Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ДЕЖЗИК / Игнатов Константин: " Фантастика Энерджи Коррозия Бесконечности " - читать онлайн

Сохранить .
Фантастика Энерджи. Коррозия Бесконечности Константин Игнатов
        # ФАНТАСТИКА ЭНЕРДЖИ КОРРОЗИЯ БЕСКОНЕЧНОСТИ.
        Экшн во внеземном пространстве. Напряженный сюжет, глубокая интрига. Бои в катакомбах астероида, превращенного в военную базу. Грандиозное сражение с военно-космической армадой пришельцев. Корабли чужих поражают воображение колоссальностью размеров, пугают инородными технологиями. Альянс землян с союзниками трещит по швам. Спасти положение может только ОСА - стратегическое Оружие Сдерживания и… храброе сердце отважной девушки.
        ДЕНЬ РОДЖЕРА.
        День приколов и розыгрышей на космофлоте. Трудней всего в этот день молодым начинающим членам экипажа. На каждом шагу их ожидают подвохи и шутки…
        Константин Игнатов
        Фантастика Энерджи Коррозия Бесконечности
        Фантастика Энерджи Коррозия Бесконечности
        Глава 1
        Оклик Седобородого застал Грету врасплох.
        От неожиданности тяжелый лайтган (широкополосной лучемет) чуть не вывалился у нее из рук. Пальцы расслабились. Лайтган скользнул вниз, легонько стукнул прикладом по коленке. Девушка непроизвольно дернулась всем телом, пытаясь уловить ствол, нагнулась, подхватила массивное оружие у самой земли. И тут… Нет!!! Палец случайно зацепил курок. Спусковой крючок вдавился в боевую впадину. Как это могло произойти?! Грета испуганно вытаращила глаза. Сквозь плотно сжатые губы вырвался тихий стон отчаяния. Диверсантку бросило в жар. Лицо густо залило краской. Спина в мгновение ока покрылась испариной. Гимнастерка прилипла к телу…

…Не будь лайтган на предохранителе, выстрелом бы сейчас снесло башку сержанту Бору.
        Тот как ни в чем не бывало сидел на полу, облокотившись спиной о стену лабиринта и закрыв глаза. Отдыхал. Если можно назвать отдыхом застывшее состояние души и тела, когда, словно хищник, поджидаешь в засаде противника. Группа ожидала возвращения разведчиков. Сержант чуть повернул шею, лениво покосился на Грету. В тоннеле царил полумрак. Поэтому белки глаз светлыми пятнышками проступили на фоне силуэта Бора. Сержант несколько раз с нарочитой отчетливостью моргнул, вглядываясь в лицо спутницы. Груня, а именно так называли ее в группе, уловила молчаливый упрек, дескать, чего дергаешься, девочка?
        Боец виновато пожала плечами, мол, бывает. Оправдательно улыбнулась. Неизвестно только, видел Бор ее улыбку или нет. Впрочем, сержант всегда все видит. На то он и сержант.
        Вообще-то, в команду Бора попали лишь опытные воины, не раз участвующие в боевых стычках. Но подбирали кандидатуры c таким расчетом, чтоб внешне человек выглядел самым безобидным образом. Груша не составляла в этом плане исключения - беспощадная в бою, а посмотришь, вроде и муху не обидит. Круглолицая, зеленоглазая миловидная шатенка. Стройные ножки, осиная талия, высокая грудь, летящая походка, упругие мышцы. Одним словом, аппетитная цыпочка.
        Сержант тихонько вздохнул, вновь с безразличным видом привалился к стене.
        Фу! Пронесло! Сердечко в груди девушки билось испуганно птичкой.

«Седобородый?! (Бородки как таковой нет, скорее, седая щетина-переросток) Откуда он здесь взялся?! Здесь, на важном военном объекте - громадном астероиде, вращающемся по устойчивой орбите вокруг одинокого светила? По идее, коварные грацы, в чьих руках изначально находился космический форпост под названием
«Верхний Узел», уже давно отрубили связь с внешним миром. Отрубили напрочь, по полной программе. Еще с того момента, когда полковник Рэкет принял вызов, и в силу вступил Гросс-Штандарт.
        Но вскоре все прояснилось. Взволнованный взгляд девицы уловил слабое свечение под тканью собственной гимнастерки, в ложбинке меж соблазнительных грудей. Вот откуда доносился голос Седобородого! Кулон! Кто бы мог подумать. Почитай, уж три года Груня носила при себе безделушку, подаренную Седобородым - блуждающим по белу свету пилигримом. Но ей и в голову ни разу не пришло, что внутрь бесцветной стекляшки была искусно впаяна капелька ЖГС - жидкогигабайтной среды. Иначе говоря, скромный кулончик представлял собой замаскированный мини-комп, высокотехнологичное изделие из области суперсовременных систем связи. Страшно даже представить, сколько стоит такая штуковина. Жэгээски перегоняют сигнал по собственному закрытому трафику. Поэтому отключение внешних каналов связи их работу не блокирует. Как, впрочем, не блокирует ее и весь хитроумный комплекс РЭП (радиоэлектронных помех) последнего поколения. ЖГС все нипочем. Это поистине связь будущего. Если пока еще ее не внедрили сплошь и рядом, то только по причине чудовищной дороговизны производства. Сверхкомпактные устройства связи не требуют отдельных
источников энергоснабжения. В качестве подзарядки используют тепловой потенциал окружающей среды. Для обеспечения бесперебойного трафика достаточным условием является положительная температура воздуха - и все. Ну а уж под одеждой молодой девушки температура-то как раз самая что ни на есть положительная.
        Любопытно и то, что кроме Греты речь Седобородого никто не слышал. Хотя вокруг нее - вдоль стен туннеля и просто на полу - сгрудился целый диверсионный отряд - человек тридцать, не меньше. Объяснение напрашивалось само собой - виброзвук. Что же еще? Груша слышала раньше о виброзвуке на занятиях по спецсредствам. Но в реальной жизни сталкиваться с ним пока не доводилось. В мозгу самопроизвольно всплыли объяснения инструктора: «ВЗ генерирует такую частоту, которая недоступна человеческому уху, но которая вступает в слабый резонанс с костями черепа. В итоге звук, если можно так выразиться, незаметно для окружающих фильтруется прямо в голову слушателю. Распространяются волны ВЗ на расстояние не более одного метра». Грета покосилась на сержанта. Слава Богу, между ней и Бором, как минимум, метра два. До других диверсантов еще больше. Стало быть, посторонние лица словам Седобородого не внимают. Он, словно святой дух, снизошел на нее. Только не с неба, а с маленького невзрачного кулончика, спрятанного между прелестями.
        В общем, чудо на чуде. И все это на груди у безвестной наемницы. Образцы новейших технологий стоимостью в миллионы межгалактических кредиток. Тогда как денежное содержание самой наемницы не превышало и одной тысячи в месяц. Это если считать с пайком, медицинской и транспортной страховками. Ну с боевыми, может быть, чуть побольше. Однако за боевые надо голову подставлять; не так просто.
        Слов нет, тысяча кредиток - сумма солидная. И на жизнь хватит, и на кураж. Но все же для вступления в клуб миллионеров этой суммы ой как маловато, даже ой-ой-ой!
        Ничего себе, Седобородый!.. Астролог, прорицатель, сказитель, пилигрим… Девушка язвительно улыбнулась сама себе.
        А может, он - чудаковатый богатей, искатель острых ощущений?.. Или, упаси Господь, шпион?.. Но чей? Надо полагать, грацев.
        Грета осторожно положила на грудь ладонь, чтоб другие члены отряда не засекли по характерному свечению работающую жэгээску и не заподозрили бы в шпионаже хозяйку драгоценной игрушки. А то ведь по ходу боевого рейда с изменниками не церемонятся. Бац - и в аут. Разбираться что к чему здесь некогда. Адвокаты солдату не положены.
        Вот удружил Седобородый.
        Груня вдруг вспомнила во всех подробностях последнюю беседу с ним, которая состоялась около трех лет тому назад и которая перевернула всю ее последующую жизнь. Чтоб не выдать ненароком никому из окружающих людей поток нахлынувших на нее чувств, диверсантка присела по примеру сержанта на корточки. Но в отличие от него уткнулась лицом в коленки.
        Сцена трехгодичной давности, как живая, стояла у нее перед глазами. От волнения даже голова закружилась.
        Мысленно Грета унеслась в прошлое… - Нет! Он любит меня. Любит! Любит! - почти истерически кричала она тогда.
        (Это она о Роберте)
        - А почему ты так считаешь? В чем та любовь выражается? - спокойно возражал седовласый странник.
        - Любит! Любит! - упорствовала молодая мама.
        (Мысль о далеком сынишке, как всегда, согрела сердце наемницы. На время выполнения контракта она оставила ребенка со своими родителями)
        - В том, что он приходит к тебе иногда, - продолжал Седобородый, - время от времени, когда это ему хочется, когда это ему удобно, и ложится в твою постель, чтобы совершить половой акт в свое удовольствие?
        - Это неправда. Он заботится о нас с сыном.
        - Ха! Забота! Пара-тройка дежурных покупок в знак ложного внимания.
        - И совсем не ложного.
        - Это чтобы ты не подала в галактический розыск на алименты. Ведь ты до сих пор не подала, нет?
        - Нет. Любовь дороже.
        - Не смеши, пожалуйста, - рассмеялся пилигрим. - Какая тут любовь? Любовь не выбирает, не рассчитывает. Любовь жертвует всем. Влюбленная королева сбегает из роскошного дворца с нищим менестрелем. Бросает все - положение, власть, богатство, титул, имя… А ты говоришь любовь…
        - Но у него же от первого брака дети. Он не хочет выглядеть перед ними подлецом, - оправдывала дорогого Робика Грета.
        - А перед твоим ребенком, перед вашим - хочет? Он уже сделал свой выбор в пользу законной супруги, раз не уходит от нее. И жалеет только об одном.
        - О чем же?
        - О том, что не предохранялся, когда забавлялся с тобой. - Седобородый хитро сощурился. - Сейчас, небось, провожает тоскливым взглядом других молоденьких девушек, виляющих попками, и думает, что с ними-то нужно быть поосторожней.
        - Какой ты все-таки подлец, - выпалила Грета. - Зачем ты хочешь меня обидеть, зачем? Зачем пытаешься разрушить нашу связь, и так-то хрупкую?
        - В том-то и дело, что хрупкую, - хмыкнул старец. - Ты уверена, что его, как всякого нормального космолетчика, не ожидает в каждом порту любимая жена. Похожая на тебя - единственная, незабываемая.
        - Это гнусная ложь! Никто его не ожидает.
        - Внесем поправочку, дорогая: это ты так считаешь, что никто не ожидает. Как обстоят дела в реальности, сказать трудно.
        - Но и что же мне делать? - сникла вдруг Грета. - Как быть? - Она чуть не расплакалась. - Ведь я уверенна в наших отношениях, в их искренности и чистоте, вернее, была уверена до разговора с тобой, проклятый колдун! - В девичьих глазах сверкнули молнии. - Подсыпал в душу темного яда, гад ползучий!
        - Не яда, а реализма, - спокойно откликнулся пилигрим.
        - И что же мне делать? - вновь спросила Грета.
        Ненадолго старец погрузился в размышления. Затем вымолвил:
        - Я думаю, тебе следует посетить Долину Откровений. Слышала о такой?
        - Еще бы! - Груня удивленно вытаращилась на пилигрима.
        - Возможно, там твоя судьба прояснится.
        Седобородый вытащил из кармана небольшой клочок бумаги, как оказалось, подробную карту одного из сегментов звездного неба, развернул ее у себя на коленях, пристально всмотрелся, беззвучно забормотал что-то себе под нос, следуя пальцем по галактическому узору. Через минуту изрек:
        - Да, я уверен. Твой гороскоп недвусмысленно указывает на тайный знак. Если пораскинуть мозгами, вывод очевиден: в течение ближайших двух месяцев в упомянутом районе галактики тебя сможет посетить настоящее откровение Свыше. - Старец глянул на девушку и добавил с усмешкой. - А может и не посетить… Звезды, они ведь только предполагают, а человек располагает. Хотя ты, наверное, не раз слышала и сама - многих людей там действительно посещают яркие видения. Отчего, собственно, и пошло столь звучное название местности: «Долина Откровений». - Седобородый хитро сощурился. - Ну как… хотелось бы тебе пообщаться напрямую с Высшими Силами?
        - Или, если быть точным, подцепить болезненную иллюзию высокого общения, - скривилась Грета. - Не верю я во все эти пророчества.
        - Пусть так, пусть болезненную иллюзию, - неожиданно мягко согласился астролог. - Однако же зачастую - знаю по собственной практике - многие, очень многие предсказания, добытые в Долине Откровений, воплощаются в жизнь. - Он легонько постучал пальцами по бумаге. - И потом, если ты хочешь испытать возлюбленного на силу чувств, то лучше всего проверить, кинется ли он за тобой на край света или нет.
        Данный аргумент, похоже, на Грету подействовал. Девушка явно оживилась.
        - Но это же Пятая планета Бути, звездной системы, контролируемой шакристами, - всплеснула она руками.
        - Ну и что шакристы? - пожал плечами Седобородый. - Такие же люди, как и мы. Впрочем, как и грацы. Не чужаки ведь какие осклизлые.
        При упоминании чужаков Грета брезгливо поморщилась. Пренеприятные, надо сказать, существа.
        - Насколько я знаю, шакристы не пускают на свои территории землян. Разве не так?
        - Конечно, не пускают, - подтвердил пилигрим. - Ротозеев, туристов, бизнесменов. Зато с удовольствием набирают наемников. И девушки, по их понятиям, - самые лучшие воины.
        - Девушки? - поразилась Грета.
        - Да. Ты в отличной физической форме. Второй разряд по спортивной гимнастике. И в тире не новичок. Девяносто пять очков из пистолета - далеко не каждому под силу. Они возьмут тебя с руками и ногами.
        - Ты думаешь? - усомнилась Грета.
        - А что тут думать? Разве тебе не хочется помотаться по белу свету, пока молодая; посмотреть, чем дышат другие миры? На гражданке выбраться за пределы родной планеты, согласись, - проблематично.
        Пилигрим попал в точку. Груня с детства мечтала о путешествиях по галактике. Да и кто об этом не мечтал, положа руку на сердце?
        - А как же ребенок?
        - Оставишь с родителями. Через четыре года вернешься. Зато обеспечишь и себе, и ему безбедную жизнь на много лет вперед. По окончании контракта шакристы выплачивают наемникам выходное пособие. И не скупятся. Закачаешься. Мало не покажется…
        - А если не вернусь? - задумалась девушка. - Туда ведь не в волейбол играть приглашают, а воевать.
        - Вернешься, - твердо отчеканил Седобородый. - Звезды к тебе благоволят. Дожить до глубокой старости - у тебя на роду написано.
        Ему бы только вербовщиком работать, армейским. Проклятый колдун…
…Вот так Грета и оказалась на военной службе у шакристов (или просто шаков). Неизвестно, что на нее тогда нашло. Поддалась какому-то нелепому эмоциональному порыву. Скованная воля носилась легким корабликом по волнам чужого, навязанного со стороны желания. Будто кто в спину толкал - так старалась воплотить в жизнь рекомендацию старика-доброхота. Очухалась только в казарме шаков. Пришла в себя, осмотрелась по сторонам - и ахнула. Натворила дел. Пока контракт не кончится - шакристы домой не отпустят. С этим у них строго. И все юридические нормы на стороне нанимателей. Сама захотела, никто не заставлял…
        Первые полгода - в учебке - мысленно костерила Седобородого на чем свет стоит. Скучала, естественно, по родителям, по сынишке, ну и, конечно, по Робику. А потом ничего. Втянулась. Даже стало нравиться. Наверное, она действительно по характеру боец.
        За три года намоталась по галактике вдосталь.
        Правда, на мир посмотреть удалось только через перекрестие прицела. Шакристы - народ очень воинственный. Постоянные конфликты в разных частях света - для них в порядке вещей, будто так и надо. С такими хозяевами скучать наемникам не приходилось.
        А вот с откровениями промашка вышла. Полная.
        Бывала она в той хваленой Долине, и не раз. Два часа лету на гравиплане от учебки. На первых порах все выходные там торчала, как ненормальная. Все ждала манны небесной. Результат - ноль. В итоге махнула рукой. Хреновый, видать, у Седобородого гороскоп.
        Да и вообще - лучше держаться от этих прорицателей подальше. Целее будешь.
        Солдат по ходу секретной боевой операции лишен привилегии кувыркаться в отвлеченных грезах, рыться в собственных мыслях - даже во время отдыха на привале. Грета старалась об этом не забывать. Время от времени она поднимала голову, осматривалась по сторонам.
        Часовые на местах, ситуация под неусыпным контролем.
        С момента объявления перекура в близ лежащих тоннелях космического форпоста ничего не изменилось.
        Вообще, внутренний интерьер огромного астероида, волею судеб превращенного в военную базу, разнообразием не блистал. Бесконечные похожие друг на друга галереи с бесконечными же боковыми ответвлениями. Стандартная облицовка - металлические бронепанели, как и на многих других объектах космической инфраструктуры. Глазу не за что зацепиться - точь-в-точь как в незатейливой, плохо прорисованной компьютерной игре-стрелялке - стены, уходящие вверх, и квадратные колонны-близнецы, которые расположены по краям через одинаковые расстояния для поддержания свода.
        Тут сам черт ногу сломит. Подземные ходы различались между собой разве что размерами. Например, главные кольцевые галереи шириной могли поспорить с крупными автомобильными тоннелями. В них и несколько танков, наверное, разъехались бы без труда. Высота соответствующая - в два-три этажа. Под самым потолком непременная лента балкона. Как на него только попасть - вот загвоздка. Кругом ни окон, ни дверей.
        Ответвления первого, второго и третьего порядка - те не столь монументальны - двух или даже однополосные улицы, если оперировать городскими аналогиями. Но на настоящих улицах хоть как-то ощущается простор, свежесть. А здесь запутанные, безликие, затхлые коридоры.
        Тоннели четвертого и последующих порядков - еще меньше.
        Ну а некоторые вспомогательные ходы справедливо было бы сопоставить только со звериными норами.

…С точки зрения психологической, к восприятию виброзвука довольно сложно привыкнуть. Человеку, на которого направлен ВЗ, требуется определенное время для осознания того факта, что посторонний голос поступает (иначе не скажешь) в голову откуда-то извне, что это не слуховые галлюцинации, что, наконец, с самой головой все в порядке. Ну а уж здесь-то, в катакомбах «Верхнего Узла», наемнице, увешенной с ног до головы оружием, находящейся при исполнении воинской обязанности, адаптироваться к необычному способу общения было во сто крат сложней. Хрипловатый басок Седобородого, так неожиданно прогудевший в недрах черепной коробки, взвинтил в душе Греты целый ворох чувств - от испуга до жгучей злости и обыкновенного любопытства.
        В конце концов победило последнее. Несмотря на то, что по милости Седобородого Груша оказалась в десятках световых лет от дома, что она с тяжелым лайтганом в руках с риском для жизни пробиралась сейчас узкими темными тоннелями, заполненными горьковатой искусственной атмосферой, к особо охраняемому военному арсеналу; несмотря на все это, она, как ни странно, продолжала испытывать к старому пилигриму стойкую симпатию. И сама же злилась на себя за это. Однако ничего не могла поделать. Столь великой притягательностью обладала загадочная личность астролога. Он ее будто приворожил. Под покровительством Седобородого, хоть и не явным, не высказанным вслух, девушка ощущала себя словно под отеческой опекой.
        - Можешь отвечать шепотом, - провибрировал голос пилигрима. - Очень-очень тихим. Я тебя услышу. Не сомневайся. Приемные аудиосенсоры ЖКС настроены именно на такую частоту. Уловила?
        - Да, - ответила Грета практически беззвучно.
        - Вот и прекрасно, - отозвался старик. - Он тоже здесь.
        - Кто? - не поняла Грета.
        - Роберт, конечно.
        Сердечко Груни екнуло.
        - Где здесь?
        - Там же, где и ты, на Верхнем Узле.
        Девичьи щеки залились румянцем. «Господи!.. Робик!..» Но тут же побелели. Радость густо смешалась с опасением: «Бог ты мой!.. Я же могу его подстрелить… своей собственной рукой… лично… А если не я, то кто-либо из команды. Для них он - обезличенный враг, подлежащий уничтожению…»
        - Разве сюда когда-нибудь пускали гражданских? - робко поинтересовалась Груня.
        - Нет. Он участвует в битве Гросс-Штандарта.
        - На чьей стороне?
        - Землян, естественно. На чьей же еще?
        - Его что, призвали? - удивилась Грета.
        - Сам напросился. Доброволец. Узнал, где ты. Захотелось поближе.
        Губы девушки расплылись в счастливой улыбке.
        - Значит, все-таки пошел на край света? - прошептала она.
        - Как видишь… Я же говорил, что Долина Откровений прояснит твою судьбу, - усмехнулся Седобородый.

«Интересно, причем тут, собственно, Долина?» - проворчала про себя Грета. Но вслух возразить почтенному прорицателю не решилась.
        - Вообще-то, если честно, ситуация тут, на астероиде, очень запутанная… - вкрадчиво вымолвил пилигрим. - Я как раз хотел обсудить с тобой некоторые тонкости… э-э… относительно причин Гросс-Штандарта… рейда вашей команды… и прочего…
        Из его уклончивых фраз Грета сделала вывод, что за появлением на Верхнем Узле самого Седобородого (и, наверное, Робика тоже) кроется какая-то тайна. Как же иначе? Седобородый без тайн, считай, и не Седобородый вовсе. Дело, по всей видимости, серьезное. И каким-то боком-припеком к великим планам провидца приклеилась она, Груша. Недаром старый хитрец нацепил ей заранее на шею хай-тек безделицу миллионеров. Пророк, не пророк, а ведь угадал же, ведьмак седовласый, что очутится она в нужное время в нужном месте. Знать, звезды его и впрямь слушаются. Одно слово - прорицатель, блаженный чтец грядущих судеб, оракул. Неспроста Грету всегда так тянуло к талантливому страннику. Правда, к почитанию примешивалась и некоторая доля мистического страха - пусть и не ложка, но капля дегтя полновесная…
        На этом их беседа резко оборвалась. Уже через пару секунд весь отряд диверсантов был на ногах.
        - Исчезни, старик, - тихонько прошептала Груня. Она крепко сжимала в руках холодное цевье лайтгана и озиралась по сторонам. - У нас тревога!
        - Понял, - отозвался пилигрим. - Выйду на связь в шестнадцать ноль ноль. Ожидай.
        Голос в черепе стих. Робкий маячок жэгээски меж грудей угас.
        Вот и слава Богу. Не до него сейчас.
        Глава 2
        Призраки - хранители катакомб, элита местного гарнизона - прилипчивым кошмаром уже давно висели у диверсионной группы на хвосте. Кремовые Береты (или «Подземные Ящеры», как они сами себя называли) то и дело мелькали тут и там. Они даже не на хвосте висели, а упреждали все действия группы, шли, как минимум, на два хода вперед - предугадывали маршруты движения, готовили засады, минировали проходы, расставляли всяческие ловушки, неожиданно атаковали и т. д. За три дня мелких стычек команда Бора потеряла свыше половины личного состава. А продвинулась к цели - всего ничего.
        Кремовые Береты, наверное, уже б давно уничтожили всех диверсантов подчистую, если б не старались действовать по возможности бесшумно. Вероятно, боялись привлечь к тайной заварушке внимание крупных воинских контингентов землян и грацев, дислоцированных в текущий момент на «Верхнем Узле» (надо сказать, в данном вопросе интересы шаков и подземных Беретов, как ни странно, совпадали; группе Бора лишний шум был тоже абсолютно ни к чему). Как следствие, коварные «Ящеры» применяли исключительно противопехотные мины - малышки, двадцать грамм, не больше, - рассчитанные скорей на легкое ранение, нежели на полное уничтожение живой силы противника.
        Отступать наемникам было некуда. Хозяева обеспечат эвакуацию лишь в случае успешного завершения задания. Костьми ляг, а приказ выполни. Иначе - выбирайся как хочешь. А попадешь в плен к противнику - галактический трибунал и длительная каторга обеспечены с гарантией. Секретные отсеки космического военного объекта, по всем международным нормам, - зона закрытая. Без приглашения, да еще с оружием в руках прогуливаться здесь не полагается.
        Тревога!
        Условный сигнал никто не подавал. Однако все, будто сговорившись, подскочили со своих мест. В наушниках внутренней связи неистово бился чей-то голос. Что еще там стряслось?
        Девушка замерла, вслушиваясь. В эфире творилось что-то невообразимое, особенно в свете радиомолчания, приказ на которое никто не отменял. Выходить на связь разрешалось только в экстренных случаях.
        Голос она опознала сразу. Принадлежал он ефрейтору Кривну - командиру разведзвена. До этого он всегда производил впечатление спокойного, рассудительного человека, осторожного невозмутимого воина, классного специалиста по вылазкам во вражеские тылы. До этого… но только не сегодня! Ефрейтор орал что есть мочи открытым текстом на весь «Верхний Узел», нисколько не шифруясь:
        - Бор, ты там вечно собираешься сидеть в седьмой галерее, что ли? Выходи наружу, трусливый болван. Здесь никого нет. Что, обделался там, козел?

«Ничего себе сюрпризики», - мелькнуло у Греты.
        - Ха! Гвардии сержант шакристов! - презрительным тоном выкрикивал Кривен. - Двенадцатый штурмовой полк. Тьфу! Дерьмо собачье! Тварь помойная! Ублюдок! Выходи, я тебе говорю, - не унимался шеф разведки.
        Девушка недоуменно пожала плечами. Лазутчик, называется! Всё выложил в открытом эфире: и местоположение группы, и фамилию командира, и его звание, и номер воинской части. А уж о субординации лучше не вспоминать… На опытного разведчика совсем не похоже. Кошмар! Кривен явно не в себе. Рехнулся там, что ли?
        - Бор, подожми яйца, мразь, - разорялся на весь астероид бравый ефрейтор. - Сейчас я тебя оттуда выкурю. Слышишь?!
        И тут стены тоннеля, вернее, защитную обшивку стен потряс мощный взрыв. Сильный грохот долбанул по ушам. В замкнутых галереях космической базы вибрация и звуковая волна очень быстро распространяются на большие расстояния.
        Грета невольно покачнулась, чуть присела, принимая устойчивую позу, кинула быстрый взгляд на внутренний щиток боевого шлема. Туда проецировалась необходимая бойцу информация, в том числе шкала портативного сейсмографа. Его датчики располагались в подошвах ботинок и непрерывно подавали сигналы на сам прибор, закрепленный на предплечье бойца. Прибор мгновенно вычислял расстояние до эпицентра взрыва, мощность в тротиловом эквиваленте, выводил данные на микро-табло бойца. Отдельная стрелка указывала направление, откуда распространялись виброволны. Полоса чувствительности индивидуального сейсмографа соответствовала диапазону ударной взрывной волны. На относительно слабые колебания, скажем, на сотрясение от человеческих шагов, прибор, естественно, не реагировал.
        Грета чертыхнулась. Дьявол! Тут и без всяких сейсмографов ясно: взрыв - дело рук чокнутого Кривна. Прибор лишь подтвердил след ефрейтора. Фугас, судя по показаниям циферблата, сработал именно в той галерее, где сейчас находилась группа разведчиков. А где же еще! Не было печали!..
        Заряд, надо сказать, порядочный. Даже здесь из-под обшивки потолка вниз просыпался мелкий песок. Мгновенно по всему космообъекту взвыли аварийные сирены. Откуда-то потянуло густым дымом, сильно смахивающим на пороховой. Видимость резко упала. Вероятно, совсем неподалеку от местоположения группы где-то в катакомбах обрушилась часть строительных конструкций, поддерживающих свод тоннеля. Окружающее пространство заволокло гарью и пылью.
        Глаза заслезились, дыхание сперло. По голосовой команде Груши из верхней кромки шлема на лицо диверсантки наехало гибкое прозрачное хай-тек забрало с функцией противогаза. Немного полегчало. Но воздух под маской все равно тяжелый. Это вам не кислородный коктейль. Собственное сопенье заглушало посторонние звуки, замедляло внешнюю реакцию.
        Наверное, поэтому диверсанты не сразу разглядели, как в плитах перекрытия одна за другой по всей протяженности тоннеля начали быстро вскрываться полости, из которых вниз падали глухие прочные перегородки. По специальным пазам в стенах они съезжали до самого пола, разбивая галерею, точно колбасу, на небольшие отрезки - изолированные друг от друга замкнутые отсеки.
        Таким образом сработала автоматическая противопожарная система. Ее задача - локализовать источники возгорания, предотвратить в случае нештатных ситуаций распространение огня по внутренним коридорам форпоста. Надо отдать должное космическим конструкторам, сборщикам, строителям и наладчикам - всем тем, кто смонтировал в свое время богатое инженерное хозяйство «Верхнего Узла». Противопожарка сработала четко и слажено, будто единый ансамбль.
        Правда, группе Бора это отнюдь не прибавило радости. Напротив. Обрушившиеся сверху перегородки нежданно-негаданно разбили диверсионную команду на отдельные изолированные звенья. Отряд, отдыхая, растянулся на порядочное расстояние.

…А вот сейчас нужно будет заново собирать команду в единый управляемый кулак. Черт! И что делать с этими внезапными перегородками? Сержант по старой армейской привычке почесал в затылке. Взрывать крайне нежелательно. Ефрейтор Кривен и так уже произвел настоящий фурор на всю базу. Сюда сейчас как пить дать мчатся группы разведчиков и спасателей со всех сторон - и от землян, и от грацев. У них ведь тоже имеются сейсмографы; не хуже, чем у шаков.
        И Бор, как всегда, не ошибся.
        Но сам среагировать в полной мере на визит «гостей», к сожалению, не успел. Уж слишком быстро тот состоялся.
        А вот Грета успела. Может, девушки действительно - самые лучшие на свете бойцы, как считают шакристы?
        Первыми на переполох заявились вездесущие призраки.
        Краем глаза сквозь пыль и дым Груня уловила по правому флангу, на самой периферии зрения, метрах в двадцати от себя, как в стене вскрылась потайная ниша. Оттуда выскочили несколько фигур в кремовых беретах. Разворачиваясь, Грета вскинула лайтган, полоснула по корпусу ближайшего «Ящера». Разбуравила его до самого мяса. Обшивка стен возле пораженного Берета вмиг покрылась красными пятнами. Противник вскрикнул, переломился пополам, мешком завалился наземь.
        И тут же за его спиной сверкнула яркая молния.
        Одновременно возле самого уха Греты зашипел раскаленный воздух. Пш-ш-ш!!! Девушка почему-то представила при этом неприятный запах паленого волоса. Хотя ощутить его в натуре не могла - не позволял щиток противогаза. Короче, чуть не схлопотала
«зайчика». Однако вовремя засекла трассер лучемета, нацеленный в нее. Боевые рефлексы не подвели. Спасибо держимордам-инструкторам. Тяжело в учении, легко в бою. Не выпуская лайтгана, кувырок вперед, через голову - махом ушла из-под обстрела. Перекатилась вбок. Сгруппировалась. Подскочила на носки, метнулась к стене, всем телом вжалась в небольшое углубление за колонной, поддерживающей свод тоннеля.
        Вражеский трассер проскрежетал на уровне груди, веером искр покоробил бронированную облицовку колонны, прожужжал сварным швом по стеновым панелям сбоку от Греты. Затем переключился на других подопечных Бора.
        Груня осела на пол, осторожно выглянула из-за укрытия, пытаясь оценить обстановку. И в самый раз! Спиральный дымовой след от вращающегося заряда флэк-кэнона прорезал весь отсек - от потайной ниши по направлению к ней - и еще не успел рассеяться. Флэк-кэнон - нарезной гранатомет, стоящий на вооружении у грацев. Закручивает мину внутри ствола для более устойчивого ее полета. Заряд отличается довольно большой массой, если сравнивать с образцами другого ручного вооружения. По этой же причине стреляют из флэк-кэнона не прямой наводкой, а навесом. На этот раз Береты решили применить оружие посерьезней, отказавшись от стандартного стрелкового набора.
        Девушка проводила вьющуюся струйку взглядом до самого конца - и обомлела. Осколочная граната упала относительно недалеко. А осколки у нее будь здоров. С такого расстояния ни бронежилет, ни пластинчатые бронепрокладки на конечностях не спасут. Доползти до заряда, чтоб откинуть его в сторону, вряд ли удастся. Время поджимает. Все решают секунды или даже доли секунд. На колонну тоже надежда маленькая. Слишком близко. Возможен рикошет. Осколки продырявят с ног до головы, точно дуршлаг.
        Но - дай Бог здоровья шаковским монстрам-наставникам! - руки сами по себе выделывали все необходимое. Быстрей, чем думала голова. Сквозь прозрачный щиток противогаза девушка с удивлением наблюдала за собственной сноровкой. Мгновенно врубила через подствольник максимальную кислородную накачку, перевела лайтган в режим огнемета. Дала залп. Хлоп! Вместе с боевым лучом из ствола с ревом, точно из сопла ракеты, вырвалась струя раскаленного газа. Хлынула, будто из брандспойта. Напор получился такой, что Грету крепко долбануло отдачей о стену. Внутренний эластичный слой шлема довольно сносно погасил удар, голова не пострадала. На широкополоснике максимальная накачка - что гейзер, почитай, готовый кислородный промрезак. Огненный поток подхватил вращающуюся мину, зашвырнул ее к противопожарной перегородке, той, что отделила Грету от основного тоннеля. И всё это за ничтожное мгновение.
        Уже там, на относительно безопасном расстоянии, мина с визгом жахнула, долбанула по ушам, расплескала во все стороны осколки. Грета вновь успела укрыться за колонной. Пронесло!
        А вот сержанта Бора, похоже, зацепило. Не известно, сильно или нет. В последний момент бывалый вояка сумел-таки в подкате заслониться от взрыва телом противника - он уже сцепился с призраками врукопашную. Но досталось, судя по всему, и ему. Сержант с перекошенным от боли лицом насилу скинул с себя труп «Ящера», надсадно вздохнул, откатился вбок, встал на четвереньки, исподлобья осмотрел поле боя.
        А оно к тому времени внезапно расширилось. Граната разорвалась слишком близко к противопожарной перегородке. Армированный суперпластик не выдержал нагрузки. Конструкция заходила ходуном, пошла трещинами. Затем распалась на крупные куски и с шумом грянулась оземь, словно поверженная скульптура, обнажив панораму скрытой за ней галереи. Там тоже шла беспорядочная перестрелка.

«Ящеры», как бешеные тараканы, перли изо всех щелей - и там, и здесь - по обе стороны от рухнувшей перегородки. Сражение кипело во всю. Шипение лайтганов, дробные автоматные очереди, одиночные выстрелы, визг мин, скрежет ломанного пластика, отчаянные вскрики раненых - все слилось в единую какофонию боя, смертельный рев. Голова шла кругом. В клубах дыма и пыли метались трассеры лучеметов, сверкали огненные нити лазерных прицелов.
        Пальцы сами по себе вернули широкополосник в стандартный режим. Метким лучом Грета срезала издалека зазевавшегося владельца флэк-кэнона, того самого, который давеча плюнул в нее миной, - сплошной дугой пережгла ему обе ноги. Раненый Берет выронил флэк-кэнон, завалился в лужу собственной крови.
        Злой чертик в душе у Груши азартно потер ладошки: «Давай еще, давай!» Сердечко екнуло. Чертовски захотелось еще. В быту, конечно, мстительность - привычка низкая; в бою - само то.
        Дзинь-дзинь - композиционные панели полопались возле самой головы, осколки забарабанили по шлему. Целили явно в нее. Грета шлепнулась на пол, откатилась на пару метров в сторону. Оглянулась. Стрелка не обнаружила. Уже спрятался, зараза!
        Труп, который только что скинул с себя сержант, таковым, как оказалось, не являлся. Вероятно, взрыв только оглушил здоровенного призрака, от смерти его спас бронежилет. Пока Бор озирался по сторонам, слегка контуженный «Ящер» пришел в себя, неожиданно резким движением выхватил притороченный к голени нож, вонзил его по самую рукоять сержанту в… ягодицу. Правильно рассчитал - у противника тоже есть бронежилет, только не на заднице. Бор взвыл белугой, - очевидно, зацепило тазовую кость; изогнулся крутой дугой, схватился ладонями за рукоять.
        Сценка с сержантом промелькнула в череде других эпизодов перед взором Греты за то мгновение, пока она выискивала стрелка. В пылу сражения каждая секунда на вес золота. Мозг в тандеме со зрением работает как прицельно-опознавательный комплекс. Если не хочешь быть поджаренным, надо умудряться следить за всеми направлениями одновременно. Но Грета все-таки решила уделить толику времени восставшему с того света Берету - живуч, на удивление. Расстояние-то до взрыва было всего ничего. Наемница присмотрелась повнимательней - в чем секрет?.. Ага… все правильно… Усиленная экипировка, разработана специально для боя в стесненных обстоятельствах. Иначе говоря, штурмовик-броненосец! Таких обычно бросают в прорыв в авангарде отряда. Уязвимых мест для хорошего лайтгана полно. И, на беду Берета, Грета помнила расположение их в снаряге противника наизусть.
        Ну как не помочь командиру? Подниматься пока что было опасно. Снайпер не дремлет. Девушка бухнулась набок, взвалила тяжелое оружие на грудь, из неудобного положения, почти через себя полоснула в сторону Бора, скосив глаза. Полоснула прицельно. Прожгла ожившему «трупу» шею навылет. Горло броненосца прикрывали полоски тонкой эластичной и, как следствие, непрочной брони. Вот скрытая слабина. Ведь надо ж штурмовику крутить башкой, в конце концов.
        Теперь уже Груша упокоила настырного Ящера навсегда.
        Сержант, по-собачьи подвывая, конвульсивным движением выдернул из себя вражеский нож, откинул в сторону. Хотел отползти - не получилось, ноги не слушались. Видимо, лезвие перебило важный нерв. Дрожащими руками командир достал из нагрудного кармана индивидуальный перевязочный пакет, затем начал лихорадочно расстегивать пояс на брюках, чтоб наложить на рану пластырь.
        Ладно, сам справится, не маленький, - промелькнуло у Греты.
        Дзинь - дзинь - теперь уже очередь прошлась точно по тому месту, где она раньше пряталась. Стрелок не унимался. Но и его позиция, судя по всему, особым преимуществом не отличалась. Вероятно, он сам под обстрелом, потому что работает, скорее, по памяти (выглянул - спрятался) - бьет по площадям, нежели по конкретным целям. Грета откатилась еще дальше от колонны. Вновь огляделась. Еще одна мина, подпрыгивая, точно пустая консервная банка по асфальту, зазвенела шагах в десяти. Для огнемета в этот раз далековато. Да и кругом свои. Двое бойцов из саперного звена отступили от рухнувшей перегородки вплотную к Грете. Не запалить бы кого живым факелом ненароком.
        Проклятый снайпер «пасет» спасительную выемку за колонной. И рядом больше никаких укрытий. О! Если не считать трупа с простреленной шеей. Довольно крупный экземпляр. Не все ж ему, болезному, защищать своим широким панцирем призраков. Можно и на хороших людей поработать, например, на Грету. Спина у него дай Бог.
        Вперед, к нему.

…Чуть-чуть, буквально пару шагов не добежала. Сильный удар в плечо. Тупая боль в мышцах. Выстрелом ее сбило на пол. Да, может, оно и кстати. Упала технично, словно на маты в борцовском зале. Экзоскилет боевого костюма, несмотря на комплектацию по легкому типу, воспринял на себя значительную часть нагрузки при падении. Главное - кости целы. Обмундирование в шаковских спецподразделениях, всем известно, - высший класс.
        Мгновенно осмотрелась. Труп совсем рядом. С силой потянула на себя безжизненное тело. Тяжелый гад; призрак, но не приведение. Ничего, подкатится, как миленький, никуда не денется. Вжалась в пол, прильнула к «Ящеру», как к родному. Развернула его грудью к мине, к себе - широкой спиной. Пусть встречает опасность лицом.
        Взрыв! Будто кувалдой по башке! Мураши в глазах, в ушах вата. Мертвый Берет содрогнулся под напором взрывной волны и груды осколков. Однако не подвел, выстоял.
        Груня ощупала плечо. Надо же! Пулевое. Нет, не ранение. Попадание. В щиток. Но синяк все равно расплывется до локтя, она знала. Сейчас, в суматохе не чувствуется, а завтра рукой не пошевелишь. Если только не принять срочных мер. Надо наложить давящую повязку, пропитанную специальной мазью, или - еще лучше - подсадить на поврежденное плечо Сварабею.
        Грета надеялась, что сама Сварабея по ходу боя не пострадала от ушибов и ударов.
        Сварабея - маленькая ящерка, размером с мышку. Всеядная. Лопает за милую душу все подряд. Но особенно любит коровье молоко, орешки, фрукты и… человеческую кровь. А может, не только человеческую. В лесах, где она обитает, полно самых различных тварей. Наверняка их можно использовать в роли доноров. Но все же людей, по шаковским поверьям, Сварабея обожает особенно. Ящерка ползает по телу под рубахой как у себя дома, складывает пухлые губы присоской, протыкает изогнутым клыком кожу и сосет понемногу кровь, точно пиявка. Но самое интересное - люди суют себе за пазуху кровососок добровольно. Ящерка-паразит прекрасно лечит болезни, раны и еще, говорят, придает ясность мысли.
        В шакристовой армии ручных кровопивцев издревле используют в качестве личных походных лекарей. Чужого человека Сварабея лечит не станет. Только своего хозяина, которого в принципе держится. Но может и улизнуть. Говорят, если в течение года не сбежит, значит, будет со своим владельцем до самого конца. А живут прилипчивые ящерки довольно долго - до тридцати лет. Грунина подружка не сбежала. Год уж давно минул. Стало быть, понравилась капризному кровососу девица с голубой планеты - далекой Земли.
        Покупать Сварабею нельзя, ни в коем случае. Предрассудки приписывают торгу с вампирами плохие последствия. Только принимать в дар. И только детеныша ящерки - пока хохолок на головке еще не окрасился в зеленый цвет.
        У Греты так все и вышло.
        Наемница получила в свое время сквозное ранение в бедро - участвовала в подавлении беспорядков на Четвертой планете Бути. Но в госпитале тогда провалялась совсем недолго. Молоденький лейтенантик из медсанбата, ухаживая за девушкой (хоть и безуспешно), подарил ей малютку кровопивца - лично отловил для дамы сердца в лесу, окружающем полевой госпиталь. Подарок Грета великодушно приняла, ибо наслушалась от соседок по больничной палате небылиц о чудесах, творимых Сварабеями. Рану труженица Сварабея залечила в два счета (правда, и крови попила всласть!). У девушки быстро восстановились поврежденные мышечные связки, бесследно ушло нагноение. Врачи нарадоваться не могли на удачливую пациентку. Все бы так шли на поправку!
        Тогда и привязалась Грета к маленькому чудищу. От посторонних глаз своего вампиреныша старалась прятать, чтоб не сглазили ненароком. Да и сама ящерка не очень-то обожала дневной свет. Как истинный кровопивец, она относилась к отряду ночных хищников. Днем по большей части посапывала, после заката елозила под одеждой туда-сюда.
        Грета обустроила для ящерки с внутренней стороны бронежилета специальный карман в области брюшной полости.
        Сейчас девушка осторожно расстегнула ворот, запустила руку внутрь, потянулась к заветному карману - пересадить Сварабею на плечо. Пусть отрабатывает свой хлеб, нечего отлынивать. Однако неразумная малышка ни с того ни с сего впилась вдруг своим клыком в ладонь.
        Руку прорезала боль от укуса. Довольно чувствительная боль. Но так всегда бывает при «лечении»: сначала боль; потом онемение, словно укушенное место замерзает, ненадолго; потом облегчение. Приходится терпеть.
        Стиснув зубы, Грета передвинула Сварабею вверх. Та сразу обнаружила фронт работ, начала обрабатывать отек, довольно запищала под одеждой, зафыркала. По плечу тотчас растекся лечебный холод, после которого к ушибленному суставу понемногу возвратилась былая подвижность. Порядок! «С меня кружка молока, - расщедрилась в мыслях Груня. - Как только вернемся в казарму. Если только вернемся…»
        Дзинь-дзинь, пш-ш-шик!!! Близко! Очень! Непозволительно близко! Металлопокрытие под ногами Греты заискрилось «бенгальским огнем». Труп-защитник неуклюже дернулся всем корпусом, схлопотав пару прямых попаданий в грудь. Грета вновь по-родственному прильнула к «союзничку». Подземный стрелок, блин, достал. И что она ему так приглянулась? Вон сколько целей вокруг. Видать, мстит за обладателя флэк-кэнона, которому Грета подкоротила ноги. Или за того, первого… Его вообще располовинила… Широкополосник в умелых руках - страшнейшее оружие!..
        Снайпер не унимался. Дзинь-дзинь, пш-ш-шик!!! Вновь непозволительно близко! Докопался же, крыса тоннельная.
        Однако злость не затмевала тореадорским покрывалом взор. Напротив, будила в груди знакомый охотничий азарт, присущий всякому талантливому воину. Наемница отлично владела собой.
        - Сам напросился, - тихо проговорила она.
        Дзинь-дзинь. Похоже, снайпер изменил угол обстрела, наверное, перескочил на другую позицию. Груня немного передвинула тело мертвого Берета, прикрываясь им с опасного фланга. Обернулась назад.
        - Не высовывайся, - шепнула Бору на личной волне сержанта. - Мы на мушке.
        Шеф согласно кивнул в ответ, одними глазами. Гибкий щиток противогаза увеличивал ресницы, будто объектив фотокамеры. Он вжался в пол еще больше. Сказать по правде, впечатление сержант оставлял довольно жалкое. Да и куда ему дергаться? С перебитой жопой особо не разгонишься.
        - Я его сниму, - пообещала Грета.
        - Давай.
        Не поднимая головы, девушка отстегнула от пояса обманку - на вид самую заурядную консервную банку, - выдернула из-под крышки предохранительную чеку, поставила банку рядом с собой. Чека блокировала баллончик со сжатым газом, встроенный в корпус обманки. Через несколько секунд газ разом выстрелится внутрь «консервы». Та надуется, превратится в чучело солдата, вылепленное по пояс. Чучело очень реалистичное: такая же форма, что и на Грете, такой же щиток противогаза и т. д. Один в один, не отличишь. Особенно в пылу схватки, да еще в дыму. За дымом дело не станет. Вот маскировочная кассета.
        Кассета отличается от обыкновенной дымовой шашки тем, что имитирует разрыв гранаты: сильный хлопок, фейерверк, горящие осколки - все как при прямом попадании из флэк-кэнона. Сделано это специально, ибо дымовая завеса от простой шашки сразу возбудит у противника подозрение, он поймет, что под ее прикрытием осуществляется скрытный маневр. А взрыв «флэка» по ходу боя - дело обычное. Не сразу разберешься что к чему.
        Грета рывком большого пальца вытянула из корпуса кассеты сдерживающее кольцо, привела ее в боевое положение. Снова прильнула к Берету.
        Хлопок! Фонтан искр, густой маскировочный шлейф…
        Быстрей внутрь него, бросок назад, на старую позицию, к колонне. Одновременно девушка услышала вполуха, как за спиной сработала обманка. То есть из-за корпуса убитого призрака уже высунулось чучело. Все по плану.
        В общих чертах наемница предполагала, из какого сектора работает вражеский стрелок, взяла его под наблюдение. Для чего распласталась на полу, оказалась на самом дне клокочущей завесы.
        Уникальная маскировочная кассета из секретных арсеналов шаков испускала совсем не дым, а специальный поляризованный газ, имитирующий дым. Ноу-хау конструкторов вооружения. Поляризация молекул газа соответствовала поляризации молекул изопластика. Именно из него изготавливалась гибкая маска противогаза. В итоге воины шакристов могли видеть сквозь завесу, словно бы пробивая ее своим зрением, точно противотуманными фарами. Это как если смотреть сквозь открытые жалюзи с мелкой ячейкой - создается впечатление, будто взору что-то мешает, но общая картина вполне ясна.
        Снизу маскировочный газ пожиже, Грета знала по собственному опыту. Поэтому и залегла на пол, взяв лайтган на изготовку.
        Снайпер «Подземных Ящеров» не заставил себя долго ждать. Клюнул на ложную цель - обманку, - как на подсадную утку. Он-то Грету не видел. Открылся. Зато наемницу
«дымовые жалюзи» не подвели.
        - Вот он. На, получи!
        Оружие в руках диверсантки коротко зажужжало, генерируя боевой луч.
        - Берет безголовый, - не без злорадства прошипела Грета.
        Теперь уже безголовый… Голова и вправду откатилась в сторону, покинув своего хозяина.
        - Не приставай к женщинам, когда они этого не хотят, - прочитала напоследок нотацию Груня.
        Сварабея на плече недовольно хрюкнула. Диверсантка давно научилась распознавать эмоции подружки по ее звукам. Вероятно, ящерка хапнула гари, и та ей не понравилась. Еще бы. Малышка закашлялась. Девушка передвинула кровососку в родной карман, застегнулась.

