Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .

        Проклятый Анна Александровна Завгородняя
        Северяне
        Его называли Трор Безумный. Он признавал только звон стали и песню битвы. Он был жестоким и хладнокровным, пока однажды не встретил ту, что поселилась в его сердце, да вот только убитая им когда-то женщина перед смертью успела проклясть своего врага, и его избранница выбрала другого.
        Анна Завгородняя
        ПРОКЛЯТЫЙ
        Пролог
        Над серебристой гладью озера плыл туман. Предрассветное небо было еще темным, но скользящие по нему облака уже затронули первые лучи солнца, горделиво выплывающего из-за светлеющего горизонта. Вокруг было непривычно тихо, словно все живое решило затаиться на это краткое мгновение рассвета. В камышах не шумел ветер, водная гладь не тревожилась медленной рябью, оставленной рыбьим плавником, птицы замерли в густых ветвях, склонившихся к самой воде деревьев. Одинокая цапля, поджав к телу длинную лапку, спала на заросшей осокой кочке, когда внезапно до ее слуха донесся слабый всплеск. Мгновение и она проснулась. В тот же миг небо озарили первые лучи солнца, пробившие толщу тумана. Птица взмыла в небо, громко хлопая крыльями, и устремилась прочь от нарушителей покоя, когда в песчаный берег с хрустом врезался нос длинной ладьи, с борта которой, осторожно, стараясь не производить лишнего шума, стали спрыгивать вооруженный люди в кожаных доспехах. Следом за первой, к берегу пристала вторая лодка, а за ней и третья. Высадившиеся торопливо поднимались по песчаной насыпи вверх, туда, где находясь еще во
власти сна, расположилось большое богатое поселение с доброй дюжиной добротных домов и деревянных пристроек, за которыми, словно разбросанные по земле листья, горбились низкие домики крестьян.
        Первый из воинов крадучись поднялся наверх. Присел на корточки и торопливо огляделся, всматриваясь в спящие окна домов. Прошло некоторое время, прежде чем он, обернувшись назад, махнул рукой тем, кто, находясь порядком ниже, ждал его сигнала. И тут волна одетых в легкий доспех, высоких, коренастых, как на подбор, воинов потоком полилась на мирное поселение.
        Никто не оказал им сопротивления. Нескольких караульных, выскочивших на шум, буквально смели за считанные секунды. Скоро рассветная тишина наполнилась леденящими душу звуками - удары мечей, крики, плач и стенания…
        Поселение было взято еще до того, как утро вступило в свои права. Когда солнце полностью вышло, осветив золотом озеро и прибрежный лес, все было кончено для его обитателей. Горели огнем подожженные амбар и несколько крестьянских домов. Устланная трупами немногочисленных защитников земля перед домами, была багровой от пролитой крови. Напавшие грабили дома, выводили скот и молодых женщин, одетых в одни сорочки, с растрепанными волосами. Причитающих, плачущих и, тем не менее, смиренно идущих за своими поработителями. Посреди двора стоял высокий воин. Его тронутые сединой черные волосы теребил набежавший ветерок. Сняв с головы шлем, он смотрел на объятые пламенем дома. Его лицо выглядело на редкость умиротворенным. Так бывало всегда с ним после боя.
        -Ульф, - возникший рядом высокий крупный воин вытер со лба пот. Светлые пряди обрамляли еще молодое живое лицо с глубоко посаженными серыми глазами, - Надо убираться отсюда. Уже почти все загрузили на корабли.
        -Я вижу, Свенд, - кивнул его вождь, но почему-то никак не мог оторвать свой взгляд от охваченного пламенем высокого дома местного вождя. Огненные языки вгрызались в замысловатые узоры охранных рун, покрывавшие высокие двери. А ведь не помогли заклятья ведунов, вырезавших их под шепот молитв… С каким-то странным сожалением, Ульф подумал о том, что тот, кому принадлежало это поместье, сейчас лежит в горящем доме, зарубленный его, Ульфа, рукой. Совсем юный вождь, оказавший достойное сопротивление… Воин невольно вспомнил глаза молодого вождя. Даже в минуту смерти в них не было страха.
        -Я становлюсь излишне мягким. Наверное, старею, - подумал воин, и добавил уже вслух, - Огонь - хорошее погребение, - он намеревался было идти в сторону озера, туда, где на спокойных волнах качались его нагруженные награбленным корабли, когда рядом мелькнула тень, словно сотканная из дыма и пепла. Ульф почувствовал, как что-то острое коснулось его шеи, и невольно потрогал это место рукой. На пальцах он увидел кровь.
        -Всего-то порез, - произнес он вслух и взглянул на ту, что нанесла ему удар. Перед ним стояла молодая женщина в рваной одежде. Он увидел кровь на ее ногах. Глаза женщины горели безумием. Схватившись за рукоять тонкого костяного ножа, она стояла перед ним, ощерившаяся, с лихорадочно блестящими глазами и с ненавистью смотрела ему в лицо. Но прежде чем она смогла повторить выпад, ее перехватили чьи-то руки. Свенд в этот раз оказался проворнее. Нож был выбит из ее руки и отброшен в сторону. Истошно завопив, она принялась извиваться, пытаясь вырваться, а Ульф просто стоял и смотрел на нее. Затем, внезапно, осел и повалился на землю. Свенд в удивлении едва не выпустил дьяволицу из рук и, лишь затем истошно завопил, внезапно осознав, что на его глазах только что произошло что-то ужасное.
        Сбежавшиеся на крик воины окружили своего вождя. Один из них, совсем еще юный, только вышедший из детского возраста, упал перед Ульфом на колени, и едва взглянув в застывшие глаза мужчины, внезапно издал страшный рык и поднял забрызганное кровью лицо.
        -Кто? - закричал он, вскакивая на ноги.
        -Она, - Свенд дрожащими руками толкнул свою пленницу вперед. Женщина упала на колени, рядом с мертвым вождем, но тут же подняла глаза на окруживших ее захватчиков и дико рассмеялась.
        -Трор, она безумна! - сказал кто-то из толпы, обращаясь к сыну вождя. Тот подскочил к женщине и, схватив ее за волосы, с силой дернул вверх, заставив подняться на ноги.
        -Ах, ты дрянь! - прошипел молодой воин и со всего размаху ударил ее по лицу. Удар был такой силы, что голова женщины откинулась назад. Она непременно бы упала, если бы Трор не продолжал ее держать.
        -Что ты сделала с моим отцом? - зарычал юноша и нанес еще один удар ей в живот. Женщина согнулась от боли, при этом продолжая смеяться.
        -Жалкие псы, - она распрямилась и плюнула в лицо Трору, - Вы убили моего мужа, а я отравила вашего вождя! Он сдох, как шелудивый пес.
        Очередная увесистая оплеуха повалила ее снова на землю. Трор пхнул ее сапогом в бок и достал из ножен меч. Заточенное лезвие сверкнуло в солнечных лучах.
        -И ты умрешь, - продолжила тем временем женщина, - Я проклинаю тебя, - сказала она, глядя прямо в темные глаза молодого юноши. На короткий миг их взгляды встретились. Женщина вздрогнула, затем ее губы растянулись в широкой, какой-то полубезумной улыбке.
        -Я вижу тебя насквозь, мальчишка. Ты так молод, а душа твоя уже прогнила насквозь! - сказала она, - В тебе нет ни доброты, ни сожаления, но ты вспомнишь мои слова, когда найдешь ту, от которой твое поганое сердце оживет! Я проклинаю тебя! - повторила она громко, почти прокричав эти слова, - Ты никогда не будешь счастлив!
        Трор хрипло рассмеялся. Всего один взмах меча и отсеченная голова женщины полетела в сторону. Ее тонкое тело повалилось на бок, обдав сапоги одного из стоящих рядом воинов, струей крови, вырвавшейся из перерубленной артерии.
        -Плевать я хотел на твои проклятья, ведьма, - с ожесточением Трор пнул ногой мертвую голову. И тут услышал тихий вскрик. Двое детей стояли за спинами воинов и смотрели на обезглавленный женский труп. Никто и не заметил, как они там оказались. Девочка, совсем маленькая, лет пяти и мальчик чуть старше. Судя по всему, дети убитой Трором женщины. Молодой воин едва взглянул на них. Девочка первая бросилась бежать прочь. Мальчик рванулся за ней.
        Трор повернулся к стоящему рядом воину, в руках у которого был арбалет.
        -Убить, - он кивнул в сторону детей. Равнодушно, со злостью в глазах.
        Арбалетчик поднял оружие. Привычным движением приладил болт, прицелился и спустил тетиву. Мальчишка, бегущий за сестрой, вскинул руки и рухнул лицом в землю. Следующая стрела свалила с ног маленькую девочку. Трор отрешенно взглянул на детские тела, застывшие в отдалении на земле. Затем нагнувшись, поднял на руки тело своего отца. Окружившие его воины увидели, как напряглись от тяжести его руки и исказилось лицо, но ни один не вызвался помочь Трору нести вождя. Это все равно было бесполезно. Все просто стояли и смотрели на то, как тяжело идет сын вождя.
        Молодой воин со своей ношей спустился к кораблю. Таскавшие на корабли награбленное воины расступались, пропуская сына своего вождя, Замирая в ужасе от увиденного ими мертвого тела своего вождя. У сходень Трор оглянулся на горящую деревню. Затем перешел по ним на борт, и только там, положив тело Ульфа на одну из скамей гребцов, позволил себе распрямить спину.
        Менее чем через час корабли отчалили от берега, оставив за собой разоренное поселение с догорающими домами. Налетевший ветер погнал дым над водой, словно хотел догнать уплывающие суда.
        -Что здесь произошло? - маленький мальчик взглянул на отца, перебираясь через двор и оглядываясь на черневшие остовы, бывшие когда-то домами. В воздухе еще витал запах сожженного дерева и, еще более ужасный - горелых человеческих тел. Всюду лежали трупы. Женщины и дети, мужчины и старики. Мальчик едва сдержал рвотный порыв, с шумом втянув воздух через стиснутые зубы, оглянулся на отца и его людей, следовавших за ними. Затем взгляд его скользнул на берег. Их торговое плоскодонное судно качалось на волнах у низкого песчаного берега.
        -Интересно, кто мог забраться так далеко, чтобы разорить эту деревню? - спросил шедший рядом с Гуннаром кормчий. Черные обгоревшие стены когда-то заполненных людьми, жизнью, светом и теплом, домов сиротливо смотрели в предзакатное небо, чадя копотью и гарью.
        -Скорее всего, те, кто сделал это, просто к несчастью для жителей этого поселения, проплывали мимо, - отозвался торговец, - Им просто не повезло, - он остановился, взглянув себе под ноги, на изувеченное женское тело. Кто-то отсек женщине голову. На лице Гуннара не дрогнул даже мускул. За свою долгую жизнь он повидал и не такое, единственно странным ему показалось то, что убили молодую и красивую женщину, которая могла если не стать рабыней, то волне сгодилась бы для продажи, как живой товар. Насколько Гуннар успел заметить, убитыми были только старики и воины.
        -Осмотрите все вокруг, - крикнул он своим людям, - Возможно, кто-то все же выжил?
        Его воины распределились по поселению, оглядываясь, выискивая уцелевших, после бойни, только вот Гуннар сильно сомневался, что таковые обнаружатся. Когда внезапно услышал крик своего сына.
        -Отец! - закричал Олав. Он совсем недалеко от Гуннара, склонившись над каким-то маленьким телом.
        -Ребенок, - понял Гуннар и, перемахнув через поваленное бревно, поспешил к сыну. Следом за ним поспешил кормчий Гайре. Через мгновение они оказались возле Олава. Мальчик, опустившись на колени, переворачивал лежащую лицом вниз девочку на спину. Вся ее рубашка была залита кровью. Осторожно, стараясь не зацепить ее плечо, из которого торчало древко стрелы, он уложил ее голову к себе на колени. Девочка тихо застонала.
        -Жива? - удивился Гуннар.
        Он склонился к маленькому телу, бережно поднял на руки и поспешил вниз, туда, где качаясь на волнах его ждал его корабль. А там, среди тех, кто остался на борту был и старик лекарь.
        -Продолжайте искать выживших, - ободренный такой находкой вскричал торговец. Его сын поспешил за ним.
        Через час с лишним, широкий корабль Гуннара покинул страшный берег. Никто не захотел остаться в этом страшном мертвом месте на ночлег. Девочка, которую нашел его сын, оказалась единственной выжившей. Лекарь извлек стрелу и заговорил кровь. Затем приложив к ране перемолотые травы, он перебинтовал плечо малышки чистой тканью.
        -Ей повезло, что болт не попал в кость, - сказал он после Гуннару, стоявшему на носу лодки, рядом с Гайре, - Она могла бы остаться калекой.
        Торговец обернулся назад, туда, где на тюках ткани лежала укутанная пледом маленькая девочка. Олав сидел рядом с ней, с любопытством разглядывая ее лицо. Когда она, застонав, пошевелилась и внезапно открыла глаза. Сын торговца улыбнулся ей и легко сжал маленькую хрупкую ладонь.
        -Мама, - только и произнесла девочка и внезапно заплакала.
        -Не надо, - Олав погладил ее руку, оглядываясь на лекаря. Старик, заметив, что ребенок пришел в себя, уже спешил в их сторону.
        -Как тебя зовут? - Финн посмотрел ей в глаза.
        -Кири, - шмыгнув носом, ответила девочка.
        -Расскажи мне, что произошло с вашей деревней? - спросил подошедший Гуннар.
        -Я не знаю, - жалобно пропищала девочка, - Я помню только, что мама разбудила меня, и вместе с братом вытащила через окно и велела бежать. А потом я видела, как в дом ворвались эти люди… и они убили всех, - она заплакала, - И маму и брата, и отца! - невольно дернувшись, Кири тут же закричала от пронзившей ее плечо острой боли. Гуннар вздрогнул и велел Финну дать ей какое-нибудь обезболивающее питье.
        -И желательно, чтобы она немного поспала, - добавил он.
        Финн кивнул и полез в свою сумку с травами. Через некоторое время он дал малышке питье и она уснула, вся в слезах. Олав так и остался сидеть у ее изголовья, по-прежнему сжимая здоровую руку девочки в своей.
        -Что ты будешь делать с ней? - спросил его Гайре, когда Гуннар вернулся на нос корабля.
        -Еще не знаю, - ответил торговец, - Заберу ее домой, а там видно будет.
        Гайре улыбнулся и посмотрел на безмятежную гладь озера, раскинувшегося по оба борта его плоскодонки. Затем прикрикнул на гребцов и затянул песню, которую тут же подхватили и те, что сидели на веслах, и те, что отдыхали, ожидая своей очереди, чтобы сменить гребцов. Они пели о доблестном возвращении на родину. О женщинах, ждущих их у горящих очагов, о битвах и пирах в небесных чертогах.
        Горящая ладья уже два была видна вдали, но провожавшие своего вождя дружинники и семья все еще стояли на пристани, вглядываясь в горизонт, где пламенела одинокая лодка. Постепенно стало темнеть, и многие начали расходиться, пока на берегу не осталась горстка людей. Стоявший впереди всех Трор наконец отвел взгляд и рассеянно моргнул прогоняя стоявшие слезы. Он не заплакал, сумел сдержаться, и это было с ним впервые. Юноша оглянулся назад на свою мать, стоявшую в нескольких шагах от него с маленькой двухмесячной сестрой на руках. Она плакала, не скрывая своего горя и скорби и Трор внезапно почувствовал себя в какой-то степени ответственным за произошедшее, словно это он не смог уберечь своего отца.
        -И что будет дальше? - раздался в тишине низкий мужской голос. Трор посмотрел на говорившего. Им оказался один из отцовских воинов. Коренастый мужчина, довольно молодой. Трор хорошо знал его как отличного бойца, но при этом гнилого человека. Задира каких еще поискать надо.
        -Что ты имеешь в виду, Харек? - спросил он. Стоявшие за спиной воина мужчины, среди которых Трор увидел Свенда и кормчего Ауда, друзей своего отца, людей которым он доверял, отошли от Харека и тот остался стоять, уперев руки в бока, и при этом нагло воззрился на мать юноши. Исгерд прижала к груди дочь и с опаской посмотрела на мужчину.
        -Нам нужен вождь, - сказал обманчиво мягко Харек.
        Трор нахмурился. Ему не нравился взгляд воина, которым тот уставился на его мать.
        -Ульф был моим отцом, и я его наследник, - произнес Трор твердым голосом, - А значит, что теперь ты, Харек, и все остальные подчиняетесь мне.
        Брови Харека взлетели вверх. Насмешливая улыбка легла на его губы.
        -Что? - проговорил он, - Мне подчинятся какому-то сопливому мальчишке? - он распрямил плечи, подошел к Трору, возвышаясь над ним на добрую голову, и склонился к его лицу, - Ты не Ульф, мальчик. И хотя он таскал тебя с собой в набеги, я не думаю, что это многому научило тебя. Или ты хочешь поспорить со мной? Рискнешь выйти против настоящего воина, щенок?
        Трор злобно прищурил потемневшие глаза и с силой толкнул нависавшего над ним воина. Не ожидавший такого Харек покачнулся и сделал шаг назад, чтобы удержать равновесие. Этот толчок молодого юноши вывел его из себя. Мужчина заревел и бросился на Трора. Окружавшие их воины расступились. Только Свенд попытался помешать драке, но Исгерд остановила его движением руки. Великан скривил от раздражения рот, но ослушаться не посмел и лишь молча стол наблюдать за происходящим, сжав руки в кулаки. А между тем Харек успел сбить с ног молодого воина и, хотел было ударом ноги опрокинуть его, но Трор успел увернуться и, откатившись в сторону, проворно вскочил на ноги.
        -Иди сюда, мальчишка, - Харек поманил юношу мановением руки, но тот только обнажил зубы в зверином оскале.
        -Сам иди, увалень, - огрызнулся в ответ сын вождя.
        Харек звучно рассмеялся и медленно вразвалочку, словно прогуливаясь, стал приближаться к своему противнику. Трор не сдвинулся с места, наблюдая за ним. Харек приблизился на расстояние вытянутой руки и остановился. Следившие за происходящем люди не заметили появления трех человек, появившихся в отдалении и с интересом остановившихся наблюдать схватку подростка и зрелого мужчины. А Харек тем временем с выжиданием смотрел на своего юного противника.
        -Еще не поздно, малыш. Иди к своей маме, я уж, так и быть, в память о Ульфе на этот раз прощу твою дерзость, - сказал он. На губы молодого воина легла улыбка. Он хотел было что-то произнести в ответ, как Харек сделал резкий выпад и выбросил вперед сжатые в кулак пальцы. Трор присел и рука противника пронеслась над его головой, а сын вождя в это время ударил снизу в открывшийся живот мужчины. Удар выбил воздух из груди Харека. Не ожидавший от мальчишки подобной прыти, он расслабил в последний момент мышцы и теперь согнулся пополам от резкой боли. Трор вскочил и коленом попал прямо по подбородку дружинника.
        -Ах ты, гаденыш, - выплюнул слова вместе с кровью и выбитым зубом мужчина и тараном сшиб юношу на землю, упав сверху и придавив его всем телом.
        Исгерд, следившая за боем, не отводила глаз от Трора. Свенд стоял мрачный и едва сдерживался, чтобы не прийти на помощь юному сыну погибшего вождя, в то время как Харек наносил удар за ударом своему молодому противнику, а тот в свою очередь пытался сбросить с себя его тяжелое тело. Наконец ему это чудом удалось, и он повалил Харека на землю, а сам поднялся на ноги. Из разбитых губ и носа текла кровь. Молодой воин вытерся рукавом испачканной туники.
        -Ну что? - спросил Харек, переводя дыхание и поднимаясь с земли, - Может с тебя хватит? Или продолжим? Только учти, в следующий раз я смогу не сдержаться и проломлю тебе голову…
        Трор сплюнул кровь и посмотрел на противника. В глазах юноши не было страха, только какое-то холодное выражение, искажавшее его черты.
        -Следующего раза не будет, Харек, - произнес громко Трор.
        Даже Свенд не успел заметить, когда сын вождя оказался за спиной у своего врага. Харек только хрипло вскрикнул и осел на землю с застывшими в удивлении глазами и сломанной шеей, а Трор криво ухмыльнулся половиной рта и, оторвав взгляд от упавшего противника, обвел глазами застывших в удивлении мать и оставшихся воинов из дружины отца.
        Исгерд отшатнулась было, и крепче прижала к себе дочь. Маленькая Льялл проснулась и заплакала от того, что мать слишком сдавила ее, но, казалось, Исгерд не слышала криков дочери, она просто смотрела на своего сына. Свенд качнул головой и сделал шаг в направлении своего нового вождя.
        -Его глаза, посмотрите на его глаза, - сказал кто-то из воинов. Прошедший мгновение назад на глазах у всех бой с Хареком был забыт. Окружившие Трора люди со страхом и удивлением смотрели на странные изменения, произошедшие с глазами сына вождя. Они стали из карих настолько темными, что казалось, в них не было зрачка, всего на какое-то мгновение, пока юный воин мысленно праздновал победу над своим первым настоящим врагом. А затем глаза приобрели тот же, обычный цвет.
        -Что с тобой? - спросил Свенд с беспокойством в голосе, с тревогой всматриваясь в лицо юноши.
        Трор только улыбнулся в ответ, он не понимал удивления в голосе воина, а его мать, словно почувствовав что-то, резко обернувшись назад, увидела тех, что стояли в отдалении. Ее брови сошлись на переносице, и Исгерд только крепче прижала к себе дочь.
        -Коннор, - произнесла она еле слышно.
        А где-то вдалеке, море все дальше к темному горизонту уносило от берега пламенеющую ладью, окрашивая волны в цвета заката.
        ГЛАВА 1
        Распахнув настежь тяжелые дубовые двери, я вышла во двор, подставляя лицо теплым ласковым солнечным лучам и улыбаясь бесконечному синему небу, опрокинувшемуся над моей головой. Теплый ветерок ласково коснулся моих волос и полетел дальше, туда, где высокие черные сосны, словно сказочные великаны, стояли на утесе, вглядываясь в волнующееся море. Я же поспешила за угол дома, миновала кузню, поздоровавшись с кузнецом по имени Эгиль и, пробежав мимо длинного здания, где жили дружинники отца, оказалась на залитой солнцем площадке. На вытоптанной траве махая мечами и метая ножи и копья, тренировались наши воины. Дружина отца была малочисленна. Людей вполне хватало для того, чтобы охранять наши земли и ходить под парусом единственной отцовской ладьи. Те времена, когда он торговал или ходил с набегами, давно уже миновали, и теперь дружина была призвана охранять наши земли. Разглядев среди упражняющихся мужчин брата, я забралась на плетень и стала молча наблюдать за ним.
        Мой брат был красив. Высокий, отлично сложенный, крепкий с гривой каштановых волос, с худощавым лицом, на котором, словно два озера, светились добрые синие глаза. Да и двигался он с легкостью опытного воина. Молниеносно делая выпады, парируя встречные удары, умело уклоняясь от своего противника, а им был не кто иной, как наш отец. А он когда-то в молодости ходил под началом одного из величайших воинов Севера и был не последним в его дружине. Конечно, сейчас отец уже был не тот, что в молодые годы, но он все еще был быстр и более опытен, чем его сын. Я видела, что Олав уже порядком устал. Его движения были слегка заторможены, рубашка на спине взмокла от пота, а меч с каждым разом поднимался все тяжелее. Скоро они закончат, поняла я и, спрыгнув на землю, прошлась вдоль ограды, следя за тем, как один из воинов отца метает ножи в подвешенную на столбе мишень.
        -Отец, - услышала я голос Олава. Брат перевел дыхание и опустил меч, - Что скажешь? - спросил он, - Сегодня я дрался лучше?
        Гуннар скинул с себя пропитанную потом рубаху, и посмотрел на сына.
        -Лучше, - сказал он, - Только все равно тебе не место среди воинов Коннора Кровавого. Ты еще слишком…
        -Что слишком?! - Олав взревел и едва сдержался, чтобы не швырнуть свой меч под ноги отцу, но тут он увидел меня и его лицо смягчилось. Я подбежала к брату, повисла у него на шее, звонко поцеловав его в разгоряченную, после боя, щеку. Гуннар кивнул мне и удалился с поля, оставив нас с братом.
        -Пойдем, я полью тебе воды, - сказала я, отстранившись от Олава, - Ты плохо пахнешь! - я шутливо толкнула его в бок, но он только усмехнулся в ответ и пошел за мной к бочкам с водой, расставленным на солнце. Олав снял рубашку и, повесив ее на забор, подошел ко мне. Я уже стояла, ожидая его с ведром воды в руках, зачерпнутой из одной из бочек. Брат склонился, подставляя свою спину и я, смеясь, окатила его водой.
        -Еще, - попросил Олав.
        Я поспешно зачерпнула из бочки и снова полила ему спину. Олав распрямился, встряхнув мокрыми волосами, отчего во все стороны полетели брызги. Я едва успела закрыть лицо руками.
        -Так хорошо, - сказал брат и, щурясь, поднял глаза к небу, - Уже скоро лето. Воздух совсем теплый.
        Я поставила на место ведро и повернулась у Олаву.
        -Слушай, - начала я нерешительно, - А ты серьезно намереваешься уехать с Коннором? - спросила я и невольно зажмурилась, ожидая вспышки гнева у брата. Он всегда злился, когда при нем заговаривали об этом вожде, в дружину которого он мечтал попасть, но куда так упорно отказывался отпускать его отец. Поэтому я удивилась, когда он спокойно ответил мне короткое - да.
        -А как же отец? - уже смелее поинтересовалась я.
        -Если не отпустит - сбегу, - Олав упрямо тряхнул головой. Влажные волосы густым каскадом рассыпались по его обнаженной спине, - Они скоро приезжают к нам, - продолжил он, - Не далее, как на этой неделе. Я знаю, что отец собирается выделить Коннору часть своих людей. Не зря же он их сейчас так усиленно натаскивает. Чем я хуже? Я с пяти лет обучаюсь искусству боя на мечах. Я лучше, чем многие из его людей и он это знает, но упорно отказывает мне.
        Я положила руку на грудь брату. Под пальцами ритмично билось его сердце. Каждый его стук отдавался в моем собственном, словно единый удар, сливаясь в одно целое. Я понимала Олава, его стремление чего-то добиться, достичь самому. Он не хотел судьбы, уготованной его родителем. Тяжело быть торговцем, когда душа рвется в полет. Но я так же понимала и нашего отца. Он боялся за Олава, боялся потерять его.
        -Все будет хорошо, - сказала я, успокаивая брата, - Не волнуйся, отец в итоге примет правильное решение.
        -Сомневаюсь, - ответил Олав. Я заметила, что настроение его постепенно стало портиться. Стоило ему нахмуриться, как по гладкому лбу пробежали тонкие морщинки.
        -Ему тяжело судить, - добавил Олав, - Я помню те времена, когда он ходил в набеги!
        Я промолчала, не зная, что сказать. По своему он, конечно, был прав, но где-то в глубине души я и сама не желала, чтобы Олав ушел вместе с войском Коннора. Как и отец, я боялась, что старший брат может оказаться неудачлив, но никогда не позволяла себе высказаться об этом при нем. Да и все равно это вряд ли помогло.
        -Пойдем в дом, - я взяла брата за руку. Он поднял на меня тяжелый взгляд, но руки не отнял. Внезапно мне захотелось как-то утешить его, как это часто в детстве делал он, помогая мне справится со своими бедами, но я не могла найти подходящих слов и просто молча, рука об руку, мы вернулись в дом.
        Гости приплыли через несколько дней. Я вышла на утес, наблюдая, как многочисленные корабли, сверкая яркими пестрыми парусами в солнечных лучах, пристают к пристани. Их было слишком много, у пристани хватило места только для трех самых больших кораблей, а остальные просто вставали на якорь у самого берега. По сброшенным сходням спускались воины. Я смотрела на их высокие фигуры, бородатые лица. Некоторые улыбались, но в основном они только с интересом оглядывались по сторонам и вереницей поднимались к поселению, где их уже встречала детвора.
        Первым ступил на наши земли высокий рослый мужчина. Я даже издалека разглядела его длинные седые волосы, заплетенные в тугую косу и заправленные за пояс на спине. Я невольно вспомнила слухи, по которым его называли оборотнем за глаза и невольно подумала, что возможно, они были не лишены оснований. Походка у короля была как у хищника. Он шел как-то величественно, сразу, по одному его шагу было видно - это король. Я без труда догадалась, что это сам Коннор Кровавый. За ним следовали вожди, примкнувшие к королю на время похода на запад.
        Сбежав с утеса, я бегом поспешила к дому. Приветствовать гостей входило в мои обязанности, как хозяйки дома. Я едва успела встать рядом с отцом, вышедшим встречать дорогих гостей, как к нашему дому, окруженный своими людьми, поднялся король.
        Отец склонил перед Коннором голову, я почтительно поклонилась, выражая в поклоне свое уважение к чину гостя, а мой брат, стоявший по правую руку от отца, замешкавшись, во все глаза уставился на короля, а затем, словно спохватившись, склонил голову в глубоком поклоне.
        -Гуннар! Старый ты вояка! - улыбнувшись в усы, произнес Коннор. Отец и король обнялись.
        -Приютишь моих ребят? - Коннор кивнул за спину, туда, где во дворе толпились воины, и они все пребывали и пребывали, пока стало так тесно, что казалось, здесь негде даже яблоку упасть. Я мысленно подумала о том, как буду размещать все это многочисленное войско, уже не говоря о том, как его прокормить.
        -Разве я когда то прославил себя не гостеприимным хозяином? - шутливо поинтересовался Гуннар. Король засмеялся. У него оказался на редкость приятный смех, тягучий, как сладкий мед, а голубые глаза светились добротой и умом.
        -Если они пробудут у нас с неделю, - мелькнуло в голове, - То мы просто разоримся.
        Но вслух я ничего не говорила и только все время улыбалась, как бы, между прочим, разглядывая стоявших за спиной Коннора вождей. Многие из них были едва ли моложе отца, но среди почтенных мужей оказалось и несколько довольно молодых мужчин. Один из них как-то сразу привлек мое внимание. Я покосилась в его сторону и довольно долго и, вероятно, бесцеремонно, разглядывала его, потому что он, словно почувствовав мой взгляд, внезапно посмотрел на меня. Спокойно, без тени удивления или эмоций в темных глазах, словно ожидал моего интереса. У него были черные, как ночь волосы, длинными прядями спадавшими на широкие плечи, довольно крупный нос с горбинкой. Но больше всего меня поразили его глаза - карие с крапинками золота.
        -Красивый, - первое, что пришло мне в голову, когда я отпустила глаза, - Даже слишком, - но только совсем не внешность воина привлекла мое внимание. Странное ощущение того, что я уже когда-то прежде встречала его, пронзило мое сознание, как и непонятная, вспыхнувшая к нему неприязнь. Я сама не могла понять, почему он вызвал во мне волну подобных ощущений, которую я едва сумела сдержать.
        -Это мой сын, Олав, - Гуннар тем временем представил брата, а затем и меня, - А это дочка - Кири.
        Коннор одобрительно посмотрел сперва на Олава, затем на меня. Затем представил своих вождей.
        -Ну, пойдем, - отец распахнул двери перед королем и пропустил того первым. За ними последовали мы с братом и приближенные Коннара. В большом зале их уже ждал накрытый стол, а рабы спешили расставлять блюда. В воздухе пахло жареным мясом и пряностями, а так же свежеиспечённым хлебом и пивом, которое в обилии дожидалось гостей в многочисленных бочках, расставленных по углам зала.
        Я проследила взглядом, как король и его вожди сбросили оружие на длинный стол у входа, и расселись по лавкам. Во главе стола, где обычно всегда сидел Гуннар, теперь восседал сам король. А мой отец и какой-то седоусый вождь, сели по обе его руки.
        Я пробежала беглым взглядом, всего ли хватает на столе. Распекла одну из девушек рабынь за нерасторопность, с которой она, как мне показалось, поспешила с кувшином пива к королю, а затем, еще некоторое время прошлась по залу и с удовлетворением отметив, что все идет, как полагается, вышла во двор, чтобы удостоверится в том, что и остальных наших гостей, дружинников короля, устроили, как положено и накормили, и поднесли им выпивку. Когда я убедилась, что все идет своим чередом, я со спокойным сердцем вернулась в зал, где гости уже вовсю пировали за столами. Забрав из рук рабыни кувшин с пивом, я направилась к королю. Подливая ему в полупустую чашу напиток, покосилась на сидевшего отца. Гуннар посмотрел на меня с одобрением и отвернулся, чтобы продолжить прерванный разговор с Коннором. Но король внезапно посмотрел на меня.
        -Твоя дочь уже сосватана? - обратился он к Гуннару. Услышав такие слова, я подняла взгляд и посмотрела сначала на отца, а затем на Коннора.
        -Нет, - ответил Гуннар, - Женихи, конечно, были. Но одни не устраивали меня, а другие не нравились Кири, - и добавил, - Но все же я думаю, она у меня в девках не засидится!
        -Она у тебя красавица, - с одобрением в голосе, сказал Коннор и пристально посмотрел на меня, а затем добавил, глядя на то, как я замерла перед ним в нерешительности и, приняв это за смущение, - У меня найдется немало достойных воинов, - обратился он уже ко мне, - Выбирай любого в мужья! - я поняла, что он шутит, и выдавила из себя самую милую улыбку, на которую только была способна. Затем подлила пива сидящему рядом с королем бородатому вождю и пошла дальше по ряду, пока пиво в моем кувшине не закончилось. Поспешно отойдя в сторону дверей, я нагнулась, наполняя кувшин напитком, а когда выпрямилась, то увидела вошедшего в двери высокого воина, того самого, что заинтересовал меня с первого взгляда. Он остановился, возвышаясь надо мной на добрых две головы, пристально разглядывая меня сверху вниз, как-то неприятно, оценивающе, что ли, словно я была какая-то рабыня, а не вольная госпожа этого дома. Мои щеки тут же вспыхнули от гнева. Я с презрением окатила его ледяным взглядом, отметив при этом, что он все-таки необычайно хорош и вернулась к столу, проследив при этом, как молодой воин подошел к
королю и сел рядом с ним, потеснив при этом седовласого вождя.
        -А, Трор, - услышала я голос короля. Коннор похлопал по плечу молодого воина и сказал отцу, - Один из лучших моих воинов… - дальше он говорил, чуть понизив голос и в общем гвалте, я не расслышала его слов, но покосившись на Трора, я заметила, что его чаша оказалась пустая и подошла к нему, задумавшись о том, почему он пришел в зал последним. Во дворе я его не заметила.
        -Пива? - спросила я.
        Трор кивнул. Я быстро наполнила его кубок и поспешно отошла прочь от воина. Сердце гулко забилось. Я отошла в сторону, прижав ладонь к горячему лбу и тщетно при этом стараясь вспомнить, где же я могла видеть этого мужчину, но разум говорил мне, что подобное просто невозможно. Я ведь всегда жила здесь, рядом с братом и отцом, никогда не покидая пределов поместья, выезжая разве что, только на охоту или на празднества к ближайшим соседям, но там я уж точно не могла видеть этого чужака. Но ощущение узнавания упорно не покидало меня.
        -Госпожа, - меня вывел из раздумий голос подошедшей рабыни, одной из тех, кто прислуживал за столом.
        -Что? - я повернулась к ней.
        -Прикажете принести еще пива? - она указала рукой на опустевшие бочки.
        -Да, конечно, - я ответила немного рассеяно. Рабыня поклонилась и отошла, а я скользнула к двери и незаметно для пирующих, вышла из зала. Неожиданно для самой себя, мне захотелось на воздух. Голову словно сжало тисками. Я зашла на кухню, мимо снующих рабынь. При виде меня они останавливались и кланялись, а затем снова принимались за свою работу. Сегодня на кухне было необычайно оживленно. Кухарка по имени Линэд, стояла у очага, мешая что-то в кипящем котле и раздавая распоряжения снующим рабам. Я едва бросила на них быстрый взгляд и с поспешностью вышла во двор. Прислонившись к стене дома, бросила взгляд на раскинувшееся до самого горизонта море, вдохнув полной грудью свежий морской воздух, принесенный бризом. Постояв там еще некоторое время, я все таки была вынуждена вернутся назад в зал. Мои обязанности, как хозяйки дома, заставляли меня присутствовать на приеме такого важного гостя.
        Тяжело вздохнув, с силой толкнула дверь, ведущую на кухню, и вошла в дом.
        Он захотел ее с того самого первого момента, когда увидел стоящую рядом со своим отцом и братом. Маленькая, стройная, с великолепной фигурой и толстыми косами, спадающими до самых колен. Она держалась непринужденно, как и полагалось дочери своего отца, только странное дело, Трор не заметил особого сходства между девушкой и Гуннаром, хотя и его сын, Олав, на отца не походил ни лицом, ни статью. Но в то же время, между братом и сестрой так же не было ничего общего, словно она вовсе не принадлежала к этому роду.
        Трор посмотрел в нежное девичье лицо и внезапно, она подняла на него взгляд. Их глаза встретились и тут к своему удивлению, Трор заметил, с каким холодным равнодушием и даже неприязнью, она смотрит на него. Это его удивило. Обычно он нравился женщинам, причем до такой степени, что они сами вешались ему на шею, предлагая себя, и дочки вождей, и молодые жены, уже не говоря о простых крестьянках и даже рабынях. Трор знал, что он достаточно привлекателен и за многие годы привык к тому, что женщины смотрят на него с обожанием, в крайнем случае - интересом, но никак не с подобной злостью, с которой обычно на тебя смотрит кровный враг. А она смотрела именно так.
        Трора это немного позабавило. Он подумал о том, как в конце концов задерет этой девчонке подол и насладится тем, что она там под ним скрывает. Она захочет его, так же, как и все до нее, он в этом не сомневался.
        -Кири, - представил ее Гуннар и Трор про себя повторил ее имя, чувствуя, как желание просыпается в нем. Он усмехнулся.
        Когда Коннар и остальные вошли в дом, Трор поспешил обратно на берег, чтобы проверить тех, кто остался на кораблях. Больше всего его волновали собственные люди, в этом он никогда не был беспечным. Сейчас, спускаясь вниз к морю, он думал о том, как много может дать ему этот поход под началом такого славного короля, как Коннор Кровавый. Как и многие из тех, кто последовал за своим королем, Трор хотел золота и славы, при все при том, что все это у него уже было в достатке. Добротный огромный дом, земли, множество рабов и деревни с вольными крестьянами, платящими дань за то, что он охранял их владения от набегов соседей. У него были красавицы рабыни, услаждавшие его по ночам, и даже маленький сын, родившийся от одной из них, правда, незаконнорожденный, отчего он мало интересовал отца. Его мать была полностью убеждена в том, что наследника ему должна подарить только законная жена. Женщина благородная, чей род стоит не ниже его. Возможно, он уже нашел ту, с которой захотел бы связать судьбу. Трор подумал о дочери Гуннара и легкая улыбка легла на его губы.
        -Почему бы и нет? - подумал он. Что ж, на какое-то время эта девушка могла бы его увлечь.
        Трор ступил на песчаный берег и посмотрел на свой корабль. Один из трех огромных военных кораблей, стоявших у пристани, принадлежал именно ему. Два оставшихся - Коннору Кровавому. Еще две его ладьи качались на волнах стоя на якоре недалеко от берега. Трор увидел троих своих людей, копошащихся на палубе, но прошел мимо них, прямо на пристань. Сидевший на скамье гребца Инне, его новый кормчий, увидев своего вождя, встал и шагнул к нему навстречу.
        -Сколько король планирует оставаться здесь? - спросил Инне, глядя на Трора.
        -Думаю дня на два, - ответил его вождь, - Завтра он отберет себе воинов из дружины Гуннара, и на следующий день поплывем дальше.
        Инне кивнул. Его светлые, цвета соломы, волосы, были перетянуты лентой. Через привлекательное лицо проходил тонкий, заметный шрам, уродовавший верхнюю губу и рассекший бровь. Инне нравился Трору. Когда несколько месяцев назад он появился на пороге его дома и нагло заявил, что желает быть у Трора кормчим, тот сперва разозленный его наглостью, хотел выставить Инне, но молодой мужчина попросил дать ему шанс доказать себя в деле. И Трор почему-то согласился.
        Инне оказался более, чем опытен. Трор взял его и старого кормчего Ауда, посадил на небольшой корабль и вышел в море, направив судно к опасному заливу, где всегда шумел прибой и высокие волны грозились бросить на рифы нерадивых моряков. Ауд стоял в стороне, предоставив Инне управлять ладьей, с чем тот и справился без труда. Обогнув все рифы, Инне вывел судно в безопасный залив, причем проделал это настолько ловко, что даже старик Ауд, служивший у Трора еще при жизни его отца, Ульфа, остался доволен своей будущей заменой.
        -Инне, как тебе это поместье? - спросил Трор, оборачиваясь к берегу и разглядывая дома.
        -Богатое, - ответил Инне, проследив глазами за взглядом Трора и произнес, - Ты думаешь еще вернуться сюда?
        Трор улыбнулся.
        -Не думаю, что Коннор обрадуется, если я нанесу после похода дружественный визит купцу, но думаю, что в любом случае, я еще побываю здесь.
        Инне понял все с полуслова.
        -И что же тебя заинтересовало здесь, если это конечно, не богатства Гуннара?
        Трор дружески ударил кормчего по спине, но отвечать не стал.
        -Мне пора возвращаться, - сказал он, - Коннор уже во всю пирует на харчах торговца, надо и мне оценить гостеприимство достопочтимого господина торговца, - добавил он, а сам мысленно добавил, что не только пиршество манит его в дом, но и прелестные глаза его красавицы дочери.
        Легко взбежав по крутому склону, Трор через несколько минут оказался возле главного дома. Толкнув дверь, он вошел внутрь. В зале он едва не столкнулся с Кири и был снова, словно пригвожден к стене ее странным ледяным взглядом, который словно говорил ему, ты не нравишься мне, не смей подходить ближе. Но как оказалось, равнодушие заводило его еще сильнее, или это она так на него влияла?
        Трор прищурив глаза, бросил на лицо девушки хищный взгляд, но она только отвернулась и поспешила с кувшином, наполненным пивом к столу, где восседал Коннор.
        -Кажется, я ей действительно не нравлюсь, - мелькнула у него странная мысль. Его губы расплылись в улыбке. Что ж, так даже лучше, подумал он. Всегда интереснее добиваться, чем просто брать то, что предлагают. Это только сильнее заставляет кровь бежать по жилам.
        -Я все равно ее получу, - сказал он себе и одним махом опустошил чашу с пивом, с грохотом поставив ее на стол.
        ГЛАВА 2
        После завтрака Коннор и его приближенные вожди пошли на задний двор, туда, где ждали отбора дружина Гуннара. Сначала торговец хотел дать королю тех своих людей, которых выбрал сам, но Коннор решил по-своему.
        -Я сам отберу людей из твоей дружины, - сказал он.
        -Как скажешь, - в голосе Гуннара проскользнуло почтение.
        Я проследила взглядом, как гости и отец с братом покинули зал, после чего отдала приказ рабам убирать со столов. Когда была унесена грязная посуда и вычищены столы, я вышла во двор и направилась в сторону заднего двора, привычно миновав кузню и дом молодых дружинников. Лязг мечей услышала еще издали. Когда моему взору открылась тренировочное поле, я увидела двух воинов, сражающихся на мечах. Обступившие их дружинники стояли плотным кольцом и с интересом следили за происходящим. Стоявший чуть в стороне Коннор и мой отец с интересом следили за его исходом. Я огляделась, ища глазами Олава, и увидела его среди дружинников отца, которых смотрел король. В удивлении изогнув брови, я подошла к брату. Он сперва не заметил меня, напряженно вглядываясь в происходящий у него на глазах поединок, тогда я тронула Олава за рукав.
        -Кири? - сказал он, увидев меня.
        -Что ты тут делаешь? - спросила я тихо, - Разве отец разрешил тебе принимать участие в показательных боях.
        -Конечно, нет, - ответил Олав, - И не разрешит, только вот я его больше слушать не собираюсь, - он понизил голос, - Ты понимаешь, Кири, это мой шанс! И я не могу упустить его! Отец не сможет отказать королю, если тот захочет взять меня под свое начало.
        -С ума сошел, - я покачала головой, но отговаривать упрямого Олава не видела смысла.
        -Коннор уже выбрал двоих, - кивнув в сторону стоящих у плетня дружинников, которых я знала как одних их лучших отцовских бойцов. Гойло и Ормульв как и прочие смотрели на проходящий перед ними поединок. Я бросила взгляд на сражающихся. От Коннора выступал какой-то здоровенный, с гору ростом воин, против которого отец выставил Регнера, довольно молодого своего дружинника, совсем мальчика. Но глядя на то, как Регнер заставляет потеть этого громилу, я сразу поняла, что мальчишка придется по душе королю и место на одном из его кораблей тому обеспечено.
        Регнер проиграл, но, несмотря на это, Коннор все же взял его. Я услышала одобрительный гул голосов, следивших за боем мужчин.
        -Следующий, - сказал чей-то голос.
        Олав выступил из толпы и уверенным шагом направился к месту для поединков. Я увидела, как нахмурился Гуннар, но отец ничего не сказал сыну, когда тот, встав перед королем на одно колено, склонил голову в знак приветствия.
        Коннор не был удивлен. Казалось, он ждал этого. Губы короля тронула едва заметная усмешка.
        -Что ж, Олав, - произнес Коннор, - Я рад, что ты решил присоединиться к моему войску, но сначала позволь проверить тебя. Я думаю, твой отец хорошо подготовил своего сына, - он покосился на Гуннара. Лицо торговца ничего не выражало, - Когда-то Гуннар был одним из лучших, - добавил король.
        Коннор выставил против Олава одного из своих воинов. В отличие от предыдущего громилы, этот был невысок, поджарый, с узким лицом и загорелым обнаженным торсом. Кто-то дал моему брату меч, я не заметила, кто это был, но очевидно, кто-то из людей отца. Олав взмахнул мечом, примиряясь к чужому клинку. Я едва взглянула на противника моего брата и сразу поняла, этот достаточно хорош, несмотря на относительно мелкие габариты.
