Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
Все ради мести Дмитрий Борисович Жидков
        Охота на призрака #3
        Попытка взять власть в Новгороде провалилась. Павел возвращается на берега северной земли. Но внезапно небольшой отряд норманнов нападает на тренировочный лагерь, убивая несколько десятков детей. Теперь русский воевода Дмитрий Гордеев и его приемная дочь Юлдуз, мечтают лишь о мести.
        Дмитрий Жидков
        Охота на призрака. Все ради мести
        Глава 1
        - Добрыня, - юноша лет четырнадцати, хлопнул друга по плечу, - ну чего ты глядишь в эту чащобу? Кто в такую пору явиться может? Места ведь дикие, не хоженые. Мало кто знает о лагере нашем. Глянь, гроза собирается. Пойдем, поедим, что ли. Что за зря мокнуть?
        - Иди, Баян, - отмахнулся Добрыня, - а я еще покараулю…
        - Так нет же ни кого, и вряд ли появиться.
        - Да дело не в том, есть кто, али нет, - юный охранник с укором взглянул на младшего товарища, - вспомни, чему нас тут учили. Дозор дело важное. Расслабишься один раз, погубишь и себя и друзей, что на тебя надеются. Сейчас мы пока учимся, но это не значить, что надо службу нести спустя рукава. Скоро выпуск, а там и настоящий дозор будет, когда враг так и норовит незамеченным пробраться. Так, что дело это надо сейчас осваивать. Потом поздно будет.
        Баян махнул рукой и скрылся в сторожевой башне.
        Добрыня проводил его взглядом, после чего вновь устремил свой взор на полосу леса.
        Стемнело как-то сразу. Вот было еще светло. По небу неторопливо проплывали легкие облака. И вдруг налетел резкий сильный ветер. Его порывы были настолько мощными, что верхушки вековых деревьев стали раскачиваться во все стороны, клонясь к земле. В лицо ударили поднятые ветром комья земли, опавшие листья вперемешку с хвоей, заставив прикрыть глаза рукой.
        Тучи, словно горные громады, наползая друг на друга, закрыли все небо. Кромсая мрак, тьму разрезали стрелы молний. После каждой вспышки раздавались раскаты грома, от чего казалось, что даже вздрагивают мощный вал и вбитые в него колья тына. Со стороны леса неумолимо надвигалась мутная завеса дождя. Внезапно небо словно прорвалось. Потоки воды хлынули на землю. Вихри воздуха подхватывали тяжелые капли, швыряя их почти горизонтально разбивая о все, что попадалось на их пути. Не смотря на то, что Добрыня стоял под крышей, он моментально вымок до нитки. Не смотря ни на что, юный дозорный по-прежнему оставался на своем посту, хотя за серой мглой ни чего различить было практически не возможно.
        К постоянным всплескам молний Добрыня привык настолько, что появление новой, ни сколько его не удивила. Яркая вспышка прорезала тьму, но не погасла сразу, а разгораясь все ярче, падала на застывшего в оцепенение юношу.
        " Где же гром?" - думал он, продолжая как зачарованный смотреть на не гаснущую полосу света.
        Это была его последняя мысль. Горящая стрела ударила ему в грудь, пробив тело почти насквозь. Сразу же за этим на стену полетели крючья, прочно засев в деревянных зубцах. Яркие вспышки, освещали множество темных силуэтов, лезущих по спущенным веревкам. Перевалившись на помост, одни разбегались в стороны, другие прыгали вниз, на территорию лагеря.
        - Ну, где ты там? - из сторожки вышел Баян, - небось промок весь. Иди, обсохни, да поешь. Я покараулю…
        Юноша застыл на месте, когда во время очередной вспышки увидел мертвенно бледное лицо своего друга. Остекленевший взгляд с немым укором, взирал на напарника.
        - Тревога! - заорал Баян, - Тре…
        Но продолжить он не успел. Тяжелый топор опустился на его голову, раскроя череп.
        Однако жизнь свою охранник отдал не зря. Сигнал тревоги был услышан. В нескольких местах замелькали огни. Раздались тревожные крики. Ударил набатный колокол.
        В окнах жилых бараков вспыхнул свет. Юные курсанты стали выскакивать на улицу, и тут же падали пронзенные стрелами. Иных скашивали удары мечей и топоров.
        Нападение оказалось настолько неожиданным, что оставшиеся в школе ученики, нового набора, не смогли сразу оказать сопротивления. Многие были перебиты, так и не поняв, что же произошло.
        Таис проснулся от ощущения неотвратимо надвигающейся беды. Это ощущение было настолько реальным, что леденило кровь. Он сел на кровати, закрутив головой. Снаружи слышались раскаты грома, шум дождя. Темноту за окном, изредка разрывали вспышки молний. Вдруг откуда-то раздался истошный вопль.
        - Тревога
        Затем послышался, звон метала, и душераздирающие вопли, испуганных детей.
        - Ребята! Подъем! - завопил Таис. Он вскочил, натянул штаны, сунул ноги в сапоги, надел кожаный доспех. Поверх опоясался мечом. Перекинув через плечо пояс с множеством карманов, в которых хранились метательные ножи и звездочки, толкнул ногой дверь и выскочил под дождь.
        Вокруг творилось что-то невообразимое. В темноте по территории лагеря проносились плохо различимые тени. С первого взгляда их можно было принять за огромных зверей, вставших на задние лапы. Вспышки молний выхватывали из темноты заросшие волосами, искаженные страшным оскалом лица. Лысые, покрытые коричневой кожей, головы украшали изогнутые рога. Их тела заросли густой шерстью.
        Со звериным рыком, они бросались на все, что двигалось, разрывая щуплые тела. Только, что прибывшие на обучение курсанты, только начавшие постигать ратную науку, в панике метались по территории, не зная где укрыться от жутких чудовищ. И падали, смешивая свою кровь с грязными лужами. В одно мгновения весь двор окрасился в красный цвет.
        Таису хватило несколько мгновений, чтобы понять сложившуюся ситуацию. По сути, после того, как выпускники ушли в лес сдавать экзамен, именно их призыв остался за старших. Искать коменданта в этом хаосе, было бессмысленно. Нужно было действовать самому, немедленно и решительно.
        И тут, прямо перед ним из темноты, появилась испачканная кровью, омерзительная харя. Существо было под два метра ростом, взгляд бешено вращающихся глаз, с расширенными зрачками, был устремлен на юношу.
        - Щенок, - прорычал зверь, брызгая слюной.
        Пожалуй, еще несколько лет назад, Таис мог и испугаться, но теперь…
        Прошедший хорошую школу юный диверсант, выхватил из одного из кармашков пояса звездочку, отточенным движением метнув ее навстречу приближающемуся существу. Острие сразу двух лучей глубоко вошло зверю между глаз. Существо споткнулось, сделало несколько шагов и, издав предсмертный рев, рухнуло лицом вниз, разбрызгав вокруг себя грязь.
        - Что случилось?
        Из дома выбежали товарищи Таиса. Все успели облачиться в кожаную броню и вооружиться согласно боевому расписанию.
        Вокруг продолжала твориться неразбериха. Раздавались грубые гортанные выкрики, на незнакомом языке, топот тяжелых сапог. Визг разбегающихся молодых курсантов, заглушал стоны раненых и умеряющих. То, что командование ни кто на себя не взял, свидетельствовало о том, что старшие товарищи уже перебиты.
        Таис, оглядел пятнадцать, ожидающих приказов товарищей, набрал в легкие побольше воздуха и стал раздавать команды.
        - Волын, Кряж! На вас новый призыв. Соберите всех вместе и гоните в схрон!
        Двое парней тут же исчезли в темноте.
        - Ванда, Желана, Геша, в сече вам не сдюжить! Вы хорошо стреляете. Берите луки. Ваше место на крыше. Поддержите нас стрелами.
        - Остальные за мной! Отвлечем ворога на себя!
        Схватив факел, он бросился к стоящему невдалеке сараю, который, совсем недавно доверху набили сеном. Сунул туда горящий факел. Сухая трава вспыхнула, моментально охватив все строение. Стало светло на столько, что теперь стало ясно, что напали не звери, а люди, одетые в звериные шкуры.
        - Сюда, - заорал Таис, размахивая факелом, - попробуйте нас взять! Зубы вам обломаем!
        Несколько вражеских воинов, увидев новую цель, бросились на небольшой отряд.
        - Сомкнуть щиты! - скомандовал Таис, - пики вперед.
        Ребята ощетинились копьями, прикрывая друг друга, полукруглыми щитами. Не добежав до них нескольких шагов, двое норманнов, вдруг споткнулись, рухнув вперед, с торчавшими в спине стрелами. То открыли свой счет засевшие на крыше лучницы.
        - Молодцы, девчата! - воскликнул Тис, - теперь и мы потрудимся.
        Трое вражеских воинов налетели на копья, разметав их мечами. Один из них ударил ногой в щит. Не выдержав, стоящий рядом с Таисом, щуплый паренек упал. В образовавшийся просвет, размахивая мечом, ринулся двухметровый варяг, облаченный в волчью шкуру. Одним ударом он рассек на уровне пояса Бажена, следующим, раскроил череп Путиславу. Но и один из врагов, схватившись за рассеченное лицо, рухнул на землю и был тут же добит разъяренной молодежью. Таис сумел несколько раз увернуться от мелькающей стали. Изловчившись, он ткнул своим мечом в брюхо врага. Звякнул метал. Под волчьей шкурой норманна оказалась хорошая пластинчатая броня. Клинок скользнул, лишь поцарапав ее и не причинив ни какого вреда. Тут же варяг сильным ударом выбил меч из рук молодого ратника. Таис отпрыгнул в сторону. Перекатился, подхватив чей-то щит, успев заслониться им. От мощного удара щит разлетелся в щепки. Кончик клинка вспорол на плече кожаный доспех, разрезав плоть. Таис опрокинулся на спину, ожидая смертельного удара. Но его не последовало. Таис увидел, как Арут, подхватил копье, зашел норманну за спину и, не останавливая
разбега, всадил его врагу в спину. Варяг изогнулся, зарычал от боли, пытаясь дотянуться до торчавшего древка. Арут выдернул копье, приготовившись нанести новый удар. Но в этот момент гигант развернулся. Арут, тут же всадил наконечник ему в живот, уперев древко в землю. Под своим весом воин нанизался на него, но успел взмахнуть мечом и его молодой противник упал рядом с рассеченной головой.
        Таис поднялся, оглядевшись. Норманны спешно отходили, исчезая за стеной. Фактор неожиданности был утрачен. Оставшимся в живых курсантам, удалось отбросить врага, заняв оборону на крышах, и осыпая их стрелами. Видимо варягов было не так много. Потеряв несколько воинов, они сочли за благо отступить. Но враг добился своего. Горели дома. Многие совсем юные тела, остались лежать в грязи. Подсчитать потери, еще предстояло.
        Глава 2
        Безразличное к трагедии, произошедшей на грешной земле, вымытое дождем, светило, продолжало указанный ему богом путь. Его лучи скользили по вершинам деревьев, освещая почерневшие от пожара остовы домов, осушая многочисленные лужи. На земле оставались лишь пятна подсохшей крови.
        Гордеев до боли в пальцах сжал кулаки. Он стоял посреди разгромленного лагеря, молча глядя на двадцать семь, завернутых в саван, маленьких тел. Что он теперь скажет их родителям, которые отправили своих чад на обучения, надеясь на опытность учителей и инструкторов школы? Юных курсантов привезли месяц назад, и они только начали постигать ратную науку. И вот, так случилось, что первыми познали все ужасы войны. Что они могли противопоставить опытному, коварному врагу? Да ни чего. К внезапному нападению порой не были готовы даже опытные воины.
        Его сердце было пусто. Дмитрий ощущал себя слабым, не сумевшим защитить тех, кто доверился. Он был готов умереть за них. И нет ему ни каких оправданий. Этот груз придется нести ему всю оставшуюся жизнь. Оставалось лишь попросить прощения у тех, кто лежал перед ним, на сырой земле, а после разыскать убийц, и отомстить им. Да так, чтобы ни кому больше даже в голову не пришло совать свой нос на Русь.
        Несколько дней назад Дмитрий вернулся с Урала. В новом княжестве было все спокойно. Население восточных земель с радостью приняло избавителей от монгольского владычества. Многие ратники породнились с местными племенами. Смешанные браки стали настолько частыми, что это ни кого уже не удивляло. На новые, богатые земли потянулись переселенцы. Посадником туда направили знающего боярина, а войском управлял опытный воевода. Общими усилиями, построили новые крепости, укрепив ими границу со степью. Да и имелось в запасе много сюрпризов, чтобы удивить кочевников, решивших отбить потерянные земли. Но попыток ни кто не делал. Новому хану было не до того. Самому бы удержаться на престоле. Не беспокоясь больше о судьбе Уральского княжества, Гордеев вернулся в Чернигов. Дома расслабился немного, слишком давно не видел жены, не обнимал ее, ни чувствовал ласк и горячих поцелуев любимой женщины. Но какая-то тревога все это время грызла его сердце. В конце, концов, Дмитрий решил проведать школу, организованную его сыном и приемной дочерью.
        Он опоздал всего на каких-то десять часов. О том, что, что-то случилось, стало ясно, еще до того, как Гордеев выехал на край утеса. С его вершины открывался вид на раскинувшийся у берега большого озера, лагерь. Из долины поднимался черный дым. Пахло гарью. То был не запах костров. То был смрад сгоревшего жилья и мертвой плоти.
        И вот он здесь. Стоит, беспомощно сжимая и разжимая кулаки.
        Дмитрий оторвал взгляд от мертвых тел, посмотрев на уже вполне сформировавшуюся фигуру юноши. Его звали Таис, и был он из пред выпускного набора. Молодой воин, с непокрытой головой стоял в стороне. Легкий ветер трепал испачканные кровью локоны. После этой страшной ночи, темно-русые волосы проредила седина. Таис стоял, склонив голову. Его правая рука была неумело перемотана пропитавшейся кровью повязкой. За его спиной переминались с ноги на ногу еще двое парней, с наспех перебинтованными головами и три девушки, сжимающие в руках луки. У всех в глазах стояли слезы. Еще дальше, сбились в кучу промокшие, дрожащие от страха, дети, числом около двадцати.
        - Прости воевода, - совсем по-детски шмыгнул носом Таис, - моя вина. Не смог я защитить их.
        Гордеев подошел к нему. Положил руки на плечи. Взглянул в лицо.
        - Тебе не винить себя надо, а гордиться. Лишь твоими стараниями многие остались в живых.
        Дмитрий не просто утешал молодого воина. Он знал, что говорил. Комендант и охрана лагеря, была перебита впервые минуты нападения. Лишь решительные действия Таиса и его товарищей, удалось собрать мечущихся в панике малышей, схоронить их от глаз врага, организовать оборону и заставить захватчиков бежать. Лишь пятнадцать учеников, старшего набора смогли сделать это. Девять из них отдали свои жизни.
        За спиной послышался конский топот. Дмитрий оглянулся. В распахнутые настежь ворота влетело три десятка всадников. Мчавшаяся впереди отряда молодая женщина, осадила коня, спрыгнула на землю. Бросив поводья, она подбежала к лежащим рядком белым сверткам. Упала на колени, закрыв лицо руками.
        Гордеев подошел к ней. Погладил по волосам. Юлдуз подняла голову. Взглянула на отца. Отвернулась, вновь устремив взгляд на недвижимые тела.
        - Нет мне прощения, - прошептала она.
        - Не чего себя терзать, - сказал Гордеев, - не чего себя до смерти хоронить.
        - А чего мне теперь бояться? - Юлдуз встала на ноги, - у меня теперь лишь одно дело. Найти этих извергов, да перебить их всех до одного.
        Она властно взглянула на Таиса.
        - Кто это сделал?! Ты видел?! Отвечай!
        - Много их было, - не испугавшись крика хозяйки, гордо подняв голову, ответил парень, - не меньше трех десятков. Все в шкуры звериные одеты, да броню заморскую. Шлемы на всех были с рогами. Да вы и сами можете взглянуть. Мы, тех, что убить смогли, возле сарая и сложили.
