Сохранить .
Якудза из другого мира. Том V Алексей Владимирович Калинин
        Якудза из другого мира #5
        Врагов становится всё больше. Тануки снова втягивает нас в очередную задницу. Кицунэ по предсказанию должна меня убить. Сын заклятого врага строит козни. И этот тэнгу так задолбал со своей простотой…
        В такой вот веселой обстановке и проходит путь становления молодого якудзы. В довершение ко всему я умудряюсь поругаться с оябуном, что тоже не упрощает ситуацию. И ещё появляется… А вот кто появляется - об этом вы узнаете внутрях.
        В общем и целом всё как всегда - кругом звездец, но мы в тельняшках.
        Алексей Калинин
        Якудза из другого мира 5
        Глава 1

* * *
        У Киоси всё-таки получилось нормально натянуть маску на лицо. Теперь он стал похож на веселого Пикачу, только в траурной одежде. Глядя на него, Масаши задумчиво почесал голову, отчего стал ещё больше походить на Царя Обезьян, чьей маской горделиво маячил в темноте. Я же остановился на банальной маске Хання - морде зеленокожего демона, которую приобрел на днях в магазине приколов. Купил из-за красоты - клыки и рога демона заставят обосраться любого гопника, который в подворотне попросит закурить.
        - Киоси, ну ты и копуша, - покачал я головой. - Если бы ты ещё чуть дольше собирался, то якудза Хаганеноцуме умерли бы от старости.
        - Я не виноват, что запутался, - проныл тот в ответ. - Тут очень длинные завязки. И вообще - зачем нам эти маски?
        - Это чтобы твоё лицо не попало в объектив камер, - пришлось разъяснять такую простую истину. - Вот Масаши-кун не задает таких глупых вопросов, он понимает, что если при нашем нападении на офис что-то пойдет не так, то нас быстро вычислят и тогда придется ходить и оглядываться.
        - Но, босс, что может пойти не так?
        - Например, у Масаши не получится вынуть посох из уха, - хмыкнул я, глядя на маску друга.
        - Или жена Изаму изменит ему ещё несколько раз и тогда выросшие рога не позволят пройти в дверь, - парировал мою подколку наследник рода Окамото.
        - «Клюв» на позиции, - раздался голос из рации.
        - Ждать сигнала, - ответил Масаши.
        - «Хвост» на позиции, - через пару секунд послышался другой голос.
        - Ждать сигнала, - и в этот раз Масаши не стал оригинальничать.
        Мы сидели в тени навеса на крыше пятиэтажного здания. Через четыре дома от нас находится офис Хаганеноцуме. Как и предполагалось - на крыше офиса зависли охранники. Четыре человека. Они неторопливо прохаживались по отведенной территории, посматривая вниз. Сходились, расходились, замирали в разных концах крыши и снова сходились. Скучали… Ничего, скоро мы избавим их от скуки. Как и от жизни.
        Сам офис представлял собой обыкновенное здание, каких немало в Японии. Вот только Окна офиса светились мягким светом. Что же, неплохая подсветка для крови на ковре. А что там будет кровь - в этом уж будьте уверены. Если всё пройдет гладко, то останутся брызги только членов Хаганеноцуме, а если не совсем гладко… Нет, об этом думать не стоило. Ведь тот военачальник, который предполагает поражение - уже наполовину проиграл.
        Да, у нас сегодня военачальником выступает Масаши, всё-таки его люди находятся на внизу и ждут своего часа. Но мы-то с вами знаем, кто на самом деле будет проводить операцию.
        Ёсимаса Сакурай и Иоши Сакамото наконец-то соединились в одном месте. Разведка рода Окамото донесла, что они вдвоём собрались для общего ужина. А это означало, что их ужин будет
        У дверей офиса застыли статуями ещё два охранника. С черного входа был один. Что же, мы всё это предусмотрели и отрепетировали. Пора было начинать.
        В оптику мы рассмотрели движения охранников на крыше. Они от скуки настолько одурели, что начали двигаться синхронно по периметру своих зон. То один, то другой попадал в слепую зону остальных. В таком случае на охранника никто не смотрел и его без шума можно снять. Этим грех не воспользоваться.
        Мы уже мысленно разграничили квадрат крыши на четыре зоны обхода, назвали их А, Б, В, Г. На этот раз сэнсэя с нами не было - они с мастером Нагаи находились через пару домов левее. Я не видел их квадрокоптеров, но знал, что они наблюдают за всем с неба. Кстати, надо проверить их готовность.
        - «Небо», это «Крыло», доложите обстановку! - произнес я в рацию.
        - «Крыло», обстановка прежняя. Изменений не обнаружено, - ответила коробочка.
        Что же, можно приступать. Я повернул маску к Масаши, тот кивнул в ответ. Мы расположились на жесткой поверхности крыши. Приклад прижался к плечу. В оптическом прицеле появилась голова охранника из сектора А. Можно было произвести выстрелы и сидя, благо вес «Выхлопа» позволял, но для большей точности стрельбы решили использовать жесткий упор и положение лежа.
        - Окамото-сан, разрешаю вам взять охранника из сектора Г.
        - Благодарю за доверие, Такаги-сан. Кто получит милость от вас?
        - Охранник сектора А, а потом переключаюсь на В.
        - Значит, мне оставляете Б. Хорошо, господин Такаги.
        - Вы убивать собираетесь или ждете, когда они от старости помрут? - не удержался от мести маленький тануки.
        Ну да, какого размера тануки - такого размера и месть. Я только хмыкнул в ответ.
        Специально взял себе охранников, которые были дальше от нас - всё-таки у меня есть опыт в снайперской стрельбе, а у Масаши… У него только общие понятия и несколько уроков мастера Нагаи.
        Этому прилизанному охраннику, чью голову я видел в прицеле, жить оставалось меньше минуты. Я постарался вызвать в себе хотя бы какое-то сочувствие. Хотя бы отголосок тех эмоций, какие возникают у обычных людей, когда они целятся в другого человека. Чтобы возникли вопросы: а кто этот человек? А вдруг у него семья? А вдруг его сын сегодня из школы принес плохую оценку, а жена пересолила мисо? Вдруг он не просто так пошел в якудзы, а из-за работы правительства, которое оставило его без средств к существованию? Или из-за желания аристократов владеть участком земли, на котором построен его дом, когда самого охранника вышвырнули на улицу с нищенской компенсацией? Или он пытался отстоять свои права на работе, а его раз за разом выгоняли с занесением в черную книгу работодателей? Кто он?
        Я прислушался к себе и внутренний голос ответил так же бесцветно, как и раньше: «По хуй!»
        Ну, если внутренний голос так относится к происходящему, то и мне париться не стоит. Сейчас охранники должны подойти к заданным точкам, где окажутся в слепой зоне и тогда начнем. Хм, чем-то это напоминало компьютерную игру, где сидишь в засаде, ждешь определенного момента, потом валишь врага и получаешь бонус. В нашем случае бонусом было сохранение тишины.
        Палец лег на спусковой крючок. Я слился с винтовкой в одно целое. Теперь она стала продолжением меня. Этакий новый член. Здоровенный и с оптикой. Вот только если настоящий несет жизнь своими выстрелами, то этот новый член должен принести смерть свинцовым сперматозоидом.
        Рядом Киоси затаил дыхание. Он ждал, когда можно будет принять зелье сэнсэя Норобу, чтобы взмыть в воздух и перелететь на свободную от охраны крышу.
        Масаши тоже терпеливо сопел, выцеливая свою жертву. И вот… два шага, один.
        Я нажал на спусковой крючок, и винтовка выплюнула смерть. Приклад толкнул в плечо, как бы извещая: «Чувак, обратного пути нет! Я начала свою работу! Не подведи!» Раздался щелчок, как будто ударил прутом по листу железа. Несильно ударил, потому и звук был слабым. В оптику видно, что я не промазал. Голова охранника разлетелась спелым арбузом, усеивая осколками черепа и содержимым несколько метров пространства вокруг.
        Теперь этот охранник не будет переживать из-за плохих оценок сына. Да и скучать ему больше не придется. Я передернул затвор, выбрасывая гильзу. Она упала рядом. Киоси тут же подскочил, подобрал возможную улику, засунул в специальное отделение на поясе. Когда полиция нагрянет, то пусть поломает голову над местом, откуда произвели выстрелы.
        Следующая цель повторила участь первой. Охранник тоже повалился сломанным манекеном на черный битум, обильно раскрашивая его красными тонами. Я взглянул в оптику на остальных. Масаши не подвел. Он выдохнул, как будто только что сдал экзамен. Два его «зачета» лежали на крыше также некрасиво, как и мои. Трупы вообще ни хрена не понимают в красоте.
        - «Крыло», это «Небо». Сработано чисто, - прошипела рация.
        - «Крыло» принял! - ответил Масаши.
        Я с удовлетворением услышал, что его голос не дрожал. Правильно, бояться и дрожать можно будет после операции, а сейчас надо собраться и сосредоточиться на главном. Винтовки легли за спину и оказались притянуты ремнями. Теперь можно вставать. Масаши сделал тоже самое.
        - Отлично сработал, - одобрил я его.
        - Благодарю. Взаимно, - ответил Масаши.
        - Принимаем зелья и вперед?
        - Да.
        Когда Масаши откупорил склянку, то я отметил, что руки друга не дрожали. Про Киоси я умолчу - это безбашенное создание подпрыгивало на месте, стараясь так убыстрить течение времени. Даже пританцовывал от нетерпения. Я в его возрасте тоже торопил время. Хотя… Сейчас снаружи ненамного его старше, но вот в душе…
        Ладно, философские отступления прочь - нужно сосредоточиться на деле.
        Снова в горло льется зелье невесомости, а тело наполняется той самой легкостью, какую я испытал и в прошлый раз. Для меня это было не в новинку, а вот для Киоси и Масаши это впервые. Пусть сэнсэй и провел для них краткий инструктаж по барахтанью в воздухе, но одно дело слушать и кивать гривой, а другое ощутить всё на своей шкуре.
        - Будьте аккуратнее. В экзокостюмах вы сможете перемахнуть через офис, поэтому не активируйте раньше времени. Делайте взмахи аккуратнее, не торопитесь, - напутствовал я, стараясь говорить больше для Киоси, чем для Масаши.
        Младший Окамото в маске Царя Обезьян только кивнул и сделал гребок руками. Неторопливо поднялся в воздух и тут же схватил за ногу барахтающегося рядом Киоси. Тот было дернулся прочь, но когда выхватил от меня затрещину, то превратился в грустного Пикачу и только кивнул. Вроде бы всё понял.
        Вроде бы…
        Я тоже взмахнул плавно руками и поплыл по воздуху. На всякий случай прошипел, глядя на бултыхающегося в воздухе Киоси:
        - Если тебя заметят, то смерти отца и матери останутся неотмщенными. Киоси, будь хотя бы сейчас серьезен.
        Да, надавил на гнилое, но это заставило Киоси притихнуть и сосредоточиться. Так что психологический окрик дал результат, а это сейчас важнее отношений. Отношения можно поправить и в будущем, сейчас же нужно это будущее обеспечить безопасностью.
        Ветер подарил воздушную плюху, когда я поднялся на высоту пятнадцатого этажа. Он явно не ожидал гостей в своём доме и поэтому попытался изгнать нас из среды обитания. Ага, вот только ветру я ещё не поддавался. Мощными гребками, невидимые среди ночного мглистого смога, мы плыли в сторону заданной цели.
        Можно было бы и перемахнуть с крыши на крышу с помощью экзокостюмов, но таких кузнечиков могли и заприметить, а вот скользящие среди ночного неба темные фигуры вряд ли привлекут внимание. Так и случилось. Мы мягко опускаемся на крышу офиса якудзы и замираем.
        Тишина…
        Три минуты ничего не происходит. «Царь Обезьян» вопросительно кивает. Я киваю утвердительно. Киоси опять приплясывает на месте. Автоматы «Тавор» с глушителями чуть покачиваются в такт шагов. Мы подходим к двери, ведущей внутрь здания. Масаши поднимает вверх руку с тремя оттопыренными пальцами.
        Три! Два! Один!
        Активация экзоскелетов проходит на отлично. Перед глазами чуть вспыхивает разделенное на квадратики поле обозрения. Костюмы готовы к действию.
        - «Клюв», «Хвост», это «Крыло». В атаку! - коротко бросает Масаши в рацию.
        Киоси дергает металлическую дверь, и я тут же беру область лестницы под прицел. Никого. Мы уже выяснили, что первым иду я, так как Киоси слишком горяч, а Масаши лучше всех сможет прикрыть в случае чего. Может скоординировать действия, может оттащить раненного Киоси… На самом деле мы-то с вами понимаем, что жизнь аристо значимее жизни хинина, поэтому можно привести миллион доводов, почему Масаши остался позади, но суть от этого не изменится.
        С улицы доносится выкрик. Мда, тихо зайти не получилось…
        Я скатываюсь по лестничному пролету и снова осматриваю периметр. Ловлю за шиворот Киоси, отбрасываю за спину и добавляю затрещину, чтобы не лез поперед батьки в петлю.
        А внизу тем временем раздается звон стекла, резкий выкрик и хлопок световой гранаты. Следом идут хлопки выстрелов «Таворов», словно кто-то быстро-быстро нажимает на пупырчатую пленку - офисную радость…
        Впереди дверь. Я слетаю к ней и в этот момент она распахивается. На пороге возникает пожилой японец с пистолетом в руках. Его глаза удивленно распахиваются, когда взгляд упирается в мою фигуру. Я реагирую раньше и удивленно распахнутые глаза закатываются, а сам неудачливо выскочивший мужчина кулем оседает на пол.
        Сетка на глазах услужливо дает понять, что этот абонент навсегда стал недоступен для звонков. Силуэт мужчины высвечивается сначала красным, а потом за долю секунды меняет цвет на синий. Мда… Не рассчитал я чего-то силу удара. Хотя, плевать, якудза сам выбрал такую судьбу.
        Живи быстро, умри молодым, оставь красивый труп!
        Этот скользнувший на пол труп никак нельзя назвать красивым, но мы-то с вами помним, что трупам плевать на красоту. А я ставлю себе зарубку не бить в лицо при помощи экзоскелета.
        - Ой-ёй, - раздается позади приглушенный шепот Киоси.
        На это «ой-ёй» нет времени реагировать - тело устремляется вперед. Работа экзоскелета рассчитана на десять минут, после этого я снова стану прежним милым Изаму, тело которого беззащитно перед пулями. Поэтому нужно успеть захерачить всех врагов, чтобы потом вынести свою задницу без единой царапины.
        Внизу раздаются хлопки лопающихся пузырей и стоны умирающих. Даже тараканам в здании становится понятно, что надо уносить ноги, пока не отстрелили усики. В комнате, куда я врываюсь, на меня сразу же смотрят четыре глаза и два ствола. Под стволами я понимаю пистолеты, а не фигуральное обозначение членов.
        Кувырок через голову проходит почти идеально. Почти - потому что в правую икру попадает-таки пуля из пистолета. Костюм принимает на себя всю силу удара, но кожу щиплет, как от удара током.
        В ответ посылаю веер пуль, выглядывая из-за кожаного кресла. Мог бы остаться стоять на месте и поразить обоих мужчин в строгих костюмах из стойки «Терминатор», но запас стойкости экзоскелета тоже не вечен, поэтому приходится поберечься. Да и рефлексы сработали быстрее, чем мог подумать о следующей секунде.
        Одна пуля обрывает нить жизни правого якудзы. Вторая ранит в плечо левого. Остальные находят себе цели в виде картины какого-то авангардиста, горшка с большим бонсаем и аквариума с рыбками. Рыбок было особенно жаль.
        - Вы кто такие? - кричит второй, отброшенный пулей на черный кожаный диван.
        - Это Пикачу, это Царь Обезьян, а я демон, которому не повезло с женой, - пожимаю я плечами в ответ.
        - Пика-пика, - чуть кланяется тануки, а после нажимает на спусковой крючок своего «Тавора».
        Жизнь ещё одного якудзы выплескивается на стену и добавляет красных клякс на картину авангардиста. Масаши хмыкает:
        - Не, всё равно говно какое-то получилось. Как будто художника обеденными сукияки стошнило на полотно.
        - Ни хрена ты не понимаешь в искусстве, - делаю я замечание. - После операции эта картина раз в десять взлетит в цене.
        - «Крыло», «Хвост» зачистил задний фасад. Окна под контролем, - шипит рация на поясе.
        - Принял, работаем дальше, - отвечает Масаши.
        - Босс, как я в деле? - спрашивает тануки.
        - Безжалостный ты, малыш, - качаю я головой. - Даже голос не дрожит.
        - Они убили моих родителей, - бурчит тот в ответ. - А вот рыбок жалко - зря ты их так, босс. Рыбки-то тебе ничего не сделали. Можно я слопаю вон ту зелененькую?
        Я поджимаю губы, потом вспоминаю, что за маской тануки один хрен ничего не увидит, и решаю оставить воспитание на потом.
        - «Крыло», «Клюв» зачистил передний фасад. Окна под контролем, - рапортует рация.
        - Принял. Берем их в клещи, - командует Масаши.
        Я киваю тануки, тот подскакивает к двери и дергает ручку. Дальше новое помещение, новая дорогая мебель, дорогие костюмы, дорогие часы. Новые картины, которые с каждым выстрелом дорожают.
        Мы зачищаем комнату меньше, чем за минуту. Квадратики экзоскелета подсвечивают нужные места для выстрелов, а костюм в области рук корректирует направление выстрела. И вот надо было мне кувыркаться в первый раз? Костюм все сделал бы быстрее и надежнее.
        В программу костюма внесена функция распознавания лиц. Семь человек из клана Хаганеноцуме ложатся на длинный ворс ковра потому, что ни один из них не похож на Ёсимаса Сакурай и Иоши Сакамото.
        Следующая комната, следующие враги. Ещё одна комната, ещё. В нас тоже попадают - пули рвут черную ткань костюма так же безжалостно, как рука солдата срывает край долгожданного письма из дома. Удары выстрелов поглощаются костюмом, но вот Киоси вскрикивает от неожиданности, когда две пули одновременно попадают в молодецкую грудь. Несмертельно, но неприятно.
        Зачистили почти всё здание, «Хвост» и «Клюв» движутся нам на встречу. Этим ребятам приходится хуже - у них нет экзоскелетов, поэтому приходится ограничиваться бронежилетами и щитками.
        Движемся всё тем же составом: я впереди, Киоси по центру, прикрывает Масаши. И на этот раз нам везет!
        В новой комнате нас встречают аж десять человек!
        Какое это везение? А вот такое - среди них те самые двое, ради которых мы и затеяли всю эту бойню.
        За несколько секунд численность врагов сокращается на три человека. Экзоскелеты работают на славу. Остальные якудза падают под прикрытие столов и кресел.
        - Пика-пика! - радостно вопит Киоси, выпрыгивая из-за моей спины.
        - Назад! - ору я, видя, как в нижнем правом углу появляется надпись о скорой разрядке костюма.
        - Да кто вы такие? - слышится в ответ со стороны притаившихся за креслами, столами и диванами.
        - Мы - смерть! - пафосно откликается Масаши и стреляет на звук голоса.
        За диваном звучит немузыкальный стон. В ответ раздаются выстрелы.
        - Падайте! - кричу я своим развоевавшимся друзьям, которые вовсе не обращают внимания на предупреждение костюмов.
        Видя, что их мой крик не пронимает, приходится сбивать подсечками.
        - Ты чего? - перекрикивая грохот выстрелов орет Масаши.
        - Зарядка костюма кончается! Дальше работаем аккуратно.
        Аккуратно работать приходится недолго - мы прячемся и отстреливаемся в двадцатиметровой комнате меньше пяти минут. В конце концов костюмам без дополнительных энергозатрат на прием ударов от пуль удается скорректировать наши прицелы, и мы оставляем в живых только тех, за кем пришли.
        Всего двое опытных человек из якудзы против троих мальчишек. Расклад неизвестен - у нас какой-никакой, а ещё остается заряд костюмов. А у них заканчиваются патроны.
        Зато не заканчивается оммёдо!
        - Копьё Бога Неба! - кричит Ёсимаса Сакурай.
        В его руках возникает молния в форме трезубца. Наверное, таким Зевс шарашил с Олимпа неверных слуг своих. Был в моём детдоме мальчишка с кликухой Зевс, но он ничего общего с греческими богами не имел - просто пипирку как-то брючной молнией прищемил…
        А у Ёсимасы сверкает самое настоящее смертельное оружие главы Олимпа. И сейчас это оружие должно шарахнуть по нам, а этого не хочется ни мне, ни моим друзьям.
        - Земляной Щит! - выкрикиваю я и сооружаю преграду для летящего предмета.
        Понятно, что эту преграду Копьё расшибает вдребезги, но зато она выгадывает нам секунду, а за эту секунду тануки преодолевает половину расстояния и изо всех сил отталкивается от пола. Он взвивается в воздух и начинает трансформироваться ещё на подлете. На Ёсимасу падает уже не тануки, а блестящая металлическая сеть, которая сворачивает вражеское тело в плотный кокон.
        Сакурай даже пальцем не может пошевелить, так тесно притянуты члены.
        - Огненный листопад!
        В нашу сторону летит вихрь горящих листьев. Словно злой дворник задолбался жечь костер и пнул что есть мочи в разгорающуюся кучу осенней листвы.
        - Огненная стена! - выкрикивает Масаши, бросив «Тавор» на ковер.
        Его пальцы быстро плетут нужные мудры и выставляют перед нами стену из огня. Одним краем стена цепляет голову лежащего якудзы, отчего в воздухе раздается противный запах жженого волоса. Все листья влетают в стену и растворяются в ней.
        - Ещё рррраз!!! - рявкаю я как можно громче и веером пуль вспарываю верхушку дивана, из-за которой вылетает оммёдо. - Ещё рррраз и я швырну гранату! Как понял, выблядок?
        С Иоши всё обходится ещё легче, чем с Сакураем - со стороны дивана поднимается рука с расправленным носовым платком. Он сдается…
        - Я не знаю вас! Кто вы? - раздается голос Иоши.
        - Встать! Ноги в стороны! Руки в гору! - рявкаю я. - Шаг влево, шаг вправо - побег! Прыжок на месте - провокация! Только дернись, хуйня разрисованная - добавлю красок в твою наколку!
        Мои слова подкрепляют ворвавшиеся и запыхавшиеся бойцы из отделения «Клюв» и «Хвост». Они наставляют на Иоши и Сакурая ещё дымящиеся стволы «Таворов». Весьма убедительно наставляют.
        Один из еле живых якудз поднимает голову, но командир отделения «Хвост» заставляет его положить голову обратно. Безо всяких оммёдо. Простым нажатием на спусковой крючок. Затем бойцы быстро собирают разбросанные по комнате пистолеты и ножи. Иоши надевают магические наручники, также поступают и с шипящим Сакурем. Сеть с него сползает и перед нами снова возникает черная мальчишеская фигура в маске Пикачу.
        - Глава «Крыла», я предоставляю вам возможность поговорить с глазу на глаз с этим человеком, - коротко кланяюсь я другу и показывая на Иоши, давая понять бойцам Масаши, что их босс здесь рулит. И в то же время указываю на своё место, ведь я всего лишь советник. - Позволю себе напомнить, что до приезда полиции у нас не больше трех минут.
        - Благодарю, - отвечает Царь Обезьян и кивает командиру «Хвоста». - Проводите господина Иоши за мной.
        Командир дергает Иоши за локоть и ведет за уходящим Масаши. Наследник рода Макото идет с прямой спиной. Выступает, прямо как недовольный император перед уборной - вроде и срать хочется, а запор не дает. Хоть «Тавор» подобрал и то ладно.
        - Третье лицо «Крыла», я предоставляю вам возможность поговорить с глазу на глаз с этим человеком, - кланяюсь я уже в сторону Киоси, показывая на Сакурая. - Нужно поспешить.
        - Благодарю, - важно кивает Киоси и застывает.
        Он не может приказать бойцам «Хвоста» и «Клюва», так как они ему не подчиняются.
        - Куда его проводить? - помогаю я мальчишке.
        Надо всё-таки выручать друга, пусть он и редкий раздолбай, но всё-таки он свой раздолбай.
        - Проводите его за мной, - с благодарностью в голосе отвечает Киоси.
        Я дергаю Сакурая, тот со злостью шипит в ответ. Приходится отвесить по почкам, чтобы стал более сговорчив. После удара вакагасира клана Хаганеноцуме становится если не добрее, то понятливее.
        Мы вместе с ним идем в свободное помещение в противоположную сторону от той, куда ушел Масаши. Месть - это такое блюдо, которое должно подаваться холодным. У Масаши и Киоси эти блюда настолько остыли, что даже покрылись ледовой корочкой. Мне оставалось надеяться только на то, что Киоси не будет слишком кровожаден при мести за свою родню.
        Швырнув Сакурая на диван в свободной комнате, я поворачиваюсь к Киоси:
        - Третье лицо «Крыла», предоставляю вам…
        - Да понял я, понял… Вали уже, - нетерпеливо переступает с ноги на ногу тануки, потом понимает, что перегнул палку и поправляется. - Извини, босс, просто нервы… Выйди, пожалуйста.
        Я киваю и выхожу, плотно затворив за собой дверь.
        Киоси так долго пытался убить обидчиков выходя один против толпы, что сейчас впервые оказался со своим врагом один на один. Лицом к лицу.
        Вот если бы мне выпал шанс встретиться с Цыганом, который отправил меня в этот мир… Уж я тогда бы знал, что с ним делать. Но сейчас я знаю, что у нас в запасе всего несколько минут, поэтому надо торопиться.
        Прошел по забрызганным кровью комнатам в точку сбора. Масаши уже вернулся. На нем была всё та же маска Царя Обезьян, только теперь к цветным полосам добавились алые разводы.
        - Ты так быстро, - покачал я головой.
        - Так это же не постель, тут сдерживаться не стоит, - парировал он в ответ.
        Бойцы заржали, оценивая черный юморок. Я кивнул - нормальный ответ. Минутная стрела два раза обежала круг, когда из отдаленной комнаты раздался выкрик, потом звон разбитого стекла. Я рванул туда, но мне навстречу уже выбежал Киоси. Выбежал без маски.
        Он только взглянул на меня, тут же занес руку и сам себе отвесил крепкую затрещину. На улице застрекотали хлопки глушителей, снова выкрик и потом треск ломаемого дерева.
        - Что случилось? - сурово спросил я, уже зная ответ.
        - Сакурай… Он вырвался и сбежал, - чуть ли не проныл Киоси.
        Вдалеке раздалось заунывное завывание полицейских сирен.
        Глава 2
        На другое утро меня разбудило ворчание сэнсэя. Он всё никак не мог успокоиться после той новости, которую получил от нас. Полночи Норобу бушевал, ругался матом и грозился сделать из Киоси набивное пугало. Ругался и при этом крошил овощи для лапши. Очень мелко крошил. Сдается мне, что вместо пикулей он представлял пальчики нашего незадачливого помощника.
        Мальчишка сжался в палатке и тихонько подвывал, чувствуя, что втравил нас в очередной звездец. А то, что звездец был нереально больших размеров, я осознал в полной мере, когда приветствовал сэнсэя:
        - Доброе утро, Норобу-сан.
        - Пошел на хуй, Тень! А этот мелкий пиздюк пусть бежит впереди и показывает дорогу! - рявкнул раздраженный сэнсэй и воткнул в разделочную доску нож.
        Нож пробил доску насквозь, а вместе с ней и столик, на котором сэнсэй нарезал овощи. Да уж, силенки старику не занимать. Он так взглянул на меня, что остатки сна мигом умчались на улицу, а вместе с ними захотелось умчаться и мне.
        - Да мы же можем всё исправить!
        - Что вы можете исправить? Можете создать машину времени, переместиться в прошлое и не дать кончить вашим отцам, чтобы у них не получилось создать таких распиздяев, как вы? Эх, родилась бы Сузу раньше, она точно предсказала бы такое… Тогда бы я точно вашим отцам сделал вазэктомию. Ну надо же быть такими мудаками - всё сделали на отлично, а в финале всё запороли!
        Вчера сэнсэй при помощи геликоптера вел бойцов из «Хвоста» и «Клюва» вслед за убегающим Сакураем, но тому удалось-таки добраться до машины. Погоня не увенчалась успехом - вакагасира Хаганеноцуме-кай скрылся…
        Увы, геликоптер имеет свою зону дальности.
        Как же сэнсэй вчера ругался. Я даже запомнил несколько особо ярких выражений, чтобы блеснуть ими при случае. Также запомнил ещё парочку от Мизуки Сато, когда сэнсэй после доклада передал мобильник мне. Я пытался отмазать Киоси, но как тут отмажешь? Мизуки тоже рвала и метала. Она пообещала повесить нас вместе с Киоси за яйца на ближайшей сосне и держать так до тех пор, пока мы не дотянемся до земли. Особенно она ругалась, когда узнала, что Киоси снял маску.
        Тануки хотел, чтобы убийца родителей видел перед смертью лицо мстителя. В принципе, хорошее желание, вот только на хрена тогда надевали маски? Зачем всё это представление с ребятами в балаклавах? Чтобы не тратить время на уничтожение запись с камер и поиски отосланных записей на другие сервера. И вся эта задумка пошла по звезде, когда Киоси снял маску Пикачу и продемонстрировал Сакураю своё лицо.
        Да ладно бы просто снял и показал, но Киоси ещё и освободил этого гандона, чтобы тот в последний миг смог зажать перерезанное горло и увидеть, как из него вытекает жизнь. А Сакурай не был дураком, он тут же оттолкнул тануки, сделал подсечку, и, пока «грозный мститель» поднимался с пола, выбросился в окно. В полете успел сделать подобие подушки, на которую и грохнулся с третьего этажа без повреждений. А там уже создал щиты, пока бойцы «Клюва» поливали его огнем. Под прикрытием этих щитов и сбежал.
        Когда мы все покинули разоренное здание Хаганеноцуме-кай и встретились на точке сбора, то сэнсэй первым делом выскочил из машины и заорал на тануки:
        - Скажи!!! Скажи - где же я настолько нагрешил, что ты самосвалами наваливаешь проблемы на мою седую голову?!!
        Тануки тогда только молчал, опустив голову. Я пытался встать на его защиту, но получил такую отповедь, что закрыл рот и тоже опустил голову, чтобы никто не видел, как алели мои щеки. От стыда алели. Всё-таки мы в ответе за тех, кого приручили, а как ни крути - приручил тануки как раз я. Неосознанно, но тем не менее.
        Масаши Окамото не стал встревать в выяснение личности, а только пожелал мне удачи, поклонился в ответ. Он отомстил за покушение на себя. Его дед и отец могут теперь гордиться наследником. Правда, при нападении потерял двух человек и пятерых ранили. Зато сорок два человека клана Хаганеноцуме уже никогда не увидят солнце. Убитых и раненых его бойцы забрали с собой.
        Масаши узнал от Иоши, что причиной покушения была борьба за земли к югу от Токио, какими владела семья Окамото. Также узнал, что это было не последнее покушение и что семья Окамото должна готовиться к войне на истребление. После узнанного Масаши стал серьезен, как никогда.
        Мы попрощались, он сел в машину и уехал. Мы же вызвали такси - две машины, потому что сэнсэй не захотел садиться
        - Я на пробежку, - я попытался покинуть комнату, но сэнсэй не дал этого сделать.
        - На какую пробежку? Теперь тебе нужно собираться и драпать как можно дальше. Хаганеноцуме так просто этого не оставят. Забирай своего придурка и валите!
        - Сэнсэй, мы с тобой были всё это время вместе. Знаем друг о друге немало. И что? Из-за одного косяка ты нас выгонишь? - я придал голосу серьезности.
        - Я знаю вас - потому и прогоняю. Потому что хочу, чтобы вы остались в живых. Ну и я заодно ещё поулыбаюсь солнышку подольше. Дайте дожить мне остаток жизни спокойно? Я уже тысячу раз покаялся, что взял тебя в обучение, Тень. А уж когда появился тануки… Нет, мои нервы превратились в желе. Я больше такого не выдержу! Проваливайте оба!
        - Да чего ты начинаешь? Ну да, накосячили, но мы же можем всё исправить! Выследим и…
        Мой телефон требовательно заверещал. Эта требовательная мелодия рок-группы никогда раньше не звучала на вызове, а вот теперь… И ведь сбросить нельзя - оябун звонит. А если не взять трубку, то это будет такой косяк, что потом долго придется грехи замаливать. Или же мизинец резать, чтобы сразу и наверняка.
        Мизинец резать не хотелось, поэтому я чиркнул пальцем по экрану и тут же поднес мобильник к уху:
        - Доброе утро, Сато-сан!
        - Ты думаешь, что оно доброе? Я вот не уверен. Жду тебя в главном офисе через час, - послышался холодный голос приемного отца клана Казено-тсубаса-кай.
        После этого микрофон телефона хрустнул, как будто на другом конце связи его аналог смяли в кулаке. Вызов оказался сброшен. Мда, очень неприятный знак. Похоже, что не только сэнсэй и Мизуки находятся в ярости.
        Я поджал губы, но ничего не сказал. Зато высказался сэнсэй:
        - Ну что, понесем наши тупые головы на расстрел?
        - Чой-то на расстрел? Вдруг всё не так плохо?
        - Всё не так плохо? Да хуже будет только если мы придем и насрем в суп-мисо оябуну, когда он будет принимать гостей из других кланов. Тащи сюда этого мелкого полудурка, его надо привести в нормальный вид, чтобы нас хотя бы пустили на порог. Да и сам оденься в лучший костюм - если вдруг убьют, то хотя бы на переодевание не нужно тратить время.
        Я только покачал головой.
        - Не надо быть таким пессимистом!
        - Я реалист… Ох, убьют нас сегодня. Или очень сильно покалечат… И всё из-за чего? Из-за того, что какому-то мелкому засранцу захотелось попонтоваться перед трупом! Попонтоваться перед трупом! Уму непостижимо! Я в полном ахуе…
        В общем, вы должны понять, в каком состоянии сэнсэй поехал на встречу с оябуном Казено-тсубаса-кай. Он был раздражен, расстроен и зол. Все три состояния выплескивались на нас. Бесконечное ворчание выматывало нервы сильнее дум о предстоящем разговоре. Киоси тихонько подвывал, но хотя бы не вытирал нос рукавом. Уже хорошо.
        Одеты мы были так, как будто ехали поздравлять императора с женитьбой. Так как японцы любят глазами, то мы постарались надеть всё самое нарядное и привлекательное для глаз. И в то же время некрикливо, чтобы о нас не могли подумать, как о гомиках на гей-параде. Чистые строгие костюмы у меня и Киоси, а у сэнсэя праздничное кимоно с золотыми драконами.
        В головном офисе нас встретили холодно. Члены Казено-тсубаса кланялись приветственно сэнсэю, но вот на нас с Киоси вообще не обращали внимания, как будто вместо двух молодых людей старика сопровождали надоедливые тени.
        Я ни разу не был в головном офисе, поэтому по привычке запоминал расположение вещей и предметов мебели. Кожаные диваны, ковры на полах, металлические столы с мраморными столешницами. Всё дорого, презентабельно, но не вызывающе. Вроде как скромный чопорный шик.
        Если придется тут сражаться, то…
        Надо отогнать такие мысли - зачем я буду сражаться, если пришел сам и с мирными целями? Но вон за тем креслом вполне можно укрыться от выстрела, а за этим диваном даже выдержать оммёдо средней руки. А если прокатиться до…
        - Перестань бегать глазами, - одернул меня сэнсэй. - Так ты показываешь свою неуверенность.
        - А чем надо бегать, чтобы люди охренели от моей уверенности?
        - Бегай мурашками, они хотя бы не так заметны под одеждой. Вон, посмотри на Киоси, он вообще сверхуверен. Пацан, вытяни руку!
        - Зачем? - насупился Киоси.
        - Отрублю её на фиг, чтобы больше не… Да чего ты так побледнел? Я пошутил. Хотел показать Изаму, как по тебе бегают мурашки. Достались же мне два олуха без чувства юмора и к тому же безмозглые, - вздохнул сэнсэй.
        Мы подошли к обитой черной кожей двери, возле которой застыли два суровых на вид якудзы. Суровости придавали шрамы на рожах и оттопыренные места в подмышках. Они так взглянули на нас, что Киоси побледнел ещё больше. Но не отступил, за что честь ему и хвала.
        - Ждите! - коротко бросил правый охранник.
        Бросил таким голосом, что невольно напомнил мне охранника из старого советского фильма «Королевство кривых зеркал». Вот прямо-таки если они сейчас оба рявкнут: «Клю-у-уч!», то ни грамма не удивлюсь. Может только приподниму бровь.
        - Ну что же, подождем. Если нужно, то подождем, - проговорил сэнсэй. - Вот только как войдем, так сразу же доложим, что к нам обращаются без должного уважения. Где поклоны и просьбы об ожидании? Ты что себе позволяешь, морда коцаная? Или не знаешь, кто перед тобой? Эх, знал бы я, что ты будешь так на меня рявкать, то ни за что бы не возвращал тебя к жизни после той перестрелки. Как же быстро забывается добро…
        Я с удовольствием понаблюдал, как лицо охранника меняет цвет с лимонно-желтого на красно-помидорный. Умеет же мой сэнсэй разгонять кровь на лицах не только ударами, но и словами. Умеет - по своему опыту знаю.
        - Прошу прощения, сэнсэй Норобу. Конечно же я не забыл, что вы для меня сделали. Вы вытащили меня с того света, и я вам за это безмерно благодарен, но сейчас… - начал было оправдываться громила.
        - А сейчас наступили для сэнсэя плохие времена, и ты сразу же умчался в кусты. Эх, до чего же неблагодарны порой бывают люди… А если мы сейчас выйдем обратно героями? Тогда что? А? Что тогда, Джун? Тогда я снова для тебя стану хорошим другом и товарищем? Я запомню твоё обращение, Джун. Обязательно запомню и в будущем можешь искать себе другого оммёдзи, чтобы вытаскивал тебя с того света. Я всё сказал! - отрезал сэнсэй и скрестил руки на груди.
        - Я… я… я…
        Мне было даже приятно видеть, как сэнсэй отчитывал этого невежу. Да, это выглядело так, как будто муравей грозно тряс усиками перед слоном, но слон явно боялся нашего муравья. Его лицо из помидорного начало медленно наливаться баклажановыми оттенками. Того и гляди грохнется в обморок.
        Сэнсэй медленно перевел взгляд на другого охранника. Тот вытянулся в струнку и уставился в картину на стене напротив, как будто в переплетениях клякс и линий пытался усмотреть смысл жизни.
        - А ты что скажешь? Или почтишь меня молчаливым презрением, младший брат? - вкрадчиво поинтересовался сэнсэй.
        Он спросил так, что даже Киоси понял - сейчас второму охраннику тоже придется несладко.
        - Господин Норобу, прошу вас немного подождать. Сейчас оябун проводит важную встречу с вакагасирами, мы не можем вас впустить. Умоляю о прощении, что заставляем вас ждать, но слово оябуна, - чуть ли не плача проговорил второй охранник.
        Я не вмешивался - пусть ребята отвечают за все те взгляды, которые бросали на нас другие якудза, когда мы шли по головному офису. После того, как мы зайдем, эти двое выдохнут и обязательно расскажут остальным о сэнсэе, который взглядом лишил их воли к жизни и едва не заставил сделать на месте харакири. Вот так и обрастают легендами разозленные старички-колдуны.
        - Ладно, самурай ребенка не обидит, - проговорил сэнсэй и повернулся к нам. - Падайте на диваны, живоглоты.
        Мы с Киоси тут же плюхнулись в мягко-кожаные объятия. Спорить с сэнсэем не было смысла - в таком состоянии он и в самом деле мог выбросить нас в окошко.
        Я только спросил:
        - Скажи, сэнсэй, а вот правого охранника сейчас можно назвать очень уверенным в себе?
        Баклажановые оттенки только-только начали сползать с его лица, когда, после моего вопроса, они тут же вернулись на место. Он метнул на меня такой взгляд, что будь я потрусливее, то тут же бы обосрался. Но я лишь улыбнулся в ответ. Мило улыбнулся.
        - О чем ты? Он же едва стоит, колени дергаются, а уши подрагивают. Конечно же он неуверен в себе, - буркнул сэнсэй.
        - Да нет. Я спросил потому, что мурашки у него больно крупные бегают. Думал, может от лютой решительности…
        Второй взгляд был таким же острым и пронзительным. И снова я улыбнулся. Сэнсэй перехватил взгляд и нахмурился. Охранник тут же уставился на ту же картину, которую до этого разглядывал второй. Похоже, что сейчас оба ценители искусства восхищались каждой черточкой и мечтали только об одном - лишь бы грозный старик оказался подальше от их офиса.
        Прошло около трех минут, после чего в дверь с той стороны стукнули. Охранники моментально среагировали - схватились за ручки дверей и с поклонами потянули на себя. Застыли так, изображая почтительность и уважение выходящим.
        Из кабинета вышло около семи человек. Они молчаливо поклонились сэнсэю, тот также молча поклонился в ответ каждому. Причем кланялся как с равными. Мы с Киоси не разгибались, приняв самый почтительный угол наклона. В конце концов из дверей выходили не последние люди клана Казено-тсубаса-кай, можно и поприветствовать от души.
        Семь человек прошли к выходу, а следом за ними вышла Мизуки Сато. Её глаза сверкали двумя бриллиантами, но это был вовсе не милый блеск - сейчас это сверкание напоминало солнечный зайчик на лезвии катаны. Она молча поклонилась нам и жестом пригласила пройти внутрь.
        Когда я проходил мимо охранника, то не смог удержаться от озорного подмигивания. В ответ его лицо передернулось, как будто к нерву приставили оголенный провод под напряжением.
        Внутри кабинета царила мраморная чистота и кожаное удобство. По полу из гладких плит мы подошли к большому столу из красного дерева. Во главе стола восседал оябун Казено-тсубаса-кай Кейташи Сато. Слева от него уже знакомый вакагасира Иширу Макото, справа убеленный сединами мужчина в позолоченных очках.
        Ещё двое мужчин расположились по длине стола. К ним присоединилась и Мизуки. Мы же остались стоять под прицелом шести пар глаз. Я почему-то почувствовал себя как на ковре у директора детского дома, когда меня вызвали в незрелом возрасте потому, что «нечаянно» разбил лица двум своим давнишним «добрым соседям» по койко-месту. Также стоял, а в воздухе витало психологическое напряжение. И это напряжение давило, наматывая нервы на кулак молчащего начальника.
        - Как ваше здоровье, сэнсэй Норобу? - спросил оябун, обращаясь к самому старшему из нашей троицы. - Ну что же вы стоите? Присаживайтесь, вам тут всегда рады.
        - Благодарю вас за интерес, Сато-сан, - поклонился Норобу и сел в свободное кресло. - Всё прекрасно, чувствую себя отлично, правда, иногда сердечко пошаливает…
        Понятно, сейчас полчаса будут спрашивать друг друга о всякой лабуде, а нам с Киоси придется стоять и внимать невероятной мудрости. И не сметь поднимать глаза, а то это может посчитаться неуважением и бестактностью.
        Хм, неуважением… Вот как-то была передача про горилл, так там рассказывали, что прямой взгляд горилла принимает как вызов. Но мы-то культурные люди… или же недалеко ушли от горилл?
        И в самом деле, около десяти минут велись неторопливые разговоры о погоде, о просмотренных фильмах, о надоях… То есть, о всякой фигне, но так положено - непринято сразу же переходить к обсуждению дел. Сначала нужно задать необходимый настрой.
        В конце концов оябун перешел к делу:
        - Думается мне, сэнсэй, что сердечко у вас шалит из-за всяческих напастей? В последнее время так много всего произошло…
        Ага, это намек на то, как мы со «старой гвардией» окончательно спровадили дух комиссара на тот свет. И как пощипали Хаганеноцуме. И как победили Ицуми с его элексирами. Как убили детей аристократов… Блин, а ведь мы много чего натворили в последнее время.
        - Да, что есть, то есть. Напастей немало, но это не дает крови застояться и приносит прибыль, - улыбнулся сэнсэй.
        Это сэснэй намекнул, что в результате наших действий упрочилась территориальная целостность Казено-тсубаса. А вместе с приросшими территориями повысилась и прибыль клана. Деньги тоже играют немалую роль. Долг, честь и достоинство - это, конечно, хорошо, но вот без денег они мало кому нужны.
        - Что правда, то правда. Движение вперед не дает крови закиснуть. Но иногда она проливается напрасно, а иногда и вовсе не льется там, где ей положено плеснуть.
        Киоси опустил голову. Он уже понял, что эти иносказания касаются непосредственно его. Вакагасиры пока молчали. Они не вмешивались в разговор между оябуном и главным оммёдзи клана. Возможно, уважали старика, а может быть ждали своего момента, подмечая малейшие промашки в беседе.
        - Сато-сан, если крови суждено пролиться, то она прольется, - твердо сказал сэнсэй. - Если ей сейчас удалось избежать этого, то это вовсе не означает, что она может успокоиться.
        Оябун перевел взгляд на Иширу. Тот понял босса с полуслова.
        - В том-то и дело, многоуважаемый сэнсэй. Если в одном месте не ударил фонтанчик, то в другом может образоваться водопад. Да и любой уважающий себя плотник вам скажет, что если вовремя не заделать прохудившуюся плотину, то через какое-то время вода дырочку найдет и может случиться непоправимое для всех, кто находится рядом с этой плотиной, - произнес Иширу неторопливо, тщательно подбирая слова.
        Ох и любят же они всё тут усложнять, переводя обычный разговор на поэтическую тарабарщину. Замучаешься переводить, а ведь ещё надо ответить так, чтобы поняли как надо, а не переврали слова в негативном отношении. Поэтому мы с Киоси стояли и молчали.
        - Я согласен с вами, Макото-сан. Однако, если те, кто находится рядом с плотиной, предпримут усилия по ремонту, то им ничего не будет угрожать, - ответил с легкой улыбкой сэнсэй.
        Я видел, что его левая рука чуть подергивается. Ого, как всё серьезно. Похоже, что в этих иносказаниях сквозит какая-то хрень. И эта хрень вряд ли будет хорошей для нас. Люди в кабинете замолчали. Мизуки с сожалением посматривала на нас.
        Нет, я не поднимал головы, но периферийное зрение работало как надо.
        - Мы долго думали о сложившейся ситуации, - произнес наконец оябун. - Убежавший Сакурай принесет нашему клану очень много проблем. Возможно, это будет началом войны с Хаганеноцуме-кай.
        - Но мы же всех их убили! - вырвалось у Киоси.
        - Заткнись немедля! - вскричал сэнсэй. - Не смей даже пикнуть, пока тебя не спросят!
        - Но…
        - Небесный Захват! - крикнул Норобу.
        Киоси схватился за горло. Его подняло в воздух, отчего он заболтал ногами. Противная штука этот Небесный Захват, но для затыкания ртов очень действенный. Со стороны может показаться, что сэнсэй с выставленной рукой и болтающий ногами Киоси изображают джедая и его жертву из фильма «Звездные войны», вот только никто ничего не изображал.
        - Сэнсэй, оставьте наказание своих подопечных до дома. Вернее, одного подопечного, - сказал оябун.
        - То есть как одного? - вырвалось у меня.
        Самопроизвольно вырвалось. Я должен был стоять и молчать в тряпочку, но поднявшееся возмущение на миг расслабило волю и выплеснулось наружу. Похоже, что юношеский максимализм Такаги дает о себе знать.
        Оябун только покачал головой, а сэнсэй злобно сверкнул на меня глазами. Я поджал губы и поклонился. Сэнсэй отпустил покрасневшего Киоси. Мальчишка тут же начал потирать шею, пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха. А я же чувствовал, как у меня загораются уши. Фигурально.
        Косяк! Какой же косяк…
        - Нынешняя молодежь привыкла к роскоши, она отличается дурными манерами, презирает авторитеты, не уважает старших. Дети спорят с родителями, жадно глотают еду и изводят учителей, - покачал головой седовласый мужчина, сидящий по правую руку от оябуна. - Эх, а ведь мы были не такими…
        - Сайко-комон Хамада Изао прав. Да, мы были более послушными детьми. И выросли уважаемыми членами общества, - произнес оябун.
        Сначала все замолчали, а потом на лице оябуна появилась улыбка. Вот тут возникшее напряжение разом спало, как будто кто-то дернул за рубильник подачи электричества. Люди заулыбались, некоторые откинулись на спинки кресел.
        - Молодой Такаги, скажи, почему ты так держишься за этого тануки? - спросил оябун.
        Я взглянул на сэнсэя, тот едва заметно кивнул. Значит, говорить можно.
        - Сато-сан, я заступился за Киоси, когда тот один сражался против троих. Он не отступал, а наоборот - кидался на обидчиков и огрызался. По доброте душевной я угостил этого малыша едой, а потом… Потом он прикипел к нам и мы… И мы с сэнсэем привязались к нему тоже. Всё-таки мы в ответе за тех, кого приручили, - я ввернул цитату Сэнт-Экзюпери как нельзя к месту.
        - Значит, ты в ответе за того, кого приручил? - спросил задумчиво оябун. - Хм… Но ты понимаешь, что мы не хотим войны из-за маленького тануки? Я должен заботиться о сохранении клана, о сохранении жизней моих якудза… И если поставить на одну чашу весов проблемы, которые могут начаться из-за одного несовершенного удара, и жизнь тануки, который ещё и не принадлежит к моему клану, то ты сам должен понять, что для меня жизни моих подопечных важнее.
        - Сато-сан, мы найдем Ёсимасу Сакурая и довершим начатое, - попытался я убедить его.
        - Сакурай видел лицо тануки. Он узнал его, ведь малыш не раз приходил в попытках отомстить за смерть родных. Вычислить, где живет малыш и кто его защищает - это не так уж сложно. А после той бойни, которую вы учинили… Да, мы с тобой знаем, что это были люди Окамото. Но для Хаганеноцуме нападавшими станут якудза Казено-тсубаса. И всё из-за одного маленького тануки…
        Киоси стоял, опустив голову. Он шмыгал носом и вообще выглядел так, что вот-вот расплачется.
        - Мой голос мало значит в Казено-тсубаса, но я могу обещать, что мы найдем Сакурая и довершим начатое прежде, чем развернутся боевые действия, - твердо сказал я.
        - Ты напоминаешь меня в этом возрасте, - улыбнулся оябун. - Такой же самоотверженный и встающий горой за близких. Но сейчас и я должен встать горой - тануки должен умереть, а его труп надо отдать Хаганеноцуме. Молчите! Так мы избавим Токио от сотен смертей. Малыш, ты совершил ошибку… Ты должен ответить за эту ошибку.
        Киоси взглянул на меня так жалобно, что в горле встал упругий комок, который никак не хотел проглатываться. Мизуки смотрела на нас с сожалением, но молчала. Она ничего не могла возразить. Я и сам понимал, что жертва тануки избавит клан от войны с Хаганеноцуме, но…
        Я не могу просто так отдать этого мелкого раздолбая!
        Эх, не зря всё-таки я присматривался по дороге к предметам мебели. Видимо пришло время использовать знания и память прошлой жизни…
        - Сато-сан, я не зря сказал, что мы в ответе за тех, кого приручили. Значит, я тоже виноват в случившемся. Значит, мы будем сражаться плечом к плечу прежде, чем падем мертвыми, - проговорил я глухим голосом.
        - Да ты в своём уме, ублюдок? С кем ты так разговариваешь? - вскочил Иширу Макото.
        Другие якудза тоже зашевелились, удивленные и ошарашенные моими словами.
        - Я в своём уме. И не отдам Киоси, - всё также глухо проговорил я.
        - Долбоёб! Да ты…
        - Тихо! - рявкнул оябун и остальные якудза тут же замолчали.
        Кейташи Сато встал и обошел стол. Он остановился напротив нас. Я взглянул в его глаза открыто. Плевать на традиции и обычаи. Я не собирался отступать.
        - Значит, ты ради маленького пиздюка готов пожертвовать всем? Готов подставить под удар старого учителя? Готов навлечь гнев на Мизуки? Готов опозорить меня в глазах остальных членов клана?
        Я не отводил глаз. Пауза затягивалась. Мы играли в «гляделки» долго. Наконец я моргнул и произнес:
        - Оябун Казено-тсубаса, Сато-сан, я с этим маленьким тануки прошел немало. Он спас мне жизнь на «Черном кумитэ». Он не отступал, когда была опасность. Он не ныл, когда было тяжело. И пусть он самый великий раздолбай изо всех в этом мире живущих, но я не оставлю его. Он мой подопечный. Он тот, кого я могу отнести к родным. И я не смогу его предать.
        Оябун покачал головой, потом положил руку на моё плечо:
        - Такаги-сан, ты мне нравишься своей упертостью. Есть в тебе что-то от того мальчишки, каким когда-то был я. И если ты ручаешься за своего подопечного…
        - Ручаюсь! - вырвалось у меня.
        Хлесь!
        Широкая ладонь оябуна ударила по щеке. Коротко, без размаха. Не больно, но достаточно, чтобы я понял - старших прерывать нельзя. Киоси невольно втянул в себя воздух, я же потупился. В сотый раз проклял несдержанность молодого тела Изаму.
        - И если ты ручаешься за своего подопечного как за самого себя, то я готов дать вам шанс, - ровным голосом, как будто ничего не произошло, проговорил оябун и повысил голос, глядя на своих возмущенно забурчавших вакагасир. - У вас будет пара недель, чтобы найти и ликвидировать Ёсимасу Сакурая. До конца месяца мы потянем время, поездим на встречи, будем притворяться незнающими ничего о малыше-тануки. Однако, Такаги, чтобы тебе жизнь раем не казалась, я даю в нагрузку ещё двоих человек…
        - Сато-сан, но как же Хаганеноцуме-кай? Мы ещё… - начал было Иширу, но оябун не дал ему закончить.
        - Приказ оябуна мы обсудим позже. Хино-хеби-кай уже плачет кровавыми слезами от действий этого белобрысого мальчишки. А ведь он обычный кобун, - потрепал Кейташи Сато меня по щеке. - И сдается мне, что такими же слезами будет плакать и Хаганеноцуме. А может и вовсе исчезнет, узнав, что этот мальчишка стал вакасю.
        - Что??? - одновременно воскликнули Мизуки и Норобу. - Изаму стал вакасю?
        - Да, я назначаю его командиром небольшого отряда. В отряде будут тануки и ещё двое людей. Это не обсуждается! - оябун подмигнул мне. - Вы пока идите. Возле выхода тебя будут ждать новые подопечные. А мы тут ещё немного с сэнсэем Норобу поговорим. Идите-идите, ничего с вашим драгоценным сэнсэем не случится.
        Мы с тануки резво поклонились, досчитали до трех, а потом выскочили, не веря своему счастью.
        Мы остались живы! И это в то время, когда я уже начал было вспоминать молитву «Отче наш». Я радовался так, что даже не стал подкалывать охранников у двери. Светился улыбкой ярче солнышка.
        Я стал вакасю, а это уже повышение! Это как старший смены на предприятии, если вы понимаете, о чем я, или как ефрейтор в армии. То есть шел на получение звездюлей и возможную смерть, а получил повышение. Как же забавна порой бывает жизнь. Как же смешна… Мне хотелось смеяться в голос, но я сдерживался - теперь я небольшая, но шишка на теле клана якудзы. Надо вести себя соответствующе. Только улыбался изо всех сил.
        Правда, улыбка померкла, когда увидел тех двоих, что ждали меня у выхода…
        Глава 3
        А я-то радовался. Улыбался… Думал, что заслужил поощрение в тот момент, когда едва не нагнули. Ан нет, оказывается нагнули. Да ещё как!
        Я только покачал головой, когда увидел тот самый материал, с каким придется возиться.
        - Эх, белобрысый хинин! Странно, что ты ещё живой? Не видел наверху нашего нового вакасю? Сказали, что сейчас будет спускаться, - пробурчал Ленивый Тигр, когда увидел меня, вышагивающего с гордым видом.
        - Скорее всего он такой грозный, что хинин обделался и теперь наш новый вакасю ждет, пока развеется смрад, - хихикнул Малыш Джо.
        Да, именно два этих здоровенных балбеса стояли внизу и надеждой смотрели вверх. Ожидали нового начальника…
        - Как вы разговариваете со своим новым боссом? - взвизгнул Киоси. - А ну, упали на колени и начали пробивать лбами пол! Или я сам сейчас заставлю вас это сделать. Да, босс?
        Киоси с надеждой взглянул на меня. Ох, ну и подхалимаж… Прямо-таки захотелось заехать ему по уху от души. Только что мялся и потел наверху, а сейчас готов разорвать за своего любимого босса.
        - Щенок, не тявкай, а то тявкалку вырву и в другое место по пупок затолкаю, - процедил Ленивый Тигр. - Шутка неудачная у вас, вообще смеяться не хочется.
        - Да уж, не до шуток нам. Сказали, что новый вакасю будет настолько грозным, что перед ним даже огонь тухнет, а вода сама собой испаряется, - поддержал Малыш Джо.
        Вот вообще не ощущал себя настолько грозным. Интересно - кто это так поприкалывался над двумя увальнями?
        Хотя, если бы я ссал в подставленные уши, то вообще про какого-нибудь семилапого восьмикрылого дракона рассказал бы - первое впечатление бывает порой самым важным при знакомстве.
        У меня всё ещё теплилась небольшая надежда на то, что это ошибка, а сейчас вместо двух здоровенных амбалов подойдут два небольших молодых человека. Вот с таким материалом я бы поработал, а с этими двумя…
        Это спустя полчаса я сделал галочку в памяти, что надо сэнсэю Норобу памятник при жизни поставить за ангельское терпение к своим ученикам. Это он нам вообще в жопу дул и сглаживал прямые углы, а мы как два засранных щенка лезли во всякое дерьмо и старались в нем основательно вымазаться.
        Почему я так подумал? А при взгляде на своих новых бойцов, которых мне предстояло обучать, и которым в случае чего можно будет доверить защищать спину. Но это будет через полчаса, а пока что…
        - Ребята, я так понимаю, что реально стал вашим боссом. Да, может быть это для вас шок, но мне…
        - Да ладно загонять, хининская лепешка, - отмахнулся Тигр. - Иди вон бабушкам в ларьках рассказывай, они тебе за хорошую сказку скидку сделают. А нам нечего втирать!
        - Да, мы люди серьезные. В случае чего можем на одну ладошку посадить, а второй такого леща отвесить, что глаза выскочат и наперегонки до самого Китая побегут, - нахмурился Малыш.
        - У вас хоть имена-то есть? - спросил я. - А то как-то клички для меня не очень звучат. Словно собак подзываю.
        - Клички у презренных тварей, а у нас прозвища, которыми нас наградил оябун. Потому мы и забыли свои имена, чтобы гордиться участью приемного отца в нашей судьбе, - с пафосом воскликнул Тигр. - А сейчас вали на хрен, хинин, и не мешай нам настраиваться на встречу с нашим новым старшим братом.
        Тигр даже поправил костюм, который явно готовился к этому случаю. Неужели у оябуна это было заготовлено, а цирк с наказанием Киоси только был развлечением для остальных вакагасир? А что? Сидят там, ржут над нами, а сами…
        - Ребята, вы мне тоже не очень симпатичны, поэтому я спрошу на всякий случай - тут кроме вас нет больше никаких двоих человек? Вменяемых, спокойных и готовых познавать глубинные тайны моей мудрости? - уже даже без надежды в голосе спросил я.
        Так спросил. На всякий случай, чтобы потом, если вдруг совесть взбрыкнет, то заткнуть ей пасть ответом верзил.
        - Нет, тут вообще никаких вменяемых людей нет, - простодушно ответил Малыш. - Тут только мы с Тигром.
        Мда… Ситуевина…
        - Всё-всё, поздоровались, а теперь валите отсюда. Не дай боги пойдет вакасю и подумает на вас двоих, что это вы встаёте под его начало, - замахал руками Тигр.
        Я переглянулся с Киоси. Тот тяжело вздохнул и сочувственно покачал головой. Он понял, в какую задницу мы попали, но ещё не до конца прочувствовал её глубину. Если до этих амбалов уже целых пять минут не доходит, что неслучайности неслучайны, то вряд ли стоит им давать больше времени - всё равно не поймут, если не разжевать и в рот не положить.
        Ясность в сложившуюся ситуацию внесла Мизуки Сато. Пятое лицо клана якудзы Казено-тсубаса-кай спустилась к нам неторопливо, плывя по лестнице как пава. Тигр и Малыш тут же согнулись в почтительном поклоне. Их поклоны повторили и мы с Киоси. Причем мне пришлось упирать ладонь в спину тануки, а то тот напрочь забыл о вежливости и этикете.
        Ну да, он привык, что Мизуки запросто заглядывает к сэнсэю Норобу и общается с нами на равных. Но это дома, под прикрытием стен, где её никто не видит, а тут надо соблюдать традиции. Надо будет поговорить с ним на эту тему, а то можем встрять не в очень хорошую ситуацию в будущем…
        - Ну что, младшие братья, уже познакомились друг с другом? - спросила Мизуки.
        - Да мы давно друг друга знаем, госпожа Сато, - проговорил Тигр. - Этот хинин тогда здорово обделался в игровом доме Кибаято.
        Беру на заметку, что в этой двойке главный голос принадлежит Тигру. Значит, с него и надо начинать перестройку боевой двойки под себя. Уж чего-чего, а ломать новобранцев и делать из мягкого теста стальные гвозди майор Слава Соколов нас прекрасно обучил.
        - Да? Что же, было дело. А сейчас это ваш новый вакасю и зовут его Изаму Такаги, - чуть улыбнулась Мизуки.
        - Но как же так? Это всего лишь мальчишка? Да мы же его можем запросто в кренделек согнуть и вместо герба вывесить, - удивился Тигр.
        Беру на заметку, что говорить этим двоим нужно всё в лоб и максимально разжевывая, если хочу, чтобы в дальнейшем не произошло недопонимания.
        - Вы не доверяете выбору своего оябуна? - чуть подняла бровь Мизуки.
        Вот этот простой вопрос так прошиб амбалов, что желтизна на их лицах сменилась белизной.
        - Нет-нет, что вы, Сато-сан, мы доверяем нашему любимому отцу. Если он сказал, что этот хи… что этот достойный молодой человек будет нашим вакасю, то значит, так тому и быть, - тут же зачастил Тигр, согнувшись в самом почтительном поклоне.
        - Наш оябун мудр, он сможет увидеть через толщу воды настоящую жемчужину. Мы сожалеем, что не обладаем такой же прозорливостью и чувством предвидения, - также согнулся и Малыш.
        - Вот так-то лучше, - кивнула Мизуки, после чего повернулась ко мне. - Поздравляю тебя, малыш…
        - Меня? - удивленно вскинулся Малыш Джо. - Спасибо, а с чем?
        - Ты-то здесь при чем?
        - Ну, вы же сказали «малыш», а так меня все зовут, - пояснил бывший сумоист.
        - Мда, придется мне как-то по-другому к тебе обращаться, Изаму, - улыбнулась Мизуки. - Всё равно, поздравляю тебя и… Не подведи доверие.
        - Я благодарен вам за поздравление, Сато-сан, - поклонился я в ответ. - Позволите пригласить вас отойти на пару слов?
        - Да, позволяю, - милостиво кивнула Мизуки.
        - Киоси, ты тут за старшего, - подмигнул я пацану, который тут же расправил плечи, как заправский уличный зазывала.
        Мы с Мизуки отошли в сторонку, где я быстро прошептал:
        - Это что за подстава? На хрена мне упали два этих быка-переростка?
        - А ты как хотел? Натворил дел и думаешь, что всё сойдет с рук? - прошипела Мизуки. - Это тебе в наказание. Хуже этих двоих в клане нет никого, но у них есть сила в руках, поэтому до сих пор не выгнали. Если сумеешь с ними справиться, то честь тебе и хвала, а не сумеешь - значит, рано тебе становиться вакасю, так и будешь бегать кобуном. Возможно, даже пойдешь под начало этого… Малыша.
        - Блин, ну мы же обещали всё исправить, а эти двое будут нас только тормозить…
        - Это не обсуждается. Благодари за всё своего тануки. И это… малыш, будь осторожнее. Я тебе как друг говорю - растревожили вы осиное гнездо по самое не балуй. К нам пока ещё не поступало сообщений от Хаганеноцуме, но чувствую, что они не за горами.
        Я поджал губы. Оглянулся на стоящих новобранцев армии Изаму Такаги, перед которыми горделиво выпрямился Киоси, и вздохнул.
        Да, на операции произошел косяк. Жесткий косяк, а это наказание за его творение.
        - Может быть как-нибудь получится их убрать? - спросил я без надежды на успех.
        - Получится. Обязательно получится. Как уберете Сакурая, так и этих двоих отправим игровые клубы охранять. До той поры принимай профессию няньки, малыш. Надеюсь, что ты справишься. И это… Лучше держи их подальше от сэнсэя, а то, не ровен час, останешься ты без своих новобранцев.
        Кивнул в ответ:
        - Да уж, Норобу не будет с ними возиться…
        В подтверждение моих слов с лестницы донесся раздраженный голос Норобу:
        - Это что за два шкафа с антресольками? Неужели мне придется теперь и за ваши шкуры отвечать? Ты, снеговик на ножках, - обратился он к Малышу. - Ты мне вообще не нравишься и не вздумай даже вступать на порог моего дома - проломишь пол. А ты, рожа коцанная, нравишься мне ещё меньше. Буду тебя ставить пугалом на цветнике, чтобы бабочек распугивал.
        - А мы и не гейши, чтобы всем нравится, - чуть развязно ответил Тигр.
        - Зря он так, - вздохнула Мизуки, а сэнсэй Норобу расцвел в улыбке.
        - Ты ещё брыкаться будешь? Изаму? Твои подручные не знают, как общаться с престарелым и уважаемым человеком. Надо бы научить их…
        - Со временем узнают, - пожал я плечами.
        - А что не так? Мы же нормально общаемся, не грубим, не пылим, денег не требуем.
        Зря Тигр сказал такие слова. Зря сказал таким тоном. Да и вообще зря на свет появился, что в очередной раз подтвердила улыбка сэнсэя. Так ласково удав может улыбаться кролику.
        - Я вижу, что у тебя брелок от «Тойты», подай-ка мне ключи, молодой здоровяк. Я не хочу ехать на такси, так что поведу твою машину. Прокачусь с ветерком…
        Тигр пожал плечами, вытянул из кармана злополучный брелок с ключами. Опять решил неудачно пошутить и выдал:
        - Покатайся, уважаемый сэнсэй. Можешь даже съездить по бабам. Только гандонов там не оставляй.
        - Кроме гандонов твоя машина ничего и не видела, - отрезал сэнсэй. - Изаму, Киоси, за мной!
        Скомандовал так резко, что сразу же стало понятно - сэнсэй еле сдерживается, чтобы не начать орать прямо тут, в головном офисе Казено-тсубаса.
        Найти черную «Тойоту» было легко - она стояла почти в самом конце длинного ряда машин. Похоже, что Тигра тут и в самом деле не очень уважали, если задвинули черную пулю так далеко. Сэнсэй только покряхтел, когда увидел старенькую машину. Скорее всего Тигру она досталась от отца и явно вспоминала гораздо лучшие годы, когда возила хороших людей, а не задницу якудзы. Небольшие пятна ржавчины были закрашены краской из баллончика, а прореху на заднем колесе и вовсе прикрыли нашлепкой с четырьмя болтами.
        - Изаму, Киоси, в машину! - скомандовал сэнсэй, после чего повернулся к бредущим Тигру и Малышу. - А вы побежите следом!
        - Чего-о-о-о? Да ты в своём уме, старик? - протянул Тигр, а потом выставил руку. - Отдай ключи, пока силой не забрал!
        И такие слова сказаны в сторону оммёдзи клана… Да что творится в башке этого бугая? Неужели мозги давным-давно покинули голову, оставив последние надежды сохранить жизнь Тигра до старости?
        Расплата последовала моментально. Рука сэнсэя метнулась коброй и пальцы Тигра слегка хрустнули в стальном захвате. Он тут же взвыл, привстав на носочки, стараясь унять раскаленные иглы боли, пронзившие руку до плеча. О том, чтобы выдернуть руку из захвата не могло быть и речи.
        - Эй, уважаемый Норобу-сан, вы чего делаете? - на помощь Тигру кинулся Малыш Джо.
        Зря кинулся. Сэнсэй легко подпрыгнул в воздух и чуть дотронулся носком тапочка до широкого лба бывшего сумоиста. Выполнено это было настолько изящно, что я едва не зааплодировал. В скорости сэнсэй не уступал даже самым быстрым людям этого мира.
        Малыша откинуло прочь с такой силой, словно в руках взорвалась граната. Он отлетел к изгороди, ударился и упал на серый асфальт, оставив за собой вмятину на арматурных прутьях.
        - Вы побежите следом. Всё ясно? - спросил сэнсэй тем же самым вкрадчивым голосом, который ребята уже узнали в полной мере.
        - Всё я-а-а-асно! - взвыл Тигр.
        Взвыл совсем не по-тигриному. Скорее это был писк смертельно больной мыши.
        - А тебе, буйвол в костюме? - повернулся сэнсэй к Малышу.
        - Яфно… - пробубнил тот, очумело потряхивая головой встав на четвереньки.
        - Нам тоже ясно, - сразу поднял я руки, когда Норобу кинул на нас взгляд. - Даже Киоси всё ясно. Правда, Киоси?
        - Ну-у-у, я бы повторил для того, со шрамом, - мстительно улыбнулся мальчишка.
        - Не надо! Я всё поня-а-ал!
        - Вот и хорошо. Раз все такие понятливые, то поехали.
        Сэнсэй отпустил руку Тигра и направился к машине. Я заметил взгляды трех якудз, стоящих неподалеку от входа в офис - эти взгляды были восхищенными. Даже почувствовал небольшую гордость за старика - вон какой у меня крутой учитель. Впрочем, эту гордость скоро смело ураганом по имени Норобу.