        Мужчины встали друг против друга. Олав с силой ударил рукоятью меча по деревянному щиту, вызывая своего противника. Тот напал стремительно. Первый удар Олав отразил, выставив перед собой меч. Затем с силой оттолкнул нападавшего, и стал атаковать. Удары сыпались на его противника один за другим, когда наконец, тот ловко отбросил Олава назад и теперь пришла очередь его выпадов. Затаив дыхание, я с замиранием сердца следила за своим братом, тайно гордясь тем, что отец хорошо обучил его. В толпе воинов, следивших за происходящим боем, я расслышала одобрительные вскрики. Коннар смотрел на Олава с явной приязнью и удовлетворенно кивал седой головой на каждый его удачный удар. Я почувствовала, как по моим губам растекается улыбка, а голова сама поднимается выше, от распиравшего меня чувства гордости за брата.
        Бой закончился стремительно. Расколов удачным ударом щит противника, Олав опрокинул его на землю и разоружил. Я едва не подпрыгнула, довольно захлопав в ладоши, но вовремя сдержалась и только позволила себе снисходительно улыбнуться, словно я никогда не сомневалась в силе и умении своего брата.
        Олав подал руку поверженному врагу и помог ему встать на ноги, в то время, как Коннор оглядывал своих воинов, выбирая ему следующего противника. Внезапно он махнул рукой, подзывая кого-то из толпы. Мужчины расступились, выпуская в круг высокого темноволосого воина. Я едва взглянула на него и стиснула зубы. Трор, едва вслух не прошипела я.
        -Достойному воину достойный противник, - сказал Коннор, - Я бы хотел, чтобы ты сразился с Трором, - он дал знак начинать бой.
        Олав и Трор вышли на середину образовавшегося круга. Трор стоял напротив, спокойно глядя на противника, даже не удосужившись достать свое оружие из ножен. Щит он так же не взял.
        Я протиснулась мимо воинов, шагая вперед, пока не оказалась в первом ряду. Мужчины едва глянули на меня, пропуская вперед. Я стояла в нескольких шагах от брата и его противника, и просто смотрела, как Олав первый поднял меч, вызывая Трор на поединок.
        -Мальчишка, - Трор легко отбил первый выпад Олава, успев за долю секунды достать меч из ножен. Тонкая, покрытая рунами сталь сверкнула на солнце. Трор отбросил брата в сторону. В толпе раздались короткие смешки. Я глянула на лицо Олава. Брат покраснел и снова набросился на своего противника. Тот с усмешкой скользнул в сторону и плашмя ударил Олава по спине.
        -Твой отец напрасно потратил время, обучай тебя, - услышала я слова Трора, предназначавшиеся моему брату. Но он произнес их достаточно громко, чтобы могли услышать все присутствующие. Я оглянулась на короля. Коннор откровенно забавлялся.
        Олав снова пошел в атаку. На несколько ударов они все же скрестили мечи, но я понимала, что Олаву ни за что не побить подобного воина, слишком быстр и стремителен он был, двигаясь при этом с грациозностью лесной кошки. Несколько выпадов и Трор ловко выбил из рук Олава меч, а затем подхватил его левой свободной рукой, разоружив своего незадачливого противника. Я увидела, как побагровело лицо моего брата. Стиснув зубы, он едва сдерживался, чтобы не уйти с поля боя и только гордость заставила его остаться на месте в ожидании приговора.
        Трор тем временем вернул свой меч в ножны, а тот, которым пользовался Олав - его владельцу и, насмешливо усмехнувшись, подошел к Коннору.
        -Не злись, Олав, сын Гуннара, - сказал король, - Ты не первый, с кем проделывал подобные шутки Трор, - король с уважением посмотрел на своего лучшего вождя и воина и едва заметно кивнул ему, затем продолжил, подзывая к себе Олава, - Он и бойцов посильнее тебя побеждал, не дав им даже прикоснуться к себе, не говоря уже о чем-то большем! Но ты был тоже хорош, побив Орма.
        Люди Коннара засмеялись. Олав посмотрел на короля, затем на отца. Взгляд Гуннара словно говорил ему, вот видишь, какой из тебя вышел воин, сиди дома и не дергайся. Я видела, как Олав сжал руки в кулаки.
        -Упрямец, - поняла я, - Он никогда не отступится и все равно найдет способ попасть в дружину к Коннору. Отец ничего не сможет сделать, чтобы помешать ему.
        -Если ты хочешь, я возьму тебя с собой, - внезапно произнес Коннор, по-прежнему не сводя глаз с Олава. Брат в удивлении вскинул голову и посмотрел на короля. А тот, как бы про между прочим, положил свою руку на плечо стоявшего рядом Гуннара и с силой сжал его.
        -Ты ведь понимаешь, что не сможешь его вечно удерживать, - тихо сказал король, - Отпусти сына. Ты в его возрасте уже имел собственную дружину и корабль. Я не понимаю тебя. Другие отцы только и мечтают, чтобы их сыновья попали ко мне.
        -Я знаю, - ответил мой отец, - Это и правда, большая честь для меня. Если Олав так этого хочет, - он глянул на сына, - То я не против. Возьми его с собой. Пусть попробует вкус крови.
        Я с пониманием посмотрела на отца. Олав оказался прав. Гуннар не смог отказать королю, иначе просто навлек бы позор на Олава и осуждения на себя. Но я представляла, как тяжело дались сейчас ему эти слова.
        -Ты пойдешь с Трором, - сказал король Олаву, - Думаю, он сможет присмотреть за тобой и обучить кое-чему, что не сделал в свое время Гуннар. Радуйся, мальчик мой, ты попадешь под начало моего лучшего вождя, - он многозначительно посмотрел на Трора. Воин ответил королю спокойным взглядом. А я в душе ужаснулась. Только не к Трору, подумала я, но все уже было определено.
        -Ну, продолжим, раз тут уже все решено, - продолжил Коннор, улыбнувшись Олаву. Мой брат радостно кивнул. Обида от поражения была моментально забыта. Он поклонился королю и отошел в сторону, чтобы не мешать следующим воинам показать свои ловкость и умения. Я поспешила к брату. Схватив его за руку, потянула в сторону от дружинников, которые уже во все глаза следили за следующей парой воинов, вышедших померятся силами перед своим королем.
        -Думаю, тебе следует пойти к себе и собрать вещи, - сказала я тихо, глядя при этом в довольное от такого исхода лицо брата. Что ж, он своего добился, подумала я.
        -Ты права, - кивнул Олав и направился в сторону дома. Я посмотрела ему вслед. Брат шел, распрямив свои широкие плечи, решительным и уверенным шагом, такой взрослый, уже мужчина, но почему-то мне вспомнился тот маленький мальчик, который играл со мной в детстве. Тяжело вздохнув, я повернулась назад, желая взглянуть на отца, но к своему удивлению, почти сразу наткнулась на темный горящий взгляд Трора. Молодой вождь стоял возле короля, но при этом так пристально смотрел на меня, что странный озноб заставил забиться мое тело мелкой дрожью. Я взглянула в его темные глаза и словно окунулась в прорубь с ледяной водой. Быстро отвернувшись, я почти бегом поспешила уйти отсюда как можно дальше, но мне казалось, что этот взгляд преследует меня, обжигая холодом спину.
        Я остановилась только на пути к причалу. Странно, но мое дыхание сбилось, словно я бежала. Я взглянула на море, заставляя себя дышать спокойнее. Отчего-то обернулась посмотреть назад, словно Трор мог преследовать меня, но за спиной, конечно же, никого не оказалось. Я облегченно вздохнула и пошла в сторону кораблей, желая отвлечься и рассмотреть ладью короля.
        Такого большого судна я еще никогда не видела. Даже издалека оно поражало своими размерами. В отличие от простых военных кораблей, на которых едва умещались сами гребцы и их нехитрый скарб, этот был широким, как торговое судно, с толстой мачтой и страшным змеем, обвивавшим нос корабля. Мастер придал жуткому существу схожесть с живым гадом, вставив два огромных драгоценных камня в пустые глазницы, отчего казалось, что глаза змея горят адским пламенем. На борту находилось двое мужчин. Они взглянули на меня, выкрикнув в мой адрес какие-то комплименты, на что я только улыбнулась, ступив на деревянный пол пристани.
        -Эй, красавица, заходи к нам. Тут так скучно, - заорали со второго корабля, стоявшего за королевской ладьей. Я окинула взглядом следующий корабль. В своих размерах он не уступал королевскому, но был как-то проще и, мне показалось, прочнее.
        Я вздрогнула от громкого звука. Вскинула голову, отрываясь от лицезрения корабля, когда увидела, что один из оставшихся на королевской ладье воинов, перемахнул на причал и уверенным шагом направляется в мою сторону. Я даже не успела испугаться, как услышала голос, прозвучавший за своей спиной.
        -Дуб! Возвращайся на свой корабль и не пугай госпожу! - я увидела, как мужчина, названный Дубом, остановился в нескольких шагах от меня.
        -А может, госпожа сама не прочь пообщаться? - крикнул он кому-то за моей спиной. Я замерла, глядя на северянина. У него была потертая одежда и длинные взлохмаченные волосы, песочного цвета.
        -Это с тобой то? - за моей спиной послышался смех и тихие шаги. Оглянувшись, я увидела приближающегося ко мне молодого мужчину. Едва глянув на меня, он выступил перед Дубом и, сложив руки на широкой груди, окинул последнего насмешливым взглядом.
        -От тебя воняет, как от тухлой рыбы, - сказал он, - Какая приличная девушка захочет общения с подобным красавцем?
        Я незаметно повела носом. Возможно, мне показалось, но в воздухе, и правда, весел неприятный запах.
        -Не понимаю, куда смотрит Коннор, раз его люди ходят не мытые и нечесаные, - продолжил воин.
        Дуб побагровел.
        -Мы показываем себя в бою, - едва сдерживаясь, заревел он, - В мужчине главное сила духа, а не чистота тела.
        -Да! - послышался смешок, - Силу твоего духа я уже оценил. Вероятно, ты именно таким способом и побеждаешь своих врагов? - он намекал на вонь, которую источал Дуб.
        -Инне, не нарывайся! - крикнул кто-то с корабля короля, - И ты, Дуб, прекрати. Коннор запретил драки! Влетит обоим!
        Я глянула на кричавшего с борта. Такого же немытого и нечесаного воина. К моему облегчению, Дуб послушался. Пригрозив Инне скорой расправой, он бросил на меня печальный взгляд и вернулся обратно на корабль.
        -Вам не стоит здесь гулять, госпожа, - сказал молодой воин, оборачиваясь ко мне. Я разглядела бледный шрам на его лице, но к удивлению, он нисколько не портил черты мужчины, даже придавая ему таким образом какой-то шарм.
        -Инне, - представился он, - Кормщик с Дракона.
        -Кири, - ответила я и спросила, - Зачем ты вмешался? Ты думал, я испугалась этого человека? - я кивнула в сторону Дуба, уже расхаживавшего по палубе.
        -Нет, - ответил он широко улыбаясь, - Просто мне захотелось познакомится с такой прекрасной женщиной и я не нашел лучшего способа, чем устранить помеху на своем пути.
        Я улыбнулась в ответ.
        -Почему ты не со всеми на отборе? - спросила я.
        -Мне больше нравился чувствовать под своими ногами качающуюся палубу, - сказал он в ответ.
        Я бросила взгляд на корабль, с которого сошел воин. Оценила деревянную голову дракона, устрашающе глядящего на берег с носа судна. Затем повернулась у Инне.
        -Я, наверное, пойду, - произнесла я, еще раз пройдясь глазами по стройной фигуре кормщика.
        -До свидания, госпожа, - кивнул он, с каким-то тайным блеском во взгляде. Я сказала себе самой, что у этого воина чарующая улыбка и, махнув ему на прощание рукой, поспешно сошла на берег. Уже поднимаясь вверх, я не сдержалась и почему-то обернулась назад. Мне казалось, что Инне все еще стоит на причале и провожает меня взглядом.
        И я не ошиблась.
        ГЛАВА 3
        Осмотрев судно Коннора и впечатленный его размерами и устойчивостью, Гуннар в сопровождении самого короля и нескольких его воинов, неотлучно следующих за своим вождем, медленно поднимались по склону, возвращаясь в дом, где их ожидал пир, приготовленный дочерью Гуннара.
        Коннор молчал. Купец тоже. Король знал Гуннара как человека, который не был особенно разговорчивым, но Коннор не особо уважал болтливых людей, и молчание купца ему было по душе.
        -Пока не вошли в дом, давай поговорим, - король остановился на склоне и отослал своих воинов вперед. Гуннар заметил, что те, хотя и прошли вперед, но все же в дом без своего вождя не пошли, а остались ждать его во дворе, бросая изредка взгляды в их сторону. Купец подумал о том, что очевидно, Коннор чего-то боится, раз ходит в подобном окружении и это показалось ему странным. Тот Коннор, которого он знал по молодости, никогда ничего не боялся, а этот был немного другим. Но, даже не смотря на то, что отношение самого Гуннара к королю стало иным, он все же не мог не уважать его за то прошлое, что связывало их.
        -О чем ты хочешь говорить? - заинтересованно спросил купец.
        Коннор посмотрел на него, улыбаясь в бороду.
        -Насколько я осведомлен, девушка, которая является хозяйкой в твоем доме не родная тебе дочь, не так ли, Гуннар? - спросил он.
        Купец пожал плечами.
        -Это так, - признал он, - Но для меня она все же дочь и она такая же родная мне, как и Олав!
        -Я давно не виделся с тобой, - король перевел взгляд на морскую даль, раскинувшуюся на весь горизонт, - Как она попала к тебе?
        Гуннар коротко рассказал ему историю Кири. Король слушал молча. В какой-то момент купец заметил в глазах своего слушателя странный блеск, словно эта история что-то всколыхнула в памяти короля, но тот быстро сделал равнодушное лицо, спрятав за маской безразличия свои ощущения, хотя, может, Гуннару это только показалось.
        -Интересная история, - произнес он, когда рассказчик, наконец, замолчал, - Как ты думаешь, она сама помнит о своем детстве?
        Гуннар некоторое время медлил с ответом, размышляя, потом сказал:
        -Может и помнит, но она никогда ни при мне, ни при брате даже не заговаривала о том, что произошло тогда в сгоревшем поселении, и никогда не говорила при нас о своей настоящей семье. Только на корабле, в тот день, когда мы нашли ее, она сказала, что ее отец был вождем в той деревне!
        Коннор хмыкнул.
        -Спасибо за рассказ, Гуннар. Честно говоря, это было не праздное любопытство. О твоей прекрасной Кири ходили слухи, а мне надо было знать правду. Это хорошо, что она не из простых. Сейчас ты поймешь, к чему я клоню и почему проявил несвойственное мне любопытство! - он перевел дыхание, - Обычно я не занимаюсь подобным, но меня попросил человек, которого я люблю как сына и не могу ему отказать, - произнес он.
        Гуннар нахмурился, все еще не понимая, к чему клонит король.
        -Я не буду мучить тебя долгими разговорами, - продолжил Коннор, - Мой человек, - он сделал паузу и снова заговорил, - Мой лучший вождь просит руки твоей дочери!
        Брови купца взлетели вверх.
        -Кто? - только и спросил он.
        Коннор махнул кому-то, стоявшему позади Гуннара. Купец медленно обернулся и увидел поднимающегося к ним Трора. Гуннар быстро перевел взгляд на короля и тот отчего-то изменился в лице. Глаза Коннора словно сказали Гуннару - я после все тебе объясню.
        Молодой воин подошел к своему королю и стоявшему рядом с ним купцу. Легко кивнул в знак почтения, но Гуннару не понравился острый взгляд, которым окинул его так называемый жених.
        -Мое почтение, - обратился Трор к Гуннару.
        Разговор получился довольно коротким. Гуннар не смог отказать Трору, особенно когда рядом стоял Коннор и пристально смотрел на своего давнего друга пронзительным взглядом прищуренных глаз. Гуннар разрешил Трору поговорить с Кири и сообщить ей о том, что дал согласие на брак, хотя в душе он ненавидел себя в этот момент за то, что не может отказать этому наглому мальчишке, смевшему смотреть на него и даже на своего короля с таким вызовом и бестрашием. Гуннар слушал слова Трора, а сам думал о том, что несмотря на внешнюю привлекательность и богатства, которыми обладал этот воин, он настораживает его, да что там говорить - Трор откровенно не нравился Гуннару. Не такого мужа он желал бы для своей Кири. Но рядом стоял Коннор… Гуннар не посмел отказать Трору в руке своей дочери.
        Но самое странное произошло потом, когда довольный полученным результатом, Трор поспешил в дом, КОннор проводил молодого воина долгим взглядом и склонившись к Гуннару, произнес тихо, так что даже сам купец едва расслышал его слова.
        -Не волнуйся, Гуннар. И дочери своей передай, пусть спокойно принимает его предложение…
        Гуннар отшатнулся от короля с недоумением глядя на последнего. Губы Коннора исказила кривая усмешка.
        -Я тебе сейчас все объясню, - сказал он.
        Король выбрал двадцать человек из числа тех, кого предложил ему Гуннар, в их число вошел и Олав, которого определили на корабль Трора под его непосредственное начало. К утру готовили отплытие. Уже к вечеру корабли были готовы. В трюмах трепыхались куры и несколько поросят, а так же бочки с засоленным мясом, рыбой и прочим провиантом. Воины занимались тем, что готовили оружие, затачивали мечи, чистили одежду. Мой брат, собрав сундук со своими вещами, перенес его на большой корабль, принадлежавший Трору. После заката вожди и их приближенные собрались в Большом зале на прощальный пир, организованный отцом, как дань уважения Коннору Кровавому. Я весь день, после отбора, занималась подготовкой к нему. Тех, кто не поместился в доме, устроили во дворе. Были разожжены костры, вынесены столы и лавки. Проследив, чтобы все всего хватало, я вернулась в Большой Зал только к тому времени, когда там уже вовсю царило веселье. Играли музыканты, отец держал троих для подобных празднеств и даже был один акробат. Я протиснулась мимо стоявших близко друг к другу столов, и подошла к Олаву, сидевшему рядом с отцом.
Поклонилась Коннору и Гуннару, заметив, что оба, рьяно обсуждавшие что-то до моего прихода, как-то резко замолчали. Отец посмотрел на меня с какой-то непонятной тоской, но ничего не сказал. Я подсела к брату, про себя отметив, что Трор почему-то отсутствует за столом. И хотя мне это показалось странным, я почувствовала невероятное облегчение от того, что не придется весь вечер терпеть на себе его пристальные взгляды.
        Пред Олавом стояла наполненная чаша с вином. Специально для дорогого гостя, отец велел достать из погреба, хранящиеся там уже долгие годы вина, которые и подали на стол короля. Когда-то давно, во время набегов, он привез их из далеких теплых стран и вот только теперь кувшины были распечатаны, специально для Коннора. Гуннар определенно хотел произвести приятное впечатление на короля и, судя по раскрасневшемуся от выпитого лица последнего, ему это удалось. Остальные пили мед или пиво.
        -Ты совсем не пьешь и не ешь, - сказала я, кивая на полную тарелку, стоявшую перед ним. Олав посмотрел на меня.
        -Что-то кусок не лезет в горло, - сказал он.
        Я с пониманием положила руку на его плечо. Мысль о том, что завтра он уедет и что, скорее всего, мы теперь долго не увидимся, расстраивала меня. Ведь я так привыкла к его поддержке и опеке. Я грустно улыбнулась, глядя на брата.
        -Главное, береги себя, - шепнула я, склонив к нему свое лицо.
        -Да уж, постараюсь, - ответил Олав и приобнял меня за плечи. Я расслаюилась в его руках. Остаток празднования я провела рядом с ним. Пила вино, танцевала, не переставая при этом следить за порядком. Но выученные рабы прекрасно справлялись со своими обязанностями.
        Когда перевалило за полночь, я уже порядком охмелевшая, поцеловала брата в щеку и незаметно для остальных, вышла из зала, оставив за закрытой дверью гомон пьяных голосов и песни уже порядком выпившего певца, шкрябавшего на своем лангелейке какую-то непонятную мелодию. Именно шкрябавший, музыкой назвать эти звуки я бы не смогла. Пройдя по длинному коридору, я оказалась перед своей дверью. Толкнув ее рукой, я вошла в темную комнату, уверенными шагами направившись к маленькому столику, стоявшему у закрытого ставнями окна. Нащупав рукой свечу, я зажгла ее при помощи огнива и поставила на подоконник. Тусклый желтый свет внезапно осветил высокую фигуру, стоявшую у дверей. Я судорожно вскрикнула и бросилась открывать ставни, но не успела даже прикоснуться к ним, как чья-то рука перехватила меня за талию и оттащила к кровати. Меня бесцеремонно швырнули на одеяло. Я тут же перекатилась назад и уперлась спиной в деревянную стену, выставив перед собой руки, словно пытаясь защитится от неизвестного человека, проникшего в мои покои.
        Я сразу же узнала его. По спине пробежал неприятный холодок, и я поняла, что боюсь стоявшего передо мной мужчину.
        -Если не будешь кричать, мы просто спокойно поговорим, и я уйду так же незаметно, как вошел сюда, - сказал Трор и подошел к кровати.
        Я поджала под себя ноги, боясь, что он может прикоснуться ко мне. Трор правильно оценил мою реакцию и не сделал попытки сесть рядом. Боюсь, что тогда я бы не сдержалась и точно завопила во все горло. Моим единственным желанием сейчас было оказаться как можно дальше от этого страшного человека. Чем был порожден мой страх, я не понимала. Но вся моя сущность сейчас дрожала от ужаса и бессильной ярости, хотя я усиленно старалась не показывать этого.
        -Что ты хочешь? - спросила я, стараясь придать голосу спокойные, равнодушные интонации, - Ты понимаешь, что если прикоснешься ко мне, я скажу отцу, а он в свою очередь расскажет все королю и тогда тебе несдобровать, кем бы ты ни был бы для Коннора. Я дочь вождя, а не какая-то девка для забав! - последнюю фразу я почти выкрикнула, едва не сорвавшись на визг.
        Трор смотрел на меня сверху вниз. Его лицо выражало крайний интерес. Выслушав меня, он сказал:
        -Если бы я просто хотел с тобой развлечься, Кири, дочь Гуннара, я бы сделал это и плевал бы я на последствия, - по его тону я поняла, что он говорит правду, - Я всегда беру то, что хочу, будь то земли, золото или женщины, - добавил он.
        -Тогда чего ты хочешь? - спросила я, осознав, что опасаться насилия мне не придется. Это немного успокоило меня.
        Его глаза в полумраке казались мне бездонными.
        -Если хочешь знать, - продолжил он, - То я нахожусь в твоей комнате почти на законных основаниях.
        Я вздрогнула и с непониманием посмотрела ему в лицо.
        -Как тебя понимать? - тихо спросила я.
        -Сегодня я договорился с твоим отцом о заключении нашего союза…
        Я не сдержала удивленного вскрика.
        -Если мне, конечно, посчастливится вернуться живым, - закончил он фразу.
        Я стиснула зубы. Меньше всего я сомневалась в том, что такой, как он, может не вернутся из похода. Но сейчас меня волновало не это, а осознание того, что мой отец пообещал меня, без моего на то согласия и даже ведома, какому-то первому встречному, пусть он даже и считается лучшим воином у самого Коннора, пусть он безумно богат, но ведь это не повод вот так, отдавать свою дочь!
        Я была до такой степени возмущена, что на короткий миг забыла о своем страхе перед ночным гостем. А Трор между тем, продолжал разглядывать меня. Его взгляд самым наглым образом переместился с моего лица на грудь и ниже, к прижатым к телу ногам. Я вздрогнула от отвращения, почувствовав, словно по коже проползла скользкая змея.
        -Я тебе не нравлюсь? - скорее констатировал он.
        -Более того, - ответила я. В мыслях вертелось только одно - надо как можно быстрее поговорить с Гуннаром. Отец должен мне все объяснить. Может все совсем не так, как говорит Трор. Хотя, к чему ему меня обманывать?
        Я медленно сползла с кровати, осторожно обошла воина и метнулась к двери, но Трор оказался быстрее. Мгновение и я была прижата спиной к деревянной поверхности. Его дыхание коснулось моего лица. Я зажмурилась и отвернулась, когда он склонился ко мне так близко, что я почувствовала, как его губы едва уловимо касаются моих.
        -Отпусти, - прошипела я и вскинула ногу, пытаясь ударить его в самое уязвимое место. Но он, предугадав мое движение, отклонился в сторону и уже всем телом прижал меня к двери.
        -Не дергайся, - сказал он, - Я просто хочу попробовать то, что совсем скоро будет моим!
        Я с силой рванулась, но это оказалось бесполезно. Я не могла даже пошевелиться, скованная по рукам и ногам. Склонив ко мне свое лицо, он поцеловал меня. Я пыталась отвернуться, но свободной рукой он впился в мой затылок, запустив пальцы в волосы, и стал яростно, до боли, терзать мои губы. Я стала извиваться в его руках, испытывая только отвращение от его поцелуя, но он все не отпускал меня. Я подумала, что сейчас задохнусь от его напора, когда он вдруг резко разжал объятия. От неожиданности я сползла на пол.
        -Мне понравилось, - сказал он.
        Я поднялась на ноги, брезгливо вытерев губы рукавом. Трор усмехнулся и отошел в сторону, пропуская меня.
        -Ты ответишь за это, - сказала я и поспешно выскочила за дверь. Краска от унижения и злости бросилась мне в лицо. Я торопливо шагала вперед, уверенная, что он вышел из комнаты и смотрит мне во след. Я передернула плечами, все еще испытывая отвращение оставшееся после его прикосновений. Захотелось прополоскать рот и умыться, но я сдержалась, уверенным шагом направляясь в зал, где еще надеялась застать отца. Хмель и усталость словно рукой сняло. Гнев и унижение придавали мне сил.
        Нам с Гуннаром надо было срочно поговорить.
        Мне посчастливилось застать отца одного. Я с удивлением смотрела на его, почему-то сгорбленную фигуру, одиноко сидящую за столом. Он сидел, положив руки на стол, и задумчиво глядел в пустоту перед собой. В зале почти никого не осталось. Несколько пьяных дружинников спали, положив головы на стол, один даже валялся на полу, раскинув широко руки и при этом громко храпел. Рабыни сновали мимо, убирая грязную посуду и сметая со столов объедки. Увидев меня, они как одна поклонились и продолжили молча свою работу. Я подошла к отцу и села рядом. Он повернул ко мне свое лицо, и я увидела глубокие морщины, прорезавшие его лоб. Я с удивлением поняла, что не замечала раньше, как постарел Гуннар. Злость, охватившая меня после признания Трора, стала утихать. Я придвинулась ближе к отцу и положила свою голову ему на плечо. Несколько мгновений мы сидели молча. Он накрыл мою ладонь своей и слегка сжал, словно пытался таким образом успокоить меня. Значит, поняла я, он уже догадался, зачем я пришла к нему. Я первая решилась прервать молчание.
        -Трор сказал мне правду? - спросила я.
        Гуннар повернул ко мне свое лицо.
        -Я не мог отказать ему в этой просьбе, когда сам Коннор настаивал на вашем браке, - ответил он спокойно, - Но также я сказал ему, что только ты сама будешь решать в итоге, давать согласие на этот союз, или отказаться.
        -А я могу отказаться? - спросила я, изогнув вопросительно брови.
        Отец обнял меня и прижал к себе.
        -Я хочу сказать только одно, - произнес он тихо, почти шепотом, словно не желая, чтобы нас кто-то мог ненароком подслушать. Мимо прошмыгнула полноватая рабыня, с полным подносом грязной посуды в руках. Когда она скрылась за дверью, отец продолжил, - Я хочу сказать тебе, что есть одна вещь, о которой ты не знаешь. Коннор рассказал мне кое что перед тем, как пришел Трор и попросил твоей руки.
        Я молчала, выжидая, пока он сам мне все расскажет, и не перебивала его.
        -Так вот, - заговорил отец, - Ты можешь спокойно дать свое согласие Трору…
        -Что? - я не выдержала.
        -Не перебивай, - Гуннар отстранился и взяв меня за плечи легонько встряхнул, - Не переживай, - сказал он, - Тебе не придется выходить за него. Просто сейчас сделай так, чтобы он поверил, словно ты согласна. Трор очень опасен. Он вспыльчив, порой не сдержан и привык получать все, что только пожелает, а сейчас просто необходимо, чтобы он уехал отсюда.
        -Но если я дам ему свое согласие, - возразила я, - Он непременно вернется, - я невольно вспомнила его поцелуй и лицо вспыхнуло от злости и смущения.
        Гуннар поднялся из-за стола. Поправил пояс и, склонившись ко мне, шепнул на ухо:
        -Он не вернется.
        Вернувшись в свою комнату, я сперва заперла двери на засов, чтобы никакие нежданные гости не решились вновь потревожить меня, и, переодевшись в длинную рубаху, залезла под одеяло. Всю ночь, до самого рассвета я не могла уснуть. Я то и дело ворочалась в постели, обдумывая слова, сказанные Гуннаром. Что могло означать, что Трор больше не вернется сюда? Он непременно погибнет в чужих землях, или Коннор заставит его остаться там? И хотя я ничего не понимала, оба варианта как нельзя лучше устраивали меня. Опасение вызывало только одно - я боялась, как бы не пострадал с Трором заодно и Олав, ведь брата определили в его дружину. Отец что-то упорно не договаривал. Я не могла настоять на том, чтобы он рассказал мне то, что знает. Я подозревала, что именно король затеял эту странную таинственную игру, только вот зачем? Судя из того, как он относился к своему лучшему воину и вождю, а ведь Коннор называл Трора только так и не иначе, он нравился королю. Тогда что?
        Я перевернулась на спину, уставившись широко распахнутыми глазами в сереющий потолок. В щель, меж деревянных ставень, просочился желтый яркий солнечный луч. Я села в постели. Глаза нещадно щипало, я могла представить себе, как выгляжу сейчас. Сонная, помятая, с отяжелевшими веками и воспаленными глазами я поспешно оделась, когда вошла рабыня. Девушка принесла мне воды для умывания.
        Сполоснув лицо, я обтерлась куском мягкой ткани. Невероятно, но от прохладной чистой воды мне стало немного легче.
        Я оставила рабыню заправлять мою постель, а сама прямиком направилась на кухню, распорядится на счет завтрака, подумав с облегчением, что это мне предстоит проделать в последний раз и скоро вся эта свора вечно голодных мужиков наконец-то уедет, а я смогу подсчитать наши убытки.
        За столом все вели себя через чур бодро. Мужчины в красках описывали предстоящий поход и хвалились друг перед другом, делая при этом ставки, кто за поход срубит больше вражеских голов. Я сидела рядом с отцом. Все эти разговоры навлекали на меня только злость. Я прекрасно помнила, как закончился один из таких походов для моей семьи, когда дружина, подобная этой, имела несчастье высадится на нашей затерянной среди болот и непроходимых лесов, деревеньке и чем закончилось это для мирных жителей, простых крестьян… Я никогда не говорила об этом ни с Гуннаром, Хотя и называла его отцом, ни с Олавом. Мне кажется, они думали, что я все забыла, потому что прошло столько лет, а я когда они меня нашли я была слишком мала… Но я помнила все. Почти все.
        -Спасибо тебе, Гуннар, - мои размышления прервал голос короля, вставшего из-за стола. Вслед за ним поспешно повыскакивали с лавок его дружинники. Я огляделась. Незаметно для себя взглядом выискивая высокую фигуру Трора и увидела его, стоящим в дверях. Он смотрел на меня. Я невольно вздрогнула. От его глаз мне всегда становилось слишком не по себе. Я прочитала в его взгляде вопрос и криво усмехнулась. Конечно же, он ждал моего ответа, поняла я.
        Я посторонилась, глядя на то, как Коннор, а за ним вслед отец и все, кто присутствовал за столами, покидают зал, затем вскинув глаза, увидела, что Трор остался. Он сам подошел ко мне и надменно улыбаясь, спросил:
        -Ты узнала у отца?
        -Да, - ответила я, подавив острое желание опустить голову, лишь бы только не видеть его надменного, уверенного в моем согласии, лица.
        -Каков будет твой ответ? - он склонился ко мне и я не выдержала.
        -Я не понимаю, - я говорила, наверное, слишком громко, потому что рабыни, пришедшие убраться, остановились и все как одна посмотрели на нас. Увидев это, Трор резко обернулся и зло бросил:
        -Что вылупились, коровы? - он почти рычал. От звука его голоса мне захотелось убежать отсюда далеко-далеко, чтобы он никогда не смог меня найти.
        -Пошли вон, дуры, я сказал, - уже спокойнее добавил воин, обращаясь к рабыням, но от такого тона мне стало не по себе. Я заметила, что служанки поспешили покинуть зал. Они почти выбежали из него. Мне показалось, или одна из них плакала? Хотя от подобного обращения у меня тоже бы навернулись слезы на глаза. Трор вновь повернулся ко мне.
        -Ты что-то хотела спросить? - уточнил он.
        -Да, - кивнула я и добавила, - Я хочу знать, почему ты выбрал именно меня? Ведь мы знакомы всего два дня, да и это никак нельзя назвать знакомством. Ты даже не нравишься мне, - я почти выкрикнула последнюю фразу.
        -Странно, - кажется, его совсем не тронули мои слова, - А вот мне кажется, что мы с тобой знакомы уже давно.
        -Чушь, - я отвернула лицо, когда он сделал шаг, разделяющий нас, и прижал меня к себе. Я закричала и тут же ударила его, попав кулаком в плечо, и тут же охнула от боли - его плечо оказалось твердым, как камень.
        -Ты будешь моей женой, и это не обговаривается, - сказал он уверенно, обратив на мой удар внимание не больше, чем обратил бы на укус комара. Я стиснула зубы.
        -Да, я согласна, - подтвердила я его слова, моля всех богов, чтобы он отпустил меня. Мысль о том, что он может меня снова поцеловать, вызвала волну тошноты, и я глубоко вздохнула, стиснув зубы.
        -Вот и умница, - он убрал руки, и я тут же отскочила назад, оправляя платье. Как я ненавидела его в этот момент. Если бы взглядом можно было убить, то, несомненно, Трор уже лежал бы мертвый у моих ног. Я проскользнула к двери, направившись к причалу. Трор последовал за мной. Мне казалось, он идет след в след и стоит мне остановиться, как я тут же столкнусь с ним. В моей голове была буря. Я злилась на себя за то, что так глупо дала обещание этому человеку. Возможно, не стоило слушать отца, но почему-то во мне с каждой минутой крепла одна уверенность - откажи я сегодня Трору и он рано или поздно вернется за мной. Не потому, что я ему нравлюсь, а для того, чтобы отомстить за полученный отказ. Такие как он привыкли получать все и сразу. А я не желала, чтобы из-за меня пострадали люди и тем более мой брат, с которым Трор проведет ближайшие три месяца.
        Как же я боялась его!
        Мы вышли к морю. Легкие волны качали корабли. Дружинники поднимались на палубы. Я увидела Олава и отца. Они стояли у самой воды и о чем-то разговаривали. Трор догнал меня и неожиданно взял за руку.
        -Не переживай, - прошелестел его голос около моего уха, - Я присмотрю за мальчишкой, - и выпустив мои пальцы, он сбежал вниз.
        -Я так понимаю, мы еще вернемся сюда, - сказал Инне Трору, поднявшемуся на борт Дракона. Трор улыбнулся и бросил взгляд на берег, где увидел Кири. Она уже спустилась вниз и теперь обнимала своего брата. Взгляд вождя скользнул по ее тонкой фигурке. С удивлением Трор заметил, что ему хочется, чтобы она на мгновение отвлеклась и посмотрела на него. Но она не сделала этого. Зато на вождя во все глаза смотрел Инне, ожидая ответа.
        -Да, - ответил его вождь, - Я вернусь сюда за своей невестой!
        -Быстро ты успел обзавестись таковой, - присвистнул кормчий весело.
        Люди Трора уже заняли свои места на скамьях. В руки взяли весла. Олав запрыгнул на палубу, когда воины Трора уже затянули какую-то бодрую песню, тем самым вызвав улыбку у вождя и кормчего.
        -Едва успел, - сказал Олав, виновато глядя на Трора.
        -Если бы ты опоздал, я бы не стал тебя ждать, - ответил тот. Инне указал Олаву его место среди гребцов. Молодой воин тут же поспешно скинул рубашку и села за свое место. Подхватив незамысловатые слова песни, он посмотрел вперёд, туда, где разливалось синее море, почти сливаясь по чистоте цвета с горизонтом. Он не хотел оборачиваться назад, зная, что увидит там только безмолвного отца и плачущую Кири. А впереди было столько интересного, что от этого ощущения, прежде всего, свободы, у него на короткий миг закружилась голова.
        -Наконец-то! - сказал он сам себе и широко улыбнулся. Почему-то Олав не сомневался, что песни о его подвигах, совершенных в этом походе, будут слагаться скальдами и останутся в памяти на века.
        Трор, следивший за выражением лица Олава, только коротко хмыкнул.
        -Мальчишка, - бросил он еле слышно.
        Корабль тем временем вышел в открытое море.
        Море, серое, бескрайнее обступало корабль со всех сторон. Казалось, ему нет конца. Лишь у горизонта оно сливалось с не по-весеннему хмурым небом. Олав уже несколько дней не видел землю. Все это время он или спал, ел или сидел на веслах, как и остальные. На второй день плаванья, они попали в сильный шторм. Олав помнил, как огромные серебристые волны швыряли их корабли из стороны в сторону. То подбрасывая вверх, когда они оказывались на самом гребне, то опуская вниз, в мрачную черноту, похожую на пропасть из которой, казалось не было спасения. Но шторм прошел, опасность миновала. Все корабли оказались целыми, никого из людей они не потеряли, и это было большой удачей. Когда они, спустя несколько дней причалили к небольшому одинокому островку, затерянному посередине моря, король не забыл напомнить всем, что подобная удача благоволит лишь к тем, кто угоден богам, а значит, этот поход просто был обречен на успех.
        Олав заснул, лежа спиной к костру, отдыхая от качки. Он долго лежал, закрыв глаза, прислушиваясь к шуму прибоя и вспоминая свой дом, который теперь был слишком далеко, отца, сестру. Рядом глухо трещали сухие ветки, пожираемые пламенем, тихо переговаривались дозорные, сидящие у костра. И хотя этот остров был необитаем, Трор решил выставить своих людей даже на берегу. Олав посчитал это излишними мерами предосторожности, но вслух, конечно же, никогда не посмел бы сказать это самому Трору.
        -Кто рискнет напасть на такое войско? - подумал он, засыпая.
        На рассвете, пополнив запас пресной воды, снова двинулись в путь. Прошло еще несколько дней, прежде чем в небе, над своей головой Олав увидел птиц.
        -Чайки! - воскликнул он и с большим рвением налег на весла. Сидевший рядом воин по имени Свенд, усмехнулся, заметив оживление и радость в глазах молодого воина. Остальные спокойно гребли вперед.
        Когда впереди показалась земля, тонкой светло зеленой полосой нарисовавшись на горизонте, Инне, кормчий Трора, сменил гребцов на тех, кто без дела сидел на палубе, ожидая своей очереди. Корабль рванул вперед с новыми силами. Олав подошел к правому борту, забросил в море ведро и, вытащив его, опрокинул себе на спину. Встряхнул мокрыми волосами и передал ведро другому, а сам стал наблюдать, как медленно приближается земля, словно вырастая из воды.
        -Кажется, у нас сейчас будет возможность пополнить запасы съестного, - сказал кто-то из дружинников Трора, когда берег приблизился настолько, что с корабля можно было различить дома довольно большой деревни, ютящейся на отрывистом песчаном берегу. Олав поспешно набросил тунику и прочную кожаную куртку, настолько толстую, что она могла уберечь от вражеских стрел, пристегнул к поясу ножны. Оглянувшись, он увидел, что все дружинники на корабле уже облачились в доспехи и приготовили оружие. Едва их корабль врезался в песчаную отмель, как Трор первым перемахнул через борт и стал быстро подниматься к поселению. Олав поспешил за ним, как и остальные дружинники. Один за другим корабли приставали к берегу, из них высыпали люди и молча, не издав ни единого звука, темной лавиной поднимались наверх.
        Корабли были замечены жителями деревни еще издалека, поэтому, к тому времени, как северяне ворвались в поселение, их ожидали вооруженные крестьяне и горстка воинов, очевидно из дружины местного вождя. Поднявшись наверх, Олав огляделся, с каким-то тайным облегчением заметив, что женщины и дети успели скрыться. На защиту своего имущества встали только мужчины, но они были слишком плохо вооружены, хотя, подумал Олав, даже если бы у них были мечи и кольчуги, сдержать подобное войско все равно было бы им не по силам.
        Первая же волна дружинников Трора смела защитников, разбив их ряды до одиноких, обреченных групп. Когда подоспела основная масса воинов Коннора Кровавого, по сути, сражаться уже было не с кем, тогда они принялись бродить среди тел, выискивая раненых и добивая их. Олаву не посчастливилось. Него долю не нашлось ни одного противника и его вклад в битву ограничился громким криком, с которым он ворвался в разоренную деревню. И теперь он стоял, оглядываясь вокруг, пока остальные ходили по избам, выискивая, чем бы поживится.
        Когда к Олаву подошел Трор, молодой воин заметил, что лицо вождя залито кровью. Вытерев меч о меховую куртку мертвого крестьянина, Трор с улыбкой погрузил свою ладонь в рану на груди убитого и, выпрямившись, размазал кровь по лицу Олава.
        -С первым крещением, - сказал он.
        Олав с трудом сдержался, чтобы не утереть рукавом лицо.
        -Не переживай, - раздался за спиной сына Гуннара знакомый голос. Он, даже не оборачиваясь, определил говорившего. Им оказался Свенд.
        -Еще успеешь отрубить свою первую голову, - смеясь добавил воин.
        Коннор поднялся к деревне, когда его воины, обрыскав все дома отправились в лес. Олав понял зачем они туда пошли, только когда воины стали возвращаться с пленными женщинами. Оказалось, что детям и женщинам далеко уйти не удалось. Теперь же их тащили едва ли не за волосы обратно в поселение.
        -Вот так удача, - сказал Дуб, толкнув плечом своего друга, стоявшего рядом. Они забавлялись тем, что подожгли ближайшую избу и теперь наблюдали, как охватившее деревянное строение пламя переметнулось на дом рядом. Дуб захохотал.
        Олав посмотрел на короля. Коннор спокойным взглядом обвел поселение, затем вернулся обратно на корабль, в то время как его люди заводили на корабли живность и прочий провиант. Женщин решено было оставить.
        -Нам не нужны лишние рты, - сказал Коннор Трору и по сходням перешел на свой корабль. Трор вернулся в уже охваченную пламенем деревню.
        -Развлекитесь с женщинами, - сказал он, обращаясь к своим людям, - Король приказал рабынь не брать, - заключил он.
        Олав поспешил вернуться на берег. Но даже там до его слуха доносились крики и стоны. Он поспешно взбежал на корабль и упал на скамью, обхватив руками голову. Почему-то ему вспомнилась та деревня, в которой они с отцом много лет назад нашли Кири. Тогда, будучи еще совсем мальчишкой, он поразился жестокости напавших, а теперь сам, по собственной воле, оказался среди подобных людей. Это был его выбор, но Олав сейчас стал сомневаться в своем решении быть воином. Возможно, его отец был прав, когда уговаривал его стать торговцем? Но отступать было поздно, понимал Олав. Придется приспосабливаться.
        ГЛАВА 4
        В ту ночь за окнами свирепствовала буря, грозя сорвать крыши домов и унести в бушующее море. Я лежала на кровати, натянув одеяло до самого подбородка и слушала, как воет ветер среди деревьев на мысе и как вторят ему грозные волны, крушащие берег. Когда к рассвету все стихло, к нашему берегу пристал длинный военный корабль с оторванной мачтой. С него спустились уставшие, измотанные борьбой со стихией мужчины. Пока я ходила по поместью, оценивая ущерб, нанесенный за ночь сильным ветром, отец спустился к пристани, встречать незваных гостей. Им был предоставлен кров и материалы, чтобы восстановить мачту.
        Когда я вернулась в дом, то застала там сидящих в зале чужаков. Рабыни накрыли для них стол. Гуннар сидел во главе и потягивая из серебряного кубка остатки вина, разговаривал с молодым мужчиной, сидевшим рядом, по всей видимости, хозяином судна и предводителем этих людей.
        -Кири! - увидев меня, отец встал и махнул рукой, подзывая меня присоединится к ним за столом. Я послушно подошла и села рядом с ним, бросив быстрый взгляд на сидящих чужаков. Их оказалось не так много.
        -Это моя дочь, Кири, - сказал Гуннар, а затем представил своего гостя, - А это Сигурд, - он коротко кивнул на молодого мужчину, сидевшего напротив меня. Я улыбнулась Сигурду, оценивающе прошлась глазами по его лицу, широким плечам. Светловолосый, кареглазый парень понравился мне с первого взгляда. А когда он улыбнулся мне в ответ, мне показалось, что мое сердце замерло, всего на короткий миг, но этого хватило, чтобы я поняла, что он пришелся мне по душе.
        -Ваша дочь просто красавица, - сказал Сигурд, продолжая рассматривать меня так же пристально, как мгновение назад это делала я. Я почувствовала, как легкий румянец лег на мои щеки, и тут же отвела взор, устремив его на свои руки, сложенные на коленях.
        -Я приглашаю вас и ваших людей переночевать в нашем доме, - сказал Гуннар, - А завтра я дам вам своих лучших плотников и они помогут восстановить мачту.
        -Благодарю, - сказал Сигурд отцу.
        Гуннар повернулся ко мне.
        -Проследи, чтобы наших гостей устроили поудобнее, дочь, - произнес он. Я кивнула и приступила к завтраку, в то время, как наш гости и отец возобновили свою беседу, из которой я узнала, что Сигурд и его люди возвращались домой после набега, когда их застал сильный шторм. Несколько часов их мотало по морю, волны были настолько высоки и опасны, что Сигурд уже отчаялся спастись. Половина его людей погибли, сражаясь с морем, и отправились в чертоги Морского царя, и лишь Сигурду и горстке воинов удалось уцелеть. При этом они потеряли мачту и почти все весла. Когда буря стихла оставшиеся в живых стали плыть к далекому берегу, к которому их по счастливой случайности принесло течением, и так оказались у берегов владений Гуннара. Остальное я уже знала и без его слов.
