Сохранить .
Южноморск Вера Васильевна Забелина
        На Земле живут волшебники. Чем они отличаются от других людей? Тем, что помнят, что они частички Создателя, осознают своё Предназначение и живут в соответствии с ним. В романе описан вымышленный город, в который приехали волшебники, чтобы помогать людям. Главная цель - помочь детям в детском доме избавиться от той каторги, в которую превратили их жизнь директор детдома и воспитатели, которых с полным правом можно называть надзирателями. Волшебники помогают не только детям, но и всем людям, которые готовы принять эту помощь и изменить свою жизнь в лучшую сторону.
        Забелина Вера Васильевна
        Южноморск
        ВЕРА ЗАБЕЛИНА
        ЮЖНОМОРСК
        Роман-фантазия
        ПРОЛОГ
        Конец 2007 года. Верховный Главнокомандующий, он же Президент страны, заканчивал свой второй срок Президентства. В своём кабинете он просматривал подготовленные по его запросу списки генералитета Вооружённых сил страны. Внезапно ему в глаза бросилась строчка
        СУВОРОВ АЛЕКСАНДР ВАСИЛЬЕВИЧ, ГЕНЕРАЛ-ПОЛКОВНИК, КОМАНДУЮЩИЙ ЗАБАЙКАЛЬСКИМ ВОЕННЫМ ОКРУГОМ, 1940 Г.Р.
        Сначала он рассмеялся, затем нахмурился. Он ведь распорядился заменять старых генералов более молодыми, энергичными. А пожилых переводить на штабную работу, если уж не хотят в отставку. Поскольку этому Суворову уже 67 лет, давно пора быть на пенсии.
        Президент позвонил министру обороны.
        - Слушай, что у тебя там за генералиссимус Суворов объявился в Забайкалье? - шутливо спросил он.
        - А он и есть истинный Суворов, товарищ Верховный, - подхватил шутку министр. - Его из округа никак убирать нельзя, имеются веские причины, - понизив голос, значительно сказал министр.
        - Завтра при встрече расскажешь мне об этих причинах, - закончил разговор Президент. - И если я сочту их вескими, то включим посещение Забайкальского военного округа в план моей предстоящей поездки на Дальний Восток.
        На следующий день Президент знакомился с личным делом командующего, читая сведения, предоставленные министром.
        *ДОСЬЕ
        Генерал-полковник Суворов Александр Васильевич, командующий Забайкальским военным округом, родился 24 июня 1940 года в Сибири, на юге Красноярского края. Отец, Суворов Василий Иванович, до войны инструктор райкома партии, в первый год войны ушедший на фронт, гвардии майор, погиб в 1944 году. Мать, Суворова Елизавета Фёдоровна, 1921 года рождения, до выхода на пенсию - учительница начальных классов.
        В 1957 году Александр Суворов с отличием окончил Курское суворовское училище, поступил в Московское высшее командное училище, которое также окончил с отличием. На распределении сам попросился в Забайкальский военный округ, хотя для талантливого юноши были более престижные предложения. В 1962 году женился на студентке Бурятского университета Нине Григорьевне Сопкаевой. Разрешение на женитьбу командование дало не сразу, поскольку будущий тесть был известным в Бурятии шаманом, состоял в переписке с Далай-ламой, что в те времена очень не одобрялось. Вся жизнь Суворова с тех пор тесно связана с Забайкальем, выезжал оттуда только на учёбу в Академии и на курсы переподготовки и стажировки. Прошёл путь от лейтенанта до генерал-полковника, от командира взвода до командующего военным округом. В 1984 году едва не был отчислен из армии (подробности см. далее).
        Семейное положение на текущее время:
        Жена, Суворова (Сопкаева) Нина Григорьевна - профессор Бурятского университета на кафедре психологии. Старший сын, Суворов Василий Александрович, 1963 г.р., генерал-майор, командир дивизии на севере. Дочь, Суворова Варвара Александровна, 1966 г.р., кандидат медицинских наук, занимается восточной медициной. Младший сын, Суворов Фёдор Александрович, 1969 г.р., учёный-историк.
        Другие ближайшие родственники: сестра, Василиса Васильевна Калинкина (Суворова), 1942 года рождения, историк по образованию. Закончила исторический факультет Красноярского пединститута.
        Муж сестры, Андрей Матвеевич Калинкин, окончил радиотехнический факультет Политехнического института. Поженились в 1961 году. В 1963 году родился сын Вячеслав, в 1967 году - дочь Светлана, в 1969 году - сын Матвей. С 1971 года Калинкины живут в Санкт-Петербурге, кроме Вячеслава (см. далее). Совладельцы совместной шведско-российской фирмы, партнёр - Густав Ларсен. Занимаются бизнесом, политикой не интересуются. Контакты с Суворовыми чисто родственные.
        ПРЕЗИДЕНТ перешёл к страницам, на которые была ссылка. В 1980 году генерал-майор А.В. Суворов, тогда один из заместителей командующего Забайкальским военным округом, добился разрешения создать высшее командное училище спецназа ГРУ в Забайкалье. Проект был разработан совместно заместителем начальника ГРУ генерал-майором Никитиным и генерал-майором Суворовым. Курировал проект заместитель министра обороны генерал-лейтенант Свиридов. Проект предполагал использование новейших методик подготовки войск специального назначения, сочетавших в себе все лучшие наработки как Востока, так и Запада. В 1984 году в училище состоялся первый выпуск. И тогда разразился скандал, к счастью, не ставший широко известным. Выяснилось, что одна группа (25 курсантов, ставших лейтенантами) мало того, что очень отличалась от прочих выпускников, но и присягу они на первом курсе принимали нестандартную. Но приказ на присвоение им званий лейтенантов уже был подписан, а когда специальная комиссия прибыла в Забайкалье для разбирательства, оказалось, что группы нет на месте. Сразу после выпуска группа была направлена в Тибет для
стажировки, как объяснил генерал Суворов. Группа вернётся не раньше, чем через два года, заявил он. К тому же выяснилось, что командиром группы оказался старший сын генерала Суворова, Василий. А заместителем командира был родной племянник генерала, Вячеслав Калинкин. Генерал-майор Суворов чуть было не лишился погон, но за него вступились участники проекта, Никитин и Свиридов. Предложили подождать результата.
        *
        В 1986 году возникла напряжённая ситуация в одной из европейских стран. В ГРУ не могли найти решения этой проблемы, положение казалось безвыходным и почти катастрофичным. И вот тогда генерал Никитин сообщил руководству, что группа офицеров, возглавляемая лейтенантом Василием Суворовым, сыном генерала Суворова, вернулась из Тибета и может быть задействована для разрешения возникшей ситуации. По результатам этой операции генерал-майор Суворов получил звание генерал-лейтенанта, все члены группы получили награды и очередные звания.
        Прочитав отчёт командира группы, президент только покрутил головой. То, что было сделано, было на грани человеческих возможностей. Он не представлял себе, какую выучку надо иметь, чтобы так блестяще и тихо провести всю операцию. Так что группа Василия Суворова, неофициально называемая почему-то "неприкасаемые", вошла в состав спецназа ГРУ как особое подразделение, подчиняющееся только верховному командованию.
        - А почему группу называют "неприкасаемые"? - спросил президент.
        Министр невесело усмехнулся:
        - А они неприкасаемыми и оказались. Когда группа так блестяще справилась с первым заданием, было немало желающих подмять эту группу под себя. И конечно решили начать с шантажа, с угрозы семьям. Вот только шантажисты потихоньку исчезли, а до семей никто не добрался.
        - Как исчезли? - не понял президент.
        - Просто исчезли, - пожал плечами министр, - не было ни трупов, ни угроз со стороны группы. Группы захвата, посланные для задержания членов семей, оказались почему-то далеко от того места, куда ехали. Когда обращались за дальнейшими распоряжениями к тому, кто их послал, найти этого человека не могли. Вот так группа и получила название "неприкасаемые", с ними никто связываться не хочет, хватило нескольких примеров.
        - А они не могут быть из тех, что называют себя волшебниками? - понизил голос президент.
        - Не думаю, - покачал головой министр, - те обычно военными не становятся, а тут целая группа. Скорее всего, защиту получили в Тибете.
        - Кроме этой группы кто-нибудь из служащих в спецслужбах бывал в Тибете? - поинтересовался Президент.
        - Нет, доступа туда никому нет. Все, кто принимает стандартную присягу, получают отказ, - вздохнул министр.
        - А где сведения о работе группы? - спросил президент.
        - Там дальше, в личном деле Василия Суворова, - подсказал министр.
        СУВОРОВ, Василий Александрович, родился 7 июля 1963 года в г. Улан-Удэ. Родители...
        После 8-го класса поступил в суворовское училище г. Уссурийск, которое окончил в 1980 году. С 1980 по 1984 учился в высшем командном училище спецназа ГРУ, затем два года стажировки в Тибете, после стажировки и выполнения спецзадания командования - командир особого подразделения спецназа ГРУ. В 2005 году перешёл в армию с присвоением звания генерал-майора, получил дивизию на Севере, вывел её в число передовых в армии.
        Семейное положение: женился в 1983 году, будучи ещё курсантом. Жена, Вера Ивановна Суворова (Колядина), 1965 г.р., сейчас доктор психологии и подростковой педагогики.
        Трое детей: сын Григорий Васильевич Суворов, 1984 г.р., окончил школу в 2000 году, высшее военное училище - в 2004-м, Академию в 2007-м, сейчас - майор Генштаба.
        Сын Олег Васильевич Суворов, 1986 г.р., окончил школу в 2001 году, университет за 4 года - в 2005 г., за два года аспирантура - в 21 год защитил кандидатскую диссертацию, психолог, факультет физвоспитания и психологии.
        Дочь Нина Васильевна Суворова, 1988 г.р., школу окончила в 2004-м году, заканчивает обучение в консерватории, музыкант и композитор.
        *
        - Талантливые у него дети, - с уважением прокомментировал президент.
        - Да уж, - подтвердил министр обороны. - Старшим в Генштабе не нахвалятся, я запрашивал. Академию закончил на отлично. Там дальше список заданий, выполненных группой.
        Просмотрев список выполненных заданий, президент присвистнул:
        - Ничего себе, вот это подразделение!
        И спросил министра обороны:
        - А сейчас они где?
        - В 2005-м официально почти все вышли в отставку, а по сути остались в подчинении старшего Суворова, - ответил министр.
        - Зачем же в отставку? - с недоумением спросил президент.
        - Группа очень своенравная, - нехотя сказал министр. - Не на всякое задание соглашаются, а кому строптивые надобны? Сейчас и других полно.
        - Что значит, не соглашаются? - нахмурился президент. - Тогда под трибунал!
        - Я не точно выразился, - поправился министр. - Они все задания выполняют без крови и убийств, а когда нужны акции устрашения с жертвами, они на это не идут, зато многие другие группы согласны. Вот "неприкасаемые" и вышли в отставку.
        - Ладно, - вздохнул президент, - а что там с магией Бурятии, о которой ты упоминал?
        - Интересно она действует, - оживился министр. - Уже несколько лет на границе спокойно, никаких конфликтов. Но смотреть надо на месте, никакие видеоматериалы из Забайкалья не присылают.
        - Хорошо, - решил президент, - посетим Забайкалье и посмотрим, что там и как.
        *
        В КОНЦЕ ДЕКАБРЯ2007 года Президент приехал в Бурятию и встретился с Командующим Забайкальским военным округом. Президента удивило, что генерал-полковник Суворов никак не выглядит на свои 67 лет. Он казался не старше 50 лет, подвижный, сухопарый, невысокий (не выше президента). Президент попросил его открыть военную тайну округа, о чём сообщил ему в декабре министр обороны. Президенту показывают видеозапись недавних событий на границе.
        Ночью через границу со стороны сопредельного государства двинулось небольшое войсковое подразделение, не получая никакого видимого сопротивления. Подразделение двигалось по безлюдной местности. Командующий поясняет:
        - Войска при переходе через границу идут по местности, где населённых пунктов нет.
        Кто-то из зрителей комментирует:
        - Осторожничают теперь, на этот раз всего сотни полторы, в прошлый раз почти батальон выслали.
        - А в первый раз вообще полком двинулись, - добавляет ещё кто-то.
        Подразделение продвинулось километров на 10 от границы. Потом происходит странное - вся техника начинает накаляться, люди разбегаются, бросая технику и амуницию.
        Командующий округом поясняет для президента:
        - Металл и пластмасса раскалились, сплавились. Действует магия Бурятии. Созданы такие условия, что вся агрессивная техника расплавляется, люди остаются без оружия, возвращаются туда, откуда пришли. И они становятся не способными убивать, для них такое неприемлемо.
        Просмотрев диск, Президент повернулся к Командующему:
        - Поясните, Александр Васильевич, что даёт нам магия Бурятии, как Вы её называете?
        - Прекращение убийств, прежде всего, - твёрдо глядя ему в глаза, ответил Суворов. - Магия предполагает, что никто не имеет права отнимать жизнь у другого человека.
        - Поэтому и Ваш сын такую необычную присягу принимал? - показал свою осведомлённость Президент.
        - Да, поэтому, - без малейшего удивления подтвердил Суворов. - Я думаю, Вас ознакомили с досье его группы. Могу сказать, что их деятельность принесла не меньшую пользу России, чем силовые акции других групп.
        - Так Вы говорите, что магия Бурятии защищает от убийства? - Президент вернул разговор к обсуждаемой теме.
        - Да, - подтвердил Суворов.
        - И Вас тоже? - с подозрительным блеском в глазах спросил Президент.
        Суворов понимающе усмехнулся. Он повернулся к телохранителю Президента, который неотступно следовал за своим "подопечным".
        - Доставайте Ваше оружие, молодой человек, - сказал уверенно генерал Суворов. - Но прежде чем выстрелить из него, проверьте ствол.
        Телохранитель самоуверенно усмехнулся, снял пистолет с предохранителя и направил его на генерала. Суворов улыбнулся:
        - Проверить не забудьте.
        Небрежно повернув пистолет в руке, телохранитель с недоумением и ужасом увидел, что отверстие для выхода пули отсутствует, дуло заплавлено.
        - Опа-на, - ошарашено сказал он и с возмущением повернулся к генералу, - Вы же мне оружие испортили.
        - А нечего направлять его на человека, - нравоучительно сказал Суворов, только в глазах его плясали чёртики.
        - Ну, я и без оружия ... - сказал телохранитель, не закончив фразу и внезапно бросившись на генерала. - Ик, - сказал он в следующий момент, плавно опускаясь к ногам охраняемого Президента. Движения генерала не смог уловить никто.
        - У Александра Васильевича восьмой дан по айкидо, - с гордостью проинформировал Президента адъютант командующего.
        - Александр Васильевич, - обратился Президент к спокойно глядящему на него генералу. - Как Вы посмотрите на перевод Вас в район Кавказа? Будете служить Родине там.
        - Нет, товарищ главнокомандующий, - решительно ответил Суворов, - я уж из Бурятии никуда. - И быстро добавил, увидев, как вспыхнул Президент, не привыкший к отказам. - На Кавказе нужен кто-то помоложе, вот хотя бы пошлите моего старшего сына. Он сейчас на Севере дивизией командует, но на Кавказе от него больше пользы будет.
        - Это тот сын, который неправильную присягу давал? - спросил Президент, остывая.
        - Не неправильную, - мягко поправил его генерал, - а другую, более верную с его точки зрения.
        - Где мы будем, если каждый примется присягать, как ему вздумается, - хмыкнул Президент. И неожиданно спросил: - А какой дан у Вашего сына?
        - Десятый, - пряча улыбку, ответил Суворов.
        - Ого, - уважительно протянул Президент, - такого человека действительно расточительно держать на Севере. Я обязательно рассмотрю вопрос о его переводе, когда возвращусь в Москву.
        Часть 1-я.
        "ПОМОЩЬ"
        НОВЫЙ, 2008-й год, Суворовы встречали в своём трёхэтажном особняке в Подмосковье. В этом особняке постоянно теперь жила только бабушка Василия, Елизавета Фёдоровна, с правнучкой Ниной, которая училась на последнем курсе консерватории. Но на праздники собралась многочисленная компания. С Севера прибыли Василий с Верой и сыном Олегом. Старший их сын, Гриша, приехал из Москвы с невестой Таней. Как всегда, были самые близкие друзья: Измайловы (Кирилл, Юля и две их дочки, Лида и Даша), младший брат Юли Марат Соколов, профессор кафедры социологии, с женой и десятилетними близнецами, Алёшкой и Антошкой, ещё студентка Марата Светланка Кочеткова, выпускница Пудожской школы волшебников и подружка девочек Измайловых, а также Пётр Силин с сыном Макаром.
        Когда-то, ещё в прошлом веке, когда старший генерал Суворов (Александр Васильевич) приезжал на стажировку в Академию Генштаба, он узнал о возможности приобрести в свою собственность участок в Подмосковье. Он этой возможностью и воспользовался, оформив на старшего сына участок в 20 соток. Действительно, Василию нужно было своё жильё если не в столице, то поблизости, учитывая будущее детей. Зато младшие сын и дочь Александра Васильевича связали свою жизнь с Бурятией, вернее, с Востоком. Сын Фёдор, после окончания исторического факультета университета в Улан-Удэ, по примеру старшего брата тоже провёл несколько лет в Тибете, а теперь занимался эзотерическими изысканиями под руководством деда, старого шамана Григория Сопкаева. Дочь Варя, окончив мединститут, посвятила себя изучению восточной медицины, почти не бывая дома, а переезжая из одной страны Юго-Восточной Азии в другую.
        А вот Василию участок пригодился. Построили на нём трёхэтажный особняк, потом пристроили пару флигелей для Измайловых и Петра, друзей и членов группы "неприкасаемых", которую Василий возглавлял с первых дней учёбы в спецучилище ГРУ, с 80-го года. Когда особняк построили, в него перевезли из Красноярска бабушку Василия, Елизавету Фёдоровну. Звала Елизавету Фёдоровну дочь Ася, которая с мужем и младшими детьми давно уже перебралась в Питер, но Елизавета Фёдоровна выбрала Подмосковье. Участок был расположен достаточно близко к остановке электрички, чтобы беспрепятственно добираться в Москву, и в то же время достаточно удалён, чтобы шум проходящих поездов не нарушал тишину. К тому же поблизости был один из многочисленных подмосковных городков, где для членов группы был построен дом с малогабаритными квартирами, в народе называемый малосемейкой. Василий дошёл до министра обороны, но добился строительства дома для своей группы. Там жили семьи, в частности, у Петра Силина была там квартира, поскольку его жена отказывалась жить на участке Суворовых. Только после её смерти Пётр с сыном поселился в
предназначенном ему флигеле.
        У Петра Силина была сложная судьба. Он был приёмным сыном старого ветерана Макара Силина, который жил в глухой деревеньке Приморского края. В 1965 году Макар нашёл в лесу двухлетнего малыша, заплаканного и испуганного. Старик пожалел мальчика и не отдал его в дом ребёнка, познакомившись с условиями жизни детей там. Твёрдо заявил, что будет растить мальчика сам, пока ищут его родителей. Родителей так и не нашли, ради приёмного сына через пять лет Макар переехал в Уссурийск, где Петя пошёл в школу. Петром он назвал мальчика, поскольку нашёл его в день святых Петра и Павла. Мальчик после пережитого испуга долго не говорил, да и имени своего сказать не мог.
        Когда Пётр окончил 8 классов, Макар Силин добился его приёма в Суворовское училище, где Пётр учился вместе с Василием Суворовым и Вячеславом Калинкиным, двоюродными братьями. Они стали настолько близки, что считали Петра третьим братом. После окончания Суворовского училища все трое поступили во вновь созданное училище спецназа ГРУ в Улан-Удэ. Создано оно было по задумке генерала Александра Васильевича Суворова. Макара Силина к тому времени уже не было в живых, но ушёл он спокойно, приёмный сын был с настоящими друзьями. В училище к трём друзьям вскоре присоединился четвёртый - Кирилл Измайлов. С тех пор дружба четвёрки крепла с каждым годом. Правда, когда они вышли в отставку, четвёртый из друзей, Вячеслав Калинкин, предпочёл поселиться в Сибири, в Красноярске, где нашёл своё счастье.
        Женился Пётр третьим из друзей, Василий и Кирилл уже обзавелись детьми, когда Пётр решил, что нашёл свою половинку. Жена у Петра выглядела очень хрупкой и слабой. Любой мужчина, увидев такую женщину, всегда стремился бы защитить её. Так же получилось и с Петром. Он встретил Алину, когда получил квартиру в малосемейке подмосковного городка. Она быстро дала согласие на его предложение, которое он сделал ей через два месяца после знакомства. Но почему-то подругой жёнам друзей она не стала. Петра это очень удивляло. Вера и Юля дружили ещё до замужества, были ближе иных сестёр, да и Пётр их воспринимал как сестричек. Когда он спрашивал Алину, почему ей не нравится бывать у Веры и Юли, она жалобно глядела на него и говорила: "Знаешь, Петенька, они такие серьёзные и умные, я на их фоне выгляжу просто дурочкой, я не хочу, чтобы ты нас сравнивал, а то разлюбишь меня, а мне без тебя жизни нет". Вера с Юлей тоже сдержанно вели себя с Алиной. Поначалу это Петра немного задевало, но заморачиваться всем этим времени у него не было. Приходилось надолго уезжать из дома, выполняя задания в разных частях света.
Получали очень неплохие деньги, так что Алина быстро оставила свою работу в библиотеке небольшого завода, куда её пристроил дядя, директор этого завода, и стала "домохозяйкой". Правда, квартира никогда не была убрана, кулинарными талантами его жена также не блистала, но Пётр не переживал из-за этого. Готовить он научился сам, поэтому жена даже не просилась в рестораны, когда он бывал дома, предпочитая поедать блюда, приготовленные мужем.
        Пятнадцать лет назад, вернувшись после восьмимесячного отсутствия (очень серьёзная операция была проведена за это время), Пётр обнаружил, что жена на шестом месяце беременности. Увидев мужа, она жалобно зарыдала и кинулась ему на шею: "Петенька, меня изнасиловали полгода назад. Прости, милый, я сначала не знала, что беременна, а потом уже поздно было делать аборт. Я бы сделала, но врач сказал, что тогда у меня не будет больше детей, а ты ведь хочешь, чтобы я родила тебе ребёночка". Пётр успокаивал плачущую жену, мрачно размышляя, сколько же подонков ещё ходит по родной земле, пока он защищает интересы этой земли в других странах. Он только спросил: "Ты в милицию обращалась? Что тебе сказали?"
        "Не обращалась, Петенька" - снова заплакала Алина. - "Я как представила все эти экспертизы, допросы, да и не видела я этих насильников, темно было".
        "Ладно, - сказал Пётр, бережно лаская жену, - будем считать, что это наш первый ребёнок. Вырастим".
        Уезжая на следующее задание, Пётр предложил Алине пожить пока в загородном доме Суворовых. Вера писала докторскую диссертацию, работала дома, так что там Алина была в безопасности. Алина нехотя согласилась, когда Пётр пообещал, что это только до рождения ребёнка и его возвращения с задания, потом он купит ей квартиру в Москве. Больше он жену живой не видел.
        Когда они вернулись на Родину, Вера рассказала Петру, что роды были тяжёлые, и ночью у Алины началось маточное кровотечение, которое медперсонал не заметил, так что утром её обнаружили уже мёртвой.
        "Кто родился?" - выслушав подругу, спросил Пётр.
        "Мальчик", - немного смущённо ответила Вера. - "Мы назвали его Макаром. Если не захочешь его признать, будет жить у нас".
        "Почему это я не захочу его признать?" - дико глянул на неё Пётр. - "Это же ребёнок Алины, значит, мой сын".
        Вера вздохнула и сказала: "Пойдём в детскую, скоро купать будем Макарку, учись, отец, за ребёнком ухаживать".
        Когда они вошли в детскую, и стоящая у окна с ребёнком на руках Юля повернулась к ним, Пётр испытал шок и злость, перешедшие в ярость: ребёнок был темнокожим, с ясными Алиниными глазами. Пётр сглотнул и сказал, с трудом выдавливая из себя слова: "Ну, я эту скотину быстро найду, больше он никого изнасиловать не сможет. Алина не видела, кто её насиловал, так я теперь быстро выясню, у нас в городе не так много негров".
        "Не надо, Петя", - печально и мягко сказала Вера. - "Это не было насилие. Когда Макар родился, мы с Юлей хотели отомстить за Алину, она ведь нам тоже сказала про изнасилование. Но насилия никакого не было, так что мстить не надо".
        "Откуда знаете?" - тяжело спросил Пётр.
        "Когда мы его нашли и пришли к нему, он дал нам кассету, на которой были записаны он и Алина. Он снимал на видео свои отношения с русскими женщинами и посылал записи к себе в Африку, там их раскупали с большой охотой. Копию он дал нам, там ясно видно, что Алина вполне добровольно к нему приходила. Это он ей посоветовал сказать про изнасилование, когда однажды им не хватило презервативов, и они не предохранялись".
        "Кассету дай" - спокойно сказал Пётр.
        "Она в твоей комнате в сейфе лежит" - так же спокойно сказала Вера. - "Ну что, будешь сына купать или сразу пойдёшь смотреть?".
        "Буду купать", - ответил Пётр и протянул руки к ребёнку. Тот внимательно посмотрел на него большими глазами и вдруг улыбнулся беззубой улыбкой. От этой улыбки в душе Петра что-то дрогнуло, он пытался сдержать слёзы, но они всё-таки хлынули из глаз, смывая с души всю злобу, отчаяние, обиду. Появилась радость - у него есть сын, его собственный ребёнок, который нуждается в нём и ещё не понимает, что Пётр нуждается в нём ещё больше. У него наконец-то появился якорь, удерживающий его в этой жизни, появилось, для чего жить. Для того чтобы этот малыш продолжал улыбаться и жил в радости.
        "Я в порядке" - сказал он встревоженным подругам. И обратился к внимательно глядящему на него ребёнку, который как будто что-то почувствовал и перестал улыбаться. - "Ну, здравствуй, сын".
        Малыш снова заулыбался, доверчиво глядя на отца большими выразительными глазами.
        *
        МАКАРрос в домах Веры и Юли, но когда отец приезжал в страну, они практически не расставались. В три года Макар начал ходить в садик, где малыши занимались английским языком, и отец попросил найти для него гувернантку со знанием английского. Пётр хотел, чтобы Макар освоил английский так же, как и русский язык. Именно гувернантка предложила водить малыша на занятия в музыкальную школу, заметив его интерес к музыке. В школе подтвердили музыкальную одарённость мальчика и с 4-х лет он начал серьёзно заниматься музыкой. Пётр просил друзей подыскать для Макара хороший лицей с преподаванием на английском. Но всё решил случай - Юля поехала в Пудожскую школу волшебников (которую окончили и они с братом), чтобы забрать дочек на каникулы, а Макар в это время жил у них. У гувернантки был отпуск, поэтому Юля решила взять мальчика с собой. Когда они подъехали на машине к зданию школы, за которым располагалась тайная долина, невидимая простым людям, но в которой и находилась действительная школа, Юля сказала Макару:
        - Посиди в машине, я скоро вернусь. В школе тебе будет скучно, поэтому я и не беру тебя с собой.
        - Тётя Юля, - как всегда серьёзно глянул на неё мальчик, - а можно мне пока погулять там в парке?
        И он показал рукой в сторону решётки, ограждающей двор, который обычному взгляду представлялся как заросший бурьяном пустырь, а на самом деле там был разбит чудесный парк с фонтанами и клумбами. Мальчик добавил:
        - Я хочу посмотреть, может, там в бассейне есть золотые рыбки. Я бы хотел поймать одну. - И он тяжело вздохнул.
        - А зачем тебе золотая рыбка, Макарушка? - ласково обратилась к нему Юля, поражённая тем, что ребёнок-то вроде потенциальный волшебник.
        - Я бы попросил её, чтобы она исполнила моё желание.
        - Какое? Может быть, я его исполню? - пошутила тётя Юля.
        - Я бы хотел, чтобы папа почаще был со мной, - жалобно посмотрел на неё мальчик. - Я так по нему скучаю, когда он уезжает. Или хотя бы, чтобы можно было звонить ему по мобильнику, если он не может быть со мной. Ему ведь нужно служить отечеству, - важно добавил мальчик, явно цитируя слова отца.
        - Пойдём со мной, малыш, - Юля ободряюще погладила его по плечу. - Мы лучше сейчас обратимся к главному волшебнику, чтобы он помог нам.
        - А он что, живёт здесь, этот главный волшебник? - в глазах Макара появилось ожидание чуда.
        - Он здесь работает, - пояснила Юля, придерживая тяжёлую дверь.
        В тот же день Макар получил возможность в любой момент обращаться к отцу по ментальной связи. А также с 7 лет был принят на обучение в Пудожскую школу волшебников.
        *
        КИРИЛЛ Измайлов в суворовском училище не учился. Он был коренным москвичом из семьи известных финансистов. Родители за него решили, что и Кирилл будет обязательно учиться в финансовом институте. Но Кирилл вдруг взбунтовался и после окончания школы просто сбежал из дома. Взятых из дома денег хватило на билет до Улан-Удэ. Так получилось, что его место в самолёте оказалось рядом с генералом Суворовым, который возвращался из Москвы, добившись разрешения на открытие училища. Александр Васильевич заинтересовался бунтарём-подростком и предложил ему пожить у него в гостях. Как раз в это время из Уссурийска приехали окончившие суворовское училище Василий, Вячеслав и Пётр. Кирилл быстро подружился с ребятами и решил вместе с ними поступать во вновь созданное училище спецназа ГРУ. Там ему пришлось труднее всех, поскольку его физическая подготовка не могла сравниться с уровнем остальных. В семье Кирилла к спорту и военным относились пренебрежительно, считая главным развитие интеллекта. Но Кирилл не сдавался, настойчиво, стиснув зубы, занимался физическими упражнениями до изнеможения. К окончанию училища он
догнал своих товарищей.
        На свадьбе Василия с Верой Кирилл познакомился с Вериной подругой Юлей Соколовой, которая только что окончила Пудожскую школу волшебников (это он узнал намного позже) и поступила в медицинский институт. После возвращения группы из Тибета Кирилл сделал Юле предложение, которое было принято. Теперь у них две дочки, обе учились в той же школе, что и Юля. Лида уже окончила школу и теперь училась на финансиста, пойдя по стопам отца. Кирилл всё-таки умудрился заочно окончить финансовый институт. Даша была в выпускном классе.
        *
        ВСТРЕЧА Нового года шла по накатанной программе. Ёлку в доме никогда не устанавливали, ещё прадед Фёдор внушал дочке Лизе и внукам Саше и Асе, что негоже праздновать у срубленного дерева. Поэтому украсили ту ёлку, что росла во дворе, около дома. А в самом доме Вера с Юлей создали иллюзию нарядной ёлки, чтобы было куда класть многочисленные подарки.
        Пока было светло, играли в снежки во дворе, потом перешли в дом, занялись шарадами. Молодёжь собиралась на следующий день провести штурм снежной крепости. Крепость было поручено соорудить Грише, как профессиональному военному, к тому же магу. (Все дети Василия и Веры окончили Уральскую школу волшебников, в которой училась когда-то и сама Вера). В полночь, после боя курантов, устроили фейерверк, причём не из китайской пиротехники, а настоящий волшебный. Население городка уже знало, что можно ожидать от близлежащего поместья, так что многие высыпали на улицу, наслаждаясь небывалым зрелищем. А Вера с Юлей, как всегда, позаботились о том, чтобы никому из зрителей не пришло в голову заснять фейерверк или сообщать о нём в СМИ.
        На следующий день для взятия снежной крепости понадобилось целых два часа, так основательно создал её Гриша по всем правилам волшебного фортификационного искусства. Защитников крепости было трое: Гриша и близняшки Соколовых. Остальные были нападающими. Защитников было достаточно, чтобы поддерживать действие многочисленных ловушек. Ловушки завлекали - отвлекали осаждающих от цели, маня волшебными развлечениями. А неподдающихся выкидывали на ледяную горку, по которой они скатывались подальше от стен. Этим же занимались небольшие смерчики, которые оттаскивали нападающих от крепости и водружали на самый верх той же ледяной горки. А ещё были лабиринты в самих стенах крепости, из которых выхода в крепость никто не мог найти. Выходы всех лабиринтов выкидывали прошедших опять-таки на ледяную горку. Осаждающие ещё дольше провозились бы, но победу им обеспечил Макар. Он использовал заклинание Огня, которому его научил дед, и растопил входную башню. После этого крепость была взята почти сразу. Когда все участники сражения сполоснулись в бане и переоделись, вся компания разместилась для отдыха в каминной
комнате. Василий разжёг огонь в камине, устроился на диванчике рядом с женой и потребовал общего внимания.
        - Тут вот какое дело. Мама написала, что Президенту сообщили о существовании магии Бурятии, в конце декабря он приезжал в округ ознакомиться с этим явлением. А дед советует нам подумать о переезде в Южноморск, большая вероятность, что меня туда направят создавать магию Кавказа. И Вере там работа найдётся, в городе большой детский дом, на триста с лишним воспитанников. Какие есть идеи?
        - Южноморск небольшой город, - задумчиво сказал Марат. - Но в курортный сезон туда приезжают несколько миллионов отдыхающих. Я вот думаю, не устроить ли там базу моей кафедры, будем проводить социологические исследования, заодно и тебе поможем, если что. Как ты считаешь, родная, найдёшь, чем там заняться? - повернулся он к жене.
        - Да тем же, чем и здесь, - пожала плечами Виктория, - детские сады везде нужны. Езжай, устраивайся, потом и я к тебе переберусь.
        Виктория была известным разработчиком методик дошкольного воспитания, нацеленных на детей из богатых и амбициозных семей. Как известно, проблем воспитания этих детей было немерено, вырастали детки в этих семьях эгоистами и прожигателями жизни. Поэтому отдать ребёнка в элитный детский сад Виктории Соколовой мечтали многие в Москве. Виктория была выпускницей Алтайской школы волшебников, там же учились и их близнецы.
        - А можно мне с тобой, Марат Константинович? - спросила Светланка, выглядывая из-за плеча Олега. - А то на первом курсе так скучно, да и в общежитии надоело со всеми ругаться, чтобы соблюдали порядок.
        - Дубля оставишь? - понимающе усмехнулся Марат.
        - Не-а, - покачала головой Светланка. - Дубля только на занятия посылать буду, а из общежития уйду, надоело.
        - Ну, добро, собирайся, - согласился Марат. - Сразу после сессии, в конце января, займусь организацией экспериментальной базы в Южноморске.
        Светланка была дочерью Юлиной школьной подруги. Её родители, оба волшебники, два с половиной года назад решили покинуть Землю для исследования других миров. Но Светланка отказалась ехать с ними, не желая расставаться с Олегом, детская дружба с которым постепенно перерастала в более нежное чувство. Поэтому каникулы Светланка проводила у Измайловых, а в уходящем году поступила в Университет на факультет социологии и психологии, со специализацией именно на социологии.
        - Вась, а тебе помощник по финчасти там не пригодится? - неожиданно вступил в разговор Кирилл.
        - Ещё как пригодится! - восторженно воскликнул Василий. - Неужели бросишь свой банк? - изумлённо спросил он.
        - Да какой он мой! - с досадой признался Кирилл. - Дядя наобещал с три короба, когда звал меня к себе, а ещё ни одного обещания не выполнил. А Юля говорит, что и не собирается.
        - Не собирается, - подтвердила Юля. - Я случайно услышала, как он сыновьям говорил, что Кирилл для них идеальный управляющий, но в партнёры брать его не следует.
        Кирилл, выйдя в отставку, принял предложение старшего брата отца поработать в его банке финансовым директором. Причём договор дядя заключил с ним на один год, после окончания года продляя его ещё на год. Правда, дядя не знал самого главного - Кирилл соглашался работать у него из жалости, поскольку видел, что банк стоит на грани банкротства. Ему было интересно вывести банк в десятку сильнейших банков страны, что он и сделал за эти два с небольшим года. Но вообще-то Кирилл в этой работе не нуждался совершенно.
        - Значит, ты будешь с Васей снова служить, а я тогда с Верой устроюсь на работу в детдоме, - подытожила Юля.
        - Петя, а у тебя какие планы? - обратилась Вера к Петру, задумчиво глядевшему в пламя камина.
        - Папа обещал на каникулы поехать со мной к дедушке, - ответил за отца Макар. Пётр кивком подтвердил сообщение сына.
        Когда выяснилось, что у Макара сильный магический дар, директор Пудожской школы волшебников, куда Макар поступил на учёбу, предложил Петру вместе проследить, от кого из предков Макар унаследовал свой дар. Оказалось, дар передавался через поколение в роду биологического отца Макара. Его отец, дед Макара, был шаманом племени. Когда дед узнал о внуке-волшебнике (Пётр не поленился съездить в Африку), он просто умолял Петра позволить Макару бывать в родном племени. Шаман Кухунга также предложил Петру усыновить его и создать кровную связь с Макаром, чтобы Пётр и Макар считались членами племени. Поддавшись на уговоры сына, Пётр согласился, и теперь несколько раз в году они с сыном летали в Африку, где дед старательно учил внука всему, что знал сам, а также с восторгом и благодарностью сам учился у внука.
        - А когда вернётесь, что будешь делать? - уточнила Вера.
        - А у тебя есть какое-то предложение? - спросил Пётр.
        - Есть, - подтвердила она. - Поедем с нами в Южноморск, будешь работать с нами в детдоме. Нам очень нужна твоя помощь.
        - Поеду, - легко согласился Пётр. - И тебе помогу, и сам с удовольствием пообщаюсь с подрастающим поколением, а то вон у меня Макарка, считай, и без меня вырос. Ты уж прости меня, сынок, - обратился он к мальчику.
        - Я тебя очень люблю, папочка, - серьёзно ответил мальчик, - и нисколько не обижаюсь. Я всё понимаю. Зато теперь мы всё время вместе, хотя бы в мыслях.
        28 ЯНВАРЯ 2008 ГОДА, ПОНЕДЕЛЬНИК.
        В ЭТОТ ДЕНЬ в городе Южноморске произошло первое событие, ознаменовавшее начало новой жизни города. Событие это прошло незамеченным для жителей города, только в Информационном поле Земли был отмечен тот факт, что в Южноморск прибыли профессор кафедры социологии, Марат Константинович Соколов, и его студентка и помощница Светланка Кочеткова. А это означало, что ещё один регион попал в зону влияния волшебников. Волшебники разместились в частной гостинице, а уже в 10 часов утра Марат был на приёме у Главы города, о встрече с которым договорились ещё из Москвы по телефону. Встреча была короткой, цели и задачи создаваемой в городе научно-исследовательской базы они обсудили подробно также по телефону. Сейчас Глава познакомил Марата со своим заместителем, Минаевым Вячеславом Михайловичем, который сообщил, что участок для строительства базы уже определён, документы оформлены, осталось только подписать. Участок находился в конце улицы Кирова у подножия горы.
        Через час, в 11 часов, Минаев на своей машине доставил Марата на участок, выделенный для размещения базы. На пустыре размером в 15 соток находилось большое строение, похожее на ангар. Сразу за строением начинался крутой откос скалы, нависавшей над городом.
        - Здесь раньше катера хранились, - пояснил Минаев. - Сами снести можете или от города помощь требуется? - немного тревожно спросил он.
        Марат понял его тревогу - вешать дополнительные расходы на бюджет города Минаеву совсем не хотелось, хотя Глава и подчёркивал на совещании, где решался вопрос о выделении участка, что для города очень престижно принимать у себя учёных из столицы.
        - Мы всё сами сделаем, Вячеслав Михайлович, - успокоил Марат Минаева. - От нас городу не будет никаких убытков, а вот помощь будет. Кроме организации научно-исследовательской базы, создадим ещё консультационное агентство "Помощь".
        - Ну, тогда удачи Вам, - облегчённо вздохнул Минаев. - Если что, обращайтесь, и мы в помощи не откажем. Подбросить Вас в центр?
        - Нет, спасибо, - отказался Марат. - Вы поезжайте, не тратьте на меня время, а я тут пока осмотрюсь, подумаю, чем в первую очередь заняться.
        Он вошёл в просторное тёмное помещение, заваленное мусором. Сначала Марат решил вызвать сюда свою помощницу. Когда он уходил на встречу с Главой города, Светланка тоже ушла из гостиницы, сказала, что будет знакомиться с городом. Вот во время прогулки её и застал зов Марата: "Светланка, я на месте, которое нам выделил город. Шагай сюда по пеленгу". Светланка привычно определила направление и шагнула в портал, созданный ею в укромном уголке, за кустами на набережной, так, чтобы её никто не видел. Очутившись в каком-то полутёмном сарае, она добавила к созданному Маратом белому светильнику свой шарик тёплого жёлтого оттенка и ворчливо сказала:
        - Считают, что ничего лучшего мы не заслужили, чем этот сарай?
        - Не ворчи, - улыбнулся Марат. - Я с ними об участке договаривался, а не о строении. Считается, что мы это строение снесём и поставим другое. Это вообще-то ангар, - пояснил он, - здесь раньше катера хранились. Ну, с чего начнём? - спросил он оглядывающуюся по сторонам Светланку, когда они вышли наружу. - Твои предложения, секретарь?
        - А давай мы это строение сносить не будем, - предложила Светланка. - Оно очень хорошо встроено в гору. Немного облагородим внешний вид, пусть так и будет казаться одноэтажным. А все остальные этажи сделаем невидимыми.
        - Все остальные? - удивлённо спросил Марат. - И сколько ты планируешь этих этажей, а главное - зачем?
        - Во-первых, я на втором этаже построю себе жилище, мне здесь очень нравится. Весь город, как на ладони и работа рядом. А во-вторых, самое главное, верхние этажи построим для бездомных домовых. Их в этом городе столько, что я в ужас пришла.
        - Да? - заинтересовался Марат. - Это ты хорошо придумала, согласен. Сейчас давай распланируем помещения внутри первого этажа, потом скликай домовых, стройте им приют вверх по горе, занимайся отделкой, а я пройдусь по городу, надо мне место для своего жилища искать. Городские власти не поймут, если я тоже на этом участке поселюсь. Надо своё реноме поддерживать.
        - Поддерживай своё реноме, босс, - ехидно согласилась Светланка, - а мы с домовыми начнём обустраиваться.
        *
        НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ Марат обошёл все восемь школ города, где познакомился с директорами и попросил в последующие дни организовать ему встречи с учащимися старших классов. Он рассказал руководству школ, что в городе будут проводиться социологические исследования, здесь для этого создана научная база столичной кафедры социологии.
        Все собрания в школах Марат проводил примерно одинаково. Вначале он рассказывал учащимся, что такое социология, чем она занимается. Потом сообщал, что в городе создана научная база для социологических исследований, при которой организуется агентство "Помощь". Это агентство будет оказывать консультационную помощь жителям города, попавшим в трудную ситуацию. Агентству нужны добровольцы-помощники, которые будут называться, - тут Марат делал паузу, как бы задумавшись, - ну, скажем, патрулями. И вот он приглашает школьников города вступать в эти патрули.
        Так же ожидаемо первым вопросом, который задавали школьники, был: "Сколько им будут платить за участие в этих патрулях?"
        - Скажу сразу откровенно, - отвечал Марат. - Патрули создаются, чтобы множить добро в мире. А за добрые дела плата одна - благодарность тех, кому помог. Ну, и чувство удовлетворения, что множишь добро в мире. А денег мы не платим. Так что, если кто надумает вступить в патруль, ждём вас на улице Кирова в агентстве.
        - Ну, и никто даром надрываться не собирается, - почти единодушно звучало в ответ.
        То же самое Марату заявил заместитель Главы города по работе с молодёжью, когда Марат предложил ему подключиться к работе по организации патрулей.
        Марат только улыбался. Он знал, что делает. А пока они со Светланкой занялись созданием информационной копии Южноморска. В виртуальном городе находилась информация обо всех его обитателях, обновляемая в режиме онлайн. Работа по созданию этой копии ещё далеко не была закончена, как поодиночке на улицу Кирова потянулись добровольцы, желающие попробовать себя в роли патрульных.
        Патрульными занималась в основном Светланка. Она объясняла каждому, что, прежде чем начинать делать добро людям, надо развивать в себе интуицию, которая и будет распознавать, когда человеку нужна помощь. Интуиция изначально есть в каждом человеке, но почти никто не умеет ею пользоваться. А она и научит их развивать эту самую интуицию. Покажет упражнения, поможет в их освоении. А потом и эмпатию они освоят.
        Всем патрульным Марат ставил вначале одну задачу.
        - Вот вам листочки с адресом нашего агентства и предложением помощи. Если вы уже знаете людей, которым нужна помощь, давайте им эти листочки. А там уже всё зависит от них. Придут - поможем, не придут - значит, таков их выбор. Каждый человек выбирает себе судьбу сам. В хорошую погоду вы будете ходить по улицам города. Вы наверняка видели на улицах людей, которые раздают рекламные листочки прохожим. Светланка уже договорилась с рекламными агентствами. Там, где рекламируются качественные услуги и товары, мы будем участвовать в их рекламе. За эту работу вы будете получать деньги. И внимательно присматривайтесь к людям, когда будете раздавать рекламные листки. Если заметите, что человек в горе, обижен, очень озабочен, ну, сами со временем научитесь понимать, кто в помощи нуждается - просто выдавайте этим людям и наши листочки. Если кто к нам обратится - мы им поможем, и обязательно вам сообщим, чтобы вы знали, как вы людям вместе с нами помогаете.
        Со временем часть патрульных отсеялась, но прибавлялись новые. Подросткам было приятно осознавать, что они помогали совсем незнакомым людям получить помощь и совет в трудных жизненных ситуациях. Подробности им обычно сообщала Светланка, если они интересовались. А они, как правило, интересовались.
        15 ФЕВРАЛЯ 2008 ГОДА, ПЯТНИЦА.
        МАРАТ подружился с Христофором Димитриади, когда на фирму Христофора попытались "наехать" рэкетиры. Христофор создал строительную компанию "ХЕМТ", объединив несколько отдельных коллективов строителей разных специальностей. Эти коллективы работали разрозненно, перебиваясь случайными заработками. Христофор был знаком почти со всеми строителями, добывал для них работу. У его друга Славы была бригада отделочников, которая и составила костяк фирмы. В прошлом году Христофор зарегистрировал фирму, которая бралась строить дома от фундамента до крыши с полной отделкой по желанию заказчика.
        В феврале этого года Христо сдал два дома, построенных и отделанных по высшим стандартам, притом полностью уложился в смету, что вообще является редкостью в строительстве. О новой фирме стало известно предпринимателям Южноморска, появились новые заказчики.
        Христо всегда будет помнить день 15 февраля, когда он оказался в отчаянном положении, из которого не чаял выбраться, день, когда он обрёл не только помощь, но и надёжного друга, который помог ему стать хозяином своей жизни.
        День с утра не задался. Ночью выпал снег, был сильный гололёд. Посмотрев в окно, Христо решил оставить детей дома, чтобы не рисковать. Такая погода в Южноморске была даже не каждую зиму, так что можно было реагировать на неё, как на аномальную. Он позвонил учительнице Матвея, та сказала, что занятий скорее всего не будет, уже больше половины родителей предупредили её, что дети в школу не пойдут. Шестилетняя Еленка была согласна не ходить в садик, раз брат был дома. Они всегда были дружны, его дети, у Христо и Тамары никогда не было проблем, как в других семьях, где случались ссоры и даже драки между детьми.
        Христо осторожно вёл машину до офиса. Сегодня он собирался со своим бухгалтером рассмотреть обращения нескольких заказчиков и определиться с очерёдностью их обслуживания. Но, едва он вошёл в офис, позвонила жена. Она вышла за покупками и у самого дома упала, сломав левую руку. Христо помчался домой, на бегу поручив бухгалтеру рассмотреть самому все документы, чтобы потом он мог быстро ввести босса в курс рассматриваемых дел. Христо отвёз жену в травмпункт, где ей уложили руку в гипс. Вернувшись домой, Христо отправил жену отдыхать, а сам вместе с детьми занялся приготовлением обеда. Восьмилетний Матвей заканчивал накрывать на стол, Еленка пошла звать дремавшую в спальне маму, когда к ним неожиданно нагрянули визитёры.
        Открыв дверь на звонок, Христо увидел невысокого полного мужчину с властным лицом, за спиной которого возвышались два "качка" с физиономиями, лишёнными признаков интеллекта. Оба энергично двигали челюстями, пережёвывая жвачку, предоставив своему главарю ведущую роль.
        - Здравствуйте, Христофор Никифорович, - вежливо поздоровался "главарь", как его мысленно окрестил Христо. - Соловьёв Викентий Александрович, - представился он. - Я бы хотел с Вами поговорить, это недолго, я не займу у Вас много времени.
        - Вы проходите, - угрюмо ответил Христо, чувствуя недоброе, - а Ваши сопровождающие пусть тут подождут, а то дети, увидев их, спать плохо будут.
        - А Вы шутник, - хохотнул Соловьёв и повернулся к телохранителям. - Подождите в машине, - коротко распорядился он.
        В прихожую озабоченно выглянула Тамара.
        - Что случилось, Христо? - спросила она.
        - Всё в порядке, милая, - ответил он. - Побудь с детьми, ко мне тут по делу пришли, я скоро.
        Христо провёл Соловьёва в гостиную. Тот вальяжно развалился в кресле и одобрительно кивнул.
        - Приятно иметь дело с деловым человеком, - заметил он. - Буду краток. Вашей фирме нужна защита, так называемая "крыша", так уж принято в деловом мире. Мы узнавали, "крыши" у Вас пока нет, так что я предлагаю Вам своё покровительство. Сейчас ничего не говорите, - остановил он открывшего рот для гневной отповеди Христо, - чтобы не жалеть потом. Завтра я пришлю своего аудитора в Ваш офис, с ним будет мой помощник, который и обсудит с Вами все вопросы нашего сотрудничества.
        - Завтра суббота, - мрачно перебил его Христо. - У меня бухгалтер по субботам не работает, так что только в понедельник.
        - Хорошо, - легко согласился Соловьёв. - А до понедельника подумайте о том, как обеспечить безопасность Вашей жены и детей в случае Вашего отказа. Провожать меня не надо, - поднялся гость и вышел из комнаты. Хлопнула входная дверь.
        В комнату вошла встревоженная Тамара.
        - Не нравится мне этот человек, Христо, - сказала она. - Если можешь, не связывайся ты с ним.
        - Хорошо, милая, я подумаю, - попытался успокоить её Христо. - Пойдём, там обед нас заждался.
        После обеда, устроив семейство в гостиной за просмотром любимых мультиков, Христо прошёл через спальню в лоджию, где он устроил себе кабинет. Он был очень обеспокоен. О Соловьёве в городе знали все деловые люди, за безжалостность и жестокость его за глаза звали Соловьём-разбойником. Рассказывали леденящие душу подробности о судьбе тех, кто пытался противостоять рэкету со стороны банды Соловьёва. Это была действительно банда, не знающая жалости и неразборчивая в средствах. Христо выругал себя за чистоплюйство, которое теперь выходило ему боком. Ещё в декабре его бывший одноклассник, владелец фирмы перевозок, предлагал Христофору принять покровительство майора Степанова из ГУВД. Так нет же, возмутился, сказал, не хочу поощрять коррупцию. А главное, если платить "крыше", то ни о каком соблюдении сметы расходов не может быть и речи. Разве что в договоре с заказчиком включать в смету пункт "За крышу", горько усмехнулся Христо. Степанов с Соловьёвым придерживаются нейтралитета - кто первый "наехал" на очередного клиента, тому клиент и достаётся, второй не встревает, даже если его и просят. От мрачных
мыслей даже защемило сердце. Фирму бросать нельзя. Во-первых, нельзя подводить ребят, которые начали наконец зарабатывать достойные деньги. Во-вторых, ему и не позволят это сделать, если уж Соловьёв решил включить его в своё "стадо дойных коров". Христофор промучился до самого вечера, тщетно пытаясь найти выход.
        Когда пришло время шестичасовых новостей местного телевидения, которые Тамара всегда смотрела, большей частью из-за прогноза погоды, что показывали в конце передачи, Христо вышел в гостиную. Что толку думать, всё равно положение безвыходное.
        Перед прогнозом погоды обычно показывали интервью с каким-нибудь приезжим, который почему-либо заинтересовал местное телевидение. Диктор местного телевидения, располневшая молодая особа, объявила:
        - Сегодня мы представляем вниманию наших телезрителей директора консультационного агентства "Помощь", которое начинает работать в нашем городе. Это Соколов Марат Константинович.
        На экране рядом с диктором появился очень приятный на вид молодой человек, с пышной шапкой тёмных кудрей и умным взглядом карих глаз. Христофору понравилась его уверенная улыбка, прямой взгляд. Он почему-то подумал, что этот парень и Соловью-разбойнику не по зубам.
        Тем временем интервью шло полным ходом.
        - Марат Константинович, расскажите телезрителям, какую помощь может оказывать Ваша "Помощь", прошу прощения за тавтологию, - блеснула эрудицией диктор.
        - В основном информационную и юридическую, - ответно улыбнулся Марат. - Денег, как таковых, мы не даём, придерживаемся библейского принципа: "Давать не рыбу, а удочку для её ловли". Вот наша "Помощь" и будет помогать людям самим выпутываться из трудных ситуаций. Не мы будем что-то для них делать, но люди будут действовать сами с нашей поддержкой. Ну, и бывают, конечно, случаи, когда самим людям не справиться. Предположим, Вам нужна защита от шантажиста или рэкета, - этими словами он как будто ответил на мольбу Христофора о помощи, которую тот посылал в никуда всё это время. У Христо вспыхнула надежда, что этот парень поможет ему, подскажет выход.
        - Какие ужасы Вы говорите, Марат Константинович, - кокетливо перебила его диктор. - Слава Богу, ничего такого в нашем городе нет и быть не может. Мы здесь живём тихо и мирно.
        - Хорошо, если так, - спокойно ответил Марат. - Мы можем оказывать и бытовую помощь: урезонить хулигана, утихомирить соседа-дебошира, прекратить издевательства над детьми в семье и на улице, помочь с трудоустройством.
        - Ну, для трудоустройства у нас есть служба занятости, - вновь вступила в беседу диктор.
        - Вот мы и поможем, когда служба занятости помочь не сможет, - ответил Марат. - Трудно сейчас перечислить все аспекты нашей деятельности. Поэтому в заключение нашей беседы я бы хотел попросить Вас показать на экране номера наших телефонов, чтобы те, кому нужна помощь, могли всегда позвонить нам. Звоните, начиная с этого момента, - Марат улыбнулся и исчез с экрана. На экране появились цифры номеров телефонов, один городской и несколько мобильных. Но показывали их недолго. Хорошо, что Христо успел запомнить номер городского телефона, который полностью совпадал с сегодняшней датой - 15208.
        Христо встрепенулся и внимательно поглядел на своё семейство. Тамара напряжённо смотрела на экран, где уже появилась заставка прогноза погоды. Дети играли на постеленном на полу ковре, терпеливо дожидаясь, когда мама узнает прогноз и включится в их игры. Христо торопливо прошёл в кабинет и, подавляя внутреннюю дрожь, набрал запомнившиеся цифры номера телефона. Почти сразу в трубке зазвучал жизнерадостный девичий голосок:
        - Агентство "Помощь".
        - Вот как раз помощь мне и нужна, - невесело сообщил Христо.
        - Поняла, - серьёзно и сочувственно отозвалась девушка. - Вас устроит, если Марат Константинович придёт к Вам через десять минут, чтобы узнать подробности?
        - Э-э-э ... да, устроит, - растерянно ответил Христо.
        - Тогда ждите, - так же доброжелательно пообещал голос и связь прервалась.
        Христо положил трубку на место и озадаченно подумал: "Я же не сказал ей, кто я, где живу. Так она и не спросила. А может это Соловьёв мне уже такую провокацию устроил?" - внезапно похолодел он. - "И через десять минут ворвутся его мордовороты и устроят мне такой ад, что никакая помощь не понадобится. Ну, нет", - возмутился Христо - "так просто я не сдамся. Дверь в квартиру крепкая, быстро не сломают, а я тем временем позвоню Славе, пусть соберёт своих ребят, конечно, тех, что не испугаются. На милицию надежды никакой".
        Эти десять минут Христо провёл в спешных приготовлениях к обороне, при этом стараясь не выказать своей озабоченности домочадцам. Он даже продумал план эвакуации жены и детей через лоджию в соседнюю квартиру, находящуюся в другом подъезде. Немного погодя он с улыбкой вспоминал эти свои волнения. К счастью его опасения не оправдались.
        Когда послышался звонок в дверь, и Христо включил телеглазок, на экране он увидел пустую лестничную площадку, и только перед дверью стоял тот парень, которого он видел по телевизору. В руках у него был красивый букет роз и коробка с тортом. Христо осторожно открыл дверь, готовый в любой момент снова захлопнуть её.
        Гость дружелюбно улыбнулся ему и спокойно вошёл в квартиру, сразу посторонившись, чтобы хозяин мог запереть дверь.
        - Соколов, Марат Константинович, - представился он. - Здравствуйте, Христофор Никифорович. Приятно познакомиться, несмотря на обстоятельства, - добавил он.
        Христо молча кивнул, озадаченный тем, что Марат его знает. И снова у него возникли подозрения о причастности ко всему происходящему Соловьёва.
        - Куда прикажете? - тем временем осведомился Марат, как-то привычно разуваясь и размещая обувь на обувной полке в коридоре.
        - Мне поговорить надо наедине, - сипло произнёс Христо и откашлялся. Горло перехватило от всех волнений.
        - Вы не волнуйтесь, - так тепло и понимающе улыбнулся Марат, что Христо как-то сразу успокоился. Ну не мог так улыбаться плохой человек, не мог. А гость предложил: - Если не возражаете, познакомьте меня сначала с семейством. Кому-то из них помощь тоже нужна, я боль чувствую, - пояснил Марат.
        - А, это, наверное, у жены рука разболелась, - воскликнул Христо. - Она сегодня руку сломала. Проходите в гостиную, пожалуйста.
        - Слушай, а может на "ты" перейдём? - неожиданно обратился Марат к хозяину, не торопясь проходить из прихожей в указанную комнату. - Я в городе человек новый, знакомых пока мало, друзей вот ищу. А нам с тобой теперь встречаться не раз. Да и нравишься ты мне, я хороших людей сразу чувствую.
        - Я не против, - облегчённо засмеялся Христо, ощущая, как исчезает тяжкий груз, который давил на сердце. - Проходи, Марат, - громче сказал он, провожая гостя в гостиную, - знакомься. Это моё семейство, жена Тамара, наследники Матвей и Еленка.
        - Очарован, как говорят наши заклятые друзья, - пошутил Марат, протягивая Тамаре букет приятно пахнущих роз. И процитировал: - Даме цветы, детям мороженое. Вроде не перепутал.
        - А у вас там правда мороженое? - доверчиво спросила Еленка, с интересом разглядывая большую нарядную коробку.
        - Нет, - признался Марат. - Мороженого там нет, зато там есть кое-что получше. Фруктовый торт со взбитыми сливками, всё свежее и качественное, фирма гарантирует.
        Он поставил коробку на стол и обратился к Матвею:
        - Будь рыцарем, поухаживай за мамой. Налей в вазу воды и поставь туда цветы, а то у мамы рука болит. А я пока ей эту руку полечу.
        - А Вы врач? - с любопытством поинтересовалась Еленка, подбираясь к восхитительной коробке на столе.
        - Я лучше, - подмигнув ей, таинственным шёпотом сообщил Марат, - я волшебник.
        - Волшебники бывают только в сказках, - разочарованно заметила Еленка.
        - А ты разве не знаешь гимн современных людей? "Мы рождены, чтоб сказку сделать былью", - пропел Марат и наставительно заметил: - В волшебников надо верить, и тогда они тебе встретятся.
        Тем временем Матвей принёс из кухни вазу с водой, взял у Тамары букет, который она держала здоровой рукой, поставил вазу с букетом рядом с тортом и решительно потребовал:
        - А докажите, что Вы волшебник!
        - Вот так всегда, - шутливо пожаловался Марат в пространство. - Куда катится человечество?! Никто не верит на слово, всем нужны доказательства. Хорошо! Я докажу, но взамен вы перестанете мне выкать, будете говорить мне ты. Для младшего поколения я буду дядя Марат. Договорились?
        - Договорились, - кивнул Матвей и предложил: - Доказывай!
        - Вот у вашей мамы очень болит сломанная рука, - начал Марат, бережно прикасаясь к гипсовой повязке на руке Тамары.
        Только сейчас Христо заметил бисеринки пота на лбу жены, побелевшие сжатые губы, вымученную улыбку и мутные от боли глаза.
        - Томочка, - бросился он к ней, - дать обезболивающее?
        Тамара не успела ответить, вмешался Марат.
        - Не надо обезболивающего, боль уже ушла, - сказал он, проводя рукой над гипсом. - Подтверди, - попросил он Тамару.
        - Правда, уже не болит, - с облегчением сказала Тамара. - Вы просто волшебник!
        - А что я говорил?! - торжествующе воскликнул Марат. - Так что выполняйте договор. Сейчас я маме вашей руку вылечу, и можете приступать к поеданию торта. А мы с вашим папой займёмся серьёзными мужскими делами.
        - А я? - спросил Матвей, раздираемый противоречивыми чувствами. Он же тоже мужчина, значит, и ему нужно заняться этими делами. Но как же торт? Торт он очень хотел попробовать.
        - А тебе тоже мужское дело поручается, - помог ему Марат. - Пока мы с папой решаем скучные деловые вопросы, тебе предстоит разложить торт по тарелкам. Хотя я вашей маме сейчас руку вылечу, но её надо пока поберечь, так что эту трудная работа на тебе.
        Все, затаив дыхание, следили за дальнейшими действиями гостя. По мере того, как Марат вёл руку над гипсовой повязкой, повязка бесследно исчезала. Это сопровождалось восторженными вздохами детей. Под повязкой рука была распухшая, сине-красная. Марат только тяжело вздохнул и покачал головой, убирая следующим жестом все следы травмы с руки.
        - Спасибо, - прочувствованно сказала Тамара, сначала осторожно, потом всё смелее шевеля рукой. - Совсем не болит, - радостно сообщила она.
        - И болеть не будет, - заверил её Марат. - Рука у тебя совершенно здорова, как будто перелома не было.
        Тамара с детьми ушла на кухню, а Христо провёл гостя в свой кабинет.
        - Ну, рассказывай, - предложил Марат, устраиваясь в указанном ему кресле. Христо сел рядом и подробно поведал новому другу все обстоятельства той ситуации, в которой он оказался. Рассказал, как создавал свою фирму, какие успехи у неё на сегодняшний день, как она нужна всем его сотрудникам. Особенно подробно описал то, что произошло сегодня.
        - Соловей-Разбойник, говоришь? - усмехнулся Марат, выслушав рассказ о визите Соловьёва. - Ну что ж, пора этому соловушке крылышки опалить.
        - Ты сможешь помочь? - спросил Христо, с надеждой глядя на задумавшегося друга. Именно друга, так он ощущал всем своим сердцем. От Марата веяло такой уверенностью и спокойствием, что и у Христофора отчаяние начало отступать, уступая место надежде.
        - А? - очнулся от дум Марат. - Конечно, помогу, - заверил он, - причём кардинально. Это в том смысле, - пояснил он, - что поставлю вам сейчас такую защиту, которой никакие соловьи-разбойники и их клики не страшны.
        - Защиту? - с недоумением спросил Христо, - какую защиту?
        - Видишь ли, - доверительно сказал Марат, - я не обманывал твоих домашних, когда сказал вам, что я волшебник. Только не думай, что у меня мания величия или что-то другое. Видел, как я руку Тамаре восстановил?
        - Видел, - подтвердил Христо. - Не понял, как ты это сделал, но рука у неё вроде бы здорова.
        - Не вроде бы, - укоризненно заметил Марат, - а на самом деле. Вот же Фома неверующий, - вздохнул он. - Ну да ладно, убеждать будем не словами, а делами. Пойдём к твоему семейству, поставлю вам всем защиту и объясню, как она действует.
        Они прошли на кухню, где семья Христо самозабвенно "сражалась" с принесённым тортом. Несмотря на все усилия, одолеть они смогли только небольшую часть лакомства и уже лениво выковыривали кусочки фруктов из крема на своих тарелках.
        - Как рука, Томочка? - сразу озаботился Христо.
        - Всё хорошо, - радостно улыбнулась Тамара. - Нисколько не болит. Матвейка, - обратилась она к сыну, - поставь папе и дяде Марату кружки и налей чаю.
        - А я тарелки и ложки для торта, - догадливо подхватилась Еленка.
        Когда мужчины попили чаю с тортом, Марат достал из кармана четыре браслета разных размеров.
        - Итак, приступим, - объявил он. - Вот эти браслеты, это такие волшебные штучки, которые теперь будут вас защищать. Это называется оберег. Надеваем браслетики-обереги на левую руку и защёлкиваем застёжку. Сделали? Хорошо. И учтите, что по желанию браслет может становиться невидимым для других.
        Тут же на руках Христо и Матвея браслеты "исчезли".
        - А я не хочу делать его невидимым, - заупрямилась Еленка. - Он такой красивый.
        - У тебя в садике его отберут, раз красивый, - умудрённо заметил Матвей.
        - Не отберут, - утешил Марат приунывшую было Еленку. - Оберег нельзя отнять, и никому в голову не придёт это сделать. Зато теперь никто не сможет вас ударить или как-то навредить. И падать в гололёд вы не будете, - глянул он на Тамару и улыбнулся. - В общем, оберег вас и от травм побережёт. А тебе, Христо, - посерьёзнел Марат, - оберег поможет и бизнес вести спокойно, убережёт от всяких "наездов". Живи теперь спокойно.
        - Ну-ну, спокойно, - хмыкнул Христо. - У нас в государстве покой бизнесменам только снится.
        - Вот у тебя сон станет явью, - пообещал Марат. - Я тебе уже сказал, буду доказывать не словами, а делами. Вот на следующей неделе посмотришь, как твои дела будут складываться, тогда и убедишься. Предлагаю встретиться на праздник, двадцать третьего, тогда и скажешь, помог тебе оберег или нет. Кстати, ещё одно свойство оберегов, - обратился он к внимательно слушающим его Тамаре и детям. - Если чего-то испугаетесь, просто прижмите оберег и ждите помощь. А самое главное, - таинственно понизил он голос, - вы в своей семье можете теперь друг с другом общаться мысленно. Матвейка, - повернулся он к заворожённо смотрящему на него мальчику, - ну-ка, позови папу мысленно, не вслух.
        - А как мысленно? - растерялся Матвейка и сам догадался. - Это просто подумать?
        - Просто подумай, - подтвердил Марат, насмешливо глядя на скептически настроенного Христофора. И вдруг, к величайшему изумлению последнего, у него в голове прозвучал голос сына: "Папа, ты меня слышишь?".
        - Слышу, сынок, - с удивлением признался Христо.
        - А ты тоже мысленно отвечай, - нравоучительно заметил Марат.
        В самый разгар семейного мысленного общения послышался вызов домофона. Шагая к входной двери, Христо вдруг осознал, что и Соловьёв и Марат не вызывали его через домофон, а звонили прямо в дверь.
        Открыв через домофон дверь подъезда, Христо подождал, когда зашумит, открываясь, лифт, и открыл дверь в квартиру. К его удивлению в дверь вошёл Санька Медведевский (школьная кличка Медведь), которого он сегодня и вспоминал. У Саньки была фирма, успешно занимавшаяся перевозками, а крышевал его майор Степанов. Сейчас Медведь вошёл в квартиру с рюкзаком и чемоданом.
        - Ты чего это, Медведь, переезжаешь? - удивился Христо.
        - Хочу попроситься сегодня у тебя переночевать, другой ночлег поздно искать, - мрачно ответил приятель. Он поставил чемодан в угол прихожей, на него положил рюкзак. - Если не примешь, пойду гостиницу искать, только мне одному сейчас тяжко будет оставаться. Пришёл поплакаться в твою жилетку.
        - Так я и поверил, что ты плакаться будешь, - усмехнулся Христо. - Ладно, проходи на кухню, чаем напоим, успокоим и переночевать пустим. Знакомьтесь, - заходя следом за другом на кухню, сказал Христофор. - Это Марат, он в городе новенький, мы с ним сегодня познакомились и подружились. Вот, Марат, а это Медведь, мой школьный товарищ, в миру Александр Медведевский.
        - Здравствуйте все, - поздоровался Медведь. - Томочка, какая ты красивая, дай я тебя поцелую, пока Христо не помешал.
        Он чмокнул хозяйку в порозовевшую щёку и пожал руку Марату.
        - Рад познакомиться. Привет, ребятня, - кивнул он улыбающимся ему детям.
        - Здравствуй, дядя Саня, - радостно сказал Матвей. - А дядя Марат у нас волшебник, он маме сломанную руку вылечил.
        - Томочка, ты что, правда, руку ломала? - встревожился Медведь. - Когда это ты успела, я же перед отъездом у вас был, на прошлой неделе с руками у тебя всё было в порядке.
        - А она сегодня в гололёд упала, - сказала Еленка. - У неё такой гипс толстый был, а дядя Марат гипс убрал и руку вылечил. А рука была такая страшная, - Еленка передёрнулась от воспоминания.
        - Это вы по этому поводу торт едите? - догадался Медведь. - А гостю дадут?
        - Может, тебе сначала что-нибудь поосновательнее поесть? - предложил Христо.
        - Нет, - отказался Медведь, - торта вполне достаточно.
        - Матвейка, положи дяде Сане кусок торта на тарелку, - попросила Тамара, - я пока чаю ему налью.
        Когда гость занялся тортом и чаем, Тамара обратилась к мужу.
        - Ну, вы тут чаёвничайте, а мы пойдём в гостиную. Приготовим гостю спальное место, а потом пойдём укладываться, детям спать пора.
        - Мама, а ты нам сказку на ночь почитаешь? - воспользовался случаем Матвей. Раз мама хочет их увести от взрослых, под это дело можно и сказку выпросить.
        - Почитаю, вымогатель, - засмеялась Тамара.
        - Может, и мне пора честь знать, - начал было Марат, но оба приятеля в один голос заявили, что время ещё детское, куда спешить.
        - Да я к тому, - попытался объяснить Марат, - может, вам поговорить надо, а я помешаю.
        - Вот и нет, - решительно заявил Медведь. - Не знаю, чем объяснить, но мне твоё присутствие как-то помогает. Какая-то успокаивающая сила от тебя идёт. И все проблемы кажутся решаемыми, и веришь, что всё будет хорошо.
        - Вот здорово, Медведь, как ты это сказал, - воскликнул Христо. - Я тоже это чувствовал, но не так ясно, а как ты сказал, то и я понял, что мне тоже спокойно в присутствии Марата.
        - А как вы познакомились? - спросил Медведь.
        - Помощь мне потребовалась, - посерьёзнел Христо. - Сегодня на меня Соловей-Разбойник наехал, еле отбился до понедельника.
        - А я тебе что говорил? - напомнил Медведь. - Надо было к Степанову обратиться, он пока не так борзеет, как Соловьёв. Что делать будешь?
        - Вот Марата на помощь позвал, - улыбнулся Христо.
        - А Марат что, с Соловьёвым справится? - удивился Медведь, посмотрел на спокойно сидящего напротив него Марата и поражённо добавил: - Странно, но я почему-то верю, что справится.
        - Правильно делаешь, что веришь, - улыбнулся Марат. - Тебе же дети сказали, что я волшебник. Будем от рэкета волшебством защищаться, раз у нас в стране законы не действуют.
        - Дай-то Боже, - с чувством высказался Медведь, отправил в рот большой кусок торта и зажмурился от удовольствия. - Вы где такую вкуснятину взяли? А то я в продаже таких тортов не видел.
        - Это Марат принёс, - пояснил Христо и решил напомнить приятелю о его проблемах. - Я не понял, ты почему с вещами? Если с дороги, то почему не домой? И вообще, ты же собирался к понедельнику вернуться.
        - Из-за непогоды вернулся раньше, - со вздохом сообщил Медведь. - Пришёл домой, а там сплошное непотребство. Вот сам посмотри, я их заснял на видео.
        Он достал смартфон и, включив воспроизведение, подал его другу. Тот с брезгливостью просмотрел отснятую сцену и перевёл взгляд на Медведя:
        - Так ты что, собрал вещи и ушёл?
        - А что мне оставалось после этого делать? - пожал плечами Медведь. - Действительно, собрал вещички и решил переночевать у тебя, а завтра начну новую жизнь.
        - Он жену со своим компаньоном в постели застал, - пояснил Христо Марату.
        Тот только сочувственно кивнул.
        - Знаешь, Марат, вот Христо давно знает, как они меня оба достали, - с досадой сказал Медведь. - Мы с Димкой вместе фирму создали. Мне денег для начального капитала не хватало, половину он дал. Своих-то у него никогда не было, это ему тесть выдал в качестве приданого. Они решили, что это выгодное вложение капитала. И всё, теперь его участие в работе фирмы заключается только в том, что он постоянно деньги из кассы берёт на свои развлечения. Я работаю, дело расширяю, а все доходы партнёр и жена тратят. Я предлагал Димке выкупить его долю - он заявил, что не продаст. Жене предлагал развод - требует половину фирмы. Надоело!
        - Ты уже что-то решил? - догадался Христо.
        - Решил, - кивнул Медведь. - Подаю на развод и в качестве отступного отдаю жене свою половину фирмы и квартиру.
        - Бросишь фирму? - ахнул Христофор. - Ты же только ею и живёшь.
        - Вот, вот, - подтвердил Медведь. - Стараюсь, расширяю, жизни не вижу, зато за мой счёт эту жизнь другие видят. Так что отдам им фирму, а сам начну, наконец, и для себя жить. Первым делом на работу устроюсь. Слушай, Христо, ты на той неделе говорил, что не можешь найти толкового снабженца. Уже нашёл?
        - Нет ещё, - с недоумением ответил Христо, не поняв, почему Медведь поменял тему разговора. Потом до него дошло. - Ты что, пойдёшь ко мне в снабженцы?
        - Пойду, если возьмёшь, - подтвердил Медведь.
        - Ещё бы я не взял, - с энтузиазмом ответил Христо.
        Друзья засиделись, беседа шла так хорошо, что не хотелось расходиться. Уложив детей, к ним присоединилась Тамара, наговорились всласть. Перед уходом Марат сказал:
        - Не забудьте, 23-го вы все приглашены ко мне на пикник. Будут шашлыки. Я тут себе участок купил, заодно посмотрите, как волшебники живут.
        18 ФЕВРАЛЯ 2008 ГОДА, ПОНЕДЕЛЬНИК.
        И в этот понедельник в Южноморске снова произошло событие, опять-таки незаметное для жителей города, но повлёкшее за собой кардинальные изменения в деловой жизни. В 9 часов утра Викентий Александрович Соловьёв вошёл в свой кабинет, сел за стол и начал просматривать в своём органайзере запланированные на сегодня дела. Первое, что было отмечено - послать аудитора и контролёра в фирму Димитриади. Соловьёв довольно вздохнул: фирма была перспективная и сулила неплохую прибыль.
        - На Вашем месте я бы на это не рассчитывал, - внезапно прозвучал чей-то голос, и Соловьёв с удивлением и недоверием уставился на откуда-то появившегося в "гостевом" кресле молодого мужчину. Хотя мужчина казался неопасным: невысокий, тонкокостный, с шапкой тёмных кудрей и большими карими глазами, насмешливо разглядывавшими хозяина кабинета, Соловьёв тем не менее нажал коленом кнопку вызова охраны, размещённую под столом.
        - И на кнопку можете не жать, - спокойно проинформировал мужчина. - Я её пока отключил, другие тоже, - добавил он, уловив движение Соловьёва.
        - Ты кто такой? - разъярённо прошипел Соловьёв, не столько испуганный (пугаться такого задохлика!?), сколько недоумевающий (что же такое происходит?).
        - Третья сила, - так же спокойно ответил незнакомец.
        - А поподробнее? - внезапно успокоился и развеселился Соловьёв. Успокоился он, вспомнив, сколько в доме охраны, да и пистолет в ящике стола придавал уверенности. Он внимательнее присмотрелся к незнакомцу и нахмурился, припоминая. - Слушай, где я тебя мог видеть, что-то физиономия мне твоя кажется знакомой?
        - В пятницу, по телевизору, - подсказал незнакомец. И представился, - Соколов Марат Константинович, агентство "Помощь".
        - Точно, - хохотнул Соловьёв, театрально хлопнув себя по лбу. - Память у меня хорошая, - похвастался он, - запоминаю всё с первого раза. "Помощь", говоришь? - недобро прищурился он. - Помнится, ты там ещё защиту от рэкета предлагал?
        - Предлагал, - согласился Марат. - Вот принял первую фирму под свою защиту.
        - Это ты Димитриади имеешь в виду? - нахмурился Соловьёв. - Даже не буду уговаривать не вмешиваться. У нас законы строгие. Считай, что тебя уже нет, парень. Отсюда ты живым не выйдешь. Нечего тебе было в мои дела влезать.
        - Как всё тривиально, - вздохнул Марат. - Куда ни придёшь, везде угрозы, ничего конструктивного. Я что, похож на идиота, который не знает, что делает? Я же тебе сказал, что я третья сила. Было вас со Степановым двое, заметь, две силы (СС), теперь Соколов добавился. Но это ненадолго, - насмешливо заметил он, - третья сила для развала первых двух появилась.
        - Поговорить решил, - со злостью усмехнулся Соловьёв. - Время тянешь, на что-то надеешься?
        - Да нет, - пожал плечами Марат. - Я не надеюсь, я знаю, - пояснил он. - Свои силы и возможности знаю, о которых ты не имеешь никакого представления. А вот это зря, о противнике надо иметь информацию. А я вам со Степановым самый реальный противник.
        - Ну, это ненадолго, - оскалился Соловьёв. - Был противник - и нет противника.
        Он быстро выдвинул ящик стола и обескуражено уставился в него. Пистолета не было!
        - Глупый ты, Соловьёв, - вздохнул Марат. - Никак до тебя не доходит, что я тебе не по зубам. Ну ничего, дойдёт. А про фирму Димитриади забудь, - приказал он. - Чревато.
        Соловьёв открыл рот для гневной отповеди и застыл, выпучив глаза на пустое кресло. Это что, ему всё померещилось?
        "Да нет, не померещилось", - возник в голове насмешливый голос. - "Всё было на самом деле. Кнопки ведь не работают, и пистолета нет, так что обдумай всё, что я сказал. Не совершай поспешных шагов - пожалеешь".
        *
        В половине десятого Марат вошёл в приёмную "Помощи". Светланка увлечённо что-то набирала на клавиатуре компьютера.
        - Привет! Чем занята? - спросил Марат свою помощницу.
        - Ой, доброе утро, босс! - оторвалась Света от монитора. - Олежка прислал новые упражнения по развитию интуиции, готовлю их распечатку, раздам патрульным.
        - А насчёт помощи после интервью на телевидении есть что-нибудь? - полюбопытствовал Марат.
        - Тут с утра бабушка приходила, жалуется, что жильцы курят в подъезде и в лифте, продохнуть нельзя. Она им объясняет и про вред пассивного курения, особенно для детей, и что закон есть, запрещающий курить в общественных местах, а они только смеются и продолжают.
        - Ну, и какая от нас помощь? - полюбопытствовал Марат, с улыбкой глядя на возмущённую Светланку.
        - Заколдовала я их подъезд, там заклинание чистого воздуха действует, - деловито сообщила Светланка. - Теперь всё, что курильщики выдыхают в подъезде и лифте, оказывается в их собственных квартирах.
        19 ФЕВРАЛЯ 2008 ГОДА, ВТОРНИК.
        Утром, когда Светланка собиралась позавтракать после занятий на тренажёрах, внезапно пришло сообщение от дубля, бессменно дежурившего в приёмной "Помощи":
        - Посетитель!
        Светланка удивилась. Так рано (было около 8 часов) к ним никто ещё не приходил. Посетители обычно являлись во второй половине дня, после встречи с патрульными. Да и мало их пока было, этих посетителей. Вчера вот заглянула старушка, которая посмотрела интервью с Маратом по телевидению, подумала и решила всё-таки пойти. Может, ещё кто после этой телепередачи надумал обратиться в "Помощь"?
        Так и оказалось. Когда Светланка сменила дубля в приёмной, она увидела там нерешительно стоящую у порога женщину лет 50-ти, на лице которой застыло выражение привычной скорби.
        - Проходите, пожалуйста, - приветливо пригласила Светланка. - Не волнуйтесь, не пожалеете, что обратились к нам. Мы обязательно поможем.
        - Хорошо бы, - вздохнула женщина.
        Она так же нерешительно прошла вперёд и села в кресло у стола Светланки.
        - Чай, кофе, сок? - предложила Светланка.
        - Чаю, если можно, - согласилась женщина. - Очень волнуюсь, в горле пересохло, - призналась она.
        Светланка быстро заварила зелёный чай, расставила на столе плетёнки с печеньем, булочками, вазочки с мёдом и вареньем.
        - У-у-у, - протянула женщина, посмаковав во рту первый глоток, с видимым удовольствием сделала ещё несколько. - Вкусный у вас чай, - похвалила она. - Сейчас чай в основном из пакетиков заваривают, а в них и вкуса-то настоящего нет. А у вас чай настоящий, даже добавлять к нему ничего не хочется.
        Выпив чашку чая, женщина заметно приободрилась и успокоилась.
        - Меня Светланкой зовут, - сообщила девушка, когда посетительница, поблагодарив, отставила чашку и выжидательно посмотрела на Светланку.
        - Зоя Алексеевна Вахнович, - представилась пришедшая.
        - У Вас какие-то проблемы, Зоя Алексеевна? - ободряюще посмотрела на неё Светланка.
        - Меня муж попросил сходить к вам, - начала рассказ Зоя Алексеевна. - Он работает завхозом в здешнем детдоме. Что там творится, деточка, это просто уму непостижимо. Бедные дети, какая у них адская жизнь! - горько вздохнула она. Но Миша (это мой муж, пояснила Зоя Алексеевна) ничего один сделать не может. У директора детдома всюду связи, выступать против него и бесполезно и очень опасно, - понизив голос, сообщила Зоя Алексеевна. - Муж сам опасается к вам идти, вдруг кто-то заметит. Вот и попросил меня по возможности незаметно к вам сходить. Поэтому я так рано и пришла. Он бы хотел встретиться с Маратом Константиновичем, я правильно запомнила? - она вопросительно посмотрела на Светланку, дождалась подтверждающего кивка и продолжила. - Мы в пятницу смотрели интервью с ним по местному телевидению, вот Миша и сказал: "Надо рискнуть. Сил уже нет смотреть на это непотребство".
        - Вы хотите, чтобы Марат Константинович пришёл к вам домой? - догадалась Светланка.
        - Да, если можно, только незаметно, - немного тревожно сказала Зоя Алексеевна.
        - Не беспокойтесь, никто не заметит, - заверила её Светланка. - Когда Ваш муж хочет встретиться с Маратом Константиновичем?
        - Если можно, сегодня вечером, после 19 часов, - попросила Зоя Алексеевна. - Миша сказал, он принесёт из детдома часть документов, которые он собрал. Да и дома у нас уже много накопилось. Миша хотел бы передать эти документы в надёжные руки. Дома их хранить опасно.
        Для вида Светланка включила ноутбук. Так-то она уже сообщила Марату о просьбе Вахновича и получила его согласие. Когда ноутбук загрузился, Светлана посмотрела на экран и сообщила:
        - Сегодняшний вечер у Марата Константиновича свободен. Продиктуйте мне Ваш адрес, я ему сообщу сразу с утра, к 19 часам он к Вам обязательно придёт. Не волнуйтесь, никто о его визите не узнает.
        Проводив повеселевшую женщину, Светланка позавтракала и, не откладывая в долгий ящик, вывела на экране поиска по хроноскопу "Вахнович". Вот что она узнала.
        13 лет назад это была счастливая семья. Михаил Игнатьевич был известен в городе, как отличный автомеханик. Зоя Алексеевна работала в городской библиотеке. У них было двое детей, дочке Ларисе - 15 лет, сыну Валерику - 12. А потом трагедия. Михаил Игнатьевич взял Валерика с собой в горы, покататься на горных лыжах. Когда они поднимались на подъёмнике в гору, произошла авария, порыв троса. Кресла с людьми попадали на скалы, только Михаил Игнатьевич повис в вышине. У него заклинило правую руку, которой он пытался ухватить сына. Спасатели сняли его, внизу спасать было некого. Рука была искалечена безнадёжно, но ампутировать не стали. Все эти годы рука постепенно усыхала, делать ею Михаил Игнатьевич ничего не мог. Профессию Михаил Игнатьевич потерял. Но жизнь продолжалась. На зарплату жены и его грошовую пенсию втроём не проживёшь. Старая подруга родителей Михаила Игнатьевича, работавшая тогда директором детдома, предложила ему место завхоза. Через два года она ушла ("её ушли") на пенсию, а в детдоме "воцарился" новый директор - Борис Викторович Шумов. Поначалу Михаил Игнатьевич не обращал внимания на
те изменения, что происходили в детдоме. Он всё ещё глубоко переживал потерю сына. Дочка окончила школу и уехала учиться в Москву. А когда Михаил Игнатьевич заметил, как ухудшилась жизнь детей в детдоме, бороться уже было поздно и бесполезно. Шумов быстро вошёл в силу и убирал из детдома всех недовольных. Но Михаилу Игнатьевичу идти было некуда, кто ещё даст ему работу? Да и жалко ему было ребятишек, жизнь которых превратилась в каторгу. Михаил Игнатьевич пытался помочь детям, как мог. Вскоре Шумов решил отдать половину здания детдома в аренду под офисы и распорядился в оставшихся спальнях соорудить нары, чтобы дети спали вповалку. Михаил Игнатьевич объездил все воинские части, выпрашивая у прижимистых хозяйственников списанные двухъярусные кровати. К счастью, кроватей хватило на все спальни. Чтобы дети были одеты и обуты (Шумов денег на это не давал), Михаил Игнатьевич постоянно обращался в церкви, органы соцзащиты, помещал объявления в газетах, где просил людей жертвовать ненужную одежду, обувь, игрушки и прочие вещи для детдомовцев. Шумов только посмеивался, глядя на отчаянные усилия своего
завхоза. Но оценил честность Михаила Игнатьевича, поэтому и оставил его на работе. Всех прежних сотрудников Шумов вынудил уйти из детдома.
        Потом Михаил Игнатьевич начал собирать "компромат" на директора. Ну не может же такое безобразие продолжаться долго! Но оказалось, что может. Вот уже десять лет Шумов "властвовал" в детдоме, приобретая всё больший вес и в городе, и в крае, нашёл покровителей даже в Москве. А пока Михаил Игнатьевич старался позаботиться о детях. Он внимательно изучал дела детдомовцев. Благодаря ему ребятишки узнавали о своих братьях и сёстрах, с которыми были разлучены. Некоторым воспитанникам он помог обратиться к дальним родственникам, которые соглашались забрать сирот из детдома. Пусть их было немного, но надо ведь делать хоть что-то!
        Дочка Лариса так и не вернулась в родной город. Вышла замуж за однокурсника, устроились в Нижнем Новгороде. Последние годы на лето привозила дочку с сыном на лето к родителям. А в остальное время и Зоя Алексеевна старалась помочь мужу. Она передавала с ним книги для чтения тем воспитанникам, которым эти книги немного скрашивали их неприглядное существование. В библиотеке она тоже организовала сбор вещей для детдомовцев. По воскресеньям к ним в дом приходили те воспитанники, которым, по мнению Михаила Игнатьевича, срочно требовалось утешение.
        Ознакомившись с этой информацией, Марат ровно в 19 часов постучал в дверь небольшого домика, где жили Вахновичи. По тому, что дверь открылась почти сразу, он понял, с каким нетерпением его здесь ждали. Марат вошёл в небольшую прихожую и приветливо улыбнулся хозяевам, которые напряжённо вглядывались в гостя.
        - Здравствуйте, Зоя Алексеевна, Михаил Игнатьевич, - сказал Марат, вручая хозяйке красивый букет живых цветов, излучающих тонкий приятный аромат. - Меня, я надеюсь, вы уже знаете, но могу и представиться. Соколов Марат Константинович, руководитель агентства "Помощь". Куда прикажете? - обратился он к хозяину, поскольку Зоя Алексеевна, поблагодарив за цветы, скрылась с букетом за дверью.
        - Проходите в комнату, - пригласил Михаил Игнатьевич, указывая на другую дверь.
        Поскольку весь пол был устлан дорожками и паласами, а обувь хозяев была расставлена на полочке у входа, Марат тоже разулся и прошёл в комнату. Там он сел в предложенное ему кресло, в двух других устроились хозяева, после того как Зоя Алексеевна установила вазу с цветами на каминной полке. По комнате поплыл нежный цветочный аромат.
        - Сразу хочу сообщить, - первым начал разговор Марат. - Я ознакомился с ситуацией в детдоме, знаю и о ваших попытках хоть как-то облегчить жизнь детей.
        - Откуда? - ошеломлённо спросил Михаил Игнатьевич.
        - Расскажу, - пообещал Марат. - Поскольку нам предстоит тесно сотрудничать в дальнейшем. Агентство "Помощь" помогает населению, получая сведения непосредственно из Информационного поля планеты. Я социолог, - пояснил он, - и нам уже доступны такие технологии. Потом вы узнаете, что и как, пока это не так важно. А важно вот что, - как бы отвечая на незаданный вопрос Михаила Игнатьевича, сказал он. - Через полтора месяца в детдоме будет новый директор.
        - Слава тебе, Господи, - вырвалось у Михаила Игнатьевича, - услышал Ты мои молитвы.
        - Услышал, - согласился Марат. - Новый директор - женщина, доктор педагогических наук, специализируется в подростковой психологии. Она работала в детском доме на Севере, теперь этот детдом закрыт, поскольку все дети живут в семьях. Сейчас в Москве решается вопрос о её назначении.
        - А не могут отменить? - встревожился Михаил Игнатьевич. - У Шумова в Москве какая-то "рука", он себя неуязвимым чувствует.
        - Не отменят, - успокоил его Марат. - И в этом будет и Ваша заслуга, Михаил Игнатьевич.
        - А что я могу? - с горечью спросил Михаил Игнатьевич. - Шумов считает, что меня ему не стоит остерегаться. Куда я денусь с моим-то увечьем? - вздохнул он, глянув на нерабочую руку.
        Вы можете самое главное - дать мне информацию, - объяснил Марат. - Шумов за свои деяния пойдёт под суд, и чем больше компромата вы сможете мне добыть, тем лучше.
        Конечно же, Марат мог получить любой компромат и помимо Михаила Игнатьевича, но этого он ему не скажет. Марату было важно, чтобы завхоз почувствовал себя главным участником в смещении ненавистного директора.
        - Я готов, - решительно сказал Михаил Игнатьевич. - У меня уже много документов собрано. Я только не решался никому их передать. Была опасность, что их могут показать или даже отдать Шумову.
        - Документы я возьму, спасибо, - Марат постарался произнести эти слова с такой признательностью, чтобы Вахнович почувствовал всю важность своей помощи. Сработало, почувствовал.
        - А теперь инструктаж, Михаил Игнатьевич, - Марат улыбнулся той готовности, с которой Вахнович устремил на него свой взгляд. - О тех вещицах, что я Вам принёс, я пока много рассказывать не буду. Нам теперь вместе работать, - снова повторил он, - будем часто общаться, постепенно всё узнаете. Пока вот что. Возьмите этот оберег, - Марат достал из кармана небольшой браслет и сам надел его на левую руку Вахновича. - Пожелайте, чтобы он стал невидимым, - подсказал он.
        Вахнович ахнул. Браслет исчез, появился снова, снова исчез.
        "Ну, прям как ребёнок", - снисходительно усмехнулся Марат, а вслух сказал:
        - Вы мне можете на слово не поверить, сами постепенно убедитесь, что оберег Вас защищать будет. Можете больше не бояться ни слежки, ни возможного увольнения. Работайте спокойно. И вот ещё Вам для работы, - он подал Михаилу Игнатьевичу небольшой брелок овальной формы с нанесёнными на него рунными знаками. - Это - копировальное устройство - пояснил Марат. - Вы его не потеряете, и никто у Вас его забрать не сможет. Такая магия, - серьёзно добавил он. - Люди в магию не верят, а она, тем не менее, существует.
        - Я верю, - неожиданно заявила молчавшая до сих пор Зоя Алексеевна.
        - Я рад обрести союзника в Вашем лице, - улыбнулся ей Марат и, повернувшись к вопросительно глядящему на него Михаилу Игнатьевичу, продолжил. - Прежде всего, я Вас попрошу приложить это устройство к папкам с делами всех воспитанников детдома. Сможете?
        - Да запросто, - отмахнулся Михаил Игнатьевич. - Папки находятся в архиве при канцелярии. Если только приложить, никто и внимания не обратит.
        - Только приложить, - подтвердил Марат. - Причём на каждой папке подержать не более 5 секунд, этого достаточно.
        - Я лучше до десяти буду считать, так надёжнее, - решил Вахнович.
        - Вам виднее, - согласился Марат. Как известно, инициативу лучше поощрять.
        - Вы сказали "прежде всего", - напомнила Зоя Алексеевна. - А что ещё?
        - А ещё, - улыбнулся ей Марат, благодаря за подсказку, - при возможности кладите это копировальное устройство на любые документы, которые увидите у Шумова.
        - А электроника? - напомнил Вахнович. - Сам-то я в хакеры не гожусь, - признался он удручённо.
        - С электроникой никаких проблем, - заверил его Марат. - Электронная база данных Шумова уже копируется в режиме онлайн.
        - О как! - удивился Михаил Игнатьевич. - И как Вам это удалось?
        Марат ответить не успел. Его опередила Зоя Алексеевна.
        - Я знаю! - воскликнула она. - Я догадалась! Вы ведь волшебник?
        И она с надеждой и ожиданием чуда посмотрела на Марата.
        - Ты чё несёшь, мать? - возмутился Михаил Игнатьевич. - Совсем со своим фэнтези от реальной жизни отошла. Какие тебе тут волшебники могут быть?
        - Зоя Алексеевна права, - поддержал хозяйку Марат. - Я действительно волшебник. Подождите, Михаил Игнатьевич, - предупредил он порывающегося возразить хозяина, - сначала подумайте. Вы согласны, что на Земле господствует право силы? Не справедливости, а силы. И кто сильнее, тот и прав.
        - Ну, предположим, - остывая, буркнул Вахнович. - А при чём тут волшебники? Жена последние годы только фэнтези и читает, вот и дочиталась.
        Марат укоризненно покачал головой.
        - Ну, зачем Вы так? Зоя Алексеевна читает то, что просит её Душа. И про волшебников она правильно догадалась. Вот посудите сами, как я могу оказывать помощь людям без волшебства? Силу победить добром можно только в сказке, а это и есть волшебство. Вас браслет ещё не убедил? - лукаво усмехнулся он. - Тогда ещё одно. Прислушайтесь-ка к себе. У Вас ведь рука уже не болит, как раньше.
        - И правда! - потрясённо посмотрел на него Михаил Игнатьевич. - Слышь, мать, ушла ведь боль! - поделился он своей радостью.
        - Вы сможете вылечить его руку, Марат Константинович? - умоляюще посмотрела на Марата Зоя Алексеевна.
        - Я не возьмусь, - отрицательно качнул головой Марат и, уловив разочарование во взглядах обоих собеседников, поторопился продолжить. - Если бы не было другой возможности, то и я бы рискнул. Но это очень сложная работа, а через месяц сюда приедет моя старшая сестра. Она тоже волшебница, притом профессиональный врач. Она Вам руку полностью восстановит. Потерпите месяц? - обратился он к Михаилу Игнатьевичу.
        У того радостно вспыхнули глаза.
        - Конечно, я подожду, - с готовностью подтвердил он. - Тем более, боли уже нет. А уж как она меня изматывала! - признался Михаил Игнатьевич.
        - А ты и не говорил, - тихонько упрекнула его Зоя Алексеевна.
        - А что толку-то, если бы сказал? - с горечью ответил Михаил Игнатьевич. - Только тебе дополнительные переживания. А сейчас вообще боли нет. Даже не верится, - счастливо блеснул он глазами. Глянул на Марата и признался: - Вот теперь и я верю, что волшебники существуют. Иначе всё это просто необъяснимо.
        Он поглядел на исчезающий браслет, на незнакомые цветы, источающие тонкий аромат, на брелок, и неуверенная улыбка тронула его обычно сжатые губы.
        - Начинайте морально готовиться вообще к кардинальным переменам в жизни, - посоветовал Марат. - Берите пример с Зои Алексеевны. Вот кто готов принять волшебство, не противясь.
        - Самому, что ли, фэнтези почитать? - пошутил Михаил Игнатьевич. Ему было радостно ощущать, как легче становится на душе, как укрепляется надежда на изменения к лучшему.
        - Марат Константинович, - неожиданно спросила Зоя Алексеевна, - а Вы можете узнать у Проши, он на меня не обижается?
        - У какого Проши? - опешил Михаил Игнатьевич и устремил свой взгляд на фигурку домового, что стояла на каминной полке. - У него, что ли?
        - Могу, Зоя Алексеевна, - ответил Марат и пояснил для Михаила Игнатьевича. - У вас действительно есть домовой, не эта куколка, естественно. Кукла - это напоминание о нём. И не волнуйтесь, Зоя Алексеевна, Проша на Вас не обижается. Вы правильно с ним общаетесь. Если хотите, я вас познакомлю, чтобы Вы его и видели и слышали.
        - Хочу, конечно! - воскликнула Зоя Алексеевна.
        - Ну и чудеса! - одновременно с ней протянул Михаил Игнатьевич.
        *
        23 ФЕВРАЛЯ, СУББОТА.
        КОГДА МАТВЕЙ утром открыл глаза, он первым делом кинулся к окну, смотреть погоду. И разочарованно, медленно и уныло отошёл от окна. На небе, как и в предыдущие дни, по-прежнему гуляли тучи, утро было промозглое, сырое. О каких шашлыках может идти речь?! А он так мечтал побывать на природе, вместе с папой и дядей Маратом приготовить шашлыки и угостить ими маму и Еленку, чтобы они восторгались и хвалили их. Он даже не выказал особой радости от подарков: мама подарила ему камуфляжный костюм (куртку и штаны), а Еленка - игру в дартс. Он на эту игру мечтал накопить денег, только они всё не накапливались, их съедали другие траты. Папе мама подарила мужской одеколон, запах которого так понравился Матвею, что он даже выклянчил у папы капельку для себя. После завтрака Матвей со вздохом взял набор для дартса, хотя какое тут удовольствие - метать дротики в комнате. Этим надо заниматься на природе, в "естественных условиях", как любит говорить папа.
        В унылые мысли Матвея ворвался звонок от входной двери.
        - Матвейка, - послышался голос папы из комнаты родителей, - открой дверь, это должен быть дядя Марат.
        "Дядя Марат", - обрадовался было Матвей, но снова приуныл, неспешно шагая к входной двери. - "Если он волшебник, то почему погода такая?" - обиженно думал он.
        Матвей открыл входную дверь, увидел весёлую улыбку Марата и сам немного повеселел.
        - Здравствуй, дядя Марат, - вспомнил он наставления мамы, - с праздником тебя, с Днём Защитника Отечества, - старательно выговорил он.
        - И тебя с праздником, будущий защитник, - жизнерадостно отозвался Марат, входя в квартиру и вручая Матвейке коробку, на верхней крышке которой был изображён кораблик. - Живёшь у моря, учись корабли собирать, - посоветовал он Матвею, одновременно протягивая руку вышедшему в коридор Христофору. - Привет, Христо, с праздником.
        - И тебя с тем же самым, - шутливо отозвался Христофор, отвечая на рукопожатие. - Ну что, плакали наши шашлыки? - спросил он, жестом приглашая гостя в гостиную.
        - С чего ты взял? - изумился Марат. - Никаких "плакали", я обещания держу.
        - А погода? - спросила Тамара, встречая его в гостиной. - Здравствуй, Марат, с праздником.
        - Спасибо, Томочка, - ответил Марат и, весело блеснув зубами в улыбке, вынул из воздуха букетик ландышей и вручил хозяйке. Снова вынул из воздуха две плитки молочного шоколада и протянул их детям. - Погода нам не помеха, - бодро пояснил он в ответ на ожидающие взгляды всего семейства. - Я вам обещал пикник с шашлыками на природе, и вы его получите. Быстренько собирайтесь и выезжаем. Только, Христо, своё семейство повезёшь на своей машине, если не возражаешь. А то у меня в машине уже есть двое пассажиров, вам не поместиться.
        - А если бы я возразил? - насмешливо спросил Христо, с удовольствием замечая, как уныние уходит с личиков детей, и они поспешили вслед за матерью.
        - Тогда бы я вызвал тебе такси, - так же насмешливо пояснил Марат.
        - Кстати, Марат, как нам одеваться? - спросила Тамара, выглядывая из детской.
        - На пикнике погода будет летняя, не забудь купальники тебе с Еленкой и плавки мужчинам. И возьми запас лёгкой одежды, там переоденетесь, а сейчас надевайте одежду по погоде за окном, - откликнулся Марат.
        Мужчины вышли в коридор.
        - А что у тебя за пассажиры? - полюбопытствовал Христо, принимаясь зашнуровывать кроссовки.
        - Твой Медведь и моя помощница, - ответил Марат, терпеливо дожидаясь, пока семейство оденется и будет готово к выходу.
        - Медведь, небось, сейчас на любую женщину смотреть будет, как на персонального врага, - озабоченно заметил Христо. - Не обидит твою помощницу?
        - Не обидит, - засмеялся Марат. - Светланку он за женщину не посчитает, ей всего-то 18 лет. Если только за младшую сестрёнку.
        - А, тогда ладно, - успокоился Христо, и, повернувшись вглубь квартиры, крикнул: - Томочка, ты мне тоже что-нибудь лёгкое из одежды прихвати, я пока машину к подъезду подгоню.
        Когда его семейство загрузилось в машину, Христо спросил у Марата, который направился к своей машине:
        - Куда ехать-то? За тобой следовать или маршрут скажешь?
        - Езжай за мной до Центрального, если разминёмся, мой самый крайний восточный участок.
        - До Центрального? - разочарованно протянул Христо. - Ну и район ты себе для пикника, и особенно для поселения выбрал, дружище. Хуже уж не придумаешь!
        - Спорим, что через полчаса ты возьмёшь свои слова обратно, - лукаво прищурился Марат.
        - Да нет уж, поостерегусь я с тобой спорить, - поосторожничал Христо. - Вдруг ты какое волшебство применишь.
        - Смотри, угадал, - засмеялся Марат. - Тогда поехали быстрее.
        Машины помчались по улицам города в сторону видного со всех сторон высокого глинистого плато, на котором кое-где виднелись небольшие домики индивидуальной застройки. Хотя это плато и располагалось в центре Южноморска, строить многоквартирные дома там остерегались. Скорее всего, почвы не подходили для серьёзной застройки, вот городские власти и выделили этот обширный пустырь под индивидуальное строительство. Машина Марата, идущая впереди, въехала в автоматически открывшиеся ворота крайнего участка. Христо заехал следом и поставил машину на крытой асфальтированной площадке у ворот, следуя указаниям хозяина. Семья его выходить из машины не спешила, разочарованно разглядывая неказистое строение посреди участка и окружающие его чахлые кустики. В это время накрапывавший с утра дождь усилился, ливень быстро намочил глинистую почву участка, которая на глазах становилась похожа на болото. Но совсем впасть в уныние гости не успели. Неожиданно три открытых стороны площадки закрыли роллеты, опустившиеся с крыши, зато четвёртая стена, кажущаяся монолитной, вдруг "растаяла", и семейство Христофора восторженно
охнуло. Оказалось, что машины стоят на краю тенистой полянки, которая была окружена лиственными деревьями. На небе весело улыбалось солнышко, о дожде ничего не напоминало. Среди веток деревьев озабоченно порхали птички, перекликаясь на разные голоса.
        - Ой, что это? - спросила Тамара, изумлённо оглядываясь по сторонам.
        - Пространственный карман, - пояснил Марат, оборачиваясь к их машине. - А вот и моё семейство, знакомьтесь.
        В центре поляны находился двухэтажный особнячок, к которому примыкала широкая веранда. С этой веранды к приехавшим гостям и поспешили невысокая женщина с льняными волосами и светло-зелёными глазами, а с ней два мальчика. Явно близнецы и уменьшенные копии Марата. Только у одного глаза были карие, как у отца, а у другого зелёные, мамины.
        - Моя жена, Виктория, - представил Марат, - и наши наследники. Старшего назвали Алексеем, а на пятнадцать минут помладше у нас Антон. Хорошо, хоть глаза разные, а то и не знаю, как бы мы их различали, - шутливо пожаловался он.
        Шутка эта, по-видимому, была привычной, потому что мальчишки только фыркнули, с интересом поглядывая на младших гостей. Тем временем Марат продолжил знакомство, представляя теперь своему семейству приехавших. Кроме Светланки, конечно.
        - Пап, - подал голос Алёшка, когда знакомство закончилось и гости обменялись с хозяевами всеми положенными по этикету "реверансами". - Мы пока к себе? - спросил он, приплясывая от нетерпения. - Покажем мелким наше хозяйство.
        - Шагайте, - согласился Марат. - Когда обед будет готов, подадим сигнал. И вы там пока не очень налегайте на подножный корм. - И пояснил для непонимающе взглянувшей на него Тамары. - У них там ягодники всякие и фрукты в оранжерее. Наугощаются и для шашлыков места не останется.
        - Не-е, для шашлыков у нас место всегда найдётся, - заверил молчавший до этого Антошка. - Давайте, друзья, - поторопил он Матвея с Еленкой, - сбрасывайте лишнюю одежду. У нас жилище на дереве выращено, туда лучше босиком забираться. Вот как мы, - показал он на себя с братом.
        Близнецы были в коротких шортиках яркой расцветки (Алёшка в зелёных, Антошка в светло-шоколадных) и белых маечках. Матвей с Еленкой быстро скинули верхнюю одежду. Когда они разулись и осторожно ступили босыми ногами на зелёный газон, Тамара немного встревоженно посмотрела на хозяев.
        - А здесь безопасно ходить босиком? - спросила она. - Ноги не поранят?
        - Не поранят, - заверила её Виктория, - за чистотой травяного покрытия у нас леший с домовым следят, можно спокойно бегать.
        Ребятишки скрылись за домом.
        - Мобильники оставьте около машин, - предупредил взрослых Марат. - На той площадке до них будут доходить вызовы, если вам кто позвонит. За пределами площадки звонки не пройдут, тут уже не Земля.
        - Как интересно, - восхищённо протянул Медведь. - А подробнее обо всём этом? - он умоляюще глянул на Марата.
        - Подробности будут после шашлыков, - пообещал Марат. - Сейчас так делимся: ребятишки занимаются своими делами, женщины и девушки, - улыбнулся он Светланке, - могут идти пока на речку, купаться, а мужчинам остаётся самое важное - приготовление шашлыков.
        Женщины охотно собрали принадлежности для купания и ушли вслед за детьми.
        - Там за домом тропинка ведёт вниз, к речке, - пояснил Марат Христофору и Александру. - Речка неширокая, метров тридцать максимум, дно плотное, водичка тёплая. А на берегу и песочек и травка. Потом и мы искупнёмся. Ну что, мужики, а сейчас за работу?
        Они прошли на веранду, Марат вынес из кладовки таз с промаринованным мясом, и мужчины начали готовить шашлыки: нанизывать на шампуры мясо, лук, помидоры, грибы..., ожидая, пока угли прогорят, и можно будет укладывать подготовленные шампуры над углями.
        - Ну вот, - сказал Марат, размещая последний шампур рядом с остальными. - Пока угли подготавливаются, а дети и женщины нас не слышат, выполняю, Христо, данное тебе обещание.
        - Какое? - не выдержал неспешного повествования Марата Христо.
        - Вот нетерпеливый, - понимающе качнул головой Марат. - Подготовил тебе отчёт, как ваши обереги охраняют вас от наездов Соловья-Разбойника.
        - А я каждый день жду от него какой-то пакости, с каждым днём меня всё сильнее беспокоит это затишье, - признался Христо.
        - Никакого затишья не было, - сообщил Марат. - Он, начиная с понедельника, всю неделю пытался тебя достать со всех сторон. Только вчера прекратил, наконец, свои попытки, да и то, я полагаю, потому, что у него исполнители закончились.
        - А если подробно? - попросил Христо. - Я твоим словам, конечно, верю, но так хочется убедиться, что можно не ждать от него нападения.
        - Я тебе приготовил тут фото- и видеоматериалы, - сказал Марат. - Держи флэшку. Вон на столике в углу ноутбук, можешь её содержимое скинуть туда и просмотреть. А флэшку держи лучше на работе, будешь время от времени просматривать, если опять бояться начнёшь. Дома не держи, не дай бог, домашние увидят, зачем им это. Меньше знаешь - крепче спишь. Пусть живут спокойно.
        Марат занялся мангалом, а Христо с другом подсели к ноутбуку. Сначала просмотрели запись разговора Марата с Соловьёвым в понедельник. Потом Соловьёв вызвал своего аудитора и главного помощника и провёл инструктаж:
        - За то, что Димитриади обратился к этой "Помощи", сумму ему определите максимальную, - со злостью распорядился он. - Будет знать, как мне противиться.
        Через полчаса помощник Соловьёва позвонил по мобильнику. Голос его звучал растерянно:
        - Викентий Александрович, с нами что-то ужасное произошло. Мы только подъехали к офису Димитриади, и вдруг наша машина оказалась на вершине крутой скалы. Мы не знаем, как отсюда выбираться.
        Христо с Медведем злорадно полюбовались видом машины, стоящей на открытой всем ветрам вершине, где не было ни малейшего намёка на возможный спуск. За их спинами послышался голос Марата.