…К сожалению, маскировочный газ обладал слабой устойчивостью - быстро распадался на составляющие и рассеивался. Но какое-то мгновение еще можно было воспользоваться невидимостью. Груша, разумеется, не упустила свой шанс, быстро огляделась по сторонам.
        Как-то так вышло, что почти никого из команды Бора в живых не осталось. Призраки озверели. Правда, копошилась еще какая-то группка своих в дальнем конце галереи, оборонялась, там, за рухнувшей пожарной перегородкой. Но до нее слишком далеко, не пробиться. Все пространство насквозь простреливается. Надо уходить самостоятельно, с теми, кто здесь, под рукой, куда-нибудь в боковую выработку. Уходить немедленно, пока еще не поздно!..
        Глава 3
        Неожиданно мысли Груни перебил голос Полины, первой помощницы ефрейтора Кривна. Он прорезался в эфире на групповой частоте. Разведчица в отличие от шефа действовала строго по уставу - точно придерживалась установленных кодов. Сообщение разведчицы, переведенное на обычный язык, звучало бы примерно так: «Боец Полина докладывает сержанту Бору. Ефрейтор Кривен тяжело ранен при подрыве фугаса Ф-5. Цель подрыва не ясна, она никак не согласовывается с конкретным приказом, отданным звену. При взрыве повредились также ворота номер сто двенадцать, ведущие к местоположению основной диверсионной группы. Нарушена герметичность межтоннельной изоляции. - И далее Полина предупреждала спутников. - Здесь полно грехенов. Живых! Примите меры к защите личного состава» Т. е. всем бойцам необходимо было срочно включить функцию противогаза, надеть перчатки; не оставлять на теле ни одного открытого участка кожи, чтоб не подвергнуться укусу насекомых.
        Полученные разведданные проливали свет на причины странного поведения ефрейтора Кривна. Ну конечно, грехены! Признаться, версия об этих маленьких гадких бестиях сразу же пришла на ум половине шакристов, как только в наушниках раздался обезумевший голос шефа разведки.
        Но… как говорится, не рой яму другому… Наступили на собственные грабли…
        Предыстория несложная.
        В течение последних суток Кремовые Береты буквально замордовали шаков. Наверное, грех с их стороны было бы не воспользоваться безусловным позиционным преимуществом. Они и воспользовались. До упора! Все бойцы спецназа прекрасно владели приемами скрытой партизанской войны в условиях катакомб с искусственной гравитацией. Недаром же Кремовые Береты именовали себя «Подземными Ящерами». Было за что. Уж кто-кто, а Береты безошибочно ориентировались в бесконечных многоуровневых подземельях космического форпоста. Похоже, они знали назубок, как свои пять пальцев, запутанный план катакомб. Незаметно пробирались в любую точку скрытыми ходами, спрятанными в замаскированных полостях.
        Очевидно, следует пояснить, что по всему астероиду стены скальных выработок были облицованы композиционно-металлическими панелями, которые покрывались тонким, но эффективным слоем защитной брони. Теоретически в любом месте под стеновыми панелями мог располагаться вход в служебный лифт, лаз в соседнюю галерею, переход на другой уровень подземелья или, скажем, грот с хранилищем оружия, а также боеприпасами к нему. В общем, все, что угодно.
        И в своей каждодневной практике призраки великолепно использовали все вышеперечисленные сюрпризы. Они постоянно сбивали диверсионной группе шакристов все карты, появлялись в самых неожиданным местах в самое неожиданное время. В итоге команда Бора никогда не чувствовала себя в катакомбах «Верхнего Узла» в безопасности. Кремовые Береты без устали напоминали незваным гостям, что те на этом космическом объекте всего лишь чужаки.
        А за последние сутки напряженность в противостоянии между наемниками шакристов и комендантским спецназом форпоста ощутимо возросла. Как только диверсионная группа Бора спустилась на седьмой уровень форпоста, используя для этого различные вспомогательные боковые шахты, не столь защищенные, как основные; вскрывая для этого поочередно плазменными резаками защитные перегородки, так призраки сразу же стали одолевать шакристов по-черному - не давали им ни сна ни продыху. Постоянно атаковали, караулили все возможные ответвления в боковые выработки. Дважды без единого звука похищали (или уничтожали?) разведгруппы шаков - по пять человек в каждой! Опытные бойцы исчезли бесследно, точно миражи в пустыне - ни слуху ни духу.
        Так, может, где-то здесь и скрывался арсенал ПК-33, тот самый тщательно охраняемый объект, который разыскивали наемники?
        Тогда сержант Бор, как руководитель группы, решился на применение грехенов. С их помощью он надеялся освободиться на какое-то время от плотной опеки со стороны призраков, что, в свою очередь, позволило бы разведчикам тщательно обследовать кольцевую и прилегающие к ней галереи седьмого уровня.
        Грехены, выпущенные на свободу из специального контейнера, сохраняют активность всего лишь в течение полусуток. Затем отмирают. В походном контейнере они пребывают в анабиозе - заторможенном обездвиженном состоянии с замедленными жизненными реакциями. Достигается такое состояние путем воздействия на насекомых нейтрализующим газом. А вообще метаболизм у грехенов высочайший. Букашки все время в движении. После выхода из вынужденной спячки им постоянно требуется подпитка. Едят же они только искусственно выведенные грибы. В отсутствие таковых набрасываются на любых животных, у которых сосут кровь, дабы восполнить энергетические потери. В итоге не только убивают невольных доноров, но и сами погибают, так как никакая пища не способна заменить для грехенов пропитанную специальными ядами растительную ткань грибов. Выращивают сие лакомство для маленьких монстриков на подземных фермах в агрессивной химической среде. И вся последующая жизнь летающих кровососов ориентирована на указанную среду - ядовитые твари из ядовитого мира. Круговорот опасной гадости в природе, вернее, не в природе, а в секретных
лабораториях шакристов. Шаковским специалистам по биологическому оружию удалось скрестить гены крупных тропических летающих паразитов, наподобие малярийных комаров, с генами очень ядовитых пауков, обитающих в прохладных пещерах Четвертой Планеты Бути. Но пищеварение вновь созданных тварей отличалось весьма странными особенностями. Грехены идеально приспособились к трудно усвояемым химическим соединениям. Однако не имели возможности эффективно переваривать обычную органику. От своих прародителей ядовитые паразиты унаследовали в качестве инстинкта тягу к вампиризму, но кровь животных не казалась им особенно вкусной и приятной, поскольку категорически не совмещалась с уродливым метаболизмом.
        По большому счету, грехены - несчастные создания. Впрочем, как и все те, кто повстречался у них на пути…
        Укушенного паразитами человека ожидала медленная и мучительная смерть. Сначала пострадавшие теряли разум - незаметно для самих себя. Под воздействием коварного яда люди начинали совершать непредсказуемые поступки. Что, собственно, и доказал неадекватным поведением ефрейтор Кривен - доведенный до сумасшествия, взорвал фугас; он себя уже не контролировал. А в дальнейшем - через несколько часов - его ожидал паралич, страшные судороги по всему телу, кровавая пена изо рта и, как следствие, удушье… Одним словом, врагу не пожелаешь…
        Шакристы хотели устроить ловушку грацам и землянам, а попались на собственную удочку сами. Контейнер с грехенами - термостатическую колбу размером с крупное хозяйственное ведро, почти бачок - в кольцевую галерею седьмого уровня разведчики вынесли еще вчера утром, более суток назад. А сегодня отправились на контрольную проверку. По идее, летающие убийцы должны были обезвредить всех призраков, а также прочих непрошеных соглядатаев, шастающих по тоннелям, и до сего времени погибнуть от истощения сами. Но произошел непредвиденный сбой. Биологическое оружие почему-то обрушилось на головы своих же хозяев.
        Либо грехены обнаружили в подземельях Верхнего Узла необходимые для их жизнедеятельности ядовитые грибы, что само по себе весьма сомнительно. Либо Кремовые Береты имели на вооружении собственных грехенов, таких же, как и у шаков, и ответили диверсантам сюрпризом на сюрприз, что, в общем-то, не менее сомнительно…
        На самом деле все гораздо проще. Охрана форпоста вновь блеснула неподражаемой военной выучкой. Она готова была противостоять любым уловкам и хитростям противника. Призраки сразу же обнаружили грехенов и правильно классифицировали биологическую опасность. Действительно, откуда, скажите, на одиноком астероиде, стремительно несущемся сквозь безвоздушное пространство, взяться вдруг летающим комаринноподобным насекомым? Болот, где могла бы разводиться эта гадость, на космическом объекте, под завязку набитом войсками и вооружением, не наблюдалось. Логично.
        Кремовые Береты действовали быстро и грамотно - закачали внутрь опасной галереи парализующий газ. Насекомые попадали на пол, но не погибли. Наверное, именно этого
«Подземные Ящеры» и добивались - перенацелить биологическое оружие на тех, кто его применил. Вторым этапом Береты запустили в пораженный тоннель газообразный охладитель и напрочь отрубили вентиляцию. Охладитель тонким слоем завис над полом и как бы законсервировал насекомых.
        Разведчики ефрейтора Кривна на первых порах после проникновения в опасную галерею защитили шлемы противогазами и соблюдали все другие меры предосторожности. Но убедившись, что весь пол усыпан мертвыми букашками - якобы мертвыми! - диверсанты расслабились, тревога осталась позади. И неудивительно, грехены давно должны были загнуться. Чего бояться? На дрожащий слой охладителя внимание никто не обратил. А может, в полутемном тоннеле его просто не заметили. Плафоны-светильники под потолком, как и в других неиспользуемых напрямую помещениях Верхнего Узла, тлели еле-еле.
        Разведзвено продвинулось далеко вглубь чистого, как им казалось, коридора, приступило к его тщательному осмотру. А в это время в открытую дверную створку из соседней галереи попал теплый воздух. Охладитель смешался с ним, потерял замораживающую активность. Грехены стали оживать. Вот тут-то и началось по-настоящему «веселенькое» приключение Кривна с подчиненными… а далее инфицированный ядом ефрейтор потряс «ангельским» голоском открытый эфир.
        Грета на всякий случай проверила застежки на груди. Глухо, как в танке. Сварабея не задохнется, кислорода потребляет очень мало. Привыкшая. В случае чего может сама впасть в анабиоз. - Тьфу, блин, не хватало еще грехенов», - мысленно чертыхнулась Грета. И, как это часто случается, напророчила…
        Сзади наемницы, метрах в десяти за спиной раненого сержанта, располагалась еще одна временная противопожарная перегородка. Неожиданно кто-то долбанул в нее из гранатомета изнутри изолированного отсека. Вероятно, там тоже кипел бой или просто засели призраки. Перегородка с грохотом лопнула к чертовой матери, обрушилась на пол, подняв клубы пыли. Не успела пыль осесть, как из облака строительной крошки прямо на Грету спикировали они, голубчики - грехены. Наемница знала, что противные букашки любят атаковать сверху, плотными стаями, точнее, роями. В центре каждого из них располагалась крупная самка - матка, предводительница стаи.
        Жужжащий темный клубок роя накинулся на Грету, стремительно затмевая обзор.
        Девушку вновь спасла только сноровка. Она откинулась на спину, уперлась лопатками в пол, вскинула оружие. Пальцы сами собой перевели лайтган в режим огнемета. Пошла кислородная накачка. Груня дала по тучке кровососов короткий, но мощный залп с круговым распылением. Регулятор раструба - в крайнем положении. Пламя объемным синеватым грибом с отвратительным шипением отпочковалось от ствола «лайта». Пшу-у-х-х!!! Рванулось навстречу рою. Крупные насекомые затрещали в огненном потоке, словно попкорн в микроволновке: хлоп-хлоп-хлоп… Но матка грехенов, видимо, почувствовала в самый последний момент опасность, попыталась увести стаю в сторону. Умная, гадина! Груше пришлось увеличить накачку «лайта» почти до максимума и проводить кипящей струей пламени ускользающий рой. Задумка удалась в полной мере. Снова затрещал «попкорн»: хлоп-хлоп-хлоп… От летающих бестий не осталось и жалких огарков - полная кремация. На распластанного на полу сержанта Бора выпал из облачка лишь легкий прах, словно рассеянный табачный пепел.
        Грета автоматически глянула на индикатор энергообоймы лайтгана. Думала, он уже
«пустой». Но нет. Индикатор показывал тридцать восемь процентов. Терпимо. Ощупала подсумок, запасная обойма на месте. Хорошо.
        Сержант вопросительно глянул на свою спасительницу, показал глазами на боковую выработку - противопожарка ее почему-то не заблокировала, - дескать, пора смываться. Грета согласно кивнула. Она отлично понимала, в типовом контейнере размещается до пятнадцати роев грехенов. Скоро здесь может показаться еще одна тучка. А полностью уберечься от этих тварей очень трудно, даже в усиленной экипировке. Обязательно найдут щелку в одежде, под складкой ремешка, отыщут лоскут ткани, оторванный по ходу боя и т. д. Короче, букашки - прирожденные убийцы. Но стоит ли удивляться? Для убийства их, собственно, и вывели в тайных лабораториях.
        - Поместить бы сюда тех лаборантов, «гениев», - со злостью прошипела Грета. - Тупицы!
        Низом-низом, верткой змейкой девушка подобралась вплотную к Бору.
        - Уходим, - крикнула она командиру на личной волне.
        - Уходим, - подтвердил шеф.
        Кстати, переключались волны посредством голосовой команды. Так что с выбором нужной частоты в радиоэфире проблем не возникало: ни у Бора, ни у Греты.
        - Идти сможешь?
        - Нет, - скривился сержант. - У меня в ранце Такса. Достань.
        - С управлением справишься? - спросила Грета.
        - Вряд ли. Боюсь выронить. Руки дрожат. Слабость во всем теле. Что-то внутри не клеится. Перекинешь меня через локоть.
        - Хорошо.
        Наемница, не церемонясь, одним резким движением перевернула сержанта на живот. Ранец у него за плечами. Попыталась расстегнуть. Не поддается, заела застежка. Грета схватила лайтган, пережгла на хрен горловину мешка. Вытянула Таксу. Примерила на ладони рукоятку. Ничего, удобная, как в тренировочном зале.
        Такса или, по-научному, гравитационный поводырь - хитроумное техническое устройство в виде трости, инструкторы говорят, в виде контактного рычага. По форме устройство и вправду представляло собой телескопический раздвижной рычаг. Длина его варьировалась от тридцати сантиметров - с тем, чтобы аппарат в сложенном состоянии легко помещался в обычный ранец - до полутора метров. «Игрушка», надо сказать, дорогая. Не случайно из всей команды она оказалась только у командира. Суть ее действия в следующем. Человек на бегу держит трость впереди себя, словно слепой, который ощупывает палочкой дорогу. Трость, используя вектор гравитации, взаимодействует с поверхностью земли - притягивается к ней. Но не прилипает, а скользит в том направлении, куда ее ориентирует бегун. Таксу можно настроить на необходимую скорость движения, и тогда она будет тянуть за собой путника, точно собачья упряжка в тундре. Бег с гравитационным поводырем напоминал Груше на тренировках розовое детство - когда она носилась по двору за велосипедом старшего брата, вцепившись руками за багажник двухколесной машины. Естественно, бежать на
буксире гораздо легче, чем самому. Только успевай переставлять ноги, чтоб не свалиться. На занятиях наемников обучали, как правильно выбрать необходимый темп, чтобы не сбиться с ритма.
        Устройство управления Таксой находится в рукоятке контактного рычага. Направление движения бегун задает, вращая большим пальцем шарик со стрелкой. Остальные четыре пальца ладони регулируют кольцо скорости, словно ручку газа на древних мотоциклах. Получается что-то вроде джойстика в компьютерной игре. Это очень удобно.
        При необходимой тренировке у бегуна вырабатываются такие рефлексы и моторные реакции, когда он практически не обращает внимание на управление Таксой - просто бежит за тростью, словно пограничник за собакой на поводке. Шаковских наемников обучали искусству владения гравитационным поводырем по полной программе. По спортзалу Грета носилась с ним почти на автомате.
        Но там не было тяжелого груза на руке. А сейчас ей пришлось взвалить на предплечье довольно упитанного Бора. Вернее, она сначала подсунула под корпус сержанта трость, а уж потом задействовала фактор тяги.
        Сержант, слава Богу, присутствия духа не терял, хоть и раненый, не бездействовал, помогал, чем мог, - непослушными руками запалил маскировочную дымовую шашку. Обычную, без хитрых прибамбасов. Прямо из его ладоней повалил густой, сизый дым.
        Наемница выждала, пока плотное облако не затянет их фигуры полностью. Запомнила направление движения. Затем двинулась вперед.
        Длину Таксы диверсантка отрегулировала под свой рост - чтобы в положении стоя (ноги полусогнуты) рычаг в вытянутой руке наклонялся к полу приблизительно на сорок пять градусов - это, со слов инструкторов, оптимальный угол для быстрого бега. Аппарат в таком положении давал хорошую продольную тягу и в то же время обладал необходимой управляемостью - мгновенно слушался малейшего движения пальцев рук.
        Контактную тягу Грета выставила на самый минимум.
        Надавила указательным пальцем на тумблер старта.
        Пуск! Рывок!
        Девушка плюхнулась грудью на пол, въехала лицом в бок сержанту. Несмотря на минимум тяги, руку, словно пылесосом, засосало под туловище командира. Сцепка Грета-Бор вслед за неутомимой Таксой тараном заскользила по полу, цепляясь одеждой за все подряд - обломки рухнувшей панели, строительный мусор, тела погибших солдат и прочее…
        Стоп! Груша вырубила тягу. Волоком по полу далеко не уедешь. Так не пойдет. Надо подниматься на ноги, пока позволяет дымовая завеса. Но одной рукой сержанта не удержишь. Слишком разные весовые категории: рослый мужчина-атлет и миниатюрная, хоть и подтянутая, девушка. Придется закидывать лайтган за спину, пусть и негоже расставаться по ходу боя с оружием, и хвататься за Таксу обеими руками.
        Грета так и сделала.
        Дело пошло несколько успешней. Получилось, будто она толкала перед собой тачку, груженную сержантом, точнее, не толкала, а бежала за ней, придерживая груз. Очевидно, именно такой способ передвижения и имел в виду сержант, когда говорил Груше: «Перекинешь меня через локоть». Это, конечно, легче, чем тащить Бора на плечах. Но все равно не сахар. Ох, сколько же в нем дерьма, ей Богу… Никогда бы раньше не подумала, что шеф такой тяжелый.
        Между тем, стрельба вокруг не утихала. Призраки открыли ураганный огонь, видимо, добивали последних диверсантов, чтоб никто не ушел. Дымовую завесу со всех сторон прорезали трассеры лучеметов, где-то совсем рядом надсадно жужжали лайтганы, огрызался пулемет. В тоннеле стоял невообразимый грохот. Бронепанели над самой головой Греты прошила вдруг очередь разрывных пуль. Просыпался целый дождь мелких осколков. В дальнем углу тяжело ухнул «кэнон», через одну-две секунды в другом конце галереи разорвался мощный флэк-снаряд. Сильно долбанула по ушам.
        В животе заскребла, запищала Сварабея, видать, ее тоже шарахнуло звуковой волной. Ящерки, они, вообще, любят тишину. Перепугалась малышка, однако ей не впервой, стерпит.
        Грета непроизвольно пригнулась, но темпа не сбавила. Вроде зацепить не должно. Далеко.

…Бог миловал. До боковой выработки добрались без осложнений. Если не считать ломоту в пояснице, руках, ногах и ягодицах. Не женское это дело - скакать на полусогнутых со здоровенным мужиком на руках. Грета на минутку замерла, чуть передохнуть. Огляделась. Здесь уже видимость была получше. Дым из основной галереи валил, но не столь плотный. К тому же под потолком слышался шум вытяжной вентиляции, смог быстро засасывало вверх.
        Внезапно где-то в суматохе боя, оставшейся позади, снова жахнул флэк-кэнон. В воздухе противно засвистела мина. Свист быстро приближался. Грета сжалась в комочек. Массивный заряд штопором ввинтился в облако гари, потянул дым по кривой спирали за собой. Спираль прочертила жирную размытую линию возле самого входа в тоннель. Пелена гари и пыли в боковой выработке, где находилась Груня, слегка качнулась. Граната упала очень близко от ворот. Девушка слышала глухой звон подпрыгивающей болванки. Хорошо хоть - она ускакала немного за угол. Груша рывком передвинула контактный рычаг вместе с сержантом поближе к стене, сама тоже прижалась боком к металлопанели.
        Взрыв!!! За поворотом.
        Осколки свинцовым градом забарабанили по противоположной стене: бух-бух-бух… Но не зацепили ни Грету, ни Бора.
        Передышка выдалась короткой. Диверсантка вновь рванула с места в карьер. Останавливаться рано. Здесь она как на витрине. Раненый командир сковывал движения, делал их обоих беззащитными перед врагом. Оружие за спиной, быстро не выхватишь. Какая уж тут реакция? Унести бы ноги. Подстрелят как мишени в тире.
        Тоннель впереди раздваивался. Отлично. Чем больше поворотов лабиринта удастся оставить за спиной - тем лучше. Запутать следы - на случай преследования. Надо уйти от места боестолкновения как можно дальше. Маршрут, чтоб не вернуться запутанными коридорами назад, Грета прокладывала зигзагообразной змейкой: один поворот влево, другой - вправо; один - влево, другой - вправо. Неслась как угорелая. Дыхание на пределе. Проскочила первую развилку, вторую, третью…
        Бесконечные тоннели ничем между собой не отличались - однообразные тусклые коридоры, переходящие один в другой. Как в них ориентироваться - не понятно. Пожалуй, только сержант Бор да его приближенные унтеры - командиры звеньев - понимали что-то во внутреннем устройстве Верхнего Узла. Да и то с очень большими оговорками, непомерно большими…
        Конфигурация каналов постоянно менялась. На входе в каждый из тоннелей имелись прочные бронированные ворота, створки которых задвигались в стены - заподлицо, ни за что не заметишь. А когда они сомкнутся - на месте бывшего поворота катакомб окажется точно такая же с виду стена, как и в любом другом отрезке лабиринта. Хозяева форпоста, не известно чем руководствуясь, время от времени блокировали одни ворота и открывали другие. Управление всем хозяйством космического объекта осуществлялось с единого центрального пульта из главной диспетчерской.
        Зачастую команда шакристовых наемников ни с того ни с сего оказывалась вдруг закрытой в какой-нибудь кольцевой галерее, не имеющей запасных подходов, или в многоэтажном подвале с множеством «слепых» ветвей, тупиков. Тогда техи из инженерного звена «прозванивали» своими приборами стены тоннеля, выискивали за композитными панелями полости, а затем вырезали осторожно плазменными резаками отверстия в бронированной обшивке, чтобы выйти в соседнюю галерею. Но даже техам с их оборудованием не всегда удавалось правильно определить направление движения, отыскать в толще астероида примитивный проем в стене! А что уж тогда говорить о таинственном арсенале ПК-33 - конечной цели диверсантов? Каким образом отцы-командиры собирались пробиться в безликих катакомбах к этому суперсекретному отсеку суперсекретного объекта, уму не постижимо.
        Грета, как рядовой боец, от всех этих премудростей была, конечно же, далека. Ее задача - воевать. Сейчас она бежала наугад. Старалась лишь запоминать последовательность поворотов, чтобы потом в случае необходимости выбраться к месту боя. Ведь основная часть команды осталась там. Рано или поздно все равно придется вернуться в район сражения - на поиски своих, живых или мертвых.

…Всё! Сил больше нет. Груша вымоталась вконец. Ноги цеплялись одна за другую. Последний поворот - и привал. Девушка доковыляла до развилки, выбрала тоннель, уходящий вправо, зашла в ворота. Отключила Таксу. Аккуратно опустила на пол сержанта. Признаться, ему тоже пришлось не сладко - болтался всю дорогу головою вниз. Командир так и остался лежать на холодном металлопокрытии, даже не сделал попутку присесть. Освободившись от ноши, Грета хотела выпрямиться во весь рост, потянуться. Но не тут-то было. Ой! Что-то щелкнуло в пояснице, как у старушки перед дождем. Нет, без хорошего отдыха не обойтись. На то он и привал.
        Еще б чуть-чуть - и наемница шлепнулась на пол, под бок к командиру.
        Но тут снаружи, где-то далеко в тоннеле, из которого только что убралась Груша, послышались слабые голоса. Какие-то люди о чем-то оживленно спорили, хотя старались, по всей видимости, не шуметь. У девушки от растерянности челюсть отвалилась. Бегала, бегала… и на тебе… Второй такой забег ей в данный момент не по силам.
        Глава 4

…Диверсантка замерла, напрягла слух. Произношение явно не шаковское!.. Но и на Кремовых Беретов не похоже. Те почти всегда действуют безмолвно. Призраки есть призраки: репутация безупречная, оправдывают свое меткое прозвище. Грета подползла к самому углу, но высовываться в смежную галерею не стала - опасно, могут заметить. Девушка вновь прислушалась, попыталась различить отдельные слова. Н-нет, далековато… Ничего не разберешь. Вместо речи - глухое бормотание.
        Наверное, ремонтники какие-нибудь безголовые, отправились на восстановление инженерных коммуникаций, пострадавших в ходе боя. Но в таком случае бригада поспешила - сражение все еще кипело где-то там, вдали, за тучей толстенных перегородок. Об этом свидетельствовал сейсмограф Греты - без устали регистрировал взрыв за взрывом. А может, и не ремонтники… Но кто б там ни оказался, ничего хорошего встреча с ними Грете не сулила. Для нее здесь все враги, также как и она для них.
        Груня хотела уж возвращаться назад, к Бору - надо было что-то срочно предпринимать; не оставаться же здесь, на виду у незнакомых проходимцев, - когда почувствовала, как на верхушке шлема тихонько зажужжали короткие усики
«громоотводов» - уловителей боевых излучений. Песня знакомая; прямо скажем, неприятная. «Ага, значит, явно не грибники» (грибники - гражданские, лексикон наемников), - констатировала диверсантка.
        Характерное дребезжание усиков указывало на атаку инфразвуком. Скорее всего земляне. Это их излюбленная «фишка». Конструкторам с Терры удалось создать самые компактные и самые мощные переносные генераторы - легкие в обращение, эффективные в бою. Внешний коридор усиленно облучали - пытались подавить волю всех, кто там находился, ввергнуть солдат противника в состояние неосознанного ужаса - под действием противопехотных генераторов человек полностью теряет ориентацию в пространстве, контроль над собственным телом и разумом; превращается в вялый мешок с дерьмом. Даже сквозь отражающий слой защитного костюма, сквозь сеть волногасителя, встроенного в подкладку шлема, в подсознание Греты пробивалось жалобное завывание арктической вьюги - слуховые галлюцинации, навеянные боевым излучением. Девушка непроизвольно поежилась. Ничего себе дозы! Почти что пробивают насквозь «громоотвод». Скосив глаза, диверсантка глянула на светящуюся шкалу измерителя. Шкала проецировалась интерфейсом шлема на периферию зрения. Поморщилась. Ого! Дозы конские. Целый табун завалить можно одним ударом - наемница злорадно цокнула
языком, - если, конечно, табун не «упакован» в шаковское обмундирование… А она с командиром упакована.
        Сержант тоже услышал посторонний разговор, и, конечно, уловил тренированным ухом отзвук боевого излучения. Он мгновенно приподнял голову, осмотрел ворота, отделяющие их от внешнего тоннеля. Вернее, не ворота, а голый проем. Створки-то, как обычно, были упрятаны в стенах.
        Грета перехватила взгляд командира. Правильно! Надо немедленно захлопнуть вход, чтоб оградиться от врага.
        Легко сказать, захлопнуть. Но как это сделать практически?!
        - Груша, посмотри вверх, - прозвучал в ушах голос Бора. Он вновь настроился на ее личную волну.
        Наемница задрала голову. Прямо над ней на потолке располагались несколько зарешеченных выемок. Точно! В них как пить дать упрятаны датчики противопожарной системы.
        Заученным движением Груня перекинула лайтган из-за спины в руку. Цевье привычно улеглось в ладонь. Перевела оружие в режим огнемета, щелкнула регулятором раструба - минимум накачки. Прицелилась, плавно нажала на спуск. Прозрачный язычок пламени лениво лизнул потолок. Ничего не произошло. Черт! Увеличила накачку - еще один залп. Сработало. Внутри стен загудели моторчики. Створки ворот в потайных пазах ожили, быстро выехали навстречу друг другу с обеих сторон и захлопнулись. Сработал хитроумный герметичный затвор, намертво отгородив Грету и Бора от соседней галереи. Противопожарная система заблокировала опасный участок катакомб. Широкие пазы на торцах створок незаметно наложились без малейшего зазора и образовали единую панель. Там, где еще минуту назад располагался сквозной проход в смежный коридор, теперь красовалась монолитная стена.
        Девушка переглянулась с сержантом. Вывернулись.
        Вот теперь она опустилась на пол, позволила себе немного отдохнуть. Груша любовно оперла незаменимый «лайт» о коленку, чтоб был всегда под рукой. К другой ноге прислонила Таксу, чтобы в случае чего - секунда на сборы. Только после этого диверсантка привалилась к стене, откинула голову назад, закрыла глаза, расслабилась. Отдых после боя - настоящий кайф.
        Но идиллия длилась недолго.
        Подозрительный шорох Грета уловила слишком поздно. Помешал щиток противогаза - затруднял слух. Надо было задвинуть его к чертовой бабушке. Побоялась - вдруг газовая атака, грехены, ядовитый дым или еще что… А зря.
        Кто-то резким сильным пинком отбросил в сторону лайтган. Единственное, что Груша успела, - это схватить Таксу. Вместе с ней и подскочила на ноги. Но тут же схлопотала прямой удар в челюсть. Будто танк проехался… Бил тяжеловес и профессионал. Если б не стенка за спиной, то девушка, наверное б, точно отлетела назад на несколько метров. А так… просто размазалась яичницей всем телом по металлической панели.
        В голове загудело, в глазах - туман.
        Но удар Груша всегда держала хорошо - следствие длительных тренировок, отменного здоровья и, разумеется, тесного общения со Сварабеей. Пришла в себя диверсантка довольно быстро. Сфокусировала зрение - и изумилась.
        Перед ней стоял рассвирепевший ефрейтор Кривен. Вернее, не стоял, а ожесточенно бил ногами лежащего на полу сержанта Бора. В процессе чего отрывисто выкрикивал с исступлением:
        - Я же говорил, что выкурю тебя из кольцевой галереи. Говорил! Ты понял, ублюдок? Я выкурил тебя оттуда, выкурил. Понял?!
        Не удивительно, что Груня проворонила, как к ней подобрались. Шеф разведзвена - настоящий асс-лазутчик, с ним не поспоришь. Впрочем, всё в прошлом. Теперь перед глазами Греты бесновался вконец обезумевший зверь. Организм Кривна впал уже в последнюю стадию отравления. О чем красноречиво свидетельствовали неестественно выпученные глаза, а также кровавая пена, истекающая изо рта. По сути, ефрейтор превратился в ходячего трупа. Судьба его явно предрешена на все сто.
        Но впечатление создавалось такое, будто на тот свет он вознамерился захватить с собой еще и сержанта Бора, а возможно, и Грету… Чем-то они ему не угодили. Хотя, скорее, это мнение яда, доставшегося бедолаге Кривну от грехенов, нежели его собственное. Но тем не менее…
        Очевидно, ефрейтор и сам чувствовал, что часы его сочтены. Поэтому старался получить напоследок от жизни максимум удовольствия. Но болезненное восприятие действительности, прямо скажем, подкачало - удовольствие вышло неадекватным, извращенческим. Кривен истязал Бора с какой-то бешеной страстью. Работал сапогами без остановки, словно камнедробильная установка. Речь инфицированного разведчика при этом заклинилась на одних и тех же фразах, которые вовсе не ласкали слух Греты изысканностью слога:
        - Я же говорил, что выкурю тебя из кольцевой галереи. Говорил! Ты понял, ублюдок? Я выкурил тебя оттуда, выкурил. Понял?!
        Справедливости ради стоит заметить, что профессиональные навыки не изменили ефрейтору даже в момент помутнения рассудка. Он отлично, как говорят, «пас поляну», т. е. фиксировал все события, происходящие вокруг него во время драки. Несмотря на то, что основное его «внимание» обрушилось на поверженного сержанта, Грета также не осталась без присмотра. Ефрейтор безошибочно определил момент, когда девушка пришла в себя. Берсеркер резко повернулся к ней лицом. Лезвие штык-ножа просвистело возле самой переносицы Греты и уперлось ей в горло. Наемница отшатнулась назад, вновь распласталась спиной по металлопанелям.
        - Стоять! - рявкнул Кривен. - Руки в стороны!
        Диверсантка послушно подняла выпрямленные конечности на уровень плеч.
        - Стоять, я сказал. До тебя очередь еще дойдет. - При этих словах опухшая физиономия Кривна растеклась в уродливой ухмылке. - Тебя ожидает допрос с пристрастием третьей степени.
        Что конкретно подразумевал под «допросом с пристрастием третьей степени» свихнувшийся ефрейтор, сказать трудно. Но уж наверняка одну из самых жутких пыток, известных ему. Можно не сомневаться. Кстати, (или скорее некстати) Кривен считался докой по развязыванию пленникам языков. Однако Грета держалась молодцом. Садистские угрозы бывшего соратника не поколебали ее хладнокровия ни на йоту.
        Сержант Бор помогал, чем мог - переключил на себя внимание. Командир дико закашлялся, будто чахоточный, словно захлебнулся кровью. Из носа у него текли две красные струйки.
        Самодовольный Кривен повернул голову в сторону раненного, прохрипел со злорадной ноткой в голосе:
        - Что, не нравится, сержант, а? Не нравится? Да? То-то. - И пообещал. - Это еще только начало. Ты у меня еще блевать кровью будешь. Попомни мое слово. И не только блевать…
        На секунду-другую Грета выпала из поля зрения взбесившегося Кривна. Чем сразу же воспользовалась. Впрочем, резких движений девушка не делала. Так и стояла с расставленными в стороны руками, словно крест на христианском кладбище. Она знала, рефлексы у ефрейтора - будь здоров; среагирует на выпад противника из любого положения. К счастью, трость гравитационного поводыря все еще оставалась в руках Греты. Она держала Таксу за рукоять, будто шашку наголо - лезвием вверх. Насчет шашки аналогия удачная. Ибо в голове у Груши мгновенно созрел дерзкий план, в котором Таксе предстояло сыграть роль, похожую на роль сабли. Причем сабли самодвижущейся, наподобие сказочного меча-кладенца. По задумке Греты, рычаг должен был неожиданно обрушиться сверху вниз на голову Кривна. Девушка прикинула расстояние до ефрейтора - само то. Контактный наконечник заедет ему прямо в харю, тютелька в тютельку. Нокаут обеспечен! Главное, не вспугнуть взбесившегося вояку раньше времени. Груша постаралась выглядеть как можно более миролюбивее, застыла, словно мумия. Действовали только фаланги пальцев, совершенно бесшумно.
        Диверсантка незаметно крутанула регулятор скорости до упора - выставила кольцо на цифру ноль, т. е. перевела Таксу в режим гравитационного якоря: вцепится в землю - машиной не сдвинешь. И щелкнула тумблером выключателя - врубила тягу. Но перед этим слегка наклонила трость в сторону Кривна, задала траекторию спуска. Гравитяга Таксы - величина более чем внушительная. Человек, даже опытный боец никогда не воткнет с такой силищей трость в землю, как это делает сам электронный поводырь. Кончик Таксы пулей метнулся к полу. Трость чуть не вырвалась из рук Греты. Но девушка держала рукоять аппарата намертво, направляла иглу сцепления на ефрейтора. Сверхпрочный наконечник трости быстро описал в воздухе полукруг, смачно долбанул Кривна по голове, вернее, по лицу и, похоже, даже выбил разведчику глаз. После чего хитрый аппарат воткнулся, словно шпага, в металлопокрытие у ног здоровяка и жалобно задребезжал. Оглушенный ефрейтор слегка покачнулся, но назад не отпрянул - ни на полшага. Вероятно, умирающее тело бедолаги вконец утратило чувствительность. Другой бы на его месте от такого удара уже б давно душу
праотцам отдал. А ходячий труп лишь на несколько мгновений замялся от неожиданности… и вновь кинулся на Грету - с еще большим исступлением.
        Но время для атаки им уже было упущено. Груша тоже профессионал. Наемница успела вытянуть из-за пояса штык-нож, с которым на задании никогда не расставалась, и коротким четким движением воткнула блестящее лезвие экс-соратнику в горло по самую рукоять.
        А что делать? Он уже все равно не жилец. А ей помирать пока что рановато.
        Сил у Кривна после рокового удара хватило еще на пару неверных шагов. Он прохрипел что-то нечленораздельное, неловко взмахнул руками, словно цепляясь ими за воздух, мешком рухнул наземь.
        Грета отерла рукавом пот со лба, отдышалась. Первым делом диверсантка подобрала с пола родимый лайтган, повесила на плечо - так спокойней. Затем опустилась на колени перед сержантом.
        - Командир, ты в порядке?
        - Нормально, - отозвался Бор и пояснил, кивая головой на собственные ноги. - Защитные щитки костюма и для пуль-то непробиваемы, а для пинков какого-то психа подавно. Подумаешь… - сержант вновь закашлялся, харкнул на металлопокрытие кровью.
        Из чего Грета сделала неутешительный вывод - все его ссылки на прочность щитков не более чем бравада. Хороший пинок встряхнет внутренности организма не хуже пули, а уж про серию пинков, да еще в исполнении бешеного психа лучше не вспоминать…
        - Короче, не очень чтоб «очень», - выразила она свои сомнения вслух.
        Командир натянуто улыбнулся, попытался сесть на заднее место. Но что-то в области таза ему помешало - «стрельнуло» оттуда в позвоночник. Лицо наемника перекосила гримаса боли. Сержант охнул, ухватился ладонями за поясницу.
        - Я бы даже сказал, очень «не очень», - вынужден был согласиться с наблюдениями боевой подруги босс.
        - Вот-вот…

…Но на этом злоключения Груши и Бора не кончились. Оправдывалась давняя дурная примета: коль неприятности повалили чередой с раннего утра - впереди бесконечный день, от одного испытания к другому. Безостановочный стресс. Метко подмечено.
        Метрах в двадцати от Груши в сплошной стене тоннеля вскрылась вдруг потайная ниша - тихо зажужжали моторчики, вверх съехала одна из панелей бронелитья. В глубине образовавшегося проема угадывалось небольшое помещение типа лифтового холла. Вероятно, незваные гости прибыли сюда с другого уровня лабиринта.
        Грета не верила в случайности. Скорее всего, из недр форпоста по их души примчалась специальная группа захвата. Наверное, выследили. Не исключено - призраки «пасут» галереи через потайные видеокамеры или сканируют внутреннее пространство «Верхнего Узла» системами датчиков движения. Хотя наемница все же допускала и вероятность тривиального совпадения - по закону подлости; ведь неприятности повалили гурьбой спозаранку, стало быть, продолжение следует…
        Случайные световые блики в полумраке проема выдавали мельтешение безликих, беззвучных силуэтов. Надо полагать, Кремовые Береты молча занимали позиции возле выхода из ниши, готовились к нападению. Действовали сыгранно, как по нотам. Немудрено. Задача типовая - у каждого свое место. Последовательность действий десятки раз отрепетирована на учебных полигонах. Первый начинает, второй прикрывает и т. д.
        Наметанным глазом диверсантка сосчитала, как минимум, шесть теней. Погрешность: плюс-минус два человека.
        На душе у Груши отчего-то кошки заскребли. Стало не по себе, как-то тоскливо-тоскливо. Перед мысленным взором неожиданно промелькнуло лицо Робика, такое родное, близкое, и такое обманчивое; затем улыбающаяся рожица сынишки, будто она с ними обоими уже прощалась… Ох-х! Не хватало только нежностей телячьих. Девушка встряхнулась, взяла себя в руки, оставила сантименты за чертою восприятия, вернулась в упругое состояние повышенной боеготовности - физической и моральной.
        С раненным командиром на руках успешно противостоять группе прекрасно обученных Беретов, конечно, проблематично, но не безнадежно. Эх, парочка гранаток сейчас бы не помешала. Как на грех, диверсионной команде в этот рейд не выдавали даже взрывпакетов, не то что гранат - чтоб бойцы не поднимали шума: операцию по вскрытию секретного арсенала грацев под кодовым номером ПК-33 намечалось провести с максимальной скрытностью.
        Ускользающие секунды предгрозовой паузы стучались в сердце, словно пули. Время до начала операции «Ящеров» на исходе. «Сделать ноги» - не стоит и мечтать; подстрелят, как зайцев. Чтобы спасти положение, Груша решилась на отчаянный шаг - врубить на «лайте» веерную накачку и кинуться в гущу противника, будто камикадзе. Одним словом, провести для спецназа мастер-класс. «Веерка» почти мгновенно «сушит» энергообойму широкополосника, зато покрывает поражающим лучом (веером) большую площадь. От нее не скрыться.
        Возможные варианты ситуаций Груша просчитывала в уме уже на бегу к проему - не упустить бы свой шанс, может быть, единственный! Ноги сами несли ее навстречу опасности. Стремительный рывок диверсантки отличался от обычного легкоатлетического забега абсолютной бесшумностью. Она словно бы летела по воздуху - скользила над самой землей мягкой кошачьей поступью, касалась металлопокрытия одними носочками, будто исполняла заглавную балетную партию, а не скакала в полном обмундировании с тяжеленным лайтганом наперевес. Пластика бесподобная. Спасибо тренировкам и лично тренерам.
        Обойму перед броском Грета предусмотрительно заменила - свежую в «лайт», подсаженную в подсумок. Задуманный финт требовал полного комплекта.

…Судя по всему, хваленые призраки среагировать на женский рывок отчаяния не успели. Проспали.
        Вот он, потайной проем.
        Вперед!
        Не останавливаясь, используя инерцию бега, быстрый подкат в створку двери - выкатилась на центр лифтового холла. Первый этап - отлично!
        Второй - эффектная «Салочка» - разворот с оружием в руках в полуприсяде на триста шестьдесят градусов с опорой на одну точку, словно пируэт брейк-данса. Длинный залп «вееркой» по кругу. Шипящий сварной шов по периметру помещения на уровне пояса. И… гора трупов: шесть или, может быть, семь, восемь; остатки поверженных тел сложились в кучу, перекрывая кровавыми фрагментами друг друга. Считать недосуг, да и тошнотворно, просто гадко. Садистских наклонностей Грета за собой никогда не замечала.
        Не упиваясь сценой смерти, Груша бегло осмотрела поле боя.
        В общем, акция удалась. Настоящий мастер-класс. В плюсе - локальная победа, полная, безоговорочная. В минусе - почти что пустая обойма «лайта» - цена
«Салочки» - и, возможно, еще одна компания Кремовых Беретов на хвосте в ближайшей перспективе. Как только уничтоженная группа призраков не выйдет на связь со штабом операции в установленные сроки, на ее поиски вышлют другую. Однозначно. Короче, неприятности, ежели с утра, то цепляются друг за друга паровозиком - кошмар.
        С места массового забоя призраков следовало срочно линять. Линять неординарно. Тоннели, как ни крути, под жестким контролем Подземных Ящеров. Только и жди, откуда они появятся. Грете требовался ход нестандартный. В этой связи у девушки возник вопрос: почему бы не воспользоваться путями сообщения самих призраков? Потайное помещение, как диверсантка и предполагала с самого начала, оказалось скрытым лифтовым холлом. Вот они, два лифта. Правда, створки, ведущие в кабины подъемников, укреплены тяжеленной броней. Без спросу не войдешь. Рядом с каждой из дверей красовался пульт управления - компактный блок оцифрованных кнопок. Наемница быстро попробовала различные комбинации - тишина, никакой реакции. Очевидно, здесь требовался какой-то специальный шифр. Разбираться некогда. Грета отступила на шаг назад, вскинула лайтган, дала два коротких залпа - выжгла к чертовой матери обе панели вызова. Ни себе ни людям. Может, поломка в системе управления хоть как-то помешает очередной команде Беретов добраться до этого уровня.
        В воротнике у Греты завибрировал, точно мобильник, типовой сигнал радиовызова. Им пользовались, чтобы привлечь внимание бойца, когда абонент не отвечал на прямой запрос. На связи был, конечно, сержант Бор. Кто же еще?
        - Груша, расчистила? - задал вопрос командир.
        - Порядок.
        - Отлично. Тащи меня туда. Есть идея.
        Груша пулей выскочила во внешний коридор за сержантом.
        Идея командира не отличалась особой оригинальностью. Однако давала беглецам надежду на быстрый и, главное, незаметный отход с «засвеченных» позиций. Верхний Узел - объект с искусственным воздухоснабжением. Дыхательная смесь подается во все уголки сложнейшего космического форпоста при помощи принудительной вентиляции. При этом, со слов сержанта, магистральные воздуховоды никогда не выходят в тоннели лабиринта - те самые галереи, по которым изначально блуждала диверсионная группа Бора. Туда ведет лишь распределительная сеть с малым сечением каналов. А блоки магистралки проложены исключительно между служебными помещениями, скрытыми от глаз чужаков в толще астероида. Бор надеялся, что лифтовой холл - одно из таких помещений.
        К счастью для беглецов, командир не ошибся. Не заметить вентиляционную решетку было просто невозможно, ибо на фоне однообразных композитных панелей она четко выделялась мелкой москитной сеткой. Сетка прикрывала вход в канал. Размеры довольно внушительные: где-то метр на полтора. Вполне подойдет Бору и Грете. Располагалась решетка под самым потолком. Но диверсантам повезло - прямо к вентиляционному коробу вела монтажная лесенка, намертво впаянная в стену.
        Грета быстро вскарабкалась наверх, аккуратно, на малом накале срезала лайтганом крепежные болты. После чего решетку вместе с сеткой бережно спустила на пол. Противомоскитный фильтр им еще пригодится. После того, как они с Бором заберутся внутрь лотка, фильтр нужно будет обязательно установить на прежнее место. Грехены! Высовываться пока опасно! А уж запустить зловредных букашек внутрь канала, где негде повернуться, - это вообще катастрофа. Выпущенные на свободу, стайки ядовитых паразитов будут свирепствовать в галереях Верхнего Узла еще, как минимум, несколько часов. В течение опасного промежутка времени лучше отсидеться (или отоспаться) в системе вентиляции. Неплохое решение. Да и призраки вряд ли будут искать там сбежавших с поля боя шакристов.
        В рюкзаке у запасливого сержанта нашелся крепкий металлический тросик - тоненький, гибкий, но чрезвычайно прочный. Грета зацепила специальной защелкой трос за ремень командира; другой конец - за пояс своего костюма. Получилось что-то вроде альпинистской страховки. Наемница поднялась наверх, заползла в отверстие. Уже внутри просторного короба девушка врубила на малый ход Таксу, поехала по гладкому покрытию на животе вглубь канала, волоча, словно подъемный кран, за собой Бора. Командир медленно заскользил по стеночке вверх. Трос на месте перегиба шел легко, как по маслу, точно его пропустили через блок; не врезался в стеновую панель. Выручало бронепокрытие. Достигнув проема, Бор без проблем втиснулся внутрь лотка. Грета выключила Таксу, освободилась от «страховки». Затем вернулась назад, в лифтовой холл. Подняла по лесенке под потолок противомоскитку, сама влезла в короб и осторожно приварила решетку «лайтом» с обратной стороны, искусно расплавляя края металлической рамы точечным лучиком. К счастью, диверсантов обучали в свое время не только приемам разрушения, но и методам восстановления
строительных конструкций. Теперь снаружи решетка как решетка.
        Наемница укоротила тросик, чтоб командир находился всегда рядом, на расстоянии вытянутой руки, вновь пристегнулась к сержанту. И сцепка Грета-Бор не спеша поехала вглубь металлического канала.
        Диверсанты планировали добраться таким нехитрым способом до следующего служебного помещения, а уж там подумать, что делать дальше: выбираться во внешние галереи, либо самостоятельно обнаружить и попытаться проникнуть вдвоем в секретный арсенал ПК-33. Главное задание ведь никто не отменял и командование операцией с Бора никто не слагал. В принципе, система вентиляционных коробов предоставляла беглецам неплохую возможность для путешествий внутри космического форпоста и избавляла при этом их от встреч с настырными Кремовыми Беретами.
        Однако на ближайшей же развилке канала, которая располагалась буквально через несколько метров от входа, партнеров «альпинистов» постигло разочарование. Сечение основного короба, уходящего влево и вправо, сильно отличалось от размеров вывода в лифтовой холл. Отличалось, к сожалению, в меньшую сторону. В узенький лоток можно было втиснуться только поодиночке. И то - лежать там предстояло либо вытянув руки вперед, либо сложив их вдоль туловища, словно крылья. Третьего не дано.
        Диверсанты, разумеется, выбрали первое - руками вперед. Потому что со сложенными крыльями они бы в любой ситуации оказались беззащитными, точно младенцы, завернутые в плотные пеленки. Бор предложил Грете взять в одну руку снятый с предохранителя лайтган, а во вторую - Таксу. Причем посоветовал пристегнуть гравитационный рычаг к кисти наемницы пластиковыми наручниками, - благо, таковые отыскались в безразмерном ранце сержанта, - чтобы не дай Бог трость не выскользнула бы ненароком при движении вперед. Тогда бы они остались без средства передвижения. Ползать по-змеиному - без помощи рук и ног - это, пожалуй единственный из необходимых навыков, который им не привили в учебке шакристов. Взведенный лайтган, по задумке сержанта, пригодился бы Грете в случае, если узкий вентиляционный канал перегородил бы неожиданно какой-нибудь мудреный фильтр или, скажем, задвижка. При помощи широкополосника девушка с успехом пережгла бы небольшие заторы. Логично.
        Направление движения Бор выбрал вправо. Хотя не известно, чем он руководствовался. Спорить с ним Грета не стала. Главный в связке командир-солдат, конечно же, командир, несмотря на состояние его здоровья.
        Сказать по правде, елозить пузом по днищу тесной металлической норы - затея не очень привлекательная. И оба беглеца это прекрасно понимали. Но другого выхода у них просто не было. Рано или поздно Подземные Ящеры обнаружат своих бывших соратников, обратившихся в гору трупов. Тогда все галереи, ведущие в данный район Верхнего Узла, перекроют и начнут тщательно их прочесывать. Кремовые Береты отличались жгучей мстительностью. Вряд ли б они простили кому бы то ни было смерть целой группы братьев-призраков.
        Перед началом движения Грета, как и Бор, задействовала на шлеме функцию противогаза. Береженого Бог бережет. Мало ли что может ждать их впереди - отравляющие газы, грехены, просто пыль или дым… Надо быть готовыми ко всему. Для поддержания постоянного радиоконтакта диверсанты настроились на общую волну, но договорились без особой надобности в эфир не выходить. Вдруг Береты сканируют все радиочастоты сплошняком.
        Поехали!
        Первая Грета, Бор на привязи.
        Двигаться, если честно, было крайне затруднительно. Особенно на поворотах. Там приходилось притормаживать, изгибаться всем телом, точно гусеницам, в сторону движения. Местами, чтобы втиснуться в узкие рамки канала, наемникам приходилось сдвигать плечи до самых ушей. Отчего ужасно затекали ключицы. Тем не менее игра «в паровозик» вполне удалась. Хотя от нее и болели все бока. Пользоваться лайтганом для расчистки пути Грете, слава Богу, ни разу не пришлось.
        Лежачие путешественники, не останавливаясь, проследовали несколько боковых ответвлений. Все они, по мнению беглецов, находились недопустимо близко к опасному лифтовому холлу. Пока Фортуна к ним благоволила, шакристы решили темпа не сбавлять.

