Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
Старый недруг Дмитрий Борисович Жидков
        Охота на призрака #1
        Не зная Ига, Русь крепнет, расширяя границы. Кажется, что наступили спокойные времена. Никто из соседей не решается оспаривать первенство молодого государства. Но судьба приготовила попаданцу из двадцатого века Дмитрию Гордееву новые испытания. Его прошлое настигло его и здесь.
        Дмитрий Жидков
        Охота на призрака. Старый недруг
        Глава 1. Инструктор
        Лагерь полевого командира Исмаила шаха Кабира, располагался в лесополосе на склоне горы. На расстоянии одного - двух метров друг от друга, под прикрытием крон деревьев, были разбросаны палатки защитного цвета.
        Иностранные инструкторы обитали в наиболее лучших условиях. Их большая армейская палатка с затянутыми полиэтиленовой пленкой окнами и брезентовым козырьком над входом, стояла в центре лагеря. Сверху ее прикрывала от пролетающих над районом базирования вертолетов, натянутая маскировочная сетка. Внутреннее убранство соответствовало походным условиям. Три раскладушки, установленные по периметру помещения, раскладной пластиковый стол, возле одного из окон и оружейные ящики, вместо стульев. Вот и вся скромная обстановка.
        На ящиках возле столика расположились трое здоровых парней. На них были одеты пятнистые штаны, заправленные в тяжелые армейские ботинки и майки зеленого цвета. На бычьих шеях поблескивали на цепочках с широкими звеньями, жетоны с личным номером. У каждого на поясе были прикреплены ножны, из которых выглядывали рукояти штык ножей. Это было не все их вооружение. На прогнутых от многократного использования раскладушках валялись портупеи, на которых крепилась кобура. Тут же, стояли прислоненные к брезентовым стенам автоматы. Иностранные советники предпочитали советский АКМ, другим видам оружия.
        Это были приглашенные руководителями бандформирования инструкторы. За обучение связанное с изготовлением взрывных устройств, минированием и разминированием отвечал Уил Браун. Родом он был из Нью-Джерси.
        Огневой подготовкой с новобранцами занимался Кевин Райт, из штата Кинтуки.
        Третьим в этой компании был Пол Смит, инструктор по рукопашному бою и подрывной деятельности.
        Двое представителей США, не многим отличались друг от друга. Коротко стриженые волосы, крепкие тела с широкими плечами и накаченными мышцами. Лица с широкими скулами, делали их похожими как родных братьев. Пол Смит, был полной противоположностью. Среднего роста, коренастый, с широкой грудной клеткой и крепкими мышцами. На первый взгляд он уступал в силе своим товарищам, но чрезвычайная подвижность, ловкость и реакция делала его опасным противником.
        В разгар дня, когда солнце палило нещадно, наемники уединились в своей палатке, коротая время за игрой в карты. Браун и Смит, не смотря на стоящую жару, поочередно прикладывались к бутылке виски, передовая ее друг другу. Игра не шла, что сильно раздражало Брауна. Он был по натуре азартным и уже умудрился проиграть Смиту месячное жалование. А оно у советников афганских моджахедов, было не маленькое. Взяв только, что розданные ему карты Уил улыбнулся. Впервые за всю игру ему пришел хороший расклад. Занервничав, он стал перекидывать из одного уголка рта в другой, сигарету, наблюдая за спокойным лицом партнера по игре. Его друг Кевин, уже давно спасовал. Откинувшись на стену палатки и на половину прикрыв глаза он, что-то тихо напевал себе под нос.
        _ Гейм Овер, - Браун, двинул к центру стола всю имеющуюся у него наличность, дополнив их швейцарскими часами с золотым браслетом.
        - Отвечаю, - Смит небрежно бросил сверху пачку денег.
        - Стрит Флеш! - радостно закричал Браун, открывая карты.
        - Хорошо, - ухмыльнулся Смит, - но не достаточно. Флеш Рояль…
        Оставив карты на столе, он взял часы, приложил к уху, после чего надел их на руку, и стал деловито собирать мятые купюры. Минер некоторое время тупо глядел на выигрышную комбинацию. Затем лицо его исказилось в злобной гримасе.
        - Эй! - раздраженно воскликнул Браун, - ты опять мухлюешь, шулер проклятый!
        - Ты бы заткнулся, Уил, - спокойно проговорил Смит, продолжая складывать деньги в стопку, - научись вначале играть, а уж после садись за стол.
        - А я говорю, оставь, - Брайн накрыл своей большой ладонью руку партнера по покеру, с силой прижав ее к столу, - ты играешь не честно!
        Инструктор по рукопашному бою, ловко перехватил кисть минера и вывернул ее, заставив Брауна вскрикнуть от боли.
        - Падла! - заорал проигравший. Он сумел освободить из захвата руку, отскочил назад и, выхватив нож, встал в боевую стойку.
        Смит, будто не заметил этого, продолжая заниматься своим делом. Взревев словно медведь, Браун кинулся на обидчика. Однако противник увернулся от удара, перехватил его руку, резким ударом выбил нож. После чего ударил носком ботинка в пах, и заломил его руку за спину, прижав минера лицом к столу.
        - Остынь, - не проявляя лишних эмоций, сказал Смит, - или я тебе руку сломаю.
        - Отпусти, гад! - корчась от боли, но, не имея возможности вырваться, простонал минер.
        Смит нехотя опустил его, подошел к раскладушке, не спеша оделся. Нацепил портупею. Затем вернулся к столу, подобрал разлетевшиеся купюры, засунув их в нагрудный карман куртки.
        - Я тебя еще достану, русский ублюдок, - прошипел Браун. Он плюхнулся на свою постель, растирая пострадавшую руку. По его лицу двумя ручейками из разбитого носа текла кровь.
        - Утри сопли, - ухмыльнувшись, Смит бросил ему полотенце, после чего вышел.
        - Ну что ты, в самом деле? - примирительно проговорил Райт. В конфликте он участия не принимал, наблюдая за потасовкой со стороны, - ты же знаешь, что Полу нет равных в рукопашке. Да и в азартных играх ему сам черт ворожит. На-ка лучше хлебни…
        Он протянул другу порядком опустевшую бутылку. Высказывая проклятья, Браун вытер полотенцем лицо, отбросил в угол испачканную кровью тряпку и, приложив горлышко к губам, сделал большой глоток.
        - Я его все равно достану, - немного успокоившись, пообещал минер.
        Поднявшись, Браун подошел к окну.
        В лагеря была обычная суета. Под присмотром помощников из числа моджахедов, новобранцы постигали военную науку.
        - Вот недоумки, - презрительно скривился Уил, наблюдая за бородатыми горцами, - и этот сброд называет себя войнами аллаха! - он сделал еще один глоток, продолжая смотреть на улицу, - да им можно только доверить баранов по горам пасти…
        Браун уже собрался отойти от окна, но вдруг его взгляд привлек несущийся по еле заметной дороге открытый армейский джип.
        - О-о-о, - протянул он, - вот и начальство пожаловало. Пойдем Кевин, сейчас начнется…
        Рейн тут же вскочил, принявшись торопясь одеваться. Полевой командир моджахедов не терпел разгильдяйства…
        Покинув душную палатку Пол Смит остановился у входа, вздохнув полной грудью горный воздух.
        На самом деле звали этого человека Павел Смирнов. Рязанский парень из семьи бывших дворян. Он относился к той категории подростков, что назывались "золотой молодежью". С самого детства родители внушали ему ненависть к существующему строю, рассказывая о своих аристократических предках. Павел научился ненавидеть советскую власть. Он мечтал лишь об одном, как бы найти способ покинуть пределы ненавистного государства. В школе он с энтузиазмом налегал на изучение иностранных языков. К концу обучения свободно владел пятью языками. В это же время, отец устроил сына в подпольную секцию рукопашного боя. Юноша начал качать мышцы, закаляться, и с воодушевлением постигать секреты боевых искусств.
        После школы, по протекции знакомых родителей, он успешно поступил в МГУ. И хотя средств отец выделял ему достаточно, но для любившего покутить студента этого оказалось мало. Стремясь к самостоятельности, Павел сколотил банду из подростков. Они принялись с успехом трясти подпольных миллионеров. Некоторое время им все сходило с рук. Потеряв свои деньги, цеховики не стремились обращаться в милицию. Но все хорошее когда-то заканчивается. Почувствовав безнаказанность, бандиты решились напасть на партийных функционеров. И тут завертелось. Милиция землю носом рыла, стремясь найти обидчиков правящей верхушки. Задержания следовали одно за другим. Однако выйти на след главаря не удавалось, рядовые участники банды не знали о нем ни чего. Потеряв надежду МВД передало дело в КГБ. После этого, звериным чувством Павел почувствовал, что сыщики уже идут по его следу.
        Бросив институт, он сам явился в военкомат, напросившись в военно-воздушные войска. После окончания учебки, Павел узнал, что набирается отряд для отправки в Афганистан, и тут же подал рапорт. Однако служить он не собирался. В первом же бою Павел добровольно перешел на сторону боевиков, притащив с собой командира своего взвода лейтенанта Белова.
        Его отправили на курсы подготовки в Пакистане. Через год Павел вернулся в Афганистан в качестве инструктора, попав в лагерь Исмаила шаха Кабира, контролирующего Панджшерское ущелье и долину Чарикар, на стратегической трассе Хайратон - Кабул - в районе перевала Саланг. Теперь его звали Пол Смит…
        Глава 2. Лагерь боевиков
        Начавшаяся в лагере суета, привлекла внимание Павла. Он приложил ладонь к глазам, прикрываясь от солнца, взглянув на горную дорогу по которой мчался армейский джип. Через несколько минут из палатки как ошпаренные выскочили его коллеги.
        Влетев на полном ходу в лагерь, джип взвизгнул тормозами, остановившись в метре от подбоченившихся инструкторов. На переднем сиденье, с право от водителя расположился сам шах Кабир. Сзади угрюмо сжимая автоматы, сидели бородатые моджахеды его личной охраны. Полевой командир, приоткрыл дверь и не спеша вылез из машины.
        - Как идет подготовка? - осведомился он, подойдя вплотную к наемникам. Кабир был ниже их, но смотрел как будто свысока.
        - Все по плану, - немного нервничая ответил за всех Браун.
        - Хочу посмотреть, чему вы успели научить моих людей.
        - Прошу, - посторонился Браун.
        Заложив руки за спину, Кабир направился, туда, где обросшие бородами, одетые в петрухан, (свободные длиннополые рубахи), жилетки, из-под которых выглядели широкие матерчатые штаны и простые тюрбаны, бывшие крестьяне, постигали взрывное дело.
        Остановившись на довольно значительном расстоянии от места, где один из моджахедов неуклюже пытался собрать взрывное устройство, полевой командир, как завороженный смотрел за его действиями. Стараясь не привлекать внимания, Павел осторожно отошел за спины его охраны. Ему было хорошо известно, чем заканчиваются подобные эксперименты. Одна ошибка и все кто находился рядом с незадачливым подрывником, раньше времени представали перед аллахом.
        Но этот минер работал вполне уверенно. Перед ним лежала, разделенная на две половины, пластиковая кукла, неуклюжие на вид толстые пальцы душмана, двигались осторожно, ловко выполняя ювелирную работу. Он аккуратно всыпал в одну половину шарики от подшипника, положил сверху заряд тола, вставил миниатюрный взрыватель нажимного типа. Сложив половины и просунув кончик взрывателя сквозь специально высверленное отверстие, моджахед тщательно спаял швы.
        - Готово, облегченно выдохнул минер, вытирая рукавом вспотевший лоб.
        - Иди, проверь, - распорядился Кабир, оставаясь на своем месте.
        На заросшем бородой лице моджахеда ни появилось, ни каких эмоций. Бережно взяв в руки куклу, он поднялся, отошел за пределы лесополосы, положил потаенное взрывное устройство на землю, нажав на взрыватель и зафиксировав камнем. Затем он осторожно привязал к голове куклы конец бечевки и стал пятиться к деревьям, разматывая по пути веревку. Укрывшись за стволом дерева, моджахед дернул шнур. Груз свалился с куклы, ее тельце перевернулось, раздался щелчок, вслед за которым прогремел взрыв. Смертоносная начинка в виде мелких шариков разлетелась в стороны на большое расстояние. Со склона посыпались камни.
        - Что же, - кивнул головой Кабир, даже не пригнувшись во время взрыва, - я доволен. Пошли, посмотрим, чему научились другие. Он развернулся, зашагав к стрельбищу.
        Браун облегченно выдохнул. Подойдя к своему самому талантливому ученику, он похлопал его по плечу.
        - Молодец, Рашид, не подвел…
        " Хорошо, что остальных не стал смотреть, - подумал инструктор, отходя в сторону, - а то ведь эти грязные ублюдки могли все тут поднять в воздух".
        Следующим инспектированию подверглись стрелки.
        Кабир долго рассматривал выстроившихся неровной шеренгой новобранцев.
        - Ты, ты и ты, - ткнул он пальцем в трех бойцов, - на линию огня!
        Отобранные моджахеды вялой рысцой побежали на стрельбище. Достигнув рубежа, они улеглись на землю, приведя автоматы в боевое положение, и застыли, приготовившись к стрельбе.
        - Огонь! - скомандовал Кабиб, прикрывая уши ладонями.
        Раздались сухие щелчки выстрелов. Моджахеды вели огонь по ростовым мишеням. То тут, то там, вокруг них вырывались фонтанчики земли. Эффективность стрельбы была очень низкой.
        - Если они так будут стрелять в бою, то их перебьют раньше, чем они поймут, что произошло, - недовольно проговорил полевой командир, с укором глядя на Райна, - за что тебе деньги платят?
        - Так они только, что прибыли, - смущенно пробормотал инструктор, - к концу обучения все исправим.
        Неожиданно у одного у новобранцев автомат заглох. Перекосило патрон. Он без команды поднялся, закрутился на месте, дергая затвор и что-то бормоча на своем языке. Наконец застрявший патрон выпал. Затвор встал на место, дослав в ствол новый. Душман случайно нажал на курок. Раздался выстрел. Пуля пролетела над головой полевого командира.
        - У- у - ё, - вырвалось у стоящего возле него Павла, - сейчас начнется…
        Громко ругаясь, Кабир подбежал к незадачливому стрелку, вырвал у него из рук автомат, и почти без размаха, саданул его прикладом в лицо. Голова новобранца мотнулась назад. Он пошатнулся, рухнув навзничь. Из уголка рта потекла тонкая струйка крови.
        Несколько минут Кабир, выкрикивал проклятья, пинал ногами неподвижное тело. Затем, плюнув в посиневшее лицо, кинул автомат на землю. Настроение у него вконец испортилось.
        - Я приеду через неделю, - раздраженно бросил он в сторону замерших инструкторов, - если отряд не будет готов, расстреляю всех!
        Не открывая дверь, он запрыгнул на переднее сидение. Джип сорвался с места и запылил вниз по склону…
        Глава 3. База советских войск под Кабулом
        - Капитан Стоценко, - спецназ ГРУ.
        Дмитрий пожал протянутую ему руку.
        - Гордеев, - представился он, - комитет государственной безопасности.
        - Вот и познакомились, - улыбнулся начальник базы советских войск в Кабуле, - вы тут побеседуйте, а у меня много дел.
        Он взял со стола форменную кепку и вышел из здания штаба. Гордеев проводил его взглядом, повернулся и вновь протянул руку.
        - Дмитрий, - по-дружески улыбнулся он, - можно на "ты".
        - Николай, - облегченно выдохнул Стоценко. Он предпочитал общаться по-простому, но, как и все военные, был вынужден четко соблюдать субординацию, - что тебя привело в Афганистан?
        - Вот ознакомься, - Гордеев протянул спецназовцу пластиковую папку, перетянутую с углов вшитыми резинками. Стоценко взял ее, открыл и, достав несколько листов печатного текста, стал внимательно читать.
        Не мешая Николаю, Дмитрий отошел к раскрытому настежь окну. Не смотря на ранее утро, солнце палило нещадно. Возле столовой готовилась к приему пищи рота, только что прибывших из учебки новобранцев. Чуть дальше, слева от здания, на полигоне старший призыв отрабатывал, стрельбу, рукопашный бой и метание ножей. Бойцы по одному выходили к исходному рубежу, находившемуся в пяти метрах от ростовых деревянных мишеней. Вращаясь, штык ножи летели в цель.
        - Д-а-а, - озадачено протянул Стоценко, отложив в сторону последний лист, - серьезный "товарищ". Как на него вышли?
        - Дело нам передали из МВД, - Дмитрий отошел от окна, - Смирнов Павел Станиславович, - он вытащил из кармана несколько фотографий, протянув спецназовцу одну из них. С карточки на них смотрел узколицый крепкий парень в гражданской одежде, - в Рязани организовал преступную группу из подростков шестнадцати-семнадцати лет. Надо признаться, что организовано было на довольно высоком уровне. Банда была разбита на несколько не связанных друг с другом групп. В каждой имелся старший. Подчинялись они бригадирам. План операций разрабатывал Смирнов, однако ни кто из группировки о нем ни чего не знал. Сколько МВД не старалось, ликвидировать банду не удавалось. Они, конечно, брали рядовых участников, но на их место набирались новые бойцы. К моменту, когда милиция решилась обратиться к нам, на счету группировки было около двадцати разбоев, несколько изнасилований сопряженных с похищением и два убийства. Действовали они с невероятной для подростков жестокостью. Мне удалось вычислить и задержать всех участников. Но когда я установил личность главаря, он исчез. Но мне удалось выйти на его след. Оказалось, что он
бросил учебу, уехал к родственникам в глубинку и оттуда призвался в армию. Когда я прибыл в учебку, Смирнов уже был отправлен в составе отряда ВДВ на территорию Афганистана, - Гордеев протянул Стоценко вторую фотографию. На ней был изображен все тот же парень в тельняшке с браво сдвинутым на бок голубым беретом. - Я отправился за ним, - продолжил Дмитрий, - но вновь опоздал. Рота, в которой служил Смирнов, отправленная на охрану каравана, не вернулась. Убиты были все, кроме него и командира отделения лейтенанта Белова. Через месяц в горах был разгромлен отряд Мансура. В кишлаке, где он базировался, в яме был обнаружен живым Белов. Он рассказал, что Смирнов оглушил его, после чего добровольно перешел на сторону моджахедов. О судьбе Смирнова Белов ни чего не знал.
        Гордеев устало опустился на стул, вытерев рукавом вспотевший лоб. Жара стала пробиваться и в прохладное помещение.
        - Оставшиеся в живых "духи", - вновь продолжил он, - поведали, что сдавшегося в плен русского отправили в тренировочный лагерь моджахедов в Пакистане. Мне стоило многих трудов опять выйти на его след, - Дмитрий протянул новую фотографию. На ней был изображен заросший черной бородой человек, одетый в перухан. Его руки лежали поверх висевшего на шее автомата. Этот моджахед ни чем не напоминал прежнего рязанского парня. Только полный ненависти колючий взгляд серых глаз, выдавал в нем того, кого искал оперативник КГБ, - это он на территории Пакистана, - пояснил Дмитрий, - там достать его не получилось, хотя определенные возможности похитить его, у меня имелись. Но Смирнов ни когда не покидал пределы лагеря. Я ждал. И вот мне, наконец, выпал случай познакомиться с ним лично. Поступила информация, что Смирнова перебросили в полевой лагерь Исмаила шах Кабира.
