Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
Мужчины в ее жизни Алекс Джиллиан
        Грехи Манхэттена
        Джиллиан Льюис всегда знала, чего хочет от жизни. Деньги, статус и блеск огней Манхеттена. А на что готова пойти красивая девушка с амбициями? Манипулировать мужчинами, предавать, изменять и лгать.... Для Джиллиан не существовало запретов. Но однажды она устала играть, и, получив богатство в купе с красивым и статусным мужем, внезапно захотела любви. На как узнать это светлое чувство той, которая привыкла к холодному расчету и интригам? И заслужила ли она подобную роскошь?
        Алекс Джиллиан
        Мужчины в ее жизни
        ‘Нет ядовитее сосудов
        Для чувства смертного мужчины,
        Чем эти женские глаза.’
        Лопе де Вега.
        Джиллиан Льюис вовсе не претендовала на роль современной золушки. Еще девочкой она поставила себе цель. И не смотря на то, что сия цель базировалась на подростковых мечтаниях, немного наивных и практически безнадежных, в них не было места сопливым фантазиям о благородном принце, который вытащит ее из болота нищеты и безнадежности…Но ей повезло, и она встретила принца, о котором совсем не мечтала, и он взял ее за руку и повел в новую жизнь, к которой страстно стремилась юная Джиллиан Льюис. Но Принц не предупредил ее, что в глянцевом мире есть не только удовольствия, богатство и счастье….
        Мужчины в ее жизни.
        ‘Посреди ли пустыни или в большом городе - всегда один человек ждет и ищет другого.’
        П.Коэльо.
        Часть 1
        Майкл
        ‘Никогда неуважительно не высказывайтесь о высшем свете. Его ругают лишь те, кому не удается попасть туда.’
        О.Уайльд.
        - Ты снова работал допоздна? Я не слышала, когда ты вернулся. - Джиллиан Льюис перевернулась на бок, задумчиво разглядывая худощавое лицо любовника, с правильными чертами лица, еще припухшими после сна. Она мягко улыбнулась, дотронувшись до его прохладного лба ладонью. - Выглядишь больным.
        Майкл Фонтейн взял ее ладонь и прижал к сухим губам. Темно-голубые глаза устало закрылись.
        - Мне нужно закончить еще две картины, чтобы успеть к выставке. - сообщил он, накрываясь одеялом. - Ты не опаздываешь на работу?
        - Даниэль сегодня не ночевал дома. Не думаю, что он проявит чудеса пунктуальности. - усмехнулась Джиллиан. - А, если мой прямой работодатель задерживается, мне тоже ни к чему торопиться.
        - Зря ты так уверена. Дин хоть и раздолбай, но к семейному бизнесу относится серьезно. У него всегда и все под контролем. - сонно отозвался Майкл.
        - В отличии от тебя. - с иронией отметила Джил.
        - Иногда я сомневаюсь, что мы с ним братья.
        - Вы похожи, Майкл.
        - Только внешне.
        - Он не выносим. Я терпеть его не могу. Но ты мне, очень даже нравишься. - в голосе Джиллиан появились игривые нотки. но ее засыпающий любовник никак не отреагировал.
        - Поторопись, Джи. Дин будет очень сердиться, если ты снова опоздаешь.
        - А мне все равно. Я не его рабыня.
        - Если хочешь работать с ним, придется подстраиваться. Мой брат не терпит, когда играют не по его правилам.
        - Я поговорю с вашим отцом. Джек знает, как сложно работать с его сыном. Тем более, у Даниэля еще недостаточно опыта. Он только что вернулся из Гарварда, и сам новичок в компании. Скажу Джеку, что хочу учиться у профессионала.
        - Скажешь это, и папа тебя уволит. - Майкл открыл глаза и серьезно посмотрел на Джиллиан. - Не смотря на внешнее отчуждение, отец любит Даниэля. Чтобы Дин не вытворял, как бы скандально не вел себя, он его сын. Если не хочешь снова оказаться в том кафе, где подавала напитки, терпи общество Даниэля. Ты прекрасно знаешь, что я не в ладах с финансами. Конечно, папа оплачивает мои счета, пока я не встал на ноги, но этих денег недостаточно, чтобы содержать нас обоих.
        - Джек Фонтейн - миллиардер. - напомнила Джиллиан. - Ты можешь иметь все.
        - Я выбрал живопись, любимая. Не забывай об этом.
        Год спустя.
        - Сара, не нужно покрывать его, я все знаю. Я вернулась вчера. - Джиллиан мягко улыбнулась домработнице, которая давно стала ей подругой. Они обе порой забывали, что их связывают трудовые отношения. Да, и какая из Джиллиан Льюис хозяйка? В разное время обе девушки оказались в этом доме по воле случая. Просто милашке Джил повезло чуть больше, хотя ее везение - весьма спорное утверждение.
        Сара Смайл смущенно отвела глаза, представляя, какую неприглядную картину пришлось лицезреть Джиллиан по возвращению домой. Накануне Даниэль Фонтейн, президент крупнейшей компании по судоходной техники, владелец гостиничной сети и яхт-клубов, и просто мега магнат, ублюдок и мешок с деньгами, а по совместительству наниматель Сары и хозяин дома на побережье в самом шикарном районе Майами, отправил свою домработницу с глаз долой, причем гораздо раньше обычного. Сара не спорила. Еще немного, и он занялся бы сексом со своей очередной подружкой прямо на глазах у оторопевшей прислуги на столе в гостиной.
        - Я представляю, как это было ужасно. - посочувствовала Сара, наблюдая, как изящно держит кружку с кофе невозмутимая Джиллиан. Неужели и к такому, как Дин Фонтейн можно привыкнуть? Она работает в этой семье уже три года, но до сих пор поведение золотого мальчика вызывает в Саре откровенную брезгливость и возмущение.
        - Ничего нового, Сара. Его не было дома. Я зашла в спальню, и увидела пустые бутылки, бокалы со следами помады и смятую постель. Только и всего. Банальной сцены не было. Под утро Дин вернулся. Один. И прошел в свою спальню. Меня он не видел. И лучше ему не знать, что я приехала вчера.
        Сара взглянула в глаза Джил. Девушка казалась спокойной, но там, в глубине фиалковых глаз мелькало разочарование и тоска.
        - Не смотри так. Все в порядке. Мне не больно. Он еще долго держался. Я была к этому готова. - выдавила из себя улыбку Джиллиан, постав чашку на стол. Ни один мускул не дрогнул на красивом лице девушки. - Я знаю, все, что ты хочешь сказать. Я не должна терпеть такое отношение, мне нужно прекратить наши отношения с Даниэлем, пока я не потеряла остатки самоуважения и так далее. Но я так устала, Сара. Все запуталось, изменилось. Мне казалось, что мы сможем быть счастливыми, я сумею удержать его пороки в узде, но мы оба ошиблись. Я не хочу ни в чем винить Дина. Ты знаешь…. - Джиллиан посмотрела в сочувствующее доброе лицо подружки. - Я так часто вспоминаю о Майкле в последнее время. И чувствую себя такой виноватой. Боже, Сара, это и его дом тоже. Но я здесь, а он живет в своей мастерской, спрятавшись от всего мира. Я столько раз собиралась позвонить ему, и все объяснить.
        - Прошло достаточно времени. Думаю, Майкл готов к разговору. - выразила предположение Сара. Джиллиан грустно улыбнулась.
        - Да. - кивнула она. - Но время не помогает забыть предательство. И чем больше проходит дней, недель, месяцев, тем больше я понимаю, как сильно ошиблась.
        - Все еще не поздно исправить. Майкл любит тебя. Всегда любил.
        - Он - художник. Он весь в своем творчестве. И когда-то я думала, что смогу приспособиться и жить рядом с его музой. И я бы смогла. Он пропадал неделями в своей мастерской, пока я училась и искала работу. Мне так нужна была его поддержка. Но он летал….. - девушка снова улыбнулась, хотя глаза ее оставались печальными. - А потом вернулся Дин из Англии. Такой настоящий, приземленный, живой, полный энергии, излучающий грех, соблазнительный и испорченный. Я сама не знаю, как все началось. Ты помнишь?
        - Вы ругались, истерили и один раз даже подрались. - закатив глаза, хохотнула Сара. - Джиллиан, ты постоянно твердила, что таких ублюдков, как Дин Фонтейн нужно еще поискать.
        - Да, забавное было время. Мы жили с Майклом в тихом замкнутом мирке. Каждый сам по себе. А Дин привез из Гарварда ураган страстей. Бесконечные вечеринки у бассейна, пьяные оргии, толпы незнакомцев в доме. Мы все время спорили, по любому поводу. Дин пытался выгнать меня, а я высмеивала его однотипных подружек и образ жизни. И Майкл никогда не вмешивался, наблюдая за всем, словно не имеет к нам никакого отношения. А когда конфликт перешел границы разумного, объяснил старшему брату, что не может выгнать свою подружку по двум причинам. Первая - он меня любит, вторая - мне некуда идти, потому, что мой папа напился и спалил дом и себя вместе с женой.
        - Тебе досталось. - посочувствовала Сара. Джиллиан тряхнула темными волосами.
        - Все уже в прошлом. Я научилась держать боль на замке. Дин меня научил. Никаких слабостей. Только выживание. Когда мы нашли общий язык, я действительно поверила, что он неплохой парень. Нет, я знала, что он испорченный, полупьяный бездельник, волочащийся за каждой юбкой, но я пыталась искать причины в детстве, лишенном родительского внимания. А потом умер Джек Фонтейн, и Дину, как старшему сыну пришлось возглавить корпорацию, и взять бизнес в свои руки. Он все еще переживал смерть отца, которого никогда не было рядом с сыновьями, а еще новые обязанности. И ему пришлось собраться и взять себя в руки.
        - Ага, - усмехнулась Сара. - после двух месяцев дикого запоя и оргий в Европе. Джиллиан проигнорировала саркастическую фразу подруги.
        - Я думаю, что зря тогда согласилась работать в офисе. Мы постоянно виделись, много общались. Я не думала, что Майкл переживает или ревнует меня к брату. И все понеслось…. Ссоры без причин, придирки, оскорбления. Я искренне не понимала, в чем дело. У нас с Дином ничего не было. Я даже не думала о нем в таком…. Хотя нет. Кого я обманываю. Конечно, думала. Дин умеет привлечь внимание. Красивый, бесбашенный и сексуальный. Но я не позволяла себе ничего лишнего, пока Майкл не ушел. Я была так расстроена из-за того последнего скандала. Мы с Дином действительно всю ночь работали, как проклятые, и валились с ног от усталости, а Майкл встретил нас громом и молнией, вылив целый ушат грязи и сбежал, хлопнув дверью. А Дин остался, чтобы поддержать меня. Я могла тогда сказать нет, но не хотела. Стыдно признаться, но я испытала даже какое-то подобие облегчения, когда Майкл ушел. Но я не понимала, какую ошибку совершаю. Сара, почему женщины такие глупые? Я знала, что не люблю Дина, но не пыталась, ни разу не пыталась вернуть Майкла домой.
        - Вы с Дином вместе почти целый год. Странно, что так поздно пришло озарение. - нахмурилась Сара Смайл.
        - Я просто устала от него, от нашего сумасшедшего романа. Потрясающий секс и больше ничего. Разве могут отношения держать только на влечении? Ему же плевать на меня. И я тоже ничего больше не чувствую. Мы приходим с работы вместе, ужинаем, принимаем его гостей, иногда идем в клуб, где он пристает ко всем, кроме меня, и иногда занимаемся любовью, но никогда не разговариваем, и почти не смотрим друг на друга. Мы чужие, Сара. Давно чужие. И когда я приехала вчера, и поняла, чем мой бой-френд занимался, когда я решала проблемы его компании, то вдруг поняла, что мне все равно. Я выбрала не того брата, Сара. Но слишком поздно осознала, кто на самом деле мне нужен.
        Джиллиан замолчала, ее пальцы нервно теребили выбившийся и прически локон, взгляд был прикован к безмятежной зеленоватой поверхности залива Бискейн.
        - Здесь так красиво, но я чувствую себя опустошенной и одинокой.
        - Позвони Майклу, Джил. Просто скажи ему правду. - тихо отозвалась Сара. - Хуже уже не будет.
        - Да. Ты права. Хуже просто некуда. Нужно что-то решать с Дином. Чем дольше я тяну, тем больше запутываются наши отношения.
        Девушки обменялись взглядами и улыбнулись друг другу. Они и понятия не имели, что их разговор вызвал бурный интерес у того, кто стоял за дверями гостиной. Они думали, что Даниэль Фонтейн все еще отсыпается после бурной ночи. Но девушки ошиблись.
        Джиллиан Льюис вошла в свою комнату пятнадцатью минутами позднее. Когда-то она делила ее с Майклом Фонтейном. И пусть он почти не появлялся в спальне днем, и постоянно разбрасывал свои вещи, Джил все равно чувствовала, что он рядом и нуждается в ней. Совсем иначе складываются отношения с Даниэлем. С самого начала отношений они жили в разных комнатах. Иногда он ночевал в ее, иногда наоборот. А в последнее время они почти не спали вместе. Да и в офисе виделись гораздо реже. Он заседал на бесконечных совещаниях, она трудилась в отделе договоров, и пересекалась парочка только во время обеда или на деловых встречах, где было необходимо наличие спутницы. Но Дин Фонтейн не всегда брал с собой Джиллиан. Было много желающих и длинноногих блондинок, мечтающих заменить его официальную подругу. А он просто не умел отказывать, да и не хотел. Какое-то время Даниэль держал свои шашни с подчиненными красотками в секрете, а потом и вовсе расслабился. До Джи постоянно доходили сплетни о многочисленных интрижках Дина, но она ни разу не предъявила ему претензий. Было бы унизительно опускаться до уровня ревнивой
склочной жены. Да и как могут какие-то слова заставить Даниэля не делать то, что он привык делать с пятнадцати лет. Она сумела заблокировать, спрятать свою боль и обиду, научилась ничего не чувствовать, с головой погрузившись в работу и сумасшедший ритм жизни. Свободное от учебы, работы и деловых встреч время девушка посвящала магазинам, салонам красоты, спортзалам, походам по выставкам и отдыху на пляже недалеко от дома. Ей никогда не бывало скучно. Такая уж натура неугомонной Джиллиан Льюис. Когда-то очень давно, пять или шесть лет назад, она жила совершенно иначе. Крохотная квартирка в самом бедном районе Майами, отец алкоголик и полубезумная мать, тянущая на себе всю семью. Но Джил не любила вспоминать, то прошлое. С ним было покончено с тех пор, как в прибрежном кафе Майами- Бич, где она подрабатывала на летних каникулах, Джиллиан встретила симпатичного художника-бездельника Майкла Фонтейна из непристойно-богатой семьи. Это была любовь с первого взгляда. Они вместе провели лето, а когда она вернулась домой, Майкл постоянно звонил ей и приглашал в свой особняк в Майами. Она гостила у него, когда
ей позвонили и сообщили, что ее родители погибли в пожаре по вине отца. Так Джил стала жительницей самого престижного района Майами. И этот новый статус нравился ей гораздо больше предыдущего. Жить среди миллиардеров не так просто, как кажется на первый взгляд, но она смирилась с их заскоками и снобизмом. Стала одной из них. А потом из колледжа вернулся старший брат Майкла….
        - Джил, ты приехала?
        В дверях возник высокий силуэт Даниэля Фонтейна. Влажные после душа волосы завивались в кольца вокруг его лица. Голубые глаза, непростительно длинные загнутые кверху ресницы, безмятежный, самоуверенный взгляд, нагловатая улыбка на чувственных губах, обнаженный мускулистый торс и светлые бриджи на безупречно загорелом теле. Чертовски хорош, и знает об этом. Джиллиан с трудом подавила приступ раздражения. Она еще не была готова встретиться с ним лицом к лицу, после всего, что увидела накануне. Чертов ублюдок. Двадцать пять лет, а он уже глава многомиллионной корпорации, владелец клубов, гостиничных сетей и круизных компаний. И он не сделал для этого ничего. Просто родился сыном мульти миллиардера. А ей приходиться терпеть выходки этого баловня судьбы, чтобы снова не оказаться на улице.
        - Здравствуй, Дин. Я только что вернулась. - сухо поздоровалась она.
        - Я не слышал, как приземлился вертолет. - он прищурил голубые глаза, прислонившись плечом к дверному косяку. Джил нервно убрала за ухо темную прядь волос, и выдавила безмятежную улыбку. Она стояла на фоне окна, вполоборота, и смотрела на него. Легкий прозрачный голубой сарафан без бретелек с широким подолом шевелили ветер, приникающий в комнату через распахнутое окно.
        - Наверно, ты спал. - девушка небрежно пожала плечами. Пристальный взгляд Дина остановился на ее ключицах.
        - Ты сильно похудела в последнее время. - неожиданно мягко сказал Фонтейн. - Все хорошо, Джил?
        - Да, я в порядке, Дин. - кивнула Джиллиан. - Просто в последнее время мы много работаем. Иногда я просто забываю поесть.
        - Это так на тебя похоже. - ухмыльнулся Дин, вытаскивая руки из карманов и отрываясь от дверного косяка. Ленивой неторопливой походкой молодой человек направился к Джиллиан. Остановился совсем близко. Высокий, сильный, пахнущий гелем от душа, безумно сексуальный, и невыносимо привлекательный для нее … для многих.
        - Как твои дела, Джиллиан? - спросил он, проведя кончиками пальцев по ее обнаженному плечу, взгляд скользил по слегка удивленному лицу девушки. - Чем ты занималась в Палм Бич?
        - Вела деловые переговоры, встречалась с потенциальными партнерами. Все прошло удачно, Дин. Те, на кого мы рассчитывали, у нас в кармане.
        - Спасибо, Джил. - со странной интонацией сказал он, глядя в ее синие с фиолетовым отливом глаза.
        - Но за что? - девушка попыталась беспечно рассмеяться. - Это моя работа. Только и всего.
        - Я никогда не говорил тебе, что ценю то, как много ты делаешь. Для компании и… - он сделал паузу, а у Джи екнуло сердце. - … для меня.
        Самое удивительно состояло в том, что сейчас Даниэль говорил совершенно искренне. Джиллиан успела узнать его за последний год, и сейчас он не лицемерил. И это настораживало. Возможно, он испытывает что-то вроде раскаянья, или запоздалые муки совести, что ему не свойственно. В любом случае, Дин ведет себя крайне странно.
        - Нет, ты не говорил… - покачала головой девушка. Его близость волновала ее, как, впрочем, и всегда. И неважно, что всю ночь он провел с кем-то другим, она все равно продолжала испытывать почти постыдное влечение, ненасытное страстное желание, а иногда почти животный голод. И не знала, как с этим бороться.
        - Но это не значит, что я не понимаю, не осознаю. - тихо сказал он. - Ты моя, Джил. Ты еще помнишь об этом?
        - Боже, что на тебя нашло? - Джиллиан распахнула глаза, уставившись на него. От его пронизывающего взгляда становилось не по себе. Неужели он почувствовал ее сомнения?
        - Ты изменилась, не звонишь мне, как раньше, не шутишь, не покупаешь билеты в кино, не набрасываешься на меня, когда мы остаемся одни. Тебя не было почти пять дней. И ты ни разу не позвонила мне не по делу, а просто так. И сейчас смотришь, словно ждешь, когда я, наконец, уберусь из твоей комнаты.
        - Но все не так. - покачала головой девушка. От его обвинений голова пошла кругом. Она разозлилась, считая все его обвинения надуманными и неоправданными. - Ты тоже не звонил мне.
        - Я, черт возьми, не уверен, что тебе это нужно. - рявкнул он. Его руки грубо схватили ее за плечи, и теперь Джил не на шутку напугалась. Она никогда не видела Фонтейна таким разгневанным. Но разве не она должна злиться? Ведь именно Даниэль изменяет ей с каждой встречной, и ведет себя, как последний поддонок.
        - Ты удивишься, Дин, но я тоже. - холодно сказала она, с вызовом глядя в красивое лицо. Его глаза сузились, когда Джиллиан добавила. - Не уверена, что тебе нужны мои звонки, и я сама.
        - Но ты же знаешь, что нужна мне. Я не видел своего единственного брата целый год. Из-за тебя.
        - Не надо обвинять меня в том, что Майкл не хочет с тобой общаться. - прошипела сквозь зубы Джиллиан, отталкивая Дина, вырываясь из власти его стальных пальцев, сжимающих ее плечи. Несколько шагов назад, и их разделяет достаточное расстояние, чтобы суметь удержать себя в руках, и дает возможность для маневра, в случае опасности.
        - А кого, Джил? - снова засунув руки в карманы, с наглой усмешкой спросил Фонтейн.
        - Посмотри в зеркало, Даниэль. Это тебе оказалась мало моделей в бикини, которые плескались в твоем бассейне толпами. Тебе захотелось трахнуть подружку своего, как ты выразился, единственного брата.
        - Что-то я не помню, чтобы ты сильно сопротивлялась. - обнажив идеально ровные белые зубы в ироничной улыбке, выдал Дин. Джиллиан показалось, что земля закачалась под ногами. Она замахнулась, чтобы ударить его, но во время остановилась. Она не позволит ему вывести ее из равновесия. Чертов засранец прав.
        - Да, я не сопротивлялась. Но ты и понятия не имеешь, как сильно я жалею об этом. - спокойно глядя ему в глаза, сказала Джиллиан Льюис. Хрен с ним. Пусть делает, что хочет. Она не собирается и дальше терпеть его выходки.
        - Ни черта ты не жалеешь. - грубо бросил Дин, шагнув к ней. Девушка не успела среагировать. Обхватив ладонями ее лицо, Фонтейн поцеловал ее в приоткрывшиеся в немом возмущение губы. Властный эгоистичный поцелуй. Глубокий и яростный. Его алчный язык ворвался в ее рот, а ладони скользнув по спине, сжали маленькие упругие ягодицы Джиллиан и прижали к возбужденному мужскому телу. Какое-то время она пыталась оттолкнуть его, упираясь руками в крепкую грудь, пока он неистово целовал ее, наваливаясь всем телом, задирая подол сарафана. Одно мгновение и его пальцы уже в ее трусиках.
        - Не что? . - хрипло прошептал он, оторвавшись от ее опухших от поцелуев губ. - Не похоже на сожаление, да? - сиплый смех, и потемневшие от желания глаза. Ее ладони на его плечах, но больше не отталкивают, а скользят вниз, замирают на рельефной вздымающейся груди. Где-то там глубоко бьется его сердце, такое же неприступное, непредсказуемое, как он сам. И он снова целует ее. Медленный пьянящий поцелуй. Несколько шагов и они оба на кровати. Он, как всегда, сверху. Повелевает, доминирует, ведет…. Сарафан и трусики летят на пол, ее руки судорожно стягивают его бриджи. Никакой прелюдии, Дин безжалостно сжимает небольшие упругие груди, лаская большими пальцами твердые соски, ее бедра раздвинуты, ноги обвивают мощный торс любовника, и он входит в нее мощными глубокими толчками. Бесконечно долго и мучительно приятно. Она кричит, когда кончает первый раз, царапает его спину, а он смеется и продолжает ритмичные движения. Это никогда не кончиться. От него нет лекарства. Джиллиан запрокидывает голову и стонет, ее руки вцепляются в ягодицы Дина. Сильнее. Глубже. Еще, Дин. О боже, третий оргазм, еще один. Он
ускоряет толчки, и хрипло зарычав, Джил кусает его в плечо, не в силах больше терпеть эту сладкую эйфорию. Ее тело пульсирует от наслаждения, растекается под ним, и продолжает изнывать от желания. После пятого оргазма она перестает считать. Рядом с ним она превращается в нимфоманку. Так нельзя. Это нужно остановить. Пока не стало слишком поздно. Он, как наркотик, несколько часов блаженства, и жестокий отходняк. Зависимость. Одержимость.
        Она слышит, как он кончает, с таким же животным стоном, как и она. Они друг друга стоят. И ради этого они предали того, кого любили. Оба.
        - И это все, что ты хочешь от жизни, Джил? - шепчет ей в ухо Даниэль. Горячее хриплое дыхание шевелит влажные волосы. Она не в силах двигаться и думать. - Мой член и мои деньги. Так, Джил?
        - Пошел к черту, Дин. - она смотрит на него. Расширенные зрачки, словно у наркомана, на лбу блестит пот, губы все еще влажные от их поцелуев. И он все еще в ней, но он уже задает вопросы. Он способен думать. Никогда не теряет голову. Или просто не с ней. Ему всегда мало, а она полна им до предела.
        - Тогда, что это, Джиллиан? Почему ты со мной? - он покидает ее тело, вытягивается рядом. Красивый, потный, большой и сильный. Бессердечный наглый бабник, который пытается читать морали ей - Джиллиан. Он - ее второй любовник. А у него каждый день по две. И она не всегда входит в это число.
        - Скажи мне, Джил. Я хочу знать. - он удерживает ее лицо так, чтобы она могла видеть его глаза. В них тоже вопрос. Словно ему важно. Действительно важно. Сердце внезапно замирает, словно …. Боль, сильная боль сжимает, выворачивает все внутренности. Она ненавидит его за то, что он делает сейчас с ее сердцем.
        - Не играй со мной, Дин. - шепчет она.
        - Я никогда не играл. Давай решим сейчас. Чтобы я не сомневался потом. Только секс, Джил? Только секс?
        - Ты слышал, что я сказала Саре.- неожиданно дошло до Джиллиан. Все вдруг встало на свои места. Вот в чем причина странного поведения Фонтейна. Богатенький мальчик испугался, что его игрушка снова уплывет к другому. Но разве ему не все равно?
        - Это не ответ. Ты была зла на меня. Так? Ты поэтому обрисовала наши отношения, словно их никогда и не было? - ее пугает его пристальный ищущий взгляд, которым он всматривается в ее лицо в поисках ответов.
        - А разве были, Дин? - горечь простирается в фиалковых глазах, растворятся в печальной улыбке. Она дотрагивается до его щеки. Какая нежная кожа. Такой красивый мальчик. Бедный заколдованный принц, у которого забрали сердце. И никакой волшебник не вернет его. Его глаза потухли, стали пустыми, привычными.
        - Почему, Джил?
        - Ты столько раз предавал меня, Даниэль.
        - Но ты ни разу не сказала, что тебе это неприятно. - он откинулся на подушку, и безучастно уставился в потолок. - Чтобы я ни делал, ты молчала. Словно…. И господи, я просто хотел, чтобы ты увидела меня, Джиллиан. А ты даже не ревновала.
        - О чем ты говоришь, Дин. - раздраженно покачала головой Джил. - Какая ревность. Ты забыл, сколько я знаю тебя. Не год, и не два. Ты же всегда бегал от юбки к юбке. Даже в день похорон отца я застала тебя на кухне с Бесс Уитмор. В тебе нет ничего святого, Дин. Разве я могла хоть как-то изменить тебя?
        - А ты пыталась? - он снова повернулся и посмотрел на нее. - Почему ты не любила меня, Джил? И зачем спишь со мной, если не любишь?
        - Ну, вопрос на этот ответ, ты прекрасно знаешь сам. - Джиллиан грустно усмехнулась. - Просто влечение тела. Разве ты не в курсе, как это бывает? Зачем ты учинил мне допрос? Даниэль, я просто веду себя так, как ты научил меня.
        - А его ты любила?
        - Прекрати.
        Дин поймал ее руку, и удержал в своих ладонях, не позволил ей отвести глаза.
        - Я не знаю. - тихо ответила Джиллиан.
        - Саре ты сказала другое.
        - Для тебя это так важно? Не смеши меня, Даниэль Фонтейн.
        - Я вовсе не хочу быть смешным. Я хочу, чтобы ты была честна со мной. И с ним. Любишь его - уходи. Меня - останься. И начнем все сначала.
        Джиллиан приподнялась на локтях, чтобы лучше видеть его лицо. Он серьезно?
        - Ты что-то принял сегодня, Дин? Марихуана? Экстези? Кокаин?
        - Ничего я не принимал. - отрицательно покачал головой Даниэль. В его глазах, смотрящих прямо в ее душу, мерцала, да сдвинется с орбиты земля, неприкрытая боль. - Я просто пытаюсь сказать, что, когда, стоял за дверями кухни и слушал…. Все, что ты говорила, я не мог поверить, я не узнавал тебя. Думал, что ты просто злишься на меня. Но это не злость. Я действительно чужой для тебя. И, наверно, сам виноват. Я не намного старше тебя, Джи. И я не умею вести себя иначе, никто не учил меня, как нужно относится к женщине, которая важна для тебя, которая нужна. До того мгновения, как мое сердце разбилось вдребезги под дверями кухни, я не знал, что оно есть. Я люблю тебя, Джил. И я думал, что ты знаешь об этом.
        - Какая странная у тебя любовь, Даниэль. - оправившись от первого потрясения, вызванного признанием Фонтейна, пробормотала Джиллиан. Сказать, что он удивил ее, все равно, что не сказать ничего.
        - Да и я сам не совсем нормален. Ну, так что скажешь, Джиллиан? Ты останешься со мной, и дашь нам еще один шанс?
        - Как ты себе это представляешь?
        - Никаких других женщин, Джил. Только ты. Я делаю тебе предложение. Пусть все происходит не так, как в девичьих мечтах. Зато от сердца. Я хочу жениться на тебе, Джиллиан. И попробуй только сказать нет.
        - А я и не собиралась.
        Три года спустя.
        - Твоя выставка произвела фурор. Я горжусь тобой, Майкл. - Джиллиан лучезарно улыбнулась и пригубила глоток шампанского из хрустального бокала, глядя в глаза Майкла Фонтейна. Молодой человек уверенно встретил ее взгляд. Он не казался смущенным. Он знал, что талантлив и не страдал неуверенностью в себе. Они какое-то время молчали, разглядывая друг друга с задумчивой печалью. Джиллиан ругала себя за опрометчивый порыв, поддавшись которому, она приняла приглашение Майкла на уединенный ужин в его холостяцкой квартире в честь празднования открытия его выставки. Но это был замечательный день для Майкла, его триумф и ей искренне хотелось поддержать его, разделить радость. В конце концов, они же не чужие.
        - Как поживает Даниэль? - первым пресек затянувшееся молчание ее собеседник, поставив на стол свой бокал, и мельком глянув на обручальное кольцо Джиллиан. Волшебство было разрушено, и молодая женщина снова почувствовала себя некомфортно. Дин Фонтейн, как мрачная тягостная тень снова замаячил между ними. И хотя его не было в комнате, Джиллиан всем существом чувствовала присутствие своего мужа. Ей не стоило идти сюда. Ищейки Даниэля доложат ему, где и с кем она была, раньше, чем Джил вернется домой.
        - С ним все в порядке. Он пропадает на работе, постоянно разъезжает из офиса в офис. Майкл, мы так редко видимся, что я, порой, не узнаю его голос, когда он мне звонит.
        - А поживает Колумбийский университет?
        - Осталось два года. Я рада, что Дин позволил мне закончить образование. Но мне пришлось долго воевать с ним, отстаивая свою позицию. - Джиллиан грустно усмехнулась. - Дин упрямый, как осел.
        - Да, это точно. Я рад, что у вас все хорошо. - скупо улыбнулся Майкл. - Но ты не выглядишь счастливой. Тебе одиноко в Нью-Йорке?
        - Немного. У меня появились подруги, но я бы хотела почаще видеть своего мужа. Ты тоже редко у нас бываешь.
        - Джиллиан, не мне тебе объяснять причины. - Майкл снова взял бокал и повертел его в пальцах, не глядя на Джиллиан. - Сложно смотреть на вашу семейную идиллию, представлять, как это могло быть у нас. У нас с тобой.
        Их взгляды снова встретились. Джиллиан почувствовала, как больно кольнуло сердце. Майкл все еще много значил для нее. Он был ее первым мужчиной и незажившей раной. Они оба знали, что произошло. Дин Фонтейн украл девушку у своего брата.
        - Ты же не любишь его, Джиллиан? Как ты можешь так жить? - в лоб спросил Майкл. Джил вздрогнула и опустила голову, разглаживая несуществующие складки на своем подоле. Если бы все было так просто. Но Майкл не мог понять всей сути ее отношений с Дином. Никто не мог. Даже она сама. А любовь? Кто знает истинное значение этого слова? Она когда-то думала, что любит Майкла, и чем все закончилось? Он просто сбежал, отошел в сторону и не стал бороться за свое счастье, за нее. А Дин боролся. И в итоге выиграл. Но даже в минуты полной гармонии с Даниэлем, Джиллиан часто ловила себя на мысли, что задается тем же вопросом, что и Майкл сейчас.
        - Нам не стоит говорить об этом. - тихо сказала Джил. - Неправильно по отношению к Даниэлю. Вы не так давно помирились, и лучше не начинать все сначала.
        - Он отпустил тебя одну. Сюда. Ко мне. Что это, Джил? Очередная проверка? - холодно поинтересовался Фонтейн младший. - Неужели ты не видишь, что Дин манипулирует тобой.
        - Нет, не думаю. Он доверяет мне. - встретив скептический взгляд Майкла, Джиллиан добавила. - По-своему.
        - А ты не думала, что ему просто все равно? Он получил свой трофей, и охладел. Дин не дурак, и прекрасно изучил тебя. Он знает, что теперь ты никуда от него не денешься. И пока Даниэль делает все, что хочет, ты ждешь его, как самая верная на свете жена, в уютном семейном гнездышке. Это так удобно. У него всегда есть прикрытие. Бизнес поездки, деловые встречи. И он приходит домой усталый, ложиться спать, чмокнув тебя в щеку, а ты еще и жалеешь его, ведь бедняга работает для вашего совместного безоблачного будущего. И только ты одна не понимаешь, как фальшива и наиграна твоя идеальная жизнь.
        - Что ты такое говоришь! - вспыхнув, Джиллиан вскочила на ноги. - Майкл, я думала, что ты выше этого. Я не верю, что ты способен распускать сплетни за спиной своего брата.
        - Но это не сплетни, Джил. Дин приезжал ко мне. Несколько раз. И не один. А ты думала, что он в деловых поездках. И он просил меня держать его похождения в секрете от тебя. Но я больше не могу выносить эту фальшь. Я слишком ценю тебя, чтобы позволить ему и дальше вести себя, как последний поддонок.
        - Я не верю тебе. - яростно воскликнула Джиллиан. Глаза ее метали искры. - В тебе говорит ревность. Ты хочешь разрушить то, что когда-то сам не смог сохранить.
        - Не надо все валить на меня. Ты первая запала на Даниэля.
        - Я не запала на него. Ты бросил меня. А он оказался рядом. Вот и все. Если бы ты не ушел тогда, ничего бы не случилось. Но ты такой же упрямый гордец, как твой брат, и все решил за меня. Ты вынес мне приговор, не дав сказать и слова. А я не была виновна. Мы с Даниэлем были просто друзьями и коллегами, пока ты не оставил нас одних. А сейчас ты бросаешься обвинениями в его адрес. Но я не позволю тебе разрушить мою семью. Да, Даниэль - не идеален, и его прошлое кишит грешками и подлыми делишками, но он дал мне обещание, и я верю ему.
        - Ты просто наивная глупышка, и не видишь дальше своего носа. - почти с жалостью сказал Майкл Фонтейн. -Если тебе легче спрятаться от правды, то делай это и дальше. Придуманная жизнь лучше, чем ничего. Но, когда ты прозреешь, то я все еще буду здесь. Один. В ожидании.
        - Майкл… - Джиллиан сделала шаг на встречу и коснулась щеки мужчины. Глаза ее были полны нежности и сожаления. - Я любила тебя, очень любила. Но все кончилось четыре года назад. Слишком много времени утекло. И даже, если Дин изменяет мне, я все равно не вернусь. Как ты не понимаешь, что нельзя вернуть разрушившееся отношения. Я сама разберусь в своей жизни. Без тебя. Дин - теперь моя жизнь. Нравится тебе это или нет, но я с ним, я его жена. Смирись с этим и живи дальше.
        - А я живу, но с открытыми глазами. Я не прячусь за стеклянным фасадом лжи и предательства. Я признаю свои ошибки. Я готов их исправлять. - Майкл перехватил ее руки и крепко сжал. - Нет ничего, чтобы я не смог простить тебе. Потому что люблю. Люблю по-настоящему. И я никогда тебе не лгал.
        - Мне не нужно было приезжать. - холодно бросила Джиллиан, вырываясь из объятий Майкла Фонтейна. - И чем я только думала?
        - Просто ты тоже хочешь быть со мной, но боишься в этом признаться. Боишься сложностей, через которые придется пройти, если ты выберешь меня.
        - Но я сделала свой выбор три года назад. И ты был на нашей свадьбе. Ты пожелал мне счастья. Что ты делаешь, Майкл? - гневно спросила Джиллиан, глядя в голубые печальные глаза художника.
        - Но ты не счастлива с ним. И никогда не будешь. Даниэль никогда не измениться. Ты сама это понимаешь, но прячешь голову в песок, держась за свой статус. Он просто купил тебя.
        Выдержка оставила Джиллиан. Замахнувшись, девушка отвесила Майклу звонкую пощечину. Красное пятно от ее ладони медленно расползалось по всей щеке молодого человека. Но он не казался удивленным или обиженным.
        - Прости меня, Джил. - прошептал Майкл отрешенно. - Мне не стоило начинать этот разговор. Ты права. Ваша жизнь меня не касается. Просто мне показалось, что ты должна знать правду. Но ты ее и так знаешь…. - он посмотрел в ее глаза, в которых мелькнула затаенная боль. Конечно, она знала. Иногда так сложно признаться, что вся твоя жизнь - бесконечная череда ошибок.
        - Извини. Мне нужно идти. - спокойно сказала Джиллиан, полностью овладев собой. - Не провожай меня. Я знаю дорогу.
        Во время перелета из Майами в Нью-Йорк, Джиллиан Фонтейн не смогла заснуть, не смотря на сгущающуюся тьму за окном иллюминатора. Слова Майкла не давали ей покоя. Неужели он сказала правду? Неужели Даниэль настолько обнаглел, что стал возить своих любовниц в дом брата? Некоторые люди никогда не меняются и не умеют исполнять свои обещания. Джил давно чувствовала, что муж лжет ей, и лжет искусно и одухотворенно. Но одно дело, скрывать свои шашни за дверями гостиничных номеров, а другое дело выставлять напоказ и позорить свою жену. Откинувшись на спинку, Джиллиан закрыла глаза, тяжело вздохнув. Некого винить, кроме себя самой. Но в этом-то и беда. Всегда легче переложить груз обид и боли на чьи-то чужие плечи.
        У аэропорта ее встречал лимузин. Она не звонила Даниэлю, и он не должен был знать, каким рейсом летит его жена. Но он знал. Всегда знал обо всем, что с ней происходит, контролировал каждый шаг, в то время, как она пребывала в полном неведении относительно его секретов и времяпровождения. Долгое время Джил убеждала себя, что ничего не хочет знать. Так проще. И Майкл прав. Она жила в придуманном мире. И сегодня карточный домик зашатался и начал рушиться.
        - Где Даниэль? - сухо спросила она у водителя, глядясь в зеркальце.
        - На совещании. Он просил его забрать из офиса через час.
        Девушка криво улыбнулась и стала смотреть в окно. Как всегда. На первом месте работа .
        - Бен, отвези меня в офис. - неожиданно приняла решение Джиллиан.
        - Но Даниэль велел доставить вас домой. - водитель занервничал. - Совещание скоро закончиться.
        - Скажи мне, Бен, я похожа на идиотку? - Джи скрестила руки на груди. И встретила в зеркале растерянный взгляд водителя. - Какое может быть совещание в одиннадцать часов вечера?
        - Я просто передал слова Даниэля, Джил. - ответил Бен. - Я отвезу тебя, если настаиваешь.
        - Вот и славно.
        Джиллиан ворвалась в зал для совещаний, готовая к чему угодно, абсолютно уверенная, что разоблачит очередную ложь своего мужа. За круглым столом во главе, которого восседал Даниэль Фонтейн в безукоризненном деловом костюме, действительно проходило совещание. Акционеры компании ‘Фонтин’ изумленно уставились на запыхавшуюся Джиллиан Фонтейн, беспардонно ворвавшуюся в зал.
        Даниэль поднял глаза из-за монитора, и, приподняв бровь в знак удивления, вопросительно посмотрел на жену. Джил остолбенела. Спрятав руки за спиной, девушка залилась краской.
        - Джил? - спокойно обратился к ней Дин. - Что-то случилось?
        - Нет. - она отчаянно замотала головой, чувствуя себя полнейшей дурой. - Извините. Я просто…. Я пойду. Продолжайте. Еще раз простите меня. - бормотала девушка смущенно.
        - Джиллиан. - остановил ее голос Даниэля. Она обернулась и посмотрела на него. Задумчиво сдвинув брови, ее муж скользнул долгим взглядом по ее растрепанным волосам и уставшему лицу. - Подожди меня в приемной. Мы почти закончили. Поедем домой вместе.
        - Хорошо. - кивнула Джил с потерянным видом.
        - Хочешь заедем в ресторан и поужинаем? - спросил Даниэль часом позже. Лимузин, рассекая бурлящий жизнью ночной Нью-Йорк, ловко маневрировал среди потока машин. Дин сидел рядом с женой, и это была первая фраза, которую он произнес, с тех пор, как они вместе вышли из высотного офисного здания. Она чувствовала, что Даниэль отстранен, напряжен и задумчив, но не находила слов, чтобы объяснить свой глупый поступок.
        - Слишком поздно для ужина. - покачала головой Джил, поднимая голову, и глядя на него. Голубые глаза проницательно наблюдали за ней. Они снова замолчали на какое-то время. Дин искал ответы на свои незаданные вслух вопросы, следя за сменой эмоций на ее лице.
        - Как выставка Майкла? - наконец, спросил он.
        - Отлично. Он имеет успех. Картины продаются. - немногословно ответила Джиллиан.
        - Ты задержалась.
        - Да. Майкл пригласил меня выпить по бокалу шампанского. Мы немного поболтали. - Джил отвела взгляд, заметив, как напряглись скулы ее мужа.
        - О чем? - расстегивая пиджак небрежным жестом, с наигранным равнодушием спросил Даниэль.
        - Так, о всякой ерунде. - девушка передернула плечами. - Извини, что я так ворвалась. Я … Не знаю, что на меня нашло.
        - Кажется, я знаю. - Даниэль серьезно посмотрел ей в глаза. - Что наговорил тебе Майкл?
        - А ему есть, что сказать? - вопросом на вопрос ответила Джиллиан. Гнев снова начал закипать в ее душе.
        - Джи, Майкл до сих пор не смирился с тем, что потерял тебя. И не думай, что он благородный и честнейший из людей. Когда дело касается чувств, даже настоящие герои совершают подлые поступки.
        - Тебе-то откуда знать? Ты же не герой. - усмехнулась Джиллиан. - Итак, ты знаешь, что мог рассказать мне твой брат. Это правда?
        - Что правда? - Даниэль провел по лицу рукой и устало закрыл глаза. - Неужели все начинается сначала? Джил, я думал, что ты веришь мне.
        - О, Дин, что за бред? Между нами никогда не было доверия. Разве не поэтому твои люди постоянно следят за мной?
        - Мои люди следят за твоей безопасностью. Джил, я доверяю тебе. Я просто не хочу, чтобы мои конкуренты или враги использовали тебя против меня. Я один из богатейших людей Америки, и должен быть бдительным.
        - не нужно ничего объяснять, Дин. У меня есть свои мысли на этот счет. И мне осточертело, что я постоянно под колпаком. Твои ищейки, папарацци, журналисты, бесконечные деловые обеды, светские вечера. Мне надоело претворяться кем-то, кем я на самом деле не являюсь. Господи, неужели ты не видишь, как за нашими спинами постоянно перешептываются? Я все время слушаю сплетни о твоих интрижках и романах. Я долго закрывала глаза, и врала себе, что это лишь выдумки завистников. Однако, Майкл не стал бы врать мне. Я верю ему.
        - Как всегда. - холодно усмехнулся Даниэль, сжав губы. Его взгляд стал ледяным и колючим. - Ты всегда веришь ему, веришь сплетникам, но не мне.
        - Так объясни, что ты делал в особняке в Майами с другой женщиной? Причем, не одиножды. И почему просил брата, не говорить мне, если все было не так, как я подумала?
        - Потому что ожидал именно такой реакции. - Дин резко схватил ее за руку, рывком разворачивая к себе. - Джил, ты знаешь, что в Майами у меня бизнес. Я иногда проверяю Тони Диксона, которого два года назад назначил управляющим. Приезжаю без предупреждения, и несколько дней штудирую документы. Мне помогает Маргарита, моя секретарша. Вот и все. Майкл знает, я говорил ему, но он сделал свои выводы. Вся проблема в том, что вы оба до сих пор видите во мне того парня, которым я был когда-то. Но я изменился, Джил. Я не обманываю тебя. Я же обещал. - пальцы, сжимающий локоть Джиллиан, смягчились, и он нежно улыбнулся ей. - Я люблю тебя, Джил. У меня нет, и не может быть другой женщины. Клянусь тебе.
        Джиллиан прикусила губу, второй раз за один день чувствуя себя глупышкой.
        - Прости, Дин. - прошептала она, уткнувшись лицом в его плечо. Даниэль обнял ее и погладил по волосам. Подняв глаза, он встретил в зеркале осуждающий взгляд шофера.
        Дейзи Вилар заправила за ухо длинный рыжий локон, и лучезарно улыбнулась сидевшей напротив семейной паре. На ее коленях лежал маленький блокнот, в который она записывала каждое сказанное ими слово, а на столе стол включенный диктофон. Это было уже третье интервью, которое она брала у знаменитого миллиардера за последний год. Она была единственным журналистом, которого допустил к себе Даниэль Фонтейн. Благодаря их дружбе, статьи Вилар имели головокружительный успех. Никто до нее, не смог вытянуть и слова у богатейшего бизнесмена Штатов. Дейзи позволялось сопровождать известную чету на светских раутах, делать приватные фото принадлежавшего им пентхауза на Верхнем Истсайде, писать об их жизни, и вечеринках, которые пара умела и любила организовывать для своих именитых друзей.
        - Значит, этим летом вы планируете посетить Европу? - спросила Дейзи. Зеленые глаза остановились на отстраненном лице Джиллиан Фонтейн. Молодая женщина, одетая в прадо и гуччи, с бриллиантами в ушах и на пальцах, рассеянно смотрела в окно поверх головы смазливой журналистки. - Джиллиан, вы обязательно должны посетить Париж. Летом там чудесно.
        - Да, я знаю. - равнодушно отозвалась Фонтейн, взглянув на Вилар. Фиалковые глаза выражали скуку и раздражение. - Может, закончим? - она перевела взгляд на мужа. Даниэль понимающе улыбнулся, накрыв ее ладонь своей рукой.
        - Да, конечно. Ты можешь идти, Джи. - кивнул он.
        - Линда и Триш ждут меня в кафе. Мы договорились утром, я забыла тебе сказать.
        - Все в порядке. Я позвоню тебе позже. Сходим в оперу вечером?
        - Да.
        Джиллиан выпорхнула на улицу в приподнятом настроении. Наконец-то вырвалась. Она терпеть не могла давать интервью и фотографироваться для журналов. Известность тяготила ее. А Дейзи Вилар откровенно раздражала. Но зато Дин явно симпатизировал рыжей красотке. Ему всегда нравились такие наглые девицы с акульей хваткой.
        Уже в лимузине, девушка поняла, что забыла сумочку в пентхаузе. Она заставила Бена вернуться, прошла мимо портье и поднялась на лифте в свои апартаменты, располагающиеся под самой крышей. Напевая на ходу, она открыла дверь в гостиную, уверенная, что оставила сумку именно там, и замерла на пороге, слишком ошарашенная уведенным, чтобы сразу осознать, всю чудовищность происходящего.
        Дейзи Вилар больше не брала интервью у ее мужа. Она брала кое-что другое. Стоя на коленях…. Внутри что-то оборвалось. Это была даже не боль. Разрастающаяся пустота, и холод сжимающий все внутренности. Она смотрела на большие красивые руки Даниэля на рыжих волосах, выправленную из расстегнутых джинсов рубашку, и ей казалось, что это просто дурной сон. Стоит зажмуриться, и все исчезнет. Отвратительные звуки, сопровождающие неприличное действо, взрывали слух. Недоумение, ужас, ярость смешались в ее сердце. Руки мелко задрожали, в горле образовался комок, глаза застилал туман, а легкие сковало льдом.
        - Это омерзительно даже для тебя, Даниэль Фонтейн. - неожиданно спокойным голосом произнесла Джиллиан. Ее муж обернулся. Удивление и потрясение в голубых глазах. Схватив рыжую за волосы, он грубо отбросил девицу в сторону и начал суетливо застегивать джинсы. Джил криво усмехнулась, но взгляд ее был полон боли.
        - Не стоит прерываться из-за меня. Я уже ухожу.
        - Джил. Я….
        - Все объяснишь? Не стоит, Даниэль. Не унижай меня еще больше. - губы Джиллиан дрогнули. Предательские слезы заблестели в глазах. Дин нервно тряхнул головой и поднял руки.
        - Подожди. Джил, не принимай поспешных решений. - взгляд Дина умолял ее выслушать его. Но что он мог ей сказать? После всего, что она увидела?
        Дейзи Вилар поднялась на ноги, и, пряча глаза, быстро ретировалась. Джиллиан пришлось подвинуться, чтобы дать любовнице мужа пройти.
        - Джил…. - снова заговорил Даниэль, сделав шаг на встречу.
        - Нет. Не подходи. И ничего не говори. - Джиллиан с трудом взяла себя в руки. Голос ее звучал уверенно и спокойно. - Умоляю, не смей оправдываться. Я ничего не хочу знать. Я развожусь с тобой, Даниэль Фонтейн. И это не поспешное решение. Ты должен знать, что я давно поняла, какую ошибку совершила, согласившись на твое предложение. Я никогда не любила тебя. И ты не разбил мне сердце. Я знала, что это случиться. Я даже рада. Правда. Так ты не будешь во всем винить меня.
        - Джил, это неправда. Ты специально так говоришь. Но я и так наказан. Я никогда не хотел причинить тебе боль. - он запустил пятерню в свои волосы, растрепав их. - Прошу тебя, дай мне все объяснить.
        - Ты не понял, что я сказала? - повысив голос, спросила Джиллиан. - Мне не больно. Я не люблю тебя, Дин. Все, что нас связывало, потеряло свою привлекательность. Я больше не хочу ни тебя, ни твои деньги.
        - Я не отпущу тебя, Джиллиан. - тихо сказал Дин, опуская руки. - Я заморожу все твои счета, если понадобиться, свяжу тебя, закрою здесь до тех пор, пока ты не смиришься и не простишь меня.
        - Ты отпустишь меня, Дин. - печально улыбнулась Джиллиан. - Тебе придется это сделать. И ты дашь мне развод и все, что мне полагается.
        - Какого черта? - рявкнул Даниэль, сжимая руки в кулаки.
        - Мне тоже есть в чем признаться, Даниэль. - она подошла к мужу, и посмотрела в настороженное красивое лицо. - В день выставки Майкла, мы не только пили шампанское и болтали. Он сказал, что любит меня, и я поняла, что чувствую то же самое по отношению к нему. И мы были близки. Я обещала, что вернусь и все расскажу тебе, попрошу развод и приеду в Майами к Майклу. Навсегда. Поэтому я ворвалась в офис. Я просто не хотела откладывать разговор. А потом увидела тебя и струсила. А когда в машине ты говорил, что любишь меня, я не нашла в себе силы бросить тебя. Я пожалела тебя, Даниэль. У меня всегда не хватало решимости совершить что-то для себя самой. Ты знаешь, что я ездила к Майклу еще два раза. Но не для того, чтобы поддержать его на новых выставках. Я спала с ним, Дин. И если в тебе есть хоть капля мужской гордости, ты дашь мне уйти, и продолжишь жить дальше, презирая меня.
        - Я не верю тебе. - прохрипел Даниэль, глядя на нее мученическим взглядом. Никогда еще Джил не видела своего уверенного и непробиваемого мужа таким потерянным, разбитым. И все это сделал он сам. Сердце Джиллиан разрывалось на части. Она не может позволить себе остаться. Не может позволить себе снова простить его. И только ложь сможет удержать его от преследования.
        - Это правда, Даниэль. - Джиллиан опустила голову, чувствуя, как ее охватывают волны нечеловеческой боли. Хотелось выть и кричать, но она снова посмотрела на него…. И улыбнулась. Холодно. Жестоко.
        - Я собираюсь стать счастливой, Дин. И без тебя я, наконец, смогу это сделать.
        - Что ты говоришь, Джил? - протянув руку, Даниэль дотронулся до ее щеки. В голубых глазах страдание и недоумение. - Ты же сама в это не веришь. Мы не сможем жить друг без друга.
        - А ты сможешь жить со мной, зная, что я сделала? - тихо спросила она. Рука Даниэля дрогнула и безвольно опустилась. Он просто смотрел на нее, словно пытаясь запомнить, сохранить в своем сердце ее образ.
        - Я все могу тебе простить, Джил. Потому что без тебя меня не существует. Дейзи ничего не значит. Она просто эпизод. Мы сможем все забыть.
        - Не в этот раз, Дин. Я ухожу. Навсегда. Бумаги на развод придут по почте. Прошу тебя, будь благоразумен. Я уезжаю в Майами. Прямо сейчас.
        Она ехала в аэропорт на такси. Ей пришлось позвонить Майклу, как только она покинула апартаменты Фонтейнов, и долго объяснять, что нужно сказать Даниэлю, если он решит объясниться с братом. Майкл, конечно, был в шоке. Он не понимал, зачем Джиллиан пришлось сочинять такую абсурдную историю. И она обещала все пояснить при личной встрече.
        Майкл встречал ее в аэропорту. В цветастой рубашке и голубых джинсах, высокий, худощавый брюнет с синими глазами и ямочкой на подбородке. Взволнованный, растерянный. Все эмоции написаны на красивом аристократичном лице с впалыми скулами и утонченными правильными чертами. Он так похож на своего брата. И даже красивее его, искренний и честный, порывистый, скромный. Даниэля отличала его исключительная самоуверенность, циничная улыбка плейбоя, и надменный взгляд властителя мира. Сексуальный, чувственный и активный Дин был полной противоположностью меланхоличному всегда отстраненному, витающему в своих мыслях Майклу. Но они оба по велению рока так или иначе перевернули жизнь одной девушки.
        - Джил. Ты прилетела! - словно убеждая сам себя, воскликнул Майкл, бросившись к ней. Джиллиан упала в его объятья и зарыдала на родном надежном плече.
        - И все-таки я не понимаю. - покачал головой Майкл Фонтейн, глядя на Джиллиан сверху вниз. Ее голова лежала на его коленях, и Майкл время от времени успокаивающе гладил ее волосы, пока она говорила. - Он, конечно, заслужил, но …. Ты знаешь, что снова встала между нами? Я не собирался снова терять брата.
        - Полгода назад ты убеждал меня уйти от него к тебе и говорил, что всегда будешь ждать меня. - напомнила Джил.
        - Но ты дала мне понять, что не собираешься возобновлять отношения со мной. Рано или поздно Дин поймет, что ты обманула его. Нам обоим не поздоровиться. Как ты, вообще, себе все представляешь?
        - Мы притворимся. Я буду жить здесь, с тобой, пока не получу развод, а потом уеду. Прости меня, но у меня не было времени, чтобы найти кого-то еще на эту роль. И ты единственный, кому я могу доверять. Ты никогда не обманывал и не предавал.
        - И поэтому ты не хочешь, чтобы наш фиктивный роман был настоящим? - повернув ее лицо, он посмотрел в заплаканные глаза. - Будет тяжело жить с тобой под одной крышей, и не сметь дотронуться. Понимаешь это?
        - Да. Сто раз прости. Но по-другому мне не избавиться от Даниэля. Он всегда боялся, что я все еще люблю тебя. И ревновал. Он ничего не говорил, но я чувствовала это. Видела в его глазах, когда уезжала к тебе. Дин будет уверен, что у него нет шансов, если я воссоединюсь со своей единственной любовью.
        - А это не так? Ты больше не любишь меня? - спросил Майкл. Джиллиан отвернулась. Глаза ее снова наполнились слезами.
        - Меньше всего я хочу причинить тебе боль. Ты не заслужил, в отличие от Даниэля. Господи, почему я была такой глупой.
        - Ты плачешь из-за него или уязвленной гордости, Джи?
        - А какое это имеет значение?
        - Большое, Джил. Посмотри на меня…. Джил, я действительно люблю тебя. И я хочу, чтобы ты была счастлива. С ним или без него, со мной, или с кем-то другим. Важно, чтобы ты сама поняла, чего хочешь. По-другому никак. Ты можешь убежать, соврать, но от себя не убежишь. Нельзя всю жизнь прятаться. Ты хотела заставить Дина страдать, уничтожить его гордость, наказать. Ты это сделала. Я уверен, что он прошел через все круги ада с тех пор, как ты убежала от него. Но если ты любишь его, то этого достаточно. Поверь, такой урок Даниэль запомнит навсегда. И как бы не тяжело мне было это говорить, но я знаю, что Дин любит тебя. Пусть не так, как ты этого хочешь. Он не умет иначе и никогда не научится. И тебе не нужно бежать и продолжать фарс, если все дело в обиде и злости.
        - Я так устала, Майкл. Наша связь с Даниэлем необыкновенна. Эти отношения лишают меня сил и самоуважения. Я теряю себя, когда мы вместе. Я так больше не хочу. Не могу и дальше ходить по лезвию ножа. Всегда в напряжении, в ожидании удара, словно танец на краю крыши. Неверный шаг и падение в бездну. Я была там, на самом краю. Больше не хочу. Все, что мне нужно - это спокойные отношения, пронизанные доверием и взаимопониманием. А с Дином таких отношений не получиться. Мы постоянно мучаем друг друга, и никогда не говорим о причинах. Мы, вообще, не говорим. Говорим, конечно, но не как искренние открытые друг другу супруги. Я всегда одна. Даже рядом с ним. Это невыносимо. И мучительно.
        - И я думаю, Джил, что дело не в Даниэле. Дело в тебе. Ты слишком хорошо знала его прошлое, и оно стояло между вами. Ты видела его не в самых лучших ситуациях. Вы долго были друзьями, и он ничего не скрывал. Вечеринки, наркотики, девушки, пьяные оргии, азартные игры. Став любовниками, вы перестали быть друзьями. Но ты не забыла его пьяных похождений и ироничных откровений о беспутной жизни. И ты не верила, что он может быть другим. Именно ты не могла себе позволить простить ему ту часть его жизни, которая была до тебя, без тебя. И именно ты не была искренней, Джиллиан. Ты не пустила его в свое сердце, а он, видимо, устал стучаться. И ты знаешь, все правильно. Пора вам обоим начать все сначала. Вы оба достойны нормальных человеческих отношений. Кто-то другой полюбит его таким, какой он есть.
        - Майкл. Прошу, не говори со мной так. - Джил, прижалась лицом к его животу и беззвучно заплакала. Она ехала в Майами, уверенная, что одержала вверх над Даниэлем Фонтейном…. Но все оказалось не так. И она не сказала Майклу все правды. А правда заключалась в том, что она любила своего мужа. Любила сумасшедшей всепоглощающей любовью, которую он так часто предавал. И она умирала от чудовищной боли, вспоминая его пальцы на рыжих волосах Вилар. И не могла понять, как он мог так поступить с ними, с их любовью, с их браком…. Ради нескольких минут удовольствия перечеркнуть все, что было между ними.
        - Пошла вон. - не поднимая головы, рявнул Фонтейн, узнав стук каблучков Дейзи Вилар, за дверью офиса. Но наглая девица не остановилась и открыла дверь. Стук каблуков раздался совсем близко. Даниэль уныло смотрел на опустевший бокал в руке. Бутылка, которая стояла рядом, была так же пуста.
        - Вы только посмотрите, наш несгибаемый магнат напивается в одиночку, спрятавшись от мира в своем кабинете. - насмешливо проговорила журналистка, присаживаясь на край стола. - Тебе не кажется, что траур по распавшемуся браку несколько затянулся? Выглядишь ужасно и пахнешь так же.
        - Я тебя не приглашал. Проваливай, Дейзи.
        - Я никуда не уйду. Ты же знаешь, что я настойчивая и беспринципная, когда дело касается тебя.
        - Ты уже все сделала, что могла. - Дин поднял на Вилар мутный опустошенный взгляд. - Ты разрушила мою семью.
        - Поверь, это сделала не я. Я не виновата в том, что тебя не любила твоя бывшая жена. Мне неприятно видеть тебя таким, Даниэль. Ты всегда казался сильным, несокрушимым и толстокожим бессердечным ублюдком . Что же случилось? Кто это слюнтяй и размазня, проливающий слезы за бутылкой и тоскующей о сбежавшей к брату женушке? Где твое самоуважение, Дин? Мужская гордость, черт возьми.
        - Мне плевать на гордость. - зарычал Даниэль, презрительно скривив губы. - Что ты можешь знать? У меня никого не было, кроме нее. Никого в целом мире. Разве ты поймешь, что значит потерять все. Я простил бы ей самого Сатану, дай мне она хотя бы один шанс. Но она любит его. Ты можешь пускать в печать свою бомбу. Мне уже все равно. Давай, Дейзи, добей меня. Я больше не собираюсь идти у тебя на поводу. Это точка.
        - Что ж, Даниэль. Ты прав. Пора миру узнать правду и лживом благополучии и фальшивых семейных ценностях Фонтейнов.
        Майкл рассеяно скользил взглядом по случайным лицам прохожих, неспешно возвращаясь в квартиру, которую снял на прошлой неделе. Джил заявила, что больше не хочет жить в особняке, где все напоминало ей о прошлом, и он, как всегда, не смог устоять. Последние три месяца он только и делал, что потакал всем капризам своей липовой любовницы. Когда месяц назад Даниэль Фонтейн подписал бумаги на развод, девушка стала совсем невыносимой. Нет, она не выглядела несчастной, не плакала, не говорила о Даниэле, не была подавленной или грустной. Но ее буйная активность и чрезмерная наигранная жизнерадостность действовали на нервы Майкла. Он понимал, что за всей этой бравадой, скрывается неуверенность и боль, и старался терпеть. Ждал, что пройдет время, и Джиллиан придет в себя, но этого не происходило. И Майкл не знал, как ей помочь справиться и вернуться в нормальное русло.
        Он преодолел почти половину пути, когда вдруг заметил, что прохожие как-то странно себя ведут. Совершенно незнакомые ему люди останавливаются перед ним, и провожают долгими взглядами, когда он проходит мимо. Нахмурившись, Майкл посмотрелся в витрину магазина. Может, он не смыл краску с лица, когда закончил работу в мастерской? Но нет, все в порядке. Натолкнувшись на знакомого бармена из бара, в котором он частенько любил пропустить стаканчик, Майкл не удержался и спросил.
        - Привет, Бред. Скажи, что со мной не так?
        - Ты о чем? - не понял парень, удивленно остановившись.
        - На меня все пялятся, словно я чертовски неотразим сегодня. - пояснил Фонтейн. Бармен неожиданно смутился, оглядевшись по сторонам.
        - Слушай, а ты не в курсе? - тихо спросил он.
        - Не в курсе чего?
        - Ваше имя во всех газетах. Купи любую в ближайшем киоске и все поймешь.
        Майкл растерянно кивнул, глядя вслед удаляющемуся Бреду. Что за ерунда? Неужели Даниэль снова влип в какой-то скандал? Теряясь в догадках, Майкл быстро пересек улицу в поисках газетного лотка, и когда нашел…. У него помутилось в глазах.
        - О, мой Бог. - воскликнул он, схватившись за голову. Это был не просто скандал. Хуже, стократно хуже. На всеобщее обозрение была вытащена тщательно охраняемая и самая постыдная тайна семьи Фонтейнов. Даниэль действительно был одним из ее героев. Но это было много, много лет назад.
        Расплатившись с продавцом, Майкл схватил газету, одновременно доставая телефон.
        - Не ожидал тебя услышать, Майки. - раздался в трубке заспанный хриплый голос брата. - Никак прикупил газету? Но самое главное впереди. Посмотри вечерние новости. Я просто суперзвезда.
        - Дин, я позвонил, чтобы узнать… Ты как? Ты в порядке? Я вылечу ближайшим рейсом. Мы должны решить, что с этим делать. Нужно остановить весь этот кошмар, дать опровержение.
        - Брось, Майкл. Все кончено. Ты видел фотографии? Письма. У Дейзи есть видеозапись. Все пойдет в эфир вечером.
        - подожди, Дин. Откуда у этой Дейзи столько информации. Отец заплатил Джону Кингстону. Он поклялся, что отдал все негативы.
        - Нужно было грохнуть и этого ублюдка тоже. - равнодушно бросил в трубку Даниэль Фонтейн. Майкл был поражен его спокойствием.
        - Послушай, нельзя все так оставить. Нас же разорвут.
        - Мне плевать, Майк. Все кончено. - снова повторил он. - Дейзи Вилар - дочь Кингстона. Она нашла негативы и видео пленку в сейфе отца. Он сохранил их, как гарантию, своего и ее будущего. Я предлагал ей деньги. Черт, я ей все предлагал. Был ее личной проституткой. Но мне надоело.
        - О, господи, Дин. Почему ты мне ничего не сказал. Мы бы вместе разобрались с этим. А теперь? Что делать теперь?
        - Жить дальше. Немного позора, и все когда-нибудь забудется.
        - Ничего не забудется. Твои партнеры разорвут контракты, бизнес полетит к черту, мои картины никто не станет покупать.
        - Не сгущай краски. Это старая история.
        - А если тебя будут судить?
        - Ты смеешься? Мне было восемь лет. В любом случае срок давности преступления давно истек.
        - Тебе действительно наплевать, что какая-то сучка разрушила наши жизни?
        - Нет, не сучка. Это я. Я все разрушаю, Майк…. Не нужно приезжать. Я, правда, в порядке. Ничего личного, но я бы не хотел тебя видеть сейчас. Я еще не готов. Извини, что испортил … снова все испортил.
        - О чем ты говоришь, Даниэль? Что ты испортил? Ты не виноват.
        - Я говорю не о скандале. - сухо ответил Дин. Майкл почувствовал, как предательски дрогнули колени, а сердце пустилось в галоп. Черт, он совсем забыл о Джиллиан. Что, если она уже читала утренние газеты? Нужно найти ее и все объяснить. - Майкл, ты еще там?
