Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
Несбыть Елена Капитонова
        Как-то раз оборотень, охотник на нечисть, фея, вампир и прекрасная принцесса оказались в одном и том же старинном замке. Но не стали вгрызаться в горло, стрелять серебряными пулями, наводить чары, пить кровь и звать на помощь. Они объединились!.. Ради чего, против кого?
        Елена Капитонова
        НЕСБЫТЬ
        Автор безмерно благодарен:
        Дарье Корж - без которой
        эта книга бы не началась;
        Ксюше Ушковой, Александру Иванову
        и Дмитрию Козелкову -
        без которых она бы не закончилась;
        участникам форума helsinggabriel.fastbb.ru
        без которых не было бы этих героев;
        родителям и любимому -
        без которых не было бы самого автора
        ГЛАВА 1
        - Господин, Нечто снова. Разбил вашу любимую. Почти совсем закончились. Дальше как будем? А еще дверь. Час стучит пришелец.
        Как же они надоели! Граф открыл глаза и уставился на стоящего перед ним дверга. Приземистое существо с землистой кожей и оттопыренными ушами смотрело в пол и теребило пряжку на поясе. За годы жизни здесь он так и не смог понять, откуда взялась незваная прислуга. После его возвращения в родовой замок вокруг отиралось немало нечисти, но лишь мохнатые подземные карлики решили пойти к нему в услужение. Крутились повсюду, ворчали на беспорядок, часто и с воодушевлением ябедничали, но дело свое знали. Вот только больше трех слов в предложение не складывали, как он ни бился.
        - Нечто отправьте в гостевую спальню, пусть отоспится. Меньше чем вдесятером не суйтесь, сами знаете. «Любимую» выбросьте, чем бы она ни была. Пришельцем я займусь лично.
        Покрытые седыми волосками уши согласно дрогнули, когда их обладатель склонился в знак понимания. Граф проводил взглядом ковыляющего на кривых ногах дверга до выхода из гостиной и поднялся с кресла. Что там у них закончилось, он так и не понял, но это наверняка можно будет купить в городе. А вот с настырным пришельцем следовало разобраться прямо сейчас. В последнее время фанатиков, конечно, поубавилось, но полностью исключать визит залетного поборника справедливости не стоило.
        За дверью его встретил взъерошенный старик в косматом полушубке.
        - Дьявольское отродье! - заорал он, брызгая слюной и потрясая массивным бронзовым распятием.
        - Здравствуй, Григор, - спокойно приветствовал посетителя Граф. - Что заставило тебя с твоими больными суставами проделать такой путь в эту промозглую ночь?
        - Оставь свои вежливости тем, кто тебя не знает, изверг!.. Пришел предупредить.
        Манера Григора вести беседу давно не удивляла. Старик всегда начинал разговор с оскорблений и часто ими же и заканчивал. Паритет с хозяином замка давался местному жителю нелегко.
        - Очень мило с твоей стороны, Григор, - мужчина с трудом сдержал улыбку. - Но ты вряд ли сможешь чем-то меня удивить.
        - Влад, ты же знаешь, как я к тебе отношусь, - старик стащил с головы шляпу и, не выпуская распятия из пальцев, вытер выступивший на лбу пот. - Благодаря тебе продажи моего товара остаются стабильными. Я даже смог отстроить небольшой домик на окраине.
        В этот раз справиться с усмешкой не удалось. «Небольшой домик» стоял на холме за городом, имел три этажа, восемь спален и возбуждал зависть всей округи.
        - Ну чего ты скалишься, тварь зубастая? - снова начал брызгать слюной гость. - Воистину хуже нет существа в подлунном мире! Так вот. В городе хлыщ объявился, грозится с тобой покончить. Ты подожди, глаза-то не закатывай! Зовут Фрэнком Штейном. Видать, из немцев, если судить по фамилии. Он навроде мага, коробочки у него волшебные да порошки всякие. С виду странный, не из нашенских точно. Ведет себя будто дурачок какой. Да еще рыжий, кудрявый. Но вот глянешь ему в глаза и обмираешь. Опасный тип, точно тебе говорю. У старины Григора нюх на такое дело.
        - То-то ты ночью ко мне в замок притащился, - хмыкнул Граф. - И чем же, интересно, я не угодил бродячему чародею?
        - Люди говорят, он за поруганную сестру мстить собрался. Соблазнил, значится, ты девицу, да и умертвил, как насытился. А той всего шестнадцать годков минуло. Еще над трупом потом куролесил. Терьеру какую-то пристрелил и книгу стащил. Со священными текстами.
        - Пристрелил собаку? - За серьезным тоном вопроса насмешка почти не читалась. - Как гнусно с моей стороны. В дракона при этом не превращался?
        - Про ящера ничего не слышал, - поскреб взлохмаченную голову старик. - А ты чего, вправду можешь?
        - Нет, - Влад скрестил руки на груди и постукивал пальцами по плечу. - Но мои способности вряд ли имеют что-то общее с этой историей.
        - Коль спросишь мое мнение, так брешет он, немчура. Про книгу я б еще поверил, кто тебя, умника, знает. Но убийства, терьеры непонятные… Сколько лет живем бок о бок. Чай, давненько казусов не случалось. Не считая случая полгода тому. Да и тогда вроде ты ни при чем был. Старика просто удар хватил. Ну так сам виноват. Не лезь туда, где кипит чужой горшок. Особенно ежели кипит он под боком у Графа.
        От сказанного и последовавшего за ним скрипучего смеха Влада качнуло, но он удержал на губах скептическую улыбку. Получилось даже покивать головой, чтобы продемонстрировать готовность и дальше обходиться без казусов. Старик, однако, не обратил внимания на его вымученную мимику.
        - Вот и говорю, опасный тип, - продолжал он гнуть принятую линию. - Сочинил сказочку, а по правде - ни гугу.
        - Спасибо, Григор. Не стоило, право, беспокоиться из-за такой мелочи, - дыхание постепенно восстанавливалось, а чувство вины он привычно загнал в дальние закоулки сознания.
        - Дело твое. Только вот еще что. Следом за Штейном в город пожаловал Дэнуц. Поселился рядом, столуется в том же месте, что и маг. А это уже пахнет серьезными делами.
        - Сам Вестник? - удивился Граф, окончательно обретя контроль над собой. - И есть какие-то предсказания?
        - Дуля с маком. Народ, знамо дело, повсюду за ним таскается, но тот молчит, как осетр на блюде. Не выбрал, видать, пока себе объект для стихоплетства. Но что-то намечается, это точно.
        - Не вижу причин, по которым это «что-то» могло бы иметь отношение к моей персоне, - пожал плечами Влад.
        К счастью для него, Вестник Дэнуц никого не одаривал своими пророчествами дважды.
        - Как знаешь, нечестивец… Может, твои мелкие заодно мне крест фамильный почистят, раз я столько до тебя ноги сбивал? Ловкие они у тебя на диво, а бабкина реликвия сплошь позеленела, ничем не ототрешь.
        - Буду рад помочь старому другу, - Граф щелкнул пальцами. Из-за двери выскочил один из двергов, подхватил распятие и уволок его внутрь. - Зайдешь или подождешь на пороге?
        - Снаружи поспокойнее будет. Особливо без креста… Или, знаешь, пусть лучше Вррык завтра ночью занесет. Все равно будет у нас шляться, рыжая харя.
        Григор развернулся и побрел в лес, оставляя позади шлейф резкого запаха собственной лавки.
        Мужчина на пороге замка поморщился. Он с детства не любил чеснок.
        С крыши открывался чудесный вид на лес и ближайший городок Куртя-де-Арджеш, что раскинулся у подножия Карпатских гор. После ухода старика Граф по обыкновению забрался наверх, чтобы понаблюдать, как на восточной стороне неба зарождаются первые признаки рассвета. Влад так и не нашел способа защиты от солнечных лучей, однако сейчас это не имело никакого значения. Происходящее вокруг обрыдло до такой степени, что всерьез хотелось вспомнить, как выглядит восход солнца. Если бы не одна наглая рыжая морда, которой нужна была его помощь, он бы наверняка решился сделать это сегодня.
        Обычный человек удивился бы, увидев хозяина замка сидящим на перекладине от флюгера. Впрочем, обычные люди так далеко в его владения не забредали. А те, что тут появлялись, вряд ли стали бы интересоваться настроением существа, цена на уничтожение которого росла не хуже сезонного спроса на мамалыгу. Влад привык, что чаще всего его здесь называли Графом. Чуть реже - Мировым Злом. И только самые старые обитатели прикарпатских деревенек помнили, что у него есть не только родовое имя, но и богатая биография.
        Место, где он сейчас сидел, освободилось около года назад. Влад вздохнул, вспоминая, как в поисках уединения сам откручивал с крыши флюгер в виде семейного герба. Щит с двухметровым изображением свернувшегося кольцом дракона удалось закинуть далеко вглубь леса. Там бы он благополучно и сгинул, не крутись рядом чрезмерно расторопные дверги. «Господин, мы нашли. Грязный, но отчистили», - передразнил грубые голоса карликов Граф. Век бы их не видел, вместе с гербом. Но нет, бродят, заразы, услужничают. На крышу, правда, не лезут - ножки коротки.
        Стоило задуматься - и очередной порыв ветра едва не снес его вниз. Мужчина сдержанно чертыхнулся и уселся поудобнее. Черный плащ за спиной так и норовил превратиться в полноценный парус. Нужно расслабиться и отдаться на волю инстинктам, чтобы не свалиться вниз, как последний упырь. Больше всего на свете Влад боялся хоть на миг утратить аристократичные манеры. Не будь их, что у него тогда останется? Иные привычки, пристрастия и интересы давно затерялись под пылью проведенных на земле веков. Граф чувствовал себя прискорбно, удручающе, несусветно старым.
        Небо на востоке посветлело до прозрачной голубизны. Влад спустился с перекладины, по привычке расправил складки на бархатном камзоле, приводя костюм в идеальный порядок, и прыгнул вниз.
        Тремя этажами ниже в окно спальни влетела аккуратная летучая мышь. Необычно длинная шерсть на ее затылке была собрана в подобие хвостика.
        «Родился в 1431 году в семье правителя Валахии. Унаследовал престол после убийства отца и старшего брата взбунтовавшимися дворянами. Во время войны с Турцией в 1462 году бежал в Европу, где провел 12 лет в венгерской тюрьме. По слухам, перед побегом пообещал тюремщику вернуться на родину в новом качестве. С тех пор народ валашский, румынский и трансильванский борется с сей нечистью нещадно, хотя и безрезультатно».
        - Это правда, что ты в доле с местным торговцем чесноком?
        Граф вздрогнул и захлопнул лежащую на коленях книгу. Быть застуканным за перечитыванием собственной биографии в приступе меланхолии - что может быть нелепее? Разве что упустить момент появления чужака в гостиной.
        По комнате пронесся ветерок, и на подлокотнике кресла появилась молоденькая вампирша. Оценка гостьи заняла долю секунды. Сразу видно - недавнее пополнение, едва успела отрастить сапфировые клычки после обращения. Еще не освоилась, а потому пока питает ложные надежды. Темные локоны обрамляют декольте легкого белого платья. Ресницы призывно подрагивают. И почему такие всегда считают, что он должен прийти в восторг от кровавого цвета губ и общей доступности облика?
        - Уважаемая, мы друг другу не представлены, а потому не вижу смысла объясняться, - Влад спокойно выдержал обжигающий взгляд и щелкнул пальцами. Магический толчок ловко спихнул посетительницу с подлокотника. Граф привычным движением сплел руки на груди и позволил себе вежливую улыбку. - Но раз мы все равно вступили в диалог, то я готов поддержать беседу. Как вы вообще сюда попали, если я вас не звал? Вампиры не могут входить в комнату без приглашения. Неужели ваш кусачий родитель не объяснил вам правила?
        - Много болтаешь, - девушка вернулась на прежнее место, наклонилась и зашептала ему в самое ухо.
        При ближайшем рассмотрении и с нового ракурса наряд оказался не таким уж скромным. Внутри, однако, ничто не дрогнуло.
        Вампирша закусила губу и стала накручивать длинный локон на палец.
        - Мохнатый недомерок как раз тащил тебе вино. Я отобрала поднос и постучала в дверь. Конечно, ты разрешил мне войти.
        - Вы неглупы, и это в некотором роде меня забавляет, - Влад отодвинулся от атакующего его декольте и перевел взгляд на накрытый у камина стол. Рядом с тарелками действительно появилась бутылка вина. - Впрочем, осмелюсь предположить, что здесь вы вряд ли получите искомое удовлетворение. Лучше найдите себе другое общество. В бальном зале, насколько я слышу, собралась восхитительно веселая компания.
        Волосы гостьи перестали щекотать ему щеку.
        - Говорили мне, что ты давно уже дохлый номер, а я не верила, дура, - вампирша надулась, будто ее ввел в заблуждение нерадивый торговец. - Ходят слухи, ты не соблюдаешь диету. Оттого, наверное, и кураж повыветрился.
        Кураж он и в самом деле утратил довольно давно, но не по причине смены рациона на густое красное вино. Вернувшись в новом образе в родовой замок, Влад попробовал вести тихую жизнь. Не вышло. Слухи распространялись подобно чумным крысам, и единственный на всю Европу высший вампир быстро обрел статус признанного авторитета среди нечисти. В замок потянулись паломники, отказать которым в гостеприимстве не позволяли совесть и хорошее воспитание. Румынский фольклор мигом оброс красочными рассказами об оргиях на реке Арджеш, а люди стали обходить эти места стороной. Поддавшись новому настроению, Граф поначалу завел себе несколько невест и приятно проводил время.
        Не прошло, однако, и двух веков, как сложившееся вокруг общество стало тяготить. Игнорировать дальше бестолковость и дурные гастрономические привычки гостей не получалось. С каждым годом Влад отстранялся от происходящего в его доме все больше. От гостей укрывался в гостиной, по коридорам передвигался, по большей части, в виде тумана, чтобы лишний раз ни с кем не заговаривать. А еще развил в себе такую степень меланхолии, что едва ли не ежедневно размышлял об утренних лучах солнца на крыше.
        Больше всего злило, что окружающие ничего не замечали. В замок по-прежнему таскались гости. Каждую ночь шумная толпа заполняла бальный зал и гостевые спальни, где предавалась самым разнузданным развлечениям. Любые уговоры покинуть здание воспринимались в лучшем случае как шутка. Занудство хозяина, по всеобщему признанию, входило в программу вечера. Оставалось только скрипеть клыками в попытке сохранить аристократичность в подобном окружении.
        Девица наконец сползла с кресла и стала прохаживаться по комнате, щупая все подряд и корча недовольные гримаски. У Влада ощутимо задергался левый глаз. Когда же вампирша схватилась за последнюю из оставшихся в доме ваз династии Цинь, пришлось сцепить пальцы, чтобы щелчком не выкинуть самоуправку за дверь.
        - Послушайте, это, право, смешно, - размеренное дыхание помогало голосу звучать спокойно. - Мне ведь больше четырехсот лет. Я слишком стар, чтобы нуждаться в обществе таких прелестных созданий.
        - Стар? - Вампирша разразилась заливистым смехом, но вазу поставила на место. - Жаль, ты не видишь себя в зеркале, а то я бы тебе показала твою старость! Выглядишь от силы на сорок. И к чему тогда любовь к безупречным нарядам? Черный ведь никогда не выходит из моды, и ты это знаешь. А длинные темные волосы, что ты так аккуратно собираешь в импозантный хвостик? Что это, как не попытка привлечь к себе внимание?
        Упреждая маневр надвигающейся кокетки, Граф встал и отгородился от нее собственным креслом.
        - Это всего лишь попытка достойно выглядеть в приличном обществе.
        - Ты бы лучше определился, достойно ли здешнее общество тебя или нет. В бальном зале в последние месяцы не появляешься. Только над книгами сидишь да с тварью своей рыжей шушукаешься, - вампирша отпрянула и пошла вдоль книжных стеллажей, смахивая на пол тома один за другим. Сдерживаться становилось все сложнее. - А может, ты носа стесняешься? Вон какой румпель!
        Влад поймал себя на том, что украдкой щупает кончик носа, и начал выходить из себя. Неугомонные девицы и их засады в коридорах утомили его до крайности. И как вообще можно стесняться чего-либо при такой биографии? Знай она истинные детали его жизни…
        В темном коридоре за дверью мелькнули фосфоресцирующие ярко-зеленые глаза, а потом на входе в гостиную нарисовался и сам их обладатель. Медно-рыжая шерсть волка блестела в пламени свечей, как дорогой шелк.
        Не обращая внимания на укоризненные взгляды вампирши, Вррык протопал прямо к Графу, громко стуча когтями по паркету. Влад поморщился, но делать замечание не стал. Проще сразу отремонтировать пол во всем замке, чем убедить своенравного зверя отказаться от привычки производить впечатление при появлении.
        С Вррыком их связывали какие-никакие отношения. Волк был, пожалуй, единственным из гостей, кто не раздражал Влада до дерганья в левом глазу при попытке поддержать связную беседу. Грязно-рыжий, чуть живой комок шерсти обнаружился на пороге замка три месяца назад. Моментально отъелся на графских харчах, споро изучил окрестности и теперь приходил и уходил когда ему вздумается. Влад морщился, закатывал глаза, но терпел его выходки. Возможно, потому, что их истории были в чем-то похожи.
        - Пр-роблемы? - рявкнул на красногубую посетительницу волк, растягивая слова и прилично грассируя. - Сама свалишь или пинка дать?
        - И это ты предпочитаешь нашему обществу? - Девица фыркнула и, нарочито покачивая бедрами, покинула комнату.
        - Всегда пожалуйста, - зубастая пасть сложилась в наглую ухмылку. - Давай двергов свистнем, чтобы прибрали. Ишь устроила тут бардак, книги раскидала почем зря.
        - Сам справлюсь, - отмахнулся Граф, подбирая с пола разбросанные тома. Щелчки пальцами отправляли их точно на нужное место. Куда приятнее, чем лишний раз видеть приставучих слуг.
        - Ну как знаешь. А я к тебе с байкой и новостью. С чего начать?
        - С байки, будь любезен.
        Ночные посиделки незаметно вошли у них в привычку. К тому же Вррык вечно шлялся вблизи людей и порой действительно приносил нечто интересное.
        - Изволь, - зверь запрыгнул в кресло и с воодушевлением принялся размахивать правой лапой. - Передаю как слышал. Двое сельчан намедни заявились в Куртю, чтобы продать трех замечательных свинок. Получив деньги, естественно, пустились отмечать это дело. Слово за слово, кружки в ряд, и вот они со скуки уже изобрели новое развлечение. Вышли во двор и стали соревноваться, кто из них дальше сиганет с разбегу через забор.
        - Глупо, - констатировал Влад. - За забором местной таверны всегда лужа. Там недолго и ногу сломать.
        - Ты погоди, не впадай в критику раньше времени. Прославились они вовсе не покорением забора, а оригинальностью задуманного приза.
        Паузу волк выдержал с достоинством, как всякий знающий себе цену рассказчик.
        - Ну и? - потрафил его самолюбованию Граф.
        - Не поверишь! Призом стало левое ухо проигравшего.
        - И победитель получил свою награду? Люди обычно боятся боли и не уделяют должного внимания договоренностям.
        - Представь себе! Как только из грязи выползли, глаза протерли, так сразу и отчекрыжили. Мало кто верил в затею, но в итоге получилось красочно. Победитель, правда, сразу премию в нужник спустил. А продувший до сих пор в таверне орет, мается. Зато какая интрига, какой накал эмоций!
        Влад живо представил себе окровавленного неудачника и, чтобы не слишком увлечься, свернул разговор на другое:
        - Не стоит ли устроить нечто подобное и у нас, как ты думаешь?
        - Здесь, в замке? - Вррык задумчиво почесал задней лапой за ухом. - Знал я, что они тебе надоели, но, может, лучше разогнать их, чтобы под ногами не путались? Зачем сразу уши резать?
        - За этих не волнуйся. Чего-чего, а волосатых ушей у моих гостей обычно с избытком. Не то что у тебя, жалкая пара. - Рыжие треугольнички на голове Вррыка непроизвольно дрогнули. - К тому же у всех они разные. Бурые, зеленые, грязно-бежевые и даже обычные нежно-розовые. Победители турнира могли бы обзавестись целой коллекцией.
        - Куда там, - хмыкнул волк. - Сплошные плюсы. Редко выпадает возможность так просто измениться. Р-раз - и ты безухий, два - и у тебя их уже десять!
        - Главное - получше продумать правила, - игнорируя сарказм волка, продолжил Влад. - Пожалуй, не стоит допускать к участию жмыров. Они слишком быстро растят новые уши, это неинтересно.
        Высказанная идея развлечения заинтересовала, наконец, и Вррыка:
        - А во что гонять будем? Не с замковой же стены прыгать, кто дальше.
        - Есть предложение?
        - Еще какое! - мотнул рыжей башкой волк. - Самое доступное, понятное каждому - картишки.
        - Преферанс? Вист? Покер?
        - Брось, не все такие интеллектуалы, как ты. Нечто масти с трудом различает, а ты ему вист хочешь зарядить? Будь проще!
        - И позволь полюбопытствовать - насколько?
        - Подкидной дурак.
        - Надеюсь, ты это несерьезно?
        - Влад, я не был так серьезен с прошлого полнолуния. Только вот что я тебе скажу. Станешь на входе отсеивать жмыров, гони сразу и хогбенов. Те еще субчики. Явно будут мухлевать с третьей рукой.
        - Решено! - Влад хлопнул ладонью по столу и поморщился, наблюдая за падением с него последней вазы династии Цинь. - С завтрашнего дня четверг в замке объявляется Ночью Безухих Неудачников.
        - Предлагаю за это выпить, - одобрил Вррык, с интересом принюхиваясь к стоящим на столе тарелкам. - Что у тебя вон на том блюде?
        ГЛАВА 2
        Рыжий волк бежал по лесу, принюхиваясь к острому запаху, который примешивался к аромату пробуждающейся от зимнего сна природы. След вывел его на поляну, к человеку с огненными волосами и такого же цвета бородой. Одетый в зеленое мужчина сидел на пне и самозабвенно подвывал в сторону полной луны. Холодные лучи небесного светила отблесками играли на висящем на его шее серебряном медальоне.
        Волк настороженно подвигал ушами и сделал несколько шагов, приближаясь к источнику необычного запаха. Человек был высок и худ, словно отощавший за зиму кролик, а потому не выглядел опасным. Зверь, которому едва сравнялся год, также не блистал размерами, зато мог положиться на когти и клыки.
        Рыжебородый поднял на волка мутные изумрудные глаза и, громко икнув, пробубнил:
        - Ты что за тварь т-такая, а? К-куда завел меня, з-зверюга?
        Волк присел на задние лапы и склонил набок мохнатую башку. Человек поднялся на ноги и, шатаясь, устремился в его сторону.
        - Где Ш-шеймус, слышь, ты, ск-котина волосатая? За тем, что ли, я до вашей т-треклятой Румынии перся, чтобы на твою х-харю смотреть?
        Волк облизнул обиженную морду.
        В следующую секунду незнакомец схватил его за грудки и резко подтянул к себе. От такой наглости зверь на время обмяк и завис, слабо перебирая задними лапами по шуршащей прошлогодней листве.
        - Не з-знаешь ты, с кем связался, волчара! Джерарда, почитай, пол-Ирландии знает. На прошлого святого П-патрика так погуляли, что в этом г-году пришлось за границу ехать праздновать. Иначе бы п-под замком сидели еще с п-прошлого вторника.
        С утробным рычанием волк вывернулся из захвата и опрокинул ирландца на землю. Оскалившись, расставил передние лапы и принял угрожающую стойку. Нападать на типа, от которого так и разило дурной самоуверенностью, он не хотел. Впрочем, как и допускать новую попытку по-свойски потягать себя за грудки. Любопытство снова перевесило желание убежать, и зверь остался на поляне, с интересом присматриваясь к человеку.
        Джерард с трудом обрел сидячее положение и по-дружески поделился с волком новой мыслью:
        - А ты с-случаем не вервольф, братец? Больно морда умная. Эк тебя на п-полнолуние-то оскалило. Может, обернешься взад и пойдем Ш-шеймуса искать?
        Волк зарычал. До сегодняшнего дня он не знал о существовании вервольфов и вполне мог прожить всю оставшуюся жизнь в счастливом неведении.
        Иноземный гость понял рык превратно. Решив, что поганый оборотень сейчас нападет и тяпнет его за ногу, Джерард, явно отличавшийся неординарностью мысли, сработал на опережение. Вдохновенно взвыв в сторону полной луны, он прыгнул на волка и впился зубами ему в ухо.
        Рычание перешло в ультразвуковой визг. Зверь утратил ориентацию и вприпрыжку понесся по поляне, ломая по пути кусты. Джерард с шуршанием проволокся за ним несколько метров. Потом разжал-таки зубы и остался лежать на земле с гордым видом победителя.
        До спасительного леса волк добежать не успел. Внутри поднимался необъяснимый жар. Окровавленное ухо пульсировало болью. Обжигающие волны от него расходились по всему телу, до самого кончика хвоста.
        Трансформация заняла около минуты. Слух и зрение резко притупились, по телу побежали мурашки от холода, а земля оказалась дальше, чем он привык думать. Волк вздрогнул, распрямился и едва не завыл от ужаса, когда на плечо ему легла горячая рука Джерарда:
        - Н-ну вот, братец! Совсем другое дело! И на человека стал похож. Н-никак даже наш брат, рыжий ирландец. Где тут у тебя ш-штаны припрятаны?.. Пойдем, а то Шеймус нас не дождется, в одно рыло весь эль в-выхлебает, знаю я его. Как тебя зовут хоть?
        - Вррык, - с трудом произнес волк первое, что пришло ему в голову.
        - Снова плохой сон? - Знакомый голос вывел оборотня из полудремотного состояния.
        - Жизненный, - вздохнул Вррык. - Вспомнил первую встречу с отцом.
        - Никогда не понимал стремления называть отцом человека, который превратил тебя в нечисть. Жил бы себе в чаще, гонялся за кроликами и не мучился экзистенциальными вопросами.
        - Но я уже так не живу. И я благодарен ему за этот подарок. Хотя он его и не готовил.
        - Начинается… - закатил глаза Граф. - Держи себя в лапах. Не надо снова признаваться в любви к дивному человеческому миру и тому, кто тебя в него закинул. Случайно, сам того не желая. После нескольких кружек цуйки.[1 - Цуйка - национальный алкогольный напиток Румынии. Делается из груш или яблок, но лучшим считается сливовый (сливянка). Самую крепкую цуйку готовят в Трансильвании.]
        Вррык промолчал и отвернулся, что у него означало крайнюю степень недовольства. От вампира потянуло запахом беспокойства и растерянности. Понял, поди, что перешел черту. Знает же, клыкач самодовольный, что волк может стерпеть многое, но только не насмешки над своей привязанностью. Пусть он и видел эту привязанность всего один раз.
        Наутро после грандиозного празднования Дня святого Патрика Вррык проснулся в комнате над таверной в одиночестве. Одежда, которую для него раздобыли веселые ирландцы, валялась на полу. Штаны и широкая рубаха были разодраны в клочья, а ее нынешний обладатель, вновь покрытый шерстью, с трудом мог открыть глаза и сообразить, на каком он свете.
        Память сохранила только некоторые подробности прошлой ночи. Много громких песен, грубых анекдотов и развязных человеческих женщин. Первые с трудом выговариваемые слова, попытки построить из них предложения. Щенячий восторг от того, что у него это получается. Смех людей над его «странным акцентом». Оплеуха Шеймусу, который посмел усомниться в совершенстве изображения клевера на шляпе «отца». Драка со следующими пятью наглецами, что отважились поддержать старика в его заблуждениях. Эль, ароматный, пахучий эль. Много эля, море эля, так что почти невозможно вынести. Громкий рев, сидя верхом на барной стойке, задрав морду к потолку. Тягучий и радостный. Победный. Столь совершенный в человеческом исполнении, но производящий жутковатое впечатление на окружающих. «Наш Вррык, кажется, допился до превосходно скотского состояния». Потом темнота и чьи-то заботливые руки, несущие размякшее, вновь утратившее сознание тело наверх, в снятую для отдыха комнату. И последняя мысль: «Я больше никогда не хочу жить волком в лесу».
        Наивная мысль. На следующее утро он снова проснулся шерстяным и бессловесным. Только глаза остались ярко-зелеными. И мышление было по-прежнему человеческим.
        Весь день Вррык просидел в комнате, пытаясь перекинуться обратно. Наступил вечер, затем ночь, пришел новый рассвет, но никаких изменений не происходило. Он по-прежнему оставался волком, хотя и научился за это время выдавливать из себя членораздельные человеческие звуки.
        Джерард и Шеймус так и не появились. Уборная еще хранила запах их мочи.
        Утром второго дня Вррык нашел на комоде клочок бумаги с непонятными символами и медальон с изображением дракона. Подцепил когтем цепочку, но тут же уронил украшение, опасаясь обжечься серебром. Теперь он оборотень. А это, если верить рассказам вчерашних знакомых, вносило определенные ограничения.
        В комнате раздался настойчивый стук. В безумной надежде Вррык рванул к выходу и толчком передних лап распахнул дверь. За порогом стояла девушка с ведром и тряпками. Взвизгнув, она окатила его водой и застыла с вытаращенными от ужаса глазами.
        - Миледи, предлагаю объясниться, - довольно внятно проревел волк, стряхивая с носа грязную рванину, что, видно, кисла в ведре неделями.
        Объясняться было, однако, уже не с кем. Служанка сомлела и с грохотом завалилась на пол.
        Ситуация выходила некрасивая. Волк аккуратно затащил девушку в комнату, закрыл дверь и уселся размышлять над собственными перспективами. Для начала нужно убраться из таверны. Потом разобраться, что делать дальше.
        На поясе у служанки висел кожаный кошель на длинном шнурке. Полчаса возни с завязками - и Вррык разжился удобным мешочком на шею. Внутри лежали оставшиеся от Джерарда бумажка и медальон. Горстку медных монет он брать не стал, оставив их на видном месте.
        Уходил через окно - как раз в момент, когда в дверь начали стучать, ругая служанку за нерасторопность. С разбега сиганул наружу и приземлился точно в стог сена на проезжавшей мимо телеге. Солома оказалась прошлогодняя, совсем гнилая и влажная. Шкура вмиг пропиталась мышиным запахом, лапы чесались от уколов жестких стеблей, но волк затаился внутри до остановки.
        Откопался на ярмарке уже в другом городе. Лежалый товар его возчика, по счастью, не вызывал в народе интереса, а потому уйти удалось почти незамеченным. Крикливая дама с гусями и еще трое слабаков, рухнувших в обморок при слове «пар-рдон», были, можно сказать, не в счет.
        В буковой роще за городом волк отдышался и проверил свои сокровища. Символы на бумаге выглядели теперь чуть менее странными и отдаленно что-то напоминали. Вррык перекусил украденной у хозяина телеги холодной куриной ногой и погрузился в изучение листка.
        Спустя некоторое время на него снизошло озарение. Он умел читать! Бумажка превратилась в записку от ирландцев: «Вррык, ну ты зверский парень! Гордимся, что гуляли с тобой в День святого Патрика. Проспись хорошенько - мы оплатили комнату на два дня вперед».
        Открытия следовали одно за другим. Медальон тоже оказался с надписью. Затейливые буквы вокруг дракона складывались в слово «Влад». Никого с таким именем волк припомнить не смог. К тому же он был уверен, что именно это украшение он видел на шее у Джерарда. Так и не найдя ответа на многие вопросы, Вррык схоронился под кустом и отрубился еще на сутки.
        В отличие от первых дней новой жизни, он плохо помнил следующие полгода. Твердо отпечатались только основные события. Как полюбил читать и пристрастился к поиску в мусоре любых листков с печатными словами. Как узнал, что в Ирландию невозможно добраться на своих четырех по суше, и выл от тоски, понимая, что остальные способы для него недоступны, как бы внятно он теперь ни говорил. Как раз за разом сталкивался с людским страхом и неоднократно спасался бегством от охотников. А еще - как ровно шесть раз, по числу полнолуний, оборачивался вновь человеком, но каждый раз утрачивал над собой контроль и проводил это время в загулах, драках и прочих непотребствах.
        Все изменилось в ноябре, когда из багажа проезжавшей по лесу кареты выпал небольшой сундук. Оборотень живо интересовался всем, что исходило от людей, а потому не преминул воспользоваться случаем и утащил его. Ящик раньше принадлежал женщине. Внутри нашлись духи, платья, несколько пар ажурных перчаток и книга «Дворянские фамилии Валахии и Трансильвании». Возле некоторых имен на полях страниц чернели жирные, нарисованные от руки восклицательные знаки.
        От сладкого цветочного аромата, пропитавшего бумагу, постоянно хотелось чихать. Вррык фыркал и тряс головой, однако долистал том до конца. Один из гербов выглядел знакомым. Свернувшийся кольцом дракон смотрел в другую сторону, но в точности повторял изображение на медальоне Джерарда. Последнего представителя рода действительно звали Владом. И он, скорее всего, умер еще четыре века назад.
        С тех пор волк изменил направление поисков. Теперь, точно зная имя, он старался разузнать о хозяине медальона как можно больше. От полученных сведений шла кругом голова. Влад не просто до сих пор пребывал в здравии, но и обладал репутацией, достойной героев самых отвязных бульварных романов. Никакой связи между местным аристократом, подавшимся в вампиры, и кутилой Джерардом из Ирландии не прослеживалось. Но это была единственная доступная ниточка, и оборотень, не раздумывая, отправился в путь.
        Родовой замок располагался за горами на севере Валахии. Об этой территории он знал только одно - трансильванские волки туда охотиться не ходили, опасаясь конкуренции с тамошней нечистью. Кое-как раздобыв карту, Вррык двинул напрямик через перевал и заблудился. Две недели ушло на то, чтобы выбраться к подножию гор. Еще сутки он пробегал кругами в попытке оторваться от охотников на нечисть. Зайти в окружающий замок Графа лес они не осмеливались, зато с радостью отлавливали следующих туда гостей.
        Вррык показал себя тем еще ротозеем и с ходу угодил в одну из засад. Преследователи отстали, только когда оборотень шагнул на первую из ведущих в гору ступеней. Тысячу четыреста семьдесят девять последующих он преодолел с огромным трудом. Двери замка воспринял как избавление и отключился, не дожидаясь, когда ему откроют. Как именно он оказался внутри, Вррык не помнил. Подозревал, что Владу пришлось самому возиться с грязным комком шерсти, в который он превратился за время перехода. Вызнать подробности оборотень так и не решился.
        К чести клыкастого, вампир спокойно отнесся к разговорчивости волка и его маниакальному стремлению жить по-человечески. Медальон, правда, своим не признал. Долго нудел о тонкостях геральдики и подсовывал под нос образцы «правильного расположения дракона». Вррык молчал и налегал на принесенную карликами баранью ногу.
        На следующий день думал уйти, но, погуляв по окрестностям, вернулся к обеду. Сбор информации об Ирландии и поиск способов встретиться с «отцом» не мешали хорошо питаться. Впервые с момента обращения оборотень не беспокоился о еде и безопасности. В число прочих странностей нового знакомого входила привычка каждую ночь богато накрывать стол к ужину.
        - Кроме байки ты обещал еще и новость. Разузнал что-нибудь о стране изумрудного клевера? - Голос Графа в очередной раз вывел Вррыка из задумчивости.
        - Нет, всего лишь местные сплетни, - примирительно ответил волк. Требовать извинений за «отца» он пока не станет. - Старина Григор снова запасает чеснок. Предсказывает тебе весеннее обострение, но люди больше на это не ведутся. А еще в городе появился новый охотник. Говорят, нездешний. И тоже, как ни странно, нацеливается именно на тебя.
        - Очередной любитель? Немец-фокусник? - Влад зевнул и скучливо посмотрел на оборотня. - Боюсь, тебя опередил Григор. Историю с предупреждением он отыграл еще вчера. Маг-кудесник-мошенник, странный, но опасный. Появился в один день с Вестником Дэнуцем. Вряд ли ты мог такое пропустить.
        - Дэнуц в городе, а ты молчишь? - Зубы клацнули от досады. Ну как, как можно было опять все прозевать? - Знаешь же, я полгода за ним гоняюсь.
        - И все эти полгода я говорю тебе, что он не делает предсказания по заказу. Пророчит лишь тогда и там где ему вздумается.
        От волнения у Вррыка затрясся хвост. Успокоился, только когда он обернул его вокруг задних лап и прижал к креслу левой передней. Известный на всю Румынию предсказатель был для оборотня главной надеждой в деле поиска отца.
        - Такой порядочный малый, как я, обязательно вызовет в нем вдохновение к стихосложению, - внешняя бравада придавала волку уверенность. - Ты свое уже получил и даже исполнил, да не будет никогда больше помянут тот скверный Случай! Так не мешай теперь другим приобщиться к высшей мудрости.
        - Делай что хочешь, - высший вампир прикрыл глаза, откинулся на спинку кресла, а в его голосе зазвучала привычная усталость. - Так ты видел в городе немецкого шарлатана, который явился мстить мне за свою выдуманную сестру?
        - Нет, про такого я ничего не слышал. А вот мой охотник выглядит вполне себе профессионалом. Владелец дорогого арбалета с серебряными болтами и полного арсенала холодного оружия. В таверну пришел пешком. Левша. Как истинный наемник, налегает на «разбойничье жаркое» и сливянку, - Вррык не отказал себе в удовольствии понаблюдать за тем, как физиономия Графа вытянулась от удивления.
        - Помилуй, откуда такие подробности?
        - Удачно пробегал мимо, подсмотрел в окошко, - ухмыльнулся волк. - Нечасто в наших краях увидишь столь самодовольного типа в кожаном плаще и импозантной шляпе. Почти принял его за тебя, да телосложением он будет покрепче.
        Вампир подавился вином и закашлялся.
        - Мужик к тому же был не один, и тогда-то я точно понял, что это не можешь быть ты, - как ни в чем не бывало продолжил Вррык. - Сидел за столом в компании с одним парнишкой. Ну чисто белокурый ангел в бирюзовом камзоле с золотым шитьем в виде цветов и бабочек. Тоже явно не из наших. Иначе его бы тут давно надоумили, что именно следует носить лицам его возраста и пола… Отличное у тебя жаркое, кстати.
        - Нашпигованная чесноком баранина под соусом из местных трав. Знаешь же этих двергов. Что рядом с замком взошло, то и пойдет в дело. Еле отучил собирать полынь на окраине леса. Гости плевались, а у Нечто на прошлой неделе и вовсе язык отвалился. Хорошо, что ты поздно приходишь. Успеваю заказать перемену блюд.
        - Не преуменьшай способности своих верных слуг. Они, конечно, со странностями, но весь замок на себе тянут, пока твоя темная натура прохлаждается неизвестно где, - волк вылизал тарелку и теперь довольно жмурился. - Ты определенно должен пообещать, что сие чудо будет появляться на столе чаще.
        Губы Графа тронула легкая усмешка:
        - Клянусь! Вот только как убедить двергов соблюсти точность рецептуры?
        ГЛАВА 3
        Было бы болото, а черти найдутся. Охотник редко вспоминал слова бывшего наставника, но сейчас одно из любимых присловий отца Бенедикта само прошмыгнуло к нему в голову. Дарк давно привык, что в небольших городках к наемникам относятся с опаской и стараются обходить их стороной. Как припрет - прибегают с раскрытыми кошельками, лишь бы извести очередную «страхолюдину», а стоит выполнить заказ - отводят глаза и трижды плюют вслед. Но чтобы вот так, с раннего утра, дружной толпой и когда он уже и без того уходит из города…
        Игнорировать топот десятков ног за спиной и дальше стало невозможно. Дарк развернулся и поочередно обвел взглядом лица идущей за ним толпы. Никто не смотрел прямо на него. Кое-кто делал вид, что предельно заинтересован тучами на небе, остальные таращились на своего предводителя. Возглавлял процессию красномордый бугай в серой хламиде, подпоясанной грязной веревкой. На ногах хлопали легкие не по погоде сандалии. Из коротковатых, не по росту, рукавов торчали мощные волосатые руки. Немолодое, покрытое седой щетиной лицо производило неприятное впечатление. В остром взгляде читалась нехорошая сосредоточенность, которую Дарк принял за скрытую злобу. Такое не у каждого наемного убийцы увидишь, а этот ведь, судя по одеянию, еще и религиозный фанатик.
        Ножи были под рукой, но Охотник пока не стал привлекать к ним внимание. Размеры главного противника позволяли заподозрить в нем некоторую неповоротливость. Дарк же хорошо знал свою скорость реакции и мог дать такому медведю немного форы.
        Стоящая за бугаем толпа оживилась едва слышными шепотками. «Будет, братцы мои! Сейчас он сделает, вот увидите», - донеслось до Охотника с правого фланга, и он внутренне собрался.
        Главарь шайки действительно двинулся в его сторону. Дарк решил подпустить соперника как можно ближе и только потом бить. Наверняка. Когда другого выхода уже не останется.
        Шаг, другой, третий. Волосы под шляпой намокли от пота, арбалет за спиной подрагивал от частого дыхания. Толпа замерла с такими восторженными лицами, словно наблюдала битву небесного воинства с исчадиями преисподней. Четвертый, пятый, шестой. Охотник небрежным движением выставил вперед левую ногу, высвобождая ее из складок кожаного плаща и открывая доступ к потайным карманам.
        Подойдя на расстояние удара, бугай резко выбросил руку вперед и схватил Дарка за плечо. В глазах потемнело, но не столько от боли под сжимавшими его пальцами, сколько от внезапно накатившей дурноты. Охотник захлебнулся воздухом, дернулся и увидел, что у мужчины в хламиде закатываются глаза.
        - В лесу найдешь, что не искал, преда…
        На этот раз воздухом захлебнулся сам верзила. Чуть не потеряв сознание от напряжения, Дарк вывернулся из цепкой клешни и, сразу обретя прежнюю легкость движений, ребром ладони ударил нападавшего в горло. Когда тот согнулся в попытке вдохнуть, добавил мощный удар ногой. Противник опрокинулся на землю и, свернувшись крючком, закашлялся в грязь.
        Не теряя времени, Охотник отскочил на несколько шагов и выхватил оружие. С арбалетом в одной руке и длинным кинжалом в другой закрутил головой, высматривая, с какой стороны последует новое нападение.
        Толпа, однако, рассеялась и утратила былую сплоченность. Большая часть людей сгрудилась вокруг поверженного главаря. Несколько человек побежали обратно в город, выкрикивая что-то о лекаре и помощи. И только один старик в лохматой овечьей рванине обратился к нему самому:
        - Дурак ты! Вестник Дэнуц хотел одарить тебя предсказанием. Ну да зачем оно такому псу бешеному? Вали к чертям в лес. Авось Граф там тебе хвост прищемит.
        Арбалет Дарк не опустил, пока не добрался до первых деревьев. Никто из собравшихся, похоже, не собирался его преследовать, а все их внимание сосредоточилось на приведении в чувство своего треклятого Вестника. Провались они все в ад! Прорицатели обычно ведут себя скромнее.
        Мужчина развернулся и уставился на темные стволы перед собой. Впереди его ждало дело поважнее любых игр в пророчества.
        Лес встретил Охотника неприветливо. Дарк не рассчитывал на теплый прием хозяина здешних мест, но и не думал, что сопротивляться ему начнет сама природа. Все здесь, от деревьев до самого захудалого камня, будто сговорилось против него.
        Дарк вышел из города рано утром. Путь от Куртя-де-Арджеш до замка составлял чуть больше двадцати километров. Каких-то три часа быстрой ходьбы, если бы не погода. На небе почти сразу сгустились тучи, которые через полчаса прорвались нудным снегом. Холодная морось оседала на полях шляпы, накапливалась и стекала вниз, заслоняя обзор. Пришлось замедлиться, чтобы не пропустить нападение под прикрытием непогоды. Они это хорошо умеют, твари. Особенно высшие - те, что сами способны оборачиваться туманом и управлять осадками.
        Цель наконец была так близка, что не терпелось приступить к ее уничтожению. Подумать только, этот псих пообещал ему десять тысяч золотых монет за голову «обычного рыжего оборотня» и двадцать тысяч - за «не вполне обычного вампира». За всю карьеру избавителя от нечисти никто не предлагал Охотнику таких сумм. А деньги оставались тем немногим, что его действительно интересовало.
        Ветка ели, которую Дарк придержал, чтобы пройти мимо, извернулась и впилась иголками в руку. Охотник выругался, отсек дрянь от ствола и тут же получил другой веткой по спине. Быстро развернулся и оступился, споткнувшись о камень. Еще один тычок в спину - и земля ушла из-под ног. Упал лицом в ручей, взметнув вверх тучу грязных брызг. Кинжал в руке не пригодился, на него никто не нападал. Охотник вскочил на ноги и встряхнул головой, силясь избавиться от застрявшего в носу запаха прелой листвы. Именно с него все и началось. Тогда он тоже растянулся буквально на ровном месте.
        Приезд новенького в монастыре Сакро-Конвенто обычно вызывал большой интерес. Воспитанники приюта облепляли каменную галерею вокруг двора и прятались за колоннами. Высматривали, вынюхивали, с кем им предстоит жить дальше. Годы спустя Дарк и сам будет участвовать в этом ритуале, но тогда он, цепляясь за руку отца Бенедикта, ступил во двор впервые.
        Странно, что в безоблачной Италии для монастыря не нашлось места под солнцем. Большую часть времени мальчики проводили под темным небом на холодном ветру. Возможно, сказывалось расположение монастыря у подножия горы. Сам Дарк пребывал в уверенности, что виной тому злосчастная судьба живущих здесь детей.
        Главная обитель францисканского ордена собирала пятилетних сирот со всей округи. Здесь их кормили, одевали, учили работать и забывать, кто они. Метод чистого листа срабатывал десятилетиями. Отвечавший за воспитание юных умов отец Бенедикт никогда не рассказывал подопечным об их происхождении. Иностранные языки, история, география, теология - что угодно, кроме сведений, откуда они и почему здесь оказались. Кто-то сопротивлялся, другие легко поддавались, но к моменту ухода во взрослую жизнь все считали Сакро-Конвенто единственным домом.
        С Дарком было проще.
        - Ты помнишь своих родителей? - спросил его наставник, пока они тряслись на телеге по дороге в монастырь.
        Мальчик молча помотал головой. Память заполняла темнота, которая рассеялась только с приходом облаченного в коричневую рясу старика. Теперь он хватался за морщинистую ладонь и косолапо переставлял ноги по каменным плитам. Дождевая вода на них скапливалась большими лужами, в которых плавали гниющие опавшие листья.
        Во дворе их встречал отец-настоятель. Шепот за его спиной выдавал прячущихся за колоннами крытой галереи воспитанников. Дарк попятился, но уткнулся спиной в колючую рясу наставника. Его шепот ободрил. Мальчик тряхнул головой и двинулся к центру двора, не обращая внимания на лужи под ногами. Одна из них скрывала яму. Ступив в нее, Дарк неуклюже взмахнул руками и с криком опрокинулся вперед, окатив грязью стоявшего перед ним главу монастыря.
        По галерее побежал шумок сдерживаемого хохота. Лицо настоятеля посерело и утратило благостное выражение. Подбежавший сзади отец Бенедикт помог Дарку подняться и вытереть лицо. В носу поселился запах прелых листьев, от которого невозможно было избавиться.
        - Заберите своего колченогого неумеху, Бенедикт, - прошипел настоятель, утираясь белоснежным платком, какого Дарк никогда больше ни у кого из монахов не видел. - И пусть ваш любимчик не приближается ко мне, пока не научится нормально ходить.
        - Любимчик, любимчик, - зашелестело, понеслось по галерее.
        - Любимчик, любимчик, - выкрикивали они, когда на следующее утро макали его носом в другую лужу.
        В ней тоже плавали потемневшие сморщенные листья. И от нее также несло прелым запахом гниения.
        - Ты сам отвечаешь за свою судьбу, - сказал отец Бенедикт, когда нашел его хнычущего и мокрого в подвале. - Пойдем, я покажу тебе, что можно сделать собственный выбор. Мы тоже не всегда ратовали за мир и по сей день помним, с чего начинали.
        Так он впервые попал в оружейную. Орден францисканцев отказался от использования оружия еще в семнадцатом веке, но по-прежнему хранил свои трофеи в прекрасном состоянии. Если наставник хотел тем самым пробудить в мальчике смирение, то он ошибся. Мягкий блеск начищенных кинжалов заворожил Дарка. Богато инкрустированные рукоятки он не заметил, а вот острота идеально заточенных лезвий пробудила внутри неясное томление, сродни тому, что испытывают подростки при виде пышногрудой девицы. Единственный в оружейной арбалет выглядел и вовсе чем-то волшебным. «Обязательно стрельну! Пусть хоть во дворе потом подвесят», - пронеслась в голове шальная мысль.
        Наружу Дарк вышел просветленным. Отныне он знал, чего хотел, и был готов за это бороться.
        Очередной корень вылез из земли прямо под ногой Охотника. Дарк споткнулся и снова чуть не растянулся плашмя.
        Черт бы побрал этот лес вместе с его хозяином! В городской таверне Охотник наслушался немало историй о здешних местах. Людские предания он, однако, привык делить на три, а то и на десять, а потому порядком удивился, когда они оказались правдой.
        Деревья, кусты и ручьи тут действительно жили своей жизнью. Ветки неожиданно изгибались и хлестали по лицу. Колючие побеги вырастали посреди дороги, преграждая путь. Ели, стоило отвернуться, могли придвинуться и зацепиться за шляпу или плащ. В сапогах давно хлюпало от невесть откуда взявшейся воды. Местная живность шуршала прошлогодней листвой, преследуя Охотника от самой опушки.
        То и дело тянуло схватиться за арбалет, проверить, на месте ли кинжалы. Несколько раз Дарк останавливался, поправляя отяжелевший потайной карман внутри шляпы. В оружие, что дал ему заказчик, он не верил, но, как и обещал, спрятал его там, где никому не придет в голову искать.
        Такие мелочи, конечно, не могли отвратить от цели, но настроение быстро испортилось. Веселый задор, который обычно сопровождал предвкушение охоты, улетучился, уступив место настороженной собранности.
        Не хватало еще, чтобы остальные мифы тоже оказались правдой. Слишком странным представал в них здешний вампир. Ни одной жертвы среди местного населения, зато постоянные крупные поставки продовольствия и вина в замок. А еще этот оборотень, что предпочитает волчью ипостась человеческой, у него в прихлебателях. Говорят, часто ковыряется в мусоре. Встречным объясняет, что ищет газеты, потому что любит читать, но кто ж ему поверит? Всегда и везде появляется на четырех лапах, вместо двух.
        История с газетами выводила Охотника из себя больше остального. Казалось бы, куда проще пойти и купить нужное, чем лишний раз подставляться. Зачем? Бравирует? Или вампир настолько жаден, что не хочет тратиться на увлечения мохнатого приятеля? Но, если верить слухам о его богатстве, хозяин замка может легко позволить себе купить здешнюю типографию вместе с землей, на которой она стоит. Даже не заметив столь незначительной траты.
        Обычно Дарк не отличался стремлением анализировать мотивацию нечисти. С некоторых пор он утратил нравственные ориентиры, а мир для него свелся к круговороту денег, оружия и выпивки. Охота не была долгом, а просто приносила хорошую прибыль. Правда, так было не всегда. Когда-то и он верил в сказки о героях, одерживающих победу из высших побуждений.
        Отец Бенедикт мог рассказывать сказки часами. Когда за окном бушевала буря, мальчишки собирались в круг в темном дормитории[2 - Общее спальное помещение монахов в католическом монастыре.] и замирали, слушая волшебные истории об искателях приключений и чудесных спасениях принцесс от драконов. В легендах добро испокон веков побеждало зло. Любой ужас оказывался с позором повержен, а если какая нечисть и выживала, то уползала в свою смрадную нору посрамленной и бессильной.
        Дарк слушал предания с укромного места на подоконнике, где он устроил себе подобие гнезда из старого тряпья. Мальчик верил в правдивость рассказываемых историй, словно сам был их свидетелем. Днем он таскал тяжелые ведра с ледяной водой, скреб посуду на кухне и стирал белье в огромном тазу наравне с другими обитателями приюта. Во сне он превращался в героя и махал мечом направо и налево, в одиночку повергая ниц всех драконов в округе.
        Мечта о подвигах манила назойливо и упрямо. На территории монастыря приключения его не находили, поэтому первым делом мальчик выкопал лаз под ограждающей стеной. В расположенном неподалеку городе Ассизи драконов тоже не водилось. Зато нашелся человек, разделявший страсть Дарка к оружию. Какое-то время кузнец присматривался к мальчонке, что жадно следил за его работой. Потом сделал своим помощником. Позже стал давать парню уроки владения оружием.
        Жизнь начала налаживаться. Теперь дважды в неделю, едва на монастырь наползала тьма, Дарк нырял в свой лаз и несся к дому кузнеца. Помогал доделывать срочные заказы, отливал заготовки на завтра, а потом с замиранием сердца приступал к тренировкам. Ковщик вряд ли мог считаться мастером боевых искусств, зато имел под рукой множество прекрасных колюще-режущих образцов. Кроме того, он умел разделывать барана несколькими простыми движениями.
        Мешки с соломой, что заменяли противников, Дарк научился побеждать довольно быстро. А когда кузнец, вдохновленный его успехами, расчувствовался и подарил плохонький кинжал, мальчик смог тайком тренироваться и в монастыре. В любое время суток, едва выдавалась свободная минута, он практиковался в метании оружия. Умение приходило с опытом, и скоро Дарк попадал ножом в цель с десяти метров.
        Когда в октябре 1886 года ему исполнилось пятнадцать, он точно знал, что пойдет в рыцари. Драконов и принцесс в реальном мире, конечно, не встретить, но подвиги во имя Короны и Папы казались вполне достойной заменой детским фантазиям.
        Вечер преподнес имениннику сразу несколько сюрпризов. Отец Бенедикт вручил Дарку рекомендательное письмо, адресованное главе канцелярии Ватикана. Усохший до состояния кураги старик лично передал конверт юноше в руки и троекратно облобызал воздух рядом с его щеками. Мальчик едва ли не впервые в жизни растрогался и порывисто обнял учителя. От волнения остаток вечера прошел как в лихорадочном бреду.
        Потом никак не удавалось уснуть. Над головой, под самым потолком, кружились заманчивые картины предстоящих странствий и свершений. Они будоражили ум и прогоняли всякий сон. Достав из-под кровати кинжал, мальчик пошел во двор, чтобы попрактиковаться в метании оружия с закрытыми глазами.
        В коридоре было непривычно холодно. Сквозняк всегда гулял по галереям замка, но этот холод ощущался иначе. Он пронизывал изнутри, сковывал движения, останавливал сердце. Металлическая рукоятка кинжала охладилась настолько, что обжигала загрубевшую кожу ладони. Изо рта вырывался пар. Юноша начал дрожать и постукивать зубами. Происходило нечто странное, о чем явно стоило рассказать старшим.
        Миновав ведущую во двор лестницу, Дарк двинулся дальше по коридору к кельям старших монахов. Дверь в комнату отца Бенедикта была приоткрыта, и оттуда наружу проникал неровный, мерцающий свет. Наставник, по-видимому, не спал, коротая время за книгами. Чем старше он становился, тем меньше времени проводил в постели, опасаясь упустить утекающее сквозь пальцы время.
        Перед самым входом Дарк остановился и спрятал кинжал в складках одежды. Ночные вылазки воспитанников порицались монахами ничуть не меньше оружия. Сколь бы убедительными не выглядели для мальчишек причины прогулок в темноте, с установленными правилами приходилось считаться. Любая провинность сурово каралась. Юноше не хотелось задержаться в монастыре из-за наказания за двойной проступок.
        Келья слабо освещалась единственной масляной лампой, но гостю хватило и этого, чтобы в ужасе замереть на пороге. Отец Бенедикт действительно сидел за столом, разложив перед собой фолиант в полуистлевшем переплете. Но читать сейчас он вряд ли бы смог. Голова свесилась набок под неестественным углом, остекленевшие глаза смотрели в потолок, а из приоткрытого рта доносилось едва слышное затрудненное дыхание. Над выгнутой фигурой старика склонилась еще одна, более темная.
        Дарк вскрикнул, и существо отпрянуло, прервав трапезу. С белых клыков рубиновыми каплями стекала кровь, язык суетливо облизывал напрягшиеся в хищной улыбке губы. Мальчик сам не помнил, как метнул нож в сторону ужасного лица. Лезвие вошло точно в правый глаз твари, но та даже не вздрогнула. Тонкий, мелодичный смех прозвучал в комнате подобно рождественскому колокольчику. «Так это женщина?» - успел подумать Дарк до того, как провалился в ватное тяжелое беспамятство.
        Похороны наставника он пропустил, сидя в келье под замком. По монастырю поползли слухи о неблагодарном любимчике, и настоятель предпочел запереть мальчишку до приезда властей. Разбираться в его версии событий здесь никто не хотел. Всем просто не терпелось избавиться от подозрительно угрюмого воспитанника. «Куда я, по-вашему, слил его кровь?» - хотел проорать в лицо старшему наставнику Дарк, но по своему обыкновению промолчал.
        Ночью будущий Охотник взломал дверь и покинул монастырь, в последний раз протиснувшись в лаз под стеной. С собой он уносил старинный арбалет из оружейной. На его месте в подвале лежало рекомендательное письмо отца Бенедикта. Стать рыцарем Дарк больше не мечтал.
        Прошло двенадцать лет с тех пор, как мужчина занялся собственным промыслом. Он привык называть себя Охотником и давал хорошую скидку на уничтожение вампиров. Особенно после случая, который во второй раз отнял у него наставника. Того, что окончательно изменил его мир.
        За кустами кто-то громко фыркнул, и Дарк заметил между ветками рыжую волчью морду. Пасть кривилась в насмешливой ухмылке. Следом из кустов вышел худой тип с бледной, донельзя самовлюбленной физиономией, которого Охотник без труда определил как цель номер два.
        - Вот, кстати, и тот, о ком я тебе рассказывал, - пролаял оборотень в сторону вампира, грассируя так, что позавидовал бы любой француз. - Еще и обсудить хорошенько не успели, а он уже в гости зайти порывается.
        Лицо Графа сохраняло предельно вежливое выражение. Не изменилось оно и после того, как вампир на лету поймал стрелу, выпущенную Охотником из арбалета.
        Пришло время прибегнуть к тяжелой артиллерии. Дарк выхватил из ножен старинный серебряный кинжал. На кого из противников напасть первым? На паскудно ухмыляющегося оборотня? Или на демонстративно спокойного вампира, что с преувеличенным вниманием присматривается к маленькой дырке на своем плаще?
        Из двух зол авантюрная натура Охотника выбирала худшее. И лучше оплачиваемое. Отбросив сомнения, Дарк подскочил к Графу. Короткий замах, быстрый удар - в прошлый раз похожая тварь от такого не увернулась. Вампир, не глядя, перехватил оружие. Металл зашипел и потек между его пальцами, падая на землю блестящими каплями. С каких пор кровососы не боятся серебра? Неужели это особое свойство высших тварей?
        - Разделяю вашу озабоченность ситуацией, - Граф, слегка скривившись, помахал в воздухе рукой, от которой исходил густой пар. - Случившееся мне тоже весьма неприятно. В более спокойной обстановке я, пожалуй, объяснил бы вам детали показанного фокуса, но, кажется, сейчас вы не способны адекватно воспринимать информацию.
        Дарк с готовностью подтвердил собственную неадекватность и тут же снова бросился на противника. На этот раз с голыми руками, но вооруженный утробным агрессивным рычанием.
        Вррык с интересом прислушался и решил взять исторгнутый Охотником звук на заметку. Пока Влад будет гонять упрямца по поляне, можно и потренироваться.
        - Аррррх! - упоенно выводил оборотень.
        - Ааааарррх! - вторило ему оригинальное исполнение, автор которого нарезал круги по мокрой траве в тщетной попытке схватить увертливого вампира.
        Черная фигура почти не двигалась, но в последнюю секунду таяла перед глазами. Хозяин леса то и дело превращался в легкую, почти прозрачную дымку и появлялся на несколько шагов дальше.
        Внезапно Дарк увидел себя со стороны и резко затормозил посередине поляны. Трудно понять, как мерзавцам удалось настолько сбить его с толку. Нужно было срочно восстановить дыхание и утраченный статус-кво.
        Вампир тоже замер и теперь стоял напротив в столь непринужденной позе, что походил на уставшего от жизни дворянина на прогулке. Оборотень перестал издавать звуки, словно его тошнит, и лежал под кустом, демонстрируя полное отсутствие интереса к происходящему.
        Странные они какие-то. Охотник никак не мог придумать хлесткую первую фразу. Такую, чтобы перечеркнула язвительностью его предшествующее недостойное поведение.
        Да, у него и вправду полный арсенал! Арбалет, ножи, кинжалы и еще непонятная штука в шляпе. Похожа на шкатулку с металлом внутри, но материал он определить так и не смог. Очередной амулет от странствующих торговцев?
        Темный загар противника говорил о многих часах, проведенных под солнцем. Он был высок и широкоплеч, но двигался легко и пластично, выдавая в себе мастера ближнего боя. Сощуренные карие глаза, энергичный рот и упрямый подбородок почти терялись под массой закрывающих лицо волос. Охотник предпочитал сильную небритость и спутанные патлы длиной до плеч.
        Развязка явно затягивалась. Вдоволь насмотревшись на незнакомца и его вооружение, Граф решил, что пора возобновить беседу:
        - В полной мере удостоверившись в том, что вы именно тот, о ком мне намедни рассказывали, я со всей ответственностью заявляю, что слухи о вашем профессионализме несколько преувеличенны.
        Витиеватость высказывания не замедлила отразиться непониманием на лице чужака. Влад вздохнул и снизил градус высокопарности:
        - Иными словами, вот мы и встретились, уважаемый… э-э-э… к сожалению, мы друг другу не представлены. Меня, к слову, зовут Влад. Но вы можете называть меня просто Графом. Наблюдая в ваших глазах беспокойство по поводу затянувшейся прелюдии, перейду к главному. Каким ветром занесло вас, сударь, в мои края и что вам здесь нужно?
        Противник, по-видимому, отошел от словесного напора и соорудил в ответ нечто достойное:
        - Вероятно, ветер был попутный, иначе я бы не встретил здесь вас. А надо мне не так и много - победы.
        - Ах да, сладкое слово «победа», - усмехнулся Граф. Замысловатая манера изъясняться передалась собеседнику, и это забавляло. - Как много я помню честолюбивых молодых людей, что положили жизни ни за что. К примеру, за идею избавления затхлого местечка от старого вампира.
        Влад уставился на мужчину, силясь понять, в курсе ли тот, насколько он покривил душой при у поминании жертв.
        Соперник лишь приподнял уголки губ в вежливой улыбке.
        - Приятно иметь дело с противником, знающим себе цену. Но погодите хоронить Охотника, пока он не умер. После - сколько угодно раз.
        - В ваших словах и облике мне чудится классическое монастырское воспитание, - предположил Граф. - Сиротствовать изволили? При каком именно приходе?
        У Охотника дернулся правый глаз, а нос сморщился, как от неприятного запаха.
        - Не вижу смысла идти навстречу вашим подлым желаниям, - отрезал мужчина. - Не пытайтесь втянуть меня в светскую беседу, я здесь не за этим. Предлагаю быстрее со всем покончить. К сожалению, я вряд ли смогу смертельно поразить вас с первой попытки. Ни серебро, ни святой крест, похоже, не страшны вам, как того требуют легенды.
        - И на чем же тогда будет проходить наша, с позволения сказать, дуэль? - Граф скрестил руки на груди и впервые посмотрел на противника с интересом. Признать свою слабость и остаться на поле боя способен далеко не каждый. - Может, сойдемся в рукопашной, как в старые добрые времена делали наши предки?
        - Как вам будет угодно, - холодно произнес Охотник, отбрасывая в сторону снятый с плеч плащ.
        Вампир в ответ медленно стянул с рук лайковые перчатки и бросил их в сторону Дарка. Предметы гардероба подлетели к Охотнику и попытались дать ему пощечину. Одним точным движением схватив перчатки, мужчина размотал со шляпы плетеный шнурок и перевязал трепещущую ткань. Перчатки упали на плащ. За ними последовала и осиротевшая шляпа.
        - Граф, оставьте ваши фокусы. Мне тоже хочется бросить в вас арбалетом, но это выглядит забавой, недостойной взрослых противников.
        Охотник вынул из-за спины еще пять кинжалов, метательный нож, кортик и стилет и демонстративно сложил оружие на землю.
        - Только предупреждаю, уважаемый, я неплохо боксирую, - в следующую секунду вампир появился прямо перед Дарком и залепил ему точный хук слева.
        В тот же момент плащ упал с его плеч и рассыпался по поляне черными паучками, которые поспешили убраться прочь.
        - Так он не промокнет, - Влад с удовольствием отметил на лице соперника признаки зависти.
        Над поляной, выбранной полем боя, тучи перестали сдерживаться и разразились полноценным ливнем вместо вялого снега. Управление погодой входило в число приятных сторон статуса высшего вампира. А дождь как нельзя лучше подходил его нынешнему настроению.
        Мигом вымокший Охотник отразил следующий удар и попытался правой рукой заехать Графу по лицу. Влад резко дернул носом, спасая его от агрессии.
        - Кошмар! - выкрикнул Дарк, входя в раж. - Да у вас нос сам по себе. Это от ветхости?
        Пока вампир переваривал критику, Охотник быстро повторил маневр. На этот раз носу от наступательной операции отвертеться не удалось. Граф на шаг отступил и отчаянно захрюкал, будто больной насморком носорог. Ответный хук справа тоже прошел блистательно.
        Охотник поначалу согнулся, но, сжав зубы, снова пошел в атаку. Ребром ладони он резко ударил Графа по шее. Влад рыкнул и пригнулся к земле, попутно сбив Дарка с ног взмахом левой руки. Тот рухнул на землю, но успел ухватиться за сапог на ненавистной ноге и свалить за собой и Графа.
        Растеряв остатки аристократичности в пылу драки, вампир покатился по траве вместе с Охотником, пиная его коленями и норовя дотянуться до шеи. Дарк нащупал ворот камзола и, пользуясь им как удавкой, попробовал припечатать Влада к земле. Раздался треск рвущейся ткани. Противники покатились дальше, воротник остался мокнуть под дождем.
        - Любимый камзол, - только и успел возопить Граф, на крутом вираже отрывая Дарку рукав.
        Одной рукой мужчина схватил вампира за штанину, а другой отчаянно затряс в тщетной попытке избавиться от оторванного рукава. Вовремя заметил налитые кровью глаза Графа и его опускающуюся голову. Постарался уклониться от предназначенного ему удара, но не успел.
        - Глядите-ка, - развеселился противник, - в былые времена я таким ударом быка сваливал, а этот только слегка ориентацию потерял.
