Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
Миряне Борис Ивашин
        #
        Ивашин Борис
        Миряне
        Борис Ивашин
        Миряне
        ПЬЕСА В ДВУХ ДЕЙСТВИЯХ
        ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
        Е г о р А н д р е е в и ч Х а б а р о в
        Н и к о л а й Г и р е й
        А л ь б и н а
        Д а ш а
        П а в л и к, П а в е л П е т р о в и ч
        ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
        Картина первая
        Горы со снежными вершинами. К скале прилепился домик метеостанции. Перед ним дощатый стол, лавка, табуретки, зацветший кустарник. На столе метеокарты, записки сотрудников.
        Солнечное утро. Усевшись на земле, в позе медитации замерла Даша, витая где--то выше гор. Рядом с ней самодельный мольберт с картоном, красками и кистями.
        Из распахнутого окна метеостанции доносится нервный голос Альбины.
        Г о л о с А л ь б и н ы. Алло! Алло! Докладываю: всех предупредили -- и поселки, и рудники. Там принимают меры. Пора и нам спасаться. К перевалу идти рискованно, а вдруг обвал накроет дорогу. Как это обойдется? Да поймите вы: небывало бурная весна, быстрое таяние обрушивает снежные карнизы. К тому же из--за вершин выходит туча. Даже небольшой дождь сдвинет снега. Наш домик сметет лавина. В прошлом году весна была похолоднее, да мы едва уцелели. Помним тот ужас. Вывезите нас с гор вертолетом. Нет горючего? Заплатите -найдут горючее. Вам нечем платить, а мы в смертной ловушке. Алло! Спасите нас!
        Из домика выходит А л ь б и н а.
        А л ь б и н а (возмущенно). Трехэтажного мата не хватит покрыть начальничков: бросили на произвол судьбы двух баб на затерянной метеостанции, будто в стране женщины лишние.
        Издалека доносится шум снежного обвала.
        Альбина прислушивается.
        Слава богу, не на нашем склоне. Пронесло... (Даше.) Ох, не вовремя ты со своими полетами в бесконечность. Не успеешь воротиться, шарахнет по головам, и рухнем в адскую бездну до всеобщего воскресения из мертвых. Очухайся, Дарья.
        Шлепает ее сердито.
        Блуждает по дальним мирам или с ума слетела?
        Даша постепенно приходит в себя.
        (Даше.) С возвращением.
        Д а ш а. Не касайся меня, Альбиночка, когда душа витает в небе. Тело дернется от твоего шлепка, а души в нем вовсе нет. Закопаешь его.
        А л ь б и н а. Чую, сестринская могила обеим уготовлена. Вряд ли заберет нас вертолет.
        Д а ш а. Путь человека определен с рождения. Что выпало нам, то и сбудется. А ты в испуге...
        Альбина от страха не в себе.
        А л ь б и н а. От безысходности.
        Д а ш а (успокаивая ее). Пока мыслишь, ищи выход. А я очутилась на Сириусе, ярчайшей звезде, принимаемой древними египтянами за богиню Сотис. Звезда великолепна, как богиня. Изумительные золотистые лучи струятся от нее. Я неслась в сладчайшем потоке, мелькали разные обличья, общались, блаженствуя. Но ты хлопаешь по мне, и не хотелось поворачивать обратно.
        Даша берет кисть и пытается что--то рисовать на картоне.
        На земле не примечала подобных красок. Как нарисовать? Не зря египтяне почитали богиню Сотис -- покровительницу разлива Нила, нового года и умерших.
        А л ь б и н а. Изобрази нас умершими в лучах Сириуса.
        Д а ш а. Не дрейфь -- не околеем.
        А л ь б и н а (спохватившись). Чтобы жить, метнемся к перевалу.
        Д а ш а. Успеем ли проскочить через перевал?
        А л ь б и н а. Драпанем как наскипидаренные.
        Д а ш а. Собираемся.
        Они быстро выносят из домика вещи,
        пытаются набить сумки одеждой.
        А л ь б и н а. В сумку не влезает.
        Д а ш а. Пытаешься унести весь гардероб.
        А л ь б и н а. Одеть будет нечего.
        Д а ш а. И я набила -- не допру.
        А л ь б и н а (решительно). Вытряхиваем часть барахла, берем документы.
        Выбрасывают из сумок часть вещей,
        вместо них укладывают некоторые бумаги, взятые со стола.
        Д а ш а. Возьму и фотографии: Гирей снимал. Тут и дядя твой, Егор Андреевич. Гирей набивается в мужья, а я храню молчание.
        А л ь б и н а. Уступи его, развратника, мне. А дяде ты по нраву. Поженитесь -- породнимся.
        Д а ш а. Повидаемся ли с ними?
        А л ь б и н а. Им лафа. С рудника уволились и, наверно, катят на поезде в Москву.
        Сумки уложены.
        Уложила?
        Д а ш а. Да. Побежали.
        А л ь б и н а. Минуточку.
        Она закрывает окно и дверь.
        Я ведь врача вызывала.
        Д а ш а. Какого врача?
        А л ь б и н а. Слыхала, в поселковую амбулаторию назначен новый врач, лет двадцати пяти. До умопомрачения захотелось, чтобы до плоти молодец дотронулся. Киснем же монахинями в ущелье. Вот вызов и отправила, что, мол, заболела. Страсть одолела. Но уходим.
        Д а ш а. Мы к перевалу -- ноги уносить, а он прямиком сюда -- на погибель.
        А л ь б и н а. Не волнуйся за него. Позже передала туда предупреждение о лавиноопасности. Иначе говоря, отбой.
        Они поспешно уходят.
        Далеко за полдень.
        Слышен глухой грохот обвала. Заработала рация.
        М у ж с к о й г о л о с. Алло! Метеостанция! Прием! Метео! Алло!
        Мужской голос умолк. Появляются уставшие Д а ш а и
        А л ь б и н а. Слышен по рации женский голос.
        Ж е н с к и й г о л о с. Метео! Алло! Альбина! Даша! Девочки, что с вами? Отвечайте!
        Д а ш а (Альбине). Рацию не выключила.
        Альбина идет в домик к рации. Даша открывает окно.
        Г о л о с А л ь б и н ы. Прием. Вернулись с перевала, его завалило. Где вертолет? Если запоздаете и горы погребут нас, то пишите нам письма на звезду Сириус.
        А л ь б и н а выходит из домика с
        полупустой бутылкой вина, стаканом и бутербродом.
        А л ь б и н а. Вертолет до сих пор не заправлен. (Наливает остатки вина в стакан.) Напиться и забыться бы, да в бутылке маловато. Поделимся.
        Д а ш а. Не пью.
        Альбина пьет, закусывает бутербродом.
        А л ь б и н а. Мужичка бы для полноты ощущений. И пригожая я, и работящая, а стервецов--мужей не удержала, хотя и пыталась.
        Д а ш а. Не за то держала. Муж твой, когда ухватишь его за душу.
        А л ь б и н а. Тебе--то откуда известно, если никого даже к лифчику не подпускаешь.
        Д а ш а. Из наблюдений.
        А л ь б и н а. Эту скотину надо хорошо кормить, а я работала сутками, некогда было им готовить. А теперь мы у роковой черты...
        Укладывает в сумки оставленные ранее вещи.
        Д а ш а. В астральном пространстве уйма скончавшихся.
        А л ь б и н а. Завираешься.
        Д а ш а. Клянусь. Они там другие, но люди. И мне не страшно переходить из этого мира в тот.
        А л ь б и н а. Успокаиваешь.
        Д а ш а. Примчавшись с Сириуса в свое тело, но не осознавая еще себя, вдруг узрела: шагаю я по горным пикам, их не касаясь, а навстречу парень приветливый, словно знакомый в давних жизнях. Я догадалась, что увижу его реально. Если предопределено познать суженого, то продлятся дни мои.
        А л ь б и н а. Не сочиняй. В обычной суете сплошной примитив. Раз Гирей взял в прицел тебя, то попадет в яблочко, как бы не выкручивалась. Лучше для тебя -- оттолкни его на меня. Мне такой и нужен: на малом не остановится. И я с ним вылезу из серости.
        Альбина уносит сумки в помещение метеостанции.
        Появляется Х а б а р о в, одетый по--походному.
        Увидев Дашу, срывает несколько цветущих побегов кустарника, берет их в зубы, встав на четвереньки, по--собачьи подбегает к ногам Даши. Та в испуге от неожиданности.
        Д а ш а. Ой, мамочка!
        Он дает ей понять, что цветы для нее.
        Мне цветы? Признательна вам.
        Берет у него цветы. Он поднимается.
        Х а б а р о в. Дашеньке--очаровашеньке. Здравствуй, художница.
        Д а ш а. Добрый день, Егор Андреевич.
        Он разглядывает ее рисунок.
        Из метеостанции выходит А л ь б и н а.
        А л ь б и н а. Что за крик? Дядечка...
        Альбина целует Хабарова.
        Цветы для обожаемой. Ах, ах!
        Д а ш а (смутившись). Принесу для цветов банку с водой.
        Даша уходит в домик.
        Х а б а р о в (укоризненно). Нельзя ли без "обожаемой"? Не смущай скромнягу. Неудобно перед ней.
        А л ь б и н а. Покраснел--то. Не равнодушен к ней, потому что не чета она нынешним, разболтанным. Почему не уехал в Москву?
        Х а б а р о в. После увольнения с рудника у нас с Гиреем весомый расчет да запас, наработанный раньше. Сумма круглая. А местные бандюги пронюхали: кто и сколько получил в кассе. Подловив отъезжающих вблизи станции, облегчают ко
        шельки. Разумнее топать в обход к перевалу, а к вам в гости по дороге.
        А л ь б и н а. Вещи где?
        Х а б а р о в. Гирей уселся на них отдохнуть у монастыря.
        А л ь б и н а (радостно). Женишок приплывает в лапки мои.
        Д а ш а приносит банку с водой, ставит цветы в нее.
        Д а ш а (Хабарову о цветах). Мне нравятся. Вы любезный.
        Х а б а р о в. Обыкновенный.
        А л ь б и н а (Даше). Не проболтайся им, что перевал завален. Подвергнемся опасности -- одна участь для всех.
        Х а б а р о в. О ком судачите?
        А л ь б и н а (уклончиво). Женские секреты.
        Посчитав, что мешает им секретничать,
        Хабаров направляется со двора.
        Х а б а р о в. Схожу--ка за Гиреем.
        Хабаров уходит.
        Д а ш а. Выручат ли нас?
        А л ь б и н а. Сомневаюсь.
        Д а ш а. Не укрыться ли в монастыре? Кельи вырублены прямо в скалах.
        А л ь б и н а. В них не обитают иноки, оттого что жаркими веснами их затапливало. Мы обречены.
        Д а ш а. Несправедливость.
        А л ь б и н а. По мне справедливо. Безалаберно прокутила я молодость и сдавать начала.
        Д а ш а. В твои--то двадцать восемь.
        А л ь б и н а. Стареют не от лет, а от грехов. Меня лапали, мяли, а по--доброму никто и не приласкал, никто из--за меня не страдал. Никому я не в радость. Не строю больше иллюзий. Удастся -- выберу середнячка, окручу не любя, женю на себе, чтобы иметь семью.
        Появляются с вещмешками Г и р е й и Х а б а р о в. У Гирея букет полевых цветов. У Хабарова на плече висит старая гитара.
        Г и р е й. Салют красавицам.
        Д а ш а. Привет.
        А л ь б и н а (заигрывая). Обольстительный кавалер Гирей.
        Хотела взять у него букет.
        Г и р е й. Извини, Альбина. (Даше.) Цветочки с моим сердечком.
        Д а ш а. Букет принимаю, но без довеска.
        Не знает, куда деть букет.
        Г и р е й. В банку поставь. (Вытаскивает из банки цветущие побеги кустарника.) Корявые палки выбрось.
        Д а ш а. Поместятся все.
        Она устанавливает все цветы в одну банку.
        Ей неловко перед Хабаровым за выходку Гирея.
        Г и р е й (Даше с намеком). А я приятнее цветов.
        А л ь б и н а. Мой дядя тоже привлекателен.
        Г и р е й. При чем дядя? Он с годами проскочил мимо девушек к зрелым дамам.
        А л ь б и н а (Гирею). Баламут.
        Г и р е й. Иль обиделся, Хабаров?
        Х а б а р о в. На голодный желудок не обижаюсь.
        А л ь б и н а (вдруг решив). Устроим прощальный пир, если, конечно, успеем...
        Г и р е й. Мы не спешим покидать метеостанцию. Теплынь наступила, как летом. Снега потекли потоками. Дышу полной грудью.