        - Да. Я просто подумал. Я … Должен поговорить с Джил. Она могла прочитать статью. И ей нужно все рассказать, прежде, чем она вытворит что-нибудь.
        - Но ее это больше не касается, если ты не успел жениться на ней. - голос Даниэля прозвучал холодно и безразлично. И так же неестественно, как радостно и буйно радовалась к месту и нет Джиллиан. Однако, Дин продержался в выбранном амплуа недолго. Когда он задал следующий вопрос, за каждым его словом стояли боль и мучительная тоска. - Как она, Майк?
        - Примерно так же, как и ты. Вам нужно поговорить, Даниэль. Так не может продолжаться. Хочешь ты этого или нет, но сегодня мы с Джиллиан прилетим. Оба. И будем решать сразу две проблемы. Как семья.
        Войдя в квартиру, Майкл Фонтейн облегченно вздохнул. Джиллиан еще спала, а, значит, она не могла прочитать газету.
        - Джи, проснись. - сев на край кровати, он осторожно тронул ее за плечо. Девушка открыла глаза и растерянно уставилась на Майкла. В следующее мгновение она уже сидела, прижимая одеяло к груди.
        - Что ты делаешь в моей спальне. Мы же все обсудили.
        - Я здесь не за этим. - Майкл напряженно улыбнулся. - Нужно поговорить. Рассказать кое-что о нашем прошлом. Точнее, прошлом моей семьи.
        - Что? Сейчас? - глаза Джил округлились от удивления.
        - Да. - кивнул Майк, мрачно глядя на заспанную девушку. - Это важно. Дело в том, что много лет назад случилось кое-что очень нехорошее, и теперь эта темная история стала доступна широкой публике. Наше имя мелькает во всех газетах. И Дин обещает еще и вечерние новости о Фонтейнах и их грязном белье.
        - Ты говорил с Дином? - глаза Джиллиан стали еще шире.
        - Да. Но сейчас не об этом. Я хочу, чтобы ты все узнала от меня.
        - Боже, мне уже страшно. Ты кого-то убил?
        - Не я, Джил. - Майкл посмотрел на девушку долгим нерешительным взглядом. - Эта давняя история. И мы думали, что они навсегда останется в прошлом. Но, видимо, пришло время и тебе все узнать. Может, ты поймешь многое … О Дине, и его характере.
        - Дин кого-то убил? - потрясенным шепотом спросила Джиллиан. Майкл мрачно кивнул. У девушки упало сердце. - Кого?
        - Свою мать.
        - Что? - воскликнула Джил, отшатнувшись.
        - Послушай, он сделал это не специально, но пресса обрисовала все иначе.
        - Подожди. Этого не может быть. Ты сам рассказывал, что вашу маму застрелил грабитель. Вы с отцом уезжали, и она была дома одна, когда ворвались воры. Ее нашли утром … в гостиной.
        - Это история для прессы и полиции. На самом деле все было не так. Папы действительно не было дома. Мы с Дином смотрели мультики или фильм, я уже не помню. Даниэлю было восемь лет, мне шесть, и я не все помню так хорошо, как он. Но в тот вечер к ней снова пришел мужчина. Мама говорила нам, что это толи дизайнер, толи декоратор, да это и не важно. Джон Кингстон был ее любовником. Я тогда ничего еще не понимал. Мама закрывалась с ним в гостиной, а нас отправляла в детскую. Даниэль все время злился, когда появлялся этот мужчина, а мне он нравился, потому что приносил конфеты.
        - Ближе к делу… - потребовала Джил. Она была бледнее простыни, которую прижимала к груди.
        - В общем, Дин злился. Мы с ним немного поцапались, как это бывает между братьями. Я запнулся за игрушку и упал, разбив нос о край стола. Кровь лилась ручьем, и Даниэль испугавшись, побежал искать маму. Он долго стучал в двери гостиной, но ему никто не открывал. Замка не было, но ручку заело, и он не мог попасть. Я не знаю, рок, это судьба, или стечение обстоятельств, но в тумбочке в холле в первом ящике всегда лежал папин пистолет. Как он потом сказал, для самообороны. Маленький такой, совсем, как игрушечный. Не думаю, что Даниэль понимал, что он настоящий. Нам никто не говорил о его существовании или о том, что его нельзя брать. И так вышло, что эта чертова тумбочка оказалась ближе всех к дверям гостиной. Дин открыл ящик, чтобы найти что-то, что помогло бы ему открыть дверь. Я кричал, плакал и истекал кровью. Мой брат был напуган. В панике он схватил пистолет и стал бить им по ручке, пока она не поддалась. Он застал их в самый разгар страстей. Испуганный мальчик, увидевший свою маму без одежды с мужчиной, не являющимся его отцом. В отличие, от меня он уже кое-что понимал. Я не знаю, как все
произошло. Но я слышал ее крики. Мама оскорбляла его и пыталась выгнать, а потом раздался выстрел. Он был в шоке, не понимал, что делает. Джон Кингстон быстро взял ситуацию в свои руки. Он позвонил отцу и сообщил о случившемся. Сделал несколько снимков пребывающего в стрессе Даниэля с пистолетом в руке. В нашем доме везде были установлены камеры. Это было сделано для безопасности, на случай ограбления. И Кингстон знал об этом. Он вытащил негативы и забрал себе. А потом уехал.
        - А скорую никто не вызывал? - ошарашено спросила Джил.
        - Не было смысла. Выстрел в голову. Она умерла мгновенно. Дин среагировал на ее крик. Наша мать была не самой доброй женщиной на свете. Иногда мне казалось, что она, вообще, нас не замечает. Мы ее раздражали. Отец всегда был в разъездах. Наверно, она устала от одиночества и чувствовала себя привязанной нами к дому, к семье. Я ее не оправдываю, мне хочется так думать.
        - Господи. - Джил закрыла глаза, слезы потекли по ее щекам. - Почему он ничего мне не рассказал? Бедные одинокие мальчики. Бедный Даниэль. - шептала она. Сердце ее разрывалось от боли. В голове стояла жуткая картинка. Перепуганный несчастный ребенок, пытающийся помочь младшему брату, и развратная женщина, не любящая своих детей и своего мужа, думающая только об удовольствии…. - О боже. Боже мой. - воскликнула она, очень многое прояснялось. Вставало на свои места. Джил поднесла руку в горлу, словно ей стало тяжело дышать.
        - Джил, это не все. Историю с ограблением придумал отец. И за решетку сел невиновный человек, которому заплатили очень много денег, еще больше заплатили любовнику матери. Папа сделал все, чтобы избежать скандала. Хорошо, что он не дожил до этого дня. Отец думал, что Кингстон отдал все негативы, но он обманул нас и хранил копии в сейфе у себя дома. И как выяснилось, запретные материалы попали в руки его дочери журналистки, и она ими воспользовалась в своих целях. Теперь вся история предана огласке.
        - Дейзи Вилар? - хрипло спросила Джил, отрешенно глядя перед собой.
        - Да. Я понял из краткого диалога с Даниэлем, она какое-то время шантажировала его, но ему, как он сказал, все надоело. Джил, ты понимаешь, что нам нужно поехать к Даниэлю. В такой момент нужно держаться вместе.
        - Да. - все с таким же отстраненным взглядом кивнула Джиллиан. - Это все?
        - Нет. В статье упоминается и о нас с тобой и Даниэле в настоящем времени. Вилар задается вопросом, собирается ли Дин Фонтейн застрелить неверную жену, сбежавшую к его родному брату так же хладнокровно, как свою мать. Мы должны заткнуть рот этим слухам. Показать, что все иначе.
        - Наверно, ему следует это сделать. - прошептала Джиллиан побелевшими губами.
        - Что сделать?
        - Пристрелить меня.
        Часть 2
        Даниэль
        ‘Когда бедствия, и унижения, и смерть - все, что могут послать Бог и дьявол, - ничто не в силах было разлучить нас, ты сделала это сама по доброй воле. Не я разбил твое сердце - его разбила ты; и, разбив, разбила и мое. Тем хуже для меня, что я крепкий.’
        Ш.Бронте ‘Грозовой перевал’
        - Сара, ты можешь быть свободна. - не поворачивая головы, не громко произнес Даниэль Фонтейн. Его взгляд скользил по потрясающей воображение, утопающей в огнях панораме Манхеттена, открывающейся его скучающему отрешенному взору через огромное во всю стену окно. Он слышал осторожные шаги домработницы, убирающей результаты ночной попойки Даниэля в погруженной в полумрак гостиной.
        - Ден, мне звонил Майкл и просил подготовить для него одну из спален. Он уже приземлился и едет сюда. - отозвался тонкий неуверенный голосок Сары.
        - Сделай, как сказал мой брат. Мне не удалось отговорить его от абсурдной идеи явиться сюда. - тяжело вздохнув, произнес Даниэль, опираясь на стол и поворачиваясь к девушке. В его руках был неизменный стакан с неразбавленным виски. В принципе, выглядел Дин Фонтейн не так уж и плохо, если учесть образ жизни, который он вел последние месяцы. Слегка помятый, с трехдневной щетиной, взлохмаченный и усталый, но все равно чертовски привлекательный мужчина. Одно настораживало Сару Смайл, в глазах Даниэля Фонтейна все чаще угадывалось полнейшее безразличие и отрешенность от всего происходящего с ним, он казался сломленным и пустым, словно бутылки, которыми была завалена гостиная. Ни злости, ни раздражения, ни вполне оправданных приступов гнева, словно все эмоции кто-то невидимой рукой стер с помощью божественного ластика. Сара сочувственно смотрела на человека, силой, уверенностью, тонким сарказмом которого невольно восхищалась и одновременно осуждала. Он казался ей несгибаемым, жестким, беспринципным дельцом и бабником, но даже неисправимые баловни судьбы иногда дают сбой. Сара была уверена - Даниэль
Фонтейн ненадолго вышел из строя, еще немного времени, и он встряхнется, воспрянет духом и одним небрежным взмахом руки и ироничной усмешкой решит ворох проблем, который сам же и нагородил. При желании Фонтейн мог с легкостью сокрушить любого врага, и плевать ему на общественное мнение.
        - Дин, Майкл еще кое-что сообщил. - нервно переминаясь с ноги на ног, проговорила Сара. Даниэль вопросительно поднял на нее свои голубые глаза. Жидкость в стакане задрожала, и он поставил тару со спиртным на стол.
        - Джил прилетела с ним. Она остановилась в отеле Марк. Я решила, что ты должен знать. Ну, если они приедут сюда вместе.
        - Да, спасибо, Сара. - кивнул Даниэль, ни чем не выдав своих истинных чувств. Отвернувшись от девушки, он снова взглянув в окно.
        - Дин, это не мое дело. Но я так давно работаю на тебя…. Я просто хочу сказать, что, если Майкл и Джиллиан действительно хотят помочь и поддержать тебя, может, стоит дать им шанс. - собравшись с духом, сбивчиво выдала Сара.
        - Да, я и не против. Они взрослые люди, и приняли решение. Хотят испытать на своей шкуре все последствия скандала, это их неоспоримое право. - пожав плечами, равнодушно отозвался Даниэль. - Это все, что ты хотела сказать? Есть какие-то вопросы? Не стесняйся, я знаю, что ты тоже читала утренние газеты.
        - Твоя личная жизнь, прошлая или настоящая меня не касается. И я очень надеюсь, что твои партнеры и друзья решат так же.
        - Боюсь, что у моих партнеров и псевдодрузей благородства и благоразумия гораздо меньше, чем у моей домработницы. - ироничная чуть грустная улыбка тронула губы Даниэля Фонтейна. - Я ценю твое участие, Сара.
        - Боже мой, Дэн, от самой Ла Гардии за моим такси следовали папарацци. Я еле прорвался в холл. Откуда они узнали, что мы прилетаем? - вместо приветствия, задыхаясь, гневно восклицал Майкл Фонтейн, появившись в апартаментах брата. Бросив небольшую спортивную сумку на пол, он растянулся на кожаном диване. - Если бы не охрана внизу, меня бы просто порвали. Не знаю, как Джил удастся покинуть свой отель, они окружили вход. Я, конечно, ожидал, в Манхеттен воспримет скандальные новости более бурно и громко, чем Майами, но это уже перебор. Ты, сам-то как? В офисе был сегодня?
        - Я отвечу на все вопросы, если ты перестанешь причитать. - усмехнулся Даниэль. - Выпьешь?
        - Да, не помешает. Я звонил Саре. Она говорила? Кстати, где она?
        - Я отпустил ее домой. - сказал Даниэль, протягивая брату стакан с виски. - Как долетел?
        - Ужасно, Дэн. Нам даже в самолете не давали покоя. Чего только не пришлось выслушать. Так, что с офисом? Возле Эмпайер тоже поджидают люди в черном и с фотовспышками? - Майкл улыбался, неумело пытаясь шутить. Даниэль присел на край стола, и, поставив свой стакан, скрестил руки на груди, с напускным равнодушием разглядывая брата.
        - Журналисты сейчас везде. Будь готов к их сопровождение и повышенному вниманию. Я созванивался с советом директором. Они согласны со мной, и было решено, что пока скандал не утихнет, мне лучше не являться в Эмпайер лично. Но я всегда на связи, телефон, интернет…. И, они, разумеется, ждут, что я дам опровержение всем слухам и полностью реабилитирую лицо компании перед общественностью.
        - Пресс конференция? - насторожился Майкл. - Ты уверен, что готов к этому?
        - Мне все равно. Я не собираюсь лгать. Ужасная ситуация. Но черный пиар тоже пиар, как говорят звезды Голливуда. Если ты волнуешься из-за моих душевных переживаний, то напрасно, я давно перерос тот кошмар, и больше не просыпаюсь в слезах и холодном поту.
        - Как ты можешь иронизировать в такой момент. - непонимающе покачал головой Майкл, окидывая Дина скептическим взглядом. - Хреново выглядишь, но лучше, чем я ожидал.
        - Спасибо за поддержку. - снова не удержался от сарказма Даниэль. Взгляд его стал холодным, даже колючим. - Зачем ты притащил сюда Джил? Ее появление только подольет масла в огонь грязных слухов вокруг нас троих.
        - Я ее никуда не тащил. Джи самостоятельная личность, и сама вызвалась. Она собиралась проехать сразу сюда, но потом передумала и осталась в отеле. Но Джил не задержится там надолго. Если ты надеешься, что тебе удастся избежать встречи с ней, то не тешь себя напрасными надеждами.
        - Моим надеждам, связанным с нашей общей знакомой, давно пришел конец. - небрежно передернул плечами Даниэль, отводя взгляд. - Я просто не понимаю, что ей нужно здесь. Или вам так сложно расстаться, даже на пару дней?
        - Я не стану отвечать, Дин. - Майкл сделал глоток виски и поморщился. - Как ты это пьешь? Это ваши с ней проблемы. Джил нагородила огород, ей его и разгребать. Она очень зла, Даниэль. На нас обоих. За то, что мы не рассказали ей раньше о том, что случилось с Сандрой.
        - Не самый приятный секрет, который так просто открыть в интимной обстановке. - Даниэль посмотрел на Майкла тяжелым взглядом. - Ты тоже не спешил с откровениями.
        - Но это не совсем моя тайна, Дэн. - покачал головой Майкл. - Тут дело в доверии и искренности. Но у вас с этим всегда было туго.
        - И как оказалась, не беспочвенно. - отпарировал Даниэль. - Она и так большую часть нашей совместной жизни считала меня чудовищем, я не хотел усугублять.
        - Это не так, Дин. Джил искренне сочувствует тебе. И мы оба здесь, чтобы быть рядом.
        - Как одна крепкая семья. Я помню. Ты говорил. - усмехнулся Даниэль, отсалютировав брату наполненным бокалом. Горькая жидкость обожгла горло. Но он не чувствовал ни боли, ни горечи. Только пустота и отупение. Даже появление брата вызвало минимум эмоций.
        - Новости выходят через час. - сухо сообщил он. - Репортаж будет вести Дейзи. Кстати, она тоже живет в ‘Марке’. Приостановить выпуск я не могу. Перепробовал все, что мог. Адвокаты и юристы работают на износ, но пока безрезультатно. Видимо, рыжеволосая бестия скоро будет почивать на лаврах, пока мы тонем в болоте пересудов и сплетен.
        - А Джон Кингстон? И его обязательства о неразглашении? Не пробовал найти его?
        - Кингстона нет в стране. Детективы уже получили задание. Томас Купер тоже покинул Штаты после отсидки, и пропал в неизвестном направлении, но это скорее, хорошая новость, чем плохая. По-крайней мере, Купер не сможет ничего подтвердить, и значит бомба Вилар обоснована лишь на фотографиях, личных домыслах и невнятной старой видеозаписи. Но газетчики начнут рыть, Майк, и вся неприглядная правда о наших родителях вылезет наружу. Кое-где мы сможем прикрыть тылы, кого-то подкупить. Но ты знаешь, как делаются сенсации. Минимум информации и емкие заголовки. Достаточно, чтобы извалять человека по уши в дерьме. Я не смогу бесконечно удерживать ситуацию или игнорировать ажиотаж вокруг моего имени. Мне придется дать пресс конференцию.
        - Ты говорил, что не собираешься врать.
        - Да. Не собираюсь. - мрачно подтвердил Даниэль. - И так, как я не планирую делать политическую карьеру, боятся нечего.
        - Ты же понимаешь, что папарацци перевернут любое твое слово. Выставят малолетним психопатом и убийцей в прошлом, не стабильным дегенератом в настоящее время.
        - Да, и еще припомнят мне скоропалительный развод с Джил и ее бегство. К тебе. - напомнил Дин ледяным тоном.
        - Ну, этот вопрос мы решим.
        - Да? И Как? - насмешливо спросил Даниэль.
        - Никто не знает, что на самом деле произошло. - спокойно ответил Майкл, уверенно глядя в глаза брата. - Джил просто мой друг. Вы поссорились, и она приехала ко мне за поддержкой. Дружеской. Разумеется.
        - Во-первых, мы не поссорились, а развелись. Во-вторых, вы не друзья. А в-третьих, никого не волнует, что там между нами тремя происходит на самом деле, людям нужна грязь. И они ее получат.
        - Ты ошибаешься. Люди не дураки. Если будем вместе придерживаться этой теории, появляться в свете, показывать, как сильно мы друг друга любим и уважаем, и прекратим совершать поступки, которые могут вызвать новые пересуды, общество заткнется и устанет нас пережевывать.
        - Значит, так ты собираешься поддерживать меня. И ты действительно думаешь, что у нас получится? Изображать дружбу, крепкие семейные связи и так далее?
        - А почему нет? Мы братья, Даниэль, и никакая женщина этого не изменит. Я долгое время заблуждался, вычеркнув тебя из своей жизни, прежде чем осознал это.
        - Лишь для того, чтобы сделать ответный ход. - хищно улыбнулся Даниэль. Майкл недоуменно сдвинул брови.
        - О чем ты говоришь?
        - Господи, Майкл, перестань ломать комедию. - взорвался Даниэль. - Моя жена убежала к тебе, и ты не послал ее обратно, не вразумил, не позвонил мне и не попытался решить вопрос, как брат, как друг. Нет. И более того, ты долгое время до инцидента с Вилар внушал Джил, что я изменяю ей, и привожу в Майами своих любовниц.
        - А разве это не так, Дин? - Майкл выдержал поток упреков с достоинством и хладнокровием. - Можешь обманывать ее, лгать самому себе, но я не тот, кого легко одурачить, братец. Я видел тем утром, что ты твоя секретарша спали в одной кровати.
        Даниэль сцепил челюсти и отвел глаза.
        - Это было один раз. - рявкнул он. - Мы просто перепили. И все.
        - С этого и нужно начинать, Даниэль. Посмотри на себя, на свое поведение моими глазами. Моя вина состоит только в том, что я любил и люблю Джил. Не я, а ты украл ее. Но я простил, отошел в сторону. Я дал тебе шанс сделать ее счастливой. И ты им не воспользовался. Я долго был в тени, наблюдал, ждал, надеялся, но это ты все испортил. Однако, я готов признать, что был не прав. Мне не стоило говорить ей. Я вмешался, руководствуясь своими лучшими чувствами, и совершил ту же ошибку, что и ты, Дин. Я забыл о ее чувствах. Я не слушал ее, не читал между слов, не понимал. Я просто хотел, чтобы она была счастлива.
        - И что же? - устало спросил Даниэль, проведя тыльной стороной ладони по лицу. - Тебе удалось сделать ее счастливой?
        - Нет. - качнул головой Майкл, грустно улыбаясь. Братья обменялись долгими взглядами. - Нам предрешено все разговоры сводить к Джиллиан? Неужели между нами больше нет ничего общего?
        - Я не знаю. - вздохнул Дин. - Я действительно был готов тебя убить, когда она заявила, что уезжает к тебе. А потом… Я так устал, Майкл. Все эти годы, ты не был в тени. Ты стоял между нами. Как стена.
        - Ты придумал это, чтобы прикрыть собственную неуверенность, оправдать свои интрижки?
        - Может быть. - признался Даниэль. - Но сейчас …. Я смирился. Пережил. Было нелегко, но сейчас мне все равно, Майкл. Ничего не чувствую. Душа пуста, словно мне снова двадцать.
        Братья Фонтейны так были заняты разговором о даме своих сердец, одной на двоих, что не сразу заметили затаившуюся на пороге гостиной героиню своих фантазий. Чувствуя, что еще не много, и разговор станет еще более личным, она сама решила подать голос.
        - Поздравьте меня, мальчики, - бодро начала она, сделав шаг вперед, - Я оторвалась от преследователей с камерами, пробравшись к выходу из отеля через кухню, поймала такси, и приехала сюда никем не замеченной. Кстати в здание я попала тоже через запасной ход.
        - ЦРУ по тебе плачет. - обернувшись, с широкой улыбкой сказал Майкл Фонтейн. Но взгляд Джиллиан был прикован к бывшему мужу. Сердце ее затрепетало от боли узнавания. Он совсем не изменился, и в тоже время перед ней стоял другой человек, чужой, равнодушный. И она слышала его последние слова. Правду говорят, что все возвращается. Когда-то она предала Майкла, уйдя от него к Даниэлю, и Дин изменил ей. Однажды он сказал, что его сердце разбилось, когда ее разговор с Сарой три года назад был им подслушан. Сейчас с ней случилось тоже самое. Бумеранг настиг свою цель. Справедливость восторжествовала. А Джиллиан улыбалась, хотя хотелось плакать, глядя на своего красивого и холодного, словно айсберг, любимого бывшего мужа.
        - Привет, Дин. - тихо сказала она, глядя в непроницаемые голубые глаза, отмечая мимоходом щетину на щеках, растрепанные волосы, смятую рубашку, выправленную из джинсов, усталое выражение лица.
        - Здравствуй, Джил. - ответил он, так, словно они были случайными знакомыми, а не прожили вместе четыре с половиной года, сложных и запутанных четыре с половиной года. Его взгляд, пустой и равнодушный, скользнул по ней быстро и почти небрежно, остановился на лице. Джиллиан знала, что выглядит хорошо. Строгое элегантное черное платье от Ив Сен Лорана с открытыми руками, глухим воротом и широким поясом, обхватывающим тонкую талию, подчеркивало все достоинства ее стройной фигуры, блестящие темные волосы безупречно уложены, свежий легкий макияж и изысканные не громоздкие драгоценности, шпильки и чулки. Она умела выглядеть утонченно и обладала хорошим вкусом, который любила продемонстрировать. Этот наряд и ее образ не были исключением, но Джил не чувствовала себя уверенной. Ей хотелось спрятаться или убежать. Но она давно уже выросла, и время глупых порывов, необдуманных поступков и сумасбродных идей прошло. Все сложности, с которыми ей предстоит столкнуться сегодня и, быть может, завтра, создала она сама. Взгляд Даниэля, чужой и неласковый заставлял ее внутренне сжиматься и трепетать от страха, но
девушка заставила себя непринужденно и искренне улыбнуться.
        - Я слышала, что ты здорово влип. - четко и ровно произнес ее голос, за что Джил мысленно похвалила себя. - Я так много нового узнала о тебе этим утром.
        - Не ты одна. - усмехнулся Даниэль, не сводя с нее непроницаемого взгляда. - Ну, и как тебе новости? Не испугали?
        - А мне стоит пугаться? - поддержав его тон, иронично переспросила Джил. Даниэль опустил, наконец, глаза, и заметил повязку на ее руке. Девушка неловко подняла поврежденную руку и пояснила. - Это результат не самого лучшего поступка в моей жизни, но видит бог, самого обоснованного.
        - Что это значит? - спросил Майкл, обеспокоенно глядя на Джиллиан.
        - Не знаю с чего начать, мальчики. - горестно вздохнула девушка. - Возможно, я спровоцировала новый скандал. Я хотела бы скрыть от вас правду, но не думаю, что у меня получится. Но есть хорошая новость. Дейзи Вилар не будет сегодня вести репортаж. У нее травма лица.
        Дин нахмурился, а лицо Майкла вытянулось от удивления, а потом он расхохотался.
        - Джил, ты что, ты врезала ей?
        - Да. - скромно кивнула Джиллиан. - И не скажу, что сделала это случайно и непреднамеренно. Я знала, что она живет в отеле ‘Марк’ и специально отправилась туда, сразу после приземления в Ла Гардия. Вы можете злиться на меня, но я не жалею. И даже горжусь собой. Никому не позволю обижать своих мужчин.
        Улыбка Джил померкла, когда она заметила, как поморщился Даниэль, стояло ей упомянуть ‘своих мужчин’. Следует впредь быть осторожнее. Похоже, Дин больше не горит желанием входит в число ‘ее мужчин’. В отличие от Майкла. Майкл Фонтейн, из тех парней, которые всегда готовы придти на помощь. Он не злился, не осуждал, не навязывал свое мнение. Джил ценила это, не забывая о том, что таким Майкл был не всегда. Единственным человеком, который не менялся, был Даниэль. Самый непредсказуемый и замкнутый мужчина. Джиллиан много лет думала, что знает его, понимает, может предугадать, но, оказалось, что ее одурачили. Снова. Таймс, Дейли Ньюс, Нью Уорк Пост и Уол Стрит Журнал обладали большей информацией о ее бывшем муже, нежели сама Джиллиан. Сказать, что ей было обидно и горько от осознания собственной незначимости в его жизни, непосвященнности в тайны души Даниэля, его побед и поражений, все равно, что не сказать ничего.
        - Новости все равно выйдут. - печально сказала Джил. - Через пару минут все экраны Ню-Йорка начнут транслировать скандальные видеозаписи с твоим участием.
        Дин спокойно встретил ее сочувственный взгляд. Он не боялся общественного осуждения. И готов был признать факты, о которых осмелилась рассказать Дейзи Вилар всему миру. Самый богатый и влиятельный бизнесмен Нью-Йорка убил собственную мать в возрасте восьми лет, а его отец купил целую судебную систему, чтобы скрыть сей факт. Жизнь Даниэля Фонтейна изначально была построена на лжи. И многие не простят ему этого. Джил понимала, чем грозит Дину разглашение многолетней тайны. Он лишиться доверия и уважения партнеров, его имя будет запятнано грязными слухами, а конкуренты использует ситуацию в своих целях.
        - Ты не должен исповедоваться перед ними. - твердо сказала Джил. - Не делай этого. У них нет доказательств. Ты столько лет молчал.
        - Фотографии говорят сами за себя. - пожал плечами Даниэль.
        - Мы можем заявить, что они не настоящие. Дин, ты должен четко понимать, что этот скандал уничтожит тебя и твой бизнес.
        - Тоже самое, и я пытаюсь ему внушить. У Дейзи нет прямых улик. - поддержал подругу Майкл.
        - Достаточно того, что мы знаем…. - Дин осекся, заметив красноречивую холодную усмешку в уголках глаз Джиллиан. - Может, я просто не хочу больше врать и скрываться.
        - Это похвальное рвение. Но начинать быть честным не стоит вот так резко, с экранов телевизоров. Дэн, я не хочу видеть, как тебя представят новым Джеком Потрошителем.
        - Никто не звал тебя сюда, Джил. Ты больше не имеешь ко мне никакого отношения. И заметь, что это было только твое решение.
        - Но я здесь. - не поддавшись на провокацию, кивнула девушка. - мы вместе выступим перед прессой и опровергнем все слухи.
        - Майкл уже предлагал мне выступить единым фронтом, но я не считаю его порыв хорошей идеей.
        - Даниэль, мы все здесь, и мы разговариваем, не оскорбляя друг друга, не пытаясь выяснить отношения. Майкл прав, мы семья. Несмотря на разногласия, возникшие между нами, в прошлом, я уверена, что сейчас нам нужно объединиться и спасти честь Фонтейнов. И мне очень жаль, что я узнала последней о страшной трагедии, наложившей неизгладимый отпечаток на всю твою жизнь.
        Даниэль промолчал, не зная, что ответить своей бывшей жене. Просто смотрел на нее, вспоминая, какой сложный путь пришлось пройти их семейным отношениям. Он не был уверен, что они выдержали бы и это тоже. Да, и как можно сказать такое?
        - Мне жаль, что я впутал вас в свои проблемы. - сказал он отчужденно. Джиллиан захотелось ударить его. Ведь именно это и разрушило их брак - нежелание доверить друг другу тайны сердца.
        - Это наши проблемы, Даниэль. - горько сказала она. - И мы вместе решим их.
        - Послушай, Джил. - начал мистер бывший муж, явно давая понять, что ее слова вызывают у него чуть ли не рвотную реакцию и минимум доверия. - Мне приятно твое внимание, внезапно проснувшаяся забота, и ты действительно удивила нас с Майклом, надрав задницу Дейзи Вилар, но на этом твоя миссия в судьбе Фонтейнов закончена. Несколько месяцев назад ты ушла из моей жизни, ушла по своему желанию, и я не стану оправдываться и валить на тебя всю вину, мы оба были не правы. Но сейчас, у нас разные пути. Если хочешь, можешь поддерживать Майкла, но, ради Бога, делайте это подальше от меня.
        - Хочешь ты этого или нет, но я останусь. В злополучных статьях Вилар задействовано и мое имя тоже. - холодно и резко ответила Джиллиан, пальцы ее рук предательски задрожали. - Сейчас не время и не место для сведения личных счетов, Дин. И, как ты правильно заметил, мы оба были не правы, так что сейчас мы попытаемся забыть все свои разногласия и найти выход из щекотливой ситуации.
        - Черт, о чем ты говоришь? - вспыхнул Даниэль, на его щеках заходили желваки. Майкл предупредительно встал между ними.
        - Эй, ребята, остыньте.
        - Я не трону ее, Майк. - рявкнул Дин, насмешливо улыбаясь, и глядя в испуганное побледневшее лицо Джиллиан поверх плеча своего брата. - Чего ты боишься, Джил? Этот скандал усложнит мою жизнь, но нищим не сделает. И алименты, вытребованные твоим адвокатом, по-прежнему будут капать на счет.
        Краска ударила в лицо молодой женщины. Да, она затребовала ежемесячное денежное содержания, и он не отклонил ее просьбу, подписав все пункты ее требований. Но сейчас Джил меньше всего думала о деньгах.
        - Значит, я должна была уйти от тебя с пустыми руками? Ждал от меня благородного жеста, после всего, что натворил? Я никогда не была наивной глупышкой, руководствующейся только эмоциями. И я заслужила эти деньги.
        - О, да, ты три года отрабатывала их в салонах красоты, бутиках и ресторанах. - грубо расхохотался Дин.
        - Может, мне уйти? - беспомощно вздохнув, неловко спросил Майкл. Два готовых к схватке разгневанных хищника, уставились на него.
        - Да. - в один голос сказали оба.
        - Ты бы сразу и сказали. - обиженно протянул Майкл, направляясь к выходу. В дверях гостиной он замешкался. - Буду в спальне, на случай, если понадобиться моя помощь, чтобы разнять вас.
        Даниэль ухмыльнулся, покачав головой, разворачиваясь к окну.
        Джиллиан растерянно смотрела на его напряженную спину на фоне утопающего в огнях Манхеттена. Майкл ушел, и они, наконец, остались одни, но тишина, накрывшая обоих, оказалась гнетущей и оглушающей. Джил забыла все, что хотела сказать. Да, и были ли в ее лексиконе слова, способные пробить панцирь Даниэль Фонтейна.
        - Даниэль. - тихо позвала девушка, призвав на помощь все свои моральные и физические силы. Он не ответил, даже плечом не повел. Застыл, словно каменное изваяние. - Поговори со мной, Дин.
        - О чем? - приглушенным голосом отозвался Даниэль. - Разве нам есть, что сказать? Меньше всего я хотел бы видеть тебя сейчас.
        - Ты должен был мне рассказать, Дин. - печально произнесла Джиллиан, игнорируя его показушное презрение. - О своей матери, об исковерканном детстве. Когда Майкл все мне рассказал, я за несколько минут вдруг поняла о тебе столько, сколько не удалось узнать за семь лет.
        - Шесть с половиной. - поправил ее Даниэль. - Мне было двадцать три, когда я вернулся из Кембриджа. Но лучше бы я остался в Англии.
        - Может быть. - задумчиво согласилась Джиллиан, медленно приближаясь к нему. - Никогда бы не встретил меня.
        - Разве, что на вашей свадьбе с Майклом. Кстати, вы еще не планируете церемонии с фатой и цветами? - и снова в его голосе стальные отчужденные нотки.
        - А как бы ты отнесся к этому? - хрипло спросила Джил.
        - Мне абсолютно все равно. Ты теперь свободна.
        - Я не выйду замуж за Майкла.
        - Что так? - безразличный вопрос, никаких эмоций. Девушка сжалась, почувствовав, как ком в горле нарастает.
        - Не думаю, что из этого что-то выйдет.
        - Понимаю. Когда запретный плод становится доступным, все волшебство исчезает. Так?
        - Тебе лучше знать. Ты же прошел через это. - с горечью ответила Джил.
        - Для меня ты никогда не была доступной. - бросил Даниэль, резко поворачиваясь глядя ей в глаза. - Мне понадобилось много времени, чтобы понять, что я никогда не получу тебя на моих условиях.
        - И какими же были твои условия? - спросила Джиллиан печально. Дин тряхнул головой, темная прядь упала на высокий лоб.
        - Это неважно. Ничего не вышло. Ты просто не способна любить кого-то, кроме себя.
        - Неправда. - отрицательно покачала головой Джил. - Я просто боялась и не доверяла тебе. И, как оказалось, небеспочвенно. Я не сержусь из-за Дейзи. Тебя всегда окружали женщины, жаждущие твоего внимания, готовые за один благосклонный взгляд облизывать твои ботинки … и не только. А у нее оказались козыри на руках, способные исполнить ее желание. Но все сложилось бы иначе, поделись ты со мной своей страшной тайной, и мы нашли бы выход вместе. И тебе не пришлось бы лгать мне.
        - И что же изменилось бы, Джил? - его тяжелый взгляд скользил по ее лицу, усталая горькая улыбка тронула красивые чувственные губы.
        - Мне бы не было так больно. И я бы не чувствовала себя преданной и обманутой, не сбежала бы от тебя и не стала требовать развода.
        - Ты забыла об одном маленьком ‘но’. - взгляд Дина стал твердым, даже жестким. - Не пудри мне мозги, Джил. Я не дурак, хоть и связался с такой отъявленной лгуньей и лицемеркой. О какой боли и предательстве ты говоришь, когда долгое время сама вынашивала планы уйти от меня к Майклу, не говоря уже о ваших тайных интимных встречах. Или ты забыла о своих откровениях в приступе гнева, когда застала меня с Дейзи?
        - Я помню. Все, что сказала. - подтвердила Джил, выдерживая натиск его неумолимых глаз. - Ни одного слова правды. Во мне говорила гордость, и желание уязвить тебя.
        - Брось, Джил. К чему сейчас снова ворошить прошлое. - Даниэль пожал плечами, сунув руки в карманы джинсов. На лице его крепко сидела отчужденная маска безразличия. - Чего ты хочешь?
        - Стать твоим другом. - осмелившись, быстро проговорила Джиллиан, приподняв подбородок. - И не вижу причин, препятствующих новой ступени наших отношений. Если, ты считаешь, все наши обиды в прошлом, почему бы не закончить тем, с чего мы начали? Мы уже были друзьями. Помнишь? Работали вместе, разговаривали, ходили на деловые обеды и в кино, пока Майкл пропадал в мастерской. Ведь это было не плохо, Дин. Мы умели смеяться вместе, дурачиться и поддерживать друг друга в сложный момент.
        - И ты считаешь, что так просто вернуться к тем отношениям, после всего, что мы оба наворотили за последние годы? - ироничная ухмылка затаилась в уголках губ Даниэля Фонтейна.
        - А почему нет? Мне нравилось быть твоим … другом. - Джил нервно облизала пересохшие губы, невольно скользнув по обстановке гостиной, которая хранила так много воспоминаний об их прошлой жизни, и канувших в лету отношениях, отнюдь не дружеских. В апартаментах Даниэля Фонтейна не было уголка, в котором бы они не предавалась страсти во всевозможных позах и комбинациях. Она и сейчас хотела его. Бездумно и почти инстинктивно. И особенно остро после трех месяцев воздержания. И взглянув в его глаза, девушка поняла, что впервые ее страсть безответна. Он не лжет и не претворяется. Даниэль Фонтейн принял решение. Он вычеркнул ее из своей жизни. И она не имела права осуждать его. Но отчаянно трепетавшее сердце думало иначе.
        - Я никогда не был твоим другом. - нарушив ее молчаливые страдания, спокойно произнес Дин. Джиллиан удивленно посмотрела на него. В синих с фиолетовым отливом глазах мелькнуло недоверие.
        - Ты не был со мной откровенен, как подобает другу, но между нами определенно были приятельские открытые отношения.
        - Не были, Джил. - отрицательно мотнул головой Даниэль. - Я позволял тебе думать, что это так. С первого взгляда, брошенного на тебя, спускающуюся по лестнице в рубашке моего брата, с голыми длинными ногами, распущенными взлохмаченными волосами и заспанными фиолетовыми глазами в пол лица, я испытал странное, незнакомое мне ощущение, которое не давало мне покоя до тех пор, пока не дала ты, спустя полтора года, на кухонном столе, когда мой брат ушел, хлопнув дверью, потому что, в отличии от тебя, раскусил мои планы. Я играл нечестно, Джил. И наверно, поэтому проиграл. Я не дал тебе права выбора. Я просто взял тебя и больше не отпускал. Только золотая клетка и регулярный хороший секс не удержали тебя.
        - А я и не думала, что ты такой продуманный, Дин. - усмехнулась Джиллиан. Его слова болью отозвались в ее сердце, но она не подала виду. - Но еще не поздно превратить мою клетку в крепкую и здоровую дружбу.
        - Ты действительно этого хочешь? - прищурив глаза, спросил Даниэль.
        - Да. - кивнула девушка. - Почему нет? Будет сложно, но мы должны научиться верить друг другу. И, если хочешь, я откажусь от алиментов.
        - А кто будет платить по твоим счетам? - в улыбке Даниэля впервые за их долгий разговор мелькнула искренность. - Кто оплатит университет? Кстати, что с твоей учебой? Ты прогуляла три месяца.
        - Я наверстаю. Но если ты настаиваешь, я не откажусь. - Джил невинно хлопнула ресницами, вызвав в бывшем муже вполне дружелюбный смех.
        - О да, ты своего не упустишь, Джиллиан Фонтейн. Ты еще Фонтейн?
        - Да. Мне никогда не нравилась моя девичья фамилия.
        - Ладно, Джил. Я, признаться, очень устал от войны с тобой, с собой и всем миром. Не знаю, что из этого может выйти, но я попытаюсь. Друзья? Свихнуться можно.
        - Я в любом случае, от тебя не отстану. И у нас больше нет причин ссориться.
        - Ты права. - согласился Даниэль, отводя потемневший взгляд. - Итак, как ты себе представляешь нашу дружбу?
        - Ну, сначала мы разрулим ситуацию с Дейзи. Начнем с пресс конференции. А потом будем общаться, посещать светские мероприятия, пропускать по стаканчику в пятницу, делиться впечатлениями о просмотренных фильмах и прошедших свиданиях.
        - О нет, последнее можешь смело исключить.
        - Но друзья делятся всем. - улыбнулась Джил. В глазах Дина появилось напряжение.
        - Значит, ты собираешься ходить на свидания? А как же Майкл? Потому что про свидания с ним, я слушать не намерен. Это уже перебор.
        - Я вроде, как дала понять, что мы с Майклом не пара.
        - И давно? - снова напряженный вопрос. Джил посмотрела в красивое суровое лицо Даниэля Фонтейна. Она не могла сказать ему правду. Это могло бы изменить шаткое взаимопонимание, установившееся между ними, путем ее титанических усилий. И она делала это не для себя, а для Дина.
        - Несколько недель назад. - сказала она. - Я поняла, что нельзя просто взять и начать все сначала. Мы бы повторили тот путь, что прошли с тобой.
        - И как Майкл?
        - Он все понял. Мы с ним теперь хорошие друзья.
        - Как быстро все меняется, Джил. Вы друзья, мы друзья. Словно можно взять и вычеркнуть все, что было.
        - Жизнь не стоит на месте. И нам необходимо успевать за ней, иногда подстраиваясь, а не тупо догоняя.
        Они обменялись долгим изучающим взглядом, на несколько минут умолкнув. Каждый думал о своем, взвешивал факты, раскладывал по полочкам события этого сумасшедшего дня. Джил первой нарушила молчание.
        - Думаю, самое время позвать Майкла и твоих адвокатов, чтобы обсудить наше выступление перед журналистами. Все должно пройти без сюрпризов. Необходимо точно знать, что Дейзи не спрятала в рукаве что-то еще. Потому что фото и запись легко оспорить. Мы заявим, что ее материалы подделка, а пока она доказывает обратное, интерес прессы охладеет к нам, и они возьмутся за кого-то другого.
        - Так просто?
        - Да, Дин. Так просто. Мы будем уверенно и четко отвечать на все вопросы, придерживаясь своей версии. И неплохо было бы покапать в прошлом самой Дейзи. Наверняка за ней числятся темные грешки бурной молодости. Найдем на нее компромат, и мы в выигрыше. Нужно показать миру истинное лицо Дейзи Вилар. Слишком долго она пользовалась нашим гостеприимством и известностью. Хотела пропиариться за наш счет, но не тут то было. Дин, пока мы команда, никто не сможет противостоять нам.
        - Я всегда знал, что ты та еще сучка. - ухмыльнулся Дин. Лицо его просветлело, словно сразу все тяготы мира оставили плечи уверенного и сильного мужчины. А Джиллиан просто хотелось петь от радости. Она это сделала. Черт, ей удалось убедить Даниэля, заставиться поверить в себя. Но почему раньше они не пытались вместе решать проблемы и искать возможные выходы из сложных ситуаций. Радость Джил сменилась грустью и разочарованием. Она посмотрела на бывшего мужа пристальным взглядом.
        - Неужели ты бы сдался, Дин? - спросила девушка. - Позволил какой-то рыжей суке поливать грязью свое имя?
        - Мне было все равно, Джиллиан. - признался Даниэль. - ты знаешь, мне плевать на сплетни, слухи. Я достаточно обеспечен, чтобы волноваться о своем будущем. Пока ты была со мной, я старался держаться подальше от скандалов. А теперь? Что мне терять, Джил?
        - Как оказалось, Даниэль, я не так уж много значила для тебя. - девушка грустно улыбнулась. - Ты не хотел открываться мне, не был искренним, и в наших отношениях не хватало самого главного - доверия и взаимопонимания.
        - Ты права. - с горечью осознал Дин Фонтейн. Голубые глаза были прикованы к ее лицу. - Мне следовало быть смелее. Но я так боялся, что твоей шаткой привязанности ко мне будет недостаточно, чтобы выдержать такую правду.
        - Но теперь мы оба не узнаем, как все могло бы сложиться, не предпочти ты выглядеть в моих глазах изменником и предателем.
        - Но я им и был, Джил. Какими бы не были мотивы, я действительно спал с Дейзи Вилар, и не только с ней. - беспощадно и спокойно заявил Даниэль.
        - Что это? Запоздалая исповедь раскаявшегося грешника? - обида больно кольнула в сердце Джиллиан, но она не падала виду и вымучила саркастическую улыбку.
        - Не знаю, что это. Просто нет смысла лгать тебе. Я не собираюсь оправдываться в том, в чем не чувствую своей вины. Я всегда был таким, я привык к разгульному образу жизни и доступным женщинам. И сколько я не старался сдерживать свои низменные инстинкты, моя порочная суть все равно брала верх. Стоило пропустить бокал, другой вина, и я не мог контролировать себя. Я не святой, Джи, никогда им не был и не буду. Я старался ради тебя, но ты все равно оставалась такой же недоступной, как и в тот первый день, когда я увидел тебя босую на лестнице.
        - Значит, я виновата? - усмехнулась Джиллиан. - Разве я в чем-то отказывала тебе, Дин? Хоть раз я сказала ‘нет’? Я воплощала все твои извращенные фантазии, пытаясь удержать от желания проделать это с другими, я даже научилась получать от наших экспериментов удовольствие. Но тебе, как всегда, было мало.
        - Но ты действительно отдавала мне чертовски мало. - покачав головой, хрипло проговорил Даниэль, зрачки его расширились и потемнели от интимных воспоминаний о их прошлом. - Гораздо меньше того, что я хотел забрать. Извини, я не хотел снова возвращаться к нашим не сложившимся отношениям. Но думаю, что как друзья, мы должны быть честны друг перед другом, если ты не отзываешь свое предложение мира.
        - Все в порядке, Дин. Если тебе есть, что сказать, то сделай это, не держи в себе, иначе не выйдет у нас никакой дружбы.
        - Кажется, теперь я все сказал. Но я до сих пор не уверен, что у нас получится.
        - Напрасно. Очень часто бывшие супруги сохраняют отличные дружеские отношения, которые длиться потом всю жизнь. И даже общаются семьями. Когда-нибудь мы встретим свои вторые половинки, которые смогут принять нас такими, как есть, и отдать так много, сколько мы захотим взять. Ты не чужой мне, Дин. И в моменты радости или грусти я хочу быть рядом, наблюдать, присутствовать, радоваться за тебя или поддерживать в трудную минуту. - голос Джиллиан дрогнул, и она испуганно сморгнула набежавшие слезы. Даниэль потрясенно смотрел на нее.
        - Почему, Джил? - тихо спросил он. Девушка отвернулась, чтобы он не успел разглядеть страдание и муку на ее лице.
        - Я уже сказала. Ты не чужой мне. И я действительно хочу, чтобы мы остались друзьями. Я готова забыть все, что мы натворили в прошлом, и начать новую и светлую главу, не омраченную обидами и лицемерием.
        - Я чуть не умер, когда ты убежала от меня. Никогда не думал, что может быть такая боль. - глядя на ее опущенную голову, произнес Даниэль. - Но потом пришло такое странное отупение. Я перестал что-либо чувствовать. Я вдруг осознал, что … все правильно. Хватит нам мучить друг друга. Мое упрямое желание удержать тебя любыми силами сыграло со мной злую шутку. Я только продлил агонию. И ты правильно говоришь, что нам нужно начать жить заново. Кто-то однажды полюбит меня так, как я хотел, чтобы полюбила ты. И, может быть, я обрету покой и удовлетворение от жизни.
        - Я искренне желаю тебе этого. - проговорила Джил с ноткой грусти. - Но ты не должен думать, что я жила с тобой только из-за денег или статуса жены олигарха. Если бы я хотела быть с Майклом, я бы не вышла за тебя, будь ты самим президентом США.
        - Жаль, что ты забыла мне об этом сказать. - холодно отозвался за ее спиной голос Майкла Фонтейна. Девушка резко развернулась и встретила его обиженный взгляд. - Ладно, проехали. Я рад, что вы двое нашли в себе силы цивилизованно поговорить. И что? К чему вы пришли?
        Джиллиан облегченно выдохнула.
        - Мы решили остаться друзьями.
        - Правда? - Майкл иронично улыбнулся. - Сложно представить. Посмотрим, что из этого выйдет. А что с нашей общей проблемой по имени Дейзи Вилар? Вы, кстати, пропустили скандальный выпуск.
        - Я сейчас позвоню адвокатам и юристом, попрошу устроить на завтра всречу с репортерами и прозондировать почву, не появилось ли в рукаве Вилар еще одной козырной карты.
        - Ты передумал подтверждать ее слова? - не скрывая удовлетворения, спросил Майкл. Даниэль едва заметно кивнул, бросив быстрый взгляд на Джил. Она широко и искренне улыбнулась ему. Безразличие и отупение, к которым Дин успел привыкнуть, неожиданно дали трещину. Ее улыбка, открытая и честная, резанула его по сердцу, так, что старая рана открылась и закровоточила. Почему за прошедшие годы они не сумели сказать друг другу даже половину того, что было произнесено сегодня в полумраке гостиной возле окна с панорамой на огни Манхеттена. Неужели, чтобы понять друг друга и открыть душу, нужно сначала уничтожить все, что связывает их, растоптать остатки надежды, и выбросить три года брака псу под хвост. А потом просто стать друзьями?
        - Мы все будем отрицать. - наконец, ответил Даниэль на вопрос брата. - Джи убедила меня, что не стоит показывать всему миру наш маленький семейный скелет. Теперь необходимо придумать легенду, которую каждый из нас, выучит на зубок, чтобы не попасть впросак.
        Джил выступила вперед, и встала между братьями. Фиалковые глаза вдохновенно блестели. Она дождалась, пока Даниэль обзвонит адвокатов, и попросила первой выложить возможную версию истории для утренней пресс-конференции.
        - Я предлагаю заявить, что Дейзи Вилар долго и фанатично добивалась твоего расположения, Дин. Никого не удивит подобный факт. Многие женщины делали тебя объектом своего восхищения и вожделения. - начала Джил, поочередно глядя в снисходительно настроенные лица своих любимых мужчин. - Майкл подтвердит, сообщив, что был неоднократным свидетелем ее звонков, и твоих попыток отшить рыжую потаскушку. Я в свою очередь, скажу, что замечала знаки внимания со стороны Дейзи, когда она брала у нас интервью. В общем, ты как мог сопротивлялся притязаниям журналистки. И Дейзи начала угрожать тебе, что, если ты не станешь ее любовником, она уничтожит тебя, состряпав для прессы гаденькую историю. И когда ее угрозы не достигли цели, Вилар решила дискредитировать тебя в моих глазах, подстроив ту отвратительную сцену, свидетельницей которой я стала. Если хочешь, Дин, мы можем не вдаваться в подробности, и скажем, что я застала вас в гостиной целующимися.
        Даниэль криво усмехнулся, а Майкл не смог сдержать короткого смешка.
        - Оскорбленная в лучших чувствах, я не простила тебе предательства, и решила уехать и искать поддержки у своего лучшего друга и твоего брата - Майкла, с которым нас долгие годы связывают чистые искренние абсолютно дружеские отношения. Мы тихо развелись, не сумев найти возможности для примирения, но не остались врагами. Дейзи думала, что ее интриги помогут ей исполнить заветное желание, но даже, будучи свободным, ты отказал ей. И таким образом униженная твоим пренебрежением Вилар решила отомстить. Мы с Майклом приехали, чтобы поддержать тебя и опровергнуть гнусную ложь журналистки, как только узнали обо всем из газет. Достаточно простая версия. Наше слово против ее обвинений. Мы будем, спокойны, уверенны и сдержаны. Нам поверят, Дин. Сплетни, быть может, и не утихнут, и какое-то время нам предстоит играть роль идеальных лучших друзей, наслаждающихся жизнью и не стесняющихся показаться на людях, так как нам нечего скрывать.
        - А фото? А сьемка? - хмуро спросил Даниэль.
        - Подделка и монтаж. Свидетелей нет, а доказательства мы подвергнем сомнениям. История Вилар рассыплется сразу после нашего выступления. Ее уволят из Дейли Ньюс, и будем надеяться, что сучка покинет Манхеттен с позором. Дин, ты понимаешь, что она рассчитывала, что ты будешь один расхлебывать скандал. Дейзи так растерялась, когда я набросилась на нее, что даже не успела среагировать. Она не могла и подумать, что я вернусь, чтобы защитить тебя, после всего, что видела. Вилар просто предусмотрела подобную возможность, а зря. Ее статья затрагивает не только тебя, но и нас всех. Мы просто не могли остаться в стороне, пока весь Нью-Йорк смакует пикантные подробности нашей жизни, и смешивает с грязью наши имена. И главное, пока Дейзи не сможет ответить на наш удар. Не появится же она перед камерами с синяками на лице? Я отделала ее так, что родная мать не узнает. Следовательно, у нас есть время и все шансы выйти из ситуации пусть и запятнанными, но не потеряв достоинства. Не помешали бы какие-нибудь фактические доказательства ее домогательств. Мы могли бы выложить в интернет ее смс и обличающую
переписку. Дин, ты должен проверить телефон и почту. Что-то должно быть.
        - Да. Она писала мне, но я общался с ней так, что любому, кто прочтет письма, станет ясно, что Дейзи права.
        - Не может быть, что везде ты признаешь, что ее обвинения правдивы. - категорично заявила Джил. - Можно обрезать письма так, что смысл изменится до неузнаваемости.
        - Джи, у нее тоже сохранилась переписка. - с сомнением покачала головой Даниэль. - Если она решится, то… Черт, я бы не хотел, чтобы ты читала это.
        - Ничего со мной не случится. Я уже знаю, что ты с ней спал. Мы первыми выложим бомбу, и поверят нам, а не ей, прячущей от журналюг свое лицо.
        - Нам нужен кто-то еще. - задумчиво проведя рукой по лицу сказал Майкл. Бывшие супруги удивленно посмотрели на него. - Журналисты народ прожженный, и они могут догадаться, что мы объединились и пытаемся водить их за нос. Если еще кто-то подтвердит, что Дейзи преследовал тебя, Дин. Кто-то, не имеющий отношения к нашей семье и не затронутый в статьях Вилар. Кто-то, у кого нет смысла выгораживать тебя. Ты догадываешься, о ком я говорю, Дин? - Майкл проницательно посмотрел в глаза брата. Джил недоуменно заметила, как порозовели резко очерченные красивые скулы ее бывшего мужа.
        - Маргарита Слейтон. - произнес Даниэль сухо. Джил нахмурилась.
        - А зачем Марго помогать нам? - спросила девушка, глядя на Дина.
        - Маргарита давно работает на меня. Я не думаю, что она откажет. Тем более, Марго действительно не раз видела, как Дейзи приходила в офис и устраивала скандалы… после того, как ты уехала. - запинаясь объяснял Даниэль, пряча глаза. Джил побледнела и громко втянула воздух.
        - Черт бы тебя побрал, Даниэль. Не могу поверить, ты трахал эту дрожащую тощую блондинку за моей спиной. Роман с секретаршей, разве это не низко даже для тебя? Банально и предсказуемо. Господи, ты все время врал мне в лицо.
        - Джил, не было никакого романа. Один случайный эпизод, и все. - Даниэль раздраженно повел плечами. - Не понимаю, почему ты так завелась?
        - Нет? Ты соврал мне, когда я спросила. Я поверила тебе, а не Майклу. Чертов ублюдок. - свирепо вопила Джиллиан. - Я столько раз приходила в твой гребаный офис, и ждала тебя в приемной, мило беседуя с твоей любовницей. Я, как идиотка, постоянно созванивалась с ней, узнавала, где ты, да и просто обсуждала всякие мелочи, я даже подарки на праздники ей посылала. Какая же я дура. А Марго- молодец, никогда бы на нее не подумала. Наверно, вы оба здорово потешались надо мной.
        - Джи, успокойся, прошу тебя. - терпеливо попросил Даниэль. - У нас была одноразовая связь, когда мы однажды слишком много выпили, но на этом все и закончилось. Марго никогда не настаивала на продолжении, да и я тоже. И именно она поддерживала меня, когда ты уехала к Майклу. Марго действительно беспокоится обо мне, ничего не требуя взамен.
        - Еще скажи, что она любит тебя. - истерически рассмеявшись крикнула Джил.
        - Может быть. - спокойно ответил Даниэль. - И, если ты не прекратишь, я подумаю, что ты ревнуешь.
        - Размечтался. - Джил вдруг мгновенно преобразилась, собравшись и снова обретя сдержанное невозмутимое состояние. - Извините меня. Я просто сорвалась. Не знаю, чему я удивляюсь. - девушка усмехнулась, в ее глазах, обращенных на Даниэля сквозило разочарование. - Хорошо, пусть будет Марго. Я и виду не подам, что знаю о вашем одноразовом эпизоде. А чем черт не шутит, Даниэль? Может, она и есть твоя судьба? Тихая, робкая, исполнительная, покорная, как рабыня и преданная до мозга костей. Просто идеальная спутница после такой оторвы, как я.
        - Я и сам думал об этом. - глядя в обиженные глаза Джил, признался Даниэль. Джиллиан показалось, что ей пнули под дых. Голова пошла кругом. Он думал о развитии отношений с Маргаритой Слейтон? Неприметной маленькой мышкой, с вечно печальными карими глазами и светлыми кудряшками, обрамляющими тонкое без намека на косметику лицо? И это ее соперница? Джил хотелось смеяться и плакать одновременно. Она никогда к ней не ревновала, даже в голову не приходило. Поэтому она и не поверила Майклу, когда он пытался открыть ей глаза.
        - Джил, ты тоже должна хорошо подумать, прежде чем заявлять, что с Майклом вы просто друзья. - осторожно добавил Даниэль. Девушка слепо посмотрела на него, не вполне осознавая смысл его слов.
        - О чем тут думать? - безжизненным тоном спросила она.
        - Если вы решите возобновить отношения, то возникнут трудности. Понимаешь?
        - Что ты ему сказала? - сурово спросил Майкл, обращаясь к Джиллиан. Девушка пожала плечами.
        - Правду. - не моргнув, соврала она. - Пару недель назад мы решили прекратить отношения.
        Они долго смотрели друг на друга, и Майкл вдруг все понял. Глаза его прищурились, губы дрогнули в холодной усмешке.
        - Ты никогда не прекратишь, да? - жестко спросил он. Даниэль растерянно наблюдал за бывшей женой и своим братом.
        - Не прекращу что? - с железным самообладанием уточнила Джил.
        - Использовать меня. Сколько можно, Джиллиан? Или ты думаешь, что мое терпение безгранично? Или тот факт, что я всю жизнь люблю тебя, как последний дурак, дает тебе право снова и снова играть с моими чувствами. И его чувствами тоже. Хватит врать, Джил. Скажи, наконец, правду. Мы должны знать. Определись, чего ты на самом деле хочешь. Потому что я так больше не могу. Я устал, Джи.
        - Майкл, я не думала, что …. - голос девушки дрогнул, и она почувствовала себя законченной стервой, глядя на мученическое лицо своего друга.
        - Ты, вообще, редко думаешь о ком-то, кроме себя. - грубо оборвал ее Майкл. - Я не собираюсь и дальше участвовать в твоих играх. Я живой человек.
        - Вы не прекращали отношений? - встрял Даниэль, не правильно поняв суть их разговора.
        - Да не было никаких отношений, Дин. С тех пор, как почти пять лет назад я ушел из нашего дома в Майами, оставив вас выяснять, кто ей больше нужен. Джил сделала свой выбор, и никогда в нем не сомневалась. Но мне забыла об этом сообщить. Я был для нее вроде жилетки, запасного аэродрома. Черт, и меня бы устроила роль утешителя, когда три месяца назад Джил заявилась ко мне в слезах с абсурдной идеей заставить тебя думать, что между нами что-то есть. Она говорила, что только так ты отпустишь ее. А я, окрыленный надеждами, шел у нее на поводу. Я предавал и тебя и себя, надеясь, что однажды фиктивный роман станет настоящим. Но все зашло слишком далеко. Я не хочу больше играть в эти игры. Нет сил.
        - Майкл, ты все усложняешь. - попыталась оправдаться Джиллиан. Она не смотрела в сторону потрясенного до глубины души Даниэля, не сводящего с нее испытывающего взгляда. - Мы же все обсудили.
        - Ни черта подобного. Ты говорила, что возможно со временем, когда раны затянуться, у нас сможет что-то сложиться. Но завтра на пресс конференции ты собираешься поставить жирную точку, даже не удосужившись поговорить со мной. Тебе просто плевать на меня, на мои чувства. Ты хотела наказать Даниэля, ты это сделала, а теперь….
        - Теперь мы с ним друзья. - спокойно закончила Джил гневную тираду Майкла. - И с тобой мы друзья. И все твои обвинения голословны. Сейчас не время и не место выяснять отношения. Ты забыл, почему мы приехали в Манхеттен, Майк?
        - Я помню. - кивнул он, но глаза его все еще горели гневом. - И я не хочу больше ничего выяснять. Мне все понятно без слов. Но понятно ли тебе, Джил?
        Губы девушки дрогнули, и она выдержала пронизывающий взгляд Майкла.
        - Понятно, Майкл. - кивнула она.
        - Сдается мне, что я один ничего не понимаю. - пробормотал Даниэль, заметив, как дернулась щека брата, когда он услышал ответ Джил, словно узрел в нем некий потаенный смысл, известный ему одному.
        - Все просто, Дин. Джиллиан провела меня через ад, чтобы вернуться к самому началу. - безжизненно отозвался Майкл Фонтейн, опуская глаза в пол. - Тебе нужно позвонить Маргарите. А я пойду выпью в своей комнате. - сказал он брату, резко покидая гостиную.
        - А пойду освежусь и отдохну. Позовешь нас, когда Марго и Клив приедут. Клив все еще твой адвокат? - быстро проговорила Джил, надеясь избежать еще одного длинного обличительного разговора, но теперь уже с Даниэлем. И его скептическая мрачная улыбка и тяжелый взгляд сказали ей, что он разгадал ее мотивы.
        - Да. - коротко кивнул Дин, разглядывая ее с напряжением и не скрываемым негодованием. - Тебе придется все объяснить, Джил. - сказал он, проведя кончиками пальцев по лакированной поверхности стола. От этого знакомого жеста все ее существо затрепетало. Мучительные эротические картины из прошлого без спроса ворвались в ее мысли. Длинные умелые пальцы, скользящие по ее коже, сильные, чувственные, не скромные….
        - Да. Но сейчас у меня нет сил. Прости.
        - Я понимаю. Иди и отдохни хорошенько.
        Джил благодарно улыбнулась и направилась к выходу.
        - Эй, подруга. - окликнул он ее не без иронии, выделив слово подруга. Джил обернулась. На долю секунды глаза их встретились.
        - Ты никогда не спала с ним? Я имею в виду, после меня. - спросил Даниэль.
        - Нет. - ответила девушка, и вышла, закрыв за собой дверь.
        Маргарита Слейтон, секретарь и личный помощник Даниэля Фонтейна, Клив Денвер, его консультант в юридический вопросах, адвокат и поверенный прибыли по меньшей мере через час. Джиллиан была рада передышке. Она успела принять душ, нанести свежий макияж и переодеться в темно-синюю шелковую блузу со спадающими плечами и узкие черные брюки, схваченные широким поясам со стразами. Все предметы одежды девушка добыла в одном из шкафов, с удивлением отметив, что Даниэль не потрудился собрать ее вещи в какой-нибудь мешок, да и в самой спальне все осталась так, как было перед неожиданным бегством Джил. Едва переступив порог спальни, девушка испытала целую гамму чувств от сожаления до ностальгии. Казалось непостижимым, что она снова оказалась здесь. Ничего не изменилось, и в тоже время ничего не осталось прежним. Надеялся ли Даниэль, что она вернется? Поэтому ничего не тронул в спальне своей жены? Или просто был слишком занят делами и пьянками? Не смотря на прожитые вместе годы, Джил Фонтейн едва ли могла даже предполагать, что в данный момент твориться в голове бывшего мужа. Зол он или расстроен? Или
примирился и забыл о ней? Или Дину просто плевать, и он устал от ситуации, так же как и его брат? Расчесывая волосы, Джиллиан пыталась восстановить в памяти этот день и проанализировать поведение Даниэля. Чуть помятый, со следами бессонной пьяной ночи, раздраженный и усталый, он явно был не рад видеть ее сегодня. Но потом как будто отрешился, смирился с присутствием Джил, и даже согласился на предложение дружбы. Но не изменит ли он решение, узнав о ее маленькой лжи. Поймет ли, что за мотивы двигали бывшей женой? Ответа на свой вопрос Джил не узнает, пока они снова не поговорят. Но что ей сказать Даниэлю? Как объяснить фиктивный роман с Майклом, и то, зачем она выдумала несуществующие отношения? Они оба знают, что иначе Дин не отпустил бы ее, догнал и силой вернул бы домой. И еще они знают, что Майкл был прав, и Джил своим обманом хотела наказать Даниэля, причинить ему ту же боль, которую пришлось испытать ей, когда она застала мужа с любовницей. Но здесь напрашивается новый вопрос, и Даниэль непременно задаст его ей. Зачем наказывать того, к кому равнодушна, от кого мечтаешь уйти и освободиться?
Женская месть, уязвленное самолюбие? Да, так и скажет Джил, если вопрос будет задан. И они снова окажутся в тупике. И беда в том, что и сама Джиллиан не знала точного ответа. Все, что ей стало известно о прошлом Даниэля, о трагедии в его семье потрясло девушку, изменив и прояснив многое. Теперь она не была уверена в правильности своего поступка. И ей было очень горько, что все открылось слишком поздно. И обидно, что Даниэль не доверял ей настолько, чтобы рассказать о давней боли, и пережитых страданиях. И даже сейчас он ни за что не признается Джил, как сильно повлияли события прошлого на его судьбу, поведение и отношение к людям и женщинам в частности. А ведь все могло сложиться иначе, откройся он ей чуточку больше. Странно, но именно сейчас Джиллиан поняла, как на самом деле у них с Дином много общего. Ее детство не было светлым и радостным, и дело не постоянном недостатке денег, пьянстве отца и равнодушии матери. Детей нужно любить, и они всегда чувствуют отношение родителей, нуждаются во внимании и ласке. Ни няньки, ни подарки, ни дорогие школы не смогут заменить ребенку мать и отца. Родители
Даниэля и Майкла откупались от сыновей деньгами, у мальчиков было все, кроме того, единственного, что и необходимо детям. В богатых семьях так часто происходит: отец занят бизнесом, мать пропадает в бутиках и салонах красоты, и тот и другая, заводят интрижки на стороне, выясняют отношения, или просто живут, как соседи, не замечая, как сильно страдают от их невнимательности дети. И самое страшное, что модель поведения родителей часто проецируется детьми на подсознательном уровне. Недолюбленные, но финансово неограниченные они вырастают равнодушными, эмоционально глухими, пресыщенными деньгами, порочными и безразличными к людям, не умеющими любить и быть любимыми. Но то, что случилось с Даниэлем в детстве, приумножило все то плохое, что взрастили в нем родители, и больше того, нанесло непоправимую психологическую травму. И что бы стать полноценным членом общества, Даниэлю нужно не только признать и осознать случившееся, но и уметь жить с этим, не прячась и не притворяясь, что ничего не произошло. Здесь мало одной любви и терпения, необходима работа специалиста, но он вряд ли когда-нибудь согласится
пойти к психотерапевту. Уверенный в собственной правоте и неуязвимости, упрямый и самонадеянный Даниэль никогда не признается в том, что нуждается в помощи, и никому не расскажет, что и такому жесткому властному непробиваемому дельцу бывает больно.