        Юлдуз тут же бросилась к обгоревшей стене. Гордеев направился следом. Там он увидел семь мертвых тел. Все рослые, бородатые, крепкого телосложения с длинными волосами. У многих, локоны на висках были сплетены в косы. Некоторые были голы по пояс. На других мощный торс защищала кольчуга, двойного плетения. Рядом в кучу были свалены звериные шкуры, рогатые шлемы, мечи и топоры.
        - Норманны? - не поверила своим глазам Юлдуз, - откуда они здесь?
        - Единственное, что можно сказать точно, что пришли они сюда показать силу свою. Предупредить, что знают они о нас многое, и не остановятся ни перед чем. Отныне под смертельной угрозой и наши семьи находятся. Если они про школу твою прознали, то и остальное узнать не составит труда.
        - Да каким, это нужно быть нелюдим, чтобы убивать беззащитных детей?! - в гневе воскликнула Юлдуз.
        - Я догадываюсь, кто это может быть, - тяжело покачал головой Гордеев, - да и тебе он ведом.
        - Федор, - прошипела сквозь зубы Юлдуз, - значит, не забыл он своего поражения. Решил отомстить. Но зачем? Теперь ему больше нет хода на Русь!
        - Он давно отрекся от наших общих предков. Веру свою предал. Знает, он, что не допустим мы его на землю нашу. Вот от того и беситься. С варягами разбоем занимается, да их и сюда прислал. Силу свою хочет показать. Мол, не боится он ни чего. И достать может, где бы мы ни находились.
        - Значит вот как?! - зло сверкнула глазами Юлдуз, сжав рукоять меча, - не боится, он значит?! А меня бояться не надо! Меня страшиться потребно! Где бы он ни прятался, сколько бы его народу не охраняло, я найду его, намотаю кишки на руку и заставлю сожрать!
        Она смолкла. Несколько мгновений, молча, хватала ртом воздух. Наконец разжала пальцы. Повернулась к отцу, с надеждой взглянув ему в лицо.
        - Ты ведь поможешь мне?
        - О том, же думаю, - Дмитрий обнял приемную дочь. Она как в детстве прижалась к нему. - Трудное дело нам предстоит. Нет у Руси пока такого флота, чтобы перебросить по морю целую армию. А посуху, хода туда нет. Да и не дадут нам из-за похода мелкого, регулярных войск. Слишком много у Руси врагов. Слишком на многое мы замахнулись.
        - Делать-то, что? - растерянно захлопала глазами Юлдуз.
        - Справляться придется своими силами, - погладил ее по голове Дмитрий, - соберем всех наших. Добровольцев кликнем. Только, как с кораблем быть?
        - А это, - глаза Юлдуз заблестели, - предоставь мне. Есть у меня одна задумка…
        Глава 3
        Ночь в середине лета на юге, не давала спасительной прохлады. На улице города, по праву считавшегося столицей пиратов на острове Крит, было как всегда полно народа. Полупьяные матросы, горланя песни, в обнимку с портовыми шлюхами, бесцельно слонялись по плохо освещенным грязным улицам, ища темный уголок, где бы насладиться продажной любовью. Тут же, возле стен пуская слюни, спали перепившиеся "джентльмены удачи". Проснувшись, они обнаружат пустые карманы, и поплетутся на свои корабли, полагаясь лишь на будущую удачу.
        Юлдуз брезгливо переступило через распластавшееся на дороге тело, решительно направившись к низкому строению, сложенному из грубо отесанных блоков. Щели между ними были замазаны посеревшей от времени глиной. Над массивной дверью, сколоченной из плохо ошкуренных досок, на ветру раскачивалась жестяная вывеска с чеканкой в виде корабля и надписью: " Бухта одноглазого Ероса". За молодой женщиной, тенью следовала высокая фигура, закутанная в плащ, с накинутым на голову капюшоном.
        Приблизившись к двери, Юлдуз едва успела отойти в сторону. Из таверны вышел великан, крепкого телосложения. Одет он был лишь в суконные штаны. Под лоснящейся от пота смуглой кожей бугрились накаченные мышцы. Без какого-либо напряжения, он нес слабо шевелящиеся тело, держа его своими огромными лапищами за шиворот и пояс. Раскачав мертвецки пьяного посетителя, вышибала кинул его прямо на дорогу, после чего вытер ладони о штаны.
        - Нет денег, - в назидание проговорил он, - нет места в таверне.
        Незадачливый клиент вяло зашевелился. Не обращая внимания, что лежит в луже, свернулся калачиком и тут же захрапел. Прохожие не обратили на новое тело, ни какого внимания. Не потому, что вокруг не было желающих поживиться на халяву. Просто взять у него было не чего. Всю наличность он спустил в питейном заведении на выпивку и проституток. Там, же его и обчистили до нитки, когда он напился.
        Верзила что-то довольно пробурчал себе под нос, и собрался вернуться в таверну, но тут его внимание привлекла стоящая у входа стройная женская фигура. Выглядела она не то, чтобы странно для этих мест. Но как-то необычно. За время работы вышибалой Манолис, поведал всякого. Женщин он разделял на две категории, либо знатные леди, которые в портовые кварталы не захаживали, либо проститутки и портовые шлюхи, которых тут было словно мух, на куче дерьма. Но на этот раз перед ним стояла красивая молодая женщина с аристократическим лицом и гордой, осанкой. Манолис, при других обстоятельствах, поклялся бы, что она принадлежит к знатному сословию не ниже герцогини. Но вот одежда, ставила его в тупик. Кожаный корсет, затянутый спереди ремешками, лишь слегка прикрывал высокую грудь. Узкие брюки, подчеркивали изгибы соблазнительных бедер, были заправлены в высокие сапоги. Оголенные плечи, прикрывал плащ. Голову украшала бандана, из-под которой рассыпались по плечам хорошо ухоженные пряди длинных волос, цвета крыла ворона. Ни какого оружия Манолис не увидел, что придало ему некоторую уверенность. Его взгляд
остановился на туго набитом кошеле, висящем на поясе посетительницы.
        - Ты ведь не шлюха. - скорее утвердительно, произнес вышибала, пока не зная как себя вести.
        - Верное наблюдение, - улыбнулась Юлдуз.
        - Что же тогда понадобилось благородной леди в этом гадюшнике?
        - Я хочу найти одного человека, - спокойно произнесла Юлдуз, - мне сказали, что он направился именно сюда. Но если, что-то я могу заплатить за информацию.
        - Мне кажется, - покосился на кошель Манолис, - что вам несказанно повезло, что вы дошли досюда, не потеряв деньги. Но ведь это можно и исправить…
        Вышибала хищно улыбнулся, обнажив гнилые зубы, и протянул руку к поясу посетительницы. Но не успел он коснуться кошелька, как неизвестно откуда появившаяся рука, не уступающая ему в размерах, сжала кисть верзилы с такой силой, что Манолис взвыл от боли. Присел на корточки он поднял голову, стараясь рассмотреть нападавшего. Глаза его расширились от ужаса. Из-под капюшона на него смотрели лишь два белых кружка с черными пятнами зрачков.
        - Извинись… - раздался леденящий душу шепот.
        - Ты демон? - прохрипел Манолис.
        Нависший над ним человек скинул капюшон. Вышибала с облегчением выдохнул. Перед ним стоял всего лишь мавр. Но новый приступ боли в сжатой, будто в тисках ладони, заставил его сморщиться от боли. Кроме того, висящая возле пояса кривая абордажная сабля, заставляла задуматься о возможных последствиях не правильного поведения.
        - Прошу прощения, - взвизгнул Манолис, когда хрустнули его пальцы, - не распознал благородную леди. Много тут разной швали крутиться.
        Басир взглянул на свою спутницу, и лишь после ее кивка, отпустил грубияна. Отступив на шаг, он многозначительно положили ладонь на рукоять сабли.
        Растирая поврежденную кисть, вышибала поднялся. Но теперь в его взгляде читалось лишь уважение к новым посетителям.
        - Прошу, - он посторонился, пропуская клиентов.
        Юлдуз прошла между двух мужчин. Задержалась, взглянув на Басира.
        - Конечно спасибо, - улыбнулась она, - что заступился за слабую женщину. Но я бы могла справиться и сама.
        - Не пристало тебе госпожа, пачкать руки о всякое быдло, - покачал головой нубиец.
        Женщина кивнула, скрывшись в таверне. Наклонив голову, чтобы не стукнуться об арку, Басир проследовал за ней.
        Не большой коридор вывел их на огороженную перилами площадку, с которой лестница вела в зал, располагавшийся, как оказалось, в подвальном помещении. Глаза не сразу привыкли к царившему вокруг полумраку. Довольно большой зал был сплошь заставлен деревянными столами, различной длины, и скамьями вдоль них. Кое-где имелись даже стулья. Хотя за их надежность, поручиться было нельзя. Справа от входа была оборудована барная стойка, сколоченная из досок, видимо снятых с пришедших в негодность кораблей. За ней, между развешенных на стене полок, красовалось огромное чучело рыбы меч. Рядом со стойкой громоздился массивный якорь с куском цепи.
        За барной стойкой, на которой стояло несколько небольших бочонков, стоял сам владелец заведения. Это был не высокого роста толстяк с добродушным красным лицом. Чтобы совсем не потеряться за прилавком, ему приходилось перемещаться по специально оборудованному за ним помосту. Один его глаз был перевязан черной повязкой. Другим, из-под густых бровей, он цепко наблюдал за посетителями, чтобы те не проскользнули, мимо не расплатившись. Правое ухо украшало большое золотое кольцо. Спасаясь от духоты, толстяк расстегнул рубаху до пупа, от чего на обозрение посетителей была выставлена довольно густая растительность на его груди.
        Ерос, был грек по национальности. Его глаз съела катаракта. Но всем он говорил, что потерял его в лихой схватке. А черная повязка придавала солидности.
        Владелец заведения добродушно смеялся над грубыми шутками пьяных матросов, не забывая подливать вина, всем подходящим к барной стойке, и сгребать в карман оставленные ими монеты.
        Ярко накрашенные проститутки в коротких, со многими складками юбках и блузках обнажающих плечи и большую часть груди, веля бедрами, прохаживались между столами, незамедлительно падая на колени, любому, кто мог заплатить за их услуги. Соскучившиеся по женской ласке матросы, тут же начинали гладить их, забираясь в самые потаенные уголки тела. Шлюхи же от этого лишь весело смеялись, не забывая пить дармовое вино.
        Кое-где между посетителями происходили драки. Им ни кто не мешал, пока разгоряченные алкоголем клиенты не хватались за ножи или не начинали бить посуду. Тогда в дело вступали вышибалы, коих оказалось пять. Они быстро успокаивали дебоширов. После чего либо требовали платы за причиненный ущерб, либо вышвыривали клиента из таверны.
        В общем, жизнь в заведении одноглазого Ероса, шла своим чередом.
        Глава 4
        С высоты лестничной площадки, Юлдуз внимательно оглядела зал. Среди пьяных, веселящихся посетителей, ей, наконец, удалось высмотреть тех, кого она искала. В самом дальнем углу, вдали от общего шума, за небольшим квадратным столом сидели всего три человека. Двоих из них она узнала сразу. Это были капитан четырех мачтового гукора, носящего имя морской языческой богини "Калипсо" Хуан Фелито и его старший помощник Мигель, с которым она сдружилась во время совместного плавания в Египет, когда искала пропавшего отца. Третий, - сомнительного вида китаец с узким желтым лицом и неприятным взглядом хитрых узких глаз, ей был неизвестен.
        При виде своих друзей, Юлдуз улыбнулась и не спеша спустилась по грязным ступеням. Но подходить к ним сразу не стала, остановившись возле простенка, скрывающего ее от, о чем-то спорящих между собой мужчин. При этом, ей был прекрасно слышен весь их разговор.
        - Еся осень хоросяя сделька, - не прекращая улыбаться и неустанно качая головой как болванчик, коверкал слова китаец, - карта укажет гиде знименисий пират Бюкке, сьприятол свои сокровися…
        - Откуда мне знать, что она настоящая? - с сомнением поинтересовался капитан "Калипсо".
        - Касим не обманивает, - сложив ладони домиком, уверял китаец, - я покупаю секрета и я продаю секрета. Я имею хоросие деньги! Засем мне врать? Не будеть веры, будеть мало клиентов. Не будеть дохода. Касим купить эту карту у старого моряка, который ходил босьманом у Бюкке. Он прятал сокровися, а после рисоваль карту.
        - Покажи, - протянул руку Хуан.
        - Э, нет, - китаец спрятал пергамент в широком рукаве халата, - Касим не дурак. Вы смотреть, место запоминать, Касиму не платить.
        Фелито медлил, не отрываясь, глядя на кусок пергамента, выглядывающий из рукава.
        - Хорошо, наконец, решился капитан. Он отстегнул от пояса туго набитый монетами мешочек, бросив его перед китайцем. Касим одной рукой подгреб кошель себе, а другой передал покупателю свиток.
        От внимательно наблюдающей за китайцем Юлдуз не ускользнул хитрый блеск его глаз.
        - Осень хоросяя сделька. Ты не позелеесь…
        Касим взял кошель и попытался встать. Но чьи-то сильные руки припечатали его к скамье.
        - Ох, мальчики! - Юлдуз вышла из своего укрытия, взяла из рук изумленного Хуана свиток, развернула. Покрутила в руках, разглядывая изображение, - вроде уже взрослые, а наивны как дети, право слово. Эта подделка стоит меньше, чем пергамент, на котором она нарисована.
        Она поднесла карту к огню. Пергамент вспыхну, красноватым пламенем.
        - Вот видите… - Юлдуз опустила угол, давая ему хорошенько разгореться, - красный краситель, чтобы пергамент меньше подвергался тлену, стали добавлять всего десять лет назад. А что касается боцмана моего отца, - Юлдуз кинула прогоревший кусок на пол, затушив его ногой, - так старина Карл, был добряком. Учил меня владеть саблей и морскому делу. Но уж больно любил выпивку, от чего и умер в самом рассвете лет, у меня на руках.
        - Луиза?! - Мигель вскочил на ноги, бросившись обнимать старую знакомую, - какими судьбами!
        - И я тебя рада видеть, - рассмеялась молодая женщина, - отвечая на объятия, - решила вот проведать моих самых любимых пиратов.
        - Рад встречи, - Филито был не настолько импульсивен. Он поднялся, галантно поклонился, поцеловав руку Юлдуз. - Так значит, этот желтомордый ублюдок хотел меня обмануть?
        - Хотел, - не стала отрицать Юлдуз, - и обманул бы, не окажись я рядом. Карта сделана очень качественно и состарена неплохо. Сразу от настоящей и не отличишь. Думаю, что такую же он продал еще кому-то. Пока бы вы добрались до обозначенного места. Пока бы перекопали всю округу. А там, глядишь и конкурентов повстречали, да перебили бы друг друга. А после искать бы его и не вздумали. А решили бы разыскать, так ищи его, свищи на другом краю мира.
        - Значит вот как! - Филито глянул в сторону, застывшего в ужасе, Касима. Уперся кулаками в столешницу, нависнув над китайцем. - Тебе повезло столкнуться с благородным человеком. Будь на моем месте кто другой, он вскрыл бы тебе брюхо. Но за обман нужно платить.
        Он подал знак. Из-за соседнего стола поднялись три дюжих матроса.
        - Возьмите его, - указал капитан на сжавшегося китайца, - отправляйтесь в его логово. Там выгребите всю наличность. А потом… - Фелито мельком взглянул на Юлдуз и улыбнулся, - отпустите его. Пусть катится на все четыре стороны. Но если еще раз ты косоглазый, попадешься мне на пути! Скормлю рыбам!
        Двое пиратов подхватили Касима под руки, от чего он повис между ними, не доставая ногами до пола, и пошли вслед за третьим, прокладывающим дорогу через веселящихся вокруг посетителей.
        - Ну, Луиза, - рассмеялся Фелито, - и ты Басир, присаживайтесь к столу. Рассказывайте, что привело вас в наши края.
        Юлдуз уселась на место китайца, открыла, было, рот, но капитан жестом остановил ее.
        - Погоди, - он выискал глазами хозяина заведения, - Эй, Ерос! Вели принести лучшего вина, да еды побольше! Гости у меня! Давно не виделись!