        Х а б а р о в (Гирею). Не разделяют твоего благодушия. (Девушкам.) Приуныли что--то?
        Вытаскивает из вещмешка две бутылки вина и ставит на стол.
        Для поднятия тонуса.
        А л ь б и н а. Прибавим закуску по--русски.
        Г и р е й. Выходит, не для меня.
        Д а ш а. Сделаем и по--татарски.
        Альбина и Даша уходят в домик.
        Г и р е й. Вырвались наконец--то с рудника.
        Х а б а р о в. Скорей бы в Москву, в дело.
        Г и р е й. Действуем сообща, как напарники.
        Х а б а р о в. Как уговорились. И связи используем.
        Г и р е й. Еще бы: мой дружок закадычный -- Фимка втесался в правительство. Проныра. И твой сослуживец армейский Гриша -- лидер партии. Удачно у них получилось: пошумели на митингах, понося ослабевший режим, при столкновениях постреляли в нужную сторону -- и на тебе -- вершители судеб народных. А мы упустили момент.
        Х а б а р о в. Наверстаем.
        Г и р е й. Капиталец, сколоченный в руднике, откроет чиновничьи двери.
        Д а ш а приносит посуду.
        Д а ш а. Проголодались?
        Х а б а р о в. Мягко сказано.
        Г и р е й. Жрать охота, Даша.
        Д а ш а. Потерпите.
        Даша ставит посуду на стол и уходит обратно в домик.
        Г и р е й (Хабарову). Наметил одну цель -- столица, вторую -- Дашка. Настоял я двигаться не на станцию, а через перевал, не столько из--за боязни ограбления, сколько из--за нее, вишенки. Тебе--то она почти дочь.
        Х а б а р о в. А ее спросил?
        Г и р е й. Глупо спрашивать девицу, торчащую без мужчин в горах, согласна ли она на замужество? Естественно -- да. Но поломается, цену себе набьет. Перетерплю.
        Х а б а р о в. Крепко любишь ее?
        Г и р е й. Честь рода нашего не позволяет отступать от приглянувшейся женщины. Буду обладать ей, иначе я не Гирей, не потомок хана.
        Х а б а р о в. Зарываешься.
        Г и р е й. Настал век беспардонных.
        Из метеостанции выходит А л ь б и н а с ведром.
        А л ь б и н а. Картошку нечем помыть. Кто к роднику отправится?
        Х а б а р о в. Молодой и сгоняет.
        Г и р е й. Давай ведро.
        А л ь б и н а. С молодым и я прогуляюсь.
        Альбина берет под руку Гирея.
        Г и р е й (отстраняясь). Да я сам.
        А л ь б и н а. Чего ж сам, Гиреюшка? Покажу, где родник.
        Г и р е й. Найду его.
        А л ь б и н а. Пройдемся парочкой.
        Х а б а р о в. Не спускай себя с цепи, Альбина.
        А л ь б и н а. Я не сразу, я постепенно.
        Гирей и Альбина уходят. Хабаров берет гитару, напевает.
        Из домика выходит Д а ш а, слушает.
        Х а б а р о в. "Твержу себе: "Опомнись,
        Ждет Божия гроза,
        За то, что милый образ
        Вознес под образа!.."
        Не ждет меня награда
        И рай на небеси,
        Лишь, милая, лампаду,
        Лампаду не гаси!
        Пусть светит и смеется,
        И плачет, и зовет
        Твое земное солнце
        Все годы напролет...
        Тревожного раздумья
        Со стоном рвется нить -
        Любовь с благоразумьем
        Мне не соединить".[1]
        Д а ш а. Голос выдает вас: необласканный вы, Егор Андреевич. Женились бы: вам под сорок.
        Х а б а р о в. Представь мешок со змеями. В нем множество гадюк и всего пара ужей. Запустив руку туда, что вытащу? Вероятнее, гадюку, а желательно ужа, вернее, домашнюю уютную ужиху, чтобы умиротворенно было с ней.
        Д а ш а. Не встречались приличные?
        Х а б а р о в. Иногда, да не любили меня.
        Д а ш а. Девушки любят тех, кто их любит.
        Х а б а р о в. Следуя твоей логике, смею надеяться?
        Д а ш а. Сметь--то смеете, но...
        Х а б а р о в. Но нарвешься на того, кто опошлит.
        Д а ш а. Судьба распоряжается любовью, да где ее благоволение?
        Х а б а р о в. Весна развеет грусть.
        Д а ш а. И затопит, и сметет, не щадя никого.
        Х а б а р о в. О чем ты?
        Возвращаются А л ь б и н а и Г и р е й, неся ведро с водой.
        А л ь б и н а (Гирею). Благодарю.
        Г и р е й. Всегда пожалуйста.
        А л ь б и н а (всем). Сварю горячее.
        Альбина уносит в домик ведро с водой.
        Г и р е й (Хабарову). Андреич.
        Делает знаки Хабарову, чтобы тот ушел.
        (Недовольно.) Мозги заклинило?
        Х а б а р о в. Что? Поясни по--людски.
        Г и р е й. Обсудить намеревался ты с Альбиной...
        Х а б а р о в (в недоумении). Я?
        Г и р е й. Запамятовал. Уши прожужжал: "Ох и наговорюсь с племянницей..."
        Х а б а р о в (догадавшись). А, пообщайтесь, раз приспичило.
        Хабаров уходит нехотя в домик.
        Д а ш а (укоризненно). Выпроводил.
        Г и р е й. Мешает.
        Д а ш а. С ним спокойнее.
        Г и р е й. Я твоя опора.
        Д а ш а. Не уверена.
        Г и р е й. В прошлый мой приход ты не ответила на предложение.
        Д а ш а. Напрасные слова.
        Г и р е й. А миловались всласть.
        Д а ш а. Чистейший вздор.
        Г и р е й. Ну я... целовал.
        Д а ш а. Застал врасплох нахальными губами.
        Г и р е й. Взасос. Распаляешь до трясучки.
        Он схватил ее, целует. Она пытается вырваться.
        Появляется А л ь б и н а, вытряхивает фартук.
        Д а ш а (Гирею). Не распускай руки! Пусти, хам!
        А л ь б и н а. Он не хам, а хан.
        Д а ш а. Он и хам, и хан. И вообще от него дурно пахнет.
        Г и р е й. Одеколон, между прочим, французский.
        Даша ушла в домик. Альбина приблизилась к Гирею.
        А л ь б и н а. Съел, жених?
        Г и р е й (обиженно). Пахну, видите ли, я...
        А л ь б и н а (понюхав). Пахнешь... мужчиной. То, что требуется.
        Обнимает и целует Гирея. Он отстраняется от Альбины.
        На расстоянии можно забеременеть. Я подплываю, а ты хвост поджал.
        Г и р е й. Позволь. По какому праву?
        А л ь б и н а. А по какому праву ты заслюнявил Дашку? Гордись, паршивец, дама со стажем нежит тебя.
        Д а ш а выглянула из окна.
        Д а ш а. Проучи самоуверенного, Альбиночка.
        Даша исчезает в домике.
        А л ь б и н а (Гирею). Что нам стесняться? Свободные, стремимся к достатку.
        Г и р е й. Отвали. Не порти обедню с Дашей.
        Он отстраняет от себя Альбину.
        А л ь б и н а. Прикипел бы ко мне.
        Г и р е й. Рехнулась бабонька.
        А л ь б и н а. Ты же рвешься в Москву на высокую должность, обогатиться вознамерился. Вот и пригожусь тебе. Разуй глаза: приоденусь -представительная, обаятельная, в любой компании раскованна, умный разговор вести мастерица. И деньжата помогу тратить с шиком.
        Г и р е й (досадливо). Понесла.
        А л ь б и н а. Есть посолиднее воротилы, но некогда мне искать и обхаживать их. Объединимся? Создадим семейно--деловой союз. Я практичная. А что Дашка? Неопытная, необкатанная и не стремится к тебе. Взвесь, Гирейчик, не прогадаешь.
        Альбина направляется в домик.
        Навстречу появляется Х а б а р о в.
        Х а б а р о в (Альбине). Покормила бы оголодавших.
        А л ь б и н а. Обождите малость.
        Альбина вошла в метеостанцию.
        Х а б а р о в (насмешливо). Альбина придавила?
        Г и р е й. Гусеницами. Да ошиблась адресом. Добьюсь Дашку, чего бы мне ни стоило. Ты тихоня, не ввяжешься в схватку за прекрасный пол.
        Х а б а р о в. Был я лет восьми--девяти, у нас с одноклассником вспыхнул спор о девушках и женщинах. Он выказывал себя знатоком и утверждал: все матери -- женщины. Чтобы не ударить в грязь лицом, я заявил уверенно: "А моя мама девушка." Он возразил, ухмыляясь издевательски. И мы подрались. Бил я его отчаянно. Он спасовал перед моим диким неистовством и согласился, что моя мама девушка. Отправился домой я с поцарапанной мордой. Мама прикладывала примочки, но я не назвал причину драки. Гордость распирала меня. Я впервые осознал свое мужское достоинство. Повзрослев, перестал кому--либо что--то доказывать.
        Г и р е й. Почему?
        Х а б а р о в. Где надо соперничать с другим мужчиной, там нет любви женщины. Если она действительно любит, то на крыльях прилетит, ее никто не остановит. А ежели не любит, зачем же за нее бороться? Пусть она, нелюбящая, достанется другому, пусть он хлебнет горечь ее нелюбви.
        Появляется А л ь б и н а.
        А л ь б и н а (Гирею). Подсоби Даше и без фокусов.
        Г и р е й. Но с желанием.
        Гирей уходит в домик. Альбина расставляет на столе посуду.
        А л ь б и н а (Хабарову). Положение скверное, дядя. Приборы показывают слишком высокое давление, резкое повышение температуры. И...
        Х а б а р о в. И лавины сдвинутся.
        А л ь б и н а. Перевал под обвалом. Грозовая туча вон... выползает из--за гор.
        Она показала на вершины гор.
        Х а б а р о в. Капкан захлопнулся, зависим от провидения, но Бог милостив.
        А л ь б и н а. Неверующая я. Изложи обстановку Гирею.
        Х а б а р о в. Незачем омрачать его, жизнелюбца.
        А л ь б и н а. В эти тревожные часы, дядя, прошу прощения. Со мной у тебя масса неприятностей, сплошные неудобства.
        Х а б а р о в. Полноте.
        А л ь б и н а. Ты же совершил житейский подвиг, поднимал с малых лет сироту. Совсем молодым воспитывал девчонку, учил, одевал, обувал, душу вкладывал в меня, пожертвовав личной жизнью. А чем я отплатила? Росла паинькой, деточкой, а выросла. . После института, как устроилась на океанский лайнер, как поозорничала в портах, как завертелась с мужьями да с любовниками, вспоминать тошно. И мужья--то мои -- куда ветер дунет, туда и они. Благо, что вытащил с корабля и устроил на метеостанцию. Поутихла вдали от волокит настырных. Из--за меня и бобыль, из--за обузы.
        Х а б а р о в. Не казнись. Наше душевное состояние определяется тем, какими глазами вглядываемся в мир и в себя. Радуйся белому свету, солнышку, тому, что мы погостили на земле, на голубой планете.
        А л ь б и н а. Замечательный дядечка. И кого девки завлекают?
        Х а б а р о в. Дерзких добытчиков, не отягченных муками совести. Мне кажется, что перед всеми я в чем--то повинен, как--то неловко себя чувствую, щепетилен во всем. Отсюда и мои трудности.
        А л ь б и н а. Постараюсь подтолкнуть Дашу к тебе.
        Х а б а р о в (неодобрительно). Что ты.
        А л ь б и н а. Ты ужасно правильный. Намаешься.
        Х а б а р о в. Не заикайся ей обо мне, да и бессмысленно -- уберечься бы.
        Хабаров глянул с опаской на вершины гор.
        Д а ш а приносит на подносе закуску.
        Д а ш а. Гирей--то кухарничать умеет.
        Х а б а р о в. Удивительно.
        Хабаров уходит в домик.
        А л ь б и н а. Как татарин?
        Д а ш а. Подмазывался.
        А л ь б и н а. Клюнул бы на мою наживку, я бы ему детей нарожала по--восточному -- десятка полтора. Прославляли бы мы: он -- Аллаха, я -Саваофа, дети --Будду. Гармония. А ты сочеталась бы с дядей Егором.
        Д а ш а. В астрале приметила предназначенного мне.
        А л ь б и н а. Чушь понавоображала.
        Д а ш а. Мужчины варят картошку, а я помедитирую. Поднимется ввысь дух -- не трогай меня.
        А л ь б и н а. Валяй, но разведай: "Кто у Альбины на роду написан?"