        Распустив черные блестящие волосы по плечам, Джиллиан мрачно улыбнулась своему отражению. Она слышала, как прошел по коридору мимо спальни Майкл, не удосужившись постучать в ее дверь и позвать для обсуждения пресс-конференции. Наверно, у него масса причин злиться, но Джил не чувствовала себя виноватой. Она никогда не говорила Майклу, что собирается возобновить с ним отношения. А, если и дала надежду, то в минуты слабости. Она нуждалась в его поддержке… всегда. Но любила ли? С этим ей тоже еще предстоит разобраться. Ясно одно - Майкл- часть ее жизни, и даже лучшая ее часть, и всегда будет дорог ей, и меньше всего Джил хотела бы обидеть его, но все равно обижала. Почему так происходит? И от нашего эгоизма страдают те, кто особенно близок? Может, потому что мы уверены, что в очередной раз будем прощены?
        С тяжелым сердцем девушка вошла в гостиную. Все собравшиеся расположились на диване и креслах. И обсуждение уже вовсю велось. На ее появление сразу среагировал только Клив Денвер. Высокий симпатичный блондин с зелеными глазами и лучистой улыбкой всегда активно симпатизировал жене своего работодателя, в разумных пределах, разумеется. Продемонстрировав ей блестящие достижения своего дантиста и радостно поприветствовав вошедшую, Клив заставил Маргариту Слейтон подвинуться, освобождая для нее место рядом с собой. Слава богу, Джил не пришлось сидеть между Марго и Денвером. Джил сухо поздоровалась с бледной и расстроенной Маргаритой, и тепло улыбнувшись Кливу, села на предложенное место. Братья Фонтейны разместились в комфортных кожаных креслах напротив.
        - Теперь, кажется, все в сборе. - сдержанно озвучил Даниэль, пройдясь по бывшей жене долгим изучающим взглядом. Джил с удивлением заметила, что он тоже успел принять душ, побриться и вырядится в строгий костюм, только галстук забыл надеть. - Мы начали без тебя. Но раз идея твоя, то нет надобности повторять заново. Я только что выложил Кливу и Марго основные мысли. Я порылся в ноутбуке, проверил свою переписку с Дейзи Вилар, и ты оказалась права, Джил, там есть несколько дискредитирующих историй сообщений. Я передал данные Кливу. Он все оформит нужным образом.
        Джиллиан рассеяно кивнула. Даниэль продолжил.
        - Клив полностью поддерживает нашу стратегию.
        - Я считаю, что в сложившейся ситуации у вас просто нет другого выхода, как обвинить во всем Вилар. - вступил в переговоры Денвер. - Марго тоже готова содействовать.
        - Да, и мне не придется ничего придумывать. - раздался тихий голосок Слейтон. - Эта сумасшедшая часто являлась в офис, закатывала скандала и вела себя, как уличная девка, угрожая Дин… Даниэлю. - поспешно поправилась Марго.
        - Все так, но Маргарита тоже предвзятый свидетель, Дин. - сдержанно обратилась к бывшему мужу Джиллиан. - Она твой секретарь, зависит от тебя материально.
        - Я не вижу смысла посвящать кого-то еще. - пожал плечами Даниэль. - По-крайней мере, мы можем доверять Марго.
        - Я просто высказала свое мнение. - равнодушно ответила Джил. - Ты прав, ни к чему выходить к журналистам толпой. Мы же не на суде будем выступать, и предоставлять целый десяток свидетелей нет необходимости.
        - Я согласен. - кивнул Клив. - Джил, Майкл, вы нас просто спасли. Это замечательно, что вы приехали и готовы поддержать Даниэля.
        - Разве могло быть иначе? - хмуро отозвался Майкл. - Мы и минуты не сомневались. Джил даже косметичку забыла. Пришлось отовариться в аэропорту.
        - Мог бы и промолчать. - одернула его Джил.
        - Тебя забыл спросить. - грубо бросил Майкл. Девушка потрясенно застыла. Удивлены были и остальные участники собрания.
        - Эй, Майк, мы сейчас решаем общие проблемы, а с личными вы разберетесь потом. О кей? - холодно обратился к брату Даниэль.
        - У нас нет никаких личных проблем. Все в порядке. Я просто устал. Сумасшедший выдался денек. - взяв себя в руки, смиренно ответил Майкл, даже не взглянув в сторону Джиллиан.
        - Нам всем нелегко. Но раз уж мы собрались, чтобы обсудить стратегию действий на завтрашней встрече, давайте сохранять спокойствие и трезвость мысли. - деловым тоном отчитал Майкла Клив Денвер. - И я вот, что хочу сказать, друзья. Завтра мы сможем заткнуть рты сплетникам, посеять зерно сомнения, но мало просто заявить, что нас оболгали, мы не виноваты и так далее. Необходимо поддерживать легенду, следовать ей, и попытаться не провоцировать новых слухов. Никаких разногласий, публичных ссор, пьяных дебошей в барах, последнее относится непосредственно к Дину. Послезавтра у Гвинет Тирли состоится благотворительный вечер. Я достану для всех вас приглашения. Присутствие обязательно. Ведем себя уверенно, безукоризненно доброжелательно по отношению друг другу и гостям вечеринки. Улыбаемся, шутим, в общем, все, как обычно. И таких вылазок в свет в течении ближайших недель должно быть как можно больше. Внушите людям, что у вас все хорошо, и вам совершенно нечего скрывать.
        - Все понятно, Клив. - кивнула Джил. - Я предвидела, что так и будет. Проблема в том, что мне нужно возвращаться к учебе, если меня еще не отчислили. Я писала заявление, но мой отпуск давно закончился.
        - Все в порядке я сегодня созванивался с Фредди Боллинджером, твоим ректором. Ты продолжишь обучения со следующей недели, с условием, что до конца года сдашь все тесты и контрольные по пропущенным предметам. - сообщил Даниэль. Джил благодарно улыбнулась, недоверчиво и удивленно глядя на него. - Мне было не трудно. Фредди хорошо знал моего отца, и был рад оказать услугу. - пояснил Дин.
        - Это просто замечательно, я так соскучилась по своим подругам. А я могу претендовать на проживание в Watt Hall?
        - Ты наглеешь на глазах, Джил. Эти места давно разыграны. Но мы решим этот вопрос позже. - Даниэль усмехнулся, посмотрев на Джиллиан. - Дайте этой женщине палец, и она откусит у вас руку по самый локоть.
        - А теперь, друзья, продолжим. - произнес Клив, проигнорировав реплику Дина. - У меня есть примерный перечень вопросов, которые будут задавать журналисты. Попробуем научиться четко и спокойно отвечать на любой из них, но будьте готовы и к неожиданностям. Даже я не могу предугадать ход мыслей пронырливых писак, голодных до скандальных сенсаций. Они пойдут на все, чтобы разорвать вас на части, ну, а ваша цель - не допустить этого.
        Все возможные варианты развития событий обсуждались до глубокой ночи. Клив снова и снова изводил собравшихся, задавая иногда совершенно провокационные вопросы, порой абсолютно не относящиеся к теме, и даже не затрагивающие никого из задействованных лиц.
        - Не позволяйте себе расслабиться. Вас будут намеренно уводить в сторону, чтобы потом поставить в тупик и обескуражить неожиданным вопросом, к которому вы не будете готовы. - напутствовал он участников собрания.
        Джил не помнила, чем все закончилось, и был ли Денвер доволен результатами репетиции. Совершенно разбитая и уставшая, девушка уснула прямо в гостиной, уронив голову на плечо Маргариты Слейтон, рядом с которой ей все же пришлось сидеть, когда Клив встал, чтобы по очереди напасть на каждого со своим длинным вопросником. Очнулась девушка в тот момент, когда Майкл укладывал ее в кровать, заботливо накрывая одеялом. У Джил хватило сил улыбнуться ему, и тихо прошептать:
        - Я совсем не хотела обидеть тебя, Майк.
        - Ты и не обидела. - мягко сказал он, целуя ее в лоб, словно маленькую девочку. - Я люблю тебя, Джи. Помни об этом, когда в следующий раз будешь выбирать его.
        Не смотря на все волнения и бессонную ночь четверка отважных в честью выдержала сложную, и как обещал Денвер, непредсказуемую пресс-конференцию. Они держались уверенно и сплоченно, не смотря на все попытки журналистов разбить оборону ответчиков. Когда все закончилось, Клив Денвер аплодировал им стоя, торжествующе наблюдая за покидающими зал недовольными и разочарованными любителями сенсаций. Дейзи Вилар была объявлена шантажисткой, фанатичкой и обманщицей, но не имела возможности защищаться, так, как не присутствовала на конференции, чем сильно огорчила своих коллег.
        - Неужели ты специально это сделала? - выходя на солнечный свет из здания ББС, спросил Майкл, чувствуя одновременно и облегчение и навалившееся за ним опустошение и усталость. Несколько репортеров кинулись к ним с микрофонами в руках, но Клив разогнал охотников за сплетнями опасным взглядом своих глаз.
        - Что? - не поняв сути вопроса, спросила Джил, пристально наблюдая за шагавшими впереди Даниэлем и Маргаритой, радостно щебечущими о чем-то. В их общении не чувствовалось никакой скованности, и это понятно, если вспомнить, сколько лет Марго работает на Дина Фонтейна. Но была еще и какая-то близость, эмоциональная связь, которая читалась во взглядах, прикосновениях. Джил удивлялась, как не замечала раньше. Дин всегда был мягок в отношении со своей помощницей, внимателен к ее словам, трепетен и сдержан в общении. В гневе он мог разнести любого, но не Маргариту Слейтон. Стоило ей появиться в кабинете шефа в разгар бури, как он успокаивался. Неужели Даниэль действительно не равнодушен к ней, или это просто уважение? Марго обладала хрупкой беззащитной почти болезненной внешностью. Джил и сама не могла представить, как можно ее обидеть, или поднять голос. В двадцать три года Маргарита Слейтон выглядела, как ребенок, одевалась, как учительница, и всегда старалась спрятаться в угол и не привлекала к себе лишнего внимания. Джил и подумать не могла, что Даниэля может привлечь создание столь бесхребетное и
скромное. Но с другой стороны, Марго была его полной противоположностью, а как известно….
        - Джил, ты меня слушаешь? - ворвался в мысли девушки голос Майкла.
        - Да. Что ты говорил? - повернув голову, Джиллиан посмотрела в голубые глаза друга.
        - Насчет Дейзи. Ты избила ее преднамеренно?
        - Ну, я догадывалась, что ее отсутствие на пресс-конференции будет нам на руку.
        - Я начинаю тебя бояться. - серьезно сказал Фонтейн, сурово глядя на нее. - Ты понимаешь, как рисковала. Вилар могла подать на тебя в суд, и это только усугубило бы положение Даниэля.
        - Но она этого не сделала. - пожала плечами Джил. - И не сделает, уверяю тебя.
        - А ты жестока….
        - Она заслужила, Майк. - холодно отрезала Джиллиан. - Если кто-то и имеет право причинять боль Даниэлю Фонтейну, то только я.
        - Когда ты успела так измениться, Джил.
        - Я всегда была такой. Иначе не выжить в этом жестоком мире, которым правят хищники с острыми зубами.
        Возле лимузина Даниэль и Марго остановились, развернувшись к отставшим от них Джил и Майклу. Клив Денвер уже успел забраться в салон.
        - О чем шепчитесь, новый заговор? - с усмешкой на идеально вылепленных чувственных губах спросил Даниэль. - Я предлагаю всем вместе выпить в каком-нибудь публичном месте.
        - Это отличная идея. - подал голос из лимузина адвокат. Джи и Майкл с сомнением переглянулись.
        - Честно говоря, чувствую себя разбитой и усталой. - призналась Джил. - Может, без меня?
        - Нет проблем. - равнодушно пожал плечами Дин. - Мы подвезем тебя до отеля.
        - Отлично. Спасибо. - с облегчением вздохнула девушка.
        Оказавшись внутри салона, Джиллиан не без раздражения заметила, что осталась на сиденье одна. Даниэль предпочел расположиться рядом с Марго, а Майкл подсел к Кливу и отрешенно уставился в окно. Но уже было слишком поздно жалеть себя, и гадать, как так случилось, что из женщины, за которую сражались, она превратилась в аутсайдера. И в ее силах все вернуть обратно, нужно лишь захотеть.
        Весь следующий день Джиллиан Фонтейн просидела в номере, в ожидании звонка. Но ни Майкл, ни Даниэль не горели желанием пообщаться со своей визави. Поведение Майкла было вполне объяснимо рядом причин. Он считал себя уязвленным, использованным и несправедливо обманутым в тщетно лелеемых надеждах. Джил знала, что ему нужно время, чтобы смириться и в очередной раз простить подругу. Но, что касаемо Даниэля… Разве он не четко дал понять, что их ждет серьезный разговор? Или и ему необходимо собраться с мыслями, выстроить стратегию, подготовиться к очередному выяснению отношений? Или Дин передумал и его больше не волнуют отношения с бывшей женой? Джил мучительно перебирала в мыслях все возможные варианты, когда, наконец, зазвонил мобильник. Но это был Клив Денвер.
        - Ты помнишь, что завтра у нас намечена вечеринка? - без лишних предисловий выпалил он.
        - Ты имеешь в виду благотворительный ужин, - холодно уточнила Джил, чувствуя себя дико разочарованной.
        - Да. Именно так. - весело ответил ей Клив. - ты занята? Может, выпьем?
        Джил на мгновение опешила. Клив Денвер клеется к ней? Но он бы не посмел, не дай ему Даниэль зеленый свет. Все знакомые Дина слишком боялись его, и никогда не осмелились бы посягнуть на собственность обладающего взрывоопасным темпераментом магната. И предложение Клива означало только одно - предложение ее дружбы было принято. Даниэль больше не претендовал на Джиллиан Фонтейн.
        - Почему бы нет, Клив. - ответила Джил. Ей стоило бы испытать облегчение, но в глазах девушки, взирающей на нее из отражения в зеркале на стене гостиничного номера, стояли слезы.
        И в течение всей следующей недели Джиллиан окончательно убедилась в правоте своих выводов. Согласно условленному ранее договору Джил, Даниэль и Майкл почти каждый день посещали светские мероприятия. Открытие оперы, частные вечеринки, выставки, театр, музей, ужин в ресторане, заполненном именитыми гостями. Иногда их было трое, иногда к ним присоединялась Марго или Клив, или оба, и они все дружно играли благополучие и довольство жизнью, всячески демонстрируя превосходные личные отношения. Джил легко давалась ее игра. И порой она забывала, где настоящая дружба, а где фарс. Ей было одинаково просто общаться с Майклом и Даниэлем, и даже с Марго удалось найти общий язык, забыв о прошлых обидах. Возможно, объяснение состояло в том, что раньше всех их в зависимости от времени и расстановки обстоятельств, связывала дружба, или они действительно стали близкими людьми. Джил улыбалась, глядя, как Майкл и Даниэль громко спорят о мелочах, смеются, напиваются до беспамятства, обсуждают красивых жен банкиров и олигархов, подшучивают над скромной Маргаритой, краснеющей от их пошлых высказываний. Ей нравилось
входить, окруженной двумя самыми красивыми и элегантными мужчинами, в заполненные миллиардерами залы, и ловить недоуменные, завистливые, любопытные взгляды избалованной толпы. И им всегда было о чем поговорить втроем. Бизнес, погода, недавно открывшийся на Бродвее салон часов, нашествие пришельцев, финансовый кризис, грядущий апокалипсис - они находили общие интересы в любой области, и умели шутить, смеяться. И это было действительно хорошо. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Джил напряженно ждала краха идиллии. В ней говорило подсознание, прошлый опыт и ощущение шаткости перемирия. Как разумный человек, она понимала, что невозможно вот так резко перейти от выяснения отношений, гневных обвинений и обид к дружбе. А это значит, что все трое прячут настоящие чувства, заглушают в себе сомнения и снова приближаются к той ситуации, в которой уже побывали однажды. Клив и Маргарита держали их в балансе, отвлекали от тяжелых мыслей, но так не может продолжаться вечно. Действительность когда-нибудь накроет их, и даст возможность выплеснуть накопившееся негодование. Джил очень боялась этого момента. Ей было
проще выяснить все сейчас, чтобы не было больно потом. Однако она не решалась. А ее мужчины категорически отказывались помочь, и старательно продолжали делать вид, что у них нет проблем и незаданных вопросов. Майкл больше не возвращался к разговору об их не сложившемся фиктивном романе, и, вообще, не затрагивал тему личных отношений, как и Даниэль, который погрузился в свои дела и начинающийся роман с Маргаритой. Джил напряженно наблюдала за явными знаками симпатии, оказываемыми Даниэлем его секретарше. Было заметно, что он остерегается и не собирается торопить события. Но Джиллиан слишком давно знала его, чтобы не заметить его увлеченность скромной особой Марго. И ее пугало осознание того, что девушка действительно сильно нравится Даниэлю. Но помешать, или встать между ними она не имела права.
        - Может, уйдем отсюда? - положив руку на плечо Джил, прошептал ей в ухо Клив. Девушка в это время не сводила глаз с танцующих Дина и Марго. Майкл тоже был среди плавно двигающихся пар с высокой брюнеткой.
        - Сейчас? - Джил повернулся голову, взглянув в зеленые глаза. После ее первой совместной попойки с Кливом в баре отеля, они встречались еще пару раз, но она вовсе не собиралась углублять отношения с юристом бывшего мужа. Денвер очень нравился ей. Безусловно красивый и успешный мужчина, настоящий мачо во всех отношениях, но с нее хватит опасных и притягательных мужчин. Уж если и начинать строить личную жизнь, то с кем-нибудь спокойным и милым.
        - Ну, я думаю, наше отсутствие мало, кто заметит. - растягивая слова ответил Денвер, широко улыбаясь ей голливудской улыбкой. - Мы отлично потрудились за эту неделю и несомненно заслужили передышку. Если кто-то и сомневался насчет правдивости вашего заявления перед журналистами, то теперь эта тема закрыта. Все обсуждают новый роман Даниэля с секретаршей. И общественность возмущена, обвиняет его в дурном вкусе, и критикуют служебные интрижки с блеклыми блондинками.
        - Я читаю газеты, Клив. И Марго не блеклая. - неожиданно вступилась за подружку Дина Джиллиан. Денвер, похоже, удивился больше, чем она сама.
        - Не знал, что вы стали подругами. Ты дала ей пару советов насчет него?
        - С какой стати? Маргарита не дура, и сама разберется. - раздраженно бросила Джил. - Клив, я буду благодарна, если ты вызовешь мне такси.
        - Я тебя обидел? Извини меня. - Клив растеряно посмотрел на нее. - Я не предлагаю тебе ничего противоестественного. Просто посидим, выпьем, поболтаем. Мне казалось, что тебе было интересно со мной.
        - Это так. - смилостивилась Джил. - Но не строй никаких планов насчет меня. Я не собираюсь заводить роман.
        - Роман со мной, или роман вообще? - уточнил Клив.
        - И то и другое. Я знаю тебя много лет, Денвер, мы друзья.
        - Тем более, что плохого в том, что два друга вместе выпьют?
        - Ты невыносим, но я не могу тебе отказать.
        - О, я обожаю этот ответ. - рассмеялся Клив, сверкая зелеными глазами. - Идем?
        Он встал и протянул ей руку. И когда они двинулись к выходу, Денвер приобнял ее за талию, не заметив, как один из официантов несколько раз щелкнул маленькой камерой.
        Статья в ‘Дейли Ньюс’, отдел светской хроники.
        В самом верху страницы серия фотографий. Первая - Красивая брюнетка в голубом декольтированном платье в обнимку с темноволосым мужчиной в смокинге на премьере блокбастера. Вторая - та же брюнетка, но в брючном костюме и другим брюнетом, спускающаяся с трапа самолета и закрывающая лицо рукой. Третья - опять брюнетка, но на этот раз в красном, и ее обнимает блондин, чуть склонив голову к ее лицу, оба лучезарно улыбаются.
        Ниже идет текст. Статья начинается нестандартно.
        ‘ Джиллиан и Даниэль Фонтейн? Джиллиан и Майкл Фонтейн? Джиллиан Фонтейн и Клив Денвер?
        Или не так.
        И далее распечатка серии фотографий спутника брюнетки с первого снимка, первая с ней, а остальные с совершенно другими женщинами.
        Текст под фото:
        ‘Даниэль и Джиллиан Фонтейн? Даниэль Фонтейн и Бесс Уитмор? Даниэль Фонтейн и Маргарита Слейтон? Даниэль Фонтейн и Дейзи Вилар? Снова Даниэль Фонтейн и Маргарита Слейтон?
        Текст: ‘А может так?’
        И новая, совершенно шокирующая серия фотографий. Не менее шести снимков разных сроков давности. На всех…
        Текст:
        ‘Майкл Фонтейн и Джиллиан Льис? Снова Майкл Фонтейн и Джиллиан Льюис. Начало дружбы!? Майкл Фонтейн и новоиспеченная Джиллиан Фонтейн? Майкл Фонтейн и Джиллиан Фонтейн, спустя три года замужества? Майкл Фонтейн и разведенная Джиллиан Фонтейн? И снова Джиллиан Льюис и Майкл Фонтейн, вспомним, как это было?
        А теперь все вышеперечисленные….
        И ниже фотография с пресс-конференции, на которой Джил, Даниэль и Майкл Фонтейны, чуть в стороне Маргарита Слейтон и Клив Денвер. Все со строгими официальными лицами, на приличном расстоянии друг от друга.
        ‘ И снова вспомним, как это было.
        Отрывок и обращения Джиллиан Фонтейн к журналистам:
        Дейзи Вилар из мести и уязвленного самолюбия порочила имя Даниэля. Все ее обвинения в адрес него и меня с Майклом абсурдны. Да, у нас были разногласия, и поэтому мы развелись, но это не мешает бывшим супругам быть друзьями и поддерживать друг друга. Именно поэтому я здесь. Я знаю Даниэля много лет. Нас познакомил мой лучший друг, друг моей юности - Майкл. И именно Майкл был шафером на нашей свадьбе. И нет ничего удивительного в том, что после развода и искала поддержки и участия у друга. Но, как только я прочитала эту лживую статью, не смогла удержаться от праведного гнева. Мой бывший муж не идеален, но он не убийца, и я знала его отца, самого порядочного и честного из мужчин. И мне обидно и горько, что неуравновешенная журналистка вылила столько грязи на ни в чем неповинных людей….’
        Замечено: Джиллиан Фонтейн поймана на лжи.
        Замечено: Даниэль Фонтейн и Маргарита Слейтон вместе покинули ресторан, и лимузин высадил их возле апартаментов скандального красавца миллиардера.
        Замечено: Джиллиан Фонтейн покинула ресторан вместе с Кливом Денвером, и под ручку с ним вошла в фойе отеля ‘Марк’.
        Замечено: Одинокий ‘друг’ Майкл Фонтейн печально курит один возле ресторана и ловит такси.
        Замечено: Майкл Фонтейн бьет по лицу Клива Денвера в баре отеля ‘Марк’.
        Кого же дурачат наши знаменитые настоящие и прошлые псевдодрузья-псевдолюбовники? Друг друга? Или нас с вами, дорогие читатели? Напрашивается еще один вопрос. А, может, Дейзи Вилар вовсе не лгунья?
        - Черт побери! - Даниэль с размаху швырнул газету в лицо Клива Денвера. Он свирепо смерил уничижительным взглядом своего юриста, задержавший на заметном синяке на скуле Клива. - Ты идиот, Денвер! Какого черта? Разве не ты должен был следить, чтобы вот этого - он указал пальцем на газету, валявшуюся у ног потерянного Клива. - Вот этого херни не было? Если бы ты не был побитым, я бы сам тебя отделал. Тебе баб, что ли мало? Что вы все вокруг нее хороводы водите? Медом намазано?
        - Тебе лучше знать. - огрызнулся Клив, поправляя пиджак, и присаживаясь в кресло. - Я не собираюсь оправдываться, Дин. Майкл свихнулся. Он не так все понял. Это ему нужно выговаривать. Не мне. Я - пострадавшая сторона.
        - Хрена с два, ублюдок. Ты понимаешь, что там написано? Раскинь мозгами. Все полетело к хрени собачей. - все громче расходился Даниэль. - Мы с Джил записные лгуны и прелюбодеи, а вы - несчастные жертвы и пешки.
        - Это просто еще одна статья. Никто не поверит.
        - Поверят. На этот раз точно поверят. Какого хрена ты поперся с ней в отель?
        - Можно так часто не употреблять слово ‘хрен’? - поежился Клив, потирая синяк на лице. - И я не поперся. Мы просто выпили.
        - Майкл не стал бы тебя бить, если бы вы просто выпили. Мы с Джил не просто пили все эти годы, но он меня и пальцем не тронул. Ты, блин, должен был предотвратить все это. Ты - мой поверенный, ты должен предвидеть любую ситуацию. И твоя ошибка. Ты виноват. Потому что ты отвлекся. Не Майкл, не Джил, а ты, Клив. Я просил тебя проверить все. Эти фотографии с Джи и Майклом не должны были появиться.
        - Откуда мне знать, где их выкупили журналисты? Может, кто-то из ваших друзей в Майами продал снимки?
        - Ты же говорил, что у тебя свои люди во всех издательствах? Почему тебя не предупредили?
        - Я не знаю, Дин. Не знаю. - отчаянно воскликнул Клив Денвер. - Я не господь бог, чтобы предусмотреть все, влезть в головы людей.
        - А мне плевать. Я плачу тебе бешенные деньги. И я не знаю, что ты сделаешь, но, чтобы завтра во всех газетах появилось опровержение с разумным объяснением. Ты все понял?
        - Да. - кивнул Клив.
        - А теперь вали отсюда. Видеть тебя не могу.
        Джиллиан невидящим взглядом наблюдала за жизнью Манхеттена в огромное окно своего номера. В голове не было не одной мысли. Девушка была опустошена морально и физически. Больше всего хотелось спрятаться здесь на пару недель, закрыться от всего мира и уйти в запой, оторваться от реальности…. Но разве у нее не было предчувствия, что слишком рано праздновать победу. Мир, построенный на лжи, шаток и непостоянен. Может, Даниэль был прав, и стоило сказать правду, но она убедила его в обратном. Потому что хотела защитить. А теперь из-за нее все рухнуло.
        Позвонил Майкл. Он каялся. Был таким растерянным, подавленным, пытался оправдаться. Джил не винили ни его, ни Клива, только себя. Как можно быть такой беспечной? О чем она думала, согласившись на предложение Денвера, забыв из своего печального опыта, что существуют мужчины, не принимающие отрицательный ответ. Женщина говорит им ‘нет’, а они воспринимают ее слова, как некий вызов, и начинают вести грязную игру. А Майкл… Он, как всегда, пришел на помощь. Именно ему пришлось испытать на своей шкуре результаты ее - Джиллиан глупости.
        В дверь номера постучали, и девушка внутренне сжалась. Она боялась, что это Майкл или Клив, или еще хуже - Даниэль. Джил не была готова к очередной схватке. Ей нечего было сказать никому из них. Завтра она уедет в Колумбийский университет, погрузится в учебу, уйдет в тень. И, может, когда-нибудь все встанет на свои места, забудется, растворится в водовороте событий, угаснет, превратившись очередной неприятный эпизод.
        - Джил, открой. Портье сказал, что ты в номере. - раздался голос Даниэля из-за двери. Девушка испуганно вздрогнула, прислушиваясь к интонациям бывшего мужа, пытаясь разгадать его настрой.
        - Джил. Нам нужно поговорить. - мягко произнес Даниэль. Джиллиан с досадой прикусила губы, не решаясь сделать шаг к двери, страшась посмотреть в лицо Дина. - Джиллиан, черт возьми, - взорвался он. - Не испытывай мое терпение.
        Девушка а ватных назад двинулась на звук его голоса. Растрепанная, испуганная и полная презрения к себе, она тихонько приоткрыла дверь, робко и виновато выглядывая в образовавшуюся щель. Даниэль мгновенно оценил ситуацию, заметив темные круги под глазами девушки, подозрительно блестящие глаза, закушенную губу и неприбранную прическу. Он неожиданно для нее и себя самого улыбнулся, уверенно открывая дверь и втискиваясь внутрь. Джил поспешно отпрянула, прошлепав босыми ногами в гостиную комнату номера. Забравшись на диван, девушка подогнула под себя колени, натянув на них белый махровый халат. Она не смотрела на вошедшего.
        - Ты в порядке? - спросил Даниэль, оглядывая ее тревожным с каплей иронии взглядом. Джил помотала головой и опустила глаза.
        - Джиллиан, я не злюсь на тебя. Не стоит меня бояться. - мягко сказал он, приближаясь. Присев на корточки возле дивана, он взял в свои большие теплые ладони ее ледяные нервно сплетенные пальцы и принялся нежно разминать их. Джил еще больше задрожала, готовая разрыдаться. Даниэль нахмурился, не сводя проницательного взгляда с ее лица.
        - У тебя есть бар? Думаю, нам нужно выпить. Ты совсем замерзла. - спокойно произнес он, вставая и оглядываясь по сторонам. Без помощи онемевшей Джиллиан, Дин нашел и открыл бар, достал бутылку виски и бокалы.
        - Держи. - приказным тоном сказал Даниэль, протягивая ей спиртное, но когда девушка не двинулась, он с силой втиснул в ее пальцы бокал с виски. - А теперь пей.
        Он терпеливо дождался, пока Джил опустошит бокал и плеснул ей еще, и лишь потом позволил себе расслабиться. Расположившись в кресле напротив, Даниэль закурил, пристально наблюдая за оживающей Джиллиан.
        - Лучше? - заботливо спросил он, выпуская струйку дыма. Джил кивнула, наконец, посмотрев на него.
        - Дин, я не думала, что так выйдет… - хрипло проговорила она.
        - Да ладно, я привык, что ты не думаешь. - усмехнулся Даниэль, сделав глоток виски. - Я пришел сюда не отчитывать тебя. И тем более, не обвинять. Ты просто женщина, и не можешь прогнозировать каждую возможную ситуацию. В любом случае, ты старалась помочь мне, ты лгала ради меня. Я очень ценю твою поддержку. И сейчас ничего не изменилось. Именно это я и хотел сказать. Чтобы не случилось, между нами ничего не изменилось. Ты предложила дружбу, я ее принял. Мы оба имеем право на личную жизнь. И у каждого из нас есть прошлое. Сегодня утром нас ткнули в него носом. Ничего страшного, переживем.
        - Но теперь все снова заговорят о той истории, и решат, что мы все придумали. - пролепетала Джил, чувствуя, как алкоголь постепенно притупляет чувство неуверенности и страха, развязывает язык, и, как ни странно, проясняет ум.
        - Черт с ними. - усмехнулся Даниэль. - Джил, все в порядке. Мы будем вести себя так, словно ничего не произошло. Когда-нибудь от нас отстанут.
        - Все равно, Дин. Я подвела тебя. - покачала головой Джил. - Не хочу, чтобы твое имя снова трепали злые языки.
        - Обо мне много чего говорят. Так было всегда. Это лишь неприятное последствие моего социального статуса. - Даниэль равнодушно улыбнулся. - Но Кливу я вправил мозги. Пусть теперь выкручивается, как хочет.
        - Не надо валить на него всю вину. Часть ответственности лежит на мне.
        - Ты забываешь, дорогая, какую должность занимает этот блондинистый плейбой. В сложившихся обстоятельствах, ему стоило урезонить свои … не знаю, как сказать, чтобы тебя не обидеть. Или хотя бы выждать время. А не так сразу, неудивительно, что Майкл среагировал. Знаешь, в чем твоя беда, Джил, ты не умеешь поставить жирную точку. Ненамеренно ты всегда держишь окружающих тебя мужчин в напряжении.
        - Я говорила ему, что мы …, что у нас не может быть ничего. - сбивчиво пролепетала Джил. Даниэль выразительно посмотрел на нее. Это был тяжелый, печальный взгляд.
        - Ты и мне говорила тоже самое много-много раз, и Майклу. Ты думаешь, что мы настолько тупые, чтобы не понять? Или все дело в том, что ты взглядом или тоном оставляешь надежду. Мужчины чувствуют неуверенность женщины, ее уязвимость и колебание.
        - неправда. С Кливом я была категорична. - возразила Джил. - Не спорю, что долгие годы не могла разобраться в отношениях с тобой и Майком, и искренне сожалею. Я вела себя, как собака на сене. Но то, что произошло вчера, не имеет отношения ни к тебе, ни к Майклу. Клив забылся, позволив себе лишнего, а Майкл заступился…
        - Тебе нужно все выяснить с Майклом. - холодно сказал Дин. - Ты долгий промежуток времени думала, что испытываешь к нему чувства. Можешь даже не отрицать, я всегда это знал, просто думал, что смогу смириться, и переломить ситуацию в свою сторону. Сейчас тебя ничто не ограничивает и никто не держит. Я дал тебе то, о чем ты мечтала - свободу. Воспользуйся ею. Стань, наконец, счастливой, сделай счастливым Майкла или отпусти его. Нельзя сидеть на двух стульях одновременно, Джил.
        - Я знаю. - громко воскликнула девушка, сверкнув глазами. - Но … - она умолкла, проведя пальцами по спутавшимся волосам. - Я не могу.
        - В чем дело, Джил? - мягко спросил Даниэль. Он наклонился вперед, положив локти на колени, и посмотрел в полные смятения глаза. - Если думаешь, что мне легко сидеть перед тобой и уговаривать завязать отношения с моим братом, то ты глубоко ошибаешься. Я стараюсь быть другом, только и всего. Наверно, друзья должны давать советы, и они искренни друг с другом. Я даже не хочу спрашивать, почему ты солгала мне о романе с Майклом. Но готов забыть об этом. Я все понимаю, Джи. Больше, чем ты думаешь.
        - Мне бы обладать хотя бы каплей твоей проницательности, Даниэль. - саркастически отозвалась Джил. - Чтобы я не решила с Майклом, все равно мы попали под обстрел сплетен.
        - Вот именно. - кивнул Дин. - Хуже уже не будет. Все знают о вашем романе. Нет нужды прятаться. Больше незачем защищать меня. Я большой мальчик, Джи.
        - Но нет никакого романа. - вскричала девушка, ощущая дикую потребность выговориться. - Господи, я совсем не романтичная заблудшая овечка, разрывающаяся между настоящей любовью и чувством долга. Мы оба знаем, откуда я пришла, и кем была, пока не встретила Майкла. Ты был во всем прав, когда в самом начале нашего знакомства обвинил меня в расчетливости. Разве понять вам, богатым, сытым, избалованным, что такое нищета, безысходность, серость будней, низкооплачиваемая работа, насмешки сверстников, одежда из сэконд хенда, каждодневная борьба за выживание, пьяные дебоши ненавистного отца, тупая покорность матери, измученной до полоумного состояния. Для такой девочки, как я ваш мир - это цветная картинка с обложки журнала, на который у меня никогда не было денег. Я бы продала душу Дьяволу, лишь бы попасть в красочный рай для богатых. Во мне было столько невостребованных заглушенных желаний, амбиций, глупых надежд, и я боялась, что моя жизнь закончиться так же, как бездарное нищенское существование матери.
        - Зачем ты мне это говоришь? - вздрогнув, напряженно спросил Даниэль. - Я должен извиниться? За то, что богат?
        - К черту. - ожесточенно выругалась Джил. - Вовсе нет. Я пытаюсь объяснить, что я увидела в Майкле, когда он неожиданно проявил внимание к девушки из низов. Нищая голодранка и скучающий художник из высшей лиги. Да, я вцепилась в него мертвой хваткой, и делала все, все, чтобы удержать. Он стал для меня единственной возможностью вырваться из затхлого существования. А любовь? Что я могла знать о ней? Когда ты каждый вечер возвращаешься домой с урчащим желудком и на пороге вдыхаешь смрадный запах своего жилища, то меньше всего думаешь о любви и романтике.
        - Джил, я не собираюсь осуждать тебя. - произнес Даниэль, но по застывшему лицу девушка смогла понять, что его неприятно потрясли ее откровения.
        - А надо, Дин. Я использовала вас обоих. Чувствуя, что больше не могу удержать Майкла, становившегося взбалмошным, нестабильным и непредсказуемым, я вдруг испугалась, что сказка закончиться и придется вернуться в сгоревшую квартирку на краю пропасти, в которой навсегда исчезнут честолюбивые надежды Джиллиан Льюис.
        - Джил, хватит. - резко оборвал ее Даниэль. Поднявшись с кресла, он мгновенно метнулся к ней и схватил за руку. Его взгляд умолял ее остановиться. Джиллиан горько улыбнулась, свободной рукой коснувшись его щеки, скользнув пальцами по напряженным побелевшим скулам.
        - Я так хотела искупить свою вину. Я приехала, чтобы отдать свой долг. За ложь, за боль, за предательство. Я знаю, ты любил меня. Больше, чем Майкл или кто-то еще. Но я продолжала закрывать глаза. Я выдумала свою любовь к Майклу, чтобы прикрыть явную меркантильность и расчет своих действий. Тяжело презирать себя, но я почти не раскаивалась. С тобой все обстояло сложнее. Если Майкл потерял свою привлекательность в моих глазах, перестал быть опорой и надеждой, проявив слабость и нежелание бороться, то ты, вообще, был загадкой, я искала слабые места в твоем сердце, чтобы подчинить, изменить, облегчить свою жизнь, но единственным слабым местом была я, а как можно надавать на себя? Я держалась за твою любовь, надеясь, что ее хватит надолго. Поэтому я так много тебе прощала. Нет, не равнодушие, а страх, страх скатится туда, откуда я пришла. А потом все потеряло смысл. Деньги, дорогие рестораны, спа, и бриллианты, бутики, лимузины, светские рауты, где так легко потешить свое тщеславие, - нет, я не хотела отказываться от всего этого. И я не хочу, чтобы ты сейчас подумал, что только роскошь и деньги
заставляли меня делать все, что я делала. Нельзя постоянно считать и думать, нельзя закрыться от чувств, эмоций, обид и разочарований. И после нескольких лет с тобой, я стала задыхаться, меня постоянно терзали тревоги, я звонила тебе, я читала газеты, я снова начала бояться. Признайся, что твои чувства охладели в последний год нашего брака. И каждый раз сталкиваясь с проблемой, которая так или иначе была связана с тобой, я вспоминала о Майкле, возвращалась к тому, с чего все началось. Я понимала, что с ним было бы гораздо легче и спокойней. С ним моя жизнь могла стать стабильной и размеренной, и мне не пришлось бы его ни с кем делить. Та сцена с Дейзи была последней каплей. Я не думала, что способна испытывать такую боль, и не собиралась повторять это снова. Я уехала к Майклу, искренне надеясь, что смогу повернуть время вспять, но когда увидела его, встречающего меня в аэропорту, поняла, как сильно ошибалась. Есть вещи, через которые даже я не могу переступить. Ты прав, теперь я свободна, благодаря подписанным тобой обязательствам, я больше не должна бояться нищеты, но, когда уходит с парализирующий
тебя долгие годы навязчивый страх, открываются прописные истины, которых ты не видела раньше ослепленными глазами. Даниэль, мне действительно стало стыдно. И горько. Я осознала, что все могло сложиться иначе в ваших жизнях. Без меня. Вы были бы счастливы, но я так завидовала вашему богатству, успешности, уверенности в завтрашнем дне, я говорила себе, что ничего с вами не случиться, вы же финансовые воротилы, непробиваемые и сильные. Я просто хотела быть одной из вас. Но мне так и не удалось. Я все та же нищая девчонка, самозванка на чужом банкете. И я все испортила. В очередной раз.
        - Ничего ты не испортила, Джил. - рассеянно ответил Майкл, обессилено опускаясь на диван рядом с ней.
        - Единственный благородный жест с моей стороны покатился к черту. - прошептала Джиллиан, разглядывая его суровый профиль. - Прости меня, Дин. Я пойму, если ты не захочешь больше меня видеть.
        - Джил, поверь, ты не сказала ничего нового. И я даже испытал облегчение. Честно. - он повернул голову и посмотрел на нее. - Легче принять то, что тебя использовали, чем осознать, что предпочли другому. Мы оба играли нечестно, и теперь пожинаем плоды. Мы закоренелые эгоисты, не способные думать о чувствах тех, кто рядом. Мы не верили друг другу, не желали слушать, видеть на поверхности. Я всегда на уровне подсознания ощущал твое сомнение, ты металась между мной и Майклом, пытаясь придти к наиболее выгодному варианту. И каждый раз я убеждал тебя остаться, в очередной раз вымаливая прощение или заваливая дорогими подарками. Что это, если не эгоистичное желание сохранить отношения любой ценой? В итоге мы оба страдали. Я действительно хочу, чтобы мы изменились, освободились от недосказанности и взаимных обид. Ты предложила мне дружбу, и не смотря, на все, что ты сейчас наговорила, я готов принять твое предложение. И я не хочу, чтобы все закончилось на враждебной ноте. Пять лет жизни не просто выкинуть и забыть.
        - Ты, правда, так думаешь? - робко спросила Джиллиан, неуверенно глядя в голубые глаза Даниэля. Он вдруг ей показался ей совсем другим. Повзрослевшим, мудрым, невозмутимым. Девушка вздрогнула и опустила ресницы, ощутив болезненный ком в горле.
        - Я не враг тебе, Джил. - мягко сказал Дин, и протянув руку, положил ее на хрупкое плечо застывшей Джиллиан. - И никогда им не был. Сейчас самое время распрощаться с прошлым. Начать новую жизнь с чистого лица и с чистым сердцем, сняв, наконец, бремя с души.
        - Удивительно слышать от тебя такие слова. - покачала головой Джил, губы ее дрогнули в печальной улыбке. - Но приятно. Мы оба стали старше. Как жаль, что это не случилось раньше.
        - Никаких сожалений и обид. Никаких воспоминаний. - напомнил Даниэль, одергивая руку, и вставая на ноги. - Что ты собираешься делать? - после небольшой паузы, во время которой он задумчиво смотрел в окно, спросил Даниэль. Джил пожала плечами и вздохнула.
        - Поселюсь в Колумбии и погружусь в учебу. Пора, наконец, заняться делом. - ответила она безразличным сухим тоном.
        - Правильное решение. Но сначала поговори с Майклом. Не заставляй ей и дальше питать иллюзии.
        - Конечно. - кивнула Джил. - Теперь все будет по-другому. Никаких вечеринок и клубов, только учебники и конспекты. - девушка усмехнулась. - Еще год и я стану дипломированным юристом. Возьмешь меня на работу?
        - Не лучшая идея. - искренно заметил Даниэль, его напряженный взгляд скользнул по лицу девушки.
        - Ты прав. Нужно учиться самостоятельности. - поддержала Джил. - Но, честно говоря, я не представляю себя снова в стенах кампуса, среди других студентов, таких юных, наивных, избалованных и не обожженных жизнью. Что ж, я мастер перевоплощений. Меня не было всего четыре месяца, сумею влиться. Наверно, найду других подруг, среди очкастых ботаников. - Джил звонко рассмеялась. - Линда и Триш с ума сойдут от ревности.
        - Это точно. - согласился Даниэль, улыбнувшись ей. - Может, не стоит меняться так стремительно? Немного веселья и пара вылазок в хороший ресторан с подругами не повредят, и не помешают твоему статусу королевы университета.
        - Уверена, что за время моего отсутствия девочки уже короновали друг друга.
        - Не думаю. Вот увидишь, они устроят грандиозную вечеринку по поводу твоего возвращения. Ты теперь самая известная и скандальная персона Ист-Сайда. Твой авторитет от этого только возрастет.
        - Думаешь? - Джил заметно оживилась. - А ты прав. Мне нужно развеется. Вечеринка - это замечательно. Я быстро узнаю последние сплетни и изменения в жизни Колумбии, восстановлю забытые связи. Правда, на организацию подобного мероприятия потребуются средства…. - девушка выразительно посмотрела на бывшего мужа. Даниэль насмешливо улыбнулся.
        - С этим я разберусь. Если что-то будет нужно, просто звони моему бухгалтеру.
        - Ты прелесть, Дин. - радостно воскликнула Джиллиан. - Я обязательно тебя приглашу. - лицо девушки изменило выражение, став серьезным, наиграно равнодушным. - Мне присылать приглашение и на мисс Слейтон тоже?
        - Не знаю. Ты уверена, что это будет уместно?
        - Мы разведены и поддерживаем дружеские отношения, из этого вытекает, что нам рано или поздно придется принять тот факт, что кто-то из нас найдет свою вторую половинку. - сдержанно проговорила Джил. - Возможно, и мне кто-то составит компанию. Это нормально и естественно.
        - Да. Но мы расстались не десять лет назад, Джил. - холодно заметил Даниэль. - И я солгу, если скажу, что мне все равно. И ты тоже.
        Девушка посмотрела в глаза Дина. Когда он стал таким проницательным и мудрым?
        - Я ужасно ревную тебя к Маргарите. Она меня бесит, хотя в ней нет ни одного недостатка. - призналась Джил. - Мне стыдно, но это так.
        - Это абсолютно нормально. Какое-то время мы еще будем чувствовать некоторые собственнические инстинкты по отношению друг к другу, но постепенно все нормализуется. - Даниэль демонстративно взглянул на часы. - Хорошо, что мы все выяснили. Мне нужно идти, Джил. Звони мне.
        - Обязательно. И ты.
        Он рассеяно кивнул, направляясь к двери. Джил не встала, чтобы проводить его. Она боялась, боялась сама себя и своих эмоций, кипящих в душе, больно бьющих прямо в сердце, грозясь разрушить и без того шаткий мир вдребезги.
        В течении следующей недели Джил старалась следовать тем планам, которые выдвинула в присутствии Даниэля. Первое, что она сделала - поговорила по душам с Майклом. Они встретились в небольшом кафе на набережной. Майкл казался таким грустным, отвлеченным и расстроенным, словно знал все, что она собирается ему поведать. Он принес ее любимые цветы - белые лилии, и выбрал столик под открытым небом в уединенном отдалении от других. Живой оркестр играл печальную музыку, танцевали пары, мимо сновала бесконечная разряженная толпа гуляющих богатых бездельников. Теплый сентябрьский ветер шевелил распущенные по плечам черные волосы Джил, в воздухе витал запах дождя и увядающих лилий, которые они забыли поставить в вазу. Майкл почти не говорил, и, наверно, даже не слушал ее. Он следил за сменой выражений на лице Джиллиан, читал по ее глазам, мимике, тяжелым вздохам и нервным рукам, теребящим салфетку. Никто из них не притронулся к еде, не пригубил вина. И Джил поняв всю трагичность и горечь ситуации, умолкла. Они смотрели друг на друга бесконечно долго, чувствуя печаль и сожаление. Весь мир вокруг замер вместе
с ними. Оба знали, что это последний штрих в их долгих и запутанных отношениях. Оба испытывали боль и облегчение одновременно. Майкл не спросил ‘почему’, а она не сказала ‘прости’. Джил знала, что бессмысленно предлагать ему дружбу, не обещала позвонить. Она понимала, что покинув это кафе, они расстанутся навсегда. Художник не знает полутонов, его чувства полны, исчерпывающи, огромны, а страдание - несоизмеримо с тем, что испытывала она.
        Расплатившись по счету, Джил и Майкл шли вдоль набережной, все также не говоря ни слова. Он проводил ее до отеля и поймал себе такси. Сжимая руки в карманах легкого плаща, девушка смотрела, как он открывает дверь автомобиля. В последний момент Майкл все же обернулся, и посмотрел на нее долгим обреченным взглядом. Джил думала, что он хочет попрощаться….
        - Ты не сказала ему… - тихо проговорил Майкл. Девушка прочитала вопрос по его губам. Хотя это не было вопросом, скорее, утверждением.
        - Не сказала что? - не поняла Джил, чувствуя, как тревожно замирает сердце.
        - Что любишь его. - ответил он, и сев в такси, захлопнул дверь.
        - Я забыла цветы в кафе. - прошептала Джиллиан, вытирая слезы с щеки холодной ладонью, взгляд ее провожал удаляющееся желтое такси….
        Следующим утром Джиллиан Фонтейн вернулась в Колумбийский университет. Как и предполагал Даниэль, подруги встретили ее бурными овациями. А во второй половине дня она позвонила бухгалтеру бывшего мужа и попросила пополнить ее личный счет на значительную сумму денег. Изменения не обязаны быть стремительными, иногда они, вообще, незаметны. А, может, кто-то просто не способен меняться.
        Шло время. Дни, недели. Ничто не могло помешать необратимому бегу времени, оставалось лишь ловить мгновенья радости или печали. Успеть, сохранить, запечатлеть, исправить, приспособиться, научится жить в новом свете неподкупного утра, которое каждый день светит нам одним и тем же солнцем, и провожать вечера, глядя на те же звезды, что и десять лет назад. Как бы ни жаждала душа глобальных перемен, как бы мы ни стремились начать новую главу своей жизни с чистой страницы, есть обстоятельства и факты, которые в принципе своем неизменны. И как бы ни кричали идеалисты, что выбор есть даже из самой безвыходной ситуации, мы все заложники определенной схемы, созданной нашими же руками. К этому выводу Джил пришла почти сразу, после своего возвращения в Колумбию. Она не надеялась на легкий старт, после затяжного отпуска. И первое время все моральные и физические силы молодой женщины были брошены на восстановления утраченного авторитета среди сокурсников. Черный пиар, окружающий ее в прессе, сплетни и кривотолки угасали постепенно, но недостаточно быстро. Джил напрасно надеялась, что газетчики сменят своего
кумира и наметят новую жертву. Журналисты сами признавались в своей неувядающей любви к Фонтейнам. И каждое утро, открывая свежий выпуск газеты, Джиллиан читала заголовки типа: ”Продолжение Саги о Фонтейнах’, ‘Неизвестные факты из жизни Фонтейнов’, и, к примеру, последний: ‘Скандальная вечеринка Джиллиан Фонтейн’. Все статьи были подписаны анонимным автором, но Джи не сомневалась в том, кто это. Вилар продолжала тайную почти партизанскую войну.
        Пару дней назад Джил организовала костюмированный вечер для своих друзей в одном из элитных закрытых клубов Ист-Сайда, куда доступ папарацци был закрыт, но информация все же просочилась в прессу. Тусовка прошла отлично. Маски, полураздетая молодежь, вино и легкие наркотики. Шумно, весело, с размахом. Так, как любила Джил Фонтейн. Однако уже утром не самые целомудренные фото ее друзей и самой Джи красовались на первых страницах самых продаваемых газет, а в интернет пестрил роликами с выступлением Джиллиан. Набравшись шампанского, девушка внезапно обнаружила в себе талант певицы, который поспешила продемонстрировать своим гостям, забравшись с микрофоном на стойку бара. Конечно, было не очень приятно увидеть себя трезвыми глазами в подобном амплуа, но этот ролик, и кричащие заголовки вряд ли могли нанести существенный вред ее порядком подмоченной репутации. Раздражало то, что среди близкого круга ее друзей, был предатель, тот, кто делился информацией в Дейзи Вилар. И следующие два дня Джил потратила на поиск крысы. Она наблюдала за каждым, прислушивалась, присматривалась, устраивала допросы, пока
круг подозреваемых не сузился до шести человек. И объединившись с теми, кто прошел проверку, они ударили единым фронтом. Предателем оказалась Триш Дуглас, одна из лучших подруг Джил. Но когда враг известен, и лицо посредника выявлено, остается лишь продумать стратегию мести. Триш пришлось содействовать, чтобы не стать изгоем. Единственное, в чем она категорично отказала Джиллиан и своре ее приближенных - это открыть местонахождения Дейзи Вилар. После злополучной драки, в которой пострадала рыжеволосая интриганка, Джил неоднократно пыталась выйти на ее след, но каждый раз безуспешно. Дейзи Вилар покинула Манхеттен, или просто держалась в тени, соблюдая осторожность. Но в свете открывшихся перспектив для Джиллиан стало неважно местонахождение Дейзи. У нее на руках оказались факты и материалы, которые раз и навсегда уничтожат рыжую сучку. Дейзи Вилар, по иронии судьбы, тоже училась в Колумбийском университете, и закончила его три года назад. И так уж вышло, что старший брат Триш Дуглас - Колин, учился с Вилар на одном факультете, и был довольно близко с ней знаком, впрочем, как и многие его друзья.
Безумная молодежь, с нераскрытым творческим потенциалом, жаждущая новых впечатлений и открытий была способна на самые дикие выходки и безумства. И Дейзи с ее-то темпераментом и энергией никак не могла остаться в стороне. Вилар никогда не планировала стать журналистом, так уж вышло. Шесть лет в Колумбии девушка посвятила обучению на факультете искусств, лелея мечту о карьере в кино. Не сложно догадаться, что юные студенты практиковались так, как позволяли им средства и буйная фантазия. И те фильмы, что они снимали, были отнюдь не для просмотра широкой публикой. Джил назвала бы такое кино - любительской порнографией, где Вилар отводилась главная роль. Достаточно хорошее качество, незамысловатый, но все же прослеживающийся сюжет, отличный свет и красивые молодые тела. В принципе, очень неплохо….
        Джил победно улыбнулась, закрывая газету, на первых полосах которой мелькало имя Дейзи Вилар и откровенная фото-сессия. Запретные материалы встали Джил ой как недешево. Но Дину не обязательно знать, на что она потратила столь внушительную сумму денег. В конце концов, Вилар заслужила подобную месть. Дейзи была единственной звездой эротического кино, лица остальных участников были скрыты по заключенному с каждым договору, иначе Джил никогда бы не получила пленку. Сегодня Джиллиан отпразднует окончательную победу над врагом. Капитуляция Дейзи Вилар была безоговорочной и полной. Своей победой Джиллиан Фонтейн убила сразу двух зайцев. Поставила под сомнение все ранее высказанные Дейзи обвинения в адрес Даниэля и его семьи, и отвлекла на какое-то время журналистов от своей персоны, предоставив свежий персонаж для растерзания.
        - Сара, ты не представляешь, как это приятно. - потянувшись, самодовольно улыбнулась Джил. Откинувшись на спинку кресла, девушка вытянула длинные ноги, а руки уронила на подлокотники. - Я чувствую себя свободной и расслабленной.
        - Я думаю, что чувства Дейзи далеки от твоих. - сдержанно заметила Сара, раздвигая жалюзи и любуясь видом на парк, открывающийся из окна небольшой, но уютной квартирки, которую снимала Джил. Пару недель назад она уехала из общежития кампуса, сославшись нехватку уединения. Сара теперь часто приезжала к подруге, чтобы помочь с приборкой и поболтать.
        - А как Триш? Вы общаетесь? - спросила Сара, обернувшись, на блаженно развалившуюся в кресле Джиллиан.
        - Разумеется. Без нее ничего бы не вышло. Триш - глупышка. Я не злюсь на нее. Она просто завидует мне. Но я ее простила. - легкомысленно сообщила Джил. - Какие у тебя планы на сегодня? Может, отпразднуем?
        - Я должна вернуться в Ист-Сайд. Я вообще-то еще работаю. - с улыбкой сказала Сара, тряхнув светлыми волосами.
        - Дин давно мне не звонил. У него все в порядке? - Джиллиан поджала колени к груди, и в упор посмотрела на подругу. Сара коротко кивнула, отводя глаза.
        - Все еще встречается с Марго?
        - Да, Джи, они встречаются. Он выглядит хорошо, лучше, чем раньше. - осторожно ответила Сара.
        - Что ты хочешь сказать? - резко спросила Джил, губы ее нервно дернулись. - Лучше, чем, когда был со мной?
        - Именно так. - девушка мягко улыбнулась, и положила прохладную ладонь на плечо подруги. - Ты же знаешь, я не могу лгать тебе.
        Джиллиан долго сверлила Сару пристальным взглядом, передавая ей свое напряжение и с трудом скрываемый гнев. Потом что-то изменилось, в одно мгновение… Джил закрыла глаза и расслабилась, лицо снова обрело безмятежное выражение. И Сара не знала, была ли то просто маска, или Джил научилась контролировать эмоции.
        - Ты думаешь, что теперь он счастлив? - тихо спросила Джил, не открывая глаз. Солнечный луч скользнул по ее лицу, заставив затрепетать сомкнутые веки.
        - Да. Марго - очень светлый и чистый человек. С ней он меняется к лучшему.
        - Я рада. - выдохнула Джиллиан. - Он никогда не был плохим. Просто мы не могли дать друг другу то, что было нужно нам обоим.
        - Но сейчас у вас все хорошо. Вы общаетесь.
        Джил открыла глаза. Немигающий взгляд остановился на лице Сары.
        - Да. Мы друзья. - она неожиданно усмехнулась, но звук больше напоминал всхлип. Сара вздрогнула, вглядываясь в затуманенные глаза подруги.
        - Джил, я знаю тебя. Очень хорошо знаю. - осторожно произнесла девушка, убирая выбившийся локон за ухо. - Это действительно конец, Джил. Ты же сама хотела.
        - Да нормально все, Сара. - отмахнулась Джиллиан, вскакивая на ноги. - Я вовсе не расстроена из-за отношений Дина с Маргаритой. Она - хорошая девушка. И он заслуживает счастья. Я, кстати, собираюсь устроить нам двойное свидание.
        - Что? - оторопело уставившись на Джиллиан, спросила Сара.
        - А что такого? После истории с Дейзи и порнушкой, Колин Дуглас несколько раз приглашал меня поужинать вместе.
        - Но ты заплатила ему за фильм!
        - Он не взял денег. - пожала плечами Джил.
        - Но его друзья взяли. Он участвовал в оргии. Ты же видела это так называемое кино. - на лице Сары было написано потрясение.
        - И что? Мне показалось, что Колин неплохо смотрелся. - Джиллиан рассмеялась. - Сара не будь пуританкой. Он - классный парень. Не олигарх, но его отец владеет крупной автомобильной компанией, и когда-нибудь Колин унаследует его дело. Он симпатичный, веселый, без комплексов и замарочек.
        - Джил, Колин - очередной мачо и сердцеед. Он нигде не работает, болтается целыми днями по кабакам. Неужели жизнь так тебя ничему и не научила. - Сара разочарованно покачала головой. - Он тебе не подходит.
        - Ты его не знаешь. - упорствовала Джил. - я же не замуж собралась. Всего несколько свиданий.
        - С Кливом Денвером тоже было несколько свиданий. В итоге ты потеряла Майкла. - жестко напомнила Сара.
        - Клив меня неправильно понял.
        - Конечно, Колин Дуглас все поймет, как надо. Особенно после двойного свидания с твоим бывшим мужем.
        - Сара…. - Джиллиан подошла к подруге и, положив руки на ее плечи, посмотрела в рассерженное тревожное лицо. - Ты зануда, Сара. Но я тебя люблю. Ты - единственный друг, которому я верю. Не суди меня. Не надо. Если я совершу ошибку, то сама отвечу за нее.
        В итоге Саре так и не удалось отговорить Джиллиан от сумасбродной идеи с двойным свиданием. Даниэль, если и был удивлен приглашением, полученным от Джил, то не показал вида. Вечер в уютном кафе ‘Andre’ прошел на удивление спокойно и гармонично в почти дружеской атмосфере. Маргарита все время молчала и доверчиво прижималась к плечу своего спутника. Колин и Даниэль быстро нашли общий язык. Они говорили о бизнесе, футболе и политике, много пили и смеялись. Джил время от времени ловила на себе задумчивые вопросительные взгляды бывшего мужа. Дин наверняка читал статью о Вилар, смотрел ролик, брошенный во всемирную сеть, но почему-то не решался задать Джиллиан прямой вопрос, но судя по выражению его лица, он прекрасно понимал, кто приложил руку к разразившемуся скандалу с обличением Вилар.
        Даниэль позвонил ей на следующий день. Джил была на занятиях, когда завибрировал мобильный телефон, настроенный на беззвучный режим. Сама не понимая почему, Джиллиан не взяла трубку, проигнорировав вызов. Однако остаток учебного дня она провела в тревожных ожиданиях. Ей вдруг стало стыдно за свое участие в истории с порнофильмом. Даниэль имел гораздо больше причин злиться на Дейзи, но он вряд ли одобрит вмешательство Джил. Как ни крути, но сенсация вышла грязноватой и пошлой.
        Не выдержав неопределенности, девушка сама перезвонила Даниэлю по пути в свою квартиру.
        - Где ты? - спросил он, упустив приветствия.
        - Иду домой.
        - Можешь сейчас приехать ко мне? Я отправлю за тобой лимузин. Назови адрес.
        - Не нужно. Я возьму такси.
        - Джил, мне не нравится, когда меня дурачат. Я согласился оказывать тебе материальную помощь. Но существуют разумные пределы. Оплата за обучение - хорошо, за квартиру - я не спорю, обновление гардероба - перебор, но я готов закрыть глаза и на это. Но ты перегибаешь палку. Я взял распечатку твоих счетов, которые оплачивает моя бухгалтерия. У меня волосы встали дыбом. Я похож на идиота, Джи? Или на спонсора?
        Даниэль мерил просторную широкими шагами залитую розоватым предзакатным светом гостиную, сунув руки в карманы джинсов. Бледно голубой свитер обтягивал его широкие плечи и рельефный пресс. Джил почти не слышала его слов, любуясь знакомой грацией уверенных движений. Взъерошенные черные волосы, ярко-голубые, горящие возмущением глаза, чувственно очерченные губы и твердый подбородок с едва заметной ямочкой. Такой яростный, сильный, непоколебимый и стальной, как скала. Она обожала его в гневе. И хотела его до безумия. Господи, полгода воздержания. Тут у любой слюни потекут.
        - Ты меня слушаешь, Джил? Куда ты, черт возьми, смотришь?
        - Я почти забыла, какой ты красивый. - вырвалось у нее. Испугавшись, Джиллиан прикрыла ладошкой рот и откинулась на спинку дивана. - Прости.
        - Твоя лесть меня не умаслит. Не в этот раз. - рявкнул Даниэль, вставая перед ней. Джил снова скользнула рассеянным взглядом по высокой мускулистой фигуре бывшего мужа, чувствуя, как краска приливает к лицу. Она долгое время успешно избегала встреч с ним наедине. В обществе третьих лиц ей удавалось контролировать свои тайные желания и выглядеть беспристрастной, но сегодня Джил чувствовала себя маленьким вулканом, готовым вот-вот взорваться. Необходимо что-то сделать, отвлечься. О чем он говорил?
        - Прости, Дин, я облажалась. - выдохнула она, невинно взмахнув умело накрашенными ресницами. - Постараюсь жить экономнее. Я просто еще не приспособилась.
        - Боже, ты притворяешься глупой или в самом деле полная дура? - запустив руку в свою и без того растрепанную шевелюру, тоскливо спросил Даниэль. В глазах его застыло разочарованное выражение. - Но я больше склоняюсь к мысли, что дураком ты считаешь меня. Объясни, пожалуйста, на что ты потратила пятьдесят тысяч долларов за один день? В прошлую субботу ты неплохо повеселилась тоже за мой счет, кстати, напоив и накормив целую ораву прихлебателей. Не думаю, что ты снова планируешь светское мероприятие. Устраивать каждую субботу тусовки даже для меня - излишество и напрасная трата сил и здоровья, не говоря уже о материальной стороне.
        Даниэль требовательно уставился в спокойное до неприличия лицо Джиллиан. Она совсем не казалась виноватой или растерянной, и это бесило его, ставило в ступор. Как же заставить понять эту наглую девицу, что он не собирается платить за ее безумные выходки до конца жизни. Они разведены, черт побери! И она дееспособна. Если кому рассказать, сколько денег утекает со счетов Даниэля Фонтейна на расходы Джил, его просто выставят на посмешище.
        - Я слушаю, Джил. - настаивал он, теряя терпение. Джил целомудренно сложила руки на коленях, обтянутых черной юбкой. Она явно решила разыграть оскорбленную невинность. Дин, в ожидании хоть какой-то реакции с ее стороны, мельком окинул взглядом горделиво восседавшую на его кожаном диване притворщицу. Розовая строгая блузка с высоким воротником застегнута на все пуговицы и тщательно отглажена, тонкие шелковые чулки нейтрального телесного цвета почти сливаются с цветом ее кожи, дизайнерские черные полуботинки на шпильке без единой пылинки, минимум украшений, волосы аккуратно заплетены в свободную косу, легкий профессиональный макияж, безупречный маникюр, в тон подобраны сумка и платок. Джиллиан всегда выглядела безупречно. Каждый штрих ее образа был продуман до мелочей. Такая женщина не может не уметь считать. А, стало быть, его просто дурачат. И он знал, прекрасно знал, как хорошо у нее получается водить его за нос.
        - А что ты хочешь услышать? - равнодушно спросила Джиллиан, подняв голову. Фиалковые глаза без всякого выражения смотрели на него. - Я не могу вернуть тебе пятьдесят тысяч. Но я могу пообещать, что больше не обращусь к тебе за деньгами. Я прошу прощения. Я была ветреной и расточительной.
        - Куда ушли пятьдесят штук, Джил? - прямо спросил Даниэль, сверля ее проницательным взглядом. Он пропустил мимо ушей все, что она сказала о расточительности. Ему нужна была правда.
        Джил не отводила взгляд, но ничего не отвечала. И ее упрямое молчание выводило Даниэля из себя.
        - Джил, не зли меня.