        Гордеев протянул последнюю имеющуюся у него фотографию.
        На этот раз с нее взирал человек в защитной натовской форме. Его глаза скрывались за стеклами солнцезащитных очков.
        - Теперь его зовут Пол Смит, позывной "Призрак". Занимается подготовкой рукопашного боя.
        - Мы давно пытаемся установить местонахождение лагерей Кабира, - Стоценко кинул на стол фотографии, - но пока не нашли ни одного.
        - Поэтому я и здесь, - усмехнулся Гордеев, - мне известно расположение по крайней мере одного из них, - он встал, ткнув пальцем в точку на карте, - здесь находиться и Смирнов.
        Стоценко взглянул на указанное место.
        - Что ж, - кивнул он, - прекрасно. Мне потребуются сутки на подготовку. Думаю, что завтра с утра можно выступать.
        - Я пойду с вами, - настойчиво сказал Гордеев.
        Капитан с сомнением оглядел фигуру оперативника.
        - Прошу прощения, - осторожно проговорил он, - я ни в коей мере не сомневаюсь в твоих оперативных способностях. Но идти на такое дело без специальной подготовки не советую. У моих ребят будет полно дел и может не оказаться времени на тебя.
        - Обещаю, что я для вас не стану обузой, - пообещал Дмитрий, - кое-какая подготовка у меня все же имеется. Не веришь? Могу продемонстрировать. Если кто-нибудь из твоих бойцов окажется лучше, я останусь. Если нет, то пойду с вами.
        - Ну что же, - поднялся Стоценко, - тогда пойдем. Поглядим, на что ты способен…
        Глава 4. Мастер-класс
        Выйдя из здания штаба, Стоценко направился в сторону полигона. Гордеев шел следом, внимательно оглядываясь по сторонам. Место для тренировки спецназа было отведено в самом дальнем конце.
        - Взвод смирно! - раздалась команда, как только капитан приблизился к своим бойцам.
        - Отставить, сержант, - махнул рукой Стоценко, - завтра нас ожидает новое задание. У нас, наконец-то, появилась возможность прощупать один из лагерей Кабира.
        Спецназовцы одобрительно загудели.
        - Инициатором является комитет государственной безопасности. Это, - он указал рукой в сторону остановившегося невдалеке Дмитрия, - их представитель. Он желает отправиться с нами. Командование дало добро…
        - Прошу прощения, - один из бойцов, здоровый рыжий парень, поднял руку, выступив вперед, - разрешите задать вопрос, командир…
        - Спрашивай, - кивнул Стоценко.
        - Рядовой Кутырин, - прежде чем задать свой вопрос, представился спецназовец, - позвольте узнать, с каких это пор кабинетные работники решили лезть в горы? И кому из нас выпадет честь стать для него нянькой?
        Остальные бойцы сдержано рассмеялись.
        - Я понимаю вашу озабоченность, рядовой, - Гордеев потрепал себя за мочку уха, - но как руководитель операции, я вправе знать, хорошо ли вы подготовлены. Или мне стоит найти другую группу?
        - Мы лучшие! - уверенно воскликнул Кутырин.
        - Ну, тогда продемонстрируй, - Дмитрий посторонился, указав рукой на мишени, - Задача. Ликвидировать охрану полевого командира, а его самого взять живым…
        Рядовой взглянул на капитана. Тот кивнул. Кутырин взял в руку пять штык ножей. Не торопясь подошел к отведенной черте, и стал метать их один за другим в установленные рядом щиты. Все клинки поразили мишени, воткнувшись в них, в районе груди.
        - Ну как? - чуть отдышавшись, спросил боец.
        - Не впечатляет, - усмехнулся Гордеев.
        Со стороны зрителей раздался недовольные возгласы.
        - Это почему же? - обиделся Кутырин.
        - Я поясню, - спокойно ответил Дмитрий, - задание было не только ликвидировать, но и взять полевого командира живым. Это раз. Во-вторых, его охрана не тупые болванчики, а хорошо обученные бойцы. Или ты полагаешь, что они вот так спокойно будут стоять, пока в них метают ножи? Если они и не успеют выстрелить, то постараются уклониться.
        - И что же вы хотите?
        - Пойдем…
        Гордеев направился на соседний участок. Там были установлены движущиеся мишени, для стрелков. Щиты в полный человеческий рост, были установлены на полозья. При помощи веревок, прячущиеся в укрытие бойцы, заставляли их перемещаться. Дмитрий остановился возле одной из мишеней, достал из кармана заранее припасенный кусок мела и принялся схематично обозначать фигуру человека. Отдельно он нарисовал контуры рук и ног, и пририсовал в конце на воображаемом лице глаза. Отойдя на шаг, Дмитрий полюбовался своим творением, оставшись довольным.
        - Вот, - он указал на изображения, - попробуй выполнить задание теперь.
        Кутырин вновь взял ножи, подойдя к черте. По знаку капитана, бойцы стали тянуть за веревки. Мишень хаотично задвигалась.
        Рядовой некоторое время пытался определить порядок перемещения, но у него ничего не вышло. Плюнув Кутырин, просто стал метать ножи. Ему удалось поразить две из трех мишеней. И то не в жизненно важные органы.
        Зрители, коих собралось множество, тихо шушукались, ожидая продолжения.
        - Ну, ты и лошара, - озвучил общую мысль один из спецназовцев.
        - Сам, ты лошара, - обиделся Кутырин, - сам бы попробовал.
        - На самом деле, в этом нет ни чего сложного, - успокоил их Дмитрий, - штык нож серьезное оружие. Обращаться с ним нужно уверенно. Понять его. Полюбить…
        - Да, что он баба, чтобы его любить? - перебил его Кутырин.
        - Не скажи, - спокойно отреагировал Гордеев, - к любому делу нужно подходить с любовью. Тогда у тебя все получиться. Дай-ка мне пять ножей.
        Он принял от рядового ножи. Зажав четыре между пальцами левой руки, Дмитрий взял в правую пятый. Подбросил его, определяя вес. Затем закрутил в руке. Нож, как живой скользил между пальцами, переворачивался вокруг них. В конце клинок закрутился на ладони и замер в твердой хватке.
        - А теперь, - попросил Гордеев, - называй разные части тела человека. Задание тоже. Ликвидировать двух охранников и взять живым полевого командира.
        Мишени вновь задвигались. Ответственные за это бойцы, старались вовсю, намереваясь запутать пришельца.
        - Шея, грудь, голова, левая рука, правая нога, - скороговоркой затараторил Кутырин.
        С каждым его выкриком в мишень летел нож, втыкаясь именно в то место, на которое указывал рядовой. Условные охранники были поражены один в глаз, другой в горло, третий в сердце. Сам полевой командир, получил ножи в руку и ногу, лишившись возможности сопротивляться.
        - Как-то так, - удовлетворенно потер руки Гордеев.
        - Гляди, салага! - воскликнул все тот же смешливый боец, что уже поддевал товарища, - вот как надо!
        - Д-а-а, - глаза у рядового Кутырина были похожи на блюдца, - такого и в цирке не увидишь! Не думал, что кабинетные работники на такое способны. Но, - он внезапно хитро прищурился, - а вот скажем, нету у вас ножей, и патроны закончились. А "духи" лезут со всех сторон. В плен хотят взять. Тогда что?
        - И это не беда, - сказал Гордеев, снимая куртку, - слушай следующую вводную. Ты полевой командир. С тобой пять бойцов. Выбери любых. Вооружение, Любое не огнестрельное. Задача, взять меня в плен, либо ликвидировать, в случаи сопротивления.
        - Разрешите, товарищ капитан.
        Из строя вышли пять спецназовцев. Все здоровые ребята, с мощными торсами и накаченной мускулатурой.
        - Уверен? - с сомнением спросил Стоценко, глядя на Дмитрия, - поломают ведь, жалеть не станут.
        - Вот и хорошо, - кивнул Гордеев, выходя в центр площадки, - в полный контакт работать сподручнее.
        Спецназовцы разобрали имитации оружия. Учения, учениями, а поранить друг друга в пылу борьбы желания ни у кого не имелось. Двое взяли все те же штык ножи, один вооружился деревянной саперной лопаткой. Оставшиеся выбрали автоматы, без патронов.
        По знаку капитана, бойцы бросились в атаку.
        Ни кто так не смог понять, что произошло. Собравшиеся зрители успели только пару раз вздохнуть, а все нападавшие, лишившись своего оружия, валялись на земле, охая и потирая ушибленные места.
        - Не сомневайся, - Гордеев подошел к Стоценко, по-дружески похлопав его по плечу, - в горах я тоже не раз бывал. На всех пяти тысячниках побывал.
        Он поднял куртку, отряхнул пыль, перекинул ее через плечо и не спеша направился в сторону штаба, насвистывая популярную мелодию.
        Глава 5. Ночной штурм
        Транспортный вертолет МИ-8 нес в своем металлическом чреве взвод спецназа к точке высадки. Бойцы, рассевшись на деревянных скамьях вдоль бортов, думали каждый о своем. Разговаривать было бесполезно. Шум от двигателя многотонной машины стоял такой, что не было слышно даже сидящего рядом товарища, даже если кричать ему прямо в ухо.
        Высадка в горах трудное дело. Обустроенных посадочных площадок там не было и в помине. Приходилось прыгать с высоты двух-трех метров с борта, зависшего над склоном вертолета. Но бойцам было не привыкать. Сколько уже таких высадок они совершили за время службы, и не сосчитать. Им бы только добраться до земли. В воздухе спецназ бессилен. Надеяться приходиться лишь на господа бога, опытность пилотов, да на нерасторопность моджахедов, на вооружении которых появились американские "Стингеры".
        Однако в этот раз удача была на стороне спецназовцев. Полет прошел спокойно. Скоро вертолет стал плавно снижаться. За те мгновения пока тяжелая машина приближалась к земле, бойцы уже в который раз проверили свое снаряжение.
        Прыгать с зависшего вертолета не пришлось. Пилотам удалось увидеть небольшую, удобную площадку. МИ-8 коснулся каменного плато и замер, продолжая вращать винтом. Под напором воздуха пригибалась скудная растительность, да разлеталась во все стороны пыль и мелкие камни. Боковая дверь открылась.
        - Пошли! - скомандовал Стоценко, становясь сбоку от выхода.
        Один за другим бойцы стали выпрыгивать, тут же пригнувшись, отбегая в сторону. Последним борт покинул капитан.
        Громадная машина, ревя двигателями, поднялась в воздух, развернулась и, опустив нос, помчалась в сторону Кабула.
        - Проверить экипировку, - скомандовал Стоценко. Он лично, придирчиво осмотрел всех бойцов, заставив каждого попрыгать на месте. Оставшись довольным, капитан махнул рукой, - Руденко, Савинов, Подберезкин, - вперед. Остальным выход через десять минут.
        Шли весь день, останавливаясь на получасовые привалы. Во время последней остановки, Стоценко подозвал к себе Дмитрия. Они отошли к отвесной скале. Капитан вытащил из помятой пачки сигарету, закурил, протянув пачку Гордееву.
        - Не курю, - отодвинул его руку Дмитрий.
        - Молодец, - похвалил Николай, - я тоже все собираюсь бросить, да видимо силы воли у меня нет, да и работа нервная.
        Он с наслаждением затянулся, выпустив дым в небольшую расщелину, - Почти пришли, - капитан, открыл планшет, где была сложена карта, открытая на участке местности, где они сейчас находились, - если твои сведения верны, то лагерь Кабира находиться вот за тем хребтом, на противоположном склоне.
        - Хорошо, - кивнул Гордеев, всматриваясь в поросший редкими деревьями склон. - До вечера доберемся?
        - А, то, - усмехнулся Стоценко, - мои ребята прощупают оборону. Возле вершины сделаем привал. А ночью, если все будет в порядке, навестим твоего подопечного.
        Перед наступлением темноты, устроились в небольшом углублении скалы, прикрытом сверху плоским козырьком.
        Гордеев улегся у края площадки, на еще не остывшем камне, наблюдая в бинокль за лагерем боевиков. Он располагался именно в том месте, о котором сообщил агент.
        - Вроде не засветились, - рядом с Дмитрием устроился Стоценко. Гордеев протянул ему свой бинокль.
        - Что думаешь предпринять? - поинтересовался Дмитрий.
        - Подождем ночи, - ответил капитан, оторвав бинокль от глаз, - охрана у них не затейливая. Несколько растяжек, да с десяток мин. Мои ребята уже расчистили проход. Секреты, тоже уже обнаружены. Снять часовых не составит труда. А там уже и мы вступим в дело.
        - Смирнова нужно взять живым, - как бы невзначай напомнил Дмитрий, - его нужно судить открытым судом.
        - Ну, это как получиться, - отмахнулся Николай, - из-за одного негодяя, рисковать ребятам я не позволю. Окажет сопротивление, уничтожим не задумываясь. У меня приказ. Пленных могу не брать.
        - Ладно, - кивнул Гордеев, - там видно будет.
        Ночь выдалась темная. Небо закрыли тучи. В строго определенное время группа осторожно двинулась вниз по склону. По пути Дмитрий увидел оборудованную огневую точку. Она была обложена камнями и мешками с песком. В сторону гор, откуда двигались спецназовцы, смотрел черный ствол пулемета. На площадке лежали, сложенные один возле другого трупы моджахедов. Два спецназовца, надев поверх полевки жилетки душманов и нахлобучив на голову тюрбаны, устроились за укреплениями, изображая охрану. В темноте со стороны лагеря различить свои или чужие находятся на огневой точке, было не возможно.
        Стараясь не издавать лишнего шума, растянувшись цепью, бойцы двинулись дальше. По пути им попались еще несколько огневых точек. Все они уже были заняты спецназовцами.
        " Умеют, все же работать, - подумал Гордеев, - сняли всех часовых без единого звука…"
        Через несколько минут спецназовцы вошли в лагерь. Распределившись по заранее распределенным целям, они принялись за дело. Спящих духов убивали, молча, перерезая им горло. Ни чего личного, просто работа.
        Гордеев, вместе с капитаном, метнулся к стоящей в центре армейской палатке. Там должны были находиться иностранные советники. И тут произошла та случайность, которая рушит даже самые тщательно разработанные планы.
        Из-за деревьев появился моджахед, на ходу затягивающий завязки своих штанов. Увидев мелькающие среди палаток темные фигуры, он заорал во все горла, пытаясь при этом передернуть затвор автомата. Не дав ему возможности зарядить оружие, Гордеев подскочил к душману. Ногой выбил из его рук автомат и, развернувшись, вонзил нож в горло. После этого Дмитрий сдернул с плеча свой АКМ, присев на одно колено он взял на прицел вход в палатку. И вовремя. Из нее уже выскакивали люди. Первым появился одетый только в штаны и берцы здоровый наемник. Держа у пояса автомат, он, не целясь, открыл огонь короткими очередями по спецназовцам. За ним выбежал другой инструктор, успевший надеть куртку и подпоясаться портупеей. Пригибаясь, он отбежал за одиноко торчащий из земли валун, улегся за него, принявшись устанавливать пулемет М-249.
        У ног Дмитрия взметнулись фонтанчики от попадания пуль. Это верзила с автоматом заметил близкую цель. Дернув в его сторону ствол, он выстрелил, но промахнулся. Гордеев не стал дожидаться, когда враг пристреляется. Он прицелился и нажал на спуск. Короткая очередь перебила инструктору оба колена. Изрыгая проклятья, наемник рухнул, перевернулся на живот и пополз, к своему товарищу. Пулеметчик закончил возиться с оружием, упер приклад в плечо, приготовившись открыть огонь. Но опоздал всего на мгновение. Подоспевший Стоценко выстрелил из подствольника. Граната угодила в камень, разорвавшись под самой патронной коробкой. Тело пулеметчика, изломанной куклой, отлетело на несколько метров, ударившись о ствол дерева. Рядом застыл его товарищ, с оторванной головой.
        Таиться уже не было смысла. Спецназовцы открыли огонь, расстреливая в упор выбегающих из палаток, заспанных моджахедов.
        Не сговариваясь, Дмитрий и Николай кинулись к изрешеченной пулями палатке.
        - Ушел! - стараясь перекричать шум боя, - разочаровано прокричал Стоценко.
        Ветер трепал края длинного разреза брезентовой стены. Перепрыгнув через ящик, капитан бросился к лазу. Гордеев, решил не бежать за ним, а просто обогнул палатку снаружи. Он успел заметить, как, петляя между деревьев, вниз по склону несется темная фигура. Гордеев бросился следом, чувствуя за спиной дыхание боевого товарища.
        Беглец развернулся на ходу, дав несколько коротких очередей в сторону преследователей. Гордеев вильнул в сторону, уходя с линии огня, вскинул автомат и выстрелил, целясь по ногам. Видимо выстрел оказался удачным. Беглец, прихрамывая, побежал дальше, но уже не так быстро как раньше. Добравшись до огромного камня, он перекатился через него, исчезнув из вида.
        - Шустро ты бегаешь, - рядом с Дмитрием остановился запыхавшийся Стоценко, - у нас таких спринтеров нет…
        - Побежишь тут, - отмахнулся Гордеев, - я за ним три года гоняюсь. Теперь ему не уйти. Но попортить нам шкуру он еще сможет. Позиция для стрельбы у него удачная. Что будем делать?
        - Обойдем, - коротко ответил Стоценко. Он отщелкнул магазин, проверил наличие патронов, тут же вернув его на место.
        - Хорошо, - кивнул Дмитрий, - но все же постарайся не убивать его сразу, а взять живым.
        Отойдя чуть влево, вниз по склону, пригибаясь, Гордеев побежал к валуну. С другой стороны его обходил Стоценко. Остановившись невдалеке от цели, Дмитрий взглянул на капитана. Тот тоже уже занял свою позицию. Командир спецназа кивнул. Оба с двух сторон одновременно бросились вперед. Но Смирнова за камнем не оказалось. Там был лишь широкий провал, поперек которого лежал автомат, упираясь в края погнувшимся дулом и прикладом.
        Стоценко осторожно подошел к краю, заглянув в дыру.
        - Глубоко, - озадачено проговорил он, столкнув ногой в черную бездну камень, - похоже, твой подопечный угодил в расщелину. Такое в горах бывает. Внизу пустота, а сверху небольшой слой почвы. Видимо некоторое время он еще пытался выбраться, хватаясь за автомат. Но не удержался и рухнул вниз.
        - Похоже на то, - почесал затылок Дмитрий, - что я теперь скажу руководству?
        - Скажи, что объект ликвидирован, - предложил капитан.
        - А доказательства?
        - Если нужно я подтвержу твои слова.