        Машина выехала со двора и неспешно потрусила по улицам Токио. В салоне пахло пылью, престарелой «елочкой-вонючкой» и ещё каким-то знакомым запахом. И этот запах был знаком мне по прошлой жизни. Киоси сел сзади и начал корчить рожи бегущим за машиной Тигру и Малышу. Я не стал его одергивать - пусть наслаждается минутой.
        Сэнсэй же вел машину уверенно. Лицо его в этот момент напоминало маску, вырубленную из мрамора. Он был явно расстроен тем, что произошло в офисе.
        - Сэнсэй, когда мы ушли, то про нас очень плохо отзывались? - спросил я украдкой.
        - Вас вообще ни во что не ставили. И это после того, как Казено-тсубаса приросла территориями благодаря тебе, Изаму. Никакой благодарности. Все старые заслуги как будто бы и не заслуги вовсе, а так, пшик из-под кота. Почему-то больше всего против тебя настроен Иширу Макото. Ты нигде ему дорогу не перебегал?
        Я вспомнил тот момент, когда едва не отправил на тот свет десяток глав влиятельных семейств вместе с Иширу. Тогда он очень был недоволен. И потом, когда пытался урегулировать инцидент с девушкой, трудящейся на ниве эротического массажа…
        - Да нет, вроде бы нигде не накосячил… Кроме тех случаев, что тебе известны.
        - Тогда непонятно - что он имеет против тебя, - покачал головой сэнсэй.
        - Эти два обалдуя покраснели как помидоры! - радостно сообщил нам Киоси с заднего сидения. - Если чуть прибавить газа, то они вовсе отстанут. Вы тогда их убьете, сэнсэй? Правда? Можно я посмотрю?
        Я протянул руку и легонько стукнул Киоси по затылку костяшками пальцев. Раздался звонкий звук, как будто ударил по спелому арбузу.
        - За что? - не понял тот.
        - За то, что мы одна команда. Нельзя смеяться над членами своей команды, временно попавшими в неприятности. Неприятности уйдут, а члены команды будут помнить этот смех и в нужный момент это воспоминание заставит их чуть отойти в сторону, открыв твою спину вражеской пуле.
        Сейчас я точь-в-точь повторил слова майора Славы Соколова, который выдал наказание за провинность двум солдатам. Тогда они посмели явиться на общий сбор не заправленными. Когда один из двоих отжимался в наказание, то от усердия пернул. Да ещё громко так, как будто резко порвал на части мокрый шелк. Удержаться от улыбок было сложно. За такое проявление чувств через двадцать секунд мата отжимался весь отряд. А майор прохаживался рядом и раз за разом произносил эту сакральную фразу.
        - Правда твоя, Изаму, - проговорил сэнсэй. - Похоже, что назначение на вакасю слегка сдвинули шарики в твоей башке. И это не может не радовать. Если ты так грузишься за команду, то тогда…
        Он крутанул руль и повернул машину в сторону от дороги, ведущей домой.
        - Куда это мы? - спросил я.
        - А скоро увидишь.
        Машина проехала ещё пять минут и остановилась неподалеку от строящегося здания. Тигр и Малыш кое-как доковыляли до бампера и упали в пыль, тяжело дыша.
        Сэнсэй вышел из машины, прошел мимо лежащих в пыли друзей и направился к стоящим поодаль рабочим.
        - Чего это он? - спросил Киоси, когда сэнсэй скрылся за забором.
        - Опять какую-то пакость приготовил, - пожал я плечами.
        - Вот только пакости и умеет делать.
        За бампером показался дымок. Похоже, что у Тигра остались силы для закуривания сигарет. Надо будет отучить его от этой вредной привычки… Иначе в трудную минуту кашель курильщика может выдать нас с потрохами.
        - Ну как вы? - спросил я, когда вышел на улицу.
        - Лучше… не… спрашивай… - пытаясь отдышаться, проговорил Малыш и потом добавил. - Вакасю…
        - Для настоящих якудза это дело не такое уж трудное, - проговорил более тренированный Тигр, затягиваясь сигаретой. - Ещё бы руки не ломали. Ты уж повлияй на сэнсэя, вакасю…
        Вакасю! Вот это уже другое дело, а то всё хинин да хинин.
        Через минуту вынырнул сэнсэй и махнул нам рукой. Чего там этот старый злодей ещё придумал?
        Глава 4
        - Самое главное для команды - это слаженная работа. Вот недавно один из команды лоханулся и это привело к очень большим проблемам, - выговаривал сэнсэй, шагая перед нашей четверкой.
        Мы выстроились по линии, внимали мудрым словам и делали каменные лица с очень преданными глазами. Я был чуть впереди - или само так получилось, или ребята спецом чуть отошли назад, чтобы в случае чего я первый принял все шишки.
        Ну да, я же теперь вакасю, я же теперь командир гоп-компании…
        Строители посматривали на нас украдкой. Прямые взгляды прятались под каски, потому что никому не хотелось сталкиваться взглядом с якудзой. О том, что мы оттуда стало известно буквально за пару минут. Сэнсэй умеет навести шороху, когда нужно.
        - Но мы же… - начал было Тигр.
        - Кто тебя спрашивал? - тут же взвился Норобу. - Почему ты говоришь раньше старшего? Сначала должен держать ответ вакасю, а потом уже разрешается тявкать вам. Это косяк, Тигреныш! Хочешь мизинца лишиться?
        - Простите, господин Норобу, - тут же склонился в поклоне Тигр. - Прошу вас забыть этот эпизод, а я клянусь впредь никогда не говорить прежде вакасю. Мне нет прощения, но я надеюсь на ваше великодушие.
        - Заткнись, - отмахнулся сэнсэй. - Я тебя буду называть Котенок. Вот только вякни - хвост оторву! Вот и молодец, быстро учишься, что нужно держать рот на замке. Пузырь, ты хочешь что-то добавить?
        Малыш Джо выпрямился в струнку, насколько это было возможно, втянул живот и бешено замотал головой. Я тактично помалкивал - сэнсэй говорил дело. Если не обломать этих двоих сразу же, то они могут доставить нам неприятностей в будущем. Пробежка пошла им на пользу - вон какими понятливыми стали.
        - Ладно, жиром мозги не заплыли. Это уже хорошо, по крайней мере котелок варит лучше, чем у Киоси, - после этих слов я заметил, как Малыш Джо с некоторой долей превосходства взглянул на Киоси, тот показал в ответ язык. Норобу кашлянул и произнес: - Тогда начнем нашу тренировку по становлению командного духа и работе единым целым, - сэнсэй обернулся и показал на бетономешалку. - Лезьте внутрь и учитесь работать заодно. Вы будете его крутить изнутри. Как только сумеете разогнать барабан до нужной скорости, то я пойму, что вы одна команда. Ну? Чего застыли?
        Я оглянулся на команду - глаза у них стали как плошки. У Киоси как плошечки. Да и у меня вряд ли меньше. Это же надо такое придумать… Нет, в «Джентльменах удачи» похожая сцена была, но там снимался не автобетоносмеситель, нет, там был цементовоз. Да и крутить его не было нужды.
        - Сэнсэй, с тобой всё в порядке? Это же бетономешалка. Мы же там сдохнем! - попытался я воззвать к голосу разума.
        - Не сдохнете. Мне уже сказали, что барабан почти пуст, так что вам не составит особого труда разогнать его до нужной скорости.
        - Старший брат, а как же… мы же во всём чистом, - спросил Тигр.
        - Я думаю, что сэнсэй пошутил и сейчас весело рассмеется, - ответил я.
        - Какие уж тут шутки. Лезьте внутрь. Кошельки, мобильники, ботинки можете оставить здесь.
        - А ботинки-то зачем? - не понял я.
        - А тогда вам будет легче упираться, - ответил сэнсэй.
        - Но, сэнсэй…
        - Никаких «но»! Тридцать лет назад шесть молодых человек не умели работать в одной команде. Они запороли одно за другим три важных дела. За эти промахи их уже собирались убить. И шесть молодых человек это знали. Знали, но не убежали в испуге. За смелость им дали шанс на исправление. Вакасю привел их к похожей бетономешалке и велел также лезть внутрь. Он дал слово, что с шестеркой ничего не случится, но им нужно научиться работать в команде. Они поверили вакасю и полезли внутрь…
        - И что? - спросил Киоси, когда сэнсэй замолчал.
        - Они смогли сдвинуть тот заросший бетоном барабан. Он был невероятно тяжел, но они справились. После этого их команда не знала равных. Сейчас же гораздо легче - и конструкция другая, и металл стал легче. В общем, хватит разговоров! Считаю до десяти. Если после слова «десять» увижу вас на прежнем месте, то сломаю каждому правую ногу. Раз!
        - Понятно, как ваш вакасю заставил вас залезть внутрь, - пробормотал я, вытаскивая мобильник и снимая обувь.
        - Два!
        Тут уже и Киоси скинул кроссовки. Тигр с Малышом переглянулись, но сэнсэй нетерпеливо кашлянул. От этого звука оба вздрогнули и начали разуваться, попутно вытаскивая всё из карманов. Строители с интересом наблюдали за нами.
        - Кхм, вакасю… А если я не пролезу внутрь? - спросил Малыш, оглядывая собственную фигуру.
        - Пролезешь. Тут как раз под тебя заточено, - ответил сэнсэй. - Да не ссы ты, я узнавал. Лезь первым.
        Малыш оглянулся на нас, а я кивнул:
        - В случае чего, мы тебя достанем. А если мы полезем первыми, то ты можешь застрять и тогда мы рискуем задохнуться.
        - Давай, здоровяк, я тебя если что вытащу, - хлопнул его по плечу Тигр.
        - Ну, если вы обещаете…
        Неуверенной походкой Малыш двинулся в сторону бетономешалки, с которой невысокий строитель уже успел снять ковш для заливки бетона. Он шел, оглядывался и явно до последнего надеялся, что сэнсэй рассмеется и позовет назад. Норобу не рассмеялся.
        - Ты обманул, что узнавал? - на всякий случай поинтересовался я.
        - Не обманул, а привел альтернативные факты, - ответил сэнсэй, не поворачивая головы. - И вообще, какая разница? Если сможет пролезть он, то вы и подавно пролезете.
        К счастью, Малыш смог протиснуться в отверстие барабана. Когда он скрылся внутри, то туда тут же полез Киоси, за ним Тигр, а замыкал шествие я.
        Внутри оказалось темно, сыро и грязно. Высокие, где-то сантиметров по шестьдесят лезвия спиралью уходили к основанию. Когда барабан крутился по часовой стрелке, то смесь загружалась и заталкивалась лезвиями к основанию, а когда против часовой, то лезвия выбрасывали смесь наружу. Сейчас барабан был почти пуст. Но всё равно смесь доходила почти до колена.
        Представьте себе холодную, липучую осеннюю жижу, в которую ваши ноги погружаются почти до колена. Представили? А теперь ещё добавьте аромат бетона и тесноту четырехместного лифта. Вот в такую прелесть мы и попали.
        Источником света было только то отверстие, в которое мы протиснулись. Про чистоту одежды следовало сразу же забыть - а ведь она была парадно-выходной! Эх, надо было лезть сюда в трусах, по крайней мере смог бы потом в гробу лежать в красивом костюме.
        - Босс, как мы будем толкать? - спросил Киоси.
        - Думаю, что будем упираться руками и ногами одновременно в правую сторону. Как только будет толчок, тут же подхватим и потом начнем толкать сильнее, - ответил я.
        - Как же тут грязно и воняет, - пожаловался Малыш. - И вообще, у меня приступ клаустрофобии. Пустите, дайте мне выйти наружу!
        - Может быть у вас получится протолкнуть без меня? А то у меня заусеницы и вообще я устал бегать, - протянул Тигр.
        - Если вы не начнете двигаться, то бетон застынет! - послышался с улицы голос сэнсэя. - Двигайтесь вместе, иначе вместе умрете!
        - Толкайте! - выкрикнул я и показал пример, уперевшись в стену.
        Жидкий бетон тут же показал свою сволочность и проскользил как под руками, так и под ногами. Я с громким плюхом рухнул между торчащими лезвиями.
        Неудача…
        Барабан проигнорировал мою попытку крутануть его на месте. Я поднялся, грязный, как Доцент из цементовоза. Блин, а ведь в фильме тоже было четверо, только Василий Алибабаевич ехал в мелком аппендиксе, а не вместе с остальными.
        - Босс, ты как? - поинтересовался Киоси.
        - Как в бетономешалке, - огрызнулся я. - Очень скользко. Давайте попробуем вместе, но упирайтесь аккуратнее.
        Мы попытались. Честно попытались. Двое упали в бетон. Мы с Киоси удержались. Барабан не сдвинулся ни на сантиметр.
        - Ещё раз! - окрикнул я поднимающихся людей.
        - Пустите меня! У меня клаустрофобия!
        - Я устал! Меня ноги не держат.
        - Босс, мы тут все умрем…
        Вот такие возгласы послышались, когда мы сделали новую безуспешную попытку. Похоже, пришло время мотивационных речей.
        - В общем так! Отставить панику. Подберите сопли и слушайте сюда. В этом мире нам никто ничего не должен! Мы пришли в этот мир с голой жопой, с голой жопой и уйдем. Ничего не заберем с собой. Если мы сегодня сдохнем, то о нас никто не заплачет. Мы отребье этого мира. Мы те, кому суждено умереть молодыми, но прожить ярко. Если вы хотите жить дальше, то слушайте меня!
        Моя команда встала и молча слушала меня. Я быстро перебрал в голове посты из социальных сетей и начал разглагольствовать:
        - Половина того, что отделяет успешных якудза от неудачников - это настойчивость! Будем же настойчивы в нашем деле и тогда оно нам поддастся! Если долго бить в стену лбом, то рано или поздно стена поддастся! Жизнь - игра! Всё зависит от тебя, твои идеи, твои мысли! Нужно лишь только поднять свою жопу идти вперед, пусть медленно, но к вершине! Мы пойдем вместе по этому долбанному барабану и сдвинем его! Я был замурован в цемент и смог освободиться. Освободитесь и вы, если будете слушать своего лидера! Зачем жить, если своего не добиваться? И мы добьемся. Как только мы раскачаем барабан, так лезвия пойдут вверх. Я кричу: «Прыжок!», и мы сразу же перескакиваем через лезвия. Крик и перескакиваем. Крик и перескакиваем. Только так мы сможем раскрутить барабан и не покалечиться! Мы сможем, потому что мы одна команда! Всё поняли?
        - Да!!! - грохнуло внутри барабана.
        - Тогда толкаем! - выкрикнул я и навалился на правую сторону.
        Навалился Тигр, прильнул Киоси, но толчок я ощутил в тот момент, когда вместе с нами начал движение Малыш Джо. Рожи у всех перепачканные, одежда в лохмотьях бетона. Руки скользят, то один, то другой оступается и падает, брызгая на остальных серой жижей. В общем, веселуха та ещё. но при всём при этом приходит осознание, что мы справимся.
        Мы сможем!
        - Толкаем! - снова скомандовал я.
        И снова толчок, но уже сильнее.
        - Будем брать враскачку! Толчок и потом шаг назад - упираемся в другую стенку!
        - Как так?
        - Смотрите!
        Я показываю, как нужно делать. То есть упираюсь в стенку, выдыхаю с хеканьем, а потом отпрыгиваю к другой стене и упираюсь уже в неё. Чуть не падаю, скользя по луже застывающего бетона.
        - Всё понятно?
        - Понятно, босс! - гаркнули три глотки.
        Босс… уже приятно…
        Пусть по уши в говне… то есть в бетоне, но приятно.
        - Тогда толкаем! И ррраз!
        Мы навалились, а потом я снова скомандовал:
        - На другую стену и ррраз!
        Снова толчок, но уже сильнее.
        - И навались, братушки!
        Дальше пошло как по накатанной - я командовал, срывал голос, но барабан всё больше и больше раскачивался. Он мотался то в одну сторону, то в другую, но главное, что он не оставался на месте! Плещущий бетон помогал нам раскачивать барабан из стороны в сторону. По инерции скользил вместе с нами, переваливался и добавлял массы нашим движениям.
        - А теперь бежим в правую сторону! - выкрикнул я срывающимся голосом. - Бежим только в одну сторону! Бежим и слушаем меня!
        - Да, босс! Уа-а-а-а!
        Мы навалились на правую сторону, напрягли все мышцы, которые уже стонали от боли. Суставы затрещали, сухожилия напряглись. Кто-то даже бзднул от усердия, но разбираться кто именно это сделал времени не было. Барабан двинулся вправо и…
        Он начал крутиться!
        Ноги месили переваливающуюся жижу, руки толкали жидкую стену. Мы двигались, когда я увидел, что борозда из лезвий подходит к выходу. Мне даже пришлось пригнуться, чтобы не удариться, и я крикнул:
        - Прыжок!
        С первого раза не особенно хорошо получилось. Тигр споткнулся и ударился плечом о тупое лезвие. Вскрикнул.
        - Не отступать и не сдаваться! - крикнул я снова. - Двигаемся! Тигр, вставай! Лежать в гробу будем!
        Тигр скрипнул зубами, но перечить не посмел. Да и как тут будешь спорить, когда бетон так и норовит пролезть во все приоткрытые щели.
        Четверка зарычала от усердия, но продолжила движение. Бетон пластами падал вниз, бил по коленям, мешал как мог, но мы сопротивлялись его потугам и обращали его падение в свою пользу.
        - Прыжок!
        На этот раз удачно. Мы начали двигаться слаженно, как один целый механизм. Левая нога, правая нога, левая рука, правая рука.
        - Прыжок!
        Бетон разлетается под ногами. Грязными хлопьями летит по сторонам, падает сверху, пытается залезть в глаза…
        - Прыжок!
        Барабан вертится. Он словно норовистый конь почувствовал крепкую хозяйскую руку и подчинился нам, идя неспешной рысью.
        - Прыжок!
        Всё за пределами бетономешалки перестало существовать. Есть только лезвия, между которыми скользят четыре фигуры. Есть только барабан, который надо толкать, чтобы обрести свободу. Есть только бетон, который ни за что не должен застыть и сковать наши движения.
        - Прыжок!
        Мы почти уже бежали. Команда прыгать раздавалась всё чаще и чаще. Я задавал темп, как человек на драккаре викингов, который бил в барабан и задавал темп гребцам. Дыхание вырывалось со свистом, но оно для нас стало единым. Также тяжело дышал Киоси, Тигр, Малыш. Мы стали-таки единым целым механизмом, который разогнал барабан до его обычной скорости.
        - Прыжок!
        - Эй! Команда Изаму! Достаточно! - послышался снаружи голос сэнсэя. - Вакасю, тормози своих бойцов и вылезайте наружу! Вы справились!
        Я сначала даже не понял, что это он обращается ко мне. Уже собрался снова выкрикнуть команду: «Прыжок!», когда до меня дошел смысл сказанного.
        - Братья, останавливаемся! - гаркнул я. - Мы это сделали!
        Нам пришлось пройти ещё три витка прежде, чем барабан остановился. Вылезали наружу грязные до такой степени, как будто нас похоронили живьем и мы выползали наружу из жирного чернозема.
        Серым было абсолютно всё - начиная от макушки и заканчивая голыми пятками. Только глаза ещё сверкали белизной, но и эта белизна уже начинала отдавать в красноту.
        - Идите под душ, Айсо вас проведет, - сказал сэнсэй. - После наденете эти костюмы и можете возвращаться. Ух, ну и грязны же вы. Не зря я попросил господина Итачи, местного начальника участка, послать кого-нибудь в магазин готовой одежды. Пощеголяете в спортивных костюмах - не всё же время ходить в пиджаках и при галстуке.
        - Сэнсэй, мы сделали то, о чем ты нас просил? - спросил я громко, чтобы команда слышала.
        - Да сделали-сделали, - досадливо отмахнулся тот. - Я не думал, что у вас получится, но, похоже, что ты своей речью сумел вдохновить этих раздолбаев на подвиг.
        - Да уж, - усмехнулся я. - Но они у меня не раздолбаи, а люди, которые могут двигать горы!
        После моих слов плечи у троих испачканных донельзя человек отошли назад. Они походили на тех самых зэков из «Джентльменов удачи» которые только-только покинули цементовоз. Думаю, что я выглядел не лучшим образом.
        - Молодцы, чего уж говорить. Я не думал, что вы справитесь…
        - Сэнсэй, это всё потому, что мы одна команда. Мы одна банда! - усмехнулся я в ответ. - Скажи, а вот сказочку про шестерых… Ты нам для мотивации рассказал? На самом же деле ничего такого не было?
        - Может было, а может и не было. Однако, их имена ты знаешь. Это Змей, Бизон, Ягуар, Кот, Нагаи и я, - хитро сощурился сэнсэй. - Мы тоже в своё время были раздолбаями. А бетономешалка хорошо помогает почувствовать плечо другого человека и действовать в одной команде. Теперь вы знаете, что можете работать заодно. Работайте так и дальше. А сейчас… А ну марш в душ, а то всех ворон в округе распугаете, пугала страшные.
        Я кивнул ребятам и пошел следом за строителем, который показывал дорогу в душевые. Ко мне подскочил Тигр:
        - Босс, скажи, а вот когда сэнсэй сжал мне пальцы… Это прием такой был, да? Научишь ему?
        - Научу, Тигр. Я думаю, что нам немало придется учить… Но это будет завтра. А сегодня я хочу принять душ и отправиться куда-нибудь перекусить. Думаю, что вы тоже от еды не откажетесь!
        - Да я такой голодный, что смогу всё меню в кафешке съесть, а потом ещё и добавки попрошу! - проговорил Малыш.
        - А я бы от жареной говядины не отказался, - мечтательно проговорил Киоси.
        - А я после помывки косячок забью и расслаблюсь немного, - добавил Тигр.
        Я вспомнил, что за запах был в машине Тигра. И это воспоминание мне очень и очень не понравилось.
        Глава 5
        - Господин Такаги, ответьте, пожалуйста на вопрос - кто является императором России и к какому правящему клану принадлежит его род? - спросил учитель Такахаси в понедельник.
        Вторым уроком у нас была современная история и мы разбирали политическую карту мира, сложившуюся в данный момент. Так получилось, что именно меня спросили про Россию. У меня даже под ложечкой засосало…
        Вчера я уговорил сэнсэя смилостивиться и угостить новых членов нашей минигруппировки ужином, на что Норобу ответил, что «пусть наедают хари за твой счет». Пришлось угостить двух прожорливых битюгов разносолами своего кафе. Сказал им, что они едят на халяву первый и последний раз. В следующие разы будут есть за свои. Да при этом не возмущаться суммой чека. Аяке сказал, чтобы она драла с них, как с любимой свекрови. Та кивнула в ответ и обещала запомнить таких колоритных мужчин.
        - Императором России является Семен Павлович Булгаков, род Рюриковичи. Особенно силен в стихии Земля и поддерживается многими кланами как грамотный управленец и умный дипломат, - отрапортовал я, встав и отвесив обязательный поклон. - Выбран народным голосованием на третий срок правления. Придерживается демократических взглядов, но всё же старается больше улучшить положение собственного государства, чем идет на поводу у насаждаемых западных ценностях.
        - Хинины тоже хороши в стихии Земля, может поэтому ты так хорошо знаешь Российского Императора? - еле слышно прошептал Сэтору. - У вас общее - в грязюке копаться.
        Эх, паскудник, знал бы ты, сколько у меня общего с Россией - обосрался бы от страха. Но я промолчал - учитель смотрел на меня. Однако, я заблуждался, когда подумал, что шепот Сэтору услышал я один.
        - Что же, хорошо. А когда был заключен Договор о Всеобщем Ненападении? Господин Мацуда? - поднял бровь учитель.
        - Договор о Всеобщем Ненападении заключен в одна тысяча девятьсот семьдесят восьмом году, - бесцветным голосом ответил Сэтору. - Заключен по причине возникновения Запрещенного Оружия.
        - А вы можете ответить, что это за Запрещенное Оружие?
        - Могу, но после этого я должен буду доложить куда следует о вашем пристальном внимании к данному виду умерщвления человечества, - всё тем же бесстрастным тоном проговорил Сэтору.
        - Запрещенным Оружием считается атомное, прошедшее дополнительную обработку колдовством. Ущерб от этого оружия настолько невероятен, что его запретили после первого испытания, а зону Чернобыля закрыли для посещения на долгие годы, - оттарабанил я фразу из учебника.
        - Правильно, господин Такаги, но в следующий раз поднимайте руку прежде, чем решите ответить, - произнес с легкой укоризной учитель.
        - Особенно когда тебя не спрашивают, - злобно прошипел Мацуда.
        Я не обратил на него внимания - шипит и пусть себе шипит.
        - Господин Такахаси, вот вы сказали, чтобы я поднимал руку… Но для чего это нужно делать? Чтобы привлечь внимание и вы могли бы разрешить ответить мне на вопрос?
        - Во-первых, так положено…
        - Кем? Старинными устоями и традициями? - перебил я его. - Но разве мы не чтим их формой и поклонами? Разве для этого нужно ещё и следовать за предками в мелочах? Ведь новые законы дают нам новые решения. И даже хинины стали такими же равноправными людьми, как и остальные касты. Но вот дети до сих пор поднимают руки, тем самым указывая на своё положение просящего.
        Одноклассники начали на меня оборачиваться. Одни с удивлением, другие с ожиданием веселья, третьи с досадой, что я прерываю урок. Но пшикать никто не стал - все ждали ответа учителя.
        - На положение просящего? - поднял бровь учитель.
        - Да, мы просим, чтобы нас заметили, чтобы позволили выйти из класса, чтобы разрешили ответить… Но когда мы так поступаем, то разве не играем в тех же хининов и аристократов? То есть перед вами на сорок минут появляются послушные хинины, а вы играете роль аристы и рассказываете нам, как нужно правильно жить. И всё это начинается с элементарного поднятия руки…
        - Интересно… И что же ты предлагаешь? Чтобы мы избавились от этого знака привлечения внимания? - спросил учитель.
        - Да. Пора заменять его другим знаком. Даже не знаком, а символом уважения. Причем уважения одного человека другим. Если мы поднимаем руку, потом встаем и кланяемся, а уже потом отвечаем, то почему бы не исключить это рабское поднятие руки? Так как мы скоро вступим в новый мир, то вряд ли этому миру нужны послушные и безынициативные слуги, которые только и могут исполнять приказания. Мы же не просим, а предлагаем взаимовыгодное сотрудничество - вы даете нам знания, а мы подтверждаем получение этих знаний. За это вы получаете оплату - всё просто и в то же время настолько вежливо, что аж скулы сводит. И в то же время вы показываете, что воспринимаете нас как равных. Мы тоже полноправные личности и те финансовые вложения, которые сейчас делают родители, окупятся в дальнейшем и вернутся приумноженными. Так что не нужно нас воспринимать как просящих - мы равные! Все со мной согласны?
        В классе воцарилась тишина. Я сам понимал, что прогнал пургу, притом глупую и вообще неадекватную, но сейчас мне важно было не это - мне хотелось увидеть реакцию одноклассников. Зачем? - спросите вы. А я отвечу! Затем, что я остался в этом мире!
        Да, я с некоторым опасением проснулся после битвы с духом комиссара. Ведь сейчас я окончательно его победил и получается, что моя месть, то ради чего меня вызвали из моего мира, свершилась. Я победил того, кто обижал Изаму Такаги. Я одолел главаря банды, заказавшего убийство молодого хинина - сделал то, что от меня требовалось и, по сути вещей, должен был исчезнуть.
        Но не исчез. Не исчез в первый раз, когда убил тело комиссара, и не исчез второй, когда уничтожил его дух. Да, вы можете сказать, что Изаму оставил мне тело в личное пользование, но я всё ещё опасался того момента, когда убью Сэтору. А в том, что убью его - я ни грамма не сомневался. Иначе и быть не может. Но вот исчезну ли я в тот момент, когда клан Хино-хеби-кай будет полностью обезглавлена, а остатки якудза разорвут в клочья другие кланы?
        Однако, если не исчезну, то надо собрать информацию по тем ребятам-аристократам, которые ко мне лояльны и хорошо относятся. Это необходимо для дальнейшего формирования своего кейса положительных знакомств. Вы же помните, что я собрался лезть наверх? А если я не исчез, то мне открыты все двери. Тем более, что дед Окамото обещал поступление в любой универ…
        В будущем мне очень пригодятся знакомства с аристами, поэтому я и решил собрать инфу и поиграть в небольшую революцию. Мне бы ещё броневик и кепку в руку…
        Пока учитель собирался с духом, чтобы ответить на мою чушь, я сканировал класс. Кацуми? Про неё всё ясно - она будет на моей стороне. Кимико? Эта егоза пригладила волосы, ага, я её заинтересовал. Минори? Чуть облизнула губы, словно они высохли от ветра. Исаи? Этот будет со мной до конца.
        Быстрые взгляды, быстрая фиксация, невербальные признаки симпатии заносятся в отдельную графу. Мужчины смотрят открыто и по расширенным зрачкам можно понять степень заинтересованности. Вижу скрещенные руки на груди, скрещенные ноги… Ага, этих троих заносим в отряд незаинтересованных. А вот развернутые плечи, легкие улыбки, прищур вполне подходящ.
        А вот у женщин визуальный язык жестов другой. Слабый пол смотрит украдкой. Если женщина встречается глазами с понравившимся мужчиной, то часто выглядит как вор, которого застали на месте. Она прячет взгляд и покрывается румянцем. Поправляет волосы и чуть теребит предмет одежды. А вот когда крутится ручка между пальцами, то это плохо…
        Что же, за несколько секунд класс отсканирован. После трех месяцев вместе я уже успел неплохо узнать своих одноклассников, собрал кое на кого материал для будущего и по просьбе Мизуки. Сейчас же вычленил около десяти человек, которым я небезразличен. Что же, как раз с ними я и буду вести основную работу по развитию отношений.
        Молодежь более раскованна и открыта для нового. А если это ещё и идет против надоевшего тоталитаризма взрослых… Недаром же основные удары политики скидывают на молодежь, когда им нужно выйти на митинг, проораться или создать видимость возмущенных масс. На самом же деле молодежь в митинге используется как пушечное мясо, но осознание этого приходит к «мясу» только спустя года…
        Сейчас я закинул удочку протеста против системы, вычленил симпатизирующих мне людей и составил список полных антипатий. Конечно же Сэтору был среди первых! Всё это за несколько секунд, пока учитель собирался с духом для ответа.
        - Так значит, вы предлагаете избавиться от поднимания руки? Я правильно понимаю вас, господин Такаги?
        - Совершенно верно, Такахаси-сан. Если мы начали разговор с России, то там просто поднимают руку, но не кланяются. У нас другая культура, так почему бы не начать ответ с простого подъема и поклона? Так мы сократим время, убитое на ожидание поднятой руки, и направим его на более расширенное изучение предмета.
        Блин, какую же хрень я несу… Да кому до этого есть дело вообще?
        Однако те, кого я занес в ячейки симпатизирующих, всё также продолжали на меня смотреть с интересом. Моё сканирование подтвердилось. Что же, с этими людьми я буду работать вплотную, а с другими придерживаться просто хороших отношений, насколько это будет возможно.
        - Что же, я могу только пообещать передать ваше предложение нашему директору, а уже тот будет решать - что и как делать в его школе. Надеюсь, вас устроит этот ответ?
        - Да, господин Такахаси, вполне устроит. А если вы передадите, что это сказал ученик из касты хининов, который всю жизнь страдал от притеснений и ущемления прав, то директор обязательно задумается над моими словами. В конце концов, мы все стремимся создать общество, в котором все будут равны - так почему бы не начать это делать с детства?
        Пора было заканчивать цирк, поэтому я сделал вид, что согласился.
        - Отлично, тогда продолжим урок. Окамото-сан, помните императора США? - ответил учитель, переходя к Исаи.
        Тот поднялся, поклонился и начал отвечать.
        Сэтору прошипел:
        - Ещё два дня тебе бороться за равноправие. Надеюсь, что на кумитэ из твоей башки выбьют все эти глупые мысли. А может и вовсе башку разобьют.
        - Ты завидуешь - твою-то голову вообще никакие мысли не посещают, - не остался я в долгу.
        Тот только хмыкнул и отвернулся.
        На большой перемене я как обычно слопал бэнто Кацуми, а ей передал свой, который теперь забирал в кафе «Такашито» по утрам. Аяка прекрасно справлялась с руководством кафе, а новость о том, что теперь этим творением общепита заправляет человек из якудзы, заставляла горячие головы обходить моё заведение стороной. После пропажи лидера банды босодзоку уже не заглядывали туда.
        - Всё понравилось? - спросила Кацуми.
        - Да, всё просто супер, как обычно. А как тебе моя стряпня? - спросил я, убирая вымытые палочки-хаси в специальный футляр.
        - Тоже неплохо. В последнее время получается всё лучше. Скажи, это же не ты готовишь?
        - Нет, это из моего кафе. Я же тебе рассказывал. Вот на тебе и испытываю новые блюда. Если скажешь, что плохое, то побью повара и заставлю его каждое утро присылать тебе ещё и рисовую булочку с медом.
        - Жестоко, но… булочка, наверное, вкусная? - закатила глаза Кацуми. - Знаешь, какое-то послевкусие осталось…
        - Э-э-э, ради булочки пойдешь на клевету? - поднял я бровь.
        - Иногда и хорошие люди ради большой выгоды способны на подлость, - улыбнулась она в ответ.
        - Я запомню это, Кацуми-тян, - я тоже не смог удержаться от улыбки, правда, её пришлось немного поднатянуть, чтобы получилась естественной.
        Вроде бы и сказано в шутку, но в каждой шутке есть доля правды. Я не раз в прошлой жизни видел такое проявление подлости. Особенно в памяти отметился эпизод, когда два друга-одноклассника заказали друг друга.
        После школы и универа они пошли вместе по жизни. Открыли общее дело, прогорели, решились на грабеж, были пойманы, отсидели, вышли и открыли новое дело. С новыми связями, полученными в тюрьме, они быстро пошли в гору. Отстегивали кому надо и сколько надо, работали не покладая рук. Достигли того положения, о котором так мечтали: дома, машины, жены.
        Но вот один захотел вложиться в опасный бизнес, связанный с наркотой, а второй встал против этого на дыбы. Да, барыши там были невероятными, но и опасность была под стать - могли стать баронами, а могли и закончить жизнь искалеченными бомжами в подземных переходах. Первый долго уговаривал второго, а потом решил заказать одноклассника. Второй тоже решил избавиться от ставшего опасным компаньона, который так горел идеей быстрого обогащения. И, по воле случая, они оба обратились ко мне!
        Я долго не хотел браться за это дело, думал, что мозги у старых друзей встанут на место. Но ни первый, ни второй не хотели даже слышать о примирении. Как будто и не было дружбы все эти годы… Да, преступали закон они не раз, но по отношению друг к другу никогда не шли против совести. А теперь стали самыми заклятыми врагами…
        В итоге на подвернувшемся по случаю банкете я подсыпал яд в бокалы обоим. Сделать это не составило труда. Когда надеваешь форму официанта, то становишься безликим для всех в зале. Мда, но мне такое даже было на руку. Я встал поодаль, сложил руки, как порядочный вертухай, готовый примчаться по первому желанию - в общем, занял место в первых рядах готовящейся трагедии.
        Каждому сообщил по смс, что в бокале у другого есть яд. Предупредил, дал последний шанс на исправление. Но нет - и первый, и второй прочитали мои сообщения. А после этого они улыбнулись друг другу, сказали по душевному тосту, поблагодарили корешка за всё хорошее и, с величайшей осторожностью, чокнулись. Опрокинули по бокалу, ухарски жахнули их об пол, а после уселись на места, как ни в чем не бывало. Улыбались, ели, пили, а через десять минут обоих не стало.
        Друзья отправились в ад вариться в одном котле. А я неприметной тенью выскользнул из дома и отправился восвояси. Деньги вбили клин в дружбу, и ради выгоды они решились на подобный шаг.
        Кстати, о друзьях - я заметил, что у окна в коридоре встали Кимико и Минори. Чуть раньше я провинился перед ними. Провинился специально, чтобы уберечь их от ярости духа комиссара Мацуды, отца Сэтору. Теперь пришла пора извиниться перед ними. Да, если хочу наладить отношения, то не нужно с этим затягивать.
        - Кацуми-тян, я отойду на несколько минут. Надеюсь, что ты не соскучишься к моему возвращению.
        Кацуми скользнула взглядом туда, куда направлен мой взгляд и насупилась:
        - Ты опять?
        - Перестань. Я должен же перед ними извиниться. Всё-таки я вел себя как последний…
        - Ладно, но я не стала бы извиняться. Они тоже вели себя не как пай-тяночки, - хмыкнула Кацуми. - А уж что они про тебя говорили…
        - Называли меня земляным червяком? - спросил я, вспомнив удава Каа из мультика про Маугли.
        - Бывало, что и похуже, - загадочно ответила Кацуми.
        Я улыбнулся в ответ, одернул куртку и пошел извиняться. Ух, какой волной презрения повеяло, когда я подошел ближе. Меня не просто игнорировали, меня игнорировали с очаровательной долей холодности и пренебрежения. Что же, ничего другого я не ожидал.
        - А потом мы пошли по магазинам, и я купила себе вот такой вот очаровательный поясок, - сказала Кимико, показывая фотографию на телефоне и изо всех сил стараясь делать вид, что мною тут и не пахнет.
        - Какая прелесть, - деланно восхитилась Минори.
        - А ещё он с функцией усиления Доспеха Духа, это тоже играет ему на руку. Видишь, вот нажимаешь на пряжку, и он активируется.
        - Девушки, не стоит делать вид, что меня рядом нет - я всё равно не поверю, - вмешался я в этот содержательный диалог. - Я подошел извиниться. Честное слово - не умею этого делать, поэтому уделите пару минут внимания и посмотрите на моё искреннее унижение.
        - Он ещё и кожаный? - продолжила играть Минори.
        - Я искренне извиняюсь. Прошу простить меня за те глупости, которые я сотворил по отношению к вам. Я был не в своём уме и вообще - можете меня даже пнуть по разу. Но только не в пах, я там ношу самое ценное.
        - Да, и заклепочки на ремне такие классные, фигурные, - упорно игнорила меня Кимико. - Видишь, серебряные гвоздики внутри? Они специально так сделаны - усиливают стихию Молнии.
        - Да хорош вам играть в непризнанку. Я же извиняюсь, потею, стараюсь изо всех сил. Ну, девчонки, не будьте засранками! - основную массу извинений я уже принес, поэтому можно было и сворачиваться.
        Всё одно я сегодня большего не достигну, а мои слова они услышали. По крайней мере, румянец на их щечках говорил об этом прямым текстом. Ещё пару подходов через день-два, и мы станем общаться как прежде. Жаль, что я не отошел в этот момент и не смог сдержать свой язык…
        - Ух, а какая классная строчка на нем. Это нити из жил дикой козы? - спросила Минори.
        И вот тут я совершил эту глупость. Похоже, что-то из Изаму во мне ещё осталось. Порой кажется, что этого «чего-то» ещё очень много. На миг я разозлился и выпалил:
        - А ещё взяла поясок потому, что по длине он напоминает мой член.
        - Вообще-то он у тебя даже до четверти не дотягивает, - хмыкнула Кимико.
        - Да нет, до четверти дотянет, - с сомнением в голосе произнесла Минори. - И это без учета яичек…
        Произнесла и тут же осеклась. Нашу с ней поездку на мотоцикле мы держали втайне. А тут…
        - Матисуда-сан, похоже, что я чего-то не знаю? - холодным голосом произнесла Кимико.
        - Кимико… Я…
        - И когда же ты видела член этого человека?
        - Кимико-тян, я…
        В этот момент я понял, что надо тикать. Лучше всего вообще с оставшихся уроков. Пусть сегодня поболтают, оценят, поплачут, решат, что все мужики - козлы. А когда остынут, то можно будет снова подкатить… Извиниться, а не то, что вы могли подумать.
        Я сделал вид, что меня очень сильно заинтересовала люминесцентная лампа в конце коридора, и, взяв ноги в руки, отправился прочь от двух девушек, занятых выяснением отношений.
        - Снова убегаешь? - поинтересовалась Кацуми.
        - Да, срочное дело появилось. Если что, то я потом у тебя спишу, или вышлешь мне на почту? Рисовая булочка с медом с меня.
        - Хорошо, беги, Изаму-кун. Я скоро с тебя буду каждый побег брать булочкой. Тогда растолстею и перестану пролезать в дверь.
        Я оглянулся на шипящих друг на друга девчонок. Времени до того, как они скооперируются, решат, что все мужчины - козлы, а потом начнут бить меня, остается всё меньше. Но и уйти без ответа на такую явную просьбу о комплименте я не мог.
        - Кацуми-тян, скорее Фудзияма провалится сквозь землю, чем твоя фигурка станет непривлекательной для мужского взгляда.
        Всё, комплимент сомнительный, но другого она от меня и не ждет. Я же не изысканный поэт, у меня и мысли должны быть прямыми, как лом, и такими же жесткими.
        - Беги уж…
        И я побежал. Каждую секунду ждал фаербола в спину, но мне повезло. Выбрался из школы без приключений. Неподалеку от ворот стояла полицейская машина с уже знакомой девушкой-полицейским и её напарником. Я махнул ей рукой, она помахала в ответ.
        В этот момент передо мной и возник Ленивый Тигр:
        - Старший брат, а я уже тебя заждался. Ты же сказал, что выйдешь на час раньше?
        - Когда это я тебе такое говорил?
        - Да вчера вечером. Пришел ко мне на квартиру, велел принести вот это, - Тигр протянул мне небольшой мешочек.
        Я развернул и заглянул внутрь. Там лежали стеклянные шарики. Такими ещё дети играют во дворах. Что за хрень? Ленивый Тигр сошел с ума?
        - И что это?
        - Да! - обрадованно улыбнулся Тигр. - Именно так ты и сказал вчера: «Тигр, как только я спрошу: „И что это?“, сразу же сделай так…»
        После этого в моих глазах блеснула вспышка, левое ухо издало громкий треск, а серый асфальт бросился в лицо…
        Глава 6
        Мягкие руки поглаживали меня по лицу. Было приятно… Приятно было ровно до тех пор, пока в нос не ударил резкий запах аммиака. Глаза сами собой распахнулись, мозги прочистились, а перед собой я увидел приятное личико Наоки Хикамару.
        - Такаги-сан, с вами всё в порядке? - спросила девушка.
        Солнце обливало золотом её волосы, карие глаза подсвечивались янтарем. В её руках была небольшая бутылочка.
        - Он сам меня просил! Он сам! Это мой брат! Да отпусти ты меня! - донесся со стороны голос Ленивого Тигра.
        Я повернул голову. Здоровяка пытался утрамбовать в машину невысокий полицейский, напарник Наоки. Лицо Тигра напряглось, отчего шрамы проявились багровыми нитями на кумачовом полотне.
        - Что случилось? - спросил я, с трудом ворочая языком.
        - Этот амбал неожиданно ударил вас по уху. А теперь ещё кричит, что вы сами его об этом просили. Скажите, он у вас отбирал деньги?
        - Всё нормально, - ответил я. - Отпустите его, пожалуйста. Это мой знакомый…
        Блин, какой же удар у Тигра. И ведь какой резкий - я даже не успел среагировать. Вот что значит - потерял бдительность. Да и не ожидал я такого…
        Сразу два удара почти одновременно - сначала психологический, а потом физический. Всё как по науке: сначала ошарашить, а потом победить. Крик «Кийя!» и удар… Да, не скрою, меня ошарашили слова Тигра о том, что это я его попросил. Ошарашили ещё и тем, что вряд ли Тигр сам догадался бы о таком, если это подстава, да к тому же так натурально сыграть…
        - Он побудет немного у нас в участке, а потом мы его отпустим, после уплаты штрафа и если не будет возбуждено уголовное дело. К сожалению, таков протокол. Мужчина совершил нападение на школьника прямо перед зданием школы - мы не можем такого оставить просто так. Иначе зачем тут выставили нас?
        И ведь всё логично, не подкопаешься. Тигр напал на школьника. Врезал так, что школьник навернулся. Это могли увидеть другие. И если полиция не станет действовать, то зачем тогда вообще полиция нужна в Токио? Какой закон и порядок она будет защищать?
        - Я поеду с вами, - постарался я приподняться.
        Наоки положила руку на плечо:
        - Вам нужно лежать до приезда «Скорой помощи». Возможно, у вас сотрясение мозга.
        - Да было бы чему там трястись, - всё-таки дернулся я.
        Дернулся так, что рука Наоки соскользнула, а я лицом уперся прямо между грудей. Между офицерских мягких грудей, упакованных в грубую ткань униформы. Наоки прерывисто вздохнула и меня ещё больше затянуло в эту пахнущую женским телом ткань.
        - Простите, - пробубнил я в блестящую пуговицу, когда девушка чуть подалась назад.
        - Ничего, ведь это же случайность… - проговорила Наоки.
        Румянец на щеках предательски выдал её смущение. Я тоже потупился, как должен был поступить молодой и неопытный школьник. Вот только кровь почему-то бросилась к паху, и внизу стало тягуче ныть.
        - Старший брат, скажи ты им уже! - выкрикнул Тигр, которого каким-то чудом всё-таки удалось запихать в машину. - Пусть они меня отпустят!
        Возбуждение мигом спало. Я вспомнил о том, за кого в ответе. Эх, эти юношеские гормоны… Всё вышибают из мозга, стоит только рядом очутиться женским прелестям…
        - Я поеду с вами! - категорически заявил я, сумев-таки отстраниться от Наоки.
        - Но «Скорая»…
        - Со мной всё в порядке, - помотал я головой, прогоняя звон из головы.
        - Но мы должны.
        - Госпожа Хикамару, если вы не хотите отпускать Тигра, то я поеду с вами. Не могу же я бросить товарища в беде.
        - Да он сам же эту «беду» и создал, - нахмурилась Наоки.
        - А расхлебывать нам придется вместе. Он не со зла… Он просто хотел показать мне новый прием, а я не успел среагировать.
        В принципе, почти что так и было. Даже не особенно пришлось обманывать - среагировать-то я не успел.
        - Ладно, поехали. Точно не будете дожидаться приезда врачей?
        - Точно не буду. Я в норме.
        Как оказалось, до нормы ещё было далековато, потому что меня шатнуло при первой же возможности. Шатнуло так, что я нечаянно взмахнул руками в поисках поддержки, а коварная ладошка сама по себе упала на ягодицу вставшей девушки-офицера.
        Я не хотел!
        Хотя, кого я обманываю? Ладонь подсказала, что девушка активно занимается спортом, но не чересчур, чтобы сжатием ягодиц трескать орехи. Плотно, упруго, завлекающе…
        - Ой, - прошептала Наоки Хикамару.
        - Извините, - также тихо прошептал я в ответ. - Я нечаянно…
        - Госпожа Хикамару! - окрикнул её напарник. - Мы готовы ехать. Поехали, пока этот буйвол нам машину не разнес?
        А «буйвол» бушевал внутри полицейского автомобиля. Его ругань была слышна даже через плотное стекло.
        - Я утихомирю его и поеду рядом, - сказал я. - Можно?
        - Можно, но только если уберете руку, Такаги-сан, - румянец на щеках Наоки был таким ярким, словно она только что выскочила из горячих источников.
        Опс, а ведь я так и не убрал руку…
        - Прошу ещё раз прощения, Хикамару-сан, - проговорил я и убрал руку, но не мог удержаться от того, чтобы чуть провести по выпуклой поверхности.
        Девушка снова прерывисто вздохнула. Я сглотнул, как будто набрал полный рот слюны от сосания сладкой конфеты.
        - С вами точно ничего не случится, Такаги-сан? - спросила Наоки, а когда я покачал головой, то сказала: - Садитесь рядом. Нам всё равно нужно увезти этого человека отсюда. После недавней перестрелки в офисе Хаганеноцуме жители Токио опасаются любой агрессии. Говорят, что это была война якудз. Ох, что же будет…
        Опа! А вот это интересно. Надо побольше выяснить - что думают в полицейском управлении по поводу недавнего происшествия.
        - Ужас, что творится в маленьком Токио, - покачал я головой, идя рядом с офицером. - Похоже, что это вспышки на солнце - они порой провоцируют людей на жестокость.
        - Да нет, это не вспышки, - хмыкнула Наоки. - Это была спланированная операция. Нападавшие не оставили ни одного отпечатка, забрали убитых и раненных. Правда, говорят, что одному из Хаганеноцуме удалось скрыться…
        - Кто говорит? - тут же навострил я уши. - Или это очередная городская байка из числа тех, что всех убили, а один остался?
        - Да это один из наших информаторов донес, - беспечно отмахнулась Наоки. - Но мне кажется, что он просто хочет, чтобы ему заплатили побольше. Слишком уж чисто там сработано - сразу видно, что работали профессионалы. Вряд ли кто мог уйти живым.
        Профессионалы… Да уж, над этой операцией работали именно профессионалы. Всё было спланировано и отрепетировано. И если бы не промашка с Киоси.
        - Ой, что-то я с вами разговорилась, а ведь это закрытая информация, - всплеснула руками Наоки. - Надеюсь, что наш разговор не достигнет ушей журналистов?
        Да уж, подобная болтушка прямо-таки находка для шпиона. Похоже, что ей настолько наскучил её напарник, что она готова была поговорить с кем угодно и выдать всё, что знает. Надо бы подробнее узнать про то, что она знает по поводу офиса Хаганеноцуме-кай.
        Мы тем временем подошли к машине. При виде меня Тигр приутих. Напарник Наоки, невысокий мужчина средних лет с отвисшими, как у бульдога, брылами, недовольно взглянул на меня:
        - Хикамару-сан, зачем ты притащила этого хи…
        Наткнувшись на мой взгляд, он осекся. Я криво усмехнулся. Да, я уже научился нехорошо улыбаться. Надо лишь затравленно взглянуть исподлобья и обнажить правый клык. После такой улыбки отношение чуточку меняется.
        - Этого хитроглазого молодого человека? - поправился напарник. - Если хочет написать заявление о нападении, то пусть идет в главный офис.
        - Он не хочет писать заявление, Наката-сан, - покачала головой Наоки. - Всего лишь проедется с нами, а потом сдадим того хулигана на поруки, взяв расписку, что никаких претензий Такаги-сан не имеет к нападавшему.
        - Жаль, что эту расписку нельзя сделать на месте, - хмыкнул Наката. - Ладно, садитесь. А насчет врачей…
        - Я сейчас отменю вызов, - сказала Наоки.
        - А может не надо? Вдруг у этого парня сотрясение мозга? Вон как глазенки бегают…
        - Надо, если он сам попросил, то надо.
        Пока они препирались, я подошел к машине и забрался внутрь. Сел рядом с притихшим Тигром.
        - Старший брат, они мне руки скрутили и антимагические наручники нацепили, - пожаловался Тигр. - Я даже самого слабенького оммёдо не могу сделать.
        - А чего тогда орал? - спокойно спросил я.
        - Так настоящие якудза всегда орут, когда их арестовывают. Видел бы ты, как виртуозно матерился оябун, когда его арестовали. Хуями покрывал всех так, что даже самые опытные копы краснели и отворачивались. Правда, его через два дня выпустили…
        - Ты не оябун. Ты мелкая сошка и тебя запросто могут закрыть на пару лет. Так что заткнись и веди себя смирно. Про то, что ты из якудзы вообще не заикайся. Делай вид, что всё осознал и что раскаиваешься в том ударе. Что показывал мне новый прием, а я не успел среагировать, - выдал я легенду, которую уже поведал Наоки. - Эх, и угораздило же тебя зарядить мне в ухо прямо перед школой. Разве не знаешь, что школьников после случая с разгромленным спортзалом охраняют почти как императора?
        - Но как же так? Ты же сам мне велел ударить тебя. Да ещё сказал, чтобы я сделал это со всей дури. Давай ещё раз пиздану? А что? Вдруг мозги на место встанут?
        Похоже, что он забылся. Таким людям иногда надо напоминать о субординации. Я коротко ударил локтем под дых. Когда Тигр сумел продышаться, то спросил:
        - Да ты ёбнулся? Когда я тебе такое говорил-то?
        - А вот как разбежались после кафешки, так через часок и заглянул. Я ещё удивился - откуда ты мой адрес знаешь? А ты на пороге стоял…
        - Не знаю я твой адрес, - фыркнул я в ответ. - После кафе мы отправились домой. Сэнсэй бурчал ещё весь вечер… Походу, ты что-то путаешь. Может, снова забил косяк и тебе привиделось?
        - Не, я ещё не успел… А откуда про косяки знаешь? - нахмурился Тигр.
        - У тебя вся тачка жженой свиной кожей провоняла. Это ли не палево? Если хочешь ходить под моим началом, то я вообще запрещаю тебе этой хуйнёй баловаться.
        - Да она же безвредная…
        - Какая она безвредная, если тебе уже глюки начали мерещиться.
        - Я клянусь какими угодно богами, что это был ты. Твоя прическа, твоя татуха, да точно это был ты, - нахмурился Тигр.
        Двери машины открылись и внутрь сели два недовольных полицейских.
        - Едем, - буркнул Наката.
        Наоки промолчала. Она молчала весь путь до кобана. Похоже, что они серьезно поругались с Накатой.
        Как только приехали, так сразу же Наката выскочил из машины и, как пробку из бутылки, выдернул Тигра из теплых внутренностей автомобиля. Мы с Наоки остались наедине.
        - Я очень сожалею о произошедшем, госпожа Хикамару, - сказал я, дотронувшись до её плеча. - Мы поговорили с Тигром, и он раскаивается в своей неосторожности. Можно ли как-нибудь ускорить процесс освобождения моего большого друга?
        Она вздрогнула, как будто я не пальцами прикоснулся, а ткнул шокером. Потом посмотрела на меня в зеркало заднего вида. На щеках снова появился румянец.
        - Да, сейчас Наката проведет беседу, а потом позовет вас, чтобы подписать отказ от возбуждения дела по поводу нанесения телесных повреждений, - проговорила Наоки.
        Понятно, на беседу уйдет ещё минут пять, а с упрямством Тигра и на все десять может затянуться. Надо бы узнать по поводу произошедшего в офисе Хаганеноцуме - что известно и кого подозревают?
        Но мысли вертелись вокруг двух округлостей офицера Хикамару и выпуклостей со стороны спины. Юношеские гормоны выли от присутствия девушки рядом и невозможности тут же напрыгнуть на неё. Это как голодным лизнуть краешек кремового торта и оказаться на цепи в метре от него.
        - Офицер, скажите, а почему вы так покраснели - спросил я, чуть понизив голос. - С вами всё в порядке?
        Тем временем пальцы сами собой прошлись по плечу девушки вверх и вниз. Она чуть испуганно отстранилась, но пальцы не убрала. Они снова повторили свой путь.
        - Со мной всё в порядке, - сказала Наоки. - Просто… Я…
        - Что-что? Скажите, я не сильно вас оскорбил, когда уткнулся лицом в ваши… в вашу чудесную грудь? - теперь надо припустить чуть хрипотцы. - Я в тот момент плохо что соображал, а после того, как коснулся ваших… вас, стал соображать ещё хуже.
        Блин, видели бы меня сейчас заказчики из прошлой жизни - киллер соблазняет офицера полиции. Да не где-нибудь, а в полицейской машине! Вот уржались бы…
        А пальцы тем временем тронулись чуть дальше и слегка коснулись левой груди девушки. Она снова вздрогнула, а румянец на щеках проступил больше обычного. Но на этот раз она не отстранилась. Сделала вид, словно ничего не происходит. Со стороны казалось, что мы просто беседуем. Чтобы заметить мою вездесущую руку, надо было находиться в машине.
        - Нет, Такаги-сан, я понимаю, что вы это сделали неспециально, - Наоки сначала сглотнула, а потом смогла ответить. - Мы можем выйти и постоять возле входа в кобан. Ваш друг будет вас видеть и, возможно, это придаст ему большей уверенности.
        - А если мы останемся в машине? - спросил я и подался чуть вперед, коснувшись того места, где под тканью формы и кружевами бюстгалтера по моим расчетам должен был притаиться сосок.
        - Что? Ах, - выдохнула Наоки. - Что вы делаете? Не надо…
        - Я знаю, что не надо, госпожа Наоки. Знаю, но ничего с собой поделать не могу. В меня как будто демоны вселились… - жалобно откликнулся я и чуть сжал её грудь.
        На этот раз мою руку постигла страшная кара - Наоки взяла её своими тонкими пальчиками, после чего положила наглую ладонь на спинку соседнего кресла. Впрочем, это не помешало мне тут же вернуть её на место. К тому же сжал чуть сильнее.
        - Ах, Такаги-сан… Не надо этого делать, - чуть слышно прошептала офицер полиции.
        Снова ладонь переместили на кресло. Хм… Это напоминало игру в «да-нет». Забавная игра. Но время идет, а информацию я ещё не получил.
        - Госпожа Хикамару, может быть, мы чем-нибудь отвлечемся? Вот вы говорили что-то о перестрелке в Хаганеноцуме-кай? Что там случилось?
        - Ой, это закрытая информация… Нет-нет, не возвращайте руку, Такаги-сан, я отвечу вам. В самом деле в офисе была перестрелка. Похоже, что было две команды - одна зашла с фасада, а вторая с тыла. Старшие чины говорили, что сработано отлично, вся операция заняла не больше десяти минут. Живущие неподалеку люди отметили только машины без номеров и людей в масках. То есть напали, постреляли и тут же убрались. Я ответила на ваш вопрос?
        - Да, это очень интересно, - ответил я. - Не так интересно, как трогать вас, но…
        - Не надо, Такаги-сан, - чуть ли не простонала Хикамару. - Я же ответила на ваш вопрос.
        Она не убирала руку, но пыталась отодвинуться. Похоже, что у неё давно не было секса, если Наоки так бурно реагировала на мужские прикосновения. Да и невыдержанные нервы относительно ругани с Накатой тоже показывали на непростую ситуацию.
        - Ну, не надо, так не надо, - сказал я и расстегнул пуговицу на форме в области груди. - Я больше не буду, но если вы скажете, что там произошло с выжившим, то это меня немного отвлечет.
        - Что с выжившим? - вздохнула Наоки. - Информатор сообщал, что вакагасира Хаганеноцуме выжил и даже узнал одного из нападавших. Поговаривают, что он уже собирает армию для мести… А-а-ах…
        Я задумался и в задумчивости запустил руку за отворот. Пальцы сами собой оценили шелковистую кожу, мягкость и нежность упругой груди. Теплые кружева чуть пощекотали волоски на фалангах. Стон из губ Наоки вырвался, когда я дотронулся до сосредоточения эрогенной зоны.
        - Ой, простите, я не хотел сделать вам больно…
        - Нет, мне было не больно, но… Лучше так не делать.
        - Почему? Если вам это приятно, а мне кружит голову, то почему бы не продолжить? - я сжал грудь в руке.
        Для этого пришлось податься вперед и обжечь дыханием чуть прикрытое волосами розовое ушко. Оно тут же откликнулось на дыхание и покраснело.
        - Не надо, мы не должны, - Наоки начала ерзать. - Это неправильно… Вы школьник, а я…
        - А вы очень привлекательная девушка, которой очень приятны мои ласки, - прошептал я негромко.
        Я сдвинул руку и на это раз ласки достались второй груди. Правый сосок тоже был уже напряжен и напоминал упругую виноградину. Удовольствие от сжатия было столько же, как и от правой.
        Внизу живота потяжелело, ткань на паху натянулась так, что грозила вот-вот порваться. Я уже собрался было протянуть руку вниз, чтобы разведать, как легко открывается ремень, и тут заметил краем глаза выходящего из кобана Тигра.
        Да что там выходящего - он вылетел так мощно, что дверь полицейского участка сорвалась и повисла на одной верхней петле.
        Я тут же отдернул руку и закинул ногу на ногу, чтобы скрыть напряжение в паху. Впрочем, новость, которую принес Тигр, заставила всю кровь кинуться снизу вверх. Кровь ударила в лицо, когда Ленивый Тигр распахнул дверь и прокричал:
        - Палатку Киоси взорвали!!!
        Глава 7
        Наоки Хикамару любезно согласилась нас подвезти до дома. К тому же ей надо было самой засвидетельствовать факт нарушения общественного порядка. А уж то, что порядок был нарушен - в этом сомнений никаких не оставалось.
        У меня в голове стучала мысль: «Добрались! До Киоси добрались!»
        Тигр не смог внятно ответить на мои вопросы, всё трындел, что Норобу позвонил, сообщил и тут же повесил трубку. На мои звонки сэнсэй не отвечал. Разные мысли роились в голове, перед глазами стояла улыбающаяся рожица Киоси. На сидении рядом всхлипывал Ленивый Тигр. Он старался держать эмоции при себе, но они всё-таки выскакивали наружу.
        Я же сцепил пальцы так, что кожа на костяшках побелела. Зубы чуть ли не крошились - так их стиснул. И всё это для того, чтобы не заныть и не уподобиться Тигру.
        Надо терпеть! Ничего ещё не ясно. Нужно готовиться к плохому, но надеяться на хорошее.
        - Киоси-и-и… Собачка-а-а… Му-му-у-у… - проныл Тигр.
        - Чего? - очнулся я.
        - Жа-а-а-алко.
        - Отставить нытьё! - прошипел я грозно. - Без тебя тошно, а тут ещё ты ноешь.
        - Но ка-ак же…
        - Каком вверх! Ещё ничего не ясно, так что прекрати, а то я тебя из машины выброшу.
        - Но как же…
        Пришлось снова воздействовать старым дедовским способом - локтем под дых. Тигр понял, закрыл рот, но продолжил беззвучно хныкать. Он глыбой трясся на соседнем сидении, чем страшно раздражал. И так на душе кошки скребли, а рядом ещё этот трясущийся хныкатель.
        Твою же дивизию! Здоровенный детина, грозный на вид, а таким чувствительным оказался. Как же порой обманчиво первое впечатление. В охране игрового дома он казался невозмутимой скалой, а на деле…
        - У вас всё нормально? - спросила Наоки, взглянув на нас в зеркало заднего вида.
        - Надеюсь, что да, - ответил я за обоих.
        - А кем был вам этот… Киоси?
        - Киоси Аяда… - вздохнул я. - Он был младшим товарищем, братом. Самым лучшим парнем на Земле. Раздолбаем, неповоротливым разгильдяем, но добрым и отзывчивым мальчишкой.
        - А-а-а-а! - проныл Тигр.
        Я поджал губы и хмуро взглянул на него. Он всё понял и отвернулся. Уставился в окно, но содрогаться не перестал. Похоже, что это было выше его сил.
        - Хикамару-сан, а это может быть последствием недавней стрельбы в офисе Хаганеноцуме? - спросил я, чтобы отвлечься от дурных мыслей. - Вдруг наш маленький брат попал под случайный взрыв? Может же быть такое, что бросили гранату в одного, а из-за оммёдо она улетела к дому нашего сэнсэя?
        - Я не могу ничего знать наперед, Такаги-сан, - с сожалением откликнулась Наоки. - Предположения могут быть разные, но вот что на самом деле случилось - об этом мы можем узнать только на месте.
        - Да, и спросить не у кого. Тут даже вряд ли ваш информатор поможет… Как вы говорите его звали? Ичи Такона?
        Недаром в автобусах, трамваях и прочих транспортных средствах висит объявление: «Не отвлекайте водителя во время движения!» Делать два дела одновременно очень трудно, если вы не Юлий Цезарь, поэтому частенько можно вызнать нужную информацию у водителя, когда он напряженно следит за дорогой. В такие секунды сложно придумать что-либо или заподозрить неладное. Как раз на этом я и поймал Наоки…
        - Нет, Ямато Ватанабе, а про Ичи Такона я даже не слышала… Ой! - спохватилась девушка и бросила на меня сердитый взгляд. - Так нельзя, Такаги-сан, это конфиденциальная информация.
        - Я никому не скажу, - клятвенно пообещал я, положив руку на сердце. - Вернее, мы никому не скажем, правда, Тигр? Да мы даже не знаем этого человека!
        - Я зна… кх-кх, - закашлялся Тигр, когда мой локоть перекрыл доступ к звучанию речи.
        - Что он знает? - снова посмотрела на нас Наоки.
        - Он знает три слова, - чуть певуче ответил я. - Три матерных слова. И в кармане на счастье носит большую подкову…
        - Странные вы ребята, - покачала головой Наоки. - Вот мы и приехали.
        Тигра тут же вынесло из машины. Он побежал в сторону дома, перемахнув через желто-черную ленту. Его попытались задержать, но разве можно остановить такого коня на полном скаку? Он прорвался через вытянутые руки полицейских как сквозь декоративный забор.
        Откуда там полицейские - спросите вы? Две машины стояли возле дома Норобу. Рядом стояла пожарная машина и машина «Скорой помощи». Полный набор на случай терракта. Я увидел Норобу, дающего показания чуть поодаль от входа в дом. Мельком взглянул на то место, где находилась палатка Киоси.
        Да уж, взрыв был явно произведен гранатой типа РГД-5. Осколки прошили брезент, уронили опоры, рассеялись по забору соседа, господина Або и по торцу дома Норобу. В моей комнате не осталось ни одного целого стекла. На серой поверхности стены остались выщербленные углубления.
        Возле почерневшего порога Тигр упал на колени, подхватил кроссовку Киоси и, подняв голову к июньскому небу, прокричал:
        - Не-е-е-ет!!!
        После этого он согнулся, ткнулся лбом в каучуковую поверхность и бурно зарыдал. И это всё так театрально… Опять на толпу играл?
        - Где Киоси? - спросил я, подойдя к Норобу.
        - В школе, где же ему ещё быть? - пожал плечами сэнсэй, а потом показал вдоль улицы. - Вон, как раз возвращается. Думаю, что у него найдется для меня несколько тысяч иен.
        У меня прямо отлегло от сердца, когда увидел этого пацана, бредущего по улице и пинающего пустую банку. Похоже, что он представлял себя в роли именитого футболиста. Так было до тех пор, пока не увидел всё сборище машин возле дома Норобу. Тогда он забыл про банку и припустил к нам.
        Эх, как же всё-таки я рад был его видеть… Нет, вида я не подал, но вот настроение капитально улучшилось!
        - Не-е-е-ет!!! За что ты забираешь таких молодых??? - тоном заправской бабки-плакальщицы заводил Тигр, всё также завывая с кроссовкой в руках.
        - Так что произошло-то? - спросил я Норобу, пока каждый был занят своим делом.
        - Да хуй его знает. Сидел дома, украшал мандалу, никого не трогал. И тут как бамкнет за окном… Следом окно блюмкнуло и звякнуло. Я даже дернулся, просыпал песок, а потом повалил дым и послышалось урчание мотора. Внутри дома пробило несколько перегородок. Не беспокойся, дорогой ученик, с твоим драгоценным учителем ничего не случилось… Вот если ты дашь мне пару тысяч, то я буду даже счастлив. Что? Нет?
        Сказано это было таким укоризненным тоном, что я должен сразу же почувствовать стыд… Должен, но не почувствовал. Вместо этого ответил:
        - Драгоценный учитель, да тебя выстрелом из гаубицы не убить… Причем гаубица будет стоять вплотную. Чего ты прибедняешься? Подумаешь, рванула граната за стеной. Эх, видел бы ты наши «лихие девяностые»…
        Киоси тем временем подскочил к нам и удивленно уставился на разрушенную палатку:
        - Норобу-сан, если я так сильно надоел, то ты бы хотя бы как-нибудь намекнул… Чего сразу в такие крайности-то бросаться?
        - Дурак, это результат твоей жалости, - бросил Норобу. - Если бы ты тогда доделал своё дело до конца, то твоя палатка осталась бы сейчас в целости и сохранности. В твою палатку бросили гранату, усиленную оммёдо. Шарахнуло неплохо. Почти как Запрещенное Оружие. Вряд ли кто сдуру будет бросать гранату просто так… Граната денег стоит, думаю, что даже дороже твоей шкуры. Кстати, у тебя двух тысяч не найдется?
        - Нет у меня денег… А этот чего придурок стонет? - кивнул Киоси на Тигра.
        - А он отыгрывает скорбящего якудзу. Похоже, что у Тигра очень специфическое представление о братстве и солидарности, - ответил я. - Наверное, видел в аниме или в кино, как скорбят об умершем брате, вот теперь и надрывается.
        - Да? Понятно. А что с твоим ухом, босс? Кто засадил? Кому яйца на нос натянуть?
        - Поскользнулся…
        - И упал на кулак? - поморщился сэнсэй. - Ладно, потом расскажешь. Давайте сейчас разгоним эту орду в форме, а то соседи косо посматривают. Им и так соседство с якудзой не очень по душе, а теперь… после взрыва… Ещё и деньги нужны на восстановление…
        - Тогда я успокою нашего голосистого бугая, - сказал Киоси. - Хочу увидеть его глаза, когда он увидит меня живым и здоровым. Если будет сопротивляться, то надаю ему люлей. Сука, аж бесит его вой.
        Мы кивнули. Киоси направился к стенающему Тигру, ну а мы чуть задержались на месте. Не хотелось лишать себя бесплатного представления. Вот только почему Киоси такой агрессивный?
        Киоси сел рядом с Тигром на колени, прислушался к стонам амбала и начал тихонечко подвывать. Двум воющим фигурам не хватало только ночной тьмы и полного диска луны над головой. А так вылитые оборотни перед превращением.
        Выть Киоси через полминуты надоело, поэтому он дотронулся до плеча Тигра и спросил:
        - Слышь, может хватит тут истерику устраивать?
        - Отстань, Киоси, не мешай мне тебя оплакивать, - проныл Тигр, а потом замер и, спустя десять секунд, посмотрел на тануки. - Так ты что… жив?
        - Нет, я живой труп. Ты так сильно орешь, что не даешь мне спокойно уснуть, - пошутил Киоси. - Хорош орать, ушлепок. Дай поспать!
        - Ты труп? - не понял Тигр. Он потыкал Киоси в грудь, а потом сказал: - Но ты же теплый…
        - А это меня на солнышко выбросило. Вот и нагрелся, - продолжал ломать комедию Киоси. - Сейчас посижу тут, в тенечке, и остыну. Может, хочешь что-нибудь на небеса передать? Родным или близким? Мне не сложно, я передам, всё-таки друзьями были, в одной банде состояли.