        Даша медитирует. Альбина раскладывает закуску по тарелкам.
        Появляется Г и р е й с чайником и стаканами.
        А л ь б и н а (Гирею). Тихо.
        Г и р е й (в недоумении). Что с ней?
        А л ь б и н а. Ее нету.
        Они сервируют стол.
        (Гирею.) Не стучи.
        Г и р е й. С ней плохо?
        А л ь б и н а. Балдеет.
        Г и р е й. Больная?
        А л ь б и н а. Больная, больная, а я здоровая. Разохочусь, могу заменить целый гарем. Сэкономишь на содержании одной, а не дюжины жен.
        Г и р е й (иронично). Многостаночница.
        А л ь б и н а. Зови дядю. Начнем, секунды дороги.
        Гирей уходит в домик за Хабаровым.
        Даша, Дашенька, спустись в бренное тело. Ау!
        Даша медленно приходит в себя.
        Рассказывай.
        Д а ш а. Вновь тот молодой человек, среднего роста, с чемоданчиком. Утвердилась в догадке -- родненький он.
        А л ь б и н а. А мой?
        Д а ш а. Представилось: веселая ты, а вокруг тасуются мужчины, как карты. Потом исчезли, и возник какой--то блаженный, с бородкой, в черной одежде. И вы влечетесь друг к другу издалека, но не сошлись.
        А л ь б и н а. А продолжение?
        Д а ш а. Все.
        А л ь б и н а. Себе помоложе высмотрела, а мне хрыча древнего. За бороду его таскать, что ли?
        Раздается грохот обвала. Из домика выскочили мужчины.
        Все настороженно смотрят на горы.
        Д а ш а. Владыка гор гневается.
        Х а б а р о в. Раздраконит нас.
        Г и р е й. Не стращайте.
        А л ь б и н а (всем). Пристоляйтесь: выпивон, закусон и прочее.
        Все усаживаются за стол.
        Г и р е й (Даше). Странная ты. Как самочувствие?
        Д а ш а. Превосходное.
        Х а б а р о в. Налили по первой.
        Наливает вино в стаканы.
        А л ь б и н а. За что пьем?
        Х а б а р о в. За жизнь, разумеется.
        Все, кроме Даши, пьют.
        Г и р е й (Даше). Пригуби малость.
        Д а ш а. Не примет организм.
        Г и р е й. Нездоровится?
        Д а ш а. Стоит выпить -- не взлечу.
        Г и р е й (Хабарову). Старшой, что за бред с полетами?
        Х а б а р о в. Без понятия. Мы с ней еще не летаем.
        Д а ш а (Гирею). Чаю мне налей.
        Г и р е й (Даше). Изволь.
        Наливает чай в стакан и подает Даше.
        Допусти с собой в полет.
        Д а ш а. Невесомость обретает не всякий.
        Г и р е й. Я же особенный -- потомок ханов Гиреев.
        А л ь б и н а. Есть шанс, Дарья, приобщиться к ханскому роду. Нынче престижно слыть членами семей бывших царей, князей, султанов и черт--те кого.
        Г и р е й. Не черт--те кого. В Отечественную войну дедушка сражался капитаном на фронте. А в это время за пособничество оккупантам выселяли татар из Крыма в Среднюю Азию. Кого--то отправили в лагеря. Однако в армии его не тронули, хотя он и был наследником престола в Бахчисарае. Через несколько лет после войны, когда прибыл он в Бахчисарай, перрон и привокзальная площадь заполнились остатками соплеменников. Дед появился в дверях вагона, и все пали на колени с возгласами: "Хан вернулся!" (Даше.) Назовешься ханшей, но без престола.
        А л ь б и н а (Гирею). Слабо подать трон девке из орловской глубинки?
        Г и р е й (Даше). В этом я бессилен, но в ином...
        Гирей хотел было обнять Дашу.
        Д а ш а (Гирею). Не твоя наложница.
        Гирей отступился.
        А л ь б и н а (Гирею). Обжегся. Неси картошку.
        Гирей уходит в домик. Хабаров наливает себе вина.
        Х а б а р о в (девушкам). С вашего разрешения тяпну.
        А л ь б и н а (Хабарову). Тяпни -- расхрабришься и бочком к Даше.
        Вдруг из метеостанции раздается звон разбитой посуды.
        Посуду вдребезги... Я ему!
        Альбина убегает в домик.
        Д а ш а (с сочувствием). Перепадет Гирею.
        Х а б а р о в. Меня бы кто пожалел.
        Д а ш а. Сыграйте, Егор Андреевич.
        Х а б а р о в. Играю неважно, пою так себе, но по просьбе трудящихся...
        Хабаров взял гитару, запел.
        Х а б а р о в. "Ни дня, ни вечера, ни ночи
        Ни жизни горестной земной.
        Лишь только очи, очи, очи
        Мерцали дивно предо мной.
        Мели снега, дробились ливни,
        Гуляла подлая молва,
        Но так чисты, но так наивны
        В нас были чувства и слова.
        О чаша грусти, ты бездонна,
        И если мир разлучит нас,
        Не стоит он любви и стона,
        Единой искры милых глаз!"[2]
        Д а ш а. Вы девушек песнями привечали?
        Х а б а р о в. Бывало запою, на гитаре побренчу, а лапоньки ушки развесят, замлеют, щечки запылают, и бери их...
        Д а ш а. И брали?
        Х а б а р о в. Не без греха. Но мне необходима ее искренняя увлеченность мной и мое томление духа. Старовер, да?
        Д а ш а. Пожалуй.
        Х а б а р о в. По нынешним временам он и она не влюбленные, а партнеры. Позанимаются, как говорится, любовью, а в душах пустота еще глубже.
        Д а ш а. А вы близки к соприкосновению с астральными далями. Помедитируем?
        Х а б а р о в. Смогу ли?
        Они не успели приступить к медитации, появляется А л ь б и н а.
        Г и р е й выносит блюдо с картошкой.
        А л ь б и н а (Гирею). Единственное блюдо не урони, изверг.
        Г и р е й. Посуда бьется неспроста -- к прибыли. Мы же с Андреичем стремимся в столицу, где вовсю общенародное добро разбазаривают.
        А л ь б и н а. Перепадет ли вам?
        Г и р е й. Не протянешь руки к госсобственности -- протянешь ноги.
        Слышны сигналы по рации.
        А л ь б и н а. Позывной наш.
        Идет в метеостанцию.
        Д а ш а (мечтательно). На Тверском бульваре вдохнуть бы театральный воздух, поклониться Есенину.
        Г и р е й. Билеты в купейный вагон без проблем.
        Д а ш а. Повременю.
        Чуть слышны раскаты снежных обвалов.
        Г о л о с А л ь б и н ы. Прием! Метео! Мы на месте. Да живы, живы, а дальше неизвестность: горы грохочут.
        Даша внимательно вслушивается в слова Альбины.
        Каков результат ваших усилий? Безнадега? Чтоб вам так жилось, как и нам.
        Г и р е й (Хабарову). Склони Дашу перебраться на городской асфальт. Убеди ее, Хабаров, ради меня.
        Гирей уходит в метеостанцию.
        Д а ш а. О чем шептались?
        Х а б а р о в. Поручил -- сосватать тебя за него. Но не сумею за другого.
        Д а ш а. А за себя?
        Х а б а р о в. Не пытался.
        Д а ш а. Он спланировал наперед: кем стать, какая супруга, какие доходы.
        Х а б а р о в. Хватка менеджера. Что ему ответить?
        Д а ш а. В сказках золотая рыбка почему--то достается не сильному, богатому, красивому, а простофиле.
        Х а б а р о в. То же в сказках.
        Д а ш а. Если довелось бы выбирать из двоих, я предпочла бы вас, Егор Андреевич.
        Х а б а р о в. Юморок.
        Д а ш а. Ничуть.
        Х а б а р о в. В мои--то знойные лета глоток утренней свежести...
        Д а ш а. Что годы его или ее? Главное -- радость в общении.
        Появляются Г и р е й и А л ь б и н а с магнитофоном.
        А л ь б и н а. Вертолет отменяется.
        Г и р е й. Зачем вертолет?
        Вопрос остается без ответа. Она включает магнитофон.
        А л ь б и н а. А напоследок дамский танец.
        Она хватает Гирея, увлекает в танце, дурачится.
        (Гирею.) Разомнемся!
        Д а ш а (Хабарову). Не откажите.
        Х а б а р о в. В танцах я медведь.
        Д а ш а. Медведей в цирках часто дрессируют женщины.
        Общее веселье, балаган.
        Г и р е й (Хабарову). Поговорил?
        Х а б а р о в. Да
        Г и р е й. Успешно?
        Х а б а р о в. Вполне.
        Г и р е й. Я твой должник.
        Гирей посылает воздушный поцелуй Даше.
        А л ь б и н а (Гирею). Покрепче спинку прижимай, а то упаду.
        Г и р е й. Выпендриваешься.
        А л ь б и н а. Не пялься на соседку, имея в руках конфетку.
        Г и р е й. Змеища.
        Танцы в разгаре. Появляется молодой человек, с медицинским чемоданчиком. Увидев Дашу, глазами впился в нее. И она вдруг остановилась перед ним. Они счастливо улыбаются.
        А л ь б и н а (парню). Кто будешь?
        П а в л и к. Врача вызывали?
        А л ь б и н а (про себя). Вляпалась.
        Даша и Павлик не оторвутся друг от друга.
        Х а б а р о в (Павлику). Заболевшие отсутствуют.
        П а в л и к. Кто больной?
        А л ь б и н а. Я.
        Она выключает магнитофон.
        Г и р е й (Павлику). Вы не психиатр?
        П а в л и к. Есть потребность?
        Г и р е й (указывая на Дашу). Оригиналка.
        П а в л и к. Обследую первую больную, а ее после.
        Павлик направляется к Альбине.
        П а в л и к (Альбине). Что болит?
        А л ь б и н а. Все.
        П а в л и к. Конкретнее.
        А л ь б и н а. Диагноз -- дурь.
        П а в л и к. У меня куча вызовов, а вам хиханьки.
        Д а ш а. Ей хаханьки.
        П а в л и к. У пастуха острая боль. К нему через перевал добираться.
        Х а б а р о в. Не шуми, парень. Давай выпьем.
        Д а ш а (Павлику). Присаживайся. Я Даша, а ты?
        П а в л и к. Павлик.
        Он садится за стол, смотрит на Альбину сердито.
        А л ь б и н а. Виновата, Павлуша.
        П а в л и к (недовольно). Я вам не Павлуша, а Павел Петрович, и вы ответите за ложный вызов.
        А л ь б и н а. Не сердись, Павлушенька. Представимся: Альбина -синоптик, Даша -- гидролог. И наши гости с рудника. Попробуй винца.
        Подает ему стакан вина.
        П а в л и к. Я на работе.
        А л ь б и н а. В самый раз.
        П а в л и к. Ни--ни.
        Д а ш а (Павлику). Пей, голубчик. Нам предстоит основательно побеседовать.
        П а в л и к. Психиатрия не мой конек.
        Д а ш а. А я нормальная.
        Г и р е й (Павлику). Умирающий пастух дожидается доктора.
        Павлик пытается встать. Альбина удерживает его.
        А л ь б и н а. Пастух -- не Алибек ли?
        П а в л и к. Вроде.
        А л ь б и н а. А, хроник. Двадцать лет хворает и на горах баранов пасет. Колом его не зашибешь.
        Г и р е й (провоцируя). У пастуха тяжелый приступ, а врач расселся и пьянствует.
        П а в л и к. Товарищ прав.
        Д а ш а. Товарищ ревнует.
        Г и р е й. Пускай убирается.
        Д а ш а. Перестань, Гирей.
        Павлик порывается встать.
        Х а б а р о в (Павлику). Сиди. Пастух, очевидно, заболел от перестройки, от разочарования в происходящем. Но все обойдется, и пастух поправится.
        П а в л и к (Альбине). Все--таки для чего вызывали?
        А л ь б и н а. Если честно, то развеять тоску по мужскому присутствию.
        П а в л и к. Воздержание не страдание, не взбеситесь.
        Х а б а р о в. Отхлебни, эскулап.
        Павлик пьет с удовольствием.
        На лице Даши улыбка.
        Г и р е й (Даше). Отчего улыбаешься?
        Д а ш а (Гирею). От благостных раздумий. (Павлику.) Мне показывался твой астральный облик. Ты мой от пяток до макушки. Испытываю невыразимую симпатию к тебе, чего прежде со мной не случалось.
        П а в л и к. И я ощущаю прилив неведомой благодати.
        Д а ш а. Это моя аура сливается с твоей.
        П а в л и к. Мы невольно сближаемся.
        Д а ш а. И соединимся навсегда.