        - Может, достанем?
        - Я туда не полезу, - покачал головой Стоценко, - и ребятам своим не позволю. Эти расщелины очень коварны. Сейчас она есть, а через мгновение закроется. А Смиронов либо погиб, либо настолько переломался, что уже не жилец. Давай-ка устроим ему достойные похороны.
        Капитан отцепил от пояса две гранаты, выдернул чеку и, бросив их в пролом, побежал за камень. Гордеев бросился следом.
        Один за другим прогремели два мощных взрыва. Земля задрожала. Из пролома взметнулись высоко вверх клубы пыли и мелкие камни.
        Когда Дмитрий заглянул за валун, расщелины уже не было. Провал закрылся, похоронив под тоннами камней тело наемника.
        Глава 6. Первый день в новом мире
        Смирнов открыл глаза. Яркий свет ослепил, заставив зажмуриться. Память услужливо подсказала события последних мгновений его жизни. Он вспомнил, как его разбудили автоматные очереди. Вскочив с походной кровати, Павел увидел, как Уил, успев натянуть штаны и надеть ботинки, выскочил на улицу, открыв огонь из автомата. Чуть погодя, за ним последовал Райт. Он задержался для того, чтобы полностью одеться и вытащить из-под груды вещей верный М-249. Павел хотел выбежать за ними, но увидел, как упал Браун. Как мощный взрыв отбросил Райта, расплющив его о ствол дерева. Помочь им Павел уже ни чем не мог. Он разрезал дальнюю от входа стену, осторожно выглянув наружу. Вокруг кипел бой. Да собственно боя не было. Была бойня. Моджахедов просто истребляли. Ждать милости от соотечественников не приходилось. Через прореху Смирнов выбрался наружу и что есть мочи побежал, стараясь не попасться на глаза спецназовцам. Но его все же заметили. Павел спиной чувствовал погоню. Когда боль обожгла ногу, он понял, что уйти не удастся. Но сдаваться он не собирался. Собрав последние силы, Павел добежал до огромного валуна,
перекатился через него, намереваясь принять последний бой. Но не успел он коснуться, казалось бы, прочной поверхности, как почва ушла у него из-под ног. Он почувствовал, что проваливается. В последний момент ему удалось выставить поперек автомат. Некоторое время Павел висел над пропастью, пытаясь подтянуться, и ухватится за край провала. Умирать вот так глупо он не хотел. Казалось, что ему удастся выбраться. Но тут дуло автомата погнулось, соскользнув с края. Смирнов сорвался, рухнув в черную бездну. Пока он не потерял сознание, Павел видел ответные стены туннеля, светящиеся какими-то мистическими огнями. Вокруг его тела мелькали тени, протягивая к нему черные отростки. Затем удар и полная тьма.
        Но он не умер. Это Павел знал точно. Он чувствовал свое тело. Руки и ноги прекрасно слушались. Он чувствовал холод ветра, проникающего под куртку. Слышал крики птиц и шум, похожий на прибой.
        Смирнов вновь попытался открыть глаза. На этот раз свет больше не слепил. Он вновь мог видеть.
        Павел приподнялся, оглядевшись вокруг. Он лежал на каменной площадке поросшего редким колючим кустарником, горного склона. Где-то внизу разбивались об утес волны, выбрасывая вверх тучи брызг. Повсюду, насколько хватало глаз, простиралась бесконечная водная гладь. В небе с криками носились альбатросы, изредка срываясь вниз и возвращаясь с мелкой рыбешкой. Тяжелые серые тучи недвижимо повисли над побережьем. Словно только и ждали появления человека, с неба на него посыпались мелкие капли.
        Павел поднялся. Ноги у него дрожали. Голова гудела. Он пошатнулся, поскользнулся, сев на пятую точку.
        - Мать, твою! - Выругался Смирнов, потирая ушибленное место.
        Между тем дождь усилился. Одежда Павла моментально намокла. Пошатываясь из стороны в строну, он побрел вверх по склону. Мир будто сошел с ума. Вокруг все наполнилось гулом и ревом. За спиной шумело море. Тяжелые волны вздымались ввысь, с грохотом разбиваясь о камни. Ветер с воем бросал в лицо колючие капли дождя. Решив, что лучшим выходом было подняться как можно выше, Смирнов брел, не разбирая дороги. Он карабкался по крутому склону, скользя по мокрым камням. Падал, поднимался и вновь лез вверх. Не скоро, но он все же сумел добраться до вершины, на которой росли деревья. Невзирая на камни, они умудрились расти даже в таких условиях.
        Под самой вершиной Павел обнаружил что-то вроде пещеры. Скорее всего, это была глубокая вымоина. С потолка свисали корни. Павел вытащил нож и принялся рубить длинные отростки. Расчистив проход, он залез внутрь. Там оказалось довольно сухо. Ветер совсем не задувал. Немного отдохнув, Смирнов вновь вылез под дождь. Поднявшись на вершину, он нарубил нижних сухих веток, собрал хворост. После чего вернулся в свое убежище. К счастью, во время атаки спецназа, Павел не поленился одеться. В многочисленных карманах разгрузочного жилета, он обнаружил: зажигалку, полу пустую почку сигарет, пачку жвачек, упаковка презервативов, два шоколадных батончика и деньги в сумме двух с половиной тысяч долларов.
        - Мне бы только до жилья добраться, - усмехнулся Смирнов, раскладывая на полу мокрые купюры, - а там на такие деньги я куплю все, что угодно.
        Однако, что-то ему подсказывало, что эти деньги ему не понадобятся. Но Смирнов отбросил эту мысль.
        Через несколько минут в пещере весело горел костер.
        Павел полностью разделся, хорошенько выжил одежду, развесив ее на свисающих с потолка, корнях. После этого он облокотился о стену пещеры, лениво жуя покрытые слоем шоколада вафли. Он даже не заметил, как задремал.
        Ему снились черные птицы, ростом с человека, на длинных костяных ногах. Они кружили вокруг него в диком танце, пытаясь дотянуться кривыми клювами, намереваясь растерзать его тело.
        Павел вздрогнул и проснулся. Он потряс головой. Наваждение ни в какую не хотело оставлять его. Костер почти погас, но успел просушить одежду. Дождь прекратился.
        Одевшись, Павел вылез из укрытия. Поднявшись на вершину, он прошел сквозь небольшую рощу, остановившись на краю обрыва. Несколько камней оторвались от площадки, сорвавшись в пропасть. У Павла совсем не было желания отправиться за ними следом. Он попятился, отходя подальше от края. С другой стороны, между камнями виднелась узкая тропа. Больше не оборачиваясь, Смирнов начал спускаться. Тропа, скорее всего, имела природное происхождение, но на ней встречались и следы человеческой деятельности. То тут, то там попадались на пути кострища, а в одном месте даже обнаружились вырубленные в камне ступени. Сами собой они образоваться не могли, а значит где-то близко, должно было быть жилье.
        Тропа постепенно расширялась. Вскоре Павел увидел у подножия склона большое поселение. Недалеко от берега на зажатой между скалами равнине, были разбросаны сложенные из камня дома. Их стены имели изгибы, видимо для защиты от ветра. Дома напоминали длинные бараки и имели два входа с противоположных сторон. По узким улочкам бегали дети. Женщины занимались хозяйственными делами. Вооруженные воины наблюдали с вышек за морем.
        Защищенный утесами залив, делал это место привлекательным для стоянки судов. И действительно, на берегу располагались несколько уходящих далеко в море, причалов. Возле одних, покачивались на волнах рыбацкие лодки. Раздетые по пояс мужчины выгружали вечерний улов. У самой крупной пристани возвышалось судно, с установленной посредине мачтой. Его нос украшала вырезанная из дерева голова дракона.
        Когда-то в детстве, Павел читал о таких судах. Кажется, их называли "дракарами". И плавали на них древние скандинавские воины, именовавшие себя викингами.
        Вновь смутное предчувствие кольнуло сознание Павла. Что-то в окружающем мире было не так. Откинув сомнения, Павел решительно направился в сторону поселения.
        Глава 7. Нападение викингов
        Не успел Смирнов пройти и половину пути, как обстановка резко изменилась. В бухту буквально ворвались три "дракара". То, что это были враждебные для поселенцев суда, стало ясно сразу. Раздался тревожный гул. Это расположившийся наблюдатель начал яростно стучать молотом о подвешенную на цепях металлическую балку. В одно мгновение в поселке началась суматоха. Женщины хватали детей, таща их к домам. Их собрали в большую группу, после чего несколько женщин повели галдящую толпу в сторону гор.
        Тем временем из разных концов к пристани сбегались воины. Несколько десятков человек собралось на берегу, выстроившись в две линии. В строю стояли только опытные воины. Заросшие бородами суровые лица, излучали решимость уничтожить любого врага, посмевшего вступить на их землю. Прикрывшись щитами, они стали колотить по ним, тем, чем успели вооружиться, выкрикивая только им понятный боевой клич. За пехотинцами выстроились лучники с уже вложенными на тетиву стрелами. Это были юноши старших возрастов. Умеючи всадить стрелу из лука, мог и десятилетний ребенок.
        Возле домов толпились женщины и подростки двенадцати-четырнадцати лет, не пожелавшие скрываться от врага. В руках они крепко сжимали вилы или рогатины. У некоторых имелись мечи и топоры.
        Павел подивился храбрости неизвестного ему пока народа. Однако решил не спешить, а посмотреть, что будет дальше. Укрывшись за выступом скалы, стал с интересом наблюдать.
        Между тем вражеские суда стремительно приближались. Команда уже спустила паруса. Гребцы синхронно поднимали и опускали весла от чего "дракары" буквально летели, рассекая волны. И по всей видимости тормозить или отворачивать они не собирались. Попавшаяся на пути рыбацкая лодка, была раздавлена мощным корпусом, словно яичная скорлупа. Рыбаки, конечно, успели выпрыгнуть за борт. Но сколько они могли продержаться в холодной воде? Хотя, кто знает, какая у них закалка.
        По команде воеводы находящиеся на берегу, отроки подняли луки. Вдоль строя пробежал юноша с горящим факелом, касаясь им, наконечников, обмотанных тряпицами, пропитанными горючим составом, заставляя их вспыхивать синеватым пламенем.
        Лучники дали залп. Горящие стрелы разрезали воздух, устремившись в сторону приближающихся судов. Несколько вражеских воинов упали за борт. Стрелы втыкались в борта и щиты ограждения, продолжая гореть. Некоторые доски начали темнеть. Но было слишком сыро, чтобы разгорелось пламя.
        Нападавшие ответили своим залпом. Однако поселенцы закрылись щитами, образовав своеобразный купол.
        Не снижая скорости "дракары" врезались в пристани. С треском ломая доски, они стали замедлять ход, уткнувшись, наконец, носами в прибрежную гальку. С бортов на берег и прямо в воду стали выпрыгивать воины. Отличить друг от друга противоборствующие стороны было практически не возможно. Все воины были высокие, крепкого телосложения. Несмотря на некоторое различие, относящееся, скорее всего к статусу обладателя, оснащение воинов было одинаковое.
        Голову воинов защищали однообразные шлем, состоящий из трех основных частей, представляющих собой скрепленные заклепками металлические полосы. Первая налобная, вторая шла к затылку и третья от уха до уха. К этой основе крепились четыре сегмента. В месте перекрещивания полос имелся острый шип или просто гладкая пластина. Некоторые шлемы по бокам имели украшения в виде рогов. Лицо воина защищала личина. Сзади к шлему крепилась кольчужная сетка. В зависимости от принадлежности, тело воинов защищала либо прочная кольчуга с коротким рукавом. Либо, у более бедных, кожаный доспех, усиленный костяными или металлическими пластинами. Вооружение тоже не отличалось разнообразием. Пехотинцы имели короткие мечи, топоры и копья. У всех также имелся круглый щит, обитый металлическими полосами, с набалдашником посередине. Огневую мощь составляли лучники и пращники, которые в любой момент могли схватиться в рукопашной.
        По самым грубым подсчетам на судах прибыло полторы сотни человек. Таким образом, они превышали обороняющихся по численности в четыре раза.
        Однако поселенцы защищались с отчаянием обреченных, раз за разом отбивая яростные атаки. Но их сил было явно не достаточно, чтобы перекрыть всю береговую линию. Не прекращая фронтальные атаки, два больших отряда прошли вдоль кромки воды, обходя поселение, стремясь зайти с тыла. Там их ненадолго задержали женщины. Со своим неказистым вооружением, они отчаянно бросились на врага. Но что могли они сделать против опытных бойцов. Сопротивление было подавлено и нападавшие вышли в тыл поселенцам, которые заняли круговую оборону. Но биться в таких условиях они долго не могли. Их силы быстро таяли. В стремительной атаке, последние оставшиеся в живых защитники, прорвали окружение, отступив к стене дома. Теперь обойти их было невозможно. Сомкнув щиты они готовились подороже продать свои жизни.
        Однако враг не спешил атаковать. Не дойдя до последних поселенцев нескольких шагов, не нарушая боевой порядок, они замерли. Передние ряды расступились. На свободное место вышел высокий, мускулистый норманн. Он неторопливо снял с головы шлем. Теперь его можно было хорошо рассмотреть. Широкое лицо было заросшее пышными усами, переходящими в густую бороду. Рыжую шевелюру, украшали две косицы, свисающие по бокам лица. На его плечи был накинут, подбитый мехом, красный плащ, что говорило о знатности воина.
        Во время боя, Павел решил подобраться поближе. Пригибаясь, он перебежал небольшую ложбину, укрывшись в густых зарослях кустарника. Отсюда было не только все видно, но и хорошо слышно. Говор напоминал норвежский язык, но более примитивный.
        - Ей, Олов! - тем временем крикнул рыжеволосый гигант, - скажи своим воинам бросить оружие и присягнуть новому господину…
        - А, это ты, Эрик, - из рядов поселенцев выступил воин, не уступающий своими габаритами предводителю врага, - ты как трусливая собака…
        - За меньшие оскорбления мои враги лишались головы, - усмехнулся рыжебородый.
        - Когда наш господин ярл Роалд, любимец конунга, дома, ты ползаешь перед ним, веля хвостом, готовый облизывать его ноги! - не обратив на его угрозу внимания, продолжил Олов, - а как только хозяин за порок, норовишь укусить его домочадцев. Посмел бы ты напасть, когда бы Роалд не ушел в поход!
        - Это его печаль! - расхохотался Эрик, - разве кто-нибудь заставлял его отправляться к франкам, не оставив должной защиты своих владений? Жадность, вот его беда! Но скоро все изменится! Пока он отсутствует, я разорю все его селения, а потом уничтожу и его самого! Наш конунг стар! Дни его сочтены! И после смерти, его заменю я!
        - Этому не бывать! - зло, сверкнув глазами, воскликнул Олов, - новым конунгом будет Роалд! Когда он вернется, ты пожалеешь о своем злодеяние!
        - Пусть приходит! - продолжил издеваться Эрик, - а там мы еще посмотрим, кто из нас отправиться в Вальхаллу!
        - Туда я тебя отправлю прямо сейчас!
        Олов бросился в атаку. Он нанес мощный удар боевым топором, намереваясь с одного удара решить исход поединка. Но его противник оказался опытным воином. Он отбил удар, своим мечем, после чего сам перешел в наступление. Соперники закружили друг против друга. В конце концов, на свою беду, Олов оказался спиной к рядам врага. Один из бойцов подло заплел его ноги древком копья, от чего воевода упал на спину, раскинув руки. Воспользовавшись этим, противник подскочил к нему, ударив ногой по открытой руке, сжимающей щит. Олов перекатился, поднявшись на ноги. Но левая рука у него безвольно обвисла. Если она и не была сломана, то вывих был уж точно. Олов высвободил опухшую кисть. Щит упал на землю.
        - Как ты был подлецом, так им и остался…
        Сквозь зубы процедил Олов, покрепче сжимая здоровой рукой топор.
        - Ты будишь скулить как баба, или сражаться, - рассмеялся рыжий великан.
        Из последних сил, Олов нанес удар топором. Эрик принял его на щит и вонзил меч в живот противника. Воевода селян упал на колени, продолжая сжимать в руке топор. Что-то, прошептав, он опрокинулся на бок и затих.
        - Бросайте оружие, - рыжий ярл выдернул окровавленный меч, повернувшись к последним защитникам. Они переглянулись, но вместо того, чтобы разоружиться, и тем спасти свои жизни, бросились в последнюю атаку. В течении нескольких минут все храбрые воины были перебиты.
        После этого победители бросились в дома. Грабеж продолжался несколько часов. Все, что представляло хоть какую-нибудь ценность: одежду, утварь, оружие, продовольствие, грузили на одно из судов. Плененных женщин вытащили на площадь в центре поселка, заставив встать на колени. Они сидели, молча, зло, глядя исподлобья на завоевателей.
        Развязной походкой Эрик прошелся вокруг пленниц, грубо хватая их за волосы и заглядывая в лица.
        - Я не вижу среди них ни жены Роалда, ни его сестры, - разочарованно произнес он. Схватив одну из женщин за грудки, он без труда поднял ее, так что ноги пленницы повисли над землей, - где они?! - заорал Эрик в лицо несчастной. Та лишь плюнуло ему в лицо. Покраснев от гнева, ярл швырнул женщину, словно куклу.
        - Тир! - крикнул рыжебородый предводитель, - я, забираю половину твоих воинов и отправляюсь к следующему поселению, пока они не разбежались как тараканы по горам! А ты найди мне Лагрету и Мэгрит. Когда они окажутся у меня, Роалд будет более сговорчивым. Как найдешь, отправляйся с добычей в Хэтум.
        - Как же мне их искать, еже ли ты забираешь всех моих людей? - удивленно развел руками Тир, - они, по-видимому, попрятались где-то в горах…
        - У тебя много заложников! - рявкнул Эрик, - если будет нужно убей всех! Но найди, то, что мне нужно!
        - Да, господин… - покорно склонил голову Тир…
        Глава 8. Поиски по нормански
        Начало уже темнеть, когда "дракар" Эрика Рыжего, отчалило от берега. Видимо он намеревался напасть на соседнее селение ночью, пока его обитатели будут спать.
        По подсчетам Смирнова, на берегу осталось не более тридцати человек. Они вначале согнали оставшихся в живых пленниц в один из домов, где во время битвы прятались рабыни. Двери с обеих сторон заперли на крепкие засовы, представляющие собой огромные балки, которые с трудом поднимали два человека. После этого норманны стали таскать награбленное добро на борт своего судна. От нагруженных вещей "дракар" заметно просел.
        Окончив погрузку, захватчики разбрелись по окрестностям намереваясь найти скрывшихся женщин и детей. Однако их поиски ни к чему не привели. Скоро стемнело настолько, что даже с факелами было трудно, что-либо различить. Тогда Тир решил пойти другим путем.
        Норманны натаскали на центральную площадь дрова и разожгли несколько костров. Между ними вкопали два столба. Несколько воинов вбежали в дом, вытащив оттуда двух женщин. Судя по одежде, это были не рабыни. Пленниц поставили перед хёвдингом, что соответствовало должности воеводы.