        - Киоси, хватит издеваться над человеком, - не выдержал я. - Тигр, приведи себя в порядок и встань. Хватит позориться и играть на публику. Всё равно актер из тебя дерьмовый.
        Нет, нытьё Тигра не прекратилось, но снова стихло. Похоже, что я нашел ту самую струнку, на которой можно играть. Конечно, я не Николло Паганини, чтобы играть на одной струне, но иногда получается надавить на что-либо поганенькое в душе человека.
        К нам подошла Наоки Хикамару. Она с участием спросила Норобу:
        - Скажите, вы не пострадали? У вас всё в порядке? Почему вы клянчили у моих коллег деньги?
        Сэнсэй хмуро взглянул на полицейскую форму, на милое личико, а потом со вздохом произнес:
        - Ох, дитя моё, знали бы вы, как я настрадался из-за моих учеников. Ведь жил себе на пенсии, никого не трогал, ни о ком плохо не думал и вот на тебе - в дом начали гранатами пуляться. Как ты думаешь - может ли после всего этого у меня в жизни считаться всё в порядке?
        Наоки открыла было рот, но престарелый злодей кашлянул и продолжил валять дурака:
        - Конечно же вы будете правы, если хотите сказать, что я самый несчастный учитель на свете. Мои растрепанные нервы перестали реагировать на внешние раздражители, я прекратил чувствовать вкус к жизни. Я старый больной человек, меня девушки не любят. Даже любимый чай уже не так согревает моё застывшее от горя сердце… Конечно же у меня всё не в порядке…
        Если бы он ещё и всхлипнул в конце, то я бы зааплодировал. Но он решил не доигрывать до такого. Вот если бы на его месте был бы Тигр…
        - Я искренне сочувствую вашему горю, - грустно сказала Наоки. - Действительно, жить с таким горем очень тяжело. Но вы крепитесь - рано или поздно вкус чая вернется…
        - Эх, дитя моё, если бы у вас, кроме доброго и чуткого сердца нашлось для старика ещё две тысячи иен… - похоже, что сэнсэй всё-таки собрался всхлипнуть.
        - Да всё у него нормально, - вмешался я, оттирая старика в сторону. - Хикамару-сан, благодарю вас за участие и помощь. И большое спасибо, что не стали задерживать Тигра.
        - Задерживать? - чуть ли не взвыл старик. - Что этот мерзавец ещё натворил? Ох, моё бедное сердце! Думаю, что две тысячи иен помогут пережить очередной удар по его покрытой шрамами поверхности. «Скорая» ещё не уехала? Как же она была бы кстати… Я даже боюсь представить, что он сделал…
        - Я потом скажу, - отмахнулся я от старика. - Хикамару-сан, мы очень вам благодарны за сотрудничество. Мы ещё можем быть чем-нибудь полезны?
        Она оглянулась на своих коллег, которые уже усаживались в машины. После этого повернулась к нам:
        - Вы точно не хотите подавать заявление на ущерб и на заведение дела?
        - Всё, что нужно, я сообщил вашим коллегам, - помотал головой сэнсэй. - И они были более добры ко мне, чем вы. Даже почти что дали недостающие для успокоения души две тысячи. Я не говорю, что у вас нет таких денег, я просто всё больше убеждаюсь в жестокости и неотзывчивости нашего мира…
        - Сэнсэй, перестань, ты заставляешь меня краснеть, - пресек я очередную попытку попрошайничества.
        - Вот я и говорю - наш мир жесток. Мои ученики не только заставляют мои морщины становиться глубже - они ещё и стыдятся меня при этом. Изаму, я от тебя такого не ожидал, - скрестил руки на груди Норобу и встал в позу оскорбленной невинности.
        Я же только покачал головой, взял Наоки за локоть и отвел прочь от тяжело вздыхающего сэнсэя. Наоки не убирала руку. На щеках у неё играл румянец и она потупилась, пока я говорил:
        - Вы простите сэнсэя Норобу. Он очень переживает из-за случившегося и от этого у него такая реакция. Он очень любит Киоси, и…
        - Киоси, иди убирай своё говно, а то разлетелось по всему саду! - послышался голос Норобу. - Иди убирай, а то выброшу на улицу и пусть бездомные растащут по ночлежкам! Да и сам в ночлежку отправишься!
        - Поэтому всегда волнуется за него, - закончил я.
        - Всё нормально, Такаги-сан, - произнесла Наоки. - Скажите, этот взрыв был случайностью?
        - Конечно, Киоси же букашку не обидит…
        - Амбал, слышал, что сказал сэнсэй? - донесся голос Киоси. - А ну, убирай моё раскиданное хозяйство. Убирай, пока по щам не настучал!
        - Он очень миролюбивый и добрый мальчик…
        - Хули смотришь? Или мне босса позвать? Тогда придется тебе ещё и руку сломать в трех местах. А может быть и две… Чем тогда подтираться будешь? - продолжал опровергать мои слова маленький тануки. - Куда пошёл? А ну, стоять! Я ещё не договорил! Куда пошел? Щас ноги поломаю!
        - Да уж, - покачала головой Наоки, - очень добрый и миролюбивый.
        - Это они так шутят, - вырвалось у меня.
        А что я ещё мог сказать, глядя на этих двоих? Один, здоровенный амбал, развесил сопли, да вытирает глаза рукавом, а второй, мелкий и щуплый, гавкает на первого так, как будто тот ему по гроб жизни должен. А третий? Норобу на этот раз начал клянчить деньги у пожарников. Те со всем уважением старались ретироваться как можно быстрее, но от Норобу так просто не уйдешь - он начал рассказывать про жестокую жизнь и тяжелые нравы учеников.
        Да что с ними со всеми такое творится?
        - Ладно, господин Такаги, надеюсь, что это у них последствия шока сказываются. Вот моя визитка, если что узнаете - звоните, - Наоки достала из кармана и протянула мне розоватый прямоугольник.
        Как полагается вежливому мальчику, я взял прямоугольник и, отсчитав положенные секунды на лицезрение оного, положил его в свой бумажник и поблагодарил офицера за такую честь. Постарался подольше задержать руку в своей ладони. Она не сопротивлялась.
        Когда же дежурные автомобили разъехались, постарался собрать всю свою банду и увести с улицы. Соседи поглядывали на нас. но не решались подойти. Они как будто занимались своими делами, которыми давно планировали заняться на улице. А я увел хныкающего Тигра, злого чертенка Киоси и попрошайничающего Норобу. За короткий путь мне признались в любви и обожании, обматерили и попытались взять в долг.
        Мой левый глаз два раза дернулся. Что-то тут явно не так.
        Уже дома я усадил на пол троицу и отправился на кухню. Велел всем заткнуться и пока не вернусь - не произносить ни слова. На кухне заварил чай и вернулся уже с подносом. Следовало всё быстренько взвесить и обсудить. Нападение сейчас вряд ли повторится, а вот подумать стоило.
        Когда я вошел в комнату, то троица молчала, но активно обменивалась СМС. Похоже, что Киоси всех пригласил на страничку в социальную сеть и теперь то тут, то там раздавались звуки сообщений. Тигр продолжал безмолвно хныкать, Киоси багровел лицом, а Норобу улыбался и, время от времени, протягивал руку то одному, то другому.
        - В общем, так… - начал было я, но осекся.
        После короткого стука в дом вошел Малыш Джо. Его огромная фигура сумоиста с трудом протиснулась сквозь коридор прихожей, а после оказалась в гостиной. В большой комнате сразу как-то стало тесно.
        - Фух, босс, - вытер он ладонью вспотевший лоб. - Ну и задал ты мне вчера задачку за свой дезодорант. Еле нашел твою рогатку. Половину Токио обежал, прежде, чем обнаружил в одном из магазинов. Скажи, правда Малыш хороший? Он заслуживает немного ласки?
        После этого Малыш мило улыбнулся и протянул мне рогатку, перетянутую розовой ленточкой…
        Сука! Мало того, что это было сказано манерным голосом прожженного пидара, так ещё и губки вытянул бантиком.
        - А мне тоже босс дезодорант подари-и-ил, а у меня и нечем ответить на подаро-о-ок. Бедный я несчастны-ы-ый! - провыл Тигр.
        - Ты чего, Малыш? Какую рогатку? - спросил я, когда сумел подобрать челюсть с пола.
        - Да, ты говорил, что так спросишь и…
        На этот раз я был наготове и подставил блок. По уху мне не досталось, зато смело силой удара. Я сгруппировался и успел выставить руки прежде, чем удариться о стену.
        - Кусок мяса, хули ты на босса нападешь? - вскочил на ноги Киоси. - Я тебе сейчас башню оторву и в очко засуну!
        - Подожди, сначала я у него денег займу. Ведь у тебя же есть пара тысяч для старого учителя?
        - Не надо агрессии! Вы разрываете мне сердце на мелкие кусо-о-очки, - протянул Тигр.
        - Ой, мужчинки, вы тут все такие обаятельные, - протянул Малыш.
        - Какого хрена тут творится? - не выдержал я. - Я не заказывал стеклянные шарики, не просил достать рогатку. Я вообще был дома и ничего не делал. Что с вами?
        - Да всё просто, дай мне две тысячи иен и я всё объясню, - с жалкой улыбкой произнес Норобу.
        Мне стыдно об этом говорить, но в тот момент слегка сдали нервы. Я подскочил и отвесил пощечину учителю. При женской истерике такое помогало. Конечно, у мужчин была не истерика, но вдруг поможет? Да и когда ещё найду повод дать леща сэнсэю…
        - Тень, вызывай Нагаи, но не давай ему подойти близко к дому. Граната… Граната только для вида… Она отвлечение… Похоже, что мы все под властью Запрещенного Оружия. Ты… Почему ты не… Ты из другого мира… на тебя это не действует… Скажи Нагаи, что это оммёдо я не в силах одолеть… Торопись… - неожиданно трезвым голосом прошептал сэнсэй, потом снова сделал жалобную улыбку и произнес голосом истинного попрошайки: - А сейчас поможи чем можешь, добрый человек. Ить сами мы не местные, дом наш сгорел, документы вместе с ним, есть нечего, одеться не во что. Дай пару тысяч на хлебушек с маслицем?
        Я отшатнулся и тут же полез в карман за телефоном.
        Глава 8
        Мастер Нагаи отозвался не с первого гудка. Мне пришлось вызывать два или три раза, прежде чем в телефоне раздался его спокойный голос:
        - Добрый день, Такаги-сан. Прекрасная погода, не правда ли?
        Вот жеж эта гребаная японская вежливость… Вместо того, чтобы поинтересоваться - какого хрена я звоню? нужно ещё несколько минут разглагольствовать на совершенно посторонние темы. Непринято сразу переходить к делу…
        - Погода великолепная. Жизнь чудесная в своём проявлении многообразия. Надеюсь, что у вашего дома тоже всё великолепно и чудесно?
        - Да, у нас всё хорошо. Господа Окамото сейчас на тренировке, если вы звоните им, то придется немного подождать. Сами понимаете - процесс тренировки прерывать нельзя.
        - Увы, в данный момент я звоню именно вам. И делаю это по поручению сэнсэя…
        - Да? А что случилось? Почему он сам не может позвонить? - раздался участливый голос Нагаи.
        - А пускай он мне денежку сначала перекинет, а потом мы с ним поговорим. А то я знаю таких - позвони ему, выслушай, а потом он возьмет, да и не заплатит. Скажет, что сегодня забыл кошелек дома… - послышался голос Норобу.
        - Это Норобу? - спросил мастер. - Что с его голосом?
        Я глубоко вдохнул, выдохнул и начал рассказывать о произошедшем с той поры, как мы расстались после нападения на офис Хаганеноцуме. Четверо из моей банды пытались комментировать:
        - Ах, какой всё-таки у нас мужественный босс…
        - Да! Надо было его захуярить, а я лоханулся…
        - Вот если бы вы скинулись мне каждый по пятьсот иен, то я бы вам подсказал…
        - Как же всё сложно-о-о? А нас не взяли-и-и…
        Я пшикал, делал грозное лицо, чтобы не мешали, но разве мою банду так просто проймешь? Они стихали на время, а потом снова начинали. Но тем не менее у меня получилось более-менее внятно рассказать.
        - Приезжайте, Такаги-сан, - последовал ответ мастера Нагаи. - Забирайте мужчин с собой и приезжайте. Я догадываюсь о произошедшем, но мне ещё нужно увидеть ваших близких. Я не смогу приехать к вам сам, поскольку опасаюсь оммёдо над вашим домом.
        - Мы скоро будем…
        - Жду, - после этого слова мастер Нагаи отключился.
        Эх, знали бы вы, чего я наслушался, прежде чем мы добрались на такси до особняка Окамото…
        Кто бы не применил к нашей небольшой банде это оммёдо, но я хочу лично встретить его и высказать, что о нем думаю… И может быть не только высказать, а ещё и показать кулаками. Какими же душнилами стали мои близкие, когда попали под воздействие оммёдо… Никаких нервов не хватит, чтобы выдержать такое.
        По пути я позвонил Мизуки, объяснил ей ситуацию. Даже не видя её, могу сказать, что вакагасира напряглась и покачала головой. Похоже, что Мизуки скоро просто перестанет отвечать на входящие звонки от меня. Слишком уж часто я приношу дурные вести…
        Однако, даже после очередной отповеди, Мизуки пообещала сделать всё возможное, чтобы решить нашу проблему. К тому же, она сообщила, что от клана Хаганеноцуме к нашему клану не поступило никаких претензий. От этого клана вообще ни к кому не было претензий. Как будто и не выкосили целый офис почти под корень.
        А вот это было странным. Похоже, что Ёсимаса Сакурай не рассказал братьям о Киоси, либо не узнал мальчишку. Но если учесть гранату с оммёдо, типа Запрещенного Оружия, то вряд ли кто просто так запустит её именно в палатку мальчишки. Нужно знать - где отдыхает Киоси, чтобы постараться уничтожить его.
        Но почему тогда тануки просто не встретили после школы? Могли же просто выстрелить из окна проезжающей машины, да и всех дел…
        Кучу народа в Питере так положили, когда были бурные девяностые. Машина без номеров подъезжала к человеку, высовывался ствол, выплевывал пару-тройку очередей, а потом машина скрывалась с места событий. Всё просто, как два перста оросить. И редко когда жертве удавалось после такого выжить.
        А ещё мне в голову упорно лезла мысль по поводу того человека, который посетил Малыша и Тигра. Что за дезадоранты он им дарил? Как так получилось, что они приняли его за меня? Что вообще происходит?
        На фоне этого всего звучал отголосок фразы Сэтору о том, что через пару дней мне нужно будет появиться на «Черном кумитэ». Я пытался навести контакты с Шакко, но там всё настолько засекречено, что комар носа не подточит. Все контакты ограничивались только провожатым с лимонным выражением лица.
        А найти этого провожатого не представлялось возможным. Даже когда я тайно сфотографировал мужчину прежде, чем подойти к нему, то всё равно отыскать его по социальным сетям не получилось. Он появлялся, провожал и пропадал до следующего раза. Через пару дней нам снова предстояло встретиться.
        Таксист попался понятливым, он вытерпел все странности от своих пассажиров. Иногда поглядывал в зеркало заднего вида, но молчал. Похоже, что он повидал немало на своём веку, чтобы кривить пухлое лицо. Нет, он был сдержан, корректен и даже не отдернулся, когда Малыш вдруг захотел его чмокнуть в качестве благодарности за поездку. Мне пришлось оттаскивать эту неожиданно любвеобильную кучу мяса от водителя чуть ли не за ноги.
        И всё-таки мы добрались. Ворота в особняк распахнулись после моего звонка, и наша разношерстная компашка прошла внутрь. Охранники молчаливо поклонились, один из них жестом пригласил следовать за ним.
        Мы прошли по тщательно подметенным дорожкам в сторону дома. Я даже заглянул в достопамятный пруд - плавают ли там знакомые карпы? Карпы плавали. Похоже, что они даже узнали меня, так как тут же прыснули в стороны и спрятались под широкие листы кувшинок. Только факи плавниками исподтишка показывали, злыдни злопамятные.
        Со стороны поля для занятий доносились выкрики и звуки взрывов. Понятно, там была тренировка семьи Окамото. Внутри купола, увешанного тканью с иероглифами, иногда просвечивались вспышки света. Интересно, что за техники там изучались?
        - Ой, как же там сейчас дерутся, - всхлипнул Тигр. - Заче-е-ем же они так?
        - Заткнись, а не то я тебя сам туда отволоку, мешок говна! - рявкнул Киоси.
        - А я бы продал нашего друга… вместо манекена для битья, - мечтательно проговорил сэнсэй. - Недорого, всего за пару тысяч иен.
        - Да? Но его же там испортят… Ух, какие, наверное, там мужчины сражаются… Мускулистые, потные, дерзкие, - облизнулся Малыш.
        - Заткнулись все! - вырвалось у меня. - Прямо тошно вас слушать!
        Мы прошли в дом. В этом доме я уже пару раз был, поэтому не удивился ни картинам на стенах, ни дорогой обстановке. А вот Тигр и Малыш Джо принялись разглядывать всё вокруг. Киоси сразу же разбил чашку, чем обозначил своё появление в этом доме.
        - Не стоит волноваться об осколках! - сказал мастер Нагаи, когда вошел в комнату. - Слуги их уберут…
        - Пффф, а я и не собирался волноваться, - дерзко ответил Киоси. - Подумаешь, чашка… Да я таких у сэнсэя сотнями бил, а он только угодливо подхихикивал!
        За такие речи всего лишь пару часов назад Киоси подвергся бы побоям и ругательствам, но сейчас… Сейчас Норобу не обратил на его слова никакого внимания, только протянул руку по направлению Нагаи, после чего заканючил:
        - Дорогой друг, я так рад видеть тебя! Знал бы ты, как сильно я страдал и мучился. Бездушные люди окружают меня, и ни у кого из них нет даже капли совести, чтобы даровать утешение бедному старому сердцу. Я всё трачу на лекарства, но денег уже перестало хватить… Нервы превратились в махровые нити. Не подаришь ли ты на лечение старому другу всего пару тысяч иен?
        - Да-да, конечно, дорогой друг, - мастер Нагаи вытащил из кармана деньги и отсчитал нужную сумму. - Вот, возьми, я понимаю твою беду и скорблю вместе с тобой.
        Сэнсэй жадно схватил деньги, спрятал их в недрах кимоно, а потом вздохнул и произнес:
        - Эх, добрый мастер Нагаи, как же я благодарен тебе. Выручил ты меня очень сильно. Эти деньги пойдут исключительно на лечение и никуда иначе. Но лекарств хватит всего на день… Хочешь ли ты увидеть меня на следующий день? Улыбнешься ты живому другу или же печально вздохнешь у трупа? Выбор только за тобой… Выручишь меня ещё раз?
        - Хорошо, - кивнул с улыбкой мастер Нагаи. - Я сделаю так, как ты сказал. Я дам тебе денег столько, сколько пожелаешь, мой добрый друг… Чуть позже, хорошо?
        - Хорошо, но можно часть сейчас?
        Мастер Нагаи загадочно улыбнулся и подошел к Ленивому Тигру:
        - Не плачь, а? Ну чего ты, чего ты? Кто обидел маленького?
        И ведь сказал так ласково, так проникновенно, как будто из клана психологов произошел. Тигр взглянул на него и залился слезами пуще прежнего. Если вы никогда не видели плачущего амбала под два метра ростом, пускающего слюни вперемешку с соплями, то могу вас уверить - лучше не стоит этого видеть.
        - С-с-сначала расстроился из-за Ки-киоси, а потом… потом меня расстроил Киоси. А я… А меня… А они… мыумумы…
        Дальше было что-то нечленораздельное, перемежаемое вслипами. Мастер Нагаи улыбнулся ласково, потрепал бугая по щеке:
        - Всё будет хорошо. Не расстраивайся. Мы всех накажем и всем покажем. Они у нас ух как…
        Тигр кивал на его слова, а потом завыл с удвоенной силой. Мастер с недоумением посмотрел на него:
        - А сейчас-то что не так?
        - А мне их стало жа-а-а-алко… - провыл Тигр.
        Мастер вздохнул, двинулся было в сторону Малыша, но, увидев умильную улыбку на толстой роже, тут же отступил в сторону:
        - Мда, с вами всё ясно. Такаги-сан, вынужден вас огорчить - ваши близкие попали под сильное оммёдо. Похоже, что кто-то воздействовал на этих двоих, - он показал на Тигра и Малыша, - напрямую, а вот на остальных было задействовано оммёдо через Запрещенноё Оружие.
        - Что это значит? - вырвалось у меня.
        - Значит, что в какой-то миг и мужчину со шрамами, и здоровяка-сумоиста опоили-опылили-охмурили каким-то средством, значительно превосходящим по силе оммёдо гранаты. Я не вижу в их глазах разумности. На свет вытащили самые отрицательные черты характера, извратили их и гипертрофировали.
        - Да? А что с Киоси и сэнсэем?
        - Они попали в поле воздействия оммёдо. Оба находились возле воронки, где произошел взрыв…
        - Но другие тоже были там… Полицейские, пожарные, медработники…
        - Нет, это оммёдо направлено как раз на кого-то из вас и ваших близких, родных. Направлено так, чтобы других не зацепило, а то покажется странным, что половина улицы сошла с ума - тогда к делу будет привлечено лишнее внимание, а так… Так, сошел с ума старик-якудза и маленький тануки - они и так были себе на уме. Люди добрые, вы присядьте на стулья. Присядьте-присядьте, я сейчас к вам подойду. Похожий случай произошел триста лет назад, но там свели с ума целый отряд самураев.
        - Что? Такое уже было?
        - А ты думаешь, что Запрещенное Оружие появилось только в период расцвета атома? Раньше тоже оно было, с его помощью сёгуны весьма успешно боролись против императора, пока против них не начали применять аналогичные приемы. Но самая кровавая история с его применением случилась как раз в то время, когда самураи чувствовали себя безнаказанно и могли творить то, что пожелают.
        - Да? И что же там случилось? - спросил я, глядя, как мастер Нагаи рассаживает четырех людей вокруг небольшого столика со сладостями.
        - Строгое то было время, военное. Самураи могли запросто зарубить крестьянина только для того, чтобы убедиться в остроте своего меча. О чести девушек не могло быть и речи, если им попадался голодный до ласки самурай, - вздохнул мастер. - Про хининов и вовсе речь молчит. В то время как раз вздумал жениться молодой крестьянин Сабуро Касикай. Он брал в жены соседскую дочь Сэчико Яминато. Свадьбу устроили хорошую, пригласили множество гостей, в том числе был приглашен и сёгун Тосикава. Но на беду Сабуро понравилась Сэчико сёгуну и решил он взять её силой…
        - И что? Выебал бабенцию? Ух, будь я самураем, так всю деревню бы оттрахал хорошенько, а потом остроту меча испытал, - вскинулся Киоси.
        - Молодой человек, вам лучше угоститься сладостями. Кушайте рисовые булочки с медом, наш повар старался, - мягко проговорил мастер.
        - За это повара бить не буду. По крайней мере сегодня, - пробормотал тануки и отправил очередную порцию сладостей в рот.
        - Про девушку и так всё ясно, - вздохнул я. - Что было дальше?
        - Не только сёгун позабавился с девушкой - самураи его отряда тоже входили в хижину невесты один за другим. Пятьдесят человек было в том отряде. Сабуро в это время был привязан рядом с хижиной и слышал крики невесты. От горя он поседел. А сёгун потешался над ним, говорил, что оказывает самую большую честь крестьянину, ведь у презренного червя родится воин.
        - Гнида, - прошипел я.
        - Развращенный властью, - пожал плечами мастер. - Когда у человека очень много власти, то рано или поздно становится скучно жить по закону и он старается сам стать законом. После того, как самураи ушли, то крестьяне освободили Сабуро. Он тут же кинулся в хижину невесты, но не успел - Сэчико не смогла справиться с таким унижением и воткнула в грудь нож. Невеста умерла на руках жениха и вместо брачной ночи Сабуро получил ночь скорби. Свидетели рассказывали, что в тот миг, когда Сэчико испустила последний вздох, на сакуру возле хижины приземлился снегирь. Сабуро же поклялся на крови любимой отомстить подлому сёгуну.
        Мастер ненадолго замолчал. Тигр всхлипнул лишний раз и вытер нос рукавом.
        - И что он сделал? - спросил я.
        - Сабуро отправился к оммёдзи и пообещал ему служить после смерти, если тот поможет ему отомстить. Вот тогда-то и было использовано Запрещённое Оружие - оммёдзи заколдовал стрелу с паклей, вымоченной в крови Сабуро и отдал безутешному крестьянину. Научил того, чтобы крестьянин стоял поодаль, а не то с его смертью пропадет и оммёдо. Сабуро ночью пробрался к дворцу сёгуна, зажег паклю и выпустил стрелу в покои хозяина. Необычный огонь быстро охватил дом, стоящие рядом постройки и конюшни. Отряд сёгуна был поблизости и пришел на помощь хозяину. Огонь быстро получилось загасить, но… самураи надышались странного дыма. Странность его была в том, что он вытаскивал наружу самое плохое, что было в человеке.
        - Вроде как у нас?
        - Да, очень похожее. Храбрецы становились трусами, доблестные воины предателями, честные - подлецами. Всё перемешалось в доме сёгуна, а потом… потом все между собой переругались и передрались. Сумасшествие не коснулось сёгуна. Он пытался вразумить своих подчиненных, взывал к их чувству долга, ругался и бесился до тех пор, пока удар в спину не закончил его дни. Взошедшее солнце осветило кровавое побоище среди дымящихся развалин… Перед ними стоял совершенно седой Сабуро, а на его плече сидел снегирь…
        - А я всегда думал, что все беды от женщин, - подал голос Малыш. - То ли дело мы, настоящие мужчины! Давайте все разденемся, чтобы обнаженными телами воздать славу мужскому началу.
        - Заткнись, - пробурчал я. - Мастер Нагаи, значит, сейчас я нахожусь в роли сёгуна? А вскоре моя банда должна будет переругаться и перебить друг друга?
        - Надеюсь, что до этого дело не дойдет. Если сложить все за и против, то можно понять, что сделать это мог только Сакурай, поскольку вы с Сэтору связали себя Договором Дьявольского Шара. Но почему тогда ты остался в памяти? Ведь он должен был оставить в сознании как раз Киоси, чтобы тот видел мучения своих близких и мог в полной мере прочувствовать всю боль и скорбь от ваших смертей…
        Я вспомнил, что говорил сэнсэй. Взглянул на мастера - стоит тому говорить о том, что я не из этого мира или всё-таки пусть эта тайна останется между мной и сэнсэем?
        - Хнык-хнык, ы-ы-ы, - провыл Тигр необычно громко.
        - Чего ты? - взглянул я на него.
        - Хнык, птичку… жалко… - последовал ответ.
        Глава 9
        - Я посмотрю, что можно сделать с нашими… хм… «заболевшими» друзьями. А вы, господин Такаги… Вы можете пока прогуляться. Нет, я не выгоняю вас, но вряд ли вам будут интересны наши разговоры, - произнес мастер Нагаи.
        - Хорошо, тогда я пока посмотрю на тренировку семьи Окамото - вдруг чего новое узнаю?
        - Конечно, посмотрите. Тем более, что у вас через пару дней будет очередное кумитэ, так что новая информация будет не лишней.
        Я поклонился. Потом повернулся к своим друзьям и произнес:
        - Ребята, ведите себя хорошо. Мастер Нагаи хочет вам помочь, так что ведите себя нормально.
        - А-а-а-а, босс покидает на-а-ас, - проныл Тигр.
        - Да пусть пиздует. Всё равно от него тут никакого толка. А ты, хряк со шрамом, ещё раз вякнешь и я тебе ноздри обратно вогну.
        - Ой, какой противный мальчи-и-к, не надо Тигренку такое делать, а то его милое личико испортится…
        - Я могу выправить обратно, и возьму недорого, так что если вдруг найдется пара-другая тысяч иен…
        Я поспешил наружу. Циновки проследили за моими перемещениями и тихонько проскрипели под ногами.
        Раньше для того, чтобы ниндзя не проникли бесшумно в дом, специально клали скрипучие тростниковые циновки, «соловьиные полы». Есть убеждение, что ниндзя нашли способ, как бороться с этим скрипом, мол, клали ладони на пол, вставали на них и так передвигались. Но это глупость - ведь с таким же успехом можно было и просто идти на руках. И всё равно вес переносится на поверхность пола, поэтому нельзя при помощи ладоней избежать возникновения скрипа.
        Возможно, циновки на полу дома Окамото были не только данью традиции…
        В спину доносились отдельные реплики, но я старался их не замечать. И так достали до печенок.
        Охранники в строгих костюмах проследили за мной, когда я вышел из дома. После того, как на Масаши было совершено нападение, бдительность была усилена в разы. Руки на коротких «Узи» чуть дернулись. Это не прошло мимо моего внимания. Ребята были наготове, в случае чего им не составит труда чуть повести стволом и выпустить рой смертоносных пчел.
        - Я отправляюсь посмотреть на тренировку семьи Окамото. Мне разрешил мастер Нагаи, - миролюбиво произнес я.
        Чуть подумал и поклонился. Пусть покажусь им вежливым и лоховатым школьником, которому посчастливилось учиться с Масаши.
        Правый охранник чуть поклонился в ответ и сделал шаг назад, освобождая мне путь.
        Я прошел по дорожке из серых плиток в сторону купола для тренировок семьи Окамото. Когда оказался почти вплотную к куполу, то услышал крик Масаши:
        - Танец Пламенного Демона!
        Чуть отогнул в сторону край полотна. Интересно же - что за технику использует мой друг?
        Как раз вовремя, чтобы увидеть, как из рук Масаши вырывается огромный шар. За доли секунды этот шар приобретает черты человеческой головы, а потом эти самые черты кривятся, гипертрофируются и искажаются. Вот в сторону старшего Окамото летит уже не обычный шар, а самая настоящая голова огненного демона.
        Старик не стоит на месте. Глупо стоять и спокойно ждать, когда в вас летит такая дура. Старший Окамото легким, почти танцевальным, движением смещается в сторону и пропускает эту голову мимо себя.
        - Неплохое исполнение! - кричит он в ответ.
        - Я ещё не закончил! - отвечает Масаши.
        И в самом деле - огненная голова не влетает в черные полосы ткани с оберегающими иероглифами, а делает крутой поворот и мчится назад. Пасть демона раскрывается в радостном оскале, а между острых зубов плещется длинный язык.
        Старик даже не дергается с места - его руки проделывают всю работу. Миг и в ладонях появляется большой пылающий щит размерами с человеческий рост. Старик тут же забрасывает его за спину, а в быстро двигающихся руках возникает огненный арбалет.
        - Неплохо! - выкрикивает старик, а после посылает болт в обнаженную пасть демонической головы.
        Он даже не смотрит на цель - просто закидывает арбалет на плечо и спускает курок. Огненная голова вспыхивает ещё сильнее, обрушивается на щит и… разлетается на куски. В тех местах, куда падают огненные обломки, плавится песок.
        Щит за спиной старика неторопливо сгорает и разлетается хлопьями пепла.
        Масаши кланяется деду, тот кивает в ответ и говорит:
        - Масаши, нужно немного сильнее пускать боевой дух по меридианам в большой палец правой руки. Если ты усиливаешь меридиан там, то снаряд летит быстрее. Я мог бы и не успеть выставить щит, если бы демоническая голова летела хотя бы на пару метров в секунду быстрее…
        - Я постараюсь в следующий раз перекинуть боевой дух на эти меридианы.
        - Но надо учитывать, что и другие меридианы тоже важны, - говорит отец Масаши, стоящий чуть поодаль от спаррингующихся. - Мне показалось, что если голову сделать чуть меньше, то за счет уменьшения сопротивления воздуха она сможет лететь быстрее.
        - И это тоже верно. Однако, не стоит уменьшать до размеров пули. Да, это будет быстро, но убойная сила ослабнет. А демон должен вырубать человека, если не убивать с первого раза, - покачивает головой старший Окамото. - С размерами у Масаши всё в порядке, вот только скорость чуть подкачала.
        Они могут так препираться вечно, раскладывая на составляющие элементы удара, поэтому я решаю обозначить своё присутствие. Ну да, не греть же мне уши, наблюдая за тренировкой. Это невежливо - во-первых, а во-вторых - о моём присутствии Окамото явно осведомлены, только не показывают вида.
        Или вы верите, что охранники просто пропустят меня к тренировочному полю и не уведомят хозяев?
        - Прошу прощения, что вмешиваюсь в вашу тренировку, - тактично кашлянул я и отогнул ткань в сторону ещё больше. - Я рад приветствовать вас, господа Окамото. Простите, что отнимаю ваше время тренировки, но не мог удержаться от…
        - А, молодой господин Такаги, - перебил меня старший Окамото. - Заходи-заходи. Оставь эти условности за порогом нашего дома - на территории ты уже почти как ещё один внук.
        Ого, оставь условности? Это что - вхождение в «круг доверия»? А эти слова о внуке?
        Не могу сказать, что эти слова главы клана Окамото не порадовали меня, но с другой стороны… Я слишком уж привык ожидать худшего, чтобы так сходу поверить в хорошее. Может быть это какая-то языковая западня, к которой я не готов?
        Вдруг это всего лишь вежливость, нарочито-пренебрежительная, чтобы показать запанибратство, а на самом деле ничего не значащая? Насколько я уже успел понять - японцы могут за своего друга запросто жизнь отдать, но вот чтобы стать их другом… Это ой как непросто. А тут… Такие слова…
        Что же, пора бы выяснить причину появления таких слов.
        Я прошел в дверь купола и церемонно поклонился сначала старшему Окамото, потом среднему, а затем уже и Масаши. Те ответили мне такими же поклонами. Да к тому же ещё и с небольшими улыбками. Обниматься-целоваться не полезли, так что ничего не прояснилось.
        - Я рад слышать подобные слова из ваших уст, господин Окамото, - поклонился ещё раз деду. - Настолько рад, что даже нахожусь в замешательстве - чем они вызваны?
        - Такаги, ты защитил моего внука, помог ему отомстить обидчику - стал для него почти что братом. Знаешь, у меня был в молодости друг, с которым мы не раз… Впрочем, этот рассказ я приберегу на потом, когда мы усядемся за чашкой чая. Сейчас же призываю тебя присоединиться к нашей тренировке.
        - Да я там… - замялся было я, вспомнив про сэнсэя и остальных.
        - Нет. «Там» они, а ты - здесь, - улыбнулся дед Окамото. - Присоединяйся. Мастер Нагаи сделает всё, что в его силах. А тебе не мешает потренироваться в паре. Ведь в паре же? - посмотрел он на сына.
        - Да, совершенно верно. Через пару дней как раз будет его новый бой, - ответил средний Окамото.
        О как. И эти знают о «Черном кумитэ».
        Впрочем, почему бы им и не знать, если интересуются тем, кто идет на боевое задание с наследником их рода? «Черное кумитэ» запрещено транслировать на федеральные каналы, но это не означает, что его следы нельзя найти в интернете. Да к тому же вряд ли у таких людей будет закрыт доступ к просмотру.
        Да, знают, но вряд ли что будут делать - это моё дело, а их вмешательство может только ухудшить моё положение. Я рассказывал Масаши про Дьявольский шар, так что если вдруг соберусь сжечь арену до тла, то тем самым навлеку только на себя беду и несчастья. Договор, созданный при участии самой резкой стихии, нельзя игнорировать.
        - Что от меня требуется? - спросил я, переминаясь на месте.
        - Всего лишь надеть экзоскелет и постараться не умереть, - хмыкнул Масаши. - Мы тебя специально ждали - отец и дед хотели посмотреть, как мы умеем работать в команде.
        Во как… У меня боевой класс «Специалист», у Масаши - «Мастер». А какие классы у отца и деда Окамото? Вряд ли ниже «Профессионала». У деда даже может быть «Виртуоз». Ни разу с такими бойцами не сталкивался, так что костюм экзоскелета будет очень и очень кстати.
        Если эти двое раздухарятся, то наши Доспехи Духа станут для них не больше, чем бумажные одежды. Но, и дед, и отец Масаши тоже отправились к коричневым чемоданчикам с костюмами. Это что - нас ждет полный контакт, да ещё с упором на смертоубийство?
        Похоже, что мысли отразились на моём лице, так как Масаши улыбнулся и произнес:
        - Не бойся, десять минут мы в безопасности, а дальше нас обещали не очень сильно метелить…
        - Утешил, - вздохнул я, раздеваясь и надевая поверх нижнего белья костюм, похожий на костюм химзащиты, только прозрачный.
        Как только костюм оказался надет, так сразу же включилась система автоподгонки - через пару секунд на мне словно была вторая кожа. Ничего не висело, не топорщилось. Всё было плотно подхвачено и упаковано.
        - Ну что же, молодые люди, вы прекрасно сработали с офисом Хаганеноцуме, сможете ли вы также прекрасно побить двух старых людей? - спросил дед Окамото, помахивая правой рукой, как будто разминая суставы.
        - Я не такой уж и старый, - возразил средний Окамото.
        - В глазах этих старшеклассников ты уже престарелый дед. Увы, такое мироощущение у нынешней молодежи - им кажется, что они не постареют никогда. А глядя на остальных взрослых, думают, что они уже родились такими старыми.
        - Дедушка, ну что ты такое говоришь? - спросил с укоризной Масаши. - И вовсе ты у меня не старый. Вон как лихо с демонической башкой справился…
        - Ладно-ладно, лести не нужно - всё равно жалости не дождетесь, - хмыкнул Окамото-старший. - Встаем на позиции? Надеюсь, что старичкам будет предоставлено право первого удара?
        - Ага, чтобы у нас вообще не было никаких шансов? - подал голос я. - Ну уж нет. Если мы хотим биться по правилам «Черного кумитэ», то… то там нет никаких правил. Нужно будет только убедиться, что костюмы активированы и работают. А там уже куда кривая вывезет.
        - Золотые слова, - улыбнулся средний Окамото. - Значит, расходимся, проверяем и начинаем бой на счет «три». Все согласны?
        - Да, - ответили мы с Масаши.
        - Вот и отлично, - кивнул старший Окамото. - Пойдем, сынок, займем позиции… пока ещё можем ходить…
        Масаши только ухмыльнулся в ответ на сарказм деда. Мы разошлись по разным сторонам купола.
        - Готовы? Активируем! - скомандовал старший Окамото.
        Активация костюмов не заняла много времени. Через пару секунд поле перед глазами оказалось расчерчено на квадраты. Фигуры отца и деда Масаши высветлились красным, как вражеские. Фигура Масаши мерцала зеленым. Не сомневаюсь, что и я в его глаза выглядел таким же светящимся, как будто только что вылез из ядерного реактора.
        - Изаму-кун, выставляй сразу свой земляной щит, - еле слышно послышалось в наушниках костюма. - Они сразу же пойдут в атаку, нам нужно поймать их на контратаке.
        - Будет сделано, Масаши-кун, - ответил я.
        Пальцы размялись и приготовились творить кудзи-кири. Колени чуть дрогнули - среагировали на выплеск в кровь адреналина.
        - Активация прошла успешно! - выкрикивает отец Масаши и дает отсчет. - Раз! Два! Три!
        Тут же я ору что есть мочи:
        - Земляной Щит!
        Добавляю боевого духа в меридианы, идущие через большие пальцы - как говорил отец Масаши. Только в этот раз я творю не уменьшение, а увеличение щита. Из песка тут же вырывается земляная глыба, которая радостно встречает летящего огненного дракона.
        Но эта глыба не просто из земли - её покрывают языки огня. Получается, что снаряд от пары отец-дед Окамото принимает сдвоенный щит. Масаши своим оммёдо усиливает действие моего колдовства.
        Щит выдерживает, хотя и трескается. Дым, осколки щита, дрожащая поверхность сразу показывают - насколько был мощным выплеск оммёдо. И это ведь по усиленному щиту, а если бы дракон ударился просто в мою защиту?
        - Разбегаемся в разные стороны, - кричит сквозь треск Масаши. - Им будет трудно бить сразу по двоим.
        Почему трудно? Разделились, взяли каждый по цели, да давай лупцевать почем зря. Уже через пару секунд я увидел то, о чем говорил Масаши. На другом конце поля отец и дед Окамото притиснулись друг к другу вплотную и в четыре руки творили кудзи-кири.
        Я впервые видел такую слаженную работу. Каждое движение пальцев было таким точным, словно репетировалось годами. Есть такой танец пальцами - называется «татинг», так вот то, что я сейчас увидел, было вершиной парного татинга. А если учесть ещё, что благодаря такой отточенной командной работе появлялось невероятно сильное оммёдо, то это вызывало по меньшей мере оторопь.
        - Беги! Не оставайся на месте! - кричит Масаши, пытаясь сбить на лету огненное копьё, вылетевшее из кудзи-кири пары Окамото.
        Невероятно сильное оммёдо…
        Я не успеваю увернуться. У Масаши не получается сбить копьё. Оно бьёт меня в грудь с силой бронебойного тарана…
        Как же всё-таки классно, что на мне надет костюм…
        Пусть я отлетаю на добрых пять метров и меня что есть силы бьет о бетонный бортик купола, но костюм распределяет ударную волну по всей поверхности костюма и не дает болевым ощущениям проникнуть внутрь. Как будто подпрыгнул и упал на поверхность батута.
        - Один есть! - кричит отец Масаши.
        - На жопе шерсть, - бурчу я в ответ негромко. - Редкая, зато своя. Рано вы меня ещё сбрасываете со счетов!
        - Ещё раз! Лупи по Такаги! - задорно кричит дед Окамото.
        Новый снаряд в этот раз ударяет рядом - я невероятным способом изгибаюсь и становлюсь буквой «зю». Копьё касается ткани с иероглифами, после чего растворяется в воздухе. Всё-таки не зря такие полосы развесили по куполу - вырвись оммёдо на свободу, таких бы дел натворило…
        А между тем новое оммёдо уже начинает плестись руками двух старших представителей клана Окамото. И снова оно нацеливается на меня. Похоже, что стараются вывести из строя сначала самую слабую фигуру, а потом…
        Вот только я ни хрена не слабая фигура!
        - Масаши, работаем вместе! - кричу я другу, который находится на другой стороне поля. - Выпускай свою демоническую голову!
        Новое копьё устремляется ко мне, и в этот момент Масаши делает оммёдо и снова выкрикивает:
        - Танец Пламенного Демона!
        Так как оба человека нацеливаются на меня, но не могут игнорировать огненную морду демона, то одному приходится отвлечься. Дед снова выставляет щит, а я в этот момент делаю оммёдо с криком:
        - Каменный дождь!
        Сразу же следом новое оммёдо:
        - Северная Морось!
        По щиту, выставленному отцом Масаши молотят появляющиеся из воздуха камни. Но щит поднят вверх, а по полю стелется морозная дорожка, которая должна захватить ноги Окамото-среднего в ледяные тиски. Масаши выбрасывает одну демоническую башку за другой, не давая деду времени на контратаку.
        Ну, или мне так кажется, а на самом же деле…
        - Огненный Туман! - выкрикивает дед Окамото.
        В тот же миг из песка вырываются клубы дыма, которые вспыхивают ярким пламенем. Это пламя скрывает от нас и отца, и деда Окамото. Моя морозная дорожка растворяется под огненным дыханием.
        - Ледяной Шар! - выбрасываю я оммёдо, но неудачно - огонь топит лед во мгновение ока.
        Что хуже всего - туман начинает расширяться. То есть сначала он занимал четверть купола, а теперь…
        Масаши растерянно смотрит на меня, я на него. Ещё немного и нас тоже накроет этим туманом. И приходит понимание, что мы бессильны перед этим проявлением оммёдо…
        И тут…
        Шальная мысль приходит в голову, и я машу Масаши, подзывая его к себе. Тот галопом движется мне навстречу, и уже на бегу я ему кричу:
        - Усиливай моё оммёдо!
        Тот согласно кивает. Туман накрывает уже большую часть купола, когда я заканчиваю плести кудзи-кири и с криком выстреливаю в центр непроглядного тумана:
        - Небесный Захват!
        Мои пальцы будто захватывают плотный воздух.
        Ага, кто-то попался!
        Я делаю рывок к себе. Похоже, что не рассчитал силу костюма, так как из тумана показывается отец Масаши со скоростью вылетевшей пробки из бутылки шампанского. Масаши ловит его в огненную клетку.
        Туман чуть отступает, а дальше…
        А дальше огненные клетки образуются и вокруг Масаши, и вокруг меня. Как только огненные прутья переплетаются в воздухе, так сразу же пропадает туман. Дед Масаши оказывается в нескольких метрах от нас.
        Он улыбается, глядя на хмурые лица, а потом машет рукой, снимая оммёдо:
        - Вы все молодцы! А ты, Такаги-сан, надеюсь запомнишь, что сейчас произошло.
        - Да уж, вы здорово победили, - киваю я в ответ. - Невероятная мощь…
        - Дело не в мощи, а в уроке. Сначала я встретил тебя ласково, чем вверг в замешательство. Это уже треть успеха. Потом… ты видел, как происходит командная работа?
        - Да, это было классно. Вы специально тренировались?
        - Это впервые, - покачивает головой отец Масаши. - Мы хотели объединиться и объединились.
        - И самое главное - мы работали в стихии Огня. Я слышал, что кицунэ сильны именно в этих стихиях. А уж когда Масаши усилил твоё оммёдо, то…
        Я встал перед семьёй Окамото и совершил глубокий поклон:
        - Спасибо огромное вам за науку.
        - Какую науку? - чуть ехидно улыбнулся дед Окамото. - Мы всего лишь тренировались… А теперь пойдемте, посмотрим, что там с твоими друзьями произошло?
        
        Глава 10
        Мы не пошли в дом, как я думал, а отправились сначала смыть грязь. Не в бочку-фурако, а в обычную душевую комнату, где находились шесть мест для омовения. Сдается мне, что это была душевая не только для хозяев, но и для обычных охранников и слуг. Окамото не заморачивались отделением себя от остальных обитателей усадьбы. Может быть, поэтому в душевой было так чисто. Ну да, попробуй намусорить - явится неожиданно хозяин, увидит и всем холку намылит…
        Экзоскелеты унесли слуги, как и нашу одежду. Вместо этого нам принесли свежие халаты и по два полотенца - большое, махровое для вытирания после душа, и маленькое, нейлоновое для использования вместо мочалки. Так же выдали мыло и пемзу. Впрочем, пемзой я не воспользовался.
        Мельком обратил внимание на тела заправителей кланом Окамото - все подтянутые, поджарые, мускулистые. Явно не засиживаются в мягких креслах, а знакомы с боевыми искусствами не понаслышке. У деда Окамото на спине багровели глубокие шрамы, как будто он страстно обнимался с медведем-гризли. Я тактично не замечал их. Если будет нужно, то сам расскажет, а лезть с вопросами о скрываемом прошлом было по меньшей мере неэтично и грубо.
        Легкое омовение после тренировки придало не только свежести, но и бодрости. Я запахнулся в халат и почувствовал себя если не этаким барином, то хотя бы чуточку в приподнятом настроении.
        Представители верхушки клана Окамото тоже накрыли тела халатами. Мы оставили мыло и нейлоновые тряпочки на небольших скамеечках возле плетеных кресел. Эти кресла из ивовых прутьев так и манили присесть в них и расслабиться чуточку после тренировки, но я собрал волю в кулак и воспротивился этому желанию.
        - А теперь можно узнать от мастера Нагаи всё, что ему удалось выяснить. Куато, - обратился Окамото-старший к подошедшему слуге. - Скажи, чтобы накрывали на стол. Надеюсь, что господин Такаги присоединится к нам? Также мы будем рады и его друзьям, в каком бы трудном положении они сейчас не находились.
        Во как, уже пора ужинать… Со всеми этими приключениями я как-то забыл про то, что в желудке болтался только бэнто. Спасибо Кацуми - подобрала продукты так, что сытость не покидала до самого вечера.
        - Господин Такаги благодарен за приглашение, но переживает за то, что вам могут не понравиться высказывания его спутников, - вздохнул я. - Такаги-сан может с ними со стыда сгореть.
        - Не стоит стыдиться друзей, которые попали в беду. Стоит стыдиться друзей, которые отворачиваются от человека, когда тот попадает в беду, - наставительно произнес Окамото-средний.
        Дед посмотрел с одобрением на сына. Похоже, что тот повторил его высказывание. Так и переходит мудрость из поколения в поколение.
        Трудно не согласиться с таким высказыванием. Сколько есть примеров, когда друзья клянутся в вечной дружбе и вечном товариществе до тех пор, пока у человека есть деньги, влияние и пост. Но эти же друзья растворяются кусочками сахара в кипятке, когда у человека начинаются неприятности. Когда он теряет своё влияние и деньги, то вместе с ними теряет и тех, кто совсем недавно клялся.
        - Я не отворачиваюсь, и готов пройти жизненный путь рядом с ними, но прошу принять во внимание, что все четверо находятся под воздействием оммёдо. Из их ртов выходят непотребные звуки и слова, которые могут задеть вас или вашу честь. Хотя, зная мастерство господина Нагаи, могу предположить, что они уже все в добром здравии и своём уме, - ответил я на слова Окамото.
        - Даже если это и не так, то мы всё равно будем знать, что это не их слова. Это будут слова оммёдо, - сказал глава клана. - А это уже совсем другое.
        Я вежливо поклонился. Вряд ли я сказал бы иначе. Если такая бы напасть приключилась с Окамото и они начали бы танцевать польку-бабочку и петь матерные частушки, то сделал бы вид, что ничего из ряда вон выходящего не происходит.
        Старшие Окамото прошли вперед, а мы с Масаши двинулись следом.
        - Что у тебя с Сэтору? - спросил Масаши негромко.
        - Пока что рычим друг на друга. Не кусаемся, а это уже что-то. Осталось ещё два кумитэ, а потом…
        - А что потом? Вроде как твоя подруга хотела побиться с ним?
        - Да, но до того момента ещё дожить надо. А там… там мы уже решим. Надеюсь, мы договоримся по поводу того, кто убьет Сэтору. К тому же, много кто пророчествует, что я приму смерть от рук кицунэ…
        - И ты так просто об этом говоришь? - поднял бровь Масаши.
        - А что не так? Смерть всегда гуляет где-то рядом, так что стесняться её… Это неправильно.
        - Но то, что ты сражаешься за неё, а она тебя убьёт? Разве это правильно?
        - Но мне не говорят - когда именно это будет, - пожал я плечами. - Вдруг мы поженимся, нарожаем много детей, она станет толстой и сварливой бабкой, а я очаровательным, но язвительным старичком? И вот, когда мы будем праздновать мой столетний юбилей, я захочу в туалет. Я там усядусь, возьму почитать флакончик освежителя воздуха, а в это время моя старая и толстая жена-кицунэ тоже захочет опорожниться. И зайдет задом, потому что в нашем маленьком туалете иначе не развернуться. Я буду орать, но она не услышит, так как забудет включить слуховой аппарат. И раздавит меня своей задницей… Так и сбудется пророчество, о котором говорят многие…
        - Мне что-то даже ужинать расхотелось, - шмыгнул носом Масаши.
        - А я задумался о размерах нашего туалета, - подал голос старый Окамото. - Очень уж печальная фантазия у господина Такаги…
        О как, оказывается, я невольно поднял громкость голоса и моё видение будущего достигло ушей старших Окамото.
        - Да нет, просто смотрю на жизнь с юмором. Если печалиться обо всем на свете, то жить-то когда? - ответил я.
        - А между тем, всегда нужно носить с собой меч. Ведь лучше всегда быть с мечом и никогда им не воспользоваться, чем оказаться единственный раз без меча в ту минуту, когда он необходим, - наставительно произнес отец Масаши.
        - Не думаю, что в сто лет я пойду в туалет с мечом. Я же там себе сеппуку сделаю ненароком… или обрезание, - улыбнулся я в ответ. - Да и в попу жены тыкать острием тоже не с руки - обидится ещё…
        - Это да, лучше оммёдо туда зарядить. Так вернее… Правда, Масаши? Зарядишь в такой ситуации жене по пятой точке?
        - На что только не пойдешь ради выживания, - усмехнулся в ответ Масаши.
        Так, отшучиваясь от беззлобных нападок старшего поколения Окамото, мы вошли в гостиную. Бесшумно скользящие слуги споро накрыли на стол. Должен сказать, что если обед в основном легкий, то ужинают японцы достаточно плотно. Таким образом возмещают потраченные за день калории.
        На столе к мискам с обязательным рисом подали дымящийся парком суп мисосиру. Овощи, приготовленные на пару, плотно прилегали к стейкам лосося, приготовленного на гриле. Маринованные закуски цукэмоно в мелких чашечках завершали вид ужина. На столе было накрыто на девятерых.
        - А почему ваши женщины не присутствуют на ужине? - спросил я Масаши.
        - Они не интересуются тем, о чем говорят мужчины за столом, - ответил Масаши. - Не подумай, мы их не прячем, но женская половина живет слегка отдельно от мужской. Во время прихода деловых партнеров и друзей-мужчин мама и бабушка предпочитают оставаться в стороне.
        Ну что же, в чужой монастырь со своим уставом не лезут, поэтому я только пожал плечами. Если не хотят женщины показываться на глаза гостям - их дело. Это не грубость, это почитание мужчин и вежливость по отношению к мужу и детям. По крайней мере, в семье Окамото оно проявляется именно так.
        Мы расселись за столом. Слуги привели моих незадачливых спутников. Мою банду… Сэнсэй тут же поклонился старшему Окамото:
        - Господин Окамото, рад приветствовать вас. Ещё больше рад видеть вас в добром здравии. Приятно также видеть вашего сына в расцвете лет и молодого наследника. Вы такие все хорошие, веселые и добрые… Ваша доброта настолько невероятна, что даже не могу предположить, что вы откажете в небольшой просьбе старого учителя. Если у вас найдутся лишние две тысячи иен, то я бы с радостью принял их для ещё большего убеждения в вашей щедрости и доброте.
        - Ох, какие мужчины-ы-ы, - протянул Малыш Джо. - И ведь ни одной женщины… Чувствую, что у нас тут намечается «Голубой Огонёк»…
        - Как всё красиво заставлено… А ведь где-то голодают люди-и-и… Как же мне их жа-а-алко, - всхлипнул Тигр.
        - Заткнитесь все! - тонко рявкнул Киоси. - Дайте пожрать без вашего тупорылого базара! Заебали в конец.
        Я только развел руками, глядя на главу клана Окамото. Таким образом я пытался сказать своим видом: «Ну я же предупреждал…»
        - Усаживайтесь, дорогие гости, - широким жестом пригласил Окамото-старший. - Дом Окамото гордится тем, что его стены принимают таких людей.
        - Не, ну хавчик знатный, поэтому пока не буду вашу халупу разносить, - с приблатненным говорком отозвался Киоси. - Куда мне жопу уронить, чтобы ветерок был посвежее.
        - Какой дерзкий малыш, - улыбнулся Окамото-средний.
        - В штанах у тебя малыш, а я мужчина в полном расцвете сил! - рявкнул Киоси. - Хочешь в этом убедиться? Давай, выскочим раз-на-раз?
        - Ну что вы, что вы, - тут же выставил перед собой ладони Окамото-средний. - Я вовсе не хотел вас обидеть. Простите, если мои слова показались вам слишком грубыми.
        - Ладно, замяли пока что… Но ещё ррррраз! - Киоси пристукнул кулачком по столу, сморщив бровки.
        - Вот сюда, Аяда-сан, - чуть поклонился ему дед Окамото. - Вот тут как раз легкий сквознячок продувает и вам не придется потеть.
        Было видно, что поведение моих четырех собратьев по оружию забавляло семью Окамото. То щека дернется у отца Масаши, то у самого друга губы неожиданно поползут вверх, а потом с усилием примут обычное положение. Лучше всех держался дед. Он с выражением почтительности на лице предложил всем четверым сесть на места.
        Через минуту вошел мастер Нагаи. В руке он нес небольшую чашку с изумрудной жидкостью внутри. Напиток походил на зеленый чай матча. Эту самую чашку мастер поставил на стол и поклонился старшему Окамото.
        - Мастер, вам что-то удалось выяснить? - спросил дед Масаши.
        - Да, удалось. Заклинание сильное, не всякому оммёдзи под силу. А уж снять его… Нет, даже мы оба с сэнсэем Норобу не сможет этого сделать…
        - Я смогу, дорогой друг. Вот только дайте мне две тысячи иен, и я всё смогу.
        Мастер Нагаи только покачал головой. Он лично помог сэнсэю усесться в кресло, похлопал его по плечу.
        После этого Нагаи взглянул на меня:
        - Мы можем попытаться хотя бы ненадолго вернуть разум Норобу. Для этого я и приготовил напиток из последних оставшихся ингредиентов. Зелье Возрождения Памяти действует как отрезвляющее средство для пьяного. Думаю, что вместе мы сможем…
        - М-м-м, какой приятненький чаёчек, - раздался сюсюкающий голос Малыша.
        - Стой! - выкрикнул мастер, но было уже поздно.
        Да, то, чего не должно было случиться - случилось. Малыш выпил напиток, который предназначался сэнсэю.
        Здоровяк покачнулся. Из его руки выпала чашка и разбилась на мелкие кусочки. Звякнула так обиженно, как будто здоровяк обещал на ней жениться, потом воспользовался невинностью и неопытностью, да и рассказал всему остальному сервизу о веселом приключении. Джо схватился за грудь и взглянул на нас не тем масляным взглядом, каким провожал задницы проходящих мимо мужчин, а своим обыкновенным взглядом.
        - Ну ты и… - мастер Нагаи сумел-таки справиться со своим волнением.
        - Долбоёб? - подсказал Киоси.
        - Он самый, - махнул в сердцах Нагаи. - У меня не осталось больше ингредиентов для этого Зелья!
        - Что со мной происходит? - спросил Джо. - Почему всё было как в тумане? Где это я?
        - В нашем доме, - проговорил старший Окамото. - В доме семьи Окамото. Ты бы хоть поздоровался для приличия.
        Малыш Джо тут же согнулся в поклоне:
        - Прошу прощения за свою грубость. Я… я сам не знаю, как тут очутился. Тигр? Тигр, как мы тут оказались?
        - Мы с тобой шли, шли, шли, а потом ехали, ехали, ехали… А у кого-то ножек нет, те ходить не могу-у-у-ут… - всхлипнул и завыл Тигр.
        - Да что с тобой? Сэнсэй? Босс?
        Я набрал было в грудь воздуха, чтобы ответить, как меня перебил сэнсэй:
        - Тут всё просто. Ты даешь мне две тысячи иен, после чего я тебе всё рассказываю. Ты обещал - выполняй обещание.
        - Давай-давай, шкафина охуевшая, делай, что тебе старый пердун говорит, а не то я тебе глаз на жопу натяну и моргать заставлю! - не мог остаться в стороне Киоси.
        Ошеломленный Малыш полез в карман за кошельком. Сэнсэй прямо-таки подталкивал его руку взглядом. Ещё немного и кинется вытаскивать кошелек самолично…
        Семейство Окамото с интересом следило за развитием событий.
        - Действие Зелья Возрождения Памяти ограничено, - вполголоса проговорил Нагаи. - Такаги-сан, спрашивайте у этого…
        - Долбоёба? - снова подсказал Киоси.
        - Спрашивайте у этого большого человека всё, что вы хотите узнать. Он сейчас может вам ответить.
        Я тут же подхватился:
        - Скажи, Малыш, почему ты говоришь, что я вчера был у тебя дома? Я же был у сэнсэя Норобу. Это даже он может подтвердить…
        - Сначала пусть отдаст обещанное, а потом уже и подтвержу, - обиженно прогудел сэнсэй. - А то, ишь какие хитренькие - так и норовят обидеть старика. Где мои две тысячи иен? Доставай!
        - Ладно, не может, - махнул я рукой на старика. - Но всё равно - я помню, где был и что делал. Почему вы с Тигром настаиваете, что я был у вас?
        Малыш неуверенно оглянулся на остальных. Киоси активно орудовал палочками-хаси, зло уставившись в тарелку. Тигр брал маринованные креветки, оплакивал каждую и отправлял после этого в рот. Сэнсэй гипнотизировал руку Малыша, подталкивая её взглядом внутрь кармана. Семейство Окамото с интересом смотрели на разыгрывающуюся комедию.
        - Я… Я в самом деле не знаю… Босс, вчера я вернулся домой, помылся и уже лег было спать, когда раздался звонок в дверь. Я открыл, а там ты на пороге. Стоишь, улыбаешься, а в руках рогатка с ленточкой и дезодорант.
        - Какая рогатка? - тут же заинтересованно вскинулся мастер Нагаи.
        - Она осталась в рюкзаке, - ответил я. - Рюкзак с вещами унесли слуги. Чуть позже покажу.
        - Хорошо, - кивнул Нагаи в ответ.
        - Продолжай, Малыш, - скомандовал я.
        - А что продолжать? Я спросил: «Босс, чего ты тут делаешь и как узнал мой адрес?» Ты ответил: «Адрес легко было узнать в офисе, а я тут для того, чтобы поздравить с вступлением в мою группу! Даже подарок принес!» Потом ты протянул дезодорант и сказал: «Вот это тебе. Пшикни пару раз, чтобы хорошо пахнуть. А рогатку отдашь мне завтра днем возле дома сэнсэя! Если спрошу: „Какая-такая рогатка?“, то дай мне сразу в ухо! Не бойся, так надо!» Ну, я и сделал всё в точности, как ты велел.
        Малыш замолчал, а взгляды перешли на меня. Я нахмурился:
        - Да ничего такого не было. Я хоть под присягой, хоть под порошком правды отвечу, что вчера весь вечер провел дома. Никуда не выходил и даже лег пораньше спать, чтобы хотя бы чуточку отоспаться.
        - А ты раньше никогда не просыпался на крыше дома? - поинтересовался дед Окамото.
        - Я не лунатик, - фыркнул я в ответ. - Ничего такого никогда не было. А вон и Тигр говорил, что я приходил к нему вчера.
        - Приходи-и-ил, - всхлипнул Тигр и прикоснулся губами к очередной маринованной креветке. - Креветочка-а-а, бедненькая-а-а-а… Убили тебя злые рыбаки-и-и-и…
        Мда, дождешься от него помощи. Он даже над креветкой слезы проливает. Как его слова можно воспринимать всерьёз?
        - Честное хининское, я никуда не выходил вечером, - пробурчал я.
        - Мы тебе верим, Такаги-сан, - сказал средний Окамото. - Тогда получается, что по Токио шатается человек, похожий на тебя, как две капли воды.
        Глава 11
        Дед Окамото любезно согласился предоставить нам свой гостевой домик. Предоставил на время, которого мне должно было хватить для решения возникшей проблемы.
        Гостевой домик только назывался домиком, а на самом деле это был двухэтажный домина с шестью спальнями, двумя туалетами и двумя же ванными комнатами. Как пояснил Масаши - к ним частенько заезжали гости большими семьями, поэтому и построили такой, чтобы всем было комфортно разместиться.
        После плотного ужина я отправил свою банду отдыхать и обживаться на новом месте. Зелья Возрождения Памяти хватило ненадолго, через пять минут после его принятия Малыш Джо снова превратился в гору озабоченного мяса. Я не гомофоб, я просто пидаров не люблю, поэтому его жеманничество и манерность доводило до ломоты в скулах. Но пока держусь, понимаю, что это не его настоящее состояние, а возведенный морок.
        Мы сидели с Масаши на террасе, глазели на затухающий закат и негромко переговаривались между собой. Я накидывал версии - кто мог заколдовать мою команду, а Масаши разбивал их в пух и прах. Да, я успел перейти дорогу многим… Но чтобы при этом всё ложилось на плечи близких… Это подло.
        Понятно, что в войне подлость и низость равны доблести и чести, но вот кто объявил мне такую жестокую войну?
        Сэтору Мацуда? Вряд ли. Мы же забились с ним при помощи Дьявольского Шара.
        Ёсимаса Сакурай? Тоже вряд ли. Мизуки сказала, что клан Хаганеноцуме пока что не предъявлял никому претензии.
        Комиссар Мацуда? Так этого мы спровадили настолько далеко, что про него и вовсе можно забыть навсегда.
        Дух господина Ицуми? А что? Вернулся же Мацуда… Но вряд ли. Этот засранец сожжен и развеян. Частички его пепла хранятся в семействах людей, чьих сыновей он отправил умирать ради своей глупой цели.
        Семейства, чьих сыновей я отправил на тот свет? Может быть… Вроде бы мы всё выяснили, но кто знает эту горячую кровь аристократов, которых лишили наследников. Пусть тупых и дерзких, но всё-таки наследников.
        Вот эту версию не стоило сбрасывать со счетов.
        - Да, Изаму-кун, похоже, что именно ты перешел кому-то дорогу, раз так получилось, - вздохнул Масаши. - Умеешь же ты находить неприятности на свою голову.
        Я не сказал Масаши о словах Норобу, что меня Запрещенное Оружие не коснулось только потому, что я из другого мира. Не сказал не потому, что не доверяю, а по другой причине. Ну как отреагирует молодой человек, когда узнает, что его использовал пришелец из другого мира, да к тому же ещё и гайдзин? Да мало того, что использовал, так ещё и планирует использовать в дальнейшем.
        - Разве это неприятности? - фыркнул я. - Вот незачет получить - это неприятность, а тут… Всего лишь временные трудности. Масаши-кун, вся жизнь состоит из преодоления временных трудностей. Рано или поздно они закончатся, так что не стоит из-за этого огорчаться…
        - Мудрые слова, Такаги-сан, - произнес мастер Нагаи, когда неслышно подошел сзади. - Про жизнь - очень мудро. Я созвонился с другими оммёдзи, описал им эту «неприятность». Все в один голос утверждают, что такое заклинание можно создать только пожертвовав свою жизнь. Как крестьянин из легенды… И снимается такое сильное заклинание лишь после смерти наславшего…
        - То есть, нужно найти того, кто это сделал? - со вздохом спросил я.
        - Другим выходом может быть только ожидание. Ожидание того, что наши друзья доведут себя до белого каления, а потом переубивают друг друга. Хорошо то, что их мало, будь их около пятидесяти, то такое произошло бы гораздо быстрее.
        - Да ты заебал меня, мудак-переросток! - донесся со стороны гостевого домика истошный крик Киоси. - Съебись в туман, чтобы тут тобой и не пахло! Пошел на хуй из комнаты, а то я тебя солью набью так, что срать будешь соленым арахисом!
        - Пра-а-а-ативный мальчишка-а-а! Ой, зачем ты ножницы схватил? Кутикулы подрезать? Всё-всё-всё, ухожу! Нет в тебе сопереживания! - тут же последовало громкое бубнение Малыша Джо.
        - Хорошо, что их мало, - вздохнул я. - Иначе стало бы ещё меньше…
        В гостевом домике послышались крики, ругань, а потом всё стихло. Воцарился покой. Не думаю, что Киоси всё-таки осуществил свою угрозу. Скорее это Малыш бесславно покинул поле боя.
        Зазвонил телефон. На экране высветилась фотография Мизуки.
        - Прошу меня извинить, - сказал я в сторону Масаши и Нагаи.
        - Да-да, конечно. Начальству всегда нужно отвечать, - кивнул Нагаи. - Иначе это будет считаться одним из серьезных проступков.
        Мастер уселся в плетеное кресло и устало вытянул ноги. Когда взялся за чайник, то я заметил, что стариковская рука слегка дрогнула. Мда, похоже, что сегодня ему довелось испытать немало, пока он находился с моей четверкой наедине.
        - Здравствуйте, Сато-сан, - приветствовал я Мизуки, отойдя чуть в сторону. - Есть какие-то новости?
        - Это ты мне расскажи, малыш. Что у вас там? - послышался её чуть встревоженный голос.
        Я пошел в сторону беседки. Почему-то захотелось взглянуть на пятнистых карпов. Может быть, вздумалось позавидовать рыбехам? Им-то что - плавай да плавай. Поесть насыплют, пруд почистят, кувшинки обновят. И клали они свой рыбий хер на все людские заботы…
        - У нас всё печально. Выяснил, что заклинание на четверку можно снять только убив того, кто его наслал. Но не выяснил - кто его наслал. Так что придется разбираться с этим всем. А ещё скоро кумитэ…
        - Действительно, печально… Может быть тебя утешит такая новость, что мы вышли на след Ямато Ватанабе. Сегодня-завтра его доставят в наш офис. Возле его дома уже стоит засада.
        Я облокотился на белые перильца беседки. Солнце протягивало последние лучи в водоем, словно выцеливало тонкими лучами неторопливо плавающих карпов из солнечной винтовки с оптическим прицелом.
        - Это хорошо. Надо же закончить с Сакураем. Может быть, это он и наслал на нас такую беду… А ещё в городе появился человек, похожий на меня. У Тигра и Джо даже не возникло подозрений, что он это вовсе не я. Тут или мощная иллюзия, или какая-то пластическая операция.
        - Я попробую узнать про это. Знаешь, малыш, а это даже хорошо, что ты мне сейчас о таком говоришь. Чтобы нам не попасть впросак с этой обманкой, давай-ка придумаем пароль?
        - Давай. Пусть будет таким… Изюм зубастый аккуратно мужчина уничтожил. Это буду говорить я. А ты… А ты скажешь: «Мужчина идиот, зубастого убил - культуру истребил!»
        - Малыш, ты там головой никуда не падал? Что за пароли такие странные? Может, чего попроще?
        - Да чего уж проще? В моей фразе зашифровано моё имя, а в твоей фразе - твоё. Вдруг тебя тоже кто-то скопирует и задумает меня соблазнить?
        - Осторожнее, малыш. Говоря так, ты играешь с огнём, - голос Мизуки посуровел.
        - Вот и я про то же… Не хочу обжечься ненароком. В общем, складываешь первые буквы слов из фразы и получается, что я представляюсь. Или ты представляешься…
        - Ладно, убедил. Не так уж это и глупо. Но учти - это только наш пароль. Никому о нем не распространяйся.
        - Конечно же никому не расскажу, Мизуки-тян…
        - Не называй меня так! Тяночками своих девочек будешь называть, - вновь одернула меня Мизуки.
