение ночи.
        Мы копались по записям директора школы при скудном свете фонаря. Как ни странно, но Анико-сэнсей устроился на работу всего-навсего месяц назад.
        - Мы его проверим, - кивнул Иван, - и если этот наглец родом из Москвы…
        - Он дорого заплатит за все унижения в мой адрес. Дружок Апопа, прихвостень Сета…
        - Обещаю! - хлопнул программист меня по плечу.
        - А Саппоро-то две недели назад перевелась, - уже просматривая книгу с учениками прошептал я, - Вань, ты прав. А еще Минасуке, Феона, Мари…
        - Стой! - нахмурился программист, сверяясь со списком, выданным Санджи. - Нам нужны только три девушки. Остальные трое - парни.
        - Тогда Нару-кун, - я пожал плечами.
        Оказывается этот любопытный парнишка, который заинтересовался египетскими иероглифами, тоже перевелся три недели назад, как значилось в документах, из Йокогамы. Да и среди мужского населения немалая доля - такие же переведенцы. Будто школа эта в принципе сформировалась с полгода назад, и ученики прибывали сюда изо всех концов Ниххонии и близлежайшей китайской аномалии.
        О смертях и убийствах ни слова. Документы девственно чисты. Зато сколько людей внезапно, ничего не планируя, уезжали в другие города и страны, теряли интерес к учебе и работе, срывались за наследством за океан. Они исчезали так же бесследно, как и появлялись новенькие. Один из учеников перестал ходить в школу, но отвечал на звонки учителей и одноклассников. Мертв он или жив? Скорее жив. Надо будет наведаться и к нему в ближайшее время. Потому что в досье этого мальчика у единственного значилось - 'родители умерли'. Не уехали, не потеряли интерес, не нашли оплачиваемую работу, а именно спустились в подземное царство, чтобы остаться там навсегда. Хотя… прогульщик Кю-сан слишком правдоподобен для Ниххонии, нежели всякие Минасуке с ее 'командой Бдыжь'.
        - Ничего не понимаю, - схватился за голову Иван, - неужели из России поступила новая партия фанатов? Я с ума сой…
        Он не договорил, потому что я зажал программисту рот и оглянулся на дверь. Только глухой не мог услышать, что по коридору кто-то шел. Мы мигом выглянули в стеклянное окошко на двери учительской. По полутемному коридору брел не кто иной, как только что помянутый Нару-кун. Мы переглянулись, а когда мальчик свернул за угол, выскользнули из убежища и закрыли его магией так, будто никто ночью и не проникал туда.
        Но не успели мы дойти до лестницы, по которой поднялся мальчик, как за нашими спинами раздался хлопок. Мы с Иваном тут же обернулись. И зря, потому что нам в лица ударил такой яркий свет, после которого глаза продирают не одну минуту!
        - Волшебная диадема, в бой! - радостный голосок какой-то девушки - это все, что мы слышали в покрытой белой пеленой реальности.
        Жестянка свалилась под ноги Ивану и он, все еще слабо видя окружающее, инстинктивно нагнулся и поднял корону, что девочка бросила в нас.
        - Я спасла вас от демонов, Бака-сан! - счастливая зеленоволосая девица бегала вокруг нового учителя и пыталась обнять его за шею.
        Только к тому времени программист уже протер глаза и кинулся, взяв меня в охапку, вверх по лестнице. И только когда нахалка скрылась из области видимости, он поставил меня на ноги:
        - Сумасшедшая девка, зуб даю, русская, - фыркнул Иван.
        - Э… - я указывал на следующий пролет, в котором виднелась длинная черная тень.
        - Да по этой школе ночами многие прогуливаются, - хихикнул программист, заглядывая на верхний этаж.
        Но когда мы добежали дотуда, элегантная тень уже исчезла, и только из музыкального класса доносились женские вопли, очень похожие на припев Глюкозы к песне 'Это между нами любовь'.
        - Так, а там скрывается еще одна жертва мечтаний, - улыбнулся Иван, тыкая в сторону, откуда исходили крики. - Но с певицей мы разберемся несколько позже. Надо обезвредить зеленоволосую, пока она не ослепила нас своими световыми бомбами.
        - Я убила демона! - раздалось снизу.
        Мурашки пробежали толпой по нашим спинам, когда они обернулись и нашли рядом с собой не кого-то там, а Минасуке-сан собственной персоной.
        Счастливая школьница, у которой на руке была повязка с подписью 'Бдыжь', держала зеленоволосую за запястье.
        - Я - избранная, - ревела пленница, - и я пришла в эту школу с единственной целью, уничтожить всех демонов, которые вредят миру.
        - В отдельно взятой школе! - передернул ее Иван.
        - Так их и не надо выпустить со школьного чердака! - полным достоинства голосом парировала девушка. - Я - Сэйлор-Афина, я спасаю мир от…
        - 'Команда Бдыжь', - перечила ей Минасуке, - знает методы борьбы с демонами-гастролерами! Они приходят из нижнего мира, чтобы испортить мне настроение!
        Две избранницы принялись спорить, кому из них надлежит убить демона. А до наших персон ни одной не было и дела.
        - Постойте! - прервал обеих Иван, поглядывая на трясущуюся Сэйлор-Афину.
        Несколько лет назад, когда Дураков приехал на каникулы в Бобруйск, его сестра сходила с ума по Сэйлор-воинам. Тогда по белорусскому телевидению (вещательной схеме для ящиков) крутили это аниме, и многие девчонки мнили себя избранницами Света, сражающимися с глобальным злом. Имена они брали в соответствии с названиями планет солнечной системы, а вовсе не именовались античными богинями. Как представлю Маш-шу в роли этой… со сверкающей палочкой, смеяться хочется.
        А на самом деле, похоже, ниххонские сказки несколько видоизменили, когда продавали на мировой рынок кино для ящиков.
        Девица, на самом деле, вырядилась как воин в матроске^ [14] - обтягивающий белый купальник из эластика, двадцатисантиметровая мини-клёш и роскошный бант на груди, позаимствованный с моделей школьной формы. Юбка и матроска Рёко - желтые с красными каймами. Казалось, что Сэйлор-Афина не свыклась еще с ролью избранницы и убийства монстров давались ей с трудом. Но больше всего поразила меня диадема, сделанная из банки 'Кока-колы' и обклеенная стразами.
        - А кто - демон? Он тоже в школе учится? - тут же нашелся я.
        Но девочки, не ожидавшие, что мы так быстро им поверим да еще и не убежим из зоны опасности, несколько стушевались. Зеленоволосая Сэйлор-Афина попыталась что-то сказать, но властолюбивая Минасуке ее перебила:
        - Это нам и требуется узнать! Сегодняшнего мы успешно убили, а вот в музыкальном классе…
        Она ткнула в сторону двери, из-за которой доносились жуткие ахи и вздохи. Наверняка, девчонки предполагали, что там скрывается очередной монстр. Что там происходило на самом деле, я боялся и предположить.
        - Думаю, не стоит мешать репетиции, - улыбнулся Бака-сэнсей. - Чтобы так поставить голос… Вы ворветесь и нарушите таинство творчества.
        Хотя я чувствовал, что в глубине души товарищ хотел поскорее избавиться от охотниц за демонами и отправиться в хоровую комнату. Вряд ли там орала жертва очередного проклятья таинственного убийцы. Преступник убивал быстро и незаметно. Но что-то очень важное для нашего расследования, точно, там происходило.
        - А если это демон? - сжала кулаки Сэйлор-Афина. - Если он убивает одну из учениц.
        - Точно! Как 'команда Бдыжь' может это упустить? - нахмурилась Минасуке.
        - Если бы убивал, девица звала бы на помощь! - тут же нашелся Бака-сэнсей. - А вам, девоньки, пора уроки делать, расходимся по домам, а мы с Хекайнушейма-саном тут все утрясем и, обещаю, убьем всех попавшихся на пути демонов. Несмотря на то, что мы не Сэйлор-Аполлон…
        - И Сэйлор-Осирис, - хихикнув, добавил я.
        - И не состоим в 'команде Бдыжь'.
        Но девочки не собирались покидать школу. В этот момент Иван пожалел, что не обладает даром внушения, присущем его супруге. Как бы он пригодился. И как жаль, что я не умею пользоваться способностями своих родственников.
        Школьницы оказались непреклонными. Ни один из уговоров не действовал на них. Тогда как Сэйлор-Афина уже настроилась на решение домашней работы по алгебре, Минасуке не сдалась даже после того, как Иван на полном серьезе пригрозил ей решением пятидесяти тригонометрических уравнений. Ничего не оставалось делать: только провожать самозванок-спасительниц по домам. А в школе осталось еще много вопросов: чем занимался там Нару-кун, кто издавал жуткие звуки в музыкальном классе и, самое главное, откуда взялись демоны, с которыми Сэйлор-Афина боролась световыми бомбочками.
        Остатки ночи мы провели в своей комнате рядом с лабораторией Санджи. На стук наместник не ответил, поэтому все догадки и соображения пришлось оставить при себе.
        - Я не думаю, что эта Афина - одна из россиянок, - заключил Иван. - Скорее, Минасуке со своей дурацкой командой из одного человека подзудила ее отправиться на миссию по спасению мира.
        - Тогда кто три девицы из Москвы? Саппоро - раз, Минасуке - два.
        - Мари! - безапелляционно заявил программист. - Учиться не хочет, в голове только эротика.
        - Не факт! Вон у Санджи в голове тоже только и мыслей, что о моей маме. Но он не из Москвы. Проверим. Лично я склоняюсь к Конэко-тян. А потом за мужчин возьмемся.
        Иван кивнул, проверяя почту на карманном компьютере.
        'Ваня, из этого списка я знаю только троих. Пренеприятнейшие персоны. Катя'.
        Одно маленькое неинформативное письмо, в котором Дельская указала два мужских имени и одно женское. Рядом значились и их Интернет-ники. И ни одно из слов не совпадало с именами учеников и учителей из ниххонской школы.
        - Многовато врагов у Дельской, - протянул я.
        - Не больше, чем у одного знакомого фараона, - поддел меня напарник.
        ***
        Прибежав в квартиру Маши, Дельская закрыла дверь на три цепочки и, словно напыщенная птица, устроилась на диване. На все вопросы хозяек, что с ней произошло, девушка отказалась наотрез отвечать. Она даже не собиралась мотивировать свое поведение. То ли муж решил разводиться, то ли Шаулин обидел - догадались Ира и Маша. То ли опять проклятье дало о себе знать, и какая-нибудь иномарка чуть не лишила жизни работницу отдела странных явлений. Уже несколько дней Катя осторожно выходила в магазин и даже пару раз встречалась с мужем. Возвращаясь после недолгих прогулок, она удрученно отмечала, что автомобили, словно рой пчел, кружат, но боятся подлететь к жертве. Будто хищники, направленные на девушку проклятьем, боятся какого-то противоядия.
        - Да бросьте вы, все намного хуже! - расплакалась Катя, закрывая лицо руками.
        Жены агентов лишь недоуменно пожали плечами.
        - Муж-то рад, что я оплачиваемую работу нашла. Всяко с его работой на шиномонтаже не сравнится. Да и Шаулин рад помочь, - всхлипнув, разъяснила она, - но придется ворошить мое прошлое.
        - Да уж, не самое приятное занятие, - протянула Маша.
        Девушки не сомневались, что у их новой подруги ничего страшного в прошлом не было. Скорее всего, она нашла информацию на очередную жертву таинственного преступника, в которой узнала давнишнего врага. Но об этом Ира с Машей решили промолчать.
        - Но это еще не все, - проревевшись, сказала Катя, - сегодня вечером в клубе на Курской состоится косплей-вечеринка.
        Этого понятия не знала как бывшая проводница, так и сестра Ивана. Дельская, утерев слезы, тогда пояснила, что слово косплей произошло от английского выражения 'costume play', что означает костюмированное шоу. Концепция вечеринки, как пояснила Катя, заключалась в том, что все присутствующие там должны нарядиться в костюм своего любимого аниме-персонажа.
        - И что? - не поняла Ирина. - Не вижу ничего страшного! Тусуются ребятишки.
        - Все дело в том, - Дельская достала из сумочки распечатку программы праздника, - что, если верить данным на потерпевших, то все они впадали в забытье на фестивалях либо после них. А это означает…
        - Ивану и Небу прибавится работы, - догадалась Ира.
        - Вот именно! - уверила ее Катя. - И нам нужно проникнуть на эту вечеринку и найти того, кто решит уйти в Ниххонию, или кого туда захотят утащить. Или, что еще хуже, убить! Нам надо действовать с двух фронтов.
        - Так в чем проблема? - не поняла Маша, внимательно изучая красочную афишу, на распечатку которой начальник ОСЯ не пожалел и цветных чернил.
        - Туда не пропускают без костюмов, - вздохнула Дельская. - Какие предложения?
        Да, это оказалось большой проблемой. Из трех девушек только одна мало-мальски разбиралась в аниме, но и у нее не получилось придумать подходящих костюмов для подруг. Поисковая программа в руки, и задача становится куда более разрешимой. Девочки в кружевних розовых платьях, готичные красавицы с бензопилами и булавами, полусонные юноши с кошачьими ушками… насмотришься на такое, придумаешь что-нибудь свое и, точно, окажешься в струе. Жаль, Дельская в свое время отказалась поступать на дизайнерский, хотя и грезила модой, мечтала когда еще училась в школе, создавать фееричные коллекции вроде 'Райских птиц' Юдашкина. Но и картинок из сети вполне хватало, чтобы понять тенденцию и сотворить с собой нечто похожее.
        - Значит, план такой, - Катя бросала серьезный взгляд то на Машу, то на Иванову жену, - переодеваемся анимешными персонажами, едем в клуб и пытаемся разобраться в ситуации. Марго бы туда, ауры читать да проклятья выуживать… Потом нам нужен хакер, который нажмет на своем мобильном пару кнопочек, подцепится по беспроводному каналу к компьютеру и удалит все видео с проектора. Лично мне кажется, что переход в другой мир находится в одном из видеоклипов или мультиков. Вопрос - где найти помощника? Если честно, я бы туда без мужчины соваться побоялась. Но мужа подпрягать… посмеется, честное слово.
        В последнем Катя права на все сто. Девушки согласно кивнули. Думать особо не пришлось, Маша тут же навела помощницу на лучшего друга брата, Кирилла Илларионова. И через полчаса гениальный хакер уже стоял на пороге квартиры.
        Сердце ёкнуло у Кати в груди, когда высокий шатен перешагнул порог квартиры Неба. Этот элегантный парень словно сошел с обложки дорогого журнала и приглашал в сказку. И язык не поворачивался назвать его программистом и, тем более, анимешником. В сознании Кати давно уже сформировались мыслеобразы программиста и анимешника: немытые, волосатые, бородатые парни, прокуренные и пропитые, в мятой одежде с детскими рисунками, с красными от бессонницы глазами и, самое ужасное, с неопределенными взглядами на жизнь.
        Парни вроде Кирилла вовсе не укладывались в череду этих неприглядных образов. Однако ж, он существовал, красавец в не очень дорогом, но достаточно стильном для своей ценовой категории пальто, в глаженых брюках и с красиво уложенной челкой. Анимешник и программист в одном флаконе, любитель пива и крепких выражений в однои лице, но в то же время красавец и образованный человек.
        Волна восторга накрыла Катю с головой, когда Илларионов с радостью принял идею прогуляться на косплей-вечеринку, где он сто лет как не был. О, если бы замкнутый в себе Алексей, которого с трудом Дельской удалось затащить в загс и расписаться, точно так же принял ее хобби, а не скептическими возгласами 'помогал' работе над очередным видео-проектом… Будь на месте Дельского Илларионов, Катя бы ни на секунду не задумалась и, кинувшись ему на шею, крикнула: 'Дорогой, я беременна!' Она боялась мужа и его неопровержимого мнения. Но в то же время любила. Однако с появлением Кирилла в ее жизни, мимолетного и ничего не обещающего, девушка поняла, насколько далек от нее был Дельский.
        Кирилл, обрадованный предстоящим расследованием на косплей-вечеринке, с удовольствием листал каталог 'кавайных^ [15] платьев', предложенных Катериной. Насупившись, он перелистал все и вынес неутешительный вердикт: ничего из найденного на сетевых просторах не подходит!
        - Я буду Зерроссом! - безапелляционно заявил анимешник со стажем.
        Только вытянувшиеся от удивления лица девушек насторожили его. Ира и Маша не понимали, что значит такая определенность программиста.
        - Поясняю! - поднял он вверх указательный палец. - Мы тайно проникаем на вечеринку, так? И явно нам там будет не до веселья…
        Все кивнули, но Маша не унималась и словно попугай вопрошала: при чем тут гениальность идеи Кирилла.
        - Так вот, Зерросс - это такой чувак с фиолетовыми волосами и в длинном черном плаще^ [16] … Кстати, костюм у него малобюджетный, особенно накануне Нового года, когда парики у каждой станции метро прода…
        - Ты к делу давай! - рассердилась Ирина, показывая на часы, полвторого, а вечеринка начинается в шесть.
        - Так вот, этот чувак ходит везде, улыбается так ехидно-ехидно, и на все вопросы отвечает: 'Это секрет!' Правда, здорово? Как раз для нас японцы такое придемали!
        - Ну да, - согласилась Дельская. - Что ты тут делаешь - секрет, зачем ты файл с компа удалил - секрет, ты на кого работаешь - государственная тайна! А давайте все Зерроссами нарядимся!
        Илларионов окинул скептическим взглядом всех девушек: рыжий Зерросс, Зерросс с косой, беременный Зерросс, - как бы с такими костюмами не попасть в рубрику анимешного журнала 'Так косплеить не надо'.
        - Это весело, - улыбнулся Кирилл, чтобы никого не оскорбить, - только будет выглядеть слишком подозрительно. Вот тебя, Катя, я предлагаю нарядить в…
        Иларионов задумался. Высокая девушка с каштановыми волосами - такого типажа он не помнил. Конечно, встречал он в хентайных мультиках персонажей, внешне похожих на Дельскую. Но стоит ему предложить подобный вариант, жить ему останется не больше минуты. Разъяренная женщина - это кошмар.
        - В Завистюгу! - предложила сама жертва косплея. - Для тех, кто не знает, это такой наглец с длинными засаленными волосами, короче, воплощение 'Зависти'. Был один сериал, в котором персонажи боролись с семью смертными грехами Обжорюгой, Завистюгой, Похотюгой, Гневушкой и прочими^ [17] … чтобы как всегда добиться Добра и Справедливости. Костюм, кстати, тоже малобюджетный - черные бриджи, топик и дырявые носки. Думаю, до вечера сделаю!
        - Отлично! - хлопнул в ладоши Кирилл, - а теперь, Катя, наряди подруг. Предлагаю из Иры сделать отважную рыжую морячку Акэми Окамура из одного жутко популярного пиратского сериала 'Кусок бабла'^ [18] .
        Дельская внимательно уставилась на Иру. Последняя, в свою очередь, насупилась и сидела с каменным выражением на лице, будто ее собрались фотографировать на паспорт.
        - Чертовски похожа! - заключила Дельская, сравнивая с подгруженным из Интернета портретом пиратки Акэми. - Впрочем, Ира, с тебя любая футболка, мини и коричневые ботиночки, а чтобы узнали, вместо мантии мы ей пиратский флаг нарисуем. И Бандану с черепом в металлистском киоске прикупим.
        - И тоже получится малобюджетно и без особых хлопот! - поддакивала Маша. - А я, чур, Сэйлормун буду! Обожаю этот мультик с детства!
        Кирилл отвернулся, чтобы не рассмеяться девочке в лицо.
        - Ну да, беременная Сэйлормун! Мы соберем все призы за оригинальную концепцию и привлечем к себе внимание всех! Жаль, что Мамору твой единственный в Ниххонии в командировке.
        - Я не против получить приз, - прошептала девушка, потупив взгляд, - да и беременной быть не так плохо.
        - Зато плохо привлекать на себя внимание, когда идешь на вечеринку не развлекаться, а по работе! - заорал Илларионов. - Ты будешь Тони-Тони!
        Катя однажды делала клип по пиратскому аниме 'Кусок бабла' и очень любила милейшего персонажа Тони-Тони - маленького толстенького олененка-доктора с синим носом.
        - Короче, Маша, будешь у нас концептуальным оленем. Одеваешь норковую шубу, красные штаны, бежевые угги и розовый цилиндр с полями. Ах да, рога забыл!
        - Не надо мне рога! - то ли смеясь, то ли плача, воскликнула сестра Ивана. - Мой милый уже с рогами ходил… в Лесоморье… я не хочу! Даже если с накладными.
        - Никто тебе рога отращивать не собирается, - успокоил ее Илларионов, - мы из картона их вырежем и к цилиндру на скотч приклеим. Иначе в тебе узнают просто богатую девочку в норковой шубе и совсем не подходящих к ней угги. Ну что, костюмы обсудили?
        Все согласно кивнули, правда, никому из девушек не хотелось одеваться в какие-то сомнительные наряды, чтобы поиграть в секретных агентов. Маша с тоской думала о любимом, намекала, что там, в Ниххонии, парням не придется заниматься подобным дурацким переодеванием, хотя Дельская стремилась убедить девушку в обратном. Ниххония - это не фестиваль на один вечер, там дурдом творится от рассвета до заката. Она не хотела ее утешить. Начитавшись учебников по фрактальным аномалиям, Катя прекрасно осознавала, что внутри подпространств агентов ждут куда более сложные задания, нежели поход на вечеринку ряженых фанатов и поиск переходов между мирами.
        - Значит так, девицы-красавицы, - Кирилл, широко раскинув руки, сидел на мягком красном диване в гостиной, - роли расписаны, ступайте мастерить костюмы, Катя подскажет.
        На последнем он специально акцентировал внимание, потому что поймал на себе взгляды недоуменных глаз Маши и Иры, которые кроме Сэйлормун и Пикачу других аниме-персонажей не представляли.
        - А мне - ящик пива и компилятор, курсач сдавать надо.
        - Пиво в холодильнике, - бросила Ирина.
        ***
        Неб
        На следующую ночь мы с Иваном знали, к чему готовиться и как вести охоту за переселенками из Москвы. Мы явились в школу с большой сумкой, набитой различными полезными 'артефактами'. Конечно, я мог пользоваться любой магией внутри аномального подпространства, но лучше без повода не светиться. Завернутые в черные мантии, мы пробрались к лестнице, ведущей на чердак. Наши лица прикрывали белые маски с узкими прорезями. Я б такое в жизни не надел, но это единственное, что продавалось в костюмерных магазинах неподалеку от школы. Из музыкального класса опять доносились женские вопли, вестимо, певица все никак не могла выработать красивый голос и училась петь по ночам, когда ее никто не слышал. Почему она не делала это в ванной, агенты не задумывались.
        Девушка эта вполне безобидна, пускай окажется она хоть призраком. Ее можно оставить на потом, зато Сэйлор-Афина и Минасуке-чан своими химикатами и раскрытиями тайн да поимкой демонов могли изрядно навредить школе.
        Нашему удивлению не было предела, когда, услышав скрип деревянных лесенок, мы подняли головы и увидели, как с чердака начала спускается Саппоро. Она шла на цыпочках и напевала веселый японский мотив, в котором встречались названия всех префектур Токио.
        - Саппоро-Саппоро, - прошептал Иван как можно более страшным голосом.
        Он надел на нос черные очки, чтобы случайно не стать жертвой световой бомбочки от 'команды Бдыжь', и вылез из укрытия.
        Несчастная девочка стояла как вкопанная. По ее волосам стекало с дюжину капелек, а над затылком стали видны ярко-синие потоки энергии страха, а глаза напуганной Саппоро стали белыми, круглыми и совершенно не похожими на настоящие. Манга - такая она.
        Иван резко схватил девочку за руку и утащил под лестницу.
        - Ты что тут забыла, Саппоро?
        Она быстро оправилась от шока и, увидев перед собой одноклассника и Бака-сэнсея, широко улыбнулась и тихо произнесла:
        - Закатом любовалась…
        - А на Токийскую телебашню залезть не пробовала? - в шутку спросил Иван, а на самом деле он уже проверял глупышку на возможную принадлежность ее тела большому миру.
        - Надо будет, - тут же брякнула Саппоро, - Конэко-тян говорила, что оттуда можно полететь…
        - С ускорением свободного падения мордой об асфальт, - буркнул программист, что слышал его только я.
        - А Конэко-тян со своими песиком и котиком летала. Знаете, у нее есть такой глазастый желтый котик. Плоский, словно картонка. Она его еще папой называет. И Митсуми-сэнсей говорила, что это ее папа.
        - Кажется, девочка обкурилась, - шепнул мне Иван.
        - Слушай, Саппоро, а ты когда в школу перевелась? - я решил задавать вопросы по существу.
        - Месяц назад мы переехали в этот город. Из плохого места. От моря. Мне оно не нравилось, и возвращаться я туда не хочу. И больше не говори про это, Небу-сан, - она улыбалась, но на ее глаза наворачивались слезы.
        Я положил руку на плечо Ивану и передал мысль: 'Она точно из Москвы, давай ее отправим на родину!'
        - Саппоро, а тебе показать занятную игрушку? - тут же спросил Иван, открывая сумку. - Математике научишься, станешь самой умной в классе, даже Конэко-тян с тобой не сравнится.
        Глаза девочки сверкнули желтыми звездочками.
        - Да-да! - взвизгнула она, только программист прикрыл ее рот рукой, и ей пришлось потом продолжить полушепотом. - А то мне надоело, что все дразнятся.
        Обмануть наивную дурочку - труда не составляет. Программа выдворения на родину, которую Иван записал на карманный компьютер, настроена прекрасно. Одно нажатие кнопки, и незаконная эмигрантка в другие миры оказывается в России.
        Это только Антоненко пришлось перемещать, засунув компьютер ей в руку и нажав пальцем девушки на требуемую кнопочку. Обманутая Саппоро сама с превеликим удовольствием сделала все, что нужно, и в скором времени растворилась в воздухе.
        И только после того, как глуповатая девочка пропала, мы переглянулись и схватились за головы, так мы и не успели узнать, кого вернули в реальный мир: Анастасию, Марину или Мечтательницу. Хотелось надеяться, что последнюю: Саппоро подходила под это прозвище как нельзя лучше. И программист, достав из-за пазухи блокнот, вычеркнул запись 'Мечтательница'. Если все окажется настолько просто - скоро мы будем пить чай в Москве в компании любимых Маши да Иры.
        - Тсс, тут какая-то вспышка! - раздалось вдруг на лестнице.
        - Кажется, нас засекли! - шепнул я, кутаясь с головой в черную накидку, что посоветовал предпринять и напарнику.
        Торопливые шаги над головами стали особенно громкими, словно с чердака спускались не юные школьницы, а две слонихи. Они прокрались под лестницу и незаметно подбросили маленький шарик, который мгновение спустя, озарил все пространство под лестницей. Довольные Сейлор-Афина и Минасуке дожидались эффекта от очередного своего выкрутаса.
        - Креведко, водяная пушка, - раздался сдавленный молодой голос.
        Это Иван пошел в наступление. А кому, спрашивается, понравится, когда его принимают за демона.
        Не успели девочки опомниться, как из светового тумана прямо в них хлынул целый фонтан холодной воды. Не кто иной, только демон, мог прятаться под лестницей - решили школьницы, когда мойка была окончена. Они недоуменно смотрели друг на друга, с кончиков их косичек и с одежды на пол стекали тонкие струйки воды, а над висками образовалось по ярко-бирюзовой капельке.
        И каково же оказалось их удивление, когда из потухающего света появились, две фигуры в черных накидках.
        - Демоны! - взвизгнула Минасуке, направляя на врагов жезл, купленный в ближайшем магазине игрушек. - 'Команда Бдыжь' защитит любимую школу!
        - Ролевики, - хмыкнула высокая фигура, ехидно посмеиваясь, - и чем вам Москва не понравилась?
        - Никогда не была в Москве, - созналась Минасуке, тогда как ее зеленоволосая партнерша читала заклинание в стихах, объявив предварительно, что она трансформируется в Сэйлор-Афину.
        Вот она как раз то ли не хотела слышать ни слова о российской столице, то ли просто была увлечена своей игрой в спасительницу мира.
        - Волшебная диадема, а бой! - взвизгнула она, бросая свое самое могущественное оружие в чернецов, стоявших напротив.
        Фигуры кинулись в разные стороны, а диадема, приземлившись на пол, вспыхнула радугой цветов. Как мы поняли, девочки в свое магическое оружие просто натолкали кучу световых бомбочек.
        Что-что, а такие игрушки Иван рассказывал, как в детстве творил мастерски. Еще когда программист учился в школе, он изучал химию с единственной целью: чтобы научиться делать бомбочки разного вида действия. Одну - подложить литераторше под стол, другую - кошек во дворе напугать, третью - на Новый год хлопушку для Маши сделать…
        - Лови их! - крикнула Сэйлор-Афина, тыкая пальцем то в одну черную фигуру, то в другую.
        Мы тем временем кинулись бежать по коридору, ведущему к библиотеке.
        - Демоны, ну куда же вы мчитесь! Сэйлор-Афина должна уничтожить вас! - ныла девочка, кидая нам вслед бомбочки разных размеров.
        Гул в школе стоял невообразимый. Если кто-то сейчас прогуливался мимо здания, то наверняка подумал, что на третьем этаже сейчас проходит дискотека, не иначе, только вместо музыки слышатся взрывы.
        - Мы жить хотим! - пошутил Иван. - Мы хорошие демоны, не убивай нас, грозная Сэйлор-Афина.
        Но ответ не удовлетворил девочек, и они, не отставая, мчались за жертвами. Одна вопила о силе своей диадемы, а вторая утверждала, что от 'команды Бдыжь' еще ни один демон не ушел живым.
        - Может… - запыхаясь, спросил я, - подсунем им компьютер, они на него наступят и провалятся… домой…
        - А если это местные дурочки? - искоса посмотрел на него Иван, не сбавляя ход.
        - Они что-то против нас замышляют, Минасуке-чан! - вопила Афина, постоянно оглядываясь на заметно отставшую эксцентричную лидершу 'команды Бдыжь'.
        Пока одна девушка догоняла другую, мы юркнули в первый попавшийся класс и забаррикадировали дверь партой. Иван включил свет и достал из сумки мангу.
        - Я не художник, но я им устрою, - жестоко потирал руки он.
        Девицы, как и следовало ожидать, стучали в дверь, обещая подложить туда динамит. Но они не знали, что по другую сторону ее стоял я, приложив руки к створкам и нашептывал Ивану, что Минасуке нервно ходит, скрестив руки на груди, а Сэйлор-Афина, чуть не плача, умоляет подругу бросить затею и поймать демонов завтра.
        И в манге прорисовывалось две фигурки: стройная красавица с каштановым карэ и двумя бантиками из (предполагаемо) желтых лент и не менее симпатичная воительница в матроске, - обе связаны по рукам и ногам бельевыми веревками. А вокруг девушек летает кармамон креведко и обдает их водой. Не думал Иван, что маленький морской дракон, которого назвали креветкой непонятно по какой причине, окажется настолько послушным. Это медведа пришлось тренировать до потери сознания и обучать его с помощью рисунков в манге. Маленький креведко сразу подчинился своему хозяину, несмотря на то, что находился он уже не в кармамире, а в реальной Ниххонии.
        - Так? - спросил Иван, закончив.
        - Ага, - подтвердил я, сверяя с аурами за дверью.
        Угловатые рисунки, скуластые девочки с гипертрофированными фигурами, - стиль программиста оставлял желать лучшего. В отличие от Антоненко Иван никогда не учился рисованию и то, что он изобразил сейчас было чуть ли не первым его рисунком после окончания уроков ИЗО в школе.
        В следующий момент манга была разворотом приложена к двери.
        Мы, довольные робко выглянули в коридор, чтобы следить за происходящим. Увидевшие нас Минасуке и Сэйлор-Афина тут же кинулись навстречу, но вдруг из воздуха возникли бельевые веревки не первой свежести и замотались вокруг тел девушек, а под конец связались друг с другом в добротный морской узел. Так что теперь Сэйлор-воин и главарь 'Бдыжь' стали не разлей вода. Куда одна пойдет, в ту же сторону придется отправиться и другой.
        - Ну что, Анастасия и Марина, - выйдя в коридор, сразу же начал Иван Дураков, - строптивые вы девочки, но от спецслужб вам не уйти.
        - О чем это он? - взмолилась Минасуке, во что бы то ни стало пытаясь ослабить веревки. - Я паспорт могу показать, я не Анастасия, я не Марина! Я Юлечка, лицо с обертки вафель из города Минасуке, я одна из немногих прошла кастинг в фирме 'Лолипринт'…Фабрика 'Минасуке-вафля'^ [19] мне такой гонорар запла…
        О, она часами могла б рассказывать о несуществующем, надо сказать, на карте Ниххонии городе.
        Зато ее подружка, заслышав обвинения Ивана, стала белее простыни. Она очумело смотрела на парня в черном плаще, который только сейчас соизволил задрать очки на лоб. Афина не могла не узнать Бака-сенсея, но то, что он говорил, ей вовсе не нравилось.
        - Мы работаем на Ангелов! - заявила она. - А вы - на Дьявола! Вы наши конкуренты! Я уверена.
        - Марина, что за бред ты несешь, кто научил тебя? - развел агент руками. - Да, я работаю на спецслужбы, но не на Дьявола.
        - Значит, на демонов, - не унималась девушка, - и откуда вам известно, что я Марина.
        Минасуке не понимающим взглядом уставилась на подругу. О, 'команда Бдыжь' с самого первого класса старшей школы занималась расследованием тайн. Но, сдается мне, фотомодель с вафельного фантика ни разу не раскрывала ни одной мистической тайны. Демоны и враги были выдуманы, а методы борьбы с ними низводились до обыкновенных бомбочек. В ее голове никак не укладывалось, откуда у подруги могло взяться российское имя. Весь месяц, что девочки учились в одном классе, Юлечка (тоже, кстати, названная далеко не по-ниххонски, но тут имя стало брэндом, все забыли, что у нее на самом деле прописано в паспорте) наивно верила, что зеленоволосая волшебница, которая каждую ночь искала в школе следы магии, родом с Окинавы. Оказывалось совсем не так, потому что Бака-сэнсей выкладывал девушке совсем другие подробности ее прошлого. Выяснилось, что Сэйлор-Афина до перевода в токийскую школу числилась студенткой на биологическом факультете МГУ, если агенту передали верно - курсе на третьем. Девушка увлекалась чтением фантастических сказок и манги про великих волшебниц и умниц и даже сама написала и издала в Москве роман
'Самая умная ведьма'. Где Сэйлор-Афина, то есть Марина, брала столько свободного времени - оставалось только догадываться, потому что ее личное дело в университете не вызывало никаких подозрений о странных увлечениях девушки - отличница, активистка профкома и стипендиатка ученого совета. Как успела откопать за утро Катя Дельская, Марина Зайцева избегала мужского общества и общалась исключительно с девицами лет пятнадцати от роду, а на одном сайте, посвященном могуществу рыжих ведьм, девушка была известна обществу как предводительница волшебников.
        Ну, дар управлять девицами Иван сразу же у Марины заприметил. Она покорила сердце даже Юлечки Минасуке, которая настолько привязалась к двадцатилетней волшебнице, что стала ее лучшей подругой. И даже теперь, когда агент из Москвы зачитывал личное дело, юная ниххонская школьница позволяла себе встревать с выкриками: гнусная ложь, клевета и прочее. Заканчивала, естественно Юлечка фразой: 'Команда Бдыжь это так не оставит!'
        - Пожалуй, завтра ты проснешься в МГУ-шной общаге, - улыбнулся Иван Дураков, доставая карманный компьютер и протягивая его Марине.
        - Вы все обо мне знаете, но избранные так просто не сдаются, - процедила сквозь зубы девушка.
        Это в манге о школьницах-волшебницах в подобные моменты на подоконнике возникал прекрасный принц, готовый спасти прекрасную девушку, или как минимум рвались веревки, и колдунья из последних сил пользовалась магией волшебной диадемы, чтобы уничтожить демона. Однако, мангу, в которую угадила Марина Зайцева, сочинял Иван Дураков, а не Наоко Такэути^ [20] . И у автора из отдела странных явлений по сюжету не предусматривалось ни прекрасного принца с алой розой, ни брака хлопчатобумажных веревок российского производства, ни рояля, непонятно каким образом свалившегося на голову агенту с потолка.
        Только Зайцевой об этом было неизвестно. До сегодняшнего для она жила в своей манге, и с ней творилось только то, что ей захочется: и подруга верная ей попалась, и монстры по школе шастали… Одним словом, самолюбие гениальной волшебницы оказалось задетым.
        Иван приложил ко лбу Марины карманный компьютер. Он уже было собирался нажать на кнопку, как вдруг за спиной программиста раздался взрыв.
        Мы, забыв о пойманных девицах, резко обернулись и увидели, как из библиотеки несется Нару-кун, прижимая к груди толстый словарь, а за ним, ударяя плеткой по стенам школы, величественно, словно царица, идет Мари из параллельного класса. Девушка эта сейчас выглядела еще более эротично, нежели на уроках. Она, облаченная в кожаную юбку, от силы прикрывающую ягодицы, и тоненький шелковый лифчик, из-под которого явно были видны соски, словно дрессировщица шла за зверем, то есть, за рыжим очкариком Нару, способным разломаться пополам, если плетка ударит его по талии.
        Каждый удар по стене или по полу отдавался взрывом. После атак этой девицы ниххонская школа все больше становилась похожей на чеченскую в момент обстрела.
        - И что все это значит? - рявкнул Иван, не ожидая ответа.
        Мари. Неужели Анастасия Яковенко настолько жестока в своих желаниях - не мог поверить программист. На уроке математики эта девица только и делала, что пыталась очаровать учителя, и он вовсе не предполагал, что Мари может оказаться поклонницей садо-мазо.
        - Я… не знаю… - задыхаясь, проговорил Нару, пулей пролетая мимо агентов и связанных одноклассниц.
        - Демоны! - хором голосили Сэйлор-Афина и Минасуке. - В нее вселились демоны! Дайте нам свободу! И мы покажем, на что способна волшебная диадема Сэйлор-Афины и как борется с нечистью 'команда Бдыжь'!
        - На спецэффекты она способна, - съязвил я, доставая из-под плаща аналог крюка, служившего в Кемете символом царской власти.
        Ради шутки в детстве я называл эту штуку балда-бейкой, но, став агентом, я попросил Шаулина соорудить мне такой жезл и заряжал его магией. Свою силу использовать весьма опасно, в этом я убедился еще в Лесоморье, когда меня выбросило в Лес Судеб прям пред ясны очи любимой бабушки. Но ничего страшного не произойдет, если артефакт станет средоточием неиспользованной магии. Марго очень часто избавлялась от лишней силы, поэтому в отделе странных явлений имелся не один достаточно сильный боевой артефакт. Обычно такие предметы применяли в штатных операциях по поимке незарегистрированных вампиров или оборотней, но я попросил зарядить специально для себя несколько предметов на всякий случай. И вот настал момент, когда чужая магия могла помочь мне справиться со странным проявлением фрактального колдовства.
        Иван прекрасно понял, что ему не выстоять против огненного хлыста девицы, поэтому он просто оттолкнул к стене рвущихся в бой девушек, а потом принялся их развязывать.
        В коридоре повисла тишина. Нару-кун стоял вполоборота, дикими от ужаса глазами, наблюдая за тем, как его странноватый одноклассник, наряженный в черный кожаный костюм с большим количеством накладных карманов и поясов, вооруженный символами древней царской власти, широко расставив ноги, ждал нападения от девушки из параллели. Та зловеще улыбалась и медленно шла мне навстречу, волоча хлыст по полу. И на линолеуме, подпаленном волшебным оружием, оставался ярко-коричневый след. Глаза ее сверкали ярким красным светом, и во взгляде Мари я чувствовал тёмную силу. Не это ли те самые мадзоку, о которых как-то помянул Киномото-сан?
        Никто не собирался и слова вымолвить. Иван, стараясь не привлекать к себе и девочкам внимания, принялся развязывать морской узел. Задача оказалась не из простых, потому что нарисованная в манге кракозябра на самом деле очень мало походила на хитросплетения веревок и не развязывалась. У веревки получилось три конца. И это вгоняло программиста в ступор, и над его виском образовывалась и все росла тяжелая белая капля.
        - Ваня, какого Сета ты там творишь? - устав ждать, поинтересовался я.
        И он, сам не контролируя своих действий, схватил собственную каплю и швырнул ее в девушку, которая атаковала напарника. Я, вытянув руку с жезлом, блокировал атаку нападавшей. Хлыст обвился вокруг крюка, но артефакт, к моей радости не только не загорелся, но и не накалился. Вода, хлынувшая из разбившейся о лицо девушки капли, окатила ее с ног до головы, и она от досады выпустила плеть. Я тут же сориентировался и отбросил артефакты в сторону. Естественно, без силы владельца, хлыст перестал быть причиной пожаров и взрывов. Он, словно сломанная игрушка, валялся под ногами у обескураженного Нару-куна.
        Оставалось только схватить Анастасию и вернуть ее в Москву вместе с Зайцевой.
        - Волшебная диадема, в бой! - воскликнула выпутавшаяся из бельевых веревок Зайцева, бросая свое сокровище под ноги Мари.
        Наивная девочка, безо всякого сомнения, полагала, что в ученице из параллельного класса поселился жестокий демон, пожирающий душу. Марина и не предполагала, что ее действия обратятся медвежьей услугой для нас с Иваном.
        Как и следовало ожидать, из диадемы выпала световая бомбочка и ослепила всех вокруг. Мы тоже стали жертвами фокусов российского химика, потому что не успели опустить очки на глаза. И только Мари свет оказался нипочем. Она прыгнула вперед, пихнула меня в солнечное сплетение и обхватила обеими руками Нару-куна.
        А когда свет рассеялся, довольная девица прошипела:
        - Один-ноль, отдел странных явлений!
        И, дико рассмеявшись, Мари и Нару растворились в воздухе.
        - Что это значит? - не понял Иван, протирая глаза.
        - Демоны! Я же говорю, что по школе блуждают демоны! А теперь они похитили Нару-куна, - сокрушалась Марина.
        - Зайцева, Сэйлор-Афина, - положив руку на сердце, склонил перед зеленоволосым воплощением биолога Бака-сэнсей, - если вы будете содействовать нам в поиске демона, вас ждет амнистия.
        - Что? Вы позволите мне остаться тут?
        - Нет! - хором рявкнули мы, а потом я продолжил, - мы не станем накладывать вам запрет на проникновение в этот мир в образовательных целях.
        - Чтооо? - не поняла Зайцева.
        - Ну, вы сможете раз в год практиковаться в магии на территории Ниххонии, а после окончания университета, наш отдел возьмет вас на работу, - разъяснил Дураков.
        Парень, конечно, не мог возложить на себя подобных обязательств. Не он был начальником ОСЯ, но Иван от души надеялся, что хороший химик Шаулину не помешает, и если удастся перевоспитать взбалмошную фанатке, то она может стать достойным новобранцем.
        - Я ничего не поняла, - фыркнула Зайцева, зато ее ниххонская подружка Минасуке и 'команда Бдыжь' (в ее лице) вовсю загорелась броситься прямо сейчас на борьбу с демонами.
        ***
        Побитая девятка с обшарпанной 'У' на крыше, достояние Кирилла Илларионова, купленное на первую зарплату, припарковалась напротив украшенного яркими неоновыми вывесками кинотеатра. Сложно не найти место проведения фестиваля. Огромную растяжку с популярными аниме-персонажами и большой красной стрелкой мог пропустить только слепой. Полупьяный Кирилл вылез из машины и огляделся. Выпитое за день пиво не лучшим образом действовало на мозг, и парень не чувствовал земли под ногами. Если бы Катя не поддерживала его за руку, он бы обязательно поцеловался с асфальтом.
        - Ксюха меня домой не пустит! - ныл он, умом понимая, что выпил лишнего.
        - У нас переночуешь, - махнула рукой Дельская.
        Только для написания курсовой программисту понадобилось слишком много горючего. Слишком долго девушки выбирали себе подходящие наряды.
        - Пьяный Зерросс за рулем, - вздохнула Катя, - выглядит удручающе. - Хорошо, что у этого персонажа к костюму прилагается посох.
        И девушка забрала необходимый реквизит - палку с красным набалдашником, из рук Маши.
        Впрочем, три девушки в костюмах и пьяный парень вряд ли выделялись в той толпе, что направлялась в кинотеатр. В отличие от Маши, Иры и Кати, некоторые любители вырядиться в странные костюмы красили волосы в кислотные цвета, делали татуировки на щеках, а некоторые прокалывали уши и ноздри. Более скромные фанаты ограничивались вязанными розовыми ушками или желтыми ленточками в косах.
        - Столько жертв ради одной вечеринки? - удивилась Ира. - Я, конечно, в поезде немало сумасшедших встречала, но чтобы таких…
        - Я тоже, - насупилась Маша, провожая взглядом толстушку в пышной шифоновой юбке из-под грязно-зеленого пуховика.
        Девушка несла громадный футляр от виолончели, только внутри, скорее всего, пряталась бензопила. Не мог же струнный инструмент включаться в розетку. А шнур, перемотанный изолентой, предательски выпал и, как хвостик, болтался сзади футляра.
        - Девочки, вы еще по Интернету не искали фотографий с зарубежного косплея, - волоча за собой Кирилла, говорила Дельская. - По сравнению с иностранцами, все это - просто самодеятельность.
        Толпа у входной двери не собиралась рассасываться, и если бы не наглость Илларионова, его спутницам пришлось бы мерзнуть на улице в тонких колготках и осенних курточках, что накинули девушки, чтобы доехать до кинотеатра. Некоторые особо настырные персоны намекали нетрезвому Кселлосу, что всем хочется побыстрее согреться, но когда Дельская протянула стодолларовую купюру за четверых, а сборщик денег за билеты расплылся блаженной улыбкой, услышав, что сдачи не надо, один парень с катаной через плечо фыркнул:
        - Как всегда, все решает бабло!
        - Да-да, - подхватили его девочки, что насчитывали по две сотни вовсе не долларов и не евро за вход каждая десятирублевыми купюрами, - кто-то на билетах в метро экономит, чтобы попасть сюда, а кто-то сорит баксами!
        Катя, которая сама лет шесть назад ненавидела анимешников-пижонов, свысока посмотрела на малолеток в плюшевых костюмах покемонов, купленных на китайском рынке. Она с достоинством сняла куртку и перекинула ее через руку.
        - Говорю же, эта компания и костюмы себе в Интернете за большие деньги заказала! - шипела одна из завистниц. - Ты посмотри как она похожа на Завистюгу! Даже порвать топик из Макс Мары не поскупилась!
        Дельская довольно улыбнулась, проведя по накрашенным зеленой гуашью волосам. Как же, как же, на свой наряд она потратила двадцать пять рублей (стоимость продырявленных смоленских носков). Это вон Маше пришлось покупать норковую курточку с карточки ее благоверного, да простит ее жених за такие растраты.
        - Так, девочка, - Ире очень не понравилось, что две малолетние фанатки-покемоны увязались за ними, - не тявкай о том, чего не знаешь. Не то мой муж тебя многому научит.
        - Не испугалась, - повела носом желтая покемонка.
        Неизвестно еще, чем бы закончился разговор завистниц с добровольными помощниками ОСЯ, если бы между собеседниками не прошествовало странное существо в черной мантии, ведущее за собой красивенькую девушку в кружевном розовом платьице. Все бы ничего, только девочка плелась за своим 'хозяином' на поводке, а руки ее были скованы наручниками.
        - Это что за гламурно-готичное представление?! - мигом протрезвел Кирилл, завидев столь занимательное зрелище.
        Девочка покорно шла за разукрашенным то ли вампиром, то ли демоном и, казалось, что ей это нравилось.
        - Зерросс, Зерросс! Дай автограф! - набросилась на Илларионова сзади худющая девица лет пятнадцати, одетая в черный бикини и ботфорты.
        Кирилл видел немало аниме, и там встречались подобные персонажи, только в реальной жизни элегантные и изысканные костюмы с картинки выглядели порой очень вульгарно, а фанаты этого не понимали.
        Румянец не сходил с лица студента, пока он расписывался в розовеньком блокнотике фанатки, благоухающем дешевыми советскими духами, украденными, вестимо, у бабушки. Он не задумывался над тем, что его рука вычерчивала для девицы, потому что глаза его уже давно устремились под лифчик черного бикини.
        'Ты самая сексуальная на свете!' - вывела рука Кирилла, а девушка, прочитав это, изошла от счастья и готова была повеситься на шею Зерроссу.
        - Так, Зерро! - одернула его Дельская, прихватив под локоть. - Мы по делу сюда пришли.
        - По какому делу? - впилась в руку парня девочка в купальнике.
        Илларионов было задумался, но потом быстро сообразил, что пора начинать вживаться в образ, и, прижав указательный палец к губам, прошептал:
        - Это секрет!
        После Маша схватила его за руку и потащила к кинозалу, откуда доносились истошные 'ня'-кающие звуки. Словно там проходил не показ кино, а выставка голодных котят.
        Веселые конкурсы, фотосессии, викторины и караоке, - ничего из этого совершенно не интересовало четверых незваных гостей. Катя рассказывала, как она однажды побывала на подобном празднике, и все время пыталась сравнить виденное четыре года назад и то, что представляла аниме-вечеринка сейчас. Она все время сбивалась на воспоминания, но как только ей задавали вопрос, почему она перестала посещать вечеринки, Дельская прятала взгляд и старалась увести своих собеседников от подобных вопросов. Илларионов, поняв, что сотрудница ОСЯ сама представляет собой очень непростое явление, решил перевести разговор на себя и свои воспоминания. А поведать и ему было чего, потому что Кирилл провел не один вечер на фестивалях, проводимых как раз в этом кинотеатре.
        - Вот и прекрасно! - улыбнулась Ира. - Ты и подскажешь, что и где находится!
        Девушки уставились на спутника, ожидая ответа.
        - Это секрет, - не выходя из образа, произнес Илларионов.
        Этим он вызвал немало гнева у всех троих, поэтому, чтобы загладить свою вину, он рассмеялся и заявил:
        - Шутка! Сейчас покажу.
        Из-за не очень чистых деревянных дверей зала теперь доносились неясные вопли по ли Мэрлина Мэнсона, то ли солистов группы Лорди. А стоило Дельской приоткрыть дверь, так крики, заключенные в тесной комнатушке на десять рядов мест, вырвались наружу, обрадовав десятки гостей. В полутемном зале сидело человека три, как смогли подсчитать Дельская и компания. Парень с девушкой на заднем ряду наслаждались уже не первой бутылкой пива, а некто рогатый, устроившийся на два ряда ближе, жевал поп-корн. Однако Катя ошиблась, тут присутствовал еще один человек: тот, кто демонстрировал клипы. Свернувшись калачиком под столом, он видел десятый сон, а клипы, загруженные в проигрыватель, подгружались автоматически.
        - Мда, - обиделся Кирилл, - и ради этого мы приперлись сюда?
        - Тсс, - шикнула на него Маша, - Надо ждать. Сядем, посмотрим пару клипов, а потом…
        Музыка играла на руку помощникам странного отдела. Никто из присутствующих не обнаружил, что появившаяся в зале четверка вовсе не настроена любоваться творениями анимешников, а собирается что-то выслеживать.
        - Неплохой боевичок! - похвалил Кирилл композицию на музыку Мэнсона. - Всегда хотел научиться монтажу, но ленился.
        После шумного клипа шла какая-то невнятная композиция с названием 'Розовая романтика', только автор под названием понимал нечто странное: битвы роботов, девочку с отрубленными руками и животное, ставшее жертвой киборга. Маша с Ирой обменялись недовольными взглядами и даже не стали вслух комментировать это непонятное творение. Зато Кирилл с Катей, заворожено смотрели все клипы. Рука Илларионова вдруг очутилась на плече Дельской, и он крепко прижал девушку к себе. Та даже и не противилась. Она рассказывала об эффектах и монтаже, что могла разобрать в увиденных клипах, а собеседник поддакивал ей. Но стоило закончиться романтическому клипу, как заиграла песня Найтвиш, на которую Дельская сделала свой недавний клип. Как быстро распространяются файлы по Интернету. Только несколько дней назад работа была сдана в редакцию журнала, как ее скачал некий самозванец и загрузил коммерческий продукт среди Фанских творений… и показывал на фестивале без разрешения автора.
        Дельская схватилась за голову и вскрикнула:
        - Быстрее, останови! - попросила она Кирилла.
        Наряженный Зерроссом соскочил с места…
        И вот уже белый курсор ползет к кнопке 'Стоп'. Мигом стихла музыка, и зрители тут же отвлеклись от своих занятий и уставились в экран, на котором показывали не клип, а стандартный рабочий стол Windows, на котором открылось окно, и некто неведомый удалил файл с названием Cursed Treasure. А дальше… проснулся ответственный за показ клипов.
        Несчастный парень и не заметил, как он стек под стол, поэтому он решил подняться на ноги и врезался макушкой в крышку стола. Так как вечеринка была малобюджетной, и стол компьютерщику предоставили походный складной. А это значит, легкий. Получилось так, что потиравший шишку молодой человек в костюме рыжего кота поднялся, а стол с установленной на нем техникой перевернулся.
        - … - выругался он, - что тут происходит.
        Кирилл, улыбаясь во все тридцать два зуба, ловко спрятался за спину Дельской, а потом заявил ехидным тоном, воровито выглядывая:
        - Это секрет!
        - А если честно, - добавила Ирина, - мы и сами не понимаем, смотрели тут 'Розовую романтику', такой замечательный клип, а потом вдруг плеер отключился. Наверное, список закончился.
        Находившиеся в зале до прихода агентов зрители, которые не очень-то интересовались просмотром чужого творчества, ничегошеньки не заподозрили. Да и сам рыжий кот поднял всю технику, которая к его радости не повредилась, и начал настраивать список клипов заново.
        Но тут произошло непредвиденное, вдруг курсор перестал слушаться парня и начал нервно метаться по рабочему столу. Что происходило - не мог объяснить никто. Даже Катя и компания бросали друг на друга полные недоумения взгляды. Открылось окно, выделились все клипы, а потом удалились.
        - Это что, моя прога глючит? - возмутился рыжий кот.
        - Жесть, - промямлил Зерросс.
        - Наверное, - пошутила Катя.
        Девушки прыснули, услышав эти откровения, а программист испугался: как бы рыжий кот не заподозрил, что во всех его несчастьях виноваты четверо зрителей.
        Но парень не унывал. Удалили одну колыбельную, он включит другую. Откопав в закромах некий большой файл, рыжий кот торжественно объявил.
        - Раз на моем компе произошел небольшой Армагеддон, придется показать всем полуторачасовое кино, которое называется 'Адский клип-3'^ [21] !
        С заднего ряда послышался недовольный вой. Похоже, парень с девушкой не только целовались и пили пиво, но и изредка поглядывали на экран. Зато Маше и Ире клип пришелся по душе: это был набор коротких пародий на известные фильмы, рекламы, передачи и музыкальные композиции, которые девушки видели по телевизору.
        - Посидим еще минут десять и сваливаем! - шепнул на ухо бывшей проводнице Кирилл.
        - А давай досмотрим до конца! - предложила тут же Ирина.
        - Домой надо, - нашла аргумент Дельская, - если интересно, я тебе этот клип по Интернету скачаю. К тому же…
        Но Катя не договорила. Словно кто-то нарочно поджидал ее слов, потому что на экране вдруг открылась черная дверь, и в нее вошла невысокая девочка с прямыми коричневыми волосами. Блаженная улыбка украшала ее лицо, а в черной пустоте ее глаз не читалось абсолютно ничего. Поправив малиновый бант на розовом пиджачке, девочка пошла вперед, и вскоре Катя и остальные зрители увидели, как персонаж одного известного аниме сошел с экрана на сцену.
        - Значит… вот как оно происходит, - еле ворочая языком, вымолвила Дельская.
        Девица, очутившись в реальном мире, огляделась, но ничего не сказала. Она стояла как вкопанная и улыбалась.
        - Бака-сэнсей! - крикнула гостья на весь зал.
        Все зрители переглянулись, а ошарашенный рыжий кот подскочил на месте и весь искусственный мех на его костюме, казалось, встал дыбом.
        - Бака-сэнсей! - повторила странная девочка. - Куда вы меня послали? Бака-сэнсей?!
        - Ба-ка - значит, дурачок, - шептала под нос Дельская, - ну и фамилия у ее учи…
        - Ваня! - перебивая подругу, заорала Ира.
        Она вскочила на ноги и бросилась к сцене, чтобы схватить странную пришелицу.
        - Точно! - дошло до Кати.
        - Бака, Бака… - только и повторяла девочка, когда Ира тащила ее прочь из кинозала.
        - Я жена Бака-сэнсея! - пыталась объяснить рыжеволосая девушка в полосатой футболке и короткой юбке, разрисованной черепами.
        Ее высокие замшевые сапоги звонко стучали шпильками по гранитному полу кинотеатра, а недоумевающая девочка в японской школьной форме, ничуть не отличавшаяся от московских любителей нарядиться, спотыкаясь, бежала следом.
        - Ну и делаааа, - протянул Кирилл, - жесть!
        - Что тут происходит? - не понимая ничего, прыгал на месте рыжий кот, которому как раз впору сказать: 'Не спать на посту!'
        - А это секрет! - приживая указательный палец к губам, вымолвил Илларионов, закрывая за собой дверь.
        Часть 5. Пакостные щупальца
        Я рисовал так,
        чтобы было ясно,
        что разобрать здесь что-нибудь
        совершенно невозможно. (Математики шутят)
        Москва, 2004 год
        - Извини, Паша, я не хочу быть с тобой! - Катя, опустив взгляд, разжала пальцы, выпустив его ладонь.
        - Зато я хочу! - симпатичный брюнет с жгучим взглядом карих глаз, мечта практически любой девицы, сошедшая со студийной фотографии, было протянул к ней руки, но девушка отстранилась, замотав головой.
        - У нас не патриархат, отпусти меня! - пыталась она справиться с обнявшим ее, наконец, молодым человеком.
        - Я хочу тебя!
        Катя изо всех сил ударила его по руке. Но он не отпустил, он еще сильнее прижал ее к себе, не желая расставаться.
        - Убирайся. И с фестиваля, и из моей жизни.
        Она пыталась оттолкнуть его, вырваться из крепких, словно чугунные оковы, объятий. Но Паша не собирался сдаваться. Она принадлежала ему и только ему. Он словно не слышал, что ему говорили, он прижимал ее к себе и тащил в костюмерную. Девушка пыталась кричать, сопротивляться, но вскоре кляп, сделанный из чьего-то носка, оказался у нее во рту, а руки сковали холодные наручники. Обиженный и униженный прицепил ее к холодной металлической койке, по которой давно плакала свалка, а потом с такой силой рванул на себя шелковую блузку Кати, что пуговицы не выдержали и оторвались. Его нежные, а теперь казавшиеся такими противными губы, прикасались к груди девушки. Она пыталась сопротивляться, но ее бывший друг, сильный мужчина, который не пропускал занятий в фитнес-клубе, блокировал все атаки от строптивой партнерши.
        - Я люблю, когда сопротивляются. А когда это делает девушка, которую я хочу…
        'Ублюдок, сволочь, трахоман!' - говорили глаза Кати, когда он сдирал с нее юбку.
        Когда-то она любила его. Он был для нее самым лучшим на свете человеком, он понимал и принимал ее внутренний мир, они вместе ходили в театры, кино, на выставки… он боготворил ее творчество и готов был защитить от настырных критиков. Но все оборвалось в один день. Тогда Пашу словно подменили: он стал жесток и безжалостен, в Кате он видел только средство для утоления желаний и больше ничего. Но когда девушка, возвращаясь домой, вдруг припомнила, что парень не сказал ей ни слова за два часа свидания, ей стало жутко. И за него она мечтала выйти замуж! Какая нелепость. И что с ним только могло случиться? Почему вот так вдруг?! Неужели это она виновата, что сломала нечто в хрупкой конструкции, называемой любовью?
        Она не сдавалась, пыталась завести разговор, но Павел Залесский, преподаватель японского языка из МГИМО, сводил все дискуссии к обсуждению марок и размеров резиновых изделий, продающихся в аптеке или на любой из касс супермаркетов.
        - Тебя только это интересует? - выпалила однажды Катя.
        - Женщине другого и не нужно! - сухо ответил он, беспечно пожав плечами.
        - Мне - нужно! - не задумываясь, ответила девушка.
        - Идиотка, - усмехнулся преподаватель, - семья, дети, квартиры, все это глупости жизни. Приходящее.
        - Ты не способен заработать на квартиру и стать примерным семьянином, потому так и говоришь! - Кате раньше не приходилось защищать свою точку зрения, но в тот день слова лились у нее рекой, аргументы приходили в ее голову сразу.
        - А мне это и не надо! Мне нужна женщина, просто красивая женщина! Сопротивляющаяся. Перечащая. А суета, тупая романтика, прогулки под луной и пустые разговоры - не пища для тела настоящего мужчины.
        - Кажется, - сощурилась Катя, - ты ошибся адресом, тебе на Ленинградское шоссе бы ночью выйти! Там и найдешь женщину своей мечты! А мне с тобой не по пути.
        - Нет, - лукаво смотрел ей в глаза Павел, - эти сучки-пустышки не сравнятся с тобой. Поверь мне, я это точно знаю.
        - Я слишком хороша для тебя! - первый раз в жизни Катя позволила себе, гордо задрав нос, назвать высокую цену.
        Тогда он дал ей уйти. Полгода он не писал ей ни слова, не звонил и не просил о встрече. И когда девушка (тогда еще не Дельская) уже и думать забыла о парне-извращенце, в новогодний вечер, к ней в ящик свалилась электронная открытка. Павел приглашал ее на свидание. Он намекал, что обижаться, тем более, безосновательно, на идеальных мужчин - глупо, что пора расставить точки над i и вернуться к прежней жизни, что не стоит губить большое чувство, которое некогда имело место быть между ними. Может, он и способен забыть былые обиды, но у Кати этого не получалось. Блузку с последнего их свидания, пропитавшуюся противным запахом его одеколона, девушка давно выбросила, чтобы она не напоминала ей о совершенной ошибке. А он готов все так просто забыть и начать заново.
        Он писал каждый день, рассказывал об идеале женщины, а когда понял, что неприступная Катя не сдастся, перешел на унижения. Так адрес Павла Залесского, доцента МГИМО, перекочевал у девушки в черный список. А, направляясь на косплей-вечеринку, где ей должны были вручать очередную премию за клип, Катя и не предполагала, что неотразимый самурай, уверявший, что аниме-хобби - это худшее из зол, тоже решит поблистать в костюмированном шоу.
        Вместо того чтобы наслаждаться показом моды девушек-кошек от одного из столичных дизайнеров, Катю уволокли в костюмерную.
        До правонарушения в тот вечер не дошло. Потому что в комнату вдруг забежала расфуфыренная девица, забывшая в сумочке помаду и зеркальце. Увидев непристойную сцену, она дико заорала и бросилась звать охрану. Залесский, почуяв неладное, тут же закутался в кимоно и прыгнул в темный угол. Зато несчастная жертва, абсолютно голая, прикованная наручниками к кровати, предстала перед охранником во всей своей красе. Бери - не хочу. К счастью девушки мужчина при исполнении не стал пользоваться оставленной куколкой. Да и любопытные ряженые столпились у двери, интересуясь происходящим. Охранник помог Кате освободиться от пут, а та в свою очередь указала прибежавшей охране на угол, в котором прятался неотразимый самурай.
        - С…, б…га подколодная! - крикнул тогда Залесский в лицо некогда любимой девушке.
        Но та только носом повела.
        ***
        - А на следующий день я улетела в Екатеринбург, просто купила билет на ближайший самолет. Как говорится, ткнула пальцем в небо на удачу, и она меня не подвела, - покрасневшая до кончиков ушей, закончила свой нелегкий рассказ Дельская. - Через год я повстречала Лёшу и вышла за него замуж. Просто за первого встречного, кто улыбнулся мне. А через пару месяцев мы переехали обратно в столицу, со мной заключил контракт один из журналов. Летать туда-сюда стало накладным. Залесского отпустили из обезьянника за отсутствием доказательств. Прилети я в Москву, я могла усадить его на пару лет за попытку изнасилования. Но мне это не надо. Он бы отсидел несколько лет, а потом отправился бы мстить мне за исковерканную жизнь? Но почему судьба вновь свела меня с ним? Наверное, я несправедливо поступила тогда с ним.
        Имя доцента Залесского числилось в списке, который Катя отправила Ивану в Ниххонию. Девушки уже вычеркнули Антоненко, а рядом с Зайцевой поставили галочку, так как Анастасия, если верить последнему письму из параллельной реальности, была под пристальным вниманием ОСЯ.