        Тир некоторое время разглядывал их, почесывая свою всклоченную бороду.
        - Раздевайтесь, - велел он.
        - Никогда карла (свободная женщина), не разденется ни перед кем, кроме своего законного мужа! - гордо вскинув голову, воскликнула одна из женщин, плюнув в сторону хёвдинга.
        Тир подошел к ней и наотмашь, ударил ее ладонью по лицу. Женщина упала.
        - С этой минуты ты больше не карла, - Тир намотал волосы пленницы себе на руку и, повернув к себе лицом, взглянул ей в глаза, - ты принадлежишь мне. Захочу, отдам тебя мужу за выкуп. Захочу, продам на восточном базаре. Но, - он отпихнул женщину ногой, - сейчас я желаю отдать вас своим воинам. Помогите дамам разоблачиться!
        Несколько норманов бросились к пленницам, сорвав с них платья. Стоящие вокруг воины сально заулыбались, облизывая кончиком языка губы. Тир приложил рукоять плети к животу одной женщин и стал водить по ее телу. Прошелся по бедрам, животу. Приподнял грудь. Поиграл сосками.
        - Привяжите их, - наконец велел он.
        Воины исполнили приказ. Пленниц прислонили к столбам, привязав к ним их руки.
        Тир не спеша подошел к границе света.
        - Эй! - крикнул он в темноту, - Лагрета! Мэгрит! Я знаю, что вы меня слышите! Смотрите! Со мной тридцать воинов! Все они соскучились по женской ласке! Вначале они по очереди будут развлекаться с этими сучками, до тех пор, пока они не издохнут! Затем приведут следующих!
        Не получив ответа, он взмахнул рукой.
        Двое самых здоровых мужиков, растолкав товарищей, ехидно улыбаясь, направились к пленницам. Спустив штаны, они подхватили ноги несчастных, с силой войдя в них. Толчками, вгоняя в лоно свои детородные органы, они принялись терзать груди пленниц, нещадно кусая их соски. Непроизвольно женщины застонали. Прикусив губу, они старались отстраниться от происходящего, чтобы не доставлять мучителям удовольствия. Когда эти двое кончили, их место заняли другие. Их сменили следующие. После пятой пары пленницы потеряли сознание. Их облили водой, приведя в сознание, и пытка продолжилась.
        - Лагрета! - вновь закричал Тир, - неужели тебе не жалко своих подданных?!
        Бедные женщины уже ни на что не реагировали, глядя невидящим взглядом куда-то в пространство. Их соски превратились в кровавое месиво. По внутренним сторонам бедер стекали струйки крови.
        - Ведите следующих! - приказал Тир, продолжая всматриваться в темные очертания гор.
        - Хватит!
        В полосу света вступили две женские фигуры. Первой, гордо выпрямив спину, шла женщина лет тридцати. Длинные светлые волосы падали на ее плечи. Несколько прядей по двум сторонам лица, были сплетены в косы. Лоб стягивал золотой обруч украшенный диадемой. На ней было одето длинное бардовое платье. Плечи покрывала меховая накидка.
        Следом шла миловидная девушка. Ей нельзя было дать больше шестнадцати лет. Ее волосы отливались белизной, словно снег на вершинах гор. Такие, же, как у спутницы, косы украшали прическу.
        - Госпожа Лагрета, - картинно раскланялся Тир, - и прелестная Мэгрит! Я рад, что вы все же решили облегчить страдания этих несчастных. Хотя… - он взглянул на измученные обнаженные тела, - им вряд ли это уже поможет. Но тут вы сами виноваты. Слишком долго раздумывали.
        - Вы звери! - не сдержалась Мэгрит. Но по знаку супруги брата, умолкла.
        - Что нас ожидает? - спокойным голосом спросила Лагрета.
        - Пока Эрик будет вести переговоры с вашим мужем, вам ни чего не угрожает. Вы будите почетными гостями в его доме. Завтра вас отвезут в Хэтум. Однако если Роалд заартачиться, то…,- Тир неопределенно покрутил ладонью в воздухе, - тогда я не могу поручиться за вашу безопасность…
        Хевдинг повернулся к стоящим за его спиной воинам.
        - Отведите наших дорогих гостей к остальным. Глаз с них не спускать! Головой отвечаете!
        Подождав пока знатных особ уведут, Тир вознес руки к небу.
        - А теперь восславим Одина! Пусть он нам пошлет удачу в бою и вечное блаженство в Вальхалле!
        Всем гулять!
        В окружении ликующих воинов Тир направился к дому ярла Роалда. Там уже был накрыт длинный стол, ломившийся от найденных в поселке вин и яств.
        - Да… - он на мгновение задержался возле столбов, на которых обвисли истерзанные женские тела, - и перережьте кто-нибудь им горло. Мы же не звери. Чтобы оставлять их падальщикам…
        Глава 9. Берсерк
        Постепенно поселение опустело. Пленниц согнали в один из домов. Двери заперли на тяжелые запоры, оставив охрану.
        Павел прислушался. Вокруг стояла тишина. Только из помещения, где собрались почти все норманны, слышались пьяные голоса. Трое воинов протащили через поселение двух женщин. Пленницы упирались, пытаясь вырваться. Одной из них удалось освободиться, и она побежала вдоль кромки воды, но споткнулась и упала.
        - Ульв, - расхохотались его товарищи, - ты уже настолько пьян, что не можешь удержать молодую козочку?
        Верзила засопел. Подойдя к лежащей в воде женщине, он схватил ее за волосы, поставил на ноги, и, размахнувшись, ударил пленницу по лицу. Женщина обмякла. Ульв взвалил ее на плечи. Подкинув свою ношу, чтобы легла поудобнее он, молча, пошел по сходням на покачивающееся возле пирса "дракар". Там его встретили еще двое норманнов. Приняв пленницу, они поволокли ее на корму. Другую женщину чуть отставшие воины, затащили, держа за руки и за ноги. Пленница извивалась, но вырваться не могла.
        Павел огляделся. Некоторые воины еще бродили по окрестностям, ловя разбежавшихся овец и не оставляя надежды разыскать схрон, где прятались дети.
        Инстинкт самосохранения нудно нашептывал Смирнову, оставаться на месте и ждать пока викинги отплывут восвояси. Но дух авантюризма говорил, что если ему удастся освободить женщин, то закрепиться в новом мире ему будет куда легче. То, что он уже не в родном двадцатом веке, Павел не сомневался.
        Наконец Павел решился. Он уже хотел было отправиться к судну, огромный силуэт которого вырисовывался на фоне темного неба. Однако, послышавшиеся со стороны гор голоса, заставили его вновь затаиться. Вскоре со склона, с которого он совсем недавно сам спустился, появились два человека. Один из них тащил на плече жалобно блеющего молодого барашка. Второй держал под мышкой бурдюк, периодически прикладываясь к его горловине. Оба субъекта были уже порядком пьяны.
        - Интересно, - говорил один из норманнов. Он в который раз сделал большой глоток содержимого бурдюка, вытер бороду и передал сосуд товарищу, - все говорят, что Роалд очень богат… Ведь так Хрут?
        Детина с ягненком на плечах, оторвал от губ горловину, довольно крякнул и кивнул.
        - Так, Фрост. Роалд знатный ярл и метит в новые конунги. У него должно быть много денег.
        - Однако, - его товарищ забрал бурдюк, всунул в него деревянную пробку, засунув под мышку, - никто из нас так и не смог найти звонкую монету и драгоценные камни. Куда же он мог спрятать свои богатства? - Фрост с сожалением покачал головой, - Эх, зря Эрик перебил всех мужчин. Я бы нашел способ разговорить их. А теперь…
        - Что? - повернул голову верзила.
        - Теперь, - усмехнулся Фрост, - я попытался спросить о кладе у мертвецов, но они молчат…
        - А как же мертвецы должны отвечать? - не понял шутки туповатый Хрут, почесывая затылок.
        - Как, как, - передразнил его Фрост, - через зад!
        - Да ну тебя, - насупился Хрут Перекинув на другое плечо ношу, он зашагал в сторону берега.
        - Ну да ладно, - догнал его Фрост, - вот отнесем барашка на "дракар", зажарим его на огне, выпьем, а там отправимся к жене Роалда. Она, то уж наверно знает, где муженек припрятал денежки.
        - Тир сказывал, не трогать ее… - возразил Хрут.
        - Ничего, не убудет… - отмахнулся его товарищ, - зря мы, что ли свою кровь проливали?
        В этот момент викинги поравнялись с ложбиной, где за кустами скрывался Павел. Тихий шорох заставил Фроста обернуться. Он открыт от удивления рот и тут же захлебнулся кровью. Острый кинжал рассек глотку от уха до уха.
        - Эй, друг, где ты там? - Хрут неуклюже повернулся, придерживая рукой почувствовавшего кровь, бьющегося ягненка.
        Больше ничего он не успел. Мелькнула в лунном свете сталь. Хрут схватился за горло, из которого торчала рукоять ножа. Ягненок, рухнул на камни, жалобно, заблеяв. Верзила упал на колени, завалился на бок и затих.
        Павел выдернул нож, вытер его о рукав, вложив в ножны. Присев возле тел норманнов, он придирчиво оглядел их. Тот, которого звали Хрут, был огромного роста и широк в плечах. Его доспехи выглядели бы на Смирнове как сарафан на пугале. А вот Фрост имел телосложение схожее с Павлом. Бывший инструктор вздохнул и стал стаскивать с трупа доспехи. Все пришлось в пору, кроме сапог. Поэтому Смирнов оставил свои берцы. Он провел рукой по заросшему двухдневной щетиной подбородку. С бородой, которой обладали все норманны, были, конечно, проблемы, но кто в темноте обратит на это внимания. А давать возможности потенциальным жертвам приглядеться, Смирнов давать не собирался.
        Прицепив на пояс короткий меч, Павел взвалил на плече ягненка, подхватил другой рукой бурдюк. Низко наклонив голову, он, пошатываясь, поплелся к "дракару". Дойдя до судна, Смирнов затопал, по влажным доскам сходен.
        - Эй, кто там?! - раздался недовольный голос. К борту подошел чернобородый викинг. Шлем на его голове отсутствовал. Кожаный панцирь был снят. На нем была надета рубаха, заправленная в кожаные штаны. Но меч, как и положено, висел на левом боку. Норманн уставился на поднимающуюся по сходням фигуру.
        - Фрост, ты что ли? - облегченно выдохнул охранник.
        Павел, молча, кивнул, протянув бурдюк.
        - Да ты совсем пьян! - расхохотался викинг, - но не забыл о своих товарищах!
        Он забрал бурдюк, выдернул зубами пробку и жадно присосался к горловине, запрокинув голову. При этом его горло так соблазнительно открылось. Павел не стал упускать момента. Он выхватил нож, полоснув лезвием по горлу. Охранник захлебнулся. Из его глотки брызнул фонтан крови вперемешку с винном. Несколько мгновений он тупо пялился на стоящего перед ним убийцу. Затем завалился на борт. Павел подхватил тело, аккуратно опустив его на палубу. С первого взгляда можно было подумать, что охранник просто напился и уснул.
        Смирнов прислушался. Вокруг все было тихо. Только с кормы раздавались приглушенные голоса и какая-то возня. Павел осторожно стал пробираться вдоль борта. Там четверо норманнов насиловали пленниц. Руки женщин были связаны, в рот им был вставлен кляп, видимо для того чтобы они не кусались и не отвлекали мужчин криками. Пока двое викингов держали пленниц за руки, положив их головы себе на колени, двое других, навалившись сверху, активно двигали ягодицами. На вновь прибывшего никто не обратил внимания. Воспользовавшись этим, Павел выхватил меч, обрушив его на шеи насильников, находящихся к нему спиной. От мощных ударов их головы упали на грудь жертв, скатились и заскакали по палубе. Кровь фонтаном брызнула на женщин и державших их норманнов, забрызгав глаза. Мужчины отпустили свои жертвы и стали протирать очи. Смирнов не стал ждать пока, они вновь прозреют. Короткими ударами он заколол их, поразив прямо в сердце.
        Получив неожиданную свободу, женщины стали вытирать глаза. Увидев нависшего сверху неизвестного с мечом в руке, они поползли назад, скользя ногами по залитой кровью палубе.
        Павел, вложил меч в ножны, присел рядом, приложив палец к губам.
        - Я ничего вам не сделаю, - прошептал он, - сидите тихо и я развяжу вас. Поняли?
        Женщины часто закивали. Павел вытащил нож, разрезав стягивающие их запястья веревки. Ободряюще подмигнув постепенно приходящим в себя женщинам, Смирнов вернулся на берег.
        Глава 10. Это сладкое слово-месть
        Продолжая изображать из себя праздно шатающегося викинга, Смирнов отправился к дому, где были заперты остальные пленницы. Оба охранника находились возле центрального входа, о чем-то громко споря. Один из них увидел приближающегося Павла, приняв его по надетым на нем доспехам за своего товарища.
        - Эй, Фрост! - крикнул он махая рукой, - иди сюда!
        Павел направился к ним.
        - Ты должен разрешить наш спор! Вот Сван говорит, что он в последней битве голыми руками разорвал франку горло! А я говорю, что такое невозможно!
        - Почему же…,- Смирнов приблизился вплотную к спорящим мужчинам, выбросив руку вперед. Его пальцы сомкнулись на кадыке Свана. Немного развернув кисть, Павел рванул руку назад, выдернув хрящ из разорванного горла. Другой охранник, взглянул на рухнувшего к его ногам товарища, поднял изумленный взгляд на неизвестного ему человека и попятился. Его шея уперлась о балку засова. Павел ударил ногой снизу вверх под подбородок. Раздался хруст шейных позвонков. Голова норманна неестественно вывернулась. Несколько секунд он стоял, затем упал лицом вниз.
        Потратив немного времени, чтобы освободить подход к дверям, Смирнов оттащил в сторону мертвые тела, приподнял плечом тяжелую балку и, поднатужившись, скинул ее на землю. Приоткрыв ворота, он шагнул внутрь. Краем глаза он увидел мелькнувшую тень. Только природная реакция спасла ему жизнь. В последний момент Павел увернулся от летящего ему в горло ножа. Пропустив мимо, сжимающую клинок руку, он перехватил ее, завернул за спину нападавшему, развернув его к себе спиной. Подхватив выпавший кинжал, Павел, прижал его острию к нежной коже женской шеи. Волосы цвета первого снега обволокли лицо Смирнова. Он вздохнул их запах, наполненный ароматами трав и цветов. Голова слегка закружилась.
        - Убей меня! - обладательница волос гордо подняла голову, - я ни когда не стану рабыней рыжего пса!
        - Кто тебе сказал, что я буду тебя убивать? - Павел резко развернул девичью фигуру, заглянув в ее лицо. Одного мгновение хватило ему, чтобы разглядеть, словно выточенные и кости тонкие черты: чуть вздернутый носик, пухлые чувствительные губы, лебединую шею и высокую грудь, под глубоким разрезом легкого платья с вышивкой, - разве я способен лишить жизни такое прелестное создание?
        Он чуть ослабил хватку. Девушка вырвалась и отскочила назад, глядя на незнакомца удивленно раскрытыми серыми глазами.
        Павел покрутил в руках узкий клинок и воткнул его в косяк.
        - Такой зубочисткой, только жуков из коры выковыривать.
        Он присмотрелся. Из темного помещения выступили еще несколько женщин. Впереди шла статная женщина, которую хевдинг захватчиков называл Лагретой. Ее окружали с десяток пленниц, по виду принадлежащих к свободному сословию. В дальнем конце жались друг к другу рабыни.
        - Ты не норманн… - проговорила хозяйка поселения, рассматривая Павла.
        - А, то… - усмехнулся Смирнов.
        - Тогда кто ты?
        - Знакомство оставим на потом. Хватит и того, что я пришел спасти вас.
        - С тобой войско? - также спокойно поинтересовалась Лагрета.
        - Нет, я один…
        - Так, как же ты намерен помочь нам?
        - Бывают случаи, когда и один в поле воин, - усмехнулся Павел, - девятерых я уже конечно убил, но от помощи не отказался бы, - он взглянул на окружение госпожи. Никто из ее подданных не дрожал от страха. Каждая была готова сражаться.
        - Девятерых? - удивленно подняла брови жена ярла, - ты берсерк?
        - Ну, пусть будет так, - решил прекратить затянувшуюся беседу Павел, - у нас мало времени. Остальные захватчики сейчас пируют. Это единственный шанс.
        - Что ты задумал, незнакомец? - заинтересовалась Лагрета.
        - С одной стороны вход заперт. Мы запрем ворота с другой стороны, обольем стены чем-нибудь легко воспламеняющимся и подожжем. Есть у вас, что-нибудь подобное?
        - Имеется масло и китовый жир…
        - Подойдет, - кивнул Павел, - пусть женщины тащат их к дому и обливают стены, а я запру ворота и прослежу, чтобы никто не вырвался.
        Лагрета дала короткие распоряжения. Женщины кинулись к "дракару" куда уже погрузили сосуды, наполненные расплавленным жиром и маслом. Пока они таскали их с судна и обливали стены, Павел осторожно запер ворота. Норманны продолжали пировать. За гулом веселого празднества, они казалось, ни чего не слышали. Выстроившись вдоль стен, освобожденные пленницы застыли с зажженными факелами в руках. Языки пламени играли на их сосредоточенных, полных ненависти к захватчикам, лицах. Лагрета первой бросила свой факел. Ее примеру последовали остальные. Дом вспыхнул одновременно со всех сторон. Языки пламени взметнулись вверх, облизывая крышу. Клубы черного дыма просачивались внутрь, сквозь многочисленные щели. Некоторое время норманны продолжали шумно праздновать. Вдруг все стихло. Раздался кашель, за ним полные ярости крики. Захватчики, наконец, осознали, что дом объят пламенем. Они бросились к дверям. Но оба выхода оказались заперты. Задыхаясь в дыму, норманны попробовали пробиться, используя в качестве таранов скамьи и столы. Ворота дрожали, но не поддавались. Натиск с каждой минутой ослабевал. Павел будто
сам видел, как наглотавшись дыма, викинги падают на пол один за другим. Те, кто еще оставался на ногах, дико орал. Огонь, по всей видимости, добрался и до них. Кто-то сообрази разобрать крышу. Несколько обожженных, задыхающихся в дыму викингов спрыгнули вниз. Их встретили разъяренные женщины вооруженные баграми, вилами и рогатинами. В одно мгновение тела спасшихся от огня мужчин, превратились в жуткое кровавое месиво.
        Не прошло и получаса, как обвалилась крыша, погребя под собой не состоявшихся завоевателей.
