Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ДЕЖЗИК / Жидков Дмитрий / От Тьмы К Свету: " №01 Дочь Воеводы И Псы Рыцари " - читать онлайн

Сохранить .
Дочь воеводы и псы-рыцари Дмитрий Борисович Жидков
        От тьмы к свету #1
        Русь избежала монгольского вторжения и стремительно меняется. Князья перестали враждовать. Но все еще не спокойно в государстве. Южные княжества продолжают успешно сдерживать монгол, не оставляющих попытки найти слабое место в обороне. С севера Руси угрожают соседи шведы и рыцари Ливонского ордена.
        Дмитрий Жидков
        Дочь воеводы и псы рыцари
        Глава 1. Великий Новгород 15 мая 1245 года (14 часов 30 минут)
        Боярин Велес Радомирский, горевал по ушедшей молодости. Но особенно он горевал по Новгородским вольностям. Прошли те времена, когда бояре сами выбирали себя князя. В любой момент они могли сместить его с престола и изгнать из города. Теперь настали другие времена. Князья перестали собачиться. Теперь они поддерживали друг друга. Велес уже успел похоронить двух своих сыновей, сложивших свои головы в борьбе с объединенными княжескими дружинами. Что могло сделать ополчение вольного города, с хорошо обученными и закаленными в боях с кочевниками воинами? Боярам пришлось покориться, хорошо хоть на плаху не попали.
        И вот теперь князь Александр Ярославович, прочно укрепился на новгородском престоле, ущемляя по своему усмотрению интересы знатных жителей города. Но не это было самое страшное. Многие купцы и некоторые бояре поддерживали его. Однако оставались еще в Новгороде не довольные преобразованиями.
        Пришлось Велису взвалить на свои плечи большие и опасные хлопоты, по смещению нынешней власти. Он уже давно не скрывал своих симпатий к северному соседу. Шведы постоянно присматривались к богатой лесами, новгородской земле. Они ждали только повода, чтобы оттяпать кусок пожирнее. Их останавливало только одно, дружины южных князей.
        Велес предложил шведам не много ни мало, - сам Великий город, взамен на возвращение прежних вольностей его жителям. Шведский король долго обдумывал предложение. Он не мог не понимать, что такой жирный кусок вполне мог стать ему и поперек горла. Наконец он решился и обещал прислать свое войско. К тому моменту в Новгороде должен был произойти бунт, а шведы должны были войти в город как освободители.
        Наступил день, когда все должно было решиться. Время было удачное. Молодой князь отбыл с дружиной к отцу во Владимир. Если действовать быстро, ни кто не сможет ему оказать помощь. Объединенное русское войско ушло в далекий Булгар, чтобы остановить новое монгольское вторжение.
        Не успел боярин прилечь после сытного обеда, а уже пришлось подниматься. В добрый час прибыл посланник короля Эрика.
        Велес, кряхтя, встал. Погода менялась, давая знать об этом болью в суставах.
        Превозмогая боль, он спустился в горницу.
        -Пойдем дорогой ярл Клеменс в мой кабинет, - распростер руки боярин, - там нам никто не помешает.
        Он проводил гостя за неприметную дверь.
        -Эй, Глашка! - крикнул Велес, остановившись на пороге.
        На его зов в горницу вбежала дворовая девка.
        -Ты кто такая? - удивился боярин, увидев незнакомую служанку.
        -Настасья, - скромно потупив взор, назвала себя девица.
        -А Глашка, распутница, где?
        -Так ее матушка боярыня на рынок отослала.
        -А ты, давно ли у нас служишь? - подозрительно прищурился Велес.
        -Так уж седмицу, как матушка приняла на службу.
        -Добре, - усмехнулся в усы боярин, погладив бороду и плотоядно разглядывая стройную фигуру и пригожее личико, - зайдешь ко мне вечерком. Надобно тебя познакомить с моими требованиями.
        -От чего же не зайти, - слегка покраснев, улыбнулась служанка, - обязательно зайду…
        -Послушна, - довольно крякнул Велес, - это мне по сердцу. Будешь усердной, получишь от меня подарок.
        Он хлопнул девушку по упругому заду. Та хихикнула и игриво отбежала в сторону.
        -С тобой девонька, побеседуем вечером, а сейчас принеси-ка нам вина да закусок…
        Проводив служанку смазливым взглядом, Велес прошел в полутемную комнату, плотно затворив за собой дверь.
        -Слышал уже, - печально вздохнул боярин, увидев гостя, который уже вальяжно расположился на мягкой кушетке, - отошел к господу понтифик Григорий. Такая потеря для всей католической церкви.
        -Да, - кивнул шведский ярл, - был он не примерим в отношении еретиков. Но и приемник Иннокентий, продолжает его дело. Совсем недавно объявил он крестовый поход на еретиков и язычников финнов.
        Он замолчал, так как дверь приоткрылась, и в комнату прошмыгнула служанка. Расставив на столе блюда с закусками, сладостями и фруктами, она поставила рядом кувшин с вином и два кубка. Игриво глянув на гостя, девушка выбежала, вильнув бедрами. Шведский дворянин только и смог, что цокнуть от восхищения языком.
        -Хороши девки на Руси, - проговорил он, не в силах оторвать взгляд от закрывшейся двери.
        -Это да, - согласно кивнул Велис, наполняя кубки, - девки наши, огонь, не чета вашим. Вот укрепитесь в землях наших, так испытаете такое наслаждение, что никогда не знавали.
        -А что слышно у вас? - поинтересовался Клеменс, - отпивая из кубка вина.
        -Люди говорят, что степняки на южных границах вновь шалить начали. Киевскому князю сейчас не до нас.
        Гость поморщился. Упоминание о князе, сумевшем остановить орды варваров, которые поставили на колени половину Европы, не доставляла ему удовольствие. Шведские рыцари опасались русского войска нового образца. Противостоять им придется не какому-то там ополчению из грязных крестьян, а хорошо обученной дружине. Влияние Киева в северных землях было велико, и если придут на помощь к Александру южные князья, солоно будет "освободителям". Но весть, что и говорить была приятной.
        Скольких трудов стоило новому главе католической церкви Иннокентию четвертому, договориться с королем варваров Батыем, чтобы тот вновь обратил свой взор на южные границы Руси. Теперь у рыцарей была возможность вторгнуться в ее пределы с севера.
        -Неспокойно значит в Киеве? - с удовольствием произнес заморский гость, - а что князь Ярослав?
        -По договору, ихнему, отправил дружину на помощь. Мало конечно, но ослабил он рубежи свои. Не будет лучшего момента для дела нашего.
        -Это я и сам догадался, - косо взглянул ярл на боярина, а настроения, какие ходят в Новгороде?
        -Если хочешь знать мое мнение, дорогой Клеменс, то я за шведского посадника умом своим и сердцем. Все наши беды от Александра, будь он не ладен.
        -Твое мнение я и так знаю, - резко сказал швед, - меня интересуют настроения народа. Поддержит ли люд новгородский нас?
        -А зачем нам на престоле молодой, да неопытный князь? - усмехнулся Велес, - гораздо лучше находиться под властью сильного государства. А народу, что?.. Только повод дай. Смута народная великая сила! Не забыл еще люд новгородский вольности, что от дедов нам остались. Народ потому и восставал, что князья устрой испокон веков заведенный стали ломать. Поверь мне на слово, такое стерпеть трудно.
        Велес встал со своего места и облокотившись о стол, подался вперед, нависнув над шведом.
        -Надо решать, скоро, - выпалил он в лицо гостя, - времени у нас в обрез. Батый прислал к южным границам не очень большое войско. Он хочет вначале забрать свое, - волжскую Булгарию. Василий справиться с ним. То и к гадалке ходить не надобно. И на то ему понадобиться не более двух месяцев. А еще через месяц его дружины будут под Новгородом. И тогда не только мне, но и вам худо придется.
        Клеменс нахмурился. Правда была в словах боярина. Времени действительно было мало.
        -Где сейчас находиться князь Александр? - спросил он.
        -Во Владимире.
        -Ну что же, - поднялся со своего места швед, - готовь бунт. Через месяц, двадцать второго июня, ливонское войско перейдет границу. Мы поддержим вторжение И пусть свершиться, то что мы задумали.
        Глава 2. Великий Новгород 15 мая 1245 года (18 часов 10 минут)
        Проводив гостя, Велес отправился в церковь. Едва ли не впервые, за последние годы, он вышел из храма со спокойной душой. Все устраивалось как нельзя лучше. Единственное, что беспокоило его, это католическая вера будущих благодетелей. Как это объяснить новгородцам. Но ведь в католичество их никто не собирался принуждать силой. Да и какая, в сущности, разница. Ведь бог все равно один. А мелкими разногласиями во взглядах и догмах, можно и пренебречь.
        И еще одно событие радовало его сердце. Новая дворовая девка Настасья, не выходила у него из головы. Он с нетерпением ждал вечера.
        Велес шел знакомой дорогой, не без удовольствия поглядывая по сторонам. Его верные люди, распространяли слухи о том, что Александр, хочет вновь поднять налоги в пользу киевского князя. Это известие вызвало глухой ропот среди новгородцев. Недовольство князем нарастало. Между тем и другие тревожные слухи катились по городу нарастающим комом. Уже трудно было разобрать, что из них, правда, а что выдумка. Боярин до времени сдерживал недовольство, Бунт должен был произойти в нужное время.
        Рядом с Велесом угрюмо вышагивал его друг и верный соратник Добрагаст. Узнав от друга о шведском госте, он совсем не разделял приподнятого настроения товарища.
        -Не боишься ты, Велес, княжьего гнева? - хмуро брови молвил он.
        -Божий гнев страшнее княжьего будет, - возразил Велес.
        -С огнем играешь… - попытался урезонить Добрагаст.
        -Годы у меня уже не те, чтобы бояться, - сказал Велес, - я поставил на предстоящее дело все. А тебя силком никто не гонит. Но придут к власти шведы, так не рви на себе потом волосы.
        -Боязно все же мне, - усомнился Добрагаст.
        -Обойдется, - махнул рукой его товарищ, - заговор уже не остановить.
        -Заговорщиков судят и казнят, - резонно заметил собеседник.
        Велес не нашел, что ответить. Как не крути, а Добрагаст был прав. Но он уже выбрал свой путь и не собирался с него сворачивать.
        В усадьбе хозяина челядь встретила с почетом. Велес, при помощи услужливых холопов, кряхтя, поднялся на крыльцо. Суставы побаливали. Хорошо, что еще спину не прихватило. Раньше он преодолевал десять ступеней зараз. А теперь, вот, поди ж, и глазом не успел моргнуть, а без помощи и не подняться.
        Но стоило из-за двери появиться новой дворовой девки, а боярин преобразился. Он гордо выпрямился и оттолкнув холопов, степенно взошел по лестнице.
        -Ерофей, - обратился Велес к своему приказчику, - сегодня я отпускаю всех. Выдай слугам по десять копеек. Пусть выпьют за мое здоровье. И сам повеселись.
        Приказчик поклонился, подивившись нежданной щедрости хозяина. Но не в его правилах было обсуждать приказы. Он хорошо знал, что у боярина, в последнее время бывают тайные гости.
        -И чтобы духу их не было через пять минут! - Велес не спеша вошел в горницу. Настасья скромно стояла в углу, опустив голову и потупив взгляд. На ее лице играла хитрая улыбка.
        -Хозяин что-нибудь желает?
        -Желает, - усмехнулся боярин, проводи-ка меня в опочивальню.
        Настасья схватила со стола подсвечник и стала подниматься по скрипучим ступеням, игриво веля бедрами. Еле сдерживая свое желание немедленно сорвать с служанки сарафан, Велес последовал за ней.
        В опочивальне, он тяжело опустился на усланную мягкой периной, огромную кровать, и вытянул ноги.
        -А теперь сними с меня сапоги.
        Настасья покорно опустилась на колени. Погладив ладонью голенища, она осторожно стянула с боярина обувь. При этом девица как бы невзначай, прижималась грудью к его ногам, от чего у Велеса пробежала по телу блаженная дрожь. Он откинулся на стопку подушек.
        -Я вижу, что ты очень послушная, - проговорил боярин, - а что ты еще умеешь?
        -Я умею все, - улыбнулась Настасья. Подняв подол платья, она залезла на ноги хозяина, - мой господин будет доволен…
        Велес закрыл глаза, предвкушая скорое наслаждение, но вместо этого, почувствовал резкую боль в шее и провалился во мрак.
        Очнулся он от жуткого холода, пронизывающего его до самых костей. Открыв глаза, боярин обнаружил себя привязанным к столбу, в сыром темном подвале. Одежды на нем практически не было. Только длинная ночная рубаха прикрывала его упитанное тело. Голова Велеса оказалась привязанной к столбу кожаным широким ремнем, обхватившим лоб, так, что он мог смотреть только вперед. Боярин скосил глаза, пытаясь осмотреться. Он смог разглядеть стоящий рядом стол с воротами для растягивания жил. За ним, под металлической решеткой, пылал огонь, который был единственным источником света. По всем углам мелькали причудливые тени. Было невозможно понять, был ли там кто-нибудь, или это только обман зрения.
        "Да это же пыточный подвал, - пронеслась в мозгу Велеса, паническая мысль, - но как я здесь очутился?"
        -Я вижу, что ты уже очнулся? - услышал боярин женский голос у себя за спиной.
        -Кто здесь? - прохрипел он.
        -Меня зовут Юлдуз…
        Боярин сжался от страха. Все внутри похолодело. Ни раз, он слышал рассказы о "Немезиде" киевского воеводы. Говорили, что она способна не только проникать за любые запоры, но и в самые потаенные уголки человеческой души, вынимая от туда самые ужасные страхи.
        -Что тебе нужно, исчадие ада?! - взвизгнул Велес.
        -Мне нужно знать, все о твоих сношениях с шведами, - голос переместился к самому его уху.
        -Я ничего тебе не скажу! - завопил боярин, пытаясь тем самым придать себе сил.
        -Я могла бы выбить у тебя нужные сведения с помощью этих чудесных инструментов, которыми твои люди мучают челядь. Но я думаю, что ты добровольно все расскажешь.
        -Я не боюсь тебя! Бог меня защитит! - захохотал боярин.
        -Бог отвернулся от тебя, - раздался насмешливый голос, - когда ты продал христианскую веру и свой народ. Теперь у тебя лишь одна дорога, в "гиену огненную". Если ты не исповедуешься мне, то ему ты точно все расскажешь…
        Велес в ужасе взглянул в угол. Там, как будто из стены появилась сгорбленная фигура, в черном балахоне. Существо медленно разогнулось во весь свой огромный рост. Казалось, что безразмерный балахон висит в пустоте. У существа не было видно ни головы, ни ног, ни кистей рук. Только из под капюшона на боярина взирали ослепительно белые щели с немигающем черным зрачком. Демон поднял руку. Из пустого рукава появилась костлявая рука. Ее указующий перст был устремлен на застывшего в ужасе пленника.
        -Убери его от меня. - застонал боярин.
        -Вначале говори!
        -Через месяц, - наконец сломался Велес, - двадцать второго Червеня, в Новгороде произойдет бунт против узурпатора Александра. Шестьсот ливонских рыцарей и восемь тысяч шведов, пересекут границу и войдут в город. Князь ничего не сможет противопоставить такой силе. Псковская и новгородская земля будет поделена между двумя великими державами. Если князья вздумают оспорить это, римская империя объявит Руси войну.
        -Вот и хорошо, - спокойно сказала Юлдуз, - умри же теперь с миром. Не испытывая ни капли жалости к предателю, она перерезала ему горло.
        Под сводом подвала раздался леденящий душу хохот. Демон в углу перевел костлявый перст в сторону девушки.
        -Все, Басир, - усмехнулась Юлдуз, - кончай валять дурака. Нам нужно срочно мчаться в Чернигов.
        Глава 3. г. Всеволожск Ленинградская обл. 1989 год
        Снег все усиливался. Большие хлопья, вперемешку с дожем, падали на стекло, прилипая к нему. Щетки еле, еле справлялись. Черная волга КГБ СССР, шурша шинами, подъехала к милицейскому оцеплению и остановилась.
        Гордеев вылез из машины, хлопнул дверью и осмотревшись направился к сотрудникам, выстроившимся цепочкой. Он показала служебное удостоверение усатому сержанту, вооруженному автоматом. Тот долго его разглядывал, сверяя фотографию в книжице с оригиналом, затем отошел в сторону пропуская на оцепленную территорию.
        Убрав удостоверение в карман, Дмитрий не спеша направился к еще молодому офицеру в форме подполковника.
        -Майор КГБ, Дмитрий Гордеев, - представился он, - что тут у вас?
        -Павел Геннадьевич Бойко, - ответил подполковник, - начальник Всеволожского отдела милиции.
        Он взглянул в сторону закрытых дверей Сбербанка, располагавшегося на первом этаже жилого пятиэтажного здания. Два окна светились, но были плотно закрыты жалюзи.
        -Сегодня в 18 часов, двое вооруженных преступников в масках ворвались в помещение. Кассирше удалось нажать тревожную кнопку. Наряд вневедомственной охраны прибыл в течении пяти минут. Но как только сотрудники попытались войти, их обстреляли из огнестрельного оружия. Один из милиционеров был ранен в плечо. Остальные блокировали подходы и вызвали помощь. Преступники заперлись внутри.
        -Заложники есть? - уточнил Гордеев.
        -Трое работников банка и три посетителя, - ответил Бойко.
        -Что вы предприняли?
        -Наши сотрудники блокировали все подходы, - подполковник снял шапку и вытер со лба пот, - я вызвал ОМОН. - добавил он нахлобучивая шапку на коротко стриженую голову.
        -А сами штурмовать не пробовали?
        Бойко посмотрел на Гордеева как на умалишенного.
        -Не наше это дело, - усмехнулся он, - пусть каждый занимается своим делом.
        "Ну да, - подумал Дмитрий, - ваше дело коммерсантов данью обкладывать". Но в слух произнес другое.
        -Требования выдвигали?
        -Да так, - смутился Бойко, - ерунду всякую мелют. - требовали принести им "ханку" и предоставить самолет до Израиля.
        -Нужно принимать меры незамедлительно, - раздраженно произнес Дмитрий, - пока дождетесь ОМОН, у этих наркоманов начнется ломка. Тогда они начнут убивать заложников.
        -И кто же войдет в это змеиное гнездо? - язвительно поинтересовался подполковник, - я такую ответственность на себя не возьму.
        Гордеев злобно взглянул на начальника местного отдела. С минуту они буравили друг друга взглядом.
        -Я сам пойду, - наконец решился Дмитрий, - запасной выход там есть?
        -Имеется, - облегченно выдохнул подполковник, - во дворе дома металлическая дверь. Вот и ключ от нее.
        Он достал из кармана плоский ключ, положив его на ладонь майора.
        Дмитрий снял куртку, бросил его на капот автомашины и вынул из наплечной кобуры табельный "Макаров". Передерну затвор, он вогнал патрон в патронник, поставил оружие на предохранитель, вернув его в кобуру.
        -Через пять минут, пусть твои люди отвлекут налетчиков чем-нибудь. Хоть это они сделать сумеют?
        Подполковник лишь криво усмехнулся.
        Гордеев вышел за оцепление и побежал во двор ближайшего дома. Стараясь не шуметь, он перелез через металлическую решетку, ограждающую угол двора. Подошел к металлической двери. Прислушался. С этой стороны внутри все было тихо.
        Неожиданно с внешней стороны заработал мегафон. Подполковник начал переговоры.
        Подождав несколько секунд, Дмитрий вставил ключ в замочную скважину и несколько раз провернул. Вынув ключ, он вновь прислушался. Не обнаружив ничего подозрительного, Гордеев приоткрыл дверь. К счастью она даже не скрипнула. Дмитрий заглянул в темное помещение. Впереди шел коридор, освещаемый только одной лампочкой. Решив не испытывать судьбу, Гордеев протиснулся через открывшейся просвет, и осторожно двинулся по приходу. Коридор был заставлен поломанной мебелью и старой оргтехникой. Миновав набросанные заграждения из стульев и столов без ножек, Дмитрий остановился перед аркой без двери, которая вела в зал. Прижавшись всем телом к стене, он осторожно выглянул.
        Налетчики стояли у окон, выглядывая через раздвинутые пальцами створки жалюзи. Один из них был вооружен револьвером, скорее всего переделанным из газового пистолета. Другой держал в руках обрез двуствольного охотничьего ружья.
        Все заложники сидели на полу у стойки, с ужасом взирая на грабителей.
        Момент был самым благоприятным. Гордеев достал пистолет. Снял предохранитель. Несколько раз выдохнул, успокаивая нервы, и вышел в проем двери.
        -Бросить оружие! - скомандовал он, беря на прицел налетчика с револьвером.
        Грабители в растерянности оглянулись. Дмитрий увидел устремленные на него взгляды. Зрачки преступников были сильно расширены, что говорило о том, что они находятся в состоянии наркотического дурмана. Парня с револьвером уже трясло. Видимо начиналась ломка. Он что-то выкрикнул и подняв ствол нажал на спуск. Гордеев дважды сделал тоже самое. Выстрелы слились в один звук.