        Вечно счастливая Саппоро крутилась в кресле Шаулина, и это не мешало ей слушать то, о чем говорила рыжеволосая девушка, которая увела ее из странного актового зала и с непонятной костюмированной вечеринки. Гостья из Ниххонии всю дорогу твердила, что до Рождества еще больше месяца, и что рядиться раньше срока не положено. Сколько бы не убеждали ее Ира и Маша, что это просто вечеринка для веселья, девочка не хотела оставить свои мысли.
        Тогда-то Катя и рассказала историю трехлетней давности, чтобы поддержать ниххонскую школьницу. Девочку, явившуюся в Москву из другого мира, требовалось срочно доставить в отдел, потому что она могла навлечь и на себя, и на своих фанатов немало бед. Катя не очень любила аниме со странным названием 'Зюзю-манга', персонажем которого являлась странная пришелица, но оперативная служба не подразумевала вкусовых пристрастий. Что подкинула судьба - с тем и работай. Новоиспеченная сотрудница тихо радовалась, что ей попалась глуповатая школьница, а не с какой-нибудь демон или амбициозный маг. Последние бы не постеснялись вызвать на Москву и торнадо, и снег, и землетрясение, а потом встать на верхушку Останкинской башни и, созерцая разрушения, раскатисто ржать. В такой ситуации вечно счастливая дебилка, не мечтающая стать Сэйлор-воином или спасительницей мира, - идеальнейший вариант и несказанная удача.
        Антон Викторович прибыл в офис только спустя полчаса. К тому времени успевшие уже переодеться девушки пили кофе вместе с задержанной иномирянкой. Илларионова, к сожалению, пришлось оставить у входа в библиотеку МГУ, сославшись на непреодолимое желание Саппоро срочно выучить русский язык. Девушки не сомневались, что Кирилл не поверил ни единому их слову, но вряд ли Антон Викторович бы прыгал от счастья, провези они непосвященного по туннелям метро-два. Одной Саппоро непонятного происхождения за глаза хватало. А что, если она москвичка, тогда придется просить Марго заняться удалением воспоминаний о дороге в ОСЯ.
        - Бака-сэнсей, где Бака-сэнсей? - не унимаясь, твердила школьница, разглядывая невысокого полноватого начальника, который укоризненно смотрел на нее, почесывая седой затылок.
        Девочка словно не хотела понимать, что уселась не в то кресло. Ей нравилась эта офисная каруселька с кожаным сиденьем. У ее родителей в офисе были только деревянные стулья, на которых не повертишься.
        - Значит так, Ира! - серьезный взгляд Шаулина был направлен не на Дельскую, а на Иванову жену. - Судя по всему, кое-кто ошибся и прислал к нам в Москву не ту девочку. Для начала просканируем ее ауру.
        Саппоро тут же прекратила вращение и дико уставилась на начальника отдела.
        - Не надо, пожалуйста!
        - Это не больно, - взял ее за руку Шаулин и попросил освободить кресло. - Ты же хочешь вернуться домой, а не вечно бродить по коридорам нашего отдела, правда?
        Девочка покорно кивнула, а ее большие карие глаза наполнились слезами. Она была не в Ниххонии, поэтому эмоции ее выражались самым обычным образом, без дополнительных эффектов и капелек.
        Саппоро, улыбаясь, дала себя привязать к железным носилкам ремнями и, счастливая, смотрела на яркую хирургическую лампу, свисавшую прямо над ее головой. Девочка видела, как кудрявая высокая женщина подошла к носилкам и надела ей на голову железный обруч.
        - Начинай, Марго, - дал отмашку начальник.
        'Будет, что рассказать Конэко-тян!' - думалось Саппоро в тот момент, когда женщина, завязав пояс на белоснежном халате, уселась рядом с носилками и нажала несколько кнопок на аппарате, похожем на устройство для ультразвуковых исследований. Ниххонская школьница не спускала глаз с лампочек и вслух считала огоньки, пытаясь придумать незамысловатый стишок о том, как ее похитили, привезли в лабораторию и отдали на опыты.
        - Все! - тихо сказала женщина, выключая лампу.
        - Но я еще сказку не до конца придумала, - наивное, но такое счастливое личико Саппоро умиляло ведьму Марго, когда та снимала с подопытной ремешки и датчики.
        - Тебе срочно надо домой! - когда девочка уже стояла в кабинете Шаулина, серьезным тоном сказала заместительница.
        - Значит, она не из нашего мира?! - сразу же понял Антон Викторович и бросил одобрительный взгляд в сторону Дельской, Иры и Маши, молодцы, девчонки, такое заметили, не имея специальных знаний и дара.
        'Проблемы решаются по мере их поступления. Зверовой', - гласил старый, советских времен, лозунг над креслом начальника. Проблема была, а способа решения не находилось. Если девочка из Ниххонии каким-то образом проникла в большой мир, значит, должен был существовать и обратный путь. И единственной надеждой оставался Хитрец, как-то написавший уже программу, прорвавшую прочную ткань времен целых два раза. Начальник с легкостью отыскал в сотовом номер высшего и подробно описал ситуацию. Школьник, отвлекаясь от домашней работы, пытался найти все возможные отговорки, чтобы только не отправляться в офис к Шаулину, но отвязаться от обязательств перед отделом не удалось. Обещание вечной жизни в который уже раз стало решающим. Когда Коля Рыжов, он же Локи, занимался заданием Баст по спасению Неба, это обещание уже было дано ему. Но после окончания опасной авантюры богиня предпочла забыть обо всем и ушла в тень. И снова все возвращается на кругу своя… Скандинавское божество в теле современного мальчика уже через полчаса в задумчивости мерило шагами кабинет начальника.
        - Нет, ну я могу переписать свою пакостную программку, - ехидничал он, - только я не даю никакой гарантии, что она перекинет вас в Ниххонию, а не в Эдо, в
12 век.
        Шаулин толок кофе, лучше этого занятия начальника успокаивал только нитроглицерин под языком. Антон Викторович, не прекращая долбить кофейные зерна, сверлил взглядом нахального хитреца Локи. Но мальчишка, словно не замечал никого, в том числе и девочки из другого мира, вертелся в комнате, предлагая одну безумную идею за другой. Тайные тропы индийских богов, лазейки Бэнтен^ [22] и еще шести богов удачи, прочие хитрые пути почему-то не очень нравились людям.
        - Попроще, лукавый! - стучал по столу колотушкой Шаулин. - Один дурак достал нам этот подарок, а другой вернуть не хочет?
        - Простите, уважаемый, - сощурился Локи, - это вы меня, бога, называете дураком? А я и обидеться могу.
        Ну да, как же, может он в человеческом теле причинить вред ОСЯ - смеялся в глубине души Шаулин.
        - Локи! Локи! - скандировала Саппоро. - Ты же учился в соседней школе!
        Мальчишка резко обернулся и уставился на иномирянку.
        Скажи кто, что эта девочка опасна для мира, Хитрец ни за что бы не поверил. Такого пустого, ничего не выражающего отстраненного взгляда он в своей долгой жизни ни разу не встречал.
        - Значит так, решено! - хлопнул по столу Локи, - не будем искать сложных путей!
        Лицо Шаулина просияло: 'Сразу бы так'. Однако тут же начальник ОСЯ поймал на себе укоризненный взгляд зеленых глаз Хитреца: 'Я не на посылках у людишек!'
        - Карманный компьютер. Моя перемещалка, с которой Ваня попал в Кемет. Эта девочка и аватар одного из вас должны ей воспользоваться. Ясно?
        Недоуменные лица повсюду. Никто, даже начальник ОСЯ, ничего не понимал. Только Дельская причитала про использование детского труда в интересах спецслужб и намекала на то, что вокруг нее творится нечто неправильное и невозможное.
        - Милочка, я постарше тебя буду! - бросил ей Локи, улыбаясь до ушей.
        И эта фраза до конца вывела молодого бойца из колеи. Она уже было поверила в аномалии и странного юношу по имени Неб, явившегося сюда непонятно откуда, а теперь перед ней прохаживалось живое воплощение одного из древних богов, которое говорило об аватарах. Девушка чуть за голову не схватилась: мысли о продаже души дьяволу тут же вернулись к ней.
        - Сделай лицо попроще, - хихикнул Коля Рыжов, подмигивая Кате. - Тут все просто. Человек ложится спать и держит за руку эту вашу, как там ее…
        - Саппоро, - представилась девочка, склонив голову набок.
        - Вот, Саппоро, - продолжил Семенов. - Карманный комп под подушкой. Я запускаю программку, и ниххонская школьница переносится домой, а с ней отправляется и душа того, кто держит ее за руку. А так как душе нужно тело, то в Ниххонии для этого создастся аватар, нарисованный образ, чего тут не ясно?
        - Спасибо, братец, - хмыкнула Ира, - разделять душу и тело - очень неприятное занятие. Как припомню, что хотела натворить моя душа в чужом теле, сразу не по себе становится.
        И тут Локи замотал головой и замахал руками:
        - Нет, тут совсем другой эффект! Ты сама управляешь собственным телом. Ты как будто спишь, а все, что происходит с тобой в Ниххонии, твое реальное тело воспринимает не иначе как сон. Ты ничегошеньки не чувствуешь, ты половину забудешь, когда откроешь глаза в реальном мире.
        - И буду спать я так сто лет, пока Иван не разбудит меня своим поцелуем! - хихикнула Ира и тут же по ее щеке пробежала горькая слезинка.
        У нее с Иваном ничего не ладилось. Хотел признаться в любви - она провалилась в далекое прошлое, решил позвать замуж - его отправили в Лесоморье, а дело дошло до медового месяца, так со свидетелем через неделю укатил в другой мир… оставалось надеяться, что череда неудач в скором времени прекратится.
        - Ты проспишь не больше восьми часов, - уверял ее бог, словно уже было решено, что в аномалию отправится Ира, - потом я просто выключу компьютер. Саппоро останется дома, а твоя душа вернется в твое истинное тело…
        - Если госпожа Меритатон опять не захочет ее украсть! - сорвалась с ее языка больше всего мучавшая мысль.
        - Кто??? - ошарашенно вопросила Катя, но ее вопрос остался неуслышанным.
        Локи обреченно вздохнул: эту девицу, видавшую немало неприятностей, не так-то просто убедить, да и ее подруги, и Шаулин прекрасно поняли, куда клонит Хитрец, и не стали настойчиво предлагать свои кандидатуры для путешествия во сне в непонятную страну Ниххонию.
        - Закономерный вопрос, - Дельская все же решила защитить Иванову жену, - а зачем кому-то отправляться в аномалию, если мы можем просто усыпить Саппоро и все?
        - А если Иван и Неб, увидев вернувшуюся школьницу, - сощурился Локи, - захотят ее снова вернуть в большой мир? Нам еще повезло, что Саппоро появилась в Москве. А что будет, если она в следующий раз сойдет с экрана в каком-нибудь Тьмутараканске?
        - Где находится этот город? - тут же среагировал Антон Викторович, доставая из стопки бумаг толстую книжку, атлас России.
        - Вот и я о том же, - забрал у начальника томик Хитрец, - ищи тогда, где Тьмутараканск находится… А если в Мухосранск или в этот… как там его… Преведмедведск. Широка страна ваша родная.
        - И твоя, - поправила его Дельская.
        - Простите, я в пригородах современного Осло родился, - хмыкнул Локи, - поэтому ваша. Но не в этом дело. Саппоро, собирайся домой, Ира тебя проводит. И это не обсуждается.
        Все покорно кивнули, даже начальник ОСЯ, который давно усвоил строчку из устава отдела: 'С богами спорить бесполезно '.
        Неб
        Дверь в лабораторию Киномото не поддавалась. Даже тротиловая диадема ничем не помогла.
        - Не тревожь влюбленного наместника! - разнеслось из-за двери.
        - Кис-а-кис, - ласково начал Иван Дураков, переходя на шутки, - давай поговорим о Кие, королеве корейского автоальянса…
        И тут дверь медленно отворилась. На пороге лаборатории стоял измазанный углем и черной краской Киномото, а на всех роботах на скотч были приклеены разнообразные женские портреты.
        - Это ты мою маму рисуешь? - любопытствуя, спрашивал я, - разглядывая все плоды творчества наместника за двое суток.
        А Санджи мог похвастаться очень многим - целыми двадцатью фотороботами митаннийской принцессы.
        - Неплохой из тебя художник, - похвалил его я, сын таинственной незнакомки, - и, главное, ты почти угадал с ее внешностью на первом, восьмом и тринадцатом портретах. Остальные лучше выбросить, чтобы с толку не сбивали.
        - С твоей фотографии рисовал, Хекайнушейма-сан, - поклонился мне наместник, чем вызвал нескрываемую улыбку у всех присутствующих, а это кроме меня и Ивана - Марина Зайцева и Юлечка Минасуке.
        - Генетик, - хмыкнул в ответ Иван Дураков, - разглядывая восьмой портрет, - но я подтверждаю, что похожа.
        И только зеленоволосая ниххонская школьница да 'лицо Минасукских вафель' удивленно хлопали глазами, созерцая все, что творилось вокруг. Лабораторию на втором этаже виллы, думаю, они еще могла себе представить, но сумасшедшего художника-наместника - вряд ли. Да, и Зайцева, и Юлечка припоминали, что пересекались с незадачливым наместником на улицах города, не зная, кто он есть на самом деле.
        - Киномото-сан, - обратилась Сэйлор-Афина к горе-художнику, забирая у него из рук портрет, - вы меня помните.
        - Всех школьниц в Ниххонии не запомнишь, - фыркнул Санджи, всматриваясь в картинки на мониторе. - Лучше скажи мне, где находится такая страна, как Кемет, девушка из большого мира. Я давно в школе учился, географию не помню.
        - Кто бы мне объяснил, где находится Минасуке, - встряла Юлечка, - а то живу тут среди тайн и пришельцев, а они не собираются мне открыть тайну, что за вафельная фабрика воспользовалась моей фотокарточкой…
        Мы с Иваном переглянулись. Так вот в чем дело! Вот почему мы никак не могли вспомнить этот странный город. А Дураков тем временем нашептывал под нос название несуществующего в Японии населенного пункта, которое звучало-то как раз по-японски.
        - Минасуке, Минаске, Минс-ке…
        Произнеся последнее, программист схватился за голову и упал на колени, вопя что есть мочи, что он непроходимый идиот. А то и правда, даже мне пришло на ум название столицы сопредельного с Россией государства, откуда родом и был мой товарищ. Юлечка Минская, тут даже по имени легко догадаться. Не в стрессовой ситуации все элементарно. Но зато теперь мы знали точно, что капитан команды 'Бдыжь' не пришла сюда из большого мира. Иначе бы она не стала интересоваться географической справкой.
        Санджи, естественно, не оставалось никакого дело до задержанных подозрительных девушек. Ему бы с утра до ночи целовать монитор с портретом моей матушки. Но кресло с наместником оттащил от компьютера Иван Дураков. Парень принялся объяснять любвеобильному ниххонцу, что надо сначала разобраться с пришельцами из России и затаившимся убийцей, который уже третьи сутки кряду не предпринимает никаких действий. Все живы и, вроде бы, здоровы.
        Услышав это, Юлечка подскочила на месте:
        - Таинственный убийца и пришелец в одном лице? Это ж работа для команды 'Бдыжь'!
        - А если он демон? - робко поинтересовалась Зайцева, предпочитая не входить в образ с головой.
        Только Санджи такой расклад не нравился. Словно кто-то специально направил в мозг наместника сигнал: 'Найди Кию и будет тебе счастье. Забудь об этом убийце. Тебя это не касается'. Розововолосый художник не хотел ни слова слышать о каких-то там незваных гостях из России и преступлениях. Он прижимал к груди тринадцатый портрет Кии и вопил:
        - Пока вы не отведете меня в Кемет и не познакомите с этой женщиной, я отказываюсь вам помогать!
        - Ненормальный, - покрутила у виска Зайцева. - У Киномото-сана точно все с головой в порядке?
        - Команда 'Бдыжь'… - хотела было встрять Минасуке и предложить свою помощь, но ее оборвали на полуслове.
        - Два дня назад он был вменяемым, - вздохнул Иван, - а теперь помешался.
        - Ну, расскажите, где находится Кемет, Хекайнушейма-сан, - ползал передо мной на коленях наместник.
        Вид некогда гордого японца вызывал теперь только еле сдерживаемый смех.
        - В Древнем Египте! - прикрикнул я на Санджи и встряхнул наместника за плечи, пытаясь хоть так привести его в чувства. - И тебе туда не попасть, понятно?
        - Да хоть в мезозое! Принцесса Кия живет там, и я должен очутиться рядом с ней!
        - Кажется, это называется помешательством, - протянула Зайцева и щелкнула наместника в левый висок, чтобы разбить образовавшееся там малиновое сердечко.
        Но в ответ девушка получила лишь укоризненный взгляд желтых глаз и целую тираду ругательств, мол, демоны не отпускают наместника навестить его любовь.
        - Это дело для команды 'Бдыжь'! - опять встряла Минасуке.
        Пришлось эту выскочку привязать к креслу и заклеить рот. Красиво научился Иван рисовать в манге. Девочка даже не сопротивлялась приказу.
        Валерьянка, женьшень, жасмин, лотос и прочие травы, что нашли мы с Зайцевой в лаборатории Киномото, не помогли вывести наместника из гипноза. Санджи вел себя вполне адекватно: он постоянно курил, пил кофе, сосал леденцы, - как и раньше. Он занимался исследованиями на компьютере. Но как только разговор заходил о пришельцах из России и убийце, Санджи словно заклинивало, он очаровательнейшим взглядом смотрел на меня и молил отправить в Кемет на поиски принцессы Кии.
        - В Корею отправим, в одноименную автомобильную фирму, - хихикал Дураков, произнося эту шутку уже не в первый раз, - ближе, однако.
        Что только не пришлось придумывать нам с Зайцевой, чтобы отговорить наместника от экспедиции в прошлое. Начали с того, что принцесса любит только уродливых мужчин, и я нашел в Интернете фотографию бюста отца, чтобы убедить Киномото - у него нет ни малейшего шанса понравиться таинственной незнакомке. Но это не помогло: наместник обещал выколоть глаз и скорчиться, к тому же изменить фамилию на Квазимодо. Следующую историю, то есть, лекцию, прочитал Иван Дураков. Он не касался личных пристрастий и вкусов митаннийской принцессы, он старался доходчиво объяснить, что в прошлое попасть невозможно.
        - Но он, - Санджи ткнул в мою сторону, - он же вылез из прошлого! Почему я не могу туда залезть?
        - Потому что когда я залазил туда в последний раз, моя мама была уже мертва. А залезть в прошлое на несколько лет раньше последнего моего появления там я не могу. Вроде бы, понятно выразился.
        - То есть ты не можешь проникнуть раньше той точки времени, в которую ты уже совался? - нахмурился наместник. - А кто тебя, вообще, просил возвращаться в прошлое после смерти матери? Ты же меня вдовцом оставляешь, проклятый мадзоку.
        - Хватит! - стукнул я кулаком по клавиатуре прямо перед носом Санджи. - Когда я там был последний раз, говорили, что моя мать утопилась за два года до моего возвращения, а ее тела не нашли. Так что, вряд ли вам, Киномото-сан…
        - Ура! - Санджи вскочил из-за компьютера и кинулся целовать первый портрет.
        Уголь - такой материал, который пачкает все, что ни прикасается к нему: и руки, и губы, и щеки. Поэтому довольный поцелуями Киномото выглядел словно трубочист, а портрет - как размазня.
        - И что все это значит? - скептически протянул Иван.
        - Это значит, что Санджи Киномото явился в ваш Кемет вовремя и инсценировал самоубийство принцессы Кии!
        - Идиот! - хором заметили и мы, и Зайцева, а последняя потом, вообще, принялась обвинять в сошествии с ума всех нас разом, вместе, кстати, с Минасуке-сан.
        - Кажется, мы наболтали лишнего, - шепнул мне на ухо напарник, тыча в сторону московской студентки и японской буйнопомешанной на пришельцах.
        Москвичка, увлекавшаяся магией, с любопытством изучала все вокруг. И только ее эвакуация из лаборатории помогла умерить пыл будущего биолога в стремлении к новым знаниям. Ничего не оставалось делать - только вербовать фанатку-москвичку в команду ОСЯ. Иван прекрасно понимал, что не он начальник отдела, но другого выхода он не видел. Только будучи агентом, Марина Зайцева не могла разболтать всего услышанного ею в лаборатории Киномото. Наврать, что вся информация - ложь, увы, не получилось. Умения б Марго и ее конфетки, которые позволяют забыть некоторые события… Да нет у нас с Дураковым таких способностей. Придется терпеть до Москвы. Девочка охотно верила во все происходящее вокруг и говорила, что и сказки имели место быть в реальности, поэтому в перемещениях агентов по оси времени девица ни на йоту не усомнилась. Наоборот, она даже просила отправить ее в Древний Рим во дворец к Юлию Цезарю или в Галлию, или на худой конец, в кельтские племена.
        - Ничего, Марго ее обработает, - успокоил Иван напарника, - а пока нам не мешает кое-что обдумать.
        Все трое уселись за широкий стол на кухне. Это Киномото лучше думалось среди роботов и датчиков, а русскому человеку мысли приходили только в окружении чайников, плит и набитых едой холодильников.
        - Какой-то низкий стол, - фыркнул Бака-сэнсей, разглядывая японскую конструкцию высотой в тридцать сантиметров.
        И только Зайцева, смотревшая немало аниме, положила под колени подушку и устроилась за столом. Мы сделали то же самое.
        - Значит так, Зайцева, - грозно глядя на гостью из России, начал Иван Дураков, - ты уже поняла, что я - не учитель, а мой напарник - далеко не ученик. Мы агенты спецслужб, направленные сюда, чтобы вернуть семерых недавно попавших сюда молодых людей обратно в Москву. Ваши тела находятся в коме в больницах Москвы. Души - пребывают в длительном сне, находятся в мечте, придуманной вами. Школа и ее обитатели - плод ваших фантазий. А мы с Небом нечто вроде докторов, помогающих вернуться в жизнь и не заблудиться в несуществующей реальности. Двух девушек мы уже вернули, ты - третья, осталась еще одна девица и три парня. И все будет хорошо. Думаю, ты понимаешь, что людям из большого мира не место тут. Ты вылечишься и вернешься к нормальной жизни. Замуж выйдешь, наконец.
        - Не понимаю, чем для нас плоха Ниххония, - пожала плачами Марина, - лично мне тут нравится: время словно резиновое, никто не взрослеет, не стареет, не умирает. Все, как нравится. Есть немного магии и все вокруг добрые. Та же Саппоро… милейшая девушка. В сериале она вовсе не такая… Бака-сэнсей, что с вами?
        Мы с Иваном ошалело смотрели друг на друга.
        - Саппоро - здешняя? - выдавил из себя Дураков.
        - Мы, кажется, ошиблись…
        - Что вы сделали с Саппоро? - тут же взвизгнула Марина, хватаясь за голову.
        - Ничего, - ласково улыбнулся программист, - просто отправили в турне по Москве. Ладно, у нас есть более серьезные вопросы. Нужно узнать, кто вас всех сюда отправил и убедил, что тут лучше! Таких как ты, тут ждет смерть. Кто-то приводит таких, как ты, сюда, чтобы потом убить.
        Последняя фраза Ивана снова повергла студентку-биолога в нытье о хорошей жизни в Ниххонии и несносности российского общества. Лучше она погибнет тут.
        - Кажется, их никто не убеждал, - заключил я, - их просто поместили в мечту. Сначала очистили место, уничтожив кого-то из местных. Потом следят, чтобы их никто отсюда не извлек. А потом убивают. Какой из этого можно сделать вывод?
        - То, что мне и еще пятерым не стоит возвращаться домой! - хлопнула в ладоши Сэйлор-Марина.
        Глупая девица, Иван и я переглянулись. Для начала не мешает ей рассказать, что мечта - это не жизнь, это только имитация жизни. Мечта или есть, или ее нет. Она не развивается, она стоит на месте, словно монстр, поглощая жизнь человека, подверженного ей. Мечтать не вредно, стремиться к мечте - тоже, но жить в ней - нет ничего более ужасного. Попав в сказку, человек прекращает свое развитие, сидит в тупике и любуется красивой картинкой, изображенной на стене. Рисунок завораживает, и человек не желает расставаться с ним. И если не убийца, то человек уничтожит себя сам.
        - Мечта, - протянул я, - а не кажется ли, что наместника тоже поймала его мечта?
        - Кстати… мысль, - нахмурился Иван, грозно глядя на Марину. - И Минасуке одержима мечтой! Поможешь нам найти убийцу, который берет в плен все ваши мечты? Или продолжишь играть в жестяные диадемы, Зайцева?
        Девушка впервые в своей жизни поняла, что стена в тупике разрушена, и перед ней - два пути. Один вел в такой же точно тупик, где она могла до конца дней своих наслаждаться игрой в Сэйлор-Афину, уничтожать гипотетических демонов в школе, а потом раствориться в черной дыре забытья, что обычно случалось с персонажами, о которых не вспоминал ни один поклонник. В начале второго пути стояли двое стройных парней из таинственной спецслужбы, они утверждали, что все увлечения девушки - лишь сказки, которыми она подменила реальность, они приглашали ее пройти с ними, попасть не в одну передрягу, возможно даже на полном серьезе сыграть роль Сэйлор-Афины, девочки-победительницы, борца за добро и справедливость. Взять с собой единственного члена команды 'Бдыжь' и позволить ей добиться желаемого, разгадать одну из тайн Ниххонии! Но этот пусть вел Зайцеву в Москву, в банальную жизнь. Куда ей идти - она не могла решить сразу, быстро, сказав одно единственное 'да' или 'нет'. На одной чаше весов сказка, в которой ей еще долго будет восемнадцать лет, а на другой - 'Отдел странных явлений' и утекающее сквозь пальцы
время, там уже через десяток лет она станет обычной женщиной с парой-тройкой сопливых детишек на руках, а еще через тридцать - умрет. Она зажмурилась, так ей легче, казалось, принять единственное верное решение. Я тоже много где мог остаться, но выбрал Москву и отдел. Иван, судя по его рассказам, мечтал о неком Торвальдс-сити, но ради Иры ушел оттуда навсегда. Теперь такой же точно выбор стоял и перед Мариной Зайцевой.
        - Сэйлор-Афина, - голос Ивана Дуракова прям-таки звенел, - тебе решать, быть ли тебе мышкой, играя в школе в супер-героя. В этом случае тебя забудут через три-четыре года. Когда в российском Интернете пропадет твоя последняя фотография и твоя последняя цитата окажется удаленной, ты растворишься, погибнешь, тебя не будет. Но ты сейчас можешь стать и кошкой, найти того, кто заточил тебя в твою мечту. Тогда ты окажешься свободной. И ты совершишь подвиг! Куда более значимый, нежели уничтожение рядового ночного демона в школе.
        Марина открыла глаза и полным решительности взглядом окинула меня и Бака-сэнсея. Она поправила зеленые волосы и уверенно сказала:
        - Я пойду с вами, но если этот путь мне не понравится, я в любой момент сверну с него! И уничтожу вас, демоны!
        Мы довольно улыбнулись. Кого-кого, а разъяренной девушки мы не боялись. В пути главное сделать первый шаг, а дальше уже не свернуть. Отдел странных явлений не позволит. Ничего, Милагрес Иванову перевоспитали, а эту двадцатилетнюю якобы волшебницу обработать будет куда проще.
        - А теперь к делу! - тоном главнокомандующего заявил Иван. - Некто неведомый совершенно не хочет, чтобы наместник вернул всех пленников мечты в Россию. Потом его самого делают пленником собственной мечты. И мне кажется, что с этим связан убийца, которого мы ищем. А еще есть подозрение, что преступления он совершает при помощи книги, по концепции похожей на мангу Киномото.
        - Чтобы избавиться от плена, нужно осуществить эту мечту! - предложил я. - И чем быстрее Киномото притащит в Ниххонию мою маму, тем быстрее он станет свободным.
        - Ладно, - программист быстро нащелкал письмо Кате Дельской, чтобы та прислала ему некую 'перемещалку во времени, Ира с Машей знают'. - Теперь дальше. Антоненко нам удалось вернуть, никто не помешал, так?
        Я кивнул, припоминая, что за страшным человеком оказалась эта Наталья. А если подумать - просто пленница мечтаний, не лучше и не хуже той же Марины. Только увлечения девушек несколько различаются: одна мнит себя воспитательницей амазонок, а другой достаточно лишь дрессировать зверушек.
        - А что, если Мари, - догадалась тут Зайцева, - если она…
        - Любительница садо-мазо, - скептически заметил Иван. - И, к сожалению, ей нам и придется заняться. Плюс еще Нару-кун. Сдается мне, что он тоже пленник, а не местный. Не мешает найти список всех персонажей аниме, чтобы еще раз случайно не отправить прогуливаться по Москве местного школьника.
        Я водил ручкой по исчерканному напарником листочку, чтобы успокоить нервы, и спрашивал весьма закономерную вещь:
        - И с чем мы пойдем охотиться на мазохистов?
        - Через час, мои дорогие ученики, - заметил программист, - начинается урок математики, а кто-то не то, что всю ночь не спал, но и домашнюю работу не делал… А нам надо выглядеть в школе обычными учителями и учениками, никто не забыл? Не поняли? Интеграл - вот мое оружие против Мари.
        С грустью смотрел Иван на спящую Марину Зайцеву. Мечты мечтами, а телу тоже когда-то отдыхать надобно. Да и я уже изрядно клевал носом.
        - А теперь Рёко-сан скажет нам закон Архимеда, - размеренным голосом напевала учительница физики.
        Невысокая рыжая женщина средних лет нарисовала на доске большой сосуд, наполненный водой и прямоугольное тело, на которое действовали две силы: тяжести и выталкивающая. Ученики старательно перечерчивали изображение к себе в конспекты, и только Марина и я, каждый на своей парте, подремывали. В полусонном состоянии приволок нас Бака-сэнсей в школу и усадил за парты. А теперь еще россиянке грозила двойка.
        - А?! Что?! - протирая глаза, сонным голосом прошептала девушка.
        Увидев на доске чертеж сосуда с погруженным в него кирпичом, она тут же вспомнила физику, которую, естественно, изучала у себя дома. Только ее не проснувшийся мозг отказывался выдавать что-нибудь вменяемое.
        - Если тело вперто в воду, - тяжело вздохнув, начала Марина, - ты не выпрешь его сроду! Действует туды-сюды, силы выпертой воды!
        Дочитав стихотворение до конца, она зевнула и продолжила свой сон.
        Ошарашенная учительница не знала, что и делать! Девочка спала - да! Но в то же время, пусть даже на совершенно жутком языке, она правильно сформулировала физический закон. Макото-сэнсей так хотела поставить худшую оценку нерадивой ученице, но теперь, когда класс гоготал над ответом девушки, преподавательница не могла осуществить своего злобного умысла.
        - Новенький! - Макото так и не научилась правильно произносить мою фамилию.
        Она подошла ко мне, притворявшемуся спящим, и постучала указкой по макушке.
        - Формулу напишите на доске.
        - В картуше или без? - не совсем уяснив суть вопроса, спросонья поинтересовался я.
        Вот и найдена жертва! Торжествуя, что я сказал глупость, Макото нарисовала в табеле жирный ноль.
        'А мне все равно, как я учусь!' - подумал про себя я. Не в этом заведении мне получать документ об образовании. А соглядатаи могут и плохо учиться. Но зато сон как рукой сняло. Я открыл учебник и принялся искать требуемую формулу. А когда я дочитал историческую справку об Архимеде, то шепнул сидевшей перед ним Марине:
        - Мне и не положено знать этого! Я жил в четырнадцатом веке до сей эры, а Архимед свою формулу вывел несколько позже.
        Минасуке, как и предполагалось, навострила уши, заслышав нечто из ряда вон выходящее. Не удивлюсь, если это она тайным образом заманивает сюда поклонников всего японского. Осталось только найти мотив для убийства, и дело закрыто.
        Марина улыбнулась в ответ, но услышавшие странный комментарий соседки принялись обсуждать его и сорвали урок Макото-сэнсей. Строгая женщина вскоре не знала, что и делать со старшеклассниками, которые только и говорили о том, что человеку из далекого прошлого не понять формул будущего. Особо изобретательные ребята перевели дискуссию к разработке модели машины времени. Все бы ничего, но на учительницу уже никто не обращал внимания. И никому не было дела до темы о сообщающихся сосудах. Зато довольный я, ехидно улыбаясь, рассказывал совсем недавно завербованной в ОСЯ девушке, как просто организовать бардак в толпе. А Минасуке тем временем сгорала от любопытства и внимала каждому сказанному слову.
        - Прекратите! Сейчас же! Хватит болтать! - вопила Макото.
        - Не нравится мне эта тетка, - хихикал я. - Марина, ты не против, если я скормлю ее крокодилам?
        - А можно? - не по-доброму сверкнув глазками, обернулась ко мне Минасуке.
        Вот оно! Мечта уничтожения! Значит, я все-таки прав, и эта девочка, интересующаяся пришельцами и есть убийца.
        - Еще как! - заискивающе улыбнулся я, доставая из кармана пиджака красно-белый мячик.
        Надо подыграть, разговорить преступника, пусть сам сознается.
        Один щелчок по серой кнопочке, и на столе у Макото-сэнсей вспыхнул белым светом силуэт небольшого танцующего крокодильчика. Болтовня в классе тут же смолкла на радость физички. Но радовалась она недолго, потому что прыгавшее по столу животное уронило на пол сообщающиеся сосуды и продолжало скакать, словно пьяные ребята в 'Веселой Коши'.
        - Ты считаешь, что он может сожрать учиху? - скептическим тоном спросила Минасуке, ткнув пальчиком в сторону кармамона.
        - Подавится, - махнул рукой я, убирая создание обратно в шарик.
        Больше оно мне не нужно, и так вижу, куда клонит малолетняя преступница.
        А если честно, то я просто нашел момент проверить, освободились ли тела этих зверюг от влияния божеств. И был образован, что освободились.
        - Новенький! - не на шутку разъярилась Макото-сэнсей. - Что вы себе позволяете?
        - Ничего особенного! - встав, пожал я плечами.
        Я одарил учительницу таким милым невинным взглядом, что никто не мог усомниться - этот человек не шалил на уроке.
        Хотела меня Макото выгнать, да не успела, потому что урок закончился.
        А на перемене я продолжил записи в своем дневнике наблюдений.
        'Физичка - типичная учительница. Вроде бы вчера в личных документах я видел, что она работает тут не один десяток лет. Женщина она строгая, но справедливая. Она не могла прийти из другого мира, поэтому меня она не интересует. Как мне повезло, что Макото-сэнсей дала мне повод проверить, ушли ли боги из сознания карманных монстров. К моему счастью, кармамоны теперь являются сами собой и их можно отправлять в Джутто обратно профессору Дубу'.
        - Эй! - дернула меня за плечо Марина. - На физ-ру опоздаешь! Все уже переоделись, а ты строчишь свои закорючки!
        Я тут же спрятал блокнот за пазуху и обернулся в сторону зеленоволосой Сэйлор-Афины, которая в дневной час вовсе не походила на супер-женщину или спасительницу мира. Это обычная школьница с внешностью пятнадцатилетней девочки (только нам с Иваном было известно, что Зайцевой на самом деле идет двадцать первый год). Если бы не рассказ Киномото о физкультурной форме учениц, я бы вскрикнул от удивления: 'Почему ты в трусах по школе бегаешь?' Но таковой была форма ниххонских школьниц: очень короткие черные шортики и облегающая маечка. Хорошо еще, что у парней менее облегающая одежда - подумал я, извлекая из сумки свою одежду для спорта.
        Но самым большим удивлением для меня было то, что физкультуру вел Анико-сэнсей, тот самый нахальный преподаватель японского. За два дня, прошедшие с урока родного (якобы) языка, учитель не забыл меня, новенького изгоя. Он тут же нахальным взглядом нашел в строю нерадивого ученика, написавшего на доске кеметскую грамоту, и после физкульт-привета, добавил:
        - Посмотрим, как ты ноги переставлять умеешь.
        'Посмотрим!' - про себя усмехнулся я. - 'Насколько подготовка в ОСЯ достойна!'
        Пусть я и не умел писать на японском, не это в жизни главное. Но с физподготовкой у работников российской спецслужбы все было в порядке, и Анико ждет разочарование, не опозорюсь. Даже если закрыть глаза на постоянные тренировки в детстве, фехтование, стрельбу из лука и езду на колеснице, три месяца после операции в Лесоморье мы с Иваном посвятили тяжелым упражнениям и занятиям в тренажерном зале. Мы не просто накачивали пресс и мускулы, не только бегали по стадиону, но и учились тому, что на школьных уроках никому даже и не снилось.
        'Этот хлюпик, - думал в свою очередь Анико, когда я закрыл глаза и коснулся магией его сознания, - будет самым последним в этом классе: и в беге, и в прессе, и в подтягивании!'
        И только чтобы унизить новичка, учитель устроил на уроке грандиозное соревнование. Но не очень-то у него получилось. Девушки из класса охали и ахали от того, как легко я справлялся со всеми безголовыми набитыми ватой козлами, канатами, бревнами и прочими самыми сложными заданиями.
        'Нет ни одного снаряда, который бы он не взял!' - удивлялся Анико. Знал бы он, что я еще успеваю читать его мысли… А женская половина класса в голос кричала мое имя без единой ошибки.
        Анико сидел на скамейке, его обнимали Феона и еще одна высокая девица. Учителя мучило сейчас только одно: в классе появился некто, способный пошатнуть его авторитет. Его, самого красивого и самого сильного мужчины во всей школе. Если не считать нас с Дураковым.
        - Хватит! - рявкнул Анико, а обнимавшие его девушки дружно ахнули, словно они играли роли в кино.
        Ученики тут же остановились и подошли к наставнику, ожидая следующего задания.
        - Ты, - ткнул пальцем в грудь мне учитель, - отныне будешь состязаться только со мной.
        - Хекайнушейма-сааан! - протянула Минасуке, повиснув у меня на шее и чмокнув в щечку.
        Я только недовольно сощурился и слабым движением руки оттолкнул назойливую девочку прочь от себя.
        - Ты рушишь мой авторитет, презренный! - не скрывая неприязни ко мне, крикнул Анико.
        - А вам не стыдно говорить такое при учениках, сэнсей? - спросил я, склонив голову набок.
        - Я, - Анико обнял самую фигуристую девушку и принялся при всех массировать ее груди, - идеальный мужчина, и мне это простительно, правда, девочки?
        Его дикий взгляд пробежал по лицам всех учеников, и те, словно загипнотизированные, подтвердили его слова. И даже мальчишки, будущие мужчины, покорно склонили головы перед непревзойденным, якобы, авторитетом Анико-сэнсея.
        'Не чисто дело!' - проскочила мысль у меня в голове. Извращенец - возможно. Но не убийца.
        - А ты, - он еще раз ткнул учитель мне в грудь, - просто пижон! Поэтому я вызываю тебя на физкультурную дуэль! Кто болеет за меня?
        Авторитет - вещь наживная. Я и не мог надеяться, что девицы отвернутся от учителя. Только Марина не подняла руки в поддержку Анико-сэнсея и один из парней, который весьма скептически, как следовало из его реплики, относился к сердцееду-физруку.
        - Тогда приступим! - объявил учитель, указывая на полосу препятствий: стометровая трасса, безголовые козлы, бревно в двух метрах от земли, бассейн в полсотни метров, прыжки в высоту, силовой аттракцион и турник для подтягивания.
        К концу такой трассы даже Терминатор (такой металлический человек из кино, если кто не знает) придет как выжатый лимон, не говоря уже обо мне, которого добрую половину урока выматывали на сдаче нормативов. На каждый из этапов учитель поставил по две девушки в качестве судий. Причем, для себя он выбрал наиболее симпатичных сексапильных красавиц, а для меня оставил эксцентричную Минасуке и юную Конэко-тян.
        - Выигравшему, - начал излагать условия соревнования физрук, - достанется отступница Марина. С ней можно будет сделать все, что хочешь. Проигравший будет назван главным неудачником школы.
        - Какие-то первобытные правила, - сощурился я.
        - Все нормально, - уверил учитель, хлопнув меня по плечу. - Обычная школьная игра. Засалили заложницу. Ее нужно отыграть. Ничего страшного. Все пристойно и не противозаконно.
        Только взгляд учителя, коварный и злой, говорил прямо о противоположном. Я сразу понял, что Анико-сэнсей задумал нечестную игру, только как ее остановить, я не подозревал.
        Один из парней, названный главным судьей, выстрелил из пистолета, и гонка началась. Уже к концу третьего этапа я заметил, что девушки-судьи накручивают очки сэнсею. Тогда, как я отжался полсотни раз и бросился бежать к следующему снаряду, Анико хватило и тридцати. Одного не учел нечестный дуэлянт - его соперник - маг и умеет прекрасно считать без судей за двоих. А про Цепь Справедливости я пока промолчу. Это мое тайное оружие, которое буду применять только по крайней необходимости.
        Как и следовало ожидать на соревнованиях, болельщики разделились на два лагеря: одни болели за Анико, другие - за одноклассника. Только все равно создавалось впечатление, что объект фанского обожания был выбран не сердцем, а командой: 'На первый-второй рассчитайсь!'
        Мы с физруком шли ноздря в ноздрю. Но когда я честно выполнял все предложенные трюки, учителю достаточно было просто не отставать.
        - Ничего, в бассейне я отыграюсь! - крикнул отставший Анико, когда я уже сорвал с себя футболку и бросил кеды в сторону.
        Болельщики замерли, когда мы практически синхронно прыгнули в воду. Они ждали, кто же первым вынырнет по ту сторону бассейна. И опять победа была не за Анико.
        Оставалась только финишная прямая - сотня метров по холодному асфальту. Я прекрасно понимал, что соперник не задумал ничего хорошего, и единственным способом спасти Марину от странного учителя, была победа. Я не смотрел по сторонам, старался не замечать сковывающего мышцы холодного осеннего ветра, острых камней под босыми ногами. Казалось уже, победа в моих руках, но тут наперерез мне откуда ни возьмись выскочила Саппоро в физкультурной форме.
        Не успев остановиться, я сбил девочку с ног и сам упал на колени.
        - Какого…Апопа…? - запыхавшись, выругался я, одарив вечноулыбающуюся девочку полным ненависти взглядом.
        Откуда она тут, если должна быть в Москве?!
        - Меня тетя Ира приве… - попыталась было ответить по ошибке отправленная в Россию девочка.
        Но я, жаждущий победы, схватил Саппоро за талию, взгромоздил школьного тормоза на плечо и продолжил бег. Одноклассники такого поворота событий не ожидали. Но тех секунд, которые я потратил на возникшую словно из-под земли девочку, хватило Анико-сэесею, чтобы вырвать победу из рук ненавистного соперника. Ровно два шага отделяли меня от нечестного спортсмена.
        Девушки, не важно, за кого они болели во время соревнования, скандировали: 'Анико-сэнсей! Анико-сэнсей!' И только молодые люди поддерживали изрядно измученного и выдохшегося во время соревнования меня.
        Заплаканная Марина бежала прочь. Но учитель, вырвавшись из объятий девушек, быстро нагнал ее и схватил за руку. Даже со стороны казалось, что его железная хватка ничем не отличалась от стальных наручников. Как бы девушка ни пыталась избавиться сковавших запястье мужских пальцев, у нее не получалось.
        - Ну что, неудачник? - усмехнулся учитель. - Что и требовалось доказать! Ты хлюпик, а я - настоящий мужчина.
        Его руки обхватили хрупкое тело зеленоволосой Марины, но девушка не сопротивлялась, словно уже поняла - бесполезно. Он провел рукой по ее груди, а потом по щеке и ехидно улыбнулся:
        - Хорошая девочка, правда? Одна из моих любимых!
        Не будь Анико учителем, возможно, Марина бы и крикнула: 'Я не хочу иметь с тобой дела, ублюдок!' Но гостья из Москвы старалась следовать всем правилам ниххонского этикета и подчинялась старшим, как и любая местная девушка.
        - Урок окончен! - объявил учитель, освобождая от объятий Марину. - Жду тебя после школы. Да, и не забывайте принимать витамины!
        - Да, сэнсей, - покорно сказали ученики и поклонились.
        А потом он бросил полный презрения взгляд в мою сторону.
        - Я еще выиграю у вас в честном бою! - буркнул я, натягивая футболку.
        - Ты самая никчемная, глупая и бесполезная ученица в этой школе! - рычал на Саппоро я, когда она поднимались на крышу.
        - Но я так торопилась на урок! - совершенно не опечалившись, заявила девочка.
        - Слушай!..
        Я перегородил путь девочке и достал из-за пазухи кинжал, пытаясь напугать вечно счастливую Саппоро. Но не тут-то было. Девочка зашлась смехом.
        - Из-за тебя Марина… то есть, у вас в школе она Рёко… теперь в опасности, понимаешь?
        - Да ничего ей Анико-сэнсей не сделает! - отмахнулась старшеклассница.
        Улыбка не сходила с ее лица.
        - Но он же сказал… - попытался было противиться я, но тут же понял, насколько наивны мои предположения.
        Я поймал себя на мысли, что начинаю думать как ребенок: учитель сказал, значит, так и будет.
        - Эй там, поднимайтесь! - раздался с чердака голос Ивана, и напарник, взяв девочку за руку, поспешил на крышу.
        Ирина Дуракова, высокая рыжая девушка, стояла на самом краю крыши и любовалась панорамой Токио. Прохладный осенний ветер играл ее тяжелыми шерстяными одеждами, а девушка просто улыбалась ему. Любимый муж обнимал ее за плечи и тоже смотрел вдаль. Агент ОСЯ, отправленный в далекую страну восходящего Солнца, лишенный из-за задания медового месяца, несказанно обрадовался, когда в его класс заглянули две девушки, в одной из которых он узнал собственную жену.
        Ира не успела даже объяснить, что отправила в Ниххонию только свою душу, что тело ее сейчас спит в Москве, а бог-хитрец следит, чтобы ничего страшного не произошло, и душу девушки никто не украл. Иван сразу же решил закончить урок и отправиться на крышу с любимейшей супругой.
        Естественно, на Саппоро агент не обратил ни малейшего внимания. Поэтому девочка и отправилась на свой урок физкультуры и зачем-то выскочила на беговую дорожку. По какой причине она не перешла дорогу Анико-сэнсея - оставалось только гадать. Скорее всего, это можно было бы списать не пресловутый закон подлости или удачливость учителя. Что, впрочем, для меня было тождественным.
        - Ваня, - начал было я, но программист не обратил ни малейшего внимания.
        - Вот, - подтвердила Саппоро, - тетя Ира привела меня сюда, а когда она Бака-сэнсея увидела… то сэнсей зациклился только на ней.
        - Ирочка, Ваня! - попытался позвать их я.
        К счастью, влюбленные отвлеклись от долгого поцелуя.
        - Я рад тебя видеть, ты на подмогу? - тут же спросил я у госпожи Дураковой.
        - Нет, - покачала головой она. - Я только вашу ошибку исправила. Скоро мое время закончится, и я уйду.
        - То есть, как это?
        А Саппоро стояла чуть поодаль и наматывала все услышанное на ус, чтобы потом выдать на одном из уроков в качестве пересказа.
        - Это мой аватар, Неб. Я пришла сюда на несколько часов и…
        - Так что же ты раньше молчала?! - вскрикнул Иван. - А я так надеялся… что у нас будет медовый месяц!!
        - Медовый месяц с воплощением, - грустно заметила Ира и отвернулась.
        Не понять ее невозможно, ее муж только что целовался с картинкой, с образом, а настоящая Ира только видела все со стороны во сне, который показывал ей скандинавский бог.
        - Ну и что! - крепко прижимая воплощение к груди, говорил программист. - Когда я вернусь домой, у нас с тобой будет настоящий медовый месяц, а сейчас - пусть виртуальный.
        - Ваня, нет! - вскрикнул я, хватая напарника за запястье.
        - Прости, Неб, но я не могу, встретив жену, просто так отпустить ее.
        Иван, взяв Иру за руку, прошел к лестнице, ведущей на нижние этажи школы.
        Женщина - самое страшное оружие против агента. Это значилось в начале учебника 'Курса молодого бойца', что должен был читать каждый новобранец в ОСЯ. Но только Иван за все время работы не открыл ни одного руководства, кроме теоретической книги Киномото о фрактальных аномалиях. Мы с ним всегда действовали по наитию, и у нас прекрасно получалось выйти сухими из воды. Только теперь, я чувствовал, что вечером и ночью должно произойти что-то ужасное, что Анико не просто так 'выиграл' Марину в нечестном бою. Шестое чувство, магический дар, подсказывал мне, что физрук - один из тех, кого нужно отправить в Москву, или он знает кого-то из переселенцев. Только как его зовут, мог сказать только Иван Дураков. Ну, или хотя бы Санджи Киномото. Но к одному явилась жена, и он не хотел отпускать ее, не проведя с ней сказочной ночи. А другой с ума сходил по моей матери. Оба зациклились… на собственных мечтах.
        Страшная мысль посетила меня. Не мог Иван Дураков так просто бросить задание на несколько часов и отправиться гулять по Токио с любимой женой. Это было так не похоже на агента. Он скорее взял бы с собой Иру на задание. Зацикленность на мечте. Только утром мы втроем с Рёко обсуждали этот порочный круг. А что, если Минасуке взялась за нас, и следующей жертвой стану я? Что, если утром я найду Ивана в постели мертвым? А вдруг… Напридумывать можно много всего, одно страшнее другого. Пока разум не затуманен, надо разбираться. И скорее.
        У меня не осталось и тени сомнения: кто-то специально заставляет агентов Кису и Баку думать о чем угодно, только не о задании. И пока эта напасть не коснулась меня, достаточно сильного мага, нужно действовать и постараться вернуть на родину как можно больше пленников мечты.
        - Саппоро, иди домой! - твердо приказал я девочке, которая с блаженной улыбкой на лице рассматривала черный силуэт токийской телевышки.
        Она не сдвинулась с места. Ладно, коли гора не идет к Магомеду… я бросился вслед за Иваном и, нагнав напарника на улице, все-таки отвлек от него Ирину.
        - Мне нужен комп-утер, чтобы при случае вернуть гастролеров из России домой.
        - Не пори горячку, - совершенно не своим тоном, как-то отрешенно, сказал Иван, махнув рукой.
        А супруга его поддержала, еще крепче прижавшись к любимому мужу. 'Если Локи видит сей маразм, - подумалось мне, - то он может его прекратить! Почему же хитрец не торопится?' Я понял, что обоих супругов околдовали. Но и Анико не ждал. Пока этот злобный учитель не сотворил ничего противозаконного, его не мешает отправить домой, и пусть его судят по российским, а не по ниххонским законам. Правда, это еще вопрос, чье законодательство более жестоко для нахального учителя.
        - Неб, ну что ты идешь за нами по пятам? - томно спросила Ира, когда случайный прохожий толкнул меня в ее сторону.
        - А что, если ты отправишь в Россию еще одну вроде Саппоро? - фыркнул Иван. - Поспи до утра. А там разберемся.
        Нет, нет и еще раз нет. Я решил пойти на маленькую хитрость. Сперва я просто затерялся в толпе, а потом, когда Ира с Иваном зашли в переполненный вагон поезда, осуществил свой злобный замысел.
        Нельзя медлить - это я прекрасно понимал. Кто-то уже наступает на пятки, в Россию удалось вернуть только одного человека из семи. И если нас, работников ОСЯ, уничтожат раньше, чем мы найдем убийцу, то еще неизвестно, какие напасти произойдут с большим миром и его окрестностями.
        Урок физкультуры, казалось, совсем не вымотал меня. Я бежал по мощеной улочке в сторону школы, не обращая ни на кого внимания. А зря, потому что вдруг ему наперерез выскочила высокая фигуристая девушка. Так получилось, что я затормозил, уткнувшись носом в ее шикарный бюст. Я медленно поднял глаза на ее лицо. То была Мари, девочка из параллельного класса, та самая любительница садо-мазо, похитившая Нару-куна. Еще одна подозрительная особа, с которой не мешает разобраться!
        'Ну вот и доигрался ты, агент Неб!' - проскочила мысль.
        Но отступать некуда. Цепкие пальчики Мари уже схватили меня за запястья, и не собирались отпускать при всем желании вырваться.
        - Куда спешим? - сладеньким голоском вопросила школьница, добровольно выпустив меня.
        - Никуда, - попытался отбрехаться я.
        Я прекрасно понимал, что молодой человек, бегущий сломя голову по улице, не может никуда не спешить. Поэтому после недолгих раздумий добавил:
        - Вряд ли тебе это будет интересно.
        - Ошибаешься, - облизнувшись, словно дикая кошка, протянула Мари. - Ты спешишь в школу, чтобы выручить Рёко. Ведь ты догадываешься, что с ней сделает Анико… а?
        Я признался себе, что ни на минуту не задумывался над тем, что может устроить физрук. Я просто понимал, что с гостьей из России не может произойти ничего хорошего.
        - Ей без тебя будет очень хорошо, - лукаво улыбнулась школьница, стоя ко мне спиной, - как и тебе без нее. Ты же любишь другую!
        Она развернулась на каблуках, а потом неморгающим взглядом уставилась мне в глаза.
        И тут мне почудилось, что вокруг Мари засверкали разноцветные звездочки. Они становились все ярче, слепили, заставляли зажмуриться. И мгновение спустя напротив меня стояла не искусительница из параллельного класса, а совсем другой человек. Хрупкая стройная фигурка, волосы до плеч, заколотые в два маленьких хвостика… Это была та, кого я больше всех на свете любил: моя Маш-шу, правда, одетая в розовую школьную форму и белые гольфы, как и теперешние одноклассницы. Ее красные, а почему-то не карие глаза, ласково смотрели на меня.
        - Неб! - она бросилась ко мне на шею и расплакалась.
        Получается, Маш-шу тоже упросила Локи отправить свой аватар в Ниххонию вслед за Ирой. А вдруг ничего страшного Анико и не сделает - подумалось мне. Одна ночь с любимой девушкой ничего не изменит. Эти семь часов счастья не сорвут миссии. Иван был прав, можно подождать.
        Моя рука медленно гладила спину любимой девушки, а губы шептали только ее имя.
        - Маш-шу, а как ребеночек? - спросил вдруг я, еще крепче прижимая к груди аватар любимой.
        - Какой ребенок? - вытаращив глаза, вдруг поинтересовалась девушка.
        Мысли мгновенно сформировались у меня в голове, и не прошло и секунды, как я, зажмурившись, оттолкнул от себя девушку и заорал на всю улицу:
        - Иллюзия!
        Мне было все равно, что прохожие оборачиваются в мою сторону, крутя пальцем у виска. Сейчас нужно было только одно - я понял, что меня пытались утащить в мечту, и надо было срочно из нее вырваться. Настоящая Маш-шу заботилась о еще не рожденном ребенке, она не могла позволить себе подобного вопроса, даже будучи в теле пятнадцатилетнего аватара.
        Девушка отлетела к стене и, ударившись об нее, мигом вновь превратилась в искусительницу Мари.
        - Как добраться от Алтуфьево до Аннино! - тут же выпалил я контрольный вопрос.
        - А где эти префектуры? - тут же спросила высокая девушка, поправляя бант на блузке.
        'Или идиотка, или притворяется, или не москвичка!' - четвертого не дано, понимал я. Только вывод не отдавал утешительностью. И я предпочел думать, что Мари, все-таки местная, волшебница, которая на кого-то работает. Но тогда она - самый опасный враг, которого не мешает остановить как можно раньше. Вдруг это она и завлекает всех в мечту, не давая возможности избавиться от навязчивых мыслей. Но зачем ей это нужно? Минасуке так развлекается, разнообразит жизнь. А Мари куда опаснее, она даже откуда-то знает об отделе странных явлений.
        Пока девушка стояла и размышляла над префектурами Токио, я успел убежать. Все-таки, манга - хорошая вещь. Это в реальной жизни не получилось бы главного врага ввести в ступор одним единственным вопросом. А тут - пожалуйста. Спрятавшись за углом, я открыл украденную у Ивана Дуракова мангу и нарисовал в ней Мари с закрытыми глазами и приписал сверху: 'Спи, моя радость, усни'. На долго ли хватит забвения - я не знал. Но для того, чтобы я смог беспрепятственно добраться до школы, должно быть достаточно.
        Применив заклинание, я высунулся из-за угла, чтобы удостовериться, что девушка, как стояла посреди улицы, так и осталась, словно памятник. Люди, что шли мимо, тыкали ее в бока, недоуменно пожимали плечами и продолжали свой путь.
        Надо спешить - понял я, не то народ скоро растолкает девушку, и вся работа будет насмарку. До школы оставалось бежать не более двухсот метров.
        Смеркалось. Вряд ли в школе остался кто-нибудь, кроме демонов, несчастных жертв Марины с Минасуке. Нару-кун сегодня не бродил по пустынным коридорам, его куда-то утащила Мари. Ничего, думал я, вот Иван избавится от своего наваждения, мы вдвоем займемся коварной колдуньей и вызволим пленника. А пока следовало найти Анико-сэнсея и Зайцеву, которая на удивление быстро подчинилась всем указаниям деспота-учителя.
        Еще одна странность - заметил я. Сегодня ни звука не доносилось из музыкального класса. То ли солистка решила сегодня пропустить репетицию, то ли голос сорвала.
        Я на цыпочках прокрался к двухстворчатой двери. Тишина, как и ожидалось, оказалась обманчивой. Стоило мне положить руку на одну из лакированных створок, как в моё сознание ворвался тихий голос Анико-сэнсея.
        - Я знаю кто ты на самом деле, тебе давно уже не пятнадцать лет и ты не девственница. Зачем ты защищаешь этих дурёх, отдаешься мне вместо них?
        Девичьи стоны стали ответом на этот вопрос. Я понял, что у Марины во рту, скорее всего, кляп, и ничего сказать девушка просто-напросто не в состоянии.
        - Впрочем, какая разница, ты или они. Просто мне жалко, что ты лишаешь ниххонских школьниц возможности почувствовать вкус настоящего мужчины.
        'Ну да, - хихикнул про себя я, - человечина не вкусная! Даже если мясо - от идеального мужчины!'
        - Но почему ты отвергла меня в Москве?
        Ага, вот оно! Анико прекрасно знает, что Марина не местная. Но взаимно ли это знание, или Зайцева только сейчас поняла, что ее учитель - такой же пленник мечты, как и она. Но другой вопрос сейчас мучил меня - если девушка знала о происхождении учителя, то почему она не поделилась со спецслужбами: боялась, хотела подставить, или у нее были другие причины.
        Еще одна вещь, которую вытащил я у Ивана Дуракова в метро - карманный компьютер, теперь мне очень пригодилась. Не важно, что я первый раз в жизни работал на наладоннике. Надо ж когда-то учиться. Долго и нудно, методом проб и ошибок я искал то, что было надо. Я неуклюже тыкал палочкой по нарисованным кнопкам. С…дцатой попытки мне удалось-таки загрузить ящик напарника и прочитать список жертв. Три мужских имени. Точнее, два имени и кличка - и какое из них могло принадлежать Анико-сэнсею.
        Кличка Каратель - очень подходила, если вспомнить сегодняшний урок физкультуры. Но это был вовсе не учитель. Следом за списком в ящике хранилось письмо от Кати Дельской, помеченное как сугубо личное. Кто-кто, а я мог поклясться, что сохраню тайну коллеги, и без зазрений совести открыл письмо, адресованное напарнику.
        'Ваня, только не рассказывай никому этой страшной истории. Я была неприятно удивлена, что мой бывший, Павел Залесский, тоже оказался пленником этой дурацкой ситуации. Помните, я рассказывала об этом еще в самый первый день нашего с вами знакомства? Когда я последний раз говорила с этим человеком, он был твердо уверен, что низкопоклонство перед японским искусством - худшее из зол, что аниме и манга - это трата времени для старшеклассниц. Наверное, я ошибалась. Я хочу предупредить вас с напарником - это очень страшный человек. Эгоистичнее я никого не встречала. Ему сейчас тридцать три. Он умен и коварен. Кроме того, он считает, что наикратчайший путь к сердцу женщины лежит через интим. Отработает все иллюстрации из камасутры, да бросит. Мне очень жалко тех, кто окажется в его власти. Постарайтесь как можно быстрее вернуть его в Москву. И если получится, сделайте с ним что-нибудь такое, чтобы он понял, что любовь - это не только физическая близость и что партнершу стоит уважать не меньше себя. С уважением Катя Д.'
        - Итак, оно звалось Залесским, - ухмыльнулся я, пряча компьютер за пазуху. - Интересно, какие там иллюстрации в этой камасутре?
        Я встал перед дверью, глубоко вздохнул, набираясь смелости, а потом разбежался и что было сил пнул ее.
        ***
        Чуть различимый сладковатый аромат лотоса быстро заполонил комнату, стоило Ире зажечь изящную белую свечку. Ее золотистые лучики словно тоненькой глянцевой пленкой обернули все вокруг - и бокалы с игристым шампанским, и сочные ягоды клубники в узорчатой вазе из японского хрусталя.
        - Ира, я так рад, что ты… - начал было Иван, но тут же почувствовал сладковатый вкус ягоды на языке.
        - Я заждалась медового месяца, и хочу, чтобы он был сейчас, пусть даже несколько виртуальный, - потупился аватар.
        Последнее слово, казалось, отдавало горечью. Но Ира ничего не могла поделать. Локи не согласился перетаскивать внутрь фрактальной аномалии тело человека, небезопасно это, можно навсегда завязнуть в чужом подпространстве. Сказать по правде, Коля и операцию с аватаром провернул только после долгих уговоров. Один довод перевесил все 'против' - Ирина увидит мужа!
        - Я понимаю, - проглотив клубничку, тихо сказала она, - что у тебя работа, негодяи не ждут, да и мне скоро пора, но…
        На этот раз не договорила она. Потому что муж протянул ей бокал и предложил выпить за встречу.
        - Ничего страшного, Неб сегодня подежурит, а завтра мы с ним всех поймаем и вернемся в Москву, обещаю.
        - Бравишься, - вздохнул аватар Иры, пригубив шампанское. - Ты завтра не вернешься. Я-то чувствую. Через недельку - в лучшем случае.
        - Когда это моя жена стала пессимистом? - нахмурился программист, прижимая любимую женщину к груди.
        Последняя фраза Иры несколько насторожила парня: а что, если супруга чувствует что-то пугающее, вдруг она во сне увидела, как Ваня с напарником задержались в Ниххонии слишком надолго, и вернуться домой им уже не суждено. Если так, то придется им с Небом, как и Кисе, скитаться по ближайшим фрактальным дырам, на пару часов заглядывая в московскую квартиру, чтобы выпить чашку кофе в компании любимых жен.
        Нет, этому не бывать! - решил для себя Иван Дураков. Не для того он устроился на высокооплачиваемую работу, чтобы сгинуть в параллельном мире на каком-то примитивном задании: спасении пленников мечты и поиске сумасшедшего подростка! Но сейчас вверенное дело не очень-то и волновало программиста. Словно кто-то неведомый стремился увести его подальше от работы. Рядом любимая жена, она пришла совсем ненадолго, только вернуть на родину глупышку Саппоро да встретиться с самым дорогим на свете человеком.
        Он не мог просто так ее отпустить. Иван не хотел прогуливаться с женой по шумным улицам Токио или фотографироваться на фоне Сэнсодзи. Просто побыть вместе. Час. Два. Три… Сколько суждено. Дураков душой чувствовал себя бесконечно виноватым перед супругой, лишенной медового месяца.
        Поставив бокал рядом со свечой, Иван подошел к окну и задернул тяжелую зеленую штору. Теперь даже последние алые лучи, что бросало на Ниххонские земли солнце, не могли проникнуть в крошечную, но столь уютную спальню Санджи Киномото. О, как благодарен был Дураков, что наместник заперся в лаборатории в поисках способа провалиться в четырнадцатый век другой эры. Но только следующим утром Иван решил отдать неугомонному Санджи карманный компьютер с машиной времени, который притащил в аномалию аватар Иры.
        Дураков несколько боялся, что очередная версия хитрой программы будет содержать не меньше ошибок, нежели предыдущие, но другого способа угомонить наместника русский программист не видел. Жалко, конечно, думал агент, если Киномото провалится не в то место, не в ту эпоху или перепутает время. Но альтернативы на ум не приходило. Помешательство наместника требовало срочного лечения кардинальными мерами.