        - Черт побери, ты же прекрасно знаешь, на что я истратила твои деньги. - растеряв остатки сдержанности и изменив своему амплуа невозмутимой и наивной дурочки, воскликнула Джил. Она вскочила на ноги, и теперь стояла напротив его, нервно сжимая в руках свою сумку. - Если хочешь, я предоставлю тебе расписки.
        - Почему ты не пришла и не посоветовалась со мной? Почему ты ввязалась в очередную мерзкую историю и самонадеянно профинансировала ее за мой счет? - сделав шаг назад, спросил Даниэль, чуть понизив тон. Джил нахмурилась. Почему он отступает? Боится ее? Она нарушает его личное пространство?
        - Ты не понимаешь? - удивленно спросила Джил, бросив сумку обратно на диван и скрещивая руки на груди. - Вилар нужно было успокоить. Ты разве не догадывался, кто кляпал все эти гнусные статейки о нас. Тебе не надоело быть объектом сплетен? Или ты не считаешь, что теперь ее очередь попасть под обстрел таких же любителей скандалов, как она сама?
        - Мне плевать, что про меня пишут. Я просто абстрагируюсь от сплетен, от чьих-то домыслов. Но ты просто жить не можешь без интриг. Вынашиваешь планы мести, выслеживаешь, выливаешь в свет какую-то мерзкую историю, и считаешь себя победительницей. Джи, ты приравняла себя к ней. Ты играешь по правилам Дейзи Вилар и на ее поле. Я думал, что ты выше этого.
        - Я должна была уничтожить ее. Теперь никто не поверит ее россказням, она по уши в грязи.
        - Как и ты. - печально заключил Даниэль, отворачиваясь от нее.
        - Дин, я не могла обратиться к тебе. Я знала, что ты будешь против. - в голосе Джиллиан промелькнули нотки сожаления. - Мне действительно стыдно. Но я так устала видеть свое имя в заголовках газет. Прости меня.
        - С тобой всегда так. Ты действуешь импульсивно, не думая, ни с кем не советуясь, а потом просишь прощения. Друзья так не поступают. Друзья ничего не скрывают друг от друга. И друзья не являются спонсорами. Я лишаю тебя алиментов на следующий месяц. - Даниэль взглянул на ее растерянное лицо. Такого поворота Джил явно не ожидала.
        - Мне нечем платить за квартиру.
        - Уверен, что ты сможешь решить эту проблему. Я - не единственный добрый человек на свете. Да и оплачиваемый труд еще никто не отменял. Ты когда-то работала, и неплохо справлялась с обязанностями. Займись чем-нибудь. Повзрослей, Джил.
        - Не говори так со мной. - пробормотала девушка, с досадой прикусив губу. Глаза ее предательски заблестели. - Я не вынесу и твоего презрения тоже.
        - Тоже? - Даниэль в недоумении посмотрел в расстроенное лицо Джиллиан.
        - Майкл больше не хочет даже говорить со мной. - прошептала она, поворачиваясь к окну. - Мои подруги предают меня. Ты злишься. У меня никого не осталось.
        - Джил, ты сама виновата. - беспощадно заявил Даниэль. - Ты не считаешься с мнением тех, кто окружает тебя. Ты считаешь себя выше и умнее других. Люди не терпят надменности.
        Джил не смогла возразить на сказанные Даниэлем слова. Она подошла вплотную к окну, которое занимало целую стену и уперлась лбом о стекло.
        - Майкл не считал меня надменной, Даниэль. - проговорила она, чертя пальчиком на стекле затейливый узор. Она не смотрела вниз, на утопающий в огнях неоновый город, ее глаза устремились в темнеющую синеву зимнего неба.
        - Я не хочу слушать о Майкле. Мне это надоело. Я пять лет слушал. Майкл то, Майкл это. Огради меня от новой порции восхваления моего брата. - раздраженно оборвал ее Даниэль. Она слышала, как он прошел к бару и достал бутылку. И Дин не предложил ей выпить с ним.
        - Я не собираюсь хвалить его. Я просто хочу сказать, что Майкл понимал меня лучше, чем ты. Чем я сама. Он видел, как я на самом деле уязвима, и хотел защитить. А я его обманывала, но не намеренно, я сама ничего не знала, не могла разобраться в себе, а потом стало поздно объяснять что-либо. Ты злишься на меня, и ты прав. Но я не хочу повторить ту же ошибку, не хочу потерять твое доверие. Хотя о чем я говорю! - Джиллиан горько усмехнулась, прижимаясь щекой к прохладному стеклу. - Ты никогда мне не доверял. Я действительно совершаю глупости, и все мои попытки измениться к лучшему, собраться с мыслями, ни к чему не приводят. Я потеряла почву под ногами, Даниэль. Я уже не знаю, кто я и зачем живу. Все потеряло смысл. У тебя есть Маргарет, которая приземляет и поддерживает. Я никогда не думала, что между вами может быть что-то общее. Но теперь…. Марго - твоя противоположность. Она держит тебя в равновесии. С ней ты стал лучше, спокойнее, обрел уверенность. И я так рада за тебя.
        - К чему этот разговор, Джил. - холодно спросил Даниэль, звякнув бокалом о стойку бара.
        - Ты нашел что-то настоящее, Дин. Что-то правильное. А я потеряла. И никак не могу найти.
        Джиллиан повернулась и посмотрела на него. По бледному лицу девушки текли слезы, губы дрожали.
        - Ненавижу себя за эту слабость. - хрипло прошептала она.
        Даниэль резко выругался, и рука с наполовину заполненным стаканом застыла в воздухе. Он никогда не видел ее слез. Ему всегда казалось, что Джиллиан из камня, но сейчас она едва сдерживала рвущиеся наружу рыдания. Он не знал причины, но чувствовал, что ей плохо. Быстрым движением Дин достал еще один стакан и плеснул в него темной жидкости, а потом приблизился к Джил.
        - Выпей, Джил. Это поможет. - он протянул ей бокал, разглядывая заплаканное лицо с непроницаемым выражением глаз.
        - Ты постоянно меня спаиваешь. А мне сейчас нужен твой совет. Твоя поддержка. Я знаю, что опоздала. Но друзья не только делятся тайнами, они еще и умеют прощать. - она обхватила стакан поверх его пальцев, заметив, как он вздрогнул от ее случайного прикосновения. Они какое-то время смотрели друг на друга, пытаясь проникнуть в сокровенные мысли каждого.
        - Давай притворимся, Даниэль. - прошептала она, удерживая его руку, когда он попытался отстраниться. - На один вечер представим, что мы на самом деле друзья.
        - Притворимся? - тихо спросил Дин, напряженно глядя ей в лицо.
        - Да, притворимся. Мы же оба понимаем, что из нашей… моей затеи ничего не вышло. И никогда не выйдет. Чтобы научится жить по-новому, я должна отказаться от тебя. Совсем. Мне нельзя тебя видеть. Ты очень старался, я не обвиняю тебя, дело во мне. Наверно, я плохой друг.
        - Это не так, Джил. - покачал головой Даниэль, дотронувшись до ее плеча. - Ты тоже очень старалась. Я видел это. Возможно, нам нужно время, чтобы перестроится.
        - Наверно. - глаза Джиллиан обреченно и тускло смотрели на него. - Но сейчас я не готова. И не спрашивай почему. Давай просто на один день забудем обо всех разногласиях. Сделаем то, чего еще никогда не делали вместе.
        - И что же это? - Даниэль невольно усмехнулся. Но Джил не разделила его настроения, в ее глазах мелькала неприкрытая боль. И он инстинктивно потянулся к ней, обнял и прижал к груди.
        - Посмотрим слезливую мелодраму, сидя на полу и поедая чипсы, выпьем по паре бутылок пива, а потом закажем пиццу и будем болтать обо всем на свете. Я расскажу тебе, как я дошла до такой жизни, а ты похвастаешься своими успехами на личном и деловом фронте. А, может быть, сыграем в карты или бильярд, или просто прогуляемся по набережной, по парку, зайдем в бар и напьемся, как это делают друзья.
        Даниэль молчал, чувствуя, как его свитер намокает от слез Джиллиан. Сердце мужчины болезненно сжалось, старые раны заныли. Он задыхался, разрываясь от собственных противоречивых чувств.
        - Неужели мы никогда не делали ничего подобного? - словно не веря самому себе, спросил Даниэль, рассеяно гладя ее волосы. - Почему ты молчала, если тебе этого хотелось, Джи?
        - Я и помыслить не могла о подобной близости. Ты всегда был таким далеким, погруженным в дела…. За последние полгода мы сказали друг другу в сто раз больше слов, чем за пять лет брака. Я не знаю, кто в этом виноват. Я так долго и рьяно охраняла свое сердце, окружая его броней, убивая в себе боль, обиду, непонимание и злость. Но ты все равно разбил его, а я никак не могу собрать осколки.
        - Джил… - Даниэль отстранился и взял кончиками пальцев ее подбородок. - Я не разбивал твое сердце.
        - Конечно, ты вправе так думать. - Джил обхватила его запястье, убирая руку Даниэля от своего лица, и делая несколько шагов назад. Она вытерла слезы и попыталась улыбнуться. - Прости, это просто эмоции. Я так расстроена сегодня. Так как насчет кино?
        Дин растерянно смотрел на бывшую жену, пытаясь постичь смысл сказанных ею слов. С ней явно что-то творилось, и здравый смысл, подсказывал ему остановить представление, отправить ее домой, пока его шаткий мир снова не закачался из стороны в сторону из-за нескольких женских слез. Однако что-то внутри, в глубине сердца болезненно шевельнулось, и он не смог отпустить ее сейчас, остро чувствуя одиночество Джил, ее уязвимость. Даниэль еще помнил, каково это - потерять почву под ногами, ощущать собственную неполноценность, отрезанность от мира, неприспособленность к новым ударам судьбы. И она знала, что он поймет. Поэтому Джиллиан сейчас здесь. Они так долго мучили друг друга, что стали слишком близки, обретя незримую связь, призрачную нить, соединившую их души. Даниэль смотрел на ее заострившийся профиль и влажные щеки, слушая глухие удары своего сердца. Он никогда не перестанет любить ее. Никогда не сможет освободиться от болезненной потребности видеть ее, слышать, чувствовать. Если бы он мог… если бы мог объяснить, что в ней и в какой момент сделало его навеки одержимым девушкой, которая никогда не
отвечала взаимностью. Причиняя ей боль, он стократно больше страдал сам, но почему так происходило? Даниэль не знал ответа.
        - Какой фильм? - спросил он, скользя по ней задумчивым взглядом. Джиллиан повернулась и мягко улыбнулась.
        - Завтрак у Тиффани. Я пересматривала его тысячи раз. - сказала она. Дин Фонтейн приподнял круто изогнутые брови, в глазах мелькнуло удивление, сменившееся пониманием.
        - Этот фильм заставлял мечтать маленькую бедную девчонку о том, чего у нее никогда не было. - тихо призналась Джил.
        - Дорого же мне стоили твои детские мечты. - без тени улыбки мрачно отозвался Даниэль. - Ну что ж. Пусть будет ‘Завтрак у Тиффани’.
        - Если не возражаешь, я переоденусь, а ты пока включай фильм и готовь пиво. - Джиллиан широко и искренне улыбнулась, напомнив ему ту девушку, которой он увидел ее впервые.
        - Насколько я помню, ты забрала все свои вещи. - потерев переносицу, отозвался Дин, направляясь к комоду, в котором содержался отдел для двд-дисков.
        - Не все. - сухо пояснила Джи, покидая гостиную.
        Даниэль слышал, как зашумела вода в бывшей спальне бывшей жены, слышал ее неторопливые шаги, скрип открываемого шкафа, и никак не мог отделаться от ощущения неправильности происходящего, предчувствия неминуемого краха. Тем не менее, мужчина загрузил фильм на широкий экран плазменного телевизора, побросал на пол подушки, чтобы им было удобнее сидеть, достал несколько бутылок пива из холодильника и несколько кусков вчерашней пиццы, которую они заказывали с Марго, но так и не смогли осилить. Вспомнив о Маргарите Слейтон, Дин чуть не выронил из рук тарелку, и, чертыхнувшись, быстро сунул ее в микроволновку. Конечно, Марго не понравились бы его вечерние посиделки с Джил, но она вряд ли высказала бы свои претензии вслух. Маргарита всем видом, каждым словом и поступком доказывала ему свою веру и преданность, она понимала и принимала Дина Фонтейна со всеми его грехами и проступками. До нее никто не относился к нему так искренне и бескорыстно. Меньше всего Даниэль хотел потерять ее доверие….
        Когда он вернулся в гостиную, Джил уже была там. Все мысли о Маргарите испарились из головы Даниэля. Осталась только Джиллиан. Ее волосы влажными завитками падали на плечи, босые ноги подогнуты в коленях, безразмерная белая футболка, целомудренно прикрывающая ее ноги, сползла с одного плеча. Чистая почти прозрачная кожа идеальная, ровная и шелковистая на ощупь манила его потрясенный взгляд. Джиллиан смыла косметику, и теперь ей с трудом можно было дать больше восемнадцати. Именно такой она была…. Если бы он встретил ее первым, все могло сложиться иначе. Не было бы столько лет недоверия и жгучей ревности, не было бы краха отношений, построенных на предательстве.
        - Привет. - улыбнулась она, взглянув на него. Устроившись поудобнее среди разбросанных подушек, Джил облокотилась на стоявший позади диван, и похлопала на место рядом с собой. - Так и будешь стоять? - лукаво спросила девушка, откидывая за спину тяжелые влажные волосы. - Гаси свет и присоединяйся.
        Джил щелканула пультом от телевизора, сосредоточившись на первых кадрах фильма. Даниэль приглушил свет, оставив гореть только встроенные под потолком маленькие тусклые лампочки, и на ватных ногах приблизился к беспечно улыбающейся Джил, поглощенной просмотром любимого кино. Он сел рядом, вытянув длинные ноги перед собой, и поставил между собой и Джил ведро со льдом, в котором охлаждалось пиво и тарелку с пиццей.
        - Спасибо. - кивнула она, не глядя на Даниэля, когда он протянул ей открытую бутылку. Сделав глоток, Джил бросила быстрый взгляд на тарелку с пиццей. - Чипсов нет? А, ничего страшного. Я не голодна.
        - Что за футболка? - после пятиминутного молчаливого просмотра, поинтересовался Даниэль. Джиллиан хохотнула, облившись пивом, которое потекло по ее подбородку. Ее синие глаза задорно блеснули, остановившись на нем. У Дина свело желудок, и кровь застучала в висках. Джи отставила ведро со льдом в сторону, подсев ближе к нему и заговорчески подмигнула, положив руку на его локоть.
        - Это мой маленький секрет. Моя самая любимая футболка. Я спала в ней, когда ты уезжал в командировки. Такая удобная, но не совсем для глаз мужчины. Знала, что тебе не понравится. - Джил снова поднесла бутылку к губам и жадно глотнула. Даниэль, как завороженный, наблюдал за ней. - Я так расстроилась, что не нашла ее среди вещей, когда разбирала чемоданы в гостинице. Но теперь я с ней не расстанусь. Я живу одна, и мне некого стесняться.
        - Меня тебе тоже не стоило стесняться. - серьезно сказал Даниэль, разглядывая ее длинные пальцы на своей руке. Пальцы, на которых больше не было обручального кольца. Джил ничего не ответила, она погрузилась в кино, а Даниэль едва понимал, что происходит на экране. Он вспоминал, как сделал ей предложение. Спонтанное и быстрое решение, вызванное страхом потерять любимую девушку. Именно в тот день он понял, как сильно нуждается в ней. А она ответила ему согласием, лишь потому что хотела жить его жизнью - богатой и пресыщенной. Но он не мог обвинить ее во лжи. Джил никогда не говорила, что любит его, постоянно поддерживая свое безразличие действиями. Он, как безумный бегал по ювелирным салонам, выискивая самое дорогое, самое красивое и редкое кольцо, в то время, как Джил посчитывала в уме перспективы выгодного брака. Внезапная боль резко пронзила его сердце, отразившись мукой на лице, свела судорогой напряженные скулы. Что он делает здесь? Почему снова играет в ее дурацкие игры? Такое неподдельное страдание, внезапная искренность и слезы - не средство ли защиты, не попытка усмирит его бдительность?
Она сама сказала, что от него ей нужны были только деньги, разве сейчас что-то изменилось? Джил по-прежнему вьет из него веревки. Пользуется его щедростью, заставляет оплачивать ее счета. А он еще и жалеет ее! Разве может женщина, столько лет играющая с ним, живущая в притворстве, взять и измениться? Раскаяться? Стать другом? Даниэль мысленно проклинал свою самонадеянную глупость, но вдруг вспомнил, как она примчалась сюда с Майклом, когда он оказался в беде, как смело и уверенно искала пути выхода из сложной ситуации, как наваляла Вилар, как старалась поддержать и вселить уверенность. Или это тоже очередная интрига, ловко расставленная игра? Он нужен ей больше. У него власть, сила и, несомненно, источник ее дохода. Она зависима и просто обязана поддерживать мир в отношениях. Даниэль наблюдал за ее оживленным лицом. Джил - первоклассная актриса, и он всегда знал это, она сильна духом, умеет приспосабливаться, изворотлива и хитра. А еще она безумно сексуальна. Со своими четко очерченными припухшими губами, идеально стройным сладострастным телом и обманчиво невинными фиалковыми глазищами, вздернутым
капризным носиком, густой копной черных волос и фарфоровой кожей. Он помнил дурманящий аромат ее тела, который и сейчас врываясь в его ноздри, заставлял трепетать и беспокойно пытаться сосредоточиться на чем-то другом. Нервно проведя ладонью по лицу, Даниэль старался смотреть фильм. Он уже осилил три бутылки пива, и собрался посетить туалет, когда в один из особенно трогательных моментов, Джил, подавшись минутному порыву, просунула руку под его локоть, сплела его пальцы со своими, и тихо вздохнув, прижалась щекой к плечу Даниэля.
        - Помнишь, когда я вернулась из Майами и ворвалась в твой офис? - ее глаза влажно сияли, когда повернул голову, она посмотрела в напряженное лицо Дина. Он коротко кивнул. - Потом мы ехали домой, и в машине ты сказал, что любишь меня. Я тогда вспомнила именно этот момент из фильма. И мне так хотелось, чтобы все было так же, как в кино.
        - Но жизнь - не фильм, Джил. - холодно ответил Даниэль. Глаза его были пустыми и жестокими. - Разве ты не собиралась тогда уйти к Майклу?
        Улыбка девушки потухла, и она отстранилась от него.
        - Нет. - покачала головой Джил. - На самом деле я просто боялась, что ты снова солжешь мне. Я, вообще, не собиралась бросать тебя, пока не увидела, как рыжая журналистка берет у тебя в рот в нашей гостиной.
        Даниэль вскочил на ноги, а Джил прикрыла ладошкой губы, словно могла вернуть мерзкие слова обратно.
        - Не тебе говорить мне о лжи. - рявкнул Дин. - Я и не бездомный Кот, которого можно бросить. - резко развернувшись, он направился к выходу из гостиной.
        - Куда ты? - слабо пискнула Джил.
        - В туалет. Слишком много пива.
        Вернувшись пару минут спустя, он обнаружил, что Джиллиан смотрит на пустой экран, поджав колени к груди и натянув на них футболку.
        - Фильм ведь не кончился. - сухо сказал он, устало опускаясь рядом с ней. Джиллиан вздрогнула и посмотрела на него с легким удивлением, словно не ожидала увидеть.
        - Я никогда не досматриваю его до конца. - едва заметная печальная улыбка тронула губы девушки. - Я не верю в хеппи-энды. Знаешь, я даже прочитала книгу. Там все кончилось не так. Брошенный Одри Хеберн кот нашел свое пристанище, а она нет. Ее героиня уехала и так и не обрела покоя, потому что не верила в хеппи-энды.
        Даниэль тяжело вздохнул, глядя в грустные полные горечи глаза Джиллиан.
        - Джи, если ты захочешь, то сможешь найти свое счастье. - неожиданно мягко сказал он, дотронувшись до ее обнаженного плеча, но тут же одернул руку, словно обжегся. - А теперь давай досмотрим фильм.
        - Я не хочу. - покачала головой Джил. - Давай просто поговорим.
        Взяв еще одну бутылку, девушка уперлась локтем о край дивана, повернувшись всем корпусом к Даниэлю. Ее чувственным аромат снова заставил его напрячься, он скользнул взглядом по длинным стройным ногам, которые она перекинула через его колени, по легко угадываемым под тонкой тканью футболки холмикам грудей. Что она пытается сделать, глядя на него таким взглядом? Ресницы полуопущены, губы приоткрыты, волосы рассыпались в беспорядке по плечам.
        - О чем ты хочешь поговорить? - сдержанно спросил он, маскируя безразличной маской разыгравшиеся внутри страсти.
        - Как ты живешь? Все ли у тебя хорошо? - ласково улыбаясь, поинтересовалась Джил.
        - Отлично все. На работе порядок. В личной жизни тоже. - лаконично ответил Даниэль, сражаясь с желанием положить руку на ее колени. - Маргарита увольняется через неделю.
        - Сложно работать вместе? Личные отношения мешают? - понимающе кивнула Джил.
        - Да нет. Просто она не хочет, чтобы другие сотрудники считали, что я воспользовался служебным положением.
        - Она так заботить о твоем честном имени? - не удержалась от сарказма Джиллиан, пригубив изрядный глоток пива из бутылки. - Ты предупредил ее, что твое честное имя, да и ее тоже, постоянно будет подвергаться нападкам.
        - Она это знает. Но Марго так решила. Я уже договорился с генеральным директором строительной компании, и он примет ее к себе секретарем. - буднично сообщил Даниэль.
        - Замечательно. - Джил вымученно улыбнулась.
        - А что у тебя?
        - Ничего. - она пожала плечами. - Учусь, и плету интриги. - Джил усмехнулась. - Ты же в курсе моих дел.
        - Ну, я ничего не знал о Колине, пока ты нас не познакомила. Он тебе нравится?
        - Да. - девушка равнодушно кивнула. - Колин веселый. И симпатичный.
        - Надеюсь, что на этот раз не получится, как с Кливом. Кстати, он больше не ….
        - Нет. - Джиллиан облегченно рассмеялась. - Денвер, несомненно, крут, но он меня пугает в роли соблазнителя. Тот еже экземпляр мужской харизмы.
        - Мне показалось, что и Колин Дуглас - не самый безобидный молодой человек. - иронично заметил Даниэль.
        - Мы пока общаемся, и я не знаю, к чему все придет. Вполне возможно, что он - не мой вариант.
        - Я ему не завидую. - усмехнулся Дин. Джиллиан откинула волосы с плеча, и посмотрела в его глаза пристальным долгим взглядом.
        - Почему же? Ты не веришь, что я могу кого-то сделать счастливым?- раздраженная его иронией спросила она.
        - Я не верю, что это будет Колин Дуглас. Вот и все. - спокойно ответила Даниэль.
        - Не хочешь больше ни о чем меня спросить, Дин? - Джил продолжала сверлить бывшего мужа взглядом. - Любой вопрос. Я отвечу. На любую тему. А потом я спрошу.
        - Зачем? Я и так все знаю о тебе. - Даниэль с легким пренебрежением улыбнулся.
        - Уверена, что не все.
        - Ну, если у тебя нет романа с девушкой, то все.
        - Ты знаешь, что Колин снимался в порнушке с Дейзи? - выпалила Джил, с удовлетворением заметив, как маска равнодушной небрежности соскользнула с лица Даниэля.
        - Значит, вот где ты его присмотрела. - усмехнулся он с презрением. - И как? Оправдал ожидания?
        Дин смотрел на Джи с холодной улыбкой, а она прикусила губу от досады, не предугадав, что ее слова могут истосковаться таким образом.
        - Это твой вопрос, Даниэль? - разочаровано спросила Джиллиан.
        - Мне все равно. - покачал головой Дин, снова замыкаясь в себе.
        - Нет. Это не так. Ты же думаешь, что я такая? Да? - голос Джил предательски дрогнул. - Потаскушка, думающая только о своей выгоде? Так? - ее взгляд мог разрезать метал. Даниэль даже поморщился.
        - Я этого не говорил. - стараясь выглядеть небрежным и уверенным, Дин повел плечами.
        - Однажды ты сказал мне это. До того, как сделать предложение. Ты серьезно считаешь, что купил меня. Значит, я шлюха.
        - Шлюхи стоят дешевле, Джил. - холодно, с иронией в глазах ответил Даниэль. - Ты просто расчетливая женщина.
        - Расчетливая женщина, которую ты купил. Это не меняет сути. Но я выполнила свою часть сделки. Я была хорошей женой, Дин. Я никогда не изменяла тебе.
        - Измена не всегда оценивается физическим актом. - глубокомысленно заметил Даниэль, откидываясь назад. Его голова покоилась на краю дивана, перед которым они сидели. Джил придвинулась ближе, и ее колени прижались к его груди, но у него не было сил сражаться с ней.
        - Так рассуждают все бабники мира, Даниэль. - саркастически улыбаясь, ответила Джиллиан, поправляя кончиками пальцев его растрепавшиеся волосы. - Неужели тебе совсем нечего спросить у меня, Дин? - пальцы девушки скользнули по щеке Даниэля. Он повернул голову, встретив ее взгляд.
        - У меня был вопрос, но ты только что ответила на него, когда заговорила о сделке. Я был для тебя сделкой, Джил?
        У нее перехватило дыхание, когда она заметила немую боль в глубине его глаз. Ей захотелось плакать, как тогда, когда Майкл рассказал о трагедии со смертью их матери. Дин не верил женщинам. Он не умел любить, отдаваясь всей душей. Для него любовь была мукой и болью, и он на уровне подсознания проецировал детские страхи на свою взрослую жизнь. Боялся довериться и оказаться не нужным, брошенным и осмеянным.
        - Ты был мне нужен, Даниэль. - тихо прошептала она, наклоняясь к нему. Ее глаза гипнотизировали, завораживали. - И не только, как перспектива безбедного будущего. Ты был чем-то большим, чем просто хороший любовник и богатый муж. Но я так боялась этого. Боялась своих чувств, потому что они делали меня уязвимой и слабой. Я не могла себе позволить потерять контроль. Тебя сложно любить, Даниэль Фонтейн, ты не умеешь отдавать, ты только берешь. Дело не в деньгах. Я говорю, об эмоциональной щедрости. Я не могла отдать тебе больше, чем есть. И когда я застала тебя с Вилар, я поняла, что запас моего терпения исчерпан. Я ушла, потому что, оставшись, никогда не смогла бы уважать себя, я превратилась бы в неврастеничку, очередную обезумевшую от ревности жену. И рано или поздно, ты бы сам ушел от меня. Теперь между нами так много раскрывшихся секретов. Мы знаем непростительно много о прошлом каждого из нас. Стена недоверия и отчуждения не позволила нам узнать друг друга раньше, до того, как стало слишком поздно что-то исправить.
        - Почему ты говоришь мне это сейчас? - глухо спросил Даниэль, поймав ее пальцы и сжав их в своей ладони. Джил опустила глаза, пожав плечами. Она чувствовала, что настал тот самый момент, когда, наконец, они переступили барьер и готовы снять маски. По-крайней мере, Джил чувствовала болезненное напряжение и тревогу Даниэля, его страх и отчаянье. А это означало, что ему все еще не все равно.
        - Потому что ты должен знать. Я не могу позволить тебе жить с этой болью дальше. Иначе ты снова совершишь туже ошибку в новых отношениях. Я любила тебя, Даниэль. - прошептала она, уткнувшись лицом в его плечо и горько заплакав. - Прости, что не сказала об этом раньше. Прости, что не смогла, не сумела понять тебя, узнать и сделать счастливым. Я просто не знала, как. А ты мне не помог. Ты просто молчал. И предавал меня. Так много, много раз.
        - Джил… - потрясенно прошептал Даниэль. Ее слова пронзили насквозь его настрадавшееся сердце. Он дотронулся ладонью до ее влажной щеки, зарылся пальцами в спутанный шелк волос, мягко баюкая ее на своей груди. Он не мог проанализировать чувства внезапно захватившие его. Боль, нежность, бесконечное сожаление, безмерная радость и грусть смешались в одно безумное желание утешить, подарить покой и облегчение им обоим. - Джил, - хрипло позвал он, приподнимая ее лицо за подбородок, вглядываясь в заплаканные темные глаза, омраченные безудержным страданием. Надежда на счастье, хрупкая радость зарождалась в его душе, и вперемешку с болью отразилась в призывающем к ответу взгляде Даниэля, в беззвучном шепоте, сорвавшемся с губ. - Это правда, Джи?
        - Конечно, правда. - она улыбнулась сквозь слезы, ее пальцы вцепились в его плечо. - Как я могла не полюбить тебя? Опасного, непредсказуемого, сумасшедшего парня с ленивой улыбкой и насмешливыми чертиками в глазах? Страстного, неукротимого, властного и своевольного, но в тоже время ранимого и безумно нежного. С самой первой встречи ты только и делал, что провоцировал меня, смущал и приводил в беспорядок мысли и эмоции. Я боролась с влечением к тебе, обратив его сначала в неприязнь, потом в дружеское участие. Но чем больше я узнавала тебя, тем больше понимала, что за красивым фасадом кроется глубокая душа и раненое сердце. Но ты не пускал меня туда, надежно защищая тылы. Мы оба пряталась в своих раковинах, лелея и скрывая любовь друг к другу, словно она был постыдной, или неправильной. Да, мы наделали бед, мы предали Майкла, но разве мы были виновны? Разве любовь можно обвинить в том, что она есть?
        - А она есть? - Даниэль с тревогой и нежностью посмотрел в глаза Джиллиан, чувствуя, как холодный мрак одиночества покидает ожесточенное сердце, наполняя его непривычным теплом и озарением. - Все еще есть, Джил?
        - Никогда еще я не любила тебя сильнее, чем сейчас. - губы девушки тронула светлая чистая улыбка. Она действительно ощущала себя легкой, уверенной и свободной, избавившись от груза вины и тайны. - И это вызвано не страхом лишиться опоры и поддержки в твоем лице. Я сказала правду. У меня действительно никого не осталось, и я потеряла почву под ногами. И я безумно боюсь, что на этот раз я не смогу вернуть тебя. Но лишь потому что, именно сейчас поняла - ты - единственный, кто мне по-настоящему нужен. Тебя выбрало мое сердце, не смотря на долгие споры с разумом.
        - Джил, - Даниэль ласково коснулся ее щеки, провел большим пальцем по дрожащим от волнения губам. - Твои слова делают меня счастливым, но мне безумно страшно от того, что я натворил.
        - Я знаю. - кивнула Джиллиан. - Я понимаю. Теперь я понимаю все, что произошло с нами. Это жестко и нечестно просить тебя дать нам еще один шанс, но мы могли бы… Мы обязаны попробовать. Если ты еще любишь меня. - она неуверенно прикрыла ресницами глаза. - Я могу простить Дейзи Вилар и легион других женщин, все, что угодно. Потому что люблю тебя, потому что не могу жить без тебя. Не могу дышать и двигаться.
        - Милая моя. - Дин трепетно взял в ладони ее смущенное лицо, догадываясь, как много душевных сил она потратила, чтобы открыться ему. - Нет такой причины, которая позволит мне отказаться от тебя, кроме твоего слова и желания. До встречи с тобой я вел беспутную легкую жизнь, даже не догадываясь, что существуют такие сильные чувства. Да, я не был готов, я не сразу понял, что это, и еще долго пытался сопротивляться. В наши дни любви не придают большого значения. И я не верил в нее. А потом принял, как должное, смирился. И ты права, сказав, что мы прятали чувства, словно они были постыдными или неправильными. Я был слишком горд, чтобы любить открыто, любить девушку своего брата, и слишком недоверчив и слеп, чтобы попытаться понять собственную жену. Я казался себе особенным, единственным в мире, способным любить. И я представить не мог, что ты можешь чувствовать что-то подобное. Я создал своеобразный культ боли, и втайне наслаждался своим страданием. А на самом деле все это время мы могли быть по-настоящему счастливыми.
        - В отличие, от меня, Дин, ты хотя бы был честен. Ты не скрывал, ты так часто говорил, что любишь меня. Я же знала, я чувствовала и понимала, что ты не лжешь. Однако меня пугала неизвестность. Столько женщин охотились за тобой, я боялась боли, связанной с постоянным соперничеством. Я не хочу ни с кем делить тебя, Даниэль. И в тоже время, я приму любое твое решение. Если ты чувствуешь, что Марго сделает тебя счастливым, я не буду против. Я искренне желаю тебе добра. Я пойму все, кроме жалости и лжи. Теперь с этим покончено. Ты просил меня повзрослеть, и я, наконец, это сделала. Мне нужно было давно сказать тебе, но я трусила, трусила до последнего. Никогда не думала, что так сложно сказать правду. У Майкла, единственного из нас, не было проблем с честностью. И поэтому мы не смогли остаться друзьями. Когда он уезжал, он недвусмысленно упрекнул меня, в том, что я так и не сказала тебе, что люблю. Странно, но он, кажется, понял простую истину наших взаимоотношений еще раньше меня.
        - Я не хочу сейчас говорить о Майкле. - взгляд Даниэля помрачнел. - Я столько лет считал его своим соперником. От этого тяжело просто отвернутся в одно мгновение. Я любил и ненавидел его одновременно.
        - Но у тебя нет причин для ненависти. Его вина в том, что он встретил меня раньше. Мы предали его гораздо серьезнее. Особенно я. В своей глупости я вас обоих держала в напряжении, заставляя страдать, и сражаться друг с другом. Это непростительно и жестоко.
        - Ты умеешь быть жесткой, Джил. - с улыбкой согласился Даниэль, накручивая ее темный локон на указательный палец. - Но с тобой никогда не бывает скучно.
        - С тобой тоже. - в тон ему ответила Джиллиан. Взгляды бывших супругов встретились. Они перестали улыбаться, лица замерли в напряжении. И в один короткий миг дружеская атмосфера установившегося взаимопонимания и искренности рассеялась, обратившись в лавину испепеляющего жара, погрузив мужчину и женщину в бездну обоюдного острого вожделения. Дыхание их сбилось, зрачки расширились, и они одновременно набросились друг на друга. Это была слепая, животная, свирепая страсть, не имеющая ничего общего с любовью. Яростная сиюминутная потребность в мгновенном удовлетворении, без прелюдий и нежностей. Его губы безжалостно захватили ее рот, руки рванули футболку так, что она жалобно затрещала, грубые нетерпеливые пальцы оставляли синяки на ее нежной коже. Даниэль опрокинул Джил на пол, всем своим жаждущим сильным телом наваливаясь на нее. Девушка задохнулась, вцепившись в его плечи. Он казался свинцовым, каменным, сотканным из мышц, идеальным мужчиной и лучшим любовником в мире….
        - Боже мой. - пробормотала в изумлении Джил, тщетно пытаясь восстановить дыхание, словно после изнурительной и долгой пробежки. Даниэль чуть заметно усмехнулся, глядя на нее затуманенным все еще во власти испытанного наслаждения взглядом. Они лежали на ковре, переплетя руки и ноги так, что было сложно понять, где начинает один, и заканчивается другой. Джил хрипло рассмеялась, прижавшись щекой к влажному плечу, и слушая бешеное биение мужского сердца.
        - Ты потрясающий. - тихо сказала она, глаза ее светились довольством и нежностью. - Но это было жестко.
        - Мне понравилось. - Даниэль снова усмехнулся, коснувшись горячими губами ее лба, слизывая кончиком языка капельку пота. - Но боюсь, что утром спина будет болеть безбожно, и все мышцы тоже.
        - Я хотела сказать, что такого с нами еще не было… - Джиллиан счастливо рассмеялась. - Но потом вспомнила…
        - Да, я понял. - хохотнув, кивнул Даниэль, прижимая ее к себе еще крепче. - В первый раз. На кухонном столе. Это было что-то. Чудо, что стол остался жив.
        - В отличие от моей одежды. - напомнила Джил.
        - И нашей совести. - добавил Дин. - Сейчас все иначе. Мы никого не предаем.
        - Ты уверен?
        Подняв голову, Джиллиан пронзила его долгим изучающим взглядом. Даниэль вздрогнул, вернувшись в реальность. Он совсем забыл про Марго. Но предпочел свести разговор в другую сторону.
        - У тебя что-то есть с Колином?
        - Я говорю не о нем. - холодно отрезала Джиллиан. Дин выдержал ее напряженный взгляд.
        - Я поговорю с Маргаритой. - глухо отозвался он. - Не беспокойся об этом.
        Джил кивнула, рассеяно водя пальчиком по его груди. Почему так получается, что каждый раз их любовь причиняет кому-то третьему боль? А о том, как исправно работает закон бумеранга, Джиллиан знала не понаслышке. Но думать сейчас о плохом, ни она, ни Даниэль не собирались. Открывшись и обнажив души, они снова обрели друг друга и следующие несколько часов наслаждались благословенной близостью друг друга, даря восторг экстаза и нежность, растворяясь в безудержной страсти и упиваясь своей любовью.
        - Мы должны поговорить об этом… - Джил перевернулась на живот и облокотившись на подушку, подняла голову, чтобы видеть лицо Даниэля. Он с задумчивым выражением в светлых голубых глазах, прикрытых длинными темными ресницами, лениво протянул руку и дотронулся до черных волос Джиллиан, распавшимся по белоснежным обнаженным плечам и спине. Несколько спутавшихся локонов упали на грудь, стыдливо прикрывая наготу девушки. Мужчина нежно улыбнулся, скользя удовлетворенным взглядом по безупречной линии бедер, длинным стройным ногам и тонкой талии Джил. Ее нисколько ни смущал этот откровенный и пристальный детальный осмотр, а огонек восхищения в глазах любовника льстил женскому самолюбию. Теперь он ее любовник. Не муж. Джил улыбнулась своим мыслям, коснувшись губами ямочки на его подбородке. Даниэль что-то прошептал, с наслаждением вдохнув аромат ее волос и кожи. Господи, как же ему ее не хватало. Неужели он мог надеяться, верить, что однажды сможет, сумеет, научится жить без нее. Это невозможно. Одна мысль о разлуке была подобна самоубийству. Однако он чуть ее не потерял. Облегчение и яростная боль
одновременно пронзили сердце Даниэля Фонтейна. Человеку необходима любовь. Без нее он не сможет дышать. В ней, и только в ней смысл существования, источник энергии и сил. Без любви - мы никто, всего лишь роботы, животные, разумные машины, лишенные души. Любовь показывает путь к свету. Она расставляет все по своим местам. Внезапно… Мгновенно. Ничего не происходит, но ты понимаешь, что изменилось все. И для этого момента ты жил, и обретаешь уверенность, и знаешь, что будет завтра и как это будет. И Дин давно понял, что его любовь к Джиллиан носит непредсказуемый и болезненный характер. Он был одержим ею, он жаждал поглотить ее, спрятать от всего мира, сделать своей рабыней, и в тоже время отдать ей все, что есть у него самого, включая собственную жизнь. Иногда почти ненавидел ее за ту власть, что имела хрупкая женщина над его душой и сердцем, но всегда, постоянно, каждую секунду своей жизни чувствовал незримую человеческому глазу стальную цепь, приковавшую его к ней. Никто и ничто не могло изменить этого. Связь между ними была нерушима.
        - Даниэль, ты слышал, что я сказала? - ее тихий мелодичный голос коснулся слуха мужчины. Он почувствовал прикосновение прохладных пальцев к своему лицу, и открыв глаза посмотрел на Джиллиан.
        - Я люблю тебя. - прошептал он, обхватывая ладонями прелестное лицо. Джил мягко рассмеялась, когда он страстно поцеловал ее в губы.
        - Я тоже тебя люблю. - осторожно уклоняясь от поцелуя, сказала Джил. Взгляд фиалковых глаз казался серьезным. Даниэль разочаровано вздохнул, когда она закончила мысль. - Но так не пойдет. Мне нужно, чтобы ты поговорил со мной.
        - О чем? - сухо спросил он, ощущая напряжение во всем теле. Выпустив любимую женщину из своих объятий, Даниэль откинулся на подушки, и принялся рассматривать лапочки на потолке.
        - О твоей матери. - тихо проговорила Джиллиан, положив ладонь на его плечо. Он вздрогнул, рассеяно взглянув на ее пальцы.
        - Зачем? Я оставил в прошлом все события, связывающие меня с ней. - отстранено отозвался Дин. - Я не уверен, что тебе нужно копаться в грязном белье моих родителей. Это было так давно.
        - Ты не прав, Даниэль. - покачала головой Джил. - Ты ошибаешься, когда думаешь, что трагические события прошлого не имеют на тебя никакого воздействия. Ты был ребенком, впечатлительным, ранимым, с несформировавшейся психикой. Для тебя поступок матери, ее гибель стала психологическим шоком, наложившим отпечаток на всю оставшуюся жизнь. И чтобы освободиться от прошлого и понять, как оно влияет на тебя, ты должен поговорить с кем-то. Я тот человек, который способен понять все, выслушать и помочь. Я знаю, что чувствуешь, когда самые близкие люди сначала предают тебя, а потом навсегда уходят, так и не попросив прощения, не объяснив причины своей нелюбви, своего нежелания быть рядом, выслушать и понять своего ребенка. Им уже все равно, они успокоились, им нет дела до земных забот, и они не знают, какую боль и тяжесть оставили нам - огромный груз вины и неуверенности на наших плечах.
        Даниэль удивленно посмотрел на Джиллиан, пораженный горячностью ее монолога. Глаза девушки были полны боли. Ей самой нужен был утешитель…
        - Я не испытываю чувства вины. - хрипло произнес Даниэль. Голос его прозвучал холодно и отчужденно. - И никогда не испытывал. Никто не знает, что тогда произошло. Даже Майкл. Он будет до последнего оправдывать меня, объяснять тот злополучный выстрел случайностью, результатом детского стресса, испугом. Но все было не так. - Дин повернул голову и уверенно посмотрел на Джиллиан. Взгляд его глаз был страшно-спокойным, пустым, лишенным эмоций. - Я убил Сандру, четко отдавая отчет своим действиям. И сделал бы это снова. Мне не жаль, Джил. Не жаль. Отец догадывался. Мы много разговаривали, а потом перестали. Думаю, что где-то в глубине души я пугал его.
        - Ты ведь не серьезно, Дин. - дрогнувшим голосом спросила Джиллиан. Ей и самой стало страшно. Слова Даниэля, выражение его глаза, голос - словно принадлежали другому человеку.
        - Я говорю правду. Ту правду, которую ты просила. Но я предупреждал, что не стоит ворошить прошлое. Моя правда отличается от той, что представляла ты.
        - Но ведь должны быть причины…
        - Должны. И были. Я ненавидел ее. Я не видел в Сандре Фонтейн свою мать. Никогда. Даже в раннем детстве. Для этой женщины не существовало ничего святого. Она думала только о деньгах отца. Дети стали для нее определенной гарантией будущего, и обузой в настоящем. Она не говорила с нами, не читала сказки, не готовила завтрак, не возила в детский сад, не мазала зеленкой разбитые коленки. Ее интересы ограничивались походами в салоны красоты и бутики модной одежды, попытками выудить у мужа, как можно больше денег на свои неимоверно растущие запросы, встречами с такими же глупыми и расчетливыми подружками, и интрижками с молодыми любовниками с накачанными телами. Мы с Майклом росли под присмотром вереницы нянек и воспитателей, предоставленные сами себе. Отец, конечно, любил нас, но ему приходилось много работать, и он часто отсутствовал. И закрывал глаза на поведение своей жены. У него просто не было времени на семейные разборки. Лишенные родительской ласки и внимания дети взрослеют быстрее. И я быстро понял, что моя мать - бездушное чудовище, не способное на человеческие чувства. И в тот день моя
ненависть и презрение достигли своего апогея. Майкл ударился о край стола головой, и кровь хлестала из раны фонтаном, ему была необходима помощь матери, ее забота. А все, что интересовало Сандру в тот момент, это получение удовольствия от свидания в собственном доме с новым любовником. Я кричал, звал на помощь, но она не открывала дверь. Ей было наплевать на сына, истекающего кровью. Да, я был в ярости, не владел собой, но понимал, что в моих руках пистолет, а не очередная игрушка. И я всадил пулю прямо в ее усмехающееся злое лицо. От выстрела Сандру чуть откинуло назад, кровь забрызгала стены, диван, на котором она совокуплялась с Джоном Кингстоном, лицо и плечи ее любовника. У нее больше не было лица, сплошное кровавое месиво. Я видел, как содрогалось в предсмертных конвульсиях омерзительно голое тело, и не чувствовал никаких угрызений совести, ни капли сожаления или стыда. Сандра Фонтейн заслужила такую смерть. Я тогда не думал о последствиях, не предполагал, во что выльется мое преступление. Мне было восемь, я жил импульсом, эмоцией, и грань между добром и злом казалась такой смутной и размытой. Я
не был готов нести ответственность, непреднамеренно возложив ее на плечи своего отца. И я жалею об одном. О том, что защищая себя, брата и остальной мир от пагубного влияния Сандры, не подумал о Джеке Фонтейне, о том, во что превратиться жизнь отца, и какой выбор придется сделать ему. Я бы принял любое наказание. Что могло быть еще страшнее, чем то, что я уже совершил? Но папа рассудил иначе. Он, как и Сандра, думал, что деньги решают все. Но также, в итоге, оказался не прав. За мое преступление отсидел совершенно посторонний человек, и неважно, что он сам согласился на тюремную клетку взамен денежного содержания семьи, у него тоже был выбор. Для отца было очень важно сохранить тайну убийства Сандры. Он сделал все возможное, чтобы защитить меня, нашу семью. Но иногда я думаю, что Джек сделал это и для себя тоже. Он боялся позора, боялся осуждения общества. И боялся своего сына, оказавшегося хладнокровным убийцей.
        - Ты не хладнокровный убийца, Дин. - Джиллиан нежно дотронулась до его щеки. Однако Даниэля успел заметить растерянность и страх в ее глазах. Именно поэтому он и молчал. Поэтому не говорил с ней раньше о случившемся кошмаре двадцать два года назад. Смирившись, Даниэль научился жить дальше, не циклившись на содеянном.
        - Нет, не убийца. Сейчас я вряд ли способен на нечто подобное. Во мне нет скрытого тяготения к насилию. Ты не должна даже думать, что я когда-нибудь смогу причинить тебе боль. - он уверенно посмотрел в смущенное задумчивое лицо Джиллиан. - Тебе сложно принять то, что я сказал. - констатировал Даниэль.
        - Отчасти. - согласно кивнула Джиллиан. - Но я не была на твоем месте. Я не могу почувствовать того, что испытывал ты. Я могу только догадываться, какую боль причинила тебе Сандра. Моя мать тоже была равнодушной. Но ее безразличие носило другой характер. Просто усталая от жизни, отрешенная женщина, покорно принимающая каждый новый удар судьбы, и привыкшая терпеть и страдать в одиночестве. Мама не была жесткой, не причиняла боли мне или отцу. Она пыталась выжить, забыв о радостях жизни, о проявлениях нежности к своему ребенку. Я не могла ненавидеть ее за это. Как не могла ненавидеть отца, променявшего нормальную жизнь и заботу о своей семье на бутылку. Они оба были больны. А я хотела вырваться из их мира, вести здоровую полноценную жизнь. Я готова была поступиться многим ради достижения цели. - Джил на мгновение умолкла, нервно облизав пересохшие губы. Ее глаза снова обратились к бывшему мужу, представшему ей в совершенно новом образе. - Я готова была забыть о морали, о чувстве собственного достоинства, я пошла бы на любые жертвы, лишь бы не закончить, как мои родители. И чтобы попасть в мир с
глянцевой обложки модного журнала, я откинула в сторону слабость, ненужные эмоции, чувства. Я просчитывала наперед каждый шаг, я играла в любовь, плела интриги и обманывала. Я использовала людей, манипулировала ими, выискивала слабые места, чтобы потом надавить. Я поймала Майкла в ловко расставленную ловушку и разбила его сердце. Жестко и расчетливо…
        - Стоп. - решительно оборвал ее Даниэль, обхватив пальцами подрагивающий подбородок девушки. - Я знаю, к чему ты ведешь, Джи. Ты не она. Я никогда не видел в тебе и капли сходства с Сандрой.
        Они долго смотрели друг другу в глаза. Джил жалобно всхлипнула, убирая его руку от своего лица и отрешенно качая головой.
        - Ты можешь говорить, что угодно, и можешь даже верить в это. Но подсознание - страшная вещь. Ты можешь убедить себя, что чувства вины нет, сожаления нет, но на самом деле все иначе. Я не она, но у нас много общего, чтобы ты не говорил, и как бы, ни отрицал. Ты так хорошо знал Сандру, ты видел насквозь ее пороки и недостатки. И ты с первого взгляда понял, что я собой представляю, и чего пытаюсь добиться от связи с Майклом. Я была твоим шансом, попыткой, своего рода экспериментом. С одной стороны, ты защищал брата, а …
        - О чем ты говоришь? - в недоумении спросил Даниэль.
        - О том, что невозможно не испытывать чувства вины после совершения убийства. Даже, если тебе всего восемь, даже, если прошло двадцать лет, даже, если у тебя была масса причин. Разве ты не спрашивал себя, не тогда, а позже, повзрослев и набравшись опыта, не спрашивал: Почему? Почему она была такой? Как она пришла к тому представлению жизни, которую вела? Что сделало ее бездушной и холодной, расчетливой, лживой и жесткой?
        - Нет. - сцепив челюсти, резко мотнул головой Даниэль. Взгляд ее стал отчужденным, жестким.
        - Да, Даниэль. Но тебе некому было задать эти вопросы. И тогда пришло чувство вины. И непонимание, и боль, и обида, и сожаление, и злость, и ярость, ощущение потери почвы под ногами и ориентации в мире нормальных людей. Эти чувства еще владели тобой, когда мы познакомились. Ты пустился во все тяжкие, пытаясь закрыться от эмоций, которых боялся и не понимал. Пьянки, вечеринки, неразборчивые сексуальные связи, оргии и наркотики - все это лишь попытка убежать от реальности. А когда умер твой отец, ты неожиданно успокоился. Метания потеряли смысл. Единственный, перед кем ты хотел бы оправдаться, тоже ушел. И, возможно, оставшись наедине с собой, ты задал еще один, последний вопрос. Могло ли что-то или кто-то изменить ее? Был ли у нее шанс стать тем человеком, которого ты однажды не постыдился бы назвать матерью? А ответом стала для тебя я. Ты, может быть, не осознаешь, но это действительно так, Даниэль. Ты полюбил Джиллиан Льюис, понимая, что любовь - единственное, что сможет остановить ее от полного превращения в подобие твоей матери. Любовь ко мне - это искупление вины и надежда на лучшее будущее,
чем то, что ожидало Сандру, если бы она осталась жива.
        - Джи, что ты говоришь? - Даниэль сокрушенно покачал головой. Встряхнув ее за плечи, он внимательно всмотрелся в грустное лицо девушки. - Если ты права, Джил. Если все так, то выходит, что я лишил свою мать шанса. И мое преступление не имело смысла. - Дин бессильно уткнулся лбом в ее плечо и прошептал. - Я не хочу спорить с тобой сейчас. Мы зашли слишком далеко в дебри психологии человека. Я знаю твердо одно - ты никогда, даже мимолетно не вызвала во мне воспоминания о Сандре. Я влюбился, как мальчишка, с первого взгляда, совершенно не зная тебя. Господи, твои грехи, твоя вина прости ничто, по сравнению с тем, что делал я. Ты забыла, Джил, сколько боли и горя я принес тебе? Мы просто были молоды и глупы, подвластны амбициям, не способны принять возникшие чувства, как данность, как счастье, а вместе этого всеми силами пытались противостоять им. Вот и все, Джиллиан. Мы с тобой - другое. Мы не имеем никакого отношения к Сандре и ее отношениям с моим отцом.
        Джил неожиданно расслабилась, словно с ее души сняли тяжелый камень. Ее руки нежно обняли Даниэля, притягивая ближе.
        - Моя маленькая дурочка, - мягко прошептал ей в плечо Дин. - Ты до сих пор ищешь причины, по которым я могу тебя не любить. Смирись, милая, их просто нет. И когда придет время, ты непременно станешь лучшей матерью, чем те, что были у нас.
        - И это время может настать быстрее, чем ты думаешь. - усмехнулась Джиллиан, приятно тронутая его словами. Дин поднял голову и вопросительно взглянул на нее. - Я не пью таблетки уже полгода. Какой смысл, если у меня нет любовника. - пояснила Джил.
        - Ну, теперь он у тебя есть. - Даниэль широко улыбнулся. Его глаза лучились от нежности и любви. Джиллиан напряженно посмотрела на него.
        - Мне становилось страшно от одной мысли, что однажды ко мне прикоснуться другие руки, не твои. - прошептала она глухо.
        - Этого никогда не произойдет. - успокоил ее Дин. - Только я. До конца наших жизней. Не смотря ни на что.
        - Не смотря ни на что? О чем это ты? - усмехнулась девушка, игриво хлопнув его ладошкой по плечу. - Даже не думай снова взяться за старое.
        - Я усвоил урок, Джил. - серьезно сказал Даниэль. - Я давал много обещаний, и не держал их. Но сейчас все иначе. Мы оба прошли через ад, чтобы обрести друг друга. Мы повзрослели, и больше не совершим прежних ошибок. Ты веришь мне?
        - Верю. - шепотом проговорила Джиллиан, и склонившись над ним, страстно и нежно поцеловала в губы, укрыв их обоих копной своих волос. Ее тело требовательно прильнуло к нему в поисках ласки, но Дин с легким смешком отстранился.
        - Милая, боюсь, что на сегодня я полностью исчерпал силы.- обняв Джил, он уложил ее рядом с собой. - Уже светает, а мне через несколько часов нужно вылетать на переговоры.
        - Далеко? - сонно потянувшись, спросила Джил, устраиваясь поудобнее и наслаждаясь теплом сильного тела, растянувшегося рядом с ней.
        - В Европу.
        - Бог мой. А надолго?
        - На неделю.
        Джил встрепенулась, и посмотрела на Даниэля с осуждением.
        - Неделя? И ты только сейчас говоришь?
        - Ты не спрашивала. И я не думал, что день закончится вот так. - он слабо улыбнулся. - Ты будешь скучать?
        - Безумно.
        - Я вернусь.
        - А куда ты денешься. - усмехнулась Джи.
        Она слышала, как дыхание Даниэля выровнялось, и он отошел в крепкие объятья сна, но сама еще долго ворочалась, присушиваясь к легкому сопению Дина. Джил хотела бы сказать, что счастлива теперь. Что рядом с ним, полностью раскрывшим ей своей душу и сердце, она сама обрела покой и умиротворение, но все оказалось сложнее, чем думала Джиллиан. Сложнее, чем это представлял сам Даниэль. Доверие, искренность, полное понимание друг друга, безоговорочная вера, да она стремилась к таким отношениям. Видела в них идеал, залог крепости уз, соединивших сердца. Но то, что открылось ей сегодня, то, о чем поведал ей Дин, не входило в понимание правильных и честных отношений. И, если быть до конца откровенной, Джиллиан была напугана. То, как говорил Даниэль о своей матери, ее убийстве и предсмертных судорогах, разбрызгавшейся крови, так спокойно и уверенно, так равнодушно. Бог мой, ведь ему было всего восемь, ребенок. Дети не могут быть такими холодными, жестокими и сильными. Эта скрытость была в нем всегда, отрешенность от мира, несгибаемая твердая вера в свою правоту. Он думал, что ему подвластно все. Джил
никогда не замечала в нем уязвимых мест, Дин или хорошо маскировался, или просто был непробиваем, как скала. Только любовь к ней, страх потерять эту любовь, разрушали маску абсолютной власти и уверенности над собой, над другими. Была ли она для него спасением? Джил замерла от внезапно пронзившей ее мысли. А что, если она не держит его в равновесии, а разрушает? И что сделает Дин, когда поймет это?
        Джил судорожно вздохнула, и, повернувшись, посмотрела на Даниэля. Внутри все перевернулось, девушка даже вздрогнула от неожиданности. Дин не спал. Его светлые глаза, не моргая, следили за сменой эмоций на ее лице.
        - Не спится? - спросил он, проведя большим пальцем по ее губам.
        - Да. - кивнула Джил, чувствуя возрастающее внутреннее напряжение.
        - Нужно немного поспать, Джи. Просто не думай ни о чем.
        - Хорошо. - прошептала Джиллиан, обнимая его за талию, и прижимаясь лицом к горячему мужскому плечу. Она не хотела, чтобы он догадался, какие темные мысли гуляют в ее в голове. Сейчас Джиллиан понимала, почему Дин так долго молчал, почему боялся открыться ей. И он был по-своему прав. Есть секреты, которые лучше не знать.
        - Господи, Джил! - прижав руки к груди и испуганно подпрыгнув на месте, воскликнула Сара Смайл, увидев выходящую из душа подругу, завернутую в длинное махровое полотенце. - Ты напугала меня до смерти.
        Джил весело рассмеялась, глядя на сконфуженное растерянное лицо Сары, которая явно не ожидала увидеть ее этим утром в спальне своего работодателя.
        - Успокойся, это всего лишь я. - бодро сообщила Джил, направляясь к разобранной кровати. Она благодарно улыбнулась, заметив аккуратно разложенную на стуле одежду. Поверх немного помятой юбки лежала свежая смена нижнего белья. Наверно, Дин нашел его в одном из ее шкафов. Даниэль всегда был очень заботлив. Рядом с ним легко чувствовать себя слабой и совсем юной.
        - Что ты здесь делаешь? - не удержалась от бестактного вопроса Сара. Джиллиан удивленно обернулась, скидывая полотенце и надевая кружевные розовые трусики. Сара смотрела на нее все также растерянно и напряженно.
        - А ты как думаешь? - усмехнулась Джил, застегивая бюстгальтер, и протягивая руку за блузкой. - Черт, придется ехать помятой. Мы успеем выпить кофе? Сколько время?
        - Девять утра. - сухо сообщила Сара.
        - Ну, вот. - раздраженно вздохнула Джиллиан. - Я опоздала на первую лекцию. А, черт с ним. Можно, иногда расслабиться. Так, как насчет кофе? Уверена, что ты еще успеешь вычистить каждый уголок здесь. Впереди неделя.
        - Джил, я все еще не понимаю, что происходит. - настойчиво спросила Сара, присаживаясь на край кровати и снимая резиновые перчатки.
        - Правда? - джи скептически улыбнулась. Глаза ее светились внутренним светом. - А на что это похоже?
        - Понятия не имею, Джил. Я встретила Даниэля внизу, у лифта. И он и словом не обмолвился о том, что ты здесь.
        - А должен был? - холодно спросила Джил, застегивая молнию на юбке и расправляя складки.
        - Джил, в холле его ждала Маргарита. Я, наверно, не должна была говорить. Но они вместе покинули здание и сели в машину. - внимательно глядя на подругу, сообщила Сара.
        - Что ты… - Джил нервно улыбнулась, запустив руку во влажные локоны. Она покачала головой, в глазах застыл немой вопрос, недоверие, страх. - Но он сказал, что у него деловая поездка в Европу.
        - В Париж. - кивнула Сара. - Я слышала, как Марго щебетала что-то вроде: ‘Я никогда не была в Париже. Не могу поверить, и тому подобный восторженный лепет.
        Джил опустилась на стул, слепо глядя перед собой. Она пыталась сопоставить факты. Пыталась найти логичное объяснение.
        ‘Только я. До конца наших жизней. Не смотря ни на что.’
        ‘Мы повзрослели, и больше не совершим прежних ошибок. Ты веришь мне?’
        Верить ему. Он просил верить ему. И она должна. Но как? Почему он не сказал? Что, черт возьми, происходит?
        - Это какое-то недоразумение. - пробормотала Джил, но коварный змей сомнения уже вкрался в ее душу. Негодование и боль кольцами опутывали ее разум и тело.
        - Джил, мне очень жаль. - с чувством прошептала Сара. Джиллиан покачала головой. Никто не мог понять, что творилось сейчас у нее внутри. Наверно, так чувствовала себя Ева, выдворенная из рая, за то, что осмелилась вкусить яблоко познания.
        - Это какая-то игра. - проговорила Джиллиан. - очередная манипуляция Даниэля. Но зачем? Что он хочет добиться?
        - Прошу тебя, возьми себя в руки. Это не в первый раз. С Даниэлем никогда нельзя ничего знать наперед. Ты же знаешь…. - пыталась успокоить подругу Сара Смайл. - Милая, тебе не стоило снова идти у него на поводу.
        - Но вчера все было иначе. - воскликнула Джил, вскакивая на ноги. Схватив расческу, она с остервенением принялась расчесывать волосы. - Ты не понимаешь. То, что он говорил…. Все было по-настоящему. Мы полностью раскрылись. Он не мог так поступить. Я не верю. Всему есть объяснение. Я позвоню ему.
        Джил схватила сумочку и лихорадочно вывалила все содержимое на кровать.
        - Где он? Черт, я опять потеряла телефон. - воскликнула со злость Джил. Она молниеносно метнулась на кухню, к телефону Даниэля. Сара, сочувственно наблюдая за подругой, следовала за ней. Чуть не растянувшись на пороге кухни, девушка схватила вожделенную трубку. Но, прежде чем набрать номер, она заметила мигающий огонек.
        - Непрочитанный автоответчик. - прошептала Джиллиан. Взгляды подруг встретились. Сара чуть заметно кивнула, увидев сомнение в глазах Джил. Дрожащие пальцы потянулись к кнопке и нажали ее. Голос, оставивший сообщение, нельзя было не узнать. Это была Маргарита Слейтон. Джиллиан затаила дыхание, сжав руки в кулаки так, что ногти впились в ладонь, причиняя боль.
        - Прости, что так поздно, Дин. Я звоню тебе весь вечер на сотовый, но ты не отвечаешь. Может быть, ты спишь, или телефон разрядился. Да, это не важно. Я просто хочу напомнить, что вылет в семь сорок. Пожалуйста, не забудь билет и паспорт. И не проспи. Я надеюсь на твою бдительность. Ты знаешь, как много значит для нас эта поездка. Особенно для меня. Господи, я до сих пор не могу придти в себя. Париж! Подумать только. Город моей мечты. Я безумно тебе благодарна за все, что ты для меня делаешь. До завтра, Даниэль. Доброй ночи. Я люблю тебя.
        Ну, вот и все. Джил на мгновение крепко сжала веки, глубоко вдохнула и мысленно сосчитала до десяти. Все нормально… Нормально…. К черту, все ужасно. Отвратительно. Гадко.
        - Ты не будешь ему звонить? - осторожно спросила Сара. Джиллиан подняла на нее взгляд, в котором застыло жуткое выражение. Беспомощность, гнев, ярость и глубокая усталость.
        - Зачем? - криво усмехнулась она. Выпрямившись, Джиллиан откинула за спину волосы, и спокойно посмотрела на подругу. - Мне нужно идти. У меня лекции.
        Часть 3
        Дракон
        ‘Всякий знает:
        Возврат любви не означает,
        Что в ней имелся перерыв.
        Души отчаянный призыв
        Все преступленья искупает.’
        Лопе де Вега.
        Колин Дуглас стряхнул с кожаной куртки капли дождя и уверенно вошел в ресторан на Пятой Авеню. В холле его встретил улыбчивый администратор с табличкой ‘Джерри Синклер’, приколотой к лацкану строго темно-синего пиджака.
        - Добрый вечер, сэр. У вас заказан столик?
        - Привет, Джерри. - как всегда, забыв о светском этикете, весело кивнул Колин. Он откинула со лба влажную темную прядь, и широко улыбнулся, продемонстрировав ямочки на щеках и ровные белые зубы. - Нет, дружище, я не заказывал здесь столик. Просто шел мимо, и увидел на парковке машину своей знакомой. На улице ливень, а я без зонта. Вот и решил пропустить стаканчик со своей подругой. Если она одна, конечно.
        - Это закрытое заведение, сэр. Мы обслуживаем только вип клиентов, и по предварительному заказу. - сухо сказал Джерри Синклер. Все его радушие, как рукой сняло. И даже, несомненно, очаровательная улыбка обаятельного и нежданного посетителя не повлияла на строго администратора, явно не склонного к задушевным беседам.
        - Джерри, ты меня не так понял. Я не собираюсь вваливаться в зал и мешать посетителям. - зеленые безмятежные глаза Колина заговорчески сверкнули. - Я безумно в нее влюблен. И просто хочу сделать сюрприз.
        - Тогда вам нужно было заранее договорить о столике для вас и вашей подруги. - непреклонно отозвался Синклер.
        Все так же лучезарно и подкупающе искренне улыбаясь, молодой человек приблизился к администратору, сохраняющему каменное выражение лица. Колин был значительно выше сотрудника ресторана. Но тот и не думал отступать. Он снисходительно и оценивающе скользнул взглядом по нарушившему покой заведения посетителю. Джинсы от Армани, кроссовки Гуччи, дизайнерская кожаная куртка и тонкий черный свитер из ангоры от Ив Сен Лорана. Мальчик пусть и не беден, но явно не дорос до круга избранных, которых принимали в этом ресторане. Больше похож на смазливого плейбоя, из тех, что живут за счет богатых немолодых любовниц. Может, модель или начинающий актер, судя по исключительным внешним данным. Джерри Синклер много навидался таких на своем веку. Но здесь он не позволит какому-то жигало охотиться на своих звездных клиенток.
        - Джерри, я действительно хорошо знаком с дамой, которая сейчас ужинает в зале. Мне нужно с ней поговорить. - настойчиво повторил Колин, перестав улыбаться. Синклер сделал почти незаметный знак рукой и от входа в зал отделились две тени.
        - Вы выставите меня? - Дуглас искренне рассмеялся, глядя на мрачных бритоголовых охранников в смокингах. - У нас свободная страна, или как? Я что-то нарушил? Джерри, просто передайте Джиллиан Фонтейн, что я здесь, и мы решим все недоразумения.
        В равнодушных глазах непробиваемого администратора наконец-то мелькнул огонек заинтересованности и удивления. Он снова оценивающе скользнул взглядом по визитеру.
        - Ваше имя, сэр. - строго сказал Синклер.
        - Колин Дуглас. - с облегчением выдохнул молодой человек. - Знал бы, что вот так выйдет, прошел бы мимо.