        Глава 11. Легенда
        Всю оставшуюся ночь женщины перетаскивали покойников. В силу своих возможностей, им помогали вернувшиеся из схронов, где они прятались в горах, дети. Все были заняты делом. На Павла ни кто внимания не обращал. Чтобы не мешать, он пробрался на палубу "дракара". Нашел там две волчьих шкуры, голову сыра, и краюху хлеба, подобрал брошенного им самим ягненка и бурдюк с остатками вина. Все это он перенес ближе к горам. Натаскал дров. Разжег костер. Молодой барашек задергался, предчувствуя свою участь. Павел одним движением перерезал ему горло, освежевал и, нанизав на вертел, подвесил тушку над огнем. Пока мясо готовилось Смирнов, усевшись на разложенную, на камнях волчью шкуру, накинул другую на плечи. Лениво пережевывая хлеб с сыром, запивая их элем, он наблюдал за траурными приготовлениями.
        Женщины собрали тела захватчиков, что не сгорели в доме, побросали их в еще бушевавший на развалинах огонь. Погибших соплеменников перенесли к краю поселка. Там дети старших возрастов уже выкопали большую яму. Наблюдая за тем, с какой легкостью даже девочки, выбрасывают из могилы землю, Павел пришел к выводу, что место погребения было временным и уже неоднократно использовалось. В этом суровом краю, плодородной земли было очень мало. Приходилось использовать каждый клочок очень экономно. Со своего места Павел разглядел в стене могилы множество углублений, в которых располагались земляные ложа. На них поместили тела погибших воинов в полном снаряжении. На грудь им уложили их оружие, с каким они приняли свой смертный час. Ноги накрыли щитом. Чтобы умершие до прибытия в Вальхаллу могли не скучать, возле каждого положили блюда с едой, сосуды с вином и музыкальные инструменты.
        Скоро мясо приготовилось. Павел отрезал большой кусок и с удовольствием поел. Утолив голод, он улегся на шкуру, укрылся другой и попытался уснуть. Но сон не шел. Павел просто лежал, глядя в звездное небо, пытаясь распознать известные ему созвездия. Он уже понял, что провалившись в расщелину, попал в далекое прошлое. Стоило разработать легенду. Ведь не скажешь этим варварам, что он путешественник во времени. Чего доброго примут за колдуна и сожгут за черную магию. Павел прикрыл глаза. До начала траурного ритуала, ему удалось переговорить с хозяйкой этой земли. Со слов Лагреты сейчас на дворе стоял 1239 год. Что он мог знать об этом времени. Павел ни когда не увлекался историей. Прошедшее время его не интересовало. Он жил одним днем. Однако на начальных курсах произошел один случай, заставивший Павла изменить своим принципам. На параллельном курсе училась в университете одна девушка. Звали ее Алена. Была она настолько хороша собой, что многие парни пускали слюни при встрече с ней. Стройная фигура, красивое, аристократическое лицо с чувственными губами и большими серыми глазами, высокая грудь. Все
это сводило парней с ума. Но был у нее один изъян. Алена была буквально "повернута" на древней истории. Многие ухажеры пытались затащить ее в постель. Да все "обломились".
        Павел в университете считался самым удачливым ловеласом. Но и на него Алена смотрела как на муравья. Друзья даже стали посмеиваться. Дескать, он совсем растерял свое обаяние. Тогда Павел заключил пари. Он поклялся, что не пройдет и недели, как он овладеет строптивой девчонкой. Однако вначале ему пришлось на несколько дней засесть в библиотеке. Чтобы было не так скучно, Павел выбрал темой своего исследования историю Руси от Рюрика до Ивана Грозного. На память он ни когда не жаловался. Его мозг буквально как губка впитывал информацию. Пари он все-таки выиграл. Однако покувыркавшись с Аленой пару дней в постели, он бросил ее. Полученная информация позабылась, но осталась где-то в самых дальних уголках памяти. И вот теперь она пригодилась. Натренированный мозг стал быстро выдавать нужные сведения.
        " И так, - думал Павел, - год 1239 после рождества Христова. В это время Русь должна была пасть под татаро-монгольским нашествием. Орды Батыя прошлись огнем и мечом по русским городам, превратив их в развалины. Десятки тысяч погибших. Сотни тысяч угнанных в полон. Вот не полный перечень итогов раздробленности Руси. Наказание князьям за их гордыню. Однако Лагретта сказала, что монголы не смогли захватить Русь. Мало того, им дали такого "пинка", что Батый со своей Ордой катился до своей столицы. Еле ноги унес…"
        Павел заложил руки за голову.
        " Этому может только одно объяснение, - решил он, - я не один провалился в это время. Кто-то еще оказался здесь, сумев объединить князей. Если так, то Русь сейчас представляет мощное государство. А жаль. В том хаосе, что творился на русских землях во время вторжения кочевников, пропадал не только простой люд, но целые династии…"
        Павел потер переносицу и вновь задумался, перебирая в голове известные ему имена и даты.
        "Хорошо. Пойдем другим путем. Пусть даже князья каким-то невероятным образом объединились. Но есть ведь и города, как бы сказали в двадцатом веке, с особым статусом. Например, Великий Новгород, с его боярской вольностью. Вопросы там решались общим голосованием на народном Вече. Хотели, ставили над собой князя. Хотели, гнали его взашей. Потом винились, опять звали. Демократы, мать их… Кто там у них сейчас должен княжить? Ага, Александр, сын князя владимирского Ярослава. Через годик он должен шугануть шведов, а после накостылять ливонским рыцарям…"
        Неуловимая мысль промелькнула в голове Павла. Он попытался ухватить ее.
        "Стоп!" - Павел даже сел от посетившего его озарения, - " у Александра ведь был брат. Звали его Федором. Так, так… Что я знаю о нем? Год рождения 1218 от рождества Христова. То есть сейчас ему было бы примерно двадцать один. Примерно, как и мне. Что же там с ним приключилось? Папаша Ярослав, решил приучать сыновей к власти. Но свободная вакансия была одна. Вот он и решил посадить обоих в Великом Новгороде, да посмотреть, кто лучше управиться. Понять старика можно. Конкуренция, двигатель власти. Но первый опыт оказался неудачным. Слишком малы были князья. Новгородцы взбунтовались, решив посадить на престол кого по-пытнее. Федору и Александру пришлось спешно бежать. Однако Ярослав не стал отказываться от своего эксперимента. Подавив бунт, он вновь вернул в Новгород обоих сыновей. Ага, что-то тут определенно наклевывается. Что же там было дальше? Федор проявил незаурядные организаторские способности. Ему даже доверили в 14 лет войско для похода против языческих мордовских князей. И там княжич не сплоховал, проявив полководческий талант. Все шло к тому, что властвовать в Новгороде будет именно он. Но
перед этим Федор должен был проявить третий талант, необходимый мужчине, - доказать, что он может иметь наследников. Ярослав решил женить его на дочери Михаила черниговского. Вот тут все внезапно рухнуло. Согласно летописям, не задолго до свадьбы Федор внезапно скончался… Встает вопрос, что же могло приключиться с вполне здоровым юношей, чтобы он вот так внезапно помер? Ответ напрашивается один. Кому-то это было очень нужно. А кому? И тут не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять. Самым заинтересованным лицом являлся его любимый братишка. Ведь после женитьбы Федора, и не дай бог, рождения у него наследника, не видать Александру Великого Новгорода, как собственных ушей… После смерти брата, он стал единственным претендентом. Конечно, винить молодого княжича в стремлении к власти нельзя. Время было такое. Либо ты, либо тебя. Человек, человеку волк. Справился он со своими обязанностями надо сказать хорошо… Однако этот факт в истории может сослужить мне хорошую службу… И так. Допустим, что Федор не умер. Верные люди спасли его, а после, чтобы предотвратить его поиски, распространили слух о внезапной
кончине. Кто может после шести лет, доказать, что это было не так? В могилу не полезут. Да и положить могли туда кого угодно. А проводить экспертизы еще не научились. В истории Руси было ни мало случаев появления двойников. Стоит вспомнить Емельяна Пугачева, да и лже Дмитриев было целых две штуки. Так почему бы и Федору чудесным образом не воскреснуть. Встает вопрос: что делает спасенный князь здесь? Ответ: пришел просить помощи. Ведь потерявшие власть князья завсегда бежали к норманнам. Владимир в свое время именно на их мечах захватил власть и правил долгие годы. Так, почему бы и Федору не вернуться в Новгород с норманнским войском? Ведь этим жадным до денег наемникам, все равно за кого воевать. Лишь бы сыпалась в их карманы звонкая монета. У них появление обиженного, жаждущего мести князя, не должно вызвать подозрений. А деньги? Так и расплатиться можно и после, когда власть будет в его руках…"
        Павел вновь растянулся на волчьей шкуре. Усталость взяла свое. Веки отяжелели, и он с легким сердцем уснул…
        Глава 12. Ярл Роалд
        Громадный корабль легко разрезал небольшие волны. В передней его части над палубой возвышалась деревянная голова дракона с раскрытой зубастой пастью. Попутный ветер наполнял парус, подгоняя судно. По правому борту неподвижно застала высокая фигура. Это был человек с широкой грудью и накаченными плечами. Кожаная куртка, украшенная, словно рыбья чешуя, металлическими пластинами, казалось, была готова лопнуть, стоило лишь этому гиганту, пошевелиться. Шерстяные штаны были заправлены в высокие сапоги из дубленой кожи. К украшенному золотыми и серебряными бляхами поясу с одной стороны крепился меч. С другой стороны висели ножны, из которых выглядывала украшенная тонкой резьбой костяная рукоять кинжала.
        Ветер развевал длинные русые волосы. Лицо воина было словно высечено из куска гранита. Тяжелая челюсть с мощными скулами, широкий лоб, крупный, слегка искривленный нос, говорили об опытном бойце. Довольно тонкие губы, скрывались под усами, переходящими в аккуратно подстриженную бороду. Холодный взгляд бесцветных глаз, выражал власть и непреклонную волю.
        - Роалд, тебя что-то тревожит? - к ярлу подошел скроенный по его подобию воин. Все различие между ними заключалось лишь в росте. Новый персонаж был на голову ниже, но шире в плечах. Его черные волосы были стянуты на лбу ремешком, да борода был куда гуще и длиннее.
        - Да Сигурт, - не поворачивая головы, проговорил Роалд, продолжая всматриваться в море, - в последнее время я совсем потерял покой. Какая-то смутная тревога гложет мое сердце.
        - Это называется тоской по родине, - ответил хёвдинг, - скоро мы уже будем дома. Ты обнимешь красавицу жену. Одаришь ее подарками. Наш поход был успешен. Мы взяли много добра и рабов. Вот только, - с легкой грустью продолжил он, - Эймут не сможет разделить нашу радость.
        - Твой сын был настоящим воинам, - поддержал друга Роалд, - он займет достойное место за столом Одена…
        - Я и не грущу, - спокойно произнес Сигурт, - у меня еще есть два сына. А моя жена Каиса, принесет мне еще. Я воспитаю для тебя новых воинов.
        - Ты мой самый верный товарищ, - кивнул ярл, - я благодарен тебе. Ты получишь две части добычи.
        Роалд оглянулся. На незначительном расстоянии от флагманского "дракара" следовали еще два судна. Их трюмы были переполнены добром и рабами, которых можно выгодно продать на Восточных рынках. Его воины внезапно напали на берега Фракии. Сожгли несколько селений и даже сумели взять небольшой портовый город. И все же тревога продолжала грызть его душу.
        - Вели взяться за весла, - велел ярл, - нужно увеличить скорость.
        Сигурт тяжело вздохнул, но не осмелился перечить. Повернувшись, он выкрикнул несколько команд. С обоих бортов в воду опустились длинные весла. Гребцы налегли на них. "Дракар" буквально полетел над волнами.
        Через некоторое время над судном пронеслось несколько чаек. Их крики сопровождали корабли, стремительно летящие по лазурным водам северного моря.
        - Вижу бухту! - раздался крик вперед смотрящего.
        Не привлеченные к гребле викинги сгрудились у бортов. Несколько человек, чтобы лучше разглядеть приближающийся берег, вскочили на ограждения, ухватившись за натянутые канаты.
        Несколько месяцев назад они распрощались со своими семьями. И теперь с нетерпением ждали встречи с близкими. Не все были с поселения их Ярла. Многим предстояло идти дальше. Но все радовались приближению родной земли.
        По мере приближения к тихой бухте, волны становились все ниже. Судно легко разрезало водную гладь. Берег стремительно приближался. Солнце уже поднялось довольно высоко. Тень от мачты почти совсем исчезла.
        Между, выступающими далеко в море скалами стала видна узкая полоска берега, на которой угадывались очертания большого поселения.
        В глазах Сигурта заиграли веселые огоньки.
        - Вот мы уже почти дома. Гляди, Роалд, встречает ли тебя твоя Лагрета? Прыгают ли на берегу дети, ожидая подарков?
        Ярл промолчал. Он с тревогой вглядывался в близкий берег. Возле кромки воды действительно собрались люди. Но не было у них радости от предстоящей встречи. Ни кто не кричал и не махал в приветствии руками. Молча, стояли они возле кромки воды, наблюдая за входящими в бухту кораблями.
        Сигурт дал новую команду. Парус был тут же спущен. Гребцы с новыми силами налегли на весла. Стремительно ворвавшись в бухту, "дракар" выровнялся и по кротчайшему пути понесся к берегу.
        Чем ближе становился поселок, тем яснее становилось, что совсем недавно тут произошла беда.
        Воины продолжали стоять возле бортов, указывая друг другу на различные места.
        Первое, что бросилось в глаза, это поломанные пристани, несколько сгоревших домов и чужое судно, стоящее у остатка причала. Все говорило о том, что тут побывали незваные гости.
        - Послушай, Роалд, - с тревогой глядя вперед, проговорил Сигурт, - может, стоит приготовиться к бою?
        - Не надо, - ответил ярл, - чтобы здесь не произошло, врага тут уже нет. Вон, на берегу я вижу Лагрету и Мэгрит. Но среди встречающих нет ни одного мужчины.
        Теперь селение уже было отчетливо видно. Даже лица женщин стали хорошо различимы. Тишина стояла вокруг. Не было не радостных криков, ни визга детей. Даже снасти вдруг перестали скрипеть. Палуба больше не раскачивалась.
        - Табань! - крикнул Сигурт.
        Весла одновременно опустились в воду. Сбавив скорость "дракар" плавно подошел к наполовину разрушенному пирсу, коснувшись бортом о струганные доски.
        Не дожидаясь, пока спустят сходни, Роалд спрыгнул на причал. Широкими шагами он направился к жене.
        Лагрета продолжала стоять на берегу, опустив руки, глядя на приближающегося мужа.
        - Прости, - сказала она, когда ярл остановился в шаге от нее, - я не смогла защитить свой народ…
        - Что тут произошло? - Роалд пристально посмотрел в печальное лицо жены.
        - Эрик Рыжий, со своими людьми внезапно напал на нас, - Лагрета опустила свой взгляд, - их было слишком много…
        - Где Олов?
        - Все мужчины погибли, - покачала головой Лагрета, - также убиты Астрит, Бергдис, Идаир и Каиса…
        Роалд замер. Он оглянулся на свой корабль, возле которого давал последние распоряжения Сигурт.
        - Великий Один, - прошептал он, - мой хёвдинг уже лишился сына, а дома его ждет куда большее горе. Он потерял еще и жену…
        - Ну что? - к ярлу подошел Сигурт, - что тут приключилось?
        - Я сожалею, друг… - Роалд положил обе руки ему на плечи, - Каисы больше нет с нами.
        Стон вырвался из груди хёвдинга. В одно мгновение здоровый, сильный воин, превратился в старика. Опустив голову, он поплелся в сторону своего дома.
        - Твоя дочь и сыновья живы! - запоздало крикнул ему вслед Лагрета. Но это не произвело должного эффекта.
        Роалд проводил взглядом сгорбленную фигуру.
        - Подготовили павших к погребению? - спросил он.
        - Да, - коротко ответила она, - девять дней прошло. Они ждут тризны во временной могиле.
        - Хорошо, - устало кивнул ярл, - завтра мы проводим их в последний путь.
        Он обнял жену, прижав ее к себе.
        - Постой, - внезапно Роалд отстранил ее, взглянув в лицо, - если Эрик захватил поселок, то, как вы спаслись?
        - Он забрал большую часть своих людей, и отправился в Марну. Здесь остались лишь тридцать воинов во главе с Тиром. Они загрузили свой корабль нашим добром и должны были со всеми женщинами отплыть на следующий день. И если бы не он, - Лагрета указала рукой на скромно стоящего невдалеке Павла, - то быть бы мне рабой у рыжего пса. Сам Один прислал нам на помощь этого русича. Он вначале в одиночку зарезал восемь воинов. Затем освободил нас. Потом он запер ворота дома, где остальные праздновали победу. По его указанию мы облили стены маслом и подожгли. Все находящиеся в доме, сгорели заживо.
        - Ты узнала, зачем он пришел? - Роалд с подозрением оглядел фигуру Павла.
        - Конечно, - кивнула Лагрета, - Его зовут Федор. Он брат новгородского князя.
        - Я слышал, что Федор умер шесть лет назад.
        - Об этом слух распустили верные ему люди. Александр, вожделевший власти, организовал покушение на брата. Федору удалось чудом спастись. Чтобы Александр не искал его, организовали похороны, уложив в могилу раба, в одежде княжича. Самого Федора увезли в Ливонию, где он и возмужал. Он жаждет мести и пришел за помощью к тебе.
        - Это похоже на правду, - задумчиво произнес Роалд, - у русских князей нет чести. За власть они готовы убить и отца и брата. Многие из них обращались за помощью к нам…
        Успокоившись, ярл направился в сторону Павла.
        - Благодарю тебя княжич, - склонив голову, произнес он, - ты сделал больше, чем я смогу тебя отблагодарить…
        - Я пришел просить тебя о помощи, - поклонившись в ответ, решительно сказал Павел, - но пока не могу оплатить ваши услуги.
        - Ты спас мой род, - сказал ярл, положив руку на плечо Смирнова, - Я помогу тебе вернуть честь и власть. А с воинами ты сможешь расплатиться позже, когда снова станешь князем.
        - Благодарю, - кивнул Павел, - когда я войду в Новгород, - то расплачусь сполна. Твои люди не будут ни в чем нуждаться…
        - Я сдержу свое слово, - поклялся Роалд, - но вначале, мне нужно решить несколько дел. Завтра мы проводим в последний путь павших. А затем я должен отомстить подлому предателю. А пока, ты будишь моим почетным гостем…
        Глава 13. Тризна
        Норманны очень любят солнце. Попробуй его не ценить. Оно и так не балует эти северные земли. В южных странах солнца настолько много, что его замечают лишь, когда становиться очень жарко. Северные люди ждут его появления. Они боготворят этот недосягаемый сверкающий на небосклоне диск, который порой даже не появляется над вершинами гор, лишь подсвечивая облака. Стоит солнцу хотя бы краешком появиться, и норманны уже счастливы. Они стараются использовать световой день по максимуму.
        И вот, только начало светать, как поселок ожил. Наступало время тризны.
        Глядя со стороны, Павел диву давался. Его поразило, что ни кто не горевал.