        Видимо толстяк хорошо знал пирата. Он лишь кивнул, и тут же исчез в кухне. Незамедлительно оттуда появилась долговязая девица с пышной грудью. Обеими руками она придерживала большой поднос. Подойдя к столу, она стала выставлять блюда с рыбой и свиной вырезкой, овощами, глиняные кружки и пузатый кувшин с вином. При этом служанка поворачивалась к мужчинам таким образом, чтобы лучше продемонстрировать свои выпуклости. Мигель не удержался и ущипнул ее за ягодицу. Девица улыбнулась, призывно качнула головой и удалилась, веля бедрами.
        - Обязательно уединюсь с ней, в каком-нибудь укромном местечке, - хихикнул старший помощник, разливая по кружкам эль.
        - Тебя не исправить, - расхохотался Фелито. Он поднял над головой кружку, - за наших друзей! - провозгласил капитан, залпом осушив ее до дна и с грохотом опустив на стол. - Вот теперь рассказывай!
        Юлдуз также выпила вино. Достала из-за голенища нож. Отрезала несколько ломтиков нежной мякоти. Отправила их в рот. Запила новой порцией эля. И только после этого начала разговор.
        - Мне нужен корабль…
        Она пристально посмотрела в глаза, сидящего напротив, капитана. Филето несколько мгновений смотрел на нее. Затем запрокинув голову, расхохотался.
        - Конечно! О чем же еще можно просить старого пирата! Мог бы и сразу догадаться!
        - И каким будет твой ответ?
        - В чем же дело! Право такой пустяк! После твоего похода в Египет, ты оставила нам столько сокровищ, что многие стали богаты как бароны. А я смог прикупить еще два корабля! И на команду еще хватило! Я у тебя в долгу! Так, что старушка "Калипсо" в полном твоем распоряжении! Ее недавно отремонтировали! Она готова к любым испытаниям!
        Фелито осушил еще одну кружку.
        - Добыча, хоть большая будет?
        - Не обещаю, - уклончиво ответила Юлдуз, - скорее это карательная экспедиция.
        - Да ладно! - махнул рукой капитан, - знаю я тебя! В Египте была спасательная операция! Тут карательная! Ты фартовая! Из любого плавания с добычей вернешься! Так, что бери свою старую знакомую! Экипаж там, в основном старый! А молодежь наслушались легенд о морской воительнице. Так, что все пойдут с тобой. А капитаном, Мигеля бери! Жалко конечно! Но справлюсь как-нибудь без него! А теперь хватит о делах! Давно тебя не видел! Даже соскучился! Давайте отпразднуем встречу!
        Глава 5
        Заткнув большие пальцы за пояс, с прикрепленной к нему абордажной саблей, на носовой надстройке стояла молодая женщина, устремив свой взгляд на спокойные синие воды Мраморного моря. Юлдуз полной грудью вдыхала наполненный свежестью морской ветер, бросающий ей в лицо соленые брызги. Как она соскучилась по бескрайним водным просторам, по новым приключениям, по пьянящим душу лихим захватам вражеских судов.
        Яркое южное солнце висело на чистом синем небе с плывущими по нему пушистыми облаками. Четырехмачтовый гуккор, легко разрезая лазурные волны, словно на крыльях летел по водной глади. Вдоль его борта важно расхаживал Мигель, временно занявший место капитан. Он придирчиво оглядывал снующих по палубе матросов. Не отступая от него ни на шаг, перебирая толстыми, словно сардельки пальцами боцманскую дудку, следовал его старший помощник. Вот уже много лет Амандо был на "Калипсо", бессменным боцманом. Его уважали и побаивались даже больше чем самого Хуана Фелито. Боцману стоило сказать лишь один раз, как тут же матросы бросались в точности выполнять его команды. Сам же Амандо был полностью предан капитану. А поскольку вместо себя Фелито поставил своего старшего помощника, то Мигелю не чего было опасаться. Тем более, что он провел с боцманом на одном корабле, ни один год.
        Нужно сказать, что Амандо был опытным морским волком. Он внимательно наблюдал за новым капитаном. Ему хватало даже простого движения, чтобы дать необходимую команду. Вот и сейчас, уловив желание Мигеля, он обхватил потрескавшимися губами потертый от времени мундштук, набрал побольше воздуха и дунул, что есть мочи. Резкий, давящий на уши звук, заставил команду бросить свои дела и взглянуть на боцмана.
        - Что застыли? Медузу вам в глотку! - зарычал Амандо, - подтянуть шкоты!
        Матросы засуетились, ухватив концы канатов.
        Гуккор прилег на правый борт. Поймав ветер, он не теряя скорости, пошел левым галсом.
        Морские боги сопутствовали мореплавателям. Погода стояла хорошая. Попутный ветер не менял направления.
        "Калипсо" без каких-либо происшествий пересекла Эгейское море, прошла пролив Дарданелл, и теперь скользила по водам Мраморного моря. На горизонте уже виднелся узкий вход в Босфор.
        Ветер лишь слегка изменил направление, но паруса моментально затрепыхались, словно крылья пойманной в сеть пичуги. Мигель указал взглядом боцману на обвисшие паруса.
        Вновь раздался резкий свист боцманской дудки.
        - Натянуть брасы! - разнеслась громогласная команда, - сто тысяч чертей! Развернуть реи по ветру! Якорь вам в зад!
        Новая команда была выполнена с обычной поспешностью и точностью. Матросы дружно потянули нужные концы. Реи повернулись поперек корабля. Слегка клюнув носом, "Калипсо" поймала ветер, скользя в сторону пролива.
        Юлдуз совершенно не беспокоила царившая на палубе суета. Она продолжала стоять на своем месте, широко расставив для устойчивости ноги и всматриваясь в очертания приближающегося берега. Ее команда просто боготворила. Многие вместе с ней участвовали в египетском походе. Члены абордажной команды бились с ней плечом к плечу. После успешного завершения опасного предприятия, ни кто не остался обделенным. Все получили свою часть богатой добычи. О вновь набранных матросах, тоже не стоило беспокоиться. Они просто боялись не так взглянуть на легенду, не получив за это затрещины от старших товарищей.
        Ветер постепенно крепчал. Паруса надувались с такой силой, что слышался треск снастей. "Калипсо" все набирая и набирая ход, просто летела, над волнами. Берег приближался. Прямо на глазах, вырастал великолепный город.
        Тридцати километровый пролив Босфор, разделял Константинополь на две части: европейскую и азиатскую, соединяя между собой два моря: Мраморное и Черное. Он являлся единственной, а потому основной транспортной артерией для всех государств севера. Через него осуществлялся проход в Средиземное море, на богатые южные рынки.
        По обеим сторонам канала раскинулась бывшая столица Византийской империи. Теперь Константинополь находился под властью венецианской республики.
        У самой береговой черты раскинулись рыбацкие деревушки. Дальше, в легкой дымке, просматривались великолепные особняки, шикарные замки и величественные дворцы с фонтанами и висячими садами.
        На мачте "Калипсо" гордо развивалось красное полотнище с изображенным на нем крылатым львом и раскрытой книгой под его передними лапами. Венецианцы всецело контролировали здешние воды. Потому таможенники, завидев флаг, тут же меняли курс, направляясь к следующему кораблю, которых, в общем-то, не очень широком проливе, было довольно много.
        Всего несколько часов потребовалось, чтобы миновать Босфор и выйти в темно-синие воды Черного моря. К этому времени солнце почти исчезло за горизонтом. Ветер стих. Гуккор сбавил ход и лег в дрейф.
        Наступило время отдыха. Команда собралась возле камбуза. По очереди, подходя с пустыми мисками, матросы получали свою порцию, отходили кто куда, рассаживаясь на снасти или просто возле борта прямо на палубу. В наступившей тишине, раздавался лишь стук ложек и чавканье людей.
        Мигель многому научился от своего капитана. Перенял он от него и необходимость заботы о своем экипаже. Здоровье экипажа и его боеспособность зависела от хорошего питания. Меню команды, хоть и не отличалось разнообразием, но было очень питательно. Каждому члену команды полагалось каждый день: мясо (говядина или свинина), крупяная каша, один литр воды, немного уксуса и оливково масла; лук, чеснок и другие овощи. В постные дни подавалась рыба, рис и сыр. В отличие от многих других капитанов, у Фелито не бывало случаев хищения или укрывательства продуктов, потому экипажи его судов получали положенную норму, и люди были вполне довольными.
        - Пойдем, Луиза, - Мигель подошел к Юлдуз, галантно взяв ее под руку, - пора и нам немного подкрепиться. Если ветер вновь и задышит, так это будет не раньше полуночи.
        Юлдуз благодарно улыбнулась, направившись вместе с другом в капитанскую каюту.
        Меню капитана и старших офицеров, к числу которых относилась также и должность командира абордажной команды, было немного разнообразнее, чем у остального экипажа. Им полагалось вино, фрукты и другие разносолы.
        Поужинали в хорошей компании. За трапезой вспомнили былое. Рассказали о событиях, когда судьба, разбросала старых знакомых по разным частям света.
        Мигель ошибся. Ветер вновь подул лишь к утру. Юлдуз, даже успела хорошо выспаться у себя в каюте.
        Как только ветер набрал нужную силу, раздались резкие сигналы боцманской дудки.
        - Все наверх, каракатица вам в брюхо, паруса отдать!
        Услышав команду старшего помощника, экипаж, согласно штатного расписания, выстроился каждый у своей мачты.
        Амандо послюнявил палец, подняв его вверх.
        - Все наверх! Паруса ставить!
        Ловко словно обезьяны, матросы полезли на мачты, облепив реи. Занимая места у кафель-нагельных планок, подготовили снасти.
        - Первая мачта готова!
        - Вторая мачта готова!
        - Третья мачта готова!
        - Четвертая мачта готова!
        Отчеты следовали один за другим.
        - Паруса отдать!
        Матросы на реях, отдав сезни, крепко удерживали полотно руками до тех пор, пока старшие не убедились в том, что все сезни отданы, после чего вытянули в сторону руку. По команде матросы отпустили парус с реп на гитовы и гордени.
        Широкие полотнища хлопнули, наполняясь ветром. Гуккор дернулся. Волны прямо по курсу расступились. Вода вдоль бортов вспенилась. Набирая ход "Калипсо устремилась на север.
        Глава 6
        Через несколько дней спокойного плавания, прямо по курсу появились очертания береговой линии. Не доходя до нее нескольких миль, "Калипсо" сменила курс, двигаясь вдоль пустынного берега со сплошной грядой коричневых скал, уходящих отвесно в темно-синие воды. С борта корабля было невозможно различить, что делается на их, поросших редкими деревьями, плоских вершинах. Лишь облака, словно продолжение горной гряды, нависали над землей. Волн почти не было, лишь крупная рябь покрывала поверхность моря. И лишь стучал о камни пенистый прибой.
        Отвесная стена длилась насколько хватало глаз. Гуккор продолжал двигаться вдоль опасного берега.
        В этот момент появились дельфины. Их было около полутора десятков. Юркие морские животные пристроились вдоль бортов. Обгоняли судно, пересекая его курс в опасной близости от форштевня. Подныривали под него, делая полный оборот вдоль продольной оси. Неожиданно у правого борта взвилось вверх блестящее тело большого самца. Казалось, что до него можно было достать рукой. Морской красавец, перевернувшись, плюхнулся в воду, почти не подняв брызг. Заметив интерес людей, столпившихся возле бортов, несколько дельфинов отплыли в сторону и затеяли бешеную карусель. Выставив на поверхность две трети тела, они скользили на хвостах, издавая радостные свистящие звуки. Два дельфина стремительно умчались вперед, а затем в метрах десяти, выпрыгнули навстречу друг другу, пересекая курс корабля.
        Заглядевшись на игру прекрасных морских тварей, Юлдуз совсем не заметила, как береговой пейзаж изменился. Скалы пропали, уступив место пологим склонам, поросшим лесом. А затем они сменились покрытыми осыпями сопками. По ним рос небольшие кустарники и жухлая, выжженная жарким летним солнцем, трава. На одной из возвышенностей появились два десятка всадников. Все они были облачены в черные кожаные доспехи и шлемы с закрепленными на них лисьими, волчьими и конскими хвостами. У каждого на поясе висела кривая сабля, а возле седла был прикреплен лук и колчан со стрелами. Легкие, круглые щиты закрывали спину. Только завидев паруса, медленно выплывающий из-за скалы, всадники пришпорили своих приземистых рыжих лошадок, и, подгоняя их плетками с улюлюканьем помчались параллельно курса "Калипсо".
        - Я слышал, - взволновано проговорил Мигель, встав рядом с Юлдуз, - что в этих землях хозяйничают свирепые монголы. Приставать к берегу очень опасно.
        Молодая женщина поднесла к глазу окуляр подзорной трубы. Некоторое время она наблюдала за проносящимися над морем фигурками кочевником. Затем передала наблюдательный прибор капитану.
        - Нам не стоит их бояться, - улыбнулась Юлдуз, - это мои друзья меркиты. Нас уже ждут, а они покажут дорогу к бухте.
        Всадники умчались. Но теперь по нескольку человек постоянно появлялось на берегу. Пропуская судно, они тут же исчезали, чтобы появиться вновь в другом месте.
        Не прошло и двух часов, как "Калипсо" вошла в тихую бухту. Команда убрала паруса. С грохотом опустился в воду якорь. Гуккор встала в штиле в полумили от низкого берега с полосой песчаного пляжа. Широкую ложбину окружали высокие скалы, разных, порой причудливых форм. Ее правый берег вплотную подходил к, почти вертикальной кручи. Однообразный серый цвет, разбавлялся кое-где скудной растительностью в виде мхов, лишайников и растущих поодиночке или группами, низкорослых деревьев с искривленными стволами. В общем, пейзаж был однообразен и мрачен. Вокруг было настолько много птиц, что их крик заглушал грохот прибоя, бьющегося о крутые скалы. Пернатые представители фауны срывались с вершин, кружили над водой, камнем срываясь в воду, чтобы взмыть обратно с рыбешкой в клюве. Бухта была закрыта с двух сторон, выдающимися в море скалами. Небольшая долина была плоской, с небольшой полосой песчаного пляжа и каменистым платом, простирающимся до поднимающихся амфитеатром холмов, покрытых лесом. С право и слева две стремительные горные речушки впадали в залив.
        Сразу за песчаным пляжем, были раскиданы шатры и палатки, между которых сновали люди. Хотя Юлдуз и была рада увидеть землю, после долгого путешествия, но ее глаза заблестели, когда она увидела одинокую фигуру. Высокий мужчина остановился у самой кромки воды. Закрыв ладонью глаза от солнца, он казалось, смотрел именно на нее…
        - Идет! Идет!
        Гордеев вышел из своего шатра. Туман над местом стоянки, только рассеялся, под лучами поднявшегося из-за гор солнца. Занимающиеся своими делами люди, остановились, глядя в сторону единственной дороги ведущей с холмов к побережью. Дмитрий также посмотрел туда же. Из леса стремительно вылетел отряд разведчиков. Меркиты, подстегивая скакунов, мчались к его шатру. Буквально в паре шагов десятник придержал коня, заставив его встать, развернувшись боком.
        - Идет! - вновь прокричал совсем еще молодой воин с узкими усиками, указав зажатой в кулаке плетью в сторону моря.
        Гордеев перевел взгляд в ту сторону.
        Вначале он увидел острый нос с треугольным кливером. Затем над мысом появились мачты, с уже убранными парусами. А затем в бухту величаво вошло и само судно. Дмитрий сразу узнал хищные очертания скоростной яхты. На ней ему уже давилось идти, возвращаясь из Египта. Гордеев не знал ни одного судна, которое могло бы состязаться в скорости и маневренности с "Калипсо". Судно, повернулось к берегу правым бортом и легло в дрейф.
        Некоторое время Дмитрий наблюдал за суетой на палубе корабля. Затем он увидел, как команда опустила на воду две шлюпки, с сидящими в них людьми. Дружно опустились весла. Маленькие суденышки шустро заскользили к берегу, соревнуясь в скорости. Одна из них вырвалась вперед. На носу шлюпки Гордеев увидел стоящую в полный рост миниатюрную фигуру.