…Наконец «паровозик» Грета-Бор прибыл к просторной камере, в которой находился громадный вентилятор. Путь наемникам перегородили вращающиеся крупные лопасти. Груша отключила Таксу, остановилась. Девушка хотела по привычке оглянуться назад, на командира. Но из этого, само собой, ничего не вышло. Она лишь уткнулась шлемом в стенку канала.
        Диверсантка вздохнула, непроизвольно посмотрела вперед. Больше некуда. Взгляд ее случайно скользнул по циферблату электронных часов на боевом микротабло..
        Шестнадцать ноль ноль!
        Бог ты мой!
        В это самое время меж грудей у нее ожила жэгээска. В мозгу тихо просипел голос Седобородого:
        - Грета, ответь, дочка. Как ты там?
        Груня устало закатила глаза. Вот еще папенька выискался…
        Глава 5
        Кто разбросал человеческое семя по всей Вселенной? - вопрос мистический. Одному Богу ведомо. Судя по всему, Его рук дело. А чьих же еще?..
        Так или иначе, но однажды настал тот волнительный момент, когда на просторах галактики встретились вдруг лицом к лицу братья не только по разуму, но и по крови. Сразу три человеческие расы - шакристы, грацы и земляне - достигли в своем развитии космических высот, ринулись в дальнее внеземелье - осваивать новые миры. И тут… натолкнулись друг на друга.
        На все воля Божья.
        Род человеческий вмиг расширился до необозримых пределов.
        А в том, что все люди в космосе имеют равное право называться людьми, вскоре не осталось сомнений даже у самых несгибаемых скептиков. Свое веское слово в споре ксенофобов сказала наука и поставила жирную точку - против анализа ДНК не попрешь.
        Чуть позднее линию ученых подтвердили перекрестные браки, в которых рождались прекрасные миловидные детишки - такие же люди-человеки, как и их разнопланетные родители. Одно время в кругах бомонда даже появилась пикантная мода на межкосмические браки. Правда, потом она довольно быстро схлынула под напорам жизненных реалий. Давала о себе знать ощутимая разница мировоззрений. Каких-то особенных внешних различий между космическими этносами, прямо скажем, не имелось. Они, конечно, не походили друг на друга, но не более чем не походили друг на друга общеизвестные земные расы: европеоидная, монголоидная, негроидная. И у грацев, и у шаков имелись представители сходных народностей.
        Языковых затруднений в межрасовом общении люди не испытывали. Все три цивилизации обладали уникальными технологиями в области речевого и символьного перевода. Специалистам филологам удалось составить довольно полные словари - разговорные и специальные.
        Людские сообщества объединились для совместной обороны от чужих. «Зелененькие», обитающие в центральных областях галактики, начали ни с того ни с сего проявлять повышенную активность в отношении людских владений. Общий враг предпринял несколько агрессивных вылазок против пограничных застав человечества. Враг отличался дьявольской хитростью и дьявольской же кровожадностью. Отсидеться в стороне - дескать, моя хата с краю - не удалось никому..
        Межрасовая комиссия приступила к тщательной ревизии космических объектов военного назначения. Комиссия имела целью определить защитный потенциал каждого из форпостов, целесообразность использования его в совместных операциях, а также, в качестве побочной задачи, выносила вердикт об опасности того или иного сооружения для соседних людских цивилизаций.
        Одним из первых под программу совместных ревизий попал Верхний Узел - прекрасно оборудованный, образцово-показательный военный объект, гордость грацев, можно сказать, их лицо в области космического фортификационного строительства. Форпост располагал всем необходимым для разгрома любого противника. ОСА - Оружие Сдерживания, стратегическое ноу-хау грацев. Ни шакристы, ни земляне вооружения подобной разрушительной силы не имели. Разведке шаков удалось каким-то образом выяснить, что важнейшие конструктивные элементы ОСЫ были смонтированы в засекреченном арсенале форпоста под кодовым обозначением ПК-33.
        Именно этот арсенал и разыскивала группа Бора.
        Грета особо не задумывалась над задачами боевой группы лишь до тех пор, пока здесь не объявился избранник ее сердца - Роберт, отец - хоть и не зарегистрированный - ее ребенка; ее любовь, ее мечта и надежда. С чем связано его появление на объекте? Какую роль ему суждено сыграть в хитрых постановках Седобородого? Этот вопрос волновал девушку на сегодняшний день больше всего, и именно его она намеревалась задать пилигриму в первую очередь. Разговор, судя по всему, предстоял очень серьезный и долгий. Долгий, по меркам военного времени, - несколько минут кряду, не шутка.
        И спуску она ему не даст… Не выкрутится, пока не удовлетворит все ее любопытство. Пусть и не надеется, старый лис …
        Так рассуждала девушка в течение дня. Вернее, день-то выдался жарким. Рассуждать некогда было. Но мысли на личные, сокровенные темы - куда от них денешься? - сами собой крутились где-то на периферии сознания, пощипывали сердечко.
        Когда Грета услышала вдруг по ВЗ хрипловатый голос старика, то непоколебимая решительность вмиг куда-то улетучилась. Она обмякла. Седобородый, еще не вступив по-настоящему в разговор, уже полностью завладел инициативой. Причем получилось это без всяких видимых усилий с его стороны, естественным порядком. Колдун, он и есть колдун! Чем только обезоруживает хорошеньких доверчивых девушек, не понятно. Но проделывает это филигранно - им самим приятно склониться пред ним в глубоком поклоне, словно перед титулованной особой или, точнее, словно перед добрым дядюшкой, прибывшем издалека. Вот в таком виртуально-воображаемом поклоне вежливости девушка и застыла помимо своей воли в эфире. В глубине души (и в груди) она ощущала некую скованность, отчего даже язык слегка задеревенел.
        Впрочем, ненадолго. Наемница быстро выровняла психоэмоциональный баланс. Врожденное упрямство и гордость взяли верх во внутреннем споре.
        Как обычно, Грета злилась сама на себя за то, что опять растаяла перед таинственным странником, растеклась, будто мороженное на солнце в жаркий летний полдень. Ей хотелось скрыть волнение. Поэтому она постаралась придать голосу (виброзвук отлично передает интонации даже в шепоте) ощутимую твердость, добавила в него чуть-чуть металла. Впрочем, это вполне соответствовало обстановке. Притворяться наемнице вовсе не пришлось. Ведь она не прохлаждалась на именинах у подружки где-нибудь на гражданке, а в неудобном положении, словно селедка в консервной банке, лежала в распластанном виде руками вперед в тесном вентиляционном канале, а где-то на хвосте у нее висели обозленные Ящеры. Не до сантиментов, правда?
        - Грета, ответь, дочка. Как ты там?
        - Терпимо, - процедила сквозь зубы диверсантка.
        Наверное, она произнесла это слово слишком громко применительно к чувствительности ЖГС, настроенной на беззвучный шепот. И применительно к общей ситуации тоже. Потому что к разговору присоединился сержант Бор.
        - Груша, что ты там бормочешь? Ничего не пойму. Почему стоим? У нас проблемы?
        - Впереди препятствие, командир. Сейчас разберусь, - ответила Грета. - Мне только надо протестировать интерфейс шлема, в наушниках почему-то присутствует посторонний фон. Погоди секундочку. Обрываю контакт.
        И наперекор всем инструкциям девушка отрубила канал связи с командиром, чтоб не приставал. Перекур!
        Сейчас для нее важней Седобородый. Всего лишь несколько минуток частной жизни, - как хороший солдат, она имеет на это право, ей-богу.
        - Скажи прямо, старик, что здесь делает Робик? - еле слышно прошептала Грета. - Не юли. Прошу.
        - Робик - наш человек, - отозвался пилигрим.
        Судя по интонациям, предсказатель вкладывал в слово «наш» смысл положительный - одобрение и покровительство.
        - Чей это «наш»?
        - Сотрудник СССМ.
        - Ах вот оно что!.. - присвистнула наемница.
        СССМ - Секретная Служба Спейсмониторинга землян, проще говоря, дальняя космическая разведка. Стало быть, Седобородый - полномочный резидент СССМ. Вполне похоже на правду.
        - И он заранее знал, что вы направите меня сюда? - ужаснулась девушка.
        - Ну что ты?.. Господь с тобой, Груша. Это всецело моя идея. Я всегда верил в тебя, девочка. Знал, что в нужный момент ты сможешь оказать неоценимую услугу человечеству. И, судя по всему, не ошибся.
        - А при чем тут Робик?
        - Ну, я решил направить его сюда, подбодрить тебя, придать тебе силы. Кстати, могу тебя порадовать, Роберт и в твое отсутствие регулярно посещал сына. Для тебя ведь это важно, правда?
        Грета проигнорировала вопрос.
        - Я знаю, что посещал. Мама сообщала мне об этом на сеансах связи еще в учебке. Но после курсов все контакты с внешним миром нам обрубили, чтоб не выболтали кому военные тайны.
        В душе у Греты шевельнулось вдруг нехорошее подозрение: может быть, всё это подстроено; может быть, даже их совместный ребенок - отнюдь не дитя любви, плод неподдельной радости, а побочный продукт грязных политических игр; рычаг, который можно использовать для секретного давления на одну из вольных шаковских наемниц, любовницу агента СССМ?.. Девушка тяжело вздохнула. От стратегов галактической разведки можно ожидать чего угодно…
        Хотя нет! Груня вспомнила глаза Роберта. Разве могут обманывать эти глаза, в которых светились любовь, обожание и нежность? Разве могут?
        Впрочем, не исключено - она сама придумала себе этот свет в его глазах, ослепленная любовью, а он лишь старательно выполнял важное задание высокого руководства?..

«Нет-нет-нет!!! Это неправда! - мысленно выпалила Грета почти с той же категоричностью, с какой возражала когда-то Седобородому. - Его глаза не лгут, я чувствую!» Но тут же диверсантка взяла себя в руки. К чему заново заводиться? Она ведь уже далеко не та наивная девочка, что беседовала три года назад с прорицателем (резидентом!) на Земле. Жизнь с тех пор кое-чему ее научила. Например, тому, что не всегда и не во всем следует полагаться на чувства. Одни лишь голые чувства, без трезвой головы обязательно заведут в тупичок - сладостный с виду, но непроходимый по сути.
        - Какое отношение имеет Роберт к СССМ? - спокойно вымолвила Грета. - Он ведь всегда работал капитаном сверхдальнего галакурсирования на гражданском звездолете.
        - Стандартное прикрытие, - парировал Седобородый с усмешкой. - Очень удобная должность. Она позволяла ему беспрепятственно посещать в интересах разведки под вполне благовидным предлогом самые различные миры.
        - Понятно, - холодно согласилась Груша и тут же перешла к делу, время не терпит. - Чего вы хотите от меня в данный момент?
        - Ну, для начала неплохо бы прояснить ситуацию, - предложил пилигрим.
        - Пожалуй.
        - Она довольно мрачная.
        - Можно поконкретней?
        - Да. К сожалению, ты угодила в команду смертников.
        - Имеются в виду призраки? Их навязчивое внимание к группе?
        - Не совсем. Группа была обречена изначально.
        - А как же мой радужный гороскоп, который ты сам вывел три года назад? - пошутила Грета. - Он обещал мне безоблачное будущее.
        - Все правильно. По гороскопу у тебя есть покровитель, ангел-хранитель, если хочешь.
        - Поэтому ты здесь? - улыбнулась Грета.
        - Так точно. Не могу оставить свою протеже без защиты. Ты мне как родная. Ответственность за тебя лежит на душе тяжким грузом и днем, и ночью.
        - Знаешь, старик, я всегда ощущала твое незримое присутствие где-то рядом, даже не зная о жэгээске в кулоне, - призналась вдруг Грета, хотя первоначально откровенничать с Седобородым вроде бы не собиралась.
        - Рад это слышать, - ответил любезностью на любезность пилигрим.
        - Итак. Что нам угрожает или, с твоих слов, угрожало с самого начала?
        - Никакой эвакуации не будет. И не предполагалось! Задача Бора - отключить ОСУ и выдать об этом сообщение своим боссам, скорее всего, по закрытым каналам ЖГС, чтобы предотвратить перехват донесения. Индивидуальный мини-комп, похожий на твой, обязательно припрятан где-нибудь на теле сержанта, ну то есть в карманах обмундирования…
        - Или в снаряге, - добавила диверсантка.
        - Да. Ты знаешь, где сейчас находится Бор?
        - Знаю, - усмехнулась Грета. - Дышит мне в буквальном смысле в пятки, обнюхивает подошвы ботинок.
        - Как это? - не понял Седобородый.
        - Очень просто. Мы на пару с сержантом находимся внутри вентиляционной системы Верхнего Узла, предположительно на седьмом уровне, спасаемся от преследования разъяренных призраков. Бор ранен, я тащу его за собой волоком на тросике при помощи Таксы.
        - Великолепно, девочка, - изумился прорицатель. - У тебя идеальная энергетика, божественный дар. Быть всегда в центре событий - твое предназначение.
        - Я бы сказала, наказание.
        - Не надо сгущать краски. Все складывается как нельзя лучше. Вы наедине с Бором, без свидетелей. Неплохой шанс выяснить истинные задачи группы. Оказать эффективное сопротивление ввиду ранения он тебе не сможет.
        - Постой. Ты хочешь, чтоб я его допросила? - опешила Грета.
        - Разумеется.
        - Ни за что на свете, - отрезала наемница.
        - Почему?
        - Бор - мой командир, отличный командир. За спинами у нас никогда не прятался. Мне довелось покувыркаться с ним не в одной передряге. Пару раз он реально спасал мне жизнь. Пару раз - я ему. Я полностью ему доверяю.
        - Нисколько не сомневаюсь в том, что Бор - отличный командир, - прохрипел Седобородый. - Иначе б ему просто не доверили столь ответственное задание.
        - Вот видишь.
        - Но это еще не говорит о том, что он - союзник.
        - Хочешь сказать: враг-профессионал?
        - Понимаешь, Грета, его ведь могли элементарно подставить. И вас, кстати, - вместе с ним. Солдаты для политиков - расходный материал. Не более того. Может быть, он и сам не в курсе относительно отмены эвакуации. А может, он - фанатик. Для шаковских военных это ведь не редкость. Правда?
        - Правда, - вынуждена была согласиться Грета.
        - Тогда он, не моргнув глазом, пожертвует и собой, и всей группой в придачу, - выдохнул пилигрим. - Его нужно проверить.
        - Как?
        - Излюбленный прием шакристов в отношении командиров - микрокапсула с ядом в стоматологической пломбе в одном из зубов. Ее можно раскусить, только сильно изменив прикус, специально. Если он - фанатик, так и поступит при первом же подозрении на то, что его могут захватить в плен. И унесет с собой на тот свет все секреты… Можешь не сомневаться.
        - Я и не сомневаюсь.
        - Но то, что он тебе доверяет, - это большой плюс. Его можно усыпить.
        - Как? - вновь повторила Грета.
        - Индивидуальная аптечка с собой.
        - Как положено.
        - Прекрасно. Микрокапсула номер одиннадцать. «Походный анестезиолог» - сильнейшее снотворное. Пшикнешь в лицо - он тут же отрубится.
        - Микрокапсула номер одиннадцать - универсальный антидот, - возразила диверсантка. Она знала свою экипировку назубок.
        - Не в вашем случае, дочка. Снарягу вам частично подменили. И, кстати, Бор, твой
«отличный командир» об этом отлично знал, но никого из команды не предупредил. Ведь так?
        - Так, - вымолвила Груша несколько ошарашено. - А у тебя откуда такие подробности?
        - Сорока на хвосте принесла, - хмыкнул Седобородый. - Дурного не присоветую, дочка. Увидишь.
        - Твоими б устами только мед пить…
        - Хочешь выйти оттуда живой, запомни - я твоя эвакуационная команда. Другой не будет…
        - Предположим, я усыплю Бора. Что дальше? - поинтересовалась Грета отстраненным голосом.
        - Дальше ты убедишься в том, что я тебя ничуть не обманываю.
        - Каким образом?
        - В индивидуальном ранце сержанта ты обнаружишь аккуратную термостатическую колбу - уменьшенную копию тех самых контейнеров с грехенами, которыми вас экипировали в дорогу.
        - Зачем ему эта колба? - усомнилась наемница. - Что он в ней хранит?
        - А как ты сама думаешь? - съязвил Седобородый, впрочем, довольно добродушно.
        - Неужели грехенов, живых?
        - Конечно, живых, в анабиозе, готовых к применению…
        - Зачем ему носить их при себе в отдельной колбе?
        - Вот тут-то начинается самое интересное, - усмехнулся бородач. - То, чего вы, простые воины, не знаете. Грехены не только слепые убийцы. Это еще и уникальное средство для допросов. Живой правдосказ. Именно в таком качестве действует на человека яд в первые десять минут после укуса. Чтобы дурман попал прямиком в мозг, нужно подсадить грехена на сонную артерию. Отыщешь на шее?
        - Запросто.
        - В колбочке, под пробкой, для этих целей имеется специальный пинцет-зажим, чтоб доставать из емкости букашек по одной.
        - Получается, Бор хотел развязать кому-то с помощью грехенов язык?
        - Несомненно. Таким образом предполагалось узнать прямой путь к арсеналу ПК-33. Надо было только захватить живьем кого-нибудь из призраков.
        - Но весь персонал Верхнего Узла, имеющий доступ к особым секретам, как нам говорили, привит против действия всех известных типов химических правдосказов. Человек скорее умрет, нежели выложит посторонним лицам служебную тайну. Правдосказ для него отрава.
        - Химический препарат - да. А яд грехенов под эту классификацию не попадает. Зато действует мгновенно и чрезвычайно результативно.
        - Но люди же при укусах грехенов сходят с ума, - возразила Грета.
        - Безусловно, сходят, а далее - помирают страшной смертью. Сама знаешь. Но не сразу. Далеко не сразу. Некоторое время после инфицирования бедолага вполне в своем уме и, что самое интересное, на любые вопросы отвечает четко, правдиво, без запинки, будто автомат.
        - Коль я инфицирую сержанта, он отдаст концы, даже если не виновен, - возмутилась диверсантка.
        - Отдаст, не отдаст - решать тебе, Груша.
        - В смысле?
        - Шакристовские специалисты по биооружию создали прекрасный препарат, нейтрализующий яд грехенов.
        - Где же я возьму это противоядие? - удивилась девушка.
        - Шприц-тюбик номер восемь индивидуальной аптечки, - огорошил Седобородый.
        - Шприц-тюбик номер восемь - противочумная сыворотка, - уверенно заявила Грета. - Не морочь мне голову, старик.
        - Еще раз повторяю, медицинскую снарягу вам частично подменили. И вообще, сама посуди, откуда на изолированном космическом объекте взяться чуме, если все прибывающие на него солдаты получили в свое время комплексную прививку?
        - Ну не знаю…
        - Повторяю, шприц-тюбик номер восемь - противоядие от грехенов. Бор об этом знал, но вам не говорил, не имел права.
        - Значит, ефрейтора Кривна можно было спасти?! - поразилась Грета.
        - Это того болвана, что орал на весь Верхний Узел, будто Бор - засранец?
        - Да.
        - Думаю, вполне можно было спасти.
        - Почему же тогда командир молчал?
        - Понимаешь, сыворотка против грехенов засекречена еще более, чем сами грехены. Применять ее сержанту разрешено только в исключительных случаях. Может, он и спас бы ефрейтора до того, как тот поднял шум. Ну а после такого публичного спектакля - у него, вероятно, не было ни желания, ни возможности. Он бы сразу рассекретил сыворотку…

«Из-за каких-то дурацких секретов погиб человек, наш боевой товарищ», - подумала про себя Груша, а вслух спросила:
        - Как действует противоядие?
        - Элементарно. Нужно просто сделать укол шприц-тюбиком в любую часть тела - воткнуть иглу прямо через одежду и надавить на пластмассовый футлярчик. Через несколько минут кровь пострадавшего отчистится от яда - без всяких последствий для внутренних органов. А еще через полчасика он полностью придет в себя и думать забудет, что когда-то ему пришлось выступить в роли подопытной свинки в эксперименте с биологическим оружием.
        - Хорошо, - согласилась Грета. - Я усыплю сержанта капсулой номер одиннадцать. И если обнаружу у него в рюкзаке термостатическую колбу с грехенами, то сделаю все, как ты сказал. - Девушка немного помолчала, обдумывая дальнейшие слова. - Если нет, мне придется извиниться перед сержантом и вновь поступить под его командование.
        Видимо, совесть диверсантки уже терзало преступление против боевого братства, пока еще не совершенное.
        - Обнаружишь, обнаружишь, не беспокойся, - отозвался пилигрим. - Колба там. И не казни себя, дочка. Тебе не в чем себя винить. Твои наниматели, шаки, повели себя далеко не лучшим образом - списали тебя в расход еще до начала операции. Логично ответить им тем же. Не правда ли?
        - Наверное, - Грета явно повеселела. - Подскажи-ка, старик, в таком случае, когда лучше подсаживать на сонную артерию грехена? Ведь сержант после действия снотворного будет в отрубе. Что толку?
        - Яд букашек сразу выведет клиента из состояния сна. Он обладает мощнейшим возбуждающим эффектом. Мертвого поднимет…
        - Чтобы потом заново умертвить, - прошептала наемница.
        - Такова жизнь… Да вот еще что, Грета, перед инфицированием Бора обязательно сними с него шлем, отключи рацию, чтоб никто не подслушал в эфире вынужденные излияния.
        - Само собой.
        - И надо обязательно - кровь из носа - снять с него жэгээску, отнести ее в сторону метров на пять-семь. Она может поддерживать непрерывный трафик в режиме передачи. Тогда весь допрос дойдет до ушей его хозяев.
        - Как ее обнаружить? По идее, ЖГС можно упрятать в любую пуговицу, снабдить миниатюрным светопоглотителем, чтобы не выдавала себя при работе характерным свечением - снаружи никаких признаков, ищи потом.
        - Все верно, - согласился бородач. - Я тебе помогу. Как будешь готова, дай мне сигнал. Я запущу через твой кулон специальный сканирующий луч. Он взаимодействует с жидкогигабайтными средами и заставляет их сверкать изнутри даже в присутствии мощных светопоглотителей. - Седобородый чуть понизил тембр голоса по ВЗ. - Скажу тебе по секрету, дорогая, ни у шаков, ни у грацев пока подобных сканеров нет. - Резидент удовлетворенно хмыкнул. - Так-то! - (Дескать, знай наших). - Тщательно
«ощупай» этим лучиком сержанта с ног до головы. Думаю, мы выведем Бора на чистую воду. Если у него при себе есть хоть одна жэгээска, она обязательно себя проявит.
        - Хорошо.
        - Пока ты подготавливаешь сержанта к процедуре, я постараюсь выяснить по своим каналам, какими силами призраки располагают на данный момент на седьмом уровне. Надеюсь, оперативные разведданные тебе пригодятся.
        - Мертвому припарки… - недовольно пробурчала Грета. - Сколько бы их там ни было, постарайся лучше направить их всех на восьмой или девятый ярус. А еще лучше - на первый. Пусть отдыхают.
        - Гм-м… - замычал в голове у наемницы ВЗ (интересно, что Седобородый хотел выразить трудно переводимым возгласом?). - Разумная идея… теоретически… Однако в реальности все довольно сложно, - вымолвил пилигрим. - СССМ - всего лишь разведка. Чудеса нам не подвластны.
        - СССМ, как вы сами частенько хвастаетесь перед телекамерами, - Скорость, Сила, Сознание, Маневренность. Вам и карты в руки. Покажите, на что способны.
        - Есть еще один вариант, не для прессы: Страх, Страдание, Смерть, Мерзость.
        - Тогда уж: Старость, Слезы, Сопли, Маразм…
        Седобородый, полномочный резидент Секретной Службы Спейсмониторинга землян, от души рассмеялся, видимо, оценил намек в свою сторону.
        - Приятно с тобой работать, дочка, - проворковал он елейным голоском. - Ценю амбиции, напор молодости. - И пообещал. - Сделаем все возможное, плюс невозможное. Применим и силу, и маневренность. За тобой Бор. Как только будет готов давать показания, дай мне сигнал.
        - Через жэгээску? - уточнила Грета.
        - Разумеется.
        - Ты отключишься - она погаснет. Как ее оживлять-то?
        - Нужно произнести словесный пароль.
        - Для начала было бы неплохо с ним ознакомиться…
        - Безусловно. Он донельзя прост: «Приветствую тебя, о почтенный странник».
        - Скромность - твое кредо, - сыронизировала Груша.
        - Мини-комп постоянно находится в режиме ожидания, - пояснил без малейшего смущения Седобородый. - После идентификации кодовой фразы аппаратура мгновенно выведет трафик связи в рабочий диапазон.
        - Ты будешь все время у аппарата?
        - Конечно. Мой личный терминал, настроенный на твою ЖГС, всегда на шее.
        - Кулон, подобный моему? - удивилась Грета.
        - Приблизительно. Мой более многофункциональный.
        - А как вырубить трафик?
        - Произнести: «Конец связи».
        - Слишком уж просто. Мне больше нравится: «Исчезни, старик».
        - Как скажешь, Груша, - с неожиданной легкостью согласился пилигрим. - Перед следующей операцией аппаратуру можно будет перепрограммировать.
        - Перед следующей?.. - усмехнулась Грета. - Так ты меня уже завербовал в свою богадельню, что ли?
        - Сейчас не время об этом, Груша. Каждая секунда дорога. - И обрубил. - Конец связи.
        Жэгээска меж грудей тотчас угасла. Виброзвук прекратил свербеть в мозгу. На уши навалилась звенящая тишина. Обманчивая тишина - типичный субъективный «отход» от действия ВЗ. К счастью, кратковременный.
        Минуту-другую Грета лежала абсолютно неподвижно - ждала, пока слух «уляжется». Ждала, честно говоря, гораздо больше, чем нужно. Оттягивала неприятный момент. Девушке ничуть не хотелось подвергать боевого товарища, несгибаемого сержанта Бора унизительной процедуре допроса. Но и в словах Седобородого она тоже нисколечко не сомневалась. Нет, все-таки старик оказывал на нее необъяснимое воздействие. Определенно! Мог убедить в чем угодно. Может, он использовал для этих целей какой-нибудь хитрый астрологический гипноз или, например, тайные ментальные технологии дальней разведки?.. Старый черт! Может быть…
        Но лежи, не лежи, а надо что-то делать. И Грета наконец решилась. Сержанту придется потерпеть. Ничего страшного. В случае невиновности командира она всегда найдет для него слова оправдания… По крайности можно будет ляпнуть, например, будто хотела не усыпить, а обработать в профилактических целях универсальным медицинским средством. Мол, организм при ранении ослаблен, мало ли… Вдруг противник применит какую-нибудь заразу. И потом - она же не знала, что в капсуле номер одиннадцать снотворное. Согласно типовому раскладу там должно находиться лекарство. А если сержант был в курсе, мог бы, по идее, и предупредить по-дружески. Ведь так? Несомненно.
        Грета настроилась на волну Бора, вызвала его по радиосвязи:
        - Командир?
        - Отладила снаряжение?
        - Порядок.
        - Что там за препятствие впереди?
        - Огромный вентилятор.
        - Обходной вентканал есть?
        - Нет. Не видно. Только боковое ответвление - в камеру обслуживания вентилятора. Придется выползать наружу, по крайней мере, на время. Провести рекогносцировку. Я отстегнусь. Тебя оставлю пока в канале. Если все в порядке, подтяну к выходу за трос. Кончик страховочной привязи будет у решетки.
        - Давай. Осторожней там. В драку не лезь.
        - Я недолго, - пообещала Грета.
        Девушка направила Таксу в боковое отверстие, медленно подъехала к самому краю, вырубила тягу. Здесь сбросила с себя наконец упряжь. Ох и надоело же быть лошадкой.
        Отверстие, ведущее в камеру обслуживания, закрывала металлическая решетка, забранная снаружи мелкой сеткой. Грета прильнула к окошку, внимательно осмотрела помещение. Там, внизу никого не было. Вентрешетка, как и в памятном лифтовом холле, располагалась под самым потолком. Сбоку виднелась монтажная лесенка, вделанная в стену.
        У самой решетки канал заметно расширялся. Внутренний объем позволял даже, скорчившись, присесть на «пятую точку» или встать на колени. После длительного скольжения животом по полу и такие убогие позы радовали беглецов кажущейся свободой движения.
        Грета настроила лайтган на мирный лад - превратила в кислородный резак. Примостилась с ним на карачках возле самого выхода. Решетку, чтоб не рухнула вниз, девушка закрепила за кончик троса, обвязанного вокруг Бора - той самой упряжи. После этого аккуратно вырезала отверстие по всему периметру оконца. Решетка вывалилась наружу, легонько звякнула, повисла на тросике вдоль стены. Грета затянула ее в канал, прислонила к стене, чтоб не мешалась под ногами. Сама быстро спустилась по лесенке вниз.
        Девушка оказалась в довольно просторной комнатке - квадратов, наверное, двадцать, а то и двадцать пять, - плотно заставленной различным оборудованием. Как и следовало ожидать, ни окон, ни дверей диверсантка не обнаружила. Надо полагать, дверью, вернее, раздвижной панелью служила одна из стен. Какая именно, сказать трудно. Все на одно лицо.
        На противоположной стороне от вентрешетки, из которой выбралась Грета, располагалось еще одно, точно такое же зарешеченное отверстие. Видимо, этот ход вел в канал, подходящий к вентилятору с другой стороны помещения. Вот тебе и обходной путь. По нему можно убраться отсюда дальше, поискать более удобный выход во внешние галереи.
        Но сначала надо провести допрос. Грета осмотрелась по сторонам. В принципе, это помещение вполне подойдет для неприятной процедуры. На полу между агрегатами имелась приличная по размерам свободная площадка. Правда, под ухом тарахтел какой-то двигатель. Впрочем, не сильно. Зато пол был теплым. Нормально. Бору здесь будет удобно. Грета усмехнулась. Для палача она проявляла о клиенте слишком уж преувеличенную заботу.
        Девушка молча развела руками. Это все, что она могла сделать для командира на данном этапе.
        Диверсантка достала из подсумка индивидуальную аптечку, выбрала в ней микрокапсулу номер одиннадцать - снотворное, со слов Седобородого. Посмотрим!
        - Ну что там? - раздался в наушниках голос Бора. - Нашла выход?
        Груня от неожиданности вздрогнула.
        - Как сказать. - И пояснила. - Похоже, наше блуждание по узким норам пока не закончилось. Тут есть еще одна вентрешетка, будем перебираться туда. Других путей я больше не вижу.
        - Добро. Спускай меня вниз.
        - Иду.
        Грета взобралась по лесенке под самый потолок, ухватилась руками за страховочный трос, опоясывавший сержанта, подтянула Бора к самому выходу - так, что его голова выглянула из отверстия.
        - Командир, хочешь подышать свежим воздухом? - спросила наемница. - Здесь вроде ничего. Газоанализаторы показывают «чисто». Я лично свой противогаз, как видишь, задвинула. Пусть легкие проветрятся.
        - Я тоже не откажусь.
        Девушка не спеша освободила лицо товарища от маски и… пшикнула ему под нос лекарственным препаратом.
        Бор сразу отрубился.
        Значит, снотворное! Сильнодействующее! Пилигрим не солгал.
        Сама задержала дыхание, пулей соскользнула вниз - без ног, на одних руках, держась за поручни, как это делают матросы на кораблях. Сразу натянула на голову защитную маску, чтоб не познакомиться за компанию с командиром с «Походным анестезиологом». Впрочем, громадный вентилятор создавал в вентиляционном коробе довольно мощный воздушный напор. Вниз газ не распространялся. Облачко снотворного тотчас утянуло куда-то вглубь Верхнего Узла. Если повезет, и капельки быстро не рассеются, то, может, еще кому-нибудь достанется. Не жалко.
        Чуть погодя, когда от «анестезиолога» не осталось и следа, диверсантка вновь влезла в жерло канала, забралась за спину сержанту, выпихнула его наружу и, придерживая руками трос, спустила бесчувственное тело командира на пол. Сама поспешила следом. Ухватив сержанта под мышки, перенесла его на свободную площадку. Отключила рацию.
        Немного отдышалась. Затем тихо прошептала:
        - Приветствую тебя, о почтенный странник.
        Жэгээска в плену прелестей ожила. В голове загудел басок Седобородого:
        - Готова?
        - Давай свой сканирующий луч, - отрезала Грета.
        - Запускаю. Как окончишь поиск, постучи по кулону - я отключу аппарат.
        - Хорошо.
        Девушка сняла с шеи кулон, непроизвольно с восхищением засмотрелась на красивую безделицу. Сейчас, под воздействием включенной ЖГС, она тускло сияла изнутри переливающимся светом, словно крупный бриллиант в витрине ювелирного магазина. Вдруг из самого центра кулона вырвался довольно сильный сноп искрящегося излучения, расходящегося во все стороны широким веером. Грета поняла - это и есть сканер.
        Девушка педантично обследовала чудо-лучиком все тело сержанта с ног до головы и его вещи. В итоге выявила одну жэгээску. Мини-комп Бора был замаскирован под сержантский жетон. Жетон, как и положено, крепился на груди - два сантиметра над левым карманом. Под искрящимся веером он покраснел, точно кровавый рубин в лучах солнца.
        Грета легонько постучала пальцем по своему кулону. Сканер тут же погас.
        - Что, есть? - завибрировал в черепе голос Седобородого.
        - Есть.
        - Сколько?
        - Одна.
        - Ну понятно. Штуковина дорогая. Десятками их не раздают. Снимай. Я обожду. Только осторожно. Смотри, не повреди их аппарат. Он нам еще пригодится.
        Крепление псевдожетон Бора имел усиленное. Все правильно. Мини-комп - вещь суперценная; потеряешь - голову потом отвернут. Грета попыталась отвинтить застежку штатным способом. Бесполезно. Держалась намертво. Груня психанула, вырвала жетон вместе «с мясом». Она надеялась, что «их аппарат, который еще пригодится», при столь радикальном вмешательстве в гардероб Бора не пострадал. На груди у сержанта, над левым карманом, теперь зиял кратер, в глубине которого просматривалась синеватая ткань бронежилета.
        Наемница отнесла вражескую жэгээску в другой конец комнаты, чтобы хитрая штуковина не стала невольным свидетелем допроса сержанта. Несомненно, Бор общался со своим мини-компом, точнее, с хозяевами через мини-комп посредством виброзвука. А ВЗ, как известно распространяется всего лишь на один метр.
        Только одну деталь утаила Грета от Седобородого. Но деталь чрезвычайно пикантную. Догадливая девушка обшарила веерным сканером не только сержанта, но и себя. И - вот же блин! - обнаружила в своей экипировке, помимо кулона, еще одну жэгээску - в пуговице на воротнике, возле самого горла. А утаила сию подробность наемница от пилигрима потому, что терялась в догадках относительно принадлежности скрытого мини-компа. Кто ей подсунул очередную забаву миллиардеров? Может, лишняя у кого завалялась? Но у кого? У Спейсмониторинга землян? Или у внутренней разведки шаков? А может быть, у грацев, черт побери, или у самих чужаков? Если запасная ЖГС - вещица от СССМ (что наиболее вероятно), то почему о ней умолчал Седобородый? На этот вопрос имелся весьма каверзный ответ (вернее, такой ответ можно было теоретически предположить): потому что ЖГС - боевая. Идеальное оружие для устранения агентов, вдруг ставших ненужными. Допустим, Грета неожиданно выйдет из-под контроля разведки, решится кому-то что-то разболтать по ходу операции? А?.. Надо же ей в таком случае заткнуть рот; заткнуть дистанционно, не покидая
теплого кабинета: стоит нажать на кнопочку секретного пульта - и вдаль умчится убийственный сигнал. Груша слышала, что боевая ЖГС способна на волне модифицированного особым образом виброзвука заслать в мозг такую абракадабру, что не только шарики за ролики заедут, а вообще, финиш: серое вещество сварится всмятку. Но знала диверсантка и другое (обучали на спецкурсах): боевая ЖГС не может быть использована для связи. И наоборот: переговорным устройством не убьешь. У них принципиально несовместимые схемы. Кулон на груди - терминал связи, совмещенный с генератором мирного ВЗ. Стало быть, кулон безопасен. А вот пуговица - не известно. Значит, нужно убрать ее подальше от мозга. И ничего не говорить об этом до поры до времени резиденту СССМ. Пусть думает, что ситуация под контролем.
        Так Груша и поступила. Срезала ножом супердорогую пуговицу, аккуратно завернула ее в носовой платочек, чтоб не повредилась при ходьбе, и сунула сверток в небольшой карман-пистон, расположенный на голяшке ботинка. Место очень удобное - вещица всегда при себе и в то же время расположена от головы на расстоянии больше метра, то есть мозг вне досягаемости для ее излучения. Отлично!
        Девушка еще раз осмотрелась. Ничего не забыла? Нет.
        Всё! Можно приступать к допросу. Дело за грехенами.
        Термостатическая колба в ранце командира, конечно же, нашлась. Проныра-пилигрим опять оказался совершенно прав.
        - Ну-с, приступим, - сказала сама себе Грета на манер хирурга-патологоанатома, решившего вскрыть труп.
        Она натянула на руки изолирующие перчатки; выдвинула из шлема маску противогаза; застегнулась на все пуговицы и молнии, которые только имелись в ее костюме. Грехены - создания вредные. Шуток не любят. С ними нужно поаккуратней.
        Содержание биоконтейнера - угловато-квадратной колбы - порадовало Грету строгим казарменным порядком. Лаборанты шаков постарались от души - потрудились над укладкой букашек с кропотливостью парикмахеров, колдующих над классической прической. Полудохлые или, лучше сказать, полуживые грехены выстроились в ровные шеренги, будто солдаты на торжественном параде. Один к одному. Похоже, их даже по росту подобрали. Каждое насекомое покоилось в небольшом индивидуальном углублении крыльями вверх - так, чтобы его удобно было доставать при помощи пинцета. Поверх ячеек-усыпальниц клубился жидкий парок консервирующего газа. Наружу, из-под крышки, он не вырывался, так как был намного тяжелее воздуха. Слава Богу. Груня вдруг представила себе, что случилось бы, если б газ улетучился, и вся ядовитая свора разом вырвалась на свободу. Впрочем, особенно долго внутренним интерьером биошкатулки наемница не любовалась. Напротив, произвела отбор живого правдосказа с максимальной оперативностью. Быстро подцепила зажимом за крылышки крайнего грехена и тут же захлопнула крышку.
        Выловленное из газа насекомое девушка любовно подсадила сержанту на шею, в область сонной артерии. Затем подумала-подумала и оборвала у букашки крылья - так, на всякий случай. Только после этого с облегчением вздохнула. Теперь можно было убрать щиток противогаза.
        Ждать результата пришлось не долго. Не успели истечь и пятьдесят пять секунд, как кровопивец жадно впился в человеческую плоть.
        Девушка мысленно похвалила себя за то, что оторвала грехену крылья. Предосторожность при демонстрируемой особью прыти отнюдь не лишняя.
        А уже через пару минут сержант Бор очнулся ото сна: усиленно заморгал ресницами, удивленно вылупился на Грету.
        - В чем дело, Груша? Что произошло? Я опять ранен?
        В глазах командира диверсантке почудилась искорка сумасшествия - пока еще слабенькая, но явно набирающая силу. Девушка непроизвольно отодвинулась чуть подальше от сослуживца.
        - Все в порядке, командир. Тебя немного зацепило. Лежи тихо. Не дергайся. Я обработаю раны. Но предварительно мне нужно кое-что выяснить.
        - Что?
        Далее Грета старательно озвучивала для раненного сержанта вопросы Седобородого - произносила их будто от себя. А ответы переводила шепотом обратно - резиденту СССМ.
        - Зачем наша команда ищет арсенал ПК-33?
        - Чтоб нейтрализовать ОСУ, - не моргнув глазом ответил Бор.
        - Отключить или разрушить? - уточнила Грета.
        - Разрушить. А если не получится, то хотя бы отключить.
        - Что ты должен сделать после этого?
        - Немедленно сообщить о нейтрализации ОСЫ в Ставку Главнокомандования.
        - Каким образом?
        - Отстучать кровограмму.

«Кровограмму! - присвистнула про себя Грета. - Вот это сюрприз!»
        Диверсантка сразу припомнила сведения по опытам некоего Клива Бакстера, который проживал в Соединенных Штатах Америки и проводил свои научные эксперименты еще в двадцатом веке на старушке Земле.
        Если коротко, то суть опытов исследователя из далекого прошлого заключалась в следующем.
        Бакстер являлся специалистом по детекторам лжи. Однако ему почему-то взбрело в голову провести эксперимент с домашними растениями. Он присоединил к одному из них датчики полиграфа, а затем полил зеленый росток водой. В ответ контрольная аппаратура зафиксировала экстремум показаний, напоминающий регистрацию сильных человеческих эмоций. Далее исследователь решил проверить, как растение будет реагировать на повреждение листвы или ствола. Небольшое деревце тут же выдало на самописец порцию страха. Причем откликалось оно не только на прямое физическое воздействие, но даже на малейший безмолвный намек, на задумку ученого об очередной экзекуции. То есть фактически деревце улавливало мысль об агрессии, подтверждая тем самым, наперекор ортодоксальным научным теориям, материальность самой мысли.
        Следующие эксперименты Бакстер провел с лейкоцитами человеческой крови, для чего поместил кровь донора в отдельный сосуд. Сосуд под наблюдением ассистентов Бакстера увезли на достаточно большое - в несколько километров - расстояние от индивида, у которого взяли кровь. Самого донора подвергли различным несложным испытаниям. Одновременно исследователи наблюдали за поведением кровяных клеток, изолированных от тела. На протяжении всех опытов велся самый жесткий хронометраж событий.
        Выяснилось, что когда испытуемый субъект сталкивался с каким-нибудь внешним раздражителем (вызывающим, например, боль), лейкоциты мгновенно реагировали на воздействие, будто находились в данный момент в жилах того самого индивида, а не за сотни километров от хозяина. Причем от увеличения расстояния между донором и сосудом результаты опытов не менялись. Бакстер столкнулся с необъяснимым феноменом! Связь между индивидом и кровью была в буквальном смысле неразрывная, одномоментная. Для доказательства абсолютной мгновенности прохождения сигналов между донором и его лейкоцитами исследователь планировал поместить пробирки с отобранными клетками на космический аппарат, летящий к Марсу, и заморозить их до начала эксперимента. Затем, после разморозки, аппаратура должна была снять показания следящих приборов и передать их на Землю, чтобы сравнить по времени зафиксированные всплески эмоций в пробирках с моментом воздействия раздражителей на реципиента.
        Но опыты, как это часто бывает, засекретили, и об их конечных результатах ничего конкретного не известно. Говорят, что подобные исследования проводились тогда же и в СССР, но там все научные открытия скрывались еще жестче.
        Кроме всего прочего, Бакстеру удалось установить, что незримую связь между разделенными частицами крови нельзя ничем экранировать. Иными словами, в информационном плане отобранные образцы всегда составляют одно целое с изначальной биологической особью.
        Не случайно многие религиозные течения и конфессии категорически запрещают своим последователям сдавать кровь в медицинские учреждения или принимать ее от них. Бывают случаи, когда люди - истово верующие - умирают, но не разрешают врачам переливание чужой крови. И, объективно говоря, они правы. Такое решение основано на глубоком знании. Ведь, принимая чужую кровь, мы фактически впускаем в себя другого человека, который способен поддерживать непрерывную связь со своим основным телом, в какой бы части галактики оно не находилось. Как поведет себя внутри нас сия посторонняя личность, одному Богу известно. Как отразится на нас ее неразрывность с материнским прототипом?.. Может, тот человек заболеет, а мы будем страдать?.. Но заболеет - это еще полбеды. А может, он подлец, отъявленный подонок, каких свет ни видывал?.. Мы же не знаем. Может, он стал донором исключительно из корыстных или откровенно вредительских побуждений?.. Но если это так, нетрудно себе представить, какую ауру он несет в наш организм, как угнетает наше подсознание… В общем, переливание крови нельзя представлять себе упрощенно, как
некий вещественный процесс: мол, взяли жидкость в одном сосуде и поместили в другой. Ничего подобного! Кровь - неразрывная, неотъемлемая часть конкретного человека - и никого другого.
        Грета вспомнила, как еще в учебке многие курсанты поговаривали, будто шаковская внешняя разведка частенько прибегает к кровограммам. Правда, сама она относилась к подобным слухам с прохладцей.
        Принцип кровограммы чрезвычайно прост; предложен, по сути, еще самим Бакстером. Предварительно у донора-разведчика берут кровь; затем ее замораживают. В строго установленное время образец достают из холодильника и помещают в камеру полиграфа - обвешивают всевозможными датчиками, измерителями. А разведчик в это же самое время передает в Центр шифрограмму с использованием старинной азбуки Морзе. Он просто-напросто колет себя иголкой или ножичком в определенное место - отстукивает на собственном теле посредством болевого воздействия морзянку. Ну а самописец полиграфа, само собой, выдает послание далекого агента в виде пунктирной линии, состоящей из точек и тире. Предмет разбирательства для шифровальщиков. Следующее слово за ними. Спецы радиотайнописи разложат штрих-код садомазохиста по полочкам и выдадут руководству уже готовое сообщение.
        Если суммировать все вышесказанное, то получим мгновенную связь с любым отдаленным районом галактики! И, что немаловажно, агенту спецслужб во время операции не требуется доступ к дорогостоящему громоздкому оборудованию. Все при нем! Минимум реквизита. Достаточно простейшей иголки. Можно обойтись даже и без нее - элементарно щипать себя ногтями. Хотя игла, конечно же, дает более четкий, более акцентированный сигнал. И ей удобней оперировать - отстукивать радиодробь: тук-тук, укол, еще укол. Голые пальцы в противовес точеной стали дают более размытую картину; сигналы, как говорят специалисты, слипаются. Есть опасность загубить сообщение.

…Актуальная тема секретных космических кодов целиком завладела мыслями Греты. Но голос Седобородого вернул ее в текущую реальность, к допросу сержанта Бора:
        - Груша, спроси у него, кто выступает в роли кровомаяка?
        - Какого кровомаяка? - не поняла наемница.
        - Ну кто из членов команды донор, чья кровь будет использоваться в полиграфе… - пояснил пилигрим.
        - Кто выступает в роли кровомаяка? - повторила диверсантка вслух.
        - Боец Люси, - отчеканил Бор.
        Фу-у! Груша вспомнила Люси. Высокая худощавая девушка - «велосипедная спица». В их команде появилась перед самой операцией. Впечатление производила неприятное. Глазки постоянно бегают туда-сюда. На лице будто написано: «Злюка!». Молчаливая, замкнутая, высокомерная. Речь отрывистая, властная, будто собачий лай. В общем, серая невзрачная мышь с амбициозными замашками дракона.
        - Боец Люси знает, что ее кровь «замаячили»? - спросила Груша.
        - Да.
        - Назови точное время сеансов кровограмм.
        - Я не знаю.
        - Кто знает?
        - Боец Люси.
        - Она специалист по космической связи?
        - Нет. Она руководитель операции.

«Фью-у-уть! - присвистнула про себя Грета. - Руководитель операции!.. Мышь серая, полевая…»
        - Почему формально диверсионной группой командуешь ты?
        - В целях маскировки. Фарс для окружающих, чтобы отвлечь возможное внимание инопланетных разведок от главной фигуры.
        Для Грета это было нешуточным ударом - настоящий боевой командир, которого она так уважала, на побегушках у какой-то мымры?
        - Я обязан выполнять все ее распоряжения, - продолжил Бор.
        - Каким образом она тебе их отдавала?
        - По личному закрытому радиоканалу.
        - Пока мы находились в вентиляционном коробе, у тебя была с ней связь?
        - Да. Дважды она выходила на меня.
        - Ей удалось выйти из боя?
        - Да.
        - В одиночку?
        - Нет. С ней еще двое бойцов.
        - Они оторвались от преследования призраков?
        - Пока - да.

«Где-то рядом в галереях болтается эта долговязая чума», - с отвращением подумала Грета. Она всем нутром отказывалась воспринимать злюку Люси в качестве командира.
        Поначалу идея допроса Бора не приводила диверсантку в восторг. Но сейчас она вынуждена была признать, что в ходе «непринужденной беседы» вскрылись весьма любопытные вещи.
        И продолжали вскрываться далее…
        - Кто твой хозяин?
        - Я - свободный гражданин, - объявил сержант. - К институту рабства отношусь отрицательно.
        - Кто твой командир? - поправилась Грета.
        - Боец Люси, - как попка, повторил Бор.
        - Это на текущую операцию. А вышестоящее руководство ты можешь назвать?
        - Явное или тайное? - переспросил Бор.

«Вот это номер», - мелькнуло у Греты.
        - Явное, - предложила она.
        - Ставка Главнокомандования.
        - А тайное?
        - Клан Бути.