        - Простите, госпожа Сато, - ответил я самым подобострастным тоном, на который только был способен. - Будет ли мне разрешено закончить наш разговор, а то я так напуган, что вот-вот обоссусь…
        - Ох, малыш, повторяю - ты с огнём играешь. Ладно, прощу тебя и на этот раз. Но если позволишь себе такое прилюдно…
        - Сразу же отрежу себе пальцы на руках, на ногах и письку заодно отхвачу, - подхватил я угрозу.
        - А письку-то зачем?
        - А чего она на палец похожа?
        - Ха-ха-ха, - расхохоталась Мизуки. - Нравится мне, что даже на пороге возможной смерти ты не теряешь духа. Есть в тебе какой-то стержень, малыш, вот из-за него ты мне и симпатичен. Позволяю тебе многое… Не вздумай шутить про стержень, а то перейдешь черту!
        - Всё понял, госпожа Сато. Не шучу про стержень, хотя и очень хочется.
        - Как там Окамото?
        Три карпа проплыли мимо, еле шевеля плавниками. Они явно никуда не торопились. Как дед, отец и сам Масаши. После трех метров синхронного плавания они разошлись по сторонам.
        - Всё хорошо, приняли отлично, пока даже пустили пожить в своём поместье. Мизуки, а что там насчет Киоси? Хаганеноцуме не заявляет претензии?
        - Нет, претензий нет. И это странно. Но срок нахождения Сакурая ещё в силе, так что часики тикают, малыш.
        - Я тоже думаю, что странно молчание клана. Там либо задумали что-то серьезное, либо не знают, кто на них напал.
        - Держись там, малыш. Завтра будет ясно про Ямато Ватанабе…
        - Держусь. Спасибо за поддержку… Мизуки-тян.
        - Непослушный засранец! - послышалось в телефоне, а потом связь оборвалась.
        Я вздохнул. Ну хоть что-то хорошее. Если найдут этого самого Ямато, то может быть и удастся распутать тот клубок, в котором я запутался с руками и ногами.
        Два карпа вернулись и уставились на меня, чуть открывая рот. То ли посылают на хрен, то ли просят пожрать. Я не стал разбираться, а показал им фигуру из трех пальцев. Плавники карпов показали мне то же самое.
        В этот момент мобильник снова завибрировал. Исаи? Блин, а ведь я совсем про него забыл…
        В школе никак не удавалось поговорить. То он, то я вызывали друг друга на разговор, но всё никак не получалось. Нам постоянно мешали.
        - Привет, Исаи! Как здоровье?
        - Привет, Изаму! Ты чего опять сбежал с последних уроков? Учителя могут тебя заподозрить в отлынивании от уроков, - послышалось из мобильника. - Ты там один? Я не сдаю тебя?
        - Исаи, всё нормально. Я сейчас один. Говори без опаски.
        - Изаму-кун, нам нужно встретиться. Сэтору улыбался, когда не увидел тебя после обеда. И мне его улыбка очень не понравилась.
        - Слушай, я сейчас в доме Окамото… Неудобно приглашать тебя к нему в гости, без спроса хозяина. Может быть, я подъеду?
        - Подъезжай. Адрес я сейчас скину.
        После этого телефон пискнул, сообщив о пришедшей смс.
        - Приезжай сейчас. Как я понимаю - у тебя не очень много времени, так что не будем откладывать на завтра?
        - Хорошо, скоро буду.
        - Жду, - откликнулся мобильник и отключился.
        Я кинул взгляд на карпов. Они дружно повернулись ко мне хвостами, после чего поплыли прочь. Солнечные лучи вынырнули из пруда и поползли по стенам особняка Окамото. На террасе появился Окамото-старший.
        Что же, надо вызвать такси, после чего отправиться к дому Исаи. Я вернулся к сидящему семейству и произнес:
        - Господин Окамото, мастер Нагаи, Масаши, мне нужно отправиться к Исаи Макото. Я очень благодарен роду Окамото за предоставленное убежище для моих близких людей и должен извиниться за свой уход…
        - А я с тобой, - поднялся Масаши. - Мне нужно немного развеяться перед сном, так что могу подвезти туда и обратно.
        Старик Окамото кивнул:
        - Такаги, не отказывайся от помощи Масаши. Тебе нужен напарник по дороге. В свете сложившейся ситуации вряд ли помощь будет лишней…
        - Спасибо, Масаши-кун, но я не хочу тебя утруждать.
        - Да перестань, - отмахнулся Масаши, после чего повернулся к стоящему неподалеку слуге. - Мне и самому надо чуточку погулять. Поехали! Куато, пригони, пожалуйста, машину.
        Слуга поклонился и тут же отправился в сторону гаража. В гостевом домике снова раздался крик Киоси, а потом всё стихло. Мда, надеюсь, что без меня моя банда останется в прежнем составе…
        К крыльцу подъехала серебристая капсула. Изгибы линий напоминали застывшие волны. Фары походили на горящие глаза демона. Слуга Куато вышел из машины и поклонился Масаши.
        - Не забудьте взять оружие, - негромко сказал старший Окамото.
        - Я с ним никогда не расстаюсь, - усмехнулся Масаши.
        - Тогда я за вас спокоен, - кивнул дед.
        Я поклонился, прежде, чем отойти к машине. Всё-таки вежливость и благодарность ещё никто не отменял.
        Хм… Если раньше я кланялся по-русски, рукой до пола, то быстро выучил - какие поклоны нужны для разных ситуаций. Эти мелкие условности постепенно въелись в кровь и теперь я знаю, что поклон не просто знак раболепия, а больше для выражения вежливости и уважения.
        Старший Окамото и мастер Нагаи смотрели, как мы уезжаем на быстроходной «Субару». Внутри было удобно, мягко, но в то же время чувствовалось, что над машиной хорошо поработали мастера. Такая машина после переделки увеличивается в цене раза в два, а то и в три.
        Мотор урчал едва слышно. Машина повиновалась рулю с отзывчивостью хорошо выдрессированного коня. Стоило Масаши только нажать на педаль газа, как тут же машина дернулась вперед и полетела по вечерней асфальтовой дороге.
        - Много вложил под капот? - спросил я, когда мы выехали за ворота усадьбы.
        - Достаточно для того, чтобы купить три таких из салона. Но это подарок, отец подарил на восемнадцатилетие. С Исаи… Я могу тебя подвезти к его дому и отправлюсь покататься, а как вы поговорите, так звякнешь и я заберу тебя.
        - Ох, ты понимаешь, что сейчас происходит? У хинина водителем подрабатывает аристократ, - улыбнулся я.
        - А ты понимаешь, сколько я возьму за эту работу? - отшутился Масаши.
        - Подожди секунду, - сказал я и набрал телефон Исаи.
        - Да? - ответил Исаи через два гудка.
        - Исаи, мы к тебе едем вместе с Масаши. Надеюсь, у тебя найдется ещё одна чашка чая?
        - Найдется. Род Окамото всегда будет почетным гостем в нашем доме, - ответил Исаи.
        - Отлично, тогда через двадцать минут будем, - сказал я, глянув на экран дисплея машины.
        - Хорошо. Завариваю чай.
        Мы промчались по вечерним улицам неонового Токио. Светофоры нам подмигивали зелеными глазами, пропуская серебристую пулю без остановки. Я смотрел, как мимо мелькает разноцветная яркая реклама, призывающая поесть, выпить, купить… И почему-то это напомнило мне обновленный Питер - тоже по низу идет куча рекламы, а сверху старинные здания и обязательная лепнина.
        Вскоре машина остановилась возле точки прибытия. Трехэтажное здание за обязательным забором мало чем уступало по величине дому семьи Окамото. Тяжелые кованные ворота распахнулись и пропустили серебристую «Субару» спустя три секунды после остановки.
        Я улыбнулся в камеру сбоку от ворот.
        Нас ждали.
        Из дома выскочил Исаи. Теперь вместо школьной формы на нем был спортивный костюм. Волосы уже не торчали, как у мультяшного Соника. Интересно, сколько времени он каждое утро приводит себя в порядок? Сколько геля тратит на свою прическу?
        - Такаги-сан, Масаши-сан, рад приветствовать вас в своем доме. Проходите, моя семья будет рада увидеть вас, - чуть поклонился Исаи.
        Я оглянулся на темнеющее небо. Если мы сейчас начнем со всеми раскланиваться, потом вести обязательные беседы, то пройдет не один час. А время - это тот самый ресурс, которым я не располагаю в должной мере.
        - Исаи, слушай, тут с моими друзьями случилась неприятность… Я боюсь их надолго оставлять одних.
        - Да? А что с ними случилось?
        - Попали под заклинание Запрещенного Оружия, - просто ответил я. - Один я остался в разуме. Если что, то можешь о наших делах говорить при Масаши. От него у меня нет тайн, и он даже в курсе относительно духа комиссара Мацуды.
        Да, лучше рубануть сразу. Чем ходить вокруг, да около. Понятно, что так непринято и нужно сделать кучу экивоков и прыжков, но… Я же хинин - мне насрать на понятия и традиции аристократов.
        - Тогда ладно. Не буду вас томить. В общем, помнишь, что у меня была невероятная скорость, когда во мне был дух комиссара?
        - Как же забыть такое, - вздохнул я, потирая плечо.
        - Так вот, у комиссара Мацуды есть свой тайничок неподалеку от пещеры Камэива. Там ещё хранится запас элексиров. Они не такие мощные, какие выпили Сэтору и Шакко, но кратковременный эффект дают. Я бы хотел заполучить себе пару-тройку таких в единоличное владение, но один вряд ли справлюсь.
        - А что не так? Вроде бы дорогу знаешь, уже не раз ходил, - поднял я бровь.
        - Мне нужна помощь… Я… я боюсь летучих мышей, - ответил Исаи.
        
        Глава 12
        Чем знаменита пещера Камэива? Тем, что однажды человек увидел истинную красоту природы, сфотографировал, выложил в сеть, а его фотография стала вирусной. Два раза в год, во время равноденствия, утренние лучи прорываются сквозь пещеру и падают в воду так, что вместе с отражением получается вид сердца. Романтическое изображение. Правда, длится недолго, всего пару часов, но поэтому подобное видение ценится дороже золота.
        - А раньше ты летучих мышей не боялся? - спросил я, чуть склонив голову.
        - Раньше в ту скрытую пещеру заходил не я, - парировал Исаи Макото.
        - Хорошо, Исаи, поможем мы в твоей беде. Подумаешь, какие-то мышки летучие…
        - Ну, они не совсем обычные - это мыши-вампиры. Жестокие, кровожадные… Видел бы ты, как их колотил дух комиссара, когда был во мне. Мои костяшки потом два часа кровоточили. Но не это главное - внутри нас будут ожидать ещё прыгающие мертвецы кёнси и это ещё не самое страшное. Там обитает та самая девушка по имени Цок-цок…
        - Чего-о-о? - протянули мы с Масаши.
        Я даже почувствовал, что на шее поднялись и зашевелились волоски. Мда, вот это новости…
        - Да, эликсиры надежно запрятаны. Похоже, что раньше эта пещера служила убежищем для императора. На самый крайний случай. Но потом была заброшена, забыта, а вот комиссар её нашел и устроил там свой небольшой склад.
        Мы с Масаши переглянулись. Лезть на ночь глядя к летучим мышам, прыгающим мертвецам и непонятной городской легенде - очень глупое желание.
        - А может ну его, эти эликсиры? - спросил я. - Жил же ты как-то без них…
        - Я-то проживу, Изаму-кун. Возможно, проживу хорошо и умру в преклонном возрасте, но вот ты… Ты сможешь этого возраста достичь? - чуть поднял бровь Исаи.
        Ведь в самое сердце ударил. Я хоть и старался гнать от себя мысль о предстоящем бое с Сэтору, но всё же нет-нет, да и всплывет в голове картинка грядущего сражения. И, даже надеясь на самое лучшее, я понимал, что огребу пиздюлей по первое число.
        Исаи молча смотрел на меня. Точно также молчал и Масаши. Они словно ждали моего решения. Если я откажусь, то что? Пойдут без меня?
        - Но ты точно уверен, что хочешь податься туда прямо сейчас? - спросил я.
        - А когда, Изаму? Время поджимает - у тебя скоро кумитэ. Вряд ли ты откажешься от такого буста…
        Я пожал плечами. В принципе, Исаи говорил дело. Если у комиссара был свой тайничок, то вряд ли стоит отказываться от него. А то, что уже вечер и мы можем добраться только затемно…
        - Ты знаешь, сегодня столько всего случилось, что одним приключением больше, одним меньше… А сколько до этой пещеры?
        - Чуть больше пятидесяти километров, - ответил Исаи. - На такой машине, как у Масаши-сана, мы домчим туда быстрее ветра.
        - Ага, вот только надо будет все пробки проскочить, - хмыкнул Масаши.
        - Думаю, что нам это не помеха.
        - Знаешь, ради спортивного интереса и ради новых эликсиров для мастера Нагаи, я… Я готов рискнуть, - улыбнулся Масаши.
        - Вот и классно! - обрадовался Исаи. - Тогда я сейчас скажу своим, что выбираюсь с ребятами погудеть в баре.
        Через пять минут он вышел, одетый в плотную одежду. С плеча свисал короткий «Узи». Мда, похоже, что нас ждет веселая прогулка.
        - Исаи-кун, - обратился Масаши, когда мы все уселись в машину. - Скажи, а каково это - когда тобой управляют?
        В голове сразу же пронеслись кадры из жизни, когда сэнсэй подселял в меня сикигами - не очень приятные ощущения. Вообще не владеешь телом, только можешь наблюдать.
        - Знаешь, это как будто ты полностью парализован и даже глазами хлопать не можешь, - ответил Исаи. - А твоё тело массируют, сгибают и разгибают руки чужие люди, чтобы не застаивалась кровь. Да, можно сравнить с парализованным в больнице. Не очень хорошее состояние. Я думал, что сойду с ума прежде, чем это всё закончится.
        - Да уж… И видишь, и ничего сделать не можешь, - глубокомысленно изрек я.
        - С тобой вообще плохо получилось, Изаму, - сказал Исаи. - Зато неплохо вышло с Кимико…
        - О чем это ты? - обернулся Масаши.
        - Об этом знает лишь наша классная комната и скелет в шкафу. Бедный Йорик… - хмыкнул я в ответ.
        Масаши улыбнулся. Он не стал расспрашивать - если Исаи захочет, то расскажет.
        - На самом же деле дух Мацуды пытался обратиться к своим бывшим друзьям, но они мне не поверили. Даже чуть не убили, когда дух попытался настаивать. Только потрясающая скорость и спасла его от расправы, - вымолвил Исаи.
        - Да уж, когда в тебе кто-то сидит, то вряд ли это кому понравится, - философски выдохнул я.
        Выдохнул и сам себя оборвал - а как же чувствует себя Изаму внутри своего тела? Он не подавал никаких признаков жизни, но вот ушел ли он насовсем? Может быть, сидит где-то в уголке и тихо наблюдает, иногда удивляясь - как это я до сих пор жив?
        Ну да, ведь я онрё - мстительный дух, который не успокоится, пока не нахуячит плохим и не вознаградит хороших… Эх, Изаму-Изаму… Ну, терпи, если уж так получилось…
        Целых два часа убили, выбираясь из города, толкаясь между машин и отражая яркие огни гладкими боками. Добрались до заданного места уже в то время, когда на небе твердо зависла унылая луна. Она грустно смотрела на нас, как будто пыталась предупредить - уёбывайте, ребятушки, отседова. Да поскорее, поскорее.
        Масаши возле машины отобрал у Исаи «Узи», а взамен выделил «Тавор» с глушителем. Мне досталась такая же игрушка. Ещё один автомат Масаши взял себе.
        - Это те самые? - поднял я бровь.
        - Ну что ты, эти только что с завода, нигде не засвеченные, - покачал головой Масаши. - Только пристрелку и прошли.
        - Вы о чём? - спросил Исаи, оглядывая новую игрушку.
        - Да так, постреляли недавно по баночкам, - пожал я плечами.
        В парк мы проникли легко, скользнув бесшумными тенями вдоль забора.
        Исаи уверенно вел нас за собой. Мы старались не шуметь, но попробуй не хрустнуть веткой, когда не видишь, куда ставишь ноги. Хорошо ещё, что у охранников не было собак, а то точно бы хлопот не обрались. А так… прошли почти до самой пещеры Кумэивы и повернули в сторону.
        Никем не замеченные и не пойманные. Несущие оружие. Молодые и опасные.
        - Вот тут, - шепнул Исаи, остановившись возле сплошной каменной стены.
        - Что тут? - спросил я.
        - Вот тут вход, - пояснил Исаи.
        - Тогда понятно, - кивнул я, чувствуя себя дураком. - А где именно?
        Луна услужливо даровала нам картинку целостной скальной стены, расплескиваясь по ней мертвенным светом. Как я не приглядывался, но не мог заметить даже чего-то отдаленно напоминающее дверь или какой другой проём.
        - Прямо перед нами, - в третий раз повторил Исаи. - Достаточно только произнести волшебные слова и…
        - Сим-сим откройся? - насмешливо спросил я и тут же проглотил смешок.
        Ещё бы не проглотить - скала чуть видимо вздрогнула и хрустнула. В сторону отъехал целый пласт каменной породы. Как будто отодвинули шторку в ванной… Из-за «шторки» на нас взглянула темнота.
        Пахнуло сырьём и гнилью, как на заброшенном складе. Я оглянулся на Исаи. Тот округлил глаза:
        - Откуда ты знаешь волшебные слова?
        - Да ладно, это же из сказки про Али-Бабу и сорок разбойников. Ляпнул наугад и сам не понял, что произошло.
        - Про какого Али-Бабу? - нахмурился Масаши. - Какого-то арабского террориста?
        - Чего? Неужели не знаете эту историю? Там ещё служанка Али-Бабы тридцать восемь разбойников живьем в кувшинах кипящим маслом залила, - недоверчиво взглянул я на друзей. - А потом атамана зарезала…
        Нет, ну в самом деле - не могут же они меня так разыгрывать? Как же они не слышали эту сказку?
        - У террористов и слуги жестокие, - кивнул Исаи. - Да уж, что там творится… Живых людей в кувшинах маслом заливать…
        Мда, похоже, что ребята не слышали эту детскую сказку. Хотя, если судить по их словам, то не такая уж она и детская. Если вспомнить, то там служанка вообще садюга из садюг - вместо того, чтобы вызвать стражников и сдать разбойников, она кипятила и заливала маслом кувшин за кувшином.
        Но если они не слышали про такое, но Исаи знает заклинание, то тогда получается… Получается, что кто-то из моего мира бывал здесь… Хм… Есть над чем поразмыслить!
        - Ладно, сделаем вид, что мне очень крупно повезло, - шепнул я в ответ.
        - Странное везение, - покачал головой Масаши. - Сдается мне, Изаму-кун, что ты как коробочка… Нет, даже как мешок с сюрпризами - выкидываешь всё новые и новые вещи, когда никто этого не ждет.
        - Да ладно, - отмахнулся в ответ. - Всего лишь слышал такую легенду, подумаешь…
        - Но попал ты хорошо, - кивнул Исаи. - Что же, идем внутрь?
        На последней фразе его голос дрогнул.
        - Впереди летучие мыши? - догадался я.
        - Да… И до того отвратительные… Ребята, вы не будете возражать, если я стану вас прикрывать? - добавил Исаи. - Я сам себе противен, но ничего не могу с собой поделать… Хироптофобия, чтоб её…
        - Мы всё понимаем, - ответил я. - Тогда подсвечивай и не давай этим тварям подобраться к нам сзади. Я тоже не люблю, когда на меня всякая срань садится и норовит укусить.
        - Хорошо, тогда я пойду вперед, - произнес Масаши.
        - Вот ещё… Нет уж, ребята, я не хочу ещё раз встречаться с яростью отцов, оставшихся без наследников, - возразил я на такое проявление героизма. - Если кто и будет вашим впереди идущим, а также принимающим на пухлую грудь укусы, удары, поцелуи и прочая-прочая-прочая, то это буду я. И не надо спорить. Меня не так жаль, как вас…
        - Ну, если Изаму-кун так настаивает… - проговорил Исаи.
        - Вали, демон красноречивый, - улыбнулся Масаши. - Но если что, то мы идем следом. Если вдруг будут красотки, то передавай их дальше…
        Я пошел вперед, Масаши за мной, Исаи замыкал шествие. Как только мы оказались внутри, так сразу же с легким шипением скалистая «ширма» легла на место. Я вызвал небольшой фаербол на ладонь левой руки. Правой поддерживал «Тавор». Свет слегка развеял тьму. Да уж, в этой пещере хранили далеко не сокровища - резкий запах дерьма шибанул по рецепторам так, что невольно потекли слезы.
        Шагнул и чуть не растянулся на полу - так густо всё было усеяно мышиным гуано. Казалось, что тут живут не летучие мыши, а летучие коровы. Причем любительницы слабительного в больших размерах.
        - Постарайся не падать, - шепнул в спину Масаши, - а то вовек не отмоешься от такого позора.
        - Я сейчас тебе подножку подставлю, - хмыкнул я в ответ. - Чтобы знал, как смеяться над впереди идущим.
        - Тихо… - прошелестел голос Исаи. - За нами наблюдают…
        Я невольно кинул взгляд перед собой - кто наблюдает? Испачканные стены категорически отказались наблюдать за нами. Им и без нас дерьма хватало. Никакого шевеления и блестящих глаз, только темнел проход в десяти метрах впереди, выводящий из этой пещеры в другую, не менее темную.
        - Сверху…
        Вот тут я поднял взгляд и чуть не ахнул - с высоты третьего этажа на нас уставились сотни алых бусинок-глаз. Пламя на моей руке давало достаточно света, чтобы обрисовать висящие коконы - по размерам мышки должны быть не меньше кошек. Но они пока висели и просто наблюдали…
        - Если мы тихо пройдем, то они не сдвинутся с места, - всё также тихо прошелестел Исаи.
        Ага, это легко сказать, а вот как сделать? Если вы хотя бы раз двигались промозглой осенью под моросящим дождиком по бездорожью, то знаете - какие чудеса эквилибристики нужно вытворять, чтобы не навернуться по дороге. Когда скользкая грязь так и норовит завлечь в свои объятия, не видно не зги, а мерзкий дождик плюет прямо в лицо…
        Вот примерно в такой же ситуации оказались и мы. Двигались неторопливо, старательно переставляя ноги так, чтобы не упасть. И всё-таки тот, кто надо мной смеялся, ощутил сам в полной мере всю прелесть падения. Да-да, Масаши поскользнулся и грохнулся…
        Однако, ему показалось мало одного падения. Он ещё выпустил очередь из «Тавора» в небо. Так как неба над нами не было, а был потолок пещеры со злобно пялящимися тварями, то пули попали как раз в алые глазки.
        Если описывать звуками, то было так:
        Шлеп! Тр-р-р-р… Шмяк-шмяк-шмяк.
        Но не успели поверженный пяток мышей упасть с потолка, как тут же среагировали остальные мыши. Мигом распахнулись сотни пастей с острыми, как иглы, зубами, а следом эти пасти рухнули вниз. Туча пищащей мышебратии ринулись нас с тем самым остервенением, какое появляется у бухих вдвшников на второе августа, когда слышат крик: «Наших бьют, братва! За ВДВ!!!»
        Через две секунды всё пространство пещеры покрылось хлопающим, пищащим, кусающимся туманом. Я невольно прикрыл голову руками, после чего рефлекторно присел. Да, это было проявление слабости - я тоже не очень люблю летучих мышей. Но кто их любит? И кто останется стоять на ногах, когда сверху посыплется такая зараза?
        Впрочем, я удачно сделал вид, что помогаю подняться Масаши. Нет-нет, я не обосрался - я лишь присел помочь другу!
        - А-а-а-а!!! - заорал Исаи, расчерчивая полосами очередей взлетевшее мессиво.
        - Стреляй только вверх!!! - старался переорать его я, но это было сложно.
        Исаи палил до тех пор, пока клацанье затвора не дало понять, что патроны кончились. Я немного выдохнул - только чудом в этой пещере нас не зацепило рикошетом… Хотя и очень старались.
        Но выдохнул только немного - дальше выдыхать не дали мыши, густым облаком скрывшими нас под собой. Сотни кожаных крыльев старались попасть по щекам. Тысячи зубов норовили впиться в руки, ноги, шею. Когтистые лапки тянулись зацепиться хотя бы за клочок одежды.
        Если нас сейчас повалят, то погребут под общей массой и…
        Нет! Я не хочу заканчивать жизнь в говне летучих мышей!
        - Не отступать и не сдаваться!!! - гаркнул я, перекрывая ором писк сотен глоток и хлопанье крыльев.
        Стрелять я не решился - если очередь Масаши прошла для нас гладко, то несколько пуль из магазина Исаи отчетливо просвистели рядом. Я метнул фаербол в морду особо наглой мыши, отчего та умчалась прочь, жалуясь всем, кто попадется на пути, на нереально оборзевшего мальчишку с татуировкой на щеке.
        Фаербол рассыпался искрами. От них шарахнулись другие мыши, поэтому я принял это на вооружение. Быстрые кудзи-кири вызывали раз за разом огненные шары. Метал я не глядя - лишь бы отбросить и хотя бы в кого-нибудь попасть. Бросал в сторону от друзей, не хватало ещё и их зацепить.
        - Бейте их огнём! - крикнул я, хотя Исаи и так уже заключил себя в огненный кокон, а перепачканный Масаши делал один за другим Танец Пламенного Демона.
        В пещере, к резкому запаху дерьма, прибавился ещё противный запах паленой шерсти. Нас пытались взять количеством, мы же отбивались качеством. Впрочем, я получил довольно ощутимые укусы рук и плеч. Мыши стремились жахнуть в яремную вену, но кто же их подпустит? Даже когда одна из них попыталась подобраться по спине к шее, то её снёс хороший пендель Масаши.
        Я в ответ только благодарно кивнул и выпустил фаербол над головой товарища, срезая очередную пикирующую гадость. Масаши подмигнул.
        И всё равно их было очень много. Мыши отлетали, бились о стены и снова бросались на нас. Вдвоём у нас вряд ли получилось бы отбиться от них. Исаи скрылся в коконе, но без его помощи нас грозили задавить числом.
        - Исаи! Это всего лишь хуйня на крыльях! А хуйня страшной не бывает! Давай, брат, выручай!!! Подтягивайся, боец!!! - заорал я, когда заметил, что над коконом никто не вьется, а все силы сосредоточились на нас двоих.
        Со стороны мышей было умно так сделать - сначала задавить двоих, а потом, когда кокон ослабнет, можно будет взять и третьего. Они собрались тучей над нами, разделились на два облачка и уже собрались было погрести каждого под сотней крылатых камикадзе, когда по облачкам прошлась огненная плеть.
        - Я с вами, братья! Хуйня страшной не бывает! - проорал дрожащим голосом Исаи, который всё-таки сумел преодолеть себя, сбросил защитный кокон и теперь стоял, как непобедимый Самсон перед толпами врагов.
        Мыши поняли, что троих им вряд ли одолеть, но попытались напугать Исаи. Хренушки! Этот бывший хироптофоб по всей видимости собрался отомстить заклятым врагам за все года страха перед ними, потому что начал лупцевать летучих тварей и в хвост и в гриву.
        Летающая орда редела. Под ногами образовывался слабо шевелящийся ковер из бывших хозяев пещеры. В воздухе было не продохнуть от вони сгоревшей шерсти, а также пережаренного стейка. Глаза слезились, но мы не отступали.
        В какой-то миг всё стихло. То есть вот только что пищали мечущиеся твари, а в следующий момент они развернулись и шмыгнули в большое отверстие в потолке. Как будто их кто-то позвал оттуда.
        Мы перевели дух. Осмотрелись. Одежда на нас была порвана, перепачкана кровью и слизью. Местами были порезы и небольшие раны.
        - Ну что, друзья, пойдем дальше? Или вернемся назад? - спросил я.
        - Хренушки я теперь уйду без зелий, - мрачно пробурчал Исаи, а потом улыбнулся. - Спасибо вам, ребята. Вы помогли вылечить мою фобию…
        - Обращайся, - хмыкнул Масаши. - Мы уже опытные доктора. Не одну фобию вылечить сможем.
        - А кто нас дальше ждет? - спросил я, глядя в темное отверстие пещеры. - Прыгающие трупы?
        - Ага, и ещё одна очень неприятная дама, - ответил Исаи.
        Глава 13
        Прыгающие мертвецы… Кёнси…
        Встреча с ними - удовольствие из разряда сомнительных. Я пока не сталкивался с зомби. Делал из живых людей мертвецов, но вот оживлять их…
        Да и откуда могли взяться эти твари? И почему они прыгают? В фильмах про зомби эти полудурки вечно гонялись за мозгами ещё живых, при этом стараясь уничтожить как можно больше шевелящихся и не обладающих синюшным цветом лица.
        - Исаи, а как бороться с этими прыгунами? - спросил я, когда мы остановились возле прохода в следующую пещеру.
        - Дух комиссара творил Зеркальный Щит. Прыгающие мертвецы заглядывали в него и отшатывались прочь. Похоже, что они сами себе не очень-то нравятся. Комплексы у них, что ли… - ответил друг.
        - А говорят, что это всё выдумки, - вмешался Масаши. - Вроде как легенда, запущенная контрабандистами для того, чтобы пугать чиновников по ночам и беспрепятственно проносить контрабанду.
        - Да, также говорили, что это пошло от транспортировки трупов, когда мертвецов привязывали к длинным бамбуковым шестам. Один человек вставал впереди, второй позади, клали концы шестов себе на плечи, а три-четыре тела волочились по земле ногами. Когда бамбук амортизировал, то казалось, что трупы подпрыгивают… - кивнул Исаи.
        - А на самом деле как? - спросил я.
        - А на самом деле внутри той пещеры находятся подпрыгивающие трупы, которые хотят человеческого мяса, - пожал плечами Исаи. - Только и всего…
        Я взглянул в темноту второй пещеры. Темнота второй пещеры взглянула в ответ на меня. Ни она мне, ни я ей определенно не понравились.
        - Только и всего, - эхом повторил я. - Ладно, господа, не ссыте - прорвемся. Порядок вхождения в пещеру обычный - я на лихом коне, потом Масаши на лихом слоне, а замыкает Исаи на…
        - На лихой летучей мыши, - подхватил Исаи, после чего пнул одну из лежащих тварей в оскаленную пасть. - И чего я их так боялся?
        Мышь отлетела к стене и сползла по ней, как брошенное дерьмо. Я только хмыкнул и покачал головой. После нехитрых кудзи-кири в моей руке снова загорелся фаербол, рассеивающий тьму.
        - Что же, вперед, мои верные товарищи, - прошипел я и двинулся в другую пещеру.
        На этот раз вместо дерьма на полу, нас встретили тщательно обглоданные кости, приветливо улыбающиеся черепа и пожелтевшие реберные костяки, напоминающие клетки для попугайчиков.
        Как бы мы не старались двигаться бесшумно, но первая же минута движения предупредила хозяев пещеры о посетителях. Под ногой Масаши грустно хрустнул череп какого-то ребенка, этот треск прозвучал громом, среди ясного неба. Из глубины пещеры послышалось глухое урчание, как будто разом взвыли животы десятка голодающих Поволжья.
        - Ну вот и поздоровались, - прокомментировал я это урчание, после этого бросил в темноту. - Выходите на свет, прыгуны хуевы!
        - Может, не надо так резко? - спросил Масаши.
        - А чего их бояться-то? Они уже мертвые, так что вряд ли обидятся, - пожал я плечами и бросил Исаи. - Давай, запускай Зеркальный Щит!
        Последовала десятисекундная пауза. За этот срок урчание стало сильнее. Из темноты начали проявляться проблески, как будто там неторопливо двигались светлячки. Вот только вряд ли кто поместит светлячков себе вместо глаз. А то, что это были глаза… Уж в этом сомневаться не приходилось.
        - Да я не знаю, как делать это оммёдо, - отозвался Исаи.
        Вот это новости…
        - То есть как - не знаешь? - проговорил я. - Сам же недавно говорил, что дух комиссара… А-а-а, черт, так это он делал, а ты…
        - Да. Я не знаю. Я назвал, а вы так сразу бросились вперед, что мне показалось, будто вы знаете, - ответил Исаи.
        - На меня не смотрите, - подал голос Масаши. - Я и название-то такое только сегодня впервые услышал.
        - Что же, тогда дергаем отсюда? А то ляжем между этих черепушек…
        Не успел я это произнести, как проход за нашими спинами закрылся очередной каменной ширмой. Исаи ударил по ней кулаком, но в ответ не раздалось звука, как от пустой породы - каменная ширма была сплошным куском породы. На то, чтобы нам разбить её, потребовалось бы не меньше десяти минут атаки. Но кто же нам даст столько времени?
        Урчание раздалось ближе, потом в круг света начали выпрыгивать ожившие мертвецы.
        Твою же дивизию-у-у-у, какие они были все страшные… Как будто собрались на комикон ужастиков посвященный зомби. Прыгали перед нами полусгнившие трупы, мерзкие, посиневшие, со свисающими лохмотьями кожи и проступающими сквозь плоть костями. Прыгали немного вверх и чуточку вперед. Неприятно прыгали.
        - Граждане, не подскажете, как пройти в библиотеку? - вырвалось у меня.
        - Ур-р-р-р, - заурчали сразу шесть глоток.
        Вряд ли они мне подсказывали. Скорее это походило на пожелание друг другу приятного аппетита.
        - Урки? Да вы чо, все сижавые, что ли? - я широко развел руки в сторону и также широко улыбнулся. - Тогда вечер в хату, часик в радость, чифирок в сладость, братва!
        От звуков моего голоса прыгающие мертвецы остановились. Они недоуменно переглянулись между собой. Вряд ли они привыкли видеть улыбку на лице будущего ужина - скорее им привычен визг, ор, пердеж и слезы. Но чтобы улыбались…
        - Изаму-кун, они тебя слушают, - сыграл в капитана Очевидность Исаи. - Продолжай говорить свои непонятные слова…
        - Братва, а кто у вас тут смотрящий? С кем разговоры буду разговаривать? Могу по первости объявиться - Изаму Белый, якудза по жизни, блатной по масти. Со мной близкие - Масаши Лютый и Исаи Колючий. Оба мокрушники правильные, от закона не отступающие, - нес я всякую пургу, бросая взгляды по сторонам. - Кто у вас тут решала? Кто скажет - кому первому людей кусать? Ведь надо всё по справедливости, а то одни будут в бедра наши нежные впиваться, а другим придется жопу кусать, да хуй сосать…
        Синюшные трупы почему-то не нападали. Они слушали меня. Слушали так, как будто я вещаю им истину. Хотя, на некоторых гнилых ртах появились ниточки слюны.
        - Так что, нет среди вас смотрящего? Может вы сами определиться хотите? А чо, смотрю вы ребята толковые, выбрать того, кто за вас мазу тянуть будет, сможете с полтычка. Давайте я вам помогу выбрать того, кто править будет, кто будет жизни учить и разборы праведные учинять? Чтобы всё по справедливости было, а не по гнилому беспределу…
        - Ур-р-р-р, - раздалось в ответ.
        - Говори, Изаму-кун, говори, - прошептал Масаши. - Я сейчас перезаряжу автомат, и мы их…
        - Никаких «мы их», - пшикнул я назад. - Если получится, то обойдемся без крови. Надо решать всё разговорами, не зря же нам языки дали…
        - Ур-р-р, - прыгнули вперед мертвецы, сокращая расстояние.
        - Ага, вот я и базарю - шуруйте ближе, сейчас всех отп… Отблагодарю за такое участие, - нашелся я и снова улыбнулся. - Смотрю, вы пацаны правильные, скачки всякие любите. Так давайте и попрыгаем от души. Чтобы на пердячий пар не исходить, возьмем правило по протоколу. Будете вы прыгать в… резиночку!
        Я сам едва не охренел от своих сказанных слов - что говорить о мертвецах. Мне даже показалось, что они слегка побледнели после моих слов. А может, это просто свет так упал…
        - Вот сюда двое вставайте. Ты, крепыш, - я выхватил из толпы одного офигевшего мертвеца и поставил его боком к толпе. Следом выхватил другого. - И ты тоже иди сюда. Вот, молодцы. Так и стойте. Ребята, доставайте резинки! - скомандовал я в сторону моих обомлевших друзей.
        Ох, ну и воняло же от мертвецов… Если вы никогда не были на свалке отходов за мясобойней, то вряд ли вам удастся понять всю прелесть запахов гниющих тел.
        - От-откуда? - вымолвил Исаи.
        - Из трусов, откуда же ещё, - хмыкнул я в ответ и показал пример.
        Да, пришлось взрезать ножом ткань, чтобы вытащить оттуда ту самую резиночку. Немного, но всё же. Ребята покачали головами, но я скорчил такую рожу, что сразу же начали расстегивать штаны. Связать резинки между собой дело минуты, но её всё равно было мало.
        - Урки, вали подгон босяцкий! У кого трусы остались - передавайте резинки! - скомандовал я. - Давайте-давайте, для вас же стараюсь!
        В ответ послышалось урчание, хлопки разрываемой ткани. Через полминуты у меня в руках оказалось ещё с десяток резинок. Путем связывания привел их в резинку достаточной длины, чтобы опоясать одного мертвеца, второго и замкнуть в центре.
        - Теперь всё просто. Нужно всего лишь повторить небольшие движения. Вот, смотрите…
        Я поочередно показал такие элементы этой увлекательной игры, как «Березка», «Пешеходы», «Бантик», «Конфетка», «Ступеньки», «Платочек».
        - Всё просто? Ну да, всё просто. Но вот чтобы выделить из вас самого крутого перца, есть ещё уровни. Вот, зацени, братва! Я прыгал на первом уровне, а ведь есть второй, третий, четвертый, пятый, шестой, седьмой и, самый крутой - для самых продвинутых прыгунов, восьмой, - показал я, передвигая резинку от щиколоток до ушей стоящих мертвецов, фиксируя каждый раз на очередном уровне. - Кто ошибается в скачке, тот сходит с игрухи, а кто проходит дальше, тот переползает на новый уровень и повторяет всё снова. А уже с тем, кто останется, мы и будем разговоры разговаривать. Работай, братва! Да поочередно давай, поочередно! Не при по беспределу - дай одному отпрыгать, а потом и сам вставай!
        Я слегка поработал регулировщиком и выстроил мертвецов в живую очередь. Мда, мертвецов в живую очередь… Надо же такое сказануть…
        - Кто станет главным, тот и скажет, кому и как нас кусать. Так будет по-чесноку, не по беспределу!
        Первый кёнси начал выполнять фигуры резинчатого пилотажа, пока остальные следили за ним. Я чуть подправил технику, дал советы по выполнению и отошел в сторонку, чтобы не мешать. Откуда я всё это знаю? - спросите вы. Хм, если бы вы играли с девчонками в резиночку «на раздевание», то тогда тоже бы узнали все тонкости игры.
        - А сейчас что - будем ждать? - спросил Исаи. - Как только определится победитель, так сразу же его завалим?
        - Нет, сейчас мы потихоньку линяем, - сказал я и поморщился, когда Масаши снова наступил на череп какого-то бедолаги. - Потихоньку - это без шума и пыли. Масаши-кун, веди себя прилично.
        - Ур! Ур! Ур! - подбадривали прыгуны выступающего мертвеца.
        - Урррр! - вскинули они окровавленные пальцы, когда у кёнси получилось.
        Мы же тем временем, за спинами увлеченной толпы, прокрались к выходу в следующую пещеру. Старались ступать неслышно, отодвигая в сторону сухие кости, чтобы треском не выдавать свои передвижения.
        Третья пещера встретила нас запахом лаванды. Вот настолько был разителен запах с вонью предыдущей пещеры, что мы втроем замерли на пороге.
        Цок. Цок. Цок.
        Из дальнего угла послышался такой странный звук. Как будто постукивали костью по камню.
        - Есть тут кто живой? Ну… или мертвый? - спросил я.
        Цок. Цок. Цок.
        Вот и всё, что слышалось в ответ. Фаербол на моей руке не давал достаточно света, чтобы осветить всю пещеру, но мне хватило, чтобы увидеть, как возле стен стояли нижние части женских тел. В основном, они были отрезаны по линии талии. Толстенькие, худенькие, мелкие и крупные… Разные. И все они были подписаны.
        Я различил имена и фамилии. Все они были женскими, и ничего мне не говорили. Я просто не знал этих женщин и девушек. Всё аккуратно вымыто - никаких потеков. Мог бы сказать, что нижние части тел забальзамированы. И сделано это с хирургической точностью.
        Цок. Цок. Цок.
        - Исаи, надеюсь, что ты знаешь, как поступать сейчас? - спросил я. - И для этого не нужно какое-то замысловатое оммёдо?
        - Нет, не нужно. Тут как раз получается легче всего. Но нужно знать определенные слова…
        - Опять Сим-сим?
        - Нет, тут другое. Изаму-кун, позволь мне на этот раз быть впереди?
        Я пожал плечами. Если он так сильно настаивает, то пусть…
        Цок. Цок. Цок.
        - Доброй ночи, уважаемая хозяйка пещеры! - громко произнес Исаи. - Мы рады посетить ваш гостеприимный дом и рады видеть вас в добром здравии, а также в хорошем расположении духа.
        - Кто ты? - послышался из темноты скрипучий голос.
        Так может поскрипывать могильный крест в то время, как из-под него выбирается оживший мертвец.
        - Я Исаи Макото, ваш верный друг, - ответил Исаи. - Помните, я приходил к вам недавно?
        На этот раз я заметил, что его голос не дрожал. Похоже, что на этот раз действительно всё не так уж плохо, как в других пещерах.
        - Ты не тот Исаи, которого я недавно видела, - проскрипел всё тот же голос. - Тот Исаи был другим…
        Цок. Цок. Цок.
        В полосу света вступила… Нет, вступить можно, если у вас есть ноги, а у этой особы ног не было. Это была верхняя половинка женщины, обрезанная по пояс. Как раз по линии талии. Она была чумазой, лохмы спутанных волос торчали в разные стороны, губы намазаны чем-то черным, как будто только что лакомилась гудроном. В правой руке был зажат серп, в левой руке… молот? Нет, в левой руке ничего не было.
        Кожа на кулаках была стесана до белых костей, ими-то она и издавала это противное цоканье. Брюнетка, грудь большая, но скрыта за некогда белой блузкой. Теперь же эта блузка вся в пятнах грязи и бурых разводах.
        - Ух ты… - вырвалось у меня.
        - А вот ты похож на того Исаи, которого я недавно видела, - проскрипела полуженщина и взглянула на меня. - Скажи, где мои ноги?
        Я чуть было не удостоил её знанием о всеведущем мужском половом органе, который всё знает, но мне помешал Исаи.
        - Твои ноги на автостраде Мэйшин, - ответил Исаи.
        - А кто тебе это сказал? - тут же повернулась к нему половинка женщины.
        - Кашима Рейко мне об этом сообщила, - твердо сказал Исаи.
        - Ладно, проходите дальше, а вот тебя… - половинка уперлась одной рукой в пол, а второй указала на меня. - Тебя, хинин, я попрошу остаться…
        В голове сразу же промелькнула сцена из «Семнадцати мгновений весны». Вот только никак не получалось представить на месте этой полуженщины актера, играющего Мюллера.
        - А я-то чего? Я с ними, - кивнул я на ребят.
        - Они пройдут дальше, а к тебе у меня есть несколько вопросов, - скривилась полуженщина, а потом прикрикнула на Исаи и Масаши. - Мне долго вас ждать? Или вы хотите присоединить свои жопы к стоящим у стены?
        Ребята неуверенно оглянулись на меня. Я подмигнул в ответ:
        - Идите, ребята, встретимся в последней пещере.
        - Но ты… - дернулся было ко мне Исаи.
        Взметнувшийся вверх серп преградил ему путь:
        - Я ведь могу и передумать… Тем более, что ты не тот Исаи, которого я недавно видела…
        - Идите, - прошипел я. - Всё будет нормально.
        Ребята задержались, но я нахмурился так, что они послушались. Я уже говорил, что умею так хмуриться?
        Как только Исаи и Масаши скрылись за поворотом, так сразу же очередная каменная ширма закрыла нас в пещере. Полуженщина выпустила серп из ладони, после чего подпрыгнула на руках и сделала в воздухе хлопок. Так ловко у неё это получилось…
        В тот же миг по всей пещере вспыхнули десятки факелов, освещая внутренности каменного мешка. Я огляделся и присвистнул - насколько хватало глаз всюду были отрезанные женские нижние половинки. Аккуратно установленные на стене. Подписанные.
        Это всё мне напомнило охотничий домик одного питерского авторитета. Только там на стенах были отрезанные головы зверей. Он с друзьями выбрался на природу, пострелять, потешиться. Он тогда не знал, что его заказали подельники. Под действием снотворного уснули все в доме - и охрана, и хозяева жизни. Я ради прикола приделал голову этого самого авторитета рядом с убитыми зверями. Хотел подписать, но решил не оставлять почерк ради удовлетворения чувства мелкого тщеславия.
        - Ого, круто ты тут обстроилась, - покачал я головой. - Это всё охотничьи трофеи?
        - А ты знаешь толк в трофеях, - оскалилась гнилыми зубами полуженщина. - Ещё бы ты не знал… Ведь ты сам - онрё!
        Я повернулся к ней:
        - Почувствовала родственную душу?
        - Увидела, что твои руки по локоть в крови… Как их не мой мылом, как не три щелоком, а всё равно они будут такими же алыми, - покачала головой полуженщина.
        Я оглянулся на тот проход, куда ушли ребята.
        - Не волнуйся, онрё, я не выдам твою тайну. Тем более, что тебе осталось немного коптить это небо…
        - Да-да-да, скоро меня грохнет кицунэ, - отмахнулся я. - Я всё это уже не раз слышал.
        - И ты так спокойно об этом говоришь? - поднялась левая бровь.
        - А чего паниковать-то? Тебя вон уже убивали, а ты ползаешь и мстишь. Вот и меня также убьют - будем ползать вместе. Возьмешь к себе в ученики?
        - В ученики? А я не пугаю тебя? - облизнула она свои гнилые зубы.
        - Чего бояться-то? Ты же почти как баба настоящая - без пизды, но работящая. Вон как пещеру всю вылизала - ни одной пылинки. Все сраки как на подбор - аккуратно поставлены и повешены, на каждой бирка. Тебе прямой путь в клининговую компанию, тогда ни одну песчинку не пропустишь…
        - В клининговую компанию… Дурачок, - улыбнулась полуженщина. - Никому ещё не удавалось рассмешить меня, а тебе удалось. Знаешь… Когда-то я была обычной женщиной и звали меня Кашима Рейко. И жила я себе, горя не знала, пока в один из поздних вечеров не попалась компании загулявших парней. В общем, они меня догнали в темном переулке и надругались надо мной. Грязно надругались. А ведь я была тогда девственницей, не познавшей мужской любви… Они потом ушли, смеясь и веселясь, а я… Я доползла до поезда, который переехал меня… Но я не умерла, а стала такой вот… - Кашима показала на себя. - И теперь я невольно охочусь за женщинами. Не могу ничего с собой поделать - как только попадается в ночную пору какая-нибудь неудачница, так я сразу её догоняю и…
        Она оглядела стены с охотничьими трофеями.
        - Но знаешь, онрё в теле хинина, ведь я никогда так и не знала мужской ласки. Тот онрё, который был в теле Исаи, только обещал меня с ней познакомить, но… Но ты убил его. А теперь у тебя есть два выхода - либо ты сражаешься со мной и отправляешься за духом комиссара, а твои друзья умирают в последней пещере, либо ты даришь мне немного мужской ласки…
        Я посмотрел на неё. Грязная, со спутанными волосами, с гнилыми зубами и сверкающими глазами… Да ещё и половинка!
        - Вижу, что ты задумался. Неужели ты не сможешь меня приласкать? Ради своих друзей?
        - Ну… Только если ради своих друзей. Но знаешь… я же грязный, я весь в крови летучих мышей. Да я мертвяков за руки трогал…
        - В этом нет ничего страшного, - произнесла Кашима, после чего сделала несколько кудзи-кири. - Чистые Поры!
        Снизу меня тут же обхватили жесткие струи воды. Они так резко закрутились, завращались на моём теле, что сорвали не только одежду, но ещё и оружие. За несколько секунд я оказался голым, беззащитным, мокрым…
        - А теперь пришла моя пора, - улыбнулась Кашима, подскочила на руках и бросилась в сторону одной из нижних частей женского тела.
        Она оттолкнулась от пола, перекувырнулась в воздухе и приземлилась ровно на срез. Чуть покрутилась и снова сделала своё оммёдо.
        Как только вода спала с её тела, так передо мной очутилась прелестная девушка с тонким шрамом в районе талии. Большая грудь поднялась от прерывистого вдоха и также упруго опустилась. Алые губы блестели, обнажая белоснежные зубы. Волосы спускались прямыми локонами на спину. От былой замарашки не осталось и следа.
        Она неуверенно сделала шаг по направлению ко мне, а я почувствовал, что невольно член напрягся и затвердел. Даже в окружении этих полуженщин я не смог контролировать свои гормоны!
        Кашима подошла ко мне и дотронулась до члена, глядя мне в глаза. К тому времени эрекция у меня достигла предела. Кашима присела на колени передо мной:
        - Посмотрим, так ли ты силен членом, как языком…
        Взяв его в руку, она стала потихоньку двигать пальчиками, другой рукой взяв меня за мошонку и легонько массируя её. Теряя над собой контроль, я положил руки на мягкие волосы и приблизил женскую голову к своему паху. Она тут же отвернулась от меня, движение руки сбилось с ритма. Но пару секунд спустя она посмотрела на меня и произнесла:
        - Хорошо. Я никогда не делала этого, но попробую… но только сегодня. И не вздумай кончить, понятно?
        Задыхаясь от наслаждения, я не произнёс ни слова, лишь кивнул в ответ.
        Кашима закрыла глаза, вновь повернулась ко мне лицом и поцеловала член, затем провела язычком по всему стволу и взяла его в рот. Чувствуя, как её губки обволакивают мой член, я готов был взорваться оргазмом в любую минуту, но помнил о своём обещании и держал себя в руках. Губы двигались вдоль ствола члена, временами она выпускала его изо рта, проводила язычком вокруг головки и вновь брала в рот. Это было горячо, влажно и так кайфово, что я невольно прикрыл глаза и простонал:
        - Да-а-а, не могу поверить, что ты делаешь это впервые.
        - Бу-бу-бу, - ответила Кашима.
        - Вынь хуй изо рта и скажи нормально, - вспомнил я старую подколку.
        - Я честное слово - делаю это в первый раз, - со чпоканьем выпуская меня из горячего плена, проговорила Кашима.
        - Тогда пришла пора и мне немного повеселиться…
        Я присел позади девушки и начал ласкать её плечи и шею, покрывая их поцелуями. Я коснулся её больших грудей, соски были напряжены. Кожа нежная, шелковистая, так и просится приласкать её. И это у убийцы, которая не останавливается ни перед чем.
        Хм… Я такой же убийца, так что нечего тут пытаться обломать мою потеху.
        Я ввёл в раскрытое лоно любви два пальца и стал двигать ими внутри девушки, языком продолжая ласкать мочку уха. Смазка уже стала скапливаться на полу пещеры небольшим мокрым пятном.
        - А-а-а, да-а-а, - простонала девушка. - Неужели я была всего этого лишена-а-а?
        Свободной рукой я распалял её тело, груди, шею. После нескольких минут мучительно сладких ласк я наконец вытащил пальцы из всех дырочек. Она распахнула глаза, а я подошел к ней спереди, устроился между ног и толкнул её назад. Кашима вскрикнула, когда откинулась на камни, а я приставил головку члена к обжигающе горячим губам и, уже не сдерживая эмоций, резко вошел в неё на всю длину. Кашима вскрикнула и вцепилась ногтями мне в спину. Я стал совершать быстрые и резкие фрикции, то почти выходя из неё, то врываясь во влагалище до самого упора.
        Она смотрела в мои глаза. Смотрела так, словно пыталась рассмотреть в них своё лицо. Сначала это лицо было напряженным, а потом… потом Кашима расслабилась и полностью отдалась на волю моих жадных рук.
        Закинув её ноги на плечи, я стал быстрее входить, с каждым разом всё медленнее выходя обратно. Я издевался над Кашима, мучил её лаской и вожделением. Она хотела испытать мужскую ласку - пусть испытывает. Ведь секс это не всегда только наслаждение - это бывает и мучительно прекрасно.
        Неожиданно всё её тело затряслось, она выгнула спину и вскрикнула. Долгожданный оргазм накрыл её сильными приступами. Тут я уже перестал сдерживать себя.
        Я немножко ускорил темп, и она застонала от нового, доселе неизведанного наслаждения. Я трахал эту онрё неторопливо, так, чтобы она успела отойти от первого в жизни оргазма. Через некоторое время я перевернул её на живот, и она встала на колени, руками опершись на камни.
        Я вновь вошел в неё. На этот раз всё прошло гораздо быстрее. Я вновь стал совершать неглубокие фрикции, сжимая её груди руками. Решив добавить ощущений, я начал массировать клитор. Она застонала от легкой боли и наслаждения, и через несколько минут снова испытала оргазм. Я почувствовал, что не смогу продержаться ещё хоть сколько-нибудь времени и, выйдя из неё, выплеснул семя на спину… Прямо на тонкий шрам…
        Спустя пару минут мы уже лежали в обнимку. Время от времени её тело сотрясали спазмы наслаждения.
        - О чём ты сейчас думаешь? - спросил я Кашима.
        - Ни о чём, если честно. До сих пор прислушиваюсь к полученным ощущениям, - ответила она. - Они очень сильно отличаются от тех, которые я испытала с теми людьми.
        - Насколько сильно?
        - Непонятно. Немножко больно ещё, но при этом приятно. А ты о чём думаешь?
        - Думаю о том, что надо будет повторить это ещё разок, - улыбнулся в ответ. - Для закрепления полученного эффекта.
        - Перебьешься, маньяк. И так сегодня было позволено слишком много, гораздо больше, чем я планировала, - засмеялась Кашима. - Хотя время у нас ещё есть.
        С этими словами она лукаво улыбнулась, подмигнула, нежно поцеловала и протянула руку к моему члену…
        Она протянула руку к моему члену и начала поглаживать его. Я закрыл глаза и полностью отдался чувствам. Её прикосновения были нежными и ласковыми. Иногда она опускала руку чуть ниже и начинала ласкать пальчиками мошонку. Я решил не оставаться в долгу, небольшим усилием ладони раздвинул её ножки, чтобы помассировать клитор.
        Чтобы было удобней, я повернулся к ней лицом и поцеловал. Она лежала с закрытыми глазами, наслаждаясь ощущениями. В один момент влагалище стало мокрым. Я провел пальцами вдоль половых губок и ввёл в них палец. Кашима застонала от удовольствия и в ответ ускорила движения кисти. Эрекция не заставила себя долго ждать, но на этот раз я не торопил события.
        Я перевернул её на живот, сел сверху и начал массировать нежное тело, временами целуя его. Кашима чувствовала, как мой член касается ягодиц, иногда проваливаясь в ложбинку между слегка раздвинутых ног. Мои руки спускались всё ниже, женское дыхание участилось, она явно чувствовала, как внутри разгорается пожар.
        Мой напрягшийся член коснулся влажных врат. Чуть потерся о них, а потом по-хозяйски ворвался внутрь…
        Глава 14
        Полчаса мы наслаждались и мучили друг друга. Полчаса у нас ушло на то, чтобы упасть в изнеможении на холодный камень. Полчаса страсти при любовании на половинки чужих тел…
        Мда, довольно-таки неприятное зрелище, поэтому я и закрыл глаза, чтобы не видеть этого всего. А с закрытыми глазами оказалось куда как приятнее потрахивать разгоряченную бабенку.
        - Ну ты и монстр, - наконец вымолвила она, когда смогла отдышаться.
        - От монстра слышу, - улыбнулся я. - Ну так что, отпустишь нас? Я тебя по-дружески спрашиваю, как онрё может спросить у онрё.
        - А если не отпущу? Если отрежу вам нижние части тел, да и буду иногда вспоминать? - улыбнулась Кашима в ответ.
        - Ну и на хрена тебе наши части тела? Живые-то лучше… Живые шевелятся, - я двинул тазом, чтобы показать, как умею шевелиться.
        - Мертвые тоже шевелятся. Вы мимо них проходили, видели, как они прыгали.
        - Не, Кашима, не надо нас резать. Мы можем тебе ещё пригодиться. Я-то точно…
        - Да, ты неплох…
        Я решил развить успех. Тем более, что двое друзей за стеной уже могли заскучать. Толпа прыгающих мертвецов вряд ли устала за другой стеной, но кто знает?
        Так что надо наладить отношения и… Ну скажем честно - кому не нужна в друзьях бессмертная баба с поехавшей на фоне убийств крышей? Я бы от такой не отказался, если честно. Вот с Оивой мы как-то нашли общий язык, так почему бы и с Кашима не найти? Тем более, что она может быть не раз полезна.
        - Так если я неплох, то может быть останемся друзьями? Я буду к тебе в гости заходить, или ты ко мне… Но лучше ночью, чтобы народ не пугать… Будем друзьями, подружимся телами… Кстати, о друзьях! Как бы тех двоих вызволить, а то они, наверное, уже успели там соскучиться? - показал я на каменную стену.
        - Хмм… Интересное предложение, - улыбнулась Кашима. - Меня никто давно в гости не звал. Но… Этого мало. Если я твоих друзей оставлю у себя, то получу немало удовольствия от погони… Знаешь, как будоражит кровь бегущая впереди жертва, которая оглядывается, оглядывается, оглядывается и становится всё ближе и ближе?
        Я знал, о чем она говорит. Как-то преследовал одного бандита и решил устроить ему последнюю пробежку перед смертью… Да, погоня действительно изрядно взбудоражила кровь.
        Но оставлять друзей я не намерен. Как это так? Пришли вместе, а уходить буду один? Ну уж фигушки - вместе пришли, вместе и уйдем! Однако, пока что решил не переходить к прямой конфронтации, а попытаться уговорить девушку:
        - Скажи, а может тебе каких-нибудь сладостей принести? Конфет, шоколада или рисовых булочек с медом? О! Точно! У меня знакомый повар такие булочки готовит… Пальчики оближешь!
        Кашима покачала головой. Она мечтательно закинула руки за шею, отчего её крупные груди завлекательно качнулись, и уставилась в потолок:
        - Нет, онрё из другого мира. Это всё меня не привлекает… А знаешь, чего бы я на самом деле очень хочу? Хочу хотя бы раз подняться в небо взлететь так высоко, чтобы вся земля показалась лоскутным платком с редкими пятнами озер. Вот чего я хочу. Но… Меня не берут на самолет, а когда я однажды тайком туда пробралась, то… В общем, в своё время про эту аварию много было написано. Не хочу даже вспоминать об этих глупых людишках… Не дали даже из окна посмотреть… Ну и что, что я зашла в кабину?
        Я слушал её и усиленно шевелил мозгами. Постукивал пальцем по холодному камню и думал-думал-думал. Если она так хочет в небо, причем не прочь отведать мужской ласки, то…
        - А если я обещаю тебе устроить полет? Если я исполню твою мечту? - спросил я. - Тогда отпустишь нас?
        Кашима даже повернулась на бок, отчего её левая грудь расплющилась на камнях, а правая ласково накрыла сверху, уставившись на меня бледно-карминным соском. Я не смог удержаться от того, чтобы не накрыть его губами.
        - М-м-м-м, ты обманываешь меня? - негромко промурлыкала Кашима. - Делаешь это, чтобы я освободила твоих друзей. А потом забудешь, покинешь, и вообще выбросишь меня из головы.
        - Вообще-то нет. Я хочу устроить тебе романтическое свидание. И больше чем уверен, что на нем ты окажешься в воздухе. И не просто на седьмом небе от счастья, а гораздо выше, - улыбнулся я в ответ. - Даю слово онрё. А мы, онрё, друг друга не обманываем!
        Кашима на несколько мгновений задумалась. Она запустила пальцы в волосы и провела по пряди. Грудь послушно двинулась вверх, следуя за движением руки.
        - А знаешь, я могу попробовать снова поверить мужчине. Но…
        - Знаю-знаю-знаю, - перебил я её. - Если что, то я буду последним гандоном и ты располовинишь меня так, чтобы я стал украшением твоей коллекции.
        - Вот и договорились, - после этих слов Кашима поднялась с пола, не пошевелив и пальцем.
        Да-да, она лежала на боку, а потом её будто подняли на невидимых тросах и поставили на ноги. Кашима хлопнула в ладоши, и послушная каменная ширма ушла в сторону, выпуская на волю друзей.
        Исаи вышел первым, осторожно оглядываясь по сторонам. Когда же его взгляд упал на Кашима, то глаза невольно потупились. Подумаешь - никогда обнаженную женщину не видел?
        Точно также поступил и Масаши. Я переглянулся с Кашима, после чего пожал плечами на безмолвный вопрос. Мол, не знаю, чего они стесняются. Кашима лукаво улыбнулась в ответ и чуть развела плечи в стороны, открывая взорам прекрасные груди. Ребята исподтишка любовались ею.
        Я заметил, что на Масаши не было куртки. Они использовали её вместо сумки, связав рукава и набросав внутрь разнообразных склянок и пузырьков. Пока они смущенно краснели, я успел накинуть одежду, сорванную в пылу страсти. Кашима такими условностями решила не заморачиваться.
        - Ребята, вы свободны. Пойдемте, я провожу вас, чтобы никто не укусил, - произнесла Кашима, после чего потрепала меня по щеке. - Помни, ты мне обещал…
        После этих слов Кашима пошла к выходу, где очередная каменная плита откатилась в сторону с хрустящим звуком, освобождая проход. Ягодицы зазывно покачивались. На правой остался след от острого камешка. Я заметил, что ребята загипнотизировано уставились ей вслед.
        - Я никогда этого не забуду, - произнес я в ответ, наблюдая, как на лице Кашима расцветает улыбка.
        Она тоже заметила взгляды ребят. Эх, какой же женщине не нравится внимание мужского пола?
        Покачивая бедрами, Кашима вышла из пещеры и громко произнесла:
        - Теперь они - мои гости. Никто не смеет даже слюну пустить на моих гостей. Кто хочет что-то проучать против - захороню навсегда! Господа, прошу вас на выход!
        Я вышел первым. Перед прекрасной обнаженной женщиной выстроились прыгающие мертвецы. Контраст красоты и ужаса был настолько ощутим, что Кашима показалась мне ещё прекраснее. Один из прыгунов протянул в мою сторону связанные резинки. Похоже, что он стал победителем в этой игре.
        - Оставьте себе, - ответил я. - Тренируйтесь, а мы себе другие найдем.
        - Ур-р-р, - кивнул кёнси и опустил руку.
        - Пока, мальчики, - проговорила Кашима, когда мы прошли мимо. - С вами было интересно. Если услышите цоканье ночью, то можете поздороваться - я вас узнаю…
        - Обязательно поздороваемся, - ответил Исаи. - Благодарим вас, Рейко-сан, за возможность воспользоваться хранилищем.
        - Идите уже, - улыбнулась Кашима. - Нечего тут раскланиваться…
        Я подмигнул ей на прощание, а она молча показала на потолок, напоминая в очередной раз про обещание. Я кивнул - всё будет.
        После этого мы прошли мимо замерших кёнси, вышли в зал дохлых мышей и потом выбрались на улицу. Свежий воздух был таким сладким…
        Оба парня посмотрели на меня. Я же поднял глаза к звездному небу и чуть слышно посвистел, вороша темную в лунном свете траву носком обуви. Старательно сделал вид, что ничего не случилось. Сотворил стойку скромности.
        - Изаму-кун, мы в очередной раз должны сказать тебе спасибо, - прошептал Исаи и поклонился. - Мы слышали за стеной крики. Не знаю каким образом, но тебе удалось победить эту страшную женщину, а заодно и превратить её в красавицу. Ты победил летучих мышей, одолел хитростью кёнси, расколдовал Кашими Рейко… Я могу только догадываться о пределах твоей мощи. Какой же жестокий был бой…
        - Да ну, - отмахнулся я в ответ. - Подумаешь… Пустяки, дело-то житейское…
        - Макото-сан прав, - Масаши тоже поклонился. - Пока мы были заточены в том каменном мешке, то уже успели многое передумать. Крики и шлепки ударов доносились очень явственно. И было слышно, что ты не сдавался. А уж когда мы вышли и увидели, что от усердия ты даже скинул одежду, то поистине возгордились наши сердца от осознания того факта, что мы знакомы с тобой.
        Я вздохнул и повернулся. В лунном свете лица друзей походили на два бледных блина. И теперь эти блины тщательно сдерживали улыбки. Понятно, издевались. Что же, надо подыграть им.
        - Не нужно раньше времени кланяться, друзья мои. На самом же деле не всё так красочно, как вам может показаться. Видите ли в чем дело… Я смог уболтать Кашиму и развёл её на секс. Да, пришлось постараться, чтобы удовлетворить все потребности этой многострадальной дамы, но… Вот насчет вас у меня был другой договор. И тоже связанный с сексом.
        - Чего-о-о? - протянул Исаи.
        - Того-о-о, - передразнил я его. - Так как Кашима была уже удовлетворена, то она попросила удовлетворить и её подручных. Да-да, прыгающих мертвецов. Я уже был не в состоянии, поэтому предложил для этих утех вас… Чего вы так побледнели? Не надо благодарностей - само действие должно состояться через пару дней, так что у вас будет время подготовиться. Не смущайтесь - мертвецы много ласки не попросят. И вам будет радостно услышать, что первым будет тот, кто прыгнул выше всех. Видели этого красавчика с резиночкой? Ребята, ну куда вы пошли? Куда подевались улыбки?
        - Кто там? - раздался со стороны пещеры Камэивы грозный окрик. - Парк закрыт для посещения! Всем оставаться на местах!
        Ага, так мы и послушались…
        Мы как по одной команде сорвались с мест и помчались прочь. Летели уже не скрываясь. Позади мелькали лучи фонарей, слышались крики, но не останавливались. Не для того я с мышами сражался, ездил по ушам кёнси и по другому месту Кашиме. Нам нужно было уйти - мы это сделали.
        Как только не навернулись по дороге? Даже не рассыпали из куртки боевые трофеи. Перепрыгнув через забор, мы помчались к машине.
        И только когда отъехали на приличное расстояние, я произнес:
        - А было неплохо. Надо бы ещё как-нибудь повторить…
        - Обязательно повторим, - откликнулся Исаи. - Как только запас закончится, так сразу же и повторим.
        На полпути к дому Исаи у меня зазвонил телефон. Незнакомый номер настойчиво требовал моего внимания в столь поздний час.
        - Алло? - взял я трубку только для того, чтобы высказать всё, что думаю о звонящем так поздно.
        Впрочем, голос и слова собеседницы разом выбили все запасенные бочки с ядовитым возмущением.
        - Привет, Изаму! - послышался в трубке женский голос.
        Да уж, этот голос я не раз слышал раньше, чтобы догадаться - кто звонит. У меня невольно застучало сердце, и я тут же попросил Масаши:
        - Останови где-нибудь тут, мне поговорить нужно…
        Тот в ответ только кивнул, и через десять секунд я уже выскочил на улицу:
        - Привет! Ты как? Как ты дозвонилась?
        Масаши остановился возле небольшой аллеи. В этот поздний час по аллее прохаживался только какой-то человек в сером плаще. Он выгуливал здоровенного ротвейлера и копался в телефоне - синеватый отблеск экрана ложился на молодое лицо. Я был от них в ста метрах, поэтому здоровый четырехлапый амбал не представлял опасности. Ротвейлер неторопливо нюхал траву, помечал деревья и косился на стайку щенков сиба-ину, которые кувыркались возле устало лежащей мамаши.
        - Договорилась с охранником и тот мне дал телефон на время.
        - Где ты?
        - Я не знаю. Меня держат в какой-то камере. Тут нет окон, поэтому я даже не могу сказать - где точно нахожусь.
        Один из щенков сиба-ину заметил горделиво прогуливающегося ротвейлера и тявкнул в его сторону. Писклявый голосок привлек внимание амбала, тот неспешно повернул крупную морду и гаркнул таким басом, что Шаляпин позавидовал бы. Десяток щенков моментально повернули к нему желтые мордочки.
        - Вообще никаких зацепок нет?
        - Вообще. Как заснула на кумитэ, так и проснулась тут… Но не беспокойся, кормят нормально, я тут тренируюсь… Правда, в камере, но мне многого и не надо…
        Ротвейлер ещё раз гавкнул. Для пущей убедительности - чтобы все поняли, кто тут хозяин. Щенки радостно взвизгнули и солнечной гурьбой полетели к чуть опешившему амбалу.
        - А как… Вообще?
        - Вообще нормально. Изаму-кун, я хотела извиниться за то, что произошло между нами… Я не знала, что меня так используют. Честное слово - я доверяла семейству Мацуда.
        Щенки окружили ротвейлера. Хозяин только поднял голову, убедился, что его здоровенному сокровищу не угрожает опасность и снова уткнулся в телефон. Ну да, что могут сделать бесхозные щенки его огромной машине для убийства? Мамашка сиба-ину покосилась на лоснящегося в свете фонарей ротвейлера и зевнула, мол, сам виноват - не стоило задевать малышей.
        - Да ладно, я уже понял, что ты была всего лишь игрушкой в чужих руках. Если ты для этого звонишь, то напрасно, я всё понимаю и приложу все усилия, чтобы вытащить тебя из этой жопы.
        - Изаму-кун, ты… Ты не должен этого делать. Я слышала краем уха, что послезавтра против нас выставят серьезных бойцов. Ты должен отказаться.
        - Я не откажусь, Шакко-тян. Мы заключили договор с Сэтору и я уже не могу его нарушить. Шакко, мы вместе нахуярим этому пидару по первое число!
        Ротвейлер стоял в центре мелкоты, лениво озираясь по сторонам. Щенки годились ему только на один укус. Если он захочет, то меньше, чем через минуту на траве валялись бы окровавленные кусочки шерсти в количестве десяти штук. Пусть пока порезвятся, но хозяин-то тут он. Это всё было написано на его надменной морде. Вот только эту надпись немного поколебал один из щенков, когда подскочил и несколько раз тявкнул прямо в слюнявую морду. Тявкнул и тут же отскочил, чтобы не попасть под мощные челюсти.