        Оба преступника рухнули на пол, заливая его кровью.
        Дмитрий слегка скосил взгляд. Справа от него в косяке дымилась аккуратная дырочка. Пуля прошла в нескольких сантиметрах от его головы. Будь грабитель не под наркотой и чуточку точнее, больше не пришлось бы Димке Гордееву, радоваться этому миру.
        Уняв предательскую дрожь, майор вложил пистолет в кобуру.
        -Все уже закончилось, - как можно ласковее произнес он, присев напротив дрожащей девушки. Та смотрела расширенными от страха глазами. Но ее взгляд был устремлен почему-то мимо него.
        Гордеев медленно оглянулся. Ему в лицо, было, направлено дуло обреза.
        -Ненавижу! - скрипнула зубами уже не молодая женщина, сжимая в руках оружие, - вы во всем виноваты! Вначале развалили страну. Затем пустили в нее наркотики! Что?! Хорошо они вам платят?! - зло сузила она глаза, - А теперь ты сволочь сына моего застрелил!
        Дмитрий удивленно перевел взгляд на трупы налетчиков.
        "Вот значит как? - его мозг лихорадочно искал варианты, - значит, мать одного из них является наводчицей. Скорее всего, она работает в сбербанке. Денег у неработающего наркомана нет, и мать решила дать ему возможность получить средства преступным путем…"
        Гордеев вновь взглянул в полные ненависти глаза женщины.
        Возможно, еще можно было, что-то изменить. Поговорить, убедить ее не делать опрометчивых поступков. Но в этот момент раздался сильный грохот. Это упала входная дверь. В помещение начали вбегать бойцы отряда специального назначения. Женщина вздрогнула и нажала на спусковой крючок. Грянул выстрел…
        Глава 4. Чернигов 27 мая 1245 года
        Дмитрий вскрикнул и проснулся. В спальне стояла тишина. Только в углу, за шкафом, раздавался стрекот сверчка. Рядом, положив одну руку на грудь мужа, спала Любава. Прошедшие годы совсем не тронули красоту ее лица.
        Гордеев аккуратно снял руку супруги. Тихо, чтобы не разбудить ее, он вылез из-под одеяла и встал на расстеленный возле кровати ковер.
        Ночь подходила к концу. Дмитрий накинул халат и вышел в соседнюю комнату. Май в Чернигове выдался жарким, потому балконная дверь не закрывалась. Легкий ветерок пробивался сквозь тонкую занавеску. Гордеев подошел к столу, Налил в чашу квас из кувшина и вышел на балкон, вдохнув полной грудью утренний воздух.
        Чернигов уже просыпался. По улицам брели первые прохожие.
        С высоты терема Дмитрий оглядел ставший ему родным город.
        По сравнению с прежней историей, где в это время Чернигов лежал в руинах после монгольского нашествия, в новой, созданной с его участием, город процветал.
        Избежав вторжения орд степняков Русь стремительно менялась в лучшую сторону. Князья вдруг поняли, что делить им в общем-то и нечего. И все они по сути дела родственники.
        Единовластия, на первых порах, к сожалению, добиться не удалось. Но и Рим не сразу строился. Самое главное был подписан договор о взаимной помощи. Русь разделялась на Южную, в которую входили под властью Киева: Волжская Булгария; княжества: Черниговское, Галицкое, Волынское, Полоцкое, Рязанское, Турово-Пинское. И северную, в которой под властью Владимира располагались княжества: Новгородское, Смоленское, Ростовское, Суздальское. Киевский престол занимал великий князь Василий Мстиславович. Во Владимире правил великий князь Ярослав. Князья не вмешивались во внутренние дела друг друга. Но по договору предоставляли любую помощь, будь то военная или иная мирная. Данное соглашение соблюдалось беспрекословно.
        Получив бесценный опыт в битвах с монголами, киевские дружины обрели большой вес не только на Руси, но и за ее пределами. Соседи опасались нападать. Вся Русь была поделена на воеводства, которые напрямую подчинялись теперь Гордееву. Между собой дружинники величали его не иначе как "Батюшка Воевода". Укрепление обороноспособности страны и подготовку воинов, Дмитрий взвалил на свои плечи. Во всех княжествах организовывались лагеря по подготовке. Туда направлялись отпрыски всех сословий поочередно. Сначала познавать воинскую наука должны были первые сыновья, затем их меняли вторые и так далее. Таким образом, к концу, Русь получала не неумелых ополченцев, а хорошо обученных воинов, готовых в любое время встать под княжеские знамена.
        Несколько лет в стране все было тихо. Объединенное войско только раз выступало на подавление бунта Новгородцев.
        И все было у Дмитрия хорошо, если не считать того, что все дети разлетелись из родительского гнезда. Старшая дочь Людомила, уж давно была замужем за княжичем. Хоть она и часто навещала родителей, давая возможность налюбоваться внуками, но все же большую часть времени прибывала у себя. Младшая Милана, бесенок в юбке, сызмальства увлеклась ратным делом. Повзрослев она побывала во всех тренировочных лагерях.
        Сын Андрей, наконец-то решился и после возвращения из Египта позвал в жены Юлдуз. Препятствий к этому браку не нашлось. Ведь она была приемной дочерью. Свадьба гуляла много дней. Скоро у них родился чудесный мальчик. Сейчас с ним нянчилась Любава. Он был единственной ее отрадой.
        Но мирные дни внезапно закончились. Не смотря на поражение в Рязани и под Киевом, Батый вновь обратил свой взгляд на Русь. Он направил свое войско к границам Булгарии, стремясь вернуть утраченное. И вновь собралась объединенная дружина. Все князья откликнулись на призыв Василия Мстиславовича, направив к нему своих воинов. На совете, было решено встретить степняков на их территории. Возглавил рать князь киевский. Они уже были в степи не далеко от южных границ.
        И в это тревожное время грянула новая беда. Если бы не Юлдуз, то они, возможно, проморгали бы угрозу. Однако она вовремя раскрыла новый заговор Новгородских бояр. Те, оказывается, намеревались избавиться от князя Александра и принять помощь шведского короля. По информации, полученной Юлдуз от главы заговора, столбового боярина Велеса Родомирского, в Великом городе должен был начаться бунт. Александр, конечно, вознамерился бы подавить недовольство. Вот тогда и должны были вмешаться шведы. Но не это было тревожно. Опасность состояла в том, что скандинавы сговорились с рыцарями Левонского ордена. Эти безпредельщики отличались крайней жестокостью, ведь недаром их прозвали псами.
        Юлдуз провела операцию по обезвреживанию заговорщиков безукоризненно.
        "Мата Харри, блин средневекового разлива, - с теплотой подумал Дмитрий о приемной дочери, - чтоб тебе жить долго и счастливо…"
        Гордеев тяжело вздохнул. Момент иноземцами был выбран как нельзя лучший. Шведы и Левоны, либо знали о намерениях Батыя, либо сговорились с ним. О переговорах римского папы Иннокентия четвертого, воеводу информировали верные люди. Но их суть разузнать не удалось.
        Что теперь он мог противопоставить по сути регулярной армии двух мощных держав.
        Гордеев отправил гонца к другу Никифору. Тот уже собрал и двинул к Чернигову пять тысяч меркитской конницы. Еще пять тысяч бывалых бойцов Дмитрий собрал по приграничным крепостям. Теперь рассчитывать можно было только на последний выпуск необстрелянной молодежи. Таких можно было привлечь около восьми тысяч. Все равно это было очень мало. Ведь по информации Юлдуз, на границах Руси собралось восемь тысяч шведов и шестьсот рыцарей. Это без малого двенадцать тысяч хорошо обученных воинов. Всего получалось двадцать тысяч. А собирать ополчение, не было времени. Успеть бы, подтянуть уже имеющиеся силы.
        Печалило Гордеева и то, что он поддался на уговоры Миланы, и отпустил ее погостить у тетки в Пскове. Теперь она могла оказаться в самом пекле. Что в этой ситуации мог предпринять воевода. Только отправить в Псков Юлдуз, что бы та предупредила воеводу Боброка и постаралась уберечь сестру от опасности. С ней отправился Басир. Этот чернокожий великан, наотрез отказался остаться в южных странах. Теперь он был верным другом и телохранителем приемной дочери.
        Вроде бы все, что мог он сделал. Теперь можно было уповать только на милость божью.
        Гордеев не спеша допил квас. Взглянул еще раз на светлеющее небо и отправился на двор. Нужно было готовиться к походу.
        Глава 5. Приграничье 14 июня 1245 года
        Она любила лес в любое время года. Но особенно ее привлекал он летом, во всем своем зеленом величии.
        Дочь воеводы шла по извилистой тропинке, наслаждаясь окружающими ее звуками. Лес разговаривал с ней шелестом листвы, щебетанием птиц, скрипом вековых стволов. Девушка вздыхала полной грудью лесные ароматы. Солнце уже поднялось высоко, но здесь, под пышными кронами, царил прохладный полумрак. Солнечные лучи, с огромным трудом пробивались сквозь листву, играя на всех поверхностях, золотистыми отблесками.
        Ее шаги были настолько бесшумными, что лесные обитатели совсем не обращали на нее внимания, занимаясь своими делами. Дятел, уцепившись коготками за кору, барабанил по стволу дерева, выискивая в щелях мелких жучков. На мгновение он остановил свою работу и, повернув голову, с интересом взглянул на хрупкую фигуру. Не обнаружив в ней опасности, он вновь принялся за свое дело.
        Сорока устроилась на ветке, прямо над тропинкой, оглашая окрестности громким стрекотанием. Перебирая лапками, она перемещалось по суку, наблюдая за лесной гостьей, видимо прикидывая, как лучше утащить у нее сверкающие в лучах солнца серьги.
        Белка перебежала тропинку, чуть не задев ноги. Вскочив на дерево, она без опаски взглянула на девушку, приняв ее за лесного жителя, не смотря на лук и колчан со стрелами у нее за спиной и перевязь с мечем.
        Тропинка, петляя между деревьями, вывела дочь воеводы из чащи на небольшую полянку, заросшую травой и цветами. Среди муравы девушка заметила алые ягоды. Она набрала полную горсть земляники и уселась на траву, возле трухлявого пня, торчавшего возле кромки леса.
        Любуясь синеющей бирюзой неба с плывущими по нему маленькими белыми облачками, она наслаждалась ягодами, отправляя их по одной в рот.
        Ощущение чистого, светлого счастья наполнили ее душу.
        Доев ягоды, она улеглась возле пня, подложив руку под голову, слушая сказочную песню лесной чащи.
        Младшая дочь воеводы Гордеева, могла верхом на коне обогнать любого всадника. Могла победить в сражении на мечах многих сверстников. Среди юношей ей не было равных в стрельбе из лука. Но не это ищут мужчины в девушках. У нее не было отбоя от женихов. Кто мог пропустить мимо гибкую фигуру, красивое лицо с большими серыми глазами и тяжелой косой русых волос. Но ни один из достойных женихов не приглянулся гордой красавице. Наслушавшись рассказов своей сестры, она грезила приключениями, путешествиями в иные земли и страны. Юлдуз в полной мере подготовила ее к такой жизни. Наконец, Милане удалось уговорить отца, отпустить ее к тетке в Псков. Супруга местного воеводы Василиса Микулична, была женщиной строгой. Она стремилась привить племяннице все, что положено добропорядочной девушке. Милана уже научилась сносно готовить, хотя ей было больше по душе грубая походная пища; прясть и шить. Но все же всем этим скучным делам девушка предпочитала охоту и военные игрища со сверстниками, готовящимися стать воинами. Периодически ей удавалось удрать в тренировочный лагерь, оборудованный на берегу реки недалеко от
Пскова.
        Сейчас она участвовала в отработке новобранцами искусства следопытов. Сразу три группы юношей искали в лесу одну единственную девушку. Но она не собиралась давать им не единого шанса и успешно уходила от преследователей. Скрываться, ей приодеться до полудня следующего дня, а затем она вернется в лагерь непобежденной.
        Неожиданно что-то изменилось в окружающем мире.
        Милана настороженно приподняла голову.
        На первый взгляд ничего не произошло. Все так же шумел лес. Все так же щебетали птицы. Но едва ощутимые признаки говорили об обратном. Вот, чем-то встревоженная, вспорхнула стайка птиц. Дятел, перестал стучать, умчавшись вглубь леса. Притихла кукушка.
        -Не аккуратно, - усмехнулась девушка, - да вас ребята за версту слышно.
        Время до прихода гостей было немного. Но оно еще было. Милана поднялась и легко, словно газель, пробежала в сторону леса, стараясь оставлять как можно больше следов. Сделав "петлю", она уже настолько осторожно вернулась назад, что ни шелохнулась не одна травинка. В одно мгновение она взобралась на ближайшее дерево, спрятавшись среди ветвей.
        -Она должна быть рядом, - послышался приглушенный голос, совсем рядом с деревом, - вот тут на кустах нету ягод. Видимо она решила полакомиться ими…
        "Ишь, ты, - подумала беглянка, крепче прижимаясь к стволу дерева, - глазастый какой. Углядел-таки…"
        -Верно Переслав, - ответил другой голос, - вот там у пня, она отдыхала. Там трава примята.
        "А от тебя Орислав, я такого не ожидала, - улыбнулась Милана, - а все тупым качком прикидывался…"
        -Ищите ребята, - распорядился Орислав, видимо назначенный командиром небольшого поискового отряда.
        Десять юношей разошлись по поляне. У всех "охотников" имелись лук со стрелами и меч.
        Не сдержав любопытства, девушка выглянула сквозь ветки дерева. В отряде Орислава были юноши всех возрастов от двенадцати до семнадцати лет. Старшие парни прилежно обследовали поляну. А вот самый младший, которого звали Желан, увидев спелые ягоды, не смог устоять перед соблазном. Присев на корточки посередине поляны, он стал собирать в ладонь спелую землянику.
        -Эй! - окликнул его Переслав, - ты чего это удумал?!
        Желан вздрогнул и вскочил на ноги, поспешно запихивая ягоды в рот. При этом он размазал сок по всему лицу.
        -А ну давай ищи следы! - прикрикнул на него старший товарищ.
        Желан принялся с энтузиазмом раздвигать ногой траву.
        -А что мы будим с ней делать, когда отыщем? - спросил он, бросив на время свое занятие.
        -Если мы ее заметим, - начал пояснять Переслав, - то скажем об этом сотнику. Это уже будет большим успехом.
        -А если мы ее схватим? - не унимался Желан.
        -Такого еще ни кому не удавалось, - усмехнулся его товарищ, - Никто из нас не может перегнать ее в беге и победить в поединке.
        -А если нам просто сказать, что мы ее видели, а не ходить по лесу? - выдвинул идею Желан.
        Переслав подошел к нему и отвесил подзатыльник.
        -Запомни, - назидательно проговорил он, - врать командиру нельзя! Представь, что тебя отправят в разведку. А ты, по свой глупости и лени, отлежишься за ближайшим кустом, а потом скажешь, что врага близко нет. Что тогда будет?
        -И что? - всхлипнул от обиды Желан.
        -Да ничего не будет! - рассмеялся Переслав, - ни тебя не будет, ни твоих товарищей. Семьи твое больше не будет. Потому как враг не дремлет…
        -Нашел!
        Прервал их беседу крик с кромки леса. На поляну выскочил долговязый юноша.
        -Там ветки поломаны и мох примят. Она пошла вглубь леса!
        -За мной, - махнул рукой Орислав, первым бросившись в указанном направлении. Весь отряд последовал за своим командиром. Скоро их шаги и голоса стихли среди деревьев.
        -Ищите ветра в поле, - усмехнулась Милана.
        Осторожно, чтобы не треснул ни один сучок, она спустилась с дерева. Осмотревшись, девушка направилась в противоположную сторону. Возвращаться в лагерь было рано, а в лесу ее искали еще две группы "охотников".
        Идти пришлось довольно долго. Милана петляла, запутывая следы. Местами лес переходил в непролазную чащу.
        Внезапно яркие краски потускнели. Большая туча закрыла солнце. Первые капли дождя упали на землю.
        Беглянка нырнула под огромную ель, раскинувшую колючие лапы во все стороны. Здесь было сухо. Сквозь густые иглы вода не проникала. А дождь уже ударил косыми струями. Застучал по листьям деревьев. Девушка прислонилась к смолистому стволу и закрыла глаза, радуясь небольшому отдыху. Бояться ей было нечего. Вода скроет все следы.
        Но весенний дождь скоротечен. Уже скоро из-за туч выглянуло солнце. Лес вновь ожил.
        Пора было подумать о ночлеге и ужине. Пока дочь воеводы искала подходящее место, она успела подстрелить жирную куропатку. Наконец Милана нашла, то, что искала. Небольшая прогалина была окружена деревьями, скрывающими ее от постороннего взгляда. Два могучих дерева переплелись корнями настолько, что образовали небольшую пещерку примерно три метра в глубину и метр в высоту. Земля в ней была выслана сухими листьями. Девушка натаскала внутрь сухих веток и принялась за разжигание костра. В ее положение самым главным было, чтобы преследователи не обнаружили ее место нахождения по дыму. Потому она приняла необходимые меры для того чтобы этого избежать. Милана вырыла в земле ямку определенного размера, расширив ее в нижней части. Рядом была вырыта другая яма, вполовину меньшая по диаметру первой. Обе ямы соединялись между собой для подачи воздуха. Девушка сложила в большое углубление сухие ветки и подожгла их с помощью огнива. Огонь хорошо горел не давая ни кого дыма. Очищенную от перьев куропатку, беглянка проткнула веткой и поставила жариться на вертеле.
        Плотно поужинав, Милана забралась в свое убежище, закрыв вход лапником. Забыв обо всем, она свернулась калачиком и тут же уснула.
        Когда она открыла глаза, вокруг была кромешная темень.
        -Ну что же, - решила девушка, - пора навестить моих друзей. А то ведь они наверно совсем заскучали.
        Она хорошенько подтянула лямки, перевези, чтобы оружие не бряцало. Еще раз, все тщательно проверив, она направилась в обратную сторону.
        Ночь выдалась лунная. Мириады звезд мерцали на темном небе. Повсюду, в огромном количестве, зажигались маленькие огоньки. Это светлячки, вычерчивали светящиеся линии.
        Найти отряд Орислва, не составило труда. Все-таки они были охотниками, и им не нужно было особенно скрываться.
        Все парни спокойно спали вповалку, выставив на страже самого молодого.
        Желан, притулился к стволу дерева, безмятежно посапывая во сне.
        Как не жалко было Милане маленького сторожа, но лучше было, чтобы сейчас он получил жестокий урок, чем потом его на посту зарежут враги.
        Девушка тихо, как призрак, пробралась в лагерь. Собрав оставленные без присмотра луки и колчаны со стрелами, она вдобавок стянула у Орислава его меч, бесшумно вытащив его из ножен. Это было проделано настолько ловко, что командир отряда даже не проснулся.
        -Спите мальчики, - ласково прошептала Милана и растворилась в лесной чаще. Остальные поисковые группы она не стала разыскивать. Ведь они даже не сумели выйти на ее след.
        Вернувшись в свое временное убежище, Милана вновь забралась в схрон, где проспала до самого утра.
        Глава 6. Тренировочный лагерь 15 июня 1245 года
        Сотника Мечеслава, после тяжелого ранения в битве с монголами, казалось, совсем забыли. Ему, конечно, была назначена солидная пенсия и предоставлен обширный участок земли. Но к ратному делу старого воина больше не привлекали.
        Но все враз изменилось после договора князей. С весны этого года Мечеслав был направлен командовать подготовкой молодых воев в псковской земле. Тренировочный лагерь был обустроен на берегу небольшой реки, по всем правилам военного искусства. Туда прибыли юноши всех возрастов от двенадцати до семнадцати лет. Из них старому воину предстояло сделать хороших бойцов.
        Батюшка воевода, не без оснований считал, что хорошего бойца, надобно воспитывать сызмальства. Потому и были во всех княжествах обустроены подобные лагеря. В них первые отроки всех сословий с весны до осени проходили обучения воинскому делу.
        Опыт княжеств южной Руси, говорил о том, что эти усилия не пропали даром. Их дружины в один миг пополнялись не ополчением из крестьян и ремесленников, а хорошо обученными бойцами. И Мечеслав был горд, тем, что и он внесет свою лепту в усиление обороноспособности родной земли.
        Набранная в начале апреля, молодежь быстро окрепла. Уже сейчас они уже умели многое. Но самой любимой ученицей у коменданта была дочь самого киевского воеводы. Это была не девка, а настоящая воительница. Она появилась в начале мая. Но уже обладала невероятными способностями. Даже его, старого воина, она чуть не победила в честном поединке. Но особенно поражало Мечеслава, способность девушки буквально растворяться в лесу. Она любила его и лес ее хранил.