        Сейчас устройство для прохождения по оси времени покоилось на комоде, а русский агент страстно целовался с аватаром собственной супруги. Нарисованная Ира оказалась несколько более худой и фигуристой, нежели оригинал. Только программист, обреченно вздохнув, решил не говорить супруге об этом: не то еще обидится. И так он несколько неуютно чувствовал себя с ненастоящей Ирой. Он то и дело оглядывался на закрытую на замок дверь, боясь, что если не сейчас, то через минуту сюда ворвется Неб или Кирилл и начнут читать лекции о виртуальном сексе и его неутешительных последствиях.
        Одно успокаивало программиста: тело аватара было теплым, сердце в груди билось, осталось только поверить, что манга-версия Иры и есть его супруга. Это идеализированное нарисованное тело, эта упругая грудь, гладкая шелковистая кожа - да картинка намного лучше оригинала. Страшная мысль молнией пронеслась в голове программиста - а что, если с настоящей женой позже будет не так хорошо, как с ее аватаром? Но тут же откуда ни возьмись в памяти всплыла бледнолицая русалка Дина из Лесоморья. Укоризненно глядя на Ивана она словно говорила: 'Только попробуй подумать об этом! Убью!'
        - Вот как рушатся семейные отношения, - пробормотал Иван, глядя в большие зеленые глаза Ириного воплощения.
        На них навернулись слезы, казалось, девушка и сама испугалась, что она в реальности намного хуже той, какой ее изобразил хитрый бог.
        - Ты хочешь сказать, что мой аватар затмил меня настоящую?
        - Я… боюсь, - шепнул Иван, коснувшись кончиком носа ее лба.
        - С девушками никогда не спал? - ехидно заметила Ирка, прижимая его к себе, мол, коли начал - продолжай. - Не поверю!
        - Не в этом дело, милая моя… - его руки медленно ласкали мягкую, словно шелк, кожу аватара. - Я боюсь, что ты настоящая приревнуешь меня к тебе нарисованной.
        - Ерунда! - рассмеялась девушка, снова прижимая к себе любимого мужа. - Считай, что я настоящая чувствую то же, что и этот аватар. А он поступает так, как поступила бы я.
        И воплощение, закрыв глаза, чмокнуло Ивана в щечку.
        Если бы все оказалось так просто - поверить, переключить в мозгу один-единственный рубильник, подменить любимую жену аватаром.
        - Это все неправильно, Ира, - прошептал Иван.
        Он понимал, что отступать уже некуда. Да и его супруга была слишком настойчива.
        - Лучше бы я не говорила всей правды… Мол, я не настоящая.
        Ее горячие губы прикоснулись к его щеке. А может, лучше забыть обо всем хотя бы на одну ночь, пока Неб выслеживает странного Анико-сэнсея, похитившего московскую студентку, пока Санджи Киномото рисует тридцать пятый портрет принцессы Кии, и пока не дремлющий враг дал агенту шанс оказаться заключенным в собственной мечте.
        - Пожалуй, - прошептал Иван прежде, чем поцеловал любимую жену взасос.
        ***
        Неб
        То, что мы с Иваном пару дней назад окрестили музыкальным классом, оказалось спортивным залом. Наверное, тут проводили занятия физкультурой в те дни, когда на улице лили нескончаемые дожди или сыпалась ледяная крупа. В удручающей полутьме было совсем неуютно, но я отдернул руку от выключателя. Зажги я свет - я мог спугнуть тех, кто находился тут - господина Залесского, или просто Анико-сэнсея, и похищенную им Марину. Я не понимал, почему девушка так легко поддалась воле подозрительного учителя. Скорее всего, Сэйлор-Афина разглядела в нем демона и решила побравиться перед работниками московских спецслужб, а заодно и перед командой 'Бдыжь', самостоятельно схватив и уничтожив злодея.
        - Кто тут? - голос учителя эхом отражался от высоких стен зала.
        И от этого мурашки бежали по спине. Что-то тут неладно, не могу уловить только, что именно. Создавалось впечатление, что огромное количество отрицательной энергии сгустилось у меня над головой, готовое обрушиться в любой момент и унести душу в царство смерти.
        Вероятно, Анико-сан уже разглядел меня в скудном свете от уличных фонарей, проникающем сквозь высокие окна. Только я еще не приспособился к темноте спортзала и не мог найти, куда запрятался физрук-извращенец. Рука быстро нащупала фонарь во внешнем кармане куртки. Но для того, чтобы заметить хоть что-то кроме безголовых козлов да бревен в этом помещении, требовалось куда больше света.
        - Пожалуй, пора воспользоваться выключателем, - я закрыл глаза, нажимая на кнопку у входа.
        Не успел я ничего сообразить, как оказался подвешенным в сетке под потолком. Зато отпала всякая необходимость в поисках господина Залесского. Физрук стоял прямо напротив, и даже в темноте можно было различить злобную ухмылку на его лице.
        - Ну что приперся, неудачник. Девку свою спасать!
        - Она не моя девушка, - крикнул я, схватившись обеими руками за канатное плетение сетки и пытаясь раскачать ловушку.
        Только выпалив все это, я понял, какую досадную совершил ошибку.
        - Так я и поверил, - усмехнулся учитель и включил свет.
        Несколько секунд понадобилось, чтобы привыкнуть, но когда я оценил ситуацию, мне стало несколько не по себе. Подобных изощрений он не видел даже у себя на родине, когда некоторых не очень порядочных девушек избивали при людях.
        Абсолютно нагая Марина была искусно привязана к турнику такими же веревками, из которых предусмотрительный физрук сплел и ловушку для любопытных вроде меня. Одного взгляда на сплетение было достаточно, чтобы понять, что затянутая грудь, заломленные за спину руки и веревка вдоль тела девушки от груди вниз, а потом туго привязанная где-то в области лопаток, - это вовсе не для пленения.
        - Что, нравится? - полным достоинства голосом заявил Анико, бросая футболку под ноги. - А, да куда тебе, неудачнику, оценить искусство связывания женщины.
        Физрук махнул рукой в мою сторону и направился к девушке, которую его приспособления успели довести до такой кондиции, что перед Мариной не устояла бы даже каменная статуя.
        Надо что-то делать - это единственное, что я осознавал, когда мои щеки наливались румянцем, а телу захотелось побыстрее выбраться из ловушки и добраться до несчастной пленницы. Причем, далеко не только, чтобы ее освободить.
        Этот Залесский, на самом деле, человек страшный. И ради получения удовольствия от первой встречной женщины готов на все. Понятно, что он не любит ни одну девушку, которую он приводит в свой спортзал и привязывает к турнику. Зато теперь ясно, что за звуки доносились отсюда по ночам. Какое извращение. Жаль, что мы не в Кемете, скормил бы крокодилам или приказал бы священным животным Себека откусить у Залесского одну жизненно необходимую часть тела. Жестоко, но по заслугам. Но я больше не Владыка Двух Земель, и не могу отдавать приказы.
        - Кстати, - решил крикнуть я, пока уже стянувший с себя штаны Залесский, не стал инсценировать передо мной, учеником-неудачником, образчик идеального секса.
        Нашел, чем меня поражать. Почитал бы он кеметскую мифологию в оригинале, после этого все его поползновения в спортивном зале - просто детская возня в песочнице, даже если учитывать, что партнершу он весьма быстро довел до требуемой кондиции, да и про свое самочувствие я бы сказал, но промолчу. Всю ночь, наверное, буду отсиживаться в холодной ванне после операции по отправке домой господина извращенца. Глубоко вздохнув, я постарался взять себя в руки и продолжил:
        - А Катю Волкову ты так же мучил?
        Вопрос словно молния поразил ниххонского ловеласа, что тот так остался стоять в позе 'сейчас я тебя отлюблю'. Только лаком покрыть - и будет скульптура.
        - Гаденыш, откуда ты знаешь эту с…суку? - сквозь зубы прошипел Залесский, медленно оборачиваясь к висящей под потолком сетке.
        Я на это и рассчитывал - стоит помянуть девичью фамилию Дельской, как это вызовет неприятные эмоции у ее бывшей партии.
        - Если тебя так интересует моя порно-жизнь, - злобно ухмыльнулся физрук уголками губ, - то после общения с этой фригидной дрянью я и начал заниматься искусством возбуждения женщин. Жаль, что она меня бросила в такой неподходящий момент, и я не испробовал на практике.
        'Да сожрет тебя Амт на страшном суде!' - подумалось мне. Такого плотоядного я даже во время охоты на юге Кемета не встречал. Даже древние дикие племена более трепетно относились к своим женщинам, нежели это цивилизованное создание. Зайцева была подвешена слишком далеко, но я прекрасно видел, как она пытается послать мне полный благодарности взгляд. Но в то же время я уже знал, что возбужденную девушку просто так не оставить, кому-то все равно придется унимать ее огонь желания. Кому выпадет честь совершить сей рыцарский поступок, пока думать было рано, хотя после увиденного я и сам был не против. Только отдавать несчастную Сэйлор-Афину в руки извращенца вовсе не хотелось. А если сюда заявится Минасуке со своей командой 'Бдыжь'… нет, лучше не думать, что тогда может произойти.
        - А если я вспомню, - я уже обвыкся в своей сетке и цитировал присланное досье на физрука, - господин Павел Залесский, что вас задерживали в Москве за попытку изнасилования. Делу не было дано хода только потому, что госпожа Екатерина Волкова…
        - Заткнись! - рявкнул Анико-сэнсей, образ непревзойденного ловеласа которого рушился в глазах двух старшеклассников.
        Идеальный мужчинка оказался с гнильцой и противным запашком, когда остался без наведенной полировки 'кузова'.
        Учитель понимал, что если не я, то Марина обязательно расскажем о произошедшем сегодняшней ночью в спортзале кому надо и куда надо. А если обо всем узнает Минасуке, то через пару дней в Нишимаши появится настенная газета с красочными иллюстрациями и подробными сведениями из жизни учителя. Разоблачить такую тайну - мечта Юлечки. После такого позора ни одна девушка в школе впредь не обратит на него, лучшего мужчину Нишимаши, ни малейшего внимания.
        - А мне нравится болтать! - раскачивался в сетке я. - Я могу еще поведать Рёко-сан о том, что делу не было дано хода, потому что Волкова банально решила все замять и уехала из города. Скорее всего, она тогда еще любила вас, господин Залесский, но…
        - Прекрати, гаденыш!
        Голый Залесский схватил первое, что попалось ему под руку - свой ботинок - и бросил его в сетку. Ох, и больно же пришлось моему плечу. Однако я только улыбнулся, возрадовавшись тому, что физрук не пустил в ход баскетбольного мяча или какой-нибудь тяжелой штуковины для метания. Или, еще хуже, гири с подписью '20 кг'.
        - Ой, напугал! - я показал извращенцу язык. - Меня не так-то просто взять. Только жаль мне тебя, Пашенька.
        Теперь я решил предстать перед обидчиком ласковым и нежным, жалеющим. На создание, которое смотрит на врага милыми заискивающими глазками, рука не поднимается, поэтому атаки баскетбольным мячом могло и не последовать. Жаль было только Марину-Рёко, которая пыталась вырваться из пут в поисках удовлетворения собственной страсти. Но девушке приходилось терпеть.
        - О! Таким идеальным мужчинам как я, достигшим совершенства в постели, не нужна ничья жалость! У меня есть все! Даже надоедливый мерзкий завистник, мозги которого я сейчас размажу по сетке.
        Я, считавший себя до недавнего времени неплохим артистом, и не подозревал, что мои снисходительные беседы о любви не остановят Анико-сэнсея, и что извращенец не швырнет в сетку баскетбольный мяч. Но я умудрился так извернуться, что мяч попал ему прямо на толстые подошвы ботинок, и вскоре полетел обратно к обидчику. Идеальный мужчина, накаченный физрук или просто Павел не ожидал такого финта от подвешенного пленника, поэтому не успел среагировать, и баскетбольный снаряд угодил ловеласу прямиком в… Туда, куда я и хотел.
        - Ой, извини, я помял твое оружие! - сокрушался я, прикрывая рот рукой, чтобы несчастный Залесский не мог видеть моей улыбки.
        Только школьному ловеласу и доморощенному адепту садо-мазо было далеко не до этого. Охая, он стоял, скрючившись, посреди спортзала и отборными выражениями посылал то ли баскетбольный мяч, то ли натренированных агентов спецслужб в то самое место, которое я ему и отбил. Даже подвешенная с завязанным ртом Марина, казалось, смеялась над тем, как физрук получил от неудачника.
        Но радость девочки оказалась недолгой. Стоило боли немного утихнуть, Залесский подошел к ней и вынул кляп.
        - Ну и подонок же ты! - тут же фыркнула девушка.
        Возможно, она сказала бы еще что-то, но извращенец не дал ей договорить и заткнул рот, отнюдь не кляпом. Девушка заискивающе сощурилась, аккуратно вынула 'кляп' и напевно поинтересовалась:
        - Не боишься, что я откушу кусочек от твоей сардельки?
        Но ответа не последовало. Физрук знал, что он делает, и он пользовался беззащитностью плененной Марины.
        'Так, пора атаковать!' - решил я, доставая из-за пазухи самое страшное свое оружие - мангу.
        Зайцева несколько удивилась, когда учителя отнесло на несколько метров от турника.
        - Э! Что это значит? - Павел смотрел по сторонам, но ничего не мог понять.
        Ни руки, ни ноги не слушались его. Он словно превратился в куклу. В очень уродливую марионетку. Руки его выгибались под прямыми углами, голову резко развернуло в профиль, а в талии так перекрутило, что ноги норовили идти вбок, а не прямо.
        - Что такое? - вопил он. - Уйаааа, больно!
        И в такой странной позе застала учителя ворвавшаяся в спортзал Мари. Охая и причитая о незавидной судьбе физрука, девушка тут же кинулась к нему, сбрасывая на ходу единственную свою одежду - шелковый халатик. Одну ошибку она совершила - метнувшись к Залесскому, она не заметила меня. И тем более, она успела позабыть, что у меня есть волшебная манга.
        - Тьфу, как противно! - выругался я, продолжая рисовать занятные картинки.
        Мари вдруг тоже выгнуло на манер персонажей кеметских фресок, и она взвыла от боли едва ли не громче учителя.
        - Так, какой бы им урок преподнести? - почесал в затылке я.
        Вряд ли кто из присутствующих подозревал о том, что стало причиной странных телодвижений. Нейтрализовав развратников, я принялся спасать жертв: для начала я изобразил Марину свободной от пут, предварительно одев ее в костюмчик Сэйлор-Афины без диадемы. Волшебное украшение в такой момент давать девушке чревато, не то натворит дел - не расхлебать.
        - Э-э-э-э! - только и смог сказать плененный мангой Павел Залесский.
        - А зачем тебе она? - пожал плечами я. - Ты ее не любишь. Да и у тебя уже есть замечательнейшая партнерша, которой тоже хочется удовольствия без любви. Почему бы вам не… Тем более, что вы и так тут каждую ночь…
        - Нееет! - взвизгнула Мари, попытавшись изменить свою позу, но все, что она могла делать - стонать от боли и ошарашено смотреть на меня.
        Я закрыл глаза и прикоснулся к ее сознанию: 'У него есть один из экземпляров волшебной манги! - думалось девушке. - Плохо дело! Этой книжицей и убить можно!'
        - А знаете, Залесский-сан, - искоса посмотрел на извращенца я, - что самое обидное писала о вас Волкова? То, что вы не чувствуете женщину в любви. Вам плевать на ее переживания, вам главное получить удовольствие для себя и своего тела.
        - Хлюпик, который никогда не трахался, смеет учить меня жизни? - скорчил надменную рожу Павел.
        - Не суди о людях, не познакомившись поближе! - гордо заявил я, прикладывая разворот манги к сетке.
        Да, учитель физкультуры обо мне ничего не знает.
        То, что произошло дальше, никто ожидать не мог. Веревка, за которую ловушка была подвешена к потолку, лопнула, я вместе с сеткой свалился на пол. Конечно, я все рассчитал и приземлился на обе ноги. Однако чтобы руки были свободны, пришлось зажать мангу в зубах. Увы, стоило закрыть волшебную книгу, как заклятье развеялось, и физрук с подругой, превознемогая боль в вывернутых мышцах тут же кинулись в сторону ненавистного вредителя. Тут даже глупец догадается - кто источник всех бед. Недооценил Залесский своего противника, не ожидал он, что я откуда-то сумею достать волшебную мангу. Откуда? Досталось, знаете ли, от Кисы. И, казалось, матч-реванш останется совсем не за Павлом, которого сейчас поддерживала только Мари.
        Я ловко увернулся от атакующего извращенца и подтолкнул Марину к выходу. Но девушка не убежала, она уперлась, словно ослица. Скрестив руки на груди, она стояла и в ужасе наблюдала за происходящим. Тем временем я успел забраться на шведскую стенку и открыть мангу на следующей странице. Не ожидал извращенец того, что школяр-неудачник так основательно подготовится не только к освобождению из ловушки, но и к жестокой мести.
        Опять судорога свела тело физрука. И снова его вывернуло не в самую удобную позу. Только на этот раз Павел заметил, как отрастают его волосы, плечи становятся более узкими и… о нееет! эта грудь… это уже не мужской торс, а самая настоящая пышная женская грудь!
        - Что это значит? - завопил пленник манги.
        И в этот момент он оглянулся на стоявшую рядом с ним Мари, которая с такой же скоростью превращалась в стройного мускулистого мужика.
        - Я хочу, чтобы ты, Залесский, - сквозь зубы прошипел я, - узнал, что чувствует женщина, когда ее, как ты выражаешься, трахают.
        Глаза Павла вылезли на лоб, а над головой образовалось несколько увесистых капель. Однако Мари спокойно относилась к своей участи, будто операция по перемене тела (и пола) не была для нее чем-то противоестественным. Ничего, с этой девушкой мы еще разберемся. Она не обыкновенный человек - это я понял еще прошлой ночью.
        - Не надо! - вопил что было сил недавний смельчак-извращенец, когда к нему сзади подкрадывалась переменившая пол ученица.
        Но я решил не останавливаться. Я припомнил, как однажды Иван Дураков рассказывал о такой забаве как бдсм, по которой в шутку сходят с ума многие молодые люди. И сайт с картинками я прекрасно запомнил, и содержание этих картинок. Аккуратно я выводил на чистом листке бумаги чудище с круглой головой и извивающимися слизкими щупальцами. Странное существо, похожее чем-то на кармамона, увенчанное флагом-вывеской 'ктулху', медленно ползло к дрожащему словно осиновый лист Залесскому. Физрук уже до конца успел превратиться в тетушку Пашеньку. Да, я зол и беспощаден, если речь идет о наказании человека, решившего унизить женщину. И я устрою ему запоминающееся представление в лучших традициях кеметских пыточных.
        Чудише обвило тело жертвы, а потом и принялось своими щупальцами возбуждать свежесотворенную дамочку.
        - Ай! Не надо! - начал ныть извращенец, дергая ногами.
        - Надо, Паша, надо! Я еще и твои садо-мазо игрушки нарисую! - шипел я, выводя вокруг шеи жертвы шипастый ошейник.
        - Ты хоть позу мне смени, паршивец! - стонал стоящий на четвереньках физрук, вокруг тела которого извивалось одноглазое розовое чудище, - я человек, я не собака, не надо меня сзаааади.
        - Прости, - пожал плечами я, - но иначе рисовать не умею. Художник из меня посредственный.
        И правильно, не должно Владыке Кемета уметь рисовать лучше живописцев. Каноны знать - это точно, а вот забавляться картинками, это по статусу не положено.
        И старательно я вывел фигуру Мари в мужском облике, которая сзади приблизилась к Павлу и начала доставлять ему отменное удовольствие.
        Хорошо, что Катя Дельская не видела столь изощренной мести ее бывшей пассии. Но зато Павел в ту ночь получил незабываемый урок. Я старался на славу, выводя одну позу за другой. Потом ко мне присоединилась и Марина, помогая изобразить те самые веревки, которыми она была опутана. Насилие возможно излечить только насилием? Вряд ли. Я не считал, что с помощью магии насилую москвича. Это просто жестокий урок, который ему никогда не смогла бы преподнести жизнь - оправдывал себя я. Хотя и мне, и Марине временами было больно смотреть на то, что получалось из наших рисунков и слушать вопли жертв кеметской графики.
        Но когда извращенское действо было в самом разгаре, произошло нечто незапланированное. В волшебной манге никто такого не рисовал.
        Вдруг рядом привязанными к 'коню' Пашей с ктулху на голове и Мари полыхнула яркая вспышка и возникла высокая грузная фигура. Только в следующий момент я понял, что произошло.
        Высоко подняв лапы, посреди зала стоял кармамон медвед и громогласно орал на всю школу:
        - Превед, кросавчег!
        - Ваня! - хором крикнули мы с Мариной, спрыгивая со шведской стенки.
        - И команда 'Бдыжь'! - выскочила вперед Минасуке-сан, щелкая коробкой для сбора картинок.
        Да, это не повредит. Такая газета завтра ждет школьников - зачитаются.
        Напарник спокойно стоял за спиной монстра, широко улыбаясь. Он отодрал от головы Залесского розового теплого ктулху и внимательно разглядывал плод моих фантазий.
        Только манга… она захлопнулась, и двое извращенцев начали превращаться в тех, кем они были до того, как я решил их немного подучить жизни. Да и слизкий розовый ктулху вдруг лопнул, обрызгав Ивана вонючей жижей. Веревки, удерживающие Павла на привязи, тоже растворились в воздухе, и обессилевшая от большой физической нагрузки парочка сползла под спортивный снаряд.
        - Ты за все заплатишь, гаденыш! - шипел Павел, вылезая из-под тела Мари.
        Но получалось у него не очень внушительно, потому что оба 'любовника' были перемазаны слизью похотливого чудовища.
        - Это что за передача у вас тут… 'В мире животных'? - еще до конца не оценил обстановку программист, пытаясь очистить джинсовую куртку от розовой гадости.
        - В Москву его! Срочно! - скомандовал я, доставая из-за пазухи маленький компьютер и тыча в сторону еще не до конца пришедшего в себя Залесского.
        Иван и сориентироваться не успел, он просто прижал устройство ко лбу вымотанного коллеги-учителя.
        Вспышка, и от Павла в Ниххонии остались только записи в школьной бухгалтерии и сброшенная в порыве страсти одежда.
        - Хорошо, что я случайно придавил кармамячик, когда мы с Ирой… - программист густо покраснел и отмахнулся, - впрочем, неважно. Вовремя успел, не то бы вы замучили его до смерти, инквизиторы. И где только научились? Хорошо еще, что Маша этого не видела!
        - Да ну, классно было! - вступилась за нас Минасуке-сан.
        И Марина, и я потупили взгляды, понимая, что немного переборщили с картинками в волшебной манге. Сэйлор-Афина, казалось, уже отошла от садо-мазо-терапии, и теперь с ней не требовалось срочно проводить… В общем, и отлично! Не очень-то и хотелось сближаться с практически незнакомой девушкой даже для приведения ее в душевное равновесие.
        - Не замучил бы, - бросил косой взгляд на уставшую Мари я, - хотя… чтобы избежать дальнейших инцидентов, я бы порекомендовал вернуть домой и нашу уважаемую Афину.
        Марина тут же встрепенулась и принялась убеждать, что еще не все демоны в школе пойманы, и что она очень пригодится. И Юлечке Минасуке одной в своей команде будет ой, как скучно! Она даже заявила, что не раз отдавала себя в плен извращенцу Залесскому, чтобы спасти от подобных пыток местных школьниц, якобы она подозревала физрука, что он родом из Москвы.
        - С этого момента чуточку подробнее, - попросил Иван Дураков.
        А история получилась весьма банальной. Месяц назад, когда Марина обнаружила себя в Ниххонии и пришла устраиваться в школу в качестве переводной ученицы, там же появился и непревзойденный Анико-сэнсей. Никто не знал его японского имени, все величали его Анико, и никак иначе. Он прекрасно владел японским и хвастался сертификатом второго уровня^ [23] , а когда учительница физкультуры внезапно уехала на длительную стажировку за границу, то он занял освободившуюся вакансию, сославшись на большие спортивные достижения.
        Внезапно. Уехала. Нет. Умерла. И об этом знал Павел. Но я уверен, что этот человек не убивал. В Ниххонии он преследовал несколько иные цели. У него не могло найтись мотива для бессмысленных убийств, как бы ни хотелось повесить всех жертв на извращенца, каким бы правдоподобным ни выглядел мотив для уничтожения Дельской. Может, кто-то хотел подставить Павла. Кто знал о его неприязненных отношениях с Катей.
        Марина? Нет, она всего лишь подозревала Залесского. Минасуке - тоже мимо. Этой нужны тайны и загадки, а отнюдь не кровь и жертвы. Мари? О, эта измученная красавица способна на многое. Не удивлюсь, что ее подослала сюда Марго, чтобы свести счеты с нами. Но не с остальными же. Мирная Ниххония, обычная школа, в которой девушки с первого дня обожали нового учителя и крутили перед ним… Идеальное место для убийства!
        - Крутили девушки всеми выдающимися частями тела! - хихикнул Дураков, продолжая мою мысль и припоминая, как встретили эти самые девушки нас.
        - Именно, - вздохнула Марина и продолжила.
        Она и сама по уши влюбилась в идеального мужчину, коим себя выставлял Залесский. А спустя неделю после приема на работу он начал устраивать странные соревнования, на которых он выбирал победительницу и оставался с ней в школе после уроков. Марина однажды выиграла из любопытства. Тогда она и поняла, что физрук-извращенец вечерами тренируется в…
        - Хентайном искусстве, если выражаться по-японски, - смутилась Зайцева, пряча взгляд.
        - Ну, чего стесняешься, - встряхнул ее за плечи Иван, - тут все свои! Видели же мы, чем этот… мучитель занимается.
        - Вот я и решила, коли мне нечего терять, хоть одноклассниц уберегу от…
        Марина утерла слезу на щеке, понимая, что ничем она толком и не помогла обществу.
        - А однажды пришла она! - девушка ткнула в сторону еще одной жертвы самодельной манги, сексапильной Мари.
        Та успела завернуться в свой шелковый халатик. Тяжело дыша, она держалась за козла и слушала рассказы девочки из параллельного класса.
        - Как же я упущу такого сладкого мужчину! - причмокнула сексапильная девица, которая пару дней назад недвусмысленно клеилась к Ивану Дуракову.
        - Впрочем, я отдала ей Залесского, - отмахнулась Зайцева Марина, - а сама стояла на карауле, типа демонов гоняла. Хотя… попутно убила парочку, честное слово!
        Как только речь зашла о таинственных демонах, глаза Минасуке загорелись, словно две сверхновые. И девушка встряла в разговор, перешла к любимейшей теме и убеждению всех присутствующих, что Зайцева в токийской школе просто необходима.
        - Чего только не наплетет, чтобы мы ее оставили, - вздохнул Иван, запуская программу. - Извини, Марина, но без надлежащих тренировок ты для нас просто балласт.
        Он приложил наладонник ко лбу расплакавшейся девушки и нажал было кнопку. Но вдруг холодная рука Мари схватила программиста за ногу, а второй рукой девушка ухватилась за переносимую домой гостью.
        - Я не отпускаю ее, - прошипела она, но тут же оказалась закрученной в замысловатую позу.
        - Молодец, Неб! - похвалил Иван, продолжая перенос неугомонной Сэйлор-Афины. - Мы еще встретимся, Марина. Звони каждый день и жди, когда я выйду на связь. Я приведу тебя на службу в ОСЯ…
        И в последний момент он отобрал у меня перо и написал на ладони девушки номер своего сотового. Он надеялся завербовать ее на службу в отдел. Но все ли его слова услышала Марина - оставалось вопросом. Минасуке стояла, понурив голову. Тяжело оставаться без подруги, но иного выхода у нас не оставалось. Зайцева слишком неуправляема и неопытна в смысле физической подготовки. Попади она снова в тыл врага, более серьезного, нежели Залесский, кто знает, что с ней там сделают. Ей будет безопаснее в Москве. Тем более, ей давно пора просыпаться, чтобы не остаться навеки в мире мечты. Несомненно, она увидит номер на ладони. Вспомнит ли, при каких обстоятельствах он оказался написанным? Решится ли позвонить? Чтобы связать свою жизнь навеки с поимкой демонов и прочих странных существ. Одно бесспорно - Марина Зайцева проснется совсем другим человеком.
        - Кто вы такие? - заворожено прошептала Юлечка Минасуке, когда уже второй человек пропал в неизвестном направлении.
        - А ты кто? - ответил вопросом на вопрос Иван Дураков. - Мечтательница ли? Каратель? Анастасия Яковенко? Ну же…
        - Не угадали, - девушка тяжело вздохнула. - Но вы правы, я не простая студентка. Потому что я помешана на пришельцах! Вы мне не поверите, но я родная дочь Санджи Киномото!!!
        Мари подскочила на месте и, буркнув под нос нечто нечленораздельное, выползла за дверь. Но нам было совсем не до странноватой женщины Залесского. Лицо с оберток минских вафель, которое наместник проигнорировал, оказалось его родственницей.
        - Только он об этом не знает! - прояснила ситуацию Минасуке-сан.
        ***
        Мелкий, словно крупа снег, сыпался из черных туч, закрывших небо над Москвой. Катя Дельская быстро шла от белой учебной девятки, у которой Кирилл Илларионов прикручивал ручку на передней двери, в сторону старой хрущевской пятиэтажки на юге города. За три года, что она не появлялась тут, девушка не забыла этого, некогда самого дорогого ее сердцу адреса.
        На то был приказ Шаулина проверить, насколько успешно вернулся в родной город Павел Залеский. К сожалению, Ира только вернулась из ниххонского сна. На радость Коли Рыжова (очень странного, надо сказать, мальчика), с ней ничего не произошло, и ни один злодей не покусился на душу жены Ивана. Маша осталась с родственницей, чтобы почесать языки о том, как молодожены провели виртуальную брачную ночь, и как Неб свистнул у напарника мангу да компьютер. А ей, новобранке, приказано было ехать по ставшему три года назад ненавистным адресу. К Павлу Залесскому.
        Катя очень боялась. Для смелости позвонила Кириллу, и тот подвез ее до самого дома Павла. Она никак не могла забыть последней встречи со своей первой любовью, когда преподаватель японского чуть не изнасиловал ее. Сколько бы девушка ни пыталась, она не могла забыть того страшного дня. Даже три года ни капли не повлияли на ее память.
        Она любила Павла, а он, как оказалось, нет. Это потом, когда Катя познакомилась с Алексеем, она считала, что поняла настоящую любовь. Залесского интересовал сам процесс завоевания женщины. Он изображал ласку и заботу, клялся в вечных чувствах и рассказывал о том, что он заберет Катю с собой в Токио, и там они будут жить лучше, чем в этой засраной России. Девушку несколько покоробила тогда эта фраза любимого, но она решила не замечать, подождать. Не прошло и трех месяцев со дня их знакомства, как Катя поняла, что жить без него не может. Однако стоило ей отдаться этому мужчине, как через некоторое время все пошло наперекосяк. Словно Павел, завоевав очередную крепость, отправился на поиски новых рубежей.
        С содроганием сердца, спустя долгих три года, Катя набрала на кодовом замке те самые четыре цифры пароля, что говорил ей на ухо некогда ненаглядный Залесский. Не сменили… Дельская словно возвращалась в прошлое. Дернув дверь подъезда на себя, она еще некоторое время стояла, закрыв глаза, и думала - не пойти ли домой и не наврать ли Шаулину и коллегам, что с Залесским все в порядке. Сомневалась она, что ее работодатель решит проверить - была ли она в Чертаново и говорила ли с бывшим любовником.
        - Нет, я не могу солгать Антону Викторовичу, - шепнула под нос осмелевшая Катя, переступая порог подъезда.
        Она медленно поднималась по лестнице на третий этаж. Ничегошеньки не изменилось. Прошлое словно ожидало ее прихода, чтобы расставить все точки над i. Та же обитая малиновой кожей дверь, тот же старенький советский звонок, истошно ревущий на всю квартиру. И он… в полосатых ситцевых штанах и белоснежной футболке открывает дверь… Нет, не он…
        Перед Катей стояла невысокая плотная блондинка лет пятидесяти в синем халате в красный горошек.
        - Катенька! - ахнула женщина, распростерев перед гостьей руки. - Давно тебя не видела.
        Мама. Ангелина Ивановна. Припоминала Дельская. Душевная женщина. Добрейшей души человек. Но за какие грехи ей достался такой сын? Это Катя не могла понять и три года назад. Она даже сочинила письмо для матери любимого, где глубоко извинялась перед ней за то, что она больше не придет пить чай с круассанами. Тогда Катя Волкова не раз ходила вокруг дома Павла, думая, в какой момент лучше опустить письмо в ящик. Так дело дошло до Нового года, и она вложила свое послание в открытку, но все равно не решилась отправить его. Следующие пару месяцев обиженная любовница занималась частным сыском: нашла магазин, в молочном отделе которого работала Ангелина Ивановна. Девушке не понадобилось никого нанимать - информация, полученная из уст Павла, сопоставление фактов и справочник организаций Москвы ей помогли не хуже самого профессионального детектива. Но и когда Волкова нарисовалась перед прилавком Ангелины, она не смогла ни слова сказать, ни передать письма. На вопли женщины: 'Милая Катенька!' - она развернулась и, буркнув, что продавщица обозналась, убежала. А через несколько дней Павел чуть не изнасиловал
свою бывшую девушку.
        - Я уезжала, - холодно сказала Катя, стараясь смотреть прямо в серые глаза Пашиной матери.
        - А Пашенька так сокрушался, что ты исчезла из его жизни.
        'Жаль, что он не рассказал о последней нашей встрече!' - подумалось Дельской, но вслух она язвить не стала.
        - Вот так сложилось, - стушевавшись, заметила Катя. - А теперь я пришла навестить его.
        Как и следовало ожидать, Ангелина Ивановна тут же пригласила ее войти и побежала на кухню, причитая, что ее сын несколько дней гулял на каком-то японском мероприятии в центре Москвы, после чего оказался в больнице чуть ли не при смерти, и только сегодня утром заявился домой. С вывихнутой рукой, измотанный и замкнутый в себе.
        - Нашел-таки себе девушку, - улыбнулась Дельская.
        Хотя, она лукавила. Катя прекрасно знала, где был Павел. А про измотанного и покалеченного она могла лишь домысливать. Она прекрасно помнила нахальные лица Ивана да Неба: они способны изобрести такой изощренный способ воспитания, что мало не покажется. Да и рассказы Иры и Маши о подвигах их ненаглядных чего стоили. Если эти агенты сумели через Ученого Кота ток в несколько тысяч вольт пропустить да разобраться с малазийским вампиром, то Пашку Залесского они уму-разуму в два счета научат. Изобретательности им не занимать.
        - Нет, не нашел, - вздохнула Ангелина, - после того, как ты исчезла, он совсем другим стал. Распродал все учебники японского, из университета уволился, и засел за компьютерные игры да какие-то мультики, прости Господи, с голыми девками! И это в тридцать-то лет! И как мне его на свою зарплату прокормить! Еле на работу устроила… администратором в компьютерный клуб…
        - Но я не виновата, что… - Катя задумалась, оправдываться не надо, не ее вина, что у матери сын вырос не совсем достойным человеком.
        Ей показалось, что мать Павла ставит ей в вину то, что некогда отличник и кандидат филологических наук, брошенный девушкой, решил чуть ли не руки себя наложить. Но и Ангелина, казалось, не хотела ее ни в чем обвинять.
        - Впрочем… меня повысили, отправили в Екатеринбург, в новый филиал нашей фирмы. Я не могла отказаться. Да и с Пашей я попрощалась. А вскоре вышла там замуж. Вернулась, потому что нашла другую работу. Теперь уже в столице.
        Хорошая отговорка. Девушки долго придумывали речь для Кати. Да и сказанное сейчас Дельской не было далеко от правды.
        - А сейчас ты в командировке и решила заглянуть к нам на чай с круассанами? - ласково спросила заботливая хозяйка.
        Ангелина сняла салфетку с тарелки, на которой красовались несколько поджаристых круассанов, которые некогда так любила Катя… Дель… Волкова. Словно Пашина мать чувствовала, что однажды бывшая девушка ее сына заедет в Чертаново, чтобы снова отведать вкуснейшей выпечки.
        - Вроде того. Но я пришла к Павлу, чтобы попрощаться. Теперь…
        Она не договорила, потому что тяжелая мужская рука легла на ее плечо. Вздрогнув, девушка подняла взгляд и встретилась с его черными жгучими, как и три года назад, глазами. Его красивое лицо без единой морщинки, казалось, ни капельки не постарело, несмотря на то, что мужчине было уже без малого тридцать три.
        - Не ожидал увидеть тебя тут, Волкова.
        - Дельская, - поправилась Катя. - Я вышла замуж и хотела попрощаться с тобой навсегда.
        - То есть, - он нахмурился и почесал небритый подбородок, - нашелся человек, которому оказалась нужна такая…
        Он встретился с укоризненным материнским взглядом и тут же замолчал.
        - Да, нашелся, и он меня очень любит. И я в нем тоже души не чаю, - лгала Катя, чувствовала, что лгала, потому что боялась Алексея, что он отвергнет ее, узнав о беременности. - Так что, Паша, спасибо тебе за все, за твою любовь и остальные незабываемые моменты, что ты дарил мне. Но мы… никогда бы не сошлись характерами.
        Катя говорила с трудом. Меньше всего на свете она хотела, чтобы мать этого не очень достойного человека узнала обо всей той грязи, от которой девушка долгих три года пыталась отмыть душу и память.
        - Я хочу, Пашенька, - нежно сказала Катя, - чтобы и ты однажды нашел свою избранницу.
        - Да-да, обязательно, - бросая косые взгляды на мать, бубнил Залесский.
        - Думаю, у меня все. Приятно было снова побывать в этом доме, - улыбнулась Дельская.
        Ни капли искренности, но хозяева поверили в ее игру. Она сделала то, что от нее требовалось - Залесский дома, под присмотром матери, лечит вывихнутую руку, о Ниххонии ни слова. А работа… Катя отчего-то была уверена, что такой взрослый человек, как ее бывший, сможет найти место под солнцем.
        Она быстро вышла в коридор и, второпях накинув кожаное пальто, выскочила из квартиры. Больше ничего не связывало ее с этим местом. Она могла с чистой совестью забыть и адрес квартиры в Чертаново, и код от подъездного замка, но тех чувств, что пылали в ее груди по отношению к Залескому, увы, не вычеркнуть. Это было, и навсегда останется в памяти.
        Захлопнув подъездную дверь, Дельская открыла зонт и быстро пошла к облезлой девятке, подлеченной своим хозяином-инструктором.
        - Катя, стой! - раздалось сзади, и она невольно обернулась.
        Она поняла, что Павел пошел за ней. Но она ни капли не боялась его. Она, замужняя беременная женщина, не испытывала страха перед тем, кого три года назад она могла без зазрений совести засадить за решетку. Сейчас, когда во дворе не было ни души, если не считать дикой кошки под кустом да промокшей под снегом собачки-бродяжки, Залесский мог запросто завладеть бывшей девушкой. У нее - ни одного шанса сбежать на восьмисантиметровых шпильках, ни на помощь позвать, если сексуально-озабоченный мужик начнет приставать к ней. Несколько иномарок рядом с гаражами-ракушками… вряд ли рядом с ними сейчас находятся водители. Да и Илларионов в машине, не услышит. Сто метров до проспекта, как-никак.
        - Я все сказала, Паша, - прошептала она, отвернувшись. - Что было - прошло. Я нашла себе место в жизни. Я сделала себе карьеру, нашла любимого мужчину и скоро у меня родится ребенок. И тебе того же желаю.
        - В России? Ты сделала себе карьеру в России? Ты, никчемная фанатка?
        Удивляется… Дельская все же обернулась и протянула ему зонт. Ей было жалко парня в одной ситцевой рубашке и тонких брюках, который выскочил следом за ней.
        - Да, в России. Ты когда-то осудил меня, что я чрезмерно увлеклась аниме, - усмехнувшись, припомнила Катя, - но именно благодаря своему хобби я теперь могу купить себе квартиру в элитном доме, хорошую иномарку, обеспечить мужа и детей, и безбедно жить.
        - Это невозможно, ты как всегда лжешь, Волкова, ты пытаешься задеть меня, но у тебя не получится.
        - Я никогда не врала, - задрала нос девушка, - и сейчас я говорю правду. Если не будешь работать - ничего и не добьешься. А ведь когда-то я тебе завидовала, Пашенька… Кандидат наук, второй уровень японского, доцент МГИМО… куда мне было до тебя. Как изменчива жизнь. Теперь все иначе.
        - Издеваешься?
        - Нет. Просто в погоне за удовольствием ты кое-что потерял. Желаю тебе это найти! И еще…
        Катя крепко обняла Павла и, прикоснувшись носом к его щеке, прошептала:
        - Я не хочу выносить сор из избы. Пусть твоя мама не знает о произошедшем три года назад. Это наша с тобой тайна.
        Она резко развернулась и пошла прочь, оставив зонтик в руках у обескураженного Залесского. Теперь, несомненно, в их отношениях стояла жирная точка.
        ***
        Высокая женщина в белой тоге сидела на обитом черным бархатом кресле и курила. Она смотрела в одну точку - разукрашенную блестящими красками фреску на высоком, метров пять, полотке.
        - Как скучно, - ее низкий хрипловатый голос нарушил тишину в зале, уставленном многочисленными белыми столами.
        Средь синих, чуть посеребренных колонн, изредка пробегали маленькие черные зверьки, но, завидев хозяйку, прятались в густых тенях. И только в противоположном креслу углу комнаты на мраморном постаменте расположилась статуя пятнадцатилетнего подростка. Казалось, что еще минуту назад он был живым человеком, а его просто завернули в тонкую пленку и облили лаком, обездвижив.
        Красавица в белой тоге, поправив роскошную серебристую прическу, стояла напротив статуи и любовалась. Худоватый рыжий школьник в потрепанном пиджаке. Такой бы женщине наслаждаться статуями королей да императоров, а не хрупких мальчишек.
        - Джуоо-сама, - тоненький голосок вывел статную женщину из раздумий и она, обернувшись, бросила полный ненависти взгляд на кошачье отродье, упавшее перед ней ниц.
        Хрупкая красноволосая девочка с большими черными ушками и пушистым хвостиком, словно осиновый лист, трепетала перед хозяйкой, опираясь на тросточку.
        - Ну и как? - сощурившись, спросила Джуоо-сама, ожидая не очень приятных вестей.
        Слишком жалко выглядела гостья, чтобы сообщить о победе. Похоже, ее жестоко избили, потому что девочка-кошка едва опиралась на перебинтованную ногу. Как она умудрилась встать на колени, оставалось тайной.
        Не нравилось хозяйке поведение прислужницы, которая боялась каждого движения госпожи.
        - Еще двое, - потупив взгляд, сказала девочка-кошка, перебирая длинными бледными пальцами складки на розовой юбке.
        - Ничего страшного, моя милая Мари, - улыбнулась Джуоо-сама уголками губ и еще раз посмотрела на статую уснувшего школьника. - Пусть хоть всех вернут. Все пути ведут их ко мне. Чем дольше они сопротивляются, тем больше произойдет убийств.
        Прислужница по-кошачьи улыбнулась, пряча уши под волосами. Когда она кивнула, колокольчик на ее шее издал чуть слышный звон. Хозяйка погладила девочку по голове, и всю боль кошачьего создания словно рукой сняло. Счастливая улыбка озарила лицо гостьи, когда она смогла согнуть ногу в колене.
        - Они намного сильнее и хитрее, чем я думала. Но… от судьбы не уйти, - напевно рассказывала Мари хозяйка, - можно бежать как угодно быстро, куда угодно. Но любые дороги рано или поздно приведут вас в Лес Судеб, Иван да Неб… Умерев однажды невозможно жить дальше… так ведь гласит наш закон, моя дорогая Мари?
        Девочка-кошка послушно мяукнула, обняв хозяйку за ногу.
        - И только у мадзоку есть тысяча жизней…
        Часть 6. Девичьи грёзы
        Какую бы глупость вы ни придумали,
        найдется человек, который
        эту глупость сделает. (Математики шутят)
        Женщина. Очень красивая и недоступная. Для Санджи Киномото ничего не найти желанней. Он мог часами, запершись в лаборатории, среди датчиков и компьютеров, сидеть и любоваться нарисованным собственными руками портретом. Сын этой женщины сказал, будто Санджи угадал ее внешность. Он предвкушал встречу с принцессой Кией, прокручивал в голове не один диалог, думал, каким образом наиболее эффектно можно сделать предложение вдове из древнего мира.
        Но временами кто-то невидимый будто щелкал выключателем в голове наместника, и он, ругался не самыми приличными словами, выкуривал по несколько сигарет кряду, и сворачивал портрет любимой женщины в трубочку.
        - Что за наваждение? - ворчал под нос Санджи, измеряя лабораторию шагами, пока заваривался его любимый зеленый чай с лотосом. - Почему она мне нравится? Обычная женщина!
        Он разворачивал ее портрет, любуясь сказочной красотой принцессы, фыркал и продолжал бубнить себе под нос:
        - Она, конечно, хорошенькая, но у меня и без нее проблем хватает! Мне нужно помочь агентам из России…
        И снова кто-то включает рубильник, и наместник крепко прижимает к груди портрет госпожи Кии и обещает спасти ее от всех бед и привезти в далекую для нее Ниххонию.
        - О, ками^ [24] ! - воет Киномото, когда рассудок вновь возвращается к нему. - Кто-то помыкает мной, кому-то надо избавиться от меня, нужно сказать об этом Ивану и…
        Щелк… и наместник берет еще один листок и рисует на нем в пятьдесят какой-то раз овал лица прекрасной незнакомки.
        И стоит его коллегам из России появиться на пороге лаборатории, мания становится невыносимой, из глаз текут слезы, а тело сводит от непреодолимой страсти. Кроме мыслей о Кие, в голове у наместника не остается ничего.
        Так получилось и ранним утром, когда уставший Иван Дураков открыл дверь и тихо вошел в лабораторию.
        Небритый Санджи, жуя карандаш и тыча сигаретой в лист акварельной бумаги, заканчивал неизвестно какой по счету портрет принцессы.
        - Непорядок, - покачал головой Иван. - Не думаю, что вдова Эхнатона сойдет с ума от любви к какому-то обросшему прокуренному японцу в изляпанной рубахе.
        - Ты ранишь меня прямо в сердце! - взвыл Киномото, падая перед агентом на колени.
        - Так побрейся, надевай свое лучшее кимоно, отыщи самую заточенную катану и выбрось сигареты! И я отправлю тебя прямиком к принцессе!
        Ошалелые зеленые глаза наместника, не отрываясь, смотрели на спасителя. В глубине души Санджи думал, как бы эти два придурка из России не натворили чего непоправимого в Ниххонии, пока он в очередной раз устраивает личную жизнь в ближайшем фрактальном пространстве. Сколько у него уже народилось наследников, Санджи предпочитал не думать. Как не задумывался над тем, есть ли они у него вообще. Он давно уже обрек себя на одиночество, когда переселился в мир мечтаний. И вот он дал слабину, непонятно почему решил жениться на таинственной незнакомке из другого мира.
        - Я не вру! - Иван достал из нагрудного кармана компьютер, на экранчике которого уже светилась яркая приветственная надпись: 'Добро пожаловать в Кемет'.
        Третье приключение на три тысячи лет назад обещало не уступать по интересности первым двум. Когда сначала искали мертвую царевну, а затем похитили супругу фараона, на этот раз ожидался не менее запоминающийся финал - мужик с катаной против кеметской стражи. Иван не очень хотел посвящать Санджи в подробности первых двух приключений, чтобы наместник испытал на себе как можно больше прелестей божественной игры. Нет, Дураков не считал себя издевателем, он просто-напросто боялся, что программа способна вынести Киномото не совсем в ту эпоху или в иную реальность.
        - Так что, приготовься, принцессы не любят оборванцев, - повторил Иван, подмигивая.
        У Санджи кто-то словно моторчик завел. Наместник тут же сорвался с места и кинулся в ванную мыться, бриться и причесываться. Не прошло и десяти минут, как сверкающий принц в салатном кимоно с мечом через плечо и незаменимой сигареткой во рту стоял перед российским агентом, рапортуя:
        - Я готов!
        - Держи! - Иван протянул японскому коллеге карманный компьютер с машиной времени.
        Эту вещь агенту передала Ира вчера вечером. И если Локи не врал и не придумал наместнику какой-нибудь подлянки, то Санджи должно было тут же перебросить в Древний Египет 14 века другой эры.
        - Учти, - инструктировал программист Киномото, - войти и выйти можно только единожды. Ты не сможешь переместиться ни в один момент времени, предшествующий тому, куда тебя выбросит. Когда сделаешь все, что тебе предназначалось, вернешься домой. Если тебя убьют в том мире, ты тоже окажешься дома. Живой или мертвый - не знаю, не проверял… Все зависит от того, насколько твой портрет приглянется госпоже Баст.
        - А как ей можно понравиться? - сверкнул глазами Санджи. - В профиль, в анфас, с сигаретой, или без кимоно?
        Иван тяжело вздохнул. Вряд ли богине веселья доставит непомерное удовольствие работа с наглым японцем. Но иного выхода программист не видел. Если Санджи оставить дома и начать разбираться, кто зациклил наместника на его мечте, то существует ненулевая вероятность, что неугомонный Киномото разнесет Токио-Ниххонский в поисках прекрасной принцессы.
        - Готов? Жми на самую большую кнопку? Чтобы вернуться - жми ее же!
        Наместник кивнул, но прежде, чем запустить машину времени, покосился на томик манги, что лежал на системном блоке одного из компьютеров.
        - Что это? - спросил Иван.
        - У вас проблемы, мальчики, и очень серьезные… - только и успел выпалить наместник, и в следующее мгновение он бросился к портрету принцессы, сорвал его с мольберта и свернул в трубочку.
        Пару секунд спустя от Санджи в Ниххонии осталось только несколько тускнеющих звездочек.
        - Удачи тебе, Киномото-сан, да не прибьют тебя во дворце? - грустно промямлил Иван, беря в руки оставленную мангу.
        А приятного в ней оказалось мало. Будь Дураков слабохарактерной девушкой, от увиденного грохнулся бы в обморок. Нет, все это рисовала далеко не Юлечка Минасуке.
        Неб
        - Так как Анико-сэнсей уволился, а директор школы не нашел нового учителя японского, - с нескрываемым удовольствием Иван сообщил ученикам новость, - то у нас вместо родного языка будут уроки алгебры.
        Стоны недовольных заполонили весь класс.
        - И вместо физ-ры у нас будет геометрия, - учитель решил до конца обрадовать старшеклассников.
        - Нет уж, - поднял руку я, - Бака-сэнсей, а давайте вместо физкультуры у нас будет физкультура, неужели мы через эти станки для пыток прыгать не умеем.
        - Ладно, - подмигнул Иван, - уговорили старика, придется обойтись без нахождения объема пирамиды Хеопса.
        Облегченный вздох стал подтверждением тому, что слова учителя пришлись по душе многим ученикам. И опять интегралы, производные, пределы и прочие не самые легкие задачи… Девочки пытались строить глазки невозмутимому учителю, но нынче тот был несколько не в духе, и ставил нули за самые дурацкие ошибки: забытые константы да числа в знаменателях. Недовольству молодых людей не находилось предела. И чем яростнее был Иван Дураков и быстрее стремилось к бесконечности число неудовлетворительных оценок, тем скорее портилось настроение школьников.
        - Бака-сан, я не могу решить задачку! - подняла руку Саппоро. - У квадрата с длиной стороны два найти площадь.
        - И что? - чуть ли не заорал Бака-сэнсей, в конец выходя из себя. - Сложно?
        - Ага, - всхлипнула девушка, - я не знаю высоту квадрата.
        Гробовое молчание стало для нее ответом на поставленный вопрос. Одноклассники даже смеяться не могли, и только Конэко-тян без спросу вышла к доске и нарисовала абсолютно ровный квадрат, написав рядом с ним 'дважды два равно четыре'.
        - Ты станешь номинантом на премию 'Математик школы'! - ткнул в Саппоро пальцем Иван. - Я научу тебя рассчитывать площадь криволинейной трапеции методом Монте-Карло…
        Бака-сэнсей недолго подумал и добавил:
        - В уме. Кидаешь камушки в плоскость и подсчитываешь…
        - А много, - наклонила голову набок Саппоро.
        - Нет, самую малость, - фыркнул Бака-сэнсей, - тысяч десять - как минимум.
        Шутку оценила только Конэко-тян, которая билась в истерике, тогда как остальные ученики попросили на полном серьезе обучиться тайному методу расчета площадей фигур. А сероволосый паренек на первой парте объяснял заучке-соседу, что благодаря тайной методе Бака-сэнсея они смогут весь триместр заниматься решением одной задачи и не слушать сложной теории в изложении нового учителя.
        - Значит так, - сверкнул глазами Иван, - слушайте и внимайте!
        Он резко развернулся на каблуках и принялся выводить на доске длинные трехэтажные формулы. Изредка учитель оборачивался к классу и злобно намекал: 'Пишите все, не то придет страшный монстр ктулху и съест ваш мозг!' Испуганные девушки и юноши, строчили вслед за ним, пока звонок не прервал научное красноречие учителя алгебры.
        - Вот блин, - фыркнул Иван, вздыхая, - мы только подобрались к интереснейшему разделу 'Дифференциальные уравнения'…
        Программист словно не видел, как измученные его лекциями по математике школьники трясут уставшими руками и, глядя на потолок, молятся всем существующим богам, что алгебра на сегодня окончена. И только один ученик, я, с нетерпением ждал, когда учитель покинет класс, чтобы тут же броситься вслед.
        Иван Дураков стоял на крыше под проливным дождем и не хотел ни с кем разговаривать, в том числе и со мной. Я очень удивился, когда лучший друг отказался утром ехать со мной на одном мотоцикле до школы, если раньше именно так они и добирались. О, да, мотоцикл Санджи Киномото - преотличнейшая вещь. Как я раньше не понял, что это намного занятнее, чем автомобили! Вернусь домой, открою себе две категории в правах. Потому что я влюбился в желтую Хонду, железного коня на двух колесах. Но о моих колесных друзьях поговорим несколько позже…
        Одно было ясно - сегодня поутру Бака-сэнсей почему-то не в себе. Я списывал то на ночную операцию с Анико либо на явившуюся в гости супругу Ивана: а что, если они поссорились, и теперь разозленный программист вымещает свою злобу в неподъемных формулах. Хотя - нет, я поймал себя на мысли - вряд ли товарищ по работе мог расстроиться из-за Иры или извращенца Залесского. Отправив последнего в Москву, мы радовались очередной победе и непомерной удаче чуть ли на до утра. А потом Иван решил отправить Санджи в Кемет.
        - Все дело в Киномото? - тихо спросил я, подойдя к другу со спины.
        Но ответа не последовало. Иван словно заткнул уши, и ни один звук не долетал до него.
        - Этот прокуренный японец сказал тебе какую-то гадость? - пытался дознаться напарник. - Или мы обречены на смерть? Проклятье накрыло нас с головой и поздно что-либо делать?
        Но программист лишь качал головой и молчал. Я обошел его и посмотрел прямо в глаза другу. То ли дождь, то ли слезы ручьями текли по щекам Ивана.
        - Значит, с Иркой расстался?! - тут же догадался я.
        Но Дураков оттолкнул меня и снова отвернулся. Депрессия - не самое приятное состояние. А если в нее впадает профессиональный агент - это грозит срывом важного дела. Я понимал, что надо как можно скорее привести напарника в чувства. Только как - оставалось пока вопросом.
        - Не в этом дело, Неб, попали мы с тобой по первое число! - сказал вдруг Иван.
        Он засунул руку за пазуху и вскоре протянул ту самую мангу, что оставил перед отъездом Санджи.
        - О, Боги! И ты страдаешь из-за какого-то Сетова журнальчика? - сощурился я, забирая причину депрессии товарища.
        Но вскоре и мне стало не до шуточек. Героями манги, что Киномото решил подсунуть напоследок, стали не кто-то там, а сотрудники ОСЯ. Конкретнее - Бака-сэнсей и я - старшеклассник с длинным практически невыговариваемым именем. Так значилось в заголовке журнальчика, изданного, надо сказать, кустарным способом в издательстве. Переплет - на клею, странички с трудом подогнаны, краски на обложке - тусклые, словно издательство 'Йа-сама', занимающееся выпуском манги о новом учителе, печатало свои книги на офисном принтере.
        Да и причем тут форма, если важнее содержание: на обложке Иван недвусмысленно обнимает меня за плечи, а взгляд у нас такой страстный, - вряд ли какая девица пройдет мимо столь симпатичных мордашек на обложке, не купив издание за… семь тысяч йен^ [25] (как было указано на обороте). Всего-то двадцать-тридцать листов за немалые деньги.
        Я с нескрываемым любопытством рассматривал картинки. Только чем дальше я углублялся в чтение предложенной истории, тем злее становился. Не добравшись и до середины комикса, я бросил его под ноги и заорал:
        - Это жалкий компромат! Мерзкая Минасуке!
        - Тише ты, Юлечка такое не стала бы рисовать, - усмехнулся Иван, поднимая мангу. - Она скорее б инопланетян каких скрещивала. А это значит, что кому-то в школе мы очень не безразличны. Коли уж про нас такую гадость напридумывали и решили распродать по всей Ниххонии. Убийца подбирается к нам.
        Программист тут же успокоился, когда увидел, что я нахожусь в не менее праведном гневе и готов скормить крокодилам и художника Цугуми Юкато, и автора сюжета Мегуми Киясу, и всех продавцов книжных магазинов, которые стали распространять это элитное издание, компрометирующее иностранных подданных.
        - У меня тут мысль возникла! - Иван обернулся ко мне и взял меня за плечи, словно на первой картинке в дорогой манге. - А что, если этот бред рисует кто-то из москвичей, а?
        - Спросим у Дельской? Напишем в штаб?
        - Именно, Неб! - программист тут же достал карманный компьютер и принялся по буквам перепечатывать в письмо имена авторов манги-компромата.
        - Только не пиши ей, что нас… - я несколько замялся, - как это называется… объяолили…
        Злой взгляд в мою сторону стал ответом - ни за что и никогда!
        Кто, а самое главное, в какой момент догадался придумать сюжет о любви агентов - оставалось тайной. Если бы Наталья Антоненко сейчас не жевала попкорн в Москве, если бы Марина Зайцева не ожидала возвращения агента Дуракова на родину, то можно было бы заподозрить этих девушек в попытке продать плоды своих фантазий за большие деньги.
        Додзинси, или самодельные манги, которые рисовали фанаты того или иного аниме, не были чем-то из ряда вон выходящим как в Ниххонии, так и в Токио большого мира. Считалось, что если человек умел придумывать интересные истории и более-менее красиво рисовать, то он мог без особых проблем распространять свое творчество не только на книжных развалах или торговать напечатанной на офисном принтере мангой в метро, но и сдавать по несколько экземпляров от тиража в магазины.
        Все это Иван Дураков узнал вечером. После занятий в школе мы отправились по книжным скупать весь тираж порочащей нас манги. Деньги на личном счету программиста заканчивались очень быстро, потому что таинственный автор назначил слишком высокую цену за свое творение, наверное, в надежде просто поиздеваться над Иваном или выкачать со счетов отдела странных явлений немалую сумму.
        - Вообще-то, додзинси всегда не дешевы, - с улыбкой объясняла нам продавщица в одном из магазинов, невысокая японка в маленьком черном платье с белыми рюшами, - потому что на издание этих книжек уходит куда больше средств, нежели на бестселлеры типа 'Ка-руто', 'Куска бабла' или 'Химика-металлиста'.
        - Только нерв эти самоизданные творения требуют куда больше, - недовольно фыркнул Иван, сгребая с прилавки стопку из десяти тоненьких манг.
        Но не успели мы покинуть магазин, у кассы раздался дикий крик. Мы с напарником тут же обернулись и увидели, как на несчастную продавщицу с кулаками кидается высокий черноволосый парень в элегантном сером плаще. Он тряс стопочкой тоненьких книжек и дико орал, что за продажу подобных изданий пора позакрывать все магазины. А его черный кот с пронзительными фиолетовыми глазами оставлял пахучие пометки на стопке комиксов.
        - Это пропаганда того, чего не было! Да вы понимаете, что мне каждое утро присылают стопки писем с обсуждением подобной макулатуры! Да я…
        Парень отвернулся и высморкался, а потом опять глянул на дрожащую за кассовым аппаратом продавщицу и продолжил вопли о том, как некие девицы записали его и коллег в 'Главные Геи Ниххонии'.
        - Еще одна жертва, - воздохнул Иван, поглядывая на пакет, в который было уже сложено с полсотни экземпляров порочащей манги.
        - Слушай, Вань, - я дернул его за рукав, - а мне, кажется, стало ясно, зачем печатают эти додзинси.
        Вопросительный взгляд программиста не отпускал меня:
        - Дело в том, что те, кто рисует эти картинки, хотят заработать немало денег. А чтобы получить много и как можно быстрее, требуется издать что-нибудь такое пикантное, остренькое, любопытное, так?
        - Ну вот и нарисовали бы, как я с Ирой вчера… ну, как мой медвед застукал Залесского. Стыдно, конечно, - покраснел Иван и отвернулся, - но правда.
        - В том-то и дело, - развел руками я, - правда - это скучно!
        - Тогда… - программист задумался и посмотрел на розовое вечернее небо, будто среди золотистых облаков был начертан ответ, - почему бы им не нарисовать, как мы с тобой гуляем со школьницами. Во всех подробностях! Или давай попросим Минасуке издать что-нибудь более шедевральное и скандальное. Что затмит славу этих дурацких манг! Впрочем, - вздохнул Иван, прикрепляя пакет с порочащими додзинси к багажнику мотоцикла, - может, оно и к лучшему, что про нас еще порнушку не нарисовали.
        Не видели парни, что как только их мотоцикл сорвался с места и помчался в сторону лаборатории господина Киномото, из кустов у забора вылезла высокая девушка в розовой школьной форме и, довольная, похлопала фотоаппаратом по ладошке.
        - Ждите продолжения, голубки, - хихикнула она, направляясь в противоположную сторону.
        Весь вечер Иван Дураков провел в лаборатории Санджи. Он разложил всю накупленную мангу и принялся изучать имена авторов, стили рисования, сюжеты и даже цены. То, что миниатюрные самоизданные творения стоили дороже - было ясно как белый день. Сорокастраничная додзинси оказывалась не намного дешевле пухленького томика лицензионной манги. И, что самое интересное, издание про нас по цене превосходило все остальные желтые журнальчики и додзинси вместе взятые.
        - Неб, гордись, - хихикнул программист, - мы с тобой дорого стоим.
        - Единственное, чему я могу радоваться, - ехидно заметил я, просматривая кустарную ниххонскую продукцию. - Хотя, нет… Еще тому, что мы на страницах манги только целуемся да обнимаемся.
        - Пока, - скептически заметил Иван, в очередной раз пролистывая романтическую историю, нарисованную некой Мегуми.
        Высокая цена не могла не навести на мысль. Казалось, в этом и таилась разгадка. Как бы того не хотели авторы додзинси, а они просто обязаны были выдать себя если не стилем рисования и сюжетными решениями, так чем-то еще. Изящные рисунки в манге могли свидетельствовать только об одном - госпожа Мегуми - девушка, и ее соавтор Цугуми - тоже. Да и молодые люди редко увлекаются сказками о голубых мальчиках.
        Иван воспользовался компьютером Киномото, да простит его наместник, чтобы подробнее узнать про объект исследования. Куча трудов по психологии обещали стать нам увлекательным чтивом на ближайшую ночь. Программист надеялся, что наместник Ниххонии не очень сильно разгневается, если российские коллеги изведут на распечатку нужной им информации пару сотен страниц бумаги.
        - Значит так, - чесал в затылке Иван, читая одну из статей, - авторы компромата - юные создания женского полу, не удовлетворенные личной жизнью.
        - Откуда ты это взял? - я вопросительно смотрел на напарника.
        - Элементарно, Ватсон, - поднял вверх указательный палец программист, - если бы девочка любила мальчика и была с ним счастлива, вряд ли бы она стала рисовать других симпатичных парней - это раз.
        - И не пошла бы пропагандировать идею: 'Не доставайся же ты никому!'
        - Именно! - Иван раскачивался в кресле и изучал следующие статьи. - В общем, мы с тобой стали объектами фанства и только. Если не учитывать цены на мангу.
        Причины столь сильного завышения ни Иван, ни я найти не могли: то ли авторы хотели получить за свое незабываемое творение как можно больше денег, то ли им мечталось таким образом разжечь интерес - дороже, значит, завлекательнее. А может, девушки просто оказались не знакомы с курсом японской валюты и не знали, каковой должна быть цена на додзинси. Я высказал эту мысль, но Иван тут же отрицательно замотал головой:
        - Чтобы анимешник не знал красной цены на мангу - нонсенс! Тут скорее либо нажива, либо желание самоутвердиться! И это значит, что наши фанатки…
        - Родом из российской столицы, - тут же додумал за Дуракова я.