        Г и р е й. Вранье!
        П а в л и к. Нам пытается кто--то помешать.
        Д а ш а. Татарин.
        П а в л и к. Какой?
        Д а ш а. Крымский.
        Г и р е й (Павлику). Она моя невеста.
        П а в л и к. А моя, стало быть, жена.
        Д а ш а. Точно.
        Г и р е й (включает музыку). Продолжим танцы. (Даше.) Приглашаю.
        Д а ш а. Я с мужем.
        Даша и Павлик танцуют.
        Д а ш а. Представь, Павлик, мы на великосветском балу. Кругом горят люстры, играет военный оркестр, нарядная публика. Вон хан Гирей, правда, без гарема. Вот княгиня Альбина, но почему--то без своих мужей и любовников. Тут же и губернатор Хабаров, как отец родной. И мы кружимся, вплываем в наше будущее...
        Х а б а р о в. Им не до ухаживаний, не до обдумывания вариантов женихов и невест, они вмиг в омут головами.
        Г и р е й. Внезапно довериться первому парняге -- недоразумение.
        А л ь б и н а. Что толку от хождений при луне. Знаемся с тобой давненько, пытаюсь приручить -- брыкаешься.
        Г и р е й (Даше и Павлику). Бал окончен. У распорядителя нервы напряжены.
        Он выключает магнитофон.
        Д а ш а (Павлику). Не обращай внимание на провокации.
        П а в л и к. Мне мерещилась похожая на тебя -- смешная, с фантазиями. Я в восхищении, но вынужден отправляться в путь -- лечить пастуха.
        Г и р е й (Павлику). Опоздаешь.
        Павлик собирается уходить.
        Д а ш а. Пытались пройти, но перевал завален. Вот--вот хлынет дождь, обрушится стихия.
        Г и р е й (Хабарову). Что она мелет?
        Х а б а р о в. Горы непредсказуемы.
        Г и р е й. Гульбу побоку -- сматываемся!
        А л ь б и н а. Некуда.
        Г и р е й. Где спасатели?
        А л ь б и н а. Вертолетчики без горючего. Не заплатили за него, за наши жизни.
        Г и р е й. Сибирского горючего хватит залить всю Европу.
        А л ь б и н а. И заливают за валюту.
        Х а б а р о в. Гирей прав. Вы же государственные работники.
        Д а ш а. Предали нас.
        Г и р е й. Не собираюсь загибаться.
        Х а б а р о в. Подскажи выход врачу и нам.
        Гирей обескуражен.
        П а в л и к. Ухожу.
        Д а ш а. Не пущу. Гляди, что творится у перевала.
        П а в л и к. То же самое будет и тут вскоре.
        Д а ш а. Там ты один, никто не поможет.
        П а в л и к. Всем прощайте, а тебе, Даша, до свидания.
        Д а ш а. Не уходи.
        Г и р е й (Павлику). Авось уцелеешь в дороге, а то размажу шибко прыткого.
        П а в л и к. Если это угроза, задержусь принципиально.
        А л ь б и н а (Павлику). Не связывайся с ханским отродьем.
        Д а ш а. Турнир запрещаю. Вы не рыцари.
        Г и р е й (примирительно Павлику). Шуточки одичавшего горнодобытчика. (Ехидно.) Но Алибек стонет...
        П а в л и к (всем). Пока.
        Д а ш а. Павличек...
        Даша кидается ему на шею.
        П а в л и к (Даше). Задушишь.
        Д а ш а. Не отпущу. Я так тебя ждала.
        П а в л и к (остальным). Да заберите ее.
        А л ь б и н а. Дашка, не скручивай шею терапевту.
        Г и р е й (Даше). Отцепись от камикадзе.
        Д а ш а. Останься, Пашенька.
        П а в л и к. Разве хочешь -- должен.
        Д а ш а. Я с тобой. Рискнем вдвоем.
        П а в л и к. Подержите ее, я убегу.
        Гирей и Альбина удерживают Дашу.
        (Даше.) Вернусь обязательно. Обещаю.
        Д а ш а (вслед Павлику). Береги себя.
        Павлик поспешно уходит. Доносятся глухие раскаты грома.
        А л ь б и н а (Даше). Отмочила номер.
        Д а ш а. В нем восприняла черточки образа Божия, полюбила моментально и упустила его.
        Х а б а р о в. Если повезет, облобызаетесь.
        Все усаживаются за стол.
        Г и р е й (укоризненно Даше). Кинулась бы на шею богатырю двухметрового роста, а этот -- шмакодявка, сморчок -- смешно.
        А л ь б и н а (Гирею). По сравнению с тобой он жидковат, но ст?ящий.
        Д а ш а (задумчиво). Счастье лишь мелькнуло.
        Г и р е й (Даше). Для тебя постоянен я.
        Х а б а р о в. Я тоже не рыжий.
        Г и р е й. Егор Андреевич, ты и она -- сапоги непарные.
        Х а б а р о в. Надевать их не придется: она определилась с выбором.
        Хабаров разливает вино.
        А л ь б и н а. Пить расхотелось. Выживу, пошлю подальше метеостанцию и горы и в Москву. Дашка, слетай над Россией.
        Д а ш а. Летала. Россия в смятении. Новые русские очумели от куража.
        Г и р е й. Чем мы не новые русские? В столице дело откроем.
        Х а б а р о в. Уверен -- получится.
        Г и р е й. Фимка--то развернулся широко, не умнее нас.
        Х а б а р о в. Хитрее.
        Г и р е й (Даше). В Москве будешь у меня ездить на иномарке к лучшим парикмахерам, одеваться в модных салонах. Дачу оторвем об трех этажах, заблистаешь на презентациях. Этот случайный щелкопер ничего подобного тебе не предложит.
        Д а ш а. Небогат, но он послан мне.
        Г и р е й. Всего добьюсь, завоюю теплое место на столичном олимпе.
        А л ь б и н а (Гирею). Щуку не поймал, а жаришь ее.
        Г и р е й (Альбине). Приучаю к мысли: человек есть то, что он думает. Пусть думает обо мне как о супруге и будет моей.
        А л ь б и н а. Твое мнение, дядя?
        Х а б а р о в. А я планов Гирея относительно Даши не утвердил. Не подняться ли нам в монастырские кельи?
        А л ь б и н а. Зряшная затея.
        Х а б а р о в. Обследую их.
        Хабаров уходит к скале.
        Альбина, взяв магнитофон, зашла в домик.
        Г и р е й (опасливо посмотрел на горы). В самом деле хана?
        Д а ш а. Как перед бомбежкой.
        Г и р е й. Не пожил вдосталь. Полагал -- выучусь в школе, в институте, заработаю достаточно. Но вдруг -- мгновения сочтены. Чем я хуже тех, кто по Парижу шляется, на Канарских островах пляжится? Им выпало развлекаться, а мне под камнепад... Ненавижу все.
        Д а ш а. Я довольна божьими днями.
        Г и р е й. На волоске зависли, вот--вот оборвется. Будь умницей... Потом легко и умирать.
        Д а ш а. Умерь прыть.
        Г и р е й. Айда в удобное местечко.
        Пытается увлечь ее со двора.
        Д а ш а (показывает пальцем на висок). С завихрениями, да?
        Г и р е й. И в предсмертную минуту живое тянется к живому.
        Д а ш а. Пробежись до монастыря и выскажи это Егору Андреевичу.
        Г и р е й. Гирею гиреево, и я получу сполна.
        Д а ш а. Благородства ни на грош.
        Г и р е й. Давай журнал ваш на станции, я распишусь, что взял в жены девицу Дарью. Альбина проштампует.
        Д а ш а. Прочь, азиат! Научись уважать в женщине человека.
        Г и р е й. К дьяволу условности! В этих злополучных горах принадлежишь мне, Гирею!
        Д а ш а. Нет!
        Выскакивает из метеостанции А л ь б и н а.
        А л ь б и н а (Гирею). Отпусти девку! Охлади гормоны.
        Альбина грозно надвигается на Гирея.
        Г и р е й. Жалко ее?
        А л ь б и н а. Себя жалко. Не хочешь мою честь забрать?
        Г и р е й. Тьфу, чтоб ты окосела.
        Отступает от Даши.
        А л ь б и н а. За решетку бы тебя, насильника, в отдельную камеру со мной наедине. Похохотала бы я. Да ты ничего -- с петушиным задором. Дашенька, прости невоспитанного потомка Чингис--хана.
        Д а ш а. Он упал в моих глазах.
        А л ь б и н а. А в моих поднялся. (Гирею.) Видел бы это безобразие мой дядя, изувечил бы тебя тем, что под руку попало. И знаешь почему? Он любит втайне Дашку.
        Г и р е й. Куда ему до нее.
        А л ь б и н а. Что, не мужчина? Он несовременный, не из тех, кто знакомится с дамой после кровати. Сначала поухаживает, повздыхает, попереживает. Не будь я его родственницей, влюбилась бы в него без оглядки. А от тебя прет жеребятиной. Помозгуй, хахаль. Вот я бы из тебя вылепила образцового мужа.
        Возвращается Х а б а р о в.
        Х а б а р о в. Друзья, монастырские кельи значительно выше метостанции. И скала там покруче. Давайте туда переберемся. Какие--то вы не свои... Что стряслось?
        А л ь б и н а. Все путем. Осадила возбудившегося.
        Даша в это время опять медитирует.
        Дашка опять в тонких слоях.
        Г и р е й. Блаженная.
        Вдруг Даша запричитала.
        Д а ш а. Вижу, четко вижу... По ущелью лавина... Угодишь под обвал... А!
        Даша опускается на землю, ей дурно.
        А л ь б и н а (Даше). Сбрось наваждение.
        Д а ш а. Как в тумане. Тревожно.
        А л ь б и н а. Какая напасть?
        Д а ш а. Кто--то свалился вниз. Плохо мне.
        Г и р е й (Хабарову). Припадочная.
        Х а б а р о в. Так бывает с очень восприимчивыми людьми. Когда умирал композитор Бизе, в Гранд--опера давали "Кармен". В час начала спектакля Бизе взял ноты и, лежа в постели, перелистывал их, словно присутствуя в театре. И вдруг наступила минута смерти. Актриса, игравшая Кармен, ощутила какую--то великую трагедию, происходящую в мире. Ей сделалось дурно. Она упала в обморок на сцене, когда умер автор "Кармен". Пришлось дать занавес, публика была в недоумении. Даша тоже почувствовала что--то печальное. Но что?
        А л ь б и н а. Ласточка, дыши ровнее.
        И в это время грянул гром.
        Вокруг стало темнеть. В горах хлынул дождь.
        Х а б а р о в. Ливень в горах.
        А л ь б и н а. Началось светопреставление.
        Г и р е й. Проклятье. Хабаров, спасай нас.
        Х а б а р о в. Уходим к монастырской скале.
        А л ь б и н а (обреченно). Никакого смысла.
        Х а б а р о в (решительно). Альбина, поднимай Дашу.
        Альбина поднимает и пытается вести Дашу.
        Гирей, хватай вещмешки -- их содержимое слишком нам дорого -- тащи к монастырю.
        Гирей, схватив вещмешки, кинулся бежать мимо Даши.
        А л ь б и н а. Дядя, помоги Дашу довести.
        Хабаров подошел к столу.
        Х а б а р о в. Не пропадать же добру.
        Хабаров выпил стакан вина.
        А л ь б и н а (в страхе). Боже, сохрани нас!
        Альбина и Хабаров уводят Дашу поспешно.
        Горы и небо в страшном буйстве.
        ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
        Картина вторая
        Часть дома и двора в подмосковном поселке: сад, стол, дачные стулья. На одном из стульев альбом для рисования, карандаши. На столе приготовленное для глаженья белье. У забора на земле почти готовая крышка гроба, доски.
        Медитирует Даша. Из дома выходит А л ь б и н а с горячим утюгом, гладит белье.
        А л ь б и н а (недовольно). Витает в небесах. К чему ей отрешенность от земного?
        Даша постепенно приходит в себя.
        Д а ш а (облегченно вздохнув). Прителилась душенька моя.
        А л ь б и н а. Увлечешься и заблудишься безвозвратно. Анатома хоть пожалей: изрежет тело -- причину смерти не установит, свихнется.
        Д а ш а. Помешались люди на телах: холят их, подкрашивают, забывая боготворить дух свой. Душа уверена в себе -- активно и тело. Духом опадешь -- тело развалится.
        Даша берет со стула альбом с карандашами,
        усаживается на стул, рисует.
        А л ь б и н а (неодобрительно). Зачастила в неведомое.
        Д а ш а. Разыскивала Павлика, а он, по--видимому, не числится на том свете.