        Как-то, совсем случайно, сотник услышал как парни, уязвленные способностями Миланы, обсуждали между собой, то, что им не составит труда разыскать в лесу самоуверенную девчонку. Больше всех похвалялся своими способностями следопыта Переслав и Орислав.
        Мечеслав решил поставить на место раздухорившихся юнцов и организовал для них испытание.
        Дав ровно час времени Милане, он послал по ее следам три группы по десять человек.
        Срок испытания подходил к концу. Близился полдень. Две группы "охотников" уже вернулись ни с чем. Им даже не удалось напасть на след беглянки.
        Отчитав новобранцев со всей командирской строгостью, Мечеслав уже спокойно стал ожидать прихода последнего отряда.
        Они появились незадолго до обозначенного срока. Шли гуськом, друг за другом, понуро опустив голову. Поравнявшись с сотником, "следопыты" выстроились в шеренгу, не смея поднять взгляд на своего командира.
        Мечеслав прошелся вдоль ряда сгорающих от стыда бойцов, придирчиво оглядывая их экипировку. Удивлению его не было предела, когда он обнаружил, что у всех нету луков и колчанов со стрелами, а у самого командира отряда также не достает меча.
        -И как же это прикажете понимать? - на лице коменданта лагеря наползла кривая усмешка.
        Отчет перед командиром стал держать Орислав. Он долго переминался с ноги на ногу, а затем поднял на нее смущенный взгляд.
        -Нечего мне сказать, - пробурчал он, - не иначе как леший ночью шалил.
        -А что вещают твои бойцы? - стало интересно Мечеславу.
        -Ни кто ни чего не видел и не слышал.
        -Как такое возможно? - не выдержал сотник, - что же они спали все? Или уши мякиной заткнули?
        Орислав обиженно засопел, не смея возражать.
        -Добро, - кивнул Мечеслав, - подождем Милану. Авось не долго нам скучать без нее. А вы постойте пока, да подумайте.
        Не успело солнце дойти до зенита, как из леса появилась дочь воеводы.
        -Ну что набегалась? - приветствовал ее сотник, откровенно любуясь своей воспитанницей. Она была по-прежнему свежа, будто не было суток проведенного в чаще.
        -Мне это только в радость, - рассмеялась девушка.
        Заложив руки за спину, она грациозно прошлась мимо отряда следопытов, ехидно поглядывали на пристыженных парней.
        -Где оружие? - зло, сквозь зубы, прошипел Орислав.
        Милана не удержалась и показала ему кончик языка.
        -Святые угодники, да не будьте вы такими жадинами, - хмыкнула девушка, - а впрочем, свои вещи можете забрать на опушке возле старого дуба. И постарайтесь их больше не терять…
        Мечеслав по-дружески приобнял девушку за плечи.
        -Ну, иди, отдыхай, - ласково сказал он, - заслужила. А вы, - сотник строго взглянул на провинившихся, - дежурите по лагерю неделю! Марш чистить котел!
        Когда парни удалились, Милана подошла к сотнику.
        -Не ругай их сильно, дядька Мечеслав. Они единственные, кто смог напасть на мой след и были совсем близко.
        -Ладно, - по-доброму рассмеялся старый воин, им полезно будет. Авось спеси-то поубавиться.
        Милана тряхнула челкой и побежала к своей палатке, установленной почти у самой речки. Там она сняла с себя одежду, накинула сарафан и прихватив с собой кинжал, спустилась на берег. Там, вдали от общей суеты, у нее было облюбовано место для купания. Девушка скинула на песок сарафан, оставшись в одной длинной ночной рубашке. Блаженно потянувшись, она вошла в нагретую за день воду, с наслаждением окунувшись с головой.
        Она плавала долго, то рассекая прозрачную гладь, то переворачиваясь на спину, любуясь плывущими по ослепительно синему небу облаками.
        Вдруг девушка почувствовала, что за ней кто-то наблюдает. Краем глаза она заметила двух мужчин, которые спускались с пологого берега. Милана набрала в легкие побольше воздуха и скрылась под водой.
        -Постой, Ведагор, - удивленно проговорил один из прибывших, - а куда она делась?
        Он осмотрел ровную, поблескивающую на солнце, гладь реки.
        -Не утащил бы ее водяной, а Звенимир, - вторил ему другой. Он был моложе своего товарища, но также был облачен в кольчугу.
        -А ну-ка глянь поближе… - велел тот, кого звали Звенимир.
        Его спутник подошел к самой кромки воды.
        -Ничего не ведать, - резюмировал он, внимательно осмотрев реку. Ведагор повернулся к своему товарищу и замер.
        Звенимир стоял напрягшись, не смея повернуться. Острие хорошо отточенного клинка, уперлось в его шею.
        Ведагор попятился, оступился, и сел в воду со страхом глядя на юную красавицу.
        Мокрая рубаха плотно облегала ее стройное тело, не скрывая, а подчеркивая прелести. Но Ведагор не видел этого. Его взгляд замер на лице девушки. Оно было спокойно и решительно.
        -Не староваты ли вы, чтобы подглядывать за юными девушками? - насмешливым голосом проговорила Милана, - я думала, что это наши юнцы, а нашла зрелых мужей…
        -Ты бы поосторожнее девочка, - прохрипел Звенимир, по-прежнему чувствуя на своей коже холодную сталь, - так и порезать недолго.
        -Мы не хотели оскорбить тебя, а тем более посягать на твою честь, - выпалил Ведагор, немного придя в себя, - нас прислала матушка Василиса Мекулишна…
        -Что она велела передать, - девушка опустил кинжал. В ее глазах промелькнуло любопытство.
        -Она желает, чтобы ты немедля вернулась в Псков, - передал волю, супруги воеводы Звенимир, проведя ладонью место, куда упирался клинок, - кони ждут в лагере. Собирайся…
        Глава 7. Псков 17 июня 1245 года
        -Постой, постой. Ты от куда же такая?
        Как ни старалась Милана проскользнуть незамеченной, но ничего не вышло. Василиса Микулишна, сильными руками ухватила двоюродную племянницу за плечи. Повернула лицом к свету. Всплеснула руками.
        -Где же ты так вымазалась?
        -Так целый день в седле под дождем скакала, - смутилась Милана, к вам спешила, вот и забрызгалась вся.
        -Да что, ты заболеть решила, что ли?! - воскликнула жена воеводы, - А ну, снимай сапоги, и все, что есть на тебя до нитки. Липа, Соня! Помогите же сестре! Живо! А я пока баню велю растопить. А то ведь Любава мне ни почем не простит, ежели я ее дочь до болезни допущу…
        Тетка ахая вышла в сени. Скоро от туда раздался ее властный голос.
        -Архип! А ну-ка немедля баньку затопи, да по жарче!
        -Это мы вмиг, - ответил с поклоном старый денщик, - с превеликим удовольствием…
        Он заковылял на двор, раздавая распоряжения находящимся там холопам.
        Милана осталась в горнице одна. Но ненадолго. На зов матери из своих светлиц сбежали две ее дочери. Старшая, Липа, долговязая худощавая девица была ровесницей Милане. Младшая, Соня, слегка полноватая и широкобедрая, была на год их младше.
        Девушки с шутками и смехом, принялись снимать с сестры одежду.
        -Да как же можно так вымазаться, - в шутку причитала Липа, помогая снять кольчужную рубаху, - пряма чертяка, какая-то!
        -Тебе бы не по полям скакать, и чащам лесным лазить, - вторила ей Соня, - а в светелке сидеть, да жениха выглядывать!
        Под ловкими руками сестер, Милана в один миг осталась, в чем мать родила. Липа, тут же укутала ее теплым покрывалом…
        Парная встретила девушку жаром и запахом трав. Тетка развешивала их под потолком пучками. От пара они размягчались. Наполняя баню лесными ароматами.
        Было настолько жарко, что Милана не решилась забраться на самый верх, выбрав вторую ступень.
        -Ну, что уселась? - с нетерпением спросила Василиса Микулишна, окуная пышный веник в кадушку с горячей водой, - ложись уже…
        Милана, с опаской взглянула на сильные руки тетки, но противиться не решилась, растянувшись на животе. Первые прикосновения покрытых листьями веток, заставили ее вздрогнуть. Но в следующий миг по телу пробежала сладостная истома.
        Тетка хлестала племянницу со знанием дела. Веник прохаживался по обнаженному телу от плеч до кончиков пальцев на ногах, заставляя краснеть кожу.
        Остановившись, жена воеводы, плеснула воды раскаленные камни, от чего густые клубы пара, заволокли парную. Она опустила веник в горячую воду и вновь приступила к делу.
        -Ой, ой, тетя! - запричитала Милана, - совсем ты меня сварила! Ой не стерплю, сейчас выскочу!
        -Вот я тебе сейчас выскочу, - с нажимом проговорила Василиса Микулишна, охаживая веником, крутящуюся как уж племянницу, - лазить по полям, да болотам, значить любишь?! А как боль перетерпеть, то и не по тебе это?..
        Милана не нашла, что ответить. Она успокоилась, постаралась расслабиться и не обращать внимания на обдающий ее жар.
        -Ладно, - сжалилась тетка, опуская веник в кадку, - хворь из тебя я выбила. Еще бы дурь выбить, но этим пусть родители занимаются…
        Она не спеша вышла.
        -А ты не торопись, - послышался ее голос из предбанника, - понежься немного. Отдохни с дороги. Архип уже самовар поставил, скоро чаевничать будим…
        Милана прикрыла глаза. Полежав так минут двадцать, она поднялась. Окотила себя холодной водой из жбана и вышла в предбанник. Там она обнаружила ковш с квасом. Рядом лежало огромное полотенце. Девушка отпила большой глоток. Квас ударил в нос, заставив ее чихнуть. Смахнув с глаз выступившую слезу, Милана насухо вытерлась и облачившись в легкий летний сарафан, вышла из бани. По прохладным, влажным от недавно прошедшего дождя доскам настила, она побежала к терему.
        Двухэтажный добротный дом, был срублен из дубовых бревен. На первом этаже располагались четыре комнаты. На втором три светелки. Русская печь занимала почти половину первой комнаты и выходила своими боками в три другие. Светелки отапливались соединенными с печью дымоходами, замурованными в стену.
        В горнице уже был накрыт большой стол, почетное место на котором занимал самовар.
        Милана самодовольно усмехнулась. Ведь это чудо, до сей поры не виданное на Руси, было одно из многочисленных изобретений ее отца, наряду с часами, которые тихо тикали на стене.
        Самовар в один миг покорил Русь. Вот уже десять лет как он вошел в обиход. Конечно заморского напитка, именуемого чаем, завозили еще мало, и он был очень дорог. Но русская смекалка и тут нашла выход. Чайный лист с успехом заменяли травяные сборы.
        Чаепитие стало на Руси традицией. Вокруг пузатого самовара, собиралась вся семья от мала до велика.
        Вот и сейчас все ее дальние родственники только и ждали Милану. На самом почетном месте, под образами, сидели хозяева: псковский воевода Боброк Григорий, сын Иванов, и его супруга Василиса Микулишна. По краям, в своих лучших нарядах, расположились их дочери.
        Милана прошмыгнула к столу, устроившись на отведенном ей месте.
        Стол ломился от пирогов, пирожков, кренделей и баранок. Но самой главной фигурой являлся самовар. Пузатый, начищенный до блеска, он стоял посередине на цветной скатерти.
        Чай разливала хозяйка. Она наполняла фарфоровые чашки и передавала их всем присутствующим.
        Пили, специально заваренный по такому случаю, липовый цвет, молча, степенно с блюдечка вприкуску с сахаром, да пирогами.
        -Ну, рассказывай, - начал беседу воевода, прихлебывая горячий напиток, что у Мечеслава в хозяйстве твориться?
        -Все хорошо, - ответила Милана, - молодежь воинскую науку познает успешно. Не пройдет и нескольких месяцев, как старшие смогут пополнить княжеские дружины.
        -Значит справляется старый дружа…
        -Справляется. Все его слушают. В лагере царит полный порядок. Да к границе разъезды посылаются.
        -Вот как? - удивился Боброк, - и что же говорят разведчики?
        -Пока тихо все, - беспечно махнула рукой девушка, откусывая от румяного пирожка.
        Боброк только печально усмехнулся. Его патрули приносили те же вести. В ливонских землях все было тихо. Но старый воин, чувствовал, что это все неспроста. Проклятые "псы рыцари", что-то затевали. И это очень беспокоило воеводу.
        -А вкусные у вас пироги, Василиса Микулишна, - похвалила Милана, уплетая уже третий кусок, - у мамы тоже они хороши, но не такие.
        -Небось врешь? - подозрительно взглянула на племянницу тетка. Но было видно, что похвала ей по сердцу. - Нарочно хвалишь, чтобы подольститься? Или вправду нравятся?
        -Да разве я могу врать вам, - постаралась придать убедительности свои словам Милана.
        -Вот будишь слушать меня, - улыбнулась воеводская жена, - так и ты скоро будишь так же хорошо готовить, чтобы будущего мужа радовать.
        -Ну об этом мне еще рано думать, - зарделась девушка.
        -Об этом никогда не рано, и ни когда не поздно, думать, - авторитетно сказала Василиса Микулишна, - ты девка в самом соку. Сколько тебе стукнуло?
        -Шестнадцать миновало.
        -Вот видишь? Как раз в твоем возрасте я замуж и вышла. Не успеешь оглянуться, а уже в чужом доме окажешься. Что тогда делать будешь, ежели хозяйству не обучена?
        -Если муж любит, то простит, - не растерялась Милана.
        -Или вожжами учить станет, - ответила тетка, покосившись на мужа. Ох, и доставалось ей от него по молодости.
        -Ну это уж вряли, - в глазах племянницы блеснул озорной огонек, - я себя в обиду не дам.
        -Да ты погляди, - всплеснула руками Василиса Микулишна, - ты, что же законному супругу противиться станешь?
        -Если будет надобно, я его самого в бараний рог согну…
        -А вот, чтобы этого не случилось, - не терпящим возражений голосом осадила ее тетка, - сегодня же с сестрами сядешь за пряжу. А завтра готовить со мной станешь. Допивайте чай, и марш в светелку за дело браться.
        Глава 8. Вечер того же дня
        Умение прясть воспринималось на Руси как знак девичий зрелости.
        Двоюродные сестры пряли каждый вечер, за исключением канунов праздников и воскресений.
        Вот и сейчас для прядения, девушки собрались на посиделки в светелке у Липы. Туда слуги принесли три прясла. Конструкции для прядения состояли из маленьких грузиков, маховиков, которые были надеты на веретено, чтобы оно ровней вращалось, когда девушки его раскручивали, и ровнее шла сама нить. Грубо расчесанное льняное волокно было прикреплено к прялкам.
        Сидя за своим пряслом, Милана с грустью наблюдала за своими сестрами, которые прилежно работали, стараясь выполнить задание, полученное от матери.
        Пропуская несколько волокон через зубья гребня, они левой рукой ловко тянули пряжу, а пальцами правой руки крутили веретено, подобно тому, как крутят волчок, только не опуская на пол. А держа его на весу.
        У самой черниговской гостьи все это получалось очень плохо. Веретено падало, нить скручивалась. Работа была трудная и медленная, требовавшая усидчивости, чего у бойкой девушки не было и в помине.
        Монотонный, утомительный труд, сестры скрашивали пением. В ритм шуршащим веретенам, лилась из их уст грустная песня.
        Донесите гуси-лебеди,
        Донесите грусть-тоску нашу
        По любимой, по подруженьки,
        (Пела Липа, продолжая вращать веретено).
        Поднимитесь ветры буйные,
        Отнесите тучи грозные
        От подружки, на чужой да на сторонушке.
        Не плести тебе косу русую,
        Не водить хораводушек,
        Со подружками любимыми,
        На привольном зеленом лугу…
        -Что же ты, сестрица, тоску-печаль наводишь? - сморщила носик Милана, отложив в сторону веретено, - вот вы обе все о замужестве грезите. А знаете ли вы, что с спесивыми невестами бывает?
        -Что? - раскрыла глаза Соня.
        -Да вот, что… - начала рассказ Милана напряженным голосом, - жила на свете одна девушка. Всем одарил ее господь. Была она красива и статна. И не было у нее отбоя от женихов. Но никто ей не нравился. Полюбил ту девушку один парень. Был он силен и красив. Полюбил он ее так, что и жизнь без девушки ему была не мила. Но и с ним была девушка спесива. Играла она с ним. Подарки принимала, а к себе не подпускала.
        Сестры слушали, приоткрыв рты. Даже прясть перестали.
        -А в ту пору, - продолжала их подруга, - на границе басурмане шалили. Ушел влюбленный юноша с княжеской дружиной на битву лютую, да сложил свою буйную голову на чужбине. Погоревала девушка, да и забыла парня. - Милана понизила голос почти до шепота. - И вот как-то уехали родители девушки к родственникам, и осталась она на ночь одна. В нужный час, легла девушка спать. Но ровно в полночь, услышала она, что кто-то ходит возле дома, и с ужасом вспомнила, что забыла закрыть дверь на засов…
        От страха сестры сидели, ни живы, ни мертвы. А Соня даже прикрыла рот ладонью.
        -Лежит девушка, и слышит, что заскрипели половицы. Кто-то шел прямо к ее спальне. Глядит, а дверь стала потихоньку открываться. И ощутила она, как над постелью прошел поток холодного воздуха. Натянула девушка на голову одеяло. А рядом с кроватью раздался знакомый голос. "Холодно мне, согрей любимая. Подвинься я рядом с тобой прилягу…" Когда на утро вернулись ее родичи, то обнаружили девушку в постели мертвой. И были у нее все соки выжиты, будто выпил ее кто-то до дна. И все волосы были покрыты густой сединой…
        -Страсти-то какие, - прошептала Соня, стараясь унять дрожь в руках, - теперь я и не усну, наверное.
        -И правильно, - усмехнулась Липа, - помнишь Таислава, - который бегал за тобой. Так ты тоже подарки от него брала, а потом отвадила…
        -Так он еще жив и здоров, - испугано замахала руками Соня, - да и за другой он уже ходит, кабель.
        Девушки некоторое время глядели друг на друга, а затем дружно рассмеялись.
        -Сестрицы, - уже весело сказала Милана, - а кто знает про гадание на жениха.
        -Я слыхала, - ответила Липа, - говорят, что это довольно жуткое дело.
        -А давайте попробуем, - предложила Милана, - как это делается?
        -Нужно два зеркала поставить друг напротив друга, чтобы получился зеркальный коридор. Потом надобно распустить волосы и встать напротив одного из зеркал со свечей в руках. Смотря в зеркало сквозь пламя, нужно сказать: "суженый мой ряженный, приди ко мне наряженный…"
        -Я всегда хотела попробовать, - Милана умоляюще взглянула на сестер.
        -Матушка запрещает гадать, - запричитала Соня, - еже ли она прознает, худо нам будет.
        Но Милана не отставала. После непродолжительных уговоров, сестры нехотя согласились.
        Одно зеркало было в комнате Липы, другое они притащили из светелки Сони, и поставили их друг напротив друга. Милана распустила волосы, взяла свечу, встав между ними.
        Зрелище было жуткое. Все пространство комнаты тонуло в темноте. Только вздрагивающий огонек фитиля свечи, освещал небольшое пространство. Глядя сквозь огонь, девушка произнесла заветную фразу.
        -Суженый мой ряженный, приди ко мне наряженный…"
        Соня не выдержала и хихикнула, прикрыв рот рукой.
        -Тиши, ты… - шикнула Милана.
        Повернувшись, она еще раз произнесла нужные слова.
        Зеркало перед ней покрылось дымкой. И девушка увидела темный силуэт. Образ стал проясняться. И Милана увидела перед собой незнакомого молодого мужчину. Он был высок и статен. С пышной шевелюрой, аккуратно подстриженными усами и небольшой бородкой. Взгляд черных глаз был устремлен прямо на нее. Девушка вздрогнула. Огонек свечи колыхнулся и потух. Образ вмиг пропал.
        -Ну, что увидела?!
        К Милане подбежали сестры, и стали трясти за плечи.
        -Ой, девочки, - прошептала девушка, отходя от наваждения, - пропала я. Видимо скоро замуж…
        Глава 9. Провинция Унгании (Ливонские земли) 18 июня 1245 года
        В Ливонии фактическая власть была у братьев Буксгвденов. Один создал орден меченосцев. Два других правили в Риге. И не было в тех землях драчливее семейки.
        Долго собирались рыцари идти на Русь. Но опасались до времени.
        Раньше слабы были русские князья. Постоянные склоки раздирали Русь на куски. Потому удачны были походы крестоносцев. В один из них отобрали меченосцы у славян город Тарту.
        Глава католической церкви Григорий, не раз призывал к крестовому походу на язычников и еретиков руссов. И ливонцы было собрались, пользуясь вторжением на южные рубежи Руси монгольских орд. Но царь варваров потерпел сокрушительные поражения вначале в рязанских землях, затем под Киевом. А затем русские князья прозрели и сговорились между собой помогать друг другу. Теперь, закаленные в боях с степняками, дружины южной Руси, в любой миг могли прибыть на помощь северным братьям.