        - Я сейчас вернусь. - мужчина коротко кивнул и скрылся за дверями, ведущими в зал ресторана,
        - Как дела, ребят? - Колин жизнерадостно улыбнулся двум исподлобья взирающим на него охранникам. - Не повезло с работой, да? Мне, честно говоря, тоже. Знаете, мой отец продает машины, а я всегда хотел снимать кино. Но не такое, как сейчас снимают в Голливуде, а настоящее. Про жизнь, людей, с философией и чувствами. Я бы обязательно взял вас на главные роли. У вас очень харизматичные лица, такие одухотворенные. Вы отлично смотрелись бы в кадре.
        - Серьезно? - подал голос один из верзил. - Я учился на актерском. Но не сложилось…
        - Дружище, ты не там пробовался. Слушай, у меня много связей. Я могу поговорить…
        - Колин!
        Молодой человек обернулся в сторону раскрывшихся дверей. Ему навстречу шла самая красивая девушка из всех, что он когда-либо видел, а он повидал немало. Ее каблучки звонко цокали по мраморному полу, серебристое вечернее платье шелестело при ходьбе. Оголенные плечи и глубокое декольте, высокая прическа, подчеркивающая длинную изящную шею, несколько локонов игриво обрамляют идеальное лицо с правильными чертами, дорогущее ожерелье с брильянтами и такие же серьги и браслеты на руках. Одного мимолетного взгляда ему хватило, чтобы оценить все это великолепие. Потрясающе хороша.
        - Слава Богу, Джиллиан. - выдохнул Колин. - Меня тут чуть не запинали.
        - Никто и не собирался… - начал несостоявшийся актер.
        - Да ладно, друг, я шучу. - Колин протянул ему визитку. - Вот, позвони мне.
        Он снова повернулся к Джиллиан Фонтейн, недоуменно взирающей на него своими огромными фиолетовыми глазами. Первое время Колин думал, что она носит линзы. В природе не может быть такого цвета глаз. И в природе нет другой такой Джиллиан.
        - Теперь ты увлекаешься парнями? - насмешливо спросила девушка, игриво улыбаясь. - Что ты здесь делаешь?
        - Я уже говорил Джерри. - Дуглас взглянул на стоявшего за спиной Джил Синклера. - Просто гулял, увидел твою машину, решил поздороваться.
        - Зачем? - Джил скрестила руки на груди. Улыбка Колина Дугласа, такая открытая и озорная смущала ее. С ним всегда так. Он говорит, а все вокруг улыбаются. Прирожденный соблазнитель и очаровашка.
        - Я звонил тебе. Что с телефоном? - Колин склонил голову набок, прищурив глаза цвета влажной листвы. Удивительные глаза. Выразительные, глубокие, с длинными загибающимися ресницами, пушистыми, словно у девушки. Всегда улыбающиеся глаза. Она никогда не видела Колина грустным или сосредоточенным на какой-то мысли. И эта его дурацкая мальчишеская улыбка, смешливые чертики во взгляде, ямочки на щеках и полное отсутствие серьезности делали его моложе лет на пять, а то и больше.
        - Колин… - Джиллиан улыбнулась, обреченно покачав головой. - Ты невыносим. Ты хоть понимаешь, что я могу быть здесь не одна?
        - Ну, с твоим мужем я знаком. - пожал плечами Дуглас. - Кто-то еще? - он выразительно посмотрел на нее, приподняв высокие изогнутые брови.
        - Нет. - засмеялась Джил. - Ладно, сдаюсь. Здесь твоя сестра. Хочешь поздороваться?
        - Упаси боже. - Колин в притворном ужасе прижал руку к груди. - Мне ее дома хватает. Эта бестия покоя мне не дает.
        - Не ври. Триш сказала, что ты давно живешь отдельно.
        - Ага, значит, ты спрашивала обо мне. - самодовольная улыбка расползлась по красивому лицу молодого человека. Он бы такой живой, веселый и настоящий, так открыто наслаждающийся жизнью. Джил почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. Она завидовал ему. Как же ей не хватает смеха и радости. Почему она никогда не была такой? Почему все проблемы мира тянули ее на дно, нагружали темными мыслями и напрасными ожиданиями какого-то мифического счастья. Она так долго искала, пока жизнь, простая жизнь, проходила мимо. Жить моментом, радоваться каждому новому дню, именно так стоит начинать с чистого листа.
        - Давай уйдем отсюда. - предложила Джил, повинуясь импульсу. Колин не стал раздумывать или удивляться, он просто взял ее за руку и вывел из ресторана. Прямо под проливной дождь.
        Джил хотела сесть в машину, и потянула его за куртку, когда Колин прошел мимо серебристого ‘БМВ’.
        - Куда ты? - спросила она, прикрывая волосы руками.
        Обернувшись, Дуглас снял куртку и накинул ее на плечи Джил, с неизменной улыбкой наблюдая, как немилосердные струи дождя смывают многочасовые усилия парикмахера и визажиста.
        - Мы пойдем пешком. - крикнул он, пытаясь перекричать гул города, утопающего в грязных лужах.
        - Ты шутишь? - потрясенно спросила Джил. Промокшее платье облепило ее тело, ручейки из туши и теней стекали по лицу.
        - Нет. - покачал головой Колин.
        - О БОЖЕ! - взвизгнула Джил, когда пролетающий мимо автомобиль окатил ее с головы до ног. Дуглас беззастенчиво расхохотался, хватая ее за руку.
        - Вот видишь, тебе больше нечего терять. Побежали… - он рванул по тротуару, увлекая ее за собой. Джил сама не знала, что случилось, и почему она бежит под проливным дождем на высоченных каблуках и в испорченном платье от Прадо, держась за руку с братом ее подруги по университету, и хохоча, как полоумная. Парнем, у которого она купила кассету с порнушкой, с ним в главной роли. Там была еще и Дейзи, и его друзья, но это не меняет сути. Этот парень - плохая компания. Но он чертовски прав - ей больше нечего терять. Они пробежали пару кварталов, когда Колин вдруг остановился.
        - Сними туфли, пока не сломала ноги. - приказал он.
        - Я… нет. Босиком? - Размазывая по лицу тушь, пробормотала Джил. Дуглас встал коленями прямо в лужу и сам снял с нее туфли. Вода была ледяной, но бежать без шпилек было легче. Она все равно промокла насквозь.
        - Где мы? - тяжело дыша от длительного бега, спросила Джил, когда Колин буквально насильно втолкнул ее в затемненное, но теплое помещение.
        - Здесь Я - вип клиент. - усмехнулся Дуглас, подмигнув ей. - Пойдем.
        Он снова взял ее за руку, и провел по длинному коридору с обшарпанными стенами прямо в огромный утопающий в неоновых огнях зал. Эти огни, мигая всеми цветами радуги, били ей в глаза, все вокруг утопало в дыму, гремела музыка, смеялись люди. Огромное количество молодых девушек и парней сидели за столами, танцевали, и циркулировали по залу. Судя по внешнему виду, никто здесь не знал, что такое дресс-код или фейс-контроль. У барной стойки девица в кожаных трусах и топе пила водку прямо из бутылки, а ее подруга пыталась забраться на эту самую стойку, и одежды на ней было еще меньше. А на то, что творилось на танцполе, было даже страшно смотреть. Джил потеряв дар речи, испуганно озиралась по сторонам. В центре зала на возвышающейся арене танцевали абсолютно голые девчонки. На многочисленных официантках так же замечалось почти полное отсутствие костюма, если не считать белый фартук и стринги.
        - Что за бедлам? Или бордель? - придя в себя, возмущенно обратилась к своему беспардонному спутнику Джил. Но Колин уже болтал с высокой блондинкой в кричащем розовом платье, прикрывающем самый минимум. Девушка склонилась к его лицу, внимательно слушая, что он говорит, время от времени кивая. Потом блондинка в розовом двинулась вглубь зала. Колин крепко сжал пальцы Джил и повел за собой.
        - Это Марта. Она здесь работает. Мы вместе учились. - прокричал он ей прямо в ухо. - Она добудет нам лучшие места, а потом проводит тебя в уборную, где ты сможешь переодеться.
        - Колин. Ты …. - Джил резко остановилась и вырвала ладонь из его руки. Она серьезно посмотрела в красивое лицо, зеленые глаза светились смехом, четко очерченные губы лукаво улыбались. - Я не останусь здесь.
        - Почему нет? - удивился Колин, снимая с ее плеч свою намокшую куртку. - Брось, Джил. Здесь весело. Тебя никто не обидит. И ты замерзла. Мы согреемся, выпьем, а потом я отвезу тебя куда скажешь.
        - Ты же без машины. - прищурилась Джиллиан, подозрительно разглядывая его.
        Дуглас виновато нахмурился, чуть склонив голову.
        - Разбил вчера. Отец еще не в курсе. Но я вызову такси. У меня есть деньги, не переживай.
        Джил не сдержавшись, снова рассмеялась. И смеялась долго, почти до слез.
        - Черт с тобой, ты, большой ребенок. - тряхнув мокрыми волосами, которые теперь слипшимися колтунами свисали из остатков ее прически, сказала Джиллиан. - Куда нам идти? И, кстати, во что я, по-твоему, должна переодеться?
        - Марта отдаст тебе свое платье. У них тут есть форма. Она просто еще не успела ее надеть. Клуб только открылся. - буднично сообщил Колин.
        - Ты смеешься? - Джил выразительно посмотрела на своего спутника, когда он, не предложив сначала сесть ей, плюхнула на мягкий кожаный диван, расположенный в затемненной нише, которая немного отгораживала столик от хаоса, творящегося в зале. - О, нет, ты не смеешься. - протянула Джил почти с отчаяньем. Она не решалась сесть. Платье было таким мокрым.
        - Господи, что я здесь делаю. - простонала девушка. - Колин, я тебя убью. Где твоя подружка? Я уже согласна на ее ужасное платье.
        - Милое платье. - пожал плечами Дуглас, явно не смущаясь от того, что он сидит, а она переминается с ноги на ногу, хлюпая вновь надетыми туфлями. - К тому же ты гораздо ниже, и грудь меньше. На тебе оно будет смотреться гораздо приличнее.
        - Ты всегда такой галантный? - спросила Джил. - Ты же прилично вел себя, когда мы ужинали с Даниэлем и Марго. Ты нанюхался? Или просто больной?
        - Я всегда такой. Иногда могу и нюхнуть, не отрицаю. Но тогда я старался. Ты попросила меня об одолжении, как я мог отказать, или опозорить тебя. А вот и Марта! Дорогая, проводи мою подругу и помоги переодеться.
        К удивление Джиллиан, Марта отвела ее не в уборную, а в меблированный номер на втором этаже, располагающемся прямо над залом. Вполне приличный номер с ванной комнатой и чистыми полотенцами.
        - Господи, как тихо. - в наслаждением вздохнула Джил, бросая взгляд на блондинку. На ней была такая же форма, как и на остальных официантках. Демонстративно закатив глаза, Джиллиан принялась снимать испорченно заляпанное грязью мокрое платье.
        - Не могу поверить, что это со мной происходит. - призналась она.
        - Ничего. Тебе здесь понравится. - усмехнулась Марта, протягивая ей розовый лоскуток. - Промокшее нижнее белью лучше снять, у платья такая ткань, что сразу проявятся следы. Будет не очень красиво. - девушка сморщила носик, и Джил заметила в правой ноздре Марты пирсинг, и в губе тоже. Она издала еще один горестный вздох.
        - Что это за место?
        - Молодежный приват клуб. Сюда так просто не попасть.
        - Какая жалость. - скептически заметила Джил.
        - Тут собираются в основном начинающие актеры, писатели, манекенщики. В общем-то, весьма богемное место. - пояснила девушка.
        - О да. Еще какое. Я могу воспользоваться ванной?
        - Да, конечно. Но я не смогу тебя дождаться. Ты помнишь, как вернуться?
        - Помню. Спасибо, Марта.
        - Не за что. Друзья Колина, мои друзья. Он хороший парень, и очень талантливый.
        - Да, видела я его таланты. - усмехнулась Джил. И ее вдруг осенило. Она окинула взглядом номер. - Они здесь снимали, да?
        - Все возможно. Это его комната. Он часто здесь останавливается, когда сбегает из-под бдительного ока отца. - загадочно улыбаясь, пояснила Марта.
        - Сбегает от отца? Ему сколько лет?
        - Ты не знаешь Тома Дугласа. Тот еще ублюдок.
        - Упаси меня от подробностей. - Джиллиан, наконец, скинула платье и прошлепала в ванную.
        Она вернулась в прокуренный задымленный зал спустя полчаса. Колин оказался прав. Платье сидело на ней гораздо приличнее, чем на Марте с ее выдающимися формами. Однако она пренебрегла советами самой Марты и надела под платье трусики, предварительно высушив их феном. Без этого незначительного элемента одежды она бы чувствовала себя совершенно некомфортно в присутствии бывшей порнозвезды.
        - Привет…. - Колин широко улыбнулся, продемонстрировав великолепные зубы. Его взгляд весьма нескромно и недвусмысленно прошелся по Джил. Приподняв бровь, парень одобряюще присвистнул. - Ух ты, классно смотришься.
        - Не издевайся. - неожиданно смутилась Джил, присаживаясь рядом с ним. С вымытой и просушенной головой в сравнительно чистом платье Джиллиан чувствовала себя гораздо лучше, если бы не абсурдность ситуации, в которой она оказалась. Оставалось только надеяться, что ее здесь никто не узнает. Неужели ей раньше казалось, что она уже совершала глупости? Колин продолжал пялиться на нее, глупо усмехаясь, и Джил вдруг почувствовала себя совершенно юной, свободной, бесбашенной. Она вспомнила свои школьные годы, и все то, в чем себе отказывала. Никаких подростковых вечеринок. Никаких дискотек, свиданий и первых поцелуев. Даже свой первый интимный опыт она, можно сказать, тщательно спланировала и продала. Она вспомнила глаза Майкла, искренние, потрясенные, полные восторга, когда он обнаружил, что она невинна. Он смотрел на нее, как на святую, совсем не так, как смотрит сейчас Колин Дуглас. Их взгляды встретились, и она почувствовала внезапно возникшее напряжение. Колин читал по ее глазам, и его красивые губы понимающе кривились в усмешке. Испорченный мальчишка, не желающий взрослеть, но достаточно опытный,
чтобы разглядеть в женщине желание.
        - Это пицца? - выразительно окинув взглядом содержимое тарелок, поинтересовалась Джил.
        - Я могу заказать что-то другое. Но здесь не лучшая кухня, поверь. Пицца гораздо безопаснее, что мудреное блюдо. - опрокидывая в себя стопку с неизвестным содержимым, небрежно сообщил Колин.
        - Тебе есть во что переодеться? Марта водила меня в твою комнату. Может, там есть сухая одежда? - спросила Джил, проследив, как Дуглас достает из кармана вымокшую пачку сигарет и зажигалку и с легким раздражение бросает на стол. Его волосы все еще были влажными, и, как она догадывалась, джинсы и свитер - тоже.
        - Ты всегда так заботлива, Джи? - Колин плеснул из графина в пустую сомнительной прозрачности стопку и придвинул к ней.
        - Нет, не всегда, но ты можешь заболеть. Что это? Виски?
        - Водка. Русская. ‘Смирнов’ называется. Вот, что помогает мне согреться. А когда рядом такая красавица, становится, вообще, жарко. - ленивый взгляд Колина скользнул по длинным ногам Джил, и она инстинктивно натянула подол пониже, но все равно оставалось слишком много голой кожи. Парень насмешливо усмехнулся, крутанув свою стопку так, что она, перевернувшись вокруг себя несколько раз, звонко врезалась в стопку, предназначенную Джил, небольшое количество жидкости выплеснулось.
        - Банальный комплимент. Придумай, что-нибудь оригинальное.
        - Я не делаю комплиментов. - Дуглас небрежно повел плечами. - За тебя, дорогая. Он залпом выпил свою порцию русской водки. Джиллиан поморщилась.
        - Ты бы мог заказать сок, или коктейль для меня. Я не уверена, что смогу выпить это. - Джил тряхнула распущенным волосами. Как приятно было ощущать их чистыми и пушистыми, свободно скользящими по плечам. Колин тоже проследил взглядом за движением ее волос. Он даже придвинулся ближе, его голова склонилась к ней. Джил не могла поверить, Колин нюхал ее волосы.
        - Ты потрясающе пахнешь. - прошептал он, без тени сомнения запустив руку в густую шелковистую волну волос Джил. Зеленые глаза впились в ее лицо, словно пытаясь захватить в плен своего безрассудства.
        - Что ты делаешь? - растерянно спросила девушка, упершись ладонями в его грудь, причем, весьма рельефную грудь, когда он попытался поцеловать ее. Господи, его свитер был совсем мокрым. Колин правильно понял настроение Джил, и с легким вздохом откинулся на спинку дивана.
        - Ты всегда такая? - спросил он, повернув голову, в ее сторону. Джил, смирившись с тем, что никто в этом заведении не принесет ей нормальный коктейль, затаив дыхание и почти не дыша, выпила содержимое своей стопки, и , о ужас, закусила холодной пиццей. Омерзительная жидкость обожгла горло, слезы подступили к глазам. Она смотрела на Колина, наблюдавшего за ней с любопытством и легкой иронией сквозь полуопущенные пушистые ресницы. У него была удивительно нежная чистая кожа, четко очерченные скулы и рот, упрямый чисто выбритый подбородок и впалые щеки. Джил поймала себя на мысли, что хочет прикоснуться к нему, такому соблазнительному, порочному негодяю со смазливым невинным личиком, и лукавой улыбкой. Она прошлась взглядом по длинной мускулистой фигуре молодого человека, затянутой в джинсы и тонкий свитер: широкие плечи, накаченные в спортзале бицепсы, плоский живот, узкие бедра и длинные сильные ноги. Она прекрасно знала, как он выглядит без одежды. В том злосчастном фильме было полно крупных планов. Это и смущало и возбуждало одновременно. Джил могла сейчас признаться, что досмотрела фильм до
конца. И, о господи, Колин был лучшим. И дело не просто в его удивительной фотогеничности и отличных физических данных, от Колина Дугласа так и веяло свободой, разнузданностью, пороком, приправленным мальчишеским обаянием и непосредственностью. Несмотря на четкий эротический подтекст, горе сценаристы попытались создать какой-никакой сюжет. Наверно, поэтому Джиллиан досмотрела запись до конца. Далеко не шедевр, но и не бессмысленное грязное порево.
        - Ты меня игнорируешь? - спросил Колин, не дождавшись от нее ответа. Джил, очнувшись, подняла глаза на его лицо.
        - Просто задумалась.
        - Надеюсь о том, о чем я подумал, если учесть то, что я видел, куда ты смотришь. - Дуглас рассмеялся, когда возмущенная девушка стукнула его по плечу. Он поймал ее пальцы и прижал к своей щеке, словно догадавшись о ее желании. Джил замерла, глядя в зеленые глаза коварного соблазнителя. ‘Тебе больше нечего терять’, так он сказал. Джил закрыла глаза, убирая руку от лица Колина. Боль сковала грудь.
        - Мне нужно выпить. - севшим голосом проговорила она.
        - Что случилось? - он обеспокоенно посмотрел на резко изменившуюся в лице девушку. Она казалась бледной и грустной.
        - Ничего. В графине ничего не осталось. Просто принеси нам выпить и купи сигарет.
        - Ты куришь?
        - Иногда.
        - Я сейчас вернусь. Только никуда не уходи. - Колин и здесь не смог удержать от иронии.
        Он вернулся быстро. И купил сок для Джил, чтобы она могла запить водку. И разогретые сосиски. Джиллиан была почти тронута. Когда она в последний раз ела замороженные сосиски, купленные в супермаркете? То, что эти были от туда, она не сомневалась.
        Они какое-то время почти не разговаривали. Так, короткие малозначительные фразы. Курили, пили водку, пытались осилить незамысловатый ужин. Колин на несколько минут отлучился. И как оказалось потом, он все же решил переодеться. Черная футболка, как вторая кожа, обтянула рельефные плечи, а на правой руке Джил заметила опоясывающую бицепс татуировку. В фильме его тело было совершенно чистым, никаких змей на руках.
        - Недавно? - спросила Джил. Колин проследил за направлением ее взгляда и кивнул, выпуская струйку сигаретного дыма.
        - Да. Сделал в прошлом году. В Африке.
        - Ты был в Африке? - девушка удивленно отставила в сторону стопку.
        - А что в этом такого? Я много путешествую. Иногда снимаюсь для рекламы с самых экзотических местах. Ты знаешь, не каждый станет позировать рядом с болотом, кишащим аллигаторами.
        - Это точно. - рассмеялась Джил. - ты забавный, Колин. Сколько тебе лет?
        - Двадцать семь. А ты не знала?
        - Я никогда не спрашивала. Если честно, я не говорила с твоей сестрой о тебе. Если только она сама что-то рассказывала.
        - Печально. Я совсем тебе не интересен?
        - Ты удивительный, Колин, правда. Но я сейчас ни с кем не встречаюсь. К тому же, мне кажется, что мы не подходим друг другу.
        - Я так не думаю, Джил. - Колин посмотрел на ее губы и снова придвинулся ближе. Горячая ладонь легла на ее колено. - Я могу доставить тебе массу удовольствия. Только попроси.
        Джил изумленно уставилась на него. Что и говорить, она не привыкла в подобной откровенности. Ей даже жарко стало. Она нисколько не сомневалась в том, что он говорит правду. Но не собиралась проверять на практике теорию совместимости их тел. Когда его ладонь двинулась дальше, она зажала ее своим коленями.
        - Нет, Колин. - сказала Джил. Он дотронулся свободной рукой до ее щеки. Провел тыльной стороной ладони по всему лицу Джил до линии шеи и замер на затылке, снова зарывшись пальцами в густые волосы девушки. Эта ласка оказалась удивительно чувственной, и неожиданно нежной. Он касался ее неторопливо, почти трепетно, но со знанием дела. Его глаза, зеленые, бездонные, словно озера отражали всю силу его желания. Он не собирался ничего скрывать. Наверно, он просто не умел сдерживать свои чувства, не видел в этом смысла.
        - Ты так чертовски приятно пахнешь. - прошептал он низким голосом. Его губы прижались к ее шее, поймали маленькую пульсирующую жилку, уловили ее ритм. Господи, как приятно. Джи чувствовала, как все вокруг начинает уплывать. Она не предвидела ничего подобного, даже предположить не могла. Она была растеряна, испугана накатившей на нее страстью. Не к Даниэлю…. Но ей не стыдно. Этот предатель заслужил.
        - Я вымыла голову твоим шампунем. Так что я пахну так же, как все остальные девушки, принимающие душ в твоей ванной. - Джил откинула голову на спинку дивана, позволяя рукам Колина делать все, что заблагорассудится. В пределах разумного, конечно.
        - Нет, это другое, Джи. У тебя свой совершенно необыкновенный запах. Почему ты не отвечала на мои звонки? - спросил он, лаская кончиком языка ее предплечье. Она все еще сжимала коленями одну его руку, блокируя движения, но другая ладонь уже подбиралась к груди.
        - Колин, прекрати это. - хрипло прошептала Джил. В следующее мгновение она уже вполне уверенно отталкивала его от себя, понимая, что подобное поведение до добра не доведет. А ей не хотелась причинять себе еще больше неприятностей. Интрижка с Колином только все усложнит и запутает.
        - Ты просто ледяная принцесса, милая. - усмехнулся Колин Дуглас, прищурив глаза. Он задумчиво смотрел на нее, словно пытаясь проникнуть в женские тайны ее души. - Но меня не пугают препятствия, скорее наоборот.
        - Я не препятствие.- серьезно сказала Джил. - И меня не нужно завоевывать. Просто не трать напрасно свое время и обаяние. Здесь полно девушек, готовых ответить тебе взаимностью.
        - Они мне не интересны. - Колин равнодушно повел плечами. - Итак, ты не отвечала на мои звонки, потому что не рассматриваешь меня, как потенциального поклонника?
        - Примерно так. - согласилась Джиллиан. - Наверно, стоило сказать сразу.
        - Не важно. - Колин широко и искренне улыбнулся. - Мне с тобой весело. Хочешь ты меня или нет, это уже другой вопрос. Сегодня я тебя развлекаю. И раз ты здесь, значит, не против моей компании.
        - Логично. - усмехнулась Джил. - Я действительно нуждалась во встряске. Но и представить не могла, что зайду так далеко.
        - Джиллиан Фонтейн, ты и понятия не имеешь, что значит зайти слишком далеко. - ироничная улыбка тронула красиво вылепленные губы Дугласа. - Но я готов стать твоим проводником. Тебе необходимо расслабиться, научиться совершать глупости. О чем ты собираешься вспоминать в старости? Или считаешь, что верхом безумия было то ужасное свидание с твоим бывшим мужем, на которое мне пришлось пойти? Я ему не сильно понравился, но именно этого ты и добивалась. Ты не устала от этого, Джил? Такая скука - эта ваша светская гламурная жизнь, надуманные переживания, тоска по ушедшим чувствам. Я ничего не знаю о тебе. Я просто наблюдатель. Но того, что я видел, мне достаточно, чтобы понять, что тебе нужна помощь.
        - Серьезно? - с плохо скрываемым сарказмом спросила Джиллиан. - Кстати, я не считаю то свидание ужасным. Все было мило, и ты вел себя благопристойно, за что я тебе безмерно благодарна.
        - Мило и благопристойно, Джил? - Колин изобразил крайнюю степень отвращения. - Если эти слова когда-нибудь появятся в моем лексиконе, значит для меня все кончено.
        - Ты поэтому бегаешь от отца? Он желает видеть в тебе недостающие качества? - проницательно подметила девушка. Дуглас прикурил сигарету. На мгновение лицо его приобрело задумчиво отстраненное выражение, так не свойственное антуражу беспричинной и вечной радости.
        - Папа… - начала он с ударением на последний слог. - Желает видеть меня финансовым воротилой, денежным мешком и таким же меркантильным занудой, как он сам.
        - Не считаешь, что подростковый бунт несколько затянулся?
        - Нет. Я не бунтую. Я просто хочу жить так, как сам хочу. Ты разве не мечтаешь строить свое будущее по тем правилам, которые сама выбрала, руководствуясь только своими принципами и желаниями.
        - У меня не было такой возможности.
        - Так не бывает. - отмахнулся Дуглас, выпуская струйку серого дыма.
        - Бывает, Колин. - печально произнесла Джиллиан. - Ты вырос в достатке. И пусть ожидания родителей не оправдал, но они поддерживают тебя материально. Любое твое безумство будет прощено и забыто.
        - Все не совсем так. Но я не собираюсь загружать тебя своей философией, делится личными обстоятельствами.
        - Все нормально. Ты в чем-то прав. Я отчасти тоже следовала своему пути. Я исполняла свою мечту, но когда она сбылась, оказалось, что … - Джил осеклась и задумалась.
        - Что ошиблась? - подсказал Колин. Девушка улыбнулась и согласно кивнула.
        - Да. Наверно. И сейчас я не понимаю, что было правильно, а что нет.
        - Хуже тому, кто, вообще, ничего не делает, Джил. Путем проб и ошибок, именно так творится судьба. - Дуглас расхохотался. - Видишь, как нас занесло. Хочешь потанцевать?
        - Нет. - испуганно тряхнула головой Джил, с опаской выглядывая на танцплощадку, заполненную молодыми полуголыми телами.
        - Не умеешь? - Подразнил ее Колин. Его лукавые зеленые глаза насмешливо скользили по ней.
        - Умею. Я часто бываю в клубах.
        - О, знаю я ваши замороженные танцы. - Колин снова рассмеялся и изобразил руками пару нелепых движений. - Давай, Джил. Тебя здесь никто не знает. Иди, оторвись на полную.
        Джиллиан понятия не имела, что такого было в голосе и улыбке Колина, но он второй раз за вечер вынудил ее пойти на безумный поступок. Видимо легкомыслие и пугающий оптимизм заразны. Джил действительно отправилась танцевать, смешавшись с полупьяной одурманенной толпой, и что самое удивительное - ей это понравилось.
        Остаток вечера прошел, как в тумане. Она помнила цепь событий, слишком много водки и почти никакой закуски. Они с Колином много танцевали, смеялись, общались с такой же сумасшедшей толпой его друзей, как он сам. Потом целой гурьбой отправились в другой бар, еще более раскрепощенный и аморальный, чем предыдущий. Странно, но еще вчера Джил не догадывалась о существовании подобных злачных местечек. Веселье закончилось на рассвете. Вдрызг пьяная, она уснула в такси на плече Колина. Но он оказался джентльменом и доставил ее домой, буквально внес в квартиру и уложил на кровать. И даже завел будильник, а хотел уехать, но Джил остановила его.
        - Останься. В гостиной есть диван. Уедешь утром. - едва ворочая языком, сказала она.
        - Соня, вставай. - позвал ее смутно знакомый голос. Джиллиан заворчала во сне и повернулась на другой бок, накрываясь одеялом с головой.
        - Джил, ты проспишь занятия. - со смехом сказал мужчина. - Я сварил тебе кофе.
        Девушка высунула нос из-под одеяла и недоверчиво понюхала воздух. Действительно пахло кофе. А еще было очень светло. Болезненно светло для ее больной головы.
        - Могу поделиться аспирином.
        Джил сфокусировала взгляд на Колине Дугласе. После ночного рандеву, он выглядел на удивление бодро. Даже свежо, и до тошноты энергично, и как всегда был полон беспричинной радости и энтузиазма. Ни единого намека на тени под глазами. Хотя …. Стоп.
        - У тебя нос в порошке! - завопила Джил, резко вскакивая и забыв про головную боль. Но она напомнила о себе резким спазмом. В глазах потемнело. Девушка поднесла ладонь к виску. - Только не говори, что ты нюхал кокс в моей ванной! - простонала она.
        - Почему в ванной? - буднично поинтересовался Колин. - На столе в гостиной. Но я убрал за собой.
        - Ты спятил!
        - Не будь ханжой. Это просто кокаин. Мне нужно взбодриться. У меня съемки после обеда.
        - В порно? - не удержалась от насмешки Джил, с ужасом осознав, что спала прямо в платье.
        - Нет. Не в порно. С этой вехой давно покончено. Так, небольшая эпизодическая роль плохого парня в фильме о мафиози. Видимо, я гожусь не только для порно и рекламы. - Колин продемонстрировал свои очаровательные ямочки на щеках, а Джил захотелось чем-нибудь в него запустить. Но вместо этого с благодарностью приняла протянутую кружку кофе.
        - Я ужасно выгляжу? - жалобно спросила она.
        - Можно мне не отвечать?
        - А, ладно. Я и сама знаю. Значит, метишь в большое кино?
        - Да. Но я бы хотел снимать. Это у меня больше выходит.
        - В чем же дело? - сухо осведомилась Джил, наслаждаясь бодрящим ароматом напитка. - Чудесный кофе.
        - Спасибо. А дело в средствах. Даже для короткометражки нужны немалые вложения.
        - Попроси у отца. - Джиллиан посмотрела на него. - Извини, я забыла, что он тебя не одобряет.
        - Слабо сказано. Сразу после университета я пошел учиться в академию киноискусства на двухгодичные курсы. Отличная школа, хорошие перспективы и опыт. Мирамакс пригласили меня на хорошую роль второго плана, но отец заявился на съемки и устроил грандиозный скандал. Закончилось все печально. А потом были бесконечные пробы, но я их все проваливал, так, как оказался в черном списке.
        - Мне очень жаль. - искренно сказала Джил. Колин весело подмигнул ей.
        - Не стоит меня жалеть. Я еще наверстаю. А вы, мадам, если не хотите прозевать карьеру блестящего нью-йоркского адвоката, допивайте свой кофе и тащите зад в ванну. А я удаляюсь. Я позвоню.
        Колин послал ей еще одну лучезарную улыбку.
        - Спасибо. И удачи тебе. - Джил вяло помахала рукой на прощание, глядя, как он бодрой походкой движется к двери.
        Джил мирно дремала на последней лекции, когда почувствовала, как кто-то пихает ее в бок. Повернув голову, она увидела вопросительно смотрящую на нее Триш.
        - Что? - раздраженно спросила Джиллиан.
        Подруга протянула ей свой телефон.
        - Это Колин. Тебя! Какого черта? - прошипела Триш. Джил растеряно поднесла трубку к уху, наклоняя голову вниз, и зашептала:
        - Привет. Как твоя роль?
        - Что с твоим телефоном? Не могу дозвониться. - проигнорировав вопрос, спросил Дуглас.
        - А, прости, забыла сказать. Я его потеряла пару дней назад. У меня другой номер.
        - А я решил, что ты взялась за старое. - усмехнулся в трубку Колин. - Что ты делаешь?
        - Слушаю лекцию по гражданскому праву, а, если честно, сплю.
        - Ты долго?
        - Нет. Еще полчаса, не больше.
        - Я жду тебя у кампуса. На ступенях. - заявил парень, отключаясь. Джиллиан удивленно уставилась на умолкший телефон. Передав мобильник Триш Дуглас, она снова ощутила на себе ее вопрошающий взгляд.
        - Ты замутила с Колином? Ты спятила? - прошептала девушка, всем своим видом выказывая неодобрение. - Он же сумасшедший.
        - И твой брат. - холодно напомнила Джил.
        - Он дебил. И нищий. Отец лишил его содержания девять лет назад, когда мой придурошный братец изъявил желание поступить на факультет искусств, а не бизнеса.
        - Не смеши, Триш. Мы знаем, сколько здесь стоит образование. - иронично заметила Джиллиан.
        - Да, но платил за него не отец, а мама. И платила, пока не кончились ее деньги. Они развелись из-за Колина. - сообщила Триш.
        - Правда? - глаза Джил изумленно распахнулись.
        - Угу. - кивнула подруга. - Мама когда-то была актрисой. Ну, и поддержала его по дурости, а папа решил, что она плохо на него влияет.
        - Но он взрослый мальчик.
        - В том-то и дело, что нет.
        - Милые леди в третьем ряду. Я так понимаю, ваша беседа гораздо интереснее того, что пытаюсь довести до ваших светлых умов. Может, вам лучше покинуть аудиторию, чтобы не мешать остальным, более заинтересованным в получении знаний? - обратился к девушкам потерявший терпение преподаватель.
        - Как скажете, декан Грейсон. - Джиллиан поднялась, и наспех собрав тетради, выскочила из аудитории.
        Колин сидел на ступенях, согнув длинные ноги в коленях и опираясь на них локтями. На нем было короткое черное кашемировое пальто и темно-синие джинсы. Черные, как вороново крыло, волосы нещадно трепал осенний ветер, и он пытался пригладить их руками.
        - Ты рано.
        - Меня выгнали. - сообщила Джил.
        - Отлично. - Колин улыбнулся. - Классная куртка. - он прошелся по ней ленивым взглядом. - Тебе явно лучше, чем утром.
        - Ну, если учесть, что я проспала все лекции. - пожала плечами девушка. - И уже вечер. Так, что я в порядке.
        - Рад за тебя. - он поднялся на ноги. Джил невольно заметила, как сильно он возвышается над ней. Очень высокий молодой человек. Колин как всегда, улыбался.- Поехали. - он протянул руку, и она вложила в нее свою хрупкую ладонь.
        Она вспомнила, что не спросила, куда они едут, только в тот момент, когда Дуглас усаживал ее в желтое такси.
        - На Гринвич Стрит, ресторан ‘Трибека Грилл’. - небрежно бросил он таксисту, плюхнувшись на заднее сиденье рядом с Джиллиан. Она взглянула на него с легким недоверием.
        - ‘Трибека Грилл’? - выразительно переспросила она. Колин рассеяно глянул в окно через ее плечо и кивнул.
        - Вообще-то, мы опаздываем. Я обещал Тане, что буду к шести. - сообщил он.
        - Кто такая Таня?
        - Таня Джойс. Она играет главную роль в фильме про мафиози. - пояснил Колин. - мы с ней старые друзья. Учились вместе в академии. Она помогла мне получить роль. Уговорила режиссера.
        - Как называется фильм?
        - Итальянский район.
        - Оригинально. - усмехнулась Джил. - Снимает ‘мирамакс’?
        - Да. Думаю, что режиссер мной доволен. Он намекнул, что может задействовать меня в следующем проекте.
        - Это же здорово! - воскликнула Джил, поворачиваясь к Колину всем корпусом. - Ты доволен?
        - Конечно. - неожиданно скромно улыбнулся Колин. Он явно был чем-то озадачен. - Мне показалось, что Стюарт Морган, это режиссер…. В общем, он похоже гей.
        Джил расхохоталась. Не смогла удержаться. Уж больно комично смотрелась сконфуженная физиономия Колина.
        - Гей? Ты серьезно? Черт, не стоило ему улыбаться так, как ты обычно это делаешь.
        - Прекрати. Я серьезно. Меня это тревожит. Если не сказать больше. - он посмотрел на Джил долгим взглядом. - Ты должна мне помочь.
        - Я? - изумилась девушка. - Но как?
        - Сыграешь роль моей подружки. - пояснил Колин. - Если Стюарт увидит, что у меня железная ориентация, то остынет.
        - Он тоже будет? - ахнула Джил. - И другие актеры?
        - Да. Ну, так ты мне поможешь?
        Девушка внимательно посмотрела в тревожное лицо молодого человека.
        - Ты поэтому позвонил? - напряженно спросила она, не понимая, почему ее это волнует. Колин самодовольно усмехнулся.
        - Заело? Не нравится, когда тебя используют? - весело спросил он. - Но нет, Джиллиан. Ты слишком хороша для этого. Я воспользовался случаем. Нужен же повод, чтобы снова утащить тебя на свидание.
        - А это свидание? - Джил насмешливо приподняла брови.
        - Тебе решать. - пожал плечами Дуглас.
        - Ладно. Я согласна тебя выручить. Но руки не распускать, Колин. Я серьезно. - строго заявила она. - Что ж, долг платежом красен. Надеюсь, что это свидание не будет милым и благоразумным.
        - Это я тебе обещаю.
        И Колин сдержал слово. Вечер среди богемной публики в одном из самых роскошных ресторанов Манхеттена прошел бурно и непредсказуемо. Подруга Колина - Таня Джойс оказалась совершенно ненормальной девицей. Она без конца хохотала и пила водку, словно заправский мужик. Как потом выяснилось, она была русской эмигранткой, приехавшей покорять Америку в возрасте семнадцати лет из какого-то захолустья в Сибири, где ее отец умудрился неплохо заработать, и впоследствии исполнить мечту дочери о дальних странах и большом кино. Она была невысокой яркой синеглазой шатенкой, миниатюрной и подвижной, с очень громким голосом и отсутствием элементарных манер. Ее настоящее имя было Татьяна Кротова, и роль в ‘Итальянском районе’ стала для нее второй главной ролью. За столиком присутствовали еще две актрисы, чьи лица показались Джил смутно знакомыми. Девушки тоже часто снимались, но еще не доросли до серьезных ролей. Джил с удовольствием поглощала рыбное жаркое, запивая марочным дорогим вином, и слушала бесконечные байки о нелегкой актерской жизни. Она мало говорила, потому что была слишком далека от этих людей и их
образа жизни. Они казались ей непосредственными и живыми, бурно выказывающими свои эмоции. Иногда она вылавливала в толпе посетителей ‘Трибеки Грилл’ лица с мировым именем, примелькавшиеся в голливудских фильмах, и думала о том, как скучна и однообразна ее собственная жизнь. Подумать только, она даже не уверена, что действительно хочет быть адвокатом. А эти люди твердо знают, чего хотят. Колин был одним из них. На своем месте. Его глаза сверкали, он бесконечно шутил и смеялся, распространяя вокруг себя волны обаяния и магнетизма. Богатая мимика, выразительность взгляда, чувственный тембр голоса, все в нем было гармонично и … театрально. У него все получится, неожиданно поняла Джил. Наверно, Стюарт Морган думал от том же. Его задумчивый взгляд то и дело останавливался на Колине. Иногда он даже теребил свою аккуратно подстриженную режиссерскую бородку, чуть прищурив глаза.
        - А чем занимаетесь вы, мисс Джиллиан? - неожиданно обратился к ней Стюарт Морган. Джил поставила бокал с вином и взяла салфетку, чтобы вытереть руки, заметив краем глаза, как жадно Таня Джойс есть ребрышки, приготовленные на гриле, и бесцеремонно облизывает пальцы, вытирая ладошкой жир с подбородка.
        - Я учусь. - вежливо улыбаясь, ответила Джиллиан. - На факультете права. Собираюсь стать адвокатом.
        - Очень интересно. - лаконично отозвался Стюарт, загадочно глядя на нее. - У вас очень интересная внешность. Уверен, что в кадре вы бы смотрелись обалденно.
        - Не думаю, что у меня есть талант. К тому же я стара для начала актерской карьеры.
        - Не согласен. Шерон Стоун обрела известность после тридцати лет, как и многие другие гениальные актрисы. А вам, двадцать…
        - Шесть.
        - Да вы дитя, Джиллиан. - рассмеялся Морган. - У меня глаз на лица. В вас прямо чувствуется прирожденный аристократизм, и в тоже время сила воли и бунтарский дух. Роль Катрин из ‘Грозового Перевала’ подошла бы идеально.
        - Но я не актриса.
        - А жаль. - вдохнул Стюарт Морган. - Я собираюсь снимать историческую драму. Англия, восемнадцатый век, в центре событий девушка из обедневшего графского рода и испорченный порочный герцог, пытающийся убедить ее стать его содержанкой. И все это на фоне дворцовых интриг, заговоров и шпионажа. Я собираюсь позвать на главную роль Колина.
        Джил затаила дыхание, уставившись в задумчивое лицо режиссера. Гей он или нет, но этот человек, прежде всего, специалист своего дела. И он сделал правильный выбор.
        - Колин вас не подведет. - тихо сказала Джил, скосив глаза на Дугласа, что-то шептавшего хохочущей Тане.
        - Я знаю. - кивнул Морган. - Этот мальчик очень талантлив. И дело не в образовании. Он сам по себе ходячий артистизм. У него врожденное чутье. И он знает, чего хочет. И со вкусом у парня все в порядке. Вы знаете, Джиллиан, про меня много говорят, и кое-что из этого правда, но я всегда выбираю в свою команду только лучших, не зависимо от личных симпатий. Но я бы и вам дал шанс.
        - Так просто? Столько девушек мечтают о карьере в кино, учатся, обивают пороги киностудий, а я просто…
        - Оказались в нужный момент и в нужном месте. - закончил за нее Морган. Он снова посмотрел на Колина. - Когда-то я знал его мать, но это между нами, Джил. Так вот, она была настоящим бриллиантом, пока не вышла замуж. Но я вижу, что Мадлен все же сыграла свою главную роль. Роль матери, которая умеет понимать и любить своего сына.
        Джил отвернулась. Неожиданно у нее на глаза накатились слезы. Это было так внезапно и нелепо, но слова режиссера затронули в ней какую-то слабую струну, и она задрожала, выдавая неровный аккорд. Словно почувствовав ее состояние, Колин оторвался от беседы со своими коллегами и посмотрел на Джил.
        - Все в порядке, милая? - мягко спросил он, тронув ее за подбородок. - Ты устала?
        - Нет. Все хорошо. - Джиллиан вымученно улыбнулась, качая головой. - Мне очень нравится здесь. Нравятся твои друзья.
        Нравишься ты, - подумала она, но не сказала вслух, потому что не доверяла своим чувствам.
        - Я предлагаю перебраться в ‘Планет Роуз’. - вставая на ноги, заявила Таня Джойс. - Будем всю ночь пить, плясать и петь в караоке. Джил, ты поешь?
        Девушка в ответ неуверенно пожала плечами.
        - Ничего, в ‘Планет Роуз’ поют все. - Таня подняла стопку и залпом осушила ее. - Все, я готова.
        - Соня, вставай.
        Джил повернулась на бок, чувствуя себя героиней фильма ‘День Сурка’. Она открыла глаза. Так и есть. Колин сидел на ее постели в одних джинсах без ремня и нюхал кокаин прямо с ее прикроватной тумбочки. Рядом с полосками кокса дымился кофе.
        - Колин, у тебя зависимость. - констатировала Джиллиан. Ее рука невольно скользнула по его спине. Обнаженная мужская кожа и тугие мускулы под ней неожиданно вызвали в девушке волну чувственного возбуждения. А это совсем ни в какие ворота. Возжелать парня, который нюхает кокаин, сидя к тебе спиной.
        - Прости, детка. У меня просто осталось после вчерашнего. Не пропадать же добру. - отозвался Колин, вытирая рукой нос. Он повернулся и лучезарно улыбнулся ей. Джил заметила, что его зрачки неестественно расширены. Но даже такой, в наркотическом дурмане, он был удивительно хорош.
        - Я не помню, как мы приехали. - отводя взгляд от натренированной грудной клетки Колина Дугласа, проговорила Джил, заглядывая под одеяло. На ней было надето только нижнее белье. - Мне ведь не в чем раскаиваться?
        - Ну… - он протянул ей кофе, загадочно ухмыляясь. - Если не считать того, что произвела фурор в ‘Планет Роуз’ своими вокальными данными и танцевальными, кстати, тоже. - Колин сделал серьезное лицо. - То нет. Мы не спали вместе, если тебя это интересует.
        - Фу, Колин! - возмущенно фыркнула Джил.
        - А что я сказал? Ты же об этом спрашивала. - Дуглас снова сделал загадочную мину и заявил. - Но ты хотела.
        - Нет! - испуганно воскликнула Джиллиан.
        - Да. Ты очень настаивала.
        По выражение его лица девушка поняла, что Колин не врет. Черт возьми, а ведь она могла….
        - И что тебя удержало от соблазна?
        - Сам не знаю. - он пожал плечами, вставая с кровати. - Я сказал, что смогу заменить Даниэля в твоей постели, но в сердце… Если ты сама этого не захочешь, никто за тебя не решит проблему ваших с ним отношений.
        - А ты романтик, Колин. - Джил удивленно смотрела на него, испытывая непонятную смутную тревогу. Кто бы мог подумать? Колин Дуглас - сердцеед и мачо отказался от секса только, потому что…. Почему? Этот вопрос, видимо, отразился в ее глазах, потому что Колин внезапно отвернулся.
        - Тебе снова пора на занятия. А я опять ухожу. - сухо сказал он непривычно серьезным тоном.
        - Куда? - тихо спросила она, вдруг поняв, что проведя с ним две ночи, не знает элементарных вещей. - Где ты живешь, Колин?
        - Я живу в Сохо. Снимаю квартиру с мамой. - ответил он, выходя из спальни. Они не договорились о встрече, и она так и не дала ему номер телефона, но Джил точно знала, что ‘День сурка’ повторится. И что самое удивительное, она надеялась на это.
        Джиллиан долго принимала ванну, собиралась и приводила себя в порядок. Она не смотрела на часы, точно зная, что уже серьезно опоздала на занятия. Собирая в сумку тетради, девушка мельком глянула на свое отражение в зеркальной двери встроенного шкафа для одежды. Шкафа величиной с кухню. На нее смотрела красивая молодая девушка с идеальным макияжем и прической. Преуспевающая, хорошо одетая, сильная, сдержанная с удивительно взрослыми глазами. Девушка, добившаяся поставленной цели. Девушка, попавшая в мир с обложки глянцевого журнала. У нее теперь есть все, о чем она мечтала в годы безрадостного голодного детства. Деньги, положение, дорогая одежда, именитые друзья, учеба в престижном вузе, шикарный автомобиль, доступ в клубы для избранных, вип места в опере и возможность завтракать, обедать и ужинать в самых престижных ресторанах Манхеттена. Гламурная жизнь, дорогостоящие курорты, светские вечеринки, богатые поклонники. Она получила все, но цена, которую пришлось заплатить, оказалась непомерно велика. Ее разбитое сердце, растоптанная любовь, полное ощущение беспомощности. Как в сказке, про золотую
рыбку, став принцессой, Джиллиан снова вернулась к разбитому корыту. Все, чего так жаждала ее амбициозная натура, потеряло блеск и смысл. Теперь Джиллиан до конца осознала, что на самом деле важно. Но это было недоступно. И ничто не изменит совершенных поступков, и сделанных ошибок.
        - Кто же ты? - спросила она у своего отражения. - Чего ты хочешь? Зачем живешь?
        Ответом была тишина. Девушка не знала, что сказать самой себе, как оправдать и заполнить внутреннюю пустоту, как избавится от ощущения фиаско и одиночества в душе.
        - Ты что-то сказала? - спросила Сара Смайл, выходя из спальни. Она пришла час назад, когда Джиллиан была в ванной, чтобы помочь прибрать в квартире.
        - Нет. - тряхнула завитыми в аккуратные локоны волосами, ответила Джил. Ее взгляд остановился на том, что Сара держала в руках. Брови девушки вопросительно поднялись, когда она встретила напряженный испуганный взгляд Джиллиан.
        - Что это? - спросила Сара, положив на туалетный столик мужские носки.
        - О господи, только он мог уйти без носок. - усмехнулась Джил.
        - Он? - настойчиво повторила Сара. - Ты с кем-то встречаешься? Не рановато ли?
        - А существует какой-то определенный срок? - высокомерно поинтересовалась Джиллиан. - В течении которого я должна проливать слезы по очередной раз изменившему мне бывшему мужу?
        - Наверно, ты сама должна это решить.
        - Вот именно!
        - Джил, я понимаю, что тебе тяжело. И, возможно, это своего рода крик души, попытка забыться. Но ты можешь только усложнить ситуацию. Не уподобляйся ему. Секс из мести в любом случае неправилен.
        - Я не сплю с ним. Мы просто проводим время вместе.
        - Это Колин? Если да, а я почти уверена, что да, то твои слова кажутся мне неискренними. Не нужно лгать. Мы подруги.
        - Я не вру. У меня не было секса с Колином Дугласом.
        - Я так и знала, что это его носки. - Сара осуждающе посмотрела на Джил, покачав головой. - Ты осознаешь, что происходит? Отдаешь отчет своим действиям?
        - Вполне. - Джиллиан холодно улыбнулась, и равнодушно повела плечами. - Мне с ним весело.
        - Я не сомневаюсь. - усмехнулась Сара. - Он нравится тебе?
        - Да. Нравится. - подтвердила Джил. - Не вижу, что в этом такого предосудительного.
        - Я понимаю. Но это не подходящий парень для того, чтобы забыться.
        - Кто так решил?
        - После двойного свидания с Даниэлем, ты сказала мне, что больше не будешь видеться с Дугласом.
        - Мы не встречались, Сара. Но я согласна, что оборвала все связи с Колином, поняв бессмысленность продолжения общения с ним. Но я тогда не знала его. Я видела только обложку, не удосужившись открыть книгу, заглянуть поглубже.
        - И что изменилось? Он, что, открыл свою широкую многогранную душу, и ты оттаяла? Так? - не скрывая иронии, поинтересовалась Сара.
        - Примерно. - кивнула Джиллиан. - Колин не такой, каким кажется.
        - ты знаешь, я не удивлена. - девушка задумчиво посмотрела на подругу. - Я скорее обеспокоена. Но такой поворот вполне предсказуем. Я почувствовала флюиды между вами, когда месяц назад наткнулась на вас в кафе под бруклинским мостом. Кажется, именно тогда ты передавала ему деньги за кассету с порнофильмом.
        - Какие еще флюиды, Сара. - сморщила нос Джиллиан Фонтейн. - Не придумывай. Это была просто сделка.
        - Ну, если ты хочешь в это верить. - усмехнулась Сара. - Но и что здесь происходило, пока меня не было? Как Колину удалось очаровать тебя за пару дней?
        - Он меня не очаровал. Мы просто друзья.
        - Меня уже тошнит от этой фразы. - Сара подняла глаза к потолку, возмущенно фыркая. - Ты со всеми просто дружишь. Один друг сбежал в Майами и не желает с тобой общаться, а другой увез свою секретаршу в Париж наутро после ночи, проведенной с тобой. А третий друг случайно забывает носки в спальне. Это не смешно, Джил. Ты когда-нибудь научишься смотреть правде в глаза? Ты минутой ранее сказала, что Колин тебе нравится. Меня пугает то, что так оно и есть. Я боюсь, что ты снова будешь страдать, Джил. Не стоит так опрометчиво бросаться в новые отношения, не разобравшись со старыми. Может, кому-то это и помогает, но не тебе. Ты другая, Джил.
        - Чем же?
        - Если ты сейчас совершишь ошибку, и все окажется не так, как кажется на первый взгляд, то угрызения совести будут гораздо ужаснее, чем та боль, что причинил тебе Даниэль. - глубокомысленно произнесла Сара.
        - О чем ты говоришь? - Джиллиан озадаченно уставилась на подругу, нахмурив брови.
        - Даниэль звонил мне утром. - Сара выдержала паузу, глядя в глаза Джил. - Он показался мне искренним и взволнованным тем, что твои телефоны молчат.
        - Что ты ему сказала? - отрывисто спросила Джиллиан, отводя глаза.
        - Что ты потеряла телефон. И пока не купила новый. Даниэль попросил меня заехать к тебе и передать его просьбу.
        - Какую? - хрипло прошептала девушка, скользнув взглядом в окно, занимающее целую стену.
        - Дин просит тебя позвонить ему в отель с домашнего телефона. Он оставил мне номер. У меня с собой, и, если ты хочешь…
        - Нет. - категорично заявила Джил. - Я не собираюсь ему звонить! Зачем? Чтобы услышать очередную ложь?
        - Может, мы ошиблись? И все не так?
        - А как? После заверений в вечной любви и верности, что уже было неоднократно, Даниэль улетает на неделю в Париж со своей любовницей, а мне врет про какую-то сделку.
        - Тебе стоит поговорить с ним. Удостовериться. Чтобы не пожалеть потом.
        - нет. - Джиллиан снова уверенно качнула головой. - Я знаю, что он обманул меня. Он мог сказать, объяснить, что путешествие запланирована до того, как мы помирились, и отменить его было невозможно, неправильно и нечестно по отношению к Маргарите. Но Даниэль предпочел ложь.
        - А, если бы ты знала? Ты поняла бы? Простила? Смирилась?
        - Мне было бы легче, Сара. Как ты не понимаешь? Я так долго шла, так долго боролась с собой, я отдала ему свое сердце, призналась прежде всего самой себе, что люблю… люблю его. Я готова была простить ему все. И я была так счастлива той ночью, как никогда в жизни. А потом наступило утро. И мое сердце было хладнокровно разбито. Я почувствовала себя щенком, несправедливо выброшенным на улицу из гостеприимного дома без видимых причин, без объяснений.
        - Так дай ему шанс объяснить. - Сара приблизилась к подруге и взяла ее за плечи, поворачивая к себе.
        - Нет. - в глазах Джил сверкнули слезы. - Слишком много шансов для человека, не способного выполнять обещания. Он просто трус, который боится пустить кого-то в свою жизнь, в свою душу. Дин рассказал мне очень много той ночью, а потом испугался. Я знаю, что произошло. Дин не приемлет моральной и эмоциональной близости. Он не способен на нее. Его пугает ответственность и зависимость. Даниэль болен, психически болен. Я думала, я надеялась, что смогу помочь ему, но у меня не вышло. Даниэлю не нужна моя помощь.
        - Но связь с Дугласом не выход. Он из другого мира. Абсолютно неадекватный тип.
        - А может мне этого и не хватает? Спонтанности и неадекватности? Мне с ним легко. Я снова чувствую себя юной, безрассудной, не отягощенной всеми проблемами мира. Я устала думать, анализировать, просчитывать наперед. Сара, у меня не было детства, не было юности. Я не жила эмоциями, не делала глупостей. Я положила свою жизнь на достижение цели, оказавшейся эфемерной, приземленной, размытой.
        - В мусоре я заметила долларовую купюру, скрученную в трубочку. Поверь, я знаю, что это такое. Ты таких глупостей хочешь?
        - Это не мое. Колин балуется… - Джил смутилась. Она не думала, что Колин окажется таким неблагоразумным. Можно было избавиться от улик более качественно.
        - Колин всегда балуется. Одного взгляда на этого парня достаточно, чтобы понять, что он никогда и ни к чему не относится серьезно. Он, как большой ребенок, не желающий взрослеть и расстаться с розовыми очками. И при всем внешнем обаянии и легкости, он опасен.
        - Ты усложняешь простые вещи. Я никогда не буду страдать из-за Колина Дугласа. Как такое могло придти в твою хорошенькую головку? Я не увлечена им всерьез. Просто развлекаюсь. Наверстываю упущенное.
        - Ты уверена?
        - Да.
        - Я могу не беспокоится, что завтра в газетах вычитаю, что вы поженились в Лос-Анджелесе?
        Джиллиан рассмеялась.
        - Просто расслабься, Сара. Мы слишком молоды, чтобы быть такими серьезными.
        - Ты собираешься в университет?
        - Только что передумала. Наш диалог навел меня еще на одну абсурдную мысль. - девушка загадочно улыбнулась, доставая из сумочки телефон.
        - Мне становится страшно. - Сара театрально прижала руки к груди. Джил набрала номер и приложила трубку к уху.
        - Привет, Триш. Я не приду сегодня на занятия. Нет. Ничего не случилось. У меня просьба. Только, умоляю, не задавай лишних вопросов. Дай мне, пожалуйста, адрес твоего брата в Сохо. Что? Нет, я не спятила. Просто он оставил носки. И я должна их вернуть. Нет, Триш, я не заболела. … Да, я запомнила. Спасибо. Пока.
        - И ты тоже! Ничего не спрашивай. - Джиллиан расхохоталась, глядя в расширившиеся от потрясения глаза подруги.
        Джиллиан довольно быстро нашла адрес, который подсказала ей Триш Дуглас. Колин снимал квартиру на Брум стрит, в непосредственной близости от шедевра архитектуры - Хогвоут-билдинг. Полюбовавшись классическим примером венецианского палаццо, украшенного чугунным литьем, Джил внезапно подумала, что у Колина сильно развито чувство прекрасного. Она еще не знала, где находится его квартира, но была точно уверена, что окна выходят именно на эту часть улицы. Как это здорово, каждое утро созерцать рукотворную красоту Хогвоут-билдинг. Ее саму больше заинтересовала бы улица, на которой находится бутик Прадо или Ла Перла, или Принс-стрит и его огромный ‘Эйпл Стор’. Джил еще не много прогулялась по Бродвею, любуясь помпезными зданиями начала прошлого века. Чугунный ажур Бродвея. Боже, это место было фантастически-красивым. У девушки даже шея затекла, пока она разглядывала чугунных красавцев. Она подумала, что снять квартиру в одном из самых эксклюзивных и красивых районов НЙ не самое дешевое удовольствие. И все-таки Колин Дуглас необыкновенный человек. Насмешливый, ироничный, легкомысленный снаружи и тонкий,
одухотворенный и чувственный внутри.
        Поднимаясь в лифте на двенадцатый этаж, Джиллиан засомневалась в правильности своего порыва. Нельзя врываться без приглашения и предупреждения в личное пространство человека, который пару дней назад был просто случайным знакомым. Быть может, его и вовсе нет дома. А если откроет его мать? Морган назвал ее имя. Мадлен. Что Джил скажет Мадлен? Как представится? Все это так глупо! Как и круассаны в бумажном пакете, которые Джиллиан купила в кондитерской, в которую заглянула по дороге… Надо было взять его телефон.
        - Я с ума сошла. - нервно усмехаясь, пробормотала она себе под нос, поднимая руку, чтобы постучать в дверь квартиры.
        Он сам открыл дверь. Какое-то время Колин, молча, смотрел на нее. Недоверчиво и смущенно. Необычное выражение для его лица. Когда первое потрясения от неожиданного визита прошло, губы молодого человека расплылись в плутоватой ленивой улыбке. Он скользнул медлительным взглядом по ее леопардовому пальто и растрепавшимся на ветру кудряшкам, остановился на бумажном пакете. Джиллиан облегченно выдохнула, прошептав:
        - Я без приглашения. Прости.
        - Уже соскучилась? - сказал он, взяв ее за руку и увлекая за собой в квартиру.
        Они оказались в просторной светлой гостиной, огромные окна которой выходили именно туда, куда предполагала Джил. Белые стены, зеркальные потолки, белые мягкие кресла и диваны, белые толстые ковры на полу.
        - Боже, сколько света. У меня слепит глаза. - пошутила Джил, оглядываясь. - Очень уютно, Колин. Я в восторге.
        - Это все мама.
        - Милый, у нас гости? - раздался мягкий тягучий голос.
        Джиллиан резко повернулась. В украшенной лепниной арке, которая, видимо, вела в смежную комнату стояла потрясающе красивая брюнетка в изумрудном атласном пеньюаре. Стало очевидно, от кого Колин Дуглас унаследовал свою уникальную внешность.
        - Мама, это Джиллиан. Моя подруга. Джил, это моя мама. Мадлен Дуглас. - Колин официальным тоном, с тонким ироничным подтекстом представил женщин друг другу.
        Мадлен почти бесшумно и очень грациозно двигаясь, прошла в гостиную и протянула Джиллиан руку.
        - Очень приятно. Я много читала о вас, Джил. Зовите меня просто Мадлен. - зеленые глаза женщины лукаво улыбнулись. - Колин всегда питал слабость к красавицам. Но они еще ни разу не переступали порог нашей квартиры. Это приятный сюрприз. Чувствуйте себя, как дома.
        - Мне неудобно, что я пришла без приглашения. - смущенно пролепетала Джил, очарованная мягкой искренней улыбкой Мадлен Дуглас.
        - Я вижу, что ваш визит обрадовал моего скрытного сына. Я вам рада.
        - Спасибо.
        - Что ты стоишь, Колин. - женщина обернулась к сыну. - Принеси нам чай. Или кофе?
        Зеленые глаза снова остановились на ней. Джиллиан согласно кивнула.
        - Кофе.
        - Слушаюсь, леди. - смешливо бросил Колин, удаляясь на кухню.
        Мадлен усадила гостью на один из диванов, а сама устроилась в кресле напротив. Он мило поболтали о моде, колумбийском университете и погоде, пока Колин готовил напитки. И когда он, наконец, справился с этой непростой задачей, Джиллиан уже чувствовала себя полностью расслабленной. Оказалось, что так просто найти общий язык и темы для обсуждения с абсолютно незнакомым человеком. Мадлен выглядела замечательно для своих лет, обладала врожденной грацией и таким же артистизмом, как ее сын. Она много улыбалась и тонко шутила, озорной блеск в глазах выдавал в ней легкость натуры и молодость души. Ни единого намека на принужденность, холодность или лукавство. Так необычно и ново для Джил.
        - твой кофе всегда божественен. - выдохнула Джиллиан, похвалив труды Колина, который в ответ лишь пожал плечами.
        - Я согласна с тобой, Джил. - поддержала ее Мадлен. - Он еще и отлично готовит. И постоянно меня балует. Я совсем обленилась по вине Колина. Он не дает мне ничего делать, не позволяет работать. Носится со мной, словно с ребенком.
        - Мама. - Колин выразительно посмотрел на мать. - Ты преувеличиваешь.
        - Вовсе нет. Я развелась три года назад, а он думает, что это его вина, хотя все не так. - заявила Мадлен. - И взял на себя непосильную роль главы семейства. Из нас двоих. - она рассмеялась.
        - Мама, вовсе не обязательно восхвалять меня так откровенно.
        - Но это так, милый. Я безмерно благодарна тебе. Джил, ты не думаешь, что я специально хвалю Колина?
        - Нет. - девушка улыбнулась, глядя как Дуглас раздраженно хмурится. - Он замечательный человек. Но с первого взгляда этого не скажешь.
        - О да, этот его антураж легкомысленного плохиша. - понимающе кивнула Мадлен.
        - Дамы, я все еще здесь. - напомнил Колин. - Не стоит говорить обо мне в третьем лице. Кстати, Джил, круассаны просто чудо.
        - Правда? Я купила их…
        - Я знаю, где. И постоянно затариваюсь в этой кондитерской. Выпечка там даже лучше, чем в ‘Бальтазаре’.
        - Я никогда не была в ‘Бальтазаре’. - призналась Джиллиан.
        - Обязательно своди туда Джил. - вмешалась Мадлен.
        - Непременно. - усмехнулся Колин. - Ты, вроде, собиралась к маникюрше?
        - Колин! - оговорила его Джил.
        - Ничего. - Мадлен поставила кружку на стеклянный столик, и встала. - Мне действительно пора. Я записалась еще неделю назад. А Карина не любит непунктуальных клиентов. Не хочу, чтобы она от меня отказалась. Очень было приятно поболтать с тобой, Джил. Хорошо, что у Колина есть нормальные друзья с трезвым взглядом на жизнь. Ну все, пойду одеваться. Не забывайте, что я еще здесь. - Мадлен шутливо погрозила им пальцем, и развернувшись, пошла к выходу. Парочка, сидевшая на приличном расстоянии друг от друга, быстро приглянулась. Глаза Колина были непривычно серьезными, а поза, в которой он застыл, выдавала внутреннее напряжение. Она все-таки смутила его своим визитом. Он никогда не приводил сюда своих девушек, вспомнила Джил слова Мадлен. Но она не его девушка. Тогда кто она для Колина?
        - Прости, я поставила тебя в неловкую ситуацию. - пробормотала Джил, когда Мадлен скрылась в другой комнате. - У меня не было твоего номера, и я не догадалась спросить у Триш. Не знаю, что на меня нашло.
        - Все нормально. Я рад, что ты здесь. - спокойно произнес Колин, глядя на нее. Джил смотрела в окно. - Просто не ожидал.
        - Красивый вид. - задумчиво сказала девушка. Она повернула голову. Фиалковые и изумрудные глаза встретились. - Мне понравилась твоя мама. Она так гордится тобой, это чувствуется.
        - Все матери гордятся своими детьми. - сухо заметил Колин.
        - Не все. - печально отозвалась Джиллиан. - Некоторым нет дела до желаний и времяпровождения своих отпрысков.
        - Мне очень жаль. - Колин протянул руку и убрал прядь, упавшую на ее лоб. - - А ты совсем другой дома. - произнесла девушка, глядя на него проницательным взглядом. - Серьезный, и взрослый.
        - Не хочу расстраивать ее. - Колин пожал плечами, отводя глаза.
        - А мне кажется, что именно сейчас ты - настоящий. - Джил чуть склонила голову набок. - Тебе повезло в жизни. У тебя есть мать, которая любит тебя и верит в тебя. Твоя мечта о кино начинает сбываться.
        - Да. - он улыбнулся кончиками губ. - И на моем диване сидит самая красивая девушка, которой мне безумно хочется показать свою спальню.
