Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ДЕЖЗИК / Ерунов Михаил: " Брошенный Мир " - читать онлайн

Сохранить .
Брошенный мир Михаил Александрович Ерунов
        
        
        
        АННОТАЦИЯ:
        Мятежный Бог Огня Орикс изгнан Повелителем Звезд Мэлвином из Ассаана, центра Мироздания, в старый, почти забытый всеми мир Лирос. Его же волей он лишен воспоминаний. Теперь Орикс не знает кто он такой, ничего не помнит о своей прошлой жизни. На Лиросе он оказывается в стае орков, которые, несмотря на грозный внешний вид, встречают его достаточно дружелюбно. Постепенно Орикс восстанавливает утраченную силу, но на Лиросе, как оказалось, уже существуют свои боги. Двое из них, Барбаган и Лестер, ведут непримиримую войну с теми, кого считают порождением Владыки Хаоса Сварга, и с орками в первую очередь. Но орки уже давно не те, какими они были раньше, и мечтают лишь о том, чтобы им дали возможность спокойно жить среди прочих народов. Орикс встает на защиту тех, кто приютил его, одинокого изгнанника, и удача все чаще оказывается на его стороне. Но появление на Лиросе Сварга в корне меняет всю расстановку сил.
        
        
        
        Брошенный мир
        -- Пролог.
        Коридор подземной тюрьмы Катрадос казался бесконечным, и его дальняя часть тонула в абсолютной темноте, которую не могли развеять даже редкие масляные светильники, нещадно коптящие в пропитанном сыростью и запахами нечистот воздухе. Казалось, что свет просто вязнет в нем и не может оторваться от своего источника, чтобы преодолеть эту липкую преграду. Да и звуки шагов охранников тоже как-то сразу же гасли, а не разносились гулким эхом по огромному пустому помещению. Здесь всегда царила тишина, но то была не тишина покоя, а, скорее, безнадежное безмолвие, постепенно сводящее с ума отчаявшихся когда-нибудь обрести свободу узников. Так, должно быть, чувствует себя человек, заживо погребенный в могиле, с той лишь разницей, что тот хотя бы может рассчитывать на скорую смерть, а узники Катрадоса были лишены даже такой призрачной надежды на освобождение. Эта тюрьма была предназначена не для мелких воришек и разбойников, а для преступников особого рода, тех, чью судьбу решал сам Повелитель Звезд Великий Мэлвин.
        Уныло брякнула связка ключей, и к двери камеры Орикса подошел хмурый надсмотрщик, полубог по имени Глинд. Это был здоровенный мускулистый детина с невероятно широкими плечами и огромной бычьей головой, посаженной на массивную жилистую шею. Глинд был полуобнажен. Из одежды на нем была только не доходящая до колен юбка темно бордового цвета, так что совершенство точеных форм его бронзовой фигуры как бы нарочито выставлялось напоказ.
        К сожалению, несмотря на всю свою внешнюю импозантность, Глинд умом не блистал вовсе, и даже больше того, был непроходимо туп. Возможно, что вся энергия, некогда вложенная в него создателем, ушла в рост и силу, а вот на интеллект не осталось почти ничего. Именно по этой причине, возможно, полубог и был приставлен надсмотрщиком в тюрьму. Он никогда не рассуждал, был фанатично предан Мэлвину, даже помыслить не мог о том, чтобы предать его, а разве не это ли самые подходящие качества для образцового тюремщика.
        Глинд долго перебирал ключи, морща лоб от напряжения и пытаясь вспомнить, какой же именно ему нужен. Для него это было настоящей пыткой. В его бычьей голове никак не укладывались сразу несколько зрительных образов, а потому он все время путал ключи и очень долго возился у дверей, чем до крайности раздражал узников. Наконец он нашел нужный, с кольцом, увенчанным позолоченной короной, вставил его в замочную скважину, со скрипом провернул пару раз, и широко распахнул двери.