        - В общем, Христо, все остальные "наезды" на тебя, твоих близких и твоих сотрудников проходили по тому же сценарию. Только с каждым разом машины с людьми Соловьёва относило всё дальше от города. У меня было присмотрено немало таких скал. Люди кое-как могли спуститься, а вот машины он вчера начал вызволять с помощью вертолётов. Больше никто из его людей не соглашается идти на такие задания.
        Христо с Александром рассматривали снимки всех машин, застрявших на вершинах крутых скал.
        - Он ведь сильно обозлился, - встревоженно сказал Христо. - Крышу снесёт, станет очень опасным. Нельзя было по-другому, чтобы он просто про меня забыл?
        - Если бы речь шла только о тебе, я бы так и сделал, - серьёзно ответил Марат. - Но ведь и другие люди захотят от него освободиться, поэтому лучше его таким образом обезвреживать. Крыша у него действительно уже поехала, он посылал людей, чтобы и заложников захватить, и разрешал даже применять оружие.
        - И что? - спросил Медведь, с сочувствием глядя на оцепеневшего от ужаса Христо, который представил себе, как кто-то из приспешников Соловьёва направляет оружие на Тамару или на детей.
        - Христо, успокойся, я записал для тебя и такие его попытки, - встряхнул друга Марат. - Я же тебе говорил, и ещё повторю: Вы все надёжно защищены. Два раза была попытка выстрелить, но дуло у оружия было заплавлено. Один раз пистолет разорвался в руке стрелявшего, руку пришлось ампутировать. Второй попытался выстрелить из снайперской винтовки - остался без глаза. Больше никто не соглашается на силовые методы. А те, кто соглашался подложить взрывное устройство в твой офис, под машину или в строящихся объектах, оказывались с этими взрывными устройствами в непролазной чаще в горах, далеко от города. Люди Соловьёва напуганы этими событиями, некоторые вообще от него сбежали.
        Когда успокоенный Христофор убрал флэшку в карман и выключил ноутбук, Медведь нерешительно глянул на Марата.
        - Спрашивай, - правильно понял его взгляд Марат.
        - Слушай, Марат, а мне ты можешь помочь?
        - "Помощь" никому не отказывает в помощи, - ответил Марат шутливым каламбуром. - Давай, излагай, какая помощь требуется.
        - Понимаешь, рано я обрадовался, - сокрушённо признался Александр. - Ещё злорадствовал, как у Димки с Ольгой фирма развалится, работать-то они не умеют. Ну, так Степанов тоже это просчитал. Не знаю, кто ему рассказал, что я отдаю фирму Ольге, но он мне вчера позвонил и запретил уходить из фирмы. Конечно, он же понимает, что если я уйду, ему дохода с этой фирмы не видать. Вот я и не знаю, что делать.
        - Скажу, может быть, жестоко, - серьёзно ответил Марат. - В первую очередь, перестань доверять бывшим одноклассникам. Из тех, с кем ты последнее время общался, у тебя один настоящий друг, вот он стоит рядом с тобой. Ну и Тамара, конечно, - спохватился Марат, - вы же вместе учились. Остальные тебе завидуют и с удовольствием подставляют. Что твой партнёр с твоей женой, что твой адвокат. Твой адвокат тебя Степанову и сдал.
        - Володька? - обескураженно удивился Медведь. - Да я же его в школе всегда защищал, скажи, Христо? - с мольбой обратился он к другу.
        - Защищал, - со вздохом подтвердил Христофор, - только благодарности у него к тебе я не видел. А завидовали тебе действительно многие, что ты и в учёбе, и в спорте, да и в делах преуспел.
        - И что мне теперь делать? - с горечью спросил Медведь. - Ну почему люди такие злые и неблагодарные? - вырвалось у него.
        - Во-первых, прекрати рефлексировать, - посоветовал Марат. - Как жил, так и живи. Продолжай делать добро, не ожидая благодарности, как ты до этого делал. Во-вторых, учти, что Степанов тебе сейчас не указ. С тех пор как ты начал работать у Христо в фирме, его оберег и тебя защищает. А если хочешь, я тебе и твой собственный оберег выдам, он тебя от всякого зла охранит. Самое главное, научишься понимать, насколько люди с тобой искренни.
        - Выдай, - повеселел Медведь. - Мне понимание людей очень пригодится и в жизни и в работе. А после того как я посмотрел, какой отлуп Соловей от Христо получил, я бы и Степанову не отказался такое устроить. Слушай, Марат, - внезапно осенило его, - а ты мне можешь другого адвоката посоветовать?
        - Могу, - подтвердил Марат. - И адвоката, и судью. В твоём разводе лучше к мужчине обращаться, он тебя лучше поймёт и не предложит такие глупости, типа, вот вам на раздумье один месяц, может, вы ещё передумаете разводиться.
        Принимая браслет, Медведевский немного замялся и смущённо спросил:
        - Марат, я бы хотел уточнить. А браслет как-то влияет на его носителя?
        - Влияет, конечно, - понимающе усмехнулся Марат, - но он влияет так, что ты можешь не беспокоиться за сохранность своего "я". Он тебя, твою суть, не изменяет. Просто браслет помогает пробудиться твоим способностям, которые у людей оказались заблокированы. Прежде всего обычно пробуждаются интуиция, эмпатия.
        Когда шашлыки были уже почти готовы, Христо, перед тем как позвать остальных участников пикника, всё же решился задать Марату тот вопрос, который его мучил с той самой злосчастной пятницы. Подумать только, это же было всего неделю назад!
        - Слушай, Марат, - нерешительно начал он, - а ты можешь рассказать, как ты так быстро пришёл ко мне, когда я позвонил в твою "Помощь"? Твоя помощница ведь даже не спросила ни мою фамилию, ни где я живу. А сразу сообщила, что ты придёшь через десять минут. Знаешь, как я паниковал? Решил, что это провокация Соловьёва, и сейчас в мою квартиру ворвутся его мордовороты. Даже планировал, как буду эвакуировать жену с детьми через лоджию к соседям, в соседний подъезд. Вам-то весело сейчас, - упрекнул он улыбающихся друзей, - я потом тоже улыбался, а тогда мне было не до смеха.
        - Ответ очень простой, - посерьёзнел Марат. - У меня ведь здесь создан филиал кафедры, который занимается социологическими исследованиями. А для них нужно в первую очередь создать информационную копию города, которая обновляется в режиме онлайн. Когда ты позвонил, Светланка тебя сразу определила по этой копии, поэтому я знал, куда и к кому идти.
        - Действительно просто, если знать, - согласился Христо. - А если не знаешь, всякая чертовщина мерещится.
        *
        А на берегу шёл свой разговор. Первый вопрос, который Тамара задала, когда они пришли на речку, был:
        - Вика, а можно спросить? Вы...
        - Прежде всего, не "Вы", а "ты", - перебила её Вика, - а вот теперь спрашивай.
        - Ты та самая Виктория Соколова? - спросила Тамара.
        - Поясни, какая та самая, - с недоумением сказала Виктория.
        - Я у Еленки в садике часто захожу к заведующей, Вере Николаевне. Вот она последний год мне с таким восторгом говорит о методике воспитания психолога Виктории Соколовой, что я и сама заинтересовалась. Это о тебе?
        - Вроде бы обо мне, - улыбнулась Виктория. - Пока не встречала однофамилицы с такой же профессией, как у меня.
        - А что у тебя за методика, можешь рассказать? - спросила Тамара. - Ну и о себе тоже, если можно.
        - Что конкретно тебя интересует? - улыбнулась Вика.
        - Всё, - честно призналась Тамара. - И как вы с Маратом встретились, как живёте, раз он волшебник. Подожди, - дошло до неё, - так ты, может быть, тоже волшебница?
        - Тоже, - с ласковой усмешкой подтвердила Вика.
        - Здорово, - с завистью мечтательно протянула Тамара. - А волшебники где-то отдельно живут? - поинтересовалась она.
        - Нет, не отдельно, - покачала головой Вика.
        - Ну, так не честно, - возмутилась Тамара. - Что это я из тебя как клещами всё вытягиваю. Давай, рассказывай.
        - Да пожалуйста, - согласилась Вика. - Тебе про что сначала, про нас или про методику?
        - Давай про методику, - вздохнула Тамара, - а то меня мама всегда ругала, если я подругам личные вопросы задавала. "Не лезь в чужую личную жизнь", - процитировала она. - А как не лезть, если человек нравится и хочется знать о нём побольше, - пожаловалась Тамара. - Но и про методику мне тоже очень интересно. Вера Николаевна столько занимательного рассказывает, она мне обещала дать твои книги почитать.
        - Книги и я тебе могу дать, - предложила Вика. - А с методикой так. Волшебники решили, что пора уже дать людям опомниться. И начать лучше всего с детишек. Вот мои книги представляют основу дошкольного воспитания, а другие волшебники-педагоги подготовили к изданию книги о воспитании школьников. Видишь ли, Томочка, - серьёзно заметила она, - ваше поколение не зря называют потерянным поколением. Такой бездуховности, как нынче, раньше всё-таки не наблюдалось, особенно на территории России. Можно ругать жизнь в советской России за многое, но пионерская и комсомольская организации всё-таки воспитывали политически и идейно организованную молодёжь.
        - А что это ты говоришь "ваше поколение", - обиженно буркнула Тамара. - Вы-то с Маратом тоже к нему относитесь.
        - Не обижайся, подружка, - ласково обняла её Виктория. - Я же это не в упрёк тебе, так получилось. Мы тоже, конечно, в этом поколении, но в мире волшебников не может быть бездуховности. У нас воспитание другое. И вот такое воспитание мы и решили предложить всем людям. Ведь среди нас много педагогов. А моя методика делится на две части. Одна общая, её можно применять в любом детском саду, где воспитатели её осваивают и применяют. Кстати, эту методику уже в обязательном порядке изучают во всех колледжах, где готовят воспитателей для дошкольников. А вот вторая часть методики специфическая, она только для воспитателей-волшебников.
        - А почему? - всё ещё обиженно спросила Тамара. - Чем это воспитатели-волшебники отличаются от обычных?
        - Тем, что могут творить волшебство, - пояснила Виктория. - Видишь ли, эта вторая часть методики разработана для воспитания детей из богатых и амбициозных семей. Мы провели большую рекламную кампанию среди тех, кто считает себя элитой нации. Считает, - выделила она это слово, - поскольку считать себя элитой и быть элитой, это далеко не одно и то же. У власть имущих и богатых людей сейчас проблема в том, что их дети в основном становятся прожигателями жизни, никчемными, но очень спесивыми. Впрямую их не переделаешь, поскольку волшебное вмешательство в их психику не разрешается. Поэтому мы начинаем с малышей. Рекламная кампания уже убедила эту "элиту", что элиту нации воспитывают в элитных детских садах Виктории Соколовой. Мы уже организовали, от моего имени, несколько таких детских садов в Москве, Питере, в других крупных городах. В каждом таком детском саду главным психологом работает волшебник. Ну, а сейчас Марат начал серьёзную работу в Южноморске, вот я решила и здесь организовать такой элитный детский сад.
        - А чем он отличается от обычного? - с любопытством спросила Тамара.
        - Понимаешь, моя методика для воспитания детей из богатых и амбициозных семей нуждается в постоянной помощи волшебников. Помощь вот в чём. У таких родителей, как правило, не находится времени для общения с детьми. Поэтому, когда детей принимают в садик, у родителей берут немного крови (якобы для анализа о состоянии их здоровья). И волшебники создают детям дубли их родителей, которые ими и занимаются в садике. Очень часто первые (изначальные) родители предпочитают отдавать ребёнка на круглосуточное пребывание в садике. Тогда то общение, которое дети получают от дублей-родителей, передаётся "оригиналам" в мозг во время сна, и они не удивляются, когда дети при общении ссылаются на прежние разговоры и занятия. Так устанавливается и не теряется духовная связь родителей с детьми, поэтому дети и не вырастают эгоистами и потребителями.
        - А потом? - с тревогой спросила Тамара. - Когда дети уходят из садика, в школу идут?
        - И потом всё устраивается хорошо, - успокоила её Виктория. - За время пребывания детей в садике оригиналы и дубли родителей постепенно сливаются, да и дети уже получают к семи годам такую основу, что их потом вряд ли испортишь.
        - Слушай, я ещё хотела спросить, - не отставала Тамара. - Вы же с Маратом очень занятые люди. У вас тоже времени на детей мало остаётся?
        - Ну что ты, Томочка! - воскликнула Виктория. - У волшебников дети всегда на первом месте. Так что наши ребятишки не обижены вниманием родителей. Только у нас всё наоборот - мы, оригиналы, проводим с детьми всё время, а делами у нас занимаются в основном дубли.
        - А где ты у нас садик будешь организовывать? - спросила Тамара. - Я потому интересуюсь, что Еленке ещё год ходить в садик, я бы хотела, чтобы она в твоём садике побывала.
        - А вот где организовывать этот садик, я и хотела посоветоваться с тобой, - лукаво улыбнулась Виктория.
        - Со мной? - удивилась Тамара. - А что я тебе могу посоветовать, я же в этом не разбираюсь.
        - Во-первых, ты меня познакомишь с твоей знакомой, Верой Николаевной, - начала объяснять Виктория. - Уж она-то, я думаю, сможет подсказать, где лучше этот садик обустраивать. Не как, - улыбнулась она, - а где. Ну, и можно её пригласить на должность заведующей, раз ей моя методика нравится.
        - А ты не будешь заведующей? - удивилась Тамара, и сама же ответила: - Ну, конечно, ты же будешь владелицей садика, он же частный будет.
        - Нет, я буду психологом в садике, - покачала головой Виктория. - В моих элитных частных детских садах все психологи - обязательно волшебники. А вот кто будет владельцем частного детского садика, давай мы с тобой решим. Это и будет у нас во-вторых. Нам нужно найти жителя этого города, тогда с патентом никаких хлопот не будет. Местные власти пришлых не любят, мы это уже чётко поняли.
        - И кого ты хочешь найти? - с недоумением спросила Тамара.
        - Вообще-то я думала о тебе, - призналась Виктория. - Это мне Марат посоветовал тебя привлечь. Он сказал, что ты вместе с Христофором училась на управленца.
        - Это правда, - смущённо ответила Тамара. - Мы ещё в школе объяснились и решили пожениться, когда поступим в институт. Я не хотела с ним учиться на разных факультетах, не знала, какую профессию хочу приобрести. Главное, что я знала - это то, что хочу всю жизнь прожить с Христо, растить вместе детей. Вот и пошла учиться на ту же специальность, что он захотел освоить. Я, если честно, почти и не работала. Матвейка родился, когда мы получили дипломы, а потом незапланированно Еленка у нас получилась. Я думала, когда кормишь ребёнка грудью, можно не предохраняться, не забеременеешь. А не тут-то было. Вот и сидела дома, в основном помогала Христо с делами, когда он приносил домой документы. Потом дети в садик пошли, два года я поработала делопроизводителем, а потом Матвейка пошёл в школу, и Христо попросил меня побыть с ним, чтобы не отдавать в продлёнку.
        - Ну вот, - удовлетворённо сказала Виктория, - мы тебе и нашли занятие. Возьмёшь патент на организацию элитного детского садика, когда мы его создадим, будешь понемногу, в свободное время, когда Матвейка в школе, - пояснила она, - заниматься делами. Дел много не будет, основная нагрузка будет на заведующей, тебе только надо будет ей помогать в деловых вопросах.
        - Это мне не трудно, - с энтузиазмом воскликнула Тамара. - Спасибо, что предложила, с удовольствием буду вам помогать.
        *
        Когда все насладились шашлыками, Медведь напомнил:
        - Марат, ты обещал рассказать о волшебниках.
        - Раз обещал, то расскажу, - охотно согласился Марат. - Только давайте переберёмся на бережок, там и пообщаемся. Тем более, мы ещё и не купались.
        - Сразу после обеда лучше бы не купаться, - озабоченно заметила Тамара. - Я читала, что это не рекомендуется.
        - А мы не будем сразу купаться, - успокоила её Виктория, - просто устроимся там поуютнее.
        "Поуютнее" младшее поколение посчитало гамаки, которые Виктория развесила для них на прибрежных деревьях. Туда же забралась и Светланка. Остальные разместились на шезлонгах, которые появились на берегу вокруг низенького длинного стола с фруктами и напитками.
        - Сначала немного истории, - начал Марат, когда все устроились и посмотрели на него в ожидании рассказа. - Наши предки не были ни обезьянами, как предполагал Дарвин, ни неандертальцами, ни кроманьонцами. Они пришли на Планету в таком же облике, какой у нас сейчас. Тогда все они были волшебниками, долгожителями, помнили своё Предназначение - осваивать этот чудесный Мир. Что произошло со временем, почему началась деградация человечества, НАШИ - он выделил это слово голосом, - историки всё ещё выясняют. Надеюсь, скоро всё прояснится, поскольку теперь у них есть хроноскоп. О хроноскопе после, - предварил он вопрос Медведевского. - Главная причина начала деградации уже ясна - нарушение Главной Заповеди Создателя. Все её помнят? - он вопросительно посмотрел на друзей.
        - "Не убий"? - неуверенно предположил Христо.
        - Вот именно, - подтвердил Марат. - А убийцы не могут быть волшебниками. Это уже Основной Закон Вселенной. Со временем человечество всё больше разделялось, обычных людей появлялось всё больше и больше. И в какой-то момент они открыли охоту на волшебников.
        - Подожди, Марат, - с недоумением остановил рассказ Медведь, - но ведь волшебники намного могущественнее простых людей. Почему они это не остановили?
        - Не могли, - вздохнул Марат. - Не забывай, каждый человек, подчёркиваю, каждый - это частица Создателя. И он при рождении получает от Него свободу воли. Вмешиваться в мир другого человека не может никто.
        - И что, волшебники позволили себя убивать? - возмутилась Тамара.
        - Нет, конечно, - усмехнулся Марат. - Волшебники оставляли свои фантомы на расправу обычным людям, но самим им приходилось уходить с Земли. Вот так наша численность и сокращалась. Сами знаете, какое "гонение на ведьм" шло, да и теперь идёт по всему миру.
        - И что? - с грустью спросил Христо. - Вы так и сдаётесь? Надо же как-то бороться.
        - Бороться надо, - согласился Марат. - Но не зная основной причины, трудно выработать стратегию борьбы. Вот пока причину выясняем, в основном обороняемся.
        - Слушай, а вы совсем отделились от обычных людей? - поинтересовался Александр.
        - Ну почему же отделились? - удивился Марат. - Мы живём все вместе. Помогаем, когда можем.
        - А женитесь только между собой? - спросила Тамара.
        - Женимся мы по любви, - серьёзно объяснил Марат. - А любовь не выбирает, волшебник твой любимый или нет.
        - И что тогда происходит? - с интересом подался к нему Александр. - Как это влияет на волшебников?
        - Если удаётся отсечь шлейф рода обычного человека, - начал объяснение Марат, - то этот человек получает возможность обрести дар волшебника. Ну и дети тогда, само собой, рождаются волшебниками. Если же не получится, то волшебник живёт с любимым до его ухода, потом остаётся один, как правило, продолжает жизнь в другом месте, изменив облик. В таких случаях волшебники стараются детей не иметь, поскольку у тех крайне редко может пробудиться дар.
        - Что за шлейф рода? - тревожно спросил Христо. Как-то неуютно он себя почувствовал, услышав эти слова.
        - Шлейф рода, это тот первородный грех, о котором упоминается в Библии. В мире человека сохраняется информация о всех делах его предков, вот эти дела и влияют на жизнь потомков.
        - Это что? - возмутился Христо. - Если, предположим, какой-то подонок с чернейшим шлейфом рода изнасилует женщину, она родит, и ребёнок должен отвечать за него?
        - Увы, - подтвердил Марат, - это ещё один из Законов Вселенной.
        - И ничего сделать нельзя? - с горечью спросила Тамара. - А реинкарнация?
        - Реинкарнация - это совсем другое, - пояснил Марат. - При реинкарнации Душа уходит из тела, а когда воплощается в другое, у того тела уже шлейф другого рода, который идёт от новых родителей.
        - А может так быть, - с надеждой спросил Христо, - что Душа при реинкарнации вселяется в волшебника?
        - До сих пор такого не зафиксировано, - разочаровал его Марат. - Реинкарнация ведь касается только обычных людей, волшебникам она не нужна.
        - А зачем она нужна обычным людям? - спросил Александр.
        - Видишь ли, по Замыслу Создателя каждый человек должен прожить на Земле определённое количество сотен лет, больше тысячи уж точно. Волшебники это время проживают в одном теле, поддерживая его молодость и здоровье. А обычные люди живут намного меньше, поэтому реинкарнация для них - это вынужденная мера для выполнения Замысла.
        - Ладно, - вздохнул Медведь, - тут вопросов немерено, но главное мы уяснили. Расскажи теперь, как вы сейчас живёте. Совсем вас мало, что ли?
        - Ну, не так уж и мало, - отозвался Марат. - Только в России работает 5 Школ волшебников, там мы все учились, а сейчас учатся наши дети. Моя старшая сестра и я окончили Школу волшебников в Пудоже. Это в Карелии, - пояснил он на невысказанный вопрос друзей. - А вот Вика у меня окончила Алтайскую Школу, наши наследники там же учатся, - ласково глянул он на копошившихся в ветвях ребятишек.
        - А ещё где Школы? - поинтересовался Медведь.
        - Ещё на Урале, в Саянах и в Уссурийской тайге, - перечислил Марат.
        - А почему они все так далеко? - с недоумением спросила Тамара. - Основное население у нас ведь в Европейской части, а здесь всего одна Школа.
        - Остальные тоже вначале здесь были, - вступила в разговор Виктория, - потом пришлось их спешно переводить подальше. Здесь очень трудно было их охранять. У нас ведь Школы не только для обучения детей, это в основном научно-исследовательские центры, которые очень много делают для Мира.
        - А можешь рассказать, что вы делаете? - с загоревшимся взглядом полюбопытствовал Александр.
        - Во всех Школах есть такой предмет - "Идеи фантастов", - с мечтательной улыбкой поведал Марат. - Учащиеся изучают книги фантастов, смотрят фильмы, да и у самих часто бывают Озарения - вот эти идеи и идут в основу разработок в Школах. Вот я тебе обещал про хроноскоп рассказать. Шесть лет назад в Саянской школе разработали этот прибор. Вы уже знаете, что все события, которые происходили на Земле, остаются в её Информационном поле. Но раньше было очень трудно их разыскивать. А вот хроноскоп в соединении с мощным компьютером извлекает нужную информацию почти моментально. Это такой прорыв в изучении истории человечества, который невозможно переоценить. Ещё в том же году Саянская школа выдала энергетическую сетку, которая может излечить человека от любой болезни.
        - Человека? - уточнил Александр. - Не волшебника?
        - Волшебники не болеют, - просто пояснил Марат.
        - Хорошо устроились, - с добродушной завистью пробурчал Медведь.
        - А в Уральской Школе разработали те браслеты-обереги, которые вас теперь оберегают, - продолжил рассказ Марат. - В Уссурийской Школе разработаны технологии создания нуль-переходов, иначе говоря, порталов. А ещё там создан Дубликатор, неоценимая вещь для жизни в настоящее время. В Алтайской Школе усовершенствованы методики создания дублей людей и волшебников.
        - А ваша Школа чем отличилась? - поинтересовался Христо.
        - Наша Школа усовершенствовала технологию (другого слова не подберу сейчас) создания пространственных карманов. Вот перед вами пример, - Марат повёл рукой вокруг.
        - Я не понял, - нахмурился Христо, - вы эти разработки для себя делаете или для простых людей?
        - В основном для тех людей, которые готовы к возрождению, - пояснил Марат. - Нам они в большинстве случаев не нужны, например, обереги, дубликатор, исцеляющая сетка и тому подобное.
        - Марат, а твоя сестра тоже замужем за волшебником? - спросила Тамара.
        - О, у неё интересная история, - оживился Марат. - Вот на её примере мы и получаем надежду на возрождение и обычных людей. Её любимый был обычным человеком, но когда ему исполнился 21 год, он прошёл двухгодичное Очищение в Тибете и получил там, вернее, возродил Дар волшебника. Не такой сильный, как у "изначальных" волшебников, но постепенно догоняет, поскольку постоянно работает в этом направлении. Ну, и мы, конечно, помогаем. А вот их дочки уже полноценные волшебницы. Кстати, Светланка их подружка, они вместе в Школе учились.
        - И Света тоже волшебница? - с лёгкой завистью поглядела на девушку Тамара.
        - Тоже, - подтвердил Марат. - А теперь вот не только моя помощница здесь, но и студентка. Учится на первом курсе, будет специализироваться у меня на кафедре. Я ведь профессор кафедры социологии в Университете.
        - Марат, а вообще какие профессии выбирают волшебники? - спросил Христо.
        - Большей частью социологию, психологию, педагогику, медицину.
        - А почему? - заинтересовался Александр.
        - Так это самые нужные профессии для воздействия на общество, причём не привлекающие пристального внимания спецслужб. У нас вот сейчас очень перспективное направление открывается в педагогике. Ищем возможности отсекать шлейф рода у брошенных детей, тогда есть надежда для их возрождения.
        - Слушай, Марат, - не унимался Христо, - а у волшебников есть правительство?
        - Правительства у нас нет, - терпеливо ответил Марат. - Нам оно и не нужно. Мы все с рождения подключены к Единому Сознанию Планеты. По нему и ориентируемся, как нам поступать. Если что-то задумаешь, а внутри какое-то неудобство возникает, значит, надо ещё подумать. Когда думаешь правильно, на Душе всегда праздник.
        - Можно последний вопрос? - умоляюще сказал Медведь. - Я понимаю, что мы тебя своими вопросами уже "достали", но для меня очень важно. Как вы, волшебники, относитесь к смерти?
        - Нормально мы к ней относимся, - пожал плечами Марат. - Для нас это просто Переход. Человек побывал в физическом теле, выполнил своё Предназначение, и его бессмертная Душа уходит к Создателю. Ну а что напридумывали простые люди относительно этого Перехода - это вы из многочисленной литературы можете узнать.
        24 ФЕВРАЛЯ, ВОСКРЕСЕНЬЕ.
        С утра погода начала меняться. Дождь прекратился, тучи начали расходиться, сквозь белые облака проглядывало солнышко. В "Помощи" собрались патрульные. Пока ждали, когда Светланка распределит задания, один из самых активных патрульных, Ваня Кириллов, на счету которого было уже семеро благодарных ему за помощь людей, вдруг обратился к Марату.
        - Марат Константинович, а знаете, мы с ребятами заметили, что у нас в жизни у всех изменения происходят. Я вот, например, почему в патруль пошёл? Дома не хотелось оставаться, отец три месяца был без работы, часто пьяный, дома скандалы, ругань. А сейчас отцу работу предложили интересную, он даже пить бросил. У Насти, - улыбнулся он тихой застенчивой девочке, - мама курить бросила, с отцом больше не ссорятся, дома совсем другая атмосфера. У Мишки брат старший перестал его обижать, на мотоцикле катает. Да у всех что-то хорошее происходит. Это ведь не случайно?
        - Конечно, - подтвердил Марат. - Я же говорил, чем больше добра вы посылаете в мир, тем больше его и вам достаётся. Только вот рассказывать об этом другим не надо, - предупредил он оживившихся подростков. - Каждый должен дойти до этого сам. А то расскажете, многие придут в патруль в ожидании добрых перемен, а ведь если кто-то делает добро не по велению души, а ожидая что-то для себя, то эти ожидания могут и не осуществиться. Вы ведь пошли в патруль не для того, чтобы получить что-то для себя. Вот поэтому и к вам добро возвращается, потому что вы его не ждёте. А теперь вам будет дополнительное задание при патрулировании. Наверняка вы замечали, как часто в нашем городе автомобилисты нарушают правила уличного движения? - патрульные согласно кивнули на вопросительный взгляд Марата. - Сегодня получите от Светланки личные мобильники, в них встроены видеокамеры. Когда при патрулировании будете замечать какие-либо нарушения, снимайте их на эти видеокамеры, изображение сразу будет передаваться сюда, на компьютер, - Марат указал на компьютерный стол в углу. - А уж мы будем принимать необходимые меры.
        - Могут отобрать мобильник, если заметят, что снимаю, - осторожно сказала Настя.
        - Не смогут, - покачал головой Марат. - Ваши мобильники никто не сможет ни отобрать, ни украсть. Вы даже между собой ими поменяться не сможете, каждый мобильник будет, так сказать, привязан к своему хозяину.
        *
        1 МАРТА 2008 ГОДА, СУББОТА.
        Светланка весело бежала вниз по улице по направлению к центру города. Только что с ней связался Олег Суворов, сообщил, что он уже в городе, на участке Марата. Олег предложил ей встретиться в центре города, погулять вместе, чтобы она познакомила его с городом. Светланке ещё хотелось узнать, как Олег добрался до города. По ментальной связи он вчера ей сообщил, что попробует пройти от Москвы до Южноморска через подземные пустоты, которые располагались почти под всей европейской частью России. Если там будет интересно, он обязательно выберет время и сводит её туда. Родители Олега находились пока в Москве, ожидая нового назначения. А Олега Марат попросил прибыть раньше, чтобы он подключился к работе с Михаилом Игнатьевичем. Завхоз накопировал уже достаточно материала, надо было заняться его систематизацией. Ну, здесь, как говорится, Олегу и карты в руки, он ведь будет в детдоме штатным психологом и физруком.
        Хорошего настроения Светланке не портила даже погода. Небо было покрыто тучами, на табло у автовокзала термометр показывал +12, дул ветер. Зато в городе вовсю цвели деревья и кустарники, на газонах красовались нарциссы.
        Но быстро встретиться с любимым Светланке было не суждено. Как всегда, жизнь внесла свои коррективы. Когда она пробегала мимо небольшого домика, до неё донёсся умоляющий детский голос: "Папочка, не бей меня, я не виноват, я не понимаю, что нужно делать". Эмоции страха, отчаяния, безнадёжности, беззащитности и неосознанная мольба о помощи просто кинули Светланку к источнику этих эмоций. Пока её переносило внутрь этого домика, Светланка за доли секунды успела получить от дубля полную информацию о его обитателях.
        В домике жило семейство Сомовых. Глава семьи, Сергей, работал водителем на мусороуборочной машине. Его жена, Татьяна, подрабатывала флористом в цветочных магазинах. Двое детей, дочери Юле в апреле будет 10 лет, сыну Антону через две недели исполнится 8. Появившись в комнате, Светланка увидела ожидаемую картину: мальчик, съёжившись от страха, сидел за письменным столом, рядом возвышался отец с видом сурового судьи. На столе лежал ремень, концы которого были зажаты в руке отца.
        Светланка подхватила почти теряющего сознание мальчика, уселась на стоящем у стены диване, поместила Антона рядом и нежно шепнула:
        - Всё, мой хороший, теперь всё будет хорошо, не бойся, теперь тебя никто не обидит. Поспи пока.
        Малыш уснул, а Светланка спокойно встретила взгляд главы семейства.
        - Ты ещё кто такая? - ошарашенно спросил Сергей, с недоумением оглядывая девчонку, появившуюся из ниоткуда.
        - А я фея-защитница, - безмятежно улыбнулась ему Светланка. - Я беру ваших детей под свою защиту, поскольку родители над ними измываются.
        - Ну, ты не передёргивай, - недовольно заметил Сергей. - Я не измываюсь, я воспитываю.
        - Воспитывать надо любовью, а не ремнём, - неуступчиво возразила Светланка.
        - Эй, фея, - послышался из угла комнаты насмешливый женский голос, - а почему ты на фею не похожа? Где твои крылышки и волшебная палочка?
        Светланка вначале и не обратила на неё внимания. Татьяна сидела за обеденным столом и проверяла тетради Юли, понуро стоящей перед ней.
        - Надо же, какая начитанная! - нарочито восхитилась Светланка. - Даже знаешь, как фея выглядит. Да, пожалуйста, вот тебе крылышки и вот тебе волшебная палочка, - фыркнула она, быстро создавая иллюзию феи. А что, у неё в Школе по полиморфизму и иллюзиям всегда пятёрки были.
        - Ты что, правда фея? - растерялась Татьяна. - Их же придумали!
        - Насчёт придумали я бы поспорила, - ответила Светланка. - Феи существуют, но я, конечно же, не настоящая фея. Я по сути своей заступница. И у меня к вам, родители, серьёзный разговор. Юленька, - обратилась она к оживившейся девочке, - иди сюда, посиди со мной.
        Усадив Юлю с другой стороны от себя, Светланка и на неё накинула целительный сон. И в это же время послала Олегу сообщение, по какой причине их встреча откладывается.
        - Дети спят и не слышат нас, - пояснила она удивлённо переглядывавшимся Сергею и Татьяне. - А вы садитесь, разговор будет долгий, ситуация у вас сложилась хуже некуда.
        - Да что ты себе позволяешь? - возмутился Сергей. - Явилась незваная, непрошенная, раскомандовалась тут.
        - Я вашу семью от трагедии спасаю, - с горечью сказала Светланка. - Ты ещё благодарить будешь, когда поймёшь, как вовремя я "явилась".
        - Вот уж вряд ли, - буркнул Сергей, но Светланка остановила его дальнейшие возражения вопросом:
        - Сергей, ты знаешь значение слова "суицид"?
        - Знаю, конечно, - ответил Сергей, - а при чём тут это?
        - Я хочу вам объяснить, что происходит с вашими детьми, в первую очередь, с Антошей, - заявила Светланка. - Ещё немного твоего воспитания, у мальчика проявится энурез, проблемы с сердцем и склонность к суициду.
        - С чего это ты взяла? - удивлённо и возмущённо воскликнул Сергей.
        - Прежде всего, я эмпат, - сообщила Светланка, - и я чувствую эмоции Антоши. Притом у меня достаточно знаний, чтобы спрогнозировать дальнейшие события. Давайте я сейчас передам вам чувства Антоши, которые он испытывал перед тем, как я его усыпила, - предложила она. - Посмотрите, до чего вы довели своего ребёнка.
        Такого они не ожидали! Они еле вынесли тот шквал эмоций, который обрушился на них: отчаяние, ужас, стремление убежать и забиться в какое-нибудь безопасное место. И горечь от осознания, что нет такого уголка, где можно укрыться от ненавистных родителей. Их охватило такое разнообразие чувств, молений, эмоций, многое они даже не смогли бы обозначить словами. Это было настолько невыносимо тяжко, что если бы внезапно всё не прекратилось, они не были уверены, что смогли бы дольше терпеть такое.
        - Это что такое было? - с ужасом спросил Сергей.
        - Это то, до чего вы довели собственного ребёнка, - с горечью повторила Светланка.
        - Этого не может быть, - с трудом выговорила Татьяна. По её щекам ручьём текли слёзы. Она еле сдерживала рыдания.
        - Видите, как тяжело это переносить вам, взрослым, - упрекнула Светланка. - А каково вашему малышу, вы подумали?
        - Да что ты из меня чудовище делаешь? - возмутился Сергей. - Я его ремнём-то всего один раз и поучил, причём за дело. А с тех пор ни разу не ударил.
        - А это что? - Светланка указала на лежащий на столе ремень.
        - Это, чтобы помнил, - строго заявил старший Сомов.
        - Ему хватило одного раза, - пояснила Светланка. - Теперь у него внутри стойкое убеждение "папа меня бьёт". И неважно, что ты больше ремень в ход не пускал. Каждый раз, когда ты брал в руки ремень, Антоша ощущал себя снова побитым.
        - Что за нежности такие, - проворчал Сергей, не желая признавать правоту собеседницы. - Он парень, а не девчонка. Должен понимать, что жизнь суровая штука, и с ним никто миндальничать не будет.
        - Вы знаете, - печально сказала Светланка, - меня всегда удивляло, почему люди не осознают простых вещей. Вот когда вы покупаете какой-то незнакомый прибор, вы же обязательно посмотрите инструкцию, чтобы знать, как с ним обращаться. Почему же почти никто из родителей даже не стремится узнать, какого ребёнка они получили и как надо его растить? А ведь это не прибор, это целый мир, который приходит в жизнь, надеясь на помощь родителей. А помощи-то, как правило, и нет.
        - Это ты к чему расфилософствовалась? - подозрительно спросил Сергей. - Чего это мы им не помогли? - кивнул он на мирно спящих детей.
        - К тому, что знак Зодиака определяет характер человека, - начала пояснять Светланка. - Антоша ведь родился 14 марта, правильно?
        - А ты откуда знаешь? - удивилась Татьяна.
        - Я же вам сказала, что я фея, - отмахнулась Светланка. - Ну, а если хотите знать точно, то я не фея, а волшебница. И всё про вас знаю, потому что все знания получаю напрямую из Информационного поля Земли. Так вот, Антоша по гороскопу Рыбка. А у людей, родившихся под этим знаком, очень чувствительные души. Кстати, они очень талантливы. Таня, ты приведи завтра Антошу ко мне в "Помощь". Да, да, я там работаю, в том агентстве выше по улице, - правильно поняла она вопрос в глазах Татьяны. - Я определю с помощью тестирования, в чём талантлив ваш сын. Так вот, в семье таким детям силовые методы воспитания, - она презрительно глянула на ремень, лежащий на столе, - приносят самый страшный вред. Они их ломают и часто и приводят к суициду. Если бы вы знали, как часто дети идут на самоубийство по совершенно незначительному, с точки зрения взрослых, поводу. Например, после двойки или выговора учителя. А ведь это самый тяжкий вид смерти - суицид, самоубийство. Совершающий этот тяжелейший грех обрекает свою Бессмертную Душу на вечные муки. Она "застывает" в мгновении смерти, постоянно проживая его вновь и
вновь. Для неё больше ничего не будет, только эта вечная мука. Всё! - Светланка тяжело вздохнула и сменила тему: - Вот Юля у вас родилась в апреле, она Овен. Она не ломается, но в ней развивается, как это называется в народе, стервозность. Это тоже страшно. Подумайте, родители. И кстати, давайте-ка вместе рассмотрим тот случай, когда ты выпорол Антошу, - предложила она Сергею. - Действительно ли он заслужил наказание.
        - Ещё бы не заслужил, - возмутился Сергей. - Уж это я никогда не забуду, как полдня его по всему городу разыскивал. Он, видите ли, с другом на море был, развлекался. А мы тут с ума сходили! А если бы с ним что-то случилось? Так что вовремя я ему всыпал, больше гулять не ходит, - с торжествующим видом Сергей посмотрел на внимательно слушавшую его Светланку.
        - А теперь давай взглянем на этот эпизод с другой стороны, - предложила она.
        - С какой другой? - насторожился Сергей.
        - Со стороны Антоши, - пояснила Светланка. - Я уже ознакомилась с теми событиями. Это было в пятницу, 7 сентября. Правильно?
        - А ты откуда знаешь? - снова удивилась Татьяна.
        - Я же сказала вам, что я волшебница, - нетерпеливо напомнила Светланка. - Так вот, тогда после занятий за Антоном никто не пришёл, верно? А ему, между прочим, надо было переходить широкую улицу с очень оживлённым движением. Ребёнок первую неделю ходил в школу, это вы учитываете?
        - Я думала, его Юля, как всегда, домой приведёт, - смущённо сказала Татьяна.
        - А Юля вас предупреждала, что у её класса в этот день была автобусная экскурсия за город, - сообщила Светланка. - Антоша боялся один переходить улицу. Он звонил вам обоим, ваши мобильники не отвечали.
        Светланка ничего больше не сказала вслух, но поочерёдно посмотрела на Сергея и Татьяну и по их смущению поняла, что они вспомнили, почему их мобильники были выключены. Сергей с приятелями воспользовался тем, что приехавшая на соседний с их конторой склад фура осталась на какое-то время без присмотра, и они кое-что оттуда "экспроприировали", как они выражались. А Татьяна целовалась с новым поставщиком, который привозил цветы в их магазины. Слава Богу, быстро опомнилась.
        Светланка подождала немного и продолжила свой рассказ:
        - Антоша вам не дозвонился, идти домой один он боялся. Поэтому, когда за его одноклассником пришёл отец и предложил мальчику пойти с ними на море, покататься на катере, Антоша принял приглашение. Не его вина, что на его мобильник попали брызги воды, и мобильник вышел из строя. Семилетний мальчик не может быть таким предусмотрительным, чтобы позаботиться о мобильнике. Поэтому, когда вы, наконец, вспомнили о сыне и начали ему звонить, звонки он не получил. Зато получил порку, которую, по совести, заслуживали оба родителя.
        Больше часа продолжался их разговор. Вместе со Светланкой Сомовы пересматривали те события в их жизни, которые негативно повлияли на детей. Раскаяние родителей Светланка всё же почувствовала.
        - Надеюсь, вы теперь постараетесь понимать своих детей, - в заключение сказала она, - и постарайтесь исправить, что натворили. Ну что, я бужу детей? - вопросительно посмотрела она на Сомовых.
        - Буди, - вздохнул Сергей.
        Светланка сначала разбудила Юлю. Девочка настороженно посмотрела на родителей, явно не ожидая ничего хорошего.
        - Юленька, - обняла её Татьяна, - я не буду тебя больше ругать и придираться. Теперь я буду помогать тебе с уроками. А ты помогай Антоше, сможешь ведь?
        - Смогу, - с готовностью откликнулась девочка, с любопытством глядя на мать. Ей очень хотелось понять, что же произошло, если мама переменила своё мнение, что уроки Юля должна делать сама, без её помощи.
        Тем временем Светланка нежно погладила спящего мальчика по голове и тихонько сказала:
        - Антоша, просыпайся, мой хороший. Папа больше не будет на тебя кричать и наказывать.
        Малыш открыл глаза, посмотрел вокруг и испуганно прижался к Светланке.
        - А ты можешь меня отсюда забрать? - шёпотом взмолился он.
        - Сына, - присел перед ним на корточки Сергей, - что ты такое говоришь? Ты что, не хочешь жить с нами? Мы ведь твои мама и папа, мы любим тебя.
        - Зачем ты говоришь неправду? - дрожащим голосом спросил мальчик. - Вы нас с Юлей не любите, а только ругаете и бьёте.
        Сергей беспомощно посмотрел на Светланку. Она мысленно посоветовала ему пока подождать, не торопить события.
        - Антоша, - доверительно склонившись к мальчику, тихонько сказала Светланка, - хочешь, я тебя подружу с вашим домовым? Это самый замечательный друг, он будет тебя защищать и никому не даст в обиду.
        - Очень хочу, - оживился мальчик, с надеждой глядя на свою заступницу. - А как ты меня с ним подружишь?
        - Вот смотри. - В руках Светланки появилась тарелка с пирожками и кружка с молоком. - Возьми у меня кружку и тарелку, поставь их на стол и предложи домовому угощение. А ещё попроси его стать тебе другом и защитником.
        Мальчик с готовностью последовал этому совету. Он поставил на стол тарелку с кружкой и дрожащим от волнения голосом сказал:
        - Домовой, прими, пожалуйста, это угощение и стань моим другом и защитником.
        - С удовольствием, молодой хозяин, - в воздухе у стола проявилось пушистое серое существо с полметра ростом. - Спасибо за угощение и предложение. Я его принимаю.
        - И правда, домовой! - не сдержавшись, охнула Татьяна. - Но это же нечисть! - с возмущением посмотрела она на Светланку.
        - Ошибаешься, хозяйка, - с достоинством произнёс домовой. - Мы не нечисть. Нас и остальные волшебные народцы создал Бог, чтобы мы были помощниками его детям, истинным людям.
        - А мы что, не истинные? - обиженно спросила Татьяна.
        - Какие же вы истинные, если вы Бога забыли? - вздохнул домовой и приступил к угощению.
        Антоша заворожённо смотрел, как домовой, с явным удовольствием, ест пирожки, запивая их молоком. Потом домовой убрал посуду и повернулся к мальчику.
        - Я буду твоим другом и защитником, малыш, - торжественно заверил он.
        - А как тебя зовут? - спросил Антоша.
        - Твои предки назвали меня Мефодием, - сообщил домовой.
        2 МАРТА 2008 ГОДА, ВОСКРЕСЕНЬЕ.
        В зале "Помощи" собрались все 87 постоянных патрульных. Марат заранее всех предупредил, что в это воскресенье они познакомятся ещё с одним учителем, который научит их необыкновенным умениям. Светланка с Олегом вчера весь вечер настраивали именные браслеты, которые Олег сегодня собирался вручить подросткам. Пока Олег знакомился с патрульными и объяснял им, что такое браслеты-обереги и как они будут помогать ребятам в жизни, Светланка в другой комнате занималась пришедшими к ней Татьяной и Антошей Сомовыми. Антоша весь светился от радости.
        - Света, привет, - с порога воскликнул он. - А ты знаешь, какие замечательные сказки наш Мефодий знает? У меня после них такой сон волшебный был, просто неописуемый! И он всё на свете знает, и не сердится, когда спрашиваешь, а очень хорошо объясняет. Он сказал, что я могу у него спрашивать всё-всё, что меня интересует.
        Татьяна при этих словах покраснела. "Значит, совесть ещё есть", - подумала Светланка, - "если смущается, что ребёнок от них внимания не получал".
        3 МАРТА, ПОНЕДЕЛЬНИК.
        Долго сердиться на себя Сергей Сомов не умел. Он ведь осознал свою ошибку, повинился перед детьми, теперь им надо успокоиться и пойти ему навстречу. А Антоша навстречу отцу упорно не шёл. В "Помощь" он вчера ходил с матерью. Вернулись воодушевлённые, Светланка после тестирования им сказала, что Антоша вполне может в будущем стать известным зодчим или художником. У него очень выдающиеся художественные способности. Татьяна загорелась вести сына в Школу искусств, а Светланка обещала подыскать Антону хорошего учителя. Отца Антон всё ещё опасался, поэтому к утру понедельника у Сергея накопилась досада на такое поведение сына, которую он и выразил в том, что выдал Юле 50 рублей карманных денег, а Антону заявил:
        - А тебе пусть деньги твой защитник даёт, если не хочешь с отцом общаться.
        - Спасибо за разрешение, хозяин, - тут же откликнулся-проявился Мефодий и подал Антоше 50-рублёвую купюру.
        - И где ты эти деньги взял? - подозрительно прищурился Сергей.
        - В банке потерянных денег, - с достоинством пояснил домовой.
        - Это что за банк такой? - озадаченно спросил старший Сомов.
        - Домовые Земли собирают в этот банк все потерянные деньги, - степенно ответил Мефодий. - Вот в нашем городе, например, столько денег за год теряется, что наш филиал считается одним из самых доходных.
        - А кто этими деньгами распоряжается? - заинтересовался Сергей.
        - Наши друзья, волшебники, - сообщил домовой. - Они лучше всех знают, кому нужны эти деньги.
        - И на что они их тратят?
        - На помощь обычным людям, разумеется, - ответил Мефодий. - Самим волшебникам деньги ведь не нужны, а вот оказать помощь достойным людям они всегда готовы. Вот и мне сейчас разрешили выдать Антоше карманные деньги.
        Сергей покраснел и рассердился на себя. Действительно, что это он, как мальчишка, решил досадить сыну за то, что он не торопится принимать его раскаяние.
        - Ты вот что, Мефодий, - сказал он, доставая 50 рублей из кармана. - Верни эти деньги в свой банк, а сыну я сам буду выдавать карманные деньги. Прости, сынок, - заставил он себя выговорить признание, - папка твой, конечно, вредный иногда бывает, но я постараюсь не давать этой вредности воли. Дай мне ещё шанс стать тебе настоящим папой, не отталкивай меня сразу, хорошо?
        - Я постараюсь, - согласился Антоша, удивлённо глядя на так изменившегося отца. - А ты меня правда больше наказывать не будешь? - осмелился спросить он.
        - Шлёпать больше точно не буду, - пообещал Сергей. - И всегда тебя выслушаю и постараюсь и понять, и помочь.
        7 МАРТА 2008 ГОДА, ПЯТНИЦА.
        СУД ПО ИСКУ Александра Медведевского к неверной жене с требованием развода состоялся перед Международным женским днём, 7 марта. Соответчик (компаньон Александра) на суд не явился. Он на следующий день после того, как Александр заснял его в постели с Ольгой, прихватил денег из кассы фирмы и вместе с женой улетел в Индию развеяться.
        Медведя развеселил эпизод, когда судья спросил Ольгу:
        - Гражданка Полозова (Ольга не меняла фамилию), Вы согласны на развод при условии, что получаете от мужа всю его часть фирмы, квартиру и Вам остаётся Ваша собственная машина? А ему из общей собственности остаются его машина, гараж и загородный участок.
        - Пусть отдаст ещё загородный участок и общий счёт в банке становится только моим, тогда соглашусь, - решила повредничать Ольга.
        Судья возмущённо посмотрел на неё и повернулся к Александру. А тот с улыбкой что-то прошептал своему адвокату.
        - Мой клиент согласен на эти условия, - спокойно уведомил его адвокат.
        Александр согласился на это условие с лёгким сердцем, поскольку только вчера снял со своего счёта деньги для оплаты новой квартиры. Квартиру он уже присмотрел, но ещё не оформлял покупку, так что Ольга об этом ничего не знала.
        - Теперь согласны? - для проформы спросил у Ольги судья.
        - А если и теперь не соглашусь? - кокетливо спросила Ольга.
        - Если не согласитесь, то будете делить имущество поровну, - сухо проинформировал судья.
        Медведь знал, почему судья не повёлся на кокетство Ольги. Сам он был счастливо женат, а вот брат его попал в лапы похожей особы.
        - Тогда согласна, - поторопилась подтвердить Ольга. Делить поровну она не хотела.
        Развод состоялся к удовлетворению (пока) обеих сторон. Александр даже не думал о том, что скажет своей любовнице (его бывшей жене) его компаньон, когда вернётся и обнаружит, что фирмой управлять некому. Его эти люди больше не интересовали. У него начиналась новая жизнь, в которой общение с волшебниками стояло для него на первом месте.
        8 МАРТА 2008 ГОДА, СУББОТА.
        ЖЕНЬКА ГОЛОВАЧЁВ, глотая злые слёзы, уже второй час брёл по улицам города. Такой подлости он не ожидал! Как он радовался сегодня утром, собираясь ехать получать деньги за проделанную работу! Дядя Серёжа обещал заплатить 30 тысяч за 2 месяца. Эти два месяца Женька с утра до вечера без выходных работал на доме дяди Серёжи. На западной окраине города дядя Серёжа построил шикарный трёхэтажный особняк, окружённый высоким забором. Женьку он нанял на отделочные работы, мастерство которых Женька освоил в штрафбате. Из штрафбата он вернулся три месяца назад и твёрдо пообещал матери, что теперь он будет работать и помогать ей. Почти месяц Женька обивал пороги в бюро занятости, где ему ничего не могли предложить - кризис. И вот там-то к нему после новогодних праздников подошёл дядя Серёжа (он так представился), спросил Женьку, какую работу он ищет, и предложил ему наняться для отделки внутренних и внешних стен его нового дома. Как Женька старался! Отделка получилась отменная, сам мастер в штрафбате был бы доволен такой работой. И вот вчера к вечеру Женька "сдал" работу хозяину. Тот тоже был очень доволен,
сказал только:
        - Знаешь, Женя, не принято давать деньги вечером, приходи лучше завтра утром и получишь расчёт. Сразу и тратить его начнёшь на хорошие дела, ты же говорил, что тебе приодеться надо.
        Женька расплылся в улыбке:
        - Надо, дядя Серёжа. Да и маме надо помочь, я ей половину денег отдам и сразу начну искать ещё работу. Как раз подарок маме на праздник будет.
        Сегодня утром Женька летел через весь город как на крыльях. Он даже потратился на автобус, хотя до этого ходил на работу пешком, по полтора часа в один конец, чтобы не брать денег у мамы. Хватит и того, что она обеды ему с собой давала.
        Женька подошёл к воротам дяди Серёжиного дома (вот ведь, он даже фамилии его не знал) в 9 часов утра. На его звонки и стук в прочную калитку никто не отзывался, только заходились злобным лаем псы во дворе. Женька так и не смог с ними подружиться за два месяца работы. Подпрыгнув несколько раз, Женька увидел во дворе вышедшего из дома дядю Серёжу и радостно позвал его. Тот подошёл к калитке, открыл в ней оконце и с наигранным недоумением спросил:
        - Тебе чего надо, парень? Ты кто такой?
        - Да ладно, дядя Серёжа, - засмеялся Женька, - я пришёл за расчётом, Вы же вчера сказали, чтобы я утром зашёл.
        - За каким расчётом? - притворился непонимающим хозяин. - Я тебя первый раз в жизни вижу. Иди-ка ты отсюда, парень, сегодня я не подаю.
        - Да Вы что, дядя Серёжа, - возмутился Женька, - я же два месяца на Вас работал, как раб, отдыха не видел.
        - А рабам отдых не положен и плата тоже, - усмехнулся "дядя Серёжа". - Лучше уйди по-хорошему, иначе вызову милицию, мало тебе не покажется. А полезешь во двор - спущу собак. Имею право, это будет покушение на мою частную собственность.
        И он с грохотом захлопнул окошко калитки. Женька стоял как оглушённый, не в силах поверить, что это действительно произошло с ним. Что делать?
        (Между прочим, вот этот случай был в действительности, это не фантазия. Фантазия будет дальше. - Автор)
        Он машинально побрёл по привычному маршруту к дому. Что он скажет маме? От чувства безысходности ему захотелось завыть, слёзы подступали к глазам, он давился ими, сглатывая, сдерживаясь из последних сил. Пришла злость, он мысленно представлял страшную месть, которую он устроит "дяде Серёже", и тут же приходило осознание, что ничего он сделать не сможет, не даст система, которая сложилась в государстве. Женька не обвинял государство, он достаточно почитал книг и знал, что справедливости нет ни в одном государстве на Земле. Справедливость может восторжествовать только в фантастике или в кино.
        На этой горестной мысли его оторвали от дум. Женька с недоумением посмотрел на вставшего у него на пути парнишку лет пятнадцати. Тот серьёзно заглянул в полные горечи, отчаяния и невыплаканных слёз глаза Женьки и мягко сказал:
        - Возьми, тебе это надо.
        Женька машинально взял протянутый листок бумаги, а парнишка уже неспешно удалялся от него. Тогда Женька глянул на листок. Там было напечатано чёткими буквами:
        "Тебе плохо? Тебя обманули? Тебе нужна помощь?
        Обращайся к нам по адресу ул. Кирова 202, агентство "Помощь".
        Попробуй! Хуже точно не будет! А вдруг будет лучше? Что ты теряешь?"
        Женька тоскливо поглядел вокруг. Люди шли, не обращая никакого внимания ни на него, ни на других прохожих. Каждый был занят своими думами, своими проблемами. Домой идти не хотелось. Он не знал, как рассказать всё маме. Конечно, она поймёт его, не упрекнёт, но будет переживать, расстроится, может слечь.
        "Сходить, что ли, в эту "Помощь"? - подумал он. - Делать-то всё равно нечего и идти в принципе некуда. Пойду!"
        Он решительно зашагал в направлении горы, у подножия которой располагался город. Улица Кирова заканчивалась домом N 200, но чуть в стороне, в откосе, отсечённом от горы, было встроено одноэтажное здание из серого камня. Справа на двери висела табличка:
        Агентство ПОМОЩЬ. Всем добро пожаловать!
        Женька постучал и вошёл. В небольшой приёмной сидела девушка за секретарским столом. Через распахнутые двери виднелась обстановка ещё двух помещений - одно напоминало небольшой зал заседаний, слева был явно кабинет начальства. Девушка приветливо улыбнулась нерешительно стоящему у входной двери Женьке.
        - Здравствуй, проходи. Меня зовут Светлана, я здесь секретарём работаю, - доверительно сообщила она. - Тебе ведь помощь нужна, так?
        - Так, - мрачно сказал Женька. - Только я не знаю, как вы мне поможете. Мне вот тут парень вашу визитку дал, вот я и пришёл.
        Светлана бросила взгляд на визитку, которую держал в руке Женька.
        - А, это Ваня тебя нашёл, - сказала она. - Ты на набережной его встретил, да?
        - На набережной, - вздохнул Женька.
        - А как тебя зовут? - поинтересовалась Светлана.
        - Женька я, Головачёв, - представился Женька.
        - Марат Константинович, - позвала Светлана. - У нас посетитель.
        - Уже иду, - откликнулись из кабинета и оттуда вышел молодой мужчина с шапкой тёмных волос и приветливыми карими глазами.
        - Это Женя, - представила Светлана.
        - Привет, Женя, - отозвался Марат. - Можешь звать меня Маратом. Извини, сразу не вышел, заканчивал рассылать письма по электронной почте. Пойдём в кабинет, расскажешь, какая помощь нужна. Да и позавтракаешь с нами, мы как раз собирались подкрепиться. Светланка, - повернулся он к девушке, - мне кажется, что Жене чем скорее дадут поесть, тем лучше.
        - Мне тоже так кажется, - согласилась Светланка, не обращая внимания на смущённые уверения Женьки, что он совершенно сыт.
        Марат повёл Женьку в кабинет, Светлана принесла для всех бутерброды и кофейник. Подкрепляясь, Женька подробно рассказал о том, что случилось.
        Марат выслушал всё, не перебивая. Вздохнув, он сказал:
        - Давай так. Сейчас мы с тобой сходим к этому дяде и попробуем поговорить по-хорошему. Если получится - хорошо, если не получится, будем думать. А пока что ты думаешь дальше делать?
        - Буду искать опять работу, - уныло ответил Женька, - не сидеть же на шее у мамы.
        - Как ты хорошо сказал, - улыбнулся Марат, - "у мамы". Большинство парней сказали бы "у матери", я очень не люблю, когда о маме так говорят.
        - Мама у меня очень хорошая, только болеет часто, поэтому я стараюсь её не волновать. Даже не знаю, что ей сказать про деньги, на которые мы так рассчитывали.
        - Знаешь что, Женя? - оживился Марат. - Я знаю, куда мы с тобой пойдём, когда побываем у "дяди Серёжи". Подожди минутку, я позвоню.
        Он позвонил по своему мобильнику, ответили быстро:
        - Слушай, Христо, тебе ещё нужны работники? Есть хороший отделочник. Нужен? - Марат весело подмигнул Женьке, - хорошо, мы будем у тебя через час.
        Марат закончил разговор и энергично вскочил со стула:
        - Поехали! По дороге расскажу, куда я тебя пристроил.
        - Может, ещё не возьмут, - опасливо возразил Женька. - А кто это - Христо?
        - Христо, - усаживаясь в машину, стоящую рядом со зданием, сообщил Марат, - не кто это, а очень хороший владелец строительной фирмы. Его в городе знают и ценят, потому что работают у него только добросовестные специалисты. А самое главное - он платит зарплату еженедельно, что очень удобно для людей.
        Пока Марат рассказывал, они быстро домчались до района коттеджей. Женька показал дом "дяди Серёжи". На звонок никто не реагировал, тогда Марат спокойно открыл калитку, и они вошли во двор. Из дома выскочил разъярённый хозяин.
        - Кто вам разрешил входить во двор? Это нарушение моих прав, я вас сейчас собаками затравлю, гады, и отвечать не буду.
        - Он? - спросил Марат напуганного Женьку.
        - Он, - ответил Женька, со страхом наблюдая, как дядя Серёжа спускает собак с цепи. - Может, уйдём, Марат, собаки никого не слушают, очень злые.
        - Не бойся, - спокойно улыбнулся Марат, - со мной никогда ничего не бойся.
        Едва он договорил, псы сорвались с места и ... забились под крыльцо, испуганно повизгивая. Хозяин оторопело смотрел на своих "сторожей".
        - Мы недолго будем занимать Ваше внимание, хозяин, - негромко сказал Марат. - Вот этот молодой человек работал у Вас два месяца, Вы обещали заплатить ему сегодня. Я только хочу узнать, Вы собираетесь ему заплатить или нет?
        - Нет, конечно, - нагло ухмыльнулся хозяин. - Лохов учить надо. Идите отсюда, ничего я платить не буду.
        - Хорошо, - неожиданно легко согласился Марат, - мы уйдём, но завтра мы придём за расчётом. Я Вам принёс диск с записью ваших встреч с Женей, как он на Вас работал, и как Вы обещали ему заплатить. Посмотрите этот диск до завтра, а завтра нам скажете, что Вы решили. Пойдём, Женя, - Марат положил диск на крыльцо, и они с Женькой пошли к машине.
        - А откуда у тебя диск с такой записью? - ошарашено спросил Женька.
        - Пока ты рассказывал, Света записала на диск всю эту историю.
        - Откуда записала? - повторил вопрос Женька.
        - Из информационного поля Земли, - спокойно, как о чём-то обыкновенном, сообщил Марат. - Все события не уходят бесследно, а остаются в информационном поле Земли. Надо только уметь их оттуда извлекать. Мы умеем.
        Они подъехали к строящемуся недалеко от центра жилому дому. Марат повёл его к 1-ому подъезду, где их встретил молодой мужчина, в котором с первого взгляда можно было узнать грека. Он приветливо улыбнулся пришедшим:
        - Привёз отделочника? Это замечательно! Как зовут? Женька? Ну, а я Христофор, можно просто Христо. Ну, Евгений, когда сможешь приступить к работе?
        - А когда надо? - спросил Женька.
        - А сейчас надо, - жизнерадостно ответил Христо.
        - Ну я вообще-то могу, - согласился Женька.
        - Очень хорошо, - обрадовался Христо и, повернувшись в сторону входа, закричал - Слава, принимай нового отделочника, начинайте третью квартиру.
        - Давай его сюда, - откликнулись из подъезда.
        Женька переоделся в выданную ему спецовку и с удовольствием проработал до конца дня вместе со Славой и другими ребятами. Когда подошло время обеда, оказалось, что Слава и для Женьки заказал обед. Обед для бригады привозили из одного кафе, плата за обед вычиталась из зарплаты. Когда небо потемнело, ребята сложили инструменты и пошли в подсобку. Слава пояснил:
        - Получка у нас бывает каждую пятницу. А сегодня праздничный день, оплата втрое больше, выплатят сейчас. Пойдём, тебе тоже полагается.
        - Да я ещё мало что сделал, - смущённо сказал Женька.
        - Сколько сделал, за то и получишь.
        Вечером Женька протянул матери тысячу рублей.
        - Это тебе, мамуля, на подарок от меня к празднику, я сегодня заработал. Не знал, что тебе купить, решил деньги подарить, сама купишь, ладно?
        Она посмотрела с недоумением:
        - Это что, тебе дядя Серёжа столько дал?
        - Нет, мама, это я на новом месте получил. А дядя Серёжа сказал, чтобы пришли, то есть пришёл завтра, у него какие-то затруднения, он мне частями отдавать будет.
        - Ну, хоть частями, главное, что отдаст, - успокоилась Ольга Евгеньевна. - А что это за новая работа?
        - Меня порекомендовали в бригаду отделочников, мы новые квартиры доводим до ума, - гордо сообщил Женька.
        - Дядя Серёжа небось порекомендовал? - польщённо улыбнулась мать. - Видишь, сынок, как удачно у тебя получилось, сделал хорошую работу и нашёл новую.
        Женька не стал ей ничего объяснять, он не хотел волновать маму. Только предупредил:
        - Знаешь, мамочка, мы будем работать без выходных, так что ты не волнуйся, что я опять буду каждый день ходить на работу. Если кому-то нужны выходные, бригадир отпускает, но мы работаем сдельно, зачем мне выходные, лучше я поработаю, заработаю побольше. Ты не беспокойся, мы не устаём, работаем с перерывами, да и работа не тяжёлая, много механизации. А отдых у бригады получается, когда объект сдаёт.
        - А бригада-то хорошая, пьющих там нет? - озабоченно спросила мать.
        - Что ты, какие пьющие? - засмеялся Женька. - Ты бы видела нашего бригадира, тогда бы не спрашивала. Очень деловой, но к людям внимательный и заботливый. Видишь, я день поработал, а уже столько получил. Теперь я каждую неделю получку буду приносить, ты это имей в виду.
        - Как хорошо, - радостно вздохнула мать. - А мне утром как-то не по себе было, тревожно. А сейчас так хорошо стало. Вот и заживём мы, сыночек, тихо - мирно. Хорошо бы, чтобы квартиранты нам твою комнату освободили.
        - Освободят, - успокоил её Женька, - я завтра кое с кем поговорю, нам помогут от этих квартирантов избавиться.
        9 МАРТА 2008 ГОДА, ВОСКРЕСЕНЬЕ.
        В воскресенье утром (перед новой работой) Женька с Маратом поехали к "дяде Серёже". Когда они вышли из машины, перед воротами их ждали четыре парня. Марат насмешливо посмотрел на них и шепнул Женьке: А "дядя Серёжа прячется за воротами". Не обращая внимания на Марата, один из качков сказал Женьке:
        - Иди отсюда по-хорошему, парень, иначе отделаем так, что и не вспомнишь, как тебя зовут.
        В разговор вмешался Марат:
        - Парни, но ведь это несправедливо. Он же трудился два месяца, столько сделал, а ему не заплатили.
        - А мне по фигу, справедливо или несправедливо, - насмешливо ответил главный. - Нам заплатили, чтобы мы отвадили этого лоха, вот мы и отвадим.
        - Действительно, лох, - захохотал один из парней. - Вот дурак, два месяца зазря работал. Лохов надо учить, - глубокомысленно заметил он.
        Внезапно створка ворот распахнулась, и все увидели "дядю Серёжу", который, нагнувшись, прислушивался к разговору.
        - Это Ваше последнее слово, Сергей Викторович? - спросил Марат, как бы не замечая неловкого положения "дяди", увидев которого, качки насмешливо захохотали.
        - Парни, я за что вам плачу? - со злостью зашипел дядя Серёжа. - Выкиньте этих правдоискателей с улицы, чтобы я их больше здесь не видел.
        - Не стоит стараться, парни, - жестом остановил Марат двинувшихся к нему качков. От этого жеста парни как будто натолкнулись на стенку. - Мы уже уходим. Ну что, Женя, будем добиваться справедливости в суде?
        - Да ну его, противно, - скривился Женька. - Пусть подавится. А мне это послужит уроком, а за уроки надо платить. Жалко только работы, я ведь так старался, чтобы хорошо получилось. Но вот хоть и старался, - добавил он неожиданно, - но если бы мог, я бы эту отделку разрушил. Не хочу, чтобы он моей работой пользовался.
        - Это можно сделать, - сообщил Марат. - Но, если её сейчас убрать, то её уже не восстановишь, даже если этот тип раскается и заплатит. Ну как, убирать?
        Он вопросительно посмотрел на Женьку. Тот подумал и решился:
        - Убери, если сможешь. Мне тогда легче будет забыть этого "дядю Серёжу".
        В тот же миг со двора донёсся яростный рёв "дяди Серёжи". Оглянувшись, Женька увидел, что дом стал точно таким, как два месяца назад, когда он только пришёл сюда.
        Сергей Викторович яростно набросился на опешивших качков:
        - Ну что стоите, олухи. Хватайте этого парня и тащите его сюда. Посажу его на цепь, и пока он мне снова всю отделку не восстановит, не отпущу.
        Трое качков дёрнулись к машине Марата, куда садились Марат и Женька, но главарь остановил их. Подручные недоумённо уставились на предводителя, внимательно присматривавшегося к машине.
        - Ты что, Клык, их же всего двое, да и хлипкие какие-то. Одним щелчком перешибить можно.
        - Ты, Муха, хоть немного соображал бы, - разозлился Клык. - Ты чего, не понял, с кем связаться хочешь? Запертые ворота распахнул, отделку махом убрал. Посмотри на машину. Это же парень от "Помощи" защиту получил. Не повезло тебе, пахан, - повернулся он к багровому от ярости Сергею Викторовичу, - надо было врубиться. И лучше бы ты с парнем расплатился. Боюсь, что "Помощь" тебя ещё чем-нибудь отметит.
        Как бы в ответ на его слова по воротам поползла затейливая вязь "Здесь живёт непорядочный человек". Парни разразились гоготом и пошли прочь от особняка.
        *
        ОЛЬГА ЕВГЕНЬЕВНА, мать Женьки, выросла в детском доме. Ей позволили окончить школу, уж очень хвалили девочку учителя, хотя и понимали, что детдомовке дальше не выучиться. Ольга получила направление на хлебозавод, устроилась подсобной рабочей. Государство должно было обеспечивать детдомовцев жильём, вот и ей дали комнату в двухкомнатной коммунальной квартире. В квартире жило двое мужчин, одному 40 лет, другому 70. Старик-пенсионер однажды просто не проснулся, и его тихонько похоронили за счёт соцзащиты. Когда Оля узнала, что ей дают комнату в квартире, где живёт одинокий мужчина, она в панике побежала к своей бывшей воспитательнице. Та её сочувственно выслушала и посоветовала:
        - Бери комнату, Оля, тут уж из двух зол нужно выбирать меньшее. Откажешься - поселят в общежитии, и на своё жильё можешь больше не рассчитывать. Да и в общежитии защиты от мужиков нет. Пусть уж лучше один будет, чем много.
        Оля поплакала и вселилась в свою новую комнату. Вскоре случилось то, чего она так опасалась - Пётр Головачёв вломился ночью в её комнату, сорвав с двери защёлку. Как потом узнала Оля от соседки, комнату ей выделили с подачи любовницы Петра, которая работала в администрации. Пётр тянул с женитьбой, поэтому Нелли решила подселить к нему детдомовку, рассчитав, что Пётр не устоит перед искушением. А потом можно его и пошантажировать. Оля ведь была несовершеннолетняя, так что Петру грозил бы немалый срок. Но планы Нелли не осуществились. Через два месяца, когда Оля вышла из туалета после очередного приступа рвоты, Пётр хмуро сказал ей:
        - Возьми справку в поликлинике, что беременна, я договорюсь в ЗАГСе, распишут быстро. Только сразу предупреждаю, из меня муж никудышный, я часто уезжаю, подолгу в городе не живу. Если что, квартиру и фамилию тебе и ребёнку оставлю. Особенно на меня не рассчитывай, выбивайся сама.
        После регистрации Пётр действительно быстро уехал. Появился снова перед родами. Из роддома Ольгу с ребёнком забирали Пётр и соседка, тётя Нюра Стрельцова. Как поняла Оля из рассказов соседки, её покойный муж и Пётр Головачёв занимались каким-то подпольным бизнесом, который, естественно, не афишировали. Муж тёти Нюры по неосторожности ("из жадности" - откровенно говорила тётя Нюра) бросился вместе с цыганами грабить покинутые дома чернобыльцев, от чего и поплатился жизнью. "Твой-то мудрее оказался", - сказала как-то тётя Нюра. - "Не поехал с моим. А мой сгорел буквально в несколько дней". Когда Ольга после роддома вошла в свою комнатку, она ахнула от неожиданности. Вместо раскладушки, на которой она спала (комнату она получила без мебели), у стены стояла деревянная кровать с новеньким постельным бельём и красивым пушистым пледом. Рядом - кроватка для ребёнка и пеленальный столик с набором пелёнок и прочих, необходимых для младенца, мелочей. Кроме того, из мебели добавился шифоньер, комод, у кровати - торшер с жёлтым абажуром, который давал мягкий приглушённый свет.
        - Спасибо большое, - с благодарностью обернулась Ольга к вошедшему следом за ней мужу.
        - Не за что, - скупо улыбнулся Пётр, - это всё Нюра выбирала, её благодари. Клади сына в кроватку, ложись сама отдыхать, только дай мне сначала документы, я ребёнка сам зарегистрирую. Как его назвать-то хочешь?
        - Женя - робко сказала Оля.
        - Евгений, "благородный" значит, - непонятно заметил Пётр. - Ну конечно, не Сидором же его называть, чего мальчишке жизнь портить.
        Ольга вспомнила, что мужа зовут Пётр Сидорович. Это она узнала, когда они регистрировались. Тётя Нюра звала его по имени, а Ольга никак, только "Вы", когда надо было к нему обратиться.
        Когда Пётр вернулся из загса и передал ей свидетельство о рождении сына, он ещё позвал её на кухню и показал на ящик в серванте:
        - Здесь лежат деньги, это вам на жизнь. Я буду добавлять, когда дома, и присылать с надёжными людьми тебе или Анне. А она будет отдавать тебе. Расходуй, не экономь, особенно на еде или на вещах для ребёнка.
        Первые два года, пока Женька был маленький, эти деньги помогли Оле в самое трудное время. И тёте Нюре она будет всю жизнь благодарна за поддержку и помощь. Тётя Нюра никогда не отказывалась посидеть с ребёнком, если Оле надо было отлучиться. В начале 90-х появилось очень много всяких курсов, и Оля, по совету тёти Нюры, поступила на курсы бухгалтеров, которые окончила очень успешно. Она устроилась на работу во вновь созданную фирму Аполлона Сакелиди, где и работала всё это время. Чувствовала она себя всё время неважно, здоровье не радовало с самого детства, были проблемы с сердцем, так что сил хватало только на работу и дом.
        Последний раз она видела Петра Головачёва в 1993 году, когда началась приватизация жилья. Он приехал ненадолго, Женька даже не успел к нему привыкнуть, звал "дядя". Пётр оформил приватизацию квартиры на двоих, на Олю и сына. И больше в городе не появлялся. Когда Женька пошёл в школу, в августе Оле передали пакет с надписью "на школу". В пакете был 1 000 000 рублей (на старые деньги). В 1998 году, когда Женьке исполнилось 10 лет, к ним как-то зашёл мрачный мужчина. Только увидев его, Оля поняла, что произошло что-то очень плохое. Догадка подтвердилась, незнакомец передал ей пакет и сказал:
        - Наследство привёз, больше от Петра ничего не будет. Погиб он, а как погиб - лучше не спрашивайте. Да, и деньги лучше в банк не кладите, налоговая "унюхает" - покоя не будет. Теперь точно выживайте сами. Расписку мне только напишите, что наследство получили, корешам покажу.
        Отказавшись от угощения, мужчина распрощался. Когда он уже стоял в прихожей, Оля спросила:
        - Извините, что спрашиваю. Вы ведь могли наследство и не привозить, я бы про него ничего и не узнала. Почему?
        Мужчина хмуро улыбнулся:
        - У нас почти у всех есть семьи. И мы должны быть уверены, если что с нами случится, семья получит нашу долю.
        В пакете было 100 000 новых рублей.
        Вся жизнь Ольги была заключена в сыне. Женька был ей и сыном, и другом, и главой семьи чуть ли не с самого детства.
        *
        В ПОНЕДЕЛЬНИК бригада была в полном составе. Отдыхавшие в воскресенье Миша и Раймонд смущённо улыбались на подшучивания друзей - они ездили в станицу к Мишиным родственникам на "смотрины". Мишина тётка пригласила племянника с другом на свои именины, а оказалось, что деревенские девчата упросили её пригласить племянника, познакомить. Но смотрины не удались.
        - Да ну их, - отмахнулся Раймонд. - Говорят, что в деревне девушки скромные. Ага, от их скромных высказываний уши вянут. Не поеду я туда больше, не рассчитывай на меня, Мишка.
        - Думаешь, я поеду? - отозвался Миша, заканчивая переодеваться в рабочий комбинезон. - Я матери так и сказал, пусть сама к своей сестре ездит, а меня там больше не увидят.
        Ребята работали увлечённо, качественно и быстро. Когда Слава позвал всех на обед, молчаливый Андрей, самый высокий и тощий в бригаде, обратился к Женьке.
        - Слушай, мы в души людям не лезем, но кое-что друг о друге знаем, что сами хотим рассказать. А про тебя вообще ничего не известно кроме эпизода с "дядей Серёжей".
        - Вот гад, - пробормотал невысокий плотный Сергей, - опозорил моё имя. Между прочим, где ты так классно работать научился, Женька?
        - В штрафбате, - ответил Женька. - Попал в хорошую часть, мы генералам квартиры и особняки отделывали, вот и научился. Два года отработал.
        - Расскажешь о себе? - спросил Слава.
        - Расскажу, - пожал плечами Женька. - Живём с мамой в двухкомнатной квартире, отец уехал ещё до моего рождения, правда, не хочу хаять, помогал. Когда мне 10 лет стукнуло, сообщили о его смерти. Мама работает бухгалтером у одного хмыря-частника за грошовую зарплату. Я после школы в колледж поступил, через год в армию взяли, оттуда в штрафбат на три года. Выпустили на год условно-досрочно, учитывая примерное поведение и болезнь мамы. Её мои мытарства подкосили. Она у меня детдомовская, здоровьем не блещет, вот сердечко и прихватывает.
        - А за что штрафбат? - снова спросил Слава.
        - После учебки в такую часть попал, где деды народ калечили только так. А мне нельзя было поддаваться, у мамы, кроме меня, никого нет, я ей обещал живой вернуться. Так что, когда ко мне подступили, я за автомат схватился. Автомат-то заряженный, выпустили меня из казармы, я и рванул в военную прокуратуру. Ну, а мне за применение оружия - три года штрафбата.
        - Так ты что, стрелял? - спросил Миша.
        - Нет, конечно, - ответил Женька, - только пригрозил. И этого хватило. Если бы стрелял, дали бы больше. Это меня заместитель командира полка устроил в такой штрафбат. Он вообще ходатайствовал, чтобы меня не наказывали, а навели порядок в части. Но его не послушали.
        11 МАРТА 2008 ГОДА, ВТОРНИК.
        Во вторник, Марат с Олегом пришли в агентство к 9.30. Олег сразу скрылся в своём кабинете, который ему сделали рядом с кабинетом Марата. Михаил Игнатьевич уже передал ему копии дел на всех воспитанников детдома, теперь Олег готовил для всех именные браслеты. Воспитанников было больше трёхсот, Олег рассчитывал подготовить для всех браслеты-обереги к концу месяца.
        Марат вопросительно посмотрел на Светланку, которая с хихиканьем что-то набирала на клавиатуре.
        - Эй, секретарь, - окликнул он её, - ты чем это занимаешься?
        - Воспитанием бытовых воров, - важно сообщила девушка. И снова хихикнула. - Приходила пенсионерка, - пояснила она, - подруга моей первой клиентки. Помнишь, босс, я ей подъезд от курильщиков чистила?
        - Помню, - подтвердил Марат. - А подруге что от нас понадобилось?
        - А у этой клиентки с почтового ящика замок украли, - доложила Светланка. - В милицию с этим не пойдёшь, хотя она и подозревает, кто это мог сделать. Десять лет в этом доме живёт, ничего подобного не случалось, а недавно появился новый жилец, и вот, пожалуйста. Но она не просила вернуть замок, она с другим вопросом пришла.
        - С каким? - заинтересовался Марат.
        Светланка снова хихикнула.
        - Она спросила, можем ли мы выяснить точно, кто украл замок, и повесить на двери подъезда объявление о воре. И чтобы это объявление никто снять не мог.
        - Надо же, - расхохотался Марат. - Придумано неплохо, но почему она решила, что мы это можем?
        - А она сказала, что про нас по городу такие легенды ходят, что мы что угодно узнать можем.
        - И что ты ей пообещала? - всё ещё смеясь, спросил Марат.
        - Вот сейчас составляю это объявление, - ответила Светланка. - Я из хроноскопа классную фотографию скачала, там отчётливо видно, как этот сосед замок снимает, и номер квартиры на ящике виден, и самого соседа хорошо видно. Сейчас зачарую от порчи и размещу на двери подъезда.
        - Давай, - одобрил Марат. - А вообще ничего срочного? - спросил он.
        Ой, - спохватилась Светланка, - там телефонограмма для тебя, из Администрации. Просят прибыть на совещание городских коммунальных служб, оно через полчаса начинается.
        - Хорошо, прибуду, - весело пообещал Марат. - Посмотрим, зачем это мы им там понадобились.
        ЗАЧЕМ понадобилось его агентство, Марат узнал ещё перед совещанием. Перед дверью в малый зал его поджидал начальник коммунальных служб города Вячеслав Михайлович Минаев. Марат за это время хорошо узнал Вячеслава Михайловича, очень уважал деловые качества этого чиновника и его порядочность в работе.
        - Слушай, Марат Константинович, - позвал его Минаев, - это я настоял на твоём приглашении. Замучили меня автомобилисты, почти у всех многоквартирных домов нарушают правила стоянки, занимают места около мусорных баков, мусороуборочные машины к ним пробраться не могут, мусор вовремя не вывозится. Ты подумай, может, предложишь что, а то я уж не знаю, что делать. Антисанитария в городе получается.
        - Предложу, - кивнул Марат. - И решение есть, и помощь окажу.
        - Я так и надеялся, - облегчённо вздохнул Вячеслав Михайлович. - Пойдём, уже пора начинать совещание.
        Когда все устроились за столами, Минаев взял слово:
        - Сегодня на повестке дня первый вопрос - что делать с нашими автомобилистами, которые препятствуют своевременной вывозке мусора от многоэтажных домов. Бич почти каждого дома, просто массовое нарушение. Я смотрю, некоторые удивляются, почему я пригласил Марата Константиновича. А потому и пригласил, если помните, он нам уже немало дал хороших советов. И здесь обещает помочь.
        - Как? - хихикнул Сергей Круглов, заместитель Главы города по работе с молодёжью, - будет нам предлагать молодёжные патрули около домов ставить? Было как-то от него предложение по организации патрулей.
        - И зря тогда не послушали, - сказала Ольга Павловна, тоже заместитель Главы. - Слава Богу, Марат Константинович сам эти патрули в школах организовал, очень действенную помощь они оказывают, особенно ГИБДД их хвалит. А тебе, Сергей, это считай в минус в работе. Ну, не об этом речь. Марат Константинович, вы можете в этом вопросе помочь?
        - Могу, если будет постановление городских властей, помочь в выполнении этого постановления. Кстати, оно законодательно уже подкреплено, так что всё будет в рамках закона. Предложение такое: патрули "Помощи" разметят около каждого многоквартирного дома подъездные площадки для мусороуборочных машин. Каждая площадка будет очерчена люминесцентной краской, совершенно безвредной для окружающих. Даже в темноте границы площадки будут ясно видны. Если какой-либо автомобиль, кроме мусороуборочной машины, оставляют на этой площадке, он через десять минут переносится на штрафную стоянку около поста ГАИ на въезде в город, там места достаточно. Пару раз заплатят штраф, больше ставить не будут. Вот такое предложение.
        - И кто же эти машины будет доставлять на эту штрафную площадку? - брюзгливо спросила заместитель Минаева, Любовь Константиновна. Она недолюбливала Марата, считала, что шеф уж слишком восхищается работой агентства "Помощь". - Это знаете, сколько денег уйдёт на эвакуаторы и горючее для них?
        - "Помощь" берёт на себя эвакуацию автомобилей с площадок для мусороуборочных машин, - спокойно ответил Марат. - Городу ничего тратить не придётся, зато со штрафов получите хорошие деньги в бюджет города. И, предваряя Ваше замечание, Любовь Константиновна, скажу, что машины служб от 01 до 04 никто трогать не будет, поскольку, если они и попадут на запрещённое место, то, естественно, в связи с чрезвычайными обстоятельствами.
        Любовь Константиновна с досадой поджала губы. Она только собиралась с ехидством спросить этого зазнайку, что он будет делать с машинами скорой помощи или же, например, с пожарными. Тоже эвакуировать через десять минут?
        - Хорошо, - подвёл итог Вячеслав Михайлович. - С первым вопросом решили. Спасибо, Марат Константинович, за предложение. Решение администрации будет принято сегодня, завтра патрули могут начинать работу.
        - Всегда пожалуйста, - Марат поднялся из-за стола. - Больше в моём присутствии, я полагаю, надобности нет? Тогда всего хорошего.
        Он с улыбкой глянул на сидевшую с недовольной физиономией Любовь Константиновну, кивнул всем и вышел из помещения.
        - Марат Константинович, подождите, пожалуйста, - окликнула его выскочившая следом Ольга Павловна. - Мне нужно с Вами проконсультироваться по одному вопросу.
        - Да, Ольга Павловна, - с готовностью откликнулся Марат, - я Вас внимательно слушаю.
        - Глава города поручил мне отвечать на жалобы жителей относительно шума во время летнего сезона. Все эти дискотеки, концерты и прочее не дают людям спокойно отдыхать дома. Когда он отвечал на эти вопросы по телевидению, он пояснял, что город у нас курортный, и шум - это неизбежное зло, с которым неизвестно, как бороться.
        - Ну почему же неизбежное, - улыбнулся Марат. - Надо только хорошо знать наши законы и уметь их применять.
        - А разве есть законы от шума? - удивилась Ольга Павловна. - Ну, я знаю, что есть закон по ограничению шума в жилых домах с 11 вечера до 7 утра, но и он не выполняется.
        - Есть ещё очень хороший закон, который у нас почему-то никто не применяет, - сказал Марат. - Это закон о санитарных нормах шума. Если эти нормы превышаются, то это уже подпадает под действие закона о причинении членовредительства, поскольку такой шум наносит вред здоровью человека.
        - Да? - заинтересовалась Ольга Павловна. - Я и не знала. А как конкретно этот закон можно применить в нашем случае, Вы не посоветуете?
        - Посоветую, - согласился Марат. - Предлагаю в самых шумных местах и около многоквартирных домов установить шумомеры. Эти приборы разработаны в одном из наших закрытых НИИ. Прибор выполнен в виде шара, который при нормальном шуме светится жёлтым светом, с увеличением уровня шума свет становится оранжевым. Когда же шум достигает критического уровня или превышает его, шумомер становится красным. Но самое ценное в шумомерах, что при этом от них идёт воздействие на источник шума и тот или отключается совсем или шум снижается до приемлемого, в зависимости от настройки.
        - Замечательно, - с облегчением воскликнула Ольга Павловна, внимательно слушавшая пояснения Марата. - Я сегодня же доложу Главе об этих шумомерах. А где их можно заказать?
        - Давайте так, - предложил Марат. - Вы определите места в городе, где установка шумомеров необходима в первую очередь. Агентство "Помощь" берёт на себя установку и обслуживание шумомеров в этих местах. Если результат будет благоприятным для города, тогда мы поможем вам заказать дополнительные шумомеры.
        17 МАРТА 2008 ГОДА, ПОНЕДЕЛЬНИК. МОСКВА.
        К 10 ЧАСАМ генерал-майор Василий Александрович Суворов прибыл в Кремль вместе со своей женой, Верой Ивановной, на встречу с обоими президентами: вновь избранным и прежним, ещё исполняющим свои обязанности до инаугурации нового.
        Главный вопрос, который интересовал 1-го президента, был:
        - Как скоро начнёт действовать магия Кавказа, как действует магия Бурятии?
        - Это дело нескольких десятилетий, - ответил генерал-майор.
        - Что? - возмутился 1-й президент. - Как это десятилетий? Я полагал, что её можно вызвать по аналогии с магией Бурятии.
        - Видите ли, товарищ Верховный Главнокомандующий, - обстоятельно начал объяснение Василий Александрович. - Забайкалье и Кавказ даже нельзя сравнивать в духовном плане. На Кавказе войны и убийства не прекращаются тысячелетиями. Поэтому сразу, за несколько лет, создать другой менталитет у людей не получится, а именно он является существенной частью магии, наполняющей регион. В Забайкалье народ давно уже в духовном плане превзошёл народы Кавказа. Это не значит, что на Кавказе ничего не будет меняться, а магия вдруг откуда-то появится, скажем, лет через 50. Нет, зачатки её начнут развиваться уже сейчас.
        - Что нужно сделать, чтобы ускорить этот процесс? - внезапно спросил молчавший до этого 2-й президент.
        - Дети, - коротко ответил Василий Александрович.
        - Дети? - оба собеседника с удивлением посмотрели на генерала.
        - Дети, - подтвердил Суворов. - Начинать надо с детей, взрослым трудно что-то внушить, они уже подпали под влияние зла. Я потому и просил разрешить мне явиться с женой, поскольку главную помощь в этом деле может оказать именно она. Моя жена, - пояснил он заинтересованно смотрящим на Веру Ивановну президентам, - как раз и занимается проблемами воспитания подрастающего поколения. Вера Ивановна - доктор педагогики, специализируется на подростковой психологии. За три года, что мы провели на Севере, она сделала там большое дело. Когда мы туда приехали, она начала работать директором местного детского дома. Сейчас в здании детдома располагается современная школа-интернат, так как детского дома как такового там уже нет. Все дети, я подчёркиваю - все, обрели родителей, живут в собственных семьях. Так что если моё назначение в Южноморск уже утверждено, - он вопросительно посмотрел на 1-го президента, тот утвердительно кивнул, - то я бы попросил ещё до нашего отъезда решить вопрос с назначением моей жены директором Южноморского детского дома.
        - Может быть, пока заместителем директора? - осторожно предложил 2-й президент. - Мне недавно кто-то из советников очень хвалил директора того детдома, как-то нехорошо снимать его с должности без причины.
        - Причины есть, - неожиданно подала голос Вера Ивановна. - Детский дом напоминает трущобы, детей эксплуатируют, обворовывают, плохо кормят, старших девочек заставляют "обслуживать" нужных директору мужчин, мальчики включены в сеть распространителей наркотиков. Этих причин достаточно?
        - Такие обвинения надо доказывать, - жёстко сказал 1-й президент.
        - Вот доказательства, - спокойно заметила Вера Ивановна, доставая из сумочки DVD-диск.
        - Мы просмотрим их сейчас, - решил 1-й президент. - Возможно, нам понадобятся ваши разъяснения.
        Именно после этой встречи в Администрации президента появилась новая должность - Уполномоченный по работе с детскими домами.
        17 МАРТА 2008 ГОДА, ПОНЕДЕЛЬНИК, ЮЖНОМОРСК.
        В этот день в Южноморске тоже было совещание. Обсуждали вопросы подготовки к переходу власти в детдоме. Вечером в кабинете Марата совещались Марат, Олег и Михаил Игнатьевич. Завхоз детдома выглядел сейчас совершенно другим человеком, совсем не похожим на себя прежнего. Первый раз Марат общался с мрачным, ожесточившимся от боли и невзгод человеком. Боль давно ушла, и Михаил Игнатьевич был полон надежд на скорые кардинальные перемены.
        Первым взял слово Олег.
        - Спасибо, Михаил Игнатьевич, за ту огромную работу, что Вы проделали, - поблагодарил он польщённого завхоза. - Сейчас у нас база данных содержит файлы на каждого воспитанника. Думаю, через неделю я уже закончу подготовку оберегов для них. А сейчас нам предстоит решить ещё один важный вопрос.
        - Какой? - нетерпеливо вырвалось у Михаила Игнатьевича. Он, хотя и немного смутился от своей несдержанности, но смотрел с ожиданием на сидящих рядом с ним волшебников. Чем ещё порадуют? - читалось на его лице.
        - Нам нужно заняться накоплением стратегического сырья, - немного непонятно обозначил задачу Олег. - Поясню, - пообещал он, увидев недоумение на лице Михаила Игнатьевича. - Когда первого апреля детдом освободится из-под власти Шумова, нам понадобится очень много средств на обновление интерьера, гардероба воспитанников и много других вещей.
        - Это да, - приуныл Михаил Игнатьевич. - Это я губу раскатал, что уберём Шумова и его клику, и сразу всё наладится. А тут ещё пахать и пахать.
        Он тяжело вздохнул.
        - Ну, не так всё и плохо, - постарался успокоить его Марат. - Ведь, действительно, многое можно сделать сразу, только для этого, как выразился Олег, нужно сделать стратегические запасы.
        - Как это? - Михаил Игнатьевич снова не понял, что имели в виду волшебники.
        - Если менять мебель, вещи воспитанников и интерьер всего здания обычными методами, это затянется надолго, - начал объяснение Марат. - Мы пойдём другим путём, - с улыбкой процитировал он. - Как только приедет новая заведующая, это примерно через неделю, чётко спланируем все изменения, которые нужно будет выполнить сразу, за один день.
        - За один день мало что можно сделать, - помрачнел Михаил Игнатьевич.
        - Не скажите, - улыбнулся Марат, - вот Олег сейчас сообщит, что можно сделать за один день.
        Михаил Игнатьевич выжидательно посмотрел на тоже улыбающегося Олега.
        - Могу сразу же, навскидку, перечислить то, что мы изменим в первый же день новой жизни детдома, - начал Олег. - Во-первых, дети получат нормальный завтрак и информацию о том, что их жизнь намного изменяется к лучшему. Во-вторых, как только они отправятся в школу на занятия, новые воспитатели вместе с домовыми, которых мы к тому времени подберём и ознакомим с фронтом работ, изменят интерьер в нашей половине здания. Новая обстановка в спальнях, туалетах и так далее. Для младших трёх групп воспитатели уже подготовят и постели и часть одежды, чтобы дети, как придут из школы, могли помыться и переодеться в чистое. Воспитатели приведут малышей из школы, они вымоются в банном комплексе, наденут новую одежду, пообедают и будут отдыхать - после обеда для них устанавливается тихий час. А воспитанники среднего и старшего возраста будут сами выбирать и постельное бельё и одежду. Вернувшись из школы, все воспитанники получат приготовленные для них обереги. Воспитатели разъяснят им, что это такое. В-третьих, мы в первый же день проведём общее собрание, объясним детям, как мы планируем их будущее.
        - А что Вы говорили насчёт стратегического сырья? - вспомнил Михаил Игнатьевич.
        - А вот представьте: мгновенно сменить интерьеры, обеспечить всех воспитанников новой одеждой, прочими вещами - как это сделать? - спросил Олег.
        - Никак, - обескураженно признался Михаил Игнатьевич. - Вы же не можете создавать что-то из воздуха, правда? - и он с ожиданием посмотрел на Марата с Олегом, всем своим видом давая понять, что поверит во всё, что пообещают волшебники.
        - Из воздуха не можем, - подтвердил Марат. - Но у нас есть волшебные помощники, и живые (это домовые) и неживые (магическая электроника). Хотя я и электронику не назвал бы неживой, в какой-то степени она разумна. Так называемый искусственный интеллект, - заметил он. - Так вот, для создания новых вещей нам нужно только иметь запасы материальных предметов, неважно каких. Будь это комья земли, обломки древесины, мусор, отходы разные. Мы их разлагаем на атомы и молекулы и создаём нужные нам новые вещи. Причём деньги на это не расходуются, мы эти вещи не покупаем и тем более не крадём, а создаём сами. Часть сырья для новых вещей у нас будет, ведь мы всю старую обстановку утилизируем. Но сырья нам надо намного больше. Если мы "почистим" для этого окрестности города, в самом городе явно соберём мусор и отходы, это будет очень заметно даже для простых людей, которые обычно заняты только собой. Нам этого не надо, привлекать к себе внимание всякими "чудесами" в городе. Проще договориться с парой водителей мусоровозов, модифицировать их машины, зачаровать их так, чтобы всё их содержимое складировалось в
пространственном кармане, создавая те самые необходимые нам стратегические запасы.
        Внезапно из селектора послышался голос Светланки. Она сидела в приёмной, но внимательно слушала беседу в кабинете.
        - Босс, у меня ведь уже есть знакомый водитель мусороуборочной машины. Помнишь, я рассказывала о Сомовых? Может быть, пригласить Сергея к нам, и ему предложить такую работу? Он-то уже знает о волшебниках, так что с ним легче будет договориться.
        - Умница ты наша, - похвалил Марат. - Спасибо за подсказку, давай, приглашай своего знакомого.
        *
        Разговор с Сергеем Сомовым состоялся через полчаса. Обсудив предстоящие на этой неделе дела, Михаил Игнатьевич отправился домой, и Светланка вместе с ним дошла до домика Сомовых. Сергей был дома, как раз поужинал и пытался найти что-то интересное по телевизору, переключая каналы. Он не знал, чем себя занять. Дети занимались с домовым, им с ним было интереснее, чем с родителями. Так что приходу Светланки Сергей обрадовался. И сразу согласился пойти с ней, чтобы узнать, что интересного ему могут сообщить в "Помощи".
        Когда они вошли в приёмную "Помощи", дубль Светланки за столом исчез почти моментально, но Сергей успел его заметить и восхищённо посмотрел на пришедшую с ним девушку. Та невольно улыбнулась, ей всегда нравилось вот это восторженное отношение людей к "чудесам". Значит, сохранилось ещё в людях много хорошего.
        - Босс, - позвала Светланка, - Сергей Сомов пришёл.
        Марат вышел из кабинета, приветливо улыбаясь. Познакомились. Сергей сначала немного смущался, но эти "волшебники" были такими доброжелательными и какими-то "своими", что он быстро освоился.
        Они прошли в кабинет Марата и устроились за столиком около камина. Светланка поставила на столик любимое светлое пиво Сергея, бокалы и пиалы с закусками: солёными орешками и сухариками. Как раз то, что нужно, чтобы неспешно поговорить и отдохнуть после рабочего дня.
        Любому человеку нравится, когда на него обращают внимание, особенно когда оно не нарочитое, а искреннее. Это искреннее внимание и заинтересованность со стороны Марата Сергей ясно чувствовал, поэтому просто наслаждался беседой "двух умных мужиков". Марат сочувственно выслушивал его жалобы на неблагодарную работу, на замусоренный город, на то, как надоело ему каждый день отчищать машину от всякой грязи. Высказав всё, что накипело, Сергей с наслаждением допил пиво и с ожиданием посмотрел на Марата.
        - Слушай, - решился он, - а чё вы меня позвали? Предложить что-то хотите? Так я не против.
        - Понимаешь, Сергей, - начал Марат, - если ты хочешь сменить место работы, я тебе, конечно, помогу. Но нам бы хотелось, чтобы ты остался на этой работе, только мы её тебе намного облегчим. Что решишь?
        - А знаешь, - признался Сергей, - мне уходить особо и не хочется. Уже с мужиками сдружился, кто его знает, как на новом месте будет. Как говорится, "от добра добра не ищут". Если здесь сможешь помочь, буду благодарен. А что делать-то надо? - спросил он.
        - Я тебе расскажу кое-что из жизни волшебников, - пообещал Марат. - Тебе Мефодий, небось, говорил, что волшебникам деньги не нужны? - Сергей согласно кивнул. - Нам они не нужны, потому что мы любую вещь себе можем создать из отходов, из мусора. Разлагаем их на атомы и молекулы и создаём, что нужно.
        - Здорово! - восхищённо присвистнул Сергей, - вот бы нам так, - завистливо вздохнул он.
        - Так вот, - продолжил Марат, - скоро мы возьмёмся за преобразование детдома. Слышал, наверное, как там детишки маются?
        - Слышал, - вздохнул Сергей. - Весь город знает. А что тут поделаешь?
        - Вот мы и вмешаемся, - сообщил Марат. - Но, сам понимаешь, вещей для новой жизни в детдоме понадобится уйма. Эти вещи волшебники будут создавать сами, но нам нужен исходный материал - всякие отходы, мусор.
        - А, так вы хотите, чтобы я вам этот мусор привозил? - догадался Сергей. - Не вопрос, мне не жалко. Кто договорится с начальством, вы или я?
        - Давай, мы сами решим все вопросы, - предложил Марат и улыбнулся, почувствовав облегчение Сергея. - К тебе вот какая просьба. Перейди на работу на том участке, что около детдома. Сможешь сам или помочь?
        - Это-то легкотня, - отмахнулся Сергей. - У нас этот участок самый нелюбимый, туда никто не хочет добровольно идти работать, посылают по графику всех, по очереди. Там ведь полно многоквартирных домов, рынок рядом, так что машины вечером самыми зачуханными выглядят. Хотя на том участке даже платят побольше, но всё равно нет желающих работать там постоянно. Но ты же обещал облегчить работу? - вопросительно глянул он на Марата.
        - И обещал, и сделаю, - утвердительно кивнул Марат. - Давай так договоримся. Завтра с утра просись на новый участок, как получишь машину, зови меня. Я тебе машину зачарую. - Марат специально выбрал такое слово. - Вот тебе для связи с нами браслет, - он протянул Сергею оранжевый ободок. - Прижми его, - проинструктировал он Сергея, - видишь, на ободке появилась надпись "Марат"? Придерживай эту надпись пальцем, и говори, я тебя услышу. Если на "Марата" не нажмёшь, - шутливо продолжал он, - появится надпись "Светланка". Тогда можешь с ней поговорить. Я приду, машину настрою, поедешь на участок, собирай как можно больше мусора. Весь мусор, попадая в машину, будет моментально из неё исчезать, переноситься в подготовленные нами ёмкости. А машина у тебя будет всегда чистенькой. Чистить её и ремонтировать тебе не надо будет.
        - Класс! - восхищённо сказал Сергей. - Согласен, завтра же начну там работать.
        - Напарника себе подбери понадёжней, - напомнил Марат. - Знаешь такого или совет нужен?
        - Да я Лёху Зоркалова позову, - решил Сергей. - Мы с ним обычно хорошо работаем вместе. Объясню ему ситуацию, что нам нужно собирать как можно больше отходов. Глядишь, ещё переполнятся ваши "закрома", всё не поместится.
        - Насчёт этого никаких опасений, - заверил его Марат. - Я тебе обещаю, мусор в машине не будет оставаться, сколько бы вы туда не загружали.
        Перед уходом Сергей помялся и всё-таки спросил о том, что его очень интересовало с тех пор, как он узнал о волшебниках:
        - Слушай, Марат, я вот читал в книжках, что на Земле идёт охота за людьми с необычными способностями, в первую очередь, со стороны спецслужб. Вы не боитесь, что кто-нибудь на вас донесёт, вы же не особенно скрываетесь?
        - Мы не скрываемся, - серьёзно ответил Марат, - но и не вопим об этом на каждом углу. О нас узнают только надёжные люди, которым в голову не придёт нас выдать. Вот ты о нас уже давно знаешь. А кому-нибудь постороннему рассказывал?
        - Да нет, - ошеломлённо сказал Сергей. - Как ты и сказал, мне это и в голову не пришло. Значит, ты считаешь нас надёжными людьми? - польщённо спросил он.
        - Так и есть, - подтвердил Марат.
        Не будет же он рассказывать, что обычным людям помогает умалчивать ещё и заклинание неразглашения, которое налагается на каждого человека, который общается с волшебниками.
        24 МАРТА 2008 ГОДА, ПОНЕДЕЛЬНИК.
        К 24 МАРТА всё было готово для отъезда в Южноморск. Приказ министра обороны назначал генерал-майора Суворова В.А. командующим южной группировкой войск военного округа. Приступить к своим обязанностям генерал должен был с 25 марта 2008 года. Полковник Кирилл Измайлов был назначен начальником финчасти группировки. Вера Ивановна получила от премьер-министра направление на работу директором детского дома города Южноморска с вступлением в должность с 1 апреля. Друзья ожидали их в Южноморске к вечеру, а с утра Олег был занят организацией лагеря отдыха и учёбы для патрульных на время весенних каникул. Этот лагерь они с Маратом обустроили в пространственном кармане рядом с приютом домовых, на участке, где находилась "Помощь". Место для лагеря выбрали в одном из необитаемых миров на берегу небольшого озера. Разместили там палатки, каждая палатка была рассчитана на 5-6 человек. В конце палатки находился туалетный блок с купальней и санузлом, посредине - обеденный стол, и кровати у стенок.
        К 9 часам у здания "Помощи" собрались взволнованные, взбудораженные предстоящим мероприятием все 87 патрульных. Гомон стих, когда из здания вышли Марат с Олегом. Первым взял слово Марат:
        - Здравствуйте, ребята и девчата, - улыбнулся он радостно встретившим их подросткам. - Как мы и обещали, эту неделю вы проведёте в лагере отдыха и учёбы. Да, да, - подтвердил он в ответ на оживлённые перешёптывания патрульных, - хотя у вас и каникулы, но учёба всё же будет. Спешу успокоить, учёба не занудная, не утомительная, а интересная и волшебная. Учителя у вас будут необычные, - он сделал паузу, внимательно оглядывая заинтересованные и восхищённые взгляды слушателей, - это домовые. Они помогут вам и развлекаться и учиться. Да, Денис? - отреагировал он на поднятую руку одного из патрульных.
        - А я читал, что домовые - это нечисть, - с недоумением сказал Денис. - Это неправда?
        - Неправда, - подтвердил Марат. - Все мы создания Бога. И домовых тоже создал Он, чтобы этот волшебный народец помогал людям, снимал с них бытовые заботы. Поэтому, прежде чем обустраиваться в лагере, мы вам предлагаем подружиться с домовыми. Каждый из вас обретёт для себя опекуна-защитника, который не только будет обучать вас основам волшебства, но и останется с вами, когда вы из лагеря вернётесь по домам. И будет дальше помогать вам в жизни. Сразу хочу вас попросить, если вы не захотите общаться с домовыми и учиться волшебству, спокойно сообщите нам об этом и возвращайтесь домой. Желающие уйти есть? - он вопросительно оглядел собравшихся.
        - Да Вы что, Марат Константинович! - экспрессивно воскликнул Ваня Кириллов. - Среди нас дураков нет, правда, ребята? - оглянулся он на товарищей.
        - Правда, правда, - загомонили патрульные, - мы все согласны.
        - Хорошо, - с довольным видом кивнул Марат. - Всё остальное вам сообщит Олег, он у вас будет начальником лагеря.
        Марат вернулся в здание "Помощи", а Олег поспешил пояснить:
        - Начальником я буду номинальным, введёте самоуправление и сами обустраивайте свою жизнь, я буду на подхвате в ситуациях, когда сами не справитесь. Но я думаю, таких ситуаций у вас не будет. Итак, начинаем изучать волшебство. Для начала я скрою нас от посторонних взглядов, окружу куполом невидимости.
        Он повёл рукой вокруг собравшихся, которые с восхищением наблюдали, как их окружает светлая, отливающая перламутром стена.
        - А мы так научимся? - не выдержала Настя. - Мы тоже так сможем?
        - Со временем научитесь, - кивнул Олег, создавая амфитеатр в 9 поднимающихся рядов, в каждом из которых было 10 кресел. - Располагайтесь, ребята, - пригласил он. - Действуем так. Сейчас вы удобно устроитесь, а напротив вас я размещу домовых. Из них каждому из вас надо выбрать друга-опекуна. Домовых намного больше, чем вас, - предупредил он, - так что выбор у вас будет. Выбирайте себе друга по зову ваших Душ.
        - А те, кого мы не выберем, на нас не обидятся? - озаботилась одна из девочек.
        - Нет, Зоенька, - успокоил её Олег, - домовые не умеют обижаться, они хорошо понимают людей. Все устроились?
        - Да, - дружно ответили патрульные, с ожиданием глядя на Олега.
        - Домовые, явитесь! - театрально воззвал Олег, взмахнув руками. Этот пафос вызвал смех у подростков, чего Олег и добивался, чтобы снизить напряжённость.
        Перед ребятами возникла большая трибуна, как на стадионе, на скамейках которой находилось несколько сот пушистых светло-серых существ ростом до полуметра.
        - Домовые сейчас находятся в том облике, в котором они сначала представляются людям, - пояснил Олег. - А вы помните, что домовые - это волшебные существа, которые могут принимать любой облик. Итак, что вы сейчас делаете, - продолжал он. - Внимательно ведите взглядом по рядам, всматриваясь в каждого домового. Или домовушку, поскольку здесь присутствуют и те и другие, а выбор зависит от вас обоих. Как только почувствуете отклик в своём сердце, примете его - и между вами протянется связующая нить. И сразу вы переноситесь в пространственный карман, где находится ваш лагерь. Как только вы все обретёте друг друга, остальные домовые вернутся в приют, а всё вокруг принимает изначальный вид. Итак, поехали! - скомандовал он.
        Процесс пошёл довольно быстро. Во всяком случае, через десять минут вокруг здания "Помощи" ничто не напоминала о том, что здесь происходило. Площадка была пуста и выглядела, как обычно.
        А в пространственном кармане подростки восхищённо осматривались вокруг и немного застенчиво или смущённо поглядывали на находящихся рядом домовых.
        - Так, ребята, - помог им Олег, - размещайтесь в палатках и знакомьтесь друг с другом. Домовые в курсе, что для вас запланировано.
        - А как нам размещаться? - уточнил Миша. - Кто где захочет?
        - Вообще-то мы на палатках указали номера школ и разделение на мальчиков и девочек обозначили, - сообщил Олег. - Вот пока так устраивайтесь. Палатки однотипные, если появятся какие-либо вопросы, у вас уже есть друзья, которые на них ответят. Ну что, найдёте, чем заняться, я пока не нужен?
        - Спасибо, Олег, теперь мы сами, - заверил его Ваня Кириллов, устремляясь к палаткам вслед за товарищами.
        *
        К вечеру супруги Суворовы, Измайловы и Пётр Силин прибыли в Южноморск на пассажирском самолёте ВВС. О прилёте Суворовых в Южноморск знал только сменяемый Василием полковник Извеков. Василий ещё утром, из Москвы, созвонился с ним, просил встречу не организовывать, а ждать завтра с утра в штабе. Родителей и друзей встречал Олег на своём джипе. Подождали, пока прибудет багаж, загрузили его и сами начали устраиваться в машине.
        - Папа, ты садись впереди, - попросил Олег, лукаво улыбаясь. - При виде твоей формы, я думаю, нас останавливать не будут. Остальные забирайтесь в салон, я для вас его расширил. Тут ехать недалеко, до микрорайона Центральный. Переночуем сегодня у Марата, в гостевом домике, а завтра уже будем устраиваться в своём жилище.
        Когда они выехали на дорогу, ведущую к центру, Олег продолжил рассказ:
        - Я тут хотел с Извековым до вас повстречаться, - со смешком поведал он, - но не получилось. Не допустили до его высокоблагородия.
        - А поподробней? - заинтересовался отец.
        - Позвонил сначала по его телефону, а он, оказывается, на незнакомые номера не отвечает. Это мне потом его адъютант сообщил, - сказал Олег. - Я тогда позвонил адъютанту, представился. Сказал, что я сын генерала Суворова, который сменит его начальника. Я хотел бы узнать, где нам жильё готовят. Адъютант мне ответил, что ни Суворовых, ни Кутузовых они не ожидают, и чтобы я не смел больше звонить, иначе они примут меры, - весело закончил Олег.
        - Ничего, завтра с утра и выясним, - добродушно отозвался Василий Александрович.
        - Не думаю, что нам надо ждать утра, - лукаво улыбнулась Вера Ивановна. - Ни за что не поверю, что вы с Маратом это уже не выяснили. Ну-ка, поделись, сынок.