        - Колин. - взгляд Джиллиан потяжелел. - Чтобы я не предлагала тебя в пьяном угаре, не воспринимай это всерьез.
        - Я не сказал, что собираюсь показать кровать… на ощупь. - широкая улыбка коснулась его глаз. Обворожительно красивый парень, пронеслось у Джил. Теплая волна зародилась где-то в районе груди Джиллиан и постепенно распространилась по всему телу.
        - Твои зрачки все еще расширены. - заметила она. - Мадлен не в курсе, что ты злоупотребляешь кокаином?
        - Я делаю это не так часто, как ты думаешь. - улыбка Дугласа погасла. - Напряженное время выдалось. У меня сегодня первый выходной за последний месяц.
        - Но ты же говорил….
        - Да, я не снимался в кино, если ты об этом. Реклама, показы мод и прочее.
        - Подумать только, возможно, я становлюсь свидетелем зарождения новой звезды. Ты согласился на предложение Моргана?
        - Да. Съемки начинаются через две недели. - кивнул Колин с энтузиазмом. - Придется уехать в Лондон почти на целый год.
        - Здорово. - Джил искренне улыбнулась. - Я так рада за тебя.
        - Я тоже рад. За себя. Но я буду скучать по нашей странной дружбе.
        - Почему странной? - удивилась Джил, хотя в глубине души знала ответ.
        - Обычно мои отношения с девушками складываются иначе. - Колин плутовато улыбнулся.
        - А сейчас у тебя кто-то есть? - зачем-то спросила она.
        - А ты видишь здесь кого-то еще?
        - Твоя мама сказала, что здесь никогда не бывает кого-то еще. У тебя пунктик насчет личного пространства?
        - Вроде того.
        - Я его нарушила.
        - Ты ничего не нарушила. Ты -особый случай. Исключение.
        - В чем моя исключительность? В том, что мы не спим вместе?
        - Мы спали вместе две ночи подряд. - подразнил ее Колин.
        - Ты понимаешь, что я имею в виду. И говори тише, твоя мама может сделать неправильные выводы.
        - Моя мама только что ушла. И она сделала правильные выводы, как только увидела тебя.
        - Ушла? Она переодевается.
        - Нет. Минуту назад проскользнула мимо, как мышь, боясь нам помешать.
        Джиллиан озадаченно нахмурилась.
        - Как я могла не заметить?
        - Ты была слишком увлечена разговором. На чем мы остановились?
        - На моей исключительности. И ее причинах. Я думаю, что причина в том, что мы не занимаемся сексом. Я говорю предельно ясно?
        - О да. - хохотнув, подтвердил Колин. - Но дело не в сексе или его отсутствии. Я бы, конечно, предпочел его наличие, но от этого ты не стала бы менее исключительной. Ты мне нравишься, Джил. Сильнее, чем я сам бы хотел.
        - Уверена, что я не единственная девушка, которая нравится тебе. И… Колин, ты мне тоже нравишься.
        - Нет. - он покачал головой. Джил удивленно вскинула брови.
        - Нет?
        - Нет. - совершенно серьезно подтвердил Колин.
        - Считаешь меня лгуньей?
        - Нет. Без причин и объяснений. Я чувствую такие вещи.
        - И что я по-твоему делаю сейчас здесь, если ты мне не нравишься,
        - Тебе просто нужен кто-то, кто не задает вопросы, и помогает забыться.
        Джил потрясенно замолчала, не зная, что сказать на это, как возразить. Как ему удается так хорошо читать в ее сердце? Она смотрела в его чудесные умные глаза. Легкомысленный мальчишка? Где он? О господи, Сара была права. Колин Дуглас опасен. Очень опасен.
        - Мне нужно идти. - вздрогнув, растерянно бросила Джил, резко вставая на ноги и забрасывая на плечо ремешок сумочки. Колин поднялся вместе с Джиллиан, не сводя с нее напряженного взгляда. Они смотрели друг на друга всего несколько секунд. Ни слова не говоря, Колин забрал ее сумку, и бросил на диван. Он смотрел серьезно и решительно. Его руки неожиданно сильно и властно сжали хрупкие плечи Джил. Наклонившись, он осторожно коснулся ее губ, словно пробуя их на вкус. Деликатно, чувственно и нежно. У девушки задрожали колени. Она никогда не знала такой страсти, неторопливой и чувственной, почти хрупкой и невесомой, но в тоже время сметающей последние остатки ее благоразумия. И она забыла обо всем, что было раньше. Забыла о причинах, по которым ей не следовало этого делать. Она забыла, кто она и где….
        А потом Колин взял ее на руки, и показал свою спальню. И кровать. На ощупь. Она ощущала обнаженной спиной шелковые простыни и их приятную прохладу, и горячие неторопливые губы Колина на своей груди, животе и ниже. Он любил ее губами, пальцами, легкими прикосновениями, согревающим дыханием и хриплым неразборчивым шепотом, а она тонула в этой нежности, погружаясь с головой в мир утонченного удовольствия. Ее ладони скользили по перекатывающимся мускулам на его спине, по сильным плечам, зарывались в густые непокорные черные волосы. Колин умудрился найти внутри нее какую-то особую точку, незнакомую ей самой эрогенную зону, и уверенно, ритмично вел Джиллиан к долгожданной развязке. Вскрикнув, она уткнулась пятками в его упругие ягодицы, инстинктивно выгнувшись навстречу. Колин улыбнулся, целуя ее. На его губах был ее запах. Это возбуждало и будоражило Джил. Он снова пошевелился в глубине ее тела, доставая до невидимой точки, ответственной за ее удовольствие. Потом полностью вышел и снова вошел. И начал двигаться все быстрее и быстрее, пока она не застонала в голос, обхватывая сильное тело Колина руками
и ногами. Он тяжело дышал, уткнувшись лицом в ее волосы, по его напряженной шее стекал пот. Ослепленная собственным наслаждением, она пропустила момент, когда он кончил.
        Они лежали рядом несколько минут, а, может, часов. Они не говорили. Колин рассеяно водил пальцами по ее животу, думая о чем-то своем, а она смотрела на его четкий задумчивый профиль, и не думала ни о чем. То, что она чувствовала в этот момент, нельзя было передать словами или мыслями. Что-то на грани. Ее захлестнула волна нежности к своему любовнику, и в этом мгновенном порыве она обняла его за талию и прижалась губами к плечу Колина.
        - Мне так хорошо с тобой. - прошептала она. - Спокойно. Я, словно, оказалась дома. Я не жалею. И никогда не пожалею.
        Колин поднял ее лицо за подбородок и серьезно посмотрел в глаза Джиллиан.
        - Я запомню эти слова, Джил. И ты запомни. Если тебе нужен дом, ты всегда сможешь найти его здесь. Когда будешь готова. Я подожду.
        - Так нечестно. Ты уезжаешь на другой конец света. - растроганная глубиной его взгляда и теплотой голоса, проговорила Джиллиан.
        - Я вернусь. И есть самолеты, пароходы, поезда, мобильные телефоны и электронная почта.
        На этой романтической ноте они снова занялись любовью, а потом отправились ужинать в ‘Бальтазар’. Не было никакой неловкости в общении, в ощущении близости, возникшей между ними. Джил улыбалась так часто, как никогда в жизни. Они смеялись и дурачились, как дети, кормили друг друга сладкими пирожными и целовались, не в силах оторваться. Объевшись сладким, парочка взяла такси и поехала в Ист-Сайд. Они долго гуляли по центральному парку, держась за руки, как подростки, не задумываясь о том, что их кто-то может увидеть вместе. Джиллиан не собиралась ни от кого прятаться. И не думала о завтрашнем дне. Ей было хорошо сегодня. И этого было достаточно, чтобы на короткий миг почувствовать себя счастливой и беззаботной. Они вернулись в ее квартиру, когда уже стемнело. Колин снова остался у нее ночевать и любил ее всю ночь, пока не иссякли все силы. День сурка повторился в другой вариации событий.
        Утро встретило Джиллиан Фонтейн отнюдь не ароматом кофе и томно-ласковым шепотом Колина Дугласа. Какое-то время она еще пребывала в объятиях сна, ей виделись высокие красивые молодые мужчины с голыми торсами, которые почему-то рубили дрова под палящим солнцем в пустыне. Она даже улыбнулась во сне своей буйной фантазии, когда до нее постепенно стало доходить, что стук топора настоящий. Кто-то из-за всех сил барабанил в ее дверь.
        - Что такое? - недовольно проворчала она, разлепляя глаза, и уже в следующее мгновение была на ногах и металась по затемненной спальне в поисках какой-нибудь одежды. Но не нашла ничего, кроме тонкого свитера Колина. Наспех набросив его на обнаженное тело, Джил удовлетворенно заметила, что свитер доходит ей до середины бедра, прикрывая самое необходимое. Она быстро окинула взглядом комнату, остановившись на раскинувшемся на ее постели обнаженном мужчине.
        - Колин. - она тряхнула его за плечо. - Кто-то пришел. Вставай, пожалуйста. - тихо проговорила Джил.
        - Что? - он сонно открыл глаза. В дверь все еще настойчиво стучали. - Кто это?
        - Не знаю. - раздраженно ответила Джил, направляясь к выходу из спальни. - Может быть, Сара. Но у нее есть ключи. Прошу, оденься. А лучше спрячься в ванной.
        - Зачем? - на лицо Колина отразилась неподдельное удивление.
        Джил тяжело и прерывисто вздохнула, и ничего не ответив скрылась в гостиной.
        - Иду я. Иду. - закричала она, когда неизвестный и нежданный визитер начал пинать в дверь. Это было уже слишком. Она приготовила гневную тираду, отпирая замки…
        - Господи, Клив. Ты спятил? Что тебе нужно!? - завопила она, узнав в злостном нарушителе покоя старого знакомого.
        - Кого черта ты не открываешь? - почти с такой же яростью отвечал ей Денвер.
        - Я спала!
        - Спала? Я весь университет перевернул, всем твоим подругам устроил допрос, а она, черт возьми, спала. - раздраженно отчитывал ее ( с какой-то стати?) Клив Денвер, уверенно распахивая приоткрытую дверь и размашистым шагом врываясь внутрь.
        - Что ты себе позволяешь? - раздраженно, с примесью недоумения спросила Джил, облокотившись на закрывшуюся дверь и скрестив руки на груди.
        - Ладно, не кипятись. Нужно поговорить. - успокоился Денвер, оборачиваясь к ней. Его взгляд изучающее скользнул по лохматым волосам и обнаженным босым ногам девушки. - Ты заболела? Поэтому второй день пропускаешь лекции? - обеспокоенно вглядываясь в осунувшееся лицо, спросил он.
        - Нет, я… Черт, я проспала. - выдохнула она, взглянув на стоявшие на тумбочке электронные часы. - Но ты так и не ответил, что тут делаешь! - Джил хмуро сдвинула брови. - Я не ждала гостей.
        - Я заметил. - усмехнулся Клив, протягивая ей аккуратный стального цвета мобильный телефон.
        - Что это еще такое? - растерянно спросила Джиллиан.
        - Я слышал, ты свой потеряла, но настолько безответственна или рассеяна, что не удосужилась купить новый! - раздраженно буркнул Денвер.
        - А почему тебя это заботит? - девушка терялась в догадках, но постепенно до нее стало доходить. Она прищурила глаза, сканируя своего гостя. Они с Кливом, молча, уставились друг на друга. Его взгляд прошелся по ее свитеру и скользнул на закрытую дверь спальни.
        - О господи, ты не одна! - яростно возопил он. Джил готова была его придушить.
        - Не ори! - прошипела она. - Не обязательно сообщать о своих выводах всему дому. И не смотри на меня, как обманутый муж.
        - Да я хуже. - Клив смущенно понизил тон, растерянно запустив руку в свою шевелюру. - Я здесь по просьбе твоего обманутого мужа. - выразительные глаза мужчины осуждающе остановились на лице Джиллиан. Она насмешливо изогнула бровь.
        - Мой обманутый, хочу подчеркнуть - бывший, муж, не сообщил, что вот уже пять дней прохлаждается в Париже со своей любовницей? - Джил сморщила губы, словно ей было крайне неприятна обсуждаемая тема. - А мне не нужны советы или осуждения его посланцев.
        - Прохлаждается? - снова повысил голос Клив, яростно стреляя в нее взглядом. Джиллиан наблюдала за ним с плохо скрываемой иронией. Ну, конечно, Даниэлю было мало заслать к ней Сару, он еще свою шестерку задействовал! А сейчас ей расскажут очередную сказку о его невиновности, она должна улыбаться, кивать, всему верить и еще каяться в своих собственных грехах. Вот уж не дождетесь! Уже проходили, и уроки усвоили.
        - Джил, ты все неправильно поняла. - осознав, что его не воспринимают всерьез, Клив решил сменить тактику. Теперь он говорил спокойно и ровно. Как адвокат. Молодец! Отрабатывает свои деньги.
        - Правда? Клив, мы с тобой взрослые люди, и ты действительно много знаешь о моих отношениях с Дином. Неужели ты решил, что сможешь меня обмануть?
        - Я не собираюсь никого обманывать. - покачал головой Денвер. - Я просто передал телефон. Даниэль места себе не находит, думая, что с тобой что-то случилось. Так что, когда он позвонит, будь взрослой, и возьми трубку.
        - Я не хочу слушать то, что он скажет.
        - Джил, он сейчас заключает самую важную за последние несколько лет сделку. - сдержанно сообщил Клив. - Даниэлю удалось выбить тендер у французов на строительство сети ночных клубов в Париже. Ты представляешь, что это значит для компании и для него лично?
        - Я не верю тебе. - покачала головой Джил.
        - Это правда. - Денвер посмотрел ей в глаза. - Слышишь меня? Он не развлекает в Париже свою любовницу. Он занимается бизнесом. Работает! Ты еще помнишь, что значит это слово.
        - Прекрати, я не идиотка.
        - Так услышь меня! - сорвался Клив. -
        - Почему же не ты сопровождаешь его? Разве не твоя прямая обязанность - юридическое сопровождение всех сделок корпорации ‘Фонтин’?
        - Эту сделку должна была провернуть Маргарита.
        - О, конечно. Секретарша разбирается в подобных вопросах. - нервно рассмеялась Джил. Однако ее уверенность в собственной правоте слегка пошатнулась.
        - У нее высшее юридическое образование, и для Марго - это большой шаг вперед, окно в будущее, если хочешь. Дин просто дал ей шанс. И она справилась. После возвращения в Нью-Йорк Маргарита перейдет на должность юридического консультанта в другую компанию.
        Джил какое-то время, насупившись, наблюдала за лицом Клива, ища подвох или намек на неискренность, но он или был прекрасным актером, или говорил правду. Внутри начало расти ощущение пустоты, увеличиваясь в размерах и грозя эмоциональным крахом. Она отошла от двери и села на диван, сложив руки на коленях.
        - Ты не понимаешь. - тихо проговорила Джиллиан. - Это не имеет значения. Сделка или бизнес, но Даниэль обманул меня. Он уехал с ней.
        - Я знаю только, что поездка планировалась давно. И когда Дин еще встречался с Маргаритой, но в день вылета он позвонил мне и попросил отменить заказ на совместный номер, и заменить на два раздельных, причем на разных этажах. Они там, не как пара, а как коллеги.
        - Почему ты учувствуешь в этом? - поняв, что услышала все, что нужно было, даже больше, чем сама хотела, спокойно спросила Джил, подняв глаза на стоявшего перед ней молодого мужчину в безукоризненном смокинге. - Неужели больше никого не нашлось, чтобы придти и ….
        - А ты бы поверила постороннему человеку? Ты знаешь меня, Джил. Я не буду врать. Особенно тебе. Я больше всех хотел, чтобы ваш расход был окончательным. Но теперь вижу, что в любом случае, у меня не было шансов. - Денвер засунул руки в карманы брюк и снова посмотрел на дверь спальни. - Ни я, ни даже не Майкл. - он покачал головой, горько улыбаясь.- Мы все тебе надоели?
        - Причем тут вы с Майклом? - раздраженно спросила Джил. - Я давно тебе сказала, что у нас с тобой ничего не будет.
        - И кто там? - продолжил допрос Денвер, напряженно разглядывая дверь, словно мог что-то увидеть сквозь нее. - Случайная интрижка? Я не осуждаю тебя. Я понимаю, Джил. Ты чувствовала себя обиженной, преданной. И решила отомстить. Так бывает. И я ничего не скажу Даниэлю, если хочешь.
        - Это не твое дело, Клив. - холодно отрезала Джил, натягивая свитер Колина на колени. - И не строй из себя психоаналитика, мать твою. Ты ни черта не понимаешь.
        - А тут и понимать нечего. - пожал плечами Денвер. - Ладно, я свою миссию выполнил, а теперь ухожу.
        Уже в дверях, Клив задержался, и повернувшись посмотрел в глаза Джиллиан.
        - Кто он?
        - Никто, Клив. Тебе не имеется, да? А, если я скажу, что там никого нет?
        - Я не поверю.
        - Мне плевать. - ледяным тоном ответила девушка, собираясь захлопнуть дверь перед носом адвоката своего бывшего мужа.
        - Ты не видела Дина, когда бросила его, сбежав в Майами. - тихо проговорил Клив. - Ты и понятия не имеешь, что с ним творилось. Не делай этого больше, Джил. Ничего не рассказывай Даниэлю, даже, если он сам попросит, если будет настаивать, если пообещает понять.
        - До свидания, Денвер. - настойчиво сказала девушка, закрывая дверь.
        - Черт возьми. - хрипло прошептала она, обхватывая себя за плечи, чтобы унять сотрясавшую ее тело дрожь. Джиллиан закрыла глаза, мысленно умоляя себя успокоиться. Несколько глубоких глотков воздуха и она снова была в норме. Внешне.
        Открыв глаза, Джил увидела стоявшего в дверях спальни Колина Дугласа, спокойно и серьезно наблюдающего за ней внимательными зелеными глазами. Хорошо, что у него хватило ума, не появиться раньше. Джил скользнула взглядом по его обнаженному мускулистому торсу и затянутым в джинсы узким бедрам. С влажными после душа волосами и гладкой равномерно загорелой кожей, он, казалось, только что сошел с экрана телевизора, отрекламировав на славу мужской лосьон для бритья. Боже, что ей делать с этим красивым соблазнителем чужих бывших жен?
        - Это был…. - начала Джи, опуская руки и сделав неуверенный шаг навстречу. Колин тряхнул головой.
        - Я знаю, кто это. Я читал ту статью о драке в гостинице. У вас был роман? - сухо осведомился Колин.
        - Нет. Не было.
        - Извини, я не собирался спрашивать. Это твое личное дело. Но я кое-что слышал, Джил. - Дуглас посмотрел ей в глаза. Девушка пыталась определить по сдержанному выражению лица, о чем он думает, но Колин казался абсолютно бесстрастным. Но, в отличии от Клива Денвера, он был актером в профессиональном смысле слова, и мог сыграть, что угодно. Она понимала, что им нужно поговорить, но понятия не имела с чего начать. Джил совершенно и безнадежно запуталась в своих отношениях с мужчинами. Сара во всем была права.
        - Колин…. - тихо проговорила девушка, растерянно вытягивая рукава свитера, и с отчаяньем глядя на него.
        - Все нормально, Джил. - он слабо улыбнулся и подошел ближе. Сильные руки крепко взяли ее за плечи. - Ты помнишь, я из тех, кто не задает вопросов и помогает отвлечься. Твой друг все понял правильно.
        - Ты так считаешь? - спросила она, заглядывая в его непроницаемое лицо. Но Колин упорно маскировал свои истинные чувства, а она боялась, не хотела причинить ему боль.
        - Не важно, как я считаю. - спокойно отозвался он, но в интонации его голоса послышалась горечь. Джиллиан напряглась в его руках, и в следующее мгновенье качнулась вперед и обняла его за талию, прижимаясь щекой к обнаженному сильному плечу. Колин задержал дыхание и замер, не зная, как себя вести дальше.
        - Не говори так о себе. Даже не думай. Мне важно, как и что ты думаешь. Нам нужно понять, что происходит. Здесь и сейчас. Между нами. - прошептала она, ощущая, как сильно он напряжен. Колин осторожно дотронулся до ее волос.
        - Мне не нужно ничего понимать. Я уверен в том, что чувствую. Разобраться должна ты. - сказал он низким изменившимся голосом.
        - Звучит, как признание в любви.
        - Так и есть, Джил. Но я не собираюсь давить на тебя. Я знал, что ты не готова. Я и подумать не мог. Все начиналось, как легкое приключение, но я перестарался, ситуация вышла из-под контроля. Наверно, сейчас я должен уйти.
        - Я не хочу, чтобы ты уходил. - призналась Джил, поднимая голову, чтобы посмотреть на него. - Не важно, что сказал Клив. Я была с тобой по-настоящему счастливой.
        - Была…
        - Что?
        - Ты сказала ‘была’. Джил… - Колин обхватил пальцами ее подбородок. - Это самообман. Не ищи смысла в обыкновенном физическом влечении.
        - Поцелуй меня, Колин. - шепотом попросила Джил.
        - Не думаю, что это выход. - он покачал головой, останавливая взгляд на ее губах. Джил крепче прижалась к нему, ощущая, что его сопротивление слабнет, сменяясь другим более взрывоопасным чувством.
        - К черту выход. - сказала она, глядя на него потемневшими глазами. - Давай лучше займемся входом. Это гораздо приятнее, поверь мне.
        - Я буду дураком, если откажусь. - хрипло усмехнулся Колин, жадно накрывая ее губы своими.
        Они очнулись снова в кровати. День давно перевалил за полдень, и осеннее солнце сменило траекторию падения. Джиллиан лежала на груди Колина, слушая его неровное дыхание и снова чувствуя внутренний покой и удовлетворение. Как такое возможно?, спрашивала она себя, но не находила ответов.
        - Я не хочу с тобой расставаться. - призналась она больше самой себе, чем своему любовнику.
        - И не нужно. - отозвался он, нежно целуя ее в макушку. - Но нам не обязательно целый день валятся в кровати. И мне ужасно стыдно, что из-за меня ты прогуляла два дня своих занятий. Я завтра собственноручно отведу тебя в университет.
        - А чем займемся сегодня? Может, сходим в ‘Мома’? Я давно там не была. Или поужинаем у тебя дома. Мне очень понравилась твоя мама.
        - Последнее предложение мне подходит. Я позвоню Мадлен, предупрежу, что мы придем, а ты собирайся. - он встал с кровати и обнаженный прошел в гостиную за своими джинсами. Джил зачарованно проводила его глазами.
        - Колин, у тебя умопомрачительная задница. - крикнула она.
        - Я знаю. - со смехом отозвался он.
        Когда они выходили из квартиры, Джиллиан невольно задержалась, обернувшись в сторону настойчиво звонившего мобильника, оставленного Кливом Денвером. Телефон трезвонил без остановки последние несколько часов.
        - Уверена, что не хочешь взять трубку? - спросил Колин, внимательно глядя на нее. Джиллиан покачала головой, напряженно улыбаясь.
        - На все сто. - сказала она.
        - Иногда мне кажется, Джил, что ты из тех, кто боится смотреть в глаза реальности. Но вся загвоздка состоит в том, что рано или поздно тебе придется это сделать.
        - И когда ты стал таким мудрым, умник? - девушка насмешливо щелкнула парня по носу, и, взяв за руку, силком вытащила из квартиры.
        В эту ночь она не вернулась домой. Ужин в компании матери Колина прошел очень доброжелательно и почти по-семейному. Джил давно не чувствовала себя в центре настоящей дружной и крепкой семьи, которой у нее самой никогда не было. Мадлен совершенно очаровала свою гостью, и к концу вечера обеим женщинам казалось, что они знакомы целую вечность. Джиллиан могла общаться с матерью Колина на любые темы совершенно открыто и не боясь быть неправильно понятой. Ощущение окружавшей ее душевной теплоты, искреннего жизнелюбия, оптимизма, легкости и домашнего уюта согревало девушку, наполняя душу незнакомыми чувствами и эмоциями. Ближе к ночи, почувствовав себя лишним, Колин ушел в свою комнату смотреть телевизор, чтобы дать новоиспеченным подружкам поболтать по душам. И как-то незаметно, между прочим, Мадлен сказала, что Джиллиан совсем не обязательно так поздно возвращаться в свою квартиру, если она может остаться здесь, на что девушка с радостью согласилась. Мадлен с некоторой долей смущения, показала гостье отрывки из старых фильмов, в которых принимала участие в годы своей бурной юности. При этом глаза
женщины горели так ярко и неистово, словно она погружалась с головой в те светлые воспоминания. Джил снова почувствовала, как боль сжимает ее грудь, глядя на неомраченное печалью просветленное лицо Мадлен Дуглас.
        - Вы жалеете, что оставили кино? - спросила Джиллиан, перебирая ворох фотографий, где были запечатлена Мадлен и ее именитые друзья. Никто из них, спустя двадцать с гаком лет, почти не изменился. Но были среди актеров и незнакомые лица - те, кто не прошли испытание славой и остались за бортом шоу-бизнеса. Те, кому не повезло или не хватило сил, терпения, таланта.
        - А почему я должна жалеть? - Мадлен вскинула голову, удивленно посмотрев на подругу сына. - Ты еще слишком молода, чтобы понять. Хотя я была младше тебя, когда мне пришлось сделать выбор. И я никогда не сомневалась в его правильности. Выбери я другой путь, у меня бы не было сейчас Колина. Я бы не испытала самую большую в своей жизни любовь. Я любила своего мужа, я была счастлива, была женой и матерью двоих замечательных, но таких разных детей.
        - А сейчас? Когда вы развелись, вы не думаете, что еще не поздно продолжить актерскую карьеру? - осторожно спросила Джил. Мадлен снова искренне удивилась.
        - Зачем? Играть зрелых женщин и матерей? Жить в жестком графике, зависеть от воли режиссера, от мнения зрителей? Мне всего хватило в жизни. И я ушла из кино, не потому что так захотел Тони, а он, конечно, настаивал. Я просто не могла жить без него, не могла оторваться. А съемки…. Бесконечные перелеты, разные страны. Тони не выдержал бы, он был слишком земным. И мне пришлось опуститься с небес, но я ни разу не пожалела. Правда.
        - Но вы все-таки расстались.
        - Да. И Колин винит себя в моем разрыве с его отцом, и Триш внушает ему тоже самое. Но на самом деле мы с Тони давно стали чужими людьми. Иногда так происходит. Мы прожили много счастливых лет, полных и любви, и ссор, и вспышек недопонимания и ругани. Но все когда-нибудь заканчивается. Я проснулась однажды утром, посмотрела на него, и поняла, что ничего не чувствую. А, если нет чувств, жить вместе нельзя, это преступление и предательство. Жизнь не прощает лицемеров и лжецов. Мы просто остыли, разлюбили друг друга. У меня никого нет, и я знаю, что Тони был мне верен. Так случается, не знаю почему. Но Колин не имеет никакого отношения к нашему разводу. Отец не одобряет его, всячески пытается переманить в сферу бизнеса, и подкупом и угрозами, но на Колина все ухищрения Тони оказывают противоположное действие. Отец отказал ему в содержании, и мне действительно пришлось истратить на образование сына все средства, доставшиеся после развода с мужем, но это не имеет значения. Я знаю, что Колин - особенный, он талантливый, искренний, благородный мальчик, умеющий быть честным, прежде всего, с самим собой. И
последние три года, сразу после окончания университета, он из-за всех сил старается поддерживать для меня тот уровень жизни, к которому я привыкла. Колин никогда не признается тебе, что ему приходилось работать и официантом и барменом, и клоуном на детских праздниках, при том, что днем он учился в академии киноискусства. Колин добьется успеха, и никогда не забудет о своей мамочке.
        Потом Мадлен перешла к воспоминаниям о его студенческих годах в Колумбии и безумных экспериментах. Джил не знала, была ли мать Колина в курсе о том, что за фильмы снимал ее сын, но решила, что будет правильным решением избежать данной темы. Мадлен показала Джиллиан студенческий альбом Колина. Толстенная такая пачка фотографий. Чтобы перебрать все у девушки не хватило бы и целой ночи. Некоторые кадры были сделаны почти профессионально. На фото Колин выглядел так же, как сейчас. Он нисколько не изменился, тот же озорной блеск в глазах, несерьезная улыбка взбалмошного мальчишки.
        - Он удивительно красивый мальчик. - с гордостью прошептала Мадлен, любуясь кадром, где в Триш и Колин в обнимку стоят у статуи Ла-Гардии. - Ему было семь, когда мне впервые предложили снять его в рекламе. И я тогда еще поняла, что его ждет блестящее будущее.
        - Вы правы, - признала Джил. - Колин очень хорош собой. - она перевернула страницу альбома и вздрогнула от неожиданности, обнаружив снимок, где Колин обнимал за талию Дейзи Вилар. Она казалась еще более рыжей, чем обычно и веснушки разукрашивали все лицо улыбающейся девушки. Мадлен заметила реакцию Джиллиан и быстро перевернула страницу, но на ней было еще несколько снимков Колина и Дейзи, на этот раз на катере где-то на отдыхе. Джил стало не по себе. Она знала, что эти двое вместе учились, на одном курсе, на одном факультете, много общались, имели общих друзей, снимали это ужасное кино, но …. Следующее фото, где Дейзи обнималась не только с Колином, но и с Триш вывело Джиллиан из себя.
        - Колин встречался с Дейзи? - спросила она, посмотрев в смущенное лицо Мадлен. Она неопределенно пожала плечами.
        - Я не знаю, что там у них было на самом деле. Колин никогда мне не рассказывал о себе, о своих отношениях с девушками. Но Дейзи часто приходила в наш дом, когда мы еще жили на Юнион-Сквер одной большой дружной семьей. Они вместе учились в школе. К тому же Дейзи дружила с Триш. Они много времени проводили тогда втроем, пока Колин не заявил, что собирается поступать вместе с Дейзи на факультет искусств. Что тогда было…. Колин ушел из дома. Какое-то время жил в общежитии университета. Я часто навещала его, и видела Дейзи довольно часто, но когда четыре года назад я подала на развод и мы с сыном перебрались сюда, она ни разу не появилась. Триш, насколько мне известно, тоже оборвала с Дейзи все связи. Джиллиан, я понимаю, как тебе неприятно видеть ее лицо сейчас. Тем более, рядом с Колином. Мне очень жаль, что Дейзи разрушили твой брак. И она здорово насолила твоему мужу. Он не самый приятный человек, это только мое мнение, но никто не заслуживает того, чтобы всю его жизнь выставили на обозрение.
        - Дейзи не написала в своей статье ни слова правды. - обескураженная искренней прямотой Мадлен, проговорила Джил. - Не хочу, чтобы вы думали о нас плохо. Майкл был моим другом, а мой муж никого не убивал. Это ложь, чтобы вызвать сенсацию в обществе.
        - Я всегда чувствовала, что Дейзи очень честолюбивая, амбициозная и корыстная девушка. Она хотела прославиться и достичь успеха минимальными усилиями.
        - Я до сих пор не могу понять, куда она пропала. - задумчиво проговорила Джил. - Мы дали опровержение ее статьям, но она могла ответить, могла еще заявить о себе.
        - Теперь уже точно не сможет. Признайся, Джил, последние скандальные ролики в сети - твоих рук дело?
        Девушка загадочно улыбнулась и пожала плечами.
        Утром Колин, как и обещал, отвез ее на машине матери сначала домой, чтобы она смогла переодеться и взять сумку, а потом в университет. Он проводил подругу до самых дверей кампуса, где они долго и самозабвенно целовались. Джил никак не могла от него оторваться, подсознательно чувствуя приближение трагедии. Мимо них то и дело сновали студенты, с любопытством разглядывая печально известную Джиллиан Фонтейн, целующуюся с неотразимым молодым красавчиком, и им обоим не было ни до кого дела.
        - Боюсь, что войду в эти двери, и ты исчезнешь. Навсегда. - прошептала она, застегивая воротник его стильного черного пальто. Он усмехнулся, лукаво щуря глаза. Ветер нещадно трепал черные, как смоль, волосы.
        - Даже не мечтай. Я сейчас еду со своим агентом подписывать контракт с Морганом, а потом сразу сюда. И мы где-нибудь отпразднуем это грандиозное событие.
        - Звучит потрясающе. - шепнула Джил, вставая на цыпочки и целуя его в подбородок. - До встречи, Колин.
        - Учись хорошо. Будь умницей. - он широко улыбнулся своей фирменной улыбкой, чмокнув ее в кончик носа. - И не забудь про ленч. Ты совсем исхудала.
        - Хорошо, папочка. - Джил открыла дверь, и, обернувшись послала Колину воздушный поцелуй. - Увидимся.
        - Да. - он махнул ей рукой. Колин еще долго стоял на ступнях Колумбийского университета, задумчиво глядя перед собой. Он провел здесь долгие пять лет. Отсюда начался его путь, осознание себя, определение жизненной цели. Путем проб и ошибок Колин Дуглас медленно двигался вперед. И сейчас он все еще был на распутье. Он хотел все сделать правильно. Помочь матери, встать на ноги, обрести успешность в мире шоу-бизнеса, реализовать свои планы. Но он не задумывался о личной жизни, пока не появилась Джиллиан Фонтейн. Ее появление в его жизни не было случайным, но изменило многое…. Телефон в кармане его пальто завибрировал. Колин рассеяно взглянул на номер вызывающего абонента. Тень раздражения и усталости омрачила красивое лицо молодого человека.
        - Да, Дейзи… - ответил он после минутного сомнения.
        - Итак, у вас все серьезно? - в лоб спросила Триш Дуглас, когда во время обеденного перерыва девушки зашли в небольшое кафе при кампусе. Они сели за отдельный столик возле окна и сделали заказ.
        - Наверно. - пожала плечами Джил, скручивая бумажную салфетку в трубочку. - Время покажет. - глубокомысленно выдала она. Триш не знала об эпизоде с Даниэлем. О той ночи, когда они решили начать все сначала, а утром расстались навсегда. Джиллиан не могла кому-то рассказать о случившемся, ни кому, кроме Сары. Она до сих пор чувствовала себя полнейшей дурой. Клив Денвер не убедил ее. Как ни крути, Даниэль снова солгал, а этому нет оправдания.
        - Думаешь, Даниэль одобрит твой выбор? - сухо спросила Триш, вооружаясь вилкой. Им, наконец, принесли заказ. У Джил от аромата потекли слюнки.
        - Мне все равно. Это мое личное дело. - девушка спокойно улыбнулась подруге и придвинула к себе тарелку с овощным рагу. - Я хотела спросить кое о чем. - Джил с напускным равнодушием посмотрела на с аппетитом поглощающую спагетти Триш Дуглас.
        - Спрашивай. - прожевав кивнула Триш.
        - Мадлен показывала мне фотографии. И там много тебя и Колина … И Дейзи Вилар. Почему ты не сказала, что вы учились в одной школе и были знакомы еще до университета. И о том, как были близки на самом деле.
        - А ты не спрашивала. Я не думала, что это важно. - Триш отложила вилку в сторону. - ты хотела компромат на Вилар, и ты его получила. Откуда мне было знать, что ты реешь замутить с моим братом.
        - Ты знаешь, что Морган предложил ему главную роль в исторической драме?
        - Знаю. - спокойно улыбнулась Триш. - Мама звонила. Отец в ужасе. Он наслышан, что этот Морган тот еще пидор.
        - Триш! - со смешком бросила Джиллиан. - Его ориентация не имеет отношения к Колину.
        - Ну, тебе лучше знать. - девушка многозначительно улыбнулась. Ее голубые глаза казались холодными и неживыми на фоне безупречно накрашенного лица, обрамленного светлыми кудряшками. Удивительно, как иногда бывают непохожи брат и сестра.
        - Колин и Дейзи встречались? - спросила Джиллиан. И этот вопрос волновал ее больше, чем все остальные.
        - Они определенно трахались. Ты же сама видела фильм. - в довольно грубой манере ответила Триш. - Трахались до фильма, во время фильма, и после, если быть точной. Это то, что у нее очень хорошо получалось. Колин всегда питал слабость к развратным женщинам. Белокожие принцессы-недотроги, типа тебя, вызвали в нем пренебрежение. Может, он повзрослел, и его вкусы изменились. С Дейзи они разбежались сразу после выпускного в университете. Просто дороги разошлись. Но в общепринятых понятиях у них не было романа. Скорее, дружеский секс. Они все тогда были не очень разборчивы в связях. Колин никогда не был ханжой или собственником. Сколько я его помню в отношениях с девушками, он давал им полную свободу, которой пользовался сам.
        - Это звучит… - Джил нахмурилась, разглядывая свою опустевшую тарелку. - Не совсем. Я не думаю, что Колин такой.
        - И когда ты успела хорошо узнать моего братца? - с ироничной улыбкой спросила Триш. - Несколько дней вместе, и он ведет себя, как джентльмен, говорит красивые слова, умопомрачительно трахает тебя и ты готова поверить, что он чертов принц на белом коне?
        - Господи, Триш.- возмущенно прошептала Джиллиан. - Колин и отдаленно не похож на джентльмена. Но он кажется искренним.
        - Очнись, Джил. Несколько оргазмов - это еще не любовь. Не забывай, что он гребаный артист и с огромным сексуальным опытом. И что ты можешь понимать в этом. У тебя было всего два любовника. Мечтательный Майкл, который явно не в себе и вряд ли знает, где находится женский клитор. И Даниэль, этакий агрессивный мачо. Может, Даниэль и увлекался женщинами, но он дитя по сравнению с моим братом, невинный младенец. Я не знаю парня более испорченного и развращенного, чем Колин Дуглас. То, что доводилось видеть мне, пока он жил с нами… - Триш сделала огромные глаза. - когда родители уезжали, наш дом превращался в настоящий притон. И мой тебе совет, если нужен мальчик для секса - тогда вперед, Колин идеален для этой роли, но, если ты ищешь отношения - категоричное нет.
        - Я не могу поверить, что мы говорим об одном и том же человеке. - Джил недоверчиво опустила глаза. Она неожиданно вспомнила, как ведет себя Колин в постели. Очень нежный, чувственный и внимательный любовник, и ничего более. О какой развращенности речь? Хотя были моменты, когда ей казалось, что он тщательно контролирует себя, чересчур сдерживает собственные эмоции. Колин был сосредоточен исключительно на ее удовольствии, почти не думая о себе. И это говорит в его пользу и опровергает слова Триш. - И я не хочу, чтобы ты сравнивала его с Майклом или Даниэлем. Это некрасиво.
        - А ты не сравниваешь? - усмехнулась Триш Дуглас, откидываясь на спинку стула. - Так не бывает. Мы все из одного теста.
        - Я не сравниваю. - холодно отрезала Джил. - Это оскорбительно для Колина, для других мужчин, которые были в моей жизни. Я не зациклена на сексе. И не стремлюсь найти идеального жеребца.
        - О, святая Джил. - Триш рассмеялась, закатывая глаза.- Кстати, о жеребцах. Это не лимузин Даниэля только что въехал на парковку? - девушка бросила взгляд в окно через плечо Джиллиан, которая резко обернулась. Вилка с грохотом упала на пол, вывалившись из рук. Открыв для хозяина заднюю дверь лимузина, водитель отошел в сторону, пропуская Даниэля Фонтейна. Оказавшись на улице, он медленно огляделся по сторонам, надменно и равнодушная скользя взглядом по изумленно взирающим на него студенткам. Загорелые пальцы потянулись к галстуку и решительно сняли его, расстегнули глухой воротничок. Джил скорее почувствовала, чем увидела, как облегченно вздохнул ее муж. Она знала, как он не любил деловые костюмы, но был обязан их носить. И сейчас этот смуглый красавец с бледно-голубыми глазами и четкими резкими четами лица, иссиня черными волосами и словно нарисованными бровями и губами, направился прямо в сторону студенческого кафе, не замечая и игнорируя восхищенные теплые улыбки проходящих мимо девушек.
        - О святая Мадонна, - мечтательно прошептала Триш. - Я хочу этого мужика. И не смотри на меня так. Вы в разводе. Блин, ты видела его смокинг? Он, как вторая кожа. Впервые вижу такой сексапильный смокинг. Умоляю, скажи, что он настоящий, что его лицо- не результат мастер класса пластического хирурга. О мой бог, какие скулы, а губы! Джил, он красит ресницы, или они на самом деле такие длинные? - Триш подскочила к стеклу, прижимая руки к груди и почти впечаталась в окно. - Почему ты никогда не приглашала меня к себе? Ты специально его прячешь? Он совсем другой на фото. Ты разобьешь мне сердце, если скажешь, что он кончает после трех минут.
        - Триш, заткни рот. Меня сейчас стошнит. - раздраженно бросила Джил, мысленно отвечая на ее вопрос. Поэтому она никогда не приглашала подруг к себе домой. Реакция женщин на Даниэля всегда и везде была одинаковой. И дело было не только в его внешних данных, но и ауре успешности и уверенности, окружавшей, несомненно, красивого мужчину. Одного взгляда на Даниэля Фонтейна хватало, чтобы понять, что он принадлежит к когорте избранных, власть имущих, уверенных в себе, финансово-независимых представителей высшего слоя общества финансовых воротил. Именно эта сила и влекла к нему бесконечную вереницу смазливых куколок.
        - Что он здесь делает? К тебе приехал? - спросила Триш, озадаченно оборачиваясь к Джиллиан. Экс миссис Фонтейн вела себя странно. С нервно перекошенным лицом, она встала из-за стала и теперь пятилась в глубь кафе. - Джи, ты в порядке? Хочешь уйти?
        Джиллиан беспомощно кивнула, напряженно наблюдая за передвижениями Дина через окно кафе. Высокий и подтянутый Даниэль Фонтейн встал как раз напротив кафе, все так же внимательно оглядываясь по сторонам. Он небрежно сунул руку в карман и достал телефон. Джил замерла, внутри все оборвалось, задрожало. Она знала, кому звонит Даниэль. Как знала то, что он снова потерпит неудачу. По раздраженному выражению лица Дина, Джил поняла, что его терпение на пределе. Прислонившись спиной к бетонному столбу, он устало откинул назад голову, закрывая глаза. Его губы шевельнулись, и Джил не сомневалась, что он осыпает ее голову проклятьями и ругательствами.
        - Триш, отвлеки его как-нибудь. Я не могу сейчас его видеть. - с мольбой прошептала Джил.
        - Ты уже его видишь. - заметила Триш, снова восхищенно оглядываясь на Даниэля. - Но выйти отсюда, избежав встречи не получится. Давай просто подождем, и он уйдет.
        Джил отчаянно закусила губу, понимая, как глупо и незрело ведет себя. Рано или поздно ей придется с ним поговорить.
        - О нет, - простонала Джиллиан, когда из кафе вышел декан Грейсон, тот самый, что пару дней назад выгнал ее с лекции. Джон Адам Грейсон хорошо знал Даниэля Фонтейна. Продолжая кусать губы, она смотрела, как увидев старого знакомого, Дин отрывается от столба и преграждает путь декану. Они вежливо здороваются, искусственные приторные улыбки, несколько пустых фраз, прежде, чем Дин задает самый важный для него вопрос. Грейсон кивает и поворачивает голову в сторону кафе. Даниэль смотрит прямо в витрину.
        Джиллиан внутренне собирается, она вся вытягивается, выпрямляет спину, откидывая за спину распущенные волосы, лицо сдержанное и безмятежное. Такой видит ее Даниэль, когда их взгляды встречаются. Сиплый возглас, срывается с губ Джил. Мир вокруг замирает, время останавливается, невидимые божественные пальцы выключают все звуки на лентяйке, управляющей этим миром. Она чувствует, как сердце испуганно и больно бьется о ребра, грозясь выпрыгнуть наружу. Триш делает знаки руками, что говорит, но Джиллиан не видит и не реагирует. Даниэль Фонтейн, как всегда, загородил весь ее мир своими широкими плечами. Кого она пыталась обмануть? Все внутренности болели от охватившего ее напряжения. Джил сжала губы, ногти вонзились в ладонь. Эти неестественно светлые глаза на смуглом лице смотрели на нее в немом удивлении. В них отражалась боль и усталость. Они и обвиняли и молили о прощении. Они укоряли и задавали вопросы. Они любили и разбивали сердце в дребезги. Они разрушали…. Слой за слоем, по кирпичику, уверенно, больно, сильно - все до одной… стены ее самозащиты. И когда мир вокруг рассыпался, упав к его
начищенным ботинкам, он слабо улыбнулся, и Джиллиан двинулась к нему. Ее взгляд отрешенно прошелся по Триш, смотревшей на нее в полнейшем смущении.
        Она прошла мимо столиков, двигаясь, как сомнамбула, вышла из кафе, накидывая на плечи пальто, и остановилась на расстоянии вытянутой руки от Даниэля Фонтейна. Она чувствовала себя марионеткой под влиянием глаз и тревожной измученной улыбки. Ни слова ни говоря, Дин протянул руки и собрав в пригоршни отвороты ее пальто рывком притянул к себе. Горячие родные губы накрыли ее дрожащий рот. И она инстинктивно прижалась к нему, вдыхая знакомый запах.
        - Я истосковался по тебе. - прошептал он, оторвавшись от ее губ и глядя в фиалковые растерянные глаза. - Упрямая девчонка, ты свела меня с ума. Я чуть сделку не сорвал. - говорил Даниэль, обнимая ее.
        - Но все хорошо? У тебя все получилось? - спросила она, запрокидывая голову. Даниэль наклонился, целуя ее в шею.
        - Она еще спрашивает. - проворчал он. - Я никогда не проигрываю. А ты просто садистка. Как ты могла так со мной поступить? Это была самая кошмарная неделя.
        - Ты приехал раньше…
        - А что оставалось делать? Ты не брала трубку, не звонила сама, не слушала моих посланников. Как ты могла подумать, что я способен так поступить? - он посмотрел на нее с неприкрытой обидой и горечью. - Я думал, что мы поняли друг друга.
        - Я тоже так думала, пока не услышала то сообщение на автоответчике. - глаза Джил обиженно сверкнули. Боль снова колыхнулась в сердце.
        - Но ты не удосужилась подумать о том, что оно было оставлено до того, как мы с тобой все решили. Ты могла просто позвонить. Я бы все объяснил. Все объяснил. Джил, я чуть не свихнулся от тревоги, от неопределенности. Пока Сара мне не пояснила, что к чему, я, вообще, не знал, что подумать. Марго рвалась сама позвонить, но я подумал, что это будет выглядеть не очень красиво и искренне. Я бросил ее там одну и рванул сюда.
        - А это не повлияет? Французы не откажутся?
        - Нет. Все уже решено. Маргарита справится. Поехали, - обнимая ее за плечи, Даниэль увлек Джил за собой к машине.
        - Триш, а с кем это сейчас целовалась Джиллиан? - обратилась к открывшей рот и прилипшей в окну кафе Триш Дуглас одна из их с Джил общих подружек.
        - Брось, Линда, а то ты не узнала его. - усмехнулась девушка, наблюдая, как лимузин выезжает со стоянки.
        - По-моему он похож на Даниэля, ее мужа. - проговорила Линда, искусственно улыбаясь.
        - Ты очень проницательна. -закатила глаза Триш.
        - Странно.
        - Что странного?
        - А то, что утром, пол Колумбии видело, как она целовалась с твоим братом на ступенях перед кампусом.
        - Ты должен был меня предупредить, что Маргарита летит с тобой. - обиженно укоряла Даниэля Джиллиан. Он не переставал улыбаться, глядя на нее. Дин даже не пытался оправдаться, просто искренне радовался, что, наконец, видит ее после стольких дней сомнений, тревог и отчаянья. Его пальцы крепко сжимали ладонь Джиллиан.
        - Я знал, что ты напридумываешь черт знает что. К тому же отменить поездку было невозможно. Я поговорил с Марго по дороге в аэропорт, и она все поняла.
        - Так просто? - взгляд Джил холодно скользнул по его счастливому лицу. - А как же ее чувства? И мои? Ты хоть осознаешь, что я почувствовала, узнав, что вы летите в Париж вместе?
        - Я не предавал тебя, ты веришь мне? - Даниэль сильнее сжал ее ладонь, глядя в фиалковые глаза. Она молчала несколько мучительных минут. Внутри нее проходила борьба. События последних дней яркой вереницей событий промелькнули в помутненном сознании девушки. События, изменившие ее. Изменившее все, что было правильным и четким еще неделю назад. Он не лгал ей.
        - Я верю тебе. - прошептала она едва слышно. Он не лгал ей. Не предавал. Она ошиблась, поддавшись сомнениям. Снова. Она предала его. Она, а не он. Осознавать этот печальный факт было больно и горько. И еще страшнее было то, что она не чувствовала раскаянья. И ни о чем не жалела. Чувства к Колину Дугласу не были забвением, попыткой отвлечься или отомстить. Они были настоящими. Совсем не похожими на то, что она чувствовала долгие годы к Даниэлю Фонтейну. У любви оказывается так много лиц и имен. Кто сказал, что нельзя любить двоих, если они оба достойны? Но разве правильно думать, размышлять в подобном направлении. Даниэль заразил ее своей порочностью. Теперь она отчасти понимала причины его бесконечных измен. Не смотря на глубину их чувств, они не могли дать друг другу что-то очень важное, необходимое. Где осталась та черта, за которой они потеряли способность видеть мир в глазах друг друга и дарить его весь без остатка, ничем не омраченный, чистый, как слеза ребенка? Их любовь изначально была неправильной, она причиняла боль, заставляла скрываться.
        - Мы никогда не будем счастливы вместе. - неожиданно пришла к заключению Джиллиан, не сразу осознав, что сказала это вслух. - Все было неправильно с самого начала, Дин.
        - Не говори так, Джиллиан. - с болью в голосе произнес Даниэль, бесконечно грустно глядя на нее. - Мы пожалеем, если не попытаемся начать все сначала.
        - Мы уже разрушили много жизней, пытаясь наладить свою.
        - Но оно того стоит, Джи. Я люблю тебя. Люблю так, что мое сердце замирает каждый раз, когда я вижу тебя. - с чувством прошептал он. Джил нежно коснулась его щеки ладонью.
        - Я чувствую тоже самое. Ты появляешься и загораживаешь собой целый мир. Я вижу только тебя, все остальное гаснет. И это больше похоже на боль, чем на любовь. Мы больны друг другом. Мы разрушаем сами себя, пытаясь соединить несоединимое.
        - Ты просто боишься, что снова будешь страдать. Обещаю, Джил, я сделаю все, чтобы уберечь тебя от страданий. - серьезно произнес Даниэль, обнимая ее и прижимая к своей груди. - Я все для тебя сделаю. - пообещал он.
        Она проснулась среди ночи, почувствовав, что одна в постели. Смутное чувство тревоги развеяло остатки сна. Джиллиан включила свет и села на кровати, оглядывая спальню. Она услышала обрывки фраз, произносимых сердитым голосом Даниэля. Он был вне зоны ее видения. В другой комнате, скорее всего в гостиной. Говорил по телефону. Джил прислушалась, но ничего не смогла разобрать, кроме последней фразы: ‘Я приеду и со всем разберусь, Майкл. Ничего не предпринимая без меня’.
        - Ты говорил с Майклом? - встревоженная его озабоченным видом, осведомилась Джил, когда Даниэль вернулся с спальню. Глубокая морщинка обозначилась между тонкими дугами его бровей. Он внимательно всмотрелся в лицо Джиллиан. В глазах, движении, позе и во всем теле Даниэля Фонтейна чувствовалась напряженность.
        - Что-то случилось? - спросила она, не дождавшись ответа. - Что-то с Майклом?
        - Все в порядке. Мне нужно будет ненадолго уехать во Флориду. - он нервно отмахнулся, скидывая халат и обнаженный скользнул обратно в постель. Сильные руки крепко обняли ее. - Скажи, что всегда будешь любить меня. - горячо прошептал он, ткнувшись холодным носом в ее шею. От него пахло табакам и виски. Когда он успел? Как долго он говорил с Майклом? И о чем?
        - Даниэль? Все хорошо? - обхватив ладонями его лицо, Джил заставила Дина посмотреть на себя. - Мне не о чем переживать?
        - Все в порядке. - повторил он, мягко улыбаясь, но улыбка показалась девушке рассеянной, не искренней. - Просто я должен кое-что уладить в Майами.
        - Это связано с Майклом? - настаивала Джил.
        - Нет. С бизнесом, но звонил Майкл. Не бери в голову, Джи. Давай спать. Это был безумный день. Долгий перелет, попытки разыскать тебя и трехчасовой секс марафон. Я просто без сил.
        - Извини. - девушка ласково поцеловала Даниэля в плечо. - Я страшная эгоистка.
        - Совсем не страшная. - усмехнулся он, зарываясь пальцами в ее волосы.
        Колин снова набрал номер, задирая голову вверх и глядя на темные окна Джиллиан. Абонент не отвечал. Он выругался и гневно пнул дверь подъезда, словно этот мальчишеский жест мог что-то изменить или исправить. После встречи с агентом и Морганом, Дуглас, как и обещал, приехал в университет, но не застал Джиллиан. Триш сказала, что она уехала с Фонтейном, но при этом старательно избегала смотреть ему в глаза. Он знал, что означают подобные взгляды в сторону, но Колин все равно был не на шутку встревожен исчезновением Джил. И не понимал, почему ее телефон отключен. Подумать только, уже глубокая ночь, а он, как последний дурак, торчит возле ее дома и пялиться на окна, прекрасно зная, что Джиллиан там нет. Если бы кто-то увидел его сейчас…. Он презирал сам себя, но снова и снова набирал ее номер, чтобы услышать тишину. И он пытался не думать, где она и с кем. До рассвета осталось пара часов. Но Колин не мог заставить себя уйти. Из головы не шли ее последние слова, оказавшиеся пророческими. ‘Боюсь, что войду в эти двери, и ты исчезнешь. Навсегда’. Она ничего ему не обещала, и вряд ли он мог судить ее, но
глупое сердце отказывалось верить в очевидные факты. Она уехала с Даниэлем Фонтейном. А ему не нужно быть гением, чтобы понять, что это значит. Он слышал все, что сказал ей Клив Денвер, и все, что она отвечала, и даже то, что прозвучало между слов, в интонациях, вздохах, выражении глаз, когда Колин посмотрел на нее. Растерянная, несчастная и испуганная девочка, которая просто хочет быть счастливой, но не может, потому что полюбила не того мужчину. Он бы хотел бороться за нее. С кем угодно, с целым миром, но не с Даниэлем Фонтейном, потому что противостояние с ним изначально обречено на провал. Фонтейн - олицетворение успеха, мечта каждой женщины, а кто такой Колин Дуглас? Неудачник, начинающий актеришка с темным прошлым и сомнительной репутацией. Их даже рядом нельзя поставить, и при любом раскладе Джиллиан выберет бывшего мужа. Потому что он богат, уверен в себе, успешный, продуманный и преуспевающий, обладающий силой и властью, независимый ни от кого и ни от чего. И потому что она любит этого богатого красавчика. А как иначе? Колин криво усмехнулся, разглядывая свой телефон. Она не возьмет трубку.
Проигнорирует его так же, как днем ранее - Фонтейна. Джиллиан не умеет смотреть в глаза реальности, не умеет нести ответственность за собственные поступки, или ей просто наплевать. Она использовала его, как средство от одиночества и боли, и больше в нем не нуждалась. Вот так просто. Без объяснений и выяснений отношений, без лишних сантиментов и мелодрам. Колин поступал так же бесконечное количество раз, не понимая, не задумываясь, как это горько и обидно. Ему хотелось посмотреть в ее глаза и закричать : Не поступай так со мной. Разве я игрушка, чтобы взять и бросить, когда я стал не нужен. Но даже, если она приехала сейчас и у него появилась возможность объяснится, Колин не был уверен, что стал бы предъявлять упреки. Он не имел права требовать от нее объяснений. Как глупо стоять под дверями, точно зная, что не имеешь никакого права находиться здесь. Вообще ни на что не имеешь права. Ты просто никто. Джиллиан никогда не говорила: я люблю тебя, не говорила: я хочу быть с тобой, и не обещала, что они вместе встретят старость. Черт, он сам пытался вдолбить в ее слишком пуританскую, слишком правильную
головку, что иногда нужно нарушать установленные правила, совершать необдуманные поступки, идти на безумства. Без сожалений, без копаний в себе, не выискивая оправданий и поводов. Без стыда. И Джил поняла его буквально. Но Колин не хотел стать для нее безумством на пару дней. И подумать не мог, что так глупо вляпается. Все было лишь игрой. Но Колин наивно считал, что ведет и управляет он. И заигрался, пустил ее лишком глубоко, открыл так много, как никому до нее. А теперь ему предстояло нажать ‘game over’. Холодно и бесстрастно. Как и планировалось.
        Когда завибрировал мобильник, он даже не шелохнулся, зная, что это не Джил.
        - Я так и знала, что найду тебя здесь. - раздраженно проговорила появившаяся из-за угла Триш. Она убрала сотовый в карман, кутаясь в пальто. - Господи, какой холод. Пойдем, я поймала для нас такси. Мама сходит с ума от волнения. Она пыталась тебе дозвониться. Ладно, я тебя бешу, но чем провинилась Мадлен?
        Триш подошла к Колину, который сидел на корточках, прижавшись к стене. Он молчал, не смотрел на нее. Она опустилась рядом с братом.
        - Я думала, что ты умнее, Колин. Она просто баба, как тысячи других до нее, и тысячи, которые будут после. - Триш тронула Дугласа за плечо. Выражение ее глаз смягчилось. - Мне сегодня звонила Дейзи. Ты знал, что она в Майами?
        Колин, наконец, начал реагировать на присутствие сестры. Он поднял голову и посмотрел на нее.
        - Зачем она звонила? - спросил он хрипло.
        - Хотела, чтобы я кое-что передала Даниэлю Фонтейну.
        - И?
        - Я отказалась.
        - Почему?
        - Потому что люблю тебя. Потому что ты мой брат. - Триш тряхнула светлыми кудряшками и улыбнулась. - Ты всегда меня раздражал, но мы все-таки родственники. А теперь вставай. Я не хочу видеть тебя таким.
        - Что мне делать, Триш? - сипло спросил Колин, глядя на сестру несчастными глазами.
        - Забудь и живи дальше. - ответила она, вставая и протягивая ему руку. - Поехали. Я обещала маме, что привезу тебя. - Давай, Колин. Все наладится.
        - Не могу понять, к чему такая спешка. Ты только что приехал. - Джиллиан нетерпеливо постукивала ногтями по стеклянной поверхности кофейного столика. - Что такого срочного случилось в Майами? Неужели нельзя подождать пару дней?
        - Джи…. - Даниэль умоляюще посмотрел на нее, застегивая чемодан. - Я ненадолго. А потом возьму отпуск, и мы вместе уедем на рождественские каникулы в любое место, которое ты выберешь.
        - Обещаешь? - подозрительно сощурив глаза, спросила Джил. Дин кивнул и натянуто улыбнулся. - Без тебя никак не обойдутся? - она не надеялась на положительный ответ, просто не могла не спросить.
        - Два дня, Джи. И я весь твой. Клянусь.
        - О, эти твои клятвы. - раздраженно бросила Джиллиан, резко вставая на ноги.
        - Малыш, не сердись. Хочешь, я отвезу тебя в университет? - Дин мягко улыбнулся, взяв ее за плечи. Но девушка категорично отказалась.
        - Тебе совсем не по пути. Я возьму такси. - она все еще сердилась и хмурила бровки. Даниэль не знал, как еще успокоить любимую женщину. Он попытался поцеловать ее, но Джил уверенно уклонилась.
        - Когда я вернусь, я выполню любое твое желание. - пообещал Дин. - Даже самое дикое.
        Джил стрельнула в него насмешливым взглядом.
        - Что я могу знать о диких желаниях, милый мой? Только ты у нас мастер в этом вопросе.
        - Тогда я подскажу тебе, если у тебя не хватит фантазии.
        - Давай, проваливай уже. Ты опаздываешь на самолет.
        - Сначала скажи, что не сердишься на меня. - попросил Даниэль, заглядывая в ее лицо. Джил покачала головой, на губах дрогнула улыбка.
        - Я не злюсь. Счастливого полета и легкой посадки. Передавай от меня привет Майклу и возвращайся скорее.
        Она проводила его до дверей, сохраняя дежурную улыбку, и поцеловала на прощание. Но вернувшись в спальню, она больше не улыбалась. Сев на кровать, девушка обессилено закрыла лицо руками, чувствуя себя совершено разбитой. Просидев так несколько минут, Джил приказала себе встать. Она автоматически собралась, накрасилась и оделась. Внизу ее ждало такси, чтобы отвезти в университет.
        Положив сумку на колени, Джиллиан расстегнула боковой кармашек, и достала телефон. Два телефона. И двое мужчин в ее жизни. Как она могла допустить подобное?
        Пятьдесят восемь непринятых вызовов от Колина Дугласа, вещало сообщение, полученное сразу после включения телефона. Она какое-то время тупо смотрела на постепенно угасающий дисплей мобильника, а потом решительно открыла окно и выкинула телефон.
        - Вот так. - тяжело вздохнув, сказала Джил. - Вот так.
        Целый день Джиллиан провела в напряжении. Она постоянно оглядывалась на Триш, которая сидела сзади нее, и вздрагивала каждый раз, когда подруга обращалась к ней, или когда звонил ее мобильный. Они не словом не обмолвились о Колине или Даниэле, но Джил невольно чувствовала на себе вопросительный тяжелый взгляд Триш. Но разве она сама не убеждала ее, что Колин ей не пара? Что строить с ним отношения в высшей степени безрассудство? Теперь Джил и сама все осознала. И, наверно, Колин уже знает, что вчера она уехала с бывшим мужем. Не мог не знать. Может, стоило позвонить, прежде чем выбрасывать телефон, и объяснить лично, но Дуглас и так должен был все понять. У них не было ничего серьезного, так короткая интрижка, которая закончилась. Мимолетная связь, которая случается со многими. Не стоит серьезно заморачиваться на этом. Ей бы хотелось так думать, но внутренний голос шептал другое. Ей было стыдно за собственную трусость. Она не красиво обошлась с Колином, но не знала, как это исправить и что сказать в свое оправдание. И нужны ли ему ее слова. И она сама.
        Во время ленча Джиллиан окружила себя кучей подруг, чтобы не остаться один на один с Триш, и отложить по возможности разговор о Колине. Но Триш вела себя совершенно равнодушно и спокойно, словно ничего и не происходило между лучшей подругой и ее братом. Но Джил все равно нервничала. И больше незаданных вопросов Триш, ее волновал сам Дуглас. И его реакция, его мысли и действия в ответ на ее исчезновение, и явное нежелание с ним общаться. Она боялась, что он появиться в университете, чтобы поговорить. Джил так издергалась, что еле дождалась окончания занятий. Возвращаясь в свою квартиру, она невольно оглядывалась по сторонам, и в каждом встречно молодом парне ей мерещился поджидающий ее Колин Дуглас. И лишь закрыв за собой дверь съемной квартиры, Джиллиан перевела дух. Колин все понял правильно. И это к лучшему. Зачем обсуждать то, что и так очевидно? Только лишние нервы, ощущение неловкости. Джил убедила себя в том, что ничего страшного не произошло. Она находила себе тысячи оправданий, и почти успокоилась.
        - Все совершают ошибки. Я не исключение. - говорила Джил, обращаясь к своему отражению в зеркале. Эти слова стали для нее своего рода заклинанием. И оно действовало. Действовало, пока она прибиралась в квартире, пока говорила по телефону с Даниэлем. Действовало, когда она ложилась спать, и просыпалась утром и снова звонила Даниэлю. И даже, когда шла по знакомой дороге в университет. Но никакая сила убеждений и веры в собственную невиновность не уберегла ее от яркого болезненного воспоминания, когда Джил поднималась по ступеням кампуса к дверям. ‘ Боюсь, что войду в эти двери, и ты исчезнешь’. Ее сердце пропустило несколько ударов, и девушка замерла, не в силах сделать хотя бы шаг. Она не ожидала, не думала, что будет так больно. Прижав к груди сумку с тетрадями, Джиллиан пыталась дышать. Она вспомнила все свои молитвы, вспомнила, что с ней случилось, мнимое предательство Даниэля, собственное отчаяние и потребность в утешении и внимании. Она пыталась дышать. И снова говорила себе, что являлась лишь жертвой обстоятельств, уязвимой своем горе. И снова пыталась дышать. Она говорила себе, что Даниэль
виноват во всем, что именно он, предавая ее много раз, толкнул в чужие объятия. Она пыталась дышать. Признавая собственную глупость, и бесконечно презирая трусость своей натуры, пыталась дышать. И не могла….
        - Что случилось, Джил? - удивленно спросил ее кто-то, положив руку на плечо. - Ты идешь, или так и будешь стоять?
        Лицо обращавшегося теперь маячило прямо перед ней. Джиллиан узнала.
        - Триш. - едва слышно проговорила она. Ее пальцы мертвой хваткой вцепились в лацканы пиджака подруги, выронив сумку. Книги и тетради разлетелись по ступеням.
        - Господи, Джиллиан. Ты меня пугаешь. На тебе лица нет. Ты в порядке?
        - Нет. - качнула головой Джил. Сердце теперь билось быстро, гораздо быстрее, чем обычно. Девушка судорожно втянула воздух, но облегчение не приходило. - Где он, Триш?
        Триш Дуглас несколько раз растерянно моргнула, уставившись на побледневшую подругу, смахивающую сейчас на пациентку дурдома. И все поняла.
        - В клубе ‘Приват’. Он там со вчерашнего дня. Но тебе не нужно туда ходить. - глаза Триш потемнели. - Он большой мальчик. И все понимает. Не мучай себя.
        - Я должна объяснить. - проговорила Джиллиан, приступ удушья начал постепенно отпускать ее. Триш мягко взяла ее за руки и отвела в сторону.
        - Ты ничего не должна, Джил. Ни Колину, ни кому-то еще. Все правильно. Поверь мне. Не поддавайся иллюзиям. Оставь его в покое. Разберись лучше в своих отношениях с мужем.
        - Что ты имеешь в виду? - напряженно спросила Джиллиан, возвращаясь в реальность. Триш посмотрела в сторону, словно не решаясь что-то сказать. Она поджала накрашенные розовой помадой губы и быстро глянула в вопрошающие глаза Джил.
        - Ты искала Дейзи Вилар. - понизив на несколько тонов голос, осторожно сказала Триш. Джил удивленно приподняла брови, настороженно нахмурившись.