        На полном ходу шлюпка заскрипела днищем по мелководью. Несколько моряков, в подвернутых до колен штанах, прыгнули в воду. Уцепившись за борта, они стали дружно подтягивать лодку к берегу. Не дожидаясь, пока шлюпка достигнет песка, Юлдуз соскочила в воду и, раскинув в сторону руки, поднимая тучу брызг, побежала к стоящему у самой кромки воды человеку, ставшему ей самым родным. Не обращая внимания на взгляды, окружающих их людей, Юлдуз бросилась отцу на шею. Повисла на нем, как в детстве, поджав ноги. Дмитрию стоило больших трудов, чтобы удержать дочь и не рухнуть вместе с ней на песок.
        - Ну, ну, - еле дыша, проговорил он, - хватит. Ты уже не маленькая девочка. А я не молодой папаша. Вон ты, какая вымахала и не удержишь.
        - Ты у меня еще о-го-го! - весело рассмеялась Юлдуз, целуя отца, - многим богатырям фору дашь!
        - Не льсти, егоза, - улыбнулся в усы Гордеев, - с таким проявлением чувств, вся твоя легенда рассыплется как карточный домик.
        - Н-е-е, - замотала головой молодая женщина, - уж я об этом позабочусь. Мало, ли у не замужней девушки, слабостей. Команда уважает меня, потому и не спросит ни чего. Лишь бы кто не проговорился. Наши-то, хоть в курсе?
        - Конечно, - кивнул Дмитрий, - ты теперь надолго Луиза Бюкке. Дочь знаменитого пирата. Вот только, Андрею трудно будет. Вы ведь по легенде и не женаты вовсе.
        - А, - легкомысленно отмахнулась Юлдуз, - я девушка свободная, могут быть у меня любовники…
        Гордеев лишь покачал головой, но спорить не стал.
        Увидев сошедшего со второй лодки мужчину в капитанском мундире, он улыбнулся, и пошел к нему, протянув руку.
        - Здравствуй Мигель! - приветствовал Гордеев старого знакомого, - рад тебя снова видеть.
        - И тебе долгих лет жизни, - ответил на рукопожатие капитан гуккора, - мое судно в полном твоем распоряжении. Когда отходим?
        - А это, - хитро прищурился Дмитрий, - зависит, в том числе и от твоих людей.
        - Это, в каком смысле? - не понял Мигель.
        - Об этом поговорим завтра. А сейчас дай команду экипажу сойти на берег. Твоим людям отведено место у реки. Небось, соскучились по нормальной пище и хмельным напиткам. Сегодня гуляем! После отдыха и дело споро пойдет. Утро, вечера мудренее…
        Глава 7
        Из-за гор по небу проплывали редкие облака. Ветер стремительно гнал их в сторону моря. Облака все шли и шли, поочередно закрывая постепенно исчезающие за вершинами солнце. А на берегу шла веселая пирушка. Как, то обычно и происходит, встреча заморских гостей, после долгого плавания, закончилась банальной пьянкой с выяснением кто сильнее, быстрее и ловчее, покорители морей или русские ратники. Не обошлось и без небольших ушибов, вывихов и легких порезов.
        Юлдуз не принимала участия в веселых игрищах. К счастью обе стороны прекрасно знали, на что способна, хрупкая с вида, молодая женщина.
        Когда солнце совсем скрылось, Юлдуз почувствовав жуткую усталость, отправилась в шатер, который ей приходилось делить с сестрами рыжеволосыми близнецами Купавой и Златой, а также юными выпускницами диверсионной школы Желаной и Вандой, уже успевшими столкнуться в бою с норманнами. В шатре было пусто. Молодежь видимо отправилась гулять по живописным местам.
        Юлдуз разделась, легла на свое ложе, закутавшись в шерстяное одеяло. Она уже почти уснула. Но кошачье чутье, уловило легкий шорох. Кто-то, приподняв полок шатра, проскользнул внутрь. Юлдуз лежала спиной к входу. Притворившись спящей, нащупала рукоять кинжала. Вскоре она почувствовала жаркое дыхание возле своего лица. Отбросив край одеяла, Юлдуз развернулась, выбросив вперед клинок. Но чья-то сильная рука перехватила ее кисть. Тогда она нанесла удар другой рукой. Однако кулак лишь рассек пустоту. Нанести новый удар она не успела. Обе ее руки оказались прижаты к постели. Словно кошка, Юлдуз вывернула свое тело, ногой обхватила шею противника, рывком опрокинув его на спину, оказавшись сверху. И только сейчас рассмотрела лицо своего мужа. На ее удивление он был совершенно трезв. В порыве страсти, Юлдуз отпустила захват, развернулась, сев ему на лицо. Она закрыла глаза, почувствовав, как его язык ласкает ее нежную плоть и стала слегка покачиваться в такт движениям. Руки Андрея поползли по ее телу, гладя живот, достигли груди. Юлдуз застонала. Ее руки проникли в его штаны, вытащив наружу твердый
стержень. Наклонившись, она обхватила его губами, лаская языком. Сколько продолжались ласки, никто из них сказать не мог, время пролетало незаметно. Первым не выдержал Андрей. Он перевернул жену, положив ее на спину, и вошел в нее, почувствовав, как она, обхватив его ногами, подхватила ритм движений. Темп все нарастал. И вдруг взрыв экстаза, заставил обмякнуть тела. Андрей лег рядом, продолжая нежно гладить ее тело. Однако усталость долгого путешествия взяла свое и счастливая Юлдуз уснула.
        Проснулась она от шума прибоя. Мужа рядом не было. Зато на своих постелях посапывали ее соседки. Спать больше не хотелось. Юлдуз оделась и вышла из шатра. Лагерь спал. Выставлять охрану не было смысла. На многие мили вокруг меркитские дозоры охраняли их покой. Песчаный пляж тянулся узкой светлой полоской. Морской прибой накатывался на него серебристой пеной, с тихим шуршанием скользя по песку. Выступающие в воду утесы, мерцали унылой чернотой, отсвечивая брызгами разбивающихся о них волн. В рассветной дымке покачивалась на водной глади "Калипсо".
        Юлдуз медленно подошла к самой кромке. Ласковый, будто котенок, прибой коснулся ее ступней. Она стояла, не отводя глаз от светлеющего неба, вдыхая полной грудью свежий морской воздух. Когда ей еще удастся увидеть такую красоту. За постоянными заботами и сумасшедшим ритмом жизни, не успеваешь насладиться простыми житейскими радостями.
        Небольшие волны продолжали накатываться на берег. Откатываясь назад, они, с тихим шуршанием, уносили с собой мелкую гальку и ракушки. Следом, двигаясь боком и подняв вверх клешни, спешили крабы, стремясь перед предстоящим зноем, скрыться в прохладной глубине.
        Между тем новый день вступал в свои права. На горизонте появилась багряная дорожка. Стремительно разрастаясь, она помчалась в сторону берега. Вырвавшись из воды, коснулась ног Юлдуз и поползла по суше, выхватывая по пути из тени все, что попадалось на пути. Следом за этим, словно из морской глубины, выскользнул край огненного диска. Словно того и ждал, легкий бриз ударил в лицо Юлдуз, принеся с собой соленые брызги. Ветер заиграл ее распущенными волосами. С первыми лучами солнца проснулись птицы. Их крики наполнили все пространство, разбудив людей. Лагерь стал постепенно просыпаться.
        Глава 8
        - Ни когда больше не буду пить с русами, - Мигель, с красными от недосыпа глазами и опухшим лицом, с уважением посмотрел на ухмыляющегося Гордеева, - Ой, как голова болит. Я думал, что готов ко всему. Ан нет. Пили вчера одинаково, а мне, намного хуже…
        - Не надо было мешать вино с медом, - назидательно проговорил Гордеев, - на-ка выпей, - он протянул капитану наполненную до краев кружку.
        Мигель выпил чуть кисловатую жидкость мелкими глотками. Несколько минут он стоял, прислушиваясь к своим ощущениям. Затем улыбнулся.
        - Кажись, полегчало…
        - Ну, тогда пойдем, - махнул рукой Дмитрий, - что покажу…
        Он направился к пушке, которую его люди, выкатили из длинного шатра.
        - Это, что еще за диво?
        Мигель обошел несколько раз вокруг литой полой трубы. Задний ее конец был расширен и запаян куполом с "шишкой" на конце, в котором было проделано отверстие. Передний конец был уже и имел небольшое утолщение в виде обода. По бокам трубы имела два толстых штыря, которые входили в пазы деревянного лафета, установленного на четыре небольших колеса.
        Капитан "Калипсо" погладил рукой покрытый какими-то письменами ствол, заглянул в жерло. Провел в нем пальцами, после чего поднес их к носу. Поморщился.
        - Несомненно, это устройство предназначено для стрельбы. Что-то вроде баллисты, - наконец сказал он, повернувшись к Гордееву, - но я не могу понять каким образом оттуда вылетает каменное ядро.
        - Ты не далек от истины, - похлопал друга по плечу Дмитрий, - это корабельное орудие, уменьшенная копия полевой пушки. Предназначено оно для поражения живой силы противника и разрушения укреплений. Стреляет оно за счет силы пороховых газов.
        Гордеев указал на стоящий рядом открытый бочонок, наполненный серым порошком.
        Мигель взял щепотку. Растер его в пальцах. Опять понюхал. И даже попробовал на язык.
        - Что-то подобное я видел у китайцев, - сказал он, - они начиняют этой смесью свои шутихи.
        - Именно, - кивнул Гордеев, - а мы приспособили порох для стрельбы, - он повернулся в сторону трех молодых ратников, стоящих чуть поодаль, - Егорша, покажи нашим гостям, как действует пушка.
        Канониры подошли к орудию. Каждый занялся строго отведенным ему делом. Один отмерил картузом нужную дозу пороха, засыпал его в поднятый ствол. Второй, тут же утрамбовал его шомполом. Первый, вложил пыж. Второй забил его внутрь. Первый закатил внутрь небольшой, но увесистый, шар, вновь положив пыж. Второй тщательно все утрамбовал пыжом. В это время третий канонир, прочистил запальник, засыпав туда затравочный порох. Действовали они быстро и слажено. На зарядку орудия потребовалось не более минуты. После этого, все трое навели ствол на установленный возле скал, на расстоянии восьмисот метров, деревянный щит, сколоченный из толстых досок. Егорша пальником поджог затравку.
        Дмитрий, как и канониры, закрыли уши ладонями. Гордеев глянул на Мигеля, и только сейчас понял, что забыл его предупредить. Грянул выстрел. Со скал с криком сорвались птицы. От оглушительного грохота, многократно отразившегося от скал, с интересом взирающие на все действия моряки, присели, обхватив голову руками. Когда все стихло, а пороховой дым рассеялся, оглушенные гости в подзорную трубу, смогли рассмотреть, что ядро пробило деревянный щит насквозь.
        За это время артиллеристы успели прочистить ствол и вновь зарядить орудие. Но на этот раз вместо ядра положили несколько холщовых мешочков, наполненных мелкими шариками. На этот раз моряки закрыли уши ладонями. Новый выстрел, заставил их просто вздрогнуть. Взглянув в подзорную трубу, Мигель увидел, что деревянный щит покрыт мелкими дырками, а кусты вокруг иссечены шрапнелью. На этом демонстрации не закончилась. Орудие было вновь заряжено, но уже гранатой с зажигающей смесью. В этот раз, перед тем как зажечь запал, один из канониров поджог трубку заряда. Грянул выстрел. Не нужно было смотреть в подзорную трубу, чтобы увидеть, как вздрогнул и рухнул объятый пламенем щит от мощного взрыва.
        - Однако… - только и смог вымолвить Мигель, - страшное оружие. И вы установите его на мой корабль?
        - Да, - кивнул Дмитрий, - по пять на каждый борт.
        По восхищенному лицу капитана, он понял, что Мигелю эта затея очень нравиться.
        Установкой пушек на гуккор занялись лишь через несколько дней. Сперва, под руководством опытных канониров, экипаж "Калипсо" обучался приводить оружие в готовность и стрелять по мишеням, на берегу. При этом не обошлось без небольших казусов. В одном случае группа из трех моряков, не внимательно слушавших наставления, умудрилась перепутать последовательность, закатив вначале ядро, а после засыпав порох.
        - Огонь, - невозмутимо скомандовал Егорша, хотя и заметил ошибку.
        Матрос поднес запальник. Но выстрела не произошло. Только порох на полке зазря сгорел. Ученик сунул запальник еще раз. Опять ни чего. Он непонимающе закрутил головой. Обошел орудие, попытавшись заглянуть в ствол. За что получил такого пинка, что отлетел на несколько шагов.
        В другой раз ученики забыли забить пыж между зарядом и ядром. Орудие, конечно, бабахнуло, но ядро упало на землю в нескольких шагах от него. И хорошо, что это была болванка, а не граната. Иначе гибельных последствий избежать не удалось бы.
        Ох, и тяжелая началась жизнь у команды "Калипсо". Их гоняли нещадно, будто молодых матросов, впервые вступивших на борт корабля. Вначале они ворчали, но когда стало получаться, втянулись, понимая, что от правильности заряда, зависит их жизнь.
        После того, как новички научились правильно заряжать орудия и сносно стрелять по целям, началась погрузка орудий с берега на борт гуккора. Сперва в бортах пробили окна, закрывающиеся герметичными клапанами. Затем перевезли лафеты. Их установили напротив пушечных портов, укрепив канатами, которые пропустили через поперечные отверстия лафетов и завязали во вбитых в борта клиньях с ушками на концах. Таким образом, даже при шторме, орудия прочно удерживались на палубе. А при откате после выстрела, его можно было моментально поставить на место.
        И только после этого стали переправлять на ладьях сами стволы. Однако и тут не обошлось без происшествий. Первый блин, как это часто бывает, вышел комом. Один из матросов при подъеме не удержал свой конец. Ствол выскользнул, плюхнувшись в воду. К счастью в этом месте было не очень глубоко. На судне нашлись хорошие ныряльщики. Несколько человек донырнули до дна, привязав веревку к ушку задней части ствола, и его подняли на борт. После этого дело пошло успешнее.
        Еще несколько дней потребовалось, чтобы научиться стрелять с постоянно качающейся палубы. Это оказалось не так просто, даже для опытных артиллеристов. Сперва стрельбы проводили по пустым ладьям и мишеням на берегу со стоящего на якоре судна. Затем учились попадать по этим же целям с судна во время движения.
        Когда команда была более или менее обучена, пополнили запасы воды и провианта.
        Таким образом, лишь через две недели "Калипсо" подняла паруса, взяв курс на Средиземное море. Ее экипаж пополнился на полторы сотни. Место хватило всем, хотя и пришлось потесниться.
        Глава 9
        Минуло семь лет с того момента, как Павел вернулся в свои земли, дарованные ему Роалдом на берегах северного моря. Мало того, что казавшийся легко разрешимым план по захвату Новгорода, с треском провалился. Смирнову и пустившимся с ним в путь норманнам, еле, еле удалось унести ноги. Жадность чуть не погубила Павла. Он решил, что если уж не удалось занять княжеский престол, то хоть нужно забрать из терема все самое ценное. Несколько дней, норманны и нанятые работники грузили на драккар тюки и сундуки. В них находилась вся княжеская казна; подарки, поднесенные знатными Новгородцами в знак благодарности; деньги, взятые у них же в кредит на переустройство новой власти; а также все самое ценное, что нашли в залах, комнатах и подвалах княжеского терема. Выгребли все, до последнего платья и тарелки. Занятые грабежом, норманны чуть не попались в ловушку. Они всего на пару часов опередили людей истинного князя. А затем пришлось, не останавливаясь грести в полной тьме, рискуя сесть на мель или напороться на топляк. Расслабился Павел, лишь, когда достиг острога староверов, где его ждали еще две ладьи с
воинами. Передохнув несколько дней, отправились дальше. И тут им сопутствовала удача. Гонец из Новгорода в Старую Ладогу, опоздал. Не случись этого, норманнов ожидала бы горячая встреча. И неизвестно, смогли бы они прорваться, если бы ладжане перегородили русло. Но обошлось.
        Возвращение к норманнским берегам, не стало триумфальным. Роалд был не доволен провалом. От его гнева спасло лишь то, что Павел был женат на сестре конунга. Однако доверие родственника было утрачено и Павлу пришлось отсиживаться в Хэтуме, ставшим центром его земель. И всеми своими бедами он был обязан своему личному демону, который преследовал еще в прошлой жизни. И вот, когда Павел думал, что избавился от напасти. Он появился в его новой жизни. И он не остановиться пока не настигнет свою жертву. Пути на Русь, пока там находиться этот человек не было. Но Павел не оставлял надежды вернуться. А пока сидел тихо.