        Глинд поднял факел над головой и осветил им жалкую каморку, лишенную даже окон. Ее осклизлые каменные стены были покрыты тонким налетом белесой плесени, в углу валялась охапка прошлогодней соломы, уже изрядно подгнившей и частично превратившейся в труху. Воздух здесь оказался еще более смрадным, и до предела был пропитан запахом сырости, давно не мытого тела и нечистот. На соломе, прикованный к стене толстой, ржавой цепью, лежал человек с огненно-рыжими волосами, истинный цвет которых с трудом можно было различить под приличным слоем грязи. Одет он был в жалкие лохмотья, зияющие многочисленными прорехами, такие же грязные, как и сам узник. Однако, несмотря на столь убогий вид, глаза человека не выражали покорности судьбе, и полыхали яростным огнем. Он бросил надменный, совсем не вязавшийся с внешним обликом взгляд в сторону тюремщика и, тяжело громыхнув цепями, демонстративно отвернулся к стене.
        -Что же ты не приветствуешь гостя, Орикс? - усмехнувшись, спросил Глинд. - Или божество твое настолько велико, что не может снизойти до того, чтобы первым поздороваться с каким-то там полубогом? А я-то думал, что ты скучаешь здесь в одиночестве, и вот решил навестить!
        Слова эти показались Глинду верхом остроумия, и он заливисто расхохотался. Немного погодя, отдышавшись от смеха, он язвительно добавил:
        -Что ж, я не такой гордый, как ты, и мой язык не отвалится от пары лишних слов! Здравствуй Орикс!
        -Ну, здравствуй и ты, Глинд! - через плечо буркнул Орикс. - Хотя здоровья тебе, вроде бы, и так хватает? Разве что рога иногда побаливают, когда ты ими о дверные косяки задеваешь?
        Глинд моментально побагровел от нахлынувшей на него ярости. Его бычья голова являлась постоянным объектом для едких насмешек острословов, среди которых Орикс, как правило, был в числе первых. Глинда унижали, оскорбляли, делали грязные намеки на супружескую неверность его матери, и даже Мэлвин, считавшийся прародителем Глинда, в конце концов признал, что эксперимент с бычьей головой оказался явно неудачным и отправил его сюда, с глаз долой.
        -Чем обязан визиту столь "важной" персоны? - язвительно продолжил Орикс. - Вряд ли ты явился только для того, чтобы посмешить меня своим шутовским видом! Наверняка это сборище лизоблюдов Мэлвина, именуемое Советом Мироздания, разродилось приговором по моему делу, а ты просто не смог утерпеть и первым притрусил сюда, чтобы "порадовать" своего старого приятеля и наставника в воинских доблестях? Я прав? Если нет, то лучше закрой дверь и не распространяй здесь запах стойла.
        -Ты всегда был нахалом и грубияном, и даже тюрьма не смогла изменить тебя в лучшую сторону, - поборов желание тут же ударить узника, насмешливо произнес Глинд. - Ну, как же! Великий Бог Огня, решившийся бросить вызов самому Мэлвину! Помню, с какой помпой ты обставлял каждое свое появление на Совете! Верхом на огнедышащем драконе, в развивающемся красном плаще! Гордо поднятая голова, надменный взгляд! И всегда дерзил. Дерзил даже Мэлвину, мудрость которого превышает всякие вообразимые пределы! Но все это в прошлом, Орикс! Сейчас ты никто! Ты сидишь в этой убогой темнице, кормишь вшей, и от тебя самого воняет, как от козла! В твоем-то нынешнем положении не стоило бы слишком задирать нос кверху! Не знаю, Орикс, что уж ты о себе возомнил, но учти, после всего, что ты натворил, пощады тебе не будет!
        Столь длинная речь утомила Глинда, и он устало вытер пот со своего морщинистого лба.