        - Выяснили, конечно, - поворачивая на перекрёстке, подтвердил Олег. - Готовят те квартиры, которые сам Извеков и его финансист занимали. Всю неделю квартиры освобождали, как только узнали о переводе, - хихикнул он. - Всю прежнюю обстановку, купленную, между прочим, на казённые деньги, прихватизировали, как говорится. Уже отправили в контейнерах к новому месту службы. Для вас спешно устанавливают казённую мебель. Но мы с Маратом подобрали для вас более подходящие апартаменты. Для чего подходящие, это вам сейчас Марат сам объяснит, не хочу сюрприз портить. А пока скажу только, что в военном городке рядом с жилым домом для офицеров расположен одноэтажный особнячок, в котором офицеры что-то вроде дома свиданий устроили. Вот мы и подумали, что этот особнячок вас вполне устроит. Подробности, повторяю, вам Марат расскажет, а мы уже приехали, - закончил Олег, въезжая на участок через автоматически открывшиеся ворота.
        Машину он поставил на крытой площадке, где уже поджидал их Марат. Приехавшие друзья выбрались из машины, с восхищением рассматривая небольшой уютный особнячок с мансардой, окружённый плодовыми деревьями и клумбами с цветами.
        - Про сюрприз не рассказывал? - подозрительно спросил Марат у Олега, когда поздоровался со всеми.
        - Только намекнул, - поспешил успокоить тот. - Можешь сам знакомить.
        - Хорошо, - расплылся в довольной улыбке Марат. - Ну, друзья, в домик этот мы пойдём попозже, он у меня считается гостевым, - показал он на участок. - Приготовились, можно закрыть глаза, можно не закрывать - смотрите сюрприз.
        На площадку с трёх сторон опустились роллеты, закрывая вид на участок и тут же "растаяла" казавшаяся монолитной стена. Перед ними появилась лесная полянка с уютным особнячком. На открытой веранде уже стоял накрытый стол, около которого хлопотали Светланка и Виктория.
        - Да, вот это сюрприз, - восхищённо охнула Вера Ивановна. - Где это ты такой пространственный карман нашёл? - обернулась она к Марату.
        - Это только начало сюрприза, - многообещающе отозвался тот. - Помнишь, на встрече Нового года ты говорила о своей мечте? Ты мечтала найти благоприятный незаселённый мир, чтобы там можно было устраивать всех сирот и вообще людей, которым плохо живётся в нашем мире.
        - Помню, - подтвердила Вера Ивановна и с надеждой посмотрела на Марата, - ты хочешь сказать, что ты его нашёл?
        - Нашёл, да ещё какой! - с восторгом откликнулся Марат. - Когда мы сюда приехали, и я купил себе участок, то решил пристроить к нему пространственный карман. И мы вместе с домовым такой мир открыли, как говорят в некоторых книгах - неописуемый. Я его назвал пока Земля Вторая.
        - Почему? - спросила Юля, так же внимательно слушавшая брата.
        - Звёздное небо такое же, как у нас, на первой Земле, - пояснил Марат. - Людей в том мире, вернее, уже в этом, мы же на нём находимся, кроме нас нет. Зато волшебные народцы живут в изобилии: и наяды, и дриады, и лешие, и водяные, всех не перечислишь. Главное, что мы контактируем с элементалями всех стихий. Домовых только нет, так ведь они и предназначались для жизни вместе с людьми. Вот мой домовой, Карпуша, и подсказал и напомнил о твоей мечте. Так что, Веруня, я уже получил согласие у волшебников Земли на осуществление твоей мечты. Есть только одна сложность, которая ждала твоего решения.
        - Какая? - заинтересовалась Вера.
        - Нам разрешат пользоваться этим миром, если мы заключим договор с волшебными народцами и Духом Земли Второй, который полностью устроит обе стороны.
        - А в чём сложность? - не поняла Юля.
        - Сложность в том, - догадалась Вера, - что обитатели Земли Второй опасаются, как бы люди не превратили этот мир в подобие Земли Первой, точно? - обратилась она к Марату.
        - Вот именно, - подтвердил тот.
        - Этого не будет, - решительно заявила Вера, - это я им могу не только обещать, но и гарантировать. Мы заключим договор, в котором со стороны Земли Первой выступят не только волшебники, но и домовые. И вот домовые и будут гарантами того, что их подопечные, обычные сначала люди, которых мы выберем, будут подчиняться всем правилам, установленным на Земле Второй. Неисполнение или нарушение правил влечёт за собой прекращение допуска нарушителя в этот мир.
        - Именно это я уже и пообещал от нашего имени, - с довольным видом сообщил Марат. - Завтра утром мы этот договор, так сказать, обнародуем, подробно обсудим. А пока подумайте, что мы со своей стороны предложим и о чём попросим.
        - Огромнейшее спасибо, Марат, - эмоции Веры зашкаливали. - Слов нет, чтобы выразить мою радость.
        - Огромнейшее пожалуйста, - поддразнил её Марат. - Всегда рад помочь. Теперь пойдём к Вике со Светланкой, они уже всё приготовили. И, кстати, ещё кое-кто ждёт с вами встречи. Догадываетесь?
        - Догадываемся, - сообщил Пётр. - Поскольку начались весенние каникулы, не иначе, твои сорванцы уже здесь.
        - Догадался, - довольно улыбнулся Марат, - только бери шире. Не только мои пацаны здесь, но и ваши школьники, Дашутка с Макаром.
        - Когда они это успели? - удивилась Юля. - Я собиралась за ними завтра отправиться, телепортами через подземные пустоты, как Олег сюда добирался.
        - Уже есть путь проще, - ухмыльнулся Марат. - Мы теперь через Землю Вторую в любую точку Земли первой можем создавать телепорты. Так что сегодня Вика забрала близнецов из школы, а я за Дашей с Макаром ходил.
        *
        Когда поели и сели на веранде отдохнуть, приехавшие попросили Марата сообщить о том, какие сведения он собрал и что успел подготовить. Марат начал рассказ.
        - Вася, к военным я не совался, но досье на основных "фигурантов", как выражаются в следственных органах, я подготовил, держи флэшку. - Он передал флэшку Василию. - Если какая помощь нужна будет, обращайся.
        Он повернулся к Вере.
        - А тебе, подруга, не завидую. Этот Шумов, директор детдома, как паук, такие связи сплёл. И в Москве сильные покровители, и в крае, про город и не говорю. Считает себя неуязвимым. Что он с детьми творит... - Марат не закончил фразу, - просто в голове не укладывается, как можно быть такой мразью. Так что ты поосторожнее с ним.
        - Ничего, справимся, - уверенно ответила Вера Ивановна. - Вы с Олегом мне кандидатов в воспитатели подыскали?
        - Всё выполнили, что ты наказала, - заверил Марат. - Домовых для детдома нашли, мы пока им приют в горах организовали. Счастливы до умопомрачения. Столько брошенных домовых в городе было! И куда люди смотрят, о чём думают? - покрутил он головой. - А на 26-е пригласили в зал "Помощи" кандидатов на должности воспитателей. Назначили встречу на 10 часов утра. На 16 часов того же дня записали тебя на приём к Главе курорта. Мужик адекватный, с ним работать можно. А ещё разыскали для тебя адреса прежних воспитателей детдома, что работали до Шумова, как ты просила. Держи для тебя флэшку.
        - Спасибо, Марат! - поблагодарила Вера и поинтересовалась: - А по просьбе волхва есть какие-нибудь сведения.
        - Есть, - вздохнул Марат. - С одной стороны, могу тебя обрадовать, основную группу обнаружили здесь, в Южноморске. С другой стороны, дети находятся в таких условиях, что нужно спасать немедленно. С ними обращаются ещё хуже, чем с остальными детдомовцами. На флэшке всё есть.
        - Просмотрю сегодня обязательно, - пообещала Вера. - И завтра же уведу детей отсюда. Ну, а как вам тут вообще работается?
        - Сложно, как и везде теперь, - пожал плечами Марат. - Очень трудно сдерживаться, но ты же знаешь, прямое вмешательство у нас не одобряется, вот и приходится лавировать. Но что радует, хороших людей всё-таки значительно больше, только многие об этом сами не подозревают, вот и приходится подталкивать к осознанию. С детьми лучше всего получается, - оживился он, - я вот надеюсь, когда вы детдомом займётесь, то и семейные дети потянутся к доброму. Добро ведь притягательней зла, дети это на подсознательном уровне чувствуют.
        - И как ты это объясняешь? - заинтересовался Пётр, который до этого внимательно слушал Марата.
        - Понимаешь, когда человек зло творит, в душе его всё равно дискомфорт, он хоть и самоутверждается, но подсознательно понимает, что другой-то, на которого зло направлено, его ненавидит, боится, обижается. А если добро сделаешь кому-то, и самому радостнее на душе, и чувствуешь благодарность или радость других, а это же насколько лучше для Души. Все это чувствуют, но дети быстрее осознают и уже сами стремятся добро множить.
        Когда приехавшие разместились в приготовленных для них комнатах гостевого домика, Марат перед уходом к себе обратился к Петру:
        - Слушай, у меня к тебе просьба появилась. Ты уже решил, где здесь жить будешь?
        - Я распоряжусь приготовить Петру комнату в общежитии контрактников, - вмешался Василий. - Завтра мы с Кириллом начнём обустраиваться в том особнячке, что вы для нас нашли, и Пётр получит комнату в военном городке.
        - У меня лучше предложение, - заверил Марат. - Зачем ему твоя казарма?
        - А ты что предлагаешь? - с улыбкой поинтересовался Пётр.
        - Понимаешь, ко мне тут один пенсионер обратился за помощью, - начал объяснять Марат. - Живут они с женой в своём домишке недалеко от центра. Кстати, оттуда и до детдома относительно близко. Ждут сына, тот на три года заключил договор, работает на Севере, зарабатывает деньги на строительство дома. А к родителям повадились "дельцы", настоятельно советуют продать дом с участком. Им бы месяца два продержаться, а там сын вернётся, у него в июне срок договора истекает. Вот бы ты и отвадил этих деятелей. Я не хочу действовать с помощью магии, такое на людях, как ты знаешь, не приветствуется.
        - А что, давай, поживу у старичков, - хищно улыбнулся Пётр. - Давно мечтаю отечественных акул поучить, а то как-то не доводилось, всё заграничных "воспитывал". Так что я с удовольствием.
        - Вот и хорошо, - обрадовался Марат. - Сейчас позвоню Листьевым, скажу, чтобы комнату тебе приготовили, завтра и заселишься.
        25 МАРТА 2008 ГОДА, ВТОРНИК.
        С утра Олег повёз отца с Кириллом в военный городок, а Пётр и Вера с Юлей перешли на Землю Вторую. Там их уже ждали все остальные. Марат и Светланка отправили в "Помощь" свои дубли. Надо было договориться с обитателями Земли Второй об условиях, при которых людям будет разрешено селиться в этом мире.
        Все свободно разместились на полянке перед домом и Марат, помолчав немного, сообщил:
        - Позвал Духа этого мира, он обещал, что сейчас будет.
        И действительно, на небе над деревьями появилось небольшое облачко, которое стремительно приближалось к ожидавшим волшебникам. Но и Марат удивился, когда увидел, кто находился на этом летающем "пуфике". На облачке, которое опустилось в центре полянки, сидела молодая красивая девушка в светлом сарафане, украшенном каймой из полевых цветов. Лукаво глядели большие зелёные глаза, личико обрамляли вьющиеся светло-каштановые волосы.
        - Здравствуйте, волшебники Земли, - прозвенел мелодичный голосок.
        Все улыбками и кивками приветствовали прибывшую.
        - А где же Дух этого мира? - спросил Марат. - Вроде бы прошлый раз я с ним общался.
        - Общался ты со мной, - улыбнулась девушка. - Только тогда во мне воздушная стихия преобладала.
        После этих слов на её месте появился парнишка лет шестнадцати, с такой же ехидной улыбкой в светло-серых глазах. Волосы у него были светлыми, почти белыми.
        - Вот, с тобой я тогда и разговаривал, - подтвердил Марат.
        - Меня зовут Эол в этом воплощении, - сообщил парнишка и исчез. На его месте снова сидела прилетевшая к ним девушка.
        - А я Аврора, - сказала она. - И мой мир тоже так называется. Вы же знаете, что мы многоликие, в нас есть сила всех стихий. Но основная моя сила - стихия Земли. Когда Марат связался со мной в первый раз, я была в облике Эола, вот и не стала тогда его менять. А поскольку сейчас я готовилась к встрече с вами, вот и явилась к вам такой, какой я чаще всего бываю. Хочу быть откровенной с вами, люди. Весь волшебный мир в ужасе от того, что творится на Земле. Мы теряемся в догадках, что же заставило подавляющее большинство людей утерять свою божественную сущность. Когда Марат спросил, могут ли люди приходить в мой мир и жить здесь, я сразу постаралась уточнить: простые люди или волшебники? Мы же, миры, общаемся между собой, и я знаю, что многие миры рады принимать у себя волшебников Земли. Но ещё ни один мир не впускал в себя простых людей, утративших связь с Создателем. И скажу откровенно: мне страшно быть первой. Я действительно боюсь, что если я допущу сюда людей, мой мир со временем начнёт деградировать. Успокойте меня, пожалуйста, - попросила она. - Скажите, что это не так. Я ведь не могу отказать
вам напрямую. Вы частички Создателя, и все волшебные народцы были предназначены вам в помощь. Мы с вами это знаем.
        Успокаивать Аврору взялась Вера Ивановна.
        - Не беспокойся, Аврора, - ласково сказала она, - мы не собираемся подвергать твой мир даже малейшей опасности деградации. Но ты ведь понимаешь, что волшебники Земли не могут думать только о себе, о своём благополучии. У нас это и не получится, поскольку, если погибнет Земля, Колыбель нашей цивилизации, то погибнет и вся наша Вселенная. Поэтому мы решили приступить к возрождению человечества, начиная перевоспитывать детей, в первую очередь сирот и бездомных. Твой мир будет первым, куда попадут простые люди, но не единственным. Если с течением времени ты признаешь, что пришедшие к тебе земляне не ухудшают, а оживляют твой мир, тогда другие волшебники обратятся к другим подобным тебе мирам и там начнут устраивать возрождающихся людей. Объясню, как мы можем гарантировать, что твой мир не будет повреждён. Как ты знаешь, Создатель предусмотрел, что один волшебный народец - домовые - может существовать только рядом с людьми. Люди на Земле забыли о своих помощниках, которые должны были освобождать людей от бытовых забот, чтобы каждый человек занимался выполнением своего главного Предназначения -
познанием миров Физической Вселенной и её совершенствованием. На Земле сейчас сотни миллионов, если не миллиарды неприкаянных домовых. Вот на их помощь мы и рассчитываем. Каждого приходящего к тебе человека будет сопровождать домовой-куратор, который будет гарантом того, что его подопечный не причинит твоему миру ни малейшего вреда. Тем более, что мы не собираемся переселять наших воспитанников в твой мир окончательно. Они будут по-прежнему жить на Земле. Мы не можем бросить Колыбель человечества без помощи. Но твой мир поможет людям, которые получат сюда доступ, осознать, что они являются частичками Создателя, понять своё Предназначение. И тогда они начнут более действенно помогать своему миру, миру Земли. И ещё одна немаловажная деталь. Земля отравлена деятельностью человечества так, что на ней уже не найдёшь ни экологически чистых продуктов, ни чистой воды. А в таких условиях ни о каком здоровье речь идти не может. Поэтому пищу и воду люди, попавшие в твой мир, будут получать здесь. И не только для себя, но и для других людей. Ты ведь не откажешься поделиться с нами дарами твоей Природы?
        - Конечно, не откажусь, - подтвердила Аврора, внимательно слушавшая объяснения Веры. - Даров Природы у меня действительно много, большая часть так и остаётся неиспользованной. То, что ты говорила, мне понравилось и успокоило меня. Домовых мой мир примет с радостью и будет им во всём помогать. Я говорю от имени всех волшебных народцев, населяющих мой мир. Как я поняла, ты ведь хочешь привести сюда детей, чтобы они тоже стали волшебниками, вспомнили, что они частички Создателя?
        - Именно так, - согласилась Вера. - Мы начинаем возрождение человечества. Это не громкие слова, это программа волшебников Земли.
        - Я знаю, что в тех мирах, где поселяются волшебники Земли, один из них обычно становится Координатором, который решает с Демиургами тех миров возникающие проблемы. Может, вы тоже выберете Координатора для моего мира? - попросила Аврора.
        Взгляды всех землян сошлись на Петре. Да он и сам сознавал, что его кандидатура подходит больше всего. У других его друзей больше занятости на Земле, дети пока учатся, а он относительно свободен. Взгляд Авроры также обратился к Петру. Заметно было, что она очень довольна увиденным.
        - Какая у тебя мощная связка с сыном! - восхитилась Аврора. - Вы же поняли, что в таком тандеме ваши способности стали на порядок выше, чем если бы вы не установили эту связь?
        - Только сейчас, после твоих слов, осознал, - со смущённой улыбкой признался Пётр. - Я чувствовал, что становлюсь сильнее товарищей, и за Макарку радовался, но то, что наша сила увеличивается от нашей родственной привязки, дошло только сейчас. И очень этому рад.
        Он обнял и прижал к себе обрадованного сынишку.
        - Я так понимаю, что вы Петра выбрали в Координаторы? - уточнила Аврора.
        - Получается, что он самая подходящая кандидатура, - подтвердил Марат.
        Аврора протянула Петру небольшой шарик.
        - Вот, возьми магический глобус моего мира. По нему можешь определять, где вы будете расселять своих подопечных. И я теперь буду постоянно на связи с тобой, когда ты будешь в моём мире. Я с тобой буду общаться во всех своих основных четырёх ипостасях. Познакомьтесь ещё со Сварогом.
        Вместо Авроры на облачке проявился могучий богатырь с огненными волосами и карими глазами.
        - Стихия Огня подвластна мне, - пояснил он. - Мои элементали убирают огнём всё ненужное из моего мира. Сразу хочу предупредить, настраивайте людей, которые будут здесь поселяться, что на Авроре не будет никаких кладбищ. Это надо было придумать! - явственно содрогнулся он, - зарывать покинутые тела в землю! Только огонь, только очищение огнём, - проникновенно сказал он.
        - Не беспокойся, мы это учтём, Сварог, - заверил его Марат.
        На месте Сварога появилась ещё одна девушка, с русыми волосами и синими глазами.
        - А я Ундина, - представилась она, - проявление водной Стихии. - Зовите, когда понадоблюсь. Желаю удачи, волшебники! Была рада познакомиться и представить вам все мои основные ипостаси, - договаривала уже заменившая Ундину Аврора.
        Облачко, несущее Демиурга снова в облике Авроры, быстро поднялось и исчезло за деревьями. Все немного помолчали, провожая его взглядами, потом взгляды переместились к Петру.
        - Дядя Петя, - первым не выдержал Алёшка Соколов, - активируй поскорее глобус, очень на этот мир посмотреть хочется. А то мы здесь уже второй месяц, а почти ничего не видели.
        - Ишь, какой нетерпеливый, - добродушно усмехнулся Пётр. - Что, всем посмотреть хочется? - поддразнил он.
        - Конечно всем, - нетерпеливо глянула на него Светланка. - Давай поскорее. Вам-то хорошо, вы никуда не торопитесь, а меня в любой момент вызвать могут. Я хотя бы по-быстрому копию сниму, буду у себя изучать.
        - Тогда смотрите, - согласился Пётр.
        Он подбросил в воздух шарик, выданный ему Авророй, тот быстро увеличился в диаметре до двух метров и начал медленно вращаться, давая возможность всем присутствующим изучить его со всех сторон.
        - Ого, - восхищённо вздохнул Макар, - я насчитал семь материков, есть, где развернуться. Папочка, - внезапно воскликнул он, напряжённо глядя на глобус, - останови-ка его ненадолго.
        Глобус послушно замер, чуть покачиваясь.
        - Посмотрите на этот материк в экваториальной зоне, - предложил Макар.
        Все начали внимательно рассматривать материк у экватора.
        - Как интересно! - воскликнула Даша Измайлова. - Если подойти к берегам, то и высаживаться не захочешь, даже не подумаешь, как замечательно ближе к центру.
        Действительно, от берега моря весь материк был окружён сплошной пустыней шириной от 50 до 100 км. Зато в центре находилась просто райская земля: реки, озёра, рощи плодоносящих деревьев, зелёные травы саванны.
        - Папочка, - снова обратился к отцу Макар, - помнишь разговор с дедушкой на каникулах? Он говорил, что дети голодают и умирают во многих странах Африки. А если мы дедушке поможем? Найдём домовых, заберём вместе с ними как можно больше детишек и перенесём их в этот рай? Дедушка потом сам продолжит, надо только помочь ему на первых порах.
        - А что, - оживился Пётр, - хорошая идея. Вера, - повернулся он к Вере Ивановне, - я тебе ведь до первого апреля пока не нужен? Мы с Макаром тогда в Африке поработаем, пока у него каникулы.
        - До первого апреля, пока мы детдомом не займёмся, у тебя действительно свободное время, - согласилась Вера Ивановна. - Я вообще-то планировала, что ты в детдоме начальником охраны будешь, но раз тебе в основном с Авророй контактировать, то мне Марат начальника охраны в городе найдёт, среди простых людей, а ты в детдоме пока воспитателем побудешь. Так что давайте, товарищи Силины, спасайте народ Африки.
        - Дядя Петя, а мне тоже можно с вами в Африку? - спросила Даша. - Моя ведь помощь лишней не будет?
        - Давай и ты с нами, если мама не возражает, - согласился Пётр.
        - Не возражаю, - вздохнула Юля. - Если понадобится, и меня можешь привлечь, я на этой неделе тоже свободна.
        - Только завхозу руку поправь, - напомнил Марат, - и можешь в Африку отправляться.
        *
        25 МАРТА директор детдома решил перед обедом поработать с документами, проверить поступления денег на счета детдома. А то некоторые фермеры, заполучив почти дармовую рабочую силу, не торопились расплачиваться, затягивая с перечислением денег. За этим Шумов следил строго, сразу принимая меры. Не платишь - не получаешь работников.
        Но в этот раз работать ему помешали. Он только разместился за своим рабочим столом, с удовольствием окинув взглядом шикарную обстановку недавно отделанного кабинета, как в дверь заглянула напуганная секретарша.
        - Борис Викторович, там из Москвы, новый директор...
        - Какой директор? - недовольно взглянул он на секретаршу, - я занят.
        - Придётся пока отложить занятие, - послышался мягкий, но уверенный женский голос, и в кабинет, отодвинув секретаршу, вошла молодая женщина в деловом костюме. - Дело в том, что с 1 апреля я назначена новым директором этого детского дома. Меня зовут Вера Ивановна Суворова. Вот назначение, прошу ознакомиться.
        И она подала ему лист бумаги. Шумов оцепенел от неожиданности.
        "Этого не может быть", - лихорадочно метались его мысли. - "Это же крах всего". Но почти сразу возникла решимость бороться.
        "Ничего у тебя не выйдет, дамочка", - подумал он. - "Так просто я не сдамся. Мы ещё поборемся".
        И он со злостью и вызовом посмотрел на стоящую перед ним женщину.
        - Я ещё выясню, кто Вас назначил и почему, - грубо сказал Шумов. - Я не собираюсь увольняться, Вы это учтите.
        - Учту, - спокойно согласилась Вера Ивановна. - А пока я бы хотела пройти по территории детдома, ознакомиться с обстановкой. Я уже в курсе, что дети все вывезены, чтобы батрачить на окрестных фермах. К сожалению, до 1 апреля я не могу вмешиваться в Ваши распоряжения, иначе вернула бы детей немедленно, - откровенно сказала она.
        "Значит, не всё ещё потеряно", - воодушевился Шумов. - "Если она до 1 апреля не может здесь командовать, у меня ещё есть время всё наладить".
        И он принуждённо улыбнулся "узурпаторше".
        - Осмотритесь, как Вы хотели, - согласился он. - Сопровождать Вас не могу, дел много, а когда будете уходить, не сочтите за труд зайти, сообщить свои замечания. Глядишь, что и подскажете. На свежий взгляд легче заметить наши упущения, а мы будем благодарны за подсказку.
        Когда Вера Ивановна вышла из кабинета, Шумов выждал ещё пару минут и вызвал секретаршу. Та испуганно заглянула в кабинет.
        - Да не дрожи ты так, - раздражённо заметил Шумов. - Не катастрофа ещё. Соедини меня с Москвой, звони Семёну Михалычу.
        Он снова попытался вникнуть в платёжные документы, но тревога всё-таки не давала успокоиться. Через десять минут раздался звонок междугородной, и он с облегчением услышал голос приятеля:
        - Ну, что там у тебя, Борис, чего трезвонишь?
        - Да ЧП у нас, Семён, - Шумов постарался откликнуться в таком же тоне. - Явилась ко мне сейчас какая-то мадам, принесла бумагу, что с 1 апреля она назначена директором моего детского дома. Некая Суворова Вера Ивановна. И что мне прикажешь делать?
        - Прикажу воспринять это как первоапрельскую шутку, - хохотнул его собеседник. - Не дрейфь, приятель, на 1 апреля обеспечу тебе отмену этого назначения. Я уже с новым президентом о тебе говорил, хвалил, естественно. Да, кстати, в мае в командировку в ваши края нагряну. Ты уж придержи для меня ту строптивую малышку, с которой ты меня прошлый раз познакомил. Лады? - и приятель отключился.
        Успокоенный Шумов вернулся к изучению платёжных документов.
        *
        ТЕМ ВРЕМЕНЕМ Вера Ивановна поднялась на 4-й этаж, решив познакомиться со всеми помещениями, просматривая их сверху вниз. Вчера вечером она изучила те данные, что собрал Марат. Большое четырёхэтажное здание директор разделил ровно пополам, поставив перегородки в коридорах всех этажей. Фасадная часть сдавалась в аренду различным офисам и магазинам, спальни располагались в той половине, где окна выходили во двор. Все комнаты выглядели одинаково: двухъярусные железные кровати с серым застиранным бельём с правой стороны, слева обшарпанные столы и по 2 шкафа.
        Было понятно, что на 4-м этаже жили девочки. На одном конце коридора было три двери для 5-й - 7-й групп, дальше коридор был перекрыт решёткой, а с другой стороны сначала от лестницы шли тоже три спальни для 8-й - 11-й групп (девочки 10-й и 11-й групп жили вместе, их было меньше). Зато в центре находились две крепкие двери, за которыми обстановка поражала пошлой роскошью: ковры, мягкие диваны, телевизоры со встроенными дивидишниками и прочие атрибуты, напоминавшие показываемые по телевизору номера в публичных домах. От эманаций, воспринимаемых в этих комнатах, Веру Ивановну передёрнуло, и она поспешила очистить духовную атмосферу помещений.
        На третьем этаже в таком же порядке располагались комнаты мальчиков, только не было перегораживающей решётки в коридоре, а на месте "комнат отдыха", как цинично именовал их директор, здесь размещались медпункт и изолятор с карцером.
        На втором этаже с одной стороны было 4 комнаты для младших девочек, а с другой - для мальчиков, и между ними комната для дежурных воспитателей. На всех этажах по обеим торцевым стенам находились туалеты и умывальные. Дверей там не было, поэтому запах из туалетов разносился по всему коридору.
        В комнатах было пусто, только в коридорах и туалетных комнатах суетились маленькие серые тени. Ребятишки от 8 до 13 лет в замызганной одежонке старательно занимались уборкой. За ними присматривал наголо бритый тип лет 45 - 50 с неприятным выражением лица. Обвисшие щёки придавали ему большое сходство с уродливым бульдогом. И там же находилась неопрятная женщина лет 50, бесцветная и с тупым выражением лица, наполненного злобой по отношению к детям.
        На первом этаже спален не было, только большой актовый зал, канцелярия, бухгалтерия, приёмная перед кабинетом директора, ещё какие-то помещения. Вера Ивановна вышла из здания и вдохнула свежий прохладный воздух. За спиной послышался насмешливый голос Шумова:
        - Ну что, ознакомились?
        - Только здание посмотрела, - повернулась к нему Вера Ивановна. - Не покажете остальное? Насколько мне известно, весь этот квартал по документам принадлежит детскому дому?
        - Принадлежит, - согласился директор. - Только ведь нам тоже надо как-то выживать, на одно финансирование от государства не создашь детям необходимых условий.
        Вера Ивановна сдержалась. Зачем говорить ему то, что он и так отлично знает?
        "Ничего", - подумала она, - "ещё неделю потерпеть, а дальше всё будет в моей власти. И ты, гад, за всё ответишь, и дети освободятся. Потерпите, милые", - послала она мысленную просьбу воспитанникам детдома. - "Через неделю у вас начнётся совсем другая жизнь".
        Тем временем Шумов прошёл с ней в большую двухэтажную пристройку, в которую с первого этажа главного корпуса вёл переход.
        - Здесь у нас внизу кухня и столовая, - пояснил он, - а наверху склады и небольшая гостиница.
        - А гостиница вам зачем? - удивилась Вера Ивановна.
        - Порекомендовали обустроить для инспекторов и проверяющих, - злорадно сообщил Шумов. - Зимой обычно пустует.
        "Как же, пустует", - Вера Ивановна вспомнила, что сообщалось об этой гостинице на флэшке Марата. - "Публичный дом у тебя здесь".
        - А летом всегда полна, - продолжал Шумов, - все командированные к нам летом приезжают, заодно на море отдохнуть на халяву.
        "Вот на этих "заступников" ты и надеешься", - подумала Вера Ивановна.
        Она издали глянула на обширную автостоянку, занимающую большую часть квартала, и, обогнув основной корпус, подошла к небольшому флигелю с правой стороны 4-хэтажного здания детского дома. Вера Ивановна обратила внимание, что на запылённых окнах стояли очень крепкие решётки, да и дверь была железная, массивная.
        Что здесь? - спросила она у угрюмо сопровождавшего её директора.
        Он небрежно махнул рукой:
        - Дебилы здесь. Навязывают мне их каждый год из дошкольного детдома, больше никто их брать не хочет. Вот и приходится проявлять милосердие.
        Вера Ивановна направилась к дверям флигеля.
        - Вы бы не заходили, - с нарочитой озабоченностью сказал ей Шумов. - Они ведь совсем дикие, могут и напасть.
        - Ну, хорошо, - легко согласилась Вера Ивановна. - Тогда на сегодня всё. До свидания. Я приду завтра.
        ИНТЕРЛЮДИЯ. ПОГРАНИЧЬЕ.
        *
        Во флигеле находятся: 11 мальчиков и 10 девочек. Двое 8-летних: Света и Миша. Трое 9-тилетних: Наташа, Кира и Коля. Трое 10-летних: Карина, Рустам, Арам. Трое 11-летних: Катя, Вадик и Тимка. Четверо 12-летних: Настя, Валя, Денис, Саша. Трое 13-летних: Оля, Маша, Толька. Трое 14-летних: Яна, Тарас, Димка. Троих 15-летних увезли, когда отправляли детдомовцев на весенние каникулы. Дети с утра убирают в коридорах и туалетах большого дома (пока детдомовцы в школе), а потом работают в своих комнатах, изготавливая разные поделки из серии "работа на дому". По мере надобности они также работают в прачечной, которая находится в их флигеле на втором этаже. В прачечной стирают только постельные принадлежности и одежду воспитанников - качество стирки очень низкое из-за низкого качества и нехватки стиральных порошков.
        (Примечание: - кроме Тимура Киселёва, 11 лет, все остальные откликнулись на поисковик волхва).
        Из досье, предоставленного Маратом.
        *
        25 МАРТА 2008 ГОДА (4-Й ДЕНЬ 4-Й СЕДМИЦЫ НАЧАЛЬНОГО МЕСЯЦА 1020 ГОДА).
        ВЕРА ИВАНОВНА, выйдя за ограду детдома, внезапно ... растаяла в воздухе. Став невидимой, она спокойно направилась к флигелю с "дебилами", которые ей таковыми не показались, когда она наблюдала за их работой в особняке. Запуганные донельзя дети - вот её впечатление.
        *
        ТАРАС лежал на кровати, с тоской глядя на затянутое дымкой небо. Он изо всех сил удерживался, чтобы не стонать. Мальчишки и так напуганы, зачем же им ещё добавлять. Рука горела огнём, боль вгрызалась в неё, как хищный зверь. Может быть, и хорошо, что Арам лежит в забытьи. Вряд ли бы он удержался от стонов. И чего это Сыч озверел? - стараясь отвлечься от боли, размышлял Тарас. А они ещё жаловались на жизнь при прежнем воспитателе! Ну ворюга, ну обманщик, ну грубиян, так хоть рукоприкладством не увлекался. Когда пришёл Сыч (так они между собой называли надзирателя Сычёва), дядя Миша им объяснил, что директор выгнал дядю Павла за воровство. Тот себе брал больше половины из тех денег, что детдом получал за их работу "на дому". А директору это не понравилось. Директор не поверил уверениям дяди Павла, что ребятишки устали и хуже работают. (Ага, хуже, трудились, не поднимая головы!). А директор проверил и выгнал дядю Павла. А на его место Сыч пришёл. И сразу объявил, что каждую субботу будет проводить наказание провинившихся за неделю. Когда начались субботние порки, кое-кто в побег ударился. А куда
бежать? Тёплой одежды нет, и про жизнь за стенами этой тюрьмы ничего не известно. Милиция почти сразу всех отлавливала. Жалобы никто не слушал. А Сыч потом ещё и за побег добавлял. Если бы не дядя Миша, неизвестно, как бы они вообще это перенесли. А дядя Миша попросил всех притихнуть, поводов к наказанию по возможности не давать. Он сказал, надо потерпеть месяц, а потом всё изменится. Обещал, что у них начнётся нормальная жизнь, всё будет хорошо. Дядя Миша ещё сказал, что, когда детдомовцы на каникулы уедут, так к ним спасение придёт. Немного они недотерпели. Сыч Арама прихватил "на месте преступления". А какое это преступление, если Арам вечно голодный. Он парнишка крупный, ему еды не хватает. Вот он и пособирал объедки, когда они в пятницу в столовой убирали. За это Сыч назначил 10 розог в субботу. Арам сначала кричал от боли, а на седьмом ударе затих - потерял сознание. Тарас не выдержал, кинулся к Сычу. Хотел перехватить прут, а Сыч ему и врезал по руке. Аж кровь брызнула во все стороны. И остальные два удара Тарасу достались. Арам до сих пор в себя не приходит, горит, как в огне. А у Тараса рука
воспалилась и с каждым днём всё хуже. А лечения никакого. Вода только. Мальчишки им с Арамом постоянно влажные тряпки к воспалённым рубцам прикладывают, но они моментально высыхают. И боль возвращается. Тарас слышал, как Сыч в коридоре сказал надзирательнице девчонок: "Ещё лечить их не хватало. Подохнут, отвезу к перевалу, вот шакалам пир будет". И Тарас не сомневается, этот гад на всё способен.
        И как назло, дяди Миши нет. Он ещё в пятницу уехал. Сказал, надо проехать по тем хозяйствам, где детдомовцы на каникулах будут работать. Обещал во вторник вернуться. Вторник - это ведь сегодня? А вдруг он не сразу к ним придёт?!
        Из горьких размышлений Тараса отвлёк скрип открывшейся двери. Но вместо ненавистного надзирателя он увидел молодую красивую женщину с таким добрым взглядом серых глаз, которого Тарас и не видел-то никогда. Ему показалось, что солнце заглянуло в окно. А окно у них выходило на север, и солнца там никогда не бывало.
        Женщина окинула взглядом вдруг осветившуюся мрачную казарму, подошла к лежащему на ближней койке Тарасу, прикоснулась к его больной руке, и Тарас почувствовал, как боль покидает его тело.
        - Потерпи, мой родной, - мягким грудным голосом сказала она. Такого голоса некоторые из них не слышали никогда в жизни, а некоторые смутно припомнили что-то из далёкого детства. - Боль я убрала, немного погодя полечу твою руку. А сейчас, я чувствую, моя помощь ещё кому-то срочно нужна.
        - Да, Араму очень нужно помочь, - быстро сориентировался Димка, только что положивший на воспалённую спину Арама вновь смоченную тряпку. - У него вся спина в рубцах, они уже гноятся, - озабоченно пояснил он.
        Тем временем женщина заперла дверь на неизвестно откуда появившийся засов и обернулась к глядевшим на неё во все глаза мальчишкам.
        - Сейчас, мои хорошие, - обратилась она к ним, - сейчас я вылечу Арама и Тараса и расскажу вам, кто я такая и зачем пришла.
        Она подошла к лежащему на животе Араму, сняла со спины влажную тряпку и, не теряя времени, повела обеими руками по исполосованной рубцами спине, начиная с плеч. По мере того как руки смещались вдоль спины, рубцы исчезали, кожа становилась совершенно здоровой и целой.
        Послышались восхищённые вздохи наблюдавших за ней мальчишек. Она с улыбкой обернулась к ним.
        - Ещё минуточку, - сообщила она им. - Тарасу руку поправлю, тогда и поговорим.
        - А вы что, волшебница? - не выдержал Толька.
        - Конечно, - спокойно подтвердила пришедшая. Она убрала тряпку с руки Тараса и так же, как до этого с Арамом, провела ладонью вдоль его руки от плеча до кисти. Воспаление исчезло полностью.
        - Спасибо большое, - с чувством сказал Тарас.
        - Пожалуйста, - ласково улыбнулась ему женщина и повернулась так, чтобы видеть всех. В комнате находилось 11 мальчишек в возрасте от 8 до 14 лет, хотя сдвоенных кроватей было больше шести. - Ребята, меня зовут Вера Ивановна. Через неделю я стану директором этого детского дома, - заговорила она - но я не собираюсь позволять им ещё неделю мучить вас. Я сегодня же заберу вас отсюда. Сейчас я приведу сюда девочек, а потом расскажу вам, куда я вас хочу отвести.
        - Вы только осторожнее там, - подал голос Димка. - У них там надзирательница всегда зверствует, скоро девчонки плакать начнут. А когда Вы дверь откроете, Сыч сразу заметит, Вам же с ним не справиться.
        - Я не буду открывать дверь, - успокоила их Вера Ивановна. - К девочкам я пройду через стенку. Вот смотрите, сейчас стенка станет прозрачной, пока только с этой стороны.
        Стена действительно стала вдруг прозрачной. А грузная женщина, которую Вера Ивановна уже видела в коридорах детдома, как раз схватила за плечо девочку, склонившуюся над рукоделием, подняв вторую руку для удара. В это время стена исчезла, а Вера Ивановна оказалась позади надзирательницы. Небольшое движение руки, и мучительница грузно опустилась на пол, выпустив девочку.
        - Сейчас, мои хорошие, потерпите минуточку, я запру дверь, а потом освобожу вас, - сказала Вера Ивановна.
        Она тщательно закрыла и дверь в комнате девочек взявшимся откуда-то засовом.
        - Бесполезно, - с горечью сказала одна из девочек, - они нас отсюда не выпустят.
        - Не скажи, - улыбнулась Вера Ивановна. - Пойдёмте-ка со мной в комнату мальчиков, - обратилась она ко всем десяти девочкам, находящимся в комнате.
        Когда девочки робко перешли в комнату мальчиков, и стена снова стала сплошной, скрыв с глаз детей тело их мучительницы, Вера Ивановна заговорила, обращаясь ко всем детям.
        - Я уже сказала мальчикам, меня зовут Вера Ивановна, и через неделю я становлюсь директором этого детского дома. Но, как я вижу, вас надо освобождать немедленно. Что я могу вам предложить? Я могу увести вас далеко-далеко отсюда, в деревню, где у каждого из вас будут папа и мама, вы будете жить с ними в своём доме, ходить в лес, на речку (моря там нет), и больше никто никогда не посмеет вас ударить.
        - Вы правду говорите? - с недоверчивым удивлением спросил девятилетний Колька.
        - А если мы согласимся уехать, а нам там не понравится? - робко и невнятно спросил десятилетний мальчик (Рустам). Когда Вера Ивановна только вошла в комнату, она сразу заметила, что он старательно укрывал влажной тряпкой нарывающие участки на руке Тараса.
        - Я буду вас часто навещать, - пообещала Вера Ивановна. - Я дам вам специальные браслетики, которые вы будете носить на руке. Я покажу, как с помощью браслетика вы можете позвать на помощь, и вам обязательно помогут. Ну, что вы решите?
        Все мальчики посмотрели на Тараса, а девочки - на ту девочку, которая разговаривала с ней.
        - Я всё поняла, - улыбнулась Вера Ивановна, - у мальчиков старший - Тарас, у девочек - Яна. Так? - обратилась она к ребятишкам. Те согласно кивнули, с недоверием и без улыбки глядя на неожиданную "спасительницу".
        - Расскажите подробнее, куда вы хотите нас отвезти? - спросил Тарас, заботливо окидывая взглядом сгрудившихся около него ребятишек.
        - Я вам расскажу о Пограничье. Это небольшие поселения в очень благодатном краю. Там чистый воздух, нет машин, нет электричества. Вокруг леса, луга, поля, около домов - огороды и сады. Повсюду речки и озёра. Правда, зимой там немного холоднее, чем здесь, нет моря. Но летом можно купаться в реках и озёрах, зимой кататься на лыжах, санках и коньках. Люди там живут добрые, работящие. Но вот беда - у них давно не рождаются дети. Злая колдунья наложила на них чары, чтобы их нерождённые дети переносились на Землю. Мы, волшебники, выяснили, что вы и есть дети, перенесённые из Пограничья. Если мы вас вернём вашим родителям, то заклятье ведьмы снимется, и в Пограничье снова будут рождаться дети и на Землю их переносить не будет. Но вы должны понимать, что жизнь там очень простая. Там нет телевизора, машин, зато есть магия.
        - Мы всё равно никогда здесь после дошкольного детдома не смотрели телевизора, - горько сказал Тарас. - И машины нам не нужны. Нам чем проще жизнь, тем лучше. Но мы должны быть уверены, что нас больше не будут избивать и мучить.
        - Это я вам твёрдо обещаю, - уверенно сказала Вера Ивановна. - Ведь вы снимете заклятье и к тому же вернётесь в свои семьи, к своим родителям. И у людей Пограничья снова будут рождаться малыши, связь с Землёй будет закрыта. Поэтому вас там точно обижать не будут.
        - А когда у них появятся свои дети, мы им станем не нужны, так? - недоверчиво спросила Яна.
        - Не так, - покачала головой Вера Ивановна. - Я же говорю, что вы тоже их дети. И родители вас будут любить, они узнают, что вы им родные. А такая любовь не уходит, она остаётся в душах навсегда. Вы просто будете старшими в семье, у вас будут родные, правда родные, - повторила Вера Ивановна в ответ на недоверчивые взгляды ребятишек, - братья и сёстры. И вы все будете любить друг друга.
        - А если нет? - снова недоверчиво спросил уже Толька, с удивлением рассматривающий чистую спину сладко спящего Арама.
        - Если нет, - терпеливо повторила Вера Ивановна, - то вы всегда можете вернуться в этот мир, мы поможем вам в нём освоиться.
        - Не хочу я в этом мире оставаться, - вдруг решительно заявил молчавший до сих пор Димка. - Я хочу в это Пограничье, и чем скорее, тем лучше. И хочу узнать моих маму и папу, жить с ними.
        - Тарасик, - обратилась Вера Ивановна к старшему мальчику, - а не раскроешь ли мне ваш секрет? Директор и ваши надзиратели считают вас совершенно неразвитыми, неспособными к учению, а я смотрю, вы очень смышленые ребята. Поделитесь? - с интересом спросила она.
        Ребята переглянулись. Потом Тарас всё же решился. Ведь дядя Миша говорил им, что спасение придёт после отъезда детдомовцев. Те уехали, а Вера Ивановна ведь точно их спасла. Наверное, ей можно рассказать.
        - Это всё дядя Миша, - начал Тарас. - Он здесь работает, в детдоме. Но мы с ним встречаемся только тогда, когда есть работа в прачечной. Нас с утра гоняют чистить туалеты в большом доме, пока все на уроках, а потом запирают здесь, - пояснил Тарас. - Дают нам работу разную, всякие поделки делать или что-то собирать, вот как сейчас.
        Он указал на груду каких-то изделий, над которыми работали мальчишки, когда Вера Ивановна вошла в комнату.
        - Вечерами мы иногда работаем в прачечной, что на втором этаже, над нами, - продолжил он свой рассказ. - А дядя Миша организует там нашу работу. И вот он здесь единственный человек, все другие хуже зверей. А дядя Миша не только учит нас читать, приносит нам книги, но ещё и рассказывает, если кто-то из нас здесь имеет брата или сестру. Вот четыре года назад к нам привезли Тимку. У него одна нога короче другой, он почти не ходит. Вот директор и распорядился его к нам сунуть. А дядя Миша узнал, что в этом детдоме живёт старшая Тимкина сестра, Оксана Киселёва. Он даже помогает им встречаться.
        - Тётенька, - тонким голосом сказал Тимка, - я не хочу уезжать от Оксаны, она ведь любит меня. И я её люблю, но нам не разрешают жить вместе, - и он так же тоненько заплакал, с отчаянием глядя на Веру Ивановну.
        - Не плачь, маленький, - Вера Ивановна села на постель к Тимке и усадила лёгонького мальчика себе на колени. Он доверчиво прижался к ней, всхлипывая и дрожа всем телом.
        - Тимура я переведу в детдом, он будет вместе с сестрой, - объявила Вера Ивановна напряжённо слушающим её детям. - Если у кого ещё есть здесь родные, скажите.
        Ответом было тягостное молчание. Вера Ивановна повернулась к Тарасу.
        - Ну, решай, старший. Надзирательница девочек скоро очнётся. Мне надо уводить вас, только скажите, куда вы хотите.
        - Хочу в Пограничье, - раздался робкий голос одной из девочек, остальные поддержали её возгласами и кивками.
        - Пойдём в Пограничье, - предложила Яна. - Вы же обещали, что мы всегда можем вернуться в этот мир, если захотим? - и она вопросительно посмотрела на Веру Ивановну.
        - Обещаю, - подтвердила та.
        - Ладно, - решил Тарас, - попробуем! А как мы отсюда выйдем? - обратился он к Вере Ивановне. - Нас же не выпустят, а Вы с ними не справитесь.
        - Ну, насчёт "не справитесь" я бы поспорила, - усмехнулась Вера Ивановна. - Но лучше, конечно, уйти незаметно, чтобы нас никто не видел. Но прежде чем уйти, надо ещё кое-что выяснить. Ты почему не хочешь уходить, малышка? - обратилась она к самой маленькой девочке, которая робко пряталась за спинами подруг.
        Та ничего не ответила, низко опустив головку с короткой неровной стрижкой. Из её глаз непрерывным потоком струились горькие слёзы.
        - Я скажу, - ответила Яна, утирая лицо девочки подолом её же замызганной футболки. - Вчера у нас старших мальчиков и девочку куда-то увезли, а там был Светин старший брат. Он ей обещал, что убежит и её потом заберёт, вот она и боится, что он её не найдёт.
        - Мне брат тоже обещал, что придёт за мной, а вот и не пришёл, - удручённо сказал девятилетний Колька.
        - Найду я ваших братьев, - пообещала Вера Ивановна. - И сообщу вам, где они и когда придут к вам. А теперь скажите, где у вас тёплая одежда. Там, куда мы отправляемся, ещё не весь снег стаял. Правда, весна в разгаре, лёд уже сошёл, но ваша одежонка не подходит. Там вам дадут хорошую одежду, но чтобы туда прийти, надо одеться.
        - А у нас нет тёплых вещей, - растерянно сказал Тарас. - Нас ведь выпускают только на уборку большого дома, а в остальное время здесь держат взаперти.
        - Ну, ничего, - подбодрила Вера Ивановна приунывших детей. - Мы тогда сразу войдём в Гостевой дом. А там уже придумаем, как вас одеть. Но сначала браслеты.
        Из своей сумки она достала большую связку тонких ободков, высыпала их на ближайшую кровать и показала на своё запястье:
        - Видите, у меня здесь такой браслет. Берите по одному и надевайте на свою левую руку. Браслет сожмётся по руке каждого. Все надели? - утвердительный гул голосов подтвердил, что все надели.
        - Ой, не все, - спохватился Димка. - Арама надо разбудить, всё ему рассказать.
        За дело взялся Тарас. Осторожно разбудил Арама, тихонько ему что-то объяснил, потом Арам протянул левую руку, и Тарас надел ему такой же браслет.
        - Теперь вот что, мои дорогие, - обратилась Вера Ивановна к глядящим на неё во все глаза детям. - В Пограничье в первый раз надо привести не менее 21 ребёнка. Больше можно, меньше нежелательно. Может не получиться снять заклятие.
        - Как же быть? - спросила одна из старших девочек, и все повернулись к Тимуру, который сидел теперь рядом с Верой Ивановной. Тимур испуганно прижался к ней.
        - Я без Оксаны никуда не хочу, - упрямо заявил он, и губы у него задрожали от сдерживаемых рыданий.
        - Не надо плакать, - прижала его к себе Вера Ивановна. - Тебе и не нужно в Пограничье. Ты не оттуда. Есть отличное решение. Сколько у вас увезли вчера старших ребят? - спросила она у Тараса.
        - У нас двоих, - ответил Тарас, - Макса и Славку.
        - А у нас Марину, - добавила Яна.
        - Сначала вызволим девочку, - решила Вера Ивановна. - Все девочки закройте глазки и представьте себе Марину, как будто она вернулась. Давайте, мои хорошие, - поощрила она девочек.
        Все девочки послушно закрыли глаза. Громкий вздох изумления мальчишек разорвал тишину. Девочки открыли глаза и тоже с изумлением уставились на то, вернее, на ту, что привлекла внимание мальчиков. На крайней постели, где до этого было пусто, лежала связанная девочка, съёжившаяся в ожидании удара. Вера Ивановна повела рукой, убирая верёвки, которыми была связана девочка. Все девочки бросились к появившейся подруге.
        - Маринка, Маринка, не бойся, всё хорошо, мы уезжаем в хорошее место, - наперебой тараторили они, каждая старалась погладить испуганную девочку. Марина открыла полные слёз глаза, недоумённо огляделась и разрыдалась от облегчения.
        - Яна, - позвала Вера Ивановна, - расскажи Марине, куда мы собираемся, а мы пока с мальчиками попробуем вызволить и Макса со Славой.
        Яна обняла подругу и начала негромко рассказывать ей об ожидаемых изменениях в их жизни.
        - Мальчики, - обратилась Вера Ивановна к ребятам, с надеждой глядевшим на неё. - А теперь вы закройте глаза и представьте себе Славу и Макса. Ну вот как вы их видели вчера, когда их уводили, - подсказала она.
        Мальчишки послушно закрыли глаза, и теперь пришёл уже черёд девочек ахать от изумления: на месте двери вдруг возник проём, через который был виден двор какого-то сельского дома. Во дворе с обречённым, но тем не менее упрямым видом спиной к спине стояли два подростка, окружённые десятком взрослых парней. В руках у взрослых были плети, ремни и палки, на лицах читалось предвкушение того удовольствия, которое они получат, проучив посмевшую не подчиниться "рабочую скотину", которую они купили на невольничьем рынке.
        - Макс, Славка, - обрёл голос Тарас, - быстро сюда, скорее.
        Услышав знакомый голос, подростки встрепенулись, огляделись и побежали к двери, в которой они увидели знакомую комнату и своих ребят. Их хозяева оторопели от неожиданности. В это время в комнате раздался звонкий голос Кольки, пацанёнка, который рассказывал, что за ним обещал прийти старший брат:
        - Смотрите, там мой Витька, он тоже там. Витька, - во весь голос завопил он, - давай скорее сюда, к нам.
        Действительно, в стороне от хозяев, но близко к двери с угрюмым видом стоял оборванный подросток лет 16, нёсший к дому ведро воды. Услышав голос брата, Витька метнулся следом за Максом и Славкой. Опомнившиеся парни бросились за ним, но портал захлопнулся перед самым их носом, сразу за влетевшим в комнату Витькой.
        - Как Вы здорово их освободили! - восхищённо глядя на Веру Ивановну, сказал Тарас. - Вот бы и остальных найти, - мечтательно протянул он.
        Мальчишки обступили спасённых друзей, быстро вводя их в курс того, что здесь происходит.
        - И остальных найдём, - успокоила ребят Вера Ивановна. - Вот вас устрою сегодня в Пограничье, пока обживаетесь там, я и других найду. Я приведу всех, у кого родители в Пограничье. Главное, что сейчас у нас достаточно детей для первой группы, заклятье точно будет снято.
        Она достала из сумки ещё 4 браслета и передала их освобождённым подросткам. Когда браслеты были надеты, Вера Ивановна обратилась к внимательно слушающим её детям:
        - Браслеты будете осваивать постепенно. Сейчас главное. Если вам понадобится помощь, нажимайте на красную полоску, которая пересекает браслет на тыльной стороне руки. Все видят красную полоску? - она подождала, пока старшие показывали малышам, где находится красная полоска. Затем обратилась к тревожно поглядывающему на неё Тимуру.
        - Прежде чем мы уйдём в Пограничье, нам нужно устроить тебя в безопасном месте. Нажми красную полоску на своём браслете, а остальные узнают, как это работает.
        Тимка неуверенно и робко нажал красную полоску дрожащим пальцем. Раздался мелодичный звон, и над браслетом появился небольшой экран, на котором все увидели молодую девушку. Она ласково улыбнулась ошарашенному Тимке и спросила:
        - Тебе нужна помощь? Какая? - потом она заметила стоящую рядом Веру Ивановну. - О, Вера Ивановна, и Вы здесь, здравствуйте. Что нужно сделать?
        - Здравствуй, Светланочка! - ответила Вера Ивановна. - Скажи Марату Константиновичу, пусть идёт сюда, с северо-восточного направления на пять часов, - непонятно для ребят сказала Вера Ивановна.
        - Уже передаю, - с готовностью откликнулась девушка, и экран исчез.
        В углу комнаты у окна сгустился воздух, и оттуда в комнату шагнул весело улыбающийся молодой мужчина. Дети настороженно примолкли, внимательно следя за каждым его движением. Марат снова дружелюбно улыбнулся им всем и спросил Веру Ивановну:
        - Что помогать?
        - Возьми этого мальчика, - указала Вера Ивановна на Тимку, - и отнеси его к Юлии. Он передвигается с большим трудом, так что лучше отнеси. Юлия знает, что делать. - Вера Ивановна пояснила для ребят. - Юлия Константиновна - очень хороший врач, она вылечит Тимура, - она снова обратилась к Марату. - Скажи ей, что ребёнка надо хорошо спрятать на неделю, пока я не приступлю к работе в детдоме.
        - Понял, - кивнул Марат и легко поднял Тимку на руки. - Пойдём, богатырь! Удачи всем остальным! - попрощался Марат и исчез в том же углу, из которого появился.
        - Здорово, - с завистью и восхищением сказал Димка. - Вот бы и нам так.
        В это время послышались удары во входную дверь. Дети испуганно посмотрели на Веру Ивановну.
        - Не бойтесь, - успокоила она их. - Мы уже уходим.
        Вера Ивановна повела рукой в сторону окна, и стекло стало матовым. Очень вовремя, потому что почти сразу за окном появилась тёмная фигура, пытающаяся разглядеть, что происходит внутри комнаты. Затем Вера Ивановна сделала открывающий жест в сторону двери, там опять возник проём, но на этот раз за проёмом было видно крыльцо большого деревянного дома. От проёма к крыльцу прокатилась ковровая дорожка, которая закрыла ступени и закончилась у входа в дом.
        - Сейчас я называю каждого из вас по очереди, и вы спокойно идите в этот дом, - сказала Вера Ивановна, стараясь голосом успокоить детей, нервно вздрагивающих при каждом ударе в невидимую сейчас дверь.
        - Тарас, - повернулась Вера Ивановна к мальчику, - иди первым, открой дверь и заходи внутрь, но дверь не закрывай, чтобы всем было видно, как ты там. Не боишься? - ободряюще улыбнулась она побледневшему мальчику.
        - Есть немного, - вздохнул Тарас, прошёл по дорожке и открыл дверь. Когда он входил в дом, дверь замерцала весёлыми огоньками, и над домом поплыл мягкий звон колокола.
        - Не пугайтесь, - громко сказала Вера Ивановна, так, чтобы её услышал и Тарас, испуганно замерший на пороге. - Огоньки на двери - это приветствие вам, а звук колокола сообщает всем жителям о вашем прибытии. Тарас, - позвала она робко замершего у порога мальчика, - проходи в дом, за тобой идут остальные.
        Тарас нерешительно прошёл несколько шагов. Ребята увидели, как осветилась правая половина дома. Тарас восхищённо вертел головой, осматриваясь, потом обернулся и позвал:
        - Ребята, идите скорее, здесь тепло и хорошо.
        Дети вопросительно посмотрели на Веру Ивановну.
        - Яночка, теперь ты, - обратилась она к Яне, стоявшей уже около прохода.
        Яна легко пробежала по дорожке, приветливо встреченная огоньками двери и мягким звоном колокола. Когда она вошла в дом, осветилась и левая половина. Яна восторженно ахнула и повернулась к товарищам, напряжённо следящим за ней:
        - Идите скорее, здесь правда тепло и замечательно - воскликнула она.
        - Теперь идите по такому порядку, начиная с младших, - сказала Вера Ивановна. - Иди ты, Светочка, - обратилась она к самой младшей девочке. - Бери брата за руку и шагайте.
        Света протянула руку к Славке, и они пошли в дом. Удар колокола на сей раз был сдвоенным.
        - Так, теперь по очереди, как называю: Миша, Наташа, Кира.
        Называемые торопливо шагали по дорожке, встречаемые огоньками двери и ударами колокола. Задерживаться никто не осмеливался, так как к ударам в невидимую дверь присоединились звуки снимаемой с окна решётки.
        - Коля, ты идёшь с братом, - спокойно продолжала Вера Ивановна.
        Коля радостно схватил Витьку за руку и нетерпеливо потянул за собой. Их вход в дом снова был отмечен двойным ударом колокола.
        - Быстро шагаем, - поторопила Вера Ивановна. - Карина, Рустам, Арам.
        Тройка десятилетних уже весело бежала к подпрыгивающим от радости товарищам, приветствуемая ударами колокола. А Вера Ивановна продолжала перечислять.
        - Катя, Вадик; Настя, Валя, Денис, Саша; Оля, Маша, Толя, Дима; Марина, Максим!
        С последним ударом колокола портал исчез, все дети были в доме. Дверь мягко закрылась за Максимом, а Веру Ивановну ребятишки увидели уже в глубине помещения. Дети с интересом оглядывались. Слева от двери стояла огромная печь, от которой распространялось благодатное тепло. В середине противоположной торцевой стены этого большого дома была ещё одна печь, в которой ярко пылал огонь. Освещение дома шло от светящейся полоски на потолке, которая визуально делила дом на две половинки, а также от небольших светящихся полосок между окнами. Окна шли по обеим боковым сторонам дома. Вдоль окон по обеим боковым стенам тянулись лавки, перед которыми стояли большие столы. Пространство вверху, от верха окон и до потолка, было занято каким-то "навесом", как определил бы это сооружение незнающий человек. Сбоку на "навесы" вели лесенки, на "навесах" громоздились какие-то вещи.
        - Это полати, - объяснила Вера Ивановна вопросительно глядящим на неё детям. - Там спят. Дом называется Гостевой, здесь размещают тех, кто по каким-то делам приезжает в этот посёлок. Посёлок называется Крайний, он стоит на краю равнины, за посёлком близко находятся неприступные горы с трудно проходимыми лесами у подножья. Ну, а теперь рассаживайтесь по лавочкам, сейчас придут жители посёлка, ваши настоящие мамы и папы. Запомните - выбирать маму и папу будете вы сами. Кого захотите назвать мамой, та ею и станет. Браслеты вам помогут их узнать. Я поняла твой вопрос, Мариночка, - улыбнулась Вера Ивановна старшей девочке. - Остальным я это уже говорила. Если не захотите здесь оставаться, вам только надо нажать красную полоску на вашем браслете, и вам помогут перебраться туда, куда захотите. Но мне кажется, и я очень на это надеюсь, что вам здесь будет так хорошо, что вы никуда не захотите уходить.
        - И долго нам ходить тут, окольцованными? - мрачно рассматривая браслет, проворчала Марина.
        - Не больше года. Если за весь год тебе не понадобится помощь, то браслет исчезнет, - пояснила Вера Ивановна.
        - А туалет здесь есть? - вдруг жалобно спросил маленький Миша, нарушив, к всеобщему облегчению, напряжённость момента. Все засмеялись.
        - Есть, Мишенька, - успокоила его Вера Ивановна. - Вот около той, дальней печки, дверь справа ведёт в туалет для мальчиков, а дверь слева - для девочек.
        Чтобы малыши поняли, она подтвердила свои слова, показав рукой, куда идти мальчикам, а куда - девочкам. Несколько ребятишек сорвались с места и исчезли за указанными дверями. Дети постепенно осваивались. Димка залез на полати и закричал оттуда:
        - Пацаны, тут постели какие мягкие, а одеяла такие толстые и тёплые. Во спать классно будет!
        - А покушать нам здесь дадут? - робко спросила большеглазая Карина. - А то обед уже давно был ...
        - Обязательно дадут и скоро, - успокоила Вера Ивановна. - Вот сейчас сюда придут жители посёлка, они о вас позаботятся.
        На крыльце послышались шаги, и в дом вошёл невысокий мужчина лет сорока с добрыми и умными глазами. Он с такой нежностью и умилением смотрел на детей, что те сразу приободрились, перестали бояться.
        - Получилось! - ликующе воскликнул мужчина. - Заклятье уходит. С первым же ударом колокола снова зажглись магические светильники. Мы считали удары, насчитали 22, но два удара были сдвоенные, - и он вопросительно посмотрел на Веру Ивановну.
        - Двадцать детей поодиночке и две пары: брат и сестра и два брата, - пояснила Вера Ивановна.
        - Вот кому-то повезёт, - мечтательно протянул пришедший, - сразу двое. Ну, здравы будьте, спасители наши, - низко поклонился он. - Меня зовут Старейшина Добрыня, зовите дядя Добрыня, я тут за старшего в нашем поселении. Ну что? - обратился он к Вере Ивановне, - можно звать остальных, всем не терпится познакомиться с детьми.
        - Пусть принесут детям покушать, - попросила Вера Ивановна. - Они голодные, но при этом учтите, что дети годами недоедали, так что тяжёлой пищей пока кормить не стоит.
        - Учтём, - вновь обласкав взглядом притихших детей, ответил Добрыня. Он вышел на крыльцо, и было слышно, как он объявил:
        - Можете заходить, там двадцать четыре ребёнка. ("Мы-то какие ребёнки", - недовольно буркнул Витька). Они голодные, но тяжёлую пищу не несите.
        - Так, женщины, - послышался весёлый женский голос. - Несём каши, оладьи, сметану, молоко, мёд. Остальное поберегите на завтра.
        - Ну, что? - обратилась Вера Ивановна к детям. - Мне можно оставить вас здесь? У меня сейчас много работы в том мире, из которого я вас вывела. Самое первоочередное - я выясню, куда делись старшие ребята, которые жили в вашей тюрьме, и постараюсь их тоже освободить.
        - Можете идти, Вера Ивановна, - поглядев на товарищей, сказал Тарас. - Я думаю, здесь всё будет хорошо. И спасибо Вам.
        Вера Ивановна вышла за дверь, и тотчас же в эту дверь начали входить мужчины и женщины. Многие несли чугунки, миски и крынки, которые они расставляли на столах. Из шкафа, который находился справа от двери, женщины достали деревянные чашки, деревянные ложки, керамические кружки, миски. Запахи были до того ароматные и вкусные, что дети глотали голодные слюни, глядя, как женщины накрывают на столы. Женщины раскладывали по чашкам кашу, сдабривая её мёдом, разливали молоко по кружкам, расставляли миски со сметаной и оладьями. Еда была непривычная, но голодные дети накинулись на неё, не ожидая особого приглашения. Насытились они быстро, их желудки ещё не привыкли принимать большое количество пищи. Осоловев от сытости, малыши стали клевать носом. Старейшина Добрыня распорядился:
        - Распределяйте дежурства на ночь, укладывайте детей спать, баня и знакомство ждут до завтра.
        Женщины занялись девочками. В уборной их переодели в белые рубашечки и штанишки, а потом девочки улеглись спать на левых полатях. Такие же рубашонки и штанишки мужчины принесли в уборную мальчикам. Мальчики забрались на правые полати и с блаженством вытянулись на мягких постелях. Распределив дежурства, почти все взрослые ушли по домам, в Гостевом доме осталась только одна семейная пара. Притушив светильники, мужчина и женщина расположились на лавке около печки. Женщина занялась вязанием, мужчина вырезал что-то из дерева.
        *
        26 МАРТА 2008 ГОДА (5-Й ДЕНЬ 4-Й СЕДМИЦЫ НАЧАЛЬНОГО МЕСЯЦА 1020 ГОДА).
        УТРОМ первыми проснулись Тарас и Димка. Настроение у них было замечательное: они хорошо выспались в уютных "гнёздышках", а чувство освобождения из той тюрьмы, которую им создали взрослые в детдоме, наполняло их ощущениями такого счастья и радости, что им хотелось дать какой-то выход этой радости. Посмотрев на безмятежно спящих товарищей, они спустились вниз. Уже другая пара местных жителей занималась растапливанием остывших печей. С левой половины спустилась Маринка, сонно потирая глаза. Светильники были потушены, в окна левой половины щедро вливался солнечный свет.
        - Проснулись, пташки? - негромко и ласково сказала женщина. - Доброго вам утречка. Меня зовут тётя Мира, а это - дядя Велезар. Бегите в уборные, ополоснитесь тёплой водичкой, я пока вам одежонку подберу. Позавтракаете, да бегите на улицу, вон вас наша ребятня уже заждалась.
        - Какая ребятня? - насторожился Тарас. - У вас же дети давно не рождаются, Вера Ивановна говорила.
        - Правду говорила, - печально подтвердила женщина. - Самым младшим уже 15 оборотов исполнилось, а потом и не рождались. Мы с Велезаром уже 14 оборотов женаты, а детей Создатель нам так и не послал.
        - Каких оборотов? - не понял Димка. - Лет, что ли?
        - Оборот, он все времена года включает, не только лето, - с небольшим удивлением ответила женщина. - Вот как пройдут все 13 лунных месяцев, так и оборот получается. Да вы сейчас головки свои этим не забивайте, волхв Световит всё вам расскажет на своих уроках.
        Тарас с Димкой рванули в туалет, "уборную", как назвала его тётя Мира. Уборная им ещё вчера понравилась. Там не было вони детдомовских туалетов, несколько чистых унитазов были покрыты чистыми крышками. На полке стояли тазики для умывания, на крючках висели полотенца. Тёплую воду можно было зачерпывать из бака, вделанного в стену со стороны печи. На полу лежали тёплые половички, от которых очень уютно было ногам. Умывшись, ребята вышли из уборной. Тётя Мира подала им одежду: тёплые штаны и куртки из плотной серой ткани, под них - белые рубашки. На ноги надели тёплые вязаные носки.
        - На улицу пойдёте, посмотрите у входной двери подходящие полушубки, малахаи и сапожки, там положили с запасом, - сказал им дядя Велезар.
        Тётя Мира налила в кружки парное молоко, поставила миски с оладьями, сметаной и мёдом. Димка осторожно отпил глоток молока, как бы прислушиваясь к непривычному вкусу, и, не удержавшись, сразу выпил всю кружку.
        - Вкусно до чего! - воскликнул он. - Никогда такого не пил. А ещё можно? - смущённо обратился он к тёте Мире, которая смотрела на него с такой добротой и любовью, каких он и не знал в своей жизни.
        - Пей, пей, голубчик, - поощрила Димку тётя Мира. - Молока сейчас в посёлке много, все коровы потелились. Пей, на всех хватит.
        Поев, ребята выбрали себе верхнюю одежду и нерешительно вышли на крыльцо. Как-то примут их здесь здешние обитатели? Пожалуй, в одиночку Тарас побоялся бы выйти. Около дома на скамейках и на заборе расположилось восемь ребят примерно их возраста.
        - Ну, наконец-то, - спрыгнув с забора и отряхиваясь, воскликнула невысокая щуплая девчонка с русыми волосами и серыми, почти прозрачными глазами, - ну вы и спите. Мы уж утренние уроки давно выполнили, заждались вас. Я Рада, - представилась она.
        На всех ребятах были похожие костюмчики: серые или коричневые штаны (у девочек больше напоминающие шаровары), такие же курточки. Рубашки, видневшиеся под куртками, были вышиты разными узорами, да и курточки были украшены вышивкой. Утро было довольно прохладным, поэтому сверху у ребят были накинуты лёгкие меховые полушубки, которые они не застёгивали. У девочек волосы были заплетены в косы, у ребят - стриженые волосы до плеч.
        - Чему ты рада? - не понял Димка.
        - Меня так зовут, Рада, - с улыбкой ответила девочка. - Ну, и вообще-то я рада видеть вас. А это вот Легостай (стройный паренёк с каштановыми волосами и зелёными глазами). Ивась (тоненький беленький и голубоглазый мальчик). Кудеяр (высокий красивый парень с шапкой чёрных кудрей и большими тёмными глазами). Пересвет (коренастый паренёк с тёмными волосами и синеглазый), Любава (девочка с льняными волосами и серо-голубыми глазами). Звана (высокая стройная девочка с золотисто-рыжими волосами и ореховыми глазами) и Веселина (невысокая девочка с тёмными волосами и карими глазами). - Показала она рукой на остальных ребят. - А вас как зовут?
        - Я Димка, - весело откликнулся Димка, - а это Тарас и Маринка.
        - А остальные где, ещё дрыхнут? - спросил Ивась.
        - Остальные дрыхнут, - неприветливо отозвалась Маринка. - Я бы на тебя посмотрела, как бы ты дрых после вчерашних приключений.
        - Так они же во вчера остались, - миролюбиво отозвалась Любава. - "Оставьте прошлое прошлому и каждый день начинайте заново", - явно процитировала она.
        - Это кто так сказал? - удивился Тарас.
        - Это дедушка Световит говорит, наш волхв, - дружелюбно объяснил Пересвет. - Ну, что вам рассказать, что показать?
        - Расскажите, как вы тут живёте, - попросил Димка.
        - Что значит, как мы тут живём? - с недоумением спросил Кудеяр. - Живём, как испокон веков жили, вот только пятнадцать оборотов назад что-то тёмное попыталось прийти со стороны гор. Говорят, что тогда они не были такими неприступными, это их дедушка Световит укрепил, когда изгонял Тьму из Пограничья, теперь там совсем безопасно, больше хода тёмным силам с вашей Земли к нам нет.
        - А мы вот пришли? - спросила Маринка.
        - Так вы ж по Светлому Пути, - улыбнулся Легостай, - а Светлый Путь всегда будет. На сей раз тёмные были очень сильны, но куда им против нашего волхва. Единственное, что им удалось, так это наложить заклятье, чтобы детей у нас не было. Надеялись, что обезлюдеет Пограничье со временем, тогда они и смогут снова попытаться сюда проникнуть. Но дедушка и заклятье обратил, и Тёмным Силам доступ сюда навсегда закрыл.
        - Так что хорошо мы тут живём, - снова заулыбалась Рада. - Теперь вот надеемся, что с вашим прибытием будем жить ещё лучше, снова малыши у нас появятся.
        - А мы что можем сделать, для чего нас сюда привели? - спросил Тарас.
        - А вы уже сделали, - улыбнулась Веселина, - вы своим приходом сняли заклятье, а как засияет над нашим поселением ваша любовь к родителям и ваших родителей к вам, так уйдёт даже воспоминание о том заклятье.
        - А кто вами правит? - спросил Тарас.
        - Да в общем, никто, - пожал плечами Пересвет. - В центре Пограничья есть терем Координатора, а правим мы сами. В конце каждого оборота собираются в каждом поселении все жители и составляют план работ на весь оборот. Вот его и придерживаемся. А в начале каждого месяца, а их у нас тринадцать, - пояснил он, - уже каждая семья, вместе с домовым, планирует работы на этот месяц, учитывая то, что было составлено в начале оборота. Ну, а в начале каждой седмицы домовой перечисляет все предстоящие дела. Сначала их разбирают по желанию, если что остаётся - домовой назначает по очереди, домовые нашего поселения следят за очерёдностью, так что тут никаких споров.
        Ребята помолчали, обдумывая сказанное. Но Маринка никак не могла успокоиться.
        - А если не все мы найдём родителей, тогда как? - придирчиво спросила она.
        - Дедушка Световит сказал, что все, - возразила Рада, - а наш волхв никогда не ошибается.
        - Ну, маленьких я ещё понимаю, можно любить, - упорствовала Маринка, - а я-то, например, кому нужна?
        - А что в тебе не так? - с недоумением спросил Ивась, - я бы от такой сестрёнки не отказался, ты мне очень нравишься.
        Маринка смутилась и густо покраснела. Звана подошла и ласково обняла её.
        - Не бойся, сестрёнка, - уверенно сказала она. - Вот увидишь, к сегодняшнему вечеру у тебя уже будут мама и папа, как у нас всех.
        Ивась с лукавинкой разглядывал новых друзей.
        - Ребята, - внезапно обратился он к своим друзьям, - правду ведь волхв Световит молвил, что придут дети нашего поселения. Вы присмотритесь, видно же, на кого они похожи.
        - И правда, - обрадовалась Звана, - мы и сами можем уже сказать, чьи они дети.
        - Ну и чьи? - спросил Тарас.
        - Э, нет, - протянул Пересвет, - это вы сами должны их узнать. Да вы не волнуйтесь, - он попытался успокоить приунывших ребят, - вот увидите, как легко сможете узнать своих родителей.
        Внезапно над домом возник мелодичный перезвон. Ребята подняли головы. Тарас, Димка и Маринка только сейчас заметили, что над Гостевым домом висели жёлтые шарики, но один на глазах становился зелёным, именно он и издавал этот перезвон. Тарас посчитал - шариков было 24, причём четыре из них были связаны попарно.
        - Ну, что я говорила? - обрадовалась Звана. - Вот уже один из вас нашёл родителей. Кто там сейчас дежурит? - обратилась она к Раде.
        - Тётя Мира и дядя Велезар, - так же радостно отозвалась Рада. - Как я рада за них.
        - Наша Рада очень рада, - поддразнил её Ивась.
        А в доме произошло вот что. Ребятишки потихоньку спускались с полатей, дежурные взрослые помогали им умываться и одеваться. Маленький Миша принял из рук тёти Миры кружку с молоком, попробовал его и с удовольствием выпил. Тётя Мира не удержалась и поцеловала малыша в макушку.
        - Ещё что подать, моя радость? - ласково спросила она.
        Миша задумчиво посмотрел на взрослых и застенчиво спросил:
        - Мама, папа, а когда вы возьмёте меня домой?
        Вот тогда и поплыл над домом мелодичный перезвон. Велезар подхватил сынишку на руки, поцеловал и передал в объятия матери. Та снова поцеловала малыша и сказала, вытирая счастливые слёзы:
        - Вот сейчас придут другие родители, а мы с тобой пойдём домой.
        - А кто у нас дома есть? - заинтересовался Миша.
        *
        КОГДА большая часть детей уже нашла своих родителей (зелёные шары следовали за детьми в их новое жилище и с мелодичным звоном таяли в крыше), дверь Гостевого дома открылась и туда нерешительно вошла молодая женщина.
        - Волхв велел прийти, - словно оправдываясь, сказала она удивлённо глянувшим на неё подружкам.
        Женщину звали Чеслава, она была вдовой - редкий случай для Пограничья, так как здесь супруги уходили обычно в мир иной вместе. Чеслава присела в уголке, к ней молча подошла восьмилетняя Светланка и села рядом. А немного погодя в дом вошёл местный кузнец, бобыль Неждан. В посёлок Крайний его зазвали прошлым летом. Местные жители сплавляли плоты к терему Координатора и попросили того найти им кузнеца. Кузнецом был муж Чеславы, Велимир. Зимой он пошёл один в Неприступные горы поискать залежи руды, поскольку почти израсходовал запас, привезённый из центра. Велимир очень неудачно упал со скалы, поскользнувшись на застывшем льду. Если бы он не потерял сознание, то смог бы позвать на помощь, волхв Световит вылечил бы. А так мужчины на третий день нашли уже остывшее тело.
        Когда Неждан вошёл в Гостевой дом, Славка встрепенулся. Он кинулся к вошедшему Неждану и воскликнул:
        - Папа, ты что так долго не шёл? Я уж боялся, что ты нас не найдёшь. Светланка, - обратился он к сестрёнке, - вот и папа наш пришёл.
        - Да, папа, - укоризненно заметила Светланка, взяв за руку Чеславу. - Мама вот уже пришла, а тебя всё не было.
        И тут в мелодичный перезвон зеленеющих сдвоенных шаров вплелась торжественная мелодия, которую распознали все местные жители.
        - Свадебная, свадебная, - прошелестел шёпот взрослых, и все взгляды устремились на Неждана и Чеславу.
        Неждан оторопел сначала от обращения Славки. Потом лицо его осветилось радостной улыбкой. Он обнял кинувшегося к нему Славку и так и подошёл с ним к Чеславе. Неждан низко поклонился ей и спросил:
        - Согласна ли ты, суженая моя, идти со мной по жизни вместе с нашими детьми?
        Немного смущаясь, Чеслава ответила:
        - Да, суженый мой, согласна. И спасибо нашим детям, что свели нас в одну семью.
        *
        27 МАРТА 2008 ГОДА (6-Й ДЕНЬ 4-Й СЕДМИЦЫ НАЧАЛЬНОГО МЕСЯЦА 1020 ГОДА)
        С УТРА местные ребята повели новых товарищей в лес. При входе в лес все поклонились.
        - Приветствуем тебя, дедушка Леший, пусть удача сопутствует тебе в твоих делах и да будет порядок в твоих лесах, - хором сказали старшие.
        От большого дуба на краю леса отделилась аккуратная колода размером около метра, на ней быстро выросли ветки-ноги и ветки-руки, проглянули глаза, под ними прорезался рот.
        - И вам удачи в вашем Пути, подрастающее поколение, - сказал Леший гулким голосом. - Я вижу, население у вас прибавилось.
        - Да, дедушка, - обратилась к нему Рада. - Просим тебя принять наших новых товарищей под свою защиту, когда они будут приходить к тебе.
        - Приму, приму, отчего не принять, - пророкотал Леший. - Только вы попервоначалу-то напоминайте новичкам, как надо вести себя в лесу.
        - Обязательно поучим, дедушка Леший, - поклонились ребята, - и спасибо тебе за привет и ласку.
        - В лес-то не пойдёте сейчас? - озабоченно спросил Леший. - Снег не весь ещё стаял, сыро там и неприютно пока.
        - Не пойдём, дедушка, - успокоил его Пересвет. - Мы ребят привели с тобой познакомить, а сейчас сходим ещё к дедушке Водяному и матушке Житнице.
        - Ну, тогда и хорошо! - успокоено прогудел Леший. - Передавайте и от меня поклон моим брату и сестре.
        Ребята не успели моргнуть, как Леший уже исчез из виду. Веселина повернулась к бывшим землянам и начала первый урок.
        - Из лесов мы много чего получаем, - сказала она. - За зиму, бывает, деревья падают, ветром валит, буреломы называются. Много сухостоя, то есть засохших деревьев. Валежник, опять же. Вот с весны до осени мы с родителями расчищаем леса. Много брёвен идёт на плоты, которые мы в летние месяцы сплавляем по реке. И на своё строительство берём. Сухие ветки, хворост собираем, заготавливаем на зиму. Печи мы вообще-то топим горючим камнем, что в горе за посёлком добываем, а хворост на растопку идёт. А ещё мы ходим в лес собирать грибы, ягоды, орехи и целебные травы. Лучше звать для совета лешачат, у дедушки Лешего внуков много. Они и подскажут, где грибы водятся, где какая ягода, где орехи уродились. Да и заблудиться не дадут, выведут. А ещё с ними играть интересно, в прятки, например. Несколько запретов только есть: огонь в лес нельзя приносить, птичьи гнёзда трогать нельзя, белок и ёжиков не обижать, не разорять их запасов. Если проголодались - лучше попросить, они всегда охотно делятся.
        - А кто это, белки и ёжики? - спросила Маша.
        - Ну, это лесные зверушки, - удивлённо глядя на новеньких, сказал Кудеяр. - Вы что, белочек не видели никогда?
        - Не видели, - хором подтвердили ребята.
        - Мы никогда не были в лесу, нас всю жизнь держали взаперти в комнатах, - с горечью сказал Славка. - Вот если только Витька видел, он ведь год прожил в селе.
        - Ничего я не видел, - угрюмо сказал Витька. - Меня со двора не выпускали.
        - Учитесь сейчас во всём находить хорошее, - подбодрил приунывших ребят Ивась. - Сколько вам предстоит узнать и испытать, вот и радуйтесь этому. У вас вся жизнь впереди. Айда на речку, дедушку Водяного вызывать.
        - Подожди, - остановила его Звана. - Давай позовём белочек и ёжиков, пусть ребята с ними познакомятся.
        - Пока лучше только белочек позвать, - послышался тонкий голосок, и перед ребятами появился небольшой прутик с ручками-веточками и ножками-веточками. - Ёжики ещё от зимней спячки не отошли, им пока не до знакомства.
        - Ой, здравствуй, Лешик, - обрадовалась Веселина. - Познакомься с новенькими, им на первых порах помощь твоя и твоих братцев понадобится.
        - Ай и познакомлюсь, - согласился Лешик, приподнялся в воздухе и облетел всех ребят, с восторгом глядящих на него. Видно было, что ему нравилось всеобщее восхищение, и он немного кокетничал. - Всем братьям передам их образы, если что, всегда поможем.
        - Спасибо, спасибо, - хором сказали местные ребята, к которым присоединились и новенькие.
        Лешик приветливо махнул ручкой-веточкой и унёсся вглубь леса. Вскоре там возникло какое-то движение: по веткам деревьев к группе ребят неслись несколько пушистых зверьков. Они присели на ближних ветках и внимательно разглядывали стоящих перед ними детей, издавая цокающие звуки.
        - Это они так разговаривают между собой, - пояснил Пересвет.
        - А ты понимаешь, о чём они говорят? - заинтересовался Славка.
        - Нет, их только лешачата понимают, они нам переводят, если попросим, - вздохнул Пересвет. - У нас в поселении только дедушка Световит может общаться с животными, ну на то он и волхв.
        Махнув на прощание собравшимся белкам, ребята пошли в сторону протекающей недалеко реки. Река Катынь брала своё начало из многочисленных ручейков, вытекавших с Неприступных гор родниками и водопадами. У посёлка река становилась широкой и полноводной, способной принять и унести собираемые здесь плоты дальше на равнину. Но были и мелкие места, излюбленное место купания и детворы и взрослых. К одному из таких мест и подошла ребячья орава.
        Сейчас поклонились уже все и поддержали слова вызова местной восьмёрки:
        - Поздорову тебе, дедушка Водяной. Да будет всегда прозрачна вода в твоих водоёмах и не переводится там рыба.
        - Ай, спасибо, люди добрые, на добром слове. - Поднялась из воды голова прозрачного богатыря. Волосы на голове текли струями, лик Водяного проглядывал с такой добротой, что малыши даже не испугались.
        - Дедушка Водяной, привели познакомить с тобой наших новых товарищей, - обратился к нему Пересвет. - Просьба у нас, особо о них позаботиться, держали их до сих пор люди недобрые вдали от водоёмов, так что плавать они пока не умеют. Летом-то мы их поучим, а ты уж прояви заботу, дедушка, проследи, чтобы худа какого с ними не случилось.
        - Сделаю, детки, как вы просите, - пообещал Водяной. - Поручу внучкам-русалочкам помогать новеньким, а на плёсе на это лето уберу родники, чтобы воду не холодили. Пусть поплещутся ваши новые родичи в тёплой водичке.
        - Благодарствуем, дедушка Водяной, - поклонились ребята. - И ещё привет мы тебе принесли от брата твоего, дедушки Лешего. А сейчас пойдём ещё новеньких с матушкой Житницей знакомить, с её детками, луговичками и полевичками.
        Попрощавшись с Водяным, ребята прошли через село и вышли на околицу с другой стороны. Перед ними, перемежаясь небольшими рощицами, простирались поля и луга. Солнышко уже высоко поднялось в синем небе, по которому изредка проплывали ярко-белые кучевые облака, радуя взгляд ребятишек причудливыми формами.
        - Хорошо пригревает солнышко, - одобрительно заметил Кудеяр. - Будем надеяться, что не только матушку Житницу увидите, но и деток её, луговичков и полевичков.
        - Это кто же тут меня вспоминает? - раздался звучный женский голос, и перед группой детей и подростков проявилась ладная женская фигура. Одета она была в красивый охристый сарафан с зелёной отделкой. Сарафан был украшен многочисленными полевыми и луговыми цветами. Блузка под сарафаном была светло-зелёная, нежной весенней зелени. Венок из васильков подчёркивал синеву её глаз.
        - Здравствуй, матушка Житница, - поклонились ребята. - Пусть будут плодородны твои поля и луга. Пусть приносят поля богатый урожай на радость всем, а луга взращивают тучные стада. Вот, привели новых наших товарищей, чтобы познакомить их с тобой, а тебя порадовать, что помогли они своим приходом снять остатки заклятия злой ведьмы. Свободна теперь наша земля от всяческого зла.
        - Отрадно слышать и чувствовать это, - промолвила Житница. - Спасибо за радостную весть и добрые пожелания.
        - А ещё просили передать тебе приветы твои братья, Леший и Водяной, - добавил Кудеяр.
        - И за приветы от братьев спасибо, - обрадовалась Житница. - С прошлой осени не общалась я ещё с братьями. Надеюсь, скоро встретимся, как покончим с первоочередными весенними делами. Эй, ребятня, - негромко позвала она, - идите уж, познакомьтесь с новичками.
        - А мы уже тут, матушка, - наперебой захихикали, запищали, зашептали многочисленные голосочки, и перед ошеломлёнными землянами появилось множество мелких существ. Как они умудрялись до сих пор прятаться в невысокой травке, уже пробившейся из земли, было непонятно. Присмотревшись, земляне и сами, без подсказок, могли уже отличать луговичков от полевичков. У всех луговичков были прозрачные разноцветные крылышки. Они напоминали стайки крупных стрекоз. Полевички больше походили на сказочных гномиков своими кряжистыми фигурками.
        - Какие вы все красивые, - восторженно охнула Маринка, вызвав радостный отклик у мелкого народца.
        И в это время над простором лугов и полей послышалась громкая, в то же время певучая трель, как будто сказочная Жар-птица подала свой голос.
        - Что это? - удивлённо спросила Яна, осматривая небо в поисках источника этого звука.
        - Странно, - тоже удивился Пересвет. - Дедушка Световит созывает всех. Прощаемся пока, матушка Житница. Волхв по пустякам не зовёт.
        Когда ребята подошли к дому волхва, там уже собралось всё остальное население. Все взволнованно переглядывались, волхв редко собирал всех таким призывом, обычно передавал, что хотел сказать, через Добрыню. Вскоре из своей избы вышел волхв, оглядел всех собравшихся довольным взглядом.
        - Вроде все собрались? - спросил он для порядка.
        - Все пришли на твой зов, - утвердительно кивнул Добрыня.
        - Люди, - негромко начал волхв, - я позвал вас всех, чтобы сообщить вам полную правду о том, что случилось 15 лет назад, когда ведьма Ядвига решила захватить власть в Пограничье. Я знаю, что многие из вас обижаются на меня из-за того зла, что Ядвига успела натворить здесь. Шептались даже, что не такой уж я могущественный волхв, если допустил такое. Оправдываться не буду, я не за тем вас позвал.
        - А зачем? - прозвучал голос одной из женщин, прислонившейся у забора и поглядывающей на волхва с застарелой неприязнью. - Ты же действительно не смог защитить наших деток, - упрекнула она Световита.
        - А напомни мне, Ладуня, что я вам всем наказывал в тот день, когда мы ожидали нападения ведьмы? - тоже с упрёком ответил волхв. - Все помнят, что я просил не выходить за пределы охраняющего круга. Просил? - оглядел он старших сельчан.
        - Просил, - подтвердил Добрыня. - И зря ты злишься и не признаёшь своей вины, Ладуня, - обратился он к односельчанке. - Ведь это твой Яромир был зачинщиком. Те, кто не пошёл с ним, потом ведь нам рассказали, что это Яромир повёл с собой ребятишек на холм за околицей. Он им сказал, что оттуда им будет лучше всех видно, как волхв будет сражаться с колдуньей. А когда ему напомнили, что волхв просил не выходить за околицу, он обозвал всех трусами. Это он и увёл с собой ещё 17 "храбрецов". Потому и пропали все восемнадцать, волхву не до них было, он всё Пограничье спасал.
        - Вот и выходит, что не такой он могущественный, если не смог неразумных деток спасти, - всхлипнула Ладуня. - Чего моего Яромирчика упрекать, он и сам маленький ещё был. А мне каково было сыночка любимого потерять?
        - Правильно бы воспитывала, чтобы старших слушался, не потеряла бы, - внезапно сказала ещё одна женщина.
        - Не надо попрекать друг друга, - вмешался волхв. - Я о другом вам хочу рассказать. Скажу только, чтобы закрыть ту тему, кто виноват. Если бы малыши не нарушили охранный круг, я бы справился с Ядвигой без таких потерь. Так что неразумные "храбрецы", как их назвал Добрыня, сыграли на руку Ядвиге. Как она обрадовалась, когда заметила их на холме и поняла, что охранный круг нарушен. Она запустила в поселение своё заклятие бесплодия, а восемнадцать малышей поторопилась отправить на Землю, чтобы вы их не нашли. Слава Богу, её секундная заминка, пока она перемещала их, позволила мне вмешаться в заклинание и внести свои коррективы. Совсем отменить его я не успевал, я ведь всё-таки не Создатель, а только его помощник. Сейчас хочу рассказать вам, что я тогда сделал. Сейчас это можно, поскольку заклятие полностью уничтожено возвращением детей. Я не оговорился, именно возвращением. А сделал я вот что. Во-первых, я связался с информационным полем Земли и попросил его держать переведённых на Землю малышей в одном регионе, чтобы легче было найти их, когда будет отменено заклятие колдуньи. Во-вторых, я смог
частично отменить наложенное бесплодие. Как такового, бесплодия у вас не было, детей вы зачинали, но заклятие ведьмы переносило их эмбрионы в тела земных женщин. Правда, в тела женщин, которым дети не были нужны. Они их вынашивали и сразу же при рождении отказывались. Наверняка сейчас мамы наших вернувшихся деток припомнят, как у них на месяц прерывался их цикл. Они радовались, что беременны, но потом цикл восстанавливался. Так вот, можете подсчитать, что это именно ваши дети, которых вы обрели позавчера, начинали свою жизнь в ваших телах.
        В толпе возникло волнение, родители прижимали детишек к себе и плакали, и смеялись от радости, теперь уже уверенные, что это действительно их родные дети, не зря они приняли их в свои сердца. Но в эту радостную волну вмешался растерянный голос Неждана:
        - А как же мы, волхв?
        И все замерли, осознавая скрытый смысл его слов. Ведь они с Чеславой поженились только позавчера, а когда могли зачинаться их дети, Чеслава была замужем за другим.
        - А очень просто, - довольно улыбнулся волхв и повернулся к смущённой Чеславе. - Ну что, можно рассказать?
        - Можно? - порозовев, смущённо кивнула Чеслава, прижимая к себе Светланку.
        - Как вы помните, Чеслава каждое лето отправлялась с мужем к терему Координатора. А на Солнцеворотный месяц приходятся наши Купальные праздники. Помните, чем они славятся? - хитро прищурился волхв.
        - Помним, - послышались понимающие смешки.
        В эти праздники, действительно, была одна особенность. При всей строгости повседневной жизни, когда и речи быть не могло о супружеских изменах, на Купальные праздники допускались случайные связи в Священную ночь, когда мужчины и женщины вместе купались в многочисленных водоёмах, окружающих терем Координатора. Дети, получавшиеся от таких купаний, считались подарком Судьбы.
        - Так вот, поскольку и Слава и Светланка скоро будут праздновать свои дни рождения, то есть прошло как раз десять месяцев после Купальных праздников, то понятно, почему Неждан приходится им отцом, а Чеслава - матерью.
        - Спасибо, волхв, - обрадованно воскликнул Неждан, в свою очередь, крепко обнимая смущённого Славку.
        - Спасибо, волхв, - эхом повторил за ним Добрыня, - от всех родителей спасибо и от всего поселения. Душа радуется, что дети наши осознали, что они у нас не приёмные, а родные.
        Действительно, радость пришедших с Земли ребятишек была неописуемой. Они с волнением кидались в открытые им объятия родителей. Это была радость со слезами на глазах, поскольку ещё не забылись годы разлуки.
        - А мне непонятно, - среди этой радости раздался недовольный возглас Маринки.
        - Что тебе непонятно, девочка? - с понимающей улыбкой спросил волхв.
        - Если ведьма заклятье наложила 15 лет назад, почему мы трое: я, Макс и Славка, а тем более Витька, не остались здесь, а оказались на Земле? Мы ведь к тому времени уже родились.
        - Родились, - подтвердил Световит, - но родились на Земле.
        - Как это? - не поняла Маринка. - Значит, это не мои родные мама и папа? - с отчаянием спросила она.
        Хотя она и задавала вопрос волхву, но надеялась, что он убедит её, что она ошиблась и чего-то не поняла. Она даже пожалела, что вылезла со своим вопросом.
        - Дело в том, что твоя мама, а также мамы Макса и Витьки в то время не жили в нашем посёлке, - пояснил волхв. - Ведьма их заранее обездолила, на них тренировалась.
        - А я в тот год ездила в другое поселение, - вспомнила Чеслава, - проведывала родственников. Теперь всё понятно, почему я Славика потеряла.
        Ну, успокоилась, Маринка? - с доброй улыбкой обратился к растерянной девочке Добрыня.
        - Спасибо, успокоилась, - виновато сказала Марина. - Прости, дедушка Световит, теперь вопросов нет. Мамочка, папочка, - обратилась она к родителям, - простите за этот вопрос, просто я очень хочу твёрдо знать, что я вам родная. Я вас так люблю, - и она прижалась к обнявшим её родителям.
        - Это ещё не всё, - с улыбкой поведал односельчанам Световит. - Я почему собрал вас всех. Сейчас та земная волшебница, которая позавчера привела наших средних деток, приведёт и тех захваченных ведьмой, которые вместе с Яромиром ушли из охранного круга.
        - Так мой Яромирчик жив? - бледнея, дрожащим голосом спросила Ладуня, сразу забыв своё недовольство волхвом. - Он тоже вернётся?
        - Я же сказал, все вернутся, - подтвердил волхв, вовремя подхватив силовой нитью упавшую в обморок женщину.
        - И мои двойняшки? - с безумной надеждой встрепенулся всегда такой сдержанный Добрыня, который никогда не показывал односельчанам, как у него истекает кровью сердце при воспоминании о пропавших 15 лет назад трёхлетних двойняшках.
        - Повторяю, - притворно нахмурился волхв. - Возвращаются все. Я только хотел вам напомнить, о чём я вас просил перед возвращением наших средних деток. Не спрашивайте их о прошлой жизни на Земле, не надо. Ничего там хорошего не было, не стоит рвать душу ни себе, ни детям.
        В радостное возбуждение толпы ворвался тоскливый голос одной из молодых женщин, стоявших немного в сторонке:
        - Волхв, а маленькие?
        Волхв успокаивающе кивнул головой:
        - Не стал бы я вас всех собирать, если бы с малышами ещё не прояснилось. Все найдены, сегодня ночью родители всех малышей (я вас сейчас всех назову) дежурят в Гостевом доме. Волшебники Земли перенесут туда всех оставшихся малышей, и на этом наши беды закончатся. Больше наши дети не будут попадать на Землю.
        Соответствие календаря ПОГРАНИЧЬЯ земному календарю.
        1-й месяц - Начальный (Новогодний) - (с 1 по 28 марта)
        2-й месяц - Ярилин - (с 29 марта по 25 апреля)
        3-й месяц - Цветень - ( с 26 апреля по 23 мая)
        4-й месяц - Травень - (с 24 мая по 20 июня)
        5-й месяц - Солнцеворотный (с 21 июня по 18 июля)
        6-й месяц - Грозовик (с 19 июля по 15 августа)
        7-й месяц - Жатвень (с 16 августа по 12 сентября)
        8-й месяц - Златень (с 13 сентября по 10 октября)
        9-й месяц - Звездень (с 11 октября по 7 ноября)
        10-й месяц - Лунник (с 8 ноября по 5 декабря)
        11-й месяц - Святень (с 6 декабря по 2 января)
        12-й месяц - Бересень (с 3 января по 31 января)
        13-й месяц - Родень (с 1 февраля по 28 февраля)
        У волхва Световита на глухой стороне наружной стены дома помещён календарь текущего оборота (года). Сейчас начался 1020-й оборот. Счёт оборотов начался после крещения Руси, когда было создано Пограничье, отсоединившееся от реальности Земля. Текущий день данного оборота на календаре мигает.
        Каждый день перед обедом дом Световита на один час открыт для посетителей - он учит, отвечает на вопросы, даёт советы, лечит и т.д.
        ( Из Описания Пограничья во Вселенской Энциклопедии)
        26 МАРТА в зале агентства "Помощь" собралось около 80 человек, которых Марат с Олегом выбрали из желающих работать в детдоме. Все они были отобраны в результате анализа их ответов на вопросы в предложенных им анкетах и тестах. Люди взволнованно переглядывались, с интересом изучая друг друга - вместе ведь работать. Долго ждать их не заставили, в зал вошли Вера Ивановна и Марат с Олегом.
        - Здравствуйте, уважаемые, - поздоровалась Вера Ивановна. - Не обращаюсь к вам с этим новым словом "господа", поскольку лично мне такое обращение претит. Если есть господа, то значит должны быть слуги или даже рабы? Я это не приемлю. Есть в русском языке хорошие обращения, сударь и сударыня. Вот они мне нравятся. Так что здравствуйте ещё раз, судари и сударыни, - лукаво улыбнулась она. - Разрешите представиться. Меня зовут Вера Ивановна Суворова, с 1 апреля я назначена новым директором местного детдома. Вы, вероятно, знаете, как плохо живётся детям в этом детдоме, - многие закивали головами. - Мы пригласили вас, чтобы предложить вам работу в детском доме, поскольку прежний персонал будет уволен в связи с тем, что дискредитировал себя безобразным отношением к детям-сиротам.
        - Можно вопрос? - прервал неторопливую речь Веры Ивановны сидевший в задних рядах грузный немолодой мужчина. Он поднялся с места и внимательно оглядел всех присутствующих.
        - Да, пожалуйста, - с готовностью отозвалась Вера Ивановна.
        - Я бы хотел получить некоторые разъяснения, прежде чем соглашаться на эту работу. Когда меня приглашали, мне сказали, что главное, что от меня ждут - это любовь к детям, заботу о них и помощь, которую я могу им оказать в подготовке к жизни за пределами детдома. Кстати, замечу, что я неплохой мастер, могу научить ребят мастерству, хотя бы азам. Как правильно обращаться с инструментами, например. Это всё мне подходит. Но вот намёки в анкете и тестах про волшебников и моё отношение к ним меня насторожили. Это что, нас проверяют на вменяемость, нет ли среди нас психов? - воинственно спросил он.
        Зал откликнулся на эти слова согласным гулом.
        - Сейчас отвечу, Иван Сергеевич, - с улыбкой обратилась к нему Вера Ивановна. - Речь не о вменяемости. Мы хотели бы знать, согласны ли вы впустить волшебство в свою жизнь.
        - Откуда Вы знаете, как меня зовут? - подозрительно прищурился Иван Сергеевич. - Что здесь вообще происходит? И при чём здесь волшебство, вы что, в сказки играете?
        - Мы в них не играем, мы в них живём, - с улыбкой пояснил Марат. - А поскольку мы трое волшебники, то нам нетрудно было запомнить вас всех, когда мы изучали ваши кандидатуры. Лично Вас, Иван Сергеевич, мы хотим пригласить на должность заведующего мастерскими детдома, главным мастером, так сказать. А вас всех мы зовём к нам в единомышленники, чтобы создать сиротам достойную жизнь, помочь им найти своё призвание и стать настоящими людьми.
        - Это достойное дело, - нетерпеливо прервал его Иван Сергеевич, - но что это за волшебники, разъясните же нам, в конце-то концов. Сразу скажу, не верю я ни в каких волшебников, - решительно заявил он.
        - Вы присядьте, Иван Сергеевич, - мягко попросила Вера Ивановна. - И наберитесь терпения. Если к концу нашей встречи вам будет ещё что-то непонятно, я отвечу. И сразу хочу сказать, если то, что вы здесь сейчас услышите и увидите, вам не понравится, и вы не захотите в этом участвовать, вы так и скажите. Мы выплатим вам компенсацию за потраченное время, и больше беспокоить вас не будем. Итак, продолжим. Поясню то, что тревожит Ивана Сергеевича. Мы не проверяли вас на вменяемость, просто выяснили вашу толерантность к необычным явлениям. Для чего? Дело в том, что в детском доме с вами вместе будут работать домовые. Да, домовые, - подтвердила она в ответ на оживление и недоуменные взгляды сидящих в зале. - И сегодня мы вас с ними познакомим.
        *
        26 МАРТА 2008 ГОДА, СРЕДА, 16 ЧАСОВ, АДМИНИСТРАЦИЯ ГОРОДА.
        Глава курорта, Викторов Александр Харитонович, был мужчиной около 50 лет, с уверенным внимательным взглядом и неожиданно доброй, тёплой улыбкой. Он приветливо поднялся навстречу вошедшей Вере Ивановне, предложил сесть в кресло, стоящее у небольшого столика, примыкающего к его письменному столу, а сам сел за тот же столик, в кресло напротив, создав тем самым доверительную атмосферу.
        - Суворова Вера Ивановна, - представилась Вера, усаживаясь в предложенное кресло.
        - Александр Харитонович, - на всякий случай представился Викторов, благожелательно улыбаясь посетительнице. - Я Вас внимательно слушаю, Вера Ивановна. У Вас какие-то проблемы. Нужна моя помощь?
        - Да нет, спасибо, помощь не нужна, - улыбнулась в ответ Вера Ивановна. - Я просто пришла представиться, познакомиться. Мы теперь, вероятно, часто общаться будем. Дело в том, что с 1 апреля я вступаю в должность директора местного детского дома. Вот приказ премьер-министра и мои документы, ознакомьтесь.
        - О как, - в замешательстве пробормотал Викторов. - Не ожидал. А что с Шумовым? - тут же спросил он.
        - Пойдёт под суд, конечно, - пожала плечами Вера Ивановна. - Другого не будет.
        - И как Вам это удалось? - заинтересованно спросил Викторов. - Я Вам откровенно скажу, Вера Ивановна. Когда я вступал в должность Главы курорта около 4-х лет назад, мой предшественник сразу обозначил передо мной несколько "горячих точек" в городе, которых мне лучше не касаться. Я не Дон Кихот, - счёл он нужным пояснить, - я реалист. Я понимал и тогда и понимаю сейчас, что в остальных аспектах моя работа очень нужна и курорту и жителям города. В нашей стране, если хочешь что-то хорошее сделать, нужно понимать, что чего-то касаться нельзя. Так вот, в число этих "горячих точек" входил и детский дом. Мне прямо сказали, что в дела Шумова я не должен вмешиваться ни в малейшей степени. Как же Вам удалось его спихнуть? - вновь полюбопытствовал он.
        - Благодаря мужу, - охотно пояснила Вера Ивановна, с удовольствием ощущая радостное оживление, охватившее Викторова. - Его назначили командующим в местный военный городок, перед этим пригласили в Кремль. Туда он приехал со мной, и в разговоре с президентами участвовала я. У меня была полная информация, что творит здесь Шумов, её я и предоставила президентам. Вот после этого меня и назначили новым директором детского дома. Как видите из моих документов, соответствие этой должности у меня достаточное.
        - О, доктор педагогических наук, - уважительно протянул Викторов. - Подождите-ка, - вновь полыхнул он радостью, - так генерал Суворов - Ваш муж? Я вчера встречался с ним. Военный городок - это ведь была ещё одна "горячая точка", которую мне не рекомендовали трогать. Спасибо, Вера Ивановна, за добрые вести, - с признательностью сказал Глава курорта. - Может быть, моя помощь Вам всё-таки понадобится? - понадеялся он и шутливо добавил: - Очень хочется поучаствовать в восстановлении справедливости.
        - Буду иметь в виду, - с улыбкой пообещала Вера Ивановна. - А пока я Вам оставлю кое-какие документы, которые нам приготовили юристы. Просмотрите их. Эта информация Вам скоро понадобится для ответов на жалобы, которые Вы скоро начнёте получать. Вам, вероятно, известно, что половину большого здания детдома и почти все остальные площади квартала, отведённого государством для детского дома, Шумов сдал в аренду различным частным предпринимателям. Я это всё прекращаю, к маю планирую вернуть весь квартал в полное владение детдомом. Вот все эти частные предприниматели, очень возможно, обратятся к Вам, чтобы сохранить полученные от Шумова площади. Могу подсказать, поручите кому-либо из своих заместителей отвечать на подобные жалобы, используя ту информацию, что я Вам предоставила. Вот пока и всё, Александр Харитонович, - поднялась она с места. - Не буду больше отнимать у Вас время, главное я Вам сообщила.
        - Ещё один вопрос, если можно, - попросил Глава. - Каким Вам видится будущее детдома?
        - Стратегическая задача у нас, - ответила Вера Ивановна, - это устроить каждого ребёнка в семью. А вместо детского дома организовать специализированную школу-интернат. Опыт по созданию таких школ в стране имеется, я сама организовала на прежнем месте работы такой интернат. И при нём будет работать центр поддержки бывших детдомовцев. Вот такие у нас цели.
        - Спасибо, Вера Ивановна, за такие замечательные перспективы, - провожая посетительницу до двери, с чувством сказал Викторов. - Был очень рад познакомиться.
        - Взаимно, - улыбнулась ему Вера Ивановна, выходя из кабинета.
        *
        А Юлия Измайлова в это же время находилась в приёмной агентства "Помощь", куда Марат пригласил супругов Вахнович. Те пришли чрезвычайно взволнованные. Хотя Марат и не стал заранее сообщать им о приезде сестры, но Михаил Игнатьевич догадался сам, когда, вернувшись во вторник из командировки, узнал, что ребятишки из коттеджа "дебилов" бесследно исчезли. И порадовался за них, и с волнением стал ждать звонка от Марата. Хотя искалеченная рука уже не донимала болью, но очень хотелось вновь почувствовать себя не инвалидом, а полноценным человеком.
        - Знакомьтесь, Зоя Алексеевна и Михаил Игнатьевич, - сказал Марат, когда супруги вошли в приёмную и поздоровались со всеми. - Это моя старшая сестра, Измайлова Юлия Константиновна.
        - Старшей она не выглядит, - попытался пошутить Михаил Игнатьевич. - Такая же молоденькая, как и брат.
        - Спасибо на добром слове, - улыбнулась Юлия. - Проходите в кабинет, сейчас я объясню, как будет проходить лечение.
        Они прошли в кабинет, Юлия попросила Михаила Игнатьевича обнажить покалеченную руку. Зоя Алексеевна помогла мужу. Видно было, как оба волновались, хотя и старались сдерживаться. Но руки тряслись у обоих.
        - Не волнуйтесь, это будет совсем не больно, - поспешила успокоить их Юлия. Она достала из футляра, стоящего на столе, комок тонких мерцающих нитей и пояснила:
        - Это излечивающая сетка, разработанная в Саянской школе волшебников. Разработана она специально для излечения людей от любых травм и болезней. Принцип работы у сетки такой: эти нити представляют собой энергетические потоки магии, которые получают информацию о нарушениях в организме и корректируют эти нарушения, приводя организм в "эталонное" состояние. А ещё проще - я сейчас оберну этой сеткой покалеченную руку Михаила Игнатьевича, - говоря это, она обернула руку от плеча до кончика пальцев и закрепила сетку, - завтра к утру рука будет полностью восстановлена. Можете одеваться.
        - Так просто? - недоверчиво спросил Михаил Игнатьевич.
        - Так просто, - с улыбкой подтвердила Юлия. - Завтра жду от вас подтверждения.
        - А утром, это во сколько? - попросила уточнить Зоя Алексеевна.
        - А как встанете, - сообщила Юлия. - Судя по реакции сетки, на полное излечение ей понадобится не больше двенадцати часов.
        28 МАРТА 2008 ГОДА, ПЯТНИЦА
        ОЛЬГА ЕВГЕНЬЕВНА Головачёва знала, что доживает последние дни. Она и раньше догадывалась, что времени осталось немного - уж очень часто начало прихватывать сердце. А сегодня, когда она была на приёме у своего терапевта, то услышала, как Татьяна Ивановна негромко (думая, что пациентка не слышит) сказала медсестре:
        - Ну, с этой мы наконец-то скоро расстанемся. Вопрос нескольких дней. Если бы ты знала, как мне надоело возиться с этими хрониками.
        Ольга не паниковала. Она была рада, что дожила до того времени, как у сына наладилась жизнь. Работа у него хорошая, квартирой обеспечен, да и девушка у него вроде бы появилась, судя по тому, как он вечерами стал задерживаться. На вопросительный взгляд матери в первый же вечер, когда Женька вернулся поздно, он только сказал:
        - Мамуль, не торопи, я ещё сам не понял, серьёзно ли это. Как пойму, ты первая узнаешь.
        И улыбнулся ей так ласково, как всегда улыбался только ей.
        Из поликлиники Ольге ещё хватило сил зайти на работу и предупредить хозяина, что больше она работать не сможет. Взглянув на её посеревшее лицо и усталые отрешённые глаза, Аполлон Сакелиди достал из ящика деньги, отсчитал ей 5 тысяч и буркнул:
        - Ладно, иди.
        Хороших слов от него Ольга и не ожидала. Хозяин был всегда груб со всеми подчинёнными, терпели только те, кто не мог больше нигде устроиться. А таких хватало.