        От пиратства тоже пришлось отказаться. Смирнов опасался еще больше разозлить конунга. Однако другим не препятствовал. Все же, какой ни какой, а прибыток. Секретную бухту, в которой жило всякое отребья, готовое за мелкую монету убить хоть мать родную, удалось довольно успешно скрывать. Оттуда осуществлялись вылазки в земли шведов, данов, франков. Впрочем, и земли соседних ярлов не обходили. Как-то само собой получилось, что Павел стал таким же, как и прежний правитель Хэтума - Рыжий Эрик. Но в отличие от него, нападения на соседей, маскировались под вылазки соседних государств. Опровергнуть это ни кто не мог, свидетелей не оставляли. Место Павла, в этом деле, занял Вигдис. Смирнов чувствовал, что тот пытается переманить на свою сторону как можно больше людей, чтобы захватить власть. Но до настоящего времени ему удавалось воспрепятствовать этому. Он бы мог легко избавиться от Вигдеса, но он еще был ему нужен. Кому еще можно было поручить особые поручения. Одним из них была связь с оставленными в Новгороде соглядатаями. Их услуги хорошо оплачивались, и от них Павел получал сведения о событиях,
происходящих в русских землях.
        В первый год, он жил в напряжении, ожидая появления русских ладей. Но время шло, а ни каких действий против него не предпринималось. К своему удивлению Смирнов узнал, что его враг, занят другими делами. Основным стало, объединение Руси. И ему это удалось. Русские княжества вошли в состав единого государства, под властью Великого князя. Русь стала расширять свои границы. Вначале присоединилась Волжская Булгария, затем меркитское ханство, занявшие бывшие земли половцев. И наконец, очередной поход за уральские горы, увенчался разгромом местного хана и образованием нового русского княжества.
        От нечего делать, Павел выстроил в Хэтуме небольшой, но хорошо укрепленный замок. Укрепил береговую линию сторожевыми башнями. Всячески улучшал условия жизни своих подданных. В общем, делал вид, что является добропорядочным вассальным князем, стремясь восстановить благосклонность родственника. Возможно, ему бы это удалось гораздо раньше, родись у него и Мэгрит ребенок. Но как они ни старались, боги не дали им пока возможности стать родителями. Однако и без этого расположение конунга восстанавливалось. Три года назад Роалд, наконец, сменил гнев на милость и пригласил Павла принять участие в большом походе на данов. Норманнам удалось уничтожить вражеский флот, высадиться в их землях и захватить несколько богатых городов. После этого жизнь началась постепенно налаживаться. Последовали походы на франков и саксов. И наконец, Павла вновь стали приглашать на большой тинг.
        Смирнов стал забывать о своих планах на новгородское княжество, и грозящей опасности. Но ему напомнили об этом. В Багдад, конунг снарядил купеческий караван с взятыми в последних вылазках, пленниками. На южных рынках северные рабы стоили много. Путь каравана должен был пролечь, через всю Русь. Вместе с купцами направился и Вигдес, захватив с собой самых отъявленных головорезов. Он-то и принес известие, о том, что враг Павла вернулся с Урала и готовиться навестить конунга. У Смирнова вновь появились тревожные предчувствия…
        Глава 10
        Павел не спеша спустился с холма к причалам, остановившись возле одной, сколоченной из толстых досок, пристани. Возле нее покачивались на воде два судна. Один драккар и торговая ладья, намедни, вернувшиеся из столицы. Мачты обоих кораблей были сняты. Паруса аккуратно скручены и уложены рядом.
        За последние годы личный флот Хэтума увеличился. Теперь у Павла в распоряжении было три боевые ладьи и два торговых судна. И это не считая трех пиратских драккаров о, которых ни кто не знал.
        В порту шла обычная повседневная жизнь. По заливу сновали рыбацкие лодки. Пойманную добычу выгружали прямо на берег, где женщины рассортировывали ее по корзинам, а подростки уносили к месту переработки.
        Сбоку от каждой пристани возвышалась сторожевая вышка. На площадках, под покатой крышей, возвышающихся над землей на пять метров, несли стражу воины, облаченных в куртки из толстой кожи с нашитыми внахлест металлическими пластинами. Голову закрывали, усиленные крест-накрест, металлическими пластинами шлемы.
        Своего ярла работники встретили поклонами и радостными улыбками. Павла любили и уважали. Каждого он знал в лицо и без обиняков свободно общался с каждым встречным. Даже рабы, не чувствовали себя слишком ущемленными, хотя на их плечи ложилась самая тяжелая работа. Однако Смирнов давал возможность, за определенные заслуги, каждому стать свободным.
        - Вижу паруса! - раздался крик наблюдателя с одной из башен.
        Павел повернулся в сторону входа в бухту. В залив действительно входило две пузатые торговые ладьи под красными парусами с орнаментом по верхнему краю.
        В этих северных морях новгородские купцы не частые гости. Если кто и приплывал, так с грузом оружия или древесины, что особенно ценилось в суровых землях. Остальное норманнам покупать было ни к чему. Все, что нужно они брали сами и без спроса. И расставаться с награбленным не спешили. Приобрести у них можно было разве, что невольников, которых охотно покупали в южных землях. Но тут как попадешь. Бывает, что норманны и сами везли своих рабов на азиатские рынки. Тогда и вертаться приходилось с пустыми трюмами. Потому и не рвались особенно сюда торговые люди. А потому, прибытие купцов в это время, было более чем странным. Да и нагружены они были не полностью. Слишком высокая осадка. Да и что делать торговым гостям в богатом, но второстепенном селении. Обычно купцы сразу шли в столицу.
        Однако не было видно, что кормчие ошиблись. Слишком целенаправленно и уверенно двигались суда.
        Павел оглядел себя. Ожидать нападения ни кто не думал. Поэтому он вышел из своего замка в подбитой мехом жилетке, поверх рубахи и холщовых штанах. С собой он взял лишь широкий нож, который крепился возле пояса.
        " А стоит ли бояться торговых людей? - мысленно отмахнулся Павел, - много ли у них воинов?"
        Между тем обе ладьи спустили паруса, продолжая движение на веслах. Однако к пристани направилась лишь одна. Другая же встала в нескольких десятках метров от берега, развернувшись правым бортом. Весла гребцы не убирали, видимо готовясь, скоро отплыть. Первая ладья коснулась бортом причала. На мокрые доски упали сходни. По мостку, опираясь на тяжелую трость, с важным видом спустился коренастый мужчина, одетый в кафтан из дорогой узорчатой ткани, отделанный петлицами, тесьмой и галуном. Он имел четырехугольный откидной соболий воротник, доходящий до половины спины. Обувью служили сапоги из сафьяна с каблуками. Голову покрывала песцовая шапка. Узкое лицо с окладистой, хорошо ухоженной бородой, лучилось добродушием.
        Увидев стоящего возле пирса Павла, купец направился в его сторону, постукивая при каждом шаге металлическим наконечником трости.
        - Здрав будь светлый ярл, - с достоинством поклонился новгородский гость. То, что он обращался к нему на русском языке, хотя, видимо хорошо говорил и на норманнском, говорила о том, что купец хорошо знает, к кому прибыл, и не хочет, чтобы их разговор кто-нибудь понял.
        - Как мне называть дорогого гостя? - вежливо поинтересовался Павел, рассматривая купца. Оружия у него не было, значит опасаться не стоит. Да и на ладье, кроме десятка вооруженных людей, других воинов видно не было.
        - Называй меня Гавшей, - улыбнулся гость, - Гущин, стало быть. Роду я купеческого. Лавки в самом Великом Новгороде имею. А путь мой лежит в Бергем к конунгу Роалду. Большого груза, как ты уже наверно заметил, нету. Везу украшения, тонкой работы, драгоценные камни, да посуду, греческое вино, дорогие ткани. К тебе зашел по делу. Боярин Твердислав велел весточку передать.
        При этих словах Павел вздрогнул. Причина у новгородского боярина, должна была быть весомая, чтобы так рисковать и довериться случайному человеку.
        - Будь моим гостем, - Смирнов посторонился, дозволив гостю, наконец, сойти на твердую землю.
        - Наслышан я о твоем гостеприимстве, - добродушно улыбнулся купец, - но спешу я. Так, что не трудись. Найди лишь укромное местечко, от лишних ушей по далее. Там обмолвимся парой слов, да пойду я дальше. Хочу до штормов осенних поспеть.
        Павел кивну, направившись к ближайшему складу. Купец широким шагом направился следом. Войдя в полутемное помещение, Смирнов кивком отправил работников на улицу.
        - Я слушаю, - подождав пока последний из них скроется, повернулся он к гостю.
        - Как я уже говорил, - начал Гущин, - что Твердислав велел упредить тебя, княжич Федор.
        - И в чем же? - стараясь сдержать нетерпение от затянувшейся паузы, спросил Павел.
        - Не торопись, - покачал головой купец, - скажи мне, много ты совершил зла?
        - Возможно, - не стал отрицать Смирнов, - хотя это смотря, что считать злом?
        - Убийство это зло?
        - Смотря какое, - криво усмехнулся Павел, - иное убийство и добром может обернуться…
        - Это верно, - поджал губы купец, - спрошу тебя иначе. Убийство беззащитных детей, это зло?
        - Да, - мрачно проговорил Павел, - это зло. Но на мне нет невинной крови.
        - Тогда скажи мне, - повысил голос новгородский гость, - кто, тогда подло напал на детский лагерь? Кто отправил на небеса двадцать три, невинные души. Они не прожили и восьми весен. Им бы жить и жить, да радовать своих отцов и матерей. Кто в ответе за это?
        - Я не знаю, - сквозь сжатые зубы процедил Павел, исподлобья глядя на купца.
        - Зато я знаю, - гневно сверкнул глазами торговый гость, - убили их норманны. Их трупы были найдены на следующее утро. Только представь, что оставалось от маленьких тел, после удара опытного воина?!
        Павел опустил взгляд. Он уже догадался, зачем отправлялся с купцами Вигдес…
        Глава 11
        Мгновенная расслабленность, чуть не стоила ему жизни. Краем глаза, Павел увидел, как новгородский гость скинул с себя кафтан. Под ним оказалась витая кольчужная рубаха. Купец чуть повернул верхнюю часть трости. Раздался щелчок. Одним движением Гущин выдернул узкий клинок, и сразу же нанес стремительный укол. В последний момент Павел сумел развернуть корпус. Холодная сталь вспорола рубаху и рассекла кожу на боку. Порез не глубокий, но кровоточащий. Смирнов отскочил назад, выхватив нож, понимая, что это плохая защита от длинного клинка.
        - Да кто ты такой? - пытаясь потянуть время, спросил Павел.
        - Хорошо, - скривил губы в злой усмешке купец, - меня действительно зовут Гавша Гущин, но я не купец, а наемный убийца.
        Он сделал новый выпад. Павел отмахнулся ножом, отводя клинок в сторону. Но длины ножа не хватило, чтобы полностью парировать удар. Он сморщился о боли в плече. Рубаха в том месте, моментально окрасилась в красный цвет.
        - Ты слишком много причинил зла, княжич, - продолжил наемный убийца, перекрывая путь к выходу, - среди детей, что твои воины убили, были отпрыски очень влиятельных людей. Они хорошо заплатили за твою смерть.
        Еще взмах. Павел еле успел втянуть живот. Рубаха на животе расползлась от пореза. Враг был опытным. А у Павла кроме ножа ни чего не было. Он понимал, что долго противостоять убийце не сможет. Рано или поздно тот достанет его. Ища выход из трудной ситуации, Павел шарил взглядом по сторонам. И увидел, то, что искал. В самом углу к одному из столбов была привязана сеть с какими-то тюками. Уклонившись от очередного удара, Павел, будто случайно отпрыгнул в угол, загнав себя в ловушку. В узком пространстве, уклониться было невозможно.
        - Вот, ты и попался, - расхохотался убийца. Он сделал несколько шагов, намереваясь нанести последний, смертельный удар.
        Не дав ему такой возможности, Павел рубанул ножом по веревке. Сеть, с тяжелыми тюками, качнулась, ударив не ожидающего этого убийцу, отбросив его на мешки. Его оружие отлетело в сторону, звякнуло по утрамбованной земле и закатилось под поддоны.
        - Не говори гоп, - Павел прыгнул на убийцу сверху, вогнав ему в шею свой нож. Тот харкнул кровью. Собрав последние силы, не состоявшийся убийца схватил руками Смирнов за ворот рубахи, притянул к себе. По спине Павла прошелся неприятный холодок, когда он взглянул в глаза умирающего. Жуткий то был взгляд: холодный, пропитанный ненавистью. Словно бездна преисподней смотрела на него.
        - Ангел смерти уже идет за тобой, - прохрипел Гущин, - то, что не смог сделать я сделает другой. На тебя объявлена охота. Тебе не скрыться негде.
        Он захрипел и замер, оскалившись кривой улыбкой.
        Павел с трудом разжал закостеневшие пальцы. Поднялся.
        - Ну, это мы еще посмотрим… - прошептал он.
        Крики и звон оружия заставил его встрепенуться. Павел выскочил на улицу. Яркий свет резанул по глазам, заставив вернуться в полутемное помещение. И это спасло ему жизнь. В качнувшейся створке ворот задрожали древки сразу нескольких стрел.
        Когда глаза обрели способность вновь нормально видеть, Смирнов осторожно выглянул наружу.
        Нападение оказалось неожиданным. Стражники на сторожевых вышках свисали через ограждения тряпичными куклами. Они видимо так и не успели понять, что случилось. Метко пущенные стрелы нашли бреши в броне. Немногочисленная охрана, осуществляющая патрулирование берега, также была почти вся перебита. Их тела омывали волны тихого прибоя. Несколько воинов, со стрелами в ногах, пытались отползти под прикрытие зданий. Те, кто еще остался в живых, пытались оказать сопротивление наемникам, заполонившим берег. На первый взгляд их было не меньше двух десятков. Кто в добротной броне, кто в простых доспехах, а кто и вовсе в зипунах, продолжали сбегать по сходням купеческой ладьи. Вооружение также было разнообразным. Одни размахивали длинными мечами, прикрываясь овальными щитами в половину человеческого роста. Другие успешно орудовали более короткими клинками, топорами или пиками, прикрываясь круглыми щитами с металлической окантовкой. По разнообразию оснащения было сразу видно, что это не регулярные войска, а простые наемники. Но организованы они были довольно прилично. Каждый знал свое место. Более
тяжеловооруженные воины шли впереди. Остальные нападали из-за их спин. Стремительно пробежав по узкому причалу, они лавой растекались по обе стороны и рубили не вооруженных рыбаков, женщин, подростков. Прикрывали высадку около двух десятков лучники. Выстроившись в две линии возле борта второй ладьи, они, не торопясь, размеренно посылали стрелы, выкашивая спешивших на подмогу своим товарищам норманнов. Еще немного и плацдарм на берегу будет захвачен. Тогда врага будет трудно сбросить в море.
        В этот момент из-за угла склада, где скрывался Павел, выскочил один из его воинов. Но не успел он сделать и нескольких шагов, как меткая стела ударила его в грудь. Варяг вскинул руки, рухнув на спину. Павел прыгнул в его сторону. Перекувырнувшись через голову, он подхватил выпавший у викинга щит, присел возле тела, прикрывшись им и нашаривая другой рукой меч. Вражеские лучники хорошо знали свое дело. Сразу три граненых наконечника пробили крепкие доски. Нащупав, наконец, меч, Павел встал. Обрубил клинком торчавшие древки. Огляделся. На берегу еще оставались его воины. Но они бились разрозненно. Противник умело предотвращал все попытки сплотиться.
        - Норманны, ко мне! - срывая глотку, что есть мочи, заорал Павел.
        Его услышали. Викинги попятились в сторону своего ярла. Но и враг понял их намерения. Усилив натиск, они заставили варягов вновь принять бой против превосходящего численностью противника. Каждому норманну приходилось биться сразу против нескольких врагов. Казалось, что все потеряно и необходимо, бросить берег, отступить к центру поселения, где и организовать оборону.