        - Зачем вы били быков головой? - через силу улыбнулся Охотник, у которого уже болело все, что только можно. - И не надо меня недооценивать. Моя ориентация по-прежнему при мне, что бы вы там не хотели себе думать.
        Резко рванувшись и оттолкнув вампира, он откатился в сторону и поднялся на ноги. Граф растаял серебристым туманом. Но только для того, чтобы появиться позади Охотника и, приподняв его над землей, начать основательно душить.
        Вцепившись противнику в руки, наемник попытался высвободиться. Хватка у вампира была железной. Тогда Дарк брыкнул наугад назад. Соперник непроизвольно попятился, и ноги Охотника коснулись земли. Он сразу с силой оттолкнулся от обретенной опоры, вкладывая в движение весь свой вес. Более тяжелая весовая категория сработала отлично. Дарку удалось свалить соперника. Более того, он приземлился на него сверху и мстительно ткнул вампира локтями в живот.
        «Это уже выходит за всякие рамки дозволенного», - подумал Влад, спихивая с себя потную тушу. Некоторое время оба воина лежали на земле, а потом одновременно вскочили.
        Как ни странно, противнику удалось основательно потрепать высшего вампира. Вот что значит драться почти честно.
        Настал момент воспользоваться чужими эффектными приемами. Собравшись с мыслями после достаточно болезненного удара, Граф врезал Дарку по носу.
        Подавившись от неожиданности, тот одной рукой схватился за переносицу, а другой с оттяжкой дал вампиру в глаз. Лицо Охотника светилось ликованием в предвкушении фингала на ненавистной физиономии.
        Синяк появиться и правда не замедлил. Из-за ускоренной регенерации свежие ссадины у вампиров проявлялись моментально. Влад теперь светил фонарем под левым глазом.
        Рявкнув от злости, Граф двинул в контратаку. Подкрался на расстояние удара и изо всех сил лягнул противника по коленной чашечке. Дарк непроизвольно подогнул ногу и остался в позе аиста. Несколько секунд он сверлил вампира взглядом, а потом, осатанев от злости и боли, ринулся вперед, нанося удары обеими руками с бешеной скоростью. Уворачиваясь, Влад схватил Охотника за уши и с силой потянул к земле, но поскользнулся на мокрой траве и выпустил соперника. Расстройство координации породило мысль, что на сегодня боевых действий, пожалуй, достаточно.
        Дарк выпрямился, переводя дух. Смотрящий вбок кончик носа покалывало ритмичными ударами пульса.
        - Ну и? - осведомился он у взлохмаченной твари, созерцая такую же деформацию носа и синяк под глазом.
        - Ну и, - в тон ему повторил вампир, стараясь восстановить дыхание. - Предлагаю на сегодня покончить с этим.
        - Поддерживаю, - сквозь зубы выдавил Охотник и совершил свой финальный маневр.
        Шляпа удачно лежала у самых ног Графа. Прыжок - и вот Дарк выхватывает изнутри черную коробочку. Нажать сбоку, щелчок, теперь плотно прижать к телу. Да хоть к той же ноге, чуть выше пижонского сапога…
        В голове у Влада сверкнули синие молнии и грянул гром, какого он никогда раньше не слышал. Деревья, небо и земля причудливо кувыркнулись и замельтешили, словно утратили понятие о том, где им следует быть. Удара о землю вампир не почувствовал. Тело одеревенело до такой степени, что казалось чужим. Совершенно обессиленный, Граф лежал в кустах и наблюдал за тем, как над ним светлеет небо и прекращает идти дождь. Удерживать заслоняющую солнце облачность с каждой секундой становилось все труднее.
        Противник прихромал полюбоваться на его гибель. Влад хотел сказать ему что-нибудь ехидное на прощание, но губы только шлепали, будто забыли, как произносить нормальные звуки. Давай уже, добивай! Только бы Вррык не полез к нему, лохматая скотина. Мал еще, глупый. Отца так и не нашел. Медальон вон поддельный на шее таскает, дурак, в кожаном мешочке. Не теряет надежды.
        Охотник склонился, держа в вытянутой руке свое страшное оружие. На этот раз он целил вампиру в лоб.
        ГЛАВА 4
        От самой опушки Анна шла по лесу следом за белым кроликом. Милый пушистик трогательно поджимал в прыжке задние лапки и смешно подрагивал хвостиком, похожим на меховую бусину. Такие невинные существа всегда привлекают внимание нечисти. Вряд ли стоило надеяться, что из кустов на кролика выскочит сам Граф. Зато на такого живца можно поймать кого-нибудь сведущего в здешней топографии.
        В купленной в Куртя-де-Арджеш карте Анна так ничего и не поняла. Компаса у нее с собой не было, солнце пряталось за тучами, а мох на местных деревьях рос пятнами по всей окружности ствола. И как тут сориентироваться и найти помеченный черепом замок? Не идти же в самом деле по протоптанной дороге прямо в когти к высшему вампиру. А для обходного маневра нужен проводник.
        Кролик присел на задние лапки и поднял уши восклицательными знаками. Неподалеку послышались человеческие голоса.
        - Говорю тебе, не видел я, что это было. Уснул под кустом и утратил нить повествования. Только когда ты меня в бок стал пихать, тогда и пришел в себя. То есть проснулся. Даже не понял, как именно ты его уконтропупил.
        - Спокойно спал, когда там полыхнуло на пол-леса? Лежа на спине, прикрыв брюхо хвостом и распластав уши? Сознайся лучше, что прятался в кустах от Охотника.
        - Пф, скажешь тоже! Да я бы руку ему отгрыз вместе с чертовой волшебной коробкой! Если бы не спал.
        - Болтун.
        - Зануда хвостатый.
        - Это я-то хвостатый?
        - А кто же? Не я первым делом после боя собираю волосы в хвостик и перевязываю их атласной лентой. И это мы еще не дошли до вопроса, зачем ты таскаешь с собой запасную ленту.
        Неужели здесь можно встретить людей?
        Торговец зельями рассказывал ей, что после слухов о последних зверствах хозяина замка люди стали огибать лес дальше, чем обычно. В зону отчуждения едва не попал сам Куртя-де-Арджеш. Хорошо, что тамошний лавочник по имени Григор вовремя увеличил поставки защитных амулетов. Местные жители и без того давно ими запаслись. Приезжим, кому надо было проехать окраиной леса в Трансильванию, приходилось сложнее. Теперь они решались двинуться в путь, только превратив повозку в подобие передвижного балагана. Анна фыркнула, вспомнив увиденную ею почтовую карету. Окна и двери увивали вязанки чеснока и ветки шиповника, на крыше под разными углами торчало несколько распятий. От кучера же разило таким резким духом, что впору падать замертво не только вампиру, но и всем не лишенным обоняния существам в пределах видимости.
        Собеседники тем временем приближались.
        - Я расстраиваюсь? Вся жизнь промелькнула перед глазами. Возможно, тебе свою вспомнить - что хвостом махнуть. А у меня от пережитой заново войны с турками проснулась память о безвременно почивших родственниках. Это, знаешь ли, вгоняет в меланхолию.
        - Начни писать стихи, - последовал вкрадчивый ответ. - Некоторые, правда, утверждают, что поэзия есть памятник, в котором запечатлены лучшие и счастливейшие мгновения самых лучших и счастливейших умов. Но что мешает придать стихотворным строкам форму твоего нечеловеческого страдания?
        Последние слова убедили, что ей посчастливилось встретить вполне благовоспитанных путешественников. Один голос, более низкий, сильно грассировал и, судя по нечетко выговариваемым словам, принадлежал иностранцу. Второй - бархатный, ласкающий слух баритон - вызывал безотчетное чувство доверия. Звучание его расслабляло и успокаивало. Анна вспомнила тяготы последних дней, и ей отчаянно захотелось отдать судьбу в руки этого незнакомца.
        Хватит! Сделала все, что могла, набегалась по лесу, замерзла и вымокла. На сегодня подвиги окончены. Тем более что есть возможность переложить заботу о дальнейшем маршруте на сильные мужские плечи.
        Виски после битвы на поляне Графу сдавливало так, точно череп вдруг стал ему не по размеру. Трепотня Вррыка спокойствия не прибавляла.
        - А если употребишь достаточное количество многоточий и восклицательных знаков, сможешь не только отобразить всю скорбь, но и в должной мере выразить гнев и презрение человечеству, - не успокаивался разболтавшийся оборотень. - Начни для тренировки вон с того бука. Слышал, описание природы дается начинающим поэтам сложнее прочего.
        Как раз у упомянутого бука в форме гнутого трезубца нахлынуло сильное беспокойство. Поблизости находился еще один человек, однако не это стало причиной внезапно накатившей слабости. За четыре века сосуществования с людьми Влад научился владеть собой. Он давно перестал мечтать о теплокровном деликатесе, хотя текущая в людских жилах ароматная жидкость по-прежнему могла опьянить его сильнее самого крепкого вина. Но сейчас в воздухе витало нечто куда более волнующее. Неземное благоухание мутило голову и будило воспоминания о давно ушедшей молодости. Погружаться в такие глубины далекого от аристократизма порочного подсознания было опасно.
        - Чувствуешь нечто особенное? - прервал Граф дискутировавшего с самим собой оборотня.
        - Пожалуй, ощущаю некоторое амбре. - Вррык звучно втянул крапчатым носом воздух и вынес вердикт: - Воняет гадостно, если ты об этом. Экое скотство - смешивать дорогой мужской парфюм с дрянным непонятным запахом. Чего мужик, интересно, хотел добиться?.. Пардон, ошибся. Между деревьев виднеется сам обладатель сего «дивного» аромата, и на мужика он не тянет.
        - Посиди тут пока и не высовывайся, - Граф хотел разобраться в собственных ощущениях без свидетелей. Или, по крайней мере, без их комментариев.
        - Как скажешь, - волк редко проявлял покладистость, зато умел точно выбрать нужный момент. - Если вдруг кинется или достанет шкатулку какую из-за подвязки, кричи, не стесняйся. Так и быть, сейчас спать не буду. Обеспечу поддержку с тыла.
        Девушка с подозрением таращилась в сторону кустов, за которыми засели заговорщики. Чтобы получше рассмотреть незнакомку, Влад серебристым туманом обтек поляну и вышел с противоположной стороны. Как странно она двигается! Словно пытается подражать грубым повадкам мужчин, хотя мужественность в ней напрочь отсутствует.
        На открытом пространстве пахло не просто человеком. И не только мускусом мужского парфюма. Что это? Сахарное печенье и еще нечто отдаленно знакомое - чуть терпкое, с привкусом соли на губах. Почти забытое. Не кровь, нет. Перед глазами возникла молочная спираль раковины, которую ему как-то притащил Вррык. Давно просохшая от морской воды, она сохранила кристаллики соли и несколько скрученных темно-зеленых стеблей… Точно, водоросли! Она пахнет печеньем и морскими водорослями. А в голове нарастает шум прибоя.
        Он унесся бы мыслями и дальше, если бы девушка не обернулась на звук его хриплого дыхания. Недоумение в прелестных карих глазах сменилось испугом. Не ожидала, что к ней можно подкрасться столь незаметно, но тут же собралась. Роскошные пухлые губы сложились в вежливую улыбку.
        - Простите, я вас не заметила. Слышала разговор, но отвлеклась и не увидела, как вы подошли. Мне кажется, в кустах сидит какой-то зверь. Порой там мелькает рыжая шерсть и сверкают зеленые глаза.
        Смысл произнесенных слов он уловил с трудом. Граф напрочь забыл, что на том самом месте оставил спутника, и готов был уничтожить любого, на кого укажет ароматный пальчик.
        Впечатление на женщин следовало, однако, производить не силой, а обходительностью.
        - Добрый вечер, - на самом деле Влад сильно сомневался, вечер сейчас или день, настолько одурманивал ее запах. - Милая леди заблудилась? Могу я предложить услуги проводника?
        В голове последняя фраза продолжилась словами «до ближайшего укромного местечка», но Граф только нервно сморгнул и украдкой облизнул пересохшие губы.
        Лицо девушки отразило сомнение. Мягкая ткань ее белой рубашки, тонкий бархат мужского дорожного костюма и тщательно выделанная кожа сапог наводили на мысль о дворянском происхождении. Таких с детства учат не заговаривать с незнакомцами. Впрочем, им также не дают в руки оружие и не отпускают одних гулять в сторону логова высшего вампира. А как ей идет пара пистолетов за поясом!..
        Когда Влад столбом застыл позади девицы, Вррык поначалу не удивился. Тревога зародилась чуть позже, при взгляде на хищно раздутые ноздри вампира и его расширенные зрачки. Графа буквально трясло от возбуждения, только что клыки во рту не отрастил. Не может быть, чтобы он неожиданно решил сменить рацион. Или на него так подействовало страшное оружие Охотника? Что вообще здесь происходит?
        В момент, когда волк пришел в себя после схватки на поляне, Влад выглядел потрепанным, но живым. Вррык не соврал, утверждая, что не видел, чем все закончилось. Он свалился в обморок почти сразу после синей вспышки. Как только осознал, что сильнейшее из существ, каких он когда-либо знал, тряпкой валяется на земле и не может пошевелиться.
        Стыдно вспомнить, как не слушались лапы, пока он поднимался. Совладать с собой помогла только серия отборных ругательств. И лишь потом он понял, что бранные слова несутся не в мозгу, а откуда-то сверху. Волк задрал голову и прикусил язык от изумления. Заковыристую ругань производил на свет Охотник, который почему-то сидел на нижней ветке сосны. Глаза его были закрыты, а рот не умолкал ни на миг, обогащая обитателей леса новыми гранями ненормативной лексики. Облюбованную мужчиной ветку и землю разделяло никак не меньше четырех метров.
        К сосне, прихрамывая, подошел Граф и постучал по стволу, привлекая внимание сидящего наверху человека:
        - Откланиваюсь, ибо меня ждут приготовления к грандиозному празднику. Вам повезло, что я не приветствую убийства, а потому вынужден оставить вас в живых. Будет время, заходите. Сатисфакция - дело серьезное, готов соответствовать.
        Пошли, Вррык, - бросил вампир в сторону застывшего поддеревом оборотня.
        - А? Что, вы уже закончили? - Волк наконец совладал с непослушными лапами и теперь потягивался, разминая их. - Признаться, я проспал самое интересное. Впрочем, судя по твоему наряду и прекрасному, хотя и бледнеющему на глазах фингалу, претендент оказался чуть покрепче предшественников.
        Граф осмотрел разодранный камзол и поморщился. Не иначе представил собственный внешний вид со стороны.
        - Терпеть не могу беспорядок в костюме.
        - Да уж, если бы недруги знали, как сильно можно растравить высшего вампира небрежным отношением к предметам его гардероба… Давно бы воспользовались твоей причудой. Побросали бы гнилые вязанки чеснока и позеленевшие от времени кинжалы, переключились бы на плащ. Минута наблюдения за тем, как очередной ухарь кромсает дорогой сердцу кусок ткани, - и ты бы извелся сам. Безо всякой посторонней помощи.
        Если Вррык нервничал, его тянуло болтать больше обычного. Этот раз не стал исключением. Он даже обнаглел до того, что посоветовал едва выжившему Владу заняться рифмоплетством. И хотя многое в произошедшем оставалось по-прежнему непонятным, самого его почти отпустило. Как вдруг появилась странная девица, и Граф впал в прострацию.
        Тут-то и выяснилось, что волноваться следовало не за себя. С катушек слетел Влад. Если сейчас он прикусит маячащую перед ним белую шейку, охота на нечисть возобновится с новой силой. Натянутость отношений с местными заметна и при полном отсутствии жертв. Что же будет, когда кровь на самом деле прольется?
        Влад уже не таращился голодным сычом на незнакомку, а вступил с ней в галантную беседу. Смотреть на его великосветские ухватки было неприятно. Да и обладательница тугих каштановых кудрей, кажется, начинала вестись на его обаяние. Вон и глазками томно поводит, и улыбается ласково, и пальцами поигрывает с воротом и без того открытой блузки. Запах настороженности больше не чувствуется. Сплошное доверие под шлейфом мужских духов и непонятной вонючей дряни.
        Воздействовать на ситуацию Вррык начал с покашливания. Незнакомка подпрыгнула, а съехавший с катушек Граф не повел и бровью. Знай себе лыбится, бледная рожа.
        - Шпионишь, косматый?
        Теперь настала очередь Вррыка подпрыгивать от неожиданности. Сбоку сидел белый кролик и постукивал по земле задними лапками.
        - Здорово, Резец, - кивнул оборотень. - А ты чего тут забыл?
        - Играл роль приманки, да вот сорвалось дело, - кролик при разговоре подергивал верхней губой, обнажая ровные зубки.
        Вррык вздрогнул при виде белых резцов.
        - Валил бы ты отсюда. И дружкам своим из ирландской банды то же посоветуй. Знаешь, Граф терпеть не может, когда в его лесу охотятся на людей.
        - Так она же не местная! - задохнулся от возмущения кролик.
        - Слушай, Резец, не зли меня! Если Влад вырвет тебе зубы, вмиг лишишься звучного прозвища. Будешь Жевун. В лучшем случае. А то ведь ненароком - Шепелявый. Семья тебя засмеет, жертвы бояться перестанут.
        - Ладно-ладно, - задние лапы заработали ритмичнее. - А еще говорят, что оборотень оборотня всегда поймет.
        - Да какой из тебя оборотень? Думаешь, пристрастился к оборотному зелью, так сразу в зайчики подался? Красную шапку-то где потерял? Думал, вам без них нельзя. Принадлежность к клану, верность традициям, все дела.
        - На уши плохо натягивается, - огрызнулся кролик. - Братство проголосовало и решило отпускать меня на дело без колпака. Так и для конспирации полезнее. Пушистик в красной шапке настораживает чуть больше, чем нужно для наших целей… Пойду я, однако. Ночь Безухих Неудачников, как-никак. Ох, много ушей сегодня будет отгрызено! Тем более если хозяин оплачивает веселье.
        Кролик насмешливо задергал усами, но волк махнул на него лапой и вернулся к слежке за парочкой на поляне.
        Дьявол побери этого Резца! Отвлек - не уследил.
        А ситуация тем временем окончательно вышла из-под контроля.
        Закончив рассказ о своих злоключениях, Анна вдруг сообразила, что не знает даже имени незнакомца, стоящего рядом. Какая невежливость! Удастся ли списать бестактность на усталость и напряжение последних дней?
        - Извините, не представляю, что со мной сегодня. Болтаю без умолку. Расскажите что-нибудь о себе. Кто вы и как сюда попали? И где ваш спутник, что говорил с таким интересным акцентом?
        Мужчина чуть нахмурился, будто собираясь с мыслями.
        - Меня зовут Влад. И я отвечу на любые вопросы, радость моя, едва мы доберемся до замка.
        Воспитанной девушке не пристало допускать фривольное с собой обращение. Впрочем, один раз очаровательную невежливость можно и проигнорировать. Удивительно, как быстро рядом с ним ей расхотелось вести себя по-мужски.
        - Замок? - зачарованно переспросила Анна, вглядываясь в бездонные карие глаза. Легкое головокружение преследовало ее с самого начала разговора. - Вы живете неподалеку?
        - Ближе, чем ты можешь себе представить, - пальцы мужчины коснулись ее волос. - Пойдем, я покажу тебе владения Графа.
        - Графа? - вскрикнула девушка, приходя в себя. - Так вы… ты?.. Дьявольское отродье!
        С Влада разом слетело учтивое выражение лица. Черты заострились, а улыбка показалась ей не мягкой, а кровожадной.
        Анна не скрывала отвращения к вампиру:
        - Убийца! Ненавижу тебя! Как ты можешь спокойно разгуливать по земле, обагренной кровью тысяч невинных жертв?
        - Да что ты вообще знаешь обо мне? - Вампир, к ее изумлению, теперь стоял сзади и шептал слова прямо на ухо. - Наслушалась детских сказок и всему поверила?
        Пальцы Графа сжимали ей талию, но девушка сумела вырваться. Она должна сражаться. Именно этого ждет от наследника рода отец, и она его не разочарует.
        Противник опередил ее движения. Усмехнулся, взвешивая в руке отобранные пистолеты, и отбросил их в сторону. За спиной вампира начали подрагивать кусты. Сейчас оттуда вылезут его подручные и будут крутить ей руки. Или сразу отрывать и есть?
        Чуть не зажмурилась, но мужское воспитание, что бы ни говорил отец, не прошло даром. Анна вложила во взгляд всю ненависть, накопленную благодаря рассказам торговца зельями. Такому злодею самое место под солнцем - чтобы сгорел и духу его здесь не осталось. Жаль, что нельзя рассчитывать на милость природы. Над головой по-прежнему висели пухлые темные тучи. Ни единого просвета для солнечного лучика.
        - Рано или поздно найдется человек, который вобьет вам кол в сердце! - Подбородок задирался все выше, маскируя накативший ужас.
        - Осмелюсь напомнить тебе, радость моя, что еще три минуты назад ты была готова растаять в моих объятиях, - Граф снова стоял очень близко, а у нее опять начинала кружиться голова. - Многое ли изменилось от того, что ты узнала мое имя?
        Длинные пальцы сжали ей руку. Прохладные губы коснулись запястья.
        - Я расскажу тебе все, обещаю. Первой из людей. Только пойдем со мной.
        - И не подумаю! - из последних сил возмутилась девушка, вырывая руку из цепкого захвата. Глаза вампира манили с такой силой, что ей стоило немалого труда собраться с мыслями. - Вы, Граф, опасный маньяк. Сжигаете деревни, сажаете на кол людей, варите в кипятке непорочных дев и детей.
        - И все это в одиночку? Бурная у меня, должно быть, жизнь, - на лице Влада отчетливо проступило насмешливое выражение.
        - Да какая разница, сколько вас там! Может, вы нанимаете других подонков обстряпывать грязные делишки. Возможно, глумитесь сами. А потом уползаете к себе в логово и ведете неприлично роскошный образ жизни. В то время как лучшие люди тяжелым трудом обеспечивают ваше гнусное существование.
        - Ты называешь двергов лучшими людьми? - Его удивление выглядело вполне искренним. - Даже я не обладаю подобной широтой взглядов, радость моя. Поговорил бы я с тем, кто забил прелестную головку такими бреднями… Но, если хочешь свести диалог к взаимным обличениям, изволь. Что ты сама из себя представляешь? Кому и что пытается доказать одетая по-мужски и обвешанная оружием девица посреди леса? Не лучше ли посвятить жизнь другого рода поискам?
        Губы Анны задрожали. Да как он смеет? Это ее дело и ее борьба за уважение отца.
        Но Граф только начал атаку.
        - Борьба за справедливость? Или личное сражение за право считаться наследницей рода? Но ты и так ею являешься. А тебе ведь хочется совсем другого. Балов, шикарных платьев и приятных кавалеров.
        Под его пристальным взором она чувствовала себя некомфортно. Вампир каким-то образом проник в ее самые сокровенные мысли. Анна была поражена, прочитав в его взгляде отражение собственных чувств, их близости. Как будто он снова дотронулся до нее, и под кожей зазвенела побежавшая быстрее кровь. Рядом с ним действительно хотелось чувствовать себя женщиной.
        Граф улыбнулся, заметив ее замешательство, но улыбка отнюдь не выглядела злорадной.
        - Так будь собой! Поддайся своим желаниям, радость моя, иначе они сожгут изнутри. А от тебя и так не много осталось.
        Проворные пальцы снова ухватили ее за талию. Он рывком прижал ее к себе.
        - Я сделаю все, чтобы ты была счастлива.
        Из-за кустов позади Влада донесся отчаянный рык. Ветки смялись под грузом мохнатого тела, и на поляну выскочил рыжий волк. Зверь наконец выбрал момент для нападения.
        Анна ойкнула и спряталась за спину Графа. Тот снова улыбнулся и успокаивающим жестом погладил ее ладонь.
        Волк вытаращил глаза. Потом привстал на задние лапы и, опираясь передними на плечи вампира, двумя резкими взмахами надавал ему оплеух. Девушка взвизгнула, отскакивая в сторону. Таких когтистых ударов не вынес бы никто, но фигура в черном не пошевелилась. Что будет, если они сейчас начнут драться?
        - Совсем, что ли, тронулся? - выкрикнул в лицо Владу зверь, не меняя позы. По звучанию речь напоминала второй из слышанных ранее голосов. - Приди в себя! Что она с тобой сделала?
        Мужчина встряхнулся, сбрасывая с плеч волчьи лапы, и холодно произнес:
        - А ты кто, вообще, чтобы мне указывать?
        Волк с шумом втянул ноздрями воздух. Если бы Анна не знала, что до полнолуния еще два дня, подумала бы, что перед ней оборотень. Только у них такая выразительная мимика.
        - Кто я?! Да ты решительно не в себе, бедняга! Сам подумай, что тут начнется, если ты сейчас утащишь человеческую женщину в замок.
        - За свою радость я готов сражаться, - Граф обернулся и с достоинством поклонился Анне. - А тебя более не задерживаю.
        Голова зверя дернулась, как от пощечины, и он замер, хватая ртом воздух. Поляна погрузилась в молчание. Слышно было только, как хвост волка возбужденно колотит по ногам.
        - Тогда удачи! - разорвал тишину лающий голос. - Зайду как-нибудь полюбоваться на ваше счастье. Надеюсь, что кожаная шляпа к тому времени не раздобудет коробочку посильнее.
        Огненная шерсть мелькнула между деревьями и скрылась из виду. Влад по-прежнему выглядел спокойным, но Анна за время перепалки очнулась от оцепенения. Так вот что такое вампирские чары! Отсюда и головокружение, и желания, на которые она привыкла не обращать внимания.
        - Благодарю за приглашение, Граф, но мне надо попасть в город, - голос еще дрожал, хотя каждое новое слово давалось легче.
        В какую-то секунду показалось, что сейчас высший вампир сорвется и потащит ее в замок силой. Однако Влад только вздохнул.
        - Я не могу идти против твоей воли, радость моя. Позволь хотя бы предложить тебе лошадь. Ты слишком устала, чтобы проделать обратный путь пешком.
        Протяжный свист спугнул сидящих на деревьях черных воронов, и они с надрывным карканьем понеслись прочь. Из глубины леса донесся торопливый топот копыт.
        - Жеребец из моих личных конюшен, - Граф обошел прискакавшее животное крутом, проверяя снаряжение.
        Иссиня-черная грива выглядела такой шелковистой, что в нее тянуло запустить пальцы. В глазах коня сверкали красные искры, а зубы были слишком длинными и острыми для лошади. Такими можно легко перегрызть горло. Или откусить неугодную голову.
        - Прими его в подарок. Он будет верен тебе до конца жизни. Вот только от других лошадей, боюсь, придется отказаться. Они моих любимцев на дух не переносят. Так что в одном стойле их лучше не оставлять.
        - Зачем мне монстр, который наверняка попробует съесть всех лошадей в округе? - удивилась Анна, подбирая свои пистолеты. Принимать помощь от существа, объявленного заклятым врагом, не хотелось. - Если позволите, я воспользуюсь им, только чтобы доехать до города.
        - Как скажешь, радость моя, - тут же уступил Граф. - Тогда он уйдет, как только ты доберешься до места.
        Седло было удобное, стремена отрегулированы точно на нужную высоту. Верхом на коне Анна почувствовала себя уверенно и легко, будто жизнь начиналась заново.
        Влад стоял на расстоянии нескольких метров, не делая попытки приблизиться. Наваждение ушло, и теперь она видела перед собой худого взъерошенного мужчину в порванной одежде и с желтым синяком под глазом. Когда-то безупречный наряд испачкан. Стал коричневато-зеленым, под цвет раскисшего месива под ногами. Волосы растрепались, и несколько покрытых грязью прядей свешиваются на лицо, резко контрастируя с мертвенно-бледной кожей. Почти обычный человек. Вовсе не страшный.
        Мужчина в очередной раз откинул со лба вымазанные волосы.
        - Кстати, будешь проезжать юго-западную поляну, проверь, как там обстановка. Один не в меру ретивый охотник на нечисть волей обстоятельств немного… э-э-э… вознесся над землей.
        - Ты убил его, подлец? - Как она вообще могла забыть, с кем имеет дело? - И у тебя хватает наглости просить, чтобы я отвезла труп безутешным родственникам?
        - Как можно? - возмутился Граф. - Он подает большие надежды. Я просто закинул его на сосну. Посмотри, не требуется ли там помощь. Мужчина он, конечно, шустрый, но вдруг что не сложилось.
        Анна недоуменно кашлянула и развернула лошадь. Тяжело признать, что вампиру удалось заморочить ей голову. Возможно, она вела бы себя иначе, не будь у него таких красивых глаз.
        Сидя на ветке, Дарк свесил ноги вниз и нервически болтал ими в воздухе. Ствол приютившей его сосны вряд ли когда-либо удостаивался столь страстных объятий. Запал боя пропал, запас ругательных слов иссяк, и считавший себя бесстрашным Охотник неожиданно обнаружил в себе паническую боязнь высоты.
        Приближающийся топот копыт и звучное ржание заставили открыть глаза. Прямо под деревом, верхом на инфернальной твари со сверкающими красными глазами сидела миловидная девушка.
        - Вам помочь? - поинтересовалось прелестное видение тоном, не оставляющим сомнений в том, как глупо он выглядит со стороны.
        Собственное бессилие выводило из себя. Дарк снова закрыл глаза и сиганул вниз. Чудом не сломав себе шею, ухнул на землю рядом с наездницей. Перед глазами замаячили лошадиные копыта, а в нос снова ударил ненавистный запах прелых листьев.
        - Спасибо, я в порядке, - Охотник посмотрел на девушку и порадовался сразу нескольким вещам.
        Во-первых, ему удалось подняться с первой попытки. Во-вторых, он, безусловно, сумел произвести впечатление.
        ГЛАВА 5
        - Тебе не кажется, что сегодня был отличный день?
        Вррык вылез из кустов через несколько минут после отъезда Анны, в молчании дотопал до замка и первым делом отправился с инспекцией на кухню. Притащил оттуда зажаренную баранью ногу и, облизываясь, расположился с ней у камина в гостиной.
        - Что же в нем хорошего? - откликнулся из любимого кресла Граф. В отличие от собеседника, его первым местом назначения стала спальня, а главным трофеем - свежая одежда взамен испорченной. - Меня, между прочим, дважды пытались убить. Не то чтобы это было такой уж новостью, но обычно противники выглядят слабее. И, кхм… меньше поражают воображение.
        Влад вспомнил впечатление, которое произвела на него Анна, и снова подивился проявленной неадекватности. С ходу перейти с незнакомой женщиной на «ты», придумать ей невозможно слащавое прозвище, а потом увиваться вокруг в совершенно непозволительном эротическом угаре - такое с ним было впервые.
        - А загорелый тип с арбалетом и правда ничего, не находишь? - Оборотень умудрялся одновременно жевать и говорить. - Хорошо держался. Даже на елке. Даже за елку.
        - Пожалуй. Хотя меня по-прежнему больше волнует его вооружение. Что еще за волшебное приспособление? Едва коснулся ноги, а по мозгу как раскаленным лезвием полоснули. Когда только учился растапливать серебро, и то не припомню таких сильных впечатлений.
        Хруст со стороны камина свидетельствовал, что волк добрался до мосла.
        - Так почему все-таки он тебя не добил?
        - К чести его сказать, он пытался. Только на второй раз оружие не сработало.
        - И?
        - И ничего. Из шкатулки повалил дым, и синее сияние рядом с ней погасло. Атмосфера загадочности на поляне была утрачена, а ко мне как раз вернулась подвижность конечностей. Чтобы не сотворить лишнего в припадке оправданного негодования, закинул его на сосну. Попробовал что-нибудь разузнать, но он впал в ступор, и добиться ничего не удалось. Тебя нашел в кустах. Можно сказать спящим. Остальное ты знаешь.
        Вррык дернул за штанину пробегавшего мимо с бутылкой вина дверга и заставил его унести баранью кость. Жирные лапы вытер об его же рубаху, пока хлопал коротышку по плечу в знак благодарности. Влад с тоской подпер голову рукой, готовясь отмахиваться от жалоб: «Господин, почему он?» и «Стирать теперь кому?». Дверг, впрочем, только расставил бокалы, с полминуты преданно потаращил на хозяина глаза и в отсутствие новых распоряжений рассосался в сторону кухни. Странно, обычно они не упускают случая пожаловаться на причиненные гостями убытки. Графу давно казалось, что подземные карлики пекутся о порядке в замке больше его самого. Такое положение дел только радовало, поскольку от происходящего за пределами гостиной он старался дистанцироваться.
        - И как, ты думаешь, он преодолеет эту дистанцию? - подал голос Вррык. - Спрыгнет сам или придется звать помощь из города? У старины Григора, помню, в сарае стояла высокая лестница, которую он собирался загнать первому, кто пожелает штурмовать твои стены. Дураков, однако, не нашлось. Трусы не суются, а храбрецы считают, что легче напроситься на драку в лесу, чем тащиться до самого замка. Тем более с эдакой бандурой наперевес.
        Вопросы об Охотнике были проще тех, что могли возникнуть в связи с пахнущей печеньем и водорослями девушкой. В кои-то веки Граф решил поддержать волчий метод обсуждения - о противнике либо плохо, либо никак.
        - И все-таки поведение нашего нового друга вызывает вопросы. У наемника за спиной явно имеется некая сложная история. Вселенская тоска в глазах и ненависть к нечисти не возникают на ровном месте. Остановимся на диагнозе тяжелого детства?
        - Детство, юность, зрелость… У всех нас есть под кроватью сундуки со страшными сказками.
        - Какая у тебя кровать, охламон? - Неожиданность суждений оборотня порой забавляла.
        - В комнате для гостей, допустим. Третья дверь от лестницы по левой стороне восточного коридора второго этажа.
        Некоторое время Влад осмысливал предоставленные координаты, а потом улыбнулся:
        - Да ну тебя! Там же обычно спит Нечто.
        - В том-то и дело. Вряд ли в замке найдется более надежное место для хранения волчьих историй. - Вррык встал и сделал круг по комнате, потряхивая затекшими лапами. - Однако скоро стемнеет, а охота сегодня так и не состоялась.
        - Помилуй, ты только что умял почти четверть барана! Не многовато ли в одну рыжую харю?
        - К харе прилагаются еще и ноги. А они требуют разминки. Вернусь как раз к самому веселью.
        Медный вихрь пронесся по гостиной и выскочил за дверь. Граф успел подхватить столик, на котором стояло принесенное двергом вино, но упустил наполненный бокал. Рубиновая жидкость растеклась по ковру неровной кляксой. Оставалось только посылать проклятия вслед удаляющемуся по коридору цокоту волчьих когтей.
        День и правда выдался необычным. А впереди была Ночь Безухих Неудачников.
        Солнце клонилось к закату, когда Граф закончил отдавать последние распоряжения. Намеченное празднество требовало особой подготовки. Изысканная еда, безупречная чистота в замке и припрятанные подальше от гостей предметы искусства. Если этого хватит, чтобы обеспечить порядок хотя бы на полночи, раут можно будет считать удавшимся.
        Особое внимание следовало уделить пятну на ковре в гостиной. Влад наугад ткнул пальцем в одного из выстроившихся полукругом двергов:
        - На сегодня ты освобожден от прочих дел. Будешь отчищать вино с турецкого шелкового ковра. И поаккуратнее, пожалуйста. Он трофейный и дорог мне как память.
        Избранник выкатился вперед и быстро закивал в знак согласия. Серые морщинистые руки терзали пряжку на поясе.
        - Господин, я сделаю. Только предупредить надо. Уже говорил, заканчиваются. Никто не хочет. В их интересах.
        Едва он заговорил, в стане двергов наметилось неясное движение. Суета и протестный гул нарастали с каждым произносимым словом. С разных сторон к карлику тянулись руки, дергали его за одежду, награждали тычками и подзатыльниками, щипали за уши. Слуги сжимали круг, оратор все больше съеживался и наконец умолк под взглядами собратьев.
        Происходящее Владу не понравилось:
        - Отпустите его. И давайте начистоту - что там у вас закончилось.
        - Вовсе ничего особенного, - замотали головами сразу несколько крупных двергов из передних рядов. - Всегда можно новое.
        - Мал еще, непонятлив, - донесся тонкий выкрик сзади.
        - Думает, что знает. Ошибается постоянно много, - поддакнули басом слева.
        - Господин не волнуется. Дверги дело знают, - пробубнили справа.
        От поднятого слугами гомона загудела голова. Да что, в конце концов, они могли уничтожить, до чего не дотянулись гости или Вррык? Разве что расспросить потом того нервного, с большой пряжкой на животе? Стоя в стороне, он продолжал теребить пояс.
        - С сегодняшнего вечера будешь моим личным слугой, - махнул ему Граф. - В замке от меня ни на шаг до особых распоряжений. Сейчас приступаешь к чистке ковра. Остальные знают, что делать.
        Дверги разбрелись по замку. Ворчание, нередко сопровождавшее их работу, на этот раз показалось Владу едва ли не озлобленным.
        До заката оставался час. Граф решил провести его в гостиной за книгой. Он бы отменил прием, чтобы компенсировать дневной переизбыток общения, если бы не вчерашняя затея с Ночью Безухих Неудачников. Участники соревнования уже оповещены, полны энтузиазма и, по слухам, взялись отращивать дополнительную пару ушей, чтобы хватило на разминку. А Влад чертовски не любил нарушать данные им обещания.
        О нем говорили всякое, но в одном сходились абсолютно все. Если кто умудрялся о чем-то договориться с высшим вампиром, свою часть соглашения он выполнял неукоснительно. Даже когда для других это утрачивало всякий смысл. Особенно же сильно стремление всегда держать данное слово обострилось после Случая прошлой осенью. Возможно, тому причиной было чувство вины и желание оправдаться перед человеческим родом. А может, он наконец действительно начинал стареть и обретал свойственные преклонному возрасту причуды.
        Время над книгой шло незаметно, и скоро Граф, отвлекшись от разложенного на коленях фолианта, заметил, что за окном уже темнеет.
        Голова отяжелела, а сосредотачиваться на скользящих перед глазами строчках с каждой секундой становилось все труднее. Влад не в первый раз пренебрегал дневным сном и знал, что легко может обходиться без него не меньше недели. Но глаза продолжали слипаться, а сознание заполнялось липким туманом. Теплым и душным, совсем не похожим на ту легкую серебристую дымку, в которую мог превращаться он сам.
        Буквы на странице утратили всякую совесть и заплясали, подпрыгивая и меняясь местами.
        ПОМОГИ-ПОМОГИ-ПОМОГИ - сложилось сразу в нескольких строчках.
        И еще: СТРАШНО. ЛЕС. СТРАШНО.
        Граф подозревал, что способности высших вампиров включают, помимо прочего, телепатию, но раньше никогда ею не пользовался. Сейчас же кто-то, куда лучше него владеющий этой наукой, настойчиво стучался в единственное на сотни километров вокруг восприимчивое сознание.
        ПОМОГИ. СТРАШНО. ЛЕС. ПОМОГИ.
        Теперь в голове проносились не слова, а образы и ощущения. Нечто тяжелое и темное наваливалось на грудь, окутывало, выжимая воздух и силы. В кромешной мгле мелькали золотистые светлячки - то ли далекие фонари, то ли искры потустороннего пламени. Стало страшно, хотя страх был не его.
        Отложив книгу, Влад выпрыгнул в распахнувшееся перед ним окно. Некоторое время летучей мышью хаотично метался над лесом. Успел расслышать и почувствовать многое, вплоть до шлейфа дурманящего аромата Анны, но никак не мог подцепить звучащий где-то вдалеке голос.
        ПОМОГИ. ЛЕС.
        «Понял, что лес! - начал выходить из себя вампир. - Но, раз так хорошо получается транслировать мысли, могли бы передать и более точные координаты».
        «Дурак! - Голос в голове обнаружил способность к ведению диалога. - Что я, по-твоему, секстант с собой таскаю?»
        Ругательства у голоса звучали отчетливее, чем крики о помощи. Ориентируясь на ворчание, Влад взял наконец верный курс и уже через минуту стоял у северо-западного ущелья. А посмотреть тут действительно было на что.
        Баньши считала себя достаточно умной, чтобы не поддаваться на провокации. Если ей нужно попасть в замок, то она сделает все, чтобы провернуть дело незаметно и не встретиться раньше времени с его хозяином.
        В лес она зашла не по главной дороге и даже не по одной из протоптанных охотниками окольных тропок, а проскользнула через кусты на западной окраине. Попавшуюся по пути речушку форсировала без особого труда - бурление ледяной воды прекратилось, как только она ступила ногой на каменистое дно. Колючие кусты тоже почти не сопротивлялись. Стоило щелчками пальцев оттолкнуть несколько особо нахальных побегов, как ветки сразу признали ее правоту.
        Нарочитое шныряние по листве мелкой нечестивой шушеры могло бы напугать только законченного труса. Девушка выхватила из засохших зарослей репейника хвостатую трехглазую тварюшку, немного потрясла ее вниз головой и вмиг узнала и про местоположение замка, и про намеченную на сегодня Ночь Безухих Неудачников. Празднество было кстати. Пока гости будут развлекаться, она успеет осмотреться и решить, стоило ли вообще выползать ради этого из своей уютной норы.
        Очередное скопление кустов Баньши решила преодолеть в прыжке. В незнакомом месте подобное ухарство могло стать ошибкой, но девушке отчего-то безумно здесь нравилось. Лес вызывал в ней удивительно спокойное чувство, замешанное на любопытстве и безудержном оптимизме. Именно поэтому она улыбнулась, погрозила кустам пальцем и сиганула прямо сквозь колючки.
        Длинная юбка зацепилась за ветку, Баньши рванулась сильнее и вывалилась на край бездонного ущелья, которое огибало замок с северо-запада. Высокое темно-серое здание кокетливо жалось к горам, и, чтобы добраться до него, пришлось бы в любом случае искать путь к подножию скал.
        Расстроенная неудачей обходного маневра, девушка со злостью плюнула с обрыва. Пока она не ушла жить в собственную нору, сестры нередко осуждали ее манеры. «Приличное общество может быть оскорблено в лучших чувствах», - говорили они. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь они окажутся правы. Ей не было дела до приличного общества. И она тем более не рассчитывала обнаружить его в лесу, под боком у высшего вампира.
        А общество между тем, каким бы оно ни было, действительно оскорбилось. Из ущелья на Баньши уставились десятки налитых злобой золотых глаз. Одна за другой оттуда вытекали черные тени и зависали в воздухе, угрожающе покачиваясь.
        Девушка попятилась, но быстро сообразила, что продираться спиной сквозь колючие кусты неудобно. Отворачиваться от неизвестных созданий было бы тоже неосмотрительно. Оставалось два проверенных метода взаимодействия. Ко второму прибегать очень не хотелось.
        - Во имя союза Света и Тьмы! - Слова вырывались быстрее, чем она успевала их как следует обдумать. - Призываю вас к перемирию.
        Сомнительно, что тени ее понимают, однако золотистые глаза у них забегали. Еще бы выяснить - насмешливо или заинтересованно.
        - Предлагаю сплотиться в борьбе с тем, кто строит коварные планы по захвату ваших территорий. - А есть ли у них вообще своя территория? И кого бы выбрать в козлы отпущения? Кстати, почему бы и не его? - Из достоверных источников я узнала, что проживающий в этом замке, - теперь взмах рукой в нужном направлении, - землевладелец замыслил против вас… Эй, не подходи, я еще не договорила!.. Замыслил прорваться со своими приспешниками туда, откуда вы вышли. - Что я несу, святой Кумара! - В обмен на перемирие обещаю разрушить его планы.
        Тени сдвинулись в кучу и начали перемигиваться, обсуждая то ли заманчивое предложение, то ли еще более привлекательную перспективу слопать незваного парламентера. Идеи закончились, голос сел, и Баньши снова попыталась прорваться сквозь подпирающие ее сзади кусты.
        В этот момент одна из теней разразилась хриплым хохотом. Смех послужил сигналом для остальных. Плотным тяжелым одеялом они вмиг окутали девушку и стали душить, тянуть в разные стороны, нашептывать неясные слова. Баньши задергалась, потом попыталась кричать. Движения и звуки тонули в черном коконе. Не было видно ни деревьев, ни неба, ни самой себя. В разгоряченной тесноте почти нечем было дышать. И только мириады золотых глаз с жадностью наблюдали за ее погибелью.
        Собрав остатки сил, девушка выплеснула в лес отчаянный мысленный крик. Удивительно, но светлая нить толщиной с волосок не растаяла во тьме, а натянулась. С другой стороны кто-то подхватил ее и закрепил конец в своем сознании. Тут есть телепаты? Отлично! Баньши продолжила слабо дергать за нитку. Тонкая нить постепенно становилась более плотной, ее сияние разгоралось, сделалось хорошо видимым в упавшей на мир душной темноте. Вот она уже различает ответный голос. Кажется, мужчина, но такой глупый. Как можно сказать, где ты, если на тебя наседают со всех сторон и крутят, сжимают так, что едва жива?
        Давление кокона ослабло. Окружавшие ее тени разделились и теперь летали вокруг, словно стая голодных гарпий. От мерцания их глаз по краю обрыва бегали цепочкой золотые зайчики света. Баньши с наслаждением вдохнула свежий лесной воздух и огляделась.
        В двух шагах сбоку высокий мужчина в черном бросал в тени всем, что попадало ему под руку. Ветки и камни существа поглощали лишь на время, выплевывая их через несколько секунд. Зато мелкая живность назад не возвращалась, и с каждым таким броском количество теней становилось меньше.
        - Влад, это я, Резец, - истошно заверещал белый кролик в руках незнакомца.
        Мужчина отбросил ушастого зверька в кусты. Обладатели золотых глаз не преминули воспользоваться паузой и ринулись в наступление плотным строем. Человек увернулся от одной тени, с трудом избежал столкновения с другой, перепрыгнул через третью и завис над обрывом, помахивая коричневыми кожистыми крыльями.
        - Не стойте столбом, отбивайтесь! - рявкнул Граф обомлевшей Баньши, заходя в пике и выхватывая из кустов новые жертвы для бросков. - Второй камзол за день, подумать только!
        Зря разорался - она и не собиралась стоять в сторонке. Девушка припустила вдоль обрыва, взметнув за собой вихрь песка, а потом атаковала тени с фланга. На неосвоенной вампиром территории камни попадались чаще. Да и мелкая нечисть не успела отползти подальше, боясь привлечь к себе лишнее внимание.
        Одной тени Баньши засветила двухвостой ящерицей прямо промеж золотых глаз. Второй пожелала подавиться болотным хмырем. Тот, кстати, оказался таким пухлым, что его хватило, чтобы снести сразу две тени. Над головой послышался одобрительный смешок, однако отвлекаться было некогда. Кошмарные существа попадали в поле зрения все реже, и девушка бросалась в них, как заведенная. Следующие несколько минут в воздухе то и дело свистели, хрюкали и вопили какие-то твари. Войдя во вкус, Баньши стала практиковать крученые броски, от чего тени сносило с курса по две, а то и по три штуки за раз.
        Остановилась, только когда почувствовала на плече холодную руку.
        - Успокойтесь, пожалуйста, - вампир в разодранном на спине камзоле стоял рядом. - Вы давно уже бросаетесь в тени деревьев.
        Вид у девушки был всклокоченный и оттого слегка безумный. Такую сразу после спасения нужно оставлять в покое, иначе придется спасаться самому.
        Убедившись, что незнакомка пришла в себя, Граф отступил на несколько шагов.
        - Рад помочь. Можете называть меня Владом. Официальную церемонию представления, думаю, проводить поздновато.
        Курносый носик презрительно фыркнул из-под белоснежной челки. Ясные голубые глаза смотрели устало, но весело. Длинные волосы растрепались и скрывали несколько репьев. Из рукавов темно-зеленого платья выглядывали кончики тонких молочно-белых пальцев. Весь облик девушки казался светлым, будто прозрачным, пусть и скрывался под замызганным дорожным плащом.
        - Что это было? - Голос звучал звонко и дерзко, как пробившийся сквозь лед весенний ручей.
        - Несбыть, - вздохнул Граф. - Утраченные мечты, о которых забыли.
        - Но разве мечты - не чудо? - шмыгнула носом собеседница. - Почему они такие злобные?
        - Потому что им никогда не суждено реализоваться. А это обиднее, чем просто не суметь сбыться.
        - И какого Кумара они засели у вас в овраге?
        - Здешний лес вообще странное место, - пожал плечами Влад. - Несбытики стекаются сюда со всего мира и в обычные дни ведут себя тихо. Из ущелья не высовываются, только толпятся на дне и бесконечно жалеют друг друга. Но каждый год приходит весна, и воспоминания о былом становятся нестерпимыми. Когда теплый ветер приносит с собой жажду приключений, несбыть становится опасной. В такие ночи они ищут себе нового носителя, чтобы получить второй шанс на реализацию давно забытой мечты. Далеко от места обитания, впрочем, не отползают, поэтому достаточно избегать прогулок вдоль ущелья в определенное время года. А вам повезло, что они насели все скопом и не смогли разом решить, кто вами овладеет.
        - Так они бы меня не сожрали? - возмутилась незнакомка. - Зачем тогда было нагнетать обстановку?
        - Конечно, нет. Вы просто стали бы на время рабой чужой мечты. Бросили бы все и занялись, к примеру, рисованием этюдов. Или учились петь длинные, скучные баллады. А может, посвятили себя поиску суженого с четко предписанными характеристиками. И не успокоились бы, пока не достигли желаемого.
        - Вы поэтому не щадили вашу нечисть? - разочарованно протянула девушка. - А я так рассчитывала записать себе на счет избавление леса от полусотни четырехлапых негодяев.
        - Мало кому из здешних дуралеев повредит обрести четкую жизненную цель, - улыбнулся Граф. - Хотя бы на время, пока болотный хмырь не выучится сносно лабать на цимбалах[3 - Струнный ударный инструмент, непременный участник румынского народного оркестра. В европейских источниках упоминается под различными наименованиями, начиная с XVI века. Представляет собой трапециевидную деку с натянутыми струнами. Для игры на нем используют две палочки с обтянутыми кожей головками.] румынский гимн «Да здравствует король!».
        - И что, несбыть действительно поможет ему в этом? Или ему самому придется годами разучивать ноты, довольствуясь только полученным от нее приливом энтузиазма?
        Въедливость блондинки заслуживала уважения.
        - Несбыть толкает к осуществлению мечты, но не одаряет своего носителя новыми качествами. Впрочем, есть, кажется, и одно исключение. Вы слышали про Вестника Дэнуца?
        Девушка отрицательно помотала головой.
        - Тогда вы, похоже, прибыли к нам издалека. Тридцать лет Дэнуц был палачом при королевском дворе и отвечал за повешение военных преступников и шпионов. А потом неудачно съездил в гости к тетке в Куртя-де-Арджеш. Лошадь сломала ногу, и он заблудился в этом лесу. Весна тогда случилась ранняя и необычайно бурная. Сколько и какой несбыти он поймал, никому не известно, но с тех пор он ходит по стране, одаривая избранных встречных стихотворными пророчествами. Если верить местным, предсказывает едва ли не главное событие в жизни человека. Его прозвали Вестником, и толпы благодарных почитателей сего таланта таскаются за ним, чтобы услышать очередное откровение. Вот только раньше, до встречи с несбытью, палач Дэнуц был самым обычным человеком. Даже в гороскопы не верил.
        - Брехня! - безапелляционно выдала незнакомка, скривив губы в презрительной гримасе. - Турнули, поди, по старости со службы, вот он и сочинил себе занятие.
        - Возможно, - Влад отогнал навязчивые мысли о предсказанном ему Случае. - С другой стороны, до недавнего времени здесь считались выдумкой и истории о «пустышках». Но один мой рыжий знакомый поймал такую и до сих пор не озабочен лишними желаниями.
        - Ну вы даете! Сколько еще легенд об этих тварях вы намерены вывалить на бедную заблудившуюся в лесу девушку?
        - Хорошо, тогда вернемся к вам. До сих пор не знаю вашего имени и теряюсь в догадках относительно цели предпринятого путешествия.
        Светлые брови путницы скакнули к переносице, а губы сжались в тонкую линию. Весьма красноречивый сигнал о недопустимости вмешательства в личную жизнь, однако Влад и не думал сдаваться.
        - Тогда придется называть вас Метательницей болотных хмырей. Под этим именем вы прославитесь и войдете в анналы нашей истории как один из главных борцов с несбытью.
        Прозрачное создание с сомнением хрюкнуло и смилостивилось:
        - Меня зовут Баньши. Но, раз тут принято именовать себя по занимаемому в обществе положению, вы, Граф, можете называть меня просто Фея.
        - Вы фея? - не сдержался Влад, с любопытством разглядывая растрепанную девушку, которая только что звучно харкнула в кусты.
        - В некотором роде. И если вы продолжите свой допрос, вам придется тащить мое бездыханное тело до замка самому. Так что? Продолжите меня спасать или сами поужинаете вконец оголодавшей феей?
        ГЛАВА 6
        Разведывать обстановку Баньши начала уже по пути к замку. Найти нужное в отсутствие четких указаний будет непросто, но попробовать стоит. Тем более что этот зубастый фрукт, похоже, всерьез вознамерился показать ей свою нору. Оставалось надеяться на природное чутье. И просчитывать пути к отступлению в случае провала.
        - Граф, а у вас в замке есть зеркало? - прервала девушка затянувшееся молчание.
        Худой тип впереди сбился с шага. Нервный он, что ли? А еще высший вампир.
        - Зеркало? - переспросил тот. - Вообще-то я не любитель рассматривать пустоту. Хотя, знаете, на днях слуги притащили из леса одно строптивое трюмо. Кажется, оно наделено весьма незаурядными магическими способностями. Пока не разобрался, но выбрасывать стало жалко. Не рекомендовал бы к использованию из-за неясного происхождения.
        По краю обрыва они шли гуськом. Граф при разговоре оборачивался и умудрялся принимать светский вид даже в таком перекрученном состоянии. Баньши с трудом сохраняла серьезное выражение лица, но, представив, как она будет пролезать в трюмо, не сдержалась и звонко расхохоталась.
        - Ладно, - сквозь выступившие от смеха слезы она видела, с каким удивлением на нее пялится хладнокровный спутник. - Покажете ваше трюмо. И, кстати, пообещайте, что не скормите меня гостям.
        По бледному лицу скользнула тень обиды, но бывалый аристократ быстро совладал с собой:
        - Даю слово.
        Надо же, какой поклон отвесил. Раз тот странный человек не соврал про манерность вампира, может, окажется прав и про остальное?.. Интересно, ему в спину не дует? Вон какие дыры в камзоле на месте бывших крыльев.
        Идущий впереди мужчина под ее пристальным взором передернул плечами. Чтобы снова не рассмеяться, Баньши закусила губу и стала рассматривать кусты по правой стороне. Там то и дело мелькало что-то светлое и пушистое. Девушка щелкнула пальцами, раздвигая ветки, и успела рассмотреть белого кролика.
        - Это Резец, - Графу не понадобилось оборачиваться, чтобы узнать преследователя. - И на вашем месте я не стал бы заводить с ним знакомство. Держится на особом положении только благодаря тому, что некоторые тут очень любят все ирландское. А я слегка, кхм, им потворствую.
        Видимо, пока он не догадывается о ее происхождении. Потворствует своим «некоторым», а сам в ирландской мифологии ни бум-бум. Много лет назад она распрощалась с возможностью конспирации. Спасибо сестрам, фантазия которых закончилась именно на ней. Новая фея получила столь говорящее имя, что ввести собеседника в заблуждение не мог даже лишний мягкий знак в середине слова. Род занятий все равно ясен - банши она и есть банши. Кроме того, приходилось постоянно отбиваться от обвинений в неграмотности.
        Фея вздохнула и на всякий случай погрозила кролику пальцем. Тот презрительно задрал верхнюю губу, обнажая аккуратные зубки. Забавная мелочь. Что в нем может быть опасного? В Ирландии такие сотнями по полям шныряют.
        Тем временем ущелье закончилось, и путники вышли к подножию горы. К замку вели каменные ступени, и на них царила сутолока. Баньши с удивлением заметила среди ползущих и скачущих по лестнице существ несколько давешних знакомцев, которых она зашвырнула в самую гущу несбыти. Была тут, к примеру, двухвостая ящерица. А еще болотный хмырь, который действительно тащил на себе цимбалы. Пережившие встречу с несбытью отличались от прочих существ одухотворенным выражением на мордах. Глаза у них так и светились жаждой воплотить чужие желания, которые теперь стали и их мечтами.
        - Фанатики, - буркнула себе под нос Фея. - Того и гляди, заразишься от них лишним энтузиазмом.
        - Тогда предлагаю сократить путь, - Граф тоже разглядывал толчею на лестнице безо всякого удовольствия.
        - Ведите, - кивнула девушка и через секунду оказалась в воздухе.
        Заново отрастивший крылья вампир сократил путь до минимума.
        На пороге замка их встречал один из двергов.
        - Господин, пятно совсем. Плохи дела ковра. Пробовал всяким-разным. Стер только руки.
        Пряжка на поясе снова подвергалась немилосердным мучениям. Если вдруг избавится от дурной привычки, узнать его будет непросто. Что, если он перестанет нервничать или потеряет злополучный аксессуар? Как бы запомнить и не путать его с другими?
        - Оставь пока пятно в покое. Накрой стол в гостиной. И чтобы без экспериментальных разносолов - только проверенное.
        - Проверенное для чего? Господин хочет отравить? Или развратить даму? Есть отличные одурманивающие. Наши вчера пробовали. Все еще отбиваются.
        Девушка опять зашлась в приступе смеха, а дверг застыл, прислушиваясь к звуку звенящей капели, который, казалось, наполнил замок.
        - Проверенное по части съедобности, - процедил Граф. - Опозоришь меня еще раз - и я превращу тебя в пень с ушами. Никаких бифштексов с кровью, полыни или испытанного вами одурманивающего. Только то, что годится в пищу девушке. Исчезни!
        - Граф, не волнуйтесь, у фей желудок крепче, чем у людей, - продолжала хихикать Баньши. - Вот только полыни мне, пожалуй, отведать не хотелось бы. Она горькая, и от нее немеет язык.
        В холле пока было спокойно, но Влад вошел туда с опаской. С такими гостями и развлечениями, что здесь готовились, можно ожидать чего угодно. А с ходу давать новый повод для собственного осмеяния он не собирался. Некоторые сомнения возникали только в связи с вазой, что стояла в дальнем углу.
        Гостья замерла у самых дверей. Свисающие на лицо волосы не скрывали быстрого движения глаз. За несколько секунд Баньши изучила пространство и двинулась прямиком к вазе.
        - Давайте лучше пройдем в гостиную и не будем откладывать ваш ужин, - с нажимом произнес Влад, стремясь перехватить внимание.
        Уловка не удалась. Девушка добралась до нужного угла и присела, рассматривая синий рисунок в виде летучих мышей. Пузатый сосуд начал едва заметно подрагивать.
        - Что это? - с интересом спросила Фея, поглаживая рукой гладкую фарфоровую поверхность.
        - Напольная ваза эпохи Кан-Си. С крышкой и традиционным орнаментом, символизирующим благословение и удачу, - Граф подошел к произведению восточных мастеров и будто случайно положил руку сверху.
        - Не барабаньте пальцами, вы мешаете мне наслаждаться искусством, - осудила маневр гостья. - А правда, что в таких сосудах в Древнем Китае выращивали карликов?
        Черт бы побрал нынешнюю женскую образованность! Теперь приходилось подпирать вазу еще и ногой, изображая небрежную позу.
        - Ммм, кажется, я читал об этом, - промямлил Граф, внимание которого было сосредоточено на создании видимости спокойно стоящей вазы. - Почему бы нам теперь не пойти поужинать?
        - И-ик! - согласилась ваза. - И правда, почему?
        Сидящая на полу девушка не удивилась - только склонила голову набок и чуть прищурила светло-голубые глаза. Потом согнула указательный палец и легонько постучала по холодному фарфору.
        Изнутри с готовностью ответили. Некоторое время в холле слышался лишь звонкий перестук. Заговорщики по разные стенки сосуда быстро сыгрались и теперь наперебой тарабанили нечто, отдаленно напоминающее румынский гимн. От дверей импровизированный концерт поддержал струнный аккомпанемент. Болотный хмырь пока умел играть только на одной струне, но обладал потрясающим слухом на любимую мелодию.
        - Господин, сюда подать? - нарисовался у вазы озабоченный дверг. - На подносе могу. А голему так. Внутрь кинем - доволен.
        - Так у вас там голем? - обрадовалась Баньши. - А я думала, вы зарабатываете на контрабанде музыкальных карликов.
        - И-ик! - возразила затихшая было ваза. - Не зарабатывает. Сам сижу. Свобода воли в замкнутом пространстве.
        - Господин, так что? Под крышку наливать? Или вам сначала?
        - Счастли-и-ивый рай на земле-е-е с вели-и-иким и го-ордым именем,[4 - Слова из румынского гимна «Да здравствует король!».] - продолжал тянуть свое болотный хмырь.
        - И-ик! - принимала живое участие в происходящем ваза.
        - Буль-буль-буль, - заливал внутрь красное вино вконец отбившийся от рук дверг.
        - Как же у вас весело, - снова рассмеялась Баньши.
        Тут у Влада сдали нервы. День выдался совершенно безумным, а сейчас его позорили в собственном доме.
        - Мне нужно переодеться, - рявкнул он и скрылся в облаке серебристого тумана, щелкнув напоследок пальцами.
        Подземный карлик охнул и уронил графин. Свои обещания Граф держал всегда. Рядом с вазой теперь стоял покрытый бурой корой пенек. От слуги в нем остались только мохнатые серые уши и печальные глаза.
        Пока хозяин скрывался в недрах замка, Баньши не теряла времени даром. Сначала помогла двергу - магией размягчила ему корни, придав им подобие ног. По бокам пенька сумела вырастить пару гибких веток, которыми существо могло бы пользоваться вместо рук. Свобода движения дверга, однако, не утешила. Перемены в облике не давали карлику покоя, и он только скрипел и бестолково махал всеми отростками.
        - Ну, погоди, - злилась Фея, поглаживая дрожащие уши пня. - Только появись, будешь знать, как срывать злость на слугах.
        Когда дверг немного пришел в себя, возникли проблемы с големом. Заявленная свобода воли оправдалась с лихвой. Голем успел высосать почти целый графин залитого внутрь вина и теперь распевал лихие песни. Ваза подпрыгивала, каталась по полу и воинственно наскакивала на любого, кто входил в дверь. Пенек метался по помещению следом за вазой. Снова стонал и бил себя ветками по спилу. Гости за порогом строили живую пирамиду, чтобы попасть в бальный зал через окно, минуя холл.
        Утихомирился голем только после подачи обильной закуски. К тому времени одеревеневший дверг поднаторев в управлении отростками и таскал с кухни подносы один за другим. Баньши сидела на полу рядом с вазой и бросала внутрь кусочки еды. Иногда приходилось прерываться на выслушивание похабной частушки. Повезло, что голем знал только короткие, да и на тех сбивался уже на третьей строке. В такие моменты она сочувственно мычала и забрасывала в вазу следующую порцию ужина. На десятой перемене блюд, когда Баньши начало казаться, что либо ваза, либо голем в ней абсолютно бездонны, изнутри послышался умиротворенный храп.
        - А теперь веди меня в гостиную, - вскочила Фея.
        Времени на разведку оставалось немного. Граф рано или поздно должен был закончить переодевание и вернуться назад.
        Комната, названная здесь гостиной, по виду напоминала скорее рабочий кабинет или библиотеку. Все стены от пола до потолка были покрыты стеллажами. На них размещались сотни книг в кожаных с золотым тиснением переплетах. В углу на инкрустированном столике лежали журналы и газеты. У камина стояли два красных бархатных кресла. Между ними на резной ножке возвышался круглый стол, накрытый к ужину. Еще несколько кресел попроще располагались вдоль книжных полок в дальнем углу. Узор ковра потускнел от времени, но по-прежнему выглядел произведением величайших мастеров. Вид портило только одно - посередине напольного покрытия непрошеным цветком пламенело грязно-красное пятно.
        Пень с ушами уныло наблюдал за ее передвижениями. Интерес к пятну вызвал в нем очередной приступ волнения. «Покрывает графские злодеяния», - уверилась Фея, созерцая нервную пляску существа.
        - Оправданием моего поведения может послужить только то, что в наших краях меня величают Мировым Злом, - хозяин замка возник на пороге и сдержанно поклонился. - Прошу простить за разыгравшуюся в холле сцену. Мои слуги не блещут умом, а гости чрезмерно развязны и навязчивы. Надеюсь, это не помешает вам получить удовольствие от пребывания здесь.
        Любит же он черный цвет. Откопал себе новый камзол, да и рубашку, кажется, сменил на свежую, без лишних отверстий для вентиляции. А еще привел в порядок прическу. Так гладко собирать волосы в «конский хвост» у нее никогда не получалось. Сестры обзывали неряхой, а она предпочитала прятаться за распущенным белым «занавесом».
        Вампир перестал красоваться в проеме, вошел в комнату и закрыл за собой дверь.
        - Э… Граф, если вы так любезны, что решили накормить меня ужином, то не закрывайте путь слугам. Они ведь могут принести еду в любую минуту, - голос слегка дрогнул, и Фея, скрывая волнение, отвернулась к книжным полкам.
        Биология, медицина, анатомия, юриспруденция, психиатрия. Интересный наборец. Учится правильно доводить клиентов до безумия, а потом грамотно расчленять их?
        - Вы пришли в гости к высшему вампиру и думаете, что вас может спасти открытая дверь? - с усмешкой поинтересовался хозяин замка. - Пожалуйста, если так будет спокойнее. И прошу вас, присядьте. В лесу вы выглядели куда более боевой, а здесь стали похожи на настороженную гончую. Из тех, что готовы взять след хищника, от зубов которого сами же боятся погибнуть.
        Баньши обернулась и увидела, что одно из кресел у камина уже занято. Закинув ногу на ногу, Граф подпирал рукой подбородок и сверлил ее взглядом. Отвлекает, подлец, не дает сосредоточиться. А она только что-то почувствовала. Теперь бы нащупать и подтянуть.
        - Благодарю, - кивнула девушка и продолжила рассматривать обстановку. - Я подожду, пока принесут горячее. И, если вы расколдуете вашего слугу, дело, уверена, пойдет быстрее.
        Эта особа определенно ставит его в тупик своим поведением. Трудно понять, как следует с ней держаться. Серьезность она отрицает, а аристократические манеры высмеивает. Вампирские чары в ход он пускать не намерен. Более того, на всякий случай, поставил барьер, закрыв сознание от ее телепатических способностей. Что остается? Попробовать выменять откровенность на долю правды?
        Неудобное молчание прервалось скрипучим покашливанием. Пень с ушами в надежде выслужиться притащил большой поднос и сгрузил его содержимое на стол. Граф кивнул двергу и жестом отослал его, не обращая внимания на страдальческие взгляды из-под коры.
        - Позвольте немного за вами поухаживать.