        -Пощады? Неужели, Глинд, ты решил, будто Орикс, Бог Огня, опустится до того, что станет унижаться перед своими врагами, вымаливая прощения?! Нет, нет, и еще раз нет! Я не жалею ни о чем, кроме того, что потерпел неудачу в своих замыслах, и, появись у меня еще один шанс, не задумываясь вступил бы на ту же дорогу!
        -Твое самомнение чересчур велико, - сказал полубог, и его коровьи губы расплылись в идиотской улыбке. - Все еще считаешь себя значимой фигурой? Все это в прошлом, Орикс! И былое величие, и свои собственные заслуги ты сам перечеркнул одним махом! Ты не можешь не видеть, что от тебя отвернулись все, но по-прежнему продолжаешь упорствовать! Глупо! Да кто ты такой по сравнению с Великим Мэлвином, Повелителем Звезд и Творцом Мироздания?! Пустое место!
        -Этот хромоногий карлик от скромности не умрет! - натянуто рассмеялся Орикс. - При его-то росте брать себе титул "Великий"?! По-моему, это просто смешно!
        Лицо Глинда исказилось от ярости, его глаза налились кровью. В порыве гнева он сунул факел в лицо Ориксу, но пламя не могло причинить вреда повелителю этой стихии.
        -Да как ты смеешь своим поганым языком поносить Великого Мэлвина! - прохрипел Глинд. - Ты, ничтожный бунтовщик, жалкий лицемер, предавший того, кто безмерно доверял тебе! Ты, в самый сложный момент переметнувшийся на сторону нашего вечного врага Сварга Темного! Хуже того ты предал не только Мэлвина, но даже ту, которая всегда любила тебя!
        -Ты говоришь о предательстве? - хмуро ответил Орикс. - Но вопрос в том, кто кого предал на самом деле! Не я ли верил Мэлвину, как самому себе?! Не я ли считал его своим лучшим другом?! Не я ли любил его, как брата?! Вместе с ним, плечо к плечу, мы бились с ордами Сварга Темного, вместе одержали первую победу. Даже потом, когда по Ассаану поползли грязные слухи о том, что Мэлвин исподволь пытается отбить у меня Кайру, я все равно не поверил им. Мне казалось, что настоящий друг не способен на такое, что злые языки просто клевещут на него, пытаясь вбить клин в нашу дружбу. Что же, тем более горьким оказалось мое разочарование... Нет, Глинд, не я предал Мэлвина, а он меня!
        Эти воспоминания пробудили в Ориксе уже давно похороненные и загнанные в самый дальний уголок души чувства. Да, он безумно любил Кайру, любил со всей страстью, на которую только было способно его пламенное сердце, и она, казалось, отвечала на его чувства с ничуть не меньшей пылкостью. Они были идеальной в своей противоречивости парой. Вроде бы, на первый взгляд, между ними не могло быть ничего общего. Он - безудержный, неукротимый, своевольный, резкий. Одним словом, Бог Огня, прямое отражение той стихии, живым воплощением которой являлся. Она же - мягкая, нежная, кроткая, но и гордая тоже. Что могло объединять их? Однако, как оказалось, очень даже многое! И огонь ведь тоже может не только бушевать в пламени пожарищ, но и мирно потрескивать в домашнее очаге, принося семье тепло и уют.
        Орикс отдыхал в обществе Кайры. Она умела успокоить его необузданный нрав, перевести всепожирающую ярость подвластной ему стихии в русло мирного созидания. Именно в тот период Бог Огня открыл многие из секретов ковки металла, создал несколько великих мечей, и даже, для услаждения взора своей любимой, сотворил дивный букет роз из расплавленного стекла. Он даже пах, как настоящие цветы, поскольку Эолина, Богиня Живой Природы, по дружбе снабдила его творение соответствующим запахом.