        Ольга с трудом дошла до дома, вошла в квартиру. Как всегда, в квартире стоял грохот, который квартирант называл "современной музыкой".
        Когда Женька ещё только ушёл в армию, Ольга сдала его комнату молодой паре, Андрею и Олесе, уговорившись, что основная плата от них должна покрывать все коммунальные платежи. В договоре было указано, что комнату они снимают только до возвращения Женьки. Первые полгода молодые жили тихо, не особенно беспокоя хозяйку. Но когда Женька попал в штрафбат на 3 года, квартиранты начали наглеть. Шумная музыка, многочисленные гости воцарились в прежде тихой квартире. Ольга пыталась протестовать - её не слушали. Вернулся Женька, освобождённый условно-досрочно, но квартиранты и не думали уходить из квартиры. Олеся ждала ребёнка, и они заявили ошеломлённой Ольге, что по закону она не имеет права выгонять их на улицу.
        - Но я и не выгоняю вас на улицу, - попробовала объясниться Ольга. - Я только прошу вас найти себе другое жильё.
        - А нам другого не надо, - нагло ухмыльнулся ей в лицо Андрей, - нам и здесь хорошо.
        Женька приехал перед Новым годом, но освободить свою комнату тоже не смог. Откуда-то Андрей узнал, что Женька освобождён условно-досрочно. Андрей заявил Женьке, что если тот будет "выступать", то быстро вернётся туда, откуда приехал.
        Так они и терпели квартирантов-захватчиков, пока Женька не познакомился с Маратом. Тот вскоре после знакомства пришёл к ним домой и предъявил квартирантам постановление суда - освободить квартиру к 1 апреля. Комнату себе квартиранты с 1 апреля нашли и вот напоследок "отрывались по полной", как сказал Андрей Олесе при Ольге.
        За шумом из комнаты квартирантов Ольга едва расслышала звонки во входную дверь. Она с трудом поднялась с постели, подошла к входной двери и открыла её. За дверью стояла красивая молодая женщина, светловолосая и сероглазая. У неё была такая милая и приветливая улыбка, что Ольге стало даже немножко полегче, и она смогла улыбнуться в ответ.
        - Ольга Евгеньевна Головачёва, это Вы? - спросила женщина.
        - Я, - растерянно подтвердила Ольга. - А Вы кто?
        - Меня зовут Вера Ивановна Суворова, - представилась женщина, - я с апреля вступаю в должность директора детского дома. Можем мы поговорить?
        - Да, пожалуйста, - радостно сказала Ольга, чувствуя, как от присутствия этой женщины уходит боль в груди и прибавляются силы. - Входите, вот моя комната. И зовите меня, пожалуйста, просто Оля.
        - Тогда и ты меня зови просто Вера, - с улыбкой проходя следом за Ольгой в комнату, сказала Вера Ивановна.
        В комнате грохот из-за стенки почти стих, и Оля облегчённо вздохнула. Может, Андрей убавил звук, услышав, что кто-то пришёл?
        - Нет, - как будто услышав её мысли, заметила Вера Ивановна, - звук он не убавил, это я "закрыла" шум. Вот мы с тобой подружимся, и ты узнаешь, как я могу "отгораживаться" от шума, да и от неприятных людей тоже.
        Она засмеялась, а Ольга с радостью подумала, что действительно хочет, чтобы эта весёлая и милая женщина стала её подругой. Но тут она вспомнила, что времени на новую дружбу у неё уже может и не быть. Вера Ивановна внимательно присмотрелась к опустившейся на диван Ольге, достала из сумочки мобильный телефон и позвонила.
        - Юля, ты мне срочно нужна, не забудь сетку Леоновой. Дом около поликлиники, седьмая квартира... - услышала Ольга и с недоумением посмотрела на новую подругу.
        - Я позвонила нашему врачу, будет у тебя ещё одна подружка. Она уже в дороге, сейчас мы тебе поможем.
        - Вряд ли, - обречённо сказала Оля, - участковый терапевт сегодня сказала медсестре, что это вопрос нескольких дней.
        - Я тоже скажу, что это вопрос нескольких дней, только с противоположным знаком, - неожиданно улыбнулась Вера Ивановна, - вот увидишь, через несколько дней ты будешь уже стремительно выздоравливать.
        - Ты что, волшебница? - попыталась пошутить Оля, чувствуя холодок надежды в груди.
        - Вот именно, - совершенно серьёзно ответила Вера Ивановна. - А вот и Юля, - обрадовалась она, услышав звонок в дверь, - сиди, я открою.
        "Как это она могла так быстро добраться?" - хотела спросить Ольга, но новая подруга уже скрылась за дверью.
        Уже через минуту Вера вернулась в комнату с ещё одной женщиной. Юля была ещё моложе и красивее Веры, только взгляд у них был почти одинаковый: ласковый, понимающий и умудрённый, что ли.
        - Ну, вот, Оленька, тебе ещё одна подружка, - весело сказала Вера Ивановна. - Знакомься, это Юля, она будет врачом нашего детдома.
        Ольга застенчиво кивнула, с восхищением оглядывая тонкую девичью фигурку, огромные карие глаза и роскошные чёрные кудри, обрамлявшие овальное личико.
        - Очень приятно, а я Оля, - сказала она, страстно желая, чтобы это знакомство продолжилось, и Вера с Юлей действительно стали её подругами.
        - Не сомневайся, - улыбнулась Вера, - нам действительно предстоит стать подругами и надолго, можешь быть уверена. Что скажешь, Юленька? - повернулась она к пришедшей подруге.
        - Скажу, что очень вовремя мы пришли, - сказал Юля, озабоченно присматриваясь к Оле. - Тут речь идёт не о считанных днях, а о считанных часах.
        Оля почувствовала, как испуганно забилось сердце.
        - Я что, умираю? - спросила она в панике, жалея только об одном, что больше не увидит сына, не попрощается с ним.
        - Уже нет, - улыбнулась Юля, - брось паниковать, теперь будешь жить долго и счастливо. Стала бы я иначе такое говорить при тебе. Я только порадовалась за нас всех, что Вера сегодня решила к тебе пойти. Сейчас я тебя заверну вот в эту сеточку, - она достала из своей сумки сетку, сплетённую из тонких мерцающих нитей, - поставим диагноз и включим программу исцеления. Судя по твоему виду, нам понадобится не меньше двух суток, чтобы привести тебя в норму. Считай, по максимуму. Зато потом будешь у нас молоденькой и здоровенькой. Верочка, - повернулась она к подруге, - ты иди, придёшь в воскресенье после обеда, тогда и поговоришь. А я здесь пока останусь, моё присутствие здесь просто необходимо.
        - Хорошо, - согласилась Вера Ивановна, - давай, помогу сетку наладить, и пойду.
        Они расстелили постель, с трудом заправленную Ольгой утром, уложили на неё мерцающую сетку, помогли Ольге раздеться. Она вздрагивала от смущения, озноба (в комнате было довольно прохладно) и волнения. Подруги помогли Оле лечь на сетку, а Юля завернула сетку полностью, скрепив её небольшой пластинкой. Пластинка замерцала тонкой зелёной полоской, почти вся её поверхность была серовато-жёлтой.
        - Уф, успели, - облегчённо вздохнула Юля. - Теперь всё будет хорошо, спи, - ласково сказала она тревожно глядящей на неё Ольге, укрывая её тёплым одеялом. Ольга стала погружаться в приятную дремоту, ещё услышав, как Юля поясняла Вере:
        - Представляешь, аневризма аорты, уже на пределе была. Опоздай ты на пару часов, и не было бы у нас ни новой подруги, ни нового бухгалтера.
        "Причём здесь бухгалтер?" - ещё успела удивиться Оля, приятно покачиваясь на волнах беспамятства.
        Уже потом подруги рассказали Ольге, что было дальше. Когда Ольга впала в забытьё, Юля срочно разыскала участкового уполномоченного и вызвала его на квартиру. Перекрикивая в коридоре какофонию, доносящуюся из комнаты квартиранта, она объяснила майору, что владелица квартиры находится на грани смерти, и предложила ему тотчас же побеседовать с участковым терапевтом. Майор Приходько сразу же направился в поликлинику, где Татьяна Ивановна подтвердила, что больной Головачёвой остались считанные дни. У неё аневризма аорты, ей нужен полный покой и тишина, поэтому её даже в больницу нельзя положить, дома нужно обеспечить необходимые условия.
        Участковый вернулся в квартиру и объяснил ухмыляющемуся Андрею, что он составил акт о недопустимом поведении квартирантов, который подписали соседи и лечащий врач хозяйки. И когда хозяйка квартиры умрёт, а это, по словам врача, может произойти в любой момент, её сын может через суд взыскать с квартирантов за моральный ущерб такие деньги, что им всю жизнь придётся расплачиваться. Напуганные квартиранты не только выключили свою "музыку", но и решили съехать с квартиры в тот же день. Так что когда вечером Женька пришёл домой с работы, квартиранты уже выносили последние вещи, а в комнате, где жили они с мамой, сидела около мамы потрясающая красавица. Правда, сначала Женька её не разглядел. Увидев бледное лицо мамы, выглядывающее из одеяла, он в панике бросился к ней, но был остановлен этой женщиной, которая сидела у изголовья.
        - Женя, осторожно, - шёпотом сказала она, - не буди маму, она в лечебном сне, её нельзя тревожить, помешаешь выздоровлению.
        - А Вы кто? - ошеломлённо спросил Женька, только сейчас заметив, насколько красива женщина, которая его остановила.
        - Я мамина подруга и я врач, - ответила женщина. - Зови меня тётя Юля.
        - У мамы нет подруг, - удивлённо сказал Женька.
        - Теперь есть, - сказала тётя Юля. - Принимай комнату и ключи у квартирантов, переноси туда свои вещи. Завтра маму не тревожь, пусть спит. Если будут какие вопросы, внеси в свой мобильник мой номер, звони. Я приду послезавтра.
        Женька с Андреем подписали акт, что Андрей сдал ключи от квартиры и договор найма прекращается. Акт заверили свидетели: соседка тётя Нюра (Анна Николаевна Стрельцова) и врач Юлия Константиновна Измайлова. При этом присутствовал также участковый, зашедший проверить, всё ли в порядке.
        30 МАРТА 2008 ГОДА, ВОСКРЕСЕНЬЕ.
        ОЛЬГА проспала двое суток и проснулась в воскресенье к обеду. Она осторожно потянулась и удивлённо заморгала: привычная уже боль не появилась, в теле ощущалась бодрость, которую она никогда и не помнила. Она огляделась, удивляясь непривычной тишине.
        - Что-то квартиранты затихли - подумала она вслух.
        - А их нет уже, твоих квартирантов, - с улыбкой ответила Юля, сидевшая у изголовья. Оля сначала и не заметила её. - Сейчас Вера придёт, будем праздновать твоё выздоровление.
        - Как выздоровление? - охнула Ольга. - Врач ведь сказала, мне несколько дней осталось.
        - Всё, подруга, закончились твои мучения, - засмеялась Юля. - Теперь я твой врач, со мной до глубокой старости доживёшь.
        В дверь позвонили. Юля поднялась:
        - Это Вера, я открою, - пояснила она подскочившей Ольге, - а ты пока одевайся, выходи на кухню, мы там будем.
        Она вышла, а Ольга откинула одеяло и села. Она удивилась, что в комнате непривычно тепло, поэтому не стала надевать спортивный костюм, который обычно надевала дома, а надела летний халатик, который очень любила. Халатик ей подарил Женька три года назад, перед армией, подработал на уборке мусора. Халатик был жёлтенький, Женька называл её "мама-цыплёнок".
        Оля вышла на кухню, подруги уже были там, весело смеялись и раскладывали на столе содержимое сумки, которую, вероятно, принесла с собой Вера.
        - Оленька, здравствуй, - улыбнулась Вера, - ты как цыплёночек в этом халате. Он тебе очень идёт. Да и вообще теперь на тебя радостно смотреть, не то, что позавчера. Тогда ты была больше на мумию похожа, - пошутила она.
        - Я себя примерно мумией и ощущала, - улыбнулась Оля в ответ. - Ты как это всё дотащила? - охнула она, разглядев огромную сумку, опустошённую только наполовину, - зачем так много?
        - Ну, для нас принесла, сейчас мы отпразднуем твоё выздоровление, а вечером и сыночка накормишь тем, что останется? - засмеялась Вера. - И потом я не сама тащила, мне Петя донёс сумку до двери. Петя, - пояснила она на вопросительный взгляд Ольги, - это наш друг, он в детдоме воспитателем будет.
        - Так надо было и его пригласить, - застенчиво сказала Ольга, - а то неудобно получилось, человек тащил такую тяжесть, а его даже не пригласили.
        - Можно и пригласить, - согласилась Вера, - вам же вместе работать, вот и познакомитесь в неофициальной обстановке, так сказать.
        Она позвонила по мобильнику:
        - Алло, Петя, ты где? Что покупаешь? Подожди-ка минутку, - сказала она и обратилась к Юле, - слушай, Юля, вы с Женей не меняли замки в дверях после ухода квартирантов?
        - Да нет, как-то не подумали, - ответила Юля. - А ведь и правда нужно сменить, мне этот Андрей тоже не понравился.
        - Алло, Петя, купи ещё два замка и приходи в ту квартиру, в которую меня проводил. Нужно и здесь замки сменить. Заодно и обмоем, - пошутила Вера Ивановна.
        Через 10 минут раздался звонок в дверь. Вера ободряюще кивнула Ольге:
        - Иди, хозяйка, принимай гостя.
        Оля разволновалась. Никогда ещё она не приглашала мужчин в свою квартиру. Это было какое-то новое ощущение. Она открыла дверь, и сердце взволнованно забилось от вида мужчины, который стоял перед ней. Он был коротко стрижен, волосы светло-русые с рыжинкой, глаза серо-голубые. Ольгу больше всего поразили его глаза. Они были умные, внимательные и добрые. Она бы даже сказала "тёплые". Да, его взгляд, которым он смотрел на неё, был именно тёплым. Он был среднего роста, на полголовы выше неё, в руках у него был букет лилий и небольшая хозяйственная сумка.
        - Вы Оля? - спросил он.
        - Да, - застенчиво ответила Ольга, стараясь скрыть своё волнение.
        - Тогда это Вам, - сказал мужчина и протянул ей букет лилий. - Меня зовут Пётр. Можно мне войти? Я принёс замки, Вера сказала, Вам нужна помощь.
        - Да, проходите, пожалуйста, - Ольга спохватилась, что застыла в дверях, заслоняя Петру вход в квартиру.
        Пётр передал ей цветы.
        - А как Вы узнали, что лилии мои любимые цветы? - принимая букет, осмелилась спросить Ольга.
        - Я не знал, - признался гость. - Просто я тоже очень люблю лилии, вот и решил принести их. Я рад, что угадал.
        Ольга показала ему на кухню, откуда слышались голоса подруг, а сама пошла в комнату за вазой, потом в ванную, чтобы налить воды для цветов. Воду она налила не из крана, а их бака, где вода была отстоявшаяся, без хлорки.
        - Привет, девчонки, - услышала она голос Петра. - Принёс замки, как и было поручено.
        - Ой, Петенька, - услышала Оля заискивающий голос Юли. - Ты не очень торопишься?
        - Да нет, - в голосе Петра слышалось веселье, - хочешь напроситься на отбивные?
        - Хочу, - призналась Юлия. - Вера приготовила и мясо, и лук, но ведь у нас так вкусно не получится, как у тебя.
        Оля с букетом в вазе вошла в кухню.
        - А, твои любимые лилии, - улыбнулась Петру Вера. - Надеюсь, он угадал с цветами? - обратилась она к Ольге.
        - Очень угадал, - с жаром воскликнула Ольга. - Я так люблю эти цветы!
        Она смутилась и замолчала. Ольга старалась не показывать своё волнение, но этот мужчина просто безумно нравился ей. И Оля боялась, что он это поймёт и будет её презирать, что она как будто пытается его завлечь.
        - Слава Богу, нашёл человека, который разделяет мою любовь к лилиям, - искренне улыбнулся Пётр, снова обласкав Ольгу своим тёплым взглядом.
        Юля объяснила заинтересованно поглядывающей на Петра Оле.
        - Петя божественно готовит. Ему как-то пришлось полгода работать шеф-поваром в одном итальянском ресторане, так когда он увольнялся, владелец ресторана просто рыдал от горя.
        - А ты-то откуда это знаешь? - насмешливо спросил Пётр, а его руки уже проворно раскладывали на столе продукты для готовки.
        - Вася рассказывал, - ответила Юля и пояснила для Ольги, - Вася - это Верин муж.
        - А где он? - нерешительно спросила Оля.
        - Давай, пока Петя готовит, я тебе о нас расскажу, - предложила Вера. - Давайте присядем тут в уголочке, чтобы не мешать мастеру, - ласково поддразнила она Петра.
        Тот скупо улыбнулся и сноровисто принялся за готовку. Оля с трудом отвела от него взгляд и посмотрела на Веру.
        - Петя и наши с Юлей мужья, - начала Вера, - служили в спецназе ГРУ, то есть задания им приходилось выполнять за границей.
        - Это же очень опасно, - охнула Оля, с тревогой глядя на Петра.
        - Ну, это уже в прошлом, - успокоила её Вера. - Петя вышел в отставку, а наши мужья получили назначение в местную воинскую часть. Юля окончила медицинский институт, защитила диссертацию по педиатрии, а я получила докторскую степень по детской психологии. Надо же нам было чем-то заняться, пока мужья шастали по заграницам.
        - А Петина жена? - понизив голос, спросила Оля.
        - У Пети жена умерла родами, - вздохнула Вера. - Макару у него уже 15 лет, вот с тех пор Петя один.
        - А у вас есть дети? - спросила Оля.
        - У меня трое, у Юли двое, - охотно ответила Вера. - У меня старший сын военный, служит в Москве при Генштабе, средний сын со мной сюда приехал, и работать будет со мной в детдоме, а дочка учится в консерватории в Москве.
        - А ты сможешь работать в детдоме? - озабоченно спросила Оля. - Я имею в виду, ты сработаешься с директором? Про порядки в детдоме такие ужасы рассказывают, - понизила она голос. - Я ведь сама в этом детдоме жила, но тогда там не так страшно было.
        - Я назначена новым директором детдома, - спокойно ответила Вера. - Юля будет там врачом. Олег, мой сын, - физруком, а Петя - воспитателем.
        - Ой, как хорошо! - воскликнула Оля. - А то мне так жаль было этих несчастных ребятишек.
        - Ну вот, - продолжила Вера, - а к тебе мы пришли, чтобы позвать тебя работать с нами, в детдоме нужен новый бухгалтер.
        - Меня? - растерялась Оля. - Но я не знаю, справлюсь ли я. Да и хозяин, если узнает, что я вылечилась, потребует вернуться.
        - Хозяина у тебя больше нет, сама себе хозяйка теперь, - сказала Вера. - А если кто попытается, как это сейчас говорится, "наезжать", так у нас Петя быстро всем объяснит, что к тебе лучше не цепляться.
        - Да, знаете, какие у Аполлона мордовороты служат, - встревожено поглядывая на Петра, возразила Оля. - На них управы никакой.
        Пётр весело глянул на Олю и засмеялся. От его смеха ей стало легко на душе, она действительно поверила, что с ним можно никого не бояться.
        - У Пети такие умения, которые даже японским ниндзя не снились, - подтверждая её уверенность, заверила Юля. - Так что давай-ка завтра приходи в детдом, примешь дела у прежнего бухгалтера.
        - А браслет? - напомнил Пётр.
        - Я принесла, - откликнулась Вера. Она достала из сумки небольшой браслетик и протянула Ольге. - Надень на левое запястье, он сожмётся по твоему размеру. Постепенно научишься с ним обращаться, это тебе и мобильник, и часы с календарём, и тонометр, и диагностическое устройство. В общем, многофункциональный прибор. Самое первоочередное в умении с ним работать - это научиться обезопасить себя. Видишь, с тыльной стороны браслет пересекает красная полоска?
        - Вижу, - ответила Оля, с любопытством разглядывая свой браслет.
        - Если понадобится помощь, нажимай эту полоску. Получишь её незамедлительно. А рядом оранжевая полоска - это для связи, как мобильник. Нажми сейчас, - предложила она.
        От волнения Оля нечаянно нажала красную полоску вместо оранжевой. Над браслетом тут же появился небольшой экран, с которого на Олю вопросительно смотрела очень молодая девушка, лет восемнадцати, не больше. Девушка торопливо спросила:
        - Какая помощь нужна?
        Потом она увидела Веру Ивановну и вопросительно ей улыбнулась.
        - Ложный вызов, - скрывая улыбку, пояснила Вера. - Ольга Евгеньевна учится работать с браслетом.
        - Желаю успеха! - девушка ободряюще улыбнулась смущённой Ольге, и экран исчез.
        Оля уже внимательнее нажала оранжевую полоску. Над браслетом поползла полоска с надписями в столбик: Женя, Вера, Юля, Петя...
        - Мы пока внесли туда только номера мобильников твоего сына и наши, - пояснила Вера. - Когда надо с кем-то связаться, просто проведи пальцем по имени. Позвони-ка сыночку, поговори.
        Оля провела пальцем по имени сына. Послышался гудок вызова, потом голос Женьки:
        - Слушаю.
        - Женя, это я, - негромко сказала Оля.
        - Мамулька, - завопил Женька, - ну как ты там? Тебе лучше?
        - Всё хорошо, Женечка, я тут с друзьями праздную своё выздоровление. Тебе вечером тоже перепадёт вкусненького, - шутливо добавила Оля.
        - Ладно, празднуй, только не напейся, - нарочито строго сказал сын. - Ты у меня небось буйная во хмелю. Пока, мамуля, вечером поговорим, привет твоим друзьям.
        - Ой, Женя, - спохватилась Оля, - мы сейчас сменим замки на дверях, вечером придёшь, позвони.
        - Хорошо, мамочка, - откликнулся сын.
        Оля счастливыми глазами смотрела на своих друзей. По кухне распространялся умопомрачительный запах жареного мяса. Она сглотнула слюну, подруги рассмеялись. Пётр оглянулся от плиты.
        - Смех слышу, а накрытого стола не вижу, - нарочито грозно заметил он. - Объявляю пятиминутную готовность, потом подаю на стол.
        - Сейчас, Петенька, мы мигом, - засуетились женщины.
        Стол действительно был накрыт в считанные минуты. Оля наслаждалась каждым кусочком, восхищённо глядя на стол и на друзей. Пётр насытился быстро, потом поднялся.
        - Ну, вы ешьте, не торопитесь, я пока пойду замки поменяю, - сказал он.
        Прислушиваясь к его возне в коридоре, Оля задала вопрос, который уже давно просился на язык.
        - А почему вы ко мне пришли, откуда обо мне узнали?
        - А это Вера разговаривала со старыми воспитателями детдома, которые давно на пенсии, - сказала Юля. - Вот одна из них и подсказала нам, где искать нового бухгалтера.
        - Это, наверное, Мария Ивановна, - уверенно сказала Оля. - Да?
        - Точно, она, - подтвердила Вера. - Значит, так, Оля. Чтобы ты не волновалась из-за бывшего хозяина, первое время Петя будет заходить за тобой, провожать на работу, а вечером с работы.
        - Ой, да неудобно его затруднять, - покраснела Оля, а сердце просто замирало от восторга и ожидания чего-то очень хорошего.
        - Ему нетрудно, - заверила её Вера. - Всё равно на работу он идёт мимо твоего дома. Он тут пока комнату снимает у пенсионеров, заодно и их охраняет от "наездов".
        Юля поднялась из-за стола.
        - Не возражаешь, если я чайник поставлю? - спросила она Олю. - Петя замки быстро сменит, потом чаю попьём, мы много вкусненького принесли. И не думай, что после чаепития мы тебя одну бросим. Мы тебе шикарную игру принесли, поиграем вместе - говорила она, доливая воду в чайник и устанавливая его на плите.
        - Я очень рада, - с чувством заверила её Оля, - что вы со мной побудете. Мне сейчас так хорошо, - призналась она смущённо, - как ещё никогда не было в жизни. Вы просто волшебницы.
        - А мы волшебницы и есть, - улыбнулась ей Вера. - Хоть сразу ты этому не поверишь, но постепенно убедишься. Давай я тебе немного о волшебниках Земли расскажу.
        Пётр неторопливо менял замки, а в душе у него разгоралась сумасшедшая радость. "Нашёл", - пело его сердце. - "Нашёл свою половинку. Наконец-то. Думал, не найду уже. А какое имя у неё хорошее", - с нежностью и восторгом размышлял Пётр. - "О-ля, О-лень-ка", - мысленно проговаривал он.
        Пётр вспомнил, как она открыла ему дверь. Робкая девчонка с растерянным взглядом сине-зелёных глаз. Да, он знал, что у неё есть взрослый сын (Вера рассказывала, пока они шли к этому дому), но её никак не примешь за взрослую женщину, мать семейства. Вот Вера и Юля тоже молодо выглядят, но они воспринимаются именно как молодые женщины, состоявшиеся, уверенные в себе. А Олю ему хотелось оградить от всех тягот жизни, чтобы ушёл из её глаз этот испуг, настороженность и беззащитность.
        Пётр прислушивался к разговору подруг и счастливо улыбался. Какой сегодня замечательный день! Закончив работу, Пётр зашёл в ванную помыть руки. "Да, взрослый сын", - размышлял он, - "а в квартире не чувствуется хозяйской руки. И кран подтекает, да и так полно всяких мелочей, ждущих мужского внимания и заботы. Если не попросит, сам предлагать помощь не буду", - внезапно решил Пётр. - "Подожду, если удостоверюсь, что это действительно моя половинка, я для нас дом построю. А в этой квартире пусть её сын хозяйничает".
        Он вошёл в кухню, когда Юля подошла к плите, чтобы снять закипевший чайник.
        - Петя, ты чай заваришь? - спросила она Петра.
        - Давай, - охотно согласился он.
        Оля наблюдала, как Пётр священнодействовал у плиты, и мысленно сердито приказывала себе: "Не смотри, отвернись! Что они о тебе подумают?". А глаза неотступно следовали за Петром, сердце сладко замирало в груди. "Какой он необыкновенный", - с восторгом думала. - "Неужели я правда буду с ними работать, и Петя будет меня провожать. Господи", - взмолилась она, - "мне же много не надо. Я просто хочу быть с ними, видеться, общаться. И это такое счастье, которого я уже и не ждала".
        Пётр разлил заваренный чай по чашкам. Оля отпила глоток и не сдержала восторга:
        - Ой, я никогда не думала, что сам чай, без ничего, может быть таким вкусным! Как это у Вас получилось? - стеснительно обратилась она к Петру.
        - Так, подруга, - решительно вмешалась Юля, - давайте-ка сразу проведём ритуал брудершафта, а то потом трудней будет перестраиваться.
        - Как-кой ритуал? - переспросила Оля, стремительно краснея.
        - Оленька, не пугайся и не смущайся, - поспешила успокоить её Вера. - Это мы просто в шутку его так называем, когда принимаем к себе новых друзей. У нас не принято обращение на "Вы" к одному человеку, если он входит в наш круг. Нас с Юлей ты ведь уже зовёшь по имени и на "ты", вот и с Петей давай сразу договаривайся. А ритуал простой - вы пожимаете друг другу руку и говорите: "Я буду твоим другом", и добавляешь имя друга. Давай, Петя, ты начинаешь, - кивнула она Петру.
        Тот спокойно взял руку Оли в свою тёплую надёжную ладонь и сказал:
        - Я буду твоим другом, Оля, если ты не против.
        - Я не против, - растерянно ответила Оля.
        - Если не против, отвечай тем же, - поторопила Юля.
        Оля робко пожала ладонь Петра и стеснительно сказала:
        - Я буду твоим другом, Петя.
        - Вот и славно, - подытожила Вера. - Потом тебе ещё с нашими мужьями надо этот ритуал пройти, да и с остальными. У нас компания дружная, надеюсь, мы тебе понравимся. Пейте чай, а потом будем обучать Оленьку играть в нашу любимую игру.
        - А что за игра? - преодолев смущение, спросила Оля, понемногу отпивая восхитительный чай, вкус которого она даже не хотела перебивать сладостями.
        - Это у нас ещё со школы самая любимая игра, - начала объяснять Вера. - Она никогда не надоедает, потому что никогда не повторяется.
        - "Приключения" принесла? - догадался Пётр.
        - Ну да, - подтвердила Вера и пояснила заинтересованно слушающей Оле. - Игра называется "Приключения в мире неожиданностей". Её уже давно создал один волшебник. И этих неожиданностей так много, что не был ещё отмечен ни один случай, чтобы кто-то из играющих мог сказать, что такое уже было. А в эту игру играют все волшебники уже не один десяток лет.
        Когда через три часа Оля провожала своих обретённых друзей, она искренне считала, что это время было самым счастливым в её жизни. От игры она тоже была в восторге, но ещё больше счастья ей доставило общение с такими необыкновенными, замечательными друзьями.
        "Это мои друзья", - повторяла она, закрыв за ними дверь. Потом она начала вспоминать, как впервые увидела Петю, как он смотрел, как двигался, как помогал ей в игре. Она ведь сначала сильно смущалась, стыдилась своей неловкости, неумения. Но все трое так дружески ей помогали, были такими "своими", что она довольно быстро освоилась и даже начала получать удовольствие от игры. Игра была восхитительна, но играть в неё с кем-то другим Оля бы не хотела. Ей не хотелось терять это ощущение заботы, понимания, поддержки. Это давали ей её друзья.
        "У меня ведь никогда не было друзей, и вдруг сразу такие замечательные", - с восторгом думала Оля.
        Она пошла на кухню, села за стол и начала снова вспоминать весь прошедший день. При этом её согревала мысль, которая притаилась на заднем плане: "Завтра утром Петя за мной зайдёт. Завтра утром я его снова увижу".
        Только через месяц Ольга узнала, что сказала Юля Петру, когда они вышли из дома, в котором жила Оля.
        - Петя, - осторожно начала Юля, - ты меня прости, пожалуйста, но у меня есть к тебе важная просьба.
        - Какая просьба? - очнулся от своих мыслей Пётр.
        Подруги явственно ощущали, что мысли эти были очень радостными. Довольно давно они не видели своего всегда сдержанного и спокойного друга таким радостно взбудораженным.
        - Мы поняли, что Оля тебе очень понравилась, - сказала Юля. - Мы тоже очень рады, что подружились с ней. Но ещё позавчера она была на грани смерти. Аневризма аорты, ты знаешь, что это такое.
        - Знаю, - побледнев, тревожно сказал Пётр. - Но ты же её вылечила?
        - Конечно, - подтвердила Юля. - У неё теперь совершенно новое здоровое сердечко. Но только ей нужно по крайней мере месяц избегать сильных эмоций и потрясений. Поэтому я хочу попросить тебя до мая просто с ней встречаться, быть ей просто другом.
        - До мая? - уточнил Пётр. - А потом?
        - А потом можешь переходить к более пылким отношениям, - шутливо стукнула его Юля. - Месяц выдержишь?
        - Ну, если ты просишь, - вздохнул Пётр. - Побуду месяц просто другом. Ох, девчонки, - протяжно выдохнул он, - просто не верится, неужели я её всё-таки нашёл.
        - Нам она тоже очень понравилась, - понимающе улыбнулась ему Вера. - И мы очень рады за тебя, Петя.
        - Да, один ты у нас неустроенный оставался, - отозвалась и Юля. - Я думаю, Макарушке Оля понравится. От неё такое душевное тепло исходит, он это сразу почувствует.
        - Думаете, она примет Макарку? - немного тревожно спросил Пётр. При мысли о сыне у него немного стихла эйфория от прошедшей встречи.
        - Даже не сомневайся, - заверила его Вера. - Мы, ведуньи, человека сразу чувствуем.
        - А помнишь, ведунья, как тебя Васька при первой встрече обозвал? - поддразнил Пётр.
        - Конечно, помню, потому что он до сих пор так обзывается, - с нарочитой обидой шутливо пожаловалась Вера.
        *
        Вера вспомнила, как после первого курса института она поехала на летнюю практику по волшебству в Бурятию, к Суворовой Нине Григорьевне, дочери известного шамана. Нина Григорьевна приняла её очень радушно, поселила в одной комнате со своей дочерью Варей, которая в том году окончила Уссурийскую школу волшебников и собиралась поступать в медицинский институт. Варя потащила новую подругу знакомиться с городом. Потом они расстались, Варя сказала, она обещала деду зайти к нему, а Вера ещё погуляла по городу, а потом вернулась "домой".
        Суворовы жили на 3-м этаже старинного трёхэтажного дома. Когда Вера вошла в подъезд, она услышала стук каблуков. Кто-то (и не один) спускался по лестнице. Вскоре трое молодых парней в курсантской форме скатились по последнему пролёту и остановились перед Верой. Сероглазая светловолосая девушка понравилась всем.
        - Ребята, глядите, ведьмочка! - радостно заявил один из них. У него были серо-зелёные глаза и тёмно-русые волосы. Смотрелся классно, по мнению Веры.
        - Сам ты это слово, - притворно оскорбилась Вера. - И не ведьма, а ведунья.
        - Прошу прощения, виноват, ошибся, - зачастил парень. - Позволь загладить свою вину, дай мне ещё шанс, хорошо? - и он умоляюще заглянул в её глаза, по-прежнему с улыбкой. - Скажи, пожалуйста, а ведуньи танцевать любят?
        - Не только любят, но ещё и умеют, - важно сообщила ему Вера, скрывая улыбку. Парень ей тоже очень понравился.
        - Ловлю на слове, - обрадовался парень. - У нас в училище сегодня танцевальный вечер по случаю окончания испытаний и переходу на следующий курс, для нас, например, выпускной будет. Разрешите пригласить Вас на этот вечер, - галантно склонился он перед Верой.
        - Нас, это кого? - насмешливо спросила Вера. - Я тут вроде бы одна.
        - Извини, - посерьёзнел парень. - Это я человеческую вежливость проявлял. Не учёл, что волшебный мир "Вы" не признаёт. Разреши представить моих друзей и представиться самому. Курсанты Вячеслав Калинкин - показал он на похожего на него парня, затем на другого - Пётр Силин, а я Василий Суворов. А ты здесь живёшь? Почему я тебя раньше не встречал?
        - Суворов? - переспросила Вера, - а ты Нине Григорьевне родственник?
        - Старший сын, - снова разулыбался Василий. - Подожди, мама говорила, к ней ведунья из Уральской школы приехала. Это ты?
        - Это я, - рассмеялась Вера.
        31 МАРТА 2008 ГОДА, ПОНЕДЕЛЬНИК.
        С УТРА Вера Ивановна пришла в детдом в сопровождении сына Олега и Юлии, немного погодя подошли Пётр с Ольгой. Сначала они обошли весь квартал, принадлежащий детдому. Затем Вера Ивановна обернулась к Олегу:
        - Олег, выясни, кто это такой шустрый, что начал строить многоквартирный дом на территории детдома. Объясни, что ничего у них не выйдет, поэтому чем раньше они себе другое место начнут подыскивать, тем лучше. Посоветуй им обратиться в "Помощь" за консультацией, чтобы помогли им найти устраивающую их площадку, особенно в отношении законности владения. Постарайся за сегодняшний день решить этот вопрос.
        - Что я могу им пообещать? - деловито осведомился Олег.
        - Взятку, что они дали Шумову, пусть требуют с него, только поскорее, завтра с утра у него уже не будет доступа к деньгам, - усмехнулась Вера Ивановна. - Мы можем оплатить им затраты на котлован, он и нам пригодится, построим на том месте плавательный бассейн, - пояснила она друзьям, вопросительно глянувшим на неё.
        - Для меня какие поручения? - спросил Пётр.
        - Отведи Олю в бухгалтерию, ей моральная поддержка не помешает, - посоветовала Вера Ивановна. - Надави там на бухгалтера. Когда установишь там рабочую атмосферу, пройди по всему этому безобразию, - она указала на сеть магазинчиков в северо-западной части квартала, - убеди их очистить нашу территорию на этой же неделе.
        - Постараюсь убедить, - многообещающе ухмыльнулся Пётр. - Пойдём, Оленька, - позвал он порозовевшую от ласкового обращения Ольгу. - Будешь знакомиться с новой работой.
        - Да, Петя, - остановила Вера Ивановна уже направившихся в здание Петра и Ольгу. Сегодня же, когда Оля примет дела у бухгалтера, возьми у завхоза ноутбук и отнеси его к Оле на квартиру. И, если успеешь, подсоедини его там к Интернету. Оленька, - обратилась она к подруге, - ты с компьютером как, дружишь?
        - Я на нём у Аполлона работала, - кивнула Оля.
        - Вот и хорошо, - обрадовалась Вера. - Мы тебя зарегистрировали на сайте повышения квалификации бухгалтеров, я тебе завтра все данные передам. Будешь заниматься в свободное время, если не против.
        - Я не против, - с энтузиазмом откликнулась Ольга. - Я очень даже за.
        - Вот и славно, - улыбнулась её воодушевлению Вера.
        Пётр с Ольгой поспешили в здание детдома.
        - Ну, а я к медику, - деловито сообщила Юля. - Удачи тебе, подруга, - пожелала она, исчезая в дверях, через которые прошли Оля с Петром.
        Вера Ивановна ещё раз окинула взглядом квартал детдома и направилась по знакомому маршруту в кабинет директора. Шумов встретил её мрачным и злым взглядом.
        - Ну вот, Борис Викторович, последний день Вашей работы в этой должности, - просто заметила Вера Ивановна.
        - Это ещё не решено окончательно, - зло буркнул Шумов, - так что дела я вам передавать не буду.
        - Не будете, так не будете, - покладисто согласилась Вера Ивановна. - Я пригласила всех ваших сотрудников в актовый зал, сообщу им об их увольнении. Вы со мной?
        - Никуда я с Вами не пойду, своих дел полно, - отказался Шумов. - Можете увольнять, кого хотите. Когда Ваше назначение отменят, их недолго и вернуть.
        - Воля Ваша, - спокойно ответила Вера Ивановна.
        Вера Ивановна вышла в приёмную, где на неё испуганно глянула секретарша директора.
        - Не надо меня бояться, - успокаивающе сказала Вера Ивановна. - Как тебя зовут?
        - М-марина, - с запинкой выдавила девушка.
        - Ты давно здесь работаешь?
        - Н-нет, - ещё запинаясь, но постепенно успокаиваясь, сказала Марина, - третий месяц, прежняя секретарша уехала в длительный отпуск, меня временно взяли.
        - Марина, с завтрашнего дня я занимаю вот тот кабинет, - она указала на кабинет директора. - Весь персонал детдома с завтрашнего дня уволен. Тебя я пока оставлю, если ты хочешь остаться.
        - Хочу, - робко улыбнулась девушка. - Я думаю, с Вами лучше будет работать, - шепнула она, с опаской косясь на дверь кабинета.
        - Тогда тебе первое поручение, - улыбнулась ей Вера Ивановна. - Я сейчас сообщу воспитателям, что они уволены. А ты сообщи это же остальному персоналу. В детдоме я оставляю на работе только завхоза, кастеляншу, и вот теперь тебя. И кадровик, и бухгалтер, и кухонный персонал - все уволены. Пусть получат расчёт и трудовые книжки, кто их сдавал, у завхоза Михаила Игнатьевича. Он в курсе. Поняла?
        - Поняла, - кивнула Марина, - я сейчас же всех оповещу, и кто здесь, и кто дома, я им позвоню, - пообещала она.
        - Вот и хорошо, - поощрительно улыбнулась Вера Ивановна. - Завтра мы с тобой заключим новый договор о работе.
        Она прошла в актовый зал, где персонал детдома шумно обсуждал причину своего вызова. На Веру Ивановну никто не обратил внимания. Она невозмутимо прошла вперёд, где перед расставленными стульями стоял небольшой столик, и позвонила в лежащий на столе колокольчик.
        - Внимание! - её мягкий грудной голос мгновенно перекрыл шум голосов. Все замерли в недоумении, разглядывая незнакомую им женщину, так уверенно чувствующую себя здесь. - С завтрашнего дня я назначена новым директором данного детского дома. Вас я собрала для того, чтобы объявить, что сегодня вы работаете здесь последний день. Вы все, подчёркиваю, все уволены с завтрашнего дня. КЗоТ не нарушен, вам всем будет выплачено двухмесячное выходное пособие, но завтра чтобы ноги вашей здесь не было, - объявила Вера Ивановна. - Расчёт и трудовые книжки можете получить у завхоза, весь остальной персонал детдома тоже уволен.
        Поднялся шум, на который новая заведующая никак не реагировала. Она просто стояла и спокойно смотрела на этих людей, и каждый, на кого падал её взгляд, почему-то вспоминал свои издевательства над беззащитными детьми. Шум постепенно стихал, некоторые стыдливо прятали взгляд. Вера Ивановна ещё раз окинула взглядом бывший персонал детдома, повернулась и вышла. В коридоре её догнала запыхавшаяся женщина, выскочившая вслед за ней из актового зала.
        - Послушайте, - заспешила она, - Вы не имеете права увольнять меня. У меня ребёнок-инвалид, по КЗоТу я не подлежу увольнению, - добавила она с вызовом.
        - У Вас ребёнок-инвалид, а почему же Вы к сиротам так относились? - спросила Вера Ивановна.
        - Как все, так и я, - равнодушно пожала та плечами. И добавила упрямо - Всё равно Вы не имеете права меня увольнять.
        - Хорошо, - неожиданно легко согласилась Вера Ивановна, - ставлю Вам одно условие, Зоя Петровна. - Женщина вздрогнула, недоумевая, откуда новый директор её знает. - У Вас испытательный срок - неделя. Если продержитесь и измените своё отношение к детям - оставлю на работе в детдоме, если нет - готовьтесь к увольнению.
        - Не сможете Вы меня уволить, - повторила Зоя Петровна. - У меня ребёнок-инвалид.
        - А мы его вылечим, - доброжелательно улыбнулась Вера Ивановна. - Без всяких условий и испытательных сроков. Привозите своего ребёнка сюда после обеда. В 15 часов у меня собрание новых воспитателей, которые будут работать в детдоме. А Вы приходите в 14.30, врач Вам объяснит процедуру лечения.
        - Вылечите? - неверяще спросила Зоя Петровна. - Мне врачи в один голос заявляли, что его вылечить невозможно.
        - Вот поговорите с нашим врачом и узнаете, что возможно, - ответила Вера Ивановна.
        - С этим? - презрительно усмехнулась Зоя Петровна. - Говорила я уже с ним и не раз. У него один ответ - излечению не подлежит, могу сделать эвтаназию. И Вы хотите, чтобы я ему своего ребёнка доверила?
        - В детдоме теперь будет другой врач, - покачала головой Вера Ивановна. - И лечение она будет проводить в Вашем присутствии. И Вам предварительно объяснит, что это за лечение. Так что подумайте пока, если надумаете, приходите полтретьего с ребёнком.
        - Я приду, - поколебавшись, вздохнула Зоя Петровна. - Я уже так устала от этой безысходности, просто руки опускаются. Но если Вы поможете, я всё буду делать, я буду очень стараться.
        Вера Ивановна попрощалась с ней кивком и отправилась на третий этаж. Когда она заглянула в кабинет врача, то застала там неожиданную картину. Юля остервенело стучала по клавишам ноутбука, делая перерывы, чтобы вытереть катящиеся из глаз слёзы, а в углу кабинета стоял большой козёл, зло посверкивая глазками.
        - Что за козёл? - удивилась Вера.
        - Самый настоящий, - подтвердила Юля. - Знаешь, что творил этот так называемый медик? Сейчас вот документирую все его преступления.
        - Так ты детдомовского врача в козла превратила? - догадалась Вера.
        - Превратила, - с вызовом ответила Юля. - И не думай меня уговаривать вернуть ему нормальный облик, потому что он сейчас как раз в своём нормальном облике и есть. Гад ты самый настоящий, - сообщила она козлу, глядящему на неё с бессильной злостью.
        - И надолго ты его? - поинтересовалась Вера.
        - Ты же знаешь, надолго нам нельзя, - со вздохом ответила Юля. - Через два часа вернётся в человеческое тело. У, паразит, видеть тебя не хочу, отправляйся-ка ты в горы, побудь это время на природе, - сказала она, движением руки открывая портал в какую-то гористую местность и выгоняя туда козла. Портал мягко растаял, воздух в кабинете стал заметно чище.
        - Так что он натворил? - посерьёзнела Вера. - Я тебя такую расстроенную ещё не видела.
        - Потому и не видела, что я до сих пор никогда так не расстраивалась, - вздохнула Юля. - Представляешь, этот козёл, он всем девочкам, которых заставляли "обслуживать" мужиков, чтоб у них всё поотсыхало, - добавила она ожесточённо, - делал предварительно уколы для предотвращения беременности. А это самый краткий путь к онкологии. Сколько выпускниц детдома уже страдают от этого! Сейчас выясняю, где они находятся, надо их срочно исцелять. Сегодня вечером дети приедут с каникул, я сразу займусь девочками, которым он делал уколы, надо их восстанавливать. А потом уж буду создавать медицинские карты остальных воспитанников.
        - Управишься с выпускниками до вечера? - сочувственно спросила Вера. - Может быть, помощь потребуется?
        - Марат уже подключился, - кивнула Юля, не поняв, о какой помощи говорила подруга. - Он разыскал уже всех девушек, которые в городе, занимается ими, а я отслеживаю тех, кто за пределами города. Ты мне пока подготовь браслеты для старших девочек, я их предварительно настрою на излечение, чтобы завтра, когда девочки браслеты наденут, лечение началось незамедлительно.
        Часть 2-я.
        ДЕТСКИЙ ДОМ.
        1 АПРЕЛЯ 2008 ГОДА, ВТОРНИК
        НИКОЛКА ГОРЯЙНОВ не ждал от жизни ничего хорошего, а от наступающего лета - тем более. Как всегда, на лето детдомовцев отдадут "для оздоровления" окрестным фермерам, и ребятишки будут трудиться на полях весь световой день. Ещё слава Богу, что живут они на юге, и здесь темнеет рано, около 9 часов. Старшие ребята рассказывают, что в центральных областях темнеет около полуночи.
        В прошлом году Николке, можно сказать, повезло - местный пастух дядя Коля взял его к себе подпаском. Так что Николке не приходилось часами работать в поле под палящим солнцем. Пастух всегда может найти себе тенёчек, а за скотиной послать или подпаска, или собаку. Николка только рад был покататься на Ветерке, такой ему симпатичный конёк был дан. И спал Николка при конюшне, на сеновале, там намного лучше, чем в душной избе. Так что единственное, о чём он мечтал, - чтобы дядя Коля и в этом году выбрал его. Хотя желающих пойти в подпаски было много. И старшие мальчишки ему прямо сказали, чтобы и не мечтал опять избавиться от работы в поле.
        Поля Николка боялся. У него была какая-то непереносимость к открытому солнцу, к жаре. В позапрошлом году он работал вместе с сестрёнкой на огуречном поле, и редко какой день обходился для него без обморока, из которого хозяин выводил его ведром холодной воды и оплеухами. Да и сестрёнке доставалось, когда она пыталась его защищать. Тогда Николке было 9 лет, он зимой потом часто болел. Нынешняя зима проходила легче, он даже нагнал в учёбе одноклассников и уже не боялся, что его оставят в 4-м классе на второй год.
        В этот детдом они попали, когда сестрёнке Насте было 8 лет, а ему 7. Ребята говорили, что им повезло, что попали вместе в один дом, очень часто братьев и сестёр разлучают, отправляют в разные детдома, так и теряются. Николка не думал, что им повезло. Может быть, если бы Настю послали в другой детдом, там бы её не ожидало такое страшное будущее, о котором брат с сестрой никогда не говорили, но это всегда висело над ними тяжёлым гнётом. Настя была симпатичная, а таких девочек директор детдома, начиная с 15 лет, а то и с 14, отдавал в "пользование" офицерам близлежащего военного городка, а некоторых -"нужным людям" или кого им укажут. Сейчас Насте было 12 лет, но на неё уже поглядывали "гости" детдома. Николка отчаянно надеялся придумать что-нибудь, чтобы уберечь сестрёнку, которая всегда оберегала его, сколько он себя помнил. Про родителей дети почти ничего не знали.
        Соседская девчонка однажды рассказала Насте, что родители привезли их на лето отдохнуть к деду с бабкой, когда Насте было 5 лет, а Николке 4. Родители погибли от селя в Новороссийске. У деда с бабкой была хибарка на одной из приморских улочек. Приработок к пенсии у них получался летом, когда они свой домишко сдавали отдыхающим, а сами с внуками ютились в сарайчике. Пенсию на детей им не дали, деду объяснили, что тела родителей не были найдены, поэтому они числятся не погибшими, а неизвестно где отсутствующими. Дед плюнул и больше никуда не ходил. Когда Николка собирался идти в 1-й класс (Настя уже год отучилась), к деду зачастил какой-то "крутой", предлагая продать ему землю, на которой стоял дом. Дед упрямился, требовал квартиру в центре. Как-то летом Настя с Николкой ушли на море, понесли на продажу варёную кукурузу, чтобы подзаработать Николке на одежду к учебному году. Когда они вернулись, дед с бабкой лежали в доме мёртвые. Оказывается, они зачем-то затопили печку (в жару?!), огонь из печки попал на пол, дом загорелся. Когда пожарные потушили огонь, нашли стариков задохнувшимися в дыму. Так
сказал детям тот тип, что приходил к деду. Он организовал похороны и отправил детей в детдом. Дети мечтали, когда вырастут, узнать о своих родителях, откуда они приехали, может быть, у них отыщутся родные. Воспитателям в детдоме лучше было не заикаться о своих мечтах. Самыми ласковыми обращениями к детям были слова "дармоеды" и "паразиты".
        Как ни странно, это случилось 1 апреля. Накануне дети вернулись в детдом с "весенних каникул", которые они провели, трудясь с утра до ночи в "подшефных" фермах. Почти все приехали поздно вечером, усталые и голодные. Наскоро проглотив невкусный холодный ужин, все улеглись спать, даже не подумав о мытье. Во-первых, сил на помывку ни у кого не было, и потом бельё всё равно поменяют только завтра.
        Странности начались с утра. Вместо пронзительного противного "дрыньканья" электрического звонка в коридоре ласково, нежно и призывно запел горн. Мелодия была такая звонкая и нежная, что у Николки сразу появилось предчувствие чего-то радостного и необычного. Воспитательница Зоя Петровна, против обыкновения, не стала срывать одеяла и вытаскивать из постелей ещё не проснувшихся. Она стояла у дверей и только повторяла: "Скорее, скорее, и так припозднились с подъёмом". Только сейчас Николка понял, что его приятно удивило - их подняли не в 6 часов, как обычно, а в 6.30! Вот и солнышко скоро появится из-за гор, на часах над дверью точно было 6.30.
        Николка наскоро умылся и опять радостно удивился - толчеи не было, все краны были исправны. Такого он и не помнил за время жизни в детдоме. Незнакомые воспитатели ходили по спальням и поторапливали - быстрее на линейку, в актовый зал. В актовом зале были убраны стулья, детдомовцы привычно становились на свои места, озабочено поглядывая. Такую линейку в актовом зале проводили по важным случаям, чаще всего, когда нужно было объявить о наказании провинившихся. У всех тревожно замирало сердце, и они мысленно "переворачивали" прошедшую неделю - не было ли в те дни чего-то такого, что могли вменить им в вину. Долго гадать не пришлось - в зал вошёл хмурый и злой директор Борис Викторович. Рядом с ним шла очень симпатичная молодая женщина, сероглазая и светловолосая. Лет 40, а то и моложе. Борис Викторович вышел на середину и обратился к воспитанникам:
        - С сегодняшнего дня вам назначен новый директор. Но это временно, я выясню это недоразумение и ещё вернусь.
        Он зло глянул на молодую женщину и вышел из зала, хлопнув дверью. Женщина спокойно улыбнулась уставившимся на неё во все глаза детдомовцам и мягким грудным голосом произнесла:
        - Меня зовут Вера Ивановна. Будем теперь вместе обустраивать нашу жизнь.
        Она не успела больше ничего сказать. Из группы 10-го класса раздался развязный голос Тольки Валуева:
        - Ничего себе, какая у нас теперь директорша. Всё при ней, я бы с такой не отказался ...
        Толька не закончил фразу. От стены зала отделился высокий парень, в два шага оказался около Тольки и спокойно поднял того за шиворот. Все ошеломлённо замерли, потрясённые и неожиданным вмешательством и тем, как легко держал парень одной рукой тяжёлого Тольку.
        - Ты оскорбил мою маму, понял? Немедленно извинись!
        Все молчали под впечатлением от этих слов. "Ты оскорбил мою маму". Самое святое слово для детдомовца - "мама".
        Вера Ивановна спокойно пояснила:
        - Это наш психолог и временно физрук, Олег Васильевич Суворов, мой сын.
        Олег встряхнул притихшего Тольку и строго сказал:
        - Извиняйся!
        - А как? - нерешительно спросил Толька, с уважением глядя на Олега.
        - Скажи: извините, Вера Ивановна, больше не повторится.
        - Простите, Вера Ивановна, я больше не буду, - покаянно сказал Толька. Слово "мама" и на него произвело большое впечатление.
        - Вот и славно, - весело сказала Вера Ивановна.
        Около неё стояла ещё женщина лет 35, которую Вера Ивановна представила как врача Юлию Константиновну.
        - Давайте я немного расскажу вам о себе, - сказала Вера Ивановна. - Родилась я на Урале, училась в Уральской школе волшебников.
        - Где? - воскликнуло несколько ошеломлённых голосов.
        А один добавил:
        - Как Хогвартс?
        Вера Ивановна поморщилась:
        - Я бы не хотела учиться в Хогвартсе. К счастью, на самом деле таких школ нет. В школе волшебников, которые есть на земле, самое главное - это любовь.
        - Секс, что ли? - снова спросил чей-то ехидный голос. Послышались смешки.
        - Нет, не секс, - терпеливо улыбнулась Вера Ивановна. - Давайте всё-таки я расскажу кратко, а то с такими вопросами мы долго не разойдёмся. Мы теперь вместе будем жить, постепенно я отвечу на все ваши вопросы. А про школу волшебников я сказала специально, потому что большинство из вас интересует, смогу ли я удержаться на этом месте и не вернутся ли к вам прежние порядки. Подтверждаю: смогу и не вернутся. Вы можете спросить, чем занимаются волшебники, почему они не помогают простым людям. Отвечу кратко - люди не верят в волшебников и не хотят настоящей помощи, когда надо и самому потрудиться. Поэтому главная задача волшебников - помощь детям. К сожалению, нас мало, ко всем не успеваем. Но к вам вот пришли, считайте теперь себя защищёнными.
        - Как мы будем жить? - продолжала Вера Ивановна. - Как одна большая семья, я подчёркиваю, как семья. С завтрашнего дня на каждого из вас будет открыт файл в моём компьютере. Если кто не знает, что такое файл, я объясню. Это как папка с документами, там будут находиться все данные о вас. Каждый из вас в любой момент может ознакомиться со своим файлом, но только со своим.
        Вера Ивановна улыбнулась, дети тоже понимающе заулыбались.
        - Юлия Константиновна проведёт диагностику вашего здоровья, с которой вы тоже можете ознакомиться - она будет в файле. Повторяю, там будут все данные о вас, начиная с точной даты рождения и сведений о родных. Я чувствую, как ваши вопросы рвутся ко мне, всё узнаете со временем, мои дорогие. Пока сообщу о наших ближайших планах. Как вы знаете, прежний директор половину нашего здания отдал под офисы разным фирмам, разгородив коридоры стенкой и оставив нам только комнаты, выходящие во двор. Фирмы уведомлены о незаконности этого действия, и им дан месяц, чтобы освободить наши помещения. Потом рушим перегородки и начинаем перепланировку. Будем жить просторнее. Мы с вами введём самоуправление в детдоме. Выберете старших, которые будут входить в Совет детдома, так что все вместе будем решать, как нам жить. И ещё, получая назад просторные помещения из-под офисов, мы планируем в больших спальнях разделить перегородками всё пространство на отдельные комнатки. Тогда каждый воспитанник получит свою собственную комнатку, где будет сам себе хозяином.
        - Что, правда? - одиноко прозвучал недоверчивый голос в замершем зале.
        - Правда, - подтвердила Вера Ивановна, - когда выберете старших, именно Совет старших будет управлять нашей жизнью, а через старших и вы все будете в курсе всех наших дел и проблем. Вот пока всё, что я хотела вам сказать. Всем понятно то, что я сказала?
        - Понятно, - слаженно и задумчиво отозвался зал.
        В это время руку поднял Ваня Лаптев.
        - Вера Ивановна, а как Вы докажете, что Вы волшебница? - с ехидцей спросил он.
        - Ну, если тебе нужны доказательства, то могу предоставить одно. Вот в седьмой группе у нас стоит Витя Петров, а у него в кармане включённый диктофон, который дал ему Борис Викторович. Витя считает, что диктофон записывает наш разговор, а на самом деле я ему туда транслирую концерт "Старые песни о главном". Только вы Витю не ругайте, сами знаете, как вы все боялись директора. Могу сообщить, что директор сейчас находится под следствием, ему грозит длительное тюремное заключение за то, что продавал вас фермерам на работы, можно сказать, каторжные, а также за растление малолетних - вы все знаете, как страдали наши девочки.
        - Так что, - дрожащим голосом спросила десятиклассница Варя Губина, - мы больше не будем обслуживать нужных людей?
        - Нет, Варенька, больше не будете. - Вера Ивановна серьёзно и ласково посмотрела в зал. - Ваша рабская жизнь закончилась навсегда, теперь детский дом станет вам родным домом и защитой.
        В зале послышались всхлипывания, перешедшие в рыдания многих девочек. Вера Ивановна неожиданно хлопнула в ладоши и повысила голос:
        - Тихо, - все испуганно привычно замерли. - Не надо оплакивать прошлое, оставим его в прошлом, я научу вас этому. Сейчас главное - жить настоящим, жить по-человечески. Не дайте прошлому вас сломать. Жизнь дала вам тяжёлое испытание, а теперь даёт новый шанс. Думайте только о хорошем, а мы все поможем вам полюбить себя и свою жизнь. На этом линейка закончена. Сегодня перед ужином у нас будет общее собрание, на котором и решим, как нам жить дальше. Ещё раз прошу, не ругайте и не дразните Витю. Ему просто не повезло, что Борис Викторович нашёл именно его. Я думаю, ни один из вас не осмелился бы пока отказать вашему бывшему директору. Витя, - обратилась она к пунцовому от стыда подростку, который понуро стоял в своей группе. - Не переживай. Пойдёшь отдавать диктофон вместе с Олегом Васильевичем. Послушай лучше, что там записано.
        Витя достал диктофон, нажал кнопку воспроизведения. Послышалась песня "Ой, цветёт калина ..." Все засмеялись, сочувственно поглядывая на растерянного товарища.
        - Вера Ивановна, - спросил Веня Каменев, серьёзный девятиклассник, которому все учителя прочили научную карьеру. - А почему Вы сына не назвали Александром?
        Многие заулыбались. Улыбнулась и Вера Ивановна.
        - Потому что у него деда зовут Александр Васильевич Суворов. Ему сполна досталось насмешек в детстве, тем более, что в 10 лет он поступил в Суворовское училище. Так что он первый просил не называть внука Александром. Всё с вопросами, ребята, быстрее в столовую на завтрак, а потом в школу.
        Уже выходя из зала, Николка услышал последний вопрос, который задала Анжелика Леонтьева, признанная красавица детдома.
        - А Олег Васильевич тоже учился в школе волшебников?
        Николка даже остановился на выходе и с радостью услышал: "Тоже".
        Когда воспитанники шли по коридору, Толька уважительно спросил Олега Васильевича:
        - А как это Вы меня подняли, я же тяжёлый?
        - Ты про антигравитацию слышал? - в свою очередь спросил физрук.
        - А то! - важно ответил Толька.
        Послышались смешки. Толька возмущённо обернулся.
        - Чего смеётесь? Конечно, слышал! Что я, совсем тёмный, что ли?
        - Местами, - ехидно произнёс чей-то голос.
        - Я вот тебе покажу, местами, на тебе и мест не будет, - пригрозил Толька.
        - А ты учись отвечать не кулаками, а тоже словами. Словами интереснее, - посоветовал ему Олег Васильевич.
        - А как это словами? - заинтересовался Толька.
        *
        ЗАВТРАКИ Николка не любил. Повариха тётя Шура готовила кашу на воде и слабо заваренный, чуть подслащённый чай, причём всё это остывало на столах, поскольку тарелки и кружки дежурные расставляли во время линейки. Если бы не голод, Николка попросил бы Настю вынести кусок хлеба, по дороге в школу сжевал бы.
        В столовой их ожидало новое потрясение. Вместо вечно хмурой тёти Шуры в застиранном сером халате в дверях кухни стоял ... колобок. Невысокий полненький пожилой мужчина в светлых брюках, белоснежном кителе и колпаке ласково поглядывал на входящих ребятишек и благожелательно им улыбался. А какие запахи витали в столовой! Николка чуть не захлебнулся хлынувшей в рот слюной. Около столов каждой группы стояли передвижные тележки с кастрюлями и чайниками, а на столах на каждой тарелке лежали большие вкусные плюшки с кристалликами сахара на них. Такие плюшки им давали однажды на Новый год. Когда все расселись, Вера Ивановна указала на "колобка":
        - Ребята, это наш новый повар, Александр Александрович. Можно звать его Сан Саныч, так короче.
        - А можно Сам Самыч? - нагло спросил восьмиклассник Рубен Самвелян.
        - Можно, - благодушно кивнул Сан Саныч. - Завтрак сегодня такой - в кастрюлях каши: овсянка, манная и рисовая. Кто не любит молочных каш, для тех есть рисовая с изюмом и яблоками. В чайниках какао, чай, кофе с молоком. Выбирайте по вкусу, кто что хочет, и приятного всем аппетита.
        Поднялся шум - такого не ожидали. Ещё и выбирать можно! Николка, когда дежурный подкатил тележку к нему, попросил овсянки и какао. Макс щедро положил ему две больших раздаточных ложки каши, налил в кружку вкуснейшего какао. Обслужив группу, дежурные сели на свои места и, неслыханное дело, сообщили:
        - Кто хочет добавки, накладывайте сами.
        Когда дети утолили первый голод и доедали завтрак уже не спеша, Олег Васильевич вошёл в столовую с какими-то пакетами. Вера Ивановна громко объявила:
        - Сегодня у двоих из вас день рождения. Торты для "новорожденных" Сан Саныч обещал сделать к обеду, а сейчас подарки. Начнём по старшинству, - лукаво сказала она, взяв у Олега Васильевича самый объёмистый пакет и подходя к группе первого класса. - Сегодня Мише Романову исполнилось 8 лет. Поздравляю, Мишенька, мы все желаем тебе счастья в жизни и исполнения желаний. Мне кажется, что с подарком мы одно желание твоё осуществили. Получай!
        Она обняла мальчика, поцеловала его и вручила пакет величиной почти с новорожденного.
        - Это мне? - неверяще спросил малыш, принимая пакет. По тому, как он его держал, видно было, что пакет не тяжёлый.
        - Тебе, тебе, - заверила его Вера Ивановна. - Это твой подарок, он принадлежит только тебе, больше никому.
        Она помогла Мише развернуть пакет, и малыш, задохнувшись от восторга, крепко обхватил и прижал к себе симпатичного пушистого тигрёнка.
        - Какой хороший! - подняв сияющий взгляд на Веру Ивановну, сказал Миша. - Мне так хотелось иметь такого друга!
        Ну, вот, теперь у тебя он есть, - ласково улыбнулась Вера Ивановна, - теперь он всегда будет с тобой. И учти, он ещё и разговаривает. Нажми вот здесь, - показала она какую-то точку на животе тигрёнка. Миша послушно нажал и послышался строгий мальчишеский голосок: "Эй, не стойте слишком близко, я тигрёнок, р-р-р-р, хи-хи-хи, а не киска".
        Миша опять прижал тигрёнка к себе, а Вера Ивановна уже шла дальше ещё с одним пакетом. Подойдя к группе 6-го класса, Вера Ивановна вновь объявила:
        - Рузанне Еракян сегодня исполняется 13 лет. Поздравляю тебя, Рузанночка, от имени всего нашего дома, пусть впереди у тебя будут только светлые дни.
        Она обняла и поцеловала неприветливо глядящую на всех девочку. Та нехотя развернула свой подарок и вдруг просияла так, что сразу превратилась из некрасивого подростка в настоящую красавицу.
        - Вышивальный набор! - прошептала она. - Это всё мне?
        - Тебе, тебе, - подтвердила Вера Ивановна. - Ты же мечтала заниматься вышиванием. Вот тебе полный набор: ткани, канва, нитки, иголки, пяльцы, книга с узорами и уже подготовленные к вышиванию картины с подобранными наборами ниток.
        - Спасибо, - пряча подступившие слёзы, прошептала Рузанна.
        - Вот повезло гадам, - зло прошипел Генка Маслов, сидевший недалеко от Николки. - У меня день рождения вчера был, так ни одна сволочь не вспомнила.
        - Ничего, - ободряюще хлопнул его по плечу Колян Саманеев, - через год и ты что-нибудь получишь.
        Любому другому Генка ответил бы ударом кулака, но с Коляном он предпочитал не связываться - себе дороже. Коляна не трогали даже старшие ребята, он никому не давал спуску, дрался бесстрашно и с таким ожесточением, что его старались не задевать.
        Вера Ивановна снова обратилась ко всем.
        - Ещё раз всех с днём рождения ваших брата и сестры. А сейчас собирайтесь в школу. Здесь, дома, мы будем праздновать в обед, как я уже сказала, а в те классы, где учатся наши именинники, будет доставлено угощение, как это принято. Больше мы не будем выглядеть в школе нищими.
        На этой радостной ноте поздравления закончились.
        Николка, хоть и был сыт уже, не удержался и взял ещё по ложке манной и рисовой каши, попробовать. Обе были такими же вкусными. "Завтра рисовую возьму", - решил он.
        *
        В КОНЦЕ завтрака Вера Ивановна подошла к столу 10-й группы, где сидели учащиеся 10 и 11 классов, и обратилась к двум парням и девушке, которые сидели во главе стола и озадаченно поглядывали вокруг на радостно возбуждённых детдомовцев. Вера Ивановна понимала их озадаченность. Обычно им подавали особый завтрак, не тот, который готовили для всех воспитанников. Сегодня они ели то же, что и остальные.
        - Настя, Эрик, Арам, - назвала Вера Ивановна их имена. - Зайдите сейчас в мой кабинет, мне нужно с вами поговорить.
        - Мы в школу опоздаем, - враждебно ответила Настя.
        - Да неужели? - весело изумилась Вера Ивановна. - Может, ты мне ещё и сообщишь, в каком классе ты предположительно учишься?
        - Не возникай, Настёна, - мрачно сказал коренастый, черноглазый и черноволосый Арам. - Нечего врать, наверняка Вера Ивановна всё про нас знает. Ведь так? - он вопросительно поглядел на Веру Ивановну.
        - Так, - подтвердила она. - Я знаю даже больше, чем вы можете предположить. Итак, через 5 минут я жду вас в моём кабинете.
        Вера Ивановна вышла из столовой. Троица сидела в угрюмом молчании. Столовая быстро опустела. Воспитанники, опасливо косясь на "главных надзирателей", старались быстрее скрыться от их взглядов.
        - Ну, что теперь сидеть, - вздохнув, поднялся стройный, худощавый Эрик. - Пойдём и узнаем, что нам скажет эта "волшебница", тогда и будем думать.
        Они вошли в кабинет директора и удивлённо огляделись. Эта комната никак не напоминала "роскошный" кабинет Бориса Викторовича, которым он очень гордился и на который потратил немалые деньги. Вместо шёлковых тиснёных обоев - гладкие, покрашенные светло-зелёной краской стены. Одна стена казалась изготовленной из матового стекла. Вдоль стен стояли мягкие диваны шоколадного цвета. Рабочий стол с ноутбуком на нём, экран плазменного телевизора на стене.
        - Садитесь, - пригласила Вера Ивановна, указывая на небольшой диванчик сбоку от своего стола. - Не буду ходить вокруг да около. Мне известно, что вы не настоящие воспитанники детдома. Как вас называл Борис Викторович? Главные надзиратели? Ну так вот, вы больше не останетесь в детдоме. Все вы совершеннолетние, так что наш детдом за вас ответственности не несёт. Я приготовила для вас ваши настоящие документы и деньги, так сказать, подъёмные.
        Вера Ивановна достала из стола 3 пухлых пакета и передала их угрюмой троице.
        - Я знаю, что Эрик "заведовал" трудовым воспитанием, то есть находил рабочие места для воспитанников. Арам принуждал ребят старших и средних групп заниматься передачей наркотиков. А Настя выполняла роль директрисы публичного дома, заставляла старших девочек обслуживать "клиентов" по указке директора. В этих пакетах, - продолжила она, - не только ваши настоящие паспорта, но и диски, на которые записана вся ваша преступная деятельность. Это ещё мягко сказано, "преступная", - добавила Вера Ивановна, заметив, как Арам возмущённо открыл рот, собираясь возразить. - Арам, я только потому не передаю твои документы сразу в прокуратуру, что ты строго следил за тем, чтобы сами детдомовцы и не пытались попробовать наркотики. Вы можете сейчас просмотреть эти диски, вдруг такая возможность не скоро представится. И через час вас не должно быть в детдоме.
        - Но куда же мы пойдём? - запротестовала Настя. - Вы не можете нас просто выкинуть, не имеете права, - угрюмо добавила она.
        - Не имею? - удивлённо спросила Вера Ивановна. - Ты сначала посмотри свой диск, а потом говори о правах. Моя главная задача, - она помрачнела, - оберегать воспитанников детдома от таких людей, как вы.
        Вера Ивановна нажала кнопку звонка. В дверях появился Олег.
        - Олег Васильевич, проводите этих людей в отдельные комнаты, где есть аппаратура для просмотра дисков. Двоих можно отвести на 4-й этаж, одного оставьте в канцелярии, там сейчас никого нет. А потом проследите за тем, чтобы через час их не было в детдоме.
        - Хорошо, - сказал Олег и жестом указал троице на выход.
        Эрик вставил диск в дивидишник. На экране появились родители, брат с сестрой. Как он соскучился по ним! Но посмотреть, что дальше, он не успел, в комнату вошла Вера Ивановна , остановила просмотр и, достав диск из аппаратуры, положила его обратно в конверт, который лежал на столе..
        - Эйно, - обратилась она к парню, который вздрогнул от неожиданности, услышав своё настоящее имя. - Диск просмотришь потом, тебе надо срочно уходить, пока Арам и Настя тебя не видят. В конверте у тебя лежит билет на автобус до Краснодара, автобус уходит через полчаса. И там же ты найдёшь билет на сегодняшний вечерний рейс на самолёт до Санкт-Петербурга. Улетай, в родном городе обвинения против тебя сняты, ты можешь вернуться домой. Вся информация о том, кто и как тебя подставил, есть на диске, узнаешь подробности, когда будешь в Санкт-Петербурге. Тебя там должны встретить, а если разминёшься с встречающими, в пакете есть визитка агентства "Помощь", обращайся туда. Ну, что решил? - поторопила Вера Ивановна.
        - Я еду, сейчас же, - торопливо вскочил Эйно. Он мотнул головой в сторону комнат на 4-м этаже, куда отвели Настю и Арама. - А они знают моё настоящее имя?
        - Нет, - успокоила его Вера Ивановна. - И мы стёрли сведения о тебе в компьютере Бориса Викторовича, так что тебя никто из здешних не сможет найти. Ты же сказал, что ты эстонец, так что искать тебя в твоей Карелии никто не догадается.
        - Ну, да, никто, кроме вас, - вздохнув, пробурчал Эрик, вернее Эйно.
        Вера Ивановна улыбнулась.
        - Мы тоже искать не будем. Такси стоит перед зданием, так что его не видно из тех комнат, где находятся Арам и Настя. Поспеши.
        *
        1 АПРЕЛЯ Артёмка проснулся в 6 часов утра, с ужасом и тоской осознавая, что не только описался, но и кишечник опорожнился в его плавочки. Стараясь никого не разбудить, он завернулся в испачканную простыню и потихоньку побрёл в сторону туалета для мальчиков, мечтая только о том, чтобы не попасться на глаза дежурному воспитателю. На этот раз ему повезло, и по дороге никто не встретился, и в туалете никого не было. Как ни странно, в кране с горячей водой вода была действительно горячая, поэтому он даже согрелся, застирывая испачканную простыню. Живот болел и бурлил немилосердно, поэтому Артёмка решил прокрасться в изолятор на третьем этаже и затаиться там в туалете. Всё равно в школу в таком состоянии лучше не ходить. В изоляторе должно быть пусто, ведь все вернулись с каникул только вчера вечером и вроде бы пока никого не наказывали.
        В изоляторе действительно было пусто, так что Артёмка, постанывая временами от боли, почти два часа провёл в туалете. И всё время он настороженно ждал, когда же его обнаружат и назначат наказание. Что наказание будет, как всегда, унизительным, он не сомневался. Сейчас он испытывал двоякое чувство: с одной стороны, он хотел, чтобы его не обнаружили как можно дольше, с другой же - лучше, чтобы назначили наказание сейчас, пока все в школе, тогда и дразниться меньше будут.
        Артёмка горестно вздохнул и тревожно замер: ему показалось, что открылась входная дверь. Прошелестели чьи-то лёгкие шаги, дверь в туалет открылась, и Артёмка испуганно уставился в ласковые шоколадные глаза невысокой стройной женщины. Женщина была незнакомая, и незнакомо было выражение доброжелательности и участия, которое появилось у неё в глазах.
        - Ох, маленький мой, - сказала женщина и протянула руку к Артёмке. - Я чувствую, как болит твой животик. Давай-ка я его полечу.
        - Тётя, а Вы кто? - ошеломлённо спросил Артёмка, немного ободрившись. Женщина вроде бы добрая, может, и не выдаст его воспитателям, если попросить.
        - Я с сегодняшнего дня врач в детдоме, - сообщила ему женщина. - Меня зовут Юлия Константиновна, а тебя Артёмка, правильно?
        - Правильно, - согласился Артёмка, с облегчением чувствуя, как затихают рези в животе. - А откуда Вы знаете, как меня зовут?
        - Потому что я волшебница, - таинственным шёпотом сказала Юлия Константиновна. - Вот ты из-за болезни пропустил линейку, а на ней все узнали, что прежний директор и воспитатели уволены, теперь в детдоме будут работать только добрые люди. Больше вас не будут наказывать, не бойся, малыш, теперь всё будет хорошо.
        - У меня не будет, - уныло сказал Артёмка.
        - Почему? - удивилась Юлия Константиновна.
        - Я писаюсь, - шёпотом сказал Артёмка и покраснел.
        Внезапно он почувствовал, что его обнимают ласковые сильные руки и прижимают к этой тёте, от которой так приятно пахло, и которая совсем не брезговала обнимать Артёмку.
        - Я же сказала, что я волшебница, - прошептала она, поглаживая по голове дрожащего мальчишку. - Я тебя вылечу, и всё у тебя будет в порядке.
        - Вы правду говорите? - мальчик поднял на неё измученные глаза. - Меня так страшно всегда наказывают, - пожаловался он. - Выводят голым на линейку, потом порют, и все дразнятся.
        - Больше такого не будет, - решительно пообещала Юлия Константиновна. - Вот что, пойдём со мной в медпункт, я тебя полечу, а потом ты позавтракаешь, и мы будем заниматься волшебством. Хочешь? - ласково спросила она мальчика.
        - Очень хочу, - робко признался мальчик и осмелился улыбнуться своей спасительнице. Они прошли в медпункт, где Юлия Константиновна сама помыла Артёмку в горячей ванне, было так восхитительно ощущать тепло и блаженство чистого тела. А потом Юлия Константиновна завернула его в пушистое полотенце, вытерла насухо, подвела к кушетке, на которой переливалась разноцветными бликами какая-то сетка и предложила:
        - Ложись на эту сетку, я её оберну вокруг тебя и укрою тебя одеялом. Ты немного полежи, а сетка тебя полечит, чтобы у тебя больше ничего не болело. А я пока найду тебе хорошую одежду.
        Артёмка послушно лёг на сетку, Юлия Константиновна обернула его всего этой сеткой, что-то защёлкнула и озабоченно сказала непонятную Артёмке фразу:
        - Надо же, сколько у тебя неполадок.
        Артёмка задремал, блаженствуя от того, что он чистый, в тепле, и боль совсем ушла. В теле возникли приятные щекочущие ощущения, а потом в нём начала появляться бодрость, радость жизни и стремление двигаться. Юлия Константиновна, ласково поглаживая Артёмку по голове, сосредоточенно о чём-то думала. Вскоре она встала, подошла к шкафчику у двери и начала доставать оттуда разные вещи. Потом подошла к кушетке и весело позвала:
        - Вставай, Артёмка, нас ждут великие дела!
        Артёмка послушно поднялся. Юлия Константиновна убрала сетку и помогла ему одеться. Все вещи были новые и очень красивые. Майка и плавочки белые, а рубашка тёплая в сине-зелёную клетку и брюки с курточкой камуфляжной расцветки, Артёмка давно мечтал о таком костюме, ещё когда жил с мамой. Юлия Константиновна подала ему тёплые тёмно-зелёные носки и ботинки, как у солдат. Артемка тоже давно хотел такие.
        - Почти готов! - с удовлетворением оглядев его, сказала Юлия Константиновна.
        - Мне теперь надо идти в школу? - приуныл Артёмка.
        - Ни в коем случае! - категорически заявила Юлия Константиновна, - имеешь полное право сегодня школу пропустить, я тебе завтра в школу справку дам, что ты болел. А теперь давай немного поворожим, - заговорщическим шёпотом предложила она.
        - А что мы будем делать? - широко раскрыл глаза Артёмка.
        - Вот возьми этот браслет, - Юлия Константиновна достала из своего стола красивый тоненький браслетик. - Он волшебный, - таинственно понизила она голос. - Во-первых, он тебя продолжит лечить, если у тебя будут какие-либо неполадки со здоровьем, браслет будет мне сигнализировать, я тут же приму меры. А ещё он имеет много функций, ну, еще много умеет, - пояснила она, почувствовав, что мальчик её не понял, - потом всё освоишь. Главное, на что я его настроила - если кто-то опять будет тебя обзывать, ты знаешь, как ... - сочувственно сказала она.
        - Знаю, - вздохнул Артёмка, - меня иначе как "Сыкун" не называют. И попробуй не откликнись, побьют обязательно.
        - Теперь, когда тебя кто-нибудь так окликнет, спокойно повернись к этому человеку и с улыбкой скажи: "Я уже нет. А ты?". И тот, кто тебя так будет называть, сам описается.
        - Так ведь побьют, - возразил Артёмка.
        - Не смогут, - покачала головой Юлия Константиновна. - Браслет теперь тебя защищать будет. Ну что, идём в столовую?
        - Кушать очень хочется, - признался Артёмка, - но я боюсь, вдруг опять живот заболит.
        - Здоров уже твой живот, - с улыбкой сообщила Юлия Константиновна, - можешь есть, что хочешь и сколько хочешь.
        Когда Юлия Константиновна привела Артёмку в столовую, он растерялся - за отдельным столом вблизи кухни завтракали незнакомые взрослые люди, которых он никогда прежде не видел.
        - Не смущайся, - подбодрила его Юлия Константиновна. - Это новые воспитатели. Всех прежних уволили, на их место взяли добрых людей, которые любят детей и не обижают. Больше никто над вами издеваться не будет.
        Юлия Константиновна усадила Артёмку за ближайший к раздаточному окну стол и обратилась к невысокому толстячку в белом кителе и колпаке:
        - Сан Саныч, дайте этому мальчику чего-нибудь вкусненького. Он очень голоден.
        - А чего тебе хочется, малыш? - ласково обратился Сан Саныч к Артёмке.
        - Я не знаю, - растерялся Артёмка.
        - Ты манную кашу любишь? - так же доброжелательно спросил его Сан Саныч.
        - Очень люблю, - мечтательно вздохнул Артёмка. - Только я её давно уже не ел.
        Внезапно перед Артёмкой появилась тарелка с манной кашей, плюшка на блюдце и большая кружка с какао. Артёмка удивлённо открыл рот.
        - Не пугайся, - засмеялся Сан Саныч. - Это тебе мой помощник, домовой, завтрак поставил. Ешь, малыш, не стесняйся.
        Артёмка не заставил себя долго упрашивать. Такой вкуснятины он никогда ещё не ел! Он и не заметил, как опустошил тарелку с кашей, с наслаждением съел плюшку, запивая сладким какао. Он испытывал небывалое чувство сытости и довольства жизнью. Артёмка поднялся, собрал посуду и понёс к раздаточному окну, где посуда просто исчезла из его рук.
        - Ой, - от неожиданности воскликнул мальчик и, обращаясь в сторону кухни, сказал: - Большое спасибо, было очень вкусно.
        - На здоровье, малыш, - улыбнулся ему Сан Саныч, а ещё Артёмке почудилось, что его погладил по голове ласковый ветерок.
        Пока Артёмка ел, воспитатели уже позавтракали и пошли к выходу из столовой. Юлия Константиновна остановила пожилую женщину с бейджиком "Валентина Владимировна, 2-я группа, мальчики".
        - Валентина Владимировна, - обратилась Юлия к воспитательнице, - пойдёмте, я Вас познакомлю ещё с одним Вашим подопечным, которого не было в спальне.
        - Это которого дети называли "Сыкун"? - простодушно осведомилась женщина.
        - Боже Вас упаси повторить хоть раз это мерзкое прозвище, - нахмурилась Юлия Константиновна. - Ребёнок был болен. Даже тогда было непорядочно попрекать его этим. Сейчас он здоров, так что и сами это не говорите и детям объясните, почему не следует. Между прочим, - лукаво улыбнулась Юлия Константиновна, - кто не послушает и попробует обозвать Артёмку таким прозвищем, навлечёт это наказание на себя. Сам описается - пояснила она воспитательнице.
        - Ой, простите, - с искренним раскаянием сказала женщина. - Просто все мальчики его так называли, когда я спросила, где ещё один.
        Глядя на уписывающего завтрак Артёмку, Юлия Константиновна коротко пояснила:
        - Артёмка появился в детдоме меньше трёх месяцев назад, в январе. Мать выгнала его на Новый год из квартиры, чтобы не мешал её компании. Ночь он провёл в неотапливаемом подъезде, застудил мочевой пузырь, в результате - энурез.
        - Что это за мать? - возмутилась Валентина Владимировна. - Как она могла?!
        - Уже не спросишь, - вздохнула Юлия Константиновна. - Под утро Артёмка попробовал вернуться домой, дверь была не заперта. Гости матери стонали, кричали явно от боли, он испугался, позвал соседей. Те вызвали скорую и милицию. Оказалось, что один из гостей принёс канистру разбавленного технического спирта, от этого часть гостей скончалась, мать Артёмки тоже. Вот так он и осиротел.
        К концу рассказа Валентина Владимировна уже не успевала вытирать слёзы, обильно льющиеся из глаз. Когда Артёмка подошёл к ним на призыв Юлии Константиновны, воспитательница порывисто обняла мальчика и поцеловала его в макушку.
        - Тёмушка, - заговорила она, поглаживая озадаченного мальчика по голове. - Я теперь у вас в группе воспитательница, зови меня баба Валя, хорошо?
        - Да, баба Валя, - послушно ответил мальчик, немного оторопев от неожиданной ласки. Но она не была неприятной, Артёмка чувствовал доброту, исходившую от этой незнакомой женщины.
        - Ну что? - жизнерадостно спросила Юлия Константиновна. - Пойдём теперь, поволшебствуем?
        - А как мы будем волшебствовать? - осмелился спросить Артёмка.
        Он уже столько сегодня пережил, что сердце просто замирало от предвкушения ещё чего-то чудесного и хорошего. И всё-таки внутри его жил страх, что всё это ему только снится, уж слишком неожиданно всё изменилось. Голова у него кружилась, и он боялся, что вдруг он проснётся и опять окажется в том страшном мире, где он страдал уже почти три месяца.
        - Не бойся, маленький, - поняла его опасения Юлия Константиновна. - Всё плохое уже в прошлом. Теперь всё будет хорошо. А волшебствовать мы пойдём в вашу комнату. В ней вы будете жить ещё месяц, а потом всё здание будет перестроено. Но это сегодня после полдника вам новая заведующая расскажет.
        Разговаривали они на ходу и сейчас подошли к дверям комнаты для мальчиков второй группы. Артёмка с унынием переступил порог этой комнаты, которая для него была хуже тюрьмы. Справа в комнате располагались восемь сдвоенных двухъярусных железных кроватей, слева стояли два шкафа и три стола, под крайним из которых было спальное место Артёмки - мальчишки не пускали его на кровать. Юлия Константиновна прижала дрожащего мальчика к себе.
        - Забудь, - доверительно шепнула она. - Этот кошмар уже ушёл и больше не вернётся. Вот смотри, сейчас начнётся волшебство.
        Юлия Константиновна повела рукой по комнате и Артёмка с воспитательницей поражённо ахнули - комната опустела вслед за жестом Юлии Константиновны.
        - А как Вы это сделали? - удивился Артёмка.
        - Я же тебе сказала, что я волшебница, - улыбнулась Юлия Константиновна. - А сейчас позовём помощника, чтобы вместе с нами новую комнату создавал, а потом порядок в ней поддерживал.
        - Какого помощника? - Артёмка уже освоился и теперь наслаждался тем, что может безбоязненно общаться с взрослыми.
        - Домового, конечно, - серьёзно ответила Юлия Константиновна.
        - А разве домовые бывают? - опешил Артёмка.
        - Я тоже раньше думала, что не бывают, - вступила в разговор Валентина Владимировна, с уважением и восхищением глядя на Юлию Константиновну. - А вот на прошлой неделе нас с ними познакомили. Нашего домового зовут Афоня. Его только надо позвать. Позовёшь?
        - Афоня, - с замирающим сердцем позвал Артёмка и тут же шарахнулся от какого-то невысокого пушистика, возникшего перед ним.
        - Ну, и чего шарахаешься? - миролюбиво спросил домовой. - Сам же позвал. Хочешь дружить? - неожиданно предложил он.
        - Очень хочу, - восторженно признался Артёмка. - А можно тебя погладить?
        - Ну, погладь, - согласился Афоня. - Приятно, - сообщил он, когда Артёмка осторожно погладил его по пушистой спинке.
        - Давайте-ка мы сначала комнату заново оборудуем, - вмешалась Юлия Константиновна, - а потом будете друг с другом знакомиться и комнату обживать.
        - Давайте, - охотно согласился Афоня и обратился к воспитательнице, - баба Валя, клади план комнаты, что тебе выдали, на пол, будем его воплощать.
        Валентина Владимировна послушно вынула из сумки плотный лист бумаги и положила его на чистый пол.
        - Сначала колер выберем, - деловито объявил Афоня. - Тёмушка, - обратился он к другу, - ты какого цвета стены хочешь?
        - А можно нежно-нежно зелёные? - спросил Артёмка.
        - Да запросто, - сказал Афоня. - Получай.
        Обшарпанные облезлые стены вдруг покрылись ровной нежно-зелёной краской, в комнате сразу стало уютнее. Окна стали прозрачными от чистоты, в два ряда потянулись узкие кровати. На одной из них Артёмка увидел свою фамилию и порадовался, что и у него тоже теперь есть своё место. Юлия Константиновна вскоре ушла, а Артёмка предложил свою помощь бабе Вале, когда она начала застилать постели новым красивым бельём. При этом Артёмка ощущал какую-то раздвоенность. С одной стороны он радовался тому, что у него ничего не болит, в теле бурлит энергия, разрастается радость от общения с Афоней, присутствие которого в своей жизни Артёмка воспринимал, как что-то родное, тёплое, согревающее душу. С другой стороны, он с тревогой ждал возвращения других мальчишек. Афоня чувствовал тревогу друга и пытался его успокоить:
        - Ты не волнуйся, Тёмушка, я тебя от любого обидчика защитить могу. И потом я думаю, что сейчас мальчишкам не до тебя будет, вон сколько нового и интересного их здесь ожидает.
        *
        НАСТРОЕНИЕ у ребятишек, когда они шли в школу, было замечательное. Почаще бы так было, мечтали все. По дороге ребята шли поближе к Максу, который торопился рассказать то, что узнал о новом поваре.
        - Сан Саныч был шеф-поваром в столичном ресторане. Потом пошёл на пенсию, дети у него в разных городах и за границей устроились, вот он и решил с женой перебраться на юг, к морю. Это его Вера Ивановна уговорила у нас работать, они с Москвы хорошо знакомы.
        При подходе к школе Николка приуныл. Он только сейчас вспомнил, что учительница Наталья Павловна давала им задание на каникулы и сейчас начнёт ругать детдомовских, что задание не сделано. А когда его делать, если они на фермах так урабатывались, что только и мечтали вечером скорее добраться до постели.
        Но чудеса продолжались и в школе. Наталья Павловна выразила своё сожаление, что детдомовцы так много работали на каникулах. Она сказала, что ей позвонила их новая заведующая, объяснила, почему дети не смогли выполнить задание, и пообещала, что такого больше не повторится, а воспитатели будут постоянно держать связь со школой, чтобы все задания учителей выполнялись.
        После сытного завтрака в детдоме Николка с неохотой пошёл на большой перемене в школьную столовую. Раньше он бежал туда, хотя школьные завтраки и были довольно однообразными: кусок батона, кусочек сыра, варёное яйцо и слабо заваренный чай. На этот раз их ждал сюрприз и здесь: помимо школьного завтрака каждый детдомовец получил по два восхитительных банана. Как они мечтали об этом, глядя на своих домашних одноклассников, которые приносили из дома бананы и апельсины! Сейчас Николка даже отдал один банан своему другу Юре Малееву, который, хотя и жил с мамой и отчимом, но питался ненамного лучше детдомовцев. И Николке вполне хватило одного банана. Бананы были такие большие и сладкие, что Николка с Юрой растянули удовольствие на всю перемену, откусывая понемногу от своих бананов и смакуя каждый кусочек.
        Николка подробно рассказал Юре о новой заведующей, о её сыне-силаче и о новом поваре, который так замечательно готовит. Пока они разговаривали, Николка поглядывал вокруг, и его очень порадовало то, что многие детдомовцы тоже поделились бананами с одноклассниками из бедных семей. От сытости у Николки даже меньше обычного болела голова, и он смог понять всё, что рассказывала сегодня Наталья Павловна. После его обмороков два года назад у него теперь постоянно болела голова, боль усиливалась при недоедании, и тогда он с трудом усваивал новый материал. А сейчас у него появилась надежда: если их так же будут кормить, то он сможет прилично учиться. Николка очень хотел выучиться, разбогатеть и купить им с Настей квартиру или даже домик, чтобы они больше ни от кого не зависели. Самая большая мечта в жизни у Николки была - поступить в мореходку, выучиться на штурмана или капитана. Он обожал море, хотя у него было мало возможности бывать на нём.
        Николка вспомнил добрые глаза Веры Ивановны и подумал: может быть, она сможет защитить и девочек в детдоме. Он поделился своими мыслями с Юрой. Тот вздохнул:
        - Хорошо бы. Но ещё неизвестно, оставят ли её у вас. Сам говоришь, что директор обещал вернуться. А в жизни добрым людям труднее живётся, злые всегда побеждают.
        - Не всегда, - упрямо возразил Николка. - Ведь победила же Вера Ивановна нашего директора. А он всегда нам говорил, что у него везде связи, и никто не должен даже пытаться выступать против него. Это когда девчонки попытались пригрозить, что они пожалуются на него, что он заставляет их "обслуживать" взрослых мужчин.
        - Хорошо бы, чтобы ваша Вера Ивановна смогла защитить девчонок, - сочувственно сказал Юра. Он знал страхи Николки относительно Насти.
        - У нас сегодня линейка утром была, - сообщил Николка другу, уже входя в класс со звонком. - Вера Ивановна сказала, что вечером собрание будет, будем вместе решать, как мы дальше жить будем.
        - Потом расскажешь? - успел шепнуть Юра, прежде чем Наталья Павловна призвала прекратить разговоры.
        *
        НАДЕЖДА КИРИЛЛОВНА, учительница 1-го "В" класса, где учился Миша Романов, знала, что в детском доме не отмечают дни рождения воспитанников, поэтому на свои деньги покупала небольшие подарки для детей из детдома. И Мише она подарила картонную самоделку - красивый кораблик. На первом уроке 4-й четверти она поздравила Мишу и вручила ему подарок. Весь класс знал, что угощения от детдомовцев не бывает. Но сегодня детдомовцы пришли взбудораженные. Они обступили Надежду Кирилловну и взахлёб рассказывали, что у них теперь директор-волшебница, и замечательный повар Сан Саныч, и вкусная еда, и Мишке подарили огромного тигра, причём говорящего, и сегодня в класс привезут угощение из детдома.
        Надежда Кирилловна одобрительно подумала, глядя на необычайно оживлённые лица обычно понурых и молчаливых детдомовцев, что это был, пожалуй, очень хороший ход со стороны новой заведующей - назваться волшебницей. Дети должны верить в волшебников, а детдомовцам, видит Бог, такая вера необходима для выживания. Надежде Кирилловне было до слёз жалко воспитанников детдома, о тяжёлой жизни которых знали многие в городе. И она почувствовала, как и в ней пробуждается надежда, что жизнь этих детей изменится к лучшему.
        Надежда Кирилловна постаралась укрепить детей в их радостном ожидании, что у них в жизни теперь будет много хорошего, и дала себе слово познакомиться с новыми воспитателями и помогать им, чем только сможет. Прежние воспитатели не хотели сотрудничать с учителями. Надежда Кирилловна, в отличие от двух других учительниц первых классов, и до этого старалась уделять больше внимания детдомовцам, чтобы хотя бы в классе они отдыхали от той непомерной тяжести, что была в их жизни. И теперь она радовалась вместе с ними. Она нисколько не жалела, что в этот раз отошла от написанных планов занятий. Надежда Кирилловна постаралась даже в учебный процесс включить их мечты о новой жизни.
        Уже во время большой перемены она получила подтверждение, что в детском доме наступили улучшения - в столовую были завезены бананы, по 2 банана на каждого детдомовца. По всей вероятности, это не было то угощение, которое было обещано Мише, поскольку бананы были привезены для всех детдомовцев, а дети сказали, что день рождения сегодня только у двоих в детском доме. И действительно, после третьего урока, как только прозвенел звонок, и она ещё не успела отпустить детей на перемену, в класс, постучав и спросив разрешения, вошёл высокий симпатичный парень примерно её возраста.
        - Олег Васильевич! - закричали детдомовцы, - это наш Олег Васильевич!
        Надежде Кирилловне показалось, что одновременно он обнял всех кинувшихся к нему малышей, потом, смеясь вместе с ними, обратился к ней.
        - Здравствуйте, Надежда Кирилловна. Я Суворов Олег Васильевич, психолог и физрук детдома. Сегодня у нашего Мишуньки, - он выудил из толпы Мишу и поднял его на руки, - день рождения. Я привёз угощение для класса. Можно заносить?
        Он вышел за дверь и вернулся с тремя большими коробками.
        - Угощайтесь, а мне ещё нужно отнести угощение в класс Рузанне, - озабоченно сказал он и пояснил. - В этой коробке кексы с орехами и изюмом, они нашему Сан Санычу очень удаются, в этой коробке - киндер-сюрпризы, а эта коробка - волшебная, - сказал он, таинственно понизив голос. - Здесь разные напитки. Каждый гость говорит, что бы он хотел выпить, а Миша этот напиток и будет доставать из коробки. Передумывать нельзя, - строго предупредил он, хотя глаза его смеялись. - Надежда Кирилловна, - обратился он к учительнице, - пусть дежурные потом поставят коробки у стенки, они у нас многоразовые, я их телекинезом заберу, когда опустеют.
        Пожелав всем приятного аппетита, Олег Васильевич вышел из класса.
        Дежурные, по поручению Надежды Кирилловны, раздали кексы и киндер-сюрпризы, а потом Миша встал у "волшебной" коробки. Все затаили дыхание. Надежда Кирилловна пожалела, что не попросила Олега Васильевича объяснить детям, что "волшебная" коробка может и ошибиться. Ей не хотелось, чтобы праздник детям был испорчен, когда из коробки будут появляться совсем не те напитки, которые дети будут заказывать. Но это ей пришлось удивиться. Миша доставал из коробки именно те напитки, что заказывал каждый. Одна девочка заказала даже молочный коктейль - и получила его. Удивление Надежды Кирилловны всё росло. Наконец, когда в коробке осталось две коробочки - для Миши и для неё, она решилась.
        - А в твоей волшебной коробке не найдётся для меня кофе с молоком? - спросила она у Миши.
        К её большому изумлению на пакете, который Миша подал ей, действительно была изображена чашка с кофе.
        И последним потрясением для учительницы было, когда на четвёртом уроке стоящие у задней стены коробки вдруг исчезли, как будто их там и не было.
        *
        ХОТЯ АРТЁМКА старательно помогал новой воспитательнице приводить в порядок созданную Афоней новую комнату, внутри его острой занозой сидела мысль о том, что завтра ему придётся идти в школу, где его ждут прежние унижения и неприятности. Он надеялся, что в детдоме теперь всё наладится. Он же теперь здоров, и Юлия Константиновна обещала, что обзывать его не будут. Вот бы ещё в школе защиту обрести! Наконец, Афоня не выдержал терзаний друга.
        - Тёмушка, не переживай ты так. Когда завтра пойдёшь в школу, я на тебя наложу заклинание невнимания.
        - Какое заклинание? - не понял Артёмка.
        - Заклинание невнимания, - повторил Афоня и пояснил - все будут тебя видеть, но никто не будет обращать внимания. Будут заниматься своими делами и к тебе цепляться не будут.
        - И учительница? - с надеждой спросил мальчик.
        - Если хочешь, и учительница, - согласился Афоня. - Она будет пока тебе оценки ставить по письменным работам и считать, что и спрашивала тебя устно. А потом, вот увидишь, ты освоишься и сам захочешь отвечать на уроках.
        Артёмка постарался успокоиться. Ведь у него теперь такой необыкновенный друг, с которым совсем не страшно. Афоня сказал ему, что домовые могут видеть будущее, только рассказывать им об этом не разрешается. Это потому, что человек не должен знать своего будущего, иначе начнёт подгонять свою жизнь под это знание, то есть станет несвободен в своём выборе. А это нехорошо, ведь Создатель дал каждому человеку свободу воли. Но вот то, что теперь у Артёмки в жизни всё будет хорошо, это Афоня может ему сказать. А ещё Афоня сказал, что у Артёмки его способности ещё не задавлены (Артёмка не понял, кем они могут быть задавлены), если эти способности развивать, то Артёмка тоже может со временем стать волшебником. И если Артёмка захочет, Афоня будет ему помогать развивать эти способности. Ещё бы Артёмка не захотел!
        - Для начала ты у меня станешь эмпатом, - объявил Афоня, когда они остались в комнате одни.
        Баба Валя, повосхищавшись вместе с Артёмкой преображённой комнатой, в половине двенадцатого отправилась вместе с другими воспитателями младших групп в школу, чтобы привести детей домой. По дороге из школы надо было переходить две оживлённых магистрали, поэтому присмотр взрослых был не лишним.
        - Кем я стану? - не понял Артёмка.
        - Будешь понимать, что чувствует человек, который с тобой разговаривает, - пояснил Афоня. - Например, говорит ласково, а сам злится на тебя или готовится сделать тебе что-то нехорошее. Сам знаешь, какие бывают недобрые люди.
        - Да уж, знаю, - Артёмка поёжился от неприятных воспоминаний.
        - Забудь, - посоветовал Афоня. - Учись прощать людей. Если тебе что-нибудь обидное скажут или попытаются навредить, мысленно проговаривай "Прости им, Господи, ибо не ведают, что творят".
        - Почему не ведают? - заинтересовался Артёмка.
        - Потому что не знают, что своими недобрыми мыслями или поступками они вредят прежде всего себе, - объяснил Афоня. - Понимаешь?
        Артёмка кивнул. Он вдруг осознал, что понимает из Афониных слов намного больше, чем можно описать словами. Это осознание добавило восторга в его ощущения. У него и так было такое состояние, что казалось - ещё немного, и он сможет взлететь в воздух.
        - Со временем сможешь, - откликнулся на его мечты Афоня. - Это называется левитация. Я тебя со временем научу этому умению.
        - А мы с тобой теперь друзья навеки? - осторожно поинтересовался Артёмка. - Ты теперь всегда со мной будешь?
        - Всегда! - торжественно пообещал Афоня. И признался - Мне ведь тоже до встречи с тобой было одиноко, и я мечтал о друге. Я почему тебе сразу предложил дружить? Это я почувствовал, что мы можем стать друзьями. Сейчас это очень редко бывает, вот я и обрадовался, что тебя встретил. Так что мне повезло.
        - Мне повезло больше, - убеждённо заявил Артёмка.
        Тем временем воспитательница баба Валя, подошедшая с детьми к зданию детдома, попросила мальчиков второй группы задержаться, не входить пока в дом. Когда мальчишки остались с ней одни, она объяснила:
        - Я хочу поговорить с вами об Артёмке.
        - О каком Артёмке? - не поняли дети, потом Кирилл Свиридов, который больше всех изводил Артёмку и каждый раз старался его пнуть, когда проходил мимо лежащего под столом мальчика, догадался:
        - Это Сыкун, что ли?
        - Вот об этом я и хотела вам сказать, - торопливо заговорила баба Валя. - Его теперь не надо так называть. Во-первых, Юлия Константиновна его вылечила и больше он писаться не будет. А во-вторых, дом у нас теперь волшебный, он всех вас защищает и никого не даёт в обиду. Поэтому, если кто-то попытается снова обозвать Артёмку, то сам описается. Все запомнили?
        - Запомнили, - оробев, заверили мальчишки. Описаться никому не хотелось.
        Ожидая возвращения ребят из школы, Артёмка очень волновался, хотя старался этого не показывать. Афоня чувствовал переживания друга, старался его успокоить:
        - Не переживай, Тёмушка, - ласково уговаривал он мальчика. - Ты помни главное - жизнь у тебя изменилась к лучшему. Вот и здоровье тебе Юлия Константиновна поправила, и любит она тебя, в обиду не даст. А это главный закон жизни: чем больше ты замечаешь радостного в своей жизни, тем его становится всё больше и больше.
        Артёмка задумался, потом осторожно спросил:
        - А этот закон и наоборот действует?
        - И наоборот, - подтвердил его догадку Афоня. - Так что лучше плохого не замечать. А если не получается, то не придавать ему большого значения, больше думать о хорошем. О чём думаешь, то у тебя и прибавляется.
        - Я постараюсь, - вздохнул Артёмка и признался: - знаешь, я ещё боюсь, как завтра в школе будет. Здесь ты со мной, воспитатели добрые, злых не осталось. А в школе-то всё по-прежнему.
        - А ты думай о том, в какой школе ты хотел бы учиться, - посоветовал Афоня. - Если чётко представишь себе, то и в школе тоже изменения к лучшему заметишь.
        Опасения Артёмки по поводу встречи с группой почти не оправдались. Только Кирилл Свиридов попытался, как всегда, пнуть стоящего у своей кровати Артёмку, когда проходил мимо. Но попал ногой по кровати, скривился от боли и прошёл дальше. Остальные мальчишки были так ошарашены увиденным, что на Артёмку не обратили особого внимания. А тут и баба Валя немного помогла.
        - Вы Тёму спрашивайте, где тут что. Он помогал нашу комнату обустраивать.
        Вопросы посыпались со всех сторон. Артёмка охотно отвечал, показал проход из шкафа с пространственным карманом в банный комплекс. Задерживаться в бане мальчишки не стали, баба Валя сказала, что их ждёт вкусный обед. Когда мальчишки пошли вытираться, вместо старой одежды нашли новую, чистую. Плавки с майками, рубашки, джинсы, носки и кроссовки. Всем одежду подбирал Афоня. Что удивляло Артёмку больше всего, это то, что больше никто из ребят не видел Афоню. Артёмка подсказал мальчишкам, чтобы они захватили с собой махровые банные полотенца и отнесли в свои именные шкафчики.
        После восхитительного обеда баба Валя объявила:
        - Мальчики, после обеда у вас тихий час.
        - А что такое "тихий час"? - с недоумением спросил кто-то.
        - Ложитесь в свои новые кроватки, кто хочет, может поспать, кто хочет, может почитать книгу. А я вам включу тихую музыку, вы что больше хотите послушать, тихую музыку или звуки природы?
        - Звуки природы, - закричало несколько голосов, а Гоша Семёнов робко спросил:
        - А разве мы на работу не пойдём?
        - Работа у вас сейчас одна, - торжественно сказала воспитательница. - Хорошо учиться. Для других работ вы ещё маленькие. Так что укладывайтесь, а я вам сейчас включу звуки леса.
        Послышался успокаивающий шум листвы, защебетали птицы. Артёмка тоже с удовольствием лёг в свою уютную постель и, зевая, спросил Афоню, который пристроился рядом:
        - Афоня, а почему ребята тебя не замечают?
        - Способности видеть обитателей тонкого мира у них не пробудились.
        - А у меня пробудились? - ещё успел спросить Артёмка, но ответа уже не дождался, погрузившись в такой сладкий сон, которого и не знал до сих пор. В теле ничего не болело, было хорошо и уютно.
        Артёмка безмятежно спал и не ведал, какой крутой поворот собирается сделать его судьба. И способствовать её повороту была намерена Юлия Константиновна. Конечно, она жалела всех воспитанников детдома, вместе с друзьями была намерена устроить жизнь каждого. Но Артёмка по-особенному взволновал её сердце. Она не могла без боли вспоминать страдания малыша, и те, что выпали на его долю в те годы, когда он жил с матерью, а особенно последние три месяца в детском доме.
        Когда она собиралась на обед, в её кабинете появился Афоня.
        - Тоже думаешь, как Артёмке помочь? - понимающе спросила его Юлия.
        - Уже надумал, - сообщил домовой, - потому и пришёл. Артёмка боится идти в школу, так я предлагаю найти ему новую.
        - И какую? - по хитрому виду домового Юлия поняла, что он уже и школу своему другу выбрал. И даже догадалась, какую.
        - Правильно догадалась, - подтвердил Афоня. - Артёмка со мной с первых минут общается, а другие детишки меня и не видят. Так что давай попробуем связаться с директором твоей школы волшебников, будем уговаривать принять Артёмку на учёбу.
        - Директор будет возражать, что уже конец учебного года, Артёмка не нагонит, - предположила Юлия.
        - А мы не будем проситься во второй класс, пусть примут в первый. Тёмушка мальчик умный, вместе мы справимся.
        - Ты, значит, с ним отправишься? - спросила Юлия то, что и так уже предвидела.
        - Куда ж мы теперь друг без друга, - довольно улыбнулся домовой, - сама знаешь, такая дружба, как у нас, явление редкое, её беречь нужно.
        - На своё место замену подобрал? - деловито осведомилась Юлия.
        - Лутоню позвал, - сообщил Афоня, - он у нас в запасе остался, так очень доволен, что к малышам пойдёт.
        - Тогда давай устраивать Артёмку в новую школу, - согласилась Юля, - тянуть, действительно, не стоит, а то малыш изведётся весь, думая о том, как он завтра в школу пойдёт.
        Она послала вызов, и вскоре в углу кабинета появился Владимир Степанович Кононов, любимый Учитель и директор школы волшебников в Пудоже. И Юлия, и Афоня знали, что это не сам Учитель во плоти, а его голографическая копия, о чём никогда бы не догадался никто из простых людей. Учитель внимательно посмотрел на обоих вызвавших и приветливо улыбнулся.
        - Здравствуй, Юленька, приветствую домового, внимательно вас слушаю.
        - Здравствуйте, Владимир Степанович, - обрадовалась Юлия, - спасибо, что сразу откликнулись. Знакомьтесь, это Афоня, у него к Вам просьба.
        Владимир Степанович обратился к Афоне, который пакетом передал ему всё, о чём хотел сообщить и просить: о нелёгкой судьбе Артёмки и о том, чтобы их приняли в школу. Долго обдумывать то, что ему сообщили, Учитель не стал.
        - Иди, собирай своего друга. Когда будете готовы, сообщите, я вас телепортом заберу. Юлия, если решишься, то знай, что я одобряю и поддерживаю. Жду вашего вызова, пока распоряжусь приготовить вам с Артёмкой комнату - снова обратился он к Афоне и исчез.
        - Интересно, на что это ты решаешься? - задумчиво посмотрел Афоня на волшебницу, что-то понял и улыбнулся. - Ну, я пошёл за мальчиком, мы скоро, - пообещал он и собрался уходить, но Юлия Константиновна остановила его.
        - Пусть Артёмка ещё поспит, - сказала она. - Я сейчас пойду на обед, поговорю с мужем, а потом скажу тебе, куда вести Артёмку. Сразу в школу или сначала к нам.
        - Хорошо, я буду ждать твоего зова, - согласился Афоня и исчез.
        А Юля с Верой Ивановной оставили в детдоме своих дублей, вполне способных принимать простые решения, и перешли в отдельный кабинет столовой военного городка. Там их уже ждали Василий с Кириллом и Пётр. Петра подруги собирались после обеда взять с собой в детдом, он решил этот месяц побыть воспитателем у мальчиков 4-й группы. Его смена начиналась с 2-х часов.
        Кирилл быстро обратил внимание на рассеянность жены.
        - Что это ты сегодня какая-то задумчивая, что ли? - пошутил он.
        - Мне надо посоветоваться с тобой по очень важному вопросу. Вот посмотри, - Юля подала Кириллу фотографию Артёмки.
        - Откуда у тебя моя детская фотография? - изумился Кирилл. - Что-то я и не помню такой в нашем альбоме.
        - Я эту фотографию сегодня сделала, - рассмеялась Юля. - Оригинал находится в нашем детдоме.
        - Надеюсь, ты не подумала...? - смутился Кирилл.