        - Именно! Значит, нам необходимо вывести их на чистую воду. И, похоже, придется отсканировать компромат, заслать его в Москву и попросить Катюшу Дельскую разобраться: кто из наших соотечественников мог такое придумать и нарисовать. Так сказать, прижмем врага по обоим флангам. Идет?
        Я согласно кивнул, и программист отправился в дальний угол лаборатории, где Санджи держал манга-сканер. Это было фантастическое для современного человека оборудование. Устройства с автоматической подачей бумаги - жалкие пародии на этот агрегат. Манга помещалась в небольшой лоток, а после нажатия на кнопку запуска программы, металлическая рука переворачивала страницы книжки, прижимала ее к стеклу и сканировала по разворотам. Иван, наблюдая за тем, как быстро робот справляется со своей задачей, мечтательно говорил, что за такую машинку многие любители манги отдали бы не одну тысячу долларов, евро, рублей и йен в придачу.
        Дураков понимал, что ошибиться он не мог. Вряд ли жертва мечтаний подозревала, что изобразила в своем комиксе тайных агентов. Но тем самым девочка прямиком угодила в ловушку, сама о том не зная.
        А на следующее утро в школе только и было разговоров, что о новом не менее дорогом выпуске манги о Бака-сэнсее. Минасуке-сан, наряженная в черный купальник, чулки с кружевами и розовые заячьи ушки, скакала по двору, предлагая именно мангу. Именно про нас. За новый том таинственный автор требовал не семь, а восемь тысяч йен, а на обложке значилась надпись: 'Горячие новости о Бака-сэнсее'! Многие школьники покупались на яркую рекламу и не жалея карманных денег, приобретали дорогое издание, что распространяла у входа в школу госпожа Юлечка.
        - О! - протянул Иван, беря из рук своей ученицы компромат. - Никогда бы не подумал, что вы, Минасуке-сан, увлекаетесь столь низким жанром.
        Девушка, не чувствуя и капли смущения, улыбнулась уголками губ, и спокойно заметила:
        - Я всего-навсего продавец! Деньги нужны. На расследование тайны о пришельцах. А клуб Феоны-сан обещал мне двадцать процентов от выручки.
        - А если бы тебя порнуху попросили распространить? - сощурился Иван, испытующе глядя на ученицу. - Тоже бы из-за золотой йены согласилась.
        Девушка виновато потупила взгляд и протянула учителю бесплатный экземпляр. Она не ожидала того, что наставник с радостью возьмет новый выпуск о себе, а потом молча проследует в школу. Торговлю яойной мангой потом пришлось ей отрабатывать на уроке перед доской, решая не самые простые задачки от Бака-сэнсея. Причем, девушка не успела переодеться и предстала перед классом в костюме зайчика. Все парни класса заворожено смотрели далеко не на решаемое Минасуке-сан дифференциальное уравнение, а на кружева ее чулок.
        А пока школьники страдали над интегралами и производными (или заглядывались на чулки Юлечки, да, в таком виде ей бы не для оберток вафель позировать, а для оберток чулок Брестской фабрики), я увлеченно читал новый томик манги и узнавал одно за другим события вчерашнего дня. Словно кто-то следил за нами, а мы, профессионалы своего дела, не заметили хвоста. Конечно, в сюжете встречались и не произошедшие события - случайные падения в недвусмысленных позах, страстные поцелуи и недомолвки. Что это было - аппаратура для слежки, или просто кто-то шел за нами по пятам с коробкой для сбора картинок - надо проверить и как можно быстрее нейтрализовать врага, пока вести о нашей не совсем традиционной ориентации не достигли Москвы. На Катю и любимых девушек можно было положиться - ни одна из них не покажет порочащую мангу друзьям, но стоит яойным картинкам оказаться на компьютере какой-нибудь фанатки, так сразу весь Интернет только и будет говорить о том, что Иван и Неб - одни из лучших типажей для историй о голубых мальчиках.
        Психология яойщицы: девушка, которая никогда не влюблялась по-настоящему, ревнивый ребенок, боящийся, что объект ее обожаний достанется соседке или подружке, или это обиженная женщина, стремящаяся отгородиться от мужского племени, как от вида в целом. Можно найти сколько угодно причин увлечения этим странным жанром. Но пока следует отыскать тот самый клуб во главе с Феоной, который попросил Минасуке впаривать додзинси у входа в школу. Такое впечатление, что девочки специально устроили распродажу, чтобы привлечь к себе внимание агентов.
        Это пару дней назад меня не интересовала ни одна девочка из класса, теперь я в каждой фигурке в розовом пиджачке видел злейшего врага и папарацци. Минасуке выводила круглые буковки в тетрадке. А вдруг это она прыгала по закоулкам с фотоаппаратом - да запросто! Дочке Киномото не составляло особого труда взять да и подбросить в дом папаши один экземпляр эксклюзивного компромата. Юлечка - девушка открытая, непосредственная, все готова выставить напоказ. Вполне возможно, она и стала автором яойных идей. Подмазывается к нам, называется подругой, а сама ведет двойную игру… Две брюнетки на задней парте, которые вместо того, чтобы брать интеграл, перешептываются и тычут пальцами то в одного, то в другого - сплетницы. Отличные кандидатуры на роль неутомимых журналисток. Туповатая Феона, и вообще, не привлекает к себе внимание. Что-то пишет у себя в конспекте. Чем не агент паршивого клуба. На нее и указывала Юлечка. Разве что Конэко-тян да Саппоро вне подозрений. Эти девочки ни разу не оставались в клубах: одна лазила на крышу любоваться токийской телевышкой, а другая бежала домой кормить кошку и собаку.
Хотя, чем Сет не шутит, думалось мне: а вдруг Конэко специально отводила от себя подозрения. Нет, это уже паранойя, сделал для себя вывод я: Конэко слишком мала и достаточно умна, чтобы увлекаться такой ерундой, как скрещивание мальчиков.
        Параллельные классы, к сожалению, я знал очень плохо. Только Мари вызывала у меня неподдельный страх. Остальные - да они запросто могли числиться членами девичьей тусовки. Только предводительница, я не сомневался, училась со мной в одном классе. Такой вывод я сделал потому, что автор манги очень хорошо знала о моей дружбе с Бака-сэнсеем и нашем совместном возвращении домой на желтой Хонде.
        Есть еще один вариант - учительница! Но я сразу же отмел его: неужели сорокалетняя физичка или престарелая историчка увлекутся столь странным занятием. Скрещивание - это, скорее, из области биологии. Однако преподаватель по этому предмету был мужчиной, скучным с виду и, казалось, совершенно ни в чем, кроме изучения скелета, не заинтересованным.
        Поняв, что ни алгеброй, ни наблюдениями предводителя фанаток не вычислить, мы решили отыскать место дислокации клуба. Но ни доска объявлений, ни заглядывание во все аудитории школы не помогло.
        - Нелегалы, - хмыкнул Иван, выходя на крышу. - Нигде не сидят, но каждые два дня выпускают по томику манги.
        - А что, если это Минасуке? - ни с того, ни с сего предложил я. - Если она врет?
        - Ну, - протянул программист, - вполне возможно.
        - Только… - напарник вдруг встрепенулся и бросился к лестнице.
        Раздался топот, потом что-то, громыхая, свалилось вниз. А когда Иван спустился с крыши, то увидел рядом с лестницей меня, сцепившегося с некой рыжей девицей. Она была головы на две выше меня, да и в плечах намного шире. Спортсменка, можно и не догадываться.
        - Мико-сан! - разочарованным тоном заявил Дураков. - И как вам не стыдно вместо тренировок по баскетболу следить за другими людьми.
        Девица с трудом избавилась от моей цепкой хватки и, поправив пиджак, кинулась прочь.
        - За ней, чего стоишь? - вопил Иван, не спуская глаз с меня, потиравшего ушибленный затылок.
        - Да, конечно, - прошипел я, но не послушался, а прислонился к стене и ухватился за левое плечо.
        Ушибся. Но он не принялся утешать меня, давая повод запечатлеть очередную нежную сцену на сборщик картинок, а сам бросился за убегавшей папарацци.
        Клуб 'Девичьи грезы', как оказалось, располагался в беседке парка неподалеку от школы. Шестеро старшеклассниц в розовых формах сидели в кружок и рассказывали друг-другу байки о мальчиках. Вскоре к ним присоединилась и седьмая, Мико. Она, запыхаясь, протянула сборщик картинок Феоне и выпалила:
        - Засекли!
        - Правильно, - ехидно заметил стоявший за спиной рыжей спортсменки Иван Дураков, - мой напарник - один из сильнейших экстрасенсов в мире и обнаружить присутствие человека в радиусе десятка метров в замкнутом помещении для него не проблема. Вот на улице…
        Программист посмотрел в небо и выдержал короткую паузу, чтобы члены клуба могли осознать все сказанное им.
        - Одним словом, деятельность вашей тусовки считается запрещенной на территории Нишимаши.
        - А наш клуб, - возмутилась Феона, - независимый, и учителя не имеют никакого права воздействия на него! Да и додзинси официально разрешены законом - что хотим, то и рисуем. Или мы правду узнали?
        Услышав последний вопрос, Иван густо покраснел, словно содержание яойных додзинси - чистейшая правда.
        - А если я про вас хентай нарисую? - сощурился он, отойдя от шока.
        - Не осилишь! - хихикнула маленькая брюнетка из класса Мари.
        - Посмотрим! - бросил вызов программист и, развернувшись на каблуках, быстро зашагал прочь, за куст, где его поджидал я.
        ***
        Если бы Иван оказался не столь самоуверенным или гнев не так сильно завладел им, возможно, он бы обернулся и увидел, что после его ухода в клуб заявилась еще одна особа. Кусты рядом с беседкой зашуршали, и оттуда вылезла фигуристая высокая девица с длинными красными волосами.
        - Мари, и ты тоже решила вступить в наш клуб!!! - хлопала в ладоши ее одноклассница, а девочка-папарацци, прижимая к груди сборщик картинок, не спускала с новенькой благоговейного взгляда.
        - Не знаю, за кого вы меня принимали, но я нормальная девушка, - улыбнулась Мари уголками губ.
        Она прислонилась к белой колонне у входа в беседку и посмотрела в небо. Создавалось впечатление, что девушка явилась в клуб ненадолго, однако фанатки считали иначе. У них каждая новенькая была на счету.
        - Ваш проект - Бака-сэнсей и его любимый ученик, не так ли?
        Мари стреляла взглядом в каждую из членов клуба, желая найти предводительницу.
        - Да, - склонила перед неотразимой гостьей голову Мико-сан, - еще десять томов планируется. Как минимум. Только…
        Она замялась, нервно перебирая пальчиками складки на юбке.
        - Вы боитесь этих двух? - рассмеялась Мари.
        - Скорее, это они от нас бегают! - фыркнула Феона, отворачиваясь от остальных и следя, как несколько малолетних детишек бегут по аллее парка за сизым голубем.
        - Так в чем проблема? - не поняла Мари.
        Она накручивала локон на палец и испытующе смотрела на каждую из великолепной семерки фан-клуба.
        - Дело в том, что мы просто жаждем увидеть изображенное нами в реальности, - бухтела под нос Мико-сан.
        Мари раскатисто рассмеялась, словно сказанное девочкой из параллельного класса было глупым анекдотом. Фанатки смутились, но вскоре поняли, какую ценную подругу в лице красноволосой любительницы эротики подарила им судьба.
        Девушка прошла в центр беседки и велела слушать ее внимательно. Она говорила тихо, чуть шевеля губами, только для семерых членов нелегального клуба.
        - Насколько мне известно, - глаза Мари беспокойно бегали туда-сюда, - у этих парней есть волшебная манга. Все, что вы там нарисуете, произойдет на самом деле! Вы…
        Дальше гостья не смогла говорить, потому что гвалт девичьих голосов просто оглушил ее. Догадливые яойщицы тут же смекнули: эта книжица - то, что им нужно!
        - Цыц! - рявкнула Мари. - Я еще не договорила.
        Девочки тотчас затихли и слушали подругу намного внимательнее, нежели школьных учителей.
        - Выкрасть артефакт не просто! Его носит при себе Хекайнушейма!
        - И что? - не поняла Феона. - Этот хлюпик нам не ровня! Особенно, семерым!
        - Не обольщайтесь, - предупредила фанаток Мари. - Бака-сэнсей не врал, когда сказал, что Неб - очень сильный маг. И если он узнает о ваших намерениях, то с ним будет непросто справиться. Не знаю, где он научился, но он прекрасный наездник и хорошо владеет ножом. Драться с ним не советую. Тем более, он мадзоку. Он видит вас насквозь.
        - Фи, - скривилась Мико-сан, - обмануть мальчишку - раз плюнуть! Пусть даже и мадзоку!
        - Ваша самоуверенность питает меня надеждой! - ухмыльнулась Мари. - Только подсказка моя не безвозмездна. Поиграйте с мальчиками, вымотайте их, а потом отдайте их мне.
        Недоуменные фанатки переглядывались друг с другом. Странная, все же, их одноклассница. Сначала рассказывает способ, каким можно претворить в жизнь все мечтания клуба, а потом требует сдать ей двух чуть ли не самых симпатичных парней школы.
        - Для чего? - не поняла Мико. - Они наши и только наши!
        - А я - член вашего клуба! - тут же парировала гостья. - Поэтому после того, как вы скрестите мальчиков, вы повяжете их и запрете вот в этом классе.
        Ключики сверкнули в руке у Мари, и вскоре они перекочевали на ладошку председательницы клуба. Уговор вступил в силу. Охота на мальчиков началась. Только жертвы ничегошеньки не подозревали. Но у них остался шанс на спасение. Потому что именно в этот момент из кустов бесшумно выскочила Минасуке-сан и, пряча фотоаппарат в сумку, помчалась прочь.
        ***
        Неб
        Мы с Иваном неслись на мотоцикле домой. Жаль, что не 'Субару', расстраивался я. Но Санджи Киномото строго-настрого запретил несовершеннолетнему по японским меркам агенту пользоваться автомобилем. Во-первых, нужно было избежать подозрений со стороны школьников, среди которых ни один не добирался на учебу на машине. А во-вторых, если бы я, девятнадцатилетний российский агент, попался на глаза ниххонскому полицейскому, то схлопотал бы не только штраф за превышение скорости, но подпал бы и под статью 'несовершеннолетний за рулем'. Хотя, я уже говорил, что и у желтой Хонды есть немало преимуществ перед машинами.
        Сколько бы Киномото не бился, уговаривая меня ездить в шлеме, но я наотрез отказался надевать на голову черную кастрюлю.
        - Эх, разобьешься, мозги придется собирать, - бубнил тогда Санджи под нос, а Иван только махнул рукой и попросил наместника не каркать.
        Честно говоря, программист несколько бравился, потому что каждый раз, совершая поездку на мотоцикле в гору или, еще страшнее, с горы, он дрожал как осиновый лист, чем только мешал мне уверенно управлять Хондой, дарованной наместником.
        В этот вечер мы были несказанно рады: обнаружили место дислокации девичьего клуба, Иван считал, что намекнул девочкам разойтись, правда, напарник ни на йоту не верил, что школьницы послушаются и прекратят свои дурацкие игры хотя бы на неделю. Когда мотоцикл пулей ворвался во двор дома наместника, и я затормозил, мы увидели, что на пороге дома стоит девушка.
        Нет, она не походила ни на одну из школьниц или молоденьких учительниц. Ее никогда не встречали в городе. И даже в полутьме мы смогли узнать в глазастом аватаре блондинки с двумя пышными косами пшеничного цвета Маш-шу.
        Воплощение девушки, стройное, в прилегающем красном платье, практически не имело ничего общего с реальным человеком из большого мира. Если бы не вчерашняя встреча с Ирой, я бы тут же крикнул: 'А где наш малыш?!' Мы прекрасно понимали, что это был аватар.
        Я подошел к ней, взял за руки и поцеловал взасос. Но вдруг страшная мысль молнией ударила меня, и я отстранился от девушки.
        - Что с тобой? - тоненький голосок Маш-шу не скрывал удивления. - Ребеночек дома, в моем настоящем теле, все в порядке.
        - Так, Маш-шу, - я отошел от нее на пару шагов, а потом вдруг задал вопрос, - контрольный выстрел: назови мое тронное имя.
        - Небхеперура, - пожала плечами девушка.
        Только она договорила это слово, как очутилась в моих крепких объятьях. Я чуть ли не рыдал от счастья и кричал на весь Токио: 'Она настоящая!' А Иван Дураков не понимал сути эксперимента.
        Сизый туман тонкой пеленой поднимался над горячим источником. Тяжелый влажный воздухзаставлял задержать дыхание. Несмотря на то, что Санджи Киномото строго-настрого запретил нам пользоваться горячим источником на заднем дворе его дома, я решил ослушаться его ради любимой девушки. Наместника все равно нет дома, и никто не узнает, что одним теплым осенним вечером кое-кто отдыхал здесь с аватаром собственной невесты.
        Пока любимая раздевалась и залазила в воду, я принес тазик со льдом с кухни, куда опустил два полотенца, которые следовало положить на голову, чтобы в конец не размориться от горячего воздуха и несколько обжигающей с непривычки воды.
        - Нравится? - спросил я, погрузившуюся в воду Маш-шу, которая, широко раскинув руки, вовсю наслаждалась японской природной ванной.
        - Пожалуй, - она обернулась, - можно обожать аниме-мир только из-за этих источников!
        - Ну да, - согласился я, быстро сбросив с себя халат и усевшись рядом с невестой, - только если не зацикливаться, как пленники мечты.
        Она положила голову мне на плечо и закрыла глаза. Чуть шевеля губами, девушка напевно говорила, как ей хорошо, что она хочет как можно чаще попадать сюда, чтобы встречаться со мной. Была одна загвоздка - Локи не позволял. Хитрец сильно боялся, словно неведомые силы могли заметить лазейку, сделанную скандинавом для жен агентов, и украсть душу спящей.
        - Ну, как заснувшую невесту пробуждать - это мы проходили! - улыбнулся я, обнимая любимую за плечо и прижимая к себе. - Чмок в губки алые - и нет проблемы! А то, что мне на тебе жениться суждено, это всем известно! Дело за малым - дождаться очереди. У меня на родине со всем этим куда проще было.
        И в подтверждение сказанного я чмокнул любимую, что та и слова вымолвить не успела. Маш-шу медленно развернулась и устроилась у меня на коленях, крепко прижимаясь ко мне грудью.
        - А как же малыш, не раздавишь? - я легонько отодвинул ее за плечи.
        - Я - аватар, у меня другое тело. Маш-шу только будет чувствовать, как мне хорошо с тобой.
        - Зато, - я отвернулся, выбрав объектом для непрерывного созерцания тазик со льдом и брошенный неподалеку белый махровый халат, - я буду думать, что изменил Маш-шу.
        - А я тогда кто? - аватар резко развернул мою голову, желая, чтобы я смотрел ей прямо в глаза, и чмокнула в щеку.
        Хорошее оружие. Или инструмент. Или способ. Не хочешь, чтобы собеседник возразил - целуй его так страстно, вскружи ему голову. А в горячем источнике соображалка, вообще, легко отключается, потому что тяжелый воздух и вязкий пар помогают чарам соблазнения овладеть разумом любимого человека. Не хочется ни нырять, ни плавать, ни даже мыться. Есть одно единственное желание - просто сидеть в этой бесконечно теплой минеральной воде и, задрав голову, смотреть на звезды и серебристый серп луны.
        - Я запутался, - все-таки ответил я, когда расцеловавшая меня девушка ловко перевернулась и оказалась сидящей на небольшом уступе у стенки бассейна, а я стоял теперь прямо напротив ее.
        - Не просто так я очутилась здесь, - прошептала Маш-шу, не выпуская меня из объятий.
        - Есть новости от Дельской? - сощурился я.
        Но душе хотелось совсем другого. Работу можно отложить до утра. А пока школьники сидят по домам и корпят над задачками, или рисуют очередную часть голубой манги, никто не мешает отдыхать с любимейшей невестой, которая непонятно по каким причинам очутилась в Ниххонии.
        - Не-а, - улыбнулась девушка, - мы ничего толком не нашли. Только то, что Феона - жена Шрека узнали. Думаю, пока я тут отдыхаю, Катя еще что отыщет и отправит Ване. Я пришла, чтобы повидать тебя, глупенький!
        Она встала с уступа и сразу очутилась в моих крепких объятьях.
        - Тут лучше, чем на твоем излюбленном пляже в Уасете, - прошептала девушка.
        - Нет, Маш-шу, - я прижался лбом к ее щеке, - это совсем другое место. Не менее прекрасное. Просто другое.
        - Ага, - тихо сказала она, когда ее руки сомкнулись у меня на спине, и Маш-шу почувствовала, что уже не стоит на ногах.
        - А помнишь, как ты меня после Лесоморского дела…
        Но она не дала мне и договорить. Воспоминаний нам обоим хватило бы и до утра. Отношения у нас, можно сказать, и гладкие, но очень неплостые. Пылкая влюбленность слишком быстро переросла в привязанность и куда более серьезное чувство. И с первого дня между нами начались и первые недомолвки, секреты и тайны. Я не раз корил себя в том, что не рассказал пленительнице моего сердца все начистоту, поддался эгоизму и глупому чувству самосохранения. В итоге мы поссорились. Всерьез и надолго.
        На это событие наложился еще и процесс возвращения Маш-шу домой, в Москву. И вытаскивать девушку из межпространственных дыр, уберегать ее от вездесущей бабушки Джуоо пришлось именно мне. Она никогда не оценит всех проделанных усилий. Это и так ясно. Потому что она банально не понимает многослойного устройства мира и его опасностей. Не в вину ей будет все это поставлено.
        А потом Маш-шу околдовали, и она жила в забытьи. Она старалась забыть меня и не верила в мое спасение от смерти. Словно раскаленный кинжал вогнали мне в сердце, когда она, увидев меня за рабочим столом Шаулиной, убежала, громко хлопнув дверью. Тогда-то я и понял, насколько больно мне будет потерять ее. Но приходилось жить без нее. Она обитала на юге Москвы, училась, ходила в магазин и встречалась с подругами. Чтобы избавить ее от переживаний Ира наложила на нее заклятье, позволяющее видеть вместо меня призрака.
        Признатья честно, я в те дни ненавидел Москву и грезил возвращением на родину. Поэтому и считал, что Маш-шу под заклинанием будет легче забыть меня. Когда-нибудь она выйдет замуж и всё. Я в те дни еще не знал, что обречен на жизнь в российской столице. А после… я снова принялся навещать любимую. Стоял под дождем у ее подъезда в надежде, что она обернется в мою сторону.
        Однажды вечером, когда Маш-шу возвращалась из университета, ее провожал высокий рыжий парень в разрисованной футболке. Она бросала на парня равнодушный взгляд и, казалось, воспринимала его как должное. Я решил устроить небольшое представление, уселся на колени перед железной дверью в ее подъезд и кланялся, взывая к всем известным ему богам, чтобы те помогли открыть врата во дворец любимой женщины. 'Сим-сим откройся!' - хлопнув в ладоши и набрав код на замке, сказал парень и проводил девушку в подъезд. 'Отвали, козел противный!' - взвыла Маш-шу, убегая прочь то ли от меня, то ли от кавалера. 'Привидение!' - добавила, напоследок, она. Значит, испугалась… а я так хотел, чтобы она обратила внимание.
        На следующий день, когда я опять дожидался Маш-шу у входа в ее многоэтажное обиталище, мимо продефилировал давешний рыжий ухажер. Парень нес в руках огромный букет белоснежных лилий. Не иначе как думает захватить себе мою женщину!
        А когда принцесса Маш-шу вернулась домой, она сперва одарила назойливого призрака в моем лице язвительным замечанием, мол, хватит доставать ее мыслями из прошлого. Спустя несколько минут, она высунулась с балкона и бросила вниз шикарный букет, фыркнув: 'Идиот, у меня астма!' - и принялась вдыхать благовония из ингалятора, не уходя с балкона. А я инстинктивно поймал цветы и уткнулся носом в рыжие красящие пестики. Меня совершенно не волновало, что теперь все лицо имело боевую раскраску. Война с околдованной возлюбленной не была окончена.
        Антон, не солона хлебавши, вскоре покинул подъезд. Но он не подозревал, что я, сидевший с букетом у входа, дожидался именно его. Пара едких намеков о вкусах крокодилов и местоположении Дуата, торжественное вручение лилий в руки владельцу, и раздосадованный парень уже брел прочь к станции метро, изредка оглядываясь. Я б заставил его трепетать от одного взгляда в мою сторону, да именно в тот день и всплыло Лесоморское дело…
        Так сложилось, что в процессе его расследования мне удалось расколдовать Маш-шу. Ее переживания тут же сменились несказанной радостью, и она простила меня за все недомолвки, что были между нами в Кемете.
        А следующая наша встреча произошла в аэропорту и имела свое продолжение в больнице. Часть из запомнившегося мне, казалось, имело место быть в бреду. Поэтому я достоверно не могу сказать, что из этого случилось на самом деле.
        Я практически в беспамятстве лежал в постели и сам не помнил, что говорил: про Дуат, про желудок Амта, про милость Бастет и про любовь к ней, маленькой блондинке из страшного города под названием Москва. Вокруг меня, сверкая металлическими ножами, толпились, словно стервятники, парасхиты в белом халате. А когда высокий плечистый мужчина попытался засунуть мне в рот какую-то плоскую железяку, как у меня весь жар рукой сняла, я зажал инструмент зубами и прошипел: 'Не дам бальзамировать меня заживо! Скормлю крокодилам, противный!'
        И почему-то Маш-шу потом принялась объяснять этому мужчине, что это последствия высокой температуры, что я не псих. Но после того как любимая девушка схватила меня за запястья и велела лежать смирно, 'паршивый парасхит' только посмотрел горло, зачем-то потыкал круглой штуковиной по груди, а потом передал Маш-шу маленькие бутыльки. Из них она после ухода доктора поила меня из ложечки отвратной жижей, причитая: 'Так лекарь сказал, тебе скоро станет лучше!'. Травяные сборы доктора Синухе отличались, по крайней мере, хорошим вкусом, а это отрава отравой. Однако микстуры мне на самом деле помогли. Я никогда не думал, что от воспаления легких можно излечиться.
        А еще мне тогда прописали лечебные горячие ванны. Но не такие, как эти, природные, в Ниххонии. От них несло тошнотворным ароматом лекарств. А тут… свежий воздух…
        - Маш, только честно, ты жалеешь меня? - чувство подавленности, когда я смотрел в глаза любимой, не отпускало меня те несколько месяцев, что мы были с ней знакомы.
        Этот страх угнездился в моей душе, когда я очутился в Москве, и не отпускал меня. Мне постоянно казалось, что она живет рядом со мной из некого долга, боится предать человека, которого ей пришлось приручить. Наверное, это жуткое чувство останется жить во мне до конца дней, выдуманное и нереальное.
        - С чего ты такое нафантазировал?
        Будто я мог ожидать от нее другого ответа. Она никогда не откроет своих истинных чувств, даже если я захочу прочитать ее.
        - Я только однажды перепугалась, - отвернувшись, промямлил аватар Маши. - Очутившись дома, я восприняла Кемет как страшный сон. Я хотела избавиться от этого наваждения.
        - И ты боялась человека, который пришел из сна в реальность, так? - я прижал ее к груди и, казалось, заплакал. - А я-то как испугался Москвы… И после этого мне чудится, что ты живешь со мной словно с убогим, не отпускаешь, боишься бросить в чуждом мне мире.
        - Ты не убогий, - улыбка скользнула по лицу аватара, - и тебя уже практически не отличить от парня, родившегося в двадцатом веке. Так что, не надо говорить подобные глупости. Ты б выжил без меня, если б хотел этого. И я смогла бы пережить разлуку. Рано или поздно, пролив немало слез. Но смогла б. Вот так.
        - И еще… Мы больше так глупо не поссоримся, как тогда, в Кемете, правда? - шепнул я ей на ухо.
        - Никогда, - она поцеловала меня.
        И больше мы ничего не говорили. Ночь - это так мало для двух любящих сердец.
        ***
        Оставленный в одиночестве Иван Дураков сидел на пороге дома наместника, раз за разом пролистывал яойную мангу, пытаясь найти разгадку или хотя бы намек на москвичек, придумавших сей сюжет. Глухо.
        Когда совсем стемнело, программист отложил творение фанаток в сторону и от нечего делать выпустил на волю медведа, чтобы кармамон скушал очередной мешок собачьего корма.
        - Эх, зря мы тебя, дармоеда, просто так кормим, - Иван был не в духе.
        То ли он завидовал Небу, который сейчас отдыхал с любимой девушкой, то ли сердился, что та не обратила на брата и малейшего внимания. Мишка пробежал пару кругов вокруг дома, а потом уселся напротив хозяина и принялся поедать приготовленные для него пять кило 'Чаппи'.
        - Отрабатывать будешь! - безапелляционно заявил хозяин, когда медвед уплел половину мешка аппетитного корма. - Сожрешь - и на тренировку.
        ***
        Неб
        Наутро мы, довольные жизнью, сидели на кухне. Никто из нас и минуты не вздремнул. Программист светился от счастья, он выучил кармамона новой атаке, не прибегая ни к помощи манги, ни к компьютеру с базой данных монстриков. А почему были счастливы мы с Маш-шу - спрашивать излишне. Наши свежие румяные физиономии говорили за все. От души насиделись в горячем источнике, а потом… впрочем, неважно, после приключений с Анико-сенсеем в спортзале мне просто необходимо было немного расслабиться. Маш-шу словно знала и привела сюда своего аватара.
        - Ладно, мальчики, мне просыпаться пора, что-нибудь передать Кате?
        Мы с Иваном синхронно кивнули, и друг вытащил из-под стола второй том голубой манги.
        - О! Продолжение вашей любовной истории! - у Маши глаза загорелись, когда она мертвой хваткой вцепилась в томик додзинси.
        Мы недоуменно переглянулись. Такого поворота от девочки-неанимешницы не ожидали. А Маш-шу тем временем увлеченно листала желтые странички и, причмокивая губами, озвучивала все впечатления от увиденного.
        - Какие вы симпатичные! - стреляя глазками то в брата, то в меня, протянула она.
        - Маш-шу, ты с ума сошла? - удивился я, пытаясь вырвать додзинси из рук невесты.
        - Маааааальчики, - напевала девушка, - вас так красиво нарисовали! Загляденье просто! Можно, я эту страничку на А3 увеличу и на стенку повешу?
        Она открыла мангу прямо посередине, где в весь разворот были нарисованы мы в страстном поцелуе.
        - Ты что, не ревнуешь? Тебе нравится, что нас изображают геями? - возмутился Иван, густо краснея.
        На наивном лице Маш-шу был начертан безмолвный ответ, но девушка его все равно озвучила.
        - Геи - это гадость! А яой - такая прелесть! Где же вас еще так красиво нарисуют?
        Мы показательно сглотнули и отвернулись, покраснев еще больше.
        - Ну что вы стесняетесь, - продолжала Маш-шу, - вас же не с голыми барышнями нарисовали! Вот если бы с барышнями, я бы обиделась, развод и девичья фамилия! А тут…
        - А тут еще хуже! - не выдержал я. - Я твоему брату просто напарник, коллега по работе и хороший друг, но не то, что ты тут видишь! Сегодня же, Маш-шу, мы пойдем в школу и я поцелуюсь с тобой пред очами этих глупых художниц, да сожрет их Амт!
        - Увы и ах, - развела руками невеста, - мое тело просыпается, я не могу больше тут задерживаться.
        И аватар рассыпался в тысячу сверкающих звездочек, оставив нас за столом с недоеденной яичницей и неутешительной мыслью: 'Человеческая душа - потемки, а женская - тем более!'
        - Она же, - недоумевал я, - счастлива в любви, а все туда же - симпатичные мальчики, красивая манга…
        - Значит, успех яойной манги, - Иван спрятал в кармамячик любопытно читавшего додзинси медведа, - не в комплексах обиженных девиц. Только как нам докопаться до истины?
        - А у меня есть идея, - улыбнулся я, - только она тебе не понравится!
        ***
        Катя в задумчивости смотрела в монитор. Надо помочь, но ничего не получается. Феона - жена Шрека, и такого - двести страниц из тысячи в поисковой системе. Дальше листать - никакого терпения не хватит. Остальные имена девочек из клуба 'Грезы' и вовсе не числились в качестве Интернет-ников. И тут Дельская хитро улыбнулась и быстро набрала адрес сайта торговцев аниме-добром. Катя не очень любила это место, потому что хозяин самодельного магазина закупал в Японии кучу интересных товаров и втридорога пытался продать их фанатам. Цена купленной Иваном додзинси - вот что подтолкнуло Дельскую заглянуть на сайт к барыге. Ни один японец не стал бы продавать свою мангу за семь тысяч йен. Тамошние жители хотят, чтобы их творение прочитали, зарабатывать на поклонниках - дело барыг. Значит, искать медведя надо в его берлоге, а не анализировать имена школьниц из параллельного мира.
        Фигурки любимых персонажей, полтора метра ростом, двести тысяч; полное собрание манги - пятьдесят тысяч; статуэтка - три тысячи; книга с иллюстрациями - четыре, лицензионные DVD с Евангелионом - восемнадцать… И все это в рублях. Да для того, чтобы скупить весь магазин уважаемого Алексея Петрова, требуется как минимум годовой бюджет субъекта Российской Федерации. Под заголовком 'Аниме-магазинчик 'У Лехи-сана'' значится цитата: 'Я не мать Тереза, чтобы дарить вам мои коллекции!'
        - Я внебрачный сын Ротшильда, только скрываю это! - буркнула Катя, листая каталог.
        Реклама на сайте прельщала своей красочностью. Наверняка, владелец ресурса либо заказал яркие слоганы у профессионалов, либо сам слыл опытным рекламщиком. После просмотра сайта возникало желание что-нибудь купить, невзирая на запредельные цены, на то, что манга 'Зоомагазин кошмаров' в книжном на Арбате продается в четыре раза дешевле, а 'Легкосплавного химика' никто не мешает купить за двести рублей, а не долларов, на Горбушке. Мозг отключается. Даже агент ОСЯ поняла, что с трудом может побороть в себе желание и не заказать что-нибудь.
        - Ну вот! - вывел Катю из рекламной завлекухи голос Иры. - Мы с Машей, значит, завтрак делаем, а она мангу в Интернете покупает!
        - Это работа от Вани, - сухо ответила Дельская, отворачиваясь от ноутбука, - нужно найти аниме-барыгу, который попал в Ниххонию. И, кажется, у меня появился подозреваемый.
        - И как ты проверишь? - усмехнулась Иванова жена. - Нужны доказательства, что этот Леха и есть Феона! Ты хоть подумай, мужчина в женском обличье, не стыдно ли?
        Катя недоуменно вытаращила глаза. За свою жизнь она посетила не один аниме-фестиваль, и прекрасно помнила, что есть такой тип фанатов, которые любили облачаться в личностей противоположного пола. Почему бы не быть приверженным к такой слабости и Лехе Петрову, владельцу самого дорогого магазина в российском Интернете.
        - Очень просто, - размяла пальчики Дельская, и вскоре она уже набирала следующее письмо.
        'Привет, Леха, а я Петька. Вчера мне родители подарили компутер с Интернетом, и я скачал из локалки три серии 'Хеллсинга'. Это онеме мне очень понравилось и я хочу найти продолжение. Но в локалке его нет. Поэтому я хочу купить его у тебя Леха. А еще как истинный поклоннек онеме я хачу купить Ка-буто, кармамонов, железобетонного (или как там его) химика и еще такой клевый мульт про пиратов. Только Леха, мне твои цены не нравятся. Можешь записать все, что мне надо за двести рублей на свои болванки. А то больше я не могу на школьных зафтраках сэкономить. Спасибо. Петька-кун'.
        - Кать, ну ты даешь! - развела руками Маша, прочитав то, что сочинила подруга. - Ты думаешь, этот Леха поверит и что-нибудь тебе ответит?
        - Да он моего Петю пошлет на три буквы! Причем со включенным капсом! - хихикнула Дельская. - Поверь мне, я некоторое время пыталась записывать анимешникам диски по цене болванок. Половина заказов - вот такая непосредственность: им и отказать жалко, но они считают, что должны получить все и бесплатно!
        А пока Катя объясняла подругам об особенностях заказа аниме школьниками, она вышла еще на один не менее красочный сайт, только с более дешевыми заказами. И принялась сочинять послание несколько другого содержания.
        'Привет, Зюзюка-сан. Пишет тебе Кавайная Няка^ [26] . Запиши мне 5 сезонов Сэйлормун забесплатно. А я тебе потом двести клипов сделаю. Отдам тебе на продажу'.
        - Неужели все покупатели такие идиоты? - дивилась Ира.
        - Нет, - улыбнулась Катя уголками губ и откинулась на спинку кресла, - но нам надо, чтобы разъяренные продавцы ответили, так? И тогда мы вычислим их Ай-пи, потом найдем реальный адрес, паспортные имена… и дело в шляпе!
        - Кстати! - Маша устроилась на ручке кресла, в котором отдыхала Дельская. - А мой брат умел проследить путь письма и без получения ответа.
        Катя кивнула, мол, и я сумею, и открыла послание от Зюзюки. Продавец извинялся, что не может принять условия покупателя, но не это сейчас интересовало фальшивую Няку. Коли Зюзюка ответила, значит, она не в Ниххонии, следовательно, ее имя можно вычеркивать из списка подозреваемых. И Катя принялась искать дальше любителей наживаться на хобби других людей. С компьютера Ивана во все точки страны и ее окрестностей уходили письма: 'Обменяю Хеллсинг на редкие аниме', 'Куплю 200 DVD побесплатнее', 'Удружите фану, запишите сорок сериалов на мой винчестер на халяву', 'Мы не знакомы, но у меня нет денег, а фанство не проходит'…
        Да эти анимешники - как наркоманы! Догадалась Катя, набирая очередное дурацкое письмо торговцу радостью. Посмотрели один мультик, другой, третий, и вот их уже не оторвать. Не все, правда, подсаживались на 'аниме-иглу', те, кто имел сильную волю, ничего не потеряли со своим увлечением. Вряд ли все эти Зюзюки да Лехи увлекались просмотром японской анимации. Для таких людей запись дисков и продажа куколок стала нелегальным бизнесом. Если представить, сколько всего Петров сбывает за год, то он может купить намного более роскошную квартиру, нежели имелась у Маши и Неба. А фанаты платят, желая получить одну дозу за другой, забыться, оторваться от реальности, провести весь день в обнимку с монитором, просматривая очередное творение заморских аниматоров.
        Катя попыталась припомнить себя. Она последние лет десять смело называла себя анимешницей. Когда-то она убежала со встречи фанатов, так как ей подумалось, что она проводит полдня в жутком притоне, где народ, словно зачарованный, сидит, уставившись в монитор. Дельская не хотела становиться аниме-наркоманкой и старалась держаться рядом с людьми, которые разделяли ее точку зрения: любили аниме как искусство, а не способ уйти от наскучившей жизни или убить время. Таких людей, если посчитать, тоже немало. Взять того же Илларионова. Сиди он безвылазно за сериалами, у него б не нашлось ни минуты на учебу и инструктаж в автошколе. А этих, наркоманов, которые признают только себе подобных пруд-пруди. Самое обидное, такие люди и формируют общее впечатление об анимешниках, ролевиках, геймерах и прочих. Человек с неоконченным высшим, взявший третий академ кряду, проводит все время за компьютером или в Интернете, все свои сбережения тратит на очередную 'дозу', признает только японские имена и фамилии, отрицает браки, - вот портрет среднестатистического помешанного.
        Именно такими и выглядели авторы писем Кати. Немало видела она подобных людей, поэтому, немного напрягя воображение, она без труда придумала с два десятка посланий.
        Не прошло и три часа, как все продавцы вежливо отказали буйно-помешанным виртуалам Дельской. Молчал только один человек - Алексей Петров, владелец самого догорого Интернет-магазина по продаже аниме-ценностей в России. Что и не мудрено. Он сейчас находился в одной из больниц, лежал без сознания после разбойного нападения на его персону. А его душа… больше доказательств и не требовалось, душа побитого барыги сейчас отдыхала в мечте.
        - Не думала я, что торгаши могут быть так сильно увлечены своим товаром? Ну… не с точки зрения спроса и предложения, я имела в виду.
        - А что, - Ира совершенно не удивлялась, - увлечение привело его в нелегальный бизнес - так?
        Дельская не могла поспорить. Просто так торговать аниме-хламом никто не станет. Скорее всего, Петров побывал в Японии, увлекся, потом накупил себе добра, а когда оно перестало помещаться в квартиру, решил сделать на этом деньги. А так как нашлись дураки, готовые с радостью отдать кровные за то, что можно найти либо бесплатно, либо намного дешевле, то и продавец не нашел причины для снижения цены. Самая обычная коммерция.
        - Все равно я не верю, - топнула ногой Маша, - что Леха - это Феона! Может, это Каратель или Нару-кун?
        Но Катя в ответ лишь покачала головой. Она была не в состоянии объяснить своих мыслей, но интуиция подсказывала, что Петров и Феона - одно лицо.
        - Не забывайте, что мы имеем дело с гей-фанатками! - напомнила она.
        - Не гей, а яой! - поправила ее Маша, прижимая к груди второй том додзинси про Ивана и Неба.
        Следующие несколько минут девушки, словно очумелые фанатки, вырывали из рук подруги новенькое издание, а потом пускали слюнки по красивым картинкам. Не важно, какое содержание, главное - нарисовано прекрасно.
        - Значит так, - фыркнула Катя, когда просмотр продолжения истории об агентах был закончен. - Этот Леха либо сам - трансвестит, либо это очередная Антоненко под мужским именем. Никто иной, только Петров, мог назначить за мангу о ваших возлюбленных такую цену. Барыгу не изменить, этим он себя и выдал!
        Дельская не хотела слушать возражений. Женская интуиция - страшная сила. Она быстро написала Ивану о своих подозрениях, а потом с улыбкой посмотрела на подружек и предложила позавтракать. Очередное задание из Ниххонии выполнено. Осталось только дождаться, когда Ваня отправит жертву домой, и через пару дней после выписки его из больницы сходить к теневику в гости в компании с налоговыми полицейскими. Этому человеку запросто можно предложить поработать на заводе по записи лицензионных дисков - пусть заказывает в своей любимой Японии материал, озвучивает его и продает законными путями.
        - А как остальные? - вдруг спросила Маша, когда довольная Катя уже уплетала вкуснейшую яичницу с луком. - Если среди членов клуба 'Грезы' остались еще москвички?
        Но Дельская лишь отмахнулась - искать одну-двух девочек в толпе поклонниц голубых мальчиков сложнее, чем обнаружить иголку в стоге сена.
        ***
        Неб
        Класс просто рты открыл от изумления, когда увидел Бака-сэнсея в новом амплуа. Высокий блондин пришел на урок в элегантном белом плаще и в облегающем черном костюме. Подобная одежда хоть и считалась формально деловой, но в школе выглядела несколько странно: обычно учителя ходили одетыми в пиджаки с галстуками, а тут один из наставников решил выпендриться непонятно для кого. Иван поправил на носу очки-половинки и окинул взглядом пеструю толпу выпускников, словно ожидая от них некоторой реакции.
        Но все молчали… до тех пор, пока на пороге аудитории не появился опоздавший ученик, я. Девочки просто глазами заморгали, когда перед ними предстал их любимый одноклассник с кошачьими ушами на голове да с виляющим черным хвостиком.
        - Кавай! Кавай! - скандировали девочки с задней парты.
        Больше всех исходила от счастья госпожа Феона, которая одарила меня полным любви взглядом. Да и Минасуке ерзала на стуле от волнения и все время щелкала своим сборщиком картинок. Я, покраснев до кончиков человеческих ушей, потупился и проследовал за свою парту, стараясь не обращать внимания на сладенькие девчачьи вопли. Дурацкий костюм, ничего не скажешь, но свою роль он сыграть просто обязан.
        - Опаздываем! - тут же прицепился ко мне Иван, как мы и договорились.
        Ни в коем случае Бака-сэнсей не собирался соблюдать школьный устав и выдворять меня из класса с ведром холодной воды, которое в наказание мне предлагалось бы держать на голове до конца урока. Я прекрасно знал, что программист совершенно не признавал законов школы.
        - Как всегда пофиг, - обреченно вздохнул Иван и принялся рисовать на доске таблицу Пифагора.
        Вечно счастливая Саппоро хлопала в ладоши. Наконец-то на уроке стали проходить то, что было ей очень хорошо знакомо, и у девочки выдался шанс отличиться.
        Когда все сто чисел были написаны, Иван обернулся к классу и подозрительно ехидно спросил:
        - Что это?
        Очевидный ответ никто давать не хотел. Ребята переглядывались между собой, некоторые перешаптывались, потому что страх овладел ими: а что, если Бака-сэнсей задумал какую-то математическую игру или заставит интегрировать таблицу умножения. Правда, как осуществить последнее - никто, даже гениальная Конэко-тян, не подозревал.
        - Это матрица, десять на десять! - выпалил сероволосый парнишка с первой парты.
        - Матрица, говорите? - Иван, не ожидавший такого ответа, посмотрел на таблицу чисел. - А ведь точно! Значит, записываем задачку! Конэко-тян, Саппоро и мальчики - это первый вариант. Остальные - второй.
        Ученики с усердием принялись выводить номер варианта, в то время как Дураков продолжал диктовать условие:
        - Первый вариант ищет обратную матрицу, а второй…
        - Учитель, это же… сложно! - попытался возразить парнишка-толстячок, который уже третий день как оккупировал парту Нару-куна.
        - Самые умные делают это в точности до шестого знака после дробной точки, - тут же нашелся программист.
        Как он и хотел, особо умные в классе отсутствовали.
        - А второй вариант для девушек. Они будут искать яой в таблице умножения и использовать операцию деления в поисках слэша! - поднял указательный палец вверх учитель.
        Тут же волна недовольства прокатилась по классу. Кто-то из парней принялся вопить, что разделение на варианты не честное, и что девушкам досталась более простая задача, но подобные выкрики оказались быстро пресечены репликой:
        - Особо умным число знаков после запятой увеличиваю до восьми.
        Я, хихикая над изобретательностью напарника, делал вид, что считаю обратную матрицу. По определению^ [27] . Правда сразу заметил зависимость между строками и записал очевидное решение - обратной матрицы не существует! Хоть что-то я запомнил с лекций по алгебре на факультете политологии МГИМО. Однако игра только началась, и к вечеру она обещала перейти в нелегкую операцию по отлову российских поклонниц голубой манги.
        Казалось бы, невыполнимая задача для девочек вызвала в классе большой ажиотаж. Вскоре в соответствие каждому из десяти чисел старшеклассницы поставили горячо любимых ими мальчиков, а написать историю о каждой паре - труда не составляло. У школьниц в воображении имелся огромный набор шаблонных фраз и поступков, коими они и снабжали тексты для таблицы умножения.
        - Кстати, - заскучавший Иван устало посмотрел на класс, - а сколько вы историй придумывать будете?
        - Как же! - возмутилась Феона. - Конечно же, сто!
        - Неверно! Низший балл! - стукнул кулаком по столу учитель. - Операция умножения - коммутативна, поэтому дважды три - это то же самое, что и трижды два! Кроме того, а как вы собираетесь записывать трижды-три? Что за само-яой? Давайте еще разок подумаем, сколько историй будет у нас в таблице?
        Девочки недовольно фыркнули чуть ли не хором, а затем Конэко-тян, оторвавшись от расчета обратной матрицы, прояснила ситуацию:
        - Бака-сэнсей, это в таблице умножения пятьдесят пять разных результатов. А в яойной - сто минус десять без пар! Потому что яой не коммутативен^ [28] , это каждая девочка знает! Итого - девяносто!
        Иван чесал в затылке. Из общения со школьниками можно узнать столько нового. Оказывается, манга про однополую любовь имеет много нюансов: тот, что снизу, выполняет роль девушки, лишь анатомией отличается. Немного льстило Ивану, что в манге Феоны он оказался как раз верхним множителем. Очень не хотелось парню становиться ковриком голубого цвета. А думал он об этом настолько громко, что я, читавший его мысли, с трудом сдерживал смех.
        К счастью, увлекательное занятие пришлось прервать на самом интересном месте, потому что за полтора часа ни ста сказок не сочинить, ни обратную матрицу столь большого размера без компьютера не найти. Странно, но даже гениальная Конэко-тян не заметила линейной зависимости строк и не сообщила всем, что задачка не имеет решения. Довольный Иван только подмигнул мне, мол, все в порядке, пойду с той же самой методикой в параллельные классы, и поставил нули первому варианту. Да и я ответил ему - счастливой улыбкой и воздушным поцелуем, что привело в восторг почти всех девочек в классе, а самое главное, госпожу Феону, о фактах из биографии которой Катя уже успела красноречиво написать.
        ***
        В учительской элегантный облик Ивана вызвал немало странных толков. Макото-сэнсей, самая опытная преподавательница в школе, попыталась учить программиста уму-разуму и намекнуть, что в таких нарядах только романтические натуры под луной в парке гуляют. Возможно, кто-нибудь и прислушался бы к ней, но не Иван Дураков. Сколько раз он в детстве приходил в школу в спортивном костюме, невзирая на все запреты учителей и намеки завучей, что одежда должна быть деловой, а в спортивной форме надлежит появляться только на уроках физкультуры. Не понимали, что ли, учителя: маме дали зарплату, и она новую одежду на рынке купила! Грех не похвастаться! Но сейчас Иван вовсе не покрасоваться перед одноклассниками желал. У них с напарником родился очень интересный план, и они медленно, но верно шли к его реализации, и никакие престарелые физички не могли этому помешать! Да куда этой Макото было знать, что Бака-сэнсей - всего лишь российский магистрант, а не доктор математических наук, защитивший диссертацию в Токийском университете, как значилось в нарисованном специально для агента дипломе. Санджи постарался на
славу.
        Новый физрук, биологичка, историк, учитель рисования… - все собрались на большую перемену в маленькой тесной комнатушке, и каждый из них не поленился заметить, что преподаватель алгебры и геометрии вырядился несколько странно.
        - Дело в том, что мы решили применить алгебру на практике, - пытался отыскать отговорки Дураков, - вот и костюмчик подобрал специально для создания, так сказать, образа. Кстати, я бы хотел поговорить с учителем пения.
        - Да, - отозвалась худощавая хрупкая девушка, которая словно серая мышка сидела в углу и листала тоненькую книжицу с нотами.
        - Томо-сан, - поклонился перед коллегой Бака-сэнсей, - можно мне посетить сегодня ваш урок в одном классе и спеть с ребятами один популярный куплетец.
        Большие глаза девушки от удивления заняли половину лица, ох ух эта манга, у каждого человека эмоции проявляются настолько своеобразно, порой со стороны это смотрится странно, а иногда и пугающе.
        - Почему бы и нет, - пожала плечами девушка, несколько пасуя перед стилягой в элегантном плаще.
        Иван понимал, что его шикарная одежда производит впечатление на девушек, но это было малой платой за ту операцию, которую они с напарником собирались провернуть.
        - Значит так, - заискивающе улыбнулся агент, доставая из-за пазухи карманный компьютер, - все очень просто. Сейчас я вам дам аккорды. Вы играете на пианино, а я пою. И больше ничего не нужно.
        - Но зачем это? - недоуменно спросила учительница, все еще не спуская влюбленного взгляда с очаровательного коллеги.
        - Это секрет! - приложил указательный палец ко рту Иван и заискивающе улыбнулся.
        Он развернулся на каблуках, чтобы идти прочь, но вдруг Макото-сэнсей позвала молодого учителя. Иван несколько перепугался: от пожилой дамы можно было ожидать чего угодно. Физичка, как успел понять Дураков, за недолгое время работы в школе, давно уже подсиживала директора, желая занять его место и установить свои порядки. Такая женщина вряд ли могла позвать за добрым делом.
        - Бака-сэнсей, - горестно вздохнула физичка, пролистывая один из журналов. - Все уже пытались, ни у кого не вышло. Вы новенький, может, у вас получится, потому что он с вами еще не знаком.
        - А что стряслось-то?
        Дело попахивало банальными школьными разборками - прогульщик не желает посещать занятия, а учителя не знают, что с ним делать - то ли отчислить, то ли на второй год оставить. Тунеядец Тиномори Кенске перевелся в школу примерно месяц назад. Как уверяла мама ученика - мальчик он старательный, а плохих оценок много потому, что учителя к нему необъективно относятся и занижают рейтинги несчастному. Оттого, кстати, уверяла родительница, временами Тиномори не желает учиться и прогуливает занятия. Макото-сэнсей ни на минуту не сомневалась, что перевод мальчугана в другую школу был связан с одной из депрессий ранимой личности. Но с того дня, когда мать подала документы Тиномори, мальчик появился на одном уроке японского, а потом заявил, что в этой школе трудно учиться, и пропал.
        - Извините, я не психолог, - попытался отвязаться от поручения Иван.
        Только разборок с местными лоботрясами ему не хватало. Когда его и напарника атакует армия поклонниц сказок о голубых мальчиках, ни одной минутки не найдется на разъяснительную беседу со страдающим воспалением хитрости Кенске.
        - Вы не психолог, Бака, вы учитель! А это намного серьезнее! Поэтому либо увольняйтесь, либо заставьте Тиномори посещать занятия!
        - Ультиматум принят к сведению, - во все тридцать два зуба улыбнулся агент, - но пока мне приходится заниматься психологией малолетних любительниц нетрадиционных отношений. Как только я справлюсь с этой проблемой, я обязательно приведу в школу вашего Кенске, и через два урока он мне не только обратные матрицы устно считать будет, но и…
        - Давайте-давайте, - подбодрила Ивана биологичка, - мы все уже сдались!
        Программист быстро смекнул, что игра 'Приведи Тиномори Кенске в школу и заставь его учиться' - это некоторое соревнование среди учителей, и награда за него может оказаться высокой. Что ждало проигравшего, Иван решил пока не думать. Макото-сэнсей соглашалась дать ему отсрочку на пару дней. Пока она не передумала, Бака решил поскорее ретироваться из учительской. Главную задачу он выполнил. Сейчас его ждал незабываемый урок пения.
        ***
        Неб
        Несмотря на позднюю осень, многие жители Токио выбрались вечером в парк Уэно^
[29] . Не важно, что сакура в середине ноября не цветет, да и лотосов в пруду не видно, не сезон. Но прогуляться по узким мощеным тропинкам, заглянуть в лучшие музеи Японии можно было в любое время. Раскидистые залотистые кроны сакур, укрывшие не одну влюбленную парочку от любопытных глаз, словно неподвижные охранники наблюдали за крочешными фигурками людей, медленно бредущих куда глаза глядят: кто в зоопарк, кто к пруду, а кто бесцельно стаптывал подошвы, лишь бы просто вдохнуть свежего воздуха в небольшом зеленом оазисе каменного мегаполиса.
        Сколько пар, отдыхавших после учебы школьников, прогуливающихся стариков увидели на своем веку эти деревья: не перечесть. А в тот вечер им довелось познакомиться и с двумя иностранными агентами, которые задумали устроить в парке самое настоящее костюмированное шоу.
        Невысокий черноволосый парнишка с кошачьими ушками бежал впереди своего долговязого товарища. Казалось, блондину совершенно не было никакого дела, для неугомонного дружка, парень со скукой смотрел на полную луну и надувал пузыри из давно ставшей невкусной жвачки. И только я, тот самый мальчишка с кошачьими ушами, все время дергал его за руку и тащил в сторону небольшого полукруглого мостика через ручей.
        - Как ты мне надоел! - протянул Иван Дураков, чуть заметно подмигнув мне.
        - Ну пошли туда, пошли! - нервничал я.
        - Подожди, я куплю тебе розу, мой дорогой друг, - расплылся в галантной глыбке программист и поволок меня прочь от мостика.
        Мы не оборачивались и, делали вид, что не замечали, как за нами по пятам следует с полдюжины школьниц в розовой форме. Предводительница их, сексапильная девица в коротенькой юбочке, стояла чуть поодаль под сакурой и что-то нашептывала длинной Феоне. Эти две красотки не собирались принимать участия в устроенном их подручными шпионаже. Минасуке с коробкой для сбора картинок, очень тяжелой, с длинным объективом, подошла к начальству и доложила, о маршруте следования героев додзинси. Девушки кивнули, и в следующее мгновение папарацци уже сломя голову мчалась в ту сторону, куда ушли жертвы фанатской манги. О, да, пусть идут, это нам и надо! Они ж не знают, что я прекрасно умею читать их мысли и предугадывать их поступки.
        А торопились девицы не зря, им очень не хотелось пропустить некую романтическую сцену. Мы с Иваном стояли на мостике через ручеек, и программист протягивал мне розу.
        - Ну что, начинаем представление? - чуть слышно прошипел Дураков, глядя на меня, сосредоточенного исключительно на своих ощущениях.
        Я закрыл глаза и, вцепившись в перила, ждал. Никому, кроме меня, не была видна трехцветная схема перемещения аур в пространстве. Я с должной аккуратностью увеличивал радиус поиска, потому что ни напарник, ни растительность на дне ручья, ни даже добрый десяток сакур вокруг совершенно не интересовали меня. Мне нужна была девичья душа. Знакомая по школе девичья душа. И те случайные прохожие, которые попадали в область магического зрения, только мешали эксперименту.
        И вот среди всей этой пестрящей красным, синим и зеленым катавасии стал проявляться девичий силуэт. Обладательница его, очевидно, чего-то либо стеснялась, либо побаивалась, потому что она будто бы слилась со стволом одной из сакур, и только слабая дрожь выдавала выслеживающую интересные подробности из жизни учителя математики и его ученика.
        - Давай, - чуть шевеля губами, сказал я.
        Я почувствовал резкий запах уткнувшейся в нос розы, а потом и дыхание напарника, возжелавшего показательно поцеловаться. Я распахнул глаза и увидел, как Иван, моржась и жмурясь тянется к моим губам. И в этот миг я почувствовал такое отвращение к собственной идее, к розыгрышу, ко всему, что мы с товарищем проделали для поимки неугомонных дев. Целоваться с лучшим другом только для того, чтобы выполнить задание. Как мерзко. И не важно, что Маш-шу нравятся картинки из додзинси. В реальности этому сюжету не бывать! И я, перехватив Ивана через плечо, резко швырнул его в сторону, что напарник не удержался на ногах и свалился передо мной на колени, чуть не проломив перила маленького мостика.
        - И что это значит? - не понял программист.
        Мое шестое чувство подметило, что девочка осмелела и отделилась от дерева, и теперь стояла у меня за спиной, практически без прикрытия и щелкала на свою коробку сцены для главы: 'Милые бранятся, только тешатся'. Мерзкая Минасуке, никогда б не заподозрил за ней подобного предательства.
        - Да ничего, я передумал, - отвернулся я от друга. - Не понял, почему нельзя собрать этих дев и отправить тех двоих, которых ты непонятным образом вычислил, домой.
        - А потому, - Иван поднялся и отряхнул плащ от пыли, - что на нас сейчас смотрят и делают соответствующие выводы. И еще нам не мешает их проучить, чтобы впредь не повадно им было делать из мальчиков голубых.
        Всю свою гневную тираду программист старался произносить как можно тише, потому что шпионящую за нами Минасуке-сан, не в меру осмелевшую, он мог видеть и без владения каким-то специальным магическим даром. Девочка стояла под сакурой и шелкала один снимок за другим.
        - Ладно, - громко, специально для папарацци, заявил я, - просто отказываюсь целоваться с тобой не под листьями сакуры.
        Если вспомнить то немалое количество манги, коим снабдил нас Санджи Киномото - самые романтичные сцены старались рисовать именно в весенней обстановке, когда с сакуры облетал цвет.
        - Не проблема! - Иван достал из общей сумки томик волшебной манги и уселся на перила мостика.
        Он вытащил из-под суперобложки автоматический карандаш и принялся рисовать росшее рядом со шпионкой дерево, с которого сыплется что-то крупное, круглое и вовсе не похожее на цветочные лепестки.
        - Ты что, создаешь атмосферу? - догадался я, но в ответ лишь получил довольное 'ага' от воодушевленного художника.
        Так как изображать круги - проще простого, Иван очень быстро справился со своей задумкой, и вскоре с сакуры на папарацци полетели белые мячи размером с не самый маленький надувной шарик. Девочка, визжа и охая, пыталась уклониться от подозрительных снарядов, которые возникали из неоткуда и пропадали в неизвестном направлении. Она схватилась за голову и бросилась к стволу, потому что туда не долетало ни одной бомбы.
        - Мда, - почесал в затылке я, - хороший из тебя художник, только сборщицу картинок спугнул. Дай-ка лучше я!
        Не дожидаясь разрешения товарища, я вырвал у него из рук мангу и нарисовал, как с кроны сакуры вниз летят плоские закорючки самой разной формы, а девочка у ствола вывернула плечи и талию по кеметскому канону.
        - Не надо! - попытался остановить меня Иван, понимая, что секунду спустя девочка ощутит на практике не меньшую боль, чем досталась днем раньше извращенцу Залесскому.
        - По крайней мере, она не будет думать, что внутри манги нет боли! - уверенно произнес я, претворяя нарисованное в жизнь.
        Поклонница яоя не ожидала, что кто-то изобразит ее в волшебной манге, поэтому она не успела и пикнуть, как оказалась завернута в замысловатую позу. На нее с дерева полетела мелкая пыль, больше похожая на перхоть, нежели на цветочные лепестки.
        - Нет, не романтично, - скептически протянул Иван, закрывая мангу. - Извините, кина не будет.
        Он спрятал книжицу в сумку и, взяв меня за руку собрался было идти прочь не только с мостика, но и из парка Уэно, как вдруг к нам подошла симпатичная блондиночка. Ее глаза орехового цвета так жалобно смотрели, ожидая от нас невесть чего. Было бы хамством ей отказывать во внимании. Но Иван при исполнении прекрасно понимал - нет ничего обманчивей, нежели женский взгляд. Он оттолкнул меня от себя и смело зашагал прочь.
        - Я вам нарисую… сакуру! - ни с того, ни с сего вдруг заявила школьница, протягивая Ивану руку. - Вы же хотите романтики, а рисовать ее не умеете, так?
        - Ну… - протянул программист. - Что-то типа того…
        Словно зачарованный, он залез в сумку, и вскоре прекрасная блондинка держала в руках ценнейший экземпляр волшебной манги. Широкая белоснежная улыбка не покидала лица девушки, пока она смело водила карандашом по чистому листу. 'Словно Антоненко!' - восхищенно успел подметить Иван Дураков, расхваливая манеру поклонниц аниме рисовать быстро и красиво. Во мгновение ока осенняя сакура покрылась цветами. Достаточно одного дуновения ветра, как розовые в форме сердечек листочки сорвались с веток и, кружась, полетели на землю.
        Проходившие мимо подопытной сакуры горожане застыли на месте, любуясь произошедшим на исходе осени чудом.
        - Ну же, целуйтесь, пока я держу мангу! - воскликнула блондиночка, предвосхищая события.
        Мы скептически глянули на приготовившуюся запечатлеть сию сцену в сборщик картинок Минасуке и исполнили желание фанаток. Но только мы, закрыв глаза, коснулись друг друга губами, как видение исчезло. Сакура вновь превратилась в уродливое осеннее дерево.
        - Манга! - вскрикнул я, продрав глаза.
        Девушки, которая только что стояла в двух шагах от нас, словно сквозь землю провалилась, а счастливая от пойманного удачного кадра Минасуке радовалась своей победе, и ей было невдомек, что в клубе появилась воровка.
        - Мы с тобой идиоты! - констатировал Иван, усевшись под сакурой, что росла по другую сторону ручья.
        Один вид радостного фотографа-предателя досаждал больше всего на свете. Лучше бы все эти девки сквозь землю провалились. Как там говаривал Санджи Киномото - он предостерегал нас, чтобы мы не давали одно из сильнейших оружий Ниххонии, волшебную мангу, в руки яойщицам.
        - Всё, - схватился за голову я. - Теперь нарисуют про нас гомосексуальное порно, а мы не сможем их не то, что крокодилам скормить, но и в Дуат послать.
        - Это точно, - обнял меня за плечи программист, - мы попали по полной. И теперь я обрадую тебя еще больше, мой дорогой ушастый друг…
        Девочка, которая украла мангу, не числилась в клубе. Иван прекрасно помнил имена и лица всех поклонниц голубой манги. Мало того, эта таинственная незнакомка, пусть даже и одетая в форму той же школы, что и остальные, ни разу не появлялась на занятиях. Не могла она быть тем самым Кенске, которого разыскивали все учителя. Причина банальная - эта блондиночка - девушка, а не парень.