«Чем дальше в лес, тем больше дров».
        Монархическая династия Бути в свое время дала название всем пяти шаковским планетам. Но на текущем историческом этапе она почти что утратила реальную политическую власть. Вернее, власть официальную. Дом Бути переродился в полумафиозную тайную организацию, имеющие обширные связи во всех слоях общества - что-то вроде влиятельной масонской ложи.
        - В диверсионной группе, помимо тебя, есть еще люди Клана? - продолжила Грета.
        - Не знаю. Вполне возможно.
        - Каждый из агентов получает индивидуальное задание?
        - Да.
        - Всегда?
        - Как правило, так.
        - Твоя задача по линии Бути?
        - Задача номер один, самая главная и важная - это помешать радикальному повреждению ОСЫ.
        - Не проще ли в таком случае вообще ее не повреждать? Какие проблемы?
        - Что ты имеешь в виду?
        - Можно бесконечно нарезать круги вокруг да около, а в конечном итоге отрапортовать наверх, будто секретный арсенал не обнаружен…
        - Нет. Не проще, - отрубил сержант. - Задание в таком случае поручат другой группе. И та постарается его выполнить любой ценой. Влияние Дома Бути в Ставке не безгранично. То, что я попал в состав диверсионной команды, для Клана огромная удача. Рассчитывать на везение дважды слишком легкомысленно.
        - Понятно, - согласилась Грета.
        - Оптимальный вариант - сымитировать разрушение ОСЫ. Устроить в арсенале бардак, поставить там все с ног на голову, не нарушая при этом целостности основных узлов и агрегатов.
        - А вторая задача? - спросила Груша.
        - Вторая задача - раздобыть, по возможности, принципиальную схему конструкции боевого комплекса ПК-33, чтобы помочь воссоздать грозное Оружие Сдерживания в шакристовых лабораториях.
        - Иными словами, военно-промышленный шпионаж?
        - Да.
        - Затея, как мне кажется, иллюзорная.
        - Почему?
        - Наивно полагать, будто кто-то разложил бы на боевом посту техническую документацию по системам вооружения - специально для пришельцев.
        - Техническую документацию, конечно, - нет. А вот компьютерный терминал, надо полагать, там есть.
        - Ну и что?
        - Мои техи несли с собой в разобранном виде портативный магнитококус. Я планировал снять в бесконтактном режиме с их систем управления информационный дубль. Чтобы
«просветить» компьютер, много времени не надо. Разумеется, походный вариант сканера отличается маломощностью. Однако, по подсчетам специалистов, магнитокопию среднего качества с работающего сервера с его помощью снять все-таки можно.
        - Сизифов труд, - резюмировала Грета.
        - Почему?
        - Даже мощные стационарные магнитококусы дают при бесконтактном сканировании погрешность не менее сорока процентов. А что уж говорить о походном? Там же, наверное, все семьдесят, а то и девяносто. Это просто хаотическая мешанина символов, а не информация…
        - Пусть даже семьдесят. Но тридцать-то все равно остается. Так что при тщательном изучении магнитного слепка специалисты обязательно там что-нибудь раскопали б. В дотошности наших очкариков я ничуть не сомневаюсь.
        - Ладно, неважно… - отмахнулась от дальнейшего спора Грета и перешла к следующей теме. - Почему ты тайно сотрудничаешь с Домом Бути?
        - Они против сепаратных переговоров с хвостоглассами (Хвостоглассы - конкретная раса чужих, т. е. инопланетян. Именно хвостоглассы выступали зачинщиками в конфликтах с хомо цивилизациями.).
        - А Ставка Главнокомандования?
        - Пляшет под их дудку. Насколько я знаю, она уже в сговоре с «зелененькими» (простонародное пренебрежительное название чужих).
        - Цель сговора?
        - Сломить сопротивление грацев и землян.
        - Ты лично против сговора?
        - Я категорически против сговора. Коварным хвостоглассам нельзя доверять ни на йоту.
        Хоть тут Груша порадовалась за командира.
        - Какую выгоду планируют получить от секретного союза с чужими в Ставке Главнокомандования Шаков?
        - Соглашение, заключенное с хвостоглассами за спиной у других человеческих рас, якобы гарантирует шакристам в послевоенном устройстве галактики статус независимых наблюдателей в людских мирах или, если говорить прямо, полномочных наместников, правящих от имени хвостатых.
        - Ну то есть надзирателей за двуногими рабами, - выразила свое мнение Грета.
        - Я бы сказал, погонщиков скота. Ведь чужие считают людей животными. Впрочем, как и мы - их. Не так ли? - вставил Бор.
        Для человека, инфицированного ядом грехенов, он проявлял, пожалуй, завидную рассудительность. Грета вновь почувствовала, как к ней возвращается доля былого уважения к командиру.
        - Почему Ставка Главнокомандования согласилась на явное предательство? - поинтересовалась девушка.
        - Они считают, что хвостоглассы все равно захватят человечество. Но в случае полномасштабной войны жертв-де будет гораздо больше. А негласный союз с
«зелененькими» поможет им избежать глобальных потерь, по крайней мере, в стане шаков.
        - Предатели всегда заканчивают плохо, - не выдержала наемница.
        - Аналитики Ставки предполагают, будто для эффективного хозяйствования на захваченных землях хвостоглассам обязательно понадобятся посредники из титульной расы. По их расчетам, есть смысл занять эту вакансию быстрее других.
        - Психология трусости, - отрезала Грета.
        - Так точно.
        - А что, у хвостатых не хватает собственных земель?
        - Хватает. Их удар носит превентивный характер. Они полагают, что человечество - чрезвычайно агрессивно и рано или поздно подвергнет их миры жесточайшему испытанию.
        - Ставка Главнокомандования согласовывала свои шаги с правительством шаков?
        - По моим сведениям, лишь с ограниченной верхушкой.
        - Почему?
        - По данным социологов, альянс с чужими против братьев-людей большинство населения на планетах Бути в сегодняшних условиях не поддержит. Шаков хотят поставить перед свершившимся фактом, когда уже некуда будет отступать.
        - Кучка правителей-подонков решила опозорить и втянуть в грязную войну всю расу, - выругалась Грета.
        - Получается, так, - поддержал Бор. - Наша задача - им помешать.
        В этом вопросе мнение Груши и сержанта полностью совпадали. Поэтому она спросила командира напрямую - от себя, без подсказки Седобородого:
        - В целях предотвращения сделки между Ставкой шаков и хвостоглассами ты согласен сотрудничать со Спейсмониторингом землян?
        - Если это приведет к реальному результату, согласен, - не колеблясь, ответил тот.
        - Приведет, - обрадовалась Грета. - У землян отличная дальняя разведка.
        - Вне всякого сомнения. Жаль только, я не имею выхода на их агентурную сеть, - пожаловался Бор. - Наверное, согласованный план действий отвечал бы и нашим, и их интересам.
        - Выход на агентурную сеть я тебе устрою, в два сета, - пообещала Грета.
        - Как?
        - Через меня.
        - А ты здесь при чем? - Удивление пробилось на лицо Бора даже сквозь маску ядовитого дурмана.
        - При том, - заявила девушка не без хвастовства. - Перед тобой личный представитель резидента СССМ.
        - Да ну?.. - оторопел сержант. - Никогда бы не подумал.
        - Скрытность в нашей профессии - залог мастерства, - выдала Груша с важной миной.
        - И ты имеешь прямую связь со своим руководством?
        - Конечно!
        На этом Седобородый прервал допрос. В голове у наемницы прогудел хрипловатый басок:
        - Хорош, Груша. Я гляжу, уже он тебя допрашивает, а не ты - его.
        - Скажешь тоже, - обиделась девушка.
        - Вводи ему сыворотку. Дальше будем говорить на равных, как партнер с партнером. Чем скорее сделаешь укол, тем эффективней будет действовать противоядие и, соответственно, тем скорее он придет в себя.
        - А он будет помнить то, о чем мы тут беседовали?
        - Будет. Не волнуйся, - усмехнулся Седобородый и спросил полушутливым тоном. - Ну, теперь ты готова работать с нами на добровольных началах, - и добавил, - личный представитель резидента СССМ?
        - Конечно, - тут же отозвалась Груша.
        После всего услышанного у девушки и тени сомнения не осталось в целесообразности глубокого Спейсмониторинга.
        - Судьбы целых миров, девочка, зачастую решают не армии и флоты, а незаметные секретные агенты.
        - Такие, как я? - хмыкнула «девочка».
        - Почему бы и нет?
        - Ты мне льстишь.
        - Нисколько.
        - Конец связи, - прошептала Груша и бросилась откачивать Бора.
        Первым делом она распахнула одежду у него на груди, убрала бронежилет и всадила в плечо шприц-тюбик номер восемь из индивидуальной аптечки. Осторожно выдавила содержимое флакона. Командир закрыл глаза, что-то забормотал. Далее, помимо сыворотки, Грета ввела раненному товарищу еще целый букет лекарственных препаратов - от болеутоляющих до общеукрепляющих. Нужно было если не поднять сержанта на ноги, то хотя бы привести его в божеский вид. Срочно!
        К безумной радости Греты, в «безразмерном» ранце командира нашелся ценный медицинский приборчик - ускоритель сращивания тканей. Наемники называли его меж собой просто «Липучкой». Или еще - «Зеленым языком». За то, что он помогал раненым относительно быстро заживлять раны в полевых условиях, вдали от стационарных госпиталей. Почему зеленый? Не понятно. Непостижимая загадка классического армейского маразма. Но действовал «Зеленый язык», надо сказать, безотказно. Хотя до Сварабеи ему, само собой, далековато. В искусстве заживления ран малышка ящерка на сегодняшний день вне конкуренции. Зверушка лечит прямо на глазах. «Липучка» представляла собой эластичную гнущуюся коробочку размером с сигаретную пачку. В боковой панели под съемной крышкой имелась кнопка включения - вот и все. Инструкция по применению еще проще. Коробочку накладывали на пораженное место, после чего включали. Больше ничего не нужно. Во включенном состоянии она и вправду прилипала к коже - так, что потом от прибора оставались следы, словно от присоски.
        Будучи в госпитале, еще до знакомства со Сварабеей, Грета интересовалась из любопытства принципом действия «Липучки». Санитары объяснили ей тогда, что-де это лечебный генератор. Он проецирует в область поражения сигнал, идентичный биоизлучению абсолютно здоровых клеток. Под его воздействием травмированные ткани восстанавливаются гораздо быстрей, чем в обычном режиме.
        Девушка без всякого стеснения стянула с командира штаны. На войне нет мужчин и женщин, здесь все - бойцы. Картина ее взору открылась весьма неприятная. Но ей не привыкать. Диверсантка смочила в специальном растворе ватный тампон, не спеша отчистила район пореза от запекшейся крови. Затем прилепила сержанту на задницу
«Зеленый язык», откинула крышку, нажала кнопку. Процесс пошел. Далее злоупотреблять вынужденным стриптизом напарника Грета не стала. Быстро восстановила целостность мужского гардероба - вернула штаны на привычное место. Бор, кстати, ничего и не почувствовал. Бравый вояка в это время витал в наркотических снах - отдыхал после уколов молоденькой санитарочки. По расчетам Греты, балдеж командира под действием инъекций должен был продлиться где-то минут сорок пять - пятьдесят.
        Грета уселась на пол рядом с сержантом. Придется ждать. Ничего не поделаешь. Без помощи Бора хитрую злюку Люси ей не расколоть.
        Глава 6
        Времени даром Груня не теряла. Пока сержант приходил в себя, она организовала выгул для кровной подружки Сварабеи. Когда еще представится случай? Животному обязательно нужно справить нужду. Сварабеи по природе чрезвычайно чистоплотны. В своем гнезде ни за что не нагадят. Будут терпеть, пока не лопнут.
        Потревоженная ящерка довольно заурчала, потерлась хохолком о руку хозяйки - знак особой предрасположенности.
        Оказавшись на воле, крохотная врачиха отбежала в сторону на пару метров, примостилась под гудящим агрегатом, напыжилась, закряхтела и… оставила там несколько плотных черных горошин, источающих весьма неприятный запах. Ну а жидкость Сварабеи из себя никогда не выдавливают, ни капельки. Пьют, как правило, мало, но и наружу ничего не отдают.
        Освободив кишечник, маленькая помощница сразу же, без промедления примчалась назад, к хозяйке. В животе образовалась пустота. Можно и перекусить. Правда? Ящерка просительно запищала, затрясла хвостиком, почти как собачка. Грета ласково промурлыкала:
        - Ладно уж. Заработала честно. Получай.
        Наемница вытащила из кармана батончик сухого кошачьего корма (тюбик размером с обычную конфетку - дневная норма ручной кровососки), надорвала упаковку, выложила содержимое себе на ладонь. Сварабея торопливо заработала челюстями. Кровная подружка просто обожала кошачий корм. Скоро на ладони не осталось и крошки. Из напитков Груша предложила малышке обыкновенную воду - из собственной фляжки. Отвинтила пробку, поставила пробку на пол, словно тарелку, наполнила влагой до краев. Долго упрашивать хохлушку не пришлось. Пробка тут же опустела.
        Сытая ящерка облизнулась, вскарабкалась в руку к девушке, точно в кабину лифта, дескать, давай поднимай, не ленись. Грета поднесла неразлучную спутницу к лицу, подмигнула ей, пожелала приятного сна. Сварабеи после обеда любят вздремнуть. Невеличка в ответ тоже моргнула обоими глазами, довольно крякнула, отстучала зубками замысловатую дробь, будто вопрошала: «А ты сама что ж, не подкрепишься? Вон отощала вся с этими долбанными стрельбами да лазаньем. Так, глядишь, скоро и кровь в жилах иссякнет или, не дай Бог, загустеет. Чем же я тогда, по-твоему, лакомиться буду?» И то правда. Груня улыбнулась, потрепала пальцем заботливую крошку за хохолок, уложила ее в гнездо.
        Внявши безмолвному совету подруги, диверсантка тоже немного перекусила - сжевала пару галет из сухпая. Впрочем, без особого аппетита.
        В завершение «обеденного перерыва» наемница с удовольствием растянулась на теплом полу в позе мертвеца - лежа на спине, руки вдоль туловища, - постаралась расслабить все мышцы тела, чтобы разом сбросить с себя груз усталости.
        Частично ей это удалось.
        Прохлаждаться сверх нормы - не в характере Груши. Пятнадцать минут на здоровый отдых - и подъем.
        К моменту пробуждения сержанта девушка успела вырезать аккуратное отверстие в вентиляционной решетке с противоположной стороны от агрегата с лопастями. Надо смотреть правде в глаза - вскрыть входную панель в замкнутый отсек, скорее всего, не удастся. Будь у Греты в запасе несколько полных энергообойм к лайтгану, - возможно, она что-нибудь и придумала бы. Но боекомплект надо беречь как зеницу ока. Очевидно, придется выбираться отсюда опять через систему узких каналов - воздуховодов. Груня выполнила подготовительную работу - очистила дорогу. Вряд ли сержанту (или Седобородому) взбредет в голову двигаться в обратном направлении - возвращаться в лифтовой холл, заваленный трупами Беретов. Перспектива одна - только вперед, навстречу неизвестности. Слепой рок войны вынуждал их ползти наобум. Авось подвернется подходящий выход во внешние галереи.
        Сержант очнулся строго по графику - через пятьдесят минут после инъекции. К счастью, Господь Бог одарил его необычайно крепким организмом. Противоядие, лекарства, «Зеленый язык» и, разумеется, сам организм, закаленный годами изнурительных тренировок, сделали свое дело. Командир находился в здравом уме и смог даже самостоятельно встать, держась руками за металлические штыри, торчащие из корпуса работающего агрегата. Грета искренне порадовалась за напарника. Но посоветовала ему не спешить с физической активностью. Пусть «Липучка» присосется поглубже, пока есть такая возможность. Командир, на удивление, проявил покладистость, - кряхтя и охая, будто старик, опустился на теплый пол, оперся спиной о стену. Грета взгромоздилась на какой-то станок напротив Бора. Она специально выбрала себе позицию с таким расчетом, чтобы ее и сержанта разделяло расстояние более полутора метров. Иначе б он слышал виброзвук Седобородого наравне с ней. А ей казалось это неправильным, по крайней мере, на данном этапе. Девушка решила оставить пока что должность личного представителя СССМ исключительно за собой. А там видно
будет.
        И пилигрим, в принципе, одобрил ее решение, когда вышел на связь. Вернее, его вызвала Грета:
        - Приветствую тебя, о почтенный странник.
        - Приветствую, Груша. Бор уже созрел для разговора?
        - Созрел. Но близко я к нему не подсаживаюсь. Хотела посоветоваться с тобой. Держу за границей распространения ВЗ.
        - Правильно, девочка. У каждого своя роль. Твой кулон - это наша внутренняя связь.
        - Начнем совещание?
        - Пожалуй.
        Грета, Бор и заочно Седобородый приступили к обсуждению сложившейся ситуации. Им предстояло выработать план предстоящих действий. Перспективы просматривались неплохие. Ибо каждый из партнеров искренне радовался обретению новых союзников. Сама судьба бросала их в объятия друг к другу, подталкивала к сотрудничеству.
        Первым делом Бору и Грете предстояло разыскать Люси. Именно она, высокомерная
«спица», играла ключевую роль в тайной операции шаков по уничтожению ОСЫ. К счастью, выяснилось, что сержант Бор нужен Люси не меньше, чем она ему. Потому что набрать кровограмму на теле худощавой Злюки, т. е. выступить радистом - отстучать иглой необходимый код - должен был не кто иной как Бор. Оказывается, командир давно увлекался морзянкой и даже имел высокий разряд по радиоспорту. Мало того, его радиопочерк прекрасно знали в Ставке Главнокомандования. И если кровограмму с Верхнего Узла отстучит кто-либо другой, там сразу заподозрят неладное. Люси без сержанта как без рук.
        Грета с пилигримом ликовали. Альянс с Бором вылился для них в невероятную удачу. Как известно, связь на войне решает все. А в их распоряжение попал радист вражеской Ставки и, что не менее важно, шифратор - устройство для кодирования сообщений, т. е. перевода словесного текста в штрих-линию по типу «точка-тире». В радиоигре с противником - это, можно сказать, полдела. По виду шифратор напоминал собой ременный кошелек, какие часто встречаются у уличных торговцев. Крепился он на поясе у Бора. В боковом кармашке «кошелька» прятался тонкий проводок. Этот проводок во время передачи кровограммы должен был подключаться к специальному разъему на шлеме сержанта.
        Шифратор комплектовался защитной системой. Суть защиты - экспресс-сканирование и распознавание биоизлучения конкретного индивида. Микропроцессор в шлеме Бора сравнивал текущие показания нейротоков с контрольными характеристиками, записанными на так называемую нановизитку - пластиковую карточку вроде банковской. Опознавательная карточка вставлялась в скрытую прорезь на задней стороне шлема и… либо давала доступ конкретному индивиду к шифровальному устройству, либо блокировала его. Системой идентификации нановизиток был оборудован и головной убор Люси. Причем их нановизитки были взаимозаменяемыми. На обеих имелись данные и радиста, и босса.
        В общем, поясная коробочка сержанта (вкупе с самим сержантом-радистом) являла собой неплохую приманку в охоте за Злюкой, ниточку, за которую можно было ухватиться в поисках высокомерной леди.
        Еще одна зацепка - жэгээска Бора. По словам сержанта, рабочий трафик его мини-компа был завязан напрямую на ЖГС Люси по принципу «Подчиненный - Руководитель». Так называемая парная настройка, при которой терминал
«Руководитель» имеет встроенную функцию пеленга, т. е. способен точно определять местонахождение жидкогигабайтной среды «Подчиненный» в пределах двадцати восьми километров. На миниатюрном мониторе размером с ноготь высвечивается направление и расстояние до объекта.
        - Получается, она все время тебя пасет? - удивилась Грета.
        - Да.
        - А ты ее?
        - На моей ЖГС функция пеленга отсутствует. - Бор изобразил кивком головы подобострастный поклон - Исключительная привилегия начальства, как ты понимаешь.
        Груша переполошилась:
        - Когда мы елозили по вентканалу, что она передавала по рации?
        - Передавала, что движется параллельным курсом. Дистанция - сто восемьдесят восемь метров.
        - Черт! Это же совсем близко. Одна из соседних галерей. Значит, она в любое время может появиться здесь?
        - Ну и что? Пусть появляется. Нам только на руку. У тебя же на лбу не написано
«Агент СССМ». Ты - полноправный член диверсионной группы и ты вне всяких подозрений. Вытащить командира из огня - долг каждого бойца. Твое место возле меня - самое законное.
        - В принципе, да, - успокоилась Грета.
        - Вопрос в другом.
        - В чем?
        - Она может попытаться найти арсенал ПК-33 самостоятельно. Ведь под ее командованием осталось два бойца, считай, звено. А уж потом, после акции уничтожения, выйти на меня, чтобы отправить в Ставку сообщение. Тем более Люси в курсе относительно моего ранения. Зачем ей в таком случае таскать за собой бесполезный балласт? - развел руками командир.
        - А как ты оцениваешь потенциал ее звена? Представляет Люси с двумя бойцами угрозу для ОСЫ? Чем они могут навредить супербронированному комплексу? - озвучила Грета вопрос Седобородого к Бору.
        - К сожалению, угроза вполне реальная. У Люси на руках миникомплект «Баррасса»!..
        - Барионный Рассекатель? (Термин из области физики. Барион - обобщенное название протонов и нейтронов - частиц, из которых складываются ядра всех известных химических элементов) - поразилась Груша.
        - Так точно.
        Странно. Грета - полноправный член диверсионной команды, как только что сказал Бор, - и слыхом не слыхивала о наличии у группы столь мощного оружия взлома. Правда, воспользоваться им можно только однажды. Зато преград для него не существует. Атомный заряд сгорает одномоментно; выстреливается в заданном направлении, разрушая подчистую все молекулярные связи на своем пути. Таким образом, любое вещество - броня, не броня (по фигу!) - прожигается насквозь на глубину полутора-двух метров. Легкие материалы - на гораздо большую. Конечно, Барионным Рассекателем можно разрезать один из основных конструктивных элементов ОСЫ, как бы сильно он ни был защищен. И тем самым вывести Оружие Сдерживания из строя. Без проблем.
        - Да в нем же шесть пудов веса, - не могла поверить Груша. - Как они его тащат? На тележке, что ли?
        - Нет. Заблаговременно расстыковали аппарат по типу трансформера на три части, еще на базе, перед заброской на астероид. Помнишь ту горбатую троицу с фигурными металлическими ранцами за спинами - тех, что все время держались особняком?
        - Резервное инженерное звено? - уточнила наемница.
        - Да.
        - Забыть их гоблинские рожи невозможно.
        Разумеется, Грета помнила этих угрюмых типов. Они, как и Люси, присоединились к диверсионной команде перед самым заданием.
        - Вот их ранцы и составляют «Баррасс», - продолжил Бор. - Неспроста по торцам блестящих ящиков расположены причудливые вырезы. Это стыковочные узлы. В час икс все три ранца плотно подгоняются один к другому при помощи геометрических зацепов - и трансформер в сборе: Барионный Рассекатель готов к применению.
        - А еще одного такого же экземпляра у них случайно нет? - полюбопытствовала Грета.
        - Рассекателя?
        - Ну да.
        - Нет. Атомные резаки данной модификации имеют неустойчивую внутреннюю структуру. Их нельзя приближать друг к другу менее чем на сто семьдесят пять метров. Иначе они могут самопроизвольно сдетонировать, - пояснил Бор. - И потом, ты же сама видела, все бойцы в нашей команде были навьючены под завязку, точно верблюды в торговом караване. У каждого своя задача и, соответственно, свой груз. Два Рассекателя мы бы просто не потянули физически.
        - Ты говорил, трансформер состоит из трех частей. Значит, одного носильщика из резервного звена подстрелили, и Люси пришлось взвалить его ранец на себя, - высказала предположение Грета.
        - Получается, так.
        - Этих двоих ее спутников нельзя выпускать из поля зрения. Видит Бог, они - люди Люси.
        - Как пить дать.
        - Слушай, командир, - медленно, как бы размышляя вслух, выговорила Грета, - Барионный Рассекатель - весомый аргумент в любом споре. Нет слов…
        - Еще бы!
        - Но ведь нужна еще и точка приложения. Как ты думаешь, по силам Люси отыскать местонахождение ПК-33? Мы вон положили практически всю группу - и ничего не добились. А их всего трое. И призраки постоянно на хвосте.
        - Трудно сказать, по силам или нет, - задумался сержант. - Знаешь, Груша, у меня лично сложилось впечатление, что знает Люси об устройстве Верхнего Узла гораздо больше, нежели хочет показать окружающим. В общем, мутная баба.
        - Мутнее мутного, - поддержала Груня. - И злюка, по всему, конченная.
        - Не иначе…
        Груша вернула разговор в деловое русло:
        - Так или иначе нужно вынудить Люси поспешить сюда.
        - Нужно, - согласился Бор.
        Грета задумчиво потерла лоб с таким видом, будто в голову ей пришла интересная мысль (на самом деле мысль пришла в голову Седобородому).
        - Люси знает о способности грехенов выступать в роли живого правдосказа? - спросила она.
        - Безусловно, - подтвердил Бор. - И боюсь, с ней этот номер не пройдет. Ее могли привить сывороткой заранее, не то что меня.
        В груди у Груши шевельнулось вдруг подозрение: «А может, сержант и сам привит? А перед ней во время допроса ломал комедию?» Наверное, Грета помимо своей воли превращалась постепенно в настоящего разведчика-профессионала. Те ничему и никому на слово не верят, всех во всем подозревают… Девушка тихонько поделилась по ВЗ своими сомнениями с Седобородым. Но резидент сразу отверг ее предположение. И пояснил:
        - Если бы Бор был привит с самого начала, то яд грехена не вывел бы его так быстро из нокаута, в который он погрузился после капсулы номер одиннадцать.
        Точно! Командир, когда вдохнул «Походного анестезиолога», отрубился по-настоящему. Груша могла засвидетельствовать данный факт хоть под присягой. Потому что специально проверяла тогда у сержанта пульс, приподнимала веко, рассматривала зрачок. Глубокий наркотический сон - вот что это было.
        Девушка вернулась к разговору с командиром:
        - По-моему, тоже - не стоит испытывать на Люси грехенов. Думаю, бесполезно. У меня иное предложение. Оно касается тебя.
        - Меня? - оторопел сержант. - Покорнейше благодарю. Хватит и одного сеанса общения с грехенами. Спасибо. По гроб жизни помнить буду…
        - Не волнуйся, командир. Мы разыграем для Люси радиоспектакль, - перевела Грета слова Седобородого.
        - Радиоспектакль? - переспросил сержант. - Без грехенов?
        - Без грехенов.
        - Тогда - пожалуйста.
        - Как я понимаю, твоя ЖГС «Подчиненный» открыта в любое время для ее ЖГС
«Руководитель»?
        - Разумеется.
        - Вероятно, сейчас она ожидает вестей от тебя. Поэтому держит свой мини-комп на приеме.
        - Наверное, - пожал плечами Бор. - Прослушивать подчиненную жэгээску не хлопотно; хоть двадцать четыре часа в сутки. Люси же нужно знать, что там творится с радистом.
        - Нужно. Вот мы и подбросим ей свежие новости. Мне придется рассекретиться. Выводим на арену СССМ.
        - Зачем?
        Груша растолковала командиру задумку Седобородого.
        Задумка простая.
        Бору возвращается его жэгээска - прилепляется на грудь сержантский жетон. Груша делает вид, будто ничего о нем не знает. Затем Грета имитирует допрос раненного напарника с применением грехена (якобы). Вопросы задает, в принципе, те же самые, что задавала и ранее. Бор признается в намерении уничтожить ОСУ и в тайном сотрудничестве его руководства с хвостоглассами. Но, естественно, утаивает свою связь с Домом Бути. А Грета, напротив, афиширует принадлежность к Спейсмониторингу землян. В итоге до ушей Люси доходит тревожная информация - ее радист разоблачен иноразведкой, его срочно нужно выручать из плена СССМ или, если это невозможно, - убирать. В конце радиоспектакля Грета дает Злюке понять, будто Бор связан, ему введено противоядие, а она, пока сержант очухивается, отправляется встречать патруль грацев, который уже вызвала по радиосвязи, чтоб доставить сержанта в комендатуру Верхнего Узла. Там начнется официальное расследование по этому инциденту. Крупный политический скандал обеспечен. Сепаратное соглашение между шаками и хвостоглассами всплывет на поверхность. В заключение, дабы подстегнуть Люси
к скороспелым, необдуманным решениям, заставить ее действовать без промедления, Грета со злорадной ухмылкой сообщает Бору, что минут через двадцать-тридцать на седьмой уровень форпоста прибудет целый батальон призраков - для тщательной зачистки территории от остатков диверсионной группы. Ей якобы сообщили об этом по рации. Шансов на спасение не остается ни у кого из шакристов. Улизнуть на другие ярусы они вряд ли успели.
        - В общем, план - неплохой, - одобрил Бор, выслушав Грету. - Допустим, нам удастся с его помощью заманить сюда Люси. Наверняка она захочет освободить меня в твое отсутствие, пока ты якобы встречаешь патруль грацев.
        - Или пришить, - поправила Груша.
        - Или пришить, - поморщился сержант. - Но я все же думаю, освободить. Пришить - это только в самом крайнем случае, когда уже окончательно угаснет самая последняя надежда на вызволение меня из плена. Терять радиста ей тоже не резон.
        - Хорошо, если так.
        - Допустим, нам удастся заманить Люси сюда или в другое помещение, - повторился Бор. - Но что дальше? Какие наши действия?
        - Оруженосцев - носильщиков Рассекателя убираем. - Грета рубанула рукой воздух. - Люси вяжем и отстукиваем на ее тощей заднице кровограмму в Ставку.
        - Экая ты быстрая, - усмехнулся командир. - Кабы все так просто, я бы давно заломал Люси без вашей помощи в первом же боковом ответвлении форпоста и заделал бы ей не только кровограмму, но кое-что еще покруче…
        Груша сдавленно хихикнула:
        - Ну а какие проблемы? - И тут же сама себе ответила. - Мы не знаем точного времени передачи сообщения. Так?
        - Так, - кивнул Бор. - Но это еще полбеды. Главная проблема заключается в том, что кровограмма проходит там, на том конце галактики, через полиграф. И, соответственно, те, кому она предназначена, способны определить по характеру поступающих сигналов ложное сообщение или правдивое. Ведь Люси предварительно прогнали через уйму проверочных тестов на полиграфе, и все физиологические реакции тщательнейшим образом зафиксировали. На то он и детектор лжи.
        - Иными словами, Люси сама должна верить в то, что передает? - очертила проблему Грета.
        - Вот именно. Верить должна всенепременно. Иначе не стоит и затевать игру. Мы только выдадим себя. Хвостоглассы, стоящие за спиной Главнокомандования, бестии - чрезвычайно хитрые.
        Груша на секунду замерла, прислушиваясь к рекомендациям Седобородого. Затем с довольной ухмылкой на устах объявила:
        - Похоже, СССМ знает, как заставить Люси поверить в правдивость нашего сообщения.
        Сержант сделал предостерегающий жест рукой:
        - Хочу сразу предупредить: любые наркотики и психотропные препараты отпадают. Люси от них просто уйдет в ступор. Ей в кровь специально ввели тест-реагенты на всю эту гадость. Даже при самом слабом намеке на лекарственное воздействие девица-спица мгновенно отключится, и мы безвозвратно утратим кровомаяк!
        - Не утратим. Лекарства тут ни при чем. Речь идет о нановизитке.
        - О нановизитке? - удивился Бор. - Той, которая служит ключом к шифратору?
        - Да.
        - А при чем тут нановизитка?
        - Ее можно инфицировать логическими вирусами, - пояснила Грета.
        - Первый раз о таком слышу, - признался командир.
        - Не удивительно. Это секретная технология землян. Новейшие разработки в области дистанционного нейропрограммирования мозга на базе биоконтактного излучения. Генерируется оно особым подклассом боевых ЖГС, который открыли недавно на Земле. Этот подкласс способен, образно говоря, паразитировать на записях нановизиток, проникать с их помощью в мозг пользователя с конкретными поведенческими установками.
        - С ума сойти можно. И у тебя есть жэгээска-паразит?
        - Есть!
        Седобородый только сейчас удосужился объяснить Грете, в чем состояло предназначение таинственной пуговицы:
        - В твою застежку у воротника на гимнастерке вкраплена боевая жэгээска, - пробасил внутри черепа голос пилигрима. - Мы заранее побеспокоились…
        Наемница слушала резидента дальней разведки землян вполуха. Попутно она успевала комментировать сама себе его наставления: «Мы, - надо полагать, СССМ. Щупальца, видать, у них длинные, коль они умудряются участвовать в экипировке шаковских диверсантов, отправляющихся на сверхсекретное задание… - Одновременно с некоторым раздражением девушка испытывала и гордость за шустрых земляков. - И про содержимое аптечки они всё знают лучше меня…» - хмыкнула Грета. Седобородый между тем неспешно продолжал инструктаж.
        Девушка зря переживала. Ей, как оказалось, застежка ничуть не угрожала, хоть и относилась к разряду боевых ЖГС. Мини-комп, упрятанный в пуговицу, служил исключительно для подсадки на информационные каналы нановизиток. Пилигрим, как обычно, предвидел все наперед, предусмотрел необходимость данной вещицы в предстоящем походе. Груше оставалось только вновь подивиться его необычайно прозорливости. Прорицатель, он и есть.
        - Как действует этот ваш паразит? - спросил Бор с оттенком некого недоверия.
        - ЖГС «просвечивает» насквозь нановизитку, считывает контрольные нейротоки пользователя, заложенные в нее, составляет схему внутренних полей мозга, а потом в точности имитирует нервный импульс. Далее при помощи излучения-паразита импульс проецируется внутрь нервного ствола, обслуживающего большие полушария и… клиент, считай, приезжий…
        - В смысле? - раскрыл рот Бор.
        - К нему в мозг поступает команда на самоуничтожение, проще говоря, приказ совершить самоубийство…
        - Как это приказ? Чей?
        - Ну… не совсем, конечно, приказ… Пользователь воспринимает пагубную команду, вошедшую в его сознание извне как собственное желание; более того - как сладостную мечту, которая требует немедленного воплощения…
        - Вот же хрень понапридумывали, - сплюнул в сердцах сержант.
        Похоже, он даже немного расстроился. Лихому рубаке, наверное, по душе больше было какое-нибудь традиционное оружие, чтобы всё как у людей: заряд, прицел, отдача….
        Грета улыбнулась:
        - Не боись, командир. Сработает как надо.
        - А как надо?
        - Как только Злюка «заглотит» нановизитку, то немедленно совершит акт суицида.
        - Отдаст концы, что ли? - изумился сержант.
        - Конечно. С удовольствием раскусит в одном из собственных зубов пломбу, начиненную ядом. Кстати, точно такую же, как и у тебя.
        Бор непроизвольно пощупал кончиком языка проклятую пломбу, нахмурился: «Этот СССМ слишком много знает. Куда в конце концов смотрит наша контрразведка?!» Он с раздражением возразил:
        - А зачем нам «жмурик», черт побери? Ни хрена не пойму. Нам же требуется кровомаяк, живой и невредимый! Хлопнуть я ее мог бы и без вас из бластера. Еще давно.
        - Прежде всего нам нужно обмануть детектор лжи, установленный у «зелененьких». Не забывай. Они могли перелить кровь Люси в псевдоживую искусственно поддерживаемую биологическую систему и постоянно тестировать ее параметры. При сладостном самоубийстве полиграф выдаст заключение в розовых тонах: «Всё в кайф!». А при выстреле из бластера: «Спасите! Катастрофа!»
        - Вы там, в своем СССМ с ума сошли. А кровомаяк?! - возопил Бор. - Мы же провалим всю операцию!
        - Кровомаяк от нас никуда не денется.
        Лицо сержанта выражало в этот момент полное недоумение и растерянность.
        - У Люси есть противоядие от пломбы, - пояснила Грета.
        - Да ну? - командир явно заинтересовался данной информацией. Ведь она касалась и его. Он тоже побывал в свое время у «дантиста». Сержант внимательно посмотрел Груше в глаза.
        - Шприц-тюбик номер тринадцать из нашей типовой аптечки, - продолжила девушка.
        - Точно?
        - Сто процентов. И даже сто двадцать.
        - Белиберда какая-то! - не унимался сержант. - Сначала она «крякнет» до нуля, потом подскочит. В чем понт? Не вижу логики.
        - Логика в том, чтобы обставить ее воскрешение соответствующим образом.
        - Ну-ну… - Командир наморщил лоб. - Поясни.
        - Понт как на ладони. Временная смерть позволит нам создать в ее башке искусственный провал памяти, который ты потом, после счастливого «пробуждения» поможешь ей восполнить.
        - В нужном нам ключе, - догадался Бор.
        - Конечно, - кивнула Грета. - «Крякнуть» до нуля мы ей не позволим. Чуть только отрубится после пломбы, как сразу же введем ей противоядие и одновременно с ним специальный коктейль из лекарств.
        - Зачем коктейль?
        - Он поддержит сердечную деятельность на обычном уровне, чтобы не создавать на полиграфе слишком уж явных прогибов линии жизни.
        - И что дальше?
        - Яд из пломбы, борясь в организме с противоядием, введет Злюку на какое-то время в заторможенное состояние. Скорее всего, Люси будет с трудом соображать, но физиологические реакции, которые замеряет полиграф, останутся прежними. То, что надо! Это даст нам возможность манипулировать ее поведением. А детектор лжи каких-то особенных всплесков эмоций не обнаружит.
        - Еще раз повторяю, - предостерег Бор, - никаких наркотиков!
        Грета сделала успокаивающий жест руками:
        - Коктейль будет чист как стеклышко. Люси и без наркотиков должна превратиться в покорную мумию. Так считают наши эксперты. А им можно верить. - Наемница хитро прищурилась. - Тебе же предстоит вновь блеснуть перед Злюкой актерскими способностями.
        - Что еще? - недовольно пробурчал сержант.
        - Всего лишь убедить боевую подругу (и босса), что прошло, как минимум, полчаса; что я, агент СССМ, убита; а она довольно серьезно ранена, и ей нельзя двигаться; дескать, вы попали в засаду на подходе к арсеналу, был короткий, но ожесточенный бой с Ящерами; что вы пробились к цели; что арсенал ПК-33 уже взломан тобою и оруженосцами; что ОСА разрушена и… что нужно срочно отправить кровограмму в Ставку Главнокомандования; а от нее требуется: первое - точное время передачи, второе - кодовая фраза, третье - указать на собственном теле то место, на котором тебе нужно отстучать морзянку…
        - Только и всего?.. - скривился Бор. - Начать и кончить…
        - Не волнуйся, командир. Всё продумано. Пока она очухается, мы успеем подготовить всю инсценировку.
        - Мне кажется, в собственное ранение эта язва ни за что не поверит. Потребует отвести ее к арсеналу, чтобы лично убедиться в выполнении задания. - Сержант смачно выругался. - Нюх у нее как у шакала. Раскусит подставу в два счета, даже если мы от души прострелим ей какую-нибудь часть тела.
        - Почему?
        - У Ящеров и порох по-другому пахнет, и луч по-другому режет, и швы опаливаются совсем по-другому… А Люси - профессионал!
        - Ну так сломай этой шкидле ногу, что ли… черт ее дери! Или еще лучше - позвоночник. - Здесь Грета, выразительно жестикулируя руками, тоже блеснула знанием солдатского фольклора. - Пусть лежит и не дергается. Тогда уж точно поверит.
        - Сломать - секундное дело, - ухмыльнулся Бор. - С превеликим удовольствием. К лизоблюдам чужаков не испытываю ни сострадания, ни жалости. Но как же полиграф? Он ведь засечет болевой шок.
        - Человек, прежде чем окончательно отправиться на небеса, несколько минут находится в состоянии клинической смерти. Чувствительность - ноль. Как бревно. Сам знаешь. Пока ее душенька под воздействием раскушенной пломбы будет метаться вниз-вверх, туда-сюда, - самое время переломить тщедушный хребетец. Секундное ведь дело. Она ничего и не почувствует. А уж потом ввести противоядие.
        - Думаю, детектор лжи среагирует даже в таком случае; хотя, безусловно, гораздо меньше, чем когда ломать по живому.
        - Ну и пусть себе реагирует на здоровье, - отрезала Грета. - Сам говоришь, гораздо меньше, чем по живому. Люси ведь солдат. Удары по ходу схватки - обычное дело. Хозяева «спицы» знают, что она находится в данный момент в боевых условиях. Арсенал без штурма ведь никто не сдаст. Верно?
        - Ну?..
        - Вот и пострадала бедняга… Главное, чтоб она сама верила, что пострадала за правое дело, а не за так… - Груня безапелляционно ткнула командира пальцем в грудь. - И ты ее в этом убедишь!
        - Ну не знаю… - нерешительно развел руками сержант. - Уж слишком все нереально…
        - У тебя есть иной план? - в лоб спросила Грета.
        - Нет.
        - Значит, всё. Отбрасываем колебания. Хандрить некогда. Начинаем действовать. Добро?
        - Согласен, - немного подумав, ответил Бор. Он поднялся со своего места, подошел к подруге и пожал ей, как партнерше, руку.
        - Отлично! Повторим еще раз вкратце, - предложила Грета. - Итак. Я связываю тебя по-честному, без дураков, как положено; допрашиваю якобы с грехенами; место укуса на сонной артерии у тебя имеется, настоящее, не придерешься; ты сознаешься в сотрудничестве с хвостоглассами; я тотчас якобы ввожу сыворотку, след от укола на плече - тоже настоящий; говорю, что пошла встречать патруль; сама прячусь в вентрешетке, наблюдаю за тобой сверху (из-за сетки меня не видно); появляется она, режет веревки; ты говоришь, что упал прямо на шифратор еще там, в бою, когда мы с тобой сматывались от Ящеров; аппарат мог повредиться, просишь ее проверить работоспособность устройства; она вставляет в прорезь нановизитку, подключается к коробочке (пуговица с активированной жэгээской-паразитом уже спрятана там, внутри); Злюка подцепляет приказ на самоубийство; добровольно раскусывает пломбу с ядом и отдает Богу душу; ты ломаешь ей хребтину и сразу вводишь противоядие; я махом выбираюсь наружу; вместе мы накладываем ей на спину шину; увязываем, чтоб не рыпалась, ее на шину как на шампур, пока она в заторможенном после
действия яда состоянии, ничего вокруг не видит, не соображает; переводим на тридцать пять минут вперед твои и ее часы; я вновь прячусь; она пробуждается; ты докладываешь о выполнении задания и убеждаешь в необходимости срочно отправить кровограмму; иначе, дескать, здесь скоро будут Ящеры, и вы не успеете сообщить в ставку о разрушении ОСЫ, а это равнозначно провалу - если ОСА нейтрализована, но об этом не знают в штабе, что толку?.. Вопросы есть?
        - Вопрос первый, - улыбнулся Бор. - Куда денутся оруженосцы?
        - Ты, как формально исполняющий обязанности командира, сразу же отправишь их во внешние галереи, сторожить подходы. Ведь по нашей легенде здесь вот-вот должен появиться целый батальон призраков.
        - Логично.
        - Если что-то пойдет не так, оруженосцев потом уберем. Я постараюсь следить за прилегающими помещениями, чтоб не пропустить незваных гостей. На первом этапе главное - отключить Люси.
        - Хорошо. Вопрос второй: как мы впустим «спицу» сюда, если сами не знаем, где здесь выход и чем его открыть?
        - Вопрос хороший. В самую точку, - согласилась Грета. - Я обрисовала ситуацию своему боссу из СССМ. Он говорит, что, судя по описанию огромного вентилятора и прочего оборудования, мы находимся в станции подкачки, обслуживающей одну из центральных воздушных магистралей. Стоит выключить вентилятор - и сюда довольно быстро заявится ремонтная бригада. У грацев очень жесткий эксплуатационный регламент, строжайший порядок технического обслуживания объектов жизнеобеспечения.
        - Бригада, скорее всего, заявится с охраной, - возразил Бор.
        - Ничего страшного. Мы встретим их нервно-паралитическим душком. У меня есть газовая граната. Умереть - не умрут. Но одыбаются не скоро. Нас защитят противогазы. А потом врубим вентилятор, и помещение сразу проветрится.
        - Но если ремонтники не выйдут в установленные сроки на связь, сюда пришлют подмогу.
        - Мы же «наладим» станцию подкачки, вентилятор сразу заработает. Следовательно, в диспетчерской подумают, что бригада затерялась где-то на обратном пути. И вообще! - Грета решительно долбанула кулаком по металлическому основанию станка. - Спейсмониторинг постарается убрать всех посторонних лиц с нашего яруса. - Она обратилась беззвучным шепотом к Седобородому. - Слышишь, старик?
        - Да.
        - Делай что хочешь, но чтоб на седьмом уровне не было ни одного призрака. Понял?
        В эфире повисла неловкая пауза. Хотя жэгээска продолжала работать. Грета чувствовала присутствие ВЗ по слабому давлению в ушах; да и кулон в ложбинке меж грудей светился как ни в чем не бывало.
        - Старик?! - окликнула Грета Седобородого.
        - Кх-х, - как бы извиняясь перед собеседницей за молчание, прокашлялся резидент. - Склонить грацев к сотрудничеству в данном вопросе вряд ли удастся, - вкрадчиво начал пилигрим. - Они сильно рискуют, доверяя кому бы то ни было безопасность ОСЫ. Их задача - не подпустить никого к арсеналу ПК-33 на пушечный выстрел. А ты предлагаешь очистить от спецназа целый уровень?!
        - Ну и что? - процедила сквозь зубы наемница.
        - О миссии СССМ перед грацами не стоит даже заикаться. Это только навлечет на вас беду.
        - И что? Ты хочешь сказать, Спейсмониторинг умывает руки?! - возмутилась Грета.
        - Нет. Что ты, девочка. Ни в коем разе, - поспешил заверить пилигрим. - Напротив, у меня есть неплохая задумка, как вам помочь.
        - Как?
        - Если грацы не внемлют языку разума, то придется, как ни прискорбно, прибегнуть к языку оружия.
        - А-а… - догадалась Груша. - Отвлекающая операция?
        - Да. Я немедленно вышлю в разные концы Верхнего Узла несколько диверсионных групп с заданием «вызвать огонь на себя». Ребята поднимут большой шум. Это они умеют. Боюсь только, им придется не сладко в борьбе с призраками, прекрасно адаптированными к условиям катакомб. Но наши парни будут стоять до конца.
        - Старик, слышишь, не смей посылать в команду смертников Робика. Понял? - прошипела Груня.
        - Да я и не думал. С чего ты взяла?
        - Слушай, о почтенный странник, - Грета окончательно вышла из себя. - На хрен ты его вообще сюда притащил? Кто тебя просил?!
        - Конец связи, - только и промямлил Седобородый.
        Жэгээска отключалась.
        В голове у Груши повис «белый» шум.
        Глава 7
        К моменту возможной космической экспансии со стороны чужих люди неплохо подготовились. У них имелась ОСА! Правда, только у грацев.
        Понимали ли грацы, что определенная опасность грозит им со стороны бедных хомо родственников, в частности шаков? Скорее всего, понимали.
        Спецслужбы землян и грацев вели в отношении Верхнего Узла довольно согласованную политику. Они словно бы понимали друг друга с полуслова. В этой связи весьма показательно выглядела история с Турниром Гросс-Штандарта, инициированная землянами и с готовностью поддержанная грацами. Если коротко, то суть Турнира - Вызов Чести, от которого, по воинским традициям, совершенно нельзя отказаться, иначе увильнувшая раса навечно покроет себя несмываемым позором. Турнир строился в виде боевой Игры или, лучше сказать, полномасштабного учения с использованием так называемого НО - не летального, т. е. не смертельного оружия. Цель учений - практическое ознакомление с методами ведения боя, применяемыми союзником; оценка эффективности этих методов на практике. Можно долго и красиво рассуждать о доблести, умении и чести, а можно просто сразиться - и понять, кто есть кто.
        Верхний Узел, помимо засекреченных Рубок Постоянного Боевого Дежурства, многочисленных оборонительных арсеналов, тайных складов, забитых под завязку космическим оружием, включал в себя еще и десятки учебных полигонов, поскольку являлся полноценной военной базой. Форпост идеально соответствовал требованиям, предъявляемым к месту проведения Турнира. Здесь условным противникам поистине было где развернуться.
        О Вызове Чести сразу же оповестили весь гарнизон Верхнего Узла. Символ Турнира вручил грацам капитан земного крейсера «Покоритель Небес», пришвартованного у причалов астероида. Высокий флотский офицер прибыл в комендатуру Верхнего Узла в сопровождении почетного эскорта, несущего под музыку духового оркестра специальный Штандарт воинской дружбы - он же Вызов. Пышная процессия торжественно проследовала по центральной галерее форпоста на глазах у всего честного народа. Так что грацы оказались припертыми к стенке - отказаться от Турнира у них не было никакой возможности. Да они, честно говоря, и не пытались. Комендант астероида принял Вызов землян. А что ему еще оставалось делать?
        У грацев с подачи СССМ, как нельзя кстати, появился вдруг весомый аргумент, чтобы отложить всяческие инспекции на Верхнем Узле - Вызов Чести!
        Кстати, на удочку Гросс-Штандарта организаторам Турнира удалось поймать и недовольных Игрою шаков. Ведь землянам и грацам требовалась третья, независимая сторона для объективного судейства Турнира. А от роли Гросс-арбитров отказаться тоже никак нельзя. Ибо это самая большая честь, которую только могут оказать участники Большого Состязания стороннему наблюдателю.
        И шакристы, конечно же, согласились принять на себя почетную миссию независимых арбитров Турнира.
        Подобный оборот событий их вполне устроил. У шаковских разведчиков появилась замечательная возможность под видом официальных наблюдателей почти что беспрепятственно обследовать внутреннее пространство Верхнего Узла, совать везде свой длинный нос, вынюхивать, высматривать, прослушивать… Делали это многоуважаемые эксперты Турнира весьма странным образом, - обвесив «наблюдателей» с ног до головы оружием совсем не из арсеналов НО, а самым настоящим, боевым. Под
«соусом» наблюдателей в частности родилась и поисково-диверсионная группа Бора.
        Грацы посматривали на излишнюю активность арбитров пока что сквозь пальцы, никаких официальных протестов шакристам не выставляли. Да, в общем-то, в военной среде дипломатические жалобы и прочие выверты были не приняты. Как бы само собой допускалось наряду с не летальным ограниченное применение и летального оружия, чтобы у соперников (и у наблюдателей) не притуплялось чувство реальной опасности, как в настоящем бою. Если, конечно, подобное отступление от правил Турнира не приводило к слишком уж массовым потерям среди личного состава соперников.
        Командование всех трех рас сразу же создало при комендатуре Верхнего Узла совместный Штаб по проведению Турнира. Штаб выработал общий план проведения Состязания, поставил конкретные задачи каждому из исполнителей и на ежедневных заседаниях рассматривал ход выполнения учений. Заседания руководящего органа Гросс-Штандарта отличались завидным дружелюбием и терпимостью. До самого последнего времени никто никому никаких серьезных претензий не предъявлял. Все участники ограничивались в боевых действиях преимущественно легким стрелковым оружием (пули - резиновые); нервно-паралитическими газами пониженных, допустимых концентраций; электрошокерами; генераторами боевых излучений, настроенными на малую интенсивность; условными минными полями (их заряды поражали противника несмываемой краской - знаком символического убийства) и т. д. Одним словом, все в пределах правил. Ну или почти все, почти в пределах - стандартная турнирная обстановка. К взрывным устройствам большой мощности также никто не прибегал. Битва Гросс-Штандарта протекала ни шатко ни валко, без особых перевесов с чьей-либо стороны. На ходе
условного сражения явно сказывалась всеобщая заинтересованность в растягивании времени.
        Что касается тайного противостояния Кремовых Беретов (Подземных Ящеров) и шаковских диверсантов из группы Бора, то его как будто бы никто не замечал. Складывалось впечатление, что потери с обеих сторон вполне укладывались в обозначенные руководством (и тем, и другим) рамки, и следовательно, не стоило поднимать шум из ничего, раздувать из мухи слона. На ежедневных заседаниях Штаба Турнира представители грацев и шаков неизменно улыбались друг другу, с радостью пожимали руки, словно старые неразлучные друзья. А может, и впрямь вояки, помимо всего прочего, решили выяснить до конца, кто кого - призраки диверсантов или диверсанты призраков; чей уровень мастерства выше?
        Правда, на последней планерке участники Гросс-Штандарта все же поинтересовались у шаков:
        - Кто такой сержант Бор?
        Наверное, союзникам показалось, что оставлять без внимания серию довольно внушительных взрывов, прогремевших в галереях Верхнего Узла, - это уже слишком. Даже лицемерная маска дипломатической терпимости имеет, конечно же, свои пределы невозмутимости.
        - Сержант Бор? - растерянно, будто в первый раз услышав эту фамилию, уточнил шаковский майор.
        - Цитирую, - ответил с неизменной вежливостью комендант форпоста. Он быстро глянул в свой личный коммуникатор и зачитал данные радиоперехвата, предшествующего взрыву внутри катакомб. - Гвардии сержант шакристов! Двенадцатый штурмовой полк. Дерьмо собачье! Тварь помойная! Ублюдок!
        Все вопросительно уставились на офицера шаков.
        - А… понятно-понятно… - протянул представитель шакристов. Он церемонно поклонился коллегам-чужестранцам. - Должен принести сторонам Турнира официальное извинение за упомянутый инцидент. Но уверяю вас, это чистое недоразумение.
        Далее шаковский вояка пояснил, что один бедолага - ефрейтор Кривен - из состава контингента наблюдателей во время предыдущих учебных маневров в открытом космосе воспользовался неисправным антиперегрузочным коконом. Комиссия шаков провела по горячим следам служебное расследование, в результате которого установила, что вся ответственность за работу с некондиционным оборудованием ложится непосредственно на упомянутого ефрейтора Кривна. Он сам не выполнил в соответствии с инструкцией все необходимые предполетные тесты. В итоге нерадивый унтер схлопотал сильное уплотнение и смещение мозговых тканей, что привело впоследствии неудачника к сумасшествию. Будучи не в себе, ефрейтор произвел серию взрывов, а также совершил злодейское вооруженное нападение на собственных сослуживцев. Но в ходе завязавшейся перестрелки виновник беспорядков, по словам офицера, был уничтожен… В заключение представитель шаков заверил союзников в принятии его командованием всех необходимых мер с целью недопущения в будущем подобных происшествий и еще раз попросил извинения за доставленное хозяевам форпоста волнение.
        Участники Гросс-Штандарта на удивление спокойно, без придирок восприняли объяснение уважаемого коллеги арбитра; даже посочувствовали шаковскому майору, дескать, всякое бывает, жизнь есть жизнь. На этом инцидент со взрывами в галереях форпоста стороны Турнира сочли исчерпанным.
        Каждому из членов Штаба удалось сохранить хорошую мину при плохой игре.