        -Несмотря на все потери, - закончил Сигурд, - Я все же рад, что волны принесли меня к вашим берегам, - он перевел свой взгляд с Гуннара и посмотрел прямо на меня, отчего я едва не подавилась травяным чаем. Когда я закашлялась, покраснев, как маков цвет, Сигурд улыбнулся, а мой отец только недоуменно вскинул брови.
        Весь следующий день Гуннар, Сигурд и его люди провели на берегу. Из леса принесли высокое прочное дерево, одно из тех великанов, что росли на утесе. ПО своей величине оно идеально подходило под мачту. Я почему-то пожалела великана. Иногда я думала, что растущие на утесе сосны защищают нас от напастей и бед и то, что срубили одного из наших защитников мне казалось кощунством, словно его оставшиеся в живых сородичи могут отомстить за смерть своего друга. Но тогда я только посмеялась над своими мыслями. А на берегу тем временем кипела работа. Плотники очищали сосну от ветвей и сучьев, в то время, пока люди Сигурда избавлялись от полипов и мелких ракушек, которыми заросло дно их корабля. А я тем временем распорядилась, чтобы в доме дружинников выделили койки для наших гостей. Сигурда, как вождя, я устроила в нашем доме.
        К вечеру все было готово. Мачту собирались поставить следующим утром. После ужина за столом остались только Гуннар и Сигурд. Они что-то с интересом обсуждали, когда я, пожелав им обоим спокойного сна, удалилась к себе в комнату. И уже там, лежа под одеялом, слушая доносившийся со стороны утеса прибой, я думала о том, каково было бы иметь жениха, похожего на Сигурда. Он настолько сильно понравился мне, что я, возможно, могла бы и влюбиться, останься он чуть дольше.
        Улыбнувшись своим мыслям, я стала медленно погружаться в объятия сна, и мне снилось море и далекий корабль, который плыл ко мне. А я стояла на берегу и почему-то была уверена, что там, на борту, находится тот, кто предназначен мне самой судьбой. Тот, кого я буду любить всю свою жизнь. Но едва корабль приблизился, и прежде чем мне удалось разглядеть находившихся на его палубе людей, как он начал таять, словно туман. И тщетно я всматривалась в исчезающие образы… они расплывались прямо на глазах. Как я не хотела, чтобы сон вернулся и продолжился, но меня лишь окутала тьма и я провалилась в сон до утра.
        Они продолжали следовать вдоль берега. Вереница из множества кораблей, тянущихся вдоль побережья… Корабль Трора следовал прямо за ладьей Коннора Кровавого. Еще пару раз они выходили к маленьким рыбацким поселениям, разбившимся у моря, но к удивлению Олава, проплывали мимо. Вероятно, король решил, что там просто нечего брать, или ему не терпелось прибыть к цели своего путешествия, но остановку за все это время сделали только раз и то лишь для того, чтобы пополнить запасы питьевой воды.
        В последние дни погода сопутствовала северянам. По мере продвижения в более тёплые края, становилось заметнее приближение лета. Деревья на берегу уже стояли, усыпанные зеленью листвы. На высоких утесах колыхались сочные травы. Птицы пели, разливаясь тонкими трелями. Хриплые чайки кружили над кораблями, выпрашивая подачки. Иногда кто-то из воинов развлекался, подбрасывая в воздух остатки рыбы. Тогда птица ловко подхватывала еду и взмывала вверх, а за ней, хлопая крыльями, подобно парусу на ветру, уже мчались ее сородичи, намереваясь отнять добычу.
        Порой на палубе становилось невыносимо жарко, Олав раздевался до пояса, и сидя на тюке с тканями, прихваченными в первой деревне, он смотрел на проплывающие мимо берега, с вереницей маленьких рыбацких домиков и длинными рядами сетей, развешанных у самой воды. Иногда он видел, как на берегу показывались крестьяне. Они провожали пустыми взглядами их корабли, радуясь тому, что опасные северяне проплывают мимо.
        В один из таких дней, когда корабли, наконец, достигли места, где в море впадала широкая, величественная река, к Олаву, отдыхавшему после гребли на своем излюбленном месте, подсел Трор. Олав только покосился на своего вождя, ожидая, когда тот заговорит первым. Трор долго молчал, пока корабли входили в устье реки, потом заговорил:
        -Я смотрю, сын Гуннара, тебе не по нраву это путешествие, - он словно читал мысли Олава, - Наверное, ты ожидал большего? Но ведь это только начало. Скоро ты увидишь конечную цель нашего пути…
        Олав посмотрел на Трора. Кажется, вождь даже не думал насмехаться над ним, поэтому молодой воин признался:
        -Кажется, отец был прав, когда настаивал, чтобы я стал торговцем.
        Трор кивнул.
        -Не думаю, что смогу измениться, - продолжил Олав, - Не каждый способен убивать.
        -Ты прав, - согласился Трор, - Умение владеть оружием еще не означает призвания пользоваться им. Но даже простой торговец должен уметь постоять за себя и защитить свои интересы.
        Олав посмотрел на Трора. Вождь сидел, задумчиво глядя на берег, поросший высоким камышом. Он был как никогда серьезен.
        -Вообще-то, я хотел поговорить с тобой о твоей сестре, - произнес Трор, так и не повернув головы.
        -О Кири? - Олав был удивлен.
        -А у тебя есть еще другая сестра? - Трор посмотрел Олаву в глаза. Тот отрицательно покачал головой. На королевской ладье гребцы затянули бодрую песню, ее мотив тот час был подхвачен людьми Трора. Громче всех голосил Свенд. У него было полное отсутствие слуха, но Боги дали воину неимоверное громкий и зычный голос, так что он перекрикивал почти всех, кто сидел с ним на веслах.
        -Я посватался к ней перед отплытием, и она и твой отец ответили согласием, - сказал Трор громко, чтобы перекричать голосистого Свенда. Олав недоверчиво взглянул в глаза своему вождю и внезапно понял, что тот говорит правду.
        -Так что мы почти родственники, - добавил Трор и с силой дружески хлопнул широкой ладонью по плечу Олава, отчего тот невольно поморщился. Рука у вождя была тяжелая.
        -Я и не знал, - признался сын Гуннара.
        -Все решилось перед самым отплытием, - кивнул Трор и добавил, - Расскажи мне о ней. Я хочу знать, какая она.
        Олав пожал плечами.
        -Кири моя сестра и она самая лучшая для меня. Это все, что я смогу тебе сказать о ней.
        Трор усмехнулся.
        -А я и не ожидал других слов, - сказал он, поднимаясь.
        -Я удивляюсь только, что она дала свое согласие на этот союз, - бросил в спину уходящему вождю Олав. Тот на мгновение замер, затем полуобернулся к своему будущему родственнику.
        -Ты думаешь, у меня нет шансов завоевать ее сердце? - спросил он.
        Олав кивнул.
        Корабль отремонтировали в считаные дни. Сигурд и его люди целыми днями пропадали на берегу. Иногда я, закончив свои дела, спускалась к морю, садилась на нагретый солнцем камень, у самой воды и следила за их работой, прищурив глаза от яркого солнечного света. Если признаться самой себе, то ходила я туда исключительно из-за Сигурда. Что-то в моем сердце замирало, когда я видела его высокую фигуру. Как он вместе со своими воинами вычищал днище ладьи, обнаженный по пояс, а я тем временем разглядывала его загорелую спину, крепкие руки и почему-то тайно представляла себе, как эти самые руки обнимают меня и прижимают к своей широкой груди. Дальше фантазировать я себе не позволяла, но воображение определенно хотело продолжения, до зуда в коже.
        Сигурд, словно чувствовал, когда я прихожу. Он неизменно оборачивался и всегда находил меня глазами, сидящую на камне и глядящую на него. Он широко мне улыбался, иногда приветливо махал рукой, но ни разу не подошел, и наше с ним общение сводилось за перебрасыванием простых фраз за ужином, где он в основном разговаривал с отцом. У мужчин нашлось много общих тем. Отец Сигурда тоже был купцом. Они обсуждали цены на различные пряности, ткани, украшения и оружие, а я сидела и только молча наблюдала за ними, тайно любуясь молодым воином.
        Приближался день, когда корабль был полностью готов. Сигурд поблагодарил отца за оказанное гостеприимство, а меня за прием. Утром следующего дня он и его люди собирались отплыть домой. Я заметно нервничала, хотя сама толком еще не понимала, в чем дело. Но мне до боли не хотелось, чтобы он уезжал. За те несколько дней, что я лишь мельком или издали видела его, он почему-то занял в моем сердце то пустовавшее место, которое я хранила для того, особенного человека, который когда-нибудь должен был появиться в моей жизни. И вот теперь я боялась, что он уедет, и я больше никогда не смогу увидеть его.
        Я и сама не понимала, как можно было влюбиться за такой короткий срок, но ничего не могла поделать с собой. Меня неудержимо тянуло к Сигурду и я не могла заставить свое сердце молчать, если он находился рядом.
        Когда, к моему удивлению, после прощального ужина, Сигурд попросил разрешения у моего отца, пригласить меня прогуляться с ним к берегу моря, я вскинула глаза, взглянув сперва на Гуннара, затем на улыбающегося Сигурда. Отец позволил, при этом как-то задумчиво посмотрев мне в лицо, словно боялся, что я буду против.
        Сигурд подошел ко мне, протянул руку. Я осторожно вложила свои пальцы в его ладонь, надеясь, что он не заметит, как они дрожат, и улыбнулась самой искренней улыбкой, на которую только была способна, стараясь при этом казаться спокойной.
        Мы молча вышли во двор. Я судорожно высвободила повлажневшие пальцы из руки Сигурда и вдохнула полные легкие ночного, пахнувшего соленым морем воздуха. Сердце билось, словно пойманная птичка. Я старательно отводила взгляд от его лица, когда мы спускались вниз к воде, где стоял на якоре его корабль. Сигурд первый нарушил молчание. Он осторожно перехватил мой локоть, заставив меня остановится, и произнес:
        -Я не хочу ходить кругами и вести ненужные разговоры, - сказал он, - И потому просто спрошу.
        Я подняла на него глаза. В голове промелькнула мысль, неужели он сейчас скажет то, чего я жду и одновременно боюсь услышать?
        -Есть ли у тебя тот, кому ты отдала свое сердце? - я вздрогнула.
        -Нет, - ответила я и в темноте еле различила его улыбку.
        -Это хорошо, - он притянул меня к себе, точно так, как я это представляла в своих мечтах, когда наблюдала за ним, сидя на камне на берегу. Я почувствовала его пальцы, приподнявшие мое лицо за подбородок. Касание было нежным. Я сглотнула и облизнула губы, едва дыша от радостного предчувствия.
        -Я понимаю, мы едва знакомы, - его губы были волнующе близко, и я задержала дыхание, - Ты очень мне нравишься, и я очень надеюсь на ответное чувство. Будет ли мне позволено вернутся сюда с подарками тебе и твоему отцу?
        Я едва не подпрыгнула от переполнившей меня радости. Еще бы, ведь он прямо говорил о сватовстве. И тут меня словно окатило холодной водой. Перед глазами встало лицо Трора. В моем воображении он гадко ухмыльнулся, мои ноги подкосились, и я едва не осела в руках Сигурда. Я совсем забыла о нем, и о своем безумном обещании стать его женой. Но Гуннар сказал, что он не вернется, прошептал тихий голос внутри меня, только почему-то мне не становилось спокойнее.
        -Что с тобой? - Сигурд подхватил меня на руки. Я обхватила его за шею, невольно прижавшись к нему и тогда он поцеловал меня. Его губы прикоснулись к моим, легко, словно крылья бабочки, и невольно сравнив этот поцелуй с поцелуем Трора, я поняла, что они настолько разные, как и мужчины, которые целовали меня.
        -Ты не ответила? - напомнил Сигурд мягко, после того, как отстранился.
        -Я буду рада видеть тебя, - сказала я тихо и добавила, - Всегда!
        Сигурд рассмеялся и закружился со мной на руках. Я прыснула со смеху. Его радость оказалась настолько искренней и чистой, что я невольно заразилась его весельем, разделив ее, почувствовав так отчетливо, что захотелось закричать об этом, чтобы услышали все.
        В этот момент я заставила себя забыть о своем обещании, данном другому мужчине. Я была влюблена. Впервые за свою жизнь.
        -Трор не вернется, - сказала я себе, - Боги не позволят ему!
        В тот день я мечтала о его смерти.
        После проведенного на берегу совета было решено, что первым разведать обстановку пойдет корабль Трора, а остальные останутся в нескольких часах пути ниже по течению. Коннор прекрасно понимал, что появление такого огромного количества военных кораблей может сыграть плохую шутку. Боллтрол славился своими мощными укрепленными стенами и воины, скрывшись за ними, могли месяцами выдерживать осаду, а Коннор этого совсем не хотел. Не в его характере было сидеть под крепостными стенами, он любил действие. Только битвы, песня стали, и свист стрел могли насытить его и его людей.
        -Мы обманем их, - сказал он, вышагивая перед костром, - Только как? - Алое пламя бросало кровавые блики на его лицо и светлую одежду, раскрашивая ее кровавыми потеками, словно предвещая, таким образом, скорую битву. Олав следил за лицом Трора. Тот сидел среди вождей и слушал слова своего короля.
        -Зачем обманывать? - раздался голос из толпы, - Мы просто нападем на рассвете и снесем этот город с лица земли!
        -Да, да, - подхватили еще несколько человек, - Воинам не пристало хитрить! За нами сила!
        -Вы не правы, - покачал головой Коннор, - Стоит их стражникам заметить приближение наших кораблей, как они закроют ворота, и мы не сможем попасть внутрь. Вы хотите держать осаду? Я - нет.
        -Да, но послушай, - встал один из вождей, крепкий широкоплечий воин по имени Эгир, - Если нам высадить часть людей и пустить их лесом. Они войдут в город и не дадут его защитникам запереть ворота, а когда подойдет основная наша сила, мы сметем их войско и завладеем всеми богатствами.
        -Это конечно идея, - Коннор кивнул Эгиру, - Только при этом полягут многие из нас, - он взглянул на своего вождя и добавил, - Ты хочешь потерять своих людей?
        Эгир покачал головой и сел на место.
        -Здесь надо что-то другое, - Коннор задумчиво потер подбородок, - Еще есть идеи? - спросил он.
        Теперь поднялся Трор. Толпа, галдевшая до этих пор, замолчала. Все взгляды устремились на молодого вождя.
        -Ты прав, Коннор, - сказал он, - Город можно взять только хитростью. Поэтому предлагаю пустить один корабль вперед, чтобы под видом торговцев наши люди проникли в город. Затем ночью, когда все будут спать, появитесь вы. К тому времени мы перебьем всю стражу и откроем для вас ворота.
        -Ты под словом МЫ предлагаешь себя и своих людей? - уточнил король. Он присел на специально поваленное дерево. Оно заменяло вождям скамью. Посмотрел на Трора, затем на своих вождей, на лицах которых читалось явное одобрение предложенному плану. Олав, сидевший в стороне, про себя отметил, с каким уважением смотрят на Трора люди Коннора. Так же он заметил недобрый взгляд, которым одарил король своего лучшего воина, когда думал, что никто не следит за ним. Олаву это показалось подозрительным.
        -Да. Именно себя, - сказал Трор.
        -Хочешь забрать для себя все самое лучшее, пока мы будет терпеливо, словно какие-то трусы, сидеть под воротами, ожидая, пока ты нам откроешь их и отдашь то, что не смог забрать сам? - услышал Олав голос из толпы. Он без труда узнал в говорившем дружинника Коннора, по имени Дуб. Задиристый, не ухоженный мужичонка, уже не молодой, вечно нарывался на драку, задирая людей Трора, особенно выделяя кормчего Инне, и почему-то, к удивлению Олава, король никогда не приструнивал его, словно и не замечал этих нападок.
        -Если ты так переживаешь за свою долю, - Трор повернулся к Дубу, - Я возьму тебя с собой.
        В толпе раздались короткие смешки. Все знали, что Дуб не отважится ступить на корабль Трора, особенно после того, как перессорился со всей его командой, исключая только, почему-то, Олава. С ним Дуб никогда не конфликтовал, попросту не замечая новенького, хотя Олав за это на него не обижался, а даже радовался такому стечению обстоятельств.
        -Так что? - Трор пристально посмотрел на Дуба. Тот промолчал и сел на место, злобно сверкая глазами из под кустистых бровей.
        -Таким образом, мы провернем все, отделавшись малой кровью. Я отбирал своих людей годами и каждый из них для меня ценен, - произнес Трор, - Что толку в храбрости, если некому потом будет делить золото и рабов? Хитрость - это ум, а не слабость, как считают некоторые, - воин выразительно взглянул на группу под предводительством Кунна, именно они были за открытое нападение. Кунн и его дружинники промолчали, не высказав своего протеста. Тогда Трор посмотрел на короля. Коннор довольно улыбнулся ему, высказывая таким образом свое одобрение.
        -Тогда предлагаю проголосовать, - сказал Трор, обведя всех присутствующих долгим взглядом, - Кто за - поднимает руку.
        Олав увидел лес поднятых к верху рук и присоединился к большинству.
        -Вот и прекрасно, - Трор довольно усмехнулся и сел рядом с королем. Коннор дружески похлопал воина по плечу.
        -Если бы у меня был сын, - сказал король громко, чтобы слышали все присутствующие, - Я бы хотел, чтобы он был похож на тебя, Трор!
        Олав подозрительно посмотрел на короля. Коннор казался искренним в своих словах и сын Гуннара подумал, что ему померещилось то, что они видел, казалось, мгновение назад.
        -Возможно, это была игра теней и огня? - сказал он сам себе.
        -Завтра Дракон выплывет первым в полдень. На закате плывем мы, - сказал Коннор громко. В наступившей тишине был слышен только его голос, да треск огня, пожирающего сухое дерево, - Будем действовать так, как сказал Трор. Мне его идея кажется хорошей.
        По толпе прошел одобрительный гомон. Коннор резко поднял руку вверх и гомон тот час стих.
        -Завтра мы возьмем этот город, и все его богатства будут наши! - произнес он. Толпа радостно закричала. Многие повыскакивали с мест, потрясая в воздухе оружием. Олав остался сидеть на камне, задумчиво глядя перед собой.
        Когда все стихло, совет был окончен, воины разлеглись у костров. Олав оглядел море спящих тел, пристраиваясь на волчьей шкуре, спиной к огню. Он уснул почти моментально, когда посреди ночи он резко проснулся повинуясь зову природы. Осторожно пробираясь через спящих, он углубился недалеко в лес. Сделав свои дела, он собирался было возвратиться обратно, как услышал чьи-то тихие шаги. Следуя какому-то шестому чувству, он поспешно спрятался в кустах орешника и затаился. Мимо кто-то прошел, при этом явно стараясь не шуметь. Потом шаги затихли, человек остановился совсем недалеко от того места, где притаился Олав. Через некоторое время к нему присоединился еще кто-то. Они тихо заговорили, и Олаву пришлось напрячь слух, чтобы расслышать из слова.
        -Завтра, когда мы ворвемся в город, будет царить такая суматоха, что никто не заметит, - начал говорить один из мужчин. Олав замер, стараясь даже не дышать, понимая, что сейчас подслушивает то, что ему совсем не надо было бы слышать. Но выдавать себя теперь было опасно.
        -Возьмешь своих самых преданных людей и убьешь его, - продолжил голос. Олав с ужасом узнал в говорившем короля, - Только проделай это так, чтобы остальные подумали, что его убили наши враги. Никто не должен увидеть вас, ни единая душа, иначе это все грозит нам большой опасностью.
        -Твои люди любят его, - второй голос принадлежал Дубу, - Они слушают его.
        -Да. И поэтому он становится для меня слишком опасен, - ответил Коннор, - Мне не нужны соперники. Власть должна принадлежать только мне. Это сейчас ему все равно, о когда-нибудь, а это время, я знаю, настанет, он захочет большего. Слишком уж он своеволен. Я не хочу дожидаться того времени, когда все мои люди по одному его зову пойдут за ним, - за словами Коннора последовала пауза, затем он продолжил, - Сделаешь все незаметно и я награжу тебя. По-королевски награжу. Но если ты попадешься, или он сумеет расправиться с тобой… я буду отрицать свою причастность.
        -Я понимаю, - ответил Дуб, - Я постараюсь. Цена велика.
        -Да, - согласился король, - Его земли будут принадлежать тебе, как и все остальное - рабы, корабли и все то, что хранится в его доме…
        Они некоторое время еще что-то обсуждали, но Олав уже не слышал их, пораженный тем, что узнал. Он сидел не шевелясь до тех пор, пока король и Дуб не ушли и, лишь затем, выждав еще некоторое время, вернулся обратно в лагерь, заняв свое место возле костра. Олав улегся на шкуры, обхватив руками свои плечи. Его трясло, словно от озноба. Он до сих пор не мог поверить в то, что Коннор Кровавый желал смерти Трору. Олав понимал, что вероятно, стоило сейчас пойти к Трору и рассказать ему об услышанном. Останавливало только одно - ни король, ни Дуб ни разу не произнесли имени того, от кого собирались избавиться. Была большая вероятность того, что Трор просто не поверит Олаву.
        -Я не могу сейчас вот так просто пойти и выложить ему все, что услышал, - подумал Олав. Надо ждать, понял он. А при первом же удобном случае, рассказать Трору о своих подозрениях и об этом нечаянно подслушанном разговоре, свидетелем которого он стал.
        Олав закрыл глаза.
        -Спать, - сказал он себе, - Завтра будет новый день. У меня еще есть время рассказать все Трору до того, как будет поздно.
        Мы с отцом стояли на причале, глядя на то, как исчезает за утесом корабль Сигурда. Едва за скалами скрылся полосатый парус, расшитый золотыми нитями, как Гуннар повернулся ко мне и с легкой улыбкой, затронувшей его глаза, произнес:
        -Я даже не поверил сначала, что у вас с Сигурдом так быстро все сошлось.
        Я вспыхнула, но глаз не отвела, только вспомнила его последние слова, сказанные мне перед тем, как он поднялся на борт своего корабля: Я вернусь, прежде чем с дерева упадет первый лист!
        Я вся зарделась от счастья, устремив свой взгляд на палубу, где стоял он и пристально смотрел на меня, пока корабль не отплыл от берега настолько, что я перестала различать его фигуру, стоявшую у борта.
        -Он нравится тебе? - спросил отец.
        -Да, - ответила я честно, - Думаю, мы очень скоро увидим его вновь, - я направилась в сторону дома, спустившись со ступеней.
        -Я в этом не сомневаюсь, - отец шел за мной.
        -Самое любопытное то, что я помню, как не менее благородные женихи оббивали порог моего дома, неделями торчали у нас, дожидаясь твоей благосклонности, переводя на своих людей наши припасы, а ты отвергла их всех, а тут всего каких-то несколько дней, притом, что вы даже не общались толком, и ты решила, что влюблена. Более того, Сигурд намекнул мне, что нам стоит ждать предложения!
        Я неловко улыбнулась, внезапно вспомнив лицо Сигурда в минуту расставания. Он не решился поцеловать меня на глазах у Гуннара, но в его карих глазах я прочитала столько нежности, что сама едва сдержалась, чтобы не броситься ему на шею, умоляя остаться или забрать меня с собой. И только моя воспитанность и присутствие на причале людей Сигурда и моего отца, заставили меня сохранить перед ними свое лицо. Я сама не понимала, что произошло. Отец был прав. Я себя не узнавала. Я вела себя, как глупая, влюбленная девчонка, а не как дочь вождя.
        -Неужели это и есть любовь? - спросила я сама себя и только глупо засмеялась в ответ. Гуннар только глянул на меня, все так же улыбаясь в усы.
        ГЛАВА 5
        Рассекая речные волны, остроносый «Дракон» летел птицей к длинному причалу, возле которого уже качались на приколе несколько довольно больших торговых кораблей и пара рыбацких лодок. Олав сидел на веслах, но с каждым очередным гребком он бросил любопытный взгляд на город, стоящий почти у самой кромки воды. Крыши домов виднелись через высокие каменные стены, надежно защищавшие город от набегов чужаков, позарившихся на богатства его жителей. В распахнутые ворота проходили люди, проезжали телеги и верховые.
        Бросив якорь у пристани, Трор и несколько его человек, включая Свенда, отправились на берег. Олав и остальные, оставшись на корабле, отдыхали, рассевшись на палубе, под палящим солнцем. Олав смотрел на высокие крепостные стены, вспоминая, что говорил Коннор про осаду Боллтрола и понимал, насколько был прав король. Скорее всего, за этими стенами находились склады с припасами еды и хлева, полные живности. А так же там обязательно должен быть колодец…
        Олав перегнулся через борт, разглядывая загорелых, обнаженных по пояс рабов, переносивших товары со стоящего рядом торгового плоскодонного судна. Они взваливали на плечи очередной мешок или ящик и шли в сторону ворот, исчезая за каменной стеной только для того, чтобы вскоре появится вновь, спеша за очередной ношей. Однако скоро Олаву надоело следить за ними. Он уселся на скамью и достал из голенища сапога длинный нож и стал натачивать его, время от времени поглядывая, не возвращается ли обратно Трор. Но тот все не шел.
        В беспокойном ожидании Олав и не заметил, как перечистил все свое оружие.
        Трор вернулся ближе к закату. Из сопровождавших его людей были лишь Свенд и Тью. Куда подевались остальные, Олав только догадывался.
        Как заметил Олав еще во время плавания, Эти двое, да кормчий Инне, были самыми приближенными к вождю дружинниками. Между ними были поистине дружеские отношения.
        -Собирайтесь, - сказал Трор, поднимаясь на борт, - На Драконе остаются только Инне и Тью. Остальные за мной.
        Воины торопливо облачились в туники, сверху надев лишь кожаные куртки, чтобы доспехами не привлекать лишнего внимания. Затем вслед за Трором спустились на пристань. Олав невольно прикоснулся рукой к ножнам.
        -При входе в город надо будет сдать оружие, - предупредил всех вождь, - И чтобы без пререканий. Тут такой закон.
        Они подошли к высоким стенам. Олав увидел у ворот вооруженных стражников. Трор первым отдал свой меч, следом за ним попрощались со своим оружием Свенд, Лонан и остальные. Олав замыкал шествие. Предав в руки стражнику свой меч с перевязью, Олав проследил взглядом, что тот отнес все оружие в деревянную пристройку, расположенную рядом с одной из высоких башен, венчавших вход в город. Следуя за Трором, Олав то и дело оглядывался по сторонам, подмечая путь, по которому они шли. Мимо проезжали верховые. Сипло проскрипела крытая телега с бородатым возницей. Люди здесь были какие-то суетливые, словно постоянно спешили куда-то. Дома вокруг стояли высокие с покатыми крышами. Почти рядом с каждым домом находилась таверна. Олав решил, что вероятно, подобные заведения здесь процветали, если разрослись в таком количестве.
        -Хотя, чему тут удивляться, - подумал он, - Город ведь - торговый порт!
        Трор завел своих людей в маленький двор одного из постоялых домов. Они вошли внутрь длинного деревянного здания с двумя этажами. В широком зале за столами шумели, ужиная, постояльцы. Пахло солодом и жареной курятиной. Сновавшие между столами молодые девушки с разносами в руках, улыбаясь, косились на высоких дружинников, стоявших в дверях, пока Трор договаривался с хозяином заведения о ночлеге. Когда он закончил, то подозвал своих людей.
        -Сейчас сядем, спокойно поужинаем, - сказал он и направился к ближайшему широкому столику, способному вместить всех его людей. Олав сел с самого краю, глядя на то, как Трор занимает место во главе. К ним почти сразу подскочила пышнотелая девица с толстой рыжей косой. Она одарила всех мужчин белоснежной улыбкой и пригнулась к Трору так низко, что в низком вырезе ее платья стала видно почти вся грудь.
        -Что будем заказывать? - спросила она, откровенно разглядывая Трора. Вождь ухмыльнулся, гладя в ее яркие голубые глаза. Его взгляд мимолетно скользнул в лиф платья, улыбка тот час стала шире.
        -Давай-ка, неси нам мяса, хлеб и овощей, красавица, - сказал он, - Да пива побольше! - и легко хлопнул ладонью по широкому заду девицы, на что она не возмутилась, а наоборот, хохотнув, подобрала юбки и поспешила к длинной стойке, за которой управлялся хозяин таверны.
        -А ничего так, девка, - сказал Свенд, - И она определенно положила на тебя глаз, Трор, - добавил он, подмигнул вождю.
        -Да, - согласился тот, - Только не до нее сегодня. Есть дела и поважнее, - он склонился к столу и тихо зашептал, чтобы слышали только его люди. Олав, сидевший дальше всех, весь обратился в слух.
        -Ешьте, пейте, только знайте меру, - сказал Трор, - Делайте вид, что пьяны. Я устроил нас на ночь на конюшне, так как все остальные места заняты, но это нам и на руку. Ночью никто не увидит, как мы будем выходить отсюда.
        Заметив спешащую к столу девушку, несущую в руках два увесистых кувшина с пивом, Трор замолчал и выпрямился. Девица подошла, призывно качая бедрами и поставив пиво на стол, бросила томный взгляд в сторону вождя, а затем так же плавно удалилась. Она еще несколько раз подходила к их столу, принесла кружки и блюда с мясом, хлебом и тушеными овощами. Затем словно ненароком потерлась о Трора бедром, когда наливала ему пива. Тот не преминул усадить девицу к себе на колени и что-то шепнул ей в ухо. Девушка даже не думала сопротивляться такому напору и расселась на коленях воина, словно у нее больше не было другой заботы, при этом непрерывно краснея и хихикая на те слова, что он не переставал шептать ей. Олав с недоумением покосился на то, как рука Трора легла на пышную грудь девицы и слегка сжала ее, но кажется, никого кроме его это не смутило. Остальные воины успешно набивали животы и переговаривались между собой.
        -А как же Кири? - почему-то подумал Олав, глядя на то, как Трор уже целует пышку, но потом словно опомнился. Ведь, в конце концов, они еще не были женаты, да и, зная вкусы сестры, он не сомневался, что и вряд ли будут. Он до сих пор удивлялся тому, что Кири ответила согласием на предложение Трора, хотя, возможно, на то были какие-то причины, о которых он и не знал? Да и в любом случае, это было не его дело, с кем сейчас обнимается его вождь.
        Олав одним залпом выпил кружку пива и с грохотом поставил ее на стол. Трор услышав шум, оторвался от любований прелестницы и, спихнув ее с колен, кивнул в сторону Олава.
        -Налей - ка, красавица, еще пива моему будущему родственнику. Я вижу его чаша пуста! - и легко подтолкнул девушку к Олаву. Она с готовностью подхватила кувшин и вмиг оказалась рядом с сыном Гуннара.
        -А ты тоже ничего, мальчик, - шепнула она ему в ухо. Олав нахмурился, на что молодая женщина только звонко рассмеялась.
        Почти в полночь они ввалились толпой в полупустую конюшню и как один повалились в пахнущее свежестью сено. Олав не успел заметить, где Трор дел свою приставучую красавицу, но он вошел следом за ними уже один. Едва за вождем закрылись двери, как мужчины по вскакивали с мест. Олав с удивлением отметил, что ни один из них не был пьян. Все эти веселые песни и качающаяся походка оказались лишь игрой. Бородатые лица сейчас смотрели на своего вождя. Трор поднял вверх руку, призывая всех к молчанию.
        -Сейчас ложимся спать, все, кроме Лонана, - приказал он, - Ты остаешься на страже и разбудишь нас, когда все стихнет, и в таверне погаснут огни.
        Лонан коротко кивнул и сел на деревянную колоду у дверей конюшни. Олав лег спать, подложив под голову ладонь, но заснуть так и не сумел. Пока остальные храпели, ворочаясь во сне, он лежал и не мог ни о чем думать, кроме как о предстоящем сражении.
        -Сначала мы вернем свое оружие, - думал он, - Значит, нам предстоит первый бой с охранниками, что стоят на воротах, - он перевернулся на спину, заложил руки за голову, уставившись тяжелым взглядом в крытый потолок и слушая, как постепенно затихает город, погружаясь в сон. Когда замерли все звуки, кроме тихой песни ветра, скрипевшего вывеской над входом на постоялый двор, Лонан поднялся со своего места, где просидел почти не шелохнувшись два с лишним часа и принялся будить своих товарищей.
        -Пора, - сказал Трор, открывая двери конюшни. Он бесшумно выскользнул в темноту. Следом за ним вышел Свенд и Олав. В этот раз шествие замыкал Лонан.
        Следуя шаг в шаг за Свендом, Олав старался ступать как можно тише, но все равно ему казалось, что он производит столько шума, что кто-то непременно должен проснуться и услышать его. Идущий впереди Свенд неожиданно обернулся к Олаву и, кивнув ему, ободряюще улыбнулся.
        Не понятно, как, но это подействовало на Олава успокаивающе. Он кивнул в ответ, на что Свенд расплылся в широкой улыбке и отвернулся.
        Олав не помнил, как они миновали ворота и тот недолгий путь от таверны до крепостных ворот. На их счастье на встречу за все это время им ни разу не попались прохожие. То ли здесь ночью было запрещено выходить на улицы, то ли им просто банально повезло. Олав следовал за Свендом и в этот раз совсем не смотрел по сторонам, сосредоточившись на том, чтобы производить как можно меньше шума.
        У ворот им встретился первый стражник. Увидев появившихся из темноты крепких мужчин, он вскинул копье и, уже открыл было рот, чтобы позвать остальных караульных, как Трор тенью метнулся к нему. Олав успел увидеть только размазанное движение и уже мертвый охранник медленно сполз на землю. В свете факелов, освещавших площадку перед воротами, Олав сумел разглядеть, что у мужчины было перерезано горло. Трор тем временем махнул рукой своим людям, подзывая к себе.
        -Олав и Свенд, вы поднимаетесь наверх. Ваша задача - опустить ворота, - коротко бросил он.
        Олав открыл было рот, чтобы возразить, но Свенд одной рукой сгреб его в охапку и потащил за собой в сторону башни-сторожки, одной из башен близнецов.
        -А что они будут делать? - спросил Олав у своего напарника.
        -Нас прикрывать, - рявкнул воин, и с разбегу вышиб плечом дверь, ведущую внутрь башни. Олав оглянулся назад и увидел, что площадка перед сторожкой озарилась светом идущим от факелом в руках подоспевших стражников. Зазвучал гомон голосов, потом раздался чей-то тихий сдавленный крик.
        -Они уже забрали свое оружие, - сказал Свенд весело, когда они оказались внутри высокого строения. Олав оглядел многочисленные ступени, ведущие на самый верх башни. Меньше всего ему хотелось сейчас веселится, но похоже Свенд пребывал в самом прекрасном расположении духа.
        -Нам туда! - Свенд рванулся вперед, легко перепрыгивая через ступеньку. Олав последовал за ним, когда через несколько секунд услышал шаги преследователей. Рука молодого мужчины привычным движением метнулась к перевязи, и он тот час поморщился от раздражения. Оружия не было. Олав с сожалением вспомнил, как оставил свой меч внизу у охраны, но делать было нечего. Следуя за Свендом он, наконец оказался перед толстой деревянной дверью на маленькой площадке, где едва размещался крупный северянин, и едва не налетел на спину товарища.
        -Они идут за нами, - выдохнул он.
        -Ага, - только и кивнул воин. Он ударил ногой в середину двери. Олав услышал, как скрипнули, поддаваясь, прочные петли. Свенд ударил еще раз. Дверь осталась стоять на месте.
        -Крепкая, - как-то слишком довольно произнес воин.
        Повинуясь какому-то порыву, Олав оглянулся назад и вовремя, чтобы успеть заметить показавшегося на ступеньках рослого мужчину с мечом в руках. За ним шли еще двое. Свенд за его спиной все еще молотил в дверь, ведь там, за ней находилось колесо и рычаг, сдерживающие ворота. Им, во что бы то ни стало, надо было добраться до них, прежде чем на шум не сбежится вся городская стража. Олав развернулся к своим врагам, прикинув наспех, что в маленьком помещении будет сложно развернутся крупным охранникам, да еще и замахнутся при этом мечом, да так, чтобы не задеть следующего за ним. Сын Гуннара бросился на первого, оказавшегося на площадке воина. Чудом проскользнув под занесённым для удара мечом, он со всей силы ударил противника в грудь, отчего тот сложился пополам и полетел назад на ступени, сбив при этом одного из своих, уже почти ступившего на площадку. Но трети устоял на ногах, ловко перепрыгнув через тела своих людей. Свенд тем временем с грохотом вынес дубовую дверь и залетел внутрь просторного помещения с прорезями бойниц, выходящих на дорогу перед воротами. Олав поспешил за ним.
        -А вот теперь ты покрути колесико, пока я тут расправлюсь с нашими гостями, - прежде чем Олав успел хоть что-то возразить, Свенд толкнул его к огромному колесу, от которого тянулась в одно из отверстий в стене толстая железная цепь. Пока Олав разбирался с устройством механизма, Свенд успел раскроить череп одному из преследователей, но тот задел мечом его плечо. В комнату влетели еще двое, те, что упали от удара Олава вниз по ступеням.
        -Быстрее, - крикнул северянин, отражая атаку врага. Олав огляделся по сторонам в поисках какого-то рычага или палки и его взгляд тут же упал на мертвого стражника. В руках трупа, отброшенного в сторону, словно это был мешок с зерном, все еще находился меч. Не долго думая он подбежал к мертвецу и вырвал из его руки оружие, затем вернувшись к колесу с силой замахнулся и обрушил лезвие на деревянную часть конструкции, не позволявшую колесу вертеться. Крепление треснуло и тут же цепь, намотанная на ось, стала с оглушительной скоростью разматываться. Олав отскочил в сторону. Цепь заискрила. Грохот, раздавшийся в ночи, оповестил всех о том, что ворота пали.
        -Молодец! - Свенд выбил из рук последнего оставшегося преследователя меч и с силой глубоко всадил его ему в живот. Мужчина пошатнулся и что-то выкрикнув упал на бок. Его тело дернулось в предсмертной конвульсии и замерло.
        Олав подошел к узкому окну и увидел, что река, до этого момента казавшаяся пустой и черной, внезапно озарилась яркими огнями, осветив корабли Коннора Кровавого, спешащие к пристани. Их было так много, что казалось от света огней на берегу стало темно, как днем. Воины короля выпрыгивали на берег, прямо в воду и бежали к упавшим воротам, ко входу в город, который больше не был неприступным. Олав облегченно вздохнул и посмотрел на Свенда. Из плеча воина хлестала кровь. Свенд просто зажал рукой рану и улыбнулся, словно говоря, все со мной в порядке. Олав кивнул, когда внезапно вспомнил про Дуба, и все то, что услышал на стоянке в лесу.
        -Трор! - выкрикнул он и как сумасшедший рванулся вниз, мысленно ругая себя за то, что не удосужился предупредить своего вождя о грозящей ему опасности. За его спиной громыхали сапоги Свенда.
        Когда они спустились с башни, вокруг уже кипела битва. Горели несколько домов, освещая место сражения. В воздухе пахло гарью и смертью. Люди Коннора сошлись с подоспевшими стражниками. Звенела сталь, слышались стоны и грозные выкрики. Олав, оглядевшись, стал искать глазами Трора, но вождя нигде не было видно.
        -Лишь бы не опоздать, - подумал сын Гуннара и рванулся в самую гущу сражения, оставив за спиной Свенда.
        Олаву повезло подхватить с земли чей-то меч. Почувствовав на пальцах, обхвативших рукоять, что-то липкое, Олав даже не глянул на нее, заранее зная, что увидит чужую кровь. На него налетел кто-то из стражи. Олав отразил удар и проделав легкий обманный выпад, вспорол противнику живот и снова огляделся. Еще несколько раз на него нападали и ему удавалось отбиться, но внимание Олава сейчас было направлено на поиски Трора, который как на зло никак не попадал в поле зрения. Темнота, освещенная светом оставшихся факелов, из тех, что не были брошены на землю при атаке, плохо помогала Олаву с поисками. Несколько раз ему казалось, что он видит вдалеке Коннора. Король разил противников своим огромным мечом. Длинные волосы развевались от его резких движений. Но он сейчас не интересовал Олава.
        -Трор, где же ты! - произнес вслух молодой воин, когда внимание его привлекла знакомая фигура.
        Дуб! Олав едва не подпрыгнул на месте, увидев дружинника короля, целенаправленно шагающего куда-то вперед. Он едва отмахивался от нападавших, и словно торопился, при этом оглядываясь по сторонам. Олав последовал за ним. Несколько раз ему удавалось избежать боя, Олав шел за Дубом, стараясь не упускать того из виду. Но тут ему путь перегородил один из защитников города. Высоченный, как скала, с широкими покатыми плечами. Одетый в прочные доспехи воин преградил путь Олаву и, не дав последнему даже шанса подготовиться, рубанул мечом с такой силой, что если бы Олав не успел отскочить, меч раскроил бы ему череп. Стиснув зубы, Олав поднял оружие. Следующий удар он парировал своим оружием, попутно бросив взгляд вслед исчезающему в толпе Дубу. От бессилия ему захотелось заскрежетать зубами, но он заставил переключиться свое внимание на противника. На какое-то время пришлось забыть про Трора и грозящую ему опасность. Олаву предстояло защищать собственную жизнь.
        Еще серия ударов и Олаву удалось ранить своего врага в правое плечо. Но рослый воин только засмеялся и перекинул клинок в здоровую руку. Как показал дальнейший бой, левой он владел не хуже, чем правой. Олаву пришлось постепенно отступать. Рядом с защитниками города дрались люди Коннора, но у Олава не было времени следить за ними. Он постепенно отступал под натиском своего противника великана. Мысленно он успел подумать, что где-то там, в пылу сражения, Дуб уже вероятно сумел подобраться к Трору и нанести подлый удар! От подобных мыслей Олава отвлек резкий рывок стража, грозящий снести его с ног. Сын Гуннара провернулся вокруг своей оси, избегая столкновения с великаном, и со всей силы рубанул его по спине. Раздался жуткий скрежет и меч, разрубив доспех, впился в открывшуюся плоть, разрубив ее до самой кости. Воин издал какой-то удивленный вскрик и повалился лицом в землю. Олав даже не проверив, убит ли его враг, побежал в ту сторону, в которой, казалось, вечность назад исчез Дуб. Но напрасно он вертел головой, стараясь разглядеть предателя - его нигде не было видно. В сутолоке сражения, его
толкали и пытались снова напасть, но Олав только отбивался, уже почти не обращая внимания на то, что вокруг идет бой. Когда он, наконец, почти отчаялся найти Дуба, он заметил среди сражающихся Трора. Вождь был окружен несколькими врагами. Олав бросил в сторону взгляд, и тот час увидел ЕГО.
        Дуб приближался к Трору сзади. Еще двое, в них Олав узнал дружков Дуба, заходили с двух сторон. Они не нападали словно выжидали, когда Трор расправится со своими противниками и смогут нанести свой удар, подкравшись сзади. Дуб прекрасно понимал, что против такого бойца ему не выстоять в честном бою. Олав на мгновение замешкался, пораженный той быстротой, с которой вождь орудовал своим тяжелым мечом. Убийцы были совсем рядом.
        Когда пал последний из окруживших предводителя стражей, Олав увидел, как стремительно несется к нему Дуб. Трор встал, на мгновение, обтерев лоб ладонью. Олав видел, как тяжело переводит вождь дыхание.
        -Трор! - закричал Олав что было сил, - Сзади! - и рванулся вперед, в тщетной надежде успеть раньше Дуба. Но уже на бегу он увидел, как занес над головой Трора свой меч предатель.
        -Трор, - очередной крик вырвался из легких Олава с такой силой, что их обожгло огнем. За секунду до удара Трор, расслышав среди шума боя этот зов, повернулся и увидел Дуба. Он отреагировал молниеносно, и именно его реакция спасла ему жизнь, но вражеский меч все же зацепил его руку и Трор, разжав пальцы, выпустил свое оружие. Подскочивший Олав успел отбить следующий удар Дуба, встав между ним и своим вождем. Еще двое подельников напали с двух сторон, одновременно. Трор молниеносно отреагировал, подхватив свой меч и насадив на острие одного из нападавших. Сбросив оседающее тело, он отпихнул носком сапога умирающего в сторону.
        -Это ты, щенок! - услышал сын Гуннара злобный вскрик Дуба, почти выплюнувшего эти слова. Вся ярость предателя теперь была направлена на Олава, вставшего на защиту своего вождя. Он набросился на молодого воина со злобой, сделавшей его еще сильнее, чем прежде. Дуб ведь не зря носил такое имя. Широте его плеч и мощности рук действительно можно было позавидовать даже самому крепкому дереву. Трор тем временем отбил атаку третьего противника. Смазанным движением распорол нападавшему живот и посмотрел на его лицо, понимая, что знает этого воина. Люди, которых он только что убил, были дружинниками Коннора. Воин с удивлением посмотрел на Олава, отбивающегося от разъяренного Дуба. Губы Трора скривились, обнажая зубы, и он шагнул вперед, встав между мальчишкой и его врагом. Олав было рванулся снова в драку, но его вождь легко оттолкнул Олава в сторону и с вызовом взглянул на Дуба. В глазах последнего на смену ярости тут же пришло совсем иное выражение. Это был страх. Трор двинулся на Дуба, но Олав не сумел увидеть то, как он расправился с предателем, врезавшись в бой с одним из городских стражников.
        Одна только мысль билась сейчас в голове у молодого сына Гуннара - он успел предупредить Трора.
        .
        Я проснулась вся в поту, резко сев в кровати. Вокруг было темно. За окнами еще властвовала ночь, и до моего слуха донесся рев бушующего моря. Я поднесла руку ко лбу, смахнув с влажного лба соленый пот, слушая, как бешено, колотится в груди взволнованное сердце. Бегло оглядевшись по сторонам, я только теперь поняла, что нахожусь дома, и то, что видела всего мгновение назад, было просто кошмарным сном, плодом моей фантазии.
        Облегченно вздохнув, я повалилась на подушки. Перед глазами все еще стояла картина битвы, а в ушах звенела сталь, но я начала понемногу успокаиваться. Ощущение безопасности, исходившее от родных стен, теплыми волнами окутывало меня, но спать больше не хотелось. Случилось что-то плохое, и я почувствовала это, или мне опять просто мерещится?