        А л ь б и н а. После кошмара в горах -- вряд ли. Обещал найти тебя и объявился бы, но, увы. Парень с характером был.
        Д а ш а. Был, а мы существуем.
        А л ь б и н а. Успели укрыться в кельях на скале, а то бы нас смыло, как и метеостанцию.
        Д а ш а. Егор Андреевич бежал как лось, а я висела на нем полуживая. Что--то нашло на меня.
        А л ь б и н а. Гирей удирал быстрее всех. Здесь, в Подмосковье ни гор, ни обвалов, ни наводнений. Купили себе дом и поживаем.
        Д а ш а. Я--то у вас на птичьих правах -- своего ничего.
        А л ь б и н а. Выйдешь замуж, обзаведешься жильем, может, райским.
        Д а ш а. Когда в государстве развал, свой рай на зарплату не построишь. Нам и зарплату задерживают.
        А л ь б и н а. Нищета бюджетная.
        Д а ш а. Фартовая ты, помощник председателя фракции в парламенте. Звучит и денежно.
        А л ь б и н а. Устройся к нахрапистым фирмачам.
        Д а ш а. У них оклады высокие, но пристают. Откажешь -- вышвырнут с треском.
        А л ь б и н а. Мне бы твои заботы. Что у тебя с Гиреем?
        Д а ш а. Добивается моей руки. Надоел.
        А л ь б и н а. Предлагаю дядю, чтобы не перезрел.
        Д а ш а. Не выветрились впечатления о Павлике.
        Альбина уносит в дом выглаженное белье.
        Во двор вошел Х а б а р о в, сорвал цветок с куста, дарит Даше.
        Х а б а р о в. Помечтаю о тебе, вдохновлюсь, красавец--гробик сварганю.
        Д а ш а. Непостижимо: в уме переплелись девушки с гробами.
        Х а б а р о в. Моя мастерская по изготовлению гробов не хуже пекарни. Незаменимые ящики, клиенты тихие.
        Д а ш а. Не тоскливо среди ритуальных принадлежностей?
        Х а б а р о в. Веселого маловато.
        Д а ш а. Трудитесь по специальности -- экономистом.
        Х а б а р о в. Экономистом был Маркс. А я работал главным экономистом. Да упал спрос на законопослушных экономистов. Кого рисуешь?
        Д а ш а. Вас.
        Х а б а р о в. Почему я на козе?
        Д а ш а. На козе въезжаете в Москву. Публика ликует, приветствуя как святого.
        Х а б а р о в. Посмеиваешься, а я неделю настраивался сказать: ты самая из самых, ты прелесть из прелестных, ты чудо из чудес.
        Д а ш а. Возомню, что я совершенство.
        Х а б а р о в. Полнейшее -- в моем восприятии.
        Д а ш а. Вы первый, для кого я без недостатков.
        Х а б а р о в. Второй -- это перебор.
        Д а ш а. Приятно с вами, славный Егор Андреевич.
        Х а б а р о в. Без Егора Андреевича бы и на ты. Приголубила бы мягко, вопрошая: "Егорчик, не свить ли нам гнездо?" А я ответил бы: "Да здравствуем мы!"
        Д а ш а. Заманчиво.
        Х а б а р о в. Обнадеживаешь?
        Д а ш а. Не отказываю.
        Х а б а р о в. Понял.
        Д а ш а. Что понял?
        Х а б а р о в. Если девушка говорит -- нет, то это значит -- может быть. Если девушка говорит -- может быть, то это значит -- да. А если девушка говорит -- да, то что это за девушка?
        Он вдруг радостно откалывает потешные колена,
        уходя прочь. Даша смеется. Из дома выходит А л ь б и н а.
        А л ь б и н а. Чего он обезьянничает?
        Д а ш а. Наоборот, воистину очеловечивается.
        А л ь б и н а. Прилепись, Дарья, к нему -- покладистый семьянин, а Гирея взнуздала бы я и погоняла.
        Д а ш а. Он вбил в ханскую башку: "Дарья моя!"
        А л ь б и н а. Самолюбие в нем взыграло.
        Возвращается Х а б а р о в.
        Х а б а р о в. Посчитал: три месяца со дня потопа в горах.
        Д а ш а. Повод для пикничка. Освободим стол.
        Даша, поднявшись со стула и взяв утюг, уходит в дом.
        А л ь б и н а (Хабарову). Пытаюсь склонить ее в твою сторону.
        Х а б а р о в. Уговоренная она мне ни к чему.
        А л ь б и н а (оправдываясь). По--бабьи намекаю.
        Х а б а р о в. Без подсказок.
        А л ь б и н а. Упустишь ее -- изведешься. А вдруг какой ловкач опередит тебя.
        Х а б а р о в. Решать ей.
        А л ь б и н а. Хоть объяснись с ней.
        Х а б а р о в. Уже.
        А л ь б и н а. Поздравляю.
        Возвращается Д а ш а.
        Д а ш а. Накрывать стол?
        Х а б а р о в. Дождемся Гирея.
        А л ь б и н а. Ему и в субботу не до нас. Он важная персона, завсегдатай властных коридоров.
        Д а ш а. Рассматривается же вопрос о назначении его в правительство. Действительно он занят.
        Х а б а р о в. В министры лезет как намыленный.
        Появляется Г и р е й.
        Г и р е й (напевая). "Эх, деньги, деньги, всюду деньги, а без денег жизнь плохая, не годится никуда..." Те же и любимец бизнесменов и бизнесменш.
        А л ь б и н а (Гирею). Поддал?
        Г и р е й. Пропустил рюмашку. (Хвастливо.) Приобрел трехэтажную дачу, что у рощи.
        А л ь б и н а. Те хоромы с кирпичным забором?
        Г и р е й. Угадала.
        А л ь б и н а. Блефуешь.
        Г и р е й. Слово демократа.
        Х а б а р о в (Гирею). Не по твоему карману.
        Гирей садится за стол.
        Г и р е й (Даше). И ты усомнилась?
        В ответ молчание.
        При социализме и не грезилось заиметь домище, а при диком капитализме отхватил.
        Х а б а р о в. Но где деньжищи добыл?
        Г и р е й. Финансисты, связывающие свой успех с моим продвижением к высокому креслу, сами посодействовали в покупке особняка.
        Д а ш а. Стрижешь купоны.
        Г и р е й. Чтобы ввести тебя в роскошный будуар.
        Д а ш а. Меня Хабаровы приютили.
        Г и р е й. Отвергаешь перспективного.
        А л ь б и н а. Ей кого--нибудь попроще, а мне пробивного Гирейчика.
        Г и р е й (Хабарову). Дай выпить.
        Х а б а р о в. Вечером обмоем дачу, вспомним бегство в горах.
        А л ь б и н а. Испечем угощение.
        Г и р е й. Люблю домашние харчи, а то рестораны надоели. Кто за повара?
        А л ь б и н а. Даша.
        Г и р е й. Для нее и дача под названием -- вилла.
        Д а ш а. В детстве росла я на вилле.
        Г и р е й. Новость.
        Д а ш а. Папа строил в Болгарии завод и на берегу моря под Варной снимал часть дома. В нем жило шесть семей. На всех -- ржавый водопроводный кран. Воды почему--то не хватало. На полдома -- веранда, где играла я с маленьким Пенчо, хозяйским отпрыском. На уличной стене -- табличка: "Вилла Чавдара Аспарухова". Жильцы дали ему кличку -- князь Аспарух. Днем разговаривали мало -- горбились на пашне. А по вечерам, иногда и ночам -жуткий галдеж, выясняли отношения. Кто--то был всегда недоволен. Ругались смачно и с криками, с призыванием соседей в свидетели. В полночь из своей комнаты выходил свирепый князь Аспарух, в подштанниках, свыше ста килограммов весом, с брюхом поросячьим, и рявкал: "Всем цыц!" А неугомонным -- подзатыльники, пинки под зад. И наступала долгожданная тишина. Все засыпали, и мне снилось, что когда--нибудь принц введет меня в сказочный дом с видом на море, с павлинами во дворе. Детская нереальщина. А Пенчо, несомненно, вымахал под стать отцу.
        Пока Даша рассказывала, Хабаров принес из дома гитару.
        Х а б а р о в (напевает). "У жизни острые края,
        Острей, чем может показаться,
        И не советовал бы я
        К ним ненароком прикасаться,
        За ними бездна и обвал,
        Чернее самой черной ночи...
        Кто на краях тех побывал,
        О том не слишком разговорчив.
        Дайте времени
        капельку нежности!
        Дайте волю -
        осилить зло!
        Дайте маленькую
        хоть надежду мне,
        Чтоб когда--нибудь
        повезло!"[3]
        Д а ш а. Спой и ты, Гирей.
        Г и р е й. Да внутри меня симфонический оркестр исполняет победный марш.
        Х а б а р о в (укоризненно). Дутые деньги внес за дачу.
        Г и р е й. Рядовая сделка. Я защищаю чьи--то интересы во влиятельных кругах, они раскошеливаются. И дача оплачена ими авансом. Подойдешь, Андреич, им в качестве коммерческого директора.
        Х а б а р о в. Не заманишь.
        Г и р е й. Платят по--царски.
        Х а б а р о в. Будучи директором, не подмажешь чиновника -- не провернешь дело.
        Г и р е й. Варварский период в нашей истории. Сильные в обществе специально мутят воду, обогащаются. А ты порядочность свою лелеешь. Как вода устоится, контроль ужесточится, хапнувший лакомое -- под конвоем в зону. Пользуйся случаем. Зовут к пирогу -- поторапливайся.
        Х а б а р о в. А люди?
        Г и р е й. Люди привыкли прозябать в бедности. Это их крест. Фима в тебе нуждается. Брезгуешь его алчностью, попросись к Грише в команду. Он взял твою Альбину, позаботится и о тебе.
        А л ь б и н а. А правда, дядя, Григорий Васильевич просил повлиять на тебя: подставь плечо под новую власть.
        Х а б а р о в. Не о том речь -- Фима, Гриша. На кого опирается власть?
        Г и р е й. Не на рабочих и крестьян, как прежде, а на богатеньких. Их мало, их усиленно насаждают, передают им собственность задарма, в клюв забрасывают. За это богатенькие загрызут всех остальных.
        Х а б а р о в. Я не хищник.
        Г и р е й. Попав в Москву, ты спасовал.
        Х а б а р о в. Увидел: внизу -- воруют, вверху -- грабят.
        Д а ш а (Гирею). Он подождет лучших времен.
        Г и р е й. Заждется.
        Слышен голос старой женщины.
        Г о л о с. Хозяин! Кто хозяин!
        Д а ш а. Егор Андреевич, тебя... вас.
        Х а б а р о в (недовольно). Кого--то принесло в выходной.
        Хабаров уходит со двора.
        А л ь б и н а. Морса моего не попробуете?
        Г и р е й. Уважь, Альбина.
        А л ь б и н а. Вкуснятина.
        Она уходит в дом.
        Г и р е й (Даше). Я дачевладелец, одуреть можно.
        Д а ш а. Не моя забота.
        Г и р е й. Огорчаешь. Лимузин у ворот, едем -- проведу по этажам.
        Д а ш а. Без надобности.
        Г и р е й. Хотя бы из любопытства.
        Д а ш а. Отстань.
        Г и р е й. Открывая новую квартиру, впускают кошку, но кошек я не терплю. Войди ты, а я за тобой.
        Становится на колени.
        Д а ш а. Вставай.
        Г и р е й (умоляюще). На минуточку шмыгни в дверь.
        Д а ш а. Посмотрю, но быстренько.
        Они уходят. Возвращается А л ь б и н а с кувшином.
        А л ь б и н а. Морс из лесных ягод.
        Осматривается -- никого нет.
        Смылись или спрятались?
        Появляется удрученный Х а б а р о в.
        Чем ошарашили?
        Х а б а р о в. У старухи из поселка умер дед, а похоронить не на что. Пенсия ничтожно мала. Отдал ей гроб бесплатно, мужики понесли. Старушка упала на колени предо мной, еле поднял ее. Старики вкалывали полвека, взваливали на плечи державу, а их обобрали и унизили. И не только их.
        А л ь б и н а. Гнев обездоленных нарастает.
        Х а б а р о в. Чересчур терпелив русский человек, поэтому вцепились в него паразиты и жируют.
        А л ь б и н а. Где Даша?
        Х а б а р о в. Разве не в доме?
        А л ь б и н а. И Гирей испарился.
        Х а б а р о в (догадавшись). Потащил ее на дачу.
        А л ь б и н а. Похвастаться захотелось.
        Солнце закатилось. Альбина и Хабаров вечеряют.
        Появляется Д а ш а, сама не своя, за ней довольный Г и р е й.