* * *
        Чтобы вывести свою военно-космическую армаду точно к Верхнему Узлу, расчеты навигаторам и штурманам чужих предстояли суперсложные. Для их упрощения требовался действующий кровомаяк. Сигнал крови ничем не экранируется и распространяется мгновенно во всех направлениях, в том числе и в субпространстве. Он в полном смысле слова вездесущ. Ориентируясь на кровомаяк, хвостоглассы имели возможность подкорректировать свой курс точно на цель и вынырнуть тютелька в тютельку возле форпоста. А дальше - в их руках, считай, все людские владения. Потому что Верхний Узел - настоящий навигационный центр трехстороннего человеческого альянса.
        Чужие планировали, вынырнув из субпространства, атаковать при помощи своего супероружия (они ведь тоже не лыком шиты) в первую очередь все человеческие батареи дальнего огня, т. е. разбомбить места дислокации ОС, что позволило бы
«хвостатым» затем беспрепятственно вырваться на оперативный простор: космос-воздух-земля.
        Итак, человечество стояло на пороге первой галактической войны. Однако знали об этом, по большому счету, пока еще только спецслужбы. От широких слоев населения тревожную информацию удерживали в тайне, чтобы не породить панику.
        Глава 8
        Пластиковые наручники, удавка, легкий, но прочный клейкий жгут - джентльменский набор гангстера-беспредельщика или… разведчика-диверсанта, отправляющегося во вражеский тыл за Языком. Дело свое Грета знала. Опыта поднабралась - хватит на троих. Сержанта Бора упаковала так - как гусеница куколку. Обездвиженным свертком командир валялся у нее в ногах на полу. В немного выпученных глазах открытым текстом читалось: «Ну ты даешь, крошка… мы же это… враги-то понарошку…» Но до Груни текст из зрачков словно бы не доходил; она его притормаживала. Все должно быть «чики-брики». Люси - стерва глазастая. Распознает подлог - и развязывать не станет. Пулю в лоб - похоронку семье; прощай, сержант Бор, родина тебя не забудет.
        Парочка завершающих штрихов, и наконец Груша с выдохом отвалилась от свертка, будто пиявка от донора. Осмотрела свое произведение искусства. Усмехнулась. Чистая работа. Дернула за узлы - раз, другой. Сержант тихо ойкнул. Ребра у него сдавлены на славу. Не обмочил бы пеленки с натуги. Девушка развязно похлопала шефа по щеке. Сдюжит, небось. Чай, не младенец. Бор недовольно поморщился. Диверсантка обворожительно улыбнулась, подмигнула партнеру: мол, можно начинать спектакль для Злюки. Командир чуть кивнул, показывая: согласен. Вернее, попытался кивнуть. Не получилось. Но Грета его поняла. Жестом показала: поехали!
        Серия первая, дубль первый.
        Мотор, съемка!..
        Чуть раньше Груша с успехом решила проблему сношения с внешним миром.
        Ремонтников, которые заявились чинить здоровенный вентилятор (когда она его заглушила, выключив рубильник), наемница встретила, как и планировала, газовой гранатой. Технари вместе с охраной тут же отрубились, хотя у всех имелись при себе противогазы. Просто они не ожидали нападения изнутри продувочной камеры. Думали, помещение наглухо заблокировано, а раз так, значит, остановка оборудования произошла исключительно по техническим причинам. И поплатились за беспечность.
        Таким нехитрым образом дверь в галереи, как и предсказывал Седобородый, оказалась открытой.
        Груша, не мудрствуя лукаво, сбросила тела отключенных грацев в жерло мусоропровода. Благо, приемный терминал системы утилизации отбросов обнаружился совсем рядом - в десяти шагах от вскрывшейся панели. Убивать-то технарей было жалко, союзники как-никак. «Ничего с грибниками не случится, - успокаивала себя Грета. - Когда очухаются там, на дне мусорного бункера, найдут дорогу домой, не заблудятся. На то они и технари. Они здесь каждую стежку-дорожку знают, будто в родном лесу. Не переломали бы только при падении руки, ноги да шеи. Но это уже их проблемы… Я же не могу водить их за ручку, словно несмышленых ребятишек…
        Груша вновь включила большой вентилятор, чтобы никто из ремонтников больше не потревожил их с Бором покой.
        И решительно занялась своими делами…
        Сержант Бор отлично справился с ролью, хотя до этого кокетничал, утверждая, будто абсолютно не имеет актерских наклонностей. Имеет. Да еще какие! Величайшие мэтры золотого театрального века почли бы, наверное, за честь присутствовать на одной с ним сцене. И он бы их не посрамил, ей-богу. Спектакль, утроенный для Злюки, отличался пронзительностью и достоверностью. Напряженная фабула повествования и высочайшее актерское мастерство. Сержант гениально изобразил человека, укушенного грехеном, - таким, каким он и должен быть в первые минуты после инфицирования ядом насекомых, - покорным, податливым, безвольным. Без недочетов и перетяжек. Грета предупредила Бора заранее, пока его сержантский жетон еще не вернули на место (он тихо лежал в сторонке), и, следовательно, жэгээска Злюки оставалась, образно говоря, глухой:
        - Командир, поменьше эмоций, заглуши чувства, отвечай на вопросы механически, как кукла. Иначе она нас раскусит.
        - Не учи ученого, - буркнул в ответ Бор. - Не тебя ведь грехен покусал в натуре, а меня. Я отлично помню все свои ощущения. Бр-р-р!!! Надо лишь постараться их воспроизвести вслух. Только и всего.
        - Вот и ладненько…
…Фиктивный допрос Бора (под микрофонами Люси) протекал не без сюрпризов. Они вносили в нудный обмен фразами искру реальной жизни. Особенно эффектным выдался финал, когда сержант заявил вдруг:
        - Наши зеленые братья обязательно придут и спасут нас. Они покажут нам дорогу в рай.
        - В рай? - опешила Грета. - Я не хочу в рай. Мне туда пока еще рановато. Надо закончить для начала дела земные.
…Люси, руководительница тайной шаковской операции по уничтожению ОСЫ, никак не могла понять, что там стряслось с радистом-кровограммщиком (он же сержант Бор). Почему молчит его жэгээска?! «Спица» осторожно сняла с рукава свой мини-комп, спрятанный в нашивку за ранения, отключила светопоглотители, немного подождала, дала прибору набрать яркость. Прищурилась, оценивая состояние передатчика. Свечение ровное - значит, трафик устойчивый, канал связи исправен. Бор должен ее слышать и - чтоб его… - откликаться на вызовы босса по первому требованию. Но он молчит, как заколдованный или… или как убитый. Черт! Люси погасила яркость, с раздражением водрузила нашивку на прежнее место, грязно выругалась. Злюка злилась. Злилась по-черному, как ей и положено. «Либо Бор «посеял» свой сержантский жетон с вкрапленной в него жэгээской, подонок, либо ему этот жетон отстрелили по ходу боя. Но все равно - подонок. - Тонкими губами Злюка изобразила садистскую ухмылку. - Как там кричал в эфире ефрейтор Кривен?.. А?.. Бор - мразь, дерьмо собачье, тварь помойная!.. Ха-а! Здорово. Золотые слова. Да этому болвану ефрейтору за них
памятник поставить надо… на кладбище идиотов… Тоже подонок тот еще…»
        Люси еще раз прислушалась. Тишина полная. Будто жэгээску сержанта поместили в бархатную шкатулку, а шкатулку - в несгораемый сейф. Хотя, разумеется, никто никуда ее не помещал. Просто в радиусе до одного метра от нее ничего не происходит, отсутствуют всякие звуки, а на большее расстояние мини-комп подслушивать не способен. Ведь это канал личной связи, а не радиоприемник. Лежит себе оторванный жетон где-нибудь в уголочке - и в ус не дует. А может, и не оторванный, и не в уголочке… а на груди у Бора - груди холодной, бездыханной.
«Черт! Будь только он живой - «Разлуку» у меня споет, завоет! Однозначно».
        Но Злюка вовсе не ругалась и не цитировала Кривна. Само собой пыхтело злобой подсознание. Едкие эпитеты кубарем прокатились где-то на задворках мозга, черным снегом выпали на сердце, припорошили душу мстительными узелками на память. Но разум оставался чистым, незамутненным. Люси относилась к разряду крутых профи. Волю эмоциям не давала. Все под контролем. На задании всегда действовала четко, по инструкции, как заводной робот; можно даже сказать, не действовала, а функционировала по строго заданной схеме: оценка ситуации - принятие решения - мгновенная реакция (практический ход) - вновь оценка ситуации - и так далее… Словно часики - тик-так.
        Пусть сержант Бор не отвечает сам. Зато на поисковый пеленг отзывается его жэгээска. «Спица» приподняла локоть, утопила пальцем одну из полосок на нашивке, кинула быстрый взгляд на замаскированное мини-табло, разом проглотила показания дальномера. Расстояние небольшое. Раненный радист - черт его дери! - затерялся где-то внутри каналов воздухоснабжения одной из соседних галерей. Так или иначе, живой или мертвый, но он обязательно предстанет пред ее светлые очи. Хоть за волосы, хоть за кое-что еще она его оттуда вытащит. Дело времени. Блин!
        И время неслось как птица.
        Жэгээска Бора вдруг прорезалась гудением виброзвука в голове Люси. Но ее пробуждение, как и следовало ожидать, не всколыхнуло в душе у Злюки волну светлых чувств. Напротив, сплошной негатив. Настроение вмиг упало до нуля, если не до минуса. Радист влип по уши. А вместе с ним, разумеется, и она. В дело встрял земной Спейсмониторинг. Прилипчивая, въедливая контора! Змеиный выводок. В задницу без мыла влезут. И влезли ведь! Когда только успели?.. и, главное, через кого… Простушка Груня поставила не на ту фишку. Поплачет еще, вернее, поплачут ее родственники. Люси состроила кислую мину: «Вот им!» Выразительно показала, что им предназначалось. «Пусть догрызают свой хрен без соли! - Злюка даже сплюнула от возбуждения. - Но, по правде сказать, она, эта гадина, хороша!.. В глазах у
«Спицы» блеснул завистливый огонек. - Из пешки в ферзя. Отымела всю нашу контрразведку скопом в одно место… просочилась под их микроскопом в суперсекретную команду. Самые лестные рекомендации. Безупречный послужной список. Малышка бэби. Розовое личико. Обвела всех вокруг пальца. Жалко будет с ней расставаться… навечно… Впрочем, встретимся в аду. Всенепременно. Застолбит там на меня пока местечко потеплее, возле печки. С нее станется…»
        Но Люси опять же ничуть не рассуждала о способности малышки Груни беспрепятственно проникать в самые узкие щели, даже без смазки. Нет. Липкий комок непристойностей сам крутился где-то на границе подсознания и разума. Генерация скрытых флюидов злости вообще для Люси - обычное состояние. Голова же оставалась холодной. Мысли - здравыми. Выводы - точными. Грету следует немедленно уничтожить как источник опасности и как очередное препятствие на пути к выполнению задания. Бора - вызволить, либо отправить вслед за Гретой - одно из двух.
        Злюка глянула на часы. До возвращения этой земной сучки с патрулем грацев у нее было несколько минут. Терять их совершенно недопустимо. Надо подготовить патрулю засаду. Вперед на выручку Бору. Все остальное пока что подождет.
        Надо отдать должное выучке и звериному чутью Люси. Вскрытую нору Бора она отыскала в два счета. Жареный петух клюнул - зашевелилась. В летела в тесное помещение станции подкачки как ошпаренная. Грета только-только успела спрятаться за вентрешеткой… Стресс вообще добавляет энергии, правильно подмечено. Двухпудовый блестящий футляр за спиною Злюки - третья часть от трансформера Рассекателя, - казалось, ее вовсе не тяготил.
        Своих напарников оруженосцев Люси отправила в боевое охранение во внешней галерее. Стрелки разбежались в разные стороны до ближайших развилок и заняли удобные позиции с таким расчетом, чтобы блокировать все подходы к вентиляторной камере.
«Отлично!» - обрадовался сержант. Ему даже не пришлось вмешиваться в ход событий, чтобы выставить этих головорезов за порог.

«Спица» подскочила к Бору, опустилась на колени. Но прежде, чем развязывать ремни, она внимательно осмотрела у него на шее, точно у подопытного кролика, шрамик от укуса грехена, а также припухлость на плече - след от введения противоядия. Что она там нашла, не известно, но освобождать узника от оков главная диверсантка шаков пока не спешила.
        Злюка подозрительно скосилась на Бора:
        - Почему я долго ничего не слышала? Где была твоя жэгээска?
        - Грета, змея СССМ, сорвала с меня жетон как с предателя и отбросила в сторону. Сказала, что я не достоин носить знаки отличия гвардии сержанта шакристов.
        - Получается, она знала о нашем заговоре еще до допроса с грехеном? - поразилась
«Спица».
        - Ну не совсем она… скорее, Спейсмониторинг.
        - Какая разница?! - разозлилась Люси. - Она ведь их агент!..
        - Верно-верно, - согласился Бор. - Видимо, допрос с грехеном им понадобился лишь для подтверждения других разведданных. Они все о нас знают…
        - И ты позволил сорвать с себя жетон?!
        - Я ведь ранен, не забывай. К тому же не ожидал нападения со стороны обаятельной малышки. Расслабился. Она ведь вытащила меня из пекла, тащила на себе, как конь. Фактически спасла мне жизнь.
        - Знала, кого спасать, - вставила Злюка. - Ей нужен был Язык, который много знает.
        - Наверно, - покорно согласился Бор.
        - А потом она жетон вернула? - недоверчиво спросила Люси.
        - Да. Швырнула его мне в лицо. Сказала, что военному трибуналу, возможно, понадобятся мои полевые номера, которые были на мне во время последнего задания и, следовательно, в момент предательства. Ты же знаешь наши законы - измена, когда ты при форме, рассматривается как отягчающее обстоятельство.
        - Знаю.
        Злюка вроде поверила в объяснения подчиненного, чуть оттаяла. Но глядела на сержанта все равно волком. Впрочем, как обычно.
        Люси медленно, словно бы нехотя, разрезала походным тесаком ремни.
        - Идти сможешь? - спросила она.
        - А стоит ли? - охая и растирая затекшие конечности, спросил Бор.

«Спица» выпучилась на своего радиста, ничего не понимая:
        - Ты о чем?
        - Шифратор.
        - Что шифратор?
        - Я на него грохнулся там, в бою, еще до ранения. Проверь его. Если он не пашет, бросай меня и заканчивай миссию со своими ребятами. А мне оставь парочку гранат. Постараюсь забрать с собой на тот свет побольше грацев. Живым мне к ним попадать нельзя. Свидетель! Сама понимаешь!
        - Понимаю, - недовольно буркнула Люси.
        Она торопливо сняла с себя шлем, вытащила из нагрудного кармана нановизитку, воткнула ее в прорезь на затылочной части каски, подсоединила свой головной убор проводком к шифратору - миниатюрной коробочке на поясе у сержанта, - вдавила пальцем микроштекер поплотней, чтоб обеспечить надежный контакт. Затем надела каску себе на голову и… окочурилась!..
        На лице ее застыла ангельская улыбка. Ей было хорошо. Она была поистине счастлива! Бор никогда не видел Злюку в таком прекрасном расположении духа, как после смерти. Парадоксы войны…
        Дальнейшие события покатились как по маслу.
        Теперь уже Бор подскочил как ошпаренный - настал его черед экономить каждую секунду. Командир освободил Злюку от трансформера - закинул двухпудовый блестящий футляр-рюкзак за ближайший станок, чтобы Баррасс исчез из поля зрения «Спицы». Затем, превозмогая боль собственного ранения, подхватил тощую «виновницу торжества» на руки и резким броском на собственное колено переломил ей хребет, точно ветку березы для костра. Внутри у Люси что-то отчетливо хрустнуло. Еще бы! Далее, совершенно не заботясь о сохранности «товара», сержант вдруг бросил безжизненное тело девицы-босса вниз. Оно глухо шмякнулось на пол, будто мешок с дерьмом.
        - Ты что делаешь?! - возмутилась Грета. - С ума сошел, что ли? Ты же повредишь кровомаяк! - Девушка кошкой выпрыгнула из вентрешетки.
        - Извини, - огрызнулся Бор. - Судорога стрельнула в тазобедренный сустав, не удержал. - И добавил тихо. - Сам только ожил… - Неожиданно командир пнул распростертую Злюку под зад. Видно, расстроился донельзя. - Из-за этой падлы опять жопу сорвал. - Он жалобно ойкнул и осел на пол, обхватив себя ладонями за поясницу.
        - Шевелись, командир. Оставь свои хвори на потом, - подбодрила напарника Грета.
        Теперь уже она без обиняков отвалила пинка партнеру - прямо в болевое место. Сержант со стоном выгнулся дугой, но правда, подскочил как миленький. Позабыв про все, он выхватил из подсумка аптечку с заготовленными для Люси шприцами. Бедолага Бор метал в сторону молоденькой помощницы гневные взгляды, скрежетал зубами. Однако действовал строго по плану. И это главное. Он - настоящий профессионал (особенно если ему об этом напоминать пинками). У него даже руки во время инъекций не дрожали. Обслужил Люси как заправский санитар. Первый укол в бездыханную плоть - противоядие от яда из пломбы, которую раскусила у себя во рту Злюка. Второй - общеукрепляющий. Грета тем временем уже приготовила шину, чтобы наглухо закрепить
«Спице» сломанный позвоночник; разложила увязочные ремни. Вместе они быстро спеленали мадам-кровомаяк. Перевели часы - ее и свои - на тридцать пять минут вперед.
        Бор обильно измазал себе лицо пылью, которую собрал пригоршней на полу, дабы продемонстрировать впоследствии Злюке, будто бы он прошел через горнило сражения за ОСУ. Одежда дополнительной маскировки не требовала - и так была вся грязная, еще от прошлых стычек с призраками. Командир быстро вытащил из поясной коробочки, в которой покоился шифратор, электронного «жука» - паразита, толкающего человека на самоубийство; передал его Грете. Он свою функцию выполнил… Свой сержантский жетон (с вкрапленной жэгээской) Бор опустил в нагрудный карман.
        Всё!
        Сержант примостился в головах у Злюки, приготовился встречать босса с того света.
        Спектакль продолжался.
        Серия вторая, дубль первый.
        Мотор, съемка!..
        Люси приходила в себя после инъекций Бора довольно долго.
        За это время командир успел соорудить для пострадавшей девицы импровизированную капельницу. Предназначалась она не столько для лечения Злюки и даже не для приведения ее в чувство, сколько для того, чтоб отвлечь ее внимание, когда она очнется, - пригвоздить к тому месту, где лежит; чтоб она не порывалась вскочить и куда-то бежать. Ведь под капельницей особо не побегаешь. Вместо лекарства командир использовал раствор обыкновенной глюкозы - хуже от нее «Спице» не станет. Сержант достал из аптечки стерильную упаковку с типовой капельницей, которая представляла собой эластичную гибкую трубочку. С одной стороны у нее имелась медицинская игла от шприца, с другой - пустой пластиковый пакет для лекарственного раствора. Бор подвесил пакет на металлическую рукоять, торчащую из соседнего станка, влил в него сладкую жидкость, иглу воткнул Люси в вену. «Лечение» пошло.
        Командир вновь присел возле Злюки в ожидании ее возвращения в действительность.
        Но она все летала и летала где-то там, далеко в облаках, и беспрестанно улыбалась своему внутреннему миру (и внешнему, кстати, тоже), словно молоденькая гимназистка, уловившая вдруг в собственной душе признаки первой влюбленности. Ах, как прекрасна жизнь! Как восхитительна! Злюка всем сердцем, пусть и бессознательно, наслаждалась своим новым состоянием.
        Зато Бору, глядя на эти художества, хотелось взять и вмазать ей от души прямо в пятак, чтобы ускорить ход событий, вернуть «Спицу» в мир текущей реальности. Однако он героически себя сдерживал. Хотя кулаки так и чесались, зудели, словно их смазали гелем для возбуждения агрессивности. Тьфу, блин, пигалица драная! Командир не выдержал, отошел пока в сторонку на несколько шагов, дабы не вводить себя в искушение и оградить от лукавого. Кровомаяк ведь надо беречь, каким бы занудным и неприглядным он ни был. Никуда не денешься.
        Но вскоре выдержка изменила сержанту. Он подошел к бесчувственной девице, схватил ее за грудки и начал трясти, точно боксерскую грушу.
        - Да очнись же ты, Люси. Слышишь? Очнись.
        Бор заехал девице несколько звонких пощечин, с трудом сдерживая силу удара. Все-таки рука у него, диверсанта со стажем, тяжелая, для ласки не предназначенная. После серии хлопков появились первые результаты - покраснение щек, хоть какие-то признаки жизни.
        Наконец Люси вынырнула из поднебесья, избитой мясной тушкой с переломанными костями свалилась на грешную землю. Глаза ее приоткрылись. В них задрожал отблеск - пока еще робкий, жиденький - возвращающегося разума.
        - А?.. Что?.. Где я?.. - прохрипела она чуть слышно.
        Прозвучавшие вопросы сразу выдали провал памяти. Клиническая смерть вырезала в сознании «Спицы» определенный жизненный отрезок. Именно этого и добивались Бор с Гретой. Сержант кинулся восполнять пробел, залатывать дыру в мировосприятии Злюки на свой лад.
        Он поведал ей полную драматизма историю от штурме арсенала ПК-33; о разрушении ОСЫ; о тяжелом ее, Люси, ранении; о поспешном отходе с места события; о том, что на хвосте у них до сих пор висит целая свора разъяренных призраков; что оторваться от них (скорее всего, лишь на короткое время) им удалось только благодаря чуду; и, наконец, о том, что лишь немедленная отправка кровограммы в Ставку Главнокомандования позволит им выполнить крайне важное для всех шакристов задание; иначе будет поздно, их вот-вот выследят и уничтожат…
        Рассказ сержанта явно достиг цели. Несмотря на заторможенность (или, скорее, благодаря ей), Люси ему полностью поверила. Бор видел это по ее глазам. Но все же… все же тощая стерва колебалась… наверное, по давней привычке, ввиду врожденной вредности характера. Она попросила сержанта показать ей разрушенную ОСУ, предъявить, так сказать, доказательства.
        - Ты с ума сошла, Люси! - возопил Бор. - Куда я потащу тебя под капельницей?! Да там же сейчас собрались грацы и земляне со всего Верхнего Узла. Это равносильно прыжку в пасть чудовища! Давай уж лучше сразу сдадимся на милость врагу - и тогда конец всем мучениям.
        - Пойми, Бор, - прохрипела Злюка. - Хвостоглассы способны читать по кровограмме мой внутренний настрой. Если у меня будет хоть капля сомнения, они ее увидят.
        - Неужели ты мне не веришь, Люси? Мне, гвардии сержанту шакристов?! - вскричал командир. - Что мне сделать, чтоб убедить тебя? Пустить себе пулю в лоб? - Он выхватил из кобуры миниатюрный импульсный пистолет - привилегию унтеров - и приставил его себе к виску. - Смотри!!!
        - Не надо! Остановись, Бор, - сдалась наконец Люси. - Я тебе верю. Полностью. Ни капли сомнения. Будем радировать. Немедленно.
        - Фу, - с облегчением выдохнул командир. На лбу у него выступила испарина.
        Нет, все-таки Бор - способнейший актер. Великолепный! Сколько экспрессии, выдумки, таланта. Большая академическая сцена явно по нему слезы льет.
        - Говори, куда колоть? Кодовая фраза? - выпалил он.
        - Погоди колоть, - простонала Люси. - «Зеленые» должны расконсервировать главный образец крови, поместить его в специальную колбу, оплетенную датчиками и счетчиками. Только тогда они будут готовы к приему сообщения. Мое текущее состояние они контролируют через квазиживое существо, напитанное моей кровью. Но для главного текста им нужен полный контроль, абсолютная уверенность. Их нужно предупредить о предстоящем сеансе связи.
        - Предупредить? - переспросил Бор. - Как?
        - Передай через свою жэгээску кодовую фразу на наш крейсер «Заря шакристов», который пристыкован сейчас к причалу Верхнего Узла. Он немедленно «прыгнет» в субпространство, уйдет в сверхсветовой полет. И там подаст сигнал хвостоглассам. С борта звездолета субсвязь распространяется гораздо быстрее, чем с неподвижной станции. Ровно через двадцать минут сигнал будет у них, а еще через восемь минут мы начнем передачу.
        - То есть через двадцать восемь минут? - уточнил Бор.
        - Да.
        Сержант вопросительно выпучил глаза:
        - Кодовая фраза для крейсера?
        - Крысиный инкубатор захлопнулся, - с пафосом продекламировала Злюка.

«Видать, составлял кодовую фразу какой-нибудь псих из контрразведки с извращенным чувством юмора», - невольно подумал про себя сержант. А вслух покорно повторил, вернее, прошептал для жэгээски:
        - Крысиный инкубатор захлопнулся.
        И почти сразу же по астероиду пробежала легкая судорога. Вероятно, в ожидании условленного сигнала крейсер «Заря шакристов» стоял у центрального шлюза Верхнего Узла под всеми парами. А получив долгожданную команду, тотчас рванул в субпространство, даже не отстыковавшись как положено. Очевидно, звездолет вырвал причальную консоль с мясом. И этот рывок вызвал сотрясение всего астероида. Наверное, совсем не последним доводом в пользу столь поспешного бегства корабля являлось и то обстоятельство, что капитан судна отлично понимал - вскоре здесь
«вынырнут» чужие, и начнется страшнейшая заварушка, кровавая мясорубка. Лучше в этот момент находиться от нее как можно дальше, чтоб не досталось на орехи…
        Бор задействовал функцию секундомера. Двадцать восемь минут ожидания.
        Час икс близился. Время пошло.
        И все это время Бор сидел как на иголках. Переживал. Не мудрено. Где-то поблизости, в галереях форпоста в поисках беглецов шарили беспощадные Кремовые Береты. Операция могла в любой момент сорваться.
        Правда, Седобородый, как и обещал начал отвлекающие маневры. Сейсмограф сержанта зарегистрировал целую серию взрывов в разных частях астероида. Похоже, агенты Спейсмониторинга старались поднять как можно больше шума, отвлечь внимание Ящеров, вызвать огонь на себя. Вероятно, в какой-то степени им это удалось. По крайней мере, пока на седьмом уровне Верхнего Узла царила благостная тишина. Сержант сплюнул трижды через левое плечо, чтоб не сглазить.
        Наконец проклятые двадцать восемь минут истекли.
        Бор многозначительно глянул на Злюку.
        - Снимай с меня штаны, - приказала прикованная к походной пастели «Спица».
        - Зачем?
        - Отстукивать морзянку будешь на правой ягодице, - распорядилась босс.

«Грета как в воду глядела, - вспомнил предсказания партнерши Бор. - Она тогда не без иронии предположила, что выдавать иголкой дробь предстоит на тощей заднице Злюки. - Командир внутренне усмехнулся, но внешне виду не подал. - Хорошо хоть не на кудряшках лобка… Я бы этого не вынес, ей-богу…»
        На какой части тела выстукивать кровограмму - отнюдь не безразлично. Это часть тайного кода. Детектор лжи фиксирует болевое возбуждение в каждой группе мышц по-своему. Для хвостоглассов данная деталь процедуры очень важна. В частности по ней они могут распознать подлог: истинный радист Люси в курсе, где колоть, а самозванец… пусть лучше колет самого себя… куда хочет…
        Снять со Злюки штаны особого труда не составило. Сержант посмотрел на ее скукоженный прыщавый зад, брезгливо поморщился: «Господи, какое убожество! За что мне такое наказание!..»
        Усилием воли Бор настроил себя на рабочий лад, быстро подключился к шифратору.
        - Кодовая фраза? - коротко спросил он.
        - Она состоит из двух частей: словесный код и цифровой ряд, - пояснила Люси.
        - Диктуй.
        - Добро пожаловать. Двести двадцать один. Шестьсот семьдесят пять. Восемьсот семьдесят девять.
        Бор тихо повторял за Люси каждое слово. В ответ перед глазами у него - по внутренней грани защитного стекла на шлеме - бежала строка из точек и тире. Данную строку выдавал шифратор. Радист старательно перекладывал ее в практическую плоскость - строго в заданном ритме колол Злюку иголкой в правую ягодицу. Держалась «Спица», надо сказать, молодцом. Ни разу ни пикнула, ни дернулась. Можно говорить о ней что угодно. Но как разведчик и как истинный боец она вызывала у сержанта искренне уважение.
        - Добавь в сообщение еще число шестьсот шестьдесят шесть, - сказала, немного подумав, Люси.
        - Что это означает?
        - Означает, что я тяжело ранена. Поэтому в рисунке кровограммы допустимы определенные отклонения.
        - Понятно.
        Бор отстучал: шестьсот шестьдесят шесть.
        - Всё! - выдохнула Злюка. - Поздравляю.
        - С чем?
        - Сюда уже мчатся корабли «зеленых». Через двадцать пять минут повторим передачу, затем еще через двадцать пять минут снова повторим.
        - Зачем? - поинтересовался Бор.
        - Кровограмма служит навигационным маяком для флагманского звездолета. У него на борту находится главный образец моей крови. По кровомаяку корректируется курс корабля и рассчитывается точка окончательного выхода из субпространства.
        - Остальные суда идут за флагманом?
        - И за флагманом и на параллельных курсах, они ориентируются на него. Это целая армада! Человечество никогда еще за свою историю не встречалось со столь грандиозным флотом, - с гордостью заявила Люси. - Скоро здесь не будет видно звезд. Их затмят собою звездолеты.
        - Скорей бы уж… - поддержал Злюку сержант.
        Правда, вкладывал в данное пожелание он несколько иной смысл, чем она. Но ей-то знать пока об этом рановато. Впереди еще два сеанса связи. Все должно быть
«тип-топ», как в аптеке.
        Бор вновь задействовал секундомер, прикрыл Люси задницу, чтоб не мерзла почем зря, уселся рядом с ней на пол - поддержать боевого товарища морально, разделить с ним в момент тяжелого ранения все тяготы воинской службы. Надо было отвлечь Люси от боли в позвоночнике. А она, судя по всему, усиливалась.
        Видимо, борьба яда и противоядия в организме Злюки подходила к концу. Как результат, к телу начала в полном объеме возвращаться чувствительность. Общая заторможенность помаленьку уходила. На лице Люси вместо бессмысленной маски постепенно проявлялась мученическая гримаса. Травма очень серьезная. Впереди ей еще предстояло нешуточное испытание. Но пока Злюка изо всех сил крепилась. Бор непроизвольно даже стал переживать за ее состояние, как за здоровье близкого человека. Он тихо вздохнул. Хоть бы уже выдержала, болезная, не подвела… ни своих зеленых друзей, ни нас тоже… Добро пожаловать, господа хвостоглассы, вас ожидает поистине царский прием. Грацы готовы проявить свое радушие в полной мере. Трудяге ОСЕ сегодня предстоит серьезно пожужжать…
        Все это время Бору нестерпимо хотелось сбегать к вентрешетке, сообщить Грете, что чужие уже летят, чтоб она предупредила резидента СССМ о приближении военно-космической армады, а тот, в свою очередь, - грацев. Но он не смел отходить от Люси ни на шаг. Так как этот могло возбудить у нее подозрение. Разговаривали они с ней все время вполголоса. Слышать их речь напрямую Груша не могла. А включать рацию сержант тоже не решился. Люси - очень глазастая и ушастая. Всё видит и всё слышит, как локатор. С ней шутки плохи. Надо дождаться последнего (третьего) сеанса связи с чужими, а уж потом действовать.
        Второй сеанс связи - через двадцать пять минут после первого - прошел без осложнений. Текст остался прежним. Бор даже вызубрил цифры наизусть. Не так уж и сложно.
        Оставался последний штрих - еще одна, заключительная кровограмма через двадцать пять минут. Сержант вновь включил секундомер. Набрался терпения. Недолго уж…
        Однако состояние Люси с каждой минутой вызывало все большее и большее опасение. Время от времени она, вообще, забывалась, начинала тяжело стонать.
        Сразу после второй кровограммы Злюка пожаловалась Бору на сильные головные боли, на озноб. Ее всю трясло.
        - Что с тобой, Люси? Тебя морозит?
        - Да. Здесь, на проходе сквозит. Перенеси меня, пожалуйста, в угол помещения.

«Лечебный раствор» в капельнице к этому моменту уже иссяк. Возразить боссу было нечего. Бор послушно потащил горячечное тело «Спицы» подальше от выхода. Но - надо ж такому случиться, закон подлости! - он совершенно забыл про футляр трансформера, который закинул за ближайший станок перед оживлением Люси. Футляр - да-да, тот самый, что находился у Злюки за плечами, когда она появилась в продувочной камере - безмятежно сверкал новенькой заводской полировкой. Сержант перехватил изумленный взгляд «Спицы», обернулся, да так и остолбенел вместе со Злюкой на руках, с досады у него отвалилась челюсть.
        Дело в том, что часть Барионного Рассекателя, которая досталась для переноски
«Спице», представляла собой боевое сопло. Если б Баррасс действительно использовали, то сопло бы обязательно почернело, его бы перекорежило тепловым выхлопом. Мало того, лепестковая диафрагма, прикрывающая ствол Рассекателя, уже бы никогда не вернулась в первоначальное положение. Это просто не предусмотрено конструкцией Баррасса. Во время выстрела лепестки расходятся в стороны, из сопла извергается боевой заряд, - а далее аппарат выбрасывается в утиль. Короче, кому нужен использованный Баррасс? Он же - одноразовый! Кто бы его сюда притащил, если, по словам Бора, им распилили на части ОСУ?
        Люси мгновенно побелела как простыня. Дрожь во всем ее теле усилилась. Она поняла - ее надули. Худощавое лицо девицы выражало смесь недоумения, разочарования, боли и паники одновременно.
        Грета наблюдала за мимикой Злюки через оптический прицел, словно в бинокль. Лайтган Груша заранее перевела в режим точечного лазера - лучик тонюсенький, острый, наподобие электролобзика; хоть резьбой по дереву занимайся. Грета как чувствовала, что лазер понадобится. И не ошиблась! Она сразу же уловила перемену в настроении и у Бора, и у Люси. А по физиономии Злюки и слепой бы, наверное, понял: провал!.. стопроцентный. Грета прищурилась, прильнула к прицелу - как бы чего не упустить. Указательный палец правой руки сам собой лег на курок - вовремя, надо сказать, лег, точно в строчку. Груша разобрала по губам Злюки - та что-то тихо шепчет.
        Внезапно в левом ухе Люси блекло засветилась дешевенькая серьга. «Аварийная жэгээска - канал экстренной связи!!! - догадалась Груша. - Она прошептала пароль для оживления мини-компа. Хочет передать своему командованию сигнал отбоя!» Ха-а! Не тут-то было. Груше пришлось прибегнуть к снайперским навыкам. Недаром же она выбивала девяносто пять очков из пистолета, а уж из винтовки-то, да еще из положения «упор лежа» - все сто. Лайтган тихо зажужжал. Аккуратный лучик, словно хирургический скальпель, срезал Люси пол уха и, похоже, располовинил саму жэгээску. Капелька расплавленного стекла (или металла) брызнула на руки Бору. Он чертыхнулся, выронил Люси на пол. Та отчаянно завопила, точно сирена боевой тревоги. Сержант нагнулся и заехал ей со всей силы кулаком в пятак - наконец-то исполнилось его давнее желание (мечты, даже самые дерзновенные, обязательно сбываются; надо только верить в светлое будущее). Сирена, разумеется, тут же стихла, точнее, заткнулась. В помещении воцарилась полная тишина.
        Грета с лайтганом в руках извернулась внутри вентиляционного короба ужиком, пинком выбила решетку наружу, спрыгнула вниз и… тотчас схлопотала пулю в грудь. Практически в упор. На пороге вентиляторного отсека стоял один из оруженосцев Люси. Очевидно, примчался на ее вопль. Выстрелом Грету отбросило на стену. Шлем немного смягчил удар. Но есть предел сопротивляемости даже у тренированного организма. И Грета, судя по всему, его преодолела. К несчастью. Грудная клетка взорвалась нестерпимой болью, дыхание перехватило. Сознание провалилось в потустороннюю яму. Скорая медицинская помощь в отделении интенсивной реанимации девушке бы сейчас не помешала. Может быть, считанные минуты отделяли ее от смерти…
        Оруженосец подскочил к Бору, без всякого предупреждения сильно ударил его ногой в солнечное сплетение. По всей вероятности, знал, что Бор - радист, его надо беречь. Но в то же время не мог допустить (до выяснения всех обстоятельств), чтоб он оставался возле окровавленной, бездыханной Люси. Ведь она - мозг и руководитель всей операции. Оруженосец скинул с плеч футляр с Рассекателем, принялся откачивать Злюку - прямой массаж сердца, искусственное дыхание «рот в рот» и т. д.
        Сержанта отбросило пинком в противоположный угол помещения. Он ударился о стену, завалился на пол. По правде сказать, старый вояка в данный момент пребывал далеко не в лучшей своей физической форме. Иначе б он, конечно, не позволил этому холеному сосунку вести себя подобным образом с ветеранами.
        Но Бор отнюдь не растерялся. Сказывалась давняя боевая выучка, способность принимать быстрые и точные решения в любой, даже самой сложной ситуации. Сержант как официальный командир диверсионной группы имел личный канал связи с каждым из бойцов. Всех своих людей он, естественно, знал по именам (а вообще перед очередным заданием старался дотошно изучить личные дела подчиненных, чтобы знать всю их подноготную). Командир в полголоса вызвал по радиосвязи Германа - второго из оруженосцев Люси. Бор запросил у него помощи. Сержант скороговоркой объяснил Герману, что его коллегу Билла - первого из носильщиков Баррасса - покусали грехены; что он не в себе; напал на Люси, сломал ей позвоночник и сам же наложил на спину шину; затем откусил ей зачем-то ухо (Билл, делая дыхание «рот в рот», весь перепачкался кровью, которая сочилась из отстреленного уха Злюки); его, Бора, безумец отправил в нокаут, дескать, только что очнулся; кроме того инфицированный болван застрелил без предупреждения Грету - важную свидетельницу, хотя Люси желала с ней предварительно побеседовать… В общем, парень съехал с катушек. Под
угрозой срыва вся операция. И если Герман срочно не поспешит сюда на выручку, то крышка всем - и боссу (Люси), и ему, и Грете…
        Уже через полминуты Герман был на месте, занял в дверном проеме выгодную стрелковую позицию. Взору его предстала распластанная на полу Грета без признаков жизни; окровавленная Люси, прочно примотанная к шине; скрюченный в углу Бор - всё, как и говорил сержант. Одуревший Билл нагнулся над Люси и что-то там лихорадочно делал (морда в крови - кошмар!), вероятно, пытался выбить из руководительницы операции какие-то сведения. Сумасшедший он и ест сумасшедший. А может, Билл хотел откусить ей второе ухо?! Он безнадежен. На раздумья и переговоры времени не было, обстановка не та. Без всякого сожаления Герман всадил в голову и в шею беснующегося коллеги несколько пуль. Главное - спасти босса, пока придурок ее не придушил вконец. Билла выстрелами отшвырнуло на несколько метров в сторону от Люси.

«Сработало!» - хмыкнул про себя Бор.
        - У тебя в аптечке остался универсальный антидот? - спросил он своего спасителя жалобным тоном. - Мой кончился. Посмотри, пожалуйста.
        Об изменениях в комплектации аптечки знали только Бор и Люси (ну и еще СССМ).
        - Сейчас. - Герман торопливо порылся у себя в подсумке, протянул сержанту микрокапсулу номер одиннадцать. - Держи.
        На самым деле в ней скрывался не антидот, а, как убедилась ранее Грета, «Походный анестезиолог» - сильнодействующее снотворное мгновенного действия.
        - Спасибо, - поблагодарил Бор, принимая из рук бойца капсулу.
        При этом он задержал дыхание и пшикнул оруженосцу препаратом в лицо. Герман тотчас отрубился. Сержант выдвинул забрало противогаза, сделал резкий контрольный выдох, чтобы продуть маску изнутри. «Вот так-то, малыш. Благодарю за службу». Бор, конечно, мог пришить после этого Германа на месте, но проявил великодушие. Он искусно заломил бесчувственному носильщику руки за спину, накинул удавку, туго затянул узел, чтоб не рыпался, заклеил рот пластырем и поспешил к Грете. У нее есть жэгээска, настроенная на канал СССМ. Нужно было срочно предупредить - через землян - грацев о приближении флота чужих. Но на полпути Бор остановился, разочарованно всплеснул руками. К сожалению, пароль для оживления мини-компа Греты он не знал.
        Сержант с раздражением стукнул кулаком по ближайшему станку. Сообщить суперновость союзникам не удастся. «Впрочем, ничего страшного», - успокоил он сам себя. Бор знал, что ОСА в принципе способна адекватно отразить любое, самое неожиданное нападение без всякого предупреждения.
        Оставалось только помолиться за спасение собственной души. Скоро здесь будет жарковато…
        И тут сержанта словно бы обухом по башке трахнули. До него только сейчас дошло, что третий, завершающий сеанс кровограммы сорвался. А ведь именно по нему
«зеленые» должны были сделать окончательную корректировку курса. Не заподозрят ли сверхосторожные хвостоглассы, что их водят за нос?..
        Нужно срочно откачать Люси.
        Бор подскочил к Злюке, пощупал пульс.
        Бесполезно. Она уже отошла в мир иной. Очевидно, Бор не рассчитал силу удара в момент, когда «гасил» «сирену», - напрочь проломил девице переносицу. Блин!!!
        С другой стороны, использовать Люси в качестве кровомаяка все равно было бы теперь уже опасно. Чужие прочитали бы по ее эмоциям (или их отсутствию) сигнал «Тревога! .
        Но что же придумать-то? Вот незадача!

* * *
        Как только крейсер «Заря шакристов» без оповещения диспетчерских служб рванул, пренебрегая всеми правилами эксплуатации, от причалов Верхнего Узла, грацы сразу же предприняли повышенные меры безопасности по всему объекту. Игры Гросс-Штандарта по обоюдному согласию с землянами были немедленно приостановлены. Весь личный состав всех трех армий, дислоцированных на объекте, - грацев, землян и шакристов - сосредоточен в казарменных помещениях под неусыпным наблюдением призраков. Выход в галереи форпоста и перемещение по ним строго запрещался. На границах жилых зон командование форпоста выставило сторожевые посты, усиленные бронетехникой. Часовые получили приказ открывать без предупреждения огонь на поражение. Члены шаковского штаба, оставшиеся на астероиде, до выяснения всех обстоятельств дела были взяты под домашний арест. Офицерский состав шакристов вплоть до особого решения грацев лишили доступа к любым средствам связи. У них были изъяты все жэгээски. Усиленные наряды Подземных Ящеров приступили к круглосуточному патрулированию всех уровней астероида. В Рубки Постоянного Боевого Дежурства на помощь
основному составу был срочно вызван резервный штат операторов ОСЫ - бомбардиров, как их называют сами воины. Стратегические арсеналы объекта полностью заблокированы по чрезвычайным схемам военного времени. По каналам экстренной космической субпространственной связи ушли шифрограммы к местам базирования других комплектов Оружия Сдерживания. Каждая из батарей приготовилась к ведению интенсивного огня по реальным целям. Были подняты по тревоге военно-космические силы во всех частях обитаемой галактики. Комитет Начальников Штабов - совместный орган грацев и землян - присвоил текущей внешней опасности пятую, самую высшую категорию. Все звездолеты и батареи дальнего огня были приведены в боевую готовность номер один.
        Вооруженные силы человеческого конгломерата застыли в ожидании вторжения извне…