        Но в этот момент с центральной улицы к пристани выскочили два, раздетых по пояс великана. Под покрытой потом бронзовой кожей перекатывались бугристые мышцы. Два брата практически ни чем не отличались друг от друга. Более мощный Толбен, без труда держал одной рукой огромную секиру. Другой сжимал большой круглый щит. Пожалуй, обычного человека он закрыл бы почти полностью. Ингемар предпочитал тяжелый боевой топор. Такие крупные цели не могли остаться без внимания лучников. Два десятка стрел устремились на воинов. Но норманнские боги хранили своих защитников. Стрелы просвистели мимо, утыкав землю вокруг. Несколько братья приняли на щит. Толблен даже умудрился отбить летящую ему в грудь стрелу секирой.
        Издав грозный рык, два гиганта бросились в самую гущу сражения. Разметав секирой и щитом в стороны, выставленные навстречу пики. Толблен с такой силой пнул в щит наемника, что тот отлетел назад, сбив с ног стоящих сзади. Ворвавшись в образовавшийся проем, он закрутил своим грозным оружием, расшвыривая вражеских воинов словно кегли. Ровный строй наемников смешался. Они попятились. Воспользовавшись этим, оставшиеся в живых норманны отошли к своему ярлу, сомкнули щиты, перекрыв единственную улицу, ведущую к центру.
        Опомнившись, часть наемников бросилась на не прочный строй. Но норманны сдержали удар. А еще через мгновение ситуация в корне переменилась. От замка подошли подкрепления. Теперь по обе стороны от Павла образовался плотный строй в четыре шеренги в глубину. Пробить куполообразную защиту из щитов, вражеские стрелки больше не могли. Кроме того на крышах зданий появились норманнские лучники, которые поубавили пыл наемников. Их стрелкам приходилось теперь прятаться за бортом и стрелять в разнобой, и почти не целясь.
        Стрелы перестали стучать по щитам норманнов.
        - Вперед!
        Строй сдвинулся. Мелкими шагами норманны двинулись на врага. Наемники еще пытались набрасываться на врага. Но викинги отбрасывали их, выдавливая к воде. Лучники с крыш выбивали вражеских воинов одного за другим.
        Осознав, наконец, что битва проиграна, наемники, прикрываясь щитами стали отступать к пирсу. Те, которые, не выдержав, бросались к ладье, падали пораженные стрелами.
        Однако это была еще не победа. Оставшиеся на ладье гребцы, стали кидать на борт норманнских судов пропитанные смолой пакли. Тушить огонь было не кому. И скоро оба корабля Павла, превратились в огромные, покачивающиеся на волнах, костры.
        Под прикрытием дыма, наемники погрузились на ладью, оттолкнув ее от причала. Гребцы дружно опустили весла. Вражеские суда заскользили по водной глади и скоро скрылись за мысом.
        Павел в бессильной ярости остановился на берегу. Преследовать врага было не на чем…
        Глава 12
        Обратное путешествие не отличалось разнообразием.
        "Калипсо" ходко шла под всеми парусами. На пути в Средиземное море, ни каких происшествий не случилось. По Черному и Мраморному морям плавание было практически безопасно. Венецианский и Генуэзский флот властвовали в этих водах и полностью истребили пиратов. Так, что неожиданных нападений на мирные суда ждать не приходилось. Плати налоги и плыви спокойно.
        За Дарданеллами, гуккор встретили сразу три боевых судна. Командовал ими сам Хуан Филито. Хотя Средиземное море и кишело разношерстными пиратами, но нападать на такой мощный эскорт ни кому не пришло в голову.
        Правда, пришлось все же задержаться на несколько дней. Уж очень хотелось Филито, поведать старых друзей.
        Лишь через неделю удалось добраться до Гибралтара. Здесь почетный эскорт остался, а "Калипсо" продолжила свой путь.
        Гибралтарский пролив отделяет Средиземное море от Атлантического океана, и проходит между двумя огромными континентами. Справа простирался испанский берег. А, напротив, в легкой дымке, терялась африканское побережье.
        Идти приходилось по сравнительно не большой полоске воды, соединяющей море с океаном. Течение здесь было настолько непредсказуемым, что могло менять направление по несколько раз на дню. Путешественникам на себе довелось почувствовать это. Судно раскачивалось из стороны в сторону. Вокруг него пенились довольно приличные гребни волн. К счастью ветер был попутным, иначе при таком сильном течении, пройти пролив стало бы серьезным препятствием. Пришлось бы искать бухту и ждать благоприятной погоды. Однако в данном случаи ветра в двадцать узлов было вполне достаточно чтобы "Калипсо" спокойно преодолевало вчетверо слабое встречное течение.
        Шли, держась ближе к испанскому берегу. Противоположная сторона была слишком опасна для одиночного корабля. Именно там зачастую свою жертву поджидали африканские пираты. Даже испанские корабли в одиночку побаивались приближаться к диким берегам.
        На следующий день, ближе к вечеру, справа по борту из тумана проступили очертания огромной скалы. Под гротом обогнули далеко выступающий мыс, и остановились на ночлег в бухте города Альхесираса. Ночь прошла тревожно. Не смотря на близость испанского берега, в темноте, на опасной близости мелькали темные хищные силуэты длинных лодок. Один раз они попытались было направиться к одинокому судну, но хватило одного залпа, чтобы поумерить их пыл. Потеряв две лодки, пираты как шакалы отошли на приличное расстояние и больше не предпринимали попыток нападения.
        На следующее утро продолжили путь. Миновали мыс Тарифа, расположенный на полуострове Паломас. А еще через несколько часов берега резко разошлись, уступив место бескрайнему простору океана.
        Далее потянулись однообразные дни.
        Непривычные к таким путешествиям русичи, едва справлялись с бездельем. Вначале они постоянно торчали на палубе, с интересом оглядывая Атлантику. Тыкали пальцами, в покрытые слизью купола медуз, всплывающих из глубины на теплую поверхность океана. Сопровождали восхищенными криками сопровождающих судно дельфинов и изредка появляющихся вдали, выпускающих в небо фонтаны воды, китов. С опаской рассматривали хищные силуэты акул, подходящих к гуккору на близкое расстояние.
        Но скоро все это им надоело. Ратники, в том числе и ради того, чтобы не мешать команде, стали появляться на палубе все реже и реже. Выходили они лишь для того, чтобы глотнуть свежего воздуха и потренироваться в ратном деле.
        Погода стояла до безобразия хорошей. Солнце нещадно палило с безоблачного неба. Волнения на воде практически не было, и ни чего не указывало, на то, что оно собирается усиливаться. Ветер, практически не приносящий свежести, был попутным, лишь изредка немного меняя направление. Но его мгновенно ловили косыми парусами и "Калипсо" не сбавляя скорости, неслось по нужному курсу. Иногда по правому борту проступали очертания испанского берега. Но приближаться к нему не имело смысла. Запасов еды и воды было предостаточно.
        Гордеев, как и все не знал, чем ему заняться. Он не мог долго заснуть. Спал не больше четырех часов. А целыми днями слонялся по палубе, с завистью глядя на своих воспитанниц. Вот кому было все интересно. Девушки, спокойно спали по двенадцать часов. С энтузиазмом учились у экипажа морскому делу, лазали вместе с ними по реям, раскачиваясь на снастях, как обезьяны. Принимали участие в тренировке абордажной команды, под руководством Юлдуз.
        Ближе к Ирландии, все резко изменилось. Погода начала портиться. Подул холодный ветер. Вначале на горизонте появилось темное пятнышко, не предвещавшее на первый взгляд ни чего плохого. Но именно оно взволновало впередсмотрящего. Вахтенный ударил в рынду. На звук корабельного колокола из своей каюты вышел капитан. Он не долго, опытным взглядом, бывалого моряка, всматривался в горизонт.
        - Амандо! - начал отдавать команды Мигель, - Свистать всех наверх! Живо! Живо!
        Оказавшийся рядом старпом мгновенно засвистел в боцманскую дудку. На палубу начали выскакивать находившиеся на отдыхе моряки.
        - Задраить все люки! Убрать паруса! Такелаж закрепить! - ревел Амандо, повторяя команды капитана.
        Экипаж, осознав всю серьезность надвигающегося шторма, как заведенный носился по палубе. Матросы закрепляли все, что могло быть сорвано бурей. Лезли на мачты, сворачивая паруса. Им хватало полуслова, чтобы понять, что необходимо делать. Кажущаяся, на первый взгляд беспорядочная суета, на самом деле была четко организованными действиями. Каждый член команды знал, что ему делать и добросовестно выполнял свои обязанности.
        Пока экипаж готовился к шторму, погода совсем испортилась. Небо затянули тяжелые тучи. Усилилась качка. Резкие порывы ветра не давали спокойно передвигаться по палубе. Приходилось идти, держась за специально натянутые веревки. Волны начали захлестывать палубу, чуть не смыв за борт нескольких матросов. Океан взбесился не на шутку. Разбушевавшаяся стихия, словно скорлупой, играла с беззащитным суденышком. Вокруг все клокотало. Волны шли одна за другой, осыпая палубу лавинами соленой воды. В ярких вспышках молний, гуккор то взбирался на водяную гору, то стремительно обрушивался вниз, почти не касаясь вертикального склона. Однако команда хорошо знала свое дело. Не первый раз им приходилось противостоять буйству морских богов. Вахтенные часто сменялись. Капитан лично следил, за тем, чтобы рулевой поддерживал нужный угол, по которым судно встречало волну, и не дай бог, не повернулось к ней бортом.
        Беспрерывный шторм продолжался без малого трое суток. Все это время Мигель находился на своем посту. Лишь на несколько часов он передавал командование своему заместителю, чтобы хоть немного отдохнуть и перекусить на скорую руку.
        В конце третьих суток появились первые признаки прекращения шторма. Ветер вновь стал порывистым. Затем он сменил направление. Волнение постепенно спало. Тучи разошлись, обнажив черное покрывало звездного неба.
        Впервые после начала шторма, Мигель, с посеревшим от усталости лицом, промокший с ног до головы, полностью передал управление Амандо, отправившись в свою каюту. Там он переоделся, немного поел, выпил порцию горячего грога, упал, на кровать, мгновенно уснув.
        Вахтенные сменились.
        Лишь с утра команда с новыми силами приступила к устранению наделанного стихией, беспорядка.
        Усилия экипажа и его капитана не прошли даром. За время шторма, "Калипсо" лишь немного сбилась с курса. Стоило погоде наладиться, как гуккор, взяв нужный курс, вновь понесся к норвежским берегам.
        Глава 13
        Западная оконечность Скандинавского полуострова появилась на горизонте на пятый день после окончания шторма. Попутный ветер гнал за "Калипсо" зыбь, отрывая от небольших волн пену, разбивая ее о корму.
        - Вижу паруса!
        Юлдуз остановила очередную тренировку абордажной команды. Вложив в ножны кривую саблю, она обтерла вспотевшие лицо полотенцем, бросила его на такелаж и подошла к капитану, встав рядом с ним.
        - Глянь, - Мигель передал ей подзорную трубу, - нас уже встречают.
        Юлдуз взглянула на вынырнувшие из фиорда, четыре темные точки. Они стали стремительно приближаться, превращаясь в хищные удлиненные корпуса военных судов.
        - Драккары, - Юлдуз опустила подзорную трубу, - спешат на перехват. Наконец-то настоящее дело, - она в удовольствии потерла ладони, - канониры к орудиям! Открыть порты! Абордажная команда по местам!
        Настало время потрудиться и боевым расчетам. Артиллеристы открыли орудийные окна, зарядили пушки, навели на цель, выстроившись возле них, ожидая команды. На мачтовых марсах, за ограждением из деревянных щитов, застыли стрелки с луками. Под прикрытием бортов присели ратники с арбалетами и абордажная команда. Все воины были молчаливы, сосредоточены и готовы к бою.
        Драккары выровняли линию, стремясь атаковать корабль сразу в нескольких местах. Но два судна все же немного вырвались вперед. Норманны быстро приближались. Чтобы не мешать ходу, паруса спустили. Было видно, как дружно опускаются и поднимаются весла, заставляя воду вокруг вспениваться.
        Еще несколько мгновение и стали различимы сгрудившиеся вдоль бортов бородатые воины. Они что-то кричали, размахивая мечами и топорами. Некоторые раскручивали веревки с закрепленными на них металлическими крюками.
        - Подбодряют друг друга, - усмехнулась Юлдуз, - похоже, совсем обезумели от страха.
        - Да какой там страх, - покачал головой Дмитрий, - варягов ни чем не напугаешь. Они готовы сражаться с любым врагом, даже если он намного превосходит их числом. А то, что они кричат, так это оскорбления в наш адрес, чтобы вывести из равновесия. Будь на нашем месте кто другой, так они уже давно бы наложили в штаны. А это значит проиграть сражение, еще до начала битвы. Но в этот раз они не на тех напали.
        Когда до вражеских судов оставалось не больше полукилометра, раздалась команда капитана:
        - Право руля!
        "Калипсо" легла на правый борт, развернувшись левым, к несущимся на встречу, драккарам. Еще несколько мгновений потребовалось, чтобы гуккор выровнялся.
        - Огонь! - махнула своей саблей Юлдуз.
        Грянул залп. Корпус корабля дрогнул. Левый борт окутался белым пороховым дымом.
        - Орудия готовь!
        Не обращая внимания на результат стрельбы, артиллеристы без суеты перезарядили пушки.
        Однако Юлдуз видела, как ядра, вздымая фонтаны воды, шлепаются вокруг вражеских судов. Все же даже опытные русские канониры, не обрели еще навыка стрельбы с качающейся палубы по движущимся мишеням.
        - Огонь!
        Новый залп стал более удачным. Сразу два ядра ударили в борт вырвавшегося вперед драккара, проломив обшивку ниже ватерлинии. Ладья клюнула носом, сбавила ход и стала заваливаться на бок, набирая воду. Другая ладья прошла, мимо продолжая приближаться.
        - Орудия гранатой заряжай! - продолжала командовать Юлдуз. Она вскинула саблю, наблюдая за приближающимся драккаром.
        - Огонь!
        Новый залп заставил покачнуться палубу. Орудия откатились назад. Канониры занялись своим делом. Юлдуз с удовольствием взглянула на результат стрельбы. Четыре из пяти гранаты попали в вырвавшуюся вперед ладью. Мощные взрывы, слившиеся в один, буквально разорвали вражеское судно пополам. Вырванная со своего места мачта, рухнула на головы посыпавшихся в воду викингов. Люди под тяжестью доспехов, из последних сил барахтались, хватаясь за качающиеся на волнах обломки их судна. Дрались за каждую дощечку, топя друг друга. Одна из следующих во втором эшелоне ладей, поспешила на помощь, бросая в воду веревки и вытягивая счастливчиков, схватиться за них сумевших отстоять право на жизнь, на борт.
        - Картечью пли!
        Этот залп фактически завершил битву. Попасть практически в упор по потерявшим ход судам, не составило труда. Мелкие металлические шарики снесли с палубы десятки воинов. Не спасали ни борта, за которыми пытались прятаться норманны, ни надетые на них доспехи, ни щиты. Шрапнель превратила тела в кровавое месиво, разрывая их на куски. Третий драккар закончил спасательную операцию. Бросив тонущих товарищей, с бортами словно решето, ладья развернулась, заскользив в сторону берега, вдогонку четвертому судну, сбежавшему еще после третьего залпа.
        На поле битвы остался лишь один драккар, постепенно погружающийся в пучину океана. Примерно два десятка норманнов сгрудившись возле поднявшегося над водой борта, выкрикивали проклятья в адрес стремительно удаляющихся судов, грозя им кулаками и оружием.
        - Ну, вот и все, - с разочарованием проговорила Юлдуз, - как-то не интересно.
        Однако команда "Калипсо" совсем не разделяло ее мнение. Матросы и ратники встретили легкую победу радостными криками. Они прыгали по палубе, подкидывая воздух шлемы и шляпы.
        Между тем подбитый драккар продолжал медленно погружаться в воду. Его команде пришлось перебраться на внешнюю сторону борта. Люди готовились к жуткой смерти, поглядывая на кружащихся вокруг них акул. Эти хищные твари появились неизвестно откуда, почувствовав кровавый пир.