        Еще немного поворочавшись, я откинула одеяло и, спустив на пол босые ноги, прошлепала к окну. Распахнув ставни, почувствовала, как в комнату ворвался свежий воздух, прохладный от ночной поры.
        -Что же это за сны мне снятся? - подумала я, садясь на подоконник, - И кто этот человек, что преследует меня по ночам? - это было странно. Во сне я знала его, так отчетливо, словно мы были знакомы уже много лет. Но ни разу при всем этом, мне не удалось разглядеть его лица. Оно словно было укрыто от меня туманом. Единственное, что я понимала, пока спала, это то, что он дорог мне. В своих снах я любила его…
        -Какая глупость, - произнесла я вслух и, оставив окно распахнутым, вернулась в постель. Мне удалось уснуть только ближе к утру. Но в этот раз я спала без сновидений.
        ГЛАВА 6
        Олав шел к воротам, устало переступая через окровавленные тела, укрывавшие двор перед башнями. Он почти не смотрел себе под ноги, то и дело задевая руку или ногу мертвецов. Рядом с ним шагал Свенд. Великану посчастливилось выйти из этой битвы без единой царапины, не считая той раны, что он получил в башне, и он, ухмыляясь, поглядывал по сторонам на дело рук своих. По мнению Олава, зрелище было ужасным. Он старался не замечать трупы, но их было слишком много. Люди Коннора выискивали своих убитых. Позже их тела сожгут в центре города. Хоронить иначе не было ни времени, ни смысла.
        Город был взят.
        Олав остановился у самой воды, сел на прибрежный валун, торчавший из песка, и вытянул перед собой ноги. Он единственный не пошел разорять и грабить дома, да еще Свенд, почему-то шедший за ним, присматривавший за младшим товарищем с таким видом, словно боялся за его разум. Но Олав почему-то не чувствовал ничего, словно его чувства отключились. Великан сел рядом с Олавом на камень, бесцеремонно подвинув его, и уставился на реку.
        -У нас мало погибших, - сказал Свенд.
        -План Трора удался, - согласился Олав.
        -Да. Но много раненых, - кивнул великан.
        Олав промолчал. Он не видел Трора с того самого момента, как вождь убил Дуба. После этого Трор исчез, растворившись в гуще сражения, а Олаву уже стало не до него. В гуще сражения он забыл обо всем, желая только одного - выжить. Защитники города сражались достойно, но все равно потерпели поражение. У Коннора оказалось больше людей, да и то, что они напали внезапно, помогло. К тому же люди короля были натренированными бойцами, закаленными в многочисленных набегах и сражениях. У дружинников города не было ни единого шанса.
        На корабли начали переносить награбленное и заводить рабов. Олав оглянулся на причал, по которому сновали одетые в доспехи воины короля. Кто-то тащил на себе мешки с добром, кто-то вел пленных. Когда к ним подбежал запыхавшийся Тью. Он остановился около воинов и перевел дыхание.
        -Идемте за мной! - сказал он.
        -Что произошло? - удивленно вскинул кустистые брови Свенд.
        -Трор вызвал на поединок Коннора! И он зовет тебя в свидетели, сын Гуннара! - от этих слов внутри у Олава все похолодело. Обменявшись со Свендом взглядами, они резко подскочили и поспешили за Тью, бежавшим впереди.
        Миновав ворота, они пронеслись по улицам, мимо почерневших от огня остовов некогда высоких надежных домов, и свернули на главную площадь, где собралось столько народа, что, казалось, негде было упасть камню. Свенд вышел вперед и локтями стал расчищать им проход. Кто-то из присутствующих стал возмущаться, но стоило крупному Свенду зло сверкнуть глазами, как возмущение проходило само собой.
        -Что происходит? - то и дело слышал вокруг себя вопросы Олав, пока следовал за своим соратником. В спину ему дышал наступавший на пятки Тью.
        Когда они выбрались в центр, то Олав увидел, что на открытом пятачке, окруженные своими людьми стоят Коннор Кровавый и Трор. Рука вождя была перевязана, так же как и грудь. Оба воина смотрели друг на друга без привычной приязни. Коннор широко раздувал ноздри, как взбесившийся жеребец, а глаза Трора, казалось, метали молнии, хотя внешне оба оставались спокойными.
        -А, вот и ты, - увидев подошедших Свенда и Олава, Трор махнул последнему рукой, призывая подойти. Олав поспешил на зов.
        -Олав, сын Гуннара, - произнес Трор, - Я призываю тебя в свидетели.
        -В чем спор то? - спросил Свенд, но Трор только бросил на него один взгляд и великан тот час закрыл рот.
        -Меня хотел убить твой человек, - сказал Трор, обращаясь к Коннору, - И этот воин, один из моей дружины, был свидетелем этого.
        -Твой воин? - усмехнулся Коннор, - Этот мальчишка первый раз участвовал в битве. Он не состоит в твоей дружине и не давал тебе клятву верности. Ты даже сам не знаешь его толком, так почему я должен верить его свидетельству? Возможно, это заговор?
        -Так ты хочешь заранее объявить всем, что сын твоего друга Гуннара лжец? - в голосе Трора прозвучала сталь.
        -А я еще не слышал его слов? - ответил король и обратил свой взгляд на застывшего Олава, - Расскажи-ка нам, Олав, сын Гуннара, правда ли то, что утверждает мой вождь Трор о том, что якобы один из моих людей, воин по имени Дуб, попытался убить его в пылу схватки, причем он попытался сделать это не так, как подобает истинному воину, а напал подло, целясь в спину?
        Олав спокойно посмотрел в глаза Коннору, выдержав его взгляд.
        -Да, - ответил он и добавил решительно, - Более того, я хочу рассказать вам всем, что знаю имя того человека, который отдал Дубу такой приказ.
        По толпе прошелся шепоток. Олав увидел удивленный взгляд своего вождя, устремленный на него.
        -И кто же это? - спросил Коннор, при этом взглянув на Олава так пристально, словно хотел прочитать его мысли. Глаза короля сказали, если не знаешь - не лги, а если знаешь - молчи. Олав судорожно сглотнул. Правда оказалась намного сложнее и слова не шли с его раскрытого рта. Пауза определенно затянулась. На лице Коннора промелькнуло облегчение. Он уже был уверен, что Олав смолчит, когда тот сказал:
        -На нашем последнем привале, ночью, я отошел по нужде в лес и был свидетелем такого разговора, - и он выложил все, что слышал, прячась в кустах. По мере того, как он говорил, лицо Трора становилось все бледнее, а в рядах окруживших короля и его вождя дружинников стали раздаваться возмущенные вскрики. Кто-то не верил словам Олава, кто-то сказал, что такое возможно, но основная масса молча смотрела на реакцию споривших. Коннор скалил зубы и неотрывно глядел прямо в лицо своему лучшему вождю. Трор на мгновение закрыл глаза. По его лбу пробежала легкая тень.
        -Спасибо, Олав, - сказал он. Его рука скользнула к перевязи и легла прямо на рукоять меча.
        -Он лжет, - произнес Коннор, - Мальчишку кто-то подкупил, чтобы рассорить нас с тобой, Трор. Ты ведь знаешь, я всегда относился к тебе как к своему собственному сыну!
        Трор помрачнел.
        -А я ему почему-то верю, - проговорил он твердо, - И мы можем проверить это. Прямо сейчас, - он с мягким звуком извлек свой меч из ножен, - Нас рассудят Боги…
        Коннор рассмеялся.
        -Это будет просто убийство, - сказал король, - Ты ранен и едва стоишь на ногах.
        Трор только усмехнулся в ответ.
        -Вот и посмотрим, на чьей стороне правда, - ответил он, - Если слова Олава правдивы, Боги не дадут мне умереть, проиграв тебе в этой схватке.
        -Хорошо, - согласился Коннор, - Слово мальчишки против моего… Он обманывает тебя, Трор. Подумай, прежде чем сделать неправильный выбор!
        -А я уже сделал, - Трор сбросил ножны, мешавшие движению, и откинул их в сторону. Дружинники разошлись, оставляя место для поединка. Коннор только пожал плечами и снисходительно взглянув на окровавленные бинты на груди Трора, только еще шире расплылся в улыбке.
        Свенд оттащил Олава в сторону, с силой сдавив его руку.
        -Это правда? - шепотом спросил великан, - То, что ты сейчас рассказал?
        -Да, - тихо ответил Олав.
        Свенд вздохнул.
        -Трору придется тяжело, - сказал он, - Коннор хоть уже и в летах, но довольно опытен, а наш вождь сильно ранен… - сказал и замолчал. Оба воина посмотрели на поединщиков.
        А король и Трор встали друг напротив друга, обнажив оружие. Коннор хищно улыбаясь атаковал первым. Олав с удивлением увидел перед собой ловкого, опытного воина. Движения продуманны, отточены. Меч короля описал дугу над головой Трора. Тот едва успел присесть и отклонится от его удара. Олав заметил, как скривилось от боли лицо его вождя, а на бинтах на его груди выступила свежая кровь. Но он довольно резво поднялся на ноги и сделал выпад, от которого Коннор был вынужден закрыться блоком. Трор наступал, вынуждая короля отходить назад, удар следовал за ударом, звенела ожесточенно сталь. Воины стали расступаться в стороны, пропуская отступающего короля, оставляя свободное пространство для боя. Когда Трор замер, тяжело переводя дыхание, Олав увидел, что кровь из его раны на груди, уже пропитала всю перевязь и уже стекала по тунике вниз. Трор дернул раненой рукой и Олав понял, что она начала неметь от потери крови и слишком тугой перевязи. Воспользовавшись ситуацией, Коннор сделал красивый удар, от которого ахнул даже Свенд. Прокрутившись в воздухе, он проскользнул под руку Трора, а затем отпрыгнул в
сторону, успев при этом рубануть своего противника в оказавшийся незащищенным бок. Трор успел отклонится, но недостаточно быстро. И вот по его одежде расползается кровавое пятно от новой раны.
        -Он же убьет его! - яростно зашептал Олав, невольно подавшись в сторону сражающихся, но Свенд перехватил его, удержав за плечо.
        -Не смей, - рявкнул великан, - Не нам с тобой вмешиваться в волю Богов. Если Трору суждено погибнуть, то так тому и быть.
        -Но ведь он прав! - хотелось закричать Олаву во всю глотку, но он сдержался и только с силой сжал руки в кулаки, глядя на то, как Трор упал на одно колено, оперевшись здоровой рукой на свой меч. Вождь тяжело дышал, глядя в землю, а Коннор между тем ходил вокруг него, нарезая круги, подобно акуле и примеряясь, как бы эффектнее снести с плеч голову своему лучшему бойцу. Толпа, окружившая поединщиков, затихла. Все ждали последнего удара.
        Коннор остановился рядом с Трором и, усмехаясь, поднял вверх свой меч.
        -Боги сегодня были на моей стороне, - произнес он и опустил вниз руки держащие меч. Олаву показалось, что время замедлило свой бег. Он словно сквозь туман увидел, как быстро поднялся на ноги Трор. Меч Коннора ударил в землю, прямо в то место, где мгновение назад стоял на колене его противник. А Трор уже был за его спиной.
        Все замерли, затаив дыхание, ожидая, что сейчас произойдет. Олав уже ясно представил себе голову короля, отделенную от туловища и упавшую вниз. Но Трор только перехватил руки Коннора и вырвал из его рук оружие, а затем отшвырнул своего короля в сторону с такой силой, что тот упал на землю. Когда Коннор вскочил на ноги, Трор уже стоял рядом с ним, направив острие меча в горло противнику. Король застыл. В его глазах не было страха, только осознание скорой смерти. И тут, неотрывно следивший за поединком Олав увидел, как изменились глаза Трора. Его зрачок стал длинным, вертикальным, как у кошки. Олав удивленно моргнул и тряхнул волосами, снова глядя в глаза молодому вождю. В этот раз они были обычными.
        -Показалось, - подумал Олав.
        Несколько долгих секунд мужчины стояли друг напротив друга, застывшие, тяжело дышащие после схватки, затем Трор медленно опустил меч. Лицо Коннора вытянулось от удивления.
        -Я не хочу тебя убивать, - сказал Трор в ответ на его немой вопрос, застывший в пронзительных глазах, - Но с этого самого момента я больше не служу тебе, - Воин швырнул под ноги Коннору его меч и, пошатываясь, направился сквозь толпу. Дружинники расступались перед ним, позволяя беспрепятственно покинуть место боя. Олав и Свенд, а за ними и Тью, рванули за своим вождем. Свенд подставил свое плечо, чтобы Трор мог на него опереться, но раненый только гордо отмахнулся от помощи. Коннор молча смотрел им вслед, затем отвернулся, окинув взглядом своих людей, застывших и растерянных. Он понимал, что произошедшее не добавит им уважения к своему королю. Злость охватила его с такой силой, что он едва сдержался, чтобы не вырвать из рук лучника тяжелый арбалет и не пустить стрелу в спину уходящему Трору.
        Медленно выругавшись, король решительным шагом направился в противоположную сторону, расталкивая дружинников.
        Никто не обратил на него внимания.
        Я стояла на берегу моря, всматриваясь с надеждой в далекий туманный горизонт. Тихие волны наплывали на песчаный берег, навевая на меня тоску своим шелестом. Я оглянулась на утес. Среди высоких сосен притаилась низкая лиственница. Ветер играл ее пожелтевшими листьями, но еще ни один лист не упал с ее ветвей на землю.
        -Он сказал, что приедет за мной до того, как упадет первый лист с деревьев, - вспомнила я, проговорив эти слова вслух, словно пытаясь подбодрить таким образом саму себя. Но получалось плохо.
        Погода была еще жаркая. Наши поля, за поселением, колосились полные зерна. Солнце все еще припекало, но с каждым прошедшим днем становилось все прохладнее. Ветер с моря нес свежесть приближающейся осени. Деревья в лесу стояли яркие и нарядные. По утрам зачастили дожди.
        Я постояла еще немного, а затем стала подниматься по склону в поселение. Мимо пробежали с удочками мальчишки. Я, улыбнувшись, проводила их взглядом и остановилась, бросив через плечо последний взгляд на синюю гладь, когда услышала чьи-то голоса. Совсем недалеко раздался скрип несмазанных колес, затем чей-то смех и женский голос, произнесший фразу, которую я не расслышала.
        -Кто-то приехал, - пронеслось в голове и, хотя я понимала умом, что это не может быть Сигурд, но почему-то все-равно поспешила посмотреть новоприбывших.
        Обогнув несколько домов, я вышла к воротам, выходившим в сторону леса. Посреди двора стояла крытая телега, запряженная лохматой лошадкой. А на козлах сидела старуха в цветастом платке и разговаривала с одной из рабынь, облепивших ее телегу. Мое сердце разочаровано стихло, успокоившись и я решительным шагом направилась в сторону ворот. Увидев меня, рабыни перестали смеяться и отошли от телеги, при этом склонившись в низком поклоне. Я подошла к старухе. Из-под платка на меня взглянули выцветшие зеленые глаза. Она была носата. Тонкие губы растянулись в улыбке, обнажив на удивление целые желтоватые зубы.
        -Здравствуй, хозяюшка, - сказала она и поклонилась.
        -И тебе привет, - ответила я.
        Старуха меж тем довольно резво слезла с телеги и повернулась ко мне. Она оказалась маленького роста, худощавой. Окинув меня с ног до головы любопытным взглядом, она представилась:
        -Меня зовут Джит, но ты можешь называть меня просто - бабушка.
        -А я Кири, дочь хозяина этих земель, - ответила я и спросила, - Что привело тебя сюда, Джит?
        Старуха хмыкнула.
        -Я знахарка. Зарабатываю себе на жизнь тем, что езжу по деревням и помогаю людям, а они, в ответ, помогают мне. Кто чем сможет. Кто едой, кто вещами, а те, что побогаче - и денег подкидывают, - зеленые водянистые глаза смотрели на меня пронзительно, словно хотели проникнуть в мои мысли. Отчего-то мне стало неловко. Я почувствовала странное головокружение и поспешно отвела взгляд.
        -У нас для тебя работы нет, - сказала я.
        -Думаешь? - она по-прежнему улыбалась, скаля свои желтые зубы.
        Я оглянулась по сторонам. Как только я не заметила, что мы с ней остались одни. Рабыни разбежались, а я стояла, глядя на старуху и почему-то боялась встретиться с ней глазами.
        -Я прошу только оставить меня на постой, - сказала Джит, - А завтра я уеду, если никто не заинтересуется в моих услугах.
        -Хорошо, - только и сказала я, - Иди за мной, а за телегой я пошлю рабов. Они распрягут лошадь и дадут ей овса, - я поспешно отвернулась и направилась к дому, спиной чувствуя ее присутствие. У самых дверей она догнала меня и внезапно с силой схватила за локоть. Я удивленно обернулась и попыталась вырвать руку, но хватка у Джит оказалась не по-старчески сильной.
        -Тот, кого ты ждешь, скоро будет здесь, - внезапно произнесла она, - Уже завтра ты увидишь парус на его корабле, и он обнимет тебя и назовет своей.
        Я испуганно дернулась и высвободила руку.
        -Что?
        Старуха пожала плечами.
        -Ты ведь его ждешь? - спросила она.
        -Да, - ответ прозвучал как-то нерешительно.
        Старуха закивала головой.
        -А кто тот второй, которому ты обещана? - произнесла она, с любопытством заглянув в мои распахнутые от удивления глаза, - Он тоже придет сюда. Он уже близко и он спешит…
        Я замерла на пороге. Знахарка определенно сейчас говорила о Троре. Кто еще мог это быть, если не он. А что, если она права и он выжил, несмотря на слова отца. Но откуда она могла знать? Я резко обернулась к Джит. Подавив в себе желание расспросить ее о том, что она видит еще, я заговорила:
        -Кто ты такая? - спросила я.
        Старуха пожала плечами.
        -Я же говорю, я знахарка, - ответила она и при этом улыбнулась, но улыбка у нее получилась слишком хищной, чтобы я ей поверила. Как же, знахарка, подумалось мне, она колдунья, не иначе.
        -Проходи в дом, - сказала я, - За твоей телегой и лошадью проследят, я распоряжусь. Можешь остаться на ночь.
        -Спасибо!
        Старуха перешагнула порог и вошла в дом. Я последовала за ней, указывая путь на кухню. Там я передала ее с рук на руки нашей кухарке и велела накормить и устроить на ночь. Едва за мной закрылась дверь, отделяя меня от присутствия странной знахарки, я облегченно перевела дыхание. Почему-то эта Бабушка, навевала на меня страх. Мне казалось, что она знает обо мне многое, если не все… По телу пробежала зябкая дрожь.
        Я поспешила вернуться в свою комнату и, распахнув шире ставни, села у окна с вышиванием, стараясь отвлечься от неприятных мыслей, навеянных словами старухи.
        -А если она сказала правду? - мелькнуло в моей голове шальная мысль, но я тут же успокоила себя. Вот приедет Сигурд, и все уладится, сказала я вслух. Но какое-то предчувствие беды уже закралось в сердце…
        Лица сидевших у огромного костра мужчин осветило кровавое пламя, когда один из них подбросил в огонь дров и тот, вспыхнув, поднял к ночному небу свои алые лепестки, рассыпая сноп искр. Мужчины снова заговорили. Они спорили о чем-то, то разговаривая парами, то все вместе. Когда на поляне у костра появилась еще одна фигура, все резко замолчали и тогда в тишине, нарушаемой лишь треском горящего дерева стали слышны и другие звуки: шум морского прибоя и шелест ветра в ветвях деревьев. Мужчина тем временем стал приближаться. У него была тяжелая походка, он слегка сутулился и покачивался на ходу. Кто-то из вождей было встал, чтобы поддержать его, но мужчина только махнул рукой и вскоре сам подошел к огню. Пламя осветило его осунувшееся лицо.
        -Вы созвали совет без меня? - спросил он. Голос звучал по-прежнему властно, хоть и с легкой хрипотцой.
        -Нам надо было поговорить, - один из вождей встал и посмотрел на своего короля, - Ты плохо выглядишь, Коннор, - добавил он.
        -Не настолько плохо, чтобы не суметь возглавить совет, - король сел во главе на поваленный ствол сосны и устало выпрямил ноги, - Что вас волнует? - спросил он, - Кажется, мы возвращаемся с богатой добычей и минимальными потерями? Надо радоваться, а вы устраиваете за моей спиной какие-то непонятные интриги. Считаете, что я бы не узнал обо всем этом? - он обвел присутствующих взглядом, запоминая их лица, хотя и так знал здесь каждого.
        -Думаете, я не знаю причины, по которой вы все здесь собрались? - сказал Коннор после затянувшегося молчания. Никто из присутствующих так и не ответил на его предыдущий вопрос. Он знал, что в какой-то мере они все его боятся, хотя, конечно, с годами этот страх стал немного притупляться. Чтож, подумалось ему, стоит немного напомнить о себе, иначе долго ему не протянуть. Странно, он думал, что с устранением Трора, его главного конкурента, все более-менее наладится, но нет.
        -Я ведь прекрасно знаю, что сорвал ваши планы, - Коннор заставил себя улыбнуться, хотя ему и было больно. Проклятый мальчишка, подумал он, вспоминая Трора, - Вы хотели сместить меня, не так ли. Мне интересно, знал ли Трор, что вы готовите его на мое место?
        -Ты напрасно так думаешь, - сказал один из вождей. Коннор повернул к нему свое лицо и узнал в говорившем Гавина, одного из своих лучших людей. За Гавином были два корабля и почти сотня отличных бойцов, но не это было главное. Основным Коннор считал то, что Гавин был честным человеком и к его мнению прислушивались, порой даже сам он, король, позволял себе брать на заметку его советы.
        -То есть, то, что вы хотели меня подвинуть в сторону это неверно? - спросил Коннор.
        -Но ты сам говорил, что Трор тебе как сын, - возразил Гавин, - Это что же получается, ты все время лгал нам? Зачем?
        Коннор вздохнул.
        -А я вам и не лгал. Трор действительно мне был как сын, даже более того, - он сделал паузу и лишь когда лица всех, сидящих у костра повернулись в его сторону, продолжил, - Он и есть мой сын.
        У Гавена отпала челюсть. Он в удивлении воззрился на своего короля. Коннор кивнул, подтверждая свои слова.
        -Вы мне не верите? - спросил он с издевкой в голосе, - Но Трор Безумный - мой бастард. Я отдал его Ульфу, человеку, которого он все это время считал своим отцом в первый день его рождения. Когда его мать его родила мне, я на радостях позвал в свой дом провидицу, но мне было предсказано, что я умру от руки собственного сына. Я не смог тогда убить ребенка, что-то не позволило, он был такой слабый и маленький и я просто не верил, что когда-то это дитя поднимет на меня руку. Я избавился от него, отдав его другому человеку на воспитание и надеясь, что таким образом наши пути больше никогда не пересекутся, но все-таки судьбу не обманешь… Теперь вы все знаете и я объяснил вам причину моего поступка. Считаете ли вы меня неправым?
        Люди за костром сидели молча. Кто-то отвел глаза. Эгир коротко хмыкнул. Хев почесал затылок.
        Коннор поднялся на ноги и, сделал было шаг, намереваясь уйти, как вдруг его ноги подкосились, и он медленно осел на землю. Гавин первым бросился к своему королю.
        -Лекаря, - рявкнул кто-то и один из мужчин поспешил в лагерь.
        -Он что умер? - прозвучал голос Эгира.
        -Нет, потерял сознание.
        Когда вернулся Бран в сопровождении сонного лекаря, они уже перенесли Коннора ближе к огню. Лекарь присел рядом и распахнул на груди короля безрукавку и тут же отпрянул.
        -Его рана гниет, - выругался он срывая пропитанные кровью бинты.
        -Трор все-таки убил его, - сказал Гавин.
        И тут Коннор открыл глаза.
        -Еще нет, - просипел он.
        -Что это? - Свенд сел рядом с Трором, укладывавшим в резной сундучок, инкрустированный серебром и полудрагоценными камнями, разные дорогие безделушки.
        -А ты не видишь? - спросил Трор.
        -Я вижу только то, что ты сегодня все утро, как девица, роешься в бабских побрякушках, - слова Свенда привлекли внимание Олава, сидевшего на веслах. Он бросил взгляд на вождя и его друга, расположившихся на корме.
        -Я не роюсь, а отбираю самые красивые украшения, - объяснил Трор.
        -И зачем это?
        -Как зачем? Хочу сделать дар своей невесте, ее красота достойна лучших украшений на свете, - Трор наконец захлопнул крышку сундучка и распрямил спину. Он посмотрел на проплывающие вдалеке берега и покосился на Олава.
        -Узнаешь? - крикнул он ему, - Скоро будешь дома!
        Олав кивнул, не отрываясь от весла. Мышцы на его спине перекатывались от напряжения. Вдоль позвоночника, по обнаженной коже сбежала струйка пота. От палящего солнца вся его спина, руки и лицо покрылись ровным бронзовым загаром. С тех пор, как они покинули Коннора и забрав причитающуюся им часть награбленного, отправились в обратный путь, прошло несколько недель. Олав, повинуясь какому-то порыву, после произошедшего в павшем городе, принес присягу верности Трору, признав его своим вождем, и теперь на полных правах состоял в его дружине. Он больше не был сыном торговца, теперь он стал воином. После сражения у стен Боллтрола, вождь и его люди стали иначе относится к Олаву. И если раньше его почти не замечали, лишь изредка перебрасывались фразами, то теперь, когда он стал своим, братья по оружию стали впускать его в свою компанию, когда отдыхали от гребли, или высаживались на берег. Олав был рад подобным переменам. Он больше не помышлял о том, что когда-то имел глупость усомниться в своем призвании быть воином. Хотя так и не понял страсти к убийствам и за те несколько набегов, которые произошли по
пути домой, ему все же приходилось убивать, как и всем.
        Корабли шли полные добычи. Море вокруг было тихим, хотя все знали, что скоро придет осень, а вместе с ней и прилетит ветер и поднимет высокие волны до самого синего неба. Осень опасная пора для мореплавателей и Олав был рад, что к тому времени окажется дома. Он уже представлял себе, как будет рассказывать сестре о своих приключениях холодными вечерами, сидя у очага и слушая, как за окнами гуляет непогода, срывая пестрые листья с деревьев. Он посмотрел в сторону тянущейся береговой линии и уже узнавал места, мимо которых они и раньше проплывали вместе с отцом, возвращаясь с торгов. За его спиной о чем-то говорили Трор и Свенд. Олав услышал, как к ним присоединился третий. Он узнал его голос - это был кормчий Инне, но Олав не вслушивался в их слова, он только знай себе, греб вперед, и волны подбрасывали ладью и несли ее к родным берегам. Еще несколько дней и он окажется дома.
        Я спустилась на берег, едва сдерживаясь, чтобы не побежать. Но вокруг были наши люди, крестьяне и дружинники отца, поэтому я не могла себе позволить подобное ребячество. Конечно, если бы он уже был моим мужем, то возможно, я так бы и поступила, наплевав на чужое мнение, но пока мы не были даже помолвлены, и потому я лишь радостно улыбалась спускающемуся с корабля Сигурду. Гуннар стоял радом со мной, заложив большие пальцы рук за пояс, и смотрел на молодого мужчину, которого уже почти считал своим зятем.
        -Гуннар, Кири, - подошедший Сигурд уважительно склонил перед нами голову. Свои длинные волосы он перехватил кожаным ремешком, но все равно несколько коротких прядей выбились и упали ему на лицо, придав молодому воину какой-то озорной вид. Я не удержалась от смешка, за что получила слабый толчок в бок от отца и тут же замолчала.
        -Вот я и вернулся, - сказал Сигурд, - Как и было обещано, до того, как упадет первый лист с дерева.
        Я кивнула. Старая лиственница и вправду до сих пор дрожала посеревшими листьями, словно не решаясь сбросить их на землю. Да и деревья в лесу стояли наряженные, но первый же сильный ветер обещал сорвать с них осенний наряд, разметав по стылой земле.
        -Идемте в дом, - произнес Гуннар, - Вы, наверное, устали с дороги.
        Сигурд согласно кивнул и, отставив одного из своих людей на корабле, последовал с остальными за Гуннаром и мной. Его воины несли какие-то сундуки и мешки. Я догадалась, что это дары для меня и моего отца. В поселении их встретили любопытные взгляды. Детвора радостно гомоня, бросилась разглядывать гостей. Женщины, работавшие на своих маленьких участках, разбитых у домов, распрямили спины, с любопытством гладя на Сигурда и его дружинников. А я шагала за отцом, спиной чувствуя на себе взгляд Сигурда. Я несколько раз обернулась, бросая ему улыбки и получая такие же в ответ. Перед домом я увидела запряженную повозку и старуху Джит, забиравшуюся на место возницы. Проследив взглядом, как отец, а за ним Сигурди и его люди прошли в дом, я, несколько поколебавшись, все-таки подошла к знахарке. Она глянула на меня с какой-то полуулыбкой, пока я трепала по холке ее лошадь.
        -Спасибо за то, что приютили, - сказала Джит, взяв в руку вожжи.
        Я только кивнула.
        -Вот видишь, - произнесла знахарка, - Я сказала тебе правду! Приехал тот мужчина, которого ты так ждала, ведь это так?
        -Да, - ответила я.
        -Ну, мне пора, - Джит легко ударила маленькой плеткой по спине своей лошаденки. Та мотнула головой, разворачиваясь в сторону ворот.
        -Прощай, хозяюшка, - напоследок сказала мне старуха и добавила уже тише, - До скорой встречи!
        Я облегченно вздохнула, откровенно радуясь ее отъезду, мысленно пожелав себе больше никогда не встречаться с этой женщиной, когда до меня донёсся ее голос.
        -И все-таки мы еще видимся!
        По спине пробежал колющий холодок. Я сжалась, провожая взглядом телегу, пока она, скрепя, не скрылась за одним из домов.
        Свадьбу договорились провести после сбора урожая, когда поля будут стоять пустые, а амбары ломиться от собранного зерна, овощей и фруктов, а сытая откормленная живность заполнит хлева и курятники. Гуннар с довольным видом сидел во главе стола и поглядывал на Сигурда, затем косился на меня, всем своим видом показывая, как пришелся по душе ему мой выбор. Я подумала о том, что вряд ли отец был бы так доволен, будь сейчас на месте Сигурда Трор. При всех его богатствах и землях, он был тем человеком, которого мой отец мог бояться и боялся. Но он почему-то был уверен, что тот, кому я была обещана им, казалось, вечность назад, уже никогда не вернется потребовать свое. А вот я иногда сомневалась, и сомневаться меня заставили слова старухи знахарки. Ведь предсказала она появление Сигурда… возможно, и на свет Трора Джит была права? Я с раздражением гнала подобные мысли, но почему-то думала только об одном - какое-то предчувствие говорило мне, что нам с Сигурдом стоит поторопиться и провести обряд как можно скорее, тогда, если даже Трор и вернется из похода, я уже буду принадлежать другому, и он не сможет
ничего изменить. Хотя, кого я обманываю. Судя по его характеру, он никогда не отступит от своей цели. Привыкший всегда получать то, что ему хочется, этот воин может совершить безумный поступок, только для того, чтобы отомстить тем, кто нарушил свое слово, данное ему.
        Сейчас, бросив пристальный взгляд на своего жениха, я невольно любовалась его красивым лицом и статью, стараясь прогнать подобные мысли, но они почему-то упорно не покидали мою голову, всплывая вновь и вновь, как предостережение.
        -За моего будущего зятя! - встав из-за стола, поднял чашу с вином Гуннар. Сигурд тоже встал, кивнув моему отцу, а затем посмотрел в мою сторону. Я счастливо улыбнулась. Пирующие подхватили тост и опрокинули свои чаши, осушив их до дна, затем начали что-то петь. Веселые напевы тут же подхватил отцовский музыкант, и звуки его свирели поплыли над накрытыми столами, ломившимися от яств.
        Воспользовавшись всеобщим весельем, Сигурд поманил меня, кивнув головой в сторону дверей. Я поспешно вылезла из-за стола и поспешила за ним. Едва за нами закрылись двери, как Сигурд тут же прижал меня к стене и стал покрывать поцелуями мое лицо. Я рассмеялась, неловко обхватив его руками за талию, но он перехватил мои ладони своими руками и сжал их.
        -Кири, - прошептал он мне на ухо, - Скоро будешь только моя!
        -Побыстрее бы, Сигурд, - шепнула я в ответ.
        -Я бы и сам хотел раньше, но твой отец прав, - немного отстранившись, он все еще держал меня за руки. Его лицо было достаточно близко, чтобы я могла почувствовать его теплое дыхание, касающееся моей кожи.
        -Прав? - уточнила я.
        -Да. Самые удачные свадьбы всегда играли после жатвы, - его глаза неотрывно следили за мной, - Самые счастливые союзы заключаются в эту пору.
        -Конечно, - согласилась я.
        -Осталось совсем немного, и я увезу тебя в свое поместье, - он прикоснулся пальцами к моей щеке.
        -Но ты завтра уедешь, - сказала я, - Я снова буду ждать…
        -Да, уеду, но только для того, чтобы проследить за сбором урожая и подготовить дом к прибытию его новой хозяйки! - он склонился ниже, губами коснулся моей шеи. Я вздрогнула и поддалась вперед, буквально падая на него.
        -Кири, - снова прошептал он. Я закрыла глаза, растворяясь в его объятиях, забывая обо всем на свете.
        ГЛАВА 7
        Когда первый корабль Трора, на котором находился Олав, причалил к пристани, несколько мальчишек, удивших на берегу рыбу, побросали свои удочки и с криками бросились бежать к поселению, не узнав в чужаках, гостивших у них весной воинов. Олав сошел на берег вслед за Свендом и Трором, с какой-то жадностью разглядывая родные утесы и покатый берег. Всего несколько минут, понимал он, и он снова увидит отца и сестру, обнимет их… Только теперь Олав понял, как ы действительности скучал все это время по своему дому.
        Переглянувшись со Свендом, Олав понял по глазам воина-великана, что тот понимает чувства, охватившие сейчас Олава по возвращению.
        -Так всегда бывает, когда приходишь из первого похода, - Свенд добродушно хлопнул Олава по плечу. Тот только ухмыльнулся.
        Трор стал медленно подниматься по склону, его люди следовали за ним. Когда они уже оказались на вершине, навстречу им вышли вооруженные дружинники Гуннара. Нахмуренные взгляды которых погасли, едва их предводитель узнал в одном из стоящих за спиной Трора сына Гуннара. Олав выступил вперед и встал рядом с Трором.
        -Олав? - только и произнес кузнец Эгиль, примкнувшись к дружинникам Гуннара.
        Напряжение тот час спало, когда Олав, улыбаясь вышел к людям своего отца. Они тот час обступили его, опустив свое оружие, и добродушно посмеиваясь, хлопали хозяйского сына по спине, приговаривая, как сильно он изменился за то время, пока был вдалеке от дома. Олав только согласно кивал. Незаметно Трор и его люди приблизились.
        -Отец дома? - спросил Олав, когда с приветствиями было покончено.
        -Нет, - ответил ему Болли, замешавший Гуннара во время его отсутствия в главе дружины, - Уехал по делам к нашему соседу, будет вечером.
        -А сестра? - поинтересовался Олав.
        -Она дома, - Болли сделал шаг в сторону, пропуская Трора и Олава вперед. Всей ватагой они медленно направились к дому. По пути Олав отметил тех самых мальчишек, что подняли переполох. Дети стояли у плетня, провожая заинтересованными взглядами прибывших гостей. Олав подмигнул самому младшему. Тот смущенно шмыгнул носом и спрятался за спиной своего более старшего друга, но при этом, высунув свой любопытный нос, провожал взглядом чужаков.
        В поселение царила суета. Узнав среди чужаков сына своего вождя, люди выходили, чтобы посмотреть на него. Кто-то дружески окликал Олава по имени, кто-то просто улыбался, радуясь благополучному возвращения наследника. При этом все неизменно радовались, что мнимая опасность миновала и те, кто сперва показался врагами, на деле оказались друзьями. Когда Олав и Трор вошли в дом, крестьяне разошлись, занявшись прерванной работой. Дружина Трора, за исключением Свенда, осталась во дворе.
        Переступив порог дома, где он не был, казалось, целую вечность, Олав прошел в широкий зал, где обычно проводились пиры и его отец принимал у себя гостей, или просителей. Сейчас зал был пуст. Тихо трещал очаг, поднимая столб дыма прямо к отверстию в крыше. Здесь, за время его отсутствия, ничего не изменилось. Олав огляделся, ища взглядом сестру, но ее тут не оказалось. Тогда предложив Трору и Свенду отдохнуть и присесть на лавку, сам сын Гуннара поспешил из зала в сторону маленькой комнатки Кири. Трор провел его задумчивым тяжелым взглядом. Когда молодой воин вышел из зала, вождь подозвал одну из молоденьких рабынь, чистившую стол. Девушка с поклоном приблизилась. Трор разглядел в настороженных голубых глазах налет страха и одновременно море любопытства. А еще он понял, что заинтересовал ее.
        Трор медленным движением достал из кошеля на поясе длинные яркие бусы, протянул их рабыне. Она удивленно посмотрела на него, не понимая, что от нее требуется взамен.
        -Я давно не был здесь, - сказал Трор, - Но помнится мне, в прошлый мой приезд здесь не было такой красавицы. Держи, - и он вложил украшение в ее руку.
        Девушка схватила бусы и улыбнулась на комплимент. Нежный румянец окрасил ее щеки.
        -Это потому что меня купили только месяц назад, - ответила она, - Что угодно господину? - у нее оказался звонкий, почти детский голосок.
        -Расскажи мне последние новости. Что здесь происходило интересного за время нашего отсутствия, - попросил Трор и подмигнул ей, - Ты же наверняка знаешь!
        Девушка еще сильнее покраснела и принялась говорить.
        Первыми ее словами была новость о скором замужестве дочери Гуннара.
        Олав миновал коридор, прежде чем остановился у дубовой крепкой двери. Он легко толкнул ее рукой и очутился в светлой маленькой комнате, просто обставленной. Кири сидела с шитьем в руках, задумчиво глядя на свои руки, когда Олав тихо окликнул ее. Резко подняв голову, она в удивлении воззрилась на брата, определенно не ожидая его видеть, затем лицо ее вспыхнуло от радости и, откинув в сторону рукоделие, Кири вскочила и бросилась к нему на шею.
        -Олав! Ты вернулся! - вскрикнула она, затем расцеловав брата, отстранилась и стала пристально осматривать его, - Я так рада, что ты невредим! - сказала она, окончив свой беглый осмотр и убедившись, что брат не ранен и вполне здоров.
        -А отец, - она широко улыбалась, - Если бы он только знал, что ты сегодня вернешься, то никогда бы не уехал. Мы так ждали тебя! - добавила она и еще раз, крепче прежнего, обняла Олава, стиснув его в своих объятиях, на удивление с не девичьей силой.
        -Мы только прибыли, - ответил Олав, - Я уже знаю, что отец вернется к вечеру.
        -Как все прошло? - спросила Кири, - Где ты был? Что видел? Мне так интересно послушать о твоем путешествии.
        Олав рассмеялся, приобняв сестру за плечи.
        -Я расскажу все позже, вечером, когда немного отдохну! - он взял ее руку в свою, - А теперь пойдем со мной, - продолжил он, - Трор ждет встречи с тобой с не меньшим нетерпением, чем я.
        Кири застыла на месте. Ее улыбка медленно сползла с губ, а рука безвольно выскользнула из пальцев Олава.
        -Трор? - только и сказала она и еле слышно добавила, - Он жив?
        Олав на мгновение замер, затем до него дошел смысл сказанного сестрой. Он побледнел.
        -Ты знала? - холодно произнес он.
        -Что? - Кири подняла на брата широко распахнутые глаза, в которых он прочитал только страх. И Олав понял, почему.
        -Значит, ты знала, что задумал король. Отец, так полагаю, тоже! - он едва не взвыл от разочарования. Его собственная семья оказалась не тем, чем он привык ее считать. Кири увидев, как изменилось лицо брата, прильнула к нему.
        -Я узнала, только перед вашим отплытием, - сказала она, - Отец сказал только то, что я могу спокойно дать обещание Трору, потому что Коннор поведал ему, что Трор сюда больше не вернется.
        Олав отошел от сестры и сел на ее постель, обхватив голову руками. Ему почему-то захотелось рассказать сестре о том, как Трор торопился к ней, с каким усердием выбирал для нее подарки… Олав верил в то, что его вождь не равнодушен к Кири и надеялся на прочный союз, который объединил бы их семьи, ведь Трор действительно нравился Олаву и он хотел бы видеть его своим родственником.
        -Ладно, - Олав поднял голову и встал, - Мы поговорим об этом позже, когда вернется отец, а пока пойдем… Трор и Свенд ждут в большом зале. Наши люди устали, им нужна еда и отдых…
        Кири кивнула и вслед за Олавом прошла в дверь.
        Несмотря на то, что я уже знала, что Трор находится в нашем доме, увидев его, я поспешно отвела глаза, сделав вид, что слежу за работой слуг, накрывавших столы. И хотя я чувствовала, что он смотрит на меня, я старательно избегала смотреть в его сторону, медленно отдаляясь, чтобы находиться как можно дальше от него, но его образ неотрывно стоял перед глазами и хотелось просто взять и убежать из зала, прочь от его присутствия и от своей совести.
        -Не смей, - сказала я себе, - Наберись храбрости и при первой же возможности объяснись с ним. Скажи, что любишь другого, что уже помолвлена с ним… - но поймет ли он, мелькнуло в голове. Вряд ли. Не с его характером. Он прекрасно дал мне понять перед отплытием, что я интересую его до такой степени, что он намерен женится на мне. Люди, подобные Трору, никогда не воспримут отказа.
        Поэтому я боялась.
        -Возвращайся скорее отец, - твердила я про себя, как молитву. Я надеялась, что Гуннару удастся лучше, чем мне, дать понять Трору, что я не выйду за него.
        Я прошмыгнула мимо стола и остановилась за спиной Олава. Брат сидел, старательно делая вид, что счастлив вернутся домой, но я видела, что его гложет то, что он узнал от меня.
        -А старуха оказалась права, - запоздало подумала я и тяжело вздохнула, - Зря мы не поженились с Сигурдом до сбора урожая. Теперь все было бы иначе.
        -Кири, садись рядом, - обхватив пальцами мое запястье, Трор потянул меня за собой. Задумавшись, я не заметила, как он приблизился, и вот теперь мне пришлось следовать за ним. Олав следил за нами тяжелым взглядом. Трор сел на свое место, напротив моего брата, и усадил меня рядом. Его голова на мгновение склонилась ко мне.
        -Ты думала, что я не замечу, что ты избегаешь меня? - спросил он тихо, - Напрасно.
        Кровь бросилась мне в лицо, а Трот тем временем подозвал одну из рабынь и велел ей налить мне вина. Затем протянул мне полный до краев кубок.
        -Выпей с нами, госпожа, за то, что твой брат и жених вернулись к тебе здоровыми! - он буквально насильно сунул мне в руку кубок. Я наконец-то осмелилась поднять на него глаза и тут же отшатнулась от злости, полыхавшей в глубине его взгляда. Вино, вплеснувшись из кубка, пролилось на мое платье, расплываясь по плотной ткани кровавым пятном. А я, не замечая этого, никак не могла оторваться от глаз Трора.
        -Он знает, - внезапно поняла я, или как-то догадался.
        Я залпом опустошила кубок, и тот час закашлялась от терпкого вина. У нас не было такого в подвале. Наверное, это из награбленного, догадалась я.
        -Молодец, - похвалил Трор. Его дружинники одобрительно закивали головами, посмеиваясь над моей неловкостью. Только теперь я заметила, что испачкала платье. Я привстала, чтобы выйти из-за стола, но Трор заставил меня снова сесть.
        -Не так быстро, госпожа, - сказал он.
        Я повернула лицо к Олаву, но тот только пожал плечами. Он не собирался помогать мне. Только не после того, что узнал. Я сделала правильный вывод, что за время путешествия, Олав и Трор сдружились и теперь мой брат просто не знает, что ему делать, разрываясь между любовью ко мне, своей сестре и преданностью своему вождю. Сейчас, я как никогда раньше, хотела, чтобы отец скорее вернулся, и все встало на свои места. Я была уверена, что Гуннар не отдаст меня Трору.
        Пальцы моего так называемого жениха тем временем скользнули мне на плечо, затем он запустил их в мои волосы и стал лениво перебирать, при этом не отрывая взгляда от моего лица, выжидая, когда я начну протестовать, но я, сцепив зубы просто терпела, мысленно представляя себе лицо Сигурда и только этим успокаиваясь.
        -Еще вина? - спросил Трор.
        Я отрицательно покачала головой. Казалось, никто кроме меня самой и возможно Олава, не замечал напряжения, возникшего между мной и Трором. Его люди отдыхали, ели, пили и не обращали на нас внимания. Когда я услышала у самого своего уха голос ненавистного мне мужчины, то невольно вздрогнула, а он, воспользовавшись моментом, схватил меня за волосы и осторожно потянул за толстые пряди.
        -Ты думала, я дурак, госпожа? - спросил он так тихо, что слова могла расслышать только я.
        Покачав головой, я почувствовала, что он разжал пальцы, отпуская мои волосы.
        -Скажи мне честно, - продолжил воин, - Ты думала, что я не вернусь обратно?
        Я посмотрела ему в глаза.
        -Как ты догадался? - спросила я.
        Трор усмехнулся.
        -Я многое знаю, - произнес он, - Также и то, что за время моего отсутствия ты, что давала слово быть моей, обручилась с другим… Я не люблю, когда меня предают. Ты ведь знаешь, какова цена предательства?
        Услышав последнюю фразу, я рванулась из-за стола. В этот раз Трор не стал удерживать меня, а только проводил глазами и после принялся за вино. А я поспешно выбежала из зала, по пути толкнув одну из девушек, подававших пиво. Она расплескала напиток и испуганно стала извиняться за свою неловкость.
        -Оставь, - только махнула я рукой, - Это моя вина, - и быстрым шагом направилась к выходу. Грудь сдавила какая-то тяжесть, не давая мне сделать глубокий вздох. Сердце колотилось, грозя разорвать грудную клетку. Я метнулась к двери и, с силой толкнув ее, оказалась во дворе.