* * *
        Вызванные на собеседование (фактически - допрос) в Штаб Гросс-Штандарта офицеры шаки пояснить что-либо конкретное по поводу стремительного бегства «Зари шакристов» с Верхнего Узла не могли. Их нелепые отговорки выглядели невразумительным мычанием. Получалось, будто капитан крейсера действовал на свой страх и риск, по личной инициативе, с высшим шаковским руководством свои шаги не согласовывал, начальника местного гарнизона шакристов в курс событий не вводил.
        - Странная у вас, господа, однако, армия, - не удержался от сарказма полковник Рэкет. - Псих ефрейтор материт во всеуслышание по радиосвязи своего гвардии сержанта, затем производит в катакомбах форпоста незапланированный взрыв. Сам сержант, выполняющий функцию наблюдателя Игр, затерялся вместе с хорошо вооруженной диверсионной группой в тех отсеках объекта, где никакими Состязаниями и близко не пахнет… Капитан крейсера, вообще, уникум. Двадцать с лишним лет на флоте - и ни малейшего понятия о безопасности полетов, о процедуре согласования старта с портовыми службами. Форпосту по его милости нанесен хоть и не катастрофический, но все же материальный ущерб. Повреждена седьмая причальная консоль, на несколько часов разгерметизирован центральный шлюз… Куда и с какой целью прыгнул суперсовременный военный звездолет, напичканный по уши высокоточным оружием, никто не знает… В общем, кто в лес, кто по дрова… Вечеринка у пьяного циклопа… Как же мы будем с вами отражать атаки общего врага?!
        Ответить на язвительное (но справедливое) замечание полковника шаковским офицерам было нечего. Все они скромно промолчали, стыдливо опустив головы.
        Сержант Бор не знал, что военно-космические силы грацев и землян (шаков, кстати, тоже) приведены в полную боевую готовность. Сети расставлены. Невыясненным оставалось только точное время нападения хвостоглассов. Он это время знал, но не мог сообщить куда следует. «Зеленые» на полкорпуса уже практически влезли в ловушку. Коготок увяз - всей птичке пропасть. Чтобы захлопнуть крышку, требовалось только отправить заключительную кровограмму. Но как?! Сержант ломал голову над этой проблемой и не находил выхода.
        Отстучать заученный текст на заднице Люси? Она еще не остыла. Напротив, температура в умершем теле подскочила гораздо выше нормальной, человеческой. Бор ощущал жар, исходящий от трупа. Так бывает. Человек умирает, но физиологические процессы бушуют в его внутренностях еще несколько часов. Например, если мужчина отдал Богу душу спозаранку, на восходе солнца, но перед этим успел побриться, то к вечеру у него вырастет щетина - вырастет уже на трупе. Не верите? Сходите в морг, поинтересуйтесь. Санитары вам и не такое расскажут. Бор повидал на своем веку много смертей. Его подобными вещами не удивишь.
        Однако не удивишь и детектор лжи. Мертвое тело - мертвая кровограмма.
        Конечно, Люси могла погибнуть в реальной боевой обстановке между сеансами связи. Но все же это могло насторожить хвостоглассов, заставить их отложить дату вторжения.
        Эх! Владел бы сержант древней черной магией - обязательно попытался бы оживить Злюку хотя бы на полчасика, дать ей последний шанс, пусть бы свершила на земле хоть одно доброе дело, хотя бы в образе зомби… Но магией Бор, само собой, не владел.
        Однако оптимизма командир не терял. В шаковской армии ему давно привили одно золотое правило: безвыходных ситуаций не бывает, надо лишь найти этот самый выход. И он искал…
        Грета очнулась от холода. Но не от ледяного дубака, когда стучат зубы и сводит суставы. Нет. Ощущение вернувшейся реальности скорее напрашивалось на поэтический эпитет - ментоловая свежесть. Груша словно бы парила в сизом облачке благовоний. Но не могла пошевелить ни одним членом. Тело не то чтобы закоченело, а вроде как покрылось прохладной неподвижной корочкой. Однако корочка, похоже, понемногу оттаивала… Перед глазами у Груни на мгновение промелькнул зеленоватый хохолок. Глас Всевышний! Сварабея! Хлопотунья! Вытащила практически с того света. Вот уж кому досталось сегодня! Впрочем, кровь для кровопийцы - что вино для алкоголика. Кому война, а кому мать родна. Груша попыталась представить себе ощущения малышки Сварабеи - кисельные берега, молочные реки, торт без конца и без края…
        Такую интенсивную и, главное, комплексную - с головы до пят - терапию, как сейчас, Грета от ящерки еще ни разу не получала. Видимо, действительно была на волосок от смерти. Но сейчас уже все позади. Тело приятно зудело от укусов миниатюрной врачихи.
        Пуля угодила в бронежилет - прямо под сердце. Расстояние от стрелка до Греты было очень маленьким, калибр оружия - очень крупным, удар - чудовищным. «Мотор» в грудной клетке тут же дал сбой. «Движок» залило внутренними кровоподтеками. Сварабее, вероятно, пришлось здорово потрудиться, чтобы растворить гематомы на такой глубине от кожных покровов. Умница. Грета нащупала под жилетом свою спасительницу, ласково погладила пальчиком по хохолку, пересадила хлопотунью в ее жилище. Улыбнулась. Попади пуля чуть ниже - в брюшную полость, туда, где находится карман хохлушки - вышибла бы мозги маленькой ящерке. Тогда прощай, чудесное исцеление.
        Однако возвращение с того света - это не только радость, но еще и груз старых проблем. Радость быстро улетучивается, проблемы остаются. Груня припомнила обстоятельства, при которых она выбыла из игры. Так… ее срезал Билл, прихвостень Злюки… а где же Бор? Что с ним?!
        Девушка встрепенулась, со вздохом приподнялась на локоть, затем уселась на заднее место. Осмотрелась. Сержант - молоток. Ситуация под контролем. Об этом красноречиво говорил, нет, даже кричал внутренний интерьер помещения, усыпанный телами врагов. Билл с простреленной башкой на полу, возле станка. Герман - второй прихвостень Люси - согнулся в три погибели в тесных узлах удавки, словно медведь, забравшийся в кроличью клеть. «Спица», похоже, «крякнула». Дыхание - ноль; глаза - живые люди их так не закатывают; челюсть - разинута настежь. Понятно…
        А сам Бор? В рот компот… Что он там делает?..
        Из огромного шприца сержант вводил себе в вену на сгибе локтя какую-то темную жидкость. «Его еще раз подстрелили, что ли?» - мелькнуло у Греты. Но, завершив инъекцию, Бор наклонился над бездыханной Люси, воткнул свой здоровенный шприц ей куда-то в подбрюшье и начал его наполнять. «Чтоб мне сдохнуть!!! И не подняться!!! - опешила Грета. - Он вводит себе кровь мертвеца (мертвечихи Злюки). Зачем?! - И тут же догадалась. - Кровограмма! Вероятно, сеанс связи с чужими еще не завершен. И он хочет восполнить собой потерю кровомаяка. Кровь Люси, хоть и с искажениями, но все же будет реагировать в его теле на все физиологические раздражители, в частности на иглу радиста…»
        - Командир, - окликнула Грета Бора.
        - А? - Сержант вздрогнул от неожиданности, глянул мельком в сторону Груши, но забор крови из трупа не прекратил. - Как ты? - бросил он ей через плечо.
        - Нормально. Сварабея помогла, откачала.
        - Везет тебе, Груша, - вымолвил Бор, не оборачиваясь. - Я, почитай, с самого детства мечтал завести Сварабею. Да как-то не вышло… Никто не подарил.
        - Еще заведешь, - подбодрила товарища Грета. - Какие наши годы?
        - Не те уж… - покачал головой сержант.
        - Командир, - вновь позвала Груша.
        - Что?
        - Кровь трупака - это же опасно, блин! Жить надоело, что ли?
        - Что наша жизнь в сравнении с жизнями наших планет? - спокойно отозвался Бор. - Пойми, Груша, нам никак нельзя упустить «хвостатых». Столько трудов! И столько жизней! Они уже на крючке. - Бор сверился с секундомером. - Через три минуты я проведу последний сеанс кровограммы. На себе. Люси успела сообщить им, что она тяжело ранена. Так что определенные искажения в сообщении допустимы. Текст я знаю назубок…
        - И что?
        - Сигнал крови служит для кораблей хвостоглассов навигационным маяком. Они корректируют по нему курс.
        - У вас с ней хоть группы крови совместимы? - поинтересовалась Грета.
        - Да. Я посмотрел у нее на смертнике (смертник - опознавательный жетон, который солдаты вешают себе на шею, чтоб в случае гибели их можно было опознать.). У нее - третья, у меня - вторая. Нормально, можно переливать.
        - Ты уверен?
        Сержант немного замялся, затем произнес:
        - Если что, проследи, чтоб сразу после бомбежки мне сделали полное переливание или очистку на искусственной почке… Ладно?
        - Хорошо.
        - Как только я отстучу текст кровограммы, сразу связывайся со Спейсмониторингом. Предупреди их, что приблизительно минут через двадцать пять, в крайнем случае, через полчаса в районе Верхнего Узла вынырнет целая армада чужих звездолетов. Пусть свяжутся с грацами, чтоб те срочно готовили встречу, расчехляли, так сказать, орудия.
        - Может быть, передать сейчас? Тогда у них будет больше времени на подготовку, - возразила Грета.
        - Не надо. Пара минут ничего не решает. Я боюсь, ОСА заберет на себя всю энергию форпоста. Из экономии по всему объекту могут вырубить гравитацию, свет и воздухоснабжение - тоже. Это скажется на качестве кровограммы. Я и так-то - подсадная утка. Сама понимаешь…
        - Понимаю, - Грета согласно кивнула головой.
        - Поэтому для успешной работы мне нужно создать тепличные условия. И, кстати, - Бор с улыбкой поднял вверх указательный палец, - не помешало бы добавить хорошего настроения. «Зеленые» этому бы обрадовались. - Он ткнул пальцем в сторону Греты. - Ты обязана мне в этом помочь.
        - Я? - удивилась девушка. - Как?
        - Спой-ка эту… старинную песню… душевную такую… про моряков… я знаю, у тебя хорошо получается…
        - Какую? - не поняла Грета.
        - Ну я слов-то полностью не знаю.
        - Хотя бы отрывок напой.
        - Товарищ, я вахту не в силах держать, сказал кочегар кочегару. Огни в моей топке нестерпимо горят. В котлах не сдержать больше пару… - затянул Бор.
        - Понятно, - улыбнулась Грета и с воодушевлением подхватила знакомый с детства мотив.
        Сержант показал жестом: «Отлично». А вслух добавил:
        - Отстукивать буду на заднице. Так что можешь в принципе не смотреть. Ничего интересного.
        Диверсантка послушно повернулась к командиру боком, но все же не выпускала его из поля зрения.
        Исполняя любимую песню сержанта, Грета неожиданно вспомнила родную Землю, родной город, родные лица. Но не успела еще девушка толком погрузиться в розовое прошлое, как командир уже прервал ее:
        - Всё, Груша. Связывайся с СССМ. Мы свою работу выполнили. - Сержант торопливо застегивал штаны. - От нас больше ничего не зависит. - Он подмигнул напарнице. - Как говорили наши предки, артиллерия - бог войны. - И подытожил. - Впереди битва богов.
        - Приветствую тебя, о почтенный странник, - прошептала Грета словесный пароль, вызывая Седобородого.
        Тот не заставил себя ждать, отозвался практически мгновенно:
        - Груша, ты куда пропала? Что там у вас стряслось?
        - Втор-же-ни-е, - медленно, по слогам произнесла наемница. - Они уже в пути. Через двадцать пять минут встречайте под самым боком у Верхнего Узла.
        - Точно?
        - Сто процентов. Мы трижды отправляли кровограмму. Их корабли летят на нее, как мотыльки на огонь.
        - Огонь устроим, - хихикнул пилигрим. - Примерное количество кораблей? - огорошил он Грету следующим вопросом.
        Разведка есть разведка. Им, видишь ли, точные цифры подавай, не иначе…
        - Армада, - с нажимом повторила слова сержанта Грета.
        - Понятно, - прохрипел странник. - Молодец, дочка. Мне нужно убедить грацев в серьезности вашей информации… Увидимся. Конец связи.
        Жэгээска потухла.
        Груша хотела спросить, как там Робик. Но не успела. Впрочем, как она потом догадалась, еще и лучше. Девушка даже покраснела немного со стыда. Тут наседает целый флот чужих. А она о своем, бабьем… Какой там Робик?! У резидента сейчас забот полон рот.
        Буквально через пару минут во всех галереях форпоста пронзительно заревели сирены тревоги. Заревели так, что уши закладывало. Вероятно, Седобородый сумел-таки убедить грацев в приближении армады. «Он, вообще, умеет убеждать, - подумала Груша с улыбкой. - Всех подряд и во всем».
        Астероид вмиг ожил с ног до головы, зашевелился, как потревоженный муравейник. За стенами тоннелей ощущалось скрытое движение - то ли лифты в изолированных шахтах торопились переправить в убежища всех призраков и свободный обслуживающий персонал, то ли к орудиям поползли боеприпасы. Кто их разберет.
        Вскоре сирены стихли, лихорадочный гул за стенами тоже.
        А еще чуть погодя, как и предполагал Бор, грацы отключили на объекте искусственную гравитацию. От неожиданности кровь слегка ударила в вески, немного закружилась голова. В теле появилась необычайная легкость. Груня почувствовала, что смогла бы сейчас запросто подпрыгнуть до потолка, который находился на уровне второго этажа. Но с этим нужно быть поосторожней. Силу тяжести в любой момент могут вернуть - разобьешься в лепешку.
        Грета даже представить себе не могла, насколько она права. Сирены для того и врубали на всю катушку по всему объекту, чтоб персонал успел занять безопасные места до включения ОСЫ.
        Внезапно во всех галереях погас верхний свет. Остались лишь тусклые аварийные маячки, вделанные в обшивку стен на уровне груди через одинаковые расстояния.
        Где-то в недрах астероида таинственно скрипнул колоссальный механизм. От этого скрежета в животе, ей-богу, что-то провалилось; по коже почему-то побежали мурашки. Было в нем что-то потустороннее, неведомое, злобное.
        Надсадным басом взревела вдруг главная установка энергетической накачки. Оболочка форпоста - от полюса до полюса - задрожала от неимоверного напряжения. Однако следом включились нагнетатели боевой массы. И дрожь под натиском излишнего веса тут же прекратилась. Ее словно придавило невыносимым грузом.
        Большинство людей - новички в особенности - сразу почувствовали себя неуклюжими свинцовыми куклами. Многие из них попадали на пол. Из ушей и носа у некоторых хлынула кровь. Сердечника - сразу в аут; прощай, любимый экипаж! Такие перегрузки не для них.
        Судя по всему, бомбардиры сразу вывели ОСУ на предельный уровень мощности. Очевидно, потенциальных целей обнаружили тьму тьмущую. Защитный кожух нагнетателя масс не успевал полностью экранировать отдачу гиперполя. Фоновое повышение гравитации приблизилось к критической отметке. Операторы раскочегарили Оружие Сдерживания до упора.
        И Грета вдруг поняла: началось!!!
        Правильно поняла.
        Бор не зря старался. «Зеленые» клюнули.
        Девушка уселась на пол, привалилась спиной к стене, тупо уставилась в темный потолок, будто собиралась пронзить взглядом всю толщу астероида насквозь. На языке крутились слова сержанта: «Битва богов… От нас больше ничего не зависит…»
        Глава 9
        Началось!!!
        Звезды вокруг Верхнего Узла неожиданно померкли. Их затмили собою контуры выныривающих из субпространства кораблей - кораблей чужих.
        Чужие - они чужды нам во всем. Не нужно было быть великим специалистом в области космического кораблестроения, чтобы определить, кому принадлежали финиширующие под стенами Верхнего Узла суда. Каждый человек с самого детства наверняка сотни раз видел классические звездолеты - наши звездолеты - на кадрах кинохроники, в художественных фильмах, на сувенирных открытках, марках, календарях, в мультиках наконец. Межзвездный «прыгун» людской постройки - это прежде всего шарообразный корпус, из которого чуть-чуть выступают два «бутылочных» донышка, т. е. два фотонных сопла. При помощи фотонных двигателей корабль перемещается в обычном пространстве - на досветовых (но, прямо скажем, весьма значительных) скоростях. Корпус, конечно же, имеет массу всяческих надстроек, антенн, шахт, отверстий, шлюзов со всех сторон. Длина - от носового шпиля до обреза «фотонок» - в зависимости от класса корабля колеблется в пределах от восьмидесяти до полутора тысяч метров. Сверхсветовой двигатель звездолета располагается в специальном кожухе в носовой части корабля. Данная конфигурация звездолета наиболее рациональна.
        Их корабли своими размерами бессовестно издевались над достижениями наших инженеров. Звездолеты хвостоглассов представляли собою огромные диски. Вернее, даже не диски, - потому что диск предполагает круглую форму, - а скорее плоские брикеты толщиною (на глаз) в один-два километра, а протяженностью в десятки километров. Так что применительно к подобной толщине само понятие «плоскость» тоже весьма относительно. Короче, перед взорами изумленных людей, защитников форпоста, всплывали громадные «торты» самых разнообразных очертаний. Они были повернуты друг к другу под самыми разными углами, словно могильные надгробья на развороченном вандалами исполинском кладбище. По поверхности гигантских «брикетов» во всех направлениях тянулись бесконечными линиями монтажные швы, какие-то непонятные рубцы, сочленения; сверкали тысячи иллюминаторов и витражей; зияли жерла оружейных и иных шахт; мелькали люки транспортных шлюзов; высились разнообразные надстройки, мачты, антенны, локаторы и т. д. и т. п. Некоторые из прибывших супергигантов и по размерам, и по массе вполне могли бы поспорить с самим астероидом -
фундаментом Верхнего Узла. Видимо, каждый из их кораблей-«пластин» был оснащен не одним лишь субпространственным двигателем, а несколькими - десятками, возможно, даже сотнями. Контуры циркуляции субсилы переплетались внутри летающих мегамонстров в единую громадную сеть. Не исключено - «зеленые» тем самым перестраховывались на случай выхода одного или нескольких гипердвижков из строя.
        В общем, прямо скажем, их инженерная мысль в вопросе межзвездной транспортировки довольно ощутимо опередила нашу. Она позволила им зашвыривать из края в край галактики одним мощным броском куски материи массой в миллионы тонн.
        Судя по всему, хвостоглассы прибыли сюда всерьез и надолго. Вероятно, они захватили с собой все необходимое - от новейшего вооружения до… гражданского населения, призванного осваивать человеческие (бывшие) миры. Их транспорты позволяли им не мелочиться…
        Когда корабль после прыжка на сверхсветовой скорости выныривает из субпространства, он проявляется не сразу. Сначала это бесцветная пустота, ничем не занятый объем. Заметен он лишь для тренированного глаза, и то - лишь при движении. Ничего нет, но звезды это «ничего» собою заслоняет. Приборы его не фиксируют. По черному небосводу скользит нечто бесформенное. Звезды попеременно тухнут группами и вновь загораются. А если корабль материализуется на фоне солнца, то зрелище получается вообще сюрреалистическое, непостижимое для обыденного сознания. У тех, кто видит его впервые, с непривычки даже волосы на голове шевелятся от суеверного, почти мистического страха. Какая-то невидимая субстанция заслоняет собой часть светила, но тени при этом не отбрасывает. Будто великан-злодей из детской сказки выгрызает громадными клыками кусок раскаленной плоти солнца и безжалостно его проглатывает. Ужас.
        Через минуту-другую бесцветная пустота зарождающегося звездолета наливается вдруг непроглядной чернотой - настолько густой, что отдельные детали конструкции невозможно разглядеть даже с близкого расстояния, даже в самый сильный бинокль. Перед глазами находится мрачный, темнее темного силуэт, будто фигурка из театра теней. В этой фазе, кстати, у вынырнувшего судна начинает постепенно появляться собственная тень. И далее - еще через несколько минут - происходит полная материализация корабля.
        Только после этого он становится досягаем для обычных средств противовоздушной обороны (ПВО).
        Однако ОСА способна вытягивать судно, образно говоря, с того света, чтоб отправить потом на тот же свет и еще дальше, а вернее - в никуда, ну то есть никто не знает, куда… короче, сбивать вражеские звездолеты еще на подлете, в прилегающем субпространстве.
…ОСА ожила махом, в одно мгновение, словно уснувший богатырь-исполин. Между Спиральными Контактами Уничтожителя (огромными мачтами на поверхности астероида) проскользнули гигантские ослепительные молнии - да так и остались висеть между ними в виде извивающихся плазменных линий, точно взбесившаяся кардиограмма на медицинском мониторе. При этом концы «кардиограммы» не касались поверхности мачт, закрученных замысловатым штопором, плавали в сторонке будто бы сами по себе. Безвоздушное пространство вокруг объекта на многие-многие километры озарилось ярким светом. В разных частях форпоста над поверхностью астероида быстро выдвинулись Истребительные Купола. Большие матовые колпаки вмиг налились ядовито-кровавым сиянием, словно выпученные зрачки многоглазого мифического хищного чудовища.
        Оружие Сдерживания приняло боевую стойку, приготовилось к решающему броску. Защитники форпоста, придавленные к земле экстремальной тягой, враз почуяли (кобчиком), как от боевой громадины повеяло холодом смерти. Даже закоченевший вакуум за бортом крепости сжался в комочек от страха. Бедняга…
        Как только заработала Главная Установка Энергетической Накачки, безвоздушное пространство вокруг Верхнего Узла мигом очистилось от случайного космического мусора. Жесткая силовая подушка распинала, как футбольные мячи, легкий хлам подальше от объекта - в безжизненную пустоту.
        Следом за силовой подушкой от стен астероида во все стороны прокатилась, словно вспышка огня, сиреневая волна Тормозного Поля. Полевая волна, будто мощным тралом, утянула за собой полупроявившиеся контуры вражеских кораблей - оттолкнула их от батареи на прицельное расстояние. Одним прыжком сиреневый гребень распространился на пять миль. Где и застыл жидковатым клубящимся дымком, будто приманивая к себе доверчивых агрессоров кажущейся прозрачностью и безобидностью. Тормозное Поле ОСЫ в боевом режиме не подпускает к форпосту ни один объект - ни из нашего мира, ни из субпространства - ближе, чем на пять миль. Это оболочка самозащиты. Пять миль - полоса отвода, минимально допустимая дистанция стрельбы. Стрелять ближе, - значит, стрелять в себя: вспыхнешь синим пламенем вместе с чужаками, разделишь с ними горькую пилюлю ОСЫ.
        А Нагнетатели все работали и работали.
        Бомбардиры как с ума спятили. Взвинтили накачку до предела. Фоновое значение гравитации возросло до максимума. К тому же оно время от времени плясало, колебалось туда-сюда. Вес всего и вся, в том числе и людей, то увеличивался, то уменьшался. Порой защитникам Верхнего Узла казалось, будто они проваливаются в глубокую шахту лифта (трос, удерживающий кабину порвался к ядреной фене); порой - что их выбросило на гребень штормового вала; а порой - что этот гребень накрыл их с головой, и выбраться из-под него нет никакой возможности. Люди, склонные к морской болезни, ощутили приступы тошноты. Некоторые - блин! - сдержать эти приступы не смогли…
        Страшная накачка все продолжалась и продолжалась.
        От утробного урчания агрегатов дрожали ноги, дрожали руки, сводило скулы, ломило виски. Воздух во внешних галереях и в помещениях накалился. Кругом воняло паленой изоляцией. По специальным желобам беспрестанно сновали туда-сюда-обратно противопожарные роботы-автоматы, мигая датчиками и измерителями - контролировали параметры сложных инженерных систем.
        Все понимали - скоро будет залп. И все понимали - залп будет поистине убийственным, испепеляющим, сметающим на своем пути саму ткань пространства. От накопленной ОСОЮ энергии потрескивал и плавился, как в пустыне, воздух. Непроизвольно хотелось закричать дикой кошкой, накрыться с головой подушкой, забиться куда-нибудь в подвальный уголок (да хоть бы под кровать), сбежать от всего этого к чертям собачьим. Все, кто верил в Бога, истово молились про себя (и вслух) о прощении грехов, просили у Небесного Покровителя милости и защиты - спаси и сохрани! И кто не верил - все равно молились. В трудную минуту и безбожники поминают Всевышнего.
        А накачка все продолжалась и продолжалась.
        Бомбардиры посдурели. Чего они медлят? Вот же корабли чужих. Их контуры отчетливо можно было рассмотреть во всех иллюминаторах станции. И контуры эти завораживали и пугали своей колоссальностью. Тормозное Поле ОСЫ вытолкнуло звездолеты «зеленых» за пятимильную зону. Но от этого они совсем не казались малютками. Напротив. Бывалые путешественники знают, что высоченные небоскребы в людских городах видны издалека, за десятки километров от места застройки. Их величественные силуэты выступают на фоне неба, возвышаясь над окружающим ландшафтом. Но наши небоскребы на фоне их гигантских суперлайнеров выглядели бы, наверное, незначительными детальками, клепками на джинсах… Впрочем, у страха глаза велики, и опасность в них несоразмерно возрастает - закон природы. Однако страх тут ни при чем. Небо над Верхним Узлом действительно почернело. Они его затмили. И все это видели.
        Сходство инокораблей с развороченными могильными плитами на кладбище гигантов навевало беспросветную тоску. Даже формой звездолетов они словно бы говорили: «Вы все здесь поляжете…»
        Напряжение достигло апогея.
        Но когда же, когда залп?!
        Во сколько же нервов обойдется защитникам форпоста непонятная оттяжка с атакой?! Или это поломка?!.. Неужели в последний, решающий момент техники ОСЫ выявили какую-нибудь неисправность в конструкции боевого аппарата?!..
        Система слежения ОСЫ позволяет улавливать субвозмущения космоса на грандиозных расстояниях и проецировать их с феноменальной точностью в рамки прицельно-опознавательного интерфейса. Говорят, и сканирующий, и боевой луч ОСЫ по сути своей почти что нематериальны. Они скользят практически по грани текущей реальности. Поэтому безошибочно цепляются за промежуточное, пограничное состояние физических тел. Недаром конструкторы страшного Оружия Сдерживания характеризуют его поражающий фактор как Фантастику Энерджи Коррозию Бесконечности. Звучит указанный термин немного поэтично, немного страшновато, но бьет, надо сказать, в самую десяточку. Оружие Сдерживания - секретное ноу-хау грацев. Точный принцип действия не разглашается, охраняется как зеница ока. Но эффект впечатляет. Атакуемый объект теряет материальность, рассеивается, а затем бесформенным пятном проваливается в гравиторсионные колодцы-ловушки, протянувшиеся мерцающими следами на миллионы-миллионы километров космоса. И всё! Обратно оттуда еще никто не возвращался!
        Коррозионный луч супероружия с одинаковым успехом поражает цели как в обычном мире, так и в прилегающем субпространстве, т. е. ОСА способна вылавливать приближающиеся из других областей галактики звездолеты в момент прыжка, когда корабли еще «размыты» в неуловимый тахионовый сгусток (тахион - элементарная проточастица, которая может существовать только на сверхсветовых скоростях). Проще говоря, когда они еще отсутствуют в текущей реальности, но пролетают где-то рядом (по космическим понятиям) или уже готовятся к материализации в конечной точке маршрута - находятся в стадии «незанятой пустоты» или «черной тени».
        В этот злополучный день, день массированной атаки чужих, бомбардир третьей статьи Корней Понтиевич, как обычно, занял свое место в Рубке Постоянного Боевого Дежурства. Все началось с тревожного предупреждения Главного Руководителя Стрельб (Комбата) Гарри Бледнолицего. Бледнолицым его прозвали за стройную ковбойскую фигуру, а также за вспыльчивость, мгновенную реакцию и решительность, присущую тореадорам земных прерий. Грацам, в особенности молодым, вообще, пришлась по вкусу колоритная земная история. Бомбардир и Комбат знали друг друга давно, еще с военно-космического училища - вместе зубрили уроки, вместе отдыхали в увольнительных и самоволках. Так что их беседы подчеркнутым официозом не блистали. Бледнолицый, презрев все инструкции, бросил:
        - Корень, привет. Гарри. Дыши глубже. По данным внешней разведки, в ближайшие полчаса в зоне нашей ОСЫ ожидается массированное вторжение пришельцев. Сечешь?
        - Отлично. Я на взводе. Теплую встречу гарантирую.
        - Подпусти их поближе. Не сбивай сразу. Хорошо? - продолжил Бледнолицый.
        - Почему?
        - Пусть весь флот чужих, по крайней мере, их передовой отряд начнет выныривать из субпространства. Дай кораблям авангарда выйти из фазы пустоты в стадию черных контуров, пока у них не начнет проявляться тень. Тогда они не смогут уйти в обратку. Мы их всех захватим в «коридоры». Сечешь?
        - Ну?
        - Наклюнутся скопом - вдаришь залпом, чтоб ни одна крыса не ускользнула. Понял? Коготок увязнет…
        - Всей птичке пропасть?..
        - Да.
        - Но у меня же жесткая инструкция, - возразил стрелок. - Сбивать пришельцев на дальних дистанциях. Не подпускать к границам нашей реальности.
        Бледнолицый взорвался:
        - Я - твоя инструкция, Корень. Я - Главный Руководитель Стрельб. Пойми: пальнешь раньше - одного-двух снимем; остальные лягут на реверс, и поминай как звали. А чуть потерпишь - вытащим за иголочку всю ниточку. - Комбат тяжело вздохнул. - Вся ответственность на мне. Наш разговор - на самописцах; не волнуйся.
        - Добро, - согласился бомбардир.
        - Только не перетяни, Пончик.
        - Постараюсь.
        - Крепись, братан. Их там целая стая…
        - Кто на дубле? - поинтересовался на всякий случай Понтиевич.
        - Анджей Крамовски.

«Хорошо, - подумал Корней. - Анджей не подведет. Железный парень».
        На этом сеанс экстренной связи завершился. Гарри ляпнул напоследок: «Мужайся»…
        Понтиевич прекрасно понимал, что даже Бледнолицый Гарри со всей его взбалмошностью и вспыльчивостью не посмел бы влезать в машинный интерфейс ОСЫ по ходу боевого дежурства без веских на то оснований. За такие номера не только погоны, но и голову снимут. Блин! Значит, опасность действительно серьезная.
        И вскоре оператор в этом убедился.
        Они поперли!!! Поперли валом.
        Один, другой, третий… десятки, сотни… Армада!!! Стрелок еле успевал квалифицировать проникновение и давать команду на ликвидацию объекта: чужой - уничтожение - пауза, чужой - уничтожение - пауза, чужой - уничтожение - пауза. Пометка «пауза» означала небольшую отсрочку приговора. Корень вытягивал наружу всю
«ниточку», как и обещал Комбату. Звездолеты сыпались горохом. Рой сменялся роем.

…Наконец канал связи взорвался истошным воплем Бледнолицего:
        - Поня, Пончик, дорогой, мочи их! Мочи!!! Тля! Ты что там, уснул? Через пару минут они выйдут! У нас тут все небо черное. Огонь!!!
        И в этот момент Понтиевич испытал самое сладостное мгновение в своей жизни. В унисон Руководителю Стрельб он заорал что есть мочи:
        - Снять паузу! Атака по всему фронту! Пли!!!
        Тут же содрогнулся от чудовищной нагрузки весь астероид. Верхний Узел едва ли не развалился на куски от натуги. Однако показал всем - и своим, и чужим, - на что он способен.
        ОСА превратилась в огнедышащее жерло…

…Боевая станция передернулась от мощной отдачи.
        Залп!!! Целая серия залпов!!! Сплошная череда!!! Непрерывная бомбардировка!!!
        Верхний Узел расцвел пышным рождественским фейерверком. Оружие Сдерживания начало действовать - аннигилировать материю пришельцев. Ослепительные молнии одна за одной соскальзывали с Контактов Уничтожителя, в дикой пляске прыгали, скакали по броне форпоста, словно угорелые кузнечики. Плазменные сгустки поочередно ударялись огненными брызгами об Истребительные Купола, расставленные по всей поверхности астероида, отскакивали от ядовито алеющих колпаков и кровавыми стрелами уносились вдаль. Вернее, в даль уносились их смертельные проекции. Над форпостом распростерся густой «метеоритный» дождь. Стремительные «метеоритные» всполохи длинными копьями втыкались в корабли чужих. При попадании в цель черные контуры выныривающих звездолетов окутывала извивающаяся огненная паутина. Подбитый корабль на какое-то мгновение проявлялся в текущей реальности. Но проявлялся не полностью, а лишь каркасными мигающими линиями, словно громадный кит, у которого под ударом молнии проступали вдруг, как на негативе, высоченные ребра и ритмично сокращающееся сердце.
        В бинокль можно было даже рассмотреть, как внутри горящих схем метались черно-белые, постоянно линяющие фигурки хвостатых воинов. Один из вахтенных офицеров Верхнего Узла застыл возле мощного перископа. Лицо его перекосила гримаса ненависти и… удивления. Офицер плотно прильнул к окулярам. Внимание его приковала обнаженная картина вспоротого корабля. Он воочию увидел живого врага. Вот он - по виду странная помесь гуманоида с древним земноводным. Прямоходящий «крокодил» с довольно развитыми хватательными конечностями, не уступающими нашим рукам, и черепом большой обезьяны. Характерный гребень на спине плюс неуклюжий горб. Массивная медвежья фигура. Но за спиною толстый хвост, практически - пятая конечность. Голова не такая здоровая и вытянутая, как у аллигатора. Но все же, по сравнению с человеческой, - бесформенное ведро. Да и челюстной аппарат развит не в меру. Такими зубками, наверное, удобно щелкать стальные канаты вместо кусачек. Воистину - враг, и все в нем чужое. И вынослив, вероятно, как верблюд. Сгорбленный пупырчатый волнообразный гребень, с ног до головы увешан снаряжением
жизнеобеспечения и различными системами вооружения. Хвостоглассы - настоящие тяжеловесы броненосцы. С такими врукопашную не с руки… Но проследить за врагом долго не удалось. Внезапно «зеленый» вспыхнул и пропал вместе с кораблем…
        За какое-то мгновение все небо над Верхним Узлом превратилось в кладбище мерцающих исполинских скелетов. Моргнув несколько раз, каждый из них рассыпался букетом искр и… исчезал в неизвестном направлении.
        Концентрация энергии, массы и времени, перетекающих под воздействием ОСЫ друг в друга, достигла в Истребительных Куполах Оружия Сдерживания невообразимых пределов. Чудовищная волна искаженного пространственно-временного континуума перекидывалась через кровавые молнии на объекты уничтожения - корабли чужих. Внутри пораженного судна сам собою вскрывался сверхпроводящий гравиторсионный колодец. Материя разжижалась вдрызг, схлопывалась в одну точку, вмиг перекачивалась по захватным коридорам ОСЫ черт-те куда, оставляя за собой мерцающие дымные шлейфы длиною в миллионы километров. Корабли чужих безостановочно лопались, точно огромные мыльные пузыри. Яркие пляшущие всполохи перескакивали с одного черного силуэта на другой, укутывали его радужной сетью молний, затем уносились куда-то в бесконечность.
        С первым же залпом ОСЫ по всему форпосту вновь взвыли сирены тревоги, загудели автоматы внешней защиты.
        Как реакция на возникновение многочисленных источников сверхмасс - спрессованных в пыль кораблей, - из окружающего космоса в сторону бывших чужаков и, разумеется, в сторону самого Верхнего Узла ринулся интенсивный поток заряженных частиц. Защитные энергетические зеркала работали на пределе, отклоняя вредоносное космическое извержение. Безвоздушное пространство за иллюминаторами - особенно во время самых первых, самых затяжных залпов - по виду превратилось в полыхающую топку доменной печи - если заглянуть в такую печь изнутри. Иногда огненная «лава», лижущая тело станции, опадала. И тогда панорама космического сражения открывалась перед защитниками форпоста во всем своем великолепии. Но затем на астероид наваливалась очередная волна кипящего бурана. Приливы полупрозрачной «лавы» постоянно сменялись отливами…
        Все, кто имел возможность, - обитатели верхних ярусов и командных пунктов - сразу же кинулись к иллюминаторам или обзорным экранам - взглянуть на галактическую баталию собственными глазами.
        Зрелище грандиозное!!!
        Иллюзион света! Огненные и дымные хвосты, словно у комет, мерцающие линии, спирали, хитрые кривые, фонтаны искр, гигантские скелеты-негативы подбитых судов, бесцветные ямы вновь прибывших звездолетов, непроглядные контуры еще не вынырнувших кораблей … Панорама космического боя простиралась от края до края, шлейфы захватных коридоров, проглатывающих очередную порцию материи, уходили в соседние солнечные системы и куда-то дальше…
        В сражении участвовало несколько комплектов Оружия Сдерживания. Комбат Верхнего Узла четко координировал свои действия с действиями других батарей. Захватные коридоры далеких ОС, пересекаясь возле Верхнего Узла, яркими зарницами мигали по всему небосводу. Они устроили вблизи объекта плотный хоровод. И не только вблизи - всклокоченными, рваными линиями коррозионные следы вгрызались в бесконечность космоса. Каждый бомбардир прикрывал свой участок, отведенный ему стратегической оборонительной схемой. А вместе они создали непроходимую для вражеских кораблей завесу ирреальности. Горело (и куда-то утекало) само пространство, горела его основа, горело ничто и все вместе…
        Глава 10
        Когда началось массовое уничтожение звездолетов, «зеленые» поняли, что угодили прямиком в мясорубку. Вероятно, они хотели повернуть назад. Но было уже поздно. Весь их флот вошел в зону досягаемости батарей дальнего огня. Неподражаемый ансамбль ОС с легкостью выдергивал из субпространства корабли пришельцев, словно перезревшие репки из унавоженных грядок - спокойно, деловито, без задержки: пришел - ушел, пришел - ушел, пришел - ушел.
        Постепенно морально-психологический настрой космического гарнизона выровнялся. Хотя до эйфории и самоуспокоения было еще далеко. Люди отлично понимали - битва в самом разгаре. Чужие наседали - ОСА отбивалась. Пока, слава Богу, успешно. Экстремальные нагрузки на организм, вызванные бомбардировкой, все еще не спадали. Однако большинство участников обороны к ним довольно успешно адаптировались. Человек ко всему привыкает. На войне как на войне. Ради победы чего не стерпишь?
        Все службы Верхнего Узла действовали четко и слаженно. Ничего не предвещало беды.
        И вдруг… точно снег на голову… возле самого астероида, будто огромная скала, возник корпус иноземного корабля-многоцелевика. Чужие! Гигантская туша суперлайнера затмевала собою всю перспективу, уходила металлокерамической (по виду) обшивкой далеко за пределы пятимильной зоны. Звездолет на малом ходу под действием маневровых двигателей приближался к форпосту.
        И главное - корабль хвостоглассов уже успел полностью выйти из субпространства. Ни о каком черном контуре, как о признаке нематериальности, здесь уже не могло быть и речи. На вражеском судне отчетливо просматривались различные вмятины, выпуклости, такелажные штыри и отверстия. Они уже здесь! Вне всякого сомнения.
        До столкновения оставалась буквально минута-две. Вероятно, чужак решил протаранить астероид и вывести таким образом из строя системы наведения и слежения ОСЫ, сбить пространственную ориентацию, ну и порушить, разумеется, саму конструкцию форпоста.
        Но откуда он тут взялся?! Ёшкин кот!!! Куда делось тормозное поле? Неужели
«зеленые» научились его отклонять?! Вот он, главный сюрприз для людей - подойти вплотную и тем самым загасить ОСУ. Очевидно, «хвостатые» понимали - стрелять в упор нам никак нельзя, себе дороже.
        Вахтенный офицер по экстренному каналу вызвал на связь командира дивизиона ТП, крикнул в трубку:
        - Что там у вас стряслось? Почему нарушена фокусировка Тормозного Поля?
        - Фокусировка нормальная! - огорошил тэпэшник.
        - Какой там черт нормальная?! - заорал вахтенный. - Вы видите их многоцелевик?!
        - Вижу.
        - Он идет на таран.
        - На броню мы никого не допустим, - заверил тормозник.

«Вот тормоз!» - подумал про него начальник смены, а вслух спросил:
        - Что предпринимаете?
        - В срочном порядке тестируем все системы.
        - Скорей же, скорей… - поторопил вахтенный и бросил в сердцах трубку. - Мертвому припарки… - сказал он уже самому себе.
        Офицер кинул быстрый взгляд в иллюминатор. Столкновение неизбежно.
        Но ОСА, что интересно, продолжала безостановочно молотить. Вероятно, гасила цели за пределами пятимильной зоны. Молодцы бомбардиры! Им палец в рот не клади - оттяпают. Будут бить до последнего, пока позволяет настройка. Все бы так держались. Черт! Кто бы мог подумать?.. Проиграем сражение из-за неисправности
«тормознухи»!..
        Корабль чужих подошел к Верхнему Узлу практически вплотную.
        Средства противовоздушной обороны открыли по нему шквальный огонь. Но видимых повреждений на теле пришельца не наблюдалось. Броня у него, видать, стоящая!!!
        Свободные от службы ротозеи ахнули, в страхе отпрянули от иллюминаторов. Кто мог - схватился за поручни, кто нет - бухнулся на пол и прикрыл руками голову, готовясь к сильному удару.
        Бах!!!
        И ничего не произошло!
        Защитники форпоста волновались понапрасну.
        Дело в том, что сверхсветовой двигатель раскладывает по ходу прыжка время по тринадцати векторам вероятности. И если указанные вектора при выныривании из субпространства не совпадают, то предметы (корабли) теряют свою материальность, превращаются в бестелесные миражи, имеющие визуальные контуры, но не имеющие объема и массы. Это словно бы чертежи реальности, не воплощенные в жизнь. Бывалые космолетчики называют такие фантомы Проекциями Дьявола.
        Судя по всему, капитан «зеленых» на полном ходу врубил субдвигатели в обратку, чтобы уйти из-под обстрела ОСЫ. А может, наш бомбардир сумел их достать - просто заглушил своей командой чужой движок. Так или иначе выныривание из субпространства, минуя стандартную кривую торможения, получилось, естественно, некорректным, что равносильно гибели. Или даже хуже. Дьявольские Проекции звездолета будут теперь - до полного угасания вектора вероятности - парить, словно приведения по просторам галактики, пугая своим видом всевозможных обитателей далеких-предалеких звездных систем. Капитан «зеленых» поспешил - и многоцелевик провалился в темпоральную яму, фактически перестал существовать. Космос на практике спешку не выносит. Все, что делалось теперь на провалившемся во времени корабле - это лишь одна из тринадцати версий будущих событий, но никак не сами события…
        Страшная смерть - без упокоения, без возврата природе ее родной плоти, без перерождения душ…
        Впрочем, гравиторсионный колодец ОСЫ ничем не слаще - что в лоб, что по лбу.

«Летучий голландец» чужих медленно наполз на тело астероида. Огни битвы немного померкли. Вернее, даже не померкли, а поменяли цветовую гамму и правильные геометрические пропорции. Судно-приведение, словно кривое ведьмино зеркало, наложило на окружающий мир колдовской морок.
        Наваждение!
        На самом деле в текущей реальности ничего не изменилось. Но людям казалось, будто стены внутри астероида «поплыли», стали «плавиться». И это еще полбеды. Рядом стоящие предметы почему-то перетекали друг в друга, слипались, искривлялись, неожиданно прыгали один внутрь другого, на время исчезали, а потом выныривали совершенно с другой стороны и не спеша подъезжали к своему прежнему месту, чтобы вновь завертеться в дьявольском танце потусторонья.
        У людей закружились головы. Многие начали терять ориентацию, сталкиваться с другими, разлетаться, точно бильярдные шары. Те, кто не растерялись, просто плюхнулись на пол и зажмурили глаза.
        Но самым страшным выглядели не изувеченные линзой потерянного времени лица и фигуры людей, а реальные (казалось бы) фигуры и интерьеры чужих. Они тоже будто бы присутствовали здесь. Горбатые могучие силуэты хвостоглассов деловито сновали туда-сюда по коридорам, каютам и рубкам своего корабля. Помещения чужих сами собой внезапно возникали то тут, то там. Время от времени из стен астероида выплывали страшные орудия, какие-то боевые механизмы, роботы, загадочные интерьеры. Однажды внутри здоровенной галереи Верхнего Узла проплыл даже заполненный густой упругой жидкостью бассейн, в котором резвились, словно дети, какие-то отвратительные твари - многорукие, многоликие, пупырчатые, хвостатые… Б-р-р-р!..
        Право же, те из людей, кто зажмурил глаза, во многом себя обделили. На это стоило посмотреть, ей-богу! Смельчакам, не испугавшимся дьявольского наваждения, довелось побродить, словно на экскурсии, по кораблю чужих. А ведь до сего времени это почти никому не удавалось! Разве что тайным эмиссарам предателей шакристов.
        В общем, впечатление незабываемое. Театр ужасов, прогулка с хвостоглассами и фантасмагория сумасшествия одновременно. Класс!
        Правда, длилась «экскурсия» по закоулкам расслоенного времени совсем недолго - каких-нибудь несколько минут. И слава Богу. К счастью, здоровенный корабль чужих зацепил Верхний Узел лишь краешком. Его туша, пройдя сквозь астероид одним крылом, медленно уплыла вдаль. Реальность тут же очистилась. Панорама боя восстановилась. Стены галерей прекратили «плавиться».
        Люди, обретшие вдруг свои первоначальные формы и лица, с облегчением вздохнули. Правда, многие из них, суетясь внутри миража, успели набить себе кучу синяков и шишек. Но сейчас они беззлобно смеялись друг над другом, как озорные подростки после потасовки в школьном коридоре на переменке.
        В иллюминатор можно было заметить, что субпространство извергло из себя отнюдь не единичный экземпляр корабля-призрака - целую массу «летучих голландцев». По крайней мере, с десяток бестелесных звездолетов хвостоглассов бледными мыльными пузырями проплывали по раскрашенному взрывами небу.
…Звука в безвоздушном пространстве нет. Но его полностью заменила феерия пламенеющих красок. Тысячи разрывов, тысячи оттенков. Убийственная гамма. Фейерверк космического сражения огненным цветком распустился над астероидом, укутал объект покрывалом дрожащего сияния. С замиранием сердца зрители-счастливчики следили за все новыми и новыми всполохами. Они уже давно потеряли счет пораженным целям - кораблям противника. ОСА полностью подтвердила свою грозную репутацию - воистину супероружие, неподражаемая молотилка звездолетов.
        Бой явно удался.
        Внутри форпоста рев Нагнетателей, за бортом глухая тишина.
        Человек не может существовать без слуховых ассоциаций. Люди не слышали криков и стонов противника, жутких разрывов боезапасов, громовых ударов сдавленного металла, скрежета сплющенных звездолетов, шипения огненных языков и т. д. и т. п. Но все это они себе отлично представляли. Звуки битвы сами собой гудели у них в ушах.
        Глава 11
        И тут случилось непредвиденное. Один предатель в тылу опасней целой армии на фронте. Шаки все-таки подложили свинью грацам. Свинью с термоядерной начинкой. Крейсер «Заря шакристов» перед тем, как унести ноги с Верхнего Узла умудрился прилепить к поверхности астероида магнитную мину - прожигатель кумулятивного действия. Вещь серьезная. Дело свое черное сделала.
        Конечно, защита у конструктивных элементов Верхнего Узла - дай Бог. Грацы есть грацы. Умельцы непревзойденные. В целом пусковой комплекс ОСЫ устоял. Главное - не пострадали Контакты Уничтожителя и Истребительные Купола. Однако мина взорвалась практически на теле астероида. Прямой контакт - фактор убийственный. И полностью нейтрализовать поражающее воздействие не смогла даже хитрая броня грацев. Кумулятивный выхлоп срезал ближайшую от места взрыва надстройку. Ей оказался один из конусов фокусировки Тормозного Поля. Укол, надо сказать, внешне почти не заметный, но отнюдь не безвредный. У ОСЫ, вообще, нет второстепенных элементов. Все они принципиально важны для работы боевого комплекса в целом. Вывод из строя конуса ТП означал, что пятимильная защитная блокада вокруг форпоста снята. Разумеется, потеря элемента фокусировки ТП гораздо менее ощутима для боеспособности ОСЫ, чем, скажем, потеря Спиральных Мачт Уничтожителя - тогда бы стрельба, вообще, прекратилась. Но все же правильно говорят: мал золотник, да дорог. Упаси Господь появиться сейчас одному из вражеских звездолетов вблизи астероида - и ОСА
замрет, точно парализованная. Автоматика самосохранения просто-напросто не позволит произвести выстрел по объекту, который находится в пределах пятимильной зоны отвода.
        Судьба сражения зависела теперь от случайности: вынырнет - не вынырнет.
        Из главного шлюза Верхнего Узла к месту поломки на скоростных скутерах тут же помчалась ремонтная бригада. Техники, облаченные в тяжелые скафандры, защищающие людей от вредоносного излучения, захватили с собой запасной конус. Через несколько минут, в крайнем случае через полчаса, если повезет и если им никто не помешает, они смонтируют новый конус по аварийной схеме. До конца сегодняшних стрельб должно хватить. А уж потом, после заварушки, залатают всю конструкцию ТП с учетом капитальных требований.
        Но не успел еще от главного шлюза отвалить последний космический скутер с запчастями, как в непосредственной близости от объекта проявилась пустота инопланетного колосса. Корабль чужих как назло затеял выныривание под самыми стенами Верхнего Узла.
        ОСА пару раз чихнула напоследок и замерла. Стрельба прекратилась.
        Вслед за «первой ласточкой» недалеко от границы пятимильной зоны (благо, хоть с внешней стороны) стали проявляться вакуумные дыры других вражеских громадин, заканчивающих сверхсветовой переход. Но звездолет, который финишировал рядом с форпостом прикрыл своих собратьев собственным корпусом - пусть пока еще и порожним. ОСА не могла открыть огонь по дальним мишеням, не зацепив ближнюю. И ОНА молчала.
        Началось соревнование - не на жизнь, а на смерть - между ремонтной бригадой грацев и боевым звездолетом «хвостатых». Кто быстрей? Люди починят проклятый конус или… корабль чужих успеет до этого полностью выскочить из плена субпространства и открыть огонь по форпосту?..
        А ведь, по правде сказать, сражения как такового пока еще и не было. Всё, что происходило на поле битвы до сего момента можно было бы смело охарактеризовать как односторонние стрельбы. Мы их потчевали от души, но их гостинцев пока не попробовали.
        И, судя по всему, гигантский корабль хвостоглассов вознамерился этот перекос исправить. Уж слишком быстро он проявлялся. Вероятно, относился к классу суперскоростных судов. Стадию незаполненной пустоты он проскочил одним прыжком. Не успели наши ремонтники тэпэшники и глазом моргнуть, а он уж чернее черного.
        Техники вокруг конуса, понятное дело, нервничали. Понимали, что от их действий зависят жизни всех людей и здесь, и, наверное, по всей галактике. И, как это часто случается, груз ответственности не помогал, а, скорее, мешал. Инструменты валились из рук, стыковочные элементы не совмещались, запасные части перепутались, как в мозаике, бригадир растерялся и не мог толком наладить работу подчиненных…
        А суперлайнер чужих между тем времени даром не терял. Чувствовал, поди, - это их счастливый шанс. Жгучая темнота корпуса постепенно уступала место объемности. Промежуточная ткань реальности довольно быстро нарастала на гигантский скелет. Пока она еще просвечивалась сквозь черноту, хотя местами уже можно было различить нарождающиеся детали обшивки.
        Мало того! На тактическом тепловизоре, изучающем корабль пришельцев, уже начинали высвечиваться переборки внутренних отсеков и!.. подготовленные к атаке циклопические жерла орудий - они были явно перегреты, и к ним, судя по схеме, стекалась чуть ли не вся энергия судна. Что это за системы уничтожения, не известно. Но ничего хорошего скорое знакомство с ними явно не предвещало.
        Внутри форпоста повисла гробовая тишина (если не считать продолжающуюся работу Главных Нагнетателей). Все отлично понимали - это уже не Проекция Дьявола, это реальный боевой звездолет очень-очень продвинутой в техническом отношении космической расы.
        При большом скоплении людей зевота, смех, сонливость распространяются от одного человека к другому, как цепная реакция. Еще быстрей распространяется среди них страх… Чувство тревоги достигло возле обзорных экранов почти физических концентраций. И эта невидимая масса ощутимо давила на психику зрителей. Тревога струилась холодком по позвоночнику, скатывалась вместе с потом куда-то к кобчику, щемила, теснилась в груди, билась в висках…

* * *
        Грета, находясь в глубоком подземелье, на седьмом уровне форпоста, причин остановки стрельбы не знала. Но саму остановку почувствовала. Как не почувствовать? Пляска молний на Истребительных Куполах и их последующая выброска в открытый космос прекратилась. Соответственно, стихла и вибрация - отдача от орудий. Артиллерийскую паузу уловил весь гарнизон Верхнего Узла - кожей затылка. Только мысли эта пауза вызвала у всех разные: наверху - отчаяние, внизу - облегчение. Грета, естественно, обрадовалась: «Наконец-то схватка закончилась. Ох и долго же их там квасили!»
        То, что Главные Нагнетатели до сих пор продолжали надсадно урчать, - и, как следствие, повышенный гравитационный фон не падал, - диверсантку нисколько не смущало. «Очевидно, грацы перестраховываются, - думала она. - Вдруг еще какой-нибудь чужак вынырнет. Расслабляться пока что рановато. Правильно делают. Береженного Бог бережет. Грацы, вообще, - светлые головы».
        Девушка огласила темное помещение вентиляторной подстанции троекратным боевым
«Ура!». Благодать! Зеленым - каюк; ОСЕ - почет; бомбардирам - награды, ей - вызволение из лап шакристов. Служить мерзким предателям она больше не намерена. Однозначно. Седобородый насчет разрыва контракта все устроит. У него везде своя волосатая лапа. Правда, выходное пособие, скорее всего, «крякнет». Но ни фига! Она тут с Бором на СССМ горбатилась! Пусть Спейсмониторинг компенсирует финансовые потери. Не на ту напали. Она за свои кровные боевые кому угодно глотку перегрызет. Вынут и положат, всё, до последнее монеты - да еще «спасибо» скажут.

«А как там, кстати, Бор? - подумала вдруг диверсантка. - Я в него очередь ненароком не всадила?» Девушка принялась торопливо нащупывать по карманам фонарик. Что и говорить, поволноваться Грете пришлось. Случись такое на гражданке, до службы - точно б в штаны наложила. А теперь-то уж, при погонах - обошлось. Желудок только вот чуть не провалился ниже тазика…
        Постарались Проекции Дьявола.

…Ни с того ни с сего перед девушкой появился вдруг просторный, хорошо освещенный коридор. Всё незнакомое, чужое. Их звездолет, как пить дать. И по коридору в ее сторону с выпученными глазами (впрочем, может быть, они у него всегда выпучены) несется здоровенный хвостогласс, увешанный с ног до головы оружием. Гребень переваливается с боку на бок, тяжеленный хвост виляет. Пасть раззявлена, клыки - с палец - врозь. Рожа пакостная, агрессивная - лягушачье-поросячья. Мышцы взбугрены. Желваки под зеленой кожей топорщатся, играют. А жлоб - с полтонны. Точно. Лапы - пятипалые, как у нас. Только в крупной зеленой чешуе, словно в кольчуге. В лапищах страшенная бандурина со страшенным стволом. И целится гад из бандурины прямо в Грету (а может, и не целится, но все равно гад).
        Благо, за время службы Груша научилась «думать» в суматохе боя телом, а не головой. Лайтган сам собой оказался в руках. И прежде, чем она успела что-либо сообразить, тоненький лучик (на «лайте» осталась настройка лазера - после отстреленного уха Люси) воткнулся в правый глаз хвостоглассу. Но ему хоть бы хны! Несется дальше, как таран. Защитная маска?! А с виду как рожа. Тля! Вот ведь технологии! Чужие! Пальцы автоматически перевели «лайт» в «бронебойку». Длинная очередь - от головы до промежности, вдоль всего туловища. И… скрежет композитных панелей Верхнего Узла, знакомый запах горелого металла…

«Хвостатый» между тем промчался прямо сквозь нее, на полном ходу вляпался туловищем в стену, растаял в ней, точно приведение. Грета обалдела: «Ёж-жик мертвого Тарзана!!!» Только после исчезновения чужака девушка доперла: он - мираж. Вот это антураж!
        Про Проекции Дьявола наемница ничего и слыхом не слыхивала. Поэтому сочла красочные миражи за результат пси-атаки чужих. Какое-нибудь психоделическое излучение, насылающее на людей электронный морок, либо что-то в этом роде. Наши военные, кстати, тоже, по слухам, балуются подобными игрушками. В принципе ничего нового. Но впечатляет! С этими «зелеными» ухо нужно держать востро, быть постоянно начеку. Иначе можно и друг друга перестрелять. Они, наверное, на это и рассчитывают. Груша повертела головой, подумала: «Благо, еще в помещении, помимо сержанта, никого не было. А то бы не сносить им башки!»
        А что же Бор? Как он там?
        Девушка включила фонарик, поднялась со своего места, обошла вокруг железного агрегата, натолкнулась на часть трансформера - Барионного Рассекателя Люси. Наемница вскинула лайтган, короткой очередью отсекла от блестящего рюкзака солидный кусок - вывела Баррасс из строя. Так, на всякий случай, чтобы никому не пришло в голову им воспользоваться. По-хорошему, надо было располовинить его еще раньше. Да по запарке о Рассекателе она совсем забыла.
        Сержант обнаружился за следующим агрегатом. И, похоже, он уже «отдавал концы». Кожа бледная, пульс еле прощупывался, лоб холодный, весь в испарине. Груша несколько раз похлопала командира ладошкой по щекам. Тот абсолютно никак не реагировал. «Говорила же, кровь трупака - яд, - проворчала наемница. - А он в герои полез…» По всей видимости, кровь Люси еще до переливания начала свертываться, получила трупное заражение. И весь этот «коктейль» попал впоследствии в жилы сержанта. Ему срочно требовалась квалифицированная медицинская помощь - переливание и очистка крови на искусственной почке.
        Груша вызвала Седобородого:
        - Приветствую тебя, о почтенный странник.
        Но тот не отвечал.