        Влад прицельно метнул кресло под ноги бродящей по комнате девушке и взглядом притянул его обратно. Пока гостья возмущалась, быстро расставил перед ней чайник, сахарницу, молочник, тарелки с нарезанными ломтями хлебом и мясом, сыром нескольких сортов и кусочками горячего пирога.
        - Угощайтесь. И не бойтесь, здесь нет ничего такого… Нехорошего в вашем понимании.
        Запах творожного пирога достиг ноздрей гостьи. Граф сделал вид, что не услышал, как предательски заурчало у нее в животе. Быть может, сытая она будет менее скрытной?
        - Надеюсь, вы простите, если я не буду следовать принятому этикету, - не договорив, Баньши впилась зубами в самый большой кусок пирога и невнятно продолжила: - …Есть чинно и благородно?
        - Будьте любезны, - Влад налил себе вина и потягивал его мелкими глотками.
        - А вы пока можете развлечь меня светской беседой, - любезно разрешила девушка. - Сколько и кого пожрали, как и кого замучили.
        Вино пошло не в то горло. Раньше такое с ним удавалось сотворить только Вррыку, но теперь круг мастеров своего дела грозил расшириться.
        Откашлявшись, Граф решил ничего не скрывать:
        - Фея, вы когда-нибудь теряли родных?
        - Граф, я теряла даже себя, - усмехнулась Баньши, заглядывая в принесенный двергом горшочек. - Надеюсь, вы не думаете поймать меня на крючок слезливой истории о тяжелом детстве?
        - Отнюдь. Я рассчитываю привлечь вас правдой.
        - Что ж, попробуйте. У вас есть пять минут, пока я буду расправляться с мясом с черносливом, - девушка схватила вилку и с урчанием набросилась на содержимое горшочка.
        - Когда отец заключил мир с турецким султаном и отправил меня к нему в качестве залога верности, мне было четырнадцать лет. Когда я вернулся и сел на валашский престол, мне едва исполнилось семнадцать. Второго сына не учат быть наследником, а я, насмотревшись на зверства турок, знал только одно. Поклялся, что никогда не буду жестоким по отношению к людям. Юношеский максимализм столкнулся с реальностью в первый же месяц правления. Сначала пришлось проливать кровь воинов, сражаясь с соседями ради мести за убитых родителей и брата. Потом - бороться с заговорщиками внутри правящей элиты самого княжества. Что бы я ни делал, к каким бы дипломатическим уловкам ни прибегал, люди все равно гибли. Не в сражении, так от голода, на опустошенных турецкими захватчиками землях.
        Фея продолжала жевать и смотрела только к себе в горшок, но слушала очень внимательно.
        - Со временем я понял, что по-детски наивная тяга к дипломатии плохо помогает подданным. Проблемы следовало решать кардинально - так, чтобы раз и навсегда отвадить посторонних от этих земель.
        - И вы стали вампиром?
        - Нет, - интригующе улыбнулся Влад. - Вампиром я стал много позже. А тогда лишь осознал, что разговаривать с противником следует на понятном ему языке.
        - Выучили турецкие и венгерские ругательства?
        - Поверьте, их я к тому моменту и так знал немало. Басе мазенята![5 - Нецензурное венгерское ругательство.] Терем-те-те.[6 - Относительно цензурное венгерское ругательство, своеобразный аналог «Черт возьми!».]
        Фея как раз вытирала рот салфеткой с гербом в форме дракона и с фырканьем прыснула в нее мясным соусом.
        - В следующий раз, как надумаете непонятно выражаться, предупреждайте заранее, - попросила она, отдышавшись. - Не могу спокойно наблюдать, как вы с гордым видом мелете всякую чушь.
        - Вернемся к моей грустной и честной истории, - Влад невозмутимо крутил в пальцах бокал с вином.
        Созерцание пурпурного водоворота настраивало на меланхоличный лад. То что нужно, чтобы рыбка окончательно заглотила наживку.
        - Итак, я был молод и не искушен в придворных интригах, зато полон стремлений обеспечить людям спокойную жизнь. Отовсюду наседали воинственные соседи, а на разоренных до крайности землях никто не хотел вести хозяйство. Что мне оставалось делать, кроме как перейти на язык грубой силы?.. Сработало, кстати, отлично. Не прошло и трех лет, как за мной закрепилась репутация человека жестокого, и даже слегка маньяка. Стоило слухам расползтись за пределы Валахии, как число желающих наведаться сюда резко сократилось. Никто не хотел участвовать в кровавой расправе или безумном развлечении правителя.
        - Но ведь были жертвы! - Баньши откинула со лба светлую челку и теперь смотрела прямо и требовательно. - Посаженных на кол вы списали на необходимые потери?
        - Ох, Фея, - вздохнул Граф. - Вы забыли главное. Я по-прежнему оставался противником любого насилия. Хотя, как и сейчас, был неглуп. И отлично придумывал всякие фокусы.
        - Фокусы? - удивилась девушка. История настолько захватила ее, что она упустила возможность высмеять рассказчика за самолюбование. - В каком это смысле?
        - В самом обычном - публично надувательском, - улыбнулся Граф. - С будущими жертвами злодеяний договаривался полюбовно. За несколько золотых монет я лично опаивал граждан одурманивающим отваром, а потом слуги цепляли их за одежду на кол. Страшные раны мы изображали при помощи красной глины, а кровь заменяли на свекольный сок, настоянный на кукурузном крахмале. На закрытых веках я со временем поднаторел рисовать глаза - да такие, что с нескольких метров не отличить от настоящих! Громко храпя во сне, подготовленные таким образом жертвы вполне могли день-другой поизображать мучительную смерть перед заезжими купцами.
        Вытаращенные глаза слушательницы Влад оценил по достоинству.
        - Обдирание кожи и варка живьем в котлах давались и того легче. Знаете, что в этом деле главное? - Вампир понизил голос и заговорщически склонился к гостье через стол: - Своевременно и густо надымить. Так, чтобы соседа в толпе было плохо видно, не то что место предполагаемой казни. Дальше можно устраивать возню около эшафота, бросать в кипяток туши телят или щекотать поросенка, чтобы визжал позвучнее. Народ сам себе напридумывает такие страсти - куда там вашему покорному слуге.
        - Врете! - выдохнула Фея. - Это непременно просочилось бы за пределы княжества. Не могут люди молчать о таких фокусах.
        - Они и не молчали, - скривился Граф. - Лишь около десяти лет Валахия прожила спокойно. Потом подвели свои же бестолочи. Засиделись внутри границ, отъелись на спокойной земле и от безделья надумали сызнова воевать с турецким султаном. Главный воевода сколотил заговор с участием тех, кто устал чувствовать себя артистом бродячего цирка. Вместе они излили на бумагу все, что накипело, и сопроводили эту похабщину поддельной подписью правителя. В Турции тогда сидел редкостный павлин, а количества витиеватых оскорблений в письме хватило бы и на куда меньшее самолюбие.
        - И вы пошли на войну? - Баньши покончила с содержимым горшочка и теперь присматривалась к принесенному двергом жареному цыпленку.
        - Пробовал, но меня надолго не хватило, - покачал головой Влад. - К тому времени я утратил веру в собственный народ. Когда люди, которые и так живут богаче соседей, обретают имперские замашки и начинают требовать от тебя завоеваний, это расхолаживает. В мои цели не входило повторять для других ту судьбу, от которой в свое время спасался сам.
        - Так вы проиграли?
        - Скорее дезертировал. Бежал под натиском неприятеля в Европу, где добровольно сдался властям и надолго осел в венгерской тюрьме.
        - Вы были в тюрьме? С кем я связалась! - восхитилась Фея.
        - То есть политический узник выглядит в ваших глазах привлекательнее высшего вампира? - поднял бровь Граф. - В заключении мне, кстати, понравилось. Впервые за многие годы я обрел покой и ни о чем не волновался. Выучился портняжничать ради заработка и неплохо проводил время за книгами.
        - Камзолы сами себе шьете? - Подозрительный взгляд девушки забродил по его костюму, от чего Влад заерзал в кресле.
        - Уже нет. Имею возможность заказывать у лучших портных.
        - К происхождению вашего богатства мы еще вернемся, - пообещала гостья. - А пока давайте разберемся до конца с биографией. Какова разгадка вашего главного карьерного взлета? Как вы попали из заключенных в высшие вампиры?
        - Спустя двенадцать лет после того, как я сел, очередная смена власти в Валахии вынесла на поверхность сторонников фамильного престолонаследия. Вновь затевалась свистопляска с отречениями и воцарениями. Ко мне стали ездить гонцы. На венгерского правителя давили подарками и угрозами. Продолжайся это еще с полгода - и я бы снова обнаружил себя на троне. Пришлось решить проблему кардинально.
        - И как же?
        - Стать вампиром, - Влад придал огненный блеск глазам и в ухмылке продемонстрировал острые клыки.
        - Оставьте спецэффекты для более впечатлительных особ, - осадила его Баньши. - Рассказ не объясняет, как вы перекинулись в кровососа и обрели статус высшего.
        - Любая цель достижима посредством надлежащих усилий. Вампиру необязательно умерщвлять три сотни жертв, чтобы стать высшим. Достаточно полутора веков работы над собой и планомерных тренировок.
        В финале он о многом умолчал, но разговор, к несчастью, свернул даже в худшую сторону.
        - И что, все эти годы вам удавалось обходиться без жертв? - Хруст отдираемой от цыпленка ноги заставил его содрогнуться. - Четыре с лишним столетия безумной жажды и ни одного пострадавшего?
        Наверное, мешкать с ответом не стоило. Но на ум снова пришла чертова прошлая осень, и он на несколько секунд задумался, как обойти Случай в разговоре, чтобы не опуститься до откровенной лжи.
        - Ага! - тут же ткнула в него полуобглоданной цыплячьей голенью Фея. - По глазам вижу, тут-то ваша хваленая откровенность и закончится.
        Граф прикрыл глаза и отдался на волю мучительных воспоминаний. Быть может, давно уже пора признать случившееся и перестать винить себя в том, что было не более чем случайностью.
        - Прошлой осенью я убил человека, - первые слова дались с трудом, но дальше дело пошло легче: - Безобидного старика, который свалился мне на голову, когда я шел по лесу. Он упал на меня сверху так неожиданно, а рухнувший рядом с ним парень так сильно пах свежей кровью… В общем, я утратил над собой контроль и обратился. Кажется, даже немного порычал и, боюсь, успел поклацать зубами, пока снова не взял себя в руки. С парнем случилась истерика, и он уполз в кусты, бросив поклажу. А старик… он умер.
        - Постойте, так вы его не съели? - Девушка забыла об ужине и грудью налегла на стол, выражая нетерпение.
        - Как можно, Фея? Диету я блюду по-прежнему неукоснительно.
        - Вы перегрызли ему горло? Покромсали его на части? Ударили об дерево? - не унималась гостья.
        У Влада от предложенных картин поднялась изжога.
        - Нет, конечно. Я к нему даже не прикоснулся. Не считая того, что донес тело вместе со всеми вещами до города и сдал человеку, который о нем позаботился.
        - Так от чего же тогда он умер?
        - Думаю, что от страха, - вздохнул Граф. - Я ощутил у него в голове скопление крови. Такое бывает при апоплексическом ударе. Своим неприемлемым поведением я довел его до смерти. И каждый день жалею об этом. Дэнуц был прав, только ошибся в последствиях. У меня так и не появилось повода простить себя.
        - Одержимый несбытью Вестник умудрился напророчить что-то высшему вампиру? - Лицо Баньши отчего-то не выражало озабоченности его злодеянием, а выглядело, скорее, сочувствующим.
        - Да, и очень точно. Он назвал это Осенним Случаем. В стихах.
        Последнее слово вышло плохо. В нем словно скопилась вся горечь произошедшего.
        - Вы не любите стихи, Граф? - мгновенно среагировала на изменение тона девушка.
        - Я не люблю, когда кто-то знает о моем будущем больше меня самого.
        История, похоже, произвела на гостью впечатление. Она сбросила туфли и, устроившись в кресле с ногами, шевелила губами в попытке найти в его словах какую-нибудь нестыковку. Граф не мешал мыслительному процессу. Отвлекся на наблюдение за деревянным чурбаном, который что есть силы орудовал на столе кривыми руками-отростками. И это у него называется «убрать тарелки»? А кто теперь будет избавляться от оставшейся на их месте коры?
        - Ваш рассказ выглядит искренним, хотя кое-что мне в нем и кажется подозрительным, - заключила Баньши, возвращаясь к блюду с цыпленком. - Ммм, как можно променять столь вкусную еду на кровь? Бросили бы это дело, открыли ладную харчевню. Вон сколько у вас дармовой рабочей силы по коридорам шатается - только бери да к делу пристраивай. Если удастся сохранить анонимность, от клиентов отбоя не будет.
        - Клиенты? - поморщился Граф. - Зачем они мне? Чтобы заработать деньги? Но их и так хватает. Местные жители с давних пор исправно платят налоги. И конечно, спасибо турецким султанам, казну которых я чистил несколько раз в качестве контрибуции за убитых родственников.
        - Ага, так мы еще и воры. Тянет на рецидив, - со знанием дела констатировала Фея.
        - Мне больше нравится слово «экспроприатор». Звучит порядочнее и происходит от благородной латыни.[7 - От лат. ex (вне) и proprius (составляющий собственность).]
        От съеденных вкусностей Фея раскраснелась, а по лицу начала бродить довольная улыбка. Пришло время производить задуманный обмен на ее долю правды.
        - У вас, впрочем, наверняка имеются собственные интересные истории. Мне показалось, вы умеете управлять растениями.
        - Все феи это умеют, - пожала плечами девушка. - А еще погодой и природными стихиями… Вы не рассказали, почему до сих пор продолжаете гнуть старую линию. Турки и венгры много лет как успокоились и не угрожают здешним местам. Никто не собирается мстить вам за откинувшегося по старости лет и состоянию здоровья деда. А количество скверных легенд о вашей персоне растет по-прежнему.
        - Избегаю общества, делая так, чтобы оно само меня избегало.
        - Зачем?
        - Чтобы остаться в одиночестве.
        - Почему?
        - Потому что они все мне надоели за эти годы, - Граф еле сдерживался, чтобы не начать грубить в ответ на устроенный допрос.
        - Сдается мне, вы просто не нашли себе цель в жизни, - Фея налила себе чаю и теперь отхлебывала его, жмурясь от удовольствия. - Изолировались от мира в надежде, что он вас не достанет. Чураетесь людей, чтобы не навредить им, хотя многие годы положили на их защиту. Отказываетесь принять окружающих существ в качестве подданных, но также не решаетесь их выгнать. Чего вы на самом деле хотите, Граф?
        - А вы? - сухо парировал Влад. Интерес девушки к чужим жизненным целям вызывал подозрения.
        - Я ищу то, что мне нужно, чтобы почувствовать себя настоящей. Только, по-моему, ошиблась с местом.
        - А вот это уже интересно, - оживился вампир. Ловушка сработала, и Фея выдала-таки лишнюю информацию. - Наконец вы сказали правду. Было бы проще, знай я предмет поисков. Что это? Артефакт? Деньги? Смерть моя в ларце в хрустальном яйце?
        - Отстаньте! - На лице Баньши проступила досада. - Меня гнусно обманули. А теперь вы морочите голову. Свиней он щекотал, пф! Да на вашей напыщенной роже клейма негде ставить. Всюду надписи: «Лгун» и «Мошенник».
        - Позвольте…
        - Не позволю! - Девушка грохнула пустую чашку на стол с такой силой, что по ней побежала трещина. - Ищите себе другое общество и заливайте про свои жизненные перипетии тем, кто поглупее.
        - Меня не интересует другое общество. Хватает милых девушек, попавших в беду в лесу.
        Попытка блеснуть обаянием была глупой затеей. Носик Феи вздернулся еще выше, а лицо снова обрело насмешливое выражение.
        - Так это у вас, значит, хобби - спасать девушек от мерзких тварей? А как на него смотрят ваши - дайте-ка вспомнить - невесты?
        Воспоминания о вчерашней претендентке на ныне забытый пост не доставили Графу радости. От порочных связей аристократу принято открещиваться.
        - По практическим соображениям мы ныне в разводе. К тому же, должен заметить, вы первая, кого я спасаю в лесу.
        Интересно, как его корчит при одном упоминании темы возможного супружества. Эх, времени бы побольше, можно было бы заняться препарацией его душевных тайн и психологических травм. Подозрительно много болтает. Не иначе заливает не меньше половины.
        Осмотреть замок в одиночестве сегодня, по-видимому, не получится. Клыкастый тип от нее не отвяжется. Будет таскаться следом и давать пояснения со вкраплениями сетований на тяжелую судьбу. А если не выйдет сосредоточиться, не удастся и заново подхватить утраченную ниточку.
        Пора было откланяться. Баньши бодро встала и стряхнула с платья крошки от творожного пирога.
        - Спасибо за гостеприимство, Граф. Показывайте ваше трюмо, и я постараюсь как можно скорее оставить вас в одиночестве. Ведите!
        Идти оказалось недалеко. Вампир сделал несколько шагов в сторону от камина и, слегка рисуясь, сдернул покрывало со стоящей в углу мебели. Взору Баньши открылся предмет работы лучших французских мастеров. Высокие зеркала прятались за створками из темного ореха, по которым вился резной орнамент. Слева была изображена сцена охоты на лис, справа - застолье высшего общества. Необычные для Франции мотивы. Нехарактерная для Ирландии резьба.
        - Сами вы трюмо! Это же трельяж. Может, поэтому он вас и не слушается.
        - Да какая ему разница! Само себя трюмо называет, никто его за створку не тянет, - Граф открыл зеркала и замер, присматриваясь к отпечатку звериной лапы на левой стороне.
        Трюмо-трельяж в ответ разворчалось голосом старой карги:
        - Что со мной не так? Чего ты на меня вылупился, Хозяин? Отродясь тебя там не показывали, хоть гляделки прогляди.
        Граф неопределенно хмыкнул и сделал приглашающий жест рукой:
        - Прошу. Хотя и не ручаюсь, что вам удастся с ним столковаться.
        Баньши уставилась на трюмо, потом подошла и похлопала его по лакированной поверхности. Какое красивое! Изысканный, потрясающий трельяж. Совсем не старый, в самом расцвете сил, и наверняка очень умный. Жаль только, не поддается ее воздействию и мысленной лести.
        Обернувшись, девушка подмигнула вампиру:
        - Какая прелесть, Граф. Вы не должны держать его под покрывалом.
        - Ты кто такая, милая? - сварливо откликнулось на ее слова трюмо. - Чего тебе тут надобно? Тебе ли Хозяина учить, что ему делать? Волосы расчеши сначала, а потом суйся в приличное общество.
        Отношение к трельяжу изменилось за секунду. Поколебавшись, Фея заглянула в мутное стекло, но, кроме вихрей тумана в серебристой глубине, ничего не увидела. Обычно она не испытывала проблем с перемещением через зеркало. Вряд ли Граф действительно не может справиться с ворчуньей. Зря, что ли, она его хозяином называет?
        Повернувшись спиной к зеркалу, девушка жестами попросила вампира о помощи в нелегком деле уговаривания мебели.
        - А руками-то размахалась, гляди-ка, - развеселилось трюмо. - Зря стараешься. Хозяин навыками сурдоперевода не владеет.
        От зеркала понеслись звуки, отдаленно напоминающие хихиканье. Граф бросил укоризненный взгляд на строптивицу и развел руками.
        - Сомневаюсь, что смогу вам помочь. У меня с ней отношения не заладились. Вредная грымза.
        Трюмо закачалось и прыжком отвернулось к стене.
        - Ходют тут, ходют всякие. Поспать не дадут спокойно. Графья недоделанные. Феи приблудные, - последние слова сменил демонстративный храп.
        - Нет, я лучше пешочком доберусь, - произнесла Баньши, с подозрением глядя на прыткий трельяж. - Развалюха вообще ни на что не годна.
        Трюмо поперхнулось на очередном храпе.
        - Это кто тут ни на что не годен? - завопило оно визгливым голосом и развернулось обратно, лихо прокрутившись на одном углу. Граф едва успел отскочить в сторону, чтобы мебель не отдавила ему ногу. - Да я… Да я… Да я в былые времена сотни людей за тысячи километров переносила. Как, вы думаете, Наполеон перешел через Альпы? На своих двоих? Че-пу-ха!
        Мебель сделала еще один лихой прыжок, на этот раз в сторону девушки.
        - Что гляделки распялила? Не веришь? - Трюмо рассмеялось и впервые за время разговора смилостивилось и стало отражать происходящее.
        На всякий случай отойдя от карги подальше, Фея поинтересовалась:
        - Неужто знаешь таверну в Куртя-де-Арджеш?
        - Ха! - победоносно выкрикнуло трюмо. - Не только таверну, но и шинок![8 - Небольшое питейное заведение, кабак. Как правило, место незаконной продажи спиртных напитков.] Самогончик там, милая, о-го-го! Подогнать пару бутылочек?
        - А перенести меня туда сможешь? - недоверчиво оглядела зеркало Баньши.
        - Ахнуть не успеешь, милая! - захлопали деревянные створки, демонстрируя готовность помочь.
        - На вашем месте я бы с ней не связывался, - попробовал вмешаться в разговор Граф, но его оттеснил красивый резной бок.
        - А зачем вы тогда меня с ним… с ней познакомили? - Отступать было поздно. - И как ты работаешь? Надеюсь, в ящик лезть не надо?
        - Не мне тебя учить обращению с волшебными зеркалами, - закачался трельяж. - Загадай место, куда желаешь попасть больше всего, да и ныряй посмелее.
        - Подозрительна мне ее смена настроения, - снова попытался встрять вампир. - То ругалась без умолку, теперь горит желанием быть полезной.
        - Да пусть хоть танцует, - пожала плечами Баньши. - Трюмо, окажи услугу, отнеси меня в таверну. За это тебя наполируют.
        Нервно косящегося в ее сторону Графа она старалась не замечать.
        - Кто его тут полировать будет? - начал нудеть вампир, но, заметив ее строгий взгляд, осекся: - Ладно-ладно. Поручим дело двергам.
        - Лезь, милая, не бойся. Будет тебе таверна. Возьми только с Хозяина слово, что он ко мне своих двергов не подпустит. Они мне сызнова всю поверхность залапают, морды будут корчить и ржать несколько часов кряду, как в прошлый раз.
        Прикусив губу, чтобы не рассмеяться, Баньши попросила Графа дать клятву, а потом вытянула руку и коснулась зеркала. Теперь надо сосредоточиться и думать о самом нужном сейчас месте.
        Мебель вздрогнула и пробормотала что-то нелестное о чересчур холодных пальцах. Поверхность зеркал задрожала, пошла рябью. Рука проскользнула внутрь. Баньши продолжила движение. Стекло поддалось и стало охватывать ее с двух сторон, будто покрывая тело серебристым шелком.
        - Счастливого пути, - раздался сзади голос Графа. - Кричите, если что. Кто знает, может, снова успею прийти вам на помощь.
        Трюмо прокашлялось, невнятно произнесло: «Будет тебе и таверна, и шинок…» - и мгновенно затянуло девушку внутрь. Голова ее закружилась, тело стало легким и устремилось вперед по ослепительно-светлому воздуху. Баньши выдохнула и вывалилась на заляпанный пятнами дощатый пол.
        Шинок Куртя-де-Арджеша местные жители иначе как притоном не называли. Круг его посетителей составляли две категории людей. У первых не хватало средств на более приличное место. Вторые заседали здесь намеренно. За грубо сколоченными столами они искали компанию себе под стать, обсуждали грязные, как пол под ногами, дела и сговаривались о преступлениях.
        Ирландская фея, конечно, была не в курсе этих особенностей. Она просто влетела из светлой воронки в самый разгар пирушки и, ругаясь, упала на пол. Гомон и постукивание кружек разом смолкли. С десяток рож разной степени паршивости приблизились к Баньши, рассматривая и оценивая чужачку.
        Девушка медленно поднялась и с неменьшим интересом уставилась на присутствующих. «Ну, Граф, погоди!» - подумала она, хотя и без особой злости.
        Вот где точно пригодятся ее дурные манеры! Фея одернула платье, звучно харкнула на пол и вразвалку пошла к стойке. Глянула исподлобья на стоящего там типа, хлопнула ладонью по столешнице и душевно рявкнула:
        - Эй, хозяин! Кружку пива мне!
        Тонкий голос вывел посетителей из ступора, и они один за другим начали гоготать. Что смешного, идиоты? Не доведись вам услышать настоящий голос Баньши. Так что лучше не лезьте.
        Пиво не давали, и Фея решила уходить. Не тут-то было. Рожи оторжались и теперь жаждали продолжить знакомство. Девушка сбросила одну руку у себя со щеки, потом другую - с пояса. На третьего наглеца терпения не хватило, и она щелчком пальцев запустила в него тяжелым табуретом. Как же здорово, что дерево подчиняется ей и после обработки. Иначе лишилась бы славного зрелища набухающей на нахальном лбу шишки.
        Перестаралась. Надо было пробиваться к двери, а не по рукам щелкать. Теперь путь к выходу отрезан. Клиенты шинка разозлились и сжимали кольцо. Забалтывание с такими не сработает. Эх, как не хочется применять второй способ избавления от неприятностей.
        - Откуда ты взялась, такая недотрога? - выдвинулся из недовольных рядов старик в косматом полушубке.
        - Откуда-откуда… - затянула любимую присказку Баньши. - Прислала одна паскуда. Велела сказать, что ей на вас…
        - Ах ты, курва, - бросился на девушку старик.
        Что поделать, вынуждают. Фея набрала в легкие побольше воздуха и открыла рот, готовясь закричать, как вдруг за спиной образовалась ослепительно-белая воронка и засосала ее внутрь вместе с подбежавшим стариком.
        В голове мелькнуло воспоминание о трюмо, и Баньши взмолилась, чтобы подозрения были ошибочны. Мимо пронесся, крутясь в вихре, оппонент, и она мстительно лягнула его ногой. Тот охнул, но не перестал креститься.
        Наверное, люди в шинке еще долго будут обсуждать загадочное происшествие.
        То, что трюмо таки отправило девушку не туда, Граф осознал слишком поздно. Шинок представлялся ему неприятным местом, однако он имел основания надеяться, что самостоятельная Фея не сгинет среди тамошней шантрапы.
        - Будет тебе полировка, как же! - огрызнулся Влад на требования трельяжа и снова накрыл его темным покрывалом.
        Трюмо успокоилось и мирно засопело. Граф прислушался к происходящему в замке, но не различил знакомого грассирования.
        Буквы в книге пока не прыгали, а значит, можно было продолжить чтение. Умиротворение одиночества развеялось на второй странице. Трюмо под покрывалом закачалось и пробубнило:
        - Трехминутный автовозврат заело, скотина.
        Пошаливает, подумал Влад. Плохо накрыл, что ли?
        Строптивая мебель не упустила шанс отомстить за отказ в полировке. Невольных путешественников оно выплюнуло в Графа как раз в тот момент, когда он подошел ближе. Вампир упал, распластанный под двумя телами. Более легкое сразу зашуршало, скатываясь с его ног. То, что потяжелее, придавило лицо и вдобавок наполнило рот вонючей овечьей шерстью.
        Одной рукой отбросив наглеца, Влад закашлялся, отплевываясь от тонких волосков. На ковре рядом со злополучным пятном сидела веселая Баньши. В углу под свалившимися от удара об стеллаж томами энциклопедии копошился Григор. Старик никак не мог встать на ноги.
        - Воистину груз знаний неподъемен для неподготовленных умов, - прокомментировала вялое шевеление Фея.
        Влад протянул ей руку и помог подняться. На трюмо косился с опаской - не прилетит ли оттуда еще кто-нибудь.
        - Расслабьтесь, Граф, затянуло лишь нас двоих, - заметила его настороженность девушка. - Если только трельяж не решит перебросить сюда и других посетителей шинка. Куда я, кстати, не напрашивалась.
        Выглядевший легким пинок оставил на боку трюмо глубокие трещины. Мебель не пикнула, только будто ужалась в размерах, предпочитая прикидываться спящей.
        - Снова вы? - не сумел скрыть удивления Граф. - Начинаю подозревать, что мое гостеприимство задело вас за живое.
        - Як тебе, дьявольское отродье, точно не собирался, - подал голос из утла Григор.
        - Вот именно! - поддакнула Баньши, улыбкой соглашаясь со звучным эпитетом. - С меня на сегодня вполне хватило Мирового Зла. Я вообще просилась в таверну, а не в шинок.
        «А этой лишь бы поулыбаться. Что за язва на мою голову?» - страдальчески подумал Граф, освобождая старика из-под интеллектуального гнета.
        - Отроду не хотел видеть, что вытворяет у себя в замке высший вампир под покровом ночи! - забрызгал слюной наполовину показавшийся наружу Григор.
        Глаза его, однако, вовсю бегали по помещению. Запомнит, зараза, приврет не меньше, а потом будет годами байки травить, повышая спрос на собственный товар.
        - И не мечтай увидеть здесь для себя нечто новое, - Влад потянул его за ворот мехового тулупа и поставил на ноги. - Высший вампир, как обычно, творит злодейства и проливает невинную кровь. Рутина, да и только.
        Взгляд старика остановился на красном пятне на ковре. В глазах заклубился испуг от столь очевидного свидетельства свершенных злодеяний.
        - Ах ты, тварь! - прорвало Григора. - Сколько раз клялся, что убийств в твоем доме никогда не было. Я ж тебе верил, гнилая ты отрыжка дьявола! Даже когда ты заявился ко мне на порог с трупом того старика. И когда следом прибежал тронутый парнишка, что орал о твоем душегубстве. Я отдал ему вещички и выставил вон. Убийств не было?! А у самого кровищи на полу разбултыхано, что с быка.
        - Не преувеличивайте, - вмешалась Баньши. - Тут в лучшем случае хватит на белку.
        - Это вино, - спокойно сказал Влад. - Один бокал. Днем разлил, слуги пока не отчистили.
        - Если бы я был охотником на нечисть, ты бы уже был мертв, - выкрикнул вызверившийся Григор.
        - Если бы ты был им в твоем возрасте, то сам, боюсь, был бы уже мертв, - не остался в долгу Влад.
        - Ну, раз мы все живы, значит, никто из нас не является охотником на нечисть, - снова встряла Баньши. - А потому давайте успокоимся и разойдемся каждый по своим делам. Граф, в трюмо я больше не полезу. И вам не рекомендую. Прогуляюсь до города пешком. Вы идете? - обернулась девушка к старику.
        - А то как же! - заковылял к двери Григор. - Ноги моей не будет под этими гнусными сводами… Разве что заверни мне остатки вон того цыпленка с собой. Путь неблизкий, а ужин остался в шинке.
        Пока пенек с ушами суетился, раскладывая по салфеткам остатки трапезы, Граф наблюдал за Баньши. Та снова бродила вдоль стен и словно невзначай дотрагивалась до различных предметов.
        - Ищете что-то конкретное? - не выдержал Влад.
        Девушка резко обернулась. На лице застыло самое невинное выражение.
        - Помилуйте, Граф, что мне может быть нужно в вашем доме? Тут кругом одни ненормальные, того и гляди заразишься.
        Покрытый корой дверг сунул ей в руки сверток с едой и такой же отдал старику.
        - Пойдемте, я дам вам лошадь, - вздохнул Влад. - Идти в темноте пешком через лес не всегда безопасно. Можно заблудиться. А обязанности хозяина требуют моего присутствия здесь всю ночь. Впрочем, если хотите, можете остаться на праздник. К утру я провожу вас лично или отправлю с вами Вррыка. Он как раз должен скоро объявиться.
        - Благодарю, лошади будет достаточно, - кивнула Фея.
        - Что за праздник? - оживился Григор.
        - Ночь Безухих Неудачников. Турнир по игре в карты, призом в которой выступают уши противника. Вчера придумали, - похвастался Граф и лишь потом сообразил, что подобные увеселения могут показаться гостям чудовищными.
        Баньши только фыркнула. Григор хищно повел носом, потер руками и скосил глаза на ушастый пенек.
        - Хочу сначала забрать мой крест. Пусть малый проводит меня куда следует. Он у тебя вроде толковый. Да и страшненький, другие слуги его не тронут.
        Дверг в негодовании затряс отростками, но не оторвал от хозяина преданного взгляда.
        - Хорошо, Григор, иди. И ни в чем себе не отказывай. Сегодня ты мой гость.
        Проследи, чтобы его никто не тронул, - обратился Влад к пню. - Не учудишь ничего нового, через три дня испытательного срока я тебя расколдую.
        Деревянное существо запрыгало от радости и вперевалку припустило к двери. Старик, ворча под нос новые проклятия, потащился за ним. Баньши Граф лично проводил до конюшни и поручил заботам жеребца, который недавно вернулся от Анны. Наученный горьким опытом, предлагать коня в качестве подарка не стал. Просто объяснил, что тот сам вернется домой, как только Фея спешится с него, добравшись до места.
        - Прощайте, Граф, - кивнула белобрысая бестия уже из седла. - Даст Кумара, мы никогда больше не увидимся.
        - Кто такая эта ваша Кумара? - наморщил лоб Влад.
        - Не такая, а такой. Водяной черт с премерзким характером. Настолько, что стал присказкой даже в среде нечисти, - рассмеялась Баньши. - И попросите все же ваших «некоторых» прочитать вам несколько лекций по ирландскому фольклору. Половина бестиария Изумрудного острова вокруг вас трется, а вы не в курсе, как с ними обращаться.
        Девушка задорно гикнула и ткнула лошадь пятками в бока.
        На обратном пути в гостиную Владу показалось, что в замке стало тихо без звонкого женского хохота.
        - Пора открывать пункт сдачи лошадей внаем, - задумчиво проговорил Граф, отходя от окна.
        - Ищешь новые способы ведения бизнеса? - Вррык появился как раз вовремя, чтобы застигнуть вампира за неожиданными мыслями. - Тогда предлагаю организовать харчевню «Люди и монстры». Люди едят стряпню твоих двергов. Монстры харчат отравившихся и тех, кто не платит. Ты, кстати, в курсе, что веселье наверху началось без тебя?
        И далась им эта харчевня! Не в первый раз сегодня он слышал предложение об открытии такого заведения. Однако не стоило забывать о своих обязанностях хозяина на Ночи Безухих Неудачников.
        - И как там, есть жертвы?
        - Смотря кого таковыми считать. Хогбены, как я и предсказывал, мухлюют с третьей рукой, за что были жестоко биты другими участниками и дисквалифицированы лично мною. Несколько десятков ушей сменили владельцев. А старина Нечто и вовсе успел собрать целую гирлянду и навесил себе на шею. Иногда, правда, перекидывается и роняет ее на пол. Ты же знаешь нестабильность его агрегатного состояния. Особенно после пары лишних бутылок. Однако и у него нашлись свои поклонники - есть кому подобрать, поднести и водрузить на место, как только он стабилизируется. А еще видел в самой гуще событий старика, похожего на нашего Григора. Надеюсь, хотя бы не Резец теперь под него маскируется… Эй, ты меня, вообще, слушаешь?
        - Да-да. Просто сегодняшние события застали меня врасплох. Сначала наемник, потом прекрасная Анна. А еще загадочная Фея, отлично владеющая телепатией…
        - Фея? Я снова что-то пропустил? - Быть в курсе важных событий Вррык считал своим долгом. - Где ты ее отловил?
        - На нее возле северо-западного ущелья напала несбыть. А она спровоцировала столь мощные телепатические возмущения в атмосфере, что книга сэра Зигмунда превратилась в набор бессвязных криков о помощи. Пришлось спасти, чтобы иметь возможность спокойно продолжить чтение.
        - Ну мне-то ты можешь не заливать, - пресек попытку подправить версию событий оборотень. - В бальном зале сказали, что ты сегодня там еще не появлялся. А дверги на кухне шептались с ушастым пеньком, что ты вспомнил былые привычки и вновь соблазняешь девушек при свете камина.
        - Я только накормил ее ужином, а потом отправил в город через трюмо. Спустя три минуты она, правда, вернулась, а я был слегка, кхм, подавлен увязавшимся за ней Григором… Но потом я снова проводил ее в город. На этот раз - снабдив своей лошадью.
        - Ах, вот к чему рассуждения о прокате, - на волчьей морде отразилось сожаление о количестве пропущенных событий. - А ты молодцом, поздравляю! Понемногу учишься получать удовольствие от жизни. Сразу две кандидатки в невесты за один день - это ли не достижение?
        - Идиот, она же Фея, - лениво отмахнулся Влад. - К тому же ты бы видел Баньши.
        - Что-о-о? - Изумрудные глаза оборотня чуть не выкатились из орбит. - Ты хоть знаешь, что это за твари? Оставил тебя всего на четыре часа - и ты умудрился припереть в дом вестницу смерти?
        - А в чем, собственно, дело? - оскорбился Влад. - Мы живем на свободных землях, а я, между прочим, являюсь королем окрестной нечисти. Неужели этого в твоем понимании недостаточно, чтобы иметь право самостоятельно составлять список гостей?
        - Притащить в дом банши, - потрясенно повторил Вррык. - И с каких пор ты стал геронтофилом?
        - При чем здесь влечение к старушкам? - содрогнулся Граф. - Она вполне себе милая девушка. С нежной кожей и длинными светлыми волосами.
        - Притворяется, поди, - с недоверием констатировал волк. - Или тебе действительно повезло нарваться на молоденькую. Их сейчас мало осталось. У фей в последние полтора века улучшился характер. А банши получаются только из тех, кто при жизни отличался скверным нравом.
        - Уверяю, она выглядела и вела себя совершенно безобидно. Не считая острого языка, - Влад усмехнулся, не без удовлетворения вспомнив препирательства с Феей.
        - Острого языка? - Оборотень вздыбил шерсть на загривке. - Очень длинный? Красный? Зеленый? Она тебя им лизала или только демонстрировала?
        Граф закатил глаза:
        - Брось выдумывать! Ничего она не демонстрировала. Мы с ней немного побеседовали, и она… проявила себя с неожиданной стороны.
        - Сделала зловещее предсказание? - продолжал допрос волк. - Тебе или замку?
        - Да не говорили мы с ней о смерти, дурень! - Паникерство Вррыка начало выводить из себя.
        - А что тогда она тут делала? - не отставал тот. - Белье часом не стирала?
        - Кажется, упомянула, что собирается почистить одну рыжую шкуру. Сказала, что заглянет позже, - Граф с усмешкой посмотрел на остолбеневшего оборотня. - Да брось, она просто поела и ушла. Успокойся. Вряд ли мы еще хоть раз ее здесь увидим. Любой может заблудиться и зайти не туда, куда ему нужно.
        - Но именно сегодня в твоих владениях угораздило заблудиться банши. На твоем месте я был бы аккуратнее.
        - Я бессмертен, бестолочь, - Граф потянулся и широко улыбнулся, демонстрируя четыре острых белоснежных клыка.
        - Вот и не вынуждай ее это проверять… Пойдем наверх, я хочу посмотреть, не нашлось ли там достойного противника нашему Нечто.
        Влад с готовностью встал и, бросив последний взгляд в окно, побрел вслед за оборотнем в бальный зал. В голове по-прежнему звенел смех Баньши, что странным образом напоминал ему весеннюю капель. Воистину дух феи, которая была слишком вредна при жизни, чтобы успокоиться после смерти.
        ГЛАВА 7
        В воздухе снова носился запах гнилых осенних листьев. Дарк тряс головой, но не мог от него избавиться.
        Такого унижения он не испытывал давно - с того первого дня в монастыре, когда растянулся у ног отца-настоятеля. При желании можно было вспомнить и другие давние истории. Например, как первый поединок с мешком соломы бесславно закончился полной победой противника, придавившего его своим весом под громкий хохот кузнеца. Прошлые обиды до сих пор вызывали жгучее чувство стыда, но не шли ни в какое сравнение с сегодняшним днем.
        Охотник молча ненавидел этот лес с загадочной растительностью и иголки сосны, исколовшие ему все тело, пока он сидел на дереве. Проклинал гнусного рыжего оборотня, чья ухмылка так и стояла перед глазами, и нормальных лошадей, которые не хотели сюда соваться. Самые же сильные чувства у него вызывал хозяин здешних мест. Эх, если бы только оружие не заклинило в самый неподходящий момент! Земли Валахии и Трансильвании избавились бы от порядочной мерзости. А он положил бы в карман тридцать тысяч монет от щедрого нанимателя.
        Начав сползать с коня, Дарк ухватился за круп и попытался придвинуться ближе к наезднице. Полы кожаного плаща хлопали жеребца по бедрам, и тот в ответ отмахивался тугим хвостом.
        - Вам неудобно? - поинтересовалась Анна, заметив его ерзанье. - Извините, но я не могу посадить в седло вас. Граф предупредил, что тогда мы останемся без лошади, заблудимся в лесу и ночью нас непременно сожрет несбыть.
        - Не думаю, что здесь водится нечто подобное, - сквозь зубы процедил Дарк. В число претензий к высшему вампиру стоило добавить введение в заблуждение юных воительниц. - И не понимаю, как вы можете называть это чудовище Графом.
        Девушка на секунду замерла, будто сама удивилась сказанному.
        - Ну… вы же его видели. И вряд ли станете отрицать, что он не похож на наши представления о нечисти.
        - Да, он не обычный вампир. Высший. И самый высокооплачиваемый. Хотя за его паскудство я бы еще цену накинул.
        - Какая меркантильность! Неужели все сводится к деньгам?
        - Как прикажете. Тогда скажу только, что он непрост. Куда старше и хитрее обычных существ его вида. Такие твари обладают развитым умом и способны подстраиваться под обстоятельства. Им ничего не стоит втереться к вам в доверие, а потом по-дружески выпить вашу кровь.
        Только через шесть лет после ухода из монастыря Дарк сумел напасть на след монстра, от зубов которого погиб наставник. Пара серебряных кинжалов в боку и приставленный ко лбу арбалет помогают разговорить любого. Покоя не давала одна мысль: как вампирша оказалась в келье в ту ночь?
        Неведение было его стимулом, но знание стало проклятием. Тварь несколько месяцев обхаживала отца Бенедикта. Притворялась заблудшей душой, что ищет утешения на груди приверженца Господа. Кровососы не могут войти в помещение без приглашения хозяина. Наставник же, как выяснилось, не чурался земных увлечений. Узнав подробности, Дарк единственный раз в жизни отказался от гонорара за выполненный заказ. И приобрел один из самых ценных уроков - сотворение кумиров чревато последующими разочарованиями. До идолов нельзя дотрагиваться. Позолота пристает к пальцам.
        Тогда он потерял учителя во второй раз. Вера в борьбу со злом уступила место холодному расчету. Отныне нечисть и окружающий мир измерялись только в деньгах. Благородные металлы никогда не разочаровывают.
        Спутница продолжала говорить, но мужчина не слушал. От предыдущего заказчика Дарк слышал о семействе Раду и его главе, который проклинал судьбу за отсутствие наследника. Охотник знал, что значит хотеть кому-то понравиться. Девушка держалась неуверенно, будто никак не могла решить, отдать ли предпочтение легкой женской грации или резкой мужской порывистости движений. Было видно, что она отчаянно хочет казаться человеком, которым не является. Мужчиной. Сыном. Достойным преемником любимого отца.
        Лес кончился так внезапно, словно его отсекли мечом. За несколько сот метров до окраины города конь стал фыркать и рвать узду из рук наездницы. Дарк с трудом удерживался на лошадином крупе, все больше утрачивая равновесие. Чтобы избежать нового унижения, предложил дальше идти пешком. Едва путешественники спешились, черный жеребец развернулся и галопом унесся обратно в лес.
        Куртя-де-Арджеш встретил путников теплыми огнями зажигавшихся в сумерках окон.
        Отвращение к кисловатому хмельному аромату пересилило стремление вести себя по-мужски, и Анна отодвинула кружку с пивом. События дня слишком долго складывались не так, как ей хотелось бы. Вряд ли стоило теперь цепляться за призрак утраченного образа.
        Настроение сидящего напротив мужчины угадывалось с полувзгляда. Охотник, и без того имевший суровую внешность, собрал лоб могучими складками и хмурил соболиные брови. Его рубленые черты, хотя и не были лишены привлекательности, все же не могли тягаться с тонким, аристократичным лицом Графа.
        При воспоминании о вампире девушка вздрогнула и с трудом заставила себя вернуться в реальность. Вряд ли его заинтересованность могла быть хоть чуточку искренней. Любой кровосос владеет гипнозом, чтобы обольщать и завлекать жертв. Иначе никто не приглашал бы их к себе в дом и не отдавался добровольно в зубы.
        - Зубы выбью твари, как только до него доберусь! - шарахнул кулаком по столу Дарк, очевидно придя к определенному решению. - День потратим на продумывание плана и вооружение, а потом возьмем замок штурмом.
        Страстные обещания Охотника заглушил шум за его спиной. У стойки здоровенный мужик наседал на бледную худенькую девушку. Черная борода агрессора дыбилась в разные стороны, а глаза горели нешуточной злобой.
        - Да говорю тебе, я не знаю, где твой приятель, - блондинка с таким интересом смотрела в кружку, словно надеялась найти там золотую монету. Или, по крайней мере, спрятаться от нависшей над ней сбоку косматой хари.
        - Папаша он мне родной, а не приятель! Он же вместе с тобой исчез! Как раз когда вокруг вас туман начал клубиться. И искорками еще посверкивало, как серебро мерцает. Сам видел, курва! - Волосатый кулак угрожающе замаячил над самой кружкой.
        Незнакомка, не поворачивая головы, махнула рукой в сторону собеседника. Едва задетый рукавом изумрудного платья, тот опрокинулся на спину и затих, внимательно разглядывая потолок.
        Таверна огласилась недовольными криками. Чувствовалось, что поверженного здесь знали и любили. В отличие от пришлой гостьи, лицо которой скрывалось за водопадом светлых волос.
        Назревающий конфликт Анна почувствовала так остро, точно сама находилась в его эпицентре.
        - Ее же сейчас убьют, - прошипела она Дарку, которого не впечатлила разыгравшаяся за его спиной сцена. - Нужно что-то делать.
        - Зачем? - удивился Охотник. - Мы даже не знаем, кто она такая. Горожане не всегда ошибаются, выбирая объект травли.
        - Как вы можете такое говорить? - возмутилась Анна. - Никто не заслуживает, чтобы его обвиняли без суда. И тем более - творили расправу прямо во время еды.
        В глазах Дарка отразилось недоумение.
        - С какого вы света, воительница? Вас окружает жестокий мир. И в нем каждый выживает как может.
        Ах, так? Девушка вскочила из-за стола и, расталкивая людей, пробилась к центру стихийного круга.
        - Я наследница Штефана Раду, правителя Тырговиште. Приказываю объяснить, в чем обвиняется эта женщина. Мой отец категорически против самосуда, и я не допущу подобного на здешних землях.
        Блондинка наконец оторвалась от созерцания содержимого кружки и повернула голову в ее сторону. За светлыми прядями блеснули голубые глаза.
        - Баньши, - коротко представилась она. - И я правда не трогала их типа.
        - Анна, - кивнула в ответ девушка. - Я вам верю.
        Боевой настрой заступницы присутствующих скорее насмешил, чем устрашил. Завсегдатаи таверны с любопытством разглядывали ее обтянутые бархатными штанами ножки и жадно шарили глазами по подпертой корсетом груди.
        - Смотрите-ка, ребята, - вылез на первый план нахальный рыжебородый парень. Его лицо показалось девушке смутно знакомым. Анна у кого-то видела похожие зеленые глаза. - Григорский сынок так на полу и валяется. Сам Григор сгинул, а стервы знай смеются над нами. Уверены, что мы не тронем женщин.
        - Тырговиште от нас далековато будет, - поддакнул стоящий рядом детина с волосатыми руками. - Почитай, больше полста километров к юго-востоку.
        - Верно, брат, - хлопнул его по плечу рыжебородый. - Да и власть у них меняется так быстро, что мы давно не следим за ее круговоротом. Что нам их Раду, когда своих проблем хватает?
        Гул голосов нарастал. Слова оратора нашли в толпе живую поддержку. Из наступающего многорукого чудовища высунулась лапа и не преминула пощупать Анну за едва прикрытое блузкой плечо. Девушка дернулась от отвращения и резко вывернула один из наглых пальцев, заставив его владельца втянуть «щупальце» обратно.
        Баньши отвернулась от стойки, но по-прежнему не поднимала головы, посверкивая глазами из-под белой челки. Лицо не выражало ничего, кроме легкого любопытства. Анна позавидовала такой выдержке. Сама она, держа руку на оголовье меча, чувствовала, как пальцы постукивают по холодному металлу.
        - Да тут прелестниц на все вкусы! - выкрикнул сзади очередной заводила, голосом сильно напоминающий рыжебородого. - Налетайте, братья! Кому брюнетку, кому блондинку?
        - Уговорили. Возьму обеих.
        В правой руке Дарк держал заряженный арбалет, примостив его на плечо, а левой поигрывал со стилетом. Оружие и суровый взгляд из-под полей шляпы внушали достаточно уважения, чтобы заставить городских хулиганов отступить. Связываться с профессиональным наемником никому не хотелось.
        Охотник молча схватил Анну за локоть и силой потащил обратно к столу. Баньши, поколебавшись, двинулась следом, прихватив с собой недопитый бокал.
        - Вот это приключение! - Щеки у Анны горели, и она сразу схватилась за кружку отвергнутого ранее пива. - Я, конечно, умею драться на мечах. Но если бы они навалились все вместе, было бы страшновато.
        Новая знакомая вежливо улыбнулась. В отличие от воительницы, она явно понимала, что тогда бы произошло. Дарк хмыкнул, но наткнулся на жесткий взгляд белобрысой и тоже промолчал. Теперь следует быть начеку. Жители небольших городков обычно трусоваты, но могут сплотиться, чтобы наказать обидчиков. Да и утреннюю историю с поверженным Вестником ему могли припомнить. Охотник проверил, на месте ли кинжалы, и в ожидании заказанного горячего занялся изучением обстановки в таверне.
        Толпа посетителей гудела над опрокинутым бугаем. Тот все еще лежал на липком от пролитого пива полу и задумчиво созерцал потолок.
        - Что вы с ним сделали? - поинтересовался Дарк у худосочной блондинки. - Заметил только взмах рукой, да и тот был мимо цели. Разве что рукавом его хлестнули.
        - А мне большего и не надо, - отрезала девушка.
        - И все же? Если народные мстители попрут на вас, и мне придется отбиваться, имею право хотя бы знать, из-за чего переполох.
        - Разрешаю вам в нем не участвовать, коли такой возникнет, - нахалка кивнула и благословила Охотника крестным знамением.
        - Нет, вы видели? - вскипел Дарк. - Говорил вам, что местные не ошибаются.
        У Анны глаза затуманились от выпитого пива, но она по-прежнему была непреклонна.
        - Мы сделали доброе дело. А вы, - обратилась она к Баньши, - действительно могли бы ответить на его вопросы. Если не из вежливости, так хотя бы в знак признательности.
        Копна белых волос затряслась от смеха. Люди в таверне обернулись к их столу, привлеченные необычным звуком весенней капели.
        - Да, доброе дело налицо. Вы действительно спасли тех несчастных. Но, если настаиваете, я лишь показала ему одну картину.
        - Вы телепат? - насторожился Охотник.
        - Род моих занятий ясен из моего имени, - фыркнула Баньши. - А с пострадавшим все просто. Зрелище собственной смерти способно заставить задуматься кого угодно. Даже такого тугодума, как сынок Григора. Старик, кстати, остался у Графа по доброй воле. Кажется, надумал лишиться сегодня ушей.
        Теперь информации было слишком много. Дарк не любил головоломки, больше полагаясь в своем деле на рефлексы и умение владеть оружием.
        - Вы настоящая банши? - Анна, подперев голову рукой, озвучила первый из его вопросов. - Ка-ак интересно!
        - Не орите так! - На воительницу пришлось шикнуть, чтобы она не привлекала к ним внимание. - Если таверна узнает, что мы якшаемся с вестницей смерти, нас попытаются извести вместе с ней.
        - Побоятся, - лениво протянула Баньши. - Да и тузы в рукавах у меня еще остались. Так как, говорите, прошла ваша встреча с хозяином леса?
        - Мы не говорили вам ничего подобного, - Анна недоверчиво сузила глаза, как ни странно не попавшись на уловку собеседницы.
        Свои подозрения Охотник высказать не успел. К столу подошел разносчик и стал расставлять тарелки с едой, шмякая ими об стол перед девушками с негодованием, которое опасался выразить словами. Горячая мясная подлива брызгами разлеталась в стороны, а тушеная капуста дерзко подпрыгивала по столешнице.
        Покончив с загрязнением окружающего пространства, разносчик шмыгнул носом и буркнул:
        - Господа желают еще что-нибудь?
        - Чтоб ты подавился своей едой! - с чувством пожелала белобрысая. Капли соуса на платье выводили ее из себя. - Салат с криворукколой - вот единственное блюдо, которое тебе можно доверить.
        - Спасибо, - чуть виновато улыбнулась Анна. Вытянувшаяся физиономия разносчика, по-видимому, вызывала в ней муки совести. - Нам больше ничего не нужно.
        - Только сообщите мне, когда в таверну прибудет господин Штейн. - Дарк кинул прислужнику серебряную монету и со значением кивнул.
        Тот с пониманием склонился в ответ и отошел. Около стойки его сразу окружили жадные до подробностей посетители. Теперь будут обсуждать, что затевает их стол и как им следует отреагировать. Павшего на пол бугая привели в сидячее положение и теперь отпаивали чем-то резко пахнущим из большой глиняной кружки.
        - «Золотой медок», - со знанием дела принюхалась Баньши. - Адская смесь вина с местными травами. Язык щиплет так, что глаза слезятся. Если не приведет в чувство, то хотя бы заставит забыть пережитое. Крепкая, зараза.
        - Кстати, о заразе, - Охотник взял разговор в свои руки. - Что вы делали у главного кровососа, да еще на пару с местной знаменитостью?
        - Заблудилась, - спокойно парировала девушка. - Дважды. А вы?
        - Мы хотели его извести, - Анна отвлеклась от ковыряния в тарелке, еда на которой оставалась нетронутой. - Не вместе, конечно, а по отдельности.
        - Судя по всему, не вышло.
        - Нет, - вздохнула воительница, с подозрением присматриваясь к выуженному из капусты черному волосу. - Охотника вообще чуть не пришлось с сосны снимать. А как там оказался, не сознается.
        - Что вы говорите, - расхихикалась Баньши. - Узнаю юмор Графа.
        Аппетит у Дарка пропал окончательно. Всегда знал, что связываться с бабами себе дороже. Глупые стервы начинают дружить против вчерашних союзников, едва найдут кого-то себе под стать.
        - Расскажите лучше, как вы сами запали на кровопийцу, - прорычал Охотник. - Всю дорогу только и было слышно: «Ах, он не такой, как другие, он благородный и замечательный!»
        Анна смутилась и с преувеличенным вниманием завозилась в тарелке.
        - Вам не понять моей ситуации. Вы мужчина. А я должна доказать отцу, что могу стать наследником семьи Раду.
        - Одного родства ему мало? - удивилась белобрысая.
        - Оказалось, что да. До сих пор помню тот день, когда он сказал мне, что женщина не может стать его достойным преемником. «Но ты не волнуйся, мы найдем тебе приличного мужа, и тогда он возглавит наш род. А не выйдет, передам земли и титул младшему брату».
        Бас у Анны явно не вышел, и она горько усмехнулась, пряча глаза от собеседников.
        - Я не хочу полагаться на судьбу. Кто знает, вдруг достойный мужчина на пути мне так и не встретится? Поэтому я решила стать ему сыном. Училась драться на мечах и стрелять из пистолета, - тут Охотник не сдержался и хмыкнул. - Да-да, нечего демонстрировать недоверие, я вполне сносно фехтую. А еще немного разбираюсь в политике и судопроизводстве, знаю бухгалтерию и два иностранных языка.
        - Тоже ругаетесь на турецком и венгерском? - прыснула Баньши. - Терем-те-те и прочая? Впрочем, продолжайте, прошу.
        - Одних моих знаний и умений отцу оказалось недостаточно, - вздохнула Анна. - К тому же Вестник Дэнуц во всем Тырговиште выбрал именно меня, чтобы одарить своим пророчеством. Тут-то отец и убедился окончательно, что удел его дочери - любовная лирика.
        От знакомого имени Дарка передернуло. Дался им этот мордоворот, что они все с ним так носятся.
        - Вы тоже верите, что он сильный предсказатель? - с сомнением в голосе спросила Баньши. - Может, вы его просто не так поняли?
        - Лучший в стране, - в голосе воительницы звучала обреченность. - Он, конечно, пророчит стихами, но смысл ясен.
        Анна откинулась на скамье и, взмахнув рукой, с выражением продекламировала:
        Убить не хватит оборотня силы,
        Тогда узнаешь, что перед тобой твой милый.
        И еще: «Осень не позволит».
        - Слабак! - сквозь зубы процедил Охотник. - Зачем вам муж, который не может завалить обычного оборотня? И к тому же, судя по всему, будет хворать по осени.
        - Не слушайте его, - зыркнула в его сторону ледяными глазищами Баньши. - Рассказывайте дальше.
        - Пять месяцев назад к нам пришел торговец зельями, - продолжила Анна, шмыгая время от времени носом. - Продал отцу чудодейственную микстуру от подагры, был наречен спасителем семьи и остался на несколько дней в качестве гостя. За вечерним чаем - ох, какой вкусный чай он готовил! - я рассказала ему о собственных сомнениях. На следующей неделе мое совершеннолетие, и остается либо выиграть лошадь, либо проиграть седло. Это такое местное выражение, означает «все или ничего», - поправилась девушка, заметив недоумение на лицах собеседников. - Торговец подсказал, как доказать отцу, что я могу стать его наследником. Продолжатель рода должен быть сильным, смелым и заботиться о семье. Преемник правителя должен опекать не только семью, но и свой народ. Я хотела бежать к крестьянам и помогать им всем, чем могла. Торговец посоветовал отправиться сюда. Сказал, что люди здесь страдают под гнетом Мирового Зла. Освобожу их - и отец непременно оценит мои старания.
        - С какой стати вы так легко поверили первому встречному шарлатану? - буркнул Дарк, ощущая в себе неясное чувство недовольства.
        - Он убедил меня. И подарил кое-что на счастье - духи, привлекающие удачу в сражении. Сначала я сомневалась, но потом, когда выяснилось, что он сумел справиться с нашим домашним Спиридусом…
        - Что еще за тварь? - заинтересовался Охотник. Раньше он о таких не слышал. - Стрыга? Фантом? Гуль?
        - Скорее, нечто вроде замкового привидения, - поморщилась Анна. - Слуги говорили, он и раньше шуршал возле конюшни, но вел себя прилично. Прошмыгнет туда-обратно, ну пристанет к кому во дворе с глупыми расспросами - и нет его. А в последние месяцы от него прямо спасу не стало. Только захожу в гардеробную, как он уже там торчит, старый бесстыдник! Волосы на голове дыбом, взгляд бешеный, руки так и тянутся, а поверх малинового камзола вот здесь, на шее, странный такой разноцветный шнур болтается, аж до пупа. Висельник, наверное.
        - Клетчатый шнур-то? - невесть с чего спросила белобрысая.
        - Как же это шнур может быть клетчатым? - распахнула глаза от удивления Анна. - Да и не смотрела я на него подолгу.
        - Сразу в визг и бегом к папеньке, - подытожил Дарк, по-прежнему разъедаемый изнутри досадой.
        На пинок ногой под столом он ответил сразу и с удовольствием. Баньши дернулась, но смолчала. Только еще ниже опустила голову, полностью скрывшись за светлыми лохмами.
        - И как же торговец изгнал вашего Спиридуса? - Светскую беседу следовало поддерживать, пока она могла принести ценные в бою сведения.
        Наследница Раду пожала округлыми плечами и вздохнула:
        - Этого мы не видели. Он выслушал отца, потом немного посидел, уткнувшись лицом в ладони, и сказал, что Спиридус нас больше не побеспокоит. Несколько месяцев спустя мы убедились, что его обещание сбылось. Тварь в образе старика в замке больше не появлялась. Тогда я поняла, что торговцу зельями открыты многие тайны мира. Купила пару пистолетов с серебряными пулями и отправилась в путь. Но цель оказалась мне не по зубам. К тому же теперь мне не верится, что Граф действительно сделал то, что ему приписывают.
        - А мне не верится, что дворяне в ваших краях столь легковерны, что пускают в дом всякую шушеру, - разрядила обстановку Баньши. - Приперся какой-то хмырь, охмурил всю семейку. А его - бац! - и селят в дом безо всяких разговоров. Столовое серебро потом не пересчитывали?
        Анна покраснела и с яростью отодвинула от себя тарелку:
        - Как могут местные есть такую гадость?
        - Желудки горожан не избалованы яствами богатеев, - Дарк устал от откровений воительницы и ядовитых комментариев бледной девицы. Поймал взгляд разносчика, но тот только отрицательно покачал головой. Куда запропастился Штейн, когда он так нужен?
        - У меня есть с собой кое-что повкуснее, - Баньши вытащила из кожаной сумки, что висела у нее на плече, большой сверток.
        На столе появились половина превосходно зажаренного цыпленка, с десяток перченых патричьени[9 - Традиционное румынское блюдо - жаренные на углях сосиски.] и несколько слипшихся кусочков сыра.
        - Откуда? - От аппетитного запаха рот Охотника наполнился слюной.
        - Лучше вам не знать, - лукаво улыбнулась девушка. - В замке Графа с собой завернули.
        - Анна, не ешьте этого! - вскинул руку Дарк. - Кто знает, что туда подсыпано.
        - Да бросьте! - Баньши с иронией махнула на него длинным рукавом. - Мы живем не во времена Цезаря Борджиа, а Граф далеко ушел от гнусных проделок своего папаши-отравителя. Да, характер у него преподлый, но он не убийца.
        - Вы себя слышите? - изумился Охотник, демонстративно начав жевать похожее на подошву местное жаркое. - Он хуже, чем убийца. Он - высший вампир. Знаете, сколько людей надо прикончить, чтобы обзавестись эдакой силой?
        - Ну тут, как я слышала, возможны варианты…
        - Вариантов только два, - от удара кулаком по столу покатились опустошенные компанией кружки. - Либо вы завтра идете со мной, и мы вместе истребляем чудовище, либо я выполняю работу один, как делал много раз. Выбирайте.
        - Не кажется ли вам, что заказ обретает у вас характер персональной вендетты? - Баньши подняла кружки и выстроила их на столе ровным рядком. - Берегитесь! Личная неприязнь может помешать увидеть главное.
        Перестав жевать мясо, Дарк глянул на нее исподлобья.
        - И что же здесь главное? Новый способ усекновения твари?
        - Время, когда, быть может, пора будет остановиться.
        Анна тем временем смахнула с салфетки последний кусочек сыра и, попытавшись запить трапезу пивом, поморщилась.
        Прелестная гримаска спутницы окончательно вывела Охотника из себя. Да кем они, вообще, себя возомнили? Ему не нужно никого слушать, чтобы выполнить этот заказ. У него таких были сотни до и, даст бог, будут сотни и после. Ничего личного. Только способ заработка. А еще - страстное желание прищучить вертлявую тварь в пижонском черном плаще.
        - Проводить вас наверх? - буркнул Дарк, заметив, что Анна поднялась и собирается уходить.
        - Спасибо, я в состоянии сама отыскать дорогу к собственной комнате. Лучший совет можно найти на подушке. Обсудим дальнейшие действия завтра утром.
        - А вы можете оставаться и продолжать заниматься своим делом, - подмигнула вставшая следом Баньши. - Я отсяду и не буду вам мешать. Жалость к себе - не лучший советчик, зато прекрасный собутыльник.
        Нахалка щелкнула пальцем по очередной опустевшей перед ним кружке и пересела за соседний стол. Анна кивнула ей на прощание и, пошатываясь, направилась к лестнице на второй этаж.
        Что ж, так даже лучше. Слишком красива, чтобы не заинтересоваться, но слишком благородна, чтобы на ночь воспользоваться ее красотой без последствий. Оставшиеся в таверне соблазны были куда понятнее и податливее.
        - Эй, хозяин, еще парочку! - крикнул Дарк, игнорируя насмешливый взгляд сидящей за соседним столом девицы.
        Худосочные блондинки не в его вкусе. Баньши не грозило стать жертвой грубых ухаживаний. Длинноволосой бестии Охотник предпочел пиво.
        За весь вечер Дарк, который сидел теперь за соседним столом, так и не удосужился снять шляпу. Так же, как успокоиться и перестать машинально проверять разложенное по карманам оружие. Только ножей в набедренных ножнах она насчитала восемь штук. И все разной формы.
        Баньши надоело пялиться на темное от загара лицо Охотника, и она переключила внимание на посетителей таверны. Сын Григора, похоже, пришел в себя и срывал овации, снова и снова повторяя рассказ о собственной смерти. На каждом следующем круге история обрастала новыми подробностями, так что, начав с банального утопления в колодце, мужчина закончил битвой с водяными чертями за правое дело. Кумара его забери, видел ли он когда-нибудь настоящих водяных чертей? Отвратные ребята, кто спорит, но явно без шести костлявых рук, как он сейчас рассказывает.
        Одного за другим Фея изучила столпившихся у стойки слушателей, потом людей, что сидели в зале, но не обнаружила того, кого искала. В таверне было многолюдно, тут и там над столами нависали лохматые головы, но ни одна из них не была рыжей. Баньши не сомневалась, кто выступил зачинщиком вечернего веселья. Рыжебородый наглец с зелеными глазами умело раззадоривал толпу. Потолковать бы с ним по душам, чтобы узнать, зачем.
        Сидящий по соседству Дарк продолжал играть в «гляделки» с разносчиком. Тот, снуя с подносом по залу, каждый раз отрицательно качал головой. Кто, Кумара побери, этот Штейн, которого он ждет с таким нетерпением?
        - А вот и я!
        Напротив Охотника приземлилось женственное создание в бирюзовом камзоле. Поначалу Баньши подумала, что наемник снова проявляет интерес к женщинам, что выдают себя за мужчин. Но потом присмотрелась и поняла: яркий костюм с вышитыми золотом бабочками на себя напялил паренек лет шестнадцати.
        - Где Штейн? - прорычал Дарк, отцепляя от рукава тонкие пальцы пришедшего.
        - Не волнуйся, дорогой! Его сегодня не будет, - мальчик встряхнул золотыми кудрями. - Фрэнк занят, готовит новую программу для местных дуралеев.
        - Шуты гороховые. Оба, - с горечью констатировал Охотник. - Что за дело для мужчины - показывать дешевые фокусы?
        - О, родной, поверь мне, они вовсе не дешево обходятся зрителям, - гоготнул собеседник. - Тебе ли сетовать на наш способ заработка? Только благодаря ему ты получил выгодный заказ.
        Ага, так это представитель таинственного нанимателя! Баньши отвернулась в другую сторону, чтобы не смущать соседей, и вся обратилась в слух.