        - А должна была? - поддразнила мужа Юля.
        - Конечно, нет, - возмутился тот.
        - Ну и хорошо, вопрос снят, - рассмеялась Юля. - А я ничего такого и не думала. Я с тобой о другом хотела поговорить. Ты не будешь возражать, если в нашей семье появится девятилетний сынок?
        - Этот? - внимательнее вгляделся в фотографию Кирилл.
        - Этот, - подтвердила Юля. - Малышу столько довелось в этом году пережить, не приведи Господи и взрослому такое перенести. Я думаю, из-за этих страданий у него и пробудились паранормальные способности. Я уже договорилась о его приёме в Пудожскую школу волшебников.
        Она кратко рассказала мужу и друзьям о страшной жизни Артёмки.
        - Давай, забирай его поскорее оттуда, - поторопил Кирилл. - И знаешь что? Не торопись отправлять его сразу в школу. Там хоть Дашунька за братом и присмотрит, но сразу переходить из одного интерната в другой для малыша не очень полезно. Пусть поживёт до конца недели у нас, познакомимся поближе. Мы с Василием на выходные рыбалку запланировали, возьмём с собой обоих пацанят.
        - А где у вас рыбалка намечается? - заинтересовался Пётр. - У Марата в пространственном кармане?
        - В пространственном кармане, - подтвердил Василий, - только не у Марата, а у Юрия Колядина. Помнишь Вериного двоюродного брата?
        - Это которого вы называете "путешественник по мирам"? - уточнил Пётр. - А он что, на Землю вернулся?
        - Вернулся, - с довольным видом подтвердила Вера. - Я его уговорила помочь нам с детдомом. Будет с нового учебного года вести биологию в нашей школе, а пока приусадебное хозяйство нам создаёт. Сегодня с утра занялся, так увлёкся, что на обед не захотел прерываться, ему домовые обед понесли.
        - Ну-ка, ну-ка, - заинтересовалась Юля, - что за приусадебное хозяйство, где он его расположит?
        - Уже расположил, - сообщила Вера. - Это в той пристройке, где ребятишки с отставанием в развитии содержались, он сделал боковой вход, там себе и жильё оборудовал. А оттуда выход на такой простор, что дух захватывает. Это он своё поместье в одном мире сюда подсоединил. Луга, поля, речки, озёра, леса, теплицы и огромные оранжереи. Кстати, Юра уже сегодня сделал первый шаг для повышения статуса детдомовцев. Отвёз в школьную столовую бананы со своей плантации, из расчёта по два банана на каждого детдомовца.
        - Ты думаешь, это подействует? - заинтересовался Василий.
        - Думаю, да, - кивнула головой Вера. - Понимаешь, сейчас все школьники, ну не все, но многие, - поправилась она, - не ставят детдомовцев ни во что. Кто-то жалеет их, кто-то презирает. А тут вдруг им привозят из детдома такие шикарные бананы! Действительно шикарные, - ответила она на недоверчивый взгляд мужа. - Таких в этом городе не бывало. Так что это первый звоночек, он немного подготовит школу к появлению завтра наших ребят уже совершенно в другом виде. Теперь им будут завидовать, и их одежде, и их вещам. А нашим воспитанникам эти бананы послужили ещё одним подтверждением, что о них теперь заботятся, что их жизнь уже меняется к лучшему. А, ещё что Юра сделал, - оживилась Вера. - В одной оранжерее он разместил привезённые из другого мира деревья, которые биомясо выращивают. Сегодня Юра передал плоды Сан Санычу, так что в обед ребятишки будут есть мясные блюда уже из биомяса, это для их здоровья полезнее. Вот там, в Юрином поместье, в выходные мужчины могут и порыбачить, а мы в воскресенье на уху явимся. Надеюсь, мужчины возражать не будут?
        - А кто это "мы", позвольте полюбопытствовать? - шутливо осведомился Кирилл.
        - Мы - это Вера, Оля, я, Светланка, - перечислила Юля, - потом телепортом придут дети: Даша с Лидой и Макарка.
        - Это хорошо, - одобрил Кирилл. - А в воскресенье вечером Даша будет в Школу возвращаться, тогда и брата с собой возьмёт. Ты Учителя предупреди, что Артёмка с понедельника учиться начнёт. Да и Дашеньку можно уже сейчас обрадовать, что ей предстоит брата устраивать и опекать. Надеюсь, она не против будет? - обеспокоенно посмотрел он на жену.
        - Ты что, так плохо свою дочку знаешь? - удивилась Юля. - Да она в восторге будет. И не забывай, что и Макар наверняка не откажется присматривать за Артёмкой.
        - Может, ты и Тимку в ту Школу определишь?
        Кирилл спрашивал про Тимура Киселёва, который пока жил у Марата в гостевом домике. Юлия полностью вылечила мальчика и от физических недугов, и от заторможенности в развитии. Тимур теперь учился дома, чтобы в сентябре пойти с ровесниками в пятый класс.
        - Нет, - отрицательно покачала головой Юля. - Способностей для Школы у Тимура недостаточно, да и от сестры он никуда не захочет уезжать. Если место в 4-й группе до мая освободится, мы Тимура туда переведём. А в мае он получит комнатку в одной семье с сестрой. Оксана рада будет, что брат рядом. А то она сегодня уже чуть с ума не сошла от беспокойства.
        Действительно, когда Оксана утром обнаружила исчезновение обитателей пристройки, она в панике бросилась в кабинет директора, преодолев свой страх перед этим кабинетом. Вера Ивановна успокоила девочку, перевела её телепортом на участок Соколовых, где жил исцелённый Тимур, и даже разрешила ей в этот день пропустить занятия в школе. Так что брат с сестрой сейчас как раз общались друг с другом. Оксана согласилась, чтобы Тимур пожил пока у Соколовых. После первого мая будет перестроен спальный корпус детского дома, и тогда брат с сестрой поселятся в соседних комнатках, объединённых общим двором.
        - Тимура лучше в воскресенье, после пикника, поселить у Юры в пристройке, - предложила Вера. - Там он будет на территорию детдома выходить, начнёт общаться с другими детьми, легче будет потом адаптироваться.
        - А Юрий уже знает о твоих планах? - с улыбкой осведомился Василий. - Или это для него будет сюрпризом?
        - Ты что, так плохо меня знаешь? - притворно обиделась Вера Ивановна. - Никогда бы я не стала никому из вас навязывать заботу о детях, не получив согласия. Просто, когда Юра узнал, кто жил в этой пристройке, а также о том, что Тимур здесь остался пока не пристроенный, он сам мне предложил, чтобы мальчик пожил у него.
        *
        АРТЁМКА сквозь сон почувствовал, как его будит Афоня. Просыпаться не хотелось, но он понимал, что друг не будет будить зря, поэтому открыл глаза и увидел перед собой двух совершенно одинаковых по виду домовых.
        - Привет, - сказал он тому, что справа. - Я тебя не знаю. Ты друг Афони?
        - Проспорил, - довольно улыбнулся Афоня изумлённому домовому. - Мы с ним поспорили, он сказал, что ты нас не различишь, - пояснил он Артёмке.
        - Почему не различу? - удивился Артёмка. - Вы же совсем разные.
        - Привет, - улыбнулся второй домовой, - меня зовут Лутоня, я теперь буду здесь заменять Афоню.
        - Афоня, ты уходишь? - обречённо сказал Артёмка.
        Но погрузиться в пучину отчаяния Афоня ему не позволил.
        - Не я ухожу, а мы с тобой отсюда уходим, - обнял он Артёмку. - Я же тебе сказал, что мы с тобой теперь не расстанемся. Юлия Константиновна нашла тебе новую школу, нас принимают в Пудожскую школу волшебников. Правда, там тебе придётся учиться в первом классе, но ты же не будешь возражать?
        - Не буду, - подтвердил Артёмка, всё ещё не решаясь поверить, что они с Афоней уйдут отсюда, что никто больше не будет его обзывать и напоминать об этой тягостной жизни. - А где эта школа? - спохватился он.
        - Это далеко на Севере, в Карелии, - пояснил Афоня.
        - Жаль только, что я и Юлию Константиновну больше не увижу, - вздохнул мальчик. - Она такая хорошая, так мне помогла.
        - Увидишь, и не раз, - заверил обрадованного Артёмку домовой. - У Юлии Константиновны в той школе дочка учится, я тебя с ней познакомлю.
        - А вдруг она не захочет со мной знакомиться? - встревожился мальчик. - Ей сколько лет?
        - Ей 16 лет, и знакомиться с тобой она не откажется. Она же на волшебника учится, а волшебники все добрые, так что не волнуйся. Пойдём сейчас к Юлии Константиновне, она тебе всё расскажет, как ты дальше жить будешь.
        Когда Артёмка с Афоней появились в медпункте, Юлия Константиновна взволнованно ходила по комнате, с нетерпением ожидая их. Увидев Артёмку, она кинулась к нему и обняла мальчика, тесно прижав его к себе. Не ожидавший такого приёма, Артёмка на мгновение замер, а потом сам с блаженством прижался к Юлии Константиновне. Постояв немного в обнимку с малышом, Юлия Константиновна наконец отстранилась и ласково заглянула ему в лицо.
        - Тёмушка, мы тут кое-что решили изменить в твоей жизни, но только, если ты сам этого захочешь. Пойдём сейчас ко мне домой, я тебя кое с кем познакомлю, и мы тебе расскажем, что хотим тебе предложить.
        - А Афоня? - обеспокоенно оглянулся Артёмка.
        - Афоня при любом твоём решении останется с тобой, - поспешила успокоить мальчика Юлия Константиновна. - Ну что, идём?
        - Идём, - согласился Артёмка и доверчиво протянул ей руку.
        - Тебе ничего не нужно взять из твоих личных вещей? - спохватилась Юлия Константиновна. - Ведь если ты согласишься с нашими предложениями, сюда ты уже не вернёшься.
        - А у меня ничего своего нет, - понуро сознался Артёмка. - У меня всё отбирают, даже если я что-нибудь нахожу.
        - Больше такого не будет, малыш, - помрачнев, заверила его Юлия Константиновна. - Сегодня у тебя начинается новая жизнь. Сейчас я создам телепорт, и мы перейдём ко мне домой. Знаешь, что такое телепорт? Может быть, слышал от кого?
        - Нет, не знаю, - удручённо признался Артёмка. - Пока я тут жил, я ничем не интересовался, только и думал, когда же меня перестанут мучить.
        - Телепорт, Тёмушка, - вмешался Афоня, стараясь отвлечь друга от тягостных воспоминаний, - это такая волшебная дверь, через которую можно сразу шагнуть на какое угодно расстояние.
        - Ух ты! - восхитился Артёмка. - А кто эти телепорты создаёт?
        Он вспомнил, что Юлия Константиновна сказала "создам телепорт".
        - Только волшебники и домовые, - с улыбкой сообщила ему Юлия Константиновна. И, предупреждая рвущиеся с губ Артёмки вопросы, пообещала: - Сейчас придём домой, там я на все твои вопросы отвечу.
        Они подошли к двери. Юлия Константиновна открыла её, но вместо коридора детдома Артёмка шагнул в незнакомую, уютно обставленную комнату. Комната пустой не была. На диване у окна сидел какой-то человек в военной форме, который смотрел на них с напряжённым ожиданием. Артёмка застеснялся и прижался к Юлии Константиновне.
        - А вот и мы, - жизнерадостно сказала та, снова обняв Артёмку. - Знакомьтесь. Это, Тёмушка, мой муж, Измайлов Кирилл Михайлович. Я ему про тебя рассказала. Вот он тебе и поведает о нашем предложении. Давай сядем с ним рядышком, ты его послушаешь и решишь, нравится ли тебе то, что мы предлагаем.
        Артёмка стеснительно разместился между взрослыми и робко глянул на них. Оба смотрели на него с такой любовью и нежностью, что он чуть не захлебнулся от радостной надежды, которая возникла в его сердце.
        - Знаешь, Тёмушка, - начал Кирилл Михайлович, взяв ручки мальчика в свои тёплые надёжные ладони. - Мы хотим предложить тебе стать нашим сыном. Юлия Константиновна полюбила тебя сразу, как только увидела. А от неё эта любовь передалась и мне. Так бывает, если муж и жена являются половинками единого целого. У нас есть две дочки, которые примут тебя и будут тебе любящими и понимающими сёстрами, так что теперь ты никогда не будешь одинок. Подумай, и скажи нам, хочешь ли ты, чтобы Юлия Константиновна стала твоей мамой, и согласен ли ты считать меня своим папой. А я очень хочу, чтобы ты стал моим сыночком.
        - Это правда? - неверяще прошептал Артёмка.
        Он неосознанно молился, всей душой надеясь, что ему это не снится, что это всё происходит на самом деле.
        - Правда, Тёмушка, такими вещами не шутят, - взволнованно сказал Кирилл, обнимая мальчика и устраивая его у себя на коленях. - Будешь моим сыночком? - ласково шепнул он мальчику.
        Острая пружина внутри Артёмки, питаемая его постоянным отчаянием и безнадёжностью, внезапно начала уходить, убирая боль, неотступно терзавшую его сердце, а на смену ей возникало ощущение родного тепла и защиты от обнимавшего его мужчины. И Артёмка зарыдал отчаянно, безудержно, выталкивая из своего мира остатки этой пружины.
        - Тихо, тихо, мой маленький, - бережно прижимая к себе сынишку (да, сынишку!), шептал Кирилл. - Всё хорошо, мой родной, папа и мама теперь с тобой, они не дадут тебя в обиду.
        - Да, знаешь, как страшно быть одному! - всё ещё всхлипывая, поделился Артёмка.
        - Одному, да ещё маленькому, очень страшно, - согласился отец.
        *
        НИКОЛКА возвращался из школы с лёгким сердцем. Задания он понял и надеялся, что вечером сможет выполнить письменные задания быстро и правильно. Обычно, когда они возвращались из школы, воспитатели после скудного обеда отправляли их на работу (убирать в офисах, на автостоянке и в других местах, где требовались рабочие руки).
        Директор называл это трудовым воспитанием. Надо ли говорить, что деньги за их труд получал директор, объясняя воспитанникам, что так они отрабатывают часть своего содержания.
        Четырёх- и пятиклассники возвращались домой к часу дня. Они шли гурьбой, гадая, что ещё ждёт их в доме, помимо вкусного обеда, на который они надеялись. Подходя к своему кварталу, они издали услышали громкую ругань со стороны автостоянки.
        - Что-то Самсон сильно разоряется, - тревожно заметил Севка Мазин. Его обычно посылали на работу в распоряжение Самсона Цуладзе, хозяина автостоянки. Самсон с детдомовцами не церемонился, ребята, которые у него работали, часто ходили в синяках, поскольку Цуладзе не стеснялся распускать руки.
        - И мелюзги что-то не видно, - заметил Колян Саманеев.
        Обычно, когда они возвращались домой, на территории автостоянки и на прилегающих к ней площадях уже суетились уборщики из первых - третьих классов.
        - Наверное, Вера Ивановна отказалась посылать малышню на работы, - предположил Николка.
        - Ну да, так она и станет связываться с Цуладзе, - сказала Карина Самвелян, сестра Рубена. - Не посмеет.
        Карина была в четвёртой группе, но училась в параллельном классе. Детдомовцев в школе распределяли по параллельным классам, поскольку ни одна учительница не соглашалась брать класс, состоящий полностью из воспитанников детдома.
        - Раз Самсон разоряется, а мелюзги не видно, - рассудительно заметил пятиклассник Гриша Корзун, - значит, посмела.
        - Сейчас узнаем, - сказала Настя, - вон наш "мальчик-колокольчик" бежит нас встречать.
        "Мальчиком-колокольчиком" детдомовцы ласково называли неунывающего третьеклассника Славку Евдокимова. Почти три года рабского существования не смогли погасить пламя неуёмной жажды жизни и надежды на лучшее, которое мальчик принёс с собой из дошкольного детского дома. Нянечка в том детском доме рассказывала мальчику, что когда ему выбирали имя, по радио как раз пел любимый певец заведующей дома ребёнка, Ярослав Евдокимов. Так мальчика и назвали. Это имя помогало ему держаться в жизни, было как бы якорем, который придавал ему надёжности. Со временем он вообразил, что Ярослав Евдокимов - это его отец, и часто мечтал о том, как отец разыщет его и возьмёт к себе. А ещё он мечтал стать певцом или журналистом. Поэтому, в отличие от многих детдомовцев, он с удовольствием ходил на занятия школьного хора. А в детдоме он славился тем, что первым узнавал все новости и охотно делился ими со всеми, кто был готов его слушать.
        - Ты почему не на работе? - спросил Гриша подбежавшего Славку.
        - А мы больше не работаем, - возбуждённо ответил Славка. - Нас теперь не будут отправлять на работу.
        - А где мелюзга? - спросила Настя.
        Славка насмешливо фыркнул:
        - Первая и вторая группы после обеда сейчас укладываются спать, у них "тихий час". А мы спать отказались, нам воспитательница читает книгу.
        - А ты почему не слушаешь, как она читает? - поинтересовался Гриша.
        - Да ну её, - отмахнулся Славка. - Я эту книгу сам читал, мне интереснее послушать, как Самсон лается.
        - А чего он разорался? - спросил Севка.
        - Так ему велено освободить нашу территорию, - важно пояснил Славка. - Вера Ивановна сказала, что весь квартал детдомовский и всех отсюда уберут.
        - Так её-то не видно, значит, давно уже сказала, - заметил Гриша. - Он что, до сих пор не успокоился?
        - А вы посмотрите внимательнее. Он ведь ругается потому, что ни одна машина больше не может заехать на стоянку. Уже несколько машин пытались и не смогли. Самсон ведь сказал Вере Ивановне, что и не подумает отсюда куда-то перебираться и ничего она ему не сделает. А она ему сказала, что через неделю, если хоть одна машина здесь ещё будет, у него будут крупные неприятности. И ещё сказала, что мы теперь у него работать не будем. А нам она сказала, что у нас тут будет построен спортивный городок, правда, здорово? У, ребята, вы ещё не видели, какие у нас теперь комнаты - просто обалдеть.
        Войдя в дом, Николка продолжал радостно замечать изменения в доме. Из столовой доносились манящие запахи. Раньше голодные детдомовцы на такие запахи реагировали с затаённой злостью - опять директор устраивает банкет для "нужных" людей. Сейчас ребятишки радостно предвкушали вкусную еду, которая ждала их в столовой. Войдя в спальню своей группы, Николка остолбенел от неожиданности: комната выглядела совершенно по-иному. Он даже оглянулся, не перепутал ли он двери. Но его протолкнули внутрь шедшие за ним ребята из их группы 4-го класса. И все так же останавливались и изумлённо оглядывались.
        Окна были просто прозрачными, отмытое стекло создавало впечатление, что стекла нет вообще. По сторонам каждого из двух больших окон висели золотисто-жёлтые шторы, так что казалось, что солнце проглядывает сквозь облачность на небе. Стены были нежного цвета слоновой кости.
        Старых, обшарпанных кроватей, сваренных в два яруса, с серыми изношенными одеялами не было. Те кровати были размещены в правой половине комнаты, а в левой ещё утром стояли три стола, за которыми они делали уроки, и два шкафа для одежды. Сейчас же от окон к двери, в два ряда, изголовьями к стенам, стояли новые (!) деревянные (!) кровати, соединённые в изголовьях красивыми тумбочками. Над изголовьем каждой кровати были ниши с полочками и светильником под ними. На углах кроватей были стойки с пола до потолка, а у потолка между стойками с трёх сторон были видны какие-то рулоны из узорчатой ткани. А на кроватях ... лежали шикарные, красивые, тёплые, пушистые, разноцветные пледы, которые ребята видели раньше разве что в кино.
        А пол! Вместо грязных затёртых половиц на полу виднелись паркетные доски, на которых лежали как будто циновки, как их показывают в фильмах о Восточной Азии. А ещё в проходах между кроватями лежали ковровые дорожки. Даже было страшно ступать на этот пол в обуви.
        - Ни фига себе, - присвистнул Севка Мазин, который спал на верхнем ярусе над Николкой. - Это что, нам что ли?
        - Эй, а как мы без столов-то будем? - удивлённо спросил Андрейка. - Нам что, на тумбочках уроки делать?
        Правда, один стол в комнате всё-таки был, а перед ним удобное кресло. Вообще-то Николке показалось, что их комната заметно увеличилась, в старой не поместилось бы столько кроватей и вот это дополнительное место со столом и креслом.
        - Ребята, глядите, - закричал Макс, - на всех кроватях и тумбочках наши имена нанесены.
        Николка с замирающим сердцем кинулся искать свою тумбочку и кровать (на каждой тумбочке и кровати было впечатано имя владельца). Николка открыл верхний ящик своей тумбочки и облегчённо вздохнул: там лежали его документы, которые он хранил под матрасом в старой кровати, в том числе дедово свидетельство о праве собственности на дом и участок. Николка спрятал его от того типа, который сдал их в детдом. Хотя тот допрашивал его и Настю, где дед хранил документы, перерыл всё в обезображенном пожаром доме, обыскал вещи детей, которые они взяли с собой в детдом, но Николке удалось сохранить документ. Он знал, что документы дед держал под крышей сарая, оттуда Николка и забрал их, когда однажды удалось после школы наведаться на их бывший участок. Николка заранее смирился с тем, что документ может пропасть при очередном обыске, которые часто проводились в детдоме, но очень обрадовался, найдя его в своей тумбочке.
        Вошла Зоя Петровна. У неё было почти такое же ошеломлённое лицо, что и у воспитанников.
        - Ребята, - начала она сиплым голосом. Ей пришлось откашляться, прежде чем она смогла продолжить. - У вас на тумбочках лежат именные браслеты. Нужно надеть их на левое запястье. Все надели? Хорошо. А теперь поставьте ранцы в свои тумбочки, идите умойтесь, а потом в столовую на обед. После обеда не разбегайтесь, пойдёте получать постельное бельё, новые ранцы и письменные принадлежности.
        Быстро запихнув ранцы в новые тумбочки, ребята побежали в туалетную комнату. Там их ждало ещё одно потрясение. Вместо сложной смеси из запахов мочи и хлорки в туалете царила свежесть летнего луга. Николка помнил, так пахло свежескошенной травой.
        - Пацаны, глядите, - возбуждённо завопил Колян Саманеев, признанный лидер их группы. - В кабинках двери с задвижками поставлены.
        Да, тут действительно поверишь, что директор у них волшебница! Комната сияла новенькими кафельными плитками цвета бело-зелёного мрамора. Все кабинки были закрыты (?!) на дверцы, с внутренней стороны которых были установлены надёжные задвижки. Новая идеально чистая сантехника, рулоны туалетной бумаги в каждой кабинке и зеркала. Такого не потерпел бы не только бывший директор, но и ни один воспитатель.
        Ребята привыкли к тому, что в любой момент в туалете мог появиться кто-то из воспитателей, надзиравших за "нравственностью" воспитанников.
        Генка Маслов, злорадно усмехаясь, закрылся в крайней кабинке. "Опять какую-нибудь гадость задумал", - тоскливо подумал Николка. От Генки никто не ждал ничего хорошего, а при такой усмешке тем более. Остальные мальчишки пользовались кабинками, мыли руки. Николка подошёл помыть руки. Краны были какие-то странные, без ручек. Над кранами висела инструкция: "Нажми на головку баллончика и получи каплю жидкого мыла. Намыль руки и поднеси их к крану". Николка послушно намылил руки и поднёс их к крану. Из крана полилась тёплая вода. Ребята, помыв руки, подносили их к очень интересным сушилкам на выходе. Никто не уходил - ждали, что натворит Генка на этот раз. Злорадствовали только двое ещё, Генкины дружки, Васька и Серёжка, остальные заранее смирились с тем, что может натворить Генка, и стояли с чувством безысходности и уныния. Наказать могут всех, воспитатель не будет искать виновника.
        Внезапно дверца кабинки, где закрылся Генка, задёргалась, но не открылась. Послышался панический вопль Генки:
        - Эй, дверь не открывается. Дёрните её снаружи.
        Васька и Серёжка дружно ухватились за ручку, но толку не было. И тут все услышали странный голос, отвечающий Генке:
        - Приведи кабинку в порядок, тогда дверь откроется.
        - Сам приведи, если такой умный, - зло огрызнулся Генка. - Открой дверь, а то вышибу.
        - Попробуй, - равнодушно ответил голос. - Повторяю: дверь не откроется, пока не восстановишь прежний порядок.
        - Да кто ты такой? - разозлился Генка. - Чего указываешь?
        - Я помощник главного домового, ответственный за порядок в туалетных комнатах для мальчиков, - ответил голос.
        - Домовых не бывает, - заявил Генка.
        - Пусть не бывает, - согласился голос. - А убирать всё равно придётся.
        Все заворожённо слушали, не двигаясь с места. В это время в туалетную комнату заглянул завхоз Михаил Игнатьевич.
        - Чего это вы тут застряли? - добродушно спросил он. - Меня Зоя Петровна попросила вас поторопить, обед ждёт.
        Мальчики побежали в столовую, про себя удивляясь новым порядкам. Раньше Зоя Петровна не посылала никого, а сама врывалась в туалет, вытаскивая некоторых за ухо прямо из открытых кабинок, нередко со спущенными штанами.
        На обеде тоже можно было выбирать. На первое был борщ, куриный суп с лапшой и молочный суп. Николка взял себе обалденно вкусный борщ, притом с мясом. На второе - плов и сосиски с цветной капустой, которую многие пробовали впервые. Николке капуста понравилась, он опять взял добавку. Перед обедом всем дали витаминный коктейль, Сан Саныч сказал, что это самые полезные соки, необходимые молодому растущему организму. А ещё Сан Саныч объяснил, что есть всегда нужно без спешки, тщательно прожёвывая пищу, тогда она будет лучше усваиваться. После второго Николка выпил два стакана компота из сухофруктов, а пирожок с изюмом уже съесть не смог, взял с собой. Сан Саныч попросил, если берут что-то с собой, класть это в полиэтиленовый пакетик, стопка которых лежала на столике у входа, чтобы крошки не валялись по комнатам, не привлекали насекомых. И ещё Сан Саныч сказал, что завтра на обед будут бефстроганов с жареной картошкой и котлеты с картофельным пюре. Названия звучали музыкой для не привыкших к такой еде детдомовцев.
        Генка появился к концу обеда, мокрый и хмурый. Ребята избегали встречаться с ним взглядами, неторопливо закончили обед и вышли следом за Зоей Петровной, которая повела их к кастелянше. Кастелянша Маша раньше жила в этом же детдоме. Толстая и некрасивая девица, она была очень благодарна Михаилу Игнатьевичу, который пожалел её и уговорил Шумова оставить Машу на работе в детдоме. Шумов согласился, так как зарплату Маше он и не думал платить, девушка питалась с воспитанниками и жила в тёмной каморке, примыкающей к складу. Сейчас Машу было не узнать, она даже похорошела. Всем ребятам она доверительным шёпотом, который был слышен даже в коридоре, сообщала, что Вера Ивановна назначила ей зарплату, очень большую (Маша от волнения закатывала глаза к потолку), а ещё обещала, что к концу лета у Маши будет своя квартира в новом доме, который строится в соседнем квартале. Квартиры в том доме получат только бывшие детдомовцы, которые не получили жилья от государства.
        Рассказывая, Маша раскладывала перед четвероклассниками новые постельные комплекты, из белой бязи с различными узорами и картинками. Девчонки с визгом расхватывали комплекты с яркими цветами, бабочками, другими узорами. Маша инструктировала:
        - Берёшь комплект, да вообще, когда получаешь любую вещь для себя, накладываешь браслет со своим именем - и вещь только твоя, на ней появляется твоя фамилия. Будете получать из стирки по меткам, чужие вещи не сможете взять, только свои. Так что выбирайте, кому что нравится.
        Севка ухватил себе комплект с самолётиками, ребята знали, что Севка мечтает стать лётчиком. Были комплекты с тиграми, львами, с машинками. Николка с замиранием сердца увидел комплект с лодочками, потянулся к нему, но вбежавший Генка оттолкнул Николку и схватил комплект. Маша сочувственно посмотрела на огорчённого Николку и сказала:
        - А хочешь, возьми вот этот, - и она достала снизу комплект с разноцветными якорями. Он был такой красивый, намного красивее того, что схватил Генка, что у Николки даже дух захватило от восхищения. Маша поспешно подсказала:
        - Накладывай браслет, и вещь твоя, никто не сможет отнять.
        Николка послушно наложил браслет на комплект, на каждой вещи которого появились ленточки с его именем. Генка увидел новый комплект, глаза его жадно разгорелись, он шагнул к Николке.
        - Ладно, Горяйнов, - нарочито небрежно и снисходительно сказал он, - бери с лодочками, а я уж возьму этот.
        - Уже не возьмёшь, - злорадно улыбнулась Маша, подбадривая приунывшего Николку. - Комплект теперь Николкин, никто не сможет его отобрать.
        - Да запросто, - нагло ухмыльнулся Генка. - Был Николкин, станет моим. Ай, - он отдёрнул руку от Николкиного комплекта, - жжётся, зараза.
        Он удивлённо рассматривал свои покрасневшие пальцы.
        - Вот и будет жечься, - торжествующе объяснила Маша. - Теперь ни у кого ничего не сможешь отнять, обожжёшься.
        - Да что это за жизнь, - плачущим голосом завопил Генка. - Жили нормально, не тужили, так принесло этих волшебников, житья не стало. В кабинках запирают, вещи руки жгут. Я жаловаться буду - неожиданно заявил он.
        - Кому? - ехидно поинтересовался Колян.
        - Найду кому, - угрюмо пробормотал Генка.
        - Лучше человеком будь, - посоветовала Маша, - тогда тебя никто не обидит, дом всегда защитит.
        Николка радостно прижал к себе свой постельный комплект. Совершенно новое чувство начало постепенно охватывать его - радость от того, что у него появились новые красивые вещи, которыми он может пользоваться без опасения, что их отберут. Ему начинала всё больше нравиться новая жизнь. "Подумать только", - вдруг вспомнил он. - "Ещё вчера мы возвращались в детдом после каникул, не испытывая никакой радости и не ожидая ничего хорошего, и так всё внезапно изменилось к лучшему. Просто не верится, что это на самом деле и мне не снится".
        Затем Маша выдала каждому новенький ранец (Николке достался с якорем, да и Генка был доволен - он получил ранец с Бэтмэном). В ранцах лежали пеналы с полным набором ручек, карандашей, линеек и прочих необходимых мелочей.
        - Несите к себе ваши вещи, - сказала Маша. - Мне сейчас 5-ю группу нужно отоварить.
        Они гурьбой ввалились в свою спальню, радостно обмениваясь впечатлениями от новых вещей и от новой жизни. Зоя Петровна хлопнула в ладоши, привлекая их внимание.
        - Внимательно посмотрите на листочки у вас на тумбочках. Это распорядок дня ...
        В это время в комнату вошёл невысокого роста мужчина.
        - Здравствуйте все, - улыбаясь, сказал он. - Зоя Петровна, смена караула. Представьте меня ребятам.
        - Ребята, - не отвечая на улыбку, обратилась Зоя Петровна к группе. - Это ваш новый воспитатель, Пётр Макарович, он будет вместо Милицы Константиновны.
        - Ура, Милицию убрали, - восторженно завопил Симка. - А ты ещё возмущаешься, - обратился он к Генке. - Ты спасибо должен сказать новой директорше, что она эту гадюку от нас убрала.
        Действительно, Милицу Константиновну спокойно можно было рекомендовать на должность надзирателя в концентрационном лагере. Она патологически ненавидела детей и очень умело портила им жизнь.
        - Ещё неизвестно, будет ли этот лучше - угрюмо пробормотал Генка.
        Зоя Петровна, не прощаясь, вышла из комнаты. Николка посмотрел на нового воспитателя, и ему очень понравилось то, что он увидел. Хотя Пётр Макарович был среднего роста, худощав, коротко пострижен, но от всей его фигуры веяло такой уверенностью в себе, что рядом с ним и самому становилось спокойно, а серо-голубые глаза смотрели тоже уверенно, спокойно и ласково. Да, именно ласково, как редко кто смотрел на детдомовских детей. Николка облегчённо вздохнул. Нет, Генка не прав, этот воспитатель был намного лучше Милиции. Николка повернулся, чтобы сказать об этом Генке и оцепенел от ужаса. Генка со злорадной ухмылкой приготовился сделать очередную пакость. В руке его был уже готов к броску шарик от пейнтбола, наполненный трудно смываемой липкой краской. Николка не успел ничего сказать, предупредить воспитателя - шарик уже летел в его направлении. При этом Пётр Макарович не мог видеть летящий шарик - воспитатель как раз повернулся спиной к ребятам, направляясь к шкафчикам, расположенным у той стены, в которой была входная дверь. Тем не менее, к большому облегчению и радости не только Николки, но и
остальных ребят, шарик попал не в воспитателя, а в дверцу шкафчика, где было написано имя Генки. Воспитатель повернулся к ребятам как раз в тот момент, когда Генка со злостью запустил в него ещё один шарик. Время как бы замедлилось: ребята видели летящий шарик, видели, как воспитатель спокойно поднял руку, сделал толкающее движение, и шарик с полдороги полетел обратно и ударил прямо в затылок отвернувшемуся Генке, залив краской его голову, одежду, а также забрызгав красивый пушистый плед, который лежал на Генкиной кровати. Плед был жёлто-зелёным, а краска ярко-алой, так что пятна сильно выделялись на пледе.
        Мальчишки разразились радостным хохотом - воспитатель не пострадал, их не накажут, а Генка сам себя наказал: испортил свой плед и свой шкафчик. Генка завыл от злости и бессилия, сжимая кулаки и с ненавистью глядя на хохочущих мальчишек.
        - Как же ты так неосторожно, - сочувственно сказал Пётр Макарович. - Ребята, - обратился он к остальным, - вы тут пока осваивайтесь, осмотрите свои кровати, можете с ними поэкспериментировать, а мы с Геной пойдём приводить его в порядок.
        И он вывел понурого Генку из комнаты.
        - А откуда он знает, как Генку зовут? - ошеломлённо спросил Руслан.
        Все недоумённо пожали плечами.
        - Может быть, он изучал наши дела? - предположил Колян. - Там ведь и фотографии должны быть.
        - А может ему Милиция рассказала, кто у нас главный пакостник, - сказал Симка. - Пусть с ним Пётр Макарович разбирается. Давайте лучше поизучаем наши кровати, что это Пётр Макарович сказал: "поэкспериментируйте".
        Ребята с увлечением начали трогать свои кровати, пытаться приподнять их, раскачать. Николка внимательно рассмотрел не кровать, а стойки, которые обрамляли кровать с четырёх углов.
        - Ребята, гляньте, - возбуждённо сказал он, - на стойках какие-то кнопочки.
        Он осторожно нажал верхнюю кнопку на левой стойке у изголовья. Кровать не шевельнулась, но сверху послышалось какое-то шуршание. Николка поднял голову: рулон между передней и задней стойкой разматывался и закрывал кровать с левой стороны.
        - Ух ты, как здорово, - завопил Серёжка и ткнул кнопочку на правой стойке. Кнопка не шелохнулась. Серёжка потыкал в другие кнопки, тоже не было никакого отклика.
        - Испорчены, что ли? - неуверенно предположил Васька.
        - Ничего не испорчены, - догадался Симка. - Они не срабатывают на чужое воздействие, идите вон на своих кроватях экспериментируйте.
        И действительно, на нажатия Николки все кнопки на стойках его кровати исправно откликались. И этот отклик снова наполнил его радостью.
        Верхняя кнопка на правой стойке закрыла кровать с правой стороны, а кнопка на стойке у прохода закрывала тканью кровать с третьей стороны, так что владелец кровати мог закрывать кровать с трёх сторон, включать светильник и читать, никому не мешая.
        *
        Между тем Пётр Макарович помогал Генке отмывать краску с головы и шеи, закутав его в большое пушистое полотенце. Втирая в кожу какое-то мыльное средство, от которого кожу покалывало, Пётр Макарович спокойно рассуждал:
        - Не понимаю я тебя. Зачем тебе нужно делать людям пакости. Так тебя никто любить не будет.
        - Ну и не надо! - пробурчал Генка, повизгивая непроизвольно от жгучего воздействия мыла. - Меня и так никто не любит, раз даже родители отказались.
        - С чего ты это взял? - изумился Пётр Макарович. - Что-то непохоже, чтобы родители от тебя отказались. Нежеланные дети не такие красивые, а ты вполне хорош собой, когда не хмуришься.
        Польщённый Генка сначала заулыбался, потом опять насупился:
        - Никакой я не красивый, и родители меня точно бросили, я сам видел на папке - "отказник".
        - Ага, на папке ты видел, - удовлетворённо протянул Пётр Макарович. - Насколько мне рассказывали о порядках в вашем детдоме, папки воспитанникам не показывают. Сам до неё добрался?
        - Ну сам, - угрюмо пробурчал Генка. - Лучше бы не добирался, так хоть надежда была, что ошибка вышла или украли меня, родители меня ищут, а оказалось, что отказались.
        - Не верь этим записям, - посоветовал Пётр Макарович. - У меня интуиция хорошо развита, и она мне подсказывает, что с тобой что-то неясно. Вот потерпи ещё немного, приведём дом в порядок, а тогда Вера Ивановна выяснит про каждого из вас правду о том, как вы попали в детдом и есть ли у вас родственники.
        - А как она это выяснит? - нарочито небрежным тоном спросил Генка, скрывая надежду, которая всё-таки проявилась в его дрогнувшем голосе. - Ай, щиплет, - завопил он.
        - А ты что думал, такой краской людей пачкать - это для них удовольствие, что ли? В следующий раз выбирай не такую липкую.
        - Да это не я выбирал, - признался Генка. - Мне эти шарики помощник Самсона дал, Рустам. Он сказал, что старый директор снова вернётся, мы опять будем работать на Самсона, и если я эти шарики правильно использую, он будет защищать меня от Самсона. Знаете, как Самсон больно дерётся! - неожиданно для себя пожаловался Генка.
        Жизненный опыт, хоть и небольшой, уже научил его, что жаловаться кому бы то ни было бесполезно. Но внезапно Генка почувствовал такое желание поделиться своими горестями с этим человеком, что не удержался. И тут воспитатель по-отечески прижал его к себе и ласково погладил по голове.
        - Бедный мальчик, - прошептал Пётр Макарович, баюкая Генку и прижимая его к своему тёплому, надёжному телу, так что Генка впервые понял, что это такое - чувствовать себя защищённым. - Не бойся, директор не вернётся, и теперь у тебя действительно будет свой дом, где тебя всегда поймут и поддержат.
        От неожиданности у Генки захватило дух, внезапно тяжесть внутри него, которая так давила всегда на сердце, размылась и исчезла, и он заплакал, захлёбываясь слезами и чувствуя, как слёзы смывают с его души отчаяние, злость и недоверие.
        - Ничего, родной, поплачь, иногда это просто необходимо любому человеку - выплакать свою боль, облегчить душу, тогда и жизнь будет легче.
        Краску всё-таки удалось убрать и Пётр Макарович с Генкой вернулись в спальню. Мальчишки с сопением возились у своих кроватей. Пётр Макарович опустился в кресло около стола, и всем стало ясно, для кого здесь они поставлены.
        - Ну как, орлы, освоились со своими пятачками? - пошутил воспитатель.
        - Почему пятачками? - с недоумением спросил Колян.
        - Ну, поскольку кровать и тумбочка занимают мало места, это можно назвать пятачком, - пояснил Пётр Макарович. - Особенно по сравнению с теми комнатками, которые каждый из вас получит через месяц.
        - Так это правда? - недоверчиво-радостно спросил Макс. - У нас правда будут комнатки для каждого? Вера Ивановна не обманывает?
        - Вера Ивановна никогда не обманывает, - спокойно ответил воспитатель. - Что пообещала, всегда выполняет. А теперь продолжим освоение ваших личных пространств. Что успели сами узнать?
        - Вот тут кнопки на стойках, - поспешил сообщить Николка. - Можно опустить рулоны с трёх сторон и отгородиться.
        - А я заметил, - вмешался Андрейка, - когда опустишь все три занавески, то голосов снаружи почти не слышно.
        - Асланчик, а ты что заметил? - Пётр Макарович внезапно обратился к самому тщедушному мальчику, который тихо стоял у самой близкой к двери койки в правом ряду. Как раз напротив места Аслана был расположен стол воспитателя, поскольку в левом ряду кроватей было на одну меньше.
        - Там градусник, - тихо произнёс Аслан, залившись краской от смущения. - Температуру можно регулировать, - чуть громче добавил он.
        - Правильно, молодец, хорошая у тебя наблюдательность, - похвалил воспитатель обрадованного мальчика.
        - Точно, градусник, - воскликнул Васька. - Только странный какой-то, шкала от 18 до 30 только.
        - Почему странный? - возразил воспитатель. - Как раз подходящий для регулировки комфортной температуры. Хотите прохлады - ставьте на 18 градусов, хотите спать в тепле и не укрываясь - нагревайте своё пространство хоть до 30. Дальше уж точно будет слишком жарко, вот и сделали ограничители.
        - Здорово, - воскликнул Христо, - теперь можно спать в тишине и тепле.
        - А я на часах шпенёк какой-то заметил, - вмешался Макс. - Это для чего?
        - Подъём у вас теперь на 7 часов намечен, но если кто захочет встать раньше, тогда подвинь этот шпенёк на то время, когда хочешь встать. Вот твой будильник только тебя и поднимет.
        - А если я захочу позже встать? - спросил Серёжка.
        - Не получится, - с нарочитым сочувствием вздохнул Пётр Макарович. - В 7 часов сработают будильники во всём доме.
        - Пётр Макарович, - озабоченно обратился к воспитателю Муслим Нагаев, - а где нам уроки делать? Столы-то убрали.
        - А, до этого вы ещё не добрались, - с хитрецой улыбнулся воспитатель. - Ну-ка, гляньте, между кроватью и тумбочкой находится рычаг с кнопкой наверху.
        - Я его уже тянул, - сказал Руслан. - Он не действует.
        - Нажми кнопку и потяни рычаг на себя, - посоветовал воспитатель. - Только не рывком, а не спеша, - добавил он, когда Генка рванул свой рычаг, и кровать с грохотом поднялась вверх.
        - Ух ты! - послышался восторженный возглас, когда все кровати поднялись и откинулись к стенкам.
        - А там что? - спросил Джамбулат, указывая на днище кровати, к которому было прикреплено какое-то непонятное сооружение.
        - Это ваши складные парты, - пояснил Пётр Макарович. - Смотрите, я показываю, как их нужно устанавливать. - Он обратился к Аслану. - Асланчик, можно я на твоей парте покажу всем, как их устанавливать? Я её потом опять сложу, чтобы ты сам её установил. Согласен?
        - Да, - кивнул мальчик, немного смущаясь от такого внимания к себе.
        Глядя на воспитателя, ребята раскладывали свои парты, установили и устроились на них. Последним освоил свою парту Аслан. Воспитатель тем временем пояснял.
        - Вот здесь откидывается монитор, как будто перед вами классная доска в миниатюре. На мониторе можно и домашнее задание в черновике сделать, а потом переписать. Да и ещё много для чего ваш монитор годится. На столе нижняя пластина сдвигается вбок и откидывается вниз. Под ней клавиатура, будем учиться ею пользоваться.
        - Это что, у нас у каждого свой компьютер, что ли? - завопил Севка.
        - У каждого, - улыбаясь восторгу, проступившему на лицах ребят, подтвердил Пётр Макарович. - А теперь, прежде всего, давайте ознакомимся с распорядком дня в нашем доме. Юра, - обратился он к мальчику, польщённому тем, что воспитатель знает его имя, - читай вслух.
        - Распорядок дня, - старательно прочитал Юра. - Для желающих физзарядка в 6.30 утра. Общий подъём в 7 часов. Умывание, уборка постелей, туалет. Завтрак с 7.15 до 7.35. Школа с 7.45 до 12.45. Обед с 13 до 13.30. Свободное время до 15 часов. Самоподготовка с 15 до 17 часов. Полдник с 17 до 17.20. Свободное время (кружки, прогулки, чтение книг и др.) до 19 часов. Ужин с 19 до 19.30. Просмотр фильмов, чтение книг, тихие игры до 21.30. Подготовка ко сну. Отбой в 22 часа.
        Ребята внимательно изучали свои листочки. Первым задал вопрос Симка.
        - Пётр Макарович, а что такое "свободное время" - удивлённо спросил он.
        - Свободное время - это когда ты сам решаешь, чем ты хочешь заниматься, - пояснил воспитатель. - У нас скоро заработают разные кружки, спортивные секции, будет большая библиотека с читальным залом. Днём можешь просто пойти погулять по городу, сходить в гости к одноклассникам.
        - Ну да, просто погулять, - проворчал Джамбулат, - и придёшь с фингалом. Городские руки распускать любят, особенно когда детдомовские встретятся.
        - Во-первых, если просто гуляете по городу и никуда не лезете, то к вам, скорее всего, никто не пристанет. Если нужна помощь, нажимайте на красную полоску на браслетах, сразу эту помощь и получите.
        - Нет, правда? - недоверчиво спросил Юрка.
        - Правда, правда, - подтвердил Пётр Макарович. - А вообще, чтобы спокойно гулять по городу и ничего не бояться, записывайтесь в секцию восточных единоборств, я со следующей недели начну проводить занятия в этой секции.
        - Я обязательно запишусь! - вырвалось у Николки.
        Остальные ребята тоже закричали:
        - И я! И я! И я!
        - Теперь ещё немного о браслетах, - сказал Пётр Макарович. - Они у вас многофункциональные, то есть, могут многое, постепенно вы всё освоите. Сейчас главное о них. Посмотрите: на ваших браслетах разноцветные полоски. Красная полоска, если вы на неё нажмёте, подаст сигнал в детдом, что вам нужна помощь. Зря, без нужды, на неё не нажимайте, потому что после третьего ложного вызова вам её заблокируют на неделю. Для примера расскажу вам притчу о трусливом пастухе, если хотите.
        - Хотим, конечно хотим, - послышались возгласы ребят.
        Им так нравилось общение с этим необыкновенным воспитателем!
        - Притча такая, - начал рассказ Пётр Макарович. - В одном селе жил подросток, которого поставили пасти стадо. Он признался, что боится волков, вдруг они нападут на стадо. Ему пообещали, если волки появятся, и он подаст сигнал об этом, то сельчане прибегут ему на помощь. И вот, когда стадо паслось недалеко от леса, ему почудилось, что в лесу кто-то есть. Не проверив, он сразу подал сигнал. Прибежали односельчане, стадо пасётся спокойно, никаких волков поблизости нет. Пожурили парня, сказали, чтобы проверял, прежде чем звать. А он ещё два раза подавал ложные сигналы, и односельчане прибегали к нему на помощь. Разозлились они на ложные вызовы, и когда волки действительно напали на стадо, никто не пошёл на сигнал пастуха. Мораль притчи понятна?
        - Понятна, - солидно отозвался Колян, - зря жать на полоску не будем.
        - Теперь оранжевая полоска, - продолжил объяснение воспитатель. - Это полоска для связи. Посмотрите, если вы на неё нажмёте, над браслетом появится перечень абонентов, с которыми у вас установлена связь. Можете провести пальцем по имени и поговорить.
        - Это что, как мобильник? - уточнил Генка.
        - Да, браслет выполняет и функцию телефона, - подтвердил Пётр Макарович. - Видите, у вас в перечне имена: Вера Ивановна, Юлия Константиновна, Олег Васильевич, Пётр Макарович, то есть я, - шутливо поклонился воспитатель. - Звонить сейчас лучше всего пока мне. А со временем научитесь настраивать свои браслеты на связь с другими. Ещё учтите, что браслеты по вашему желанию могут становиться невидимыми. Вот, вот, - подтвердил он, когда у большинства мальчишек браслеты исчезли. - А когда вы захотите, они проявятся. А теперь ещё одно. У вас сейчас появилось много хороших вещей. Отобрать их никто не сможет, Гена уже в этом убедился. Думаю, на его примере, и вы все убедились. Но у вас могут выпросить ваши вещи. Если вы их добровольно отдадите, они от вас уйдут. Но прежде чем дарить, подумайте вот о чём: действительно ли вы хотите расстаться со своей вещью. Ведь новую вы не получите. И стоит ли дарить её другому человеку, так ли он для вас дорог. Ещё вопросы есть?
        - Пётр Макарович, а мы вообще что ли работать не будем? - спросил Муслим о том, что волновало их всех.
        - Ваша главная работа - это учёба, - пояснил воспитатель. - Вне дома вы действительно больше работать не будете. Но не забывайте, что в доме, в любом семейном доме, - подчеркнул Пётр Макарович, - всегда есть работа. Кроме учёбы вы будете сами прибирать в своих комнатках, дежурства у нас не отменяются. Всё это обговорим сегодня на собрании, которое будет в актовом зале после полдника, в полшестого. Там и вы можете высказать своё мнение, что-то предложить.
        - И кто нас там слушать-то будет? - скептически хмыкнул Васька.
        - Все будут, - веско сказал воспитатель. - Вас в доме больше 300 человек, и все имеют равное право голоса. А воспитатели здесь для того, чтобы это право осуществлялось. Они, я имею в виду воспитатели, нужны только до тех пор, пока вы все не усвоите, что это так. А потом вам и воспитатели будут не нужны, - пошутил Пётр Макарович.
        - И вы уволитесь? - испуганно вырвалось у Николки.
        Ему так нравился Пётр Макарович, хотелось, чтобы он всегда был рядом, хотелось стать похожим на него.
        - Почему уволюсь? - удивился Пётр Макарович. - Это я в шутку сказал, что воспитатели не нужны, в семье ведь всегда есть старшие, взрослые, вот и мы с вами будем. Буду к тому же вашим тренером, наставником в восточных единоборствах.
        Все облегчённо вздохнули. Сердца мальчишек уже приняли Петра Макаровича, так непохожего на тех взрослых, что были с ними до этого чудесного дня. Они уже были готовы обожать нового воспитателя.
        - Не сотвори себе кумира, - пробормотал что-то почувствовавший Пётр Макарович.
        - А что это, полдник? - застенчивым шёпотом спросил Аслан, сидящий ближе всех к Петру Макаровичу.
        - А вас после самоподготовки разве не кормили? - удивился тот.
        - У нас не было самоподготовки, - пояснил Колян. - После обеда нас посылали на работу до вечера, потом ужин и можно было уроки делать.
        - Полдник, Асланчик, - наклонился Пётр Макарович к мальчику, - это когда вы кушаете между обедом и ужином, у нас теперь четырёхразовое питание.
        Потом он обратился к обрадованным ребятам.
        - А сейчас, до самоподготовки, у нас ещё одно важное дело - заполнение наших гардеробов, - и он указал рукой на шкафчики по обе стороны от входной двери. - Я как раз хотел их вам показать, когда нам так неосторожно шарики помешали, - пошутил он, ласково глядя на смущённого Генку. - Слушайте внимательно, - призвал воспитатель развеселившихся мальчишек. - Свой шкафчик вы найдёте всегда, даже в темноте. Смотрите, вот Аслан идёт к своему шкафчику, - он поманил рукой Аслана. Когда тот встал из-за парты и пошёл в сторону шкафчиков, на дверце с именем "Аслан Кушиев" засветилась матовая панель.
        - Спасибо, Асланчик, садись пока, - Пётр Макарович жестом отправил мальчика обратно. - Как видите, ребята, панель пока пустая, просто светится. Когда вы заполните шкафчики вашими вещами, их изображения будут появляться на панели, когда вы подходите. Если вам нужно достать какую-то вещь из шкафчика, нажмите пальцем на её изображение на панели. Сейчас всё освоите, - успокоил он взбудоражено вскакивающих со своих мест мальчишек. - Сейчас будем заполнять шкафчики вещами, и вы все по очереди будете эти вещи вынимать. Но сначала встаньте все в углубление в матрацах, чтобы внести данные о ваших размерах, росте и весе.
        Следующие полчаса доставили мальчишкам незабываемое удовольствие. Столько красивых вещей они вообще в жизни не видели, а тут эти вещи стали их собственными, да ещё каждый мог выбирать и фасон, и расцветку по своему вкусу. Все вещи появлялись на экранах их мониторов. Чтобы выбрать нужную вещь, надо было подвести к ней указатель мышки и щёлкнуть на ней. Когда гардеробы были заполнены, к Петру Макаровичу подошёл смущённый Генка:
        - Пётр Макарович, а что мне делать с пледом и дверцей шкафчика? - спросил он, с тревогой глядя на воспитателя.
        - Ну, шкафчик сам справился, - пошутил Пётр Макарович, - а плед потом положи в шкафчик, попроси домового почистить.
        Действительно, краска на дверце уже впиталась и не липла.
        - А нельзя краску совсем убрать? - отважился спросить Генка.
        - Раз шкафчик не убрал, значит, считает, что тебе это будет напоминанием о твоих, скажем, неправильных действиях. Не горюй, это ведь только на месяц, когда получишь свою комнатку, там этого напоминания не будет.
        - Скорее бы эти комнатки получить, - вздохнул Васька.
        - Как раз через месяц и получите, - пообещал воспитатель.
        - Пётр Макарович, а что это за трубы над тумбочками? - спросил Андрейка.
        Вдоль стен в спальне действительно шли трубы, в районе тумбочек на них виднелись кнопки.
        - Это чистая родниковая питьевая вода, - пояснил Пётр Макарович. - Ставишь под трубу стакан, нажимаешь кнопку, вода наливается, можешь пить.
        - Простую воду? - разочарованно спросил Серёжка. - Лучше бы газировку подавали или кока-колу, я однажды пробовал, вот это вещь.
        - Это не простая вода, - покачал головой Пётр Макарович, - и даже не земная. То есть вода эта из родников, которые находятся в другом мире, не на Земле. Дело в том, что Землю человечество так загрязнило, что вся планета уже больная. На ней нет качественных продуктов и настоящей чистой воды, полезной для здоровья.
        - А та, что продают в магазинах? - спросил Христо. - Её расхваливают, что она из чистых источников.
        - Расхваливать можно что угодно, - усмехнулся воспитатель. - Но не всему можно верить. Кто-нибудь хочет попробовать ту воду, что у вас в трубе?
        - Я могу, - отважно вызвался Николка.
        Если воспитатель просит, он что угодно выпьет, чтобы его порадовать. Но притворяться ему не пришлось. Такой воды он никогда ещё не пил! Какая там газировка! Ни на какую газировку он не сменяет вкус этой водички. Как будто вода эта протекала через заросли разных трав и ягод. Был привкус земляники, ещё каких-то ягод и фруктов, во рту осталось это блаженное ощущение свежести, которое хотелось чувствовать всегда. И эта свежесть последовала по пищеводу к желудку, явственно ощущаемая в теле.
        - Ой как вкусно, ребята! - сообщил Николка внимательно смотревшим на него товарищам. - Я теперь только эту водичку пить буду.
        Ободрённые явным удовольствием, какое Николка получил от выпитой воды, другие мальчишки тоже начали пробовать предложенную воду. Восхищённые и одобрительные возгласы показали воспитателю, что вода принята всеми.
        Пётр Макарович довольно улыбнулся и обратился к ребятам.
        - А теперь обратите внимание на график дежурств. Поскольку вас здесь ровно 15, каждому придётся отдежурить по 2 раза.
        Воспитатель показал на висящий на стене список. Макс первым подскочил к нему, возбуждённо сказал:
        - Мне теперь только 16-го осталось отдежурить. И сегодня закончить.
        Остальные тоже столпились у стены, отыскивая свои дни. Николка пробежал глазами весь список.
        ГРАФИК ДЕЖУРСТВ
        -- БЕКЕТОВ МАКСИМ - 1, 16 АПРЕЛЯ
        -- ВАРТАНОВ РУСЛАН - 2, 17 АПРЕЛЯ
        -- ГВОЗДЬ СЕРГЕЙ - 3, 18 АПРЕЛЯ
        -- ГОРЯЙНОВ НИКОЛАЙ - 4, 19 АПРЕЛЯ
        -- ДЕМЧЕНКО АНДРЕЙ - 5, 20 АПРЕЛЯ
        -- КУШИЕВ АСЛАН - 6, 21 АПРЕЛЯ
        -- МАЗИН ВСЕВОЛОД - 7, 22 АПРЕЛЯ
        -- МАСЛОВ ГЕННАДИЙ - 8, 23 АПРЕЛЯ
        -- НАГАЕВ МУСЛИМ - 9, 24 АПРЕЛЯ
        -- ПЕТРОС ХРИСТОФОР - 10, 25 АПРЕЛЯ
        -- ПИНАЕВ ДЖАМБУЛАТ - 11, 26 АПРЕЛЯ
        -- САМАНЕЕВ НИКОЛАЙ - 12, 27 АПРЕЛЯ
        -- ТЫШКО ЮРИЙ - 13, 28 АПРЕЛЯ
        -- ФРОЛОВ СЕРАФИМ - 14, 29 АПРЕЛЯ
        -- ХАРЛАМОВ ВАСИЛИЙ - 15, 30 АПРЕЛЯ
        Глядя на возбуждённые лица ребят, Пётр Макарович покачал головой.
        - Да, в таком состоянии уроки вы готовить не сможете. Перед самоподготовкой надо бы снять это перевозбуждение. Пойдёмте-ка со мной на первый этаж.
        Они спустились за воспитателем на нижний этаж и ошеломлённо остановились перед дверью, которая вела в актовый зал. Сейчас это была необыкновенная дверь. Очень красивая, добротная, совсем не похожая на прежнюю. На этой двери сверху вниз располагались полупрозрачные полоски, на которых было написано: "Актовый зал", "Зал для собраний", "Зрительный зал", "Спортзал", "Единоборства", "Медитации", "Релаксация". Шедший позади ребят Пётр Макарович подсказал:
        - Кто там ближе всех? Нажмите панель "Релаксация".
        Сразу несколько рук потянулось к указанной полоске. Дверь плавно сместилась в сторону.
        - Входите, ребята, не бойтесь, - подбодрил их воспитатель.
        Они с опаской вошли в просторный зал. Пол был застелен толстыми цветными мягкими матами, по всем стенам были закреплены тоже цветные лесенки, с потолка свисали канаты и шесты, а в правом углу стоял круглый "бассейн". Такие устанавливают летом на пляжах, но заполнен он был не водой, а разноцветными шариками. Около бассейна стояла яркая горка, спуск с которой заканчивался в бассейне.
        - Это что? - шёпотом спросил воспитателя Муслим.
        - Это комната для снятия чрезмерного возбуждения, - улыбаясь, негромко пояснил Пётр Макарович. - Вы сейчас так возбуждены, что за выполнением уроков просто не усидите. Так что можете спокойно побеситься в этой комнате, здесь звукоизоляция идеальная. Можете орать, бегать, прыгать, лазить по потолку и кувыркаться в шариковом бассейне. И вообще, всякий раз, когда вам захочется стряхнуть с себя излишнее напряжение, бегите в эту комнату, она будет открыта всегда, и днём, и ночью.
        - И ночью тоже? - недоверчиво спросил Руслан.
        - И ночью тоже, - подтвердил Пётр Макарович. - Вот представь, тебе приснился плохой сон, тебе надо успокоиться, а ты не можешь. Бежишь в эту комнату, побесишься, успокоишься и идёшь дальше спать.
        Расслабились они классно. Особенно понравились всем шариковый бассейн и резиновая горка. Когда ребята вернулись в свою спальню и рассаживались за рабочие парты, Симка обратил внимание на дверцу, которая располагалась за креслом воспитателя.
        - Пётр Макарович, а для чего эта дверца? - спросил он.
        - Да, чуть не забыл, - спохватился воспитатель. - Это у нас хозяйственная комнатка. в ней пространственный карман, так что туда можно войти.
        Пётр Макарович сдвинул дверцу и показал ребятам, что внутри.
        - Вот здесь справа есть унитаз, если ночью понадобится в туалет, идёте сюда, в коридор можно не выходить.
        - Как хорошо! - послышался шёпот Аслана. Николка знал, что Аслан боялся ночью выходить в туалет, поэтому за ужином ничего не пил и терпел до утра. Ночью могли обидеть старшие мальчишки.
        - Слева - стеллаж, на котором находятся тазики для мытья ног, будете мыть ноги на ночь. Здесь на полке пылесос для уборки помещения и прочие принадлежности для уборки. А дверца напротив входа - это проход в банный комплекс детдома, сегодня вечером все там помоетесь.
        Пётр Макарович закрыл дверцу шкафа и предложил ребятам усаживаться за парты.
        После 15 часов началась самоподготовка. Николка чувствовал необычайный комфорт: можно не спеша делать уроки, времени более чем достаточно, да и на парте так удобно можно разместиться, никто не мешает, не то что за старыми столами, да с тусклой лампочкой. Сейчас света было вполне достаточно и из окон и от светильников на потолке. Николка сам решил задачу, примеры, выполнил задания по русскому. Другие обращались с вопросами к воспитателю. Отложив математику и русский в сторону, Николка посмотрел в дневник и приуныл: завтра краеведение. Наталья Павловна давала задание на каникулы: посетить музей и библиотеки и найти легенды или рассказы об истории их города. В этом году летом будут проводиться празднования по случаю 600-летия упоминания Южноморска в летописях.
        - Что пригорюнился? - послышался голос незаметно подошедшего Петра Макаровича. - Что-то непонятно?
        - Да нет, - тяжело вздохнул Николка. - Всё понятно, только вот не знаю, как выполнить задание по краеведению. В музей мы на каникулах не смогли сходить, а в школьной библиотеке всё уже разобрали, я сегодня спрашивал.
        - Мы все спрашивали, - сказал Муслим. - Библиотекарь сказала, чего это мы сегодня спохватились, она всё ещё перед каникулами раздала.
        - А что надо было сделать? - спросил воспитатель.
        - Завтра урок краеведения во всех наших трёх классах, - пояснил Макс. - Надо было прочесть и рассказать какую-нибудь легенду о прошлом нашего города, а мы ничего не смогли узнать. А можно ли попасть в музей сегодня, мы не знаем. Да и кто там нами заниматься будет, - безнадёжно закончил он.
        - Ну, этому горю я могу помочь, - успокоил Пётр Макарович приунывших мальчишек. - Я, когда собирался в ваш город, поинтересовался его историей. Читал одну интересную легенду, могу её вам рассказать.
        - Расскажите, расскажите, Пётр Макарович, - загорелись ребята.
        - Расскажу, - пообещал воспитатель, - только я думаю, что и нашим девочкам наверняка тоже это задание нужно выполнять. Поэтому давайте позовём девочек к нам, я вам всем и расскажу эту легенду. Причём эта книжка с легендой у меня с собой, в воспитательской, я вам её покажу, чтобы вы могли учителям сказать, откуда эта легенда.
        Поскольку все остальные задания уже были выполнены, ребята опустили кровати, а Пётр Макарович сходил за девочками и принёс книжку с легендой. Когда все устроились, он начал рассказ.
        - Эта легенда рассказывает о том, как в окрестностях города появилась Соколиная скала и Волчий лог. Вы же знаете эти названия? - Пётр Макарович дождался кивков, подтверждающих, что названия слышали, и продолжал, - но начну я издалека. На Границе русских земель, которая проходила далеко к северу от тех мест, где мы с вами сейчас находимся, жили бесстрашные и трудолюбивые люди. Мужчины были сильны и умны, искусны в воинском деле, а женщины были добры, трудолюбивы и красивы. Эти люди зорко охраняли рубежи русских земель, ни один враг не мог пройти мимо них. Звери и птицы помогали им в этом, поскольку люди жили в дружбе с природой.
        На месте нашего Южноморска в те времена находился невольничий рынок, где продавали захваченных в плен сильных мужчин, красивых девушек и детей. Но на этом рынке никогда не продавали пленников из русских земель, потому что Граница не допускало пленения своих людей. На Русь часто приходили обозы с юга, купцы охотно приезжали в русские земли, они везли оттуда пушнину, мёд, лён, много изделий русских умельцев. Много всего. Только в этих обозах никогда не было "товара", привычного для обозов из других стран - рабов. Не было тогда рабства на Руси.
        Но вот среди купцов появился один, который решил тайком захватить красивых девушек Границы. Купцу, его звали Ахмет, очень понравилась красавица Любава, дочь кузнеца Борислава. Он обратился к Бориславу с просьбой отдать Любаву ему в жёны. Борислав сказал, что у Любавы уже есть суженый, но даже если бы и не было, у них не в обычае отдавать дочерей в чужбину. Любава с детства любила парня из их поселения, которого звали Доброслав. Доброслав был сильным воином, он никогда не знал поражения в поединках. И вот получилось так, что когда обоз Ахмета проходил через поселение, возвращаясь из русских земель, мужчины поселения отсутствовали, нужно было дать отпор очередному набегу кочевников. Купеческие обозы обычно не представляли угрозы для поселян, поэтому за ними никто особенно и не следил. Любава ходила с подружками в лес за земляникой, там их и выследил Ахмет. Он приказал своим слугам схватить девушек, связать их и уложить на телеги с товаром. Остальные купцы пытались протестовать, но главой каравана был Ахмет, охрана слушалась только его. Любава отвергла ухаживания Ахмета. Тот попытался избить её
кнутом, но не мог держать кнут в руках, и никто не мог наказать девушек. Чего не знал Ахмет и его люди - это то, что все женщины Границы были ведуньями, они не подпускали к себе зло. Тогда Ахмет решил продать девушек на невольничьем рынке в этих вот местах, где сейчас мы живём.
        Любава и её подруги были на удивление спокойны. Ахмет не знал и того, что русичи жили в дружбе с птицами и зверями. Доброслав, услышав мысленный призыв невесты, отправился в погоню со своими друзьями, а помогали им идти по следу соколы и волки.
        Когда девушек вывели на помост для продажи, покупатели начали возбуждённо выкрикивать цены на такой ценный "товар", многие желали приобрести этих необычных пленниц. Девушки стояли спокойно, потому что они давно уже слышали, как спешат к ним на помощь русские витязи. Тем временем Ахмет получил плату за новых рабынь, и покупатели собрались забирать свой "товар". Но тут Любава вдруг радостно засмеялась, взглянув на небо. Она первая заметила десятки крылатых молний, вылетающих из-за гор, которые окружали место торга. Боевые соколы со свистом рассекали воздух, стремительно приближаясь к собравшейся толпе. Любава и её подруги мысленно указывали птицам наиболее опасных людей: охранников и организаторов торга. А уже дрожала земля от топота копыт богатырских коней, которые несли дружину Доброслава. Они вынеслись на рыночную площадь, сопровождаемые боевыми волками. Часть волков набросилась на привязанных у коновязи лошадей. Напуганные лошади срывались с привязи и, затаптывая находившихся на рыночной площади торговцев, уносились в горы. На охранников, пытавшихся оказать сопротивление, сверху напали соколы, с
земли воинов-русичей поддерживали волки. Разгром был полный. Доброслав усадил освобождённых девушек на приведённых для них лошадей и, прежде чем отправиться домой, освободил всех рабов, помог им вооружиться и указал путь в родные края. Часть бывших рабов, которым некуда было возвращаться, поскольку их селения были полностью разрушены захватчиками, попросились на поселение к своим освободителям. В то же время часть соколов облюбовала себе скалу неподалёку и осталась обживаться на новом месте. Волки тоже оставили здесь несколько стай, которые поселились в логу. Так и появились здесь названия Соколиная гора и Волчий лог. Соколы ещё водятся неподалёку, а волков давно уже нет. Но с тех пор на этом месте, где теперь стоит наш город, больше никогда не торговали людьми.
        - Ну как, подойдёт такая легенда для вашего домашнего задания? - закончив рассказ, спросил Пётр Макарович.
        Ребятишки слушали его, затаив дыхание, и, облегчённо вздохнув, когда услышали счастливое окончание истории, радостно завопили:
        - Подойдёт, конечно подойдёт!
        - Ну, тогда пойдёмте на полдник, - добродушно рассмеялся воспитатель. - Время пришло, да и с домашними заданиями мы закончили.
        На полдник были: манные биточки, рисовые котлеты с разными киселями и сырники со сметаной. Сан Саныч пояснил:
        - Будете во время дежурств учиться у меня готовить домашнюю еду. Когда вырастете, будут у вас семьи, будете готовить вкусные блюда для своей семьи. И учитесь использовать то, что не съедено за один раз, а готовить из оставшегося что-то новенькое. Вот у нас утром остались манная и рисовая каши - вот и получились биточки из манной каши и сладкие рисовые котлетки. Правда ведь, вкусно?
        - Правда, очень вкусно, - наперебой уверяли его воспитанники.
        В столовую вошла Вера Ивановна:
        - Все в актовый зал, ребята, сейчас у нас будет общее собрание, будем вместе решать, как нам жить дальше.
        *
        ПОСЛЕ ПОЛДНИКА все собрались в преображённом актовом зале. Многие уже знали, что это зал-трансформер. Сейчас он был задействован, как "Зал для собраний". Весь пол был затянут толстым, мягким ковролином, на котором с удовольствием валялась малышня, подложив под головы мягкие подушки, которые они стянули с диванов. Вдоль всех стен шли удобные мягкие длинные диваны, на них устроились воспитатели и ребята постарше. Многие расставили мягкие пуфики по всему залу. Каждый устроился, как хотел.
        Как только все более-менее разместились, Дима Орлов из 10-й группы поторопился задать вопрос, который больше всего интересовал, да что скрывать, даже тревожил большинство старших воспитанников.
        - Вера Ивановна, Вы можете сказать, зачем нам велели надевать вот эти браслеты? - И он поднял руку, показывая свой браслет на левом запястье. - И сразу второй вопрос. Обязательно ли надо было их надевать, и можно ли их снять, если мы не захотим их носить?
        - Отвечу на все твои вопросы, Дима, - Вера Ивановна внимательно посмотрела на всех воспитанников, попутно отмечая разнообразие эмоций, переживаемых детдомовцами. - К сожалению, судя по твоему первому вопросу, вы с воспитателями неправильно поняли друг друга. А ещё точнее, совсем не поняли. Воспитателям было поручено не приказать, а предложить вам надеть браслеты. И если спросите, объяснить, что это за браслеты. Мы, правда, не учли, что вас приучили подчиняться распоряжениям, не задавая вопросов. Поэтому сейчас я вам подробно объясню, что это за браслеты. Это обереги, которые настроены персонально на каждого из вас. Такие обереги были разработаны специально для защиты и помощи тем людям, которым очень трудно жить в нашем опасном мире. Волшебники создают эти обереги тем людям, с которыми они встречаются и понимают, что им нужна защита. Отвечаю на второй вопрос - надевать их было желательно для вас, но если кто-то захочет отказаться от их защиты и от защиты со стороны волшебников, то старшие воспитанники, начиная с 14 лет, могут их снять и вернуть нам.
        - А младшие? - задиристо спросил Ваня Лаптев.
        - А младшие пока побудут под защитой, - спокойно ответила Вера Ивановна, - но я обещаю, что когда им исполнится 14 лет, они тоже смогут от этой защиты отказаться. Каждому человеку Создатель дал свободу воли, вы сами выбираете свой путь.
        - А подробнее об оберегах можно узнать? - спросил Веня Каменев, с исследовательским любопытством изучая свой браслет.
        - Можно, конечно, - согласилась Вера Ивановна. - На ваши вопросы об оберегах ответит Олег Васильевич, потому что именно он их для вас готовил.
        Олег встал, чтобы его все видели, и начал объяснение:
        - Для начала ваши обереги исполняют пока три функции, хотя их больше. Посмотрите, на ваших браслетах видны три разноцветные полоски. Красная - это помощь и защита. Пока на вас браслет, никто не сможет вас ударить, как-то навредить. Жёлтая полоска - это многофункциональная связь, будете постепенно учиться ею пользоваться. Пока только при нажатии этой полоски над браслетом появляются имена тех, с кем вы можете связаться - это Вера Ивановна, Юлия Константиновна, я и ваши воспитатели. Кстати, ваши воспитатели должны были вас с этим видом связи познакомить. - Он посмотрел на ребятишек, почти все дружно кивнули в подтверждение. - Со временем вы освоите, как устанавливать связь друг с другом, со своим удалённым компьютером, с другой электронной техникой. Этому вам предстоит долго ещё учиться. И зелёная полоска - это ваше здоровье. Она особенно важна для старших девочек. Вы же помните, что бывший медик часто делал вам уколы, - обратился он к старшеклассницам, сидевшим тесной кучкой на диванах. - Эти уколы очень навредили вашим организмам, вот браслеты будут этот вред убирать. Как видите, браслеты для вас
очень полезны, но решать вам, принимать их или нет.
        - А какие функции ещё не задействованы, вы можете сказать? - настойчиво спросила Варя Губина.
        - Могу, - открыто улыбнулся Олег, - мы от вас ничего не скрываем и скрывать не собираемся. Когда на браслете появится жёлтая полоска, вы начнёте чувствовать эмоции окружающих, начнёте овладевать эмпатией. Но это ещё не скоро, а пока я буду постепенно обучать вас взаимодействию с вашими браслетами. Голубая полоска на браслете появится, когда вы захотите учиться, получать знания не только по школьной программе. Она же будет способствовать расширению ваших умственных способностей. При появлении сиреневой полоски вы сможете осваивать ментальную связь, её иногда называют телепатией. Синяя и фиолетовая полоски могут появиться при вашей дальнейшей эволюции как Человека разумного. Тогда вы сами поймёте, для чего они у вас появились. Так что думайте, ребята и девчата, думайте и решайте сами, - закончил объяснение Олег Васильевич.
        Он отошёл в сторону, снова предоставляя слово директору.
        - Итак, ребята, теперь нам надо подумать, как жить дальше, - начала разговор Вера Ивановна. - Сейчас у вас одновозрастные группы. По-моему, это не очень удобно для жизни, напоминает казарму. А у нас ведь детский дом.
        - Значит, надо сделать разновозрастные группы, - предложил Дима Орлов.
        - И называть не группы, а семьи, - предложил Веня.
        - Ага, - насмешливо заметил Рубен, - сейчас это понятно, когда говорят "1-я группа", "7-я группа". А семьи твои как будем нумеровать? Я из пятой семьи - передразнил он.
        - А семьи не нумеровать, а называть именем какого-нибудь животного, зверя, - возбуждённо воскликнула Варя. - Я вот читала в славянском фэнтези Марии Семёновой - там венны живут семьями. Семейство Оленей, Волков, Серого Пса. Правда, семьи Серого Пса уже не осталось - печально закончила она.
        - Хорошее предложение, Варенька, - ласково улыбнулась ей Вера Ивановна. - Теперь надо придумать, как будет называться старший в семье. Не называть же его командиром или атаманом.
        - Вождь! - воскликнул Толька. - Как у индейцев.
        - А если это девочка, её что, вождихой называть? - придирчиво спросила Оксана.
        - Лучше называть их Старейшины, - предложила Ира Ярчук. - Будет у нас Совет Старейшин, как у индейцев.
        - Ага, Старейшина в 16 лет, - фыркнул Ваня Лаптев. - Придумала тоже.
        - А мне нравится, - вступилась за подругу Оксана.
        Бурная реакция остальных детдомовцев показала, что предложение Иры понравилось большинству.
        - А как главный в Совете Старейшин будет называться? - придирчиво спросил Славка. - Что ли вождь, как у индейцев?
        - Вождь звучит не по-современному, - солидно заметил Веня. - Лучше назвать Глава Совета Старейшин. У нас же в городе мэра называют Главой, вот и мы назовём.
        - Асланчик, а ты что запечалился? - внезапно спросила Вера Ивановна у четвероклассника Аслана Кушиева, который невесело поглядывал на оживлённых товарищей.
        Аслан опустил голову, смущённый общим вниманием. Потом робко сказал:
        - А мне нашу группу жалко. Вот я уже всех знаю в нашей комнате, а остальных почти не знаю. - Он судорожно вздохнул и посмотрел на Веру Ивановну просящим взглядом. - А нельзя нам по-старому?
        Ответом ему был хор возмущённых голосов. Судя по всему, большинство не хотело жить по-старому.
        - Мало тебя Генкина компания изводила, что ты с ними расставаться не хочешь? - укоризненно попенял Аслану Христо Петрос.
        - Так вы же за меня всегда заступаетесь, - робко возразил ему Аслан. - А в этой семье кому я нужен? - горько вздохнул он. - Попаду вот в одну семью с Толькой или Рубеном, раз ударят, мне и каюк.
        - Какой каюк? - возмутился Толька. - Я хоть раз детдомовских трогал?
        - Трогал, трогал, - хором закричала малышня, пользуясь присутствием взрослых. - Ты всё время то по голове щёлкнешь, то по спине стукнешь.
        - Так ведь это же я любя, - опешил Толька. - Я же никого из наших никогда не бил, хотя некоторые и нарываются. - И он покосился на Генку с Васькой и Серёжкой.
        На ковёр рядом с Асланом присел Пётр Макарович.
        - Не горюй, Асланчик, с группой ведь ты не расстаёшься. Наоборот, с нового учебного года вы и учиться будете в одном классе. Последнюю четверть ходите в городскую школу, с сентября в детдоме своя школа будет. - Пояснил он внимательно слушавшим его детдомовцам. Его слова вызвали бурю восторга, но не у всех.
        - Это что, школа будет на той половине, что под офисами и магазинами занята? - озабоченно спросил Дима Орлов. - Но мы же планировали дать всем по комнатке, а на этих площадях не получится.
        - Нет, Дима, школа будет в том двухэтажном флигеле, где у нас столовая, кухня и подсобные помещения. - Успокоила его Вера Ивановна. - 11 лет назад в том флигеле была школа, но потом там устроили столовую, гостиницу, склады, а воспитанники были переведены во вновь построенную городскую школу, тогда там было мало учеников.
        - А где же тогда столовая будет? - растерянно спросила Варя.
        - А нам такая большая столовая не нужна, - вступил в разговор Олег Васильевич. - У каждой семьи будет столовая - гостиная, туда и будет доставляться еда из кухни. Вот смотрите.
        Он махнул рукой и на торцевой стене зала засветился экран. Олег Васильевич извлёк из воздуха световую указку, вызвав восхищённый вздох у воспитанников, и начал с её помощью проецировать изображения на экран.
        - Этот корпус у нас будет называться жилой, - пояснил он, - на верхних трёх этажах располагаются по четыре семьи. В каждой семье 22 человека, значит, 22 комнатки будут размещены по периметру. А в центре каждого периметра находится большое помещение, которое будет служить как столовая и гостиная для семьи. Комнаты между семейными помещениями будут для дежурных воспитателей. На первом этаже будут комнатки трёх семей и четыре помещения побольше для карантина. Не забывайте, что каждый год мы принимаем не меньше 30 семилеток, которые пойдут в первый класс. Они приезжают из дошкольных детских домов, где тоже живут в больших комнатах. Прежде чем их поселять в их собственные комнатки, нужно подождать, чтобы они привыкли и освоились в доме. Каждая карантинная комнатка будет рассчитана на восемь обитателей.
        Это объяснение сопровождалось показом на экране схематического расположения комнат на всех этажах.
        - Напротив жилого корпуса, - продолжал показ Олег Васильевич, - строим большой административный корпус, где будет и актовый зал со сценой, и спортзалы, библиотека, комнаты для творчества, мастерские, а на первом этаже кабинет директора, канцелярия и прочие кабинеты. Между этими двумя зданиями сделаем велодром, там можно будет учиться кататься на велосипедах и роликах. На месте столовой, как я уже говорил, будет школа, а там, где сейчас автостоянка, разместится стадион с футбольным полем и всеми необходимыми для нас площадками. Да, и ещё. Будет построен переход из жилого корпуса в административный, так что в любой момент можно из своей комнатки по этому переходу перебежать на занятия в кружке, в библиотеку или ещё куда. При этом не нужно будет надевать верхнюю одежду зимой или в непогоду, в переходе будет комфортная температура. Переход будет на уровне четвёртого этажа с северной стороны коридора. А с южной стороны коридора будет установлен эскалатор для подъёма на верхние этажи. - Изображение эскалатора было встречено восхищёнными вздохами. - В правой пристройке, - продолжал показ Олег Васильевич,
- располагаем кухню, рядом с ней делаем лифтовую шахту, чтобы на лифте поднимать пищу на верхние этажи, от лифта будем возить её в тележках.
        - Здорово! - прошептал сидящий рядом с Николкой Макс. Тот кивнул головой, напряжённо следя за возникающими на экране изображениями.
        - Олег Васильевич, - раздался голос Вени Каменева, - а вот в конце квартала строится многоэтажный жилой дом. Вы говорили, что весь квартал наш, а как же этот дом?
        - С этим домом тоже всё уже решено, - улыбнулась Вера Ивановна. - Мы им платим за котлован, который они там уже оборудовали, они ищут другую строительную площадку, а на этом месте у нас будет построен плавательный бассейн.
        - Вера Ивановна, - послышался голос Рубена. - А почему на схеме много места оставлено от забора со всех сторон? Там что-нибудь будет, а то какие-то штрихи начерканы?
        - Будет, - лукаво улыбнулась Вера Ивановна. - Там будут размещены гаражи для старших воспитанников.
        - Какие гаражи? - ошеломлённо спросила Оксана.
        - Я вам обещала, что больше вы не будете работать на чужого дядю. Но город у нас курортный, летом много рабочих мест, куда принимаются и старшие школьники. Если кто-то из вас захочет летом поработать и заработает на скутер или велосипед, то детдом построит для этого гаражи, где вы будете хранить своё имущество.
        Раздался вопль восторга со стороны старших ребят.
        - А девочек это тоже касается? - ревниво спросила Ира.
        - Конечно, - ответила Вера Ивановна. - И девочки могут себе приобретать и мопеды, и скутеры и что вы там ещё захотите.
        - А с нами как? - с тревогой и горечью спросил Марат Нагиев из 11-го класса. - Мы школу окончим, и нас на все четыре стороны отправят?
        - Нет, ребята, вы можете не бояться будущего, - успокоила их Вера Ивановна. - Во-первых, когда вы окончите школу, детдом поможет вам поступить на учёбу в любое выбранное вами учебное заведение или найти работу, если пока не хотите учиться дальше или думаете учиться заочно. Во-вторых, уже в июле будет закончен многоквартирный дом в соседнем квартале, многие из вас работали на его строительстве и знаете, что там только однокомнатные квартиры. Так вот, каждый из вас, я подчёркиваю, каждый получит отдельную квартиру в этом доме.
        - Насовсем? - зачарованно прозвучал в наступившей тишине голос Тани Гориной, тоже из 11-й группы.
        - Насовсем, - с улыбкой подтвердила Вера Ивановна. - Вам выдадут свидетельства о праве собственности на квартиру. Кроме того, детдом не собирается оставлять вас и в дальнейшем на произвол судьбы, вы всегда найдёте здесь помощь и поддержку, мы остаёмся вашей семьёй. Будем помогать и в учёбе и в трудоустройстве, кому понадобится помощь. И это касается не только вас, пока существует детдом, вы всегда будете нашими детьми, хоть и взрослыми. А когда детдом закроется, потому что все дети будут жить в семьях, в городе будет работать Центр помощи бывшим детдомовцам.
        Наступила тишина, все обдумывали то, что сказала заведующая. Тишина была доброй, наполненной надеждой на будущее и радостью от этой надежды.
        - А какие комнатки у нас будут? - в тишине звонко прозвучал голос Маринки Соколовой из 5-й группы.
        - Мы подсчитали общую площадь всех четырёх этажей, вычли из неё площадь коридоров, столовых-гостиных каждой семьи, комнат для воспитателей и карантинных комнат. Ту площадь, что у нас осталась, мы поделили на количество комнаток, что нам нужны для каждого из вас. Считайте: 15 семей, в каждой 22 комнатки. И оказалось, что на каждую комнатку приходится по пять квадратных метров: два метра в ширину и два с половиной в длину.
        - У-у-у, - послышались разочарованные возгласы.
        - Вот, вот, - подтвердил Олег Васильевич, - мы как представили вашу реакцию на такую площадь, сразу поняли, что без пространственной магии тут не обойтись.
        - Какой магии? - переспросил Рубен.
        - Пространственной, - повторил Олег Васильевич. - Вы с ней сегодня уже познакомились, когда вернулись из школы. Вы же наверняка заметили, что комнаты ваши намного просторнее, чем были. В прежних не поместилось бы такое количество кроватей.
        - Ой, и правда, - воскликнула одна из девочек. - А я ещё удивлялась, как их так хорошо разместили.
        И она смущённо посмотрела на снисходительно рассмеявшихся товарищей.
        - И что? - поторопил Дима Орлов. - Как нам поможет эта магия?
        - Ну, мы посчитали, что самым оптимальным вариантом будут помещения по десять квадратных метров, - объяснил Олег Васильевич. - Снаружи, если кто возьмётся измерять, будут получаться те же два метра на два с половиной. А внутри у вас будет комнатка в восемь квадратных метров и два квадратных метра приходятся на санузел. Этого, пожалуй, хватит? - вопросительно посмотрел он на воспитанников.
        - Ну, такие комнатки вполне сгодятся, - довольно заключил Толька Валуев. - А то я уже напугался, что мне в этой комнате и не повернуться, - признался он под дружелюбный смех детдомовцев.
        - Причём учтите, - добавила Вера Ивановна, - что встроенные шкафы для ваших вещей в эти квадратные метры не входят. Притом окна во всех комнатках будут французские. То есть, это и не окна будут, а застеклённые двери, которые будут открываться в ваши личные дворики.
        - Что, и на верхних этажах? - недоверчиво спросила Таня Горина.
        - И на верхних, - подтвердила Вера Ивановна. - Ваши дворики все будут на земле в пространственных карманах. Из двориков город вы не увидите. Вид на город будет только в коридорных окнах.
        - Планировку вы сами себе определите, - сообщил Олег Васильевич, - Скажу только, что изначально там будет по меньшей мере одно окно и санузел. Смотрите - на экране появилась небольшая комнатка с окном и дверью рядом с входной дверью. Следующий кадр - та дверь открыта, за ней небольшое помещение с душевой кабинкой, раковиной с зеркалом над ней и отделённым перегородкой унитазом.
        - А почему комната пустая? - в напряжённой тишине прозвучал голос семиклассницы Кати Смуровой.
        - Недели через две каждый из вас сдаст воспитателю эскиз желательной планировки своей комнатки - пояснил Олег Васильевич. - Вот он и будет реализован.
        - А примеры Вы можете показать? - попросила Оля Румянцева из 10-й группы.
        - Пожалуйста, - Олег Васильевич взмахнул указкой, и теперь восторженный гул зала сопровождал каждый возникающий на экране кадр.
        Больше всего Николке понравилась комнатка-спортзал. Постель откидывалась от стены и снова прикреплялась к ней, не занимая места в комнате. Встроенные шкафчики и тоже откидной рабочий стол освобождали достаточно пространства для размещения турника, колец, шведской стенки, боксёрской груши и прочих завлекательных спортивных снарядов. Николка решил обязательно заказать себе такую комнатку.
        В заключение показа Олег Васильевич пояснил:
        - Прежде чем выбирать интерьер, не забывайте, что жить вам в нём не меньше полугода. Интерьеры в комнатах будут меняться только два раза в году: перед Новым годом и в конце учебного года, то есть в июне и декабре.
        - Ну, это будет ещё через месяц, успеете обдумать, какие комнатки вы хотите, - успокоила Вера Ивановна возбуждённых воспитанников. - Сейчас надо решить более насущные проблемы. С завтрашнего дня над детдомом будет вывешен наш флаг. Как он будет выглядеть, давайте решать сейчас.
        После бурного обсуждения из всех спроецированных на экране вариантов большинство выбрало такой: на голубом небе, среди небольших белых облачков, ласково улыбалось лучистое солнышко. Особенно заметны были его идущие вниз лучи, навстречу которым тянулись детские руки.
        - Ну и ещё кое-что учтите, - объявила Вера Ивановна. - Сегодня после ужина вас всех ждёт баня, после которой вы переодеваетесь уже в свою новую одежду. А завтра в школу вам нужно идти в нашей форме, которую мы сейчас и утвердим.
        Для школьной формы решили выбрать только единый цвет - тёмно-синий с отделкой золотого цвета, а фасон каждый выберет себе сам. Белые рубашки мальчикам, галстуки с улыбающимся солнышком на них (эмблемой детдома), а девочки заявили, что свои белые блузки украсят кружевами или вышивкой, поскольку воспитатели обещали помощь в этом от домовых.
        В конце собрания снова взяла слово Вера Ивановна.
        - Хочу вам ещё кое-что напомнить. Хотя воспитатели вам всем это уже наверняка объяснили. У вас появилось много хороших вещей и вполне вероятно, что завтра в школе у вас начнут эти вещи выпрашивать. Постарайтесь не поддаваться на разные уловки, когда у вас будут выманивать ваши вещи. Во-первых, вам надо осознать, что хотя это вещь и ваша, но она дана вам в пользование. Если вы её подарите, новую вам никто не даст. Вы не можете заявить, что потеряли её, поскольку эти вещи не теряются. Так что, если вы какую-то свою вещь отдадите и захотите получить новую, мы можем только помочь вам заработать на неё деньги. Будете покупать сами. Вы знаете, что в школе есть возможность заработать немного денег, поработав, например, в библиотеке на ремонте книг. Я вам советую не поддаваться на такие приёмы, когда вас начнут упрекать в жадности, что вы плохие друзья и тому подобное. Посмотрите сначала на тех, кто упрекает. А сами они каковы?
        - Вера Ивановна, - ехидно заметил Ваня Лаптев. - А как же заповедь "Возлюби ближнего своего как самого себя"? Разве она не призывает делиться?
        Вера Ивановна улыбнулась:
        - Во-первых, Ванечка, ты не там делаешь акцент, когда цитируешь эту заповедь. Ну-ка, повтори её вторую половину.
        - Как самого себя? - спросил Ваня.
        - Вот именно, - подтвердила Вера Ивановна. - И тут получается во-вторых: прежде чем других стараться любить, надо научиться любить самого себя.
        - Но разве это не эгоизм? - нерешительно спросила Варя.
        - Нет, Варенька, - покачала головой Вера Ивановна. - Эгоизм - это когда человек заботится только о себе, презирая и подавляя других. А у многих из вас, к сожалению, нет не только любви к себе, но и элементарного самоуважения. Вам надо осознать, прежде всего, что вы все у нас уникальные и неповторимые, и любить себя, таких замечательных.
        - Так уж и все, - недоверчиво заметил Рубен.
        - Конечно, все, - уверенно сказала Вера Ивановна. - Ну, вот сам подумай: есть ли на Земле твой двойник? Чтобы не только был похож на тебя лицом, но и внутренний мир был такой же. Таких больше нет, можешь мне поверить. Вот и приучайся любить себя, такого уникального и неповторимого. А заповедь, которую нам Ваня цитировал, напомнит тебе, что остальные тоже все уникальные и неповторимые.
        - Вера Ивановна, - вдруг вспомнил Веня Каменев, - а как нам быть с паспортами? У нас ни у кого их нет, а ведь с 14 лет нам должны оформлять паспорта.
        - Этот вопрос будет решён в ближайшее время, - пообещала Вера Ивановна. - Только я бы посоветовала вам немного повременить с получением паспорта. Сейчас объясню, почему, - поторопилась она сказать в ответ на недовольные возгласы старших воспитанников. - Это в ваших собственных интересах. Мы уже начали подготовку личных дел на каждого из вас. И там будут указаны фамилии и имена ваших настоящих родителей. Сейчас ведь у многих свидетельства о рождении те, что вам оформили в доме ребёнка. А может быть, кто-то из вас захочет получить паспорт на свою подлинную фамилию? Как вы считаете? - посмотрела она на особенно недовольных. Недовольство заметно ушло.
        - Тогда, конечно, - согласился Саша Невзоров из 10-й группы. - Лучше уж сразу оформить паспорт на свою настоящую фамилию.
        - А если мне настоящая не понравится? - спросила Ира. - Может, мне эта больше нравится?
        - А это уж решать тебе, - спокойно ответила Вера Ивановна. - Я же вам обещала, что теперь вы хозяева своей судьбы, так что и фамилию себе выбирайте сами.
        - Можно даже новую придумать? - ехидно спросил Ваня Лаптев.
        - Можно, - улыбнулась Вера Ивановна. - Ну всё, ребята, скоро ужин, потом баня.
        Когда первые воспитанники уже направились к выходу, Юлия Константиновна громко объявила:
        - Ребята, которые работали с Арамом, подойдите ко мне на минутку.
        Когда около неё собрались около двух десятков хмурых подростков, она объяснила им:
        - Вас наверняка будут отлавливать те, кому вы передавали наркотики. Сами знаете, что они вас и слушать не будут, когда вы будете объяснять, что Арама уже нет и передача наркотиков прекращена. Может взять у меня вот эти пакетики и передать им. Скажите, что это последняя партия и больше у вас не будет. Деньги за них не берите, не принесут они вам добра. Просто отдайте пакетики и попросите больше к вам не приходить.
        - А что в этих пакетиках? - подозрительно спросил один из ребят.
        - Я даю тебе моё честное слово, Рома, что это не наркотики. - Юлия Константиновна серьёзно посмотрела на ребят. - Это антидот. Другими словами, это лекарство, приняв которое, сам наркоман излечится и больше никогда не будет принимать наркотики. И даже если его насильно снова "напичкают" наркотиком, никакой наркотик на него уже не подействует.
        - И что, подействует с одного раза? - недоверчиво спросил Роман.
        - С одного раза и без всякой ломки, - пообещала Юлия Константиновна. - Вы это поймёте по тому, что больше никто из них не придёт к вам за новой дозой.
        - А это не яд? - подозрительно спросил Марат Нагиев. - А то мы им дадим такой "антидот", а нас потом за убийство посадят.
        - Привыкай верить людям на слово, Марат, - вздохнула Юлия Константиновна. - Тебе в этом браслет поможет. Ты ведь чувствуешь, что я говорю правду, - лукаво улыбнулась она, - только вредничаешь по привычке.
        - Ага, я тоже чувствую, что Вы говорите правду, - удивлённо заметил Роман. - Так мы что, теперь будем различать, кто правду говорит, а кто врёт? - радостно спросил он.
        - Теперь научитесь, - подтвердила Юлия Константиновна. - Ну что, берёте антидот?
        - Берём, берём, - облегчённо загомонили подростки, забирая пакетики из коробки.
        *
        Банный комплекс поразил всех. В каждой комнате вход в него проходил через хозяйственный шкафчик, так что распаренные и чистые воспитанники возвращались сразу в свои комнаты. Но самое интересное было в том, что в этом комплексе они не встречались с другими группами. Смех и разговоры слышались откуда-то из-за стен, а для каждой группы было отделено пространство с бассейном и отдельными отсеками, где можно было закрыться и мыться или под душем или в чистейшей ванне. А бассейн был неглубокий, так что те ребята, которые не умели плавать, спокойно вставали на дно. Вода доходила до горла самым маленьким, не выше.
        А ещё после ужина Олег Васильевич пригласил мальчишек, желающих постричься, подходить к нему. Ребята быстро выбирали по журналу, лежащему на столике перед Олегом Васильевичем, понравившуюся стрижку, показывали её физруку, тот обхватывал голову воспитанника ладонями буквально на несколько секунд. А когда убирал ладони, на голове уже была новая причёска. Стричься пошли далеко не все, но Николка пошёл одним из первых.
        Когда после бани Николка вернулся на свою постель, он первым делом поставил свой будильник на 6.30. Переполненный впечатлениями дня, Николка заснул почти сразу, как только его голова коснулась подушки. От постельного белья шёл чистый запах, которого он и не знал за время жизни в детдоме, только неясные воспоминания, вроде бы бабушка в редкие морозные дни специально вывешивала бельё во дворе для обретения им запаха морозной свежести.
        *
        После отбоя пятеро волшебников, работающих в детдоме, подводили итоги первого дня новой жизни воспитанников. Отчитывался Олег:
        - Не активировано восемнадцать браслетов, из них одиннадцать отложены, вполне возможно, что всё-таки подумают и наденут. Тем более, мама им пообещала, что они всегда смогут их снять. А семь браслетов были развеяны при попытке их уничтожить. Это небезызвестный Савва Морозов из десятой группы, два его "адъютанта" из восьмой группы и четыре девушки. Савва вынудил своих "подчинённых" выбросить их браслеты, а девушки (две десятиклассницы и две из девятого класса) вообще не собираются задерживаться в детдоме. Их постоянные партнёры из военного городка пообещали, что заберут их к себе после окончания учебного года.
        - Придётся девчонок лечить сеткой Леоновой, - озабоченно сказала Юля, - остальных-то браслеты уже начали лечить.
        - Домовые мне сообщили, - с улыбкой поведал Пётр, который временно, пока Марат не нашёл для детдома начальника охраны, исполнял его обязанности, организовав домовых на охрану, - что эти девицы сейчас попытались сбежать из детдома. Собрались к своим любовникам, в военный городок. Между прочим, - злорадно ухмыльнулся он, - для двух из них было бы неприятным сюрпризом обнаружить, что их "покровители" уже давно женаты.
        - Что домовые сделали? - озабоченно спросила Вера Ивановна.
        - Усыпили всех четверых, они сейчас в изоляторе у Юли, - сообщил Пётр. - Можешь сейчас начинать их лечение, - посоветовал он подруге.
        - Я так и сделаю, - согласилась Юля.
        2 АПРЕЛЯ 2008 ГОДА, СРЕДА.
        УТРОМ Николка проснулся сам, глянул на фосфоресцирующие цифры на своих часах - 6.25. Николка и не помнил уже, когда он чувствовал себя так хорошо. Голова была ясная, в теле бодрость и всё усиливающееся чувство восторга. Николка всё же решил дождаться сигнала будильника, было любопытно, как он прозвучит. Пока он потягивался в постели, наслаждаясь чистотой и уютом своего "гнёздышка". Когда на часах появилось 6.30, в пространстве возникла мелодия: сначала нежно и призывно запела труба, затем послышался звон струн и затем приглушённый рокот барабана. Всё это вызывало у Николки стремление двигаться, бегать, смеяться и ... танцевать. Он отключил будильник, поднял ограждение кровати, заправил постель, достал из шкафчика спортивный костюм и кроссовки. Рядом суетились Макс, Юра, Христо и ... Аслан. Вставший тоже Руслан проводил их завистливым взглядом:
        - Я завтра тоже пойду, а сейчас мне на кухню, на дежурство, - вздохнул он.
        Выскочив из дома, ребята восхищённо огляделись. Та площадка позади дома, которую вчера Олег Васильевич обозначил как велодром, была устлана чистым ковровым покрытием, а сверху её накрывал полупрозрачный купол, создавая внутри бодрящую, но в то же время комфортную температуру. Всего их собралось на площадке около сотни человек, причём Николка заметил, что девочек было как бы ни больше. Николка увидел выбегающую из дома сестрёнку и радостно улыбнулся ей. Настя улыбнулась в ответ, подошла и встала рядом с братом.
        Олег Васильевич, тоже в спортивном костюме, вышел из дома в 6.35 (на куполе висели часы).
        - Доброго всем утра, - поздоровался он. - Начинаем освоение разминочной гимнастики. Я буду показывать упражнения и пояснять, для чего они предназначены, что тренируют. Спешить не надо, напрягаться тоже. Постепенно освоите. Приступаем!
        Следующие 20 минут воспитанники старательно повторяли предлагаемые упражнения. Николке очень понравилось, как его тело реагировало на выполнение упражнений. Оно как бы благодарно отзывалось на каждое его движение. Николке так нравилось это ощущение, что он даже пожалел, что зарядка закончилась так быстро. На часах было 6.55, когда Олег Васильевич сообщил:
        - На сегодня всё. Сейчас в душ, завтра продолжим освоение упражнений. Всем понравилось? - неожиданно спросил он.
        - Да! - слаженно прозвучало в ответ.
        Когда Николка проходил мимо Олега Васильевича, тот неожиданно остановил его, положив ему руку на плечо.
        - Знаешь, Николка, - сказал Олег Васильевич, - у тебя очень интересные реакции на упражнения. Хочешь, я позанимаюсь с тобой отдельно?
        - Очень хочу! - горячо ответил Николка и поделился мечтой. - Я себе спортивную комнатку хочу, когда будем заказывать ин-терь-еры, - споткнулся он на незнакомом слове, которое вчера услышал на собрании.
        - Вот и славно, - улыбнулся Олег Васильевич. - Не будем откладывать. Если не возражаешь, приходи сегодня же после полдника в актовый зал. На входе нажми панельку "Спортзал", знаешь? Придёшь или у тебя другие планы? - спросил он.
        - Обязательно приду, - заверил его Николка.
        Когда за завтраком все расселись за столами, Серёжка вдруг вспомнил:
        - Васька, тебя теперь никто ругать не будет, что не даёшь спать своими мучениями. Все от тебя закрылись, один стонал?
        - А я и не стонал, - радостно заявил Васька. - Мне Юлия Константиновна зубы все вылечила, ни одной дырки нет. И ещё она сказала, что у меня теперь зубы не будут никогда болеть, мне их браслет сразу вылечивать будет. Вот! - и он с гордостью посмотрел на всех.
        Васька, конечно, не собирался рассказывать, как он сначала встретил Юлию Константиновну. Когда зубная боль стала непереносимой, и он замычал от это1 боли, одно полотнище у кровати поднялось, и он увидел Юлию Константиновну. Васька сразу отодвинулся подальше и заявил: "Никуда я не пойду, оставьте меня в покое". А Юлия Константиновна улыбнулась и сказала: "И не ходи". Взяла его неожиданно за руку, Васька даже не успел попытаться вырваться, как они уже оказались в другом месте. Наверное, это был медицинский кабинет. Там Юлия Константиновна сказала: "Я не буду трогать твои зубки. Не бойся. Я просто приложу тебе вот эту сеточку" - она показала сложенную в комок сверкающую сетку, - "и она тебе их все залечит". Сетка охватила всю нижнюю часть лица, и Ваське стало так хорошо и не больно, что он даже не хотел, чтобы Юлия Константиновна эту сетку убирала. Но она её недолго держала. Сняла и сообщила: "Зубы залечены, больше болеть не будут, браслет будет следить за твоим здоровьем. Теперь можно возвращаться в постельку и спать". Она снова взяла Ваську за руку, и в следующий миг он опять уже сидел на своей
кровати. Так это было здорово!
        А сейчас все впечатлились от его рассказа. Все мальчишки в группе знали, что у Васьки очень больные зубы, он постоянно стонал по ночам от зубной боли, не давая спать соседям. А в стоматологию его водила Милица Константиновна, так что Васька одинаково ненавидел и стоматологию и воспитательницу. Зубы у него были очень чувствительные, но это не волновало ни лечащих врачей, ни тем более Милицу Константиновну.
        В конце завтрака Вера Ивановна опять вручала подарки новорожденным.
        - А Верочке Ярилко сегодня исполняется 10 лет. Вручаю тебе, Верочка, подарок от всей семьи с пожеланиями счастья и успехов.
        Вера Ивановна обняла и поцеловала смутившуюся от общего внимания девочку. Верочка развернула подарок и восторженно взвизгнула.
        - Малыш! - закричала она, - настоящий малыш! Он же разговаривает, пьёт и ходит на горшочек, правда? - она подняла сияющий взгляд на Веру Ивановну.
        - Правда, - с улыбкой подтвердила та. - Теперь у тебя есть ребёночек, за которым надо ухаживать. Знакомься со своей дочкой.
        Вера Ивановна, отойдя от группы 3-го класса, уже подходила к группе восьмого класса. Она обняла покрасневшего Рубена Самвеляна, поцеловала его и сказала:
        - Ну а тебя, Рубенчик, я поздравляю с 15-летием. Счастья тебе, мой мальчик, и успехов во всём. Бери свой подарок и осваивай.
        Рубен смущённо развернул свой пакет и ахнул.
        - Гитара! - звенящим голосом воскликнул он. - Это что, мне? - недоверчиво повернулся он к Вере Ивановне.
        - Рубен уже давно мечтает научиться играть на гитаре, - прошептала сидевшая рядом с Николкой Карина Самвелян, сестра Рубена, откровенно радуясь за брата.
        Вера Ивановна показала Рубену на оставленный пакет:
        - Ты не всё взял, дорогой. Там ещё книга - самоучитель игры на гитаре.
        *
        ВЕРОЧКА Ярилко с неохотой собиралась в школу. Конечно, они были сейчас в чудесных костюмчиках, воспитательница (с помощью домовушки) вчера вечером специально для неё приготовила замечательную блузку с кружевами. На синем жилетике золотом были вышиты звёздочки и листочки, а в состав костюма входили и юбочка и брюки. Верочка с радостью думала о том, как вернётся из школы и будет играть со своим подарком. Но вот в школу идти ей совсем не хотелось.
        Кира Георгиевна, новая воспитательница, как бы почувствовав настроение девочки, сказала ласково, желая подбодрить её:
        - Не унывай, родная. Всё теперь у тебя будет хорошо.
        - Всё хорошо у меня будет, когда я с Раисой Савельевной встречаться не буду, - невесело сообщила Верочка, удобнее устраивая свою "дочку" на постели.
        - А что не так с Раисой Савельевной? - заинтересовалась Кира Георгиевна. - Я её вчера только мельком видела, когда зашла за вами после уроков. Она была строгая, неприветливая, возможно, просто устала.
        - Это она при родителях сдерживается, - пояснила Оля Мокшанцева, которая училась в том же классе. - А на уроках и на перемене орёт на всех, особенно детдомовских всё время обзывает.
        - А когда она на меня кричит, у меня сразу из головы всё вылетает, - пожаловалась Верочка. - Я даже то, что знала, не могу вспомнить. Я всё время боюсь, что она меня ударит.
        - Теперь не бойся, - успокоила её Кира Георгиевна. - Теперь вас никто не обидит.
        - А это точно? - с недоверием спросила девочка, кровать которой была по соседству с Верочкиной.
        - Совершенно точно, - с улыбкой подтвердила Кира Георгиевна. - Ваши браслетики вас теперь защищают. А с Раисой Савельевной так. Смотрите на неё и при этом думайте, что в конце мая вы с ней расстанетесь навсегда.
        - А в четвёртом классе? - спросила Верочка.
        - В четвёртом классе вы будете уже учиться в нашей детдомовской школе, а в этой школе никогда не будет криков и оскорблений, не говоря уж о побоях. И вообще, вам вчера Нина Павловна рассказывала о Душе?
        - Рассказывала, - оживилась Людочка. - Я сегодня утром уже здоровалась со своей.
        - И я, и я, я тоже, - послышались голоса других девочек.
        - А у Раисы Савельевны её душа страдает от непонимания. Так что вы уж лучше пожалейте её душу. И не надо обижаться на Раису Савельевну, надо её жалеть. Вы-то с ней мало бываете, меньше двадцати часов в неделю, а её душа постоянно от неё обиды терпит. Ну ладно, родные, идите в школу и помните, что дома вас будет ждать очень вкусный торт, когда в обед мы будем праздновать Верочкин день рождения. А угощение для твоего класса, Верочка, привезёт в школу Олег Васильевич.
        - И для Раисы Савельевны? - недовольно спросила Люда.
        - И для Раисы Савельевны, - подтвердила Вера Ивановна. - На вашем месте я бы её пожалела. У неё такая замечательная профессия, а она этого не ценит.
        Дети получили большое удовольствие, увидев ошеломлённое лицо Раисы Савельевны, когда та вошла в класс и увидела преобразившихся детдомовцев.
        А после уроков, когда за ними опять пришла новая воспитательница, она попросила детей подождать её у школы. Дети видели издали, что она что-то негромко сказала Раисе Савельевне, отчего Раиса Савельевна покраснела, а Кира Георгиевна спокойно повернулась и вышла из школы. Увидела ждущих её девочек и улыбнулась:
        - Ну, что мои хорошие, домой? Будем праздновать Верочкин день рождения.
        *
        ТЕПЕРЬНиколка с охотой бежал в школу. В школе возник ажиотаж, все учителя и учащиеся во все глаза смотрели на детдомовцев в новых костюмах. В городе уже распространялись слухи о снятии всесильного директора, о новых порядках, но таких быстрых перемен никто не ожидал. Юра с восторгом и завистью смотрел на преобразившегося друга. На переменах Николка с упоением описывал новую жизнь детдома. А потом, перед уроком краеведения, Николка увидел, как в класс входит Пётр Макарович, их новый воспитатель. Он о чём-то спросил Наталью Павловну, та кивнула, и Пётр Макарович прошёл к последнему столу, где одиноко сидел второгодник Матвей Журба. Николка сидел впереди и немного оторопело услышал, как Пётр Макарович вежливо обратился к Матвею:
        - Ты разрешишь мне посидеть рядом с тобой на уроке? Наталья Павловна разрешила мне присутствовать на занятиях, а я смотрю, у тебя рядом свободное место.
        - Чего? - тупо спросил Матвей, не привыкший к такому обращению.
        Пётр Макарович спокойно и терпеливо повторил:
        - Можно, я сяду рядом с тобой?
        - Ну садитесь, - нерешительно ответил Матвей.
        - Спасибо, - поблагодарил воспитатель и сел на соседний стул.
        Николка очень хотел, чтобы Наталья Павловна спросила его, ему так хотелось поделиться с ребятами тем, что он узнал из вчерашнего рассказа Петра Макаровича на само-подготовке. И его мечта сбылась! Николка с таким самозабвением рассказывал о давно минувших событиях, как будто это было только вчера. Одноклассники слушали его с открытыми ртами, так им был интересен Николкин рассказ. И это было для Николки самой большой наградой. А ещё Наталья Павловна похвалила его и поставила ему "4". Это была его первая четвёрка по краеведению. Потом вызвалась ответить Сонечка Незванова. Все знали, что Наталья Павловна вызывает её отвечать только тогда, когда Сонечка сама поднимает руку. Её, как всегда, никто не слушал, все знали, что бы Сонечка ни ответила, ей всё равно поставят пять и похвалят. А куда деваться бедной Наталье Павловне, если Сонечкин отец - один из городских воротил.
        Когда прозвенел звонок на перемену и все вышли в коридор, Николка случайно оказался вместе с Юрой у приоткрытой двери класса, где ещё оставался Пётр Макарович. И мальчики услышали, как воспитатель негромко сказал учительнице:
        - Вы знаете, какой урок Вы сейчас давали, Наталья Павловна?