«Дело сделали - теперь на свалку, что ли? - со злостью подумала диверсантка. - Когда нужны были, вмиг откликался. По-чтен-ный стран-ник». Ей пришлось продублировать позывной резидента несколько раз прежде, чем в голове не завибрировал голос пилигрима:
        - Груша, дочка, потерпи немного…
        - Терпеть не могу, - перебила наемница. - Срочно высылайте медицинскую команду. Нужно эвакуировать Бора. У него заражение крови.
        - Груша, девочка, у нас тут… э-э… некоторые накладки…
        - Слушай, старик, - прорычала пантерой «девочка», - мне вообще навалить на ваши накладки. У меня командир загибается. Понял?
        Наемница объяснила пилигриму вкратце, что последнюю кровограмму сержант отстукивал на себе, «подзаправившись» дрянной кровью.
        - Но ОСА… - попытался было возразить Седобородый.
        - Что ОСА? - оборвала его Груня. - За нами гонялся целый батальон. Призраки - не обслуга. Что они там снаряды подтаскивают вашей ОСЕ?. Или за веревочку дергают при выстреле, как у старинных орудий? Нет?
        - Нет, но…
        - Своих раненых они с поля боя вытаскивают. Пусть вытаскивают и нас, - подытожила диверсантка. - Мы - тоже свои.
        - Хорошо, - согласился наконец пилигрим. Вероятно, понял, что сопротивление бесполезно. Против женской логики не попрешь. - Сейчас что-нибудь придумаем, - пообещал он.
        - И вообще, что за фигня у вас там творится?!
        - Какая фигня? - не понял старец.
        - Терморегуляцию воздуха вырубили, по крайней мере, на нижних ярусах! Душно, как в душегубке. Здесь же не Земля. Блин! Атмосфера искусственная. Мы что, задохнуться должны - еще до пришествия «зеленых»? Пусть врубят кондиционеры.
        - Гм-м… По штатному расписанию, на седьмом уровне во время боя посторонних лиц быть не должно. Что касается боевых помещений - они вентилируются, - объяснил пилигрим. - Всеобщая экономия энергии!
        - Света нет - как в берлоге, - продолжала возмущаться Грета. - Миражи летают, блин, всякие… Форпост, называется…
        - Гм-м… Придумаем что-нибудь, - повторил Седобородый. - Ждите.
        - У бойцов Люси осталась взрывчатка. Может, взорвать пару зарядов, чтобы сейсмографы засекли наши координаты? - предложила наемница.
        - Не надо ничего взрывать! Грацы поднимут журнал техобслуживания станции; посмотрят, куда высылали в последний раз мастеров по ремонту вентиляторов - и сразу вас вычислят. Я им подскажу.
        - Ждем, - согласилась Грета.
        - Конец связи, - голос Седобородого покинул эфир.
        Девушка уселась на пол рядом с сержантом - ждать.

* * *

…Соревнование между ремонтной бригадой грацев и финиширующим звездолетом чужих быстро близилось к развязке. И судя по всему, - увы! - грацы сдавали свои позиции. Нельзя сказать, что совсем уж бесславно. Они, если прибегнуть к терминологии ипподромных скачек, шли с «зелеными» почти что ноздря в ноздрю. Но все-таки, все-таки… пусть не полкорпуса, но четвертинку хвостоглассы вели. Минутка-другая - и их корабль (а по размерам - город-колония) проявится здесь полностью. Инопланетный объект прямо на глазах набирал объемность. Его бронированное тело процентов на девяносто распрощалось с неестественной чернотой, которая раньше скрывала отдельные узлы и детали. Теперь прибывший «в гости» колосс не только угадывался, он представал перед зрителями во всей своей красоте и мощи. У гигантского корпуса появилась первая робкая тень - жидковатое, местами не очень плотное пятнышко. То есть опорные точки кристаллической решетки уже имели место быть у нас. Что позволяло кораблю пришельцев с полным основанием претендовать на статус полуматериальности в нашем мире.
        Обычные (не субпространственные) средства ПВО Верхнего Узла открыли по вражескому звездолету ураганный огонь. Но это ни к чему не привело. И снаряды с различной начинкой, включая термоядерные торпеды, и лучевое оружие пронизывали полуоформившуюся кристаллическую решетку насквозь без всякого вреда для последней. Она лишь искрила в местах соприкосновения с зарядами и боевыми полями, словно при сварке по металлу. Линии скольжения снарядов без видимого затухания достигали дальнего края объекта - этакие гроздья иллюминации! - и обрывались в безвоздушном пространстве. А внутренняя ткань корабля без малейшего урона для своей целостности спокойно продолжала нарастать на сетчатый каркас, будто жирное мясо на голый скелет.
        Когда же боевой монстр проявится полностью, наши средства ПВО, по большому счету, также окажутся бессильными. Корабельная броня у «хвостатых» - почти не пробиваемая. После первых стычек с «зелеными» в руки к нашим конструкторам и ученым попал образец обшивки их звездолета. Так наши светлые умы до сих пор гадают, из чего тот кусок оболочки изготовлен.
        Грацы, конечно, сумеют снести вновь прибывшей махине ту или иную надстройку. Но кардинального, глобального значения для сохранения живучести и боеспособности корабля подобные уколы иметь не будут.
        А вот если он долбанет прямой наводкой с близкого расстояния по Верхнему Узлу из всех своих орудий неизвестной конструкции, то результат предсказать довольно трудно. Выдержит тогда наше Тормозное Поле, наша броня их напор? Грацы, безусловно, тоже не дети в космическом фортификационном строительстве. Но ведь давно известно: практика - важнейший критерий теории. Чтобы сделать окончательный и достоверный вывод об устойчивости Верхнего Узла к бомбардировкам чужих, его надо этим бомбардировкам подвергнуть. Что само по себе крайне нежелательно изначально… Замкнутый круг. Оборонительное сооружение стратегической важности - не место для рискованных экспериментов.
        Обстановка неумолимо накалялась.
        Пока наша ремонтная бригада и их аппаратура выныривания продолжали вести между собой соревнование, военачальники космического гарнизона ломали головы над проблемой - как избежать прямой атаки со стороны чужих, столкновения в штыки. Если учитывать, что за спиною у авангардного звездолета «зеленых» выныривал еще целый рой, то особых надежд на победу ближний бой нам не сулил.
        Ситуация казалась тупиковой. Панику на Верхнем Узле вид необъятного скорохода чужих, слава Богу, пока еще не вызвал. Все-таки военный люд привычен к опасностям, профессия обязывает. Однако тень обреченности на лица обитателей форпоста понемногу наползала.

…И вдруг с гравитационных захватов Верхнего Узла сорвался земной крейсер
«Покоритель Небес» - и на приличной скорости воткнулся в не оформившуюся до конца глыбу пришельца.
        Панорама почти прибывшего к нам звездолета (он затмил собою весь горизонт) натолкнула капитана «Покорителя Небес» - майора Акимченко - на спасительную идею. Тень чужака свидетельствовала об обретении им определенной твердости и сопротивляемости. Но площади и плотности наших снарядов и их разрывов, не хватало для того, чтоб «нащупать» эту сопротивляемость. А вот сам крейсер - довольно крупный и непроницаемый (учитывая суперброню) предмет. И капитан смело ринулся на таран.
        Погрузившись в рыхлую плоть иноколосса почти на полкорпуса, аж до рулевой рубки,
«Покоритель Небес» все-таки застрял в теле их корабля. Что от него и требовалось! Звездолет землян напоминал в данной позиции небольшое ядро, влипшее в огромный торт. Как только «Покоритель Небес» окончательно увяз в «зеленом», Николай Акимченко скомандовал вахтенному: «Полный вперед!». Разгоряченные сопла крейсера вспыхнули за килем судна двумя яркими солнцами - в результате сцепка кораблей
«землянин-чужой» стремительно понеслась в сторону от Верхнего Узла. Через какую-нибудь жалкую минутку, - когда туша пришельца полностью вынырнет из субпространства, - «Покоритель Небес», конечно же, не сможет конкурировать с хвостоглассами по части тяги. Слишком уж разные у представленных типов судов
«весовые категории». Но пока, используя фору фортуны, крейсер землян с легкостью волочил на себе инопланетную глыбу, точно надувной воздушный шарик.
        По мере удаления от астероида вражеское судно завершало полную материализацию, - и, как следствие, сдавливало, словно пустую консервную банку, увязшую часть
«Покорителя; сминало крейсер в лепешку. Нетрудно предположить, какой кошмар царил сейчас во внутренних отсеках «землянина»! Да и в отсеках чужака, кстати, - тоже! Колоссальное давление беспощадно корежило оба корпуса.
        Из кормового шлюза крейсера, как горох, посыпались спасательные капсулы. Видимо, капитан героического судна объявил на борту полную эвакуацию. В ответ на поверхности Верхнего Узла отчаянно взревели установки гравитационных приводов. Незримые лучи захвата вылавливали в космосе беспомощные шлюпки с личным составом крейсера и притягивали их к причалам форпоста.
        Фотонные движки «Покорителя Небес» «смолили» на полную катушку. Сцепка «ядро-торт» пулей выскочила за границу пятимильной зоны, где сразу же угодила под мощнейший удар ОСЫ. Вовремя! Еще чуть-чуть - и было бы поздно! Вспыхнув огненной лавой, молекулы и атомы звездолетов смешались в невообразимый коктейль невообразимой плотности. Не размыкая смертельных объятий, оба корабля провалились в коррозионный коридор Оружия Сдерживания - сгинули в воронке небытия.
        Поскольку звездолеты хвостоглассов взяли к тому моменту Верхний Узел в плотное кольцо, залп получился особенно искрометным, особенно зрелищным. Сначала громадины агрессоров, объятые мигающей паутиной, «закоротили» буквально все небо над форпостом - круговое замыкание. Будто по корпусам звездолетов - от одного к другому - пропустили максимально возможный высоковольтный ток и намертво сцепили контакты между собой. Остовы исполинов высвечивались яркими фрагментами - от надстройки к надстройке, от трюма к трюму, от орудия к орудию… затем вся конструкция в целом и т. д. Такая фрагментация еще больше подчеркивала необъятность вражеских судов, их неописуемую сказочную мощь! Гороподобные вспышки-негативы заполонили собою весь прилегающий космос. Но перемигивание миллионотонных «брикетов» продолжалось совсем недолго. Поочередно они начали рассыпаться в прах.
        Внутренности форпоста взорвались громом аплодисментов. Сотни людских глоток слились в едином «Ура-а!!!». Овации не стихали ни на секунду. Счастливые защитники астероида со слезами на глазах целовались, обнимались, поздравляли друг друга с возвращением из лап смерти.
        Глава 12
        Что касается Роберта (Робика), друга и возлюбленного Греты, отца ее ребенка, то на Верхнем Узле он отродясь не бывал. Отсутствовал он там и в момент нападения хвостоглассов. Седобородый солгал Грете. Таким нехитрым способом пилигрим оказывал на девушку психологическое воздействие, побуждал к активным мерам. И своего добился! Обычная уловка разведок - взять человека за живое, подтянуть «на ковер» близких ему людей. Старо как мир, но действует четко.
        Грету Седобородый знал давно, с самого рождения; любил, как родное дитя. Она - дочка старого друга. И будь у пилигрима выбор, он никогда бы не стал лгать Груне. Но интересы дела - прежде всего. На карту было поставлено слишком много - безопасность человечества. Друг, отец Греты, его бы понял, Седобородый не сомневался. А чтобы не огорчать милое сердцу существо, реабилитировать себя в глазах девушки, резидент направил по субсвязи Роберту секретную директиву - бросить всё, срочно следовать в район Верхнего Узла.

* * *

…К чести Седобородого - и грацев, конечно, тоже, - ждать Грете долго не пришлось. Состояние сержанта Бора неумолимо ухудшалось. Диверсантка волновалась. Командиру срочно требовалась квалифицированная медицинская помощь. Все-таки Спейсмониторинг - фирма авторитетная. Девушка и сама не думала, что получится так быстро. Неожиданно под потолком вполсилы затеплились светильники. Хотя бы так! За входной панелью послышался какой-то шум. Не иначе - прибыла подмога. Груня улыбнулась про себя: «Могут ведь действовать без промедлений, если им хвоста накрутить…»
        Наемница оглянулась и… остолбенела. На пороге стояли трое здоровенных хвостоглассов - точь-в-точь такие же, как давеча в мираже - мощные, горбатые, упругие, опасные, обвешанные с ног до головы оружием. Мускулистые с зеленым отливом торсы забраны в ребристые бронежилеты, точно фигуры средневековых рыцарей или - по размерам и массе, - скорее, фигуры рыцарских лошадей. Но в отличие от коней хвостоглассы придерживались вертикальной стойки - опирались на задние лапы и массивный хвост, наподобие того, как это делают суслики возле своих норок. Только вот вес у инопланетных «сусликов» зашкаливал, наверно, кило за триста, а зубастая скругленная пасть вызывала ассоциации с воскресшими вдруг на древней Терре тираннозаврами.
        Поначалу диверсантка подумала, что воскресшие экземпляры - всего лишь фантомы, бестелесные приведения. Ведь ей уже приходилось сегодня сталкиваться с пугающими миражами. Однако одно из «приведений», то, что стояло спереди (вероятно, главное) взяло на изготовку увесистое оружие и прохрипело на ломанном шакристо (главном наречии шаков):
        - Стоядь! Гдо двой гомандыр? - Видимо, враги распознали на диверсантке форму своих тайных союзников. Поэтому стрелять с порога не решились.
        - Гвардии сержант Бор. Двенадцатый штурмовой полк шакристов, - не растерялась Грета.
        Хвостоглассы многозначительно переглянулись, обменялись хрюкающими возгласами. Передний опустил ствол, демонстрируя дружелюбие.
        Девушка сразу смекнула - перед ней особисты «зеленых». Кто же еще из «хвостатых», скажите на милость, кроме секретчиков, способен болтать на шакристо? Вопрос риторический. Мы же по-их не калякаем, как и они по-нашему. Само собой. Стало быть, лошадки - подготовленные. Весьма. А еще - в глаза Грете сразу бросилась фигурная эмблема в виде трехлепесткового цветка, вышитая на плече у главаря. Девушка поняла - это сигнал. Разумеется, никто из людей, кроме узкого круга лиц из числа шаков-заговорщиков, с хвостоглассами не общался. Вся инородная культура, все их традиции и, конечно, символика являли собой для человечества пока что сплошную загадку-абракадбру, головоломку со всеми неизвестными. Сказать точно о значении нашивок на форме «зеленых» не смогли бы, пожалуй, даже крутые «крутяки» из Дальней Космической Разведки грацев. Зато Груша смогла. Женское чутье плюс наблюдательность. Разгадка проста. Точно такой же трехлепестковый силуэт имела серьга в ухе Люси - та самая, в которой пряталась аварийная ЖГС и которую Грета отстрелила лучиком лайтгана. Наемница отлично рассмотрела в прицел красивую безделицу
в ухе Злюки. Оригинальный затейливый узор бижутерии сам собою отложился в памяти. А теперь всплыл. Вовремя. Груша получила подсказку - неспроста господа хвостоглассы нанесли ей визит. Наверняка перед ней особисты. Поэтому и дорогу нашли так быстро. Вероятно, где-то в обмундировании Люси еще остался радиомаяк или какое-либо другое устройство обнаружения. Все правильно. Кому, как не особистам, высаживаться во вражеский тыл? Экипажи звездолетов в бою, понятное дело, стоят по местам, бойцы у бойниц, а особисты… у средств эвакуации. Мысленно наемница поразилась: «Какого черта грацы их проворонили? Что там творится на поле битвы?..» Насколько ей известно, к работающей ОСЕ ближе, чем на пять миль, не подберешься. А ЭТИ подобрались. Вывод очевиден: профи из профи, спецназ «зеленых»!
        Девушка, конечно, не знала, что одна из спасательных капсул, - выпущенная с
«Покорителя Небес» еще до восстановления оградительного кольца ТП, - «приклеилась» к резервному шлюзу форпоста. Резервные мини-шлюзы в шахматном порядке располагались по всей поверхности астероида. Предназначались они для обслуживания малых транспортных средств, а также для срочной аварийной эвакуации личного состава военной базы. Автоматика приняла с капсулы «Покорителя» опознавательный сигнал, провела контроль «свой-чужой», дала зеленый свет, пристыковала ботик к пропускному устройству. На вахте у шлюза в это время находился всего лишь один дежурный. И он, естественно, не ожидал нападения изнутри капсулы. Знал ведь: там свои. Дежурный только что получил от руководства приказ - обеспечить прием всех спасательных средств с гибнущего крейсера землян. Встречающий офицер подбежал к запорной створке, распростер по-хозяйски объятия, заготовил для чудом спасшихся собратьев приветственную фразу - и получил смертельный заряд в лоб. В капсуле оказались чужаки.
        Но каким макаром?! Каленый обрез им в заднее место! Ведь их корабль так и не успел проявиться в нашем мире полностью. Под занавес выныривания его достал залп ОСЫ. Обмануть фантастику энерджи коррозию бесконечности еще никому не удавалось. Вряд ли б удалось и им. Объяснение тут скорее другое.
        Видимо, воткнувшийся в «брикет» инокорабля крейсер землян стал катализатором, ускорителем процесса материализации. Какие-то внутренние области вражеского звездолета проявились на стыке «Покорителя», как на сердечнике, быстрее, чем внешние - отложились, словно кристаллы медного купороса на ниточке, опущенной в густой раствор химиката. Хорошо хоть внутренние - блин! - а не внешние, в которых располагались заряженные орудия. Вот был бы тогда сюрпризик грацам!..
        Возможно, внутри «Покорителя Небес» еще до большого взрыва завязалась рукопашная между нашими солдатами и хвостоглассами. Однако сообщить на Верхний Узел о проникновении чужаков на борт корабля защитники крейсера не успели. Какой там?! Капитан судна объявил всеобщую эвакуацию. До залпа ОСЫ оставались считанные секунды. Все кинулись к спасательным средствам. Может, и не было никакой рукопашной. Обыкновенная паника, суматоха, неразбериха, толкучка. Не растерялись под шумок и трое вынырнувших от соседей хвостоглассов. Заняли одну из капсул - и будь здоров. Никто их не заметил. На войне всяко случается…
        Так или иначе, но троица хвостоглассов-особистов (а может, и не троица!) волею судеб проникла в галереи Верхнего Узла.
        - Гдэ Лусы? - продолжил допрос главарь «зеленых».
        - Люси мертва, - отчеканила Грета.
        Страх у наемницы как-то сам собой пропал, и даже появилась необъяснимая безголовая бесшабашность. В девушке проснулся вдруг азарт агента СССМ. Она решила взять инициативу в свои руки.
        - А я вас давно жду, - заявила разведчица.
        Теперь оторопели уже хвостоглассы. Откуда эта человеческая самочка могла знать об их появлении здесь, если оно заранее никем не планировалось?
        Быстрым движением Грета вскинула лайтган и… пристрелила Германа, скрюченного удавкой. Прихвостень Люси строил какие-то рожицы, ужимки; мычал что-то нечленораздельное сквозь пластырь, коим Бор заклеил ему рот; пытался подать хвостоглассам сигналы. Не успел. Короткий импульс прервал все его потуги. Дать длинный залп Грете не позволил хвостатый увалень. Чужак продемонстрировал завидную реакцию - метким, быстрым выстрелом расплавил ствол Грушиного лайтгана. Девушке слегка опалило пальцы. Она выронила оружие из рук. Хорошо хоть попала в цель с первой попытки, пока Герман не развязал язык. И хорошо - не стала палить по
«зеленым». Они бы ее опередили. Точно! Груня с сожалением осмотрела исковерканное дуло. «Вот гад! Такой «лайт» запорол!» За время службы девушка прикипела к нему всей душой, холила его, как маленького ребенка - чистила, смазывала, ремонтировала. И он отвечал заботливой хозяйке взаимностью. Ни разу ее не подвел в бою. Будто давний добрый друг покинул вдруг наемницу. Ненависть вскипела у нее в груди. Однако перед пришельцами Грета себя не выдала - безразлично махнула рукой в сторону Германа, объяснила чужим:
        - Он - предатель. Убил Люси, ранил Бора. Это он сорвал всю операцию. Мы были почти уже у цели…
        - Он убыл Лусы? - перебил горбач суровым басом.
        - Да.
        Пупырчатый монстр поднял свое оружие, зеленый луч перерезал бедного Германа напополам. В помещении завоняло паленым мясом. «Фу-у! Варвары!» - мелькнуло в голове у Греты.
        - Я хотела доставить его для трибунала к нам в штаб, - продолжила диверсантка. - Да, видно, не судьба. Некогда возиться с разной падалью. - Груша смело шагнула к выходу, прямо на хвостоглассов. - Идемте. Я знаю, где расположен арсенал ОСЫ. Его нужно срочно уничтожить. Нам нельзя терять ни минуты.

«Зеленые» дружно расступились перед девушкой. Вероятно, повелись на уловку. Впрочем, главарь хрипло предупредил:
        - Обманышь наз - пожалэышь!
        - Не волнуйтесь. В команду Бора набирали только самых лучших бойцов. Не подведу, - пообещала Грета и не спеша двинулась по галерее в сторону мусороприемной камеры.
        Хвостоглассы - за ней.
        Девушка тихонько прошептала, вызывая на связь Седобородого:
        - Приветствую тебя, о почтенный странник.
        К счастью, пилигрим ответил сразу:
        - Все нормально, дочка. Грацы обещают выслать за тобой и за Бором звено из медсанбата.
        - Медики пока отменяются, - буркнула Грета. - Высылайте штурмовиков. У меня здесь три хвостогласса. Комплекция - бычья. Очевидно, особисты. Владеют шакристо. Прекрасно вооружены. Очень опасны. Их цель - арсенал ПК-33…
        - Ты ранена, дочка?.. - перебил сочувственным голосом пилигрим. - Что с тобой, Груша?..
        - Я в своем уме и полном здравии, - огрызнулась диверсантка.
        - Откуда здесь взяться хвостоглассам?..
        - Это я должна у вас спросить. Разведчики хреновы. Тля! Старик, у меня всего пару секунд. Постараюсь спровадить их в систему мусорных каналов. Рычаг утилизации поставлю на отметку «Сильно ядовитые отходы». Встречайте гостей в спецбункере. Конец связи.
        Грета вовремя вспомнила, что в центральном накопителе, куда сбрасывают обычный, не ядовитый мусор, барахтаются ни в чем не повинные ремонтники, специалисты по вентиляторам. Подсылать к ним кровожадных хвостоглассов было бы настоящим преступлением.
        Вскоре Груша с подопечными достигла мусороприемной камеры. Наемница установила рычаг утилизации в положение «Сильно ядовитые отходы». Вряд ли хвостоглассы умели читать на грацо. Они ведь разговаривали на шакристо, да и то - с трудом. Грета нажала кнопку вызова. За стеной зажужжала система ориентирования отводящих каналов. Желоб, ведущий к центральному накопителю, съехал в сторону и уступил место желобу спецотходов. Створки приемной камеры распахнулись. Внутри канала располагался широченный, точно кузов грузового автомобиля, блестящий хромом контейнер. Высота его стенок доходила Грета до пупка. В него можно было либо осторожно сливать зараженные жидкости, либо опустить переднюю стенку контейнера на манер раздвижного моста и вкатить по ней поддоны, груженные опасными отходами. Грета выбрала режим поддонов. В лицевой панели щелкнул электронный замок. Стенка опустилась. Девушка повернулась к хвостоглассам, сделала приглашающий жест:
        - Прошу.

«Зеленые» даже не пошевелились, застыли, словно мумии.
        - Заходите в лифт, - настойчиво повторила Грета. - У нас мало времени. Солдаты грацев наступают на пятки.
        - Пядги? - переспросил главарь.
        - Да-да. Пятки. В лифт. Скорее в лифт.
        - Шдо есть ливд?
        - Подъемное устройство.

«Боже! Какие тупые!» - подумала Грета.
        - Подыгомное? - Главарь будто специально хотел ее разозлить.
        Девушка закатила глаза.
        - Транспортное средство.
        - Трагспыртное?

«О Боже!»
        - Ехать, двигаться, перемещаться, лететь, - выпалила Груша в надежде, что хоть одно из слов сможет побудить толстокожего чужака к действию.
        - Эхать, - просипел хвостогласс с довольным видом. - Эхать - хорошо.
        - Ну наконец.
        Пришельцы обменялись хрюкающими звуками. Двое - те, что пониже - проковыляли внутрь контейнера. Главарь остался снаружи. Грета вновь предложила ему занять место в «экипаже»:
        - Прошу.
        Но хвостогласс указал дулом своего оружия внутрь канала и галантно попросил:
        - Прожу.
        Диверсантка покосилась на «кавалера», оценивая его комплекцию. «Нет. Шансы нулевые!» Грету, конечно, обучали приемам рукопашного боя. И будь перед ней человек, пусть даже мужчина-тяжеловес, она бы попыталась втолкнуть его в жерло канала и задраить за ним дверь. Но с хвостоглассом… нет, не получится. Сшибить кулачком буйвола - для стройной миловидной девушки - это уж слишком!..
        Грета нехотя вошла в «лифт». Уловка не удалась. Скинуть пришельцев одних в ядовитую жижу спецбункера не получилось. Придется, видно, кувыркаться вместе с ними. Управление процессом утилизации дублировалось и изнутри кабины. Достаточно дождаться, когда внешние створки закроются, затем нажать большую красную кнопку. Дно контейнера отскочит в сторону - и Грета в теплой компании заезжих чужаков полетит вниз.
        Пропустив даму вперед, главарь ввалился следом.
        Груша произвела на панели управления все необходимые манипуляции. Передняя панель контейнера поднялась, заняла свое место. Следом задвинулись внешние створки мусороприемной камеры. В кабине повисла тишина, будто и хозяйка, и гости ожидали, что будет дальше…

* * *
        Уловив ударный импульс массированного выстрела ОСЫ, Комбат Бледнолицый тотчас переключил батарею на параллельный пульт. Вахту принял свежий стрелок.
        Стрельба продолжалась.
        Пожалуй, схватка даже ожесточилась, приобрела еще больший накал. Героизм погибших землян, бросивших «Покорителя Небес» на вражескую амбразуру, никого не оставил равнодушным.
        Когда поток искр, поглотивших близлежащие суда, ослаб - все наблюдатели разом ахнули. Оказывается, буквально за долю секунды до залпа инопланетный колосс, будто стальными челюстями, все-таки перекусил напополам крейсер землян, застрявший у него в глотке. Откушенная корма «Покорителя» с еще работающими «фотонками», вращаясь праздничной пиротехнической шутихой, отлетела в сторону от сцепки - чудом выскочила из-под огня ОСЫ. Одинокие сопла, оторванные от аппаратуры энергетической подпитки, на глазах угасали. Это уже были не два солнца, а скорее - остывающие угли брошенного костра. Покореженный кусок корабля беспорядочно кувыркался между огненными фонтанами гравиторсионных колодцев. Ему дико повезло - он ни разу не угодил в захватную воронку ОСЫ, хотя лавировал между ними постоянно.
        Комендант Верхнего Узла без промедления сформировал из добровольцев спасательный отряд. Оседлав стандартный спасательный модуль, рассчитанный на эвакуацию с борта судна пятидесяти пяти пострадавших, команда вылетела на осмотр фрагмента корабля. Защитники форпоста не теряли надежды, что им удастся спасти еще хотя бы несколько человек из экипажа героического звездолета землян.
        Дивизион ТП получил из штаба обороны жесткий приказ - обеспечить беспрепятственный пропуск модуля туда и обратно.
        Комбат Бледнолицый попросил перенести - по возможности, конечно, - огонь всех дальних батарей подальше от стен Верхнего Узла, дабы спасатели имели возможность четко выполнить свою миссию.

* * *

…Внешние створки мусороприемника задвинулись. Внутри канала утилизации повисла напряженная тишина. Хвостоглассы уставились на Грету. Что дальше? Ты - хозяйка, тебе решать. Наемница и сама понимала - тянуть нельзя. Иначе гости передумают, откажутся от путешествия в неизвестность. Лететь вниз тоже неохота. Неспроста стенки контейнера отполированы особо стойким металлом до зеркального блеска. Угодишь в «кашу» с агрессивными отходами - растворишься, словно леденец в чае. Быстрым круговым движением глазных яблок девушка осмотрела камеру в поисках зацепки. Вот она! Верхняя грань дверного проема - чем не гимнастическая перекладина? Времени на раздумья - ноль. Авось прокатит. Только б «зеленые» не среагировали.
        Неожиданно Грета подпрыгнула вверх, ухватилась руками за металлическую перекладину, глянула вниз, долбанула ботинком по большой красной кнопке. Днище контейнера рывком выскользнуло из-под ног «хвостатых»; отлетело в сторону, будто пружина. У-ух! Хвостоглассы понеслись вниз по гладкому желобу. Лихо, со свистом! Грузила хорошие, тяжеленькие.
        Понеслись все, кроме главаря. Массивный горбач не растерялся: падая, впился когтями Грете в левую ляжку. После включения кнопки диверсантка успела зафиксировать правую стопу на пульте управления, чтоб опереться. А то б на одних руках такую тушу ни за что не выдержала. И, что немаловажно, - нога в данном положении загораживала кнопку, не позволяла врагу включить механизм возврата днища.
        Ткань на штанине под нагрузкой лопнула. Тяжеленный хвостогласс соскользнул вниз, к самому ботинку, оставляя за собой вдоль девичьей ноги глубокую кровавую борозду. Грета взвыла - от боли, от натуги. Мышцы встали колом. Диверсантка напрягла все тело что есть мочи, спасая суставы. Нельзя испытывать хрящи на растяжение. Черт! Вырвет ведь ногу из таза вместе с мясом. Монстр! Или из коленки, чтоб его… Ох-х…
        Борьба затянулась. Боль адская. Грета сопротивлялась из последних сил. Может, плюнуть на все, да вниз?.. вместе с ним - навстречу смерти?.. Нет уж, погибнуть всегда успеется, дело не хитрое. «Нам не по пути!» Диверсантка отчаянно болтала ногой, пытаясь сбросить с себя горбатого воина. Напрасно. Когти у него - с полпальца. Врезались в мягкую человеческую плоть, точно шипы от пиратской абордажной «кошки». Вот гад! Наемница стиснула зубы. Ей-богу, вырвет ногу с корнем! Мастодонт!..

* * *
        Модуль добровольцев кое-как пристыковался к вращающемуся огрызку судна. Спасатели перебрались на борт корабля - и здесь их ожидал сюрприз. Посланцы форпоста обнаружили внутри «Покорителя Небес» несколько хвостоглассов. Откуда они здесь взялись?! Непонятно. Правда, повезло данным экземплярам гораздо меньше, чем особистам - гостям Греты. Схватки с людьми не получилось. Горбатые воины не были экипированы в защитные скафандры. Поэтому их убил ворвавшийся на борт крейсера вакуум. Однако несколько инопланетных тел спасатели все же прихватили с собой на Верхний Узел - в подарок патологоанатомам. Наши ученые давно мечтали исследовать организм чужаков. Да все как-то не получалось. Почему бы ни порадовать
«очкариков»? Пусть поковыряются в зеленом мясе: что там у них, да как; пусть мотают себе на ус ксенологи.
        К сожалению, из экипажа крейсера выжили тоже немногие. Повезло лишь тем, кто находился в полностью изолированных отсеках и кто успел до катастрофы облачиться в защитные скафандры. Остальных угробил дефицит времени. Все произошло за доли секунд.
        Командир корабля майор Николай Акимченко свой боевой пост не оставил. По давней флотской традиции капитан покидает гибнущее судно последним. Акимченко традицию предков нарушать не посмел. Спасатели обнаружили его в контуженом состоянии в районе капитанского мостика звездолета. К счастью, майор успел облачиться в защитный комплект. Но при хаотичном вращении судна ударился головой о стену или оборудование.
        Эвакуация уцелевших космолетчиков прошла в самые сжатые сроки. Спасательный модуль благополучно вернулся к причалам Верхнего Узла. Дивизион ТП без погрешностей выполнил поставленную задачу - сумел провести прибывший транспорт сквозь ограду Тормозного Поля.
        В стенах форпоста и космолетчиков, и участников добровольческой экспедиции встречали как героев.

* * *

…Нездоровая возня с чужаком в жерле мусороприемника никак не прекращалась. Массивный горбач, судя по всему, сдаваться тоже не собирался. Одной лапищей он держался за ногу Греты, другой - торопливо ощупывал пространство вокруг себя; искал, за что бы зацепиться. Пока, слава Богу, тщетно. Хрен ему! Желоб гладенький, словно стеклышко. Стенки отполированы идеально, чтобы ни одна капелька ядовитых отходов не задерживалась.
        Но и Грете пришлось не сладко. Еще чуть-чуть - и пальцы рук откажут. Они уж посинели, бедные. Рана на ноге обильно кровоточила. Силы уходили. «Тварь зеленая! Откуда ее только принесло на мою голову?!» - злилась диверсантка. Шансов на спасение почти не оставалось… пока в схватку не вмешалась… Сварабея. И самое удивительное - она спасла положение!
        Когда штанина на ноге Греты порвалась, из-под пластины бронежилета показался кармашек - жилище ящерки. Поначалу Сварабея высунула в щелку лишь кончик мордочки - оценить обстановку. Умная малышка, видать, сразу смекнула: дело - дрянь. Ящерка быстро спустилась по окровавленной ноге Груши до самого ботинка, цепляясь коготками за края раны. Девушка скосила глаза вниз: больно, блин! Но появлению подружки обрадовалась. Сварабея что-то дико пискнула, вероятно, испустила боевой клич. А затем брызнула из-под языка какой-то пахучей жидкостью на лапищу чужаку. Окропленная кожа вспучилась, пошла крупными пузырями. Малышка еще раз дико пискнула, изловчилась и брызнула жгучей пеной прямо в выпуклые глазищи хвостогласса. А вот этого он стерпеть уже не смог. Вырвав из девичьей ноги когти, горбатый монстр с истошным ревом провалился в отверстие мусоропровода.
        Грета оторопела. Ни фига себе! Сварабея завалила хвостогласса! Вот это номер! Кому сказать - не поверят.
        Однако восторгаться подвигом малютки не было ни сил, ни времени. Девушка нащупала здоровой ногой кнопку, кое-как нажала. Днище поддона вернулось на свое место. Грета обессилено рухнула на пол. Сварабея сразу захлопотала над ранами, начала поливать пораженные участки кожи лечебным холодом. И вскоре - хвала Всевышнему! - Груша вновь почувствовала собственное тело. Она даже смогла пошевелить пальцами на разодранной ноге.
        Воистину, Сварабея - кудесница! Да и звезды сегодня к Груне благоволили - не иначе. Везучая диверсантка еще долго лежала на дне контейнера с раскинутыми в стороны руками и улыбалась сама себе, как чокнутая; наслаждалась неожиданным спасением. Будто заново на свет народилась.
        Отдохнув как следует, Грета прошептала:
        - Приветствую тебя, о почтенный странник.
        Седобородый отозвался без промедления:
        - Груша, дочка, как ты? Все в порядке?
        - Терпимо.
        - Знаешь, грацы и вправду обнаружили в бункере спецотходов двоих хвостоглассов, - с нотками удивления в голосе признался пилигрим. - Правда, чужие изрядно там подраскисли. Кожные покровы - густой кисель.
        - Так им и надо, - буркнула Грета. - Нечего соваться к людям без спроса. Третий тоже там. У-Ж-Е там. Ищите.
        - Да-да. Я передал, что их трое. Грацы как раз разыскивают последнего.
        - Я в приемной камере мусоропровода на седьмом уровне. Хвостогласс порвал ногу, как медведь.
        - Первичную обработку сделала? - вставил озабоченно Седобородый.
        - Сделала, - ответила Грета, поглаживая хохолок Сварабеи. - Пусть медики высылают два звена - одно за мной, другое - за Бором.
        - Хорошо. Уже выдвигаются.
        - Конец связи.
        Ждать на сей раз особенно долго не пришлось. Зауважали! Вскоре внешние створки мусороприемника раскрылись. На пороге стояли пятеро призраков - старшина медслужбы плюс две пары санитаров с носилками.
        - Грета, СССМ? - коротко спросил унтер.
        - Да, - кивнула наемница.
        Девушка позволила переложить себя на носилки.
        - Где второй?
        - В помещении вентиляторной станции.
        Процессия быстро переместилась в вентиляторную.
        - Который?
        Диверсантка указала на Бора.
        Санитары быстро переложили сержанта на носилки, крепко увязали к полотнищу ремнями, чтоб не соскользнул по дороге. «Лифты не работают, - догадалась Грета. - Придется добираться аварийными штольнями».
        - Уходим, - кивнул и подчиненным, и Грете старшина. Он бегло оглядел помещение. - Остальных заберем позже.
        - Тут и забирать некого, - внесла ясность наемница.
        - Тем лучше.
        Призраки подняли Бора и быстро понесли к выходу.
        - Стоп, - скомандовала Груша.
        - Что еще? - покосился на девушку унтер.
        Диверсантка поморщилась:
        - Ну-ка разверните-ка носилки наоборот. Что же вы его ногами вперед тащите? - И добавила еле слышно. - Остолопы.
        - У нас таких предрассудков нет, - буркнул старшина.
        - Зато у нас есть.
        - Хорошо.
        Унтер покрутил в воздухе пальцем, будто набирал цифры на диске невидимого телефона. Санитары послушно развернулись. Больше маленький отряд не останавливался до самого медсанбата, расположенного на первом ярусе форпоста. Подземные Ящеры отлично знали расположение скрытых лестничных маршей, переходов, галерей; владели кодами доступа. Поэтому путешествие много времени не заняло.
        Грета надеялась, что с Бором будет все в порядке. Доктора грацев сразу же начали оказывать ему всю необходимую медицинскую помощь.
        Самой Груше отвели уютную, просторную палату. Иллюминаторы в ней, слава Богу, отсутствовали. Пляска Энерджи Коррозии за окном не отвлекала. Здесь наемница вдруг обнаружила, что чертовски устала. Денек-то у нее выдался не из легких. Девушка с ходу завалилась на кровать. Отутюженная подушка пахла чистотой и свежестью, как дома. Груша сразу же провалилась в сон.
        Теперь можно и отдохнуть. Заслужила.

* * *
        В мирах людских цивилизаций царила эйфория всеобщего счастья. Волна безудержного веселья захлестнула планеты хомо сапиенс. Человечество ликовало! Оно праздновало победу! Сражение под Верхним Узлом людской конгломерат выиграл полностью. Доблестные Военно-Космические Силы наголову разгромили флот хвостоглассов. Захватчики были посрамлены, силы их подорваны. Во все концы галактики, заселенные братскими хомо расами, по сверхсветовой субсвязи полетели победные реляции с грифом «Срочно». Ура!!! Мы сильнее их!
        К слову сказать, население шакристовых планет веселилось наравне со всем людским лагерем. Простые граждане, далекие от предательских интриг своих правителей, от души восторгались подвигом собратьев. Весть о большой победе над армадой врага первыми принесли в миры шаков вольные космолетчики, которые по роду своей деятельности непрерывно следят за сообщениями по субсвязи. А уж потом информация о сражении под Верхним Узлом скупой строкой прошла по официальным каналам. Но даже короткого сообщения хватило, чтобы улицы шакристовых городов забурлили митингами солидарности и всеобщим народным гулянием.
        После разгрома вражеского флота грацы приступили к тестированию, техобслуживанию, ремонту ОСЫ. К причалам принимались только суда, приписанные непосредственно к Верхнему Узлу. Но Пилигрим, как обычно, все уладил. Для корабля Роберта сделали исключение. Он подоспел вовремя - как раз к пробуждению Груши. У Седобородого сразу отлегло от сердца - пронесло. Попадать Груне под руку ему ой как не хотелось.
        Робик, питающий слабость к мелодраматическим эффектам, поразил служивый люд огромным букетом алых роз, с которым торжественно проследовал по коридорам форпоста до медсанбата. Розы в небольшой оранжерее торгового судна цвели всегда. Надо ли говорить, как счастлива была Груша, увидев это великолепие? Да и Роберт был вне себя от радости - подскочил к кровати, схватил Грету, поднял на руки вместе со всеми трубками и проводками, опоясывающими девушку. Они долго не могли оторваться друг от друга. Роберту еще повезло, что Груня успела снять с себя Сварабею и отодвинуть в сторону. А то б получил в глаза не хуже хвостоглассов. Только оторвавшись от любимой, он заметил маленькую ящерку, внимательно рассматривающую его с постели. И до него дошло:
        - Груша, она что теперь всегда будет в постели между нами?
        - Она нам не помешает, - заверила девушка. - Без нее мне теперь никуда. Спасительница моя. - Грета ласково погладила маленькую подружку по хохолку. - Да не боись, не боись. Она на своих не бросается. Привыкнет, примет в свой круг общения. Не обидит.
        Седобородый и впрямь оказался мудрым прорицателем. Разлука разожгла чувство, соединяющее Роберта и Грету. Они поняли, что созданы только друг для друга.
        Резидент разведки отнюдь не забыл о своих словах Грете. Дабы сохранить лицо СССМ и свое лично, пилигриму пришлось провести по всем официальным бумагам версию, согласно которой Робик выполнял на Верхнем Узле важную секретную миссию.
        Надо ли говорить, как гордилась своим Робиком Грета? При содействии Седобородого она покинула лагерь шаков и поселилась на родной Земле (с хорошей пенсией СССМ). Роберт все-таки стал ее законным мужем. К слову сказать, гордость за любимого мужчину - удел исключительно счастливых дам. Почему? Потому что они и сами, как правило, любимы. Мужчинам приятно ощущать себя героями. И они дарят свою любовь, любовь искреннюю, от чистого сердца только тем подружкам, кто ими по-настоящему гордится.

…Бор остался в живых. Грацы его откачали и передали СССМ. Земляне полностью изменили сержанту внешность - вплоть до отпечатков пальцев, отпечатков стоп и ушей. Подкорректировали даже радужную оболочку глаз. После чего окольными путями закинули обратно к шакам - по его же просьбе. Жить в земном конгломерате Бор наотрез отказался - патриот своей родины. Теперь он тройной агент - грацев, землян и дома Бути. Но внедриться в какую-нибудь важную госструктуру с липовой родословной ему вряд ли удастся.

…Поднимать межпланетный скандал по поводу предательства в Ставке Главнокомандования шаков никто не стал. Слишком шаткие доказательства. Это привело бы только к напряженности между хомо расами. На данном этапе разведки землян и грацев решили сделать ставку на дом Бути - помочь ему вернуть полноправную власть в стане шакристов.