        -Он догадался, - пронеслось у меня в голове, - Он отомстит мне! Что же делать? - от отчаяния хотелось заломить руки и плакать, надеясь, что слезы могут принести хоть какое-то облегчение. Я боялась своего будущего. Если раньше оно казалось мне радостным и безоблачным, то теперь я не видела просвета в той тьме, что окружала мои мысли, полные страха.
        Я обратила свой взгляд на море, за горизонтом которого солнце тонуло в синих волнах, разбросав последнее золото на низко плывущие облака.
        -Закат, - произнесла я. Значит, скоро вернется отец. Мне оставалось надеяться только на его помощь.
        Я прислонилась спиной к деревянной стене и стала ждать, когда послышится перестук копыт отцовского жеребца, означавший его возвращение.
        Отец явился через некоторое время после заката, когда небо было уже темным, но последний солнечный свет еще не растворился в поступи ночи. Все это время я стояла на крыльце, ожидая его возвращения, и слушала шум и смех, доносящиеся из дома. Едва толстоногий крепкий отцовский жеребец остановился у порога, как я тот час поспешила навстречу спешившемуся Гуннару. Бросив на меня любопытный взгляд, он внезапно прислушался к раздающимся в доме голосам.
        -Кто-то приехал в гости? - спросил отец, взяв Гордеца, так он звал своего тягача, под уздцы, а затем, словно опомнившись, добавил, - А ты то чего стоишь тут одна?
        Я положила руку на спину жеребца, погладила его шею.
        -Олав вернулся, - ответила я.
        В глазах Гуннара мелькнул отблеск радости.
        -И Трор вместе с ним, - закончила я.
        Отец замер.
        -Что?
        -Да, - подтвердила я.
        Гуннар опустил голову, задумавшись. Я тем временем забрала из его рук поводья и отвела Гордеца в конюшню, где распрягла и насыпала свежего сена в кормушку, после чего вернулась к отцу.
        -Все слуги в доме, - объяснила я свои действия Гуннару.
        -Пойдем, - сказал он и направился к крыльцу. Я засеменила за ним.
        -Отец, - я догнала его у самых дверей и положила свою руку ему на плечо, - Мне кажется, он знает о том, что Коннор посвятил тебя в свои планы, относительно него.
        Гуннар обернулся.
        -С чего ты решила? - спросил он.
        -Я думаю, он каким-то образом догадался сам.
        Послышался вздох и Гуннар, решительно распахнув дверь, переступил порог собственного дома.
        -Это плохо, - расслышала я его голос, перед тем, как он вошел в большой зал. Я проскользнула вслед за ним и встала за спиной.
        -Отец! - услышала я радостный вскрик Олава и, мгновение спустя брат уже обнимал Гуннара, а я отошла на шаг, чтобы не мешать.
        -Долго же тебя не было, - проговорил Гуннар и отстранившись стал смотреть на сына, подмечая изменения, произошедшие в нем за то время, что тот провел в походе. Гуннар заметил, что Олав возмужал и кажется, даже словно стал выше ростом. Его широкие плечи были гордо расправлены, на загорелых руках перекатывались тугие узлы мышц.
        -Ты стал настоящим воином, - сказал отец и улыбнулся, - Наверное, я был не прав, убеждая тебя в том, что набеги и ратное дело не для тебя.
        -Я рад, что ты, наконец, признал это, - засмеялся Олав.
        -Твой сын храбро сражался, - услышала я голос Трора. Воин встал из-за стола и приближался к нам, - Я благодарен тебе за такого сына, Гуннар. Ведь, если бы не он, возможно, мне не довелось бы сейчас стоять здесь перед тобой и твоей прекрасной дочерью, - взгляд Трора, колючий и цепкий перекинулся на меня, вызвав дрожь страха в моих подкосившихся коленях. Я судорожно сглотнула.
        -Теперь Олав принадлежит к моей дружине, - Трор остановился напротив отца с вызовом глядя ему в лицо, - Теперь он мой человек…
        -Я рад, - кивнул Гуннар, - Что Олав будет ходить под одним парусом со столь славным воином, как ты, Трор.
        Тот медленно кивнул. Темные глаза сузились, превратившись в тонкие щели. Я видела, что он ни на йоту не верит словам моего отца, но сейчас Трор не собирался выяснять правду. Возможно, из-за Олава, с которым действительно стал дружен, а возможно, просто не хотел портить своим людям праздник.
        -Я надеюсь, завтра мы переговорим по поводу свадьбы, - сказал отцу Трор, - А то я слышал какие-то нелепые слухи среди ваших слуг.
        Гуннар нахмурился. А я внутренне сжалась от недоброго предчувствия беды, которую обещали злые глаза обманутого воина.
        -Хорошо, - отец сделал вид, что все в порядке, хотя в глубине его глаз я заметила искру волнения, но он старательно делал вид, что контролирует ситуацию, - Завтра все обсудим, а пока, давайте отдыхать и веселится. И я очень надеюсь услышать ваши рассказы о походе и о тех битвах, что вскоре будут восхвалять певцы в своих песнях.
        -Да, - Кивнул Трор и направился обратно к столу, - Особенно петь будут о подвигах нашего короля! - добавил он, то ли с сарказмом, то ли неудачно пошутив.
        -Давай, займись рабами, - толкнул меня в бок Гуннар, - Ты ведь хозяйка, не стой столбом у дверей. Видишь, - он указал на ближайший к нам стол с воинами Трора, - У них закончилась выпивка, а рабыни, словно не замечают этого.
        -Да, отец, - только и ответила я и поспешил распекать нерадивых слуг, мысленно благодаря богов за небольшую отсрочку, что дал нам Трор. А еще я знала, что завтра он не будет таким добрым и этого завтра я уже этим вечером ждала с ужасом.
        В темной комнате горела одинокая свеча. Высокое пламя то разгоралось с силой, то, словно угасая, почти исчезало, и тогда помещение окутывала тьма, густая, непроглядная, будто там царила сама ночь. Напротив окна на длинной кровати лежал человек. У его изголовья, склонив голову, сидел мужчина. Иногда он поднимал глаза и смотрел на лежащего, затем вздыхал и снова ронял голову на руки, забываясь в коротком сне. Когда свеча полностью догорела и остался только крошечный огарок, мужчина встрепенулся и оглядевшись встал. Приблизившись к столу, он взял очередную свечу и зажег ее от огарка. В тот же миг двери медленно открылись и на пороге, освещенный со спины, появился высокий мужчина. Он замер, вглядываясь в темноту комнаты, а затем перешагнул через порог.
        -Коннор? - позвал он.
        Лежащий на кровати слабо пошевелился. Мужчина со свечой сделал шаг навстречу вошедшему.
        -Помоги мне сесть, - позвал король своего лекаря. Тот поспешно укрепил свечу вместо сгоревшей и приблизился к Коннору, приподнял его, поправив подушки и усадил.
        -Плохо выглядишь, - сказал вошедший.
        Коннор сипло рассмеялся.
        -Я выкарабкаюсь! - голос короля был похож на хриплое карканье голодной вороны.
        Мужчина переглянулся с лекарем. Тот отвел равнодушный взгляд.
        -Его рана начала гноиться, - сказал лекарь.
        Коннор слабо улыбнулся, жестом приказывая обоим сесть.
        -Да, Трор все-таки достал меня тогда, - произнес король, - Я был неосмотрителен и запустил рану, нанесенную им в том проклятом поединке, и вот теперь расплачиваюсь за это.
        Лекарь отошел к столу, а воин сел рядом со своим повелителем.
        -Я только что из Зала Советов, - сказал он тихо, - Вожди недовольны. Не все, конечно, осмеливаются высказать свое недовольство вслух, но есть уже и такие, которые пытаются протестовать.
        Коннор слабо кивнул.
        -Крысы, - бросил он едва слышно, - Они думают, что мне конец, но они все глубоко ошибаются. Что там говорят о Троре, Хольми?
        Мужчина хмыкнул.
        -После твоей смерти они предлагают послать за Трором и предложить ему стать королем.
        Коннор рассмеялся. Смех получился рокочущий, вязкий и почти сразу перешел в кашель.
        -Удивительное согласие, не находишь, - сказал король, откашлявшись и добавил, - Никому нельзя доверять.
        Хольми поднял глаза на своего повелителя. Во взгляде застыл вопрос и Коннор поспешно произнес:
        -Да. Даже тебе, Хольми, я не могу довериться полностью. Но ты еще можешь мне помочь. Как видишь, я не тороплюсь отправиться в мир иной, но и сам не могу решить свою проблему, поэтому мне снова придется прибегнуть к чужой помощи.
        Хольми увидел, как лекарь поспешно покинул комнату, плотно прикрыв за собой дверь. Он определенно не хотел слышать того, что сейчас скажет ему король. Что ж, подумал Хольми, возможно, это правильное решение в его случае. Меньше знаешь, дольше проживешь! Тонкая усмешка легла на его губы. Он склонился ближе к лицу короля, чей голос стал очень слаб.
        -Найди Трора но не убивай его, - прошептал король, - Убери того, кто ему дорог. Пусть он испытает муки отчаяния. Пусть ему будет больно, а потом появлюсь я. Этот лекарь сделает все, чтобы я поднялся на ноги, уж я об этом позабочусь. А Трор… С ним самим я разберусь самостоятельно! Я оставлю для себя возможность расквитаться с ним.
        Хольми отодвинулся и нахмурил брови.
        -Почему ты так упорно желаешь его смерти? - спросил он и тут же удивился собственной наглости. Конечно же, понимал он, король никогда не ответил на этот вопрос и Хольми оказался прав.
        -Не думаю, что ты захочешь узнать причину, - проговорил почти шепотом Коннор, - Он мешает мне - это мой ответ. Убей его и принеси мне его голову, и я дам тебе за это все, что только пожелаешь.
        Хольми поднялся на ноги. Отошел от кровати короля и ударил кулаком в двери, давая понять таким образом лекарю, что тот может возвращаться. Вошедший прошел мимо, даже не взглянув в сторону Хольми и снова занял свое место у изголовья короля. Хольми бросил взгляд на фигуру, укрытую одеялами и уже занес над порогом обутую в сапог ногу, как услышал голос Коннора.
        -Ты сделаешь то, что я сказал? - в голосе нет мольбы, только вопрос. Хольми знал, если он откажется, то Коннор найдет способ устранить и его. Просто так, чтобы среди Совета вождей не поползли раньше времени ненужные слухи. Иногда знание смертельно. Хольми посмотрел на короля и сказав короткое - Да, - вышел вон.
        Все утро я с оттенком удивления смотрела на открывающийся из окна вид, где на самом берегу корабли Трора готовились к отплытию, в то время, как их владелец вел переговоры, закрывшись с моим отцом и братом в большом зале. Я нервничала, погладывая на то, как люди Трора бродят по берегу, поглядывая в сторону поселения, ожидая своего предводителя. А мои мысли сейчас были только об одном, удастся ли Гуннару уговорить Трора, забыв обиду, отказаться от меня. Я ведь прекрасно понимала, что не чувства ко мне заставляют воина добиваться меня, а то, что я не хочу принадлежать ему. Инстинкт охотника. Чем тяжелее достается добыча, тем она притягательнее.
        Я вышла из дома, миновав закрытые двери в большой зал, на мгновение, подавив в себе желание припасть к дверному проему ухом, вслушиваясь в то, что там сейчас происходит. Вместо этого я вышла во двор и направилась в сторону утеса, слушая нарастающий рокот прибоя, разбивавшегося о высокие скалы, возвышающиеся у его подножья. Жарко светило солнце, ветер играл бахромой на моем платке, небрежно наброшенном на плечи. Я поднималась по склону, внимательно глядя себе под ноги. Оказавшись на самом верху, села на пологий валун, нагретый солнечными лучами, и устремила свой взгляд в далекий горизонт, покрытый белыми барашками волн.
        Я думала о Сигурде. О том, увижу ли я его снова? И зачем я только согласилась тогда принять предложение Трора? Ответь я отказом, сейчас бы все было иначе. Я бы спокойно жила, дожидаясь дня свадьбы, когда отец отдал бы меня моему единственному мужчине. Сигурд заплел бы мои волосы в косу и надел мне на руки связывающие нас до конца наших дней наручи, означавшие, что отныне я принадлежу только ему…
        Мимо пролетела с громким криком чайка. Она несколько секунд покружила в небе надо мной и с хриплым смехом полетела над морем. Я встряхнула волосами, отгоняя оцепенение и ненужные мысли. Затем посмотрела в сторону поселения, разглядев над остальными домами крышу нашего дома. Мне стало интересно, о чем там внутри говорят отец и Трор.
        Гуннар сидел на своем высоком деревянном кресле, возвышаясь над стоящими перед ним Олавом и Трором. Оба смотрели на него, ожидая, что Гуннар заговорит первым и он начал:
        -Чего ты хочешь? - он обращался к Трору. Молодой вождь спокойно смерил Гуннара надменным взглядом.
        -Я хочу забрать вашу дочь, - сказал он, - Вы и Кири дали мне слово, что она станет моей женой, когда я вернусь из похода, но вместо этого я узнаю, что мою невесту уже отдали другому!
        Гуннар встал и отошел от кресла.
        -Она любит этого другого, - сказал он тихо.
        Олав увидел, как на мгновение окаменело лицо его вождя, но тот быстро взял себя в руки и уже непринужденно рассмеялся. Гуннар не заметил этого.
        -Какое мне дело до ее чувств? - спросил Трор.
        Олав стоял немного в стороне, наблюдая за своим отцом и Трором. Он молча слушал то, о чем они говорили, но вмешиваться не спешил, желая выслушать все до конца. Ему было интересно.
        -Я бы хотел, - Гуннар посмотрел на Трора, - Чтобы ты оставил ее в покое. Я не собираюсь отдавать тебе в жены свою дочь.
        -Правда? - Трор насмешливо изогнул брови, - А кто сказал, что я теперь, после этого обмана, собираюсь на ней жениться?
        Олав с отцом переглянулись.
        -Но и отпускать ее я не намерен, - добавил поспешно вождь, чтобы у его собеседника не появилось обманчивое чувство того, что все будет по его плану.
        -Тогда что? - почти крикнул Гуннар.
        Трор сделал несколько шагов в направлении кресла хозяина дома и сел в него, заметив при этом, как недовольно скривился Гуннар. В ответ на это молодой воин только широко и нагло улыбнулся.
        -Вы сейчас не в силах противится мне, - произнес Трор, - Со мной мои люди. Воины, закаленные в постоянных сражениях, убивающие по одному моему слову. Что сможет сделать горстка твоих, пусть и хорошо обученных дружинников против моих воинов?
        Гуннар вздрогнул, нахмурившись.
        -Если я захочу, то сравняю вашу деревеньку с землей, оставив на этом месте только пожарище, - Трор лениво развалился в кресле, но при этом его взгляд не отрывался от лица Гуннара, и он продолжил, - Но всего этого можно избежать.
        -И каким же образом?
        -Ты просто отдашь мне Кири и я навсегда покину ваш гостеприимный берег, - он тут же повысил голос, не дав Гуннару возможности возразить, - Иначе, клянусь Богами, я уничтожу твое поселение и вырежу всех его жителей до единого, - заметив взгляд купца, брошенный на стоявшего рядом сына Трор добавил, - Олав не сможет помочь тебе, теперь он мой человек, он поклялся мне в своей верности на крови, а это что-то да значит. А один ты со мной не справишься, поэтому немедленно убери свою руку с перевязи.
        Гуннар поспешно опустил ладонь, пальцы которой уже почти обхватили рукоять меча. Его лицо исказилось от бессильной ярости. Олав же продолжал хранить молчание, глядя поочередно то на своего предводителя, то на отца.
        -В данный момент мои люди ждут сигнала на берегу, и только от твоего благоразумия зависит, будут они жить или умрут!
        Стиснув зубы, Гуннар молчал. Он опустил голову и смотрел в пол, словно надеялся увидеть там ответ на свои вопросы. А Трор с победным выражением лица следил за ним, барабаня длинными пальцами по деревянному подлокотнику и хищно скалился, уверенный в своей победе. Следивший за ними Олав с удивлением отметил, что первый раз видит своего вождя в подобном состоянии. Даже когда Трор узнал о предательстве Коннора, он не выглядел таким разъяренным, как сейчас. Гуннар повернул голову и посмотрел на сына, ожидая поддержки.
        -Олав? - произнес он.
        -Извини, отец, - только и проговорил в ответ сын.
        -Ты принимаешь не правильную сторону, - сказал холодно Гуннар и тяжело вздохнув, произнес, обращаясь к Трору.
        -Я отдам тебе Кири, но обещая, что будешь обращаться с ней подобающим образом. Она дочь вождя.
        Трор встал с кресла, смеясь.
        -С этой самой минуту она никто, - сказал он, - И я буду обращаться с ней так, как посчитаю нужным. А домой она поедет на моем корабле в качестве рабыни. Я подарю ее своей матери, ей понравится такая воспитанная и умелая в ведении хозяйства прислужница.
        Гуннар побледнел.
        -Нет, - крикнул он, но прежде чем его рука успела вытащить из ножен оружие, Трор уже оказался рядом, и острие его меча упиралось ему прямо в горло. Гуннар опустил глаза, посмотрев на блестящее лезвие.
        -Слишком быстр для человека, - мелькнула мысль в его голове.
        Трор стоял, ухмыляясь, когда Олав приблизился к ним.
        -Не бойся, - произнес Трор, даже не взглянув на него, - Я не собираюсь убивать твоего отца, но вот захотелось сбить с него эту спесь.
        Олав коротко кивнул.
        -Что ж, теперь мы поговорим по-другому, - сказал молодой вождь и опустил меч.
        Увидев меня еще издалека, маленькая девчушка лет десяти, по имени Аша, помогавшая на кухне и по мелочам по дому, уже спешила ко мне. Я видела, как она, торопливо поднимается по склону и встала с камня, повернувшись навстречу к ней. Едва девочка поравнялась со мной и перевела дыхание, как тотчас выпалила мне, что отец срочно зовет меня к себе, и в данный момент ждет в большом зале. Я поблагодарила Ашу и стала медленно спускаться вниз. Девочка последовала за мной, тяжело дыша. Ее дыхание еще не совсем успокоилось после тяжелого и быстрого подъема, поэтому я старалась не торопится, приравниваясь к ее маленькому шагу. Мне не столько было жаль ее, сколько я не спешила узнать то, что решили наедине отец и мой так называемый жених. С каждым шагом, что приближал меня к поселению, странное предчувствие беды сжимало мое сердце, словно стальной обруч и напрасно я говорила себе, что это просто я сама накрутила себя своими мыслями. Я почему-то была твердо уверена в том, что каким-то образом Трор смог повлиять на моего отца и Гуннар вынужден будет отдать меня, чтобы сдержать данное слово.
        У самых дверей я промедлила, пока маленькая Аша не распахнула их передо мной. Я переступила порог, чувствуя, как подозрительно задрожали руки, а колени то и дело норовят подкосится. С усилием взяв себя в руки я вошла в дом и сразу же прошла к залу. Аша тем временем поспешила обратно на кухню, а я толкнула двери, отделявшие меня от моей судьбы и вошла в зал.
        Отец сидел на своем троне, подперев подбородок рукой. Услышав мои шаги, он вскинул голову и устремил на меня странный, словно извиняющийся взгляд. Трор и Олав, сидевшие за столом, повернулись ко мне одновременно. На губах ненавистного мне воина лежала ухмылка. Я сразу же поняла, что Гуннару не удалось договорится с Трором, слишком уж нагло и вызывающе тот пялился на меня, не скрывая своего злорадства.
        -Нет, - только и сказала я, сделав невольно шаг назад.
        Трор медленно встал. Его улыбка растворилась. Теперь на меня смотрел холодный надменный мужчина, и в его взгляде я прочитала полное довольство самим собой.
        -Ки-ри, - произнес он мое имя, растягивая его, будто пробуя на вкус. Я скривила губы, понимая, что его голос начинает меня раздражать.
        -Отец, - я, обогнув стол, за которым сидели брат и его вождь, подошла к Гуннару.
        -Прости, - только и сказал он, - У меня не было выбора, - добавил Гуннар, после минутного молчания, на протяжении которого мое сердце замедлило свой стук, - Твой жених, Трор, он сказал, что если я не отдам тебя ему, то он уничтожит все наше поселение. Я не мог поступить иначе, - он отвел глаза.
        Я покачала головой.
        -Но… я не хочу! - мой голос сорвался на визг, когда я поняла, что произошло, - Я ни за что не выйду за него!
        -А тебе и не придется, - Трор незаметно возник за моей спиной, и я чуть не подпрыгнула от неожиданности. Только что он, кажется, сидел за столом рядом с Олавом, а теперь дышит мне в затылок.
        -Что? - мелькнувшая было в моем сознании надежда тот час испарилась, когда я услышала его дальнейшие слова.
        -Я не собираюсь жениться на той, что обманула меня, - Трор смотрел на меня холодно, - Ты будешь простой рабыней. Я никогда не унижу себя до подобного союза! Но и отказываться от тебя окончательно не собираюсь, - и, отвернувшись, он шагнул в сторону двери. У порога остановился и не оборачиваясь сказал, - Собирай свои вещи, мы скоро отплываем и… - последовала пауза, - И без глупостей. Иначе пожалеешь, что родилась на свет, - закончил он и вышел из зала, хлопнув дверью.
        ГЛАВА 8
        Гуннар в одиночестве сидел за столом на своем огромном деревянном кресле, задумчиво подперев голову рукой и размышляя о том, что произошло со всей его семьей за последние несколько часов, даже не дней, с горечью подумалось ему. Олав неприятно удивил и, что скрывать, разочаровал его в том, что в вопросе судьбы своей сестры принял сторону чужака, прекрасно понимая при этом, что Кири будет ненавидеть их обоих за это. Хотя, возможно, Олав поступил так с целью защитить его самого и свое поместье. Но ведь Кири… Гуннар ломал голову, думая о том, чтобы найти возможность уговорить Трора отказаться от нее, когда услышал чьи-то шаги. Едва он поднял голову, когда увидел сына. Олав стоял рядом и пристально на него смотрел. Затем, не дожидаясь позволения, присел рядом на скамью. Гуннар бросил на сына хмурый взгляд, но Олав в ответ даже бровью не повел.
        -Ты подвел меня, - сказал Гуннар.
        -Ты о чем, отец? - спросил его сын.
        -Мы не должны отдавать Кири Трору, как бы он нам не угрожал, - Гуннар положил локти на стол, вскинул голову, - Если мы сейчас так поступим, это будет означать, что любой сможет нами манипулировать по своему усмотрению. Ты думаешь, я не знаю, почему Трор так поступает?
        -Ты не прав отец, - Олав покачал головой и пристально посмотрел в глаза своему родителю, - Я никогда бы не позволил ему забрать сестру, если бы думал, что ей грозит что-то с его стороны. Поверь мне, - Олав вздохнул, - Трор никогда не обидит Кири.
        -С чего ты взял?
        -Потому что я видел, с каким нетерпением он рвался сюда… Она не просто нравится ему. Он любит ее.
        Гуннар посмотрел в глаза сына долгим, пронизывающим взглядом, а затем только махнул обреченно рукой.
        -Чушь. Этот выродок, считающий, что ему все дозволено только по той причине, что за ним сила, никогда не сделает счастливой ни одной женщины, а тем более, нашу Кири. Она его ненавидит. Сигурд подошел бы ей больше. Я не изменю своего мнения, сколько бы ты меня не переубеждал.
        Олав положил руку на плечо отцу. Тот вздрогнул, но руки не сбросил.
        -Дай ему шанс, - попросил молодой воин, - Отпусти Кири с ним. Я уверен, что все возможно…
        Гуннар поднялся на ноги. Его лицо пылало от гнева.
        -Ты предлагаешь отдать ему мою дочь для утехи? А когда он наиграется, забрать ее обратно, как ненужную вещь за ненадобностью.
        -А у нас разве есть выбор, отец? - спросил Олав.
        Гуннар покачал головой.
        -Нет, в том то и беда. Если бы у меня даже было больше людей, дружина Трора, привычные к набегам люди все равно не оставили бы нам шансов. Я мучаюсь сейчас от того, что должен пожертвовать своей девочкой. Моя Кири…
        Олав отвел глаза, медленно поднялся из-за стола, понимая, что разговор с отцом не удался. Тот упорно не хотел слышать сына. А сам Олав почему-то был уверен в том, что Трору удастся завоевать сердце его сестры. Сомнения, конечно, тоже были, но Олав гнал их прочь из своей головы, надеясь на лучшее. Да, и как говорил отец, разве у них был выбор?
        Олав застал Трора одного на берегу моря. Мужчина стоял у самой воды, устремив свой взгляд вдаль, туда, где небо сливалось с морем, почти не разделимое едва заметной линией горизонта. Олав приблизился и встал рядом за его спиной. Трор даже не обернулся, хотя услышал его шаги еще задолго до того, как сам Олав ступил на прибрежный песок.
        Некоторое время они стояли молча, разглядывая набегающие волны. Олав хранил молчание, выжидая, пока Трор не заговорит первым, но скоро не выдержав, произнес:
        -Ты же понимаешь, что я не могу позволить тебе забрать мою сестру, - сказал он тихо. Трор улыбнулся самому себе, словно его воин сказал что-то смешное, а затем повернулся к нему.
        -Ты хочешь, чтобы я отказался от нее?
        Олав кивнул.
        -Тогда ты неправильно понял меня, Олав, сын Гуннара, - Трор снова устремил свой взгляд на море и продолжил, - Я знаю тебя не так давно, но уже успел понять, что ты за человек. Не думаю, что ты поступил бы так, как твой отец…
        -Ему приказал так сделать его король, - перебил Олав.
        -Возможно, ты и прав, но я не собираюсь это выяснять, - Трор вздохнул и внезапно резко произнес, - Ты веришь мне?
        Олав удивленно вскинул брови.
        -Что?
        Трор опустил голову, разглядывая с кажущимся интересом холодные осенние волны, лижущие носки его сапог.
        -Я выбрал твою сестру в качестве той, с которой хотел бы связать свою жизнь, но я пока не могу доверять ей после всего, что произошло. Она должна привыкнуть ко мне и остепенится.
        -Это не лучший способ, - ответил Олав, уже понимая, к чему клонит его вождь.
        -Да, но я намерен поступать так, как считаю нужным.
        -Сделав из нее рабыню ты только еще больше заставишь ее тебя ненавидеть, - вырвалось у Олава.
        -Нет. Я научу ее смирению и, в конце концов, сделаю своей женой, - отрезал Трор.
        Олав только покачал головой. Он совсем не разделял уверенности молодого вождя, но прекрасно понимал, что переубедить последнего у него нет ни единого шанса.
        -Не мешай мне, - сказал ему Трор холодным ровным голосом, - Иначе все может действительно плохо закончиться для вашей семьи. Я не собираюсь обижать твою сестру, но она заслужила наказание за свой обман.
        Олав тяжело вздохнул. Трор больше не сказал ни слова и, бросив мимолетный взгляд на своего воина, быстрым шагом ушел с берега, оставив последнего молча взирать на начинающийся шторм.
        Что было дальше, я уже не помню. Все смешалось в моей памяти. Служанка собрала мои вещи, меня отвели на пристань, где посадили на корабль Трора. Я делала все машинально, словно находясь в забытье, и только когда дружинники Трора налегли на весла, я опомнилась, вскочила на ноги и бросилась к поручням, глядя на отдаляющийся берег. На пристани стоял отец. Я видела, как ветер развевает его длинные седые волосы. Олав стоял рядом с ним. Брат поднял вверх руку, прощаясь со мной. Я осела на палубу, чувствуя, как глаза предательски защипало, все еще не в силах поверить в произошедшее. Тогда кто-то грубо схватил меня за руку и рывком поставил на ноги. Я подняла глаза и тут же встретилась взглядом с Трором.
        -Если вздумаешь прыгнуть за борт, мои лучники тот час подстрелят тебя, и никто не посмеет меня обвинить, - произнес он тихо, - Ты теперь моя рабыня.
        -Сволочь, - я рванулась, пытаясь освободится, но он только сильнее сжал пальцы, оставляя синяки на моей коже.
        -Ты, кажется, еще не поняла своего нового положения? - он почти шипел. Я отвернулась, зажмурившись, чтобы не видеть его перекошенного лица.
        Он немного помолчал, прежде чем швырнуть меня на палубу, прямо под ноги подошедшему Инне. Молодой кормчий нагнулся ко мне, помогая встать. Я оглянулась, заметив с каким неодобрением смотрят на меня люди Трора. Только один Инне ободряюще мне улыбнулся, даже не смотря на то, что подобное не осталось не замеченным Трором. Я думала, что он сейчас скажет что-то резкое своему кормчему, но к моему удивлению, Трор только презрительно хмыкнул и ушел на нос лодки.
        -Объясни ей новые обязанности, - бросил он по ходу, - Мне не нужны никчемные рабы.
        Я покраснела. Рабыня! Только он мог так унизительно произнести это слово. Я опустила глаза, почувствовав, как ненависть охватывает меня и боясь выдать это. Сейчас я была зла не только на Трора, из-за которого попала на ладью, но и на отца, позволившего меня забрать, а также на брата, не воспрепятствовавшего этому. Сжав пальцы в кулаки, я слышала слова Инне, говорившего мне о том, что я буду должна делать во время плавания, но его слова почти не достигали моих ушей. Все во власти запоздалого гнева, я думала только о том, как бы сбежать с этого судна, а Инне тем временем перечислял мне мои обязанности, в которые входило приготовление пищи, и стирка…
        -Ты не слушаешь меня, - Инне легко встряхнул меня за плечи. Я подняла на него пылающее лицо. Кормчий покачал головой.
        -Я не знаю, что у вас произошло, - сказал он еле слышно, - Но постарайся не злить пока Трора. Я впервые вижу его в подобном состоянии.
        -Мне все равно, - сказала я в ответ, прекрасно понимая, что послужило поводом для подобного поведения Трора, но я даже не пыталась оправдать его. Человеку, сделавшему из меня рабыню, не было в моей душе оправдания. Я понимала только то, что стала ненавидеть его еще сильнее, чем прежде.
        -Располагайся, - сказал Инне и, забрав у меня вещи, забросил их под одну из скамей, на которой сидел гребец. Я села на один из тюков, лежавших на палубе.
        -Пока можешь отдохнуть, - кормчий оставил меня одну и перешел на нос корабля, сев рядом с Трором. Я проводила его взглядом, а после повернула голову, глядя на удаляющийся берег места, которое долгие годы было мне родным. Сердце сжалось от разочарования и гнева. А корабль, поймав попутный ветер, все быстрее несся по волнам в открытое море.
        На второй день нас настиг шторм. Корабль качало и подбрасывало в стороны, но судя по виду гребцов, с усилием налегавших на весла и при этом спокойно перекрикивавшихся через завывание ветра, гудящего в снастях, я поняла, что подобное им не в новинку. Но, несмотря на это, я сидела около мачты, судорожно вцепившись в нее пальцами. Иногда кто-то из дружинников поглядывал на меня. Я читала в их глазах насмешку, но никак не могла заставить себя бесстрашно смотреть на то, как из глубины моря, вырастая, словно скала, на нас несется очередная огромная волна.
        Шторм длился недолго. Перед закатом море стихло, но едва солнце утонуло за горизонтом, как небо затянули темные тучи и стал моросить мелкий, докучливый дождик, заставивший меня перебраться под навес, растянутый над скамьями. Там я и сидела, дрожа от холода, вымокшая еще во время шторма. Никто не обращал на меня даже малейшего внимания, но меня это абсолютно устраивало. Прижавшись спиной к деревянному борту, я следила глазами за взмахами весел. Гребцы на скамьях сидели хмурые, уставшие и молчаливые после борьбы со стихией. Глядя на их монотонные движения рук и перекатывание мышц на спине, я незаметно для самой себя задремала, уткнувшись носом в собственные колени, прижатые к груди.
        Не знаю, сколько я проспала, но когда меня разбудило чье-то легкое прикосновение к плечу, я распахнула глаза и поняла, что вокруг уже царит ночь. Небо над головой сияло мигающими звездами, слегка окутанное дымкой тумана. Я резко вскочила на ноги и тут же поморщилась от боли - дали о себе знать затекшие от неудобного сидения ноги. На палубе никого не было, только рядом стоял высокий мужчина, в котором я без труда узнала Инне.
        -Пойдем, - только и сказал кормчий и перепрыгнул через борт. Я сначала ужаснулась его поступку, а потом, когда с меня слетели остатки сна, туманившие разум, поняла, что корабль стоит на причале. Я перебросила ногу через борт и, прыгнув вниз, оказалась поймана в кольцо крепких рук Инне. До берега оставалось всего несколько шагов. Только теперь я увидела, что недалеко от нас горят костры и бродят темные силуэты дружинников. Я услышала долетевший до моего слуха смех и чьи-то голоса.
        Инне перенес меня на берег и, поставив на ноги, велел следовать за ним.
        -Трор решил сделать небольшую остановку по пути. Один из кораблей надо подлатать, - сказал Инне, не поворачивая ко мне головы, - Да и людям необходим отдых после встряски.
        Я кивнула, хотя прекрасно понимала, что он не увидит моего движения.
        Мы подошли к одному из пылающих костров. При нашем приближении все разговоры стихли. Я узнала в одном из сидевших вождя и отвела взгляд.
        -Садись, - Инне подтолкнул меня к лежащему у огня бревну. Я послушно села. Он пристроился рядом. Кто-то из людей Трора вручили нам обоим деревянные миски с жареным мясом. Я потянула носом аромат и тот час в животе предательски заурчало.
        -Никогда не видел более ленивой рабыни, - услышала я голос Трора, - Пока все занимались делами, она преспокойно дрыхла на корабле, как королевна, - я почувствовала в его тоне насмешку, но не злость. Трор добавил, - Завтра тебе так не повезет, Кири, дочь Гуннара. Будешь выполнять все положенные твоему низкому статусу работы.
        Я еще ниже опустила голову, опасаясь, как бы в свете костра он не увидел мои вспыхнувшие яростью глаза, и принялась за еду. Когда с ужином было покончено, Трор приказал мне собрать все тарелки и, назначив мне проводника, отправил к ручью, протекавшему недалеко в лесу, мыть посуду. Я послушно собрала тарелки, завязала их в отрез ткани и поплелась за дружинником по имени Свенд, в сторону леса. Мы прошли совсем недалеко. В свете бледного месяца я разглядела между деревьев крохотную поляну, через которую, извиваясь, протекал ручеек. Сгрузив посуду на землю, я склонилась к нему, опустив пальцы в воду. Она оказалась на удивление холодной. Тяжело вздохнув, я принялась доставать одну за другой грязные тарелки, опуская их в ручей, смывая остатки пищи тряпицей. Мой молчаливый сопровождающий, огромный, словно сын великана, сел на траву и поджав под себя ноги, стал смотреть в темное небо. Не знаю, что он там видел, но казался крайне задумчивым. Впрочем, мне отдыхать было некогда. Я с усердием принялась вымывать чашки, тарелки и ложки. Скоро мои пальцы совсем онемели от холодной воды, и я некоторое время
согревала их своим дыханием, а после вновь принялась за работу.
        Когда с посудой наконец-то было покончено, я сложила ее в ткань и завязав ее в огромный узел, хотела уже было взвалить ношу себе на плечо, как Свенд перехватил мою руку и забрав мою поклажу, перекинул ее себе через плечо с такой легкостью, словно она ничего не весила. Я удивленно вкинула брови, но возражать против помощи не стала.
        -Да, - сказал тихо Свенд, когда мы отправились в обратный путь к морю, - Давно уже наш Трор не брал домой рабынь. Представляю себе, как будет возмущаться Олла, - он крякнул. Очевидно, этот звук означал у великана что-то наподобие смеха.
        -А кто такая Олла? - спросила я, шагая следом за ним.
        -Его женщина, - просто ответил великан.
        Я фыркнула.
        -Я не собираюсь занять ее место, - произнесла я, - Так что твоей Олле не за чем переживать.
        Свенд оглянулся.
        -Это ты так думаешь, - сказал он уверенно, - Вряд ли Трор вез бы домой из такой дали очередную кухарку или уборщицу, - затем добавил, - У нас красавиц, таких, как ты, используют по другому назначению.
        Я нахмурилась, но ответить не успела, потому что мы вышли на стоянку. Впереди забрезжили огни костров. Свенд отвел меня к Трору, а сам куда-то ушел, гремя поклажей. Вождь, сидевший у костра, о чем-то тихо беседовал с Инне. Мне небрежно указали на одну из шкур, расстеленных прямо на земле, и я поспешно легла, укрывшись с головой. Голоса Трора и кормчего постепенно стихли, и я поняла, что медленно погружаюсь в сон.
        -Вставай, - чья-то крепкая рука, больно сжав мое плечо, буквально выдернула меня из объятий сна. Я села, поморщившись от яркого солнечного света, чувствуя, как со спины сползает на землю толстая шкура, согревавшая меня всю ночь.
        -Шевелись, - сказали мне.
        Я взглянула на того, кто разбудил меня. Высокий хмурый воин с заросшим худым лицом и тугими косичками, сбегавшими на плечи, оттеняя длинные серые волосы.
        Я поднялась на ноги, сбрасывая остатки сна. Зевнула, прикрыв ладонью рот, и оглядела лагерь. Многие из дружинников уже были на ногах. Я видела, что они что-то делают на одном из кораблей, вытянув его на песчаный берег. В толпе мужчин я разглядела Трора и Инне, а также их огромного друга великана по имени Свенд. Очевидно, с кораблем что-то произошло во время шторма, возможно пробоина или еще что. В любом случае, все они сейчас были заняты тем, что возились с ладьей.
        Отбросив с лица выбившиеся во время сна волосы, я наспех переплела косу и только после этого предстала перед воином, разбудившим меня.
        -Сейчас займешься завтраком, - сказал он, так и не назвав своего имени, - Следуй за мной.
        Я кивнула, но он уже отвернулся.
        Проводив меня до разожженного костра, где на рогатинах, воткнутых в землю уже висел громоздкий котел, наполненный водой, мой провожатый кивком указал на разложенный на камне-плоскише продукты и произнес коротко - Готовь, а сам уселся напротив, прямо на землю, подобрав длинные ноги и уставился на меня. Я пожала плечами. Воин определенно караулил меня, хотя, если подумать, куда я могла сбежать отсюда? При всем желании, это было просто невозможно. Не зная местоположения, без оружия и продовольствия…
        Я хмуро взглянула в глаза своему надсмотрщику и, сдержав вопрос, уже грозивший сорваться с губ, принялась разделывать мясо.
        В процессе, пока готовился завтрак, я то и дело бросала мимолетные взгляды на охранявшего меня воина. Он принялся точить свой нож, который до этого извлек из голенища сапога. Точильный камень неприятно скрипел, заставляя меня ежится от противного звука. Я склонилась над котлом, помешала содержимое деревянным половником.
        -Скоро будет готово, - произнесла я первые за долгое время слова.
        Воин коротко кивнул, не отрываясь от своего занятия. Я присела напротив, оставив мясо тушится над огнем.
        Постепенно к нашему костерку стали подтягиваться дружинники. Мой страж закончил с оружием и встал. Я увидела идущего в нашу сторону Инне. Он увидел меня и с улыбкой кивнув, подошел.
        -Готовишь? - спросил кормчий.
        -Да. Сейчас буду вас кормить, - ответила я и обвела взглядом мужчин, спешащих отведать моей стряпни. К своему удивлению, я не увидела среди них Трора.
        -Вы закончили с кораблем? - спросила я, когда Инне вызвался тягать за мной горку пустых тарелок, который мы раздали рассевшимся вокруг костра мужчинам.
        -Да. Думаю, сразу же после завтрака мы снова выйдем в море, - сказал он.
        Я кивнула, соглашаясь. Затем принялась разливать по тарелкам получившийся наваристым мясной бульон, стараясь каждому положить побольше мяса. Инне раздавал хлеб. Трор появился к самому завершению, когда я уже собрала посуду и собралась идти мыть ее к ближайшему ручью. Вождь пришел в сопровождении какого-то старика, опиравшегося на посох. Они что-то заинтересованно обсуждали. Я наполнила их тарелки и поднесла. Старик бросил на меня короткий оценивающий взгляд и принял из моих рук еду, поблагодарив. Трор даже не взглянул в мою сторону, что, впрочем, меня вполне устраивало.
        Я вернулась к посуде, когда услышала голос Инне, он обращался к присматривающему за мной дружиннику.
        -Лорн, не беспокойся, я сам присмотрю за ней, - расслышала я, и через мгновение Инне догнал меня. Я невольно улыбнулась, передавая ему из рук в руки свою ношу.
        -Значит, этого мрачного воина зовут Лорн? - спросила я, пока мы шли к ручью.
        -Да. Он вообще мало разговаривает, так что, если у вас не получилось разговора, не принимай это на свой счет, - ответил кормчий.
        -А я-то уж подумала, грешный делом, - ответила я с усмешкой.
        До самого ручейка, серебряной лентой вившегося в камнях, мы шли уже молча. С Инне мне было легко. Я почти забыла о том, почему нахожусь здесь и где мой дом. Отвлеклась на несколько коротких мгновений. Звон воды привел меня в чувство. Я опустилась на корточки и принялась за работу.
        Сигурд смотрел на Гуннара. Сначала он подумал, что тот шутит и даже улыбнулся отцу своей будущей жены, хотя считал подобные шутки не совсем уместными и глупыми… но как оказалось, это была не шутка. Молодой подтянутый воин, вошедший следом за посланным за ним слугой, подошел к Сигурду, пристально и с интересом посмотрел на него. Сигурд догадался, что это был брат Кири, хотя они и не были похожи, но он почувствовал тонкую нить, связывающую их.
        -Олав, скажи Сигурду, что все слова, что я только что произнес, чистая правда, - устало произнес Гуннар.
        Сигурд сжал кулаки. Только теперь он понял, что Гуннар говорил чистую правду. Никто и не собирался шутить с ним по поводу Кири.
        -Кто ее забрал? - спросил он, силясь успокоиться, хотя все его естество вопило о несправедливости. Хотелось рвать и метать. Сигурд представил себе, как хватает за шиворот Гуннара и трясет его, крича при этом о том, как он мог, отец, отдать свою дочь какому-то негодяю. Его Кири не может быть рабыней, только не она. Эта прекрасная девушка не рождена для того, чтобы быть чьей-то прислугой. Она создана Богами, чтобы повелевать, чтобы быть правительницей, хозяйкой его судьбы. ЕГО женой!
        Представив себе, сколько охотников найдется в имении ее хозяина, покусится на ее красоту, и Сигурд только заскрежетал зубами от бессильной ярости. Спокойствие давалось ему нелегко.
        -Кто он. Скажи мне имя, - требовательно произнес Сигурд.
        Гуннар посмотрел на сына. То, как они настороженно переглянулись, заставило Сигурда насторожится.
        -Мне плевать, кто он, - решительно сказал молодой воин, - Я отправлюсь за ней и заберу ее, если понадобиться, выкраду или куплю, - он сжал губы так сильно, что они превратились в тонкую линию. Его скулы на лице напряглись.
        -Вождь, забравший сестру - Трор, - сказал Олав, глядя пристально на своего несостоявшегося свояка, - Возможно, ты знаешь его, как одного из лучших воинов короля Коннора Кровавого.
        -Трор Безумный? - спросил Сигурд, хмурясь еще сильнее.
        Гуннар кивнул.
        Сигурд бросил на него прощальный взгляд и решительным шагом вышел в двери. В его голове мелькал образ Кири. Такая нежная, такая любящая, его маленькая девочка оказалась в руках подобного негодяя. В сердце Сигурда не было ни страха, ни сомнений. Он твердил себе, что, во что бы то ни стало, вернет себе свою женщину, пусть это даже будет стоить ему жизни.
        Уверенными шагами пересекая двор, Сигурд видел, как с удивлением смотрят на него его люди, ожидающие на улице. Сигурд только покачал головой, глядя на их любопытные взгляды и одним движением руки велел следовать за ним.
        Уже у причала его нагнал Олав. Молодой воин окликнул Сигурда. Тот остановился, так и не ступив на трап. Олав подошел ближе. Его дыхание едва сбилось. Сигурд понял, что он бежал за ним.
        -Сигурд, - произнес тихо Олав, так, чтобы его расслышал лишь тот, к кому он обращался. Взгляды дружинников Сигурда устремились на Олава.
        -Что? - холодно произнес тот.
        -Послушай моего совета, не следуй за Трором и Кири, - Олав замялся, прежде чем продолжить, - Он никогда не отдаст тебе ее и не продаст, какие бы ты деньги ему не предложил. Я знаю его. Я давал ему присягу и ходил с ним под одним парусом.
        -Мне не нужны подобные советы, - ответил Сигурд после недолгого раздумья. Затем поднял глаза, разглядывая открытое лицо Олава, - А вот от помощи я бы не отказался, - добавил он и с выжиданием смотрел на брата Кири.
        Олав отвел глаза и задумался. Затем неожиданно широко улыбнулся и протянул руку Сигурду.
        -Я постараюсь помочь, - сказал он.
        Сигурд отощел в сторону, сделал приглашающий жест и Олав прежде него ступил на палубу корабля.
        -Тогда - Добро пожаловать, - сказал Сигурд.
        ГЛАВА 9
        Вот и наступил тот день, когда вдали на горизонте показались земля, к которой мы плыли несколько долгих недель, терпя порой непогоду и часто бушевавшее море. Я настолько измучилась от этого плавания, что теперь даже вид чужой, ненавистной земли вызывал у меня вздох облегчения. Хотелось поскорее ступить на твердую почву и поспать в мягкой кровати, а не под открытым небом. Я соскучилась по треску огня в очаге, по его привычному теплу и теперь стояла у самого борта, разглядывая быстро приближающуюся землю и чувствуя, как холодный, недружелюбный ветер, казалось срывающийся с чужого, негостеприимного берега, грозит разметать мои волосы, стянутые лентой.