        - Мы влипли, - констатировал я, снимая надоевшие за день уши.
        - Впрочем, не все так плохо! - улыбнулся напарник. - Я не думаю, что девочки примутся рисовать порно прямо сейчас или завтра. Они потренируются сперва на простых вещах. И пока они не довели сюжет додзинси до маразма, мы вернем в Москву и неугомонную Феону. То есть Феона.
        То, что Леха Петров избрал себе в манге женский персонаж, Иван уже был уверен на все сто. Кроме того, мы нашли некую Мико - ту самую Мечтательницу, о которой почти никто ничего не знал. Программист вычислил ее очень просто, но пока не хотел ни с кем делиться своим гениальным приемом: даже с собственным напарником.
        ***
        Учителя словно решили поиздеваться над Иваном. Как только молодой наставник появился наутро в школе, рядом с ним, словно ниоткуда материализовалась Макото-сэнсей и принялась спрашивать, как поживает Кенске-кун, не собирается ли мальчик прийти на занятия. Каждое слово, сказанное физичкой, казалось Ивану очередным гвоздем в крышку его гроба. А закончила свою речь Макото так же внезапно, как и начала:
        - Ты извращенец, Бака-сэнсей! - и она протянула математику третий том додзинси, вышедший сегодняшним утром. - Вместо того чтобы заниматься работой, ты гуляешь с мальчиками по парку Уэно! Стыдобище!
        Щеки программиста горели, он пытался отвернуться от неугомонной физички, возжелавшей во что бы то ни стало угробить его преподавательскую карьеру. Есть такой тип учителей, которые, отыскав в толпе одного неугодного, принимаются строить ему козни до тех пор, пока не достигнут поставленной цели: или отличнику низкую оценку в табель влепят, или студента до отчисления доведут… Немало таких людей встретилось Дуракову в его московской жизни. И всех преподавателей, которые стремились выставить его ничтожеством и глупейшим учеником, ему удалось оставить с носом. Наверняка, те люди через год-другой нашли себе очередную жертву собственной неприязни. Не ожидал, правда, программист, что подобного человека судьба подкинет ему во фрактальной реальности. Поэтому Иван решил - это дело принципа выйти из битвы с физичкой победителем. Но пока голы забивала она, а ее соперник готовился к ответному удару. Только сил с каждым унизительным словом у него становилось все меньше.
        В душе у этой Макото словно жил энергетический вампир, который поглощал силу воли, чувство собственного достоинства и прочие качества человека.
        - Это был следственный эксперимент! - засунув новый выпуск манги под мышку, парировал Иван.
        Он одарил обескураженную его ответом физичку нахальным взглядом из-под очков-половинок и направился в класс на очередной урок алгебры. А вслед ему раздалось ворчливое:
        - Хорошо, хоть сегодня в костюме, а не в этом странном плаще.
        Завтра надо будет выпендриться - сделал для себя вывод Иван, заходя в шумную аудиторию.
        ***
        Как только закончились уроки, девчонки-авантюристки собрались в излюбленной беседке. На повестке дня - традиционный вопрос: что делать дальше и как развивать сюжет, чтобы не отпугнуть читателей. Феона, устало глядя на подружек по клубу, начала намекать, что манга имеет неслыханный успех не только в их школе, но и во всем Токио, и поэтому не мешает поднять цену еще на тысячу йен. Зря она это сказала, потому что девицы, недовольно зыркнув в ее сторону, начали шипеть, что большая часть доходов достается Феоне, которая ничего не делает, а только собирает их в беседке, но предприимчивая донельзя школьница тут же нашла чем крыть:
        - Да если бы не я, на ваши каракули никто бы и не посмотрел!
        - Вот именно! - раздался у входа ласковый мелодичный голос Мари.
        Девушка старалась не обращать ни на кого, кроме Феоны, внимания. Она достала из портфеля мангу с портретом наместника Ниххонии и протянула ее президенту клуба.
        - Ну совершенно непригодные девицы, - фыркнула фигуристая сокурсница. - Даже какую-то кустарную мангу у парней выкрасть не в состоянии!
        - О! Твой номер с блондинкой выше всяких похвал, - расплылась в улыбке Феона, а на щеках девушки заиграл приятный розовый румянец. - Даже я бы до такого не додумалась.
        - И заметьте, на этот раз я не требую с вас десять тысяч йен за услугу, - набивала себе цену Мари.
        Пусть наивные школьницы думают, что их новенькая подговорила какую-то блондинку хитростью забрать артефакт у учителя и его любимого ученика. Мари не собиралась открывать этой компании своих секретов. Она уже добилась чего хотела, и теперь ей банально хотелось красиво уйти из этого клуба, чтобы ни одна девица ни в чем ее не заподозрила и не наябедничала Бака-сэнсею.
        - Ой, что бы мы без тебя делали, - развела руками девочка Мико, готовая чуть ли не целовать землю у ног гениальной спасительницы.
        Нескладная худоватая девочка забрала у сокурсницы волшебную мангу и принялась пролистывать ее с самого начала. Стиль художников различался, но содержание книжицы непомерно радовало Мико. Маленькие Бака с учеником целовались на полянке, потом в манге встретился какой-то любитель животных, а в следующих эпизодах некто тренировался в изображении изощренных поз.
        - Думаю, - Мико показала Феоне и подругам занятные картинки, - это может пригодиться для нашего сюжета.
        - А я так не считаю, - заявила Минасуке-сан, устроившаяся по правую руку от девушки. - Для наших симпатяг - это слишком жестоко! Хотя, я бы воспользовалась вот этим ктулху. Он как раз бы подошел для эмблемы команды 'Бдыжь'.
        Пухлый пальчик девочки показывал на чудище с флажком, обвивавшее тело нарисованного в манге Анико-сэнсея. Последнего, правда, девочки не узнавали, потому что способности Неба к рисованию оставляли желать много лучшего.
        - Это же обойный клей! Какие чудные розовые сопли, - мечтательно протянула Феона, заметив, сколько слизи оставлял этот ктулху на телах нарисованных персонажей. - Берем на вооружение!
        - Ну, как вижу, вы теперь и без меня управитесь? - заискивающе улыбнулась Мари. - Только будьте осторожны, девочки, эти парни не совсем те, за кого себя выдают.
        Она сделала шаг назад, и вдруг ее локоть уткнулся в чью-то пышную грудь. Исчезнуть на месте Мари не могла: девочки из клуба тут же заподозрят ее в причастности к магии и в лучшем случае попросят научить их так же точно становиться невидимками. Мадзоку от рождения, умеющая принимать любой облик, Мари скрывала свою сущность. Да и в школу она явилась вовсе не для того, чтобы учиться. Ее целью был Иван Дураков, а этот яойный клуб - просто инструмент, очередная ступенька, которую представительница темной расы с легкостью перешагнула.
        Напуганная мадзоку не обладала экстрасенсорным даром, коим был наделен Неб из Москвы. Локоть ее воплощения просто чувствовал чужое тело. В этом плане представительница темной расы ничем не отличалась от человека, она даже не могла пробраться на несколько минут назад по оси времени, чтобы посмотреть, кто еще явился в беседку. Девушка обернулась и встретилась с целеустремленным взглядом лазурных глаз очаровательнейшей блондинки. Красавица с шикарными золотистыми косами до пояса в белой шелковой блузке и красной клетчатой мини бесцеремонно отодвинула в сторону несколько обескураженную Мари и встала прямо напротив председательницы Феоны, будто заранее знала, кто тут главный. Подобные вещи, сказать по правде, девице пришлось узнавать очень долго, потому что художница и автор сценария не печатали своих фотографий в издаваемой манге. Или же у гостьи была развита интуиция.
        Любительницы яоя, не ожидавшие прихода девочек из другой школы, не спускали глаз с грудастой красавицы. Обалдевшая Минасуке-сан исходила от зависти - какие стройные ножки у их гостьи, а Феона, закрыв руками рот, уставилась на золотое колье таинственной незнакомки. Та, улыбнувшись кончиками губ, наконец, произнесла:
        - Феона-сан? Приятно познакомиться! Я учусь в школе Тачикава тут неподалеку, но хотела бы вступить в ваш клуб вместе со своей подругой. Мы с Гек-сан лучшие художницы во всем Токио и, думаю, с нашим появлением в вашей команде, успех манги про Бака-сэнсея возрастет во сто крат.
        Президент клуба переваривала полученную информацию в полном безмолвии. Ее подчиненные, казалось, не знали, что и делать: то ли прыгать от радости, встречая с распростертыми объятьями художниц из другой школы, то ли исходить от зависти от их непревзойденной внешности. Ведь рядом с этой блондинкой померкло и очарование Мари. Та самая Гек-сан, топталась у входа, краснея и пряча взгляд.
        Не было и капли сомнения, что у красотки подруга окажется такой же милашкой, только полной ее противоположностью: маленькая с прямыми черными волосами и такой же непропорциональной грудью, как и у подружки, словно обе они только что вышли из кабинета пластического хирурга, накачавшись силиконом.
        Жаль, что форму свою школьницы выбрать не могут. Но эти прилегающие кофточки и клетчатые юбочки в сочетании с широкими белоснежными гетрами, свисающими снизу так, что закрывают черные ботинки на толстой подошке, очень впечатлили учениц в розовых костюмах.
        - Чук-сан, - шепотом сказала стеснительная Гек, - пойдем, видишь же, у них тут междусобойчик. Нарисуем лучше яой про нашего историка.
        - Дура! - пригрозила кулаком блондинка. - Я сделаю все, чтобы наша с тобой любимая манга стала лучше!
        Она резко развернулась к Феоне и ухватилась обеими руками за томик манги с портретом Санджи Киномото:
        - Это продолжение, да?
        Ее голубые глаза сверкали, из них только звезды не летели, тогда как президент клуба, обескураженная и обалдевшая, неподвижно сидела, и над ее виском свисала массивная беленькая капля. Да и остальные, включая Мари, были не в лучшем состоянии. Шестое чувство подсказывало Феоне, что неспроста явились две странные особы из Тачикавы, но объяснить свои подозрения девушка не могла.
        - Нет, это не новый том. Это наши черновики! - догадалась вдруг Минасуке, взяв за руку незваную гостью.
        И тут девочка неморгающим взглядом уставилась на грубую пятерню Чук-сан. Что-то в ней было не женское, несмотря на длинные красные когти, которые гостья явно не отращивала, а наклеила.
        - Они не настоящие девушки! - прошептала вдруг член команды 'Бдыжь', за что оказалась удостоенной полного ненависти взгляда высокой блондинки.
        Та отдернула руку и, задрав нос к небу, фыркнула, мол, больно мне ваша манга нужна, если вы такие подозрительные. Но на сей раз подружка Гек пришла на помощь. Устроившись на коленях у Феоны, она заискивающе моргала и нашептывала на ухо президенту клуба, что ей очень хочется рисовать для учениц из Нишимаши, и ради этого она в следующем триместре переведется в эту школу. А пока Гек елейным голоском притупляла бдительность президента, она, во что бы то ни стало, подбиралась руками к лежащей на коленях у Мико манге.
        - А я знаю, кто тут ненастоящая девушка, - ни с того, ни с сего вдруг ляпнула Гек, спрыгивая с коленей Феоны, тыча в президента пальцем. - А еще Мико страдает неизлечимым психическим недугом!
        Оставшиеся шесть членов клуба повскакивали со своих мест, в ужасе глядя то на президента, то на заместителя, изредка бросая заискивающий взгляд на подозрительных гостей, которые, как поняли девочки, пришли вовсе не напрашиваться в команду художников. Остальное домыслить у юных любителей историй о голубых мальчиках не получалось. Слишком много неизвестного свалилось на наивные женские головки. И даже мудрая Мари не совсем понимала, что за бестии эти Чук и Гек из другой школы.
        - Феона - это мужик в женском теле! - безапелляционно заявила черноволосая красотка, испытующе глядя на президента клуба. - Он просто-напросто гей. По ауре видно.
        - Кто ты? - взвизгнула Мари, кидаясь на гостью, но Гек легко увернулась. - Сестра-мадзоку?
        Не ожидала ясновидящая старшеклассница только одного, что она споткнется о скамейку и полетит на свою лучшую подругу. Конечно же, Чук-сан не сориентировалась, она отступила назад, тоже споткнулась, но о бордюр беседки, и обе школьницы из Тачикавы грохнулись на землю под громкий 'Ох!' любительниц яоя.
        - У них не настоящая манга! - шепнула Гек на ухо подруге и быстро поднялась на ноги.
        Ахая, потирая спину от боли, села на траве и подружка, только… слишком странно смотрели на нее члены девичьего клуба: восемь пар восторженных глаз. И только сама Чук совершенно не понимала причины девичьей радости, пока не заметила, что ее челка вдруг стала слишком длинной, закрывающей один глаз. Волосы так быстро не растут - догадалась школьница, поправляя прическу одной рукой… А вот парики с головы запросто валятся. Особенно, если это огромные массивные косы.
        - Бака-сэнсей! - скандировали любительницы голубой манги.
        Иван краснее свеклы, содрал с головы парик и, плюнув, бросил искусственные волосы под ноги. Эх, не удался на этот раз номер со странницами Чук и Гек. Теперь фанатки с легкостью раскусят и его напарника, скрывающегося под личиной брюнетки.
        ***
        Неб
        Феона с упоением малевала в якобы волшебной манге, как краем глаза заметил я. Но ни одна из фанаток не верила, что манга - не настоящая, а значит, ничего нарисованного в ней, не перенесется в действительность. 'Ваня, нужно срочно отправить их на родину!' - передал я мысль напарнику, и тот кивнул, словно план и на этот случай был у него приготовлен. Довольная Мари устроилась на спинке скамейки, ожидая продолжения.
        Зато передо мной стояла задача не из легких -срочно требовалось узнать, что же нарисовала неугомонная Феона. Длинная цепочка объектов между моей рукой и страницами альбома ложилась медленно и неохотно: дереявнный столб беседки, ауры девушек, вполне нормальных, кстати, девушек. Это только у Мико чувствовались какие-то отклонения в психике, но и те - несколько претупленные, словно наступил период ремиссии, и девушка медленно, но верно шла на поправку. Такое бывает, если пациент оказывается в благоприятных для его жизни условиях. Например, когда помешанный на японских комиксах ребенок сам становится частью рисованной истории. На момент мне стало жалко малолетнюю Мечтательницу, отрекшуюся от своего имени, как писала агентам Катя Дельская. Феона… Это, вообще, замечательный экземпляр для опытов в лаборатории Киномото. Достаточно приложить руку к ее телу, и сразу станет ясно, что внутри якобы женской оболочки - мужская анатомия, да и с психикой тоже далеко не все нормально. В мыслях - полная каша: 'Деньги и мальчики!' И это две самые навязчивые идеи из души Лехи Петрова, так искусно спрятавшегося в теле
заурядной, ничем не выделяющейся школьницы. Гомосексуалист пропагандировал свои идеи с теле девочки, очень дальновидно, особенно, если учитывать любовь лиц женского пола к комиксам про мальчиков с нетрадиционной ориентацией. От такого человека можно ожидать любой картинки.
        Однако, не очень смелая Феона, видимо, желая проверить правдивость моих слов о поддельной манге, рисовала повалившихся на траву стриженную Чук и ее длинноволосую пока подружку. Естественно, губы школьниц из Тачикавы слились в страстном поцелуе. Ничего оригинального, и я передал готовящуюся для нас картинку по мыслесвязи напарнику. Иван засунул руки в карманы юбки и терпеливо ждал своей участи.
        - Они нас слушаются! Они не отбирают мангу у Феоны! - хлопала в ладоши Минасуке, когда я одаривал ее чуть ли не самой ехидной на свете улыбкой.
        И вот художница подняла картинку, показывая свое творение всем соклубницам. А мы тем временем принялись инсценировать то, что нарисовал противный московский гей. Прекрасно помнили как программист, так и я, что надо прикинуться безвольными людьми с остекленевшим взглядом.
        - Как? Как вы умудрились? - металась Мари, которая словно не ожидала, что поддельная манга подействует на нас не хуже настоящей.
        А когда я повалил напарника на траву и уткнулся носом в его щеку, вдруг что-то вспыхнуло, и посреди беседки материализовался кармамон медвед, высоко поднявший руки.
        - Превед, деффчонки! - с интонациями Бори Моисеева прошептал монстр, перекрикивая визжащих девиц, которые сломя голову разбегались во все стороны.
        Я ловко перекувырнулся через тело напарника и ухватил за ногу так кстати пробегавшую мимо Мико. Девочка свалилась, и вскоре я придавил ее своим телом, оказавшись с психически нездоровой Мечтательницей в весьма недвусмысленной позе. Да и Иван не медлил. Как только я освободил его от своего веса, тот кинулся к застывшей посреди беседки шокированной Феоне.
        Мир аниме и манги - замечателен. Эмоции, которые выражает человек, могут завладеть им и на время парализовать. Спрятать медведа в кармамячик - одна секунда. В следующее мгновение Феона начала приходить в себя, но гостья, то есть гость, из Москвы уже был в объятьях Ивана Дуракова.
        - Все тайное становится явным, Алексей Петров, - надменно улыбаясь, произнес агент отдела странных явлений, прикладывая карманный компьютер ко лбу незваного гостя. - Выдали вы себя завышенными ценами на мангу. Не знаю, зачем вы пришли сюда, но в России вам придется иметь дело с налоговой и заплатить в казну немалую сумму. Хотя…
        Иван мечтательно глянул на голубое осеннее небо, а потом решил было закончить речь, но выбивающийся из его крепких объятий Петров голосил:
        - Простите, оставьте меня здесь! Я такой бизнес развернул!
        - И в России у вас бизнес, - протянул программист, - такой же нелегальный, как и в Ниххонии. Только тюрьма вам пойдет на пользу. Там столько кавайных мальчиков.
        Отвлекающий маневр сработал, и Петров, намеренный сбежать от агента, засветился, услышав о месте, где можно встретить не один десяток мужиков. И в этот момент холодная кнопка карманного компьютера коснулась лба очередного пленника мечты.
        - Вань, сокрее! - вопил я.
        За те немногие минуты, пока программист отправлял домой гея Леху, меня успела изрядно исцарапать Мико, оказавшаяся на самом деле жуткой истеричкой.
        Прав оказался я, когда заметил по ауре девушки психические отклонения.
        - Да что ты бесишься! - я крепкой хваткой прижимал к земле трясущиеся руки девочки.
        - Как писала Дельская, - скучным тоном произнес программист, подходя нам, - эта Мечтательница в десять лет сдвинулась умом на компьютерной игрушке, два года лежала в больнице, потом ее вроде как вылечили и отпустили.
        - Я не псих, это мама у меня дура! - вопила девочка.
        - Ну да, - усмехнулся Иван, - мама - дура, отец - недоумок, а дочка - с интеллектом Эйнштейна. А то, что ты сдвинулась по Smash - это тоже домыслы идиотки-мамочки?
        Вот для этого-то и воспользовался Бака-сэнсей уроком музыки, попросив учительницу исполнить песенку любимой группы Мечтательницы. Как только Дураков получил информацию о странной россиянке, он без труда вычислил ее, с восхищенным выражением лица, напевающую композицию любимейшего исполнителя.
        - Они не понимают смысла жизни! - ныла Мико, но вырваться из моих крепких объятий у нее не получалось.
        - Ну да, - хихикнул в очередной раз Иван, - весь мир недоумки, а ты одна постигла истинный смысл бытия, тащишься по голубой любви. Может, еще и убиваешь неугодных? Дельскую? Профессора из Джутто? Учителей из Нишимаши?
        - Я не убивала! Я только сводничеством занималась! Красивые парни не достойны этих девок-идиоток!
        - Одна из которых - ты! - Иван сел на корточки перед мечтательницей и прижал к ее лбу карманный компьютер.
        И спустя минуту я лежал на холодной траве, благодаря всех богов, что эта жуткая история закончилась, и уже пятеро подростков вернулись на родину. Об остальных членах яойного клуба можно было не задумываться - рыба гниет с головы - а коли голову вот так просто отрубили, то и хвост не станет долго рыпаться. Разве что Мари… Какая-то она подозрительная. Да и предательница Минасуке… которая громогласно объявила всем, что команда 'Бдыжь' завтра выпускает экстренный выпуск новостной газеты.
        ***
        Красноволосая стройная девушка склонила голову перед Хозяйкой. Статная Джуоо-сама последнее время не отходила от своего трофея: захваченного в плен Нару-куна.
        - Спасибо тебе, - тихо сказала она, не глядя на служанку, - за волшебную мангу. Теперь мне ничего не стоит доставить сюда этих беглецов.
        - Джуоо-сама, - прижав руки к груди, сквозь слезу молила Мари, - они и без этй книжицы достаточно сильны. Зачем они вам.
        - Я просто хочу вернуть себе то, что принадлежит мне по праву!
        Хозяйка, фыркнув, прошла и уселась на черный, инкрустированный золотом трон. Но Мари осталась неподвижно стоять у подножия статуи Нару-куну.
        - Предупреждаю вас, Джуоо-сама, - снова взмолилась девушка, - вам их не взять одной лишь мангой.
        - Трусиха! - рявкнула Хозяйка, судорожно вцепившись в подлокотники. - Все мадзоку подчиняются мне, и этот ничем их не лучше!
        Напуганная прислужница поежилась и даже отступила назад, словно пытаясь уйти с глаз разъяренной работодательницы. Но запертая дубовая дверь не пускала девушку в коридор.
        - И приведешь мне их сюда ты! - сощурившись, добавила Джуоо-сама, яростно сверкая глазами. - Не то я отберу у тебя то, что даровала…
        А это была немалая награда: вечная жизнь и статус мадзоку. Несколько месяцев назад заурядная японская школьница из большого мира не могла и помыслить, что на самом деле она способна стать магом и обладательницей вечной жизни. Все в ее судьбе решил несчастный случай, когда старшеклассница из реальной Нишимаши попала под машину. В центре Токио такое напряженное движение, что отвлекся на секунду, и уже твои мозги намотаны на колесо какого-нибудь автомобиля.
        Конечно же, девушка не поняла, как она очутилась в бескрайнем темном лесу, в котором росли лысые деревья сиреневого цвета, а на землю падали серебристые лучи неизвестного школьнице светила. Она брела куда глаза глядят и пыталась припомнить, что с ней такого могло произойти, раз небоскребы родного Токио вмиг превратилисьв лес.
        Тупая боль в обеих ногах заставляла ее постоянно останавливаться, облокачиваться на деревья. И Мари чувствовала, как те дают ей силу, притупляют боль, и она шла дальше в надежде найти выход. Пока не свалилась без чувств.
        Следующее, что помнила японская школьница - небольшая комнатушка, уствленная разноцветными склянками, словно она попала в европейское фэнтези. А рядом с кроватью несчастной сидела высокая статная златовласка и тихим голосом успокаивала ее.
        - Я тебя спасла, Мари, - вдруг сказала странная женщина. - Если бы не я, ты бы погибла. Ты жочешь жить?
        Кивок.
        - А жить вечно? - этот вопрос, как показалось в тот момент Мари, не подразумевал отрицательного ответа.
        Скажи она 'нет', она бы очутилась непонятно где: ведь посмертие никому не известно. А пока она жива, и ей очень не хотелось лишаться того, что имеет. Вечная жизнь - это ж такие перспективы: сколько мужчин можно встретить, скольких свести с ума. Не обязательно не заботиться о детях, постоянно выслушивая нытье мамы, которая намекает на то, что девочка - это хозяйка и мать. Перед Мари открывалась новая жизнь, и она не могла отказать таинственной спасительнице. В семнадцать лет о чем только не мечтается - и вечная молодость - одно из самых заветных желаний многих юных персон.
        И пострадавшая согласилась на предложение таинственной златовласки.
        - Скажи спасибо девочке из далекой страны, которая предрешила твою судьбу, - прошептала спасительница, показывая Мари несколько фотографий.
        На одной - парень лет двадцати, а другой - сама Мари, на третьей - незнакомая рыжая деваха с фигурой Мари.
        - Твое тело разрушено, поэтому благодаря стараниям вот этого молодого человека, - златовласка показала на первую картинку, - тебе было даровано тело вот этой рыжей красавицы. Говорят, она не была достойным человеком. Но ты ж - не она.
        Мари настолько запуталась, что отказалась понимать всего, рассказываемого ей спасительницей.
        - Но за жизнь надо платить, - после недолгой лекции сказала та.
        - Сколько? - тут же сориантировалась девушка, пытаясь найти в кармане юбки требуемую купюру.
        - Словно жизнь можно измерить деньгами! - усмехнулась златовласка. - Глупая наивная школьница! Джуоо-сама может достать себе столько денег, сколько не наберется во всех банках большого мира вместе взятых, потому что мне подвластны все фрактальные аномалии!
        Мари поежилась, испугавшись, что спасительница ее не кто иной, как дьявол во плоти или неугомонный демон. Не по-доброму сверкали янтарные глаза златовласки, но желание жить перебороло весь страх.
        А после Джуоо-сама поведала, что иногда от нечего делать она рожает детей и отправляет их вершить судьбы миров. Она наделяет своих детей-мадзоку незаурядными способностями, и маги (так ошибочно их называют) становятся великими людьми среди обывателей: императоры, ученые, революционеры - все они рождены Джуоо-сама и подброшены в колыбели вместо умершвленных младенцев женщин из большого мира. Но со своими детьми Хозяйка заключает договор - что они должны вернуться к ней, как только закончат свою миссию в большом мире. Одним из пунктов является условие - не оставлять наследников, так как те в свою очередь забирают силы у Создателя на себя и своих потомков, наделяя их незаурядными способностями.
        - Вас просто съедает ваша же жадность, - безапелляционно заявила Мари.
        - Нет, - отвернувшись, парировала Джуоо-сама, - я не разбрасываюсь вечностью. Я всегда забираю отработанный материал, вот и все. Но кое-кто мне однажды помешал. Очень сильно, кстати говоря.
        Спасенная школьница уже поверила во все россказни добродушной Джуоо-сама, и в оба уха внимательно слушала, что тревожит очаровательную златовласку.
        - Все дело в том, что один обыватель увел у меня из-под носа моего наследника. Он не настоящий мадзоку, полукровка. Тот самый запретный плод, коих быть в принципе не должно. Который должен был скончаться, не дожив до совершеннолетия. От меня у него остался лишь магический дар. А так - он обычный человек. Уже целых два раза он практически был у меня в руках. Но сначала четырехмерные существа, а потом мои ставленники из одной мелкой аномалии отобрали его у меня. А у него ведь в большом мире скоро ребенок родится. Не факт, что он окажется полукровкой, как и отец. Но папашку-то мне надо забрать, понимаешь, Мари?
        - Вы хотите, чтобы я пошла против взрослого мужика? - поморщилась школьница. - Но у меня не получится, вы просто зря потратите на меня силы и деньги.
        Но в ответ она услышала очередное пафосное заявление:
        - Мадзоку не считают денег и силы, когда им нужно добиться своего! Поэтому я помогу тебе заманить моего неугомонного внучка и его хранителя в Ниххонию, параллельную вашему Токио реальность, а потом ты приведешь их ко мне! А я позабочусь, как уничтожить этих несносных мальчишек и забрать то, что принадлежит мне по праву!
        Мари покорно кивнула: тогда она наивно подумала, что сможет как-нибудь избавиться от вверенной ей работы, улизнуть из шикарного дворца Хозяйки, но Джуоо-сама торопилась, она снабжала свою прислужницу магическими артефактами, и вскоре девушка забыла о прошлой жизни и полностью предалась службе величайшей волшебнице всех миров. И было это нелегко. И только после того, как Джуоо-сама получит себе двоих молодых людей из большого мира, она обещала сполна расплатиться с жертвой одной из миллионов токийских автокатастроф.
        А пока старшеклассница продолжала учебу в Нишимаши, только в ее аномальном аналоге, умела перемещаться по фрактальным дырам без помощи фантастического оборудования, кое требовалось людям из большого мира, и умела принимать тот облик, который она хотела. Так за месяц своей жизни с Джуоо-сама Мари испробовала не одну тысячу ипостасей, но в школе появлялась исключительно в своем облике.
        Вот и близился час расплаты. Почти вся приманка была возвращена на законное место. Невероятно, но факт. Оставались только двое: плененный Нару-кун и самый опасный да непредсказуемый фанат под ником Каратель, на которого Мари и возлагала все надежды, когда отправляла молодому человеку с почтового отделения на Окинаве незамысловатую посылку: черный блокнот на серебристой пружинке и коротенькую записку, в которой указывалось только два имени и одна дата.
        ***
        Ирина и Локи окинули скептическим взглядом тесную комнатушку одной из московских малометражек. Пять на пять метров - если судить по прилагающемуся к ордеру плану, что был приколочен к двери за подписью: 'Схема для эвакуации'. Только из заявленных двадцати пяти квадратных метров свободными оставался в лучшем случае один, и тот отведенный под облупившуюся белую табуретку с ножкой, обмотанной скотчем. То, что вторая комната в квартире - это кухня, Ирина догадалась только по затхлому запаху из облепленного анимешными магнитами холодильника да раковине, с которой клочьями свисала пыльная паутина. Ванная комната, и та использовалась не по назначению: склад японских шампуней да просроченной косметики. Зато туалету хозяин квартиры отдал все почести. Ира с еле сдерживаемым смешком опустила на унитаз обитый кожей круг, а потом подвинула к себе столик, на котором стоял обклеенный японскими картинками ноутбук.
        - Коля, как тебе рабочее место Лёхи Петрова? - усмехнулась она, подняв голову, и пытаясь подсчитать, сколько катушек с компакт-дисками пристроил торговец на полке для косметики.
        - Думаю, нам стоит вызвать налоговую, пока наш специалист по теневой экономике и видео-пиратству прохлаждается во фрактальном Токио или отходит от пережитого в больнице.
        Ира кивнула. Что-то ей расхотелось заниматься воспитанием торговца японскими ценностями. Вряд ли хозяина такого огромного склада можно будет переубедить. Тем более, Катя говорила, что это личность нетрадиционной ориентации. Неизвестно еще, что у подобных людей на уме.
        К сожалению, милиция не успела приехать к тому времени, когда на сидевшую на краешке кожаного унитаза Иру набросился вломившийся в любимый туалет хозяин. Локи пытался удержать толстого рыжего парня за грязную майку, но желание разобраться с незваными гостями только придавало бугаю сил.
        На вид этому мужчине лет тридцать - поняла Ирина. Она, стиснув зубы, поднялась с 'трона' короля аниме-торговли и попыталась просочиться в узкий проем двери, но не тут-то было. Леха Петров схватил хрупкую девушку за плечи и переставил ее в коридор.
        - Чего приперлась?
        - Б…брату 'Ка-буто' купить, - покосилась на Локи Ирина Дуракова, на ходу придумав план действий, - мы по адресу… на сайте прочитали… пришли, а тут дверь открыта… Думали, здесь магазин, а не… квар…тира.
        - Ка-буто? - расплылся в счастливой улыбке Петров, и на его щеках заиграл румянец.
        Он поправил мятую майку и залез с ногами на унитаз, чтобы дотянуться до многочисленных катушек.
        - А вам лицензионный или с фанатскими субтитрами?
        - Паленый, - тоном бывалой анимешницы заявила Ирина, - на лицензию зарплаты не хватит.
        - Да и на паленый, - изучающее смотрел Петров на элегантное пальто одного из модных брендов, - хотя, нет… хватит, если одежку продашь.
        - Мой муж, - подмигнув, продолжила Ира, - будет очень зол, если я потрачу на собственного брата половину заработка. Так что, по сто рублей за DVD - самое то. А не по триста, как у вас на сайте.
        - Ну… - почесал лысину Петров, а потом снял с полки катушку с дисками и уселся на унитаз. - Если по сто рублей за диск, тогда на DVD войдет только по две серии.
        - А если по триста? - тут же нашлась Дуракова.
        - Тогда - восемь, - так что, решайтесь.
        Барыга, он таким и остался - поняла Ира. Как хорошо, что она догадалась вызвать милицию. Она тянула время, просила показать сканированные манги, полнометражные фильмы и даже фанатские клипы. А Петров, не подозревавший, что покупательница вовсе не собиралась записывать у него ни единого сериала, расхваливал свой товар, перейдя слово за слово на шампуни, гели для душа, а потом и на фиругки персонажей в полный рост. Локи с удовольствием рассматривал предлагаемый товар и просился сфотографироваться с каждой фигуркой. Но и за это предприимчивый Петров решил потребовать по сотне рублей за снимок.
        И так было угодно судьбе: когда Леха назвал итоговую сумму и протянул заказчице пачку записанных дисков, в дверь ворвались милиционеры и Шаулин с Марго.
        - Отлично сработано, Ирина, Николай, - пожал начальник ОСЯ руки добровольным помощникам.
        - Подстава, - догадался Петров.
        Но сделать он ничего не мог. Его взяли с поличным.
        ***
        Несколько лет назад, как честно призналась Катерина Дельская, она завидовала детям богатых родителей и мечтала об особняке в Подмосковье. Она одаривала тяжелым взглядом девочек и мальчиков, которые даже в гости приезжали в сопровождении охраны, и ей не хотелось думать, что постоянное присутствие телохранителей несколько угнетает, и что дети расплачиваются за страхи родителей исковерканной психикой. Кате просто хотелось денек пожить в загородном доме, словно героине бразильского сериала. Теперь она могла заработать не на один такой дом. Но желание давно пропало. Переболела. Но судьба не захотела так просто отпускать девушку и привела ее в дом Нины Дьяченко, той самой психически нездоровой Мечтательницы.
        Это среди фанатов манги никто не знал истинного имени девушки: она даже по телефону представлялась своим Интернет-ником, зато для сотрудников спецслужб не составило большого труда узнать правду по документам. Достали адрес, по нему - имя отца, а установить после этого имя девочки - упражнение для курсанта.
        Двухэтажный розовый дом с белыми греческими колоннами гордо располагался за высоким каменным забором. Если бы не угрюмый осенний пейзаж да надпись на воротах 'Злая собака', дом запросто можно было бы снимать в латино-американском сериале. Собака, черный доберман, устроившийся в качестве стража у входа, оказался достаточно добрым животным, если не считать пары недовольных возгласов после звонка девушек.
        - Кто там? - вежливый голос сторожа поинтересовался у гостей.
        - Психологи из школы, - наврала Катя, потому что иного предлога попасть в богатый дом она не нашла.
        Девочка постоянно находилась под наблюдением психотерапевта, и про школьного специалиста - вовсе не выдумка. Она очень часто приезжала в Орехово, чтобы поговорить с родителями об их дочери.
        Но когда сторож открыл ворота и увидел двух незнакомых женщин: высокую брюнетку в простенькой дубленке и беременную блондиночку в норковом полушубке, он было закричал и начал возмущаться, что гостьи - воры, воспользовавшиеся личностью доктора. Но Дельская быстро достала из кармана корочку сотрудника спецслужб и ткнула ею в нос охранника.
        - Так бы сразу и сказали, - на подгибающихся ногах, бугай отошел в сторону, оттаскивая от ворот и добермана.
        Собачка, казалось, тоже прочитала написанное в корочке и впечатлилась голограммой, поэтому и жалась к ноге сторожа.
        - Но мы и есть психологи, - уверила его Катя.
        И девушки проследовали ко входу в дом. Не раз им еще пришлось показать свои документы: и горничным, и дворецкому, и даже хозяину дома.
        - Дело тут непростое, - грустно глязя перед собой, говорил он.
        Мужчина лет сорока пяти, уже изрядно поседевший и полысевший, с глубокими морщинами на лице, нервно перебирал пальцами.
        - Любили мы с Жанной ее, все ее прихоти выполняли, а она… на наркотики подсела.
        - Вот как?! - удивились сотрудницы ОСЯ.
        - Да-да, - тяжело вздохнул отец. - Вчера из больницы привезли. Неделю от передозировки откачивали.
        И в этот момент Кате показалось, что и седина, и лысина, и морщины - это следствие борьбы за счастье и жизнь единственной дочери. Хотя многие состоятельные люди быстро стареют совсем от другого: из-за проблем в бизнесе.
        Жанна, привлекательная молодящаяся женщина, сидела в кресле рядом с мужем. По ней не скажешь, что у нее в семье есть проблемы, словно эта особа занимается исключительно собой, изредка отвлекаясь на мужа и дочь.
        - А где сама Нина? - перешла к делу Катя. - Нам надо с ней поговорить.
        - Из комнаты не выходит, - развел руками отец. - Чего-то боится.
        Но Мечтательница не заставила ни ждать себя, ни подниматься к ней. Она словно знала о приходе гостей и спустилась в залу. Невысокая, чуть выше Маши, щупленькая брюнеточка, казалось, еле держится на ногах-спичках. Тяжело хватаясь за перила, она еле-еле сползла вниз и рухнула в свободное кресло.
        - Предки, вы опять мне клоунов наняли? - с ненавистью глядя на гостей, заявила девочка.
        Только в ее слабом голосе не осталось сил даже для нахальной язвительной интонации. Ее бледное, словно пелена лицо не могло выразить ни единой эмоции.
        - Милая, - Катя взяла Нину за холодные руки, - до чего ты себя довела? Зачем? Мечтательница, называется.
        - Зато мне нравилось, - шмыгнула носом девочка, - мне приснилось, будто я целый месяц жила в Японии и даже рисовала мангу. И у меня было много сил, я не болела.
        - Ты просто стала пленницей мечты, - посмотрев в ее пустые черные глаза, пыталась вразумить пятнадцатилетнюю наркоманку Дельская.
        Катя никогда не работала психологом, но она думала, что у нее обязательно получится изменить жизнь девочки к лучшему. Она все время задавала себе вопрос: 'А я бы на месте Нины прислушалась?' Но неутешительное 'нет' гложило душу непрофессионального психолога.
        - Но у меня были друзья! - тихо сказала Нина. - А тут - только охранники и учителя. Мама с папой не дают мне общаться даже с одноклассниками!
        Маша с Катей тут же посмотрели на родителей. А дальше, откуда только взялись силы у болезненной девочки, она принялась изливать душу совершенно незнакомым ей молодым женщинам. Слишком заботливыми рисовались родители в рассказе дочери: они запрещали девочке общаться с одноклассниками: боялись, что дочка заразится; не разрешали гулять с любимым мальчиком, потому что он был сыном инженера, а не банкира; не отпускали на школьные праздники, так как там дочурка могла напиться; а о поездках с классом на базу отдыха и речи не шло. Не мудрено, что после таких запретов девочка начала потихоньку сходить с ума и тайком от родителей добывать себе развлечения: через шофера, горничных и прочих работников. Любящие слуги приносили ей и книги, и видеокассеты, которые несчастная Нина смотрела по ночам. А когда милый папа провел девочке Интернет, он строго-настрого запретил ей сидеть в чатах и заводить ICQ. Конечно же, Нина его не послушалась. Да и с появлением в ее жизни Интернета, она стала больше времени проводить у себя в комнате, совсем замкнулась и зациклилась на своих мечтах.
        Родители были счастливы - девочка не просится на пагубные для ее здоровья классные встречи, вовремя приезжает домой из школы и не собирает заразу, бегая по лесу в поисках грибов и ягод. Они и не подозревали, на что оказалась обречена Нина. Через Интернет-магазины она стала заказывать себе разные удовольствия. И аниме-диски от Лехи Петрова, представившегося Мечтательнице госпожой Феоной - были еще меньшим из зол. Две потерянные души сдружились и мечтали однажды сбежать из России в Японию и организовать фабрику по производству додзинси. Что им, кстати, и удалось, заметила в ходе разговора Дельская и извлекла из сумки довольно неплохо нарисованные три томика. Только содержание творения оставляло желать лучшего.
        Верные слуги приносили Ниночке все посылки, не задумываясь об их содержимом. В пакетах встречались даже марки. Родители умилялись - дочка вдруг увлеклась филателией: судя по выпискам с ее картсчета - основные суммы тратились на приобретение коллекционных марок. Казалось бы, подобное увлечение среди молодежи ушло в прошлое. Никто не подозревал, что на самом деле девочку больше интересовало вещество на обратной стороне, а не кармамоны и прочие аниме-персонажи на самих марках. Узнала об экстази и способах его пересылки Мечтательница тоже из Интернета. И Петров, то есть Феона, поддерживал подружку в ее начинаниях и все жалел, что у него нет денег для ловли кайфа, что все его заработки не покроют даже расходов на авиабилет до Токио да плату за домик на окраине японской столицы. Завидовал. Было бы только чему!
        - Это сложно бросить, - заключила под конец Катя. - Но я думаю, в том, что девочка зациклилась на мечтах и экспериментах виноваты родители, которые слишком берегли свое единственное чадо.
        Нине-то все равно, в ее взгляде не читалось ни единой эмоции, наркотики высосали из нее все, а путешествие в Ниххонию, которое девочка называла сном, забрало остатки сил. Все встало на свои места. На ту злополучную вечеринку, когда девочка потеряла сознание и попала в больницу, дочку бизнесмена отвез личный шофер. Родителям она наплела что-то про фестиваль 'Авангардного кино'. Никто и не подозревал, что Нина решит угостить своего Интернет-знакомого парой доз экстази, после чего оба окажутся на больничных койках, а их души перекочуют в Ниххонию. Мечтательница взяла себе имя Мико, Феона обрела долгожданный женский облик. Они поступили в Нишимаши и организовали гей-клуб. Все просто и складно. Они и не подозревали, что все это организовано неким искателем справедливости, и что на марки нанесена практически смертельная доза наркотика. Но что теперь делать, когда от мечты ни рожек, ни ножек не осталось, а родители, грозно глядя на работников спецслужб, намекают, что они занимались правильным воспитанием дочери?
        Катя тяжело вздохнула. Она не находила слов.
        - А знаете, - вдруг встряла Маша, - мой муж тоже в детстве был пленником четырех стен и большого наследства. Он бегал на волю через тайный ход, гулял по городу в одежде простолюдина. Там я и встретила его, не подозревая, что он…
        Девушка замялась. Если она сейчас выложит всю правду, ей не поверят, да еще и в дурдом упрятать могут, плюс ко всему заявят, что таким людям не следует учить родителей Нины воспитывать их дочь.
        - Что он - сын бизнесмена? - закончил за девушку хозяин.
        - Типа того, - радостно согласилась Маша с Дьяченко. - Он иностранец, наследник одного политического клана. Стены так сильно держали его, что он воспользовался первой же возможностью, чтобы переехать в Москву. Я о том, что Нине нужно стать сильнее, научиться отличать пагубное от полезного. И вам - вместе с ней, если не хотите плакать на похоронах юной дочери. А все идет именно к этому.
        Нина, услышав о скорой смерти встрепенулась, а Катя протянула ей яблоко.
        - Вот это тебе полезно. И учти, если ты сама не научишься строить свою жизнь и осуществлять свою мечту, никто тебе не поможет. Отец-то сам построил и бизнес, и дом. А ты ждешь чуда из ниоткуда. И таких как ты ищут те, кому нужен инструмент для достижения их целей! Понимаешь?
        Девочка послушко кивнула.
        - Тебе нужно стать такой же сильной, как и твой отец, - Маша почувствовала, что у них с Катей начало получаться уговорить девочку в корне изменить жизнь. - Но сперва ты скажешь, кому ты могла перейти дорогу в Интернете. Кто мог хотеть именно твоей скорой кончины? Считай, что ты помогаешь спецслужбам.
        Наконец-то улыбка украсила лицо девочки, а ее мертвенно-бледные щеки начали наливаться чуть заметным румянцем.
        - Лёху хотело убить точно пол-Москвы, - рассуждала девочка, обкусывая яблоко. - А меня… Никому я не была нужна, кроме продавца. И, наверное, одного злобного критика с сайта комиксов.
        - Имя? Ник? - тараторила Дельская, поняв, что нашла, наконец, зацепку.
        - Ночной, - коротко ответила Нина.
        Хозяин качал головой, понимая, как сильно он навредил дочери. Мать сидела в шоке. Лучше один раз вылечить девочку от простуды после школьного похода, нежели теперь спасать от смерти ее душу.
        Многое еще этой семье стоило преодолеть, и визит двух очаровательных работниц спецслужб стал лишь первым толчком.
        ***
        Сгорбленная фигурка в черной длинной футболке сидела за раздолбанным ноутбуком. Длинные худые ноги, такие же руки, костлявые пальцы - казалось, существо это начало превращаться обратно из человека в обезьяну. Оно устроилось в просторном кресле и тыкало указательным пальцам по клавишам. Существу не нужен был свет, в полутьме и слабом сиянии монитора несложно разобрать знаки каны и английские буквы. Не составляет проблем и прочитать записочку на розовом листке, вырванном из блокнота и пропитанном ароматом дорогих духов: 'Тебе не составит труда убить их!' И ниже два имени, которые предстояло разборчиво написать в присланной еще месяц назад по почте Тетдади Судеб.
        Часть 7. Соблазнение принцесс от Санджи Киномото
        Четырехмерное пространство
        вообразить довольно просто.
        Для этого достаточно представить
        четыре ортонормированных вектора.
        Остальное приложится. (Математики шутят)
        1300 лет до нашей эры,
        проходной двор у Тутанхамона =)
        Когда Санджи Киномото открыл глаза, он обнаружил себя в кромешной тьме, сквозь которую только спустя несколько минут начали прорисовываться грубые силуэты домов и изящные формы пальм. Наместник Ниххонии, отправившийся, сам не ведая куда, рано утром, и не подозревал, что прибудет к месту назначения глубокой ночью. Ни шороха, ни звука. Даже ветра не было. Легкий прохладный воздух, не загаженный выхлопными газами, словно неподвижно стоял, позволяя дышать им бесконечно. Только желающих, кроме Кисы, не нашлось. Вдохнув ночной прохлады, наместник вытащил из рукава пачку сигарет. Курить хотелось больше, чем обычно. Но стоило ему поднести к сигарете зажигалку, за спиной его раздался гулкий взрыв. Хлопнуло не так уж и сильно, но во всеобщей тишине звук казался оглушительным. Давние воспоминания о войне моментально ожили в памяти, и Санджи машинально отметил странность - он по прежнему оставался в темноте. Значит взрыв произошел где-то внутри, внутри чего-то достаточно прочного чтобы не развалиться… Бывший боец инстинктивно развернулся на звук и достал катану из ножен.
        Это, должно быть, произошло в громадном здании, понял наместник. Судя по архитектуре и количеству идолов у входа - это был храм. Бежать туда… так подсказывало Санджи шестое чувство.
        Принцесса Кия, ради которой он и оказался в этом странном месте глухой ночью, как-то вылетела из головы. На ее место пришли любопытство и желание разобраться в случившемся. Санджи, прокравшись вдоль коридора, замер при входе в жертвенный зал, освещенный десятком факелов.
        Неподалеку от жертвенника на коленях сидела красивая черноволосая девушка среднего роста, одетая в черный кожаный костюм. За плечи ее держал коренастый мужчина в белом одеянии до колен и светлом платке. Судя по висевшему на бедре оружию - военный. Перед ними прыгал рыжий осел с завязанными в узел ушами, а рядом с ослом стоял некто, державший на руках… Санджи рот открыл от удивления… окровавленное тело полураздетого… Киномото ошибиться не мог - то был напарник Ивана Дуракова, мадзоку по имени Неб. Уж что, а память на лица Санджи никогда не подводила. Тот, что держал на руках умирающего что-то втолковывал страдающей парочке, а вскоре взмахнул рукой и… все исчезли. Что это было, не понимал Киномото, видение из будущего или какая-то сцена из прошлого? Если последнее, то ясно, с чего у Неба столько странностей. Сильно получил по голове и умом тронулся.
        Никто, к счастью, не замечал пришельца из Ниххонии, дел им и без гостя из параллельного мира хватало. Зато и Киномото получил немало информации для размышления.
        Когда все маги, люди и животное исчезли из жертвенного зала, Санджи несмело вошел внутрь и осмотрелся. Вокруг все измазано кровью: алые пятна и на жертвеннике, украшенном статуэтками четырех существ со звериными головами, и на камнях рядом, кровью облили и двух восковых кукол. Вокруг шеи одной намотан золотой кулон, а на голову другой надето очень знакомое Киномото резиновое изделие. Ниххонский подданный взял жертвенную куклу в колпаке и внимательно разглядел создание, на груди которого некто булавкой выцарапал фамилию Дураков.
        - Что здесь происходит, о, ками^ [30] ? - выругался Киномото, в очередной раз осмотрев все вокруг и бросив жертвенную куклу, которой кто-то либо проклянет, либо уже проклял Бака-сана.
        Боги словно услышали его вопрос, и в зал робко вошла невысокая женщина в синем платье. Дрожащей рукой она держала факел и как-то не по-доброму смотрела на незваного гостя.
        - Послушайте, прекрасная принцесса, - положив руку на сердце, подошел к ней наместник, но женщина ничего не желала слушать, она смотрела ему под ноги, где были разбросаны жертвенные принадлежности: окровавленные куклы, иглы и чаши, а заодно и осколки от взорвавшейся бомбы.
        В голове у Санджи крутились весьма интересные мысли: если Иван с Небом утверждали, что ушли из этого мира в этот момент, а последний был тут через два года после их ухода, это может означать только одно…
        - Это не то, о чем вы подумали! - крикнул наместник, опустив руки.
        Жрица, а кто ж еще мог зайти в жертвенный зал храма, наклонилась и взяла с полу куклу, обмотанную золотым кулоном.
        - Ты проклял нашего господина, да будет он силен и здоров?! - словно змея, прошипела женщина.
        За спиной у нее словно из ниоткуда нарисовались еще две женщины в красных одеяниях. Настроены все трое были к Ниххонскому гостю вовсе не доброжелательно.
        - С господином Небом все в порядке, спокойствие, только спокойствие! - продолжал гнуть свое Санджи, хотя и понимал, что попался на горячем: он держал ритуальных кукол в руках, и если эти дамочки задумают провести дактилоскопическую экспертизу, то виновником назовут именно его, чужестранца, оказавшегося не в то время, не в том месте.
        Последней фразой он только вогнал в гнев подоспевших теток, которые, хватаясь за головы, принялись петь странные куплеты, рвать на себе волосы и метаться по жертвенному залу. Не успел Киномото опомниться, как этих странных плацальщиц тут набралось с десяток. Но интересовало их одно - дальнейшая судьба Неба.
        Пользуясь отсутствием внимания к своей персоне, Санджи наклонился и стянул с ритуальной куклы кулон Неба. Не дело разбрасываться личными вещами. Надо будет при случае вернуть ее владельцу. Вещица-то непростая - овальный мадальон с тремя символами, наверняка, чей-то оберег. На оперативной работе парню защита ками очень пригодится.
        - Я повторяю! - рявкнул что есть мочи наместник Ниххонии, пытаясь остановить разошедшихся жриц. - Кто-нибудь меня послушает? Это! Не я…
        - Убийца! - одна из девушек-плакальщиц ткнула в сторону гостя пальцем. - Это он убил господина Тутанхамона!
        Будь Киномото в манге, сейчас бы над его виском образовалась литровая капля, челюсть упала бы на пол с ускорением свободного падения, а глаза стали бы диаметром с тарелки. С трудом верилось наместнику из параллельного мира, что агент Неб и древний правитель могли быть одним лицом, несмотря на информацию из анкеты, которую Санджи воспринял исключительно как шутки российских спецслужб. Но не время сейчас раскисать и позволять вешать на себя чужие грехи. Киса собрался с мыслями и, натянув на лицо серьезную гримасу, заявил:
        - Первое правило самурая, - постарался как можно более невозмутимо заявить он. - Не убивать безоружного!
        Он спрятал катану за пояс и поднял руки. Хотя на душе у наместника кошки скребли, он понимал, что попался. И сколько бы он ни пытался теперь объяснить, что кукол из воска лепил не он, никто ему так просто не поверит, даже если он приведет за руку автора сего творчества. Скорее свяжут его и придадут смерти. Бедная принцесса Кия, - подумалось в этот момент Санджи, - и сына лишилась, и мужа (то есть, меня) не дождется. И эта мысль дала ему новых сил. Он свободен, его пока никто не арестовал… и толпа разъяренных жриц - это еще не приговор.
        - Вы его убили? Признавайтесь! - рявкнул он на заплаканную девушку, у которой не то, что руки тряслись, но и ноги подкашивались.
        Интуиция подсказывала, что настоящий преступник уже далеко отсюда. Что тут что-то не чисто.
        - Нет.
        - И я не убивал. Тогда нам всем надо сматываться! - крикнул самурай. - Потому что я видел ками, который забрал тело Неба, девушку в черном и воина.
        - Ка…ми, - всхлипнула женщина в синем, закрывая лицо руками. - Кто…это?
        - Высшие! Как вы не можете знать о ками, госпожа жрица? Вы ж служите одному из них!
        - Я служу Таурет, - поклонилась женщина, - а вы, презренный, мало того, что устраиваете на нашей территории ритуалы против господина, да будет он жив и здоров, но и находитель на священной территории женского храма, да проклянут вас богини.
        С жрицами спорить бесполезно. Что они вбили себе в головы, на том и зациклились. И не захотят понимать ничего иного. Надо уходить. Но стоило Санджи повернуться к выходу, как в жертвенный зал ворвалось с два десятка мужиков в зеленых то ли кольчугах, то ли корсетах и белых набедренных повязках. Вооруженная кинжалами толпа словно получила по рации сообщение - схватить самурая. Или то донес на него ками, что держал на руках Неба? Заметил-таки незваного гостя, когда растворялся в пространстве.
        - KSO^ [31] ! - грязно выругался самурай, хватаясь за катану.
        Он понимал, что не совладать ему с двумя дюжинами вооруженных до зубов военных и с десятком взбешенных жриц. Далеко ему до мастерства зеленоволосого мечника-пирата из 'Куска бабла', который с легкостью мог уложить на лопатки целую дивизию борцов за спокойствие и порядок, орудуя тремя катанами одновременно.
        Киномото, наученный войной, не желал в очередной раз попадать в плен. Он, дико крикнув, кинулся прямо в толпу воинов, ошарашив их своими неожиданными действиями, и выскочил в коридор. Оставалось выбраться на улицу, а дальше затеряться в городе куда проще, нежели быть заточенным в храме.
        Бежать в деревянных сандалиях неудобно, но и бросать их по пути Киномото не желал. Он понимал, что рано или поздно ему придется явиться к принцессе Кие при полном параде, а без сандалий - самурай не самурай! Нет, конечно же, бравый ниххонский воин не оставлял мечту, несмотря на скользкую ситуацию, в которой он оказался из-за собственного любопытства.
        Топот ног раздавался совсем близко.
        Добрая дюжина охранников наступала ему на пятки, но сил у беглеца пока хватало. Он держался от них на расстоянии и вилял по узким улочкам ночного города. Кошки шипели вслед самураю, ослы истошно орали, а где-то далеко раздавался вой то ли шакалов, то ли гиен. Иногда из домов выглядывали и заспанные люди. И только пробегая мимо заведения с названием 'Веселая Кошь', Санджи споткнулся об кого-то и кубарем покатился по дороге. Когда наместник поднял голову, то увидел что то был напившийся до зеленых чертей мужчина. Не успел самурай подняться, как один коренастый мужик приставил к его горлу кинжал, а еще один заломил руки за спину.
        - Убийца! - прошипели стражники. - Это ты проклял нашего фараона! Да покарают тебя боги!
        Влип. Это Санджи понял уже давно. Но даже очутившись в темнице, он не терял надежды на спасение и сжимал в кулаке талисман, некогда принадлежавший Небу. Хозяин сейчас далеко, его сейчас лечат, наверное… слишком плохо он выглядел… Но наместник чувствовал, что чужой талисман придавал уверенности и ему.
        Зала с высокими потолками, подпертыми лотосовидными колоннами… Санджи уже видел подобное в том самом храме, где он так нелепо попался. Наместник, гордо задрав голову, шествовал по синему ковру прямо к двум тронам. На одном из них восседала невысокая красавица с длинными черными волосами, одетая в роскошное прозрачное платье. Такая эротичная, такая желанная, - отметил Санджи. Лицом она походила на Неба. А по правую руку девушки сидела высокая стройная женщина с кудрявыми волосами, повязанными желтой лентой. То и была Кия, Санджи не мог ошибиться. Тот самый образ, который он ночами рисовал у себя в лаборатории. Она так походила на его портреты, сходство - идеальное. Только на лице настоящей королевны скорбь и траур, и нет той очаровательной улыбки, которую нанес на лист бумаги наместник Ниххонии. Как бы объяснить этим убитым горем женщинам, что их господин жив, и что они собираются хоронить кого-то другого. Слишком много посторонних вокруг: стража в три ряда, потому что ведут его, убийцу, слуги в синих одеяниях, судя по всему, в этой стране это цвет траура, мужик с дощечкой сидит у подножия трона,
вестимо местный писарь. Как тяжело людям без компьютеров, а… Какое-то допотопное королевство! Глядя на Неба и не подумаешь, что он когда-то мог жить в столь дремучем мирке. И еще три угрымых мужчины стоят за спинками тронов: невысокий подтянутый человек, главарь стражи в красном плаще, тот самый человек в белом одеянии, что видел Санджи ночью в храме, и какой-то мужик в леопардовой накидке, то ли верховный маг, то ли кто-то вроде того.
        Стражник, который Киномото по тронному залу, пнул убийцу по икрам, грубо приказав - на колени! Руки, связанные в запястьях и заломленные за голову, ныли от боли. Санджи, стиснув зубы, посмотрел на ту самую девицу в черном одеянии, что сидела рядом с мужчиной в белом. Заговорщица чертова! Это ж она со своим стражником все намудрила! Наверняка, и кукол слепила.
        - Вот он, убийца, Ваше величество, госпожа Анхесенпаамон! - сказал мужчина, стоявший за спиной плененника. - Он вчерашней ночью колдовал в храме богини Таурет. В женском храме. При нем были найдены жертвенные куклы, на груди одной из которых он и нацарапал имя вашего венценосного супруга.
        Санджи поднял виноватый взгляд на девушку в прозрачном платье… Только не прелести женщины интересовали его. Взгляд, несчастный, полный трагизма, по щекам текут слезы. И столько ненависти, желания мести.
        - Анхес-сан, - прошептал Киномото, - я странник из далекой Ниххонии, я прибыл в этот город, чтобы просить руки и сердца Кии-сан… И сперва решил поклониться вашим почтенным ками. Откуда мне было знать, что в ту ночь, когда нога моя ступит в этот славный город, кто-то убьет вашего мужа и сына Кии-сан.
        За остатки ночи, что Санджи в провел в темнице, он успел прочитать немало продумать и немного сориентировался в сложившейся ситуации.
        - Кто тогда, если не вы, убили моего Ваню? - этот вопрос вогнал Киномото в ступор, что у самурая чуть волосы дыбом не встали.
        Ваню? Бака-сана?! Что же натворил этот безбашенный программист в этом дремучем мире, раз королева любит его больше собственного мужа.
        - Можно объяснить? - девушка в черном костюме, явно она не из этого мира, вышла и села на колени у трона. - Я была свидетелем ритуала. Я расскажу. Мы все: я, ваш муж, Ваня и его сестра, - боролись против страшного духа. Потом я кинула апельсинку, и…
        - Ну-ну, придумали за ночь сказки из Дуата! - злорадно усмехнулся стражник, стоявший за спиной Киномото, но девушка одарила его тяжелым взглядом. - Думаешь, раз тебя защищает Менпехтира, то тебе удастся выйти сухой из воды?
        - Моя катана, - Киномото достал свое единственное оружие из ножен и протянул его Анхесенпаамон, - не запятнано кровью ни вашего мужа, ни возлюбленного. А ритуальных кукол я лепить не умею. Нет во мне таланта скульптора.
        Сверкающее под лучами солнца лезвия чисто настолько, что на нем не только крови, а отпечатков чьих-либо пальцев нет. Глупо думать, что от этого меча погибли фараон и его советник по безопасности. Да и на розовом кимоно чужестранца красовались только росписи, ни капли крови. Только руки испачканы ритуальными куклами, которых он по глупости поднял с пола.
        - Допустим, вы не виновны, но кто тогда слепил кукол? Она? - ткнула пальчиком царица в сторону рыдающей девушки в кожаном одеянии.
        Она сидела на коленях и закрыла лицо руками. У нее - очередной приступ истерики. Да, ее кожаные одежды несут на себе следы вчерашнего вечера в храме, но девушка честно утверждает, что и когда она явилась в жертвенный зал, куклы уже были проткнуты и облиты кровью.
        - Но если не они убили нашего господина, - развел руками старичок-толстячок, стоявший за троном у Кии, - тогда кто? Не жрицы ж?
        - Ее звали Меритатон! - выпалила девушка, поднимаясь с колен. - Я слышала это имя из уст Ивана прежде, чем он исчез из этого мира.
        И тут мужчина в леопардовой шкуре подошел к ней и, взяв за подбородок, уставился в заплаканные черные глаза чужестранки. Санджи показалось, что верховный маг не верит тому, что говорила девушка. Жаль, наместник теперь не мог ее защитить, он несколько опоздал, и не видел, кто на самом деле активировал проклятья. А что, если это и есть та самая убийца, практикующая на территории Ниххонии? Если он, наместник, стал свидетелем… нет, вряд ли.
        - Пожалуй, с этой девушкой разберусь я! - резко заявил мужчина в белом и потащил свидетельницу за собой. - А с этим делайте, что считаете нужным!
        - Да, господин Менпехтира! - поклонились стражники.
        Казалось, теперь, после смерти правителя, подчиненные готовы были склонять головы перед любыми приближенными к трону людьми. Лишь бы этот Менпехтира не сделал ничего плохого - подумалось Киномото. Но тут он вспомнил, что Иван как-то вскользь упоминал о россиянке в Кемете, что девушка де вышла за начальника стражи и родила ему сына. И этому человеку суждено было стать одним из правителей этого государства. Значит, все к лучшему - успокоил сам себя наместник. Свидетельницу больше никто не подозревает. А тот, кто активировал проклятья, не имеет ничего общего с Ниххонским делом. Однако не мешает теперь выбрать момент и рассказать госпоже Кие и Ее величеству о том, что Иван и Неб живее всех живых и передают всем пламенный привет.
        ***
        Неб
        Молодой стройный блондин в синем костюме стоял на пороге желтого двухэтажного дома и что есть мочи колотил в дверь. Дома, скорее всего, пусто, потому что сколь бы громким и отчаянным не был стук, никто не удосужился спуститься и открыть дверь. Только пожилая японка в красном кимоно, вышедшая отдохнуть в соседний сад, грустно смотрела на гостя и на меня, заскучавшего у привязанной к столбу тросом Хонды.
        - Что стучите, - спросила она, подойдя к забору.
        Иван, тяжело вздохнув, окинул ее полным грусти взглядом.
        - Тиномори Кенске тут проживает? - единственное, чо интересовало учителя в этот прохладный воскресный день.
        - Тут, и что с того?
        - А он дома?
        Глупый вопрос - если никто не спешит отворить дверь, значит, уехали отдыхать. А уж прогульщикам подобное поведение просто-таки свойственно. Еще учась в школе, Иван заприметил, как ведут себя те, кто относится к ученью как к каторге. Девочка, что сидела с Дураковым за одной партой с первого и чуть ли не по девятый класс, дочка одного известного белорусского бизнесмена, в принципе не признавала субботу как учебный день и уезжала с родителями летом на пикники, и зимой на лыжах кататься. Каникулы для той особы длинись на неделю дольше, а по ее возвращению в школу еще добрых полмесяца обсуждались ее эксклюзивные фотографии со всех концов света. Так чем же хуже японский школьник Тиномори Кенске? Этот закономерный вопрос я задал, когда услышал историю одноклассницы Ивана. Мать наверняка увезла Кенске нежиться под южным солнышком Окинавы. Но только интуиция подсказывала, что такие выводы не имеют под собой никаких предпосылок.
        Учитель еще раз постучал в дверь.
        - Зря вы сюда явились, ребята, - покачала головой соседка, не отходя от забора.
        - А в чем дело? - пожал плечами Иван Дураков.
        Он и не подозревал, что женщина поведает страшную историю, достойную стать сюжетом ужасающей истории. Оказывается, днем дом Кенске - самый что ни на есть обычное заурядное строение в Токио Ниххонском. Ничего подозрительного тут не происходит: доставляют молоко, привозят роллы к обеду, иногда заходили школьные учителя (как эти люди представлялись соседке). Но стоит тьме спуститься на город, фонарь, у которого я припарковал свой мотоцикл, погасал, и с чердака желтого дома летела целая стая летучих мышей. В доме раздавались душераздирающие вопли и какая-то женщина истошно орала. Но когда приезжала полиция, все становилось на свои места. Крики прекращались, а куда девались мыши - соседка не знала.