* * *
        И что?
        Хвостоглассы угомонились, отказались от агрессивных планов в отношении людей?
        Зная их зловредные наклонности, - вряд ли. Они лишились флота, но не лишились головы. Флот за несколько лет можно отстроить заново, если голова варит. А их кинг-конговские черепушки, несомненно, варят. Да еще как! Кто знает, какие у них в загашнике еще сюрпризы…
        Дабы оценить истинные масштабы опасности, решено было отправить в стан к врагу, в самое логово небольшое разведывательное судно.
        Психологи ВКС и СССМ нарисовали обобщенный портрет разведчиков на основе предъявляемых к ним требований.
        Во-первых, это должны быть мужчина и женщина. Разнополая пара сексуально активного возраста в обстановке длительной изоляции наиболее устойчива к стрессам, отличается повышенной тягой к взаимовыручке, полным взаимопониманием.
        Желательно, чтобы женщина, лучше молодая девушка, уже имела опыт общения с горбатыми воинами хвостоглассов, не пасовала и не пугалась при виде инопланетных монстров, обладала хорошей боевой выучкой.
        Мужчина, предпочтительно капитан звездолета, хорошо знающий устройство межзвездных кораблей, имеющий опыт экстремальных судовых ремонтов, разбирающийся в астронавигации, способный самостоятельно - без типовых маршруток - рассчитать параметры прыжка.
        И, кстати, на примете у СССМ имелась одна вполне подходящая пара для выполнения данного ответственного задания…

* * *

…Экспедицию в тыл врага снарядили. Но о том, что из этого получилось, - чуть позже…
        День Роджера
        Колька считал, что ему в жизни очень повезло. В их глуши не было приличных космодромов. Случайное прибытие редкого звездолета воспринималось местными жителями как событие поистине невероятное. Вырваться во внешний мир для большинства его земляков казалось задачей абсолютно невыполнимой. Да они, собственно, и не хотели никуда вырываться. Религиозно-этические взгляды, царившие на планете, осуждали космические перемещения.
        Волею судеб парнишку вынесло в Большой Космос.
        И Колька знал, что, несмотря на господствующие в местном обществе нравы, все знакомые (и незнакомые) сверстники-пацаны ему сейчас завидовали на всю катушку. Это уж точно! Ведь он с отличием окончил космическое училище, стал настоящим механиком звездолета - ему присвоили квалификацию техника-вакуумщика третьего разряда. И хотя обучение прошло на весьма и весьма скромной планете (входящей в крохотное межзвездное объединение), которая сама - по космическим меркам - являлась, скажем так, деревней, это парнишку ничуть не огорчало. Сейчас все зависело от него. Полетает (походит), наберется опыта. А там… вся галактика открыта перед ним. Путешествуй, наслаждайся… Что может быть более увлекательней (по крайней мере, в его возрасте), чем космические странствия? Да ничего! Ведь планеты недаром еще называют мирами. И действительно каждая из них - это свой оригинальный, удивительный мир.
        Учеба пролетела в один миг. К счастью, упорный труд, как правило, вознаграждается. И вот он, наконец, его корабль. На вид изрядно потрепанный и пошарпанный, но все равно такой славный, такой манящий… И название незаурядное: «Стрела Амура». Звучит романтично.
        Попав через главный шлюз на первый ярус звездолета, Колёк быстро закончил с процедурой регистрации, т. к. на борту его ожидали. Капитан корабля заранее подал в училище заявку на техника требуемой специализации. И вообще, выпускники данного училища всегда пользовались устойчивым спросом на торговом флоте. Ибо обладали достаточной квалификацией для того, чтобы сразу же, с первых дней включиться в полной мере в работу. А платить им, согласно установленным правилам, в течение первого года можно было по ставке стажера. Не правда ли, для судовладельца выгода - явная.
        В кубрике, куда поселили Николая, никого не оказалось. Новенький техник бросил на койку сумку, переоделся (снял мундир, надел комбез) и, не мешкая, отправился знакомиться с непосредственным начальством.
        Он быстро поднялся на лифте на нужную палубу, вышел из кабины и замер, прислушиваясь к мерному урчанию оборудования. Колёк, конечно, пока еще не достиг больших высот в своей профессии. Но надежды подавал неплохие, по всей видимости, имел врожденные задатки к работе с техникой, наверное, в отца пошел. Например, по характеру звучания, издаваемого хором насосов, он мог с высокой точностью определить, насколько слажено работает вся система, где надо добавить, а где убрать и т. д.
        Вот и сейчас, оценив на слух работу преобразователей, Колёк остался доволен, широко, по-деревенски улыбнулся.
        Но тут же получил от кого-то мощный удар в ухо. Парень отшатнулся в сторону, в голове зашумело. Будучи курсантом училища, он, разумеется, не раз слышал байки о своеобразном флотском юморе и теперь, видимо, столкнулся с одним из его проявлений. «Понятно, что здесь не медом мазано. Но вот так, сразу в харю - это уж слишком!», - возмутился про себя Колёк.
        Он резко развернулся назад, но никого не увидел. Что за черт? Под ногами мелькнули желтые линии. «Ах, вот оно что! - запоздало догадался парнишка. - Ну конечно же,
«Зона А». Как я мог забыть?»
        Для тех, кому не довелось побывать на грузовом звездолете, стоит пояснить, что к
«Зоне А» на борту относятся площадки около выходов из лифтов, на перекрестках коридоров и другие аналогичные места, которые нельзя надолго занимать, чтобы не препятствовать свободному передвижению экипажа по кораблю. Визуально «Зоны А» обозначаются жирной желтой штриховкой на полу. Именно в таком месте и оказался Колёк, когда вышел из лифта и остановился. Как правило, в дополнение к штриховке
«Зоны А» снабжаются специальной сигнализацией. Если человек надолго задержался в неположенном месте, срабатывает звуковое предупреждение - зазевавшемуся члену экипажа предлагается отойти в сторону. Но здесь, на его корабле, как догадался новенький механик, сигнал дополнили пневмохлопушкой, чтоб не разевал «коробочку». Один раз даст по ушам - сразу запомнишь, где можно прохлаждаться, где нет. Вот тебе и флотский юмор в действии.
        Колёк осторожно огляделся по сторонам, желая убедиться, что никто не заметил, как он опростоволосился. Очень важно не попасть впросак на первых порах, пока не обживешься в коллективе. Парень облегченно вздохнул: «Фу». На сей раз вроде бы пронесло. Не показывая вида, что попался на местную уловку, механик нацепил на лицо бодренькую улыбочку новобранца и решительным шагом направился к месту предписания. Корабль такого класса они до мелочей изучали в училище. Там даже имелся списанный грузовик подобной конструкции. В нём проходили занятия. Поэтому молоденький вакуумщик прекрасно ориентировался внутри звездолета (по крайней мере, в части механических служб) и отлично знал, куда ему идти. Главное - смотреть под ноги, чтобы опять не вляпаться в «Зону А» или что-нибудь в этом роде.
        Вакуумный пост Колёк нашел без труда. Там, судя по нашивкам на форме, его встретил старший механик. Им оказался пузатый, добродушный дядька лет пятидесяти пяти - нос картошкой, голова седая, лицо полное, рот до ушей, все шутки да прибаутки. В общем, колоритный персонаж. Но в том, что касается работы, по всей видимости, требовательный, строгий.
        Коля честь по чести представился, доложил о своем назначении по всей форме, как учили. Старший механик хитро сощурил седые брови, одобрительно хмыкнул:
        - Гм, вакуумщики нам нужны позарез. Значит, говоришь, Николай… правильно?
        - Да.
        - Это по гражданке… в космос еще, очевидно, не ходил. Так? - Дядька с интересом рассматривал новенькую, с иголочки, форму новичка.
        - Пока не приходилось, - подтвердил парнишка.
        - Это ничего. - Босс легонько похлопал Колю по плечу. - Дело поправимое. - А затем протянул подчиненному руку и представился. - А я - старший механик по прозвищу Дирижабль. Это по-флотски. - И пошутил. - А как звали на гражданке я уж и не припомню.
        - Понятно, - улыбнулся Николай.
        - Будешь отвечать за вакуумный преобразователь. - Дирижабль сразу стал серьезным. - И чтоб следил за ним как за собственным ребенком. Понял? - Босс строго потряс перед собой указательным пальцем.
        - Понял, - ответил новичок.
        - Сейчас как раз нужно прогнать регламентные тесты. Допуск-то, небось, имеешь?
        - Естественно.
        - Какой категории?
        - Третьей.
        - Хм, неплохо для школяра, похвалил старший механик. - Совсем неплохо. Молодец, Николай. Сколько регламентных предполетных поверок полагается задать преобразователю?
        - Пять, - с уверенностью отчеканил школяр.
        - Молодец, - снова похвалил босс. - Вот и начинай, Коля. Полный вперед.
        Новичок осторожно, словно побаиваясь сломать, нажал на рычаг запуска. Рычаг сдвинулся наполовину и встал. Парень неуверенно оглянулся на старшего механика.
        - Да ты не боись, - подбодрил тот. - Смелей.
        - Вы же сами велели, как с ребенком…
        - А!.. Да у тебя, видно, детей еще нет.
        - Нет.
        - С ребенком чего возиться? Дал пинка - и пусть гуляет во дворе. А будешь сопли утирать - так из него человека не выйдет. Понял?
        - Понял.
        - Ну так валяй на полную катушку, не боись.
        Парень расслабился и уже без опаски врубил агрегат. Дирижабль (наверное, такую кличку он получил благодаря выдающемуся, как у классического высокого начальника, животу) плавно, словно настоящий цеппелин, пододвинулся к контрольному прибору, озабоченно произнес:
        - Слушай, Коля, тут, я гляжу, нужно отрегулировать бромс-флюмы.
        - Какие бромс-флюмы? - удивился новичок.
        - Ты что, не знаешь, что такое бромс-флюмы?
        - Да что-то не припомню, - неуверенно пожал плечами парнишка.
        - И чему вас там только в училищах учат, - недовольно пробурчал старший механик. Он открыл крышку под приборной доской, позвал Колю, ткнул в пустоту пальцем. - Смотри. Видишь, всасыватель совсем пустой?
        Молодой вакуумщик, чего-то недопонимая, уставился внутрь:
        - Ну и что?
        - Как что? - передразнил Дирижабль. - Надо выправлять. Вон возьми канистру. Пойди в центральный отсек, на главный преобразователь. Там у них старшой - дядька Скипидар. Жгучий такой мужичок, хоть и хлипкий с виду. Вот ему и скажи, что, дескать, Дирижабль послал за бромс-флюмами. Он тебе полканистры отольет. Тащи сюда. Понял?
        - Понял.
        - Центральный отсек найдешь?
        - Найду.
        - Ну давай, одна нога здесь, другая - там. Не задерживай. Нам еще все пять поверок надо прогнать…
        Парень взял канистру и ушел.
        Дядька Скипидар, как оказалось, действительно не отличался мощной комплекцией, скорее, напоминал фигурой подростка (к примеру, того же Николая). Худенький мужичок, хитро стреляя глазами туда-сюда, всем своим видом демонстрировал озабоченность делами, пенял на загруженность, нехватку времени, нерадивость помощников и т. д. В конце концов он все-таки снизошел до того, чтобы выслушать Колькину просьбу. По окончании недолгого рассказа Скипидар лениво усмехнулся, подозвал новичка к контрольному прибору, ткнул пальцем в шкалу, там, где, несколько делений выделялись ярким зеленым цветом, и спросил дребезжащим, как у лягушки, голосом:
        - Вот это что?
        - Первый уровень запуска, - бодро отчеканил парнишка.
        - Ну вот, - согласился механик. - Так вот этот первый уровень и называется по-корабельному «бромс-флюмами».
        - А нам такого не говорили, - обомлел Колёк.
        - Так вам много чего не говорили, - скривился Скипидар.
        Бывший курсант растерянно глянул на канистру:
        - Так это что, шутка, что ли?
        - Да нет, не шутка. Тут дело посерьезней, - задрал вверх палец мужичок. - Похоже, это прописка.
        - Прописка?
        - Конечно, космическая традиция.
        - Это как?
        - Старик Дирижабль, как твой непосредственный босс, должен дать тебе корабельное имя…
        - Корабельное имя?.. - опять переспросил новичок.
        - Ну да. К примеру, я - Скипидар, он - Дирижабль, - пояснил старый механик.
        - А… - улыбнулся парень. - Понял.
        - Ну так вот Дирижабль посмотрит, как ты вывернешься с этой канистрой и бромс-флюмами. Если успешно, то даст имя стоящее. А если нет - прилепит какое-нибудь глупое «погоняло», вроде «цыпленок» или там «тушканчик». Вовек потом не отмоешься. На какой корабль не придешь, а там уже все в курсе: «Привет, цыпленок. Цып-цып-цып…» Так что влип ты, парень, по самые помидоры.
        - Что же мне делать-то? - расстроился Колёк. Он с надеждой посмотрел на бывалого космического технаря. Тот как пить дать знал все флотские «входы-выходы».
        Скипидар тяжело вздохнул, будто давать новичкам советы - это то же самое, что делиться с ними зарплатой. Но потом нехотя предложил:
        - Нацеди в канистру «шила» - вот и будет тебе прописка.
        - А что это такое?
        - «Шило»?
        - Да.
        - Спирт, конечно, - усмехнулся механик.
        - Где ж я наберу целую канистру спирта? - с досадой выпалил экс-курсантик.
        - Не спирта, а «шила», - мягко поправил мужичок. - Привыкай, парень. Ты не на гражданке, а на космофлоте.
        - Ну, «шила», - согласился Колёк.
        - У гидравликов, естественно, - объяснил Скипидар. - Где ж ему еще быть-то?
        - Что ж, они так просто нальют - и все? - с явным раздражением бросил школяр.
        Но, видно, правильно говорят, что в общении со старшими нужно всегда сдерживать свои эмоции. Раздражение тут же передалось нервному мужику.
        - Да что ты меня все выспрашиваешь да выпытываешь? - неожиданно разозлился он. - Я тебе что, мамка или нянька? Пойди сам да узнай. Не буду же я тебя за ручку водить… Чай, не маленький, раз форму надел. Ступай, мил человек. У меня и так дел по горло, а тут еще Дирижабль долбанный со своими ученичками лезет… все ему, толстопузому, неймется.
        Колёк понуро побрел искать гидравликов. Но, впрочем, довольно скоро он вновь появился у Скипидара… все с той же пустой канистрой…
        - Ну что, школяр, разжился «шилом»? - вяло поинтересовался старый механик.
        - Они говорят, что это… официальный наряд от вас нужен…, - растерянно развел руками Колька.
        - Ясно дело. Кто ж тебе «шило» без наряда отпустит. Они же за него отчитываются. Правда?
        - Наверное.
        - Так что их понять можно, - продолжил свою мудрую мысль Скипидар. - Если каждый будет вольно за «шилом» шастать, так это ж не корабль получится, а бордель какой-то. - Механик безразлично повернулся к новичку спиной, занимаясь своими делами. В отсеке повисло неловкое молчание.
        - Так вы это… выпишете наряд? - спросил наконец Николай, переминаясь с ноги на ногу, как стеснительный юноша, оказавшийся среди девиц на званном вечере.
        - Интересный ты парень, - отозвался Скипидар. - Что ж я повешу себе на шею сверхнормативный подотчет? А куда же я его потом списывать-то буду? У меня на каждую операцию жесткие нормативы расхода. Ты думаешь, я тут «шилом» ноги мою, что ли?
        - Ну, может, заплатить? - неуверенно предложил Николай.
        - Может, и заплатить, - согласился мужичок.
        - А много?
        - Чего много?
        - Платить…
        - У меня тут, вообще-то, не магазин. Но в порядке исключения… для поддержки начинающей молодежи…
        - Сколько?..
        - Да вот форма на тебе новенькая. Придется, видимо, поменяться с тобой, раз уж так… У нас тут выдают-то не часто.
        - А деньгами нельзя?
        - Ты что, смеешься? Нет, конечно. Я же говорю, парень, ты на космофлоте, а не на гражданке. Привыкай.
        Николай въедливо осмотрел старого механика с ног до головы, и на его лице явно проступило отторжение, неприятие навязываемого ему грабительского обмена.
        - Ну, неволить я тебя не собираюсь, - с показным безразличием в голосе проскрипел Скипидар. - Оно, конечно, в новеньком-то комбезе сподручней, что ни говори, хоть и
«цыпленком»… Тебе решать, парень. У тебя, почитай, еще вся жизнь впереди. А я что? Перекантуюсь как-нибудь и в старой одежке. Вон он у меня комбез-то какой славный. Сноса ему нет. - Мужичок деловито осмотрел жирные масляные пятна, расплывшиеся на рукавах.
        Делать нечего! Пришлось молоденькому вакуумщику соглашаться…
        Когда Скипидар примерил новенький комбинезон, сразу повеселел, даже помолодел как-то. Он добродушно похлопал Кольку по замасленному плечу:
        - Я тебе так скажу, парень, сам виноват. Надо было в училище не по девкам бегать, а материальную часть изучать. Тогда б точно знал, что такое бромс-флюмы. Глядишь, и в передрягу не влип бы…
        Николай разочарованно поскреб в затылке:
        - Материальную часть-то я как раз изучал. Не жалуюсь. А вот жаргон ваш корабельный там, к сожалению, не преподавали. - В голосе отчетливым упреком прозвучала нотка обидчивости.
        - Вот за что не люблю подростков, так это за мнительность.
        - Я уже не подросток, - хмыкнул паренек.
        - Ну, тем более… там, где взрослый обратит все в шутку или вообще не удостоит своим вниманием какую-нибудь житейскую мелочь, пацану почему-то кажется, что его хотят унизить, высмеять.
        - Ничего мне не кажется, - отрубил Колёк, ревниво, как на бывшую жену, поглядывая на свой родной комбез, переметнувшийся к чужаку.
        - Жаргон-то, он - наш, приятель, наш, - мягко поправил дядька Скипидар. - Да ты не расстраивайся относительно формы. Подумаешь… - успокоил старый механик. - Вечером справим тебе всей бригадой шумную прописку, станешь своим в доску. Так что все сомнения отпадут, вот посмотришь…
        - Да ладно. Чего уж там… - махнул рукой Колёк. - Выписывайте наряд. Там Дирижабль, поди, заждался. Надо еще все предполетные поверки прогнать. А времечко тикает…
        Назад Николай возвращался уже с полной канистрой.
        Разумеется, он догадывался, что его попросту «развели» на форму по давно отработанной схеме - суровая дань глупой корабельной традиции. Но если разобраться, в принципе, всем хорошо: новичку - стоящее имя, бригаде - «шило», Скипидару - комбез, да и гидравлики, небось, свою долю с этого поимели… Бог с ними, размышлял парнишка. В конце концов, ни он первый, ни он последний…
        По возвращении на вакуумный пост Николай деловито водрузил на стол в центре помещения канистру с вожделенной жидкостью. Дирижабль как бы между прочим мельком глянул на поношенную спецовку подчиненного, одобрительно крякнул.
        Как раз в это время в дверь резво заскочил второй помощник механика (судя по лычкам на форме), которого Колёк пока не встречал. Молодой «помоха», обращаясь к старшому, кивнул на новичка:
        - А это кто?
        Дирижабль расплылся в широкой улыбке:
        - А-а… наше пополнение. Прошу любить и жаловать. Колька-Дельфин, вакуумщик третьего разряда.
        Сам Колька удивленно уставился на босса.
        - А почему Дельфин? - поинтересовался помощник.
        - Потому что умный и добрый, - отрекомендовал старшой. - Не подведет.
        Помоха иронично осмотрел перепачканный комбез новичка и добавил с подвохом:
        - Ну, и еще, наверное, доверчивый…
        - Дельфины, они все такие, - рассудительно ответил Дирижабль. - Но знаешь, когда понадобится - и сами выпутаются, и людей за собой выведут из любой пучины. Так что дельфины-то никогда не подведут. Тут можешь быть спокоен.
        - Понятно, - одобрительно вставил помощник. Он отошел в дальний угол помещения, снял со стены засаленное полотенце, вернулся, тщательно обтирая им руки от какой-то налипшей смазки.
        Николая неприятно шибануло в нос. Запах у полотенца был такой, будто им только что вытерлось сто потных мужиков кряду. Колёк тут же вспомнил душные летние ночи в курсантской казарме, где вдоль кроватей, как на выставке, рядами красовались начищенные сапоги с намотанными на голенища портянками. Над всем этим хозяйством витал настолько плотный «смог», что у посторонних людей, заходивших в помещение под утро, бывало, с непривычки кружилась голова.
        Покончив с «гигиенической» процедурой, второй помощник с улыбкой протянул Николаю руку.
        - Витька-Гамадрил.
        Колёк опешил:
        - Гамадрил?
        Старшой лукаво причмокнул:
        - Да Гамадрил он, Гамадрил. Потому как все у него с приколом, как у той обезьяны. - Кстати, Гамадрил, - Дирижабль хитро сощурился, - передай всем нашим: Колька-Дельфин сегодня отмечает прописку.
        - Во сколько? - возбужденно потер ладошки помощник.
        - В восемь вечера по-корабельному в нижней мастерской. «Шило» есть, а закуска за тобой.
        - Слушаюсь, босс, - шутливо вытянулся Гамадрил.
        - Проваливай, - буркнул старшой и строго нахмурил брови. - В четыре проверю твой дозатор, - прогудел Дирижабль командирским басом. - Если не закончишь к тому времени - шкуру сниму. Понял?
        - Да хоть в два, а не в четыре, - огрызнулся помоха. - У меня давно уже все на мази. Не дрейфь, командир. - Не дожидаясь дальнейшей нахлобучки, Гамадрил с ухмылкой на лице проворно юркнул в массивную дверь.
        Колёк как ни в чем не бывало подошел к злополучному контрольному прибору. Внимательно вглядевшись в шкалу, он обернулся к Дирижаблю:
        - Кстати, босс, а чем вам не нравятся бромс-флюмы? - Парень ткнул пальцем в инвентарную табличку над прибором. - Вот же допуски и посадки… Все в норме… Одно деление допустимо… Разве не так?
        - Это здесь допустимо, Коля, - пояснил старший механик. - А когда, не дай Бог, загремим в «вакуумную баню», бромс-флюмы взлетят на пару делений, а то и больше. Тогда будешь по уши в дерьме. Понял?
        Школяр согласно кивнул головой.
        - Возьми себе за правило, Коля: подгонять все надо здесь, на стоянке, в порту, а не в полете (на переходе). Отрегулируй все в точности, тютелька в тютельку по всем пяти поверкам. Ясно?
        - Слушаюсь, босс.
        Дирижабль одобрительно похлопал парня по плечу:
        - Ну-ну… С тебя, я вижу, толк будет. Не зря я тебя Дельфином нарёк. У меня на это дело глаз наметанный. Не подведешь?
        - Не-е, - с радостью отозвался Колёк.

…Строгий Дирижабль во всем любил порядок и точность. Но попасть ровно к восьми в нижнюю мастерскую, к началу прописки Дельфина, не успел. Завтра «Стрела Амура» уходит в рейс. Поэтому старый механик немного припозднился, лично проверяя готовность всех агрегатов. Не то чтобы он не доверял своим подчиненным… Нет, скорее, наоборот. Но, тем не менее, опытный бригадир старался держать их «в черном теле», под неусыпным контролем, чтобы не расслаблялись.
        За время недолгой стоянки на планете почти весь экипаж побывал хотя бы в коротких увольнительных. Дирижаблю не довелось. Да он, собственно, и не рвался на прогулку. Город он знал давным-давно - еще в юности облазил все злачные портовые места. С тех пор кардинально здесь ничего не изменилось. К тому же с возрастом сама охота шастать по неизведанным мирам у старого космического бродяги почти полностью пропала. Дирижабль, словно корабельная крыса, мог месяцами не вылазить из звездолета - и не ощущал при этом никаких неудобств - ни моральных, ни физических. Напротив, чувствовал себя как дома. Да это и был, по сути, его дом.
        Больше всего с годами старшему механику Дирижаблю нравилось посидеть перед длительным переходом с бригадой где-нибудь в укромном месте на борту корабля, подальше от начальства, спокойно поговорить с ребятами за жизнь, послушать неправдоподобные космические байки, посмеяться над избитыми флотскими приколами. Вот и сейчас он в приподнятом настроении спешил в нижнюю мастерскую, на прописку Дельфина. Глянул на часы - опаздывает на полчаса. Ерунда! Гулянка в самом разгаре. Зато время не пропало даром. Дирижабль лично удостоверился в исправности всего комплекта оборудования и вручил дежурному офицеру рапорт о полной готовности к полету. Сейчас можно и расслабиться! Как говорится, делу - время, потехе - час. Начальство ценило опытного бригадира за усердие и ответственность. А потому закрывало глаза на некоторые вольности его не очень большого коллективчика.
        Дирижабль открыл дверь и замер на пороге. В мастерской было уже полно народу. И, что интересно, все они истерически смеялись. Казалось, от раскатов хохота сотрясается сам воздух. Га-га-га! «Весело сегодня гуляют ребята, - с удовольствием отметил про себя старый механик. - Хорошая примета. Знать, приживется у нас Колёк». Дирижабль степенно вошел внутрь и огляделся. Поначалу на босса никто и внимания не обратил. Гамадрил с ехидной рожей, так тот, вообще, от смеха скорчился аж в три погибели, судорожно глотая воздух. Га-га-га! Но затем первым заметил бригадира и, сотрясаясь всем телом, беззвучно ткнул в его сторону пальцем. Га-га-га! Все повернули головы к Дирижаблю. Помещение взорвалось еще большим гоготом, будто в мастерской появился не шеф-механик, а нелепо разукрашенный клоун с непослушной (в маленьких полосатых штанишках) обезьянкой на руках. Ржали все… даже те, кто не хотел… Га-га-га! Коллективный смех зачастую выливается в массовый заразительный психоз. Уж на что флегматичен настройщик по кличке Ленивец - и тот, неловко вздрагивая, ухватился за живот, хотя рассмешить его - то же самое, что
заставить разговаривать ворону.
        Гамадрил попытался что-то сказать, но не смог. Непослушные губы вытянулись в трубочку, физиономия сморщилась, как у хорька, который неожиданно чем-то подавился. Га-га-га!.. Да и те, кто постарше, тоже не отставали от молодежи, то и дело утирая сквозь смех навернувшиеся на глаза слезинки.
        На общем фоне хмуро выделялся лишь дядька Скипидар, который с каменным лицом в неестественной позе застыл посередь просторного отсека. «Прихворал, видно, бедолага, - подумал Дирижабль. - Годы свое берут… Или, может, сочувствует новичку. Ведь сам раздел парнишку, а вот теперь вся бригада над ним ухмыляется. - Но тут же старший механик удивился про себя. - Однако раньше что-то я особо не замечал, чтоб Скипидар сильно уж страдал сердобольностью».
        Босс неторопливо подошел к Кольке, которого как виновника торжества усадили во главе стола, по правую руку от пустующего кресла самого Дирижабля, и ласково похлопал парня по плечу, чтоб подбодрить:
        - Да ты, Коль, не обращай на них внимания. Посмеются да перестанут. Им лишь бы поржать.
        Однако реплика бригадира вызвала лишь очередной взрыв хохота. Га-га-га!
        - Ну-ну, - добродушно улыбнулся Дирижабль. Он взял со стола наполненный «шилом» стакан, заботливо приготовленный для него подчиненными, и поднял руку, приготовившись произнести тост. Из уважения к шефу публика немного попритихла. - Ну… За рождение нового космического механика, - и добавил торжественно, будто объявлял победителя самой престижной номинации на межпланетном кинофестивале, - за Дельфина! - (очередной взрыв хохота) - Бригадир церемониально, как на официальном приеме, наклонился к «новому космическому механику», приветливо кивнул головой и стаканом одновременно. - Твоё здоровье, Коля! Выпьем по традиции за то, чтобы количество взлетов у тебя всегда совпадало с количеством посадок. - Дирижабль спокойно, со знанием дела осушил свой стакан до дна, поставил на стол, довольно крякнул. - Да что вы все сегодня ржете? Не пойму.
        Га-га-га!
        В ответ раскрасневшийся Гамадрил, с трудом перебарывая трясучку, захлебываясь раз через раз, под общий хохот кое-как объяснил шефу, что… Колька-Дельфин, оказывается, подсунул Скипидару… китайский бумажный комбез. С его слов, довольный Скипидар сразу же после обмена со школяром переоделся в обновку и отправился заправлять вспомогательный распылитель. Но несколько капель раствора, как обычно, упало на заправочный агрегат. Ну а Скипидар по привычке после завершения операции уселся на него передохнуть. Раствор, естественно, вмиг прожег дешевый комбинезон до самой задницы. Ох, как Скипидар носился по всей распределительной камере на виду у подчиненных, точно ошпаренный. Потом срочно кинулся в медпункт. Там ему медики обклеили всю жопу пластырями (смех, бурные, продолжительные аплодисменты, га-га-га).
        В этом месте булькающего повествования проняло даже сдержанного Дирижабля, несмотря на то, что пострадавший доводился ему старым товарищем.
        - Как же ты, Дельфин, умудрился-то старого волка Скипидара надуть? - спросил он, посмеиваясь. - Нешто он китайскую подделку от настоящего комбеза отличить не смог?
        А Колька говорит:
        - Я так и думал, что нарвусь на что-нибудь подобное. У нас в училище пацаны рассказывали, что в космосе всех ожидает какой-нибудь флотский прикол. Вот я и купил в Чайна-таун на всякий случай бумажный комбез. С помощью обыкновенных детских красок придал водоотталкивающей эмульсии необходимую расцветку. А затем из распылителя плотно обдал комбинезон приготовленной жидкостью. Получилось довольно правдоподобно.
        - А швы изнутри ведь сразу можно заметить, - поразился Дирижабль. - Они же покрыты КПП-раствором для изоляции.
        - А-а… Ну это я маркер смешал с клеем, - объяснил Колёк, и целый вечер сидел в казарме, разукрашивал. Так что, если особо не присматриваться, то и не заметишь.
        - Ну ты хват, Дельфин, - похвалил босс. - Дельфины, они все трудолюбивые. - Бригадиру явно импонировало, что его новый подчиненный оказался на деле гораздо сообразительней, чем казался с виду (этакий деревенский увалень). - Надо ж так догадаться… нет, ты посмотри!
        - Да какой там Дельфин? - возмутился Скипидар. - Ты, Дирижабль, хрыч старый, подсунул мне какое-то хитрое акулье отродье, сто атмосфер ему в задницу. Да еще, небось, и научил, как гидравликов получше обмануть…
        - Да ты что, Скипидар? Не сойти мне с этого места. Вот те крест. Да и не первый-то Колька новичок у нас. Ведь не одного уж прописали по отработанной схеме… и ничего. Что-то раньше я никого не подговаривал… - Дирижабль развел руками. - Нет, Скипидар. Тут всё по-честному! Просто Дельфин он и есть Дельфин. Предусмотрительные они, что ни говори. Я слышал, у них мозг больше, чем у человека. Это тебе не хрен собачий. - И он показательно постучал легонько Кольку по голове. - Одно слово, башковитый.
        Витька-Гамадрил (в любую дырку затычка), как всегда съязвил:
        - Башковитый, конечно… У дельфина ведь толком не разберешь, где кончается туловище, а где начинается голова. Почитай, сплошная башка с плавниками выходит, да и только…
        Еще долго вся бригада незлобно подтрунивала над дядькой Скипидаром. Его приключение с прожженным комбезом в этот раз оказалось, пожалуй, смысловым стержнем всей гулянки. Впрочем, он ничуть не обижался ни на ребят, ни на Дельфина. Напротив, постоянно провоцировал коллег на шуточки:
        - Э-э… мы сегодня кого прописываем, не пойму, меня или Дельфина?..
        Искренне восхищаясь новичком, Скипидар охотно выпил с Колькой за дружбу, как со старым знакомым, выкатив на радость присутствующим подходящий к такому случаю старый флотский тост.
        Но и, конечно, самым довольным на этом вечере был, что и говорить, виновник торжества. Колька на редкость удачно вписался в слаженный коллектив механиков, стал «своим в доску», как и обещал еще днем дядька Скипидар. За это не жаль и настоящим комбезом пожертвовать, ну а уж поддельным-то тем более…

…В первом же рейсе Дельфин показал и Дирижаблю, и другим членам бригады, что третий разряд ему в училище присвоили недаром. Парень отлично разбирался в оборудовании. Не стеснялся спросить у старших, если что-то не знал. Самостоятельно изучал в процессе собственных дежурств и между сменами материальную часть; настойчиво штудировал теорию. В общем, стремительно и целенаправленно повышал свою квалификацию, осваивал профессию механика в полном объеме, без скидок на молодость. Если так дальше пойдет, то, глядишь, вскоре и четвертый разряд присвоят. Кстати, Дирижабль косвенно намекнул как-то усердному новичку, чтоб тот начинал помаленьку готовиться к тарифно-квалификационному экзамену. Такой оборот событий еще больше приободрил парнишку, подстегнул в работе.
        По характеру Колёк был незлобивым и отзывчивым, всегда откликался на просьбы (там подменить кого-то в другую смену или помочь разобраться с текущим ремонтом). Неудивительно, что постепенно Дельфин завоевал среди коллег заслуженное уважение. Вообще, люди без излишних амбиций и претензий приживаются в рабочем коллективе довольно легко. Ведь там не лясы точить надо, а вкалывать, и Колёк старался.
        Буквально со всеми членами бригады Дельфин имел ровные, товарищеские отношения. Но более всего сдружился с Витькой-Гамадрилом. Во-первых, они жили в одном кубрике. Во-вторых, были достаточно близки по возрасту. А в-третьих, приятели в чем-то неплохо уравновешивали друг друга.
        Легкомысленный и беспечный Гамадрил, балагур и прикольщик, в любых ситуациях неизменно становился душой компании; знал наперечет все корабельные секреты,
«заморочки» и сплетни. Он повсюду таскал за собой немного стеснительного Дельфина. Ну а тому было интересно узнать побольше о флотских нравах и обычаях, о неофициальном космическом фольклоре; разобраться, кто есть кто на корабле и вообще в галактике. Одним словом, молодо - зелено. Поэтому новичок, хоть и без особого энтузиазма, но все-таки соглашался участвовать в многообразных затеях своего друга, его нескончаемых похождениях.
        В свою очередь, Колька, несмотря на то, что имел ниже разряд и чуточку уступал товарищу по годам, нередко помогал Витьку разобраться с неполадками оборудования, что-нибудь отрегулировать и т. д. Всё у Дельфина получалось как-то быстро, само собой спорилось в руках.
        Вообще-то, на грузовом корабле суета и нервозность царят в основном при взлете, посадке да во время стоянки в порту. Сдача и приемка груза, комплексная проверка оборудования, внеочередные и плановые ремонты, экипировка, заправка и т. д. и т. п. К тому же большинство экипажа (а особенно молодежь) стремится ускользнуть в увольнительную. Так что оставшимся на борту приходится работать за двоих.
        А когда звездолет входит в субпространство и «пилит» до очередной стоянки, личный состав расслабляется, успокаивается. Суровая романтика космоса выливается в нудные, однообразные дежурства. Функционирование механических служб после аврала в порту постепенно переходит в своеобразный режим замедленных действий. Их задача в этот период, скорее, отслеживать и оценивать эффективность работы всего комплекса оборудования, обеспечивать ее бесперебойность, чем вмешиваться напрямую и уж, тем более, ремонтировать. Ведь "Родник Времени" - субпространственный двигатель - в разгар перехода не заглушишь. Выполнение большинства регламентных работ на марше запрещено. Во время рейса, как правило, тестируются лишь вспомогательные и дублирующие системы. Одним словом, если нет никаких чрезвычайных ситуаций, то просто ходи, следи за показаниями приборов, счетчиков; проводи текущие измерения различных показателей, корректировку режимов и т. д. и т. п. Короче, другой раз и заснуть на работе можно…
        Вот в такой обыденный день Дельфина неожиданно вызвал по корабельной связи Дирижабль. Босс приказал вакуумщику немедленно спуститься с инструментом в нижнюю мастерскую. Сегодня была не Колькина смена. Поэтому парень разволновался. С чего это вдруг? Не дай Бог, что случилось… Дельфин быстро переоделся в «комбез», взял портфель с инструментом (типовой футляр он почему-то не признавал) и поспешил вниз.
        Когда Колёк зашел в мастерскую, то увидел, что несколько человек из его бригады стоят возле всасывателя и поочередно нюхают какой-то листок бумаги в руках флегматичного Ленивца с размазанной на нем краской. Один из них обернулся и, увидев Дельфина, окликнул парня:
        - Эй, ты что сюда залил?
        - Как что? - удивился Колёк.
        - Да смотри же, наполнитель пахнет лимоном. Ты часом не на камбузе его спёр, дружок?
        - Да ну… Не может быть, - возмутился вакуумщик.
        - Ну иди сам понюхай.
        Парень неуверенно подошел, нагнулся над листком. В этот момент грузный Ленивец свободной рукой ухватил Кольку сверху за затылок, ткнул его лицом в голубоватую жидкость, а нижней рукой смачно размазал краску по всей физиономии. Колькина рожа вмиг посинела… и не только от краски, но и от злости. Все вокруг дружно заржали.
        Любая грубая, двусмысленная шутка имеет тот незримый предел, за которым она перерастает в оскорбление (особенно в глазах подростка, пардон, молодого человека). Дельфин понял, что его хотят выставить дураком. Но он не собирался пассивно участвовать в роли мальчика для битья в этом глупом спектакле. Парень отбросил в сторону портфель и ринулся на обидчика. По своему жизненному опыту он знал, что нужно сейчас же «намылить» этому гаду рожу, да так, чтоб потом другим неповадно было, никогда…
        Мужики из бригады, содрогаясь от хохота, еле оттащили разъяренного Дельфина от обнаглевшего флегматика. Ленивец тихонько похихикивал, взирая, как укрощают новичка. Неожиданно в самом центре заварушки, словно из-под земли, вырос Гамадрил. Он, как всегда с ухмылкой на лице, примирительно заявил:
        - Да ты что, Дельфин? Сегодня же День Веселого Роджера - день дурака, приколов и розыгрышей. Ты что не знал? Остынь, приятель… На Роджера обижаться грешно. Ни тебя одного тут ожидают подковырки…
        Колька со злостью зыркнул на товарища.
        - Не кипи, Дельфин, - повторил Витёк. - Сейчас мы тоже кого-нибудь подцепим…
        Видя, что даже сдержанный Дирижабль втихушку посмеивается, Николай понял, что опять столкнулся с каким-то идиотским обычаем, принятым на космофлоте. Видно, делать нечего… придется терпеть… С волками жить - по-волчьи выть. Парень кое-как взял себя в руки, рывком освободился от ослабшей хватки товарищей, поправил комбинезон:
        - Предупреждать надо. У вас тут, как я погляжу, одни хохмачки на уме… - недовольно пробурчал он.
        - Да не бери в голову, Дельфин. Подумаешь… Это еще что… - подбодрил Гамадрил.
        Расстроенный Колёк медленно повернулся, подобрал свой портфель и остолбенел. Узнать рабочую сумку можно было лишь с трудом. Портфель обильно вымазали краской, и, в довершение ко всему, он еще оказался пустым… Ничего себе шуточки!.. Перехватив недоуменный взгляд товарища, Витёк, как ни в чем не бывало, пояснил:
        - А-а… завтра выкупишь…
        - Дорого?
        - Да нет. Что там… литр «шила», не больше…
        В бессильной ярости Дельфин сжал кулаки и закатил от обиды глаза:
        - Алкаши несчастные, - промычал он. - Всё «шило» да «шило». В задницу бы вам воткнуть это «шило», чтоб больше не хотелось…
        Гамадрил снисходительно улыбнулся, но тут же принял серьезный, озабоченный вид, будто вспомнил о каком-то важном деле. Он отвел «необстрелянного» партнера в сторону и вполголоса доверительным тоном предупредил:
        - Слушай, Дельфин, ты, похоже, влип в неприятную историю.
        - А что? - не понял Колёк.
        - У нас тут есть одна дамочка - начальник комендантской службы…
        - Ну и?..
        - …Которая абсолютно не понимает шуток.
        - Даже в День Роджера?
        - Даже в День Роджера…
        - И что?
        - Кто-то вымазал ей краской комбинезон и пустил слушок, будто это новичок покуролесил.
        - То есть я? - поразился Колёк. Он вопросительно ткнул себя в грудь указательным пальцем.
        - А то кто же? - подтвердил Гамадрил.
        - И что теперь?
        - Она тебя со свету сживет… из хознарядов не вылезешь, - с видом знатока поморщился неутомимый «помоха».
        Лицо у Дельфина вытянулось в смешную трубочку.
        - И что делать? - растерянно пробормотал он.
        - Ну не знаю… - Гамадрил неуверенно почесал за ухом. - Сходи к ней в каюту прямо сейчас, пока не поздно. Объясни, дескать, подставили… дескать, я вообще к этим шуточкам отношения не имею… и всё такое прочее. Может, поверит на первый раз.
        - Хорошо, - согласился Колёк. - Где ее каюта?
        - Пятый ярус, третья дверь налево. Да сам увидишь - там табличка комендантской службы.
        - Понятно.
        - Зовут ее Елена Марковна. Запомни.
        - Хорошо.
        - Она очень любит, когда ее по имени, отчеству называют. Так что не скупись. Вставляй через каждое слово: Елена Марковна, Елена Марковна, чтоб размягчить.
        - Ясно.
        - Если там у нее в прихожей будет сидеть дежурная комендантша, с ней не церемонься, - наставлял Гамадрил. - Вдруг не пустит. Скажи прямо с порога, мол, у тебя срочное донесение от дежурного офицера, и сразу проходи в следующую дверь Понял?
        - Да.
        - А то у этой Елены Марковны все комендантши такие же вредные, как она сама. Начнет канючить: «Вы куда?.. да зачем?.. по какому вопросу?..» Поэтому без пояснений: «К начальнице со срочным донесением от дежурного». А сам дуй дальше. Ясно?
        - Да ясно, ясно, - пробурчал Дельфин.
        - Ну давай. - Гамадрил сочувственно похлопал товарища по плечу, будто отправлял его в разведку во вражеский тыл. - Только обмыться не забудь. Вон, рожа вся синяя, как у вурдалака.
        Колёк здесь же, в мастерской, подошел к крану, тщательно вымылся, спросил:
        - Ну как, нормально?
        - Пойдет, - одобрил Гамадрил. - Ну, ни пуха…
        - К черту, - отрезал Дельфин и усталой походкой побрел на пятый ярус.
        Нужную дверь он увидел сразу, вошел. Там, как и говорил Витёк, сидела женщина в форме хозотделения. Парень, как учили, небрежно бросил:
        - Я к Елене Марковне. Срочное донесение от дежурного офицера.
        Комендантша ошалело выпучила глаза, подскочила со стула:
        - Ты куда прешь? Ну-ка пошел отсюда…
        Колёк не стал дальше спорить, рывком открыл дверь, проскользнул в запретное помещение и… замер, как вкопанный… потому что очутился в женской раздевалке перед бассейном… Голые девки сначала завизжали, как резанные, но потом опомнились и со смехом накинулись всем скопом на парня.
        - Новичок-то, смотри, какой шустрый! Думает, если День Роджера, так и всё позволено!..
        От мужиков Колёк, может, еще и вырвался б: кому в морду заехал бы, кому подсечку там или бросок. А на обнаженных, ни в чем не повинных девиц, у парнишки и руки-то не поднялись. Дельфин, скрипя зубами, на чем свет стоит клял и костерил коварного Гамадрила: вот уж дал Бог дружка-товарища. «Убью гада», - злился Колёк.
        Между тем хохочущие молодухи облепили парня, как мухи, быстро раздели догола, подхватили на руки, понесли в соседнюю комнату, уложили на длинный стол, крепко-накрепко опутали какими-то веревками (или чулками) и привязали к крышке. Колёк неловко ёрзал по столешнице, точно живой экспонат в анатомической лаборатории. Девки, как потревоженный птичий базар, не переставая, галдели, гоготали, дразнились, давились от смеха (и что смешного?). Похоже, сюда сбежался весь славный женский пол экипажа. Все они по очереди с пристрастием осматривали Колькино мужское снаряжение, переворачивали его, как ляльку, туда-сюда из стороны в сторону, делились похабными и хлесткими замечаниями насчет достоинств и недостатков; даже спорили между собой, заливаясь еще больше и время от времени возвращаясь к предмету обсуждения для уточнения деталей. Дельфин раскраснелся от стыда и от злости, неуклюже дергался, пытался вырваться. Бесполезно. Девицы в ответ заводились еще сильней, ласково поглаживали паренька по всему телу, всё норовили прикоснуться к нему своими прелестями и… ржали навзрыд…
        - Ну куда же ты, касатик?
        - Разве ж тебе тут плохо?
        - Молоденький еще совсем, стеснительный…
        - Зато легко возбудимый… смотри, вон…
        - О!..
        - Сам пришел…
        - У-ти, какой хорошенький!
        - Ну-ка, ну-ка… вот так…
        - О-о!..
        - Ха-ха-ха!
        Неожиданно на столе, рядом с распятым телом появилась здоровенная банка с голубоватой краской (той самой, от которой пахнет лимоном). Из банки торчала рукоятка большой малярной кисти. Девки начали по очереди макать в краску кисть и с воодушевлением разукрашивать Кольке всё его хозяйство. Причем от желающих не было отбоя. В каждой проказнице проснулась тяга к творчеству. Когда это уже превратилось в сплошное темное пятно, цепкие руки заботливо перевернули парня на живот… Для полного счастья ему раскрасили еще и ягодицы - намалевали на всю задницу несколько широких кругов, наподобие мишени на стрельбище, с центром в самой «десяточке». Класс! При этом всё девичье войско ржало до упаду.
        Затем, накинув на себя легкие халаты, космические амазонки дружно потащили разукрашенного Кольку к выходу. Он, бедняга, ждал не дождался, когда это кончится (вот уж натерпелся шуточек!). Девки прямо голышом вытолкнули Дельфина в центральный коридор. Следом полетела одежда.
        Не успел Колька выдохнуть от облегчения, как глаза его округлились еще больше. В коридоре коллегу поджидала вся бригада в полном составе во главе с извивающимся от хохота Гамадрилом. Когда мужики увидели женские художества на теле истерзанного Дельфина, то чуть не обмочились со смеху. Ржали до ломоты в груди, до потери пульса… Сотрясался даже потолок. На смех прибегали все новые и новые зрители с других ярусов и тоже хватались за животы.
        Колька, как только увидел Гамадрила, сразу кинулся на него с кулаками:
        - Убью, гад!
        Парня еле оттащили. Пришлось даже его завалить, чтоб не лягался ногами. Но Дельфин отчаянно дергался, порывался встать, кричал:
        - Убью, гад!.. Сволочь!
        От этого все гоготали еще больше - в лёжку. Наконец, Гамадрил сквозь смех еле выдавил:
        - Да ты что, друг? Это ж без зла. Ну посмеялись ребята. Что здесь такого? Держи свой портфель. Я уже все инструменты выкупил. Смотри, сколько «шила»…
        - Да ты сам их и спёр, гад, - возмущался Колёк. - Чтоб тебя разорвало… сволочь!
        Для успокоения новичка (внутренней расслабухи) мужики решили влить ему прямо в глотку «шила». Это им частично удалось. Откашливаясь, Дельфин крыл всех благим матом…
        Неизвестно, чем бы все это закончилось, если б из раздевалки не выскочили гурьбой полуголые (кто в легких халатиках, кто в воздушных комбинациях, кто в пеньюарах, кто без оных) девки. Очевидно, они, наконец, поняли, что неопытного паренька просто подставили, что он забрел к ним отнюдь не по своей воле. Девицы, хохоча, стали извиняться перед Дельфином. При этом они все его, любя, чмокали в щечки и губки, ласково, как ребенка, поглаживали, ободряюще подмигивали. А мужиков, собравшихся вокруг, воинственные амазонки отогнали подальше, словно шакалов от падали:
        - А ну, пошли прочь, зубоскалы. Довели человека… дьяволы. Не волнуйся, Коль, мы тебя приголубим, отмоем, успокоим… Пойдем к нам, дорогой. Всё будет - лучше не придумаешь!..
        И тут Дельфин с ужасом понял (до него дошло!), что вся эта суета служит, вероятно, началом еще одного прикола, может быть, гораздо более коварного, чем предыдущий. Полураздетые, соблазнительные девицы, искусно разыгрывая сочувствие, просто-напросто затягивают парня в очередную ловушку. У них тут, похоже, на любую ситуацию заготовлен изощренный сценарий…
        Колька, словно раненный зверь, дернулся из последних сил, с трудом вырвался из цепких объятий прилипчивых космических «гейш», схватил на ходу в одну руку свой портфель (пока снова не украли!), в другую - одежду и, сломя голову, помчался к себе в кубрик, подальше от этого сумасшествия.
        Когда он бежал по центральному коридору, сверкая посиневшим предметом спереди и ажурной мишенью сзади, с одеждой и портфелем подмышками, все, кто попадался у него на пути, ну прямо падали от хохота. Да! Дельфин произвел на «Стреле Амура» настоящий фурор. Сорвать столько оваций, наверное, и заслуженному артисту не всегда под силу.
        С грехом пополам Николай добрался-таки до своего кубрика. Тут же залез под душ. Смыл с себя всю «лимонную» гадость. В груди у парня грозовой, взрывоопасной смесью клокотали обида, гнев, возмущение. В голове кипели сумбур, ненависть, отчаяние, решимость. Он готов был разорвать своего обидчика на куски. Дельфин нервно крутанул ручку крана до упора - из душа полилась студеная, ледяная вода. Бедняга быстро продрог до самых костей. Но, сотрясаясь от холода и злости, Колёк пытался взглянуть на события трезвым, непредвзятым взглядом. Однако мысли упорно крутились вокруг одной избитой истины - у всякой шутки есть своя мера! Простые люди ничего, кроме чести и достоинства, по большому счету, за душой не имеют. И он никому не позволит топтать свое доброе имя! Что скажет его отец - матерый космический волк, - когда узнает, каким посмешищем сегодня выставили его сына? Как он посмотрит ему в глаза?! А маме?! Наконец решимость окончательно взяла верх над сомнениями (он отомстит подлецу, чего бы это ни стоило!). Колёк выключил воду, растерся до красна полотенцем, присел несколько раз для поднятия тонуса, быстро
оделся, залез в шкаф, вытащил из сумки удобный раскладной нож (старая отцовская вещь). Напоследок парень мысленно помолился, сунул лезвие в карман и твердым шагом направился на поиски обидчика.
        Вскоре Дельфин забрел в столовую. Но сегодня - в честь Дня Веселого Роджера - ее превратили в импровизированный бар-ресторанчик. Здесь было полно народу. В зале играла приятная, легкая музыка. Странно, но на Николая никто даже не обратил особого внимания - ни поджучивал, ни подначивал, ни напоминал о пережитых минутах позора. Будто ничего и не произошло! Парень озадаченно замер на пороге, затем нерешительно вошел внутрь. Знакомые ребята за столиками приветливо улыбались, кивали (А! Дельфин!), приглашали присоединиться к той или иной компании… «Может, у меня в натуре не всё в порядке с юмором?» - призадумался Николай.
        Немного повеселев, он подошел к стилизованной стойке «бара». О! Надо же! «Шило» (из капитанского резерва) сегодня можно было запросто купить в открытую. Видимо, даже кэп в день Роджера старался подражать бесшабашным пиратам древности. Дельфин взял стопку крепкого напитка, заказал бифштекс, с удовольствием выпил и стал наблюдать за дальнейшим ходом необычного вечера, наполненного мягким юмором, незлобивыми шутками и приколами. Вокруг столиков сновали улыбчивые девчонки-официантки в мини-юбках. В полумраке зала сияли затейливые софиты, которые энтузиасты-электрики смастерили из своих запасов. Кругом царила приятная, непринужденная обстановка. Дельфин и сам не заметил, как обида, боль и гнев, только что раздирающие его душу, незаметно рассеялись, исчезли, испарились. Парень понял, что подцепил столько приколов исключительно потому, что являлся легкой добычей - новичком, впервые попавшим под «пресс» Роджера. «Жаль, - с иронией подумал он, - что здесь сегодня лишь один «школяр». А то, пожалуй, было бы вдвойне веселей…»
        Одна из девиц (из тех, что недавно пытались затащить Николая назад, в женскую раздевалку) пригласила Дельфина на танец. Колёк с радостью отозвался на предложение. На девушке вызывающе сверкало легкое, глубоко декольтированное вечернее платье, которое лишь чудом удерживалось на плечах двумя тоненькими лямочками. Колёк нежно обнял соблазнительную партнершу, приник к ней всем телом, как к родной. Танцовщица со сладостным вздохом томно закатила глаза, излучая страстность и восторг. Продолжая удерживать девушку в жарких объятиях, Дельфин тихонечко достал из кармана нож, заученным движением большого пальца раскрыл лезвие и, нашептывая партнерше на ушко изумительные комплименты, осторожно перерезал тоненькие лямочки на плечах. Игривая кокетка, обалдев от танца, даже ничего не почувствовала. А легкое платье удерживалось теперь на девичьем теле лишь благодаря ладоням партнера. Когда музыка стихла, Колёк взял девушку за руки и широко развел их в стороны. Изящный вечерний туалет невесомым облачком соскользнул на пол, обнажив ажурное (местами очень откровенное) белье. Раздался гром аплодисментов. Весь «бар»
дружно рассмеялся, принимая шутку Дельфина. Он снова с достоинством влился в коллектив, показав, что и сам не лыком шит.
        А кокетка, кстати, ничуть не обиделась. Собственная нагота ее совсем не смутила. Напротив, вообразив себя звездой стриптиза, девица, не спеша, нагнулась за своим платьем. Она грациозно отставила сочный зад и несколько раз поводила им туда-сюда, как телескопом (чем сорвала дополнительные аплодисменты), а потом медленно-медленно подняла с пола ткань и, жеманно придерживая ее на теле, уселась за стойку «бара». Рядом с ней, словно мошки вокруг свечки, замельтешили многочисленные поклонники. Колёк с озорством подмигнул девушке и уселся за свой стол.
        В это время в «ресторан» с ухмылкой на лице ввалился Гамадрил. При виде его Дельфин непроизвольно стукнул себя по лбу, словно укоряя: «Это ж надо было так попасться на «Елену Марковну»» (кстати, как позже выяснилось, особы с таким именем в экипаже не было вовсе). Дружок направился прямиком к Николаю.
        - Слушай, Дельфин, - как ни в чем не бывало начал Витёк. - Ты где запропастился? Я уже обыскался. Рыщу, свищу по всему судну, как собака.
        - А что тебе нужно? - с подозрением спросил Колёк.
        - Там назревает классная партия в «штурмовочку».
        - Какую «штурмовочку»?
        - На месте увидишь, - отмахнулся Гамадрил. - Мне нужен партнер. Я уже заявил тебя. Не возражаешь? - И не дождавшись ответа, заявил. - Вот и отлично! С мужиками я все обговорил. Так что не волнуйся.

«Представляю», - подумал Колёк, а вслух произнес:
        - Ты лучше расскажи, дружок, когда ты успел поменять таблички на дверях пятого яруса?
        - А-а… дурное дело - не хитрое. - Витёк подкупающе улыбнулся. - Ну, пошли. Нечего рассиживаться.
        - Что-то неохота в «штурмовочку», - протянул новичок.
        - Да ты что, партнер, - возмутился Гамадрил. - Там на нас уже пол экипажа поставило. Прикинь! И ставки, скажу я тебе, - конские! Если выиграем - весь корабль с потрохами купим.
        - Твоими б устами да мёд пить… - вставил Дельфин.
        - Ага! - Гамадрил мечтательно закатил глазки, самодовольно оскаблился. - Девки вокруг нас хороводы водить будут…
        - Ну да, обезьяньи свадьбы. Собьются в стаю, чтоб Гамадрила домогаться…
        - Точно, - подтвердил дружок. - Да ты не дрейфь, Дельфин. Завалим старичков. Дирижабль еще у нас попляшет «Камаринскую» со Скипидаром на пару.
        - Ну-ну… Видали мы таких зайцев. В коленках дрожь, но ушки на макушке…
        Гамадрил, словно не замечая выпада, поторопил:
        - Давай скорей, партнер, а то нас вышибут. Думаешь, будут ждать? Желающих - уйма.
        - Да пошел ты. - Колёк демонстративно повернулся к товарищу спиной.
        - Ты что, обиделся, Дельфин? - ухмыльнулся Гамадрил.
        - На дураков не обижаются…
        - Слушай, Дельфин, - наставительно произнес Витёк, - на Пасху - грех злиться. Нужно прощать ближним. А то Бог накажет, покарает суровой карою.
        - Причем тут Пасха? - удивился Николай.
        - Ну, так ты же сегодня яйца покрасил, - заржал Гамадрил. - Знать, и Пасха пришла - отворяй ворота.
        Глядя на довольную рожу товарища, Колёк и сам не удержался, рассмеялся:
        - Ладно, Витёк, сейчас пойдем на твою «штурмовочку». Давай только выпьем по одной для храбрости.
        - О! Вот это правильно! Взрослеешь, напарник. Мудрые речи сказываешь.
        Дельфин пододвинул ногой к другу стул:
        - Садись, бродяга.
        Витёк не заставил себя долго ждать и всей массой бухнулся на сиденье. Но Колька в последний момент зацепил ботинком ножку стула, буквально выдернул его из-под самой задницы приятеля. Гамадрил под общий хохот собравшихся грохнулся наземь. Но тут же перекатился на бок, вскочил на ноги, как Ванька-встанька, будто летать со стула для него - обычная практика (обезьяна, она и в космосе - обезьяна). Рожа Гамадрила расплылась в широкой улыбке:
        - Молодец, Дельфин. Так держать! В «штурмовочке» еще похлеще придется. Там не расслабишься.
        Партнеры выпили «шила», закусили и в обнимку, придерживая друг друга, отправились искать дальнейших приключений. «Гулять так гулять, - подумал Колька. - В жизни надо все попробовать… - Но тут же поправился. - Всё хорошее…»

…Ох, и долго он еще будет вспоминать ту «штурмовочку»…
        Нет, все-таки жаль, что на борту «Стрелы Амура» в тот вечер был всего-то один новичок… жаль…

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к