        А л ь б и н а (пришедшим). Запропастились до неприличия.
        Х а б а р о в. Никак посетили дачу?
        Г и р е й. На даче был праздник из праздников.
        Альбина и Хабаров смотрят на Дашу вопросительно.
        А л ь б и н а (Даше). Какая--то вывернутая наизнанку. Голова закружилась?
        Д а ш а. Не допытывайся. Гадко, Господи...
        Даша убегает в дом. Альбина, догадываясь, ужаснулась.
        А л ь б и н а (вслед Даше). Неужели? Даша, Дашенька...
        Альбина уходит в дом вслед за Дашей
        Хабаров тоже многое понял.
        Х а б а р о в. Успел соблазнить?
        Г и р е й. Запросто.
        Х а б а р о в. Как ты посмел?
        Г и р е й. По--суворовски: внезапность, натиск, но без принуждения. Пойми, Хабаров, свою судьбу выстраиваю сам, ставку сделал на Дашу и выиграл ее. И впредь, будь уверен, возьму все, что мне потребуется.
        Хабаров сидит потрясенный.
        Ясно, что живем раз и недолго. Времени на раскачку не отпущено. Поздно все получишь -- обесценится, в могилу не прихватишь. Недаром я окунулся в политику, деньги приплывают к рукам отовсюду. И Дарья украсит меня в высшем свете. Да и партнершей она оказалась отменной.
        Х а б а р о в. Не верю, что она к тебе расположена.
        Г и р е й. Расположится. Куда ей деться. Полюбит и татарина. Я на ее любовь ко мне денег не пожалею. Не серчай, что я обошел на повороте.
        Х а б а р о в. Сгинь, ты мне противен.
        Г и р е й. Не обостряй отношения, Егор Андреевич, сгоряча.
        Х а б а р о в. Проваливай.
        Г и р е й. Позже заеду.
        Гирей вышел со двора. В мастерскую уходит Хабаров.
        Появляются из дома Д а ш а и А л ь б и н а.
        Д а ш а. Пакостно на душе, дрянь я, дрянь.
        А л ь б и н а. Застыдилась, а удовольствие получила.
        Д а ш а (оправдываясь). Внезапно растерялась.
        А л ь б и н а. Девушки и женщины делятся на две категории: первая -сначала думают, вторая -- сначала расслабляются. Может начнешь думать.
        Д а ш а. А как ты?
        А л ь б и н а. Как и ты. Но задумалась. Гирей -- наглец, но думающий. Мы с ним -- два мыслителя, подходящая пара. Он, к сожалению, этого не разумеет. Дядя Егор переживает, не переступит через Гирея, отстранится от тебя.
        Д а ш а. Чернота в сердце. Уже не полетаю. Принести бы покаяние.
        А л ь б и н а. Кайся, стенай.
        Д а ш а. Обязательно в церкви на исповеди.
        А л ь б и н а. Храм я не посещаю.
        Д а ш а. Как священнику поведать? От потрясения ноги до паперти не доплетутся. Проводи меня к вечерне. Подтолкни к батюшке.
        А л ь б и н а. На веревке доведу.
        Альбина вынесла из дома две косынки.
        Одну отдала Даше.
        Покройся.
        Д а ш а. Спасибо.
        Женщины уходят со двора. Давно потемнело.
        В поселке зажигаются огни. В одиночестве Хабаров.
        Возвращаются А л ь б и н а и Д а ш а.
        А л ь б и н а. Ночь уж. Пора ко сну.
        Альбина уходит в дом. За ней хотел войти в дом Хабаров.
        Д а ш а. Егор Андреевич...
        Он остановился.
        Не оправдываюсь. Но заглажу ли вину перед вами и перед Павликом?
        Х а б а р о в. Врачу не больно -- он мертвый. Покинешь насовсем землю -- объяснишь ему. А мне и объяснять незачем, хоть и люблю тебя.
        Д а ш а. Ругнули бы, но такие слова...
        Х а б а р о в. Берег их для светлого нашего с тобой дня.
        Д а ш а. Я завтра съеду от вас.
        Х а б а р о в. Сняла квартиру?
        Д а ш а. Не искала.
        Х а б а р о в. Пока Гирей не заберет, живи тут.
        Хабаров уходит в дом. Выходит А л ь б и н а.
        А л ь б и н а (жалея Дашу). Всемирной трагедии не произошло.
        Д а ш а. Я уже не та, потускнело вокруг.
        А л ь б и н а. Выкарабкаешься. А я воспряла в церкви. Я потрясена. Не убранством ее, не иконами. Иеромонах Роман, который внимал покаянным мольбам твоим, приковал мое внимание. Глубокий взор, проникающий внутрь, видит до донышка. Уж с разными мужиками сталкивалась. Этим добром меня не сразить. И вдруг иеромонах из какого--то непостижимого мира. Он обращается к прихожанам, а сопереживает со мной, именно со мной, а не с сотней стоящих, словно вся его служба для меня одной. Смутилась я, потянуло к нему не исповедоваться, не осмелилась бы вылить на него свои помои житейские, а побеседовать, приобщиться к тайне его. И наставления запали в душу. Взглядом приласкал он меня, но не фигуру, нет, не прелести мои, коснулся чего--то, что и не осознавала. Он не выходит из головы. Ах, иеромонах Роман, перевернул что--то во мне. Я пропала.
        Д а ш а. Пропащие мы обе.
        Альбина и Даша, обнявшись, вошли в дом.
        Картина третья
        Тот же двор и дом Хабаровых в подмосковном поселке. Хабаров подбирает доски, перекладывая их.
        Появляется А л ь б и н а, в строгом костюме и с деловой сумкой.
        Х а б а р о в. Рановато из парламента.
        А л ь б и н а. Пленарное заседание отменили, и Григорий Васильевич отпустил меня.
        Х а б а р о в. Помощница ты у него аховая, особенно после того, как твои помыслы повернулись к иеромонаху.
        А л ь б и н а. Купила книги по совету отца Романа.
        Вытаскивает из сумки книги, показывает их Хабарову.
        Х а б а р о в. Нашла отца тридцати лет. Ладный, умный, а под венец не встанет -- божий угодник.
        А л ь б и н а. Не береди душу, дядя. Живу им, бегу в храм, как девчонка.
        Х а б а р о в. Не к Богу бежишь -- к мужчине. Опомнись, Альбина. Не разжигай костер -- сгоришь сама и монаха искушаешь. Не гоже. Даша пристроилась к Гирею, и ты поищи мирянина. Мы же миряне, и жизнь наша проста: живем для того, чтобы жить, а не придумывать себе жизнь. А как умираем, то погребают нас в землю без остатка.
        Хабаров уносит доску в мастерскую. Входит во двор Д а ш а.
        А л ь б и н а. Ба, шикарный наряд. Фирма?
        Д а ш а. Итальянская. Платье из Милана, туфли из Перуджи, сумочка из Палермо. Гирей наряжает меня часто в одежду какой--нибудь страны. Вчера была в английском стиле на официальном приеме.
        А л ь б и н а. Одежонка заграничная, а родилась в Коровьей слободе. Вид--то побитой собаки. С чего бы?
        Д а ш а. Муж настаивает на ребенке, а я против. Как представлю, что ребенок будет не от Павлика, душа протестует.
        А л ь б и н а. Про Павлика забудь.
        Д а ш а. Если не от Павлика, то от Егора Андреевича.
        А л ь б и н а. Белены объелась? На что отчаялась. Гирей вырвет волосы и не только на голове.
        Д а ш а. Не узнает. Уломай Егора Андреевича, и он, согласившись зачать мне ребенка, перестанет мучиться.
        А л ь б и н а. Свыкнешься, родишь татарчонка. Семья должна быть дружной, чтобы окрепнуть в ней после столкновения с обществом.
        Д а ш а (настаивая). Посодействуй, Альбиночка.
        А л ь б и н а. Сама и предложи дяде, коли невтерпеж.
        Входит довольный Х а б а р о в.
        Х а б а р о в. Привет госпоже от рабочего класса.
        Д а ш а. У вас отличное настроение, Егор Андреевич.
        Х а б а р о в. Выполнил выгодный заказ -- гроб загляденье. Киллер ухлопал очередного нового русского. Родственники не скупятся на оплату. Мне доходно и новому русскому в гробу удобно. (Оглядел Дашу.) Цветешь?
        А л ь б и н а. Увядает.
        Х а б а р о в. Странно. Как манекенщица на подиуме.
        А л ь б и н а. Тоже к тебе с заказом. Намеревается осчастливить нового русского политика. Сколько запросишь за пикантное дельце? Она выложит гиреевские средства, а ты не продешеви.
        Х а б а р о в (Даше). В чем суть?
        Д а ш а (нерешительно). Не отважусь изложить...
        Х а б а р о в. Шел я, а у ворот торчат два бугая с револьверами.
        Д а ш а. Моя охрана.
        А л ь б и н а. Серьезно?
        Д а ш а. У Гирея охрана и у меня. Открещивалась, а он нанял их. Не привыкну к сопровождению.
        А л ь б и н а. О, дядя Егор, выполнишь ли ее заказ при соглядатаях?
        Х а б а р о в. Гирей не воротился из командировки?
        Д а ш а. Сегодня срок.
        Х а б а р о в (Даше). В чем просьба?
        Д а ш а. Намереваюсь попросить вас, чтобы вы, чтобы мы с вами...
        Появляется Г и р е й.
        Г и р е й. Жена--то у старого поклонника. Подозрительно. О чем воркуем?
        Х а б а р о в. О заказах.
        Гирей развел руки для объятий перед Дашей.
        Г и р е й (Даше). Зацелуй после разлуки.
        Даша чуть обозначила поцелуй.
        Г и р е й. Фу, пресновато.
        Д а ш а. Недомогаю немножко.
        Г и р е й. Профессора--медика выдерну из Москвы.
        Он вынимает из кармана телефонную трубку.
        Д а ш а (Гирею). Пройдет само. (Альбине.) Чай с малиной облегчит.
        А л ь б и н а. Напою. (Отдельно Даше.) Чураешься мужа.
        Д а ш а (Альбине). Невольно сторонюсь его, отчуждаюсь.
        А л ь б и н а (Даше). Зато с охраной в машине разъезжаешь.
        Женщины уходят. Настроение у Гирея упало.
        Х а б а р о в (Гирею). Как успехи?
        Г и р е й. Мою кандидатуру в правительство поддерживают многие. А Гриша колеблется. Выясни.
        Х а б а р о в. Ладно. Что скис?
        Г и р е й. Заметил: жена с прохладцей.
        Х а б а р о в. Взял не свою.
        Г и р е й. И не твою. Холодная от природы.
        Х а б а р о в. Когда уходил Павлик, обняла его, еле оторвали.
        Г и р е й. Не растравляй. Одарю ее любыми благами, повиснет и на моей шее.
        Женщины возвращаются с чаем и вареньем.
        Угощают и мужчин.
        А л ь б и н а. Чай с малиновым вареньем. Попробуйте.
        Д а ш а. Ой, а в Болгарии, помнится, князь Аспарух баловал нас с Пенчо тоже малиновым вареньем.
        Гирей по сотовому телефону набирает номер.
        Г и р е й (Даше). Засела в тебя Болгария. Тоскуешь по детству. (В телефонную трубку.) Турфирма. Оформите срочно
        поездку в Болгарию. Никаких номеров в гостинице. Предоставьте виллу на берегу моря. Вилла с аквапарком. Я вам плачу валютой. На худой конец давайте виллу вблизи аквапарка и личный самолет. Да чтобы вилла с павлинами и на десерт ежедневно подавали малиновое варенье. Пришлю для оформления помощника.
        Гирей выключает телефон.
        А л ь б и н а. Обалденно. Дашка, не муж, а принц с Ближнего Востока.
        Гирей смотрит на реакцию Даши.
        Та не кинулась ему на шею, а он ждал и надеялся.
        Д а ш а (Гирею). Сногсшибательный ход.
        Благодарно погладила его по руке.
        Г и р е й (недовольно). А в ответ прикосновение.
        А л ь б и н а (Хабарову). Хочу в Болгарию.
        Х а б а р о в. Вилла нам не по заработкам. На гробах далеко не уедешь.
        Г и р е й (Даше). Возвращаемся на дачу.
        Д а ш а (Гирею). В твое отсутствие, я затеяла ремонт. Перекрашивают рамы, переклеивают обои. Потому набьемся в квартиранты к ним на недельку.
        Г и р е й. Обеспечу люкс в отеле.
        Д а ш а. Мне вольготнее у друзей.
        А л ь б и н а. Да примем. Свободная комната найдется. (Гирею.) Покажу.
        Гирей и Альбина уходят.