        Здесь все было не похожим на то, что я видела и знала ранее. Ни на дом моих настоящих родителей, расположенный в глухих лесах у самой реки, и уже почти стертый в моих воспоминаниях, ни на земли моего приемного отца, она была совсем иной, чем та, где я жила почти всю свою сознательную жизнь, под присмотром любящего брата и слуг. Теперь все изменилось. Хотя бы то, что я сама стала рабыней. Меня пугало то, что возможно ждало меня за очередным утесом. Дом, в котором отныне мне придется жить, никогда не станет мне родным, я понимала это и уже почти заранее ненавидела его и всех его обитателей так же сильно, как и мужчину, из-за которого все это и произошло. А Трор стоял на носу корабля и улыбаясь смотрел вдаль, радуясь благополучному возвращению.
        Неожиданно мне стало интересно, кто ждет его сейчас там и скоро выбежит навстречу, едва завидев знакомые паруса? Мать? Сестры? Или невеста? Я подумала, что совсем ничего не знаю о нем. Но разве я хотела этих знаний? Конечно, нет.
        Я села на тюки, не отрывая взгляда от берега, на котором уже угадывались очертания деревьев. Высокие берега, такие, что, казалось, на них может подняться лишь тот, кто умеет летать. Но вот ладьи, одна за другой, обогнули скалы, и перед моим взором предстало узкое пространство между ними, в которое и стали вереницей вплывать корабли. А впереди раскинулся каменистый берег, с длинным крепким причалом и людьми, ждущими на берегу. Когда корабли пришвартовались, на деревянную пристань перебросили сходни. Сначала на пристань сошел сам вождь, которого тот час обступила толпа встречавших. Я увидела, как он в их сопровождении поднимается наверх по длинной тропинке. Следом за ним шли его воины. Я же подхватив свои вещи сошла на берег и огляделась. Несколько человек, оставленных разгружать корабль, не обратили на меня никакого внимания. Судя по их виду и одежде я сразу догадалась, что они рабы, такие же, как и я.
        -Иди за мной, - услышав голос Инне я резко повернула голову к кораблю и увидела, как он сходит на причал. За ладьями остались присматривать несколько человек из дружины, все остальные уже удалились от берега, направляясь в сторону поселения, скрытого за грядой скал.
        -Давай, я помогу, - сказал Инне подойдя ближе и прежде чем я смогла хоть что-то возразить, перехватил одной рукой мой узел и закинул его к себе на спину.
        -Спасибо, - еле слышно проговорила я, но кормчий уже шагал впереди. Я спохватилась и бросилась за ним вдогонку.
        Мы поднимались молча. Подъем оказался довольно крутым и скоро мое дыхание сбилось, но я продолжала упорно карабкаться вверх, следом за Инне. Когда мы, наконец, достигли вершины, кормчий остановился и впервые за время долгого подъема, оглянулся на меня, словно проверяя, не осталась ли я где-нибудь на тропе. Я распрямила спину и взглянула за голову Инне. Предо мной показалось ровная долина, покрытая шапочками домов, пускавших в опрокинутое небо столбы дыма из очагов. Сразу за поселением, отгороженным со стороны полей, простирался лес. Темный и мрачный.
        -Это и есть наш дом, - сказал мне кормчий, и тут же добавил, - Теперь это и твой дом тоже.
        Я опустила голову.
        -Это место никогда не станет моим домом, - подумала я с какой-то внезапно вспыхнувшей во мне злостью и обидой. За несколько коротких мгновений, пока я стояла, разглядывая сверху расположившееся в долине поселение, мне стало до боли обидно от осознания того, что отец и брат отдали меня какому-то дикарю на потеху, а Сигурд так и не появился на горизонте, с обнаженным мечом, отстаивая мою честь…
        Я склонила голову еще ниже, ругая себя за глупые фантазии и понимая, что в том, что произошло не стоит винить ни отца, отдавшего меня во избежание кровопролития, ни брата, для которого честь оказалась дороже его сестры, ни жениха, очевидно, только некоторое время назад узнавшего о постигшей меня участи. От этих мыслей стало еще горше. Ведь сейчас я уже могла быть замужем за мужчиной, которого люблю, а при этом вряд ли мы еще когда-нибудь свидимся с ним.
        -Идем, - бросил мне Инне. Я вскинула голову, увидела внизу дружинников. Среди них наверное, был и Трор. Мой новый хозяин! От этого признания голова закружилась, а ноги стали подкашиваться, не желая делать даже шага в сторону ненавистного мне человека.
        -Это не конец, Кири, - сказала я себе и стала спускаться вниз, бормоча себе под нос как заклинание, - Это еще не конец. Надо бороться. Я сбегу! - и тут же сама едва не рассмеялась от подобных мыслей.
        Спуск прошел намного спокойнее и быстрее. Мы вошли в поселение. Я шагала следом за кормчим, почти наступая ему на пятки и оглядывалась вокруг. Некоторые встреченные нам люди здоровались с Инне, кто-то приветствовал его. Несколько раз приходилось останавливаться, и я отходила на несколько шагов в сторону, чтобы не мешать разговорам. Инне всем неизменно улыбался, пока я, потупив очи и сложив руки, ждала его. Кто-то с интересом посмотрел на меня, но большинство не обращали ни малейшего внимания.
        Наконец, после долгих приветствий и разговоров, отделавшись от стайки мальчишек, повисших на Инне, мы оказались перед громадным домом, с украшенными замысловатой резьбой высокими дверями. Кормчий оглянулся на меня, застыв на пороге.
        -Это дом Трора, - сказал он, хотя я и без его объяснений уже все поняла сама. Кому еще, кроме вождя, могли принадлежать такие просторные хоромы?
        -Проходи, - распахнув двери, Инне втолкнул меня внутрь, и я прямо на входе налетела на высокую молодую черноволосую женщину. Она с силой отпихнула меня в сторону и хмуро посмотрела мне за спину, но увидев идущего следом Инне, остановилась и замерла. Я оглянулась на воина. Тот тоже остановился и посмотрел на девушку. Некоторое время они только и делали, что глядели друг на друга.
        -С возвращением, - сказала она, не отрывая от него взгляда больших темных глаз.
        Инне тряхнул головой, словно прогоняя наваждение, и шагнул мимо девушки, толкнув меня вперед. Я оглянулась назад и увидела, что молодая женщина смотрит нам в след.
        -Красивая, - подумала я, - И сразу видно - не крестьянка. Скорее дочь самого вождя?
        -Кто это был? - спросила я у воина.
        -Это сестра Трора, - бросил он, - Льялл.
        -Сестра? - и почему я не удивилась. Женщина - такая же хищная, как и ее брат вождь.
        -Будь с ней аккуратнее, - почему-то добавил Инне.
        Я удивленно подняла брови, глядя ему в лицо, но ничего не спросила. Потому что, это было не мое дело, да и вряд ли он бы ответил какой-то там рабыне, как бы хорошо ко мне не относился.
        Инне провел меня до кухни и оставил с вещами у дверей. Едва вошла в широкое помещение, наполненное ароматами приправ и запахом горящих дров, как ко мне тот час подошла высокая крупная женщина в белом переднике. Она скрестила руки на массивной необъятной груди и рявкнула на меня.
        -Кто такая?
        Я огляделась. Рядом столпились кухонные - несколько девушек и один парень. И они все с любопытством взирали на меня.
        -Меня зовут Кири, - сказала я тихо, но без паники в голосе.
        -Кири, значит, - женщина хмыкнула. Судя по ее устрашающему виду, она была главной на кухне. Оглядев меня с подозрительностью со всех сторон, женщина пожала плечами.
        -Давно уже хозяин новеньких не приводил, - сказала она, обращаясь сама к себе, а затем резко повернулась к замершим на кухне рабам, - Что вылупились, а ну работать! - крикнула она так громко, что на полках задрожали котлы. Собравшиеся было поглазеть на новенькую, вмиг разбежались по своим местам, а меня еще раз окинули оценивающим взглядом.
        -Хлипкая ты какая-то, - сказала женщина, - На кухне работала у прежнего хозяина? - спросила, глядя прямо в лицо. Я смотрела на ее грубые черты и думала о том, что не стоит ей признаваться в том, что я когда-то была дочерью вождя, поэтому вместо ответа я только коротко кивнула.
        -Меня зовут Морна, - представилась она, - Я еще не знаю, что тебе прикажет делать хозяин, но пока ты находишься под моим началом, советую слушаться и беспрекословно выполнять все мои требования, а их у меня не много - далей свое дело умело и я останусь довольна, поняла, Кири?
        Я снова кивнула, мысленно радуясь, что меня определили на кухню. Готовить я умела, работы не боялась. То, чего я опасалась с самого начала, могло и не сбыться. Возможно, Трор никогда не проявит ко мне интереса, а это значит, что у меня появится шанс пережить эту зиму, работая на кухне, а весной, если удастся, совершить побег. В том, что стоит бежать сейчас, не было и речи - на носу зима, да и поймают меня быстро. А так…
        От мечтаний меня оторвал грубый крик Морны.
        -Что стоишь, как вкопанная, давай, живо мой руки и иди помогай девочкам с курами!
        Я едва не подпрыгнула на месте и тут же поспешила к тазику, где плескалась вода. Тщательно вымыв руки, я присоединилась к двум молоденьким рабыням, щипавшим кур во дворе. Обменявшись с ними взглядами, села рядом на сруб.
        -Новенькая? - спросила одна из девушек, миловидная блондинка.
        Я кивнула.
        -Держи, работай, - она сунула мне в руки обезглавленную курицу, - А то еще мамаша Морна увидит, что ты без дела сидишь, получишь от нее выговор.
        Я моргнула и принялась общипывать перья.
        -Ты откуда? - спросила вторая девушка.
        -Издалека, - ответила я туманно, всем своим видом давая понять, что не желаю заводить беседу. Мне хотелось побыть в тишине, а не болтать с этими рабынями, придумывая себе историю своей жизни. Признаваться в том, что я благородных кровей, я не собиралась.
        -Меня зовут Фэй, - представилась светловолосая, та, что заговорила со мной первой и тут же представила подругу, - А это Кенна.
        -Кири, - ответила я.
        Девушки заулыбались, разглядывая меня.
        -Ты такая хорошенькая, - сказала Фэй, - Не думаю, что надолго задержишься на кухне. Наш вождь очень охоч до женского пола, так что, думаю, скоро ты нас покинешь. Даже если и не он сам. На новенькую найдется много желающих!
        Я вспыхнула.
        -Вы ошибаетесь, - слова были произнесены мной слишком резко, потому что девушки перестали улыбаться, и отвернулись, продолжив заниматься птицей. А мне внезапно стало неловко от того, что я обидела ни в чем не повинных рабынь. Им естественно, хотелось просто поболтать. Я, как совершенно новое для них лицо, вызывала любопытство, и не более того. Желание узнать что-то новое, о чем после, перед сном можно было бы поговорить в людской.
        -Мы тебе правду говорим, - не выдержала Фэй, - Ты просто должна знать, что тебя ждет.
        Я с ожесточением впилась пальцами в перья и стала монотонно вырывать их. Девушки больше не пытались завести со мной беседы, что для меня стало настоящим облегчением.
        В просторном зале, заставленном столами, ломившимися от яств, было натоплено, играл флейтист, всюду раздавались голоса, громкий смех. Сновавшие вдоль столов юркие рабыни следили, чтобы ни у кого из мужчин не пустовали чаши и то и дело подливали туда меду или пива. Развешенные по углам пучки ароматных трав перемешивались с запахами приготовленной пищи. В углу у стены горел огромный камин, весело потрескивая сухим деревом. Сидевший во главе стола Трор, обвел взглядом зал и повернулся к матери, расположившейся рядом с ним и Льялл. Сестра тем временем ковыряла что-то в тарелку, бросая украдкой взгляды на другой конец стола, за которым восседал Инне. Но Трор не обращал внимания на Льялл, зная о том, какие отношения связывают его сестру и лучшего друга, он, тем не менее, не пытался изменить их отношение друг к другу, считая, что они должны разобраться между собой без посторонней помощи. При этом он старался не смотреть на Оллу, высокую красивую девушку с копной длинных огненно-рыжих волос, которая мерцая зелеными прозрачными глазами, так и норовила оказаться как можно ближе к своему господину, то и
дело, словно ненароком касаясь его то рукой, то задевая бедром. Девушка всем своим видом показывала, как сильно она скучала по своему господину, но в голове Трора ее образ уже давно был вытеснен другим.
        -Мне сказали, ты привез из похода новую рабыню, - сказала его мать, глядя Трору прямо в глаза.
        Он тотчас перевел на нее свой взгляд.
        -Правда, я ее еще не видела, - добавила женщина. Исгерд была уже не молода, но еще довольно хороша собой. В черных косах, уложенных на голове, наподобие короны, едва проблескивала редкая седина. На гладком лбу пролегла едва заметная морщинка - Трор подумал о том, что ее не было до его отплытия. Синие глаза его матери излучали спокойствие и толику жестокости. В них, как и в глазах ее сына, не было даже намека на присутствие сентиментальных чувств.
        -Кто она такая? - спросила мать, - Очередная твоя игрушка?
        Сын усмехнулся ей в ответ.
        -Даже если и так? Ты разве против? - осведомился он.
        -Конечно же, нет, - произнесла его мать, - Но ты же знаешь, что я жду, когда ты привезешь мне не очередную любовницу, а невесту, которая наконец-то сможет дать мне долгожданных внуков и продлит наш род, - женщина покосилась на Льялл и добавила чуть громче, чтобы дочь расслышала ее слова, - Я боюсь, что мои дети оказались непригодными подарить мне это счастье, - Девушка хотя и сидела рядом с матерью, но словно была погружена глубоко в себя и казалось, не слышала ее слов.
        -Когда я встречу достойную меня женщину, то сразу привезу ее к тебе, - сказал Трор матери и тут же вспомнил, как сватался к Гуннару, чья дочь отказалась выходить за него, предпочтя другого мужчину, которого он даже в глаза не видел. Почему-то он заранее ненавидел этого Сигурда, сумевшего завоевать так быстро сердце Кири. Трор со злостью сжал зубы и словно опешил от такой своей реакции. Он заставил себя расслабиться, но образ Кири все никак не выходил из его головы. Интересно, куда определил ее Инне, подумал Трор. Скорее всего, на кухню, там самая легкая работа и еда. Кормчий явно симпатизировал этой девчонке, и это не нравилось вождю. Заметив его настроение, мать положила свою руку ему на плечо.
        -Что происходит? - спросила она.
        Трор покачал головой.
        Когда после, ближе к полуночи, изрядно подвыпившие мужчины растащили столы и, похватав рабынь, устроили веселье с танцами и зажиманиями, Льялл поднялась со своего места и решительным шагом, под пристальным взглядом брата и матери, направилась к концу стола, за которым сидел Инне. Трор видел, как напрягся его лучший кормчий, глядя на приближающуюся девушку. Сидящий рядом с Инне Свенд толкнул его локтем в бок, кивая на Льялл.
        -Потанцуем? - сказала она, остановившись перед Инне. Ее полуприкрытые глаза внимательно следили за реакцией Инне.
        Тот резко поднялся. Смерил стоящую перед ним девушку холодным, как воды северного моря взглядом и отвернувшись, направился к выходу, оставив Льялл рассеяно и зло провожать его взглядом. Щеки молодой женщины вспыхнули и она рванула в сторону, пытаясь укрыться от взглядов своих родичей.
        -Он так ее и не простил, - произнесла мать, глядя вслед сбежавшей дочери.
        Трор встал со своего места.
        -Я бы тоже не простил на его месте, - сказал он тихо, так, чтобы слышала его только мать.
        Женщина только покачала головой.
        -Ты куда? - спросила она, когда Трор сделал шаг в сторону дверей, ведущих к выходу, туда, куда несколько мгновений назад ушел его друг.
        -Пойду проветрюсь, - ответил он небрежно и улыбнулся матери.
        Он догнал Инне у спуска к морю. Услышав шаги за своей спиной, кормчий остановился и оглянулся. В его взгляде проскользнуло что-то такое, отчего Трор сразу догадался - Инне ожидал увидеть здесь совсем не его.
        -Все-таки он думает о ней, - подумал Трор, вспоминая Льялл, и приблизившись к другу встал рядом с ним.
        Ночь выдалась холодная и лунная. Большой, уже почти полный диск луны светил над морем, тусклый от едва заметной дымки. По водной поверхности металась золотая рябь. Стоявшие на приколе корабли с вершины казались маленькими темными силуэтами, очерченными по контуру лунным светом. Море слегка штормило. Холодный ветер нес с собой запахи соли и влаги. Трор посмотрел на своего кормчего. Взгляд Инне был устремлен в темноту горизонта.
        -Завтра я ухожу, - сказал Инне, - Пора проведать свой дом и разведать, как там в мое отсутствие ведет хозяйство Норри.
        -Думаю, тебе не о чем беспокоиться, - произнес Трор, - Я продал тебе хорошего раба. Он долгое время помогал с ведением хозяйства моей матери и она была им очень довольна.
        -Я в этом не сомневаюсь, но все равно, мне ведь надо иногда появляться в собственных владениях, - Инне усмехнулся собственным словам.
        -Тебе так быстро надоело у меня? - Трор вскинул брови в напускном удивлении.
        -Нет, - коротко ответил его друг, - Просто я тут чувствую себя немного не в своей колее. Ты понимаешь, о чем я.
        Вождь кивнул. Конечно, он прекрасно знал причину, по которой Инне так стремился поскорее оказаться как можно дальше от его дома. Всему виной была Льялл. Глупая девчонка, не сумевшая вовремя оценить Инне, променявшая один миг удовольствия, на долгую жизнь с верным и любимым человеком. Трор знал, что теперь Льялл раскаялась и его сестра многое бы отдала за то, чтобы Инне стал относиться к ней, как прежде, но сделанного не вернешь. Ведь время - это река и воды той прежней любви Инне уже давно утекли в море и стали просто воспоминаниями. Для кого-то болезненными, для кого-то забытыми. Только, кажется, его сестра упорно это не понимала или просто не хотела понять.
        -Знаешь, - вдруг произнес Инне, - У меня есть к тебе одна просьба.
        Трор с готовностью согласился.
        -Все, что пожелаешь, - сказал он.
        Инне посмотрел на своего друга странным взглядом и проговорил:
        -Продай, отдай или подари мне Кири, - от этих слов у Трора словно выбило дух. Он стиснул зубы, поразившись той злости, что внезапно охватила его.
        -Нет, - ответ получился слишком резким.
        Инне искренне удивился.
        -Но почему? - спросил он и добавил, - Я дам тебе за нее столько золота, сколько скажешь.
        Трор отвернулся, избегая взгляда кормчего. Он не хотел обижать друга подобным отказом, но не мог заставить себя продать ему эту девушку. Чувствуя, что молчание затянулось, Инне снова заговорил.
        -Я немного не понимаю ситуации. Мне казалось, что до отплытия из поместья Гуннара между тобой и отцом Кири было все обговорено. И хотя ты мне не обмолвился даже словом, я чувствовал, что у тебя серьезные намерения относительно этой девушки. Что заставило тебя изменить свое мнение, и почему ее отец отдал тебе дочь в качестве рабыни. К тому же, ты прекрасно знаешь, что сделает Олла, если ты начнешь оказывать предпочтение новой рабыне. Если бы ты привез Кири в свой дом в качестве невесты, то это было бы совсем другое дело, а так я опасаюсь, что Олла начнет ей вредить.
        Трор вздохнул.
        -Долго объяснять, - сказал он, - Но в любом случае, я тебе ее не продам. Она моя и будет моей, пока не надоест. И постарайся перед уходом не сильно уделять ей внимание. Потому что ты прекрасно знаешь мою сестру. Она может заподозрить неладное и девчонке придётся худо. А с Оллой я разберусь, - добавил он, - Еще не хватало, чтобы какая-то рабыня строила за моей спиной козни. Она не посмеет.
        Инне издал короткий смешок. Он не сомневался, что оно все равно так и будет.
        -Да. Это так на нее похоже.
        Трор положил руку другу на плечо, с силой сжал его.
        -Все, я пошел спать, - сказал он, - К тому же я еще не проверил, как там устроилась моя новая рабыня.
        Инне резко обернулся и его взгляд встретился с ждущими глазами вождя. Казалось, Трор ждал, что Инне попробует что-то предпринять, чтобы обезопасить Кири от его домогательств, но время шло, а они просто стояли и молча сверлили друг друга взглядами.
        -Ты что, хочешь мне что-то сказать? - наконец, спросил Трор.
        Инне покачал головой.
        -Тогда пожелай мне, - он улыбнулся, - Приятных снов, - и, развернувшись, зашагал в сторону дома, оставив друга смотреть себе вослед.
        Исгерд следила глазами за Льялл. Ее дочь, несомненно была привлекательной девушкой, но даже несмотря на все ее качества, красоту и неплохое наследство, почему-то мало кто из достойных женихов пытали с ней счастья. Те несколько, что сделали эту отчаянную попытку, были безжалостно отвергнуты. Льялл всегда была слишком независима для женщины. Глядя на нее Исгерд с разочарованием понимала, что только чудо поможет ее дочери удачно выйти замуж и подарить роду Ульфа долгожданного наследника.
        Исгерд перевела взгляд на двери, за которыми недавно скрылся ее сын. Трор. Вот еще одна ее головная боль. Упрямый, сильный, прекрасный сын, но при всем этом такой же несчастный, как и его сестра. И хотя по дому бегал его маленький незаконнорожденный отпрыск, плод одной из ночей страсти, проведенной с одной из рабынь, Исгерд понимала, что все-таки ей необходим законный наследник. С тем образом жизни, что вел Трор, Исгерд не могла не переживать за него. Набеги, походы, плаванье в далекие страны в поисках наживы и богатства никогда не были безопасны.
        Женщина скользнула взглядом по головам сидевших за столом воинов и задумалась. Затем подозвала одну из рабынь, поманила ее пальчиком, заставив склонить голову к самому ее лицу.
        -Дит. Сейчас немедленно ступай к покоям моего сына. Оставайся там до его возвращения и жди, пока он не ляжет спать. Затем придешь ко мне и расскажешь, кто этой ночью был в его постели. Поняла меня? - взглянув на кивнувшую девушку, Исгерд махнула ей рукой, отпуская. Рабыня тут же поспешила выполнять приказ своей хозяйки. Когда за ней закрылась дверь, Исгерд холодно улыбнулась, погруженная в собственные мысли. Из раздумий ее вывел голос дочери.
        -Зачем тебе знать имя той, кто будет ублажать сегодня братца? - в голосе Льялл прозвучало любопытство. Она на мгновение забыла о Инне.
        -Просто так, - отмахнулась ее мать.
        -Наверняка Трор призовет этой ночью новенькую, - сказала Льялл, - Хотя, возможно это будет Олла, но не все ли нам с тобой равно? - она взглянула на Исгерд. Та только пожала плечами.
        -Я тебе потом объясню причину, - только и ответила мать.
        ГЛАВА 10
        -Спать будешь здесь, - мне указали рукой на наполненный соломой тюфяк лежавший на полу у стены. Остальные спали не на более удобных постелях. Только у нескольких девушек были более-менее приличные одеяла и даже подушки.
        Я отвела глаза и, скинув верхнее платье, улеглась на жесткий тюфяк, укрывшись старым лоскутным одеялом. Свернувшись в калачик, попыталась согреться, чувствуя, как меня одолевает усталость. В комнате, где спали рабы, было довольно прохладно. Пустой помещение, заполненное лишь местами для сна, было просторным, если бы не многочисленные шкуры и одеяла, лежащие на полу. Сейчас на них спали люди, такие же рабы, как я и, подумалось мне с горечью. А ведь совсем недавно моя жизнь была иной. Как же все быстро поменялось. Я закуталась до самого носа и, закрыв глаза, вопреки собственным ожиданиям, стала погружаться в сон, как услышала шум. Резко распахнув глаза, я поняла, что умудрилась проспать несколько минут. Надо мной стояла Морна. Женщина склонилась надо мной и, хотела было схватить меня за плечо, чтобы разбудить, но увидела, что я уже и так не сплю и довольно хмыкнув, сказала короткое - вставай и распрямилась.
        -Что? Куда? - непонимающе забормотала я, наверное, в тот момент я была настолько жалкая, что даже Морна перестала скалиться, и лишь кивнула головой на двери.
        -Вставай. Тебя зовет вождь.
        Я похолодела, услышав эти слова. То, чего я боялась, произошло.
        -Не пойду, - пискнула я, еще выше натягивая одеяло на голову.
        -Что? - голос Морны прогремел, подобно грому. Спящие вокруг нас стали просыпаться. Кто-то с любопытством уставился на меня сонным взглядом.
        -Как это не пойдешь? С ума сошла? - продолжала реветь женщина. Кажется, ей было плевать, что она может разбудить остальных.
        -Вставай, я сказала, - она склонилась ко мне и силой вытащила из-под одеяла.
        Меня била дрожь. Я попыталась вырвать руку из сильных пальцев кухарки, но Морна только сильнее, до хруста в костях, сжала мою руку и дернула меня, заставляя следовать за ней в одной тонкой рубашонке и босиком. Мне сразу стало одновременно холодно и страшно до дрожи в коленях. Я пыталась вырваться, но безуспешно. Тогда, изловчившись, я с силой укусила женщину за руку и тут же услышала ее разъяренный вой. Пальцев она так и не разжала. Морна остановилась у дверей и посмотрела на меня с такой злостью, что мое сердце на короткий миг замерло от ужаса.
        -Еще раз так сделаешь, выбью все зубы, - сказала она, - А хозяину скажу, что ты упала, по собственной неосторожности. Поняла?
        Я сглотнула слюну, застыв под ее пристальный взглядом, потом медленно кивнула.
        -Вот и молодец. А теперь не дергайся, а то хуже будет, - Морна ногой открыла дверь и вытолкала меня в холод коридора, - Я все равно доставлю тебя к хозяину. Хочешь ты этого или нет. Мне сказали, я делаю. Без обид.
        Перестав упираться, я медленно поползла вслед за кухаркой, опустив низко голову, отчего мои растрепанные волосы свесились вниз, закрывая мое лицо. Мы прошли зал и длинный коридор, в конце которого остановились перед широкой дверью. Морна открыла ее, и мы вошли внутрь.
        В комнате оказалась на удивление тепло. Я услышала треск дров в очаге и подняла голову, оглядываясь. Комната, как комната. Просторная, но небольшая. У окна стол со стулом, у стены широкая кровать и большой сундук для вещей. На стене медвежья шкура, украшенная развешенным оружием. Стоявшие на столе свечи ярко освещали помещение.
        -Я привела девушку, - Морна подтолкнула меня вперед.
        -Хорошо. А теперь иди, - услышала я мужской голос, и кухарка выскочила вон, плотно притворив за собой двери. Я посмотрела на мужчину, стоявшего передо мной, и невольно сделала шаг назад.
        Трор был обнажен по пояс. Я судорожно сглотнула и отвела взгляд от его рельефной груди и крепких рук. Он молча приблизился ко мне. Я почувствовала его пальцы на своем подбородке, когда он запрокинул мою голову и заглянул мне в лицо. Едва сдержавшись, чтобы не зажмуриться, я постаралась как можно спокойнее вынести его взгляд. Трор был холоден. Он не улыбался, разглядывая мои черты с небрежным интересом, как это проделывают работорговцы. Оценивающе, равнодушно, только что не проверил зубы… Затем он резко отпустил меня и отошел на шаг назад.
        -Раздевайся и ложись в постель, - сказал он тоном, не терпящим возражений.
        Я вздрогнула. Руки как-то сами ухватились за ворот платья, сжимая его на груди, выражая таким образом немой протест против приказа хозяина.
        -Ты что плохо слышишь? - спросил Трор. Я взглянула на него и увидела, что он определенно начинает злиться, - Раздевайся, я сказал. Или я сейчас сам тебя раздену и, поверь мне, тебе это совсем не понравиться.
        Я сделала шаг к широкой постели, но все еще медлила и не снимала одежду. Все во мне протестовало против такого обращения. Я никак не могла привыкнуть к той мысли, что теперь принадлежу этому мужчине, и он волен делать со мной, все, что ему заблагорассудится. Я еще несколько мгновение колебалась между побуждением сбросить одежду и покориться и между гордостью, упорно запрещавшей мне подчиняться.
        -Нет, - сказала я, не узнавая своего голоса, и резко повернулась к Трору, - Лучше убей, но я не лягу под тебя.
        Он зло прищурил свои глаза. Я увидела, как по его телу пробежала мелкая дрожь, и он тот час сжал руки в кулаки, затем приблизился так быстро, что я разглядела только смазанное движение его тела. Короткий миг и меня швырнули на одеяло. Я успела только вскрикнуть, когда Трор оказался рядом. Треск рвущейся материи и мое платье рваной тряпкой полетело на пол. Я инстинктивно прикрыла руками обнажившуюся грудь.
        -Никогда не смей говорить мне нет, - зашипел Трор, склонившись к моему лицу, в то время, как его руки разводили мои в стороны. Он был слишком силен, я не могла противиться его напору и только заплакала от бессилия и злости.
        -Ненавижу, - я выплюнула это слово ему в лицо. Он рассмеялся мне в ответ и приподнялся надо мной, уперев свои руки по обе стороны моего лица.
        -Ты думаешь, меня тронут твои слова? - произнес он, разглядывая мое лицо. Затем его взгляд скользнул по моей шее, ниже, к обнаженной груди. Я покраснела, как маков цвет.
        -Ты - просто рабыня, - продолжил вождь, - Я буду наслаждаться твоим телом столько, сколько захочу, пока не надоешь. И если ты не перестанешь вести себя подобным образом, то после тебя ждет совсем не радужная жизнь, поверь.
        -Будь ты проклят, - проговорила я стараясь, чтобы в моем голосе просочилось как можно больше яда, словно таким образом я могла хоть как-то задеть его. Наивная.
        -Меня уже проклинали и не раз, - он улыбнулся, - Я не верю в подобные вещи. Все, кто когда-то пытался проклясть меня, уже давно гниют и вся память о них стерлась с лица земли, а я жив и здоров.
        Он провел одной рукой по моему лицу, неожиданно нежно и это напугало меня сильнее, чем его угроза, потому что в какой-то миг мне понравилось прикосновение. А его пальцы тем временем продолжали спуск, ниже, едва прикасаясь к моей коже, оставляя за собой странно обжигающий след. Когда он прикоснулся к моему бедру, я словно окаменела. В моей голове мелькнула мысль, что это все. Пред глазами на миг вспыхнул образ Сигурда и тот час пропал, когда Трор склонил ко мне свое лицо с твердым намерением поцеловать. Я отвернулась и его губы лишь скользнули по моей щеке. Он сделал очередную попытку, но я стала мотать головой из стороны в сторону, не поддаваясь его губам.
        -Что ты творишь? - прошипел он зло.
        -Меня вырвет, если ты еще раз поцелуешь меня, - сказала я зло.
        Трор отстранился, нависая надо мной, словно скала.
        -Я так противен тебе? - спросил он не скрывая гнева.
        -Сильнее чем ты сам думаешь, - ответила я ему в тон, - Ты последний мужчина, с которым я хотела бы связать свою жизнь!
        Трор побагровел от злости. В какой-то миг мне показалось, что он сейчас меня ударит, но он только продолжал смотреть на меня, полыхая от ярости.
        И тут в дверь с силой постучали.
        Трор отстранился от меня, спрыгнув с постели с грацией дикой кошки и вмиг оказавшись возле двери, одним рывком распахнул ее. Я приподнялась на локте, радуясь хоть малейшей передышке, а затем нырнула под одеяло, попытавшись прикрыть таким образом свою наготу. И только после взглянула на того, кто осмелился потревожить покой Трора. Этим кем-то оказался не кто иной, как его друг и соратник, великан Свенд. Еще на корабле я отметила их близкие отношения, не такие, как у вождя и его дружинника. Эти двое, хоть и между ними была достаточная разница в возрасте, были как братья, ну, или почти, как братья. По крайней мере к словам великана Трор прислушивался.
        Свенд коротко глянул через плечо своего вождя и увидев меня, лежащую на кровати, сделал вид, что ничего не заметил. И тут за спиной великана мелькнуло пламя огненных волос. Я всмотрелась в просвет между телами мужчин и увидела красивую девушку с длинными распущенными волосами цвета племени. И хотя ее лицо было едва освещено светом факела, венчавшего стену коридора, я успела с удивлением разглядеть ненависть в ее больших глазах и эта ненависть была направлена на меня. В тот же миг я поняла, что молодая женщина, стоящая в тени высокого дружинника, и есть та самая Олла, рабыня Трора и его любовница. О ней меня предупреждал на корабле Инне. Девушка еще раз одарила меня полным лютой ненависти взглядом и зашла за широкую спину Свенда, исчезнув у меня из виду.
        -Что случилось, - тем временем спросил Трор, с недовольством глядя на великана.
        Свенд снова бросил на меня взгляд, только в этот раз глаз не отвел. Я еще выше натянула на себя одеяло, но все равно чувствовала себя при этом обнаженной.
        -У нас гости, - Свенд произнес эти слова тихо, но я расслышала. И он произнес это так четко, что Трор должен был понять - прибывшие гости какие-то особенные и на них стоит обратить внимание.
        Я не видела лицо Трора, он стоял ко мне спиной, но ясно представила себе его удивление.
        -Кто? - только и спросил он.
        Свенд что-то ответил, но только в этот раз так тихо, что я ничего не услышала. Вождь обернулся ко мне.
        -Оставайся в постели, - бросил он мне, - Если к моему возвращению ты решишь сбежать, я найду тебя, - его тон был угрожающим, он зло сверкнул глазами и подошел к стулу на спинке которого лежала небрежно сброшенная туника. Наспех натянув ее, он подпоясался и вышел из комнаты, вслед за Свендом.
        Я заметила, что к этому времени рыжеволосой девушки там уже не было. Я откинулась на подушки и только теперь позволила себе расслабиться. Я не знала, кто приехал так неожиданно ночью, кто-то, заставивший Трора с поспешностью покинуть спальню, но я была бесконечно благодарна ночному гостю за короткую отсрочку неизбежного, а еще я молила всех богов, которых знала, чтобы они сделали так, что Трор забыл бы обо мне или вернувшись, отпустил меня.
        Закрыв глаза, я удобнее устроилась среди одеял. Уйти без позволения хозяина я не решилась. Да и куда бы я делась? Здесь все принадлежит ему. У меня нет ни малейшего шанса спрятаться или убежать.
        И я сделала единственное, что могла в этой ситуации - постаралась заснуть. И к моему удивлению, мне это удалось.
        На столе, разгоняя темноту ночи, пылала одинокая свеча, всполохи которой не доставали до темных углов комнаты, но ярко освещали лица двух женщин, склоненные над сундучком. Верхняя крышка его была небрежно отброшена и тонкая рука Льялл, погрузившись в сокровищу, которыми она была заполнена, безмятежно извлекала на свет то колечко, то цепочку, или тонкий золотой браслет. Льялл подносила украшения к глазам, наслаждаясь их блеском, и поглядывала на мать. Той скоро надоело любование дорогими побрякушками, и она откинулась на спинку стула, прищурив глаза, следила за дочерью, затем произнесла:
        -Мой сын в этот раз привез нам необычайно щедрые подарки.
        Льялл примерила на шею бусы из дорогих камней и подняла глаза на мать.
        -Да. Это необычайно щедро с его стороны.
        Исгерд смотрела на колыхающееся пламя, затем подняла руку и поднесла к огню пальцы.
        -Думается мне, что эти украшения были изначально предназначены не для нас с тобой, - сказала она.
        Льялл вскинула голову, удивленно посмотрела на мать, на губах которой блуждала загадочная улыбка. Словно она знала что-то такое, что не было дано знать молодой женщине. Льялл скривилась, словно ей дали попробовать что-то кислое и сняла с шеи бусы, бросив их обратно в сундучок и тут же захлопнула его крышку.
        -Это почему же ты так думаешь? - спросила она.
        Исгерд пожала плечами.
        -И для кого тогда, по твоему мнению, предназначались все эти драгоценности? - спросила она лениво.
        Ее мать отняла руку от огня и посмотрела на пальцы, еще хранившие тепло.
        -Скоро узнаем, - ответила она тихо.
        Трор первым вошел в зал, следом, отставая на шаг, порог переступил Свенд. На звук шагов со скамьи поднялись двое. Первого Трор узнал сразу и приветливо кивнул ему, а затем перевел свой взор на высокого видного воина, стоявшего рядом с Олавом. В прищуренных глазах, чей взгляд был устремлен на Трора, он заметил вызов.
        Олав поспешно поклонился своему вождю и представил своего спутника, хотя Трор уже и без всяких слов догадывался о том, кто стоит перед ним.
        -Это Сигурд, - сказал Олав, указывая на молодого мужчину.
        -Да я уже и сам догадался, - спокойно ответил Трор, сверля взглядом нежданного гостя. Тот ответил ему надменным взглядом. Сигурд не нравился ему. Совсем не нравился. Было что-то в нем такое, от чего Трор сразу решил, что вряд ли доверил бы подобному человеку свою судьбу. Он мысленно поразился, как могла Кири влюбиться в подобного человека, и тут же одернул себя, стараясь не думать о девушке, оставшейся дожидаться его возвращения в его же собственной спальне.
        -Я рад видеть тебя, Олав, - сказал Трор и прошел к столу, где тут же занял свое место, присев на широкой деревянное кресло, с высоты которого ему было удобнее смотреть на своих так называемых, гостей. Свенд встал рядом, за спиной своего вождя, - Присаживайтесь и говорите, что привело вас ко мне, да еще в такое позднее время, - он жестом пригласил мужчин приблизиться, что они и сделали.
        -Мне нужна моя женщина, - сказал прямо Сигурд. Это были его первые слова, обращенные к Трору и в них не было ни малейшего страха и уважения, только едва сдерживаемая злость. Олав покосился на своего спутника, затем перевел взгляд на хмурого хозяина дома.
        -Как понимать твои слова? - спросил Трор, - У меня нет Твоей женщины, - он сделал акцент на слове Твоей и с усмешкой взглянул в лицо Сигурда.
        Олав хотел было вставить слово, но Сигурд только поднял руку, призывая его к молчанию, и произнес сам:
        -Моя невеста, Кири, дочь Гуннара, и сестра этого воина, по имени Олав, который не так давно давал присягу верности тебе, Трор, сын Ульфа Железного. Девушка, которую ты силой увез из ее родного дома, и теперь держишь рабыней в своем поместье. Я приплыл за ней и не уйду до тех пор, пока ты не отдашь ее мне, - он гордо вскинул голову, при всем этом выказывая презрение к тому, кому обращался.
        Трор наклонился вперед.
        -И что ты можешь дать мне за нее? - спросил он, - Насколько сильно ты заинтересован в том, чтобы вернуть себе свою невесту?
        -Все, что угодно, - поспешно выпалил Сигурд.
        Трор насмешливо изогнул брови.
        -Даже так? - в голосе скользнула насмешка. Сигурд нахмурился еще больше. Трор резко встал.
        -Я не собираюсь ее отдавать, - бросил он, - Теперь она моя женщина. Когда наскучит, я подарю ее тебе просто так. Заезжай через месяц, думаю, к этому времени ее прелести мне порядком надоедят и я с превеликим удовольствием… - он не договорил. Сигурд, не выдержав издевательств, рванул с места и сшиб Трора с ног ударом плеча. Оба повалились на пол. Олав только охнул, глядя на то, как оба воина вскочили на ноги и встали друг против друга.
        -В моем собственном доме? - зарычал Трор, - Да я тебе сейчас голову оторву.
        -Попробуй! - выкрикнул Сигурд, сверля противника яростным взглядом.
        Олав поспешил схватить Сигурда за плечи, удерживая на месте.
        -Не надо, - заговорил он тихо ему на ухо, - Так ты сделаешь только хуже и себе и Кири.
        Сигурд даже не посмотрев на Олава, резким движением сбросил с себя его руки, но при этом сделал шаг назад, показывая таким образом, что больше не намерен вступать в схватку. Трор рассмеялся.
        -Мне не о чем больше говорить с тобой, Сигурд, - произнес он и твердым шагом направился к выходу из зала, - Завтра на рассвете вы отплывете с первыми лучами солнца как можно дальше от моих владений, - и он вышел, хлопнув за собой дверью.
        Олав остался смотреть ему во след, тяжело вздохнув. Сигурд стоял раздраженный и мрачный, злясь на самого себя за несвойственную ему прежде несдержанность, мысленно ругая самого себя. Стоявший до сих пор без движения за троном вождя Свенд наконец сделал шаг в сторону Олава.
        -Теперь он никогда не отдаст тебе сестру, - сказал Свенд, обращаясь к Олаву, - Не стоило его злить.
        Олав покачал головой. Он и сам прекрасно понимал это.
        -Я не уеду без нее, - твердо произнес Сигурд, - Я утром вызову вашего вождя. Он не посмеет отказаться от поединка…
        -И тогда ты умрешь, - закончил за него Свенд.
        Тот только широко улыбнулся.
        -А это мы еще посмотрим, - только и сказал он.
        Трор возвращался в свои покои разъяренный, словно дикий зверь. Еще шагая по освещённому светом факела коридору, он со злостью и каким-то гадостным удовольствием, пронизывающим его сознание, думал о том, как сейчас ворвётся в свою спальню и возьмет эту девчонку, лежащую сейчас там, в его постели и насладится ее телом. Насладится им так, что к утру девушка не сможет даже встать на ноги и он заставит слег демонстративно пронести ее, измученную после его страсти, мимо этого напыщенного наглеца, посмевшего заявится в его владения и предъявить права на ту, что теперь принадлежит ему одному. Он покажет, что с ним шутки плохи. Интересно, будет ли так желанна Сигурду его Кири после того, как он, Трор использует ее в своей постели и не раз?
        По губам вождя растеклась довольная улыбка.
        Он остановился у дверей, ведущих в его комнату и резко распахнув их, ворвался внутрь и тут же замер, уставившись на девушку, безмятежно спящую в его кровати. Вся его злость в миг куда-то улетучилась, хотя он так и не смог понять, почему это произошло. Он просто стоял и смотрел на то, как она лежала, свернувшись в клубок на одеялах, едва прикрытая от его взгляда. Длинная коса лежала змеей на подушке, перемотанная алой лентой.
        Трор еще некоторое время просто стоял и рассматривал ее, затем тихо подошел к кровати, разделся и, задув горящую на столе свечу, лег в постель возле Кири. Он чувствовал непреодолимое желание, но почему-то не рискнул прикоснуться к ней и просто уснул рядом, вдыхая запах ее тела и чувствуя странное умиротворение от того, что она так близко и в то же время чувствуя себя неимоверно глупо от такого несвойственного ему поведения.
        Дит долго стояла под дверью, прижавшись ухом к деревянной поверхности, силясь расслышать хоть какие-то либо звуки, но в комнате царила тишина. Девушка еще немного постояла, затем распрямившись, потерла затекшую поясницу и поспешила вернуться к своей хозяйке. Исгерд еще не спала. Она открыла дверь на тихий стук и вышла в запустила Дит в свои покои.
        -Рассказывай! - властно приказала женщина.
        Дит переминалась с ноги на ногу.
        -Что молчишь, язык проглотила? - спросила Исгерд уже раздраженно, - Кто был у моего сына?
        Дита поспешно заговорила, описав подробно новенькую рабыню, приведенную Морной, а затем и ночных гостей, оставшихся ночевать в Большом зале, и закончила рассказ тем, как разъяренный Трор вернулся в свою комнату. Исгерд заинтересовалась прибывшими воинами, а в остальном выглядела вполне умиротворенной, пока Дит не добавила.
        -Я не думаю, что хозяин был сегодня ночью с той новенькой девушкой, - сказала она, объясняя это тем, что в комнате Трора было слишком тихо.
        -Что? - Исгерд вскинула брови. Этого она никак не ожидала, - Ты уверена? - уточнила она и рабыня кивнула.
        -Хорошо, ступай, - отправив девушку за двери, Исгерд легла в кровать и задула свечу. Но сон еще долго не шел к ней. Она обдумывала услышанное и хотя не спешила с выводами, но они напрашивались сами собой.
        -Завтра посмотрю на эту Кири и все решу, - сказала она себе, прежде чем погрузится в сон.
        Я проснулась, словно выпрыгнув из темной бездны пустого сна без сновидений. Очнулась и, широко распахнув глаза, уставилась на потолок над своей головой, понимая, что я не дома и все еще не свыкаясь с подобной мыслью. Все вокруг, даже стены и пол были чужими… и кровать… Я едва не подпрыгнула вверх, внезапно осознав, что нахожусь не в людской, а все еще лежу в постели ненавистного мне Трора и, более того, провела ночь в его комнате. Медленно повернув голову, я увидела и его самого, мирно спящего рядом и вспомнила, что так и уснула, ожидая своего хозяина, после того, как он ушел вместе со Свендом. На какое-то время я оцепенела и просто сидела, глядя на мужчину, в постели которого провела ночь. А он лежал поверх одеял, обнаженный по пояс, широко раскинув руки и чуть приоткрыв рот. Я с удивлением посмотрела на его лицо. Во сне он не казался мне таким грозным, как обычно. И не было вечно злой ухмылки, искажающей его черты. Мой взгляд спустился по мощной шее на широкую, идеально вылепленную грудь, покрытую темными волосами, и устремился ниже, к дорожке из темных волосков, исчезающих за поясом его        -О, Боги, как же он красив, - мелькнула в моей голове шальная мысль и я тут же с омерзением прогнала ее прочь, ругая себя за невольный интерес к тому, кого ненавидела всем сердцем. Но все же я не могла не признаться в том, что он был слишком привлекателен и это пугало меня. Но еще больше меня насторожило то, что в этот момент я и думать забыла о Сигурде.
        Заставив себя прекратить заниматься любованием спящего мужчины, я осторожно выскользнула из постели и подняла остатки своего платья, напялив его на обнаженное тело. Стянула руками ткань на груди и медленно попятилась спиной к двери, не отрывая взгляда от Трора. Но он не проснулся даже тогда, когда я открыла дверь и та противно скрипнула петлями, выпуская меня в пустоту коридора. Я съежилась на пороге, ожидая, что сейчас он вскочит с постели и бросится за мной, но ничего подобного не произошло. Вождь продолжал мирно сопеть на одеялах, только поменял положение тела, повернувшись ко мне спиной. Я облегченно перевела дыхание и со всей возможной осторожностью закрыла за собой двери и только после этого рванула в сторону людской, молясь Богам, чтобы не встретить никого на пути. Но моим надеждам не суждено было сбыться. В нескольких шагах от дверей, ведущих в помещение где спали рабы, я столкнулась с выходящей из комнаты рыжеволосой красавицей. Олла - мелькнуло у меня в голове. Конечно, Это же была она, та женщина, что с ненавистью разглядывала меня, прячась за спиной Свенда.