        Амбал сперва опешил от такой наглости, а затем кинулся, чтобы наказать мелкого засранца. Тот дал деру, но разве смог бы он убежать на своих коротких лапках от мускулистой молнии? Конечно бы не смог. И ротвейлер так думал - но в эту секунду на его заднице повис другой щенок, тяпнувший здоровяка в филейную часть тела.
        - Тогда… тогда мне остается пожелать нам удачи. Похоже, что из этого боя мы не выберемся живыми.
        - Шакко-тян, конечно же выберемся. Мы должны выбраться. А если ты позволишь себе думать так, то мне придется работать за двоих. Никогда не сомневайся в своих действиях - мы либо победим, либо проиграем. Но даже проиграв, мы выиграем - ведь мы шли до конца и не пустили страх в наши сердца!
        Ротвейлер взвизгнул от неожиданной боли, а после резко повернулся, чтобы растерзать обидчика. Теперь он уже был настроен решительно - ведь была попрана его честь. Была укушена та часть тела, которую он позволял гладить только хозяину! А тут… Какой-то мелкий стервец позволил себе напасть и как же больно! Засранец должен быть растерзан!
        Вот только засранец вовсе не хотел быть растерзанным, поэтому сразу же отпустил ротвейлера и с веселым визгом бросился прочь. Ротвейлер рванул за ним. И тут же его филейная часть тела была атакована другим щенком!
        - Изаму-кун, ты… Я очень виновата перед тобой. Удастся ли мне когда искупить мою вину?
        - Давай сначала выберемся из этой передряги, а потом уже будем думать об искуплении. К тому же, я так и не закончил одного начатого дела…
        - Изаму-кун, какой же ты…
        - Ну да, я всегда стараюсь довести дело до конца, - хмыкнул я в ответ.
        Я разговаривал и наблюдал, как щенки доводят до исступления огромного ротвейлера. Он уже на полном серьезе бросался то к одному, то к другому, чтобы сжатием мощных челюстей разорвать вертких противников пополам, но этого ему не удавалось сделать - сразу же на заднице повисал один, а то и два щенка. Сиба-ину не зря считались охотничьими собаками, таким макаром взрослые особи могли запросто удерживать могучего медведя до подхода охотников.
        Ротвейлер уже был не рад, что вообще зашел в эту аллею. На морде мамашки сиба-ину читалась легкая усмешка, вроде - сам виноват, громила неотесанный.
        - Да, я все стараюсь довести до конца. И знаешь… Если маленькие существа организованно сражаются вместе, то они запросто могут завалить даже самого страшного монстра. Мы будем сражаться вместе, Шакко-тян! А когда победим, то обязательно всё доведем до конца!
        - Ты доведешь, Изаму-кун. Спасибо тебе за воодушевляющие слова! Мы вместе накостыляем всем врагам и потом я порву Сэтору на тысячу мелких лоскутков. Эй, да всё-всё, сейчас отдам телефон! Не дергай! Изаму, мы скоро увидимся! Береги себя!
        - Ты тоже береги себя! - крикнул я в квадрат мобильника.
        Ответом была тишина. Я положил телефон в карман и ещё секунд двадцать наблюдал, как хозяин ротвейлера пытается спасти своего питомца от десятка мелких щенков. Ротвейлер уже не казался таким грозным - его уши и хвост прижаты к телу, а сам он улепетывал на поджатых лапах. Звонкие щенки провожали его заливистыми просьбами приходить ещё, мол, без дураков им скучно…
        - Всё нормально? - спросил Масаши, когда я забрался в машину.
        - Да, готовится новое кумитэ. Нужно быть готовым ко всему. Исаи, как раз твои трофеи пригодятся. Ты помнишь, какие нужно использовать для скорости?
        - Конечно помню. А ещё у меня тут другие настойки есть. Свитки с заклинаниями и рецепты… Но чтобы с ними разобраться, нужна помощь специалиста.
        Я повернулся к Масаши:
        - Как думаешь - если мы разбудим мастера Нагаи так поздно, то он нас сильно отметелит?
        - Вообще не тронет. Мастер спит два-три часа в сутки и засыпает только под утро. Так что сейчас он должен бодрствовать. Но, Исаи, а разве ты не проспишь завтра в школу? То есть, уже сегодня?
        - Ничего страшного, - отмахнулся Исаи. - Ради обретения возможности стать могучим, я могу и не поспать ночку.
        - Тогда едем! - кивнул я.
        - Конечно, это не моё дело, Изаму-кун, но кто тебе звонил? Ты вернулся такой довольный, - спросил Масаши, когда мы подъезжали к дому.
        - Та, с которой я буду выступать на «Черном кумитэ», - ответил я честно. - Приободрил девчонку, сказал, что всё будет нормально.
        - Если хочешь, то я могу помочь разнести это дьявольское место, - сказал Исаи. - Могу попросить отца, Масаши поможет - двумя кланами мы сотрем эту хрень с лица Земли за пару минут.
        Я на миг ощутил прилив бодрости - всё-таки хороших друзей я подобрал. Эти слова не просто так брошены на ветер - эти два клана и в самом деле могли сделать многое, объединившись и заплатив небольшой армии наемников. Но… Опять это гребанное «но»…
        - Я связан договором с Дьявольским Шаром. Увы, но если разрушить кумитэ, то я нарушу договор.
        - А мы сами, без твоего вмешательства?
        - Увы, но нет. Я уже в курсе, поэтому уже задействован. Огромное вам спасибо за такую самоотверженность, но я должен пройти этот путь до конца.
        - Эх, не надо было тебе говорить, - вздохнул Исаи.
        - Ничего, ты ещё успеешь повоевать, - усмехнулся я в ответ. - У меня ещё достаточно врагов, чтобы заступаться.
        Последняя фраза была пророческой. Стоило нам подъехать к дому, как на пороге показался мастер Нагаи. Лицо старика выглядело обеспокоенным:
        - Такаги-сан, всё нормально? С госпожой Сато всё хорошо?
        Признаться, я немного опешил.
        - Мастер Нагаи, о чем это вы? Я не совсем понимаю.
        - Как о чем? Я был с четверкой наших друзей, когда ты позвонил и по видеосвязи сообщил, что на госпожу Мизуки совершено нападение. Сказал, что тебе нужна помощь четырех друзей и что ты ждешь их за воротами. Да что там говорить - я лично видел, как вы помогали усесться сэнсэю Норобу. А потом все ваши телефоны стали недоступны. Как же мне не беспокоиться? Так что случилось с госпожой Сато?
        Я почувствовал, что сердце пропустило удар.
        
        Глава 15
        Мизуки ответила почти что сразу. Как будто ждала моего телефонного звонка.
        - Да, малыш, чего тебе не спится? Или ужасы приснились в эту лунную ночь?
        - Сато-сан, - сразу же обрубил я игривый тон вакагасиры, включая официоз. - Сато-сан, случилась неприятность, потому и не спится. Помните, я говорил про двойника? Так получилось, что кто-то под моей личиной смог выкрасть всю банду… Неизвестный вытащил их из поместья Окамото, пока я был в другом месте.
        - Что? - голос Мизуки превратился в острый меч. - Ты потерял свою группу? Какой же из тебя вакасю?
        - Сато-сан, прошу вас отложить яростные выкрики до лучших времен. Сейчас нужно найти всех ребят. А уж сенсэя надо найти в первую очередь.
        - Что случилось?
        Вот теперь острота меча сменилась на деловой тон. Эх, всё-таки нравится мне Мизуки тем, что может в нужное время мобилизоваться и превратиться в слух. Да, обматерит она меня потом, может быть даже накостыляет слегонца. Надеюсь, что до отрубания мизинца дело не дойдет, а то пока сэнсэй в прострации клячит деньги, он вряд ли сможет приделать мизинец обратно.
        - Сато-сан, я передаю трубку мастеру Нагаи. Он всё видел и может рассказать больше моего, - ответил я и протянул мобильник мастеру.
        Тот аккуратно взял, чуть ли не с вежливым поклоном. Я, Исаи и Масаши стояли молча. При этом я посматривал на гостевой домик, откуда вытащили моих друзей. Вот как же так?
        - Доброй ночи, госпожа Сато. Прошу прощения, что тревожим вас так поздно, - проговорил мастер Нагаи. - Да, сегодня мы разместили околдованных людей в гостевом домике, чтобы оградить их от посторонних проблем. Увы, когда господин Окамото-младший и господин Такаги отправились к своему другу, господину Макото, то через двадцать минут позвонил по видеосвязи господин Такаги. Я видел его лицо, его татуировку и светлые волосы. Он чуть ли не прокричал, что с вами что-то случилось и требуется помощь всей группы. Сказал, чтобы вся группа вышла за ворота…
        Я посмотрел на Масаши и в моей голове промелькнула мысль. Она вспыхнула ярким всполохом и попыталась ускользнуть, но не тут-то было - я ухватил её крепко и удержал. Осталось только подождать, пока мастер Нагаи закончит разговор и озвучить эту мысль.
        - Да, я лично видел, как из черного пассажирского Ниссана Венетте появился господин Такаги. Он помог залезть Норобу в машину. Да, этим он слегка удивил меня, ведь насколько мне известно - господин Такаги вряд ли вылез бы из-за руля для помощи своему почтенному сэнсэю.
        Стало ли мне стыдно? Да ничуть. Сэнсэй сам заслужил такое отношение, поэтому я только поджал губы. Да к тому же - если бы я сунулся помогать Норобу, то он так бы меня обматерил за это, что потом три дня уши пылали бы ярче костров рябин.
        - Я не могу сказать, Сато-сан. Номера машины я не запомнил - они были настолько заляпаны грязью, что мало что можно было рассмотреть. В этот момент я пытался дозвониться до вас, но почему-то все номера в моём телефоне молчали или отвечали, что я ошибся номером. Да, вчера я гулял, но поверьте - телефон только раз оставлял без присмотра, когда направился помыть руки в кафе Микузаки. Меня не было меньше трех минут, поэтому… Да, всё возможно, госпожа Сато. Всё возможно. Хорошо, мы будем держать вас в курсе. Всего доброго вам и господину Сато.
        После этих слов Нагаи передал мне мобильник. Я прислонил к уху и произнес:
        - Господин Такаги на связи!
        - Это хорошо, что ты ещё можешь шутить, малыш, - раздалось в динамике. - Другой бы на твоём месте вспоминал все известные молитвы, ведь ты позволил похитить своих друзей.
        - Я не позволял… - пытался я противоречить, но куда там.
        - Малыш, мы приложим все силы, чтобы отыскать Ниссан Венетту, но сам понимаешь… На это нужно время. А как раз у тебя сейчас времени-то и нет. В общем… Делай так - завтра никуда не выходи, сиди весь день у Окамото, отсыпайся, отдыхай. После кумитэ придется поднапрячься серьезнее - вы ведь так и не нашли Сакурая?
        - Не нашли… - вздохнул я. - А что по поводу информатора?
        - Его словно след простыл. Похоже, что после того, как та симпатичная девочка из полиции призналась тебе, его спрятали. Малыш, мне кажется, что придется тебе у неё вызнавать - куда подевался этот самый хлыщ. Сейчас бесполезно кого-либо искать - куда они уехали, вряд ли кто тебе скажет… Поэтому сиди в гостях у Окамото и наслаждайся отдыхом. Возможно, это твои последние дни отдыха…
        - Хорошо, я буду сидеть на месте, никуда не дернусь. Буду есть мисо, суши и…
        - Пиздишь?
        - Да, - честно признался и вздохнул. - Ты же знаешь, я не могу иначе…
        - Знаю, - вздохнула Мизуки. - Будь осторожен, малыш. Надеюсь, что мы ещё сядем и выпьем втроём, как в старые добрые времена.
        - Буду осторожен, Сато-сан.
        В телефоне раздался вздох, а после вызов оборвался.
        Я посмотрел на Масаши, на Исаи. Ребята встревоженно смотрели на меня. Стоило только мне открыть рот, как Масаши с легким поклоном произнес:
        - Изаму-кун, клан Окамото в твоём распоряжении. От лица клана предлагаю тебе любую помощь.
        - Такаги, клан Макото тоже перед тобой в неоплатном долгу. От лица клана предлагаю тебе любую помощь, - также поклонился Исаи.
        - Старая гвардия не останется в стороне, когда один из нас попал в беду, - проговорил мастер Нагаи. - Мы тоже в твоём распоряжении, Такаги-сан.
        На глаза накатила предательская влага, но я успел её сморгнуть прежде, чем она блеснула в электрическом свете. Я поклонился всем троим сразу:
        - Я благодарен вам за предложенную помощь и счастлив, что знаком с вами, друзья. Ваша помощь обязательно понадобится, но сначала надо узнать - куда её приложить? Мастер Нагаи, у меня появилась мысль. Скажите - ваш защитный купол всё ещё на месте?
        - Да, Такаги-сан, он не пропускает любое оммёдо, направленное против семейства Окамото и… Точно, Такаги-сан! - хлопнул себя по лбу старик. - Вот я старый болван! Как же я сразу не догадался, что вы… то есть ваш двойник не просто так вызвал всех на улицу.
        - То есть… - начал было Масаши.
        - Да, он не мог сам проникнуть сюда, потому что либо состоял из оммёдо, либо нес злое оммёдо на себе. Поэтому-то и выманил всех четверых на улицу. Ох, как же я мог так опростоволоситься? Нет мне прощения! Пора уходить на пенсию! Пора!
        - Успокойтесь, Нагаи-сан, - проговорил я. - Похоже, что против нас ополчились сильные оммёдзи, раз так просто смогли сделать Запрещённое Оружие и моего двойника… И мало нам вряд ли покажется.
        В эту секунду вновь завибрировал телефон. На экране появился видеовызов с неизвестного номера. Я сдвинул зеленую трубочку в сторону и на экране возник… я.
        В принципе, я раньше видел свою физиономию в зеркале. Не сказать, что красавец, но и уродом назвать нельзя. Нельзя ещё и потому, что я не потерплю такого обращения! Вот если бы не эта веточка сакуры, которая намертво прилипла к щеке…
        И в то же время, мне было не очень уютно видеть, как отражение в экране не щуриться, когда щурюсь я. Как будто идет запись послания из прошлого, только вот это всё никакая не запись…
        На экране был действительно я. Те же глаза, нос, рот… Да татуировка та же самая. Ох и наглая же у меня морда, когда я презрительно улыбаюсь…
        - Ну, здравствуй, двойник, - приветствовало меня «отражение».
        - От двойника слышу! - буркнул я в ответ. - Ты кто такой?
        - Не важно кто я - важно, что я могу сделать с твоими друзьями.
        Собеседник чуть повел экраном и показал на четырех спящих вповалку людей. Надеюсь, что спящих, потому что темнота помещения и далекое расстояние не давало возможности уследить за движением груди.
        Картина сна была очень живописной. Снизу лежал Малыш Джо, на нем покоился Ленивый Тигр. Уже на мощной спине Тигра расположился сэнсэй Норобу, а сверху всю эту картину украшал свернувшийся калачиком Киоси. Рядом из темноты выпирал бок бухты, с намотанным на неё тросом. Они находились то ли на каком-то складе, то ли в подвале.
        Они спали или нет? Я напряг зрение, пытаясь разглядеть микроскопическое движение хотя бы одного. Тигр всхлипнул во сне, и этот всхлип показался мне громче крика.
        Они спали…
        - Чего ты хочешь?
        - Неважно, чего я хочу - важно, что ты мне можешь дать.
        - И что я могу тебе дать? - спросил я, раздражаясь от такой манеры речи.
        - Неважно, что ты мне можешь дать - важно…
        - Да ты заебал, мудрила конченный! - не выдержал я. - Хорош танцы вокруг да около разводить. Мы с тобой тут не в загадки играем! Говори, чего ты хочешь?
        - Какой ты несдержанный, хинин, - улыбнулся собеседник.
        - От хинина слышу, - парировал я.
        Тот улыбнулся ещё шире и потрогал татуировку на щеке.
        - Ладно, не буду тебя томить, а то ты можешь расплакаться, хинин. А плачущий хинин ещё более жалок, чем в обычном своём виде.
        Я сдержался. Да, недавно говорил, что не потерплю с собой такого обращения, но я и не потерплю. Я лишь на время сделал вид, что слушаю внимательно, а сам запомнил все слова и при случае обязательно напишу их на морде собеседника. Его же кровью.
        - Что, даже не ответишь остротой? Неужели твой язык затупился от подлизывания аристократических жоп?
        И на это я не ответил. Молча смотрел на собеседника. Как будто в зеркало, в котором отражение начало жить собственной жизнью. Эх, как же я бываю невыносим, когда стараюсь вывести соперника из равновесия. Вот только меня хрен выведешь - я и не таких тупых подколок наслышался.
        - Ты можешь и дальше продолжать упражняться в остроумии, но только напрасно потеряешь время. Я всю жизнь прожил в говне, так что измазать ещё больше меня уже не получится. Но ты можешь сэкономить свои нервы, сказав сразу как тебя отыскать?
        - А я передал тебе подсказки, хинин, - улыбнулся двойник. - Через четыре дня рогатка укажет на нужную бусину. Если не успеешь спасти своих друзей, то получишь их головы в подарок. Не скучай, хинин!
        - Да кто ты, гребанный мудрила? - еле сдерживаясь, проворчал я. - Почему ты впутываешь моих друзей в это дело? Если тебе нужен я, то вот он я, не скрываюсь и не убегаю. Приходи и мы всё решим по-мужски!
        - Да? Моих друзей ты убил не по-мужски. Ты не дал им шанса проявить себя, а у них ведь семьи. У них остались жены и дети. Так что я тебе оказываю ещё большую милость, предупреждая и давая пищу для ума. А поскольку ты только на язык остр, то я знаю, что не решить тебе мою загадку. И через четыре дня твои друзья умрут. Умрут страшной смертью. А потом я приду и за тобой.
        - Но ты мне обещал, что только один умрет, - послышался старческий голос за экраном.
        - Отстань, старик. Я хочу насладиться местью. И хочу насладиться ею сполна. Пусть этот белобрысый ублюдок ощутит всё, что ощущал я. Да будет так!
        - Да кто ты такой? - я продолжал гнуть свою линию.
        - Ты всё узнаешь, когда придет время, - ответил собеседник. - И я буду долго смеяться над твоей удивленной рожей. Она будет выглядеть вот так…
        На экране телефона показались мои выпученные глаза, отвисшая низшая губа и покрасневший нос. Вряд ли я так выгляжу, когда удивляюсь, но всё-таки неприятное зрелище. Гипертрофированная рожа придурка…
        - Если с моими друзьями что-то случится…
        - Через четыре дня с ними обязательно что-то случится. А пока что… Пока что я с удовольствием посмотрю на твоё кумитэ. Даже поставлю небольшую сумму на тебя. Я знаю, что ты выиграешь. Ты должен обязательно выиграть, хинин. Иначе твои друзья тебе этого не простят. И если вы встретитесь в грязном аде Дзигоку, то они будут подкидывать дрова под твоим котлом. Будут-будут, чтобы ты понял, как они пережили мучения. А ты будешь смотреть на них вот так…
        На экране снова появилась моя физиономия, искаженная гримасой сожаления с далеко высунутым языком.
        - Мы же договаривались об одном… - снова послышался тот же самый старческий голос.
        - Заткнись, не беси меня. Я просил об одном, но другие тоже пойдут в расход, - огрызнулся мой двойник, скосив глаза влево.
        Кто же этот старик? Мне почему-то его голос показался знакомым…
        - Эй, босс! Кого там надо захуярить? Я с радостью, - раздался еле внятный голос Киоси.
        - Пока никого, но мы обязательно всех победим, пацан. Мы всех одолеем! Спи пока. Наше время ещё не настало, - проговорил с улыбкой мой двойник и приблизил губы к экрану. - Понимаешь, они принимают меня за тебя и доверяют так, что я могу заставить их даже перебить друг друга… Но я не сделаю этого, пока… А вот через четыре дня… До встречи, хинин. Я всё-таки надеюсь, что ты сможешь разгадать мою загадку. Слабо, но надеюсь…
        После этого телефон потемнел. Абонент прекратил своё вещание.
        Я обернулся на стоящих рядом друзей. Масаши и Исаи сочувственно смотрели на меня, а вот мастер Нагаи задумчиво почесывал затылок.
        - Какие будут мысли? - спросил я.
        - Да какие тут могут быть мысли? - сказал Масаши. - Нужно найти этого ублюдка и подвесить за яйца. Пусть знает, что троллить по телефону, скрываясь под другой личиной легко, а вот встретиться лицом к лицу - это не ролл в соевый соус макнуть.
        - Я согласен с Масаши-куном, - поддержал его Исаи. - Нужно найти его и обезвредить. А потом… Через четыре дня что-то должно произойти с твоими ребятами, Изаму. Я не заметил ничего, что выдало бы их местоположение.
        - А у меня возникло какое-то странное ощущение, что я слышал голос старика раньше, - произнес мастер Нагаи. - Вот только не могу вспомнить - где именно?
        - Вот и у меня похожее чувство появилось, - кивнул я ему. - Знакомый голос. Но, пока вы будете вспоминать, мастер Нагаи, не могли бы вы помочь нам разобраться с добычей?
        Исаи показал на куртку, в которой поблескивали склянки. Наследство от господина Ицуми. Химические стероиды, от которых качки моего мира просто писались бы кипятком.
        - Тут свитки, эликсиры, настои, - проговорил Исаи.
        Мастер Нагаи потер виски, посмотрел на куртку, потом взглянул на небо. Луна уже перевалила тот рубеж, который знаменовал центр её прогулки. Край неба на востоке уже посветлел. Скоро придет утро…
        - Об этом всём я позабочусь после сна, слишком уж бурным вышел денек. Вам тоже рекомендую сделать это. Господин Такаги, думаю, что вам лучше всего остаться у нас. Вас, господин Исаи, могут отвезти домой. Ребята будут вооружены до зубов и с вами ничего не случится.
        - Исаи-кун, оставайся, места в гостевом домике хватит, - произнес Масаши. - А завтра заскочим и заберем твои учебники.
        - Благодарю за предложение, Макото-сан, - чинно поклонился Исаи. - Я с радостью приму его. Сейчас отзвонюсь своим и скажу, что остаюсь в гостях. Думаю, что заскакивать не нужно - слуга подвезет сумку к школе.
        - Да? Ну вот и хорошо, - кивнул я ребятам. - Тогда, утро вечера мудренее. Может быть, что-то и прояснится, когда немного отдохнем. Ребята… Тут такое дело… Вы сами видели, что двойник очень на меня похож. Мы с госпожой Сато придумали пароль, чтобы узнавать друг друга. Давайте и с вами повторим такое, а то… мало ли что может случиться.
        - Хорошо. Тогда пусть пароль будет таким… - Масаши на миг задумался, окинул взглядом территорию вокруг себя, посмотрел на беседку с прудом и улыбнулся. - Карп смотрит в небо.
        - Ну что же, поэтично, - кивнул Исаи. - А ответом тогда будет: «Ждет, когда превратится в дракона!»
        - Да уж, такую хрень вряд ли кто сможет на трезвую голову придумать, - одобрил я. - Значит, на этом пароле и отзыве остановимся. Эх, чувствую, что все приключения только начинаются. У меня есть мешочек со стеклянными шариками и рогатка, перевязанная розовой ленточкой. Вот как хочешь, так и трактуй эту загадку.
        - Изаму-кун, мы в твоём распоряжении. И тоже будем гадать, что имел в виду этот белобрысый хинин… - произнес Масаши, а потом бросил на меня взгляд и чуть смутился. - Я про того, про твоего двойника.
        - Да я понял. Вряд ли ты будешь плохо думать обо мне, - похлопал я его по плечу. - Давайте уже отправимся спать, а то скоро солнце взойдет. Эх, время-времечко, всегда ты играешь против меня…
        Глава 16
        Уснул я сразу, стоило только голове коснуться подушки. Вот прямо-таки только-только ухо дотронулось до ткани наволочки - всё, я уснул.
        Погрузился в темноту и сразу же из неё вынырнул. По крайней мере мне так показалось. На самом же деле прошло часов пять, прежде чем прозвенел будильник, но для меня они пролетели быстрее стрижа.
        Утром первым делом я открыл глаза и за пару секунд осознал, где нахожусь и в какой ситуации. Голова за ночь немного освежилась, и я смог оценить своё состояние.
        Завтра будет «Черное Кумитэ». Заколдовали друзей. Какой-то урод принял мой облик. У меня похитили друзей. Многие говорят, что я приму смерть от рук кицунэ. Где-то ходит Ёсимаса Сакурай. Киоси хотят сдать полицейским.
        В общем, всё идет не так, как надо. И когда это закончится - неизвестно. Из всего этого клубка проблем торчит только одна ниточка, за которую и надо потянуть.
        На всё это хватило десяти секунд. Одиннадцатой секундой пришло решение: так как у меня осталась всего одна ниточка, то не надо откладывать на завтра то, в чем можно накосячить сегодня.
        Я должен встретиться с Наоки Хикамару!
        Легкий завтрак прошел при обмене любезностями, да пустым разговором ни о чем. Мастер Нагаи пообещал к вечеру выяснить все свойства принесенной добычи, а также разделить её, по справедливости. На это Исаи только поблагодарил мастера за оказанное доверие.
        После этого Масаши прыгнул за руль подогнанной машины и повез нас грызть очередной гранит науки. Правда, мне надо было просто показаться на первой паре, чтобы зачли посещение, а дальше… А дальше предстоял интересный разговор с Наоки Хикамару. Я должен был узнать про Ямато Ватанабе.
        Судя по тому, как вчера себя повела Наоки в машине, чтобы добыть у неё информацию нужно будет постараться. Но ради моих ребят я был готов стараться изо всех сил!
        Полицейская машина стояла на месте. Я приветливо кивнул сидящим внутри офицерам. Наоки тоже кивнула в ответ, а вот её напарник остался всё также холоден. Ну что же, мне он и не нужен, мне нужна его коллега.
        - Господин Окамото, - окликнул Исаи невысокий мужчина. - Я принес вашу сумку.
        Этот мужчина стоял как раз возле ворот и внимательно осматривал проходящих мимо учеников. Высматривал Исаи. Ничем не примечательный человек, в блеклых глазах усталость. Мимо такого пройдешь и не заметишь.
        - А, Миото, - улыбнулся Исаи. - Благодарю за то, что так рано вышли из дома.
        - Пустяки, для меня это было нетрудно, - поклонился мужчина и передал сумку Исаи.
        На входе мы попрощались с Масаши. Он взял с меня обещание держать его в курсе всего. Я дал такое обещание. Чуть покривил душой - я вовсе не собирался признаваться в том, как буду добывать сведения о Ямато Ватанабе.
        - Привет, Изаму-кун! - окликнула меня Кацуми, когда я почти подошел к классу.
        - Привет, Кацуми-тян! Рад видеть тебя в хорошем настроении и… не такой растрепанной, как обычно, - улыбнулся я в ответ.
        - Да ну тебя. Вечно ты меня поддразниваешь, - ударила она меня по плечу. - Привет, Исаи! С тобой всё нормально?
        - Да, Кацуми-тян, сегодня в меня пока никто не вселился, - подмигнул мне Исаи.
        - Ребята, не нужно кричать об этом в коридоре. Пусть это останется между нами, - прошипел я, показывая глазами на проходящую мимо Минори.
        - Что останется между вами? - тут же остановилась Минори.
        - То, что мы обещаем никогда не говорить госпоже Минори Матисуда про её неземную красоту, - тут же обрезал Исаи. - Она и так об этом знает, не стоит лишний раз напоминать об этом.
        - А могли бы лишний раз и сказать, - надула губки Минори.
        - Я скажу, - подмигнул я в ответ. - Я не такой сухарь, как Исаи. Вот только закончу с делами и обязательно скажу. Ты только напомни мне об этом, Минори.
        - Фу, как это некультурно - при одной девушке расхваливать красоту другой, - фыркнула Кацуми и, чуть оттолкнув меня в сторону, прошла в класс.
        Я проводил её взглядом. Исаи чуть виновато улыбнулся и поспешил за ней, чтобы попытаться замазать нашу неловкость.
        - Ну вот, заставили девочку ревновать, - покачала головой Минори. - А могли бы и ей комплимент сделать. Не такой красивый, как мне, но всё же…
        - Всем сделаем комплименты, - ответил я. - Придет время и каждой расскажем о её красоте. Пока же у меня к тебе просьба, Минори.
        - Какая же просьба, дамский угодник? - игриво стрельнула она глазками.
        - Прикроешь меня на занятиях? Мне нужно будет смыться по делам, а я и так уже много чего пропустил, да и учителя меня уже стали подзабывать…
        - А что мне за это будет?
        - Вечной благодарности и неземного восхищения уже мало?
        - Маловато будет, - покачала головой Минори. - Лучше сделай мне скидку в своём кафе. Пятьдесят процентов?
        - Матисуда-сан, побойтесь Будду! - наиграно воскликнул я. - Процентов пять могу дать. И то - только по большой дружбе и невероятной симпатии.
        - Да врешь ты всё, Изаму. Давай сорок и засунь свою симпатию…
        - Куда мне тебе засунуть свою симпатию? - тут же придрался я к словам. - За это засовывание я могу накинуть ещё пять процентов.
        - Мне не надо никуда и ничего засовывать, - блеснула глазками Минори. - Тридцать процентов и по рукам.
        - По нашим шаловливым ручонкам? Тогда пятнадцать. Имей ввиду, Минори, что торг тут неуместен!
        - Двадцать и не процентом меньше!
        - Договорились! - улыбнулся и потрепал её по щеке. - Ты золото, Минори-тян!
        - Вот только золотого дождя ты от меня не дождешься, - хихикнула она в ответ и прошла в класс.
        - Не больно-то и хотелось, - сказал я.
        Негромко сказал, чтобы не услышала и не обиделась. Она имела доступ к журналу и могла отмечать прогульщиков. А могла и не отмечать… Поэтому обижать такую девушку не стоило. С такой девушкой надо дружить. Кстати, так и не спросил - чем закончились их разборки с Кимико? Но если продолжают друг другу улыбаться и нет вырванных прядей волос, то вряд ли всё закончилось плохо.
        Эх, если бы я в ту минуту мог прикинуть - на что способны две разозленные девушки, которые к тому же ещё и спелись против общего врага, то хрен бы когда заявился в школу. Но я не оракул, предвидеть не умею…
        После первого урока я схватил сумку и снова вышел за пределы школы. Исаи только махнул в ответ, а Сэтору Мацуда постучал по запястью с часами. Сделал намек, что у меня почти не осталось времени на жизнь. Что же, тогда проживем отпущенное время на полную катушку.
        - Госпожа Хикамару, доброе утро, - подошел я к машине полицейских. - Могу я поговорить с вами по поводу вчерашнего нападения?
        - Такаги-сан, вы можете поговорить со мной, - высунул голову её напарник.
        - Простите, Наката-сан, - я вроде бы правильно вспомнил фамилию этого полицейского, - но у меня доверие вызывает только госпожа Хикамару. Иначе я не скажу ни слова.
        Надо было видеть, как возмущенно дернулась губа полицейского. Он собрался было что-то вывалить на меня, но рука Наоки накрыла его руку.
        - Всё в порядке, Наката, - кивнула она своему напарнику. - Мы сейчас немного поговорим с господином Такаги. В этом же нет ничего предосудительного?
        - Нет, Хикамару, но…
        - Вот и хорошо. Тогда я…
        - Госпожа Хикамару, а мы можем поговорить не здесь? - нагло перебил её я. - Видите ли, я не хочу, чтобы кто-нибудь увидел, как мы разговариваем в машине.
        - Да? Тогда где? - подняла бровь Наоки.
        - Я покажу. Если, конечно, Наката-сан не против, - я с вызовом посмотрел в глаза полицейскому.
        Говорят, что если горилле посмотреть прямо в глаза, то она это воспримет как вызов и тут же бросится в бой. Увы, Наката гориллой не был. Максимум на что он годился - на роль шимпанзе, которая презрительно сощурилась и выскочила из полицейской машины.
        - Да что ты себе позволяешь? Я офицер полиции! - чуть ли не выкрикнул он. - Ты можешь говорить при мне всё, что хочешь сказать госпоже Хикамару!
        - Извините, я ошибся, - лениво протянул я в ответ. - На самом деле я ничего не хочу сказать. Мне показалось, что я что-то видел, но это скорее всего показалось. Прошу прощения за беспокойство - с вашего позволения я вернусь на урок.
        - Наката! - окрикнула напарника Наоки. - Сходи, купи мне содовую и чипсы. Мы пока отъедем с господином Такаги.
        - Но…
        - Никаких «но»! - чуть повысила голос Наоки. - Мы и так отнимаем очень много времени у этого молодого человека.
        Наката фыркнул, окинул меня презрительным взглядом и пошел в сторону небольшого магазинчика. Я же мило улыбнулся ему в ответ и сел на заднее сиденье полицейской машины.
        - Куда мы едем, господин Такаги? - спросила Наоки.
        Её голос дрогнул, когда она взглянула на меня в зеркало заднего вида. Это хорошо. Она если не боялась, то опасалась оставаться со мной наедине. И в то же время согласилась…
        - Сначала вперед, а потом я покажу, - чуть откинулся я на сиденье. - Я очень благодарен вам за то, что согласились выслушать меня.
        - Надеюсь, что ваша информация будет очень важна для расследования, - сказала Наоки, аккуратно ведя машину.
        - Не сомневайтесь, Хикамару-сан, моя информация, возможно, поможет найти преступника. Вот тут направо…
        Мы проехали мимо бредущего Накаты, а я с трудом подавил в себе желание показать ему фигуру из трех пальцев. Не кукиш.
        - Вас не хватятся в школе, Такаги-сан?
        - Нет, там меня подстраховывают. Вот тут налево, пожалуйста.
        Машина аккуратно завернула в переулок и поехала по брусчатке. Автомобиль слегка подергивало, создавая вибрацию. То, что нужно, если хочешь возбудить девушку - мелкие вибрации переходят в тазовую область и вызывают невольный отклик.
        Я весь обратился в слух. Прекрасно, дыхание Наоки участилось. Это уже неплохо. Теперь нужно грамотно подвести к разговору и тогда потихоньку выудить информацию.
        - Мы можем тут остановиться?
        - Вряд ли, госпожа Хикамару, тут очень близко от школы. Нас могут увидеть. Лучше проехать ещё немного дальше. Вот тут направо.
        Через десять минут неспешной езды мы оказались возле дома сэнсэя Норобу. Желтые ленты всё ещё опутывали недавнее место взрыва. Правда, самой палатки уже не было. Похоже, что её забрали на экспертизу. Наоки удивленно оглянулась на меня.
        - Простите за мою невольную хитрость, госпожа Хикамару, но мне лучше будет общаться в доме, где я живу. Я уверен, что и вы почувствуете себя увереннее, разговаривая за чашкой чая. Мы с вами зайдем, обсудим сложившуюся ситуацию и потом оба поедем обратно. Тут я чувствую себя лучше, чем где-либо.
        Полицейскую так просто не обманешь. Но я и не собирался её обманывать. Я просто не говорил прямым текстом, что хочу с ней сделать. А она уже достаточно завелась, вибрируя на неровных булыжниках, чтобы не понимать скрытого подтекста. Я только ждал её решения. Если откажется, то придется лезть в трусики прямо перед домом.
        - Только если по чашке чая, господин Такаги. Больше ничего же не будет? - она взглянула на меня такими глазами, что мне стало понятно - если я не пойду в дом, то это она залезет мне в трусы прямо в машине.
        Насколько же давно у неё не было секса?
        - Конечно-конечно. Ничего кроме чая, - облизнул я губы.
        В этот утренний час соседи вряд ли потревожат нас, поскольку все были на работе. Мы невидимые никем проскользнули в дом. Я церемонно усадил Наоки перед небольшим столиком, а сам было направился на кухню.
        Поставить чайник на плиту было минутным делом. Но это дело растянулось на целых полчаса, поскольку не успел я войти в небольшую кухню, как на мои плечи легли нежные руки.
        Моментально обернувшись, я поймал Наоки в объятия:
        - Ох, вы хотите мне помочь, госпожа Хикамару?
        - Да, господин Такаги, - проговорила Наоки грудным голосом. - Я очень хочу посмотреть… как вы будете готовить чай… Ах!
        Последнее восклицание совпало с треском ткани. Всегда хотел рвануть китель на груди полицейского так, чтобы пуговицы посыпались на пол. Сейчас не смог от этого удержаться. Правда, пуговица оторвалась всего одна, но зато куртка Наоки распахнулась почти до пупа. Я дернул куртку вниз, сковывая руки девушки как наручниками.
        - Теперь вы арестованы за шпионаж, госпожа Хикамару, - проговорил я и впился губами в точку под правым ухом. - Не всем доступно наблюдение за приготовлением чая Изаму.
        - Ах, господин Такаги, надеюсь, что вы не будете применять ко мне пытки? - поддержала игру Наоки, подавшись вперед телом.
        Тело было горячим. Тепло проступало даже через ткань одежды. Я решил, что без неё тело будет ещё жарче на ощупь.
        Небольшая синяя рубашка повторила участь куртки. Моим глазам открылись две аппетитные груди, упрятанные в ткань простого светло-бежевого бюстгальтера. Застежка оказалась впереди. Это ли не призыв к действию?
        Я щелкнул пластмассовым запором и ко мне навстречу радостно показались два соска. Они словно ждали этого - напрягшиеся, розовые, упругие. Наоки наблюдала за мной через полуопущенные веки.
        - Думаю, что некоторое физическое воздействие я всё-таки должен буду на вас оказать, - проговорил я и взял один сосок в рот.
        Лаская его языком, чуть покусывая, я пальцами упражнялся в мелкой моторике с другим. Моё «физическое воздействие» сорвало стон с губ Наоки.
        - Ох, я и не знала, что попаду в такую передрягу, господин Такаги, - Наоки дрожала всем телом, но ещё находила в себе силы продолжать игру. - Эти пытки… Они… Ох… Они такие…
        - Что вы мямлите, госпожа Хикамару? Ваш голос еле слышен. Думаю, что вам нужно сказать всё в микрофон, - безапелляционно заявил я и чуть надавил на плечи Наоки.
        Девушка прекрасно всё поняла и опустилась на колени. Мой возбужденный «микрофон» оказался на свободе всего на какие-то доли секунды - его сразу же поглотили мягкие губы офицера полиции.
        - Мммм, - невольно простонал я, когда истома наполнила всё тело. - Как же приятно иметь с вами дело, госпожа Хикамару… Вы так прекрасно работаете со звукозаписывающим устройством…
        - А уж мне как приятно, - проговорила девушка, освободив мой член из плена жаркого рта. - Мне кажется, что ваша аппаратура должна работать на самом высшем уровне. И надеюсь, что вы не разочаруете меня…
        Она успела стянуть куртку, рубашку, бюстгальтер и теперь сидела передо мной, полуобнаженная и возбужденная.
        - Тогда сделаем приятное друг другу ещё больше, - улыбнулся я в ответ и приподнял девушку.
        Стягивание юбки прошло моментально. Светло-бежевые трусики украсили ансамбль разбросанной одежды. Я чуть подтолкнул девушку к столу, отчего она была вынуждена упереться руками в край. Вид обнаженной Наоки подействовал на меня настолько возбуждающе, что я едва не забыл - зачем её пригласил.
        Только мысли о деле слегка остудили разгоряченный мозг. Но не остудили разгоряченную кровь!
        - Теперь физическое воздействие станет более сильным, - предупредил я её и провел средним пальцем по половым губам.
        Палец моментально покрылся влагой, а Наоки чуть не упала на стол, когда я коснулся сосредоточения нервных окончаний.
        - Да-а-а, пусть оно будет сильным… - простонала девушка. - Воздействуйте на меня, господин Такаги… Воздействуйте что есть сил… Я так хочу быть отвоздействованной…
        Я чуть раздвинул пухлые губы и надавил головкой члена. «Микрофон» радостно нырнул в мокрую от соков пещеру и застыл, погрузившись наполовину. Наоки застонала, а когда неторопливыми покачиваниями начал продвигать член дальше, она чуть ли не завыла от удовольствия.
        Вскоре мой член оказался утопленным до самого основания. Одновременно я обхватил ладонями груди Наоки.
        Издав стон удовольствия, Наоки притянула мои пальцы ко рту, облизала их и вернула к соскам. Мне два раза не нужно повторять. Упругие виноградины отзывались стонами Наоки на каждую ласку. Движения пениса внутри влагалища делались все более энергичными и частыми, мои бубенчики колотились о нежную кожу офицера полиции.
        Эх, видел бы сэнсэй Норобу, что в его доме происходит…
        Мысль о сэнсэе заставила мою голову включиться.
        - Госпожа Наоки, а что там с вашим информатором? Он всё ещё в добром здравии? - спросил я, вколачивая каждое слово в упругую плоть.
        - Не-е-ет… не буде-е-ем об это-о-ом сейча-а-ас, о-о-о, - простонала девушка.
        Ну что же, не сейчас, так потом. Но я всё равно добьюсь информации об этом стукаче. У меня просто нет другого выхода.
        Неожиданно Наоки взвизгнула и выгнулась дугой. Она задрожала всем телом, а я застыл, чувствуя, как мой член словно взяли в плен рукой в резиновой перчатке и теперь судорожно его пожимают.
        - Ох, как хорошо, - прошептала Наоки, когда судороги перестали сотрясать её повлажневшее от пота тело.
        - То ли ещё будет, госпожа Хикамару, - улыбнулся я и начал снова двигаться внутри неё. - То ли ещё будет…
        - Ох, Такаги-сан, вы продолжаете мучать меня, - простонала Наоки. - Вам в самом деле нужно узнать про Ямато?
        - Узнать? Моих четырех друзей вчера похитили. Да, на кону их жизни, а он может знать, где находится Сакурай. Я думаю, что без него тут не обошлось.
        - Но я…
        Я убыстрил движения.
        - О-о-о, господин Такаги-и-и…
        - Госпожа Хикамару, я готов делать это весь день до вечера. Поймите - ради друзей я готов на многое…
        - О-о-о, так сейчас вы думаете о друзьях? - она повернула голову и чуть прогнулась в спине.
        Её улыбка дала понять, что она сдаст стукача.
        - Нет, сейчас я думаю только об одном - как бы доставить как можно больше удовольствия одной очень соблазнительной женщине в форме полицейского, - ответил я и задвигал тазом ещё активнее.
        Через десять минут мы лежали на полу, разгоряченные, тяжело дышащие, потные. Наоки протянула руку и взяла мой телефон. На циферблате она настучала номер и сделала короткий вызов, тут же сбросив его.
        - Это его телефон, господин Такаги. Но пообещайте, что с моим информатором ничего не случится, - держа мобильник чуть в отдалении, чтобы я не дотянулся, попросила она.
        - Обещаю, - кивнул я и попытался взять телефон.
        Моя рука оказалась перехваченной на полпути. Наоки шаловливо улыбнулась и положила мою ладонь себе на грудь.
        - Господин Такаги, эту информацию ещё нужно заслужить. Я получила только аванс, хотелось бы получить и остальную плату.
        - Вы всё получите сполна, госпожа Хикамару, - усмехнулся я и снова поцеловал её в точку под правым ухом. - Приступим!
        
        Глава 17
        Секс продлился ещё полчаса. Нельзя сказать, что я оплошал. Нет, я был на высоте… потом был снизу, потом сбоку и ещё раз… В общем, я сполна отработал полученную информацию.
        Наоки после наших физических упражнений удовлетворенно вздохнула и помчалась в душ. Я поплелся на кухню - должен же выполнить обещание напоить её чаем?
        Чаепитие прошло мирно и тихо. Мы дружелюбно болтали, а потом Наоки Хикамару вдруг вспомнила, что она всё ещё на службе и заторопилась, чтобы вернуться на пост. Я отказался ехать с ней. Вместо этого я проводил её до дверей и набрал нужный номер телефона.
        Полицейская машина ещё не успела отъехать, как мне ответили на другом конце моста связи:
        - Алло? Кто это?
        - Добрый день, господин Ватанабе, - сказал я крайне вежливо. - Вас беспокоит капитан Кикути. Ваш телефон передала госпожа Хикамару для того, чтобы мы смогли получить информацию по вакагасире Хагененоцуме-кай Ёсимаса Сакурай. Нам необходимо встретиться и обсудить всё то, что вам известно.
        - Но я всё сказал госпоже Хикамару, - послышался ворчливый голос. - Зачем вы мне звоните? Я больше ничего не знаю.
        - Нам кажется, что вы знаете гораздо больше, чем хотите предоставить полиции. Если вы хотите и дальше с нами сотрудничать, то я настаиваю на встрече. А если нет, то вы очень разочаруете нас, господин Ватанабе…
        Последние слова я произнес так, чтобы даже самому тупому человеку на свете стало понятно - если не согласится, то ему придется несладко. Насколько я помню по своей прошлой жизни - со стукачами иначе нельзя. Если человек готов вложить другого ради денег, то такой индивидуум будет всегда бояться, что его стукачество раскроется и тот, другой, вряд ли будет рад узнать по чьей вине влип в те или иные неприятности. А уж если дело касается якудзы, то тут становится понятно и без сурдоперевода, что дело - дрянь.
        - А почему госпожа Хикамару сама мне не позвонила? - спросил недоверчиво собеседник.
        - Она слегла с высокой температурой, - проговорил я, вспоминая - какой же жаркой была Наоки, когда лежала на полу. - Думаю, что вскоре поправится, но нет времени ждать. Вы сами знаете, какая ситуация в Токио. Поэтому либо вы назначите встречу, либо мы сами приедем за вами. Вряд ли вам нужно светить ваше местоположение полицейской машиной…
        - Я всё понял. Хорошо, господин… Кукити, я буду ждать вас сегодня в пять часов на переулке Юракучо, возле кафе Кинрю. Как я вас узнаю?
        - Ну… - я огляделся по сторонам. - На мне будет зеленая куртка с синей полосой на правом рукаве. Бейсболка и черные кроссовки, а ещё…
        - Хорошо, я найду вас по зеленой куртке с синей полосой, - сказал Ватанабе и отключился.
        Вот так вот. Я даже не успел сказать, что на моей щеке красуется веточка сакуры, а волосы белые, как снег. Ну что же, если всё так просто, то надо бы ещё заскочить к мастеру Нагаи - до пяти часов время есть, так что можно узнать последние новости.
        По пути заскочил в свою кафешку, узнал, как идут дела. Аяка с довольным видом показала, как изменилось «Такашито». Смутная публика перестала посещать моё заведение, уже не увидишь грязного хмыря с пронзительным взглядом - их быстро отвадила информация о том, что данное заведение находится под рукой Казено-тсубаса-кай. Теперь тут собиралась чуть более приличная публика - клерки средней руки, мелкие бизнесмены, школьники из моей школы.
        Аяка украсила помещение бумажными цветами и стеблями бамбука так, что казалось, будто принимаешь пищу не посреди бурлящего жизнью Токио, а на небольшом островке природы. В общем, мне понравилось. Да и прибыли стало такое заведение приносить больше, чем прежде. Вот что значит - поменять вид забегаловки-обжираловки на приличное заведение.
        Когда перекусил и вызвал такси, то позвонил Мизуки. Она недовольно пробурчала, что ничего не понятно, ничего неизвестно и вообще - чтобы я звонил, когда будут новости. Если новости будут с её стороны, то я о них узнаю одним из первых.
        В общем, попал под дурное настроение. Редко, но метко. Я сказал, что сегодня встречаюсь с Ватанабе, чтобы выяснить про Сакурая. Она немного помолчала, потом спросила адрес, чтобы прислать подмогу для подстраховки. Я назвал, но предупредил, что если её ребята нечаянно засветятся, то стрелка может сорваться. В ответ я получил гневную тираду о том, что её ребята как раз нигде и не светятся. Что раньше солнце упадет в океан, чем обнаружат тех, за кого она отвечает. В конце она назвала меня шляпой, ведь я не смог уберечь своих подопечных.
        Мне же пришлось только хмыкнуть. Скептически хмыкнуть. Обычно пустой барабан звучит громче наполненного песком, поэтому стоит сперва увидеть её ребят в действии, а уже потом говорить что-либо. Именно эту мысль я и озвучил.
        Да, субординация субординацией, но иногда не могу отказать себе в удовольствии поддразнить вышестоящих. Мизуки оскорбилась и предложила поспорить - если я обнаружу её поддержку, то она тогда исполнит для меня песню в караоке. А если я не смогу их найти, то тогда станцую перед вакагасирами веселую польку.
        Я принял спор. В конце концов мой предыдущий жизненный опыт давал мне некоторый бонус. Раньше всегда удавалось обнаружить преследование и сбросить хвост, так неужели сейчас не смогу найти наблюдение?
        На том и порешили. Как раз к концу разговора подъехало такси. Поездка до поместья Окамото заняла по дневным пробкам около часа, поэтому мне пришла в голову мысль купить мотоцикл. А что? С ним гораздо быстрее можно пробираться по городу, чем на машине. Да и девушкам нравится кататься с ветерком…
        Да, более представительно ездить на автомобиле, но добираться из пункта А в пункт Б всё-таки предпочтительнее на двуногом коне. Или же на подземке. Правда, в токийском метро настолько тесно, что руководству метрополитена даже пришлось нанять крепких мужчин для заталкивания пассажиров по вагонам. Толкатели людей…
        Я подъехал к поместью и расплатился с таксистом. Теперь осталось вызвать мастера Нагаи, взять у него немного заветного порошка для получения сведений и можно двигаться на встречу с информатором. Всё просто…
        - Добрый день, - приветствовал я двух стоящих у ворот охранников. - Будьте добры - позовите, пожалуйста, мастера Нагаи.
        С охранниками лучше всего вести себя вежливо. Работа у них опасная, со смертью связана напрямую. Не сомневаюсь, что вот у этих ребят с рублеными чертами лица нет хотя бы одного трупа за душой. И ведь смотрят так, как будто выбирают место для поражения из огнестрела…
        - Добрый день, - кивнул правый охранник. - Как вас представить?
        Только вчера ведь виделись и такой вежливый вопрос. Вышколен неплохо. Мог бы запросто хлопнуть по плечу и сказать: «Давай, Изаму, заваливайся! Тут тебе рады как брату!» Но нет, не так они тут воспитаны - если вышел за территорию и не хозяин, то можешь стать полным незнакомцем. И этот незнакомец обязан представиться. К тому же охрана явно в курсе того, что где-то в Токио шарахается мой двойник.
        - Изаму Такаги, друг Масаши Окамото, - сказал я.
        - Хорошо, прошу вас подождать, - проговорил охранник и связался с кем-то по радиостанции.
        Я мог бы и сам позвонить, но не хотелось отрывать лично… Неудобно как-то просить о встрече, а потом сразу же просить об одолжении. Как будто ворую не только время, но и пользуюсь хорошим расположением.
        Кстати, странно, что меня до сих пор не обвинили в краже драгоценностей или каком другом преступлении - я бы на месте двойника именно так бы и подставил своего врага. Но нет, этот ублюдок хочет поиграть. Да только я не разбираюсь в его игре… Загадка так и остается для меня тайной. Есть стеклянные шарики, есть рогатка, есть двойник и… и больше ни-хре-на!
        Осталось три дня на разгадку…
        - Господин Такаги, прошу вас, проходите, - с легким поклоном охранник нажал на кнопку и дверь у ворот со щелчком отъехала в сторону.
        Я прошел. Кинул взгляд в сторону гостевого домика, словно в ожидании чуда. Но нет, чуда не случилось - моей четверки там не было видно.
        - Добрый день, господин Такаги, вы явились раньше господина Окамото, - приветствовал меня вышедший из поместья мастер Нагаи. - Его отец и дедушка в офисе, если они вам…
        - Нет, мастер Нагаи, мне нужны именно вы, - коротко поклонился я в ответ. - Я вышел на след Ватанабе, и у меня сегодня с ним встреча. Поэтому я хотел бы попросить у вас немного того самого порошка Правды, которым вы так хорошо вытягиваете сведения у пленников…
        Мастер Нагаи поднял бровь и посмотрел на меня с некоторым удивлением:
        - Господин Такаги, вы хотите отправиться к Ватанабе один? Ведь это может быть ловушка!
        - Ну-у-у, - протянул я неохотно. - Вообще-то Мизуки Сато хочет послать бойцов, чтобы они подстраховали…
        - Да? Может быть, я тоже смогу пригодиться? Всё-таки это дело нешуточное?
        - Мастер, я думаю, что вы больше пригодитесь здесь, - улыбнулся я в ответ. - Иначе кто разберет снадобья и зелья, которые мы вам притащили?
        Нагаи посмотрел на меня, чуть пожевал губами, а после кивнул. Его синее кимоно проплыло по воздуху, когда он направился к дверям поместья. Я остался стоять на месте - меня ведь не приглашали. Уже у дверей он обернулся:
        - Вы правы, господин Такаги. Я больше пригожусь здесь. Сейчас я принесу то, что вы просили.
        После этих слов он скрылся в дверном проеме. Я себя оттаскал за вихры - надо было как-то помягче со стариком. Вот если бы у меня похитили друга, то я точно бы не усидел на месте, а тут…
        Мда, грубость - моё второе имя.
        Оставалось только вздыхать и сожалеть о сказанных словах. Я этим и занимался вплоть до возвращения мастера. Небесное кимоно снова возникло на ступенях. Лицо мастера ничего не выражало, кроме вежливого участия. За такой маской могло таиться что угодно, как гнев, так и улыбка. Я сделал упреждающий шаг:
        - Мастер, я хочу извиниться за свои последние слова. Конечно же я не откажусь от вашей помощи, но в данной ситуации вам лучше оставаться здесь и быть на связи. Если вдруг понадобится мобилизация сил старой гвардии, то мне будет гораздо легче связаться с вами по телефону. К тому же, вы и в самом деле можете помочь Масаши с эликсирами. А это уже очень многое значит для нас!
        - Я понимаю вас, господин Такаги, - мягко улыбнулся мастер. - Понимаю и ничуть не сержусь. Я уже стар для погонь и драк, но у меня есть огромные познания в науках и магии. Ваши слова только напомнили мне о том, что наше время проходит и приходит время молодых и дерзких. Таких как вы… Нет-нет, не надо кланяться, это не обвинение, ведь мы тоже когда-то были такими. Знали бы вы, сколько сердец разбил ваш сэнсэй… Но впрочем, об этом мы можем вспомнить, когда соберемся за общим столом, а пока… Пока что вот мешочек с порошком, достаточно одной щепоти. А это… - он протянул небольшую скляночку с зеленоватой жидкостью. - Это зелье увеличивает скорость. Думаю, что оно вам пригодится. Если не сегодня, так завтра…
        А ведь завтра у меня «Черное кумитэ»…
        - Конечно же пригодится, - поклонился старику и не удержался, чтобы не сжать его в объятиях. - Всё будет хорошо. Я не допущу, чтобы с сэнсэем что-либо случилось.
        - Ну будет-будет, - похлопал мастер по спине. - К чему нам эти телячьи нежности? Господин Такаги, сделайте все возможное и не теряйте лица.
        Почему-то последние два слова он выделил чуть изменившимся тоном. Я сначала подумал, что это от избытка чувств, но настоящую причину понял уже потом, гораздо позже. Ещё раз поклонившись, мы распрощались друг с другом.
        Глава 18
        Вскоре я был на месте. Небольшой переулок для бедноты жил своей жизнью, пахло горелым маслом, специями, и над всем этим висел тяжелый запах сушеной морской капусты. Если вы не знаете, как она пахнет, то понюхайте роллы, завернутые в нори - уверяю вас, что запах не из приятных.
        В эту прогорклую вонь вносили свои ароматы выхлопные газы проезжающих машин. Чахлые деревца пытались выжить среди такого благолепия. Чумазые детишки носились с воплями, играя то ли в «догони-меня-кирпич», то ли в «полицейские-воры».
        Я присел в кафе Кинрю на замызганный стул. На пластиковой поверхности стола было выцарапано ножом великое изречение «Я трахнул Акаи!» Какой-то посетитель явно желал поделиться новостью, но вот из-за отсутствия друзей ему пришлось рассказать только столу и тарелке с лапшой.
        И этот стол, и аромат, и общая обстановка почему-то напомнила мне пригород Санкт-Петербурга. Те места, куда не ходят туристы, зато забегает местная клиентура. Беднота она везде похожа и одинакова.
        Я покосился на меню - заламинированый лист простой бумаги с информацией о блюдах. Стандартная для уличных кафешек еда. Безо всяких изысков - лишь только желудок набить перед погоней за очередной возможностью поесть.
        - Добрый день, молодой человек, - подошел ко мне пожилой официант. - Чем мы можем порадовать вас?
        - Добрый день, - ответил я приветливо. - Будьте добры - такояки, кацудон и тайяки с молочным улуном.
        - Хорошо, через пять минут всё будет подано, - с улыбкой сказал официант.
        Предпочитаю вести себя дружелюбно с теми, кто приносит еду. Мало ли что может попасть в тарелку, пока человек несет тебе её с кухни? А так… Если человеку улыбнешься, покажешь внимание, а не просто буркнешь заказ и уткнешься в телефон, то уже меньше рискуешь нарваться на слюну, серу из уха или ещё чего похуже, скрытое в шоколадном соусе.
        Исподтишка осматривался. Гадал - каким же будет этот самый стукач Ямато Ватанабе?
        Через пять минут принесли на вытянутой тарелке восемь шариков такояки, обильно посыпанных тертой редькой-дайкон, свиную котлету-кацудон с чашкой риса, и печенье-тайяки с небольшим чайничком. Так как у меня завтра бой, то нужно нормально закинуться углеводами и белками, чтобы хватило энергии на весь поединок. Или чтобы просто хорошо пожрать перед смертью…
        Я положил на стол деньги за заказ. Добавил на чай, но официант отодвинул деньги с улыбкой:
        - Ваше присутствие уже радость для нас, а чаевые включены в стоимость заказа.
        - Я так хотел отблагодарить за вашу работу и… Возможно, мне придется уйти через заднюю дверь, так что надеюсь на понимание и сотрудничество.
        - Даже так? - поднял бровь официант. - Молодой человек из полиции? Может показать жетон?
        - Молодой человек из противоположной организации, - всё с той же улыбкой произнес я. - Татуировку показать?
        - Не нужно, я верю вам на слово.
        Мне показалось, что официант даже чуть слышно выдохнул. Похоже, что полицию в этом месте не очень жалуют. Или на кухню покупают не всегда сертифицированное мясо.
        Конечно же у меня нет никакой другой татуировки, кроме той, что на лице, но официанту зачем это знать?
        Как говорил мой наставник по другой жизни майор Слава Соколов: «Хороший понт дороже денег». В качестве примера даже рассказал, как однажды под великим хмелем прошел по вражескому аулу ночью, переговариваясь по рации с другом, который ждал на блок-посте. Вещал тогда майор об эскадрилье вертолетов, которые вот-вот должны прилететь за ним, об армаде танков, которые через пять минут подкатят, и о месте, где находится. Говорил, чтобы живого кустика тут не оставили, если вдруг перестанет выходить на связь. И так убедительно это делал, что ни один бородатый поселенец не встал на дороге с ножом в руке.
        - Так что возьмите и мы останемся довольны друг другом, - протянул я купюры.
        - Ну что вы, мы и так рады помочь тем, кто нам помогает, - вновь отодвинул деньги официант. - А если вы скажете доброе слово о нашем ресторане своим друзьям, то окажете ни с чем не сравнимую услугу.
        Мы бы могли ещё минут десять обмениваться любезностями и передвигать деньги по счастливой новости о том, что какой-то посетитель трахнул Акаи, но еда остывала, поэтому я просто кивнул и убрал предмет спора в карман.
        - Я обязательно расскажу. Но у меня к вам будет ещё небольшая просьба. Я тут жду одного товарища, можно ему принести ещё одну пиалу, когда он подойдет? Пусть попьет чай, приготовит желудок к приему пищи…
        - Конечно же можно. Всё будет сделано. Приятного аппетита, - чуть поклонился официант и отошел в сторону.
        В Японии принято чавкать и прихлебывать, чтобы показать - как нравится пища. В качестве благодарности я расчавкался так сильно, что даже воробьи с другой стороне улицы начали поглядывать на меня - не выпадет ли чего из лохани у этой свиньи?
        Еда в ресторанчике и вправду оказалась неплохой - осьминог в такояки был сварен так, что не напоминал куски резаного медицинского жгута, свинина в кацудоне сочная, а рис отлично приготовлен. Надо будет посоветовать ресторанчик друзьям, если они каким-то чудом окажутся в этом райончике.
        Бредущего человека с опущенным взглядом я заприметил сразу. Он шел, словно искал обороненную кем-то монету. Но обмануть такой походкой человек мог только неискушенного зрителя. На самом же деле его глаза постоянно стреляли по сторонам, фотографировали то облупившуюся краску на фасаде соседнего магазинчика, то двух стариков, мирно беседующих под красным кленом, то пробегающих мальчишек.
        Но вот он вряд ли видел мужчину, который смолил уже пятую сигарету в окне третьего этажа. И вряд ли мог заметить, что старики то и дело поглядывают в мою сторону, и что кожа на руках выдавала молодые тела под стариковским гримом. А уж небольшое возвышение на крыше соседнего дома и вовсе заметить сложно, если специально не приглядываться. Человек просто брел, как будто возвращался после трудового дня в свою холостяцкую берлогу.
        Я же неторопливо прихлебывал чай из фиолетовой пиалы. Официант наполнил чайник свежим кипятком, чем заслужил мой благодарный кивок. Вряд ли кто видел, что я незаметно подсыпал в чайник порошок мастера Нагаи.
        Даже для бредущего это было незаметно - не зря же я чуть сдвинулся и выставил напоказ зеленую куртку с синей полосой на рукаве. Этим движением я заслонил чайник от идущего, а также ото всех, кто находился на улице.
        Я не ошибся. Пожилой мужчина с хитровато бегающими глазками направился именно ко мне. На пороге ресторанчика он ещё раз огляделся по сторонам. Ничего не изменилось, только мужчина на третьем этаже закурил шестую сигарету.
        Как бы у него от курения с конца не закапало…
        - Господин Кикути? - остановился возле меня пожилой мужчина.
        - Присаживайтесь, господин Ватанабе, - показал я ему стул напротив. - Вы опоздали.
        Я сразу подключил манипуляцию чувством вины - если брать быка за рога, то лучше сразу, а не заходить со стороны яиц. И сразу надо показать кто тут главный. Сейчас он начнет оправдываться, затем я подкину ещё пару строгих, а после успокою его и даже налью чай. Вон как раз и официант к нам направился.
        - Я проверял территорию, - проговорил мужчина.
        - Можно было это сделать и побыстрее, - отрезал я. - Вы заставляете себя ждать, а жизнь и так слишком коротка, чтобы тратить её на ожидание.
        - Но я всё же пришел…
        - Добрый день, - подал голос подошедший официант и поставил вторую пиалу на стол. - Чем мы можем вас порадовать?
        - Моему другу то же самое, - ответил я прежде, чем информатор открыл рот. - Не дергайтесь, господин Ватанабе - я угощаю.
        Вот так вот - кнутом хлестнул, теперь надо угостить пряником. Ватанабе бросил взгляд на мой наполовину съеденный ужин и кивнул в ответ.
        Официант поклонился и ускользнул в сторону кухни.
        - Слишком вы молоды для офицера полиции, - буркнул Ватанабе, оглядывая меня. - И разве туда берут хининов?
        - Берут, - кивнул я в ответ. - Косятся, но берут. Через пару поколений хинины вообще исчезнут, так что нужно привыкать к тому, что веточки сакуры будут теперь показываться там, куда раньше не имели доступа. Вы готовы сотрудничать?
        - Я не знаю, - пожал Ватанабе плечами. - Я вроде бы всё рассказал госпоже Хикамару и…
        Вот это вот многозначительное «и» могло означать только одно - дай на лапу, друг.
        Я в прошлой жизни не раз прибегал к услугам стукачей. Паршивый народец, но без них порой тяжко выследить очередной заказ.
        Уголком рта усмехнулся и сделал небольшой глоток из пиалы. После этого выдал обязательное «а-а-а» в конце. Ватанабе сглотнул. Неплохо. Как я и ожидал - от страха и чувства опасности всегда пересыхает во рту, а тут ещё на глазах пьют зеленый чай…
        - Что же, господин Ватанабе, если вы всё рассказали госпоже Хикамару, то вряд ли я услышу что-то новое… - помолчал, снова отхлебнул со смаком. - Или всё-таки что-то появилось?
        - Может быть и появилось. Вот только я почему-то забыл…
        Ватанабе опять сглотнул. Он так отчаянно старался не смотреть на чайник, что я невольно сжалился и приглашающим жестом пододвинул ему пиалу.
        - Простите мою бестактность. Я так много времени провел в борьбе с преступностью, что полностью огрубел и забыл манеры. Угощайтесь. Чай хорошо освежает. Как раз подготовите желудок к приему пищи. А на сытый живот и думается лучше, не правда ли?
        - Ваша правда, господин Кукити, - кивнул информатор. - На сытый желудок всегда думается лучше.
        Он взял неторопливо чайник, налил себе зеленой жидкости. Вверх сразу же заструились струйки пара, растворяясь в ароматах готовящейся пищи. Я же снова отхлебнул, посматривая на воробьев за окном. Старички с молодой кожей на руках сдвинулись к нам на пару шагов ближе. Мужчина на третьем этаже закурил уже седьмую сигарету.
        Нет, правда, я уже начал беспокоиться о его здоровье. Так много курить нельзя, иначе легкие превратятся в черную дырявую тряпочку. Человек на крыше всё также сохранял неподвижность. Лишь иногда его макушка высовывалась чуть дальше.
        - Хорошо, - выдохнул Ватанабе, когда поставил полупустую пиалу. - Всё-таки умеют тут готовить чай, правда, господин Кукити?
        - Ваша правда, - кивнул я важно. - Чай тут хорош. Такой редко встретишь в хороших ресторанах, а по цене гораздо дешевле. Прямо как с людьми - вот видишь человека в грязной одежде, с синяками на лице и думаешь, что он пьяница и только что вылез из канавы. А он, может быть, только что ценой неимоверных усилий спас из-под обломков рухнувшего дома застрявшего котенка. Или другой пример: видишь ухоженного мужчину, который идет с красивой женщиной под ручку, и замечаешь, что он наклоняется и ворует пару монет из кружки слепого. Да ещё и улыбается при этом… К какому типу людей вы отнесли бы себя, господин Ватанабе?
        - К тому типу людей, которые внимательно следят за своей легендой, господин из якобы полиции, - широко улыбнулся Ватанабе. - Я два раза переиначил вашу названную в первый раз фамилию, а вы даже и не заметили, не поправили.
        Сука! Вот же засада! А ведь и точно! Я едва не хлопнул себя по лбу. Надо же на такой мелочи проколоться!
        Пока наблюдал за теми, кто снаружи, выпустил из внимания того, кто внутри. Надо же, с этим засранцем надо держать ухо востро. А то я уже расслабился, манипуляцией занялся…
        - Мда, вот так вот просто? - спросил я.
        - Да, конечно же просто. Но это не один сюрприз, господин русский, - проговорил Ватанабе, улыбаясь ещё шире.
        Признаюсь честно - я вздрогнул.
        Как? Откуда? Об этом же знал только сэнсэй Норобу! Меня как будто пыльным мешком по затылку огрели. А этот щегол ещё и лыбится так, что желудок видно.
        - Да, Сакурай говорил, что ты так себя поведешь, - проговорил Ватанабе, наслаждаясь произведенным эффектом.
        Мозг от прихлынувшего адреналина начал работать в два раза быстрее. Как оказалось, это не я манипулировал стукачом, а он мной. Сначала изобразил зашуганого, а потом переиграл и бросил на лопатки.
        Бросил на лопатки?
        Да вот хуй ему километровый! Это мы ещё посмотрим, кто кого переиграл!
        Я справился с собой и улыбнулся в ответ:
        - Значит, господин Сакурай предвидел нашу встречу?
        - Мало того, что предвидел, он даже заплатил мне кругленькую сумму, чтобы я пришел к тебе на встречу. И я должен тебе передать вот это, - с улыбкой Ватанабе протянул мне свернутый в колечки золотистый шнурок. - Сказал, что это последняя подсказка к твоей загадке. И что час икс наступит в ту же секунду, что и наша встреча.
        Я невольно взял этот подарок, развернул. Около полуметра, похож на гайтан, что вешают на шею вместе с крестиком. Или на удавку. Хотя нет, для удавки слишком хлипковата - может порваться от первого же рывка.
        - Так, значит, мы будем играть в поддавки. Забавный ты человек, Ямато Ватанабе. И полицейским сливаешь инфу, и у якудзы подрабатываешь… И ты вовсе не хочешь денег, а всего лишь послан передать мне это? - спросил я, наматывая шнурок на палец.
        Ватанабе кивнул с довольной улыбкой. В это время подошел официант и выложил на стол заказ.
        - Приятного аппетита, - проговорил официант, забирая выложенные мной деньги.
        Ватанабе проследил взглядом за кошельком, который я убрал во внутренний карман. Я словно нечаянно засветил стопку уложенных купюр. Ватанабе не сдержался и снова отпил из пиалы. Похоже, что он уже подсчитывал - сколько денег сможет выдоить из меня?
        Официант не дождался благодарности от Ямато и неторопливо отошел. Думаю, что в следующее заказанное блюдо стукач получит хороший плевок.
        - Мало того, господин Сакурай щедро заплатил за это. Я думаю, что ты тоже можешь неплохо заплатить за моё молчание, русский? - проговорил мой собедник. - Мало кто знает, что ты не тот, за кого себя выдаешь. И вряд ли обрадуются те, кто тебя хорошо знают, если правда выплывет наружу. Так что раскошеливайся, русский. Думаю, что для начала ты выгребешь всю наличность из кошелька…
        Со стороны мы походили на двух закадычных товарищей, молодого и пожилого. Возможно, даже на отца и сына, если не смотреть на мою татуировку.