        - Ну да, - с недоумением ответила та. - Урок краеведения.
        - Нет, Наталья Павловна, сейчас Вы дали своим ученикам урок лицемерия. Почему Вы поставили пять Незвановой? Она ведь еле на троечку что-то лепетала. И почему Николка заслужил только четвёрку за свой отличный ответ?
        - Какой Николка? - удивилась учительница. - А, Горяйнов. Вы не понимаете, Пётр Макарович, в каком я положении.
        - Естественно, не понимаю, - подтвердил воспитатель, - потому и спрашиваю.
        - Если я не похвалю Сонечку, когда она вызывается отвечать и поставлю ей даже четвёрку, меня могут ждать большие неприятности, - сокрушённо сказала Наталья Павловна. - У её отца специально выделен человек, который возит Соню в школу и из школы и который разбирается с каждым, на кого Соня может пожаловаться. Если бы я поставила Горяйнову "пять", его могли наказать по приказу Сони. А так, я надеюсь, она довольна, что получила пятёрку, и больших неприятностей не будет.
        - Теперь понятно, - задумчиво сказал Пётр Макарович.
        - Ну вот, вы меня понимаете, - с облегчением сказала Наталья Павловна. - Я уже дни считаю, когда дети закончат 4-й класс, и я освобожусь от Сони Незвановой. А вот учителя 5-х классов с тревогой ждут её появления на их уроках.
        - Мне понятно другое, - ответил Пётр Макарович. - Я понял, почему у детей нет на Вас обиды, почему они все жалеют Вас.
        - Жалеют? - удивлённо спросила Наталья Павловна.
        - Жалеют, - подтвердил Пётр Макарович. - Могу вас ободрить, Наталья Павловна. Скоро в нашем городе будет наведён порядок, и Вам больше не понадобится лицемерить и ставить незаслуженные оценки. Хочу только Вам посоветовать. Если к Вам придёт этот опекун Сони Незвановой и упрекнёт в том, что Вы поставили хорошую оценку детдомовцу, смело жалуйтесь, что были вынуждены это сделать, поскольку на уроке сидел воспитатель данного ученика. Если даже Вас попросят написать письменное заявление о том, что я оказывал на Вас психологическое давление, заставляя завышать оценки моим воспитанникам, соглашайтесь и на это.
        - Но ведь это неправда! - воскликнула Наталья Павловна, хотя голос её звучал испуганно и неуверенно.
        - Если будут предлагать, соглашайтесь на всё, не провоцируйте их на то, чтобы они принудили Вас. Спокойно можете соглашаться и вешать на меня "всех собак", как говорится. Не беспокойтесь, я сумею защитить и себя и детей нашего детдома.
        *
        К ВЕЧЕРУ, после полдника, когда воспитанники занялись своими делами, Пётр Макарович собрался проводить Ольгу домой. Друзья решили, что Оля не должна ходить одна, пока не решён вопрос с её прежним работодателем. Аполлон Сакелиди узнал о выздоровлении своего бухгалтера и потребовал вернуться на работу. Хотя ему и сообщили, что об этом не может быть и речи, он всё-таки послал своих "мальчиков", чтобы попробовали застать "упрямую бабу" одну и объяснили ей, как чревато неповиновение боссу. Пётр уже вчера сам поучил "учителей", но решил подстраховаться и не оставлять Олю без присмотра. Он утром заходил за ней, провожал на работу, и намерен был провожать и вечером. Но сегодня Оля захотела задержаться в детдоме. После ужина обещали показать фильм, а до ужина она собиралась позаниматься на своих интернетовских курсах.
        - Понимаешь, Петя, - (они ведь перешли на "ты" в день знакомства),- смущённо сказала Ольга, - Женя в таком восторге от ноутбука, что отходить от него не хочет. Мне заниматься надо, а мне жалко у него такую игрушку отнимать. Много ли он видел хорошего в жизни! - вздохнула Оля.
        - Оленька, но это тоже не дело, - возразил Пётр. - Ты-то на ноутбуке не играешь, а занимаешься, он тебе для работы нужен. Давай сделаем так: я сейчас схожу к себе домой, у меня есть старый компьютер, который я отдам твоему Жене. Хотя "старый" - это я неправильно сказал, он не такой и старый, его мощности и возможностей хватит на все Женины запросы. Погружу компьютер в машину, а после фильма поедем к тебе домой, я этот компьютер установлю для Жени в его комнате. А ноутбуком ты всё же пользуйся сама. Я, например, считаю, что у электроники должен быть один хозяин.
        - Если честно, - смущённо сказала Ольга, - я тоже так считаю. Только признаваться стеснялась, ещё посчитают жадиной.
        - Я не посчитаю, - засмеялся Пётр. - Занимайся, я скоро.
        Оставив Ольгу в бухгалтерии, Пётр направился к выходу. Но домой (он поселился у Листьевых, как и просил его Марат) ему удалось попасть не сразу. Когда он проходил мимо открытой двери кабинета директора, его окликнула Вера Ивановна.
        - Петя, зайди, я тебе кое-что приготовила.
        - Что именно? - Он зашёл в кабинет, где Вера Ивановна показала ему на диск, лежащий с краю стола.
        - Там тебя незвановские шестёрки ждут, покажи этот диск Незванову, он мужик умный, насколько я успела узнать, такая информация ему полезна будет.
        Пётр взял диск и вышел на улицу. Около детдома его поджидали. Когда он проходил мимо стоящего у тротуара джипа, задняя дверь машины отворилась и его окликнули: "Эй, воспитатель, дело есть".
        - Какое дело? - спокойно полюбопытствовал Пётр Макарович.
        - Такое, - неопределённо ответил голос, - садись, поехали.
        Пётр усмехнулся и спокойно сел в машину.
        - А ты не трус, - одобрительно заметил мужчина лет сорока, которого Пётр Макарович уже видел сегодня перед школой. Это, вероятно, и был опекун Сони Незвановой. - Поговорим?
        - Нет, - мотнул головой Пётр, - с тобой говорить бесполезно, поехали к Незванову, с ним и поговорю.
        Ну ты и нахал, - восхищённо протянул тот. - Не боишься, что тебя там быстро обломают?
        - Не боюсь, - уверенно ответил Пётр. - Поехали, а то мне скоро детей на ужин вести.
        - На ужин они и сами добегут, - с ухмылкой заметил водитель. - Может, после разговора с Незвановым им понадобится новый воспитатель.
        - Не думаю, - невозмутимо сказал Пётр, устраиваясь поудобнее в салоне. - Не так страшен ваш Незванов, как его малюют.
        *
        Доехали быстро, офис Незванова находился в нескольких кварталах от детдома. Прошли недлинным коридором и вошли в приёмную, в которой было пусто - секретарь, как видно, уже ушла домой.
        Провожатый Петра осторожно постучал в дверь кабинета:
        - Можно, Анатолий Андреевич?
        - Это ты, Савва? - послышался голос Незванова. - Уже поговорил с этим воспитателем?
        - Нет, он потребовал к Вам его везти, вот я и привёз.
        Они вошли в кабинет. Незванов, крепкий, подтянутый мужчина лет сорока, с любопытством посмотрел на Петра Макаровича:
        - Вот ты какой, воспитатель. Я тебя другим немного представлял, на надзирателя похожим. В вашем детдоме, чтобы с бандой этой справиться, больше надзиратели нужны, а не воспитатели. - Он внимательно всмотрелся в спокойное лицо Петра Макаровича и внезапно спросил. - Не скажешь, в каком звании ты в отставку вышел?
        - Отчего не сказать хорошему человеку, - усмехнулся Пётр Макарович. - Полковник спецназа ГРУ.
        О, - уважительно сказал Незванов. - А что ж ты в детдом-то пошёл. Куда лучше мог бы устроиться.
        - Да к детям потянуло, - доверительно сказал Пётр. - У меня ведь сын тоже сирота, без матери рос, да и я редко с ним бывал, мотаясь по заданиям. Годы уходят, сын на стороне учится, так хоть сиротам помогу устроиться в жизни.
        - Запугивая учительницу? - укоризненно заметил Незванов. - Твоим сиротам ведь знания нужны, а не хорошие оценки.
        - Было у древних римлян хорошее правило: "Audiatur et altera part", - задумчиво заметил Пётр.
        - "Выслушай и другую сторону" - перевёл Незванов. - Ну и что нам может сообщить эта "другая сторона"?
        - Это зависит от твоего ответа на мой вопрос, - ответил Пётр. Незванов поморщился было на такую фамильярность, потом понял - тон ведь задал он, обратившись к Петру на "ты". Улыбка осветила его лицо:
        - Какой вопрос?
        - Любишь ли ты свою дочь по-настоящему и хочешь ли, чтобы она выросла настоящим человеком: умным, добрым и порядочным?
        - На оба вопроса ответ "да", - твёрдо ответил Незванов.
        - Тогда смотри, - сказал Пётр.
        Он подошёл к видеоаппаратуре, размещённой около рабочего стола Незванова, и вставил туда диск, который принёс с собой. Сначала Незванов посмотрел "инструктаж", который Наталья Павловна получила от Савватия, когда тот привёл к ней порученную его заботам Сонечку. Учительнице было прямо сказано: девочку можно спрашивать только тогда, когда она сама проявит желание ответить. Как бы Сонечка ни ответила, следом должна идти похвала и обязательная "пятёрка", других оценок у девочки быть не должно. Незванов зло глянул на недоумевающего Савватия и снова перевёл взгляд на экран. Там шёл сегодняшний урок краеведения. Ему очень понравился рассказ Николки, он с одобрением рассматривал хорошо, даже франтовато одетого пацана, соображая, чей это мог быть сынок. Незванов удивился, когда Наталья Павловна за такой блестящий ответ поставила только "четвёрку". Следом попросилась выступить его дочь. Ответ Сони был настолько невыразителен и, что скрывать, глуп, что Незванову было стыдно смотреть и на экран и на собеседников. Он чуть не подскочил на месте, услышав похвалу Натальи Павловны за такой позорный ответ, да ещё и
оцененный как отлично. И последний эпизод на диске: жалоба Сони приехавшему за ней Савватию, что детдомовцу ни за что поставили "четвёрку".
        - Как детдомовцу? - вырвалось у него. - Это что, детдомовец так здорово отвечал? А откуда у него такой прикид? Это же костюм какой-нибудь частной зарубежной школы!
        - Нет, - ответил ему Пётр, - это теперь школьный костюм наших детдомовцев.
        - Даже не знаю, что и сказать, ... - Незванов вопросительно посмотрел на Петра.
        Тот понял и представился:
        - Силин, Пётр.
        - Анатолий, - кивнул в ответ Незванов, - понимаешь, Пётр, с мальчишками у меня проблем не было. У меня ведь два сына ещё, - пояснил он вопросительно взглянувшему на него Петру. - Старший уже Нахимовское в Питере заканчивает, в Военно-морское будет поступать. Средний в кадетский корпус тоже сам попросился, хочет в десантные войска. А вот с младшей, Сонечкой, что-то мы не то делаем, - и он зло покосился на недоумевающего Савву.
        - Ты Савву-то не ругай, - миролюбиво посоветовал Пётр, заслужив от Савватия удивлённый и благодарный взгляд. - Он старался, как мог. Знаешь, мой тебе совет, ты отправляй Сонечку к нам в детдом, пусть себе там подружек заведёт. У нас сейчас девочки не хуже её жить начинают, так что ни зависти, ни обид быть не должно. Ей просто надо понять, что не только она исключительная и уникальная, но каждый ребёнок такой же.
        - А знаешь, - оживился Незванов, - в позапрошлом году мы с ней в детдом ездили на Новый год, привезли подарки, Сонька вместе со мной раскладывала по тарелкам плюшки для ребят на завтрак.
        - Вот эти плюшки дети только и получили в подарок, да и то только потому, что вы там были, - заметил Пётр. - Все остальные подарки они и в глаза не видели.
        - Как не видели? - опешил Незнамов. - Я же сколько денег детдому переводил, да и подарки каждый год мы отправляли.
        - Ну, деньги директор на свой счёт откладывал, а подарки перепродавал и денежки тоже прикарманивал. Да ты не злись, - успокоил он вскинувшегося от возмущения Анатолия, - сейчас все счета заблокированы и будут конфискованы, только не в казну, а в пользу детдома, так что считай, что справедливость восторжествовала. Ну, мне пора, - поднялся Пётр, - скоро ужин, детей надо собрать. У них от множества планов голова кругом идёт, и про ужин могут забыть. Приятно было познакомиться, - протянул Пётр руку.
        - Мне тоже, - пожимая поданную руку, с чувством ответил Анатолий. - Ты уж не теряйся, не хочется, чтобы наше знакомство обрывалось.
        - Да куда ж я потеряюсь теперь, - засмеялся Пётр. - Всегда в детдоме отыщешь. Ты вот что, я тут с моими детишками секцию восточных единоборств хочу организовать, присылай дочку, если заинтересуется.
        - Слушай, - загорелся Анатолий, - а с взрослыми не хочешь позаниматься восточными единоборствами? Я бы и сам с удовольствием пошёл, у нас в городе профессионалов твоего уровня нет.
        - Можно будет подумать, - согласился Пётр. - Вот подожди, немного освоюсь, и тогда вернёмся к этому разговору.
        *
        ВЕЧЕРОМ, после ужина, желающих пригласили в бывший актовый зал (теперь "Зрительный зал") посмотреть первую серию фильма "Гарри Поттер", учитывая интерес многих воспитанников. Пришли все обитатели детдома, так как тема волшебства с вчерашнего утра стояла на первом месте для всех.
        Николка устроился очень удобно. В зале были расставлены мягкие кресла по 20 кресел в ряд. Всего было 20 рядов, причём ряды поднимались вверх, так что каждый сидящий видел весь экран. Когда начался фильм, Николка сначала разочарованно услышал английскую речь - фильм не дублирован? Но больше всего его поразило то, что он всё понимал! Самое интересное, что все напряжённо смотрели на экран, и никто не протестовал, что фильм идёт на английском языке. Когда фильм закончился, и включили свет, ребята повернулись к сидевшему среди них Олегу Васильевичу:
        - Олег Васильевич, - заинтересованно спросил Саша Невзоров, - you are a wizard too, aren't you?
        "Вы же тоже волшебник, правда?" - понял Николка.
        - Yes, I am, - ответил Олег Васильевич.
        "Да", - понял Николка.
        - Have you got a wand? - опять спросил Саша.
        "У Вас есть волшебная палочка" - понял Николка.
        - No, I don't need it - спокойно ответил Олег Васильевич.
        "Нет, она мне не нужна" - поняли все.
        - А почему я поняла весь фильм и понимаю, что вы сейчас говорите? - удивлённо спросила Катя Иванова, у которой были испорчены отношения с учительницей английского языка. Та заявила, что Катю невозможно научить английскому, легче научить зайца играть на барабане марш "Прощание славянки". Катя обиделась, и они с Натальей Борисовной враждовали уже третий год.
        - Подключили немного магии, - с улыбкой пояснил Олег Васильевич. - Теперь будете не только понимать все фильмы на английском языке, но и использовать эти знания в жизни.
        - Ну, завтра я этой англичанке покажу, - зловеще пообещала Катя.
        - Прежде чем показывать, - спокойно заметил Олег Васильевич, - поставь сначала себя на место этой учительницы и подумай, как бы ты работала в школе с учениками, которые не хотят учиться.
        Катя с открытым ртом изумлённо поглядела на физрука. Такая постановка вопроса просто не приходила ей в голову.
        - Ладно, я подумаю, - неуверенно пообещала она.
        3 АПРЕЛЯ 2008 ГОДА, ЧЕТВЕРГ.
        НИКОЛКА опять проснулся за 5 минут до будильника и снова решил подождать, понежиться, понаслаждаться новыми ощущениями и эмоциями. И первая вчерашняя хорошая оценка, и занятие с Олегом Васильевичем, когда тот учил его слушать своё тело, откликаться на подсказки внутреннего голоса - всё это было так ново и интересно, что Николка будто парил в невесомости, радуясь новой жизни, стремясь узнать и понять как можно больше, раз уж жизнь даёт такую возможность. Самое главное - ушёл страх, не так за себя, как за сестрёнку. В его радостные размышления проник зов будильника. Николка воспринимал его сигнал именно как зов, зов к чему-то хорошему, радостному, что ожидало его сегодня. Он отключил сигнал и поднял ограждение кровати.
        "Ого", - подумал Николка, увидев уже семерых собирающихся товарищей, - "а нашего-то полку прибывает".
        - И чего вам не спится? - пробурчал Серёжка, зевая и потягиваясь. - Я вот, если бы не дежурство, ещё полчаса с удовольствием бы продрых.
        - Не дорос ты ещё до понимания, Сергей, - насмешливо и покровительственно бросил ему Колян, торопливо переодеваясь.
        - Надо же, не дорос, - обиделся Серёжка. - Сильно умные все стали.
        "Ой", - вспомнил Николка, - "завтра же моё дежурство. А как же зарядка? Я не хочу её пропускать".
        После зарядки он подошёл к Олегу Васильевичу.
        - Олег Васильевич, завтра у меня дежурство по кухне, а я зарядку не хочу пропускать. Что делать?
        - Есть варианты, - внимательно посмотрел на него физрук. - Можешь попросить Олесю, чтобы она одна накрывала на стол, она ведь не ходит на зарядку. Можешь попросить домовых, чтобы обошлись без твоей помощи. А можешь встать в 6 часов и на полчаса раньше выполнить обязанности дежурного.
        - Я встану в шесть часов, - сразу решил мальчик. - Ещё не хватало, чтобы за меня кто-то отдувался.
        - Молодец, - тепло улыбнулся ему Олег Васильевич. - Я знал, что ты у нас очень хороший мальчик.
        От этих ласковых слов у Николки в груди поднялась сначала радость, ощущение было такое, как будто мама приласкала его. И слёзы неожиданно подступили к глазам. Чувство было двоякое: и радость от похвалы и тоска по родителям. Неожиданно он почувствовал руку Олега Васильевича на своём плече. Он прижал Николку к себе и с сочувствием пообещал:
        - Не горюй, малыш, найду я твоих родных. Не может быть, чтобы вы остались только вдвоём.
        - А когда найдёте? - отважился спросить Николка.
        - А сегодня и поищем, - пообещал Олег Васильевич. - После полдника приходи в кабинет вместе с Настей, я к тому времени информацию соберу.
        Дальше спрашивать Николка не посмел, не привыкли ещё детдомовские ребята доверительно разговаривать с взрослыми, да и с ровесниками остерегались. Только с Настей и с Юрой Малеевым Николка не боялся говорить откровенно.
        *
        ЗА ЗАВТРАКОМ Вера Ивановна обратилась к группе 9-го класса. Там все смотрели на Веню Каменева, который смущённо поглядывал на небольшой пакетик, который Вера Ивановна держала в руках.
        Когда Вера Ивановна подошла к нему, Веня встал. Вера Ивановна засмеялась.
        - Венечка, наклонись, чтобы я могла тебя поцеловать.
        Она обняла покрасневшего Веню, поцеловала его в щёку и передала пакетик.
        - Пусть всегда тебя сопровождает счастье и удача, мой мальчик. С днём рождения!
        Девятиклассники нетерпеливо теребили замешкавшегося товарища.
        - Ну что там, Венька, раскрывай скорее.
        Веня непослушными пальцами развернул упаковку, в ней оказалась небольшая коробочка, на которую он неверяще уставился, затаив дыхание.
        - Ты скажешь, наконец, что там? - грозно спросила от соседнего стола Варя Губина, не выдержав создавшегося напряжения.
        - Смартфон! - счастливым голосом сипло ответил Веня. Потом откашлялся и звонко повторил. - Смартфон, да ещё какой! Такого ни у кого в школе нет. С выходом в Интернет! Спасибо, мама Вера, - вырвалось у него, и он густо покраснел, стыдливо поглядывая на Веру Ивановну.
        - Пусть у тебя теперь будут только радостные события, мой дорогой, - вновь поздравила его Вера Ивановна.
        Поздравив Веню, Вера Ивановна вышла из столовой, не дожидаясь окончания завтрака. Детей в школу отправят воспитатели, а она продолжит оформление личных дел воспитанников. В кабинете Вера Ивановна включила ноутбук со встроенным хроноскопом. Этот волшебный прибор был связан с Информационным полем Планеты. В первый же день работы Вера Ивановна перенесла данные обо всех воспитанниках, которые хранились в базе данных компьютера Шумова. Шумов и не подозревал, что его компьютер "открыт" для волшебников. Работа продвигалась не очень быстро, но Вера Ивановна считала, что здесь спешить не надо. Решалась ведь судьба детей, какая тут может быть спешка! К сожалению, первые два дня поисков её не порадовали. Или воспитанники были круглыми сиротами (как, например, Оксана и Тимур Киселёвы, а также Миша Романов и Верочка Ярилко), или находились такие "родные", что сообщать им о детях не имело смысла. Нет, детям, как и обещала, она предоставит полные сведения, но решать уже им. Радовало только, что многие ребятишки, почувствовав защиту и свободу от насилия, начали радоваться жизни и с надеждой глядели в будущее.
        Сейчас Вера Ивановна первым делом занялась файлом Вени Каменева. О нём она вчера разговаривала с Маратом. Оказывается, выслушав Марата в феврале, когда тот выступал в их школе и рассказал о социологии, Веня с восторгом увлёкся этой наукой. Если бы у него была возможность пойти в Патруль! Но об этом детдомовцы могли только мечтать, выходных у них не было. Так что уже вчера после обеда, отпросившись у воспитателя, Веня помчался в "Помощь". Там он встретился с Маратом. Оценив энтузиазм и начитанность мальчика, Марат пообещал помочь ему в изучении социологии, так восхитившей подростка. Марат предложил Вене не работать в Патруле, а помогать Светланке в аналитической работе. Здесь он лучше сможет проявить и развивать свои способности. Договорились, что Веня будет приходить в "Помощь" после полдника, получать задания от Светланки и учиться у Марата. В общем, мальчик был счастлив. А сегодня, получив в подарок смартфон, может уже ходить в "Помощь" (всё-таки путь дальний) не каждый день, а при необходимости личной встречи. Все остальные вопросы они уже могут решать по связи через Интернет.
        Итак, файл Вениамина Ильича Каменева. Просматривая полученную информацию, Вера Ивановна горестно вздохнула. Веня осиротел в 5 лет. Его родители погибли в горах, когда возвращались с раскопок и попали в ДТП. Со стороны отца у Вени были близкие родственники (дед с бабушкой, дядя и тётя), но, кроме деда, о Вене никто из них не знал. Отец Ильи Каменева (дед Вени) был видным чиновником в МИДе, семья жила в центре Москвы. Имела загородный дом. Старший брат Ильи окончил МГИМО, был дипломатом. А Илью отец прочил для военной карьеры, заставлял поступать в военное училище. Но Илья был увлечён историей. Он отслужил в армии два года, окончил исторический факультет. Ему прочили аспирантуру. Но вмешался отец, и Илью направили в сельскую школу на юге России учителем истории. На работу Илья поехал с женой, выпускницей географического факультета. Родных у его жены не было - детдомовка. Ещё и это взбесило Каменева-старшего, который уже и невесту для сына нашёл. Отец, хотя и отрёкся от младшего сына и запрещал упоминать его имя, сам решил не дать Илье сделать карьеру в учёном мире. Илья не унывал, ездил на раскопки,
растил сына и был счастлив. Когда старшему Каменеву сообщили о гибели младшего сына вместе с женой и об осиротевшем внуке, он ответил, что внука он не признаёт. Так Веня попал в детдом.
        Внезапно Вера Ивановна внимательнее посмотрела на представленную на экране информацию.
        - А вот это уже интересно, - пробормотала она.
        Оказывается, когда мать Ильи узнала о гибели сына, она просто собрала свои вещи и без всякого скандала ушла от мужа. Поселилась у своей старой подруги в двухкомнатной квартире на окраине Москвы, полностью погрузилась в работу. Бабушка Вени была очень талантливым переводчиком японской и китайской поэзии.
        - Надо Вене сообщить сегодня же эти сведения, - решила Вера Ивановна. - И пусть он сам решает, с кем из родных хочет знакомиться и общаться. Но что-то мне подсказывает, что бабушка у него будет на первом месте.
        *
        КОГДА все шли в школу, Николка догнал Олесю Дубинину, которая, как всегда, шла в окружении малышни. Ей самой ещё не исполнилось 11-ти (день рождения Олеси был в июле), но она всегда, когда имела возможность, возилась с первоклассниками, старалась облегчить им жизнь, защищала от обидчиков, хотя ей самой часто перепадало. Олеся решила, когда вырастет, стать заведующей домом ребёнка. Она мечтала, что будет находить каждому ребёнку родителей, и дети не будут попадать в детдом. Именно с Олесей Николке надо было завтра дежурить по кухне.
        - Слушай, Дубинина, - вмешался Николка в разговор Олеси с маленькой девочкой. У девочки был робкий, напуганный вид. - Мы завтра дежурим по столовой, а я не хочу пропускать зарядку, поэтому в столовую пойду на полчаса раньше, в 6. Накрою столы, расставлю посуду, а еду на тележках тебе домовые помогут разместить. Договорились?
        - Договорились, - согласилась Олеся и снова повернулась к малышке. - Танечка, я тебе повторяю, больше ничего не бойся. Уроки ты знаешь, больше тебя никто наказывать не будет, поняла?
        *
        Олеся даже не догадывалась, что в данный момент Вера Ивановна как раз занималась историей её жизни. А история эта годилась даже для небольшого романа.
        Мария, мама Олеси, была дочерью известного на юге олигарха, очень властного и грубого человека. Его жена - мать Марии, была равнодушна к детям, думала только о себе, такой её воспитали родители. Её родители (бабушка и дедушка Марии) жили в большой станице, дед в СССР был председателем райисполкома, потом главой районной администрации. Все каникулы внуки (Борис и Маша) проводили в этой станице. Воспитанием Маши и её старшего брата, Бориса, занимался отец, даже взрослых наказывал побоями. Когда Маше было 16 лет, на осенние каникулы она, как всегда, поехала в станицу к бабушке и дедушке. Как раз провожали новобранцев в армию. Маша с детства была влюблена в Сашу Найдёнова. Саша учил её плавать, защищал от местных мальчишек. А познакомились они, когда она в семь лет заблудилась в лесу, а Саша её встретил там и привёл домой. С тех пор началась их дружба. Маша привозила из города свои любимые книги, которые они обсуждали вместе с Сашей. Они не говорили об этом прямо, но считали себя предназначенными друг другу. Родные Маши об этой дружбе и не подозревали, поскольку Саша не входил в круг их знакомств.
Родители Саши были простыми людьми. Мама работала на почте, папа - водителем на молокозаводе. В этот раз Саша спросил, будет ли Маша ждать его из армии. Маша рассказала, какой жестокий у неё отец, если он узнает о Саше, он вполне может распорядиться уничтожить его. Так что она сказала, что ждать будет, но писать он ей не может. Когда прощались, после поцелуев перешли к близости, не удержались. Саша обещал, когда Маша окончит школу, а он вернётся из армии, они поженятся.
        К Новому году Маша поняла, что беременна. Отец бил её, требовал назвать имя негодяя. Маша солгала, что не знает, от кого ждёт ребёнка. Якобы на дискотеке они выпили лишнего, потом тусовались на чьей-то квартире. В конце марта 1997 года, когда ещё не была заметна беременность, отец сообщил в школу, что четвёртую четверть выпускного класса его дочь будет учиться в элитной частной школе. На самом деле Машу увезли в закрытый интернат, где содержали "залетевших" дочерей богатых людей, которые не хотели это афишировать. 21 июля у Маши начались роды, ей вкололи снотворное, а потом даже не сказали, кто у неё родился, мальчик или девочка. Очнулась она уже дома. Её перевезли домой сонную.
        В ноябре 1998 года Саша вернулся домой из армии. Он был обижен, что Маша не писала ему. Маша приехала в село к Новому, 1999 году. Она постаралась тайком увидеться с Сашей и всё ему рассказала. Маша умоляла его не ходить к её отцу, тот не будет его слушать, а просто прикажет ликвидировать. Саша поступил в лётное училище, окончил его с отличием и попросился на службу на Дальний Восток, в морскую авиацию. Это было в 2003 году, в этом же году Маша окончила институт. Когда отец после её возвращения с аттестатом об образовании спросил её, на кого она хочет учиться, она сказала, что хочет получить профессию судмедэксперта. Отец подумал и согласился. Саша приехал за Машей сразу после получения ею диплома, они тайно зарегистрировались и уехали во Владивосток. В 2004 году у них родился мальчик, Тимоша.
        Ознакомившись с детством Олеси, Вера Ивановна немного за неё порадовалась. В отличие от большинства детдомовцев девочка узнала, что такое материнская любовь. Когда отец Маши договаривался о пребывании дочери в закрытом интернате, он особо оговорил, что даже ему не сообщат пол ребёнка. Николай Иванович Зимин предполагал, что дочь попробует всё-таки узнать о ребёнке, поэтому заплатил 15 тысяч долларов, чтобы кто-то из сотрудников интерната сразу же увёз ребёнка как можно дальше, желательно на американский континент или в Австралию. Даже он не хотел знать, куда именно. И поэтому оказался обманутым. Билеты ему были показаны фальшивые, смотреть их внимательно он не стал, на что и был расчёт. Деньги работник интерната присвоил, а малышку подкинул в ближайший дом ребёнка. Обнаружила девочку у двери медсестра, Антонина Дубинина. Взяла на руки - и не смогла расстаться. К сожалению, удочерить девочку ей не позволили. У Антонины был порок сердца, врачи не гарантировали ей долгой жизни. Но Антонина стала матерью девочки неофициально. Она назвала её Олесей, дала свою фамилию, а поскольку сама Антонина жила в
комнатушке при доме ребёнка, то Олеся постоянно находилась рядом с матерью. Мама пела ей песенки, рассказывала сказки, занималась с ней. Когда девочке исполнилось три года, Антонина попросила директора дома ребёнка, чтобы та помогла ей перейти на работу в дошкольный детский дом, куда должны были перевести Олесю. Заведующая была женщиной доброй, понимающей, помогла Антонине. Антонина перешла на работу в этот дошкольный детский дом, чтобы быть рядом с Олесей. Она готовила дочку к разлуке, рассказывала ей про свою болезнь и просила Олесю не плакать по ней. Она ведь уходит на небо и оттуда будет присматривать за своей девочкой. Антонина умерла, когда Олесе было 6 лет, за полгода до её перевода в Южноморский детский дом.
        Вера Ивановна нашла адрес электронной почты Марии Найдёновой, написала ей, что у неё есть данные, что воспитанница детского дома города Южноморска Олеся Дубинина - дочь Марии. Вера Ивановна предложила Марии, если она хочет признать дочь, приехать в Южноморск и самой провести генетическую экспертизу, чтобы получить доказательство родства. К письму она прикрепила фотографию Олеси, сделанную первого апреля, когда воспитанники детдома начали новую жизнь. Олеся была очень похожа на отца, Александра Найдёнова. Так что вряд ли Мария будет сомневаться, что это её дочка. А Вера Ивановна решила пока ничего не говорить Олесе, подождать ответа от родителей девочки.
        *
        СЛАВКА ЕВДОКИМОВ прибежал после школы возбуждённый:
        - Мама Вера! - закричал он ещё при входе на первый этаж, где был кабинет директора. - Что я сейчас видел!
        - Ну и что и где ты видел? - спросила Вера Ивановна, выходя из своего кабинета.
        - Пойдёмте, пожалуйста, со мной, - умоляющим голосом попросил Славка. - Я Вас очень прошу, пожалуйста.
        Заинтригованная Вера Ивановна только осведомилась:
        - И далеко идти?
        - Нет, тут рядом, - заторопился Славка, - через две улицы мебельные магазины, я там такое видел, я хочу, чтобы Вы посмотрели и сказали, можно ли мне такое в мою комнатку.
        Кроме Веры Ивановны и Славки в магазины пошли ещё несколько третьеклассников, им тоже было интересно, что же там такое Славка увидел, что даже не стал терпеть до послеобеденного времени.
        В мебельном магазине Славка сразу потащил заведующую в демонстрационный зал и с замирающим сердцем подвёл её к комплекту мебели под общим названием "Детская". На небольшой площади в углу зала размещался очень удобный комплект мебели: закрытый гардероб, похожий на мини-комнатку, в которой были и полочки для белья и отсек для развешивания одежды, а также отделение для обуви, рядом с гардеробом - застеклённый стеллаж с выдвижными ящичками внизу, компьютерный стол и выдвижной рабочий стол. Сбоку от гардероба была лесенка, по которой можно было подниматься на деревянную кровать, которая размещалась наверху над мебелью. На табличке было указано, что данная мебель занимает площадь в 1,8 квадратных метра. Славка затаил дыхание, глядя на заведующую молящими глазами. Другие ребятишки тоже очень внимательно обследовали комплект и один за другим робко начали спрашивать, нельзя ли и им такой набор. Вера Ивановна весело улыбнулась:
        - Ну, конечно, мои хорошие. Нарисуйте такую мебель в ваших заявках, которые будете сдавать, и у вас в комнатах будут такие наборы. Только подумай, Славик, а что ты разместишь на остальных шести квадратных метрах в твоей комнатке.
        *
        После обеда Олег порталом перешёл в свой кабинет в здании "Помощи". Поскольку в детском доме свободных комнат пока не было, он решил пользоваться этим кабинетом до постройки административного корпуса в квартале детдома. Олег удобно устроился за своим письменным столом, включил ноутбук со встроенным хроноскопом и набрал в поисковике "Николка и Настя Горяйновы". Вскоре на экране появились данные о семье Горяйновых. Семь лет назад они приехали из Санкт-Петербрурга в Южноморск к родственникам. В Санкт-Петербурге у отца детей была своя фирма. Их отец, Арсений Горяйнов, с детства жил в Ленинграде, который теперь называется Санкт-Петербург, у бабушки. Его родители работали инженерами-ядерщиками в Чернобыле, так что в апреле 1986 года Арсений осиротел. Бабушка умерла, когда он учился на первом курсе Технологического института. После окончания учёбы ему предложили место в аспирантуре. К тому времени Арсений был женат на Веронике Сытиной. Вероника была средней из трёх сестёр. Старшая - Калерия, младшая - Татьяна.
        По своим научным разработкам Арсений основал фирму, в которой работали и Калерия с Кириллом Зырянским, который вскоре женился на Калерии. А Татьяна была учительницей начальных классов. И вот семь лет назад Арсений получил письмо от тёти Клавы, родной сестры его бабушки. Тётя Клава жила в Южноморске, приглашала внучатого племянника приехать с детьми, отдохнуть на море. А писала она ему с просьбой достать редкие лекарства для её мужа. Её муж участвовал в ликвидации последствий Чернобыльской аварии, таких лекарств, какие ему нужны, в Южноморске она купить не могла. Арсений купил лекарства и вместе с женой и детьми поехал на юг. Тётя Клава была ему очень благодарна. Детей у них с мужем не было, поэтому она предложила Арсению оформить его детей наследниками их дома и участка. Они сходили к нотариусу, оформили документы, а через неделю Арсений с Вероникой поехали на экскурсию в Новороссийск и не вернулись. Сообщали, что в этот день сель унёс жизни нескольких человек. Бабушка Клава писала на адрес Арсения в Санкт-Петербург, но ответа не получила. Письмо получила Калерия Зырянская, узнала о трагедии, а
конверт с адресом бабушки Клавы убрала подальше, так как не хотела брать на себя заботу о племянниках. Через несколько лет наткнулась на этот конверт, попросила знакомого, который ехал отдыхать в Южноморск, чтобы сходил по этому адресу, посмотрел, как там живут. Знакомый сообщил, что по этому адресу нашёл пожарище, соседи сказали, что хозяева год назад погибли при пожаре. Она решила, что и дети тоже погибли. Фирму Калерия с Кириллом забрали себе, а квартиру сдавали квартирантам. Пока не пройдёт семь лет со времени исчезновения, наследство не присуждается. У Татьяны Сытиной не было возможности искать племянников, как раз семь лет назад, когда Арсений с Вероникой и детьми уехал на юг, её муж повёз Татьяну в деревню к своей матери, когда Татьяна была на последнем месяце беременности. Но до деревни Татьяна не дотерпела, от тряски у неё начались схватки, родила в машине. Ребёнок родился с ДЦП, муж Татьяну сразу бросил. Калерия с Кириллом поселили Татьяну с ребёнком в коммунальной квартире на Петроградской стороне, дают ей немного денег, так что она еле сводит концы с концами.
        Олег только успел просмотреть выданную хроноскопом информацию, когда в кабинет, постучав, заглянул Марат.
        - Не помешаю, если посмотрю на твою работу? - спросил он. - Тут у меня свободное время появилось, а мне всегда было интересно узнать, как ты работаешь.
        - Не помешаешь, - мотнул головой Олег. - Может быть, даже понадобишься.
        - Это я с удовольствием, - оживился Марат. - Что делать надо?
        - Возьми свой ноутбук, я на своём сейчас буду для детей скачивать сведения об их родителях, а ты пока сделай аналитическую справку по фирме Горяйнова. Дети смогут ею заняться не раньше, чем через шесть лет, старшей, Насте, тогда исполнится 18 лет, - пояснил он.
        Когда Олег закончил запись и упаковал диск с данными в конверт, он в ожидании посмотрел на задумавшегося Марата.
        - Ну, что накопал, аналитик? - спросил Олег.
        - Знаешь, - начал Марат, - если так дело пойдёт и дальше, то фирма не дождётся, когда наследники смогут ею заняться. Зырянские уже наполовину ухудшили возможности фирмы. Страдает качество, деньги на исследования не выделяются. Самый толковый в фирме - это ведущий специалист, Касьянов Игорь, однокашник Арсения. Зырянский только мешает его эффективной работе, а недавно вообще заявил, чтобы Касьянов подыскивал себе другую работу. Зырянские уже готовят документы по вступлению в наследство и оформлению фирмы Горяйнова на себя. Сразу после этого он собирается уволить всех специалистов, которых набрал Арсений. Надо срочно принимать меры, Олег. Вам, как представляющим интересы наследников Арсения Горяйнова, надо спасать фирму.
        - Ну, и что ты предлагаешь? - спросил Олег. - Зырянские ведь, скорее всего, постараются оформить опеку над племянниками.
        - А вот индейскую хижину им вместо опеки, - экспрессивно выдал Марат. - Опеку они не получат, поскольку у вас есть доказательства, что они не отреагировали на письмо бабушки, по сути, бросили племянников на произвол судьбы. Правда, и Татьяне сейчас опеку не разрешат. Она ведь мать-одиночка, причём с больным ребёнком и без фиксированного дохода.
        - Так где выход? - снова спросил Олег, потому что по лицу Марата видел, что тот готов что-то предложить.
        - Выход такой, - спокойно продолжил Марат. - Пусть Зырянские продолжают руководить фирмой в Санкт-Петербурге, только назначим куратора из опекунского совета. Подключим Санкт-Петербургское агентство "Помощь". А мы здесь создадим филиал фирмы, куда пригласим Касьянова и других сотрудников, неугодных Зырянским. Кстати, Арсений ведь обещал Игорю со временем партнёрство, вот и надо ему сразу это партнёрство предложить. Я думаю, он сюда согласится приехать. Здесь много плюсов - сам себе начальник, исследования сможет продолжать, ассортимент сырья здесь намного больше, себестоимость будет намного ниже, а спрос даже больше, чем в Санкт-Петербурге.
        - А кто всеми этими организационными вопросами заниматься будет? - озабоченно спросил Олег. - Сам понимаешь, нам этим заниматься некогда.
        - Есть у меня кандидатура, - засмеялся Марат. - Слышал, в выходные на рыбалке Медведь жаловался, что закисает от рутинной работы, всё уже отладил в фирме Христофора. Ему бы дело какое-нибудь открыть, вот и предложим ему прогуляться в Санкт-Петербург. Пусть договорится с Касьяновым и вместе открывают здесь филиал. Заодно и Татьяне поможет с ребёнком сюда перебраться, я тут Христо озадачу, чтобы дом скоренько отремонтировали.
        - Давай не будем это дело откладывать, - предложил Олег. - Зови сейчас Христо и Медведя, осмотрим участок, определим фронт работ, и Медведя озадачим насчёт создания филиала фирмы. Я сегодня после полдника Насте с Николкой обещал рассказать об их семье, заодно и обсудим, как дальше действовать.
        - Так и сделаем, - согласился Марат. - Когда обсудите, свози ребят на участок, там познакомите их с предложениями строителей, Медведь тоже подойдёт. И завтра можно начинать восстановление дома.
        *
        ВО ВРЕМЯ ПОЛДНИКА попросил внимания Олег Васильевич:
        - Хочу объявить желающим, кто ещё не в курсе. Многие из вас читают объявления на табло, которое находится напротив двери в зал-трансформер. Там я поместил информацию, что по понедельникам, четвергам и субботам я провожу занятия по медитации через полчаса после ужина. Кто хочет, приходите. Нажимайте на двери полоску "Медитации" и входите. Это не обязательное мероприятие, только для желающих.
        *
        ПОСЛЕ ПОЛДНИКА Николка напомнил сестрёнке:
        - Олег Васильевич сказал, чтобы мы пришли в кабинет. Обещал про родных узнать.
        - Страшно, Николка, - призналась Настя. - Вдруг эти родственники злые и недобрые. Не искали нас столько лет, значит, не нужны мы им. Здесь-то мы теперь в безопасности, а если нас родным отдадут, что с нами будет?
        - Не должны нас плохим людям отдать, - неуверенно сказал Николка.
        Николка нерешительно постучал в приоткрытую дверь кабинета, откуда послышался весёлый голос Олега Васильевича:
        - Входите, ребята!
        Впервые за время пребывания в детдоме дети вошли в кабинет директора, куда им раньше доступа не было. Ободрённые ласковой улыбкой Олега Васильевича, брат с сестрой с любопытством огляделись. Одна стена казалась стеклянной, матово мерцая серебристо-серым цветом. На противоположной стене висел огромный телевизор, окна были такими же прозрачными, чисто вымытыми, как и все окна в детдоме. Только сейчас Николка понял, что на окнах исчезли грубые решётки, которые сразу бросались в глаза, когда они с улицы смотрели на окна первого этажа.
        Олег Васильевич поднялся из-за письменного стола, за которым сидел, перенёс с него ноутбук на небольшой журнальный столик, стоящий перед мягким диваном и позвал Настю с Николкой, нерешительно застывших у порога:
        - Идите сюда, садитесь по обе стороны от меня, будем вместе смотреть, что мне удалось выяснить о ваших родных.
        Настя и Николка сели на диван, с волнением поглядывая на экран ноутбука.
        - Смотрите, - объявил Олег Васильевич. - Вот фотография ваших родителей, папу вашего звали Арсений, а маму - Вероника.
        Николка с Настей жадно вглядывались в родные лица.
        - А нам эту фотографию можно получить? - спросила Настя.
        - Всё, что я вам сейчас покажу, записано уже на диске, который я передам вам, занесёте эти данные в свои ноутбуки, - успокоил их Олег Васильевич. - Я тут записал сцену знакомства ваших родителей, - улыбнулся он, - думаю, она вас позабавит. Они столкнулись в подземном переходе на Невском проспекте. Арсений проводил Веронику домой и после двух месяцев ухаживания сделал ей предложение. У вашей мамы есть ещё две сестры. Старшая - Калерия, да, да, не смейтесь, вы звали её тётя Каля, младшая - Татьяна. Потом родились вы, а семь лет назад Арсений получил письмо от тёти Клавы, родной сестры его бабушки.
        - Это я вам рассказываю про ваших дедушку и бабушку, с которыми вы жили, - пояснил Олег. - Ваши родители поехали с вами сюда. Бабушка Клава предложила вашему папе оформить вас двоих наследниками их дома и участка. Они сходили к нотариусу, оформили документы, а через неделю ваши папа и мама поехали на экскурсию в Новороссийск и не вернулись. В новостях сообщили, что в этот день сель унёс жизни нескольких человек. Бабушка Клава писала на адрес Арсения в Санкт-Петербург, но ответа не получила.
        - Письмо потерялось? - ахнула Настя.
        Олег Васильевич покачал головой.
        - Письмо получила ваша тётя Каля, - сообщил он, - и не ответила, не захотела заботиться о вас. Потом она всё-таки попросила знакомого, который ехал в наш город, сходить и посмотреть, как вы живёте. Знакомый ей сказал, что по тому адресу пожарище, хозяева в пожаре погибли. Она подумала, что и вы тоже. Фирмой вашего папы управляет муж Калерии, Кирилл Зырянский. Ваш папа оставил ему временную доверенность, а Зырянский обманул всех, сказал, что доверенность постоянная. Он хочет забрать себе эту фирму. А ваш папа собирался сделать партнёром своего друга, с которым вместе учился. Вы, наверное, его не помните, его зовут Игорь.
        - Я смутно помню, дядя Игорь приходил к нам, кажется, он нам всегда киндер-сюрпризы приносил, - неуверенно сказала Настя.
        - А я не помню, - удручённо сказал Николка. - А тётя Таня тоже не захотела нас взять?
        - Ваша тётя Таня не знала о несчастье, она бы вас точно бросилась разыскивать. Но у неё самой несчастье - в тот год, когда вы пропали, у неё родился ребёнок с ДЦП. Знаете, что это такое?
        Брат с сестрой подавленно кивнули.
        - У нашей воспитательницы, Зои Петровны, ребёнок с ДЦП, - сказал Николка, - мы его видели.
        - Муж её почти сразу бросил, - продолжал рассказ Олег Васильевич, - так что она живёт с ребёнком-инвалидом на подачки от старшей сестры, да подрабатывает надомной работой. Слава Богу, соседка по квартире помогла ей найти замечательного Доктора. Так что последние два года Глебка пошёл на поправку, есть надежда, что выздоровеет. Сами понимаете, в таких условиях она не может сама заниматься вашими поисками, хотя все эти семь лет пишет письма во все инстанции, пытаясь узнать, что с вами случилось. Вот так обстоят дела на сегодняшний день.
        - А помочь тёте Тане мы не можем? - спросил Николка, с сочувствием глядя на последний видеоролик, где его младшая тётя обнимала худенького семилетнего мальчика, усаживая его в старенькое кресло.
        - Можем, мои родные, не волнуйтесь, - успокоил их Олег Васильевич. - Я ведь ещё не рассказал вам, что бывший директор нашёл ваши документы на участок дедушки и бабушки и завещание на вас. Это те документы, что ты прятал в матрасе, - пояснил он Николке. - Директор скопировал их, тебе положил копии, решил, что ты и не поймёшь. Он решил продать участок со временем, когда цены на недвижимость ещё поднимутся. А пока предъявил эти документы в БТИ и поэтому тот человек, который сдал вас в детдом, не смог получить ваш участок.
        - А теперь это чей участок? - осмелилась спросить Настя.
        - Участок только ваш, - заверил её Олег Васильевич. - Мы вот тут посоветовались и решили вам сделать такое предложение: очищаем домик дедушки и бабушки от сгоревших остатков, я смотрел, стены там крепкие. Нанимаем хорошую строительную фирму, которая быстро построит небольшой коттеджик. Сейчас поясню, почему небольшой, - правильно поняв невысказанный вопрос Николки, сказал Олег Васильевич. - В коттедже будут жить ваша тётя Таня с Глебкой, им на двоих вполне хватит комнаты, кухни и мансарды. Вы же останетесь жить в детдоме. Насколько я понял, вы этого хотите? - он вопросительно глянул на брата и сестру Горяйновых.
        Оба синхронно кивнули головами, подтверждая своё согласие.
        - Мы сегодня уже смотрели пожарище вместе со строителями. Дом построим быстро, - продолжил Олег Васильевич, - затем вызываем сюда вашу тётю Таню, излечиваем вашего двоюродного братца Глебку, Татьяну Николаевну приглашаем на работу в нашу школу, которая откроется в детдоме. Ну, и со временем оформим её опекунство над вами. А теперь расскажу о ваших перспективах, - многообещающе улыбнулся Олег Васильевич. - С первого мая вы получите по отдельной комнатке с общим двором. Из этого двора будет выход в домик тёти Тани, во-первых, и в ваши личные поместья, во-вторых.
        - Какие поместья? - опешил Николка.
        - Каждый воспитанник нашего детдома получит в свою собственность участок в 50 гектаров в незаселённом пока параллельном мире. Участки вы выберете себе сами, вместе со своими домовыми.
        - А у нас что, свои домовые будут? - удивилась Настя.
        - Обязательно, - подтвердил Олег Васильевич. - Как только распределим вас по семьям, свозим поочерёдно каждую семью в приют домовых, чтобы каждый из вас там нашёл друга и опекуна. И он будет впредь заботиться о вас и ваших жилищах. Ну, и о поместьях тоже.
        - Здорово, - восхитился Николка.
        - Теперь о вашей собственности в Санкт-Петербурге, - продолжал Олег Васильевич. - Кроме фирмы отца у вас там есть ещё и трёхкомнатная квартира родителей. Фирмой, как я уже сказал, пока управляют Зырянские, ваша тётя Каля и её муж. Квартиру они сдают, деньги в основном забирают себе, часть дают Татьяне. Тётя Таня живёт в комнате в коммунальной квартире на Петроградской стороне. Эту комнату Кирилл Зырянский унаследовал после своей бабушки. Как бы вы распорядились своей фирмой и квартирой, есть идеи?
        - А что это за фирма? - поинтересовалась Настя.
        - Ваш папа закончил химический факультет Технологического института в Санкт-Петербурге. Между прочим, очень известный институт. По своим идеям ваш папа разработал технологии производства новых строительных материалов. Вот ваша фирма их и производит. Материалы качественные, за эти семь лет нисколько не устарели, спрос на них большой, фирма процветала бы при правильном управлении, - сообщил Олег Васильевич. - Только управляют ею сейчас недостаточно эффективно.
        Ребята задумались, Олег их не торопил.
        - Фирму отдавать жалко, папа ведь создавал, - наконец вздохнул Николка. - Но я ею заниматься точно не буду, я в мореходку хочу. Настя? - посмотрел он на сестрёнку.
        - А химия, это очень интересно? - задумчиво спросила Настя.
        - Очень, - скрывая улыбку, подтвердил Олег.
        - А Вы можете что-нибудь посоветовать? - попросила она.
        - Посоветовать могу, - согласился Олег Васильевич. - У нас здесь есть хороший знакомый, можно его назначить управляющим. В Санкт-Петербурге за фирмой будет присматривать надёжный человек, там оставим работать Зырянских. Дядю Игоря Касьянова пригласим сюда, откроем в окрестностях города филиал вашей фирмы, здесь условия для работы благоприятные.
        - А почему в окрестностях? - удивилась девочка.
        - У нас же город курортный, - пояснил Олег Васильевич, - здесь никакие предприятия строить нельзя, чтобы не повредить экологии. А в окрестностях много незаселённых ущелий, там можно построить хороший филиал. Как вам такое предложение?
        - Нам нравится, - вопросительно посмотрев на брата и получив его согласие, осторожно начала девочка, - значит, пусть пока фирмой в Санкт-Петербурге управляют тётя Каля с мужем. А дядя Игорь пусть открывает филиал здесь. А когда я начну учить химию в школе, то если она мне понравится, тогда и я поступлю в Технологический на папин факультет. И начну заниматься фирмой. А если не получится, тогда и будем решать. Так можно? - посмотрела она на воспитателя.
        - Так можно, - подтвердил он. - А что насчёт квартиры?
        - Тут думать надо, - солидно сказал Николка. - Квартира нам ведь понадобится, когда школу окончим. Я не хочу поступать в военно-морской, хочу быть гражданским (он споткнулся на сложном слове) моряком. А тогда лучше жить дома, а не в общежитии. Но Настя поедет в Санкт-Петербург только через шесть лет, а я через семь. За это время квартиранты вполне могут квартиру угробить. И что делать?
        - Давайте на каникулах съездим в Санкт-Петербург, - предложил Олег Васильевич. - Посмотрим, в каком состоянии квартира сейчас. Отыщем там для неё домового. Лишним не будет, - снова понял он невысказанный вопрос Николки. - Вашим домовым хватит забот здесь с вашими поместьями. А квартира далеко, ей нужен отдельный домовой. Сейчас их повсюду столько неприкаянных, что вы доброе дело сделаете, когда ещё одного приютите.
        - А здесь, в дедушкином доме, есть домовой? - спросил Николка.
        - Есть, но в очень плохом состоянии - грустно сказал Олег Васильевич. - Когда пришёл поджигатель, домовой как раз занимался лечением вашего дедушки, ослаб, отдавая ему свою силу, поэтому и не мог их спасти. С тех пор винит себя, очень переживает. Если хотите, я вам помогу сегодня же познакомиться с ним. Подбодрите, скажете, что нисколько его не вините, и попросите снова заботиться о доме и участке. Вы как, согласны?
        Брат и сестра радостно переглянулись.
        - Конечно, согласны, - горячо сказала Настя. - Ой, вспомнила! - воскликнула она, - дедушка звал домового Агапий. Правильно? - посмотрела она на Олега Васильевича.
        - Давайте отправимся туда через полчаса, там и удостоверимся, правильно ли ты вспомнила. Подходите прямо к моей машине, - предложил Олег Васильевич. - До ужина как раз управимся. А перед этим зайдите на кухню, попросите у домовых угощение для вашего домового, Агапия. Когда хозяева домового угощают, у него сразу силы прибавляются.
        Когда брат и сестра Горяйновы выходили из кабинета, в дверях они чуть не столкнулись с пожилым воспитателем, на бейджике которого можно было прочесть: "Дубов Иван Сергеевич, 2-я группа". Олег помнил его ещё по первой встрече 26 марта. При более близком знакомстве выяснилось, что Иван Сергеевич был мастером на все руки. Его и пригласили в детдом как мастера трудового воспитания. А пока мастерские будут строиться, Иван Сергеевич сам попросился воспитателем к малышам.
        Сейчас Олег вопросительно посмотрел на вошедшего:
        - Проблемы, Иван Сергеевич?
        - Есть одна, - подтвердил тот. - И имя у этой проблемы - Кирилл Свиридов. Остальные мальчики пока осваиваются в новой жизни, полны радостных ожиданий, а вот Кириллу помощь нужна срочно. Озлобился сильно, особенно когда узнал, что Артёмку в семью взяли. Он раньше-то на Артёмке срывался, а сейчас и переключиться ему не на кого, все под защитой Дома. Лутоня советует быстрее постараться выяснить, что с семьёй Кирилла. Может, у него родные есть. А то с каждым днём его будет всё труднее отучать от злобы.
        - Давайте побыстрее выясним, - согласился Олег, вновь включая ноутбук с хроноскопом. - Присаживайтесь, Иван Сергеевич, - пригласил он. - Сейчас мы с Вами выясним историю появления Кирилла Свиридова на свет, поищем его родственников.
        - И как мы это сделаем? - полюбопытствовал Иван Сергеевич, устраиваясь на диване рядом с Олегом.
        - О, у нас теперь имеется замечательный прибор, - с воодушевлением сказал Олег. - Шесть лет назад волшебный мир получил хроноскоп, который может извлекать из информационного поля Земли сведения о любом событии в прошлом.
        - А почему только волшебный мир? - с недоумением и обидой спросил Иван Сергеевич. - А простым людям разве этот прибор меньше нужен?
        - Не меньше, - согласился Олег, - даже больше. Но давать его людям нельзя, согласитесь. К сожалению, люди любое изобретение чаще всего используют во зло. Вот Вы можете поручиться, что в нашем государстве хроноскоп будет применяться во благо людям?
        - Нет, конечно, - понятливо вздохнул Иван Сергеевич. - Это-то я понимаю, а всё равно обидно. Хорошо хоть, что у вас этот прибор есть, значит и нам от него может быть польза, хоть и опосредованная. Ну что, ищем родных Кирилла?
        Олег набрал на клавиатуре: Кирилл Свиридов, 9 лет, Южноморск, поиск.
        Вскоре на экране появился текст, из которого они узнали следующее:
        Жили-были сёстры-близнецы, Маша и Даша. Жили они в Калининграде. Маша была очень бойкая, общительная, а Даша застенчивая, домашняя и душевная. 12 лет назад Маша познакомилась с Сергеем Свиридовым, военным моряком. Маша привела его домой, а там он увидел Дашу и влюбился в неё. Маша рассорилась с сестрой и уехала на Кубань, к родственникам. Даша с Сергеем поженились, у них родилась дочка, Анютка. Когда Анютке был годик с небольшим, неожиданно приехала Маша. Сергей был на корабле, сёстры с ребёнком поехали к матери. Но Маша вернулась на квартиру сестры. Когда вечером Сергей вернулся домой, он не понял, что его встретила Маша. Он спросил, где Анютка, Маша ответила, что у мамы. Утром неожиданно вернулась Даша, застала сестру в постели с мужем. Маша уехала, а Даша простила мужа, она понимала, что его вины не было, был просто невнимателен, потому что устал на работе, да и не ожидал такого от свояченицы.
        Через 9 месяцев Даша внезапно проснулась, села в постели и заявила встревоженному Сергею: "Машка рожает". Но разыскать сестру сразу не удалось. Только через два года родственники сообщили, что Маша вышла замуж за американца, уехала в Америку, где вскоре погибла в ДТП. Хроноскоп сообщил, что Маша родила мальчика, назвала его Кириллом. Когда малышу исполнился годик, Маша познакомилась с американцем, согласилась поехать с ним в Америку. Про ребёнка она жениху не сказала, сдала его в дом ребёнка. В свидетельстве о рождении значилось "Свиридов Кирилл Сергеевич". Маша собиралась, как устроится в Америке, забрать ребёнка, но не успела. Так Кирилл осиротел и попал в Южноморский детдом.
        - Хроноскоп сам сортирует информацию, - по мере просмотра пояснял Олег внимательно слушающему Ивану Сергеевичу. - И выделяет всё самое важное на данный момент. Вот он сообщил нам историю появления Кирилла на свет, - указал он, - судьбу его матери и как Кирилл попал в детдом. Теперь запросим сведения о семье. Так, что тут у нас? - бормотал Олег, быстро просматривая текст на экране. - Вот, - торжествующе воскликнул он. - Сергей и Даша все эти годы не прекращают поиски ребёнка, только ищут его в Америке. Они решили, что раз Маша умерла и похоронена там, то и ребёнок должен находиться где-то в Америке. Они знают от родных, что у Маши родился мальчик. Но даже родные, с которыми тогда встречалась Маша, не знали его имени. Вот что мы имеем на текущий день, - Олег остановил ползущие строки текста. - Отец Кирилла на корабле, который участвует в учениях. Даша с дочками одна дома. Анютка ходит в четвёртый класс, Даша сидит дома с младшей дочкой. Дочке полтора года, назвали Зоей, домашнее имя - Зайка. Ну что, Иван Сергеевич, звоним в Калининград, Даше? - спросил он воспитателя.
        - Что, вот прям сейчас? - ошеломлённо спросил Иван Сергеевич.
        - А чего тянуть? - удивился Олег. - Вы же сами сказали, мальчик на пределе. Так что откладывать на потом не будем. Как говорится: "Куй железо, пока горячо!". Если Даша согласится признать себя матерью Кирилла, это будет идеальное решение. А судя по тому, что мужа она простила, а также так сильна была у неё связь с сестрой, что она почувствовала её роды, можно ожидать для Кирилла самого благоприятного. Номер телефона мы знаем, звоним?
        - Звоним, - решительно настроился Иван Сергеевич.
        Трубку сняла Анютка.
        - Алло, - послышался важный, вернее, старающийся быть важным, детский голос. - Я вас внимательно слушаю.
        - Здравствуйте, - вежливо поздоровался Олег. - Могу я поговорить с Дарьей Ильиничной?
        - Здравствуйте, - в замешательстве от такого обращения ответила девочка. - Мама, тебя к телефону, - послышался её крик. - Какой-то дядя, - тише добавила она, явно для подошедшей матери.
        - Я слушаю, - деловито сообщил женский голос.
        "Понятно, кого копировала девочка", - усмехнулся Олег.
        - Здравствуйте, Дарья Ильинична, - сказал он в трубку. - Меня зовут Олег Васильевич. Я недавно начал работать в Южноморском детском доме. Мы проводим сейчас проверку дел воспитанников, и я звоню Вам по поводу одного из них. Его зовут Свиридов Кирилл Сергеевич, 13 мая ему исполнится 9 лет. 8 лет назад его сдала в дом ребёнка Колесова Мария Ильинична, пообещав обязательно возвратиться за ним через какое-то время. Но она не вернулась. Вас интересуют эти сведения?
        - Что? - растерянно переспросила Даша, - Вы можете повторить то, что Вы сейчас сказали?
        Олег чётко и раздельно повторил свои слова.
        - Господи! - послышался радостно-потрясённый голос Даши. Послышались её рыдания и слова, обращённые уже к дочери. - Нашёлся, Анечка, твой братик нашёлся. - И она продолжила уже монологом для себя: - Ну, конечно, Кирилл, как я сразу не сообразила, как ещё она могла его назвать! Я бы и сама назвала его только Кириллом, в честь дедушки.
        - Братик?! - послышался изумлённый возглас Ани, прорвавшийся сквозь всхлипывания матери, - а вы с папой говорили, что он в Америке живёт. Это из Америки звонят? А почему тогда по-русски?
        - Нет, не из Америки, Кирюша у нас, оказывается, живёт в России, только далеко от нас, - торопливо пояснила Даша дочке и заговорила уже в трубку:
        - Алло, Олег Васильевич, Вы меня слышите?
        - Слышу, Дарья Ильинична, не волнуйтесь, теперь мы не потеряемся, - поспешил успокоить её Олег. - Так что Вы решите в отношении Кирилла?
        - А что тут решать? - изумилась Даша. - Конечно, его нужно как можно скорее вернуть семье. Только я не знаю, как это сделать, - растерянно призналась она. - Сергей на учениях, вернётся только через месяц. Я девочек оставить не могу, они ещё маленькие, Анютке всего одиннадцать лет. Ой, я даже никак не соображу, всё плывёт перед глазами. Постойте, - воскликнула она, - у нас же в Крымске тётя живёт. Я попрошу её приехать в детдом буквально завтра. Познакомится с Кирюшей и, если Вы отпустите его с ней, кто-нибудь из её семьи привезёт его ко мне. Я прямо сейчас свяжусь с ней и пошлю ей деньги на самолёт.
        - А с Кириллом Вы не хотите поговорить? - предложил Олег. - Он ведь о вас ничего не знает, даже не знает, что его кто-то ищет. Им всем прежние воспитатели внушали, что никому они не нужны, что родители их бросили.
        - Ой, конечно же, хочу, - спохватилась Даша. - А он рядом, с Вами?
        - Нет, он не рядом, - сказал Олег. - Нам нужно было сначала поговорить с Вами, а потом уже сообщить ему о вас. Кто знает, как бы Вы отреагировали на такое сообщение.
        - А как ещё можно отреагировать? - возмущённо спросила Даша. - Мы же его все девять лет пытаемся найти. По-другому и быть не могло!
        - Не скажите, Дарья Ильинична, - вздохнул Олег. - У нас уже было по-другому, так что мы стараемся сначала сами удостовериться, что у наших воспитанников будет нормальная семья, а потом уже сообщаем им об этом. Сейчас воспитатель сходит за Кириллом, а Вы пока позвоните своей тёте. Кстати, деньги ей посылать не нужно, детский дом сам оплатит билеты для Кирилла и его сопровождающего, сопровождающему и обратный билет.
        - Спасибо, - донёсся радостный голос Даши. - Я даже не ожидала такого. Честно говоря, для нас бы это были существенные расходы.
        - Я позвоню снова через пятнадцать минут. Вам этого времени хватит? - спросил Олег.
        - Да, вполне, - откликнулась Даша. - Я потом с тётей подробнее поговорю, а сначала надо в принципе договориться, кто поедет за Кирюшей.
        Олег отключился. Вскоре Иван Сергеевич вернулся вместе с насупленным Кириллом. Сразу от входа Кирилл воинственно заявил:
        - А я ни в чём не виноват, вот. Меня вообще там не было.
        - Ну не было и не было, - легко согласился Олег. - Мы тебя вообще-то по другому делу позвали.
        Вместо того чтобы облегчённо вздохнуть, Кирилл встревожился ещё больше. Это насторожило Олега, и дальше он внимательно следил за реакциями мальчика.
        Зато воспитатель решил сразу обрадовать воспитанника:
        - Да мы твоих родителей нашли, - бодро заявил он, приобняв Кирилла за плечи. - Вот поэтому и позвали.
        - Так я вам и поверил, - вывернулся из-под его руки Кирилл. - Нам уже всё рассказали, как вы нам родителей ищете. Вы нас на органы продаёте, чтобы денег побольше набрать, пока вас отсюда не турнули. Директор же сказал, что он вернётся.
        - О, как интересно! - озадаченно воскликнул Олег. - Даже от Шумова я такого не ожидал. Видно, сильно припекло, если он такую страшилку для детей придумал. И кто это тебе рассказал? - обратился он к Кириллу.
        - Не скажу, - насупился мальчик. - А только ни к каким родителям я не поеду, пока вы здесь. Когда директор вернётся, он тогда нам настоящих родителей найдёт, а не тех фальшивых, которых вы нам предлагаете. Вот! - и он воинственно уставился на поражённых мужчин.
        - Ладно, никуда не поедешь, - согласился Олег. - А поговорить с мамой не хочешь? Просто поговорить?
        - А папа где? - ехидно спросил мальчик. - Почему только с мамой? - голос его всё-таки дрогнул на слове "мама".
        - Папа у тебя военный моряк, - спокойно объяснил Олег. - Он сейчас на корабле далеко от дома. А мама дома с твоими сестричками. Анютка старше тебя на два года, а Зоеньке всего полтора годика, поэтому мама за тобой приехать не может. Да и живёт твоя семья далеко отсюда, в Калининграде.
        - Где? - не понял Кирилл.
        - Есть такой город на Балтийском море, - пояснил Олег, - я тебе потом на карте покажу, если захочешь. Ну так что, позвоним маме?
        - Всё равно не поеду, - упрямо набычился Кирилл.
        - Я и не заставляю, - миролюбиво сообщил Олег. - Я просто твой браслет настрою, и ты в любой момент будешь сам звонить домой, когда захочешь.
        Кирилл вздрогнул при этих словах и с тоской глянул прямо перед собой.
        Олег снова набрал номер в Калининграде. Трубку сняла расстроенная Даша:
        - Олег Васильевич, у нас пока не получается. Тётя не может поехать к Кирюше, она недавно упала, сильно ушибла ногу. А остальные заняты на работе. Даже не знаю, что делать.
        - Не расстраивайтесь, Дарья Ильинична, - попробовал успокоить её Олег. - У нас тут тоже трудности. Позвали сейчас Кирюшу, хотели его обрадовать, что родители и сестрёнки у него нашлись. А он не верит. Тут прежний директор мутит, детей пугает, что их не к родителям отправлять будут, а на органы сдадут.
        - Что? - испуганно вскрикнула Даша. - На какие органы? Что у вас там творится?
        - У нас в детдоме смена власти. Прежний директор обращался с детьми, как с рабами. Его сняли, мы начали работать со вторника. Дети ещё к нам не привыкли, вот и ищут среди них легковерных, запугивают.
        - А Кирюша сейчас где? - напряжённо спросила Даша.
        - Стоит рядом со мной, упёрся и верить не хочет, - насмешливо сообщил Олег.
        - Кирюшенька, мальчик мой родной, любимый, не верь никаким злодеям, которые тебя запугивают. Я твоя мама, мы тебя все эти девять лет ищем. Тебя увезла от нас моя сестра, она потом уехала в Америку, мы тебя там и искали. Мы даже не знали, что она тебя в России оставила. Сыночек, как же так, почему же ты домой-то не хочешь ехать?
        В трубке послышались рыдания Даши, а потом голос Анютки:
        - Где там мой братик, дайте ему трубку!
        - Он тебя слышит, Анечка, - ответил Олег и повернулся к Кириллу - Дай мне твой браслет, я его настрою на связь с телефоном мамы.
        Пока Олег настраивал номер телефона, Анютка распекала брата:
        - Кирька, негодник, ты что делаешь? Ты зачем маму расстраиваешь? Знаешь, как она все эти годы тебя искала? И папа тоже. Они всегда мне про тебя рассказывали, что у меня братик есть, только он в Америке потерян. А ты, обманщик, мало того что не в Америке, да и нас не хочешь признавать. Вот что я завтра в школе скажу? Я всем хвасталась, что у меня брат в Америке, он меня английскому научит. А ты английский-то хотя-бы знаешь? - подозрительно спросила она.
        - Немного знаю, - обескураженно признался Кирилл, пытаясь опомниться от такой отповеди старшей сестры.
        - Ну, хоть какой-то прок от тебя будет, - проворчала Анютка. - А перед мамой извинись, что расстроил её. Вон она всё ещё плачет, никак не успокоится.
        - Я всё равно сейчас не хочу никуда ехать, - упрямо сказал Кирилл и жалобно добавил, - А можно, я вам пока звонить буду? Мы познакомимся получше. А сейчас мне страшно уезжать, - признался он. - Можно, я ещё здесь поживу? - попросил он.
        - Кирюшенька, солнышко моё, - послышался голос Даши. - Конечно, маленький, я тебя понимаю, тебе страшно, потому что так неожиданно всё случилось. Мы не будем торопиться, теперь мы знаем, где ты, больше тебя не потеряем. Звони нам в любое время, мы подождём, пока ты решишь приехать домой. Мы любим тебя, родной, вот это ты помни всегда.
        Кирилл слушал слова мамы, и слёзы катились у него по щекам, принося всё-таки облегчение от той тяжести, что лежала у него на сердце.
        Когда связь с Калининградом отключили, Олег вручил ему скопированный из квартиры Свиридовых семейный портрет: Анютка между отцом и матерью и Зайка на руках у папы.
        - Держи, Кирюша, это твоя семья. Посмотри в зеркало, а потом на маму. Увидишь, как ты на неё похож. Поставь портрет на тумбочку у кровати, почаще смотри на него и привыкай к ним.
        - Спасибо, - стеснительно буркнул Кирилл. - И простите за машину, я больше не буду.
        - Прощаю, - улыбнулся ему Олег. - Тем более, что моя машина совсем не пострадала. Я же волшебник, вот и машина у меня волшебная. И та грязь, которую вы на неё бросали, машины не коснулась. Она осталась на защитном ограждении, которое у меня окружает машину, а потом эта грязь осыпалась. Ну, шагай, герой, и прежде чем верить чему-то плохому, сначала подумай: "А кто это плохое говорит?".
        - Хорошо, - согласно кивнул мальчик, с волнением рассматривая полученную фотографию.
        *
        Когда после ухода Кирилла Олег сообщил матери о том, как пытаются запугать детдомовцев слухами, что их будут продавать на органы, Вера Ивановна сказала:
        - Да, я уже в курсе. Я даже знаю, кто это придумал, насчёт органов. Бывшая "главная надзирательница", Настя. Вряд ли они достигнут своей цели, с которой эти страшилки распространяют, но ты завтра утром отвези в прокуратуру досье этой "главной надзирательницы". Раз уж ей ума не хватило уехать, пока было можно. Пусть ею занимаются следователи. Посидит в колонии, может, и поумнеет.
        *
        На медитацию Николка пошёл один, Настя не захотела.
        - Не сердись, Николка, - виновато сказала она, - мы с девочками в кино собрались. Ты пойди сегодня один, потом мне расскажешь, что было, ладно?
        Она просительно заглянула в глаза брату.
        - Как хочешь, - пожал плечами Николка. - Олег Васильевич говорит, каждый сам строит свою жизнь, и не надо другим мешать своими советами, особенно, когда не просят.
        Николка специально посчитал - их собралось 43 человека. Из их группы с ним пошли только Аслан и Олеся. Ожидаемо присутствовали Веня Каменев и Варя Губина. Кого Николка не ожидал увидеть, так это Тольку Валуева. Видно, сильное впечатление оказала на Тольку первая встреча с Олегом Васильевичем, если он пришёл на занятия с ним. Да и по утрам, вспомнил Николка, Толька тоже приходил на физзарядку. А ещё рядом с Оксаной Киселёвой стоял какой-то незнакомый мальчишка примерно возраста Николки. Николка ещё удивился, ребят из младших групп он вроде всех знал.
        Олег Васильевич появился в зале (вернее, проявился) ровно в 20.00. Он обвёл взглядом всех пришедших и доброжелательно улыбнулся:
        - Возьмите у стены коврики, положите их там, где вам хочется сидеть, и начнём первое занятие.
        Он подождал, пока воспитанники последовали его указаниям и расположились каждый на своём коврике.
        - Прежде всего, хочу вам сообщить, - начал занятие воспитатель, - что каждый человек рождается потенциальным волшебником. Но, к сожалению, люди уже забыли об этом настолько, что даже не верят, когда им об этом говорят. А раз забыли, то и потенциал почти никогда не проявляется. А вот у вас появился шанс пробудить свои способности.
        Николка слушал заворожённо. То, что говорил Олег Васильевич, вызывало у него чувство восторга и стремление, как можно скорее и больше освоить все те знания и умения, которые им предлагались.
        *
        БОРИС ВИКТОРОВИЧ ШУМОВбыл в панике и одновременно в большой ярости. Все его защитники и благодетели, которые ещё вчера утверждали, что всё будет в порядке, что его восстановят в должности, а эту новаторшу выгонят с волчьим билетом, теперь или отказывались встречаться или разводили руками - ничего нельзя сделать. А приятель из Москвы, на которого была главная надежда, в ярости сам набросился на Шумова:
        - Ты, гад такой, ты зачем меня снимал, когда подсунул мне свою девчонку? Совсем страх потерял? Да я тебя в порошок сотру! Президент, когда я только заикнулся о тебе, предложил мне твою запись посмотреть. А потом отказался со мной вообще разговаривать. Если я на своём месте не удержусь, то тебе не жить, сволочь!
        На следующие попытки позвонить, чтобы объясниться, Шумов получал однозначный ответ: "Данный номер не обслуживается". Что делать? Сбежать бы, но уже поздно, найдут. За границу не выпустят, да ему туда и не хочется. Языков он не знает, денег для безбедной жизни в иностранных банках недостаточно, почти все вклады в России. Как хорошо жилось, и принесло же этих Суворовых! Главное, Вера Ивановна каким-то чудом обнаружила все потоки финансирования, которые шли и за сдаваемых в рабство детей, и за аренду помещений и прочие "пожертвования". Она перевела все деньги на счёт детдома, куда ему доступа нет, и уже начала тратить немереные суммы, кормит этих ... (директор нецензурно выругался), как в лучших санаториях.
        А ведь так хорошо всё складывалось! Шумов всё распланировал на ближайшие 8 лет, до своего шестидесятилетия. Наберёт на свои счета ещё несколько миллионов (да, у него уже больше миллиарда), начнёт готовить из обитателей "дебильного" особняка персональных рабов-слуг для себя и своего небольшого поместья, которое он уже достраивает на западной окраине города, вблизи моря. Участок этот окружён саженным забором. Выйдет в 60 лет на пенсию (обязательно оформив грошовую пенсию от государства) и заживёт в своё удовольствие. Он вообще-то и так живёт в удовольствие. Вернее, жил, - сумрачно подумал Борис Викторович. Пока не принесло эту язву, Суворову. Мужа назначили командующим группировкой войск, размещённых в военном городке. Там войск-то всего около полка, но Шумову сказали, что генерал Суворов (надо же, Суворов!) через год получит целую дивизию. И жену, по её просьбе, как оказалось, назначили директором детского дома. Ладно бы его заместителем, а то директором, на его место. Конечно, со злостью подумал Шумов, доктор педагогических наук, да ещё по подростковой психологии. Куда ему с его заочным дипломом
пединститута.
        Надо срочно зачищать концы, решил Шумов. Чёрт с ней, с пенсией, соберу свои денежки, дострою особняк, отсижусь там, пока всё затихнет, а там посмотрим.
        Следствия он не опасался, сам знал о следователе такое, что давало ему надежду на условный срок и запрет заниматься педагогической деятельностью. Ничего, ещё поборемся.
        Вечером Шумов вернулся домой обескураженный, почти в полной прострации. Он не смог выяснить, что случилось с его деньгами. В филиалах всех пяти банков, где он размещал свои счета, его не принял ни один директор, а служащие нагло сообщали, что доступ к счетам ему закрыт, поскольку все счета были оформлены на директора детского дома, а он к нему теперь не имеет никакого отношения. Следователь у него тоже оказался новый, незнакомый. Взял с него подписку о невыезде и посоветовал обратиться к назначенному ему адвокату, поскольку сам Шумов вряд ли сможет оплатить услуги адвоката - конфискация ему "светит" стопроцентно. Шумову хотелось завыть от безысходности. Такой внезапный крах всего, и притом тогда, когда он меньше всего этого ожидал! Оставалась только надежда, что подействует запущенная ими ложь о том, что "волшебники" собираются как можно больше воспитанников продать "на органы", чтобы разбогатеть за счёт несчастных детей. Эту идею ему подала бывшая "главная надзирательница", Настя. Парни сразу поспешили уехать из города, а Насте не хотелось лишаться "хлебного места", вот она и пришла к Шумову и
предложила свою помощь. Они планировали напугать детей этим известием так, чтобы те и в детдоме бунт устроили и обратились за помощью во всевозможные инстанции. Пришлют комиссии, а там можно подсуетиться, найти прикормленных чиновников и вернуть свою должность. Вряд ли Суворова сможет "отмыться", если напугать как можно больше детей, чтобы они потребовали убрать нового директора.
        4 АПРЕЛЯ 2008 ГОДА, ПЯТНИЦА.
        НИКОЛКА отлично выспался и к шести часам. Когда послышался сигнал будильника, он уже вскочил с постели. Николка убрал ограждение вверх, заскочил в хозяйственный шкафчик, потом прошёл в банный комплекс в пространственном кармане. Быстренько сполоснулся и вернулся к себе в комнату. Он сразу надел спортивный костюм и поспешил на кухню. Там он весело поздоровался с домовыми, снующими по кухне и столовой. Те ласково откликнулись тёплой волной радости. Вчера на своём участке, когда Николка научился видеть домового, он узнал, что дружеские чувства, благодарность за заботу и прочие положительные эмоции, посылаемые существам Тонкого мира, возвращаются к тебе ответным добром. А потом Олег Васильевич и на медитации учил их общению с домовыми.
        Следующие двадцать минут Николка носился по столовой, расстилая свежие скатерти, расставляя приборы на столах. Когда он взялся за раздаточные тележки, то добродушно мысленно обозвал дежурившего вчера Серёжку лентяем, поскольку тот вчера вечером не почистил тележки, заляпанные кое-где остатками пищи. И сделал себе заметку, самому не забыть вечером их почистить.
        После утренней зарядки Николка поспешил снова на кухню, где они уже вместе с Олесей подвезли тележки с наполненными кастрюлями и чайниками к столу своей группы. Вскоре появились первые "проголодавшиеся". Николка ещё порадовался, что надолго они с Олесей после завтрака не задержались. Им осталось только собрать грязную посуду и скатерти со стола и отвезти всё на мойку. Посуду мыли домовые. Раньше дежурные в день дежурства школу пропускали, работы на кухне было предостаточно для всех двадцати дежурных. Домовые намного облегчили их жизнь, поэтому в школу дежурные шли вместе со всеми.
        *
        Уже с утра в детском доме чувствовалось какое-то напряжение, дети с тревогой поглядывали на воспитателей. Первая эйфория от такого крутого изменения жизни схлынула и вернулась привычная настороженность. Ну, не верилось, что теперь всё будет хорошо, что теперь всё зависит только от них, как заверяли их взрослые. Воспитанники детдома внезапно осознали, что именно сегодня их новая жизнь должна выдержать первую пробу на крепость. Обычно после обеда в пятницу до утра понедельника в детдоме верховодили самые сильные и подлые из детдомовцев. Контроль был только со стороны "главных надзирателей".
        *
        УЧИТЕЛЯ В ШКОЛЕ были в растерянности. Что-то странное происходило с детдомовскими детьми. Мало того, что они все приходили с выполненными домашними заданиями, но и отвечали на уроках всегда с полным пониманием предмета. Ну не ставить же им всем пятёрки за это!? Это после обычных двоек и троек! Хорошие оценки раньше получали единицы из детдомовцев, такие, как Веня Каменев, к примеру. А теперь что, всех поголовно в отличники заносить? Выход нашёл учитель математики Павел Борисович и поделился им в учительской.
        - Их надо спрашивать не по новому материалу, а по старому! - возбуждённо воскликнул он, входя в учительскую. - Там они так же плавают. Так что пятёрок у меня детдомовцы не дождутся!
        - Но это же нечестно! - воскликнула Наталья Борисовна, учительница английского языка. - Если мне Катя сегодня ответила на пятёрку, чего за ней никогда не водилось, то я и поставила ей эту пятёрку. И похвалила! - с вызовом посмотрела она на окружающих.
        - А вот это Вы напрасно, милочка, - попеняла ей Раиса Савельевна, учительница третьего "Б" класса. - Все детдомовцы тупые и несообразительные, на пятёрки они учиться не могут, - категорически заявила она.
        В учительской разгорелся жаркий спор, из которого Надежда Кирилловна, учительница 1-го "В", поняла, что многие учителя крайне негативно относятся к детдомовцам.
        "Как же можно?" - с недоумением и горечью думала она. - "Ведь эти дети и так обделены жизнью, а тут такие уроки несправедливости получают. И где?! В школе, которая как раз и должна вести их к добру".
        *
        В ЭТОТ РАЗ в школьной столовой детдомовцам выдавали большие румяные яблоки. Они казались только что сорванными с дерева (Николка бы не удивился, если бы узнал, что так оно и есть). Он привычно отдал одно яблоко Юре, который не стал его есть, пояснив:
        - Отнесу мелким.
        С отчимом у Юры отношения были прохладные, но младших братишек и сестрёнок он очень любил и заботился о них. В школьной столовой Юра, не смущаясь насмешек, собирал в пакет оставленную на столах нетронутую пищу, чтобы принести из школы угощение для младших.
        - Отнеси и моё, - сунул ему второе яблоко Николка. - Я сегодня дома дежурный по кухне, там и поем, - пояснил он другу.
        Юра отказываться не стал. Он с завистью (с хорошей) и радостью за друга слушал его рассказ о вчерашней медитации.
        - Тебя послушаешь, даже самому хочется в детский дом попасть, особенно в такой, как ваш теперь стал, - пошутил он.
        - Слушай, Юра, - осенило Николку, - давай я спрошу Олега Васильевича, можно ли тебе к нам на медитации приходить. Не обязательно ведь жить в детском доме, чтобы заниматься пробуждением магических способностей. Спросить?
        - Спроси! - с загоревшимися глазами согласился Юра. - Ой, как здорово ты придумал, Николка, - с благодарностью посмотрел он на друга. - Как ты думаешь, он может разрешить?
        - Я думаю, да, - уверенно сказал Николка. - У нас в детдоме сейчас все такие добрые и понимающие взрослые, ну, кроме Зои Петровны, конечно. Но и она нас пока не трогает. Я тебе завтра же скажу, что решит Олег Васильевич. Подожди, - осенило его, - я же сейчас это могу узнать.
        - Как сейчас? - опешил Юра.
        - Ну да, Пётр Макарович ведь говорил, на кого у нас браслеты настроены, он и Олега Васильевича упоминал. Ну-ка, встань так, чтобы мою руку с браслетом больше никто не видел, я сейчас позвоню Олегу Васильевичу.
        - Это что, у тебя теперь свой мобильник? - удивился Юра.
        - В том числе, - отрешённо кивнул Николка, нажимая оранжевую полоску на проявившемся браслете. Над браслетом поползли имена: "Вера Ивановна", "Юлия Константиновна", "Олег Васильевич". Дальше Николка ждать не стал, осторожно коснулся имени Олега Васильевича. Почти сразу послышался голос физрука:
        - Да, Николка, я тебя слушаю. Что-то случилось?
        - Не случилось, - смутился Николка. - Просто я сейчас разговариваю с другом, а он тоже мечтает попасть к нам на медитации. Вот я и решил спросить, можно ли ему приходить к нам.
        - Как зовут твоего друга? - доброжелательно спросил Олег Васильевич.
        - Юра, Малеев, - поторопился ответить Николка. - Мы с ним в одном классе учимся. И дружим с первого класса.
        - Он рядом? - спросил Олег Васильевич.
        - Да, рядом, - подтвердил Николка. - Очень волнуется, - добавил он, сам переживая за товарища.
        - Юра, я согласен, приходи завтра около 20 часов в детдом, Николку спросишь, он тебя отведёт на медитацию. Домовых я тоже предупрежу, они тебя пропустят. А потом я тебя провожу домой, скажи родителям, чтобы не волновались. Всё понятно?
        - Понятно, - ответил Юра и с чувством добавил: - Спасибо большое.
        *
        ПЕРЕД ОБЕДОМ в бухгалтерию вошла Вера Ивановна.
        - Ну как ты тут, Оленька? Освоилась? - весело спросила она.
        - Освоилась, - радостно подтвердила подруга. - Ты знаешь, никак ещё не привыкну к тому, как здорово у меня жизнь изменилась. Никогда не думала, что столько удовольствия от работы получать буду.
        - А ты знаешь, - посерьёзнела Вера, - это ведь беда у многих людей. Они работу свою не любят и радости от неё не получают. Я вот детям, и не только своим, постоянно внушаю: работу надо себе выбирать такую, чтобы утром проснуться в радости и задать себе вопрос: "А что хорошее меня сегодня ждёт?". И ответить: "Моя работа".
        - И как, получается? - с любопытством спросила Оля.
        - С детьми получилось, - с довольным видом кивнула Вера. - Все трое увлечены своим делом. Да ты сама по Олегу можешь судить.
        - Ну, я его ещё мало знаю, - призналась Ольга. - Но всё равно заметила, что ему нравится то, чем он занимается.
        - В воскресенье у тебя будет возможность узнать его поближе, - пообещала Вера. - И не только его. Тебя Петя пригласил уже на наш пикник?
        - Пригласил, - расцветая смущённой улыбкой, подтвердила Ольга. - Он сказал, в выходные мужчины собираются на рыбалку, поэтому в воскресенье нас ждёт рыбный пир. Он обещал научить меня варить настоящую уху.
        - На этом пикнике наши дети будут, - сообщила Вера. - Я потому и зашла к тебе сейчас, чтобы предупредить, что в воскресенье ты увидишь Макара, сына Пети. Хочу, на всякий случай, подготовить тебя к этой встрече.
        - А что, надо? - встревожилась Оля. - Ты думаешь, Макар будет недоволен, если я с Петей приду?
        - Он будет в восторге, - уверенно сказала Вера. - Это тебе надо подготовиться к встрече с ним. Я принесла его фотокарточку, посмотри.
        И она подала Ольге цветное фото темнокожего мальчика с ясными серыми глазами.
        - Какой хорошенький! - восхитилась Ольга. - А что, Петина жена была негритянкой?
        - Нет, она была русской. Макар стал сыном Пети после ритуала привязки на крови.
        Вера кратко рассказала Оле о семейной жизни Петра и истории появления на свет Макара.
        - Как мне эту Алину жалко, - горестно вздохнула Оля. - А Петя её сильно любил? - нерешительно спросила она.
        - Трудно сказать, - вздохнула Вера. - Главное, что он её понимал и не осуждал. И за сына ей благодарен, вот Макара он любит всей душой. И тот платит ему тем же. Ты это учти на будущее.
        *
        В ЭТОТ ДЕНЬ Николка узнал "Великую Тайну Кухни". Оказалось, что главным "агрегатом" на кухне был Дубликатор. Сан Саныч с домовыми вовсе не готовили то огромное количество пищи, которое требовалось, чтобы четыре раза в день кормить почти 400 человек. (Вместе с детдомовцами питался и персонал детдома. Стоимость питания высчитывалась у взрослых из зарплаты). Сан Саныч готовил каждое блюдо в одной ёмкости, не очень большой. Зато получалось вкусно и качественно. Ну, и в кладовых должно быть достаточно продуктов, из которых кухонные домовые дублируют любые блюда по мере необходимости. Так это из Дубликатора заполнялись все огромные кастрюли, соусники, чайники и прочая утварь на раздаточных тележках.
        После обеда Николка нерешительно подошёл к Сан Санычу. Тот, заметив мальчика, поощрительно улыбнулся.
        - Давай, малец, выкладывай, что спросить хочешь.
        - Сан Саныч, - собравшись с духом, спросил Николка. - У нас ведь всё равно всё не съедается, что мы готовим? Что-то остаётся?
        - Что-то остаётся, - подтвердил Сан Саныч, внимательно глядя на Николку.
        - А куда Вы деваете то, что остаётся? - решился задать свой главный вопрос мальчик.
        - А вон видишь, старшие ребята загружают то, что осталось, в транспортировочные тележки? Мы в соцзащите получили адреса одиноких престарелых пенсионеров в нашем микрорайоне, которым трудно даже готовить для себя. Вот старшие дежурные и развозят им еду по домам. А ты почему спрашиваешь? - доброжелательно поинтересовался Сан Саныч. - Тоже хочешь с кем-то поделиться?
        - Хочу, - признался Николка. - У меня друг живёт с отчимом, мама не работает, у них ещё четверо мелких. Живут только на зарплату отчима и Юркину пенсию за отца. А у нас еда теперь вкусная и питательная.
        - А где твой друг живёт, ты знаешь? - спросил Сан Саныч, разворачивая на столе план микрорайона.
        - Вот в этом доме, рядом со школой, - ткнул пальцем Николка.
        - Та-ак, что тут у нас? - протянул Сан Саныч. - В этом доме ещё один наш подопечный живёт, включаем и квартиру твоего друга. Номер квартиры знаешь?
        - Вроде двенадцатая, - неуверенно сказал Николка. - Я так помню, где эта квартира, а на номер не смотрел.
        - Тогда так, - решил повар. - Пойдёшь вместе с дежурным, который везёт еду в тот дом, уточнишь номер квартиры, я потом его в списки внесу. Толик, - окликнул он Тольку Валуева, который с озабоченным видом загружал тележку.
        "Ничего себе, Толик", - подумал Николка. - "Его, небось, давно так никто не называл, вон как лыбится от удовольствия".
        - Да, Сан Саныч, - с готовностью откликнулся Толька.
        - Тебя как зовут-то, малец? - спросил Сан Саныч Николку. - Прости, всех сразу не могу запомнить.
        - Николка, - представился мальчик.
        - Толик, - вновь обратился Сан Саныч к Валуеву. - Бери сейчас Коленьку в помощники, загрузи ещё еду для одной многодетной семьи. Коленька тебе покажет, в какую квартиру её отнести. Как вернёшься, не забудь номер этой квартиры занести в списки. Не забудешь, мой хороший?
        - Не забуду, - солидно заметил расплывшийся от ласки Толька. - Эй, малой, - обратился он к Николке, - давай, рассказывай, сколько там народу кормить надо.
        Выслушав Николку, Толька задумался, потом решил:
        - Обычные обеды не повезём. Суп они и сами могут сварить. Раз там столько мелких, им нужны в первую очередь фрукты и мясо. Отвезём корзину фруктов, а вот в эту коробку я сейчас сарделек накидаю, приготовить их они и сами могут.
        Юрина квартира имела одиннадцатый номер. Пока они шли к дому, Николка всё удивлялся - и чего это они раньше так боялись Тольку Валуева? Он оказался очень общительным парнем. Толька так интересно рассказывал о своём увлечении - рафтинге. Николка даже слова такого не знал. Нет, сначала Толька поговорил с Николкой, чем тот собирается заниматься в свободное время. Николка поделился своей мечтой - стать моряком, а пока хотел узнать, можно ли ему записаться в местный яхт-клуб. Толька согласился, что это дело хорошее, но ему больше нравится рафтинг. И объяснил Николке - что это такое. Оказывается, это спуск по горным речкам на специальных плотах. Толька ещё перед приходом в их дом волшебников планировал на летние каникулы "сорваться" из детдома, чтобы примкнуть к какой-нибудь группе, занимающейся рафтингом. Это он в школе на уроках информатики из Интернета узнал про такие группы. А сейчас, поскольку они теперь сами себе хозяева, да с помощью волшебников, он уж точно на летних каникулах займётся рафтингом.
        Когда они пришли к Юре домой, Николке понравилось и то, как Толька разговаривал с мамой Юры. Он ей спокойно объяснил, что та еда, что они привезли, это не подачка, а помощь государства. Государство обязано помогать многодетным семьям. Помощь бывает разная, вот они такую предоставляют. Разговаривали они в прихожей. Николка раньше у Юры не был, только однажды ждал его на лестничной площадке. Сейчас они с Толькой оба с любопытством оглядывали квартиру. Им было интересно посмотреть, как живут семейные. У Юриной семьи была двухкомнатная квартира. Справа большая комната для детей, прямо - кухня. С другой стороны от кухни родительская спальня, там и кроватка Ванечки. Это Юра им объяснял.
        Говорили тихо. Тётя Лена, мама Юры, сказала, что младшие спят. Кроме Юры, у них ещё четверо. Алёша ходит в садик, ему 6 лет, двойняшкам Тане и Соне - 4 года, Ванечке через месяц будет 2. Пока разговаривали, проснулись девочки, выбежали в прихожую. Когда увидели чужих, сначала застеснялись, но быстро освоились и потянули больших мальчиков к себе. Толька одобрительно осмотрел комнату, ему там всё понравилось. Справа половину стены занимал большой вместительный шкаф, а в углу был устроен спортивный комплекс. Ещё слева две кровати, где спят мальчики, у другой стены в ряд кроватки девочек. Светильники в комнате были не в центре, а над кроватями. А центральная линия потолка выделялась каким-то непонятным устройством. Сначала оно было непонятное. А потом Юра потянул за свисавшую сверху верёвку, и с потолка развернулась перегородка, отделявшая спальные места для девочек и мальчиков. Лоджию отец утеплил, там находился рабочий уголок Юры. На лоджию имелось два выхода - из комнаты и кухни.
        - Хороший у тебя отец, - сказал Толька Юре, - так здорово всё устроено, сразу видно, руки у него растут, откуда надо.
        - Он не отец, - поправил Юра, - он мне отчим.
        Толька заметил, как горестно поджала губы мама Юры.
        - Знаешь, пацан, - неодобрительно сказал он, - свинтус ты порядочный.
        - Почему? - опешил Юра. Такого он не ожидал. Обычно, когда он говорил, что дядя Миша ему отчим, все сочувственно выслушивали его, жалели. А тут такое!
        - Отчим для пасынка так не старается, - растолковал Толька. - Ты погляди, с какой любовью для тебя всё сделано. Не всякий родной отец так о детях заботится. А где твой отец? - спросил он.
        - Его убили преступники, когда я был маленьким, - ответил Юра. - А потом мы стали жить с дядей Мишей.
        - И что, он так и позволяет тебе звать его дядей? - строго спросил Толька.
        - Какое позволяет, - не выдержала Юрина мама, - сколько раз просил звать его папой, а этот упёрся, как баран. Ну, отец и отступился. Они ведь друзьями были, Гена, отец Юры, и Миша. Если бы не Миша, я не знаю, что бы с нами было. И вообще, когда Юра у нас родился, Миша ведь предложил его покрестить, крёстным отцом ему стал.
        - А ты мне этого не говорила, - ошарашенно сказал Юра.
        - А ты меня слушал? - возразила мама. - Я как только начну говорить, что он тебе не дядя Миша, а самый настоящий отец, ты же сразу слушать перестаёшь.
        - Точно, свинтус, - подтвердил Толька. - Тётя Лена, Вы девочкам мясо разогрейте, оно вкусное. А потом уж фрукты пусть едят от пуза, завтра ещё привезём.
        В это время послышался требовательный крик.
        - Ой, Ванятка тоже проснулся, - спохватилась тётя Лена. - Юрик, одень его и приведи, я пока мясо разогрею.
        *
        Михаил Николаевич Стрежнев, отчим Юры Малеева, шёл домой в довольно мрачном настроении. Да и откуда ему взяться, хорошему, если жизнь не радовала? Сегодня был очередной разнос от начальника. Майор Степанов Георгий Андреевич. Как Михаил жалел, что когда-то по неосторожности ("да что там по неосторожности", - усмехнулся он, - "просто по глупости") согласился войти в команду этого амбициозного человека. Какие были обещания: и карьера, и квартира. Да, надо признать, в отношении других Степанов обещания держал. Те, кто начинал работу со Стрежневым, давно уже и с квартирами и сами капитаны или старшие лейтенанты. А он в 37 лет всё ещё лейтенант милиции и повышение ему не светит, пока это зависит от Степанова. Главный конфликт с начальством у Стрежнева произошёл, когда он отказался участвовать в незаконной деятельности Степанова. Шантаж и рэкет не для него!
        В обед майор вызвал его к себе.
        - Ну что, вечный лейтенант? - насмешливо спросил Степанов, когда вошёл в его кабинет и доложился. - Не надоело прозябать?
        - Я свою работу делаю, - угрюмо сказал Михаил.
        - Плевал я на эту твою работу, - разъярённо рявкнул Степанов. - Мне в команде чистоплюи не нужны. В общем так: или в понедельник включаешься в крышевание, или пойдёшь в рядовые, понял?
        А когда Стрежнев повернулся, чтобы выйти из кабинета, добавил вслед:
        - Поскольку я сегодня добрый, даю тебе ещё одну возможность. Можешь уволиться, но только сегодня. И сразу предупреждаю, в городе работу не ищи, тебя даже на уборку мусора не возьмут. Вот иди и подумай.
        Вот и думал Михаил Николаевич, мрачно шагая по поднимающейся в гору улице, ведущей к его микрорайону. Пообедает дома, потом надо принять решение. Обедал он всегда дома. Главная причина - нехватка денег. На обеды в столовой его зарплата не позволяла тратиться. Если брать там только хлеб и суп (его обычный обед дома), тогда ещё насмешек и издевательств от сослуживцев натерпишься. А где взять денег, если он седьмой в семье (он невесело усмехнулся получившемуся каламбуру), а доходов - его зарплата в десять тысяч плюс четыре тысячи - пенсия Юры за отца. Генка, отец Юры, закадычный друг Михаила с первых дней учёбы в школе милиции. Они одновременно познакомились с Леной, оба ухаживали за ней, решив предоставить ей право выбора. Выбрала она Генку, что и неудивительно. По сравнению с серьёзным сдержанным Михаилом Генка особенно выделялся своей жизнерадостностью. И бесшабашностью ... мысленно добавил сейчас Михаил. Вот только недолго длилось их счастье. Когда Юре было три года, Генка погиб при задержании обычных взломщиков. "Непредумышленное убийство" - гласило заключение следствия. Внезапно Михаилу пришло
в голову, что погиб друг вскоре после того, как отказался от предложения Степанова (тогда капитана) войти в его команду. Он похолодел. Это что, и его дети могут стать сиротами, если он не подчинится Степанову?
        С такими тяжёлыми мыслями он поднялся к себе на 3-й этаж и с удивлением услышал радостный звонкий смех своих ребятишек. Что так могло развеселить его малышню? - недоумевал он, открывая дверь. И испытал шок, войдя в квартиру: в квартире пахло праздничной едой, жареным мясом и фруктами. В открытую дверь кухни он увидел четырёхлетних двойняшек, Танечку и Сонюшку. Обе с аппетитом жевали мясо, которое им на тарелках нарезали Юра и смутно знакомый мальчик. Вроде бы Михаил встречал его на улице вместе с Юрой, но тогда он не выглядел таким ухоженным. А в прихожей перед ним стоял высокий парень, на руках которого уютно устроился его младшенький, Ванечка. Ванятка, который всегда прятался от чужих людей, спокойно сидел на руках у незнакомого парня и с упоением вгрызался в большой банан, аромат которого и наполнял прихожую. У ног парня стояла большая корзина, заполненная фруктами.
        - Это что тут у вас? - удивлённо спросил Михаил у выбежавшей в прихожую Лены.
        - Это нам из детдома ребята принесли фрукты и мясо, - радостно сияя глазами, ответила Лена. - Толя говорит, - кивнула она на парня, - что они шефство взяли над нашим микрорайоном, помогают многодетным семьям.
        - И много в нашем микрорайоне многодетных семей? - с усмешкой спросил Михаил Николаевич у безмятежно глядящего на него парня.
        - Ваша пока одна такая, - с добродушной улыбкой глянув на блаженствующего Ванечку, сообщил тот. - Может, ещё найдём, мы только начинаем их выявлять.
        - Папа, - заметив отца, замахала рукой Сонечка. - Иди скорее кушать. Тут такие вкусные колбаски.
        На эти слова и вкусные запахи желудок Михаила Николаевича отозвался голодным бурчанием. Он и смутился и разозлился. Но сказать ничего не успел, первым сказал Толька.
        - Ты бы, мужик, нашёл себе другую работу, чтобы копейки не считать и на еде не экономить, - бесстрашно заявил он рассерженному хозяину.
        Злость схлынула. А чего злиться, парень прав.
        - Знать бы ещё, где такую работу найти можно, - остывая, буркнул он, принимая от Тольки потянувшегося к отцу Ванятку.
        - Так известно где, - удивлённо глянул на него Толька. - В "Помощи", конечно.
        - В "Помощи"? - тоже удивился Стрежнев.
        Он слышал как-то краем уха, как Степанов долго нецензурно бранился по поводу какой-то "Помощи", на которую управы нет, но подробностей не знал.
        - Конечно, в "Помощи", - повторил Толька. - Подожди-ка, я сейчас тебе точно скажу.
        - Он провёл пальцем по какой-то полоске, возникшей у него на запястье, и деловито заговорил:
        - Привет, Венька, ты сейчас где?
        - Пока в "Помощи", собираюсь домой - послышался ломкий голос. Отвечал подросток явно младше Тольки.
        - Тут одному мужику требуется работу найти, хорошо оплачиваемую, - сообщил Толька. - Он лейтенант милиции, - насмешливо покосился он на погоны Михаила Николаевича, - вы таким работу подыскиваете?
        - Марат Константинович тебя слышит, говорит, пусть лейтенант подъезжает, поможет, - деловито сообщил незнакомый Венька. - Адрес сообщи: "улица Кирова, 202".
        - Ну вот, - Толька повернулся к внимательно слушающему Михаилу Николаевичу. - Пообедай и отправляйся новую работу выбирать. Только не тяни, - посоветовал он и позвал: - Николка, ты остаёшься или со мной пойдёшь?
        - С тобой, - откликнулся Юрин приятель. - Пора уже на самоподготовку.
        Ребята ушли, забрав с собой корзину. Михаил Николаевич прошёл с Ваняткой на кухню и сел за стол. Малыша у него забрал Юра и унёс в детскую. Девочки тоже побежали за старшим братом. Тем временем Лена налила ему суп, поставила блюдо с горячими колбасками, придвинула салат.
        - Что ты так много положила? - озабоченно спросил Михаил Николаевич. - А мальчикам-то хватит?
        Он имел в виду шестилетнего Алёшу, который был в садике, да и не видел, чтобы Юра ел. О девочках можно было не беспокоиться, видно было, что девчонки элементарно объелись.
        - Всем хватит, - заверила его жена, - ешь на здоровье.
        Давно уже Михаил Николаевич не получал такого удовольствия от еды. Насытился он быстро, отвык от такой калорийной пищи. Пока Лена заваривала ему чай, он задумчиво глядел в окно, барабаня пальцами по столу. Налив мужу чаю, Лена села рядом и тревожно заглянула ему в глаза.
        - Что решил? - спросила она. - Пойдёшь?
        - Обязательно пойду, - принял окончательное решение Михаил Николаевич. - Так дальше жить нельзя, Ленок. Или я попытаюсь здесь устроиться, или нам придётся уехать из города. Ты как, согласна? - осторожно спросил он жену.
        - Я на всё согласна, Миша, - всхлипнула Лена. - Лишь бы мы были все вместе. А то ты в последнее время какой-то отстранённый, даже дети почувствовали и тревожатся.
        - Не плачь, Ленок, - Михаил обнял и поцеловал жену. - Я постараюсь всё наладить.
        До "Помощи" он добрался быстро. Повезло - вышел из дома и увидел стоящий на конечной остановке автобус, который шёл как раз по улице Кирова почти до конца.
        *
        ЖЕНЯ НИКОНОВА весело бежала к себе на 4-й этаж. Уроки на завтра сделаны, впереди свободный вечер. Сейчас, после полдника, у них свободное время. И она до ужина почитает "Волкодава", про которого так увлечённо рассказывала Варя. Ей повезло, она взяла книгу в школьной библиотеке. Повезло, так сказала библиотекарь, потому что "Волкодава" спрашивают многие. Миновав второй этаж, Женя с разбега остановилась. На площадке 3-го этажа стоял Савва Морозов из десятой группы со своими "адъютантами". Савва был бичом воспитанников детдома. Сильный, жестокий, он собрал себе банду из таких же отморозков, которая беспрекословно повиновалась только директору Борису Викторовичу, и поэтому ей многое сходило безнаказанно.
        Савва Морозов ненавидел всех и вся, потому что всех, кроме себя, винил за свою неудачную жизнь. До 13 лет Савва жил беззаботно, наслаждаясь положением единственного обожаемого отцом сына. Отец исполнял любой каприз мальчика, создавая тому "счастливую жизнь", и не замечая, что растит эгоиста, который думает только о себе. Для Саввы всё рухнуло четыре года назад, когда арестовали отца за сопротивление дорожной милиции, где пострадали сотрудники ППС. Отцу дали 5 лет колонии, а Савву отвезли в детский дом в Южноморске. В детдоме Савва сразу был поставлен перед выбором: или сопротивляться и выбиваться в вожаки или без сопротивления принять ту рабскую жизнь, которой жило большинство детдомовцев. Савва выбрал первое. Ему помогло то, что детдомовцы были ослаблены плохим питанием и "трудовым" воспитанием. Савва был крепким парнишкой, отец оплачивал его занятия с тренером по карате. То немногое, что он успел усвоить на этих занятиях, помогло ему выбиться в вожаки в детдоме.
        Заняв, как он считал, подобающее ему место вожака среди сверстников, Савва не побоялся подойти к всемогущему директору и предложить ему свои услуги по "наведению порядка в детдоме". Порядком он считал наушничество и доносительство. Шумова позабавил нахальный беспринципный парнишка, и он одобрил предложения Саввы. Со временем Савва сколотил возле себя банду прихлебателей, которые слушались его беспрекословно (для примера хватило двух жестоко наказанных) и третировали основной контингент воспитанников. С теми, кто мог постоять за себя (Толька Валуев, Дима Орлов, Рубен Самвелян и ещё несколько), банда поддерживала вооружённый нейтралитет.
        После смены директора Савва немного притих, но сегодня была пятница, и он решил, что пришло его время. Раньше банда Саввы получала власть над детдомом с вечера пятницы и до утра понедельника. Весь персонал детдома на выходные в доме не появлялся. Дежурные воспитатели ни во что не вмешивались. Обычно они запирались в воспитательской на всё дежурство.
        В пятницу Савва сообщал старшим девочкам, кто из них будет "обслуживать" его банду в эти выходные. Для девочек это было и противно и унизительно, но жаловаться было некому. Директор только запрещал Савве трогать самых "востребованных" девочек, которых он предлагал "нужным" людям, на жалобы остальных не обращал внимание.
        Всю неделю Савва размышлял, как ему действовать дальше. Идти к Вере Ивановне с такими предложениями, с которыми он обратился когда-то к Шумову, Савва поостерёгся. Интуитивно он чувствовал, что эти предложения не встретят поддержки у Веры Ивановны. С другой стороны, сработало его пренебрежительное мнение о женщинах. Савва решил, что на выходные он может восстановить прежние порядки в детдоме. Для начала он решил "поощрить" приунывших членов банды, которые чувствовали, как власть ускользает из их рук. После полдника Савва, с двумя своими "адъютантами", расположился на площадке лестницы, подкарауливая возвращающихся к себе, на 4-й этаж, девочек.
        Женя замедлила шаг и остановилась, тревожно глядя на Савву. Тот мерзко ухмыльнулся:
        - После ужина придёшь в гостиницу, твоя очередь, поняла? - почти пропел он, наслаждаясь выражениями испуга, отвращения и безысходности, проступавшими на лице девочки.
        - Но Вера Ивановна сказала, что мы теперь не будем... - несмело начала Женя, но Савва, не дослушав, резко взмахнул рукой, в которой появился остро отточенный нож.
        - То, что говорила Вера Ивановна, - снисходительно пояснил Савва, - касается взрослых мужиков. А в детдоме мы оставляем себе право на наши мелкие радости. Правда, парни? - оглянулся он на свою свиту.
        Те угодливо засмеялись, пренебрежительно и со злорадством поглядывая на понурившуюся девочку.
        - Иди, - отпустил её Савва, - и помни: не придёшь после ужина, завтра разрисую тебе личико так, что никто на тебя больше не глянет.
        Женя знала, что это не простая угроза. От рук Саввы и его банды уже пострадало двое девочек, попытавшихся не подчиниться. Она медленно пошла в свою комнату, приходя во всё большее отчаяние. Такой переход от радости к полной безысходности просто подкосил её. Даже жить не хотелось в таком случае. Женя закрылась от подруг в своей постели и легла, бездумно глядя в потолок. Потом подумала: "Никогда у меня не было родного дома, только начала ощущать это чувство защищённости, и вот опять беззащитна!"
        "Как это беззащитна!?" - возмущённо прозвучало у неё в голове. - "С чего ты это взяла?"
        - "Ой, а ты кто?- с робостью спросила Женя.
        - Как кто? - удивился Голос. - Я твой Дом, конечно. И ничего ты не беззащитна, я тебя от всех бед защищу. У нас же с тобой связь через браслет установилась, не чувствуешь, что ли?
        - Не чувствую, - призналась Женя. - А как почувствовать?
        - Ладно, неумеха, давай поучу, - снисходительно согласился Голос. - Закрой глаза. Теперь представь, что тебя окружает плотная оболочка, ты внутри воздушного шара. Представила? Хорошо. Теперь выйди за оболочку, только не телом, мысленно поднимись над своим шаром. Вышла, видишь свой шар со стороны? Вот и молодец, способная девочка, - похвалил Голос. - Что видишь?