        Олла замерла, придерживая дверь, и с нескрываемой ненавистью смотрела на меня. Ее взгляд прошелся по моим рукам, стягивающим рваное платье, и она злорадно улыбнулась.
        -Я рада, что проведенная в обществе хозяина ночь не принесла тебе удовольствия, - сказала она, очевидно полагая, что я подверглась насилию со стороны Трора. Я не стала ее разубеждать в обратном и только шагнула мимо, пытаясь пройти в комнату, чтобы переодеться, но Олла преградила мне путь рукой.
        -Дай мне пройти, - сказала я спокойно и взглянула ей прямо в глаза, - Не волнуйся, мне и даром не нужен твой любимый хозяин, - я старалась говорить, подражая ее равнодушному тону. Кажется, у меня получилось, - Я буду только рада, если эта ночь, проведенная в его компании, окажется единственной в моей жизни, а ты и впредь будешь раздвигать для него свои ноги, раз уж тебе это так приятно, - договорила я и решительно убрала ее руку, освобождая себе путь.
        Молодая женщина удивленно приподняла брови, но ничего мне не сказала и лишь шагнула в сторону, давая мне проход.
        -Хочешь сказать, он тебя не интересует? - бросила она мне в спину.
        -Представь себе, - ответила я, даже не обернувшись, и закрыла за собой дверь.
        ГЛАВА 11
        Мне в руки сунули два ведра. Я подняла глаза на Морну. Та одарила меня снисходительным взглядом и легко подтолкнула рукой к двери.
        -Сходи-ка за водой, - сказала она, - Тесто пока подойдет. Нечего сидеть без дела. У нас здесь не принято бездельничать. А после будешь прислуживать за завтраком хозяину и его семье.
        Я кивнула и молча вышла из кухни, оставив за собой запахи очага и поднимающегося теста. Уже во дворе поежилась от холодного ветра, дувшего с севера. Поежившись, я огляделась в поисках колодца, когда услышала, как кто-то окликнул меня по имени. Оглянувшись на голос, увидела Инне, выходящего из дверей. Он приблизился ко мне быстрыми шагами и взял из моих рук пустые ведра.
        -Доброе утро, - сказала я.
        Инне мягко мне улыбнулся.
        -Колодец здесь недалеко, - ответил он, вместо приветствия и шагнул вперед, приглашая меня следовать за ним.
        Мы прошли кузню, миновали несколько домов, перед одним из которых был разбит небольшой огородик, а затем вышли к огромному тенистому дубу с ржавыми листьями, каким-то чудом еще державшимися на ветвях. Под деревом и оказался колодец. Я откинула деревянную крышку, защищающую воду от попадания туда листвы и прочего мусора и взяла из рук Инне одно из ведер.
        -Я сегодня уезжаю отсюда, - сказал кормчий, следя за моими движениями тяжелым взглядом. Я уже крутила лебедку, опуская ведро вглубь колодца. Послышался характерный удар о воду и вмиг ведро пошло ко дну. Я напряглась, удерживая ручку лебедки, когда Инне убрал мои руки и быстро поднял наполненное водой ведро наверх. Он вылил содержимое в одно из тех, что дала мне Морна, и снова спустил ведро вниз.
        -Уезжаешь? Куда? - спросила я, следя за тем, как он крутит ручку и веревка наматывается, ложась, слой за слоем на деревянную колоду.
        -У меня здесь, недалеко от поселения свое небольшое имение, - сказал Инне и наполнил второе ведро, - Так что я буду часто заходить в гости.
        Он взял ведра в руки.
        -Пойдем, я донесу их тебе до дома.
        Я поблагодарила его, следуя позади и невольно глазея на широкую спину кормчего.
        -С тобой все в порядке? - спросил он, когда мы вернулись к дому.
        -Думаю, да, - кивнула я в ответ. Кажется, я поняла, почему он интересовался моим состоянием. Для всех вчера, наверное, было очевидным то, что Трор позовет меня в свои покои. В глазах Инне я прочитала понимание и толику сочувствия.
        -Я хотел выкупить тебя у Трора, - внезапно произнес Инне и глаза его продолжили то, что не произнесли губы. Я поняла, что молодой воин получил отказ.
        -Спасибо за попытку, - сказала я тихо и перевела взгляд на море, где увидела качающиеся на волнах корабли. Вчера их здесь не было, на приколе стояли только ладьи вождя. Эти - были чужими. Значит, кто-то приплыл ночью, подумала я и теперь догадалась, куда от меня ушел Трор. Он встречался с прибывшими на этих судах людьми.
        -Инне, чьи это корабли? - спросила я, кивая на водную гладь, распростертую где-то далеко за спиной кормчего. Мужчина обернулся и посмотрел назад. Затем произнес:
        -Ни у кого из наших знакомых нет подобных парусов. Я не знаю эти корабли и тех, кому они принадлежат.
        -Ты так уверен? - уточнила я, но сразу же осеклась. Конечно же, Инне прекрасно разбирался в том, что касалось судоходства. Мне не стоило ставить под сомнение его слова.
        Инне протянул мне тяжелые ведра.
        -Возвращайся обратно на кухню, - сказал он, - Насколько я знаю, Морна не любит нерасторопных.
        Я еще раз поблагодарила его за помощь и взяла ведра.
        -Тяжелые, - подумала я и мне отчего-то стало горько. Теперь, с уходом Инне в этом доме для меня не останется ни одного приветливого лица.
        Инне помог открыть мне двери и, закрыв за мной, остался во дворе, а я поспешила на кухню, стараясь не расплескать воду.
        Тесто было готово. Я оставила его на попечение кухарки, а сама, вместе с двумя девушками, поспешила в большой зал, прислуживать за завтраком хозяину и его гостям. Морна сказала, что Трор сам велел ей, чтобы именно я сегодня была приставлена к столам.
        -Наверное, ты понравилась ему, - Морна подмигнула мне, намекая на ночь, проведенную в хозяйских покоях. Я отчаянно покраснела, понимая, что весть об этом разлетелась уже по всему поместью. Фэй насмешливо косилась на меня, шагая рядом по коридору, но молчала, хотя весь ее вид свидетельствовал о том, что она злорадствует по этому поводу, ведь я совсем недавно с такой уверенностью убеждала ее в том, что не вызываю у Трора ни малейшего интереса.
        Первая из девушек, идущая передо мной с пустыми тарелками в руках, толкнула двери, и мы вереницей прошли в Большой зал. Я старательно смотрела перед собой, глядя лишь на стол, куда поспешила поставить тяжелое блюдо, наполненное кашей и мясом, видя вокруг чьи-то руки и туловища. Где-то во главе стола сидел и Трор. Рядом с ним вероятно, его мать, сестра и самые приближенные воины из дружинников. Я не хотела видеть их лица, а особенно его лицо, которое напоминало мне о том, что я провела ночь в постели со своим врагом, хотя между нами, хвала Богам, ничего и не произошло. Но воспоминания все еще заставляли мое лицо заливаться краской.
        Я развернулась, чтобы выйти из зала, как вдруг услышала до боли знакомый голос. Меня назвали по имени. Голос Сигурда. Я сначала остановилась, затем нерешительно подняла голову и повернулась назад, блуждающим, даже каким-то жадным взглядом скользя по мужчинам, сидящим за столом, и тут я увидела его.
        Сигурд вскочил со скамьи. Он взволнованно смотрел мне в глаза и спустя короткий миг, пока мы смотрели друг на друга, он бросился ко мне, а я только и смогла, что упасть на его руки и зарыться лицом в его тунику, спрятавшись от всего мира в этом самом надежном для меня месте.
        -Ты пришел?! - я произнесла эти слова не верящим голосом, все еще сомневаясь, что это он, но его руки с силой обнимали мое тело, а теплое дыхание коснулось щеки, когда он склонил ко мне свое лицо. Такой же, как и тогда, в поместье отца. Родной и любимый. Сердце на мгновение остановилось и затем снова забилось с каким-то ожесточением.
        -Я не мог не прийти, - ответил Сигурд.
        -Ты заберешь меня отсюда? - я, наконец, подняла свое лицо и стала разглядывать любимые черты, впитывая их с такой жадностью, словно боялась, что уже не увижу их вновь. Люди, окружавшие нас, все исчезло на тот короткий миг счастья, когда я тонула в его глазах, чувствуя, как во мне жаркой волной поднимается счастье, а в сердце разгорается опаляющее пламя любви. И тут все исчезло за какую-то долю секунды, когда чья-то грубая рука оторвала меня от Сигурда, почти вырвав из его объятий. Я возмущенно вскрикнула, таким образом, выражая протест, затем взглянула на того, кто сейчас держал меня за локоть и словно очнулась.
        -Никто тебя от меня не заберет, - это был Трор. Мой хозяин, мой ненавистный враг. Сигурд смотрел на меня. Его глаза говорили мне, что он сделает все, что в его силах, чтобы мы снова были вместе, и я поверила этому взгляду. Трор еще сильнее сжал свои пальцы. Я вскрикнула от боли. Казалось еще немного и он сломает мою руку и сделает это с явным удовольствием.
        -Отпусти ее руку, - Сигурд шагнул на Трора. Его глаза угрожающе сверкнули, - Ты делаешь ей больно!
        Трор засмеялся.
        -Ну и что? - сказал он, - Эта девка - всего лишь рабыня. МОЯ рабыня, - он сделал ударение на слове Моя и продолжил, выдержав паузу, - Я волен делать с ней все, что угодно.
        -Отпусти, - в голосе Сигурда прозвучали стальные нотки, и тут я заметила своего брата, метнувшегося к нам. Он приблизился к Сигурду и уверенно положил руку ему на плечо. Я заметила, как переглянулись Олав и Трор. Только после этого, мой брат соизволил взглянуть на меня.
        -Кири, - только и сказал он.
        В зале заметно стихло. Все, присутствующие за столом с интересом наблюдали стычку своего вождя и приезжего воина, но ни один даже не подумал вмешаться. В воздухе потрескивало напряжение. Я позволила себе скользнуть глазами по заинтересованным лицам. Все мужчины ожидали логичного окончания этой ссоры - драки, и только один человек смотрел не на вождя и Сигурда, застывших друг против друга в яростном порыве. И этим человеком была Исгерд. Она повернулась в мою сторону, и лицо ее выражало крайнюю задумчивость. Сидевшая подле матери Льялл наблюдала за братом с явным равнодушием. Ее не особо волновало происходящее. А вот Исгерд - в ее глазах я увидела что-то такое, что заставило мое сердце издать тревожный сигнал. Она смотрела на меня так, словно хотела вывернуть мою душу наизнанку, чтобы понять, что находится внутри. От этого пронзительного взгляда по моей спине пробежал холодок.
        -Стоит ли ссорится из-за какой-то девки, - сказала внезапно Исгерд равнодушным голосом. Она наконец-то переместила с меня взгляд и теперь смотрела на своего сына, пока я облегченно переводила дыхание.
        -Ведьма, - мелькнуло у меня в голове.
        -Дело не в рабыне, - возразил Трор, продолжая меряться взглядом с Сигурдом. Ни один не желал первым отвести взгляд и уступить, - Я не потерплю наглости и неуважения в своем доме, - продолжил вождь и медленно отпустил мою руку, а затем подтолкнул меня к дверям, давая понять, что на сегодня в моих услугах не нуждаются.
        Я бросила на Сигурда полный отчаяния взгляд и поспешно вышла из зала. Мне хотелось остаться, но я не решилась ослушаться Трора, боясь таким образом навредить Сигурду, отношения между мужчинами и так желали оставить лучшего. Я оказалась к коридоре. Дверь за мной протяжно застонав, закрылась. Откинувшись на противоположную стену я, закусив губу, чтобы не разрыдаться прямо здесь же, стала медленно сползать на пол не чувствуя под собой ног. Когда дверь приоткрылась, выпуская вместе с шумом внезапно взволнованно загудевшего зала моего брата. Олав увидел меня, сидящую на полу и помог подняться.
        -Где твоя комната? - спросил он, - Нам надо поговорить.
        Я рассмеялась.
        -Какая комната? - произнесла я сквозь злые слезы, продолжавшие сбегать по щекам, вопреки распиравшему меня смеху, - Я здесь рабыня и живу, как и все подобные мне в людской. Хочешь, - я постаралась успокоиться. Пока выходило плохо, - Хочешь, пройдем туда и поговорим. Но вряд ли нам удастся сделать это наедине, - я высвободилась из рук Олава. Он даже не сделал попытки меня удержать. В темноте коридора я не видела выражения его лица, только темный контур.
        -Тогда выйдем во двор, - он взял меня за руку и почти силой потащил за собой мимо приоткрытых дверей. Я заглянула в образовавшуюся щель и нахмурилась, увидев только мужские спины, затем мы оказались вне дома.
        -Зачем ты здесь? - я не дала Олаву шанса заговорить первым. Холодный ветер обдул мое лицо, окутывая меня запахами моря.
        -Я приплыл с Сигурдом, чтобы узнать, все ли у тебя в порядке, - сказал брат в ответ.
        -Ну и как? Узнал? - я развернулась к нему в пол оборота, так, что Олав видел только мой профиль.
        Олав выглядел подавленным, но я не чувствовала к нему жалости.
        -Прости, - сказал он спустя недолгое молчание, - Я не знал, что все так обернется. Я думал, он любит тебя.
        Мои брови сами поползли вверх. Я ошеломленно приоткрыла рот.
        -Кто? - спросила я, - Трор? Да ты себе даже не представляешь, как плохо мне здесь. Ты можешь понять, каково это за один короткий миг превратится из свободной женщины, хозяйки поместья в ничтожную рабыню, не имеющую ни права голоса, ни даже приличной одежды! Твой ненаглядный Трор - чудовище. Я не просто боюсь его, я его ненавижу…
        Олав молча слушал мои слова, а сам смотрел куда-то мне за спину. Я остановилась, чтобы перевести дыхание и словно почувствовав неладное, оглянулась назад и тут же вздрогнула от неожиданности.
        За моей спиной стоял Трор, а рядом с ним - Сигурд.
        -Он все слышал, - поняла я, и внезапно мне стало как-то легче на душе, хотя я понимала, чем мне может это грозить. Но я была рада, что Трор услышал то, что я произнесла мгновение назад.
        Лицо вождя казалось каменным, а вот Сигурд напротив, расплывался в широкой улыбке. Он тоже все слышал, догадалась я. За их спинами в двери протискивались следовавшие за своим вождем дружинники. Я заметила выглядывавших в окна рабынь. Среди них были и Морна с Оллой. Олав шагнул вперед, закрывая меня своим телом, и посмотрел на Трора с каким-то вызовом в глазах. Я с облегчением поняла, что брат не позволит тронуть меня.
        -Тоже мне защитник, - все же себя усмехнулась я.
        -Ты не тронешь ее, - произнес Олав, глядя прямо в лицо человеку, которому он не так давно дал клятву верности. Я знала, что если Трор прикажет, то Олав будет вынужден отойти в сторону, но к моему удивлению, Трор просто отвернулся и взглянул на Сигурда. Затем вытянув в сторону руку и коротко бросил:
        -Меч!
        За его спиной кто-то из воинов сорвался с места и исчез, но вернулся почти через пару минут, неся в руках ножны своего вождя, вместе с мечом чужака. По обычаю, воины за стол садились без оружия, оставляя все на одиноком столике у входа. Даже Трор никогда не нарушал это правило.
        Я судорожно вцепилась пальцами в плечи Олава. Тот сделал шаг назад, отодвигая меня как можно дальше от того, что должно было сейчас произойти. Трор тем временем одним движением извлек свой меч и отшвырнул пустые ножны прямо в руки одному из своих людей. Сигурд последовал его примеру. За его спиной сгрудились его дружинники.
        -Хочешь, чтобы я отдал тебе Кири? - спросил Трор, опасно щуря глаза, - Тогда сделай так, чтобы я проиграл тебе в этом бою и она твоя - даю слово.
        Сигурд оценивающе смотрел на противника.
        -А если нет? - спросил он.
        -Тогда ты уберешься из моих владений, - ответил ему Трор и добавил резко, - Если я оставлю тебя в живых.
        Олав повернул ко мне лицо. Стоило мне только взглянуть в его глаза, как я тот час прочла в них приговор своему любимому. Олав не верил, что Сигурд сможет одолеть Трора. А я просто надеялась… Мой взгляд упал на дверной проем, в котором показалась одинокая женская фигура. Исгерд! Женщина молча облокотилась о косяк и тяжелым взглядом посмотрела в сторону своего сына. На ее лице не отразилось ни единой эмоции. Или ей была безразлична участь своего первенца или она слишком верила в его силы. Я была склонна ко второму варианту.
        -Он его убьет, - произнес мой брат, глядя мне прямо в глаза.
        Я испуганно моргнула. А мужчины тем временем вышли в центр двора и встали друг против друга. Одинаково спокойные, сосредоточенные. Сигурд бросил мне мимолетный взгляд, будто пытаясь успокоить, но едва его лицо повернулось в мою сторону, как Трор сделал молниеносный выпад. Я вскрикнула от неожиданности, испугавшись за Сигурда, но тот, к удивлению окружившей нас толпы, умело ушел от атаки Трора. Олав склонился к моему лицу и, не отрывая напряженного взгляда от происходящего на наших глазах поединка, проговорил:
        -Не думаю, что эти двое мужчин сражались бы за простую рабыню. Ты даже сама не осознаешь этого…
        Я сжала руки в кулаки, но ничего не ответила, продолжая следить за Сигурдом. Он и только он волновал меня в эту минуту, а не рассуждения моего брата и его запоздалое беспокойство о моей судьбе. Не смотря на то, что я была рада тому, что он нашел меня, приплыл за мной, сейчас я просто застыла каменной статуей, внутри которой билось пойманной птицей сердце, глядя на то, как Сигурду приходится отстаивать наше право быть вместе. Я так боялась, что он проиграет.
        Мужчины между тем продолжали свой опасный танец. В какой-то момент им, вероятно, надоело изматывать друг друга пробными выпадами и уклонами, и они сошлись, скрестив мечи. Казалось, их силы были равны. Оба почти одного роста и телосложения. Теперь все зависело от мастерства владения оружием. От первого удара полетели искры. Я видела, как Трор навалился на Сигурда и тот был вынужден сделать шаг назад, уступая этому напору, а затем ему удалось отшвырнуть от себя противника, и Трор отлетел в сторону, но устоял на ногах, хотя я видела, сколько силы приложил Сигурд в этот толчок. Теперь настала очередь Сигурда. Он атаковал, ударив мечом сбоку в левый незащищенный бок вождя. Трор отразил удар и нанес ответный. Несколько минут они просто рубились и когда разошлись, чтобы продолжить свой кружащий танец, я заметила, как тяжело дышит Трор, а на тунике Сигурда, чуть ниже плеча на правой руке появился кровавый порез. Заметив первую кровь, дружинники, обступившие плотной толпой место поединка, дружно завопили. Люди Трора подбадривали его громкими криками, воины его противника молчали, с напряжением продолжая
следить за развитием поединка. Я тоже не могла проронить ни звука, только едва дышала, так и не разжав пальцы, чувствуя при этом, как ногти, впиваясь в кожу ладоней, причиняют мне боль.
        Мужчины сошлись вновь. Зазвенела сталь. Трор наступал на Сигурда с таким ожесточением, что последнему пришлось невольно отходить назад. Толпа за его спиной двигалась вместе с ним, расступаясь, давая пространство для боя. Я вытянула шею, следя за своим любимым напряженным взглядом, уже понимая, что он слабеет. Через некоторое время, на протяжении которого Трор не давал своему противнику даже секундной передышки, я заметила, что Сигурд начал уставать. Он уже не так проворно отбивал удары и едва поддерживал темп, заданный его соперником. На его тунике появились свежие следы крови, на боку и на сгибе левой руки. Трор словно играл с ним, делая неожиданные выпады, надвигаясь, словно гроза, неумолимый, полный сил. Он двигался плавно, как тогда, в поединке с Олавом. Ни единого лишнего движения, каждый шаг продуман. То, что происходило на моих глазах ранее, оказалось лишь его игрой, пробой сил противника. Вымотав Сигурда бешеной пляской, Трор теперь медленно кромсал его, отбросив ложную усталость. Он двигался целеустремленно, глаза горели каким-то безумием, и я невольно поняла, почему он получил подобное
прозвище.
        Я закрыла глаза и пошатнулась, но брат тут же подставил мне свое плечо. Я слышала, как по толпе дружинников прошёлся легкий, как дуновение ветра, шепоток.
        -Убей его, - кричали воины своему вождю. Но Трор медлил. Я понимала, почему он так поступает. Это мне он показывал свое превосходство, меня он сейчас хотел таким образом приструнить, а Сигурд был лишь его игрушкой.
        -Нет, - шепнула я, покачав головой.
        Распахнув глаза, взглядом нашла обоих противников. Трор нависал над Сигурдом, который, уставший, упал на одно колено, опираясь на свой меч, воткнутый в землю и склонив голову, словно ждал чего-то.
        -Нет! - из моего горла вырвался крик. Я дернулась было к Сигурду, но Олав перехватил меня за талию, удерживая на месте.
        -Не смей, - яростно зашептал он, - Это его выбор, а ты только опозоришь Сигурда перед Богами и все равно не сможешь ему помочь. Если ему и суждено сейчас умереть, то пусть это произойдет так, как положено.
        Я попыталась вырваться, но тщетно. Руки брата стальными обручами обвились вокруг моего тела, удерживая на месте. Трор, услышав мой крик, обернулся и посмотрел мне в глаза. Его взгляд пронизывал меня. Сжатые губы внезапно расслабились и растянулись в довольной улыбке. Увидев мой страх и смятение, он получил то, что хотел. Трор довольно оскалился и к огромному разочарованию своих людей, жаждавших крови, опустил оружие и, повернув лицо к поверженному противнику, громко произнес:
        -Я не стану убивать тебя, Сигурд. Я еще помню законы гостеприимства, но запомни одно, не каждый хозяин может оказаться столь мягким, как я. Думаю, впредь это послужит тебе уроком. В следующий раз ты сначала подумаешь, прежде чем распускать свои руки в чужом доме… А о ней, - он кивнул в мою сторону, - Забудь. Иначе я тебя убью. Я никогда не отдам то, что принадлежит мне. Ее освободит только смерть.
        Сигурд поднял глаза на говорившего.
        -Твоя смерть? - спросил он дерзко.
        Трор промолчал. Он поднял глаза и наши взгляды встретились. Я задрожала от ненависти, стараясь глазами передать всю ту злость и боль, что чувствовала. Мне хотелось, чтобы он тоже ощутил это. Я рванулась было к Сигурду, но Олав удержал меня.
        -Нет, - сказал он твердо.
        -Пусти, - я резко дернулась в сторону и к моему удивлению, Олав разжал пальцы, выпуская меня из стального захвата своих рук. Я подбежала к Сигурду, возле которого уже суетились его люди, и упала рядом на колени, рыдая от бессилия и разочарования.
        -Я не смог дать тебе свободу! Лучше бы он убил меня, - произнес Сигурд и закрыл глаза, морщась от боли. Он был весь в крови и изранен.
        -Сигурд, - позвала я, осторожно касаясь его груди. Он был весь в крови и на моих пальцах остались следы. Мне так хотелось сказать ему, что все это не важно, лишь бы он жил, а я буду всегда любить его. Только его… Я склонила к нему свое лицо. Мои губы едва прикоснулись к его губам, я даже почувствовала привкус крови от нашего поцелуя. Но тут меня подняли рывком на ноги, даже не знаю кто сделал это. Олав или один из дружинников Трора, в тот момент мне было все равно. Меня оттащили от раненого, так и не дав сказать слова, уже почти сорвавшиеся с губ.
        -Возвращайся в дом, - я узнала голос Трора и повернулась назад. Он стоял за моей спиной и холодно смотрел на меня своими темными глазами. Я с каким-то тайным удовлетворением заметила, что он тоже ранен. Не так сильно, как мой Сигурд, но все-таки!!! О, Боги, как в тот момент мне хотелось впиться пальцами в его ненавистное лицо. Царапать и рвать его в клочья. Но мне удалось взять себя в руки. Я подавила ненависть, поднимавшуюся к горла глухим стоном и опустила глаза, опасаясь, что Трор заметит в моем взгляде жажду крови. Его крови.
        -Иди в дом, - он уже почти рычал.
        Я оглянулась на Сигурда.
        -И думать о нем забудь, - сказал Трор громко, - Иначе я закончу то, что начал! - он приблизился ко мне и склонился к самому лицу. Горячее дыхание опалило кожу, когда он тихо произнес, так тихо, что расслышала только я.
        -Сегодня придешь ко мне сама, - мое руки сжались в кулаки. Глаз я по прежнему не поднимала, разглядывая сапоги своего хозяина, - Если хочешь, чтобы он жил, ты придешь! - уверенность в его голосе злила меня все сильнее, но я не могла отказать.
        -Да, - проговорила я еле слышно. Ноги стали ватными. Я с ужасом понимала на что даю добровольное согласие. Стоила ли жизнь Сигурда моей чести? Я не сомневалась в этом ни единого мгновения.
        -Я не расслышал, - выпрямившись, сказал Трор. Его губы тронула кривая усмешка.
        -ДА!!! - почти прокричала я и рванула в сторону дома. Я не могла смотреть сейчас на Сигурда. А Трора просто не хотела видеть. Главное, что Сигурд останется жив. Остальное не так важно. Он должен понять… потом… почему я поступила именно так, если у нас с ним когда-нибудь будет это ПОТОМ.
        ГЛАВА 12
        Я не видела, как Сигурда унесли на корабль его люди. Я не попрощалась с Олавом, не было ни желания, ни сил. Мне казалось, мой брат во второй раз предает меня. Сначала - позволив увезти из родного дома, теперь - оставив на ненавистной мне земле, во владениях моего так называемого хозяина. Он даже не сделал попытки поговорить с Трором, попытаться хоть как-то убедить его отдать меня, продать, да что угодно, только бы вырваться отсюда… Поэтому я просто просидела до темноты в углу кухни. Меня никто не трогал, даже наоборот, слуги и рабы старались обходить стороной, как чумную.
        Я не сомневалась, что Трор сдержит свое слово и даст Сигурду и его людям уйти… Но это означало, что я тоже должна была выполнить свое обещание. Закатное солнце напомнило мне об этом последним лучом, вспыхнувшем в мутном окне. Не знаю, сколько я просидела вот так, забившись в угол, с поджатыми к телу ногами, думая о том, что могла бы быть свободной, если бы Сигурд оказался более удачлив или более опытен. Я не винила его в поражении. Ведь я прекрасно знала и видела, на что способен мой хозяин. У Сигурда просто не было шанса, а удача в тот день просто отвернулась от нас. Я порывалась несколько раз выйти из дома, чтобы хоть краем глаза увидеть корабль, уносивший от меня разбитые надежды, но меня не выпустил стоявший у дверей дружинник и я опустив руки, вернулась на кухню.
        Рабы принесли грязную посуду после ужина. Я вскинула глаза и посмотрела на их суетливые движения. Морна мыла посуду и как-то странно косилась на меня, но молчала. Когда я поднялась на ноги, пошатываясь от разбившей меня странной усталости, Морна оставила свою работу и вытирая руки о фартук, приблизилась.
        -Как ты? - тихо спросила она.
        Я улыбнулась в ответ, но ничего не сказала.
        Линэд перехватила девушку уже, шагнувшую было обнять меня.
        -Не трогай ее, - сказала она.
        Я шагнула к выходу. Пришло время платить долги. За жизнь Сигурда я заплачу, но больше никогда не позволю Трору даже прикоснуться ко мне. Скорее умру. Но прежде чем я окажусь в его постели, мне надо решить одну проблему.
        Я нашла Джит спящей. Коморка в которой она ютилась, оказалась небольшой и пустой, если не считать широкой лавки и стола. Старуха лежала на лавке, укрытая до шеи лоскутным одеялом. Я приблизилась и тронула ее за плечо. К моему удивлению, знахарка тут же распахнула глаза и повернулась посмотреть на того, кто решился потревожить ее сон.
        -А, это ты, - протянула она сонно и села. Седая коса упала на ее тощую грудь, - Зачем пришла?
        Я замялась, не зная, как все объяснить, затем выпалила как на духу:
        -Дай мне зелье, чтобы детей не было!
        Джит встрепенулась. Из ее глаз ушли остатки сна.
        -Что? - спросила она.
        -Не хочу от Трора детей! - сказала я спокойно, хотя внутри меня все дрожало. Я не знала, как ответит мне старуха и согласиться ли помочь. Ведь Трор все-таки был ее внуком и она любила его. А тут я со своей просьбой. Джит кажется относилась ко мне сносно. Но не скажет ли она Трору о моей просьбе? Вдруг прямо сейчас пойдет к нему и все передаст. Не думаю, что Трор горит желанием иметь от меня детей и я не совсем была уверена, что забеременею от одного раза, но я боялась его гнева. А Джит тем временем продолжала смотреть на меня так, словно видела впервые. Я уже подумала было, что она откажет, но старуха внезапно встала с лавки, откинув в сторону одеяло и прошла к своим снадобьям, расставленным на столе. Затем протянула мне маленькую глиняную бутылочку и почти сунула в руки, начавшие предательски дрожать.
        -На, пей до дна, - приказала она.
        Я послушалась.
        -Тебе повезло, что у меня есть подобное зелье, - тихо произнесла Джит, - Я готовлю его для Льялл, сама понимаешь, с ее любовью к мужскому вниманию такое средство просто необходимо! - она говорила, а мне было все-равно, кому и зачем она его готовит. Главное, чтобы мне помогло.
        Я допила содержимое бутылочки и вернула его старухе. Та поставила ее на место и повернулась ко мне. Зеленые блеклые глаза прошлись по моему лицу. Мелькнувшая было в моей голове мысль просить старуху о помощи исчезла, когда она указала мне на двери.
        -Я не скажу ему, - проговорила Джит, - Но если он узнает… Нам обеим не поздоровиться.
        -Спасибо! - только и смогла ответить я и покинула комнату знахарки.
        -Придется потерпеть, - мысленно уговаривала я себя, пока мои ноги несли меня мимо кухни к комнате хозяина, - Всего один раз! - как же я ошибалась.
        Оказавшись перед дверью в его комнату я с силой толкнула ее ладонью. Дверь, едва скрипнув, широко распахнулась.
        -Я ждал тебя, - в комнате было светло. Пламя свечей плясало на стенах, играя тенями. Скоро моя тень присоединилась к остальным.
        Трор стоял у окна. Услышав мои тихие шаги он обернулся.
        -Я пришла, - сказала я и сделала шаг в его сторону, - Как обещала!
        -Конечно, ты же дочь своего отца, - ответил Трор. В его голосе мне послышалась насмешка.
        Я стала стягивать с себя платье, стараясь не смотреть в лицо стоявшему передо мной мужчине. Краска стыда заливала щеки. Злость растекалась во мне. Злость и стыд.
        Когда платье осталось лежать у моих ног серой лужицей, я переступила через него и заставила себя посмотреть в лицо своему врагу. Я постаралась вложить всю свою ненависть, боль и отчаяние в этот взгляд, пряча смущение. Трор подался вперед и одним шагом преодолел расстояние между нами. Его глаза вспыхнули на мгновение или мне это показалось. Я зажмурилась, когда сильные руки легли на мои плечи. Виска коснулись горячие губы, затем они соскользнули по щеке вниз и вот он уже целует мою шею. Меня замутило.
        -Делай уже то, что собрался! - резко выдохнула я, - Только быстрее! Не мучай меня!
        Мужчина замер, затем отстранил меня за плечи и заглянув в мое лицо произнес:
        -Я так тебе противен?
        -Да, - выплюнула я, скривив губы, которые он еще секунду назад целовал.
        Трор молчал некоторое время, а я терпеливо ждала, когда его гордость велит выставить меня вон из его покоев, но я ошиблась. На этот раз он решил не отступать.
        -Сегодня я получу то, что так давно хочу, - он слегка встряхнул меня, сжав своими пальцами мои плечи до боли, - И только тебе одной решать, как все произойдет. Или ты примешь меня или мне придется взять тебя силой.
        Я вскинула глаза, посмотрела на своего хозяина.
        -Я подчинюсь, - произнесла я тихо, - Я обещала. Ради Сигурда…
        Имя соперника, слетевшее с моих губ сделало то, что я в тайне желала. Трор разозлился. Наверняка его задело то, что я вспомнила своего жениха находясь почти в его объятиях. Я не успела опомниться, как оказалась лежащей спиной на широкой кровати. Трор придавил меня своим телом к мягким одеялам, пока его руки с жадностью и какой-то яростью, блуждали по моему телу. Я почувствовала, как шершавая ладонь сжала мою грудь и сжалась от ужаса. Кажется, только теперь я действительно поняла, что сегодня он не остановиться, чтобы я не говорила, и чтобы не делала.
        К моему удивлению, все произошло слишком быстро. Трор не был со мной нежен. Наверное, упоминание имени бывшего жениха задело его сильнее, чем я ожидала.
        Боль от проникновения была сильна. Я вскрикнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Мужчина оставил этот вскрик без внимания и только быстрее, и ритмичнее задвигался во мне.
        Отвернув лицо и закрыв глаза я терпела и беззвучно плакала. Наконец Трор застыл, нависая надо мной и внезапно навалился сверху, прерывисто дыша.
        -Теперь ты моя, - шепнул он мне в ухо, обдавая кожу жарким дыханием и уже более жестко добавил, - Не плач. Ненавижу слезы и слабость, - он приподнялся на локте и лег рядом. Я повернула к нему свое лицо, мокрое от слез. Низ живота неприятно саднило, но боль стала утихать. Трор положил свою широкую ладонь на мой живот.
        -Мне нужен наследник, - произнес он.
        -Только не от меня, - подумала я, но вслух ничего произнесла, - Мне холодно!
        Мужчина встал с кровати. Легким движением сдернул из-под меня верхние одеяла, при этом довольно хмыкнул, увидев кровь на одном и отбросил его на пол. Затем укрыл меня и лег рядом, прижавшись всем телом. Надежды на то, что меня отпустят не было. Твердая рука уверенно прижала меня к груди.
        -Спи, - сказал он тихо.
        Я не думала, что после произошедшего смогу уснуть, но все же через некоторое время, когда лежащий рядом мужчина тихо засопел, сон сморил и меня. Крепкие мужские объятия, которые я ненавидела, оказались обманчиво теплыми, и я уплыла.
        -Что-то ты весь сияешь, братец, - заметила Льялл за завтраком. Они переглянулись с матерью, и девушка продолжила, не скрывая ехидства в голосе, - Что, снежная крепость по имени Кири пала под твоим жарким…
        -Льялл! - одернула дочь Исгерд, - Мы еще не обсуждали подобное за столом! Если ты будешь говорить о каждой рабыне с которой твой брат провел ночь…
        -Кири не рабыня! - теперь мать перебил сам вождь. Исгерд повернула к нему свое удивленное лицо. Она ничего не спросила и лишь только молча ждала, что же скажет ее сын. Трор отодвинул от себя опустевшую тарелку и жестом руки остановил спешащую убрать грязную посуду рабыню. Та застыла в шаге от стола, опустив руки.
        -Я женюсь на Кири и это не обсуждается, - сказал вождь поднимаясь из-за стола. Лицо Исгерд исказила судорога. Уголок ее рта зло дернулся.
        -Ты ведь хотела внуков, мать?! - произнес он, глядя на Исгерд, - Я выбрал женщину достойную. И она никогда не была в этом доме рабыней. Просто я хотел преподать своей невесте маленький урок.
        Исгерд заставила себя успокоиться. На ее лице снова застыла безмятежная маска.
        -Она ненавидит тебя, - просто сказала женщина, - И никогда, понимаешь, никогда не будет с тобой по собственной воле. Ты хочешь для себя такой жизни, чтобы каждый раз принуждать собственную жену к близости, опасаясь при этом, что при удобном случае она сбежит или что еще хуже, ударит в спину?
        Трор встал из-за стола.
        -Я женюсь на женщине, которую выбрал для себя и это… - он сделал многозначительную паузу, посмотрев сперва на мать, а затем и на сестру и продолжил, - И это не обсуждается. Более того, она будет хозяйкой в моем доме. Если кого-то не устраивает принятое мной решение, я его не держу.
        Исгерд вздохнула:
        -Ты только сделаешь вам обоим больно. Она не принесет тебе счастья, - больше ничего не могла сказать мать своему сыну, глядя на то, как он сам, своими руками разрушает собственную жизнь. Но разве послушает ее влюбленный взрослый мужчина? Она знала, что нет. К тому же он и вправду был хозяином в этом доме.
        Молчавшая до этих пор Джит неожиданно поддержала дочь.
        -Трор, твоя мать права, - сказала старуха, - Если тебе так нравиться эта женщина, спи с ней, но не возвышай до статуса твоей жены. Она никогда не примет тебя.
        Трор раздраженно отмахнулся от слов знахарки, едва взглянул на мать.
        -Займитесь лучше приготовлениями к свадьбе, - сказал он и покинул зал.
        Сказать, что я была удивлена тем, что Трор решил на мне жениться, было просто нелепо. Он просто подошел ко мне и объявил об этом, спокойно, как приказ. Я молча стерпела.
        Приготовления к свадьбе шли полным ходом. Мне казалось, что Трор торопиться, словно он боялся, что я упорхну из его дома, как птичка из клетки. А разве я могла? Если бы у меня была хотя бы крошечная возможность, я бы сделала это, но увы. За мной следили. Пристально, чтобы не наделала глупостей, как я догадалась. Сначала я действительно хотела сделать что-то с собой, но быстро прогнала эти мысли, да и не дали бы мне осуществить задуманное. Исгерд при встрече обдавала меня ледяным презрением. Что ж, думала я, я сама не особо рвусь к ней в невестки. Льялл кажется было все равно и теперь, когда после решения Трора о нашей свадьбе я стала сидеть рядом с ними за господским столом, она даже заговаривала со мной, но равнодушно, так, будто была вынуждена поддерживать вежливую видимость общения. Мне выделили очень просторную светлую комнату. Слуги принесли сундук полный дорогих платьев, подобранных на мою фигуру и не менее большой ларец с украшениями. Я даже не посмотрела на золото, но вот платье предпочла сменить с рабского на господское. Оно мне было более привычно, да и в тряпках я уже устала ходить. Я
была дочерью вождя и знала свое место и положение, но все равно еще чувствовала себя рабыней.
        Но мне было все равно. Я смирилась. Главное Сигурд был жив. Его корабль отплыл в тот же день, но я не могла даже проводить взглядом пропадающий на горизонте парус. Вместе с ним уплыл и Олав. Я уже не рассчитывала на помощь брата, я злилась на него, но продолжала любить.
        Трор ходил за мной по пятам. Я боялась его и с той самой ночи, проведенной вместе, ненавидела еще больше. А глаза мужчины разгорались каждый раз, когда он видел меня, чернели, словно объятые безумием. Свою бывшую любовницу, Оллу, Трор куда-то дел. Наверное, продал, я не знала, просто в один прекрасный момент ей велели собрать вещи и идти к Инне. Впрочем, у кормчего впоследствии ее не оказалось. А как-то раз, застав меня в прядильне, он выгнал из нее всех девушек рабынь и проделал со мной все то же, что и тогда ночью. В этот раз больно уже не было, но я лежала под ним похожая на соломенную куклу, каких обычно дарят родители своим детям. Бесчувственная, покорная.
        -Обними меня, - попросил он, покрывая горячими поцелуями мою шею, лицо, щеки, а я уставилась бессмысленным взглядом в потолок, выискивая зазор между бревен.
        Трор отстранился, посмотрел в мои глаза, а я его не видела. Я уже рассмотрела на потолке паутину и даже, как мне показалось, маленького черного паучка.
        -Уходи, - сказал мужчина и я встала, оправила задранные юбки и спокойно вышла из прядильни, мысленно моля богов, чтобы они не дали зародиться во мне новой жизни.
        Лишь за день перед свадьбой я столкнулась с Джит, когда вышла на крыльцо подышать свежим воздухом. Дальше поместья уходить мне не разрешалось. Старушка подошла ко мне, встала рядом и некоторое время мы с ней просто молчали, глядя вперед, туда, где серело холодное море, потом она заговорила:
        -Почему ты так отталкиваешь свою судьбу?
        Я вздрогнула и повернула к ней свое лицо.
        -Он не моя судьба.
        -Почему ты так решила? - спросила она.
        Я промолчала. Но что я могла сказать старой женщине, которая любила Трора, бывшего для нее внуком, близким человеком, родным, а для меня он - исчадие ада. Человек, разрушивший мою жизнь.
        -Я понимаю, что у вас с самого начала все пошло не так, ноя вижу, что мой внук любит тебя и раз уж так у вас все получилось, попробуй дать ему шанс! Возможно, вы еще будете счастливы вместе! - сказала Джит.
        Я отвернулась и ушла в дом.
        И вот наступил день, который, как я когда-то мечтала, должен был стать одним из самых счастливых в моей жизни, но вместо этого стал для меня проклятием. Рабыни одели меня в прекрасное платье, даже не знаю, где его достала Исгерд. Глядя на дорогую ткань, переливающуюся в солнечном свете, я стояла у окна, пока девушки поправляли мои волосы, уложенные на голове короной. Косы тянули голову назад, и я впервые подумала о том, что хотела бы укоротить эту роскошь. Я смотрела в окно, откуда было видно море. Сегодня оно было спокойным и даже солнце вышло почтить меня в этот день, но я хотела только ураганного ветра и белых барашков волн, чтобы природа, как и я была недовольна происходящим.
        -Госпожа просто прекрасна, - голос Фэй за моей спиной, а я почему-то вспомнила о том, как мы вместе с ней работали на кухни и вот теперь - Госпожа…
        Двери в комнату распахнулись, и я увидела Джит. Старая знахарка приоделась по поводу столь знаменательного события. Глядя на меня своими водянистыми зелеными глазами, она довольно улыбалась, а затем сказала:
        -Все уже ждут!
        Я с неохотой позволила девушкам под руки вывести меня из моей спальни.
        -Все ждут, - мысленно повторила я слова старухи, следуя за ней в главный зал дома. Все, кроме моей семьи. На моей свадьбе не будет ни отца, ни брата. Никого из наших соседей, никого, кто мне хотя бы немного знаком и приятен, хотя нет. Я ошиблась!
        Войдя в украшенный зал я увидела Инне, смотревшего на меня своими понимающими добрыми глазами. Я даже не знала, чего в них было больше, сочувствия или понимания.
        Гостей к моей радости оказалось немного. Семья Трора, его лучшие люди и несколько семей, живущих поблизости, граничащих землями с владениями Трора. Я прошла мимо этих незнакомцев, увидела холодное лицо Исгерд и ее дочь, Льялл, а остановилась только возле Трора. Подняв на него глаза, все же не могла не отметить, что он был очень красив в новой дорогой расшитой тунике. Ткань та же, что и у моего платья.
        -Кири, - произнес он и я встретилась с ним глазами. Трор казался очень довольным. Темные взгляд просто лучился ликованием, словно говорил мне, вот ты и принадлежишь мне. А дальше все прошло как в тумане. Брачные наручи щелкнули на запястьях, обжигая холодом кожу. Трор расплел мои волосы, и они каскадом спали до самых колен и тогда он заплел их в простую косу замужней женщины. Его пальцы ловко скользили по моим волосам. Склонившись к моему лицу он зашептал:
        -Вот ты и моя. Только моя, Кири!
        А по моим щекам скатилась слеза. Я быстро смахнула ее ладонью, но кто-то из гостей все же успел заметить, но наверняка, списали все это за радость новобрачной, а мне хотелось завыть во весь голос и вскочив, сбросить руки нелюбимого со своих волос…
        Пиршество в честь состоявшейся свадьбы продолжалось до самого утра, но Трор увел меня за руку в свои покои уже через несколько часов после заката, оставив своих гостей и родных. В ту ночь он был ласков как никогда. Бережно снял с меня платье и острожное уложил на кровать. Его руки касались меня трепетно, я даже не знала, что эти огромные ладони могут быть такими нежными и что-то во мне отозвалось было на его ласки, но я заставила себя лежать спокойно, как и прежде изображая куклу. Когда все закончилось, Трор сел на кровати и долго смотрел на меня, а я все так же пялилась на потолок, хотя в свете одинокой свечи уже не смогла ничего разглядеть над собой.
        -Кири, - позвал меня муж. Я не отозвалась и только закрыла глаза. Слез больше не было, хотя глаза нещадно жгло, - Может быть, когда-нибудь ты посмотришь на меня по-другому?
        Я отвернулась к стене. Почувствовала легкое касание воздуха у своего плеча. Мне показалось, или он протянул руку ко мне.
        Показалось.
        В следующий момент Трор встал и одевшись вышел из комнаты. Я подождала немного, пока не стихли его шаги и встав надела на себя тонкую сорочку, а затем легла обратно в кровать с твердым намерением выкинуть все произошедшее из головы, по крайней мере на эту ночь и выспаться.
        Холодный воздух не принес облегчения. Трор выскочил во двор, миновав пирующих на его свадьбе. Он не хотел, чтобы кто-либо заметил его. Пойдут сплетни, что новобрачный оставил свою жену в первую же ночь, или же расползутся слухи, что она отказала ему и хотя Трору было откровенно наплевать сейчас на все это, он не хотел расспросов и разговоров.
        Запустив руки в длинные волосы, он присел на крыльце, опустив голову. Его Кири, она опять вела себя так, словно ее нет рядом с ним, а ведь он хотел доставить ей удовольствие, хотел, чтобы ей было хорошо. Трор понимал, что заставляя девушка выходить за себя он возможно совершает ошибку, но все же упорно надеялся, что все образуется, и она в конце концов примет его. В глубине души он мечтал о такой жене, что станет ждать его возвращения из походов, будет выбегать навстречу, когда он будет подниматься от моря к своему поселению. Он хотел, чтобы его любили. Давно ли он только понял это? Наверно, когда впервые увидел Кири, стоявшую за спиной своего отца, но полностью осознал это только теперь.