        - Почему все веселятся? - спросил он у Мэгрит. Она сама вызвалась сопровождать русского княжича и разъяснить ему особенности быта норманнов.
        - Наш народ радуется, за павших, - с гордостью произнесла девушка, - ведь они погибли в бою с оружием в руках. Теперь их ждет вечные пиры в Валгалле, за одним столом с богами, в окружении прекрасных Валькирий.
        Мэгрит провела Павла по поселку. Он обратил внимание на то, что люди вытаскивали на улицу вещи, складывая их возле стен домов, в которых жили умершие.
        - Что происходит? - поинтересовался Смирнов.
        - Сейчас добро погибших, будет разделено на три части. Одна из них будет отдана их родственникам. Другая предназначена для отправки вместе с владельцем в загробный мир, чтобы он ни в чем не испытывал нужды. Третья пойдет на организацию тризны.
        Тела воинов были извлечены из временной могилы. Было странно, но за девять дней они совсем не подверглись тлену. Этому было одно объяснение, временная могилы была выкопана в районе ледника, не тающего даже летом.
        Сперва к телам стали подходить родственники. Но не у всех они остались после нападения. Их заменили боевые товарищи. Они закрыли покойникам рот и глаза, после чего накинули на голову кусок сукна.
        - Это делается для того, чтобы покойник не смог забрать живых с собой, глядя в их лица, - пояснила Мэгрит.
        Павел кивнул. Глаза у покойников закрывали везде. Римляне, например, клали на глаза умерших монеты, чтобы они могли расплатиться с паромщиком, перевозящим души через реку мертвых.
        После прощания родственников, рабыни приступили к подготовке своих хозяев для путешествия в загробный мир. Ведь они должны были предстать перед верховным богом Оденом, во всей красе. С мертвецов сняли находящуюся на них одежду. Тела омыли, тщательно расчесали волосы. По бокам лица локоны завили в косы. Приготовления закончили подстриганием ногтей.
        - Это необходимо, - продолжала разъяснять Мэгрит, уловив вопросительный взгляд Павла, - чтобы ногти не могли послужить для строительства корабля "Нагльфар", который предназначен для перевозки великана Рагнарека, несущего конец мира.
        Видимо подготовка тел, была тщательно отработана. Покойников облачили в их лучшую одежду и боевые доспехи. По окончании, погибшие воины, выглядели будто только, что уснули.
        В это время, мужчины вытащили на берег трофейное судно. "Дракар" подняли на помост из бревен, закрепив его подпорками.
        Тела погибших уложили на щиты и торжественно подняли на борт корабля. Там их переложили на разложенные шкуры. Около каждого положили оружие, поставили блюда с яствами и сосуды с вином, чтобы за время пути в Вальхаллу, они могли праздновать вместе со всеми.
        Закончив приготовления, все проследовали к стоящим прямо под открытым небом столам. Начался шумный пир.
        Павел не отказал себе в удовольствие присоединиться к общему празднику. Немного подкрепившись, он обратил внимание на девушек одетых в мешковатые балахоны. Они подходили к мужчинам и женщинам, о чем-то недолго с ними беседовали, после чего брали за руку и уводили в специально установленные шатры. Через некоторое время девушки появлялись вновь, только для того, чтобы увести с собой кого-нибудь еще.
        - Что они делают? - спросил Павел у Мэгрит, которая продолжала неотступно следовать за ним.
        - А-а, - махнула рукой она, вновь поднеся кубок к губам, - это рабыни, принадлежащие умершим. Они уводят всех желающих, которые хотят передать, через них, своим родным, послание о любви к ним, слова уважения и восхищения их храбростью. Там они придаются плотским утехам.
        - Женщины тоже? - удивился Павел.
        - Конечно, - улыбнулась Мэгрит, - любой может попросить о такой услуге. Ты тоже можешь передать с ними слова уважения.
        - Что-то не хочется, - поморщился Смирнов. Слишком многие уже успели попользоваться услугами курьеров загробного мира. - Как же рабыни могут передать послание? - продолжил он расспросы.
        - Потом увидишь, - загадочно улыбнулась Мэгрит, пригубив вино.
        - Именно женщины должны передавать послание?
        - Конечно, - кивнула сестра ярла, - погибшего война в Вальхаллу должна провожать прекрасная валькирия. Вот они и станут ими.
        - Значит их… Того… - Павел чиркнул ладонью себе по горлу.
        - Я не знаю, что это означает, - смущенно произнесла девушка, - но могу догадаться… Да их тоже умертвят.
        - Что же, они идут на это добровольно?!
        - Это большая честь, - улыбнулась Мэгрит, - после смерти они станут прекрасными воительницами и смогут сидеть за одним столом с богами и лучшими воинами.
        - Сомнительное удовольствие, - прошептал Павел. Наполнив свой кубок, он залпом осушил его, предпочитая забыться, чем думать о варварских обычаях.
        Весь день продолжался пир.
        Когда солнце закатилось за вершину горы. Народ потянулся к "дракару". Рабыни, равные по числу погибшим, под торжественную песню взошли на борт корабля. За ними, в сопровождении двух воинов, следовала пожилая женщина. Каждая из девушек добровольно легла рядом с телом покойника, взяв его за руку. Каждой по очереди на шею была накинута петля. По знаку старухи ее помощники с силой тянули концы веревки, а она сама наносила жертве несколько ударов ножом в грудь.
        По окончанию жуткой церемонии, собравшиеся вокруг воины, облили помост и борта судна маслом, а затем бросили горящие факела.
        В одно мгновение, "дракар" запылал со всех сторон. Жар стоял такой, что участники траурной церемонии попятились назад, отойдя на довольно приличное расстояние.
        Погребальный костер горел до самого утра. Когда пламя потухло, не осталось ни чего. Даже метал, расплавился. В месте сожжения был насыпан земляной холм. Сверху водрузили столб с именами умерших соплеменников.
        - Они уже на пути в Вальхаллу, - произнесла Мэгрит, глядя в небо, - им очень повезло. Не каждому удается вот так легко попасть в загробный мир. Многим, оставшимся без тризны на поле боя, приходиться самому искать туда дорогу. Они, словно слепые котята, проделывают долгий путь. Не всем доводиться попасть во дворец Одина.
        Павел лишь горько усмехнулся. Кто он такой, чтобы судить их. Ведь они видят мир совершенно по-иному…
        Глава 14. Битва "дракаров"
        В течении десяти дней стекались к Роалду верные ему воины. Многие жаждали мести. Ведь Эрик Рыжий успел разорить еще два селения. Но там люди не принимая боя, ушли в горы. Захватчикам досталось лишь их добро. Уходя, они сожгли все, что не смогли увезти с собой.
        На одиннадцатый день Роалд вышел в море на пяти кораблях. Удача была ему благосклонна. Попутный северный ветер надул паруса. Гребцы убрали весла. Впереди их ждала битва. Стоило поберечь силы. "Дракары" неслись на юг, разрезая водную гладь.
        Утопающий в белесой дымке едва заметный диск солнца, совсем не грел. Ветер сделался порывистым, принеся с собой холод.
        Павел стоял возле борта. Кутаясь в накидку из волчий шкуры он молча, всматривался в морскую гладь. По мере удаления от берега вода из синего, постепенно меняла цвет на черный. Казалось, что бездонная бездна взирает из глубин на безумных, в своей гордыне, существ, ожидая богатую добычу. Смирнов старался не думать о предстоящем сражении. Он просто слушал свист ветра, шум волн, разбивающихся о борт, да скрип такелажа.
        Узкая полоска берега едва виднелась слева по ходу движения. Если упасть за борт, до спасительной суши едва ли кто-нибудь сможет добраться. Павел поежился. Как все же страшно сгинуть в море. Опускаться в бездну, глядя, пока хватало воздуха, на стремительно удаляющееся небо и знать, что тебе не вырваться из холодных объятий морского бога Ньерда. Человек пропадал, будто его и не было ни когда. Но, не смотря ни на что, Павел не захотел остаться на берегу. Норманны уважали только храбрость и мужество. А ему так была необходима их помощь.
        Через несколько часов однообразного пейзажа, прямо по курсу показались два острова, поросших густым лесом. Между ними виднелся узкий пролив. Высокие скалистые берега нависали над водой. Их темные громады казалось, притягивают к себе словно магнит хрупкие, на их фоне, скорлупки судов. Стоящему у рулевого весла кормчему, необходимо было прилагать все силы, чтобы удержать корабль. Одна ошибка и судно разлетится в щепки, налетев на скалы.
        " Как похоже на ловушку", - подумал Павел. Он попытался отыскать взглядом Роалда. Но Ярл казалось, не обращал на это внимания. Викинги не умели отступать. Но бросаться головой в омут, тоже было не в их стиле. С флагманского корабля подали сигнал. Два идущих последними "дракара" изменили курс, обходя острова с внешней стороны. Остальные, не сбавляя скорости, вошли в пролив. Воины поспешили надеть доспехи. Прикрывшись щитами и сжимая в руках мечи и топоры, одни заняли места у бортов. Другие приготовились метать копья. Третьи наложили на тетиву стрелы.
        Павел, как и все был готов. Он стоял в первой шеренге, сжимая в одной руке меч. Другой он держал обитый металлом круглый щит, прикрывшись им до уровня глаз.
        Хотя паруса были спущены, но увлекаемые течением "дракары" продолжался мчаться вперед. Уже стало ясно, что их ждут. Выход из пролива перегораживали выстроенные в линию вражеские корабли. Они были связаны между собой борт к борту, образуя единую платформу.
        Тактика древних скандинавов в то время была проста. Они старались максимально приблизить морское столкновение к сухопутному сражению.
        Роалд что-то прокричал, указывая, мечем вперед. Из-за шума ветра Павел не смог разобрать его слов. Но взглянув в том направлении, и так все понял. Их корабль шел на таран. Целью был находящийся в самом центре флагманский корабль противника. Два других судна устремились на фланги. Стоило "дракарам" сблизиться, с обеих сторон полетели копья и стрелы. Упали первые раненые и убитые. Кому-то не повезло больше. Они рухнули за борт и моментально ушли на дно. Морской бог не выпускал своих жертв.
        Вражеские корабли стремительно приближались. Готовясь к удару, Павел широко расставил ноги, стараясь сгруппироваться.
        Носовая часть палубы их судна вошла как раз между стыком двух вражеских кораблей. Раздался страшный скрежет. Обшивка жалобно заскрипела. Глухо затрещало дерево. Прочные троса из моржовой кожи, скрепляющие "дракары" между собой, лопнули, словно гнилые веревки. Строй вражеских кораблей распался. От мощного удара несколько человек рухнули на палубу, но тут же вскочили на ноги, еще до того как остальные бросились на врага.
        Подбадривая себя яростными выкриками, Смирнов прыгнул на палубу чужого корабля. Его встретил высокий воин. Как скала, он возвышался над Павлом, поигрывая огромной двухсторонней секирой. Тяжелое оружие в его сильных руках мелькало словно бабочка. Бывший инструктор едва успел поднять щит. Только это спасло ему жизнь. От мощного удара щит разлетелся в щепки. Павел почувствовал, как онемела его левая рука. Он увидел, как полукруглое лезвие проноситься мимо. Воин немного подался вперед. Перед лицом Смирнова промелькнули руки, сжимающие древко. Инстинктивно, Павел нанес удар, мечем. Воин взвыл от боли, отступив на шаг, ошарашено глядя на свою отсеченную кисть, продолжавшую сжимать секиру. Воспользовавшись этим, Павел выбросил вперед руку с мечом. Клинок проткнул грудь великана в районе сердца. Но скандинав не умер сразу. Оставшейся рукой он сжал кисть Смирнова, притянул его к себе, ударив лбом ему в нос. От этого металлическая личина погнулась, порезав кожу. Павел почувствовал во рту вкус крови. В глазах потемнело, голова закружилась. Он попятился и упал придавленный рухнувшим на него сверху телом.
Смирнову потребовалось несколько минут, чтобы придти в себя, и вылезти из-под, придавившего его великана. Поднявшись, Павел огляделся. Первый натиск его союзников ослаб. Враг быстро пришел в себя. Пользуясь, численным преимуществом они стали теснить противника.
        Смирнов выискал взглядом Роалда. Тот успешно отбивался сразу от нескольких воинов. Молниеносным ударом ярл пронзил, мечем одного из них. Другого врага столкнул щитом за борт. На его лице играла зловещая улыбка. Он жил сражением. Внезапно Смирнов увидел вражеского воина, который только, что расправился со своим противником. Отбросив сломанный меч, он подхватил копье, отвел руку назад, целясь в спину ярла. Не тратя зря времени, Павел схватил валяющийся возле ног щит, бросился вперед, прикрыв Роалда. И как раз вовремя. Коленный наконечник пробил прочные доски, прочно застряв в них. Смирнов откинул щит в сторону, встал спиной к боевому товарищу, приготовившись к бою.
        Роалд слегка повернул в его сторону голову и слегка кивнул.
        - Благодарю, княжич!
        - Ничего, - ответил Павел, отбивая мечом удары налетевшего на него воина, - но их слишком много. Нам не выстоять!
        - Ничего! - расхохотался ярл, - мы еще расскажем за кружкой крепкого эля об этой славной битве!
        Помощь пришла незамедлительно. Увидев, что предводитель бьется в окружении врагов, воины Роалда бросились к нему на выручку. Бой закипел с новой силой.
        Павла оттеснили от ярла. Стоило ему разобраться с одним вражеским воином, как его место занимал другой. Не было времени даже перевести дух. Следующий противник с криком кинулся на него, когда Павел еще не успел выдернуть свой меч из тела поверженного врага. От мощного удара Смирнов прикрылся щитом. Оттолкнув руку, он сам перешел в атаку. Несколькими ударами он заставил противника отступить, но в этот момент его меч обломился. Викинг оскалился в злобной улыбке. Он нанес стремительный колющий удар, намереваясь достать грудь врага. Но Павел легко ушел в сторону. Клинок лязгнул по металлической бляхе. Развернувшись, Смирнов нанес удар рукоятью сломанного меча в лицо норманна. Из разбитой брови потекла кровь, заливая глаза. Задыхаясь от ярости, викинг нанес новый удар. Павел отскочил назад, почувствовав дуновение воздуха, от проносящегося в считанных миллиметрах от него, клинка. Оступившись, Смирнов упал на спину. Лицо викинга засветилось торжеством. Он отбросил в сторону щит, перехватил обеими руками рукоять меча и зависнув над поверженным противником, занес клинок, готовя смертельный удар. В
последний момент Павел перекатился в сторону. Меч ударил в палубу, застряв в досках. Норманн зарычал, пытаясь выдернуть клинок. Увидев валяющееся рядом копье, Смирнов схватил его и, развернувшись, вонзил наконечник в бок врага. Тот выпустил из рук рукоять и резко выпрямился. Мгновение он удивленно смотрел на торчащее из его тела древко, попятился и, перевалившись через борт, рухнул в море.
        Тем временем враг вновь усилил натиск. Со стоящих рядом судов спешило подкрепление. В первых рядах, размахивая боевым топором, через ряды врага, прокладывал себе путь Эрик. Шлем давно спал с его головы. Ветер развевал ражие волосы. В битве наступал перелом. Воинам Рыжего Пса, удалось блокировать врага, ударившего по флангам платформы. Не дав им соединиться, они теперь могли разбить их по частям. Эрик уже чувствовал победу. Но как раз в это время раздался звук боевого рога. Рыжий Пес замер, опустив топор. Оглянувшись назад, он увидел, что в тыл ему, со стороны солнца, заходят вражеские суда. "Дракарам" Роалда, удалось разделаться с кораблями прикрытия, и теперь они спешили на помощь. Суда выглядели потрепанными, но еще боеспособными.
        Эрик заорал, раздавая команды. Часть его людей бросилась назад. Но они опоздали.
        Удар! И воины хлынули с двух кораблей. Это внесло перелом в ход битвы. Враг не успел перестроиться, чтобы встретить противника. Вначале дрогнули воины, сдерживающие противника на флангах. Их окружили и быстро уничтожили. Затем совместными силами ударили по основным силам. Воины Эрика Рыжего яростно сопротивлялись, отступая к флагманскому судну. Но скоро их зажали на его корме. Выстроив стену щитов, они приготовились по дороже продать свои жизни.
        - Я правитель Бегтора! - вперед вышел Роалд, - вы проиграли битву! Но мне не нужны напрасные жизни! Если ваш ярл не трус, то он выйдет на честный бой! Рыжий Пес, я к тебе обращаюсь!
        - Мое имя Эрик! - воины расступились, пропуская вперед своего предводителя, - не спеши праздновать победу Роалд! Мне кажется, что она еще не в твоих руках!
        - Вот это мы сейчас и увидим!
        Бой двух гигантов был скоротечен и жесток. Эрик первым бросился на противника. Перебрасывая топор из руки в руку, он наносил множество ударов, постоянно меняя направление. Но Роалд был опытным воином. Он легко отбивал или уклонялся от ударов, экономя силы. Скоро движения Эрика стали менее стремительными. Тяжело дыша, он уже не так часто вскидывал свое грозное оружие. Измотав противника, Роалд перешел в наступление. Серия стремительных ударов заставили Эрика отступить. Его противник играл с ним, будто кошка с мышкой, нанося множество поверхностных ран. Кровь струилась по телу Рыжего Пса. С каждой каплей унося силы. Наконец Эрик ослаб настолько, что упал на колени, склонив голову. Сжав рукой топор, он приготовился к смерти. Увидев поражение своего военачальника его люди, бросили к ногам победителей оружие.
        - Свяжите его, - распорядился Роалд, указав на своего недавнего противника.
        Поняв, что умереть с честью ему не дадут, Эрик вскочил, бросившись к борту. Но сразу несколько сильных воинов навалились на него со всех сторон, повалили на палубу, связав по рукам и ногам. Рыжий Пес, рычал, разбрасывая вокруг кровавую пену, но ничего поделать, не мог. Словно барана его перенесли на "дракар" Роалда, бросив в трюм…
        Глава 15. Клятва на крови
        Битва закончилась. Настало время подсчитывать потери. Но сразу это не удалось сделать. В пылу сражение воины, сцепившись друг с другом мертвой хваткой падали за борт. Не многим удалось добраться до берега. Но это еще не значило, что те счастливчики, которым это удалось, спасли свои жизни. Волны накрывали людей с головой, кружа в водоворотах. Их тела разбивало о скалы. Некоторым удавалось уцепиться за скользкие камни. Держась из последних сил, они взывали о помощи, но не всем суждено было ее дождаться. В холодной воде, тело сводило судорога, а тяжелые доспехи тянули на дно.
        Повсюду качались на волнах обломки весел, обшивки бортов и спутанный такелаж.
        Когда удалось выловить из воды всех, кого смогли, кое-как подсчитали потери. Роалд не досчитался около ста человек, убитыми и пропавшими без вести. Еще двадцать были тяжело ранены и вряд ли смогут оправиться. Безвозвратные потери противника составили триста человек. Их раненых, что не могли сами подняться, просто добили из милосердия. Всех погибших уложили вместе на скрепленных между собой кораблях. Они погибли с оружием в руках и были достойны пировать за одним столом. Их души встретят Валькирии и проводят во дворец праотца Одина.