        Х а б а р о в (Даше). О чем просишь?
        Д а ш а. Не скрою, не привыкла я к Гирею.
        Х а б а р о в. Притретесь.
        Д а ш а. Вообще--то неплохой он, заботится, но вызывает во мне настороженность овчарки к незваному пришельцу. А к вам, Егор Андреевич... Не сформулирую... Вы мне ближе.
        Х а б а р о в. Я ближе, а спишь с ним.
        Д а ш а. Я падшая -- вы правы. Я себе не прощу тот позорный вечер. Но хотела бы родить желанного ребенка, а желанный в данной ситуации может быть ваш...
        Х а б а р о в. Мой?
        Д а ш а. Да, Егор Андреевич. Жила бы с Гиреем для вашего ребенка. Но я бы и не жила с ним, если бы вы взяли меня. Возьмите, Егор Андреевич. Я была бы послушной. Я полюбила бы вас. Не прогоняйте меня.
        Х а б а р о в. Ты чужая жена.
        Д а ш а. По штампу в паспорте. Но, видит Бог, продаю себя за удобства и тряпки, как в публичном доме с одним клиентом.
        Х а б а р о в. Задаешь задачки.
        Д а ш а. В тот вечер готова была стать вашей, а вы деликатничали. Вы тонкий, ранимый, человечный. А он... скрутил без согласия.
        Х а б а р о в. Пелена возвышенности спала. Отрезвились мы.
        Д а ш а. Не уговариваю всю оставшуюся жизнь быть подле меня, умоляю -одну ночь. Сжальтесь, Егор Андреевич. Прошу от вас ребеночка...
        Х а б а р о в (твердо). Я своими детьми не разбрасываюсь.
        Д а ш а. Не осуждайте меня, Егор Андреевич.
        Г и р е й возвращается во двор.
        Г и р е й (Хабарову). Комната подходящая. (Даше.) Убрать бы ее.
        Д а ш а. Займусь.
        Даша уходит в дом.
        Г и р е й (вглядываясь в Хабарова). В лице переменился...
        Х а б а р о в (как бы оправдываясь). Знобит что--то. (Поспешно.) Доволен карьерой?
        Г и р е й. Светит в министры. Фима посодействовал. В студенчестве никто из нас не помышлял, что вскорости взметнемся почти до Кремля. Примыкай к нам.
        Х а б а р о в. С вами -- головная боль.
        Г и р е й. Лукавишь.
        Х а б а р о в. Временщики разваливают государство, стая волков гонит и задирает обалдевших от гибельных перемен баранов, то бишь доверчивых обывателей. И ты пытаешься втянуть меня в эту звериную стаю. Да совестно мне.
        Г и р е й. Перед кем?
        Х а б а р о в. Перед народом.
        Г и р е й. Тони ты со своим народом.
        Х а б а р о в. А это не твой народ?
        Г и р е й. Мои кровные в Крыму, откололись. Каждый борется за себя.
        Х а б а р о в. А почему не ополчиться соборно против предавших святую Русь. Мой израненный отец устоял под Сталинградом на последнем рубеже. Сейчас, когда опустошение душ, смятение умов, последний рубеж проходит через наши души. Переходи в наш окоп, Гирей, к любящим Россию.
        Г и р е й. Не обессудь. Не отказываться же от барских возможностей. Отдаляешься от меня и не прощаешь мне Дарью, которую увел я из--под твоего носа. Заведи себе сдобную бабу.
        Х а б а р о в. Предлагаешь купить женщину?
        Г и р е й. Полезная идея, но разбогатей. Вышедшие за бессребреников завидуют тем, кто носит шубы, бриллианты, кто в иномарках за рулем, кто вращается в элитных тусовках. Я вот свожу Дашу в Болгарию, полюбится на курорте.
        Х а б а р о в. Наслаждайся, везунчик.
        Г и р е й. А ты потолкуй с Гришей насчет меня.
        Вдруг звонок по сотовому телефону.
        Кому--то я потребовался. (По телефону.) Да, я. Кто беспокоит? Как узнаешь потом? Соображай, балбес, кому перечишь. Угрожаешь мне? Да мои охранники разделаются с тобой. Повтори--ка. Я почти член правительства. И это вынюхал. И осмеливаешься... Вымогатель, шантажист. Куда доставить? Усек. Заглохни.
        Он отключает телефон.
        (Хабарову.) Наехали на Дашку.
        Х а б а р о в. Кто?
        Г и р е й. Неизвестно.
        Х а б а р о в. Чего он добивается?
        Г и р е й. Утверждает, что Даша не мне предназначена, потому либо рассчитаюсь, либо никогда ее не увижу. За ней следят. Завтра развязка. Предупредил, если высунется на улицу, ей амба. Представляешь, Андреич, меня запугивают. А не ты ли нанял провокатора?
        Х а б а р о в. Чокнулся?
        Г и р е й (нервно). Затаился. Сознайся, Хабаров, что твой дурацкий розыгрыш? Не получишь Дашку. Пусть убьют ее завтра, а я прикончу тебя немедленно.
        Х а б а р о в. Приступай. Не сопротивляюсь.
        Г и р е й (язвительно). Изображаешь благородного. (Успокаиваясь.) Кто же звонил? Голос слышанный. Разузнал обо мне, о моей охране, что я на даче у тебя. Заплачу за нее, но никому ни слова.
        Х а б а р о в. Разбирайся, а я -- в делах.
        Он ушел в мастерскую. Гирей забегал нервно по двору.
        Появляются А л ь б и н а и Д а ш а.
        А л ь б и н а (Гирею). Носишься как заводной.
        Г и р е й. Я в норме.
        Д а ш а. Повздорил с Егором Андреевичем? Из--за меня?
        Г и р е й. Выдумываешь.
        Женщины идут к воротам.
        (Женщинам.) Куда?
        Д а ш а. На прогулку.
        Г и р е й. Теперь, женушка, ни на метр от мужа и ни полшага со двора.
        А л ь б и н а. В Болгарии намилуешься, никто не помешает.
        Гирей задерживает их.
        Г и р е й (Даше). Запрещаю даже приближаться к воротам.
        Д а ш а. А на работу?
        Г и р е й. Никаких работ. Свяжусь с твоим начальником, даст отпуск.
        А л ь б и н а. Упрячь ее в подвал, матерый сын востока.
        Г и р е й. Все в дом -- подальше от налетчиков.
        Гирей уводит в дом Дашу. За ними уходит и Альбина.
        Картина четвертая
        Тот же дом и двор Хабаровых в подмосковном поселке. На столе телефон. Утро. Альбина и Даша радуются солнышку.
        А л ь б и н а. Проснулась легко, потянулась сладко. После знакомства с отцом Романом утихомирилась, присмирела.
        Д а ш а. Влюбилась.
        А л ь б и н а (мечтательно). На белом свете есть отец Роман.
        Д а ш а. Просто бы Рома.
        А л ь б и н а. Иеромонах. При появлении его накатывает волнение. И он по--особому относится ко мне, но между нами пропасть.
        Д а ш а. Гирей по ночам часто просыпается, стережет меня, прислушивается к шорохам за окнами. Этой ночью устроил допрос: люблю ли я его? Язык не повернулся ему соврать.
        Из дома выходит Г и р е й.
        Г и р е й. Не доспал. Днем отосплюсь, благо воскресенье.
        Целует жену.
        Д а ш а (Гирею). Убери от калитки стражу. Сам без двух амбалов ни в поселок, ни в город, мне они надоели.
        А л ь б и н а. Жена золотая.
        Г и р е й. Окажусь в правительстве, и ты не последняя женщина в государстве.
        А л ь б и н а. А я, непременно, последняя.
        Г и р е й. Болтуньи, где Андреич?
        А л ь б и н а. В мастерской.
        Гирей уходит в мастерскую к Хабарову.
        Д а ш а. Трепет охватывает тебя при виде отца Романа, а я перед Гиреем съеживаюсь. Опустошил он меня. Ночью все решила -- покидаю его.
        А л ь б и н а. И куда?
        Д а ш а. Найду пристанище. Написала записку ему, да ношу с собой. Передай ее Гирею, а я скроюсь из поселка.
        А л ь б и н а. Наемники не выпустят со двора.
        Д а ш а. А я через дырку в заборе. Потом заскачу к тебе, Альбиночка.
        Даша уходит.
        А л ь б и н а. Семейка называется...
        Альбина уходит в дом. Х а б а р о в и Г и р е й приносят крышку от гроба, ставят к забору.
        Х а б а р о в. Крышка любителю наживы. Тебе не пригодится?
        Г и р е й. Не каркай.
        Х а б а р о в. А угроза по телефону?
        Г и р е й. Угроза--то ей.
        Х а б а р о в. Выкупишь Дашу?
        Г и р е й. Он не назвал плату за нее. (С болью.) Закидал ее одеждой, добыл дачу, машины. Но не влечется ко мне, не сопереживает -- ничегошеньки. Стоит ли вызволять ее из беды?
        Х а б а р о в. Пасуешь. Я займу у Григория, но отдам за нее откупную.
        Г и р е й. Ага, выдал себя. Питаешь чувства к жене кореша. Не вмешивайся. Хочу плачу за нее, хочу шиш покажу.
        Х а б а р о в. С ней же расправятся.
        Г и р е й. Я запутался, я взбешен! Швырнул к ее ногам все, все, что добыл. А она, зараза, ледяная... (Успокаиваясь.) Настроил ее на поездку к морю, на Золотые пески. Тайно вывезу из твоей дачи. Уже условился: подкатит молочный фургон. Ее в фургон под замок. И в окружении молочных пакетов доставлю в аэропорт, а оттуда в Варну.
        Х а б а р о в. Исполни замысел.
        Г и р е й. Если она и на курорте будет безучастной ко мне, сочту за оскорбление. Но переломлю себя -- поеду, хотя и жду назначение в правительство. Даша! Даша!
        Выходит из дома А л ь б и н а.
        А л ь б и н а. Не кричи. Тебе записка.
        Г и р е й. От кого?
        А л ь б и н а. Читай.
        Г и р е й (читает). "Гирей, семья нам обоим в тягость. Развод."
        Х а б а р о в. Здорово отшила.
        Г и р е й. Но ей же опасно на улице.
        Х а б а р о в. Не предупредил ее?
        Г и р е й. Нет. Наказала себя. Нечего разбрасываться мужьями. Гиреи на мусорной свалке не валяются. Альбина, упаковывай чемоданы и на Черное море. Путевка на двоих.
        А л ь б и н а. Но не на меня.
        Г и р е й. А надеялась со мной детей нарожать.
        А л ь б и н а. Была и я наподобие тебя: перебирала женихов, взвешивала за и против, а оба мужа бортонули меня.
        Г и р е й. Не рыдать же нам, неудачникам. Кутнем под южным солнцем.
        Он дает волю рукам, ласкаясь к Альбине.
        А л ь б и н а (возмущенно). Не прикасайся -- неприятно.
        Г и р е й (в недоумении). Выискалась недотрога.
        Х а б а р о в (Гирею). Влияние отца Романа.
        Г и р е й. Что проку от монаха.
        А л ь б и н а. С ним я приобщусь к благодати. Тебе не понять.
        Г и р е й. Из одной крайности в другую. А Даша могла и схитрить, сбежать к соблазнителю. Досадно. Альбина, махнем на песочек?
        А л ь б и н а. Не люб -- не раскатывай губ.
        Слышен шум подъезжающей машины.
        Г и р е й. Вот и молочный фургон за Дашкой. (Хабарову.) Варна отменяется, отпусти шофера, а я выпью водки с горя.
        Гирей уходит в дом.
        Х а б а р о в. Прекратила бы хождения к отцу Роману.
        А л ь б и н а. Магнитом притягивает к храму. Бессильна сопротивляться. Отец Роман стал окном, через которое познаю заново мир.
        Во двор входит П а в л и к в темных очках.
        Х а б а р о в (гостю). Чего надобно?
        П а в л и к. За женщиной приехал.
        Х а б а р о в. Исчезла она.
        П а в л и к. А место ее пребывания не назовете?
        Х а б а р о в. Поездка в аэропорт сорвалась. Гони фургон с молоком по своему маршруту.
        П а в л и к. Ошиблись. Я не на фургоне.
        Альбина вглядывается в него. Снимает с него очки.
        А л ь б и н а. Павлуша?!
        Х а б а р о в. Доктор!
        П а в л и к. Здоровы будете.
        А л ь б и н а. Живой!
        П а в л и к. Полуживой. Покалечился. Недавно выписали из больницы.
        Х а б а р о в. Да ты и полуинвалидом -- самый драгоценный подарок для Даши.
        Хабаров усаживает Павлика на стул.