        - Я остановила поиски, когда вышла последняя статья. С нее достаточно того, что я сделала. На будущем Вилар можно поставить жирный крест.
        - Не торопись, Джи. - Триш увела подругу еще дальше, оглядываясь по сторонам, но вечно спешащим студентам не было никакого дела до перешептывающихся красоток. - Ты просила меня сказать ее адрес, и я не сказала. Я знаю, как это выглядит со стороны. Я много раз предавала тебя, поставляя сплетни Дейзи, которые та публиковала под чужим именем или продавала в газеты.
        - Я знаю. Мы уже все обсудили. Я простила тебя. - нетерпеливо кивнула Джил. Внутри нарастала тревога и страх.
        - Взамен на пленку и полное уничтожение Дейзи. - продолжила Триш каким-то обреченным тоном. - Я завидовала тебе, признаюсь. И я давно знаю Дейзи. Мы были с ней подругами еще до того, как я узнала тебя. Но ты … Я не знаю, как это объяснить. … Ты говоришь, что с нее достаточно. Но и ты тоже не должна больше жить во лжи. С тебя тоже достаточно.
        - Триш, что ты пытаешься мне сказать? - потеряв терпение, яростно спросила Джиллиан, всматриваясь в лицо подруги.
        - Я могу тебе дать адрес Дейзи. - выдохнула девушка. Джиллиан перевела дыхание. Стало легче дышать.
        - Он мне больше не нужен.
        - Она живет в Майами, Джил. - Триш посмотрела в глаза подруги, в которых отразилось недоумение.
        - И что? Хоть в Калифорнии. Мне наплевать на Дейзи Вилар.
        - Она живет в вашем доме.
        - Что? - Джил показалось, что она ослышалась. - Что ты несешь? В нашем доме?
        - Да. Я точно знаю. Она мне звонила на днях.
        - Там живет Майкл. Ты ведь не хочешь сказать, что она и Ма…
        - Майкл здесь ни причем. - резко оборвала подругу Триш. Джиллиан растерянно открыла рот, не зная, что сказать. - Майкл живет в квартире на берегу, которую снял для тебя. И он сам не знал. Дейзи там не больше месяца. До этого он прятал ее по гостиницам. Майкл заехал, чтобы взять какие-то вещи и наткнулся на нее. Наверно, он был в таком же шоке, как и ты, и позвонил Даниэлю.
        - Я не понимаю. - Джил схватилась за голову, чувствуя звенящую пустоту в висках, внутри все сковало льдом, и виной тому был не внезапно начавшийся снег. - Дин сказал, что у него дела там. Что-то с бизнесом. Возможно… Но как она туда попала? Замки, сигнализация….
        - Джил. - Триш горько вздохнув, печально посмотрела в глаза Джиллиан. - Дейзи не проникала в ваш дом обманным путем. Даниэль дал ей ключи. Он сам поселил ее там. Временно. Пока не нашел подходящее место. Майкл не собирался возвращаться. Он говорил, что дом таит много тягостных воспоминаний. И твой муж был уверен, что успеет, что никто не узнает.
        - Зачем? - спросила Джил слабым голосом. У нее не умещалось в голове то, что говорила Триш. Что за бред? Очередные козни Вилар, в которые писалась Триш Дуглас?
        - Дейзи ждет ребенка. И не трудно догадаться, кто отец, раз Даниэль скрывает ее в своем доме.
        - Замолчи. - ледяным тоном резко оборвала девушку Джил. - Это не правда. Неужели ты думаешь, что я поверю в эту ересь?
        - Позвони Майклу. И он все тебе расскажет. Ему ты веришь? Этот человек не станет тебе лгать. - тихо произнесла Триш.
        - Я не собираюсь никому звонить. Даниэль не стал бы …- Джил осеклась на полуслове, вспомнив, как много раз пыталась поверить Дину. - Этого просто не может быть.
        - Даниэль не собирался тебя обманывать. Он этого не хотел. Да и как он мог хотеть ребенка от женщины, которая опорочила имя его семьи на весь белый свет? Дейзи поставила его перед фактом. Он предлагал ей огромные деньги, если она сделает аборт, но Дейзи отказалась. Она заявила, что получит гораздо больше, если родит. В этом случае Даниэль будет обязан содержать ее и ребенка. Конечно, Дейзи рассчитывает на сумму больше, чем просто алименты, взамен на ее молчание и твое полное неведение.
        Джиллиан резко вырвала свои руки, которые все еще держала Триш. Она не знала, как реагировать на слова подруги. Если она лжет, то зачем ей это? А если нет? Если нет?
        - Господи, боже! Как же я устала. - простонала Джиллиан, отворачиваясь от Триш. Она пыталась осознать хотя бы уже услышанное, когда Триш окончательно добила ее.
        - Стычка с Майклом сильно подействовала на Дейзи. - не глядя на Джил, проговорила девушка, нервно облизав губы. - У нее начались схватки ночью. Наверно, она уже родила.
        - Удивляюсь твоей осведомленности. Она что звонила тебе по пути в роддом? - отрешенным чужим голосом осведомилась Джиллиан.
        - Да. - кивнула Триш. - Твой муж стал отцом. Можешь поздравить его.
        - Ты прикалываешься? - Джиллиан жестко взглянула на подругу. - И почему ты раньше молчала?
        - Я ничего не знала. Дейзи решила исповедаться несколько дней назад.
        - С чего бы это?
        - Я не знаю.
        - Колин в курсе?
        - Нет. Они перезваниваются, но про беременность он ничего не знал. - уверенно сказала Триш. - И сейчас не знает.
        - Мне нужно идти. - пробормотала Джиллиан, разворачиваясь. Триш удержала ее, взяв за локоть.
        - Куда?
        - откуда мне знать, черт побери! - закричала Джил. - Вскрою вены, или утоплюсь! Что еще мне остается?
        Триш снова предприняла попытку остановить разбушевавшуюся подругу, но Джиллиан вырвалась из ее рук и побежала вниз по ступеням.
        Она бежала несколько кварталов, не совсем осознавая, куда движется. И зачем. Она хотела плакать, но глаза были сухими, как и сердце. Она хотела бы что-то чувствовать. Хотя бы боль или ярость. Но ничего не чувствовала, кроме пустоты, которая взрывала мозг. На перекрестке, слившись с толпой, Джиллиан набрала номер Майкла. Она еще на что-то надеялась. Даже, когда задавала вопрос.
        - Кто?
        - Я не понимаю… Что случилось, Джил? - ответил ей до боли знакомый голос. Голос из ее прошлого. Еще один не отпущенный грех.
        - Кто у него родился, Майкл? - она закричала, не обращая внимания на любопытные взгляды прохожих.
        - Мальчик, Джил….
        Телефон выскользнул из ослабевших пальцев и разбился об асфальт.
        Еще вчера она думала, что знает о предательстве все….
        Если тебе нужен дом, ты всегда сможешь найти его здесь.
        Четыре года спустя.
        Ресторан ‘Ямаширо’. Лос-Анджелес.
        Внутренний двор ресторана, размещенный вокруг красивого японского сада, фантастически и со вкусом оформленный, утопал в разноцветных огнях. Китайские фонарики, бумажные цветы, созданные искусными декораторами и газовые шарики, рвущиеся в небо, скрепленные таким образом, что издалека можно было прочитать женское имя. Живая музыка, свечи на всех столах, расставленных также вокруг зеленого сада с настоящими фонтанами и буйной растительностью. Отличная июльская погода отмела потребность в крыше над головой, и праздник было решено устроить прямо в саду, под бесконечно звездным небом на свежем воздухе среди зеленых деревьев, фонтанов и искусственных живописных водоемов. Романтичное, чудное уединенное место, в тоже время роскошное и далеко не самое дешевое. Никто не собирался считать денег в этот вечер. Самые дорогие изысканные блюда, специально приглашенные артисты и певцы, импровизированная сцена в центре сада, на которой играли настоящие музыканты тихую, располагающую к легкой беседе музыку. Ведущий праздника, высокий статный мужчина, один час времени которого стоил целое состояние, с широкой истинно
голливудской улыбкой и легкой сединой в висках прохаживался между столиков, где отдыхали, переговариваясь разряженные в Прадо и Гучи гости. Дамы пресыщено улыбались кавалерам, демонстрируя свои драгоценности и обнаженные плечи, сверкающие бриллиантами в свете вечерних огней. Иногда кто-то выходил на сцену, чтобы сказать теплые и добрые слова в честь виновницы торжества. Стол для подарков, расположенный в нише за сценой был завален большими и маленькими коробочками, вазы трещали от обилия цветов. Вышколенные официанты чинно разносили разносолы, и следили за довольством гостей. Идеальный вечер для светского праздника.
        Улыбчивый ведущий бодро и ловко поднялся на сцену, сделав знак музыкантам, которые на несколько минут отложили в сторону инструменты. Прожектор ярко осветил поджарую стройную фигуру мужчины, взявшего в правую руку микрофон. Все внимание гостей невольно переключилось на него - виновника внезапной тишины. Стивен Джонс улыбнулся еще шире, ни на минуту не забывая, как много заплатили ему за этот вечер. Ему осталось отработать еще два часа, и он готов был терпеть легкую ноющую ломоту в области скул. Выглядеть жизнерадостным и уметь зажечь других своим настроением было его работой, которую Джонс выполнял на ура. Телешоу или проведение номинаций, или просто вечеринка для друзей - не важно, если тебе хорошо заплатили.
        Гости начали аплодировать, ожидая слов ведущего. Джонс поднял вверху руку, призывая присутствующих к вниманию и тишине.
        - Мои дорогие друзья, - торжественно начал он. И на лице мужчины появилось загадочно-сосредоточенное выражение. - В этот прекрасный и удивительный летний вечер, который радует нас своей чудесной погодой и красотой присутствующих дам и галантностью их спутников, мы все безмерно счастливы. Мы рады быть здесь. И от всей души и чистого сердца мы говорили бесконечное количество теплых слов в честь прекрасной виновницы торжества, на которое мы имели честь быть приглашенными. Мы неоднократно подчеркивали исключительные достоинства этой молодой женщины, ослепляющей нас своей красотой и искренней улыбкой, которая идет прямо из ее доброго сердца и освещает этот вечер. Мы пожелали ей счастья, здоровья, дальнейших успехов в ее нелегком поприще. Мы восхищались ее умом и умением вести дела, мы радовались ее заслугам, ее достижениям. Но мы упустили самое главное, друзья. Мы не дали слово человеку, который играет, несомненно, главную роль в жизни именинницы. Именно он дает ей силу двигаться дальше, уверенность в себе и бесконечную любовь и поддержку. И поэтому сейчас, я готов исполнить оплошность. Даниэль
Фонтейн, друзья! Главный человек в жизни нашей именинницы. - высокопарно воскликнул Джонс, указывая свободной рукой в строну зала. Луч прожектора высветил поднявшегося из-за столика высокого и стройного молодого мужчину. В безукоризненном смокинге, с тщательно уложенными волосами он уверено и неспешно шел в сторону сцены. Во всей мускулистой фигуре Фонтейна, походке, осадке и держании головы чувствовалась бесконечная самоуверенность, властность и сила. Так ходят не простые смертные, но люди отмеченные миром больших денег. И луч прожектора следовал за ним по пятам. Сногсшибательно красивый мужчина, знающий себе цену, улыбающийся гостям в несколько снисходительной манере, именно так, как свойственно улыбаться царям или идолам во время их выступлений, он поднялся на сцену и взял микрофон из рук ведущего, который на фоне блестящего представителя элиты США резко растерял большую часть своего обаяния и уверенности. Стивен Джонс неловко отступил в тень. Даниэль Фонтейн чуть склонил голову, изображая приступ смущение, но тут же взял себя в руки и широко улыбнулся собравшимся гостям. Держа микрофон двумя
руками, и слегка расставив ноги, он прошелся взглядом по любопытным, восхищенным, заискивающим или даже неприкрыто завистливым лицам гостей.
        - В первую очередь, я хочу поблагодарить вас всех от себя и имени своей прекрасной супруги за то, что вы почтили нас своим присутствием, за ваши теплые слова, поздравления и подарки. Мы очень рады, что в этот замечательный день с нами наши друзья и партнеры. Спасибо вам. - Даниэль сделал паузу. Его взгляд отыскал среди сотни гостей девушку в серебристом платье. Она стояла возле ограждения, и за ее спиной стелилась сверкающая панорама Голливуда. Блестящее с металлическим отливом платье, подсвеченное огоньками, закрепленными на мраморной статуе справа от девушки, издавало мутноватое фиолетовее сияние, делая свою носительницу похожей на сказочную фею. Распущенные по плечам черные как смоль волосы, переплетенные алмазными нитями, легонько шевелил теплый летний ветер. Именинница держала в руке бокал с шампанским, на тонком запястье переливались браслеты из белого золота, украшенные драгоценными камнями. Другая рука была согнута в локте, чтобы удержат сползающую с обнаженных плеч прозрачную шаль. Она действительно была прекрасна, и в огромных озерах ее фиолетовых широко распахнутых глаз отражалась
звездное небо и бесконечная грусть. Она не улыбалась, глядя на своего потрясающе красивого успешного супруга, и в ее взгляде, направленном на него читалась усталость. Она не собиралась играть роль счастливой и благодарной хозяйки. Никто из этих людей на самом деле не желал ей добра и счастье. Сборище лицемеров.
        - Моя любимая жена. - сказал Даниэль со сцены. Молодая женщина вздрогнула и чуть не расплескала шампанское на свое великолепное платье. - Джиллиан, в этот вечер я не стану говорить о твоей красоте. Ты и сама знаешь, что я уже давно стал ее рабом, дважды назвав тебя своей женой. Тебе сегодня исполнилось тридцать лет. И ты единственная из всех женщин мира, можешь гордиться тем, что не уже, а только тридцать. Возраст ничего не значит для двух бессмертных душ, нашедших друг друга в этом суетном мире среди сотни других лиц, сумевших соединиться воедино, не смотря на все преграды, на людскую зависть и клевету недругов. Мы прошли вместе долгий путь, и только мы с тобой знаем, как нелегко и порой больно нам было. Но мы вместе, мы смогли не только сохранить веру и любовь друг к другу, но и научились прощению, пониманию и самопожертвованию. Ты вошла в мою жизнь юной девочкой. Я помню тебя с босыми ногами на деревянной лестнице и наивными глазами, смотрящими на мир открыто и искреннее. Я помню тебя в деловом костюме в офисе, разбирающей мои бумаги. Я помню тебя в белоснежном платье и цветами в волосах на
нашей свадьбе, и этой смешной мантии на выпускном, когда ты получила диплом юриста. Я помню тебя в ресторане среди подруг, смеющейся, живой и счастливой, я помню тебя в слезах, которые я так часто вызывал своей глупостью, я помню тебя покупающей большой гамбургер, когда мы ездили на Гавайи, и как ты ругала меня за то, что я отставляю зубную щетку в твоем стакане, и помню как пролил красное вино на второе свадебное платье, а ты смеялась, наблюдая, как я неловко пытаюсь вытереть его. Помню, как менял тебе компрессы, когда ты болела, а ты жаловалась, что плохо выглядишь и закрывалась от меня. Я помню, как очаровательная ты по утрам с заспанными глазами и отсутствующей сонливой улыбкой. Я помню, как ты ссорилась со стюардессой, когда она не разрешила мне воспользоваться телефоном во время перелета из Флориды в Нью-Йорк, я помню твои ночные звонки, когда я был слишком далеко, чтобы прикоснуться к тебе. Я помню, как ты впервые призналась, что любишь меня и безмерное облегчение и радость, наполнившие меня в тот момент, я помню твою доброту, твою искренность, твою веру в меня, твое упрямство и умение
сражаться за меня, как никто и никогда до тебя. Я помню твою боль и уязвимость, когда я обижал тебя, и благодарность, когда заслуживал прощение. Я помню, как гордился, когда смотрел репортаж о твоей первой победе в суде, к которым впоследствии привык, но все равно радовался, зная, что не ошибся в тебе. Я помню, как наполняется покоем и теплом мое сердце, когда посреди ночи ты звонишь мне из Дрездена в Париж, перепутав время, и рассказываешь, какого ублюдка тебе приходиться защищать. Я помню, какой ты бываешь серьезной и строгой, и как обворожительно радуешься жизни. Я помню каждый миг нашей совместной жизни, все мелочи и важные вещи, взлеты и падения, разлуки и новые встречи. Все, что делает нас ближе, все, что напоминает мне, как мне необходима твоя улыбка, твой внутренний свет. Я верю и знаю, что наша любовь никогда не закончиться. Мы всегда будем вместе. И я буду тем мужчиной, который выпьет за твою красоту и здоровье в день твоего столетия. Мое сердце, моя жизнь и моя душа в твоих хрупких руках, любимая. Ты держишь меня так же крепко и в тоже время небрежно, как этот бокал с шампанским, не
предпринимая никаких усилий, расслабленно и легко, с грустной полуулыбкой женщины, которая знает, которая уверена, что я, как и бокал никогда не выпадем из твоих пальцев….
        Они смотрели друг на друга сквозь пятьдесят метров, разделяющие их в пронзающей тишине умокшего сада. Никто из гостей не мог вымолвить и слов, расчувствовавшись до слез проникновенной речью Даниэля Фонтейна. Они безмолвно, в восхищении поочередно разглядывали двух красивых и элегантных людей, ведущий мысленный разговор, передавая глазами свои чувства и слова. Джиллиан Фонтейн снова вздрогнула, словно ей стало холодно, склонила голову к плечу, и густая шелковистая волна волос упала на ее приподнятую корсетом грудь. Пытаясь поймать соскользнувшую шелковую шаль, она отступилась, царапнув каблуками выложенную камнями дорожку. Прозрачная серебристая паутинка шелковой лужицей упала к ее ногам. Снова подняв голову, молодая женщина посмотрела в лицо своего мужа, улыбающегося ей со сцены. Кто-то дал ему бокал с шампанским, и теперь он поднимал его в честь жены. Умопомрачительный мужчина, сексуальный, дьявольски-красивый, совершенный, мужчина-мечта, предмет зависти каждой женщины на этом празднике. Джил задрожала сильнее. Она была уже слишком пьяна, чтобы думать. Вытянув вперед руку, женщина улыбнулась
мужу… но бокал выскользнул из ее пальцев и, ударившись о камни, вдребезги разлетелся. Осколки растерялись в траве, шампанское впиталось в землю. Ничего не осталось.
        - Неудачное сравнение, Дин. - аплодируя, сказала она громко. - Но я тронута почти до слез.
        Ведущий быстро появился на сцене и распорядился насчет музыки. Оркестр заиграл что-то веселое и ритмичное, чтобы как-то сгладить неприятную паузу. Гости зашептались, но их голоса растворились в общем гуле. Даниэль, спустившись, сохраняя непроницаемое уверенное выражение лица и спокойную улыбку, шел в сторону, где стояла Джиллиан. Она повернулась к нему спиной и смотрела на огни Голливуда, не чувствуя, что он уже стоит совсем рядом. Рука мужа властно обвила ее за талию и развернула к себе. Его улыбка была такой же фальшивой и не настоящей, как этот вечер, и лицемерной, как их гости, имен которых Джил даже не знала. Только холодные огоньки в выбеленных гневом глазах выражали настоящие эмоции мужчины. Джил судорожно сглотнула, чувствуя разрастающуюся боль в груди. Она смотрела в его лицо. Красивое, сильное, как сказанная только что блестящая речь.
        - Прекрасно сыграно, Дин. - прошептала она, изображая подобие улыбки, уподобляясь всем остальным лицедеям.
        - Зачем ты это делаешь, Джи? - спросил он тихо, наклоняясь к ее уху. Со стороны они выглядели, как воркующие голубки. - Хочешь унизить меня? Наказать? За что?
        Она не ответила, продолжая смотреть в голубые глаза. Она так хорошо знала его теперь. Каждую мысль, каждое слово, все, что он скажет или сделает. Великолепный манипулятор человеческих душ. И он так же видел ее. Насквозь.
        - Я хочу уйти отсюда. - устало проговорила она, положив ладонь на его плечо. Улыбка ее стала печальной. - Я пьяна, я не хочу никого видеть. Разве недостаточно? Спектакль отыгран на ура.
        - Какой спектакль, Джи? - в голосе Даниэля, низком и хрипловатом послышались раздраженные нотки. - Это твой день рождения. Я устроил для тебя праздник, собрал гостей. Скоро будет фейерверк, принесут десерт. Твой любимый торт со сливками и клубникой.
        - Я не хочу торт, не хочу этих гостей. Я никого из них не знаю. - Джиллиан тряхнула волосами, устремляя взгляд в живописный горизонт. Ее голос был тихим, безжизненным. - Этот праздник ты устроил для себя. Я тут не причем. Тут нет никого, кто дорог мне, кто действительно любит меня, а не нужен тебе для твоих бесконечных бизнес планов. Почему ты не позвал Майкла? Сару? Где моя подруги? Линда? Триш? Или им всем не место здесь? О да, они отвлекают меня от тебя. Ты же Бог, Даниэль Фонтейн? Ты так в этом уверен?
        - Зачем ты так, Джи? - с горечью спросил Дин, глядя на ее отрешенный профиль. - Никого, кто любит тебя? А как же я?
        Джил холодно усмехнулась, повернув голову. Фиалковые глаза посмотрели на него с иронией.
        - Я устала от тебя, Дин. Тебя слишком много для одной маленькой женщины. Ты у меня под кожей, словно паразит, от которого невозможно избавиться.
        Она заметила, как нервно дернулся мускул на его щеке, а голубые глаза потемнели от боли. Но ее уже нельзя было остановить.
        - И ты не любишь меня. Ты, вообще, никого не способен любить, кроме себя самого. Но ты не виноват, мне даже жаль тебя. Ты - несчастный мальчик, которого не любила собственная мать и предал отец. Тебя никто не научил любить, и ты просто не знаешь, что это такое. Все, что ты говорил там, на сцене… Это прекрасно, это чувственно и сильно, но это не настоящее, не правда. Это не ты, не твои мысли. Ты только хочешь так думать, и тебе больно, потому что не можешь воплотить в жизнь хотя бы сотую часть своих высокопарных признаний. Ты, как многоразовая бомба с часовым механизмом. И каждую минуту своей жизни я в страхе жду, когда…. Когда ты снова сорвешься. И мне страшно от того, что сейчас рядом нет никого, кто снова смог бы залатать мои осколочные ранения. Однажды я поверила, что у меня получится отогреть тебя, научить жить в мире нормальных людей. Я думала, что моей любви хватит, чтобы позволить тебе понять природу настоящих чувств и взаимоотношений. Я ошиблась, наверно, я недостаточно сильно любила тебя, раз у меня ничего не вышло. Я всегда была лишь трофеем. Желанной добычей. И сейчас ты опять
сражаешься за меня, за мою волю, за мою душу, но не кем-то третьим. Сейчас нет ни Майкла, ни Колина. И ты сражаешься со мной, потому что я не хочу ничего тебе отдавать. Мое сердце, Даниэль, нужно мне самой. Чтобы жить и дышать.
        - Ты с ума сошла. - Даниэль ласково притронулся к ее щеке кончиками пальцев. Гнев из его глаз улетучился. Но Джил его спокойное и снисходительное отношение к ней только злило. Он всегда думал, что умнее и сильнее ее. Он был уверен, что знает о ней больше, чем сама Джил. Игнорируя ледяные вспышки в глазах жены, он взял ее руку и прижал к своей груди.
        - Мое сердце в твоих руках, любимая. И это всегда так было, есть и будет. Можешь сколько угодно сохранять свое, но мое, умоляю, не выбрасывай. Потому что без тебя оно не умеет биться. И не хочет жить и дышать, если рядом нет тебя.
        Джиллиан растерянно заморгала. Так всегда случалось, когда говорил Даниэль. Красноречивый змей, искушающий ее так много лет. Она была в его власти. И ненавидела его за это.
        - Извини меня. - пробормотала Джил, тяжело вздохнув. Ей никогда не выиграть в этой битве. Она обречена на неудачу. Он купил ей целый мир, который простирался под ее ногами, но этого было недостаточно. Он закрыл от нее солнечный свет и звездное небо своими черными крыльями павшего ангела, усыпанные бриллиантами, инкрустированными золотом, ограненные алмазами. Мечта о жизни с глянцевой обложки померкла в тот момент, когда она разлюбила единственного, кто был способен обеспечить ей эту жизнь. Осталась только клетка. Клетка, в которой не хотелось петь.
        - Я просто устала. Последний клиент действительно был тем еще ублюдком. Не знаю, зачем я взялась за это дело. Я с самого начала знала, что он виновен. Нужно было отказаться сразу, но я же никогда не проигрываю. Теперь еще один поддонок оказался оправданным, и это сжигает меня изнутри.
        - Я понимаю. - мягко сказал Даниэль, целуя ее пальцы, и нежно убирая выбившийся завиток ей за ухо. - Всегда нелегко решать судьбы людей. Я не сержусь на тебя. Нервы, стресс, тяжелый перелет. Ты устала, и ненавидишь всех вокруг. Может, стоит подумать о смене работы?
        - Да, я тоже об этом думала. Стану юридическим консультантом в какой-нибудь крупной фирме, появится свободное время. Я не спросила тебя… Что там с поиском Саманты Вилар? Твоим сыщикам так и не удалось напасть на ее след? - Джил внимательно посмотрела в потемневшее лицо мужа, вспомнив, что и у Богов есть нерешенные проблемы. Например, с потерянными сыновьями.
        - Нет. Ничего. Сэм несколько раз пересекала границы штатов. Ее видели то здесь, то там. Она постоянно передвигается, сыщики просто не успевают за ней. Мне страшно подумать, что чувствует ребенок в этой бесконечной беготне.
        - Сын, а не ребенок, Дин. Это твой сын и у него есть имя. Ноэль. Ты найдешь его. Саманта не может прятаться вечно.
        - Сэм еще хуже, чем ее сестра. У той хотя бы ума было меньше, и ее можно было купить. - раздраженно сказал Даниэль. - Понятия не имею, что Дейзи наговорила Саманте. Она бегает от меня, как черт от ладана.
        - Ну, я бы не сказала, что ее страх беспричинен. Ты вряд ли скажешь ей спасибо за заботу о своем сыне, когда найдешь. - Джиллиан пожала плечами и отстранилась от мужа. - Давай вернемся к гостям, они уже напридумывали кучу новых сплетен.
        - Джил… - Даниэль удержал ее за руку, когда она уже повернулась к гостям. Джиллиан бросила на мужа удивленный взгляд, уловив странную интонацию в голосе. Мольба и боль. Так не похоже на Даниэля.
        - Что такое? - спросила она. Мужчина мягко привлек ее к себе и посмотрел в глаза с тревогой и неизбывной тоской.
        - Поцелуй меня, Джил. Словно все еще любишь меня. Словно я нужен тебе. Поцелуй меня.
        - Даниэль. - хрипло прошептала Джил, в ее глазах блеснули слезы, когда она обхватила руками это несчастное и красивое лицо. И она поцеловала его, коснувшись его губ с бесконечным состраданием в сердце, желая утешить и вселить надежду.
        - Ты не виноват. - сказала она, на миг прервав поцелуй. - Мой маленький несчастный мальчик.
        Они вернулись к гостям, держась за руки, улыбаясь и притворяясь счастливыми. Джиллиан было несложно играть привычную роль, и только горькое чувство одиночества в сердце, напоминало о том, что призрачная идиллия благополучия всего лишь миф, в который так хотелось верить, и она верила … какое-то время. Едва получив диплом об окончании Колумбийского университета, девушка загрузила себя работой в суде, погрузилась в совершенно новый для нее мир. И в этом мире она могла позволить себе быть независимой и сильной… до определенного времени. Власть денег могущественна и абсолютна, и Джил всегда это знала, но оказалось, что нет такого предела, который не был бы контролируем большими капиталами. Она жила в стране, на планете, где за деньги можно купить не только бриллианты, гамбургер или помаду, но и целый город, чиновников, свободу, правосудие, власть. Джиллиан чувствовала, как порочный кокон опутывает ее по рукам и ногам, не давая дышать, не позволяя думать. Вот он потолок ее мечты. Вот то, к чему стремились ее девичьи невеселые думы долгие годы, прожитые в трущобах. Могла ли знать та девчонка, что
стремясь к свободе от бедности, от голода, от зависти к тем, кто успешнее, она попадет в еще большую зависимость. ‘Разбитой можно считать лишь ту жизнь, которая остановилась в своем развитии’, так говаривал великий классик Оскар Уайльд, и, наверно, был прав, и знал о устройстве мира больше, чем многие из ныне живущих. Джил не знала, куда двигаться дальше и зачем. Она больше ни о чем не мечтала, и ни к чему не стремилась. Свобода, любовь, счастье - что это? Она забыла истинные значения слов, и рядом не было никого, кто помог бы вспомнить. Джиллиан, сама того не осознавая, год за годом становилась одним из манекенов театра кукол, возглавляемым Богом по имени алчность, жадность и пресыщенность. И только краем подсознания помнила, что когда-то ее душа родилась свободной.
        - Миссис Фонтейн? - легко коснувшись ее плеча, осторожно обратился к ней высокий мужчина с седеющими висками. Джиллиан растерянно глянула на него, пытаясь вспомнить имя. Ее брови от усердия сдвинулись, но пьяное сознание отказывалось повиноваться.
        - Я Стивен Джонс, ведущий. - помог ей мужчина, заметив замешательство молодой женщины.
        - Ах. Да. Мистер Джонс. - теперь она вспомнила. - Все просто чудесно. Вы были на высоте. - девушка благодарно пожала руку ведущего. Он выглядел слега смущенным и неуверенным.
        - Не знаю, уместно ли сейчас обратиться к вам. - робко начал Джонс, и Джил снова нахмурилась.
        - Говорите, я слушаю.
        Ведущий тяжело вздохнул и вытащил из кармана пиджака белый конверт и протянул ей. На лице Джиллиан Фонтейн отразилось глубокое недоумение. Она надеялась, что это не взятка, и никто из родственников мистера Ведущего не попал в переделку с законом.
        - Что это? - строго спросила она, не решаясь взять конверт. Мужчина поняв, что к чему, смущенно улыбнулся.
        - О, нет. Это не то. Я… Вчера я принимал участие в проведении конкурса ‘Американской академии киноискусств’. Сразу после конкурса меня пригласили в ресторан отметить сие событие вместе с победителями. И я, между прочим, обронил, что сегодня буду вести вечеринку для жены известного миллиардера.
        Джиллиан нахмурилась еще сильнее. На лице ее читалось неодобрение. Они с Дином сделали все, чтобы пресса не знала, где они собираются отмечать ее юбилей, пустив утку о намечающемся празднике в одном из новых отелей Даниэля - в Париже. А теперь оказывается, что баснословного дорогой ведущий спьяну вытрепал все толпе публичных людей, тесно связанных с папарацци.
        - Извините меня, информация не попала в СМИ. Просто утром ко мне приехал один из номинантов и передал для вас этот конверт и цветы. Он сказал, что хорошо вас знает, и, когда, вы прочете послание, то поймете от кого оно. Цветы я не осмелился вручить публично, и оставил их среди других букетов. Там нет записки, но я могу сказать, что это огромный букет фиалок. Этот человек сказал, что они очень подходят под ваш цвет глаз. И я теперь вижу, что он был прав.
        Холодно улыбнувшись Джонсу, Джил резко вырвала из рук мужчины конверт. Выражение ее лица оставалось безучастным, и только нервное движение пальцев, разрывающих бумагу, выдавало ее нетерпение. В конверте не было поздравительной открытки или письма. Это была вырезка из газеты. Джиллиан не успела прочитать всю статью, ей ударили в глаза строки, выделенные оранжевым маркером. ‘Самой ожидаемой сенсацией кинофестиваля стала победа Колина Дугласа сразу в двух номинациях: ‘лучший режиссер года’ и ‘лучший сценарий’ за работу в фильме ‘Осенний пепел’.
        Джил смяла газетный листок в ладони и закрыла глаза.
        ‘Ты должна сказать, Джи. Я не отстану.’
        ‘Прекрати, Колин. Ты только что сделал мне подарок. И после него нам обоим не помешает душ.’
        ‘Если это все, чего ты хочешь, то я разочарован. Я ждал от тебя большего’.
        ‘Ты невыносимый зануда, знаешь об этом? Вообще-то, о подарках не спрашивают, их дарят.’
        ‘И что можно подарить девушке, у которой есть все?’
        ‘О, я придумала!!! Я молодец. Ты подаришь мне ‘Оскар’ за лучшую мужскую роль в ‘Грозы в Лондоне’.
        ‘Так нечестно. Во-первых, это подарок, скорее, для меня, а во-вторых, я уверен, что фильм провалится.’
        ‘Ты себя недооцениваешь. Но, если даже ты прав, то я возьму авансом. Когда-нибудь у тебя будет стоять на полке дюжина ‘Оскаров’, и я буду знать, что один из них посвящен мне.’
        ‘Они все будут твоими, Джил.’
        - Колин. - покачав головой, мягко прошептала Джиллиан. На губах ее играла загадочная легкая улыбка. Он оказался прав тогда, три года назад. ‘Грозы в Лондоне’ с треском провалился. Но Колина заметили, и он принял участие сразу в двух картинах в течение одного года, которые просто взорвали мир кино. В одночасье из ни кому ненужного, никому не известного неудачника Колин Дуглас превратился с мега звезду экрана, секс символ миллиона девчонок. Несколько престижных кинонаград, баснословные гонорары, сотни интервью, приглашения на телешоу, обложки самых дорогих журналов, десятки предложений от режиссеров и толпы поклонниц. Его звезда взлетела так стремительно и вспыхнула так ярко, что ослепила многих. Но ее - Джиллиан, в тот славный момент не было рядом с ним. Он снялся еще в одной картине и занялся воплощением своей мечты. Сейчас из-под легкой руки новоиспеченного режиссера Колина Дугласа выпорхнули четыре работы. В прошлом году он получил ‘Серебряного медведя’ за лучшую режиссуру на Берлинском кинофестивале за картину ‘Джинджер’, а теперь вот сразу два ‘Оскара’. Джиллиан ощутила разливающееся внутри
тепло. Ему все удалось, этому непутевому легкомысленному мужчине-ребенку, в которого никто не верил, которого никто не понимал и не воспринимал всерьез. Счастлив ли Колин сейчас, когда достиг своей цели и схватил руками мечту, ценой которой послужили долгие лишения и вереница неудач? Свободен ли, как раньше? Или так же разочарован и одурачен призрачным блеском, как она?
        - Спасибо. - Джил тепло улыбнулась Стивену Джонсу, снова пожав руку, но на этот раз от всего сердца. На ее губах вертелся вопрос, задать который она никак не решалась. Но разве слова могут быть преступлением?
        - А вы не знаете, где сейчас Колин Дуглас?
        - Конечно, знаю. Он работает над новой картиной в Лос-Анджелесе. А живет в гостинице ‘Голливуд’. Это недалеко. Он и его труппа частенько зависают по вечерам в баре отеля. Там я проговорился. - сверкая улыбкой, сообщил Джонс, довольный, что угодил богатой клиентке. - Вы действительно знакомы с Дугласом?
        - Да. Я была … с ним знакома когда-то. - рассеяно кивнула Джиллиан Фонтейн, снова погружаясь в воспоминания.
        ‘Почему ты ничего не делаешь? Оправдывайся, Колин! Говори что-нибудь. Лги, если нужно, но не делай вид, что тебе все равно.’
        ‘А если мне действительно все равно, Джил?’
        ‘Я не верю тебе. Это Морган? Он все подстроил?’
        ‘С чего ты взяла?’
        ‘Он был у меня на днях. Просил порвать с тобой, сказал, что я мешаю тебе работать, отвлекаю от творческого процесса.’
        ‘Морган тут не причем.’
        ‘Тогда что? Я не понимаю, Колин. Ты не мог измениться за какие-то пару дней! Или у тебя началась эта чертова звездная болезнь? Или ты вспомнил старые привычки? Ты не нагулялся, Колин? Ты хочешь свободы? Хочешь иметь сотню женщин сразу?’
        ‘Меня не хватит на сотню сразу.’
        ‘ Я серьезно, черт побери! Не шути со мной. Ты должен объяснить!’
        ‘Что объяснить, черт возьми? Джил, неужели ты так глупа, что не можешь понять, что все кончилось? Да, ничего и не было. Я не могу ничего тебе дать. У меня нет ни средств, ни возможностей.’
        ‘Что ты имеешь в виду? Деньги?’
        ‘И деньги тоже. Но не только в них дело. Нам просто не по пути. Прости.’
        ‘И это все, что ты можешь мне сказать?’
        ‘Да. Это все.’
        Джил вежливо кивнула Джонсу, и медленно развернулась. Она не могла и дальше смотреть на человека, который близко знаком с Колином Дугласом. Джиллиан плотнее сжала свою ладонь со смятой вырезкой из газеты. Он не написал ей ни строчки, ни слова. Цветы и чертова статья. Это первая весточка, единственный намек на канувшие в лету отношения за последние три года. Она бы хотела сказать, что испытывает злость или ярость, но это было не так. Она не могла злиться на Колина. Ее сердце болело и кровоточило, но в нем не находилось место злобе и презрению. Она искренне радовалась его успеху, гордилась им. И еще Джиллиан до сих пор не понимала, почему влюбленный и пылкий парень отказался от нее так резко и просто, ничего не объяснив и исчезнув из ее жизни. ‘Да, ничего и не было’. Так он тогда сказал. Но Джил не поверила, слишком хорошо зная его. Никакие актерские ухищрения не могли скрыть боли в изумрудных глазах Колина Дугласа в тот вечер, когда она застала его в номере отеля в Лондоне, обкуренного в усмерть в компании двух голых девиц. Эти глаза молили ‘останься’, ‘верь мне’, ‘люби меня’, но он так ничего и не
сказал. Джиллиан долгие месяцы ждала звонка или письма, всем нутром чувствуя, что он что-то скрыл от нее, что-то очень важное и болезненное для него. Если бы она могла знать настоящие обстоятельства, из-за которых им пришлось расстаться, то сама бы решила, делать это или нет, но Колин не дал ей не единого шанса. В очередной раз преданная, одинокая и глубоко несчастная она стала легкой добычей для Даниэля, терпеливо выжидающего своего часа. В очередной раз. На этот раз Дин разыграл карту сострадания….
        В тот день, когда Джи узнала о беременности Дейзи Вилар, она направилась прямиком в квартиру Колина Дугласа. Его мать и сам Колин окружили ее такой заботой и пониманием, что очень скоро сердце Джиллиан излечилось. Она заново училась радоваться жизни, познала, что значит быть любимой и по-настоящему нужной, необходимой, как воздух, самой желанной и единственной. Даниэль пытался с ней связаться, но куда там! Джил была уже безоглядно влюблена и счастлива. До нее порой доносились сведения о бывшем муже, о его депрессиях, запоях и срывах. Он бросил Дейзи и ребенка в Майами и ударился в дела, а когда опомнился, то Дейзи Вилар и след простыл. Дин нанимал отряд детективов, пока они не нашли ее в Греции. Дейзи умирала от рака легких, а о сыне Даниэля заботилась ее сестра - Саманта. Дин бросил все и рванул в Грецию, но опоздал…. Дейзи умерла, а Саманта с его сыном бесследно исчезли на третий день после похорон. Даниэль был знаком ребенком только два дня. Никто не думал, что Сэм исчезнет. Но, когда утром третьего дня Дин вошел в спальню девушки, то нашел только записку ‘Я не позволю воспитывать своего
племянника такому чудовищу, как ты. Не ищи меня. Ты уже убил мою сестру, Ноэля я тебе не отдам.’ Вот и все. И с этой историей пришел Даниэль к бывшей жене, чтобы поплакаться на ее плече. Они оба были глубоко несчастны и одиноки. И когда-то давно любили друг друга… Они поженились снова через год.
        Джиллиан бросила на мужа долгий задумчивый взгляд. Он стоял возле фонтана с высокой яркой блондинкой в кремовом платье от Ив Сен Лорана. Молодая дочь банкира, спонсирующего новые проекты Даниэля в Париже и Милане. Теперь он строил фешенебельные отели. Вот уж кто, не задумывался над тем, куда и зачем двигаться. У него всегда были на примете не пройденные горизонты. Алиса Флай томно улыбалась, поглядывая на него из-под длинных ресниц. Одна ее изящная кисть лежала на его локте, а другой она держала коктейль. Даниэль что-то серьезно говорил ей, сохраняя непроницаемое выражение лица. Как красив был этот мужчина, как сдержан внешне и необуздан внутри. Тестостерон бил фонтаном из каждой его поры. Он просто излучал мужскую силу и уверенность. Власть, хваткий ум, чувство юмора, владение речью - все было при нем. Искусный соблазнитель и лжец. Для Джиллиан не было секретом, что два месяца назад Алиса Флай стала его любовницей. Очередной. Джиллиан горько усмехнулась и отвернулась. Как же она устала от этого. Но в ее сердце не осталось места боли и разочарованию. Наверно, Даниэль знал об этом. Он знал, что ей
все равно и освободил себя от данного обещания. Как ни странно, но заполучив ее, даже на таких условиях, без любви, он как-то находил в себе силы жить дальше. Джил завидовала ему. Его стойкости, его спокойствию, умению приспосабливаться к любым условиям. Слишком много боли и разочарований и для него тоже. Он закрыл свое сердце от не нужных эмоций. И продолжал жить умом. Так гораздо проще и безопасней. Ему нравился выдуманный миф. И он делал вид, что искренне верит в него.
        Джиллиан последний раз обернулась в сторону неверного мужа, занятого беседой, и пошла к выходу из сада. По дороге она несколько раз останавливалась, точнее, ее задерживали подвыпившие гости, выливая на нее очередной поток поздравлений и хвалебных речей. Когда последний источник красноречия иссяк, Джиллиан Фонтейн незаметно покинула ресторан ‘Ямаширо’. Она села в лимузин Фонтейнов и попросила отвезти ее к гостинице ‘Голливуд’. Джил не понимала, что именно двигало ею в тот момент, она ни о чем не думала, и не осознавала, зачем назвала именно такой адрес. Просто было невыносимо сложно оставаться на маскараде среди восковых безликих кукол, где ни кому нет дела до настоящей Джиллиан Фонтейн. Из машины она позвонила Саре, которая, конечно, уже спала. Она теперь работала в пентхаузе Даниэля в Париже, где он жил во время командировок, то есть почти пять месяцев в году. Подруги редко виделись, но Даниэль настаивал на том, что в Париже Сара нужна ему больше, якобы она напоминает ему о доме. Но на самом деле он удалил ее, потому что Сара напоминала Джил о Колине. Та самая Сара, которая по начала терпеть не
могла Дугласа, обзывая его слащавым жигало и пустышкой, впоследствии стала его яростной защитницей и хорошим другом. Она много раз приезжала к ним в Лондон, и они жили втроем. Отличное было время. Даниэль сослал Сару до расставания Джил и Колина, и она тоже до сих пор недоумевала, что могло с ним случиться.
        Разговор с Сарой не был длинным, и состоял в основном из пожеланий, который девушка уже отравляла электронным письмом утром. А потом позвонила Триш Дуглас, теперь Смит. Ужасно неподходящая фамилия. Триш вышла замуж год назад за футболиста из ‘Челси’, уехала с ним в Калифорнию, и сейчас ждала первенца. И три минуты телефонного монолога сообщала о том, как ее тошнит и пучит. Удивительно непосредственная девушка. Другие подруги Джил тоже устроили свою судьбу и разъехались, а на работе она не искала дружбы. Только сотрудничество и взаимовыгода, еще чаще соперничество. Единственным человеком, с кем она более или менее поддерживала связь, был, как неудивительно, Майкл. Они снова начали общаться около трех лет назад, забыв разногласия и недопонимания. Не сразу, но им удалось стать настоящими друзьями, искренне сопереживающими друг другу. И он был одним из тех, кто осуждал ее брак с Даниэлем, но не из-за ревности, а несоответствия ее прежним убеждениям - не вступать в отношения, которые уже однажды дали трещину. Майкл тоже налаживал свою жизнь. Картины пользовались успехом, выставки по всему миру. Сейчас
у него завязывался роман с натурщицей, которая ему очень нравилась. И только Джиллиан до сих пор искала себя и никак не могла найти. Конечно, она понимала, что ничего не найдет и в отеле ‘Голливуд’. Но надежда, как говориться….
        В вечернем сверкающем платье, на высоких шпильках и без капли иллюзий, она вышла на утопающую в огнях и рекламных анимационных щитах улицу. Толпы красивых нарядных людей в поисках приключений сновали мимо нее, а она стояла, ослепленная ярким светом и царящим вокруг хаосом и суетой, и не решалась сделать первый шаг в сторону освещенной неоновым светом лестницы, ведущей прямо к стеклянным дверям.
        - Миссис Фонтейн, - окликнул ее водитель. Женщина обернулась. Ветер подхватил ее волосы и бросил прямо в лицо.
        - Да, Бен. - убирая непослушные пряди за спину, отозвалась Джил.
        - Вас подождать?
        - Нет, поезжай. Передай Дину, что я сама приеду. - сказала она, прижимая к бедру маленькую сумочку.
        Глубоко вздохнув, она грациозно и уверенно поднялась по бесконечным ступенькам, и даже снисходительно улыбнулась швейцару, открывшему для нее дверь. Но оказавшись внутри отеля, в его шикарном холле, она снова растерялась. Здесь было не так многолюдно, как снаружи, и она быстро оказалась в центре внимания. Чтобы избежать ненужных приставаний и объяснений, молодая женщина с достоинством королевы прошествовала к стойке регистрации. Красивая девушка портье вежливо улыбнулась ей.
        - Добрый вечер. Вы у нас проживаете? - мелодичным хорошо поставленным голосом спросила она. Джиллиан, держа осанку из-за всех сил, спокойно улыбнулась, отрицательно качнув головой.
        - К сожалению, нет. Но здесь остановился мой друг. И мне известно, что сейчас он может находиться в баре отеля. Не могли бы вы мне сказать, как туда пройти.
        - Имя вашего друга, пожалуйста. - все так же вежливо поинтересовалась девушка.
        - Колин Дуглас. - после небольшой заминки, сообщила Джил, сохраняя внешнюю невозмутимость. Лицо портье мгновенно изменилось, пристальный изучающий взгляд прошелся по Джиллиан, не упуская ни одной детали, и снова остановился на лице. Глаза служащей смотрели с холодцом. Однако тон не изменился.
        - Мне очень жаль, но я не могу вам помочь.
        - Почему? - обескуражено спросила Джиллиан, изумленно уставившись на портье.
        - Видите ли, но правила отеля таковы, что все наши клиенты должны получать в отеле не только комфортные условия проживания и право на уединение. Вы понимаете? Очень много красивых молодых девушек приходит сюда и ищет встречи с известным режиссером. А он этого не любит. - портье сочувственно улыбнулась. - Мне очень жаль. И, если у вас нет приглашения, а Колин не предупреждал нас о посетителях.
        - Я могу показать удостоверение личности. Я не журналист, не фанатка и не начинающая актриса в поисках славы. Я действительно старый друг.
        - Все так говорят. - печально улыбаясь, сказала девушка.
        Джил растеряно захлопала ресницами. Сначала она даже рассердилась, а потом ей стало смешно, и Джиллиан в голос рассмеялась.
        - Простите? - озадаченно приподняла брови красотка-портье.
        - Извините меня. - махнула рукой Джил, стараясь взять себя в руки. Подумать только. Колин не просто достиг всех обозначенных им вершин, но и стал недоступным даже для Джиллиан Фонтейн. - Просто это уже было. Только наоборот. Много лет назад в Нью-Йорке Колин пытался попасть в закрытый ресторан, где я что-то отмечала с подругами, и его не пустили. Точно также. С ума сойти. Я не думала, что когда-то это случится со мной.
        Взгляд служащей отеля снова изменился. Теперь она пристально, задержав дыхание, смотрела на Джиллиан во все глаза.
        - И что было дальше? - спросила она.
        - А, Колин уболтал охранников, и я вышла к нему сама. Мы тогда едва знали друг друга. - Джил перестала смеяться улыбка, ее стала печальной. - Вы - молодец. У вас тут здорово. Я пойду. Всего доброго.
        - Подождите. - окликнула ее портье. Джиллиан, которая уже повернулась к ней спиной, обернулась. - Зачем вы рассказали мне сцену из фильма?
        - Правда? - Джил пожала плечами. - Я и забыла. Он много что украл. Из нашей жизни. - она снова попыталась улыбнуться, но не вышло. На самом деле хотелось плакать. Как после каждого фильма Колина Дугласа, вышедшего на экраны. Три года назад он отпустил ее так легко, чтобы потом в каждом фильме признаваться в любви, и молить о прощении и не надеяться на встречу. Как все его герои, и героини с именами, так напоминающими ее имя. Джинджер, Джулиана, Джессика, Джиневра. Четыре фильма, четыре ДЖИ, во всех по обрывку из их общего прошлого и атмосфера полнейшей безысходности и боли от потерянной, преданной любви. Многие критики подмечали определенную направленность в картинах молодого таланта, недвусмысленную печаль, и возможную автобиографичность сюжета. Ни у одного из фильмов не было хеппи-энда, и в кинотеатрах во время всегда плакали, причем, даже мужчины. Она не знала о чем думал Дин, когда смотрел фильмы, созданные Колином, и смотрел ли, вообще. Они никогда не ходили в кино вместе. В СМИ Колина прозвали ‘мастером унылого кино’. И он всеми силами подпитывал свой образ печального творца.
Мрачно-красивый, неулыбчивый, немногословный, замкнутый, не дающий повода слухам, не замеченный ни в одном серьезном романе, тщательно скрывающий свою личную жизнь, человек-загадка - таким узнал его мир, но Джиллиан не знала этого Колина Дугласа. В ее памяти он был беспокойным, полным оптимизма и зажигающей радости, легкомысленным, забавным, трогательно-искренним, душевно-чистым, не смотря на бурное прошлое, слегка затемненное грешками. Тот Колин умел найти повод для ее улыбки любыми методами, и даже самыми нелепыми. Он не стыдился быть смешным, распущенным, порой наивным, поддавался импульсу, создавал романтическую обстановку из ничего, не затратив даже доллара, только свое обаяние и обворожительную улыбку. А еще он умел становиться заботливым и нежным в нужные моменты, умел выслушать, понять и дать совет, ненавязчиво оспорить какие-то ее доводы и умело склонить к своей точке зрения. И Джил никак не могла понять, как тот Колин Дуглас смог оставить ее, забрав все, что так щедро раздарил. И если его успех, его слава, и этот печальный образ - и есть цена, которой она расплатилась, чтобы дать почву его
таланту, то грош цена этому Колину Дугласу.
        - Может быть, я сошла с ума. - вывел ее из размышлений голос девушки за стойкой. - Но мне кажется…. Я сама провожу вас. Вы не против? - девица быстро окликнула свою помощницу, поставив ее на свое место, и схватив Джиллиан за руку повела за собой. Ей ничего другого и не оставалось, и Джил беспомощно семенила на своих шпильках за бросившей свой пост портье. Они прошли в фигурную арку, отделяющую большой зал от бара, спрятавшегося за массивными дверями. Толкнув дверь, девушка вошла первой, а Джил за ней. После яркого света, ее глаза не сразу привыкли к полумраку. Приглушенный свет, сизый сигаретный дым, еще больше ухудшающий видимость, громкий смех, лиричная музыка, которая лилась со всех сторон, большое количество народа. Помещение было заполнено до отказа. Очень шумно. Ни одного свободного столика. Даже за стойкой бара толпились люди. Портье вытянулась в струнку, напряженно оглядывая зал. От усердия она даже прикусила нижнюю губку.
        - А, я их вижу. - обрадовано сообщила девушка, имени которой Джиллиан так и не знала. Она автоматически проследила за направлением ее взгляда. В самом конце бара, в углу располагался столик, окруженный мягкими кожаными сиденьями, где и отдыхала богемная компания. Джил насчитала восемь человек. Она не сразу узнала Колина. Он сидел боком, но в этот момент повернулся к своему спутнику, что-то на пальцах ему объясняя. Именно знакомая жестикуляция и выдала его. Джил ожидала какого-то смятения или страха, или смущения, на худой конец, но в настоящий момент испытывала необыкновенное спокойствие, уверенность и теплоту в груди, тихую радость. Колин неожиданно прервал свою речь и откинулся на спинку дивана, задрав голову к потолку. В одной руке сигарета, в другой стакан - тоже знакомая картина. За столиком перед ним решила встать тучная дама и загородила собой весь вид.
        - Он не изменился. - проговорила Джил, скорее себе, чем своей провожатой. Но она услышала, и зачем-то ободряюще сжала ее руку.
        - Вы знаете, я смотрела все его фильмы. - призналась девушка, наклоняясь. Она говорила громко, чтобы перекричать общий гам. - И всегда думала, что нельзя создавать подобные истории, не испытав их. Но, если меня уволят, я вас не прощу.
        - Вас не уволят. А, если это и произойдет, то я найду вам такую работу, что через год вам, вообще, работать не придется. - усмехнулась Джиллиан. - Как вас зовут?
        - Тина. - неожиданно робко отозвалась девушка. - А вы кто?
        - Просто адвокат. - Джил снова не смогла сдержать улыбки.
        - Пойдемте. Я хочу увидеть, не ошиблась ли. - Тина снова потянула ее вперед. Джил и не сопротивлялась. Профиль Колина Дугласа все больше приближался, становился яснее, четче. Теперь Джил могла разглядеть заметные изменения. Он повзрослел и возмужал, вокруг глаз появились усталые морщинки, которых раньше не было, но больше всего поразило отсутствующее выражение лица, холодное и сдержанное. Колин отпустил волосы, которые подчеркивали бледность гладко выбритого лица, впалые четко означенные скулы и завивающимися локонами ложились на воротник его черной шелковой рубашки. Казалось, что он стал шире в плечах, или просто рубашка была маловата. Он всегда любил продемонстрировать свое натренированное тело. Спорт был его второй страстью, после кино. Джил не знала, какой по счету в этом перечне стояла она сама, но раньше он говорил ей, что на первом. И обманул, как все мужчины в ее жизни.
        Одно мгновение, и он повернул голову, словно почувствовав ее приближение. Мир вокруг замер, перестал существовать, ни звуков, ни лиц, ни музыки, даже воздуха не осталась, как тогда, четыре года назад, на ступенях перед кампусом, когда она впервые поняла, что пропала…. Только чистые изумруды глаз, не омраченные годами, не померкшие от пережитых страданий. И ничего бльше. Яркие и живые, невероятно-зеленые глаза смотрели на нее с взрослого, почти чужого лица красивого незнакомца.
        - Джи… - выдохнул он одними губами. Джил облегченно втянула воздух. Мир вернулся вместе со всеми своими шумными недостатками. В лабиринтах глаз Колина мелькнуло удивление, недоверие, постепенно перерастающее в потрясение. Его спутники и спутницы, как по мановению волшебной палочки, повернулись в строну нарушившей их покой молодой женщины с дорогом вечернем платье. Джил не знала никого из них. Все молчали, и все смотрели на Джиллиан. Колин тоже молчал, впитывая в себя ее образ, в мельчайших подробностях от завитков серебристых нитей в волосах до кончиков туфлей. Он была настолько удивлен ее появлением, что не сразу сообразил, что ведет себя не вежливо и даже нахально, развалившись в кресле и глазея, когда она стоит, словно на суде. Хотя это сравнение уместно. Ей привычен образ адвоката в суде. И у нее неплохо получается, насколько ему известно. Итак, Джиллиан Фонтейн здесь. Спохватившись, он хотел вскочить, как школьник, как прежний Колин Дуглас, боготворивший свою богиню, но во время взял себя в руки. И вспомнил все уроки актерского ремесла, которые знал и воспользовался ими.
        Джиллиан видела, как взгляд Колина проясняется. Он, наконец, соизволил встать, но сделал это очень медленно, почти небрежно. Лицо его больше не отражало никаких эмоций. Просто красивый молодой мужчина со сдержанной улыбкой. Джил была убита наповал. Она пришла сюда не для того, чтобы увидеть очередного манекена. Чувствуя себя полнейшей идиоткой, дофантазировавшейся до такой степени, что возомнила себя его музой. Ей хотелось плакать и бежать отсюда, спрятаться в какой-то норе и долго зализывать свои раны, которые она сама же себе и нанесла.
        - Привет, Джи. - он вполне дружелюбно улыбнулся, протягивая руку. - Господи, я не ожидал, что ты нагрянешь. Прости.
        - Ничего. - она вложила пальцы в протянутую ладонь, и успела заметить, как холодно сверкнули глаза Колина, когда он посмотрел на ее обручальное кольцо с огромным брюликом. Пожатие было быстрым и сухим, словно ему было неприятно ее прикосновение. Джил из-за всех сил старалась сдержать рвущиеся наружу эмоции. Она пыталась вернуть прежнее ощущение покоя и уверенности, когда увидела его издалека. И у нее это почти получилось, почти.
        Они стояли, глядя друг на друга, словно чужие, словно незнакомцы, не знающие, что сказать друг другу. Как глупо, думала Джил. Как больно, думал Колин.
        - Я получила твое послание и просто пришла поздравить. - выдавила Джил, вымученно, нелепо улыбаясь. - Ты все-таки это сделал.
        - Да. - кивнул он, задумчиво скользя по ней непостижимыми зелеными глазами. И это этого взгляда ей становилось еще больше неловко. - Спасибо. - немногословно добавил он. Джил снова улыбнулась, на этот раз не скрывая горечи и грусти. Наверно, теперь ей пора сказать ‘пока’ или ‘извини, что отвлекла, как-нибудь увидимся’.
        - Я уговорила Тину проводить меня сюда. Она не хотела. Правда. - на последок она хотела выгородить оторопевшую девушку, не сводящую с них глаз, полных разочарования.
        Колин удивленно вскинул брови, словно не понимая, о чем речь, и Джил поспешно добавила, с нотками отчаянного стыда в голосе. Как же она презирала себя в этот момент.
        - Извини, Колин. Я не подумала, явившись вот так, без приглашения. Я пойду. Прости меня.
        - Ты с ума сошла?- мягко спросил Колин, знакомые ласковые нотки прошлись мучительным облегчением по ее сердцу. Он уверенно взял ее за локоть, уже готовую бежать со всех ног прочь отсюда. Внимательные глаза Колина, как всегда не упускающие ничего, смотрели на нее. Она и забыла, какие длинные у него ресницы, такие пушистые и загибающиеся на концах, делающие взгляд еще более выразительным и загадочным. И эти морщинки совсем не портили его, нет. Они придавали ему реальность, жизненность, отражали тот нелегкий путь, что он прошел.
        - Тебе не нужно приглашение, Джи. И я удивлен, что ты здесь, сейчас, только по одной причине. - произнес Колин, сканируя ее своим взглядом. Джиллиан вздрогнула, почувствовав слабость в коленях, и еще много где. Она, вообще, едва держалась на ногах.
        - Какой? - спросила она, задыхаясь.
        - У тебя день рождения. Ты должна отмечать его со своим мужем и друзьями. - спокойно ответил он.
        - Я и отмечала, и потом…. Приехала сюда. - ей надоело запинаться, как нашкодившей девчонке, и она со злостью добавила. - Черт, оскары не каждый день дают. Нельзя поздравить старого знакомого? Пусть и в свой день рождения.
        Колин криво усмехнулся, в глубине глаз мелькнули знакомые чертики, и он взял ее за плечи, и глядя в лицо, совершенно серьезно сказал:
        - Я безумно счастлив, что ты приехала, Джиллиан Фонтейн.
        - Слава богу. - покачала головой Джил, с облегчением выдохнув, и сразу расслабившись. Дуглас не смог сдержать улыбки, она шла прямо из его сердца. Господи, как же это похоже на Джил. Явиться без приглашения и застать его врасплох, он и помыслить не мог о подобном повороте, когда просил Джонса передать подтверждение его триумфа. Он поднял голову и посмотрел на Тину, которая тоже заметно повеселела.
        - Спасибо, Тина, что проводила мою подругу к нам. Для нее мои двери всегда открыты. Причем, все. Говорю при свидетелях.
        - Доброго вечера, мистер Дуглас. - улыбнулась девушка и многозначительно подмигнула Джил. - До свидания.
        - Пока, Тина. - кивнула Джиллиан.
        Колин снова взял ее за локоть и развернул к столу, вспомнив о приличиях, и по очереди представил каждому.
        - Друзья, рад представить вам мою близкую подругу из Нью-Йорка. Прошу любить и жаловать - Джиллиан Фонтейн. Не знаю, каким чудом ее занес ветер в Голливуд, но птичка на хвосте принесла, что у этой прекрасной женщины сегодня день рождения, и ее супруг, имя которого вам всем знакомо из журнала ФОРБС, решил отметить его почти по соседству с нами, и, наверно, именно ему мы должны быть благодарны за возможность видеть Джиллиан здесь, с нами. Дорогая, познакомься, перед тобой лучшая команда профессионалов и знатоков своего дела. Без них у меня бы ничего не получилось. - поочередно указывая на своих друзей, Колин перечислил их имена и должности в свойственной ему иронично-юмористической манере, с использованием неоспоримого театрального таланта.
        - Этот важный господин, Джил, с серьезным лицом и кустистыми бровями, никто иной, как мой личный помощник, правая рука и исполняющий на площадке роль второго режиссера - Тоби Раскин. А приятная леди справа от него, наша кормилица и строгая надзирательница Джози Раскин, она мой администратор, и не смотри, что Джоз так радушно улыбается, уж Тоби то знает, что его дражайшая супруга может расточать своими добродушными ангельскими голубыми глазами не только мед, но и стрелы. В общем, за внешней хрупкостью скрывается характер терминатора, но в своем деле ей нет равных. Рядом с Джоз ты имеешь удовольствие видеть самого соблазнительного и развязного оператора-постановщика, из всех, что видела история кино. Томас Брайан. Не поддавайся на его чары, он может соблазнить даже престарелую английскую королеву, при желании, конечно. Давно бы уволил засранца, но без него мне никак не обойтись. Приходится иногда даже жертвовать разбитыми сердцами актрис, и актеров, кстати, тоже. Так, Джил, не смотри на него. Это опасно. Я лучше представлю нашу прекрасную Ванессу Кранмер. Это юное дарование исполняет обязанности
художника-постановщика. Несс с нами совсем недавно, но подает большие надежды. Огромный творческий потенциал и великолепные внешние данные. Я предлагал ей попробоваться в эпизодах, но она не изменяет намеченному курсу. Это я уважаю, и надеюсь, что она проявит такую же твердость и в дальнейшем. Кларк Стюарт, наш костюмер и его сестра Люси - работает у нас гримером. Они молодцы, ни разу меня не подвели. Ну, и наконец, самый важный человек, и самый капризный …. - Колин сделал комическую паузу, глянув на лысеющего средних лет мужчину в кашемировом розовом свитере. - Антонио Сальваторе - звукорежиссер. С ним я очень редко могу совладать, а договориться о чем-либо, вообще, невозможно. Самый невыносимый тип из всей команды, но он гений.
        Джиллиан старательно улыбалась, пытаясь изобразить радушие, пока слушала весьма оригинальное представление Колина Дугласа. Его друзья и коллеги производили приятное впечатление, особенно последний, о котором так неоднозначно отзывался Колин. Стареющий ловелас смотрел на нее очень доброжелательно и даже игриво, и на его приятном морщинистом лице еще читались отблески былой привлекательности. Антонио Сальваторе предложил Джил присесть рядом с собой и искренне пожал ее руку. Колин устроился я другого края, снисходительно наблюдая за галантными ухаживаниями своего звукорежиссера. Не смотря на то, что все вежливо улыбались, чувствовалась некая скованность и неловкость, установившаяся за столом с появлением гости. Джил снова мысленно отругала себя за опрометчивое решение явиться сюда, но уйти сейчас было бы еще смешнее. Колин жестом попросил официанта принести для гостьи бокал. И как всегда, не спросил, что она будет пить, а плеснул в бокал то, что было на столе. Виски. Неразбавленное. Джил внутренне содрогнулась. Хорошо, что не водка. Хотя разница не велика.
        Вышеупомянутый ‘соблазнитель английских королев’ первым решил нарушить игру в молчанку и вежливые переглядывания, и решительно поднявшись, произнес тост.
        - Дорогая Джиллиан, я так понял, что вы сегодня именинница. - начал он, широко улыбаясь. Джил невольно прищурилась, разглядывая смазливого мальчишку в цветастой рубашке и черных… она не поняла, что на нем было внизу, но похоже на лосины. Сложен не плохо, но худоват. А вот личико очень ничего. - И я хочу поздравить вас от нашего узкого круга. В ваши двадцать вы выглядите просто суперски. Совсем, как взрослая.
        - Грандиозно сказано, Томас. - с иронией на красивом лице, заметила Ванесса. Художник-постановщик, припомнила Джил. Девушка подняла руку со стаканом и тепло улыбнулась Джи. - Я присоединяюсь. Приятно познакомиться, Джиллиан. Поздравляю вас. Остальные тоже что-то говорили, желали здоровья и успехов в работе, задавали простые вопросы. Все, кроме Колина. Он казался сторонним наблюдателем, равнодушным, безвозвратно ушедшим в себя. Откинувшись на спинку дивана, Колин рассеяно потирал свой подбородок длинными ухоженными пальцами, и задумчиво смотрел перед собой. Джил пугали и смущали перепады его настроения. С ним что-то случилось за эти годы. Совсем другой человек.
        - Где вы работаете? - донесся до Джил вопрос Люси, девушки-гримера.
        - Я адвокат. - мягко ответила Джиллиан. Люси озадаченно нахмурилась, явно не понимая, какие общие интересы могут связывать адвоката и ее босса. Остальные отреагировали примерно также. В беседу вступила грозная Джози Раскин. Ее муж не упорно молчал, не меняя выражения лица. Еще один отшельник.
        - О, это, наверно, очень интересно. В фильме ‘Правосудие в Бронксе’ мы как раз раскрывали тему несовершенства судебной системы Штатов, и произвола чиновников. А вы, Джил, знаете не понаслышке, что судебные ошибки существуют? - Джози выжидающе посмотрела на ничуть не смутившуюся Джиллиан.