        Выжившим предстояло достойно проводить боевых товарищей в последний путь. На берегу разбили походный лагерь. Для Роалда установили шатер. Запылали костры. Беглый осмотр показал, что людей на островах нет. Но они явно часто посещали эти места. Это, скорее всего, были рыбаки и охотники. Здешние места буквально кишели живностью.
        Деревья в этих нетронутых человеком диких местах, близко подходили к морю. При встрече этих древних сред обитания, всегда побеждает вода. При отливе открываются огромные пространства ваттов (прибрежных отмелей), одной из самых продуктивных сред обитания. Мелководье буквально кишит мириадами микроорганизмов. Ими питаются бесчисленные черви, моллюски и улитки. Спустившиеся на берег люди спугнули сотни птиц. Метнулась к кустам вышедшая подкрепиться семейка кабанов. Серые тюлени, греющиеся на песчаных отмелях, неуклюже доползли до глубины, уйдя под воду. Среди деревьев поднял голову олень. Некоторое время он пережевывал траву, наблюдая за пришельцами. Потом сорвался с места, исчезнув в чаще.
        Нужно было обеспечить уставших людей продовольствием. Небольшой отряд тут же отправился вглубь леса.
        Почти все суда получили повреждения. "Дракар" Роалда, с пробоиной чуть ниже ватерлинии так и вовсе завалился на бок, и не потонул лишь потому, что зацепился заодно из судов. К счастью на море стоял полный штиль. Его люди полностью разгрузили корабль, так, что пробоина поднялась над поверхностью. Норманнам удалось отбуксировать флагман и вытащить на берег. Необходимые для ремонта материалы доставили с вражеских судов. Среди запасов нашлась и смола. Вокруг "дракаров" словно муравьи засуетились ремонтные бригады. Каждый воин, кроме ратного дела, умел еще, и оказывать первую помощь, и чинить в любых условиях свои плавсредства, без которых они не мыслили свое существование. Быстро были заменены сломанные мачты, борта укомплектованы веслами. Закипела работа возле пробоин. Каждый был занят каким-нибудь делом, кроме Павла. Чтобы не мешать, он отошел к самой кромке воды. Ушибленная после удара секиры о щит, рука сильно болела, но постепенно снова начинала слушаться своего хозяина. Но самое главное: он вновь стоял на твердой земле, которая не качалась, не стремилась уйти в сторону или провалиться вниз.
Ощущать ее под ногами, означало для Павла, возвращение к жизни.
        Перед его глазами, насколько хватало глаз, простиралась бескрайняя гладь моря, чуть тронутая небольшой рябью. Где-то в дали безоблачное небо окуналось в холодные воды. Огромный огненный диск солнца медленно приближался к едва различимой линии, разделяющей две противоположные среды обитания. Вода постепенно окрашивалась в оранжевый цвет, стремительно устремляющийся в сторону берега. Постепенно солнце утопала в море, растворяясь в нем словно свеча. Павел вздохнул полной грудью соленый запах ветра и отошел от кромки воды, направившись в лагерь.
        Пока он любовался закатом, охотники уже вернулись. Освежеванные туши двух кабанов и оленя, подвешенные над огнем на вертеле, истекали жиром. Запах жареного мяса распространялся вокруг, заставляя желудок сжиматься от предвкушения трапезы.
        В дальнем конце лагеря, где под охраной располагались пленные, Павел разглядел собравшихся воинов. Заинтересовавшись, он направился в ту сторону, пробравшись в первый ряд. Возле отвесной скалы, угрюмо сгрудились воины противоборствующего клана, исподлобья глядя на выступившего вперед Роалда. Они понимали, что сейчас решается не только их судьба, но и будущее их семей.
        - Все готово, - к своему ярлу подошел Сигурт.
        Роалд кивнул.
        - Славные воины, - повысив голос начал свою речь он, так, что все собравшиеся его прекрасно слышали, - Эрик, запятнал свое имя предательством! Мне неизвестно, по своей воле вы пошли за ним, или он заставил вас! Но это сейчас уже не важно! За его деяния есть лишь одно наказание: смерть! А у вас еще остается шанс вернуть себе честь и сохранить жизни своим родственникам! Готовы ли вы поклясться мне в верности?! Если среди вас есть таковые, пусть выйдут!
        Некоторое время ничего не происходило. Наконец, растолкав впереди стоящих, вышли несколько человек.
        - Братья! - прокричал один из них, - это говорю я Вигдес! Разве был Эрик Рыжий хорошим правителем?! Разве не подвергались посмевшие возразить ему, смерти?! Разве не становились родственники провинившегося рабами, подвергаясь издевательствам и насилию со стороны его приближенных?! Разве получали вы равную долю от добычи?! Давайте же скинем ненавистное ярмо и присягнем ярлу Роалду, будущему конунгу!
        Толпа колыхнулась. Почти все выступили вперед. Лишь около двух десятков остались стоять на месте с ненавистью, глядя перед собой.
        - Валборг, - взглянув на одного из оставшихся, произнес Роалд, - я знал тебя как хорошего воина. Почему же ты остался?
        - Он, - указал вышедший одним из первых Вигдес, - был палачом у Эрика! Это его люди казнили всех не довольных и подвергали насилию их родственников!
        - Это так? - нахмурился Роалд.
        Валборг промолчал.
        - Что же, - процедил сквозь зубы ярл, - уведите их!
        Отказавшихся подчиниться окружили воины. Их отвели к берегу, поставили на колени, после чего каждому вонзили меч в основание шеи.
        - Им ни когда не пировать за одним столом с Одином, - с печалью в голосе проговорил Роалда. Затем он вновь повернулся к остальным пленникам, - сейчас я свяжу себя кровными узами с вашим кланом! - торжественно произнес он, - и клянусь защищать его как свой собственный и отдать жизнь за вас!
        Ярл принял переданный ему Сигуртом нож, провел лезвием по руке. Сжав кулак, он простер его над чашей, которую держал его хёвдинг.
        - Если я нарушу свою клятву, то пусть боги покарают меня!
        С этими словами Роалд разжал пальцы. В чашу упали капли его крови. Каждый принимавший присягу, проделал тоже самое. Затем скопившаяся в сосуде кровь была разбавлена вином. Роалд первым отпил из братины, передав ее ближайшему воину. Кубок пошел по кругу. Когда он вернулся обратно, ярл взял его и вознес над головой.
        - Теперь мы кровные братья! Пусть чашу сию поставят среди павших! Их души донесут клятву до богов!
        Сигурт принял кубок, передав его одному из воинов. Тот бегом добрался до лодки. Через несколько минут братина уже стояла на палубе одного из погребальных "дракаров".
        - Теперь ваш клан стал для меня родным! - продолжил Роалд, - а значит все павшие наши братья! Они вместе отправятся в Вальхаллу! Отдадим же им последнюю дань уважения!
        Взгляды всех воинов устремились на покачивающиеся недалеко от берега суда. Вдоль берега уже выстроились стрелки. По команде они подняли луки. В темном небе мелькнули горящие стрелы. Через мгновение в середине появился робкий огонек. Раздуваемый ветром, он стремительно рос, захватывая все больше пространства. Клубы дыма взметнулись в небо, унося с собой души бывших врагов. Теперь они вместе будут сидеть за одним столом во дворце Одина. В прошлом остались былые распри. Воины двух кланов перемешались. Подложив плащи и шкуры, они расположились прямо на земле, провожая в лучший мир своих родственников, друзей и просто боевых товарищей.
        Пытаясь снять стресс, Павел, так же как и все, много пил, почти не закусывая. Но опьянеть ему так и не удалось. В конце концов, он отошел в дальний конец. Улегся на волчью шкуру возле костра и тут же уснул…
        Глава 16. Возвращение домой
        Дул теплый ветер. Море вокруг было на удивление спокойным. "Дракар" Роалда в одиночестве шел под парусом вдоль скалистых берегов. Остальные суда покинули своего ярла, направившись к родным берегам. Павел, устроившись на палубе, неторопливо пережевывал походный паек, с наслаждением вдыхая соленый воздух. Чувствуя приближение дома, команда затянула какую-то песню.
        Ближе к вечеру, когда лучи северного солнца с трудом пробились сквозь белую дымку, впереди показался разрыв в гряде серых скал. Словно руки былинного великана, два утеса охватывали большую бухту, с расположившимся на берегу поселением. Раздались команды. Тут же воины спустили парус. Дружно ударили весла. Вспенивая острым резным носом прибрежные волны, "дракар" устремился к причалу. Влажный борт коснулся помоста, покоящегося на мощных деревянных сваях. Один из воинов спрыгнул на причал. Схватив на лету кинутый с борта конец, он примотал канат к столбу. Его товарищи сняли разборный борт. На полированные доски пристани с грохотом опустились сходни.
        Люди, еще издалека заметив входящие в бухту судно, побросав свои дела, бросились к причалам, встречать возвращающихся из похода соплеменников. В основном на берегу толпились женщины, да с визгом бегали дети.
        Немногочисленные мужчины, оставшиеся в селении, а также прибывшие от соседей для его защиты и ремонта, лишь мельком взглянув на приближающееся судно, продолжили свои дела. Небольшая группа с топорами и другим инструментом, прошла в сторону разрушенных во время недавнего нападения причалов. В центре поселение кипела работа по восстановлению сгоревших домов. Вдоль пристаней выстроились вооруженные викинги.
        У Павла разбегались глаза от количества встречающих. Но он пытался высмотреть лишь одну фигуру. Его сердце учащенно забилось, когда он увидел в первых рядах сестру ярла. Девушка с первого взгляда запала ему в душу. Да и она сама была к нему, по всей видимости, не равнодушна.
        Толпа встречающих почтительно расступилась, пропуская вперед Лагрету. Увидев, как по сходням спустился Роалд, она прошла ему навстречу, обняла, прижавшись к могучей груди мужа. Было видно, как вздрагивают ее плечи.
        Роалд мягко отстранил супругу. Взглянул в залитые слезами глаза. Крепко поцеловал ее в губы. После этого он расправил плечи, прижал кулак к сердцу и поклонился всему встречающему люду.
        - Я принес вам хорошие вести! - обратился ярл, к своему народу, - радуйтесь! Нет больше у нас врагов! Клан Рыжего Пса, присягнул мне в верности!
        Над портом разнесся оглушительный рев толпы.
        Это известие стало настоящим праздником. Женщины одновременно плакали и смеялись. Воины потрясали оружием. С визгом носилась по берегу ребятня. Радости людей не было предела.
        - Самого Эрика, - продолжил Роалд, когда шум немного поутих, - я привес на ваш суд! К конунгу и во все кланы уже отправлены гонцы. Завтра все соберутся на тинг!
        Оглушительная тишина вдруг повисла над поселением. Было слышно лишь, как разбиваются о берег волны, да кричат проносящиеся по небу чайки. Взгляды всех собравшихся устремились в сторону угрюмо шагающего в окружении воинов, рыжеволосого великана. Толпа невольно расступилась перед вооруженной охраной. Но как только пленник поравнялся с собравшимися людьми, толпа вновь пришла в движение. В его сторону потянулись десятки рук. Женщины пытались ухватить его за волосы или одежду. Из толпы полетели камни. Некоторые из них попали в цель. Из рассеченной брови и разбитых губ потекла кровь.
        Охрана среагировала молниеносно. Пока одни оттесняли жаждущих крови людей, другие, прикрыв пленника щитами, отступили к одному из складов, втолкнули его внутрь, тут же заперев дверь.
        - Хватит! - в ярости закричал Роалд, привлекая внимание к себе. Толпа колыхнулась, разворачиваясь в сторону ярла, - его участь решит тинг! И я обещаю, что Эрик Рыжий понесет заслуженное наказание! А сейчас, да будет пир в честь великой победы!
        Обняв за плечи жену, Роалд пошел в сторону своего дома.
        Подождав пока основная масса вернувшихся и встречающих схлынет, Павел направился в сторону берега. Дорогу ему преградила хрупкая фигура. Мэгрит. С лукавой улыбкой она смотрела в лицо Смирнова. Девушка взяла его за руку и потянула его за собой.
        - Идем, - сказала она, - я провожу тебя к месту пира.
        Порт, стремительно опустел. Только что здесь было многолюдно, кипела работа, и вот уже не осталось ни кого. Только несколько воинов прогуливались вдоль берега, наблюдатель застыл на сторожевой башне, устремив взгляд в море.
        Вслед за Мэгрит, Павел проследовал к расположенному в самом центре поселка зданию, отличающемуся от остальных своими размерами. Казалось, что все жители без труда поместятся тут.
        Смирнов переступил порог.
        Помещение освещалось факелами и множеством свеч. В центре дома стоял длинный стол, на котором были расставлены огромные блюда с кусками разделанной баранины, козлятины, запеченная птица, сыр, различные виды рыбы, овощи, зелень, какая-то похлебка, в которой плавали куски мяса. С краев, по всей длине Павел увидел расставленные миски, чаши и кубки. Большие чаны с пивом, элем и медовухой располагались в углах зала. У южной стороны помещения в огромном деревянном кресле, с резной спинкой и подлокотниками, сидел сам Роалд. Рядом с ним, по левую руку, расположилась Лагрета. Павел в нерешительности остановился. Ему показалось, что все места уже заняты. Ближе к ярлу сидели мужи, которые были у него в наибольшем почете.
        Не зная, что делать Смирнов переступал с ноги на ногу. В этот момент он почувствовал, как его руку сжала маленькая женская ладонь. Павел скосил взгляд. Рядом с ним стояла Мэгрит. Она ободряюще улыбнулась и пошла, вперед увлекая его за собой. Подведя спутника к столу, девушка усадила его по правую руку от своего брата, сама же заняла место рядом с ним.
        В зале появились служанки с огромными ковшами в руках. Ими они стали зачерпывать из чанов напитки. После чего проходили вдоль стола, разливая их в чаши всех желающих, наподобие Валькирий в Вальхалле.
        - Эй, друзья! - Роалд поднялся со своего места, держа в руках огромный рог, который на первый взгляд вмещал не меньше двух литров, - я поднимаю этот кубок за моего гостя! Дважды он оказал мне неоценимые услуги! В первый раз спас мою семью и многих из вас. Во второй раз, он спас мою собственную жизнь уже в бою! Верны ли мои слова?!
        - Верны! - вскочил со своего места один из воинов, - я сам видел, как он расправился с Ульвом, хёвингом Рыжего Пса, затем подхватил щит и закрыл собой нашего ярла!
        - Так вот, - кивнул Роалд, - Он пришел к нам за помощью! Посему перед всеми вами и лицом праотца нашего Одина и его могучего сына Тора, покровителя воинов, клянусь, вернуть княжичу Новгородский престол! Слава нашему гостю Федору! Князю Великого града!
        - Слава! Слава! - единым хором поддержали правителя десятки голосов. Вверх взметнулись наполненные кубки и чаши.
        Роалд поднес рог к губам и сделал несколько больших глотков. После этого он передал его почетному гостю. Павел взял рог, мельком глянув внутрь. Там еще оставалась примерно половина. Смирнов поглубже вздохнул, и стал пить. Вино оказалось приятным на вкус и пахло вереском. Без труда Смирнов опустошил рог до дна. Перевернув его, он стряхнул на пол последние капли.
        - Слава! - вновь раздался единодушный крик.
        Павел сел на свое место, чувствуя, как голова слегка закружилась. Вино было очень коварным.
        - Молодец! - хлопнул по плечу гостя Роалд, - от чего тот покачнулся.
        Пир продолжался. Эль, пиво и мед, лились рекой. Будучи уже основательно пьян, после очередного выпитого кубка за свое здоровье, Смирнов чуть не свалился с лавки. Его подхватили, бережно усадив на место. В руку вложили новую наполненную до краев чашу. Осоловевшим взглядом, Павел огляделся по сторонам, и хотел было поставить кружку на стол, но его руку задержала чья-то ладонь.
        - Нельзя ставить поднятую чашу, - с лукавой улыбкой предупредила Мэгрит, - это оскорбление тостующего…
        Павел повернулся в сторону огромного верзилы, недавно произнесшего речь. Тот сделал страшное лицо. Смирнов опустил взгляд на чашу, вздохнул и через силу выпил. В этот момент гости вскочили со своих мест. Размахивая наполненными до краев кружками в такт, они запели:
        Снова лоб холодит шлема сталь,
        Соленые брызги в лицо летят!
        Нас кличут викингами, значит едва ль,
        Есть у нас дорога назад!
        Перед глазами Павла все поплыло. Он уже не различал лиц, но слышал гремевшие вокруг голоса.
        На берегу забыли Одена и Тора,
        Не хотите верить в Вальхаллу, - не верьте!
        Отнявшего жизнь не назовут вором,
        ветер попутный и нам, и смерти!
        Голоса стали отдаляться.
        Не каждый увидит старость-
        Нам иная судьба дана:
        Погребальным костром станет парус,
        А курганам нам будет волна!..
        Лихая песня продолжалась, но Павел уже ничего не слышал. Мир вокруг окончательно расплылся. Он закачался, и, уткнувшись лицом в свою тарелку, захрапел…
        Глава 17. Суд
        Сны, приходящие в отравленный алкоголем мозг, бывают такие странные. Трезвому человеку, возможно, они показались бы кошмаром. Павлу ни когда не снились кошмары, до того момента, как он провалился в новый для себя мир.
        Сейчас ему казалось, что он стал птицей, огромным черным вороном. Взмахивая черными крыльями, он реял над полем брани, выискивая себе внизу добычу. Скоро кровопролитное сражение закончиться и он сможет утолить свой голод свежим мясом.
        Вдруг, сверху его накрыла большая тень. Ворон обернулся. Из-за облаков, растопырив острые когти, на него падал ястреб. Павел видел перед собой хищную птицу, но будто знал, что это на самом деле тот самый оперативник, что шел по его следу в прежнем мире. Ворон метнулся в сторону, опередив ястреба на доли секунды. Хищник промахнулся, пронесся мимо в нескольких миллиметрах, но моментально выправился, вновь набрав высоту. Павел чувствовал, что следующая попытка будет для него смертельной. Он сложил крылья, камнем рухнув вниз. К земле его гнал грозный клекот, преследующего хищника. Страх заставлял ворона прижиматься к земле, выискивая, где бы спрятаться. Вот он заметил придорожную канаву. Не теряя времени ворон, нырнул туда. Черная тень пронеслась мимо. Павел выдохнул с облегчением. Но в этот момент, каким-то непостижимым образом, его надежное укрытие превратилось в могилу. Тонны земли навалились сверху. Павел стал задыхаться, пытаясь вырваться на поверхность, и тут же проснулся.
        Он лежал на широком ложе, покрытом множеством шкур. Холодный пот ручьями стекал по обнаженному телу. В голове гудели колокола. Во рту, похоже, все кошки мира, устроили себе туалет. Грохот снаружи показался оглушительным.