        "Калипсо" подошла вплотную к тонущему судну.
        - Бросайте оружие! - крикнул Гордеев, слегка перегнувшись через борт. - Бросайте, говорю! У вас нет шансов!
        Один из норманнов, взглянул на приближающуюся бурлящую воду, перевел взгляд на возвышающийся рядом борт гуккора, после чего, размахнувшись, вогнал свой топор в спину проплывающей мимо хищной рыбы. Вода окрасилась в красный цвет и акула вместе с торчавшим из спины топором, исчезла в глубине. Остальные воины просто бросили свое оружие в воду.
        Тут же с борта "Калипсо" упали концы канатов и веревочные лестницы. На палубе норманнов окружили вооруженные ратники. Однако они не сопротивлялись, дав себя связать. Всего спасенных набралось семнадцать человек. Некоторые были ранены.
        - Перевяжите их! - распорядился Мигель, - и заприте в трюме! Преподнесем их в дар конунгу.
        - Ты что же, мил человек, - Гордеев подошел к воину, первым бросившим оружие, - решил напасть на мирно идущее судно? Мы не находимся в состоянии войны с вашим конунгом. И не угрожали вам.
        Викинг поморщился от боли в плече, которое ему перевязывала Купава. С благодарностью кивнул ей и поднял бородатое лицо на Дмитрия.
        - Меня зовут Йоран, - сказал он, - я благодарен за спасение жизни моих людей.
        - Вас послал конунг? - поинтересовался Гордеев.
        - Нет, - покачал головой Йоран, - нас нанял ярл Хетума. Он является зятем конунга. Он сказал, что Роалду угрожает опасность. Наемные убийцы, нанятые данами, стремятся лишить нас законного правителя, посеять смуту и в это время напасть на наши села. Ярл сказал, чтобы не допустить этого, надо перехватывать все суда идущие к норманнским берегам.
        - Ну, это понятно, - кивнул Дмитрий, - а звать то хоть как этого ярла?
        - Федором кличут, - ответил Йоран, - он из новгородцев.
        - А сам-то конунг в курсе.
        - Не знаю, - покачал головой викинг, - но думаю, что нет. Иначе, почему в данном деле не участвует весь флот?
        - Куда держим курс? - спросил Мигель. Он, молча, стоял рядом, прислушиваясь к разговору на незнакомом языке.
        - В Берн, - Дмитрий поднялся, - думаю, что конунг поможет в нашем деле.
        Глава 14
        Павел сидел в совершенно темном зале, обхватив руками голову. Все окна были задернуты плотными шторами. Свечи и факела потушены. Познав гнев господина, ни кто не решался нарушить его уединение.
        Ярл действительно накануне был в бешенстве. Он внезапно осознал, что находиться на волосок от смерти. На него открыли сезон охоты. И это были не просто пустые опасения. В этом мире, где люди жили лишь потому, что хорошо научились убивать, были целые гильдии, ремеслом которых стало выслеживание жертвы, проникновение в его дом, подкуп слуг, или личное уничтожение настолько изощренными способами, что только мысль об этом заставляла стынуть кровь в жилах. На их фоне, профессиональные убийцы двадцатого века, выглядели сопливыми подростками.
        Родители убитых, кстати, не по его вине, детей, сделали лишь одну глупость. Вместо того, чтобы заплатить кому-нибудь одному, они объявили за его жизнь огромную награду. С этого момента, все охотники за головами, стараясь, опередить друг друга, бросились искать удачу. В этих условиях о тщательной подготовке не могло быть и речи. Все надеялись лишь наудачу и свой профессионализм. Что сыграло злую шутку с первым же из соискателей щедрой платы. Профессионализма у него было хоть отбавляй. Но удача дама капризная. Она-то изменила наемному убийце. Павел остался жив. Мало того, он оказался предупрежден и принял необходимые меры.
        Первым делом он купил три боевые ладьи и нанял на них команду. Благо средств у него было достаточно, а желающих продать свой меч, в соседних норманнских землях предостаточно.
        На самых высоких точках своих владений, располагающихся на западной оконечности полуострова, он организовал посты. Линия берега здесь была сильно изрезана. Любой караван, идущий хоть с Балтики, хоть со стороны океана, неминуемо должен был пройти мимо. Шансов проскользнуть мимо к столице не было. В любую погоду с высоких вершин, все подходы хорошо просматривались. Пока гости добирались до берега, драккары Павла успевали перехватить их.
        В основном от этих мер досталось и без того немногочисленным купцам. Их имущество переходило во владения пиратов. А самих бедолаг вместе с экипажем просто лишали жизней. Павел не мог позволить себе оставлять свидетелей.
        Данные жестокие меры принесли результат. В составе караванов обнаружились и наемные убийцы. При этом Павел не мог ни отметить, что география желающих получить жирный куш, расширилась, чуть ли не на все известные земли. Среди них оказались представители самых опасных гильдий убийц Хорезма, Богдада, Генуи и римской империи. Это с одной стороны льстило ему. С другой стороны вызывало обоснованные опасения. Было даже страшно подумать, что было бы, если бы кто-нибудь из них проник на норманнские земли. Перекрыть подходы через горы он был не в состоянии. А так ладьи брались на абордаж опытными в таких делах мореходами. А там, будь ты хоть самурай, хоть ниндзя, а перед закованными в броню викингами, вооруженным щитом и тяжелым топором, все одно не устоишь. И деваться-то особенно не куда. Кругом холодные северные воды. Даже если выпрыгнешь за борт, до берега не добраться.
        Но Павел понимал, что так долго продолжаться не может. Либо его все же прикончит кто-нибудь из наемных убийц. Таковые, кстати, найдутся и среди норманнов. Либо конунг, в конце, концов, узнает о его бесчинствах. В этом случае результат будет тот же. Если не хуже. Павел хорошо помнил, что произошло с его предшественником. И ему очень не хотелось болтаться между двух столбов с вывернутыми наружу ребрами, с надетыми на них легкими.
        И вот свершилось, что должно было. Вчера явился Вигдес. Выглядел он, надо сказать, как побитая собака. Из его сбившего рассказа, с упоминанием гнева богов, (куда же без этого при поражении), Павел понял, что дозорный разглядел со стороны Атлантического океана, одинокое судно, двигающееся к норманнскому берегу. На его перехват вышло четыре драккара. Но так, как Вигдес еще ни когда не видел многомачтового корабля, он со своими людьми, благоразумно держался сзади. А дальше опытный воин рассказывал с внутренним содроганием. Что-то молол о морских змеях, изрыгающих пламя и металлический дождь. Будь Павел родом из этого времени, он бы подумал, что Вигдес спятил. Но ему хватило ума, сообразить, что против варягов было применено огнестрельное оружие. И разнообразие зарядов поражало. Выходило, что в арсенале противника были не только ядра, но и шрапнель, и гранаты. Не мудрено, что в течение нескольких минут две ладьи были потоплены, а одна повреждена настолько, что ели добралась до берега с половиной экипажа. Среди них были настолько поранены, что о продолжении ратного дела не могло быть и речи. Вигдес
поступил дальновидно, просто удрав с поля боя.
        Но самое неприятное было в том, что экипаж парусника снял с тонущей ладьи часть ее экипажа. А простые наемники молчать не будут. Тем более, что товарищи их бросили.
        О том, кто следовал на неизвестном судне в столицу, было понятно и так. Лишь один человек в этом мире мог подтянуть технологии до разряда огнестрельного оружия. И противопоставить вооруженному пушками многомачтовому, маневренному судну, было не чего. Парусник с косым парусом, мог спокойно кружить вокруг не поворотливых драккаров, расстреливая их из орудий.
        А теперь его лютый враг движется к столице. Конунг, конечно, не выдаст своего родственника. Скорее всего, зять погибнет во время плавания, или оступиться у себя в замке, либо просто бесследно исчезнет.
        Мрачные мысли, словно ножом резали по сердцу. Ему вспомнилось безоблачное детство, когда родители исполняли любые желание. Ему были доступны самые фешенебельные курорты. Он каждое лето грелся под южным солнцем на берегах всех морей.
        Теперь это холодная, суровая земля стала его новой родиной. Вечно хмурое небо, холодные воды северного моря и юная девушка с белыми, словно снег на вершине гор, волосами, стали для него родней, чем мать с отцом, которых он больше ни когда не увидит.
        Оставалось лишь одно. Бежать! Но куда? Зная своего врага еще с прошлой жизни, Павел осознавал, что у него имеется разветвленная шпионская сеть во всех странах. Ему не составит ни какого труда разыскать беглеца во всех известных землях…
        Стоп!
        Павел вскочил и заходил по залу, обдумывая внезапно посетившую его мысль.
        " Известные земли… Вот оно… А кто заставляет меня скрываться именно там. Ведь есть еще и не открытая земля, которую в последствие назовут Америкой. Где-то я слышал, что еще пять веков назад викинги уже побывали там. Но присвоить себе славу открытия не смогли, так как не сумели закрепиться на враждебной территории. Однако должны были остаться хотя бы упоминания о маршруте. Какие-нибудь древние свитки с картами. Иначе, как бы множество ладей, добирались бы до колоний…"
        Павел не спеша поднялся на площадку башни. Вздохнул полной грудью свежий воздух. Подставил лицо ветру.
        Внизу, над водой, оглашая утренний воздух криками, кружили белые чайки. Вдалеке сияла и искрилась под солнцем морская гладь.
        " Время еще есть, - продолжал размышлять Павел, - надо лишь применить немного усилий. Разослать людей. Назначить награду. У меня есть четыре драккара и множество торговых ладей. Много народа конечно не возьмешь. Кто-то потеряется по пути. Но и тех, кто доберется до новой земли, будет достаточно, чтобы захватить плацдарм и закрепиться на нем. А дальше… Дальше узнаем о местных жителях. Разные племена должны враждовать. Иначе быть не может. Найду союзника. Помогу ему покорить соседние народы. Разделяй и властвуй! Эту схему успешно использовала еще Гай Юлий Цезарь. А сейчас ей нашли применение и монголы. Так почему же не опробовать ее на диких племенах. Если мне не изменяет память, в будущем испанский конкистадор Кортес, с небольшими силами, покорил всю цивилизацию ацтеков. Чем же я хуже? Уж чему, чему, а вносить разногласия между народами, я обучен. Решение принято!"
        Павел спустился в зал.
        - Эй Барси! Где ты там, бездельник?
        Дверь отворилась. В помещение проскользнула фигура долговязого парня, будто он только и ждал зова своего господина. Слуга поклонился, ожидая распоряжений.
        - Вели зажечь свет. Пусть несут вино и еду. Затем распорядись, чтобы служанки собрали все необходимое для госпожи. Мы отправляемся в путешествие. Да и пусть она спуститься в трапезную. Хочу поговорить с ней.
        Павел немного подумал, а затем продолжил.
        - Затем разошли в соседние земли гонцов. Пусть они ищут все, что известно о плаваниях предков через Атлантику. Пусть обещают любую награду, но найдут, то, что мне надо! Все, иди!
        Юноша поклонился, молча растворившись за дверью…
        * * * * *
        Павел уже приступил к завтраку, когда увидел входящую в трапезную супругу. Бросив на нее беглый взгляд, он понял, что Мэгрит по-прежнему обижена на него. За последние дни, Павел мало уделял жене внимания. Он даже спал в различных местах, так как опасался, что ночной убийца убьет не только его, но и его любимую женщину.
        Павел поднялся со своего места. Подошел к супруге.
        - Ты как всегда прекрасна, - как можно ласковее сказал он.
        Мэгрит не ответила, лишь подставив щеку для поцелуя.
        Придерживая жену под руку, Павел подвел ее к столу, отодвинул кресло. Женщина села.
        - Ты хотел меня видеть? - холодно произнесла она.
        - Да, - Павел вернулся на свое место, - ты была сегодня на свежем воздухе?
        - Была, - кивнула Мэгрит, - Ведь ты совсем не обращаешь на меня внимания. На прогулку я взяла с собой служанку. Мы вернулись совсем недавно.
        Молодая женщина капризно надула губки, ожидая пока слуга, наполнит вином ее бокал.
        - Извини, дорогая, - примирительно улыбнулся Павел, но у меня действительно было много неотложных дел. Но теперь будет все по-другому.
        Мэгрит пригубило вино, уже с интересом взглянув на мужа.
        - И что же ты придумал?
        - Какие у тебя планы на ближайшее время? - загадочно спросил Павел.
        - Какие могут быть планы у одинокой женщины, на которую даже муж не обращает внимания? - хмыкнула Мэгрит. Ее тон был вежливо холодным. Не обращая внимания на супруга, она принялась за еду, однако продолжая изредка бросать взгляды на своего мужа. Женским чутьем, Мэгрит понимала, что должно что-то измениться. Несмотря на обиду, она каждый день ожидала прихода супруга, желая вновь ощутить его ласки и попытаться зачать ребенка.
        Павел, молча, ел. Заставляя супругу ерзать от нетерпения. Наконец он закончил трапезу, выпил вина и, отложив кубок, вновь взглянул на жену.
        - Давай поговорим на частоту, - наконец сказал он.
        Мэгрит также перестала, есть, подняв вопросительный взгляд.
        - Мне очень жаль, что я уделял тебе, дорогая, очень мало времени. Но повторяю, что на это было много причин. Поверь, что я не перестал любить тебя. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Поэтому, я решил отправиться в морское путешествие. Не скрою, что оно может быть очень опасным. Но зная, что ты любишь приключения, надеюсь, что оно развеет тебя. И главное, мы вновь постоянно будем вместе.
        Мэгрит с минуту ошеломленно смотрела на мужа. Затем ее глаза счастливо заблестели. Она вскочила, опрокинув стул, и бросилась к Павлу. Плюхнувшись со всего разбега ему на колени, она принялась осыпать лицо мужа поцелуями.
        - Ладно, ладно, - рассмеялся ярл. Женщина во все века оставалась женщиной. Сколько бы она не злилась, а помани ее романтическим путешествием, и она становиться вновь ласковой как котенок. - Беги, собирай вещи, - Павел шуточно хлопнул супругу по заду. Та взвизгнула, помчавшись в свою комнату, на ходу раздавая распоряжения служанкам.
        Глава 15
        Со стороны моря в спокойные воды залива медленно вползала густая клубящаяся пелена. Даже темные громады утесов скрылись от глаз. В белесой дымке казалось, что отвесные, незыблемые в своей многовековой тверди, стены извиваются, словно тела гигантских змей.
        Роалд, до боли в глазах, всматривался в надвигающийся на столицу туман. Со сторожевой башни замка в обычные дни был виден весь фьорд. Но сейчас весь широкий залив тонул укрытый молочным покрывалом.
        Роалд поморщился. Уже который день он ожидал купеческий караван из Новгорода. Назревала большая война с соседями за господство над Балтикой. Оружия нужно было много. Но суда из других государств давно не входили в порт Бергена. Вероятно, Шведы и Даны, уже блокировали его земли, перехватывая идущий в Норвегию суда. Но это не очень беспокоило конунга. Он не забыл главную заповедь викингов, - умение воевать. Норманны были всегда готовы дать достойный отпор любому врагу. И горе тому, кто затронет их национальные интересы. В этом жизнь викингов, в этом их слава и богатство.
        Роалд поежился. Холод проникал даже под подбитую мехом накидку. В такую погоду вряд ли кто-нибудь решиться выйти в море. Конунг уже собрался уходить, но в этот самый момент услышал приглушенный звон колокола. Это не могли быть ни купеческие ладьи, ни норманнские драккары. Ведь издавна принято оповещать о своем приближении трубя в рог.
        Чужое судно входило в залив.
        Роалд подался вперед, стараясь рассмотреть хоть что-нибудь в надвигающейся на город дымке. Туман размывал очертания предметов. До слуха конунга донесся скрип мачт, резкий свист боцманской дудки. Через равные промежутки времени раздавались методичные удары колокола. Сквозь белую мглу проступили неясные очертания корпуса огромного судна. Таких Роалду, еще видеть не приходилось. Корабль, со спущенными парусами на нескольких высоких мачтах, медленно продвигался, слегка покачиваясь на слабой зыби.
        Конунг сжал пальцами рукоять меча.