        - Кстати, о заказе. Ваше оружие не сработало в самый неподходящий момент. С предохранителя снял, сделал все, как говорили, но заряда хватило только на один удар. Второй его бы добил, я уверен. Но такого шанса у меня не было.
        - Какая неприятность! - Голос мальчика наполнился искренней печалью. - Фрэнк говорил, что шокер одноразовый, но мы думали, что разряда в пять тысяч вольт твари будет достаточно.
        - В следующий раз лучше думайте! - загрохотал Дарк. - Вашему высшему плевать на серебро и распятия. Не будь кровосос таким идейным идиотом, меня бы сейчас снимали с сосны… собирали бы в лесу по частям.
        - Тише, дорогой, тише. Тебе ли не знать, что днем вампиры по силе почти не отличаются от обычных людей? А ты, насколько мне известно, покинул лес еще до сумерек.
        Хорош наемничек. Баньши едва сдержалась, чтобы не расхохотаться. И он еще будет осуждать Анну за ее поведение? Покушался на Графа, пока тот не мог противостоять ему в полную силу. Трусоватое поведение для профессионала с внушительным вооружением.
        - Мне нужен Фрэнк, слышишь, ты? Надоело иметь дело с прислужниками! Мне необходимы нормальное оружие и четкий план. А у него, я знаю, есть подробная схема замка.
        - А теперь послушай меня ты, - голос мальчика резко изменился, утратил всякую манерность и теперь шипел с угрозой и ненавистью: - Мне надоело, что меня считают прислужником при великом Фрэнке Штейне. Надоело изображать из себя экзотического дебила, потому что так предписано его замыслом. А больше всего достало утешать его по ночам, когда он в очередной раз закатывает истерику о том, как он скучает по дому и как ему здесь плохо. Выполни заказ, Охотник, и мы разойдемся довольные друг другом. Тебе достанется куча денег, на которые ты сможешь отстроить себе дворец в родной Италии. А я избавлюсь от Фрэнка и приберу к рукам «Великие иллюзии мастера Штейна».
        Дело принимало интересный оборот. Баньши забылась, отклоняясь назад все дальше в стремлении не пропустить ни одного слова, и потеряла равновесие. Когда она опрокинулась, длинные рукава взметнулись в воздух. Один из них коснулся спины парня в бирюзовом камзоле. Тот вскрикнул и отшатнулся, а Фея, лишившись единственной надежды сохранить равновесие, рухнула на пол.
        Тяжелая рука ухватила ее за шиворот и поставила на ноги. Массивный подбородок нависал над самым лицом. Впервые Баньши заметила, что при внушительном росте и ширине плеч движения Охотника легки и стремительны. Сильные пальцы сдавили шею, а потом начали почти нежно поглаживать тонкую кожу над сонной артерией. Ей, сжавшейся и поникшей, стало не по себе.
        - Отпусти, ты знаешь, на что я способна, - прохрипела девушка, на всякий случай набирая в легкие воздух для крика.
        - Расслабься, за тебя мне не платят, - рот искривился в усмешке. - Но, если узнаю, что ты шпионишь для Графа, включу в заказ в качестве бесплатного бонуса.
        Дарк отшвырнул девушку в сторону, и та, отлетев, ударилась об стол и сползла на пол. Кожаный плащ в сопровождении бирюзового кафтана вышел из таверны.
        Она не полезет в это дело, как бы плохо оно ни пахло для Графа. Баньши встала, подняла с пола сумку и под улюлюканье посетителей потащилась к стойке договариваться о комнате на ночь. Двойная цена помогла хозяину закрыть глаза на прежние распри.
        Рыжебородого подстрекателя по-прежнему видно не было.
        Анна проснулась среди ночи так резко, словно ее выдернули из объятий Морфея за волосы. Причина неясного томления, не оставлявшего ее на протяжении всего вечера, наконец стала понятна и звала в дорогу. Почему она так глупо вела себя раньше?
        На пороге замка ее встречали коренастые существа в шутовских нарядах и шапках с бубенчиками. Ростом они едва достигали пояса девушки. Дверги, слуги Графа, поняла Анна. Колокольчики на клоунских колпаках звякнули, когда они склонились в поклоне. Дверги салютовали новой обитательнице замка и распахивали перед ней тяжелые дубовые двери.
        Граф сидел у камина, закутавшись в широкую красную накидку, отороченную мехом. Услышав, как она вошла, вскочил и подошел к ней.
        - Ты пришла, - он не мог отвести глаз от ее лица. - Не думал тебя здесь увидеть. Хотя, не скрою, втайне желал этого.
        - Вы оказываете мне честь, - прошептала Анна, склоняясь в реверансе.
        Мужчина нетерпеливо покачал головой. У них не было времени на такие игры.
        - Сегодня ты будешь моей, - уверенно произнес Влад.
        Ничего другого ей знать и не нужно.
        Она подошла ближе и коснулась его волос. Удивительно, на вид они мягкие и гладкие, а на ощупь оказались жесткими и волнистыми. Влад резко выдохнул и с силой притянул ее к себе. Анна скользнула в горячий запах любимого тела и забылась в ощущениях. Крепкие бедра, ладони, обнимающие ее плечи, лицо, что зарылось ей в волосы. Тепло его рук грело даже сквозь корсаж. Врут, все врут про вампиров. Они вовсе не холодные. А жаркие, пьянящие, обжигающие…
        - О, Граф, - простонала Анна под натиском жадных губ.
        Мужчина отстранился, пристально вглядываясь ей в лицо. Девушка шаловливо дотронулась до его соболиных бровей, но он только зарычал, стряхивая руку:
        - Граф?! А ну-ка, вставай, - Влад забыл о манерах и рывком сдернул ее с постели.
        Сжатая крепкими пальцами рука ныла, но Анна по-прежнему воспринимала происходящее как часть любовной игры. Мурлыкнув нечто нежное, потерлась щекой о расстегнутый кафтан. Он оказался холодным и гладким, как кожа.
        В следующую секунду голова взорвалась вспышкой боли. Мужчина залепил ей пощечину. Анна охнула и упала, потеряв равновесие. Щека пульсировала, а из глаз потекли слезы.
        Пара замызганных сапог остановилась перед ее лицом.
        - Пришла в себя?
        - Кажется, да, - проскулила Анна.
        - Тогда будь любезна покинуть мою комнату. И впредь, если уж взбредет в голову мысль соблазнить меня, хотя бы не упоминай имя этой твари.
        Девушка поднялась и, утирая слезы, поплелась по коридору к себе. Дарк с гримасой отвращения захлопнул дверь, как только она переступила порог.
        У Баньши с Морфеем были свои счеты. Негодяй с венком из алых маков на голове и в родной норе часто обходил ее стороной, так что она подолгу не могла уснуть. На чужбине стало еще хуже. Фея бесконечно ворочалась, сбивала постель, высовывала пальцы ног из-под одеяла и забывалась тревожным сном только под утро.
        Стук в дверь через час после рассвета Баньши не заметила. Ей снилась река и куча окровавленных мужских рубашек на берегу, которые срочно нужно было перестирать. Под ногами с бешеной скоростью неслась ледяная вода, гудела, пенилась и нещадно брызгала ей в лицо. Девушка утирала рукавом обжигающие капли, но они снова бежали по щекам, затекали в нос, мешали дышать.
        - Да проснитесь вы уже!
        От грубого окрика над самым ухом Баньши подскочила и заморгала, стряхивая воду с ресниц.
        Над кроватью стоял растрепанный Дарк, который брызгал в нее водой из кувшина.
        - Чего вам еще от меня надо? - вызверилась Фея. - Во сне я вряд ли смогла бы шпионить в пользу Графа! Так какого Кумара вы сюда приперлись?
        Охотник не заметил грубости. Поставив кувшин на стол, он стал нервно мерить комнату шагами. Сжимал и разжимал пальцы, раздражающе похрустывая суставами. Взгляд из-под шляпы казался полубезумным.
        - Да что с вами такое? - не выдержала Баньши. Туфель под кроватью не обнаружилось, и она босиком зашлепала по комнате в поисках обуви. - Говорите толком или проваливайте.
        - Она ушла. К нему. И в этом виноват я.
        - Вы можете признать свою вину хоть в чем-то? - удивилась девушка частью сказанному, частью тому, что туфли нашлись под тумбочкой. - Не ожидала от вас подобной широты воззрений. Кто ушел? И почему вы вините себя?
        - Анна! Как вы не понимаете? - Дарк схватился за голову и ускорил шаг, наворачивая круги по комнате все быстрее. - Она приходила ко мне ночью, называла Графом, а я выгнал ее. Решил, что издевается. Надо было тогда сообразить, что она находится под гипнозом клыкастой твари. Кровопийца додумался взять ее в заложники!
        Баньши схватила со стола кувшин с остатками воды и со всего маху швырнула его в голову Охотника. Инстинкты сработали отлично - мужчина машинально увернулся от снаряда, и тот разбился об стену за его спиной. Только обрызгало. Ну, может, еще чуть посыпало осколками.
        - Прекратите истерику, - бешеный взгляд мужчины столкнулся со спокойным прозрачным взором голубых глаз. - Сами говорили, что она неравнодушна к хозяину замка. Так пусть попытает счастья. На их стороне, если хотите знать, пророчество Дэнуца. Граф недавно приютил у себя оборотня. Да и с осенью у него с недавних пор особые отношения. Вдруг у них там чего срастется.
        - Срастется?! - выкрикнул Дарк. - Дэнуц, ёрш твою медь? Спасать надо, а не постель им расстилать. Сам дурак! Пришел к бабе за помощью, вот и нарвался.
        - И баба вам отказала? - с интересом спросила Баньши. - На ее месте я бы сделала то же, коли вы с ней разговаривали в таком же тоне.
        Мужчина рыкнул и ударил кулаком по стене. И без того грязная штукатурка пополнила коллекцию пятен кроваво-красной кляксой, по виду напоминающей очертания летучей мыши. Нужно было что-то делать. Человек явно не в себе. А бешенство порождает опасную непредсказуемость.
        - Чего вы от меня хотите? - Фея постаралась придать голосу как можно более мягкое звучание.
        - Помощи. Вы были в замке, а значит, знаете дорогу к нему и знакомы с его обстановкой. Предлагаю вам треть вознаграждения, если вы проведете меня туда. Десять тысяч золотых монет.
        Какая неслыханная щедрость!
        - С чего вы взяли, что Граф позволит вам зайти так далеко в лес? Вчера вы застряли, не пройдя и половины пути.
        - Ему будет не до нас.
        Дарк бросил ей утреннюю газету. На первой полосе была размещена размытая фотография существа в тряпичной маске, из-под которой торчали мохнатые треугольные уши.
        Огромные буквы заголовка занимали едва ли не половину страницы.
        «Анонимный источник сообщает: Мировое Зло сегодня вечером объявит о помолвке! Приготовления к празднеству идут полным ходом!!!»
        ГЛАВА 8
        - Нет, я настаиваю, что из нас двоих с ума сошел именно ты.
        Влад сегодня был не похож на себя. Напоминал дикого зверя в клетке - метался по гостиной и злобно сверкал глазами. Будь у него хвост, бил бы им по ногам. Вррык потрепал собственный хвостище и растянулся на ковре возле камина. Тепло приятно грело спину и расслабляло, а он за ночь набегался хуже последней дворняжки. Организация срочного материала на первую полосу - дело хлопотное.
        - Что плохого в объявлении о помолвке? В благородных семействах так принято.
        - Да ну? И друзья женихов в таких случаях тоже изображают из себя «анонимный источник»?
        - Думаешь, дело бы сладилось, заявись я к корреспонденту лично, при полном мохнатом параде? А так натянул наволочку, сунул голову в окно - и готово!
        - И не забыл, конечно, дать себя сфотографировать!
        Граф остановился возле камина и со злостью закинул полено ногой в самый жар. Там, в глубине, пламя дожирало остатки последнего выпуска «Трансильванского листка» - ежедневной газеты, популярной не только в Трансильвании, но и в соседней Валахии. Жирные восклицательные знаки оплывали, распространяя по комнате резкий запах типографской краски.
        - Кто тебя вообще просил распускать слухи?
        - Нет уж, позволь. Какие слухи? Не сам ли ты ночью, как только она заявилась, впал в прострацию и сделал ей предложение руки и сердца? Или, может, это я пообещал организовать бал в ее честь и одарить фамильным кольцом матери?
        Возражать вампир не стал. Пнул ногой стоящую у камина кочергу, так что она загромыхала по паркету, и снова принялся топтаться по комнате.
        Возбуждение прошлой ночи с самого утра сказывалось на всех обитателях замка.
        Накануне безухие неудачники весело проводили время. Нечто успел продуть половину выигранных ушей, а Григор - обзавестись несколькими призовыми образцами, когда все полетело вверх тормашками. Едва тикалки в бальном зале пробили три часа, на пороге объявилась давешняя воительница. Влад, конечно, сразу съехал с катушек, что вошло у него в привычку при виде этой девицы, и принялся токовать, словно ополоумевший тетерев. Всякий, кто имел неосторожность высказать недоумение по поводу их отношений, отправлялся восвояси. И хорошо, если через дверь и в первозданном виде. Фантазия у Графа разгулялась еще на пне с ушами, и он плодил причудливых существ пачками.
        Не прошло и получаса, как замок опустел. Те, кого не выгнали, предпочли разбежаться самостоятельно. Развлечение было загублено, ночь испорчена, а высший вампир сдался даме без боя и объявил двергам и Вррыку о своих планах на помолвку.
        С восторгом новость воспринял только ушастый пенек. В его положении было бы странно нарываться на неприятности, вступая в конфликт с господином. Остальные слуги разбрелись по углам и до сих пор ворчали по поводу предстоящего события. Порой у кого-то сдавали нервы, и обсуждение меню перемежалось выкриками: «Нам не успеть!» и «Ускориться надо, братья!» В таких случаях Вррык помогал оттаскивать судорожно подергивающегося дверга в одну из гостевых спален. Трудно осуждать других за сильные чувства, когда сам их испытываешь. Развернутая волком активность на самом деле маскировала страх грядущих в замке перемен.
        - А чего ты вообще тянешь? - снова заграссировал с пола оборотень. - Развел волокиту с официальной помолвкой. Женился бы сразу, да и дело с концом.
        - Как можно? - замер на месте Влад. - Мы едва знакомы. Вдруг у нее не чувства, а последствия вампирского гипноза.
        - На твоем месте я бы не сомневался. Конечно, гипноз. Какая человеческая женщина в здравом уме припрется ночью в дом к вампиру с дурной репутацией? Ладно еще утром, но ночью…
        - И что мне теперь делать? - Граф продолжал хмуриться, но пахло от него уже не злостью, а растерянностью. - Не могу же я воспользоваться ее помутнением! Это игра не по правилам. Все удовольствие насмарку.
        - Тогда отмени помолвку. Дай ей лошадь и отправь обратно в город. Несколько дней вдали от тебя - и она забудет твое имя.
        - А я? Что будет со мной?
        - Перебесишься. Положа лапу на сердце, я вообще уверен, что тебя больше занимает ее запах, чем она сама. И это будит во мне смутные подозрения касательно мужского парфюма. Скажи, ты… э-э-э… никогда не испытывал нездоровых влечений?
        - На что ты намекаешь, скотина?
        Ситуация стала опасной. Только бы не обратил в ползучего гада - Вррык так любил свои рыжие лапы за их скорость и прыгучесть. Но нет, вспыливший было Влад вернулся к прежнему уровню раздраженности.
        - Уверен, что меня привлекает сама Анна, а не ее странный выбор духов. А после того, что произошло ночью, я как честный человек просто обязан на ней жениться. И даже не смей мне возражать!
        - Влад, я не возражаю. Я молчу.
        - Тогда убери мнение со своей морды. И поднимайся, у нас много дел. Вечером будешь отвечать за конферанс.
        - Надеюсь, правитель Тырговиште умрет от сердечного приступа, когда прочитает сегодняшнюю газету, - пробурчал себе под нос волк. - Иначе не избежать нам большой войны за его доченьку.
        Завтрак из хозяина таверны пришлось выбивать с боем. Вчерашнее происшествие не забылось, и Баньши по-прежнему выглядела в глазах местных подозрительной незнакомкой. К тому же ее опасная репутация несколько пострадала после унижения со стороны наемника.
        Спокойно прятаться за волосами не получалось. Ковыряясь в тарелке с овощным салатом, Фея постоянно чувствовала на себе насмешливые взгляды. Издевка куда хуже обычной неприязни. Надо было вытащить Охотника на застольные переговоры и отказать ему в помощи только после того, как покончит с едой. В последний раз укрыться от злопыхателей за его мрачной фигурой. Эх, Кумара, чего уж теперь? Продавая корову, будь готов лишиться и молока. Зато она покончила с неприятным знакомством. Пусть даже ей сейчас приходится подпирать спиной стену за маленьким щербатым столиком у самого входа.
        Позади скрипнула дверь. В таверну зашел очередной посетитель. Зал моментально наполнился напряженным жужжанием, люди перешептывались и тайком бросали взгляды на вошедшего. Мимо протопали ноги в подкованных сапогах, промелькнул щегольской костюм цвета весенней травы, проплыли огненные кудри.
        О, встречи с ним она ждала с нетерпением! Рыжебородый подстрекатель улыбался и манерно раскланивался с присутствующими. Приветливость выглядела наигранной, в глубине изумрудно-зеленых глаз скрывались высокомерие и холодность. Хозяин таверны засуетился, вываливая на стойку кружки и приборы. Прислугу послали в подвал за свежим окороком. Что это - благоговение или страх?
        Вчерашний вечер научил Баньши осторожности. Снова затевать ссору посреди злополучной таверны было бы по меньшей мере глупо. Девушка затаилась и, игнорируя намеки разносчиков об освобождении стола, возилась с салатом дольше обычного.
        Задержка себя оправдала. Вскоре к объекту наблюдения присоединилась не менее колоритная личность. Здоровенный тип, будто из вчерашних костоломов, с гнусной щетинистой рожей и безжалостным взглядом кутался в серое одеяние, какое носят странствующие монахи. Стоило ему войти в таверну, разговоры смолкли. Не было ни шепотков, ни обсуждений. Все таращились на «монаха» в настороженном ожидании.
        Рыжебородый единственный из всех оставался невозмутимым и, не обращая внимания на происходящее вокруг, продолжал со вкусом налегать на окорок. Когда тяжелая поступь бугая замерла за его спиной, в таверне повисла такая звенящая тишина, что Баньши захотелось кашлянуть, чтобы разрядить обстановку. Огромная лапа легла на плечо зеленого камзола, и давешнего подстрекателя тут же закорчило, как от нестерпимой боли.
        Со своего места Фея хорошо видела, как у «монаха» напряглись мускулы на ногах повыше сношенных сандалий и закатились глаза. Ей показалось, что он прочитал рыжебородому какие-то стихи, но от обрушившейся на зал тишины вдруг так загудело в ушах, что слов она не разобрала.
        Не прошло и минуты, как все кончилось. Едва громила опустил руку, как его жертва обмякла, чуть не свалившись на пол. Несколько человек подскочили и помогли мужчине удержаться на месте. Один из посетителей махал рукой «монаху», стараясь привлечь его внимание, двое других украдкой дотрагивались до краешка его одеяния, когда он шел мимо. Дверь позади Баньши скрипнула, на нее на миг налетел кисловатый запах застоявшегося на солнце молока, а потом таверна взорвалась сотнями звуков.
        - Дэнуц! Сам Дэнуц! Я его впервые видел!
        - Ишь надумал кому пророчить. Этот и сам себе нагадает, а нам кто?
        - То-то ты ему рукой махал.
        - Да скорее курица летать научится, чем Вестник на твою «мельницу» клюнет.
        - Сам ты мельница! А ну отойди, дай глянуть, как там одаренный?
        На лице «одаренного» застыла восторженная улыбка, которая совсем не сочеталась с его прежним высокомерием. Фея с интересом всматривалась в рыжебородого, пока тот не покончил с трапезой. Потом расплатилась, повесила на плечо кожаную сумку и двинулась вслед за загадочным типом.
        Яркие волосы помогали не потерять его в толпе. Фея шла на несколько шагов позади и слышала, как мужчина насвистывает и бормочет себе под нос. Люди перед ним расступались, многие смотрели завороженно, другие - с любопытством, кое-кто - с опаской. Известная в городе личность, сразу видно, но вот чем прославился?
        Кипит в нас дух Ирландии,
        Хоть мы
        Не все там родились,
        Мы поклялись:
        Не будет впредь родимый дом
        Приютом деспота с рабом.[10 - Слова из ирландского напева «Песнь солдата». Написан в 1907 году, стал государственным гимном Республики Ирландия в 1926 году.]
        Неужели и этот притащился сюда с Изумрудного острова? Не Румыния, а филиал Ирландии в Юго-Восточной Европе! Что за песня, кстати? Раньше она такой не слышала.
        Идущий впереди человек тем временем продолжал напевать, увлеченно отбивая ладонью ритм на бедре. Несильный голос порой давал петуха, зато в словах слышалось неподдельное чувство:
        Сыны Гаэла! Мощь земли!
        Сомкнем ряды, и мы в пыли
        Порвем войска тиранов в клочья!
        Улица расширялась, дома по сторонам выглядели все богаче, и Баньши сама не заметила, как вышла на главную городскую площадь. Вымощенная плотно подогнанными друг к другу гладкими камнями, она была сплошь усеяна народом. Отовсюду доносилась музыка. Мужчины в нарядных, с вышивкой, суконных накидках и смушковых[11 - Мех из шкурки новорожденного ягненка.] шапках угощали сладостями хихикающих разрумянившихся женщин. Дети глазели на прилавки с выпечкой, от которых в воздух поднимался ароматный пар. Торговцы раззадоривали покупателей, выкрикивая названия своего печева: «Паржоалэ!», «Ынвыртитэ!», «Пасча!», «Брюй!», «Папанащи!».[12 - Названия традиционной румынской выпечки: паржоалэ - плоские пирожки с мясом; ынвыртитэ - калачи из слоеного теста с разными начинками; пасча - сладкие ватрушки; брюй - пирог с сыром; папанащи - творожники со сметаной.]
        Ого, да у них тут праздник! Девушка поймала за рукав чумазого мальчонку лет шести. Сорванец облизывал ядовито-красный леденец в форме петуха и смотрел сквозь него на Фею.
        - Слышь, малый? По какому поводу сборище?
        - Так это, Мэрцишор.
        - А понятнее? Я не местная.
        - Приход весны. Кажный год отмечаем, первого марта, - мальчик заскучал и нетерпеливо переминался с ноги на ногу, оглядываясь по сторонам.
        - Не рановато? - усмехнулась Фея. - Вон небо какое серое, тучи чуть не до земли свисают. Того и гляди снег пойдет. Ветер ледяной. А у вас весна.
        - Ну так то Граф безобразит, - по-взрослому рассудительно протянул малец. - Не любит солнце, кровопиец. Почитай, весь год в тучах живем, привыкли.
        - Ладно, беги, - разрешила Баньши. - Только конфет много не ешь, а то зубы заболят, и станешь мужичок-старичок.
        - Неа, - шмыгнул носом потенциальный обладатель плохих зубов. - От сахара дети растут, мне брат говорил. А я хочу стать большим и сильным, как Фэт-Фрумос.
        - Кто-кто?
        - Ну ты, тетя, вообще ни гугу! Фэт-Фрумос. Тот, что с Вьюгой-Морозом сражался, чтобы Подснежник спасти. А потом еще за Прекрасную Фею дрался. И помер. А на месте, где из него кровь вытекла, цветы выросли. Белые с красными пятнышками.
        - Тоже хочешь стать удобрением для цветов? - удивилась девушка.
        - Неа. Я с Графом пойду биться! Пущу ему кровь, и пусть из него чертополох в лесу вырастет. А потом меня Прекрасная Фея полюбит. Их у нас, правда, нет. Но, как солнце будет, глядишь, объявятся. Не может быть, чтоб их совсем на свете не осталось.
        - Обязательно объявится. И обязательно полюбит, - Фея хотела потрепать мальчонку по голове, но тот вывернулся, показал язык и скрылся в толпе.
        Только сейчас Баньши поняла, что за разговором упустила рыжебородого. Пометалась в площадной круговерти, высматривая огненные волосы. Поразглядывала публику возле лотков. Особенно много народу клубилось возле прилавков с символами праздника - серебряными монетками, обмотанными красными и белыми нитками.
        Поняв, что преследование провалилось, девушка позволила себе отвлечься и купила необычный талисман. Торговец сам повесил мэрцишор ей на шею в виде кулона.
        - Через двенадцать дней можешь снять и вплести его в волосы, - улыбчивый старик сразу разглядел в ней чужестранку. - Когда прилетят аисты, размотай и привяжи нитки к цветущему фруктовому дереву. Если загадаешь желание, оно обязательно сбудется. Только и сама не забывай приглядывать за этим деревом. Вы оба на год вперед несете друг за друга ответственность.
        - Какая забавная традиция! Как раз по мне, - обрадовалась Баньши. - А что означают цвета талисмана?
        - Белый символизирует чистоту первого весеннего подснежника, а красный - кровь его защитников. Про Фэт-Фрумоса слыхала?
        - Слыхала, как же.
        - Вот и славно, - старик на прощание похлопал ее по плечу и занялся другим покупателем.
        Праздновать так праздновать. Фея тоже обзавелась ядовито-красным леденцом и, жмурясь от его ядреной сладости, пустилась в обход площади.
        Вокруг было много интересного. Торговали едой, национальными костюмами и сувенирами. Девушка подмигнула заспанному Григору, амулеты которого сегодня не пользовались популярностью, но тот только засопел и отвернулся. Рядом на бочке сидел, набычившись, его сын. Насупленное лицо хранило остатки воспоминаний о вчерашнем видении, а мешки под глазами намекали на способы его переживания.
        На нескольких сооруженных по разным сторонам площади помостах шли представления. В одном месте уличные музыканты надрывно играли румынский гимн, и Баньши фыркнула, когда вспомнила болотного хмыря с его цимбалами. На северной стороне озорничал кукольный театр. Маленькая толстая кукла перебрасывалась репликами с высокой и тощей:
        - Йой, Пэкалэ! Твоя корова курит?
        - Нет, Тындалэ, где ты видел курящую корову?
        - Значит, у тебя сарай горит.
        Насытившись румынским юмором, девушка двинулась дальше. Некоторое время шла спокойно, пока не заметила большую тень, что неотступно следовала за ней. Попробовала задержаться у лотка, принюхиваясь к папанащи. Попыталась поругаться с торговцем, отчего он использовал для них дрянной скисший творог с едким запахом, но тот только таращился ей за спину. Дело плохо, надо было уходить. От лотка вильнула вправо, потом резко свернула влево и постаралась смешаться с толпой, заложив крюк в обратном направлении. Темный силуэт не отставал, держась на том же расстоянии, что и раньше. Главная же странность заключалась в том, почему вообще на площади, полной народа, она вдруг смогла разглядеть тень у себя под ногами.
        Поняв, что вокруг нее образовалось пустое пространство, Фея резко развернулась, одновременно набирая в легкие воздух для крика. Запах скисшего молока усилился. Прямо передней стоял давешний «монах» в сером балахоне. Сосредоточенное выражение лица не предвещало простого разговора. Горожане держались на почтительном расстоянии и перешептывались, лепеча что-то о «втором разе за день».
        - Вестник Дэнуц? - вкрадчиво спросила Баньши, делая едва заметный шаг назад. - Прошу вас, не тратьте на меня свое время. Вокруг вас столько людей, жаждущих получить пророчество. Одарите кого-нибудь другого.
        Еще шажок. Будь у нее в запасе хотя бы полминуты, она бы метнулась к кукольному театру, юркнула под занавес и ползком скрылась от грозящей напасти.
        Голову прострелило жарким светом, а дышать стало трудно, будто она снова оказалась в окружении несбыти. Фея упала на колени, но по-прежнему чувствовала цепкие пальцы на левом плече:
        Останешься - погрузишься с головкой.
        Нож будет острый, быстрый, очень ловкий.
        Ничего не бойся, Баньши. Ни ножа, ни яблони, ни всего остального.
        Голос в голове умолк, а вместе с ним ушла и боль. Девушка открыла глаза и встряхнулась, стараясь уравновесить перекатывающиеся в черепной коробке мысли. Так вот что бывает, когда кто-то другой вываливает на тебя свое предсказание! Фея почти пожалела тех несчастных, которым показывала видения смерти.
        Вестник исчез, и часть людей ушла вслед за ним. Оставшиеся некоторое время пытались с ней заговорить, но Баньши только отмахивалась. Впервые за время путешествия ей отчаянно захотелось вернуться в нору и укрыться там от бесконечных предсказаний, поисков, непонятных ножей и яблонь.
        С трудом поднявшись, девушка пошла искать дорогу к таверне. Сегодня же уедет отсюда и обо всем забудет. Кажется, заходила она сюда вон с той стороны. Вот только глянет напоследок, что там еще за скопление народа.
        В самом дальнем конце площади возвели помост шире и выше, чем остальные. Стоящая рядом повозка сверкала свежевыкрашенными боками. Во всю длину вагончика тянулись гигантские буквы: «Великие иллюзии мастера Штейна».
        Где-то она уже это слышала. Баньши ввинтилась в толпу и пробилась ближе к сцене. Как раз вовремя, чтобы увидеть ангелоподобного паренька в бирюзовом камзоле с вышитыми золотом бабочками. Тот выпорхнул на сцену и хорошо поставленным голосом профессионального зазывалы начал скликать народ:
        - Подходите ближе, дамы и господа! - Юноша снова жеманился и растягивал слова. Где тот человек, что вчера осмелился шипеть на наемника и жаловался на надоевшую роль? - Подходите и доставайте ваши кошельки! Мы подарим вам радость! Мы принесем вам здоровье! Мы предскажем ваше будущее!
        Публика напирала, и Фея под ее натиском сместилась ближе к повозке. Если начнется давка, можно будет нырнуть между колес или забраться по накидке на крышу. Девушка подергала ткань в районе слова «иллюзии». Она оказалась странной - холодной и скользкой, будто мертвой. Кумара с ней, лишь бы выдержала, если потребуется. А она выдержит, вроде бы крепкая.
        - Подходите, подходите! Последний день в вашем городе - великий мастер Штейн и его неподражаемые иллюзии. Спешите видеть! И не говорите потом, что не видели! Самый лучший, самый загадочный, самый невероятный - ма-а-а-астер Фрэнк Штейн!
        Разогретая толпа взорвалась аплодисментами. Надо же, как интригуют. Того и гляди, народ сам доведет себя до экстаза. Может, Граф и не лгал, когда говорил о силе людского самовнушения и умелом управлении им?
        На помост вышел человек, с ног до головы закутанный в черный плащ. Капюшон опущен так низко, что полностью скрывает лицо. Взмах рукой - и ткань расцвечивается тысячами серебристых искорок. Светится каждый сантиметр, едва ли не каждая нитка материи. Плащ мерцает, как бескрайнее ночное небо. Он завораживает, увлекает, гипнотизирует. По площади пробегает восхищенный вздох. Штейн топает ногой и отступает назад. Ткань меняет цвет на золотой, такой яркий, что его сияние заставляет прищурить глаза. Два шага в сторону - зелень цветущего луга, шаг в другую - рябь на глубоком синем озере.
        Баньши поймала себя на том, что приоткрыла рот. Видала она разную магию, но чтобы плести заклинания столь быстро и эффектно - такое ей встретилось впервые. Да и не ощутила она всплеска энергии, что обычно сопровождает чародейство высокого уровня.
        Маг рывком стягивает с себя плащ и кидает его в воздух. Под ноги ему, кружась, опускается обычная черная тряпка. Ничего примечательного, ткань самая заурядная. Люди тянут руки, чтобы дотронуться до нее, но мужчина ногой отбрасывает плащ в сторону вагончика. Высунувшийся из него ассистент тут же утаскивает волшебную одежду внутрь.
        - Кудесник-то совсем мальчишка еще, - всплескивает пухлыми руками женщина, что стоит рядом с Феей.
        Штейн и правда выглядит лет на двадцать с небольшим. Необычный род занятий для его возраста.
        - А теперь, дамы и господа, я продемонстрирую вам свой талант чревовещателя.
        Голос у Штейна высокий и нервный. Если ему так неуютно на сцене, зачем вообще на нее взбираться?
        Пока маг опрашивает зрителей, кого они хотят услышать в его исполнении, Баньши вглядывается в окружающие лица. Люди разгорячены происходящим, они уже верят этому человеку, и он умело ведет их за собой, переходя к следующему трюку.
        - Известный в ваших краях господин Григор попросил продемонстрировать льва. Извольте.
        Вся площадь замирает, когда слышит оглушающий рык зверя. Нет, ну надо же! Как естественно, как мастерски исполнено. И как у него вышло сделать это на вдохе?
        - Батюшки, - шепчет все та же круглобокая женщина по соседству. - Да он и впрямь великий маг.
        - Корова… Собака… Скрипучая телега… Гром…
        С каждым новым звуком публика ревет все громче. Штейн не открывает рта, не дергает на лице ни единым мускулом, но умудряется исторгать из себя такие шорохи, скрипы и крики, что не подвластны никакой нечисти. В чем его секрет? Открывает напрямую портал к оригинальному носителю? Внушает людям то, что они хотят услышать?
        Чтобы проверить теорию о коллективном гипнозе, Баньши сделала над собой усилие и отвела взгляд от сцены. Сосчитала до десяти, перебрала в голове имена сестер, в деталях вспомнила события вчерашнего дня. Ничего не изменилось. Необычные звуки по-прежнему доносились с того места, где стоял маг.
        - Григор? - Со сцены как раз звучит последнее пожелание. - Нет, его я изображать не буду. Карпатский диалект мне не удается. Слишком заковыристые словесные обороты.
        Толпа хохочет. Толпа неистовствует. Толпа покорена этим человеком.
        А представление тем временем идет своим чередом. Белокурый подручный приносит Штейну двух кукол в национальных костюмах. Мужчины, с одинаковыми чертами лица, только один низкий и коренастый, а другой тонкий и высокий.
        - Дамы и господа! Представляю вашему вниманию любимцев всей Румынии - Пэкалэ и Тындалэ!
        Мастер присаживается и осторожно устанавливает фигурки на помост. Отступает, спрятав руки за спину.
        - Это марионетки без веревочек, - поясняет Штейн. - Я управляю ими только силой собственных мыслей.
        С ее места Баньши хорошо видно, как мужчина перебирает пальцами, оживляя стоящие перед ним игрушки. Похоже, завязаны на какой-то талисман - в руках виднеется небольшой предмет, который маг крутит и потирает.
        Кукла Пэкалэ подходит почти к самому краю сцены, достает из кармана носовой платок и укладывается спать, завернувшись в него, как в одеяло. Тындалэ остается на месте. В этой сценке он играет рассказчика:
        - Услышал как-то Пэкалэ среди ночи шуршание воров у себя в комнате…
        Голос у куклы скрипучий и противный, пробирает аж до костей. Зрители, однако, завороженно слушают.
        - Проснулся и в темноте спрашивает…
        - Эй, кто это там? - Вторая фигурка отбрасывает «одеяло» и грозит кулаком невидимому оппоненту.
        - Молчи, - отвечает Тындалэ. - Это воры. Мы пришли забрать твои богатства.
        - Глупцы, - успокаивается Пэкалэ, ложась обратно. - Что же вы пришли искать у меня ночью то, что я не могу найти у себя даже днем?
        - Старый анекдот, - констатирует соседка Баньши.
        Недовольных, впрочем, не находится. Люди с восторгом принимают бородатую шутку в необычном исполнении и рукоплещут марионеткам.
        Куклы показывают еще несколько сценок, причем с каждой новой Тындалэ скрипит при разговоре все больше, а под конец начинает подволакивать ноги и спотыкаться.
        - Артисты устали, - объявляет Штейн, беря их в руки и передавая ассистенту. Фея замечает, как искажено недовольством его лицо. - Перейдем к предсказаниям.
        Люди, разочарованные было уходом любимцев, снова оживляются. Какой горожанин не хочет узнать собственное будущее? На этом всегда можно сделать целое состояние.
        - Я долго думал, кого выбрать на роль предсказателя.
        Штейн прохаживается по сцене, скрестив руки на груди. За его спиной юноша в бирюзовом камзоле устанавливает на треногу широкий белый лист, как для рисования. Закончив, вручает мастеру иллюзий тонкий прямоугольный предмет темно-серого цвета и скрывается в вагончике. Маг придирчиво регулирует местоположение и разворот листа. Отлично! Наконец у нее лучший угол обзора на площади.
        - Общение с духами не терпит суеты, - поясняет задержку Штейн. - Так вот. Поначалу я хотел пригласить для предсказаний вашего тучного градоначальника. Но потом понял, что он еще не умер.
        Белый лист, как по волшебству, заполняется глубоким черным цветом.
        - Потом подумывал позвать здешнего злодея, известного под кличкой Граф. Он-то давно мертв.
        Свист, негодующие выкрики. В глубине темного прямоугольника показывается маленькая фигура, которая движется по направлению к зрителям. Ее пока не все замечают, но те, кто увидел, толкают в бок соседей, тычут пальцем, буквально дрожат в предвкушении.
        - Вот и я подумал, что видеть вы его не захотите. Посему позвольте представить: господарь Валахии, известнейший местный воевода - Мирча Старый.
        Люди недоуменно молчат. Фигура из темноты подходит так близко, что ее лицо занимает почти весь лист. Слегка раскосые глаза, темная борода и огромная, украшенная драгоценными камнями корона на голове. Интересно, как выглядел этот самый Мирча, а то ведь не проверишь.
        - Ну как, похож? - интересуется Фея у разговорчивой соседки.
        - Шут его разберет, - с сомнением тянет та. - Не имею о таком понятия. А ты? - обращается она к мужчине рядом с ней.
        - Знать не знаю, - сплевывает себе под ноги невежа.
        По толпе прокатывается шепот. О Мирче известно единицам, да и у тех познания не идут дальше «Что-то я, кажись, про него слыхивал».
        - Ну же, люди! - пытается расшевелить зрителей Штейн. Сжимающие неизвестный предмет руки начинают подрагивать. - Мирча родился в 1355 году в семье воеводы Раду Первого. С 1386 года стал правителем княжества Валахия. Проводил активную политическую и экономическую деятельность, направленную на укрепление позиций государства. В годы его правления Валахия достигла своего наибольшего расширения. Границы проходили по реке Олт на севере, по Дунаю на юге и от Железных ворот на западе до Черного моря на востоке. Мирча сумел значительно увеличить доходы страны и начал чеканку валашской серебряной монеты, которая имела хождение не только на родине, но и в соседних странах.
        - Ты давай дело говори, а не лясы точи, - несется по площади недовольный окрик. - Мирча твой уснет скоро от эдакого занудства, да и мы вместе с ним.
        Мастер иллюзий отрывает взгляд от предмета в руках и молча смотрит на публику. В глазах мелькает разочарование, едва ли не отвращение к присутствующим.
        - Ладно, перейдем к предсказаниям. Кто хочет получить ответ на свой вопрос, оплачивает по тарифу моему ассистенту.
        - Какой такой тариф? - возмущаются с другого края помоста. - Не знаем мы вашенных денег, у нас только местные монеты.
        - Да и те не про Мирчу, - гогочет кто-то сзади. - Знать бы, за что платим. Не фокусы ли?
        - И то дело! - поддерживает визгливый женский голос. - Может, старик ничего и не знает толком.
        - Хорошо, - вздыхает Штейн. - Два пробных вопроса бесплатно.
        Дальше дело идет веселее. Мирча бодро отвечает на заданные вопросы и, снискав доверие публики, пользуется большой популярностью. Парнишка в бирюзовом камзоле едва успевает собирать монеты. Маг стоит в сторонке и непрерывно елозит пальцами по загадочному серому предмету. Временами из-под руки виднеется мерцание, словно исходящее изнутри этой вещи.
        - Милая девушка, не хотите ли узнать что-нибудь у Мирчи? - Проходя мимо, подручный Штейна останавливается возле Баньши. - Что было, что будет, чем сердце успокоится.
        - Не хочу. Я не сторонница магических шуток над людьми. Видно же, что Мирча ваш полностью контролируется Штейном.
        - Тогда обязательно дождитесь конца представления. Мастер будет продавать зелья и снадобья собственного изготовления. И поверьте, дорогая, у него найдутся примочки для вашей ударенной об стол спины.
        Бирюзовый хам посылает ей воздушный поцелуй и движется сквозь толпу дальше.
        Занятные люди, ничего не скажешь. Особенно Штейн с его иллюзиями.
        Едва маг в начале представления снял плащ, девушка сразу узнала в нем рыжебородого подстрекателя из таверны.
        - Я передумала. Какой у вас план?
        Дарк отвлекся от заточки кинжала и с недовольством воззрился на бледную девицу. Записка Анны, в которой она сообщала, что уходит к Графу, лежала рядом с ним на кровати. Напоминание о том, что нужно сделать с похитителем.
        - С чего бы?
        - Обдумала все и сделала выбор в пользу наиболее привлекательного варианта, - не моргнула глазом Баньши. - Вы умеете заинтересовывать девушек.
        - Ваша доля только что упала до двадцати процентов, - пробурчал Охотник. Отступать без боя не хотелось.
        - Отлично, - Фея кивнула и, поддернув платье выше колен, оседлала стул напротив него. - Так каков все-таки план?
        - Тот же, что и раньше, - сдался мужчина. - Спасти одну энергичную девушку, которую склоняет к сожительству весьма неприятный старый вампир.
        Голубые глаза между белыми прядями волос насмешливо сверкнули.
        - Даже если она не оказывает ему сопротивления?
        - Тогда надо выяснить, как именно он на нее воздействует! В жизни не встречал более отвратного существа, чем ваш Граф.
        - А по-моему, вы просто ревнуете, - подмигнула нахалка.
        Дарк подавил желание выкинуть ее из комнаты прямо сейчас и стал излагать детали плана.
        Еще успеется. В переданной утром от Штейна сумке лежало немало такого, что поможет при случае справиться и с банши.
        ГЛАВА 9
        «Когда-нибудь ты дорисуешься со своими манерами», - предупреждал его Вррык и ведь оказался, бестолочь, прав. То не мог собственный дом от всякой швали очистить из-за благородной стыдливости. Теперь и вовсе приходится по чужим спальням скрываться от «любви всей жизни». Кажется, так он назвал Анну, когда она накануне появилась в замке. Чем больше проходило времени, тем сложнее было понять, что же там на самом деле произошло. Отчетливо Влад помнил только первые секунды после ее прихода. Потом накатил запах печенья и водорослей, и происходящее, мягко говоря, утратило ясность.
        Очнулся он в постели. Сразу сообразил главное - третий кафтан за сутки испорчен, растерзан в клочья. Валяется тут же, в ногах, поверх узорного покрывала. Какого черта его вообще понесло в спальню? Сто один год здесь не спал, предпочитал отдыхать в кресле в гостиной.
        Потом боку стало жарко, что при его хладнокровии было необычно. Затем на груди обнаружились чужие длинные волосы, которые он зачем-то, не иначе как по рассеянности, продолжал перебирать.
        В следующее мгновение вампир серебристым туманом выскользнул за дверь и с опаской принялся выглядывать из-за косяка. На кровати лежала девушка. Совсем раздетая. Ах ты ж, Кумара, чего она такая бледная? Только бы не сожрал, только бы не выпил дочиста!
        - Господин, завтрак ждет.
        От последних событий нервы у Графа расшатались настолько, что он от неожиданности взвился под потолок и ударился головой о балку. У входа в комнату стоял пень с ушами и растягивал кору в приветливой улыбке:
        - Вам идет голым. Так прямо пойдете? И хорошо, ново.
        Влад с ужасом посмотрел на свои обнаженные ноги. Ощупал остальное. Все было на месте, только почему-то не прикрыто. Из-за угла, насвистывая, вышел Нечто, но, сделав несколько шагов по коридору в сторону Графа, хмыкнул и двинулся в обратном направлении.
        - Тогда сначала одежда, - правильно истолковал гримасу вампира слуга. - Почти совсем закончились. Но ткань есть. Сошьют за час. Или вам старое?
        - Да принеси уже хоть что-то! - прошипел Влад, прячась за изваянием гаргульи. - Только аккуратнее, труп пока не трогай.
        Глаза дверга заметно округлились.
        - Господин сделал труп? Готов закопать сам! Следов не будет. Знаю хорошее место.
        - Повременим с этим, - отмахнулся от инициативного пенька Граф. - Сначала одежда, а там посмотрим.
        Слуга сделал книксен - кланяться в одеревеневшем состоянии у него не получалось, поэтому теперь он обходился легкими приседаниями - и двинулся в спальню. Влад снаружи наблюдал за передвижениями пня. Девушка все так же неподвижно лежала на животе, разметав по кровати густые каштановые кудри. Дышит или нет? Почему он вообще не чувствует ее запаха - ни живого тока крови, ни сладковатых ноток разложения?
        Резная дверца шкафа скрипнула, дверг погрузился в добычу деталей костюма. Время от времени высовывался изнутри и демонстрировал свои находки. Предлагал сочетать бархат с шерстью, идиот. Граф отчаянно жестикулировал, чтобы убедить его взять что-нибудь другое. Наконец наряд был подобран.
        - Сапоги, - прошептал Влад. - Нужны еще сапоги.
        Любимые ботфорты валялись на полу рядом с пистолетами Анны - возле самой постели, с той стороны, где сверху свешивалась безжизненная девичья рука. Сам Влад не осмелился бы ползти туда и под угрозой повторной смерти. Если есть пока надежда, что он выпил ее не до конца, не стоит подвергаться новому соблазну.
        Дверг закинул одежду себе на спил и, растопырив ветки, вперевалку двинулся на охоту за сапогами. Вампир в коридоре затаил дыхание. Пенек несколько секунд потаращился на обнаженную спину и присел, подбирая обувь. Когда он разворачивался, один из сухих сучков уколол неподвижную ладонь.
        Спальню огласил истошный визг. Анна оказалась вполне живой и теперь что есть силы лупила дверга подушкой. Утративший ориентацию слуга заметался по комнате, спасая если не себя, то хотя бы одежду хозяина. Воительница применила тактику охоты на зайца. Отследила закладываемые двергом петли, умело «подставилась» и перехватила его уже на третьем круге. Загнанный в угол пенек скосил глаза на приставленный к коре пистолет и разразился душераздирающими криками. Пришлось признать, что ситуация зашла слишком далеко и требует немедленного вмешательства.
        - Успокойся, радость моя, - нежно проворковал Граф, заходя в спальню в обнимку с гаргульей. - Это мой слуга, он не сделает тебе ничего дурного.
        - Влад, любимый! - Девушка бросилась к вампиру, но столкнулась с каменной конкуренткой и нахмурила брови. - Зачем тебе эта уродливая статуя?
        - Решил сделать перестановку в замке, - не дрогнул Влад. - Начал с коридора.
        Дверг получил пинок ногой, пришел в себя и начал обходить воительницу с тыла. Еще несколько шагов - и одежда будет у Графа в руках.
        - Впрочем, знаешь, здесь для нее маловато места. Отнесу, пожалуй, в холл внизу. А ты развлекайся, радость моя. Весь замок в твоем распоряжении.
        Почти удалось допятиться до выхода, когда его застиг голос Анны:
        - Ты же помнишь, что обещал мне прием сегодня вечером? У нас помолвка, любимый! Я так счастлива!
        Девушка закружилась по комнате, разведя руки в стороны.
        Помолвка? Глупец. Как он мог надеяться, что дело ограничится каким-то трупом?
        - Нет, мы не ограничимся тем, что заберем у него Анну! - горячился Дарк, пока они шли по лесу. - Если боитесь кровососа, можете постоять в сторонке. Только проведите меня в замок, а там я сам покончу с зубастой тварью.
        Баньши не понимала, почему Охотник застревает в каждом кусте. Она легко огибала колючие ветки и перепрыгивала через ручьи, попадавшиеся по дороге. Мужчине путь давался куда сложнее. Вся окружающая растительность проявляла к нему особый интерес. Норовила оцарапать лицо, то и дело пыталась отнять шляпу, испытывала на прочность одежду.
        Похоже, что лес, как и его хозяин, сам выбирал, с кем ему знаться. Ей такая свобода воли в ближайшее время не светила. Фея была вынуждена тащиться в замок под началом человека, который не может договориться даже с парой терновых кустов.
        Девушка покачала головой, осуждая собственное участие в этой затее. Подумаешь, узнала кое-что интересное о знаменитом мастере Штейне. Ну подслушала их разговор с ассистентом. И что, сразу бежать к Графу с предостережением? Да самодовольный тип ее и слушать не станет! Сморщится, глаза закатит, да и выставит за порог. Разве что лошадь даст, до города доехать.
        «Послушай, ври, да знай же меру, - одернула себя Баньши. - Ты идешь туда, потому что надеешься под шумок разведать то, что для тебя важно. Сколько можно жить вот так, без предназначения? Пусть предсказатель оказался жуликом и обманул тебя, как толпу на площади. Но ты ведь и сама почувствовала нечто похожее, когда была там. Осталось выяснить точно, и никогда уже сестры не смогут сказать тебе, что ты не такая, как все, и ни на что не годна».
        Идущий рядом мужчина в очередной раз споткнулся о корень и полетел в кусты. Ветки услужливо спружинили, отдавая пас бегущему внизу ручейку. Тот принял Охотника с радостью - плеснул грязью в лицо и уволок шляпу. Дарк, костеря на все лады хозяина леса, поднялся и отобрал головной убор у похитителя. Может, вывести его к логову несбыти? Переклинится на что-нибудь другое, глядишь, и подобреет. Тогда и растения перестанут атаковать его как агрессора. И союзников у Штейна поубавится.
        - Ладно, - с угрозой сказал Дарк, утираясь рукавом. Правый глаз у него дернулся, а нос сморщился, точно мужчина унюхал нечто дурнопахнущее. - Сейчас мы посмотрим, кто кого.
        - Не вздумайте, - предостерегла девушка, когда он начал рыться в карманах. - Мы в стане врага. Не стоит злить его без причины. Тем более что до замка совсем недалеко.
        - Злить не буду. Изведу под корень.
        - Что это? - Баньши ткнула пальцем в пузырек, который Охотник держал в руке. Бледно-желтая жидкость внутри внушала тревогу.
        - Подарок заинтересованного лица, - осклабился Дарк. - Рекомендуется разводить в воде перед использованием. Вот на ручье и испытаем.
        Густые капли одна за другой заскользили в родник. Вода приобрела желтоватый оттенок и будто остановилась. Земля вокруг покрылась белесым налетом. Растительность с шелестом потянулась в сторону, убегая с зараженного участка. Замешкавшийся молодой кустик бересклета съежился и усох, согнувшись до самой земли.
        - Поздравляю! Вы только что геройски убили ни в чем не повинный ручей, - мрачно констатировала Фея. - Не знаю, кто дал вам эту отраву, но на вашем месте я бы ее не использовала. Природа не терпит вмешательства и, раз отступив, непременно вернется с новой силой.
        - Тогда встретим ее во всеоружии, - довольный тон Охотника раздражал еще больше, чем его агрессивность.
        Только бы добраться до замка, а там она ускользнет и займется собственными поисками. Встретит на пути Графа - предупредит о затевающихся кознях, нет - пусть сам выкручивается. Не маленький, давно разменял пятую сотню лет, что-нибудь да придумает.
        Увлеченная своими мыслями, Баньши пропустила момент, когда обстановка вокруг начала меняться. Дарк по-прежнему буравил взглядом заплесневевшее русло ручья, а девушка не могла оторвать глаз от того, что двигалось за его спиной. От леса на склоне горы отделилось нечто большое и темное и, вяло помахивая отростками, направлялось к путникам. Пока было плохо видно, что это, но его размеры не оставляли надежд на приятную встречу. Особенно если знаешь, какие гадости могут здесь водиться.
        - Эй, надо уходить, - девушка дернула Охотника за рукав. - Проворством оно не отличается, но вдруг сумеет ускориться.
        Дарк обернулся и переменился в лице.
        - Та-а-ак, - только и смог выдавить он, доставая самый длинный из припрятанных кинжалов. - Это еще что?
        - Не знаю, - помотала головой Фея. - Хотя чувствую в нем растительное начало. Возможно, вы разгневали здешнего духа, и он идет мстить за поруганный ручей. Вольет вам в глотку ваше снадобье, а лесные обитатели будут водить хороводы вокруг позеленевшего тела.
        - А вы и рады присоединиться! - зыркнул на нее мужчина. - Далеко отсюда до лестницы, что ведет к замку?
        - Существо как раз перекрывает путь к ее подножию. Обходного пути я там не видела. Если только вы не умеете отращивать крылья.
        - Значит, идем напролом.
        Охотник достал из-за спины арбалет и решительно пошел по дороге. Баньши поплелась следом, старательно делая вид, что не имеет отношения к вооруженному человеку.
        Земля под ногами задрожала. Тяжело раскачиваясь на не предназначенных для ходьбы корнях, в сторону путников двигалась огромная ель. Иголки длиной с кинжал Охотника отливали благородным оливково-зеленым оттенком. Каждый новый ее шаг, каждое движение корневищ, оставляющее в земле глубокие борозды, отдавались вибрацией в ноги.
        - У вас всегда были столь непростые отношения с хвойными деревьями? - шепотом поинтересовалась Баньши. - Или специально для Графа расстарались?
        - Заткнитесь и бегите! - рявкнул Дарк, подавая пример.
        Резко заложенный крюк вправо не спас Охотника от неприятной встречи. Ель значительно уступала ему в скорости, однако не собиралась отпускать мужчину просто так. Колючие ветки со свистом раскрутились, с них полетели иголки и большие темно-коричневые шишки. Каждая была размером с кулак и при точном попадании могла запросто нокаутировать противника.
        Пока Дарк, петляя, уворачивался от снарядов, девушка отступила глубже в лес и стала обходить ель слева. Если двигаться медленно, возможно, удастся пройти незамеченной. Легкие ноги, невесомая походка, которая совсем не создает шума. Сбоку мелькали ветки, до слуха долетали звуки неравного боя, но Фея упрямо двигалась вперед. Еще несколько шагов - и придется свернуть, иначе она рискует свалиться в обрыв с несбытью. А свернув, окажется позади бешеного дерева. Так себе перспектива.
        Под ноги бухнулось что-то тяжелое. Не успела Баньши толком его рассмотреть, как по подолу платья зашуршало, задвигалось нечто проворное. Вот оно уже на плече, царапает щеку, запутывается в волосах, вцепляется в затылок.
        - Ай, я не делала тебе ничего плохого! - взвизгнула девушка, заплясав на месте. - Отстань!
        Шишка еще немного покопошилась в волосах и упала, утратив к жертве интерес. Ничего не понимая, Фея обернулась, чтобы посмотреть, что происходит с деревом.
        Изрядно полысевшая ель склонилась над лежащим на земле Дарком, к шее которого присосался чешуйчатый шарик. Баньши не поверила глазам. Шишка звучно чавкала, наливаясь красным соком, а лицо Охотника бледнело с каждой секундой.
        - Стой! Ты не можешь быть вампиром! Что скажет на это Граф? - выкрикнула девушка.
        Ель содрогнулась, выпрямилась и медленно склонила верхушку к лицу Феи. Иголки трепетали у самого ее носа, но Баньши продолжала гнуть свою линию:
        - Он не поощряет гибель людей и сам мне об этом рассказывал. Отойди, если не хочешь пожалеть потом о собственном поведении.
        Одна из иголок дотронулась до царапины на щеке Баньши, причиняя новую боль. Как же не хочется быть нанизанной на зеленые шпаги! Да и снова звать хозяина леса, который сейчас наверняка проводит время в приятной компании, - тоже.
        - Последнее предупреждение, - прошептала девушка. - Нет? Тогда я вынуждена предсказать тебе смерть.
        Над деревом полыхнула молния, ударив точно в согнутый ствол. Хвоя занялась моментально, и лес вокруг озарился красно-оранжевыми всполохами. Шишки градом посыпались вниз, но у них уже не хватало сил на поиски жертвы. Наблюдать гибель дерева было жарко и грустно. Какими бы ни были силы природы, они должны существовать вечно. Бывшая лесная фея хорошо это понимала, но нынешняя банши предпочитала спасать собственную шкуру.
        Едва ель задрожала, охваченная огнем, девушка призвала на нее дождь. Не хватало еще спалить пол-леса. Такое самоуправство высшего вампира точно не обрадует. К тому же из углей вряд ли что-нибудь вырастет. А вот полуобгоревшее бревно может пустить новые побеги.
        Сбоку послышались тяжелые хрипы. Дарк перевернулся на живот и откашливался, хватая ртом воздух. Шишка на шее по-прежнему цеплялась за жизнь, продолжая вытягивать из мужчины кровь. Занесенный для удара кинжал Баньши заметила как раз вовремя, чтобы успеть перехватить руку Охотника. Сжала напряженную ладонь, затем высвободила из пальцев оружие и уронила его на землю.
        - Давай, маленькая, тебе хватит, поверь, - пощекотала она бок шишки. - Беги в лес. Теперь ты в семье за главную.
        Раздутый плод послушно отлепился от человека и укатился, лишь на миг задержавшись возле поверженного дерева.
        - Если надумаете выразить благодарность за спасение, впредь не используйте больше ваших зелий, - Баньши устало опустилась на кучу порубленной хвои рядом со стоящим на четвереньках Дарком.
        Невнятное бурчание она восприняла как согласие.
        - Ну и что ты тут расселся, позволь полюбопытствовать?
        Вррык сильно удивился, когда обнаружил Влада на полу в одной из гостевых спален. Вампир вытянул длинные ноги и оперся спиной о кровать.
        - Мы с двергами с ног падаем от усталости, выполняя твои приказания, а ты, значит, здесь пыль собираешь? Ты, вообще, в курсе, чья это комната? Вонючки Джо! А он, между прочим, имеет в роду скунсов и за день превращает любое помещение в хлев.
        Граф поднял на оборотня пустые глаза. За все время, что он его знал, Влад ни разу не относился безразлично к возможности испачкать собственный костюм.
        - Дело плохо, да? - с пониманием вздохнул оборотень, усаживаясь рядом. Рыжая шуба вмиг пропиталась запахами обитателя комнаты. - Предсвадебный, тьфу, помолвочный мандраж? Или она так разочаровала тебя в постели, что ты не знаешь, как от нее избавиться?
        - Когда ты последний раз мылся? - Голос вампира казался таким же безжизненным, как и он сам.
        - Сам знаешь, банные дни у волка раз в неделю - по средам. Значит, два дня назад. Но к чему…
        - Обычно я могу проследить твои ночные передвижения по запаху шкуры. Сегодня я не чувствую ничего. Оставалась надежда, что ты вдруг воспылал интересом к гигиене.
        - Да ладно! - оцепенел волк. - Серьезно или шутишь так?
        - Куда уж серьезнее, - усмехнулся Влад. - С утра не унюхал ни одного запаха. Сначала не придавал этому значения, потом забеспокоился, сейчас почти поддался панике.
        - Ощущаешь себя инвалидом? - посочувствовал оборотень. Кому как не ему знать, насколько важно в жизни обоняние. Не будь его, как бы он разгадывал эмоции окружающих?
        - Хуже, - махнул рукой Граф. - Не могу разобрать, что я нашел в той девице, что сейчас с воодушевлением носится по замку, готовясь к помолвке.
        Из пасти рвался торжествующий рев, но Вррык сдержал и его, и вертевшееся на языке «Я же говорил!».
        - Возможно, она приносит тебе радость? Будоражит разум, заставляет быстрее двигаться старые кости?
        - И не напоминай. Знаешь, она хваткая, как осьминог. Только увидит и бежит душить в объятиях. Час назад еле спасся. Нет, я не отменю помолвку, в конце концов, я дал ей обещание. Но что мне делать дальше, абсолютно не представляю.
        - Попрошу-ка двергов устроить ремонт на крыше, - Вррык был в курсе тамошних посиделок, и порой они его беспокоили. - Говорят, ты туда зачастил в последнее время. Меньше будет соблазнов застрять там надолго… А сейчас поднимайся! Слуги украшают бальный зал к празднику и всерьез рискуют оскорбить эстетический вкус хозяев вечера. Нечто припер кишки овцебыка и настаивает, что они отлично гармонируют с цветом стен. Твой ушастый пенек в ответ размахивает цветными лентами. Преимущественно розовыми. Если не поторопимся, в зале будет невозможно находиться.
        - Спасибо, - сказал Влад.
        - Не волнуйся, все как-нибудь утрясется, - похлопал его лапой по плечу оборотень.
        До ведущей в гору каменной лестницы добрались без приключений. В сапогах отчаянно хлюпало, ноги налились свинцом, голова кружилась, но Дарк пока еще мог самостоятельно идти вперед.
        - Да не вздыхайте вы так, будто я при смерти! - разозлился он на Баньши, поймав очередной сочувствующий взгляд. - Никак не можете определиться с прогнозом, вестница? Помирать я не собираюсь, и не надейтесь.
        - Мне, в общем-то, все равно, - отвернулась бледная девица. - Только знайте, что вверх я вас тащить не собираюсь.
        - Кто вас просит? - прохрипел Охотник.
        Рана на шее пульсировала болью, а глаза едва различали, что происходит вокруг.
        Ступенек оказалось невыносимо много. Дарк сбился со счета на пятой сотне и дальше думал лишь о том, как не упасть вниз. Белые волосы маячили далеко впереди. Баньши подъем давался без усилий, как легкая вечерняя прогулка.
        - Проклятые феи, - проскрежетал зубами Охотник, истекая холодным потом. - Не иначе подколдовывает. Или снюхалась со ступенями, чтобы они сами ее поднимали.
        Каждый шаг отзывался шумом в голове. Арбалет и прочее снаряжение резко прибавили в весе и оттягивали спину, вынуждая сгибаться все ниже, чтобы сохранить равновесие. На площадку, где его поджидала спутница, Дарк выполз почти на четвереньках.
        - Можете подождать меня здесь, - предложила девушка. - Я передам Анне, что вы за ней пришли, и даже готова высказать несколько оскорблений хозяину замка от вашего имени.
        - Не хочу… лишать себя… удовольствия… от личной встречи, - дыхание выравнивалось с трудом, и вместо нормальной речи наружу вырывалось только приглушенное сипение. - Не доверяю вашей памяти. Вдруг вы что перепутаете.
        - Как знаете, - пожала плечами Фея и двинулась дальше.
        Дарк еще немного посидел и побрел следом. Шел медленно, но довольно уверенно, поэтому очень удивился, когда увидел над собой встревоженное женское лицо. Вымокшие в ручье брюки отвратно холодили ноги. Плечи и затылок ломило, как от удара. Мужчина приподнял голову и понял, что лежит на той же площадке, с которой не так давно тронулся в путь наверх.
        - Какого черта вы со мной сделали? - Охотник попробовал встать, но накатившая дурнота заставила переменить планы.
        - Вы упали, сделав несколько шагов по лестнице, - голос Баньши выражал терпение и всепрощающее спокойствие. Нашлась тоже сестра милосердия! - Наверное, потеряли слишком много крови.
        - Уж поверьте, не по своей воле, - проскрежетал Дарк.
        - Зато явно по собственной глупости, - наставительно произнесла девушка.
        Захотелось биться головой о каменную площадку. Застрять в каких-то двухстах ступенях от искомой цели, да еще без сил и в компании с самой большой язвой из всех, кого он когда-либо знал, было верхом невезения.
        - Приберегите талант к словесным баталиям для упыря. Он оценит его больше, - выдавил Охотник, смотря вверх.
        Небо над головой темнело, а значит, совсем скоро начнется намеченное кровососом празднество. Если они опоздают, Анну будет не спасти. Кто знает, какие у них там обыкновения. Возможно, вампиры инициируют невест сразу после объявления помолвки. Дарк застонал, представив Анну с белоснежными клыками и огнем нечеловеческой жажды в глазах.
        - Помогите мне встать.
        Ради того, чтобы вовремя испортить торжество, придется смириться с необходимостью принять помощь от Баньши.
        - И не подумаю, - покачала головой та. - Я хрупкая девушка, а вы здоровенный бугай. И я предупреждала, что не потащу вас на себе по лестнице.
        - Оставите помирать здесь? Стоило ли тогда спасать меня от ели? Отмучились бы раньше и уже вовсю гуляли в замке со своими друзьями.
        Фея скрестила руки на груди и отвернулась:
        - Не потащу, и точка. Ищите себе другого проводника.
        - И кого же? Первого встречного здешнего урода?.. Эй, ты, с инструментом! - окликнул Охотник темную фигуру, которая как раз пыталась обогнуть застрявших на площадке людей. - До замка не подбросишь?
        - Хорошо, - легко согласился уродец. - Я буду нести, а ты держи цимбалы и ноты. Читай их вслух с двадцатого аккорда, и мы успеем разучить строку-другую, пока доберемся наверх.
        - Болотный хмырь! - воскликнула девушка, оборачиваясь к существу. - Как идет освоение румынского гимна?
        - Перешел ко второму куплету, - важно ответила образина, раскачиваясь на коротких, покрытых шерстью ногах. - Только арпеджио[13 - Прием звукоизвлечения при игре на цимбалах - исполнение звуков аккорда, гармонии один за другим, последовательно, как в порядке возрастающей, так и убывающей высоты.] пока не дается.
        Нижняя челюсть у него выступала вперед, а мохнатые ушки были выпачканы тиной, ряской и плесенью. От существа несло, как от гнилого болота, что вполне оправдывало его наименование.
        - Залезай давай, - хмырь сунул в руки оторопевшему Дарку инструмент и кипу бумажных листов и рывком закинул его на спину. - Ноги подогни, чтоб по земле не волочились, да коленками обхвати покрепче. Только по ребрам не пихайся, не то уроню. С малолетства боюсь щекотки.
        Наверное, он слишком сильно ударился головой при падении, иначе ни за что не стал бы проделывать путь до графского замка верхом на нежити.
        Сзади монотонно бубнила Фея. Чтение нот девушка, к счастью, взяла на себя.
        Следовало отдать должное Вррыку - увлечение книгами и журналами положительно сказалось на его вкусе. Благодаря усилиям волка бальный зал выглядел великолепно. Быть может, чуть менее сдержанно, чем хотелось бы Владу, зато без явных перегибов в виде внутренностей овцебыка и невыносимых розовых лент.
        Стены были покрыты гобеленами с изображением славных предков высшего вампира и их гербов. Между деревянными балками на потолке волнами переливался благородный бархат бордового и черного цвета. По периметру комнаты стояли столы, накрытые винного оттенка скатертью, что спускалась до пола мягкими складками. Стулья отличались друг от друга, их явно стаскивали сюда со всего замка, но это ничуть не портило обстановку. Центральная часть зала оставалась свободной. В программе вечера, которую подготовил Вррык, было много танцев и игрищ.
        Гостям разослали приглашения в виде свитков пергамента, перевязанных пеньковой веревкой и скрепленных сургучом с печатью Графа. Красивый почерк на них обеспечил ушастый пенек, который обнаружил в одной из боковых веток талант каллиграфа и просидел несколько часов, выводя в словах нужное количество завитушек.