        После этого пыл Ливонских рыцарей поутих. Они ограничились лишь покорением язычников энтов.
        Но вот на папский престол взошел Иннокентий четвертый. Не примерим, он был ко всем язычникам и еретикам. Вновь был объявлен крестовый поход. Возглавить его решился дерпский епископ Герман Буксгевден. Не впервой ему было сражаться с русскими еретиками.
        Сбор был назначен в провинции Унгании.
        Туда подошли из Ревели отряды датских и эстонских рыцарей. Да и куда им было деваться, ежели русы, давно заглядывались на их земли. Конечно их слава уже прошла. И вооружение было старое. Но все же с мечем они управляться не разучились.
        Шведы, не решившись в одиночку противостоять своему соседу, прислали две тысячи конных и шесть тысяч пеших воинов во главе с ярлом Ульфом Фаси и зятем короля ярлом Бергером.
        Были тут и покоренные народы эстов и чуди. Они составляли легковооруженную конницу и пехоту. Просто "пушечное" мясо. Их, ливонцы, бросали в самое пекло, дабы внести смятение в ряды врага.
        Главную ударную силу составляли меченосцы Ливонского ордена и Тевтоны. Шестьсот рыцарей привели свои "копья". Огромная сила. Почти двенадцать тысяч закованных в броню, прекрасно выученных и умелых бойцов, презирающих и несущих смерть ради Господа. У них нет привязанности. Нет семей. Нет желаний, кроме одного, - убивать.
        В огромном лагере Герман фон Буксгевден собрал военный совет. Нужно было решить, как действовать дальше.
        -Нужно дождаться известий из Новгорода, - настаивал ярл Фаси, - лояльные нам бояре готовы поднять мятеж. Своими действиями они скуют силы князя Александра. К нашему приходу ворота города будут открыты.
        -Вы видимо еще не в курсе, - язвительно заметил Буксгевден. Он явно наслаждался своей осведомленностью, - верные мне люди донесли, что заговор раскрыт. Все мятежники схвачены. И мне кажется, что они, дабы спасти свои никчемные жизни, молчать не будут.
        Ярл Фаси замолчал. Известие ошеломило его.
        -Это не меняет дела, - вступился за своего соотечественника Бергер, - князю новгородскому все равно нечего противопоставить нашей силе. Русское войско увязло в степи. А их ополчение из грязных крестьян и ремесленников, наши воины сомнут без труда.
        -Это верно, - кивнул самый старший и испытанный из командиров Рудольф фон Кассель, - но южная Русь не настолько слаба. Их воевода Дмитрий ведет в Новгород войско, только немногим уступающее нашему.
        Тем более, - сказал ярл Бергер, - необходимо атаковать немедля. Необходимо подорвать силу Новгорода. Сжечь их приграничные крепости. Я знаю Александра. Он не сможет стерпеть этого и бросится на нас. Мы разобьем вначале его, а после встретимся с киевским воеводой. Тогда все северные земли будут в нашей власти.
        -Ну что же, - решился епископ Герман, выслушав всех присутствующих, - будим готовиться к походу.
        Когда все командиры разошлись, он позвал молодого меченосца, который скрывался за пологом. Рослый рыцарь, держа в одной руке шлем с кривыми рогами, а другую, положив на рукоять длинного меча, подошел к епископу и встал на одно колено. Звали молодого меченосца Брунс фон Кох.
        Буксгевден, возложил ладони на голову своего воспитанника.
        -Перед тем, как начать поход, нам необходимо знать, ждут ли, русы нас и какими силами они располагают. Я доверяю честь первому войти в их земли тебе. Возьмешь с собой десять рыцарей с их "копьями". Дополни отряд эстами до трех сотен и отправляйся к Изборску. Если русы нас не ждут, тебе хватит силы захватить их крепость. Если они все же окажут сопротивление, отходи к границе и дожидайся нашего войска. Я верю в тебя и пусть Господь будет с тобой.
        Епископ перекрестил рыцаря по католическому обычаю. Тот поднялся и, водрузив на голову свой шлем вышел из шатра.
        Глава 10 Приграничье 19 июня 1245 года
        Мечеслав вернулся после проверки постов. В лагере горели костры. Свободные от дел молодые ратники отдыхали. Наломав сосновых лап, они улеглись возле огня, ожидая, когда приготовиться жарящаяся на вертелах дичь.
        Запас продовольствия уже подходил к концу. Обеспечение учебного лагеря возлагалось на старост близлежащих селений. Оплата производилась заранее из княжеской казны. Однако возы с провиантом с утра почему-то не прибыли. Пришлось обойтись дичью, которой к счастью в местных лесах было вдоволь. А в село Мечеслав отправил троих новобранцев.
        Не успел сотник дойти до своего шатра, как услышал вдалеке протяжный свист. Мечеслав обернулся, как раз в тот момент, когда из-за деревьев появился всадник. Конь под ним был не ратный, а крестьянская трудовая лошадка, не привычная к бешеной скачке. Бока бедного животного взмылены, изо рта хлопьями летела белая пена. На коне, прижавшись к ее хребту и обхватив руками за шею, скакал мальчик. Мечеслав еще издали узнал его. Тревога охватила сотника. Он бросился навстречу всаднику.
        -Желан, - Мечеслав остановил коня, схватив его под уздцы, - что случилось?
        -Беда! - воскликнул новобранец, соскользая с коня. Его темные глаза казались огромными на бледном, осунувшемся лице. Он взглянул на своего командира полными слез глазами.
        -Там, там, - он уже плакал.
        -А ну брось нюни разводить! - рявкнул Мечеслав, хорошенько тряхнув его за плечи, - а ну доложи, как положено!
        -Сейчас расскажу, - всхлипнул Желан, размазав слезы по лицу рукавом рубахи. Он несколько раз глубоко вздохнул и стал взахлеб говорить.
        -Ливонцы ворвались в село. Всех мужиков перебили. Баб в полон взяли. Радосвет и Световит попытались оказать сопротивление. Да куда там. Рыцари все в доспехах. Убили они их, а меня пленили. Связали да на двор бросили. Сами по домам ходят, злые, что звери. Утварь все вытаскивают, да на телеги грузят. Скотину с собой гонят. Потом у старосты в погребе нашли несколько бочонков с вином. Да давай тут же пить. Перепились все и стали баб в сарай таскать, насильничать. Мне удалось ремни перегрызть. Дополз я до крестьянской лошадки, вскочил на нее и ускакал.
        Пока Желан рассказывал, вокруг него собрались все новобранцы.
        -Братцы! - воскликнул Переслав, - да что же это делается? Проклятые псы на нашей земле зверствуют, а мы тут в лесу отсиживаемся?!
        Молодежь загудела, требуя выступать немедленно.
        -Сколько их? - не обращая внимания на выкрики новобранцев, спросил Мечеслав.
        -Около сорока, - ответил Желан, - двое важные, с ног до головы в железной броне.
        Сотник кивнул. Два рыцаря. С ними их "копья". Всего тридцать пять-сорок хорошо обученных и вооруженных до зубов воинов. У него же восемьдесят молодых новобранцев, которые еще и меча толком держать не умеют и в реальном бою не бывали. Но все как есть рвутся отомстить врагу. В глазах злость и ненависть. Кому же, ежели ни им остановить захватчиков?
        -Орислав, коня! Да самого быстрого!
        Десятник тут же бросился исполнять приказ. Через несколько минут он подвел крепкого скакуна.
        -Вот, что… - Мечеслав по-отечески посмотрел на Желана, - скачи, что есть мочи в Псков. Расскажи воеводе о том, что видел. Пусть помощь шлет.
        Мальчик вытер рукавом нос и кивнул. Сотник подсадил его в седло. Желан крепко ударил пятками по крутым бокам. Будто только этого и ждал, конь сорвался с места, в одно мгновения исчезнув среди деревьев. Мечеслав проводил его взглядом, перекрестив в дорогу.
        "Живи сынок, - прошептал он".
        Но тут же его лицо посуровело.
        -Всем остальным на сборы десять минут. Построение на поляне конно и оружно, в полном боевом облачении, - распорядился сотник, направляясь к своему шатру.
        Вскоре небольшой конный отряд устремился в сторону захваченного села.
        Они успели вовремя. Ливонцы уже собрались уходить. Впереди отряда на добротных, закованных в железо, конях с важным видом ехали два рыцаря. Следом растянулись повозки, доверху нагруженные сельским скарбом и привязанными к ним скотиной и женщинами. В разорванных платьях, падая и поднимаясь, они плелись по пыльной дороге, сдирая в кровь босые ноги. Их окружали десять конных и двадцать пеших воинов.
        Отряд русичей появился из леса с левого фланга ливонцев.
        -Что страшно? - усмехнулся сотник, бросив быстрый взгляд на остановившегося рядом Переслава.
        -Боязно, дядька, Мечеслав, - ответил молодой ратник, покрепче сжав в руке свое копье, - глянь-ка, те двое впереди, все в броне и с рогами на шлемах, что бесы.
        -Стоит ли нам, православным, да чертей бояться, - ответил сотник, - пусть они нас стерегутся. Ведь мы на своей земле. Здесь нам любая кочка в помощь.
        Он рывком опустил забрало своего шлема.
        -Вперед други! За землю русскую! За веру дедами нам данную!
        Нагруженные награбленным ливонцы не сразу заметили опасность, а когда осознали угрозу, было уже слишком поздно. Спустя несколько мгновений русичи врезались в ряды, не успевших выстроиться в боевой порядок рыцарей.
        Переслав, не успел оглянуться, а уже оказался в гуще схватки. Впервые в жизни ему пришлось оказаться в настоящем бою. Перед ним мелькали кольчуги товарищей, белые плащи с черными крестами, остроконечные шлемы ратников и круглые каски кнехтов. Он сходу обломал копье о выросшего перед ним всадника. Копье только помяло нагрудник. Доспех у рыцаря оказался добротным. Но удар выбил его из седла. Переслав, не сразу понял, что опрокинул командира отряда. Юный воин на мгновение, отвлекся, отбивая щитом копье пехотинца. Рубанув его по плечу, он вновь перевел взгляд на рыцаря. К его удивлению, тот почти не пострадал. Ливонец медленно поднимался на ноги, уже держа в руках свой длинный меч. Еще мгновение и он придет в себя, и тогда одолеть его будет не просто. Умереть в первом же бою в планы ратника не входили. Размахнувшись, и наклонившись вперед, он нанес рубящий удар. Рыцарь не успел его парировать. Меч русича обрушился на шлем ливонца. Раздался глухой звон. Такой звук, Переслав помнил из детства, когда палкой бил по перевернутому вверх дном ведру. Оглушенный рыцарь упал на колени. Рядом с ним в траву
покатился срубленный с шлема рог. Подняться Переслав ему больше не позволил. Склонив голову, ливонец обнажил шею. Туда и нанес следующий удар ратник. Брызнула во все стороны кровь. Голова рыцаря покатилась под ноги коня.
        Выпрямившись в седле Переслав огляделся.
        Невдалеке, размахивая убийственной палицей, бился его друг Орислав, круша головы, разбегающихся в панике, пехотинцев. Остальные не отставали друг от друга.
        Перед взором Переслава промелькнуло искаженное ужасом, лицо совсем юной девушки. Разорванное платье свалилось с ее плеч, обнажая покрытую синяками и кровоточащими ссадинами кожу. Девушка в испуге забилась под телегу, закрыв голову руками.
        Зверь, таившийся до этого времени, где-то в потаенных уголках его души, внезапно вырвался наружу. Разум затуманился, притупив все чувства. Теперь у него было только одно желание, - убивать. Переслав бросил своего коня вперед, нанося удары, мечем налево и направо. Под этими ударами падали пешие кнехты. От грохота покореженного метала щитов, шлемов, нагрудников, закладывало уши.
        Из кровавой пелены его выдернул голос Орислава, который звал его преследовать ливонцев.
        Переслав, очнулся. Врагов вокруг уже не осталось. Он огляделся. На земле, повсюду валялись лишь трупы меченосцев. Ратник понял, что они одержали победу. Несколько его товарищей освобождали плененных женщин.
        -Бегите к лесу! - крикнул он.
        Помогая друг другу, те бросились к деревьям.
        Переслав взглянул вперед. Там мелькали плащи нескольких стремительно удаляющихся всадников. За ними, бросая оружие, в беспорядке разбегались пехотинцы. Сотник с дружинниками гнали их, срубая головы.
        Переслав, пришпорил коня.
        Разгоряченный погоней, Мечеслав влетел на пологий холм, и резко натянул узду. Конь встал на дыбы.
        -Вот тебе бабка и юрьев день, - прошептал сотник.
        В долине, ощетинившись копьями, стояли плотные ряды конных рыцарей. За их спинами разворачивались в боевой порядок пехота.
        Мечеслав затравленно оглянулся. Освобожденные из плена женщины еще не достигли спасительного леса. Отступать было нельзя. Да и куда бежать со своей земли. Сотник взглянул на скучившихся вокруг него ратников. Почти все были в строю, даже раненые не покинули товарищей. Семьдесят пять молодых, но уже познавших вкус победы воинов. Они уже без страха взирали на более чем втрое превышающего их по силе противника.
        Мечеслав в последний раз взглянул в высокое синее небо. Увидев парящего в вышине ястреба, он улыбнулся. Перекрестившись, он надел на голову шлем, поднял вверх меч и пришпорив коня, повел свою немногочисленную дружину в последний бой.
        Глава 11. Псков 19 июня 1245 года
        -Давай, атакуй! - Боброк отступил на шаг, приготовившись к схватке. Его меч застыл на уровне груди противника.
        Милана ринулась вперед. Их клинки встретились, высекая искры.
        Девушка была счастлива, ведь воевода оторвал ее от скучных домашних дел. С самого утра Василиса Микулишна, пыталась привить своей непутевой племяннице, любовь к стряпне. Милана делала все, чтобы понравиться тетке. Измазалась с ног до головы в муке и тесте, но на ее пироги было страшно смотреть, а уже, чтобы попробовать…
        Боброк легко отбил серию ударов. А после сам перешел в атаку, заставив девушку отступать. К гордости Миланы, она справилась. Более того, когда воевода нанес мощный удар, который должен был выбить из ее рук оружие, она отскочила назад, пропуская мимо себя клинок, а после стремительным броском, оказалась возле поединщика, уперев острие клинка к его горлу.
        -Ага, - весело воскликнула она, - сдавайся басурман!
        -Не радуйся раньше времени деточка, - усмехнулся Боброк, - самое опасное, уверовать в побед, пока враг не повержен.
        Он резко ушел в бок, и ударил рукоятью своего меча, по запястью племянницы. Клинок вылетел из ее руки, звякнув о лежащий на земле камень.
        Поединок проходил за широким рвом перед стенами города. Несколько ратников из дружины воеводы, усевшись прямо на земле, с интересом следили за учебным боем, подбадривая выкриками молодую воительницу. Когда она потеряла меч, зрители махнули рукой и стали подниматься. Но, как оказалось, они ошиблись. Поединок еще не закончился. Милана перекувырнулась через голову, по ходу дела выхватив из-за пояса два кинжала. Встав на одно колено, она метнула их в сторону воеводы. Клинки просвистели возле уха старого воина, воткнувшись в одиноко стоящее дерево за его спиной. Боброк развернулся в пол оборота, взглянув на еще дрожащие кинжалы. Почесав затылок, он повернулся к девушке.
        -Не шути больше так, - погрозил он пальцем.
        -Ты же сам говорил, - пожала плечами Милана, - что нельзя уверовать в победу, пока она не одержана.
        -Ладно, - по-доброму рассмеялся воевода, - будим считать, что ничья…
        -Не правда! - наиграно возмутилась девушка, - Я победила! Ведь, правда? - она повернулась к улыбающимся ратникам, - Ну скажите же ему!
        -Выиграла, выиграла, - проговорил сквозь смех Ведагор, - если конечно батюшка воевода не поддался.
        Боброк лишь махнул рукой.
        -Хватит зубоскалить, - пробурчал он в бороду, - идем в город.
        Воевода не спеша двинулся в сторону ворот, возле которых маячили четверо стражников. Увидев возвращающегося военачальника, они покрепче сжали копья, вытянувшись в струнку.
        Проходя по мосту, Боброк уже в который раз отметил, что пора вносить кое-какие изменения.
        Совсем недавно деревянные стены детинца, были заменены на каменные. За этими стенами было все необходимое, чтобы выжить в трудное время. Массивные сторожевые башни возвышались над воротами и по периметру стены. Узкие бойницы в них были устроены так, чтобы защитники могли закрывать большой сектор обстрела, а сами были защищены от вражеских стрел. Каждый уровень перекрывался прочной дверью. Подтащить к ней таран было практически невозможно. Что давало возможность оборонять башню очень долго. Если противник все-таки сумеет ворваться в башню, узкие лестницы, идущие по кругу, не давали врагу шансов атаковать большими силами. В самой крепости располагались хорошо укрепленные погреба, заполненные продовольствием. Несколько колодцев, обеспечивали защитников водой, а белокаменный собор в центре крепости, поддерживал в них веру и боевой дух.
        За пределами детинца располагался посад. Окольный город был защищен валом и деревянной стеной, которая в нескольких местах уже подгнила и требовала ремонта. Но зачем ремонтировать, если она стала заменяться каменной кладкой.
        Благодаря удачному расположению город имел естественные укрепления в виде реки с высокими берегами, болот и оврагов. Самое слабое место было с южной стороны. Там псковичи вырыли глубокий ров. А из камня, добытого в ходе работ, сложили высокий вал. Но не мешало и там возвести каменную стену.
        Звон колокола с сторожевой башни оторвал воеводу от его мыслей. Он поднял голову, пытаясь высмотреть наблюдателя. Тот перегнулся через парапет, что-то кричал, указывая рукой в сторону дороги, ведущей в новгородские земли. Что пытался сказать ратник, Боброк не расслышал. Он перевел взгляд в указанном направлении. Вдалеке он рассмотрел двух всадников. Чувствуя конец пути, они пришпорили коней, пустив их в галоп.
        Сопровождающие воеводу дружинники, окружили его, положив руки на рукояти мечей. Стражники возле ворот засуетились, готовые в любой момент закрыт вход в город.
        Всадники стремительно приближались. Теперь их можно было хорошо рассмотреть.
        Первой скакала девушка. Хоть она и была облачена в добротный кожаный доспех с металлическими бляхами, но спутать гибкий девичий стан было не возможно.
        Боброк в задумчивости сдвинул брови, силясь вспомнить. Он готов был поклясться, что видел ее. Но где?
        Девушку сопровождал богатырь. Иначе этого воина назвать было нельзя. Прочная кольчуга, казалось, готова треснуть на его могучем торсе. Но самое необычное в его облике было, то, что он был черен лицом. Таких людей воеводе видеть не приходилось, хотя от купцов он знал, что черное племя живет в далеких африканских землях.
        -Сестрица! - из-за спин ратников выбежала Милана, бросившись навстречу всадникам.
        И тут Боброк вспомнил. Конечно! Год назад, после подписания князьями договора о взаимной помощи, он ездил в Киев, где боярин Гордеев собирал воевод со всей Руси. Дабы они могли познакомиться друг с другом и своим новым командиром. Там он и видел мельком эту девушку. То была приемная дочь киевского воеводы, лучшая разведчица и диверсантка во всем обитаемом мире.
        "Ежели боярин прислал свою воительницу, - подумалось старому воину, - то дело срочное и опасное".
        Он торопливо пошел к гонцам. Между тем Милана уже добежала до спешившихся всадников. С разбегу она повисла на шее своей названной сестры. Юлдуз крепко обняла ее, а затем отодвинула за плечи, окинув ее взглядом с ног до головы.
        -Вижу, что ты времени зря не теряешь, - улыбаясь, похвалила она младшую сестру, - все хорошеешь, да воинскую науку постигаешь…
        -У меня уже почти все получается, - похвасталась Милана, слегка покраснев от похвалы, - жаль, что ты немного опоздала и не видела мой бой. Дядя атаковал меня и чуть не снес голову. Я отбила все его удары, а потом, как ты учила, отскочила в сторону, пропустила его меч мимо себя и приставила ему клинок к горлу. Но он вывернулся и выбил меч у меня из рук. Тогда я перекувырнулась, а потом метнула с колена сразу два кинжала. Если бы это был настоящий бой, то я бы непременно победила!
        Юлдуз рассмеялась, любуясь своей ученицей, но неожиданно толкнула ее в бок. Ее лицо в одно мгновение стало серьезным.
        К ним, в окружении охраны, уже подходил Боброк. Юлдуз отстранила сестру в сторону и шагнула ему навстречу.
        -Будь здрав воевода, - приветствовала псковича девушка.
        -И тебе здравия, - отозвался Боброк, - что за дело привело тебя в наши земли?