        А л ь б и н а. Даша тебя очень любила и дожидалась, но...
        П а в л и к. Договаривайте. У нее сложности?
        С бутылкой водки и стаканом появляется Г и р е й.
        Г и р е й. А! Соперник! Пресловутый треугольник.
        П а в л и к (Гирею). Вы, как лихой наездник, подхватили девушку в седло и ускакали с гор в долину.
        Г и р е й. Твой голос... Ты шантажировал меня по телефону, грозился расправиться с Дашей, требовал выкуп.
        П а в л и к. Я предупредил вас: как выйдет на улицу, она не ваша. Я забрал бы ее. Да и деньгами бы не откупились. Она же за деньги не продается. Я свою половинку ищу.
        Г и р е й. Убью. Затопчу ногами.
        Гирей кидается на Павлика. Хабаров задерживает его.
        Х а б а р о в (Гирею). Укроти ханский норов.
        П а в л и к (Гирею). Она же любит меня.
        Г и р е й. Плевал я на любовные трепыхания.
        П а в л и к (Альбине). Где же она?
        А л ь б и н а. Не представляю.
        Г и р е й. Переверну с охраной поселок и потолкую с беглянкой.
        Гирей уходит. Павлик норовит идти за ним.
        Альбина удерживает его.
        А л ь б и н а. Постой, Павлуша.
        Х а б а р о в (Павлику). Все образуется помимо нашей воли.
        А л ь б и н а (Павлику). Устал с дороги?
        П а в л и к. Я двужильный.
        Телефонный звонок. Альбина берет трубку.
        А л ь б и н а. Алло! Доброе утро, Григорий Васильевич. Да, документы к заседанию фракции я подготовила. Представлю. Он дома. (Хабарову.) Тебя.
        Хабаров берет трубку. Во время разговора Хабарова Альбина приносит две чашки чаю, варенье, пьет чай с Павликом.
        Х а б а р о в (в трубку). Рад слышать, Гриша. Нормально, обжился. Кормлюсь гробовым делом. Ходовой товар. Преждевременные смерти, вызванные насильственной ломкой устоев. Гиреем интересуешься? То, что он жаден до денег и власти, его личная спесь. Но основное: страна для него -- чужбина. Эх, Гриша, Гриша, откуда увернность, что плутовство правящих выплывет наружу? Дай--то Бог. А сам--то как? Взрослые детки. А я холостякую, привык. Удачи тебе, однополчанин, служи трудовому народу. До встречи.
        Кладет трубку.
        (Всем.) Сожалеет, что ныне честно служить невозможно.
        П а в л и к. Зачем тогда служить вообще?
        А л ь б и н а. Максималисты вы.
        Появляется Д а ш а крадучись.
        Д а ш а (Альбине). Сунула руку в карман -- ключи ваши.
        Отдает ключи Альбине.
        П а в л и к. Даша!
        Д а ш а. Павлик!
        Она в порыве устремилась к нему,
        но вдруг остановилась перед ним и попятилась назад.
        (Смущенно.) То ли ты настоящий, то ли астральный?
        П а в л и к. Заправдашний. Но лавина зацепила, покорежила.
        Д а ш а. И я изменилась, с испорченной аурой.
        П а в л и к. Не печалься. Восстановимся.
        Появляется Г и р е й.
        Д а ш а. Минувшее утеряно.
        Г и р е й. Ответ преданной жены. (Павлику, грозно.) Не досаждай ей, не стерплю.
        Д а ш а (Гирею). Не тронь его! Это мы несовместимы с тобой. (Павлику и Гирею.) Прощайте. (Альбине и Хабарову.) И с вами прощаюсь...
        А л ь б и н а (Даше). Ты останешься в своей комнате. (Гирею и Павлику.) А вы оба удалитесь.
        Г и р е й. Я законный муж.
        А л ь б и н а (грозно). Оба! (Гирею.) В свое поместье.
        Г и р е й. Ремонтируется.
        А л ь б и н а. Пристроишься. А ты, Павлуша, не пропадай.
        Гирей и Павлик уходят.
        Х а б а р о в. Всех прогнала. И мне уйти?
        А л ь б и н а. Сделай милость.
        Х а б а р о в (с горькой иронией). К гробам на свидание.
        Хабаров уходит.
        Д а ш а. В голове ералаш. Как поступить с Павликом? Он и впрямь моя часть, или я из его ребра. Мы одно целое. Но Гирей перепахал меня. Перестала себя уважать.
        А л ь б и н а. Пореви, поохай. А со мной что? За годы безрассудства огрубела, охамела. А тут Роман... отец Роман, просветленный. Мне горче, чем тебе, Дашенька. Общаюсь с ним редко, дотронуться до рясы не дозволяется. Засыпаю -- о нем сны, просыпаюсь -- о нем думы. Хочу видеть его и страшусь выдать ему свое состояние.
        Д а ш а. Отправимся вдвоем к монаху.
        А л ь б и н а. Отпустит ли Господь согрешения наши?
        Д а ш а. Они прибавляются.
        А л ь б и н а. Что еще?
        Д а ш а. Убедилась -- у меня будет ребенок.
        А л ь б и н а. Дашка... Ты же сопротивлялась этому.
        Д а ш а. Вышло.
        А л ь б и н а. Сюрприз.
        Д а ш а. Не свыклась с этим. У меня дитя...
        А л ь б и н а. И у Гирея.
        Д а ш а. Воспитаю без него.
        А л ь б и н а. Отец Роман надоумит.
        Они уходят.
        Картина пятая
        Двор и дом Хабаровых. Празднуют день рождения хозяина. Звучит музыка из магнитофона. Альбина танцует с Павликом, Даша с Хабаровым.
        П а в л и к (Альбине). Вашему дяде не дашь сорок.
        А л ь б и н а. Дашь -- не дашь, а день рождения.
        П а в л и к. Моложавый.
        Х а б а р о в. Но не молодой. Средний. Грустновато.
        Д а ш а. Егор Андреевич, полагайте, что впереди долгая жизнь, и ваши положительные мысли и эмоции будут стимулировать нервную систему, задерживать старение.
        Х а б а р о в. Разделить бы такую уверенность с подругой.
        Д а ш а. Истинно ваша не минует вас.
        Х а б а р о в. Я взбодрился.
        П а в л и к (Альбине). Посоветуйте Даше, чтобы не упрямилась. Я полюблю ее сына или дочку.
        А л ь б и н а. Не подстегивай ее, она в себе сомневается.
        Х а б а р о в. Почему Гирей задерживается?
        А л ь б и н а. Сражается с конкурентами.
        Она выключает магнитофон. Все рассаживаются,
        берут закуску. Хабаров наполняет рюмки вином.
        Х а б а р о в. Жаль, Даша не научила нас взмывать к звездам. (Даше.) Преподай урок.
        Д а ш а. Не получается. Была чистой, легко соприкасалась с астралом, но от влияния Гирея заземлилась. Чтобы очутиться в другом измерении, нужно ощутить детское блаженство, восхищаться живому и неживому, избавиться от страстей и темных энергий. Тогда благодать сойдет на очистившуюся душу, и она воспарит. Я постараюсь. Когда--нибудь дастся по вере моей.
        А л ь б и н а. Да сподобятся нам полеты наяву и встречи с желанными.
        П а в л и к. За именинника -- Егора Андреевича.
        Х а б а р о в. С аппетитом.
        Выпивают, закусывают.
        Входит Г и р е й, словно опущенный в воду.
        Г и р е й. Плесни--ка, Андреич, злость залить.
        Хабаров подает ему рюмку вина.
        Х а б а р о в (Гирею). Не утвердили в правительство -- захандрил.
        Г и р е й. Я в унитазе. Не везет. Все против меня. А твой Гриша утопил меня окончательно. Что я ему сделал плохого?
        Х а б а р о в. Ничего. И мне по большому счету не напакостил, но правительство -- не сбор приятелей. И он поступил достойно: открыто высказался против тебя. Я солидарен с ним.
        Г и р е й. И ты против. А я с просьбой -- деньги потребовались.
        Х а б а р о в. Для дела дам, хотя загашник невелик. Деньги в работе.
        Г и р е й. Мне давали авансом, чтобы я лоббировал в правительстве. После моего провала требуют деньги назад. Я их профинтил.
        Д а ш а. Я выложу все, что имею.
        Снимает серьги, кольца.
        Используй. И сбережения принесу.
        Г и р е й. Добрая ты, Даша. Но это крохи, а мне возвращать куски. Живодеры, выколачивающие долги, вынуждают подписать им дачу. Но и этого мало. Требуют, чтобы я подписал договор с медицинским центром о добровольной отдаче им моей почки. За живую почку выдают жирный куш. Иначе разделаются со мной.
        Х а б а р о в. Попался на крючок.
        А л ь б и н а (Гирею). Сбросимся.
        П а в л и к. И я почищу карманы.
        Роется в карманах.
        Х а б а р о в (Гирею). Сколько же?
        Г и р е й. Твоя мастерская с гробами и десятой доли не потянет. (Всем.) Да я и не возьму у вас -- не разорять же всех.
        Д а ш а. Но лишишься почки.
        Г и р е й. Жадность калечит и учит.
        А л ь б и н а. Наскребем где--нибудь. Не горит же.
        Г и р е й. Эти нелюди ждать не намерены. Лучше подписать одну почку, чем поставить себя под мушку.
        П а в л и к. Разбой кровавый.
        Х а б а р о в. Плоды разгульной демократии.
        Г и р е й. Но на их деньги--то я позарился.
        П а в л и к (Гирею). Обратитесь в органы, их арестуют.
        Х а б а р о в. Не дергайся, Паша. Мы пешки в той мерзкой игре, в которую играл Гирей. Нужна власть, способная пресечь и дающих, и берущих.
        На улице вызывающе сигналит машина.
        Г и р е й. Подъехали к воротам мои кредиторы.
        Настойчивые сигналы машины.
        Вызывают меня.
        Упавший духом Гирей пошел к воротам.
        Д а ш а (тревожно). Гирей...
        Он обернулся и помахал ей рукой. Гирей ушел.
        Запутался совсем.
        П а в л и к (в недоумении). Бесовщина творится, не разберешь, где истина бытия, а где ложь.
        А л ь б и н а. Наливай для ясности, дядя.
        Хабаров разливает вино.
        Д а ш а (Хабарову). Без вина посижу.
        П а в л и к. Дашенька, уедем в горы. Метеостанцию восстанавливают, набирают сотрудников.
        Д а ш а. Боюсь, сорадуемся ли мы.
        П а в л и к. Если двое свыше посланы друг другу, то ошибки их человеческие не препятствия для соединения душ и тел.
        Д а ш а. Погоди, миленький, я очищусь, отмолю свои печали, приподнимусь от земных тягот. Я снова обрету крылья. Гирей должен отойти от меня добровольно, искать свое счастье без меня. И я стану совершенно свободной и вновь повернусь навстречу тебе, дорогой. Я соберусь с силами, я окрепну духом...
        Хабаров хотел произнести тост, но снова появился Г и р е й. Слышен звук отъезжающей машины.
        Г и р е й. Выдавили из хана подпись. Плакало здоровье, но отложили операцию на месяц.
        Х а б а р о в. Времени навалом -- поможем тебе выкрутиться. Присаживайся к общему столу, Николай, будь другом.
        Г и р е й. Только и слышно: "Гирей, хан Гирей." А ты назвал по имени. Отрадно сердцу моему.
        Х а б а р о в. Какой ты к чертовой матери хан Гирей. Возомнил себя ханским наследником. А ханских потомков расплодилась тьма, самозванцев еще больше, и все канули в реку забвения. Ты просто наш Коля. Держись, Коленька. Невзирая ни на что, твердо стой на родной земле, но смени позицию -Отечество в опасности. Да укрепимся все мы в благодатной любви к ближним своим и в вере в грядущее. Еще поживем, ребята, в богохранимой стране нашей.
        Хабаров берет гитару, напевает. Ему подпевают остальные.
        "Из дальних пределов восходят дымы
        От мирных ли труб, от пожарищ?!
        Куда это снова заехали мы -
        Не знает ни поп, ни товарищ...
        Кто тот проводник, что напутствует нас,
        Кто верную знает дорогу?
        И что там осталось еще про запас
        Для нашей России у Бога?
        А если ни Бога, ни Веры уже,
        Ни Света, ни Хлеба, ни Силы -
        Последней надеждой в кромешной душе:
        Россия, Россия, Россия!"[4]
        Май 1998 г.

1 Б. Щеглов. Из "Осеннего романса".

2 Б.Щеглов. Песня "Элегия".

3 Б. Щеглов. Из песни "У жизни острые края".

4 Б.Щеглов. Из песни "Надежда".

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к