        - И как тебе? - Волк затаил дыхание, ожидая вердикта хозяина вечера.
        - Пойдет, - кивнул Влад.
        - Просто «пойдет»? - натужно пролаял оборотень. Стоило ему разнервничаться, как слова давались с большим трудом. - Да мы тут душу вложили. Те, у кого она есть, конечно. А ты «пойдет» и все?
        - Чего ты от меня хочешь? - вздохнул Граф. - Я не расположен метать комплименты в то время, как моя жизнь летит гарпии под хвост.
        - Мог хотя бы попытаться соответствовать торжественности принятого решения, - покачал головой волк. - Тебя никто силком не тащит. Что бы ты там ни говорил про данное обещание.
        - Влад, милый, как же тут хорошо!
        В дверях появилась Анна, и вампир еле сдержался, чтобы не поморщиться. Бывшая воительница где-то раздобыла алое бархатное платье и теперь кружилась в нем по комнате, рассматривая детали обстановки. Ворс с отделанных соболиным мехом рукавов и декольте разлетался по воздуху и падал в пустые тарелки.
        Она, как и все окружающие, по-прежнему ничем для него не пахла. Красивая, но раздражающе наивная девушка, с которой ему придется жить вместе долгие годы.
        - Прости, радость моя, я должен проверить, как обстоят дела на кухне, - Влад вывернулся из крепкого захвата объятий и быстрым шагом покинул зал.
        - Ты не сможешь бегать от нее вечно, - Вррык выскочил следом, возбужденно размахивая рыжим хвостом. - Совсем скоро придется определиться и либо сказать «да» при обручении, либо идти готовить лошадь к отправке ее в город. Рекомендовал бы не тянуть. Наедине будет менее обидно, чем в набитом нечистью зале.
        - Я уже сказал, что сдержу данное слово, и с тех пор ничего не изменилось, - проворчал Граф.
        - Тогда, быть может, на твое мнение повлияет новая информация об избраннице?
        - Не смеши меня! Что ты можешь знать такого порочного, что станет препятствием для ее помолвки с высшим вампиром?
        - А как тебе попытка грязной игры? - Оборотня распирало от гордости. - Ты всегда в таком восторге от собственного благородного образа мыслей, что не замечаешь, как тебя дурят. Девчонка использует весьма интересный парфюм. О чем я тебе, кстати, говорил и раньше.
        - В прошлый раз, позволь напомнить, я едва не поджег тебе хвост за гнусные намеки. Снова нарываешься?
        - Хвост? Надо же, а я тогда боялся, что ты обернешь меня чешуйчатым гадом, и мне придется пресмыкаться по замку до скончания веков. Примеры-то вон, перед глазами, - волк мотнул головой в сторону ушастого пенька, который вытянулся в струнку рядом с Графом и преданно пожирал его взглядом.
        Влад смутился, но не дал сбить себя с толку:
        - Вернемся к парфюму. Что с ним не так?
        - О, это весьма занимательная история с несколькими участниками. Днем, когда наша дева отправилась на поиски достойного ее красоты платья, я от души покопался в ее вещах.
        - Ты позволил себе рыться в моей комнате?
        - В твоей. Но, прошу заметить, не в твоих вещах. Среди прочего, если тебе, конечно, неинтересна история о слезливом письме, адресованном отцу, нашел и заветный пузырек. Откупорил, понюхал - воняет гадостно, аж слезы из глаз, но порочных желаний не вызывает. Ладно, думаю. В конце концов, мы с тобой существа разного вида. Ползамка обшарил, пока не нашел на чердаке одну вампиршу. Ту самую, помнишь, что мы тогда из гостиной турнули. Спала под крышей, наплакалась, бедная, ночью в связи с новостями, аж распухла.
        Оборотень демонстративно загрустил, но Графу не терпелось услышать продолжение рассказа.
        - Ну и?
        - Ну и просто дал ей тоже понюхать. На первых порах она отказывалась, но, когда узнала, что это поможет освободить тебя из плена мучительных страстей, проявила похвальную инициативу. Поначалу не сработало. Тогда мы привлекли к эксперименту старину Нечто.
        - Матерь Божья! - вырвалось у Влада против его воли. - Сколько еще существ в замке знают твою версию событий? То-то мне кажется, что слуги посматривают на меня с подозрением.
        - Обижаешь, - надулся Вррык. - Дверги просто боятся повторить участь пенька, обиженного судьбой в твоем лице. У них и так дел немало, а когда приходится постоянно опасаться тебе не угодить, это, знаешь ли, дополнительный стресс.
        - Как ты меня утомил своей игрой в совесть высшего вампира! - огрызнулся Граф. - Переходи к главному, а то история что-то затягивается.
        - Как скажешь. В общем, позвали мы Нечто, пообещали ему ящик красного из твоих личных запасов… Подожди, не сверкай глазами! Оно того стоило, вот увидишь! Поставили его посередине комнаты и обрызгали Анечкиными духами. Что тут началось, ты не поверишь! Вампирша на него вешается, он вопит и пытается от нее отбиться, а она знай себе целует его и обещает быть с ним вечно. Чуть чердак в бордель не превратили, да Нечто вовремя трансформацию применил и утек под дверь. До сих пор у себя прячется, как я его ни уговаривал, что кризис миновал и ему ничто не угрожает.
        - Допустим, я понял, к чему ты клонишь. Но где гарантии того, что твоя теория верна?
        - Какие тебе еще нужны гарантии? Ты хоть раз видел женщину, которая была бы способна втюхаться в нашего Нечто? А твое резкое охлаждение к предмету воздыханий? Случайно, что ли, оно по времени совпало с утратой обоняния? Перенюхал, наверное, этой отравы ночью, вот организм и заблокировался. Спасает тебя от необдуманных поступков. Инстинкт самосохранения, его не пропьешь никаким красным, - подытожил оборотень.
        История, безусловно, наводила на размышления. Насколько Влад помнил, мошенничество одной из сторон со времен Древнего Рима лишало достигнутые ими договоренности всякой силы.
        - Нужно что-то делать, - уверенно сказал волку вампир. - Для начала подумаем, как избавить Нечто от последствий твоего безрассудного эксперимента.
        - За него можешь не волноваться, - самодовольно ухмыльнулся Вррык. - Я тут вычитал, что запах аммиака перебивает многие посторонние ароматы. Испробовал на вампирше, ее и отпустило.
        - И где же ты нашел аммиак, скотина?
        - Синтезировал кое-что с похожим запахом в собственном организме, - изумрудные глаза оборотня приняли самое невинное выражение. - Только и потребовалось, что пять литров воды вылакать.
        - Даже не хочу об этом слышать, - по телу Графа пробежала дрожь отвращения.
        - Тогда вернемся к главному. Что ты собираешься делать?
        - Обеспечить соблюдение интересов всех вовлеченных сторон. Постараюсь выяснить, как Анна сама ко мне относится. Если попала под влияние гипноза, отправим ее в город. Если действительно влюблена, помолвка состоится. Истинному аристократу не пристало бросать женщину наедине с ее чувствами.
        - Упертый дурак! - без обиняков высказался оборотень.
        - Болтливый брехун, - не остался в долгу Влад. - Думаю, тяпнувшая тебя несбыть была все же не «пустышкой». В последние дни от твоего ораторского искусства и длинного рыжего носа в замке некуда скрыться. Подумай, не тянет ли тебя пойти в политику? А теперь проваливай, мне надо проверить, все ли в порядке с приготовлением еды.
        Судя по тишине, которая сопровождала проход вампира по коридору, волк оставался сидеть на месте до тех пор, пока он не скрылся из виду.
        Осмотр замка Баньши начала с подвальных помещений. С Охотником они расстались у входа. К тому времени мужчина впал в беспамятство, и болотный хмырь предложил отнести его к слугам, чтобы они привели его в чувство. Девушке было все равно, поэтому она только махнула рукой и скрылась в ближайшем коридоре, пока столпотворение в холле не привлекло внимание хозяина.
        Каждое проходящее мимо существо Фея бесцеремонно останавливала и касалась его руки или лапы. Многие давались без возмущений, куда больше их сейчас занимали мысли о том, что случилось с Графом. Некоторые вырывались с недовольным рычанием, но ей хватало и секундного прикосновения. Изредка особо озлобленные личности пытались тяпнуть ее за руку в ответ. С такими разговор был короткий - взмах рукавом и вынужденное созерцание момента собственной смерти в ближайшие несколько минут. Если не помогало, использовала второе из проверенных средств - крик. Заодно можно было быстро пробежаться по коридорам и перещупать всех, кого накрыло отраженной от стен звуковой волной.
        Сквозь расставленные Баньши сети не просочилась бы и самая мелкая рыбешка. Имей кто-то отношение к тому, что она ищет, информация от нее бы не укрылась. Пока, правда, поиск не давал никакого результата.
        Оставалось проверить последнюю комнату. Дверь скрипнула, когда девушка потянула ее на себя, и чуть приоткрылась. Дальше, сколько она ни билась, расширить проем не получалось. Фея подобрала платье и пропихнула себя внутрь. В пустом помещении, пол которого был покрыт толстым слоем песка, сидел пушистый белый кролик и посматривал на пришелицу черными глазками-бусинами.
        - Резец, верно? - протянула ему руку Баньши. - Не бойся, я только поглажу тебе спинку.
        - Бояться тут следует не мне, - маленький язычок на миг высунулся и облизнул подрагивающий влажный нос. - Братья, нам наконец повезло. И, раз это не человек, Граф не сможет сказать, что мы нарушили запрет на охоту в его владениях.
        ГЛАВА 10
        Неприятно приходить в себя оттого, что тебе в глотку вливают нечто тягучее и горькое.
        Дарк поперхнулся, задергался и обнаружил, что лежит на столе в окружении овощей и зелени. Помидоры, капуста и кукуруза частично заслоняли обзор, но по запахам еды и характерным звукам он догадался, что находится на кухне.
        Вокруг толпились существа с большими мохнатыми ушами и отвратной кожей цвета грязи.
        Подземные карлики Охотника не волновали - твари трусоваты и пекутся исключительно о своих интересах. Беспокоило что и зачем в него вливают. Разложенный вокруг натюрморт красноречиво свидетельствовал о возможной подаче его на стол Графу в качестве главного блюда.
        Отхаркнув вязкую жидкость в ближайшую к нему морду, мужчина крутанул ногами, стараясь сбить как можно больше двергов. Приземистые уродцы повалились друг за другом, как костяшки домино, и Дарк выиграл время для того, чтобы схватить со стола несколько подносов. Металлические блины удобно было метать, что позволило с легкостью уложить на пол оставшихся слуг. Те, что успели очухаться от ударов, расползались по укромным местам и прятались в ящиках и бочках. Охотник сочно залепил помидором в глаз последнему паршивцу, который не успел залезть в кастрюлю. Дверг охнул и осел, потеряв сознание. По мерзкой роже растекалась красная томатная жижа.
        Зачистка кухни заняла не больше минуты. Кризис остался позади, и Дарк снова чувствовал себя в форме.
        Он спрыгнул со стола и огляделся. На трех больших жаровнях шкворчали, шипели и булькали котлы и сковородки. Повсюду виднелись следы лихорадочной работы над изысканными блюдами. Возле самого выхода на тележке красовался зажаренный целиком лебедь, в которого слуги начали втыкать перья, но пока оперили только один бок. Охотник вразвалочку подошел к дичи и с презрением свернул ей шею. От одной мысли о том, как воспримет результат вредительства высший вампир, в груди разлилось уютное тепло.
        В дверях показался пенек на ножках. По бокам от спила торчали покрытые волосками уши, а глаза вращались так, будто сейчас вывинтятся из коры.
        - Ты что за хрен? - весело спросил его Дарк, ни разу не видавший такого уродства.
        - Господин сказал: «Нельзя». Полежать надо спокойно. Слаб совсем, лечим.
        - С господином и его лечением мы еще разберемся, - пообещал Охотник. - А пока тащи сюда мои вещи, если не хочешь пойти на растопку жаровен.
        - Зачем их тащить? - задергал ушами пень. - Под столом лежат. Вовсе не интересно. И не трогали. Сам туда уронил. Ножи если только. Чтобы не поранился.
        Арбалет и сумка со снаряжением действительно нашлись под разделочным столом. Дарк пересчитал кинжалы, рядком разложенные на кафельном полу, и удовлетворенно кивнул головой.
        - А теперь веди меня к хозяину замка.
        Существо скосило глаза на приставленный к коре арбалет и вздохнуло:
        - Надоело, целый день. Все время угрожают. Устал от такого.
        Пенек закрыл глаза и со стуком повалился на пол. Дарк от души пнул его ногой, от чего тот прокатился несколько метров и ударился об стену, не подавая признаков жизни.
        Ладно, сам разберется. Главное, он уже в замке. А то, что проводница сбежала, стоило ему вырубиться, так иного от нее ожидать и не приходилось. Сочтутся при встрече.
        Полутемный коридор за дверью кухни через несколько шагов вывел Дарка к развилке. Слева веяло жаркой сыростью, справа по стенам рос густой, покрытый бурыми каплями мох. Пока Охотник размышлял, куда ему двинуться, развилка, будто издеваясь, приоткрыла по центру еще один проход - хорошо освещенный и сухой.
        - Можешь захлопнуться, - разочаровал проказницу Дарк. - Я не дурак, чтобы поддаваться на столь очевидные провокации.
        Стена со вздохом сомкнулась.
        - Так-то, - с угрозой сказал ей Охотник, по-прежнему разрываясь между направлениями.
        - Подумаешь! - высказался один из камней на уровне его лица. Звуки доносились из небольшой дырки по центру. - Видали мы таких.
        - А ну повтори, - потянулся за ножом Дарк.
        Препирательства с булыжниками не входили в программу вечера, но спускать хамство он не собирался.
        - Еще и дурак. Или глухой, - констатировал камень. - Тьфу, развелось на земле идиотов.
        От стены отлетело несколько капель и приземлилось мужчине на лицо. Пока Охотник с отвращением утирался, камень перед ним заворочался и развернулся другой стороной. Нижняя ее часть была нежно-розовой и округлой, с небольшой трещинкой посередине.
        - Ах ты ж тварь! - ударило в голову Дарку, и он с остервенением приложил по кладке кулаком.
        - Ой, боюсь-боюсь, - раздался из стены приглушенный голос. - Чеши лучше, не халтурь там.
        - А как тебе щекотка серебряным ножичком?
        Коридор наполнился отчаянным скрежетанием. Охотник изо всех сил расковыривал кладку.
        - Щекотку переношу спокойно, - подал голос камень, но отчего-то заерзал.
        - Ага! - пропыхтел Дарк, подключая к делу вторую руку.
        Еще один нож воткнулся в щель с другой стороны камня. Левой он владел хуже, но ручеек песка посыпался и оттуда.
        Разговорчивый булыжник задергался, а потом рывком повернулся в первоначальное положение, разинул дырку и заорал тонким голосом:
        - Караул, братцы, наших бьют! Други мои, держите его! Накажем обладателей серебряных ножей, выковыривающих нехорошие слова на многовековой кладке!
        Стены вокруг пришли в движение. Камни оживали, начинали копошиться. Некоторые из них попискивали, другие басом выкрикивали оскорбления.
        Обиженный камень продолжал верещать дурным голосом. Стены зашевелились активнее, детали кладки стали выпрыгивать с насиженных мест, целя в Охотника. На затылке вспухла очередная шишка, из царапины на лбу потекла кровь. Дарк выхватил факел из висящей сбоку металлической подставки и, не разбирая дороги, понесся прочь по коридору.
        - Братки! Мочи его дымовушкой! - летел ему вслед голос проклятого камня.
        Падающие со стен факелы шипели на полу и топили коридор в клубах черного едкого дыма.
        Сказать Резцу в ответ что-нибудь язвительное Фея не успела. На нее навалились сзади и оттащили к стене. Кто-то по-хозяйски уселся на спину и заткнул рот отвратительной на вкус тряпкой. Другие скрутили руки, перетянув их пеньковой веревкой. Баньши попробовала извернуться и щелкнуть пальцами, однако кисти были крепко связаны. На измочаленном конце шпагата болталась сургучная печать с гербом Графа. Разглядеть агрессоров не получалось. Тот, что сидел у нее на спине, дергал за волосы и вынуждал смотреть только вперед.
        - Ммм мемму ме-ме, - попыталась озвучить собственное негодование девушка.
        Белый кролик с интересом подвигал ушами и, хотя вряд ли что понял, проявил прозорливость и освобождать рот девушке не стал.
        - Наконец от тебя хоть какая-то польза! - К длинноухому присоединился кряжистый коротышка и хлопнул его по загривку.
        Костлявые пальцы уродца дрожали от возбуждения, а огромные раскосые глаза с жадностью рассматривали добычу из-под спутанных грязных волос. В правой руке он держал деревянный посох.
        - Братство отметит помолвку Мирового Зла небывалым деликатесом. На ужин сегодня фея. Мало кто из нас помнит, каковы они на вкус.
        Рот говорившего почти не закрывался, даже когда тот замолкал. Мешали кривые клыки, росшие на нижней челюсти так, будто нетрезвый зубной лекарь повтыкал их туда наугад с закрытыми глазами и для верности через левое плечо. Завершала прекрасный портрет главаря надвинутая на лоб грязная шапка. Цвет ее определялся с трудом - то ли бурый, то ли зелено-коричневый.
        - Мамай-ме мо-о-мо-вим-мя, - предложила договориться Фея, не оставляя надежд на речевую коммуникацию с захватчиками.
        Предложение вышло бы конкретнее, знай она вид напавшей на нее нечисти. Оставалась возможность разыграть карту главного злодея. Предложение объединить силы в борьбе против Графа не сработало с несбытью, но могло заинтересовать оборванца с его пушистым питомцем. Стали бы ребята ныкаться по подвалам, будь они с хозяином на короткой ноге. Как он там сказал? «Держится на особом положении только благодаря тому, что некоторые тут очень любят все ирландское»? Ну напрягись, кто они такие, эти земляки? Определишь вид, поймешь, как с ними справиться.
        Плечи наконец освободились от чужеродной ноши. Из-за спины Феи вышла троица таких же клыкастых и нестриженых субчиков. Еще с десяток выкопались из песка под ногами и выстроились плотным кольцом, отрезав путь к отступлению. У всех на макушках виднелись одинаковые по форме головные уборы. У некоторых они были чуть чище и позволяли определить их цвет.
        Да это же Красные Шапки! Злобные гоблины, что обитают в развалинах древних башен и крепостей, где когда-то бушевали жестокие битвы. Раньше, когда поля Ирландии чаще становились ареной сражений, таких существ там водилось несчетное множество. Низкорослые уродцы радовались каждому бою, ведь свои шапки они окрашивали только свежей человеческой кровью.
        За всю жизнь в норе Баньши ни разу не видела Красных Шапок. Сестры поговаривали, что они вымерли в эпоху индустриализации, еще в конце восемнадцатого века. Оказалось, что не все. Некоторые нашли себе спокойное место с куда менее загрязненным климатом. Не беда, что за много тысяч километров от дома.
        - Притихла чегой-то, - ткнул девушку посохом в бок один из гоблинов. - Кабы не помёрла. Неохота опять дохлятину жрать. Накушались, боле не хочем.
        - Не помёрла, - прикрикнул на паникера главарь. - Сомлела немного, но мы ее вмиг разбудим.
        Группа Красных Шапок неуверенно рассмеялась. Фея больше не мычала, потому что была занята. Тычки посохами не отвлекали от главной задачи.
        В замке Графа слуги подворовывали и экономили на покупках, как и везде. Веревка только на вид казалась крепкой, а стоило поскрести ею о стену, как перетерлась за считаные минуты.
        С освобождением от кляпа можно повременить. Девушка щелкнула пальцами, ломая деревянную дверь позади себя. Две доски успели выпрыгнуть вперед как раз вовремя, чтобы прикрыть Баньши от бросившихся на нее Шапок. Фея закрутилась на месте, оттесняя гоблинов импровизированным крестом. Существа шарахались в стороны, теряли ориентацию, сбивались в кучу и пятились. Когда отступать стало некуда, комната наполнилась протяжным воем. Один за другим противники исчезали - растворялись в воздухе, издав напоследок особенно надрывный крик. Песок под ногами усеяли брошенные клыки. Самый кривой зуб существа по традиции оставляли победителю в качестве отступного.
        Собирать сомнительные трофеи девушка не стала. Как и добивать белого кролика, что прятался в дальнем углу комнаты.
        Отбросила в сторону доски, подошла и прикоснулась рукой к дрожащей лапе. На его шерсти присутствие того, что она искала, ощущалось сильнее всего, но это были лишь отголоски давнего взаимодействия. Несколько вопросов, возможно, решили бы дело, однако выяснять подробности биографии друга Красных Шапок не хотелось. Наверняка найдется кто-нибудь поприятнее. Фея уверилась, что она на правильном пути.
        - Граф тебе судья, Резец, - сказала она, протискиваясь мимо остатков так и не открывшейся нормально двери. - Пусть хозяин сам разбирается с ирландскими отбросами в своем доме.
        К началу праздника Анна успела подружиться с половиной прибывших гостей. Нечисть при разговоре с хозяйкой вечера сперва тушевалась, смущенно перебирала лапами и махала хвостами, но на поверку оказалась собеседником не хуже, чем надутые друзья ее отца. Девушка вспомнила наставления учителей и старательно придерживалась трех тем, которые выручали в любом светском разговоре: погода, самочувствие близких и местные сплетни.
        Граф появился в дверях, когда она обсуждала с болотным хмырем его троюродную тетку, у которой с утра случился приступ хаэтофобии.[14 - Боязнь волос.] Жить вместе они отныне не могли, поскольку хмырь был излишне волосат и к тому же раздражал больную бренчанием на цимбалах. Оставив гостя наедине с переживаниями, Анна поспешила к любимому.
        - Влад, милый, что случилось? - Девушка скользнула в холодные объятия, но не почувствовала в них былой страсти. - Ты как будто весь день от меня бегаешь.
        - Не дуйся, радость моя, у меня много дел, - вампир пристально посмотрел ей в глаза. - Пойдем, пора официально открыть наш прием.
        Анна взяла Влада под руку и ступила в центр зала. Сомнения омрачали хорошее настроение. Охладел? Надоела? Стесняется гостей?
        - Дамы, господа и присутствующие здесь существа, которые себя к таковым не относят! - Голос Графа разом перекрыл гомон в зале и взлетел к высоким сводам потолка. - Сегодня мы собрались не только для того, чтобы отметить приход весны. У меня есть важная новость. Позвольте представить вам Анну из рода Раду.
        Сотни разноцветных глаз всех форм и размеров обратились на нее. Девушка смутилась и склонилась в реверансе.
        - Фу, как старомодно! - послышался рядом надтреснутый старческий голос. Облезлая гарпия смерила ее взглядом через монокль. - В наши дни так уже никто не делает. Достаточно легкого кивка головой.
        Рукав, за который Анна цеплялась в поисках поддержки, вздрогнул. Граф со значением кашлянул, и гарпия, уронив монокль, сама присела в ответном реверансе. Так-то лучше. Какое счастье, когда твоего будущего мужа боятся и уважают.
        - Музыку давайте! Уснули там, что ли? - раздался сбоку недовольный окрик.
        С Вррыком Анна за весь день поговорить так и не успела. Волк избегал встречи с ней не менее старательно, чем Влад. Несколько раз девушка видела, как мелькал за углом рыжий хвост, но стоило добежать туда, как на месте никого не оказывалось. Порой казалось, что оборотень готов выброситься из окна, только бы не вступать с ней в беседу. Как, впрочем, и личный слуга Графа - странный уродец в форме пня.
        Оркестр наконец совладал с инструментами и грянул нечто, по звукам отдаленно напоминающее вальс. Скрипки фальшивили. Лицо Влада на миг исказилось гримасой, но, когда он повернулся к Анне, на губах была сдержанная улыбка.
        Девушка поймала ритм и закружилась по залу вслед за вампиром. Если позволять себя вести, будет почти незаметно, как много уроков хореографии она пропустила. Отец настаивал, что женщина должна уметь танцевать, петь и развлекать будущего мужа беседой. Анне мешали другие планы, а потому сегодня она составляла хозяину вечера довольно неуклюжую пару.
        - Расслабься, - прошептал ей на ухо Граф. - Если ты хочешь отдавить мне ноги, я не против. Но пинков напряженными коленками могу не вынести.
        Хорошо ему рассуждать о расслабленности. Влад двигался так легко и изящно, что девушка ощущала себя рядом с ним неповоротливой колодой. Путалась в шагах, то и дело поворачивалась не в ту сторону, один раз задела его по носу при взмахе руками.
        Партнер сносил ее танцевальные потуги стоически. Так же непринужденно улыбался, но в глазах поселилась неприязнь.
        - Что ты здесь делаешь?
        Заданный во время очередного разворота вопрос ошарашил девушку настолько, что она застыла на месте. Графу пришлось потянуть ее за руку, чтобы продолжить кружение.
        - Танцую, - промямлила Анна.
        - Угум, конечно, - согласился вампир и снова погрузился в молчание.
        Теперь он вообще избегал смотреть ей в глаза, зато все чаще косился в ту сторону, где сидел рыжий волк. Зверь в ответ помахивал хвостом и крутил правой лапой, очерчивая в воздухе круг.
        Что у них за тайные знаки? Впервые за время, пока она находилась в замке, девушка будто вынырнула на поверхность и почувствовала, что вода, которая раньше обволакивала и убаюкивала, на самом деле холодна как лед и тянет ко дну.
        Ночью все было иначе. Анна хорошо помнила, какой страстью горели глаза Влада, когда он смотрел на нее. Тогда они тоже танцевали, но что это были за движения! Никакой неловкости и топтания на месте. Танец соблазна и страстных обещаний. Он приближался и отдалялся, хлопал в ладоши и улыбался так, будто срывал с нее одежду на глазах у гостей. Повинуясь ритму, они расходились в разные стороны и снова сближались. Вампир поднимал ее в воздух, кружил и опускал вниз - медленно, прижимая всем телом к себе. Она замирала от близости его лица, а Влад рывком наклонялся для поцелуя. Тогда он не обращал внимания на рык волка. А она не беспокоилась о том, что происходит. Чувствовала только прохладное дыхание на своем лице и слышала тихий шепот: «Завтра у нас помолвка, радость моя». Пророчество Дэнуца сбывалось! Ее милый действительно не убил оборотня и готовился взять ее в жены.
        И что теперь? Лучший из мужчин оказался слишком робким, чтобы противостоять мнению проклятого рыжего зверя? Да высший ли он вампир, в самом деле? Или все же нечестивый негодяй, а потому она интересна ему не более чем другие жертвы?
        Влад перехватил встревоженный взгляд партнерши и оскалился в недоброй улыбке. Готова поклясться, сделал это специально, чтобы напугать еще больше. Раньше клыков у него во рту она не видела. Анна решила не поддаваться, но пальцы непроизвольно задрожали. Вокруг проплывали перекошенные морды нечисти. Сотни недовольных рыл, которые только и ждали, что она сорвется и завизжит. Провалит все дело и докажет, что недостойна оказанной ей чести.
        Ноги подогнулись так резко, что вампиру пришлось поднять ее в воздух и кружить на вытянутых руках, делая вид, что это предусмотрено рисунком танца. Девушка уперлась кулаками ему в шею. Жесткая вышивка камзола оцарапала пальцы, но стоило левому указательному случайно скользнуть за ворот, как она ощутила там мягкую шелковую рубашку.
        - Влад, что с тобой?
        Голос не подвел, прозвучал спокойно и требовательно. Как у истинной леди, которая достойна быть рядом с любым мужчиной и собирается бороться за свое счастье.
        - Ровным счетом ничего. А вот ты, радость моя, отправляешься домой. На этот раз лошадь довезет тебя до самого Тырговиште. И если для этого потребуется тебя связать, поверь мне, я пойду на такие жертвы.
        Граф мягко опустил ее на пол. Музыка смолкла. Щеки горели, внутри все смешалось - неловкость, стыд, желание. Девушка закрыла глаза и бросилась в последний рывок. Нет, губы холодные и чужие, точно целуешь каменную статую.
        - Хору![15 - Хора - народный танец у болгар, сербов, хорватов, молдаван, румын, греков, евреев и ряда других народностей. В процессе танца исполнители держатся за руки, за пояса или кладут руки друг другу на плечи в цепи.] Рубите хору! - заграссировал сбоку Вррык. - А ну-ка, все в пляс! Отметим начало бала традиционным румынским хороводом!
        - Что ты придумал? - услышала она голос Влада.
        - Отвлекающий маневр. Я рад, что ты наконец определился.
        Изумрудные глаза оборотня смотрели на Анну с нескрываемой неприязнью.
        Вспотевший и запыхавшийся, Дарк проскочил очередной поворот и налетел на светлую фигуру, что шла ему навстречу.
        - Кумара вас побери! - зашипела девушка, выкручиваясь из рук, инстинктивно сжавших ей запястья. - Быстро же вы оклемались.
        Неудачно перехваченный в ходе борьбы факел обжег пальцы, и Охотник выронил его на пол. По коридору пополз черный дым, от которого резало глаза и поднимался кашель.
        - Не до вас сейчас, - отпустил Фею Дарк. Пламя удалось затоптать, и дышать сразу стало легче. - В этом замке все припадочное не меньше чем в лесу. Камни плюются, дерутся и сквернословят. Факелы пытаются вывести из себя испарениями. Слуги отравить пробовали, да не вышло.
        - Оно и видно, как вы, полуотравленный, резво мечетесь по коридорам. Я бы, скорее, поставила на то, что вам дали что-то тонизирующее. - Баньши принюхалась и склонила голову набок. - Растительного происхождения.
        - В последний раз, когда вы рассуждали о растительном происхождении, дело закончилось шишками-вампирами. Так что придержите язык и ведите меня к Графу.
        Девица не дрогнула, когда он снова схватил ее за руку, только еще больше задрала к потолку и без того курносый нос.
        - Так и быть, пойдемте. Я как раз закончила обследовать первый этаж. Думаю, гости собираются на втором. В холле видела, как по лестнице туда-сюда мечутся слуги с подносами.
        Они возобновили путь по коридору и скоро вышли к главной лестнице. Баньши задержалась у большой аляповатой синей вазы. Постучала пальцами по крышке, приложила ухо, прислушалась.
        - У нас нет времени на глупости, - одернул ее Дарк.
        - Как жаль, что свобода воли здесь не прижилась, - невесть к чему сказала девушка. - Нам вверх по лестнице.
        Шагая по ступенькам, Охотник проверил оружие, взял на изготовку арбалет. Навстречу спускался косматый старик. Шел медленно, выглядел безобидно, но, поравнявшись с ними, неодобрительно покачал головой и предложил купить вязанку чеснока «на удачу».
        - Отстань, старый, - отбрил его Дарк. - В твоем возрасте должно быть стыдно таскаться по таким местам.
        - Как и таскать на себе столько чужих ушей, - влезла в разговор Фея. - Григор, загадочный ты ночной пенсионер, и почему я уверена, что без жульничества тут не обошлось?
        Тонкий палец ткнулся в ожерелье на груди старика. Охотник присмотрелся и не поверил глазам. Каким образом можно собрать такую коллекцию ушных раковин? Лысые зеленые, волосатые коричневые, длинные с белесым пушком, заостренные с розоватыми проплешинами - все они были аккуратно нанизаны на нитку и вразнобой покачивались при ходьбе.
        - Как знаете, - проворчал старик и поковылял вниз по лестнице.
        - Хороший мужик, - одобрил Дарк усекновение ушей нечисти. - И дело у него правильное - продавать чеснок честным людям.
        Белобрысая фыркнула, но прокомментировать свой скепсис не успела. По ступенькам вприпрыжку спускались цепочкой шесть пробок от бутылок шампанского.
        - И все-таки вы не можете отрицать, что здесь очень весело, - рассмеялась Баньши. Сидя на корточках, она трогала одну из них пальцем.
        - Бросьте эту гадость, - с отвращением сказал Охотник, обходя подпрыгивающие затычки по большой дуге.
        - Нет, я, пожалуй, возьму ее с собой, - на лице девушки отразилась задумчивость.
        - Берите что хотите, только пойдемте.
        - Да не нервничайте вы так! Это не шишки. Они не кусаются.
        - Глупо верить в дружелюбие здешних обитателей, - процедил Дарк. - Вокруг настоящего маньяка обычно кучкуются сплошные ренегаты. И дегенераты.
        Пробка закрутилась у мужчины под ногами. Помня опыт общения с камнем, Охотник сдержался и для начала попробовал осторожно отпихнуть прилипалу ногой. Та не отставала. На выручку, сопя и похрюкивая, спешили четыре ее сестры. В том, как они в прыжке цеплялись за штанины, чувствовалась если не угроза, то предостережение.
        - Расслабьтесь и спокойно идите вперед, - посоветовала Фея. - И перестаньте злобно таращить глаза на расшалившихся малюток. Они просто заигрывают с вами.
        Дарк сдавленно выругался и, сжав арбалет, пошел вверх по лестнице. Надоеды продолжали выписывать внизу кренделя, но он старался не обращать на них внимания.
        На четвертом шаге тактика игнорирования с треском провалилась. Дерево хрустнуло под тяжелым сапогом, цилиндрик жалобно хрюкнул напоследок. Охотник оторвал подошву от ступени и выругался уже громко. Глупая пробка умудрилась сунуться ему под ногу при ходьбе, и он раздавил ее. Случайно. Хотя и предпочел бы сделать это намеренно.
        - А вот сейчас, боюсь, игры закончились, - не преминула прокомментировать происходящее Баньши.
        Он и сам прекрасно видел, как изменилось настроение пробок. В отличие от камней в коридоре, деревяшки не разговаривали, зато задорно хрюкали, шипели и чпокали, когда напрыгивали на его сапоги.
        - Тоже мне угроза, - захорохорился Дарк. - Сейчас я их мигом раскидаю.
        Пинки ногами в два счета спустили нападающих далеко вниз по лестнице.
        - Ничему-то вы не учитесь, - вздохнула Фея.
        Отвлекаться на нее было некогда. Сверху сыпались все новые затычки, и мужчина поскакал наверх, перепрыгивая через несколько ступенек разом. Под подошвами скрипело и хрустело, но он не останавливался. Увлеченный топтанием врагов, упустил момент, когда к пробкам присоединилась пустая бутылка из-под шампанского. Пузырь из добротного стекла припечатал Дарка по ногам сзади, от чего колени у него подогнулись, и пришлось опереться руками о лестницу.
        Развернувшись, Охотник подхватил бутылку носком сапога и отправил в полет к дальней стене, о которую она благополучно разбилась.
        - Теперь бегом, - скомандовал он наблюдающей за возней Баньши. - Постараемся больше ни с кем не связываться по дороге.
        Не следовало забывать о главной цели. Отвлечение на посторонних тварей обходится дорого. Что бы о нем ни говорили, Дарк тоже порой учился у жизни и умел при желании сдерживать собственный гнев.
        В бальном зале царило безудержное веселье.
        Едва ступив на второй этаж, Фея услышала задорную музыку и топот сотен ног. За дверью в дальнем конце коридора гости, кажется, отплясывали нечто стремительное и зажигательное.
        Рядом, тыча в углы арбалетом, шел Дарк. Лицо искажено, шевелит соболиными бровями, готовится к встрече с главным противником. Баньши предпочла бы пробраться внутрь незаметно, но в паре с Охотником такое вряд ли получится. Люди его закваски предпочитают распахивать дверь ногой и с порога предъявлять претензии собравшимся.
        Мужчина умудрился ее удивить. Тихо подошел к приоткрытой двери зала и молча заглянул внутрь.
        - Дайте посмотреть, что там, - пихнула его в бок заинтригованная Фея.
        А посмотреть действительно было на что.
        На вошедших людей никто не обратил внимания. Нечисть в зале кружилась в хороводе. Упыри, вервольфы, бабайки, болотники, ведьмы и гидры вытягивали верхние конечности и, положив их на плечи соседей, носились по залу, то выстраиваясь в линии, то образуя большие и малые кольца. Ноги и лапы притопывали, поднимаясь и опускаясь вниз. Руки и лапы хлопали, выбрасываясь одновременно вверх. Общий ритм объединял движения гостей, так что они не выглядели отдельными танцорами, а сливались в совместном безудержном порыве сумасшедшей пляски. «Хэй, хора!» - рвалось из сотен рыл, морд и глоток.
        Сбоку застыл Охотник, потрясенный зрелищем не меньше девушки.
        - Что еще за оргия? - прошептал он, отступая на шаг, чтобы пропустить несущегося мимо болотного хмыря.
        - Может быть, просто танцы?
        - Больше похоже на порочную вакханалию. Вы видите хозяина?
        - Нет, - честно ответила Баньши. - Предлагаю разделиться и пройтись по залу.
        - Держитесь около стены, - буркнул на прощание Охотник и, не опуская арбалета, двинулся направо.
        Фея обогнула выстроенные по периметру комнаты столы и оказалась на относительно спокойном участке. Здесь суетились только дверги, которые расставляли на скатертях блюда с закусками. Прямо по курсу, в дальнем углу, обнаружился и хозяин замка. Вампир что-то объяснял рыжему волку - явно разумному, если судить по выражению травянисто-зеленых глаз. Рядом стояла Анна, которую было почти не узнать в пышном бальном платье и с распущенными волосами. Выглядела она потерянной, руки безвольно свисали вдоль тела, а в глазах отражалась едва ли не вся мировая скорбь.
        - Граф, чем вы так расстроили свою невесту?
        Наблюдать за тем, как вампир делает вид, что рад их новой встрече, было забавно.
        - Баньши! - вскрикнула Анна, очнувшись. - Он меня бросает.
        - Да вы, гляжу, бьете все рекорды скорости развития отношений, - восхитилась Фея. - Стоило ли затевать праздник, если не дотянули даже до конца помолвки?
        - Влад, кто это?
        Волк говорил уверенно, чуть ли не нахально, словно имел право требовать от высшего вампира объяснений. Человеческие звуки давались ему с трудом.
        - Та самая особа, о которой я тебе рассказывал. Фея-банши. Позвольте представить - Вррык. Оборотень.
        Представление оказалось излишним. Волк поджал хвост и переместился за спину Графа. Не скулил, но чуть слышно ворчал себе под нос много нелицеприятного.
        - Не о том беспокоитесь, - махнула на него рукой Фея. - Тут со мной пришел один ваш знакомый. И у него на вас куда более конкретные планы. Да и сговор…
        Залихватская музыка захлебнулась на высокой ноте. Танцоры рассыпались в стороны. Каждый стремился отбежать, отползти или отлететь от центра зала. Там, уверенно попирая ногами паркет с геральдическими узорами, стоял Дарк и с непроницаемым лицом вращал вокруг себя схваченным за ноги болотным хмырем. Несчастный смирился с ролью орудия устрашения и только жмурился, прижимая к груди цимбалы.
        - Я… Требую… - Охотник выплевывал по одному слову на каждом новом обороте хмыря над головой. - Встречи… С… Хозяином… Замка.
        Граф скакнул через стол и, сделав шаг навстречу Дарку, слегка поклонился:
        - Я к вашим услугам. Только поставьте на место моего гостя, а то его, кажется, уже укачало.
        Позеленевший хмырь, едва достигнув пола, отполз в сторону и закашлялся под прикрытием скатерти.
        - Так что вам угодно?
        Охотник полез в висевшую на спине сумку. Интересно, он замечает, что затягивание разговора выводит из себя его противника?
        - Как ваш нос, кстати? А надкушенная шея? Быть может, мои слуги смогут чем-нибудь помочь?
        Граф изображал на лице подобие услужливой улыбки. Отвратительно фальшивое зрелище, мог бы и не стараться.
        - Благодарю, я в норме. У вас, насколько вижу, синяк тоже сошел, - невозмутимо парировал Дарк, продолжая уделять больше внимания содержимому сумки, чем собеседнику. - По пути из города я, кстати, с удовольствием раздавил несколько пауков. Надеюсь, это были части вашего плаща.
        - Что еще за обмен любезностями ты там развел? - грубо окрикнул приятеля Вррык. - Забудь про вежливость и спусти его с лестницы. Он приперся в дом без приглашения.
        - Как и я, - улыбнулась Баньши. - Где ваше гостеприимство?
        Зеленые глаза сверкнули в ее сторону, но быстро капитулировали под ответным прямым взглядом.
        - Отпустите Анну, - наконец перешел к делу Охотник. - Она не игрушка для верховного кровососа.
        - Никто и не воспринимает ее как игрушку, - с искренним удивлением в голосе заметил Граф. - Уместнее будет использовать слово «хозяйка». Хотя, раз вы надумали спасать девушку от моего общества, будьте любезны, проводите ее до Тырговиште.
        На миг Дарк растерялся, но тут же сжал кулаки и потребовал объяснений:
        - Зачем вы вскружили ей голову вампирскими чарами? Попользовались и сразу бросаете? Дошло, наконец, что такая тварь недостойна приличной девушки?
        - И почему никто не верит в искренность проскочившей между нами искры? - Хозяин замка передернул плечами. - Чем я плох? Я уродлив? Беден? Ах да, я высший вампир. Ну и что? У каждого свои недостатки.
        Граф снисходительно усмехнулся, созерцая смотрящий вбок нос Дарка.
        «Вот этого он точно не стерпит, взорвется», - подумала Баньши. И снова ошиблась.
        От происходящего отвлекало натужное сопение сбоку. Фея повернула голову и встретилась взглядом с бледным толстяком. Восковое лицо отражало живейший интерес, ярко-красные губы кривились в ухмылке. Обаянием он не блистал, зато лоснился всеми частями одежды. Карминовый атласный костюм был мал и подчеркивал пухлость фигуры.
        - Не интересуюсь, - холодно бросила девушка и отвернулась.
        Не стоило вообще на него реагировать. Обращенные к нему слова гость воспринял как повод для продолжения разговора.
        - Отчего же? - подкатился ближе толстяк. - Граф не единственный романтический герой Карпат. Я, если хотите знать, вообще бруколак. Более древний. С пряным национальным привкусом.
        Баньши в ответ только фыркнула. Всякому, кто провел хотя бы один вечер в местной таверне, известно, что бруколаки пусть и гордятся исконно валашским происхождением, зато отличаются отвратным характером. По слухам, едва ли не каждый второй валах после смерти обращается в упыря. Вот только нормальные вампиры в свой стан их не принимают - характером не вышли, нудят и распугивают клиентуру отменной вредностью.
        Противники в центре зала тем временем перешли на новую стадию выяснения отношений. Охотник стоял вплотную к хозяину замка и, хотя ростом они были примерно равны, притворялся, что возвышается над соперником.
        - Зная вашу историю, я не склонен доверять пустым словам, - голос спокоен, чуть ли не беспечен. - Пусть Анна скажет все сама.
        - Хорошо, дадим слово Анне, - Фея заметила, что Граф удивился, хотя и старался не подавать виду. - Заодно вдвоем попробуем объяснить, почему ей следует уехать сейчас вместе с вами. Радость моя! Подойди, пожалуйста, к нам. Вррык, отпусти мою несостоявшуюся невесту, она должна разрешить наш спор.
        Оборотень, оказывается, втихую при помощи нескольких расторопных двергов пытался вытащить девушку из зала. Недовольно рыкнул, вынул изо рта Анны кляп и лапой подтолкнул к центру комнаты.
        На Баньши внезапно накатила слабость. Видения мелькали в голове одно за другим, она едва успевала опознавать их участников. Если не остановить развитие событий, ситуация покатится, обрастая новыми деталями, как снежный ком, и неминуемо приведет к катастрофе. Источник силы, наверное, был совсем рядом. Впервые в жизни она смогла одновременно просчитать гибель такого большого количества существ.
        ГЛАВА 11
        Как только дверги опустили ее на пол, Анна отвесила пинок рыжей шкуре. Бальные туфли, конечно, не сапоги, помягче будут. Но хотя бы душу отвела. Очарование вечера развеялось, как дым от потухшего костра, и девушка вспомнила, зачем вообще сюда приехала. Противный вампир сумел зачаровать ее, но больше она на его обаяние не поддастся. Спасибо Охотнику, который наверняка поможет ей в намеченном деле.
        Пока шла от двери к центру зала, присматривалась к нечисти вокруг. Монстры воспринимали происходящее как очередное развлечение, хихикали, размахивали лапами и делали ставки, за сколько минут Граф прикончит незваного гостя. Нападать, похоже, никто не собирался, но и разбегаться - тоже. Знает ли Дарк, на что идет? А у нее даже пистолетов нет - остались в комнате вместе с дорожной одеждой.
        Мужчины стояли друг против друга, однако смотрели оба на нее. По осунувшемуся лицу вампира блуждала легкая улыбка - вежливость, ровным счетом ничего не говорящая об истинных намерениях. Охотник выглядел собранным и хмурым, впрочем, как и обычно. Девушка остановилась в двух шагах и обхватила руками плечи, прикрывая декольте, которое заставляло ее нервничать из-за глубины и неуместной меховой оторочки.
        - Можете приступать к допросу свидетеля.
        Приглашающий жест Графа воспринимался, скорее, как издевка, однако Дарк на провокацию не поддался. Нервозность и агрессивность, что она наблюдала в нем вчера, уступили место спокойной уверенности.
        - Анна, расскажи, когда и как тебя похитил кровосос, - Охотник перевел взгляд с ее лица на руки, в которых зажимал что-то блестящее. Хорошо бы - оружие.
        - Он меня не похищал, - призналась девушка. - Я пришла сюда сама, по доброй воле.
        - Зачем?
        - Хотела быть с ним рядом, - от стыда она говорила все тише. - Тогда он представлялся мне лучшим мужчиной на свете.
        - А сейчас?
        - Не знаю, - объяснить смену ощущений было трудно. - В какой-то момент я стала воспринимать его иначе.
        - Уточни, радость моя, не стесняйся, - голос Графа по-прежнему казался приятным, но уже не завораживал. - Это случилось когда мы танцевали?
        - Да, скорее всего.
        Хозяин замка с умным видом кивнул и жестом остановил хотевшего сказать что-то Дарка:
        - Тогда у меня официальное заявление. Я разрываю нашу помолвку в связи с заблуждением обеих сторон. Анна находилась под воздействием вампирских чар высшего, а я потерял голову под влиянием ее непростых духов. Никто никого больше не очаровывает, все расходятся в разные стороны. Можете прямо сейчас забрать даму. Только, очень прошу, довезите ее до Тырговиште, чтобы она снова не пустилась в бега по лесам.
        Зал наполнился гоготом и шипением. Зрители спешили обсудить разворачивающееся перед ними действо.
        - Так вот просто? - вспыхнула Анна. Ей же безразлично его мнение, с чего бы крови приливать к щекам? - Все вы, мужчины, одинаковы. Насмотрелась на папиных дружков, знаю. Надоела, так и с глаз долой? И еще ведь духи какие-то приплел, негодяй! И не думала на тебя влиять, нужен ты мне больно.
        - Протестую! - зарычал с другого конца зала Вррык. - Эксперимент доказал обратное.
        - Вы ставили на ней эксперименты? - завелся Охотник.
        - Как можно? - возмутился Граф. - Только такому, как вы, могло прийти подобное в голову.
        - А ну-ка, заткнитесь, вы все! - прогремел в зале многократно усиленный голос Баньши. Белые волосы девушки топорщились в стороны, как иголки дикобраза, а на лице читалась досада. - Разве не видите, что происходит? Кто-то намеренно стравливает вас между собой, а вы и рады стараться.
        Что за ерунда? Анна не сдержалась и хихикнула от глупости озвученного предположения. Она-то все решает сама и сейчас, когда очарование вампира померкло, точно не позволит никому на себя влиять.
        - Влад, я говорил тебе, что дело нечисто! - пролаял оборотень. - Надо их изолировать друг от друга, а потом допросить по одному. И лучше начать с Анны, как с самой глупой.
        - Заткнись, тварь мохнатая! - выкрикнул Дарк и направил на волка серебристый предмет, который держал в руке.
        Ничего не произошло, но зверь вздыбил шерсть, вытаращил глаза и, тонко поскуливая, убежал из зала.
        С Графа мигом слетела маска вежливости. В глазах загорелись нехорошие красные огоньки. Охотник в ответ насупил брови и наклонил вперед голову. Мужчины напряглись, готовые к атаке.
        Еще секунда - и они бросятся друг на друга. Вот теперь Анне стало действительно страшно.
        Визг Баньши отвлек противников от драки. Белолицый мужчина, что пытался удержать Фею за руку, отлетел к стене, отброшенный неведомой силой. На секунду все вокруг замерло, а потом в зале поднялся ветер. Он дул одновременно отовсюду, закручивался вверх, рождая бурю. Вокруг Баньши образовался черный вихрь, который завывал все громче и наконец скрыл ее внутри.
        Ураган рвал платье, сносил со столов тарелки и приборы, пускал в полет мелкую нечисть. Анна с трудом могла устоять на ногах и уцепилась за подвернувшегося под руку мужчину. Дарк ухватил ее за локоть и подтянул к себе. Другой рукой он придерживал шляпу.
        - Что происходит? - спросила его Анна.
        - Не стоило доверять вестнице смерти, - процедил Охотник. - Что они с Графом задумали?
        - Это начинает надоедать, - отозвался вампир, который с интересом присматривался к черному вихрю в глубине зала. За исключением растрепанных волос, ураган никак не отразился на его внешнем виде. - Почему всегда и во всем, по-вашему, виноват я?
        - Потому что вы здесь хозяин, - чтобы ее услышали, приходилось перекрикивать ветер. Мимо, стукая корой по полу прокатился пенек с ушами. - А значит, отвечаете за то, что тут происходит.
        - Будь это так, никого из вас здесь вообще не было бы, - отругнулся Граф.
        Охотник бросил удерживать рвущуюся в полет шляпу и освободившейся рукой достал из-за пояса нож. Противник среагировал мгновенно и схватился за лезвие. Послышалось шипение, на пол закапало серебро. Анна чуть отодвинулась, чтобы оно не попало ей на туфли.
        Хозяин замка посмотрел на Дарка с осуждением.
        - Думал, вы проявите большую изобретательность. Дважды использовать один и тот же трюк - чрезмерно самонадеянно. Даже для такого дуболома, как вы.
        Рука, что держала Анну за талию, задрожала от негодования. Охотник потянулся к висящей за спиной сумке, но тут зал озарился ослепительным светом.
        Ветер усилился. Анна упала и распласталась на паркете, пытаясь удержаться на месте. Ухватиться на гладкой деревянной поверхности было не за что. Рядом на пол бухнулся Дарк и аккуратно присел вампир. Противостоять нарастающему потоку воздуха становилось невозможно, и троицу сносило к двери. Девушка с трудом вырывала у свистящей вокруг яркой белизны глотки воздуха. Мимо пролетали стулья и гости. Казалось, что еще чуть-чуть - и ураган закружит людей, как опавшие листья, разберет по камешкам замок и унесет к звездам весь мир.
        Внезапно все стихло. Черный вихрь исчез, а на его месте стояла не Баньши, а незнакомая женщина средних лет в старомодном платье. Темные волосы прикрывал чепец, который оставлял открытым высокий лоб. Прозрачное, невесомое покрывало ниспадало с затылка на шлейф алого платья. Таких живописных красавиц Анна видела только в старинных книгах. Да и эта напоминала собой картинку - суровая, властная, но словно застывшая в неудобной позе со скрещенными на животе руками.
        - Владислаус! - Резкий голос обращался к Графу. - Подойди сюда.
        Остекленевшие глаза незнакомки смотрели прямо на вампира. Анна ойкнула, когда заметила, что по оголенной шее стекает рубиновая струйка крови.
        Хозяин замка поднялся с пола и первым делом принялся отряхивать костюм. Пальцы подрагивали или ей так казалось?
        - Вы кто такая? - Граф говорил жестко, презрев обычные манеры. - Я не потерплю чужих в своем доме. Мне хватает уже имеющихся.
        - Владислаус, ты не узнаешь меня?
        Капли крови достигли алой парчи и пропитывали ее, наливаясь темным пятном на плече. Голос женщины оставался ровным, без малейшего оттенка эмоций.
        - Впрочем, иного я от тебя и не ждала.
        - Какого черта? - потерял всякое самообладание Граф. - Сегодня что, суаре незваных гостей? Сначала Анна, потом Фея с Охотником, теперь истекающая кровью дама. Господа визитеры, уберитесь с глаз моих, и не будем продолжать этот балаган. Я хочу начать новый день в одиночестве.
        Женщина вытянула руку вперед, губы искривились в недоброй улыбке. Неужели они похожи? Не может быть!
        - Подойди, недостойный отпрыск нашей фамилии!
        Другой рукой незнакомка отпихнула бледнолицего толстяка в атласном костюме, что подкрался к ней сзади и пытался коснуться ее шеи. Пальцы на замершей перед лицом кисти задвигались, маня к себе Графа. Тот дрогнул и сделал шаг вперед. Потом еще один. Словно зачарованный, прошел половину зала и только тогда, видимо, опомнился, взревел и взмахом руки отмел чары женщины.
        - Сначала представьтесь, а потом поговорим, кто и к кому будет подходить, - голос срывался от злости.
        Анна и не подозревала, что высший вампир может настолько выйти из себя.
        Неизвестная расхохоталась, обнажив идеально белые зубы, и сделалась еще больше похожей на Графа.
        - Ну иди, иди ко мне, сын. Ты всегда злился на отца, а мать считал лишь штрихом безликого прошлого. Так узнай теперь, кто я такая. Поговорим о твоем детстве, обсудим душевные муки и проблемы, которые накопились за время моего отсутствия.
        Во второй раз невидимые сети не сработали, хотя женщина продолжала плести пальцами манящее заклинание. Влад обрел невозмутимое выражение лица и остался на месте.
        - Простите, маман, сейчас у меня нет времени на подобные откровения. Сомневаюсь, что вы сильнее меня. Уйдите по-хорошему, а я, так и быть, навещу вас на следующих выходных. Отнесу букет на могилу, смахну пыль с надгробия. Кстати, не напомните, в какой части подземелья находится наш фамильный склеп? Лет двести туда не спускался, запамятовал.
        Что за странный спектакль? Анна повернулась к Дарку, желая узнать его мнение. Охотник сдвинулся в сторону и за спиной вампира ковырялся у себя в сумке с таким видом, будто потерял нечто важное. Потом со злостью сплюнул на пол и пополз по залу, заглядывая под скомканные скатерти и обломки столов и стульев.
        - Нет, я хочу посмотреть в твои глаза, - не унималась незнакомка. - Сильно ли они изменились с того дня, когда…
        Полной белой рукой женщина стерла с шеи кровь. Снова, не глядя, отпихнула толстяка в красном, который облизывался, принюхиваясь к ее пальцам, и в то же мгновение оказалась прямо перед Графом.
        - Владислаус, не бойся меня. Мы разрешим наши проблемы, если поговорим.
        - Да кто же вас боится? - поморщился Граф. - Что вам вообще от меня надо?
        Мать смотрела на сына едва ли не с любовью. Дотронувшись кончиками выпачканных кровью пальцев до его губ, сделала знак помолчать. Потом отдернула руку и, словно задыхаясь, сильно закашлялась.
        Судорога исказила красивое лицо, глаза сделались черными, как ночь. Рычащим голосом, утратившим всякие человеческие интонации, женщина медленно произнесла:
        - Так будь же ты наказан.
        Сзади на Анну кто-то напрыгнул и зажал рукой рот. Девушка засучила ногами, пыталась мычать, чтобы привлечь внимание Дарка, но тот по-прежнему больше интересовался собственными поисками. Воительница впилась зубами в руку агрессора, однако добилась только того, что теперь нос ей зажимал колючий бирюзовый рукав. Золотое шитье царапало щеку и подбородок. Едва слышно шурша платьем, Анна беспомощно волочилась по полу вслед за увлекающей ее рукой. Потом в глазах потемнело, и бальный зал уплыл за пределы сознания.
        Черный вихрь завертелся снова. На этот раз он заполнил собой весь зал. В сгустившейся темноте сверкали молнии и раздавался тот же страшный крик: «Наказан!»
        Граф вздохнул и в ожидании развязки почесал нос. Губы вытирать не понадобилось - кровь на пальцах и шее «матери» он давно определил как иллюзию. Мастерски наведенную, но оттого не ставшую реальностью.
        То, что представление устроила Баньши, он заподозрил не сразу. Догадался, только когда заметил, какой нездоровый интерес проявляет к незнакомке Юро. Затянутый в карминный атлас бруколак вряд ли утратил нюх настолько, чтобы соблазниться плотью четырехвековой давности. А стоило присмотреться повнимательнее, как стало очевидным и идеальное сходство женщины с висящим в холле портретом матери. Его автор между тем сильно польстил оригиналу. Картина писалась в момент увлечения одной из служанок, и образ заметно оброс чертами объекта воздыханий. Игры с льющейся по шее кровью, как и назойливые попытки психоанализа, и вовсе отдавали дурной шуткой. И в этом снова угадывался почерк насмешливой Феи.
        Воронка над головой начала изгибаться из стороны в сторону, и в такт ее движению зал наполнялся пульсирующим визгом. Высокочастотный звук заметался в закрытом помещении, как в коробке, отражаясь от стен, пола и потолка, оглушая и валя с ног присутствующих.
        Чувствительный слух вампира сыграл против него, и Влад рухнул на пол первым. Стараясь уберечься от крика, сжался в комок и заткнул уши руками. Голова грозила вот-вот разлететься на сотни осколков. Визг просачивался сквозь пальцы и терзал барабанные перепонки. Граф с трудом открыл глаза и увидел, как сбоку корчится на полу Дарк. Оставшиеся в зале существа - те, кого не унесло при первых порывах ветра и что остались поглазеть на его «мать», - извивались вокруг в тщетной попытке спрятаться от нарастающего крика. У многих, включая Охотника, из ушей пошла кровь, и Влад еле сдерживался, чтобы вконец не осатанеть от накативших запахов.
        Безумие продолжалось, казалось, целую вечность. Чтобы сохранить здравомыслие, Граф начал читать про себя стихи румынских поэтов, но сбился, потеряв сознание. Успел и снова прийти в себя, и проклясть тот день, когда спас громогласную Фею от несбыти, а вой по-прежнему не прекращался.
        Баньши стояла над ними невредимая в своем обычном облике и, сияя на манер безжалостного небесного светила, выла не переставая.
        - Хватит, Фея, остановитесь, вы нас убьете, - прошептал Влад, заходя на второй круг чтения стихотворной легенды о Пэкалэ и Тындалэ.
        Воронка хлопнула и сдулась, а девушка безмолвно рухнула на пол. Граф подполз к ней, зачарованный воцарившейся вокруг тишиной, пощупал пульс - тот еле чувствовался, но был ровным. И только потом, когда увидел, как разевает рядом рот Охотник, и попробовал ему ответить, он понял, что оглох.
        После того истязания, что устроила им Баньши, утрата слуха казалась даже приятной. Влад хмыкнул и насладился тем, как утробный звук эхом прокатился по оглушенному телу.
        «Не стоит прислушиваться к внутреннему голосу, он ведь снаружи никогда не был», - вспомнилась одна из присказок Вррыка. Где этот мохнатый остолоп, кстати? Удрал из зала, поджав хвост. Повезло, смерч пересидел в безопасности.
        Сбоку вяло шевелился Дарк. Скрючившись от боли, он пытался подняться, но ноги его не слушались. Мужчина, однако, упрямо тряс испачканными в крови волосами и не оставлял попыток обрести вертикальное положение.
        Законы гостеприимства требовали помочь гостям прийти в себя. В глазах Дарка повис туман, что намекало на скорую потерю сознания. Иные существа давно валялись в беспамятстве. Влад приложил руки ко рту и засвистел, как малиновка.
        Через минуту в дверях показались золотые часы-ходики - проверенное средство для подъема после тяжелой ночи. Высокий шкаф деловито допрыгал до Охотника, приоткрыл дверцу, высунул маятник и стал настойчиво лупить им по обмякшей руке. Если побудка затянется до конца часа, дальше последует битье гирьками и знакомство со сварливой кукушкой.
        Диковинные ходики в замок давным-давно притащил Нечто. Сначала Граф с ними только переругивался при встрече. Стрелкам, маятнику и двум шишкам на цепочке, выполнявшим роль гирь, удавалось демонстрировать поразительное разнообразие мимики и жестов. То, что не могли показать они, раз в час озвучивала кукушка. И только потом выяснилось, что часы незаменимы в качестве будильника. Они считали своим долгом разбудить любого, кто попадался им на пути.
        Ходики возымели действие и на Дарка. Мужчина вздрогнул и прищурился, стараясь разглядеть терзающие его часы. Хотел то ли отмахнуться, то ли ударить, но не успел. Как только его рука приблизилась к золоту циферблата, ходики отскочили и двинулись будить других существ, что лежали на полу зала. Охотник обернулся и со злобой посмотрел на Графа.
        Теперь встать хотелось обоим.
        - Так на чем мы остановились перед тем, как нас отвлекли? - спросил Влад.
        По недоуменному взгляду соперника стало ясно, что тот тоже ничего не слышит. Интересно, как долго действует оглушение криком банши? Или Фея сама сможет снять проклятие, если захочет?
        Поразмышляв над тем, как донести до глухого собеседника суть предполагаемого разговора, Граф решил остановиться на универсальном жесте. Просто поднял правую руку и основательно погрозил Дарку кулаком.
        Противник воспринял движение адекватно и в долгу оставаться не пожелал. К тому же арсенал жестов у Охотника оказался куда шире, чем у воспитанного в лучших благородных традициях Влада. Поэтому и сложенная в ответ фигура из пальцев получилась куда как выразительнее.
        Дело явно шло на лад. Пока гостей приводят в чувство и никто никому не мешает, есть шанс раз и навсегда разрешить затянувшийся спор. Отобрать все его штучки и вышвырнуть из замка без шляпы и арбалета. Надумает вернуться - позволить Вррыку стрелять без предупреждения. Тот давно настаивает на организации оборонительного рубежа в восточной башне. Заодно гостей отсекать, еще на подступах к замку. Сколько можно терпеть их присутствие здесь? Хватит, мечта об одиночестве требует воплощения.
        Иной способ коммуникации на ум не шел, и Граф повторил последний жест соперника. Дарк дернул правым глазом, сморщил нос и без предисловий кинулся на вампира, заломил ему руку за спину.
        «Надо же, какой обидчивый!» - изумился Влад, скорее ощущая, чем слыша хруст собственного локтя.
        Недолго думая, он с силой пнул противника ногой. Метил в коленную чашечку, что однажды уже показала себя слабым местом, но Охотник на этот раз успел отпрыгнуть.
        Вампир и не надеялся на успех проводимой ногой карательной операции. Хватило и того, что он освободился от захвата сзади.
        Развернувшись в сторону Дарка, Граф лихо свингнул и попал по скуле противника. Охотника ударом развернуло на триста шестьдесят градусов. Прекратив вращение, он что-то сказал, и Влад порадовался, что никто этого не слышит. Нечисть рисковала обогатить лексикон неведомыми ранее словами. Слишком грозно потемнели глаза под густыми бровями.
        Объектом контратаки Дарк выбрал лицо вампира. Спасая от ударов нос, Граф попятился и уперся в стену. Оборонительная тактика успеха в бою не приносила.
        Какого лешего он отступает? Увернувшись от очередного удара, Влад нагнулся и головой вперед понесся на Охотника. Обхватив его за спину, ускорился и шмякнул Дарка о попавшийся на пути стол. Мебель, и без того едва стоявшая после урагана, с треском рассыпалась. Противники оказались на полу. Не хватало снова устроить возню в партере!
        Мужчины раскатились в разные стороны. Граф с полминуты полежал, созерцая остатки ткани на потолке. Никогда еще бальный зал в его замке не был в таком печальном состоянии. Дарк сумел подняться первым и теперь тягал Влада за шиворот, требуя к себе внимания. Тонизирующая настойка, влитая в Охотника двергами, по-видимому, еще действовала.
        Пришлось встать и ответить на вызов серией точных ударов с финальным мощным апперкотом. Лицо Дарка обрело задумчивое выражение, когда челюсть его поехала в направлении, противоречащем анатомии. Реакция у него, однако, оставалась недурной - соперник вовремя заметил новое движение руки и успел присесть. Кулак Влада рассек воздух, но скорости ему не хватило. Старания Феи не прошли даром, способности высшего снизились до обычного дневного уровня - не сильнее человека, разве что с меньшей уязвимостью.
        Стоило на секунду отвлечься, как противник сразу этим воспользовался и попробовал подставить ему подножку в развороте. Детали предыдущего боя еще не выветрились из памяти настолько, чтобы попасться на такой прием повторно. Граф сумел вовремя подпрыгнуть и с силой опустился на ногу Дарка.
        Охотник резко выдернул стопу из-под сапога вампира, и тот таки полетел на пол. Сориентировался быстро и, еще не поднявшись, дернул за ноги Дарка. Воитель не только свалился как подкошенный, но и приложился в падении головой об стену.
        Порадоваться успеху не удалось. Сверху сорвался огромный портрет в золоченой раме и, падая, основательно припечатал Графа по макушке. На холсте маячило лицо в старинном чепце, какие давно вышли из моды.
        - Опять вы, мама! Что-то вас сегодня слишком много.
        Рассердившись на обоих: портрет и неугомонного противника, - Граф решил повредить одним движением сразу двух недругов. Что есть силы размахнувшись, он с яростью опустил картину на голову Дарка. Эффект получился интересный - теперь в рамочку был вставлен Охотник, а от мамаши остались только разноцветные клочки холста. Последние уныло свисали вокруг шеи Дарка на манер кружевного воротника.
        «Недурное дополнение к костюму», - усмехнулся вампир и показал Охотнику большой палец. Жалко было упускать случай донести до соперника впечатления от увиденного.
        Выставочный образец, однако, продержался недолго. Сняв портрет с шеи, Дарк вернул произведение искусства владельцу. Граф увернулся, но зацепился рукавом камзола за висящие поблизости рога. Пока освобождался, Охотник подскочил ближе и вмазал Владу по носу.
        Шутки закончились. Оставалось только с наслаждением воплотить в жизнь давно занимавшую его мечту - с размаха вправить смотрящий вбок нос Дарка в противоположную сторону. Прекрасно! Одной потенциальной несбытью в лесу меньше.
        Противники синхронно замерли, зажимая носы руками.
        Отняв пальцы, Граф почувствовал, что левая часть лица по форме и объему напоминает сейчас перезревшую брюкву. Охотник, впрочем, тоже красотой не блистал. Вампир решил добавить картине импрессионизма при помощи фингала и быстро шмякнул Дарка кулаком в глаз.
        Прижав ладонь к подбитому оку, тот свободной рукой повторил маневр Влада.
        - Какие же вы идиоты, святой Кумара!
        Баньши пришла в себя и сидела на полу, тяжело дыша. Тихий и ровный голос, будто и не было того ужасного крика, что лишил их слуха. Однако прозвучал он неожиданно громко. На первом же слове у Влада, да и у остальных, похоже, отложило уши.