        -Дело срочное, - лицо Юлдуз сразу стало серьезным, - мой отец велел кланяться тебе и сообщить, что в Великом городе раскрыт заговор. Бояре новгородские готовили бунт против князя Александра. Они желали отдать город и все земли шведам. Те сговорились с ливонцами. Их войско уже готово вторгнуться в псковские земли.
        Воевода был не из робкого десятка. Не раз ему приходилось биться с беспокойными соседями. Но сейчас он почувствовал холодок, пробежавший по его телу. Он хорошо знал силу и ливонских меченосцев и шведов. Но ежели они еще и объединились под одним знаменем, то тяжко будет сдержать их.
        -Сколько у нас времени? - спросил Боброк.
        -Немного, - последовал ответ, - два, может три дня…
        -Скверно, - воевода по привычке почесал затылок, - мало… Очень мало… Добро пожаловать в Псков. Пойдем, обсудим, что нам делать…
        Он повернулся, готовый идти в город, но тут вновь раздался тревожный звон.
        Все собравшиеся стали оглядываться, что бы выяснить причину беспокойства.
        -Смотрите! - вдруг крикну Звенимир, указывая рукой в сторону опушки леса. Из-за деревьев появился еще один всадник. Взмыленный от бешеной скачки конь, мчался в сторону людей во весь опор. В седле еле держался юный всадник. Видимо он ничего не осознавал, так как даже не пытался придержать скакуна.
        Первыми опомнились Звенимир и Ведагор. Они бросились навстречу взбесившемуся животному. Ведагор встал на пути скакуна, вскинув руки. Конь вздыбился. Не удержавшись, всадник опрокинулся назад, вылетев из седла. Но там уже был Звенимир. Он подхватил щуплое тело и аккуратно положил юношу на траву. Лицо мальчика было мертвецки бледно, глаза закрыты. Пересохшие губы что-то шептали. Но разобрать слов было невозможно.
        -Желан, миленький! - Милана упала перед ним на колени, - Воды! - крикнула она - Принесите воды! Разве вы не видите, что ему плохо!
        Кто-то из ратников сбегал к реке и принес полный ковш воды. Милана выхватила его из рук дружинника и поднесла к губам мальчика. Живительная влага тонкой струйкой полилась в рот.
        Желан несколько раз глотнул и открыл глаза. Затуманенный взор прояснился. Он приподнял голову, упершись локтями в землю.
        -Батюшка воевода, - прошептал Желан, отыскав взглядом Боброка, - беда пришла нежданно, - он закашлялся. Принял из рук Миланы ковш, уже сам отпил воды, - псы рыцари разорили приграничье. Села горят. Всех мужиков перебили. Баб в полон увели. Дядька Мечеслав с ребятами отправились в погоню. Но боюсь, не сдюжат они. Слишком большая сила пришла.
        Желан попытался подняться, но силы покинули его. Он покачнулся и упал бы, если бы Милана не успела подхватить товарища.
        -Отнесите его в город, - распорядился Боброк, - да пусть лекаря пришлют!
        Звенимир вскочил в седло. Ведагор подал ему почти невесомое тело гонца. Пришпорив коня, сотник помчался к городским воротам.
        -Похоже, у нас времени совсем не осталось, - проговорил воевода, глядя вслед удаляющейся лошади, - Ведагор!
        Ратник тут же встал перед своим командиром.
        -Готовь дружину! Выступаем немедленно!
        Ведагор кивнул и побежал в сторону города.
        -Возьми меня с собой, - Милана умоляюще посмотрела на Боброка.
        -Не девичье это дело с рыцарями воевать, - сказал, как отрезал воевода, - а ну, марш к тетке! Там сейчас твое место!
        Он уже повернулся, чтобы уйти, но племянница остановила его окриком.
        -Не возьмешь, - она упрямо топнула ногой, я все равно сбегу! Никакие заборы меня не удержат! Одна, без вас, дам отпор врагу!
        Боброк резко обернулся. Его глаза пылали гневом. Но взглянув в решительное лицо Миланы, он тут же смягчился. Права она была во всем. Нет, у него способа удержать племянницу. А там, она хоть под надзором будет.
        -Ладно, - устало махнул рукой воевода, - с нами пойдешь. Но чтоб от меня ни на шаг…
        Глава 12. Приграничье 20 июня 1245 года
        Псковская земля покрыта густыми, не проходимыми лесами. Вековые сосны и ели окружали все дороги. Свернешь с пути и не выберешься. Сгинешь в буреломах непролазных, да в болотах топких. Но псковичи знали здесь все тропинки, ведущие к местам, отвоеванным человеком у природы.
        Двести ратников, вооруженных мечами и копьями, пробирались по тайным тропам, спеша на встречу с врагом. Выехав из леса, они преодолели холмистую гряду и спустились к месту, где ранее располагалось селение.
        Страшная картина открылась перед их взорами. Ветер гнал в их сторону гарь и дым пожарища. Запах смрада щипал глаза, заставляя наворачиваться слезы. Ратники въехали в сожженное село. Повсюду лежали убитые. Маленькие дети, старики, что были не пригодны к рабству, мужики, что посмели оказать яростное сопротивление. Их всех порубили без жалости.
        Даже видавшие многое воины, не скрывали слез. Ехали, молча с бледными, ожесточенными лицами. Остановились, только для того, чтобы похоронить мертвых.
        Закончив скорбное дело, двинулись дальше.
        Проехав несколько миль, они наткнулись на брошенные телеги, возле которых покорно стояла голодная скотина.
        -Здесь была битва, - Боброк поскреб пальцами тыльник шлема, осматривая вытоптанную вокруг траву. Повсюду на земле валялись смятые ливонские шлемы, разбитые щиты и брошенное оружие. Воевода поднял голову, окинув взглядом своих воинов, - Молодец, Мечеслав. Не растерял умения. Сильно он потрепал тут меченосцев, а после погнал их туда, - он указал рукой в сторону ближайшего холма.
        Боброк направил туда своего коня, но тут же придержал его.
        Из негустого пролеска показался всадник в русских доспехах. Было видно, что в седле он держался чудом. Не чувствуя над собой власти, конь, опустив голову, медленно передвигался по полю, щипая траву. Всадника качнуло, и он повалился, уткнувшись лицом в гриву лошади.
        Несколько дружинников пришпорили своих скакунов. Добравшись до ратника, они бережно сняли его с седла, уложив на землю. Арбалетный болт пробил грудь воина, но он еще дышал. Псковичи сняли с раненого шлем с забралом, полумаской. Совсем еще молодое лицо было вымазано в саже и чужой крови.
        -То ж Переслав, - воскликнул Звенимир, - сын кузнеца. Он у Мечеслава десятником был.
        Подъехавшая следом, чтобы рассмотреть поближе, Милана, соскочила с коня и расталкивая дружинников бросилась к своему другу. Она села на землю, подняла его голову, положив ее к себе на колени.
        Лицо Переслава было бледное.
        -Ты как? - всхлипнула девушка. Слезы сдавливали горло, мешая говорить.
        -Пока живой, - прошептал парень. Темная пелена уже заволакивала его глаза. Но он собрал все оставшиеся силы.
        -Где Мечеслав? - рядом присел Боброк.
        -Нет больше нашего отряда, - ответил Переслав и тут же закашлялся кровью. Слишком много их было… - он облизал пересохшие губы и продолжил, - первый отряд мы разбили. Полон освободили. Разбегающихся ливонцев погнали к холму. Там нас ждали две с половиной сотни. Мы атаковали их, чтобы женщины успели укрыться в лесу. Там на поле все наши и остались лежать…
        Смертельная пелена легла на чело молодого ратника. Он больше не противился. Главное он уже сделал, успев предупредить. С губ Переслава сорвался стон, перешедший в хрип. Он откинул голову и замер на веке.
        Боброк вскочил в седло, махнув рукой. Вслед за ним дружина перевалила через пригорок. Перед их взором раскинулось поле битвы. Все пространство было покрыто мертвыми русичами. Воевода заскрежетал зубами.
        -Опоздали, - уныло проговорил Ведагор.
        -Может кто живой еще? - с надеждой в голосе произнесла Милана.
        -Куда, там, - огорчил ее сотник, - глянь все стрелами да болтами утыканы, или мечами иссечены. Но, похоже и наши дали ливонцам жизни. Вон сколько шлемов помятых валяется.
        -А где же их трупы? - изумилась девушка.
        -По всей видимости они своих забрали, или похоронили уже.
        Своего старого боевого товарища Боброк распознал сразу. Мечеслав лежал посреди высокой травы. Его тело было насквозь пронзено сразу двумя копьями. Рука еще сжимала рукоять сломанного меча. Видимо он дорого продал свою жизнь.
        -Мы позаботимся о них.
        От мрачных мыслей воеводу оторвал чей-то голос. Он вздрогнул и обернулся. Рядом с его конем стояла женщина среднего возраста. Растрепанные русые волосы, развевались на ветру, разорванное платье, еле, еле держалось на плечах, обнажая высокую грудь. Но она, казалось, совсем не обращала на это внимания. За ней, прижимаясь, друг к другу, толпились еще дюжина женщин разного возраста.
        -Не сомневайся воевода, - пообещала женщина, - мы похороним наших избавителей со всеми почестями. А твое дело, врага бить.
        Боброк кивнул. На душе у него кошки скребли. Когда он был еще простым дружинником, перед каждой битвой сердце трепетало у него от предвкушения схватки и звона мечей. А вот сейчас он чувствовал совсем иное: горечь утрат и ответственность за жизни своих людей. Мечеслав мог бросить селян, отойти, объединиться с основными силами. И никто бы его за это не осудил. Но он сделал свой выбор и может быть тем самым спас Псков. Враг не пошел дальше, видимо решив, что столкнулись, лиши с авангардом русичей.
        При виде истыканных арбалетными болтами и иссеченных мечами тел юных бойцов, что грудью встали на защиту незнакомы им женщин, у воеводы в душе начала закипать злость. Наполненная до краев чаша ярости грозила переполниться, превратив его в безумного зверя, готового грызть глотки врага и мстить, мстить, мстить…
        Но он до поры сдерживал себя. Прежде что бы что-либо предпринимать, нужно было дождаться разведку.
        Они появились ближе к закату. Юлдуз, со своим чернокожим другом и десяток дружинников.
        -Меченосцы встали лагерем возле реки в двух верстах от сюда, - уставшим голосом доложила девушка, - восемь рыцарей, сотня всадников и до полутора сотен пехоты.
        Боброка не удивили такие точные данные. Из рассказов военачальников, которым посчастливилось воевать вместе с этой чертовкой, он знал, что она могла незамеченной пройти по всему вражескому стану, и также тихо исчезнуть, прихватив с собой пленных.
        -Что делать будим? - спросил Звенимир.
        -Атаковать! - рявкнул воевода. Накипевшая злость наконец вырвалась наружу, - и немедленно!
        Он встал и направился к своему коню. Но вдруг остановился, с изумлением глядя на чернокожего великана. Впервые с их встречи он заговорил на незнакомом языке, указывая рукой на горизонт.
        -Что он говорит? - спросил Боброк.
        -Он говорит, - начала переводить Юлдуз, - что ярость плохой советчик. Враг силен и сейчас готов к нападению, потому что ждет его.
        -И что?! - воскликнул воевода, зло сверкая глазами, - что же нам бояться?! Может назад вернуться?! Да за стенами схорониться?!
        -Нет, - спокойно прервала его Юлдуз, - утром с реки берег затянет туманом. Нам будет легче подобраться. Да предрассветный сон самый сладкий и крепкий. Русская кровь не водица, что бы ее вот так просто проливать…
        Впервые в жизни воевода потерял дар речи. Вот так, эта совсем юная девчонка, которая ему в дочери годиться, втолковывает ему, старому воину, поведавшему сотни сражений, простые прописные истины. Боброк чувствовал, как испаряется злость, словно ему на голову вылили ушат холодной воды.
        -Хорошо, - уже спокойным тоном сказал он, отводя взгляд, - атакуем с утра. А сейчас всем отдыхать.
        Глава 13. Приграничье 21 июня 1245 года
        Утро выдалось прохладным. Густой туман потянул с реки, накрыв плотным покрывалом стан ливонских рыцарей.
        Бесшумно, будто призрак, Юлдуз скользила между деревьями. Вражеские посты и секреты были выявлены заранее. Одного за другим она и Басир, вырезали беспечно дремавших охранников. Последний секрет располагался в небольшом овражке недалеко от кромки леса, прикрытый густым кустарником. Здесь ливонцы не спали. Двое воинов тихо переговаривались, всматриваясь в белую пелену тумана. Девушка легла на живот и поползла, используя в качестве прикрытия, мельчайшие складки местности.
        В противоположной стороне от застывшей Юлдуз, раздался слегка различимый шорох. Один из охранников вдруг встрепенулся. Он поднялся. Осторожно вытащил из ножен меч, немного помедлил, прислушиваясь, и пошел на звук. Сделав с дюжину шагов, он вдруг отпрянул назад. Из-под его ног метнулась в сторону серая тень. Прижав длинные уши, заяц помчался к лесу, петляя по мокрой траве. Воин ухмыльнулся. Вложив меч в ножны, он повернулся, намереваясь вернуться к своему напарнику, который, поняв, что тревога ложная, развернулся в противоположную сторону. Расслабившийся от встречи с лесным обитателем, охранник успел сделать лишь несколько шагов, когда за его спиной, как из-под земли выросла огромная фигура. Черная рука обхватила лицо ливонца, закрыв ему рот. Другая рука обхватила шею. Больше ничего охранник не успел почувствовать. Его голова неестественного вывернулась, так, что лицо оказалось за спиной. Раздался хруст ломающихся шейных позвонков. Остававшийся на своем посту охранник, повернулся. Он не мог поверить своим глазам. Он видел, как его напарник стал возвращаться. Но вдруг его голова развернулась в
обратную сторону, а затем неведомая сила утащила тело товарища. Только клубы тумана разлетелись в разные стороны. Оставшийся в одиночестве воин попятился, неистово крестясь. Его дрожащие губы шептали молитву. Он хотел закричать, но сильная рука зажала ему рот. Охранник схватился за рукоять меча. Однако вытащив его, не успел, почувствовав холодную сталь на своей шее. Острый клинок скользнул в сторону, рассекая плоть. Позабыв о сопротивлении, ливонец схватился руками за горло, стараясь зажать страшную рану, из которой сквозь его пальцы сочилась теплая кровь, унося с каждой каплей жизнь из его тела. Он захрипел, упал на траву, дернулся несколько раз в конвульсиях и застыл.
        -Ну, вот и ладненько, - удовлетворенно прошептала Юлдуз, вытирая кинжал о плащ мертвеца, - пора и к своим возвращаться.
        Она огляделась по сторонам и исчезла в уже редеющей пелене тумана…
        Боброк выехал на опушку леса. Прямо перед ним раскинулся спящий ливонский лагерь. Только несколько человек сонно передвигались между едва горящими кострищами, и спящими прямо на земле воинами.
        Воевода огляделся. Его дружина уже охватила вражеский стан полукольцом. Ратники заняли свои места, ожидая сигнала к началу штурма. Тридцать лучников выстроились вдоль кромки леса. Каждый держал наготове зажженную стрелу. Семьдесят пехотинцев, оставив своих лошадей за деревьями, ожидали своего часа. Сжимая в руках мечи и боевые топоры, они выстроились за спинами стрелков, готовые в любой момент кинуться на врага. Семьдесят конных гридней были отправлены воеводой обойти ливонцев с фланга и атаковать вдоль реки. Еще тридцать оставались рядом с ним, составляя резерв.
        Час битвы неумолимо приближался. Солнце уже поднималось над горизонтом. Его первые лучи осветили купола шатров.
        Боброк перекрестился и взмахнул рукой. Десятки горящих стрел разрезали туманную дымку, впиваясь в тела спящих воинов, бока и купола шатров. Тонкая ткань вспыхнула. Рухнули, пронзенные стрелами ливонцы.
        Среди врагов пошло шевеление. По вскакивали с земли проснувшиеся воины. Забегали, засуетились, не зная за что хвататься.
        Псковские пехотинцы с криками, усиливающими панику во вражеском стане, кинулись вперед. Смяв слабый заслон, они ворвались в лагерь, рубя разбегающихся в панике кнехтов…
        Брус фон Кох, проснулся от внезапного шума. Снаружи раздавались звуки боя, лязг оружия, крики сражающихся, и стоны умирающих. Шатер заволокло дымом. С одной стороны дорогая ткань была объята пламенем. Однако верный оруженосец не поддался панике. Он стал спешно помогать своему господину, облачиться в латы. Не обращая внимания на огонь, уже охвативший купол, молодой командир, надел, украшенный когтистой лапой, боевой шлем, выхватил меч, отбросив в сторону не нужные в бою ножны, и шагнул из шатра. Быстро осмотревшись, он мгновенно оценил сложившееся положение. Застигнутые врасплох ливонцы в панике метались по стану, даже не помышляя об обороне. Барон схватил за ворот, пробегающего мимо воина, и врезал ему кулаком в лицо. Кнехт рухнул, обливаясь кровью.
        -Куда бежите трусы! - рявкнул фон Кох, размахивая над головой мечем, - труби сбор!
        Оруженосец поднял сигнальный рог. Над лагерем раздались три протяжных гудка. Услышав знакомый, заученный на подсознательном уровне, сигнал, мечущиеся по лагерю воины замерли. К своему командиру стали стягиваться оставшиеся в живых воины, выстроив стену щитов. Другие, в спешке натягивали доспехи, тащили мечи и копья. За их спинами выстроились арбалетчики, послав в наступающих смертоносные гостинцы.
        Псковичи накатились на плотный строй и отпрянули назад, теряя бойцов, не в силах пробить стену щитов.
        Чувствуя, что не все еще потеряно, Брус фон Кох, продолжал раздавать команды. Вокруг него скапливалось все больше воинов. Кто-то привел коня. Барон вскочил в седло, готовясь к атаке. Перелом в битве мог наступить в любой момент.
        Милана осталась возле деревьев одна. Ее товарищи прекратили обстрел. Оставив свои верные луки, они бросились врукопашную. Девушка зорко высматривала среди мечущихся между палаток людей свои цели. Ее стрелы без промаха пронзали тела вражеских воинов. Милана видела, как первая волна псковичей ворвалась в лагерь, рубя не опомнившихся кнехтов. Но вот, что-то изменилось. Наступление забуксовало. Причиной тому был высокий рыцарь. От его команд, ливонцы пришли в себя. Они перестали беспорядочно метаться, выстроились плотными рядами вокруг своего командира, выставив щиты и ощетинившись копьями. Волна наступающих псковичей накатилась на них и отхлынула, оставив убитыми с десяток бойцов. Рыцарь, продолжая выкрикивать команды, вскочил на коня.
        -Ну уж, нет, - Милана злобно сощурила глаза, - я не дам тебе атаковать…
        Она натянула тетиву, поймав в прицел прорезь шлема. Вздохнув поглубже, девушка задержала дыхание и разжала пальцы. Сухо щелкнула тугая жила. Рыцарь дернулся. Меч выпал из его рук. Стрела прошла сквозь смотровую щель, глубоко войдя в глаз. Командир ливонцев пошатнулся и рухнул на своих воинов.
        В этот момент с левого фланга раздался боевой клич. Конные гридни ударили с боку, разбив, потерявшего командира, строй. В битве настал перелом. Чаша весов склонилась в сторону псковичей. Подняв над головой меч, Боброк повел в бой свой резерв. Битва переросла в одиночные схватки, где ливонцы оказывались в меньшинстве. Некоторые кнехты попытались спастись бегством. Они прыгали в воду, пытаясь добраться до другого берега. Их настигали конные ратники, круша головы. Другие бросали оружие, вставали на колени и поднимали руки. Их сгоняли в центр, связывая руки.
        Но не все сдавались в плен.
        В окружение ратников рубился коренастый рыцарь. Не раз ему доводилось прорубать себе дорогу сквозь толпу неверных. С каждым взмахом его двуручного меча, падали на траву русские ратники.
        -Басир! - стараясь перекричать шум боя, крикнула Юлдуз, - возьми его живьем! Сможешь?
        Нубиец лишь оскалился белозубой улыбкой. Он соскочил с коня. Псковичи мгновенно расступились, давая дорогу чернокожему великану.
        Рыцарь на один миг стушевался. Ему еще ни разу не приходилось видеть такого воина. Но выучка взяла свое. Ни все ли равно, кого убивать во славу Господа. Ливонец раскрутил над головой свой меч, обрушив его на врага. Но клинок лишь рассек воздух. Враг, непостижимым образом, исчез из поля зрения. Скорее почувствовав, чем заметив противника, рыцарь развернулся, выставив вперед меч. Но и тут враг оказался проворнее. Ливонец продолжал крутиться на месте, нанося удары, стараясь достать противника, чувствуя, что с каждым взмахом силы покидают его. Но хитрый враг, постоянно ускользал, даже не делая попытки приблизиться.