        - Хорошо, тогда и я сыграю в открытую. Я отравил тебя, - улыбнулся я в ответ.
        - Блефуешь? Это забавно, - но улыбка Ватанабе чуть померкла.
        - Нет, не блефую. Через десять минут ты умрешь в страшных мучениях, - всё также улыбаясь ответил я. - Если не получишь противоядие, то через пару дней твоё тело окажется в урне. И вряд ли ты тогда сможешь так радостно скалиться, ведь пепел скалиться не умеет.
        - Да ну-у-у, - протянул Ватанабе. - Я на такое не куплюсь.
        - Мы тратим время, - пожал я плечами. - А его осталось не так уж и много. Если хочешь проверить, то попробуй соврать. У этой отравы такой вот странный эффект… Скажи «нет» на мой следующий вопрос. Тебя зовут Ватанабе?
        - Нет, - всё с той же недоверчивой улыбкой произнес он и в следующую секунду вцепился в столешницу так, что ещё немного усилий и он её поломает.
        Перелом прошел бы прямо по надписи: «Я трахнул Акаи!» Тихий стон сорвался с его губ.
        - Тебя зовут Ватанабе? - тут же спросил я.
        - Да-а-а! - простонал он, явно сдерживаясь, чтобы не закричать.
        Через пару секунд собеседник выдохнул. Он с испугом посмотрел на меня, а я подмигнул ему в ответ. На этот раз я переиграл его - Ватанабе был полностью в моих руках.
        - Дай мне противоядие! Где оно? - проговорил он скороговоркой.
        - Вот, - я показал ему склянку с эликсиром скорости.
        Бутылочка с зеленой жидкостью оказала на собеседника неожиданный эффект. Ватанабе бросился было ко мне, в попытке выхватить склянку из руки, но тычок в лоб другой рукой махом осадил его.
        - Отдай!
        - Сначала ответы на вопросы, а потом всё остальное, - покачал я головой.
        - Тогда спрашивай, и побыстрее, - проговорил Ватанабе.
        - Откуда Сакурай узнал обо мне? Почему он не собирает армию против нападающих? Где он находится? Что за двойник украл моих друзей? Где мои друзья? Учти - любое слово неправды может стать последним.
        - Ему сказал его дядя, сильный оммёдзи. Тебя раскусили по капле крови. Двойник? Его дядя создал ноппэрапона и вселил в него дух Сакурая, а тело вакагасиры скрыто в неизвестном месте. Ёсимаса не добился отзыва от своих из якудзы, поэтому решил отомстить нападавшим сам. Глава клана Хаганеноцуме решил не доводить дело до войны с Казено-тсубаса, так как сейчас готовится к войне с ослабевшей Хино-хеби. Где твои друзья - я не знаю, - единым духом выпалил стукач и зажмурился, ожидая очередной вспышки боли.
        Боли не последовало, поэтому он рискнул открыть глаза. Огляделся и снова потянулся к склянке.
        - Я же всё сказал, - проныл он, когда я убрал склянку в карман.
        - Что за ноппэрапон? - нахмурился я.
        - Это существо без лица. Сакурай решил отомстить всем вам и сделать это красиво. Поэтому он и обратился к дяде. Ноппэрапона давно создали, а теперь решили использовать против тебя. Придали ноппэрапону форму твоей рожи. Сакурай продумал всю месть, только не учел, что ты не попадешь под влияние Запрещённого Оружия. Тогда-то и выяснили, что ты из другого мира и что ты русский… Сакурай полностью тебя копирует… Ух, всё сказал. Давай противоядие! Да что ты за человек такой? Я же всё…
        - Сфера Замедления! - донесся с улицы выкрик молодого голоса.
        Я моментально обернулся, готовый выставить щит, но было уже поздно. Блеснула молния, раздался звук разбитого стекла.
        В следующую секунду меня и Ватанабе окутала синеватая сфера. Внутри неё время словно замедлилось, а мы со стукачом как будто погрузились в тягучую медовую глину. Я попытался сдвинуть руки, но они еле-еле двигались.
        Я видел только своего двойника, который высунулся по пояс из проезжающей машины и взмахнул рукой. Вечернее солнце блеснуло на мелькнувшем стержне. Этот стержень влетел в нашу сферу и замедлил свой полет.
        Машина с двойником взревела мотором и помчалась прочь. Люди Мизуки бросились следом. Человек с крыши пытался стрелять по шинам, но явно безуспешно. Человек с третьего этажа наконец-то выбросил свой окурок и исчез в окне.
        Всё это время стержень иглы продолжал движение. Мимо меня. К Ватанабе. К нашей сфере подскочил официант и попытался вставить поднос, чтобы сбить иглу или хотя бы как-нибудь её замедлить. Увы, как только поднос попал в область Сферы Замедления, как тут же остановился.
        Я тоже хотел сбить полет, но куда там - мои руки вряд ли сдвинулись на пару сантиметров. А вот игла подлетала к Ватанабе всё ближе и ближе. Он следил за ней широко раскрытыми глазами. Следил до тех пор, пока она не коснулась его тела.
        Стержень иглы погружался неторопливо, как будто наслаждался каждой секундой пробивания тела. Ямато Ватанабе не кричал, он только с усилием перевел глаза на меня. В его глазах читался вопрос: «За что?»
        Я мог бы ему ответить, но Сфера Замедления не давала этого сделать. А игла погружалась всё глубже и глубже. Подбежали другие люди, но все попытки сделать что-либо пропадали втуне, стоило им только попасть в зону действия заклинания. Игла полностью погрузилась в тело стукача.
        Сфера пропала через пять минут. За это время я ощущал себя мухой, прилипшей к клейкой ленте, причем всем телом. Возле нас уже стояла полиция. Ждали, когда спадет эффект замедления.
        Ватанабе всё это время смотрел на меня. Он явно уже умер, но продолжал пялиться застывшим взглядом, не в силах даже смежить веки.
        Глава 19
        Опять полиция. Опять меня вытащили, но под подписку о невыезде из страны. Я пока никуда особо и не собирался, поэтому всё подписал и вышел. Мизуки не ругала - понимала, что мне удалось совершить то, чего ей с её командой не удавалось.
        Кстати, я заприметил всех якудз, кого она послала на эту встречу. Увы, четырем мужчинам не удалось ничего сделать с удирающим двойником. Он пропал бесследно, а вместе с ним пропала и моя надежда на скорое возвращение своей команды.
        До часа икс оставалось ещё три дня. Завтра днем у меня будет очередное кумитэ, а сегодня… А сегодня Мизуки довезла меня до гостиницы, находящейся под контролем Казено-тсубаса-кай, и велела отсыпаться.
        Почему в гостиницу? Потому что я сам попросил. Мне нужно было подумать, а в доме сэнсэя Норобу могли замучить расспросами соседи. Семейство Окамото не хотелось лишний раз напрягать, и так слишком много пользовался их добротой.
        Обо всем немногом, что мне успел поведать Ватанабе, я рассказал Мизуки, пока мы ехали. Умолчал о том, что я попаданец - всё-таки это не такая уж информация, о которой принято кричать на каждом углу.
        Мизуки выслушала. Она позвонила оябуну и выложила всё, что касалось Сакурая. Тот перезвонил через пять минут и сказал, что после совещания с вакагасирами было решено отложить выдачу Киоси клану Хаганеноцуме-кай. Но предупредил, что теперь смерть Сакурая Ёсимасы и моё личное дело. И я ответственен за то, чтобы вернуть свою команду в целости и сохранности.
        Конечно же я ответил, что приложу все усилия и совершу всё, что от меня зависит. Сделаю даже больше, лишь бы Казено-тсубаса-кай не потеряла лицо. Почему-то снова это словосочетание пришло мне на ум.
        Хотя нет. Я знаю, почему так сказал - в то время я думал о неизвестном ноппэрапоне. О том, что какому-то существу приделали моё лицо, а потом в него вселили дух Сакурая. Ни за что бы не поверил, если бы сам не вселился в тело пухлого хинина.
        Кстати, благодаря тренировкам моё тело не такое уж и пухлое - оброс мышцами, убрал жирок, спал с лица. В ванной гостиничного номера я взглянул на себя скептически. Для такого небольшого отрезка времени, пока я нахожусь в Японии - не так уж и плохо. Не дрыщ, но мускулистый крепыш. Ещё немного и вообще дойду до того уровня, когда стану жилистым и стремительным. Как в прошлой жизни… Главное - не останавливаться на достигнутом.
        И не дам другим меня остановить!
        Только ежедневный труд над собой приведет к успеху. Нужно каждый день становиться на шаг ближе к цели. Как говорил товарищ Маргелов: «Сбит с ног - сражайся на коленях, идти не можешь - лежа наступай». Лишь непрерывное движение принесет победу. Так, в постоянном движении, живет акула без сна и отдыха. Так, в постоянном движении, живет Игорь Смельцов в теле Изаму Такаги.
        Я разглядывал разложенные на кровати стеклянные шарики, рогатку и шнурок. Складывал их и так, и этак. Пытался прикинуть что и как, но ничего на ум не шло. Перед глазами периодически возникала игла, входящая в тело Ватанабе.
        А ведь её кончик был чем-то смазан. Чем-то таким, что должно поразить человека наверняка. Я использовал в своих вылазках яд колумбийской лягушки. Вряд ли у Сакурая было что слабее. Но это скажут только после медэкспертизы.
        Откинувшись на подушку, я уставился в потолок. Мозг кипел от деятельности так, что дымок выходил из ушей. И всё равно я ничего не мог придумать. Что за стеклянные шарики? Какого хрена рогатка? Почему шнурок?
        Я даже схватил один, натянул жгут и выпустил в противоположную стену. Шарик с дзиньканьем разлетелся на осколки. Но и это ничего не принесло. Кроме того, что пришлось собирать мелкие кусочки стекла, чтобы утром не напороться на острые края.
        Созванивался с мастером Нагаи, с Масаши. Конечно же называл пароль, прежде чем поговорить. В нескольких словах поведал о том, кто скрывается под моей личиной. Они посочувствовали, а Масаши пообещал захватить мою сумку с учебниками на завтрашний день.
        Ну да, «Черное кумитэ» так и останется «Черным кумитэ», а вот школу ещё никто не отменял. У меня и так уже слишком много косяков, чтобы её ещё и пропускать. Всё-таки за это уплочено…
        Уже поздним вечером я бухнулся на подушку, крутя в голове сочетания: шнурок, стеклянные шарики, рогатка. С такими мыслями я и заснул.
        Хорошо ещё, что завел будильник, а иначе мог бы запросто проспать всё на свете. Вставать так не хотелось, что пришлось съездить себе пару раз по щекам, чтобы проснуться. Холодная вода при умывании полностью взбодрила меня. После этого я отправился на ежедневную пробежку и разминку. Сегодня бой, так что не надо особо перенапрягаться, но и разогреться-размяться было необходимо.
        После горячего чая и яичницы, захваченных в фойе гостиницы, я окончательно пришел в себя. Теперь надо быстренько смотаться в школу, отсидеть пару занятий, ободряюще улыбнуться Кацуми и подмигнуть Сэтору Мацуде. Пусть его перекосит от моей наглой рожи.
        Всё так и получилось. Я успел к первому уроку, перехватил сумку с учебниками у Масаши, а Джун Танака передал мне бэнто, которое заботливо упаковала Аяка. Всё схвачено и подхвачено. Люблю, когда жизнь идет как отлаженный механизм и с утра всё получается. Если всё с утра как надо, то и день потом задается хороший - это замечено из прошлой жизни.
        Кацуми даже украдкой чмокнула меня в щеку, пока я отвернулся к Джуну и не успел среагировать, чтобы её остановить. Взамен она получила удивленный взгляд, причем не только мой.
        - Госпожа Утида, у вас сегодня губы сорвались с привязи? Чего это они чмокают кого попало? - попытался обратить я всё в шутку.
        - Не кого попало, а тебя, - прогудел шмелем Джун. - Мне вот чмока не досталось.
        - Я тебя тоже поцелую, потом, если победишь в «Оммёдо кудо», - улыбнулась Кацуми. - А тебя чмокнула, Изаму-кун, потому что утром прислал красивые цветы…
        Я прислал? Вот прямо-так как по лбу пяткой зарядила. Я же ничего не посылал… Я удивленно перевел взгляд на поднявшего брови Джуна и покачал головой.
        - Да ладно тебе. Не делай такое удивленное лицо. Вот и записка есть, - протянула розовый конвертик девушка.
        Вот и на тебе, вот и утро «пошло как надо». Сюрприз как он есть. Я взял конвертик. Внутри каллиграфическими иероглифами было написано:
        САМОЙ КРАСИВОЙ ДЕВУШКЕ НА СВЕТЕ. И.
        Вот и всё. Какой-такой «И»?
        Кацуми подумала, что это первая буква моего имени. А вот я ощутил укол ревности. Прямо в сердце кольнуло, как вчера Ватанабе…
        С какого хрена какой-то «И» дарит цветы Кацуми?
        - Так это точно не ты? - потянула было на себя конверт Кацуми.
        Был большой соблазн ответить, что это сделал я. Просто из вредности. Чтобы досадить этому самому «И», но я помотал головой.
        - Нет, это точно сделал не я, Кацуми-тян. И это может быть человек, который…
        Я сделал многозначительную паузу, чтобы она поняла - этот неизвестный человек может быть вовсе не её поклонником. Прошлый раз Исаи вызвал её, и она доверчиво пошла. Вот только это был не настоящий Исаи, а дух комиссара в теле друга…
        - Я поняла, Изаму-кун, - моментально посерьезнела Кацуми. - Надеюсь, что это не всё так плохо, как мы думаем.
        - Но чмок я тебе не верну, - ответил я.
        - А мог бы, - шутливо толкнула она меня в бок. - Тогда бы я точно поверила, что цветы от тебя.
        Мимо прошел Сэтору Мацуда. Он смерил нас презрительным взглядом, а я подмигнул в ответ. Как и хотел. Как и думал - его лицо перекосилось, но он справился с собой и показал на часы, мол, наслаждайся последними мгновениями.
        В ответ я только мило улыбнулся. Я так часто смотрел в лицо смерти, что в лицо Сэтору могу смотреть с обычной улыбкой.
        Прозвенел звонок и в кабинет прошел господин Такахаси. Он подошел к столу и приветствовал нас коротким поклоном. Мы ответили ему тем же. Урок начался.
        Я краем уха слушал выдаваемую информацию про Россию времен Петра Первого. Слушал и рисовал в тетради стеклянные шарики, шнурок и рогатку. Делал это схематически, гоняя в голове различные комбинации.
        - Кораблестроение на западе, прежде всего, в Голландии и Англии было на порядок выше, чем в России. Но их корабли строились по специальной технологии, которую разрабатывали веками, и они предназначались для плавания в нейтральных и южных водах. При помощи оммёдо технологии облегчались, но были и определенные трудности… - говорил учитель.
        Я же поглядывал на прямо сидящего Сэтору Мацуду. Он снова включил каменнорожего и не обращал на меня никакого внимания. Вот урод.
        В шестой раз вырисовывал шарики. Рядом рогатку. Шнурок…
        - Кроме того отличие заключалось в том, что корабли, например Голландии, были более маневренными и скоростными. Казалось бы, правильно все делал Петр 1, флот которого строился по западным образцам. Но не все так однозначно.
        Не всё так однозначно. Не всё… Шнурок, рогатка, шарики…
        - Бусы (это основные русские корабли, который были более пузатые, но и более легко ловили даже небольшой бриз ветер) в Азии полностью покорили Индийский океан и были на вооружении до конца восемнадцатого века, - проговорил Такахаси.
        Что? Я вздрогнул и невольно поднял руку.
        - Да, господин Такаги? - кивнул Такахаси. - Вы что-то хотите спросить? Будете кланяться или ограничитесь просто поднятием руки?
        Мне было не до подколки. Я ухватил мысль за самый кончик и не собирался её упускать:
        - Господин учитель, не могли бы вы повторить про русские корабли? Как они назывались?
        - Каспийские бусы? Каспийские бусы подробно описаны в работе главы голландской Ост-Индской компании и мэра Амстердама Николааса Витсена «Старинное и современное судостроение и судовождение». Каспийские бусы в них упоминаются как чисто грузовые суда, с небольшим водоизмещением. То есть это маленькие торговые корабли, небольшие, наподобие наших рыбацких шхун… Я ответил на ваш вопрос?
        - Да, спасибо, - нашел в себе силы заставить голос не дрожать.
        В голове перемкнуло. Всё выстроилось в стройный ряд. Русские… Бусы… Шнурок… Рогатка… Шарики…
        Вот что за загадку загадал Ёсимаса Сакурай, когда говорил, что через четыре дня в пять вечера рогатка укажет на нужную бусину. Шнурок и стеклянные шарики - образуют бусы!
        И какая-то рогатка должна указать на тот корабль, где будут мои друзья…
        Конечно! Как же я сразу не подумал о кораблях? Ведь когда мой двойник показывал спящих вповалку ребят, то в поле камеры попалась бухта с накрученным тросом. Я тогда подумал, что это какой-то склад, а это был пирс. Пирс порта Токио.
        Да, точно Токио, потому что за короткий промежуток времени Ёсимаса Сакурай вряд ли мог уехать далеко. Мы с Масаши и Исаи отсутствовали не очень долго, поэтому… Он должен быть там!
        А рогатка?
        А вот тут всё просто - подъёмный кран походит слегка на этот предмет мальчишеского оружия. Значит, через два дня в пять часов подъёмный кран покажет на определенное судно. Там и будут находиться мои друзья!
        Твою же дивизию! И надо же было так разыграть карту…
        А если я ошибаюсь? Если всё не так? И я цепляюсь только за притянутые за уши факты?
        Тогда я полный лох и бездарь. И мои друзья погибнут мучительной смертью, а я останусь один…
        Вакасю без команды… Ученик без наставника… Белобрысый идиот, которого обвели вокруг пальца!
        Вот теперь я почувствовал, что мои уши полыхают. И если я провалю кумитэ, то мои друзья…
        Нет! Я не должен провалиться. Я должен вырвать победу и через два дня, ровно в пять часов, должен нахуярить Ёсимасе по мордасам. Да! А потом и ребят спасу!
        
        Глава 20
        Опять лимоннорожий. Опять молчание всю дорогу и долбанные ступени, которые образуют скат. На этот раз я не шлепнулся на Арену, а приземлился на ноги. Начал привыкать к приземлениям. Хреновая привычка, скажу я вам, приземляться в том месте, где вас всегда хотят убить.
        Рядом мягко опустилась Шакко. Её лицо осунулось, побледнело, как будто давно не видело солнца. Под глазами отчетливо выделились мешки. На шее всё также темнел ошейник с взрывающимся устройством внутри.
        Бедолага. Похоже, что ей приходится несладко в той темнице, где её держит Сэтору. Я поджал губы. Есть слишком много факторов, чтобы просто сломать шею этому дьяволу и решить множество проблем.
        - Держишься? - только и спросил, когда она выпрямилась и коротко кивнула.
        - Не дождется, - зло бросила она. - Я ещё вырву сердце Сэтору Мацуда.
        - У меня к нему тоже накопилось много вопросов, так что спросим вместе…
        - Спросим вместе, а вот сердце я вырву сама.
        - Хорошо-хорошо, - примиряюще улыбнулся. - Тогда для тебя будет музыкой звучать новость о том, что дух комиссара навеки попал в ласковые руки убитого им человека.
        - Что-о-о? - протянула Шакко.
        - Потом как-нибудь расскажу, - махнул я рукой. - Это длинная история.
        - Обещай, что расскажешь в самых мельчайших подробностях, - ощерилась Шакко. - Обещай!
        Мда, похоже, что уединение не пошло ей на пользу. Вон какой стала дикой, похожей на разъяренную лису. Лицо сморщилось, наружу показались клыки.
        - Обещаю, что расскажу и не упущу ни одной детали, - кивнул я. - Как только выберемся из этой передряги и… ты вырвешь сердце Сэтору… Так сразу же расскажу!
        Лицо Шакко немного смягчилось. Она взяла меня за пальцы и сжала их:
        - Я буду жить в надежде на эту минуту.
        Люки в противоположном конце зала распахнулись, на песок Арены спрыгнули два молодых, улыбающихся парня. Оба крепкие, мускулистые, короткостриженные. Плечи закруглялись морскими голышами, на широкой груди чуть ли не рвались белые футболки. Черные тренировочные штаны не могли скрыть выпирающих мышц. Они как будто оба сошли с рекламного армейского плаката, только надписи не хватало: «Тут из тебя сделают настоящего мужчину!»
        Шакко с выдохом произнесла:
        - Братья Рику…
        - Что за братья такие?
        Мой вопрос услышали на другом конце арены и один из близнецов произнес:
        - Ты что, с Луны свалился, тупой хинин? Не знаешь, кто мы такие? Да весь Киото только и гудит о наших деяниях. А когда мы вернемся, то разнесем Киото по кирпичику.
        - Я не слышал, - пожал я плечами. - Похоже, что вы известны только на своей улице, да и то только потому, что ссыте возле одной и той же сакуры в определенное время.
        - Мы братья Рику! - гаркнул другой. - Мы сотрясаем Вселенную!
        - Да воздух ты сотрясаешь. Вот обожрешься гороха и как давай сотрясать, - хмыкнул я. - Устроите между собой перестрелку, а потом в Киото становится дышать невозможно и объявляют красный уровень угрозы.
        Оба парня недоуменно переглянулись. Похоже, что они и впрямь были какими-то особенными мудаками, раз так переглядываются. Не привыкли, что над ними так открыто стебутся.
        - Это известные убийцы братья Рику, - негромко произнесла Шакко. - У них есть одна особенность…
        - Да, и этой особенностью мы сейчас обязательно воспользуемся, - ощерился первый говоривший.
        В это время зазвучал знакомый хриплый голос ведущего:
        - Бой длится до смерти одной из групп. Если участники отказываются сражаться, то умирают все четверо.
        Снова из дебрей шелковых черных полос вылетели разряды молний. Они шарахнули в песок так, что взметнули на метр фонтанчики желтого песка. Я чуть прищурился, чтобы случайные песчинки не залетели в глаза.
        Братья начали неторопливо расходиться в стороны.
        Уже потом я узнаю, что на их счету больше сотни загубленных жизней. Да уж, эти твари были настоящими убийцами. Им доставляло удовольствие убивать с помощью своей «особенности».
        Да-да, я потом нашел информацию про них. Узнал, что они оба были потомками знатного рода, аристократами. И род Рику был в своё время известным и могущественным. Лет тридцать назад. Вот только их главе не повезло перейти дорогу другому могущественному клану. Клану якудзы Хино-хеби-кай.
        Знали бы вы, как у меня тогда вытянулось лицо, когда я читал про то, как клан якудзы вырезал почти весь род. Двоих малолетних братьев отдали отшельнику Аякуде Носуроку на забаву. Тот отшельник жил в горах и редко-редко спускался в селенье, чтобы пополнить запасы спичек и купить более-менее сносную одежду. Взамен он отдавал выделанные шкуры зверей.
        Аякуда держал братьев в вольере, как свиней. Также примерно и кормил, заставляя их биться за каждый кусок еды. По задумке главы клана якудзы один брат должен был бы убить другого и сдохнуть сам от голода, но родство в итоге победило изощренную месть. В одной из битв, когда брат в очередной раз должен был отобрать еду у брата, Аякуда подавился вишневой косточкой и почти задохнулся. Да-а-а, не надо было смеяться во время еды, наблюдая за грязными малышами. Братья, видя такое, сумели выбраться из унавоженного вольера, но не убежали, а помогли отшельнику, выбив слабыми ручонками косточку из спины.
        За такое деяние отшельник решил подарить им жизни. Он взял на себя смелость обмануть Мацуду. Для этого ему пришлось похитить двоих мальчишек, примерно того же возраста, что и братья Рику, изуродовать и предъявить в качестве доказательства. Кто-то говорил, что это братья расправились с теми, кого потом выдали за них. В общем, мутная история, основанная на смерти и крови. Начало кровавого пути становления двоих отщепенцев.
        Отшельник же стал обучать мальчишек тому, что знал сам. А так, как он жил отдельно от общества, ненавидел людей и их пороки, то вряд ли мог привить основы добра и сострадания. Зато он смог обучить оммёдо двух мальчишек, чья аристократическая кровь давала о себе знать. Братья хватали знания на лету, с каждым годом становясь злее и агрессивнее. И лучше всего им удавались техники оммёдо Земли.
        Отшельник Аякуда как-то обмолвился им, что они сыновья императора, и что их специально отдали ему для обучения. Вроде как для того, чтобы в отдалении от народа они смогли научиться повелевать силами природы. А уж справившись с природой, они легко научатся управлять и людьми. С тех пор в их головах и поселилась мысль о своей избранности. Отшельник просто посмеялся, а братья запомнили и начали с удвоенной энергией изучать оммёдо. Они думали, что в скором времени настанет миг, когда они займут императорский трон.
        Когда же отшельник умер, то повзрослевшие братья решили, что настала пора, и вышли в народ. Понятия добра и зла смешались в их голове так, что они четко знали только одно - весь мир принадлежит им. Они могли брать всё, что хотели без спроса. Могли поступать только так, как им вздумается… Могли лапать чужих жен и не понимали - чем те недовольны? Ведь братья вышли к народу и даровали ему великую возможность принять их лучезарное величие.
        Конечно же крестьяне возмутились подобным обращением. Выступили в ответ с тем нехитрым набором оммёдо, который у них был. Братья играючи разделались с мужским населением деревни под горой Атаго и потом наигрались с женским. После этого, уверовав в свою непобедимость, они отправились покорять Киото.
        Всем, кто отказывался поклониться братьям, приходилось менять место жительства. Из квартир переселялись в урны. И так продолжалось до тех пор, пока двум отрядам полиции не удалось-таки пленить разбушевавшихся братьев Рику.
        Их приговорили к смертной казни, но выпустили на «Черное кумитэ», пообещав по истечении десяти боев отпустить на свободу. Мы как раз были их десятыми соперниками.
        Эх, знал бы я, что у нас один общий недруг…
        И что? Если бы и знал, то вряд ли выпустил этих ребят с арены!
        - Что это за особенность? - спросил я Шакко.
        - А ты смотри и увидишь, - прошипела та в ответ.
        Братья отступили друг от друга на шаг, быстро сделали кудзи-кири и начали… Они начали погружаться в песок. Да-да, вот прямо на месте начали уходить в песок почти также, как это делал жидкий Терминатор, растворяясь каплей на полу. Хотя нет, скорее как Песочный человек в Человеке-пауке. Да, точно - прямо брали и уходили вниз.
        - Подумаешь, - фыркнул я, когда от братьев остались только половины туловищ. - И не таким пиздюлей давали.
        - Опасайся за свой тыл, - бросила Шакко и быстро-быстро сплела оммёдо.
        Огненная птица размером с орла вырвалась из её рук и понеслась по направлению правого брата. Тот лучезарно улыбнулся и…
        И рассыпался песчаной кучей, стоило только птице коснуться его лба. Тысячи песчинок взлетели в воздух, чтобы через миг соединиться с братьями и сестрами на поверхности арены. Второй брат только приветственно помахал нам рукой перед тем, как полностью раствориться в песке.
        Сказать, что воцарилась тишина, означало бы ничего не сказать. Только наше с Шакко дыхание и еле слышный шорох песка. Не знаете, как шуршит песок? Попробуйте пересыпать в полной тишине горсть из одной руки в другую, тогда услышите.
        Зловещий шорох… Как будто змея подползает ближе, а вы её не видите.
        - Где они? - задал я глупый вопрос.
        Почему задал? Потому что молчать надоело. Стоим, молчим, осматриваемся.
        - Где-где, в п… - поджала губы Шакко, а потом проглотила невысказанное слово и ответила. - В песке. Они обожают выскакивать незаметно, так что следи за всем, что движется под ногами.
        Следи… Так просто сказать, а вот как выполнить? Смотришь в песок и видишь песок. Ничего, кроме песка. Мелкого, словно просеянного через сито.
        - Как с ними сражаться?
        - Я сама не знаю. Видел же, что они от оммёдо просто разлетаются.
        Я покачал головой и в этот момент возле моей правой ноги что-то дернулось.
        Тут же отскакиваю в сторону, а в воздух взлетает копьё из песка. Невысоко взлетает, всего на полметра, а потом от наконечника в сторону отходит песчаное лезвие, похожее на изгиб косы, и копьё снова пропадает в песке. Если бы там оставалась моя ступня, то я мог бы потом подбирать правый кроссовок на пару размеров меньше.
        - Земляной Меч! - выкрикиваю я, создавая то, что мне лучше всего удавалось.
        Когда знакомая рукоять появляется в ладони, то тут же направляю острие вниз. Туда, куда ушло копьё. И ничего…
        Лезвие Земляного меча втыкается в песок, застывает там на пару секунд, а потом, повинуясь моему движению, вылетает обратно. Никаких фонтанов крови, бьющих из арены, не предвидится.
        - Хорошая попытка, - кивает Шакко. - Пробуй ещё, может быть и полу…
        Она не успевает договорить - из песка между её ногами выпархивает очередное копьё. Только сверхскорость спасает Шакко - она танцевальным пируэтом уворачивается от острия, а потом хватается за древко. Мускулы напрягаются на тонких руках, когда она пытается вырвать копьё из земли.
        Копьё выскальзывает, как будто тот, кто был снизу, решил расстаться со своим оружием. Впрочем, через секунду казавшееся твердым предметом копьё распадается на тысячи песчинок.
        Глядя на всё это, я едва не прозевал удар по мне. Только рефлексы помогли отскочить в сторону, когда новое остриё вырвалось из земли.
        - Беги-и-и! - слышу крик Шакко, а в следующую секунду мои ноги сами начинают отскакивать от выпрыгивающих из песка наконечников.
        Конечно же я бегу, не настолько я дурак, чтобы оставаться на месте и ждать, пока меня превратят в подушечку для иголочек. Наконечники выпрыгивают в различных местах, да так неожиданно, что я пару раз не успеваю отскочить и мне даже распарывают штанину на ноге.
        Эх, ещё бы чуть-чуть, и мои бубенчики превратились бы в подобие такояки на шпажке… А так… Так только царапнуло кожу на бедре и чуть пощекотало волоски. Правда, штанина перешла из разряда трубообразной полосы ткани в подобие шарфика, и начала болтаться широким запорожским кушаком.
        Я пытаюсь отбиться. Пытаюсь ударить Земляным мечом вниз, но куда там… Из песка продолжают выскакивать наконечники, причем направления ударов всегда меняется, поэтому приходится на время забыть о контратаке и сосредоточиться на защите.
        Защита… Сильно сказано. Скорее это было просто бегство. Причем моя грациозная пробежка почему-то отчаянно напоминала попытка прорваться сквозь кусты крапивы, да к тому же ещё и без штанов. Если вы ни разу не бегали по крапиве, когда она выросла по колено, то вряд ли сможете прочувствовать всю прелесть этой страусиной пробежки.
        Точно также бежит и Шакко. Правда, она ещё успевает посылать в песок огненные шары, которые только взрываются и разбрасывают песок в разные стороны, но вряд ли наносят ущерб нападающему.
        Мы описываем полный круг по арене, второй, третий, а наши противники так и не показываются на свет. Причем наконечники копий не соприкасаются, как будто братья договорились между собой о порядке действий. Нас…
        - Нас выматывают! - кричу я Шакко, когда мы сближаемся.
        - Береги дыхание! - кричит Шакко и снова шмаляет огнем по песку.
        Опять выстрел проходит без результата. Эти ушлёпки очень хорошо скрыты под песком, чтобы их выкурить оттуда. Или они сами являются песком? Это тогда что получается - надо привозить экскаватор и раскидывать их частями?
        Да, вот такая вот дурь приходит в голову на бегу, когда спасаешь жопу от острых песчаных кольев. Я в очередной раз проношусь мимо Шакко. Пот уже начинает понемногу выступать бисеринками на коже лба.
        Шурх! Шурх! Шурх!
        Копья вылетают и вылетают. Я поначалу даже пытался их отбивать Земляным Мечом, но всё было бесполезно. Песка много - острия стремятся поразить из разных мест.
        - Они нас так загоняют! - кричу Шакко, когда в очередной раз пролетаю мимо.
        - Они тоже устают! Береги дыхание! - на бегу произносит она и ловко уклоняется от очередного вынырнувшего из песка острия.
        Берегу. Вдыхаю ртом, выдыхаю носом. Но что самое противное - нет возможности выполнить нормальное оммёдо. Я бы тоже мог полыхать огнём, бить земляными волнами, хлестать молниями, но на бегу не сделать жесты кудзи-кири.
        Шурх! Шурх! Шурх!
        Ай, блин!
        Копья вылетают в опасной близости. Ещё одно прорывает уже другую штанину - они полощутся, как штандарты на ветру и хлопают по ногам.
        - Бе-ре-ги ды-ха-ни-е! - снова выдает Шакко. - Скоро, совсем скоро…
        Мы заходим на новый круг. И в самом деле - я замечаю, что копья начинают вылетать всё реже и реже из песка. Словно братья устали и теперь им нужна передышка. А где передышка у них, там будет отдых и у нас…
        Копья останавливаются. Мы по инерции пробегаем ещё пару десятков метров и тоже встаем.
        Капли пота лезут в глаза, они стараются выжечь роговицу едкой кислотой. Я смахиваю ладонью целую пригоршню воды. Капли темными кляксами расплываются по песку.
        На другой стороне арены вспучиваются два песочных пузыря. Они с легким шорохом лопаются, открывая нам братьев Рику. Оба брата с легкими улыбками разгибаются. В их руках из песка формируются катаны.
        Вот только дышат они тяжело. Явно подустали.
        - Ну вот, это по-пацански, а то тыкали из-под земли, как два ухлебанца, - хмыкаю я.
        - А вы не такие простые, как кажетесь, - заявляет один из братьев.
        - Да мы вообще крутые. Так-то с виду простые. Но мы крутые, ребята вообще злые, - бабахаю я рэп из своего мира.
        - Тогда давайте сразимся в открытую? Дети императора тоже не пальцем деланы, - отвечает второй.
        - Да как два легко, - хмыкаю я в ответ. - Мы же завсегда за честный бой. Мы не ползаем крысами по подземным ходам.
        - Ты посмел сравнить императорских детей с крысами?!! - вырывается из глоток сдвоенный рев.
        - Огненный шторм! - кричит Шакко и выпускает огненный вал из рук.
        Молодец-девчонка! Пока я заговаривал зубы этим песчаным ушлепкам, она сотворила сильное оммёдо.
        Вал за секунды преодолевает расстояние между нами и этими «детьми императора». И уходит в черные шелковые полосы с защитными иероглифами - братья разлетаются на песчинки, а после собираются в другом месте.
        Вот и как с такими бороться?
        - Мы тоже можем палить издалека! - первый брат моментально делает из песка лук, натягивает песочную же тетиву и в нашу сторону летит стрела.
        Песочная стрела.
        - Огненный Щит! - кричит Шакко, пока я падаю носом вниз, чтобы избежать встречи со стрелой.
        А что? Выставить свой щит я не успеваю, встретить стрелу грудью очень не хочется, поэтому и приходится бороздить носом поверхность. И вот тут я вижу, что от жара выставленного щита…
        - Ты спать будешь или сражаться? - орет на меня Шакко. - Огненный Шторм!
        - Сражаться! Северная Морось! - вскакиваю я на ноги и посылаю в сторону братьев ледяную дорожку.
        Она расходится на две части, но на этот раз проходит под песочными ногами, не причиняя братьям никакого вреда.
        - Дети императора только смеются над вами, отребье! - радостно извещает нас один из соперников.
        - Да нам насрать на вас, мудаки хреновы, - бурчу я в ответ и посылаю лассо из молнии.
        Аркан хватает воздух и возвращается ни с чем. Молния прошла сквозь песок, не причинив братьям никакого вреда.
        - А теперь пришла наша пора позабавиться!
        После этих слов один из братьев хлопает в ладоши, отчего по песчаной поверхности в нашу сторону летит метровый диск, как с деревообрабатывающего станка. Только тут нет дерева, да и обрабатывать кроме нас тут нечего.
        - Земляной Щит! - я всё-таки успеваю выставить преграду на пути этого смертоносного орудия.
        Диск врубается в возникшее на пути препятствие и… начинает проламываться сквозь щит. Вот не поверите, но песчаное зубчатое колесо могло дать фору металлическому по прочности - оно пробивает в земляном щите прорезь и мчится дальше. Я же бросаю взгляд туда, куда смотрел чуть раньше. Увиденное не может меня не радовать.
        - Сближаемся! - кричу я Шакко, а в сторону братьев ору что есть мочи. - Если вы считаете себя детьми императора, то давайте сойдемся раз-на-раз. Давайте по благородному друг другу по хлебалу настучим?
        - Что ты задумал? - шепчет Шакко, пока братья кидают друг на друга взгляды.
        - Доверься мне и готовься выпустить Огненный Шторм тогда, когда я крикну, - шепчу я в ответ, а сам потихоньку достаю склянку с элексиром скорости. - Будем работать очень быстро.
        Мастер Нагаи сказал, что действие этого элексира недолгое, но мне должно хватить.
        - Дети императора, братья Рику никогда не бегали от схватки. А уж тем более, никогда не пасовали перед тупым хинином и драной кицунэ. Мы согласны сойтись с вами в рукопашной, даже не побоимся испачкать руки грязной кровью, - с надменностью в голосе произносит один из братьев.
        - Вы являетесь нашим пропуском на свободу, так что мы можем чуточку поиграться прежде, чем снова вздохнем грудью воздух воли, - с пафосом отвечает другой.
        Надменные тупорылые чмошники. Что же, похоже, что психологический портрет обоих ушлепков мной рассчитан верно, и это должно сыграть мне на руку.
        - Да? Тогда мы идем! - произношу я и выбрасываю Земляной Меч влево, одновременно пинаю песок ногой, вздымая перед собой целый кремниевый фонтан.
        Пока меч красиво поворачивается в воздухе и отвлекает внимание, я быстро выпиваю зеленую жидкость из склянки. Тут же перед глазами возникает ощущение, что кто-то из всемогущих богов делает режим слоу-мо. Меч замедляет своё вращение, песчинки зависают в воздухе, а в ушах слышится только бешенный стук сердца.
        Медлить нельзя!
        Я тут же бросаюсь вперед, расстегивая на ходу ширинку. Братья явно тоже обладают силой и хорошей скоростью, раз их глаза успевают заметить мои передвижения. Мало того - они видят, что я собираюсь сделать. Шакко тоже устремляется за мной. У неё скорость тоже неплохая, но я… я быстрее всех на этой планете! Пусть даже всего на минуту. Мне хватит…
        Что я собираюсь сделать? Да просто обоссу их, засранцев этаких.
        Да, вот такой вот план. В общем, пока я в режиме слоу-мо подлетаю к этим ублюдкам и начинаю поливать из своего природного брандспойта, то есть время рассказать - с какого хрена я решил так похулиганить.
        А причина проста - когда я смахнул пот со лба, то он упал на песок и вобрал в себя песчинки, расплывшись кляксами. Когда же Шакко выставила Огненный Щит передо мной, спасая от стрелы, то я заметил, что кляксы запеклись под воздействием жара, превратившись в подобие глиняных осколков. А уже когда по этим осколкам пронесся диск песчаной пилы, то он и вовсе разбил их на мелкие кусочки.
        Почему я просто не воспользовался оммёдо Воды и не замочил этих гадов? Да потому что оммёдо на них не действовало! Северная Морось промчалась сквозь них и даже никак не сказалась на песчаных остолопах. Поэтому и получается, что только моча - только хардкор! От этого песчинки слипаются между собой и превращаются в подобие глины.
        Конечно же эти ушлепки видели, что перед ними носится вовсе не птичка колибри, которая неудержимо блюет остатками нектара. Они видели и на это был ещё один мой расчет - у аристократов есть такая болезненная хрень, как честь. Сейчас эта честь подвергается самому отъявленному надругательству, и они не успевают принять решение - как наказать мерзавца? Братья готовы разорвать меня на мелкие кусочки, даже тянут руки, которые я незатейливо поливаю.
        Нет, я уже иссякаю, поэтому пора переходить к основному действию.
        - Шакко! Шторм! - кричу я изо всех сил и падаю на песок, закрывая голову руками.
        Надо мной медленно проходит огненная труба, которая ударяет сначала в одного, а потом в другого брата. Жар их так сильно припекает, что когда я поднимаю голову, то вижу, что надо мной склоняются два застывших глиняных человека. Их рты распахнуты, пальцы скрючены, морды вздрючены. Прямо бери, крась известкой и ставь в парке, в пару к девушке с веслом.
        Действие элексира проходит. Течение времени снова возвращается на круги своя. Я выхватываю Земляной Меч и сношу две башки с криком:
        - Аста ля виста, беби!
        Почему-то в этот момент они мне опять напомнили жидкого Терминатора. Две головы круглыми кочанами слетают с плеч и катятся по направлению Шакко. А та несколькими меткими бросками фаерболов расправляется с телами и потом уже разбивает на кусочки сами головы с разинутыми ртами.
        - Вот и всё? - подняла бровь Шакко.
        - Да сам в ахуе.
        - А зачем ты их так? Можно же было и водой…
        Вам-то я объяснил, а вот ей не успел.
        - Им гордость не позволила раствориться песком - они действительно верили, что являются детьми императора. А тут какой-то низший хинин посмел их обоссать… Вот они и растерялись.
        - Жестокий ты, Изаму Такаги, - улыбнулась Шакко. - А где научился так ускоряться?
        Открыл было рот, но в это время раздался тот же хриплый голос:
        - Выиграла пара Шакко-Такаги. До новых встреч.
        Дротик снова вонзился в шею. Я упал на песок и единственное, о чем успел пожалеть, так это было то, что не успел засунуть член в штаны. Так и рухнул с болтающимся мясным мечом наперевес…
        Глава 21
        Я очнулся в доме сэнсэя Норобу. Вернее, посреди сада камней. Да-да, того самого достопамятного сада камней, с которым у меня однажды случился конфуз.
        Весь в песке, как будто выкапывался из могилы. Вот же уроды - не могли даже помыть после боя. Ну что за народ? Никакого уважения к бойцам, их развлекающим. Найти бы главаря и хорошенько ему настучать по репе.
        По репе… Неожиданно вспомнилась шутка, что Россия - самая овощная в мире страна. Что только тут можно засадить баклажан по самые помидоры, отсыпать на орехи редиске, начистить репу двум перцам, дать в тыкву одному хрену, а в ответ выхватить в дыню, чтобы потом пойти в кабачок и сорить там капустой.
        Я невольно улыбнулся. Да, даже в самой хреновой ситуации найдется повод для улыбки. Вот лежу я, настоящий японский пацан, посередь сада камней, весь грязный, в растерзанной одежде, побитый, но живой. А говорили, что кицунэ меня жизни лишит…
        Нет, я конечно же не совсем в это верю, но всё-таки был настороже и следил за руками Шакко. Кто знает - что на уме у Сэтору, от него можно любой подлости ожидать.
        Однако, лежи не лежи, а дело само себя делать не будет. Я кинул взгляд на часы, посмотрел на небо. Перевалило за полночь. Значит, проспал от силы пять-шесть часов. Что же надо приводить себя в порядок. Мда-а-а, штаны придется выбросить, так как новый шов вряд ли удастся замаскировать.
        Утром я, как всегда, отправился на пробежку. Да, можно было бы забить, сказав самому себе, что вчера рисковал жизнью, устал и вообще - употребил слишком много энергии, чтобы дать возможность себе восстановиться. Однако, по собственному опыту знаю - если дать поблажку один раз, то в следующий раз забить будет гораздо легче. Ведь споры с совестью происходят как действия в суде - появился прецедент, значит на него можно сослаться и полениться во второй раз. А там и в третий, а после и вовсе положить с прибором. И там глядишь - уже и пропала мускулатура, и рельефные кубики сменились на рельефный шарик. А вместо подтянутого и жилистого Изаму снова вернулся прежний рохля и размазня, которого щемят все подряд.
        Как говорил китайский мудрец Лао-цзы: «Путь длиной в тысячу ли начинается с первого шага». Так что не надо возвращаться назад, чтобы снова пытаться начать, а нужно идти и идти вперед. Всё равно конец жизненного пути у всех един, но вот как его пройти - решать только идущему.
        Мда, всегда тянет пофилософствовать, когда заглянешь в пустые глазницы бабы с косой. Нет, я имел в виду не Кашиму Рейко, а ту, которая приходит ко всем в черном балахоне.
        Во время пробежки зазвонил телефон. Опять видеовызов с незнакомого номера. Ну что же, полюбуемся на собеседника. Как я и ожидал, моим собеседником оказался двойник. Всё такая же наглая харя с веточкой сакуры на щеке, такие же растрепанные волосы.
        - Привет бойцам «Черного кумитэ»! - радостно завопил двойник. - Смотрел вчера твой бой. Ты молодец! Благодаря тебе я стал богаче на семь миллионов!
        - Можешь отстегнуть долю, Ёсимаса Сакурай, - пробурчал я в ответ. - Я буду не против.
        - Ха-ха, а ты шутник. Бежишь куда-то? За смертью вслед?
        - Ага, догоню её и к тебе попрошу обратиться, - парировал я. - У тебя неплохо получается её вызывать. Зачем Ватанабе убил? Он же тебя другом считал, а ты…
        Эта легкая манипуляция чувством вины вряд ли сильно ударит по такому прожжённому цинику, как Ёсимаса Сакурай. Однако, щепетильность в отношении чести крепка в японской крови, потому-то у меня и получилось так легко одолеть братьев Рику. Возможно, небольшой удар послужит той трещинкой, от которой потом разойдется широкая щель, и которая послужит причиной обрушения постамента Сакурая.
        В любом случае, словесная атака была произведена, теперь нужно ожидать либо блока, либо контратаки…
        - Ты убил Ватанабе? - послышался старческий голос за экраном. - Но зачем? Он же помогал нам…
        - Так было нужно, - презрительно сморщился мой двойник. - И вообще - это не твоё дело.
        Я даже чуть сбавил ход. Вот это новости… Разлад в группе всегда на руку противнику, а значит, недопонимание в группе Сакурая на руку мне. Надо бы подлить маслица в огонь - жар может помочь той трещине, которую я сделал своей манипуляцией вины.
        - Да нет, на самом деле этого не стоило делать. Ватанабе был всего лишь стукачом, но стукачом преданным. Он заботился о тебе, Сакурай… Мог бы жить и мог бы тебе служить! Ведь я слышал, что клан Хаганеноцуме отвернулся от тебя?
        - Что? Клан отвернулся от тебя? Какой позор…
        - Заткнись, старик! Это не твоё дело. Оябун поймет, что я умею мстить, когда увидит тела этих пятерых!
        - Ты убил этого мальчика? Зачем? Ведь ты хотел наказать только нападавших! Ёсимаса, ты воспользовался моим доверием!
        - Завали хлебало, старик! - гневно рявкнул Сакурай и я увидел, каким бываю мудаком, когда ору на сэнсэя.
        Даже сделал себе пометку никогда не повышать голос на сэнсэя… Тут же сделал ремарку, что не буду повышать, если он сам не заслужил этого. И добавил про себя, что сэнсэй всегда сумеет вызвать мой гнев - для него моя ярость служит елеем для души. Да-да, если я не заору, то он посчитает такой день прожитым напрасно. Но выглядел я полнейшим мудаком…
        И в то же время я сделал себе пометку, что в стане врага вообще не все в порядке. На этом стоит сыграть.
        - Оябун тебя не примет. Да и людей не даст, ведь ты погубил своих соратников, - продолжил я накидывать говно на вентилятор. - Старик правду говорит. И я думаю, что люди сами откажутся работать с тобой.
        - Меня одного достаточно, чтобы справиться с вами, - прошипел двойник.
        - Конечно-конечно, ведь больше никто не пойдет на верную смерть.
        - Мальчишка прав, Сакурай, никто не захочет работать с неудачником. Да и я рядом только потому, что обещал своей умершей сестре выручить непутевого сына в случае неприятности.
        - Я тебе сказал - завали хлебало, старик! - прорычал двойник и картинка камеры запрыгала. - Не вмешивайся в мои дела!
        - Не смей так разговаривать со своим дядей! - выкрикнул я. - Имей уважение по отношению к родственнику!
        - Да! Даже хинин это признает! Да если бы не я, то ты, сучонок…
        - Что? Ты мою мать сукой назвал? - взревел Сакурай.
        Послышался звук удара, а затем тихое поскуливание, как будто наказали щенка за оставленную на ковре лужу.
        Я даже остановился. Похоже, что у меня получилось углубить трещину. Если ещё пару ударов нанести, то можно перетащить на свою сторону того, кто скрывается за камерой. А что? Неизвестный старик уже признал мою правоту, так что нужно только поддать жару.
        - Не смей так обращаться со старшими! - выкрикнул я в камеру так, что невысокая женщина отшатнулась прочь и поспешила перейти за угол.
        Её испуганный взгляд напомнил мне, что я нахожусь на улице, где могут возникнуть посторонние уши. Такие уши мне были не нужны, поэтому я завернул в небольшой закуток и спрятался за мусорным контейнером. Не самое приятное соседство для моего носа, но ради задуманного можно и потерпеть.
        - Хинин, да как ты смеешь мне указывать? - прошипел двойник, когда я вновь уставился на экран.
        - А так и смею. Ты уже знаешь, что я не тот, за кого себя выдаю…
        - Да, ты русский в теле японского мальчишки.
        - Так вот, я сейчас быстро расскажу историю, и ты поймешь, что я смею так говорить. Я вырос в то время, когда к взрослым прислушивались и взрослых уважали. Да если бы нашкодившего мальчишку, привел домой какой-нибудь старик и сказал, что тот обзывал его, то отец таких бы люлей ввалил мальчишке, что не передать словами, - начал быстро говорить я, не давая перебить себя. - Меня растила улица и авторитет старших был непререкаем. Нас с детства учили, что молодым везде у нас дорога, а старикам везде у нас почет. И мы помогали старикам. Помогали чем могли. И нас называли тимуровцами в честь мальчишки из книги, который был чист душой и сердцем…
        - И что?
        Ему всё-таки удалось вставить слово.
        - А то, что со временем всё поменялось и понятия об уважении старших начали стираться. К этому времени я уже сам перешел в разряд старших, но молодая шпана, которая родилась в то время, когда я первый раз поцеловал девушку, не имела такого уважения, какое закладывали в нас. Они больше начали походить на антигероев из той же книги о мальчишке. И даже гордились своими выходками. А другие, глядя на это, начинали подражать. И уже не круто было помочь старику, а круто стало насрать под его дверью, накрыть газетой и поджечь. Заодно и позвонить, чтобы старик вышел и решил потушить огонь под дверью. Да ещё и снять всё это на телефон, чтобы потом с такими же недоумками ржать над обидой взрослого человека…
        - Зачем ты мне всё это рассказываешь? - спросил двойник, когда я остановился чтобы перевести дух.
        - А то, что эти герои всегда сильны в банде. Они сильны до тех пор, пока ощущают опору за спиной. Мы как-то с другом задержались и пошли с работы домой поздно ночью. Решили срезать через парк. Там сидела компания, играли на гитаре, пили пиво и вели себя так, словно вседозволенность пьянила их больше, чем алкоголь. В принципе, мы делали в своё время то же самое, но… мы не задевали людей. Люди могли спокойно пройти к себе домой, ведь их ждали жены, дети, возможно, такие же как мы подростки. Но сейчас время изменилось и нас зацепили. Мы пытались свести всё к шутке, но молодые шакалы окружили нас и перерезали дорогу. У них оказались ножи. Умирать не хотелось, поэтому пришлось их разоружить. Шпана же не знала, что у нас за плечами нехилая армейская подготовка. В процессе разоружения мы не стеснялись учить молодых. Убить никого не убили, но поломать - поломали.
        - Герои… Наказали щенков, - фыркнул двойник.
        - А на утро за нами явилась полиция. Эти «щенки» написали на нас заявление, сняли побои в больничке и дружным хором заявили, что они ночью в парке собирали гербарий. А потом появились два великана, которые ни с того, ни с сего начали возить их милыми мордашками по асфальту. Полицейские понимали, что всё это лажа чистой воды, но сделать ничего не могли - один из побитых был сыном прокурора. И вроде бы мы были правы, что поучили уважать старших, но с другой стороны - мы оказались по уши в дерьме. Если бы не вмешательство высокопоставленного знакомого майора Соколова, то отправились бы мы отогревать жопами пеньки на лесоповале. Но я ни о чем не жалею - если бы оказался снова в той ситуации, то опять бы поучил молодежь.
        - И что?
        - А то, что надо уважать старших всегда, иначе старшие могут напомнить об уважении. И напоминание это будет не из приятных.
        - Что-о-о?
        - Ты в уши долбишься? Я же тебе прямым текстом сказал, чтобы ты не смел обижать стариков. Иначе я приду и надеру тебе жопу.
        - Я с радостью посмотрю, как ты сдохнешь, моралист ёбаный. Но сначала сдохнут твои друзья. Ты ни за что не разгадаешь мою загадку, а ведь я дал тебе все подсказки. И да… пошел ты на хуй, недоумок, - бросил двойник и отключился.
        Я невольно улыбнулся. Вряд ли этот перец понял, что история рассказана не для него. Вряд ли… Мне почему-то показалось, что трещина в постаменте Сакурая увеличилась на пару добрых метров. Зря он позвонил…
        Ладно, до разгадки осталось совсем немного времени. Сейчас же мне предстояло завершить тренировку и позвонить Мизуки, чтобы договориться о предстоящем действии. Отблески далекого плана освобождения друзей уже начали маячить в голове.
        
        Глава 22
        Два последующих дня провел как на иголках. Зато из-за этого состояния совершил так много, что вряд ли смог бы совершить при обычном течении жизни.
        После разговора с двойником я отправился в школу. Первым, что я увидел на подходе к школе, была широкая улыбка Наоки Хикамару. Она так лучезарно улыбалась мне, что я на миг подумал - не ударилась ли госпожа Хикамару головой? После смерти Ватанабе с её стороны я получал только угрюмый отблеск глаз. Даже на приветственные кивки не отвечала. Впрочем, как и её напарник.
        А в этот день…
        - Доброе утро, господа полицейские, как проходит служба? Не хотите ли горячего кофе или вкуснейших булочек с юзюмом? Тут неподалеку есть кафе, называется «Такашито». Если что, то я позвоню и вам сделают хорошую скидку… - подошел я к машине.
        Ну не могу я пройти мимо такой улыбки. Не могу. По крайней мере до тех пор не смогу, пока не узнаю причину её появления.
        - Доброе утро, господин Такаги, - улыбнулась Наоки. - Будем рады, если струя кофе будет такой же горячей, как и… солнечные лучи.
        Вот явно она хотела сказать что-то иное, но в последний момент передумала. На лице её напарника не дрогнул ни один мускул.
        Что же осталось за кадром?
        - Я думаю, кофе будет настолько горячим, что если вы выпьете его залпом, то ваш мочевой пузырь может не выдержать и вы обварите себе ноги, - улыбнулся я в ответ.
        - Надеюсь, что брызги не попадут на песок, и не окаменеют, а то потом достанется нашим потомкам в наследство… Если, конечно, поддать достаточно огня…
        А-а-а, вот где собака порылась… Я понял, о чем она - Наоки Хикамару явно видела мой последний бой на «Черном кумитэ». И как мне на это реагировать? А её напарник?
        Хм, неужели тут даже полицейские знаю про бои со смертельным исходом и так спокойно к этому относятся? Ведь перед ними стоит человек, который только вчера отправил на тот свет двоих смертников.
        Убийца…
        - Госпожа Хикамару, можно вас на пару слов? - я постарался сделать покер-фэйс, как будто ничего не случилось или ничего не понял.
        - Опять тайны? - буркнул её напарник. - Когда же я стану посвящен в эти игры? Или мне нужно тоже проехаться с господином хинином за угол, для приватного разговора?
        Я поджал губы. Вот уж с мужиком я точно не собирался вести такие же разговоры, какие проводил с Наоки. Да-да, и на хрену я вертел всю толерантность…
        - Извините, но при взгляде на ваше лицо из моей головы вылетают все тайны, которые могли бы стать полезны следствию, - сообщил я как можно дружелюбнее. - Я начинаю вас бояться, язык заплю… запля… заплетается и подмышки потеют. Вы очень грозный и суровый на вид - не зря же вас поставили следить за порядком в школе для детей аристократов.
        Вот такой вот нехитрой лестью я заставил улыбку появиться на лице напарника Хикамару. Она же тем временем вылезла из машины и дослушала мои слова уже на улице. Мимо нас проходили школьники, некоторым я приветливо кивал, но в основном все шли мимо, увлеченные своей жизнью.
        - Ладно, уговорил, демон красноречивый, - буркнул напарник Хикамару. - Идите, секретничайте.
        - А ты умеешь льстить, господин Такаги. Надо с тобой быть поаккуратнее, а то заболтаешь и я не успею оглянуться, как влюблюсь в тебя, - сказала Наоки, когда мы отошли на десяток шагов от машины. - Шутка, не красней ты так. Ну что ты как маленький? И это после всего того, что между нами было?
        Я же специально напрягся, чтобы лицо покраснело - женщины любят, когда в их присутствии смущаются. Это им льстит, словно преподносится физиологический комплимент. А мне что? Мне не сложно в очередной раз сделать приятное, чтобы язык Хикамару мог работать более охотно.
        Как-то двусмысленно последняя фраза прозвучала…
        - Нет, я… В общем, то, что между нами было - это самое прекрасное, что со мной только могло случиться. Я…
        - Господин Такаги, я не хочу, чтобы вы мне льстили, - прекратила улыбаться Хикамару. - Смерть Ватанабе всё ещё на вашей совести.
        - Да как же на моей? Ведь не я его убил. Было очень много свидетелей…
        - Да, только благодаря этому вы до сих пор на свободе.
        - А почему мы перешли на «вы»? Ведь после того, что между нами было… - вернул я подколку.
        - Ладно, ладно, вернемся к «ты». Так что ты хотел узнать? Или что-то хочешь сказать?
        - Меня интересует - под кем находится порт Токио? Кто за ним приглядывает? Нет же такого, чтобы такое прибыльное место находилось без контроля?
        - А с чего это вдруг тебя заинтересовало это место? - тут же встала в стойку симпатичная борзая по имени Наоки. - Или там снова скоро появится труп? Тебе же уже не привыкать…
        Не привыкать… Эх, знала бы ты, девочка, сколько трупов я видел на своём веку…
        - Вы про то соревнование, про которое я думаю? - поднял я бровь.
        - Да, я видела твой бой. Кстати, по запросу передали и другие бои. Мда, мне даже стало немного страшно, когда увидела, что ты сделал с той женщиной…
        Перед глазами встал тот достопамятный бой, когда пришлось затрахать противницу до смерти… Не самый лучший бой, но мне тогда не приходилось выбирать способы одержать победу.
        - Тогда мне нужно было выжить. Не до удовольствий было, - проговорил и сам почувствовал, насколько это прозвучало неубедительно.
        - Ну да, ну да, я прямо-таки видела гримасу страдания на твоём лице, - улыбнулась Наоки.
        И что тут скажешь? Мне оставалось снова покраснеть и смутиться, как будто она застала меня в туалете за яростным надрачиванием. Было видно, что Наоки моё смущение понравилось. Что же, пришло время задать интересующий меня вопрос.
        - Скажи, а вот это нормально, что полицейские так спокойно воспринимают то, что где-то происходит убийство? Нормально смотреть бои и вот так просто разговаривать с их участником?
        Улыбка Хикамару померкла. Не пропала, нет, но стала более официальной. Так могут улыбаться над глупой шуткой начальника те, кто хочет сохранить хорошие отношения, но не собираются подлизывать зад.
        - Нельзя. В Японии много чего нельзя, Изаму-кун. Но если мы накроем организаторов «Черного кумитэ», то возникнет очень большая шумиха, поскольку организаторы сидят наверху полицейской пирамиды. Иначе никто не позволит просто так выдавать смертников для боев. Никто не станет закрывать глаза на участие тех, кто хочет подработать. Но всё равно, рано или поздно, но найдется такой человек, который снова организует подобное. И снова возродится «Черное кумитэ». Его закрывали два раза, но оно снова появлялось. В других местах, с другими организаторами. Оно как Феникс - возрождается из пепла. Пока умирают те, кто пошел против общества, то полицейские молчат. Мы знаем почти всех участников этого турнира. И нет никого, кто бы пошел туда против своей воли. Вот ты, Изаму-кун, пошел туда для того, чтобы заработать денег? Чтобы оплатить обучение в такой дорогой школе?
        - Да, - кивнул я, используя неожиданно подвернувшуюся подсказку. - Только чтобы заработать на обучение. Не такой я дурак, чтобы идти туда ради удовольствия.
        - Вот и другие тоже идут, чтобы погасить долги, чтобы выжить, чтобы своей кровью смыть грехи. Это зло, но зло во благо - всё равно смертники умрут, а так… у них появляется надежда, а у народа возможность выплеснуть эмоции, глядя на смерть преступников и отщепенцев…
        - Я не отщепенец!
        - Прости, Изаму-кун, к слову пришлось, - потупилась Наоки. - Однако, твоя татуировка выдает в тебе как раз обратное. Очень много хининов участвовали в этом кумитэ.
        - То есть, пока всё идет нормально, вас это не касается?
        - Нас всё касается, но если всё идет нормально, то лучше это не трогать.
        На этот раз улыбка Наоки пропала. Похоже, что я задел больное место. Лучше его всё-таки не расковыривать, а то может лопнуть, и я потеряю расположение офицера полиции.
        Да уж, похоже, что тут, как и у нас, в России. Пока всё идет, как по накатанной, лучше этого не трогать. А беспокоиться нужно только тогда, когда есть возможность заработать. Так вспомнилась история, рассказанная одним из немногочисленных друзей. Тогда заболела у него дочка в детском саду. Пришлось отпрашиваться с работы, чтоб в больницу отвезти, по пути друг заскочил за женой. Возле места работы жены не то, что припарковаться - яблоку негде плюнуть. Встал вторым рядом на «аварийке» под знаком «Остановка запрещена». И тут с довольным видом к нему подкатили гаишники. Да, если не везет, то не везет во всем.
        Первыми словами со стороны гаишников была радостная фраза: «Добрый день, сержант Сидоров. Нарушаем?!..» Сереге деваться некуда и он решил пойти ва-банк: «Ооо, наконец-то! Вас-то я и жду! Где вас так долго носит?»
        От такого напора и наглости гаец охренел: «В смысле?»
        Тогда Серега показал на старую царапину на бампере: «Да вот какой-то урод задел и смылся. Я ноль два позвонил, уже полтора часа тут торчу, заждался весь!» Гаишник тут же поменялся в лице, с лица исчезла улыбка и вообще он стал жутко занятой: «А-а-а, нееет, это не к нам!»
        Тут Серега начал качать права: «Как не к вам??? Вы группа разбора?» Гаишник чуть ли не побожился: «Не-не-не, это не мы. Ждите свой экипаж!» Серега решил поднажать: «Ну вы-то тоже можете оформить! Чё, я их три часа ждать буду, что ли?»
        Гаишник махнул рукой своему водителю: «Не-не-не-не, ждите!!! Обещали? Значит, приедут!» и после этого свалил в туман. Серега минут десять проржаться не мог, когда это рассказывал. К счастью, с дочкой всё было нормально - зуб воспалился и из-за этого поднялась температура.
        - Так зачем тебе нужен тот, кто заведует портом? - спросила Наоки, чем вывела меня из забытья воспоминаний.
        - Да нет, просто недавно учитель Такахаси рассказывал про русские корабли, вот мне и стало интересно - а кто у нас заправляет портом? Вдруг я захочу подработать грузчиком и решу туда наняться?
        - Ты? Грузчиком? - недоверчиво уставилась Наоки. - Да тебе легче лишний раз выйти на «Черное кумитэ», чем ломать спину с ящиками и тюками.
        - Нет, ну если это такая тайна, тогда я не буду отвлекать нашу доблестную полицию от несения службы…
        - Не кипятись. Нет тут никакой тайны. Заправляют там всем люди из Министерства транспорта. Всё настолько схвачено и подхвачено, что человеку со стороны будет сложновато устроиться. У них там своя служба безопасности, причем действуют, как на море, так и на суше. В пределах порта существует маленькое государство. Легально существует - по распоряжению императора. Мы туда суемся только в крайних случаях. В основном всех преступников выдают люди из службы безопасности.
        Я кивнул:
        - Понятно. Спасибо за информацию, Наоки-тян. И это… Рад, что вам понравился мой бой.
        - Береги себя, Изаму-кун. Будет жаль терять такого друга.
        - Надеюсь, что мы не потеряемся и ещё не раз… попьем чая, - подмигнул я.
        Теперь пришла очередь покраснеть Наоки. И скажу я вам - мне очень понравилось её смущение. Румянец на щечках вызвал прилив крови в паху, что могло помешать передвижению. И я невольно поймал себя на мысли, что хорошо бы прогуляться вон до той подворотни, или вон до тех кустиков…
        Однако, надо было торопиться на урок, поэтому я попрощался и побежал в школу. Гранит науки в этот момент был для меня важнее секса. По пути я скинул сообщение Мизуки, чтобы она задействовала все свои связи и нашла план территории порта. В первую очередь меня интересовала зона причала…
        И конечно же я не смог удержаться от довольной улыбки при виде нахмуренной рожи Сэтору Мацуда. Он бросил на меня злой взгляд и пробурчал что-то себе под нос. Пусть бурчит. Немного ему осталось…
        - Привет, Изаму-кун, - произнесла Кацуми Утида, когда я очутился неподалеку. - Спасибо тебе за котенка.
        - Привет, Кацуми, - откликнулся и встал, как вкопанный. - Какого котенка?
        Кацуми посмотрела на меня слегка обиженным взглядом. Потом показала экран телефона, с которого на меня таращился голубыми глазами белый котенок породы турецкая ангора. Пушистый комок мог характеризовать собой слово «прелесть». Маленькие лапки, умный взгляд, розовая пуговка носа… Похоже, что дарящий знал, чем можно подкупить расположение девушки.
        - Вот эту красоту передали сегодня утром в красивой упаковке. А ещё была записка… Ну чего ты? Так и будешь отрицать, что это ты делаешь? Я ведь обижусь в следующий раз и не буду принимать. А этого пушистого чертенка я уже назвала Мириёки, его я не отдам! Вот, смотри, - Кацуми протянула мне записку в форме сердечка.
        «Валентинка» - промелькнуло у меня в голове. В моём мире это называлось валентинка. Благодаря пришедшим американским фильмам праздник святого Валентина начали праздновать и в России с начала девяностых, поздравляя друг друга с днем влюбленных. В основном такими вещами занимались молодые, как раз нашего возраста.
        Что же было написано внутри?
        «Кацуми, ты выглядишь порой дикой кошкой, но нуждаешься в защите, как этот милый котенок. Хочется оберегать тебя от всего мира, облаивая каждого, кто посмеет выпустить в твою сторону когти. Из…»
        На этот раз было две буквы. «Из…» Если это не Изаму, то кто-то, кто очень хочет, чтобы был Изаму. Или кто-то, кто очень хочет меня подставить…
        - Кацуми, давай с тобой договоримся? - заглянул я ей в глаза. - Если я захочу подарить тебе подарок, то сделаю это сам, а не через курьера. Я очень беспокоюсь по поводу этих подарков… У меня есть неприятели, которые рады будут ударить по самому уязвимому месту. Пока что самое уязвимое моё место - это ты. Я взялся тебя защищать в честь памяти Акиры. И продолжу это делать. Я не отступлюсь и буду идти до конца. Но мне надо, чтобы и ты немного помогла. Ведь в следующий раз в коробке может быть не котенок, а… бомба?
        - Я твоё больное место? - расплылась в улыбке Кацуми. - Ох, Изаму-ку-у-ун, это так мило-о-о…
        Вот и что у этих девчонок в голове? Я говорю ей, чтобы она берегла себя, а она слышит только то, что хочет. Как так? Ну вот за что такое наказание?
        Я уже набрал в грудь воздуха, чтобы гневно отчитать одноклассницу, но звуки Биг Бена возвестили о начале урока и спасли девичьи уши от тяжелых слов. Я заметил улыбку Исаи, возвел глаза к потолку, после чего пожал плечами на невысказанный вопрос. Тот в ответ сочувственно покивал. Мы с ним поняли друг друга без слов.
        Время, проведенное на уроках, я посвятил изучению порта Токио. Учителя находились на безопасном расстоянии, что давало возможность скрыть телефон за учебником и основательно покопаться в поисках нужных вещей.
        Наоки сказала правду - порт полностью был под управлением Министерства транспорта. Самым главным там был дядька по имени Мэмору Кайзато. Судя по фотографии, дядька суровый. В принципе, другого и быть не могло, если работаешь в коллективе, в основном состоящем из мужчин. Вряд ли на таком месте удержатся слабохарактерные размазни, тут нужен колосс из стали, с титановыми яйцами. Чтобы и поддержать мог, но, в случае чего, и голову провинившегося сумел под воду затолкать на семь-восемь минут.
        Заодно я просмотрел рыбацкие лодки, небольшие туристические джонки, катера. На каком-то из них послезавтра окажутся мои друзья.
        Вечером пришли планы порта от Мизуки. Основываясь на эти планы, я начал разрабатывать операцию… Для полного воплощения в жизнь мне оставалось найти только двадцать верных человек. За ними-то я и обратился к Масаши и Исаи.
        Почему не к якудзе? Потому что если информаторы есть у клана Хаганеноцуме, то вряд ли их не будет в моём клане. А ставить под удар жизнь Норобу, Киоси, Малыша и Тигра из-за того, что кто-то захотел чуть больше денег, мне очень и очень сильно не хотелось.
        Пришлось друзей ввести в курс дела. Конечно же они захотели примкнуть к моей операции. Я пытался их отговорить, пытался убедить в том, что не аристократическое это дело - по кораблям сайгаками прыгать… Но разве можно остановить молодую горячую кровь, когда жопа почувствовала приключения?