        - Я старалась уберечь вас, как могла. Отвлекала, пробовала вырубить криком, оглушала на время. Но вы все равно сцепляетесь, как бешеные псы, не желая видеть ничего вокруг. Так разбирайтесь теперь сами, - девушка встала с пола, скрестила руки на груди и отвернулась. - И я бы на вашем месте подумала, куда подевалась Анна.
        ГЛАВА 12
        - Чем дальше в лес, тем толще монстры. История становится все загадочнее, - Вррык расположился у камина и, положив голову на лапы, рассматривал собравшуюся в гостиной компанию.
        Оборотень по-прежнему осторожничал, хотя и признавал, что начинает проникаться к Фее уважением. Бледной девчонке удалось утихомирить заварушку в бальном зале и убедить противников пойти на временное перемирие. Охотник сдал ей свою свистелку, от которой у волка закладывало уши, а тело само неслось подальше от источника звука, и теперь посвящал себя вытаптыванию тропы на ковре. Первую сотню проходов с подозрением присматривался к бурому пятну под ногами. Потом просто хмурился, обдумывая произошедшее. От его мельтешения порой начинала кружиться голова. Тогда Вррык отводил глаза и смотрел на застывшего в кресле Влада или на светлое пятно в углу у книжных полок, где в полумраке пряталась Баньши.
        - Загадочнее? - грубо переспросил Дарк, заходя на новый крут. - Девушку похитили, а вы все сидите, как ни в чем не бывало. Чем, по-вашему, пахнут такие загадки?
        Граф усмехнулся, медленно провел языком по губам и сглотнул.
        - Дайте подумать. По-моему, похоже на привкус предательства бравого Охотника.
        Из угла донеслось презрительное фырканье. Вррык тоже не одобрял рисовки вампира перед посторонними, но знал, что любые замечания тут бессильны. Тем удивительнее стало то, что Влад смутился и перестал актерствовать.
        Дарк остановился и ткнул в девушку пальцем:
        - А вы бы вообще помолчали! Мы чуть слуха из-за вас не лишились. Зачем было использовать крик банши?
        - Коли вы сами заговорили о слухе, сначала объяснитесь с тем, кто пострадал по вашей вине, - огрызнулась Фея. - Ишь, удумали пугать волка ультразвуком.
        В комнате стало тихо. Каждый сопел в своем углу и растравлял собственные обиды.
        - Предлагаю вернуться к главной теме нашего собрания, - взял инициативу на себя Вррык. - Пока мы выяснили только, что Анну уволок подручный Фрэнка Штейна. Я видел, как он нес девушку вниз.
        - И ты, зверь, его не остановил! - рявкнул Охотник.
        - Как и ты, - парировал волк. - Кое-кто скомпрометировал себя совместными посиделками в городской таверне. Раз ты водишь с ним дружбу, я подумал, что это часть вашего общего плана по спасению красавицы.
        - Единственный мой план состоял в получении денег за заказ, - Дарк распалялся все больше. То ли приближался наконец к осознанию вины, то ли, напротив, уходил в глухое отрицание. Во всяком случае, пахло от него тревогой и сомнениями. - При мне ни он, ни его патрон ни разу не упоминали Анну. Вряд ли они вообще были знакомы.
        - Конечно, нет, - вмешался в разговор Влад. - Бравый молодец совершенно случайно шлялся поблизости. Заглянул на огонек и поддался внезапному порыву утащить так удачно упавшую в обморок наследницу рода Раду.
        - Может, парень работает на два фронта? - Охотник остановился и ударил кулаком себе по ладони. - Мне еще тогда в таверне не понравилась история с их замковым Спиридусом. Ну, помните, тот, что с веревкой на шее пугал Анну в гардеробе? - обратился он к Баньши. - Который внезапно исчез после визита торговца зельями. Может, у них банда, и они заранее все спланировали.
        - Экий вы умелый строитель теорий заговора, - фыркнула Фея. - Слишком сложная получается комбинация. Или им ради интереса нужно было непременно провернуть все дело в замке Графа?
        Вррык озадаченно почесал лапой за ухом и глянул на Влада. Тот внимал разговору с тем же недоумением.
        - Издевайтесь сколько влезет, только Спиридус этот кажется мне подозрительным, - Дарк отвернулся и снова зашагал по комнате.
        - Надеюсь, вы будете столь любезны, что посвятите нас в подробности ваших подозрений, - небрежным тоном заметил вампир.
        - Что там посвящать? - остановившись, пожал плечами Охотник. - Один старый извращенец терся во владениях Раду и донимал Анну своими визитами. Другой, помоложе, сделал вид, что прогнал его, и подбил девушку идти воевать с заведомо неподходящим ей противником. Оба явно мошенники и состоят в сговоре. Скорее всего, воры или вымогатели. Судя по описанию Спиридуса, я с ним и сам сталкивался около полугода назад. Жил тогда на одном постоялом дворе и как-то раз, вернувшись с дела, застукал у себя в комнате незнакомого седого хмыря. Он копался в моем шкафу. Тоже был в малиновом камзоле и с разноцветной веревкой на шее.
        - Смею предположить, ему крепко досталось, - ухмыльнулся оборотень.
        - Не сразу, - нахмурил брови мужчина. - В тот раз он от меня утек. Но вот когда назавтра я застукал его снова и опять возле шкафа…
        - Предлагаю в присутствии дамы пропустить описание вашей жестокости, - быстро сказал Влад. - Чем кончилось дело?
        На лице Дарка отразилось замешательство. Некоторое время он смотрел в пол и только потом продолжил:
        - Если кратко, я дал ему в ухо, а когда он вырубился, приложившись о стену, запер в шкафу и пошел за хозяином. Думал, что претензии могли накопиться не только у меня. Когда мы вернулись, в шкафу никого не было. Мерзавец снова утек. Но на этот раз больше не возвращался.
        - Оставьте Спиридуса в покое, - подала голос из утла Баньши. - Могу поручиться, он не имеет отношения к нашему делу. Скажите лучше, что вы все знаете о Фрэнке Штейне?
        Она сбросила туфли и подтянула ноги в кресло, прижав колени к груди.
        - Ровным счетом ничего, - скривился Граф. - Один раз слышал это имя от Григора, который пытался предупредить меня об опасности. Тогда не обратил внимания. Мало ли кого я раздражаю? Тем более обвинения выдвигались абсолютно лживые.
        - Бродячий фокусник. Бессовестно морочит людям головы, - таково было волчье мнение.
        - Хорошо зарабатывает на своих представлениях и за огромные деньги заказал их обоих, - махнул рукой в сторону камина Дарк.
        - Не скромничайте, выкладывайте все, что знаете, - светло-голубые глаза Феи внимательно смотрели на Охотника.
        - Да понятия я не имею, что он за человек! - со злостью выкрикнул тот. - В основном я общался с его ассистентом. Фрэнк встретился со мной в таверне один раз. Был крепко пьян и нес всякую нелепицу. Хорошо, что сумел хотя бы объяснить суть заказа.
        - Что за нелепица? - не отставала девушка.
        - Что-то про дом за пределами чужого мира. И еще про какого-то типа по имени Шеймус, которого он то проклинал, то, пуская слезу, называл гением.
        Упомянутое имя породило неприятные ассоциации, но Вррык сумел подавить воспоминания о встрече с отцом и его другом, носившим такое же. Поиски все равно застопорились, пока он не разведет Дэнуца на какое-нибудь дельное пророчество. Так и нечего терзать раненую лапу.
        - И зачем, по-вашему, человеку, что называет себя великим магом, желать смерти высшему вампиру?
        - Меня не интересует мотивация заказчика. Его ассистент говорил, что Штейн зациклился на идее мести и последующего возвращения домой, хотя и не объяснил толком, куда именно. Пребывает в уверенности, что выполнение заказа решит хотя бы часть его проблем. Хотите мое мнение? У мастера иллюзий просто поехала крыша.
        - Во время выступления он не производил впечатления сумасшедшего. Скорее, выглядел как человек, который знает много больше нас всех.
        - Фея, вы поддались эффекту толпы и магии представления, - улыбнулся Влад. - Настоящий артист умеет очаровывать публику.
        - Угу. А еще лечить все известные болезни, - саркастически произнесла девушка. - Сынок Григора мучился головной болью после вчерашней ночи. Штейн насыпал ему в кружку порошок, который вспенил обычную воду. Парень выхлебал снадобье и уже через пятнадцать минут скакал по площади бодрым козлом. Непохоже на обычное шарлатанство.
        - Я слышал, что он продает чудодейственные средства, но это ничего не значит, - потер подбородок Дарк. - По стране бродит немало торговцев зельями. Анна рассказывала, что один такой накануне спас ее отца от подагры. Возможно, великий мастер просто скупает лучшие порошки у конкурентов.
        - Когда, вы говорите, Анна видела торговца зельями? - неожиданно напрягся Влад.
        - Кажется, около пяти месяцев назад. Я не помню, - взмахнул руками Охотник. - Она много трепалась, так что я слушал ее вполуха.
        - Пять месяцев назад «Великие иллюзии мастера Штейна» как раз гастролировали в районе Тырговиште, - со значением сказала Баньши, глядя Графу в глаза.
        Вампир и Фея кивнули друг другу, словно пришли к некому соглашению. Ну почему, почему оборотни тоже не владеют телепатией?
        Остаток ночи Дарк провел в тесной комнате на третьем этаже замка.
        Вестница смерти была права, когда предложила для начала выяснить, куда направился Штейн со своим балаганом. Кровосос, будь он неладен, тоже не ошибся, сказав, что раньше утра они не сумеют ничего предпринять.
        В стане врага расслабляться не принято, однако отдых не помешал бы. Поэтому Охотник не стал возражать против предложенной хозяином комнаты. Пенек с ушами, живой и невредимый, хоть и смотрящий на гостя с подозрением, привел его сюда и молча закрыл за ним дверь.
        Поначалу Дарк спать не собирался. Преследование откладывалось до утра, и он решил потратить свободное время на выяснение планов главного кровопийцы и его мохнатого друга. О Баньши можно было не волноваться. В самом начале вылазки он подкрался к ее комнате и увидел наглухо заросшую вьюнком дверь, из-за которой доносился совсем не мелодичный храп. Удивительно, как девушка с таким звонким голосом умудряется исторгать из себя столь гнусные рулады. Впрочем, эту способность Феи он открыл не сегодня. Наслушался накануне утром, пока будил, и теперь не сомневался в авторстве производимых во сне звуков.
        По пути Охотник не встретил ни одного живого существа. Замок словно вымер после бурного веселья по случаю помолвки, что сильно облегчало задачу.
        Дверь в гостиную была приоткрыта. Дарк заглянул в щелку и увидел неразлучную парочку у камина. Волк с урчанием обгладывал мясо с большой кости, а зубастый стервец сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и потягивал из бокала нечто бордово-красное. Трапезничают, значит, негодяи. Что, если попробовать отыскать его запасы крови и уничтожить их? Примется ли он искать жертвы среди местных или сразу ослабнет и уничтожить его станет легче?
        - Нет, я тебе верю, - убеждал оборотня вампир. - Только опасаюсь, что, если отпустить тебя завтра на это дело, в голову человеку снова ударит луна и все закончится как обычно.
        Зверь оторвался от еды и недовольно заворчал. Слова звучали неразборчиво из-за сильного акцента. Дарк наклонился и прижался ухом к щели.
        - Полностью с тобой согласен. И я всегда тебе говорил, что людям не стоит доверять.
        Дверь распахнулась, и Охотник чуть не упал внутрь. Распрямился, будто ничего не произошло, и уверенно встретил насмешливый взгляд темных глаз хозяина.
        - Проходил мимо и услышал голоса. Как раз собирался постучать, чтобы спросить, где можно найти что-нибудь поесть. Не спится на голодный желудок.
        - Ах, постучать, - улыбнулся вампир, находясь, по-видимому, в прекрасном расположении духа. - Носом? Или ухом? Если желаете обменяться со мной взаимными любезностями или обвинениями по поводу ночного происшествия, то, прошу вас, давайте это пропустим.
        Его самоуверенный тон нервировал. Несколько секунд противники молчали, сверля друг друга взглядом, а потом кровосос отвернулся и пошел к камину.
        - Можете присоединиться к нам. У нас как раз поздний ужин. Если же компания вас не устраивает, мой слуга проводит вас на кухню. Там дверги дадут вам все, что вы попросите.
        Снова идти мимо ругливых камней на кухню, где ему в глотку вливали неизвестную гадость, Дарк не хотел. Как и продолжать объяснения с высшим вампиром. Мужчина развернулся на каблуках и вышел, надеясь, что сможет найти свою комнату. Сбоку тут же пристроился деревянный огрызок. В ветках трепыхалась салфетка с наскоро завернутыми в нее кусками мяса и хлеба. Борясь с сильным чувством голода, Охотник под конвоем дошел до нужной двери, а потом сдался и взял протянутый ему сверток. В сумке, помимо прочего, лежало полученное от Штейна универсальное противоядие, поэтому опасность отравления беспокоила меньше, чем раньше.
        К одиночеству за ужином Охотник давно привык. Покончив с едой, разложил оружие по стратегическим позициям, откуда его можно выхватить за доли секунды, и упал на жесткую кровать. Отсутствие балдахина и маленькие размеры комнаты были как нельзя кстати. Держать оборону в таких условиях куда проще, чем в шикарных покоях. Обыграв в голове варианты всех возможных способов нападения, мужчина забылся тревожным сном.
        Проснулся от шелеста крыльев за окном. Ага, значит, тварь выбрала воздушный путь атаки. Неудивительно, ведь он пока ни разу не использовал умение обращаться в летучую мышь. Хочет взять внезапностью? Шалишь, такую возможность Охотник тоже продумал.
        До окна Дарк полз на животе, чтобы враг раньше времени его не заметил. Потом резко распрямился и ударом распахнул створки. Громкий стук, что-то треснуло, одна из рам слетела с петель, и в комнату ворвался холодный ветер. С неба срывались крупные хлопья снега и без приглашения влетали внутрь.
        Ни кровопийцы, ни летучей мыши видно не было. Зато в воздухе на расстоянии вытянутой руки висел упитанный белый змей и помахивал бледно-розовыми крыльями. Шкура его потрескалась от времени, один глаз заплыл бельмом, а второй близоруко щурился, рассматривая стоящего перед ним человека.
        - Чего тебе? - рявкнул Дарк.
        Зажатый в руке кинжал можно пустить в ход в любую секунду.
        - Красавица, накорми бедного старого Бу, - голова змея тряслась от напряжения, а крылья хлопали неравномерно, от чего существо то опускалось ниже окна, то снова поднималось до нужного уровня. - Он не причинит тебе вреда. Позволь только съесть корочку хлеба и возлежать у твоих ног в часы отдыха.
        - И много вас тут таких? - поинтересовался мужчина, высовываясь наружу и осматривая окрестности.
        - Бу - единственный и неповторимый в своем роде, - прошамкал змей. - Красавица, не будь жестокой. Бу сядет вот тут, на подоконник? А то уже крылья не держат. Стар стал совсем, немощен. Какая он тебе угроза?
        - А какая я тебе «красавица», тварюга? - буркнул Охотник, но прогонять пришельца не стал.
        - Как скажешь, не сердись.
        Существо действительно еле двигалось и почти ничего не видело от дряхлости. Дарк взял с салфетки остатки хлеба и покрутил горелой коркой перед его носом. Белесые ноздри раздулись, и голова змея замоталась, повторяя движение еды.
        - Есть хочешь, гадина? Тогда придется делиться информацией.
        - Бу скажет тебе все, что захочешь. Только накорми.
        - Начнем с того, что ты знаешь о хозяине замка, - Охотник кинул несколько крошек и по скорости, с которой они скрылись в пасти, убедился, что тварь очень голодна. - И никакого возлежания у ног. Только рыпнешься с подоконника, прирежу.
        Змей понюхал приставленный к брюху серебряный кинжал и кивнул головой:
        - Бу не дурак. Он понимает правила. Граф родился в 1431 году в семье правителя Валахии.
        - Давай-давай, - поощрил его Дарк, садясь на кровать.
        Полная биография высшего вампира в обмен на кусок хлеба, полученный от него же, - это ли не удачная сделка?
        Когда Граф открыл глаза, за окном давно рассвело. Вррыка у камина не было, огонь в очаге погас, и в комнате похолодало так, что изо рта теплокровного существа при дыхании сейчас бы вырывались облачка пара.
        Влад встал с кресла и размял затекшие конечности. Пора отдать распоряжение накрывать к завтраку. Фея довольно прожорлива, да и Охотник, как бы ни кривился, вынужден будет поесть, чтобы не протянуть ноги.
        На щелканье пальцами никто не появился. Граф отыскал на полке с книгами покрытый пылью звонок, но и его звук не вызвал в замке никакого шевеления. Что еще за новости? Неужели снова оглох? Слишком тихо - ни шороха, ни стука, ни движения.
        Выводы оказались преждевременными. Из коридора донеслись скрип и шелест, и в дверях объявился ушастый пенек. Кора его была присыпана мукой, тут и там торчали выпачканные тестом ветки, а на спиле стояла грязная бутылка с вином.
        - Господин, я тут. Теперь совсем закончились. Но все будет. Я с вами.
        Стоило бы, пожалуй, его расколдовать, раз так старается. Однако три дня испытательного срока еще не прошли, а Граф привык держать данные обещания.
        - Хорошо. Брось помогать своим на кухне и накрой на стол. И бутылку сначала вытри, нельзя подавать ее в столь неприглядном виде.
        Дверг сделал книксен и унесся по коридору. Влад вышел следом и за поворотом столкнулся с улыбчивым рыжеволосым парнем. Если верить рассказам Феи, одет он был точно как Фрэнк Штейн - в зеленый бархатный камзол, такого же цвета брюки и коричневые сапоги. Приверженность этой моде, пожалуй, выдавала в мастере иллюзий любителя Ирландии.
        - Уже перекинулся?
        - Как только рассвело, - тряхнул кудрями парень.
        - Все еще настаиваешь на том, что это должен быть ты?
        - Влад, я справлюсь. Из всех присутствующих с ходу добыть нужные сведения в незнакомом городе получится только у меня. До полуночи много времени. А разговорить людей в таком виде будет проще простого.
        - Тогда завтрак и в путь?
        - Конечно, - парень рассмеялся и хлопнул вампира по плечу. - Думаешь позвать к столу Баньши?
        - Как и Охотника.
        - Мы оба знаем, с кем бы ты действительно хотел провести время, - подмигнул наглец. - Видел вчера, как ты подкрадывался к Фее искалеченной караморой.
        - Не выдумывай. Я только что избежал необдуманной помолвки. И что еще за карамора? Новое ругательство?
        - Всего лишь движение в пантомиме.
        В любой из своих ипостасей Вррык порой бывал невыносим. Влад закатил глаза и предпочел вернуться в гостиную. Пенек с ушами как раз расставлял на столе тарелки с подноса.
        Через несколько минут, не иначе как на запах еды, подтянулась и Фея. С интересом уставилась из-под копны волос на огненно-рыжего парня, который развалился в кресле.
        - Вррык в день полнолуния перекидывается в человека, - счел необходимым пояснить Граф.
        - Понятно, - шмыгнула носом девушка и бухнулась в пододвинутое к столу третье кресло. - И какие у нас планы?
        - Я пойду в город на разведку! - возбужденно сверкая глазами, махнул ножом Вррык. С кончика прибора слетел кусочек масла, от которого Владу пришлось уклониться, но оборотень этого даже не заметил. - Поговорю с людьми, разузнаю, куда двинулся Штейн, и потом мы его накроем тепленьким.
        - Как интересно, - протянула Баньши, отколупывая от взятой со стола булочки кусок древесной коры. - В человеческом обличье вы грассируете ничуть не меньше.
        Веснушчатое лицо парня залилось ярким румянцем.
        - Привычка, - снова пояснил Граф. - Сродни психосоматическому заиканию, хотя пациент мне не верит. Вы не видели Охотника?
        - Я стучалась к нему в дверь, но он только пробурчал в ответ нечто нецензурное.
        - Замаялся, бедный, - загоготал пребывающий в отличном настроении Вррык. - Укатали дракона крутые тучи.
        - Бросьте это, Граф! Вам не идет, когда вы закатываете глаза, - фыркнула Фея.
        Путь до гостиной он преодолел с трудом. Ноги казались набитыми соломой и шагали до того неуверенно, что Дарку пришлось опираться о стену, чтобы не упасть. Руки дрожали, а телом овладела такая слабость, словно он ночь напролет воевал с нечистью, и орды монстров в итоге поколотили его всей кодлой.
        Очнувшись с утра, Охотник ощутил сильное головокружение. Во рту пересохло, а желудок крутился и стонал, как беспокойное живое существо. Мужчина дополз до сумки, хватанул разом двойную порцию противоядия и потом долго изрыгал из себя съеденное накануне. И пусть его по-прежнему шатало, на душе стало спокойнее. Дарк заметно повеселел, мстительно вытер лицо тяжелыми портьерами и двинулся с обвинениями к хозяину замка.
        Слабость сказывалась и другим неожиданным образом. Охотник не мог вспомнить, чем закончился ночной разговор со змеем. Кажется, он прервал тварь на длинном предисловии. Родословное древо кровососа вплоть до пятого колена его не интересовало. А потом… Потом была темнота и сплошная неясность.
        В гостиной его встретили молчанием. Даже визгливая вестница смерти на этот раз заткнулась и только таращилась на него из-под длинной челки.
        - Не ждали, гниды, что я жив? - прохрипел Охотник и повалился вперед, уткнувшись носом в грязное пятно на ковре.
        Кровопийца поднял его за шиворот и бросил в опустевшее кресло. Сам уселся в другое, на подлокотнике которого устроился рыжий юнец с написанной на лице склонностью к зубоскальству.
        - Кто это вас так? - В голосе Баньши слышался намек на сочувствие, но Дарк на такие уловки поддаваться не собирался.
        - Будто вы не знаете. Он, конечно, - тычок пальцем в сторону вампира вышел вялым, но обличал достаточно. - Отравил, сволочь, подсунул вчера мясо через слугу.
        - Что за ерунда? - Манера говорить у рыжего парня казалась поразительно знакомой, и Дарк уставился на него, силясь понять, кого же тот напоминает. - Влад не стал бы опускаться до такого.
        - А ты кто, вообще? - без обиняков спросил Дарк, чувствуя, как от раздумий разболелась голова.
        - Вррык, - довольно оскалился собеседник. - Правда здорово?
        - Ничего здорового ни в ком из вас я не вижу. Змеи, что у окон попрошайничают, и те - больные, старые и с приветом.
        - Что за змеи? - сплел руки перед собой вампир.
        - Обыкновенные. Летающие, - Охотник заметил, что Фея отставила в сторону недопитую чашку чая и тут же схватил ее. В горле словно проросли пустынные колючки, а пить что-либо непроверенное он не собирался.
        - Позвольте полюбопытствовать, чем вы все-таки занимались ночью после того, как мы расстались? - привязался кровопийца.
        - Говорю же, кормил змея, - произносить слова стало легче, зато предательски заурчало в животе.
        - Всю ночь? - расширил изумрудные глаза оборотень. - Какие излишества. Такого бы никто не вынес.
        - Заткнись, - зыркнул на него вампир. - Не думаю, что тут имеет место эвфемизм. Охотник, похоже, умудрился провести время со збуратором.
        - Он сказал, его зовут Бу, - телом снова завладела слабость, так что Дарк почти не мог двигаться.
        - Он, родимый, - кивнул парень. - Не знал, что гад перешел на мужчин.
        - Скорее, он разучился их распознавать. Зрение его давно подводит, а с недавнего времени и нюх дает сбои.
        - Но как он?..
        - Надеюсь, мы этого никогда не узнаем, - передернул плечами кровосос.
        - Да о чем вы вообще? - не выдержала Баньши, чем избавила Дарка от необходимости ворочать языком.
        - Збуратором называют румынского инкуба, - с готовностью пояснил оборотень. - Имеет облик змеи с крыльями, обладает способностью летать. Обычно наведывается к экзальтированным дамочкам, но наш стал слишком стар и, видимо, неразборчив в связях. Как вы сегодня спали, Фея?
        - Отлично, как давно уже не… А к чему вы задаете такой вопрос? Надеюсь, вы не имеете в виду, что…
        - Отнюдь, - покачал головой вампир. - Просто, пока збуратор играет с жертвой, все остальные в доме погружаются в глубокий сон.
        - Что значит «играет»? - выдавил из себя Охотник.
        - Надеюсь, и этого мы с вами тоже никогда не узнаем, - лицо кровопийцы сохраняло бесстрастное выражение, но в глубине глаз таилась издевка. - Воздержитесь сегодня от физических нагрузок и побольше ешьте. К завтрашнему утру силы к вам вернутся.
        - Но Анна…
        - Мы как раз обсуждаем наши планы. Хотите, я надкушу для вас несколько пирожков? - страдальчески улыбнулась ему Баньши.
        - Валяйте, - откинулся на спинку кресла Дарк.
        На иное его сил пока все равно не хватало.
        - Итак, следует признать, что противник силен. И обладает богатым арсеналом забавных средств, которыми щедро делится с союзниками, - начал дискуссию Граф.
        Баньши снова подтянула ноги в кресло и обдумывала собственные цели. Вампир продолжал бубнить свою вводную, а она размышляла, как продолжить поиски, пока они не снялись с места ради спасения воительницы. С минувшей ночи уверенность в том, что нужное ей находится именно в замке, укрепилась многократно. Круг подозрительных существ сузился до тех, что находились вчера в бальном зале. Хорошая новость - их нетрудно проверить по очереди. Плохая - минимум двое из них, Анна и ассистент Штейна, ныне находились вне пределов досягаемости. Важная ремарка - следует покончить с делами до того, как болтовня Дэнуца про ножи и яблони начнет сбываться. «Погружаться с головкой», оставшись здесь надолго, она точно не собиралась.
        В дверь просочился личный слуга Графа. Ветки выписывали кренделя, подавая знаки хозяину, но тот их не замечал. По тому, как заходились в мелкой дрожи ушки, Фея поняла, что дело серьезное, и помогла переключить внимание. Заставила стол подпрыгнуть и опрокинула чашку с чаем на Охотника. Дарк, конечно, взвился, насколько мог в своем измученном состоянии, а вампир замолчал и уставился на нее с осуждением.
        Пенек оказался не промах и с умом воспользовался заминкой.
        - Господин, вас обокрали. Еще и карета. Черная, красные колеса. Мужчина в бирюзовом. С ним дама. Что не труп. Уехали еще ночью. Видел, но забыл. Слишком много всего.
        - Подожди, - в голосе Графа прорезались новые нотки. - Ты хочешь сказать, что ассистент Штейна угнал мою карету? Отлично!
        - Чем тебе не угодила карета, что ты готов сплавить ее первому встречному мерзавцу? - осведомился Вррык, высунувшись из-за газеты, которую он пролистывал последние несколько минут.
        - Она заметная.
        - И благодаря кому, интересно? Осенью дверги перекрашивали колеса по твоему приказу. Кое-кто выпендривался. Или просто скучал и мучил окружающих.
        Поразительно, как они терпят друг друга. Ладно оборотень - он тут живет за чужой счет. Но почему Граф безропотно сносит его колкости? Или все-таки не безропотно? Вон уже напустил на себя отточенное выражение благородного негодования.
        - Желаешь повторить судьбу этого вон, с ушами? Напомню, он поплатился за то, что позорил меня перед гостями.
        - Твой юмор положительно уморителен, драгоценный Влад. Постараюсь, чтобы впредь мое скромное мерцание не затмевало твою ослепительную яркость. Готов уйти в тень.
        - Прекратите задираться, - вздохнула девушка. - Я поняла, что вы имеете в виду. Карета настолько заметна, что отследить ее путь будет несложно.
        - Вррык хочет отправиться в город по ту сторону Карпат, но мне такой план не кажется хорошим, - успокоился вампир. - А что думает Охотник по поводу дальнейших действий Штейна?
        - Не знаю, - с трудом развел руками Дарк. - Можно для начала обшарить центр Валахии. Там и города покрупнее - есть где подзаработать бродячему магу. Или затеряться, если он надеется уйти от преследования.
        - Да и девушек знакомых в Тырговиште у вас, как я слышала, немало, - усмехнулась Баньши. - Поддерживаю идею и предлагаю двинуть в Трансильванию. У Вррыка там наверняка родственники остались, вдруг навестить захочет.
        - Упаси мой хвост от такого безумства! - расхохотался оборотень. - Но, если вы готовы выслушать мое мнение, Штейн направился именно в Трансильванию. На дальней переправе через Арджеш, говорят, ночью видели черную повозку с красными колесами. Такое в нашей глухомани встретишь нечасто, вот и запомнилось.
        - Кто говорит? - насторожилась компания.
        - Да так. Один крестьянин сказал другому, тот третьему, потом дошло до Григора, а дальше уж распространилось по всему городу.
        - Так чего же ты раньше молчал, скотина волосатая? - не сдержался Влад. - Я думал, рвешься туда, потому что тебе не терпится гульнуть на земле предков.
        - Искал подтверждение. Утренние сплетни - не всегда самые точные.
        - И нашел?
        - А то как же! Вот, последняя страница сегодняшнего номера «Трансильванского листка», раздел происшествий.
        Дарк взял протянутую ему газету и прочитал заголовок вслух: «Ночная трагедия на дороге!!! Слетевшее с повозки красное колесо придавило кошку! Хозяева и котята в трауре!»
        ГЛАВА 13
        Провожать Вррыка вышли всей компанией. Оборотня едва не трясло от возбуждения. Он суетился, убеждал окружающих, что справится еще до ночи, и при любой возможности ржал громче стоявшей рядом с ним лошади.
        Надежда на его адекватное поведение таяла с каждой минутой. Граф обошел коня, проверяя снаряжение. Хлопнул вороного по боку, вынуждая выдохнуть, и подтянул подпругу так, чтобы между животом и ремнем с трудом просовывались два пальца. Жеребец был выносливым и быстрым, так что до ближайшего в Трансильвании города Брашов они доберутся часа за два с половиной. В том, что Вррык легко уболтает тамошних жителей, Влад не сомневался. Опасения вызывало последующее поведение рыжего. Сможет ли он противостоять себе и пуститься в обратный путь сразу после того, как узнает все, что нужно?
        Сзади снова раздался заразительный смех. Причиной веселья послужил Охотник, который еле стоял на ногах, но, тем не менее, выполз наружу, чтобы проконтролировать происходящее. Слабость после неспокойной ночи давала о себе знать - Дарк с трудом продержался несколько минут, а потом сдался и уселся на землю, сжимая в руке арбалет.
        - Будь осторожен, - буркнул на прощание Граф.
        - Я само благоразумие. Вернусь, не успеете отобедать, - просиял улыбкой Вррык. - Не сводите глаз с горизонта.
        Некоторое время они так и делали. Обученный спускаться по каменным ступеням конь без происшествий свез седока вниз, и маленькая фигурка в зеленом замаячила над лежащим под замком каньоном. В глубине в ледяном полумраке плескалась река Арджеш, вдоль русла которой шла дорога, что соединяла между собой Валахию и Трансильванию. Рыжеволосый мужчина помахал рукой и пустил лошадь галопом.
        - Что теперь? - спросила Фея, глядя вниз с обрыва.
        - Остается только ждать, - пожал плечами Влад. - И надеяться, что тот незнакомец, который сейчас с таким апломбом направляется к замку, скрасит нам ожидание.
        Посмотреть на странную процессию у подножия горы подошел даже Охотник. Кавалькаду из пеших путешественников возглавлял длинный лысый мужчина, похожий на обтянутую кожей жердь. На узком лице застыла торжественная гримаса, а в руках колыхался штандарт с изображением окаймленной зубами улыбки и надписью: «Так давайте гаудеамус!» Свисающая с флага золотая бахрома била знаменосца по лбу, однако ничуть не отвлекала его от высокой миссии.
        Следом шли музыканты - небольшой оркестр, что наяривал поднадоевший за последние дни румынский гимн. Дальше маршировал взвод военных в полном обмундировании. Среди парадных камзолов и торчащих штыков Граф разглядел главного виновника торжества. Грузного мужчину непомерно властной наружности тащили на носилках сразу шесть человек.
        Завершала кортеж повозка, на которой с одной стороны стоял обитый металлом сундук, а с другой дымился гигантский черный чугунок. Посередине восседал озабоченный повар в белом колпаке. Левая рука его хваталась за крышку сундука, а правая сжимала начищенный до блеска половник. Тащили повозку тоже военные, что объяснялось нежеланием обычных лошадей идти по ведущей к замку дороге.
        - Зачем он машет поварешкой в лесу? - прошептала Фея, завороженная внушительностью происходящего.
        Ответа Влад не знал, но сознаваться в некомпетентности не собирался. Пока прикидывал, как вывернуться, положение спас сам объект наблюдения. Процессия на минуту остановилась, повар соскользнул с повозки и, зачерпнув что-то из чугунка, зарысил в сторону носилок. Там быстро напоил привставшего хозяина из половника и сразу вернулся на место, принялся ощупывать сундук. Шествие возобновилось.
        - Интересно, как они собираются лезть вверх по ступеням? - прошипела девушка. - Граф, вы не думаете, что с вашей стороны было бы вежливо спуститься им навстречу?
        - Не думаю, - отрезал Влад. - Я их сюда не звал. Раз решили зайти в гости, пусть добираются за свой счет.
        - А меня скорее интересует, что еще за гаудеамусом они там размахивают, - подал голос Дарк. - Видно же, серьезные люди, а не горстка наемников.
        - Боитесь конкуренции? - развеселилась Баньши. - Это же латынь - «Возрадуемся». Так ведь, Граф?
        - Да, если верить переводу старинного студенческого гимна.[16 - «ГаудеАмус» (лат. gaudeamus) - студенческая песня (гимн) на латинском языке. Появилась в XIII или XIV веке либо в Гейдельбергском, либо в Парижском университете.] Что же вы? - обратился он к Охотнику. - Я думал, у вас приличное монастырское воспитание, но, видимо, ошибся, раз вы не знаете таких простых вещей.
        Спровоцировать Дарка на словесную пикировку сегодня было решительно невозможно. Воитель шумно дышал, хмурил соболиные брови и раздувал ноздри, но на провокации не поддавался. Гипотеза о его происхождении так и осталась неподтвержденной.
        Кортеж тем временем достиг поляны перед каменной лестницей. Хранитель штандарта остановился и обернулся, запрашивая дальнейшие инструкции. Музыканты сбились с шага и ритма. Не успев затормозить, военные наступали друг другу на пятки. Носильщики не смогли вовремя сориентироваться и от столкновения с впереди идущими чуть не вывалили своего предводителя в грязь. Меховая шуба мазнула по размякшей земле, и окрестности огласились визгливыми криками. В интонациях толстяка почудилось нечто знакомое, но опознать сходство не удалось.
        - Предлагаю скоротать время в замке, пока Охотник не вырубился от телесной немочи, - оценил ситуацию Влад. - Подъем у этой братии при их расторопности займет не меньше двух часов. И то при условии, что они бросят внизу повозку с поваром.
        Кровосос ошибся в расчетах. Если он надеялся, что, подсунув Дарку похотливого змея, избавит себя от проблем, следовало дать гаду указание его убить. Полуживой Охотник ощущал в себе злость, которая многократно превосходила чувства, что он испытывал раньше. Если бы рядом не крутилась пронырливая Фея, давно бы испробовал еще какое-нибудь оружие из арсенала Штейна. Баньши, однако, не отставала ни на шаг и так сверлила его противными голубыми глазищами, что он опасался новых криков при попытке что-либо предпринять. Избавляться же от самой девушки было рановато. В конце концов, кому-то здесь надо надкусывать для него пирожки. А может, и еще на что сгодится.
        Отговорившись необходимостью посетить мужскую комнату, Дарк оставил хозяина с Феей в гостиной и попытался в одиночку провести рекогносцировку замка. По-прежнему не оставляла мысль найти запасы крови, что постоянно посасывал зубастый мерзавец. Если лишить его питания, возможно, он ослабнет. Или взбесится настолько, что совершит ошибку.
        Коридоры петляли по зданию самым непредсказуемым образом, как будто проектировавший их архитектор был главным поклонником знаменитой местной сливянки. Хаотично расположенные двери могли скрывать что угодно, от нового прохода до оружейной, которая больше напоминала музей. Охотник не отказал себе в удовольствии пощупать несколько кинжалов. Особенно привлекательно выглядел один из них - массивный серебряный ханджар, изогнутое лезвие которого блестело тускло и прекрасно, как дорогое украшение. Мужчина постоял, крутя нож в руках, и со вздохом положил на место. Слуги высшей твари поблизости не шныряли, однако рисковать до поры не стоило.
        За следующей дверью в темной тишине плохо пахло. В комнате через одну резалась в карты мелкая нечисть, которая не обратила на Дарка внимания, даже когда он их окрикнул. За поворотом вешалось на потолочной балке очень грустное с виду привидение. Еще одно, в образе довольно симпатичной девицы, раз за разом сигало в пропасть ущелья реки Арджеш из окна с северной стороны замка. Иногда на пути встречались часы-ходики и неизменно шевелили стрелками и маятником, словно раздумывая, нуждается ли он в побудке. Когда в очередном помещении Охотник увидел уже знакомых ему картежников, стало ясно, что замок водит его кругами.
        Запомнить расположение комнат в таких условиях не получалось. За той дверью, что раньше вела в оружейную, сейчас обнаружилось нечто странное - одутловатое грязно-зеленое нечто в три метра высотой с четырьмя массивными конечностями и шестью глазами на отвратительной волосатой харе.
        Грозно зарычав, монстр с размаху шибанул огромным вонючим кулачищем по голове гостя. Дарк едва сумел увернуться и поспешно закрыл дверь. На будущее следует предварительно стучать перед входом.
        На его маневр тварь ответила ударом ноги в дверь изнутри. Под сопровождение из мощного крика дубовую створку понесло вдоль по коридору вместе с неудачно стоявшим за ней Охотником.
        Пролетев полкоридора, увлекаемый дверью мужчина наконец пришел в себя и сумел зацепиться рукой за проносящийся мимо настенный канделябр. Мучительный рывок чуть не вывихнул плечо. Скрипя зубами от боли, Дарк оперся о стену и развернулся в сторону противника.
        Существо приближалось с неимоверной скоростью. С разбега жахнуло Охотника кулаком в лицо, а когда тот упал, окатило его грязной водой, в которую превратилось.
        Вмиг промокший воитель с трудом поднялся, от души плюнул в образовавшуюся лужу и счел необходимым быстро удалиться. Мерзкая жижа просочилась в сапоги и скользила между пальцами.
        Передвигаться без Графа по его замку нужно было с серьезным арсеналом. И в куда лучшей физической форме.
        Вампир встретил его, хлюпающего на каждом шагу, вежливой улыбкой:
        - Надеюсь, прогулка доставила вам удовольствие. Видели гобелены на втором этаже восточного крыла? По-моему, они превосходны.
        - Меня отвлекла гнусная тварь, которая предпочла обращение в лужу нормальному мужскому объяснению, - не преминул наябедничать Дарк, смутно припоминая цветные пятна на стенах, мимо которых он проносился с ускорением двери.
        - А! Так это Нечто! - обрадовался кровосос. - Приятнейшая, в сущности, личность, пока не выпьет лишнего. Пропустил вчерашнее веселье из-за того, что его отправили проспаться.
        - Да, это нечто, - передернулся Охотник, усаживаясь в кресло рядом с книжными полками.
        Заляпанные размокшей грязью сапоги покоились на инкрустированном столике. Хотя бы полюбуется, как хозяина корчит от опасений за сохранность имущества.
        В расчетах Влад действительно ошибся.
        Когда спустя два часа компания снова вышла наружу, чтобы посмотреть на идущую снизу процессию, та еще была довольно далеко. Знаменосец пыхтел почти наверху лестницы, а вот остальные застряли двумя сотнями ступеней ниже. К тому же, оставив у подножия горы повозку, военные обрекли себя на участь носильщиков. Десять из них теперь тащили сундук, еще четверо - огромный чугунок. Остальные волокли тело повара, который не выдержал тягот подъема и выглядел бледнее Графа. Руки у всех мундиров были заняты, и оружие приходилось зажимать чем придется. Неудивительно, что треть штыков они уже потеряли, а у половины людей на лицах красовались свежие царапины.
        Пенек с ушами очень кстати притащил из замка бокал с красным вином. Сладковатая жидкость притупила жажду. Граф не хотел показаться невежливым, отвлекаясь на кровоточащие ссадины при встрече гостей.
        Через полчаса на площадку перед замком наконец подтянулась самая важная персона. Военные к тому моменту побросали на землю сундук и чугунок и согнулись в разных позах, стараясь отдышаться. Штандарт со сверкающей зубами улыбкой воткнули в землю, и он лениво трепыхался на ветру.
        Носилки замерли в нескольких шагах от входа в здание. Трое вассалов помогли толстяку встать на ноги и расправили на его плечах меховую шубу.
        - Зятек! - Незнакомец проявил невиданную для его комплекции прыть, в два прыжка достиг группы людей у порога и бросился обнимать Влада. - Спаситель семьи!
        - Батя, вы не ошиблись? - вытаращил глаза Дарк.
        - Да какие тут могут быть ошибки! Или это не Граф?
        Штефан Раду отступил на шаг и окинул их взглядом. Высший вампир вынес осмотр спокойно, даже сумел сдержаться и не закатить глаза, чтобы лишний раз не спровоцировать Фею на критику. Охотник в мокрой шляпе задергался и казался более взъерошенным, чем обычно.
        - Что ни говори, а на Графа здесь тянет, скорее, он, - развел руками толстяк. - Однако, если ты настаиваешь, что Графом в здешних местах называют тебя, я приму и такой выбор дочери с радостью.
        - Так давайте гаудеамус! - проревела свита за спиной правителя Тырговиште.
        Сбоку громко фыркнула Фея. Сохранять учтивое выражение лица в этом балагане становилось все труднее.
        - Послушайте, господин Раду, - Влад отстранился от снова полезшего обниматься толстяка. - Имею дерзость предположить, что вы пали жертвой заблуждения. Мы с вашей дочерью…
        - Да ладно, не тушуйся! - Штефан по-свойски хлопнул его по плечу и затрясся в припадке гомерического хохота. - Знаем мы вашу братию. Вампиры, луна, романтика крови и опасности, стремление вкусить запретный плод. Ну так что ж, на дворе конец девятнадцатого столетия. Нравы сейчас свободные. Так что я не против, чтобы она жила с тобой до свадьбы.
        Охотник переступил с ноги на ногу и с треском сломал лежащую на земле ветку.
        - Позвольте, я хотел сказать совсем другое, - попробовал вернуть беседу в приличные рамки Граф. - Ваша дочь…
        - Поверь мне, я знаю, что она не подарок! - заговорщически подмигнул собеседник. - Поэтому, когда из газеты узнал, что она собралась замуж за высшего вампира, сердце мое наполнилось радостью.
        - Так давайте гаудеамус! - вклинились в разговор крики военных.
        - Подумал, что такой серьезный мужчина точно сможет дать ей укорот, - продолжал Штефан, не выпуская плечо Влада из цепких пальцев. - Кобылка, между нами, давно нуждается в узде и твердой руке, которая бы эту узду удерживала. Вся семья несказанно благодарна тебе, дорогой Граф, за то, что ты взял на себя сию неподъемную для простых смертных миссию.
        - Но я…
        - Понимаю твои сомнения. Чтобы разрешить их, я как раз сюда и приехал. Приданое за дочкой даю богатое - тридцать тысяч золотых монет, почти все семейное состояние. Жена говорила, что за такую красавицу хватит и двадцати, но чего не сделаешь ради избавления… кхе-кхе, счастья любимой дочери. Претендовать на престол в Тырговиште ты, конечно, не сможешь. На государеву службу мертвякам путь заказан. Ну да я слышал, что власть тебя и не интересует. Так что прими поздравления с помолвкой и передавай Анне от меня привет.
        Толстяк покачнулся и сморщился, наступив на правую ногу. Из толпы позади него вынырнул приободрившийся повар с блестящим половником в руках и подбежал поить господина.
        - Отвар брусники, - со знанием дела принюхалась Фея.
        - Меня мучает подагра, - на лице Штефана появилась смущенная улыбка. - Имелось у меня отличное средство, один торговец зельями сварганил, да быстро закончилось.
        - Скажите, у торговца были рыжие волосы? - прищурила глаза девушка.
        - Как огонь, - кивнул толстяк. - Молодой совсем, обычно странствующие лекари постарше будут. В плащ кутался для солидности, только глазищи сверкали. Надеялся, мы его под капюшоном не разглядим. Приятный юноша, хотя и со странностями. Думал его дочери подсунуть, да он ни в какую. Вернуться куда-то хотел. Как про дом вспомнил, так сразу буянить начал. Еле отпоили. Пришлось бочонок лучшей цуйки откупорить.
        Граф не оставлял надежды прояснить ситуацию:
        - Но Анна…
        - Девушка с характером, знаю. Будь она нормальной, в девках бы не задержалась. Веришь-нет, с детства вбила себе в голову, что я хочу наследника. Семь всего годков ей минуло, когда я ляпнул, что только мужчина может получить земли и титул. Кто бы мог подумать, что Анна запомнит и взбесится! Как мы ее ни уговаривали, что она для этой роли не годится, каких учителей ни нанимали, все без толку. Решила, бестия, заменить мне сына. Мать ей про вышивание, а она, глядь, уже снюхалась с конюхом и, знай, по полям галопирует. Лучший мастер танцев в Валахии ее в бальном зале ждет, а она во дворе мечом машет. Вечно вся в ссадинах, ушибах, грязная, как последний крестьянин. Вестник Дэнуц ей любовь какую-то предсказал великую, а ей все до факела. Дурная девка, что тут скажешь, - вздохнул глава семейства Раду. - Так что не стесняйся вправить ей мозги.
        - Да как ты, подонок, можешь говорить такое об Анне? - взорвался Охотник.
        Правитель Тырговиште беспомощно забарахтался у стены с приставленным к горлу ножом. Графу пришлось отрастить клыки и со значением рыкнуть, чтобы подданные Раду отступили. Фея хлестнула нескольких людей рукавом, от чего те повалились на землю и со вниманием уставились в небо. Половину оружия защитники чести рода растеряли при подъеме, а скалящийся улыбкой штандарт вряд ли мог стать серьезной угрозой. Пусть и в руках весьма неприятного с виду типа, что напоминал обтянутый кожей скелет.
        - Отпустите его, - Баньши схватилась за руку Дарка и пыхтела от натуги, стараясь уберечь Штефана от смерти. - Граф, да помогите же, не стойте идиотом!
        Оттащить Охотника оказалось несложно. После внезапной атаки силы быстро его оставили, и мужчина обмяк, выронив нож.
        - Никому. Не. Позволю. Оскорблять. Анну, - слова выскакивали из Дарка по одному, с большим усилием. Правый глаз у него дергался, а нос морщился, словно его раздражал какой-то запах.
        - Да мы давно уже поняли, - успокаивающим тоном протянула Фея. - Присядьте пока, а то свалитесь.
        Увидев, что Охотник сполз вниз по стене, Штефан схватился за сердце. Его побледневшее лицо постепенно покрывалось румянцем.
        Граф понял, что надо срочно брать быка за рога, пока новоиспеченный тесть снова не разболтался.
        - Наша с Анной помолвка не состоялась. Мы оба отказались от этой затеи. Более того, Анну сегодня ночью похитил некий Фрэнк Штейн.
        - Святой Мирча! - воскликнул правитель Тырговиште. - Ну хоть человек-то хороший? Замуж возьмет?
        - Он не поставил нас в известность о своих намерениях, - холодно произнес Влад. - Но, если к вам снова заглянет странный торговец зельями, можете спросить у него лично. Мы подозреваем, что это он и есть.
        Стороны замолчали, обдумывая дальнейшее развитие разговора.
        - Когда вы помянули святого Мирчу, то имели в виду Мирчу Старого? - помешала мыслительному процессу Баньши.
        - Да, он наш общий предок, - мотнул головой в сторону вампира Штефан. - Что таращишься, будто не знал? Твой дед и нам двоюродным дедом приходится. Он тоже Раду был, по матушке.
        - И как он выглядел? - вдруг поинтересовалась Фея.
        - Обычный воевода конца четырнадцатого века, - отмахнулся дальний родственник. - Суровый, бородатый. Но, если вам так интересно, сейчас покажу. У меня медальон есть, с портретом.
        Блеклую картинку Баньши разглядывала недолго.
        - Очень похож. Совсем как настоящий. Значит, собрал реальные сведения и потом просто зачитывал, - бурчание явно не предназначалось окружающим, но Влад сумел расслышать ее слова.
        Кивнув, девушка улыбнулась и поблагодарила Раду за демонстрацию.
        - Так вы собираетесь участвовать в спасении дочери? - Охотник сидел, опираясь спиной о стену замка, но нити разговора не терял.
        - Не думаю, что от меня будет в таком деле прок, - замялся Штефан, остерегаясь смотреть на Дарка. - Надеюсь, что Анна найдет свое счастье. И, раз помолвка не состоялась, я предлагаю эти деньги вам в качестве платы за заботу о ее благополучии. Если похититель окажется приличным человеком и женится на ней, я отдам их вам за беспокойство. Конечно, после того как получу надлежащие доказательства. Если же надумаете выручать дочь из плена, то деньги перейдут тому, кто составит ее партию. Высший вампир, конечно, для меня предпочтительнее, но ваша, молодой человек, энергия в защите интересов дочери тоже внушает уважение. Решайте сами. А я пока двинусь обратно. До темноты нужно успеть хотя бы спуститься вниз.
        - И это все, что вы хотели нам сказать? - удивился Граф.
        - Ты прав, есть еще кое-что, - хлопнул в ладоши толстяк. - Слышал, у вас тут есть говорящий волчок. Продай по-родственному, а? Давно хотел порадовать супружницу новой забавой.
        - Убирайся, - стиснул зубы Влад.
        - Да ладно, не злись. Раз мохнатая игрушка нужна тебе самому, нечего стесняться, ты в своем праве.
        В голове застучало. Граф сжал руки на груди, чтобы не кинуться на напыщенного аристократа. Не думал, что доведется завидовать менее озабоченному нормами приличий Охотнику. Тот давно бы спустил невежу с горы, будь он в лучшей форме.
        - А ты, милая девушка? - обратился, как ни в чем не бывало, Раду к Баньши. - Не желаешь перейти на проживание в мое родовое имение?
        - Не желаю, - сплюнула ему под ноги Фея. - Вы не заслуживаете того, чтобы я была вашей наследницей.
        - Наследницей? - Меховая шуба затряслась от смеха. - Какая, однако, шутница! Мне нужно на ком-то женить главного конюха, а ты со своими белоснежными волосами и кожей достаточно экзотична, чтобы прислуживать у меня в доме. А еще, похоже, разбираешься в растительных отварах.
        - Убирайся! - Граф услышал свой крик со стороны и содрогнулся от того, как неприлично это, должно быть, выглядело.
        С деревьев на отрогах гор с гомоном поднялись птицы. Одеревеневший дверг ойкнул и спрятался в замке. Баньши зажала уши руками. Штефан же только улыбнулся и, развернувшись, побрел к своим людям.
        - Ладно, не ори так, - прокомментировал он ситуацию, укладываясь на носилки. - Если Анна тебя не испугалась, то я и подавно. Трогай давай, чего расселись? Да сундук прихватите, они его пока не заслужили.
        - Ради такого случая я готов одолжить вам собственный кинжал, - голос Охотника звучал слабо, но решительно.
        - Спасибо, я воздержусь от принятия вашего предложения, каким бы заманчивым оно мне не казалось, - выдавил из себя Влад.
        На ладонях отпечатались глубокие лунки от ногтей.
        - Если Анна найдется, следовало бы на ней жениться только для того, чтобы ей не пришлось отправиться обратно к этому человеку, - спокойствие постепенно возвращалось, но клыки по-прежнему пока не втягивались.
        - Как благородно с вашей стороны! - восхитилась Фея.
        - Что значит, «если найдется»? - потребовал объяснений Дарк.
        - Господин, скоро обед, - высунулся из дверей замка пенек с ушами.
        До Брашова Вррык добрался в два часа пополудни.
        В Трансильванию подкрадывалась весна, и оборотень всем телом ощущал ее первые дуновения. Воздух опьянял особым запахом, который появляется, когда сходит снег и начинает оттаивать земля. Солнце грело неприкрытую макушку. Парень потряхивал рыжими кудрями и с трудом сдерживался, чтобы не завыть от удовольствия.
        В местной таверне сидело с десяток суровых мужиков. Вррык заказал всем лучшего вина, рассказал несколько анекдотов «с той стороны Карпат», прошелся на тему градоправителя и уже через полчаса стал полноправным членом компании. Пора было приступать к главному:
        - Я слышал, к вам пожаловал великий мастер иллюзий. Говорят, творит чудеса, лечит от любых болезней. Давно хочу попасть на представление, да никак не могу пересечься с ним в одной точке. Приезжаю по делам в Тырговиште - закончил гастроли позавчера, направляюсь в Куртя-де-Арджеш - уехал день назад. Фрэнк Штейн, не слыхали про такого?
        По лицам посетителей разлилась злоба, замешанная на брезгливости. В человеческом обличье было легче ориентироваться по мимике, чем по запахам, которые он теперь почти не чуял.
        - В чем дело? - поинтересовался Вррык. - Его здесь не любят?
        - Кто как, браток, - прогнусавил здоровенный мужик, борода которого напоминала моток колючей проволоки. - А ты сейчас разговариваешь с лесниками.
        Сидящие за столом погрузились в мрачное молчание. Оборотень с минуту потерпел из солидарности. Дольше не позволяли время и любопытство.
        - У Штейна что, особые нелады с лесными трудягами?
        Вопрос прозвучал чуть более легкомысленно, чем следовало, и лесники едва не сорвались с крючка. Ворчание смолкло только после заказа полного обеда на всех шестерых за его счет. Остальных посетителей таверны Вррык к тому времени отбросил за непродуктивностью общения.
        - Сам-то ты, вижу, человек пришлый, - разговорился бородатый громила, когда принесли горячее. - Говор у тебя не наш, и внешне на местного не тянешь.
        Вррык согласно кивнул, прогоняя воспоминания о том, что еще год назад бегал в здешних лесах, и вряд ли кто тогда задумывался о его происхождении.
        - Ты про замок Бран слышал? - продолжал лесник. - Да куда тебе, раз ты не из наших. Это крепость на вершине скалы к югу отсюда. Стоит аккурат над дорогой, ведущей в Валахию.
        Что-то такое он припоминал. В конце пути по ущелью оборотень проезжал мимо горы, на которой в ветвях деревьев прятались остроугольные башни. Из-за узких окон и общей суровости вида здание больше походило на оборонительное сооружение, чем на жилье. Крепостная стена шла и вдоль дороги, преграждая путь наверх, к замку.
        - Бран построили в четырнадцатом веке по указу венгерского короля. Он защищал Трансильванию от набегов Османской империи, которая тогда частенько захватывала соседнюю Валахию. Крепость на горе охраняла единственный проход оттуда через горы. Наш город появился здесь, чтобы обеспечить ее нужды.
        - Но при чем тут лесники и Штейн? - Вррыку не терпелось перейти к самому интересному.
        - Не беги впереди поросячьего визга, рыжий! Дойдем и до этого. Со временем Бран превратился в венгерский прыщ на носу добившейся автономии Трансильвании. Лорд крепости по-прежнему назначался правителем Венгрии, а потому часто занимался самодурством. Это вызывало возмущение в народе. К счастью, один из королей прокутился настолько, что был вынужден одалживаться у Брашова. Так в 1498 году город за тысячу флоринов получил Бран в пользование на десять лет. Вернуть долг король не смог, и замок достался Брашову насовсем. С тех пор судьбу крепости решают наши правители. Что плохого в том, что несколько лет назад они передали ее в распоряжение лесничества?
        - Хотите сказать, что огромный замок сейчас используется для ваших нужд? - удивился оборотень.
        - Не только. Иногда к нам подселяют таможенников. Порой размещают гостей во время крупных праздников. Половина здания закрыта и находится в запустении, но остальная пригодна для жилья.
        Нравы Трансильвании давно казались Вррыку более легкими в сравнении с соседской Валахией. Неслучайно именно здесь выпускалась главная газета со сплетнями смежных территорий. Однако рассказ бородача превзошел все ожидания. Отдать целый замок на попечение грубых волосатых типов, которые только и могут, что выращивать деревья да махать топором? Такое осознавалось с трудом.
        - Так что же случилось между вами и Штейном?
        - Маг объявился в крепости рано утром. Созвал людей в холл и потребовал освободить помещение. Кто сунулся возражать, припечатал синей молнией, так что они свалились без сознания. После трех пострадавших сопротивление рассыпалось. Мы ушли, не успев собрать вещи.
        - Надо же, какой предприимчивый господин! А что градоначальник? Неужели он согласился с подобным беспределом?
        - Штейн успел побывать у него до нас. Толком мы их договоренности не поняли, но маг вроде бы пообещал, что все скоро закончится. Тогда мы сможем вернуться. А на сегодня нам точно надо искать место для ночлега. Наглый фокусник тем временем преспокойно собирает народ на очередное незабываемое представление.
        - Где?
        - На главной площади, конечно, - с презрением скривился лесник. - Великое волшебство не терпит узких пространств, знаешь ли. Валяй, иди, коли не расхотелось.
        - Слетаю туда. Но лишь для того, чтобы плюнуть ему в рожу во имя поруганного лесного братства, - потряс кулаком оборотень. - Позже вернусь, расскажу, как прошло.
        Бородач только покачал головой. Ну и пусть не верит! Не станет же маг бить его молниями перед толпой? Так ведь можно нарваться на народное правосудие, а оно обычно сурово по отношению к чужакам с неясными способностями.
        На площади не хватало места, чтобы покрутить за хвост кошку.[17 - Ирландский аналог выражения «Яблоку негде упасть».] Прокладывая себе дорогу локтями и получив пару тумаков в ответ, Вррык пробился ближе к центру, откуда был хорошо виден деревянный помост.
        Представление только начиналось. Штейн покрасовался перед публикой в сверкающем плаще и бросил его вверх, открыв взглядам бархатный костюм цвета весенней травы и рыжие волосы.
        Нет.
        Не может быть.
        ГЛАВА 14
        - Господин, внизу шляпа. Бьет ваше любимое. А если закончится? Сам не могу. Страшный, с арбалетом.
        По движению полос света от прикрытого портьерами окна Влад понял, что солнце почти скатилось за горизонт. В замке давно успели пообедать и разбрестись кто куда. Граф не препятствовал гостям исследовать здание по своему усмотрению. Сейчас его занимало другое - Вррыку уже следовало бы вернуться.
        - Что еще он там бьет? - нахмурился Влад.
        Сил у Дарка с утра не прибавилось, зато инициатива хлестала через край. Никогда не встречал такого упертого охотника на нечисть.
        - Так ведь любимое. Нашел внизу погреб. Добрался до мерло. Бордо погибло первым.
        К тому моменту, как вампир спустился вниз, утомленный Дарк сидел на полу, опираясь спиной о тысячелитровую дубовую бочку. В воздухе стоял густой ягодный аромат. Сам винный погреб выглядел удручающе. Каменные плиты под ногами были усыпаны осколками и залиты рубиновой жидкостью, брызги которой виднелись на стенах и потолке. Чувствовалось, что Охотник не отказывал себе в удовольствии шмякать бутылки об пол со всего маху, с оттяжкой и вызовом.
        - А, Граф! - Глаза Дарка подернулись мутной пеленой, а язык заплетался. - Чувствуйте себя как дома.
        - Раньше я пребывал в уверенности, что мелкое вредительство недостойно вашего профессионализма, - поджал губы Влад. - Ныне понимаю, что о вас можно смело думать самое плохое без риска ошибиться.
        - Вам говорили, что у вас несносный закарпатский выговор? Меня от него просто трясти начинает, - Охотник, покачиваясь, развернулся, выдернул из бочки затычку и некоторое время наполнял рот хлынувшей из отверстия сладкой струей. - Специально так разговариваете? Плетете заковыристые словесные обороты и надеетесь показаться более загадочным?
        Под ногами хрустело стекло. Сапоги покрылись бурым налетом и утратили идеально черный цвет. Происходящее раздражало до крайности, но опускаться до боевых действий с окосевшим противником Граф не собирался.
        - Надеюсь, вы удовлетворены проведенной наступательной операцией. А сейчас поднимайтесь и покиньте помещение, пока я не вышиб вас отсюда лично.
        - Как стра-ашно, - округлил глаза Дарк. - Убирайтесь сами. Я еще не закончил вон с теми полками.
        Палец, подрагивая, указывал в дальний угол погреба, где чудом уцелел от разрушения стеллаж с любимым мерло.
        - Займетесь этим завтра, - Влад старался скрыть брезгливость, хотя и опасался, что лицо может его выдать. - Вернетесь на свежую голову и с новыми силами.
        - И не подумаю! - в очередной раз проявил досадное упорство Охотник. - За ночь вы успеете все перепрятать.
        - Если вам так будет легче, обещаю, что не буду этого делать.
        Слова вышли опрометчивыми, но Граф надеялся, что завтра с утра Дарк будет больше озабочен спасением Анны, чем разгромом погреба.
        Сидящий у бочки мужчина с недоверием сощурил глаза.
        - Обещаете? Про вас говорят, что вы никогда не нарушаете данного слова.
        - Со стороны виднее, - Влад носком сапога отпихнул лежащий на полу арбалет в сторону и сделал пню с ушами знак быть наготове.
        - Тогда поклянитесь, что не будете уклоняться от решающего боя, после того как я спасу Анну.
        - Гарантия сатисфакции? Что ж, это меня устраивает. Обещаю, вы свое получите.
        Противник все больше кренился набок и уже опирался локтем об пол. Еще чуть-чуть - и можно будет грузить.
        - И будьте уверены, я рассчитываю вас уничтожить! И получить обещанный гонорар.
        - Не думаете, что вмешательство в планы Штейна может помешать соблюдению договоренностей с нанимателем?
        - Отчего же? - с непониманием уставился на него Дарк. - Батя выразился предельно ясно. Ваша голова в качестве свадебного подарка - и дело в шляпе. Месть наставнику свята. Вампиры не должны достаться Анне.
        Неудивительно, что мужчина начал заговариваться. Локоть его поехал по мокрому полу, и Дарк плавно перетек в горизонтальное положение. Граф поднял Охотника за плащ и уложил поперек деревянного спила.
        - К нему в комнату, - коротко сказал он двергу.
        От тряски первых шагов Дарк очнулся и погрозил вампиру пальцем:
        - А вы, Граф, между прочим, злоупотребляете. Думал, у вас тут кровь, а в погребе запасы бормотухи, как у заправского бубаря.
        - Сказал черт, осуждающий грех, - вздохнул Влад, однако его слова остались без ответа.
        Шляпу и арбалет до комнаты Охотника он донес сам.
        Несколько часов до наступления темноты Фея потратила на изучение замка и окрестностей.
        За исключением пары-тройки мелких тварюшек и загадочного Нечто, который снова где-то прятался, она перезнакомилась со всеми вчерашними гостями. Многие из них до сих пор приходили в себя в замке. Другие околачивались неподалеку. К некоторым Баньши помогало перенестись трюмо. После того как девушка сама его отполировала, сварливое зеркало признало в ней достойного клиента и, насколько могло, способствовало поискам. Удобно было и то, что волшебный трельяж оказался бракованным. Обратная тяга неизменно включалась ровно через три минуты после переноса и гарантировала защиту от неприятностей за пределами замка.
        Организованные поиски, однако, ничего не дали. Кое на ком ощущались остаточные следы присутствия, но сам носитель так и не обнаружился. Припрятанная вчера в сумку веселая пробка тоже не прояснила ситуацию. Бутылки в бальном зале откупоривали многие, а бессловесный цилиндрик хотя и выделывал прыгучие кренделя, но не мог сообщить, кто именно его трогал.
        В гостиную Фея вернулась, когда за окном совсем стемнело. Шурша платьем, прошла в угол и бухнулась в кресло рядом с книжными стеллажами. Вытянула ноги и скрестила руки на груди. Сидящий у камина Граф подобрался и принялся таращиться в ее сторону. Ясное дело, не решается задать вопрос, где она была и что делала. И правильно. Зачем без толку сотрясать воздух - ответа он все равно не получит.
        - Вррык еще не вернулся? - Оборотня нигде не было видно.
        - Нет, - отвернулся к огню вампир. - Думаю, он снова поддался темной стороне своей личности.
        - А у него есть и светлая? - хмыкнула Баньши. - Да что с ним такое? С виду вполне безобидный разумный волк, почему вы ему не доверяете?
        - У Вррыка наблюдается сложная двойственность натуры. Имея облик страшного зверя, он ведет себя дружелюбно. Но, обретая приветливую внешность человека, не может совладать со звериной сущностью. Тогда его слегка, кхм, заносит.
        - Не нравится мне, как прозвучало ваше «слегка».
        - В прошлое полнолуние он подрался с ротой гвардейцев в Тырговиште и чуть не утонул в реке. Два месяца назад я доставал его из тюрьмы Быстрица. В Марамуреш нам тоже путь заказан. Вррык там умудрился пуститься в бега вместе с дочкой градоправителя, и семья не смогла простить ему пробуждение девицы в замке высшего вампира в обнимку с рыжим волком.
        - Так, может, пора его вытаскивать? - Оборотень ей почти понравился. Жаль будет лишиться столь занимательного собеседника.
        - Ничто не задевает его сильнее, чем недоверие, - покачал головой Граф. - Если кинусь на выручку раньше завтрашнего утра, покажу, что с самого начала не верил, что он справится. Возможно, сегодня он просто задерживается.
        Как хорошо, что ей удалось не фыркнуть вслух. Фея встала и перебралась в кресло, стоявшее у камина. Некоторое время они молча смотрели на огонь. Сестры учили ее гадать по языкам пламени, однако Баньши обычно не удавалось рассмотреть в мерцающей глубине ничего определенного. Вероятности развития событий множились со вчерашней ночи, и теперь, возможно, главный выбор ляжет на ее плечи.
        - Хотите узнать еще кое-что о Штейне? - Носить это в себе дальше она не видела необходимости.
        - Сомневаюсь, что сей оборотистый господин способен еще чем-либо меня удивить, - усмехнулся Граф. - Но прошу вас, рассказывайте.
        - Ему слишком много про нас известно. Знает, где мы живем и о чем мечтаем. Куда ударить побольнее, и какие действия каждый из нас предпримет в ответ. Мне кажется, пока он только расставляет сцену. И мы сами несемся в задуманную им ловушку.
        - Полно вам, Фея, - рассмеялся хозяин замка. - Вас послушать, так он и правда великий мастер иллюзий. Всеведущий и непобедимый.
        - Смейтесь сколько влезет, - надулась Баньши. - Но как вы объясните тот факт, что все мы собрались здесь только потому, что ему так захотелось?