        Басир с ловкостью пантеры кружил вокруг рыцаря, заставляя его выкладываться по полной. Меченосец уже еле, еле держался на ногах. Его движения становились все медленнее. Было видно, что тяжелый меч он поднимает с большим трудом. Когда противник в очередной раз опустил меч, нубиец ногой выбил оружие из его рук, и ударил кистенем по шлему. Ливонец охнул, рухнув на колени.
        -С этими рыцарями всегда этот трюк проходит, - усмехнулся Басир, - прям как дети…
        -Ты его случайно не убил? - спросила Юлдуз, подозрительно глядя на смятый шлем.
        -Да что ему сделается? - нубиец подсел под согнувшегося меченосца и поднял его на плечо, - правда это ведро с головы снять трудновато будет… Куда его?
        -Неси к реке, - махнула рукой Юлдуз, - там и поговорим…
        Боброк устало сел на пень. Бой закончился. Псковичи победили. Вокруг раздавались стоны раненых. Ратники разошлись по полю. Одни разыскивали своих раненых, оказывая им помощь. Другие собирали убитых, чтобы отвезти семьям. Третьи собирали трофеи, да добивали тяжело раненых рыцарей. Тащить их с собой никто не собирался.
        Воевода уже понял, что это было только начало. Юлдуз уже передала ему добытые у пленного рыцаря сведения. Как она вытащила их из него, он не знал и не хотел знать. Но сама информация заставляла крепко задуматься. Сегодня ливонско-шведское войско перешло границу и устремилось к Изборску. Не успеть псковичам помочь соседям. Боброк тяжело поднялся, взглянув в сторону, где располагалась обреченная крепость. Он конечно отослал туда гонца, но это все, что мог сделать. Нужно было подумать об обороне своего города.
        -Простите меня, братья, - прошептал воевода. Боброк взобрался в седло, оглядев свою немногочисленную дружину, махнул рукой, - уходим в Псков…
        Глава 14. Изборск 22 июня 1245 года
        На холме, возле извилистой речки Смолки, издавна стоит Городец, названный Изборском. По реке, через Словенское озеро и втекающие в него реки, шел путь прямо до Пскова. Это место не зря было выбрано для возведения аванпоста перед ливонскими землями. Высокие холмы с гладкими крутыми склонами, разбросаны по окрестностям. При желании их можно было бы назвать и горами, если не видел настоящих круч. Множество оврагов, словно глубокие шрамы, изуродовали землю. Но они-то и являлись естественными оборонительными рубежами. Их отвесные стены поросли колючим кустарником. Сразу через него и не продерешься. На дне в любую погоду стояла вода. Один из таких оврагов опоясывал холм, на котором раскинулся Изборск.
        Детинец городища, возвышался на самой верхушке холма. Его защищала стена, сложенная из бревен, вперемешку с камнем. Дополнительной защитой являлся земляной вал. В него был зарыт низ стены, а сверху выложены хорошо подогнанные друг к другу гранитные плиты.
        Воротная и сторожевые башни также были сложены из камня. В них хранился запас продовольствия. Имелись там и колодцы и тайный ход к берегу реки.
        В город вел лишь один вход. Перекидной мост, обеспечивал дополнительную защиту прочным, обитым металлическими полосами, дубовым воротам. Обитая железом кровля, закрывала сверху галерею, где в случаи необходимости, собирались защитники города. Со стороны крепости, бойницы имели расширения, что давало хороший угол обстрела. Снаружи, они сужались, не давая врагу попасть в русских стрелков.
        Вдоль стены, в специальных клетях, хранилось все необходимое: стрелы, копья, щиты, смола. Тут же стояли огромные котлы, под которыми всегда были выложены сухие дрова, дабы лить на головы врагу кипящую жижу. Имелась здесь и кузня для правки мечей, чтоб не бегать в город.
        Хоть и мал был Изборск, но дружина в нем была велика. Ведь издавна крепость принимал на себя первый удар. Сперва то были варяги, потом Свирские да датские рыцари. Не мало было желающих на богатые русские земли. Потому и посада вокруг городища практически не имелось. Кому захочется жить в постоянном страхе. Так, несколько десятков домов ютились за стенами, под защитой глубокого рва, первой линии обороны. Усадьбы теснились друг к другу. Тесные улочки, уложенные достчатой мостовой, вились между высоким частоколом. Соседи знали друг друга, а вести разносились мгновенно. Прибытие гонца из Пскова, не могло остаться незамеченным. Запыхавшийся ратник, на взмыленном коне, промчался прямо к самому терему воеводы. Не успел тот собрать своих сотников, а тревожная весть уже подняла на ноги весь город. Посадский люд гурьбой направился к детинцу. Шум стоял невообразимый.
        Толпа заняла почти все улицы. Люди ждали воеводу. Вскоре он появился. Был он уже в летах, но крепок телом и духом. Не раз под его началом, удавалось отстоять город. Потому люди и верили ему, слушаясь беспрекословно. Звали его Колояром.
        -Люд православный, - поднял вверх руку воевода. Гомон сразу же утих. Все слушали, что им скажет Колояр, - беда вновь пришла на русскую землю! На город движется вражья сила. И нет у нас возможности встретить ее в чистом поле.
        Тревожная тишина повисла в воздухе. А воевода между тем продолжал.
        -Но не оставил нас в беде Киев. К нам на помощь уже выдвинулись их дружины. Единственный шанс дождаться, запереться за прочными стенами и обороняться до их подхода. Потому, все, кто может держать в руках оружие, к вечеру собраться на стенах.
        Больше говорить было не о чем. Люди стали расходиться по домам, готовиться к битве…
        При подходе к Изборску, рыцарское войско разделилось. Не было нужды держать все силы возле одной крепости. Следовало пресечь попытку соседей оказать им помощь. Было решено, что шведы двинуться на Псков. Не доходя до городища, ярл Бергер, повернул своих воинов, оставив крепость магистру меченосцев.
        Подойдя к Изборску, ливонцы обложили его со всех сторон, заняв оба берега реки Смолки.
        На холме, напротив города были поставлены белые шатры магистра, епископа и знатных рыцарей. Вокруг раскинулся целый палаточный город братьев священников и братьев рыцарей. Прочие инородцы теснились вокруг костров, где придется.
        Во время войны войско должно было стойко выносить все тяготы и лишения. Тем сильнее и яростней будут их атаки на город, где можно отдохнуть в приличных условиях.
        Вот уже несколько дней Орден, безуспешно штурмовали русскую крепость. За это время им удалось только подобраться ко рву. Первые шли эсты и пешие кнехты. Прикрываясь щитами, они сумели выстроить линию из ограды, сколоченной из грубо отесанных толстых досок. За стеной выстроились арбалетчики. Обстреливая защитников города, они прикрывали воинов, засыпавших ров Землей, камнями, бревнами и хворостом. Когда ров будет засыпан, можно будет подтащить осадные башни, лестницы и тараны.
        -Брат Дитрих, - не скрывая раздражения, обратился к новому магистру ордена епископ Буксгевден, - сколько можно торчать в этих болотах? Когда вы уже возьмете эту крепость?
        -Город сильно укреплен, монсеньер, - ответил фон Грюненген, - в нем мало ополчения и много воинов. Они умеют хорошо сражаться. Еще ни разу рыцарям не удалось взять этот город.
        Епископ удивленно поднял брови.
        -Вот как?
        -Именно, - кивнул магистр, - но завтра прибудет обоз с баллистами. Тогда мы сможем сломить их сопротивление.
        -Действуйте быстрее, - слегка успокоившись, молвил Буксгевден, - не ровен час к ним прибудет помощь.
        -Это мало вероятно, - склонил голову в поклоне фон Грюненген, - шведы уже должны были дойти до Пскова. А другой помощи им ждать неоткуда.
        Прошли еще сутки. Наконец к месту сражения подошел обоз. Через несколько часов на позиции выдвинулись баллисты.
        Утром, после обычной молитвы, ливонцы начали обстрел из метательных машин. Полдня на город сыпались камни и горшки с горящей смолой. Защитникам города стало трудно, прицельно бить по атакующим. Скоро меченосцам удалось в нескольких местах засыпать ров. Поверх насыпи положили доски, по которым к стенам подтащили тараны и осадные башни. Следом ринулись пехотинцы с лестницами.
        Русичи защищались отчаянно. Со стен на штурмующих летели стрелы и камни. Потоками лилась кипящая смола. Им даже удалось поджечь одну из башен. Но сдержать рыцарей Христа, уже было невозможно. Не считаясь с потерями, меченосцы лезли на стены. С грохотом упал штурмовой мост. Из башни ринулись пехотинцы. Прорвавшихся на стены меченосцев встретили дружинники и ополченцы. Закипела ожесточенная рукопашная схватка. Ливонцам удалось захватить надвратную башню, обезопасив свой таран. Вскоре рухнули ворота. Меченосцы хлынули в пролом. Закованные в броню с ног до головы, они легко прорубили себе дорогу, очистив небольшой участок двора, выстроив стену из щитов и ощетинившись копьями. Пока кнехты оттаскивали таран, рыцари сдерживали яростные атаки дружинников, стремящихся возвратить себе контроль над воротами. Снаружи раздался конский топот. Земля задрожала. Пехотинцы еле успели разбежаться. В обреченный город ворвалась конница.
        Однако весь оставшийся день и всю ночь, сопротивлялись русские дружины. Бой шел за каждую улицу, каждый дом.
        Последним рубежом стала церковь, где заперлись старики, женщины и дети. Подходы к храму были завалены телами меченосцев и дружинников. Но силы обороняющихся были не безграничны. Подавив последнее сопротивление, озверевшие рыцари ворвались в церковь…
        Утро следующего дня озарило центральную площадь Изборска. Посередине нее возвышался огромный помост, рядом полыхал костер. Языки пламени взлетали выше городских стен. По периметру, были установлены столбы, обложенные хворостом и просмоленными поленьями. К ним были накрепко привязаны раненные и избитые, оставшиеся в живых ратники. Среди них был и воевода. Он поднял распухшее лицо, оглядев согнанных со всего города и окрестных сёл людей. Здесь были лишь старики и женщины, прижимавшие к себе испуганных и плачущих детей.
        На помост, в окружении комтуров и священников в черных рясах, торжественно взошел епископ Буксгевден.
        -Слушайте меня! - провозгласил он, вознеся руки к небу, - отныне и навеки эти земли принадлежат Ливонии. Вы все будите служить нам, а значит и Великой Римской империи! Отрекитесь от своей веры и примите католичество! И тогда длань Господня распространиться над вами!
        -Не слушайте его! - закричал Колояр, - не принимайте их бесовскую веру! Вы православный люд, господь не оставит нас! Бейте поганых везде, где встретите!..
        Епископ скривился, словно от пощечины, и махнул рукой. Один из священников схватил горящий факел и поднес его к сложенным под крестом, просмоленным поленьям. Языки пламени взметнулись вверх, коснувшись ног воеводы. Но он, не обращая внимания на страшную боль, продолжал призывать горожан к сопротивлению. Через мгновение огонь полностью охватил его тело. Рядом корчились в пламени и остальные пленники, распятые на крестах.
        -Это ждет всех, кто поднимет оружие против Ордена! - вскричал Буксгевден, - бог наказал этих еретиков. Но в назидание остальным, очищение огнем пройдут и их семьи!
        Над площадью раздалась монотонная органная музыка. Братья священники, подняв вверх кресты, опустились на колени. У помоста, двое рыцарей схватили пожилую женщину и потащили ее вверх по ступеням. То была жена воеводы. Ее растрепанные седые волосы развевались на ветру, безумные глаза смотрели по сторонам. Но вот ее взгляд остановился на епископе. В глазах вспыхнула ненависть. Женщина вывернулась, бросившись на Буксгевдена, ее скрюченные пальцы потянулись к его лицу. Епископ отпрянул, прикрывшись руками. Но жена воеводы не успела дотянуться до него. Ее схватили и оттащили. В последний момент старуха плюнула в ненавистное лицо.
        -Будь ты проклят! - закричала она, - пусть будут навеки прокляты все твои дети!
        Буксгевден вытер лицо.
        -В огонь ведьму! - завизжал он, топая ногами.
        Несчастную женщину подтащили к краю помоста, бросив в костер. Но не крики боли раздавались из племени. От туда продолжали нестись проклятья, заставляя рыцарей ежиться от страха. Когда голос боярыни стих. На помост вывели несколько молодых женщин. Это были жены знатных ратников. Они шли на эшафот, гордо подняв головы, не страшась, казни. Молча женщины падали в пламя, не давая возможности оккупантом насладиться их страданиями. В последнюю очередь епископ лично кинул в огонь детей.
        Крики жертв заглушили звуки органа и пение монахов.
        Оставшихся разогнали по домам. Их ждала незавидная участь. "Обед" безбрачия не распространялся на еретиков. Братья рыцари заявляли права на завоеванные земли всеми доступными способами. Ночь принесла несчастным женщинам страдания, когда сразу несколько человек насиловали их на глазах у домочадцев…
        Глава 15. Псковские земли 25 июня 1245 года
        С утра прошел небольшой дождь. Тучи разошлись. В просветах появилось солнце. В его лучах заискрились в скопившихся на листьях деревьях каплях. По лесной дороге отряд за отрядом, шла шведская пехота. Следом тащился тяжелый обоз. Конница уже давно ушла вперед. Не встречая сопротивления, скандинавские рыцари быстро продвигались к Пскову.
        Вначале шведы напряженно прислушивались, вглядываясь в лесную чащу, ожидая в любой момент нападения. Они хорошо знали, что подлые русичи любили устраивать засады. Отбиваться от неожиданных нападений в пешем строю, рыцари не умели, потому боялись до дрожи в коленях. Но миля сменялась милей, а нападения все не происходило. Расслабившись, войско двигалось уже спокойно, лишь изредка кидая взгляды на подступающие к дороге деревья. Им было совершенно невдомек, что за ними зорко следят.
        -Что-то ливонцев совсем не ведать, - удивленно прошептала Юлдуз, - может они поотстали?
        -Я придумала, - встрепенулась Милана, приблизившись к сестре. Сейчас обе девушки скрывались в густом ельнике. С дороги их было разглядеть невозможно, а им было хорошо видны все передвижения врагов,
        -Нам нужно подкараулить кого-нибудь, предложила она, - и захватить врасплох. Привяжем к дереву, воткнем под ребра кинжал. Он нам быстро все расскажет…
        Юлдуз с удивлением взглянула на сестру.
        -И давно ли ты стала такой кровожадной? - нахмурила она брови.
        -Станешь тут, - смутилась Милана, - ты видела, что они сделали с Ориславом? Будь моя воля, я бы их всех перерезала.
        Юлдуз отвернулась, сделав вид, что наблюдает за вражеской колонной. На самом деле она пыталась скрыть горькую усмешку. Как хорошо она понимала чувства сестры. Трудно видеть смерть своих сверстников. Ненависть к врагу, совсем не лишнее чувство. Главное, чтобы ее сердце не ожесточилось, превратившись в кусок льда. Сколько таких людей приходилось встречать Юлдуз. В их глазах не было жизни, а сердца уже не могли познать любви. Они жаждали только одного, - мести.
        Милана сжала руку сестры, требуя, чтобы та обратила на нее внимания.
        -Основное войско прошло, - зашептала она, - остался только небольшой отряд, охраняющий обоз. Лучшего времени, что бы пожечь метательные машины нет.
        Именно за этим Юлдуз привела сюда сотню добровольцев, которые прятались сейчас в лесной чаще. Но ее по-прежнему смущало отсутствие меченосцев. Если их авангард движется следом на небольшом расстоянии, то худо придется русичам. Закованные в броню рыцари просто сомнут легко вооруженных диверсантов. Юлдуз тяжело вздохнула и кивнула. Милана улыбнулась, заметив столь знакомый убийственный блеск в глазах сестры.
        -Идем…
        Ни одна ветка не хрустнула, когда две фигуры исчезли в лесной чаще.
        Огромные телеги, подскакивая на выпирающих из земли корнях, со скрипом, медленно двигались по лесной дороге. Запряженные в них волы еле тащили тяжелый груз. На повозках были сложены разобранные баллисты, запас обтесанных камней и горшки с зажигательной смесью. По бокам следовал сильный отряд из трех сотен пехотинцев прикрывших осадный обоз. Здесь были собраны опытные, побывавшие не в одном сражении воины. Вокруг стояла тишина. Дозорные сообщали, что до самого Пскова, противника не обнаружено. Но вдруг с одной стороны дороги, что-то изменилось. Сперва из-за деревьев полетели стрелы, сразив нескольких воинов и перебив всех возниц. Телеги замерли на месте. Тут же ветки кустов раздвинулись и на дорогу с гиканьем и свистом выскочили вооруженные люди. Одетые в кольчуги и остроконечные шлемы ратники, размахивая мечами и боевыми топорами, накинулись на боевое охранение. Как и положено в таких случаях, шведы подтянули все силы к месту схватки, выстроившись в одну линию, опустив копья и выставив щиты. Наткнувшись на организованную оборону, нападавшие откатились к деревьям. Прикрываясь щитами, охранение
двинулось вперед, вытесняя врага в лес. Но там им пришлось разомкнуть строй, чтобы обойти деревья. В этот момент с другой стороны им ударил другой отряд, а из-за деревьев показались лучники, осыпая шведов стрелами. Оказавшись в окружение, пехотинцы сомкнулись в круг. Они ни как не могли понять численность нападавших, потому только защищались, надеясь на скорую помощь. Однако вражеские воины не спешили атаковать. Они кружили вокруг, делая стремительные выпады, заставляя шведов раскрываться для нанесения удара, в это время лучники посылали стрелы в образовавшиеся бреши.
        -Давай сестренка, быстрее…
        Не обращая внимания на недалекий шум бой к повозкам на конях неторопливо подъехали трое всадников. Оставшиеся охранять телеги десяток пехотинцев, лежали возле колес, пронзенные стрелами. Девушки с помощью Басира перетащили часть горшков с зажигательной смесью. Часть вылили на разобранные части баллист, другие просто положили сверху.
        -Готово, - сказала Милана, вскакивая в седло.
        Отъехав в сторону девушки, натянули луки. Горящие стрелы воткнулись в просмоленные балки. Полыхнуло так, что жар обдал всадников, стоящих на почтительном расстоянии, заставив коней встать на дыбы.
        -Басир, - обратилась Юлдуз к своему телохранителю, - давай сигнал к отходу, но прежде возьми пленника. Кое-что узнать надобно.
        По своему обыкновению, нубиец кивнул, обнажив белые зубы в улыбке.
        Изрядно потрепанные шведские пехотинцы, продолжали обороняться, не рискуя разорвать строй. Когда на дороге громыхнуло и над деревьями взметнулось пламя, они отвлеклись. Как раз в этот момент, продравшись сквозь кусты, к линии обороняющихся вылетел всадник. Мелькнул аркан. Всадник с криком умчался в лес, волоча за собой одетого в добротную броню, шведа. То, что это был командир отряда не нужно было сомневаться. У Басира на такие вещи был особый нюх. Следом все нападавшие метнулись в лес. Мгновение и вокруг не осталось никого, будто и не было нападения. Даже немногочисленных убитых не осталось. Ошеломленные шведы продолжали стоять, сомкнув щиты до тех пор, пока к ним не пришли на помощь, ушедшие вперед пехотинцы. Преследовать диверсантов ни кто не решился…
        Остановив коня на небольшой поляне, Басир соскочил на землю. Подойдя к потерявшему сознание сержанту, он снял с него сыромятный пояс. Закинув его обе руки за спину, нубиец сноровисто и надежно связал запястья. Чуть приподняв пленника, Басир привалил его к стволу дерева. Сзади послышался конский топот. Нубиец обернулся, на половину вытащив клинок своей любимой абордажной сабли. Но рассмотрев приближающихся всадников, он вогнал его обратно, поднявшись к ним на встречу.
        -Приказ выполнен, - доложил Басир, - злодей изловлен и связан.
        -Хорошо, - кивнула Юлдуз, спрыгивая с коня рядом с телохранителем, ставшим ей уже самым близким другом, - ты как всегда не ошибся. - она взглянула на круглый медальон, висевший у пленника на шее, - это знак сержанта пехоты. Приведи-ка его в чувство.
        Басир отцепил от седла бурдюк с водой и щедро плеснул в лицо шведа. Тот дернулся, открыв глаза.
        -Еретики, проклятые! - закричал сержант, брызгая слюной. Он задергался всем телом, пытаясь порвать ремень, - развяжите меня и дайте меч в руки! Тогда мы посмотрим, кто из нас останется в живых.
        К своей чести командир боевого охранения не молил о пощаде, не ползал на коленях. В бессильной ярости он выкрикивал в отношении победителей оскорбления и сыпал проклятиями.
        -Фу, - обижено надула губки Юлдуз, - какой не вежливый господин. Совсем не умеет общаться с благородными дамами. А ну-ка Басир, научи этого франта вежливости.