        В общем, в нужный день у меня почти всё было готово. Осталось только прийти, увидеть и наебенить тому, кто осмелился носить мою рожу. Ну, или рожу Изаму Такаги, если говорить начистую…
        Глава 23
        Пришло время пролиться крови. Да-да, именно так я и думал, шагая неспешно по причалу. Мой двойник где-то рядом, спиной чувствовал его взгляд. Вот появилось такое ощущение, как будто острой щепочкой царапали между лопаток. Неприятное ощущение, скажу я вам.
        Причал был длинный, но меня почему-то тянуло к яхтам. Они бусинами примкнули к бетонной нитке и чуть покачивались на волнах. Как будто дорогое ожерелье на груди лежащей красотки, на которой кроме драгоценной побрякушки и нет другой одежды.
        Вдоль причала протянулась улица, по которой проезжали деловитые жуки-машины. На другой стороне находились бетонные коробки зданий, где ютилась беднота. Жители побогаче предпочитали жить подальше от пронизывающих зимних ветров, идущих со стороны Токийского залива. А людям с татуировками на лицах и такое жилье могло сгодиться…
        Вечерние сумерки ещё не думали окунаться в воду, но вот солнце явно намылилось в скором времени запрыгнуть за горизонт и теперь активно к нему катилось. Солнечные зайчики резвились на воде, явно сходясь в махаче «Солнечного кумитэ». Чайки носились над мазутными пятнами в поисках зазевавшейся рыбехи, но умные рыбы только показывали кукиши из глубины морской волны, не желая отправляться в недолгие полеты над водой.
        У меня было всё готово. Двадцать человек задействовано в операции, они расставлены по местам и ждали только команды. Исаи и Масаши изображали прогуливающихся по набережной зевак, которым в вечернее время вообще не хрен заняться и они приперлись посмотреть на корабли, яхты и крейсера. Надо ли говорить, что они шли по отдельности? Думаю, что вы и так поняли это, без моего пояснения.
        Я тоже изображал зеваку. Шел, позевывал и посматривал по сторонам. Искал пресловутую рогатку. Строительных кранов не наблюдалось и по спине, чуть ниже того места, где царапал кожу неприязненный взгляд, пробежал холодок.
        Неужели я неправильно разгадал загадку? Неужели мои друзья сейчас в другом месте?
        Мой взгляд упал на стоящую вдалеке бухту с тросом. Она как будто была взята из того видеообращения, какое делал Сакурай. А может мне это только показалось.
        И вдруг…
        Как обухом по голове! Как будто пыльным мешком ударили - я увидел ту самую «рогатку». Две желтые машины с кранами-манипуляторами стояли, прижавшись бампер к бамперу. Их поднятые вверх манипуляторы как раз напоминали рогатку. Вот только розовой ленточки не хватало для полной похожести.
        Кинул взгляд на часы - время без пятнадцати пять. И у этих машин никого. Что же, какая из рогаток показывает на нужный корабль? По сути, получается две яхты, но одна из них пятая по счету парусная красавица, с забранными парусами, сверкающая хромированными деталями, а вторая… Вторая имела такой вид, что её только на металлолом и пускать. Ржавые пролежни видны даже за двести метров.
        На какой из них удерживают мою команду? Судя по плачевному состоянию старой яхты, как раз её и должны задействовать под тюрьму на воде. Ну да, если потонет, то не жалко.
        Или же вторая? А что? Если бы я мог выбирать место для смерти пассажиров, то сделал бы это на блестящей яхте. Да хотя бы потому, что на неё подумают в последнюю очередь. Вот вы какую бы посудину затопили - красивую или страшную?
        Что на уме у моего двойника?
        Я прошелся по причалу вперед, назад. Осмотрелся по сторонам. Вычленил около четырех людей, которые вели себя не совсем обычно. Нет, можно понять деда, который бросает хлеб в воду, отламывая от большой лепешки, но нельзя понять того, что в воде никого не было, ни уток, ни рыбы. Он просто выбрасывал хлеб. Или посмотреть на девушку, которая шла с коляской и так часто поправляла одеяло лежащему внутри объекту, словно малыш там втихаря вскрывал сейф, а она каждую секунду направляла его действия. Проходя мимо них, я видел в стеклах ресторанчиков и магазинчиков напротив, как они бросали свои занятия, отвлекаясь на меня.
        А минутная стрелка тем временем сожрала ещё пять минут. Надо было приблизиться к «рогатке». Я со вкусом потянулся, до хруста вытянувшись в струну. Это был знак для всех людей, которые оказались на моей стороне. Знак начала операции.
        Я двинулся по направлению «рогатки» и в этот момент увидел, как к левой машине подходит человек в оранжевом замасленном жилете. Он со вздохом залез в седло манипулятора и нажал на нужные кнопки. Один из отростков «рогатки» поднялся вверх и сложился. А вот вторая машина так и осталась стоять нацелив свою стрелу в сторону… новенькой яхты.
        Как так-то? Неужели мои друзья там? До назначенного времени оставалось десять минут, поэтому я направился к тому месту, куда указывала «рогатка».
        За мной следили около десятка глаз, поэтому старался идти без резких движений, чтобы не спровоцировать боевые действия раньше времени. Руки на виду, шаги скользящие и чуть пружинят, голова чуть втянута в плечи. В случае чего - я готов ринуться вправо или влево, уходя от возможной атаки.
        Когда до яхты оставалось около сотни метров, у меня в кармане завибрировал телефон. Я не смог удержаться от вздрагивания. Вроде бы и нет ничего неожиданного, но всё равно - мобильник ожил не вовремя. На этот раз был обычный, а не видеозвонок.
        Ага, значит, этот упырь был где-то поблизости и явно не хотел, чтобы я обнаружил его существование. Он явно затаился на одном из бетонных домов. И наблюдал за мной через бинокль или…
        Я сглотнул.
        Он может наблюдать за мной через оптический прицел винтовки!
        - Алло, привет, придурок! - произнес я, смахнув зеленую трубку на мобильнике.
        - Сам придурок. Ты где? - пробурчал двойник в трубку.
        - Я нахожусь неподалеку от той бусины, на которую указала рогатка, - как можно спокойнее произнес я в ответ.
        - Да? Что-то я тебя не вижу. Мда, похоже, что придется твоим друзьям умереть страшной смертью…
        Вот до чего же мерзкий голос. И он явно пытается взять меня на понт. Я услышал вдалеке голос Малыша Джо:
        - И вот что я могу вам сказать, дорогуши? Наш босс явно возьмет нас на прогулку на этой шикарной яхте. Ах, она такая шикарная, что я даже начинаю стесняться. А что-о-о? Я же не накрасился и не сделал даже банального шеллака… А мне так бы пошли ногти цвета морской волны-ы-ы…
        - Придурок, я разгадал твою загадку. Чеши по ушам другому - я вижу, куда нацелена стрела манипулятора. Выходи и давай помашемся, как два пацана. Вот честно - всегда хотел помахаться сам с собой и испытать себя. Хочу узнать - чего я добился в этом мире.
        - Ну ладно-ладно, не удалось тебя обмануть. Какой же ты скучный, русский… Мне пришлось чуть ли не на асфальте рисовать стрелочки, чтобы ты дошел до этого места. Иди-иди, ты правильно двигаешься. И не оборачивайся, русский. Да-да, правильно понял - ты на прицеле. Ну что, как тебе ощущение? Как это - знать, что твоя белобрысая башка находится в перекрестье прицела? Трое моих людей на крыше офиса Хаганеноцуме не могли такого ощущения испытать - ты не дал им шанса. Так скажи, каково это - знать, что в любую секунду твоя жизнь может оборваться?
        - Нормально, - пожал я плечами, продолжая идти. - Нам, русским, не привыкать жить под постоянной угрозой смерти. Каждый ученик, выходя утром из дома, знает, что может не вернуться обратно. Ученик может запросто пройти под старым домом, с которого вывалится кирпич. Мы привыкли к смерти, так что вряд ли тебе удастся меня этим запугать.
        - А я и не хочу запугивать. Ты всё равно сдохнешь. Я лишь предлагаю тебе возможность умереть вместе с друзьями, - хохотнул Сакурай. - Ты же понимаешь, что после всего случившегося я не могу тебя отпустить с миром.
        - Так давай подеремся?
        - Нет, у меня есть предложение гораздо интереснее - забирайся на яхту и вставай рядом со своими друзьями. Там будут оковы - прикуй себя к ним, после этого продолжим разговор.
        - Да с какого перепуга мне так делать?
        - Всё просто - у твоих друзей рядом стоит взрывное устройство. Пульт управления у меня, если ты сейчас откажешься, то посмотришь интересный салют… А для того, чтобы ты принял верное решение…
        Я чуть замедлился и тут же из-под моей ноги вырывался кусочек бетонного покрытия. Взвизгнул и отлетел в воду свинцовый шмель. За ним следом ринулась вылетевшая крошка, дождем застучала по небольшому отрезку свободной воды. Самого выстрела слышно не было - похоже, что сработано с глушителем. Точно также, как мы работали на крыше здания возле офиса Хаганеноцуме.
        Мы поменялись местами…
        Перенеся ступню в сторону, уставился на новую ямку в бетоне. Уставился так, как будто остолбенел от увиденного, но на самом деле не мог не отметить профессионализм, с котором был произведен выстрел. Чуть выше и левее - я мог бы похвастаться вырванным из ноги куском плоти. А так…
        Нет, я не эксперт баллистической экспертизы, но по виду ямки мог судить, что выстрел был произведен слева. Откуда-то из домов, как я и предполагал. По выбитым краям можно сказать, что поиски невидимого снайпера сузились до трех домов.
        Я чуть отстранил телефон от уха и незаметно щелкнул интересующие меня здания. Всё-таки здорово, что техника сейчас позволяет шпионить за людьми так, чтобы они этого не замечали.
        Заодно чуть помотал головой на безмолвный взгляд Масаши. Не стоило ему сейчас приближаться и пытаться завязать разговор. Он мог не видеть результат выстрела, поэтому пусть пока что изображает совершающего моцион гуляку.
        - Ну что, появилась мотивация к действию? - спросил Сакурай.
        - Она и не пропадала… Хороший выстрел. И траектория подобрана идеально, и поправка на ветер, и угол попадания…
        Такой небольшой лестью хотел расположить стрелка немного к себе. Чтобы в спину раньше времени не шмальнул. Увы, следующая фраза разбила мои старания в пух и прах.
        - Заткнись, русский, я промазал, - угрюмо буркнул собеседник. - Иди к своим и надевай оковы. Жди дальнейших указаний.
        Вот и всё. На этом наш разговор был закончен. Я вздохнул. Вот и польстил…
        Шагая по причалу, я ощущал на себе взгляды нескольких десятков глаз. Добродушные, внимательные, злобные, ненавидящие. Вышагивал, как гениальный артист по сцене… Артист, который замешан в скандалах…
        Вот и та самая яхта. На белоснежном борту красуется надпись «Кидзуяки», а на палубе сидят мои четверо друзей. Справа и слева плескалась морская гладь, как будто арендаторы этих отрезков воды отправились на вечернюю прогулку.
        «Фантастическая четверка» уставилась на меня. Я на них. В груди кольнуло от вида друзей - каждый прикован за талию блестящими цепями к широкому обручу на мачте. Этот обруч ощерился стальными тонкими иглами, как свернувшийся из-за опасности ёж. Или как удав, который был настолько голоден, что проглотил дикобраза, но не рассчитал своих возможностей и блеванул, а иглы прорвали тонкую кожу.
        Так просто не подойти. И ещё одна цепь с широким поясом была свободна. Цепь для меня…
        Неподалеку на палубе стояла бочка с прикрепленным к днищу цифровым циферблатом. На циферблате застыло число десять.
        Десять минут? Что же, этого должно было хватить, чтобы освободить мою команду. В любом случае - этого хватит, чтобы нас спасли. Я видел макушку Масаши, который остановился почти у выхода к причаленным лодкам.
        - Ой, какого красивого дяденьку к нам занесло! - обрадованно воскликнул Малыш Джо. - Босс, спускайтесь и освободите нас, я тогда вас даже поцелую…
        Я передернулся, когда этот здоровенный детина сложил губки утиной гузкой. Брррр, мне сразу же захотелось отправиться восвояси.
        - Босс, снимай с нас эту хуйню и помчали пиздить гадов! - приветствовал Киоси в своей незабываемой манере.
        - Вот и о-о-он, а мы уже… уже… уже соску-у-у-учились, - завыл Ленивый Тигр.
        - Отлично выглядишь, Изаму, принес обещанные две тысячи? - подмигнул заговорщицки сэнсэй.
        Похоже, что ничего не поменялось. Вот только друзья немного осунулись, как будто несколько суток имели разгрузочные дни.
        - Здарова, атец! - приветствовал я сэнсэя, и кивнул остальным. - Здрасте, друзья-товарищи. Как вы тут без меня?
        - А чего мы без тебя? Полчаса прошло. Даже соскучиться не успели, - пробурчал Киоси. - Вот только на хрена ты на нас эти цепи напялил?
        Полчаса. Значит, двойник рядом. И это именно он стрелял… Уйти так далеко он бы не успел, поэтому моё предположение о местоположении в одном из домов было верно. Я пожал плечами и нарочито неторопливо начал надевать цепь.
        Четверка недоуменно уставилась на меня. Чего это я задумал?
        А задумал я многое, но вот получится ли выполнить? По факту получается, что сейчас я бессилен перед двойником. Он может наслаждаться временной победой, но вот что именно он задумал?
        Пока надевал цепь, я быстро перелистывал фотографии с телефона. Какой из домов? Где будет точка, отблеск уходящего солнца на оптике или темный силуэт на фоне неба?
        Где, где, где?
        Широкий спортивный пояс был потерт местами. Его явно сперли из какого-нибудь фитнес-клуба для настоящего дня. Но если пояс штангиста легко надевался и также легко снимался, то этот был модифицирован - на конце его была защелка, намертво фиксирующая жесткую полосу. Чтобы его снять придется разрезать ткань. А это вряд ли будет просто выполнить - сквозь нити проглядывали стальные волокна проволоки.
        Такие же пояса были и на моих друзьях.
        - Босс, вы тоже решили надеть этот пояс? Но он же вас полнит. Вот давайте вы снимете с нас наши оковы и мы пойдем в чудный магазинчик, где я подберу для вас стильный латексный аксессуар, если уж вы решили удариться в БДСМ, - проговорил Малыш.
        - Чего? - я не сразу въехал в смысл сказанного.
        - Как чего? Разве я не понимаю, что сейчас на палубу спрыгнут пять-шесть матросиков с кожаными плетками? Они выведут яхту из Токийского залива, пристанут в скрытой от глаз бухте и там мы все вместе…
        - Заткнись! - прорычал я в ответ. - Малыш Джо, я понимаю, что ты сейчас находишься под чарами Запрещенного оружия, но заткнись, а не то я тебя заставлю перейти под чары Морфея.
        Киоси тут же подскочил к здоровенному амбалу и, на правах правой руки босса, отвесил Малышу хлесткую оплеуху. Я едва не прыснул от смеха. Так легендарная крыловская Моська могла дать пенделя бредущему по улице слону. Бывшему сумоисту подобная плюха была не весомее шлепка муравья, но вот звук шлепка заставил прикусить язык.
        - Не открывай свою вонючую пасть до тех пор, пока босс не разрешит! - крикнул Киоси. - А не то я так тебе накостыляю, что проклянёшь день своего рождения!
        Пока они препирались, я увидел - где находился Сакурай! Малюсенькая точка, почти что как битый пиксель на экране, но это был точно он!
        Странно то, что он занял такую позицию - попасть в нас ему могли помешать натянутые снасти такелажа других яхт. Будь я на его месте, то занял бы крышу дома справа - с неё мы были как на ладони.
        - Слушай, Изаму-кун, - заговорщицким тоном прошептал сэнсэй. - Пока ты не пристегнулся, и не сел рядом с глупой рожей…
        Я даже застыл на миг - что это такое? Неужели Норобу смог победить чары Запрещенного Оружия?
        - Не мог бы ты одолжить мне две тысячи иен? - тут же развеял мои радостные ожидания Норобу. - А то так есть хочется, что выпить бы не мешало и где-нибудь преклонить седины…
        Я в ответ покачал головой и тут же переслал фотографию Масаши и Исаи, чтобы те знали, куда в случае чего смотреть. Видел, как ребята уткнулись в телефоны - явно передавали своим подчиненным сообщения о грядущей атаке и месте её основной цели.
        Как только ушло изображение, так мобильник сразу же завибрировал. Двойнику не терпелось начать наслаждаться победой. Ну что же, пусть наслаждается, пока может. Я включил запись разговора. После бреда господина Ицуми это вошло у меня в привычку…
        - Да? - буркнул я. - Соскучился?
        - Ещё бы не соскучиться… Я давно не видел, как одновременно погибают все мои враги. Ну ты и дурак, русский. Что за глупая самоотверженность? Неужели пословица «сам погибай, а товарища выручай» в самом деле актуальна среди вас?
        - Тебе этого не понять, - парировал я. - Ведь все твои друзья от тебя отвернулись. Даже оябун Хаганеноцуме предпочел забыть о нанесенной ему обиде…
        - Этот старый идиот ещё получит своё! Он предал основы якудза и… Впрочем, тебе я могу сказать, так как ты отправишься в ад через десять минут. Мы с Иоши Сакамото собрались сместить оябуна Иширу Дарато. После того, как он отказался идти войной на клан Окамото, мы начали собираться в офисе и накапливать силы. Оябун Дарато хотел бросить все силы на ослабевающий Хено-хеби-кай, чтобы оттяпать территорию, а мы… Мы смотрели дальше.
        - Вы смотрели на заводы Окамото…
        - Да, мы смотрели на машиностроительные заводы… В них вся сила! Кусок этого пирога мог обеспечить безбедное существование всему нашему клану! А дурак Дарато воспротивился… Иоши даже заказал киллера, но вот с ним вышла промашка. Клан Окамото узнал о нас и убил почти всех, кто был на нашей стороне. И вместе с ним был ты и твой мелкий пиздюк… Теперь же пришла пора отправить вас на дно. А потом я с остатками своей команды и поддержкой дядьки всё-таки уберу Дарато и возглавлю Хаганеноцуме. И уже тогда Окамото отдаст нам всё, а не только часть. Я развяжу самую кровавую войну, какую только видел Токио.
        - Ну и дурак. Деньги же с собой не заберешь. Вон Иоши не смог утащить их в могилу… да и ты не сможешь…
        - Сам ты дурак! Да что с тобой разговаривать! Вы, русские, всегда были сумасшедшими. Ты не представляешь - как я радуюсь, что скоро одним станет меньше на свете. Не пытайся творить оммёдо - металл оков не даст тебе этого делать. Лучше дай мне насладиться вашими последними секундами. Побегай по палубе, чтобы развлечь меня. И это… прощай, русский!
        После этого мобильник пискнул и умолк. Зато ожили цифры на электронном табло.
        9:59
        Глава 24
        Вот жеж… прямо как в плохом боевике, где время идет, цифры убывают, а герою нужно спасти мир. Похоже, что Сакурай пересмотрел дешевого кино, иначе я не могу сказать, откуда он взял этот прием. Ведь гораздо проще шарахнуть по нам из гаубицы, да и всех дел. Но нет, ему захотелось театральщины. Кабуки ему захотелось…
        Небось пялится сейчас на нашу группу в оптический прицел и улыбается во все тридцать три зуба. Что же, пришла пора ему эту радость подпортить.
        Я вытащил из кармана сигнальную ракету и нацелился в небо.
        - Вау, босс, дай я хуякну? - с улыбкой спросил Киоси.
        Он протянул руку и едва ли не выдернул желтый стержень с веревочкой и кольцом. Но куда там - я был начеку.
        - Нахуячишься ещё, какие твои годы, - хмыкнул я в ответ и дернул за кольцо. Огонёк с красным шлейфом радостно взвился в воздух, по пути ослепив одну пролетающую чайку. Птица даже выпустила из клюва читающего последнюю молитву карася, а тот с немым визгом восторга от неожиданного спасения шлепнулся в воду.
        Стоило огоньку добраться до предельной точки, как на причале всё завертелось и закрутилось. С разных концов причала полетели фаерболы. Раздались крики, мат, автоматные очереди. Масаши и Исаи тут же выпустили пару сильных оммёдо по той точке на крыше дома, изображение которой я им скинул.
        Женский визг сигнальной ракетой взвился в воздух и резко оборвался. Жители бедных районов знают, что можно истерить только тогда, когда жизни особенно ничего не угрожает. В любое другое время лучше сохранять молчание и убираться подальше. Прочь от оммёдо, выстрелов и прочего…
        Через пару секунд причал превратился в поле боя, с которого спешили удрать зрители, неудачно решившие прогуляться в этот вечер по набережной. Фаерболы летали над крышами недорогих машин, уносились в сторону большой воды, чтобы где-то там рухнуть и заставить воду зашипеть. Из бетона вырастали щиты, молнии хлестали разрядами, водяные стрелы разбивались о мачты кораблей, отведенные огненными преградами. И между всем этим свинцовыми пчелами метались пули.
        Работали бойцы Исаи и Масаши. В бой их вел Хакаси - «поверенный в делах Окамото, касающихся применения физической силы». Им отвечали те остатки якудза, которые удалось собрать Сакураю.
        В этот раз Хакаси, лысый человек со шрамом на щеке, тоже решил принять участие в операции. Когда мы зачищали офис Хагененоцуме-кай, то Окамото-старший велел ему оставаться в стороне, чтобы внук сам повел людей за собой. Как же Хакаси потом матерился, узнав про сбежавшего Сакурая. Поэтому сегодня он был во главе операции… Хотя мы-то с вами знаем, кто на самом деле тут самый главный мозг!
        Правда, этот мозг сейчас сидит на цепи, вместе с другими своими товарищами, но это временно. Да-да, это временно, так как вот-вот придут ребята Масаши и…
        Неожиданно с других яхт и лодок поднялись темные фигуры. Они нацелили автоматы и ружья в сторону выхода с причала и в этот момент я понял, что Сакураю удалось-таки меня переиграть. Как оказалось - его поддерживало гораздо больше людей, чем я думал.
        Есть одна ошибка стратега - недооценивать противника. И я эту ошибку допустил.
        Да, мне думалось, что за Сакураем пойдут от силы десять-двадцать человек, а тут… На причале собралось не меньше полусотни противников. Конечно, люди Хакаси достаточно тренированы и обучены, но против верных людей им придется очень трудно. Против тех людей, которые готовы за своего господина и в огонь, и в воду…
        - Ой, сколько мужчи-и-ин… ай, больно же, - сжался Малыш Джо, когда Киоси отвесил ему оплеуху.
        - А я говорил, чтобы не открывал пасть, пока босс не разрешит, - грозно прошипел маленький тануки в ответ.
        - А-а-а, мы все умрё-о-ом! - провыл Ленивый Тигр. - Тут куча наемников, а нас всего пятеро…
        - Наёмники? Они все наёмники? - резко подскочил к Тигру и встряхнул его за плечи. - Потом будешь реветь, сейчас отвечай на вопрос.
        - Да-а-а, я вон того знаю-у-у, - прохныкал Тигр и показал на человека с оружием неподалеку. - Он пару раз пытался войти в якудза, но оябун его не бра-а-ал… Из-за жестокости-и-и…
        Я кинул взгляд на часы, они уже сожрали минуту и неторопливо продолжили отсчитывать оставшееся время. А на причале разыгралась миниатюрная война - выкрики, оммёдо, выстрелы и взрывы раздавались так часто, что могли запросто заглушить оркестровую игру. Да-да, как раз сюда звуковым фоном здорово бы подошел «Полет валькирий».
        Увидел, как пуля подкинула Масаши в воздух, он перевернулся и упал плашмя на бетонную поверхность причала. Тут же вскочил из положения лежа и метнул фаербол в ту сторону, откуда раздался выстрел. Следом из его рук выскочила огненная морда дракона и понеслась за огненным шаром, как щенок за брошенным мячом. Неплохая комбинация - если фаербол не разрушит возможную защиту Доспеха Духа, то вот китайский дракон добьет нападавшего.
        Да уж, экзоскелет снова оправдал свои денежные вложения - Масаши должен был активировать его в тот момент, когда в небо взлетит ракета. Я тоже был одет в экзоскелет и теперь явно пришла пора использовать его мощность.
        - Эх, там столько народа помирает. А ведь они все могли скинуться мне по две тысячи иен, а потом уже откидывать копыта, - покачал головой сэнсэй.
        Кто о чем, а вшивый всё о бане.
        Я вздохнул и активировал экзоскелет. Права была та поговорка, что спасение утопающих - дело рук самих утопающих. Сначала планировал дать возможность Окамото и Макото вволю навоеваться, а потом нас спасти. Да-да, вот так вот они должны были нас выручить и заодно вернуть мне долги, но… Из-за появившихся наемников планы придется менять.
        Перед глазами появились привычные квадратики-секторы. Компьютерные датчики любезно подкрасили фигуры врагов красным цветом, а союзников зеленым. Создалась полнейшая иллюзия погружения в виртуальный мир.
        Вот только в этом мире нет сохранения и перезапуска с точки респауна.
        Так как меня могли остановить и проверить переодетые полицейские на предмет ношения оружия, то огнестрела я с собой не брал. Единственное, взял с собой сигнальную ракету, рогатку, шарики и тот самый шнурок-гайтан, после передачи которого умер Ватанабе. Мне казалось, что этого должно хватить. Да и не люблю я огнестрел - предпочитаю обходиться руками-ногами-головой.
        - Чего ты так замерцал, босс? - спросил Киоси, наблюдавший за мной. - Как это у тебя получилось? Мне вот магический металл не дает превратиться. А у тебя получилось?
        - Не получилось, тут экзоскелет… - буркнул я, пытаясь разорвать пояс.
        Увы, переплетенные проволочные нити оказались слишком сильны даже для усиленных рук. Пояс затрещал, лопнули волокна ткани, но и только. Сама же хреновина осталась закрепленной на талии.
        - А-а-а, мы все умрё-о-ом! - снова завыл Тигр.
        - Да заткнись ты, - прошипел я, раз за разом пытаясь сорвать пояс с тела.
        Не получалось…
        Со стороны набережной всё также раздавались взрывы, летали огненные всполохи, сыпались каменные валуны, и вода активно плескала через возвышение. Я видел, как на пять метров прыгнул Исаи, обрушиваясь коленями на спину зазевавшегося противника. Тот только всплеснул руками перед тем, как распластаться на бетоне, подобно раздавленной лягушке.
        Масаши активно посылал огненных змеев в сторону врагов. Одного подкинуло так высоко, что я невольно сощурился, представляя себе его приземление. В нашу сторону пытались пробиться трое бойцов во главе с Хакаси, но наемники на яхтах разом открыли шквальный огонь, покрывая чуть ли не каждый сантиметр смертоносным свинцом.
        - Ух, какие же разрушения городу… - покачал головой сэнсэй. - А ведь могли обойтись и без этого всего. Достаточно было только заплатить мне две тысячи иен…
        Я подергал цепь, которая шла от пояса к обручу на мачте. Она тоже не спешила поддаться. Даже тогда, когда я уперся в основание столба и что было сил потянул на себя, и тогда магический металл выдержал.
        - Босс, может хватит придуриваться и освободишь нас? - спросил Киоси. - Хули ты нас заковал, приказал ждать, а потом ещё и сам приковался? В чём прикол-то?
        - Да в том, что тот урюк из Хаганеноцуме, которого ты не добил, взял моё лицо! Это он приковал вас, а не я! Эх, Киоси, ну и получишь же ты у меня, когда всё это закончится! - в сердцах выругался я.
        - Ой, а можно я его отшлепаю? - тут же встрял Малыш Джо.
        - Кто тебе разрешил пасть открывать? - постарался перевести стрелки Киоси. - Видишь, боссу и без тебя хреново…
        - Замолчите все! - рявкнул я. - Чапай думать будет.
        - А это Чапай не может…
        - Никаких двух тысяч! Сэнсэй, при всем моём уважении… Тоже заткнись!
        На часах тем временем осталось семь с половиной минут.
        Дергай не дергай, а даже гений инженерной мысли тут бессилен - мне не удается освободиться от цепи. Попытки вырвать цепи друзей тоже не приводят к результату. И что же делать? Как же быть?
        Полминуты ещё ушло в никуда. Осталось семь минут. Наемники всё также не давали высовывающимся Исаи и Масаши приблизиться к нам. Костюм спасал ребят, но его пределы тоже были, поэтому ребята не рисковали мчаться напропалую. Они понимали, что даже если прорвутся, то сопровождающий их огонь может накрыть нас. Я-то выживу, а вот те, ради кого всё затевалось…
        Надо было как-то им помочь. А у меня, как назло, только шарики и рогатка… Нет, если бы я смог вырваться, то задушил бы всех наемников шнурком, но вырваться у меня не получалось. Долбанный магический металл не давал шанса произвести оммёдо. Как бы я не напрягал боевые меридианы, они молча посылали меня лесом.
        Зато были шарики и рогатка!
        Если я не могу вызволить друзей при помощи костюма, то пусть костюм послужит другому!
        Я решительно вложил один стеклянный шарик в кожеток, оттянул жгут, прицелился… На этот раз экзоскелет сработал как надо - он выделил цель, определил степень натяжения жгута и даже чуть подкорректировал направление руки, вроде как сделал поправку на ветер.
        Щёлк!
        Шарик пронзает воздух, пролетает между вытянутыми лапами такелажа двух соседних яхт и поражает висок наемника. Он беззвучно падает в сторону. Красная обводка моментально пропадает, а это значит… Это значит, что шарик достиг своей цели, послужив на благо общества в нашем лице.
        Ещё один шарик лишает красного мерцания второго наемника. После того, как он падает в воду, в нашу сторону поворачивается третий наемник. Я тут же убираю рогатку за спину и делаю вид, что считаю чаек. Для пущей убедительности даже насвистываю «Турецкий марш».
        - Босс, это было невъебенно круто! - выдает меня восторженный возглас Киоси. - А дай мне шмальнуть?
        Вот и как с ним после этого идти на дело? Да этот редиска сдаст нас при первом же шухере…
        Наемник поднимает винтовку и целится в нас. Счет идет на секунды.
        - Всем на пол! - кричу я и подаю пример. - На пол, я сказал!
        Хотя Запрещенное Оружие и сыграло свою роль в изменении характеров моих друзей, но слышать они не разучились. Все четверо дружно падают на пол, отчего яхта вздрагивает, как при чихании.
        Над головой проносится веер пуль. Парочка из них застревают в мачте, чуть повыше шипастого обруча, к которому мы прикованы. Серая поверхность пробитой дылды серебрится отверстиями алюминиевого сплава. Конечно, это очень мало для того, чтобы сбить мачту, стащить обруч и…
        А если вызвать ряд снарядов? Пусть ребята постреляют от души, а потом…
        Нет! Никакого «потом»! Пули-дуры могли зацепить кого-то из моей команды, а мне этого крайне не хотелось бы.
        Поэтому я аккуратно вставляю шарик в кожеток, отталкиваюсь руками и ногами от пола. Получается подобие прыжка лягушки, только во время полета я успеваю ещё и выстрелить. Снова выручает экзоскелет, подрихтовавший полет и траекторию выпущенного снаряда. Стрелявший успевает только взмахнуть руками, когда его лба касается стеклянный шарик.
        - Босс, это круто!
        - О Боже, какой мужчина-а-а…
        - Нас всех убью-у-у-ут…
        - А я две тысячи так и не получил…
        Я не обращаю внимания на болтовню команды. Новый прыжок и новый выстрел. В сторону нашей яхты всё-таки прилетает ещё с десяток пуль. Я стараюсь сгрести всех друзей в кучу и накрыть сверху - кучу-малу хоть как-то можно защитить. Но, видимо, госпожа Фортуна решила больше не пердеть в нашу сторону и развернулась лицом. Ни одна пуля не попала в людей, зато ещё две продырявили мачту.
        Интересно, а получится сейчас её сломать?
        Из положения лежа взвиваюсь в воздух, ударяю ногой по мачте, а заодно выстреливаю в очередного наемника. Сломать мачту не удается - она даже не покачнулась, а вот наемник остается покачиваться на волнах - выстрел прошел на отлично!
        Правда, приземление получается не совсем удачным… Вот когда думаешь, что взял черта за яйца и сейчас всё попрёт, в эту секунду немного расслабляешься…
        Мда, недаром же известны случаи, когда люди умирали возле оазисов, пройдя трудный путь и не дойдя пары шагов до заветной воды. Или утопали в нескольких метрах от берега, проплывая невероятное расстояние после кораблекрушения. Вот и я позволил себе немного расслабиться и не заметил, как мешочек со стеклянными бусинами выскользнул из рук.
        Стеклянные шарики разлетелись по всей палубе. Мне удалось перехватить только одну. Остальные умчались кто куда.
        - Ой, шарики… Какая прелесть! Бусики из них так бы подошли к моим глазкам! - пропел Малыш Джо и тут же получил плюху от Киоси.
        - Босс говорит, чтобы ты не разевал пасть!
        - Атстань, прати-и-ивный! Я уже устал получать от тебя незаслуженные удары! А если я сейчас тебя ударю? - с пафосным гневом воскликнул Малыш Джо.
        - Дай мне две тысячи иен, и я сам накостыляю этому мелкому поганцу! - вклинился сэнсэй.
        - А ну попробуй, какашка-переросток! Да я сам тебя сейчас урою! - ощерился Киоси.
        - А-а-а! Мы все умре-о-ом! Можно я слегка по жопе тебя пну? Всё же умирать полегче будет… - проныл Тигр.
        - Я тебе сейчас пиналку вырву и в пасть запихаю, чтобы ты носком просрался! Совсем охуел, лохопед покоцаный?
        - А ну все заткнулись!!! - в очередной раз взревел я.
        - А хули ты сам орешь? А? Чего ты босса сейчас врубаешь? Почему не расковываешь нас? - сощурился Киоси, глядя на меня.
        - Да, сам нас приковал, потом на какого-то двойника смахивает. Совсем обалдел. А ещё две тысячи зажал. Ну-ка, здоровяк, наверни-ка ему покрепче, а я пока по карманам пошарю, - подал голос сэнсэй.
        Так вот как действуют чары Запрещенного Оружия…
        По легенде Сабуро Касикай использовал его против сёгуна так, что тот оставался в уме и ясной памяти, а самураи сошли с ума. И вот сейчас начало происходить то же самое…
        И на часах осталось пять минут.
        «Пять мин-у-ут, пять мину-у-ут - это много или мало?» - пропел в голове голос Людмилы Гурченко.
        - А-а-а, мы все умрё-о-о-ом!
        Пули уже не свистят над головой. Наемники продолжают простреливать вход на причал. Да, я слегка проредил их ряды, но недостаточно, чтобы Масаши смог прорваться. На набережной продолжают вспыхивать магические разряды.
        И четверка друзей поглядывают на меня со злобой…
        Нехорошо поглядывают… А мне надо выиграть время. Если в последние пять минут мы будем сраться, то вряд ли это будет хорошим финалом наших приключений. Я подкидываю стеклянный шарик на ладони, после чего мой взгляд падает на стрелу крана, стоящего неподалеку.
        Самоубийственная мысль всполохом проносится в голове. Но порой самое безумное решение оказывается единственно верным. Для воплощения моей идеи требуется хотя бы пара минут. И спокойствие команды.
        Я перевожу взгляд на мою озлобленную команду и со вздохом начинаю:
        - Ребята, я понимаю, что был раньше неправ. Порой мои слова могли вас ранить, но я прошу у вас прощения. Да-да, прошу прощения. У тебя, Киоси, за то, что оскорблял тебя порой без повода и заставлял делать то, чего ты не хочешь. У тебя, сэнсэй, за то, что потрепал тебе изрядно нервы - ты достоин лучшего ученика. У тебя, Ленивый Тигр, за то, что недооценивал тебя и считал хвастливым рохлей. У тебя, Малыш Джо, за то, что мог обидеть словом или делом. Я прошу у вас прощения и умоляю только об одном - дайте мне минуту. Всего лишь минуту, а потом я вас освобожу! Или же мы умрем все вместе здесь, на этой дурацкой посудине… Мы же одна команда! Так давайте же будем заодно! Мы вместе! Мы - сила!
        - Да, босс! Делай! - воскликнул Киоси, а остальные его поддержали согласным ворчанием.
        Похоже, что мне удалось нащупать легкое противодействие чарам Запрещенного Оружия. Пусть на время, но этих нескольких минут мне должно хватить.
        Я сжал в ладони стеклянный шарик, закрыл глаза, вдохнул, выдохнул и прицелился. Всего один шанс на попадание. Остальные шарики уже не достать, так что надо постараться…
        Экзокостюм снова помог скорректировать силу натяжения и прицеливание. Я отпустил жгуток и стеклянный снаряд полетел в сторону крана.
        Щёлк!
        Есть!
        Снаряд попал точно в кнопку, запускающую движение стрелы и пресловутая «рогатина» потянулась к нам.
        Нет, всё-таки Фортуна сегодня на нашей стороне! Крюк крана проходит мимо натянутого каната и цепляется за мачту!
        Мы с затаенным дыханием смотрим, как манипулятор продолжает движение. Раздается первый скрип, что для моего сердца слаще музыки. Крюк тянет рею в сторону, и мачта начинает постанывать…
        - Я не знаю, что ты собрался делать, босс, но я с тобой, - слышится голос Киоси.
        Я с благодарностью бросаю на него взгляд. Только бы удалось… только бы вышло…
        Глава 25
        Мачта кренится! Вот честное слово - она кренится!
        Сгибается вправо, как молодая сосна под сильным напором ветра!
        Но всё-таки сил у манипулятора маловато, он не может вытянуть мачту. Не может её сломать.
        - Ребята! Навались! Вместе - мы сила! Вместе мы сможем! - кричу я и показываю пример.
        Ладони упираются в мачту. Мышцы, усиленные механизмами экзоскелета, напрягаются и я чуть ли не явственно слышу их треск. Да плевать - пусть трещат, сейчас важнее спастись.
        Времени остается меньше четырех минут. А мои друзья всё сидят у борта и смотрят на мои потуги. Машина урчит, крюк крана скребет по рее, которая тоже гнется, но пока не ломается. Если сломается, то вместе с ней в воду упадет надежда на спасение.
        И мне никто не помогает…
        - Да что же вы за люди-то такие? Я же вас спасаю! Ради вас своей шкурой рискую! Давайте же, ребята, вспомните, что мы одна команда!
        - Да, босс! Я с тобой! - вскрикивает Киоси и прыгает ко мне.
        Небольшие ладошки упираются в металл мачты.
        - Я не могу остаться в стороне, когда такие очаровательные мужчины потеют…
        - Мы все умрё-о-ом! Так умрём же вместе-е-е…
        - Да за две тысячи…
        - Будут тебе две тысячи, сэнсэй! Всё будет! Только толкайте, ребята! Эх, навались! Эх, ещё раз! Эх, сакура, ухнем! Эх, родимая сама пойдет! Потянем! Потянем! Да ухнем!!!
        На последнем крике мачта треснула в местах выстрелов. Трещина протянулась от одной дырки к другой. Усиленный алюминий напомнил рвущуюся бумагу. Машина словно почуяла слабину и дернула манипулятором сильнее. Мы тоже навалились все вместе, но…
        Мачта сломалась гораздо выше того места, где крепился обруч. Крюк крана потащил её в сторону, где она удачно зацепилась с мачтой другой лодки и вместе они уже справились с машиной - она перевернулась на бок и грустно вспыхнула искрами в том месте, где брал своё начало манипулятор.
        Пока отдыхай, подруга - ты нас здорово выручила своей «рогаткой».
        А я тем временем попытался взяться за обруч и стащить его. Увы, даже если мы все вместе прижмемся к мачте, то снять обруч не получается. Даже когда попытались прыгнуть вместе - шипастый ошейник мачты не хотел сниматься. Он скользил по ней вверх-вниз, но спадать не спешил.
        Да, засада. А на цифровом табло осталось две минуты и сорок секунд. Через это время бомба рванет и останутся от хинина и его команды только рожки да ножки. Хотя нет, ножек-то как раз и не будет…
        - Что будем делать, босс? - спросил Киоси. - Хочешь, я нахуячу толстому так, что с его пуза спадет пояс и будет легче забраться.
        - Ой, какой же ты пра-а-ативный, - протянул Малыш Джо.
        - Тебе слова не давали! Захлопни пасть, а то грязные трусы видно!
        - У меня они чистые, а вот у тебя явно от злобы коричневыми стали…
        - Чо? Да я тебе сейчас лишние зубы поудаляю!
        Так, снова в действие входят чары Запрещенного Оружия. А они сейчас как нельзя некстати. Надо срочно чем-то их занять. Наемники успешно сдерживали наступление ребят Масаши и Исаи - не давали высунуться на территорию причала. Сами прятались за кабинами яхт, как за щитами и отстреливались в ответ. Так просто их не выцелить даже оммёдо.
        Но вот на самой набережной стало меньше взрывов и вспышек, похоже, что под руководством Хакаси бойцы справились с якудза Сакурая.
        Эх, наши почти победили, а нам придется умирать? Как же не хочется. А ещё эти двое снова затеяли ссору.
        Я сунул руки в карманы в поисках чего-либо, что может отвлечь ребят от ссоры. На свет появился шнурок-гайтан. Я перевел взгляд на мачту, на воду. Идея снова плеснула в голове золотой рыбешкой.
        Всего лишь раз мне пришлось дернуть, чтобы разорвать шнурок на две равные доли.
        - Внимание! Мы спасаемся, поэтому действуем заодно! Мы сейчас будем раскачивать яхту! Помните, как было в бетономешалке? Сейчас действуем также! Киоси, Малыш, вот вам половину шнурка. Вставайте по другую сторону яхты! Держите крепко! Сэнсэй, Тигр, это наша половина. Бежим на правую половину!
        Я показал пример, дернувшись к правому борту. Сэнсэй и Тигр не стали противиться. Хоть за это им спасибо. Яхта качнулась!
        - А теперь на другую сторону!
        В этот раз и Малыш с Киоси присоединились к нам. Яхта качнулась сильнее.
        - Направо!
        Через несколько мгновений:
        - Налево!
        - Направо!
        - Налево!
        - Вы молодцы!
        Мы точно также раскачивали бетономешалку, чтобы запустить барабан, а теперь… Сейчас нам это очень сильно пригодилось. Мы перебегали, с одной стороны, на другую. Яхта раскачивалась, уже черпала бортами воду. Становилось скользко, но мы продолжали держаться вместе и перебегать от одного борта к другому.
        В один из моментов мы так сильно раскачали яхту, что она накренилась, а добавочный прыжок придал ускорения.
        - Наберите воздух! - только и успел выкрикнуть я прежде, чем соленая вода накрыла нас с головой.
        Всё-таки хорошо, что солнце не успело сесть. В мутной воде прилива было достаточно света, чтобы успеть поймать все цепи рванувшихся к воздуху ребят. Да, я видел их расширившиеся от страха глаза, когда устремился вниз, к илистому дну, держа в руках их цепи. Времени объяснять не было - воздуха могло не хватить, да и не потравишь байки в воде.
        Экзоскелет помог отлично - его усилий хватило, чтобы побороть рефлексы друзей и протащить шипастый обруч вплоть до слома мачты. Обруч соскользнул так же легко, как кольцо с пальца под умелым управлением вора.
        Следующим заданием надо было вытащить моих пускающих пузыри друзей. Я подхватил обруч и, как вожак стаи перелетных птиц, потянул весь косяк вверх. На миг мне пришла в голову мысль - а если бы расстояния до дна не хватило? Но об этом можно было подумать и позже, под пиалу горячего мате.
        Мы выскочили из воды пятеркой веселых дельфинов. И эти «дельфины» шлепнулись как раз позади упавшей машины.
        Фух, получилось!
        От наемников мы были закрыты машиной, так что появилось время немного откашляться, а кому-то и отблеваться. Да-да, хоть об этом не принято писать, но Ленивого Тигра выворачивало как будто наизнанку. Похоже, что он основательно успел нахлебаться прежде, чем я смог всех вытащить.
        Я затащил ребят поглубже за упавшую стрелу - всё-таки какая-никакая, а защита. Тем более, что таймер на бомбе никто не отменял.
        - Эх, чуть не помер… Кхе-кхе, тьфу! Думал всё - не увижу теперь своих двух тысяч… - выплюнул с водой сэнсэй.
        В этот момент зазвонил телефон. Масаши.
        - Рад тебя слышать, дорогой друг! - приветствовал я его.
        - Я тоже рад, что ты жив! А что случилось с вашей…
        Ба-бах!
        Огромный фонтан воды выметнулся в небо вместе с обломками яхты. Порванное сиденье, блестя коричневой кожей, взлетело выше всех. Ещё одна чайка выпустила леща, уклоняясь от удара. Я не знаю, тот ли это самый лещ, что прошлый раз, но написанное на рыбьей морде счастье можно было разглядеть, даже не напрягая зрение.
        Мы свернулись калачиками, защищая головы от возможных прилетов обломков. Малышу пришлось хуже всех - его садануло приборной доской по боку, оставив на пухлом теле длинные царапины. В основном же никто не пострадал.
        - Алло! Алло! Вы там ещё живы? - раздался в телефоне крик Масаши.
        - Не дождешься, - пробурчал я в ответ.
        - Фух, я снова рад, что ты жив, Изаму-кун! Ты сегодня не перестаешь меня радовать!
        Похоже, что он от меня научился язвить. Делает успехи.
        - Что снаружи? - спросил я деловым тоном.
        Всё-таки шутки шутками, но Сакурай был ещё жив - недаром же моих друзей не отпускают чары.
        - На набережной одолели всех. Остались наемники на лодках…
        - Мужчины! Воины! Вы хорошо сражались, но ваш вакагасира побежден! Он сбежал с поля боя! - раздался рев Хакаси из рупора мегафона. - Если вы сложите оружие, то мы гарантируем вам сохранение жизни до суда! Зачем вам умирать за труса? Вы не сможете забрать деньги с собой в могилу! Сдавайтесь, воины! Вам не осталось другого выбора! Я считаю до трех, и последняя цифра будет означать, что живыми вам не выйти! Раз!
        - Я сдаюсь! - тут же раздался крик с яхты неподалеку от нас. - Я сдаюсь!
        - И я! Я тоже сдаюсь!
        Крики с яхт перемежались лязганьем металла, падающего на бетонную поверхность.
        - Наемники… - прошипел Тигр. - Никакой чести. Поэтому их мало берут в якудза… Чуть что - сразу сдаются… Какие же они-и-и…
        Он всхлипнул, а я осторожно выглянул из-за машины, ставшей нашим временным убежищем. С яхт взвились поднятые руки. На причал осторожно выступили боевики Хакаси. За их спинами виднелись макушки Масаши и Исаи. Похоже, что у ребят экзоскелеты закончили своё действие. Перед моими глазами тоже потухли квадратики и красные ореолы фигур противников.
        Боевики всех повязали. Масаши осторожно приблизился.
        - Ну что, как вы тут?
        - Цветем и пахнем, - пробурчал я в ответ. - Поможешь освободиться от оков?
        - Нет, я сегодня не в настроении, - парировал Масаши, а потом улыбнулся. - Пойдемте, герои.
        Мы двинулись сцепкой к выходу с причала. Возможно, именно так шли рабы на продажу, позвякивая цепями. Я всё поглядывал на то здание, где заметил Сакурая. Несмотря ни на что, он был всё ещё жив. Значит, мы все подвергались опасности. Да, люди Хакаси держали всё под контролем, но какой-то жучек глодал изнутри, заставлял посматривать по сторонам.
        Где же эта сволочь? Неужели в самом деле Сакурай сбежал?
        - С вами всё в порядке? - спросил подбежавший Исаи.
        - Замерз слегка и срать охота, - ответил Киоси, а потом запнулся. - Ой, ты же не о том спрашивал, пацанчик?
        Исаи только бросил на него взгляд и тут же уставился на меня.
        - Да всё нормально. Вот, - показал я на цепи, - от украшений надо бы избавиться.
        - Да-да, пойдемте, там у Хакаса резак припасен, - потянул Масаши.
        - Откуда у него резак? Что за рояль в кустах? - удивился сэнсэй.
        - А что не так? Вы пленники, значит, вам положены камеры и наручники. А что может сработать лучше газового резака против металла? - пожал плечами Масаши. - Вот мы и взяли с собой агрегат. Всё же логично…
        - Да? А если бы пуля попала в баллон? - спросил я.
        - Тогда был бы большой бум. Но не попала же, - хмыкнул Масаши. - К тому же, не так просто прострелить бронированную машину. Так вам снимать или вы продолжите хороводы водить?
        - Масаши-кун, я не узнаю тебя, - покачал я головой. - Откуда столько язвительности? Это не пристало аристократам…
        - Да ну, - махнул он рукой. - Нервы сказываются. Ведь в меня семь пуль попало. Если бы не спецкостюм, то не разговаривали бы сейчас с тобой.
        Возле машины мы остановились. Из багажника появился аппарат, загорелась горелка. Магический металл поддался воздействию обычного огня. Сначала освободили моих подопечных. Я же наблюдал, что происходит вокруг.
        Бойцы под управлением Хакаси заковали живых наемников в наручники, после чего поставили на колени возле перилец. Наемники с тоской уставились на морскую гладь. Да, им оставили жизни, но будут ли эти жизни лучше смерти? Единственное, что их ожидало - суд и тюрьма. Срок заключения будет зависеть от тяжести наказания. Но вряд ли кому дадут смертный приговор, правда, и сроки будут немаленькими…
        К тому времени, как подскочили полицейские машины, на причале воцарился мир. Хакаси вышел вперед и представился. Как оказалось, он был лично знаком с генеральным суперинтендантом полиции, поэтому после звонка в вышестоящие структуры и поступивших быстрых вводных корректировок, полиция забрала с собой оставшихся наемников. Кареты «Скорой помощи» разобрали пострадавших.
        Мы же освободились от оков. Подъехавший мастер Нагаи обнял сэнсэя, обрадованно улыбнулся, после чего не удержался и сунул-таки попрошайке пару тысяч. Зря, сэнсэй тут же убрал деньги, после чего снова начал канючить. Мастер Нагаи обернулся к нам:
        - Я увезу их. Судя по виду, они немало голодали. Надо накормить и помыть. Если что, Такаги-сан, вы сможете потом прибыть в поместье Окамото и повидать своих друзей.
        - Я благодарю, мастер Нагаи, за ваше содействие. Ваша помощь неоценима. Мои друзья и в самом деле заслужили немного отдыха. Мы чуть позже подъедем, правда же, ребята?
        Масаши и Исаи чуть подуспокоились и кивнули.
        - Да, мы подъедем позже. Сейчас надо скинуть азарт войнушки. Я бы выпил чаю, - пожал плечами Масаши. - Думаю, что Хакаси сможет разобраться с полицейскими, а мы тем временем посидим где-нибудь в ресторане, утихомирим адреналин в крови.
        Хакаси словно услышал слова Масаши, так как в этот момент поклонился разговаривающему с ним офицеру полиции, после чего направился к нам.
        - Господа, - коротко кивнул лысый человек со шрамом. - Наши потери составили: четверо убитых, семь человек ранено. Со стороны противника убито двадцать два человека, двенадцать ранено, восемь человек сдались.
        - Сакурай Ёсимаса… Он был среди них? - спросил я с затаенной надеждой.
        - Нет, этого человека нам не удалось обнаружить. Мои ребята прочесали весь дом, откуда предположительно были произведены выстрелы из винтовки с оптикой. Никого похожего на вас, Такаги-сан, обнаружено не было. На крыше были найдены три гильзы, - Хакаси показал пакетик с гильзами. - Будут отданы после снятия отпечатков пальцев полиции.
        Никого похожего… Никого похожего…
        Почему-то я замер, услышав два этих слова. Они искали кого-то, похожего на меня, а на самом же деле…
        - Он может быть ещё здесь, - проговорил я. - Он может быть где-нибудь рядом.
        - О чем ты говоришь, Изаму? - спросил Исаи. - Скорее всего, он уже далеко отсюда. Как началась заварушка, так и сбежал. Ну не дурак же он, чтобы оставаться и ждать, пока его найдут? Тем более, что ты верно угадал направление, откуда были произведены выстрелы.
        Не дурак… Он далеко не дурак… Он…
        - Он ноппэрапон и может принимать любую личность, - проговорил я. - Так что он может быть где угодно… Сакурай запросто мог поменять лицо и беспрепятственно выйти из здания. Хуже того - он мог затаиться в каком-нибудь другом месте и сейчас целиться в нас.
        В этот момент я увидел, как к набережной подъехала знакомая машина.
        Черт побери, а её-то сюда зачем принесло?
        Из машины вышел Хаяси, открыл заднюю пассажирскую дверь и подал руку. Наружу выбралась Мизуки Сато. Её брови недовольно хмурились, изображая силуэт парящей чайки.
        - Сато-сан! Уходите отсюда! - выкрикнул я. - Тут небезопасно!
        - Тут для тебя сейчас станет небезопасно! - гаркнула она в ответ. - Почему не сказал нам о предстоящей операции?
        И что я мог ответить? Что не доверяю якудза? Что не хотел привлекать лишних людей? Что подумал плохое про Казено-тсубаса-кай?
        Какой ответ сейчас не выбери, он всё равно будет плох. Но пусть ответ будет плох, лишь бы она отсюда убралась. Я снова почувствовал, как по спине словно провели острой щепочкой.
        Снова этот ненавидящий взгляд! Я начал озираться по сторонам.
        Где? Где? Где?
        Почему я его не могу прочувствовать и увидеть?
        Возле меня стояла Мизуки, чего-то орала, а я весь перешел в глаза - я должен был увидеть этого ёбаного снайпера раньше, чем он сам себя обнаружит.
        Четверка друзей под чарами Запрещенного Оружия почти сели в машину, когда я увидел, как по плечу сэнсэя ползет маленькая красная точка.
        - Норобу! - заорал я что было силы и одним гигантским прыжком преодолел разделяющее нас расстояние.
        Мне удалось сбить его с ног в последний миг. Старик закряхтел, а я увидел, как на асфальте дороги появилось новое отверстие.
        Судя по направлению вылетевшей крошки… Угол углубления… Скорость полета…
        - Госпожа Мизуки! - выкрикнул Хаяси, кидаясь следом за подскочившей вакагасиры.
        Она выхватила пистолет, прицелилась и выстрелила в то окно соседнего здания, которое ей показалось подозрительным. Зазвенело стекло.
        Но нет. Это не то здание. Сакурай был правее! Я уже видел его шевеление возле грязной занавески приоткрытого окна.
        - Дай мне две тысячи, молодой болван! - вцепился в руку сэнсэй. - Ты испачкал моё кимоно, а оно денег стоит!
        Он не отпускал меня, а мне… Мне надо было отпрыгнуть, откатиться, отползти…
        Я не успевал…
        И красная точка возле сердца…
        В последней отчаянной попытке я постарался сложить руки в кудзи-кири, но…
        Легкая вспышка возле занавески застала меня на середине плетения оммёдо. На краткий миг я успел попрощаться с жизнью, когда возле меня с ревом упал Хаяси. В его руках визжала Мизуки.
        В следующий миг я вздохнул, поднял руку и прокричал:
        - Он на третьем этаже. Здание слева!
        Почти моментально грянули выстрелы в указанном направлении. Следом за ними полетели фаерболы. Если Сакурай остался там, то ему пришлось очень и очень несладко.
        - Никого не выпускать! Всех брать живыми!!! - проревел Хакаси, указывая на здание.
        Бойцы сразу кинулись к дому, пригибаясь на ходу. Я же подкатился к Мизуки и Хаяси. Вакагасира вырвалась из рук водителя и ударила того в грудь:
        - Да как ты смеешь? Ты! Ты… Ты ранен? Хаяси?
        Она уставилась на свои окровавленные руки. Я тут же сорвал с себя футболку и прижал к ране на груди водителя. Плохо, плохо, очень плохо. Разверстая рана не давала надежды. Моих познаний в медицине было достаточно, чтобы понять - Хаяси уже не жилец…
        Блин, а ведь такую рану могли бы вылечить сэнсэй и мастер Нагаи! Подняли же они меня, когда я словил пулю в поместье Окамото. Они же могли…
        Я наткнулся на взгляд присевшего рядом мастера. Он положил руки рядом с раной, от них пошло синеватое сияние, но… спустя десять секунд мастер убрал руки и опустил голову.
        - Да как же так-то? Как же так? Мастер, попытайтесь ещё! - взмолился я.
        - Увы, тут моё оммёдо бессильно, - глухо проговорил Нагаи и отвернулся.
        - Хаяси! Не умирай! - выкрикнула Мизуки, после чего прижала голову водителя к своей груди.
        - И… Изаму, - еле слышно прошептал Хаяси.
        Прошептал он очень тихо, но я его услышал.
        - Да, Хаяси, я тут, - ответил я, продолжая прижимать футболку к ране и не давая крови вырваться наружу. - Ты чего разлегся-то, бродяга? Вставай давай! Бери Мизуки, пошли домой.
        Он слабо улыбнулся и прошептал:
        - Сохрани вакагасиру, она хорошая…
        - Да я бы и так сохранил! Какого хрена ты под пулю полез? - вырвалось у меня.
        - Лазерный прицел… Он перешел на неё… - сказал Хаяси, чуть улыбнулся и уронил голову.
        - Хаяси-и-и!!! - взвыла Мизуки.
        Её мягкие волосы скрыли бледное лицо водителя.
        Глава 26
        Когда из дома полувыволокли-полувыгнали испуганных зрителей, то конечно же среди них не оказалось белобрысого мальчишки с татуировкой на щеке. Тридцать человек разного пола и возраста. Ноппэрапон явно сменил лицо, замаскировавшись под одного из жителей.
        Но вот под кого?
        - Хаяси-и-и, - в последний раз всхлипнула Мизуки, после чего подняла голову и уставилась в толпу бедноты. - Кто?
        Взгляд её влажных глаз был острее катаны. Под его тяжестью люди склонили головы и как-то стали даже меньше в размерах.
        - Я спросила - кто? - Мизуки поднялась на ноги и наставила пистолет на стоящих.
        Её глаза горели жаждой мести. Пистолет чуть подрагивал в вытянутой руке. Одна девчушка, лет семи, уткнулась лицом в материнский подол, а та прижала её к себе и не поднимала взгляд. Почти у всех на щеках были веточки сакуры.
        Мужчины исподлобья смотрели на черный танцующий зрачок пистолета. Я скользнул и получилось так, что пистолет уперся мне в грудь.
        - Не надо, Мизуки-тян, тут же большинство невиновные.
        - Отойди, Изаму, если не хочешь лечь рядом. Я убью каждого за Хаяси. Это всего лишь хинины…
        - Я тоже хинин, - произнес я негромко. - Дай мне минуту, и я вычислю ноппэрапона. Хаяси уже не вернуть, но можно не отправлять вслед за ним невиновных.
        - Минуту? Хорошо, Изаму, я даю тебе минуту, но если не найдешь…
        - Я найду, - произнес максимально уверенно и положил руку на пистолет. - Мизуки, опусти ствол.
        Она обожгла меня злым взглядом и отвернулась. Отвернулась, чтобы вытереть слезы. Я вздохнул и мысленно перекрестился - пронесло. А ведь могла со злости и ногу прострелить…
        После этого я повернулся к стоящим людям. На меня смотрели с испугом. Да, сейчас жизни хининов были в моих руках.
        - Люди, оглянитесь - среди вас ноппэрапон, который маскируется под одного из вас. Скажите, кого вы ни разу не видели? Кто вам незнаком?
        Люди испуганно осмотрелись, а потом вперед оказался вытолкнут невысокий щуплый мужчина с клочковатой бородкой и веточкой сакуры на щеке.
        - Вот этого я впервые вижу! - выкрикнула вытолкнувшая его женщина. - Вот этого вы ищете!
        Мизуки сразу же обернулась и выстрелила!
        К счастью, я был начеку и вовремя подбил ствол вверх. Щуплый мужчина пригнулся, закрыл голову руками и прокричал в испуге:
        - Я здесь живу! Меня все знают! Да спросите любого… Здесь все знают Харуто Мируката!
        - Почему ты помешал? - выкрикнула Мизуки с бешенством.
        Её глаза метали молнии. Она наставила ствол на меня, а я покачал головой:
        - Это не он! Ты не в того прицелилась! Я не дал тебе совершить фатальную ошибку! Люди, посмотрите на эту женщину, - я показал на ту, которая вытолкнула мужчину. - Вы её знаете?
        Хинины растерянно посмотрели на указанную фигуру.
        - Да меня тут все знают! - запальчиво воскликнула женщина. - Все знают Юсико Карумиси!
        - Да? И все знают, что Юсико Карумиси носит мужскую обувь? - кивнул я на её ботинки.
        Мизуки вскинула брови. Вместе с бровями вскинулся и пистолет.
        - От бедности и не такое наденешь, - пробурчала женщина. - Мужа нет, так что прих…
        - От какой бедности? Эти ботинки стоят не меньше сотни тысяч иен. Надо было лучше подготовиться, Сакурай, - перебил я её.
        - Я не знаю эту тетю, - проговорила девочка, которая прижималась к материнскому подолу.
        - И я первый раз вижу.
        - И я…
        - И я! Рыбака Харуто тут все знают, а эту…
        Под гулом голосов Мизуки перевела пистолет на женщину в мужских ботинках, а та метнулась стрелой к девочке и схватила её в охапку. Окружающие ахнули, когда за долю секунды возле яремной вены девочки оказалась острая вилка.
        - Хинин! Ты ещё своё получишь! А ну, расступились все!
        - Аика! - пыталась было дернуться её мать, но Сакурай в теле женщины ловким ударом локтя отправил её обратно.
        Мать девочки отлетела в толпу, где её подхватили, не дали упасть.
        - Дай-ка я этому гандону кадык вырву! - дернулся было Киоси, но мастер Нагаи успел его перехватить.
        Сакурай ощерился в ответ. Он за пару секунд заставил свою внешность измениться. Из женщины с одутловатым лицом превратился обратно в моего двойника. Волосы побелели, кожа очистилась, но вот веточка сакуры всё также осталась на щеке.
        Мизуки прицелилась, но я снова не дал выстрелить. Покачал головой:
        - Можешь задеть девочку.
        - Да и плевать… За Хаяси…
        - Нет, Мизуки… Не надо.
        Тем временем ниппэрапон бочком-бочком двинулся к стоящей неподалеку машине. Его провожали ненавидящими взглядами. Он обошел Исаи, взглянул на машину и бросил:
        - Садись за руль!
        - А не пошел бы ты…
        - Садись за руль, или кровь этой мелкой сучки останется на твоих руках! - рявкнул Сакурай и надавил зубцами на шею девочки.
        - Аика! Отпустите мою девочку! Умоляю! - сквозь рыдания вырвалось у матери девочки.
        - Мама-а-а! - плакала Аика. - Мамочка-а-а…
        - Ничего с твоей мелкой дурой не случится! - проговорил Сакурай. - Я отпущу её, если нас никто не будет преследовать!
        Исаи тем временем сел за руль, бросил на меня взгляд и украдкой показал телефон. Я опустил веки в знак согласия. Сакурай с девочкой забрался на заднее сиденье машины, всё также не опуская вилку.
        Сквозь стекла было видно, как он что-то буркнул Исаи, а тот кивнул в ответ. Машина завелась и неторопливо поехала в сторону выезда с причала. Её провожали ненавидящими глазами.
        - Ну и что? Этот пидор сейчас так и уедет? - спросила Мизуки.
        - Далеко не уедет, - покачал я телефоном.
        Если кто не знает, то в приложении WhatsApp есть такая фишка, как «делиться геоданными». То есть можно показать человеку, где вы едете или где идете. Тут было приложение, похожее на WhatsApp и сейчас Исаи делился своими данными о перемещении автомобиля.
        - Тогда за ним! Рано или поздно, но он отпустит девчонку… Эх, Изаму, какой же ты всё-таки мягкотелый, - покачала головой Мизуки. - Всё-таки порой приходится жертвовать пешкой, чтобы поймать ферзя.
        - По машинам! - крикнул я. - Двигайтесь за нами!
        - Мы с вами! - в ответ выкрикнул сэнсэй Норобу. - Вдруг у кого удастся занять две тысячи…
        - А мне дево-о-очку жа-а-алко, - проныл Тигр.
        Я прыгнул в стоящую неподалеку «Тойоту». Рядом примостилась Мизуки. На заднее сиденье влезли Масаши и Хакаси. Прикрепить телефон к панели было секундным делом, после этого я повел машину на выезд. За нами приспособились ещё три машины. Такой вот кавалькадой мы и выехали с причала.
        Боялся ли я быть замеченным? Нет, не боялся - машина Исаи успела отъехать достаточно далеко, чтобы нас увидеть. Она двигалась по вечерним пробкам, аккуратно пробираясь через заторы и преграды.
        С Хаяси остались медики. Ему уже ничем помочь мы не могли…
        - И чего ты не дал мне выстрелить? - пробурчала Мизуки. - Подумаешь - испачкала бы девочку кровью слегка…
        - Под таким углом ты задела бы девчонку, - покачал я головой, следя за точкой, перемещающейся по улицам Токио.
        - Да тебе-то откуда это знать?
        - Изаму дело говорит - слишком опасно было, - вклинился в разговор Хакаси.
        Мизуки бросила взгляд в зеркало заднего вида и сложила руки на груди. По её виду можно было судить, что она была готова порешить всё население дома ради мести за Хаяси.
        - А откуда вы там взялись? - спросил я, чтобы отвлечь её хоть немного от тяжелых дум.
        - Сузу сказала, что сегодня на причале умрет важный для меня человек. Уже на подъезде я увидела твою белобрысую голову и фигуру Норобу. Но я даже не могла предположить, что смерть заберет Хаяси.
        Я только покачал головой. Получалось, что Сузу, девочка с даром оракула, предсказала всё верно. Но если бы не её предсказание, то…
        Прямо как в истории про смерть Эсхила, в которой рассказывалось, что оракул предсказал трагику смерть от обрушения дома. Эсхил специально в предсказанный день вышел из города в чистое поле, чтобы никакая случайная балка не попала по лысой макушке. Увы, мимо пролетал орел, который принял голову трагика за булыжник, да и сбросил на неё морскую черепаху, чтобы разбить панцирь. В итоге, если бы Эсхилу не предсказали смерть, то он бы и не вышел в чисто поле…
        Подумать о превратностях судьбы можно будет позже, а мы тем временем оказались в районе Асакуса, у храма Сэнсодзи неподалеку от пятиярусной пагоды, в которой, как вы помните, обосновался главный оммёдзи Дзун Танагачи. Тут у меня в голове щелкнуло и я вспомнил, где слышал старческий голос за кадром и где оставил свою каплю крови, по которой и был сотворён облик двойника.
        Вот это попадос!
        Нет, я предполагал, что Сакураю помогают колдовские силы, но чтобы настолько могущественные… В прошлую нашу встречу вышло не очень хорошо. Я не представился, да и вообще зарядил в дыню старику. Да, пусть у меня было оправдание, но кого это сейчас интересовало?
        Меня точно бы это не убедило.
        Я видел, как из машины выскочил мой двойник и потащил девчонку в сторону пагоды. Охраняющие территорию монахи недоуменно переглянулись и расступились, пропуская двойника вовнутрь. Похоже, что Сакурай успел предупредить о своём приближении, поскольку такая организованная встреча вряд ли могла быть спонтанной.
        Монахи, одетые в оранжевые кимоно и с блестящими в лучах уходящего солнца макушками лысых голов, столпились возле входа на территорию храма Сэнсодзи. Они оглядывались по сторонам в поисках возможного противника. И этот противник не преминул возникнуть!
        Стоило только нашим машинам остановиться возле автомобиля, на котором уехал Сакурай, как сразу же с воинственным криком выскочил Киоси:
        - Всех убью - один останусь! А ну, ребята, погоняем лысых!
        Я не стал объяснять, насколько вторая фраза была двусмысленна. Не до того сейчас. Боевики во главе с маленьким тануки бросились ко входу.
        Мизуки, Хакаси и Масаши тоже присоединились к бегущим, я же проверил машину Сакурая. Исаи лежал на руле, с его разбитого носа капала кровь. Быстрое прижатие пальцев к вене на шее дало понять, что он жив, хотя и без сознания.
        Похоже, что при подъезде Сакурай неожиданно приложил Исаи головой об рулевое колесо. Да, мало кто такого ожидает. Но, на первый взгляд ничего не сломано, а остальное можно поправить. Главное - жив.
        Я кинулся догонять нападающих. Бой уже разгорался не на шутку. Удивился тому, что не только Киоси вмешался в бой, но даже Малыш Джо давил пузом мелких монахов с криком:
        - А ну не трожь моих мальчиков! Какой же ты пра-а-ативный!
        Особенно забавно было смотреть на Ленивого Тигра, который после каждого удара по противнику заливался слезами:
        - Ах ты же бедненький, несчастненький! На тебе ещё разочек! А-а-а, как же тебе больно-то… На вот коленочкой в челюсть, чтобы не мучался-а-а-а…
        Сэнсэй сначала пытался взять у монахов в долг, даже обещал вернуть с процентами, но, после того как пару раз огреб по плешивой голове, вдруг вспомнил, что можно не только словами людей уламывать. Да-да, как это не прискорбно, но мой учитель начал отвешивать пендели и щедро раздавать лещей направо и налево. При этом он не забывал проверять карманы кимоно павших монахов, да ещё и жаловался, что в них так мало денег.
        Монахи были явно не готовы к встрече с подготовленными боевиками, злыми якудза и разъяренной фурией в виде Мизуки, поэтому вскоре их защита пала, и проход освободился.
        Окрыленные успехом боевики ринулись внутрь, на заветную территорию храма. И вот тут встала вторая преграда… каменная. От стен зданий храма начали отделяться деваты. Каменные стражи, которых активировали ночью для защиты от возможных воров и грабителей, пробудились от дневного сна, повинуясь заклинаниям Дзуна Танагачи.
        Я даже разглядел мелкую фигурку старика на верхушке пагоды. Он махал руками, дирижируя своим оркестром смерти, который неуклонно двигался в нашу сторону.
        - Да хер ли на них пялиться-то? Это же обычные каменюки! - вскрикнула Мизуки почти одновременно с выстрелом.