        Трор поднял глаза. Небо было удивительно чистым, усыпанное щедрой рукой богов алмазами звезд. До его слуха донесся шум прибоя, а он все думал о женщине, что сейчас спала в его комнате. О своей жене, которой он не нужен.
        Трор медленно поднялся, намереваясь вернуться обратно в дом, как услышал где-то в темноте возле дома возню. Смех и музыка, долетавшие из-за закрытых дверей сперва сбили Трора с толку. Он подумал, что ему показалось, но когда шум раздался вновь, воин медленно стал красться вдоль стены, чтобы посмотреть, кто это там пытается проникнуть в дом. А потом раздался отчаянный крик и Трор на мгновение похолодел от ужаса, узнав голос и бросился в темноту.
        Почувствовав, как холодный воздух коснулся моих рук, лежавших сверху на одеялах, я подумала сперва, что это просто вернулся Трор и глубже забралась под одеяло, старательно делая вид, что сплю. Видеть мужа совершенно не хотелось. Я так надеялась, что он присоединится к гостям и до рассвета больше меня не потревожит, но ошиблась. Когда чужое тело придавило край кровати, я только перевернулась на бок, все еще продолжая делать вид, что крепко сплю, надеясь, что Трор оставит меня в покое. Но когда огромная ладонь зажала мой рот и меня рывком перевернули на спину, я поняла, что что-то не так. Распахнув глаза увидела склонившееся над собой лицо мужчины, черты которого я в темноте разглядеть не смогла, но была твердо уверена - это не Трор.
        -Я люблю, чтобы на меня смотрели, когда я убиваю. Страх в глазах жертвы приносит мне несказанное удовольствие, - произнес чужой грубый голос.
        На мгновение замерев, я внезапно для самой себе дернулась всем телом и хотя не смогла сбросить с себя тяжелое мужское тело, но ладонь незнакомца соскользнула с моих губ, и я закричала так громко, как, наверное, никогда еще в жизни не кричала. Что-то подсказало мне, что чужак действительно собирается меня убить.
        -Шустрая, - он снова закрыл мне рот. К горлу прижалось холодное лезвие, и я застыла, скованная ужасом. Но в тот самый момент, как он ударил меня, я услышала грохот раздавшийся в темноте, чьи-то быстрые тяжелые шаги и незнакомца оторвали от меня. Звуки борьбы, чей-то сиплый крик и все закончилось, а я продолжала лежать не шевелясь, пока в темноте не вспыхнуло пламя зажжённой свечи. Надо мной склонилось лицо Трора.
        -Кири! - крикнул он и я увидела, как расширились от ужаса его глаза. Я приподнялась и тут же почувствовала острую боль в районе сердца. Прикоснулась рукой и с удивлением обнаружила, что сорочка в которой я спала, залита чем-то теплым. Пальцы окрасились в темное.
        -Кровь, - поняла я с каким-то удивлением и потеряла сознание.
        Глава 13
        Кажется, я плыла. Лодка, в которой я сидела совершенно одна, несла меня в тумане, и я не видела ни берегов реки, по которой двигалась, ни неба над головой. Иногда, опуская руку, касалась теплой воды и тогда видела странные образы. Вот лицо Джит. Поджатые губы и старуха что-то говорит мне, касается меня своими руками, затем на смену ее образу из тумана выплывает лицо Трора. Муж кажется мне бледным. Он склоняется все ниже и ниже ко мне, и я чувствую на своей коже его дыхание, а потом он целует меня в лоб и тает, как и Джит в тумане. Иногда, совсем редко приходят видения Исгерд и Льялл, но они исчезают быстро. Я не хочу видеть их и рада тому, что они так недолго со мной. Плыть приятно и мне кажется, что это то самое место, куда я стремилась всю свою жизнь. Здесь все иначе, нет никакой злости, нет усталости и любви. Ее тоже нет. Просто покой и, наверное, то место, куда несет меня тихое течение и есть забвение.
        Не знаю, сколько продолжалось это плавание. Возможно одно мгновение, возможно целую вечность, но в один момент я услышала голос, звавший меня вернуться. Куда вернуться, подумала я. Здесь и так спокойно и хорошо. Но голос уже не звал и не просил, он приказывал вернуться.
        -Кири! Кири! - громкий, то боли. Я дернулась в тумане и открыла глаза там, за гранью тумана, и он начал рассеиваться, и я различила знакомые черты, склонившейся надо мной знахарки. Джит довольно прищелкнула языком и вздохнула как-то с облегчением.
        -Все. Она вернулась!
        Я проморгалась, хотела поднять руку, чтобы прикрыть глаза от света, казавшегося мне после полумрака тумана режущим до слез и почувствовала, что руки меня не слушаться, как, впрочем, и ноги.
        -Кири, не двигайся, ты еще слишком слаба, - рядом оказался Трор. Он осторожно взял мою руку в свою. Я заметила темные круги под его глазами и открыла рот, чтобы спросить, что со мной произошло, но воспоминание навалилось на меня своей тяжестью. Наемник в спальне Трора, их борьба в темноте и после я, истекающая болью и кровью.
        -Что произошло? - спросила я тихим голосом, тенью прежнего.
        Джит отодвинула внука, присела рядом со мной.
        -Тебя хотели убить и ему почти это удалось! - сказала она.
        -Кто? - удивилась я, - За что? - я и правда не понимала.
        -Из-за меня, - произнес Трор. - Я узнал нападавшего, это быль Хольми, один из приближенных Коннора, его наемник, иногда выполнявший для короля подобные поручения.
        -Но я то здесь при чем, если вы не поделили что-то с королем? - выдохнула я.
        -Ты ни при чем, - ответил муж, - Мне хотели сделать больно через тебя. Вот и весь ответ.
        Я рассмеялась. Сипло и еле слышно.
        -Больно? Тебе? - проговорила я, - Тогда они выбирали не ту цель.
        Трор хотел что-то было возразить, но взгляд Джит остановил его на полуслове, и он только качнув головой вышел из комнаты. Оглядевшись, я поняла, что нахожусь в спальне вождя. Наверное, я пролежала здесь все это время, пока… пока болела, сказала я себе.
        -Сколько я болела?
        Старуха посмотрела на меня своими водянистыми глазами.
        -Ты едва не умерла, девонька, - сказала она серьезно, - Почти две недели мы с Трором не отходили от тебя, сменяя друг друга.
        Я отвела взгляд.
        -Жаль, что я не умерла, - шепнула я. Джит расслышав мои слова с негодованием поднялась с кровати, впилась в меня взглядом.
        -Ну и дура же ты, девонька! - почти зло бросила она мне, - Жизнь самое ценное, что у нас есть.
        Я никак не отреагировала на ее слова. Мне было все равно.
        Весна расцветала за окном пением птиц, шепотом моря и запахом цветов. Я просыпалась и видела, что кто-то уже открыл окно, позволяя солнцу проникнуть в комнату, а ветру принести с собой запах зеленой травы и солоноватый привкус моря. Я уже могла самостоятельно вставать на ноги, но все еще была слаба и по дому едва перемещалась и совсем редко выходила во двор, но в такие дни я садилась на скамейку у крыльца и наслаждалась весной. Я думала о том, что все же старуха знахарка была права. Жизнь прекрасна, и она стоит того, чтобы не торопиться из нее уйти.
        Трор часто бывал у меня. Просто заходил, говорил ни о чем, под частую даже не требуя ответов. А иногда ночами, просыпаясь я видела его сидящим у моего изголовья и смотрящего на меня в задумчивости. И странным образом, его присутствие больше не вызывало у меня злости и прежнего раздражения. Я просто привыкла к тому, что он призраком присутствует в моей жизни. И он никогда больше не ночевал со мной и никогда не прикасался, даже к руке. Меня это вполне устраивало.
        В один из теплых весенних дней я вышла во двор, присела на скамейку, с тоской посмотрела на море, разлившееся вдали. Захотелось спуститься на берег, коснуться рукой ласковых волн, понежиться под лучами теплого солнца, сидя на нагретом валуне. Я даже встала и сделала несколько шагов, но ноги меня плохо слушались, и я вернулась обратно.
        -Тебе надо стараться больше двигаться, - раздался голос за моей спиной. Я даже не оглянулась на него, точно зная, кто сейчас со мной говорит.
        -Я знаю, - ответила я тихо и снова посмотрела на морскую даль, завороженная шепотом прибоя, доносившегося с дуновением ветра.
        Трор проследил за моим взглядом, а затем, я даже не успела воспротивиться или удивиться, приблизился и легко, так, будто я ничего не весила, подхватил меня на руки и твердым шагом направился к берегу. Я едва дернулась в его руках, желая, чтобы он отпустил меня, а потом расслаблено замерла.
        -Ну и пусть, - сказала я себе.
        Муж шагал очень быстро. Его руки, те, что я так ненавидела все это время, прижимали меня к его телу с силой, но одновременно и ласково, оберегая. Я поймала себя на мысли, что смотрю на его лицо, разглядываю губы, твердый подбородок, темные густые волосы, а затем глаза, карие с крапинками солнечного света. Я вспомнила, как той ночью он бросился на мою защиту, вспомнила и в сердце что-то вздрогнуло, надломилось.
        Оказавшись на берегу, Трор поднес меня к камню, стоявшему у самой воды. Посадил на нагретую солнцем поверхность и сел рядом. Я поджала ноги, молча взирая на волны, набегавшие на берег. Запах моря наполнил легкие и я зажмурившись подняла лицо навстречу солнцу. Улыбка сама легла на мои губы. Кусочек маленького счастья, подумала я.
        Когда я открыла глаза, то увидела, что муж смотрит на меня, так же пристально, как я увидела ночью. Смотрит и ждет. На короткий миг мне стало неловко от его вопрошающего взгляда. Я отвернулась.
        -Тебе не холодно? - спросил он.
        Я греясь на солнышке едва не возмутилась его словам, а потом поняла, что он просто хочет поговорить. У меня же подобного желания не возникло, и я промолчала, пожав плечами.
        Когда мы собрались идти домой, я соскользнула сама с камня, оттолкнув руки мужчины, протянутые ко мне.
        -Я хочу сама, - сказала я и даже сделала несколько шагов, но после слабость вновь овладела мной и я, покраснев, позволила себя поддержать.
        На следующее утро, проснувшись и потягиваясь в постели я заметила, что окно уже распахнуто и солнце потоком струиться на деревянный пол. А на подоконнике лежали цветы.
        Льялл взмахнула мечом, приноравливаясь к деревянному клинку, взятому из бочки. Едва сморщила нос, глядя на заостренное лезвие тренировочного меча и лишь потом шагнула навстречу брату.
        -Давно ты не занимался со мной, - сказала девушка, - Я уже наверняка растеряла былую прыть!
        -Кто же тебя запрещал тренироваться самой? - Трор ждал, когда Льялл сделает выпад. Легко ушел от удара и оказался за спиной сестры.
        -Одной не интересно! - бросила она и снова замахнулась.
        Трор отпрыгнул в сторону на этот раз даже не отбив удар, ушедший в воздух. Рассмеялся, глядя на расстроенное лицо девушки.
        -Я смотрю, ты тоже размяк, - заметила она, удобнее зажав рукоять в пальцах и медленно приближаясь, - Я сегодня видела, как ты забирался в окно своей спальни… - она хихикнула, - Подумать только, с букетом цветов, - очередной выпад и Льялл наконец-то смогла провести серию ударов, прежде чем Трор оттолкнул ее назад. Девушка едва сумела удержаться на ногах.
        -Все пытаешься уломать свою ледяную королеву! - добавила она, - Тактику сменил! Похвально. Там, где не взял силой, решил попробовать лаской?
        Они сошлись в чреде ударов. Трор позволял сестре наступать, а затем проскользнул под ее деревянным клинком и оказался за спиной. Легкий тычок в лопатки и Льялл прогнулась вперед. Брат выхватил из расслабленной руки оружие и отшвырнув, прижал к себе девушку. Лезвие его тренировочного меча прижалось к шее Льялл. Она затихла.
        -Ты много больаешь, - произнес Трор, - Слишком много. Не думаешь, что стоило бы придержать свой язык?
        Льялл трепыхнулась птицей в его руках, но брат только сильнее прижал ее к своей спине.
        -Не лезь в мои дела, - шепнул он ей в ухо, - Как я не лезу в твои, - и толкнув в спину, отпустил.
        Льялл от неожиданности сделала несколько шагов вперед, бросила быстрый взгляд куда-то за спину брату, затем резко повернулась к нему, и широкая улыбка легла на ее губы.
        -А мать оказалась права, когда говорила, что эта девчонка из тебя будет веревки вить, - произнесла девушка и подняла свой меч, валявшийся в пыли, - Так и есть!
        Трор молча проследил взглядом за тем, как его сестра возвращает деревянное оружие на место и берет свой арбалет.
        -Пойду, потренируюсь, - сказала она, - Иначе совсем сноровку потеряю. Спасибо за урок, брат!
        Я шагнула обратно в тень, хотя прекрасно понимала, что Льялл увидела меня. Только мне теперь почему-то совсем не хотелось, чтобы и Трор заметил, что я подглядывала за их поединком и оказалась невольной свидетельницей разговора, который для моих ушей не предназначался. Мои щеки вспыхнули, и я вспомнила цветы, те самые, что утром нашла в комнате и которые сейчас стояли в маленькой деревянной вазочке, распространяя сладкий аромат.
        Разве я не догадалась, кто их принес? Догадалась, хотя и говорила себе, что это сделали рабыни. Кто-то из тех, что были приставлены ко мне.
        Я бросила короткий взгляд на спину мужа. Тот теперь тренировался один. Кроме Льялл и Трора на тренировочной поле еще никого не было. Скоро оно заполниться дружинниками, но пока он был один. Льялл ушла за дом, туда, где висели мишени, а Трор остался здесь, и я могла видеть его широкую спину, следить, как при взмахе меча и ударе перекатываются под кожей его мышцы. Я невольно залюбовалась им и кажется впервые не вспомнила Сигурда.
        Сигурд прошел мимо воинов, глядя на их мрачные лица. Его рассматривали, но без особенного интереса, скорее, просто приглядывались к новому лицу. Шагая к возвышению, на котором сидел Коннор Крвавый, Сигурд мысленно прокручивал в памяти тот самый разговор, когда Олав, сын Гуннара рассказывал ему о предательстве Коннора, когда король обманом и подлостью захотел избавиться от человека, служившего ему честью и правдой. Но Сигурд понимал, что враг его врага - его друг. Он хотел получить помощи от Коннора и надеялся, что не ошибся. Коннор прослыл человеком мстительным и мало кого, из тех, кто был наслышан о деяниях короля, могли обмануть кажущиеся добрыми глаза этого могучего вождя.
        Олав остался далеко. Сигурд высадил своего друга во владениях отца, а сам отправился домой, залечивать раны, собирать силы и копить свое неуемное желание мести. Вернуть невесту и отомстить, вот что было целью мужчины, хотя он теперь уже и не знал, нужна ли ему девушка, после того, как она была с другим. Наверное, нужна, решил он для себя. Но конечно же, уже не в качестве жены. Желание обладать Кири все еще снедало молодого мужчину.
        Коннор восседал на медвежьей шкуре, одетый в богатые одежды. На голове золотым обручем мерцала корона, складки длинного плаща, подбитые горностаем, стелились по ногам вождя. Сигурду сразу не понравился этот воин. Он был когда-то могуч, о чем говорили широкие плечи, крепкие руки и цепкий умный взгляд, но сквозь все это величие проступало что-то такое в глазах мужчины, что ясно давало понять, что дни былой славы для короля почти минули. Но он все еще был силен теми, кто остался при нем. У Коннора все еще было сильное войско и по его зову на помощь пришли бы лучшие из вождей севера. Этого хватило Сигурду, чтобы решить для себя, что Коннор может оказаться полезен ему.
        Король прищурил голубые глаза, разглядывая вошедшего. В большом просторном зале горели факелы, освещая длинные дубовые столы и лавки, а также стены, увешанные оружием. Сигурд смотрел только на короля.
        -Кто ты такой? Зачем пришел? - спросил король.
        Сигурд склонил голову.
        -Я пришел просить помощи, - ответил он.
        Коннор наклонился вперед. Пальцы его рук впились в подлокотники кресла.
        -Расскажи мне, в чем твоя беда и я отвечу, в моих ли силах оказать тебе помощь, - произнес он.
        И Сигурд заговорил. В процессе своего рассказа, он видел, как растягиваться в улыбке тонкие губы Коннора и понял, что пришел туда, куда надо.
        В последнее время в поместье Трора зачастил наш сосед. И хотя жил он от нас довольно далеко, но всегда находил причину, чтобы лишний раз причалить у наших берегов.
        В первый раз я увидела этого высокого бородатого человека за столом, во время ужина. Сидя рядом с Льялл, я рассматривала огромного мужчину с добрыми лучистыми глазами. Он казался мне веселым. Даже через чур веселым.
        Льялл снизошла до объяснения.
        -Мамин поклонник, - шепнула она, - Кажется, снова будет свататься!
        Я бросила внимательный взгляд на Исгерд, сидевшую рядом со своим сыном. Трор разговаривал с гостем, а его мать при этом иногда вставляла что-то в общую беседу, при этом улыбаясь, словно кошка, добравшаяся до сметаны, и я каким-то внутренним чутьем поняла - свадьбе быть.
        Чутье меня не подвело. Свадьба Исгерд и Бёдвара состоялась меньше чем через месяц в поместье Трора. За несколько дней до нее я оказалась невольной свидетельницей разговора матери с сыном, когда Трор, после ужина спросил ее, уверена ли она в своем выборе? Исгерд еще сидела за столом. Она скользнула взглядом сперва по Льялл, затем на меня и ответила:
        -Я хочу, чтобы у моих детей все наладилось, - ее взгляд так и остался на моем лице, - А в нашем поместье уже есть новая хозяйка. Я тоже хочу себе немного счастья и Бёдвар не самое плохой выбор.
        Бёдвар забрал Исгерд с собой. Льялл отправилась с ними, погостить и посмотреть, как устроиться мать на новом месте. Трор определил лучших своих людей сопровождать Исгерд.
        Провожая свекровь на корабль, я почувствовала, как Трор прижал меня к себе. Мы стояли на берегу, глядя на отплывающее судно, и я молчала, ощущая даже сквозь ткань своего платья горячие пальцы мужа. Мне впервые за все это время стало приятно его прикосновение и даже более чем приятно. Он, словно почувствовав, что во мне что-то изменилось, повернул ко мне свое лицо. Мгновение мы просто смотрели друг на друга, и я внезапно поняла, что прежней ненависти больше нет. Я видела перед собой только красивого мужчину, женой которого была и которому начала доверять и поэтому, когда он потянулся ко мне я впервые сама ответила на поцелуй. И мне было плевать на раздавшийся свист кого-то из дружинников, все еще находившихся с нами на причале, я чувствовала только его губы и его руки, сжимающие мой стан. А потом была первая ночь, когда мы с ним любили друг друга. Я впервые смогла насладиться нашей близостью, а Трор, казалось, не верил своему счастью. Он постоянно шептал мое имя, целуя мое лицо, волосы… и между нами больше никто не стоял.
        Утро встретило нас криками, лязгом мечей и воплями раненых. Трор вскочил с кровати, велел мне не выходить из дома и одеваясь буквально на ходу, выбежал из комнаты, оставив меня в удивлении и ужасе сидеть там, натягивая на голое тело одеяло. Я медлила не долго. Поднявшись, одела сорочку и платье и наспех заплела волосы в одну толстую косу, а затем вышла в коридор, сразу же столкнувшись на пороге с одной из девушек рабынь.
        -Госпожа! - ее губы дрожали.
        -Что происходит? - спросила я, хотя уже и так все прекрасно понимала. А еще в сознании промелькнуло то, что многие люди Трора и верный Инне отправились с Исгерд и защищать наше поместье было почти некому. Память услужливо подбросила мне урывок воспоминания. Моя мать выталкивает брата и меня из горящего дома. Вот она склонилась через подоконник, намереваясь последовать за нами, но кто-то в темноте комнаты хватает ее за волосы и тащит прочь, а она только кричит нам: Бегите!
        Я вздрогнула от чьего-то страшного крика. Воспоминание развеялось как дым. Дым, внезапно поняла я почувствовав слабый запах горящего дерева. Взяла рабыню за руку, потащила по коридору.
        -Где остальные? - спросила я Ассу.
        -Убежали, госпожа, - ответила она сквозь слезы.
        Нам тоже надо бежать, подумала я, но тут же перед глазами встал образ Трора и я внезапно поняла, что не могу его оставить. Хотелось истерически рассмеяться от этого открытия. Мой враг перестал быть таковым.
        Мы добрались до черного выхода, и я приоткрыла двери, глядя нет ли кого во дворе. К нашему счастью, он оказался пуст. Запах гари стал сильнее.
        -Идем! - сказала я девушке. Асса плакала, но шла за мной. Где-то там, за несколькими домами, один из которых полыхал, охваченный пламенем, темнел лес. Там же была и калитка, ведущая из поместья. Через нее каждый день мальчишка пастух выводил стадо коров, а сейчас она оказалась распахнута. Кажется, все наши рабы убежали через нее и теперь я вытолкала Ассу на тропинку.
        -Госпожа, а вы? - спросила она обернувшись.
        -Иди, - крикнула я и побежала обратно к дому.
        Глава 14
        Господский дом горел. Я увидела занявшуюся крышу. Огонь над ней разрастался удивительным красным цветком. Я поспешила зайти внутрь, кашляя от дыма и закрывая лицо рукой, ругая себя за то, что не подумала раньше взять оружие. Там, в нашей комнате остался длинный нож Трора, а быть безоружной мне совсем не хотелось. Звуки боя пробивались сквозь стены, когда я наконец, ворвалась в нашу комнату и нашла ножны. Одним плавным движением оружие выскользнуло их ножен и легло в мою руку. И Тут я услышала громкий топот, раздававшийся по коридору. Я бросилась к окну, но едва успела его распахнуть, как кто-то сзади дернул меня за длинную косу, и я упала на пол.
        -Как мама, - мелькнуло в моей голове, но я заставила себя вскочить на ноги и увидела стоявших передо мной двух здоровенных мужчин.
        -Она? - спросил один у другого.
        -Похоже, что она, - ответил тот, - Одета как госпожа!
        Я метнула взгляд на окровавленное лезвие топора, зажатое в его руке и выставила перед собой нож. Кажется, мои действия насмешили воинов.
        -Не бойся, госпожа, - один из них примирительно поднял вверх руки, показывая, что не собирается нападать. Я не верила ему.
        -Убери ножик, - сказал второй с холодным злым взглядом, - А то, неровен час, порежешься.
        Воздух за моей спиной шевельнулся. Окно было распахнуто, и я немедля швырнула нож в того из мужчин, что стоял ближе ко мне и перепрыгнула через подоконник. Судя по злобному крику, раздавшемуся за спиной, нож все же нашел свою цель, а я неловко упала на землю. Что-то в ноге неприятно щёлкнуло, стрельнуло болью в колене, но я уже вставала и бежала прочь от дома. Звук топота за моей спиной сказал мне, что мои преследователи уже близко.
        Вокруг дымились дома. Я увидела несколько сражающихся мужчин, затем обогнула забор и споткнувшись обо что-то, лежавшее на земле, растянулась рядом. Одного взгляда на тело, я в ужасе отвернулась. Это была Фэй, та самая девушка рабыня, с которой с познакомилась одной из первых, и она была мертва.
        -Попалась, - крик подскочившего воина и меня рывком подняли на ноги.
        -Эта стерва мне руку проткнула, - подоспел второй и так посмотрел на меня, что я едва сдержалась чтобы не зажмуриться и не отвести взгляда. Я думала, он ударит меня, но мужчина только зло смотрел и тяжело дышал.
        -Тащи ее к королю, Холдор, - произнес первый воин и передал меня своему другу. Названный Холдором перехватил меня, сжав свои пальцы до боли на моем запястье, - Шевелись, - и дернул за собой.
        Мы шли мимо догорающих домов, мимо убитых и раненых, лежащих на земле. Я с ужасом узнавала дружинников Трора и с еще большим страхом высматривала его самого среди тел, молясь о том, чтобы его там не оказалось. У самых ворот мы остановились и меня подтолкнули к огромному мужчине, стоявшему спиной. Я буквально уткнулась лицом в его плащ и тогда он обернулся.
        -Коннор! - произнесла я тихо.
        -А, вот и маленькая госпожа Кири, - он улыбнулся, - Мы пришли тебе помочь.
        -Мы? - переспросила я и тут один из воинов, стоявших в отдалении шагнул ко мне. Я вскрикнула, узнавая его лицо.
        -Сигурд! - и тут же простонала, - Что же ты натворил!
        -Кири, - он бросился ко мне, подхватил на руки, но я тут же уперлась ладонями в его грудь.
        -Зачем? - спросила я и взглядом показала на догорающее поселение, - Столько смертей… Зачем? И где мой муж?
        Сигурд поставил меня на ноги. Его взгляд скользнул на мои запястья. Со дня свадьбы я почти не снимала украшения, надетые мне Трором.
        -Твой муж? - переспросил он.
        Коннор остановил Сигурда жестом, и я увидела, как он поднял вверх руку, призывая своих людей, сходившихся к воротам, к тишине. Я огляделась, содрогаясь от ужаса. Дружинников у короля оказалось много. Слишком много. Его силы превосходили наши, тем более отсутствовали лучшие, те, кто ушел с Исгерд. Как же все не вовремя. Эта свадьба, подумала я, один лишь день мог все изменить. А воины все стекались на двор перед воротами и скоро заполнили собой все свободное пространство. Я смотрела, как их становиться все больше и больше, и тут Коннор замер, вглядываясь в толпу. Мне показалось, или на короткий миг время остановилось и все замерли, всматриваясь куда-то назад. А затем воины стали расступаться, пропуская вперед одинокую фигуру, гордо вышагивавшую сквозь врагов.
        -Трор, - выдохнула я и внезапно поняла, что чувствую к этому мужчине. Страх за него позволил осознать, что во мне родилось совсем новое чувство, переросшее из ненависти в глубокую любовь. Я не могла его потерять.
        Трор остановился напротив короля. Их разделяли всего несколько шагов. За спиной моего мужа стояли арбалетчики и я увидела, что его туника вся в разводах крови и его собственной, и вражеской. Меч, который он продолжал сжимать в руках был окрашен алым цветом смерти. Трор посмотрел прямо в глаза Коннору. Он еще не видел меня, стоявшую рядом с Сигурдом. В последний момент тот закрыл меня своим телом и из-за широкой мужской спины меня не было заметно, но я привстала на цыпочки, выглянула из-за плеча.
        -Я просто не мог не зайти в гости, - сказал Коннор, широко улыбаясь, - Поздравить тебя со свадьбой и да, кстати, где же прекрасная жена моего лучшего воина? Что-то я не вижу ее рядом с тобой.
        Трор молчал.
        -Но, мне кажется, я знаю, где ее искать, - продолжил король и тут Сигурд сделал шаг в сторону, открывая меня взгляду Трора. Муж увидел меня. Сперва на его лице отразилась целая гамма чувств. Он выглядел испуганным, взволнованным и одновременно счастливым от вида меня, здоровой и живой, но потом взгляд его скользнул к Сигурду, стоявшему рядом со мной, и тот час заледенел.
        -Я хочу рассказать тебе маленькую историю, которая, думаю, заинтересует тебя, - Коннор приблизился к Трору, но недостаточно близко, опасливо поглядывая на руку мужчины, сжимавшую меч, - Когда-то я был влюблен в прекрасную женщину, ее имя ты знаешь - Исгерд.
        Я шумно втянула воздух.
        -Но женщина принадлежала другому, что, впрочем, не мешало мне иногда оказываться в ее объятиях от которых на свет появился мальчик. Угадай, как его имя?
        Лицо Трора окаменело.
        -В моей далекой юности, одна ведунья предрекла мне смерть от руки собственного сына, но, к моему счастью, моя жена рожала мне только дочерей и когда на свет появился ты, я решил избавиться от тебя, - продолжил между тем Коннор, - Но твоя мать слезно заверила меня, что ты никогда не узнаешь, кто твой настоящий отец. Она думала, что судьбу можно обмануть, и я тогда тоже ей поверил. Ульф признал тебя своим сыном, а мы с Исгерд больше не виделись до того самого дня, когда тело с мертвым Ульфом унесло море.
        Я следила за лицом мужа. Он слушал внимательно, но я видела по его лицу, что Трор не хочет верить словам Коннора. Я даже не знаю, верила ли я в них сама?
        -А потом я стал появляться у вас все чаще и вскоре забрал тебя к себе, чтобы сделать из тебя хорошего воина, а заодно присмотреться к тебе и понять, правду ли мне нагадала та ведунья. С каждым годом твоего взросления, с каждым выигранным тобой боем я начинал верить в то, что в скором времени ты действительно станешь мне врагом. Ты был холоден и жесток, а мои вожди, те, что присягали мне в верности, решили поменять короля и сам понимаешь, на кого пал их выбор. И мне пришлось сделать попытку тебя устранить и тогда, ты сам это прекрасно помнишь, ты едва не исполнил свое предназначение. Но я выжил, хотя здоровье мое так полностью и не восстановилось.
        Трор зло улыбнулся, перебивая голос короля:
        -Теперь я жалею, что оставил тебе жизнь, - сказал он.
        -Да. Тебе стоило убить меня тогда, - согласился Коннор, - Но, сын мой, я в отличие от тебя, не совершу подобной ошибки.
        Рука короля взлетела вверх, и я увидела, как окружавшие Трора лучники подняли свои арбалеты.
        -Нет! - сказала я и рванувшись мимо Сигурда закричала, - Нет!!!
        Взгляд Трора, устремившийся ко мне был удивленным. Коннор же промедлил, а затем медленно поверну ко мне свое лицо.
        -Кири, дочь Гуннара, мне открыть тебе маленькую тайну?
        -Не смей трогать его, - я дернулась в сторону короля с явным намерением выцарапать глаза негодяю, но руки Сигурда обхватили меня за талию, удержали на месте. Слов Коннора я не слышала, пока он громко не произнес:
        -Ты ведь знаешь, что на являешься родной дочерью Гуннара, Кири?
        Прекратив попытки вырваться из стальных рук Сигурда я подняла лицо к королю. Сердце сжалось от боли, и я почти догадалась, что он скажет мне, и я не ошиблась.
        -Трор был тем самым юношей, что убил твою мать и приказал убить твоего брата и… - он сделала паузу, прежде чем добавить, - И тебя!
        Я застыла. Несколько мгновений до меня словно доходило сказанное королем, а потом словно вспышки в голове стали вырисовываться картины - мальчишка отрубивший голову моей матери, мой брат, сраженный тяжелой стрелой, мое поселение, горящее и люди, которых уводили на корабли, и я сама, замершая и притворившаяся мертвой, пока напавшие не уплыли, и эта боль по всему телу. И я вспомнила лицо мальчишки и только тут поняла, почему все это время мне казалось, что я знала Трора и эта непонятная ненависть к нему… Я его не узнала, но подсознательно догадывалась, что это был он.
        Подняв глаза, посмотрела на Трора. Мужчину, которого полюбила и кажется снова возненавидела с новой силой. А он смотрел на меня глазами полными ужаса. Даже целое войско отца не могло напугать его так, как это сделал мой взгляд.
        -Кири, - произнес он и после короткой паузы прошептал, - Прости!
        Коннор приблизился ко мне и знаком велел Сигурду отпустить меня. Едва разжались мужские руки, как я осела на землю, уставившись на сапоги короля.
        -Кири, дочь Гуннара, - сказал Коннор Кровавый, - Я хочу сделать тебе подарок. Ты заслужила его. Скажи, что мне сделать с твоим мужем? Он же взял тебя насильно? - король опустился передо мной на корточки, слегка при этом поморщившись. Голубые глаза, казавшиеся мне раньше такими добрыми и понимающими, взглянули на мое лицо, сухое, без слез.
        -Ну же. Одно твое слово, и ты снова станешь свободной, и вы с Сигурдом сможете быть вместе. Я даю тебе свое королевское слово. Решаешь ты… Ты ведь этого хочешь? Чтобы Трор умер?
        А я сидела и думала. За короткое время перед глазами пронеслись все картины моей жизни. Смерть родных, жизнь в поместье Гуннара, Олав, а затем встреча с Трором, Сигурд. Затем то, как Трор забрал меня у отца, как сделал из меня рабыню, а потом женился на мне против моей воли и как спас меня от Хольми. Потом вспомнила цветы на подоконнике и как мы сидим рядом на морском берегу, его бережные прикосновения и то, как он любил меня прошлой ночью.
        Я поднялась на ноги, вскинула голову. Король тоже встал и теперь возвышался надо мной, как громада.
        -Что ты решила, Кири?
        Я сглотнула и ответила:
        -Я не хочу его смерти.
        Лицо Коннора побагровело. За моей спиной Сигурд что-то сказал, но я не расслышала его слов и только повторила уже настойчивее:
        -Я не хочу его смерти. Ты дал слово, что я решаю и так вот - он должен жить.
        Король взял себя в руки и отвернулся от меня.
        -Я разочарован, - сказал он и бросил, обращаясь к Сигурду через плечо, - Уведи ее. Она твоя.
        Сигурд обнял меня за плечи, а я смотрела на удаляющуюся спину Коннора и понимала, что он не сдержит свое слово. Он для себя уже давно решил, что избавиться от сына, чего бы ему это не стоило.
        -Ты дал слово! - закричала я, пока Сигурд выводил меня через ворота. Волна дружинников сомкнулась за нами, и я уже не видела, что они сделали с моим мужем.
        Мы отошли к берегу, где я разглядела качающиеся у пристани корабли. Сигурд подозвал одного из своих людей, оставшихся приглядывать за судами, приказал принести воды, затем заставил меня опустошить деревянную кружку и только потом заговорил.
        -А ты изменилась, Кири.
        Я подняла взгляд.
        -Он ведь убьет Трора? Скажи?
        Сигурд пожал плечами.
        -Я плыл за тобой, надеясь, что смогу вернуть тебя, и мы снова будем вместе, но кажется опоздал?
        -Я люблю его, понимаешь? - произнесла я, - Я понимаю, ты мне не веришь. Я и правда думала, что влюблена в тебя, но это была ошибка. Мне просто хотелось любить и тут появился ты.
        Сигурд встал с камня, где мы расположились и запустил пальцы в свои длинные светлые волосы.
        -Как у тебя все легко, Кири, - проговорил он горько, - Сначала ты любила меня, защитила от Трора, когда он хотел убить меня, теперь ты любишь его и тоже пыталась защитить…
        -Я не любила тебя, Сигурд, - призналась я, - Мне это только казалось, а с ним все иначе. С ним - навсегда.
        Мужчина приблизился ко мне, заставив отшатнуться.
        -И ты простила ему смерть своей семьи?
        Я покачала головой.
        -Нет, - ответила я, - Но моя мать убила его отца, а его отец убил моего… Все так запутано, но я не могу выбросить Трора из своей головы, я могу простить его, ведь он тогда был почти ребенком…
        -Ребенком, отдавшим приказ убить тебя и твоего брата, - выплюнул слова, как обвинение воин и так же резко выпрямился.
        -Он изменился, - сказала я.
        -Как же! - только и проговорил Сигурд в ответ.
        Я встала с камня, приблизилась к мужчине, которого как мне казалось, я когда-то любила. Моя рука легла на его плечо.
        -Коннор убьет Трора? - повторилась я.
        -Думаю, да, - ответил Сигурд не оборачиваясь, но его спина под моей рукой заметно напряглась. А затем он повернулся ко мне и вдруг обняв принялся целовать мое лицо, шею, волосы.
        -Я люблю тебя, Кири. Будь со мной, и я все сделаю для тебя, только не отталкивай меня! - шептал он и горячие губы обжигали кожу, но я оставалась холодна.
        -Нет, - я отпихнула мужчину, - Отпусти меня. Я должна увидеть Трора.
        Сигурд замер. Его дыхание сбилось, и он пристально рассматривал меня, как будто видел впервые, а затем его взгляд метнулся куда-то мне за спину. Я оглянулась назад и увидела, как к берегу спускается король, а за ним лавиной стекает его огромное войско.
        -Трор! - вспыхнуло у меня в голове и оттолкнув руки Сигурда, пытавшегося меня удержать, я побежала в сторону ворот. Кто-то из королевской дружины хотел было меня перехватить, но король не позволил.
        -Я сдержал свое слово! - крикнул он мне вдогонку, пока я продиралась мимо его людей, работая локтями. Надо мной кто-то смеялся, кто-то бросил мне во след какую-то гадость, но я не слышала их, торопясь вернуться во двор.
        Когда я прошла через ворота, там уже никого из людей Коннора не оказалось. Трора я увидела сразу и бросилась к нему.
        Он лежал на земле. Глаза мужа были закрыты, и я упав рядом предположила самое худшее. Окинула его взглядом и в ужасе разревелась увидев, что люди Коннора сделали с его ногами.
        -Трор, - сдерживаться больше не было сил, и я заревев упала на его грудь, всю в крови и тут он глухо застонал. Я тут же вскинула голову, не веря своим ушам, вытерла прорвавшиеся слезы, шепотом позвала мужа по имени, но он только снова застонал и пошевелился. Боль от сломанных ног заставила его широко распахнуть глаза и сжать зубы.
        -Трор, - я коснулась его лица рукой.
        -Кири, - прошипел он сквозь стиснутые зубы.
        -Потерпи немного, - я вскочила на ноги, - Только дождись, я вернусь! Я скоро!
        Я заставила себя оставить мужа и побежать мимо горящих домов в сторону леса, к калитке, по которой ушла Асса и не только Асса. Где-то там в лесу должна была быть Джит. Я молила богов, чтобы старуха успела убежать до того, как воины Коннора принялись убивать все людей в поселении. Только она могла мне помочь. Мне и Трору.
        Мрачный лес встретил меня тишиной. Я вступила на тропинку и углубляясь в чащу до хрипоты стала звать Джит. Она должна была выжить, говорила я себе. Времени пересматривать трупы в поисках знахарки у меня не было, и я отчего-то была уверена, что старуха жива. Я верила в это ради Трора. И когда из-за дерева вышла Джит, я едва не бросилась ей на шею. Следом за женщиной из леса показались и несколько наших рабов.
        -Джит! - пробормотала я, - Там, в поселении Трор, ему нужна твоя помощь!
        Старуха только кивнула.
        -Там уже безопасно, - сказала я испуганным рабыням, - Они уплыли, идемте с нами, вы нам нужны!
        Джит взяла меня под локоть, дернула за собой.
        -Пошли к Трору, а эти, - она махнула рукой на девушек, застывших у деревьев, - Сами вернуться.
        И мы почти побежали вниз, туда, где столбы дыма обозначали догорающее поселение.
        -Он по-прежнему не хочет меня видеть? - спросила я Джит, когда женщина вышла из комнаты внука. Знахарка подняла на меня тяжелый взгляд и молча покачала головой.
        -Почему? - задавалась я вопросом уже который день. После того, как мы вернулись в поселение и Джит причитая, перевязала израненные ноги Трора, закрепив их деревянными лубками, вернулись несколько рабов, среди которых были и мужчины. Положив вождя на носилки, используя под низ уцелевшую дверь одного из домов, мы перенесли его в поместье Инне. Нескольких рабов я оставила присмотреть за уцелевшими строениями, среди которых по счастью оказались и курятник с коровником. Амбар также не пострадал, но жилые дома почти все сгорели.
        Всю дорогу я шагала рядом с мужем, вглядываясь в его белое лицо. Трор все это время находился без сознания, а Джит только вздыхала, глядя на нас обоих.
        -Коннор наговорил столько всего, что я даже не знаю, верить ли его словам, - призналась я позже, когда мы оказались под защитой дома Инне, а оставшийся присматривать за имением слуга отправил половину рабов похоронить наших мертвых.
        Джит сидела у окна, Трор спал на кровати. Старуха влила ему в рот маковую настойку и кажется боль ненадолго отступила. По крайней мере он почти не стонал. Я сидела рядом с мужем и осторожно гладила его руку. Старая знахарка проследила за моими действиями глазами.
        -Коннор не солгал, - наконец ответила женщина, - Трор и правда его сын. Я знала об этом, Исгерд сама призналась мне в том, кто настоящий отец мальчика. Кажется, Ульф тоже догадывался, но он слишком любил свою жену, а когда у них родилась Льялл, Ульф простил моей дочери ее грех.
        Я промолчала о том, что Ульф и сам Трор оказались повинны в смерти моих родных. Я не хотела, чтобы кто-то кроме нас с Трором знал об этом. Я сказала себе, что люблю Трора и я смогла простить его.
        -Ты его любишь? - спросила так, словно утверждала.
        -Да, - сказала я.
        Женщина улыбнулась.
        -Не волнуйся. Все будет хорошо у вас обоих, - она положила руку на мое плечо, но как оказалось, она ошиблась. Прошло время, в поместье вернулись Инне и люди Трора. Сперва кормчий порывался последовать за Коннором и отомстить королю, но после поговорив с Трором он отказался от этой идеи. Мы с Джит и Льялл оставались в поместье Инне, пока наше отстраивали и приводили в порядок. Единственное, что беспокоило меня, это то, что Трор, придя в сознание не разрешил Джит пустить меня в его комнату, почти срываясь на крик, сказав, что не хочет больше видеть меня.
        -Все обойдётся, - говорила мен старуха, - Он придет в себя, успокоиться и вы поговорите.
        Но время шло, а я все не могла пройти к собственному мужу, потому что Джит запретила его пока волновать, и я покорно ждала, когда он одумается и позовет меня.
        Вечером сидя после ужина рядом с Инне я смотрела на пляшущие языки пламени в растопленном камине. Вечер выдался холодный, после дождя даже стены дома казалось дышали сыростью. Льялл куда-то вышла, оставив нас с Инне наедине, но мы оба молчали, рассматривая огонь. А потом я выпалила как на духу Инне о том, что переживаю за мужа и за наши с ним отношения. Кормчий долго смотрел мне в глаза, а потом ответил:
        -Если ты так волнуешься за него, почему сейчас сидишь здесь со мной? - его бровь изогнулась, вопросительно, - Иди к нему и поговорите.
        Я кивнула.
        -А ведь ты правд, Инне, - сказала я, решительно поднимаясь на ноги.
        -Удачи, - тихо шепнул мне во след кормчий.
        Я остановилась перед дверью в комнату мужа. Замерла, собираясь с силами и спустя мгновение решительно толкнула дверь и переступила порог.
        В комнате возле Трора сидела рабыня. Увидев меня, она поспешно вышмыгнула из комнату, и я подошла к кровати. К моему удивлению, Трор молча смотрел на меня, без привычных возражений и продолжал смотреть молчать даже когда я присела рядом, заняв место рабыни.
        -Зачем пришла? - его тон обжег льдом. На мгновение показалось, что тот Трор, которого я ненавидела, вернулся, но потом что-то такое мелькнуло в глазах мужчины, что я осталась.
        -Убирайся! - крикнул он, - Пошла вон, сказал!
        Я сдержала слезы, с обидой посмотрела на мужа.
        -Зачем ты так со мной? - спросила я.
        Трор приподнялся на локтях.
        -Ты думаешь, мне нужна твоя жалость? - спросил он, - Ты думаешь, мне это надо? Собирайся и возвращайся к отцу, я попрошу Инне отвезти тебя обратно.
        Он выглядел очень злым, но я видела в глубине его глаз таящуюся надежду, которую он сам гнал прочь.
        -Я не уеду, Трор, - сказала я, - Ты напрасно гонишь меня прочь. Я ведь, - я запнулась и собрав свою волю в кулак выпалила, - Я ведь тебя люблю!
        Трор замер. Его карие глаза изумленно распахнулись.
        -Что?
        -Я люблю тебя, Трор, - повторила я твердо.
        Уголки его губ дернулись, а я склонившись, прижалась своими губами к его губам и скоро почувствовала, как сильные руки подхватили меня и потянули к себе. Он отвечал на мой поцелуй, так как никогда. Руки жадно прижимали меня к его груди, и он продолжал целовать меня, пока я не стала задыхаться. Лишь тогда он позволил мне отстраниться.
        -Я не делаю тебе больно? - спросила я устраиваясь на его плече, осторожно, чтобы не причинить боль. Но он молча поцеловал мою макушку.
        -Прости меня за все, - сказал он, - Я был дураком, я думал, что не нужен тебе вот такой…
        -Не говори глупости, - возразила я, - Джит говорит, что сделает все, чтобы ты снова ходил, и я ей верю.
        -Коннор за все ответит, - проговорил уверенно Трор, но я подняла голову и взглянув на мужа сказала:
        -Не надо мстить, Трор. Его убьешь не ты, а собственный страх перед предсказанием. Мне жаль его, ведь он лишился из-за своей злобы такого прекрасного сына…
        Я снова прижалась к плечу мужа. Он тихо погладил мои волосы, а я подумала о том, что между нами больше никогда не будет ненависти и недопонимания. У нас теперь все впереди.
        Эпилог
        Гуннар изучающе смотрел на мое лицо и улыбался, пока Олав сидя рядом со мной рассказывал о том, как прошло его последнее плаванье и сколько товаров он привез, а главное, какие подарки он купил мне и своему будущему племяннику. Я была счастлива слышать, что Олав больше не грезит воинской славой. Как оказалось, отец был прав, когда считал, что из Олава выйдет отличный купец.
        -Беременность тебе к лицу, - сказал мне отец, когда я ответила взглядом на его улыбку.
        -Трор тоже так говорит, - произнесла я.
        Мимо прошла рабыня, поставила на стол блюдо с рыбой и удалилась.
        -Я рад, что все так закончилось, - признался Гуннар, - Я сперва не верил Олаву, а он утверждал, что у вас с Трором все наладиться.
        Я услышала звук открывающейся двери и в проеме показалось конопатое мальчишечье лицо.
        -Корабли у причала! Вождь вернулся! - прокричал мальчишка.
        Я вскочила. Извиняющийся взгляд в сторону отца и брата и вот я уже спешу на берег, где швартуется ладья мужа.
        На мгновение застыла на пригорке, разглядев его высокую фигуру, спускающуюся по трапу, а потом побежала вперед.
        Еще минута и я окажусь в его руках, почувствую его губы на своих. Ведь я так ждала его. Мы с ребенком его так ждали… Все так как он мечтал…

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к