        - Рядом с моей оболочкой много других, а все они вместе окутаны сиреневым мерцанием, - сказала Женя. - Это что?
        - Другие оболочки - это другие воспитанники, а сиреневое поле - это моё поле, в котором вы все находитесь в безопасности, - пояснил Голос.
        - А когда я из дома выхожу? - с тревогой спросила Женя.
        - Это ты в физическом пространстве из дома выходишь, - снисходительно пояснил Голос. - А в метафизическом, где и существует большая часть твоего Мира, так и остаёшься под моей защитой.
        Женя немного успокоилась и уже более внимательно вгляделась в то, что её окружало.
        - А почему оболочки у всех разные? - заинтересовалась она.
        - Так ведь и вы все разные, - добродушно пояснил Голос. - По оболочке сразу видно, сколько добра и зла в каждом содержится.
        - А у Саввы Морозова небось сплошное зло, - предположила Женя.
        - Нет таких людей, в которых сплошное зло, - не согласился Голос. - Душа внутри каждого всё равно чистая, даже если очень задавлена злом. Но помочь можно любому.
        - А если в человеке только зло, нет добра? - настаивала Женя.
        - Так это уже и не человек вовсе, - грустно сообщил Голос. - Значит, в нём Души нет, а без Души нет и человека. Это уже монстр, порождение зла.
        - А от них нет защиты? - с тревогой спросила Женя.
        - Вам же Вера Ивановна в первый день сообщила, что вы все теперь защищены. Вот ты почему на занятия медитацией к Олегу Васильевичу не пошла? Тогда бы не задавала таких вопросов.
        - Я думала, это не всем надо, - растерянно сказала Женя. - Но если ты советуешь, я обязательно буду ходить.
        - Вот и ходи, - проворчал Голос. - Была бы у него на занятии, тогда бы не напугалась так, когда с Саввой разговаривала.
        - А ты можешь хоть немного рассказать, что было на первом занятии? - спросила Женя. - Ну пожалуйста.
        - Я тебе только объясню, что он сказал в начале занятия: Каждый человек при рождении получает подарок от Создателя - свой собственный Мир, свою Вселенную, в которую невозможно проникновение извне. Все Вселенные существуют не в одном времени, каждая сдвинута по отношению к другим на неизмеримо малую долю секунды, но этого уже достаточно, чтобы защитить её. Незащищено только физическое тело, поскольку оно проявлено в Физической Вселенной, а весь твой Мир находится в Метафизической Вселенной. А вот Олег Васильевич и учит вас защищаться и в физическом мире.
        - Я обязательно буду теперь ходить на все занятия, - горячо пообещала Женя.
        - Вот и молодец,- снова похвалил Голос. - И не надо больше бояться и отчаиваться.
        - А что мне сегодня вечером делать? - спросила Женя.
        - Тут у тебя есть несколько вариантов, - сообщил Голос. - Можешь просто не ходить, можешь сообщить воспитательнице или Вере Ивановне, а можешь пойти и наказать этих недотёп, которые ещё не поняли, что власть их в доме закончилась.
        - А как я могу их наказать? - с испугом спросила Женя. - Я же с ними не справлюсь.
        - Справишься, - уверенно сказал Голос. - Раз ты сумела так быстро увидеть метафизический мир, то сможешь быстро освоить и необходимые заклинания. Хочешь, я тебя научу, как направлять заклинание "Другому тоже больно"? Оно вообще-то универсальное, при любой агрессии помогает.
        - Хочу, - охотно согласилась Женя. - А как оно действует?
        - Очень просто, - объяснил Голос. - Как только ты направляешь это заклинание на злодея, он начинает воспринимать боль своих жертв сам, и чем больше он боли причинил, тем сильнее будет сам страдать. Так что ты можешь пойти вечером в гостиницу, наложить на Савву и его приспешников это заклинание, а потом ... тебе придётся звать Юлию Константиновну, - в словах Голоса послышалось ехидство.
        - А почему Юлию Константиновну? - растерялась Женя.
        - А потому, что те из них, кто достаточно мучил других, свалятся от болевого шока, - посерьёзнел Голос. - Я понимаю, что это жестоко, но считаю, что большинству из них это будет хорошим уроком. Просто так их не остановишь, надо чтобы они сами на себе почувствовали эту боль, словами так не воздействуешь. Но решать тебе, малышка. Честно скажу, что Вера Ивановна это не одобрит, она не любит, когда причиняют боль даже во благо. Но тогда этих мальчишек придётся долго воспитывать, а заклинание подействует на них сразу.
        - Я не пойду к Вере Ивановне, - решила Женя. - Я не буду им причинять боль, а заклинание наложу, тогда боль, которая их накажет, пойдёт не от меня, а от их действий. Научишь меня заклинанию?
        Приняв решение, Женя поднялась с постели и спросила, обращаясь к другим девочкам:
        - Кому ещё этот козёл, который Савва, велел в гостиницу прийти?
        Отозвались Настя и Катя, самые робкие девочки их группы:
        - Мне.
        - И мне.
        - Значит, так, девочки, я узнала, как им можно отпор дать, - решительно заявила Женя, - и я собираюсь это сделать. А вы выбирайте: или вы остаётесь здесь, или пойдёте со мной и посмотрите, как я с ними разберусь.
        - Я с тобой, - заявила Катя. - Если я не пойду, то не поверю, что от них действительно можно освободиться.
        - А я бы не пошла, - сжалась Настя. - Я вам поверю, когда расскажете, как вы их наказали. А то я их до дрожи боюсь.
        - Ну и оставайся, - ласково обняла её Женя. - И прекращай бояться.
        - А как? - тоскливо спросила Настя. - У меня не получается, хоть мы уже несколько дней прямо как в раю живём. А всё равно боюсь, что это может закончиться, и та жизнь снова вернётся. Директор же обещал, что он скоро вернётся.
        - Знаешь, как! - осенило Женю. Вернее, не осенило, она догадалась, что это ей Дом подсказывает. - Ты после ужина ложись на кровать, поглаживай свой браслет и проси его рассказать тебе, какая жизнь у тебя теперь будет. И ему расскажешь, о чём мечтаешь.
        - Спасибо, Женя, я попробую, - благодарно отозвалась Настя. - Сколько вот тебя знаю, а не догадывалась, какая ты хорошая, - застенчиво добавила она.
        - Потому что мы раньше были каждая сама по себе, - рассудительно заметила Катя. - Вот и не обращали внимания друг на друга, потому что все были одинаково беззащитны.
        По дому прозвенел мелодичный сигнал.
        - О, на ужин зовут, - оживилась Оля, соседка Жени по спальне. - Интересно, что сегодня Сан Саныч приготовил. Я, наверное, скоро растолстею, - озаботилась она. - Всё такое вкусное, что я просто остановиться не могу, пока не наемся.
        - Во-от, - подняла палец Женя, получив очередную подсказку от Дома. - Главное в твоих словах "пока не наемся". Так что не бойся, ешь на здоровье, тебе браслет не даст переесть и растолстеть.
        - Откуда ты всё это знаешь, Женя? - изумилась Катя. - И про наказание, и про браслет.
        - А это мне наш Дом подсказывает, - не стала скрывать Женя, уже выходя из комнаты вместе с остальными девочками. - Меня когда Савва заловил и велел приходить, на меня такое отчаяние накатило. Только хорошая жизнь началась - и нате вам. Пришла, легла в постель, жалею себя, что я такая несчастная и беззащитная. А тут мне Дом и сообщил, что мы все теперь под его защитой, и ничего плохого нам больше никто не сделает. А ещё подсказал, как парней наказать можно, чтобы они к нам больше не приставали.
        - И как? - жадно спросила внимательно слушавшая Оля.
        - Потом расскажу, - отмахнулась Женя, увидев появившихся на лестничной площадке мальчишек. - Тут сейчас слишком много лишних ушей.
        Когда после ужина Женя с Катей собрались уходить, остальные девочки смотрели на них, как на героев, отправлявшихся совершать подвиги.
        - А может, мы все пойдём? - вдруг отчаянно заявила Оля и оглядела всю группу. - Если у Жени не получится, мы хоть поможем ей отбиться. Нас же больше будет, чем Савва и его прихвостни. Возьмём с собой какие-нибудь палки, врежем им, - она агрессивно взмахнула рукой.
        - Не надо, девочки, - остановила Женя возбуждённо переглядывающихся подруг. - Мы справимся. Я уверена, наши браслеты защитят нас с Катей лучше, чем все ваши палки. А то в запале кого-нибудь покалечим, а оно нам надо, такой груз на душу брать? Не волнуйтесь, мы вернёмся скоро и с победой, - подмигнула Женя, и обе девочки выскользнули из комнаты.
        Оставшиеся замерли в ожидании. Девочки не могли ничем заниматься, понимая, что сейчас решается один из главных вопросов их будущего: действительно ли они уже свободны от насилия и могут жить без опасения, или же окажется, что они рано обрадовались. Ожидание показалось им вечностью, хотя потом оказалось, что Жени с Катей не было всего пятнадцать минут. Когда открылась дверь, и девочки вошли в комнату, их сразу засыпали вопросами: "Ну что, ну как?"
        - Облом у мальчиков, - торжествующе сказала Катя. - Ими сейчас Юлия Константиновна занимается. Ох, ну и вопили же они, - злорадно заметила она.
        - А что вы им сделали? - жадно спросила Настя.
        - Ну, мы пришли, - начала свой рассказ Катя. - Савва так мерзко заухмылялся, но даже сказать ничего не успел. Женя что-то сделала, и тут как началось! Они все начали вопить, кто-то за свои причиндалы хватается, кого-то рвёт. В общем, бедлам самый натуральный. И тут появилась Юлия Константиновна. Она рукой повела, все мальчишки свалились без сознания. А нам она сказала: "Всё, мавры, можете уходить".
        - А причём тут мавры? - растерянно спросила Оля.
        - А есть такая поговорка, - объяснила начитанная Натка. - "Мавр сделал своё дело, мавр может уходить".
        - Ну, мы и пошли, - подтвердила Женя. - Противно было там оставаться. Так что всё, девочки, можете поверить, наша кабала закончилась. А я в баню пошла, - брезгливо повела она плечами. - Мне после всего виденного помыться захотелось.
        *
        ДОМОЙСтрежнев вернулся уже вечером. Истомившаяся в ожидании Лена выскочила в прихожую, услышав щёлканье замка. И сразу облегчённо вздохнула, увидев сияющее лицо мужа, который держал в руке огромный букет цветов, а в другую перехватил тоже большую коробку с тортом, когда запер дверь.
        - Всё хорошо? - потребовала подтверждения Лена.
        - Всё не просто хорошо, - редкая у обычно сдержанного Михаила улыбка необыкновенно красила его. - Всё просто замечательно. Держи, родная, цветы тебе, торт всем для праздника. Будем отмечать начало моей новой работы.
        - Папа пришёл, - первым из детской выбежал уже давно вернувшийся из садика Алёша. Он кинулся к отцу, опережая бегущих следом младших сестрёнок. Юра, как всегда, встал чуть в сторонке. Но именно к нему шагнул Михаил Николаевич, подхватил на руки и прижал к себе.
        - Юрасик, родненький мой, спаситель наш, - приговаривал он, тормоша мальчика. - Если бы не твои друзья, нам бы сегодняшнего счастья не видать.
        Юра сначала опешил от неожиданности, потом радостно завозился у отца подмышкой, заливисто хохоча.
        - Пусти, я щекотки боюсь, пап, пусти, - приговаривал он сквозь смех.
        - Папа? - крепко держа мальчика, отец заглянул ему в глаза.
        - Папа, - смущённо сказал Юра. - Я давно хотел сказать, но стеснялся.
        - Мальчик мой, - снова прижал его к себе отец.
        Потом посмотрел на застывших в ожидании младших детей, быстро перешёл с Юрой в руках в детскую, улёгся на палас и объявил: - Куча мала!
        - Ура, куча мала, - закричали младшие и бросились на отца и старшего брата.
        Ванечка смотрел на всю эту кутерьму, сидя на руках у матери, и громко визжал, выражая свой восторг. Когда дети немного утомились от возни, отец объявил:
        - Сегодня у нас праздник. Сейчас пьём чай с тортом. Бежим все на кухню.
        Лена удивлялась и радовалась. Никогда ещё не видела она своего серьёзного немногословного мужа таким раскрепощённым и откровенно счастливым. Поймав её вопрошающий взгляд, он шепнул, целуя её:
        - Всё расскажу, родная, вот только ребятня угомонится.
        Когда детей уложили, и в доме установилась тишина, Михаил привлёк к себе жену и начал рассказ.
        - Я не хотел тебя пугать, тебе и так сложностей и забот в жизни хватает, но именно сегодня у меня настал критический момент: или сломаться, предать свои убеждения и включиться в преступную деятельность Степанова, или же бежать отсюда с вами, теряя всё. Да и то не уверен, что у меня бы получилось. Вот Генке не удалось.
        - Ты что-то узнал? - встревожилась Лена. - Про Гену?
        - Узнал, - горько вздохнул Михаил. - Его убили, Лена. Убили по приказу Степанова, когда он не только отказался войти в его команду, но и по наивности решил его разоблачить, подал рапорт начальству.
        - А как ты узнал? - так же тревожно продолжила спрашивать Лена. - Тебе Степанов сказал? Он и тебе угрожал?
        - Нет, нет, родная, не волнуйся, это не Степанов. И его угрозы мне, вернее, нам, - поправился он, - больше не страшны. В этом я твёрдо убеждён, вернее, меня убедили. Давай я всё по порядку расскажу, ладно? - предложил Михаил.
        - Рассказывай, - прижавшись к мужу, попросила Лена.
        - Вот сегодня в обед Степанов поставил мне ультиматум: или с понедельника я участвую в крышевании местного бизнеса, или он меня разжалует в рядовые милиционеры. Потом, когда я уже уходил, решил поиздеваться и добавил, что есть и третий вариант. Если я сегодня уволюсь, то он меня отпустит, но с волчьим билетом, чтобы меня здесь даже на уборку мусора не брали. Вот эти его неосторожные слова и помогли мне с ним развязаться. Я пошёл на обед, а дома - Юрины приятели. Как ты знаешь, по их совету я и поехал в "Помощь". Слушай, - восхищённо воскликнул Михаил, - почему в городе про эту организацию почти ничего не известно? Это же такая Силища, я до сих пор в восторге. Принял меня директор этой "Помощи", Марат. У него такие возможности получать правдивую информацию, какие мне и не снились. Вот он мне и рассказал, вернее, показал видеозаписи, как Степанов поступил с Генкой, как он высказывался в отношении меня. Так что я понял, что одному мне от Степанова не спастись. Рассказал я Марату откровенно, что у нас творится. Вместе план составили. Прежде всего он порекомендовал меня новому директору детдома на
должность начальника охраны. Отвёз меня в детдом, мы там с Верой Ивановной (это и есть новый директор, - пояснил он) подписали договор о найме. Так что уже с сегодняшнего дня я там работаю. Потом она выдала мне вот этот браслет - Михаил вытянул левую руку и на ней проявился неширокий ободок с разноцветными полосками. - Не запомнил пока подробно, как он работает, но Марат мне показывал, как этот браслет оберегает его владельца и всех близких, да, да, - подтвердил Михаил, - всех близких от любой опасности. Проблема у меня была только с Юриком. Но Вера Ивановна меня заверила, как только Юрасик добровольно назовёт меня папой, он сразу попадает в зону охраны браслета. Вот почему я ещё так обрадовался, когда он сказал мне "папа". Ну вот, после оформления в детдоме я поехал к Степанову, подал ему заявление об увольнении. Ох, он разозлился! И деваться некуда. Он очень кичится тем, что если чего пообещал - не отказывается. Он же пообещал меня отпустить, если я уволюсь сегодня. Думал поиздеваться, а получилось не по нему.
        - Это ты так долго увольнялся? - спросила Лена. - Почему раньше не пришёл?
        - Нет, уволился я быстро, и расчёт сразу получил, - улыбнулся Михаил. - Это я ещё в детдоме вникал в свои новые обязанности. Я же с сегодняшнего дня считаюсь приступившим к работе. Кстати, что мне нравится ещё в этом детдоме - там зарплату платят каждую неделю. Так что в следующую пятницу я приду уже с недельной получкой, а пока у нас деньги есть, которые я получил в милиции. Завтра решай, куда потратим.
        - Миша, - озабоченно сказала Лена, - так девочек из очереди на детский садик теперь вычеркнули, если ты ушёл из милиции? А Алёшу не выгонят?
        - Ой, совсем забыл тебе сказать, - спохватился Михаил. - Девочки и Алёша с понедельника будут ходить в новый садик, который в соседнем квартале с детским домом. Я их уже оформил.
        - Но говорят, что этот садик очень дорогой, мы сможем платить за троих? - встревожилась жена.
        - Мы платить не будем, - успокоил её Михаил. - За детей сотрудников в этом садике платит детдом, через год и Ванятку туда отдадим. Всё, мать, кончились наши беды, начинаем новую жизнь. Самое главное, Ленок, что вся наша семья под такой мощной защитой, что нам ни Степанов, ни ещё кто-то другой не страшен. Мне даже самому ещё не верится, - смущённо признался он, - так и кажется, что проснусь, а всё по-прежнему.
        5 АПРЕЛЯ, СУББОТА.
        УТРОМ, когда Женя шла на завтрак, послышался сигнал браслета, затем негромкий голос Веры Ивановны:
        - Женечка, после завтрака зайди в мой кабинет.
        - Хорошо, Вера Ивановна, - ответила Женя.
        Её, конечно, встревожило это приглашение, но, во-первых, она чего-то такого и ожидала, а во-вторых, её успокоил ласковый голос директора. Так не зовут для наказания. А Женя ничуть не раскаивалась за содеянное. Вчера она убедилась, как это здорово, когда ты сам себя можешь защитить.
        Так что в кабинет директора она отправилась с лёгким сердцем. Веру Ивановну она уже видела за завтраком, когда та вручала подарки очередным новорожденным. Поэтому сейчас легонько стукнула в дверь, открыла её и, заглянув, спросила:
        - Можно?
        - Заходи, заходи, народный мститель, - улыбнулась ей Вера Ивановна. - Присядь, у меня серьёзный разговор. Не бойся, воспитывать и читать нотации не буду. Что сделано, то сделано. Я тебя по другому поводу позвала. Как ты считаешь, ничего, если сегодня ты школу пропустишь?
        - Ничего, - озадаченно ответила Женя. - Я у девочек потом задания узнаю.
        - Я хочу съездить сегодня с тобой к твоим родным, - объяснила Вера Ивановна.
        - К каким родным? - испугалась Женя. - Вера Ивановна, миленькая, не выгоняйте меня, пожалуйста. Я больше не буду никого наказывать, честно, честно, - затараторила она, с ужасом представляя, что все её надежды на волшебную жизнь так резко обрываются.
        - Тихо, тихо, Женечка, - Вера Ивановна поспешила обнять расстроенную девочку. - Ты всё неправильно поняла, маленькая. Никто тебя ни выгонять, ни наказывать не собирается. Ну, успокоилась? - она ласково заглянула в наполненные слезами глаза Жени.
        - Так я остаюсь здесь? - поспешила увериться Женя. - Вы меня никому не отдаёте?
        - Женечка, всё будет так, как ты захочешь, - заверила её Вера Ивановна. - Просто я закончила сбор сведений о твоих родных. Вот хотела сегодня тебя с ними познакомить.
        - Но я же отказная, - изумилась Женя. - Если они от меня тогда отказались, наверное, и сейчас не захотят знакомиться.
        - Всё не так просто, моя девочка, - вздохнула Вера Ивановна. - Я выяснила, что они не только от тебя не отказывались, они даже не подозревали о твоём рождении.
        - Это как? - удивлённо спросила Женя.
        - Твоя мама была очень вспыльчивой, а беременность эту черту ещё усиливает. Вот когда она в очередной раз вспылила и поссорилась с твоим папой и его родителями, она решила их "наказать". А получилось, что наказала тебя. Папа твой, он спокойный, уравновешенный, как и его родители. А мама была импульсивной, несдержанной. Оксана, твоя мама, часто устраивала скандалы, во время одного из них собрала свои вещи и ушла, пригрозив: "Вы ещё обо мне услышите, умолять будете, чтобы вернулась". На что твой дедушка ответил: "Мы и сейчас тебя не гоним". Она не сказала никому из них, что у неё уже 3 месяца беременности, решила родить и вернуться с ребёнком, заранее представляя, как все с ней будут носиться. Оксана уехала в соседний город к бывшей однокласснице, которая жила в отдельном просторном доме. Попросилась пожить полгода, когда родит - уедет к мужу. Приятельница не знала, кто её муж. В роддом Оксану привезла скорая, она, когда почувствовала схватки, вышла из дома с паспортом и страховым полисом, из магазина вызвала скорую. Мама твоя умерла во время родов. Пуповина захлестнула ребёнку шейку, пока врачи
занимались младенцем, не заметили, что роженица умерла. А умерла она от асфиксии, проще говоря, задохнулась, поскольку у неё получился отёк горла от укола. У твоей мамы была аллергия на многие лекарства, а этого в роддоме не учли. В больнице не знали, где она жила, по паспорту сообщили в милицию станицы, где жили её муж и его родители. Андрей, твой папа, приехал, в морге получил тело, никто не сообщил ему о ребёнке. Ребёнка отдали потом в дом ребёнка, а потом ты и попала в этот детдом. Поэтому твой папа ничего не знал о твоём рождении. В свидетельстве о смерти твоей мамы была просто указана причина "асфиксия от лекарства", а то, что она произошла после родов, ему никто не сообщил. А медики ещё возмущались: "Подумать только, забрал тело жены, чтобы похоронить, а о ребёнке даже не заикнулся!" Вот тебе в медицинской карте и написали "отказная" и отправили в дом ребёнка. Поэтому я тебе и предлагаю, если хочешь, пропусти сегодня школу. И мы поедем к твоим дедушке и бабушке.
        - А папа? - с замирающим сердцем спросила Женя.
        - С папой сложнее, - снова вздохнула Вера Ивановна. - Он после смерти жены уехал отсюда, сменил несколько городов. А потом осел в Сибири. Женился там, так что у тебя ещё есть братишка, Илюша. Ему уже семь лет.
        - Так может я им и не нужна, раз у них ещё ребёнок есть? - с привычной горечью спросила Женя.
        - Вот давай мы сегодня всё и узнаем, - предложила Вера Ивановна. - Я бы могла сначала им всё рассказать, но подумала, что ты уже большая девочка. Не боишься принимать серьёзные решения, - намекнула она на вчерашнее. - Поэтому я решила сначала рассказать тебе правду о твоём рождении, а потом с твоего согласия сообщить о тебе родным. Иначе ты могла бы меня упрекнуть, почему я не позволила тебе самой решить, хочешь ли ты знакомиться с родственниками, сообщать им о своём существовании. Так что и в этот раз решай сама, девочка. Я только повторю то, что говорю постоянно всем вам - мы поддержим любое ваше решение и всегда поможем. Ни к чему принуждать не станем и из детского дома без вашего согласия отпускать не будем.
        - Ну, тогда ладно, - согласилась Женя. - Поедем к бабушке с дедушкой, познакомимся. Только если они мне не понравятся, я с ними общаться не буду, - неуступчиво предупредила она.
        - Твоё право, - согласилась Вера Ивановна.
        Они сели в машину и выехали из города.
        - Время на дорогу тратить не будем, - предупредила Вера Ивановна. - Сейчас будет поворот, там мы проедем через портал прямо к станице, где живут твои бабушка и дедушка.
        Домик бабушки и дедушки Жене понравился. Вообще-то она сгоряча его домиком назвала, дом оказался просторным. Три комнаты, кухня. В пристройках к дому была баня и летняя кухня. И ещё разные сарайчики по периметру двора. Это Женя уже потом рассмотрела. А сначала она во все глаза смотрела только на хозяев дома, которые приветливо, но с недоумением смотрели на нежданных гостей.
        - Здравствуйте, - сказала Вера Ивановна, когда они, постучав, вошли в просторную кухню. Во-первых, потому, что она находилась сразу у входа, а, во-вторых, хозяева там сидели.
        - Здравствуйте, коли не шутите, - отозвался крепкий на вид мужчина зрелого возраста. Стариком своего деда Женя называть бы не стала, не было в нём признаков дряхлости, как у стариков, которых она видела на улицах города.
        - Здравствуйте, - Женя эхом повторила приветствие за Верой Ивановной.
        - Здравствуйте, гости дорогие, - откликнулась от разделочного стола такая же крепкая ещё женщина с весёлыми задорными глазами. - Чайку или молочка с дороги? - радушно предложила она. - Пироги ещё только собираюсь печь, а блинчики имеются.
        - Ты как, Женя? - Вера Ивановна оглянулась на застывшую у порога девочку.
        Женя несмело кивнула. Блины она ела только раз, на этой неделе, и они ей очень понравились.
        - Вот и славно, - обрадовался дед. - Садитесь за стол. Зря ты, мать, сокрушалась, что блинов много напекла, получается, для гостей старалась, - пошутил он.
        - Нам бы руки помыть, мы с дороги, - напомнила Вера Ивановна.
        - Можно под краном, над раковиной, а то в сенях рукомойник есть.
        Вымыли руки, сели за стол. Прежде чем приступать к еде, Вера Ивановна предложила:
        - Давайте сначала познакомимся. Меня зовут Вера Ивановна, я директор детского дома. А это Женя, наша воспитанница.
        - Очень приятно, - откликнулся дед. - А мы, стало быть, Никоновы, Матвей Константинович и Мария Фоминична.
        - Я директором недавно стала, - продолжила разговор Вера Ивановна. - На этой неделе вступила в должность. Знакомлюсь с делами воспитанников, разыскиваю их родных. А то прежнему директору не было никакого дела до того, есть ли у детей родные или нет. Он на них деньги зарабатывал.
        Почти все блины достались Жене, которая просто наслаждалась бабушкиными блинами, запивая их молоком из большой кружки, которую ей подала бабушка. Взрослые попивали чаёк, негромко переговариваясь.
        - А у Женечки нет никого? - осторожно спросила бабушка, с жалостью поглядывая на девочку. - Сирота?
        - Наполовину, - сказала Вера Ивановна. - Мать умерла при родах, отцу про девочку не сообщили, вот и мыкалась сначала в доме ребёнка, а потом по детским домам.
        - Так почему же отцу не сообщили? - возмутился дед. - Вот так у нас всегда, - горько заметил он, - вечно у отцов никаких прав на ребёнка, только обязанности.
        - Отцу Жени сообщили, что его жена умерла, но не сообщили, что после родов, - начала рассказ Вера Ивановна. - Когда он забирал тело жены, ему никто не рассказал про ребёнка, а сам он не знал. В свидетельстве о смерти было указано: "асфиксия от лекарства", но не указано, что во время родов. Когда он уехал, в деле девочки записали "Отказная". Так она и попала в детский дом.
        По мере рассказа Женя заметила, как бледнеют её дедушка и бабушка, начиная что-то осознавать.
        - А фамилия? - сипло спросил дед. - Фамилия у Жени какая?
        - Никонова Евгения Андреевна, - просто сказала Вера Ивановна.
        Бабушка вскрикнула и, зарыдав, схватила Женю в объятия, прижала к себе, целуя, поглаживая по голове и приговаривая:
        - Женечка, внученька моя родная.
        - Так это что? - побагровел дед. - Из-за каких-то недотёп моя родная внучка по сиротским приютам мыкается? Разве так можно с дитём поступать? Что за нелюди в той больнице работали!
        Он подошёл к жене, судорожно прижимающей к себе Женю, и крепко обнял обеих.
        - Ну всё, мать, успокойся, что было - ничего не поделаешь, теперь надо налаживать то, что есть. Спасибо, Вера Ивановна, - повернулся он к Суворовой. - И за то, что нас отыскали, и что внучку нам привезли. Сегодня же Андрейке сообщу, вот радость-то для него будет. Женечка, - повернулся он теперь к внучке, которая вытирала слёзы и себе и бабушке одним носовым платком, - ты знаешь, что у тебя братик есть, Илюша?
        - Знаю, - кивнула головой Женя и высказала то, что тяжестью лежало у неё на сердце. - Так, может, я вам и не нужна, если у вас ещё внук есть?
        - Ты что такое говоришь, родненькая моя! - охнула бабушка, - как это не нужна, как это родная внучка может быть не нужна?
        - Внуков много не бывает, - заметил дед, обласкав внучку довольным взглядом. - Вера Ивановна, - спросил он, - Вы документы-то Женечкины привезли? Мне ведь её послезавтра в нашу школу нужно устраивать.
        - В какую школу? - воскликнула Женя. - Я ни в какую школу не собираюсь. Я домой поеду. Мама Вера, - она умоляюще посмотрела на Веру Ивановну.
        - Но как же, - растерянно заметил дед.
        Бабушка заметно расстроилась.
        - Давайте так пока поступим, - предложила Вера Ивановна. - Я вам оставлю мои контакты, будем на связи. Изучите документы, которые я вам привезла. - Она передала деду папку с бумагами и фотографиями. - Поговорите с сыном, вместе принимайте решение. Женечка, - обратилась она к девочке, которая умоляюще смотрела на неё, - я тебе обещала, что всё будет, как ты захочешь. Если не хочешь оставаться, мы вернёмся домой. Но, может быть, ты побудешь у бабушки с дедушкой до завтрашнего вечера? А завтра Олег Васильевич за тобой приедет, если захочешь домой вернуться.
        - Её дом теперь здесь, - неуступчиво заявил дед.
        - А я и не спорю, - миролюбиво согласилась Вера Ивановна. - Но вам не кажется, что в четырнадцать лет девочка тоже имеет право решать, где и с кем ей жить? Ну что, родная? - спросила она Женю, - останешься в родительском доме или поедешь со мной?
        - Я пока останусь, - решила Женя в ответ на умоляющий взгляд бабушки, - но пусть завтра Олег Васильевич обязательно приедет, - попросила она.
        *
        ВЕРА ИВАНОВНА быстро вернулась от Никоновых. Времени на обратную дорогу она тоже тратить не стала, воспользовалась порталом. Вернувшись в детдом, она прошла в медпункт, где вчера вечером Юлия Константиновна разместила в пространственном кармане палаты для пациентов, пострадавших от Жениного заклятья. Савву Морозова с дружками. Почти все они утром были выпущены и отправлены в школу. Но Савва пока оставался под присмотром домового - слишком сильный болевой шок испытал он вечером, такое бесследно никакой волшебник не уберёт (да и не возьмётся). Может быть, это и жестоко, но эту жестокость Савва создал сам, своими поступками. Вера Ивановна вчера вечером просматривала жизнь Саввы и не могла понять, о чём думал его отец, воспитывая в сыне такую бесчеловечность.
        Савва Морозов попал в детдом в возрасте 13 лет, когда отец его был осуждён на 5 лет за сопротивление сотрудникам дорожной милиции, а мать оказалась безвестно отсутствующей. Мальчик был избалован отцом, который сам занимался единственным сыном и наследником. Савва нисколько не считался со своей матерью. Отец Саввы, Николай Морозов, появился в том подмосковном городе, где жила потом их семья, за год до рождения Саввы. Богатый бизнесмен купил пятикомнатную квартиру в престижном районе, узнал, что в соседней однокомнатной квартире жила пожилая учительница со своей внучкой, которая только окончила школу и училась на первом курсе пединститута. Николай насильно взял Софью в жёны, не спрашивая. И подсоединил их квартиру к своей. От потрясения бабушку парализовало, Софья даже сбежать не могла от ненавистного мужа. Её не выпускали из дома одну, на занятия и экзамены её сопровождал охранник. Родился Савва, для которого Николай со временем нанял гувернантку и няню. Жену он ни в грош не ставил, когда Савве было шесть лет, Николай отдал жену в постель к своему приятелю, который приехал с Севера праздновать день
рождения наследника. Николай заметил, что тому понравилась тихая, скромная женщина, которая молча сидела за праздничным столом. Николай велел домработнице дать жене снотворное и уложить в постель гостя. Приятель пришёл в ужас, когда понял, с кем переспал. Поссорился с Николаем и уехал, попытавшись извиниться перед Софьей. А у Софьи родилась от этого "гостя" дочь, Леночка.
        Когда Савве исполнилось 13 лет, Николай как обычно широко отметил день рождения наследника, а потом пьяный сказал, указывая мальчишке на шестилетнюю сестрёнку.
        - Вот тебе сынок и подстилка для утех, можешь начинать, я в эти же годы начал.
        Наутро оказалось, что мать с дочерью исчезли из дома. За полгода до этого умерла бабушка Софьи, так что её ничто уже не удерживало в этом городе. Софья решила обратиться к отцу Леночки, попросить защитить дочь. Ей казалось, что он не такой подлец, как её муж. Станислав Сергеев жил в Санкт-Петербурге, преуспевал в бизнесе. Софья ни на что не претендовала, единственное, что она от него хотела - защиты для дочери.
        Она так не узнала, что Николай помчался на машине вслед за ними, но превысил скорость, патрульные попытались его задержать, он оказал сопротивление, притом врезался на своём джипе в патрульную машину, патрульные пострадали. Морозов получил 5 лет колонии. В опустевшую квартиру к растерянному Савве приехала сестра отца. Она не стала терпеть выходки избалованного мальчишки и отправила его в детдом, подальше от родного города.
        Сегодня с утра Вера Ивановна уже успела повидаться с отцом Саввы. В том сибирском городке, где он жил на вольном поселении, время на четыре часа опережало московское. Вера Ивановна встретилась с Николаем Морозовым в 10 часов утра местного времени. Узнав, как жил Савва эти четыре года в детском доме, Николай содрогнулся. Срок его наказания заканчивался через год, но он уже несколько месяцев находился не в колонии, а в соседнем с ней городке, куда заключённых освобождали условно-досрочно. В этом городке Николай познакомился с молодой женщиной, у которой была маленькая дочка. Так что Николай намеревался жениться на ней и обустраиваться здесь, в Сибири. Возвращаться в центральную часть России он не хотел.
        - Я, конечно, виноват, что создал этого урода, - так отозвался отец о некогда любимом сыне, - но брать его к себе не хочу. У меня тут было время, чтобы переосмыслить всю мою жизнь, - невесело усмехнулся Николай. - Хочу теперь постараться хоть что-то исправить. Мне скоро 50, но это не значит, что на моей жизни можно поставить крест. Нет, у меня ещё есть время изменить свою жизнь, наполнить её смыслом. Вы уж извините, Вера Ивановна, но в моих планах не предусмотрена возня с, как вы их называете, трудным подростком. Я хотел воспитать сильную личность, но не получилось. Каяться не буду, смысла не вижу. Я просто зачеркнул своё прошлое, начал с чистого листа, - закончил он.
        Дальше им разговаривать было не о чем.
        И сейчас Вера Ивановна задумчиво глядела на сидящего перед ней подростка. О чём говорить с озлобленным на весь мир мальчишкой?
        - Я сегодня встречалась с твоими родными, - печально сообщила она Савве.
        Тот удивлённо посмотрел на Веру Ивановну. Он ожидал выговора, взываний к его совести, в крайнем случае, угроз и наказания, но не этого сообщения.
        - С какими родными? - осторожно спросил Савва.
        - Сначала с твоим отцом, - ответила Вера Ивановна.
        - А он что, уже здесь? - встрепенулся Савва. - Ему ведь ещё год оставался. Отпустили?
        - На поселение его отпустили уже несколько месяцев назад, - сообщила Вера Ивановна. - Но и после окончания срока он возвращаться из тех мест не собирается.
        - Так что, я к нему поеду? - спросил мальчишка.
        - Нет, Савушка, - вздохнула Вера Ивановна. - Отец от тебя отказался.
        - Я Вам не верю, - возмущённо вскинулся подросток. - Вы всё врёте, чтобы я под Вашу дудку плясал. А я не собираюсь. Вот вернётся папа, и мы заживём по-прежнему.
        Савва запальчиво перечислял, как папа учил его быть сильной личностью, как Савва старался оправдать его ожидания. А Вера Ивановна отчётливо поняла, что Савве нельзя показывать ту запись, которую она сделала, побывав в доме у матери Саввы. Нельзя показывать ожесточившемуся подростку, как счастлива в семейной жизни презираемая им мать. И особенно счастливую жизнь Леночки. Девочка обожала отца и трёхлетнего братишку, и семья опять ждала пополнения. На известие о Савве мать отреагировала так:
        - У меня нет сына Саввы. Он умер шесть лет назад, когда вселившийся в его тело монстр избил меня на глазах дочери и бабушки. Бабушка ведь у меня шла на поправку, а после этого случая состояние её ухудшилось. Да и Леночку мы с мужем эти четыре года лечили у психологов, пока она пришла в норму. Слава Богу, теперь она счастлива и не вспоминает о первых шести годах своей жизни. Простите меня, может, это и жестоко, я же мать, я его и вынашивала и рожала. Но любовь к сыну умерла в побоях, и её не воскресить.
        Это показывать Савве не стоило. Он не раскаиваться будет и просить прощения у матери, а ещё больше ожесточится и начнёт строить планы мести. Лучше, если он вообще не узнает, где теперь живёт его мать.
        - Из всех родственников, - прервала Вера Ивановна бурную речь Саввы, - тебя согласилась принять только двоюродная тётя отца. Она живёт в селе, в Калужской области. Анастасия Сергеевна ещё крепкая женщина, к тому же Целительница от Бога.
        - Вы что, выгоняете меня? - осторожно спросил Савва, ещё не решив, как ему действовать в таких обстоятельствах.
        - Нет, Савушка, ты можешь оставаться в детдоме до выпуска, - спокойно ответила Вера Ивановна. - Решать тебе. Только ведь здесь сейчас совсем другая жизнь. Прежде всего, ты никого больше не сможешь обижать. Да, да, - ответила она на недоверчивый взгляд Саввы. - Даже самые маленькие находятся под охраной Дома после того, как надели браслеты. Ты вот свой выкинул в унитаз, - мягко посетовала Вера Ивановна. - Браслет, конечно, туда не попал, он просто развеялся, когда ты его не принял. И другие твои подельники, которые тебя послушали и тоже выкинули свои браслеты, остались незащищёнными. Не боишься их мести? Они ведь тебя прежде всего обвинят, когда поймут, чего лишились.
        - Бояться этих шакалов? - по-взрослому презрительно изумился Савва. - Да что они могут?
        - Вот как ты к ним относишься, - огорчилась Вера Ивановна. - А ты подумай о том, что стая шакалов может и более крупного хищника растерзать, если объединится. В общем, думай, мальчик, у тебя ещё есть время. После десятого класса можешь поехать на летние каникулы к бабушке Насте. Если не хочешь ехать к ней, оставайся в доме. Здесь ты можешь жить ещё год, пока не сдашь выпускные экзамены.
        - А если я их завалю? - задал провокационный вопрос Савва.
        - К тому времени тебе уже будет восемнадцать лет, - напомнила Вера Ивановна. - Выпустим тебя из детдома, дадим квартиру, поможем с трудоустройством. А потом сам, сам, мой милый. Из тебя же отец готовил сильную личность, - напомнила она. - А пока думай, решай.
        - Вера Ивановна, - окликнул Савва, когда Вера Ивановна уже открыла дверь, собираясь уходить, - а браслет новый я могу получить?
        - Нет, Савушка, - с сожалением оглянулась Вера Ивановна. - Создание и привязка браслетов было одноразовым действием, больше не получится.
        И она тихо закрыла за собой дверь.
        Пройдя после разговора с Саввой в свой кабинет, Вера Ивановна сначала полюбовалась на весёлое оживление, царящее на велодроме. Воспитанники младших классов, которые не ходили в школу по субботам, осваивали катание на велосипедах, роликах и скейтбордах. Душа радовалась, видя столько счастливых мордашек. Кирилл Свиридов на время забыл свою агрессию и увлечённо слушал объяснения Олега Васильевича, который показывал ребятишкам, как лучше осваивать те средства передвижения, которые они выбрали.
        Потом Вера Ивановна подошла к столу и нажала клавишу коммуникатора:
        - Зоя Петровна, зайдите ко мне, пожалуйста.
        - Сейчас? - послышался недовольный голос воспитательницы 4-й группы.
        - Сейчас, - подтвердила Вера Ивановна.
        Спустя несколько минут послышался стук в дверь, и в кабинет заглянула, хмурая как всегда, Зоя Петровна.
        - Присаживайтесь, - пригласила Вера Ивановна. - У меня к вам разговор.
        - Какой ещё разговор, - буркнула Зоя Петровна, усаживаясь в кресло перед столом Веры Ивановны. - Вроде претензий ко мне у Вас не может быть, не трогаю я Ваших воспитанников, - с презрением выплюнула она последнее слово.
        Вера Ивановна осталась сидеть за столом вопреки своему обычному поведению. Обычно, когда она кого-то приглашала для разговора, она усаживалась рядом с посетителем на диван, отчего разговор проходил в дружеской атмосфере. С Зоей Петровной такое бы не подействовало.
        - Воспитанников действительно не трогаете, - подтвердила Вера Ивановна. - Но и любви и понимания они от Вас не получают, в отличие от других воспитателей. Но не об этом речь. Я не собираюсь заставлять Вас притворяться. Просто у меня к Вам другое предложение. С понедельника Вы можете уйти в оплачиваемый отпуск, поскольку Вам сейчас нужно, прежде всего, сынишкой заниматься. Юлия Константиновна говорит, что Женечка быстро идёт на поправку. Ему ведь скоро семь лет исполнится? - показала свою осведомлённость Вера Ивановна. - Вот Вам и надо с ребёнком позаниматься. К сентябрю в детдоме снова откроется своя школа, можете приводить Женю в первый класс.
        - Куда приводить? - не поняла Зоя Петровна. - Он же дебил! - с ожесточением добавила она.
        - С чего Вы взяли? - теперь опешила Вера Ивановна. - Вы что, не слушаете рекомендации Юлии Константиновны, не занимаетесь с ребёнком? Вполне нормальный мальчик. Много страдавший, да, но физически он будет скоро полностью здоров. Теперь надо усиленно заниматься с ним, чтобы по развитию он догнал сверстников. В общем, так, - хлопнула ладонью по столу Вера Ивановна. - Отпуск мы Вам даём на три календарных месяца. За это время приведёте своего ребёнка в норму, причём Вы должны пообещать, что полностью будете следовать рекомендациям Юлии Константиновны. Каждую неделю Вы будете приводить Женю к ней на обследование. Сами договоритесь, на какой день это обследование назначить. И ещё, - остановила она попытавшуюся подняться Зою Петровну. - Отпуск Вам даём на три месяца ещё и для того, чтобы Вы за это время окончили заочные курсы в Интернете по обучению на бухгалтера. Мы уже Вас на них зарегистрировали. Когда через три месяца Ваш отпуск закончится, у Вас уже должно быть свидетельство об окончании этих курсов. Курсы двухмесячные, занятия начинаются через неделю. Ноутбук для занятий получите у завхоза, Михаил
Иванович в курсе. А когда выйдете на работу, будете работать в бухгалтерии. Воспитателем работать Вы больше не будете. Обдумайте всё, что я сказала. Если Вас что-то не устраивает, я готова выслушать Ваши возражения и конструктивные (выделила она голосом) предложения. А сейчас я Вас больше не задерживаю.
        - А ведь Вы меня терпеть не можете, - вдруг проницательно сказала Зоя Петровна. - А почему просто не выгоняете? Теперь, когда Женька выздоравливает, Вам ведь ничто не мешает уволить меня.
        - Насчёт того, что терпеть не могу, так это сильно преувеличено, - усмехнулась Вера Ивановна. - Просто пока не уважаю. Не за что, - пояснила она. - Но каждому человеку нужно дать шанс. Вот он Вам сейчас и предоставляется. А как Вы его используете, зависит только от Вас. До свидания, Зоя Петровна, встретимся через три месяца.
        6 АПРЕЛЯ, ВОСКРЕСЕНЬЕ.
        В воскресенье детдомовцев ожидало новое приятное знакомство. Когда они пришли на завтрак, вместо Сан Саныча на кухне распоряжалась женщина лет 50. В светлом платье, поверх которого был надет белоснежный фартук, на голове такая же белоснежная косынка, завязанная сзади на манер банданы.
        Вера Ивановна с улыбкой объявила:
        - Хочу вас порадовать. Мы нашли ещё одного замечательного повара, вернее, повариху. Это Софья Петровна, они с Сан Санычем будут работать поочерёдно, 5 дней один, 5 дней другая.
        Новая повариха и её готовка понравились всем. Блюда были немного другие, но и у них вкус был таким же замечательным, почти все брали добавку. На завтрак, кроме каш, которые были предложены младшим воспитанникам, на столах были оладьи с мёдом, сырники со сметаной, а старшие воспитанники налегали на бутерброды с колбасой, сыром и брынзой.
        И в обед Софья Петровна порадовала ребят. На первое были щи, грибная лапша со сметаной и ... уха. От неё шёл такой манящий запах, что уху выбрали чуть ли не больше половины обедающих. И на второе была рыба, жареная! Когда дежурные размещали еду на столах, дежуривший сегодня Аслан сказал одногруппникам:
        - Нам сегодня чуть не вагон рыбы привезли. Говорят, её волшебники наловили в каком-то другом мире. Вку-у-усная, - мечтательно протянул он.
        В благодарность за такую вкуснятину воспитанники даже простили Софье Петровне то, что она по ходу дела взялась их воспитывать на тему "Как правильно вести себя за столом". И тоже дежурные рассказали, что Софья Петровна попросила волшебников разместить на стенах столовой экраны, на которых давались пояснения, какими столовыми приборами как пользоваться. Да и надо признать, поскольку пояснения давались в основном в мультяшной форме, то это было не занудно, а весело и познавательно.
        Для тех, кто отказался от рыбы (а их едва ли набралось с десяток) Софья Петровна предложила жареные куриные окорочка и шашлыки. Но опять-таки дежурные поспешили разъяснить, что эти блюда и в другие дни будут, а вот рыба - только сегодня. И неизвестно, когда опять та рыбалка будет.
        *
        Женя Никонова позвонила Вере Ивановне в воскресенье сразу после 17 часов. Голосок её звучал неуверенно и тревожно.
        - Здравствуйте, Вера Ивановна. Это Женя.
        - Здравствуй, Женечка, - ласково откликнулась Вера Ивановна. - Что вы решили, где будешь жить?
        - А можно мне домой вернуться, ну, то есть, к вам? - боязливо спросила девочка.
        - Конечно, родная, - ответила Вера Ивановна и явственно услышала облегчённый вздох. - Олег Васильевич собирался ехать за тобой сразу после полдника. Как тебе, понравилось у дедушки с бабушкой?
        - Ага, они такие классные, - облегчённо затараторила Женя. - Мы сегодня с папой разговаривали. Он так мне обрадовался, - восторженно поделилась девочка своей радостью. - Папа сказал, что они собираются вернуться сюда, на Кубань. И папа помог мне дедушку уговаривать, чтобы я ещё пожила в детдоме. А к ним буду приезжать на выходные и на каникулы. Дедушка очень расстроен, я тоже, - вздохнула Женя. - Но я боюсь, что здесь мне хуже будет в остальном. Я тут с соседскими ребятами поговорила. Они сказали, у них в школе учителей не хватает, плохо учат, поэтому выпускники не могут в институты поступить. Папа пообещал, что попробует в нашем городе устроиться, чтобы я и с ними и дома, то есть в детдоме, - поправилась она, - была. Я ему рассказала, что у нас с сентября новая школа будет, самая лучшая. Он за меня порадовался.
        Женя опять тяжело вздохнула.
        - А что ты так вздыхаешь? - сочувственно спросила Вера Ивановна.
        - Дедушку жалко, - призналась девочка. - Он такой расстроенный, никак не может успокоиться. Бабушку мы с папой уговорили, а дедушка переживает.
        - Вот что, моя хорошая, - предложила Вера Ивановна. - Давай-ка я сама сейчас за тобой приеду. Думаю, у меня получится уговорить и твоего дедушку. Он сейчас дома?
        - Во дворе, дрова колет, - оживилась девочка.
        - Через десять минут я у вас буду, - пообещала Вера Ивановна.
        Когда через десять минут Вера Ивановна подъехала к дому Никоновых и вышла из машины, во дворе она увидела Матвея Константиновича, который с ожесточением расправлялся с напиленными чурбаками. По другую сторону от него уже возвышалась целая поленница, а Женин дедушка всё продолжал упорно махать топором.
        Вера Ивановна вошла в калитку и окликнула хозяина:
        - Добрый день, Матвей Константинович.
        - Кому добрый, а кому и не очень, - неприветливо отозвался мужчина. - Здравствуйте, - добавил он, угрюмо посмотрев из-под насупленных бровей.
        - А я к Вам с добрыми вестями, - безмятежно улыбнулась ему Вера Ивановна.
        - Вот как? - недоверчиво протянул старший Никонов. - И что это за добрые вести, позвольте полюбопытствовать? Вы ведь, как я понимаю, за внучкой моей явились, что же здесь доброго?
        - Я действительно приехала за Женей, - подтвердила Вера Ивановна и, заметив, как снова помрачнел Матвей Константинович, поторопилась продолжить. - Но и вас хочу порадовать, объяснить, что Женечка с вами уже не расстанется. Может быть, пройдём в дом, там я вам всё подробно объясню? - вопросительно посмотрела она на хозяина.
        - Проходите, - немного оживился Никонов, - хорошо бы, чтобы Женечка действительно с нами не расставалась, - с надеждой добавил он.
        Когда они вошли в кухню, Женя помогала бабушке накрывать на стол. В доме очень вкусно пахло пирогами, свежей выпечкой.
        Поздоровались, и Мария Фоминична распорядилась:
        - Мойте руки и за стол.
        Отдали должное пирогам.
        - Мам Вера, ведь правда, бабуля у меня самая классная? - спросила Женя, пытаясь пробить напряжённое молчание взрослых.
        - Правда, родная, - ответила Вера Ивановна, - и я очень за тебя рада. Только смотри, - шутливо предупредила она, - не очень увлекайся бабушкиными пирожками, а то растолстеешь.
        - Ага, - счастливо хихикнула девочка, - у бабушки такие пирожки получаются, просто не оторваться. Она и меня научит такие печь.
        Когда чаепитие закончилось, Вера Ивановна серьёзно посмотрела на старших Никоновых и начала разговор:
        - То, что я вам сейчас расскажу, очень необычно, и вы можете мне сразу не поверить. Но придётся, потому что это и для вас очень важно и для Женечки. Вероятно, Женя уже пыталась вам объяснить, почему она не хочет уходить из детдома, но вы ей не поверили.
        - Она говорит, что в детдоме сейчас волшебники работают, она у них учиться хочет, - недовольно проворчала Мария Фоминична.
        - Я хочу вам обрисовать перспективу дальнейшей жизни вашей внучки, - приступила к рассказу Вера Ивановна. - Мы действительно волшебники, и не надо на меня смотреть, как на ненормальную. Придётся вам принять это как данность. Так вот, отвечу на тот вопрос, который вас волнует сейчас больше всего - каким образом вы с Женей больше не расстанетесь. В этом месяце она будет у вас гостить только в выходные, мы будем её привозить. А вот уже начиная с первого мая Женя сама сможет бывать у вас в любое время, а вы будете с ней видеться, когда пожелаете. Сейчас объясню, как это будет возможно. В мае все наши воспитанники, в том числе и Женя, получат свои собственные комнатки. Из этих комнаток у всех будет выход в свой личный дворик, но этот дворик будет уже не на Земле.
        - На Марсе или на Венере? - насмешливо спросил Матвей Константинович.
        - В другом мире, не заселённом пока людьми. А значит, не отравленном, как отравлена сейчас наша планета, - спокойно продолжила рассказ Вера Ивановна. - Но и это ещё далеко не всё. За двориком у каждого воспитанника окажется его личный участок в 50 гектаров для будущего поместья.
        - У Жени тоже? - спросила Мария Фоминична, всё ещё с недоверием глядя на Веру Ивановну.
        - И Женя получит своё поместье, - подтвердила Вера Ивановна. - А вот это поместье мы соединим с вашим подворьем. Так что у вас будет возможность в любой момент перейти со своего двора в Женин дворик. А она из своей комнатки в детдоме тоже сможет в любой момент перейти к вам.
        - И зачем вы этими сказками задурили детям головы? - агрессивно начал было Матвей Константинович, но Вера Ивановна, подняв руку, призвала его к молчанию.
        - Сейчас начну доказывать, что это не сказки, - спокойно объяснила она Никоновым. - Сначала позовём вашего домового. Женечка, - обратилась она к внимательно слушавшей девочке, - ты уже познакомилась с вашим домовым?
        - Нет, - смущённо призналась Женя. - Я не знаю, как. Девочки в комнате рассказывали, но я не обратила внимания.
        - Да, ты же не ходила на занятия к Олегу Васильевичу, - понимающе кивнула Вера Ивановна. - Он там и про домовых рассказывал. Мария Фоминична, - повернулась она теперь к Жениной бабушке, - а давайте-ка, вы познакомитесь со своим домовым, а потом мы с ним уже дальше будем вас убеждать, что это не сказка, а быль.
        - Это ещё что за чертовщина? - побагровел Матвей Константинович. - Какой такой ещё домовой?
        - Ваш домовой, - терпеливо повторила Вера Ивановна, - которого Ваш прадед, ещё когда строил первый дом на этом участке, пригласил на житьё и попросил заботиться о нём. Потому и дом тот уцелел во время войны, и паводок Ваш участок никогда не затрагивает. Да и этот новый, перестроенный дом у вас крепок. Вы никогда не задумывались, почему у вас всё в порядке и с домом и с участком?
        - Радовались всегда, когда нас напасти миновали, - подтвердила Мария Фоминична. - Матвей говорит, предки хорошее место выбрали.
        - И место хорошее, и домовой замечательно заботится, - сообщила Вера Ивановна. - Ну что, знакомимся?
        - Да не бывает никаких домовых! Что Вы, взрослая женщина, всякую ерунду несёте, - взорвался вдруг Матвей Константинович.
        - Дедушка! - возмутилась Женя. - Не смей обижать маму Веру. Она у нас самая замечательная!
        - Я не обижаюсь, Женечка, - мягко сказала Вера Ивановна. - Дедушку тоже можно понять, он ничего этого не знает и не верит.
        - Не верю, - немного успокоившись, подтвердил Матвей Константинович.
        - Мария Фоминична, - попросила Вера Ивановна, - поставьте на подоконник пирог и кружку с молоком и пригласите домового отведать.
        Мария Фоминична беспомощно посмотрела на мужа, который недовольно молчал, а потом на внучку.
        - Давай, бабушка, - поторопила Женя. - Я в домовых верю, они у нас в детдоме о нас заботятся.
        Мария Фоминична поднялась, налила молока в кружку, положила на блюдце два пирожка, разместила всё на подоконнике и поклонилась:
        - Отведай угощение, домовой-батюшка, прошу тебя.
        И с испуганным возгласом шарахнулась к мужу, который поддержал её, тоже ошеломлённый представшей им картиной. На подоконнике проявилось опрятное пушистое существо серого цвета ростом с полметра, которое посмотрело на испуганных хозяев и с упрёком заметило:
        - Ну, и чего пугаетесь? Сами же позвали. Благодарю за пищу, давно уже меня хозяева не угощали.
        И принялся за еду. Поел с видимым удовольствием, поблагодарил, затем аккуратно поставил кружку на блюдце и посуда, став чистой, вернулась на прежние места. А домовой повернулся к Вере Ивановне.
        - Здравствуй, волшебница. Слышал я, как ты рассказывала про поместье в другом мире. И обрадовался. А то очень трудно стало сохранять хозяйство, много вредных влияний и в воде, и в воздухе, и в почве.
        - Так это что? - отмер, наконец, Матвей Константинович и, усадив жену на соседний стул, повернулся к домовому. - Ты правда наш домовой?
        - Правда, - с достоинством подтвердил тот. - Ещё твой прапрадед меня призвал. Вот с тех пор и забочусь о вашем родовом гнезде. Тяжко только в забвении жить, - вздохнул он.
        - Ну, вот видишь, теперь ты не будешь в забвении, - постаралась утешить его Вера Ивановна. - Скажи-ка хозяевам своё имя, чтобы знали, как к тебе обращаться.
        - Варсонофий я, - важно сообщил домовой, насмешливо поглядывая на всё ещё не пришедших в себя хозяев.
        - Это все домовые так выглядят? - в отместку за насмешку ехидно поинтересовался Матвей Константинович. - Похожими на неведому зверушку, - добавил он.
        - Все домовые принимают такой облик при первом знакомстве с хозяевами, - подтвердил Варсонофий. - Но вообще-то домовые - полиморфы, мы можем разные облики принимать. Вот, к примеру, такой.
        Вместо стоящего на окне пушистика у окна появился немолодой мужчина с усами и бородкой, напоминая дореволюционного интеллигента и внешностью и костюмом.
        - Это я в таком виде с твоим прапрадедом общался, - пояснил он оторопевшему Матвею Константиновичу. - А когда перейду в Женечкино поместье, приму там такой облик.
        Теперь у окна стоял высокий крепкий парень, одетый в футболку, джинсы и кроссовки. Улыбнулся всем, помахал рукой Жене и направился к столу. А за стол уже сел мужчина примерно возраста Матвея Константиновича, и одетый похоже.
        - Ну, а в таком виде с вами могу общаться, - спокойно объяснил он оторопевшим от неожиданности хозяевам.
        Часть 3-я. ЮЖНОМОРСК, ПРОДОЛЖЕНИЕ
        7 АПРЕЛЯ 2008 ГОДА, ПОНЕДЕЛЬНИК.
        НЕ ДОЖДАВШИСЬ отклика от Марии Найдёновой на своё послание, которое она отправила в пятницу, Вера Ивановна связалась с Координационным центром волшебников Дальнего Востока и попросила штатного Психолога центра выяснить причины такой реакции, вернее, отсутствия реакции на её сообщение об Олесе. Ведь Вера Ивановна, когда просматривала досье Олеси, поняла так, что Маша и профессию себе такую выбрала, чтобы потом с её помощью вести розыск своего ребёнка. Маша мечтала, что, когда вырвется из-под власти отца, будет методично проверять все детские дома, отыскивая там детей, которые родились в июле 1997 года. Она собиралась проводить экспертизы на ДНК, чтобы выявить своего ребёнка. Так что же произошло за прошедшие годы, если Мария не поспешила использовать представившуюся возможность точно узнать, что её ребёнок, её дочка, найден?
        *
        НА ОБЩЕМ СОБРАНИИ после полдника Вера Ивановна объявила:
        - Общие собрания у нас будут проводиться ещё три понедельника: 14-го, 21-го и 28-го, потом вы начнёте жить в семьях, там Старейшины будут решать, когда проводить общие собрания. Ну, и если кому-то из вас покажется, что вашу проблему не решат ни ваш Старейшина, ни даже Совет Старейшин, то вы имеете право созывать общее собрание по своей инициативе. Для этого вам достаточно будет подать заявку в Совет Старейшин.
        - Любой может подать заявку? - уточнил Ваня Лаптев.
        - Каждый из вас, - подтвердила Вера Ивановна.
        - Что, даже вот эти малявки? - удивлённо спросил Рубен, показывая на малышей, привольно разместившихся на полу.
        - Конечно, - в свою очередь удивилась Вера Ивановна. - Это же наш общий дом, и здесь у всех равные права.
        - Вера Ивановна, - прервал наступившую тишину голос Анжелики, - у меня вопрос относительно банного комплекса. Его уберут, когда дом переделают на семьи? И все будут мыться только у себя? Жалко, если так, банный комплекс такой замечательный! - восторженно вздохнула она.
        Все засмеялись, уж очень выразительно показывала Анжелика свой восторг и сожаление от возможной ликвидации банного комплекса.
        - Не беспокойся, Лика, - тоже засмеялась Вера Ивановна. - Вы внимательнее изучайте схемы будущей планировки. Посмотрите, - все обратили внимание на стены, на которых были размещены экраны, показывающие эту будущую планировку, - на торцевых стенах помещения каждой семьи есть обозначения Ми Д. Все увидели? Вот это и будут входы в банные комплексы семьи. М для мальчиков и Д для девочек. Довольны?
        - Да! - дружно отозвался зал.
        - Ещё хочу напомнить, что с этой недели у нас уже начинают работать разные кружки и секции, чтобы вам было чем заняться в свободное время. На четвёртом этаже, на месте бывших "комнат отдыха" имеются три помещения: одно для занятий живописью, лепкой, вышиванием и другими видами рукоделия, другое - для музыкальных занятий, причём с очень хорошей звукоизоляцией, а третье - для моделистов. Ну, и малыши уже освоили свою игровую комнату на втором этаже, которая им устроена на месте комнаты для воспитателей.
        - А где же теперь воспитательская? - спросила Ира Ярчук.
        - Воспитательская пока на третьем этаже, там, где был карцер.
        - Да вроде новых воспитателей не за что пока в карцер, - пошутил Ваня Лаптев. - Вот для прежних это самое подходящее место, - мечтательно добавил он.
        По реакции детдомовцев (одобрительному гулу) было понятно, что все согласны с высказыванием своего товарища.
        Усмехнувшись, но никак не прокомментировав это замечание, Вера Ивановна указала детдомовцам на панораму за окнами.
        Вы наверняка заметили, что мы уже освободили северо-западную часть двора, эта та, которая напротив наших окон, - напомнила она. - И там сегодня уже начали строительство того административного корпуса, о котором вам рассказывал Олег Васильевич на прошлом собрании. К первому мая его строительство будет закончено. Там будет и большая библиотека с читальным залом, и множество помещений для разных кружков, секций и студий, а также мастерские. Всё, что там будет, можете изучать на схемах, - указала она на экраны.
        Потом Олег Васильевич объявил:
        - Прошу очень серьёзно и внимательно отнестись к моей просьбе. На этой неделе на самоподготовке воспитатели будут раздавать вам листочки с вопросами, на которые надо обязательно ответить сразу же. Причём ответы желательно давать как можно правдивые. Что это за листочки? Это тесты, которые расскажут мне, что вы за люди. Что вы любите, а что не очень, чего вы хотите добиться в жизни и чего очень не хотите, чтобы в вашей жизни было. А ещё вам предложат просмотреть все ваши фотографии, то есть, фотографии всех воспитанников детдома. Я прошу на каждой фотографии отметить: нравится, не нравится, не знаю. Вы спросите: Зачем всё это? Да затем, что к 18 апреля я подготовлю предварительные списки всех пятнадцати наших будущих семей. Как вы помните, в каждой семье в среднем будет по 22 человека. Каждый из вас может просмотреть эти списки. Если кто-то не согласен с таким распределением, у вас будет время на обсуждение этого несогласия со мной. Обещаю выслушать каждого недовольного, - в зале оживились. - А в понедельник, 21 апреля, на очередном общем собрании, вы уже будете точно знать, в какой вы семье, кто с
вами вместе в ней будет жить. А потом каждая семья выберет себе символ, или тотем, как его называет Варя. Вы ведь не возражаете последовать предложению Вари Губиной и назвать семьи именами представителей животного мира?
        - Мы не возражаем, - подтвердил Дима Орлов. - Только у нас вопрос. А как семьи будут получать свои комнатки? Кто будет определять, какая семья на каком этаже поселится?
        - А вы что предлагаете? - с улыбкой обратилась к ребятам Вера Ивановна. - Я же вижу, что вы уже что-то надумали.
        - Сначала надо бросить жребий, - предложил Толька Валуев. - Тогда никому не будет обидно. А если какая-то семья не захочет жить на том этаже или месте там, которое ей выпало, можно ведь поменяться с другими. И ещё. Мы предлагаем имена тотемов для семей придумывать по этажам. Мы вот тут с ребятами думали, - он дождался подтверждающих кивков от старших ребят, - что на четвёртом этаже будут жить летающие существа.
        - Птицы, что ли? - спросил кто-то.
        - Не обязательно птицы, - важно пояснил Толька, - летают ведь и драконы и пегасы.
        - Это что, можно и волшебных существ в тотемы брать? - восторженно воскликнула Катя Иванова.
        - А кто нам может запретить? - снисходительно посмотрел на неё Толька. - Кого захотим, того и возьмём.
        - А дальше, на других этажах вы кого придумали? - поторопил Рубен.
        - На третьем этаже обитатели гор и те, кто на деревьях живут, на втором - которые живут на земле, кентавры, например, или единороги, - лукаво улыбнулся Толька.
        - А на первом, что ли, водяные? - догадался Гриша Корзун.
        - На первом можно дельфинов взять, выдр, крабов, осьминогов, - перечислил Толька.
        - Бр-р, осьминогов, гадость какая, - передёрнула плечами Оксана. - Ни за что в семью осьминогов не пойду.
        - Ну и не ходи, тебя насильно никто не тащит, - ухмыльнулся Толька. - Я думаю, Олег Васильевич при распределении учтёт и твою нелюбовь к водяным жителям.
        - Да, в тестах уже заложены такие вопросы, - подтвердил Олег Васильевич. - Между прочим, Оксана, - лукаво улыбнулся он, - а русалкой ты бы согласилась называться?
        - Русалкой согласилась бы, - подумав, сказала Оксана. - А что, они все красивые, - заявила она под смех окружающих.
        - Итак, - продолжил Олег Васильевич, - 21-го вы объединяетесь в семьи, прежде всего, выбираете себе Старейшин. Все Старейшины по жребию разыгрывают местонахождение семьи, этаж и сторону на этом этаже. Выбираете себе тотем, очень прошу сразу мне сообщить, какая семья какой тотем принимает. Мы в тот же день закажем вам значки с вашими тотемами, а 28-го апреля, на общем собрании, выбранные вами Старейшины вручат эти значки каждому из вас.
        - Здорово! - восторженно произнесло сразу несколько голосов.
        *
        8 АПРЕЛЯ 2008 ГОДА, ВТОРНИК.
        ПРИДЯ УТРОМ на работу, Вера Ивановна получила ответное письмо Психолога дальневосточного центра, кстати, знакомого ей выпускника Уссурийской школы волшебников. В письме содержалась развёрнутая психологическая характеристика Марии Найдёновой на данное время. Во-первых, как поняла Вера Ивановна, чёрствость родителей, да и других родственников, всё-таки оказала влияние и на характер Маши. Вместо эмоциональных порывов у неё начало преобладать рациональное мышление. Во-вторых, страх перед отцом не только не уменьшился за это время, но возрос настолько, что Маша совсем не хотела ехать в тот регион, в котором выросла. В-третьих, она уже в общем-то смирилась с потерей ребёнка, особенно когда 4 года назад родила сынишку. Сейчас она была на седьмом месяце беременности, через неделю собиралась уйти в декретный отпуск. И в-четвёртых, самое главное, по мнению Психолога. Мария, когда получила сообщение из детского дома, представила себе, как в её уютной двухкомнатной квартире поселится развязная невоспитанная девчонка одиннадцати лет. Совершенно чужая, что греха таить. Что общего у них может быть? То, что Олеся
развязная, невоспитанная и вороватая, Маше было очевидно априори. А какими ещё могут быть детдомовские дети? Поэтому Маша не только решила не отвечать на письмо Веры Ивановны, но и Саше о нём ничего не говорить. Хватит им тех детей, которые с ними!
        Прочитав сообщение Психолога, Вера Ивановна горестно вздохнула. Даже если бы Олеся была такой, какой её видит решившая отказаться от девочки мать, разве можно обвинять в этом ребёнка? Какой бы хорошей и волшебной ни была сейчас жизнь детдомовцев, но если у них есть родители, разве можно отказываться от шанса вернуть девочку в семью? К тому же, хотя они об этом не догадывались, но браслет Олеси уже защищает всех её родных. В понедельник у отца, Александра Найдёнова, чуть было не случилась авария при полёте над Охотским морем. Благодаря защите от браслета дочки, о чём он, конечно же, и не догадывался, Александру удалось дотянуть до аэродрома.
        "Если бы Мария могла лучше узнать дочку", - подумала Вера Ивановна, - "она бы её обязательно полюбила. Тогда мы пойдём другим путём", - решила она. - "Внимательно изучу бабушку и дедушку Олеси, родителей её отца, Найдёновых. Если окажутся хорошими людьми, расскажу им об Олесе. И вместе решим, что делать дальше".
        Бабушка и дедушка Олеси её порадовали. Они очень тосковали по сыну, но понимали причины, почему Саша с Марией скрылись так далеко от всесильного в их регионе отца Марии. Перечитывали письма, особенно радуясь строчкам о внуке, Тимошеньке, и заранее радуясь ожидаемому ребёнку. Кроме Саши, у них в соседней станице жила замужняя дочка, Валерия, у которой тоже было двое ребятишек: шестилетняя Таня и трёхлетний Мишутка. С этими внуками они виделись часто, дети обожали гостить у бабушки с дедушкой.
        Приняв решение встретиться с бабушкой и дедушкой Олеси, Вера Ивановна в начале обеда создала портал на улицу станицы, где жили старшие Найдёновы. Из портала она вышла вблизи почты, дверь которой как раз запирала бабушка Олеси, собираясь уйти на обеденный перерыв.
        - Можно с Вами побеседовать? - подошла Вера Ивановна к насторожившейся при виде незнакомки Александре Тихоновне.
        - И о чём? - не очень дружелюбно отозвалась Олесина бабушка.
        - В частности и о том, чего Вы боитесь, - с намёком сказала Вера Ивановна, шагая рядом с настороженно поглядывающей на неё женщиной.
        - Да с чего Вы взяли, что я чего-то боюсь, - воинственно сказала Александра Тихоновна.
        - Я чувствую Ваши опасения, - сообщила Вера Ивановна. - Вы ведь про эмпатов знаете?
        - Я много чего знаю, - усмехнулась её собеседница, - но это не значит, что я всему этому верю.
        За разговором они подошли к калитке Найдёновых.
        - Может быть, Вы меня всё-таки пригласите и выслушаете? - остановившись перед закрывающейся калиткой, попросила Вера Ивановна.
        - Ладно, входите, чего уж там, - снова открыла калитку Александра Тихоновна. - А то ведь изведусь потом, гадая, чего же Вы хотели, - откровенно сказала она.
        Они прошли в дом, Александра Тихоновна сразу захлопотала на кухне.
        - Обед пока разогрею, сейчас муж подъедет, поедим и Вас послушаем, - сообщила она неожиданной гостье.
        - Даже лучше, если вы оба послушаете, - согласилась Вера Ивановна. - Только сразу хочу успокоить, я с добрыми вестями.
        - Хорошо, если так, - вздохнула Александра Тихоновна. - Сейчас добрые вести редкостью становятся, так что мы им всегда рады.
        Пока обед разогревался, за окном послышался шум подъехавшей машины. Вскоре в дом вошёл невысокий светловолосый мужчина, серые глаза которого Вера Ивановна уже видела на лице его внучки. "Дедушкины глаза", - порадовалась Вера Ивановна.
        - Здравствуйте, - увидев незнакомую женщину, поприветствовал Владимир Андреевич и вопросительно посмотрел на жену. Но вместо неё отозвалась гостья.
        - Здравствуйте, Владимир Андреевич. Я ещё не успела представиться Вашей жене, просто подошла на улице и напросилась в гости. Зовут меня Суворова Вера Ивановна, я уже неделю работаю заведующей детским домом в Южноморске.
        - О как! - озадаченно отозвалась Александра Тихоновна. Похоже, в семейном тандеме ведущей была она. - А к нам-то Вы зачем, если не секрет?
        - Не секрет, - подтвердила Вера Ивановна. - Давайте, Вы сначала пообедаете, а потом я вам всё расскажу.
        Не спрашивая гостью, Александра Тихоновна накрыла стол на троих. Вера Ивановна отказываться не стала. Поели быстро, при этом хозяева всё время поглядывали на гостью. Налив всем чаю, Александра Тихоновна выжидательно посмотрела на Веру Ивановну.
        - Рассказ будет не долгий, только основные факты, - пообещала та. - Я ведь понимаю, что время обеда не резиновое.
        Она кратко изложила историю Олеси. О дружбе сына с Машей Зиминой родители знали всё время, новостью оказалось сообщение о беременности Маши, когда Саша был в армии. Александр, по-видимому, чтобы не расстраивать родителей, ничего им не сказал. Старшие Найдёновы знали, почему их сын с невесткой забрались так далеко - скрываясь от всесильного здесь отца Маши, Николая Ивановича Зимина. В конце рассказа Вера Ивановна сообщила о реакции Маши на известие о нашедшейся дочке.
        Старшие Найдёновы слушали её рассказ молча, не перебивая, хотя по их волнению и мимике было ясно, как сильно затронуло их это известие о нашедшейся внучке. Когда Вера Ивановна в конце рассказа упомянула отзыв психолога, что Маша не хочет, чтобы в её квартире жила развязная, вороватая и невоспитанная девчонка, Владимир Андреевич решительно заявил (кажется, Вера Ивановна поторопилась отдать ведущую роль в семье Александре Тихоновне):
        - Это, конечно, дело Маши, но мы внучку любую примем, и развязную, и вороватую, и невоспитанную. Обещаем, что увидит она от нас только любовь и понимание, другого и быть не может.
        Александра Тихоновна только кивала, вытирая катящиеся по щекам слёзы.
        - Могу вас сразу успокоить, - улыбнулась им Вера Ивановна. - Олеся у вас удивительная девочка. Очень заботливая, малыши в детдоме её обожают. Если бы Маша могла узнать её получше, она бы в восторге была от такой дочки.
        - А вот это шанс, - оживился Владимир Андреевич. - Санька писал нам, просил, чтобы мать к ним приехала в конце мая и на всё лето. Маше рожать где-то в конце июня, так они просили, чтобы мать у них это лето побыла, помогла с детишками справляться. Я думаю, мать, - повернулся он к Александре Тихоновне, - надо тебе туда с внучкой поехать. Пусть Маша с дочкой познакомится. А не захочет у себя оставить, - нахмурился он, - то к сентябрю вернётесь. Будет у ребёнка здесь родной дом. Вера Ивановна, - повернулся он к заведующей, - как договоримся? Я за внучкой приеду, или кто её привезёт? Имя-то у девочки какое красивое, притом семейное, - довольно приговаривал он, не отрывая взгляда от портрета внучки, который Вера Ивановна отдала им в самом начале своего рассказа. - Олеся, - протяжно выговорил он, - а получается, та же Александра.
        - Олеся ещё про вас ничего не знает, - сказала Вера Ивановна. - Я решила сама сначала с вами познакомиться, а потом уже рассказывать девочке о родных. И, откровенно говоря, я не уверена, что Олеся сейчас захочет уезжать из детдома. Дело в том, что я и часть моих сотрудников, которые тоже работают со мной в детдоме с первого апреля, мы волшебники. И дети сейчас так радуются новой жизни, что многие даже уже не мечтают найти семью. И не надо смотреть на меня, как на сумасшедшую или авантюристку, - с насмешкой сказала она опасливо поглядывающим на неё Найдёновым. - Могу предоставить очень надёжное доказательство моих слов.
        - Да уж, хотелось бы это доказательство получить, - отозвался Владимир Андреевич. - А то такие неожиданные заявления заставляют опасаться за судьбу ваших воспитанников.
        - Наши воспитанники, - начала объяснение Вера Ивановна, - получили от нас, волшебников, очень надёжную защиту. Но самое замечательное это то, что эта защита распространяется на их ближайших родственников. Могу вам точно сказать, что защита Олеси вчера спасла вашего сына. Вчера в полёте над Охотским морем у Александра отказал двигатель. Но благодаря защите от дочки ему удалось дотянуть до аэродрома. Это нетрудно проверить. Будь я обычным человеком, я не могла бы знать об этом. Но, как волшебник, я могу получать информацию из Информационного поля Планеты. Поэтому, Владимир Андреевич, чтобы удостовериться, что я говорю вам правду, Вам достаточно сейчас просто позвонить сыну. Он, кстати, может ответить на Ваш звонок, находится в штабе, на дежурстве. Спросите его про вчерашнюю аварию. Этому доказательству Вы поверите?
        - Ещё бы! - воскликнул Владимир Андреевич, торопливо доставая из сумки свой мобильник и посылая вызов. - Алло, сынок, я тебе не помешал? Можно поговорить? Да вот тут я известие о тебе получил. Чтобы удостовериться, что оно правдивое, мне посоветовали спросить тебя: у тебя вчера правда в полёте авария случилась? Откуда знаю? Я тебе сегодня вечером по электронке всё объясню, завтра утром прочтёшь. Ты только подтверди сейчас - авария действительно была? Все удивляются, как до посадки дотянул? Ну, вот в письме я тебе и объясню, как это случилось.
        Он отключил связь и уважительно посмотрел на Веру Ивановну.
        - Трудно поверить, но вроде бы подтверждаются Ваши слова. И что теперь?
        - Вы ведь работу заканчиваете в 6 часов вечера? - уточнила Вера Ивановна. - Давайте мы с Олесей придём к вам сюда в 18.15. Это будет ещё одним доказательством, что мы волшебники. Мы же к вам придём через телепорт, - пояснила она Найдёновым. - А иначе представляете, сколько времени мы бы из Южноморска к вам добирались?
        *
        Вера Ивановна вернулась в детдом около 14 часов. До самоподготовки оставался ещё час, так что она вызвала Олесю к себе. Попросила прийти, если она не очень занята. Олеся прибежала почти сразу.
        - Я в игровой была, - объяснила она, удобно устраиваясь на диване. - Помогала малышам с игрушками разбираться. Сейчас они и без меня справятся. А Вы про моих родных узнали? - догадливо спросила она. - Вроде бы мама говорила, что близких родных у неё не было. Какие-то дальние?
        - Сейчас всё расскажу и покажу, - пообещала Вера Ивановна, усаживаясь рядом с девочкой на диван и включая монитор перед ними. - Знаешь пословицу "Не та мать, которая родила, а та, которая воспитала"?
        - Слышала, - подтвердила девочка. - Это что, про меня? - засомневалась она.
        - И про тебя, родная, - вздохнула Вера Ивановна. - Тебе был только один день от роду, когда твоя мама нашла тебя на пороге дома ребёнка, где она тогда работала.
        - Мама же работала в дошкольном детском доме, - с недоумением поправила Олеся.
        - Это она туда потом перешла, когда тебя переводили в тот детдом, - пояснила Вера Ивановна. - Очень жаль, что твоя мама так сильно болела. Иначе ей бы разрешили удочерить тебя, и вы бы сейчас жили счастливо.
        - Но я же всё равно её дочка, - сказала Олеся.
        - Неофициально, моя хорошая, - ответила Вера Ивановна. - У тебя в свидетельстве о рождении два прочерка в графе "родители".
        - А кто же меня родил? - спросила Олеся. - И почему от меня отказались? - с обидой добавила она.
        - Твоей биологической маме, той, которая тебя родила, - пояснила Вера Ивановна, видя недоумение в глазах девочки, - было всего 17 лет, и она не могла ничего сделать. За неё всё решал её отец, Зимин Николай Иванович.
        - Я про него слышала, на краеведении, - оживилась Олеся. - Нам рассказывали о богатых людях, которые что-то делали на благо страны. Это мой дедушка?
        - Да, но он не хотел быть твоим дедушкой. Когда Зимин узнал, что его дочь ждёт ребёнка, он отвёз её в закрытый интернат и распорядился, чтобы ребёнка сразу после рождения увезли как можно дальше, и никому не сообщали, кто родился, мальчик или девочка. Как видишь, без волшебства мы бы о тебе, вернее, о твоих родных, ничего бы не узнали. Маме твоей во время родов вкололи снотворное, а после родов спящую вернули домой. Ну, а служащие интерната тебя увозить поленились, просто подкинули в ближайший дом ребёнка, где тебя твоя мама Тоня и нашла.
        - Какой нехороший у меня дедушка, - печально сказала Олеся, глядя на экран, на который Вера Ивановна вывела фотографии Зимина, Марии, Антонины Дубининой и ещё 2 фото. - А это кто? - показала на них Олеся.
        - Это твоя бабушка, мама твоей биологической матери, Марии, и твой дядя Борис, брат мамы. Кстати, его ты вполне можешь встретить на улице, он здесь живёт. Руководит филиалом отцовского банка.
        - Запомню, - серьёзно кивнула Олеся и осторожно поинтересовалась. - А где та мама, которая биологическая? - немного запнулась она на слове.
        - Как только она смогла сбежать от отца, она вышла замуж за твоего папу, и они уехали на Дальний Восток. Там у них 4 года назад родился твой брат, Тимоша, и мама сейчас ещё ждёт ребёнка.
        На экране прибавилось фотографий.
        - Это папа? - догадалась Олеся, заинтересованно разглядывая фотографию молодого мужчины в военной форме. - А Тимоша на меня не похож, - разочарованно сказала она, переведя взгляд на следующую фотографию.
        - Тимоша похож на маму, а ты в папину родню пошла. Посмотри, у тебя глаза, как у дедушки Володи, папиного папы.
        - Да, похожи, - согласилась Олеся. - А они все на Дальнем Востоке?
        - Нет, там только твои мама с папой и братик, - ответила Вера Ивановна. - А дедушка с бабушкой живут в большой станице, я у них сегодня была.
        - Да? - заинтересовалась Олеся, - а зачем?
        - Чтобы рассказать им о тебе.
        - Вы меня хотите им отдать? - огорчилась девочка.
        - Ты же не вещь, чтобы тебя отдавать. Может, ты сама захочешь у них жить? Дедушка этого очень хочет.
        - Нет, - решительно отказалась Олеся. - Я из нашего дома никуда. Я хочу стать волшебницей, Олег Васильевич обещал, что он нас научит.
        - А в гости к ним согласна ездить?
        - В гости согласна, - кивнула Олеся. - Мне дедушка понравился, у него взгляд добрый. А это ведь бабушка? - показала она на фотографию Александры Тихоновны. - Строгая, наверное.
        - Строгая она на работе, - улыбнулась Вера Ивановна. - Там и снимали. А внуков она любит и тебя очень хочет повидать.
        - А когда? - спросила Олеся.
        - Я им обещала, что мы с тобой сегодня вечером к ним придём, до ужина.
        - А на ужин мы домой вернёмся? - забеспокоилась Олеся.
        - Обязательно, - заверила её Вера Ивановна. - Ну беги, скоро самоподготовка. А после полдника я тебя найду. И копию твоего файла я сейчас же перекину в твой компьютер. Будет время и желание - изучай сведения о себе и родных.
        - Спасибо, мам Вер, - Олеся поднялась, порывисто обняла Веру Ивановну и поцеловала в щеку.
        - Всегда пожалуйста, - Вера Ивановна шутливо надавила ей на кончик носа.
        *
        На самоподготовке ребята выяснили, что вопросы в тестах отличались даже в группах мальчиков и девочек одного возраста. Так интересно было отвечать на вопросы, непривычно, что кого-то интересовало их мнение по разным темам. Вопросы были необычные, часто неожиданные, и отвечать на них очень хотелось.
        *
        Вечером Вера Ивановна с Олесей пробыли у Найдёновых недолго. Когда познакомились, Владимир Андреевич сразу спросил внучку, не хочет ли она жить здесь, ведь это её родной дом.
        - Спасибо большое, - вежливо ответила Олеся, - но я хочу жить в детдоме. Там сейчас так классно, о нас заботятся и учат интересному. Я с вами часто видеться буду. А хотите, - загорелась она, - мы моё поместье к вашему участку присоединим?
        - Какое поместье? - опешили Найдёновы.
        - Мам Вера, расскажите, - попросила Олеся. - А можно я по дому погуляю? - спросила она у бабушки.
        - Погуляй, - согласилась та, настороженно глядя на внучку.
        Пока Вера Ивановна объясняла, какое поместье Олеся имела в виду, Александра Тихоновна всё время косилась в сторону кухни, часть которой отражалась в зеркале, стоящем в гостиной.
        - Ну вот, - недовольно сказала она, когда Вера Ивановна закончила объяснение. - Может, права была Маша, что опасалась принимать незнакомую девчонку в дом.
        - Ты это к чему? - не понял Владимир Андреевич.
        - Внучка наша на кухне шныряет, что-то там берёт, - пояснила Александра Тихоновна, с подозрением глядя на Веру Ивановну.
        - Давайте подождём Олесю, - спокойно предложила та, - и послушаем её объяснение.
        Вскоре из кухни появилась довольная Олеся. Не дожидаясь расспросов, она подошла к Александре Тихоновне и повинилась.
        - Бабушка, простите, я без спросу взяла молока и булочек. Спрашивать было некогда, он такой голодный был, плохо ему было. А пока бы я вам объяснила да убедила, ему бы ещё хуже стало.
        - Ты там кого-то покормила? - догадался дед.
        - Да, вашего домового, - догадливость деда явно обрадовала Олесю.
        - Домового?
        - Нашего?
        В унисон высказались старшие Найдёновы.
        - Вашего, - с упрёком подтвердила Олеся. - Что же вы его голодом-то морите?
        - Это они от незнания, Олесенька, - пояснила ей Вера Ивановна. - Они, небось, и не догадывались, что у них домовой есть, и не знали, что его кормить нужно.
        - Никогда про такое не слышала, - решительно заявила Александра Тихоновна. - И что, съел домовой твоё угощение? - насмешливо спросила она у внучки.
        - Так быстро не успел, - сообщила Олеся, - он понемногу ест, долго голодал.
        - И давно он у нас голодает? - продолжала допрос бабушка.
        - С тех пор, как вы кошку отдали, - пояснила Олеся. - Когда в доме кошка, она с домовым пищей делится. А без приглашения домовой не может есть хозяйские продукты.
        - Ну, если дело за приглашением, - пошутил Владимир Андреевич, - то я приглашаю нашего домового теперь есть всё, что в доме имеется съедобного. Чтобы больше не голодал. Ну что, внученька, я правильно сказал? - спросил он явно обрадовавшуюся Олесю.
        - Правильно, спасибо, дедушка, - подтвердила она.
        От полноты чувств Олеся обняла деда и прижалась к нему щекой.
        - Ну-ну, - растроганно бормотнул Владимир Андреевич, прижимая внучку к себе. - Мы вот тут, Олесенька, - решил он сменить тему разговора, - обсуждали, а не поехать ли тебе на летние каникулы вместе с бабушкой. А к учебному году вернётесь. Как ты, согласна? - заглянул он в глаза внучке.
        - А куда? - с любопытством спросила Олеся.
        - Так к родителям твоим, - пояснил дед. - Папа твой написал, чтобы мама, ну, то есть, твоя баба Шура, - указал он на жену, - приехала к ним на лето, помогла водиться с детьми. У тебя ведь через два месяца ещё братик или сестричка родится. Вот и познакомишься.
        - Можно, наверное, - задумалась Олеся. - Мам Вер? - поглядела она на Веру Ивановну.
        - Хорошая идея, - похвалила та. - На каникулах всё равно все разными делами займутся. А у тебя ведь связь постоянная с детдомом будет. Если хочешь, поезжай.
        - Вот и решили, - с облегчением вздохнул Владимир Андреевич. - А ты, мать, - обратился он к жене, - в этом году с рассадой не затевайся, огород я один не потяну, мне и с садом забот хватит.
        - Почему один, дедушка? - с недоумением глянула на него Олеся. - Тебе ведь теперь Агафон будет помогать, раз ты его кормить согласился.
        - Какой Агафон? - не понял дед.
        - Ну, домовой ваш, - с упрёком сказала Олеся. - Его Агафон зовут, он мне сам сказал. Ему это имя твой предок дал, когда звал здесь поселиться.
        - Ах, Агафон, - протянул дед. - Ну, тогда конечно. Эй, Агафон, - зычно крикнул он в сторону кухни, - так ты мне поможешь летом с садом и огородом?
        - С большим удовольствием, хозяин, - прозвучало в ответ, и в комнате появилось небольшое пушистое существо серого цвета.
        Немая сцена...
        9 АПРЕЛЯ 2008 ГОДА, СРЕДА.
        С утра Вера Ивановна продолжила самую важную для неё сейчас работу - изучала и правила дела воспитанников. С помощью хроноскопа она вносила туда подробности, которые были важны прежде всего для самих ребятишек. Но около 9 часов её отвлекла от работы секретарь, Марина.
        - Вера Ивановна, - её голос по селектору звучал немного напряжённо. - Тут комиссия к Вам.
        - Комиссия? - весело изумилась Вера Ивановна. - Очень интересно! Пусть заходят, Мариночка, посмотрим, что это за комиссия и откуда она взялась.
        Дверь кабинета открылась, и в него вошли трое - немолодой мужчина с суровым лицом неподкупного судьи и две женщины примерно такого же возраста.
        - Здравствуйте, - первая поздоровалась Вера Ивановна, с любопытством рассматривая "комиссию". - Присаживайтесь, - указала она на стоящий у стены диван.
        Ответив на её приветствие просто кивками, вся троица разместилась на диване. Женщины выжидательно глянули на своего предводителя. Вера Ивановна, в свою очередь, вопросительно смотрела на них.
        - Мы являемся членами комиссии по проверке Вашей деятельности на должности директора детского дома, - внушительно начал мужчина, но продолжить ему не дала Вера Ивановна.
        - Понятно, что за комиссия, - прервала она его пафосную речь. И, склонившись к селектору, спросила: - Марина, где Михаил Николаевич?
        - Здесь, - с готовностью прозвучал голосок секретарши.
        - Скажи ему, пусть зайдёт.
        Дверь открылась почти сразу, Стрежнев вошёл и выжидательно посмотрел на Веру Ивановну.
        - Кто пустил сюда эту комиссию? - спокойно осведомилась Вера Ивановна.
        - Что значит "кто пустил"? - нарочито обиделся Михаил Николаевич. - Никто их не пускал, я сам их до твоего кабинета довёл. Ещё не хватало, чтобы всякие тут по территории детдома гуляли.
        - У меня нет времени и желания общаться с этой комиссией, - сообщила Вера Ивановна. - Разберись с ними сам, хорошо? Справишься? - насмешливо спросила она.
        - Обижаешь, Вера Ивановна, - шутливо оскорбился Стрежнев. - Я тебе забыл сказать, когда поступал на работу, что у меня есть хобби - разбираться со всякими комиссиями. Так что шагайте со мной, граждане, сейчас вам будет очень интересно.
        Некоторое время после того, как дверь за комиссией закрылась, Вера Ивановна ещё слышала удаляющийся голос Стрежнева:
        - Так, граждане члены комиссии, прежде всего предъявите-ка ваши санитарные книжки. Что значит, какие? Вы куда пришли? Вы в детское учреждение пришли, а сюда не каждого допускать можно...
        Через четверть часа улыбающийся Стрежнев заглянул в кабинет.
        - Ну, и где эта комиссия? - спросила Вера Ивановна.
        - Разъяснил товарищам неправомочность их действий, прониклись, осознали, обещали больше не беспокоить, - отчитался Михаил Николаевич. - А если серьёзно, то это одно из последних трепыханий со стороны Шумова и его бывших покровителей.
        10 АПРЕЛЯ, ЧЕТВЕРГ.
        После полдника Николка с Настей поспешили на улицу, где их уже ждал Юра Малеев. За эту неделю он наслушался от Николки столько восторгов по поводу их строящегося дома, что ему очень захотелось посмотреть, что же там получилось в результате. Юра уже пару раз ходил с Николкой на строительство дома, куда брат и сестра Горяйновы бегали каждый день. Надо отдать должное строителям - они не сердились на приставучих ребятишек, полностью понимая их чувства. Ещё бы! После безрадостного существования в прежнем детдоме обрести не только надежду, но и каждый день наблюдать осуществление мечты - строительство собственного дома. Воспрявший духом домовой Агапий и сам немало помогал строителям. Он кормил строителей вкуснейшими обедами, и сам в основном отвечал на многочисленные вопросы хозяев, давая возможность строителям не отвлекаться от работы. И вот сегодня Настя с Николкой шли получать ключи от своего дома. Конечно, жить в нём будут тётя Таня с Глебкой, им они и передадут ключи. Дядя Саня Медведевский, с которым ребята очень сдружились за эту неделю, обещал завтра же отправиться в Санкт-Петербург. Ему надо
было обсудить вопрос создания филиала фирмы в окрестностях Южноморска, а самое главное - в воскресенье он привезёт сюда тётю Таню с Глебкой!
        Хотя ребята и наблюдали за всем процессом строительства, сейчас, когда все стройматериалы и инструменты были убраны, дом вымыт, вычищен и обставлен для комфортного житья, они не могли нарадоваться такому замечательному результату. От восторга у них перехватывало дыхание - ведь это их собственный дом, такой уютный и родной. Подумать только, ещё две недели назад Николка мечтал, что в отдалённом будущем у них с Настей будет такой дом. А вот он, уже есть, их собственный дом!
        Юра радовался за друга, но зависти у него не было. И потому, что понимал, что зависть - это плохое чувство, но самое главное - папа обещал, что скоро у них тоже будет свой собственный просторный дом, где у Юры обязательно будет своя комната.
        Вечером, на занятиях по медитации Олег Васильевич создал на браслете каждого из 45-ти занимающихся (Юра Малеев стал 44-м, Женя Никонова 45-ой) сиреневую полоску ментальной связи. И начал обучать их общаться друг с другом телепатически.
        11 АПРЕЛЯ 2008 ГОДА, ПЯТНИЦА.
        НЕ ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ, как сказал воспитатель, а через 10 дней Генку вызвала Вера Ивановна после самоподготовки. Хорошо, что не предупредила заранее, иначе Генка совсем бы извёлся, и ему бы точно никакие уроки на ум не пошли. Когда он сложил учебники и тетради в ранец и собрался бежать во двор, чтобы наблюдать за сооружением административного комплекса (все детдомовцы не только наблюдали, но и активно участвовали в строительстве), Генку окликнул Юрий Михайлович, который начал работать у них воспитателем вместо Зои Петровны.
        - Гена, через 5 минут тебя ждёт Вера Ивановна.
        - Зачем ждёт? - сразу пересохшими губами спросил Генка, сердце стремительно забилось в груди.
        - За хорошим, - успокаивающе и шутливо заметил воспитатель. - Иди, не бойся, всё будет хорошо.
        Генка будто внезапно оглох, как бы сквозь толстый слой ваты до него доносились голоса ребят, в ушах стояла звенящая тишина. Очень медленно он спустился на 1-й этаж и нерешительно подойдя к полуоткрытой двери кабинета (дверь редко бывала закрыта полностью), робко постучал.
        - Входи, Геньчик, - весело сказала Вера Ивановна и в ответ на недоумевающе-вопросительный взгляд Генки пояснила, - так тебя родители звали. А вообще твоё полное имя Евгений Дмитриевич Ромашов.
        - Откуда Вы узнали? - с трудом спросил Генка непослушными губами.
        - Сейчас узнаешь, откуда, - откликнулась Вера Ивановна. - Садись вот в это кресло и смотри на экран, а я буду давать тебе пояснения.
        Вот что узнал Генка из рассказа Веры Ивановны, сопровождаемого видеозаписями и фотографиями. Родился он 18 апреля. То есть, через неделю будет его день рождения, а вовсе не 31 марта, как стояло в его документах. На Сахалине (ой, как далеко! - охнул Генка) в семье Дмитрия Андреевича и Полины Евгеньевны Ромашовых. Генка с жадностью всматривался в молодые счастливые лица родителей, выходящих из роддома с завёрнутым в одеяло Генкой (Геньчиком). Был он желанным и любимым сыном, он сам это видел и чувствовал. Летом, в июле, когда ему было 3 месяца, мама получила письмо от своего прадеда из Красноярска, который срочно звал её к себе. Поехали втроём, Дмитрий не собирался отпускать жену с таким малышом одну. Повод действительно был важный: Полинка была единственной наследницей прадеда, Павла Владимировича Белова. Наследство состояло из старинных икон, которые её предки хранили веками, и среди них была чудотворная семейная икона, которую следовало передавать из рук в руки. Икона сохраняла свои свойства, если дарилась добровольно. Коллекция была застрахована на огромную сумму. А чудотворную икону прадед
хотел отдать Полине сейчас, так как за ней началась охота. К Павлу Владимировичу приходила социальный работник, и она каким-то образом узнала об иконе. (Потом выяснилось, что она установила в квартире подслушивающее устройство, а прадед звонил Полине иногда и как-то упомянул о чудотворной иконе, которую следовало передать из рук в руки).
        Ромашовы приехали, прадед отдал Полине икону, но когда они ехали на автобусе в аэропорт, произошло то, чего опасался прадед. Автобус остановили сотрудники ДПС из лиц кавказской национальности. Ромашовым повезло дважды: перед остановкой Полина покормила Геньчика, и соседки-пассажирки предложили подержать малыша, пока она будет разбирать вещи. И Дмитрий, вовремя заметив неладное, сунул пакет с документами, деньгами и иконой в чехол переднего кресла. Сразу после этого в салон автобуса ворвались ДПСовцы, схватили чету Ромашовых с пожитками и вывели их из автобуса, дав знак шофёру ехать дальше. Остальные пассажиры не заметили ни передачу ребёнка, ни действия Дмитрия. Напуганные женщины, у которых остался ребёнок, сидели молча.
        Когда автобус подъехал к аэровокзалу, подруги, Лена и Марина, так же молча вышли с вещами и ребёнком. Из-за задержки автобуса они приехали к окончанию регистрации на их рейс в Минводы (подруги летели отдыхать в санаторий в Кисловодске). Они быстро оформили регистрацию, решив оставить ребёнка в аэропорту. Но уже перед выходом на посадку, когда они укладывали мирно спящего малыша в кресло у выхода, подруги увидели, как в аэровокзал влетели давешние ДПСники и устремились к вышедшему из комнаты милиции майору. Лена заметила майора немного раньше и направилась к нему, чтобы сказать о малыше. Она увидела, как майор приветствовал ДПСников, как хороших знакомых, заметила его неприятный взгляд и быстро проскочила мимо них, увидев около урны большую пустую коробку, Майор тем временем разговаривал с пришедшими, а Лена, схватив коробку, вернулась к Марине, стоявшей около кресла с малышом. Не говоря ни слова, Лена незаметно уложила ребёнка в коробку и пошла с ним к самолёту.
        - Ты что делаешь, Ленка? - зашептала Марина, догоняя подругу. - А если нас схватят?
        - Пока соберутся, мы уже улетим, - ответила Лена. - Родителям малыша уже не поможешь, ты же знаешь, в живых они захваченных не оставляют. Эти гады сказали майору, что им нужен багаж, оставшийся в автобусе, иконы в сумках у захваченных не было. И ещё они сказали, что те вряд ли доживут до завтра. А малышу надо дать шанс, увезём на Кавказ, там его искать не догадаются.
        Когда девушки прилетели в Минводы, их уже ждал автобус до Кисловодска, присланный из санатория. Геньчик спокойно спал, укрытый в большой коробке, которую Лена подобрала в аэропорту. На коробке крупными буквами стояло слово "Масло". (Понял, откуда у тебя такая фамилия? - спросила Вера Ивановна). Когда автобус сделал остановку в Пятигорске, чтобы пассажиры могли отдохнуть, подруги вынесли коробку, и Марина узнала в справочном адрес дома ребёнка. Оказалось, что дом ребёнка находится всего в двух кварталах от автостанции, так что подругам хватило времени добежать туда и оставить коробку с ребёнком у двери. Они слышали, как родители называли ребёнка Геньчиком, и написали на коробке: ГЕНА. Так Генка попал на Кавказ.
        Вера Ивановна рассказала, как его родителям удалось ночью бежать от бандитов, как они отыскали стоящий в аэропорту автобус и смогли забрать оттуда пакет с документами и иконой. Вера Ивановна заверила Генку, что его родители все эти годы не прекращали поиски сына. Пять лет назад у них родилась девочка, Алёнка, так что у Генки есть сестра, которая тоже мечтает, чтобы её старший брат нашёлся. Вера Ивановна вместе с очень волновавшимся Генкой составила письмо его родителям и отправила его на электронную почту Дмитрия Ромашова.
        Когда Генка немного успокоился и вышел из кабинета, всё ещё сдерживая нервную дрожь, в коридоре его ожидал Серёжка.
        - Слышь, Генка, а где ты теперь спать будешь? - спросил он приятеля.
        - Как где? - не понял тот. - Где спал, там и буду.
        - Но на твоей кровати теперь стоит имя какого-то Евгения Ромашова, а твоего нигде нет, я проверял - пояснил Серёжка.
        - А, это, - протянул успокоенный Генка, - просто моё настоящее имя Евгений Ромашов, понял?
        - А как ты узнал? - изумлённо раскрыл глаза Серёжка.
        - Вера Ивановна показала, - счастливо заулыбался Генка. - У меня и сестрёнка младшая есть. Мы сейчас родителям письмо послали. Знаешь, где они живут? На Сахалине!
        - Ну ничего себе, - присвистнул Серёжка, - а чего это тебя сюда занесло?
        - Долго рассказывать, - отмахнулся Генка. - Пойдём лучше в новый корпус, посмотрим, что там сделали. А то я, может быть, скоро отсюда уеду. Домой, - мечтательно протянул он.
        Серёжка завистливо вздохнул. К сожалению, он не надеялся, что у него отыщутся такие родители, которые будут любить его. Мать свою он знал, она была алкоголичка, лишённая родительских прав, отец неизвестен. Серёжка подозревал, что при такой жизни мать сама не помнила, кто был отцом её сына, который её нисколько не интересовал. Но тут из кабинета послышался голос Веры Ивановны.
        - Серёжа, зайди ко мне на минутку.
        - Ну я тогда побежал, - махнул рукой приятелю Генка и побежал в сторону выхода.
        Серёжка зашёл в кабинет. Вера Ивановна приветливо показала ему на кресло.
        - Садись, милый. Я хочу поговорить с тобой о твоём отце.
        - Об отце? - удивлённо спросил мальчик. - Но у меня нет отца.
        - У каждого человека обязательно есть отец и мать, - улыбнулась Вера Ивановна. - Дело в том, что твоя мама не хочет лечиться от алкоголизма, а без её согласия мы за лечение не берёмся. Так что здесь остаётся только ждать, может быть, со временем она осознает, что она теряет, оставляя сына без своей любви и заботы. Но мы выяснили, кто был твоим отцом. К сожалению, вести не очень радостные.
        - Он тоже не хочет меня знать? - угрюмо спросил Серёжка.
        - Да нет, тут другое, - вздохнула Вера Ивановна. - Он даже не знает о твоём существовании. Прежде чем сообщать ему о тебе, мы решили посоветоваться с тобой. Дело в том, что пять лет назад твой отец ослеп. Сам он тоже детдомовец, родителей своих не знал, поэтому после срочной службы в армии остался по контракту служить дальше, и вот ослеп в результате контузии, полученной при взрыве снаряда. Сейчас он живёт в доме инвалидов под Воронежем. У него есть шанс вернуть зрение, если он согласится пройти курс реабилитации, но у него угас интерес к жизни, и он ничего больше не хочет. Если ты не хочешь встречаться с отцом-инвалидом...
        - Хочу, очень хочу, - торопливо сказал Серёжка, уже не удерживая текущие из глаз слёзы. - Чем никакого отца, уж лучше инвалид, я о нём заботиться буду, - вытирая глаза рукавом, прошептал Серёжка.
        - Тогда давай так договоримся, - предложила Вера Ивановна. - Завтра днём мы с тобой летим в Воронеж, встречаемся с твоим папой и решаем, как дальше жить.
        Услышав слово "папа", которое относилось к нему, Серёжка даже задохнулся от наплыва чувств. "Мой папа", - прошептал он, вслушиваясь и не веря, что это действительно о его папе идёт речь.
        - А как его зовут, моего папу? - с замирающим сердцем спросил он.
        - Фёдор Николаевич Климук, - ответила Вера Ивановна, ласково и с пониманием глядя на мальчика. - Так что, если хочешь, мы тебе оформим новое свидетельство о рождении на имя Сергея Фёдоровича Климука.
        - Лучше подождём до встречи с папой, - вдруг помрачнел Серёжка. - Может, я ему тоже не буду нужен, как маме.
        - Я так не думаю, - заверила его Вера Ивановна, - но тебе действительно лучше убедиться в этом самому. Потерпи только до завтра, тогда всё решится.
        - А сегодня вылететь нельзя? - с надеждой спросил Серёжка.
        - Я бы не откладывала на завтра, - заверила его Вера Ивановна, - но нужно ещё кое-что сделать до завтрашнего дня. Оформить нужно кое-какие документы. Да и прямой самолёт летит только завтра после обеда, так что наберись терпения, родной, и помни, всё будет хорошо.
        - А меня переведут в другой детдом, поближе к папе? - робко и нерешительно высказал Серёжка пришедшую ему в голову мысль.
        - Нет, Серёжа, поскольку твоя мама живёт в нашем городе, лучше мы поможем перевести твоего папу в местный дом инвалидов, я думаю, так будет лучше.
        - Я тоже так думаю, - облегчённо вздохнул Серёжка, - ну так я пойду?
        Ему не терпелось поделиться этой новостью с другими ребятами, и с теми, которые тоже уже узнали про своих родителей, и с теми, кто ещё только надеялся на это.
        *
        САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, 17.00
        Игорь Никитич Касьянов, главный специалист фирмы, основанной 14 лет назад Арсением Горяйновым, решил сегодня уйти с работы на час раньше. Рутинная работа надоела, да и стараться особенно не хотелось. Жаль, конечно, что так неудачно повернула жизнь. Как они с Арсением радовались, начиная работу в созданной фирме! И перспективы были отличные, и работать интересно. Всё стало ухудшаться семь лет назад, когда пропал Арсений. И ещё неудачно получилось, что сам он поехал в длительную командировку, искать новые источники сырья как раз в то время, когда Арсений собрался в отпуск. Поэтому он и доверенность на фирму оставил Зырянскому, а не ему, Игорю. Кто же мог предполагать, что эта доверенность даст Зырянскому такую власть?! Вот с тех пор дела в фирме шли всё хуже и хуже. Деньги на новые исследования не выделялись, технологии уже соблюдались не так строго, что, конечно же, отражалось на качестве. Но говорить было бесполезно, Зырянский никого не слушал. А на этой неделе на планёрке в понедельник прямо сказал: через несколько месяцев, как только истекут семь лет со времени пропажи Арсения, Зырянский оформит
фирму на себя и первое, что он сделает - уволит всех, с кем Арсений начинал работу. Так что Игорю надо было думать, чем теперь заняться. Он уже разместил резюме в сети, были и отклики, пока не очень впечатляющие. Время ещё есть, найдёт он себе занятие. Жаль только ту радость творчества, что вдохновляла их с Арсением, когда они начинали своё дело.
        Погружённый в такие невесёлые мысли, Игорь запер свой кабинет, спустился по лестнице и вышел из здания фирмы на Московский проспект. Домой идти не хотелось. Хотя родительская квартира и была просторная, пятикомнатная, но и народу в ней проживало немало. Как ни крути - три семьи: родители, Игорь и женой и детьми и сестра с мужем и детьми. Хорошо ещё, что у Игоря и Иринки мальчишки, пока живут в детской дружно, не ссорятся.
        Игорь не успел ещё далеко отойти от здания фирмы, когда его окликнул высокий незнакомый мужчина примерно его лет, нагнав сзади.
        - Игорь Никитич, - позвал он, - мне охранник показал Вас, когда я спросил, как к Вам пройти. Можете уделить мне немного времени?
        - Пожалуй, могу, - охотно согласился Игорь, с интересом разглядывая незнакомца. Он произвёл на Игоря благоприятное впечатление своим открытым и уверенным взглядом.
        - Медведевский, Александр, - представился мужчина. - Обычно меня Медведем зовут, не возражаю, если и Вы будете, если мы с Вами продолжим общение.
        - На предмет? - полюбопытствовал Игорь.
        - Всё сейчас расскажу, только давайте, зайдём в какое-нибудь кафе, - предложил Медведевский. - Погодка у вас тут для меня некомфортная. Знаете тут что-нибудь приличное, чтобы посидеть и побеседовать?
        - Можно сюда зайти, - Игорь указал на вывеску "Пышечная". - Я раньше тут любил бывать, но уже давно не доводилось. Помнится, здесь было довольно уютно.
        - Вам виднее, - согласился Медведь. - Пойдём в пышечную.
        Они взяли по чашке кофе, по паре пышек и расположились за столиком в углу. Народу в это время было мало, им никто не мешал.
        Когда приступили к еде, Игорь удовлетворённо кивнул.
        - Вкус не изменился, такой же, как раньше.
        - У нас эти пышки пончиками называют, - сообщил Медведь, с удовольствием прихлёбывая горячий кофе.
        - У вас, это где? - уточнил Игорь.
        - У нас, это в Южноморске, - ответил Медведь. - Знаете, где это?
        - Знаю, - помрачнел Игорь. - У меня там друг пропал, со всей семьёй. Скоро уже семь лет будет, - тяжело вздохнул он.
        - А я к Вам приехал по вопросу, как раз и связанному с Вашим пропавшим другом. Арсений и Вероника действительно погибли семь лет назад, но остались их дети, Настя и Николка.
        - Как остались? - удивился Игорь. - Калерия сказала, все погибли.
        - Ошиблась, - отмахнулся Медведь. - Дети находятся в детском доме, руководство детдома провело проверку, оказалось, что Зырянские успешно ведут фирму к банкротству. Решено этому воспрепятствовать.
        - И каким же образом? - заинтересованно спросил Игорь. - Зырянские оформят опекунство над наследниками и продолжат свою деятельность по развалу фирмы.
        - Обойдутся, - насмешливо заметил его собеседник. - Никто им детей в опеку не доверит, у нас серьёзные доказательства, что они узнали о гибели родителей и отказались помочь детям. Но и терять фирму нельзя, пока дети не вырастут и сами не решат, будут ли они заниматься делами фирмы или передадут её кому-нибудь другому. А я приехал к Вам с предложением от детского дома. Они предлагают всем сотрудникам фирмы, которые начинали работу с Арсением Горяйновым, перебраться на Кубань, чтобы создать там филиал фирмы. Сами знаете, что там и сырья много, и обойдётся оно гораздо дешевле. А Вам лично предлагается партнёрство в фирме, которое обещал Вам Арсений, и полная власть над филиалом. Что скажете? Долго будете думать?