        Пуля ударила бредущую фигуру человека точно в лоб, выбила изрядный кусок камня, но ни на миг не замедлила движений. Следующие пули тоже не смогли заставить её задержаться хотя бы на мгновение.
        - Ой, - только и сказала Мизуки, разрядив обойму.
        Возле пагоды я заметил фигурку Сакурая. Он всё также прижимал девочку к себе, не позволяя ей отступить ни на шаг. Похоже, что это было его последнее спасение.
        Масаши выпустил огненного змея, он стрелой промчался по воздуху и расцвел пламенным цветком на широкой груди деваты. И снова это не замедлило его шаг. Краем глаза заметил, что Ленивый Тигр чуть попятился. Другие оммёдо, которые выпустили боевики, тоже никак не повредили бредущим каменным големам.
        - Как же с ними бороться-то? - растерянно спросил Масаши.
        - Походу, придется в рукопашную схлестнуться. Земляной Меч!
        От меня не укрылась довольная усмешка сэнсэя, который быстро сотворил кувалду на длинной ручке. Похоже, он оценил мою работу с кудзи-кири. А может, мне просто так показалось…
        Я ринулся первым на подошедшего почти вплотную девата.
        Удар!
        Отдача переходит в кисть, но зато я вижу, как отделяются пальцы от раскрытой ладони каменного создания.
        Пальцы камешками посыпались на тщательно подметенную плитку и звук их падения служит сигналом к атаке остальным. В руках боевиков вспыхивают топоры, секиры, молотки, в общем, те самые орудия труда, которые можно применить к обработке камня.
        Я же уклоняюсь от удара своего противника и провожу контратаку. Земляной меч проходит по щеке деваты, и вслед за упавшими пальцами отправляется оторванное ухо. Каменная рожа не меняется, застывшая ухмылка словно дразнит и насмехается надо мной.
        - На! На! На!
        Удары сыплются как из Рога Изобилия. Всё-таки девата не очень хороший противник в плане скорости - я успеваю уклоняться и наносить удары в ответ. Возможно, против воришек эта каменная орда и сможет выстоять, но вот против нас…
        Когда каменные ноги оказываются разбиты по колено, то девата молчаливо шлепается на четыре кости. С тем же каменным выражением лица противник ползет ко мне. Блин, вот черепушка уже наполовину разбита, обезображена, руки покалечены, тело расколошмачено, а всё ползет в надежде зацепиться и достать до горла. Прямо как из фильма про зомбиапокалипсис.
        Стремно, честное слово!
        Приходится добивать, дробить тело на небольшие булыжники. И всё равно - булыжники продолжают мелко подрагивать, словно пытаются собраться воедино и добраться-таки до противника. Я же быстро оглядываюсь по сторонам.
        Грудастая девата нападает на Масаши. Тот отбивается огненным молотом так успешно, что одной груди у деваты уже нет. Словно каменная амазонка пытается взять в плен молодого и симпатичного бойца, чтобы потом творить с ним всякое-непотребное. На щеке Масаши алая царапина протянулась от уха до уголка губ. Похоже, что не успел друг увернуться от удара.
        - Ах ты пидор каменный! Куда же ты пальчишки тянешь? На тебе, сука! На!
        - Фу, какие же вы не красивые! Сейчас такое уже давно не носят! Снимите это немедленно!
        - А мне почему-то их жалко-о-о…
        - Да чего их жалеть? У них и карманов-то нет! Даже занять не могут!
        У других друзей дела продвигаются не лучше и не хуже - они не отступают, продолжают сражаться. Правда, два боевика Хакаси лежат на газоне, зажимая ребра. Мда, каменные кулаки это не удары монахов.
        Что же, пора вмешаться и помочь!
        Ловким ударом я отсекаю вторую грудь каменной девате, вижу, как на губах Масаши расцветает улыбка. Киваю в ответ и присоединяюсь к разбору каменной бабы. Под двойным натиском она быстро ломается и на плитке появляется новая кучка подрагивающих камней.
        Дальше - больше…
        Через пять минут ожесточенного боя от защиты храмовой территории остаются только дрожащие камни.
        Мы выпрямляемся, смахиваем пот со лба и приближаемся к пятиярусной пагоде. Стоящий под ней Сакурай улыбается при виде нас и… отталкивает Аику. Девочка падает, не в силах удержаться на ногах, а Сакурай вскидывает руки к верхушке пагоды и кричит:
        - Дядя, даруй мне сил справиться с врагами!!! Ты видишь сам, что твоих слуг они разбили!!! Я твой последний защитник!!! Дай же мне могущества, пошли свою благодать на племянника!!!
        Я вижу, как быстро-быстро мелькают руки Дзуна Танагачи, а после этого с них срывается ярко-красная молния и бьет точно в грудь Сакурая. Мой двойник со смехом принимает удар и стоит, пока молния беснуется, изгибаясь в нереальном танце.
        - Он… он увеличивается? - спросил стоящий рядом Масаши.
        Да, одежда на Сакурае начала трещать по швам. Его тело разрослось в размерах так, что ткань не выдержала и лопнула, сползая лохмотьями по мускулистому телу. Такое я видел, когда господин Ицуми вколол себе нереальную дозу своих препаратов, но тут обошлось без них. Тут главенствовало оммёдо. И явно нам сейчас придется очень и очень несладко…
        Сакурай взглянул на нас и оскалился. Его глаза налились цветом пляшущей молнии.
        Глава 27
        Девочка потихоньку отползла в сторону. Она во все глаза смотрела на огромного монстра, который вырос перед ней. Сакурай явно напитался мощью оммёдо до самых краёв - ещё чуть-чуть и польется через краник.
        - Эй, долбочёс, лучше сдайся сам, не нужно лишних жертв, - окрикнул я его.
        - Мерзкий хинин, - прорычала громогласно выросшая гора мускулов. - Я вырву твоё сердце и сожру его!!!
        Я посмотрел на верх. Оттуда на нас смотрел с сожалением Дзун Танагачи. Его худые губы сжались в тонкую линию, а по щеке прокатилась слеза. Он нас жалел? И если у него проблемы с племянником, то…
        - Да сожри поскорее, а то оно и так уже разорвалось из-за твоих слов в сторону дяди! Нельзя так разговаривать с родней, а тем более нельзя её бить и потом рассчитывать на содействие!
        - Что? - офигел не только Сакурай.
        Мои друзья тоже остановились, поглядывая на меня с недоумением.
        - Да ни хера и лука мешок! Уважаемый Дзун Танагачи, я искренне прошу прощения за тот инцидент, который произошел, между нами. Я вовсе не хотел воровать все свитки со стола. Мне нужен был один, для изгнания ёкая из друга! Может быть, слова сэнсэя не смогли достичь ваших ушей, поэтому вы достаточно наказали его, но я прошу прощения и соболезную вашему горю! Я не могу сказать, как был опечален вашими отношениями с Сакураем! Позвольте же наказать вашего противника за подобное отношение к вам?
        - Да что ты, черт возьми, такое несешь?!! - взревел Сакурай. - Бейся, а не трепи языком!!!
        Он не замечал того, что видел я. А видел я не мало. Это для других лицо Танагачи было бесстрастным, а я разглядел, как дернулась правая щека, как чуть придвинулись друг к другу брови. Тощая грудь приподнялась сильнее, для большего вхождения кислорода.
        - Да, я буду биться, ведь я не могу иначе! Ты убил человека из моей семьи… Убил подло, с расстояния, как мерзкий убийца! Ты пытался убить моих родных, моего учителя, который стал мне вместо отца! Пусть сэнсэй не всегда прав, не всегда вежлив и не всегда тактичен, но он семья! Поэтому я никогда не подниму на него руку! И научу тебя уважать старших! Научу также, как учил когда-то дерзкую малышню! Ты не должен так общаться с дядей! Не должен! Какой бы он не был - он родня! Поэтому выходи на бой, Сакурай!
        Главное - говорить напыщеннее и пустить слезу в голос. Добавить эмоций и поиграть интонациями. Как любой другой человек пожилого возраста Дзун Танагачи мог страдать от нехватки внимания. А тут… Если враг даже не хвалит, а пытается заступиться за него, потому что есть у этого врага принципы и традиционные ценности, которые очень импонируют старшему поколению…
        Я чувствовал, что у меня получилось перетянуть симпатию Дзуна Танагачи на свою сторону. Заодно девочка отползла достаточно далеко, чтобы не попасться под случайное оммёдо. Умница, она спряталась за валун, один из стоящих неподалеку. Пригнулась так низко, что полностью скрылась за камнями. Ещё и небольшой Земляной Щит на себя накинула. Всё-таки какая-никакая, а защита.
        - Вы убили моих людей! - прорычал Сакурай. - Вы убили сайко-комона Хаганеноцуме.
        А вот оправдываться давать ему нельзя. Никак нельзя!
        - Вы первые напали на клан Окамото! А до этого истребили род тануки! Так что это была только месть! И твои люди заслужили свою участь! Они сами на неё напоролись! А вот то, что ты использовал против моих друзей… Против моей РОДНИ! Запрещенное Оружие - этого я тебе никогда не прощу! Так что, ты готов подставить задницу, чтобы её надрали?
        - Ой, босс, а можно я этим займусь? У меня как раз и плеточка найдется для подобных дел… - вставил своё веское слово Малыш Джо.
        Сакурай зарычал и двинулся вперед. Ну что же, пора начинать…
        - Ребята, на всякий случай… Для меня было честью сражаться рядом с вами, - произнес я, крепче стискивая Земляной Меч.
        - Вообще-то никто умирать не собирается, - откликнулся Масаши.
        - А я тебе ещё в караоке не спела, - хмыкнула Мизуки.
        - А мне ты ещё две тысячи не отдал…
        - Босс, да я за тебя этому уёбку глаз на жопу натяну и пускай там светится…
        - Какие же хорошие слова, аж за душу берут и плакать хочется-а-а…
        - Ох, сколько же кругом мужчин…
        - Соберитесь! - рявкнул я. - В атаку!
        В руках Сакурая вспыхнула синим пламенем огромная катана. Он принял картинную стойку, словно пытался заткнуть Арнольда Шварценеггера с его фэнтезийным плакатом. Эх, всё-таки любят тут повыеживаться.
        Сколько нас было? Чуть больше десяти? Могли мы справиться с этим монстром? Вряд ли. Мы уже устали, мои руки подрагивали после перенесенных событий. Я ещё полностью не отошел после «Черного кумитэ». Товарищи тоже были на пределе своих способностей.
        Мы могли тут и полечь. Но отступать никто не собирался… Даже мои пораженные чарами Запрещенного Оружия друзья. Даже они прочувствовали всю мощь творимого сейчас события и вступили в бой.
        Начали с дальней бомбардировки огненными шарами, дорожками инея, каменным дождем… Все наши оммёдо были как слону дробина - Сакурай просто отмахнулся катаной и даже не стал прикрываться щитом. Широкая дымная полоса, прочерченная полосой металла, поглотила оммёдо дальнего действия.
        В следующую секунду сквозь неё прорвался Сакурай и взмахнул своим чудовищным оружием.
        Катана неожиданно удлинилась на пару метров!
        Один из боевиков Хакаси застыл, словно споткнулся. Через секунду он просто распался на две равные половинки. На плитку храма брызнули фонтанчики крови.
        Сакурай отпрыгнул назад, и снова дымная полоса поглотила прилетевшие шары и каменные снаряды. Мало того - Хакаси дал очередь с бедра, но и она не пробила завесу. Огненный дракон Масаши тоже погряз в дыму.
        В следующий миг Ёсимаса снова показался из-за своей защиты и взмахнул катаной. Я едва успел подставить меч под удар и ушел перекатом с линии атаки. И всё равно этого было мало - катана полоснула меня по плечу. Глубокая царапина, неприятная, но терпимая. Боль кинулась предупреждать мозг, что с телом не всё в порядке, а мозг велел этой боли спрятаться до поры до времени в укромный уголок и не мешать разборкам хозяина.
        Точно также, как боль из моей руки, Сакурай скрылся за пеленой дыма.
        - Если он так будет сигать, то нас надолго не хватит, - проговорил Масаши, помогая подняться.
        - Надо ему «сигалку» вырвать, - процедил я в ответ.
        В этот момент Мизуки закончила плетение мудр и выкрикнула, направляя руки в сторону Сакурая:
        - Взмах Крыльев Золотого Орла!
        За мутной пеленой послышался резкий свист ветра, пелена чуть рассеялась под потоками смертельно опасного воздуха и показала, как Сакурай запрыгнул на лезвие удлинившейся катаны и теперь нависал над бушующими воздушными пилами. Он улыбнулся сквозь дым, и эта зловещая улыбка больше подошла бы демону, чем человеку.
        В следующий миг он чуть напрягся и… взвился в воздух. Катана совершила широкий полукруг и только каким-то шестым чувством я понял - куда сейчас будет нанесен удар. Изо всех сил ударил Мизуки в плечо и сам отпрыгнул в сторону. Второе плечо взорвалось болью, но новая царапина тоже не была смертельно опасной. Главное, что вакагасира Казено-тсубаса-кай осталась жива. Пуст и лежала в не вполне пристойной позе, а её аппетитная попка словно бросала вызов Сакураю.
        Тот вызов не принял, а сразу же скрылся в дымной пелене. Ещё бы не скрыться - в него с разных сторон полетели огненные разряды. И всё же я успел заметить в тот миг, что Сакурай стал чуть меньше в размерах. Ненамного, но он уменьшился.
        Возможно, другие в этот момент не заметили бы такой малости, но у меня внутри словно что-то шевельнулось. Ну да, мальчишке, который всю жизнь только и делал, что спасался от сильных мира сего, нужно иметь наметанный глазомер. Чтобы увернуться от пенделя, чтобы пригнуться от затрещины, чтобы сохранить жизнь в нужный момент…
        И вместе с этим в голове промелькнула картинка гигантского ротвейлера, который бросался на щенков сиба-ину. Бросался, чтобы укусить, а они… Они одержали победу над гигантом.
        - Окружайте его!!! Окружайте и бейте в спину!!! Он не сможет сражаться сразу со всеми!!! - заорал я как можно громче.
        - Но бить в спину бесчестно! - пытался возразить Масаши.
        - А использовать против обычных бойцов могущественного оммёдзи - разве в этом есть честь? Окружайте его!
        Сакурай снова выпрыгнул из своей дымной завесы, но в этот раз бойцы кинулись врассыпную, как мальчишки при начале игры в прятки. Он махнул было катаной, но я успел накинуть на его руку лассо из молний, после чего изо всех дернул лассо к себе.
        Блин, как будто пытался поезд сдвинуть - но всё-таки гигантская рука дрогнула. Катана разрезала воздух над головой Масаши. Тут же Хакаси на бегу выпустил один за другим десяток огненных шаров. Эти фаерболы разбились о Доспех Духа Сакурая, и снова я увидел, что он стал чуть меньше!
        - Атакуйте! От атак его сила уменьшается! - выкрикнул я. - Он сам становится меньше!
        - Ага, нам бы тоже где силы взять… - прохрипела Мизуки, стоящая в пяти шагах левее.
        Я молча сплел мудры и выпустил по Сакураю Каменный Дождь. Ёсимаса в этот миг нацелился на Хакаси, так что неожиданно появившийся камнепад заставил его пригнуть голову и развернуться ко мне.
        Ротвейлер увидел очередного дерзкого щенка и разъярился. Собрался напасть…
        - Лови, гандоша! - гаркнул Киоси, после чего выпустил один за другим несколько снарядов из рогатки.
        И когда только успел подобрать на тонущей яхте? Вот что значит мальчишеская натура.
        Сакурая здорово приложило по макушке, он моментально забыл про меня и развернулся к Киоси.
        Ротвейлер увидел новую цель…
        Вот только очередной «щенок» раскрыл пасть и цапнул пса за жопу. И ещё… И ещё раз…
        Такая игра начала приносить свои результаты. Уже не только я заметил, что Сакурай уменьшился в размерах. Да что там говорить - сам Сакурай увидел, что стал меньше.
        - Дядя, дай мне силы! - взревел он, когда успел отразить атаку Мизуки, и пригнулся, пряча голову от прицельных выстрелов Киоси.
        Почему-то камни девата проходили сквозь Доспех Духа, а вот пули нет.
        - Проси нормально! Дядя и так истощает свою мощь, лишь бы тебя поддержать! Имей уважение к пожилому человеку! - рявкнул я так, чтобы голос долетел до нужного яруса пагоды.
        Я видел, что старый оммёдзи заколебался. Тем более, в этот момент Сакурай напал на сэнсэя, а тот лишь выставил перед собой Хрустальный Щит, который разлетелся от удара катаны на мелкие кусочки. Сэнсэя спас только рывок Ленивого Тигра, после которого они оба покатились по плитке.
        - Вот так надо относиться к старым людям - их оберегать нужно, а не приказывать! - тут же подлил я масла в огонь и выпустил по Сакураю пару фаерболов.
        Сакурай отмахнулся от моих снарядов, но не смог отмахнуться от моих слов. Он разозлился так, что из его ноздрей и ушей повалил дым.
        - Старик! Чего же ты медлишь? Дай мне силы! - снова взревел он, обращая осунувшееся лицо к верхушке пагоды. - Куда ты пошел, старый пердун? Родная кровь к тебе взывает!
        Дзун Танагачи в самом деле отвернулся от поля боя и направился в свою комнату. Но после слов Сакурая он остановился.
        - Мне стыдно за такую кровь, - негромко проговорил Дзун, но его голос было слышно даже побитым монахам. - Бедный мой брат… Какое же счастье, что он не видит тот позор, каким покрыл славную фамилию его сын.
        - Что ты мелешь, старый дурак! Дай мне силы! Немедленно дай мне силы! - выкрикнул Сакурай и прыгнул к пагоде.
        На его пути встал Малыш Джо. В руках якудзы поблескивала большая дубина из воды.
        - А ну прочь, кусок сала!
        - Ах, какой же неприятный мущчинка, - протянул Малыш. - Тебя точно нужно отшлепать, про-о-отивный!
        Он взмахнул дубиной как бейсбольной битой. Уменьшившийся в размерах Сакурай не придумал ничего лучше, чем блокировать удар катаной. Похоже, что он не рассчитал убыток силы - катана вылетела из его рук и запрыгала по плиткам в сторону выхода.
        Сакурай увернулся от нового удара и помчался к пагоде. Я рванул за ним. Пусть силы тоже на исходе, но если снова упущу этого засранца, то…
        Ёсимаса подпрыгнул и ухватился за край пагоды. Совсем также, как в своё время делал я, когда проникал в жилище Танагачи. Я сделал тоже самое. Нас разделяло десять метров, но Сакурай даже не стал останавливаться, чтобы отвесить мне звездюлей - он рвался наверх. Рвался к тому самому маленькому шансу, который у него оставался.
        Я прыгал, хватался, перебирал руками и снова прыгал следом. Я не отставал, но и не мог догнать. Мы с ним были наравне. Мой двойник и я.
        И всё-таки он меня опережал. Он запрыгнул на площадку, где располагалось жильё Танагачи раньше, чем это сделал я. Сакурай собирался уже проникнуть внутрь, где мог закрыться ото всех и продержаться до прихода полиции, но в этот момент в воздухе свистнул камень.
        Вот бывают такие редкие моменты везения, когда при падении с двадцатого этажа удается зацепиться подтяжками за ветку дуба. Или же войти в кафе стотысячным посетителем и получить годовой абонемент на обеды. Или копаться в огороде и вытащить редкую монету, стоимостью в пару миллионов. Сейчас подобное везение выпало на долю Киоси.
        Да-да, тому самому Киоси, которому вечно не везло, который всегда встревал в передряги, разбивал посуду и ломал мебель. В тот момент мне почему-то подумалось, что это было вознаграждение за все годы его страданий.
        Камень ударил точно в то место куда Киоси попал своему отцу. Камень, величиной с персик, ударил над правой бровью и заставил голову Сакурая откинуться назад. Глаза его закатились, а сам вакагасира рухнул возле дверей главного оммёдзи страны.
        - Вот так вот! Сука! Вот так вот! Ты хотел взять меня снайпером в Хаганеноцуме-кай? Теперь я, Киоси Аяда, говорю тебе - ты должен смыть с рук кровь моих родителей! И ты её смоешь, тварь, своей кровью!!!
        Я к этому времени запрыгнул на пятый ярус пагоды. Создал самый вежливый поклон в сторону неторопливо повернувшегося оммёдзи.
        - Великий и могучий оммёдзи Дзун Танагачи, я склоняюсь перед твоим могуществом и твоей мудростью. Прими же мои извинения в том постыдном поступке, который я совершил вместе со своими подельниками. Я клянусь, что мы вернем тебе все свитки, которые я выкрал…
        Дзун посмотрел на меня и чуть усмехнулся.
        - Не сомневаюсь, что вернешь. В твоём голосе слышна правда… Как интересно… Я никогда не видел переселенцев из других миров так близко. Расскажешь мне о своём мире?
        - Обязательно расскажу, мудрейший, но сначала… Позволь поблагодарить тебя за то, что не рассказал никому о моём маленьком секрете. И позволь свершиться мести, которая очень сильно растянулась во времени.
        - Ты хочешь убить моего племянника…
        - Нет, мудрейший. Это дело вон того малыша-тануки, который на протяжении своей маленькой жизни подходил к офису Хаганеноцуме-кай и оказывался нещадно бит. Его родителей подставил и убил твой племянник. Из-за этого пострадали ещё двое кицунэ, а потом уже маленький брошенный камешек потянул с собой другие камни и произошел такой камнепад, какого никогда не видели… Погибло очень много людей…
        - Очень много людей, - эхом повторил Танагачи. - И это всё сделал мой племянник?
        - Из-за него сегодня умерло не меньше десятка.
        - Тогда да, он достоин смерти. В теле ноппэрапона он вряд ли вам нужен, так что помоги, русский, перетащить его в комнату. Я отдам вам этот позор семьи. И попрошу только об одном - не распространяйтесь, что я его дядя. Это несмываемое пятно с моей репутации.
        - Что вы, Танагачи-сан, я никому не скажу…
        Я подхватил безвольное тело своего двойника. Ух, какой же я, оказывается, тяжелый! Занес в комнату, где всё в том же беспорядке валялись свитки с заклинаниями, зельями и элексирами. Дзун показал на узкое ложе, где лежало тело Сакурая Ёсимаса.
        - Положи его рядом и отойди, чтобы не мешать. Хотя… Лучше свяжи его, а то Сакурай очнется полный сил, а ты… Ты окровавленный и еле держишься на ногах.
        Я кивнул, повинуясь. Вытащил ремень и связал руки лежащего Сакурая. Шнурки из кроссовок пошли на связывание ног. После этого я отошел к выходу, предоставляя свободу Дзуну Танагачи.
        Старый оммёдзи простер руки над двумя телами. Изо рта моего двойника потянулась синеватая дымка. Она коснулась левой ладони старика, протянулась к правой, и потом опустилась в рот Сакурая. Получился своеобразный дымчатый мостик.
        Чем больше дымки выходило из моего двойника, тем меньше он походил на Изаму Такаги. Черты лица разглаживались, пропадая в коже. Нос втягивался, надбровные дуги уменьшались, глазные впадины поднимались. Рот уменьшался, пока не получилось маленькое отверстие, которое вскоре схлопнулось, отдав последнюю струйку дыма.
        Как только эта струйка зашла в рот Сакурая, так сразу же его грудь пошла вверх. Он вздохнул и распахнул глаза. Уставился на старика и дернулся:
        - Ты! Ты! Я же тебя на том свете…
        Я подскочил и нажал на точку над ключицей, которая позволяет вырубить разбушевавшегося человека и подарить ему полчаса здорового сна.
        - Вот и всё, русский, - произнес устало Дзун Танагачи.
        Я посмотрел на тело лежащего ноппэрапона и безумная мысль мелькнула в моей голове. А как вам известно - самая безумная мысль порой оказывается самой правильной.
        - Не совсем всё, - ответил я. - Уважаемый Танагачи-сан, можно мне последнюю просьбу перед тем, как я заберу тело вашего племянника?
        - Последнюю просьбу? Какую же? - поднял бровь Дзун.
        - Можно меня переселить из тела хинина в этого ноппэрапона?
        - Что? Зачем?
        - Видите ли в чем дело… Изаму вызвал меня, когда ему было очень плохо. Я помог его родителям, взамен он предоставил мне своё тело в пользование навсегда. Но я чувствую, что он внутри меня. Он не отзывается, скромно сидит внутри, но… Это не по-человечески как-то. Да, я освободил его родителей, но нет ничего хуже, чем знать, что сын находится в вечном плену. Я заплачу любую цену, какую вы только попросите, уважаемый Танагачи-сан. Я сделаю всё, что только возможно. Но можно освободить этого мальчишку? Пусть он проживет нормальную жизнь со своими родителями. Я думаю, что он не опозорит свой род.
        - Но почему ты решил, что он не ушел?
        - Потому что мой друг Исаи, которого мы спасали от гневного мстительного духа благодаря вашим записям, был внутри своего тела и все понимал. Вот и Изаму тоже не ушел… Если есть возможность освободить его от влияния ёкая, то лучше это сделать.
        Дзун Танагачи посмотрел на меня, усмехнулся:
        - Я сделаю, как ты просишь, странный русский. В обмен попрошу две вещи - легкую смерть для своего племянника и твой рассказ о своём мире. Твоя кровь много рассказала, но я хочу ещё услышать и из твоих уст.
        - Да! Вот и отлично! Я сейчас, - чуть не кинулся обнимать старика, но сдержался.
        Вместо этого я выскочил на балкончик и махнул рукой своим друзьям, собравшимся внизу:
        - Через десять минут я спущусь с Сакураем! Не нужно заходить, я сейчас!
        - Да? Тогда ответь мне! Карп смотрит в небо! - выкрикнул Масаши.
        - Господин Окамото, я отвечаю вам! Ждет, когда превратится в дракона! - выкрикнул я пароль.
        - А теперь мне ответь! - выкрикнула Мизуки.
        - Изюм зубастый аккуратно мужчина уничтожил! - гаркнул я радостно.
        - Это наш Изаму! Наш! Мы ждем тебя! - загалдели внизу.
        Я улыбнулся и вернулся к стоящему Дзуну Танагачи. Он предложил мне лечь рядом с ноппэрапоном. Я чуть подвинул свитки и лег прямо на пол. Старик присел возле меня и ноппэрапона, протянул руки и сказал:
        - У тебя так много друзей. И все они готовы помочь тебе в любую минуту. Аристократы, оммёдзи, якудза, хинины, тануки… Почему так? В чем же твоя сила, русский?
        - В чём сила? - я усмехнулся и произнес: - А сила в правде…
        Глава 28
        Мы выехали из Токио в тот момент, когда закат стал особенно красив. Кроваво-красное небо словно намекало, что скоро ещё и земля окрасится в такие же цвета.
        Две машины. Да, от храма отправились всего две машины. Хакаси остался вместе со своими ребятами наводить порядок и разговаривать с нагрянувшей полицией.
        В одной машине сидел я, Мизуки, лежало тело Сакурая, и его придерживали с одной стороны Масаши, а с другой Исаи. Другую машину вел мастер Нагаи, и я посылал ему лучи спокойствия и умиротворения, которых катастрофически не хватало при общении с Норобу, Киоси, Тигром и Малышом. Чары Запрещенного Оружия так и не спали, но должны были скоро исчезнуть.
        Со смертью Сакурая…
        Мне стоило больших трудов убедить Мизуки не убивать Ёсимасу в тот же миг, когда я вышел с его телом из пагоды Танагачи. Она следила с перекошенным от ярости лицом и старалась прицелиться так, чтобы не задеть меня.
        Никто не решился встать на её пути, кроме маленького тануки. Киоси вышел вперед с бледным лицом и заострившимся носом:
        - Мизуки-сан, я понимаю вашу боль. Но она не идет ни в какое сравнение с моей болью. Этот пидор многим успел насолить. Он убил моих родителей, я не мог уснуть, потому что их кровь взывала ко мне. Долгие годы я ждал этого момента, поэтому прошу не отнимать мою месть. Как бы вы поступили на моём месте, если бы этот гандон убил оябуна Сато?
        После этих слов Мизуки прерывисто вздохнула и убрала пистолет:
        - Но если ты не закончишь своё дело…
        - Я закончу, - твердо сказал Киоси, и мне на миг показалось, что чары Запрещенного Оружия спали, но нет, в следующую секунду тануки произнес: - Или разъебу половину Токио к хуям собачьим.
        - Воу-воу-воу, мальчик, я поняла всю серьезность твоих намерений, - чуть улыбнулась Мизуки. - Чуть подрастешь и возьмем тебя в якудзу.
        Теперь она вела машину по указанному адресу. Адрес указал Киоси. Сказал, что часто там бывал с родителями, когда они ещё были живы. Это место находилось неподалеку от Токио. Киоси назвал гору Митаке и место - «Каменный сад». Туда-то мы и направились в эти вечерние сумерки.
        По дороге ребята пытались разговорить меня, пытались узнать - что такого я сказал Дзуну Танагачи, что он отдал мне своего племянника? Я не стал почти ничего скрывать. Рассказал почти всё как есть. «Почти» потому, что не дурак же я говорить, что с ними в машине сейчас едет не Изаму Такаги, который на самом деле остался в пагоде Дзуна, а ноппэрапон. Я рассказал, что сыграл на неуважении племянника к такому уважаемому и мудрому дяде.
        Кстати, довольно-таки интересное состояние - словно проснуться после бурного застолья со свежей головой. Вот редко такое удается, но если организм справляется с расщеплением алкоголя, то дает заряд бодрости и силы - именно такое состояние сейчас у меня и было. Дзун Танагачи быстро научил меня, как управлять новым телом, и я скопировал личность Изаму Такаги один в один.
        Не буду забегать вперед и говорить, о чем мы условились с истинным Изаму, который от слез благодарности еле-еле мог слово произнести. Об этом я скажу позднее. А сейчас мы прибыли на место и пока не стали выгружать всё ещё спящего Сакурая из машины. Ждали вторую машину.
        Кругом были высокие деревья. От парковки уходили ухоженные тропинки, по краям росли подстриженные кусты. Самая широкая тропинка вела вверх, к храму на горе. По случаю вечернего времени место, куда мы приехали, было не очень многолюдно. Двое людей издалека окинули нас взглядом, но ближе подходить не стали. Они как шли, так и продолжили идти по горной дорожке в метр шириной.
        Вскоре они скрылись с глаз. В это время подъехала вторая машина. Из неё выскочил Киоси, хмурый, целеустремленный, собранный. Он направился к нам, а после вышли и другие члены нашего небольшого собрания.
        - Босс, сможешь разбудить этого дрыхнущего некрасавца? - сплюнул Киоси, доставая из ножен небольшой нож танто.
        - Ты прямо тут будешь его резать? - поднял я бровь.
        - Нет, не тут… Босс, ты буди его, буди… Госпожа Мизуки, позвольте на время взять ваш нож? - с легким поклоном произнес тануки.
        - Зачем это?
        - На время, - протянул Киоси. - Я же отдам.
        Я же тем временем нажал на активизирующие точки, после чего Ёсимаса Сакурай зашевелился и открыл глаза. Он огляделся по сторонам, посмотрел на себя, и его физиономия искривилась в злобной гримасе. Ненавидящий взгляд уперся в Мизуки:
        - Дочка Сато, отпусти меня. Отпусти, иначе придется иметь дело с нашим оябуном.
        - Я отдам, госпожа Сато, - снова повторил Киоси.
        - Не сомневаюсь, что отдашь… Но я боюсь, что придется забирать его с твоего трупа. Я поняла, что ты хочешь сделать, маленький тануки…
        - Не придется. Я накопил достаточно злобы, чтобы выплеснуть её на эту гниду. И даже при смерти прокушу его кадык, - оскалился Киоси.
        - Ты? Мелкий пиздюк! Надо было задушить тебя, когда ты называл меня боссом! Я помню, как ты подходил к нашему офису и пытался напасть на меня! Какой же ты жалкий, недомерок! Я тебя одним пальцем закатаю в камень! - воскликнул Сакурай.
        Тануки всё также невозмутимо смотрел на Мизуки.
        Молодец! Пусть внутри клокочет вулкан, но снаружи воин должен оставаться спокойным, как сытый удав. Спокойным до тех пор, пока не придет пора первого удара.
        Масаши вместе с Исаи посмотрели на маленького тануки с уважением. Если их обучали этим истинам с детства, то тануки впитал подобное в бою.
        Мизуки отстегнула танто от брючного ремня и протянула его Киоси со словами:
        - Я уверена, что ты вернешь его.
        Киоси поклонился и взял танто также, как новопосвященный рыцарь взял бы протянутый меч у королевы.
        - Киоси, может не надо всего этого? - окликнул я его. - Ты прошлый раз на этом уже погорел.
        - Как раз ошибку прошлого я и собираюсь повторить. Но теперь я буду умнее, - Киоси подошел к машине и вытащил из неё цепь с наручниками на одном конце.
        Такой же цепью он был прикован к обручу на яхте. Мда, и он сохранил её после газового резака? Сохранил, чтобы применить сейчас?
        Тануки протянул ещё одни наручники через свободное кольцо и закрыл их у себя на запястье так, чтобы на другом конце оставались вторые наручники. Этими наручниками он уже лязгнул на руке Сакурая. Они оказались скованными одной цепью и связаны одной целью.
        - Вот теперь этот уёбок никуда не убежит. Босс, в общем, если не вернусь через десять минут, то считай меня…
        - Коммунистом? - вырвалось у меня.
        - Кем? Ругнулся, что ли? - недоуменно спросил Киоси. - А впрочем, не важно. Если не вернусь, то уже не вернусь.
        Губы Сакурая тронула улыбка. Он с видом победителя смотрел, как маленький тануки танто разрезал шнурки на его ногах. Протянул руки, но Киоси покачал головой:
        - Я освобожу руки только когда мы выйдем на площадку. Да, урод, вон там, - тануки показал острием на кусты в ста метрах от нас, - вон там семейство Аяда любило раскинуть плед и пообедать, когда маленький Киоси ещё знал, что такое любовь. Там я тебя освобожу и дам оружие. Это не потому, что я тебя боюсь, а потому, чтобы меня не лишили мести. Да, уёба, я предусмотрел, что ты можешь броситься на меня и спровоцировать легкую смерть от пули. Но нет… Я хочу видеть твои глаза, когда сталь погрузится в горло.
        - Как пафосно и высокопарно! Не сомневаюсь, что ты долго готовил эту речь, мелкий пиздюк! Пошли, а то мне ещё сегодня нужно поужинать.
        - Поужинаешь ты уже в аду, - мрачно пообещала Мизуки.
        - Казено-тсубаса-кай, - сморщился Сакурай. - Ваш клан всегда любил наносить удары в спину. Господин Сато покрыл своё имя позором настолько, что даже дочери досталось. Я вижу дурную кровь в вас, Мизуки-тян…
        - Не ведись на провокацию! Он специально раздувает в тебе гнев! - выкрикнул я, когда увидел, как Мизуки потянулась за пистолетом.
        - Уводи его, Киоси, - опустила голову Мизуки. - Уводи, а то я за себя не ручаюсь.
        Сакурай улыбнулся ещё шире и презрительно сплюнул. Плевок упал на траву. Киоси дернул за цепь, заставляя Ёсимасу пойти с ним. Мужчина и мальчик двинулись в сторону кустов на площадку, где любила обедать семья Аяда.
        - И ты так просто их отпустишь? - спросил Масаши, глядя им вслед.
        - Это выбор маленького Киоси. Он слишком долго растил свою месть, чтобы дать ей умереть от случайного выстрела. Он и в первый раз хотел сразиться с Сакураем один на один, но тот предпочел битве бегство. Сейчас же начавшееся сражение должно продолжиться. Я не уверен в исходе поединка, но уверен, что не хочу мешать своему другу отомстить за семью, - ответил я.
        - А если… - начал было Исаи.
        - Тогда это выбор Киоси, - упрямо мотнул я головой. - И он пойдет против меня, если я запрещу ему это делать. Думаю, что он объявит врагом любого, кто сейчас встанет у него на пути.
        - Ой, как же это всё печа-а-ально, - протянул Ленивый Тигр и всхлипнул.
        - Да уж, а вот если бы у меня ногти были оттенка заката, то было бы гораздо веселее, - добавил Малыш Джо.
        - А мне и пару тысяч занять ни у кого не удалось, - сокрушенно вздохнул Норобу.
        Мы все смотрели, как мужчина и мальчик уходили в сторону кустов, окрашенных кроваво-красным закатом в багровые тона. Солнце как будто знало, что вскоре этот цвет обагрит и землю.
        Киоси и Сакурай прошли сквозь листву кустов и оказались скрытыми от нас. Вскоре послышался звон клинков. Из кустов выпорхнула испуганная белоглазка и, испуганно стрекоча, полетела прочь.
        Время шло. За кустами мелькали тени, раздавались удары стали о сталь и металла по камню.
        Кто кого одолевает?
        Да, всех нас волновал этот вопрос. Конечно же мы все переживали за нашего маленького тануки. Всё-таки бой с мужчиной, к тому же ещё и опытным в схватках - это не за хлебушком сходить…
        Мы развернули четырех человек, которые пытались рассмотреть, что происходит на каменной площадке. Мастер Нагаи объяснял, что там идут съемки фильма о самураях и вход на территорию ограничен.
        Мы терпеливо ждали того момента, когда звон клинков прекратится. Озвученные Киоси десять минут подходили к концу, а лязг так и не переставал нарушать вечерний покой священной горы. Воображение рисовало всяческие исходы, но мозг старательно отгонял дурной финал.
        Киоси просто не может проиграть! С его поражением закончится и справедливость в этом мире. Даже само понятие о чести, достоинстве и мести будет попрано и растоптано в каменную крошку, по которой сейчас скользят ноги двух бойцов.
        - Что ты думаешь? - спросила Мизуки, когда терпение достигло наивысшей точки.
        - Пизда Сакураю, - вырвалось у меня. - При любом исходе…
        - Это понятно, но что с Киоси?
        - Он переходит свой Рубикон. После этого не будет того мальчишки, который бегал от сэнсэя. Он оставляет детство, после боя выйдет уже новый тануки…
        - Мне звонил отец… Он ждет нас, - произнесла Мизуки, вглядываясь в кусты.
        - Сато-сан не говорил - зачем? - на всякий случай поинтересовался.
        - Нет, но голос был добродушный. Это хороший знак.
        Внезапно лязг прекратился. Мы насторожились. За кустами послышался шорох и легкий шмяк. Как будто наклонилось и упало тело. Но вот чьё тело? Невольно все взгляды оказались прикованными к кустам.
        - Всё закончилось? - спросила Мизуки.
        - А сейчас узнаем. Малыш, каким бы цветом ты покрасил свои ногти? - оглянулся я на подопечного.
        - Босс, зачем обижаешь? При всём уважении я просто обязан спросить - ты головой не бился? Зачем мужику красить ногти? - обиженно протянул Малыш Джо.
        Протянул без прежнего кривляния и сюсюкания.
        Мы с Мизуки переглянулись и улыбнулись одновременно. Чары Запрещенного Оружия спали…
        Легкое звяканье цепи, трепет раздвигаемых листьев, качание стеблей. Всё это отошло на другой план, когда из кустов показалось окровавленное лицо Киоси. Он окинул нас мутным взглядом, увидел меня и проговорил:
        - Босс, помоги…
        Ноги сорвались с места прежде, чем он закончил фразу. Рядом бежала Мизуки. Поторапливал мастера Нагаи Масаши, спешил Норобу.
        Я подхватил обессиленного малыша тануки и уложил его на траву, поддерживая голову. Одежда изрезана и окровавлена. Сам он с трудом дышал, но был жив, а это главное!
        - Кровь моих родителей… отомщена, - проговорил Киоси.
        - Ты молодец. Я в тебе ни капли не сомневался.
        - Съебись, Изаму, дай нам заняться, - меня потянули за плечо.
        Эх, какие родные нотки проснулись в голосе сэнсэя… И, как ни странно, но я был им рад. Пришлось освободить место для двух друзей из «старой гвардии». Над Киоси сразу же склонились Норобу и Нагаи. Я увидел, как из ладоней старичков вырвался голубоватый дымок.
        Ну всё, Киоси в надежных руках. Можно и на его противника оглянуться.
        На площадке лежал побледневший Сакурая. Из его груди торчала рукоятка танто. Мизуки приложила два пальца к артерии на шее, немного пощупала пульс, а потом, подняв на меня взгляд, кивнула.
        Соперник Киоси был мертв. Семья Аяда отомщена. Мизуки вытащила клинок из Сакурая, отерла кровь о разрезанную во многих местах ткань и вставила в лежащие на обагренных россыпью капель камнях ножны.
        - Я же обещал, что верну танто… Сато-сан, - проговорил еле слышно Киоси.
        - Ты своё обещание полностью выполнил, - ответила Мизуки.
        - Сэнсэй, как Киоси? - спросил я, глядя, как руки стариков излечивают моего маленького подопечного.
        - С ним всё будет нормально. Жизненно важные органы не задеты, так что жить будет, - буркнул в ответ Норобу.
        - Малыш, нас ждет оябун, - негромко напомнила Мизуки.
        - Нас? А я-то чего? - спросил Малыш Джо.
        - Тьфу ты, всё время забываю, что малыша теперь нельзя называть малышом, - улыбнулась Мизуки. - Изаму-кун, поехали.
        Я посмотрел на учителя, тот кинул короткий взгляд и буркнул:
        - Езжай, мы тут сами справимся. Да езжай, ни хрена с этим мелким засранцем не случится. Видишь, как лыбится? Придуривается больше, чем есть на самом деле.
        - Масаши, Исаи… - повернулся было я к друзьям.
        - За Сакурая не беспокойся, - тут же откликнулся Масаши. - Скоро подъедет Хакаси. Он знает, что делать с телом.
        Я коротко поклонился и последовал за Мизуки. Кинул взгляд на Киоси. Тануки посмотрел на меня хитро, через силу улыбнулся и подмигнул. Я поклонился ему со всем уважением, на которое был способен. Маленький герой добился своего и пусть он совершил промах раньше, но нашел в себе силы исправить ошибку.
        В Токио уже вовсю горели огни, когда мы промчались по улицам города и остановились возле главного офиса Казено-тсубаса-кай. Я не мог не отметить, что на парковке было неожиданно много машин. А возле входа стояло немало людей, большинство из которых были незнакомы.
        Нет, я не говорю, что знаю всех якудза в лицо, но тут явно присутствовали те, кто не состоял в нашем клане.
        При виде Мизуки якудза склонились в поклоне. Она коротким кивком приветствовала в ответ и прошла в офис. Я поспешил за ней, кивая по сторонам китайским болванчиком.
        Снова поклоны, опущенные глаза, мрамор, лестницы, двери кабинетов. Перед кабинетом оябуна Мизуки сняла танто и отдала одному из стоящих охранников. Тот с поклоном принял и чуть отошел в сторону. На его месте появился другой охранник, который детектором прошелся по телу Мизуки, а потом и по моему тельцу. У меня с собой даже рогатки не было, поэтому опасаться было нечего.
        Как и ожидалось - детектор ничего не показал. Двое людей с поклонами открыли дверь. Мы прошли в офис оябуна.
        Ого, сколько тут народа. Тридцать пять человек сидели и стояли внутри комнаты. Во главе стола находился оябун Кейташи Сато. Рядом с ним сидел оябун Хаганеноцуме Иширу Дарато. Этого пожилого человека с густой сединой в короткостриженых волосах я уже видел раньше, на фотографиях.
        Сайко-комон нашего клана Хамада Изао сидел чуть дальше. Следом, по левую руку от шефа располагались люди из верхушки нашего клана - вакагасиры, сохамбуте, фукухомбутё и другие. По правую руку сидели незнакомые мне люди в дорогих костюмах. Среди них была одна женщина с очень колючими глазами.
        Взгляды всех присутствующих обратились к нам. Я успел заметить, как улыбка тронула губы оябуна Хагененоцуме перед тем, как склонился в вежливом поклоне. Мда, судя по всему, сейчас нас ждало что-то очень большое. Редко когда вот так вот собираются две верхушки кланов якудза. В основном переговоры проходят между четырьмя, пятью людьми в закрытом помещении, а тут…
        Мизуки застыла в поклоне рядом. За нами закрылась дверь. На секунду в помещении зависла тишина, а потом Кейташи Сато произнес:
        - Вот и те, кого мы ждали. Дарато-сан, это и есть вакасю Изаму Такаги. С моей дочерью вакагасира Мизуки вы уже знакомы.
        Мы выпрямились. Оказались под перекрестьем взглядов. Несмотря на японскую традицию соблюдать на лице непроницаемое выражение «покер-фейс», на губах оябуна Сато играла легкая полуулыбка. Это было хорошим знаком.
        - Так это тот, из-за кого Токио стоит на ушах? Обычный мальчишка-хинин… - покачал головой Дарато. - Мда, и это ты, Такаги, помог мне с уничтожением заговорщиков. Надо же, не думал, что меня будет спасать хинин…
        Я недоуменно посмотрел на него. Что он такое говорит? Как оказалось, удивленно посмотрел не только я один. Люди из Хаганеноцуме тоже уставились на своего оябуна.
        - А ведь смотрит так удивленно… Ладно, не буду томить. Поясню свои слова. Как вы знаете, недавно разгромили наш офис. Убили всех, почти всех. Ко мне пришел единственный спасшийся вакагасира Ёсимаса Сакурай и попросил помощи. Он узнал одного из нападавших… Да, кстати, что с ними произошло? - Дарато кинул взгляд на Мизуки.
        Она неуверенно посмотрела на отца.
        - Говори, Мизуки, - сказал оябун Сато.
        - Тануки свершил свою месть, - коротко ответила Мизуки.
        Дарато кивнул, как будто этот ответ его устроил. Он взглянул своих людей и произнес:
        - Мой сайко-комон Иоши Сакамото и вакагасира Ёсимаса Сакурай уже давно сотрудничали с кланом Хино-хеби-кай. Они без моего ведома устроили карательную операцию с захватом магазинчика тануки Аяда несколько лет назад. Потом передали этот магазин под контроль Хино-хеби, но позор пал на имя нашего клана. Я пытался утрясти всё с другими кланами, но Сакурай и Сакамото продолжили свои дела в стороне от Хаганеноцуме. Хино-хеби-кай понадобились заводы семьи Окамото и они даже организовали покушение на наследника Окамото, молодого Масаши. И всё это в стороне от меня. Я имел очень неприятный разговор с главой семьи и…
        Он замолчал, сглотнул, как будто проглатывал ком в горле. После чего произнес:
        - Я обещал главе семьи Окамото, что не буду вмешиваться в их месть.
        - Что? Но как? Как же так? - послышались голоса от сидящих по правую руку.
        - Я понимаю вас, дети мои, - поднял руку Дарато. - Я готов за каждого из вас рвать глотки, но… только если вы мне верны. Сакамото и Сакурай предали меня. Они собирались захватить власть в клане Хаганеноцуме и перевести его под управление Хино-хеби. Только нападение на наш офис под предводительством сэнсэя Норобу и этого хинина уберегло меня от свержения.
        - Но, оябун… - начала было женщина с колючими глазами.
        - Да, Мацусита-сан, их слова были на самом деле правдой. Я знаю, что ко многим из вас они подходили с предложением и… я рад, что вы нашли в себе силы отказаться, - произнес Дарато. - Однако, после того, как вы не раз спрашивали меня о Сакурае и думали, что я предал своего вакагасиру… Я задумался - а не пора ли мне в самом деле уступить место более молодому и опытному человеку? И… я решил уйти на покой.
        - Что? Оябун, вы бросаете нас? Так нельзя! Мы же вместе! - раздались крики со стороны людей по правую руку.
        Некоторые вскочили от волнения со своих мест.
        - Дети мои, я слишком стар, чтобы управлять Хаганеноцуме, - поджал губы Дарато. - Мы с моим помощником всё обсудили. Эти подковерные интриги уже не для меня, поэтому скажу вам прямо… Господин Сато тоже в курсе дела… Я хочу, чтобы мой клан оказался под рукой надежного человека, чтобы мои дети могли расти и развиваться дальше, а не грызлись между собой за место под солнцем. Я решил, что клан Хаганеноцуме с этого дня перестает существовать, а все дети переходят под начало нового отца, господина Кейташи Сато. Клан Казено-тсубаса-кай будет теперь заведовать нашими территориями, вести наши дела, управлять нашими компаниями. Я уверен, что такой человек, как господин Кейташи Сато приведет моих детей к успеху под своим мудрым руководством…
        Люди из Хаганеноцуме недоуменно переглядывались между собой. Для них подобное заявление было явно громом среди ясного неба.
        - Я принимаю эту честь, - неспешно произнес оябун Казено-тсубаса-кай. - И, чтобы в дальнейшем, между нами, не возникало недопонимания и разногласий, предлагаю тем, кто не согласен с господином Иширу Дарато, покинуть эту комнату. Вам не будет чиниться преград - у вас будет свой путь.
        Воцарилась тишина. Иширу Дарато сидел, уставившись на кончики своих сложенных пальцев. Он не поднял взгляда в тот момент, когда трое из его вакагасир отправились на выход, пройдя мимо нас. Также он не поднимал взгляда и в тот момент, когда остальные из его клана склонились в почтительном поклоне перед Кейташи Сато.
        - Мизуки, Изаму, вы свободны, - словно вспомнив о нашем существовании, произнес оябун, в чей клан только что влились не меньше двух тысяч человек. - Вряд ли вам будут интересны наши разговоры. Отдыхайте, вы сегодня сделали очень много…
        Мы поклонились и тоже вышли из кабинета.
        Уже на улице мы с Мизуки остановились.
        - Ну что, похоже, наделал ты дел! - покачала головой Мизуки.
        - Я нечаянно, - вспомнил я любимую присказку Киоси.
        - Нечаянно? Вот так вот походя взял, да нечаянно увеличил мощность клана Казено-тсубаса на пару тысяч бойцов? А территория…
        - Да я вовсе об этом и не думал.
        - Не думал он, - фыркнула Мизуки. - Слушай, а ведь у тебя есть кафешка?
        - Есть! - кивнул я. - Я бы тоже пожрать не отказался. Может, тогда по писярику залудим?
        - Чего? - не поняла Мизуки. - Что это за сленг?
        - Мизуки-сан, помянем Хаяси. Он был хорошим человеком, - исправился я.
        - Да, Хаяси мне будет очень не хватать… Жаль, что не я грохнула этого Сакурая… Ладно, это уже в прошлом. Поехали, малыш, залудим по писярику, - кивнула Мизуки.
        - Мизуки, а можно тебя попросить о небольшом одолжении? - аккуратно задал я вопрос.
        - Если только об очень небольшом…
        - Да, оно вообще маленькое. Можешь сделать мне поддельные документы? Хочу на выходных смотаться в другую страну, чтобы чуток отдохнуть, а свои документы светить не хочется…
        Мизуки на несколько секунд задумалась, а потом кивнула:
        - Это можно устроить. Всё дело в деньгах, малыш. Чем лучше качество…
        - Мне нужны самые лучшие, - с улыбкой ответил я. - За них я даже могу простить тебе песню в караоке… Чего ты делаешь такое удивленное лицо? Я же всех твоих бойцов вычислил, когда встречался с Ватанабе.
        - Ладно, уговорил - я даже внесу половину суммы за тебя. В качестве вознаграждения за хорошую работу. Но петь не откажусь - я ещё изнасилую твои уши своим исполнением…
        Глава 29
        - Вот тут документы на Акайо Кубо, - протянул я Изаму Такаги новые документы. - В общем, сделано всё так, что не подкопаешься.
        - Спасибо вам, Игор-сан, - Изаму с поклоном их принял и снова слезы потекли по его щекам. - Не знаю, как вас и благодарить…
        - Да ладно, чего там, - отмахнулся я. - Ты, считай, дал мне вторую жизнь. В прошлой-то меня убили…
        - Ого? - подал голос Дзун Танагачи. - Расскажешь?
        Мы сидели в святая святых главного оммёдзи. Изготовление документов заняло всего три дня. Да-да, вот прямо таких документов, чтобы не отличить от настоящих. Правда, отвалил я тоже изрядно, но… Спокойствие пацана, который терпел меня всё это время, того стоило.
        В день мести Киоси я оставил Изаму в доме Дзуна. Конечно же не бесплатно - старый колдун заставил молодого хинина навести порядок в его заваленном свитками кабинете. Изаму навел порядок - расставил всё по полочкам, разложил всё по шкафчикам, отмыл и отпылесосил даже самые затаенные уголки. Вот этого у него не отнять - справился так, что всё вокруг блистало чистотой. Хотя мне кажется, что он просто был безумно рад управлять своим телом. А ради такого даже траншею в мороз согласишься копать.
        За это время ещё произошло одно событие. Помимо того, что Сэтору Мацуда прошипел мне в спину: «Через месяц ты вряд ли вернешься!», кто-то подарил Кацуми букет шикарных цветов. И ещё записку присобачил: «Красота этого букета не идет ни в какое сравнение с твоей. Иза…»
        Да-да, вот так вот и написали. Иза…
        Понятно, что кто-то пытается прикрыться мной, но вот кто?
        Мы стояли в коридоре неподалеку от класса. Кацуми показывала мне букет на экране телефона. Алые розы, больше тридцати штук. Я снова нахмурился, когда Кацуми мне говорила про них, но она сказала, что оммёдзи клана Утида проверил цветы на предмет оммёдо, а знакомые лаборанты протестировали стебли на предмет яда. В общем, это были самые обычные цветы, только очень красивые.
        И в этот раз я снова покачал головой. Снова напомнил ей про осторожность, но Кацуми только толкнула меня в плечо так, что я покачнулся. А когда попытался восстановить равновесие, то быстро чмокнула меня в губы и убежала в класс.
        На моих губах остался привкус манго. Я дотронулся до них и почувствовал, что они невольно разъезжаются в улыбке. И это я-то? Суровый чувак, который может жрать горящие угли, запивая их лавой?
        Но как я не пытался заставить губы принять наличествующее положение, они так и остались улыбкой Джокера. Даже хмурые взгляды учителей не заставили уголки губ опуститься. А эта егоза поглядывала и подмигивала.
        Блин, вроде бы и тело поменял, но вот молодые гормоны Изаму ещё не выветрились до конца…
        Теперь же я смотрел на своего двойника. На того мальчишку, которого убивали в закутке с мусорными ящиками, и который призвал в своё тело дух убийцы. Смотрел и понимал, что с этого дня мне уже не за кого волноваться. Да, у меня ещё висит один долг, но вот основные кредиты я уже раскидал.
        - Расскажу, господин Танагачи. Обязательно расскажу, - кивнул я в ответ на вопрос оммёдзи.
        - А ещё расскажешь - почему ты так хотел заиметь новое тело? Чем тебя это не устраивало? - Дзун кивнул на хинина. - Ты его прокачал, сделал из рохли мускулистого молодого человека, даже симпатичного, хотя пара шрамов на морде ему бы не помешала, для придания мужественности. Почему ты так стремился покинуть это тело и занять бездушную оболочку?
        - Да всё просто, господин Танагачи. Всё дело в том, что почти во всех книгах о попаданцах, которые вселялись в других людей, они вели себя как паразиты. Никто не думал о прежнем хозяине - где он, что с ним, почему так? Вели себя по-свински, заграбастывая тело и пробивая себе дорогу. А это всё равно, что сесть в чужой автомобиль и забить большой болт на хозяина. Я так не могу. Да, я убийца, но я не вор. Поэтому… Поэтому так и получилось. Ну, и в качестве бонуса, я получил гораздо лучшее тело, - пожал я плечами. - Хотя и прежнее неплохо раскачал…
        - Не вор, говоришь, - ехидно усмехнулся Дзун.
        - Не вор, - покачал я головой. - Да, был грех, что спер у вас свитки, но вот они, - я показал на рюкзак. - В целости и сохранности. Нам нужен был только один…
        - …Изгоняющий онрё, - закончил эхом Дзун. - Я понимаю. И уже простил, когда остыл. Ведь со злости я создал этого ниппэрапона, в котором ты сейчас находишься. Создал, а потом охладел. И когда ко мне с поклонами пришли все твои знакомые из «старой гвардии», я даже позволил им оставить свитки. На время.
        - Похоже, что это время пришло. Жаль только, что они мне ничего об этом не сказали. Не было бы сейчас этой неудобной ситуации.
        - Или была бы… Ведь, как я слышал, сэнсэй Норобу любит над тобой пошутить? Я благодарен вам за возвращение свитков. Понимаю, что иного способа у вас не было.
        У меня перед глазами встали хитрые глаза сэнсэя, когда он «с неохотой» расставался со свитками Танагачи. Вот же старый пройдоха. Небось, сейчас покатывается со смеху, представляя наш разговор и как я тут краснею, играя в благородство…
        - Я за это тело вам тоже очень благодарен, Игор-сан, - тут же начал кланяться Изаму. - Сам бы я вряд ли когда смог так продвинуться в физическом плане…
        - Да брось ты, - отмахнулся в ответ и произнес. - Продвинешься. Ещё больше продвинешься - у тебя хорошие генетические показатели. А сейчас слушай внимательно и не перебивай. Сегодня ночью вызовешь такси, после чего поедешь в аэропорт. Вот билет. Сядешь на указанный рейс и полетишь к своим родителям. Они тебя будут встречать…
        - Спасибо, спасибо, спасибо… - от переполняемых чувств белобрысый мальчишка упал мне в ноги и начал неистово кланяться. - Я век вам буду признателен… Я… Да я…
        - Изаму, встань! - пришлось прикрикнуть, чтобы привести его в чувство. - Ты можешь мне отдать свой долг тем, что будешь хорошим сыном для своих родителей. Они очень много для тебя сделали. Если бы не они, то… То хрен знает, чтобы произошло. В общем, дальше так - деньги от социальных сетей будут вам приходить ещё полгода, а потом перестанут поступать. Я думаю, что этого срока вам хватит, чтобы встать на ноги, обустроиться на новом месте и зажить новой жизнью.
        - Что вы, что вы, не надо… - пролепетал Изаму.
        - А вот это уже не тебе судить. Надо или не надо… Как я сказал, так и будет, - отрезал я и поклонился оммёдзи. - Господин Танагачи, я вынужден сейчас откланяться, так как остались ещё незавершенные дела. Я обязательно побеседую с вами, как только… - я посмотрел на Изаму Такаги. - Как только Акайо Кубо доберется до своих родителей.
        - Буду ждать твоего посещения, Изаму-Игор, - поклонился в ответ оммёдзи. - Сэнсэю передавай привет. Пусть не держит на меня зла за пляски перед храмом.
        - И вы не держите на нас зла за Сакурая. Он принял смерть с честью и не мучился перед уходом. А теперь прощайте. Мы обязательно ещё поболтаем. Я всё вам расскажу, великий и мудрый оммёдзи Дзун Танагачи.
        Оммёдзи кивнул и отошел к столу, на котором что-то бурлило и переливалось. Я же взглянул на Изаму. Тот со слезами на глазах поклонился мне в пояс и провел ладонью возле ног.
        В горле предательски защипало, а в глазах потеплело. Когда он разогнулся, я обнял его и прижал к себе:
        - Я сделаю то, ради чего ты призвал меня, Изаму. А ты в ответ стань достойным человеком. Береги родителей!
        После этого я развернулся и вышел. Вышел, чтобы не допустить падения слезинки из глаз. Я же суровый чувак! Я же могу горящие угли жрать и запивать бурлящей лавой…
        И мне предстояло ещё соединить два любящих сердца. Я планировал это сделать на закате солнца. В самую романтическую пору.
        «Чего-о-о?» - спросите вы.
        «Того-о-о!» - отвечу я.
        Ну неужели вы могли подумать, что я не выполню обещание, данное онрё Кашиме? Такси отвезло меня на гору Такао, где уже находился сэнсэй. Этот пройдоха обещал мне помочь в деле сведения тэнгу и онрё. Я заранее созвонился с тэнгу и даже убедил его прийти на свиданку. Он сначала смущался, краснел ещё больше обычного, но, когда я описал его спутницу, то согласился.
        Ну да, пришлось немного преувеличить и недосказать, что Кашима не совсем нормальная, но… С Кашимы я взял обещание на первом свидании не показывать свою истинную сущность. Обоим магическим созданиям мы дали микрофоны, чтобы незаметно вложить их в уши. В эти самые уши мы с Норобу, по его словам «собрались ссать»… То есть, собрались подсказывать, как вести себя на первом свидании.
        Когда я выбрался на горное плато, где была запланирована встреча двух видов, то там уже были разложены циновки, на расписной скатерти стояли накрытые крышками блюда, в воздухе парил аромат жареного и пареного. Рядом суетился сэнсэй, выполняя последние приготовления.
        - Здарова, атец! Всё готово? - спросил я, пытаясь разглядеть в темных глазах чуточку раскаяния.
        - Привет-привет. У меня всё готово, а ты? Отдал Дзуну его свитки? - раскаяния не было, но зато был танец веселых чертенят.
        - Нет, продал на рынке. Дали неплохую цену. На вырученные деньги купил настой для успокоения нервов, - мило улыбнулся в ответ и добавил. - Выпил этот настой и теперь мне всё фиолетово. А вот тебе придется отвечать перед великим оммёдзи за его свитки. Прости, сэнсэй, что так всё получилось.
        - Ну что же, значит, это судьба, - философски заметил сэнсэй, ни капли мне не поверив. - Если человек поступил так, как он поступил, то это его выбор. Ошибочен этот выбор или правилен - рассудит только время.
        - Туфту толкаешь?
        - Нет, пытаюсь дать понять тебе, как я уважаю всё, что ты делаешь, - с самой серьезной моськой проговорил сэнсэй.
        - Эй, хининчик, я на подходе! - раздалось из моей рации. - Надеюсь, что у тебя всё готово?
        - Да-да, всё как договаривались! - ответил я в рацию.
        - Смотри у меня…
        - Куда? - вырвалось в ответ.
        - В…
        - Сэнсэй, у вас всё готово? - ожила рация Норобу и отчасти заглушила ругательство Кашима.
        - Да, уважаемый тэнгу. Всё готово. За пару твоих перьев мы такую девочку пригласили… Всё в силе.
        - Отлично, тогда я на подлете…
        Мы с сэнсэем переглянулись и живо ретировались с каменной площадки. Мы заранее выбрали место для наблюдательного пункта, поэтому пустились туда наперегонки. Старались двигаться пригнувшись, чтобы не показаться на глаза тэнгу и онрё.
        Забравшись на высокую сосну, мы приставили к глазам приготовленные бинокли. Первым на каменную полянку опустился тэнгу. Он сложил крылья и спрятал их за спиной. Я не поверил своим глазам - вечно косматый великан был причесан, а на его кадыке болталось что-то отдаленно напоминающее галстук-бабочку. Сам костюм оставлял желать лучшего, но было видно, что он его постирал и даже пытался навести на штанах стрелки.
        Онрё Рейко Кашима пришла, как настоящая женщина, с небольшим опозданием. Издалека не учуять запаха, но, судя по дернувшемуся носу тэнгу, Кашима явно искупалась в ванной с благовониями. Она была на длинных ногах, цветастое кимоно ярко-красного цвета с вышитыми желтыми лотосами выгодно подчеркивал ладную фигурку.
        Сейчас Кашима не напоминала ту страшную женщину на двух руках и с косой, которая гоняется по улицам ночного Токио в поисках очередной жертвы. Сейчас это была красивая и стройная гейша.
        - Ух, какая… - проговорил сэнсэй.
        - Да, а я её трахал, - зачем-то напомнил я.
        - Нашел чем гордиться, - хмыкнул сэнсэй.
        Тэнгу и онрё смотрели друг на друга. Они бы и дальше продолжили так делать, если бы сэнсэй не спохватился.
        - Чего ты на неё смотришь, остолоп такой? Вежливо поклонись, поздоровайся и пригласи за стол! - скомандовал Норобу в рацию.
        - Поклонись и поприветствуй своего кавалера, - тоже подхватился я.
        Блин, эти два несуразных создания вздрогнули и поклонились одновременно. Надо ли говорить, что расстояние между ними не подразумевало одновременных поклонов. Треск столкнувшихся лбов был слышен даже на нашей сосне. Тэнгу и онрё схватились за лбы. Мда, не очень хорошее начало.
        - Упс, - вырвалось у меня.
        - Вот тебе и упс.
        - Извини, - раздался голос тэнгу в рации. - Я не хотел.
        - Да и я поторопилась чего-то… - ответила Кашима.
        - Может, присядем, поедим? Ой, я же поздороваться должен… Привет! - выпалил тэнгу.
        - Ну, привет! - неуверенно произнесла Кашима. - Давай поедим.
        - Какие они лапочки, - умилился сэнсэй.
        - Ага, две смертоносные лапки, - кивнул я в ответ.
        - Протяни ей руку и помоги присесть, - скомандовал сэнсэй в рацию.
        - Это… Падай, - тэнгу протянул свою лапищу.
        - Что? Вот так вот сразу? - вздернула брови Рейко Кашима. - А ты не охерел ли, носатый?
        - Он предлагает тебе присесть! - тут же проговорил я в рацию. - Улыбнись, извинись и присядь.
        - Ой, извини, чего-то я вспылила, - проговорила Кашима. - Ты же мне присесть предложил?
        Тэнгу почесал затылок, чем всклокотал свои волосы, и они застыли горным пиком на макушке:
        - Ага, а ты чего подумала? Падай, тут нам пожрать приготовили.
        Кашима опустила глазки, протянула руку своему галантному кавалеру и аккуратно присела на циновки. Тэнгу бухнулся рядом. Возникла тягучая пауза.
        - Скажи ей какой-нибудь комплимент, - проговорил сэнсэй. - Скажи, что никогда не видел подобных больших глаз, аккуратных маленьких ушек, а её шея похожа на лебединую. Скажи, что кожа её рук напоминает тебе шелк… В общем, не молчи, осел! Женщины любят, когда им говорят приятные слова.
        - Я никогда не видел подобных больших ушей, маленьких глазок, твоя шея похожа на шею осла, а кожа рук напоминает щелочь… - неуверенно проговорил тэнгу.
        - Чего-о-о? - вскинулась Кашима. - Совсем офонарел, косматый?
        - Скажи ему, что у него мужественное лицо. Скажи, что его манеры деликатны и очень эстетичны. Также скажи, что он представляется тебе чудесным воином, которому не страшна никакая напасть и рядом с ним ты себя ощущаешь, как за каменной стеной, - я поторопился проговорить в рацию прежде, чем она ещё чего-нибудь не ляпнула.
        Рейко неуверенно посмотрела на тэнгу, потом проговорила:
        - У тебя очень деликатное и эстетичное лицо… А твои манеры каменные… И сам ты мне кажешься страшной напастью, а себя я ощущаю чудесным воином… Да в пизду! - она вырвала из уха наушник и пролаяла в него: - Ты хоть слышишь, что ты несешь, ослоёб татуированный?
        - Это… Так тебя тоже подставляют? - тэнгу вытащил из уха свой наушник.
        - Ага. Похоже, что кто-то над нами стебётся! И я даже знаю, кто именно! Ух, найду его и обязательно почикаю! - Рейко начала оглядываться по сторонам.
        - Я тоже знаю! Херню всякую несут… Вот хрен им, а не перья из крыльев! - тэнгу от возмущения даже распахнул крылья. - Пусть теперь ходят и наверх смотрят, а то я исполню им на башку вместо голубя…
        На фоне заката он выглядел эпично. Рэйко невольно залюбовалась им. Она закусила ноготок.
        - Похоже, что мы с тобой оба лопухнулись, - проговорил я.
        - Ну, не знаю, как ты, а я-то нет, вон у него вылетела пара перышек, - показал сэнсэй на циновки.
        - Слушай, носатенький, а ты точно летать можешь? - раздалось из рации.
        - Точно могу, а что?
        - Ммм, всю жизнь мечтала полетать. Покатаешь? - мурлыкнула Рейко Кашима.
        - Только если ты меня потом покатаешь… - проурчал тэнгу.
        - Договоримся, носатенький. Думаю, что размер носа у тебя не зря такой большой…
        - Тогда летим же, прелестница! - тэнгу одним махом свернул ужин в сверток и ловко завязал скатерть на шее.
        - Летим! Иехху!!! - провизжала Рейко Кашима, когда тэнгу подхватил её на руки и за пару взмахов взмыл в небеса.
        Вскоре они растворились в красноте заката. Мы переглянулись и начали спускаться. Забрали циновки, сэнсэй подобрал пару выпавших перьев.
        - Вот вроде бы и всё, - проговорил я, когда вышли к стоянке машин. - Можно отправляться домой. Вызовем такси?
        - Это да… Только у меня деньги закончились. Займешь пару тысяч? - лукаво взглянул на меня сэнсэй.
        - Чего? На тебя снова чары Запрещенного Оружия подействовали?
        - Пффф, вот ещё. С чего бы это на меня действовали чары? Не такой уж я хиленький оммёдзи, чтобы поддаться их воздействию.
        Я остановился как пораженный громом. А ведь и точно… Он же не сразу перешел в разряд очарованных, а…
        - Подожди, так всё это время…
        - Ну да, всё это время я подстраховывал ребят, - кивнул сэнсэй. - Знал бы ты, как трудно притворяться и быть рядом с этими чурбанами. Можешь не благодарить за это, я знаю, что для тебя очень трудно произнести слово «спасибо».
        - И на яхте?
        - Там тем более, если бы я не поддержал твои слабые попытки сломать мачту, то хрен бы ты сам справился, - ещё шире улыбнулся Норобу.
        - А на фига ты деньги-то просил?
        - А на что, по-твоему, я для тэнгу и онрё поляну накрыл? Неужели на свои?
        - Сэнсэй, вот сказать бы тебе пару ласковых… А впрочем… Спасибо за всё, сэнсэй Норобу, - я почтительно поклонился.
        - Я тоже благодарен тебе за всё, Изаму Такаги, - поклонился Норобу, а после добавил с ехидной усмешечкой. - Вот только за «спасибо» такси не вызовешь. Доставай свой кошелек, Тень…
        КОНЕЦ ПЯТОЙ КНИГИ.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к