        - Не слишком ли далеко идущие выводы? Допустим, он нанял Охотника…
        - Предложив ему самые привлекательные цену и цель. А еще - снабдив массой неизвестного оружия. Только по чистой случайности оно не привело пока к плачевным результатам.
        - Хорошо, пусть так. Но этого мало.
        - Анна собралась к вам после разговора с торговцем зельями. Которым, как мы установили, был все тот же Штейн. В таверне она рассказала, что идейный вдохновитель подарил ей духи «на удачу». А они, напомню, вызвали у вас живейший интерес и чуть не довели до помолвки. Притом что накануне вечером вас передергивало от любого упоминания матримониальных связей.
        Бледное лицо напряглось, и вампир резко дернул головой. Из идеального «конского хвоста» выбилась темная прядь, но Граф этого даже не заметил.
        - Только не надо думать, что я тем самым стараюсь вас уязвить, - улыбнулась Фея. - Мы просто разбираемся в ситуации, помните? Итак, в нашей истории остается неясной только роль Вррыка.
        - Он появился здесь намного раньше вас.
        - Но задержался до сих пор.
        - Не вы ли получасом ранее критиковали меня за отсутствие доверия к оборотню?
        - Вррык кажется мне таким же безобидным, как и раньше. А вот Штейну я не доверяю. Тем более после таких неожиданных пируэтов, как похищение Анны. История не похожа на проявление непрошеной инициативы его подручного. Накануне в таверне великий мастер получил предсказание от Вестника Дэнуца, которое я, правда, не расслышала. Возможно, теперь он делает ставку на новые варианты.
        - Какие же? Только не говорите, что вы тоже уверовали в теорию связи Штейна с таинственным Спиридусом.
        Насмешливый тон ей не понравился, но, раз она решила рассказать всю правду, сворачивать было поздно.
        - Спиридуса, к вашему сведению, зовут профессор О'Доннелл, - один взгляд на вытянувшуюся физиономию Графа стоил всех ее терзаний. - Мы с ним немного общались, пока я жила в Ирландии. Приятный старичок, хотя и чудак. Начитанный, вежливый. Большой ученый. Только его иногда заносит.
        - В каком смысле? - спросил вампир, обретя наконец дар речи.
        - Я не очень поняла физику процесса, но думаю, что в буквальном. Возможно, что и в чужие шкафы. Он каким-то образом неконтролируемо перемещается в пространстве на большие расстояния. Несколько раз вываливался буквально из воздуха рядом с моей норой. По этому поводу он, конечно, немного темнил, но в остальном я ручаюсь за его порядочность.
        - Но, согласитесь, странно…
        - Странно, - кивнула головой Баньши. - Но профессор О'Доннелл - правда хороший человек, поэтому я уверена, что он никак не причастен к нашему грязному делу. Так что забудьте про Спиридуса, тем более что он действительно пропал около полугода назад. И давайте вернемся к основной кандидатуре злодея в лице Штейна.
        - А что не так с вами? - От неожиданно острого взгляда собеседника у Феи зачесался нос. - Разобрав по косточкам остальных, вы скромно умолчали о собственных целях пребывания здесь.
        Рано или поздно вопрос должен был возникнуть, и Баньши подготовилась к нему заранее. Удастся ли выдать лишь часть информации, умолчав о главном?
        - Достаточно того, что его замысел сработал и со мной тоже, - уловка удалась, и Граф замер, потрясенный сказанным. - Да, именно Штейна надо благодарить за то, что я вылезла из теплой норы на Изумрудном острове. Явился ко мне около месяца назад. Кутался в свой сверкающий плащ и закрывал лицо капюшоном. Будь у него больше сценических костюмов, я бы его не узнала. А так представление расставило все по местам. По-прежнему собираетесь спорить, что этот тип манипулирует нами?
        Разговор с Феей затянулся почти до утра.
        Обсуждали планы, потом сравнивали климат Ирландии и Румынии, дальше беседовали о книгах и всякой ерунде. Девушка успела поужинать и комочком устроиться в кресле, подтянув к себе ноги. Прислуживавший дверг от усталости еле двигал ветками, и Графу пришлось отпустить его отдыхать сразу после полуночи.
        Гостиная освещалась только отблесками догорающего в камине огня. Баньши зевнула и, тряхнув волосами, спустила ноги на пол. До рассвета оставался час. Вряд ли феи могут обходиться совсем без сна, будь они хоть трижды вестницами смерти.
        - Вас проводить до комнаты? - мягко спросил Влад.
        Девушка потерла слипающиеся веки и бросила на него хитрый взгляд из-под белесой челки.
        - Граф, вы со мной заигрываете или правда считаете, что у меня настолько плохая память? Не трудитесь, я помню дорогу.
        Фея вышла из гостиной, а он поймал себя на том, что до сих пор не сводит глаз с двери, за которой скрылась гибкая фигурка в изумрудном платье.
        Вррык так и не вернулся. Что ж, приличия соблюдены, и можно выдвигаться на поиски.
        За окном дул промозглый ветер. Серое набухшее небо было полно снега, который если пойдет, то будет мести день без перерыва. Влад постоял на подоконнике, вдыхая морозный воздух, и прыгнул вниз.
        Полет до Брашова занял у летучей мыши не больше получаса. Граф приземлился на окраине города. Убедился, что его костюм в порядке, и пошел искать ближайшее место сбора местных любителей сливянки.
        Раннее воскресное утро встретило вампира непролазными лужами возле таверны, по которым живописно раскинулись бесчувственные тела вчерашних гуляк. Брезгливо морщась, Влад переступил чью-то сине-мундирную спину и аккуратно обошел обладателя неприятно шевелящейся руки, что так и норовила ухватить его за плащ. Перед самым входом наткнулся на знакомые бархатные штаны. Владелец оных безмятежно похрапывал рядом, удобно пристроив мохнатое тело вдоль деревянных ступеней. Рыжая морда уткнулась в висящий на шее кожаный мешочек. Как бы весело человек не проводил время накануне, зверь никогда не терял полученный от «отца» талисман.
        Граф подошел к оборотню и только примерился дать ему сапогом под зад, как за спиной раздался мужской бас:
        - Аааааа! Во-о-олк! Смотрите, прямо в таверну лезет!
        - На вашем месте я бы беспокоился о том, что по городу бродит высший вампир, - угрюмо бросил Влад, хватая Вррыка за шкирку.
        Рыжая шерсть покрылась чем-то липким и испачкала перчатку. Пришлось тащить по земле одной рукой, придерживая за загривок. Лапы и хвост оборотня с шорохом волоклись сзади. Чмоканье при ходьбе по грязи раздражало.
        В голове крутились нехорошие мысли. Проклятый волк снова не смог обуздать звериные инстинкты и провалил так хорошо продуманное дело. Очень хотелось уйти отсюда без особого шума. Еще пара крупных городов - и Вррыку будет некуда выбираться в отпуск в полнолуние.
        Беда хороших планов состоит в том, что они часто проваливаются.
        В конце улицы их уже ждали. Удивительно, как быстро граждане могут сплотиться перед лицом такой опасности, как нечисть. Не стоило, пожалуй, упоминать свой истинный статус. Возможно, волк и прав, говоря, что он не чужд самолюбования в чужом присутствии.
        Толпа впереди ощетинилась рогатинами и ружьями. Осиновых колов среди них не наблюдалось.
        - Стоять, кровосос! - выкрикнул храбрец из задних рядов собравшейся публики. - Бросай волка и лягай рядом.
        Влад скосил глаза на землю и недоуменно уставился на людей. Святая наивность! Как они могли подумать, что он позволит себе опуститься в такую грязь?
        - Категорически отказываюсь, - спокойно констатировал вампир.
        - Как это? - опешили в толпе. - Мы же тебя сейчас мочить будем. И волка твоего тоже, куда бы ты его ни тащил.
        - Будьте любезны, - согласился Влад. - Не рекомендую только затягивать с процессом. Когда встанет солнце, я ослабею и стану вдвое неинтереснее.
        - Давай там не умничай! - окрикнули его из толпы. - Сами разберемся, что нам интереснее. Щас пришпилим тебя к земле рогатиной, а там и солнце покажется. Поглядим, как ты под его лучами заболтаешь.
        Всегда одно и то же. Архетипичный злодей. Кровосос без принципов, от которого ждут беспричинного усекновения храбрых воинов и растления прекрасных дев. Иное восприятие просто не комильфо. Чаще всего это забавляло. Порой, как сегодня, вызывало желание объясниться.
        Граф выбрал себе жертву в первом ряду. Показалось, что мужик способен на понимание. Очки на носу могли свидетельствовать о начитанности. Именно к нему Влад обратился с речью. Остальные пусть пока тешут себя надеждой на рассвет.
        - Вам не кажется, что человек вправе иметь личное мнение по вопросам собственных жизни и смерти? - Начало самое сложное. Публика обычно обалдевает и не готова сразу воспринимать сказанное. - Так почему вы отказываете в этом праве высшему вампиру? Я ни разу не охотился в вашей местности, не тронул никого здесь ни пальцем, ни клыком. Просто забираю то, что принадлежит мне.
        Вррык бы, наверное, обиделся, но сейчас было не до деталей.
        - У меня своя жизнь и собственное мнение по многим вопросам - от состава распиваемой жидкости до понятия Мирового Зла. Я не праздную День Всех Святых, но провожу у себя в замке Ночь Безухих Неудачников. Не строю козни героям и не вступаю в коалиции со злодеями. Никого не соблазняю, хотя порой и соблазняюсь. Вот эта рыжая скотина считает, что мне надо меньше думать. А я уверен, что ему нужно меньше читать «желтую» прессу. Каждый из нас прав по-своему. Так зачем тогда навешивать какие-то ярлыки?
        Его тираду очкарик выслушал с полуоткрытым ртом, будто не без внимания, только руки дрожали все сильнее. Потом стал пятиться и с уже приличного расстояния швырнул в Графа склянкой со святой водой. Естественно, промахнулся.
        Пример оказался заразительным. Часть толпы разбежалась сразу. Кое-кто кричал, что в мире сошли с ума все, включая вампиров, что, безусловно, является признаком грядущего на днях конца света. Досадно - не успел даже всерьез посверкать глазами. Впрочем, пусть бегут. Вряд ли из столь зашоренных личностей вышли бы хорошие собеседники.
        Продолжать противостояние остались самые упертые. Из тех, что, как Охотник, привыкли делить свет на черное и белое, сами при случае прикрываясь то одним, то другим. С такими можно сменить тактику.
        - Мы поняли, чего ты добиваешься, - подали голос из стоявшей перед ним группы людей. - И мы знаем, кто ты, Граф. Мы вообще все знаем!
        - Да ну? - не поверил Влад. - И сколько притоков у Дуная?
        - Не о том беспокоишься, прыщ самодовольный! - расхрабрились защитники города. - Сдавай скотину и сдавайся сам!
        До рассвета оставалось мало времени. Собирать тучи над почувствовавшим весну городом будет сложнее, чем у себя в Валахии. А вот если добраться до гор, проблема решится сама собой. В ущелье над рекой Арджеш облака всегда висят низко.
        - А если не сдамся? - пристально посмотрел в глаза ближайшему к нему мужчине вампир. Взгляд заскользил по лицам, вынуждая людей опускать глаза. - Вас осталось всего шестеро. Можете не проверять, считать я научился более четырех веков назад. Пятеро непринужденно утекли из задних рядов только что, а еще двое готовятся сделать это прямо сейчас. Не стесняйтесь, вы даже можете забрать с собой оружие. Я пока не требую полной капитуляции и не заинтересован в трофеях.
        Ошибся - с поля брани ушли сразу трое. Оставшиеся переминались с ноги на ногу и молчали. Что ни говори, неудобная ситуация.
        - Предлагаю пойти на компромисс, - вздохнул Граф. - Вы даете мне лошадь, которую я обещаю потом вернуть. Взамен я оставляю вам свой плащ. Сможете предъявить его остальным как доказательство, что вам удалось героически меня отсюда прогнать.
        - Нет, мы так просто не сдадимся! - выкрикнул самый молодой, но двое других тут же уставились на него с осуждением, и парень затих, смотря себе под ноги.
        - Упростим задачу. Просто намекните, где я могу найти лошадь, и можете потом сказать, что я угнал ее у вас, будучи на последнем издыхании.
        - Мой дом последний по левой стороне к выезду из города, - пробубнил один из мужчин. - В сарае под коричневой крышей стоит сивая кобыла. Не очень выносливая, зато быстрая.
        Усугублять всеобщее смущение Влад не стал. Снял с плеч плащ, бросил его владельцу лошади и пошел в указанном направлении. За городом его ждал привязанный к дереву черный жеребец. Однако ехать на одном коне с оборотнем он не хотел - тесно, да и грозило погибелью костюму.
        Вррык тянулся за ним по земле грязной рыжей тряпкой.
        Кто-то ласково промокал ему лоб приятной прохладной тряпицей.
        Волк открыл глаза и увидел, как стоящий над ним Влад с остервенением лупцует его по морде смоченным в воде платком с вышитым фамильным гербом. От мельтешения дракона сразу закружилась голова, и оборотень снова прикрыл веки.
        - Граф, ну нельзя же так в самом деле, - послышался сзади звонкий голос Баньши. - Он вам как-никак друг, а вы его без разбора молотите.
        - Еще пара таких друзей - и врагов не понадобится, - интонация вампира свидетельствовала, что он зол до крайности. - Вам давали время, чтобы привести его в чувство, и оно истекло.
        - Ваш четвероногий между тем притворяется, - прокомментировал сбоку хриплый голос Охотника. - Смотрите сами, он ненатурально жмурится и дергает усами после каждого удара.
        Холодное дыхание Влада обожгло волку нос. Вррык чихнул и виновато уставился на склонившегося над ним хозяина замка.
        - Ах ты, бестолочь! - сказал Граф и отвернулся.
        Молчание было хуже оскорблений. Волк подтянул к себе лапы и понял, что лежит на низком инкрустированном столике в гостиной. Шкура пропиталась грязью и пропахла лошадиным потом. Сивые волоски явно не принадлежали вороному жеребцу из здешней конюшни.
        - Как мы сюда добрались? - Речь давалась с трудом и больше напоминала собачий лай.
        - Приехали на лошадях, - Влад отошел к камину и сел в кресло спиной к собравшимся. - Когда придешь в себя, будь любезен обеспечить возвращение своего транспорта хозяину. Я дал ему обещание.
        Оборотень встал и, пряча хвост между ногами, спрыгнул на пол. Чужая лошадь не подошла бы к замку ближе чем на десять-пятнадцать километров, а это означало, что оставшуюся часть пути кому-то из них пришлось идти пешком. Возможно, что обоим. Граф вряд ли решился бы пачкать любимого коня грязью неясного происхождения. За окном было светло. Нелегко же ему пришлось, наверное.
        Чтобы история подзабылась, требовалось время. Больше всего хотелось забиться в угол и в одиночестве обдумать увиденное. На полусогнутых лапах Вррык предпринял попытку убраться из гостиной, но через несколько шагов наткнулся на поигрывающего арбалетом Охотника.
        - Что ты узнал? - грубо спросил Дарк, тыча ему в шкуру оружием. Прикосновение серебряного наконечника болта щипало тело и отзывалось дрожью в хвосте. - Только не говори, что мы зря проторчали целый день в замке в ожидании новостей. Не стоит расстраивать меня сейчас, когда я пришел в форму.
        - Фрэнк Штейн засел в замке Бран, расположенном на скале Дитрих на пути в Трансильванию, - голос звучал тихо и бесцветно, Вррык сам себя не узнавал. - С ним ассистент и Анна, больше никого. Крепость обнесена стеной и приспособлена для обороны. Боеготовность поддерживается только при наличии гарнизона в составе не менее тридцати человек. Оружие из замка давно вынесли, поскольку здание передали под проживание гражданских лиц.
        Остальное он оставит при себе. В конце концов, их это не касается.
        Дарк обдумал сказанное и удовлетворенно кивнул.
        - Можете делать что хотите, а сам я выдвигаюсь немедленно. Сразу после того, как соберу вещи. - Охотник развернулся на каблуках и, бряцая нацепленными на себя ножами, вышел в коридор.
        От Баньши пахнуло сомнением, но запах быстро сменился другим - смесью уверенности и решимости.
        - Я пойду с ним, - сказала девушка. - А вы, Граф, к нам присоединитесь?
        - Ни в коем разе, - вздрогнул Влад, по-прежнему не поворачиваясь лицом к комнате. - Наконец представляется возможность остаться в одиночестве, и я не собираюсь ее упускать.
        - Но как же Анна?
        - Напомню вам, что мы с ней не состоим более ни в каких отношениях, - Вррык почувствовал, что вампир в этот момент разозлился на Баньши даже больше, чем на него. - Наследница Раду нашла себе достойного спасителя в лице Охотника. И, раз вы решили присоединиться к этому прекрасному человеку, будьте любезны поскорее очистить замок от своего присутствия.
        Фея с секунду постояла, словно размышляя, что еще сказать, но потом махнула рукой и вылетела из комнаты. Дробный стук каблучков какое-то время отдавался эхом в коридоре, а затем стих и он.
        - Влад! - окликнул волк застывшую у огня фигуру. - Я тоже иду с ними. Прости.
        Он наконец обернулся. По комнате пронесся запах удивления. В темных глазах высшего вампира мерцали красные огоньки.
        - Зачем? - коротко спросил Граф.
        - Это мой отец, - выдохнул Вррык. Самое страшное было сказано. - Фрэнк Штейн - мой отец, представляешь? Я должен разобраться, в чем тут дело. Мне нужно с ним поговорить.
        Новость, которая ему самому казалась сенсационной, как ни странно, снизила концентрацию изумления в воздухе. Влад поджал губы и снова отвернулся к камину.
        - Теперь понятно. Она была права. Проваливай. Надеюсь, тебе не придется воевать со вчерашними союзниками.
        - Влад, не говори глупостей!
        - А ты их не делай. И оставь меня одного, мне надо поговорить со слугой.
        В холле у выхода стояла Баньши, теребя белыми пальцами перекинутую через плечо сумку. Они встретились взглядами, но промолчали. По лестнице спускался Охотник, от которого так и несло самодовольством.
        - И ты с нами, рыжий? Если узнаю, что шпионишь для Графа, пущу в расход первым, - скотина в шляпе загоготал и хлопнул его по загривку. - Да не трясись! Всякое существо с мозгами способно сделать правильный выбор, пока не стало слишком поздно. И мы еще не знаем, кто может нам пригодиться в пути.
        Кто бы мог подумать, что в хорошем расположении духа угрюмый хмырь способен на подмигивания.
        - Ну что, выдвигаемся?
        Снизу замок показался Вррыку не таким уж большим.
        Когда входная дверь со стуком захлопнулась, в замке воцарилась долгожданная тишина. Влад вышел из гостиной и побрел по коридору, прислушиваясь к эху собственных шагов. По пути он никого не встретил - ни гостей, ни слуг. Это было приятно.
        Пенек с ушами ждал его в холле. В усталых глазах, что смотрели на него из-под наростов коры, Графу почудилось осуждение.
        - Не смей на меня пялиться! - с угрозой прошипел вампир. - Почему до сих пор не накрыт стол к обеду?
        - Так ведь некому. Уже совсем закончились. Все сразу ушли.
        - Я не слепой! Они сами сделали свой выбор. Надеюсь, Штейн покажет себя гостеприимным хозяином, и они останутся там навеки. Дом теперь принадлежит только мне. Распорядись, чтобы растопили камин в гостиной, и принеси вина. Где, кстати, остальные бездельники? Второй день вижу здесь только тебя.
        - Вот и говорю. Собрались и ушли. Вынесли с собой. Так и закончились.
        Если он сейчас не объяснит толком, что происходит, терпение иссякнет и придется выбирать себе другого слугу, взамен сожженного. Влад закрыл глаза и мысленно сосчитал до десяти, выравнивая дыхание. Помогло лишь отчасти.
        - Внятно и четко, - приказал Граф. - Что именно закончилось?
        - Ваши деньги, господин. Дверги их вынесли. Сказали, что закончили. Дело всей жизни. Ничего не осталось. Только вино внизу.
        Его обокрали? Влад запрокинул голову и расхохотался. Так вот что они делали здесь столько лет! Понемногу, по монете выносили его богатства из подвала. Что ж, эпоха роскошных празднеств осталась позади. Тем проще будет закрыться от нежеланных визитеров: «Извините, Граф не принимает ввиду полной финансовой несостоятельности».
        Все, что ему нужно, оставалось рядом. Остатки мерло в погребе, кресло у камина, книги. И солнце над крышей в качестве последнего в его жизни развлечения.
        - Почему ты не ушел с ними?
        Дверг замахал ветками и от волнения запрыгал на месте.
        - Понимаю, побоялся остаться деревянным. Хорошо, я разрешу твои сомнения. Ты честно отработал испытательный срок.
        Щелчок пальцами превратил пенек с ушами в подземного карлика. Тот ощупал лицо и сразу схватился за пряжку на поясе, начал терзать ее в лихорадочном возбуждении.
        - Господин, я не. Кто тут будет?
        - Тут буду я! - рявкнул Влад. - Проваливай. Сейчас тебя ничто не задерживает.
        Слуга для вида еще немного потоптался на месте, потом опустил голову и ушел в сторону кухни. Решил помародерствовать напоследок? Впрочем, какая разница?
        Замок выглядел совершенно пустым. В бальном зале дверг успел снять драпировки и убрать сохранившуюся после урагана мебель. Разломанные столы и мусор лежали вдоль стен аккуратными кучками. От потолка отражалось эхо. Огонь в камине почти потух - некому подбросить дров. Сквозь окна проникали тусклые лучи света, и в них плясали золотые пылинки.
        Раньше он никогда не слышал в своем доме такой тишины. Замок всегда оживал от шума, работали ли в нем дверги или развлекалась нечисть. Здесь непрерывно перебранивались слуги, играла музыка, болтал без умолку Вррык.
        Каблуки сапог стучали по каменным плитам, и этот звук казался невыносимо громким.
        Когда Анна очнулась в первый раз, ее окружала непроглядная тьма. Пол, на котором она лежала, покачивался, как днище повозки при движении. Исцарапанную спину саднило, руки покрылись ушибами и занозами. Девушка пошарила вокруг и уперлась в подрагивающие стены. Обнаружила и несколько странных предметов - похрустывающий под пальцами плащ, пару больших кукол и кусок ткани с висящей на ней круглой твердой штуковиной.
        Снаружи доносился скрип колес и приглушенные голоса. Разобрать слова не получалось, и Анна вскоре отказалась от попыток понять, что происходит. На ощупь нашла предполагаемый выход, дверь в стене в человеческий рост, но та была закрыта. Ожидание собственной участи утомило девушку, и она провалилась в беспокойный сон.
        В следующий раз она открыла глаза в помещении, похожем на бальный зал в замке Графа. Высокие потолки с темными деревянными балками, узкие окна и вся обстановка комнаты напоминали владения аристократа. Если бы не беспорядок на полу, где валялась масса вещей, Анна решила бы, что находится в гостях у представителя одной из богатейших фамилий Румынии.
        Узкий диван под ней оказался неудобным. Особенно если лежать на боку со связанными руками и ногами.
        Анна прикрыла глаза и сделала вид, что по-прежнему спит. Сама между тем наблюдала из-под ресниц за происходящим. У дальней стены ее похититель разговаривал с рыжебородым мужчиной в зеленом бархатном костюме. Кто тут кому подчиняется, было заметно сразу.
        - Просил ведь тебя получше их зарядить! - орал на ассистента обладатель медных кудрей. - Прекрасный бы вышел финал, если бы изображение Мирчи погасло на экране раньше времени.
        - Легко вам говорить, - суетился вокруг бирюзовый камзол. - Я и так по полночи педали кручу, наматываю ваш заряд. Фрэнк, это невозможно.
        - Сколько повторять, для тебя я - господин Штейн, - вызверился собеседник. - Хотя я ненавижу что имя, что фамилию.
        Рыжебородый с остервенением взмахнул руками и зашагал по комнате, пиная предметы, которые попадались ему под ногу. Ассистент пытался спасти то, до чего он не дотянулся. Подбирал и бережно относил в сторону, подальше от гнева хозяина.
        - Какие же здесь все остолопы! - выкрикнул Штейн, вряд ли к кому-то обращаясь. - «Предскажите нам урожай помидоров», «Вылечите мне грудную жабу», «Порычите аки тигр», тьфу! - Мужчина перестал кривляться и застыл с гримасой отвращения на лице. - Как я их всех ненавижу! Темное Средневековье, грубые нравы, вампиры лютуют… И что Шеймус здесь только нашел? И не сиделось старику дома!
        - Если вы снова начнете истерику по поводу возвращения домой, мы опять не успеем нормально подготовиться к выступлению, - вздохнул парень в бирюзовом камзоле.
        - Не смей мне указывать, что делать! - снова сорвался Штейн. От его крика у Анны зазвенело в ушах. - Думаешь, я не знаю, на что ты рассчитываешь? Надеешься прибрать к рукам «Великие иллюзии мастера Штейна», когда я со всем покончу? Напрасно. Аппаратура имеет свойство ломаться, а ты ничего в ней не смыслишь. Так что заткнись, доставай велосипед и садись крутить педали, пока я не выкинул тебя из своего предприятия.
        Белокурый парень проводил уходящего мужчину взглядом и стал устанавливать у окна необычное двухколесное сооружение. Связывающие его детали разноцветные нитки были толстыми и красивыми. Анна совершенно не понимала, зачем они, но осознавала, что затевается нечто нехорошее. По одному тому, как изменилось поведение ранее дружелюбного торговца зельями, стало ясно - эти люди совсем не те, за кого себя выдают.
        - Эй, мальчик! - окликнула она ассистента. - Подойди, пожалуйста, мне нужно с тобой поговорить.
        Золотые бабочки поплыли в ее направлении. Девушка рывком приняла вертикальное положение и спустила ноги с дивана.
        - Милая дева проснулась! - Голос парня изменился и обрел тягучие интонации. - Чего изволит наша гостья? Мы живем скромно, но способны обеспечить первоочередные нужды.
        - Давай поговорим по-человечески, - попросила его Анна. - Я слышала ваш разговор со Штейном и знаю, что ты в состоянии нормально вести беседу.
        - Ладно, - ухмыльнулся обладатель бирюзового камзола. - Так чего тебе?
        - Ты связался с негодяем, - храбро начала девушка. - Развяжи меня и сам беги, пока не поздно.
        Расплывшаяся по лицу улыбка показалась ей неприятной.
        - Если дело в деньгах, то мой отец наверняка заплатит за меня выкуп. А если поможешь мне добраться до дома, хорошо отблагодарит моего спасителя.
        - Еще какие предложения? - осклабился парень.
        - Не знаю, - растерялась Анна. - Если ты его боишься, просто дай мне оружие. Я сама справлюсь с поработившим тебя человеком и спасу нас обоих.
        Громкий хохот наполнил комнату, отражаясь от стен.
        - Ты всерьез думаешь, что можешь с ним справиться? Штейн не просто ненормальный. Он действительно великий мастер иллюзий, и ему известно много такого, что может убить любого из нас, - Анна замотала головой, делая говорившему знак замолчать, но тот ее не понял. - Я не пойду против него. К тому же Фрэнк скоро покинет наш мир. Вряд ли он заберет с собой повозку. Насколько я понял, там она ему ни к чему. Тогда я…
        Речь прервалась влажным всхлипом. Бирюзовый камзол спереди окрасился кровью, и парень стал оседать на пол. Из груди у него торчала пика. Такими обычно украшают парадные залы аристократы. Стоящий сзади Штейн скорчил брезгливую гримасу и пнул тело. Металл звякнул о камень, труп завалился набок.
        - Как он мне надоел со своими тщеславными планами, - маг вздохнул и, как ни в чем не бывало, заходил по комнате, разговаривая сам с собой: - Ладно, одним идиотом в этом мире меньше. Но кому теперь крутить педали? Дурак, нет бы потерпеть до окончания сегодняшнего представления. Придется сократить программу. Чревовещание - на сколько хватит заряда динамика. Куклы по минимуму. Сожрут - никуда не денутся.
        Рот Анны сам собой открылся, и из него вырвался истошный визг.
        - Заткнись! - взревел рыжебородый, подскакивая к ней.
        От пощечины голова ее резко дернулась, и девушка, потеряв равновесие, завалилась на диван.
        - Господин Штейн… Фрэнк… - простонала воительница. - Это же я, Анна Раду. Помните, мы вместе пили чай у нас в доме?
        - Я сказал, заткнись! - Зеленые глаза мужчины потемнели и стали холодными, словно подернулись коркой грязного льда. - Нет никакого Фрэнка. Нет никакого Штейна. Нет ни великого мастера, ни торговца зельями. Перед тобой отчаявшийся человек. Но, когда за тобой придут твои друзья, мы со всем покончим. Я отомщу за Шеймуса, найду среди вас одержимого и вернусь домой. Раньше думал запереть всех в подвале и подождать образования «кроличьей норы». Но Дэнуц открыл мне глаза на то, как ускорить процесс. Кто бы мог подумать, что я соскучусь по своей паршивой общежитской комнатке?
        Маг затрясся от очередного приступа смеха. Зеленый камзол вблизи выглядел засаленным и потрепанным.
        - Друзья? - переспросила девушка, не поняв всего остального. - Боюсь, вас ввели в заблуждение, у меня нет…
        - Не скромничай. Давай посчитаем вместе. Дарк. Баньши. Вррык, - стал загибать ей пальцы Штейн. Делал это с нажимом, так что руку свело от боли, а на глазах выступили слезы. - И конечно, Граф. Я в него верю, что бы он сейчас ни думал, сидя у себя на крыше.
        - Вы их знаете? - удивилась Анна, чем вызвала новый приступ безудержного веселья.
        - Знаю ли я их? Да ты, должно быть, шутишь! Как бы я хотел никогда о вас, долбаных психах, не слышать! Увы, сволочь Шеймус преподнес мне такой подарок. А я теперь вынужден жить той жизнью, какую он планировал для себя.
        - Где мы сейчас находимся? - Хорошо бы отвлечь его от раздражающей темы, чтобы он немного расслабился.
        - В замке Бран. У нас его называют пристанищем Графа, а тут о нем почти никто не слышал. Забавно, правда?
        Извернувшись, девушка пнула мужчину ногами в живот и, когда он согнулся, попробовала ускакать из комнаты. Увы, крепко связанные ноги обо что-то запнулись, и она растянулась, больно ударившись лицом об пол.
        - Если ты, стерва, не успокоишься и не будешь лежать смирно, я шарахну тебя электрошокером. Граф не рассказывал тебе о своих впечатлениях? Вот только ты такого можешь не пережить.
        Анна обмякла и позволила уложить себя обратно на диван.
        Внешний вид и поведение похитителя не оставляли сомнений. Штейн был абсолютно, непререкаемо, совершенно безумен.
        ГЛАВА 15
        Второй раз за неделю Дарку приходилось делить лошадь с женщиной. В отличие от Анны, Баньши сидела сзади и за всю дорогу почти не открыла рта.
        Сивую кобылу путники обнаружили привязанной к засохшему буку примерно в десяти километрах от замка. Черный круг выжженной земли, внутри которого стояла лошадь, насторожил Охотника, но не смутил волка. Зверь смело переступил черту и зубами отвязал повод от ствола.
        - Слышь, рыжий, зачем нужен круг? - не сдержал любопытства Дарк.
        - Чтобы отпугивать чужаков. Увидят, насторожатся и не сунутся, - пролаял оборотень. С речью после возвращения у него были большие проблемы. - А может, Влад просто развлекался.
        Фея фыркнула, но ничего не сказала. Притворяться доброй самаритянкой ей надоело еще вчера - дегустировать завтрак для Охотника она отказалась. Лишний повод не жалеть ее, когда все закончится.
        - На троих у нас одна лошадь и четыре лапы, - подвел итог мужчина.
        - Прошу заметить, что лапы эти усталые и за лошадью не угонятся, - продолжал наглеть волк.
        - Можете поверить, такую сдыхоть даже я пешком обгоню, - скептически оценила копытное Баньши.
        Кобыла действительно выглядела так себе. Морщинистая, как у столетней старухи, кожа обтягивала ребра и выступающие мослы. Хвост и грива состояли от силы из трех десятков волосков. Уши были огромными, как у мула. Глаза отчаянно косили, а на морде застыло отрешенное выражение.
        - Легче прибить, чтобы не мучилась, - со злостью прошипел Охотник. - Умеет кровосос выбирать транспорт, ничего не скажешь.
        - А я, пожалуй, рискну на ней проехаться, - девушка отобрала у оборотня повод и легко вскочила в седло. Поерзала, не справляясь с длинной юбкой, но потом устроилась, свесив ноги на одну сторону. - Если дошла сюда, дотащится и обратно.
        Смотреть на такое убожество Дарк не собирался. Отвернулся и зашагал дальше по дороге. Если идти быстро, до Брана можно добраться к вечеру.
        За спиной ударил дробью конский топот. Бодрый перестук копыт вынудил отпрыгнуть в сторону - как раз вовремя, чтобы не попасть под ноги разогнавшейся сивой.
        - Вы что творите? - крикнул вдогонку наезднице Охотник.
        - Простите, - помахала ему рукой Баньши. - Я пока не разобралась с управлением. По-моему, она косит градусов на двадцать влево. Или вправо?
        Девушка изо всех сил натянула поводья, и лошадь юзом занесло в кусты. Оттуда белобрысая вылезла взъерошенной и злой. В растрепанных волосах застряли прошлогодние листья. Морда показавшейся из кустов лошади выглядела такой же равнодушной, как и раньше.
        - Ваша очередь, - Охотник поймал брошенные ему поводья без особого энтузиазма. - Если не вы, то кто же?
        Норов у кобылы оказался еще хуже внешности. К поправке на косоглазие при управлении стоило прибавить нежелание слушаться оседлавшего ее человека. На движение поводьев лошадь отзывалась чутко, вот только предсказать направление курса было практически невозможно. Чем больше Дарк тянул уздечку, тем хуже получался результат. Иногда кобыла с повернутой в сторону головой начинала рысить боком.
        Через несколько километров Охотник выработал примерную систему телодвижений, позволявшую не слетать с дороги на каждом повороте. Тогда и догнал ушедших вперед попутчиков.
        Дальше ехали вместе. Фея воспользовалась двухминутным интересом кобылы к кусту на обочине и без спроса пристроилась сзади. Волк трусил следом, делая вид, что бег дается ему с трудом.
        Остроконечные крыши башен Брана показались на горе по левую сторону дороги, когда вокруг стали сгущаться ранние сумерки.
        В темноте Брашов казался небольшим обшарпанным городом. Косая кобыла хлюпала по грязи зигзагами. Баньши и не думала ее поправлять, мысли занимала более насущная проблема. Где искать владельца сивой сдыхоти, Граф на прощание сказать не сподобился, а оборотень, как выяснилось, спросить не подумал.
        При всей уродливости лошадь служила прекрасным способом потянуть время. Едва компания достигла каменной стены, преграждавшей путь к Брану, Фея сообщила, что берет на себя возврат кобылы хозяину. Дарк сощурил глаза и, по обыкновению, скорчил зверскую, много чего подозревающую рожу, но кого здесь волновало его мнение?
        Заявляться в замок всей кодлой девушка сочла недальновидным. Пусть Вррык и Охотник сначала обсудят со Штейном свои родственные и деловые связи. Она подтянется туда позже и попробует разведать то, что ей нужно, потихоньку, не привлекая внимания хитроумного мага.
        Лошадь остановилась посреди улицы и наотрез отказалась идти дальше. Баньши выругалась себе под нос и спрыгнула на землю. Погладила задумчивую морду, шепнула несколько ласковых слов в огромное ухо и, намотав повод на руку, пошла впереди, увлекая за собой сивую спутницу. Кое-как, выпачкавшись в раскисшей земле едва ли не до макушки, дотащились до ближайшей таверны.
        - Вот здесь можешь торчать сколько влезет, - Фея привязала вредную животину к перилам возле лестницы и шагнула на деревянные ступени.
        По телу холодком пробежало острое чувство узнавания. Тот, кто ей нужен, был здесь совсем недавно - не прошло и суток. Девушка тряхнула головой, сбрасывая оцепенение, и зашла внутрь.
        Таверна Брашова по антуражу и контингенту сильно напоминала шинок Куртя-де-Арджеш. В дальнем углу грохотала компания бородатых типов, за столами тут и там сидели мутные личности, а за стойкой скалился подходящий по виду к обстановке хозяин. Баньши решила до поры не нарываться, поэтому тихо уселась подальше от двери. С ходу выложила на стол горсть медных монет, демонстрируя серьезность намерений.
        В ожидании еды крутила в пальцах висящий на шее мэрцишор. Двенадцати дней у нее может и не быть. Так почему бы не вплести его в волосы прямо сейчас, пусть и раньше срока? К моменту, когда разносчик вернулся с тарелкой, Фея как раз закончила перевязывать тонкую косичку красно-белыми нитками.
        Отвратного вида суп не стоил уплаченных за него денег. Зато дал время послушать разговоры вокруг, пока она бултыхала в нем ложкой.
        - …врал, выходит, - треп бородачей за соседним столиком показался девушке наиболее интересным. - К вечеру притащился, и лица на нем нет. Я сначала подумал, плюнул-таки в Штейна, вот ему и навешали.
        - А он? - пробормотали рядом.
        - Не, рожа-то не битая. Только бледный, как утопленник, и веснушки так и сияют.
        - Бедняга, - сочувственно загрустил третий голос. - Компанейский ведь парень! Что на него так повлияло?
        - Кто ж знает? - вздохнул главный рассказчик. - Как пришел, так и пить начал. Хотел его вечером с собой увести - ни в какую! Дрался, рычал, кусался, как дикий зверь. Выл еще - страшно, будто волк на луну. Пришлось бросить. А сегодня нет его, и никто не знает, куда делся.
        - К Штейну надо идти! - проворчал самый хлипкий из бородачей, ростом всего-то на голову выше Феи. - Выкурим его из замка, заодно и про парня разузнаем.
        - Тю, вояка! - рассмеялись за столом. - Мы простые лесники, а на его стороне сам градоначальник. Жить надоело?
        - Тише, ребя, - гаркнул заводила. - Лучше переждать. Глядишь, Штейн и сам себя изведет. Слыхали, как вчера на представлении чудил? Говорят, половина фокусов у него не вышла. Плащ загорелся, куклы только хрипели, так что не понять ничего. Сам бешеный, глазищи красные, волосы торчат, как у той вон, по соседству. И к тому же без ассистента. Тиканул от него, видать, парнишка, насмотрелся всякого.
        - А ежели не изведется? - спросил кто-то.
        - Куда денется? - отмахнулся от паникера оратор. - С дороги к безумию обычно не сворачивают. Сегодня вон и вовсе представление отменил. Подождем еще день-другой, а там можно и штурмом, с топорами, ежели само не рассосется. Ходят слухи, градоначальник и сам уже не рад, что разрешил этому типу обосноваться в Бране. Только рад будет, если мы его оттуда турнем.
        Входная дверь распахнулась, и в таверну вбежал молодой парень с едва пробивающейся на подбородке светлой щетиной.
        - Дядя Антось! - зачастил посетитель, обращаясь к хозяину. - Там лошадь твоя к перилам стоит привязанная. Выходит, не соврал кровосос?
        Миссию по возврату лошади, похоже, можно считать выполненной. А вот отправлять этих дурней одних на встречу с помешанным магом явно не стоило.
        Несчастья начались, когда Вррык застрял на стене. Допрыгнуть сумел, даже передними лапами уцепился и грудью на верхние камни прилег. А потом организм повел себя вероломно, силы иссякли, и он завис, шкрябая когтями по осыпающейся кладке.
        Самое обидное, что ворота на входе были открыты. Охотнику они, однако, не понравились. Походив вдоль кованых створок, Дарк дал указание лезть через забор. Сам, понятное дело, оказался знатным акробатом и легко очутился на той стороне. Волк же, и без того уставший после длительного перехода на пустой желудок, не смог продемонстрировать должную ловкость и застрял.
        Скрежет когтей не сильно способствовал продвижению. Оборотень клацнул зубами от досады и покрутил хвостом, рассчитывая применить его для толчка туловища вверх. Не вышло. Хуже того - передние лапы начали сползать. Второй раз он сюда и вовсе не допрыгнет.
        - Ну что, залип, рыжий? - развеселился по ту сторону стены Дарк. - Жрать надо меньше в гостях у кровососа.
        - И не надеюсь угнаться за столь ярким остроумием, - проскрипел Вррык уголком расплющенного о стену рта.
        Шерсть с морды рисковала остаться на камнях - так крепко он к ним прижимался.
        За оградой хрустнули ветки, послышалось натужное сопение, и через несколько секунд Дарк уже сидел на стене спиной к замку. Неприятно, когда тебя тягают за загривок, хотя эффективность такого способа вытаскивания волков отрицать не приходится. Оборотень наконец вдохнул полной грудью и замер, забыв выдохнуть.
        - Сигаем наружу, - прошептал он Охотнику. - Пока не поздно.
        - Сдурел, что ли? - Мужчина округлил глаза и поправил сумку за спиной. - Трусить еще рановато.
        - Да нет, самое время, - Вррык не мог отвести глаз от стоящего у стены существа.
        - Гости дорогие! - пророкотал сочный бас. - Позвольте предложить вам сыграть в загадки.
        Дарк развернулся и теперь тоже пялился на пришедшего. Зрелище было странным. Одного взгляда на монстра хватало, чтобы почти умереть от страха. Голова существа располагалась как раз на уровне стены. Покрытое темно-синей шерстью каплевидное тело легко балансировало на одной ноге. Из груди у великана росла одна тощая рука, которая сейчас сжимала толстенную дубину с двадцатью цепями, что заканчивались железными ядрами. Посреди морды зиял широкий рот, над которым светился единственный ярко-желтый глаз. Из темени урода торчал пучок синих перьев, смахивающий на петушиный гребень.
        - Та-ак, - протянул Охотник, выхватывая из-за пояса пару серебряных кинжалов. - Очередная выжившая из ума румынская тварь.
        - Нет, это фахан, - волка потряхивало от волнения. - И он, не поверишь, тоже ирландец.
        - Умные речи и в потемках слышно, - гаркнул великан, отпрыгивая от стены. Скачок, от которого должна была содрогнуться земля, вышел легким и совершенно бесшумным. - Наконец нашлись достойные собеседники. Лесники давно освоили все мои загадки, а нынешний хозяин замка, позвольте заметить, слегка зануда.
        Первый брошенный Дарком кинжал ударился о плотную шерсть и отскочил. Вторым мужчина метил в глаз, однако фахан успел прикрыть свой желтый фонарь плотным веком, и атака снова не прошла.
        В следующую секунду стена содрогнулась от удара дубиной, и Вррык неоперившейся раскоряченной ласточкой рухнул вниз. Рядом приземлился Охотник. На рукаве его плаща шипело несколько зеленых капель.
        - Да, забыл сказать, - челюсть волка тряслась, от чего слова давались с трудом, - «яблоки» на его оружии пропитаны смертельным ядом.
        - Кто приносит сплетню, уносит две, - осудил информированность зверя великан, с грохотом разрушая стену над его головой.
        Сверху зашуршал ручейками песок и посыпались увесистые куски каменной кладки.
        Оборотень обнаружил себя сидящим на плечах у Дарка и, поджав хвост, сполз вниз. Хорошо, что мужчина успел к тому времени сдернуть с себя плащ, иначе не миновать бы рыжей шерсти соприкосновения с вредной субстанцией.
        Капающий с палицы зеленый яд выжигал на земле замысловатые узоры.
        Вррык сглотнул.
        - Попробуем играть по его правилам, - пролаял он застывшему в боевой стойке Охотнику. - Лучше минуту быть трусом, чем всю жизнь мертвым.
        - Страшно не умереть, а страшно не жить, - заинтересовался фахан, опуская грозное оружие.
        - Не позволяй своему языку перерезать собственное горло, - наставительно ответил оборотень.
        - Не нужно путать бороду козла с хвостом жеребца, - откликнулся великан.
        - Хитрый подлец может и святого ввести в грех, - ввернул Вррык, сатанея от собственной наглости.
        Ирландские пословицы сами выскакивали из пасти, опережая всякую работу мысли.
        - Если хочешь кому-то вырыть яму - копай две: одну для врага, вторую для себя.
        - Женские прихоти - дорогое удовольствие.
        - Ты только что назвал меня бабой? - выкрикнул синий монстр.
        - Возможно, - облизнул морду волк. - А ты только что сбился, проиграв мне этот тур. Теперь мы можем пройти?
        Пучок перьев на макушке великана изогнулся на манер вопросительного знака.
        Воспользовавшись замешательством противника, Вррык тихо обратился к Охотнику:
        - Из надежных источников слышал, что ты спер в замке остатки духов Анны. Если когда и пригодится, то сейчас. У фаханов обостренное обоняние.
        Дважды повторять не пришлось. Дарк быстро достал из сумки наполовину опустевший флакон и, с чмоканьем выдернув пробку, обильно оросил волка прозрачной жидкостью.
        В нос шибануло резким запахом, от которого в глазах поплыл желтоватый туман.
        - Подразумевалось, что ты обольешь себя или его! - со злостью пробормотал Вррык, из последних сил сдерживаясь, чтобы не расчихаться.
        - Вот еще, - гоготнул Охотник. - Пока вы, голубки, будете миловаться, я успею покончить с делами в замке. Рад, что ты оправдал ожидания и сумел пригодиться.
        На прощание Дарк хлопнул волка по загривку, а потом спокойно прошел мимо ноги застывшего на месте фахана. Великан не сводил с оборотня налитый желтым светом глаз. Его сияние обрело теплый оттенок и искристо лучилось дружелюбием.
        - Предлагаю сразу обозначить рамки общения, - поднял переднюю лапу Вррык, но тут же забарахтался в коконе из костлявых пальцев. - Ты, кажется, предлагал сыграть в загадки? Что на кону? В последнее время наблюдаю у себя тягу к азартным играм.
        На пальцах у фахана росли когти, и сейчас один из них расчесывал волку макушку. На ласку это поскребывание похоже не было. Скорее, напоминало попытку скальпирования.
        - Так что на кону? - возопил оборотень, задними лапами упираясь в грудь великана.
        Крик утонул в чмокающем звуке. Уклониться от сложившихся розочкой толстых синих губ у Вррыка не вышло. Из пасти рвался рев отчаяния. Да он сейчас задохнется! Или захлебнется?
        Черт их всех дери, как долго действует эта гадость?
        Обратный путь до ворот замка занял у Феи около часа.
        Баньши передвигалась налегке. Остатки денег ушли на покупку у хозяина таверны сивой клячи. Искать другую лошадь на ночь глядя не хватало времени. Дурные предчувствия гнали вперед, понуждая как можно скорее добраться до Брана.
        У ограды девушка спешилась и привязала кобылу к кованой решетке. Погладила плешивую морду между косых глаз, почесала за ухом. Вряд ли кто в здравом уме способен позариться на эдакого кашлатика, а если и решится - невелика потеря.
        Ворота скрипнули, когда она их открывала. Гравий на дорожке похрустывал под ногами. В кустах слева послышалось легкое шевеление, и Фея без промедления сунулась туда, чтобы познакомиться.
        На земле, обхватив голову единственной рукой, сидел настоящий фахан. Из тусклого желтого глаза по морде обильно стекали слезы.
        - По какому поводу страдаем? - сочувствующим тоном поинтересовалась Баньши, усаживаясь рядом.
        Отчего-то казалось, что здесь и сейчас ей следует задержаться.
        - Я теперь брошенка, - совершенно по-женски завыло покрытое синим мехом существо. Пучок перьев на макушке вытанцовывал нечто страстное. - Он знает не меньше ирландских поговорок, чем я. Он первый, кто разглядел во мне женщину. Я воспылала страстью, несмотря на жуткий запах.
        «Так, только не скривись сейчас», - строго велела себе Баньши, стараясь удержать на лице приличествующую случаю мину.
        Всегда одно и то же. Кто любит, тот и мучается.
        - Я предложила ему сыграть в загадки, - продолжала подвывать фаханша. - Хотела поставить самое дорогое, свой ант. А он… Сбежал, прокусив мне лапу и едва махнув на прощание рыжим хвостом.
        - Хвостом? - вырвался удивленный возглас. - Скажи, а твой возлюбленный случайно не на четырех лапах передвигался? Волка не напоминал?
        - Любовь не обращает внимания на внешность, - патетически взмахнула рукой великанша. - Его душа и ум были прекрасны, я это почувствовала. Не то что у его мрачного спутника. Так из-под шляпы глазищами и зыркал, ножами серебряными так и кидался.
        Точно, они! Фея подтянула ноги к груди и уткнулась подбородком в колени.
        - Давай сыграем в загадки, - предложение удивило фаханшу настолько, что та перестала шмыгать носом. - Если я выиграю, ты постараешься забыть рыжего, а если проиграю, расскажу, где его можно найти. Только потом не жалуйся, если разочаруешься. Из Вррыка ухажер так себе. Особенно при полной луне.
        Пучок перьев на макушке согласно кивнул.
        - Тогда загадывай, - улыбнулась Баньши.
        - Только, чур, самую сложную! - Желтый глаз засветился интересом.
        - Валяй, - почесала голову девушка. Вплетенные в волосы монетки мэрцишора чуть слышно звякнули друг о друга. - Я вся внимание.
        Великанша пошевелила пальцами на ноге, побулькала что-то себе под нос и приступила к делу:
        - Предлагаю аналог классического магического поединка. Каждая из нас называет существо, которое может побороть предложенное противником.
        - Слыхала про такое, - Фея похрустела пальцами, делая вид, что разминает их. - Начинай.
        Желтый глаз налился ярким светом. Чтобы не ослепнуть от сияющего интереса фаханши, девушка смежила веки и сконцентрировалась на загадке.
        - Вот пришел из леса лев. Как увидел, так и съел.
        Кумара ее побери! Мало ей Дэнуца с его ножами и яблонями, так теперь еще и фаханы в рифмоплеты подались. В стихосложении Баньши упражняться не любила. Но и падать в грязь лицом перед соперницей не хотелось. Изумрудное платье после последних приключений и без того напоминало половую тряпку.
        - Щелкну громко я хлыстом, укрощу, хоть будь он львом.
        - Слепень мимо пролетал, человека искусал.
        - А в кустах сидит паук, собирает всех он мух, - откликнулась девушка, начиная входить во вкус.
        - Змей ползет, в траве шурша, пауков съест до шиша.
        - Ежик мал, зато колюч, змей поест и среди туч.
        - Каких туч? - недовольно спросила великанша.
        - Да какая разница, - пожала плечами Фея. - Не будешь же ты спорить, что ежи, которые охотятся на змей, способны противостоять их яду?
        - Ладно, тогда и я начну мухлевать. Предложу пожар в лесу в качестве избавления от лишних иголок.
        - Вот как! Мы уже бросили стихи? И, кажется, отринули понятие живого существа. Ладно, огонь легко заливается водой.
        - А вода испаряется при взрыве солнца.
        - С чего бы ему взрываться? - изумилась Баньши. - Но если ты настаиваешь, то всякий хаос служит началом чего-то большего, где вполне может зародиться жизнь.
        - Это не ответ, - засопела фаханша.
        И была права. Для дальнейшего спора у Феи не хватало научных аргументов. Оставалось только то, что выручало всегда и везде.
        - Надежда. Я предлагаю надежду.
        Некоторое время противница молчала. Потом синяя рука уперлась в землю, помогая телу подняться.
        - Ты выиграла, - могучий вздох всколыхнул кусты и заставил трепетать волосы на голове Баньши. - Если увидишь его, передай от меня прощальный подарок.
        Что-то небольшое, похожее на подвеску из металла, упало в траву рядом с девушкой.
        - Подожди, а если не встречу? - выкрикнула Фея, но опоздала.
        Легко и беззвучно фаханша упрыгала в темноту растущего на склоне горы леса.
        Проведенные с великим мастером два дня показались Анне месяцами беспощадных мучений. Штейн то уходил, то возвращался и с каждым разом вел себя все более непредсказуемо.
        Труп помощника он убрал из комнаты еще вчера. Ночью занимался тем, что колотил о стену кукол в нарядах Пэкалэ и Тындалэ и визгливо ругал неизвестного Шеймуса. Утро встретил, скорчившись под окном. Рыдал и бормотал неясные слова, вроде «обесточка» и «мощность электрошокера». Следующий перепад настроения принес девушке несколько новых синяков. Еще один - миску холодного супа и засохший рогалик.
        Анна сжималась на диване при каждом появлении мага. Если не двигаться и молчать, он мог ее не заметить. Порой казалось, что он живет в собственном мире и почти не видит, что происходит вокруг. Иногда Штейн, напротив, слишком остро реагировал на любое проявление окружающей действительности, и каждое из них повергало его в неистовство. Тогда ломалась мебель и колотилось все, что попадало под руку.
        На исходе второго дня похитителю потребовалась компания. Рыжебородый принес с кухни миску с остатками заветрившегося шашлыка, сунул ей в руки и, подтянув стул, уселся напротив. Анна вяло жевала, не поднимая глаз, пока мужчина сверлил ее взглядом.
        - Что-то не торопятся они тебя спасать, - топнул ногой Штейн, заставив девушку вздрогнуть от гулкого звука. - Вот скажи, почему вы постоянно делаете не то, чего я от вас жду? Неужели так трудно следовать намеченному плану? Дэнуц ведь не ошибается, люди здесь ему верят. Хочешь узнать, что он мне напророчил?
        В предсказания Вестника Анна после неудачной помолвки с Графом не очень-то верила. Но ее мучителю подобная вера и не требовалась.
        - Могучий мужик, скажу я тебе. Как руку на плечо положит, так и обмякаешь сразу, волю теряешь, только слушаешь. Жаль, у нас таких не водится. А сказал он мне, дорогуша, следующее: «Сам не найдешь ты путь в свой мир иной, лишь только если он возьмет с собой». И еще всякое по мелочи. Усекла теперь, зачем вы мне сдались?
        Отвечать Анна не собиралась. Диалог с неадекватным человеком и без того опасен, а уж когда не понимаешь, о чем идет беседа, и подавно.
        - А я ведь учился на юриста, - продолжал разговаривать сам с собой великий мастер иллюзий. - Со временем собирался стать судьей, как дед. Право было моей единственной страстью, пока я не вляпался в историю с Шеймусом.
        Она ожидала увидеть взрыв гнева, который обычно следовал за упоминанием этого имени, но Штейн сжался на стуле и обхватил себя руками.
        - Представь, что тебя вырвали из дома и запихнули в место, где все тебе чужое. Как бы ты вела себя в такой ситуации? Отвечай, когда я тебя спрашиваю!
        Диван под ней содрогнулся от пинка ногой.
        - Не знаю. Попробовала бы найти себе занятие, - срывающимся голосом предположила Анна. - Вы сами говорили мне, что человек должен быть полезен окружающим.
        - Я не то имел в виду, дура! - усмехнулся бывший торговец зельями. - Хотя про занятие ты права. Именно так я стал магом. Правда, придумал это Шеймус, а я только подхватил его идею. Продумывая, чем бы мог здесь заняться, он решил, что это будет проще всего. Техника у вас сильно отстает, люди еще не растеряли донаучной наивности.
        - Но вы ведь действительно им помогали, - девушка адресовала слова коричневым сапогам собеседника, боясь поднять глаза на него самого. - Ваши зелья спасли отца во время приступа. Многие жители Тырговиште хвалили проданные им порошки.
        - Да, медицина у нас сильно продвинулась, - согласился Штейн. - Толочь таблетки, конечно, сложновато, но ассистент справлялся.
        Воспоминание об убитом повисло над залом зловещей тенью. По голосу мага было трудно понять, беспокоит ли его содеянное. Анна уронила в миску последний кусок шашлыка и сцепила пальцы, чтобы поменьше тряслись.
        - Не понимаю, почему ты не убила Графа сразу? - резко сменил тему разговора похититель. - Он ведь наверняка размяк от запаха духов, так неужели не хватило смелости всадить ему в сердце серебряную пулю?
        Ответа у нее не нашлось. Произошедшее за последние дни выглядело самым странным приключением из всех, какие она могла себе представить. Сплошное наваждение, морок, игра непонятных ей сил.
        - А я бы хотел понять, чего вы добиваетесь.
        На пороге зала, держа в руке арбалет, стоял Дарк. Насупленное лицо выглядело суровым как никогда. Девушка замерла, боясь спугнуть приятное видение, в реальности которого сомневалась из-за отсутствия привычного для Охотника кожаного плаща.
        - Ага, первый парламентер! - обрадовался Штейн, вскакивая со стула и двигаясь в сторону наемника. - Проходи, союзник, не стесняйся. Дождемся остальных и сразу перейдем к развязке.
        - Сначала скажи, что ты сделал с Анной.
        Маг уперся грудью в направленный на него арбалет, но только мечтательно улыбнулся.
        - Да это «ловля на живца»! Кому как не тебе понимать эффективность такого приема. Девчонка в порядке. Можешь развязать и успокоить ее, если хочешь. При тебе она не станет сбегать отсюда раньше времени.
        Впервые за много часов девушка смогла свободно двигать руками и ногами. Сразу вскочила и отошла от ненавистного дивана, но ойкнула, когда затекшее тело свело мучительной судорогой. Хмурый Охотник ощупал ее лодыжки и запястья и снова рванулся к Штейну:
        - У нее ссадины и кровоподтеки, садист!
        - От садиста слышу! - сухо парировал великий мастер. - Не ты ли безо всякой причины извел в лесу куст бересклета и невинный ручей, после чего вынудил Баньши спалить древнейшую ель? А кто в замке избил до полусмерти гурт дружелюбных карликов? Или другой Дарк довел до нервного срыва камень в стене и раздавил ногой малышку-пробочку? Лопоухий пушистый стукачок по кличке Резец в подробностях пересказал мне твои злодеяния.
        - Они на меня нападали, - процедил Дарк, снова приставляя арбалет к груди Фрэнка. - А ты посмел глумиться над беззащитной девушкой, презрев все нормы морали.
        - Ага, как же, - скучливо протянул маг. - Позволь напомнить тебе о твоей морали. Тридцать тысяч золотых монет по-прежнему ждут исполнения заказа. А если поможешь мне скрутить еще и говорливую Фею, получишь в наследство мое оборудование и сможешь приспособить его для борьбы с нечистью. Я могу научить тебя заряжать электрошокер. Модифицированная версия, между прочим. Пять тысяч вольт! Мощность дефибриллятора! Мертвого поднимет, живого изведет.
        - Так вот, значит, как называется штука, которой вы пытались умертвить Влада, - донесся от дверей грассирующий голос. - С каких пор ты стал таким подлецом, Джерард?
        Произнесенное оборотнем имя подействовало на мастера иллюзий как удар хлыстом. По телу пошла дрожь, а лицо исказилось до неузнаваемости, хотя Анна была уверена, что повидала все его гримасы. В глазах застыло отвращение и… боль?
        - Вррык, - выдохнул рыжебородый, наконец обернувшись.
        - Отец, - сдержанно кивнул головой волк.
        Вникать в тонкости родственных связей нанимателя Дарк не собирался. Когда рыжие застыли, пялясь друг на друга, Охотник подхватил Анну на руки и понес к стоящему у стены дивану. Девушка заерзала и засучила ногами.
        - В чем дело, больно? - спросил он ее.
        - Только не туда, - огромные глаза выглядели уставшими и несчастными. - Я провела там слишком много времени.
        Нет, методы Штейна по приманиванию нечисти Дарка решительно не устраивали. Он дал себе обещание серьезно потолковать с заказчиком, после того как разберется со всем остальным. Потом усадил девушку на стул, сорвал с окон портьеры, собрал с пола несколько подушек и постарался свить на широком подоконнике гнездо, наподобие того, в котором сам прятался в детстве. Аккуратно перенес воительницу к окну и продемонстрировал «лежбище». Анна просияла и с его помощью забралась внутрь. Убедившись, что окно плотно закрыто и из него не дует, Охотник молча вернулся в центр зала.
        Маг и оборотень как раз решились приступить к разговору.
        - Ты нанял придурка в шляпе, чтобы меня убить, - отчеканил волк.
        - У меня не было выбора. Шеймус опасался, что наше вмешательство в твою судьбу может нарушить пространственные связи, а я не мог так рисковать, - голос Штейна ослаб, мужчина пятился от наступающего на него зверя.
        - Ты инкогнито шлялся по стране, пока я ломал голову, как добраться до тебя в Ирландии, - продолжал обличать мага Вррык.
        - Справедливости ради, какое-то время я там пробыл. Хотя ты вряд ли бы туда добрался.
        - Ты дал мне эту собачью жизнь! - проревел оборотень. - Ты внушил мне ложные надежды своей запиской и подарком. Ты, наконец, сменил имя на совершенно дурацкое. Не хочешь объяснить, зачем?
        - Взял псевдоним, - опустил голову собеседник. - Он напоминает об одном создателе, который пострадал от порождения собственных рук. Сложно объяснить. В моем мире ирония была бы понятнее. Или у вас тут тоже есть книга Мэри Шелли?
        - Порождения рук? - рыкнул волк. - Ты вцепился мне в ухо, когда я даже не собирался на тебя нападать. Казался хорошим собутыльником и верным другом. А потом пропал - чтобы вернуться главным злодеем?
        - Чтобы избавиться от проклятия, - отчаянно выкрикнул Джерард.
        - Единственное проклятие здесь - это вы, - подключился к диалогу звенящий женский голос.
        Теперь вся компания была в сборе. Охотник обернулся и увидел, что Анна задремала, свернувшись клубочком на подоконнике. Нельзя позволить Баньши разбудить ее своим адским криком.
        Дарк выхватил из сумки заготовленное средство, в два прыжка достиг двери и скрутил Фее руки. В разинутый рот воткнул пузырек с бледно-желтой жидкостью. Зажал нос и погладил горло, вынуждая жертву сглотнуть.
        - А ты хорош! - одобрил происходящее наниматель. - Гербицид скоро подействует, и мы наконец отдохнем от претензий нашей любительницы природы. Кстати, снимаю заказ на Вррыка. Такой боевой сын мне еще пригодится.
        Оборотень нежился под ласкающей его загривок рукой. В суженных изумрудных глазах Дарку померещилось скрытое торжество.
        Баньши охнула и обмякла. Охотник разжал руки, уронив едва дышащее тело на пол.
        Сидя на крыше, Влад наблюдал, как небо начинает понемногу светлеть.
        Поначалу казалось, что цвета ничуть не меняются - тот же антрацит с редкими проблесками звезд. Вот только с каждой минутой все отчетливее проступали на нем лохматые верхушки деревьев, причудливо изрезанный бордюр окаймляющего замок леса.
        Непроглядный серый на востоке постепенно сменился дымчато-грифельным. Холодный синий воздух избавлялся от черничных и кубовых оттенков, добавляя примесь желто-розового в палитру будущего дня.
        За долгую жизнь Граф узнал немало названий цветов и сейчас оттачивал остроту взгляда, стараясь уловить в небе их проблески.
        Вот мелькнули на горизонте альмандиновый, адрианопольский, вермильон и багор. Размазанные над самым лесом, они яркой краснотой знаменовали приближение надвигающегося солнца.
        Вот они сменились более нежными оттенками винного и гаити.
        На самом верху проявились буланый и гороховый. Испуганная мышь со своей серостью обратилась в бегство, уступая место более чистым голубым цветам - сумрачно-сапфировому и льдисто-бирюзовому.
        Небо посветлело настолько, что лес просматривался совершенно отчетливо. Совсем скоро из-за деревьев покажется солнце.
        Правую руку отчаянно жгло, но Граф не разжимал пальцы, сомкнутые на серебряной рукоятке. Арабский ханджар оставался единственным опасным оружием в его коллекции. То ли изогнутое лезвие обладало мощнейшей собственной волей, то ли ковалось оно иначе, чем прочие орудия, но совладать с его силой высший вампир не мог уже третье столетие.
        Влад продолжал сидеть, подтянув к себе одну ногу и свесив другую вниз. В это утро его не заботила аристократичность облика. Расслабленная поза была обманчивой. Внутри бушевали страсти, ранее ему не свойственные.
        Осознать их было трудно, почти невозможно. Избавившись от всего, что лишало его покоя, он потерял…
        ПОМОГИ.
        Небо запульсировало болью, так что Граф едва не свалился с крыши. Будь проклята Фея с ее телепатией! Мир утратил краски и слился в один бесформенный серый кусок дрожащих от напряжения ощущений.
        ПОМОГИ. ПОМОГИ.
        Влад закрыл глаза и отдался на волю звучащего в голове голоса. Летучей мыши лучше двигаться, ориентируясь на внутренний зов, чем на отключившиеся от боли органы чувств.
        ГЛАВА 16
        Настойчивый стук в стену отвлек Джерарда Брауна от созерцания разложенного перед ним на кровати великолепия. Бархатный костюм старомодного кроя, как утверждал портной, был цвета весенней листвы, хотя сам парень считал его обычным зеленым, почти как его глаза. Наряд дополняла черная фетровая шляпа с кривоватым изображением трилистника. Исколотые пальцы до сих пор иногда просились в рот, отсосать боль - ведь ее он сшил сам. Глуповато, конечно, зато весело и соответствует обычаям.
        Студент факультета права Тринити-колледжа пребывал в отличном расположении духа и, по обыкновению, насвистывал себе под нос ирландский гимн. Теперь он знал, что не зря забросил учебу в последнюю неделю. Утро Дня святого Патрика молодой человек встречал во всеоружии. Ради костюма, правда, пришлось побегать. Портных в преддверии праздника загрузили работой настолько, что найти свободного можно было лишь однажды при голубой луне.[18 - Ирландский аналог выражения «После дождичка в четверг». Не связано с цветом самого светила, а относится к довольно редкому явлению - второму полнолунию в течение одного календарного месяца («blue» в этой фразе от устаревшего слова «belewe», «предать, подвести»). «Предательская луна» - дополнительное полнолуние в весенние месяцы - обязывала людей еще один месяц соблюдать пост перед Пасхой.] Однако Джерард недаром считался одним из лучших учеников на своем потоке. Договариваться и убеждать он любил и умел.
        «Тук, тук-тук, бумс», - продолжали чеканить «морзянку» за стеной.
        «Встречаемся внизу в полдень», - с трудом расшифровал послание парень.
        Времени на сборы оставалось достаточно. В этом году он, наконец, докажет приятелям, насколько те ошибались, обзывая его занудой. «Джер-тоскун» и «Браун - скучное рыло» должны остаться позади. Да он и бороду отрастил, только чтобы больше походить на классическое изображение ирландца! Покрывающие лицо волоски пылали тем же огненным цветом, что и голова, а кожа под ними немилосердно чесалась.
        «Я готов. Буду внизу через час», - отбил он сообщение в стену, сверяясь с буквами на экране планшета.