        - Орм, - он повернулся в сторону, где должен был находиться хевдинг. Туман уже достиг стен замка. Теперь, даже стоящих в нескольких шагах от него людей было трудно различить.
        - Да, господин, - послышался ответ. Из тумана проступил силуэт высокого, широкоплечего воина.
        - Возьми своих людей. Ступай, встреть гостей…
        Орм склонил голову.
        - Будет исполнено, - хевдинг развернулся. Мелькнул край плаща, и воевода растворился в тумане.
        Между тем, над вершинами гор поднялось солнце. Его оранжевый диск едва проступал сквозь наползающую дымку. Стало заметно теплей. Подул легкий бриз, разрывая туман, разносил его по сторонам рваными клочьями.
        Корабль прекратил движение, лег в дрейф, развернувшись к берегу левым бортом. С глухим плеском вошел в воду тяжелый якорь. На водную гладь опустилась шлюпка, по размеру превосходящая любую норманнскую рыбацкую лодку. Как только концы были отданы, десяток гребцов по каждому борту дружно опустили весла. Такой силы было достаточно, чтобы шлюпка за несколько минут прошла не малое расстояние до порта, не сбавляя скорости уткнувшись носом в берег, рядом с пирсом. С ее борта спрыгнули несколько человек. Один из гостей, судя по уверенной и гордой походке старший в этой компании, подошел к Орму, обмолвившись с ним парой слов. Хевдинг внимательно его выслушал, затем махнул рукой, направившись в сторону замка. Гости двинулись следом, не испытывая ни какого беспокойства по поводу окружающих их варягов. Войдя на центральную улицу города, они пропали из вида.
        Роалд еще несколько минут взирал с высоты на раскинувшуюся внизу просыпающуюся столицу, потом повернулся и стал не торопясь спускаться по узкой каменной лестнице. Во дворе его ждали два лендермана и верховный жрец. В сопровождении дюжины охранников конунг вышел через раскрытые ворота навстречу гостям.
        - Приветствуя тебя храбрый конунг, - Гордеев остановился, не дойдя до хозяина замка нескольких шагов. Приложив правую руку к груди, поклонился. По правую руку от него прямо глядя на встречающих, с суровым лицом застыл Андрей. По левую руку расслабленно встала Юлдуз. На ее лице играла лукавая улыбка, глаза так и стреляли по сторонам, оценивая возможных противников. За их спинами возвышались трое ратников. Рядом понурив голову и придерживая забинтованную руку, стоял взятый в бою пленный норманн. - Да хранят боги твой род и земли. Да прибудет мир между нашими народами, - продолжил Дмитрий, дав правителю разглядеть прибывших.
        - И тебе долгих лет жизни и удачи в делах, - осторожно ответил Роалд, стараясь определить намерения незваных гостей, - как я могу обращаться к вам?
        - Звать меня Дмитрием. Это, - он указал на Андрея, - сын мой, опора во всех делах. А это, - Гордеев кивнул на воспитанницу, - Луиза Беке, помощник капитана судна, которое ты уже мог увидеть в водах твоего залива.
        Роалд кивнул.
        - С какой целью вы прибыли в столицу?
        - Дело у нас срочное. Преследую я отступника, что продал веру нашу и землю русскую. Скрывается он в твоих землях. Потому хочу просить помощи у тебя конунг и буду благодарен, если она будет оказана.
        - Откуда тебе ведомо, что человек, которого ты ищешь здесь? Назови его имя, и я сделаю все возможное, чтобы найти его.
        - Называет он себя княжичем Федором, - спокойно сказал Гордеев, - и он является твоим зятем…
        - Прежде чем ты продолжишь чужеземец, - повысил голос Роалд, положив руку на рукоять меча, - подумай, стоит ли продолжать? Твои слова могут стать оскорблением, которое невозможно простить. И тогда мне придется….
        В этот момент со стороны залива грянул гром. Многократно отразившись от скал оглушительный грохот, распугал птиц на горных кручах, заставив сорваться в пропасть камни. Левый борт, стоящего на якоре судна окутался белым облаком.
        - Что это? - вздрогнул от неожиданности Роалд.
        - Это приветствие, - пояснил Дмитрий. На его лице не дернулся ни один мускул, - всего лишь приветствие. Но если после него я не подам условленного сигнала, пушки корабля вначале потопят все суда в гавани, затем превратят в развалины твой замок, ну а после разнесут город.
        - Ты смеешь угрожать мне на моей земле? - удивленно приподнял брови Роалд.
        - Не было и в мыслях, - твердо глядя в глаза конунга, произнес Гордеев, - но прежде чем идти неизвестно к другу или врагу, нужно было подстраховаться. На что способны орудия "Калипсо" ты можешь узнать у него.
        Дмитрий посторонился, пропуская вперед пленника.
        - Говори Йоран, - велел Роалд, презрительно оглядывая понурую фигуру викинга.
        - Прости меня, повелитель, - пробурчал воин, не смея поднять на конунга глаза, - твой зять обманул нас. Твоим именем он велел перехватывать все суда идущие в столицу. Он сказал, что враг пришлет сюда наемных убийц, чтобы погубить тебя и твою семью. Я поверил. Мои воины на купленных Федором драккарах в течение двух месяцев захватывали караваны, забирая все добро, и убивая всех, кто на них находился. Тот корабль, что привез меня, мы тоже атаковали по его приказу. А дальше…
        Йоран все же осмелился поднять взгляд.
        - Мы не смогли подойти к нему даже на полет стрелы. Всего за несколько минут боя две ладьи с моими людьми были потоплены. Драккары твоего зятя трусливо бежали, оставив нас погибать в пучине. Если бы не эти люди, кормить бы нам рыб на дне океана.
        - Значит вот, кто ответственен за пропажу купеческих караванов? - прошептал Роалд, - но как он мог?
        - Прости, - перебил его Гордеев, - время на исходе. Нужно подать сигнал.
        - Да-да, конечно. Делайте все, что нужно.
        Дмитрий кивнул. Юлдуз откинула клапан поясной сумки. Достала оттуда узкий цилиндр из скрученной плотной бумаги. Отошла в сторону. Установила его в щель между камней, после чего подожгла фитиль. Как только небольшой огонек достиг цилиндра, раздался хлопок. Оставляя за собой зигзагообразный дымный след, в воздух взвилась ракета, разорвавшись в небе множеством ярких искр. Все находящиеся вокруг норманны замерли, с восхищением глядя вверх.
        - Ну вот, - нарушил тишину Дмитрий, - теперь у нас есть время, чтобы поговорить. Я попытаюсь убедить тебя, что приняв в свою семью беглеца, ты пригрел на груди змею.
        Роалд посмотрел на Гордеева. Разжал пальцы, продолжающие сжимать рукоять меча. Едва заметно обозначил поклон и, приглашающе взмахнул рукой, указав на вход.
        Через некоторое время, за общим столом, Дмитрий поведал конунгу все о его родственнике, пересказав жизнь Смирнова, на новый манер, согласно нынешней обстановке.
        - Его настоящее имя Павел. Роду он купеческого. Рос в достатке, но трудиться не любил. Возмужав, получив хорошее образование и усвоив ратное дело, он покинул родительский дом. Но не для того, чтобы продолжить дело отца. Организовал он ватагу татей. И принялся грабить купцов на всех дорогах. Те стали нанимать более сильную охрану. Тогда зять твой, стал нападать на беззащитные села. На его совести много невинных жизней. До времени отловить банду не удавалось. На Русь со всех сторон лез ворог. Когда же враг был отброшен, княжьи дружины взялись за банду всерьез. Гоняли их по всем землям и наконец, извели под корень. Лишь Павлу удалось сбежать. Некоторое время о нем не было ни, каких известий. И вдруг в очередную трудную для Руси годину, объявился в Новгороде в сопровождение варягов человек, назвавшийся умершим тринадцать лет назад, княжичем. Воспользовавшись тем, что, кроме меня, его ни кто не знал в лицо, Павел убедил вече в том, что он и есть Федор. Встретиться с ним лицом к лицу мне удалось лишь, когда он сел на княжий престол. Он узнал меня. И вновь скрылся. Но он не забыл своего унижения и нанес
подлый удар. Посланные им варяги уничтожили детский лагерь. Двадцать три ребенка семи-восьми лет, нашли после той страшной ночи, изрубленными в куски…
        Роалд слушал молча. На его скулах перекатывались желваки.
        - Поверь, великий конунг, - продолжил Гордеев, - для этого человека нет ни чего святого. Он хитрый и опасный противник. Чтобы получить желаемое он будет идти по трупам, не пощадив ни кого, кто встанет у него на пути. Если он решит, что твоя сестра мешает ему, в достижении цели, он убьет ее. Он сделает это не потому, что она перестанет быть для него дорогой, а потому, что она просто мешает. Его нужно остановить, пока не случилось большей беды.
        - Боги на твоей стороне, чужеземец, - наконец произнес Роалд, - ты убедил меня, в моей ошибке. Но я же ее и исправлю… Орм!
        Присутствующий при беседе хевдинг, решительно поднялся.
        - Собирай воинов. Готовь драккары. Как будешь готов, выступаем на Хетум…
        Глава 16
        Начало нового дня ни чем не отличалось от сотен и сотен подобных дней, дарованных богами своим детям.
        Лучи солнца еще не успели разогнать туманную дымку, а оставленный Павлом, на время отсутствия вместо себя наместник затеял трепку старшине рыбацкой артели.
        Рунольф, за свои пятьдесят с лишним лет, большую часть жизни провел в походах, меняя хозяев на тех, кто платил больше. Везде его ценили за доблесть, умение владеть топором и мечем. Но нигде он не мог ужиться с другими наемниками из-за своего склочного характера.
        В конце концов, получив множество ран и так, не заработав больших денег, Рунольф вернулся на родину. Без глаза, хромый на одну ногу, его ожидала незавидная участь, - просить милостыню. Но тут Рунольфу посчастливилось встретить ярла Хетума. Павел взял его на службу. Ему понравился неуступчивый, склочный характер старого воина. Умел он настоять на своем и заставить "пахать" не разгибая спины, любого, самого не радиевого работника. За несколько недель Рунольф, навел образцовый порядок среди ланбоаров, отпущенников и трелей. Отдав должное незаурядным организаторским способностям, Павел постоянно оставлял его за себя, зная, что когда вернется, все будет в порядке.
        Вот и сейчас, встав как обычно ни свет, ни заря, Рунольф на чем свет стоит, распекал рыбацкого старшину.
        - Чего встал! - надрывался наместник, грозя поднятыми над головой кулаками, - опять с утра пьяный?! Давно ли, наш добрый хозяин, снял с тебя рабское ярмо?! Вот скажу ярлу, он тебя опять заставит выгребные ямы чистить! А ну немедленно поднимай своих лентяев! Марш в море! Вон трели, бездельем маются! - Рунольф указал пальцем на переминавшихся с ноги на ногу рабынь. - Они уже должны, рыбу перебирать! Что, хозяин просто так их кормить должен?!
        Лейф, опустив голову и вперив взгляд в ноги, угрюмо сопел. Как у него чесались руки, чтобы врезать наместнику в ухо. Но нельзя. В одном он был прав. Совсем недавно Лейф был бесправным трелем, - рабом, которого захватили норманны во время набега на его родину. Тогда он со своими сыновьями вышел в море ловить рыбу. Тут они и попались на пути вражеских ладей. Рыбацкую деревушку викинги сожгли. Всех ее жителей либо раскидали по различным селениям, либо продали в рабство. Лейф стал рабом. Он некоторое время действительно чистил выгребные ямы. Но как-то раз, Лейф случайно оказался на берегу, когда ярл "распекал" рыбаков вернувшихся без улова. Невольник набрался храбрости и посмел обратиться к господину с предложениями. Он и не рассчитывал, на то, что хозяин обратит на него внимание. Но ярл прислушался к его словам и предложил ему выйти в море. Лейф знал, что сильно рисковал. Потерпи он неудачи, и не сносить ему головы. Однако, всю жизнь, Лейфу благоволили морские боги. Он словно чуял, где проходят большие косяки рыбы. Вернулся во фьорд Лейф триумфатором. Такого улова никогда не видели в этих землях.
После этого ярл Хетума не только освободил от рабства, но и выкупил всю его семью: жену, дочь и двух сыновей. А еще через некоторое время, Лейф стал старшиной рыбацкой артели. И терять эту должность не собирался. Он даже зарекся употреблять спиртное. Поэтому, обвинение в пьянстве было для него оскорбительно.
        - Выходить в море в туман опасно, - наконец пробурчал Лейф, - жизни невольников ни чего не стоят. А вот утопленная лодка, может причинить ущерб хозяину…
        Наконец видимо устав орать, наместник ткнул рыбака костылем в лоб.
        - Ты еще меня поучи, - сбавил тон Рунольф, - Иди, работай!
        Потеряв интерес к слуге, он захромал к группе невольниц, продолжавших стоять недалеко от причалов.
        Лейф злобно проводил его взглядом, повернулся и нарочно медленно, побрел к лодкам, пиная на ходу мелкие камушки.
        - Отчаливаем! - махнул он рукой, как только спрыгнул в качающуюся на волнах посудину.
        Через мгновение вереница рыбацких лодок, подняв паруса, заскользила к выходу из залива. Но не успели они миновать фарватер, как прыснули в разные стороны, только в последний момент, успев отвернуть от стремительно ворвавшихся в гавань драккаров. Две боевые ладьи, вспенивая волны десятками весел за несколько минут достигли причалов. Еще три перегородили выход. За ними, в море маячили еще не менее пяти судов.
        - Вот тебе, на, - почесал затылок Лейф, когда ему удалось успокоить раскачивающуюся на волнах лодку. - Ни как сам конунг пожаловал. Неужели опять в поход собрался? Или осерчал, на что?
        Выйти в море не было возможности, а возвращаться в порт, как-то совсем не хотелось.
        Лейф махнул рукой. Повинуясь приказу старшины, рыбацкие лодки скрылись в небольших скальных гротах в дальнем конце фьорда.
        * * * * *
        - Где твой ярл! - в сопровождении двух дюжин воинов, Роалд стремительно прошел по причалу и остановился напротив, вышедшего к нему навстречу хромого старика.
        Рунольф немало повидал на своем веку. Но и у него кровь похолодела в жилах от грозного вида конунга. Наместник даже не сразу нашелся, что ответить.
        - Ты думаешь, смерд, я буду ждать, когда ты соизволишь мне ответить?!
        Роалд сжал рукоять меча, наполовину вынув клинок из ножен.
        Рунольф затравленно огляделся. Только сейчас поселок был многолюден, и вот, в одно мгновение он остался один. Даже стража, патрулирующая берег, предпочла скрыться с глаз. Кому охота попадаться под горячую руку.
        Рунольф сглотнул набежавшую слюну, но выдержал грозный взгляд повелителя.
        - Не гневайся, великий конунг, - проговорил он, - нет здесь твоего зятя.
        - Где же он? - продолжал напирать Роалд, еще немного вытащив клинок меча, - говори, несчастный!
        - Два дня назад, - попятился Рунольф, - вместе со своей женой и охраной, отправился он в морское путешествие.
        - Путешествие? - удивленно приподнял брови конунг.
        - Да, господин, именно, - закивал старый слуга, - ваша сестра совсем заскучала. Зачахла совсем, взаперти. Вот и решил наш ярл побаловать ее новыми впечатлениями и свежим воздухом.
        - Надолго ли они ушли? - уже более спокойным голосом спросил Роалд, толчком вогнав меч в ножны.
        - Это мне не ведомо, - облегченно выдохнул Рунольф. Гроза видимо миновала. Во всяком случае, немедленно его казнить ни кто не собирался, - на то, только воля ярла. Но вот с собой он взял три торговых ладьи. Думаю, что долго не появиться.
        - За себя, тебя оставил?
        - Да, - кивнул Рунольф, - мне велено за хозяйством приглядывать.
        - Тогда веди, - Роалд зашагал в сторону замка.
        Гордеев за ним не пошел. Оставшись один, он спрыгнул с пирса и медленно пошел по берегу. Остановившись возле кромки прибоя, он наклонился, поднял отшлифованную водой гальку, размахнулся, швырнув ее далеко в море.
        - Опять упустил, - с горечью усмехнулся Дмитрий, - где же мне теперь тебя искать?..

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к