        - А что, если там страшные кино смотрят? - улыбнувшись, отмахнулся Иван.
        - Если бы, - шепнула соседка, в ужасе глядя на окна, занавешенные черными шторами. - Вы все еще хотите стать гостями этого дома?
        - Нужно, - сглотнув, заметил программист.
        Недобрые предчувствия поселились у меня в глубине души. Вспоминалась любимая, которая ждала меня в Москве. Нет, нельзя бесславно погибнуть в страшном доме на окраине Токио. И это придавало сил.
        - Три человека являлось про душу хозяина, - чуть слышно говорила тем временем соседка.
        Как выяснилось, Тиномори Кенске - сирота, и живет один в родительском доме, только скрывает это от полиции, чтобы его не забрали под опеку. Откуда подросток берет деньги, соседям не известно, но он оплачивает все кредиты умерших родителей и даже разговаривает по телефону их голосами. Вот артист, заметил Иван. Одного он понять не мог, откуда соседке все это известно. Но женщина, заметив в глазах гостя серьезные подозрения, тут же начала оправдываться: следит она за мальчонкой, потому что боится. Она даже пробралась в чужой дом и поставила камеры внутреннего наблюдения, пока Кенске отправился на учебу в школу. К сожалению, грызть гранит науки - не для такого лоботряса как он, поэтому и камер соседка успела установить только две штуки. Но и по ним стало ясно, чем занимается несовершеннолетний сиротинушка.
        Родители Тиномори, вообще, были здоровыми людьми, никогда ни на что не жаловались. Мать - добрейшей души человек, то ли врач, то ли медсестра, а отец - из полиции. Но месяц назад оба скоропостижно скончались от сердечного приступа. А их отпрыск даже не плакал на похоронах. Нацепил какой-то пурпурный парик с челкой до подбородка и ходил, изображая траур. А три слоя туши на глазах так и не потекли.
        - Боже, еще один гей! - взвыл программист, а я мужественно вздохнул.
        - Нет, Тиномори - нормальный мальчик, - махала руками соседка, - просто он теперь одевается модно… Как эти… эмо, что ли.
        - А, ну это совершенно меняет дело, - счастливая улыбка украсила лицо Ивана. - Так я все равно не понял, почему вы не хотите, чтобы я переступал порог этого дома.
        И тут соседка и поведала самое страшное - три учителя из школы Нишимаши, что приходили к мальчонке в течение месяца, бесследно пропали после визита. Уж откуда этой женщине было знать, кто являлся про душу Кенске, и что с ними стало. Подозрительная особа - понял Иван.
        - Хотя, нет, вру… Я прекрасно знала и учительницу математики Мегуми-сенсей, и физрука Вико-сэнсей, и преподавателя японского Фунэ-сэнсей, мои дети еще учились у этих замечательных людей. Но через несколько часов после визита сюда, всех троих нашли мертвыми!
        Иван вздрогнул. Вот, оказывается, на что отправила его злосчастная физичка Макото-сэнсей. Смерти его она пожелала, в логово маньяка послала. Получается, убийца-то работает не в одиночку! Ничего, я ухмыльнулся, раньше сюда захаживали обычные педагоги, а не агенты из российского отдела странных явлений. И пусть только этот Тиномори попробует заточить свои вампирские зубки на Ивана Дуракова и меня, его напарника! Решимости у нас хоть отбавляй!
        - Они погибли так же внезапно, как и родители Кенске, - развела руками соседка. - Поэтому хочу предупредить вас, в доме какое-то проклятье, лучше бы вы сюда не приходили.
        А что поделать, Иван был обречен. Если он не попытается вернуть Тиномори в школу, то Макото-сэнсей устроит ему несладкую жизнь и вскоре добьется увольнения, как мы тогда будем искать преступника? Пока наши души блуждают по Ниххонии, Ивану ни в коем случае нельзя увольняться из школы.
        - Такое чувство, - я подошел к крыльцу, оставив мотоцикл без присмотра, - что кто-то карает гостей этого дома.
        Иван не мог не согласиться. Он еще раз постучал, но так как никто ему не открыл, он развернулся к соседке:
        - Можно кое-о чем попросить, не могли бы вы передать парнишке, что к нему приходил Ба…
        Парень не договорил, потому что женщина вдруг встрепенулась и в ужасе закричала:
        - Только не говорите рядом с этим домом и внутри его своего имени!
        - Почему это? - искоса глянул на нее я.
        Соседка, бледнее смерти, еле держалась за свой забор и, раскачиваясь из стороны в сторону, причитала:
        - У меня подозрение есть… что Тиномори Кенске имеет власть над теми, чьи истинные имена ему известны.
        - Тогда и передайте ему, что заходил Бака-сэнсей, - улыбнулся Иван Дураков.
        Обмануть смерть - вот, что предстояло нам на этот раз. Мегуми, Фунэ, Вико - это паспортные имена жертв. Бака - только перевод. И программист надеялся, что эту партию он выиграет наверняка.
        - Ты играешь с огнем! - схватил я друга за локоть.
        - Не с огнем, - оскалился программист, - а, возможно, с Судией!
        ***
        Судия, Каратель, - кто он. Ни одной подсказки, скрытые IP-адреса, постоянно меняющееся место жительства. Кто-то говорил, что этот человек обитает в Хабаровске, кто-то видел его в Нижнем Новгороде. Один его друг уверял, что родина Карателя - Санкт-Петербург и даже называл имя этого человека. Но при проверке всех присланных данных Катя Дельская натыкалась на одно и то же - противоречия. Ни один из перечисленных не мог оказаться тем, кто называл себя громким словом Каратель. Некоторые люди просто пользовались схожими подписями, ставили цифры в конце ника или ухищряись перевести его на другие языки. Но все эти люди реально существовали, отвечали на отправленные им письма и довольно обходительно и вежливо общались с постучавшейся им Катей.
        Некто, кого наркоманка с подмосковной дачи назвала Ночным, следовало б начать поиск с него. Девушка с легкостью вышла на сайт художников, о котором ей рассказала одна из пленниц мечты. И, действительно, под работами девочки висело несколько угрожающих комментариев от некоторого Ночного. Только его данные подключения совсем не совпадали с адресами найденных Дельской карателей.
        Оставалась одна кандидатура на роль гневного критика Ночного. С которой была знакома и сама Катя. Напористый молодой человек лет двадцати от роду, который никогда не лез за словом в карман, и с которым следовало общаться предельно осторожно, чтобы он не разгневался и не унизил собеседника. И подпись у него была именно Каратель. Но чтобы такой человек мог поддаться глупости и очутиться в другом мире, откуда б он вершил судьбы других… Нет, такое вряд ли возможно. Кроме того, Катя не понимала, как этот человек мог быть знаком с Натальей Антоненко, если он постоянно критиковал кармамонов. И откуда мурманский псих знал Павла Залесского, нелюдимого извращенца из Москвы? Насчет Лёхи Петрова и его подружки-наркоманки, как раз все ясно. У одного купил диски втридорога, вторую раскритиковал на конкурсе комиксов. Помешанная на сэйлор-воинах студентка биофака, как оказывалось, тоже родом из Мурманска, так что, с ней-то Каратель мог запросто пересечься в реальности. Да и к ней, Дельской, у этого человека была одна претензия. Оставалось дело за малым: доказать, что мурманский Каратель сейчас лежит в коме - это
проще простого, главное, отправить запрос в больницы Мурманска, и второе - найти связь парня с Залесским и Антоненко. И всё.
        Если читать все, что писал Каратель в Интернете - весьма адекватный, образованный человек, добрый и отзывчивый… пока ему не наступали на хвост, и пока не появлялся рядом кто-то, превосходящий его в мастерстве клипмейкерства. Да, мурманский фанатик считался одним из лучших клипмейкеров среди фанатов, но не признанным аниме-журналами. Сколько б работ он ни отправлял в редакции, ни одна не находила одобрения.
        Какие ласковые отзывы писал Каратель начинающим авторам, давал советы, на ссылки не скупился и даже организовал портал, на котором выкладывал пиратские дистрибутивы. Все на пользу творческим личностям. Но стоило новичку оказаться по уровнь выше своего наставника, как уничижительные комментарии не заставляли себя долго ждать. Кто-то плевал на них с Останкинской или Токийской телебашни и продолжал творить, а кто-то ломался и со слезами на глазах бросал творчество, оставляя его неотразимому Карателю.
        Несколько критиков, как нашла Катя более подробную информацию о своем сопернике на ниве клипмейкерства, пытались научить Карателя некоторым приемам и предложить ссылки с полезными программами, но в ответ услышали лишь хамство и трехэтажный мат.
        - Как это на него похоже, - потягивая зеленый чай, говорила себе Дельская, - Пылкий юноша, считающий себя пупом вселенной! Сколько их в сети…
        Только не все носят столь пафосное имя. Катя нашла и последние работы давнишнего знакомого. Она не поссорилась с ним, нет, просто отошла на расстояние, чтобы Каратель случайно не задел ее своими коготками и не плюнул ядом в лицо. Он - творческая личность, ему надо самореализовываться. Только пусть практикуется не на мне - мудро рассудила Дельская, и с того дня публиковала свои работы на тех ресурах, где не присутствовал одинокий Каратель. Да, как выяснилось, друзей у мальчишки совсем не было. Кому охота находиться рядом с разрывной бомбой? Оттого и информации о язвительном критике, уничтожающем всех и вся, нигде не нашлось. Некому было направить поиск Кати в нужное русло. А провайдеры и хозяева сайтов вряд ли могли проследить за сообщениями, оставленными пару недель назад. Если даже Кирилл Илларионов уже не первый день ломал голову над головоломкой: 'Откуда этот Каратель'!
        Запрос из Мурманска все не приходил. Словно больницы северного города сговорились против ОСЯ и решили не давать свою информацию. Катя листала страницы, Ира с Машей ей помогали, потому что юных любителей назваться столь громким именем и покарать половину земного шара нашлось больше тысячи. Хоть на курсовую работу по базам данных и распределенному поиску студентам выдавай - смеялся Илларионов.
        - Катя, смотри, - Маша нервно тыкала в монитор их с Ирой компьютера.
        Что же так разволновало ее, Дельская тут же уселась рядом и увидела весьма интересное и полезное письмо.
        'Уважаемые администраторы сайта, я понимаю, что у вас и без моей писанины дел полно, но может быть, вы откликнетесь на мою скромную просьбу и запретите доступ к вашему ресурсу молодому человеку по имени Каратель. Дело в том, что я - его бывшая девушка. Я очень любила его… и на день рождения решила порадовать его клипом. Первым в моей жизни клипом. Я делала его долгих три месяца. Не спала ночами. Сама изучала программы, чтобы сделать человеку приятное. Мое творение понравилось всем. Только не ему. Скривившись, он посмотрел первые тридцать секунд и назвал это все попсой для малолеток. Он опустошил мою душу, фактически убил меня. Я была очарована им, восхищалась. А он смотрел на мой подарок, словно на очередную работу для препарации: покадрово, выискивая не аккуратно вырезанные фигурки и неровные стыки, ошибки в монтаже и прочие технические мелочи, которые не так важны, когда один человек признается другому в любви. Я не смогла больше быть рядом с этим циником. Но это еще не все. Я больше не в состоянии ни рисовать, ни писать, ни заниматься каким-либо творчеством. Каратель уничтожил во мне это начало
своим доскональным разбором. И я не хочу, чтобы жертв этого человека становилось все больше. Поэтому прошу вас, закройте ему вход на ваш сайт. С уважением, Кристина'.
        - А с девушками он не вежлив, - ехидно заметила Ира. - Тут вот еще одно похожее послание.
        Там некая особа жаловалась на того же Карателя. Жалоба очень походила на письмо Кристины, за тем малым исключением, что злобный критик разнес в пух и прах работу лучшего друга той девочки, и парнишка тоже забросил творчество, оставив его таким людям, как Каратель: уверенным и целеустремленным.
        - Зачем, вообще, листать всю эту переписку? - пожала плечами Дельская, еще раз перечитывая письмо Кристины. - Нам надо найти бывшую девушку Карателя, она-то нам все и расскажет.
        Та самая Кристина жила в Апатитах и найти ее не оказалось проблемой. Илларионов с радостбю вызвался помочь девушкам, и уже через пять минут преподнес Дельской номер телефона. Так что, в скором времени в квартире анимешницы раздался звонок от агентов отдела странных явлений.
        Тема разговора, надо сказать, совершенно не порадовала Кристину, и она попыталась побыстрее закончить разговор. Но Катя Дельская не могла так просто отпустить единственную зацепку. Маленькая хитрость, она представилась очередной жертвой Карателя, и бывшая его подруга принялась охотно изливать душу. Но только прогулки, цветы и прочие отношения между молодыми людьми не особо интересовали Катю.
        - Ты мне имя скажи, - твердила она, - иначе мы не сможем его найти.
        - Костя, - уверенно сказала Кристина, - Константин Зыков. А почему вы, уважаемая жертва, имели с ним отношения и не поинтересовались?
        Закономерный вопрос, Дельская как-то и не подумала, что девушка, бывшая в близких отношениях с парнем, просто должна была знать его имя.
        - До этого не дошло. Он представлялся как Каратель.
        - Значит, он стал еще страшнее, - вздохнули по ту сторону трубки, - вся Мурманская область перестала заниматься творчеством и проводить фестивали, потому что мы были вынуждены признать величие Карателя.
        - Теперь он взялся за Москву, - подливала масло в огонь Дельская.
        Мегаполис - что может быть более лакомым кусочком для пожирателя талантов. Интересно, от чего Зыков дошел до жизни такой. Знает ли Кристина? Аккуратно, чтобы не травмировать и без того расшатанную психику девушки, Катя все же поинтересовалась.
        Досье оказалось самым что ни на есть банальным. Отличник в школе, троечник в вузе, мальчишка, чья самооценка очень сильно пошатнулась. Школьная прима, которая с трудом сдавала сессии, несмотря на тяжелый труд и усердную подготовку к экзаменам, оказалась причиной столь резкой перемены в характере. Не мог неудачник-студент воздействовать на своих преподавателей, учебу не осиливал, а хотел стать лучшим, таким, каким его считали в школе благодаря щедрым подаркам учителям от родителей. Но сил не находилось.
        - Насколько я помню, однажды Костя раскритиковал в пух и прах работу одного отличника из группы, и этот человек чуть не покончил собой. Его еле успели из петли друзья вынуть, - в голосе скорбь, - только Зыков сделал из этого случая совсем другие выводы. Нет, он не хотел становиться мягче к людям, не желал понимать их. Он осознал другое - если он уничтожит тех, кто стоит выше его, он станет лучшим!
        Как ни странно, но успеваемость по гуманитарным предметам у Зыков улучшилась, и он перевелся с технического на филологический: там его жестокую болтовню и безапелляционные заявления слушали куда с большим удовольствием.
        - Одним словом, - закончила Кристина, - в этом году Костя получит диплом с отличием. Если вылечится…
        - Постой, - тут же перебила ее Дельская. - Ты рассказала совсем немного! А как же аниме! И от чего вылечится?
        На том конце провода рассмеялись. Грустно и обреченно. Словно то не Каратель посылал всех на смерть, а его бывшая подруга решила отомстить и подставить мальчишку. Казалось, девушка не рада была своему увлечению японской анимацией только потому, что встретила среди фанатов Костю. Ничего, это поправимо, Катя во что бы то ни стало решила вернуть девушке и волю к творчеству и любовь к тому, к чему душа ее тянулась. Если, конечно, тянулась. А пока Кристина рассказывала о том, что после перевода на филологию Косте стало скучно в жизни. Его критику и заявления стали принимать как должное, борьбы почти не ощущалось. А охотнику требовались жертвы, он, 'убив' однажды, уже не мог остановиться.
        Наивные девочки, мечтательные мальчики, увлекательное творчество - вот где нашел Каратель тех, кого он мог уничтожать. Сначала он был слаб, а когда набрался силы, то стал применять те же принципы конкурентной борьбы, что применил однажды к отличнику с технического факультета. Доброй улыбкой и ласковыми словами он заманивал жертв в свои сети. Счастливы те, кто слаб, они никогда не были конкурентами Карателю. Но не все, кто бросал этому страшному человеку вызов, оставались в живых после финальной схватки.
        Сколько самоубийств на совести Карателя Кристина не ведала и знать не желала. Но уходов с творческих ресурсов - не счесть. Кто-то бросил переводы, кто-то - рисование… Слабые духом уступали дорогу сильному.
        - Нет, милая, - тихо сказала Катя в трубку, - это твой Костя - слаб.
        - Отчего же? - удивление… за сотни километров Дельская чувствовала это. - Он растоптал столько человек.
        - Вот именно, растоптал! Будь он силен, он не уничтожал бы, а сражался честно, побеждал бы своими руками! А так… он трус, который просто лишает окружающих самого дорогого, что у них есть. Жаль, что ты, Кристина, бросила творчество. Ты показала ему, что слаба.
        - Откуда… - она захлебнулась слезами. - Откуда вам, известно о том клипе, что я дарила Косте? Вы его родственница?
        Холодный, почти бесчувственный ответ:
        - Нет, Кристина. Я из спецслужб.
        Гробовое молчание.
        - Каратель, то есть Зыков, - словно делая рапорт Шаулину, отчитывалась новобранка, - оказался жертвой преступления. Или преступником. Надо доказать. Скажите, от чего лечится Зыков?
        - Гопники его в подъезде ножом это… - мямлила Кристина, - по крайней мере, я такие сплетни слышала… Вроде бы в тяжелом состоянии, уже почти месяц в сознание не приходит.
        - Спасибо за помощь! - отрезала Дельская, это она и хотела узнать. - И мой тебе совет, дорогая Кристина, постарайся перешагнуть обиду, что причинил тебе этот человек. Как он перешагнул твою любовь, пытаясь достичь ложного совершенства.
        - Я подумаю, - прошептали в трубку.
        Огромный неподъемный камень лежал теперь на сердце у Дельской. Все эти Антоненко да Залеские - это мелкие вредители по сравнению с пытающимся самоутвердиться Карателем. Самое главное не то, скольких человек он убил в виртуальном мире. Ужасней всего - он оставался безнаказанным. И если такому человеку в руки достанется оружие, с помощью которого он смог бы убивать на расстоянии, Катя не сомневалась, такой человек поспешил бы им воспользоваться.
        'Тетрадь Судеб', страшное аниме, известное своим английским названием 'Destiny Note', пришло на ум Дельской.
        - Не упаси Господи, - шепнула она, - если Карателю в руки попадет эта тетрадка. Мне кажется, что вашим мужьям, девочки, нужна подмога этих… как их там… четырехмерных.
        - Богов, что ли? - догадалась Ира.
        - Да, - безапелляционно заявила Катя и принялась готовить подробное письмо для Ивана Дуракова.
        ***
        Женщина - самое загадочное создание во всем мире. За сто лет жизни Санджи Киномото познакомился не с одной дюжиной красавиц и мог поклясться, что прекрасно изучил женскую психологию. Никогда не подходи напрямую - правило первое. Только попробуй сказать: 'Дорогуша, давай познакомимся!' - как ты очутишься в черном списке прекрасной незнакомки.
        И хватило же ума у Киномото как юному несмышленышу выложить в тронном зале, что он приехал свататься к прекрасной царевне. На счастье ниххонского наместника в общем переполохе никто не придал его словам должного значения, что очень облегчало задачу. Узнай мать погибшего фараона, что чужестранец явился про ее душу, несладко бы пришлось гостю: и катану вмиг бы измазали кровью, и отсутствием алиби воспользовались, - лишь бы спровадить навсегда из дворца назойливого жениха на корм крокодилам или гиенам.
        А пока женщина в печали, можно и разузнать чего. И знакомство начинать следует вовсе не с красавицы вдовы (или сестры) господина правителя, а с его приближенных.
        На правах гостя Киномото прекрасно устроился во дворце. Ему вдова и комнату выделила, и одеждой попросила обеспечить. Только Санджи очень не хотелось заматываться в предложенную ему белую простыню, да и шелковое кимоно ему нравилось куда больше. В таком наряде куда легче соблазнять красавиц, правда, в дни всеобщего траура глазки наместнику строили только служанки. Симпатичные, надо сказать, девушки, только не за ними прибыл в Уасет чужестранец.
        Кия - непреступная крепость, понял наместник из рассказов советника и военачальника. Эта женщина за всю свою жизнь любила и любит только одного человека, своего покойного мужа. Да, она не отказывала в ласках и почтенным приближенным ее сына, когда они прятали принцессу Митанни от гонений старшей дочери почившего короля. Но это лишь плата за спасение. Хоремхеб в те дни чувствовал, что Кия отвечает ему нежным взглядом только в благодарность за спасенную жизнь.
        - Значит, у меня совсем нет шансов, - расстроился Санджи, когда он непринужденно беседовал с Манпехтира и чужестранкой по имени Юрия.
        Девушка за несколько дней очень сильно привязалась к начальнику стражи, называла его своим спасителем и боялась и шаг ступить в сторону. Покорная жена - так окрестил бы ее Санджи. Она оказалась в этом мире по воле случая из-за какого-то старого пророчества или предсказания. Девушка была родом, о счастье господина Киномото, из Москвы и даже знавала Ивана Дуракова и работала с ним на один и тот же отдел. Всё связано настолько прочто, понял ниххонский наместник, что этот узел не разрубить ни одним топором. Юрия, положив руку на сердце, клялась, будто фараон, оплакиваемый всем народом, скорее всего, не погиб, его перенесло в далекое будущее вместе с Иваном и его сестрой. Девушка страдала и плакала, но понимала, что ей суждено остаться в не родном ей мире навеки. Путь домой искать просто-напросто бесполезно.
        - Не против, если я закурю? - чтобы снять напряжение спросил наместник, доставая из рукава пачку.
        - Поделись со мной, - вдруг протянула руку Юрия.
        Менпехтира было удивился, но девушка, обняв стражника за плечо, что-то ласково нашептала ему на ухо, и тот смирился и отошел в противоположный угол балкона. Санджи затягивался с превеликим удовольствием. Табак помогал его мыслительной деятельности, а заодно и воодушевлял.
        - Откуда вы знаете Ивана? - сухо поинтересовалась Юля.
        - Зачем вам это?
        - Мне надо знать, что он жив! Какого числа 2007 года вы его видели?
        - Конец ноября, если вам это о чем-то тут скажет. И с ним был Неб. Тот самый, которого вы тут хороните. Он помог мне добраться сюда, чтобы я смог сосватать себе принцессу Кию! - Киномото понимал, что только один человек во всем городе, Юрия, способен понять его и выслушать.
        - Они живы? - тут же выпалила она, а потом в ужасе посмотрела на обернувшегося в их сторону стражника.
        Угрюмый Менпехтира, насупившись, подошел к мирно разговаривающим чужестранцам и начал выпытывать у Киномото все, что тот знает. Но такого собеседника Санджи иметь очень не хотелось, поэтому хитрый ниххонец, имевший за плечами не один год работы в спецслужбах, лукаво улыбнулся и наплел воину из древности о богах, которые сегодня не в духе и не желают, начальник царской стражи занимался подслушиванием чужих разговоров.
        - А лихо ты его, - улыбнулась Юрия. - Так, давай в двух словах, Ваня что, жив?
        - Конечно, - шепнул Санджи, - и Неб тоже. А то…
        Он не договорил. Счастью девушки не нашлось и предела, и она не желала больше ничего слушать. Она чуть ли не хлопала в ладоши и не танцевала на балконе в дни траура.
        - Мне не ведомо, кто тот парень, которого похоронят в этом городе, но это двойник, клон, или я не знаю, как это еще можно назвать… Ты хоть понимаешь, о чем я?
        Юрия охотно кивала: во всем этом древнем мире, где каждый встречный готов был в любой момент свалиться на колени и молить о милости богов, она наконец-то встретила родственную душу, розововолосого японца, который мыслил категориями двадцать первого века и вполне адекватно воспринимал ситуацию. Только почему-то этот Санджи на полном серьезе отнесся к пророчеству высших насчет замужества девушки, а потом попросил достать листок бумаги или любую другую пригодную для рисования вещь.
        - Карманный комп сойдет? - этот вопрос поставил Санджи в тупик.
        У него самого было при себе подобное устройство, но он предусмотрительно выключил его, чтобы не расходовать заряд батареек в эре, где отсутствует такое понятие как электричество. Но экран мобильного компьютера и палочка оказались японцу куда более удобными, нежели лист бумаги и ручка.
        Следующей приятной неожиданностью для Санджи оказалось то, что его коллега по несчастью, очутившаяся тут волею судьбы, не только прекрасно разбирается в математике, но и работает на отдел странных явлений, кой ему самому пришлось покинуть в середине тридцатых годов. Такой удачи Киномото мог ожидать только в оптимистичном аниме. Сообразительная толковая девушка, которая понимала все с полуслова. А когда речь зашла о Создателе и Лесе Судеб, так и вообще, вступила в такой дискут, что наместник начал чувствовать себя неполноценной личностью.
        - В общем, все понятно! - заключила Юрия, когда тот закончил свой рассказ. - Мы имеем дело с клоном, которого надо похоронить и объяснить всем в городе, что это настоящее тело их любимого правителя, так?
        - Именно, - улыбнулся Санджи. - Только, Юрия-сан…
        Наместник потупился и густо покраснел. Не затем он явился в Уасет, чтобы убеждать кеметский народ в гибели их правителя. Собеседница вся во внимании готова была внимать каждому слову японца.
        - Прикурить не хочешь? - он снова достал пачку, и Юрия охотно присоединилась.
        И только надышавшись табачного дыма, Киномото повторил о цели своего визита.
        - Кие и царице придется рассказать все, как считаешь, они не проболтаются?
        - Не думаю, - уверила его гостья из будущего. - Только вряд ли они тебе поверят.
        - А если я приду к ним в обличье бога?
        Девушка пожала плечами:
        - А попробуй.
        Такого фиаско Санджи Киномото ни разу в жизни не испытывал. Он считал, что учел все до мелочей - изучил все загруженные на компьютер Юрии статьи о древнем Египте, который почему-то называли Кеметом, сварганил себе голову самого симпатичного по его мнению бога и явился в таком обличье к госпоже Анхесенпаамон.
        Сокол - птица гордая и вольная. И имя у бога простое и запоминающееся - Ра. Но от лица этого создания рассказать правду наместник не успел. Царица дико заорала, тут же обозвала его посланцем Сета, благо, что запущенный в голову наместника ларец с косметикой не достиг своей цели. Но пинки от стражников - тоже не сахар, особенно, когда при себе нет тюбика с мазью от синяков.
        - Наверное, Ваня их чем-то спугнул, - развела руками Юрия, когда вечером Санджи, придя в дом верховного жреца, у которого жила девушка, рассказал о своих похождениях.
        Хорошо еще, что на голове у влюбленного неудачника в момент изгнания из дворца оказалась маска, не то синяков под глазами и сломанного носа было не избежать. В этом мире даже волшебной манги нет, чтобы за считанные минуты вывести следы побоев.
        - Но как мне рассказать царице и Кие, что я знаю? - не унимался Киномото. - Если они поймут, да они станут меня на руках носить! И почему ты, Юрия, заставила царицу написать хеттам? Зачем ей этот царевич?
        - Так надо, - поджав губу, заявила гостья из будущего.
        Она не знала, что ее покровитель, начальник стражи, слышал весь их разговор.
        - Значит, Анхесенпаамон желает выйти за хетта? - грозно спросил он, встав между болтающими.
        Юрии не оставалось ничего, только кивнуть. Она понимала, что сама только что собственными руками подписала смертный приговор хеттскому принцу и Анхесенпаамон. Но так было надо, об этом говорилось в энциклопедических статьях. Значит, вот как оно произошло. Девушка сама написала эту главу в истории древнего мира. Гостья из будущего не имела права менять прошлого. И раз она предложила идею о замужестве, ей же, пусть и неосознанно, пришлось разрушить эту надежду.
        - Боги, - ухмыльнулся Санджи, ехидно глядя на Менпехтира, - опять на досуге нашептали мне, что сегодня снова выдался неудачный день для подслушивания чужих разговоров.
        Уловка работала безотказно, и набожный кеметский воин тут же ретировался. Киномото прекрасно понимал, что тот отправился во дворец готовить заговор против хеттского принца, но историю не обмануть дважды. Если кто-то сумел изъять из этого мира молодого фараона и заставить его работать на российский отдел, то Заннанза - это будет уже слишком. А коли поверить россказням Ивана Дуракова, то, спустя некоторое время агенты изъяли из этой эпохи и царицу Анхесенпаамон, кстати, не без скандала. Да и Санджи явился сюда не покурить с российской подданной, а утащить прекрасную принцессу. Проходной двор, да и только!
        - Заннанзу спасем несколько позже, жалко парня, - протянул наместник Ниххонии, - я намекну Ивану, он посодействует. А пока нам надо соблазнить Кию. Какие предложения?
        Юрия молча смотрела в потолок и изредка затягивалась презентованной ей наместником сигареткой. Курево на исходе пятого дня пребывания Киномото уже заканчивалось, поэтому к табаку сотрудники ОСЯ прибегали только по мере крайней необходимости в условиях мозгового штурма.
        - Вот представь, ты принцесса Митанни, у тебя только что погиб сын, и тут к тебе является прекрасный наместник из далекой страны и предлагает руку и сердце, что ты сделаешь?
        - Пошлю его на… - четвертое слово Юрия сказала тихо, что Санджи его еле расслышал.
        - А кого ты не отправишь с столь дальнее путешествие? - не унимался наместник.
        Того, кто воскресит сыновей и мужа. Хороший ответ. Сыновей - пожалуйста, а вот благоверного - увольте, на ком тогда Киномото жениться будет? Оставался один план, который наместник держал на самый последний случай и, похоже, именно его и приходилось осуществить.
        Проснувшись утром, госпожа Кия не увидела у подножия своей кровати верных слуг. Зато там, на коленях сидел гость из далекой страны и протягивал ей поделку неизвестного происхождения. Всю свою сознательную жизнь митаннийская принцесса считала, что лотосы растут в водоемах, пальмовые листья - на соответствующих деревьях, а палки используются для того, чтобы их рабы подбрасывали в костер.
        Но Киномото нарушал все представления принцессы. Потому что в руках он держал глиняный горшок, из центра которого торчала уродливая общипанная палка, рядом с которой красовался и полузасохший пальмовый лист, а вокруг еще одного такого уродца, взятого невесть с какого дерева, вились лотосы, чьи лепестки, словно тряпочки свисали вниз.
        - Вы что себе позволяете, чужестранец? - надменно поинтересовалась Кия, не очень приветливым взглядом окинув незваного гостя.
        Она - дочь короля, жена (не важно, что вторая) фараона, мать теперешнего правителя… а кто он. Говорит - наместник. Таких в Кемете зовут номархами. Не самая высокая должность у этого мужчины в своей Ниххонии. И чего ему надо от нее, недосягаемой и прекрасной.
        - Я хотел сделать подарок прекрасной королевне, - закрыв глаза и наклонив голову, тихо сказал Санджи и протянул принцессе свою композицию.
        - Дарили мне слуг и рабынь, коней и кошек, золотые украшения и роскошные сундуки с драгоценными камнями из дальних стран. Но ни один, слышите, господин Киномото, ни один чужестранец не приподносил мне такую…
        Фигню. Закончил за принцессу Санджи, но Кия сама решила дать точное определение подарку наместника:
        - Такую безобразную безвкусную вещицу, которой нет никакого применения!
        - Как же? - узкие глаза Санджи расширились по максимуму.
        Он теперь неотрывно смотрел на возлюбленную, не понимая, что ей могло не понравиться в икебане, которую он сделал из растений, произрастающих в царском саду. Наместник поставил композицию на пол и принялся объяснять обиженной женщине, что у него на родине икебана - это подношение богам, и что такой подарок возводит госпожу Кию на один уровень с ними.
        - О, если боги вашей страны столь примитивны, что в качестве жертв принимают засохшие цветы, то я не хочу становиться рядом с ними.
        Укоризненный взгляд выразительных серых глаз, полный ненависти и пренебрежения: Санджи начинал понимать, что сооруженная им за несколько дней икебана совершенно не впечатлила митаннийскую принцессу. Хотя наместник прекрасно осознавал - на то Кия и принцесса, чтобы показывать свой вздорный характер и заставлять ухажера выложиться по полной в демонстрации своих серьезных намерений.
        - Это не жертва, - обиженно произнес наместник, поднимаясь и вновь протягивая принцессе подарок, - это знак почтения. Поэтому, о прекраснейшая из прекрасных, я хочу возвести вас в ранг богинь, и хочу каждый день радовать вас своими икебанами. Икебана - это моя душа! Цветок - это символ вечной жизни…
        - Ничто не вечно, да будет Анубис свидетелем моих слов… Неужели вы не видели, что погиб мой сын?
        Какой хороший повод, чтобы выложить все, что известно наместнику! Довольная ухмылка украсила лицо Санджи, и он выпалил:
        - Я видел лишь тело, которое не принадлежало Небу.
        - Ну да, - согласилась принцесса, - душа его спустилась тропами Дуата. Но для нас тут, в Уасете, он умер.
        - С этим я соглашусь, а вот насчет Дуата - вы поспешили. Он не там, клянусь всеми фрактальными дырами!
        Непонимание, гнев и ярость смешались в душе принцессы, когда она, соскочив с кровати, подбежала к двери и принялась кричать стражу. Если верить написанному в статьях у Юрии-сан, подумалось Санджи, то мать подумала, будто сердце ее сына сожрало страшилище по имени Амт. Шинигами на смех это страшилище! Киномото прекрасно понимал, что оказаться в аду не желал никто, а уж мать сыну такой участи явно не хотела. Но все попытки объяснить, что душа могла не попасть ни в рай, ни в ад, а отправиться в Москву на три тысячи лет в будущее, оказались неудачными.
        - Забирай свое нелепое подношение низчайшим богам и проваливай! - приказала принцесса. - Пока не пришла стража! И чтобы ты мне больше на глаза не попадался, гость из проклятой Ниххонии, да сожрет и тебя Амт на страшном суде!
        Припоминая, что устроила несколькими днями раньше Анхесенпаамон, Санджи решил не рисковать своим здоровьем и исчезнуть из комнаты принцессы до того, как к Кие ворвется с десяток вооруженных охранников.
        Таким неудачником Киса себя еще не чувствовал. Впервые женщина назвала икебану нелепицей, отправила его в длительную прогулку по аду и не захотела видеть его персону рядом с собой. И даже Юрия не смогла утешить его страдающую душу.
        - Проваливай, - фыркнул тот на Менпехтира, словно тень появившегося за спиной девушки, - не видишь разве, что боги не желают помогать людям.
        - Хватит прикрываться чужими богами, человек из далекой страны, - хлопнул его по плечу стражник, и в его грустных карих глазах Санджи прочитал давно искомое сострадание. - И не притворяйся, что прибыл в Кемет для установления дружественных отношений между государствами. Все я вижу прекрасно! Госпожа Кия покорила ваше сердце!
        Что скрывать, и сам Менпехтира когда-то неравнодушно относился к митаннийской подданной, которую ему приходилось спасать от нападок старшей дочери фараона много лет назад. Непростые отношения складывались в семье и ее окружении. По уши влюбленный в красавицу Меритатон мужчина помогал скрываться ее мачехе. И неизвестно, чем бы закончилась жизнь приближенного царского двора, если бы в Кемете не появилась жгучая брюнетка по имени Юрия. Он понял, что перед ним предстал не только идеал женской красоты, который смог затмить в его глазах жену и дочь покойного Эхнатона, но и сильная личность, способная справиться с любыми неприятностями. Красивая, умная, страстная, волевая женщина - все это объединилось в одном теле, принадлежавшем девушке из неизвестного Менпехтира государства. Перед Юрией меркла и скромная Кия, и властолюбивая Меритатон. Такой женщины просто-напросто не было в Кемете. Но она пришла. И начальник стражи понял - хватай, пока она не стала чьей-то чужой женой. Так что, митаннийская подданная уже потеряла к себе всякий интерес со снороны Менпехтира, и он с радостью согласился помочь невесть
откуда взявшемуся влюбленному чужестранцу обрести свое счастье.
        Эта женщина, дочь митаннийского короля, как следовало из рассказа стражника, любила только Эхнатона. Остальные приближенные, возжелавшие стать ей мужьями и опорой в жизни, становились лишь любовниками, и больше чем на одну или две ночи принцесса их к себе не пускала. Сколько всего испробовали главнокомандующий кеметской армией Хоремхеб и регент молодого фараона, чтобы хотя бы привлечь внимание этой женщины - ничто не растопило ее сердца, заледеневшего после кончины мужа.
        Заморские диковинки могли стать хорошим орудием в достижении этой цели. Но если Кия не изошла от радости, когда чужестранец преподнес ей икебану, то вряд ли ей придутся по душе другие странности японца.
        - А ты попробуй, Санджи! Попытка - не пытка! - крепко сжала его ладонь Юрия.
        - Пытка, - вздохнул наместник, - скоро стража найдет себе увлекательное занятие, точнее игру - догони Санджи Киномото и поддай ему под зад!
        - Третий раз волшебный, действуй! - не переставала пострекать его москвичка.
        Да и сам наместник не против, потому что в его голове зрел очередной гениальный план.
        Когда на следующее утро Кия выглянула из окна, она не узнала сада. На финиковых пальмах, растущих неподалеку, появилось что-то белое и корявое. Ох уж этот чужестранец, любитель уродливых подарков. Припоминая вчерашнюю икебану, Кия недовольно отвернулась и ушла вглубь комнаты. Но тут же в дверях нарисовался ненавистный ей наместник из далекой страны.
        - Как вам оригами, прекраснейшая из прекрасных? - схватив принцессу за руки, он упал на колени, а потом расцеловал ее ладони.
        - Этим гнусным словом, порождение Сета, ты называешь развешенные на пальме кусочки папируса? - сощурившись, она смотрела на назойливого чужестранца.
        Санджи принял ее игру. Она всеми силами пыталась унизить его, а он - познакомить с культурой и традициями своей родины.
        - Может, для вас, госпожа, это только кусочки папируса, но для меня складывание журавликов обернулось мазолями на пальцах. Какую твердую бумагу вы используете при дворе!!!
        И он, закрыв лицо руками, сделал вид, что расплакался. Все сказанное им - чистая правда, но он решил усилить эмоции, демонстрируя принцессе свои страдания.
        Да как она могла назвать кусочками папируса то, что долгое время считалось в Японии искусством для высшего сословия. Только императоры и их приближенные владели секретами складывания различных фигурок из бумаги. Чем они и радовали не только детей, но и своих возлюбленных. И как эта митаннийская невежда только могла наделить это не самыми лестными эпитетами. Да это оскорбление всему народу, выходцем из которого является Санджи.
        - Каждый уважающий себя человек должен владеть искусством оригами, неужели вам этого не понятно?
        - Я готова чтить ваши традиции, господин Киномото, - отошла подальше от неместника Кия и посмотрела на висящие на пальмах фигурки, - но при условии, что вы перестанете навязывать мне свою культуру и не будете столь навязчивы во время траура!
        Опять та же песня… Что же, Санджи готов продолжать давление на принцессу и пытаться довести до нее то, что ему было известно.
        - Но для меня нет траура!
        - Значит, у вас нет сердца! - парировала принцесса.
        - Оно есть, и оно разрывается от того, что две очаровательнейшие женщины этой страны льют слезы без повода!
        - Стража! - завопила Кия, бросив в сторону Киномото полный ненависти взгляд.
        Она слишком сильно любила и мужа, и покойных детей, и не могла себе позволить выслушивать циничные заявления от какого-то хамоватого чужестранца.
        Третий раз, говорите, волшебный? Санджи понял, что никакой магии число три не имеет. Дальше следовало четыре. В японском этот иероглиф схож со знаком смерти. И если поддаться суеверию, то не составит трудности догадаться, чем может закончиться очередной поход наместника в покои митаннийской принцессы. Оригами и икебана ее не воодушевили. Остался еще один не менее прекрасный вид искусства, против которого не могла устоять ни одна женщина. Если у нее есть сердце, то она не уйдет равнодушной, прослушав японскую поэму.
        Ладно, использую папирус по назначению, решил Санджи, беря у Юрии очередной свиток и палочки для письма. Хоть что-то в этом допотопном мире напоминало Киномото инструменты с его родины. Палочка, конечно, не кисточка, но иероглифы ей писать достаточно удобно.
        На этот вечер он не стал ныть по поводу неудавшейся любви и непреступной женщины-крепости по имени Кия. Он прошел на крышу дома уважаемого начальника стражи и, расстелив там папирус, принялся вспоминать хокку известных поэтов. Вдохновения у наместника хоть отбавляй - ночь, полная луна, факел на крыше, он, сгорбившийся сидит и чешет палочкой в затылке… и пишет тристишие за тристишием о таинственной незнакомке в черты которой он влюбился, взглянув в глаза ее сына, о женщине, чье сердце и душа переполнены трагедией и горестью утраты, о той, которую он готов забрать с собой и сделать самой счастливой во всех подпространствах вместе взятых.
        Слова лились рекой… Уж что, а найти объяснение в своих чувствах Киса умел всегда. Но ни одна прекрасная незнакомка до сих пор не ответила ему взаимностью. Кто-то говорил, что ворует он стихи у Басё, некоторые узнавали в словах Киномото стиль Бусона. Однако на этот раз наместник завоевывал сердце не японской женщины, которая не то, что о хокку ничегошеньки не знала, но и оригами да икебану в душе не принимала.
        Песня - последнее и самое сильное оружие. И в стихе надобно поведать принцессе всю правду о ее сыне! Только так, думалось наместнику Ниххонии, эта женщина сможет его выслушать и понять. Одно смущало поэта, сочиняющего гениальное произведение в ночной тишине, - читать свиток будут слуги, а им не стоит знать, что Неб жив. Если в стране это станет известно, начнется переполох. Хотя, эта проблема решалась очень просто - прочитать стихи надо самому, несмотря на страх быть изгнанным и убитым.
        Четвертый поход в покои к любимой женщине. Смерть? Нет, разговор о смерти… Это и вынес Киномото в заголовок своей поэмы.
        Яркий лунный свет!
        На циновку тень свою
        Бросила пальма.
        Бабочек легкий рой
        Вверх летит, - воздушный мост
        Для моей мечты.
        Санджи на пути!
        А в сердце его -
        Кия и любовь.
        Строки, которые в несколько видоизмененной форме в семнадцатом веке напишет Кикаку, очень хорошо подходили под настроение наместника. Он наизусть знал многих поэтов Японии, вспоминать оказалось очень легко, особенно, под влиянием вдохновения и влюбленности. Поэтому, не задумываясь о том, кому на самом деле принадлежало авторство, Санджи выводил на папирусе красивые японские иероглифы.
        Камнем бросьте в меня!
        Цветок лотоса
        Я обломал…
        Ради любви!
        От нее, недоступной,
        Глаз не отвести…
        Все чувства в слова - иначе она не поймет, опять позовет охранников, и те прогонят чужестранца прочь. И только его происхождение позволяло ему не оказаться на каменоломнях и продолжить борьбу за сердце любимой женщины.
        Так, хватит хвалебных речей, пора переходить к делу и открыть все, что известно Киномото. Как там писал Кикаку на смерть жены друга… Стихотворение тут же всплыло в памяти, и Санджи продолжил рисование иероглифов и сопутствующих картинок в стиле манги.
        Где Неб? О, что сталось с ним?
        Расстался с жизнью, и теперь
        Он - как море в тихий день.
        Но это ложь!
        Как сакура,
        что зацвела зимой.
        Тридцатый после смерти день,
        А будто бы вчера его не стало.
        Плакучей ивы тень.
        Нет, что-то не то, не так явно выражены мысли! Куда проще написать об этом в прозе: 'Кия, твой сын живет в Москве, но ему не дозволено возвращаться на родину! То, что вы похороните в Уасете - это фальшивка, подброшенная богами!' Портить стихи столь длинной фразой не хотелось, поэтому наместнику предстояло уложить эту мысль в тристишия, по семнадцать японских слогов в каждом. Жаль, что классикам подобной ситуации не ведомо, придется разбавить чудесную поэму корявым слогом господина Киномото.
        Боги мудры.
        Спася любимчика от смерти,
        Придется людям врать.
        Погребение царя.
        Плач рабынь разносится
        В долине Хапри.
        Так надо.
        Никто не должен знать,
        Что мумия - подмена.
        Не плачь, любимая.
        Ты просто человек,
        Которому солгали боги.
        И на плечо твое
        Опустившись, заснет доверчиво
        Бабочка.
        Она знает,
        что наместник Ниххонии -
        правду сказал.
        Вроде бы, все. Осталось только одно, самое главное трехстишие. Но стих Бусона так красноречиво выражал схожие мысли…
        Иду и иду,
        А сколько еще идти да идти
        По летним полям.
        'Кия, я без тебя жить не смогу! Неужели ты переживешь смерть еще одного близого человека?' - это уже само легло в оставшемся уголке свитка.
        Ох уж этот господин Киномото, говоришь ему - не навязывать свою культуру. А он то уродливый букет тащит в покои, то пальмы украшает скомканным папирусом и называет это журавликами! А на следующее утро он развесил над выходом из комнаты свиток, изрисованный странными значками, в которых не угадывалась ни кеметская, ни хеттская письменность. Интересно, конечно, разглядывать, как черточки, словно гибкие ветки, переплетаются между собой. Только от этого смысл начертанного не становится понятнее.
        - Посмотри, Анхесенпаамон, - пожаловалась Кия, показывая невестке очередной подарок заморского гостя. - Мне уже становится интересно, что он приподнесет мне завтра утром.
        - Остается только сделать сеппуку и порадовать прекрасную принцессу моими непревзойденными внутренностями! - улыбаясь, вышел из-за ширмы Киномото.
        - Хорошо, сделаете, - не долго раздумывая, заявила митаннийская принцесса, - не придется тратиться на услуги парасхита, но прежде, будьте так любезны объяснить, что за сетова грамота висит над дверью?
        Две женщины, которым и нужно знать правду, в одной комнате. Рядом с ними слуги - это не проблема. Санджи натренировался на начальнике стражи и умел красноречиво изгонять лишние уши. Боги накажут того раба, который услышит то, что они просили передать царям. Отличная отговорка, и пятеро девушек, сопровождавших Кию и Анхесенпаамон тут же удалились. Да, они не собирались бесславно погибать, и это радовало Киномото - настал момент истины. Приосанившись, он начал напевно читать поэму.
        - Это… правда, - закрывая рот рукой, прошептала Кия, когда наместник закончил. - Все, что вы написали - правда?
        Трудно поверить, если не видел собственными глазами.
        - Да, почтенные, - поклонился женщинам наместник, - я разговаривал с Небом, я держал Ивана за руку, и могу вам поклясться, что они живее всех живых. Но им не позволено возвращаться сюда. Никто не должен знать о подмене Богов. Люди должны верить, что они хоронят настоящего правителя. И только вам, о прекрасные, я раскрыл свою тайну… Как жаль, что вы не хотели меня выслушать сразу!
        - Правильно! - фыркнула Кия, поправляя сбившуюся набок прическу. - Господин Киномото, вы прятали свои слова за ненужными красотами.
        - Красота, - положив руку на сердце, говорил Санджи, - кратчайший путь к сердцу женщины, которую я люблю всей душой!
        Только взаимности нет. Но про это наместник решил пока умолчать.
        С этого дня жизнь во дворце переменилась. Стражникам отдали приказ уступать дорогу господину Киномото, кланяться ему, словно мимо них проходит сам фараон, и ни в коем случае не оскорблять гостя и не пытаться прогнать его прочь. Не важно, что Санджи еще не услышал от любимой принцессы заветного 'Я тебя люблю!' это стало лишь вопросом времени. Журавлики из папируса, икебаны из веток пальм и прочие японские украшения теперь появлялись не только в покоях Кии и Анхесенпаамон, но и на кухне и даже в хранилищах зерна. Останься Санджи во дворце чуть дольше, не миновать Кемету очередного культа восходящего солнца. Тогда бы каждой семье приказали бы поставить у входа в жилище по икебане, а в парадных углах развесить папирусных журавликов.
        Дальше - намного серьезнее - новая графика, трехстишия и совершенно другие музыкальные инструменты. Но до этого, к счастью, не дошло…
        И причиной тому стала госпожа Кия. На третий день после того, как она узнала о том, что сын ее жив, только уехал куда-то далеко, митаннийская принцесса решила возвести Санджи на кеметский престол. Киномото, конечно, особо не противился, он лишь надеялся, что любимая все равно не долго продержит его в должности правителя и вскоре убежит с ним в Ниххонию. Оставалось только дождаться дня похорон поддельного Неба, каких-то два месяца. А потом - коронация.
        Но не все оказалось так просто. Несмотря на титулы, жизнью Кии в Кемете управляли приближенные, в частности, начальник стражи, кой на полном серьезе вознамерился взять в жены девушку из Москвы. Не может чужестранка, хоть и мать фараона, унаследовать престол! Ладно, тогда Кия заявила, что выдаст за Киномото Анхесенпаамон.
        Но тут запротивился наместник Ниххонии, и чуть не проболтался, что через два года в страну явится-таки Неб, чтобы отвезти свою сестру в далекое государство и выдать ее замуж за тамошнего царевича. Да и сама царица не очень радовалась такому исходу событий, так как до сих пор всей душой надеялась выйти за прекрасного принца Заннанзу. Но и этот миф Санджи развеять не мог. Узнай царица, что ее замысел не удастся и что несколько дней назад Эйе отправил на север небольшое войско с приказом убить жениха-хетта, вся история человечества может пойти совсем другой дорогой. И неизвестно еще, куда эта дорога приведет.
        Закончилась вся история тем, что Хоремхеб прелюдно назвал Кию умалишенной, которая тронулась рассудком после смерти сына, и призвал всех не обращать внимания на ее речи. Обидно, да. И Киномото, который постоянно следил за своей любимой, не раз снимал ее со стены, когда мать Неба намеревалась спрыгнуть вниз.
        - Я случайно проходил мимо, - до ушей улыбался японец и страстно целовал спасенную от смерти самоубийцу.
        А потом принимался объяснять, что уход из жизни - это целое искусство. Нельзя так просто сигать со стены или вспарывать живот. Тут должна быть веская причина, по которой человек решается столь серьезный поступок. И не достаточно унизительных слов военачальника, чтобы сводить счеты с жизнью.
        - Отправимся в Ниххонию, - однажды, в очередной раз спася от смерти митаннийскую принцессу, вдруг предложил наместник. - Там каждую весну цветет сакура, там тихо и спокойно, нет ни хеттов, ни верховных жрецов, ни интриг!
        - Но в этом моя жизнь!
        - От которой ты сама хочешь избавиться! - тут же нашелся Киномото. - Умереть или уйти в другой мир. Какая разница. Что ждет человека после смерти - не ясно…
        - Он спускается тропами Дуата, проходит через суд и…
        Санджи не дал Кие договорить:
        - Так видят посмертие здешние люди. Но что там творится на самом деле - никто сказать не может. Иван Дураков говаривал, будто умерший оказывается в Лесу Судеб. Но он не умирал, он просто ушел из одного мира, дабы оказаться в другом. Я предлагаю жизнь… у нас с тобой есть еще несколько сотен лет, чтобы вдвоем управлять Ниххонией, маленькой страной, которая не ведет войны и в которой никто не плетет интриги.
        - Звучит заманчиво, - вздохнула она, - но я предам богов Кемета и Митанни, если соглашусь.
        - Боги поймут.
        Уйти или умереть. Не важно, сейчас уже не важно. Эхнатона не вернуть, Сменхкара - тоже. Неб? Санджи, положа руку на сердце, уверяет, что младший сын Кии жив. Но стоит ли верить этому ослепленному влюбленностью иностранцу! Он легко может обмануть, чтобы добиться своего! Но как отличить, где правда, а где - ложь. Он утверждает, будто он - самурай. И этим, якобы, все сказано. Самурай не может сказать женщине неправду. Но почему тогда Небу запрещено возвращаться домой? Кто придумал ее сыну такой изощренный способ побега? Сколько людей оплакивает не его тело! Как жестоко по отношению ко всему Кемету.
        Уйти, но для других умереть. По тебе будут лить слезы, так и не узнав, что ты живешь где-то поблизости. Умереть, и куда-то сгинуть после смерти. Не синонимы ли эти слова?
        Санджи крепко обнял принцессу.
        - Я знаю, что нам с тобой нужно сделать! Если ты боишься уйти, тогда мы умрем вместе! Это называется синдзю^ [32] . Нам нет места в этом мире, и мы уйдем…
        - Мне будет спокойнее, если со мной рядом будет мужчина, - прошептала Кия.
        Киномото все просчитал, осталось только подвести Кию к верной мысли. Говорили, что мумию переправят на другой берег. Река - чем не место для того, чтобы покинуть этот мир? Пусть по японским традициям нужно вспарывать себе живот, но Кия же их не знает, поэтому можно слукавить. Плещущиеся лазурные воды Хапри, кружащаяся голова, зажмурившиеся от яркого солнца глаза: она стоит на краю ладьи, широко расставив руки, и горячий ветер в последний раз в этой жизни ласкает ее щеки, теребит красивые вьющиеся локоны. И сзади ее обнимает чудной заморский гость в розовых одеждах… Самоубийство должно быть красиво - днем раньше объяснял этот человек. Он признавался в любви и готов был пройти вместе с Кией по тропам Дуата, потому что в этом мире без нее у него не осталось смысла жизни. Он искренен - в этом она уже не сомневалась. Так искусно врать не мог даже ее покойный отец, король Митанни Тушратта.
        Кричат плакальщицы, их наняли для того, чтоб они стенали над гробом ушедшего фараона. Медленно гребет раб на веслах. А Кия все стоит и, боясь открыть глаза, наслаждается горячим кеметским ветром. Один раз она ушла, когда Эхнатон взял ее в жены. Теперь ей предстояло уйти во второй раз. На этот раз - в неизвестность. Санджи обещал ей смерть, избавление от трагической последовательности событий. И она жила этот день в предвкушении чуда. И теперь боялась сделать последний шаг по кеметской земле.
        - Давай! - ласковый шепот его губ над ухом.
        Пора. Еще чуть-чуть, и ладья причалит к берегу. Там не утопиться. И Кия решительно шагнула. Последнее, что она помнила, крик раба-гребца, который произнес ее имя и визг Анхесенпаамон, которая в ту секунду обернулась. Невестка, как и следовало, проводила последние минуты рядом с телом любимого якобы мужа.
        Одного Кия не могла ожидать. Санджи ловким движением извлек из рукава карманный компьютер и незаметно для других нажал на нем ту кнопку, о которой ему три месяца назад говорил в Ниххонии Иван Дураков.
        Три месяца, да-да, ровно столько пришлось провести наместнику в Кемете. Но вернуться на родину ему посчастливилось, спустя то ли три, то ли четыре дня.
        Мокрая митаннийская принцесса, открыв глаза, обнаружила себя сидящей в черном кожаном кресле напротив огромного экрана, на котором показывали вид на парк Уэно с высоты.
        - Что? Это? - ткнув пальцем в экран, удивленно спросила она.
        - Э… - Санджи замялся, изображая на лице активную умственную деятельность. - Монитор.
        - А мы не попали в Дуат! - тут же догадалась митаннийская принцесса.
        - Похоже на то, - улыбаясь, пожал плечами наместник, рассматривая изображения на всех экранах по очереди. - Кажется, нас банально перенесло ко мне во дворец.
        Называть свое жилище домом он несколько побоялся. Да и по площадям строение на вершине горы можно было смело назвать маленьким, но дворцом.
        - А как же уход?
        - Мы ушли, прекрасная принцесса! Думаю, в Кемете теперь все считают, что вы утопились, правда, будут тело искать, но ничего не найдут. А очутились вы в Ниххонии, скорее всего, потому, что богам не угодно было разлучить ваши тело и душу. Или вы желаете поспорить с ними и повторить самоубийство?
        Санджи знал, что набожный человек вроде Кии не станет экспериментировать, он, скорее, смирится с волей богов и бросит свои идеи.
        Возможно, Киномото и продолжил бы приводить чужестранку в чувства, но о неотложных делах настойчиво напоминал надрывающийся от звонка телефон. Каково же было удивление гостьи Кисы, когда тот снял черную трубку и, поздоровавшись невесть с кем, принялся говорить… И речь его была похожа на односторонний диалог, будето его собеседник, божественное создание, спряталось внутри маленькой черной штуковины и нашептывает хозяину какие-то секреты.
        - Да что ты говоришь? Как у Тиномори Кенске? Ты шутишь? Это ж опасно! Как ты могла допустить, Минасуке-сан? Да ты хоть знаешь, чем это может закончиться!? Ну и что с того? Да, не со мной, но с ними! Минасуке-сан, это тебе следует носить фамилию Бака! Именно, Кенске - мой материал, а не их! Чтоо? Сейчас буду!
        Прекрасная принцесса в полупрозрачном белом платье и при роскошных золотых украшениях крутилась в кресле. Такая далекая, но ставшая столь близкой… Но на нее совсем не было времени. И мысль: 'Какого черта я ее приволок сюда?' - все сильнее бередила душу Санджи.
        Она ничего не понимала: и почему вдруг влюбленный наместник перестал обращать на нее внимания, и что за предмет он засунул в рот да зажег… После этого по комнате распространился очень неприятный запашок. Да и с какой стати этот человек облачился в костюм, очень напоминавший одежду заморского гостя по имени Иван Дураков: узкие черные юбки для каждой ноги и розовенькую рубаху с длинными рукавами. Принцесса Кия перестала существовать для этого романтичного человека.
        - Госпожа, - однако ж, нет, он не забыл о своей возлюбленной, - прошу прощения, но вынужден оставить вас одну. Мой дворец к вашему распоряжению…
        А когда он, развернувшись на каблуках, направился к двери, то прошептал что-то настораживающее и тревожное:
        - Только не вздумайте умирать без меня!
        Сердце принцессы Кии сжалось от недоброго предчувствия.
        А Санджи уже бежал к станции, сжимая в кулаке медальон сына своей возлюбленной.
        Часть 8. Запись с летальным исходом
        Я буду рисовать на двумерной доске,
        поскольку рисовать в n-мерном пространстве
        несколько затруднительно. (Математики шутят)
        Неб
        Неудача, подумал было Иван Дураков, побеседовав с соседкой Тиномори Кенске. Однако его непревзойденная интуиция подсказывала - вот он, Каратель! А его соседка - разведывает для убийцы имена жертв.
        - Нам надо уйти отсюда как можно скорее, - одернул друга я, за что оказался удостоенным грозного взгляда пронзительных глаз.
        Мурашки пробежали у меня по спине. Столь надменно, гордо и с такой долей неприязни, с коей смотрел на меня сейчас Иван Дураков, я сам не мог глядеть даже на презренных рабов и преступников, когда он был владыкой Кемета. Синие глаза напарника, ставшие от ненависти почти черными, словно бездна, нагнетали неподдельный страх.
        - Боитесь, Ваше величество? - ехидно, словно издеваясь, спросил Иван.
        - Нет, - задрав нос к небу, заявил я, - просто рассуждаю.
        - Зачем думать? Трясти надо! Или ты хочешь, чтобы Каратель уничтожил еще пару человек.
        - Ну да, - ухмыльнулся я, медленно пятясь к мотоциклу, - убьет он пару человек, нас с тобой, если мы не продумаем план захвата. И не вооружимся защитными артефактами. Ты знаешь, чем он насылает смертельные проклятья? Я - нет. Если я в Москве с трудом справился с его силой, что произойдет в непосредственной близости от проклинающего?
        Иван брюзгливо поморщился. Он никогда не верил в магию, несмотря на то, что работал на отдел странных явлений и был свидетелем не одной сцены, когда чьи-то кулоны, обереги и прочие цацки спасали жизнь их обладателям. Он принимал и тот факт, что я обладаю даром ясновидения и при желании могу призвать и более могущественную силу, переместить любого в Лес Судеб, правда, после этого придется встретиться с моей замечательной родственницей. Видел Иван и заряженные артефакты. Только магия, запрятанная в жезлы - обычный заряд энергии, который тратится без остатка на единственную атаку. Амулеты - их программист из Бобруйска не признавал. И не важно, что я порой вечерами сидел за столом и погружал разноцветные камушки в какие-то мутные жидкости и все время намекал, что надобно съездить на Урал за шкатулкой с древними амулетами сарматов. Ведьмины штучки - вот как звал подобные предметы Иван. В столь малый объем невозможно поместить ударную силу. Скорее, эти безделушки нужны просто для поднятия уверенности.
        - Без амулета я не переступлю порог этого дома, - прошептал я, отстегивая цепь мотоцикла, - а ты, если очень хочешь, можешь умереть во второй раз, но по-настоящему. Но тебе не придет на помощь ни красный чёрт с трезубцем, не дед по имени Яндекс.
        - Что ты имеешь в виду? - друг понял, что я не собираюсь отступать, и уселся сзади.
        - Расскажу позже, - буркнул я, - ради всех богов, уезжаем отсюда побыстрее!
        Я от души нажал на газ, и мотоцикл пулей помчался прочь от дома Тиномори Кенске.
        ***
        Агенты отдела странных явлений не видели, что в этот момент на порог вышел невысокий мальчик с длинными черными волосами. Отодвинув челку набок, он посмотрел вслед удаляющимся и прошептал под нос:
        - Как жаль, я даже не могу узнать их имен…
        Горькая слеза прокатилась по его щеке, и мальчик картинно всхлипнул, привлекая внимание соседки, обрезающей ветки сакуры в своем саду.
        ***
        Неб
        Пока я искал в сумке свой талисман, Иван уселся за компьютер Санджи, и, взломав пару простых паролей, погрузился в чтение базы данных об обитателях Ниххонии. Как легко контролировать всех прибывших в аномалию - бурчал программист. Возможно, Киса прекрасно знаком со всеми выходцами из России. Но печему наместник сам не справился со столь простой миссией выставить незваных гостей и заблокировать обратный вход - лично я просто не понимал. Точнее, некий неподдельный страх овладевал мной. Припоминая, как Санджи увлекся моей матерью, влюбившись в эту женщину заворожено глядя на мое лицо, как наместник прекращал всяческие разговоры о расследовании, стоило намекнуть о важном деле, я понимал, что это все произошло не просто так. Кто-то могущественный контролировал не только действия нанимателя, но и наблюдал за положением дел в Ниххонии. Ниточки запутанного дела почти распутаны - пятеро пришельцев отправлены на родину, где, как мы надеялись, обо всех уже позаботились. Оставалось еще неизвестно сколько таких пленников мечты, но в нашем списке недавних поступлений числилось еще двое: наивная московская
школьница и очень опасная личность Каратель, о котором Катя Дельская успела узнать много интересного, включая имя, место и дату рождения. Но не в подростках, подозревал я, главная беда. Великовозрастные детишки, потерявшие свое 'я' в мечте, - только вершина айсберга, только следствие. Сожри меня Амт, да куда подевался мой талисман? Да-да, тот самый, который я, сколько себя помню, носил при себе. Попав в Россию, я воспринимал его присутствие как само собой разумеющееся. Словно он всегда висел у меня на шее. И только спустя три месяца своего пребывания в этом мире я обнаружил, что защитный амулет куда-то пропал. Как такое могло произойти? Неужели, адаптируясь к жизни в будущем, я просто-напросто перестал обращать внимание на его отсутствие.
        Обхватив колени руками, я сидел на полу и припоминал, когда я в последний раз держал в руках защитный амулет. И, о, ужас, не смог припомнить ни одного эпизода за последние несколько месяцев. Зато всплыло другое воспоминание… Бескрайняя пустыня, где-то вдалеке воют шакалы, в небе полная луна, а напротив меня - сестра, яростоно глядя на меня, прижимает к себе спящую Маш-шу. Мне удается забрать у нее девушку, но… жуткая мысль не дает покоя. Вырываясь из плена, в одно мгновение я почувствовал, как цепочка на шее сильно натянулась, а потом ослабла… Но воспоминания бегут вперед, и вот уже мы с Иваном стоим напротив сестры, которая демонстрирует ритуальных кукол. И моя обвита… не чем-то там, а защитным амулетом.
        - Апоп раздери, - процедил я сквозь зубы, ударяя кулаком по полу.
        Амулет остался в прошлом. И теперь, чтобы найти его, придется объехать с десяток проклятых музеев, хранилищ награбленного из гробниц. Но делать это придется после возвращения из Ниххонии. Если выживем.
        Итак, Каратель. Каков его мотив?
        Найти и понять его, хоть и опасно, но нужно.