        - Могу сказать, что они случаются, не реже, чем медицинские и другие. Людям свойственно ошибаться, этого не может защитить самая совершенная система. - исключительно деловым тоном сообщила Джил. - И, конечно, существует некая коррупционная организация. В любой отрасли власти.
        - А вас пытались подкупить? - полюбопытствовала Ванесса, большие глаза цвета индиго оживленно загорелись.
        - Боюсь, что это невозможно. - холодно подал голос Колин, не меняя позы. Левая рука касается подбородка, правая крутит стакан по поверхности стола, нога закинута на ногу, голову откинута назад, взгляд устремлен в потолок. Всеобщее молчание заставило его продолжить, и, переместив пальцы с подбородка на простой золотой крестик на тонкой цепочке, Колин пояснил. - Боюсь, что ни одного мафиози или перегнувшего палку политика не хватит средств, чтобы купить защиту на суде нашей скромной гости.
        Джил уловила в его голосе новый намек на богатство Даниэля. Больная тема? Особый пунктик? Ревность? В любом случае Джиллиан была обижена.
        - Подкуп не всегда измеряется деньгами, Колин. - сказала она, повернувшись к нему. Дуглас продолжал любоваться своими привидениями на потолке бара. - Иногда желание власти, стремление к победе, или некий вызов сильнее материальной выгоды. И мой последний клиент подкупил меня именно этим. Вы, наверно, слышали, про скандальное дело банкира Джека Валентайна?
        - Точно. - воскликнула Люси. Ее брат воодушевленно хлопнул в ладоши.
        - Теперь я вас вспомнил. Вас показывали в новостях. Как получилось, что его отпустили? Прокурор заявлял, что против Валентайна куча улик.
        - Так и есть.
        - Но не он убил жену? - растеряно спросила Люси.
        - Он. - тяжело вздохнув, призналась Джиллиан. - Я догадывалась, что он лжет. Но Джек сказал, что я просто испугалась, что мне - новичку, слабо взяться за такое сложное дело. И я приняла вызов. Он как-то убедил меня. И я выполнила свою работу. И его оправдали. Без всяких взяток. Просто хорошая речь перед присяжными. Я знала, что подобное случается каждый день, но все равно… - Джил покачала головой, припав губами к стакану с виски. Жгучая жидкость обожгла горло. Какой черт тянул ее за язык. О таких вещах принято молчать. Но этот новый холодный Колин с его едкими замечаниями вывел ее из себя.
        - Я думаю сменить работу. Это очень плохо, когда преступники выходят на свободу. - закончила она. - И я сожалею, что участвовала в этом процессе.
        - Адвокату платят не за правду, Джи, а за защиту. Ты выполняла свою работу, а правильной она была или нет, решать не нам. - произнес Колин, посмотрев на нее. - Если ты уйдешь, ничего не измениться. Ты знаешь, что так было и десять лет назад, и двадцать. Тюрьмы переполнены невиновными людьми, а преступники, купившие свободу, гуляют на воле. И мы с тобой близко знакомы с одним из них.
        Джиллиан замерла. Он, не моргая, смотрел ей в глаза. Они никогда не поднимали тему убийства матери Даниэля. Что Колин мог знать об этом? И почему заговорил сейчас? При посторонних?
        - Если бы я убил, Джи? Свою подружку или конкурента, не без причин, конечно, и пришел к тебе. Ты бы помогла мне?
        - Не знаю. Ты не способен…. Я думаю. - растерялась Джиллиан, слегка оторопев от подобных вопросов.
        - А ты не думай. Я знаю. Ты бы помогла. Так устроен мир. Мы все готовы кому-то простить все и жить дальше. - он печально улыбнулся. - Я больше не идеалист, Джи. Нет абсолютно белого, или черного. Есть обстоятельства, которые заставляют делать нас то, что мы делаем. Обстоятельства, вынуждающие нас предавать, лгать, притворяться, играть определенную роль.
        Джиллиан молчала, зачарованно глядя в изумрудные глаза, пытаясь отыскать тот самый скрытый подтекст, спрятанный за его словами. Не отводя взгляда, Колин поднес стакан к губам и залпом осушил его. Команда Дугласа правильно истолковав ситуацию, бесшумно покинула их, как говориться, по-французски, то есть не прощаясь. Они остались одни, если не считать еще нескольких десятков посетителей бара.
        - Все ушли. - наконец, нарушила затянувшееся молчание, Джил. Поддавшись вперед, она наполнила опустевший стакан Колина, и тихонько стукнула по нему своим стаканом. - Ты выглядишь усталым.
        - Я устал. - он небрежно повел плечами. - Как тебе мои друзья?
        - Очень приятные. - Джил неуверенно улыбнулась. - Черт, так смешно, но я чувствую себя совершенно глупо, и так нелепо. - призналась она, не выдержав внутреннего напряжения. Колин понимающе кивнул, проницательно скользя по ней своими глазами. Сейчас они казались гораздо темнее, чем пять минут назад.
        - Словно мы не знакомы. - продолжила Джи, не дождавшись никакого отклика со стороны Колина. А раньше он ей не давал и слова вставить.
        - Да, словно с кем-то другим ты спала целый год. - усмехнулся он криво. Злая ирония. Как ему не идет. Джил проглотила обиду. Она не станет тратить оставшееся им время на выяснения прежних обид.
        - Дело в том, что мы так давно не виделись. Я так много раз собиралась позвонить. - она искренне и тепло улыбнулась, взяв его за руку. - Я так за тебя рада. Ты даже представить не можешь, сколько во мне было гордости, когда я сидела в кинотеатре на премьерах твоих фильмов. Ты грандиозно-талантливый человек, Колин. - Джил непринужденно рассмеялась. - Я помню, когда показывали ‘Бриану’ с тобой в главной роли, я поворачивалась к соседям по креслам и шептала, что ты мой приятель, хотя мы тогда давно расстались, и я собиралась замуж. Но это было здорово. Отличные фильмы, и ты в них был таким ярким, непосредственным, и словно разговаривал со мной с экрана. Я совершенно не чувствовала злости или обиды, я просто была счастлива за тебя. Ты можешь стать примером для миллиона мечтателей, которые недостаточно верят в себя, чтобы попробовать. А ты никогда ничего не боялся. Шел напролом к своей цели и взял ее штурмом.
        - Я не герой, Джил. - Дуглас освободил свою руку и устало потер глаза, поворачиваясь к Джиллиан. - Мне просто повезло. Талант сыграл свою роль, я не спорю, но, как оказалось, я везучий человек. В том, что касается призвания. - пояснил он. Джиллиан снова глотнула горькую жидкость и поставила стакан на стол.
        - А как твои отношения с отцом? Вы помирились? - она решила перейти на нейтральную тему.
        - Да. Почти. - Колин снова отстранился, и устремил задумчивый взгляд на бутылку. - Мы иногда встречаемся в семейном кругу. И он делает вид, что ничего не произошло. Думаю, отец смирился с тем, что я не пошел по его стопам. Ведь кино тоже своего рада бизнес, приносящий немалую прибыль. Кстати, он уговорил маму вернуться к нему. Они уже два года, как живут вместе.
        - Правда? - Джиллиан оживилась. - Это очень хорошая новость. Мадлен - замечательная женщина. И мне всегда казалось, что она лукавила, когда говорила, что разлюбила мужа.
        - Так бывает. Мы все склонные заблуждаться. - глухо отозвался Колин. - Триш ждет ребенка.
        - Я знаю. Мы с ней созваниваемся. - кивнула Джиллиан, вытягивая ноющие ноги, и снимая под столом надоевшие каблуки. Она бросила взгляд на свою изрядно помявшуюся шелковую широкую юбку. Платье не было предназначено для валяния на диванах в прокуренных барах.
        - И никогда не говорите обо мне. Ты знаешь, Джи, может, это самонадеянно, но каждый раз, получая очередную награду, я невольно ждал твоего звонка, или хотя бы привета от Триш, я как-то спросил, что ты думаешь обо мне, на что она ответила, что я у вас запретная тема. Какое-то время мне это даже льстило. А потом я перестал ждать, я действительно поверил, что ты забыла меня. И вдруг… Как снег на голову. Я не был готов, извини, если что-то говорю или делаю не так. Я передал тебе обрывок от статьи, чтобы напомнить о своем существовании. Ведь ты так верила в меня. Ты твердила, что я получу этот чертов Оскар, и я не мог промолчать, когда мне это удалось. Наверно, это очень эгоистично с моей стороны после стольких лет молчания.
        - Ты и представить не можешь, как я смутилась и растерялась. - с острожной улыбкой призналась Джил. И в глазах Колина, устремленных на нее мелькнула нечто живое, напоминающее прежнего веселого и искреннего Колина. - Я даже скомкала статью, и чуть не разразилась отборной бранью на глазах своих высокомерных гостей. А потом пришла радость и облегчение. Я подумала, что не зря верила, что непутевого легкомысленного мальчишку ждет звездное будущее. И мне захотелось увидеть тебя, посмотреть, что сделали с тобой слава и успех.
        - И что ты видишь? Развратного, испорченного и больного всеми стадиями звездной болезни почти пожилого мужчину с раздраженными от кокаина ноздрями и намечающимся брюшком? Может, ты думала, что я сижу здесь, обколотый героином, в окружении молодых актрис, и пожирающий руками омаров? - не смотря не сарказм, в голосе Дугласа не было злости или желания подразнить ее. Он просто задавал вопрос. И ждал, что она на него ответит.
        - Я вижу взрослого и серьезного человека. Задумчивого, закрытого, немногословного и очень нуждающегося в отдыхе. - с улыбкой сказала Джиллиан. - Никакого брюшка, героина и актрис. Разве, что симпатичная леди Ванесса, но ее здесь уже нет. И ты однозначно не страдаешь звездной болезнью. Никаких следов завышенной самооценка тоже не наблюдается. Ты просто стал старше. Деловой человек, погруженный с собственный внутренний мир. Как тебе удается выдавать по два фильма в год? И я читала, что ты сам пишешь сценарии, но тогда, я, вообще, не представляю, когда ты спишь и ешь!
        - Очень редко. - скупо улыбнувшись, признался Колин. - И, честно говоря, я иногда принимаю запрещенные препараты, чтобы на засыпать на ходу, но ничего серьезного. Я держу под контролем свою жизнь, здоровье, работу. А насчет сценариев, я не сам пишу их. Я объясняю отобранной команде сценаристов основную идею, цепочку событий и главный смысл картины, а они пишут. Я отбираю то, что мне нравится, и снимаю фильм.
        - Как все сложно для меня. У тебя очень интересная жизнь. - в лице Джиллиан читалось восхищение, даже зависть. - Столько удивительных людей вокруг, знаменитости, студии, съемки в разных странах.
        - Ты права. Я полностью погружен в работу. Но вариться в этом котле не так легко, как говорить. Иногда бываю настолько обессиленным, что не добираюсь до трейлера, и засыпаю прямо в кресле на съемочной площадке. А постоянные войны с инвесторами, заискивания перед продюсерами, выбивание выгодных контрактов у студий. Порой хочется послать все к чертям и укатить на Багамы, прихватив пару старлеток, и полгода проваляться на золотом песке, вдыхая аромат моря и попивая коктейли.
        - Ты сейчас что-то снимаешь?
        - Нет. Готовлюсь. Можно сказать, я в размышлениях. Думаю, покончить с унылым кино. Снять что-то энергичное. Триллер или мистику. Но ничего толкового не идет в голову. Может, придется поработать по готовым сценариям. У меня в номере их десятки пылится. Никак не могу себя заставить взяться за дело.
        - Тебе нужно отдохнуть, расслабиться. - мягко посоветовала Джил, тревожно разглядывая изможденное лицо. - Багамы - хорошая мысль.
        - Думаешь? - Колин выдохнул, покачав головой. - Ты права. Ты всегда права. Свалю к чертям из этого города ангелов.
        - Вот и правильно. Не зачем загонять себя. У тебя уже есть два Оскара. Сделай паузу. - Джиллиан потянулась к своей сумочке, небрежно брошенной на стол и достала телефон. - Ого, уже полночь.
        - Золушке пора возвращаться к прекрасному принцу? - иронично усмехнулся Дуглас, щелкая зажигалкой зажатой губами сигаретой.
        - Ты все перепутал, милый. Золушка убегает от прекрасного принца, чтобы вернуться в злобной мачехе. - бросив телефон обратно в сумочку, с лукавой улыбкой сообщила Джиллиан.
        - И как, злобная мачеха, не будет тебя искать? Может, тебе пора? Ты не стесняйся. - резко проговорил Колин, выдыхая клубы дыма.
        - Если ты меня не гонишь, то я еще немного поболтаю со старым знакомым. Кстати, как твои дела на личном фронте. Жениться не собираешься? - изобразив полнейшее равнодушие на лице, буднично спросила Джиллиан. Колин снова затянулся сигаретой, загадочно блуждая по ней взглядом.
        - Я не создан для брака. - пожав плечами, ответил он. - У меня даже на интрижку нет времени. Но я знаю, что ты тоже много работаешь. Удается совмещать? И как поживает твой блестящий супруг? Все так же непростительно богат и хорош собой?
        - С ним все в порядке. - нехотя сказала Джил. - Бизнес расширяется. Огромное количество планов, и проектов. Париж, Милан, Лондон, Дрезден. Я его почти не вижу.
        - Наверно, это тяжело.
        - Вовсе нет.- отрицательно мотнула головой Джиллиан. - Так всегда было. И как ты правильно заметил, я тоже работаю.
        - Значит, ты счастлива. - безрадостно сделал вывод Колин. Джиллиан посмотрела в его глаза.
        - Едва ли мы с тобой что-то знаем о счастье, Колин. - тихо сказала она, опуская ресницы. Она слышала, как он тяжело вздохнул, и судорожно глотнул из своего чертового стакана. Какая-то невыпиваяемая чаша, чтоб его. - Ты всегда много пил, Дуглас. - добавила она, но Колин проигнорировал ее последнюю реплику.
        - Когда-то мы знали, что это, Джил. - напряженно произнес он. Молодая женщина подняла на него глаза, прочитав целую гамму чувств в приоткрывшемся на минуту взгляде. - Или нам показалось? Или ты меня не любила?
        - Сколько раз я задавала себе те же самые вопросы в отношении тебя, Колин. Но я до сих пор не знаю, почему ты бросил меня тогда. И как ты мог так поступить со мной? - в ее словах прозвучала не прикрытая боль. Колин не мог видеть ее лица, он отвернулся, пытаясь стереть из памяти этот момент, чтобы в будущем не возвращаться к нему снова и снова.
        - Нет, не отворачивайся от меня. Ответь сейчас. Теперь уже ничего не исправить, так к чему лгать? - воскликнула она с горечью. Обхватив руками его лицо, она заставила Колина посмотреть в свои глаза, переполненные душевными муками и сомнениями. Взгляд его был прямым, открытым и … холодным. Он взял ее запястья, но не отвел от своего лица.
        - Неужели тебя так гложет, то, что тебя бросили? Ты за этим сюда пришла? Потешить свое уязвленное самолюбие? Увидеть, что я, как прежде готов упасть к твоим ногам? - его слова были намеренно жестокими, нацеленные на удар прямо в сердце. Он действительно хотел, чтобы она ушла сейчас. Оставила его в покое.
        - Да, что случилось? - в отчаянье она вырвала руки и отсела от него. - Я ничего тебе не сделала. Ни тогда, ни сейчас. Почему ты такой злой, Колин?
        - А что для тебя доброта, Джи? Признание твоей красоты? Восхищение? -Дуглас яростно вцепился в ее плечи и встряхнул. - Лобызание земли, по которой ты ходила? Тебе нужны слова? Но, что могут слова? Как мне объяснить тебе то, что ты не способна понять, увидеть и почувствовать. Если ты задаешь мне вопросы сейчас, то ты ни черта не понимаешь. Весь мир понял, даже эта девушка… Тина. И мои друзья, стоило им взглянуть на тебя. И только ты продолжаешь спрашивать. Никакой я не талант, если до сих пор остаются те, кто не догадывается, о чем мои фильмы. Я столько сил и времени потратил на то, чтобы сказать тебе, но не словами, а так, как умел, как был способен, не причиняя никому боли, кроме самого себя. Я говорил с тобой с экрана, неужели ты не почувствовала? Три года? Да, для меня не было никаких трех лет. Я каждую минуту своей жизни посвятил тому, чтобы научить тебя верить и слышать. После каждого отснятого эпизода, я представлял тебя, сидящую в зале кинотеатра, и думал, как ты отреагируешь на тот или иной фрагмент. Я посылал тебе сотни знаков, закодированных фраз, которые только мы могли понять, я
обращался к тебе через интервью в журналах, с экранов телепередач. Не было ни одной фразы, ни одного поступка, который бы я не рассматривал с двух позиций - твоей и моей. Да я хотел, чтобы ты мной гордилась, но еще больше я хотел, чтобы ты поняла, то, что я делал, все, что я делал, было только для тебя. Ты спрашиваешь, как я мог так поступить с тобой? Но разве я не ответил? Я дал тебе сотни ответов, только ты не увидела ни одного. Вот, что делает меня злым и усталым. Все бесполезно. И безнадежно. Мы живем в разных мирах, даже, если сидим на одном диване.
        - Не говори меня, что я глухая и слепая, Колин. - холодно глядя на него, ожесточенно ответила Джил, скидывая со своих плеч его руки. - Я видела, и понимала. Но ты прав, мы разные, и я далека от мира тонких ощущений и прозрачных намеков. Все твои фильмы - прекрасные и печальные, очень глубокие, отражающие борьбу противоположностей в неблагополучно сложившихся обстоятельствах, полностью раскрывающие тему проблемы выбора между духовным и материальным. Но это не про нас. Это не реальность. Потому что в реальности все обстояло иначе. Я приехала из Нью-Йорка посреди ночи и застала тебя, накаченным наркотиками в компании голых шлюх. И ты не соизволил объясниться, ты просто сказал мне, что наши отношения закончились, без объяснения причин. И мне сейчас хотелось бы узнать эти причины, а не намеки на высокие чувства и разбитые сердца, о которых проповедуют твои фильмы. Может быть, я груба, невежественна и банальна, но предпочитаю человеческий язык языку жестов. И не надо на меня смотреть снисходительным взглядом. Я не одна из твоих поклонниц, с жадностью впитывающая каждый вздох или загадочную улыбку. Ты
для меня не звезда экрана, и не зазвездившийся режиссер. Ты тот парень, который сначала научил меня радоваться жизни, а потом изменил мне, предал и растоптал все, что у нас было. И к чертям твои фильмы, если ты сделал это ради них. Если для того, чтобы успешно творить, тебе необходимо страдать….
        - Замолчи, Джил. - оборвал ее Колин, потеряв терпение. Он потер свои виски, в которых пульсировала ноющая тупая боль. А когда снова посмотрел на нее, то был уже совершенно спокоен. - Не поздновато ли для объяснений, Джи? Ты вышла замуж. Ты успешна. Твоя жизнь устроилась. Зачем сейчас ворошить прошлое?
        - Я должно быть совсем свихнулась, раз явилась сюда. - закусив губу, Джиллиан обхватила себя руками. Хотелось плакать. - Ты живешь в мире иллюзий, как и Даниэль. А я так больше не могу. Мне нечем дышать, Колин. Я не хочу жить. Я его ненавижу, а тебя не узнаю. И это все, что я знаю. Все, что важно для меня сейчас.
        - Но ты вышла за него замуж. - безжалостно напомнил Колин. - Ты сделала это. По своей воле. Не я вел тебя к алтарю. Это был твой выбор.
        - У меня его, вообще, не было. - крикнула Джил в тщетной попытке достучаться до его здравого смысла. Парочка за соседним столиком вопросительно посмотрела на них. Она выдавила из себя улыбку и добавила уже тише. - Даниэль ни кому не оставляет выбора. Никогда. Иначе он не получил бы все, что имеет сейчас. Он знает все рычаги, на которые нужно надавить. У него комплекс Бога и сверхъестественная власть над сознанием людей. Он кукловод, а я марионетка. Я так хотела вырваться из плена, но он каждый раз возвращал меня. Я наивна, слаба, но я просто человек, женщина, нуждающаяся в сильном плече. И я не ищу себе оправданий, потому что попала в силки, которые сама и расставила. Очень долго мне казалось, что именно я веду, что я диктую правила. Я действительно думала, что использую его, чтобы пробиться в мир, в котором для той, что я была до встречи с Фонтейнами, не было места. И я даже стала чувствовать угрызения совести от того, что манипулирую человеком, который искренне любит меня. И его измены я прощала по этой же причине. Несчастный нелюбимый Даниэль искал утешения в чужих объятиях. Сейчас я понимаю,
что он все время играл со мной, обвиняя меня же в своей лжи. По какой-то неизвестной причине этот человек решил, что я должна принадлежать ему. Когда-то ему была нужна моя любовь. Сейчас он согласен на любые условия.
        - Я должен пожалеть тебя? - дерзкая циничная улыбка тронула губы Колина. - Но мне жаль не тебя, Джи. В том, что ты сломала свою жизнь, только твоя вина. А Фонтейн просто фанатик. Или идиот. Но он не виноват, что ему попалась не та женщина.
        - А что я должна была делать? - губы ее задрожали от подобной жестокости со стороны Колина. В его словах не было и капли лжи, и от понимания этого становилось еще больнее. - Ждать тебя под дверями номера, пока ты развлекаешься со своими шлюхами? Или уйти в монастырь? Или писать тебе бесконечные электронные письма? Или снять кино о том, как я сильно любила тебя? Я ничего не понимала, Колин, кроме того, что ты больше не хочешь видеть меня. Ты сказал, что между нами ничего не было, и у меня не было причин не верить тебе. Я не такая сильная, как ты. Я не уверена, ни в чем не уверена. Моя жизнь кажется мне бессвязной вереницей событий, лишенных всякого смысла. Когда-то у меня была цель, была мечта, но и она оказалась слишком низменной и приземленной. Ты был единственным правильным человеком. Тем, при воспоминании о котором теплеет на сердце. С тобой мне было хорошо. У меня был дом, была надежда, была семья. Ты и представить не можешь, насколько счастлив и богат. У тебя хорошая семья, прекрасные любящие родители, и пусть они не идеальны, но они живы и заботятся о тебе, у тебя есть сестра, готовая
вступиться за тебя и поддержать и тихие семейные посиделки, и пирог на день благодарения, и твои друзья, понимающие с полуслова, а у меня только Даниэль и разбитые мечты. Я совершила кучу ошибок, я хотела играть мужчинами, но они опередили меня. И только от тебя мне ничего не было нужно, кроме любви и заботы и того ощущения покоя и радости, что ты мне давал.
        - Ты ничего не понимаешь. - отчаянно прошептал Колин. Упершись локтями в колени, он закрыл ладонями лицо, и несколько долгих минут просидел так. А потом отнял руки и посмотрел на нее потерянным взглядом. - И что мне делать сейчас?
        Джиллиан пожала плечами. Откуда ей было знать? Удивительно, но сказав сейчас друг другу так много, они совершенно не сдвинулись с мертвой точки, оставшись такими же незнакомцами, что и час назад. Джил не знала, что еще сказать или сделать, чтобы изменить это, чтобы приблизится и снова почувствовать тепло, и научится смеяться. Она смотрела на него - чужого, закрытого от нее черными волосами, упавшими на лицо, перевела взгляд на его руки, подпирающие подбородок - напряженные и сильные руки с двумя новыми татуировками на внешней стороне запястий. Какой-то черно-красный орнамент. Колин выпрямился, отбрасывая спутавшиеся неровно остриженные волосы назад, вскидывая голову. Несколько пуговиц на льнущей к телу шелковой рубашке расстегнулись. Джил нервно сглотнула, поняв, что татуировка, начинаясь на запястьях, тянется вдоль всех рук и заканчивается змеиным кольцом вокруг шеи. Она никогда не понимала людей, выбивающих рисунки на своей коже. Но с Колином Дугласом всегда и все обстояло не так, как с другими. Неуверенно протянув руку, Джиллиан коснулась кончиками пальцев до темного рисунка на напряженной шее
Колина. Это не было похоже на петлю или удавку, скорее, на готическое украшение, какое-то жуткое ожерелье с заостренными зазубренными краями.
        - Что это такое? - спросила Джил, с любопытством разглядывая интересный и сложный для нанесения на кожу орнамент, она сдвинула в сторону ворот рубашки, чтобы убедиться, что татуировка расползается вниз по плечам.
        - Помогает мне чувствовать, что я еще жив. Мне накалывают его уже два года. И он еще не закончен. - пояснил Колин, опуская голову и наблюдая за ее пальцами, мягко касающимися его плеча.
        - Его? - не поняла Джил.
        - Дракон. Огромный красный дракон. С черной чешуей и желтыми глазами. Здесь на шее…. - Колин обхватил горло руками, посмотрев на Джил. Его губы улыбались мрачно и отстраненно. - Его лапы, с заостренными когтями. Он держит меня очень крепко. Здесь - Дуглас чуть сильнее сжал свою шею.
        - И здесь - он указал на область внизу живота
        - А тут … - он накрыл ладонью пальцы Джиллиан. - Шипы от его крыльев.
        - А где сам дракон? - глаза ее ошеломленно расширились, когда она попыталась представить тело Колина, сплошь покрытое жуткими узорами.
        - На спине. Кто-то считает, что он выглядит так, словно поглощает меня или впился в меня, но я предпочитаю думать, что мой хищник меня обнимает. Я медленно, но уверенно совершенно сливаюсь с ним. - Дуглас взял ее пальцы и повертел в своей ладони. - Я - ходячее произведение искусства и стараясь не раздеваться на людях. Это зрелище не для слабонервных.
        - Ты сумасшедший, Колин. - покачала головой Джил, вздрагивая, когда он коснулся губами внутренней стороны ее ладони. - Тебе могли занести инфекцию. Это так опасно.
        - В этом вся Джиллиан. - Дуглас лениво улыбнулся, поглаживая подушечками пальцев ее запястье. Ее пульс бешено бился, я он не мог этого не почувствовать. - Я намекаю ей на то, что не прочь показать своего дракона, а она рассуждает об инфекциях. - грубый намек, прозвучавший в словах Колина, должен был неприятно покоробить, но она ощущала только пьянящее возбуждение. Она еще надеялась, что сможет вырвать его из лап дракона, хотя бы ненадолго. Не сводя с нее мучительно-чувственного взгляда, Дуглас дотронулся языком до сильно бьющейся жилки на ее запястье. Его глаза остановились где-то в области шеи Джил, скользнули ниже на судорожно вздымающуюся грудь с четко очертившимися сосками, натянувшими тонкую ткань. А потом снова пристально стрельнул в глаза пронзительным все понимающим взглядом. И Джил видела, что он размышляет, думает и взвешивает, стоит ли… Это было унизительно.
        - Ты поднимешься со мной в номер? - наконец спросил Колин чувственным томным голосом, от которого мурашки побежали по телу Джиллиан. Как они пришли к подобному завершению внезапной встречи? Или другого итога просто и не могло быть? Она вспомнила каково это, чувствовать его губы повсюду, изощренные, умелые, сладострастные, и его тело, сильное, мощное, ненасытное и в тоже время очень нежное и щедрое. У нее не было плохих любовников, И Колин не был лучше, просто он был другим, особенным. Она любила его….
        - Да. - сказала она тихо. Колин наклонился к ней, захватывая ее губы в плен своего рта. Она глухо застонала, встречая робким прикосновением его язык. Это был властный, сильный и глубокий поцелуй. Колин безжалостно сминал ее губы, приникая к ним снова и снова с жадностью изголодавшегося. Он не принимал ее стеснения, отметал любой намек на неискушенность или робость, его рот и язык жестко и уверенно напоминали ей, как это было у них, и как должно быть сегодня. И Джил потянулась этому неуемному и разгорающемуся все ярче и ярче огню. Его руки тронули его лицо, легко и нежно скользнув по четко выраженным скулам, тонким изогнутым бровям, обхватили лоб, откидывая его голову назад и прижимаясь к нему все крепче и ближе. Она зарылась пальцами в его жесткие волосы, взлохматив их и оставив в покое. Ее губы уже болели от безжалостного натиска, и она разорвала поцелуй, пытаясь отдышаться. Они, смотрели друг на друга потемневшими глазами, возбужденные и задыхающиеся.
        - У меня все болит. С тех пор, как ты вошла. - хрипло признался он. Джил чувственно рассмеялась, нежно проводя пальцами по его губам, рука ее скользнула по широким плечам Колина, плоскому твердому животу.
        - Здесь? - лукаво спросила Джил, и он дернулся, когда ее пальцы обхватили увеличившуюся выпуклость на джинсах, быстро перехватил руку девушки. - Боже, ты стесняешься? - изумилась Джил. - Или смущен?
        - Я? - он плутовато улыбнулся, положив ладонь на ее грудь, и сквозь ткань, потирая большим пальцем ее сосок. - Слава действительно сильно испортила меня, Джи. Я и раньше не был скромным застенчивым мальчиком. Так, что, если ты продолжишь в том же духе, то я трахну тебя прямо здесь, задрав эти чертовы юбки, и не посмотрю, что вокруг толпа народа.
        - Обязательно быть таким грубым? - спросила Джиллиан, и снова с ее губ сорвался тихий всхлип, когда он опрокинул ее на себя, впиваясь губами в тонкую шею, и лаская ладонями отяжелевшие груди. Теперь он сам положил ее руку на раздувшуюся ширинку, чтобы она могла почувствовать, что он не шутит.
        - Пойдем. - неожиданно и почти небрежно скинув Джилл с себя, Колин поднялся на ноги, одергивая рубашку, которую она успела задрать в стремлении почувствовать его обнаженную кожу и протянул ей руку. Держась за руки они быстро покидали бар, пересекли холл, шли по длинному широкому коридору с высоким потолком, везде их сопровождали роскошь и отличный интерьер, но Джиллиан ничего не замечала, кроме идущего рядом мужчины. В лифте они снова начали целоваться. Колин набросился на нее с неуемной страстью, распластав по зеркальной стене лифта своим напряженным телом. Джиллиан крепко обнимала его за плечи, отвечая так же неистово и страстно. Ее колени раздвинулись, и он со стоном прижался бедрами к ней. Джил застонала, изгибаясь навстречу его возбуждению. Он терся о нее своим возбужденным членом, бесконечно много раз повторяя ее имя.
        - Боже, я не могу. - хрипло, беспомощно прошептал он, задирая бесконечные складки расклешенного подала ее платья. - Чертов лифт. Так медленно едет.
        - Что ты творишь? - проговорила Джил, едва дыша. Его пальцы прокрались под влажную ткань ее трусиков, и проникли внутрь. Его возбужденный член прижимался к бедру Джиллиан, пока он ласкал ее пальцами, проникая чувственно и ритмично, заставляя внутренние мышцы лона содрогаться в предвкушении. Их губы снова соединились, и она вскрикнула, согнув одну ногу в колени и ударив каблуком по зеркальной стене. Открыв глаза, она обнаружила, что сдвинув вниз лиф ее платья, он ласкает языком ее сосок. Пальцы Джил вцепились в волосы Колина, и новая волна наслаждения распространилась по телу. Подняв голову, он улыбнулся, ей как пьяный, вытаскивая пальцы ее трусиков и облизывая их. Это было так чувственно и возбуждающе, что спазм неудовлетворенного желания резанул по низу живота. Она хотела чувствовать его в себе. Прямо сейчас.
        Дверь лифта открылась как раз в тот момент, когда Джиллиан собиралась нажать на кнопку остановки, чтобы предаться разврату с Колином прямо в лифте.
        Они вошли в номер Дугласа, и прохлада, созданная кондиционером, немного охладила пыл Джиллиан.
        - Оглядись пока. - страстно поцеловав ее в губы, Колин прошел вглубь номера. Джиллиан заперла дверь, повесив табличку ‘не беспокоить’ и прошла вслед за Колином. В глаза бросился легкий и светлый интерьер двухкомнатного номера. Сейчас они находились в гостиной, и первое. На что хотелось обратить внимание - это огромная круглая белая джакузи с темным бортиком прямо перед кафельной стеной, а совсем рядом - барная стойка такой же формы и оформленной в светлых и темных тонах. По правую руку огромный плазменный телевизор, чуть ближе к выходу стол и комод для вещей. А в середине гостиной небольшой мягкий диванчик в бело-зеленую полоску, перед ним стол и два больших белых кресла дизайнерской работы, темный паркет на полу, подсветка вдоль всего потолка и светлые стены, украшенные картинами и всякими декоративными штучками, придающими уют.
        Джил бросила взгляд на Колина, колдующего в своем баре. Он зашел за стойку, заглянул в холодильник, доставая оттуда открытую бутылку вина, апельсин, киви и взбитые сливки. Она оценивающе прошлась по его высокой стройной фигуре. Джинсы с заниженной талией сидели на нем идеально, подчеркивая подтянутые ягодицы и мускулистые ноги, рубашка натягивалась на широких плечах и повторяла контуры идеального пресса. У него была модельная фигура. Тонкая талия, длинные ноги, бугрящиеся мускулами руки, кубики на животе. По-крайней мере, так он выглядел раньше. Под одеждой. Она слабо представляла его дракона, но чувствовала, что зрелище ей предстоит волнующее и сильное. Взгляд женщины скользнул в сторону, угадав расположение спальни. Справа от бара вглубь комнаты вел небольшой коридорчик, оканчивающий аркой, разделяющей спальню и гостиную. Никаких дверей. Джил смотрела, как зачарованная на часть белоснежной постели, которая была доступна ее взгляду. Успокоившееся возбуждение нахлынуло с новой силой, и она отвернулась к окну с тяжелыми портьерами. Раздвинув их, Джиллиан обнаружила уютный балкон, на котором
умещался столик, несколько стульев, горшки с цветами и кушетка для загара. Она вышла на балкон и посмотрела вниз. Хорошо, что окна выходили не на шумный город, а во внутренний двор с небольшим садом и голубым бассейном, отражающим огни фигурных фонарей. На одном из стульев перед бассейном под раскидистой пальмой целовалась парочка. Компания молодежи резвилась, ныряя в подсвеченную голубую воду. Джиллиан обхватила себя руками, подставив лицо теплым струям воздуха.
        - Какая жаркая ночь. - прошептала она, услышав за спиной шаги Колина. Положив ладонь на ее талию, он протянул ей бокал с вином, его губы коснулись ее плеч, очерчивая языком на нежной коже пылающие круги. Джиллиан замерла в предвкушении, почувствовав, как он ловко расстегивает крючки и петельки на ее спине, медленно, но уверенно освобождая от платья, скользнувшего к ногам Джиллиан. На ней оставались только кремовые кружевные чулки, крошечные трусики и туфли на высоченной шпильке. Его ладони нежно накрыли ее обнаженную грудь, и он прижался к ней сзади. Его тело было горячим и твердым, теплое дыхание шевелило волоски на затылке. Колин начал двигаться назад, увлекая ее за собой в номер. Развернувшись к нему лицом, Джиллиан обхватила руками плечи мужчины. Бокал с вином только мешал ей, стесняя поле действий. Она поставила его на стойку, когда они проходили мимо бара. Она уже знала, куда они движутся. Джиллиан смотрела в его лицо, полное едва сдерживаемого желания, и медленно взялась за пуговицы на рубашке Колина. Одна за другой, пока она не распахнула края и не скинула рубашку с торса любовника. Джил
потрясенно ахнула, глядя на покрытое узорами тело. Ее пальцы изучающе заскользили вдоль накрытых крыльями черно-красного дракона плеч Колина. Змеиные кольца обвивали мощные бицепсы, черные звериные лапы на животе и ключицах. Нет, дракон не обнимает его, он держит Колина, вгрызается в его плоть. Жутко и прекрасно одновременно. Джиллиан обошла его и встала сзади.
        - Боже мой, что ты с собой сделал. - прошептала она, сквозь слезы глядя на полностью покрытую татуировками спину Колина. Огромный дракон извивался на его спине, оскаливая жуткую пасть с вырывающимся из него оранжевым пламенем, жуткие желтые глаза хищно поглядывали из-под прищуренных глазниц, раздвоенный хвост, казалось, шевелился, больно стегая свою жертву по ягодицам. Колин двинулся, и страшный зверь на его спине ожил, двигаясь вместе с ним. Джиллиан прижала пальцы к дрожащим губам. Кто бы не сделал ему татуировку, он точно знал, какое действие возымеет его работа на окружающих.
        - Тебя он пугает? - спросил Колин, поворачиваясь к ней. Его глаза смотрели неуверенно, смущенно. Джиллиан не знала, что сказать, он сделал своего дракона не для нее. Зачем-то ему это было нужно. Она представила, как болело его тело, заживая. Все эти нежные места на пояснице и шее, на боках и ключицах. Разве стоило это чудовище подобной боли?
        - Завораживает. - прошептала Джил. - Я потрясена. Ты точно сумасшедший. - она попыталась улыбнуться. Ее руки скользнули по плоскому животу Колина, и уткнувшись лбом в твердую, как камень грудь, она легонько толкнула его в сторону кровати. Он сел на край, на время потеряв равновесие. Джиллиан села ему на колени, обхватив ногами талию Колина, и запуская руки в густые волосы мужчины. Хрипло застонав, он обхватил ее ягодицы, прижимая к своей твердости. Колин жадно целовал ее губы, плечи и грудь, исступленно лаская напрягшиеся соски пальцами и языком. Потеряв остатки терпения, он опрокинул ее на спину, одним ловким движением снимая шелковый лоскуток с ее изящных бедер, скидывая туфли и скользя руками по длинным стройным ногам девушки. Он мягко и уверенно развел ее бедра, стоя перед ней на коленях. Джил потемневшими глазами наблюдала, как он расстегивает ремень на джинсах и спускает их вниз. И, конечно, на нем нет трусов. Зачем лишние церемонии. Ей вдруг стало грустно, когда она подумала, сколько женщин вот так же лежали перед ним…. На этой самой кровати. Сколько их было после нее? Его руки крепко
сжимают ее ягодицы, придвигая ближе. Она вскрикивает, когда он входит в нее сильным и глубоким толчком. В голове становиться совсем пусто, в ушах раздается звон. Она выгибается на встречу каждому удару, кончая после каждого пятого толчка, чувствуя себя развращенной нимфоманкой, и не в силах остановиться. Ее тело покрыто испариной, полностью неконтролируемо. Закрыв глаза, Джиллиан запрокидывает голову, глухо рыча, когда он ускоряет темп, ее ноги у него на плечах, и Колин двигается так, словно весь мир зависит от того, как глубоко и мощно он войдет в эту женщину. Она снова кончает с протяжным стоном, пальцы вцепляются в его ягодицы, волосы рассыпаны по подушке, глаза закрыты дрожащими ресницами, губы что-то шепчут в экстазе. Колин опускает ее ноги и, наклоняясь к ней, прижимаясь всем телом, продолжает проникать в сокращающееся лоно пульсирующим членом, он держит ее подбородок одной рукой, заставляя смотреть на себя, прожигая ее своим взглядом. Он внутри нее. И не только тело. Он весь в ней. Вместе с драконом.
        Она смотрит на его напряженное сосредоточенное лицо, сжатые челюсти, сквозь которые вырываются судорожные хриплые стоны, когда она сжимает его своими влажными тисками. Ее пальцы ласково скользят по лицу Колина, когда новый спазм наслаждения пронзает реальность, на мгновение, помутив рассудок. Громко вскрикнув, он присоединяется к ней, содрогнувшись всем телом, и целует ее пальцы, ласкающие его губы.
        - Я обожаю твоего дракона. - с нежной умиротворенной улыбкой прошептала Джиллиан, ласково обводя тоненьким пальчиком жуткие узоры на плечах и спине Колина. Его голова покоилась на животе Джил, он обнимал сильными руками ее талию, их ноги переплелись. - Ты никогда не сможешь с ним расстаться. - задумчиво сказала она. - Никогда не избавишься от него.
        - Я люблю его. - подняв голову, Колин уткнулся подбородком в ее живот. Его изумрудные глаза пристально изучали лицо молодой женщины. - Люблю моего дракона.
        Джиллиан захлестнула волна нежности и внутреннего трепета. Сердце то сбивалось с ритма, то начинало быстро и болезненно биться. Зачарованно рассматривая его лицо, она легонько очертила кончиками локтей изящную линию бровей Колина, тонких и изогнутых, совершенно не мужских. Длинные, пушистые ресницы он тоже украл у слабого пола, и густые темные волосы, завитками ложившиеся на плечи. Джиллиан никогда не привлекали женственные мужчины, и Колин Дуглас и не был таким. В нем чувствовался чисто мужской шарм, неоспоримое обаяние, внешний артистизм и глубокий внутренний мир. И было что-то еще, неуловимое, приобретенное совсем недавно, и этот новый облик смущал Джиллиан, даже пугал ее. Она подсознательно чувствовала, что дракон на спине Колина появился не просто так. Он - отражение его души, глубоко спрятанная боль и жестокость, а, может, стойкость… Джил еще не определила, что именно, но никак не могла отделаться от мысли о своей причастности к изменениям, произошедшим с Колином. Совершенно не свойственная прежнему веселому и искреннему Дугласу - отчужденность, мрачность, задумчивость, даже суровость -
заставляли Джил испытывать чувство растерянности и сожаления. В речи Колина появились насмешливые, ироничные, скептические нотки, и смотрел он на окружающий мир совсем другими глазами - холодными, опустошенными, снисходительными и злыми. И этот Колин мог быть грубым, пошлым несдержанным, а прежний никогда таким не был. По-крайней мере, с ней. И все-таки она сейчас здесь - с ним, в его постели. И даже в интимном плане, женщина едва узнавала прежнего трепетного, чуткого и нежного любовника, превращающего любовный акт в нечто возвышенное и прекрасное. Когда-то очень давно, рядом с Колином , Джиллиан Фонтейн чувствовала себя почти богиней. Но то, что случилось между ними, сегодня, было событием совсем другой пьесы. Чуткий и ласковый мальчик превратился в огненного дракона - неудержимого, эгоистичного, властного. И все же он был прекрасен, и когда его ладони накрыли ее обнаженной грудь, прикасаясь подушечками больших пальцев к вершинкам сосков, она невольно почувствовала горячий отклик в своей теле. Почти сразу на смену пальцам пришли губы, чувственные, беспощадные….
        Это длилось бесконечно, долгие часы безудержной страсти, безрассудства и разнузданности. Бесстыдно и прекрасно одновременно. Они потеряли счет времени, забили обо всем, что их разделяет, стерли из памяти годы разлуки … губами, языками, пальцами.
        - Ты другой, совсем другой. - задыхаясь шептала она под натиском его изощренных ласк.
        - Это я, Джи. Я всегда был таким. - отвечал он, и его голос растворялся в ее протяжном стоне.
        Джиллиан откинула голову на подушку, волосы ее спутались и липли к губам, она медленно приходила в себя. Глаза закрыты, все мышцы расслаблены, но сил совсем не осталось. Колин где-то рядом. Она чувствует его тепло, но он не касается ее. Джиллиан знает, что его взгляд прикован к ней. Задумчив, мрачен и непостижим. Неужели это она сделала его таким?
        - Уже поздно. - сказала она, поворачиваясь на бок. Колин сидел, облокотившись на спинку кровати. Простыня покрывала обнаженные бедра. Он курил, глядя на уголек сигареты.
        - Здесь нельзя курить. - заметил он. - Мне выпишут штраф.
        - Зачем же ты куришь? - улыбнувшись, поинтересовалась Джиллиан. Взяв пальцами его сигарету, она глубоко затянулась. - Фу, ну и гадость.
        - Согласен. - кивнул Дуглас, посмотрев на нее сквозь опущенные ресницы. В сгустившихся сумерках его лицо казалось юным и уязвимым, совсем, как раньше. Джил протянула руку и погладила его подбородок.
        - Мне нужно идти. - сказала она с сожалением. Колин посмотрел в ее глаза, выжидающие его ответа.
        - Где вы остановились?
        - Недалеко. - одернув руку, женщина отвернулась. Выпрямившись, она села рядом с ним. Плечи их соприкасались. Джил боялась, что это произойдет - они снова стали незнакомцами. Секс ничего не изменил, и лишь добавил сложностей, внес сумятицу в мысли.
        - Ты хочешь, чтобы я осталась? - задала она самый волнующий в данный момент вопрос.
        - Неважно чего хочу я. - лаконично ответил Колин. Он потушил сигарету в пепельнице на прикроватном столике.
        - А что важно? - снова обратилась к нему Джиллиан. Ее глаза требовали ответа.
        Они долго смотрели друг на друга, и словно проверяя скрытее помыслы и желания. Джил не увидела ничего в его глазах, совсем ничего.
        - Я не знаю. - наконец, ответил Дуглас, опуская голову. Темная прядь скрыла от нее его лицо. - Я не могу ничего ждать от тебя, Джи. И надеяться на чудо тоже глупо. Твой муж владеет половиной мира, а я просто камикадзе по сравнению с ним.
        - Это не те слова, что я хотела бы услышать. - с горечью прошептала Джиллиан, взяв его руку.
        - Слова ничего не значат. Только не для нас. - он мягко улыбнулся, белоснежные зубы мелькнули в темноте. - Я виноват перед тобой, Джил. Очень виноват. И у меня никогда не хватит смелости признаться в том, что я сделал. И простить себя. И позволить тебе верить в меня, и надеяться на что-то. Я никогда не был достоин тебя. Чтобы я не делал, как бы не пытался оправдаться, измениться и исправиться, ничего не выходит.
        - Почему ты так говоришь? Ты - замечательный, Колин. Ты лучше многих людей, которых я знала и знаю. Ты искренний и честный….
        - Ты меня не знаешь, Джиллиан. - воскликнул Дуглас, сжимая ее пальцы до боли. В чертах лица отразилось отчаянье. - И никогда не знала. Я просто актер, играющий свою роль. Я тот, кого можно купить и продать. У меня нет, совести, нет чести.
        - Я не понимаю… - растеряно проговорила Джил, убирая волосы с его лица и нежно касаясь колючей щеки. - У тебя что-то случилось? В мире шоу-бизнеса иногда приходиться чем-то жертвовать, но и я не святая, Колин.
        - Не святая. - подтвердил он, мрачно глядя ей в глаза. - Я хочу рассказать тебе кое о чем.
        - О чем же? - Джил в напряжении замерла, надеясь, что он, наконец, объяснит ей в чем дело.
        - Я часто возвращался к тому, с чего все началось. Я пытался проанализировать и понять суть наших отношений. Я пронес свои мысли и выводы через фильмы, отражая в них каждый важный для меня момент. Но упустил самое важное. Я не думал, что все настолько серьезно, не думал, что люблю тебя…. - Колин посмотрел в помрачневшее лицо Джил. - Ты расстроена… Я знаю, что много раз говорил тебе это, а сам не верил.
        - Не нужно… - Джил прикрыла ладонью его губы. Достаточно. Она услышала достаточно.
        - Нет, нужно. - он решительно убрал ее руку. Взял за плечи и настойчиво посмотрел в глаза. - То, что началось, как игра, как ни к чему не обязывающий флирт, переросло в трагедию. Потому что на самом деле я любил тебя. Я понял, что здорово влип, когда мы прощались возле кампуса четыре года назад. Ты никак не хотела меня отпускать, и я сам не находил сил, чтобы оторваться от тебя. Только я не знал, как превратить игру в реальность, как … Черт, это безумно сложно. Я собирался признаться тебе, начать все сначала, но ты исчезла, укатила с Даниэлем, а я прождал тебя, как последний дурак, всю ночь возле твоей квартиры. Я пил несколько дней, я не ревновал, не злился, мне просто не хотелось жить. Но ты снова вошла в мою жизнь. Я пришел домой и застал тебя… Убитую горем, заливающуюся слезами, с разбитым сердцем. Ты ЕГО любила, Джи. Ты всегда любила его. И моя трагедия состояла в том, что я всегда это знал. И я был недостаточно сильным, чтобы отказаться от тебя, чтобы быть честным, чтобы все сделать правильно. - Колин уткнулся лицом в ее плечо. Он тяжело дышал, словно борясь с внутренними демонами, не
позволяющими раскрыться полностью.
        - Я ничего не поняла из того, что ты сказал, Колин. - тихо проговорила Джиллиан. - Ты любил меня, я любила его, ты все знал, но ничего не делал. Это бред, и мы оба знаем, что это бред. Я любила тебя, я поехала за тобой в Лондон, я как тень сторожила тебя во время съемок, я отбивалась от твоих поклонниц, от обвинений Моргана, от преследований Дина. Я жила с тобой в одном номере, разрываясь между Англией и Нью-Йорком, забросив учебу, забыв обо всем, пока ты не предал меня, и не попросил уйти.
        - Ты бы все равно не осталась со мной. - прохрипел Колин на ее плече. Джил рассерженно оттолкнула его и встала с кровати, обмотавшись простыней.
        - Ты просто трус, Дуглас. - с презрением бросила она. - Дело не в слабости и неуверенности в моих чувствах. Ты просто боишься ответственности, тебе нравится страдать, и я совсем тебе не нужна.
        - Начался дождь. - Прикрыв ладонь глаза, устало проговорил Колин. Джиллиан показалось, что она ослышалась.
        - Что?
        - Твое платье на балконе. Наверно, насквозь промокло.
        - К черту платье. Я уеду отсюда даже в халате. У тебя есть халат?
        - В ванной.
        - Отлично. Приму душ и уберусь отсюда, а ты можешь и дальше жалеть себя. - яростно бросила Джиллиан, направляясь в ванную комнату. Дверь за ней с грохотом захлопнулась. Колин вздрогнул и тоже встал с кровати. Она была права. Он просто трус. Даже хуже. Натянув джинсы, Дуглас прошел в гостиную, и принес с балкона платье Джиллиан, аккуратно сложил и убрал в пакет. Все его действия носили механический характер. Он старался не думать, не чувствовать. Именно так Колин и прожил последние три года. Полный автопилот. Его настоящие эмоции и боль выражались в творчестве, на большее он действительно не был способен. Еще можно было попробовать объяснить ей все…. И потерять окончательно. Эта боль такая мучительная и яростная, и она не уйдет, если он облегчит совесть, а станет лишь острее и безнадежнее. Глухой стон отчаянья вырвался из груди мужчины, когда он прислонился плечом к двери ванной комнаты, из-за которой раздавался шум воды. Увидит ли он еще когда-нибудь Джиллиан? Хотя бы раз….
        - Прости меня. - прошептал он, положив ладонь на разделяющую их деревянную преграду. И в этот момент с номер настойчиво постучали.
        Очнувшись, словно от небытия, Колин снова вышел в гостиную, взглянул на часы. Кто бы это мог быть, подумал он. Горничные в такое время не ходят, только по вызову. Может, кто-то из друзей. Придав лицу непроницаемое выражение, он застегнул джинсы, и на ходу натягивая рубашку, пошел открывать дверь.
        Не горничная. И не друзья…. Колин растерялся только в первый момент. А потом пришло ощущение полной нереальности происходящего и апатия, вызванная душевными муками и усталостью.
        - Привет, Фонтейн. - небрежно бросил он, распахивая дверь настежь, и разворачиваясь к нежданному гостю спиной. - Заходи, раз пришел. Выпьешь?
        Дуглас вальяжно прошествовал к бару, и извлек из него бутылку скотча. Не дождавшись ответа, но слыша уверенные шаги Даниэля за спиной, он плеснул в стаканы по глотку прозрачной жидкости и развернулся. Фонтейн стоял посередине гостиной, сунув руки в карманы брюк, и напряженно смотрел на приближающегося Дугласа. Холеное лицо Даниэля казалось слегка усталым и удивительно спокойным. Колин протянул ему стакан, который был молчаливо принят. Они долго оценивали друг друга изучающими взглядами. Чистенький, свежий, наглаженный, застегнутый на все пуговицы и причесанный Даниэль составлял резкий контраст помятому и взлохмаченному Колину в распахнутой на груди рубашке. Фонтейн прошелся ледяными глазами по разрисованному торсу Дугласа и снисходительно усмехнулся. Сделав пару шагов назад, он грациозно опустился на диван, положив руку, сжимающую стакан со скотчем на подлокотник. Цепкий взгляд не отпускал Колина из поля зрения.
        - Она здесь? - вопрос, заданный Даниэлем прозвучал так, словно речь шла о потерявшейся зажигалке или запонке. ‘Непробиваемый сукин сын’, подумал про себя Дуглас.
        - Да. В душе. Сейчас выйдет. - кивнул Колин, сохраняя внешнюю невозмутимость. Чтобы не задумал Фонтейн, вульгарное битье морды, явно не входило в его планы. А жаль…. Дуглас кивнул на пакет, который лежал на другом конце дивана. - Платье промокло под дождем. - сообщил он.
        - Ничего. Я куплю новое. - равнодушно пожал плечами Даниэль, сделав глоток скотча, и продолжая сверлить Дугласа пронзительным взглядом. - Можешь выбросить.
        Колин вернулся к барной стойке, и облокотился на нее спиной, скрестив руки на груди. Тягостная тишина воцарилась в номере. Напряжение нарастало. Оба мужчины вздрогнули, услышав, как хлопнула дверь душевой.
        Появилась Джиллиан. В длинном голубом банном халате, спадающем с плеч, и рукавами, как у Пьеро. На ходу она сушила волосы полотенцем, и не сразу заметила мужа, чинно восседавшего на диване в гостиной.
        - Я не нашла фен… - начала Джиллиан, и осеклась, устремив взгляд на Даниэля. Она смертельно побледнела, но Колин не мог этого видеть, он заметил только, как напряглась ее спина. Она застыла в позе, в которой стояла. Потом полотенце выскользнуло из ее рук и влажной тряпкой упало на пол.
        - Дин… - выдохнула она потрясенным шепотом. Даниэль смотрел на жену, не моргая, и в этот момент сила и уверенность изменили ему. Скулы напряглись, и мускул на щеке нервно дернулся. Отметя в сторону сдержанность, он судорожно вздохнул, закрывая лицо ладонями, словно смотреть на нее ему было невыносимо. Она неуверенно шагнула ему, но он жестом приказал ей оставаться на месте.
        - Я в порядке. - проговорил он сдавленно. - Сейчас буду в порядке. - Даниэль тяжело дышал, пытаясь утихомирить разбушевавшиеся эмоции. - Черт бы тебя побрал, Джиллиан. - простонал он с отчаяньем. - Я до последнего надеялся, что тебя здесь нет.
        - Мне очень жаль. - пробормотала она под нос, пряча руки в рукавах.
        Даниэль вскинул голову, справившись с минутной слабостью. Но подрагивающие пальцы рук выдавали мужчину с головой.
        - Мне тоже очень жаль, Джил. - резко сказал он. Глаза его вспыхнули неуправляемым гневом, выбелив их. Желваки яростно заходили на щеках, руки сжались в кулаки. - Жаль, что ты снова связалась с этим неудачником.
        - Он тут не причем. - слабо выдохнула Джиллиан.
        - Не причем? - насмешливо переспросил Дин. - Только не говори, что здесь есть кто-то еще. Ты перешла все границы, Джиллиан. Что случилось? Тебе не понравился праздник? Не угодили гости? Я что-то не то сказал? Неужели тебе нравится валяться в грязи? И с кем! - выплюнул Даниэль с презрением. - Я терпеть не могу подобных сцен. Это вульгарно и пошло, но раз ты решила опустить меня на самое дно, я должен это остановить.
        - Не говори так со мной. - спокойно произнесла Джил, взяв себя в руки. - не тебе рассуждать о морали и читать мне нотации.
        - Я не собираюсь читать нотации, я просто хочу открыть тебе глаза. - оспорил ее Даниэль. - Ты, что думаешь, что став режиссером, получив кучку наград, этот плебей стал чем-то, хотя бы издали напоминающим мужчину? Мне противна сама мысль, что ты пачкаешься об него. Он же шлюха, продажная проститутка, строящая из себя короля киноэкрана. Или ты решила, что он любит тебя? А?
        - Ты здесь не у себя дома. Нельзя приходить в номер человека, и оскорблять его. - яростно ответила Джиллиан, повернувшись в Колину, отрешенно наблюдающему за происходящим. - Почему ты молчишь, словно тебя это не касается? - обратилась она к нему. В ее глазах застыл вопрос и изумление.
        - Пусть он говорит. - спокойно отозвался Колин, взявшись за стакан.
        - Спасибо великодушно. - пренебрежительно усмехнулся Даниэль. - А ты знаешь, почему Дуглас не возражает?
        Джил растеряно посмотрела на мужа, чувствуя, как волна холодного липкого страха сковывает ее горло.
        - Он не говорил тебе, что мы с ним старые приятели? Почти партнеры, и не только в твоей постели, дорогая. А, может, он упоминал имя своей другой возлюбленной, упокоившейся с миром Дейзи Вилар? Нет? - Дин порывисто вскочил на ноги, и Джил испуганно отшатнулась, но он и не думал приближаться к ней. Что-то похожее на боль мелькнуло в голубых глазах и пропало, оставив горечь и пустоту. - Конечно, нет. - устало продолжил Даниэль. Весь его гнев испарился. - Колин не дурак. Зачем рассказывать, как Дейзи платила ему за то, что он затащил тебя в свою постель. И о подробных отчетах, которые он посылал ей после каждой вашей встречи, и о том, как они вдвоем вдоволь посмеялись над тобой. Зачем ему говорить правду? Если тебе самой так это нравится - быть дурой. Пока ты вела свою войну, Дейзи и Колин вели свою, и ты в ней, милая, проиграла. Вилар собиралась отослать мне всю эту грязь, хотела показать мне твое истинное лицо, но по какой-то неизвестной причине передумала. Я нашел их переписку в компьютере Дейзи, когда приехал хоронить ее.
        Джил слушала мужа с непрезвойденной стойкостью и спокойствием, не смотря на бушующую внутри бурю. Она не пыталась опровергнуть слова Даниэля, выражение лица Колина говорило само за себя. Дин не лгал. Не смотря на испытанное потрясение и боль, женщина чувствовала, как кусочки головоломки начинают постепенно складываться. Не хватало несколько кусочков, чтобы картина стала полной. И Джил вопросительно посмотрела на мужа.
        - Я собирался сказать тебе, но Саманта Вилар сбежала с моим сыном, и я был вынужден вести поиск. И ты уже втрескалась в него по уши. У меня были сотни причин открыть тебе правду, тысячи возможностей, но ты была слепа. И ты была счастлива. У меня не хватило сил снова разбить твое сердце. Я ждал, пока ты опомнишься, но ты таскалась за ним по съемкам, наплевав на свое будущее, предав забвению, что было между нами. Ты меня ненавидела и не без причин. Я не отрицаю и своей вины во всем этом. Скажи я тебе, что за интриги плел твой любовник с бывшей подружкой, ты бы во всем обвинила меня, сделав в очередной раз своим врагом. И я пришел к нему. Его фильм провалился. Он был в отчаянье, нуждался в деньгах. Образ жизни, которому он привык, требовал немалых затрат. Я предложил ему выбор…. Я говорю тебе правду, и он теряет тебя, или я даю ему денег, но молчу от сделке с Дейзи, а он делает так, чтобы ты сама ушла от него. Не трудно догадаться, что выбрал твой талантливый и благородный любовник. Не спорю, он отыграл свою роль просто блестяще. Но видимо решил поставить финальный аккорд в вашей истории, и на этот
раз переиграл.
        Даниэль замолчал, высказав все, что хотел, и теперь выжидающе смотрел на Джиллиан. Она не знала, какой реакции ожидал ее муж, но явно не той, что последовала за его словами. Джил повернулась к Колину, изучающему мутное стекло опустившего стакана, зажатого побелевшими от напряжения пальцами. Она понятия не имела, что сказать, и о чем спросить. Как ни странно, но узнав правду, Джиллиан испытала несказанное облегчение. Все встало на свои места. И теперь она знала, имя дракона, наколотого на спине Колина Дугласа и причины побудившие его сделать это. И все сказанные им слова, ранее непонятные, теперь обрели смысл. И никогда она не могла бы любить его сильнее, чем сейчас, в эту минуту, когда ее сознание распахнулось настолько, чтобы увидеть все то, что он пытался скрыть. Не важно, что он сделал. И то, что Колин не пытается защищаться, искать себе оправданий, только подтверждает ее догадки, ставшие той самой истиной, в которой она нуждалась. Он ее любит. Любит так, как умеет, как способен, и именно так, как ей нужно. Ничего не требуя взамен, не прося прощения, не завоевывая и не вынуждая, но наказывая
себя каждым днем своей жизни за боль, причиненную ей. Даниэль сказал, что Колин продал ее, но это было не так. Она знала, чувствовала сердцем, что он предпочел отдать ее другому, лишь бы она никогда не узнала об совершенной им ошибке. И то, что Дейзи не передала свой постыдный отчет Даниэлю, отвечало еще на один вопрос, который Джиллиан никогда не задаст Колину. Потому что знала ответ. Он попросил ее не делать этого.
        ‘То, что началось, как игра, как ни к чему не обязывающий флирт, переросло в трагедию. Потому что на самом деле я любил тебя. Я понял, что здорово влип, когда мы прощались возле кампуса четыре года назад. Ты никак не хотела меня отпускать, и я сам не находил сил, чтобы оторваться от тебя. Только я не знал, как превратить игру в реальность.’
        И это все, что она хотела знать. Все, что действительно было важно. Теперь Джиллиан знала, о чем его фильмы. И еще она знала, что они всегда будут смотреть их вместе.
        - Не будь ханжой, Даниэль. Я тебе и не такое прощала. - сказала она, на миг обернувшись к мужу, в глазах которого застыло потрясение. Потом она подошла к Колину Дугласу, тоже взирающему на нее с недоверчивым изумлением и надеждой в блестящих от волнения зеленых глазах.
        - Я знаю. - прошептала Джиллиан так тихо, чтобы только он мог ее услышать. - Знаю, как превратить игру в реальность. И мы это сделаем.
        На лице Колина отразилась целая гамма чувств от облегчения до бесконечной благодарности. Джиллиан нежно улыбнулась, дотронувшись до хищных лап, обнимающих его шею. - А вот это было совсем не обязательно.
        Развернувшись, она сделала несколько шагов по направлению к ожидающему ее мужу. Джиллиан улыбалась, спокойно и уверенно. Никто не сказал, что будет легко. И в ее жизни было много потрясений и событий, к которым она не была готова. И поступков, которых стыдилась, и ошибок, которые намеревалась исправить. И никто не сказал, что жизнь проходит без потерь и жертв. И того и другого у нее тоже было предостаточно. И никто не сказал, что настоящая любовь приходит раз в жизни и навсегда. И вовсе не факт, что каждый сразу узнает ее, лишь раз взглянув лицо. Но тот, кому посчастливилось узнать, никогда и ни за что не расстанется с ней. Пусть эта любовь будет неправильной, опороченной, втоптанной в грязь, принесенной в жертву и погребенной в прах, пусть она будет затаившейся, полной боли и исполненной чувством вины, пусть она разобьет чьи-то мечты, не оправдает ожидания, и пусть будет эгоистичной до потери сознания, сеющей хаос, но без нее - живой и возвышенной, придающий смыл всему живому - любой человек обречен на бессмысленное и пустое существование. Любовь не лжет, не оправдывается, не выбирает, не
злословит и не раболепствует, любовь не ищет выгоды и не ждет одобрения, любовь немилосердна и многолика, абсолютна и несовершенна, она не признает границ и не имеет пределов, любовь не просит прощения, но прощает…. Любви подвластно все, и если она накрыла тебя своим изменчивым и многогранным покрывалом, не остается никакого выхода, кроме, как принять ее, сдаться, покориться ее воли, укрывшись в тени огромных шелковых крыльев темного или светлого ангела, пославшего и благодать, и погибель, и великое счастье, и бесконечную муку. Любовь способна превратить нас в святых праведников или жестоких тиранов, но никогда - в равнодушных слепцов.
        Джиллиан молчала, глядя в окно, устроившись на заднем сиденье лимузина. Она наблюдала за мелькающими видами ночного города. Яркие вывески, неоновые огни, богемная пестрая публика, дорогие машины. Магазины, театры, казино, отели, маленькие уютные кафе и шикарные рестораны. Маленькая девочка, мечтающая об огнях большого города, еще жила в ней, но уже знала о том, как дорого порой обходятся мечты. И Джиллиан Льюис и бедного квартала Майами с лихвой расплатилась по счетам, отставив частичку своей души каждому, кто вел ее за руку к заветной вершине. Она растеряла по пути невинность и искренность, беззаботную юность и наивные представления. Она лукавила, лгала и предавала также самозабвенно, как предавали ее. Уроки жизни… Обретенный опыт, омытый слезами над склеенными осколками разбитого сердца. Но Джиллиан Льюис ни о чем не жалела, потому что именно этот путь привел ее в итоге к полному и безоговорочному пониманию своего места и определению конечной цели, ради которой она дышала и жила.
        Даниэль Фонтейн сидел напротив нее, растерявший всю свою сдержанность, упустивший контроль над ситуацией. Его мрачные тяжелые мысли были далеки от мыслей Джиллиан. Он был разбит и уничтожен. Его личный тернистый путь не привел Даниэля к конечной цели и пониманию своего места под солнцем. Только сейчас мужчина понял, что тридцать четыре года своей жизни двигался не в том направлении, выбрав не того попутчика. И понятия не имел, куда идти дальше. Всю осознанную жизнь Даниэль Фонтейн стремился доказать, что достоин любви, достоин уважения и почета. А вокруг царили только ложь, притворство и зависть. Иллюзии - вот, что сломало его, что отвернуло от правильного пути. Иллюзии, порожденные чувством вины и оправданной потребности в любви и понимании. И прощении. Но он еще не знал, где находится долгожданный приют, который освободит его от пут совершенных преступлений.
        - Что ты собираешься делать дальше? - спросила Джиллиан, посмотрев на него совершенно другим взглядом - мудрым, взрослым, спокойным и понимающим. Даниэль хмуро смотрел на эту незнакомую женщину, которая так долго была его женой, любовницей и мучителем. А, может, это он мучил их обоих.
        - Утром я вылетаю в Россию. - сказал он после недолгой паузы, потраченной на изучение незнакомки с банном халате. Женщина недоуменно приподняла брови, и ему пришлось пояснить. - Я нашел Саманту. Она и Ноэль уже три месяца живут в тихом русском городке, в котором нет прямого аэропорта.
        - Я рада, что твой сын нашелся. - искренне произнесла Джиллиан. Дин кивнул, глядя ей в глаза.
        - А что планируешь ты?
        - Я планирую стать счастливой, Даниэль….

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к