        Юный Браун в очередной раз поскреб подбородок и вздохнул. Дружить с физиками-теоретиками было непросто. Братья Маккенна и примкнувший к ним Тони Брэди второй год играли в чудаков, вдохновляясь примером своего кумира Ричарда Фейнмана. Выстукивали жаркие ритмы на африканских барабанах, мазали бумагу яркими красками и не упускали возможности встрять в какое-нибудь сомнительное предприятие. Живущего по соседству Джерарда хотя и таскали с собой повсюду, но всерьез не воспринимали. Даже когда он выучил азбуку Морзе и обрел новый способ коммуникации с этими ребятами, они по-прежнему смотрели на него сверху вниз. «Недостаточно эксцентричный» - вот с каким стереотипом ему предстояло сразиться.
        Ничего, сегодняшний парад в честь святого Патрика все изменит. Джер не только собирался весьма экстравагантно вырядиться. Он также хотел скакать по улицам Дублина наравне с другими, а потом завалиться на совершенно разгульную вечеринку с традиционным элем и солеными шутками. Возможно, он напьется и позволит друзьям тащить его на себе до дома. Быть может, нагрубит на входе смотрителю общежития (на заметку - не забыть потом извиниться и попросить, чтобы не звонил деду). В общем, будет веселиться и горланить песни до утра. И это несмотря на завтрашний коллоквиум по международным судебным прецедентам.
        Дверь в комнату загрохотала под ударами кулака. Ну что еще они от него хотят? Наверное, не расслышали послание. Или пришли похвастаться нарядами. Говорят, Брэди решил одеться лепреконом. Это ли не глупость при его росте под два метра и худобе, как у зимнего лиса?
        На пороге стоял Шеймус О'Доннелл. Престарелый профессор английского языка и литературы в плане эксцентричности мог дать фору любому из здешних физиков. Не будь братья Маккенна так увлечены своим Фейнманом, давно бы признали, что и филологи порой бывают ничуть не менее взбалмошными гениями. Именно у Шеймуса Джерард учился любить жизнь и творить глупости. Пока, правда, получалось плохо. Как говорил учитель, без огонька.
        В это утро профессор выглядел экзотичнее обычного. Жесткие седые волосы стояли дыбом, от чего прическа напоминала скрученный из проволоки одуванчик. Ярко-синие глаза сверкали от возбуждения. Одет О'Доннелл был в малиновый камзол классического покроя, поверх которого болтался форменный клетчатый галстук колледжа.
        - Джерард, как хорошо, что я тебя застал! - выкрикнул профессор, ныряя под рукой парня к нему в комнату. - Отличный костюм, кстати. Именно то, что нам сейчас нужно. Румыния ждет нас.
        За годы общения с преподавателем Джер понял, что Шеймус не привык объяснять свои поступки, когда увлекался какой-либо идеей. Вот и сейчас он подхватил с кровати бархатные штаны и камзол, сунул шляпу под мышку и широкими шагами выскочил из помещения.
        - Идем-идем, - разгоряченный голос доносился уже из коридора. - Сапоги я тебе подберу сам. У меня как раз завалялась пара коричневых, тебе подойдут.
        Догнать шустрого профессора удалось только возле его комнаты. О'Доннелл жил четырьмя пролетами выше, на этаже преподавателей. Комнаты здесь были больше и светлее, а селили учителей обычно по одному. В случае с Шеймусом это казалось единственным верным решением - вряд ли кто из коллег смог бы вынести его странности.
        Филолог приоткрыл дверь на полметра и, поддерживая что-то ногой, протиснулся внутрь. Джерард в сомнении потоптался на пороге, но понял, что, находясь снаружи, он вряд ли сумеет выручить свой костюм. Раз речь зашла о Румынии, значит, профессор обнаружил очередной фиолетовый контейнер. Пять-десять минут разглядывания карты - и он будет свободен. К тому же получит в награду настоящие кожаные сапоги.
        Едва парень юркнул в дверь, как ему на голову с шелестом обрушилось нечто большое, из пахнущего клеем картона.
        - Прости, - засуетился Шеймус. - Это макет дверга. В полный рост. Со шкафа упал, наверное.
        - Какой дверги? - не понял гость, отмахиваясь от хлопающих его по голове лап и ушей.
        На ощупь избавиться от макета оказалось непросто. Задернутые шторы создавали в комнате прохладный полумрак. Тяжелый деревянный стол у окна почти скрылся под грудой наваленных на него бумаг. В углах помещения и повсюду на полу также лежали сотни листов. Некоторые профессор исписал заметками с координатами и адресами, на других виднелись неумелые зарисовки странных с виду существ. Три четверти дальней стены занимала подробная карта Ирландии, утыканная кнопками. Большая часть этих маркеров была красного цвета и только два или три сияли ярким фиолетом. Остальные стены занимали ряды беспорядочно заставленных книжных полок.
        Разобраться в таком бардаке мог только сам Шеймус. Другие люди при взгляде на его жилище обычно испытывали приступ клаустрофобии и теряли ориентацию. Особенно если им на голову неожиданно падали дверги.
        - Это подземные карлики. Премилые ребята, - профессор помог Джеру освободиться от нелепой фигуры. - На той неделе встретил одного в лесу рядом с замком Графа. Представляешь, последний контейнер ведет прямо к нему под бок.
        - А-а-а, - без энтузиазма протянул парень.
        Тема фиолетовых контейнеров была единственной, при обсуждении которой О'Доннелл на глазах превращался в одержимого психопата. Примерно с год назад профессор сделал открытие, в реальность которого не поверил бы ни один нормальный человек. Его теория гласила, что на мусорных площадках иногда появляются странные ящики, которые со временем оттуда исчезают. Их ярко-фиолетовый цвет не вписывается в принятую классификацию обозначений видов отходов, а потому они всегда стоят пустыми. С тех пор профессор неустанно колесил по стране, фотографируя и протоколируя размещение необычных контейнеров. И все бы ничего, каждый коллекционирует что ему вздумается, если бы не связанные с этим бредни. Шеймус был убежден, что загадочные пластмассовые бандуры ведут в другой мир.
        - Джерард, он все-таки появился и у нас в Дублине! - Преподаватель наконец скрутил фигуру дверга и забросил ее обратно на шкаф. - Очень хотел, чтобы он вел к Баньши - милая девочка, помнишь, я тебе о ней рассказывал? Но получилось даже лучше. Наконец смогу познакомиться с Графом. О нем у них так много говорят, и весьма противоречиво, скажу тебе. Самое время нанести визит лично. Замок в пределах видимости от «кроличьей норы».
        - Вы абсолютно уверены, профессор? - переспросил парень, вспоминая одно из прошлых неудачных «путешествий» наставника.
        Шеймус непроизвольно потер голову. Видно было, что шишка на затылке его по-прежнему беспокоит.
        - Охотник не виноват. Его род занятий вдвойне осуждает незнакомцев, вываливающихся из твоего шкафа.
        Вот вечно он так, всегда и всех оправдывает! Если бы какой-то хмырь посмел приложить об стену его самого, Джерард бы терпеть не стал. Придумал бы, как сквитаться с обидчиком похитрее… Не будь это все плодом больного воображения старика.
        Вынырнув из сундука, в который он успел зарыться, Шеймус издал победоносный возглас. В правой руке он сжимал роскошные кожаные сапоги. Темно-коричневые, отличной выделки, они действительно хорошо подходили к костюму.
        Джерард засопел от удовольствия и, поймав брошенную ему пару, стал обуваться. Ногам было легко и удобно, несмотря на небольшой каблук. И где он только берет такие вещи? Уже с полгода парень замечал в комнате филолога удивительные предметы - древние китайские вазы, кинжалы, старинный арбалет. Вещи выглядели гораздо круче обычных бутафорских подделок, как будто старик спускал жалованье на скупку дорогостоящего аутентичного реквизита.
        - Не стоило вспоминать про Охотника, - Шеймус утер рукавом пот с лица и рухнул в любимое кресло. - У меня опять разболелась голова.
        - В последнее время с вами такое часто, - посочувствовал Джерард, устраиваясь рядом на полу. - Не пора ли обратиться к врачу?
        - У меня нет на это времени, - взмахнул руками преподаватель. - «Кроличья нора» может вот-вот закрыться. А я непременно должен показать тебе тот мир, чтобы избавить твой взгляд от недоверия к старому маразматику.
        Вместо возражений он смог выдавить из себя только невнятное мычание несогласия.
        - Брось стесняться. Я знаю, о чем ты думаешь, - смешок собеседника вышел невеселым. - Но «кроличьи норы» действительно существуют. И они всегда ведут в один и тот же мир. Причем открываются, как правило, рядом с одним из четырех людей, о которых я тебе рассказывал.
        - Помню-помню, - вздохнул парень. - Злобный Охотник. Богатенькая сумасбродная девица. Граф, которого вы уже который месяц стесняетесь навестить. И еще ваша любимица Баньши.
        - Да, точно, - лицо профессора осветилось счастливой улыбкой. - Мы не в силах понять это явление. Зато никто не помешает нам насладиться процессом. Ты ведь пойдешь со мной к Графу? Новая «нора» всего в двух кварталах от общежития.
        Джер хотел сказать ему про День святого Патрика и братьев Маккенна, про Фейнмана и свое желание выбиться наконец из числа зануд. Но посмотрел на профессора, чье худое тело выглядело в кресле миниатюрным и усохшим, будто безжизненным, и промолчал. Когда-то именно Шеймус познакомил затюканного первокурсника с физиками, чем фактически подарил ему новую жизнь в непривычном месте. Сейчас настал его черед отплатить за услугу. Да и сколько может продлиться топтание возле пустого ящика? Полчаса? Час? В любом случае он еще успеет добежать до площади к началу парада.
        - У тебя отличный костюм, - повторил профессор, поймав взгляд парня, устремленный на зеленый бархат. - Одевайся, и я все тебе покажу. Только сначала выпей немного цуйки. Национальный румынский напиток - крепкий, как копыта тамошних жеребцов. А в этом мире, поверь, в первый раз лучше появиться слегка навеселе, иначе рискуешь, кхм, пострадать от удивления.
        Джерард послушно выхлебал обжигающее пойло из поданной ему глиняной кружки и, пошатываясь, натянул на себя камзол и штаны. Голова слегка кружилась, когда они шли по лестнице, и еще больше - позже, когда он брел за Шеймусом по улицам.
        Пустой ящик сиял на солнце экзотическим цветом, но не произвел на парня ни малейшего впечатления. Заглянув внутрь и постучав по гулким пластмассовым стенкам, Джер понял, что затея выглядит абсолютно дурацкой. Нельзя настолько потакать чужому безумию. О'Доннелл и раньше был странный, а теперь, может, и вовсе таскается с сотрясением мозга.
        Профессор обхватил его руками и обнял. В глазах стояли слезы. Парень не выдержал и отвел взгляд, стесняясь собственного малодушия. Надо будет - так хоть сейчас нырнет в этот контейнер. Докажет, что ничего там нет, а потом вызовет преподавателю «скорую».
        На грудь Джерарду легло нечто тяжелое и холодное. Серебристый медальон на тонкой цепочке с гербом в виде дракона и буквами, которые он не смог прочитать из-за застилавшего взор влажного тумана.
        - Сувенир на память. А теперь вперед, нас ждет Граф, - ободряюще хлопнул его по спине Шеймус. - Если вдруг раскидает в стороны, встречаемся на выходе из леса.
        Нырок в контейнер прошел неожиданно мягко. Он ожидал удара о дно ящика и зажмурился в предчувствии боли. Показалось, что ахнул вниз даже с большей высоты, чем рассчитывал. Зато на нечто пружинистое, хотя и почему-то мокрое.
        Джер открыл глаза и понял, что лежит на земле посреди глухого леса. В воздухе носился влажный запах прошлогодних листьев, было холодно и тихо, как во время экзамена. Зубы застучали, и парень начал икать от волнения.
        «Просто сон, - постарался убедить он себя. - Я отрубился еще в комнате профессора, выпив лишнего, и происходящее мне только кажется. Надо сделать что-нибудь необычное, чтобы поскорее проснуться».
        Затаившаяся в глубине организма цуйка подбивала повыть на луну. Вспомнив про Фейнмана и желание стать эксцентричнее, он уселся на подвернувшийся пень, задрал голову к небу и исторг из горла отчаянный рев.
        Получилось весьма недурно. По крайней мере один волк им точно заинтересовался. Рыжий зверь сидел на тощей заднице и с любопытством пялился на парня с другого конца поляны.
        «Спокойно, это все не по-настоящему», - подумал Джерард и вступил с волком в диалог:
        - Ты что за тварь т-такая, а? К-куда завел меня, з-зверюга?
        Баньши с трудом разлепила веки.
        Видение с участием студента и профессора отступать не хотело, и Фея никак не могла вынырнуть обратно в реальный мир. Телом овладела непонятная слабость, какая-то апатия. Если бы сейчас девушку спросили, что с ней случилось минуту назад, она не дала бы вразумительного ответа. С тех пор как Охотник угостил ее вязкой желтой жидкостью, Баньши охватило полное безразличие.
        Команды Штейна она выполняла без сопротивления, не способная оценить ни свои, ни чужие действия. Послушно переползла с пола на диван и улеглась, свернувшись тихим клубочком. Внутри разрастался раскаленный, исходящий кислотой шар, который постепенно отравлял организм, лишая сил и желания бороться.
        Очередная попытка отогнать навязчивый сон, однако, принесла результат. Фея сумела открыть глаза и без интереса стала смотреть, что происходит в комнате. Дарк стоял возле подоконника рядом со спящей там Анной. Штейн… нет, Джерард ходил по комнате с глумливой усмешкой на устах. У ног его увивался рыжий волк, преданная морда которого подняла в девушке слабую волну гнева.
        «Вррык, что же ты делаешь?» - мысленно выкрикнула Баньши ничего, казалось, не значащие для нее слова, и тут плотину в голове прорвало. Она разом вспомнила все - свое путешествие в поисках собственного предназначения, сивую кобылу, несбыть, Дэнуца, фахана, замок и Графа. Да, конечно, она вспомнила Графа. Именно им все начиналось и заканчивалось. Почему она не поняла этого раньше?
        Послать телепатический крик оказалось сложнее, чем в прошлый раз. Сосредоточившись, Баньши сжала в комок наполнявшие ее боль и отчаяние и наугад метнула их вдаль. От напряжения едва не лишилась чувств, но, когда мир уже начал ускользать, в сознание вторглась плотная сияющая нить чужой поддержки.
        - Я поняла, что тут происходит, - прошептала Фея ссохшимися губами. - Дэнуц был прав. Но вам лучше разобраться во всем лично.
        - Обещаю, - донесся издалека бархатный голос мужчины, который всегда держал данное им слово.
        Звона бьющегося стекла девушка не услышала. Гербицид сплошного действия отлично справлялся не только с сорняками, но и с лесными феями.
        Соблюдать нормы приличия было некогда, поэтому Влад, не раздумывая, влетел прямо в окно. На пол приземлился уже в человеческом обличье. От лица, обожженного первыми лучами солнца, шел пар, который отчасти заслонял обзор. Мучившая его всю дорогу боль исчезла, будто и не появлялась. И первой, кого он заметил в комнате, стала Фея, которая лежала на узкой кушетке в дальнем углу без сознания.
        Как он позволил делу зайти так далеко? Самодовольный дурак, ничтожное порождение собственных представлений о мире.
        - А вот и наш главный злодей, - голос Штейна вторгся в мысли без спроса, как и сам его обладатель, что влез в размеренное существование вампира без приглашения.
        Рыжебородый мастер иллюзий оказался моложе, чем он думал. Зеленые глаза с явственной искоркой безумия, тонкие длинные руки, торчащие в стороны непослушные вихры - совсем мальчишка. Недаром он так понравился Вррыку - волк и сам был еще молод. И так плохо разбирался в людях.
        Смотреть на оборотня, сидящего у ног противника, не хотелось. Граф скрестил руки на груди и приступил к главному:
        - Вы отпускаете женщин, мы остаемся выяснять отношения наедине. Заказ давали на меня, так что им здесь не место. Я понял ваши претензии относительно трагически погибшего наставника и готов на них ответить. И рад, что с того момента, как испуганный паренек уполз в кусты, он возмужал настолько, что сумел поставить на уши всю округу.
        Дарк дернулся что-то возразить, но умолк, едва Штейн махнул на него рукой.
        - Это не входило в мои планы, но я готов обсудить некоторые новые условия, - маг растягивал слова, явно получая удовольствие от происходящего. - Ты ведь хочешь спасти Баньши?
        Удержаться от взгляда в сторону дивана Влад не смог. Куда умнее было бы сымитировать безразличие и не давать сопернику повод довольно рассмеяться.
        - У меня есть противоядие, - помахал пузырьком Штейн. - Ты обещаешь не нападать на меня и Дарка, а я возвращаю ее к жизни. Потом мы выясним, кто из вас одержимый, и отправимся искать отсюда выход. Кто будет возражать, лишится жизни. Авось «кроличья нора» откроется и рядом с трупом.
        - Как я могу быть уверен, что вы не лжете? - Граф подивился звучащему в его голосе безразличию.
        - А у тебя нет выбора, - пожал плечами рыжебородый. - Либо ты принимаешь мое предложение, либо остаток вечности мучаешься совестью по поводу кое-чьей смерти.
        - Соглашайся, - невнятно пролаял сбоку оборотень. - Проигрывать надо достойно. Так, чтобы победителю стало нестерпимо стыдно за позорную победу.
        Влад бросил короткий взгляд на волка, сильно жалея о том, что в свое время так и не взялся тренировать воспламенение взглядом. Бред, конечно, заблуждения, но вдруг на одного предателя искры хватило бы.
        Стоящий в стороне Охотник демонстративно достал из сумки знакомую Графу черную коробочку. Сжал ее пальцами, и по одной стороне шкатулки побежали синие искры. По хребту прошла неприятная дрожь узнавания.
        - Хорошо. Даю вам слово.
        - Молодец, умный вампир, - глумливо хихикнул Штейн и бросил Дарку пузырек. - Позаботься, чтобы она проглотила не меньше половины. Экстракт сока кукурузы наполовину нейтрализует гербицид. Наши ученые пока не придумали феномену объяснения, но действует хорошо.
        Когда Фея закашлялась и открыла глаза, Влад снова почувствовал пульсирующую в голове боль. Мысли девушки скакали и путались, не желая складываться в связные предложения. Это отвлекало, не давало ухватить главную разгадку.
        - Ты знаешь, что на самом деле случилось с Шеймусом?
        Выстрелил наугад, но попал точно в цель. Лицо мага вытянулось и стало похоже на восковую маску злобного божества, искаженную страшной гримасой. Штейн молчал, мучительно пытаясь сглотнуть, не в силах произнести ни слова.
        - И правда, Джерард, - повернулся к нему Вррык. - Где Шеймус? Ты, помнится, называл его лучшим другом.
        - Он умер, - проскрежетал великий мастер иллюзий. - Примерно полгода назад. Апоплексический удар. Твой приятель довел его до того, что профессор скончался от страха.
        - Раньше я тоже был в этом уверен, - покачал головой Влад. - Но это Охотник, а не я приложил старика головой об стену, спровоцировав кровоизлияние в мозг.
        - Это называется аневризма, - Фея приподнялась на локте и слабым голосом помогла вампиру развить мысль. - О'Доннелла ведь и до того дня мучили головные боли, не так ли? Страх лишь ускорил закономерный процесс. Вы мстите не тому человеку.
        Последующую сцену Граф предугадать не мог. Штейн с небывалой скоростью метнулся в сторону Дарка и, выхватив у него из рук жуткую коробочку, приставил ее почти к самой шее Анны.
        - Только рыпнись, шляпа, и она живо склеит ласты, - пробормотал маг наседающему на него Охотнику. - Какая жалость, что вы все пока нужны мне живыми.
        - Зря стараетесь, - с трудом проговорила Фея. - Никто из нас не знает точного расположения «кроличьих нор», ведущих в ваш мир. О них было известно только Шеймусу.
        Штейн вцепился себе в волосы, запрокинул голову и истерически расхохотался.
        - Вы так ничего и не поняли, - выкрикивал он между приступами захлебывающегося смеха. - У меня есть пророчество Дэнуца. Один из вас одержим несбытью. Нереализованной мечтой старого профессора о возвращении домой. В последнюю секунду жизни он успел разочароваться в вашем мире.
        ГЛАВА 17
        Влад потер переносицу и вздохнул. Чужое сумасшествие бывает подчас утомительно. Надо же такое выдумать - пришельцы из другого мира! Вампир передернул плечами и с сочувствием посмотрел на Штейна. Потом перевел взгляд на Охотника и оборотня - те были озадачены не меньше его. Волк даже отступил от обожаемого «отца» на несколько шагов, давая тому возможность вдоволь махать руками во время припадка смеха. Коробка в пальцах «мага» дрожала в опасной близости от побелевшего лица наследницы Раду. Зрелище выходило жалким и оттого еще более ненормальным.
        «Зря вы ему не верите, - голос Баньши зазвенел в голове без предупреждения, словно Фея теперь навсегда поселилась в его мыслях. - Он запутался в методах, но правильно видит суть».
        «Не припомню, чтобы вы раньше могли свободно читать чужие мысли, - отругнулся Граф. - Извольте впредь хотя бы стучаться, перед тем как войти».
        Похожий на весеннюю капель смех запрыгал по черепной коробке, так что она показалась ему пустой и гулкой.
        «Это безобразие! - не выдержал Влад, понимая, что провернуть аналогичный трюк в отношении девушки он не в состоянии. - Почему вы так долго молчали о своих грандиозных способностях телепата?»
        «Считайте, что я только сейчас вышла на новый уровень, - хмыкнула Фея. - Вы ведь тоже не доверяли мне настолько, что блокировались в моем присутствии. И, предупреждая ваш следующий вопрос, сразу скажу - нет, я не могу внушить Штейну мысль отказаться от его затеи. Мои возможности ограниченны. Вам придется разбираться с ним самому».
        «Нет! - Об этом не могло быть и речи сейчас, когда он только что избавился от гнетущего чувства вины. - К тому же я дал ему слово».
        «Не глупите, - в голове прокатился утомленный вздох. - Иначе конец будет куда более печальным. Поверьте вестнице смерти, мы в таких вопросах не ошибаемся».
        Мастер иллюзий по-прежнему хохотал, согнувшись и уперев одну руку в колено. Охотник отошел от подоконника на несколько шагов и с небывалой для него грустью смотрел на разбуженную Анну. У Вррыка был вид потерявшейся собаки, которая не может понять, в какой стороне находится ее дом. Куча вероятностей и так много смертей взамен одной… Что?
        «Я рада, что мне удалось внушить вам правильный ход мыслей, - снова зазвенела капелью в мозгу Баньши. - Позвольте, я покажу вам его главную проблему, и вы убедитесь, что так будет правильно».
        Едва Граф позволил себе расслабиться, как голова наполнилась чужими видениями. Перед мысленным взором одна за другой замелькали картинки прошлого, которое на самом деле было будущим совсем другого мира.
        Джер очнулся в комнате профессора на рассвете, когда солнце, пробиваясь сквозь плотные шторы, окрасило комнату в любимые хозяином пурпурно-красные тона.
        Парень не успел понять, как все произошло. Вот только сейчас он карябал записку спящему без задних лап Вррыку, который снова превратился в волка, а вот они с наставником уже лежат внутри фиолетового ящика, глотая запахи помойки. Помнил, как вылезал из контейнера сам и вытаскивал оттуда стонавшего Шеймуса. Лицо преподавателя осунулось, он снова жаловался на головную боль, но выглядел совершенно счастливым. Потом был проход в обнимку по темным улицам и, наконец, возвращение в общежитие колледжа. Под утро, как он и хотел.
        «Все-таки приснилось! Ничего не было», - попробовал убедить себя Джерард, но отказался от этой затеи, присмотревшись к собственному костюму. Допустим, пятна соуса на рукавах и грязь на сапогах можно заполучить, шатаясь ночью по дублинским улицам под очарованием выпитой цуйки. Но как быть с жестким рыжим волосом, что так напоминал волчий? Со стойким запахом чего-то чужеродного в волосах? А где он мог потерять подаренный медальон?
        Следующие полгода ему удавалось избегать и этих мыслей, и самого О'Доннелла. Пока не наступил день, когда профессор двумя пальцами схватил его за рукав в коридоре и заявил, что собирается насовсем переехать в «ту» Румынию.
        - Вы с ума сошли! - взвизгнул от неожиданности Джер, нервы которого с того злополучного дня сильно раскачались. - Что вы будете там делать?
        - Небольшое предприятие по обдуриванию доверчивых местных жителей. Фокусы, загадки, лечебные порошки, - в ярко-синих глазах Шеймуса читалось воодушевление. - Все уже подготовлено. Несколько сумок с самым необходимым, включая современные средства защиты от всяких опасных тварей. Перееду на готовенькое.
        От смеха преподавателя Джерарда начало подтрясывать.
        - Но вы же не можете так просто все бросить! У вас тут работа, студенты, да весь современный мир, в конце концов.
        - Считай что ничего, - замотал головой профессор. - Нет, меня ничто здесь не держит. Тут все считают меня чудаком, а там я стану, быть может, выдающимся магом, великим мастером иллюзий. Увижу начало двадцатого столетия, получу возможность сравнить их ход истории с нашим. Познакомлюсь наконец с Графом.
        Безумные идеи наставника впечатлили парня настолько, что он почувствовал, как по носу стекает капля пота. И почему он должен его отговаривать? Если бы старик решил закончить собственную жизнь на Гавайях, стал бы он возражать? Тогда почему его не устраивает такое путешествие?
        Нет, это неправильно, сопротивлялся в голове рациональный голос. Нельзя всерьез мечтать бросить нормальный мир ради сказки с вампирами и оборотнями. Или все-таки можно?
        - Я предвидел твои сомнения, а потому пришел не за одобрением, - набычился Шеймус. - Последняя просьба. Мне нужна помощь с доставкой вещей. Багажа оказалось так много, что я не справлюсь один. Донесем вместе до города, а потом ты вернешься и снова сможешь делать вид, что ничего не произошло. Я даже не буду слать тебе открыток.
        Шутливый тон подействовал, и Джерард убедил себя, что скоро все закончится. Снова влез в бархатный костюм цвета весенней травы и кожаные коричневые сапоги и, не обращая внимания на насмешки соседей над неуместным нарядом, в последний раз вышел из своей общежитской комнаты. Пока тащил огромные тюки до уже знакомого фиолетового контейнера, пока подсаживал профессора и нырял следом сам, умудрился где-то рассадить ладонь.
        В румынский лес парень ввалился, посасывая длинную кровоточащую царапину.
        Когда же после бегства в кусты он вернулся на поляну, там уже не было ни Графа, ни тела профессора. Обнаружить «кроличью нору» Джеру не удалось и спустя месяц.
        «Какой бред! - мысленно воскликнул Влад. - И вы ему верите?»
        «Почему бы и нет? - не замедлила откликнуться фея. - Эти картинки сидят у него в голове и сильно его мотивируют. Для него все просто. Вы убили профессора, но после него осталось много полезных вещей. Джерард решил вам отомстить, а заодно согнать нас всех вместе, ведь О'Доннелл убедил его, что „кроличья нора“ всегда открывается поблизости с нами. Он отчаянно хочет домой, а Дэнуц указал ему реальный путь».
        «И вы предлагаете освободить его от терзаний? Даже не думайте».
        «Тогда он тупо положит здесь всех, выпытывая, кто из нас одержим несбытью. Я вижу это так же четко, как вас. Можете не участвовать, только помогите со средствами».
        Мысленный разговор прервался, едва Граф заметил, что Штейн перестал смеяться и с ненавистью таращится в его сторону. Оборотень сместился еще дальше от «отца» и стоял посередине между ним и Владом.
        - Мне многое стало понятнее, - продолжение беседы давало возможность все обдумать. - Но почему вы уверены, что я не решу избавить нас от вашего присутствия? Последними действиями вы восстановили против себя даже Охотника. Он вряд ли станет возражать против смерти такого нанимателя.
        Дарк выдвинул одну ногу вперед, но мастер иллюзий быстро сориентировался и, схватив Анну за шею, привлек ее к себе.
        - Издеваешься? Я наслышан про твои принципы. Ладно, высший вампир решил пожить своей жизнью, но тут же прямо святая невинность. У нас твоим именем называют фильмы ужасов, а ты здесь играешь в благородство. К чему такая скромность, нежелание пользоваться известным всему свету прозванием?
        - Не выношу это прозвище, - сдержанно сказал Влад. - Его люди придумали. А я не ощущаю себя «сыном дракона».
        Хорошо, что великому мастеру так хочется поговорить. Можно потянуть время и отвлечь внимание от выскользнувшего из складок плаща в руку ханджара.
        - Зато отлично чувствуешь себя после афродизиака с феромонами. Знаешь, ты мне надоел. С болтовней пора заканчивать, - отпустив Анну, Штейн свободной рукой извлек из кармана стеклянный пузырек с прозрачной жидкостью и покрутил им в воздухе.
        - Что за гадость? - наморщил лоб Влад.
        - Что-то там из Африки, - с готовностью пояснил Вррык, вставая почти у его ног.
        - Отличная штука для возбуждения любовного интереса. Особенно у высшего вампира, чье обоняние гораздо впечатлительнее человеческого. Жаль, девка сдалась раньше времени. Не делай ставку на женщину, да не ошибешься.
        Граф заметил, как Вррык подобрался для прыжка и, предупреждая рывок оборотня, сместился чуть в сторону, успел схватить его за загривок.
        - Зря вы это, - осудил состоявшийся маневр Джерард. Его колотило так, что он едва стоял на ногах. - Сознавайтесь, кого тяпнула несбыть, и мы разойдемся по-хорошему. Обещавшим не нападать Графом я займусь сам, а Охотник в счет морального вреда получит за труды Анну. Пусть обзаводится постельной или семейной жизнью в зависимости от настроения. Дура только на то и годится.
        У Дарка дернулся правый глаз, а нос сморщился, точно в комнате пахнуло чем-то неприятным.
        - А я? - спросил волк. Шерсть у него на затылке вздыбилась, а стоящие торчком уши развернулись вперед. - Какую судьбу ты уготовил порожденному тобой оборотню?
        - О, я готов обсудить варианты! - Глаза рыжебородого затуманились и обрели мечтательное выражение. - Возможно, дома у меня найдется серебряный ошейник, будка на заднем дворе и святая вода в миске. Связанный обещанием высший вампир тоже мог бы пригодиться в хозяйстве, да не уверен, что смогу вытащить отсюда двоих.
        - Сомневаюсь, что от трупа вам будет много пользы, - пожал плечами Влад. - Не думали же вы, что я соглашусь пойти с вами добровольно?
        - Конечно, нет, - захихикал Джерард, сверкая глазами. - А зачем, по-твоему, я до сих пор таскаю с собой этот пузырек?
        Парень рывком откупорил пробку и вылил на себя добрую половину содержимого флакона.
        - Ну и вонь! - услышал Граф комментарий Вррыка до того, как в глазах потемнело.
        Обволакивающий пряный аромат лишал способности здраво мыслить. Печенье и водоросли. Нет, сильнее! Миндаль и море. Терпко-сладкое и соленое. Дурманящее. Так похожее по запаху на человеческую кровь.
        Влад не заметил, как двинулся в сторону Джерарда. Подойти, подползти, обнять ноги и остаться там навечно. Наслаждаться одним лишь взглядом, звуком чарующего голоса, мимолетной лаской, дарованной этим человеком. Волшебником. Богом.
        Взмах когтистой лапы отлично заменил собой оплеуху. Граф опрокинулся навзничь, утерся от резко пахнущих брызг и с удивлением обнаружил над собой светлый потолок. Наваждение отступило и спряталось в глубинах сознания. Миндаль и море уже не казались такими привлекательными, хотя противостоять им на близком расстоянии он, пожалуй, не сможет.
        - Да, с такой тесной дружбой я конкурировать не в состоянии, - загоготал откуда-то издалека Штейн. - Не хватало еще, чтобы моя дрессированная собака от избытка чувств метила и меня тоже.
        - Ах ты стервец! - Рык оборотня побудил Влада подняться, но схватить Вррыка за хвост он не успел.
        Волк огромным прыжком скакнул в сторону своего «родителя», но, не долетев до цели, неуклюже барахтнулся в воздухе и шлепнулся на пол. Из правого бока торчало коричневое оперение болта. Анна коротко взвизгнула и лишилась чувств. Дарк опустил арбалет, избегая смотреть на вампира.
        Похоже, Фея была права, и у него действительно не было выбора.
        Оборотень, как Охотник и ожидал, шлепнулся на пол и затих. Стоило получше присмотреться к этим существам, как Дарк научился предугадывать их поступки.
        Арбалет оттягивал руку, и мужчина бросил его на пол. Если сейчас Граф кинется на него, скорость стрелы его не спасет. Называть высшего вампира «кровососом» почему-то больше не хотелось.
        Влад, однако, отвел взгляд от лохматого тела и расхохотался.
        - Знаешь, в чем твоя проблема? - Неужели и этот тоже сошел с ума, и Дарку придется разбираться со всем самому? - Ты свято веришь в то, что говорил тебе наставник. Но порой и аристократ может поступиться своими принципами. А я, в конце концов, всего лишь Мировое Зло.
        Черный вихрь пронесся по помещению. Баньши выхватила что-то блестящее из руки вампира и с немыслимой скоростью метнула его в Штейна. Тот отшатнулся, с остановившимся взглядом стирая со щеки кровь, а потом машинально выдернул кинжал из стены позади себя и отправил его в обратный полет.
        Вой Графа оглушил присутствующих. Ханджар пронзил ему руку и воткнулся в грудь Феи. Девушка охнула и завалилась набок. Два потока крови, смешиваясь, хлынули на изумрудное платье. Мастер иллюзий взвизгнул от удивления, уронил на пол электрошокер и уставился на Охотника. В зеленых глазах читались страх и отчаяние последней надежды.
        В носу закололо, и Дарк снова почувствовал навязчивый запах прелых листьев. Вот только в этот раз пахло от него самого.
        Влад выдернул ханджар из безжизненного тела и провел рукой по белоснежному лицу девушки. Звон упавшего на пол кинжала прокатился по застывшей в тишине комнате.
        - Прости меня, милая Фея. Я сделал все, что ты хотела, но не сумел тебя уберечь.
        В помещении похолодало, и задул ветер. Или ему так показалось из-за разбитого окна?
        Сидя на полу, он перебирал пальцами светлые волосы Баньши. Смотреть по сторонам он не мог. За спиной неподвижно лежало тело глупого рыжего оборотня, так сильно любившего людей и так нелепо погибшего от их козней.
        Сзади кто-то стонал и пихался, но Графу было не до того. Лишь когда натянувшийся плащ стал сковывать движения, мешая гладить волосы Феи, Влад обернулся.
        Поваленный на пол маг хватался за его одежду в попытке привлечь к себе внимание. Дарк сидел сверху и с сосредоточенным видом душил побагровевшего великого мастера иллюзий. Заметив взгляд вампира, смущенно улыбнулся и кивнул на лежавший рядом ханджар:
        - Он пытался тебя им прирезать.
        Сил хватило, чтобы горько усмехнуться в ответ.
        - Ты же знаешь, что он вряд ли бы меня убил. Стал бы я таскать с собой то, от чего боялся погибнуть.
        - Знаю, - Дарк чуть ослабил хватку, однако Джерард тут же засучил ногами, и процесс удушения пришлось возобновить. - Но нападать со спины - гнусно. Даже на такую тварь, как ты. Даже такому типу, как он. Забери свое оружие, пока мне не захотелось его испробовать. Думаю, кровь на рукоятке принадлежит тебе, а это что-то да значит.
        - Оставь себе. Я обещаю его не плавить. И не забудь, что Штейн еще оскорблял Анну.
        По выражению лица Дарка стало понятно, что напоминание было излишним.
        Влад поднялся и взял на руки тело Баньши.
        - Мне нужно похоронить Фею в лесу. За Вррыком… - Голос сорвался, но оба сделали вид, что ничего не заметили. - За Вррыком я вернусь позже.
        - Не торопись. Такие, как он, так просто не теряются, - ухмыльнулся Охотник.
        Стереть эту ухмылку с лица можно и позже.
        Камзол с треском порвался сзади под напором отрастающих крыльев, обнажив сгорбленную спину, но Влад не задумывался, как он выглядит. Теперь над ним некому было смеяться.
        Несколько мощных взмахов крыльями. Свист ветра в ушах. И легкая белая ноша. Холодная и безжизненная. Самое ценное, что у него когда-либо было.
        ГЛАВА 18
        В лесу на границе Трансильвании и Валахии пахло весной. Земля наконец прогрелась и теперь пробуждала к жизни растения. Темные ветки кустарников, еще вчера абсолютно безжизненные и наводившие страх своими очертаниями, покрылись набухшими почками. Кое-где появились и первые ярко-зеленые листики. На опушках зажелтели цветы «бычьего копыта».[19 - Английское название мать-и-мачехи.] Земля под густыми кронами деревьев расцвечивалась солнечными пятнами.
        За время полета Влад обжег руки и лицо, но отложить дело до полной регенерации не мог. Пора было заняться обустройством могилы. Фея непременно предпочла бы вернуться к природе, а не быть замурованной в холодном фамильном склепе. Пусть и таком великолепном, как у него в замке.
        Сидя на земле, Граф содрал с себя дымящиеся остатки камзола вместе с рубашкой и бросил их в кусты. Оттуда донеслось недовольное ворчание.
        - Уничтожу, - обошелся кратким замечанием Влад.
        Делить сейчас скорбь с кем бы то ни было не хотелось.
        Из кустов показался запыхавшийся Вррык.
        - Сначала разберись с другими своими проблемами, - с трудом проговорил волк, выронив из пасти черную шкатулку Штейна. - Теряешь ты форму, белка-летяга! Почти удалось по земле тебя догнать. Не поверишь, сивая кобыла та-акую скорость показала, когда я на нее верхом влез.
        Появление зверя не вызвало в Графе никакой реакции. Одновременная потеря двух самых дорогих существ имеет право сказываться в форме галлюцинаций. Даже на психике высшего вампира.
        - Понятно, - со знанием дела констатировала галлюцинация. - Налицо посттравматический шок. Ладно, посиди пока, а я попробую нашу Баньши вот этой чертовней шарахнуть.
        Граф содрогнулся от причудливости собственного психоза. «Шарахать» трупы какими-либо «чертовнями» никогда не входило в число его жизненных приоритетов. Откуда же такое могло взяться сейчас?
        Оборотневая галлюцинация, однако, времени не теряла. Ухватив зубами сияющую синим разрядом шкатулку, волк резко ткнул ею в грудь Баньши. Раздалось шипение, треск, тело Феи выгнулось дугой, приподнявшись над землей, и снова опало.
        «Какой ужас! - подумал Влад, поспешно закрывая глаза. - Надо быстрее закапывать. Не хватало докатиться до совсем уж порочных видений».
        - Не знала, Граф, что вас настолько возбуждают мертвые девушки, - слабый голос был, по-видимому, новой формой проявления быстро прогрессирующего безумия. - Скажите честно, вы обнажились для того, чтобы укусить меня на прощание, или рассчитывали сотворить нечто более интимное?
        Выносить такое дальше от порождений собственного разума он не собирался. Влад открыл глаза, вознамерившись немедленно приступить к запланированным похоронам.
        Баньши сидела на земле, опираясь спиной о бок оборотня. Вррык растягивал пасть в паскуднейшей из своих ухмылок:
        - Хоть в чем-то Джерард был прав. Отличная штука этот электрошокер - мертвого поднимет! А ты молодец! Не ожидал от тебя подобной широты взглядов. Думал, придется с боем к телу пробиваться. Полечь пришлось бы за правое дело, не дал бы ты мне ее шарахнуть.
        Граф устало провел рукой по лицу и выдохнул:
        - Как же вы мне надоели, живучие твари!
        - Вот тебе на! - восхитился оборотень. - Для тебя, между прочим, старались. Я, пока эту штуковину через лес к воротам Брана тащил, неудачно об дерево приложился. Так меня продрало, аж язык прокусил. Прямо насквозь, гляди.
        Влад вяло отмахнулся от надвигающейся на него разинутой пасти и снова украдкой взглянул на Баньши. Девушка выглядела бледнее обычного и слегка осунулась, но рана в груди не кровоточила, а глаза сверкали привычными озорными искорками.
        Жива. Она все-таки жива.
        - Ну с устройством Штейна, допустим, всякое могло случиться, - к Графу постепенно возвращалась прежняя рассудительность. - А ты-то как ожил? Лежал ведь на полу шкура шкурой. Если не мертвый, то явно при смерти. Я собирался тебя закапывать следующим.
        Последние слова прозвучали так неуместно и странно, что компания разразилась нервным хохотом.
        - Скажешь тоже, - пролаял сквозь смех волк. - У нашего чудака стрела была самая обычная, стальная. То ли ошибся малость, то ли уже тогда бунт задумал. Пришлось, конечно, полежать немного, потратиться на регенерацию. Зато теперь я снова с вами, красивый юный ирландец.
        Вррык облизнул рыжую морду и благосклонно позволил Баньши почесать себя за ухом.
        «Только бы не выяснить со временем, что я все же сошел с ума, - с тревогой подумал Граф. - Хотя даже для меня это, пожалуй, слишком».
        Пасть пылала и плохо слушалась, однако Вррык, презрев трудности, болтал без умолку. Пережитое рождало внутри булькающую смесь из стыда и гордости за то, что он сумел вовремя опомниться. Об «отце» оборотень успел понять главное - такие неадекватные родственники ему не нужны. Как, впрочем, и он им.
        - Так чем закончилась тамошняя вакханалия? - спросила Баньши.
        - Вы оказались правы, Фея, - склонил голову Влад. - Джерарда стоило освободить от таких терзаний. Только сделал это Охотник, а не я.
        - Я знала, что он небезнадежен, - щелкнула пальцами девушка. - Вот увидите, вы еще сможете с ним подружиться.
        Лицо вампира исказилось саркастической гримасой, как будто он, скорее, поверил бы в идеи Джерарда, чем в возможность завязать приятельские отношения с Охотником.
        Волк хрюкнул от удовольствия и почесал задней лапой вспотевший от волнения бок. Многое, однако, по-прежнему оставалось неясным.
        - Штейн, кстати, исчез, - выдал он самую скандальную из своих новостей. - Сразу после того, как вы вылетели в окно, доблестный герой с арбалетом обнаружил, что душит воздух. Нет тела - нет дела. Предлагаю больше о нем не вспоминать.
        - Сомневаюсь, что мне это удастся, - ответил Влад, до неприличия откровенно пялясь на Фею. - Из-за него я чуть второй раз в жизни не почувствовал себя убийцей. Не будучи притом уверенным в правильности такого решения проблемы.
        - Да бросьте! - тряхнула белой копной волос Баньши. - Даже если бы Дарк в итоге не осознал, чью сторону ему следует принять, вы бы прекрасно справились и сами. Месть за мою смерть того наверняка стоила. Хотя, справедливости ради, собственной кончины я ни в одной вероятности развития событий не видела.
        - А утверждали, что погибнет большинство, - сверкнул на нее глазами вампир.
        - Пара влюбленных и мохнатый хвост против двоих выживших, возненавидевших самих себя.
        Теперь она показывала Графу язык. Нет, они - самые странные существа из всех, что ему доводилось встретить. Или был еще кто-то? В воспоминаниях вспыхнули огромные желтые глаза и воинственно торчащий на макушке пучок синих перьев.
        - Как тебе удалось пройти мимо фахана? - поинтересовался волк у Баньши. - И куда он потом подевался? На обратном пути к воротам я его не встретил.
        - Дама осознала, что ошиблась, отдав сердце столь ветреному существу, как болтливый рыжий оборотень, - усмехнулась Фея. - Мы сыграли с ней в загадки, а потом она ушла искать счастье в другом месте. Передала тебе прощальный подарок. Примешь или благородно откажешься?
        Длинные белые пальцы проворно достали из сумки подвеску на кожаном шнурке. Металлический прямоугольник покрывали символы - солнце, месяц, пирамида и зависший над ней глобус с меридианами и параллелями.
        - Какое-нибудь проклятие? - От женщины, чувства которой он предал, ничего хорошего ждать не приходилось.
        - Стыдись, трусишка, это всего лишь ант, - рассмеялась девушка. - Астрологический навигационный талисман. Настоящий. Насколько я могу судить, создан примерно в начале восемнадцатого века в окрестностях Средиземного моря.
        - И зачем он мне? - Уши еще не успокоились и изменнически прижимались к голове.
        - Если верить легендам, талисман защищает в дороге и приносит новые знакомства. Раньше его также использовали для поиска кладов и сокровищ.
        - И штуковина действительно работает?
        Вррык подцепил подвеску за шнурок и завороженно следил за тем, как покачивается в его лапах изображенный на ней мир.
        - Влад, нам надо непременно его испробовать! На здешних землях саксонцы, валахи и турки бились веками. Только дурак думает, что все богатства доставались завоевателю. Многое наверняка припрятано в земле, и мы это обнаружим! Дверги еще пожалеют, что слиняли так не вовремя!
        Его воодушевление привлекло внимание Графа, и тот наконец оторвался от созерцания профиля Баньши.
        - Не глупи, - поморщился вампир. - Если бы я задался целью искать спрятанные в земле клады, справился бы и без амулетов. Людская алчность воняет за версту. Прямо сейчас вон из-за того куста несет жадностью купца, который скопил себе на шикарные похороны, но умер в обносках на грязной постели.
        Лапы сами понесли оборотня проверять сказанное. Пока он раскапывал яму, фыркая от летящей в морду земли, разговор по ту сторону веток продолжался.
        - Диапазон ваших способностей не перестает меня удивлять, Граф, - призналась девушка. - Согласна поверить вам на слово про запах алчности. Но как вы разнюхали детали смерти купца?
        - Просто предположил, - в голосе Влада звучало неприкрытое веселье. - Скопление серебра неподалеку я еще могу почувствовать по мучительному покалыванию в пальцах. А вот медь и золото для меня, увы, недоступны. Только не говорите Вррыку, он может расстроиться.
        Между комьев земли показался железный сундучок. Пока оборотень вытягивал его из ямы, внутри оптимистично позвякивало. Если там и правда серебро, они спокойно протянут на нем не меньше трех месяцев. Особенно сейчас, когда гостей в замке поубавилось.
        Ящик оказался тяжелее, чем Вррык предполагал. Раскорячившись над ямой, волк покрепче уперся задними лапами, дернул и почувствовал, как его хвост и ноги резко уходят куда-то вниз. Похоже, его угораздило попасть в кроличью нору. В следующую секунду Вррык окончательно утратил опору и стал проваливаться под землю.
        Оборотень не успел взвизгнуть, как погрузился по шею. В нос забилась мокрая грязь, которую он раскидывал вокруг в тщетной попытке выбраться из ловушки. Дышать становилось все труднее. Ветки куста над головой начали расплываться, словно он уже видел их сквозь слой погребающего его грунта. Еще секунда - и все будет кончено.
        - Вла-а-ад! - визгливо завопил он, презрев всякие нормы приличия.
        Вампир не откликнулся на его зов. Зато сквозь зажмуренные веки в глаза стало проникать солнце, а нос зачесался от его теплых лучей. Вррык чихнул и, по-прежнему не открывая глаз, попробовал пошевелить лапами. Тяжесть сдавливавшей его земли исчезла, а когти несколько раз гулко стукнули по чему-то твердому и гладкому. Отчаянно запахло гнилыми яблоками, хотя в начале марта в буковом лесу взяться им было неоткуда.
        Убедить себя осмотреться удалось не сразу. От увиденного из пасти вырвалось тихое поскуливание, а хвост задрожал так, что вскоре затряслось все тело. Оборотень лежал внутри большого пустого ящика ярко-фиолетового цвета. Сквозь отверстие сверху виднелось голубое небо. Солнечные лучи не заслонялись деревьями и казались более теплыми, чем в их лесу. К запаху яблок теперь отчетливо примешивались ароматы другой не вполне свежей снеди.
        В груди отчего-то защемило радостью узнавания - как будто вернулся домой после долгого и трудного путешествия.
        Странно, что от безумных событий последних дней ему не пришло в голову тронуться умом раньше, философски рассудил Вррык и попытался встать. Когда из-под тебя выбивают твердую почву, лучшее, что ты можешь сделать, - это обрести равновесие, ровно усевшись на старой доброй мохнатой заднице.
        Когти стукнули по гладкой поверхности ящика, и Вррык вывалился обратно в румынский лес. Едва вдохнул привычный запах, как кусты над ним зашевелились, и между ветками показалась плешивая осоловевшая рожа. Обнаженные в ухмылке зубы были желтыми и кривыми, а огромные вывернутые ноздри словно вынюхивали себе жертву. Оборотень в панике рванул на поляну, бросив клад на откуп чудовищу.
        Вампир и Фея встретили его дружным смехом. Оказалось, что сивая кобыла заскучала в одиночестве и решила возобновить знакомство со старыми приятелями. О странном видении волк решил промолчать.
        Отсмеявшись, Баньши посерьезнела и стала ощупывать карманы. Все необходимое было на месте. Даже сумку вампир не потерял - донес до места предполагаемого упокоения в полной сохранности.
        - А теперь, Граф, давайте прощаться, - девушка решительно встала.
        От этих слов Влад напрягся, а оборотень клацнул зубами от неожиданности и замычал, задев травмированный язык.
        - Фея, вы только что воскресли. Не рановато ли строить планы на будущее? - Надо отдать должное вампиру: незаинтересованные, ленивые интонации удавались ему без видимого труда.
        - Я не искала приключений, Граф. А здесь их для меня слишком много, - Баньши сморщила нос, сама сомневаясь в правдивости сказанного.
        Однако решение было принято. Девушка наконец стала полноценной банши, и сестры больше не смогут смеяться над ней, как раньше. Удел вестниц смерти - одиночество. Она может вернуться в свою нору, быть как все и продолжить то размеренное существование, что вела полвека до этого. Возможно, какое-то время без здешних безумцев ей будет скучновато. Но потом приключения подзабудутся, а книги и домашние дела постепенно заполнят этот пробел.
        Сивая кобыла подошла к ней, едва Фея протянула руку. Баньши поудобнее перехватила сумку и принюхалась к пьянящему весеннему ветру.
        - Не провожайте меня, Граф. Не люблю долгих прощаний. Будь здоров, Вррык. Я всегда буду помнить, как ты спас меня ценой прокушенного языка. И не переживайте по поводу случившегося. Уверена, мы сделали хорошее дело и общими усилиями подарили заплутавшему мальчику покой.
        - Последний вопрос, Фея! - Действительно ли он любопытствует или тянет время? - Что обещал Штейн здесь вам, отчего вы покинули дом и тронулись в путь, прямо в логово злобного вампира? И почему теперь спокойно уезжаете, хотя, насколько я вижу, так и не нашли желаемого? Слишком запутанная выходит история. Как в плохо продуманном бульварном романе.
        Баньши улыбнулась и подмигнула Графу. Как же забавно он смотрится топлес в своей привычной аристократичной позе!
        - Оставлю вас терзаться сомнениями по этому поводу. Все, что искала, я здесь нашла, поверьте.
        Девушка потрепала лошадь по шее и вскочила в седло. Махнула рукой на прощание и дернула поводьями, разворачивая кобылу.
        - Когда-нибудь вы узнаете мой секрет, Граф, обещаю. Если только не перестанете наживать себе врагов.
        Не говорить же вечно самодовольному вампиру правду!
        Штейн действительно был очень умен и отлично разбирался в ирландской мифологии. Феи-банши только тогда обретают истинную силу, когда находят себе род, которому будут служить до тех пор, пока не потухнет солнце. В идеале основательница клана должна влюбиться в главу этого рода, чтобы связать себя с ним вечными узами.
        Ее род оставался в Валахии. Но его единственному представителю вряд ли когда-нибудь понадобятся услуги предсказательницы смерти.
        Хотя кто знает?
        Проскакав около километра, Баньши остановилась у дикой яблони, невесть как затесавшейся в буковый лес. Взяла колючую ветку в руку и согрела ее дыханием, пробуждая к жизни. Когда на побегах распустились белые цветы, Фея расплела у себя в волосах косичку, удерживавшую мэрцишор, и повесила талисман на цветущую ветку. Жульничество, конечно, но ведь и загаданное ею желание абсолютно невыполнимо.
        Хотя кто знает…
        До замка плелись пешком, в таком настроении, как будто похороны все же состоялись.
        Лицо Влада окаменело, и он отмалчивался в ответ на любые волчьи замечания. Стараясь отвлечь себя от мыслей о людской глупости, Вррык одной лапой тащил по земле сундук, а сам прислушивался к тому, как позвякивают его трофеи.
        Звон доносился не только изнутри ящика, но и из висящего на шее кожаного мешочка. К прежде одинокому медальону прибавился прощальный подарок фаханши.
        Мысли казались неуклюжими и густыми, как жирная сметана. Заставшее его врасплох в кустах видение породило глубоко внутри смутную тревогу, которая мешалась с тоской по чему-то давно утраченному, что он толком не осознавал. Волку непременно хотелось вернуться туда и снова оказаться в том фиолетовом ящике. Выглянуть наружу и понять, что скрывается за его стенками.
        Ничего, у него еще будет время, чтобы во всем разобраться. Что-что, а ставить эксперименты на себе и других оборотень любил.
        - Будь добр, перестань звенеть, как рождественские бубенцы, - вампир неожиданно остановился и потер виски. - Твое бренчание становится невыносимым! Давай я сам понесу сундук, если ты не можешь волочь его аккуратнее, не громыхая на пол-леса.
        - Не преувеличивай, - раздражение Влада было понятным и оттого не заслуживало ответной реакции. - Если тебе угодно, можешь взять его, но вряд ли избавишься от дурных мыслей. Не стоило ее отпускать.
        - Не стоило ей и навязываться, - Граф так резко рванул ящик вверх, что тот раскрылся и оросил землю водопадом серебряных монет. - Святой Кумара! Теперь еще придется собирать.
        Вррык стянул с шеи кожаный мешочек и, защищая им лапы, стал сгребать деньги в одну кучу, откуда их можно будет пересыпать в сундук. Влад некоторое время наблюдал за его ухищрениями, а потом желчно произнес:
        - Зачем ты до сих пор таскаешь с собой всякую ерунду? По-прежнему не можешь расстаться с медальоном дорогого «отца»? Я думал, ты с ним покончил.
        - Представь себе, какая неудача! На нем имя и герб, которые для меня много значат, - не глядя на собеседника, прорычал волк. - Придется тебе потерпеть.
        - Тогда не стесняйся носить свое клеймо открыто, - темные глаза Влада сверкали нездоровым блеском. - Медальон никогда не был серебряным. Это подделка, ничтожная побрякушка.
        - Никому в мире нельзя верить, - вздохнул оборотень. - Даже порядочный Спиридус не удержался от соблазна скормить ученику дешевку, вместо истинной ценности.
        - Ты считаешь, Штейн был прав, и за пределами нашего мира существует что-то еще? - Стало понятно, чем вампир пытается заглушить боль. Делает вид, что боится утратить твердость представлений о привычной картине мира и не уверен в основах собственного существования. - По-твоему, это может повториться? Его тело пропало. Возможно, он на самом деле вернулся домой, а на смену ему скоро придут новые гастролеры. И все они действительно будут вываливаться из воздуха рядом с нами?
        - Я бы на твоем месте завязал с экзистенциальными страхами, - голос Вррыка звучал уверенно, потому что он ни на шерстинку не сомневался в том, что говорил. - У нас есть дела поважнее, чем вникать в связанные с Джерардом тайны мироздания. Может, как-нибудь в другой раз. Например, когда вернется Фея, ты снова получишь возможность перед ней красоваться и воспрянешь духом.
        - Скотина ты волосатая! - моментально завелся при упоминании Баньши Влад.
        - Полегче! Мне никогда не нравилась твоя разнузданность в высказываниях.
        Но Графа уже несло. Волк и не подозревал, что тот может источать столь интенсивный запах неконтролируемой злости.
        - Знаешь, а я ведь многое понял. Корень моих зол сидит в тебе, рыжая морда! Стоило одному полудохлому оборотню появиться у меня в замке, и четыре с половиной века спокойной жизни полетели нетопырю под хвост. Я почти собрался со всем покончить, но тут ты, потом этот, потом все они…
        - Давно подозревал, что тебе доставляет особое удовольствие готовиться к смерти под солнечными лучами, чтобы потом изменить свое мнение, - Вррык с осуждением покачал мохнатой башкой. - Слушай, я только что потерял отца и не обладаю твоим хладнокровием, но и то не впадаю в столь бурную истерику.
        - Видеть вас всех не могу! - взорвался Влад. От взмаха руками из нависшей над ними грозовой тучи выскочила молния и подожгла стоящее неподалеку дерево. - Особенно тебя. Ты самая противная и наглая тварь из всех, кого я знаю!
        - Зато я твой единственный друг. Подумай об этом.
        Последние слова вряд ли достигли удаляющегося серебристого тумана. Горящее дерево шипело и дымилось под вызванным Графом ливнем.
        Волк продолжил сгребать монеты в сундук при помощи кожаного мешочка. Записка Джерарда внезапно выпорхнула изнутри и закружилась в воздухе, подхваченная порывом ветра. Некоторое время Вррык провожал листок взглядом, а потом вернулся к своему занятию. Через несколько минут остановился, подумал, достал блестящий медальон с изображением дракона и повесил его на шею. Пускай он не серебряный, зато приятно греет грудь. Возможно, оттого, что после ухода высшего вампира поляна осветилась ярким солнцем.
        Спустя три дня Влад снова встречал рассвет на крыше. Ни вид на окрестности, ни сам мир не изменились, вот только Граф чувствовал себя по-другому - не просто старым, а лишенным всякой надежды.
        В замке по-прежнему играл в прятки ветер. Кухня пустовала и потихоньку покрывалась пылью. Единственной протоптанной по коридорам дорогой оставался путь в подвал, где можно было ухватить очередную бутылку мерло. Обычно Влад ни в чем себе не отказывал и брал сразу две. Их хватало, чтобы просидеть всю ночь на перекладине от флюгера, а потом проспать день на грязном чердаке под самой крышей.
        Последняя посудина опустела как раз к тому времени, когда небо на востоке начало светлеть. Граф размахнулся и запустил бутылку в полет в сторону реки Арджеш. Стеклянный снаряд сбил по пути двух воронов и напугал семейство добропорядочных гарпий, которые шли на предрассветный водопой.
        - Прицельно бьешь, - послышался снизу одобрительный вздох. - Взял бы еще чуть выше, подцепил бы и старого Бу.
        Влад скосил глаза, чтобы определить источник голоса. Из люка на черепице выглядывала грязно-зеленая волосатая харя, на которой умещалось сразу шесть вылупленных зенок.
        - Старина Нечто, - без интереса приветствовал посетителя крыши вампир. - Что привело тебя сюда? Я думал, ты боишься высоты.
        - Еще больше мы боимся, чем могут закончиться твои бесконечные посиделки здесь.
        - Кто это «мы»? - Краем глаза он видел, что солнце почти преодолело линию горизонта.
        - Спустись и посмотри сам. Уверен, немало удивишься.
        Монстр отвел глаза от неба и икнул, разглядев торчавшие на уровне крыши верхушки деревьев. В тот же миг твердая субстанция его тела рассыпалась, превратившись в грязную воду. Нечто просочился обратно в замок.
        Летучая мышь слетела с крыши и юркнула в окно спальни. Граф плеснул в лицо застоявшейся в тазике водой, от которой отчаянно пахло плесенью, и, как мог, привел в порядок последний из своих костюмов. С момента ухода слуг о его гардеробе никто не заботился. К гостям, однако, кем бы они ни были, вряд ли стоило выходить неприбранным. Не следует показывать врагам собственную скорбь - это может внушить ложные надежды.
        Едва Влад шагнул за порог, как сразу обо что-то споткнулся. С пола вскочило существо, разлет ушей которого даже сзади показался вампиру подозрительно знакомым.
        - Господин, я тут. Гости приемом довольны. Успел накрутить пироги, - дверг светился от гордости. Он так и не отучился от привычки терзать пряжку на поясе. - Не стоит волноваться. Всегда смогу извернуться. Можно из полыни. Вокруг много растет. Прожорливы, но неприхотливы.
        - Что ты тут делаешь? - Видеть подземного карлика было странно, но, следовало признать, приятно.
        - Занимаю свое место, - затрепетал мохнатыми ушами слуга. - Только не пеньком. Так больше пользы.
        - Если прознал про выкопанное в лесу серебро, то ошибся адресом. Сундук забрал Вррык. Я давно его не видел.
        - И не страшно, - дверг от возбуждения запрыгал на месте. - Сам нашел клад. И другие принесли. Вместе сможем извернуться.
        - Только не начинай снова про полынь! - махнул на него рукой Влад. - И помни, ты на испытательном сроке.
        Слуга склонился в знак понимания и унесся вдаль по коридору. Граф двинулся следом, прислушиваясь к бренчанию струн поблизости.
        За поворотом на полу, опираясь спиной о стену, полулежал болотный хмырь и самозабвенно наигрывал на цимбалах тягучую мелодию.
        - Вот как! - остановился возле замкорощенного менестреля Влад. - Судя по смене репертуара, румынский гимн ты освоил и от овладевшей тобой несбыти избавился.
        - Мечты имеют свойство меняться с течением времени. Было бы желание, - неопределенно покрутил лапой хмырь, от чего по стенам разлетелись брызги тины и ряски.
        С такой глубокомысленной сентенцией трудно спорить. Особенно когда вокруг стоит резкий запах болота. Стараясь не показывать отвращения, Граф поспешил оставить музыканта наедине с его вдохновением и спустился вниз.
        Еще в коридоре на подходе к гостиной Влад услышал доносящиеся оттуда голоса. Кто-то заливисто смеялся, кто-то мерзко скрежетал натачиваемым кинжалом, знакомый мужской бас комментировал происходящее. А вот и грассирование Вррыка, что по-прежнему не может нормально выговаривать человеческие звуки. Венчал симфонию звук разливаемого по бокалам вина. Тонкий нюх Графа моментально определил - пьют лучшее мерло из его неприкосновенных запасов.
        - И какого, позвольте узнать, рожна вы снова вскрыли мой погреб? - Холодный голос не только не впечатлил гостей, но даже не заставил их отвлечься от своих дел.
        Баньши, сидя с ногами в кресле у книжных стеллажей, листала том «Толкования сновидений». Дарк привычно устроил заляпанные грязью сапоги на инкрустированном столике. В руках Охотник крутил массивный серебряный ханджар, время от времени возобновляя его заточку. Вррык пытался вести с мужчиной светскую беседу о достоинствах и недостатках недавно вышедшего бульварного романа. Анна в кокетливом дорожном костюме сидела на подлокотнике кресла. Девушка мечтательно разглядывала какую-то измятую карту, время от времени переворачивая ее вверх тормашками.
        Сохраняя достойное аристократа непроницаемое выражение лица, Граф молча прошел через комнату. Сел в любимое кресло у камина, закинул ногу на ногу и поочередно обвел взглядом каждого из присутствующих.
        - Я приехал обсудить сатисфакцию, - Дарк натянул шляпу на самые глаза и демонстративно щелчком сбил пылинку с нового кожаного плаща. - Точнее, тот факт, что готов отложить ее на неопределенный срок.
        - Я сопровождаю свое приданое, радость моя, - шаловливо улыбнулась Анна и пристукнула сапогом по стоявшему под ногами сундуку.
        - Я вернулась, чтобы проведать фруктовое дерево, о котором обещала заботиться и с которым просто не смогла расстаться, - сверкнула глазами из полутемного угла Баньши.
        - А я вообще здесь живу, черта с два ты меня выгонишь, - оборотень с ухмылкой облизнул нахальную морду. - Как, впрочем, и Нечто, и болотный хмырь. И еще тот тип, что раньше изображал ушастый пенек, а теперь самонадеянно пытается потчевать нас пирогами с полынью. Безобразие! И для кого, спрашивается, я приволок целый сундук серебра? Можешь думать что угодно, но тебе следует непременно поговорить со слугой на тему его скопидомства.
        Влад вздохнул и не удержался от того, чтобы закатить глаза. Не лучше ли будет опять избавиться от всей братии, пока они не принялись сызнова громить его замок?
        Блуждающие улыбки компании намекали, что в этот раз так просто он от них не избавится.
        Что ж, приятно осознавать, что окружающий мир еще безумнее, чем ты сам. Граф откинулся в кресле, закрыл глаза и улыбнулся, мысленно провозглашая начало новой жизни.
        notes
        Примечания
        1
        Цуйка - национальный алкогольный напиток Румынии. Делается из груш или яблок, но лучшим считается сливовый (сливянка). Самую крепкую цуйку готовят в Трансильвании.
        2
        Общее спальное помещение монахов в католическом монастыре.
        3
        Струнный ударный инструмент, непременный участник румынского народного оркестра. В европейских источниках упоминается под различными наименованиями, начиная с XVI века. Представляет собой трапециевидную деку с натянутыми струнами. Для игры на нем используют две палочки с обтянутыми кожей головками.
        4
        Слова из румынского гимна «Да здравствует король!».
        5
        Нецензурное венгерское ругательство.
        6
        Относительно цензурное венгерское ругательство, своеобразный аналог «Черт возьми!».
        7
        От лат. ex (вне) и proprius (составляющий собственность).
        8
        Небольшое питейное заведение, кабак. Как правило, место незаконной продажи спиртных напитков.
        9
        Традиционное румынское блюдо - жаренные на углях сосиски.
        10
        Слова из ирландского напева «Песнь солдата». Написан в 1907 году, стал государственным гимном Республики Ирландия в 1926 году.
        11
        Мех из шкурки новорожденного ягненка.
        12
        Названия традиционной румынской выпечки: паржоалэ - плоские пирожки с мясом; ынвыртитэ - калачи из слоеного теста с разными начинками; пасча - сладкие ватрушки; брюй - пирог с сыром; папанащи - творожники со сметаной.
        13
        Прием звукоизвлечения при игре на цимбалах - исполнение звуков аккорда, гармонии один за другим, последовательно, как в порядке возрастающей, так и убывающей высоты.
        14
        Боязнь волос.
        15
        Хора - народный танец у болгар, сербов, хорватов, молдаван, румын, греков, евреев и ряда других народностей. В процессе танца исполнители держатся за руки, за пояса или кладут руки друг другу на плечи в цепи.
        16
        «ГаудеАмус» (лат. gaudeamus) - студенческая песня (гимн) на латинском языке. Появилась в XIII или XIV веке либо в Гейдельбергском, либо в Парижском университете.
        17
        Ирландский аналог выражения «Яблоку негде упасть».
        18
        Ирландский аналог выражения «После дождичка в четверг». Не связано с цветом самого светила, а относится к довольно редкому явлению - второму полнолунию в течение одного календарного месяца («blue» в этой фразе от устаревшего слова «belewe», «предать, подвести»). «Предательская луна» - дополнительное полнолуние в весенние месяцы - обязывала людей еще один месяц соблюдать пост перед Пасхой.
        19
        Английское название мать-и-мачехи.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к