        "Вот черт, - подумал Павел, ощупывая пальцами опухшее лицо, - ну и рожа у меня наверное… Сам виноват. Решил викингов перепить… Да они всю ночь могут употреблять алкоголь, а потом с утра и в бой пойдут…"
        Смирнов пошарил глазами, вокруг ища свою одежду. Найдя ее, он кое-как оделся, после чего попробовал встать. Голова закружилась, заставив его вновь опуститься на ложе.
        "Ё- моё, - Павел сжал руками голову, - как же хреново! Надобно как-нибудь доползти до выхода, пока еще могу…"
        В этот момент занавесь из шкуры, заменяющая в помещении дверь, откинулась. В комнату проник дневной свет, заставив его зажмуриться.
        - Проснулся, - раздался насмешливый женский голос, - на, подлечись…
        В его ладони легла влажная чаша. Павел приоткрыл один глаз, взглянув на выплескивающуюся через край, жидкость. Смирнову было все равно, что находиться в кружке. Он просто хотел пить. Трясущимися руками Павел поднес чашу к губам, жадно начав пить. В горло полилась живительная влага, чуть сладковатая на вкус.
        "Брага, - в блаженстве подумал Павла, - как же хорошо…"
        Он почувствовал, как похмелье отступает. Ощутил легкое дуновение ветра и тепло воздуха. Мир приятно изменился, наполнился шумом близкого моря, криками чаек, людским гомоном.
        - Ну что? Похорошело?
        Павел перевел свой взгляд на сияющее улыбкой лицо Мэгрит.
        - Да, - кивнул он, - ты меня просто спасла.
        Тепло волнами разливалось по его телу. Заиграла в жилах кровь. Налились былой силой мышцы. Павел снова чувствовал себя сильным, смелым, умным.
        - Тогда я вынуждена тебя похитить, - рассмеялась девушка, - пойдем, - она потянула его за руку, - скоро начнется суд. Тебе будет интересно.
        Павел вынужден был подняться. Немного покачиваясь, он последовал за Мэгрит.
        Выйдя из дома, Смирнов понял, что проспал почти целый день. Солнце уже клонилось к закату. Возле многочисленных причалов не было мест, от пришвартованных судов разных форм и размеров. Многим даже не хватило место. Их пришлось просто вытащить на берег.
        На краю поселка, возле отгороженного плетнем места, толпился народ. Когда он, в сопровождении Мэгрит, достиг места судилища, перед сестрой ярла люди расступились. Павел прошел к самому ограждению, остановившись сразу за ним.
        - Тут собрались представители всех кланов, - сказала девушка, - их избрали для проведения тинга.
        - Это еще что? - спросил Павел, разглядывая сидящих, на расставленных по периметру площади скамьях, мужчин.
        - Все ключевые решения, включая суд над преступниками, принимает народ, - пояснила Мэгрит, - обвинителем может выступить любой желающий. Председательствует обычно конунг. Но сейчас он из-за болезни прибыть не смог, доверив проводить тинг, моему брату.
        Павел вновь перевел взгляд на площадь.
        Посередине на коленях стоял раздетый по пояс Эрик. Ветер развивал его растрепанные волосы. Но в целом, он был спокоен. На шее обвиняемого был надет железный ошейник, заклепанный сзади. С трех сторон к нему крепились крюками древки, которые сжимали крепкие охранники в полном боевом облачении. Перед ними, заслоняя собой преступника, стоял старец, одетый в расшитый золотом кафтан. Седые волосы покрывала шапка, отороченная соболиным мехом. Густая борода, ниспадала на грудь.
        - А это еще что за дед мороз? - не сдержался Павел.
        - Я тебя не совсем поняла, - удивленно взглянула на него Мэгрит, - она посмотрела в ту сторону и улыбнулась, - а это! Его зовут Хэвард. Он будет защищать обвиняемого.
        Между тем судебный процесс начался.
        - Братья, - первым слово взял председатель суда, и обвинитель по совместительству, - Своей речью я хочу уверить вас, что среди нас находиться подлый преступник! Он известен всем нам! - Роалд указал рукой на пленника, - это ярл клана рыжих псов Эрик! Дело, которое нам предстоит рассмотреть должно стать последним в серии его преступлений: налетов, грабежей, насилий совершенных в отношении соплеменников!
        - В чем же его обвиняют? - прервал его речь защитник.
        - Во-первых в нарушении перемирия между кланами! - не обратив внимания на перебившего, продолжил Роалд, - Во вторых: в нападении на беззащитные селения, грабеже, насилии над свободным людом и посягательством на чужую собственность! И это еще не все! Его обвиняет народ его собственного клана в захвате большей части добычи, не справедливом ее распределении между участниками походов и семьями павших, пытках и убийстве недовольных, превращении в рабов их родных!
        - На каком основании, ты обвиняешь этого человека от имени его народа? - вновь задал вопрос Хэвард.
        - Я обвиняю его от их имени на том основании, что я породнился с ними на крови, и они принесли мне клятву верности! - тут же ответил Роалд.
        - В таком случае, где же свидетели? - развел руками защитник.
        - Ты, уважаемый Хэвард, спрашиваешь, где свидетели?! Я отвечу! Они все здесь! Те, кому посчастливилось выжить после подлого нападения!
        - Я уже слышал, что говорили женщины твоего клана! - кивнул головой старец. Он выступил вперед. - Свободные люди! Вас пытаются убедить в виновности этого человека! Но нам всем стоит задуматься вот в чем: а не были ли те события просто трагическим стечением обстоятельств?! Мне кажется, что это огромное упущение с нашей стороны, которое необходимо исправить как можно быстрее!
        Хэвард обвел всех присутствующих взглядом. Показалось, что ни кто, даже стоящий в последних рядах не смог избежать его внимания.
        - И так, - продолжил он, расхаживая вдоль рядов судей, - вначале нам стоит рассмотреть личность и условия жизни предполагаемого преступника! Наш народ пытается выжить в суровых условиях нашей родины. Политическая и экономическая обстановка остается очень сложной. У нас нет тех ресурсов, что имеют другие страны. Они разнежились от имеющихся у них богатств. Разжирели от безделья. Поэтому предками нам завещано любыми способами уберечь наш народ от вымирания. А богами дано право силой забирать все необходимое по праву сильного! Овцы на то и созданы, чтобы их стричь и питаться их мясом! А удел того, кто не может защитить свой дом, быть рабом! Так ли это?!
        - Так, - угрюмо закивали головами судьи.
        - Однако! - перебил защитника Роалд, - наш конунг Хьярвард Завоеватель, объявил перемирие между всеми кланами, в связи с походом на земли Франков! Но Эрик, подло нарушил его! Он напал на практически беззащитные селения! Учинил в них разорение, убийства и насилие над свободными людьми!
        - Я уже говорил, - криво усмехнулся защитник, - что уже слышал, что говорили женщины твоего клана. Но можем ли мы доверять их словам? У женщин длинный волос и язык, но короток ум. Они могут подтвердить все, что велят им мужчины.
        - Ты обвиняешь мой клан во лжи?! - гневно сверкнув глазами, выкрикнул Роалд. Его рука легла на пояс, туда, где должен был висеть меч. Но его там не оказалось. На тинг с оружием ни кто не допускался.
        - У меня не было и в мыслях оскорбить тебя, - спокойно произнес Хэвард, - но нам стоит тщательно разобраться во всем…
        - В чем тут разбираться?! - не сдержался от возгласа Роалд, - Эрик первым покинул лагерь конунга, не пожелав остаться на тризну в честь павших воинов! Ему было известно, что кланы привели с собой почти всех своих бойцов, а селения фактически беззащитны!..
        - Хм, - погладил свою бороду старик, - скажи мне светлый ярл, а разве обязан воин оставаться на тризну?
        - Нет, смутился Роалд, - но это наши обычаи, завещанные предками! Кто как не боевые товарищи проводят павших соотечественников в последний путь?!
        - Да-а, - прошептал Павел на ухо своей спутнице, - этот ваш адвокат, еще та акула. Ему палец в рот не клади, откусит всю руку.
        - Он лучший, - с восторгом ответила Мэгрит, - многим вельможам удалось избежать наказания за более тяжкие преступления.
        - Таким образом, - между тем продолжил Хэвард, - мой подзащитный, уведя с собой своих воинов, не нарушил ни одного закона. Кто может упрекнуть его в желании скорее увидеть своих родных?! А теперь давайте рассмотрим дальнейшие события! Всем известно, что его земли расположены дальше, чем многих ярлов. Нет ни чего удивительного, что он решил остановиться по пути. Ведь каждый клан, обязан радушно принять возвращающихся с битвы или просто путешественников. Обеспечить их всем необходимым для продолжения пути. Эрик поведал мне, что он отплыл почти сразу же! В селении остался его хёвдинг, только потому, что его "дракар" требовал ремонта. Возможно, он и его люди и учинили бесчинства, в которых пытаются обвинить их ярла. Но они уже получили по заслугам! Если мне не изменяет память, ни кто из них не выжил. И стоит еще разобраться, является ли наказание, достойным их вине. А свидетелей, что могли бы опровергнуть слова моего подзащитного, как я понимаю не иметься!
        - Нет, есть! - Роалд указал рукой на Павла.
        Взоры всех собравшихся обратились на Смирнова. Многие видели его впервые.
        - Иди, - слегка подтолкнула его Мэгрит.
        Павел вышел в круг. Хэвард с сомнением оглядел его с ног до головы.
        - Но можем ли мы, доверять его словам? - спросил он, - этот человек пришлый. Мы ни чего не знаем о нем. Может это беглый раб, не достойный выступать на благородном собрании.
        - Сам ты раб, - прошептал Павел, но в полный голос произнес другое, - Меня зовут Федор! По светлой воле моего отца Ярослава Всеволодовича, великого князя Владимирского, мне суждено было править в Новгороде! По злой воле моего брата, я потерял власть и чуть не лишился жизни! Решайте сами, стоит ли мне верить!
        - Пусть скажет, что он видел! - раздались со всех сторон голоса.
        - Говори, - дозволили судьи.
        - Я прибыл к ярлу Роалду, просить о помощи, - начал Павел, - прознав о его великодушии, благородстве и доблести в ратных делах! Однако моя ладья попала в шторм и разбилась о скалы. Из всей команды выжил лишь я один. Когда мне удалось перебраться через горы, то я стал свидетелем, как три корабля ворвались в бухту. Более трех сотен вооруженных до зубов людей, без какого-либо предупреждения, cразу же, напали на обитателе селения. Защитники сражались храбро. Оружие взяли в руки не только подростки, но и женщины. Всех, кто оказывал сопротивление, безжалостно перебили! После этого, предводитель захватчиков велел разыскать семью ярла! Он желал иметь их в заложниках, для решения каких-то земельных вопросов! Он велел не стесняться в средствах, пусть даже придется перебить всех пленников! Исполняя его приказ, его люди на моих глазах замучили двух женщин, а после перерезали им горло!
        После этого прозвучало еще много обвинительных речей. Люди по одному или группами выходили в круг, высказывая жалобы.
        Хэвард больше не произнес ни слова. Он стоял, угрюмо уставившись взглядом в землю, изредка покачивая головой.
        Когда поток желающих иссяк, слово вновь взял Роалд.
        - Братья и сестры! - выкрикнул он, - все свои преступления Эрик Рыжий совершил из-за любви к власти и богатствам! Вена его полностью доказана! Поэтому я прошу вас, принять единственно справедливое решение, назначить для него смертную казнь! Пусть ваши сердца подскажут, стоит ли оставлять безнаказанным его страшные деяния! Не дайте затуманить ваши головы словами защитника, кои такие же хитрые и изворотливые, как и сам обвиняемый!
        Ярл замолчал, предоставив слово защите.
        - Многоуважаемые судьи, - поднял голову Хэвард, - я обращаюсь к вашей милости! Если этот человек не достоин прощения, то может, он достоин хоть небольшого снисхождения?! Ведь вы понимаете, если не дать ему возможности умереть с мечом в руках, то он ни когда не найдет дорогу в Вальхаллу! Его душа вечно будет скитаться между мирами! Я лишь надеюсь на вашу милость и снисхождение!
        Выслушав обе стороны, судьи поднялись со своих мест и удалились в специально установленный для такого случая шатер. Совещались они довольно долго, но вердикт был единодушным. Ярла клана рыжих псов было решено казнить самым ужасным образом…
        Глава 18. Казнь
        Имеется расхожее мнение, что осужденные к смерти воспринимают приговор как трагедию. Однако Эрик Рыжий, услышав, что его ожидает, лишь расхохотался. У него еще оставался шанс попасть в Вальхаллу, но лишь в том случаи, если он выдержит пытку до конца. Боги уважали мужество воинов и благоволили к ним. Бывший ярл не стал просить о пощаде и снисхождении. С гордо поднятой головой он проследовал в отведенное ему помещение, специально подготовленное вместо камеры смертника. С этой минуты охранники отвечали за жизнь преступника. Он должен был прибыть на свою казнь здоровым. Поэтому здесь были приняты чрезвычайные меры предосторожности. Помещение тщательно вымели, а зазубрины на деревянных балках сточили и отполировали, чтобы преступник не имел возможности поранить себя.
        Вечер после приговора прошел при спокойном расположении духа. Эрик не стал отказываться от пищи, как это делают многие ожидающие исполнения приговора. Наоборот, он заказал огромное количество разнообразной еды и напитков. Вскоре его последняя просьба была исполнена. Перед пленником поставили несколько больших деревянных блюд с едой и кожаные меха с лучшим вином. Единственным отличием от обычной трапезы было то, что приговоренному к смерти не подали ножа, да мясо было тщательно отделено от костей, чтобы он не смог вскрыть себе вены. Однако Эрик не собирался вот так расставаться с жизнью. Сделай он это, и последний шанс попасть во дворец Одина, будет утерян.
        Первым делом рыжий гигант схватил мех с вином, зубами выдернул деревянную пробку и опрокинул горловину надо ртом, не прижимая ее к губам. Янтарная жидкость полилась в рот, заливая лицо и стекая ручьями по обнаженной груди. Эрик расхохотался, встряхнул волосами и, рыча, словно голодный зверь, впившись зубами в мясо, принялся отрывать от них огромные куски. Скоро из камеры смертника раздался его пьяный голос. Рыжий великан тщательно выкрикивал слова последней в жизни песни:
        Перед битвой волчью кровь пьешь из древней чаши,
        Поднимаешь черный стяг и вступаешь в бой.
        Богом Севера храним, гордый и бесстрашный
        Против тысячи один, на земле чужой.
        Честно биться ты привык - нож вонзили в спину
        Рассмеялся, увидав страх в глазах врага.
        И душа рванулась ввысь, злость и гнев отринув
        К вечным солнечным морям, лунным берегам.
        Пусть последним будет яростный прыжок,
        Хватит силы для рывка.
        Смерть и слава, погибает старый волк
        Разрывая криком, разрывая криком облака!
        Крепкое вино сделало свое дело. Эрик, рухнул на мягкие шкуры и захрапел.
        Проснулся он задолго до рассвета. Через отдушину, прорезанную в стене, виднелся кусочек темного неба. Уснуть ему больше не удалось. Сказывалось напряжение ожидания смерти. Не зная чем ему заняться, приговоренный к смерти сидел на полу, уставившись в одну точку на стене, размышляя о прошедших годах. Его никогда не волновали жизнь тех, кто пострадал от его рук. Он был счастлив, что оставил свой след в истории, пусть даже и такой кровавый. Потомки запомнят его, и возможно в будущем у него будут последователи. Первый дневной свет проник сквозь узкое оконце. Внезапно Эрик всем своим существом стал ощущать, как молниеносно исчезают мгновения, тают в пространстве, будто их не было.
        Скрипнула дверь. На плече легла, чья-то рука. Эрик поднял голову, равнодушно взглянув на вошедших охранников.
        - Время пришло, - сказал один из них, - пойдем.
        Приговоренный кивнул и поднялся. Его провели через все здание. Двери распахнулись. Эрик сделал шаг из полутемного помещения. Дневной свет ослепил, заставив зажмуриться. В лицо дунул холодный ветер, перемешанный с солеными брызгами близкого моря. Эрик с тоской взглянул на колышущуюся зеленоватую гладь. Больше ни когда не вступить ему на палубу своего "дракара", не вздохнуть полной грудью морской воздух, не ощутить сладкие мгновения битвы, не испить вина после победы.
        Устав ждать, охранник грубо толкнул его в спину. Эрик отмахнулся плечом, но все же двинулся вперед, стараясь как можно увереннее переставлять почему-то отяжелевшие так некстати, ноги.
        - Ведут! - раздались со всех сторон радостные возгласы.
        Эрик шел сквозь расступающуюся перед ним толпу. Он только горько усмехнулся. Совсем недавно многие из этих людей превозносили его, клялись в верности и вечной дружбе, льстиво заглядывали в глаза. И вот теперь смотрят на него будто звери. И нет ни сочувствия, ни жалости в их глазах. В окружающем шуме, он уже не различал, ни проклятий в свой адрес, ни злорадных выкриков, ни глумливого смеха. Все слилось в один общий гул.
        Место казни было определено недалеко от уходивших в небо скал. Среди рассыпанных по земле валунов виднелась неказистая на первый взгляд конструкция, составленная из связанных между собой жердей. Перед ней лежал плоский камень в половину человеческого роста. Эрика подвели и поставили перед ним на колени. Двое охранников накинули на кисти его рук кожаные петли, на совесть, стянув их. К ним были привязаны веревки, концы которых, через деревянные бруски на столбах, спускались с двух сторон на землю. Приговоренного к смерти уложили животом на камень. Голову закрепили при помощи металлического обруча. Ноги привязали к вбитым с двух сторон столбам. После этого к нему подошел палач. Он достал из ножен хорошо отточенный нож, при помощи которого рассек кожу у пленника на спине вдоль всего позвоночника. Затем он взял в руки деревянный молоток и при помощи зубила стал ломать ребра, отделяя их от позвоночника. Несмотря на дикую боль, у Эрика не единый крик не сорвался с его губ. Он с такой силой сжал зубами губу, что прокусил ее насквозь. Между тем палач тщательно отделил каждое ребро, после чего одно за
другим вытащил их наружу, придав им форму крыльев. Затем он извлек изнутри легкие, расправив их по торчащим костям, закончив композицию. По его знаку два охранника натянули веревки. Руки несчастного раскинулись в стороны. Тело взметнулось вверх, повиснув в нескольких ярдах над землей.
        Удивительно, но жертва страшной казни была еще жива. Тело зашевелилось, от чего возникло впечатление порхающей птицы. Эрик вскинул голову, взглянув в небо. Он уже видел, как к нему спускаются по радужному мосту прекрасные Валькирии. На его лице появилась счастливая улыбка.
        - Один! - из последних сил выкрикнул умирающий, - я иду к тебе!
        Его голова упала на грудь, а душа, не обращая внимания на бренное тело, уже уносилась ввысь…

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к