        Удручал фак, что убийце помогал некто неведомый и могущественный. Это существо легко управляло разумом наместника Ниххонии, заставляя делать его то, что требуется. Значит, этот кто-то обладал способностями, схожими с даром моей старшей сестры. Тем даром, который перешел потом к Ирине Семеновой, ныне Дураковой.
        Она умела подчинять своей воле любого, не приходящегося ей прямым родственником. Но я понимал, что это невозможно! Не могла ж Ира устроить весь этот бедлам только для того, чтобы уничтожить нас. Глупо и нелепо! Не думаю, что Марго удалось овладеть разумом и желаниями владелицы изначальной силы. К тому же, убийство столь изощренным способом - нечто странное и несуразное.
        Изначальная сила, способная воздействовать на разум людей. Всех без исключения. Даже на меня, если вспомнить, как я забыл обо всем, увидев Маш-шу на пороге дома. На такое способно одно единственное существо во всех подпространствах вместе взятых. И с ним я очень не хочу сталкиваться.
        - Я знаю имя убийцы, - вздохнул я.
        Иван весь во внимании уставился в мою сторону, а я, поднявшись, подошел к окну и широко распахнул его. Смерть подобралась слишком близко. Нет, не Дельская, Залесский и прочие пленники мечты - это приманки, чтобы завести жертву в тупик. Направь убийца проклятье непосредственно на Катерину, мне б не удалось спасти ее. Рано или поздно рука карателя добралась бы до своей жертвы. Но после нашего с Иваном отбытия в Ниххонию Дельская осталась в безопасности. Это о чем-то да говорит. Получается, убийца очень хотел, чтобы я обнаружил его проклятье и поднял переполох в отделе.
        Мыслим дальше. Профессор Лиственница из мира, где нет места смерти. Это преступление тоже объяснимо, если предполагать, что жертвы - это мы с Дураковым. Джутто - тихое уютное местечко, лишенное вмешательств извне. А мы явились туда расследовать убийство. Так преступник и вычислил нас. Кто еще сунулся бы в Джутто, как не следователи? Остальные миры Ниххонии похожи на проходные дворы. Саппоро, Минасуке, Конэко-тян и многие другие постоянно переселяются из одного в другой, сами об этом не ведая. Каждая школа - отдельный мир.
        Вот примерно так. Убили профессора только чтобы выйти на наш след. Иного мотива преступника я и предумать не могу. А после возвращения из Джутто и началось давление на наши мечты, Санджи помешался на поисках моей матери, а про нас с Иваном я уже говорил.
        Не ожидал, что госпожа Джуоо придумает столь хитрый способ добраться до меня. Но, с другой стороны, мне льстит, раз ей не удалось добраться до меня напрямую и пришлось реализовывать кровавую жестокую схему, причем весьма и весьма сложную.
        - Твои рассуждения не лишены логики, Неб, - уверял Иван, когда мы возвращались к дому Тиномори, - вполне в стиле Создателя воспользоваться слабаками, наделив их ложным могуществом. Одно не пойму. Что будем делать, если все, действительно, так, как ты и предположил?
        Хороший вопрос. Одно я знаю точно, придется встретиться с моей легендарной бабушкой лицом к лицу. А дальше - по обстоятельствам. Жаль, что амулет я так бесславно потерял в Кемете. И, главное, целых три месяца позволил себе о нем не вспоминать.
        - От смерти он вряд ли бы спас, - пытался успокоить меня Иван.
        Нет-нет, ошибается! Что-то мне подсказывало, спас бы. Как - не знаю. Да и чего гадать, если кулон все равно никаким образом не может очутиться в Ниххонии.
        Небольшой уютный дом, выкрашенный в яркий розовый цвет, прям-таки сверкал на солнце. Изящные черные узоры вокруг окон и дверей только украшали его. Проходя мимо, и не подумаешь, что тут обитает хладнокровный убийца, рассылавший своим товарищам смертельно-опасные подарки. Соседка, к счастью, не выскочила, когда я припарковал Хонду. И к лучшему. Не возникнет никаких препятствий, чтобы войти в обиталище Карателя, похожее на кукольный домик из московского магазина.
        Страшно! Если верить письму Дельской - Костя Зыков мчтал о 'Тетради Судеб'. Кто создал этот артефакт, ни Иван, ни я не представляли. Возможно, эту вещь переделали из священных свитков Тота, где числились имена умерших. Но это не подтверждено. Кроме того, ничем не подтверждено: были ли в Ниххонии свои боги, которые могли сами создать подобную вещицу. Или эта вещица - плод фантазий моей великой бабушки?
        - Зачем он пользуется ей? - тихо спросил я. - Хочет стать богом?
        - Думаю, для самоудовлетворения. Для доказательства собственного могущества! - рассуждал напарник. - Но Костя обыкновенный трус. Только не о нем следует думать!
        Один из сильнейших артефактов мира, Тетрадь Судеб, не может попасть в руки человека случайно. Она не продается в магазинах и просто так не валяется на улице в пакетике с надписью: 'Возьми меня'. Только боги и высшие существа способны подбросить подобный предмет тому или иному человеку. Иван листал страницы описания манги, названной в честь Тетради.
        Шинигами^ [33] было скучно, и он забросил свою записную книжицу в мир людей. Амбициозный школьник, чье имя переводится на русский как Светик, нашел ее и принялся уничтожать зло во всем мире, не понимая, что сам тем временем стал корнем зла.
        - Наивный юноша, - повел носом программист, - чувствую, эта манга имела не очень веселый конец.
        - Человек не может быть Судией, да сожрет его Амт в зале Двух Истин, - бубнил за спиной агента я.
        - Значит, Шинигами вновь захотелось развлечься, и он подкинул свою тетрадку Косте Зыкову, мол, пусть утешится дитя, уничтожит своих врагов и станет величайшим человеком на земле. И повторит судьбу любимого персонажа.
        - Нет! - отрезал я. - Высшие не настолько глупы, чтобы так просто подкидывать серьезные артефакты неразумным людям. Либо должны быть веские причины, либо желание уничтожить мир, либо…
        Я закрыл рот рукой, осознав весь ужас той мысли, что вдруг стрелой пролетела у него в голове. Точно! Все мои предыдущие рассуждения верны!
        - Либо что? - нахмурился напарник, в ужасе глядя на меня.
        - Суда на нее нету! Лес Судеб ты знаешь, был там. Тетрадь Судеб - это ж журнал о посадках и вырубках в этом лесу! Логично?
        - Прости, Неб, но мы с тобой два безмозглых идиота! - урарил себя ладонью по лбу программист.
        Всё верно. Всё сходится. Если б кто-то захотел уничтожить Санджи Киномото, погрузить его в заветную мечту, он сделал бы это без нашей помощи. Наместник не маг, он силен только во владении катаной и обольщении женских сердец. Такого человека очень легко довести если не до ритуального самоубийства, то до того места, где его будет легче всего уничтожить. Нет, у Кисы в этой игре другая роль - ему подкинули волшебную мангу и билеты. А потом заставили передать все это нам. Да и фанатские разборки вряд ли б касались именно нас.
        - Изначально ловушка в Ниххонии расставлялась на нас, - обреченным тоном подвел итог я, - а мы в нее легко попались, заметив неладное только в самом конце.
        Если все было именно так - становилось ясно, почему никто иной, кроме Ивана и напарника не могли вернуть гостей из иного мира домой. Да и Санджи оказался блокирован очень умело. Из Кемета не уследить за тем, что происходит в Ниххонии.
        - Все замечательно, Неб, - почесал в затылке программист, - только почему-то Тетрадку Судеб подкинули Зыкову не вчера, не сегодня, а месяц назад, когда тот прибыл в аномалию.
        - Чтоб научился убивать, а потом прикончил нас! Чтоб создал несколько прецедентов именно с российскими пленниками мечты. Очевидно ж, что он принялся в итоге избавляться от врагов и конкурентов.
        - Логично, а теперь еще один вопрос: помнишь, как Мари похитила Нару-куна? Зачем?
        - Думаю, вскоре узнаем, - улыбнулся я, шагая к порогу дома.
        Кому-кому, а мне в жизни не раз приходилось рассматривать тактику противника, предсказывать все возможные исходы. Хетты - давнишний враг Кемета. Этот хитрый народец легко расправился с королевством Митанни, откуда родом была моя мать. Кемет - еще один лакомый кусочек, на который посягали Суппилулиума и его сын Мурсили, непревзойденный полководец. Больше всего на свете я боялся, что командующий хеттскими войсками направится на Кемет с боем. Дворцовые интриги, внутренняя политика, религиозная неуравновешенность в стране - вот чем приходилось заниматься мне в юности. Отец, желавший мира во всем мире, никогда не заботился о силе армии, не учил военному делу и своих сыновей. Хоремхеб. Этот военный шакал стал единственным верным помощником. Да, еще его молодой ученик Менпехтира. Только я все равно пытался придумать немало хитростей, как бы достичь мира с хеттами да откусить от их территории немалый кусок. А Хоремхеб и его любимый помощник, пытались осуществить задуманное. Мелочь, которую нельзя объяснить, но нельзя сбрасывать со счетов. Стоит встать на сторону врага и подумать, зачем ему такая
стратегическая единица, как мямля Наур-кун. И откуда у моей бабушки в услужении взялась Мари?
        Легко найти отгадку, когда твой враг хетты. Ты его прекрасно знаешь, достаточно только подумать. А когда враг - создатель всего живого, несколько пасуешь и пугаешься, понимая, что его не переиграть при всем на то желании. Вполне вероятно, Джуоо рассудила, что мы кинемся вслед за Нару. Но так как нам пришлось возиться с Минасуке, Рёко, Залесским и другими, враг решил перейти к другому плану и привел нас в дом 'хозяина' Тетради Судеб.
        - Все элементарно, мой друг, - грустно улыбнулся я, - Если мы выживем после встречи с Карателем, мы тут же предстанем пред ясны очи госпожи Джуоо, в плену у которой и находится Нару-кун!
        - Наш враг - Мари! - безапелляционно заявил Иван.
        - Нет, - покачал головой я, - это верная слуга. Такие личности, как наш враг, никогда не делают ничего своими руками. Поверь мне и моему опыту. Идем.
        - Тогда нашей смерти желает Макото-сан, эта физичка, которая и отправила меня в дом к Тиномори.
        - Ваня, какой Сет тебе такие мысли нашептал? - негодовал я, понимая, насколько мой друг боится скорой кончины. - Эта учительница - еще одна слуга. Тем более, перед тем, как отправить тебя, она посылала туда двух других учителей, якобы для проверки. И они погибли. Возможно, чтобы отвести подозрение. Но…будь Макото-сэнсей не слугой, она давно бы добралась до нас!
        Программист кивнул и продолжил чтение загруженных статей из базы данных. Он стремглав пролистывал одну страницу за другой. Фотографии, факты из биографии, списки жертв, состоящие не только из двух учительниц, перечисленных соседкой. И с каждым следующим именем им становилось все боязнее. Обстоятельства смерти ужасали - сброшенное с Токийской телевышки тело - это еще тихая быстрая смерть. Каратель оказался изощренным убийцей, который выворачивал руки и ноги, отрывал части тела, вскрывал мозг или просто покрывал тела жертв болезненными язвами. Будь эти тексты не статьями паталогоанатомов, а отзывами фанатов, можно было бы подумать, что все это приукрашено. Но работники моргов вряд ли врали. Следователи - тоже.
        - Ему нравится наблюдать за чужими страданиями, - заключил я.
        Возможно. Решил Иван, пролистывая следующие записи…
        - Слушай, Неб, - он спрятал наладонник в карман. - Настоящий Тиномори Кенске, рожденный в Ниххонии, умер в октябре. Это значит…
        - Что гость из России живет под его именем! - догадался я.
        - Теперь я все понял! - хлопнул в ладоши Иван. - Итак, вперед к нашему юному эмо!
        Итак, мы на пороге. Топчемся и читаем всяческие статьи. Никто не откликается. Только кошка, сидящая на заборе, настороженно смотрит в нашу сторону.
        - Мы словно два заблудившихся ролевика, - то ли дело бубнил Иван, обвешанный всякими разными цацками, которые я успел найти в доме Киномото и зарядить энергией.
        Надеюсь, этого окажется достаточно, чтобы продержаться хоть какое-то время.
        Выглядели мы на самом деле странно: в кожаных штанах и куртках, а на руках до локтей - уйма браслетов, как у московских металлистов. Только узоры наших украшений вовсе не подходили по стилю. Не представляю байкера-металлиста, у которого на цацках изображены древние японские орнаменты. Этакий диалог культур получился.
        Кто такие ролевики, я не знал, поэтому программисту пришлось провести краткий ликбез, что есть в России такой клан молодых людей, по мировоззрению практически не отличающийся от поклонников аниме, только мечтающих попасть несколько в другую аномалию.
        - Называется это место Средиземье, - тараторил Иван, - я там не бывал и не желаю, но некоторым товарищам очень хочется превратиться в орка, эльфа или, не упаси боги, в горлума. Отдел странных явлений уже лет двадцать сотрудничает со Средиземьем, и они на добровольных началах высылают в большой мир обратно всех этих неудачников. А один недотепа Саурон… Нет, не Кирилл, был и другой Саурон… у нас в отделе с тысячу Сауронов на учёте… любит молодежь темных властелинов, ничего не поделаешь! Так этот и вообще, вошел в учебники нашего отдела. Сначала, помнится, рассказывала мне Юля, в эти места отправлялся ее отец, иногда средиземцами занималась и Марго, а после того, как Питер Джексон снял фильм, за очередной толпой эльфов-неудачников ОСЯ отправляет курсантов. Ну, тех же, кто и на оборотней да упырей охотится. Причем, что самое интересное, эти ребята-толкинисты свято думают, что их не домой вернули, а привезли на Запад… Как там в Средиземье зовется место, куда в книге отправили Фродо и Гэндальфа… не помню…
        - Получается, - заключил я, - мы похожи на этих толкинистов?
        - А то нет, - усмехнулся программист, - только без дрынов и тазиков в качестве щитов. Хорошо еще, что мы не охотники на ведьм.
        - Это еще что такое?
        - Нууу, - протянул Иван, - подобными случаями занимается Марго.
        Следующая байка, подслушанная программистом в коридорах ОСЯ, касалась опять же молодых людей. Только этим жертвам собственной мечты уже никогда не предстояло вернуться в родной мир, так как их тела месяцами хранились в моргах, пока сотрудники ОСЯ что есть сил искали их заблудшие души по близлежащим аномалиям.
        Все началось, когда некая то ли Мария, то ли Сюзанна из Чикаго оступилась и упала с балкона. Девочка попала в сказочный мир, где стала женой эльфийского короля и научилась использовать недозволенную магию. Все было просто замечательно, пока переселенку из большого мира не нашли сотрудники американской службы по подпространствам. Душу выселили из аватара, покинутое тело похоронили, а потом несчастный эльф долго находился под наблюдением у психиатров.
        - Грустно, - протянул я, глядя на закатное небо.
        Этот вечер мог стать последним в жизни, и я прекрасно понимал близость собственной смерти. Пока Иван заговаривает зубы всякими толкиенистами, Мариями да Сюзаннами, но скор тот час, когда Тиномори Кенске заинтересуется двумя парнями на пороге дома и откроет нам. Один неверный шаг, неправильно активированный амулет, и ребенок Маш-шу будет расти без отца.
        Каратель такой же пленник мечты. Просто более жестокий. Непосредственно связывающий нас с моей родственницей. Интересно, что произойдет, если мы успеем вернуть подростка на родину до тех пор, пока он успеет отправить нас к госпоже Джуоо? Она начнет искать другой подход. И мы успеем подготовиться и, возможно, что-нибудь придумать. Это больно, лишать мечтателя того, чего он желает. Но так надо, потому что мечта тоже способна взять в плен и высосать из человека всю жизнь. Иван вывел меня из грустных раздумий продолжением истории о делах отдела. Как мне хотелось бы поучаствовать в них, а не отдавать душу тщеславной бабушке из Леса Судеб.
        - Так вот, после того случая многие девочки и даже мальчики, не довольные собственной жизнью, стали искать порталы для перехода по мирам. Нет, Служба по аномалиям не рассекретила своих архивов. Сама Мария или Сюзанна нашла способ донести о своем путешествии в наш мир. Лет десять назад и российская молодежь увлеклась ритуальными самоубийствами об стену, прыжками без парашюта, возлежанием на рельсах и прочими нелепыми способами ухода от реальности. Например, сейчас Марго ищет душу некой Леры, которая возомнила себя Богом в какой-то альпийской аномалии. Тело девушки до сих пор не востребовано в морге. А в это время ее душа и аватар влюбляют в себя эльфов и строят подлости оркам. Ничем не лучше нашего Карателя. Только у Кости-то есть еще шанс осознать свои ошибки и пересмотреть взгляды на жизнь. А эта утопившаяся в унитазе уже никогда не сможет исправить того, что сотворила с собой ради мечты.
        - Зато мы никогда не сможем вернуть тех, кого убил наш Каратель.
        Тоже верно. Но чтобы смертей было как можно меньше, настала пора остановить жестокого молодого человека. Который уже добрые пятнадцать минут не желает подойти и открыть гостям! Очередные три стука в дверь. Испуганная соседка выглядывает из-за забора… Значит, она все-таки тут.
        Программист, бросив в ее сторону грозный взгляд, прошептал, словно охотник в погоне за жертвой:
        - Кара нашла Судию!
        Женщина, стиснув зубы, поспешила спрятаться в своем доме. А в это время я продолжал отчаянно колотить в белую деревянную дверь. И достучался, надо сказать!!!
        Спустя мгновение, она медленно отворилась, приглашая гостей в непроглядную тьму, царившую внутри. Мы отшатнулись, несколько испугавшись неизвестности, но потом Иван что есть силы толкнул меня, и я, широко расставив руки, влетел в дверной проем.
        Меня встретила абсолютно черная комната встретила. Я почувствовал, что оказался в пасти гигантского животного, глотающего людей, словно пилюли. И только две свечки в противоположном двери углу тусклыми лучами выделяли из кромешной тьмы изящные силуэты журнального столика, венских стульев и старинного телефона с украшенной вычурными завитушками трубкой. У источников этого убогого света, над потолком было нарисовано некое розовое растение, очень похожее на лилию с закрученными листьями. Все остальное - тьма тьмущая.
        Иван тяжело вздохнул, закрывая за собой дверь и погружая комнату в еще большую тьму.
        - Да, столько черного давит на психику, - протянул он, шагая вперед.
        Чувствую, как трясется его аура. Боится. Не мудрено. Даже в гробницах древних не так страшно.
        - Кто на этот раз ко мне явился, - раздался шипящий тихий голос.
        Он мог принадлежать как юноше, так и девушке, как молодому, так и старику.
        - Тиномори? - спросил Иван, оглядываясь по сторонам. - Тиномори Кенске?
        - Нет, - просопело существо, вставая между двух горящих свечей.
        А он любит эффектные представления, - подумалось мне, когда я пытался разглядеть хозяина странного дома.
        Невысокий, ростом с меня, худой и болезненный, длинные белые руки… волосы, судя по всему, черные, но крашеные. Длинная челка чуть ли не до плеч, скрывала под собой практически все лицо, только узкий длинный нос торчал наружу. Да левый глаз, словно подведенный кеметской косметикой, испытающе смотрел на гостей. Глаз с красной линзой, если свечи не искажают свет.
        - Вампир? - прошептал я, пытаясь пятиться назад.
        Нет, Иван отрезал все пути для отступления.
        - Банальный эмо, - хмыкнул программист. - Черная водолазка, розовый анх на шее, приспущенные ниже коленок штаны на розовых подтяжках, молодой человек, вам так нравится подобная мода?
        - Одежда отражает состояние души, - все еще не переходя с шепота на нормальный тон, сказал Тиномори и уселся в позе обезьяны в кресло.
        Он щелкнул пультом, и комната озарилась нормальным электрическим светом. Стены теперь имели не очень красивый желто-черный оттенок, а на потолке, как легко можно было разглядеть, красовались ярко-розовые орнаменты и японские иероглифы.
        - Да вы тоже неформалы, - хмукнул хозяин, - садитесь, садитесь, тут ничего не взрывается.
        - Охотно верю, - ехидно улыбнулся Иван, удобнее устраиваясь в кресле, - Тиномори, Я твой новый учитель математики.
        - А я не Тиномори, - вдруг заявило эмо-существо и вдруг расплакалось горькими слезами.
        Да, эмо в самый раз жить в манге, - отметил про себя программист, - такого обилия слез в реальной жизни в глазах просто выдавить из себя невозможно!
        - Кто ты тогда? - сощурился программист, ожидая откровенного ответа, но последовало лишь короткое:
        - Я Кю!
        После такого - капли стекли над нашими висками. Было бы глупостью предполагать, что Каратель так и сознается в убийстве Тиномори, в том, что он после занял место несчастного ниххонского неудачника, а когда родители того узнали о подмене, жестокий Кю уничтожил их. Ладно, не хочет напрямую, подойдем с другой стороны!
        - Понимаешь ли, Кю, меня попросила зайти Макото-сан, учительница физики из школы Нишимаши, - Иван внимательно следил за тем, как меняется выражение лица эмо.
        Сейчас только непробиваемое спокойствие и полное равнодушие царили на его физиономии. Эх, жалко, что эмо не заинтересовался судьбой физички, которая подослала к нему гостей. Это значит одно - либо Кю выжидает и запоминает имена жертв, либо его совершенно не интересует престарелая наставница. Есть еще один вариант - эмо с физичкой заодно, и они уничтожают неугодных преподавателей из Нимимаши. Такое в уголовном кодексе зовется преступным сговором. Слишком много предположений, нужно вести разговор к конкретике.
        - Она сказала, что ты не проявляешь рвения к учебе, и попросила меня взять на проверку твои тетради, коли ты решил заниматься дома.
        И тут новый фонтан слез хлынул из накрашенных глаз эмо. Если из него течет столько жидкости, то так недолго и дом затопить, но агент ОСЯ пока не стал обращать внимания на эмоциональность хозяина.
        - У меня ничего не получается! Задаете вы неберущиеся интегралы, вырожденные матрицы и нерешаемые примеры по физике! - не успев отойти от предыдущего сеанса плача, снова разревелся Кю.
        - Не думал, что эмо такие слабые, - бросил Иван мне, а потом заявил нытику: - Давай, тащи тетради, вместе разберемся.
        Эмо тут же спрыгнул с кресла и, словно кенгуру, поскакал в другую комнату и вскоре вернулся обратно, таща в подоле футболки все свои записные книжки: черные с розовыми орнаментами. Нет, убийца не может быть настолько неряшливым, что притащит сейчас и тетрадку Судеб. Программист это прекрасно понимал. Но не следовало упускать и этой возможности. Случайно артефакт мог попасть в стопку с остальными тетрадями.
        Мальчик уселся на ковер и принялся разбирать свои богатства прямо перед незваными гостями. Я краем глаза вдруг заметил, что одна черная тетрадка с твердым переплетом незаметно перекочевала под пятую точку хозяина дома, который, словно обезьяна, сидел на полу, сосал палец и одной рукой перекладывал принесенную канцелярию.
        - Представляете, два дня назад мне подкинули фальшивую тетрадь Судеб! - фыркнул Кю, отбрасывая в сторону абсолютно черный блокнот на пружинке.
        Иван, естественно, взял его и открыл. Девственно-белые страницы, ни одной линеечки и ни одного указания.
        - Обычный блокнот, - пожал плечами программист, - почему ты его зовешь тетрадью Судеб?
        Несколько строчек на первой странице - имена собственные, рядом с которыми мелким почерком было указано время. Вот и все, что начертано в странном блокноте.
        - Потому что я протестировал ее, - снова разревелся парень, и тушь, наконец, потекла по щекам, вовсе не делая лицо эмо красивее, - и никто не умер.
        - А должны были? - тут же перешел к прямому допросу Иван.
        - Конечно! - уверенно сказал Кю. - Но прислали мне обычный блокнот, они не знали, что у меня уже…
        И вдруг мальчишка зажал рот руками и разревелся пуще прежнего, не задумываясь о том, что весь его макияж сейчас смоет слезами. Он говорил что-то нечленораздельное, швырял тетрадки по алгебре, химии и родному языку, куда ни попадя. Мы с Иваном только и успевали ловить летящие в нас бумажные снаряды и читать содержимое. Ничего страшного. Безобидные рабочие тетради с кучей неправильно выполненных заданий и искореженными от вылитых на них слез листочками.
        - Я чуть не проболтался, - шепнул подросток себе под нос и продолжил оплакивать неизвестно что.
        - Слушай, Кю, - хихикнул я, - да у тебя на глазах не осталось сурьмы, глянь-ка в зеркало.
        И я протянул свое, которое было припрятано в кармане. Эмо схватил предложенное ему зеркало и принялся разглядывать лицо, прыгая словно макака. И через пару секунд он зашелся в новом плаче: его косметика потекла.
        - Реветь меньше надо, - спокойно заметил я, - тогда и боевая раскраска останется на месте.
        - Реклама врееееет! - вой эмо, пожалуй, слышали все в округе. - Говорили же, что Мэйбелллин не смывается…
        Он вскочил, засунул в штаны одну из тетрадей и побежал прочь, все время хныкая.
        - Дурацкое явление, эти эмо, - вздохнул Иван, собрав с пола все конспекты, в том числе и поддельный смертоносный блокнот.
        Имя, фамилия и дата. Дата и время смерти, если припомнить сюжет аниме и манги. Если не привести обстоятельств кончины, то тогда жертва скончается от разрыва сердца. Судя по тем трем записям, что сделал Тиномори Кенске в фальшивой тетрадке - он либо у него были серьезные проблемы с придумыванием описаний, либо просто тестировал новый продукт. А коли он знает, что блокнот подделен, значит, у него есть и настоящая тетрадка от Шинигами: чтобы было, с чем сравнивать!!!
        Иван нервно листал все, что принес ему нервный эмо. Я помогал. Но ничего, абсолютно ничего, в тетрадях не находилось. Только свернутый в несколько раз листок выпал из одного конспеткта под ноги программиста. Он тут же поднял его и прочитал.
        Судя по почерку, писала женщина. Размашистые буквы под сильным наклоном, завитушки в буквицах, да и по начертанию остальных букв ясно видно, что писалось это чернилами. А если посмотреть на терракотовый цвет, то можно предположить - не чернила это, а кровь. В записке почти ничего нет. Только слово 'убей' и два имени. Два очень знакомых имени. Наших имени!!! Причем, программист заметил, что фамилия его вовсе не Бака, коей он представлялся в Нишимаши, а его родная. И моё имя то самое, настоящее, которым нарекла меня мать…
        - Что я и говорил, - развел руками я, - нас сюда заманили, и теперь пытаются убить!
        - А что, если эта поддельная тетрадка настроена на нас? Заказчик, зная, что этот эмо промышляет убийствами исподтишка, отправляет ему тетрадку, в которой просит написать наши имена!
        - Только эмо наш не идиот, прежде чем убить нас, он проверяет новое оружие… Типа, контрольные выстрелы делает.
        - Давай, пока он глаза подводит, - заговорщическим тоном шепнул я, - попытаемся самоуничтожиться! Напишем наши имена и умрем, коли на то была заказчику.
        - Ты в своем уме? - вытаращил глаза Иван. - Ну, умрем мы, ну, попадем на аудиенцию к заказчику, а как… позволь мне узнать, дорогой мой друг, мы вернем в Россию Карателя?
        - Ну, - почесал я в затылке, не веря в возникшие противоречия, - мы можем умереть, разобраться с госпожой Джуоо, а потом вернуться и отправить эмо в Москву.
        Я не боялся. Потому что вряд ли это все произошло бы. Если тетрадь поддельна, значит, так оно и есть. Но что-то тут не сходится. Зачем бабушке отправлять в Ниххонию две тетради: настоящую, а потом поддельную? Кажется, не все так просто, как я предполагал. И, возможно, госпожа Джуоо - жертва обстоятельств, решившая воспользоваться сложившейся ситуацией для достижения своих целей! Это многое объясняет, в том числе и слишком сложный план поимки моей персоны.
        - Хорошая мысль, - оценил программист и легким движением руки вписал два имени в поддельную тетрадку Судеб.
        Мы откинулись на спинки кресел и принялись ждать, когда темные силы явятся про наши души и заберут в царство смерти. Иван Дураков, закрыв глаза, шевелил губами, считая секунды до того момента, когда смерть в очередной раз настигнет его. Он был спокоен, наконец-то колебания в его ауре утихли. Мы знали, что делаем, и поэтому совершенно утратили всякий страх перед смертью и только крепко сжимали в кулаках заряженные амулеты.
        Когда накрашенный Кю вернулся из уборной, он с немалой долей удивления рассматривал то, что происходило в его гостиной: мы, опустив веки, сидели в креслах и считали, вестимо, до тысячи, а перед ними лежала открытая подделка на тетрадь Судеб.
        - Вы что, самоубиться вздумали? - всхлипнул эмо, забирая блокнот с именами.
        - Не видно разве? - приоткрыл один глаз Иван. - Не мешай, пожалуйста!
        Агент уже понял: отведенное на инфернальное проклятье время истекло двести тридцать секунд назад, а мы так и не скончались. Какая досада! Интересный вопрос - а зачем таинственный некто тогда прислал Карателю неработающую тетрадку, указав в записке имена жертв? Наверняка, для прикрытия. Чтобы почтальоны, случайно открыв бандероль, не решили сами побаловаться с артефактом. Не логично, однако. Коли заказчику хочется убить людей чужими руками, то почему ей хочется, чтобы это сделал какой-то накрашенный подросток.
        - Смерть, - утер нюни Кю, - даруется человеку один раз. Она приходит не рано и не поздно, а вовремя. Поддельная тетрадь - это только переплетенная бумага. Написанное в ней, как видите, не имеет силы.
        - А что, у тебя есть и настоящая? - воодушевленно выпалил программист, вставая с кресла.
        - Ну… - протянул эмо.
        Мальчик понял, что ему некуда скрыться, и сознался, достав из штанов такую же тетрадку, что держал в руках Иван Дураков.
        - Точная копия! - улыбнулся программист. - А где ты нашел ее?
        Коварные красные глаза не отпускали нас, и мы, переглянувшись, поняли, что Кю решил начать с ними серьезную игру. Просто так, легко и просто. Он всего-то увидел, что мы жаждем умереть, и наверняка решил помочь. Не следует и сомневаться, что в ближайшее время Каратель если не напишет, то попробует украсить нашими именами настоящую смертельную тетрадь.
        - Я брел по улицам Токио, - начал Кю, - сам не понимаю, как я тут оказался. Жил в другом месте, и вдруг бац, и я в Токио. Какая радость, подумал я. Гопник в лифте порнул ножом, а я закрыл от боли глаза. А когда очнулся - стоял в самом центре Гинзы. Представляете?
        Ну да, попасть в мечту - всегда желанно. Особенно после того, как ты по двадцать часов в день проводишь за компьютером, просматривая любимые сериалы и делая собственную фанатскую продукцию в виде клипов. И гордится теперь Каратель, что благодаря аниме он понял истинную цену культуре, нашел свое предназначение и понял, где он сможет превзойти всех людей…Избавляясь от конкурентов - вспомнилось Ивану написанное Катей.
        Так вот, этот юноша, попав в Токио, брел по узеньким улочкам старого города, как вдруг он нашел тетрадь Судеб. Просто взял и нашел. В мусорке торчала. Или тетрадка сама искала человека с качествами судии. Случается же такое. Как говорится, везет некоторым.
        А дальше история Кю оказалась весьма ожидаемой для нас с Иваном. Мальчик, как мы и предполагали, тут же решил испробовать тетрадку в действии. Как назло, ему навстречу попался Тиномори Кенске, неудачник, только что переведшийся в Нишимаши. Он плелся по улице, крепко прижимая к груди тетрадку, подписанную собственным именем. Переверни он ее другой стороной - остался бы жив. А так… Судия, увидев первое попавшееся имя, вписал его в найденную только что тетрадь и отправился следить за старшеклассником. Конечно же, через шесть минут здоровый парень скончался, а убийца, взяв его тетради и сумки, поселился в доме мальчугана.
        Кю назвался именем убитого. Отец с матерью в тот же день заметили подмену, но виду подавать не стали. Увлекся ни с того, ни с сего их сын стилем эмо, нравится мальчику, пусть так и будет. А убийца тем временем жил в их доме, прятался под именем Кенске, когда настоящий школьник лежал в морозильнике морга как безымянный труп. Но как только Кю начал замечать, что мать с отцом что-то задумали, он решил расправиться и с ними, подстроив каждому из Тиномори по несчастному случаю. С помощью тетрадки госпожи Джуоо это не составляет проблемы - стоит лишь написать.
        А дальше Кратель вошел во вкус. Он достал тетрадь Судеб и начал рассказывать о каждой жертве, чье имя значилось на ровных белых страницах.
        Вот бывший одноклассник Кости, который украл у него в шестом классе тысячу рублей. А вот девушка, которая отказалась танцевать с мальчуганом на дискотеке и обозвала нытиком. Далее следовал список преподавателей Мурманского университета: филологический и технический факультеты. Причем, даты и время смерти всех жертв Карателя очень сильно различались. Между русскими именами и фамилиями проскакивали и японские - учительницы физкультуры и математики, какие-то другие имена, не известные агентам. В конце списка значилась Екатерина Дельская из Москвы, время ее смерти и описание: 'попадет под учебную машину на переходе'. Наверняка Кю и не подозревает, что его жертва спаслась. Далее значилось имя профессора Лиственницы, которое он честно признался, что вписал по просьбе одноклассницы. Какой из - парень предпочел умолчать. А последней строчкой значилось - Кристина.
        Это имя Иван помнил по письму Кати. Значит, и своей бывшей возлюбленной Каратель тоже уготовил подарочек с летальным исходом.
        - За что ты убивешь ее? - сухо спросил программист, не сводя глаз с красных линз Судии.
        - Это ничтожество, которому смерть станет лучшей из наград! Эта дрянь превзошла меня, представляете? Какая-то вульгарная девка научилась делать клипы лучше меня! В этом списке немало имен тех, кто перешел мне дорогу. Эти люди не достойны жить! Они испортили мою судьбу.
        - Ты читал Достоевского? - вдруг поинтересовался агент. - Ну, про вшей дрожащих и власть имеющих?
        - Я имею право убивать, потому что я силен, и я смогу стать самым лучшим в мире!
        Глупец, он ничего не понимает, я пребывал в ужасе. И в то же время Иван осознавал, что так просто убийца не станет рассказывать о своих делах: наша смерть приближалась с каждой секундой и предотвратить ее мы могли только слаженными действиями. Уничтожитель, судия, каратель, эмо-мальчик Кю вошел во вкус, он принялся играть со своими жертвами, рассказывать им все, чтобы было не страшно вдруг оказаться перед лицом Шинигами, которые уведут нас в царство мертвых.
        Э! Да он не встречался со смертью! Он не знает, что Шинигами не существует. Есть только госпожа Джуоо, моя почтенная бабушка, чьей собственностью по какой-то причине пользуется убийца.
        - Допустим, - с буйными не спорят, Иван решил согласиться с Карателем, - ты убьешь всех и останешься один. Но будешь ли ты счастлив, сиротинушка? Тебе же некому будет похвастаться, какой ты крутой, умный и догадливый! Гора трупов и та над ними, величайший человек во всем мире! Не скучно ли?
        - Да, - беспечно махнул рукой эмо, шмыгая носом, чтобы сопли не потекли и не размазали его макияж, - все умрут, это грустно. Но как прекрасно, что у меня не останется конкурентов!
        Кю утер предательски текущие из глаз слезы платком.
        - Кристина не умрет, - всхлипнул он, - потому что я не знаю ее фамилии. И еще с десяток моих недоброжелателей - тоже. Потому что Интернет-ник не позволяет добраться до сердца человека.
        - Вот и замечательно, - хлопнул в ладоши Иван и крепкой хваткой взялся за тетрадку Судеб.
        Забрать, а потом продолжить беседу. Вряд ли этого конченного человека удастся научить человеческой морали, убедить, что убивать, не марая рук, одной записью в тетрадке - это подлее всего на свете. Да куда там, Каратель простой сумасшедший, помешанный на собственном величии. Ему нужен лекарь посерьезнее: ни Иван, ни я не сможем переубедить его.
        И откуда только взялась такая силища у слабенького эмо, что он смог вырвать свою драгоценную тетрадку из рук агента.
        - А теперь, гости дорогие, если хотите уйти живыми из моего дома, колитесь, на кого вы работаете!
        - Хахаха! - Иван не сдерживал смеха.
        Неужели этот двадцатилетний судия считает, что к нему пришли непробиваемые идиоты, которые купятся на подобную уловку и выложат полный список сотрудников 'Отдела странных явлений'? Да это же смертный приговор не только Ивану и мне, но и Шаулину, Марго, Ирине, и прочим, кого мы любим и уважаем. Убийца дает гарантии, но проверить, выполнил ли он данное обещание, никто не сможет, потому что единственные свидетели его слов отправятся в Лес Судеб.
        Амулет… если бы он только был здесь. Сжав его в кулаке, я бы точно придумал выход из сложившейся скользкой ситуации. Маленькая подвеска, опутавшая ритуальную куклу. Что она стоит? Кусок золота, придающий уверенности в себе. Без него я брошен и уязвим. Как утверждала Бастет, когда я десятилетним мальчишкой встречался с ней в храме, амулет этот помогал душе воссоединиться с телом в другом мире. Как бы мой талисман помог мне сейчас. В каком музее он хранится? Найден ли он, вообще? Или утерян в кеметских песках навеки?
        - Разговор серьезен! - нахмурился Кю. - Если вы не пишете в моей тетрадке имен ваших заказчиков, то я убиваю вас немедленно.
        - А если напишем… - я протянул руку к блокноту, что прижимал к груди Каратель, - то проживем на пять минут дольше?
        - Нет.
        - На десять! - хохотал программист. - Но мы согласны расколоться, если ты даруешь нам по полчаса жизни.
        - По часу! - решил поднять цену напарник.
        - Ну, если список ваших нанимателей так дорого стоит - я согласен на пятнадцать минут и не секундой больше. А то у меня столько важных дел… - зевнул Каратель.
        Ну да, мы переглянулись, посмотреть новости и убить всех, чьи имена там помянуты, потом зайти в Интернет и уничтожить недоброжелателей оттуда и так далее. Убийца слишком занят, чтобы тратить свое драгоценное время на нового учителя математики и его сопровождающего.
        - Позвольте мне написать, - улыбнулся я.
        На редкость спокойно отдал Каратель смертоносную тетрадку. Но только мои пальцы коснулись ее, как я увидел, что за спиной убийцы стоит трехметровое чудище с крыльями несколько метров в размахе. Рот у него до ушей, и даже завязочки пришиты, глаза - словно две маленькие черные смородинки, а на шее висит огрызок красного яблока, грудь - черные перья, и одета эта страхомань в поношенные тренировочные штаны с лампасами. Нелепо выглядит. Только мне ни капли не страшно. Что я, Амта не видел? Это по сравнению с кеметским зверобогом - какая-то неудачная карикатура.
        - Это что за… кармамон? - заикаясь, выдавил я и передал тетрадку напарнику, чтобы и тот, прикоснувшись к ниххонскому артефакту, смог увидеть чудише.
        - Ну, медвед мой красивее, - вздохнул Иван, раскрывая тетрадку.
        Чудище не собиралось нападать, оно просто стояло в стороне и молча наблюдало за происходящим. Чего бояться страшилища, если оно бездействует? И я, и напарник прекрасно знали: как бы ни был ужасен близ стоящий, но пока он не поднимает на тебя руку, он безопасен.
        - Это мой домашний Шинигами, я назвал его Васей, - эмо улыбнулся уолками губ. - А теперь пишите давайте все, что я вас попросил…
        Иван залез рукой за пазуху и вытащил оттуда дорогую перьевую ручку. Что-что, а имена нанимателей не пристало писать огрызком карандаша.
        - Чё копаетесь, быстрее! - прыгал на кресле обезьянка Кю.
        Посмотреть со стороны на него - не заподозришь, что он убийца. Скорее, это неугомонное дитя.
        - Давай, - я забрал тетрадь и письменные принадлежности и быстро написал с десяток имен, обведенных защитными картушами.
        Просто и легко: словно судьбы тех, кого я назвал, ничегошеньки в настоящем времени уже не стоили.
        ***
        Джуоо-сама нервно курила, сидя на троне. Пестрые колибри весело щебетали в зарослях экзотических растений по углам огромной залы. Невинный школьник Нару-кун, словно восковая кукла, до сих пор находился под прозрачным колпаком, установленным напротив трона. А прямо перед хозяйкой стояла Мари в компании двух очень странных молодых людей.
        Один из них, толстяк метра два ростом, одетый в красные трусы и синюю майку с надписью 'Суровый челябинский отаку^ [34] ', ковырялся одной рукой в носу, а в другой держал полторалитровую пластиковую бутылку с пивом 'Балтика-9'. Другой - высокий интеллигентный юноша, в наглаженном костюме, озирался по сторонам, пытаясь понять, где он вообще, находится.
        - Вот, - виновато развела руками Мари. - Нас опять обманули. Я нашла вот это у портала.
        Хозяйка злобно ухмыльнулась, глядя на мужика-пивную бочку, и спросила незваного гостя:
        - Иван?
        - Да! - почесал пузо он.
        - Дураков?
        - Ну не умный же, - хихикнул интеллигент, прикрывая рот рукой.
        - Что-то ты не похож на моего внука!? - подозрительно вопрошала экстравагантная блондинка, поправив выбившийся из прически золотой локон.
        Молодой человек густо покраснел и тихо-тихо, что только Иван-дурак да дамочка на троне могли его слышать, прошептал:
        - Я Какаши-макаши-сан.
        Зеленые глаза на красном лице - не очень красиво.
        - Откуда вы взялись в моем дворце? - рявкнула вдруг госпажа Джуоо.
        Нет, она не могла поверить, что Иван и ее внук прятались в Ниххонии под чужими аватарами, и что на самом деле они такие, как предстали пред ее ясными очами. Да и вообще, Джуоо-сама прекрасно знала, как выглядят те, кого она ищет.
        - Мы гоняли мульты, а он, - пивной бочонок Иван ткныл пульцем в грудь товарища, - аспирант с кафедры химии, притащил на тусовку косячков. Ну, мы и раскурили… И очутились тут. Мораль, Какаша-макаша, курить меньше надо!
        Интеллигент, потупив взгляд, перебирал пальцами и старался не смотреть ни на товарища, ни на очаровательную хозяйку тронного зала, ни на сидящую на коленях рядом с капсулой красноволосую девицу, что встретила их посреди дремучего леса и привела во дворец. В огромный дворец, построенный в нео-готическом стиле, как заметил Какаши-макаши.
        - Мда, - протянула Хозяйка, раздумывая над сказанным странными гостями. - Как всегда эти люди напортачили. Да и ты, Мари…
        - А что я? Джуоо-сама велела мне привести двоих мужчин, которые выйдут из портала, не удивляться, что они мне могут оказаться знакомы, и не пытаться убежать. Я выполнила Ваш приказ, госпожа.
        - Пожалуй, - фыркнула Джуоо-сама и затянулась, глядя на нежданных ею гостей.
        Только что делать с этими двумя - она не решила. Отправить обратно - не получится, тела двух обкурившихся молодых людей уже увезли на судмедэкспертизу. Оставить при дворе - не много ли аватаров в услужении, если с одной Мари немало проблем? Нет, исключено.
        Хозяйка оценивающе глядела на парней и думала, что бы с ними такого сотворить.
        - Может, отправим их в Ниххонию? - робко предложила Мари.
        - Да в Токио и без них сброда хватает, - вздохнула госпожа Джуоо. - Я бы их просто убила как отработанный материал!
        Она произнесла это так равнодушно, что лица Ивана и Какаши-макаши вытянулись, и двадцатилетние мужики расплакались горькими слезами, умоляя коварную блондинку пощадить их, несчастных ежиков.
        - Вы сами подписали себе приговор, - чуть шевеля губами, вымолвила гордая Джуоо-сама, - вы, никчемные людишки, которых не захотела принимать жизнь! Да вы просто трусы, вы сбежали от нее! Мне вас ничуть не жаль. Но так как вы попали ко мне по ошибке, - она доброжелательно улыбнулась, - я попробую дать вам еще один шанс устроить свое существование.
        - Спасибо, госпожа, - свалившись на колени, молили ее Иван с Какаши-макаши. - Только не будет ли ее величество столь благосклонно к душам несчастных отаку, не обеспечит ли она нас парой терабайтов любимых мультов?
        Не по-доброму сверкнула глазами Джуоо-сама, а потом прикрыла рот рукой. Плечи ее тряслись, и только по золотистым ее глазам парни могли прочитать, что Хозяйка готического замка смеется. Она для них Богиня, и наивные желания людей просто веселят ее. Иван-дурак выпил остатки пива, утер рот и уселся перед Джуоо-сама в позу лотоса. Также устроился и его товарищ-аспирант.
        - Смешные людишки, - ухмыльнуась Создатель. - Я вам не телестудия, чтобы снабжать мультиками. Но неужели терабайты картинок для вас важнее, чем жизнь? Чем сердце, которое бьется в вашей груди, чем девушки, которые мечтают стать хозяйками ваших домов, чем матери, которые любят вас, чем многое-многое другое, чем прекрасна… - тут лицо Джуоо исказилось от боли, - мне неприятно говорить, это слово, но прекрасна ваша жизнь?
        - Они не понимают нас, им не доступен наш внутренний мир, - активно жестикулируя, начал свою речь Какаши-макаши.
        Куда было Ивану-дураку, пивному бочонку, толкать подобные философские речи. Он только кивал в поддержку слов товарища и иногда вставлял свое весомое 'Да' или 'Вот именно'. Аспирант тем временем рассуждал о никому не нужной российской молодежи, о том, что родители надоели с устаревшей моралью, что инертные умы людей только и принимают, что штампы. И только они, отаку, избранные неизвестно чьим Богом, несут в жизнь свет и преклоняются перед истинным искусством.
        - Аниме, манга, - отмахнулась госпожа Джуоо, - да и вся эта Ниххония - это просто жалкое подпространство. Крупица в мешке бриллиантов. В ней нет ничего особенного - размерность три с половиной, население - около десятка миллионов персонажей, по площади - территория Японии из большого мира. Продолжить?
        Парни кивнули.
        - А у меня нет времени, - зевнула Джуоо-сама. - Если хотите, чтобы ваши души не мотались по фрактальным дырам, а очутились во вполне конкретном мире, вы должны мне сказать, за какие грехи Константин Зыков, известный в Торвальдс-сити как Каратель, удостоил вас встречи со мной?
        Иван с Какаши переглянулись, открыв от удивления рты.
        - Думаю, этот неудачник, - надменно заявил аспирант, - до сих пор не может пережить, что мы с достойной работой обошли его на конкурсе клипов пару лет назад. Больше мы с ним не встречались.
        - Ладно, ответ принимается, - холодным тоном заявила Джуоо и прищелкнула пальцами. - Мари, отведи этих двоих туда, где ты их нашла. А дальше… все будет зависеть только от них. Мне они больше не нужны. Скучнейшие игрушки!
        - Мы люди! - возопил Иван-дурак.
        - Когда-то вы были людьми, - вздохнула Создатель, потерявшая всякий интерес к незваным пришельцам, - но те времена давно прошли…
        ***
        Неб
        Убийца и жертвы сидели друг напротив друга. Довольная улыбка украшала лицо Карателя, когда он видел, с какой легкостью его гости потакали каждому его желанию. Его, двадцатитрехлетнего молодого человека, не Бога и не повелителя. Он может править миром, ему ничего не страшно. Один росчерк - опасность, и любой человек делает все, что ему прикажут. Величие, его так легко добиться в Ниххонии.
        Что сделали ему два человека в черном, явившиеся в гости? Один из них - учитель. Нет, в школе просто-напросто не должны знать, что он не Тиномори Кенске, не то сразу догадаются, кто стоит за убийствами двух учителей и нескольких учеников. Кажется, чтобы не было паники, школьникам сказали, будто преподаватели их кто уволился, а кто уехал в другие страны. Это Каратель знал из сообщений в Интернете.
        Вторая сегодняшняя жертва… Я… Невысокий паренек, его одноклассник в Нишимаши, не сделал ничего против Кю. Можно было бы отпустить. Но, явившись в дом Кю вместе с наставником, я сам подписал себе смертный приговор.
        Имена, истинные имена этих двоих. Доброжелатель, подкинувший поддельную Тетрадь Судеб, зачем-то указал их. Странные имена, надо сказать. Но человек при рождении не выбирает ни родителей, ни как его нарекут. А те прозвища, что каждый позже берет в Интернете - просто более понятное выражение личности для знакомых и друзей.
        - Как и просили, - галантно улыбнувшись, я протянул тетрадку Карателю.
        Тот искоса глянул в мою сторону, но не спешил забрать драгоценный артефакт.
        - Ответь мне перед смертью на один вопрос, Хекайнушейма! - сложное имя Кю выговорил без труда, словно тренировался весь вечер.
        И, стоит заметить, окончание -сан эмо пропустил тоже намеренно, чтобы высказать свое неуважение к моей нескромной персоне.
        - Не впервой умирать, - ухмыльнулся я, правда, не зная, что предприму через минуту.
        Самое обычное движение, как я успел проследить за взглядом Кю, как я взялся левой рукой за правое запястье, привлекло внимание убийцы. Иван же сидел и молчаливо ждал, что теперь будет.
        - Вы зачем пришли? Только честно? Вернуть меня в серый мир, из которого я провалился сюда?
        - Это принципиально? - положив ногу на ногу, спросил Иван. - Допустим, что да.
        Программист знал, что вызвать страх у собеседника - проще простого. В такие моменты очень сложно поймать нить разговора и легко отклониться от темы. Кю мог запросто совершить убийство. И пока он находится в недоумении и размышляет над сказанным, а по его виску стекает маленькая капелька, можно очень легко завладеть смертоносным артефактом и загрузить программу для перемещения на родину.
        - Думаете, меня так легко обмануть? - сверкнул глазами Кю, подпрыгнув на кресле.
        Похоже, этот молодой человек не так глуп, как казалось на первый взгляд. Он словно специально разыграл свое недоумение, а теперь вытащил из-за пазухи сложенный в несколько раз листок. Судя по плотной бумаге - вырвал мальчишка эту страничку именно из Тетради Судеб.
        - Смейтесь надо мной, отвлекайте меня, хоть пляшите, - растягивал он слова, - но смертный приговор уже подписан.
        Он помахал сложенным в четыре листочком.
        - Ты коварен, Каратель, - прошипел я, попытавшись вырвать приговор из рук убийцы.
        - Бессмысленно! - эмо забрался на спинку кресла и поднял руку вверх. - Дата, время и обстоятельства вашей смерти уже записаны. Я сделал это, когда уходил перекрашивать глаза. Стереть начертанное на листах Тетради Судеб никто не в состоянии. Можно только смириться.
        - Значит, мы скоро умрем, - как можно спокойнее сказал я, не показывая смятения в глубине души, - понимаю, бояться нечего.
        Надо что-то срочно делать! Пока мы живы. И это не надолго.
        Я лукавил. Сердце билось в груди как ошалелое, желая вырваться наружу. Душа требовала поскорее уничтожить листок с приговором. И только разум понимал, что это бесполезно, и он советовал душе и телу проявлять спокойствие и не показывать страха перед смертью, перед такой нелепой смертью от руки самоуверенного юнца. Юнца, который до двадцати трех лет не смог найти свое место под солнцем, и который возомнил себя выше всех богов.
        - Осирис, Анубис, и ты, братоубийца Сет, - шептал под нос я, - надеюсь, вы видите, господа Баст и Себек, что творится в Ниххонии.
        - Жалуешься? - навострив уши, хохотал Каратель. - Бесполезно. Через минуту тебя не станет, и никто тебе не сможет помочь.
        Ему не известно, что я сейчас открою портал в безвременное пространство и уйду из Ниххонии. Там, где нет времени, записи в тетради не действуют. Каратель, получится, выстрелит в воздух и промахнется. Какая досада!
        - Тетрадь Судеб, - Иван тем временем крутил в руках страшный артефакт, поглядывая на молча стоявшего в углу Шинигами Васю, - безжалостное орудие убийства. Но не задумывался ли ты, Каратель, что эта нечеловеческая игрушка может сыграть с тобой злую шутку? Допустим, тебе нравится уничтожать тех, кто встал на твоем пути. И ты делаешь это с особой жестокостью, не оставляешь никаких следов. В России такое называют висяками. Ты доволен безнаказанностью, ты исключителен. Ты имеешь власть над каждым, чье имя известно тебе.
        Каратель кивнул и развернул листок.
        - Время пишло, - улыбнулся он.
        Эмо - только прикрытие. Он играл роль вечного плакальщика. Но когда настал час расплаты, Кю стал бодр и весел как никогда. Он довольным взглядом смотрел на меня, как я хватаю ртом воздух и сползаю на пол, кашляю и хватаюсь руками за плечи. Он говорил длинную заумную речь о том, что никто не сможет избежать кары, что смерть рано или поздно настигнет любого, а если верить моей краткой биографии, то мне положено было покинуть этот мир три с половиной тысячи лет назад. Сет раздери, почему я не могу уйти в Лес Судеб? Почему мне так плохо? Словно сила оставила меня в самый неподходящий момент.
        - Не человеку это решать, - Иван открыл Тетрадь Судеб и с ненавистью посмотрел на Карателя, - но не забывай, юнец великовозрастный, что человек может отомстить!
        Получается, что время смерти моего друга специально отнесено на несколько минут позже. Мне уже ничем не помочь. Я чувствую, как сердце отчаянно борется с прогрессирующей с катастрофической скоростью болезнью. Как кровь бежит по жилам все медленнее. Как темнеет всё вокруг. Я умираю, не думал, что это так больно. Ну же, Лес Судеб, пусти меня! Инфернальное проклятье уже действует. Надеяться не на что. Прости, любимая, что я не вернусь, да будет здоров наш с тобой первенец.
        - Ты слишком спокоен, Иван Иванович Дураков, - скрестив руки на груди, говорил Каратель, равнодушно глядя, как я бьюсь от боли, стремясь отсрочить смерть. - И я знаю, как заставить тебя нервничать!
        Кю ловко спрыгнул с кресла и стянул с моей левой руки один из амулетов. Сил уже не оставалось. Я тихо лежал, стремясь не делать лишних движений и сосредоточиться на открытии портала в другой мир. Как у меня получилось все в Кемете три месяца назад, ума не приложу. Сейчас очутиться в другом пространстве - невыполнимая задача.
        - Думали меня обмануть, смыться в другой мир или что вы там задумали? - словно маятник, крутил перед глазами у Дуракова браслет Каратель. - Я не идиот…
        - Забирай и мой талисман, - Иван протянул свой амулет Кю, - и не забудь свою тетрад…
        И в тот момент, когда программист протянул черный блокнот хозяину, он скукожился, обхватив живот руками. Из последних сил я коснулся магией его сознания. Его легкие словно залиты бетоном, на грудь натянут неразжимаемый обруч. Иван вытаращил глаза, хватая последние глотки воздуха, но вдруг его отпустило, и он простонал:
        - Я умру, но задание я выполнил…
        И снова, с еще большей отрадой неведомые умирающему инферналы принялись сжимать ему грудь, выдавливать содержимое желудка. Слабость в руках и ногах вскоре одолела Ивана. Он, не в состоянии контролировать свое тело, завалился набок. И последнее, что он видел - ужаснувшееся лицо Карателя, прочитавшего последнюю запись в своей Тетради Смерти.
        Я уверен, Иван постарался на славу. Умирать, как говорится, так с музыкой. Превознемогая боль, Иван нашел в себе силы ехидно улыбнуться.
        - Подонок, - прошипел эмо, по лицу которого теперь текли настоящие слезы.
        А когда Каратель с ненавистью пихнул программиста, шинигами Вася, жуя красное яблочко, смеялся что было сил.
        - Вот так всегда и бывает, мой милый Кю-сан, когда человек возомнит себя Богом.
        И через мгновение страхолюдина исчезла, а Каратель, опустившись на колени, зарыдал, прижимая к лицу вместо платка Тетрадь Судеб.
        Осталось совсем немного. Пара вздохов, и всё. Кончены наши жизни. Глупо и бесславно. Одна радость - задание, мы, все-таки, выполнили.
        И в этот момент в дом ворвался взъерошенный Санджи Киномото в компании, трудно поверить, но Минасуке-сан. Дочь, все же, нашла контакт с отцом. Глаза наместника яростно горели. Не обращая внимания на препятствия в виде стола и кресел, Киномото двумя прыжками очутился рядом со мной. Всё кончено, Киса, ты опоздал. Его горячие пальцы разжимают мой сжатый в конвельсии кулак и я чувствую, как вскипает кровь, боль уходит на второй план, взгляд проясняется, и, опустив веки, я вижу… вижу то, куда спешил уйти.
        - Иван! - дико ору я, из последних сил вскакивая на ноги и толкая в сторону Киномото.
        Это предсмертная агония. Временное улучшение. Надо торопиться. Если я не успею уйти, умру. Не уведу друга - он погибнет. Как я тогда буду смотреть в глаза Маш-шу и Ирины? Иван, тяжело дыша, смотрит на меня, но не может двинуться с места. Боль сковывает его тело. Я чувствую, у меня есть еще время… дарованное тем, что сунул Киномото мне в руку. И я налетаю на друга, обнимаю его обеими руками. Боль разрывает мое тело, и я теряю сознание. Неужели я не успел, неужели умер? И я вижу теплящийся вдали фиолетовый огонек.
        - Ваня, ты тут?
        ***
        Два тела российских агентов лежали… как в яойной манге: одно поверх другого. А посреди гостиной, сидя на коленях, рыдал маленький мальчик, на вид лет пятнадцати. Санджи Киномото опустил голову и тяжело вздохнул. К нему подошла и Минасуке-сан. Она взяла отца за руку и прижалась к плечу наместника.
        - Папа, ты успел?
        - Папа? - удивленно спросил он, глядя на старшеклассницу.
        - Ой, - закрыв рукой рот, она отскочила в сторону и, сев на краешек дивана, неугомонная Минасуке заплакала. - Я… кажется влюбилась в Небу-сан.
        - Славный был парень, да, - опустил взгляд Киномото. - И, надеюсь, продолжает им быть.
        Российские коллеги Санджи не дышали и не собирались приходить в себя. Опустившись на колени, он пихнул тело Неба, чтобы оно откатилось в сторону, а потом попытался прощупать пульс у обоих. Ничего. Никаких признаков жизни. Остается только опустить веки и прикрыть изуродованные предсмертной болью лица наволочками. Госпожа Кия, которой наместник честно сказал, что сын ее живее всех живых, оказалась обманутой. Как хорошо, что она не тут. Пока он, блюститель порядка во всей аномалии, долгих три месяца жарился под солнышком Кемета, устраивая личную жизнь, его подопечные, русские подданные ввязались в смертельную схватку и потерпели поражение.
        Санджи тяжело вздохнул. Ему не впервой было видеть мертвые тела. Только как теперь сказать Шаулину и тем женщинам, что ждали возвращения своих любимых. Они будут еще долго оплакивать своих героев. Простит ли Антон Викторович Кису за оплошность? Да и нагло врать в лицо митаннийской принцессе - не в стиле старого самурая. Страх охватил душу наместника.
        - Я же их предупреждала, - причитала Минасуке, - говорила, что ни один, переступивший порог этого дома, не уходит отсюда живым…
        - У них работа такая, - собравшись с духом, сказал Санджи, - и мы должны их достойно похоронить. Только… ни о чем не говори моей женщине. Да, и почему ты переоделась в пожилую ниххонскую женщину?
        - Они потеряли ко мне доверие, папа, - промямлила Минасуке, - когда пыталась выследить художниц гейской манги. Они решили, будто я с девочками заодно. А нет доверия, уговорить точно не получилось бы.
        - Я не твой отец, у меня не может быть детей, - вздознул Киномото. - Но теперь у меня есть невеста. И она не должна знать об этом доме и том, что здесь произошло, ясно? И вообще, не говори об этом никому. Пусть произошедшее здесь станет личной тайной команды 'Бдыжь'.
        - Вы… кто? - захлебываясь в слезах, спросил вдруг бледный как полотно Каратель, подползая на коленках к высокому розововолосому самураю в ярком кимоно.
        Наместник сплюнул в сторону сигаретку и прикурил новую, показывая пришельцу из иного мира свою невозмутимость и крайнее равнодушие.
        'Он такой же пофигист, как и эти два ублюдка!' - подумалось Карателю, и он попятился прочь.
        - Наместник Ниххонии, Санджи Киномото, уважаемый Костя Зыков, - оскалился Киса. - Ты хорошо спрятался, вершил судьбы людей и все такое. Кто-то три недели назад помешал мне добраться до тебя. Но ребята, похоже, помогли мне.
        Прикусив губу, Зыков кивнул и прижал к груди Тетрадь Судеб.
        - Только русский лоботряс стал бы искать в помойке тетрадь вершителя судеб, - ухмыльнулся Киса, - не знаю, кто ее украл у Джуоо-сама, предводительницы всех мадзоку. А за убийство ее дитя…
        Наместник бросил беглый взгляд на нело Неба с раскинутыми в стороны руками.
        Но Каратель не дослушал грозной тирады. В один момент вдруг парня объяло странное перламутровое сияние, заставившее Санджи и Минасуке закрыть рукой глаза. А когда свет рассеялся, Карателя уже не было, а на черном кресле, рядом с которым лежало тело Неба, осталась лишь открытая на последней странице смертоносная тетрадка.
        Санджи побоялся брать в руки артефакт, но, подойдя поближе, он смог разобрать написанное совсем недавно: список египетских фараонов восемнадцатой династии с указанием точных дат смерти в прошлом, а ниже - запись, касающаяся Карателя.
        Первое значилось под 'Списком сотрудников ОСЯ, подлежащих уничтожению' и было написано аккуратно и обведено овальчиками. Вторая запись принадлежала другому автору, хозяину угловатого не очень разборчивого почерка.
        'Константин Николаевич Зыков из Мурманска умрет в 2110 году у себя на родине, куда вернется через полчаса после моей кончины. В жизни ему доведется пережить все те ужасы, что пережили все его жертвы, перечисленные в этой тетради. Он будет сбит грузовиком (дата), переживает авиакатастрофу (дата), вывалится из окна (дата)…' Далее, следовал достаточно длинный список несчастий и болезней, что суждено пережить перед смертью Зыкову. И в конце значилась приписка: 'Я не бог, чтобы перечислять все муки, которые следует обрушить на Судию-самозванца, эта запись - мое ему завещание. Костя использовал сей сильный артефакт для того чтобы нести Смерть. Я же дарю с помощью ее человеку жизнь и возможность осознать все свои ошибки. Жестоко. Но умирающий не может быть милосерден к убийце. И. Дураков'.
        - Достойно, - улыбнулся Санджи уголками губ, - погиб как настоящий солдат, в бою, выполнив задание. Их нужно достойно похоронить.
        Киномото опустился на колени перед Небом и положил ему на грудь Тетрадь Судеб, а потом, согнув в локте руку умершего агента, устроил ее прямо на обложке артефакта предводительницы мадзоку.
        - Спи, наследник Джуоо-сама, а я позабучусь, чтобы твоя жена и сын гордились тобой.
        Санджи поднялся и утер глаза рукавом кимоно. Но в этот момент Минасуке-сан вдруг одернула его. Наместник вздрогнул и проследил, куда указывал палец предводительницы команды 'Бдыжь'. Сверкающие искры сгущались над телами погибших.
        - У мадзоку тысяча жизней, - сквозь зубы процедила Минасуке-сан, - но Каратель об этом не знал.
        ***
        Серый день. Тяжелые свинцовые тучи нависли над небоскребами Москва-сити, видневшимися из окон квартиры Шаулина. Шел мелкий противный дождь. Или то был просто конденсат. Несформировавшиеся капли… И все вокруг казалось серым. Даже яркие кузовы красных и желтых машин казались блеклыми. Розовые и оранжевые фасады померкли… весь мир стал черно-белым, будто создатель его отключил насыщенность цвета.
        Катя Дельская сидела у окна, обхватив голову руками и ни с кем не желала разговаривать. Платок, который пора уже выжимать, валялся неподалеку, прямо в горшке с фиалкой. На вопросы, что произошло, девушка ничего не отвечала. Отворачивалась и продолжала рыдать.
        - Плохие новости от Вани? С ними что-то случилось? - не унималась Ирина.
        Но Дельская лишь мотала головой в ответ и бурчала нечто вроде:
        - Вас это не касается.
        Вывел ее из апатии вызванный подругами Илларионов.
        - Мужики - сволочи, - оттолкнула его сперва Дельская, - им от нас только одно надо.
        - Что? - недоумевал молодой человек, который за последние несколько дней стал ей достаточно близким другом, почти что братом.