        - Слушай, ты с Мефистофелем не в родстве случайно? - засмеялся Игорь, с радостью осознавая, что есть возможность кардинально решить все его проблемы.
        - Я представитель другой стороны, - тоже засмеялся Медведь. - Ну как, долго будешь думать?
        - А чего тут думать? - изумился Игорь. - Глупцом надо быть, чтобы такой шанс упускать. Насчёт партнёрства уточни, с кем я буду партнёром.
        - С младшими Горяйновыми, естественно, - ответил Медведь. - Это же фирма их отца, они владельцы, а ты становишься их партнёром и совладельцем.
        - А как же Зырянский, у него же доверенность от Арсения? - спросил Игорь.
        - Сейчас я тебе покажу один сюжет из прошлого, - загадочно пообещал Медведь, - который тебе и ответит на вопрос о Зырянском. Смотри, что было семь лет назад.
        Медведь включил свой айфон и положил его на стол так, чтобы Игорю было хорошо виден экран. На экране Игорь увидел хорошо знакомый ему кабинет Арсения, и друга за столом. В дверь постучали, вошёл Кирилл Зырянский.
        - Кирилл, я тебя вызвал вот зачем, - обратился к нему Арсений. - Я уезжаю в Южноморск, нужно отвезти лекарства деду, да и отдохнём там с детьми. Лекарства нужны срочно, так что я Игоря не могу ждать, он ещё пару месяцев будет в командировке. Вот держи, здесь доверенность на тебя, пока Игоря нет. Доверенность сроком на три месяца, с запасом. Как только Игорь вернётся из командировки, главный в фирме - он. Скажешь ему, что вернусь и оформлю его партнёром, давно надо было это сделать. Всё понял?
        - Всё понял? - переспросил Медведь, выключая айфон.
        - Цензурных слов не нахожу, а нецензурные в общественном месте выражать нельзя, - экспрессивно высказался Игорь. - Нет, ну какой подонок!
        - Ну вот, что-то нашёл, - одобрил Медведь. - Дело прошлое, Бог с ним, давай о будущем думать.
        - А откуда у тебя эта запись? - заинтересовался Игорь.
        - А это возможности той стороны, которая противоположна Мефистофелю, - загадочно сказал Медведь. - Такая запись есть и на том диске, что я тебе привёз. Там ещё и наши предложения для тебя. Пока предварительные, приедешь в Южноморск, там всё и узнаешь. Ну что, поедешь послезавтра со мной? У меня забронированы четыре билета на воскресный рейс.
        - Поеду, - с готовностью согласился Игорь. - А кто ещё двое?
        - А вот тут мне твоя помощь потребуется. Ты младшую сестру Вероники хорошо знаешь?
        - Раньше знал, часто встречались, но вот уже семь лет ничего о ней не знаю, спрашивал несколько раз Калерию, та не хочет ничего говорить, отмахивается, что не моё это дело. А что за дело, тоже не узнать.
        - Я знаю, что с ней, и адрес знаю, но прийти с улицы как-то неудобно, она может испугаться и не станет со мной разговаривать. Если ты со мной пойдёшь, я тебе сейчас о ней и расскажу.
        - Пойду, конечно, - пообещал Игорь и поторопил: - Давай, рассказывай.
        12 АПРЕЛЯ 2008 ГОДА, СУББОТА.
        САНКТ-ПЕТЕРБУРГ.
        Суббота была для Тани Сытиной самым нелюбимым днём недели. По субботам к ней приходила старшая сестра, Калерия. Приносила деньги на неделю и "учила жизни". А племянника Калерия просто не замечала, он для неё не существовал. Слава Богу, когда в последние годы Глебка потихоньку пошёл на поправку, он сам понял, что при тёте лучше вести себя тихо, затаиться. Мама сделала ему "убежище" на широком подоконнике. Положила мягкий тюфячок, а когда Глебка усаживался там, она задёргивала половину шторы и отгораживала Глебку от комнаты. Он смотрел в окно, на шумный проспект, и терпеливо ждал, когда стихнет пронзительный голос тёти. Хорошо, что тётя бывала у них недолго.
        Но сегодня Калерия задержалась. Выдав Татьяне две зелёных тысячных бумажки и оплаченные квитанции за квартиру (коммуналку оплачивал зять Кирилл), она помялась и сообщила:
        - Мы с Кириллом готовим документы на принятие наследства после Вероники. Скоро будет 7 лет, как они объявлены безвестно отсутствующими, так что мы, как единственные близкие родственники, оформим на себя фирму и сможем продать квартиру. Деньги за квартиру мы с Кириллом решили отдать тебе. Не надо благодарить, - остановила она порывавшуюся что-то сказать Татьяну, - ты же нам не чужая. Мы поможем тебе купить домик в пригороде, оставшиеся деньги положишь в банк. Сможешь начать работать по специальности, учителя в сельских школах всегда нужны, я узнавала.
        - Вы так и не выяснили, что случилось? - с горечью спросила Татьяна.
        - Выяснили, - кивнула Калерия. - Я раньше тебе не говорила, пожалела. Арсений и Вероника, вероятнее всего, попали в сель, а дети потом погибли вместе с родственниками, при пожаре.
        В это время в дверь постучали, голос соседки позвал:
        - Таня, тут к тебе пришли.
        Таня не слышала, она горько плакала, осознавая, как напрасны были её надежды, что хотя бы дети найдутся, будут с нею. Из воспоминаний о маленьких племянниках, которых она уже никогда не увидит, её вырвал резкий голос Калерии:
        - Игорь? Ты что тут делаешь? И кто это с тобой?
        Таня вытерла слёзы и посмотрела на двух вошедших мужчин. Одного она вспомнила - Игорь, друг Арсения. Второй был незнакомым.
        - Здравствуйте, девочки, - Игорь улыбнулся им обеим. - Хорошо, что и Калерия здесь, я после Тани к тебе собирался. Знакомьтесь, - указал он на своего спутника, - Александр Медведевский, зовут обычно Медведь. Он приехал повидаться с Таней по поручению ваших племянников, Насти и Николки.
        - Они живы? - радостно воскликнула Таня, жадно вглядываясь в спокойное уверенное лицо нового знакомого. - А Вероника? - робко спросила она.
        Но надежда умерла, даже не возродившись, когда пришедший печально покачал головой.
        - Ваши сестра и зять погибли семь лет назад, - подтвердил Медведь то, что она уже поняла. - Племянники ваши четыре года назад были отправлены в детдом, когда при пожаре умерли старики, у которых дети жили.
        - Так дети не погибли при пожаре? - ошеломлённо спросила Калерия, судорожно соображая, что же теперь делать.
        - Погибли только дедушка и бабушка, - повторил Медведь. - А на самом деле они были просто убиты при попытке завладеть их участком. По счастью, детей дома не было. После похорон, поскольку ничего не было известно о других родственниках, дети попали в детдом. Все эти четыре года дети содержались в ужасных условиях. Даже не буду о них рассказывать. Сейчас в детском доме полностью сменился персонал, с 1 апреля у воспитанников началась совсем другая жизнь. Новые воспитатели сразу взялись изучать дела воспитанников, искать их родных, если они где-то есть. Подробности, как вас нашли, я вам сообщать не буду, скажу главное. У Насти с Николкой в Южноморске есть собственность - участок земли, где стоял домик дедушки и бабушки. Есть завещание стариков на детей, с этим всё в порядке. Теперь их наследство от родителей, фирма и квартира. Дети согласны поручить управление их фирмой (при словах "их фирмой" Калерию перекосило) партнёру их отца, Касьянову Игорю Никитичу, и мне, как управляющему, назначенному опекунским советом до совершеннолетия Насти. Оно наступит, как вы знаете, через шесть лет. Дело в том, что
Николка собирается стать штурманом дальнего плавания, фирмой он заниматься не хочет. Поэтому дети решили, что если Настя заинтересуется разработками отца и захочет продолжать его дела, то она включится в работу фирмы. Если же нет, тогда через шесть лет они и будут решать дальнейшую судьбу фирмы.
        - Подождите, Медведь, - опомнилась от неожиданности Калерия. - Почему Вы назвали Игоря партнёром? Он просто ведущий специалист, вот и всё.
        - Не всё, Калерия Николаевна, - покачал головой Медведь. - Вы просто не в курсе. Я привёз Игорю доказательства, что Арсений намеревался оформить его партнёрство в фирме сразу после возвращения из Южноморска.
        - Ну, и где эти доказательства? - воинственно обратилась Калерия к Игорю.
        - Здесь нет аппаратуры, чтобы их просмотреть, - спокойно ответил тот. - Поэтому я и хотел после визита к Тане поехать к вам с Кириллом, предъявить их. Медведь расскажет Тане подробности о племянниках. Тебе они вряд ли интересны. Так что если ты тут закончила дела, то я готов тебя сопроводить, - галантно добавил он. -
        - Сопроводи, - сделав вид, что не заметила скрытой издёвки, согласилась Калерия. - Таня, я завтра к тебе заеду, поговорим, - пообещала она сестре, и они с Игорем ушли.
        - Сынок, - позвала Таня, - тётя ушла, можно выходить.
        - А Медведь тоже ушёл, - послышался испуганный голосок из-за шторы.
        - Ой, - Таня встревоженно посмотрела на Медведя.
        - Глебушка, - негромко позвал тот, - выходи, не бойся. Я добрый Медведь, я с детьми играю, я тебе подарок принёс.
        - Подарок? - заинтересованно прозвенел голосок малыша, - какой подарок?
        - Киндер-сюрприз, - таинственным шёпотом сообщил Медведь и повернулся к Татьяне: - Глебке нравятся киндер-сюрпризы?
        - Он про них не знает, - отрицательно покачала та головой. - У нас на них денег нет.
        Медведь только скрипнул зубами от злости. Он вынул из кармана конверт и протянул его Тане.
        - Я привёз Вам письмо от племянников, - пояснил он, - читайте пока, а я буду знакомить Глебушку с киндер-сюрпризом. Теперь у вас будут на них деньги, обещаю.
        - Ему надо помочь перейти к креслу, - сказала Татьяна, - сам он ещё неуверенно двигается.
        - Можете мне не верить, но послезавтра Глебушка будет совершенно здоров, - пообещал Медведь, - и будет бегать, как все здоровые дети.
        - Вашими бы устами... - печально протянула Таня, открывая конверт и доставая листок бумаги, исписанный детским почерком.
        Пока она читала письмо, Медведь выманил Глебку из-за шторы, помог ему дойти до кресла, усадил малыша и сам присел перед ним на корточки.
        - А ты вовсе не медведь, - немного разочарованно объявил Глебка, - а просто большой дядя.
        - Вот меня потому и зовут Медведь, что я такой большой, - как взрослому, серьёзно объяснил Медведь. - И фамилия у меня подходящая, Медведевский. Понятно?
        - Понятно, - так же серьёзно кивнул мальчик. - А где же подарок?
        - А вот, - Медведь достал из пакета яйцо киндер-сюрприза, снял оболочку и подал яйцо Глебке. - Видишь, это шоколад сверху, а если его разломить на две половинки, то эти половинки можно кушать, а внутри в пенальчике и находится подарок.
        По мере объяснения Медведь разломил шоколадное яйцо и подал обе половинки Глебке.
        Глебка откусил кусочек шоколада и блаженно зажмурился.
        - Как сладко, - сказал он, - вот попробуй, - протянул он кусочек Медведю, положил в рот оставшуюся часть одной половинки и со вздохом отложил вторую половинку. - Это маме, - пояснил он.
        Медведь только одобрительно кивнул. Шоколад теперь Глебка будет есть вволю, а вот привычку делиться надо поощрять.
        - Смотри, - сказал он, разламывая пенал с игрушкой, - а здесь подарок. Доставай теперь сам.
        - Это мне? - с восторгом прошептал Глебка, вынимая из пенала маленький самолётик. - Какой замечательный подарок, спасибо большое, Медведь. Ты мне подарил самолётик, потому что знаешь, что мне хочется иметь самолётик?
        - Нет, Глебушка, я не знал, что там самолётик, - серьёзно начал объяснять Медведь. - Киндер-сюрприз потому так называется, что никто не знает, что может быть внутри, там всякий раз другая игрушка.
        Таня тем временем читала письмо племянников.
        "ЗДРАВСТВУЙТЕ, ДОРОГИЕ НАШИ ТЁТЯ ТАНЯ И ГЛЕБУШКА. ДЯДЯ САНЯ МЕДВЕДЕВСКИЙ ОБЕЩАЛ ПЕРЕДАТЬ ВАМ НАШЕ ПИСЬМО И ПРИГЛАШЕНИЕ ОТ ДИРЕКТОРА НАШЕГО ДЕТДОМА. ДИРЕКТОР ПРИГЛАШАЕТ ТЕБЯ, ТЁТЯ ТАНЯ, НА РАБОТУ В НАШЕМ ДЕТСКОМ ДОМЕ. У НАС ЗДЕСЬ СЕЙЧАС РАБОТАЮТ ВОЛШЕБНИКИ, ОНИ СРАЗУ ВЫЛЕЧАТ ГЛЕБУШКУ. А МЫ ПРИГЛАШАЕМ ВАС ПОСКОРЕЕ ПРИЕХАТЬ К НАМ. ВЕЩЕЙ БЕРИТЕ ПОМЕНЬШЕ, ЗДЕСЬ ВСЁ ДЛЯ ВАС УЖЕ ПРИГОТОВЛЕНО. ДЯДЯ САНЯ СДЕЛАЛ МНОГО ФОТОГРАФИЙ И ВИДЕОЗАПИСЕЙ НАШЕГО НОВОГО ДОМА, В КОТОРОМ ВЫ БУДЕТЕ ЖИТЬ. ОН ОБЕЩАЛ, ЧТО В ЭТО ВОСКРЕСЕНЬЕ ВЫ УЖЕ ПРИЕДЕТЕ К НАМ. МЫ РАДУЕМСЯ И ГОТОВИМСЯ ВАС ВСТРЕТИТЬ. ПРИЕЗЖАЙТЕ ПОСКОРЕЕ. ЖДЁМ.
        ДО СВИДАНИЯ. НАСТЯ И НИКОЛКА ГОРЯЙНОВЫ."
        ВОРОНЕЖ
        КОГДАСерёжка стоял перед дверью в комнату отца, куда вошла Вера Ивановна, попросив мальчика подождать, пока она поговорит с Фёдором, мальчик не мог сдержать нервную дрожь, которая била его так, что зубы стучали от волнения. Ему хотелось одновременно и плакать и смеяться. Плакать от страха, что отец не захочет его признать, и смеяться от радости, что он сейчас увидит своего отца, человека, которому можно сказать "папа". Ждать пришлось недолго, дверь открылась и оттуда вышла сияющая Вера Ивановна.
        - Иди скорее, папа очень хочет тебя поскорее обнять, - сказала она дрожащему мальчику и подтолкнула его в дверь, закрыв её за Серёжкой.
        В комнате было полутемно из-за прикрытых штор. У окна Серёжка увидел силуэт мужчины, который стоял спиной к окну. Лица его Серёжка не различал, но вся фигура мужчины выдавала ожидание. Мужчина негромко спросил:
        - Сергунька, ты здесь?
        - Здесь, - сиплым голосом ответил Серёжка, испытывая небывалое блаженство и от такого имени, которым его ещё никто не называл, и от родного голоса.
        - Подойди, сынок, - дрожащим голосом позвал отец, - дай мне прикоснуться к тебе, а то я до сих пор не верю, что ты есть, что меня не обманывает мой слух.
        Пока отец с сыном знакомились друг с другом, забыв о времени и упиваясь этой небывалой близостью, которая только возможна у отца с сыном, Вера Ивановна подготовила им сюрприз. Часа через три она постучала в комнату Фёдора и сообщила отцу с сыном, что им пора уезжать. Серёжка, ещё не отвыкший слушаться старших с одного слова, эту привычку Шумов и воспитатели буквально "вбивали" в каждого воспитанника, только с вздохом поднялся с кровати, где он сидел рядом с отцом. Фёдор попытался возражать:
        - А нельзя, чтобы Сергунька немного ещё побыл со мной?
        - Почему же нельзя? - весело ответила Вера Ивановна, с ласковой улыбкой глядя на воспрянувших духом отца с сыном. - Вы и будете вместе. Когда я сказала, что нам пора уезжать, я имела в виду нас троих. Фёдор, - обратилась она к напряжённо вслушивающемуся Серёжкиному отцу, - я уже оформила все документы на Ваш перевод в дом инвалидов нашего города, так что мы можем ехать, если Вы не возражаете.
        13 АПРЕЛЯ 2008 ГОДА, ВОСКРЕСЕНЬЕ
        ЮЖНОМОРСК.
        После завтрака Рубен поднялся в спальню за гитарой, потом вышел во двор. День был хотя и ветреный, но тёплый, сидеть в помещении не хотелось. На велодроме слышались радостные возгласы малышей, а Рубен перешёл на другую, пока "чужую" сторону двора. Не то, чтобы ему мешали крики ребятишек, наоборот, они пробуждали в нём чувство умиротворения. Всё хорошо, на работу не гонят, занимайся, чем хочешь. Всё ещё непривычно, что у них сейчас действительно есть свободное время. А на этой стороне двора ветер вообще не чувствовался, дом от него прикрывал. Можно позаниматься.
        Рубен поёрзал, устраиваясь поудобнее на скамейке, и начал проигрывать те мелодии, что он уже подбирал на слух. Безошибочно играть у него ещё не получалось, временами в мелодию врывался диссонанс, приходилось начинать сначала. Рубен пытался снова и снова, упрямо повторяя себе, что всё равно научится.
        - Нет, ну ты только посмотри на него! - прозвучал у него за спиной возмущённый девичий голос. - Я старалась, готовила ему подарок, а он что вытворяет?
        Рубен удивлённо оглянулся - "про него, что ли говорят?". Рядом с его скамейкой стояли двое: Олег Васильевич и девчонка чуть постарше Рубена. Сходство с Олегом и новой заведующей было очевидно.
        - Это ты про меня? - решил уточнить Рубен.
        - Конечно, про тебя, - так же возмущённо ответила девушка. - Мама сказала, что у тебя талант, нужен хороший инструмент и самоучитель. Я целый вечер на тебя потратила, а результат? Пока я вижу у тебя один талант - инструмент портить. Две струны уже расстроены.
        - Это не я, - попытался защититься Рубен. - В спальне её негде спрятать, вот все и упражняются, когда я не вижу.
        - Надо было в шкафчик убирать, - посоветовал Олег. - Оттуда только ты ведь сможешь достать.
        - Не сообразил, - сокрушённо покаялся Рубен.
        - Дай сюда гитару, - девчонка забрала инструмент у Рубена и занялась ею.
        Рубен ещё не успел высказать этой нахалке своё возмущение, как гитара была возвращена ему.
        - Ты почему свой самоучитель даже не посмотрел? - продолжала свой наезд девчонка. - Вот и старайся для них, - ворчливо добавила она.
        - Да ну их, эти самоучители, - скривился Рубен. - Чему они могут научить, там всегда сплошное занудство.
        - Сам ты это слово, - передразнила девчонка. - Ты бы хоть один раз его просто открыл. Там же текста почти нет, и никакого занудства я туда не писала. Иллюстраций много к упражнениям, и полезные советы тебе оттуда бы не помешали, - поучительно добавила она. - Кстати, привет, я Нина, - неожиданно добавила она, - а ты ведь Рубен?
        Рубен глянул явно довольного их разговором Олега, кивнул и спросил:
        - Так это ты, что ли, самоучитель написала?
        - Я, - подтвердила девушка, - и инструмент я тебе приобретала, старалась выбрать самый лучший. Слушай, - уже миролюбиво продолжила она, - что у тебя талант есть, мама права, только упёртости в тебе много, а это для развития таланта вредно. Если хочешь, я с тобой по выходным могу заниматься. А в будни сам работай по самоучителю. Согласен?
        Рубен нерешительно посмотрел на Олега. Тот убрал улыбку и серьёзно посоветовал:
        - Соглашайся, Нина в ученики почти не берёт, ты второй, кому она предложила. Она в этом году консерваторию заканчивает и тебя может подготовить к поступлению. Если хочешь стать профессиональным гитаристом, лучше учителя не найти.
        - Тогда я согласен, - торопливо сказал Рубен. - Играть я хочу больше всего на свете.
        САНКТ-ПЕТЕРБУРГ.
        Татьяна с Глебкой плохо спали этой ночью. Волнения перед тем, что их ожидает на новом месте, не способствовали крепкому сну. И проснулись они очень рано. Глебка смотрел в окно, не решаясь беспокоить маму вопросами, на которые она ответов и сама не знала. Татьяна взволнованно ходила по комнате, в который раз проверяя подготовленные вещи. С собой она собиралась взять две большие сумки, со своей и Глебкиной одеждой, семейный фотоальбом. Александр заверил её, что в домике всё есть, и полотенца, и постельное бельё. Ничего из этого можно пока с собой не везти. А если ей что-то из их оставленного имущества понадобится, она может попросить сестру отправить это багажом. Если сестра не согласится, Игорь вскоре вернётся из Южноморска, он поможет.
        Медведевский с Игорем появились в их квартире в 10 часов утра, когда они совсем извелись. Когда мужчины вошли в комнату, и Медведь увидел встревоженный взгляд малыша, у него сжалось сердце. Впервые он позавидовал другу Христо, его отцовству. Медведю так сильно захотелось, чтобы Глебка был его сыном. Захотелось убрать испуг из глаз мальчика, чтобы он радовался жизни, научился смеяться и шалить.
        - Ну что, Танюша, готова к путешествию? - спросил Игорь, когда они поздоровались и присели по её приглашению.
        - Да, - ответила Таня, - вот наш багаж, - показала она на сумки. - Я взяла только одежду, всё остальное в доме есть, как написали племянники.
        Она вопросительно посмотрела на Медведя.
        - Ну, я же показывал вчера снимки, - подтвердил он. - Племянники для вас всё приготовили, а если ещё что-то понадобится, то домовой обеспечит.
        - Домовой? - нервно засмеялась Таня. - А там и домовой есть?
        - Как же без него, - серьёзно сказал Медведь. - Он вам и защитником и помощником будет. Ну, это вам племянники подробно расскажут. А сейчас можем отправляться? Нас жена Игоря в машине ждёт, она нас в аэропорт отвезёт.
        - Лариса? - обрадовалась Таня. - Я её так давно не видела.
        - Вот сейчас и повидаешь, - добродушно усмехнулся Игорь. - Пока едем, по дороге пообщаетесь, новостями обменяетесь. Если всё пойдёт, как планируем, скоро и мы с ней в Южноморске обоснуемся.
        - Я буду рада, а то ведь я там никого не знаю, - просияла Таня.
        - Как это никого? - нарочито возмутился Медведь. - А меня?
        Он выглядел таким удивлённым и расстроенным, что засмеялся даже Глебка, всё это время тихо сидевший в кресле и внимательно на всех смотревший.
        - Вот только Вас, - согласилась Таня.
        - Таня, а давай на "ты" перейдём, - предложил Медведь. - Мы с Игорем и Ларисой уже приятелями стали, и ты с нами общаться будешь, так что предлагаю перейти к неформальному общению.
        - Я согласна, - просто сказала Таня.
        - Тогда поехали? - спросил Игорь. - Я Ларе сказал, что мы недолго.
        - Подождём немного, - попросила Таня, - мне Калерии нужно ключи отдать, пусть у меня комнату примет. Она обещала к десяти прийти, а ты же знаешь, она обычно не опаздывает.
        Действительно, вскоре открылась дверь, и вошла Калерия.
        - Здравствуйте, - сказала она. - Значит, уезжаешь? - спросила она сестру.
        - Да, мы уезжаем, - подтвердила Таня. - Медведь мне привёз приглашение на работу. Условия очень хорошие, меня они полностью устраивают. Вот ключи, спасибо вам с Кириллом за помощь, теперь я сама справлюсь.
        - Ладно, пиши, - сказала Калерия, взяв ключи и отходя к окну.
        - Обязательно, - пообещала Таня и взялась было за одну из больших сумок.
        - Сумки я возьму, - вмешался Игорь, - тебе пакета хватит.
        Медведь подошёл к сжавшемуся в кресле Глебке, легко поднял его на руки.
        - Пойдём, сынок, - ласково сказал он мальчику, который робко охватил рукой его шею. - Начинаем новую жизнь. Всё теперь будет хорошо.
        Мужчины с Таней и Глебкой вышли во двор, где их ожидала машина. Игорь поставил сумки в багажник и распорядился:
        - Девочки впереди, мужчины сзади.
        Он усадил Таню на переднее сиденье рядом с женой, сам сел сзади, где уже устроился Медведь с Глебкой на коленях. Когда машина выехала на проспект, и Таня с Ларисой завели разговор о том городе, куда им предстоит переселиться, Глебка с надеждой спросил Медведя:
        - А ты мой папа?
        Несмотря на гул мотора, Татьяна услышала этот вопрос и охнула от неожиданности:
        - Глебушка, ты что это придумал?
        Глебка насупился и сказал с обидой:
        - Но он же сказал "сынок".
        Медведь крепче прижал к себе удручённого малыша и тихо спросил:
        - А ты хочешь, чтобы я был твоим папой?
        Дождался согласного кивка мальчика и спросил погромче:
        - Таня, а Глебушка крещёный?
        - Нет, - вздохнула Таня. - Не было возможности, - пояснила она.
        - А ты не будешь возражать, если я его окрещу и стану его крёстным отцом?
        - Ты действительно этого хочешь? - недоверчиво спросила Таня.
        - Больше всего на свете, - клятвенно заверил её Медведь, чувствуя, как взволнованно забилось сердечко малыша.
        - Ну, я не против, - согласилась Таня. - Спасибо тебе.
        - Это вам спасибо, мои родные, - растроганно ответил Медведь, доставая свой айфон. - Ну-ка, Глебушка, давай посмотрим, когда у тебя именины. О, вот, нашёл, именины Глеба 15-го мая, - обрадовался он. - Всё, малыш, считай, что я твой папа, посланный тебе Богом, - взволнованно пошутил он.
        *
        14 АПРЕЛЯ, ПОНЕДЕЛЬНИК
        Четвёртая и пятая группы возвращались из школы. Уже подходя к дому, они увидели, как на улицу перед фасадом детского дома въехал уже знакомый детдомовцам джип Олега Васильевича. Олег помог какой-то женщине выбраться из машины, а вышедший из джипа мужчина поддержал выскочившую за ним девочку лет шести. Генка Маслов вдруг почувствовал, как его тело начинает бить крупная дрожь, с которой он никак не мог справиться. Ребята, заметив, как похож Генка на приехавшую женщину, примолкли и отошли в сторону. На непослушных ногах Генка двинулся в сторону стоящих у машины людей, с ужасом ожидая, что сейчас мираж рассеется, приезжие уйдут, не взглянув на него. Глядя на родителей молящими глазами, он шептал внезапно севшим голосом: "Я Генка, Генка ...". Он не замечал, как слёзы струились из его глаз, только удивлялся, почему вдруг мир стал расплываться, и ужасался, что его не узнают, не признают и опять он останется один на всём белом свете.
        - Геньчик, - услышал он дрожащий голос мамы и почувствовал, как ласковые руки обняли его, мама, рыдая, прижала его к себе. - Сыночек мой, - шептала она, - нашёлся, родненький мой.
        Рыдали все, папа плакал, обняв сына вместе с прижавшей его к себе матерью, сбоку к брату прижалась сестрёнка и тоже плакала навзрыд.
        - Ну всё, всё, - раздался голос Олега Васильевича. - Тут не плакать надо, а радоваться.
        - Мне даже не высказать, как мы Вам благодарны, - обратился Дмитрий Ромашов к Олегу. - Просто нет таких слов, которые могли бы выразить наши чувства. После стольких лет, когда мы уже отчаялись, и вот ... нашли нашего мальчика. Спасибо вам всем!
        Олег провёл всё семейство, вместе с Генкой, на второй этаж пристройки, в "гостиницу", которую пока оставили именно для таких событий. Он помог им донести багаж и тактично удалился. Через полчаса, когда семья немного успокоилась, в дверь постучали. Дмитрий открыл дверь, там стояли мальчик и девочка (Симка и Карина) - дежурные по столовой, как было видно по их нарукавным повязкам. Они указали на нагруженный столик на колёсиках.
        - Сан Саныч обед вам прислал, забирайте, - сказал Симка.
        - И приятного аппетита, - добавила Карина, - через час заберём столик.
        После обеда Генка, смущаясь, всё же спросил:
        - Мам, пап, а почему вы меня Геньчиком звали, а не Женькой, например?
        Дмитрий насмешливо посмотрел на жену.
        - А это ты у мамы спроси, - посоветовал он сыну. - Она где-то вычитала, что уменьшительные имена не должны отличаться от полных, иначе судьба меняется. Вот она тебя такое имя и дала.
        - Ну, раз у меня судьба сейчас точно изменилась, - рассудительно заметил Генка, - то это, скорее всего, и неправда. Давайте я лучше Женькой буду, ладно?
        Счастливая Полина была согласна на всё, о чём бы ни попросил её обретённый наконец-то сыночек.
        Через час вместе с дежурными к Ромашовым пришла Вера Ивановна.
        - Ну как, Геньчик, готов ехать домой? - спросила она.
        - Я теперь Женькой буду, - важно сообщил ей мальчик. - А уезжать и хочется и не хочется, - признался он.
        - А почему не хочется? - проницательно глянула на него Вера Ивановна.
        - Ну-у, - протянул теперь уже Женька, - жаль покидать волшебную жизнь, здесь сейчас так интересно. Я очень рад, что вы у меня нашлись, - поторопился он успокоить встревоженных родителей, - и я с вами ни за что больше не расстанусь. Вот бы нам и вместе жить, и чтобы учился я в нашем детдоме, - мечтательно сказал он.
        Ромашовы беспомощно глянули на Веру Ивановну. Она успокаивающе улыбнулась:
        - Я знаю, как твою мечту осуществить, - сообщила они Женьке. - Дмитрий Андреевич, - обратилась она к главе семьи, - Вы слышали про специализированную школу-интернат недалеко от Вашего города?
        - Конечно, - подтвердил старший Ромашов, - о ней у нас все в городе знают. Только туда берут в основном сирот и детей из неполных, неблагополучных семей. Другим остаётся только мечтать поступить в эту школу.
        - Ну вот, а у Вашего Жени мечта эта может осуществиться. Женечка, - обратилась она к жадно слушавшему её мальчику, - в той школе тоже работают волшебники. Они из Дальневосточного регионального центра. Тебе будет достаточно только показать им свой браслет, и тебя обязательно примут.
        - Значит, браслет Вы у меня не заберёте? - обрадовался Женька.
        - Ни в коем случае, - заверила его Вера Ивановна. - В той школе тебе помогут восстановить связь с нами, поэтому при распределении поместий ты своё тоже получишь.
        - Каких поместий? - ошеломлённо спросил Дмитрий Андреевич.
        Вера Ивановна и Женька долго рассказывали Ромашовым о том, какие изменения в жизни воспитанников уже произошли и ещё произойдут. Про браслеты, про домовых, про поместья в 50 гектаров в девственном мире, не отравленном цивилизацией. Затем Вера Ивановна вручила им обратные авиабилеты, датированные 16-м апреля. Следующий день предназначался для сборов и для прощания бывшего Генки Маслова со своими друзьями.
        *
        После общего собрания Толька Валуев подошёл к Николке.
        - Слушай, Николка, ты сейчас не очень занят? Я хотел попросить тебя о помощи.
        - Если надо помочь, я могу, - с готовностью ответил Николка. - У меня дела не особенно важные, можно отложить.
        После того, как в позапрошлую пятницу они вместе ходили к Стрежневым, Николка с большим уважением относился к Валуеву. И ему очень польстило, что за помощью Толька обратился к нему.
        - Помнишь, я тебе рассказывал, что увлекаюсь рафтингом? - напомнил Толька. - Ну вот недавно увидел в газете объявление, что продаётся недорого сборный плот, там ещё сказано "Возможен торг". Ну, я попросил Олега Васильевича посмотреть, нет ли какой закавыки. Странно, что цена небольшая, у меня как раз деньги найдутся. Он посмотрел и выяснил, что этот тип связан с городской молодёжной бандой. Продаёт плот, а банда подкарауливает покупателя и отбирает. Возвращает снова продавцу, а тот им половину денег. Плот ведь покупают молодые ребята, у них возможности нет увезти его на машине. Я хочу их всех проучить, а тебя зову вот зачем: Олег Васильевич ведь даёт тебе упражнения по ментальной магии? Он говорит, что из тебя хороший ментал получится.
        - Да, я каждый день занимаюсь, - подтвердил Николка, - но я ещё мало что могу.
        - Мне много и не надо, - отмахнулся Толька. - Ты просто за продавцом последи, чтобы определить, до какой суммы он торговаться будет, я хочу цену снизить. А потом мне сообщишь по ментальной связи, что он дальше снижать не будет. Такое сможешь?
        - Думаю, что смогу, - сказал Николка.
        15 АПРЕЛЯ 2008 ГОДА, ВТОРНИК.
        Когда Олег проводил тренировку баскетболисток, в перерыве девочки подошли к нему. Света смущённо, но решительно высказала приготовленный ими вопрос.
        - Олег Васильевич, а как Вы относитесь к сексу? - вроде бы игриво спросила она.
        - Сложный вопрос, - внимательно глядя на смущающихся девочек, серьёзно ответил он. - Очень трудно объяснить несколькими словами, поскольку разные люди вкладывают разный смысл в это слово. Для вас, я так понимаю, это означает вступление в половую связь, скажем так. Так вот, для меня половая связь без любви немыслима. А любовь - это совсем не секс. Любовь - это слияние двух людей, мужчины и женщины, в одно целое. И половая связь в этом слиянии совсем не главное. Это трудно выразить словами, девочки, это всё равно, что вас попросят словами описать музыку, которая трогает душу и сердце. Для многих чувств в языке просто не найдётся слов.
        - Но ведь говорят, что сексом нужно заниматься, чтобы поддерживать здоровье, - робко вступила одна из девочек.
        - Нет, Сонечка, это придумали люди, оправдывающие разврат и половую связь, не одухотворённую любовью. В нашем пропитанном лживостью обществе нужно всегда помнить о двух изречениях Вселенной: "Слово изречённое есть ложь" и "Подвергай всё сомнению". Я не призываю вас к нигилизму, но нельзя бездумно принимать на веру всё, что вам говорят, или о чём вы читаете. Надо пропускать все слова через свой разум, анализируя их и доверяя своему сердцу. Если его уметь слушать, оно всегда подскажет, что правильно.
        - Ваши слова тоже? - не удержалась от шпильки Надя Иванова.
        - Конечно, - подтвердил Олег. - Я же говорю вам, что я об этом думаю, но это мои мысли и слова. У вас же могут быть совсем другие. Каждый человек уникален и он не должен слепо идти ни за кем.
        - А нам-то что делать, если мы совершенно беззащитны и бесправны? - угрюмо сказала Оксана Киселёва. - Нам и не позволено иметь своё мнение. Вот как у нас в доме - исполнилось 14 - и марш обслуживать нужных людей. И защиту нигде не найдёшь. Вон, Тинка попробовала найти защиту, а получилось ещё хуже.
        Олег уже знал историю Тинки (Валентины Никифоровой, 14 лет), запуганной тихой девочки. Этой зимой в январе ей исполнилось 14 лет, а в феврале директор сказал ей, что она будет участвовать в "поздравлении" офицеров военного городка, находящегося рядом с детдомом, с Днём защитника отечества. Тинка внезапно взбунтовалась и решила заявить на директора в милицию. Всё бы обошлось просто возвратом девочки в детдом, если бы она пошла туда днём. Но днём ей не удалось покинуть детдом, так что побежала она в милицию уже после полуночи. Там в это время дежурный пировал с друзьями, уезжавшими в командировку. Парни подвыпили, выслушали жалобу Тинки и решили, что она вполне может начать "поздравления" с них. Они отлично знали о нравах, введённых директором в детдоме. Так что в милиции Тинку изнасиловали, она оказалась в больнице, в реанимации, и вернулась оттуда сломленной, с потухшим взором, слепо повинующейся всем указаниям. Она не играла в баскетбол, просто пришла следом за Оксаной, за которой ходила как привязанная, и сейчас сидела в сторонке, тупо глядя в пространство.
        Вчера Олег был свидетелем разговора воспитательницы Тинки с Верой Ивановной.
        - Вера Ивановна, - Валентина Григорьевна не могла сидеть, ходила по кабинету и взволнованно делилась своей озабоченностью. - Я боюсь, что Валентина Никифорова может покончить с собой, она только и думает о том, как хорошо бы уйти из жизни. У неё сейчас все мысли о способах самоубийства, хочет выбрать самый безболезненный и надёжный. Моих уговоров она просто не слышит. Вот послушайте, я даже записала свою беседу с ней. - Она включила диктофон.
        "Я хочу тебе объяснить, почему самоубийство - самый большой грех перед нашим Создателем". - Послышался голос воспитательницы. - "Раз он дал тебе жизнь, нужно её прожить достойно. Если ты покончишь с собой, ты обрекаешь свою бессмертную душу. Пойми, девочка, она у тебя бессмертная, а ты обрекаешь её на вечные муки. Это совершенно точно, поверь мне. Как только жизнь уходит из тела, души самоубийц обречены вечно, запомни, вечно переживать этот миг. И больше ничего у них уже не будет. А тот, кто живёт, пусть и не очень хорошо, но живёт достойно, у того душа после смерти тела уходит в просторы Вселенной и живёт в радости вечно. А ты, глупенькая, думаешь о смерти тогда, когда перед тобой открывается хорошая жизнь".
        - Я ей это говорю, а она молчит и не реагирует, - растерянно сказала Валентина Григорьевна. - Как ещё до неё достучаться, если её даже слова о душе не трогают?
        - Хорошо, Валентина Григорьевна, - сказала Вера Ивановна, - я завтра же решу, как помочь девочке.
        - Я тоже попробую ей помочь, - поддержал решение директора Олег.
        Он вспомнил о вчерашнем разговоре и обратился к девочке:
        - Тиночка, а хочешь, мы прямо сейчас пойдём и накажем этих сволочей в милицейской форме? Причём ты ничего говорить не будешь, всё сделаю я, ты только увидишь, как они наказаны и ничего не могут поделать. Хочешь?
        Взгляд Тинки немного оживился, и она вопросительно посмотрела на Оксану. Та кивнула подружке.
        - Сходи, Тинка, хуже не будет, Олег Васильевич, если обещает, то выполнит. А нам нельзя пойти с нею? - обратилась она к Олегу. - Нам тоже хочется посмотреть, как Вы накажете этих подонков.
        - Нет, - Олег покачал головой, - вам туда идти не надо, но вечером мы покажем желающим запись нашей "расправы".
        - Ну что, пойдёшь с Олегом Васильевичем? - спросила Оксана задрожавшую Тинку.
        - Я боюсь, - шёпотом призналась девочка, - вдруг они застрелят Олега Васильевича и снова будут мучить меня.
        - Ты забыла, что вчера рассказывал Толька? - вступила в разговор Надя. - Когда бандит наставил пистолет на него, Олег Васильевич расплавил этот пистолет так, что тот вообще был больше ни на что не годен.
        - Не я расплавил, - усмехнулся Олег, - просто это начала действовать магия Кавказа. Теперь у всех, кто будет направлять оружие против невинного человека, защищённого, как вы, стволы будут плавиться.
        *
        ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, когда вчера Николка и Толька Валуев возвращались домой, после того как после ожесточённого торга купили плот, их встретила местная банда. Главарём банды был семнадцатилетний Руслан Соловьёв, сын местного воротилы. В банде было 15 подростков в возрасте от 14 до 17 лет, и ещё несколько десятков пацанов поменьше были у них на побегушках. Парни крали коляски и велосипеды из подъездов, обворовывали автомашины, потом, продав краденное, шли "расслабиться", а потом - поймать запоздавших ребят и поизмываться над ними. Особенно они любили измываться над детдомовцами, которых директор иногда посылал с поручениями по городу.
        И сейчас, завидев Николку с Толькой, неспешно катящими тележку с разобранными деталями плота, который банда в очередной раз собиралась вернуть хозяину, один из адъютантов Руслана восторженно завопил: "Гля, детдомовские". Правда, Николка нисколько не испугался, а Толька даже обрадовался возможности подраться. Но подраться ему не пришлось. Николка просто нажал свой браслет, и почти сразу из ближайшего переулка появился Олег Васильевич и присоединился к Тольке с Николкой. Но Олега парни не посчитали помехой, ведь он был один, а их сколько. Даже прикольно будет не только детдомовским надавать, но и взрослого парня унизить так, чтобы всю жизнь вспоминал и дрожал. Их не насторожило то, что Олег с ребятами, увидев несущуюся на них ораву, не заспешили к находящемуся в соседнем квартале детдому, а спокойно остановились. "От страха двинуться не могут", - злорадно подумал Руслан, предвкушая предстоящее развлечение.
        - Чё, мужик, за...л от страха? - спросил он, пренебрежительно глянув на высокого парня, который спокойно стоял у тележки. И вздрогнул, встретившись с ним взглядом. В глазах парня не было страха, было презрение и что-то похожее на жалость. Интуитивно Руслан почувствовал сожаление, что они связались с такими непонятно себя ведущими парнями, но тут ощутил в кармане тяжесть отцовского пистолета, который он взял, чтобы похвастаться перед ребятами, и привычная наглость вернулась к нему.
        - Ну-ка, Мурад, глянь, чё это у них такое в тележке, - сказал он своему постоянному адъютанту, - может, и нам что пригодится.
        - Ребята, шли бы вы восвояси, - спокойно посоветовал Олег. - Лучше наши вещи не трогайте. И запомните главное - теперь вы безнаказанно ни одного детдомовца не сможете затронуть, поняли?
        - Ух, какой грозный, - закривлялся Мурад. - Вот я сейчас как напугаюсь, да и заберу у вас все ваши вещички вместе с тележкой.
        Он схватился за тележку и с воплем отдёрнул руки. На ладонях вздулись огромные волдыри ожога. Незнакомый парень сочувственно обратился к нему:
        - Давай сюда руки, полечу, горе ты моё. Говорили же тебе, не трогай, а ты вот не слушаешься.
        Он приложил свои ладони к волдырям на ладонях Мурада, и вопль замолк - ладони были снова чистыми. Мурад перевёл дух и вытер испарину со лба.
        - Ну их, в самом деле, Руслан, - жалобно обратился он к атаману. - Зачем нам эта гадость, которая калечит.
        - Ничего, сейчас они нам сами всё покажут, чего это они набрали такого горячего, - злорадно сказал Руслан, медленно и театрально сунул руку в карман и извлёк пистолет. - Вот так вот, паразит, будешь мне ещё людей калечить.
        - Почему же калечить, - весело удивился парень, - я ведь его вылечил, а не покалечил. А калечил он себя сам, его предупреждали. Могу и тебя предупредить, ты с оружием не играй, а то на свою голову неприятности обретёшь. Посмотри-ка лучше внимательно на свой пистолетик, из него ведь уже не выстрелишь.
        - Почему это не выстрелю, - презрительно спросил Руслан. - Думаешь, духу не хватит?
        - Не выстрелишь потому, что у него дульное отверстие сплавилось, - спокойно пояснил парень. - Ну, ладно, ребята, идите по своим делам, а нам некогда, нас уже ждут.
        И они спокойно прошли через расступившуюся банду, а Руслан ошеломлённо уставился на действительно заплывшее дульное отверстие пистолета.
        - Ой, мама, - тревожно сказал он, - что же я отцу-то скажу?
        *
        СЕЙЧАС Олег Васильевич с сочувствием и пониманием посмотрел на испуганную Тинку.
        - Не бойся, маленькая, - ласково сказал он, - никто и никогда больше не будет тебя мучить. А с милицией можно сделать так - мы пойдём с тобой туда дублями, а сами вместе со всеми можем из дома наблюдать за нами.
        - Какими дублями? - удивлённо спросила Сонечка.
        - Кто-нибудь из вас читал "Понедельник начинается в субботу"? - весело спросил Олег Васильевич.
        - Я читала, - сказала Варя. - Я помню, там про дубли рассказывалось, только это маги могут их создавать.
        - Ну, я ведь тоже маг, - сообщил Олег Васильевич. - Ну как, принимается моё предложение?
        - Принимается, - за всех ответила Варя, остальные дружно кивнули.
        - Идёмте в кабинет директора, там на стеклянной стене увидим, как пройдёт наш визит в милицию, - предложил Олег Васильевич.
        Они разместились на диванах в кабинете Веры Ивановны. Стена из матового стекла напротив них вдруг растаяла, и там они увидели просторное помещение в каком-то учреждении.
        - Это вестибюль в городском управлении УВД, то есть милиция, - пояснил Олег Васильевич.
        Тинка при взгляде на это помещение поёжилась и сжалась в комочек.
        "Да уж, воспоминания не из приятных", - вздохнул Олег Васильевич.
        В это время в том вестибюле открылась входная дверь и в неё вошли дубли Олега Васильевича с Тинкой. От стойки дежурного им навстречу почти сразу двинулся мужчина лет тридцати, в форме, с погонами старшего лейтенанта.
        - О, наша лапа к нам пришла, - гнусно ухмыляясь, заговорил он. - И зачем-то с кавалером, - ёрнически добавил он, но больше сказать ничего не успел. Он вдруг пронзительно завизжал и рухнул на пол, схватившись за низ живота.
        Тинка (и сама и дубль) испуганно прижалась к Олегу Васильевичу и закрыла глаза. В кабинете Олег обнял девочку и начал гладить по голове и плечам, пытаясь успокоить.
        - Всё, Тиночка, всё, успокойся, маленькая, - приговаривал он. - Это не мы его наказали, это он сам себя наказал.
        - А что с ним такое? - спросила Соня, выражая всеобщее недоумение.
        - Я наложил на него заклинание возврата, - объяснил Олег Васильевич. - Та боль, которую он доставлял другим, теперь вернулась к нему.
        - Так ему и надо, - убеждённо сказала Варя.
        Экран погас.
        - Дальше смотреть не будем, - сказал Олег Васильевич.
        - А дубли ушли из милиции, - с любопытством спросила Соня, - или там исчезли?
        - Нет, они не исчезли, - ответил Олег Васильевич. - Они сейчас отнесут начальнику милиции диск с записью преступлений этих насильников, тогда уйдут.
        В это время в кабинет вошла Вера Ивановна.
        - Ну что, посмотрели торжество справедливости? - пошутила она, внимательно присматриваясь к девочкам. У всех чувство удовлетворённости было достаточно сильным, у всех, кроме Тинки. Та по-прежнему была погружена в пучину безнадежности и отчаяния. Даже наказание насильников не вывело её из этого состояния.
        - Посмотрели и рады, - за всех ответила Оксана.
        Остальные только кивнули в подтверждение.
        - Вот и ладненько, - сказала Вера Ивановна. - Ну, идите, занимайтесь своими делами, а ты, Тиночка, останься, мне с тобой поговорить надо.
        - Хорошо, - равнодушно ответила Тинка.
        Когда Олег и девочки ушли, Вера Ивановна посмотрела на Тинку и поняла, что никакие увещевания и советы до девочки просто не дойдут. Словами ничего не сделаешь, надо вносить в жизнь Тинки другие интересы. Вера Ивановна подсела на диванчик к Тинке и, обняв девочку, прижала её к себе:
        - Поплачь, Тиночка, - ласково сказала она, поглаживая напряжённую спину девочки, - поплачь, маленькая, не надо в себе держать этот ужас. Он уже ушёл и не вернётся, теперь у тебя совсем другая жизнь будет. Но сначала надо освободить душу, выплакать своё горе.
        Она ещё говорила, ласково, и в то же время монотонно, потому что главным сейчас были не слова, а вот это утешающее объятие взрослого человека. Ласкового и понимающего. И Тинка не выдержала. Рыдания вырвались из неё мощным потоком, она даже не плакала, а завывала, снова переживая весь ужас, который она перенесла. Но сейчас ей было легче его отпустить, сейчас её держали ласковые руки, покачивая и утешая. Рыдала она долго, и всё это время Вера Ивановна обнимала её, вливая силы и уверенность, что её теперь защитят, не допустят повторения.
        Когда рыдания постепенно утихли, и Тинка стыдливо отстранилась, вытирая мокрые щёки поданным носовым платком, Вера Ивановна отпустила её и установила на столике перед ними монитор.
        - Я хочу показать тебе кое-кого, - сказала она. - Посмотри, потом объясню, зачем показываю.
        На экране появились дети, мальчик и девочка лет семи. Тинка сразу заметила, что с мальчиком не всё в порядке. Движения у него были порывистые, походка какая-то ломаная. Девочка помогала ему ходить, держа за руку. Ласково приговаривая, она умывала мальчика. Он охотно подставлял своё личико, протягивал девочке ладошки, как она просила, сначала левую, потом правую. Тинка постепенно всё более заинтересовывалась происходящим на экране. Вот дети приступили к завтраку, как она поняла. Мальчик держал ложку с трудом, девочка помогала ему. Особенно тронула Тинку их взаимная забота. Мальчик зачерпывал кашу и протягивал её девочке. Та съедала кашу, причмокивая. "Как вкусно, а теперь тебе". Вторую ложку они совместно направляли в рот мальчика, тот тоже причмокивал, показывая, как вкусно. Это была весёлая, умилительная и трогательная сценка. Вера Ивановна ощущала, как спадает оцепенение Тинки, она с всё большим интересом смотрит на экран. Экран погас. Тинка подняла на Веру Ивановну глаза, в которых уже проглядывало оживление.
        - А это кто? - спросила она, догадываясь, что Вера Ивановна не просто так показала ей этих детей.
        - Это твои родные брат и сестра, - оправдала и даже превысила её ожидания Вера Ивановна.
        - Кто? - задохнулась от неожиданности Тинка. - Разве они у меня есть? А где они? С папой и мамой? - у Тинки уже не осталось былой заторможенности, теперь она просто горела желанием узнать побольше и об этих детях и о родителях.
        - Тиночка, - обняла её Вера Ивановна, - они тоже сироты, как и ты. Твоя мама умерла семь лет назад, когда рожала Юлю и Юрика.
        - Юрик и Юля, - повторила Тинка, осознавая, что она не одна на этом свете. - А где они живут, Вера Ивановна? - поторопила она.
        - Они живут в дошкольном детском доме в северной части нашего края, - сказала Вера Ивановна. - Я тебе сейчас о них немного расскажу. Дело в том, что когда ваша мама их рожала, сначала родилась Юля. Юрик появился спустя десять минут. Но в это время у мамы случился сердечный приступ. Пока врачи пытались её спасти, Юрик получил небольшую травму. Его диагноз - ослабленный ДЦП. Ты знаешь, что такое ДЦП? - спросила она внимательно слушающую её Тинку.
        Та отрицательно покачала головой.
        - Ну да, откуда, - воздохнула Вера Ивановна. - Это детский церебральный паралич - расшифровала она. - К счастью, у Юрика он ослабленный, поэтому его не отправили в специальный дом для детей-инвалидов, а оставили вместе с сестрёнкой.
        - А мама? - уже зная ответ, всё же спросила Тинка.
        - Маму спасти не смогли, - подтвердила её догадку Вера Ивановна. - А вот Юрика сестрёнка спасает. Она с ним находится постоянно. Как только Юленька начала осознавать себя, она всё время заботится о братишке. Ласкает его, играет с ним, помогает за ним ухаживать. В июне они приедут в наш дом, - сообщила Вера Ивановна обрадовавшейся Тинке. - Я долго думала, говорить ли тебе сейчас или подождать до их приезда.
        - Конечно, сейчас, - возмущённо выпалила Тинка.
        - Я боялась, что ты вся изведёшься за эти два с лишним месяца, пока их привезут, - пояснила Вера Ивановна.
        - Точно, изведусь, - признала её правоту Тинка. - Я уже извожусь, хочу скорее к ним.
        - Скорее не получится, родная, - огорчила её Вера Ивановна. - Перевести их сюда сейчас нам не разрешат. Да и не можем мы показывать другим наши способности. А просто так нам не поверят, что это твои родные брат и сестра, потребуют доказательств. Пока будем доказывать это обычными средствами, дело затянется больше, чем на три месяца. Поэтому давай лучше подождём. А за это время ты лучше подготовишься к их приезду. Я тебе сделаю побольше записей из хроноскопа о жизни твоих братишки и сестрёнки, чтобы ты их получше узнала. Хроноскоп - это такой волшебный прибор, который может отыскать в Информационном поле нашей планеты любое событие в прошлом, - пояснила она для вопросительно глянувшей на неё Тинки. - А когда после первого мая будем распределять комнатки для вас всех, ты подай заявку на интерьеры в трёх комнатках. У вас они будут рядышком. Вот смотри, - Вера Ивановна взяла листок бумаги и карандашом начертила контуры трёх комнаток. - Когда детей привезут, мы сразу же вылечим Юрика. И тогда ему уже не нужен будет посторонний уход, - поясняла она внимательно слушающей Тинке. - Поэтому он может
спокойно жить один в своей комнатке. А вот из всех трёх ваших комнаток окна, вернее, застеклённые двери, будут распахиваться в единый дворик для вас троих. Вот тебе задание - к первому мая продумай и опиши не только интерьер ваших трёх комнаток, но и устройство общего двора. Двор можешь заказывать какой угодно. Можешь разместить там бассейн, крытый или открытый, или фруктовый сад, или оранжерею с цветами и тропическими птицами. Выбор за тобой, - сообщила она ошеломлённой этими перечислениями Тинке. - Только помни, что заказанный тобой интерьер не будет меняться до Нового года.
        - А потом мне чем заниматься? - жалобно спросила Тинка. -Почти три месяца, - вздохнула она.
        - Почитай литературу о воспитании, - посоветовала Вера Ивановна. - Займись собой. Пройди обследование у Юлии Константиновны, чтобы ты сама была здорова, когда приедут Юрик и Юленька. В общем, найдёшь, чем заняться, ты у нас девочка умная. Ну что, пойдёшь готовиться?
        - А когда Вы мне дадите записи про них, про Юленьку с Юриком? - нерешительно замялась вскочившая уже с дивана Тинка.
        - Первый диск забирай сейчас, - Вера Ивановна достала диск, вложила в футляр и протянула Тинке. - Остальные спрашивай у своей воспитательницы, она уже в курсе. Если захочешь запись какого-то определённого времени, скажешь Валентине Григорьевне, она сделает. Сегодня, насколько я знаю, она делала записи о пребывании малышей в доме ребёнка.
        - Тогда я пойду, - озабоченно заявила Тинка, радуя Веру Ивановну своим новым видом. Какой контраст с пришедшей сюда потерянной девчонкой с потухшим взглядом.
        "Она ещё не знает, какая радость у них впереди", - подумала Вера Ивановна, когда за Тинкой закрылась дверь. - "Но с ней я пока погожу, нужно повнимательнее приглядеться к их деду. Если он окажется действительно таким хорошим, каким показался мне на первый взгляд, тогда летом сообщу всем троим, что у них есть родной дедушка со стороны отца. Спешить пока не буду", - окончательно решила Вера Ивановна.
        17 АПРЕЛЯ 2008 ГОДА, СРЕДА.
        На следующий день после отъезда Ромашовых, когда четвёртая группа вернулась из школы, Николка зайдя в их спальню, застал интересную сцену. Друг против друга, насупившись и сжав кулаки, стояли Тимур Киселёв и Васька Харламов, кровать которого была рядом с кроватью Генки Маслова. Остальные наблюдали за ними, кто заинтересованно, кто злорадно.
        - Не, ты скажи, чего это ты тут делаешь? - настаивал Васька.
        - Живу я теперь здесь, - отвечал Тимур, стараясь сохранять спокойствие.
        - О, Тимур, привет, - разрядил напряжение Николка. - Тебе, значит, пока Женькино место отдали.
        Все взгляды обратились теперь на Николку.
        - Ты что, его знаешь? - удивился Васька.
        - Знаю, и очень хорошо, - спокойно подтвердил Николка. - Мы с ним у Олега Васильевича вместе на медитациях занимаемся. И нечего на Тимура наезжать, он тоже наш, детдомовский. Только жил раньше во флигеле.
        - Это где дебилы жили? - злорадно спросил Васька.
        - Сам ты дебил, - обиделся Тимур.
        - Ты ещё поговори у меня, - попытался поставить новичка на место Васька.
        - Вась, - позвал его Николка. - Не нарывайся. Ты Оксану Киселёву знаешь?
        - Ну, знаю, - подтвердил Васька, непроизвольно потерев затылок. - А при чём здесь она?
        - А ты посмотри на фамилию Тимура, тогда поймёшь, при чём, - посоветовал Николка.
        - Ну, и какая у тебя фамилия? - всё ещё не желая уступать, Васька подошёл к кровати, у которой стоял Тимур и прочёл: - Тимур Киселёв. Ты что, родственник Оксане?
        - Родной брат, - с гордостью ответил Тимур и облегчённо вздохнул, поверив, что конфликт исчерпан.
        - Ну, тогда ладно, живи, - покровительственно сказал Васька, стараясь "сохранить лицо".
        - Вот, вот, это ты правильно решил, - не удержался от подколки Колян. - С Оксаной лучше не связываться, потом долго жалеть будешь.
        - У меня сестра хорошая, - решил обидеться Тимур.
        - А никто и не спорит, - миролюбиво сказал Колян. - Конечно, хорошая, только рука у неё временами тяжёлая бывает, - вздохнул он.
        21 АПРЕЛЯ 2008 ГОДА, ПОНЕДЕЛЬНИК.
        После полдника все, как обычно по понедельникам, собрались в актовом зале.
        - Итак, - взял слово Олег Васильевич, - по результатам ваших тестов мы составили для вас новые семьи. Как мы и планировали, семей у нас теперь будет 15. Чтобы не было мешанины, я сейчас буду выводить на экране списки всех семей по очереди, а в зале будут появляться номера, куда вам надлежит переходить, если в семье под этим номером есть ваша фамилия. Собирайтесь в семьи, выбирайте старейшину, потом старейшины будут тянуть жребий, который определит расположение ваших апартаментов.
        Это были напряжённые полчаса. Николка увидел свою фамилию уже в пятой семье. Туда же попала и Настя. Они даже не опасались, что попадут в разные семьи. Немного неожиданно было, что в их семью попал Толька Валуев. В неё же вошла и Таня Горина, которая училась в 11-м классе. Но никто в их семье и не раздумывал долго. Все единодушно выбрали старейшиной Тольку. В результате жребия Толька вытянул номер северо-западных апартаментов на втором этаже. И все согласились с его предложением взять себе в тотемы единорога.
        ТОТЕМЫ:
        1-Й ЭТАЖ: ДЕЛЬФИНЫ, РУСАЛКИ И ТРИТОНЫ, КРАБЫ
        2-Й ЭТАЖ: КЕНТАВРЫ, ЕДИНОРОГИ, ГЕПАРДЫ, ТИГРЫ
        3-Й ЭТАЖ: СНЕЖНЫЕ БАРСЫ, ГОРНОСТАИ, РЫСИ, БЕЛКИ
        4-Й ЭТАЖ: ДРАКОНЫ, ПЕГАСЫ, СОКОЛЫ, СТРИЖИ И ЛАСТОЧКИ
        22 АПРЕЛЯ, ВТОРНИК.
        КАК ВСЕГДА, утром Пётр зашёл за Ольгой, чтобы проводить её до работы. Когда они вышли из подъезда, он внезапно насторожился, прошёл с ней до соседнего дома, там подвёл её к скамейке, стоящей в небольшом скверике и попросил:
        - Оленька, ты тут посиди немного, мне надо вернуться.
        - Зачем? - не поняла Оля.
        - Когда мы отошли от дома, в твой подъезд зашёл парень, который несколько дней уже по утрам караулит у дома, смотрит, как мы уходим. Я тут с твоей соседкой, с тётей Нюрой, поговорил, по описанию похоже, что это твой бывший квартирант, Андрей. Вот я и хочу посмотреть, что ему в твоём подъезде понадобилось. Посиди, я скоро. Только не волнуйся, всё будет хорошо.
        Пётр быстро скользнул к подъезду, бесшумно проник в него и поднялся по ступенькам. Как он и подозревал, парень стоял у двери Олиной квартиры и пытался открыть замок. Он так увлёкся своим занятием, что не услышал, как Пётр включил свой смартфон на видеозапись. На экране чётко виднелся номер квартиры и фигура парня.
        - И что это Вы забыли в этой квартире, молодой человек?
        Голос Петра для Андрея прозвучал, как гром среди ясного неба.
        - А? - Андрей непонимающе повернулся, увидел, что его снимают, и попытался скрыть лицо.
        - Можешь не прятаться, - сказал Пётр, продолжая записывать. - Ты уже записан. Так что давай, шевели ножками, идём сдаваться в милицию.
        - Никуда я не пойду, - агрессивно заявил Андрей, бросая связку отмычек на пол. - А если потащишь меня в милицию, я заявлю, что это ты заставил меня так сняться, я не хотел.
        - Ничего у тебя не выйдет, голубчик, - внезапно прозвучал женский голос из двери соседней квартиры.
        Дверь распахнулась, на площадку вышла тётя Нюра, которая всегда ругалась с Андреем, когда он квартировал у Ольги. Ругалась из-за шума, который доносился в её квартиру из-за стены. Стена её спальни с другой стороны была стеной комнаты, где квартировали Андрей с Олесей.
        - Я пойду с вами в милицию, - заявила сейчас тётя Нюра. - Буду свидетельницей. Я вот в глазок видела, как ты у двери возишься, да боялась выйти, Такие, как ты, и убить небось могут. А раз тут Пётр Макарович, то с ним я тебя не боюсь, он-то тебя точно в милицию доставит. А я и на суде свидетельницей буду, ещё расскажу, как вы тут над Оленькой измывались, пока у неё квартировали. А теперь ишь, чего удумал, грабить квартиру пришёл.
        - Отпустите меня, пожалуйста, - затравленно оглянулся Андрей. - У меня жена скоро рожать будет, пожалейте нас.
        - Таких, как ты, жалеть нельзя, - покачала головой соседка. - От этого у вас безнаказанность развивается, вы для людей опасны. Тебя обязательно надо наказать! - подытожила она и вопросительно посмотрела на Петра. - Ну что, звоним в милицию?
        - Звоним - кивнул тот. - У меня только просьба будет к Вам, Анна Николаевна. Посмотрите внимательно на эту связку отмычек, что Андрей бросил. На суде Вас могут попросить опознать её среди похожих связок. Сможете?
        - Легко, - фыркнула соседка. - Я сейчас эту связку сфотографирую на свой мобильник, тогда и на суде узнаю.
        - Только в руки её не берите, - предостерёг Пётр. - Надо, чтобы на отмычках только его отпечатки были, - он кивнул головой в сторону прижавшегося к стене Андрея.
        - Ой, и правда, - отдёрнула протянутую руку Анна Николаевна. - Как это я сама не сообразила? Детективы же и смотрю и читаю. Ну что, я звоню в милицию?
        При этих словах Андрей внезапно метнулся к лестнице, но попытка бегства не удалась. Пётр легко захватил руку парня и завёл её за спину. Андрей даже не пытался больше вырваться, чувствуя, что ещё немного, и рука будет сломана.
        Пётр покачал головой:
        - Не рыпайся, парень, раз уж попался, отвечать придётся. Анна Николаевна, вызовите милицию, а потом позовите Олю, она у соседнего дома в скверике меня ждёт. И отмычки не трогайте, пусть лежат, как он их бросил.
        Анна Николаевна сбегала за Олей. Увидев её, Андрей попытался выпросить её заступничество. Он видел, пока следил за этой парой, как бережно и внимательно относится Пётр к его бывшей квартирной хозяйке.
        - Тётя Оля, - заныл он. - Скажите ему, чтобы отпустил меня. Я больше так не буду.
        - Что тут случилось? - испуганно спросила Оля.
        - Пойман при попытке взлома квартиры, - деловито ответил Пётр. - Позвонили в милицию, пришлют наряд, оформим протокол, будут судить.
        - За что? - взвыл Андрей. - Я же ничего не сделал. Тётя Оля, пожалейте нас, Олеське скоро рожать, как она без меня.
        Ой, и правда, Петя, - растерялась Оля. - Может, его можно отпустить? Он же пообещал, что больше не будет.
        - Ещё чего, отпустить, - возмутилась тётя Нюра. - Добрая ты слишком, Оля. А только эта твоя доброта сейчас ему только вред принесёт. Нельзя отпускать его безнаказанно. И потом, я уже сообщила в милицию. Посадить его не посадят, учитывая, что жена должна родить, а вот срок условно могут назначить. И ему это только на пользу пойдёт. Забыла, как он над Женькой твоим издевался, грозил снова его в штрафбат отправить? А ведь Женька-то твой в штрафбат безвинно попал, не то, что этот грабитель. Нет, Оля, отпускать его нельзя, и прощать ему тоже нельзя.
        Милиционеры приехали быстро. Выслушали объяснения Петра, высказывания соседки, надели Андрею наручники и повели к машине, стоящей у подъезда. А следственная бригада осталась работать в доме. Петр и Анна Николаевна дали письменные показания, Пётр скинул свою видеозапись на компьютер в комнате Женьки, с компьютера следователь перенёс эту запись себе.
        Вечером, когда Пётр пошёл провожать Ольгу домой (он теперь работал, как воспитатель, в первую смену, а Юрий Михайлович - во вторую), он спросил почти сразу, как только они вышли на улицу:
        - Женя действительно был в штрафбате? За что?
        Оля рассказала ему всю Женькину историю. Пётр немного помолчал, потом предложил:
        - Оленька, у меня есть друг, Ермолаев Игнат Матвеевич. Мы с ним вместе служили. А когда вышли в отставку, он открыл адвокатскую контору, которая специализируется вот на таких случаях, когда людей безвинно осуждают. Он, хотя и работает недавно, но ещё ни одного дела не проиграл. Можно, я попрошу его помочь Жене, снять судимость. Зачем ему такое пятно в жизни?
        - Ой, я не знаю, - растерянно сказала Оля. - Это надо Женю спросить, как он решит.
        - Но ты возражать не будешь? - осторожно спросил Пётр.
        - Я не буду, - заверила его Ольга. - Я только хочу, чтобы Женечке лучше было.
        *
        Ольге Евгеньевне очень нравилась работа в детском доме. Женька был рад, что мама получила эту работу. Во-первых, работала она теперь только в будни, в выходные была дома (у прежнего хозяина работала каждый день без выходных и отпуска).
        Но в конце апреля он пришёл на работу хмурый. Отмалчивался часа два, наконец, Миша не выдержал:
        - Слушай, чего ты всем настроение портишь? Если что случилось, лучше расскажи, может быть, помощь требуется, так поможем.
        - У мамы ухажёр появился, - нехотя ответил Женька. - Я ему прямо сказал, чтобы он её в покое оставил. А тот заявил, что это она будет сама решать.
        - Слушай, Женька, а сколько твоей маме лет? - спросил Раймонд.
        - В этом году 38 исполнится. А что? - с недоумением спросил Женька.
        - Да она у тебя совсем ещё молодая! - воскликнул Сергей. - Что же ты её личной жизни-то хочешь лишить. Нельзя быть таким эгоистом.
        - Да не эгоист я, - неуверенно сказал Женька, - только зачем ей ещё кто-то, нам ведь и вдвоём хорошо.
        - Хорошо тебе, - вздохнул Слава, - но это пока у тебя жена не появилась. А заведёшь свою семью, мама-то отойдёт на второй план. А такой молодой женщине не только дружбы с сыном хочется, но и любви, и личной жизни. Так что если человек хороший за ней ухаживает, ты только радоваться за неё должен. Другое дело, если хмырь какой. Так ты только скажи, мы ему сразу отворот дадим.
        После разговора с ребятами Женька пришёл домой довольно рано - позвонил Катюшке, что сегодня не сможет с ней побыть. Катюшка было фыркнула, но он объяснил, что у него важный разговор с мамой, тогда она сменила гнев на милость и согласилась встретиться завтра.
        Оля была уже дома. Как всегда, Пётр проводил её до квартиры, вошёл первым, проверил квартиру, потом подождал, пока она запрёт дверь, и ушёл, попрощавшись до следующего утра. Кстати говоря, в первые дни Олиной новой жизни защита Петра ей действительно потребовалась. Бывший хозяин, Аполлон Сакелиди, узнав о её выздоровлении, потребовал, чтобы она вернулась на работу. Когда она отказалась, объяснив, что теперь работает в другом месте, он несколько раз присылал своих подручных, которые поджидали Ольгу утром у подъезда. Каким-то звериным чутьём эти подручные понимали, что связываться с Петром им не стоит, но упорно сопровождали Петра с Ольгой до самого детского дома. Петру это быстро надоело. На третий день, проводив Ольгу до двери бухгалтерии, он отправился к самому Аполлону. Неизвестно, о чём они говорили, но он оставил Ольгу в покое.
        Ранний приход сына удивил и встревожил Олю.
        - Ты что, поссорился с Катей? - спросила она с беспокойством.
        - Нет, мамуля, не волнуйся, - успокоил её Женька. - Я ей сказал, что хочу поговорить с тобой по важному вопросу. Она поняла, сказала, что не сердится.
        - И по какому такому важному вопросу ты со мной говорить хочешь? - с любопытством спросила мать, накрывая на стол.
        Женька вымыл руки, сел к столу, щедро положил сметаны в тарелку с борщом и даже замычал от предвкушения:
        - Ой, мамуля, какой у тебя борщ всегда вкусный получается, никто с тобой не сравнится. Да ты садись, посиди со мной.
        Мать послушно присела у стола. Женька смотрел на неё во все глаза - мама выглядела так молодо, она просто вся светилась.
        - Мама, ты счастлива? - вырвалось у него.
        - Сейчас да, - просто ответила мать. - Я так радуюсь, как у нас жизнь налаживается. У тебя ведь тоже всё хорошо, сынок?
        - Думаю, да, - подтвердил Женька. - А спросить у тебя я вот что хотел. Ты никогда не рассказывала мне об отце. Расскажи сейчас, а, - попросил он. - Как вы познакомились, как жили. Ты его любила? - нерешительно спросил он, увидев, как помрачнело лицо матери.
        - Хорошо, расскажу, - решившись, сказала Ольга. - Когда я окончила школу, мне ещё не исполнилось 17-ти, как ты догадываешься. (День рождения Ольги был в августе). Меня выпустили из детдома, дали направление на работу на хлебозавод. На заводе не было общежития, а по закону мне полагалось жильё от государства. Мне дали ордер в эту квартиру. Твой отец жил в твоей теперешней комнате, а мне дали маленькую, где я сейчас сплю. Через месяц твой отец пришёл домой ночью, чем-то взбудораженный, и пришёл ко мне в комнату, сломал засов. Вот так ты у меня и появился. Через два месяца мы зарегистрировались, а потом он уехал. Приезжал он к нам очень редко, но ты сам знаешь, что он нам всё-таки помогал, так что зла я на него не держу. Ты ведь помнишь, когда он был здесь в последний раз? Тебе было уже пять лет, и ты звал его "дядя", не успел привыкнуть. Он приехал ненадолго, чтобы помочь приватизировать нашу квартиру на меня и на тебя. Ты что, мальчик? - испугалась Оля.
        Женька плакал навзрыд.
        - Мамочка, родная, любимая, прости меня.
        - Тебя-то за что, глупенький? - рассмеялась Оля. - Ты моё самое большое счастье.
        - Да, счастье, - пробурчал Женька, уткнувшись в плечо матери и с блаженством ощущая, как она ласково прижимает его к себе и гладит по голове. - Меня сегодня ребята на работе пропесочили, - признался он, шмыгая носом.
        - За что? - встревожилась Оля, - ты же хорошо работаешь.
        - Да не за работу, - объяснил Женька, - за тебя. Я им сказал, что поговорил с дядей Петей, чтобы он оставил тебя в покое.
        - Тебе он не нравится? - упавшим голосом спросила Оля.
        - Главное, что он тебе нравится, - сказал Женька. - Ребята мне хорошо мозги прочистили. Я-то думал, ты за отца по любви вышла, а тут получается, что ты до сих пор и любви-то не знала. Ты это, - неловко сказал он, - не смотри на меня, если он тебе нравится, вот и выходи за него.
        - Куда выходи, - засмеялась Оля. - Мы ещё и не говорили ничего такого. Просто мне с ним очень хорошо и радостно, я себя такой любимой и защищённой рядом с ним ощущаю. Я такого за всю жизнь не чувствовала.
        *
        На следующий день после откровенного разговора с матерью Женька встретил Петра, когда тот выходил из их подъезда, проводив Олю домой. Пётр заметил Женьку, сидящего на скамейке у подъезда, и подошёл к нему.
        - Здравствуйте, дядя Петя, - смущённо сказал Женька.
        - Здравствуй, Женя, - миролюбиво ответил Пётр. - Что сегодня скажешь?
        - Я это ... извиниться хотел, - замялся Женька. - И сказать, что я не возражаю, если Вы будете дружить с мамой.
        - Только дружить можно? - немного насмешливо спросил Пётр. - Или на что-то более серьёзное согласие дашь?
        - А у Вас это серьёзно? - осмелился поднять взгляд Женька.
        - У меня очень серьёзно, - заверил его Пётр.
        - А мама про это не знает, - растерянно сказал Женька. - А почему Вы ей не говорите, что у Вас это серьёзно? - немного нескладно спросил он.
        - Юля пока не разрешает, - серьёзно пояснил Пётр. - Велела ждать не меньше месяца, вот жду.
        - А почему не разрешает, сказала? - заволновался Женька.
        - Сказала, - вздохнул Пётр. - У твоей мамы была страшная болезнь сердца, аневризма аорты. Юля сказала, когда она с ней познакомилась, Оля доживала последние часы (Женька охнул от испуга). Зато теперь у твоей мамы новое сердечко, молодое и здоровое. Только ему надо время, чтобы окрепнуть. И в это время желательно избегать сильных эмоций. Вот скоро твоя мама будет полностью здорова, и тогда я сделаю ей предложение, даже если ты не дашь на это согласие.
        - Да я дам, - махнул рукой Женька, - это я, не подумав, на Вас набросился. А раз мама с Вами счастлива, я только рад буду.
        - А она сказала, что счастлива? - голос Петра немного дрогнул, выдавая его волнение.
        - Я вчера её спрашивал о её жизни, - доверительно сказал Женька. - Так она мне сказала, что никогда ещё не была так счастлива.
        - Спасибо, Женя, - поблагодарил Пётр. - А то она у тебя такая стеснительная, что я до сих пор не знаю, как она ко мне относится.
        - Будешь стеснительной при такой жизни, - пробурчал Женька. - Вы только и правда, сделайте её счастливой, ладно? - попросил он.
        - Обязательно, - пообещал Пётр. - Я очень постараюсь.
        - Ну, я тогда пойду, - чуть смущённо сказал Женька.
        - Домой? - спросил Пётр.
        - Не, меня мама так рано не ждёт. Я к Катюшке. Девушка у меня тут появилась, - доверительно поделился он. - Вроде хорошая, мне очень нравится. С мамой собираюсь познакомить. Но я тогда тоже ещё немного подожду, чтобы маму сейчас не волновать.
        - Что ж, пожелаю и тебе счастья.
        Пётр протянул руку на прощание. Женька радостно ответил на рукопожатие, и они расстались, оба довольные состоявшимся разговором.
        *
        27 АПРЕЛЯ, ВОСКРЕСЕНЬЕ.
        Пётр с Ольгой гуляли по набережной. Пётр отстал от Ольги, рассматривая высаженные на газонах растения (цветами их называть не стоило, они больше напоминали завязи капусты). Когда он догнал Ольгу, около неё уже стояли три женщины с "прокурорским" выражением на лицах. Старшая из них как раз спрашивала Ольгу:
        - Как Вы считаете, читать библию актуально для настоящего времени?
        - Ой, я не знаю, - растерянно улыбнулась Оля.
        - А надо знать, - нравоучительно заметила женщина и хотела продолжить свою назидательную речь, но тут вмешался Пётр.
        - Кому надо? - спросил он.
        - Всем надо, - сурово заявила вторая женщина, помоложе и похудее, чем первая.
        - А кто это определяет? - заинтересованно спросил Пётр, но тут в разговор вмешалась третья женщина, до сих пор стоявшая сзади.
        - Пойдёмте отсюда, вы же видите, "тухлая рыба", - пренебрежительно бросила она, и троица последовала дальше, выискивая более покладистых собеседников.
        - Чего это они? - с недоумением спросила Оля. - И при чём тут тухлая рыба? Это они о нас, что ли? - догадалась она.
        - Не обращай внимания, Оленька, - отмахнулся Пётр. - Эти сектантки застряли в прошлом веке, а мир так стремительно меняется, что их главари не успевают их перестраивать.
        - А ты веришь в Бога, Петя? - осторожно спросила Оля.
        - Я верю в Создателя, - кивнул Пётр, - но я не выбираю никакую религию, потому что религия - изобретение человека. Создатель дал нам свободу воли, а любая религия стремится ограничить эту свободу.
        *
        Проводив Ольгу домой, Пётр решил заглянуть к друзьям, наверняка Суворовы и Измайловы проводят вечер вместе. Он не ошибся. Разговор шёл о делах на предстоящей неделе.
        - Послезавтра последние офисы убирают из здания детдома, - задумчиво сказала Вера Ивановна. - Ждём первого мая, тогда воплощаем спроектированный спальный корпус? Раньше не стоит, чтобы не мешать учебному процессу. А первого занятий не будет, тогда и перестроим, пока праздники, пусть ребята привыкнут к новому жилью.
        После этих слов Олег предложил:
        - А давайте мы с Петром заберём младших воспитанников на время преобразования из детдома. Я тут кое-какие психологические тесты приготовил для составления психологических портретов воспитанников. Мы заберём их до воскресенья. Четвёртого мая вернёмся после обеда, пусть тогда осваиваются в своих комнатках и семейных помещениях. А старшие за это время в своих "семьях" порядок наладят, которому и младшие начнут следовать.
        - А что ты задумал? - поинтересовался Пётр. - Зачем я понадобился? Если честно, - несколько смущённо признался он, - у меня на эти праздничные дни были другие планы.
        - А ты эти "планы" с собой возьми, - предложил Олег. - Ей тоже не помешает на природе развеяться.
        - Ты сначала про свой план расскажи, - посоветовала Вера Ивановна. - А Петя сам со своими планами разберётся.
        - План такой, - деловито начал Олег. - Фрахтую прогулочный теплоход, он отвезёт наш отряд на выбранный мною участок за городом. Кстати, - хихикнул он, - устроим ещё представление горожанам, от детдома до причала пройдём строем, с песнями и барабанным боем. Горнисты и барабанщики у нас уже достаточно подготовлены. Пусть в городе начинают уважать детдомовцев. Участок находится в 15 км от города. Участок заброшенный, берег там неблагоустроенный, поэтому поблизости никто не живёт. Зато глубина сразу у берега, теплоход сможет подойти к причалу, который я там создам. Разместим на том участке палаточный лагерь. Восемь больших палаток на 15 спальных мест каждая. В палатках гамаки со спальными мешками, в задней части каждой палатки умывальни и туалеты. А спереди отсек для воспитателя. Палатка для походной кухни с дубликатором, а в центре каждой жилой палатки - походный стол, пищу там принимать. Потом палатка для меня, а для Петра с его планом палатка из двух комнат, - поспешил он пояснить в ответ на вопросительно-недовольный взгляд Петра. - А ещё аттракционы, тир и склад.
        - Аттракционы понятно, чтобы занять эту орду на три дня. А тир и склад зачем? - спросила Юля. - И кстати, меня не зовёшь?
        - Тебя не зову, - покачал головой Олег. - Вам с мамой здесь забот хватит, а там я сам справлюсь. Если помнишь, я в институте курс оказания первой помощи при травмах сдал на отлично. Тир затем, что в субботу устроим игру со стрельбой, надо предварительно потренироваться.
        - Военная игра? - с недоумением спросила Вера Ивановна. - Ты же не одобряешь увлечение оружием, учишь даже мысленно не убивать.
        - Игра не военная, - пояснил Олег. - Это будет экспедиция на планету запуганных аборигенов. Стрелять будут из ружей, типа пейнтбольных, но не шариками с липкой краской (незачем пачкаться), а цветными маркерами-липучками. Идея такая - как только липучка прилипает к аборигену, он перестаёт бояться. Тогда он выходит к тому, кто его вылечил от страха, а потом, в заключение игры, делает ему подарок.
        - А, вот зачем тебе склад, - догадался Пётр. - Подарки хранить?
        - И подарки тоже, - подтвердил Олег.
        - А как ты собираешься делить детей на исследователей-спасателей и запуганных аборигенов? - с любопытством спросила Вера Ивановна.
        - А это будет самый первый психологический тест, - с довольным видом пояснил Олег. - Ребятишки сами поделятся, ещё не зная об этом. В поход отправимся в камуфляжной форме двух расцветок: пустынной и лесной. Я для каждой группы выдам равное число комплектов той и другой расцветки. Пусть сами выберут, ещё не зная, что она означает. А когда начнём игру, объясню: те, кто в лесном камуфляже - аборигены, а те, кто в пустынном - спасатели. С аборигенами у нас Пётр будет, а я возглавлю спасателей.
        - А не обидно аборигенам будет, что они подарки спасателям сделают, а им самим ничего? - спросил Пётр.
        - Почему ничего? - удивился Олег. - Спасатели тоже привезут подарки аборигенам.
        - А что за подарки? - поинтересовалась Вера Ивановна.
        - Подарки - тоже психологический тест, - оживился Олег. - Перед вручением подарка каждого будут спрашивать: "Какой подарок хочешь: самобранку, питомца, игру?" Подарки тоже будут различаться упаковкой разного цвета.
        - Так они по первым подаркам разглядят, у кого какой, и начнут выбирать, глядя на тех, что уже получили, - предостерёг Пётр.
        - Не-а, - мотнул головой Олег. - Я это предусмотрел. Подарки получают, не распаковывая укладывают в рюкзаки, а уж потом дома все откроют.
        - А подробнее про подарки можешь рассказать? - с любопытством спросил Пётр. - А то от тебя не знаешь, чего и ожидать.
        - Могу и рассказать, - согласился Олег. - Уже сейчас, хотя и приблизительно, я могу разделить наших воспитанников на три группы. В первой группе, кстати, они все ходят ко мне на медитации, пробуждается Дар, они учатся пользоваться магией. Такие наверняка выберут живой подарок и получат для себя фамильяров. Что это такое, все знают из фэнтезийной литературы.
        - Знать-то знаем, - согласилась Юля, - но фамильяры ведь разные бывают.
        - Вот разных они и получат, - подтвердил Олег, - каждому самый подходящий.
        - Ну этих, как я поняла, пока у нас немного, - вздохнула с сожалением Вера. - А другие группы?
        - Вторая группа самая многочисленная - сообщил Олег. - Основная часть ребятишек ещё только начинает осознавать, что жизнь действительно изменилась к лучшему. Но они пока в растерянности - как дальше жить? Эти выберут в подарок игры. Они многоцелевые, играть в них можно будет очень долго, не один год, и не надоест. Там много героев и можно каждому создавать разные судьбы. Вот эти игры и будут подготавливать их к новой счастливой жизни. Они станут хозяевами своей жизни, научившись решать судьбы героев в своих играх.
        - А третья группа? - напомнил Пётр.
        - Есть и такая группа ребят, которые ещё не очнулись от отупления, в которое их ввергла прошлая жизнь. А полуголодное существование пока помнится очень ярко. Поэтому у них в основном мысли о том, как бы вкуснее и побольше покушать, пока это изобилие не прекратилось. Они ещё не поверили, что такая жизнь у них не закончится так же внезапно, как началась. Именно ребята этой группы поверили в те страшилки, которые придумывал для них прежний директор и его приспешники. Только зря директор на них рассчитывал, - усмехнулся Олег. - Они психологически не способны к бунтарским проявлениям. Вот с этими детьми нам предстоит самая сложная и кропотливая работа. А самобранки помогут, насыщая их желудки вкусной и необременительной пищей. Со временем у них и другие интересы появятся.
        - А что в тех подарках, которые самобранки? - уточнил Василий.
        - Коробочки волшебные, они откликаются на желания владельца. Вот что ему в данный момент больше всего хочется поесть, то он в своей коробочке и найдёт. Они, как и игры, многоразовые, долго служить будут, пока в них надобность есть. Там можно найти и мороженое, и разнообразные фрукты, орехи, сладости. А многим хочется мясного, им ведь раньше мяса почти не давали. В коробочках обжаренные колбаски появятся, проверено, их дети больше всего любят.
        - Жареное мясо ведь вредно, сам говорил, - шутливо попенял ему отец.
        - В пищевых коробочках вредного ничего быть не может, - заверил Олег. - Даже если дети захотят кока-колу, которую обожают несмотря на запреты и уговоры взрослых. Они не могут поверить, что этот восхитительный на вкус напиток может быть вредным. Так вот, напиток из волшебной коробочки будет по вкусу даже превосходить земную вредную кока-колу, но на самом деле он очень полезен.
        - И где же ты взял этот напиток? - Пётр зацепился за слово "земную".
        - Правильно догадался, - кивнул ему Олег. - Мне его дядя Юра поставляет, нашёл в каком-то мире такой замечательный фрукт, что сам его теперь выращивает в своём поместье.
        - Что-то и мне захотелось в этом походе поучаствовать, - вздохнул Кирилл, который до этого просто молча слушал друзей, не вмешиваясь в разговор.
        - Подарок хочешь? - догадливо поинтересовался Олег.
        - И подарок хочу, - подтвердил Кирилл. - Покажи мне того человека, который не хочет.
        - Ладно, - смеясь, сказала Юля. - Посмотрим запись похода, потом тоже можешь себе подарок пожелать, я сотворю.
        - Хорошо, - оживился Кирилл, - а я для тебя подарок тоже придумаю.
        30 АПРЕЛЯ, СРЕДА
        Утром, как обычно в 8.40, Пётр позвонил в дверь Олиной квартиры. Она открыла почти сразу.
        "Ждала", - радостно подумал Пётр, с умилением любуясь её оживлённым личиком и сияющими глазами. - "Сегодня", - думал он с ликованием, - "сегодня уже можно объясниться. Слава Богу, прошёл этот месяц ожидания".
        - Здравствуй, Оленька, - сказал он, входя в квартиру. - Я сегодня на машине, сразу с работы поедем в лагерь. Ты вещи приготовила?
        - Да, возьми в моей комнате баул, - с готовностью подтвердила Оля.
        Они вышли из подъезда. Пётр поставил баул на заднее сиденье и помог Ольге сесть на место рядом с водителем. Потом сам сел за руль. Машина у Петра по виду была обычной Нивой. Только Оля уже знала, что это была её усовершенствованная волшебниками копия.
        - Знаешь, - оживлённо сказала Оля, когда они отъехали от дома, - Женя обещал за эти четыре дня отремонтировать мою комнатку. И ещё он сказал, что это хорошо, что я поеду отдохнуть за город. Я ему про пространственные карманы не рассказываю, - смущённо призналась она. - Я было в самом начале заикнулась, что мои новые друзья волшебники. А он меня на смех поднял. Я и не стала ему больше ничего рассказывать.
        - Не переживай, Оленька, - попытался утешить её Пётр. - Со временем Женя с нами познакомится, может, и поверит. А вообще постарайся осознать, что сын вырос, у него теперь своя жизнь.
        - Да я понимаю, - вздохнула Оля. - А от Игната Матвеевича никаких известий? - сменила она тему.
        - Я как раз хотел тебя порадовать, - откликнулся Пётр. - Рассмотрение дела назначено на начало мая. Думаю, ко Дню Победы решение будет.
        - А какое? - несмело спросила Оля.
        - Самое положительное, - уверенно сказал Пётр. - Жене пока не говори, как получим документы, тогда и обрадуем. Но я не сомневаюсь, что судимость с него снимут. Игнат и более запутанные дела выигрывал.
        На этом разговор закончился, они уже приехали.
        *
        В 14 часов Пётр заглянул в бухгалтерию.
        - Оленька, собирайся, пора ехать. Олег сейчас звонил, ждёт нас. Лагерь уже обустроен. Мы там останемся, а он вернётся в город. Завтра утром всю ораву доставят в лагерь теплоходом.
        - А ничего, что я раньше уйду? - засомневалась Ольга.
        - А ничего, - поддразнил её Пётр. - Мы же едем в лагерь, это тоже работой считается. За праздничные дни тебе премию ещё начислят.
        - А что я там делать буду? - испуганно спросила Ольга. - Премию-то за что?
        - Будешь нам помогать, за малышнёй присматривать, - успокоил её Пётр. - Завтра с ними воспитатели приедут, вот все вместе ребятне праздник устроим. Не пугайся, будешь вместе с ребятишками жизни радоваться, вот и вся работа.
        - Хорошо, поехали, - согласилась Ольга.
        Они закрыли бухгалтерию, отнесли ключи в приёмную, Пётр снова помог Ольге сесть в машину. Выехав из города, Пётр вскоре свернул на неприметную, слабо наезженную дорогу, ведущую на юг. Дорога до лагеря заняла около получаса. Они выехали на пригорок, с которого хорошо был виден размещённый на берегу палаточный лагерь. Когда они вышли из машины, к ним поспешил обрадованный Олег.
        - Привет, - жизнерадостно сказал он, - молодцы, что быстро приехали. Располагайтесь. Вон та палатка, что возле кухонного блока, поставлена для вас. Там две комнатки и умывальня своя, надеюсь, оцените. Сигналки по краю лагеря я уже разместил, так что вам можно уже не беспокоиться. Не думаю, что сегодня сюда может кто-нибудь забрести. Если что, домовые отпугнут. Ну, я поехал. Счастливо оставаться, ждите нас завтра часам к десяти.
        Олег забрался в свою машину, вскоре она скрылась за пригорком.
        - Пойдём к морю? - предложил Пётр, - по дороге вещи забросим в палатку.
        Он достал из машины Олин баул, свой рюкзак, взял их в одну руку, свободной рукой приобнял Ольгу за плечи и повёл к указанной Олегом палатке. Они не стали заходить в эту палатку, Пётр оставил вещи у входа и повёл Ольгу дальше, к берегу. Остановившись у прибрежных кустов, он повернул любимую лицом к себе и взволнованно заговорил:
        - Оленька, родная, прости, что молчал и не говорил тебе раньше о своих чувствах. Юля не велела, - пояснил он удивлённо глянувшей на него Ольге.
        - Почему? - испуганно спросила Оля. - Она не хочет, чтобы мы дружили? - упавшим голосом добавила она.
        - Очень хочет, - улыбнулся Пётр, - и не только, чтобы дружили. Просто твоё сердечко должно было окрепнуть после выздоровления, вот она меня и придерживала, - шутливо пожаловался он. - Оленька, радость моя ненаглядная, - жарко шепнул он и нежно поцеловал потянувшуюся к нему Ольгу.
        Несколько минут они самозабвенно целовались, забыв обо всём на свете. Потом Пётр охватил ладонями лицо любимой и спросил, глядя в её сияющие счастьем глаза:
        - Оленька, ты выйдешь за меня замуж?
        - Да, Петенька, - прошептала Оля и вдруг спросила: - А ты мне не снишься? Не могу поверить, что это наяву, - счастливо засмеялась она и уткнулась лицом в шею Петра.
        1 МАЯ 2008 ГОДА, ЧЕТВЕРГ.
        УТРОМОльга проснулась, переполненная восторгом и нежностью к спящему рядом Петру. Она лежала тихо, слушала размеренный стук его сердца и вспоминала вчерашний волшебный вечер. Оказывается, в палатке, которую показал им Олег, был накрыт праздничный стол для романтического ужина при свечах. Когда они вошли в переднюю часть палатки, Пётр указал на стоящий в центре стола роскошный букет.
        - Это тебе, любимая. Я цветы заранее поставил в воду, чтобы не завяли. Не сердишься, что сначала не вручил их тебе?
        - Не сержусь, - помотала головой Оля. - Я вообще сердиться не способна, на тебя тем более. Спасибо за цветы, они замечательные.
        За это её наградили долгим поцелуем. За волшебным вечером последовала волшебная ночь. Ольга лежала сейчас и думала, что она даже представить себе не могла, как это может быть восхитительно, когда двое искренне любят друг друга. От воспоминаний её охватило жаром. Она счастливо зажмурилась и тут же почувствовала, как её обнимают ласковые руки, как нежно и бережно Пётр прижимает её к себе.
        - Как ты, Оленька? - спросил Пётр, когда они лежали рядышком, приходя в себя после близости. Голова Ольги лежала на груди Петра. - Тебе было хорошо?
        - Волшебно, - смущённо отозвалась Оля. - Я даже не знала, что так бывает.
        - У нас всегда будет волшебно, - заверил её Пётр. - Ты знаешь, я так тебя люблю, у меня даже слов не хватает, чтобы описать мои чувства. Ты моя половинка, только теперь я осознал, как плохо мне было без тебя.
        - Петенька, - всхлипнула Ольга. - А мне-то как было плохо. Я ведь и не жила раньше, а просто существовала.
        - Не плачь, любимая, - осыпал её поцелуями Пётр. - Я не хочу, чтобы ты плакала.
        - Я так счастлива с тобой, - прижимаясь к любимому, сказала Оля. - Я вот лежала и слушала себя. Понимаешь, всю мою жизнь я внутри себя ощущала какую-то пустоту. А теперь её нет. Я думаю, её заполнила твоя любовь. Видишь, и у меня не хватает слов, чтобы описать, как я тебя люблю.
        *
        С УТРА солнышко просвечивало сквозь тонкую пелену облаков, было тихо и тепло. От детдома просматривался вид на бухту, вода в ней была спокойна и по поверхности бухты скользили небольшие яхточки: начинались соревнования юных яхтсменов.
        После завтрака запел горн, на звук которого во двор торопились младшие воспитанники в камуфляжной форме двух видов и крепких ботинках. У каждого за спиной виднелись лёгкие удобные рюкзачки. Старшие воспитанники выглядывали из окон или тоже вышли во двор, заинтересованно гадая, что же происходит.
        Из здания вышли Олег Васильевич и воспитатели младших групп, тоже одетые в ту же форму. Младшие воспитанники по команде построились по 6 человек в шеренге, всего получилось 20 шеренг. В 1-й шеренге - знаменосец с флагом детдома, 2 горниста, 2 барабанщика и Славка Евдокимов - запевала. Флаг был новый, который придумали на общем собрании: улыбающееся солнце на синем небе.
        Олег Васильевич дал команду, строй тронулся, выходя через ворота на улицу, ведущую на набережную. Забили барабаны, зазвучали горны, и Славка запел первую песню:
        Встань пораньше, встань пораньше, встань пораньше,
        Только утро замаячит у ворот,
        Все подхватили:
        Ты увидишь, ты увидишь, как весёлый барабанщик
        В руки палочки кленовые берёт.
        Песня звала, песня подтягивала, песня давала чувство такого единства, братства, что у многих ребят, что уж говорить о девчонках, блестели сдерживаемые слёзы восторга, радости и гордости от принадлежности к этому единству. На улицах, по которым шёл строй, люди останавливались, недоверчиво и радостно прислушивались, а подбегавшие ребятишки пытались пристроиться к стройной колонне, но не осмеливались идти совсем рядом, шли в отдалении.
        Слова песен пока хорошо знал только Славка, но остальные быстро учились подхватывать припевы. Колонна спустилась к набережной, прошла по ней к центру города, где, гордо и торжественно пройдя по центральной площади города, свернула к причалу. Всё это время звучали песни, которые вызывали восторг и ностальгию у большинства встречных:
        "От улыбки хмурый день светлей"
        "Дважды два четыре..."
        И другие детские песни из советского прошлого.
        Но особенно сильные эмоции выпали на долю самих участников марша. Никогда не забыть им этого чувства единения, защищённости, восторга от того, что они вместе, что у них такая замечательная и интересная жизнь!
        На причале их ждал прогулочный теплоход, арендованный детдомом для морской прогулки. Когда теплоход вышел из бухты и обогнул мыс, направляясь в сторону от города, Олег Васильевич позвал ребят к левому борту:
        - Глядите, ребята, вон тот участок кручи город отдаёт нашему детдому. Там мы построим эллинги для собственных яхт, устроим свой собственный песчаный пляж, а в круче будут размещены разные постройки, в частности спортзалы для занятий боевыми искусствами, а также для работы различных кружков, в основном для моделистов.
        - У нас правда будут собственные яхты? - с восторгом спросил Николка.
        - Правда, и притом очень скоро, летом мы уже будем пользоваться всем этим, - заверил Олег Васильевич.
        Громкое радостное ура звонко разнеслось над морем.
        Теплоход подошёл к пустынному берегу, густо поросшему лесом. Спустили удобный трап, и физрук скомандовал:
        - Всем выгружаться, соблюдая порядок: сначала мальчики 4-й группы, потом девочки, потом мальчики 3-й группы и так далее.
        - А почему в таком порядке? - с любопытством спросил Славка.
        - Всё очень просто, - скрывая улыбку, пояснил Олег Васильевич. - Сначала выходят самые старшие, разведывая остановку и в случае опасности принимая огонь на себя, чтобы младшие успели спрятаться в безопасном месте.
        Услышав такое пояснение, старшие мальчики начали выходить уже не гурьбой, как они сначала кинулись к трапу, а осторожно и внимательно вглядываясь в окружающий лес. Николка первым заметил размещённые среди деревьев палатки и оповестил всех:
        - Это место кем-то занято, там палатки и какие-то сооружения приготовлены.
        - Молодец, разведчик, - похвалил Олег Васильевич, - посмотри, а флага над лагерем нет? Может быть, по флагу определите его принадлежность.
        - Есть флаг, - закричала только что сошедшая с трапа Карина, - это наш флаг, детдомовский, значит, и лагерь тоже наш.
        4 МАЯ, ВОСКРЕСЕНЬЕ.
        СРАЗУ после тихого часа к причалу снова подошёл теплоход. Пора было возвращаться в город, в преображённый детдом. Дети с предвкушением думали о том, как они найдут свои собственные комнатки, и не переставали радоваться полученным подаркам, с нетерпением ожидая, когда они смогут их открыть и узнать, что же они получили. Олег заходил на трап последним, на ходу давая указания Петру.
        - Подождите меня здесь. Я доставлю эту ораву в детдом и вернусь как можно быстрее. Тогда и вы поедете домой, а я тут проведу "зачистку местности" - пошутил он. - Так, кажется, вы, военные, выражаетесь?
        - Не дай тебе Бог узнать, какая она бывает на самом деле, эта зачистка местности, - вздохнул Пётр. - Можешь хоть примерно сказать, когда вернёшься?
        - Два часа в твоём полном распоряжении, - понимающе глянул на него Олег. - Сейчас 4 часа, к шести я точно буду, ой, пардон, к восемнадцати ноль-ноль.
        Теплоход с галдящими оживлённо младшими школьниками отошёл от причала.
        - Ух, наконец-то тишина, - вздохнул Пётр и повернулся к улыбающейся Ольге. - Не сильно тебя эта ребятня утомила?
        - Совсем не утомила, - довольно посмотрела на него Ольга. - Это такое удовольствие, чувствовать их радость и тоже радоваться вместе с ними! И кто это такие замечательные игры придумал? - с интересом спросила она.
        - Это всё Олег, - с гордостью за таланты младшего сына друзей сообщил Пётр. - Он с детства был таким выдумщиком! Мой Макар всё время за ним тянется.
        - Мне твой Макарушка очень нравится, - застенчиво призналась Ольга. - Знаешь, что он мне в прошлое воскресенье сказал?
        - Нет, не знаю, - притворно нахмурился Пётр. - Это у вас что, уже секреты от меня завелись?
        - Нет, от тебя у нас секретов никогда не будет, - посерьёзнела Оля. - Просто я раньше это сказать не могла, пока ты мне предложение не сделал. А то получилось бы, что это я напрашиваюсь.
        - Так что тебе Макарка сказал? - нетерпеливо напомнил Пётр.
        - Он сказал, - счастливо блестя глазами, поведала Оля, - "Тётя Оля, а когда вы с папой поженитесь, можно, я буду звать тебя мамой?"
        - А ты что? - затаил дыхание Пётр.
        - Ну что ты спрашиваешь! - притворно возмутилась Оля. - Будто сам не знаешь. Я ему сказала, что я уже сейчас его очень-очень люблю, вот.
        - Спасибо, - выдохнул Пётр. - Значит, завтра мы с самого утра идём в Загс, хорошо?
        - Сначала ненадолго заскочим в детдом, мне надо месячный отчёт отдать Вере на проверку, - озабоченно сказала Оля. - Петя, а ты уже думал, где мы жить будем? - смущённо спросила она.
        - Давно придумал, - нежно шепнул Пётр, целуя прижавшуюся к нему Ольгу. - Рядом с участком Марата в Центральном микрорайоне продаётся участок. Я его куплю и закажу нам разборный деревянный дом через Интернет. Завтра вот вернёмся из Загса, вместе выберем.
        - А почему в Центральном? - несмело спросила Оля. - Может, лучше квартиру купить? Центральный микрорайон все ругают, да и квартира дешевле обойдётся.
        - Если ты хочешь квартиру, я могу купить, - согласился Пётр, пытаясь скрыть своё огорчение.
        - Нет, я так не хочу, - замотала головой Ольга. - Я это просто спросила, чтобы ты мне рассказал, как ты хочешь, чтобы мы жили.
        - Ну, прежде всего я не хочу квартиру, потому что не хочу подстраиваться под соседей, - начал объяснять Пётр. - Свой дом всё равно лучше, если у хозяина руки на месте. Притом мы себе домового пригласим, а домовые свои собственные дома и участки больше любят, чем квартиры. А то, что Центральный микрорайон в городе не ценится, меня не волнует. Мы там небольшой домик себе поставим, сад разведём. Но самое главное, мы себе пространственный карман к участку пристроим. Вот хотя бы такой, как у Марата. Тебе ведь там понравилось?
        Ещё бы! - восторженно воскликнула Оля. - Я от счастья умру, если у нас тоже будет что-то подобное.
        - Эй, эй, ты полегче! - нарочито встревожился Пётр. - Не надо от счастья умирать, жить надо!
        - Это я просто так сказала, как обычно говорят, когда сильно радуются чему-то, - постаралась оправдаться Оля. - А умирать я совсем не хочу, ещё не забыла, как месяц назад чуть Богу душу не отдала.
        - Вот и не отдавай, - сказал Пётр. - А пока давай собираться. Когда Олег вернётся, мы сразу же домой поедем.
        - Петя, - помявшись, решилась Ольга, - а можно я ещё спрошу?
        - Конечно, спрашивай, Оленька, - ласково улыбнулся ей Пётр. - У меня от тебя секретов нет.
        - Я давно хотела спросить, - призналась Ольга, - только не знала, как ты на этот вопрос отреагируешь. А то вдруг посчитаешь меня нескромной или корыстной.
        - Не посчитаю, - заверил Пётр, - давай, спрашивай.
        - Ты рассказывал, что два года провёл в Тибете, - несмело начала Оля. - Да и Вера с Юлей говорят, что у тебя такие умения, которые обычным людям и не снились. Вот я и хотела узнать, ты тоже волшебник, как Вера, Юля, Марат...?
        - Не совсем, - качнул головой Пётр. - Как волшебники, они многостороннее и больше умеют в повседневной жизни. А нас в Тибете готовили как Воинов Света. Тут мы намного более подготовлены, чем волшебники.
        - А на примере можешь пояснить? - жалобно спросила Оля. - А то я что-то не поняла.
        - На примере? - задумался Пётр. - Вот, например, такие пространственные карманы, как создают волшебники, мы, Воины Света, тоже научены создавать. Но пространственной магией мы немного многостороннее владеем. Волшебники для пространственных карманов используют части других миров, обычно необитаемых, мы же можем оперировать и в пределах Земли. Это нам очень помогало в работе. Также мы владеем левитацией, эмпатией, можем становиться невидимыми. Но все наши умения мы направляли на защиту, а волшебники просто живут в комфортном мире. Ну, что, ответил я на твой вопрос?
        - В общих чертах мне понятно, - кивнула Оля. - Потом буду тебе конкретно вопросы задавать, когда ещё появятся, если ты не против.
        - Я не против, - засмеялся Пётр и подхватил любимую на руки. - Любопытная ты моя, - добавил он, нежно целуя подругу.
        - Интересно, как там Женечка мою комнату отремонтировал, - мечтательно вздохнула Оля. - Знаешь, мы такие с ним классные фотообои купили! У меня в комнате лесная полянка будет.
        - Вот поселимся на своём участке, у тебя там настоящая полянка будет, - пообещал Пётр.
        - Как хорошо! - счастливо зажмурилась Оля. - А я пока буду на свои фотообои смотреть и о такой полянке мечтать.
        Олег вернулся, как и обещал, в шесть часов вечера. Но Пётр с Ольгой решили сразу не уезжать, помочь другу-волшебнику навести порядок на участке, где был лагерь. Проверяли все палатки, прежде чем Олег убирал их с участка. Убирал в пространственный карман, чтобы хранились там, пока снова не понадобятся. Когда закончили с уборкой, уже начало смеркаться. Олег ушёл порталом, Пётр с Ольгой поехали на машине. До города они доехали быстро. Когда Пётр заворачивал с улицы к дому, Оля заметила:
        - У нас все окна светятся. Наверное, Женечка нас ждёт.
        Женечка их не ждал. Это они поняли сразу, когда вошли в квартиру. Свет горел и в прихожей, освещая картину полного беспорядка. На полу стояли какие-то коробки, пакеты. На стук входной двери из своей комнаты выглянул Женька. Увидел мать с Петром и заметно смутился.
        - Ой, мамуля, ты уже вернулась? Здравствуйте, дядя Петя!
        - Здравствуй, - кивнул ему Пётр и озвучил вопрос, который трепетал на губах у Ольги. - А что это у тебя за разгром? Ремонт или переезд?
        - Никакого ремонта пока, - послышался решительный девичий голосок, и отодвинув плечом Женьку, из его комнаты показалась невысокая темноволосая девчонка с глазами навыкате. Женька как-то знакомил их, когда Ольга встретила их недавно на улице. - Просто мы с Женей решили пожениться, и я сегодня переехала к нему.
        - Как я понимаю, основания для такой спешки есть? - насмешливо спросил Пётр.
        Ольга только беспомощно смотрела на пунцового от смущения сына.
        - Есть, - вызывающе заявила девица. - Мы ждём ребёнка. А в следующую субботу, десятого, у нас свадьба. Свадьбу мы будем праздновать у нас в станице, там нас и зарегистрируют.
        - Ну, совет вам да любовь! - с улыбкой пожелал Пётр и потянул Ольгу за руку. - Пойдём, Оленька, посмотрим на твою полянку.
        - Мам, - подал наконец голос смущённый Женька, - ты извини, я ремонт не делал. Катюшка говорит, зачем, ты же скоро сама замуж выйдешь. А в твоей комнате мы детскую сделаем.
        Оля молча прошла в свою комнату, подождала, пока Пётр закроет дверь, и прижалась к нему, ища сочувствия и утешения. И конечно же, получила и то и другое.
        Немного погодя Оля тревожно оглянулась по сторонам.
        - Мне кажется, или здесь кто-то был? - спросила она скорее саму себя.
        - Нет, тебе не кажется, - уверенно сказал Пётр. - Я ведь заходил сюда за твоим баулом, так что помню, как здесь было, когда мы уходили. А потом здесь не один человек побывал, скорее толпа. Спрашивать будем?
        - Не сейчас, - покачала головой Оля. - Зачем спрашивать, если и так всё ясно. Я вообще придерживаюсь правила - о прошедших событиях говорить поменьше. Когда кому-то указываешь на прошлые ошибки, человек чаще всего испытывает досаду и неприятие, что ему кто-то указывает, а не раскаяние. Честно говоря, если бы тебя не было в моей жизни, я бы, может быть, и пошла "качать права", как мой сын выражается. А сейчас мне это вторжение не так важно. Я, конечно, скажу Жене, что мне это не нравится, совсем такое спускать не годится. Но меня поддерживает мысль, что совсем скоро я отсюда уйду. А в наш дом, я надеюсь, бесцеремонные люди приходить не будут.
        - Не будут, - твёрдо пообещал Пётр, - а сейчас давай-ка я твой ноутбук защищу паролем, чтобы им не пользовались без твоего разрешения.
        - Ты думаешь?... - начала Оля.
        Вот то, что и её драгоценный ноутбук кто-то трогал, возмутило её до глубины души. То, что кто-то брал и смотрел её вещи, её не особенно задело. Но ноутбук - это другое! Там она завела свой дневник, и при мысли о том, что кто-то мог читать то сокровенное, что она начала доверять своему дневнику, её затрясло. Пожалуй, никто не становится бОльшим собственником, ревниво ограждающим свои вещи, чем бывшие детдомовцы.
        - Не надо волноваться, Оля! - попытался успокоить её Пётр. - Сейчас я поставлю защиту, и больше никто не влезет в твой ноутбук.
        Ольга с волнением следила, как Пётр настраивает её ноутбук
        - Всё хорошо, Оленька, - закончив, обнял её Пётр. - Не переживай и не волнуйся. Сын вырос, у него своя дорога и своя жизнь. А ты не одна. И дом у тебя скоро будет, в котором ты будешь полновластной хозяйкой, - приговаривал он, нежно целуя любимую. - Ну что, успокоилась?
        - Да, - вздохнула Оля, вытирая выступившие слёзы. - Действительно, что это я. А ты не раздумаешь на бабушке жениться? - лукаво улыбнулась она. - Слышал, что невестка сказала?
        - Не раздумал и не раздумаю, - заверил Пётр. - Ну что, я сейчас пойду? А завтра утром приду, как обычно. Паспорт не забудь приготовить для Загса. Справишься тут одна? Или мне остаться?
        - Теперь справлюсь, - храбро улыбнулась Оля. - Мне главное знать, что ты со мной. Тогда мне ничего не страшно.
        - Всегда, - клятвенно пообещал Пётр. - Я теперь всегда буду с тобой. А сегодня весь вечер мечтать буду, как мы свою жизнь обустроим.
        - Я тоже, - пообещала Оля. - Буду радовать себя мечтами. Ну иди, до завтра