        Кривая абордажная сабля описала свистнула перед лицом шведа, разрезав наплечную шнуровку. Состоящий из двух частей пластинчатый доспех рухнул к ногам пленника. Еще одно молниеносное движение и из неглубокого пореза на груди проступила кровь. Сержант тотчас заткнулся.
        -Что ты сердечный, - ласково проговорила Юлдуз, - какие же мы еретики. Мы православные…
        И тут же резко наклонившись к лицу пленника, не давая ему опомниться, со злостью схватила его за грудки, устремив холодный взгляд в его глаза. - Где ливонцы?! Отвечай! Быстро!
        Сержант отвел взгляд.
        -Жизнь оставите?
        -Смотря, что скажешь…
        -Братья рыцари остались возле Изборска, - начал исповедь швед, - нашей задачей было блокировать Псков, не дать вам прислать помощь.
        -Ну что же, - кивнула Юлдуз, - ты заслужил свободу. Она сделала красноречивый жест. Басир шагнул к пленному, поддел концом сабли стягивающие запястья ремни, разрезав их.
        На подгибающихся ногах швед отошел от дерева, разминая затекшие руки.
        -Я свободен? - спросил он подозрительно глядя на чернокожего богатыря.
        -Катись от сюда! - резко и сурово сказала Юлдуз, - Запомни сам и другим душегубам передай, что на нашей земле они найдут лишь смерть.
        Она вскочила на коня, глядя на удаляющегося в лес шведа.
        -Если доберешься, конечно, - зло прошептала девушка ему в след.
        -А что может не добраться, - изумилась Милана.
        -Конечно, - усмехнулась ее сестра, - он как раз идет в строну окаянного болота. Оно ни кого не выпускает. Да и волков в этих местах дюже много. Они свежую кровь за версту чуют.
        Будто в подтверждение ее слов вдалеке раздался вой. Ему со всех сторон вторили хозяева леса.
        -Вот, что сестренка, - не обращая внимания на близость волков, проговорила Юлдуз, пристально глядя в глаза Миланы, - мы узнали очень важные сведения. Враг разделил свои силы. Это шанс разбить их поодиночке. Скачи что есть мочи к Ильмень озеру. Там назначен сбор наших дружин. Разыщи отца и передай ему все, что слышала.
        -Нет, - упрямо возразила Милана, - я не могу бросить Псков. Там моя тетка, там двоюродные сестры Липа и Соня. Я должна их защитить. Я многое умею…
        -Не дури, - прервала ее Юлдуз, - сейчас не время пустой бравады. Осадные орудия мы пожгли. Без них Псков им не взять. Но если не атаковать шведов, к ним успеют подойти ливонцы. Тогда потери будут очень большими. В твоих силах сохранить драгоценные жизни сотен наших воинов. Может быть, судьба Руси находиться в твоих руках!
        Милана задумалась над словами сестры. По всему выходила, что она полностью права. Юлдуз с Басиром могли принести гораздо больше пользы, нежели она. У нее не было ни боевого опыта, ни хладнокровия.
        -Хорошо, - прошептала Милана. Ее глаза вспыхнули решимостью. - Я немедленно отправляюсь, и приведу наши дружины вовремя.
        Она развернула коня, бросив его в галоп.
        Глава 16. Ильмень озеро 26 июня 1245 года
        Конь нес Милану по мягкой пыльной дороге. На полном скаку он поднимался на пригорки, спускался в овраги. Мимо пролетали редкие перелески, поля пшеницы и луга, зеленеющие травой. Ветер бросал в лицо девушки пыль, развивая волосы. Но она не обращала на это, ни какого внимания. Дочь воеводы скакала без остановки весь день, стараясь успеть до ночи. В темноте было легко сбиться с пути. Конь мог споткнуться о корни. Попасть копытом в кротовую яму. И тогда придется идти пешком, а значит можно опоздать.
        Милана прижалась к гриве своего скакуна, думая только об одном: только бы успеть!
        Солнце клонилось к закату. Уже близок был конец пути. Ветер приносил запахи сырости. За следующим холмом она должна была увидеть воды озера.
        Конь птицей взлетел по пологому склону. В сгущающихся сумерках на прибрежной долине мерцали огни сотен костров. Позабыв обо всем, Милана понеслась к военному лагерю.
        Справа, из кустов мелькнула тень. Кто-то бросился наперерез. Раздался глухой удар. Матерясь, охранник отлетел в сторону, сбитый грудью коня. Со всех сторон раздавались крики. Дозорные, бряцая оружием, бежала следом. Наиболее расторопные вскочили на коней, бросившись в погоню.
        Милана оглянулась. Преследователи немного отстали. Пришпорив коня, она помчалась туда, где возвышались купола шатров.
        Хрипящий жеребец перенес всадницу через не широкий оборонительный ров, споткнулся и упал на колени. Девушка вылетела из седла, но успела сгруппироваться. Перевернувшись в воздухе, приземлилась на ноги и продолжила свой путь уже бегом.
        Отдыхающие возле костра ратники приподнимали головы, с удивлением глядя на несущуюся, словно лань девушку, облаченную в кожаные доспехи. Она, прижимая рукой ножны, с легкостью перепрыгивала через спящих воинов. Следом за ней, спотыкаясь обо все, что попадалось на пути, бежали нерадивые дозорные. Кто-то зацепился за лежащего возле костра боевого товарища. Свалился на землю. За ним посыпались и другие преследователи. Образовавшаяся груда грубо ругающихся тел, преградила путь всадникам. Пока те разворачивали коней и пытались объехать препятствие, Милана уже добралась почти до центра лагеря. Она уже видела впереди шатры, без всяких сомнений, принадлежащих военачальникам. Девушка напрягла все оставшиеся силы, но как раз в этот момент ее догнали. Всадник на полном скаку спрыгнул с коня, навалившись всем телом на беглянку. Следом налетели еще двое, пытаясь скрутить яростно сопротивляющуюся девушку.
        -Отец, - успела крикнуть Милана, увидев всего в нескольких десятках шагов от себя знакомую фигуру…
        Союзные рати собирались на берегу Ильмень озера. Гордеев прибыл к месту первым. Вместе с ним его старинный друг привел пять тысяч меркитов. Никифор наотрез отказался оставаться дома. Давненько он уже не принимал участия в битвах, только вспоминая лихие времена.
        Через несколько дней прибыл князь новгородский Александр. С собой он привел тысячу конных гридней и две с половиной тысячи пехотинцев из Владимира, Новгорода и Суздали. Все были опытные ратники. Собирать ополчение у него времени не было. Молодой князь рвался в бой. Многих трудов стоило Дмитрию, его разубедить. Скоро воевода Вощило, должен был привести приграничные дружины, а боярин Савок, молодых ратников, выпускников последнего набора.
        В огромном лагере собирались только опытные воины. Страха ни у кого не было. То были ни какие-нибудь ополченцы, на которых, перед каждой битвой накатывала истома ужаса перед сильным врагом.
        Ночь была радостной. В сгустившихся сумерках металось пламя костров. Ратники почти не спали, ожидая прибытия подкрепления. Всех охватило предвкушение предстоящей битвы.
        В шатре, где трапезничали Гордеев со своим другом, стало душно. Дмитрий вышел на улицу, подышать свежим воздухом. Следом, жуя на ходу и вытирая об одежду жирные руки, показался Никифор. На небе тускло мерцали звезды. Невдалеке колыхалось пламя костра. Искры сгорающего хвороста взлетали ввысь, гасли, кружась, падали на сырую землю крупицами пепла.
        -Хорошо, - потянулся Никифор, оглядывая огромный лагерь.
        Гордеев кивнул. Ему вдруг почудилось, что он слышит знакомый голос, что звал его.
        -Ты слышал? - спросил он, крутя по сторонам головой.
        -Чего? - не понял его товарищ.
        -Вроде как Милана меня звала…
        -Почудилось, - отмахнулся Никифор, - откуда ей тут взяться?
        -Может быть, - сомневаясь, что действительно слышал голос дочери, проговорил Гордеев. В последнее время он только о ней и думал. Как она там? Успела ли Юлдуз вывести ее из Пскова?
        Внезапно в нескольких десятках метрах от шатра он заметил странную возню, сопровождающуюся громкими криками.
        -Глянь, что это там, - он указал рукой в ту сторону.
        Никифор также заметил сутолоку.
        -Похоже, наши ребята кого-то схватили, - усмехнулся он.
        -Олухи, - выругался Гордеев, - как можно нарушителя пропустить почти к самому княжескому шатру. Спали они, что ли на посту! Пойдем, посмотрим, что там происходит.
        Товарищи поспешили к месту, где виднелись спины ратников, окруживших небольшое пространство, освещенное пламенем костра.
        -А ну, что тут у вас?! - Гордеев попытался растолкать собравшихся.
        -Не лезь, - огрызнулся ратник, сбрасывая со своего плеча руку, но тут же посторонился, узнав воеводу.
        Дмитрий с Никифором шагнули в круг костра. Прямо возле их ног трое дюжих воинов пытались скрутить хрупкую, извивающуюся как змея, фигуру. Из-за навалившихся сверху тел, рассмотреть того кто был снизу было невозможно.
        -Ай! - воскликнул один из дружинников. Он вскочил на ноги, сжимая руку с которой капала кровь, - Будь ты не ладна! Она мне руку прокусила! Как мне теперь меч держать?!
        -А ну отставить! - рявкнул Никифор, - Встать!
        Ратники остановились, подняв головы. Узнав командиров, они вскочили, моментально вытянувшись в струнку.
        -Батюшка воевода, - промямлил тот, что был с прокушенной рукой, - она ворвалась в лагерь, не говоря пароля и не реагируя на окрики…
        -А вы, что же! - сурово сдвинул брови Никифор, - куда глядели?!
        -Да, мы… - стушевался ратник.
        -С вами мы потом поговорим! А пока марш по местам!
        Дружинники, понурив голову, отправились на брошенные посты.
        Тем временем, лежащая на земле фигура зашевелилась и стала подниматься.
        Дмитрий вздрогнул, даже отступив на шаг назад. Вот кого он совсем не ожидал увидеть здесь.
        -Что за диво?! - опередил своего товарища Никифор, улыбаясь, глядя на чумазое лицо крестницы. - Как ты здесь девонька…
        Милана встала, совсем по детски, шмыгнув носом.
        -Да ты голодная наверно? - всплеснул руками Никифор, - идем со мной.
        Он приобнял девушку за плечи и повел к шатру. Гордеев, так ни чего не нашедший сказать, двинулся следом.
        -Ты это, - Никифор запустил крестницу в шатер, а сам отвел друга в сторону, - не наседай на нее сразу. Дай отдохнуть, да поесть. А то на ней совсем лица нет.
        Гордеев кивнул. Они, молча, немного постояли на улице и вошли в шатер.
        Милана устроилась на лавке перед небольшим столом. Не обращая внимание на вошедших, она проворно запихивала в рот холодное мясо, набив щеки до такой степени, что еле, еле двигала челюстями.
        Глядя на нее зрелые мужики лишь улыбнулись.
        -Ну рассказывай, - сказал Гордеев, степенно опускаясь на скамью рядом с дочерью. - что ты тут делаешь?
        Девушка оторвалась от еды, подняла голову, вытерев рукавом губы.
        -Сестрица меня послала, батюшка, - с набитым ртом, еле выговорила Милана, - вести у нее срочные.
        Она стала спешно жевать, глотая пищу целыми кусками.
        -Вражеское войско разделилось, - продолжила девушка, проглотив последний кусок, - ливонцы штурмуют Изборск. Шведы подошли к Пскову. Юлдуз велела передать, что атаковать нужно незамедлительно…
        Мужчины переглянулись.
        -Чуешь? - ухмыльнулся Гордеев, - бог с нами.
        -А то, - хищно усмехнулся Никифор, - Юлдуз знает, что говорит. Теперь мы можем разбить их по частям. Нужно к князю идти.
        Они встали, направившись к выходу.
        -А ты, девонька, отдыхай, - подмигнул Милане, Никифор, - ты молодец, действительно важные вести принесла.
        Гордеев вернулся в шатер под утро. Дочь спала, зарывшись в теплые шкуры. Он залюбовался ее, еще совсем детским лицом, таким милым и родным. Тяжело опустившись на скамью, Дмитрий задумался.
        На совете у князя было решено выступать с утра. Нужно было спешить, потому первыми шли только конные дружины, пять тысяч меркитских всадников и тысяча гридней. Пехотинцы выступали следом. В лагере оставались две сотни охраны. Они должны были дождаться остальных и двигаться вместе с ними к Пскову. Времени на отдых совсем не оставалось. Загремели трубы. Лагерь спешно готовился к походу.
        Глава 17. Псков 28 июня 1245 года
        Густой бор закончился. Теперь дорога петляла среди не высоких холмов. Конная рать приближалась к цели своего похода. Всадники двигались быстро, но берегли коней. Единственную остановку сделали за двадцать верст до Пскова. Им предстояло с ходу вступить в бой. Отдых людям и животным был жизненно необходим. Дождавшись посланных вперед разведчиков, войско продолжило свой путь…
        Подойдя к Пскову, шведы попытались с ходу взять город, но были отброшены от его стен. Русичи хорошо подготовились к осаде. Штурмовать не преступные стены, без осадных орудий, рыцари больше не решились. Окружив город, шведы стали дожидаться подхода союзников. Вот уже три дня они наслаждались спокойной жизнью на захваченных землях.
        Богато здесь жили еретики. Зажрались совсем. Видать, не велика была княжеская дань. И это тогда, когда в Европе зверствовал голод. Но ничего, рыцари позаботятся о том, чтобы разбогатеть самим и пополнить казну своего короля.
        В окрестных селениях всего оказалось вдоволь. В шведский стан, раскинувшийся в долине напротив Пскова, воины все тащили, и тащили домашнюю утварь, птицу (гусей, кур, уток) и скотину (свиней, овец, телят, коров). Было много бочонков с хмельным пивом и крепким медом. Оголодавшие на походных пайках рыцари, отъедались, да баловались с отловленными в окрестных лесах и селениях женщинами и девками, не успевшими скрыться за крепкими стенами. Чтобы запугать и вывести из себя псковичей, пьяные шведы устроили оргию напротив городских ворот. Десятки женщин были изнасилованы прямо на глазах защитников города. За что и поплатились. Неожиданно ворота распахнулись, и на насильников набросилась конная дружина. Пока не подошла помощь, псковичи отбили пленниц. Многих врагов посекли мечами, других утащили в город. На следующее утро скандинавы увидели пропавших воинов висящими на стенах. После этого рыцари перестали провоцировать горожан. Русичи предприняли еще несколько вылазок. Но на этот раз их ждали, поумерив пыл. Наступило временное затишье. Шведы ждали подхода меченосцев с их осадными машинами. И тогда
проклятым схизматикам, не желающим признать истинную христианскую католическую веру, не устоять.
        Ярл Биргер, в исподних штанах и сорочке, потягиваясь, вышел из своего шатра. Следом, двое слуг вынесли истерзанное тело совсем еще юной девушки. Она слабо дышала, устремив безразличный взгляд в небо. Биргер даже не взглянул на нее. Ему нравилось насиловать девственниц, особенно когда они кричали и молили о пощаде. Сколько, за время походов, к нему приводили самых красивых пленниц, покоренных еретиков и язычников, он сбился со счета. Ярл не жалел их. Пусть знают, как не принимать католическую веру.
        -Что с ней делать, мой господин? - поинтересовался один из слуг.
        -Заберите ее себе и развлекитесь, если она еще жива, - благосклонно дозволил Биргер.
        Слуга поклонился. Подхватив обмякшее тело несчастной девушки, он со своим напарником, потащили ее за шатер, перекидываясь гнусными шутками.
        Биргер усмехнулся. Пусть эта еретичка познает в себе частицу войска христова.
        Он не спеша подошел к костру, возле которого, развалился на мягких подушках ярл Фаси, его друг.
        -Выпей, отрешись от забот. Вижу, что ты осчастливил своим семенем еще одну заблудшую душу.
        Военачальник весело рассмеялся.
        Биргер поднял кубок и залпом осушил его содержимое.
        -Ух, и крепко вино у этих схизматиков, - хмыкнул он, еле отдышавшись, - глядя на свою сальную физиономию, вижу, что и ты зря времени не терял. Тоже, небось, развлекался с какой-нибудь еретичкой.
        -Не без этого, - криво усмехнулся Фаси, - у них такие нежные и податливые тела.
        -Послушай, Ульф, - Биргер опустился рядом с другом, - а тебе не надоело. Не кажется ли тебе, что войско слишком расслабилось? У них слишком много соблазна.
        -Сытной еды, крепкого вина и красивых юных дев, много не бывает, - расхохотался Фаси, - меня вполне все устраивает. Видимо именно так выглядит рай…
        -Неужели, ты еще не пресытился? - удивился Биргер.
        -Мы воины, а не монахи. Каждый день мы ходим рядом со смертью. Надо уметь брать от жизни ежедневно все радости. - Фаси взглянул в сторону крепостных стен, - представляешь, какое будет веселье, когда мы возьмем город. Я заставляю мужей смотреть на то, как будут насиловать их жен и дочерей!
        -Это речь настоящего викинга, - ухмыльнулся Биргер, - видит бог, так оно и будет.
        Он поднялся, в который раз, с удовольствием осматривая военный лагерь. Разве можно победить такую силу. Зять короля поднял кубок, но не успел донести до губ, застыв в удивлении. В дальнем конце стана в небо взметнулись языки пламени. Разом вспыхнули многие шатры и палатки. Черный дым сразу же заволок небо, мешая рассмотреть, что там происходит.
        -Что случилось?! - закричал Биргер пробегавшим мимо него воинам.
        Один из них остановился, замахав руками.
        -Монсеньор, нас атакуют монголы!
        -Ты что пьян?! - зарычал в бешенстве ярл, - какие к дьяволу монголы?!
        Однако воин уже помчался к месту нападения. Биргер взглянул в ту сторону и обомлел от ужаса. На его голове зашевелились волосы. Среди горящих шатров метались воины на приземистых, рыжих лошадках, метко посылая стрелы из кривых луков. А с холма накатывалась конная лавина.
        Биргеру уже приходилось видеть атаку тяжеловооруженной монгольской конницы. Тогда рыцари встречали их в боевом строю, и то еле, еле унесли ноги. А сейчас его воины не были готовы к атаке. То, что это были монголы, у командующего шведским войском, не было сомнений. На них были такие же черные доспехи и шлемы. А боевой клич, до сих пор стоял у него в ушах.
        "Неужели эти варвары договорились с проклятыми еретиками? - мелькнуло в голове у Биргера паническая мысль, - как можно после этого им доверять?".
        -Латы! - закричал он, бросаясь к своему шатру, - немедля латы и коня! Остановите их кто-нибудь!
        Взревели трубы. Из шатров и палаток высыпали воины, оторванные от плотских утех. Те кто был ближе всего к месту прорыва в панике разбегались, падая под стрелами и ударами сабель. Остальные, хватали оружие, собираясь вокруг своих командиров. С другой стороны уже спешила на помощь пехоте закованная в броню конница, направив свой клин во фланг меркитам.
        Александр Ярославович видел это, и отчетливо осознавал опасность. Хотя рыцарей и было меньше, но они могли смять не защищенный фланг, затормозив тем самым наступление. Это даст возможность шведам собраться с силами.
        -Да не бывать этому! - воскликнул молодой князь, выхватывая свой меч. Негоже ему прятаться за спинами своих воинов, - вперед! За матерей и жен наших! За землю русскую!
        Тысяча гридней скатилась с холма вслед за своим князем. Они сходу врубились в ряды вражеской конницы. Завязалась битва. Ломались копья, звенели мечи. Булавы крушили шведские щиты и шлемы. Атаку княжеской дружины, заметил Гордеев. Раздался сигнал и две тысячи багатуров отделились от общей массы, бросившись на помощь Александру. Рыцарей не жалели, убивая всех кто попадался под руку.
        Шведы старались держаться плотной стеной. Но это не выходило. Конный клин разбил оборонительные порядки, заставляя биться каждого только за себя. Дружинники оттеснили Александра, закрыв своими телами. Но он уже наметил себе новую цель. Князь увидел Биргера, окруженного его телохранителями и не раздумывая бросил своего коня в его сторону.
        Закованный в дорогую, прочную броню, сделанную лучшими мастерами, ярл взмахнул рукой. Охрана расступилась, не смея мешать поединку двух полководцев.
        Они сошлись, набросившись ястребами, друг на друга. Биргер был спокоен. Он был лучшим поидинщиком. Не раз ему приходилось побеждать в турнирах, вызывая восторг у благородных дам. Ярл нанес удар первым. Но Александр каким-то невообразимым образом, сумел отвести копье щитом, и сам ударил. Наконечник его копья угодил в шлем шведа, как раз в то место, где располагалась смотровая щель. Щепки брызнули во все стороны. Биргер почувствовал, как что-то острое впилось в его глаз. Свет померк. Он закачался и упал бы, если бы не телохранителя. Они удержали его в седле, закрыв своими телами.