        - А то ты не знаешь, что? - ехидничала девушка, утирая глаза. - Последствий этого вам точно не надо! Вот что!
        - Стой, Катя, - он обнял ее за плечи, - давай успокойся и по порядку расскажи, что случилось. Ты встречалась с мужем, так?
        - И что с того? - вырвалась Дельская из его объятий, но Кирилл знал свое дело.
        Он тут же очутился у двери и запер ее на замок. Катя оказалась запертой. И ей не оставалось ничего, кроме как рассказать все как на духу Илларионову.
        Не зря Дельская столько дней боялась пойти с мужем на откровенность. Как чувствовала, что он не примет ее маленький обман с подмеой противозачаточных глюконатом кальция. И что не проснется в тридцатилетнем программисте отцовский инстинкт. Совершенно без эмоций выслушал он признание жены, которая, конечно же, опустила эпизод с подменой таблеток, и ограничилась одним: 'Ой, не сработало!' А в итоге Алексей почесал в подбородке и философски заключил: 'Теперь мы с тобой не сможем кататься по городу на велосипеде, и на коньках тоже не сможем…' После этой фразы у Кати пропал дар речи: так вот чем привлекла уральского специалиста устроившаяся к нему в фирму москвичка! Ослепленная любовью, она и не замечала пустоты в отношениях. 'Или аборт, или развод!' - выставил ультиматум Алексей. После чего Дельская, хлопнув дверью удалилась. В единственное место, которое она могла сейчас считать домом, в квартиру, где жила Маша и ее странноватый жених.
        Но и тогда Катя не собиралась сдаваться. Перекипит, думала, передумает и придет просить прощения. Если на самом деле любит. Разозленная женщина способна на многое, а разъяренная работница ОСЯ - тем более. Ей не составило труда проникнуть в профиль благоверного на Одноклассниках и… прочитать о его свиданиях с некой Марианной из Бутово. И это в те дни, когда напуганная до смерти Дельская делала все, лишь бы проклятье обошло стороной ее и ее нерожденное дитя.
        Влюбленность моментально улетучилась из сердца девушки. И ее место нечему было заменить. Удручающая пустота поселилась в душе девушки, а окружающий мир словно сосканировал ее состояние и послал на Москву тошнотворный ноябрьский дождь.
        - Козёл твой Лёха, вот что, - заключил Кирилл, прижимая Дельскую к груди.
        - И что теперь? - всхлипывала девушка…
        Небольшая пауза. Молодой человек вздохнул. А потом…
        - Слушай, а выходи за меня. Лялька у меня будет. Потом еще парочку родим, а?
        - Шутишь, да? - не верила Катя. - К тому же… - она замялась, - у тебя есть Ксюша, нельзя так.
        - А что Ксюша, Кать? - он гладил ее шелковистые каштановые волосы. - Она замужем. За сопроматом. Пока докторскую не защитит, никакой личной жизни. Не дождусь я ее. А ты тут… рядом… Знаешь, когда я тебя первый раз увидел, что-то ёкнуло в сердце. Честно-честно. Я даже расстроился тогда, что ты замужем…
        - Не надо меня жалеть, не надо. Ты такой же, как Залесский, как Лёшка, не лучше… вы все одинаковые.
        Ее слова ранили сильнее пуль. Она выносила приговор всем мужчинам, основываясь на двух неудавшихся попытках. Иного и быть не могло в таком-то состоянии. Но Кирилл не сдавался.
        - Хорошо, я отступлю. Замуж насильно не зову. Но буду ждать. Ребенку нужен отец. Не забывай об этом.
        Он отпустил Катю и вышел из комнаты. На вопросительные взгляды подруг несчастной Кирилл только и смог, что ответить:
        - Пациент скорее жив, чем мертв.
        ***
        Неб
        Кажется, я не умер… Я чувствую прохладный воздух, ласкающий щеки. Легкие прикосновения травы, в которой я дежу, также ощутимы. И сердце бьется. В том самом месте, где ему и положено быть. А правая рука сжимает нечто металлическое с цепочкой. Поднимаю это к глазам и осторожно приоткрываю веки. Солнечный свет не бьет в глаза. Но вокруг светло. Я медленно раскрываю пальцы и смотрю… на свой талисман. На тот самый талисман, что подарила мне мать, который хранил меня всю жизнь до недавнего времени. Пока у меня его не украли. Санджи Киномото сунул мне это в руку, и я смог… избежать проклятья. Боль в теле давно уже схлынула, и я наслаждался той легкостью, которая заняла ее место. Я жив. Я смогу увидеть любимую и нашего ребенка. Какое счастье, что я смог избежать проклятья этого полоумного Карателя.
        Но…
        Но…
        Но где Киса нашел мой талисман? Неужели у меня на родине? И как он понял, насколько важна для меня эта вещь? Да какая разница, на самом деле.
        - Ваня! - я повернул голову.
        Рядом со мной, раскинув руки, сладко спал лучший друг. Спал - это значит дышал и не страдал от сковавшей его тело боли.
        - А? Мы уже умерли, Неб? - приоткрыв один глаз, поинтересовался он.
        - Как тебе сказать, - я закатил глаза.
        - Говори правду! - он приподнялся на локтях и уставился на меня.
        - Мы в Лесу Судеб. И когда нас найдет госпожа Джуоо - это вопрос времени. Которого тут нет, ровно как и адекватного выхода. Ты ж не вспомнишь, где те рельсы, по которым ездит зеленый дракон, на котором мы сгинули отсюда три месяца назад? Ладно, идем. Если мы живы, то как-нибудь выпутаемся, правда?
        Он протянул руку, и я помог ему подняться.
        Тропа без начала и конца, мощенная зеленой плиткой, вела через лес из сине-фиолетовых деревьев, устремленных ввысь. Их густые кроны из тысяч мелких веточек практически закрывали сиреневое, почти черное, небо, на котором светила огромная розовая луна.
        - Я помню это место, - прошептал Иван Дураков, оглядевшись.
        - Бесконечный лес, - скептически заметил я, припрятывая тетрадку с именами погибших.
        Интересно, кто успел положить артефакт мне на грудь? Ну, да ладно. Посмотрев на него здесь и сейчас, я понял, каким сильным оружием против своего предка обладаю.
        Создатель - жестокая женщина, которая от скуки производит на свет детей-волшебников и отправляет их в разные миры, чтобы те перевернули застоявшуюся жизнь. Одним из сыновей Создателя был мой отец, - великий реформатор из Кемета. Если почитать учебник истории, то можно найти и других детей этой коварной женщины. Все бы ничего, да Создательница миров не даровала перемены просто так. Все наследники ее должны после исполнения миссии вернуться к ней, а род их - погибнуть. Возможно, кто-то избежал этой участи, но эти люди уже не были столь велики, как их родители-изначальные маги.
        - Ты боишься ее, Неб, - сухо заявил программист, - и поэтому она имеет над тобой власть.
        - Меня уничтожат, стоит мне ступить в ее обитель, - скрестив руки на груди, говорил я, - к тому же, если наш с Маш-шу ребенок родится с толикой ее силы, его ждет та же участь.
        - Тем более, - хлопнул меня по плечу друг, - тебе стоит разобраться с бабушкой. Коли этот Каратель позволил нам оказаться в ее владениях, нам нужно расставить все точки над 'i' да и забыть об этом Лесе Судеб навеки.
        Я медленно брел по тропинке, смотря под ноги, и ворчал:
        - Ничего не получится, Ваня, это конец. Я уверен, что и Киномото на мою маму зациклила госпожа Джуоо, и этих ребят из России притащила в Ниххонию она. Я ж говорил. И Мари эта…
        - Это называется мондражом. Ты ж только что был на двести процентов уверен в собственной удаче.
        - Есть призрачный шанс, и я им воспользуюсь, - чуть слышно прошептал я.
        - Что? - раздался вдруг грубоватый женский голос.
        Подняв взгляд, я увидел, что прямо передо мной на дороге стояла недавно помянутая особа: девушка лет семнадцати с пышной грудью и красными волосами до талии. Ее алые глаза сверкали совсем не по-доброму. Девочка из параллельного класса, обычная любвеобильная особа с ветерком в голове… кто бы мог подумать, что Мари - ставленница госпожи Джуоо.
        - Добро пожаловать, дорогие гости, - ласково улыбнулась девушка. - И простите, что украла у вас волшебную мангу…
        Она протянула удивленному Ивану потрепанную книжицу с портретом Санджи на обложке.
        - А я думал, что ты русская, - почесал в затылке программист, - простая русская раздолбайка.
        - Я специально играла эту роль, - вежливо держала ответ ниххонская старшеклассница, - потому что хотела, чтобы ты попал в мою ловушку, Иван Дураков.
        А дальше последовали объяснения: и Тетрадь Судеб она подкинула Карателю, и Нару-кун был украден не просто так, и мангу Мари утащила специально, да и с Залесским спуталась, чтобы утащить агентов российских спецслужб в Лес Судеб. Но ничего у нее не получалось. А когда госпожа велела отправить тетрадь… которую Мари уже месяц назад с успехом переслала заказчику, девушке пришлось исхитриться и сунуть Карателю еще и подделку.
        - И что мы тут забыли? - томно спросил Иван, оглядываясь по сторонам.
        Одинаковые деревья, практически беспросветный лес, по которому можно идти только следуя по тропе.
        - Это спросите у Джуоо-сама, - поклонилась Мари, - она так недовольна моей нерасторопностью. Идем?
        Девушка махнула рукой в ту сторону, куда мы и так шли уже долгое время. Делать нечего. Из Леса Судеб для нас только один выход - через дворец Джуоо. Есть еще один, поезд, но на это в данной ситуации надеяться бесполезно. Найти дорогу нереально. Деревья расступались перед зеленой дорожкой. Казалось, она прокладывалась на сотню, потом еще на одну сотню метров, стоило нам пройти чуть дальше в лес. Мы поворачивали, и дорога послушно виляла перед нами, словно настраиваемая нашим разумом траектория.
        Мари уверенно шла впереди, даже не оглядываясь на пленников. А мы в свою очередь не очень-то и хотели болтать с девушкой, оказавшейся вовсе не той, за кого себя выдавала. Мне казалось, что лес за то недолгое время, что я жил в Москве, несколько изменился. То ли воздух наполнился иным ароматом, то ли деревья приняли другой оттенок. А еще вокруг, казалось, сгущалось что-то враждебное, неприятное, чего я не помнил ни в первый свой визит сюда, ни во второй.
        Мы уже перестали ориентироваться во времени и переставляли уставшие ноги чисто машинально, чтобы не отстать от провожатой, когда деревья стали редеть, и лес, расступившись, выпустил нас на большую поляну, где росли красные колосья, а чуть поодаль возвышался черный дворец, выстроенный в готическом стиле. Только ни программист, ни я до такой степени не разбирались в архитектуре Средневековья, чтобы точно определить особенности величественного строения с длинными стрельчатыми окнами и башенками, устремленными в небо неестественного сиреневого цвета.
        - Добро пожаловать к Джуоо-сама, господа! - поклонилась Мари, остановившись пред мостом через ров.
        - Дальше ты с нами не идешь, Мари-сан? - сощурился Иван Дураков.
        - Увы, госпожа не хочет сегодня меня видеть, мне велено пересчитывать количество деревьев в западной части Леса. Это наказание за нерасторопность.
        - Что же, - пожал плечами программист, - надеюсь, мы встретимся на уроке. Не забудь посчитать матрицу, обратную к таблице умножения.
        - Не надо, - тихо сказала Мари, уже отвернувшись и отойдя от гостей, - ее не существует. Те, кто принялся считать, не заметили одной мелочи…
        - Мелочь решает все, - улыбнулся российский агент, взяв меня под руку, - что же, удачи тебе, нечеловек, и до скорых встреч.
        Резко развернувшись, мы ступили на мост ведущий в черный зев дворцовых ворот.
        С каждым шагом становилось все страшнее. Особенно мне. Я боялся, что моя наивная идея по спасению собственной шкуры провалится с треском и грохотом.
        - Надо разобраться! - одергивал меня Иван. - Иначе всю жизнь придется маяться.
        После этих слов я кивал, но не проходило и нескольких секунд, как я опять начинал жаловаться на свое происхождение, незавидное прошлое и прочие 'прелести' жизни.
        - Родителей не выбирают!
        - Легко тебе говорить, Ваня.
        Программист подошел к воротам… и они сами отворились перед ним, впуская нас в громаднейший зал для приемов.
        Красная дорожка, заканчивающаяся в сотне метров от входа, показалась сначала ведущей в никуда. Справа от двери, рядом с массивным рычагом для ее открытия, расположилась невысокая капсула, в которой, словно кукла, висел старшеклассник Нару-кун.
        - Так вот куда его утащили, - шепнул себе под нос я, - значит, Мари и мой предок давно хотели заманить нас сюда.
        - Похоже, Неб, ты был прав, - почесал в затылке Иван, - все это представление с мангой устроили для нас. Если честно, я польщен таким вниманием к собственной персоне!
        Низкий голос, раздавшийся из глубины залы, отвлек нас от рассматривания уснувшего школьника, с которым еще предстояло разобраться.
        - Гости дорогие, чего топчемся у порога, я вас, сказать по правде, уже заждалась.
        Высокая статная женщина с пышными золотистыми волосами до колен, стоявшая между друх ближайших колонн, затягивалась горьким ароматом неведомых на земле трав, бросая на нас недовольный взгляд свысока.
        ***
        Маша проснулась в холодном поту. Кромешная тьма, и только редкий свет в окнах в доме напротив да зажженные фонари на проспекте, освещали все вокруг. Она чувствовала, как малыш отчаянно бил крошечными кулачками, словно желая тотчас же появиться на свет. Еще далеко не срок, девушка это точно знала. На пятом месяце детки не рождаются. Но, казалось, ее волнение передалось и ребеночку, его маленькая душа чувствовала, что произошло нечто страшное.
        Хотелось вскрикнуть. Стоило Маше прикрыть глаза, как некто страшный, большой, в черном оперении представал перед ее глазами и шипел нечто на непонятном девушке языке.
        - Неб, - прошептала она, обхватив колени руками.
        По ее щекам текли горькие слезы, кои она контролировать не могла. Словно кто-то специально заставил ее расплакаться, надавил на самое больное.
        - Что с тобой? - узкая полоска света из коридора ворвалась в ее комнату.
        В растрепанной девице, просунувшейся в приоткрытую дверь, Маша узнала Дельскую. Белое привидение в халате. Девушка весь день ревела, заперевшись на кухне. И только когда все отошли ко сну, Дельская позволила себе покинуть свою крепость.
        - Мне нехорошо, - прошептала невеста Неба и отвернулась.
        - Маш, ну оно понятно, уже три недели как…
        - Нет, Катя, - вздохнула блондинка, - что-то случилось, что-то страшное и непоправимое.
        - Ты себя накручиваешь, - безапелляционно заявила Дельская, поправляя растрепанные локоны, - и тем самым портишь нервы мне, Ире и, самое главное, ребенку. Запомни, все будет хорошо, и ребята вернутся целые и невредимые. А теперь спать.
        Катя уложила подругу в постель и дождалась пока та закроет глаза, но, не успев дойти до двери, она вновь оглянулась и увидела, что Маша опять сидит на кровати и рыдает. Скрывать собсвенное волнение оказывалось все сложнее. Катя не хотела признаваться подруге, что сама сейчас бродит по квартире и пьет кофе, потому что во сне к ней являлось кошмарное создание, при виде которого хотелось только кричать и бежать прочь, чтобы не дай Бог, не зацепило своими длиннющими когтями.
        - Они погибли, я чувствую это!
        - Так, - уверенно взяла ее за руки Дельская, - запомни, если Ваня и Неб погибнут, то мир наш рухнет. Знаешь почему?
        - Ну?
        - Потому что некому его станет защищать!
        Маша всхлипнула. Да, безапелляционная логика подруги успокаивала. Но как тогда понять то страшное чудище с завязочками на кончиках губ, с глазками-бусинками, которое являлось ей, стоило закрыть глаза. Эта страхолюдина шеуптала нечто невнятное, в чем девушка могла разобрать лишь два имени: брата и любимого. Кате некого терять, она уже все, что могла, потеряла. Ире - только Ивана, а ей сразу двоих.
        - Я должна проникнуть в сон, - чуть ли не билась в истерике Маша, - Катя, дай мне телефон, я позвоню Локи, пусть запустит перемещалку.
        - Не надо, - успокаивала ее Дельская, - а если ребята не спят…
        - Тогда мой аватар поможет им, - уверенности Маши не было предела. - Я не хочу, чтобы они погибли.
        - Запомни, заруби себе на носу… Делай что хочешь, но они не погибнут. Можешь списать это на мою интуицию.
        - А ты, Катя, можешь списать на мое чутье - Неб и Ваня в жуткой опасности!
        - Тогда наши интуиции противоречат друг другу, а этого быть не может! - улыбнувшись, заявила девушка. - И поэтому все будет хорошо.
        - Не верю, - отвернулась Маша.
        До утра она так и не сомкнула глаз. Она припоминала рассказы Неба, когда он боялся заснуть, потому что к нему являлась старшая сестра. Теперь подобное творилось и с ней. Но когда Меритатон, все же, приходила в своем человеческом обличье, Машин гость напоминал человека только наличием двух рук и ног да соответствующего телосложения. Пусь подруга уверяет, что все замечательно, превосходно и закончится хорошо, что через несколько дней Маша с Ирой поедут в аэропорт встречать своих героев, но сон-то пугал, пускай и страхолюдина просто сидела на камне, бубнила и жевала алое яблоко. Девушке представлялся транспортный самолет, откуда сгружают на летное поле два гроба. Два. Гроба, где покоятся тела самых дорогих ей на свете людей. И только существо под сердцем, чьего пола Маша пока не знала, колотило ее в живот, и девушка понимала, что есть еще кое-кто, ради кого не нужно ни на секунду раскисать и ради кого стоит жить дальше.
        - Все будет хорошо, - улыбнулась она Кате, что устроилась рядом с ней в кресле.
        - Выше нос, подруга…
        Дельская, сбегала в гостиную за карманным компьютером и, удобно устроившись в кресле в ожидании, когда Маша-таки уснет, принялась читать почту. Но там ее ждало очень неприятное сообщение от Санджи Киномото. Все же женская интуиция не врет, никакой наигранный оптимизм тут не поможет. Послание из Ниххонии дублировалось еще и на адрес Шаулина, а коли наместник беспокоил начальство, никаких сомнений не оставалось - вести о смерти любимых ребят правдивы… Прикусив губу, Катя отключила компьютер и спрятала его под подушку.
        - Тебе пришло письмо! - тут же догадалась Маша. - И там написано, что…
        - Нет, - зажмурившись, солгала Дельская, - это послание от Залесского, который почему-то опять хочет встретиться. Везет мне на козлов в последнее время. Не бери в голову и спи…
        Но совесть грызла Катину душу. Только ничего она поделать не могла. Шестое чувство подсказывало ей, что не все так плохо, как описывал в послании Киномото-сан.
        ***
        Неб
        Создатель. Я мельком видел эту женщину, но не предполагал, что она молода и красива.
        Я поклонился перед родительницей, тем самым высказывая свое почтение, а когда женщина села на трон, я остановился в нескольких метрах от нее, как и требовали правила дворцового этикета.
        Падать на колени и целовать землю, по которой прошла Создательница, ни Иван, ни я не стали. Мы просто стояли и ожидали: чего же скажет женщина, так настойчиво вызывавшая нас в свой мир.
        Покорная Мари, все-таки не отправилась заниматься пересчетом деревьев, а зашла во дворец, продефилировала мимо нас и устроилась на невысокой скамеечке у правой ноги госпожи. Больше никого в зале не было, не считая изумрудного ежа, которого Создатель вынула из-под трона и положила на колени. Что же, прислуге Джуоо верить небезопасно. Хорошо еще, что не сражается и не пытается украсть мангу.
        - Для меня честь предстать пред Вашими очами, родительница, - положив руку на грудь, сказал я.
        Лукавил, скрывать не стану. Мне вовсе не хотелось в очередной раз прогуливаться по Лесу Судеб, и, самое главное, я не собирался отдавать этой женщине свою драгоценную душу. Это Иван, широко открыв рот, рассматривал архитектурные изыски дворца. Вряд ли программист интересовался искусством, скорее, даже наоборот. Да и персона хозяйки была российскому агенту совершенно скучна, если не считать того факта, что теперь только от Создателя зависела его дальнейшая судьба.
        - А я-то как тебя рада видеть, частичка моей силы, - откинулась на спинку обитого бархатом трона Джуоо и затянулась.
        - Для чего такие поиски, столько интриг? Подкинули одну Тетрадь Судеб, потом другую… Вызвали нас в Ниххонию… Почему нельзя было написать наши имена, и дело с концом?
        Джуоо махнула рукой, намекая мне замолчать:
        - Тут нет времени. Месяц. Год. Тысячелетие. Это изобретение примитивных трехмерных существ. Продолжай…
        Представить поправку госпожи Джуоо не так-то просто. Иван как-то говорил, будто человек, который сумел вообразить четырехмерное пространство - сходит с ума. Но теперь сказавший это находится ни в каком ином месте, как в четырехмерном замке. Продолжать сложно, но необходимо.
        - Ладно, вы просто решили заодно поразвлечься и утащить в крошечную аномалию пленников фантазии. Зачем, если можно было поймать меня, Ивана и еще кого вы ищете, да привести сразу сюда? Просто стало скучно?
        - Увы, - развела руками Джуоо, - но моя сила должна сама прийти ко мне. Я не в состоянии забирать ее из тех миров, куда ее сбросила. Поэтому я и решила привести вас сюда. Возможно, слишком замысловатыми путями. К тому же моя новая служанка неопытна. Украла у меня Тетрадь, подбросила какому-то неадекватному парню. А когда артефакт понадобился мне, она решила подсунуть мне самый обычный блокнот, купленный в сувенирном магазине. О! В такие 'артефакты' записывают даты смерти своих врагов только поклонники дурацкого сериала, который я сняла чисто от скуки. Весело было посмотреть на подростков, которых тронула судьба ниххонского Судии Светика.
        - Почтенная родительница, - вздохнул я, - мне понятны ваши невинные шуточки над глупой молодежью. Но… у меня есть деловое предложение. И мы вернемся домой.
        Но экстравагантная блондинка лишь покачала головой.
        - Мои милые мальчики, вы уже никогда не вернетесь домой. Не стать вам такими, как прежде. Вы умерли, и только ваши души, пока еще живые, стоят пред моими очами…
        В ужасе мы с Иваном осмотрели себя. С виду - обычные тела. Мы даже взяли друг друга за плечи - тела из плоти. И тихие, льющиеся медленной мелодией слова Создателя разубеждали их - души тоже имеют плоть, они помнят свое последнее воплощение и ходят в нем до переселения в другое тело.
        - Маша! - схватился за голову я.
        - Ирочка! - в ужасе закрыл рот Иван.
        Но Джуоо-сама не так просто разжалобить. Она с ухмылкой на лице наблюдала за страданиями душ.
        - Они больше никогда не увидят вас. Смиритесь.
        - Ни за что! - рявкнул программист. - Я тут не первый раз! И докажу, что не последний!
        - Ха, наивный мальчик, - положив ногу на ногу, и все еще издевательстки улыбаясь, заметила Создательница.
        Мари, потупив взгляд, покорно сидела у трона Хозяйки и ничего не предпринимала и в разговоры не встрявала. Хотя, услышав усмешку в адрес учителя, девушка встрепенулась и пожелала что-то сказать. Но безжалостный косой взгляд госпожи Джуоо остановил покорную слугу.
        - Тебе, Иван Дураков, вообще, нет пути никуда. Это ты похитил у меня мою кровинушку. И в наказание будешь ты бродить по Лесу Судеб, пока не погибнет твоя душа.
        Так как тут нет времени, то блуждание станет вечным. А он - трехмерное существо, которое воспринимает время, как нечто продолжительное. Получается, устанут руки и ноги, надоест однообразие, захочется кушать, наконец, и увидеть любимую жену. Но это невозможно, потому что он заперт во временном континууме. Он будет стареть, но не умрет… Такая жизнь еще хуже той, что программист уготовил Карателю. 'Я просто творчески подошел к формулировке приговора в Тетради Судеб!' - улыбаясь, рассказывал он о своей уловке, когда мы шли во дворец. Вот так - не делай другому того, что себе не пожелаешь. Наказал глупого пленника мечты, а теперь получай по полной на свою душу.
        - А моему наследнику уготовано не намного лучшее, - с наигранным сожалением вздохнула Джуоо, - ему придется вернуть мне то, с чем он жил в большом мире. А после этого - его душа растворится в Лесу Судеб, ее частички проникнут в другие души и продолжат там свое существование. Жалко, конечно, симпатичным ты уродился, мой мальчик. Но за все надо платить.
        - Я готов, начинайте, - склонив голову, я подошел к трону предка, - только обещайте мне, что с моей любимой и моим ребенком ничего не произойдет…
        Создателя словно переклинило от последней фразы. Она вскочила и схватила меня за плечи.
        - У тебя будет ребенок? - возопила она. - И почему, почему я не знала? Где тот росток в Лесу Судеб, который я упустила из виду?
        Ее гневу не было предела. Мари, до сих пор считавшая меня семнадцатилетним одноклассником, несколько удивленно смотрела на странного паренька, оказавшегося не только внуком Создательницы, но и вовсе не тем, за кого себя выдавал.
        - Мари, обследуй Лес!
        Девушка покорно кивнула, поднимаясь на ноги.
        - Только не уничтожай росток. Потому что…
        - В нем частичка вашей силы! - догадался я.
        - Да, возможно… Есть вероятность, что твой сын или дочь станут обычными людьми, как и их мать. Но не забывай, кто его отец. Мадзоку!
        Услышав последнее, я вздрогнул. Я припомнил, устроившегося на принтере Санджи, который читал распечатки досье. А когда тот узнал мои истинные анкетные данные, то сразу же обозвал его этим словом.
        - Что такое мадзоку? - поинтересовался стоявший чуть поодаль Иван.
        Член темной семьи, наследник Тьмы или в нашем понимании - изначальный маг, - вот, кто такой мадзоку, пояснила Джуоо-сама. Чистокровные рождаются из Хаоса. Их очень мало, потому что для их появления на свет требуется немалая энергия. Мадзоку силен, он бессмертен, способен существовать в четырехмерном мире.
        - Получается, - протянул я, - что все боги - мадзоку.
        - Нет, это низчайшие из высочайших. Когда во Вселенной, казалось, запасы энергии бесконечны, родилось немало четырехмерных существ. Некоторых отнюдь не самых сильных существ в различных подпространствах называют богами.
        Это имя дано примитивными существами, которые не воспринимают четвертого измерения. На самом деле у мадзоку своя семья и свои обычаи, а до трехмерных существ им нет никакого дела. Люди - это только куклы в руках мадзоку, они играют ими как хотят: переставляют, придумывают судьбы и прочее…
        Госпожа Джуоо - первая из всех. И единственная в своем роде. И самая могущественная. Она помогла остальным появиться на свет и подарила каждому из созданий по подпространству.
        - А теперь о таких как ты, мой мальчик, - блондинка ткнула пальцем мне в грудь, я попятился назад и чуть не навернулся со ступеньки.
        Полукровка-мадзоку - совершеннейшая игрушка, придуманная Джуоо-сама. Это мадзоку в человеческом теле. Он живет на свете лет шестьдесят, но за свой короткий век успевает перевернуть мир, в который его подкинули. Все это - благодаря сверхспособностям, которыми Создатель наделяет свои творения.
        - Я передумал, - ухмыльнулся я.
        Бабушка подпустила меня слишком близко. И атаковать следовало прямо сейчас. Ни в коем случае не оружием. Мои кинжалы, удавки и прочие приспособления, которые прекрасно подошли бы в бою против людей и некоторых существ, против госпожи Джуоо выглядели б еще нелепее, чем жестяные диадемы Сейлор-Афины. К тому же, убивать величайшую я не намеревался.
        - Нет, - покачала головой Джуоо-сама, - я же говорила, отсюда не выйти живым. Тем более, ты должен вернуть мне то, что тебе не принадлежит. Свою силу. И душу. Без них ты туман, рассеявшийся в лесу.
        - Я хочу быть человеком, а не воздухом! - обиделся я. - И у меня есть к вам предложение, госпожа.
        - Глупый мальчишка, - рассмеялась Создательница. - Ты пользуешься остатками силы, что я даровала твоему отцу на перестройку мира, ты расходуешь ее на никчемных людишек, а еще ты позволяешь ее частичке перейти в тело наследника! Ты хоть понимаешь, что ты творишь? Ты разбрасываешься силой, из которой я могла бы создать еще одного тирана, правителя, революционера! И на что? На девку свою, на борьбу с вампирами, пленниками дурацкой мечты, на… ой, не смеши меня, мальчик.
        Я покачал головой и отвернулся. Хотелось разреветься от досады, но достоинство не позволяло. Я обещал когда-то умирающему отцу, что будет лить слезы только от счастья. Тогда я и подумать не мог, что окажусь на аудиенции у собственной бабушки-мадзоку. Я и не предполагал, что сам наполовину окажусь нелюдем и обреку любимую девушку на страдания. Представить только: Маша через четыре месяца родит непонятно кого - с виду обычный человек, а в душе - маг, который должен будет, как и его отец, рано или поздно отдать свою силу и душу величайшей мадзоку.
        - Я слабее вас, - угрюмо сказал я.
        Джуоо-сама спокойно кивнула, ожидая дальнейшего хода мыслей.
        - Я - частичка вашей силы.
        И тут она не могла ничем возразить.
        - Мне не нужно черпать ее из разных источников. Она во мне.
        Снова верное суждение.
        - Одна тысячная, нет, миллионная вашей силы - это я. Так?
        Создательница кивнула. Казалось, она уже превратилась в китайского болванчика, который машинально соглашался со всеми доводами собеседника.
        - Так зачем вам нужно одна маленькая крупинка, желающая всего лишь быть счастливой с примитивным трехмерным существом? - а вот и удар. - Может, лучше я останусь собой и вернусь домой? Я буду счастлив. А взамен хочу предложить одну неоценимую услугу. Вы очень хотели, чтобы я служил вам. И я приму ваше предложение.
        Легкая задумчивость скользнула по лицу Создательницы, но она тут же нашлась:
        - Я не хочу раскидывать силу Хаоса по мирам. Я уже не так молода, и хочу собрать ее обратно. Может, я хочу из всех вас, человеческих детей, создать еще одного мадзоку?
        - Химеру?! - догадался Иван.
        Недобрый взгляд раскосых глаз создательницы упал на программиста. Она совсем и забыла, что у нее в зале находится примитивное существо из трехмерного мира.
        - Именно! Сильнейшего из всех маздоку. Я хочу напоследок изменить мир и уйти на заслуженный отдых. Уснуть. А потом набраться силы и создать новый мир.
        - Позвольте я все же выскажу свою мысль, госпожа.
        - Ты просто не знаешь преимуществ своего исчезновения, мой мальчик! - взяла меня за подбородок Создательница и пристально посмотрела в глаза.
        Но я отвернулся и спустился с постамента, на котором стоял роскошный трон бабушки.
        - Ты, твой ребенок и все остальные, кого я наделяла собственной силой, вернете мне свою суть. Растворитесь в созданном мной Последнем из Тьмы.
        - Вы просто играете, а мы живем! Но ваши игрушки, как погляжу, начинают теряться среди людей…
        И тут я извлек из-за пазухи один из сильнейших артефактов всех миров вместе взятых, исписанную Карателем Тетрадь Судеб.
        - Позвольте мне, госпожа, остаться собой и следить за происходящим в большом мире и его окрестностях. Если ваши артефакты начнут появляться там с завидной частотой, то созданный в предсмертной агонии Последний из Тьмы явится в тот мир не величайшим из великих, а посмешищем для возомнивших себя богами молодых людей. В отличие от вас, госпожа Джуоо, я смотрел в безумные глаза Карателя, обретшего с вашей тетрадкой неконтролируемую силу. Поэтому и считаю, что было бы неописуемой оплошностью с вашей стороны уничтожить своего внука ради наращивания собственной мощи.
        - Твой век короток, Неб, поэтому ты так и говоришь. Не пройдет и ста лет, как ты умрешь. И что дальше? А мне скучно! Должна же я как-то разнообразить свое существование.
        - Я клянусь вам, госпожа Джуоо, - я склонил голову перед Создателем, - что мои дети, внуки, правнуки и остальные потомки будут служить вам в этом нелегком деле. А когда мой род прекратится, забирайте свою силу. В вашем мире все равно нет времени. Вы и не заметите, как пройдут тысячелетия. Зато мир станет лучше. Благодаря вам. Отпустите, и мы оправдаем ваши ожидания.
        - Я же говорила! - взвинтилась Создательница. - Что живыми отсюда не уходят.
        - А мы проверим, - подмигнул Иван, встав рядом со мной. - Однажды ведь ушли! И мы докажем этой пафосной тётке…
        Последняя реплика не на шутку разозлила госпожу Джуоо. Она вскочила с трона и, подняв руку вверх, создала меч-молнию и кинула им в нашу сторону. Реакция не заставила себя долго ждать, и мы с Иваном прыгнули в разный стороны. Спрятавшись за широкими колоннами дворца, мы робко смотрели на разъяренную мадзоку.
        'Нам с ней не справиться!' - я направил мысль в разум Ивана.
        'Ясен пень!' - пришел ответ.- 'Старушка совсем из ума выжила! Скоро придется оберегать мир от ее потерявшихся игрушек! Вроде этой тетрадки!'
        'Вот-вот!' - следующее, что передал я программисту.
        'Ну, примерно тысячу лет она будет собирать свои игрушки', - казалось, в этой мысли Иван собрал всю свою издевку над Создателем всего сущего.
        - Вы слишком громко болтаете, мальчики, - зевнув, заявила госпожа Джуоо, очутившись за моей спиной.
        Но я ожидал чего-то подобного и, резко развернувшись, сорвал с пояса кинжал и прижал его к шее бабушки. Оружие подействует не лучше жестяной диадемы. Что и следовало ожидать, госпожа лишь рассмеялась в ответ.
        - И еще не хотите сознавать, что вы просто игрушки!
        В то же мгновение в ее руке возникло копье, и она… Ой, нет, не хочи и думать. Я резко сел и бросил на оружие бабушки кожаную куртку, которая тотчас же оказалась проткнутой насквозь.
        - Следующий раз я сделаю это с твоим телом, - чуть шевеля губами, проговорила госпожа Джуоо.
        - Но не вы ли только что говорили, что видимая мной оболочка - только воплощение для моей души.
        - И никто не отрицал, что оно не чувствует боли!
        Я сглотнул, инстинктивно хватаясь рукой за висевший на груди кулон, и тут я почувствовал, как холодный стальной наконечник касается подбородка. Равнодушный взгляд бабушки - вот и все, что я мог видеть.
        - Осирис, Ивида, Баст, Себек - хорошая была когда-то семейка, пока они не стали прислужниками собсвтвенных игрушек, - скркастично заметила она, срывая амулет с моей шеи.
        Она внимательно рассматривала картуш с написанным в нем именем, а потом одним небрежным движением бросила все это далеко в сторону, случайно угодив в лоб Мари. Недовольная прислужница, фыркнув, отбросила мою драгоценность куда подальше.
        - Это тебе не поможет, отдай свою силу, мой мальчик, и больше ничего не будет тебя беспокоить…
        - Перестать быть собой, чтобы позволить вам играть триллионами других душ? - продолжил я ее мысль.
        - Догадливый мальчик, - она без особого труда забрала кинжал из моей руки и тоже бросила в сторону, на этот раз, угодив в колонну.
        - А не задумывались ли вы, что трехмерные примитивные существа тоже жить хотят?
        - Наивняк! - расхохоталась госпожа Джуоо, впившись ногтями в мои плечи. - Они не сравнятся с мадзоку. Их желания ничтожны и слабы по сравнению с нашей волей.
        Она, высокая и статная, с легкостью подняла перед собой мое тело, тело не вышедшего ростом мальчишки. Она держала меня на вытянутых руках, словно котенка, готовая в любое время задушить и бросить. Бежать бесполезно, от всевидящего ока Создателя не уйти. Можно бродить по Лесу Судеб сколько угодно, пока этого не видет та, кто его взростил.
        Создательница прошла к трону и усадила меня на мягкий бархат.
        - Твое последнее желание, - холодно сказала она, пока ногти на ее правой руке становились длинными, похожими на острые иглы.
        Один - на сердце, другой - на печень, третий - в сонную артерию, четвертый - в голову, а пятый - в самое слабое место. Я чувствовал легкое покалывание, а Создательница не торопилась пронзать тело в пяти жизненно-важных точках. Каждое из этих ранений смертельно, каждое - контрольный удар. В предвкушении силы, которая должна будет вернуться к ней, Создательница молча смотрела мне в глаза. А я натянул на лицо невозмутимую гримасу, в которой не читалось ни капли страха.
        - Отважный мальчик, - похвалила она. - Так каково твое желание?
        - Жить, - последовал односложный ответ. - И оберегать мир от опасности!
        - Увы, это противоречит моим планам, - вздохнула она и размахнулась иглами.
        Я закрыл глаза, представляя, как ухожу в подземное царство. Стоило ли растягивать жизнь еще на полгода, если исход и так был ясен? Стоило. Я просто воспользовался возможностью, но угодил в ловушку, и утащил за собой весь мир.
        Холодный пот стекал по моему лицу. В глубине души я понимал, что стал предвестником смерти не только большого мира, но и всех подпространств вместе взятых. Я погиб. И убил всех. Как ужасно. Но почему-то иглы не торопились пронзать тело.
        - Не оставляйте игрушки без присмотра в руках простых смертных, - вдруг раздался ехидный смешок Ивана Дуракова.
        Я приоткрыл один глаз, а потом и второй. Программист, крутя в руках незамысловатую бумажную конструкцию, стоял за спиной у госпожи Джуоо. А Создательница безвольно повернулась к обычному человеку. И почему-то не могла ничего сделать.
        - Опасно, знаете ли, величайшая из мадзоку, забывать о маленьких никчемных куколках. И не стоит разбрасываться ненужными вещами. Потому что кто-нибудь найдет им разрушительное применение. Об этом предупреждал вас Неб.
        Он засунул за пояс мой кинжал и обвил руку моим амулетом.
        - Нет ножниц, и это сойдет… А еще Мари мне вернула мангу.
        Иван смаковал, он радовался, что у него получилось изобрести мелочь, способную спасти мир.
        - Когда Каратель вырвал странички из Тетради Судеб, я понял, что и волшебную мангу можно разобрать на части… и решил попробовать.
        Подняв указательный палец вверх, программист крутил на нем ленточку в пять сантиметров шириной, на которой, казалось. Было что-то нарисовано.
        Я, еще не до конца осознавая, что забытый Создательницей товарищ только что спас меня и мир от неминуемой гибели, все еще сидел на троне и наблюдал за происходящим. Посреди зала образовался холщевый мешок метров по пять по каждому измерению. Он наполнялся какими-то продолговатыми предметами, а когда места там не осталось, то оттуда посыпались крошечные черные гантельки.
        Изумрудный ёж, подпрыгнув, тут же кинулся к мешку и зарылся вглубь.
        - Ой, мой питомец! - схватилась за голову Создательница. - Без него ничего не выйдет!
        - А я даже и не предполагал, решил просто припрятать ее любимую зверушку в бесконечном мешке, - пожал плечами Иван.
        Безвольная создательница, ведомая силами манги, а также ее прислужница Мари с первой же попытки залезли внутрь мешка, словно внутри ничего не было. И как только обе они скрылись из виду, программист забрался на созданный им мешок, и закрыл его, воспользовавшись вместо веревки лентой из манги.
        - Думаю, на ближайшее несчетное множество лет, - протянул он, - эти двое прекрасно проведут время. И им будет не до планов по созданию Последнего из Тьмы.
        - Но, - я дар речи потерял, - как у тебя это получилось?
        - Ловкость рук, - мило улыбнулся российский программист. - И немного функана.
        Он обычный парень, в жилах которого не течет кровь мадзоку, который не способен к магии. Иван просто воспользовался брошенными ему под ноги вещами, пока внимание Создателя мира сокнцентрировалось на достижении тщеславной цели.
        Я все не мог прийти в себя и сидел на троне, впившись пальцами в подлокотники, и жадно глотал ртом воздух.
        - Ну, создал я еще одну фрактальную аномалию, - пожал плечами Иван Дураков, - и что с того? Помнится, преподаватель по функциональному анализу на лекции рассказывал нам о многомерном мире, в котором живет зеленый ёжик с несчетным множеством игл, и где по небу летает бесконечно много гантелек. Этакая иллюстрация к одному сложному определению.
        - И решил нарисовать мир, который придумал в фантазиях твой наставник?! - встрепенулся я, уставившись на напарника неморгающим взглядом.
        - Ага, - рассмеялся тот, - правда, я не надеялся, что у меня получится. Но, думаю, Ибрагим Исакиевич не очень обидится, если в его фантазиях появится еще две очаровательные женщины, желающие найти точку разрыва в пространстве, чтобы уйти оттуда и поймать одного владыку кеметских земель. Мне даже кажется, что он найдет им занятие.
        Я с облегчением вздохнул. Я и не предполагал, что у столь серьезной проблемы найдется такое простое решение.
        - Но я еще не все рассказал, - хвастался Иван Дураков. - Исакиевич - человек немолодой, и его фантазии уйдут с его смертью. Так было бы - открой я портал в его фантазии. Но я пошел несколько дальше и нарисовал ежа, гантели и формулы, описывающие мир на листочке манги и склеил ее в лист Мёбиуса. Госпожа Джуоо и не подозревала, что брошенный ею кинжал сыграет с ней такую злую шутку. Поверь, иногда и жестяная диадема может стать совершенным оружием. А теперь фрактальная аномалия, где ей со служанкой предстоит провести как минимум вечность, опечатана односторонней поверхностью, и рисунок из манги постоянно будет обновлять реальность внутри мешка.
        - Гениально, Ваня! - хлопнул в ладоши я, - и как ты только до этого додумался?
        - Сам не знаю, - пожал плечами программист, - Просто испугался. Ты представь только: тут время не идет, значит, бумага, из которой сделана манга, не стареет и не портится. Поэтому она не порвется и мешок не раскроется. А это значит…
        - Что мы спасли мир, - догадался я и пришел в ужас от этого.
        - Похоже на то, - Иван направился к выходу из зала, где ему больше нечего было делать, - только я забыл спросить, как нам вернуться домой.
        - Моя бабуля, - хихикнул я, поняв, что в ближайшие несколько тысяч лет меня никто не будет убивать, - сказала, что выхода нет.
        - Если ее пространство не закручено на подобии ленты Мёбиуса, - протянул программист, - то выход имеется. Так как мы однажды ушли отсюда - это означает, что подобные действия можно повторить еще разок.
        Я программиста задумчиво разглядывал спящего Нару-куна. Мальчик был настолько бледен, что, казалось, жизнь навеки покинула его тело.
        - Да, его надо вернуть в Ниххонию, - согласился Иван и ударил кулаком по оболочке, в которой находилось тело.
        Противная вонючая жижа, по запаху напоминающая тухлые яйца, выплеснулась наружу. Стенка-то - аховая. Безвольное тело школьника мешком упало на пол, и мы подбежали к нему. Нару не дышал, глаза закрыты, но тело - словно новенькое, будто это не труп, а живой человек.
        - Жаль, что не невеста, а то бы вытер да поцеловал, - огласил мысль Иван.
        - И станешь ты персонажем этих… яойных додзиков! - тут же одернул его я, припоминая недавние события в школе Нишимаши.
        - Где я… - слабо протянул спасенный школьник, поднимаясь на локтях.
        Когда он начал дышать и пришел в себя, мы так и не заметили. Мы сидели перед ним на коленях и недоуменно хлопали глазами.
        - Ты там, откуда нет выхода, Нару, - безапелляционно заявил Иван Дураков.
        - Я Настя Яковенко, - всхлипнув, заявило создание в мужском теле.
        Так вот зачем Создательница похитила этого школьника! Она все продумала. Мы должны были явиться за седьмыми, маленьким и слабым, в Лес Судеб. Хороший ход. А девочка, тем временем, откровенничала. Как она хотела стать взрослой и не зависеть от родителей, как она экономила на школьных завтраках, чтобы купить потом еще один диск с аниме-сериалом… Маленькая и наивная, глупая мечтательница, решившая, что ее пригласили в чудо и оказавшаяся пешкой в большой игре - приманкой для королей.
        - Тебе понравилось в манге? - ласково спросил ее Иван.
        - Нет, - честно созналась девочка. - Мультики интереснее. Ну, то есть смотреть их. А жить тут - скучно и банально.
        - Надеюсь, мы сможем вернуть тебя домой, и все пережитое тобой тут станет просто страшным сном, - положил ей руку на плечо программист.
        Интересно, какая эта Настя на самом деле, вдруг подумалось мне. Ее воплощение - взрослый школьник. А в реальности, наверное, слабенькая болезенная девочка, которая еще не научилась разбираться, что хорошо, а что - не очень.
        Карманный компьютер, к счастью, перенесся в Лес Судеб целым и невредимым, и заряда в нем на перемещение хватало.
        - Представь, что ты просыпаешься у себя дома, - прошептал Иван, и Настя кивнула. - А теперь дави на самую большую кнопку.
        Вот и все.
        - А как же мы? - спросил я, когда девочка исчезла вместе с наладонником.
        Вот будет ей подарок, когда она придет в себя.
        - Надо искать выход, - поднялся на ноги Иван и направился к мосту.
        - Постой, - схватил я его за руку, - а что, если и у этой задачи есть элементарное решение?
        - Вряд ли, - отмахнулся Иван.
        - А оно есть! - настаивал я.
        Недоумевающий взгляд синих глаз.
        - У госпожи Джуоо был конь с рогом во лбу. Думаю, он выведет нас…
        ***
        Маша бесцельно глядула в потолок. Недобрые предчувствия всю ночь терзали ее душу. А тут еще и Катя спит в кресле и постоянно всхлипывает. Нелегко пришлось девушке. Попался ж ей идиот инфантильный, которому детей не надо. А девушке теперь страдать от неразделенной любви. Которой не было. Притворившись спящей, Маша дождалась, когда подруга задремлет, и аккуратно вытащила у нее из-под подушки карманный компьютер.
        В устройстве этой штуковины девушке-историку было нелегко разобраться, но когда надо - все мы способны на великие открытия. Палочкой тыкаешь по экранчику и ищешь… вот крохотная картинка с почтовым ящиком, значит, письма там. Маша открыла чужой ящик и нашла так расстроившее Дельскую послание. И писаль ее отнюдь не Залесский, и даже не Лёха.
        Отправитель Киса, Ниххония. Как и следовало ожидать. Санджи отправил письмо без темы. Щелчок по строчке, и вот уже длинное послание отображается во весь экран. Устроившись на краешке кровати, Маша принялась читать.
        'Уважаемые Антон, Марго, Маша и Ира, а также Катя. Мне очень неприятно писать эти строчки, но долг обязывает. Я очень благодарен замечательным сотрудникам, которых Вы направили мне в помощь. Они с блеском справились с шестью заданиями из семи. Отыскали попавшую в наш мир Тетрадь Судеб, с помощью которой убийца выносил приговоры своим врагам. Теперь Ниххония вне опасности. Как и все другие миры. Будь на то моя воля, я бы представил их к высшим наградам… посмертно…'
        - Нет! - взвизгнула девушка, выронив компьютер. - Этого не может быть! Это вирус испохабил! Они живы! Они не могли… умереть!
        - Что с тобой? - от шума проснулась и Дельская.
        Увидев валявшийся на полу карманный компьютер и ревущую Машу она обо всем догадалась. Нехорошо читать чужие письма, но… тут есть оправдание.
        - Маш-шу, вестимо мы с Ваней долго жить будем, коли нас так быстро похоронили…
        Девушка медленно подняла глаза и заметила, что на ее кровати кто-то сидит. Она робко обернулась и с замиранием в сердце разглядывала мужчину на кровати. Волосы взъерошены, из одежды на нем только штаны да ботинки на рифленой подошве. Но даже не включая свет, девушка поняла, кто это был. Называть ее Маш-шу мог только один человек во всех подпространствах вместе взятых.
        - Привидение! - заорала девушка еще громче, хватаясь за Дельскую.
        Катя, надо сказать, тоже несколько опешила столь внезапному появлению еще одного человека в комнате и дрожала как осиновый лист.
        - Да живой я, настоящий, - он включил ночник, стоявший на тумбочке и, поднявшись взял любимую за руку.
        Теплые пальцы, дыхание живого человека… нет, он не может быть призраком. Маша недоверчиво посмотрела ему в глаза, прильнула к груди… в которой билось сердце.
        - Ты же сама знаешь, что такое аватар, - улыбнулся Неб. - Ну вот, труп одного моего аватара теперь хранится в Ниххонии, и поэтому я больше не смогу туда вернуться. И всего делов-то.
        Она крепко обняла его и уткнулась носом в плечо.
        - Я тебя больше никуда не отпущу, потому что…
        - Я тебя тоже люблю, - прошептал агент и расцеловал самого любимого человека на всем белом свете, а потом прошептал: - и сделал все, чтобы нашему счастью не мешали тщеславные темные силы. Мы с Ваней спасли мир. Для тебя. И нашего… - он провел рукой по животу невесты, -…нашей дочери.
        ***
        А тем временем Ира Семенова, не знавшая ни о письме Киномото, ни о переживаниях девушек в квартире на Кутузовском, спокойно спала и видела прекрасные сны. Она перевернулась на бок, и вдруг ее рука коснулась чьего-то горячего тела. Нет, во сне невозможно чувствовать, и девушка приоткрыла глаза, чтобы разглядеть - кто пристроился рядом с ней в постели. Неужели Катя решила по непонятным причинам приехать ночевать?!
        Но, заметив того, кто лежал рядом, Ира тут же отдернула руку.
        - Ва-ня? - чуть ли не потеряв дар речи, прошептала она.
        Перед кроватью… прямо в квартире…топтался белоснежный конь. Нет, единорог. И у него под ногами лежало два бело-красных шарика, в которых Ира узнала известные по одному сериалу кармамячики. Ее любимый, в светлой футболке и синих джинсах, сладко спал в собственной постели, не разуваясь, и, казалось, не подозревал, что вернулся домой.
        Он проспал бы до утра, если б единорог случайно не пихнул один из мячиков, и оттуда не материализовался грузный двухметровый медведь.
        - Превед, красавецца, - чуть не заключил в свои обширные объятья Иру кармамон, но девушка отшатнулась и завизжала, разбудив тем самым мужа.
        - Превед, медвед, - нашлась Ирина, гипнотизируя монстра своим взглядом.
        - А… Ы… ЧТОООО!? - это уже Иван Дураков подскочил на кровати и уставился на содержимое комнаты в его, между прочим, квартире. - Неужели я дома?
        - Да, - широко улыбнулась Ирина, - если не считать, что ты наволок из Ниххонии всей этой гадости.
        И девушка тыкнула в сторону завороженных единорога и медведя.
        - Трофеи… - пожал плечами программист.
        Но договорить ему не дал страстный поцелуй любимой жены.
        Эпилог
        Извините, я ошибся, сотрите там у себя… (Математики шутят)
        Месяц спустя
        Высокий брюнет-охранник в красном кимоно, почтительно поклонился перед зашедшими в суши-бар посетителями и быстро зашагал в служебное помещение, чтобы позвать японок-официанток.
        - Как вам новая работа Залесского? - прожевав теплый ролл с тунцом спросил Иван Дураков, тыкая палочкой в ту сторону, куда удалился охранник.
        - Он, что ли? - от удивления поднял брови Антон Викторович.
        Прищурившись, он внимательно разглядывал плечистого парня, на поясе которого висела бутафорская катана.
        - Ну да… - замялся программист, - только Катерине нашей, архивариусу, намекнуть, чтобы не обедала тут, а то мало ли…
        - Не думаю, что он станет приставать к Илларионовой на работе, которую получил благодаря моей протекции, - протянул Шаулин, опустив ролл в пиалу с соевым соусом. - Тридцатилетний мужик без стажа на серьезной работе, но с красным дипломом, в Москве не нужен. Это я помог пострадавшему устроиться в этой забегаловке.
        Теперь Иван тоже с любопытством смотрел, как извращенец-физрук с нескрываемой вежливостью провожает девушек, наевшихся роллов с гречневой крупой. Красотки заигрывают с симпатичным охранником и нахваливают московский эксклюзив, совершенно не подозревая, что они только что отведали не национальное блюдо японцев, а плод фантазии москвичей. Но, увы, галантность ряженого самурая нужна только для того, чтобы проводить гостей до выхода из заведения, а дальше о посетительницах приходится забыть: когда еще они придут сюда и придут ли.
        - Возможно, он найдет тут достойную девушку, - тихо сказал Шаулин и проглотил ролл, потому что именно в это время мимо него проходил отыгрывающий роль невозмутимого самурая Залесский.
        - А как остальные любители японских мультиков? - поинтересовался программист. - Ирочка мне что-то рассказывала, что толстуха эта… Антоненко… явилась-таки на вокзал и теперь радотает с бывшей коллегой моей жены, Катькой. Ира утверждает, что она быстро сделает из фанатки человека.
        Антон Викторович довольно улыбнулся. А Иван тем временем увлеченно рассказывал:
        - Антоненко решила ездить на поездах, чтобы в долгом пути смотреть на наладоннике 'Кармамонов'. Но вы не знаете Катьку, которая не то, что мультики, она и почитать книжку не даст. Впрочем, за любительницу карманных зверюшек можно не беспокоиться.
        Махнув рукой, программист уверил начальника, что через пару месяцев все будут веселиться на свадьбе у Антоненко. Поговаривали, она уже обращалась к свахе в привокзальном агентстве 'Черная кошка'. Смелые планы, но Иван говорил так уверенно, что не верить ему не было никаких причин.
        - Дьяченко, - решил сменить тему начальник, - дочка бизнесмена-то, наркоманка… У нее тоже вполне не дурно жизнь складывается.
        - Это вы о любительнице рисовать картинки с геями? - густо покраснел программист и попытался перевести разговор в другое русло.
        Только в ответ на свое желание заговорить зубы Иван получил укоризненную реплику:
        - А что, она о вас с Небом правду нарисовала?
        Словно кто-то только что вылил ведро кипятка на программиста, и он потупился.
        - Нет-нет, - замахал рукой он. - Просто неприятные воспоминания.
        - Так вот. Родители этого неприятного воспоминания нашли молодого учителя, выпускника лингвистического факультета. И теперь парень учит нашу Дьяченко японскому. Говорят, у девушки есть успехи, и, возможно, через пару лет она поедет работать в Японию. Переводчиком.
        Но и это было не все: девочка по уши влюбилась в двадцатипятилетнего наставника и все уши прожужжала прислуге, что в один прекрасный день она выйдет за него замуж, и они убегут в страну восходящего Солнца.
        - Ничему ее не научило путешествие, - вздохнул Иван.
        - Молода еще, - безапелляционно заявил начальниц ОСЯ, - промечтается и забудет. Главное, что теперь она не с этим уголовником общается и больше не покупает наркотиков. Ну, а про Лёху и говорить не стоит. В тюрьме он, за нелегальное распространение нелицензионной видеопродукции, проще говоря, за пиратство. На нем еще штраф такой, что даже Дьяченко бы выплатить не смогли. Пусть отрабатывает и расплачивается с государством. Этого человека мне не жалко.
        Сказать по правде, и программисту совершенно не было интересно будущее торговца фанатской радостью. Он только вспоминал увлеченный рассказ Коли Рыжова, который в результате той операции разжился целой тумбой, забитой дисками с лицензионными мультиками. Больше всего перерождению Локи понравился сериал про него, бога Хитрости и Обмана, живущего в Токио в теле пятилетнего ребенка. Только мальчишка все время говорил, что такого воплощения у него в жизни никогда не было, и японцы все напридумывали. Но зато весело посмотреть на чужие фантазии.
        - Еще одна жертва, Настя Яковенко… - начал Шаулин, но подчиненный лишь рукой махнул.
        Он и так знал, что у маленькой глупой девочки все хорошо. В отличие от великовозрастных коллег типа Лёхи или Залесского, Настя и думать про аниме и мангу забыла, когда проснулась в больнице после путешествия в Ниххонию. Она расплакалась, и рассказала маме, что ей приснилось что-то ужасное. Не знала ж девочка, что она попала под машину и долгое время лежала без сознания. А когда родители ушли на работу, школьница собрала все свои диски с аниме и раздарила друзьям.
        - Мне куда интереснее Каратель, то есть, Костя Зыков, - вздохнул программист.
        - А… этот, - нахмурился начальник, - боюсь, он до смерти теперь будет постоянным посетителем нашей психологической службы и подопытным материалом профессора Асклифенко. С его недугами, перевели его из Мурманской больницы в Москву.
        Лицо Ивана Дуракова вытянулось от удивления. Он, конечно, подозревал, что проклятье из Тетради Судеб найдет свою жертву где угодно, поэтому и написал о недугах, которые будут преследовать пылкого юношу до тех пор, пока тот не осознает свою ничтожность относительно мира.
        - Понимаешь, Ваня, - Шаулин перебирал пальцами по скатерти, - ты с ним не очень милосердно поступил.
        - Вот те на! - заорал программист на весь ресторан. - Он меня убил, угробил моего напарника, а я…
        - Боюсь, что на твоем месте я бы поступил так же. В общем, теперь Костя находится на лечении в психиатрической клинике. После нескольких, произошедших подряд несчастий, его начали мучить кошмары. Парнишка стал думать, будто это его жертвы мстят за его кару.
        Иван содрогнулся, но в ответ получил от начальника уверение, что страшный артефакт Создателя теперь лежит в сейфах отдела, и дотуда не доберутся ничьи фанатские ручонки. Локи и еще несколько высших разбираются, каким образом можно аннулировать записи, еще не пришедшие в исполнение. Потому что на очереди у Карателя было около сотни недоброжелателей, и смерть им уготована не самая легкая.
        - Ну, а сам Зыков на лечении, - закончил Шаулин, - говорят, будто каждую ночь ему является высокий блондин и страшным голосом вопрошает, осознал ли Каратель свою вину.
        - Приятно, ощущать себя героем кошмаров, - довольно улыбнулся Иван. - Представляю себя со включенной бензопилой и горящими алым глазами.
        Только в глубине души ему было жаль мурманского юнца Зыкова. Пусть и платит он по счетам, но Иван никогда не ожидал, что наказание окажется столь серьезным. Хотелось помочь Косте облегчить его страдания, но Шаулин не разрешал. Антон Викторович любил, когда все шло своим чередом.
        - А что касается твоей очередной протеже, - протянул начальник, - Зайцевой, то я очень доволен. Давно у нас не было такого хорошего химика. Эти ведьмы, нанятые Зверовым, хоть и знали много о травах да отварах, а в современной химии на разбираются. Марго совсем зазналась. Все боится, что ты меня свергнешь. Думаю, мы с ней сработаемся. Только вот что, мой дорогой Ваня…
        Шаулин посмотрел в сторону, туда, где Залесский помогал одному из посетителей надеть дубленку, а потом резко сказал:
        - Ты, Ванечка, находишь замечательных сотрудников, просто золото. А твой единорог, а медведь в шарике… О, незаменимые помощники!
        - Так в чем же дело, Антон Викторович.
        - Я радуюсь твоим успехам, Ванечка, - улыбнулся уголками губ начальник, - но в глубине души боюсь…
        Программист поднял брови от удивления и не спускал глаз с Шаулина…
        - Я уже достаточно хорошо тебя изучил: ты непосредственен с теми, кто стоит выше тебя, ты не боишься, что однажды кто-то поставит тебя на место, у тебя есть дар выбирать верных людей, которые никогда не подведут… вот и боюсь я, что в один прекрасный день тебе захочется посидеть в моем кресле…
        - Если честно, - рассмеялся Дураков, - то я пару раз крутился на нем как на карусели.
        - Эхх, - протянул начальник, - значит, пока оно тебе, к счастью, не понравилось…
        - А вы о чем? - делая вид, что не понимает намеков, моргал Иван.
        Но Шаулин в ответ лишь рукой махнул и достал из дипломата листок бумаги.
        - Слышал я, что ты завтра отправляешься на медовый месяц в Швейцарию… Новый год, снежные вершины Альп, сказочный Люцерн…
        - Откуда?
        - Ваня, мы в ОСЯ практически разведчики, так что, твое удивление играет против твоего профессионализма.
        Программист лишь сглотнул.
        - Благодаря твоим опасным операциям, - продолжил начальник, - я и так пошел на уступки: зачел тебе уроки в Ниххонии в качестве педагогической практики в магистратуре, отпуск выписал на Новый год… Впрочем, ладно. Есть у меня в Цюрихе одно дело, а самому ехать не хочется.
        Он протянул агенту два листа с таблицами и подписями.
        - Документы для открытия счета на имя Екатерины Илларионовой, - прокомментировал Шаулин. - Просто возьми эти две бумажки и, когда будешь в Цюрихе, завези в банк. И все.
        - Все?
        - Ну да. Это будет твое самое простое задание, Ваня.
        ЭЭЭ! ЫЫЫ! Это еще не всё!!! У эпилога есть вторая часть!
        Примечания
        1
        [1] Хентай - порнография
        2
        [2] Японский суп с водорослями
        3
        [3] Лапша… Да, о суши и роллах, думаю, все читатели и так знают =)
        4
        [4] Международный аэропорт в Токио
        5
        [5] Угорь
        6
        [6] Креветка
        7
        [7] Японский хрен. Приправа подается вместе с роллами и суши.
        8
        [8] Темный дух.
        9
        [9] Храм Сэнсодзи (Senso-ji) находится в районе Асакуса Токио. Этот самый уважаемый храм японской столицы был основан в 628 году для хранения золотой статуэтки Каннон, буддийской богини милосердия, которую, по преданию, нашли два рыбака. Храм и пятиэтажная пагоды были очень сильно перестроены после Второй Мировой Войны, но это не мешает ему быть уважаемым и посещаемым местом. Большая курительница благовоний перед входом, как говорят, имеет целительные свойства. На территории храма много Синтоистских святынь.
        10
        [10] Department of Strange Affairs (англ.) - отдел странных явлений. ( обратно )
        11
        [11] Yaoi - манга про мальчиков с нетрадиционной ориентацией.
        12
        [12] Baka (яп.) - дурак.
        13
        [13] Саппоро - крупнейший город о. Хоккайдо.
        14
        [14] Русский перевод выражения 'сэйлор-воин'.
        15
        [15] миленький
        16
        [16] На самом деле - Кселлос, персонаж фэнтези-аниме The Slayers. Здесь и далее в тексте имена и названия существующих сериалов будут немного искажены, чтобы не возникло неприятных историй с правообладателями, да и читателям, думаю, будет интересно догадаться, где что имел в виду автор.
        17
        [17] Тут очень вкратце пересказывается сюжет аниме 'Стальной алхимик', где, действительно, были персонажи с такими именами, но их не переводили на русский. ( обратно )
        18
        [18] На самом деле сериал называется One Piece, а Акэми - не персонаж, а актриса, озвучивающая роль героини по имени Нами.
        19
        [19] - ссылка на каталог продукции КУП 'МинскХлебПром'. Да-да, Минск - это и есть на катакане Минасуке, но Ивану и Небу мы об этом пока не расскажем, пусть сами догадаются =)
        Прим. автора. Была я в Белоруссии, видела эти вафли за 450 рэ… все, кроме 'Юлечки'. Пользуется она популярностью.
        20
        [20] Автор саги про Сэйлор Мун
        21
        [21] На просторах Интернета это творение иностранных анимешников называется AMV Hell 3 - The Motion Picture.
        22
        [22] Древняя японская богиня удачи.
        23
        [23] Есть пять уровней знания японского. Первый уровень практически не достижим. Третий уровень позволяет устроиться на работу в Японии. Получается, господин Залесский очень неплохо знал японский. Скажем проще, на таком уровне владеют английским выпускники лингвистических специальностей российских вузов. ( обратно )
        24
        [24] Kami - бог (яп.)
        25
        [25] 1000 йен - это примерно 200 рублей.
        26
        [26] Kawaii neko (яп.) - красивенькая кошечка.
        27
        [27] Это делают только математические самоубийцы.
        28
        [28] Свойство коммутативности: a+b=b+a или a*b=b*a.
        29
        [29] Уэно - старейший, красивейший и один из самых известных и посещаемых парков города.
        30
        [30] Ками по-японски - боги.
        31
        [31] Японское очень грязное ругательство
        32
        [32] Самоубийство по сговору.
        33
        [33] Бог смерти у японцев
        34
        [34] Фанатик.
      
 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к