        Бой продолжался. Ярл Ульф Фаси, не зря прослыл лучшим военачальником шведского королевства. Он сумел сплотить вокруг себя разрозненные отряды. Рыцари дрались отчаянно, понимая, что пощады им ждать не приходится. Ведь на многих из них лежал грех насилия над женщинами. Их растерзанные многими озверевшими мужиками тела, были просто выброшены в лес, на радость хищникам. Кроме того шведов оставалось еще слишком много. И тут в битве наступил перелом. С грохотом опустился мост. Створки ворот распахнулись. Из города вылетела псковская дружина. За ними, с дикими криками катился людской вал. Ополченцы практически не имели защиты и были вооружены кто, чем придется. Насмотревшихся на зверства оккупантов, ими теперь двигала лишь слепая ярость.
        -Бей гадов!
        Плюгавого вида мужичок в перевязанной веревкой рубахе, размахивая топором, первым бросился на ошеломленных рыцарей. Людское море накрыло шведов. Они яростно отбивались, протыкая насквозь и рассекая беззащитные тела. Но их валили на землю, добивая окованными железом дубинами.
        Теперь шведам приходилось только лишь защищаться. Остатки войска прижали к реке, загнав их в воду. Их больше не атаковали. На берегу выстроились лучники. Вдоль кромки воды, натягивая тетиву, с гиканьем проносились меркитские всадники. Тучи стрел накрыла рыцарей. Те, кто падал, уже не мог подняться.
        -Ну, вот и все, - горько усмехнулся Фаси.
        Он, как и другие стоял по пояс в воде, прикрываясь щитом. Рядом с ним в окружении телохранителей еле держался на ногах, зять короля. Конь под ним давно пал и отбиваться от наседавших со всех сторон русичей, ему приходилось в пешем строю.
        -Вот и закончились наши веселые деньки. - продолжил Ульф. - Теперь нас перестреляют как дворовых собак…
        Биргер снял с головы шлем, обмыв холодной водой залитое кровью лицо. Щепка от копья русского князя, выбила ему глаз. Но и сейчас, он еще готов был сражаться.
        Вокруг падали, пронзенные стрелами воины.
        Неожиданно обстрел прекратился. На берег выехал Александр. Он, молча, разглядывал ощетинившиеся мечами ряды шведов.
        -Сдавайтесь! - крикнул князь.
        -А жизнь гарантируете?! - просто для поддержания беседы ответил Фаси.
        -У вас нет другого выхода! - немного подумав, уклонился от ответа Александр Ярославович, - У вас пять минут на раздумье!..
        -Может, последуем совету князя новгородского? - ехидно спросил Ульф, толкнув друга локтем в бок, - они нас накормят, обогреют…
        -Скорее они сделают с тобой тоже самое, что давеча ты делал с той молодой еретичкой, только деревянным колом. Эти варвары очень изобретательны в пытках.
        Фаси передернуло. Он явственно представил, как неотесанный кол входит ему в задний проход.
        -Ну, тогда, нам остается только одно…
        Он развернулся и медленно пошел к середине реки. Биргер размахнулся, швырнул свой меч подальше в воду и последовал за своим другом.
        С крутого берега русичи спокойно наблюдали, как один за другим исчезают в волнах реки, закованные в тяжелые латы рыцари. Никто не решился сдаться в плен.
        Вокруг молчавшего князя собрались воеводы.
        -Жаль, что никого не удалось взять в плен, - с печалью в голосе, наконец, проговорил Александр, их судить надобно и казнить прилюдно.
        -Да бес с ними, - усмехнулся Дмитрий, - будим надеяться, что черти в аду их будут жарить на сковородах, да в котлах варить. А пленных у нас и так достаточно. Так, что судить и казнить есть кого.
        Александр кивнул, направившись в сторону города. Гордеев остался стоять на берегу.
        -Ты глянь, - к нему подошел Никифор, держа в руках металлический нагрудник, - сколько католики нам железа оставили. Только латных доспехов десятки, если ни сотни пудов будет. Кузнецам надолго работы хватит…
        -Потери посчитали, - не обращая внимания на шутливый тон друга, спросил Дмитрий.
        -Не велики, - отмахнулся Никифор, - у меня две сотни убитых и столько же раненых. Половина серьезно. У ополченцев потери по более будут. И раненых нет. Они же с голым брюхом на броню прыгали, потому и посекли их множество, - он взглянул на поле битвы, - с трупами и пленниками, что делать будим?
        -Мертвецов сожжем, - немного подумав, ответил Гордеев, - нечего их погаными телами нашу землю загрязнять. Пленных судить будим. Не все они причастны к зверствам. Извергов казним, а остальных обменяем на выкуп.
        Никифор хмыкнул и отошел дать необходимые распоряжения.
        Гордеев взглянул вслед молодому князю.
        -Не быть тебе "Невским", - тихо проговорил он, - но потомки тебя все равно не забудут. Да назовут как-нибудь…
        -Что ты говоришь? - удивленно спросил Никифор.
        -Не бери в голову, - отмахнулся Дмитрий, - пойдем лучше трофеи посмотрим.
        Глава 18. Река Великая 03 июля 1245 года
        Огромное войско рыцарей ливонского ордена выстроилось напротив стен древнего Изборска. Речь перед братьями христовыми держал епископ Буксгеведен.
        -Вам предстоит безжалостная битва с еретиками! Они самые сильные и опасные наши противники! Мы должны сокрушить Псков, их оплот перед богатым Новгородом! Шаг за шагом мы будим продвигаться вглубь русских земель! На них мы построим свои крепости и замки, навеки закрепив их за собой! Каждый из вас получит свою долю добычи и кусок земли! Добиться покорности можно лишь действуя беспощадно! Огнем и мечем! Уничтожайте всех, чтобы никто не посмел поднять оружие против священного воинства христова!
        Вздымая облака пыли, армия крестоносцев поспешила к Пскову…
        Князь новгородский уже знал, что ливонцы движутся напрямик к городу, кратчайшим путем. Они намеревались форсировать реку и окружить крепость. Александр повел свое войско вдоль берега. Не далеко от того места, где река впадала в Псковское озеро, от его русла отходил рукав, круто уходивший на юг. Заводь опоясывала широкую, лишенную деревьев, долину. Это был единственный свободный путь для многочисленного войска меченосцев от Изборска к Пскову, не зажатый лесами.
        Русское войско разбило лагерь недалеко от поросшего деревьями берега с обрывистыми склонами. Солнце уже клонилось к закату, когда в стане были поставлены шатры. Князь Александр в окружении воевод выехал осмотреть поле будущей битвы.
        -Место для нас очень выгодное, - сделал вывод Боброк, - наш правый фланг защищен водой, правый густым лесом. Ливонцы не смогут обойти нас с флангов, и есть где укрыть засадные полки.
        -Меченосцы не любят фланговых ударов, - возразил Гордеев, - они рассчитывают на несокрушимый удар бронированного конного клина…
        -На болотине им это будет сделать затруднительно, - усмехнулся князь Александр, - местные жители сообщили мне, что там, - он указал рукой на покрытое высокой травой поле, - заболоченная земля. Передовой полк мы поставим напротив этого места. Ты Григорий Иванович, уже встречался с рыцарями. Тебе и возглавить пешее воинство. Под твою руку отдаю всех молодых ратников, да Суздальцев и Владимирцев. Они опытные воины, если, что помогут новобранцам. Главный удар ливонцев придется на тебя. Ты должен во чтобы не стало выдержать. Связать их главные силы…
        -Добре, княже… - кивнул Боброк, - будим стоять сколько нужно…
        -Засадный полк левой руки я поручаю своему брату Андрею, - продолжил князь. Сам я возглавлю полк правой руки.
        Он еще раз оглядел огромное поле и повернулся к Дмитрию.
        -Нам бы продержаться до подхода меркитов. Как думаешь, успеют они?
        -Никифор старый и опытный военачальник, - не раздумывая, сказал Гордеев, - и проводники у них знающие, из местных. Думаю, к сроку поспеют и ударят неприятелю в тыл.
        Александр Ярославович кивнул. Он подошел к киевскому воеводе почти вплотную.
        -Послушай боярин, - доверительно прошептал князь, - брат мой слишком горяч. Помоги ему если что…
        Как только лучи утреннего солнца коснулись верхушки деревьев, вдали раздался хриплый рев боевых труб. К шатру князя примчались дозорные.
        -Ливонцы идут! - крикнул молодой воин, - несметной силой валят в боевом строю! Знамена развернуты!
        -Готовиться к бою! - велел Александр, вскакивая в седло.
        Пешая русская рать выстроилась в несколько рядов, перегородив узкий проход между заводью и лесом.
        Конная рать, на глазах врага в спешке отступила. Скрывшись за холмами, всадники развернулись, направившись к местам, облюбованным для засады.
        Перед взорами русичей раскинулась огромная долина, упирающаяся в полоску леса, видневшуюся далеко на горизонте.
        -Вон, вон гляди! - крикнул кто-то из воинов.
        Тут же ряды пехотинцев всколыхнулись. Стараясь рассмотреть врага, ратники толкали друг, друга, вытягивали шеи, становясь на цыпочки.
        Ливонцы приближались неспешным аллюром. Острие клина, которое русичи называли "рылом свиньи", состояло из десяти рыцарей. Каждая следующая шеренга прибавляла по два всадника, составляя голову в тридцать рыцарей. За ними следовало "тело", которое представляло собой четырехугольное построение, по краям которого двигались конные рыцари в три ряда. А середина состояла из пехотинцев. За ливонской "свиньей" шли пешие и конные отряды инородцев: эстов, данов, немцев и прочих наемников.
        -Глянь Петро! - воскликнул молодой ратник, с ужасом глядя на приближающуюся массу, - шлемы то у них с рогами и лапами когтистыми! И щиты размалеваны!
        -А кони-то, Николо, глянь, тоже в броне, будто чудища какие! - вторил ему его приятель.
        -Цыц, балаболы! - окрикнул их Боброк, - строй держите!
        Ревели трубы. Колыхались на ветру знамена. Ливонские рыцари опустили корья, убыстряя движение. Пехотинцы в центре строя, перешли на бег, не отставая от головы. При приближении всадников, земля задрожала от топота сотен копыт. Молодые, не бывавшие еще ни в одном сражении ратники, попятились было, но под суровыми криками старших товарищей, выровняли ряды.
        Лучники дали залп. Но стрелы не причинили вреда рыцарям, отскакивая от щитов и доспехов.
        Было не трудно представить, что случиться с передними рядами, когда в них ударит бронированный клин. Ливонцы уже видели перед собой русские шеренги, предвкушая, как вонзятся в них, сминая пеших воинов. Но внезапно кони под седоками споткнулись. Копыта лошадей увезли в болотистой почве. Движение кавалерии замедлилось. Рыцарям стоило больших трудов, удержать коней и заставить их двигаться дальше. Когда передние ряды выбрались на сухой участок, темп наступления упал. Разогнаться вновь ливонцам не хватало места. Однако сила даже такого удара была такова, что рыцари смогли пробить несколько передних рядов.
        Ломались копья, трещали под ударами мечей и топоров щиты. Кричали, погибающие под копытами лошадей и ногами пехотинцев, раненые. От всей этой какофонии не было слышно голоса даже стоящего рядом товарища.
        Отступив назад, Петро с размаху ткнул появившегося перед ним всадника копьем. Острый стальной наконечник лишь царапнул по отполированному нагрудника всадника. Прочное древко не выдержало и обломилось. Конь ударил молодого ратника грудью, опрокинув его на спину. Петро увидел, как ливонец занес над ним боевой топор, и зажмурился. Но ничего не произошло. Ратник приоткрыл один глаз. Предназначенный ему удар, принял на щит псковский воевода. От страшного удара щит раскололся. Боброк откинул его и рубанул мечом по ноге рыцаря. Клинок лязгнул по наколеннику и отскочил. Ливонец завертелся, пытаясь достать воеводу топором, но тот постоянно уходил, нанося всаднику колющие удары, метясь в сочленения доспехов. Получив временную передышку Петро вскочил на ноги, схватил рогатину и что есть мочи ткнул ее в шлем меченосца. Рыцарь закачался, но добить его ратник не успел. Другой ливонец закрыл оглушенного собрата, перерубив рогатину.
        Меченосцы усилили натиск, заставив попятиться русские ряды. Ловко орудуя длинными мечами и топорами, бронированные всадники продолжали теснить ратников, стараясь рассечь их надвое. Прорубившись почти до середины, строй рыцарей развернулся. Из-за их спин выскочили кнехты. Вооруженные короткими мечами и небольшими круглыми щитами, они просачивались между отбивающимися от конных рыцарей ратников, разя зазевавшихся воинов. Большой урон наносили арбалетчики. От коротких болтов, бивших в упор, не спасали ни щиты, ни доспехи.
        Следующими на хорошо потрепанный передовой полк, набросилась тяжелая датская и немецкая пехота. Русичи пытались сдержать натиск, уперев копья и рогатины в землю. Но древки ломались под напором брони. Не имея возможности сдержать натиск, ратники стали медленно отступать.
        Магистр ливонского ордена, гарцевал на своем породистом скакуне. Позади войска. Его воины продолжали напирать. Еще чуть, чуть и проклятым еретикам придет конец. Он ясно видел, как немногочисленная дружина, во главе с князем перед самой атакой, поджав хвост, ускакала в сторону Пскова.
        "Пусть бежит, - усмехнувшись, подумал Дитрих фон Грюненген, - трус, мальчишка. Я найду тебя хоть в Новгороде, хоть во Владимире. Скоро вся северная Русь будит под властью ордена".
        От благодушных мыслей его оторвал далекий рев сигнальных труб. Но это были ни их сигналы. Магистр завертел головой. Справа и слева на фланги его войска летела конная рать. Натиск союзников мгновенно ослаб. Их пехотинцы заметались по полю, не зная, толи продолжать наступление, толи обороняться от нового врага. Фон Грюненген увидел, как первыми в панику ударились эсты. Их пехотинцы, вслед за своими князьями, бросились бежать.
        Ливонский главнокомандующий быстро оценил бедственное положение. Он немедленно велел дать сигнал к отступлению. Битва не была еще проиграна. Стоило перестроить полки и отбить атаку гридней. А затем он разберется с остатками пехотинцев.
        Хорошо обученные воины, образовали круг. К ним уже подходила датская, немецкая пехота и остатки кнехтов. Строй сомкнулся. Огромные тяжелые щиты с грохотом опустились на землю. Выставив перед собой копья, ливонцы приготовились к отражению атаки княжеской дружины.
        Шум за спиной заставил магистра обернуться. Со стороны их лагеря бежали эстонские воины.
        "Что, - промелькнуло в голове Дитриха, - опомнились трусы…"
        Но что-то в движениях союзников было не так. Вместо того, чтобы готовиться к бою, эсты бросали на ходу мешавшее бегу оружие. И тут магистр понял, в чем дело. Вслед за союзниками накатывалась конная лавина. Ужасающий для любого рыцаря, повидавшего атаку монгольской конницы, боевой клич, холодил кровь. Всадники на приземистых рыжих лошадках на ходу расстреливали бегущих эстонских воинов. Нагоняли их, срубая головы своими кривыми саблями. Оказавшись в окружении, датская и немецкая пехота, дрогнула и бросилась бежать.
        Оставшиеся в одиночестве рыцари сомкнули ряды, готовые продать по дороже свою жизнь. Однако враг и не думал нападать. Всадники в черных доспехах, с конскими хвостами на шлемах, с гиканьем закружили вокруг. В адрес рыцарей посыпались оскорбления. Меченосцы, в ярости бросались в атаку. Но вражеские всадники уносились прочь. Вокруг мелькали узкоглазые лица. Ливонцам приходилось постоянно поворачивать коней, чтобы быть лицом к врагу.
        Воздух разрезали черные молнии арканов. Гордые бароны стали один за другим падать на землю, беспомощно волочась по траве вслед уносящимся всадникам.
        Магистр Дитрих фон Грюненген, и в самых страшных кошмарах, не мог себе представить, что он знатный вельможа, будет скользить по земле, хватаясь руками за веревку. А затем его связанным, поставят на колени перед молодым новгородским князем.
        -Нет силы на свете, чтобы поставить Русь на колени, - Александр Ярославович, смерил ливонского военачальника презрительным взглядом, - с распростертыми объятиями мы принимаем всех гостей. Но тот, кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет. На том стояла, и стоять будет русская земля. - он повернулся к Гордееву. - Всех пленных в обоз. И вести их пешими до самого Новгорода. Пусть посмотрят они на землю, которая никогда не будет под их пятой. И пускай видит народ православный, тех, кто хотел принести им погибель…
        Князь пришпорил коня. В окружении дружины он помчался вслед за меркитами к ливонскому стану.
        Эпилог
        Герман фон Буксгевден, опустив голову, шел по стану крестоносцев. В лагере остались сопровождающие войско священники, слуги, конюхи и незначительная стража, несшая караульную службу возле шатров военачальников и обоза. Епископ готовился к проведению торжественного молебна по случаю победы крестового воинства над еретиками. Однако вскоре в лагерь начали стекаться беглецы. В основном это были крещенные эсты. Усталые, угрюмые, многие без оружия они медленно выходили из леса. От них фон Буксгевден получил ужасное известие о поражении.
        -Как это могло случиться, - шептал епископ, проходя мимо множества шатров и палаток, - я привел в эти земли огромное войско, не знавшее поражений. Лучшие военачальники возглавили его. Где же мы просчитались? - задал себе вопрос Буксгевден, и не смог найти ответа. Он поднял голову, безразлично глядя на тот, как мародерствуют их бывшие союзники. Эсты не собирались задерживаться в лагере. Они ограбили шатры знатных рыцарей и обоз. Малочисленная охрана не смогла им помешать. Епископу не удалось отстоять и свой шатер. Эстонские князья оттолкнули его и священников, повалив их на землю. Чуть не затоптав, их они ворвались в шатер, опустошили казну, забрали всю одежду и серебряные церковные принадлежности. Один из князей сорвал с Буксгевдена золотую цепь с крестом.
        Сейчас лагерь опустел. Эсты ушли, прихватив всех имеющихся лошадей. Священники пытались убедить епископа бежать или спрятаться в лесу. Но он отказался. Убежать от конного войска невозможно. Оставалось только ждать возвращения остатков войска. Ведь кто-то должен был остаться в живых. Фон Буксгевден устало побрел к своему, покосившемуся, шатру.
        -Святой отец, - приятный бархатный голос заставил епископа остановиться. Он поднял затуманенный взгляд, посмотрев на двух красивых юношей, стоящих возле дороги. Старший, по всей видимости, был оруженосцем. Второй, помладше и по стройнее, скорее всего паж. Оба взирали на него с открытой робостью и подобострастием. Взгляд Буксгевдена мгновенно прояснился. Он вновь почувствовал себя нужным.
        -Что вы хотите, дети мои? - ласковым голосом поинтересовался епископ.
        -Исповедуйте нас, святой отец, - произнес старший юноша.
        -Конечно, - улыбнулся Буксгевден, - пройдемте в мой шатер, чтобы не нарушать таинство исповеди.
        Он первым зашел внутрь, приняв соответствующую величественную позу.
        -Встаньте на колени, дети мои. И не таясь, сообщите мне обо всех своих грехах.
        -Я согрешил, - сказал старший из двух юношей, - чтобы пробраться в стан врага, мне пришлось убить человека и взять его одежду…
        -Это не великий грех, - улыбнулся епископ, - наш враг, является и врагом бога нашего. То, что делается во благо веры, делается и во благо господа. Что еще гложет тебя сын мой?
        -Еще, - продолжил оруженосец, - я намериваюсь похитить одного спесивого епископа и передать его на суд родственникам убиенных им людей…
        Юноша поднялся, сняв с головы берет. По его плечам рассыпались пряди черных волос.
        -Женщина? - не поверил своим глазам Буксгевден, отступая на шаг назад. - Как ты посмела предстать перед лицом пастыря божьего в мужском платье! Господь не простит тебе этого! Убирайся или я позову на помощь!
        -Ну, это врятли, - усмехнулась Юлдуз, глядя за спину священника.
        Епископ обернулся, в ужасе глядя на появившегося, словно из воздуха чернокожего гиганта. Буксгевден открыл рот, чтобы закричать. Но удар по голове тяжелого кулака бросил его в беспамятство.
        -Упакуй его, Басир - велела Юлдуз, - думаю, что жители Изборска, будут довольны нашему подарку.
        Нубиец, принялся заворачивать тело епископа в ковер. Девушка тем временем повернулась к пажу.
        -Ну что сестричка? - подмигнула она Милане, - пойдем… Богиня мести ждет своих жертв…
        На следующий день русское войско подошло к границам ливонского ордена. Испугавшись вторжения, меченосцы прислали послов просить о мире. Орден обязывался отказаться от всех притязаний на русские земли и возвращал захваченные ранее территории. Кроме того он обязался выплатить контрибуцию семьям погибших и выплачивать Новгороду ежегодную дань…

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к