        Но и на военном поприще Орикс тоже выделялся среди других богов. В конечном счете, именно ему Мэлвин был обязан первыми победами над Сваргом Темным. Его оружию, которое значительно превосходило все, что только мог дать своим вассалам Сварг Темный, его огненным драконами, сеющим смерть и опустошение в ордах вражеского воинства, да и его личному мужеству тоже. Кто, как не Орикс, пришел на помощь Мэлвину, когда тот был ранен Сваргом в ногу? Кто спас его от неминуемой участи быть поверженным злейшим врагом? Да, с тех пор Повелитель Звезд так и остался хромым, но ведь не побежденным же! В том тяжелом бою Орикс шел на выручку к брату, а оказалось, что спасает ядовитую змею... Но все это теперь уже не имело значения и навсегда осталось в прошлом...
        -Борьба за власть - жестокая вещь, Глинд! - поборов нахлынувшие воспоминания, продолжил Орикс. - Но тебе не понять этого своей коровьей башкой! В этой борьбе не бывает ни друзей, ни родных! Да и любви, как выяснилось, тоже не бывает. Посуди сам, даже Кайра сразу же переметнулась на сторону Мэлвина, едва только поняла, что сила концентрируется в его руках, что он присвоил себе то, что когда-то мы создавали все вместе. Смешно, не правда ли? Богиня Любви, а так дешево продала свои чувства!
        Орикс рассмеялся, но смех его отдавал горечью и глубоким разочарованием. Глинд чуть было не задохнулся от негодования, но Орикс не обратил никакого внимания на истерические припадки полубога и спокойным тоном продолжил:
        -Ну а ты сам, Глинд, всегда был обычным прихвостнем Мэлвина. Вероятно, потому так и не дотянул до божественного уровня. Божество - оно ведь предполагает наличие воли, и уж во всяком случае мозгов. Ни того, ни другого тебе от родителей, увы, не досталось. Только рога, которые, должно быть, твоя матушка наставила Мэлвину с каким-нибудь быком.
        Глинд побагровел от бешенства и яростно пнул Орикса ногой.
        -А у тебя, оказывается, кроме всего прочего, отсутствует еще и честь, - сквозь зубы процедил Бог Огня. - Вряд ли ты осмелился бы на столь хамский поступок, не будь я скован по рукам и ногам!
        -Трепещи, мерзавец! - с пафосом в голосе воскликнул Глинд и в его словах зазвучали фанатичные нотки. - Неужели ты не чувствуешь, как твоя жалкая камера сотрясается от могучей поступи Великого Мэлвина?! Да, это он! Он идет сюда, раздвигая пространство и время, чтобы вынести тебе свой суровый приговор!
        Камеру разрезала полоса света, раздались звуки величественной песни, доносившиеся из другой реальности, той в которой пребывал Великий Повелитель Звезд. Он сделал шаг и вступил в камеру Орикса. Следом за ним в ней появилась целая процессия прочих божеств, составлявших Совет Мироздания. Стены камеры как бы раздвинулись, поскольку даже такое множество богов и богинь легко разместилось в ней. Была среди них и Кайра. Она старательно отводила глаза от Орикса, а тот очень сожалел лишь о том, что эта своенравная гордячка видит его в столь жалком виде.
        Хромой Мэлвин бросил суровый взгляд на опального Бога Огня, достал из складок белоснежной мантии свернутый в трубочку свиток и, взломав печать Совета Мироздания, развернул его:
        -Ты готов к тому, чтобы выслушать приговор Совета, Орикс? - напыщенным тоном изрек он.
        -Прости, но я как-то давно не мыл уши, - ерническим тоном ответил тот. - Если ты постараешься говорить громче, то я как-нибудь попробую разобрать, что же вы там такое сочинили.
        -Все паясничаешь? - укоризненно покачал головой Мэлвин. - Ах, Орикс, Орикс! Ну к чему все это? Грустно смотреть на то, как великий бог строит из себя шута! А твое нынешнее положение отнюдь не настолько веселое, чтобы шуточки шутить. Так вот, слушай и запоминай! Совет Мироздания решил, что ты должен быть изгнан из нашего мира, ибо простить твои гнусные преступления мы не можем, да и просто не имеем на то права. И так, Орикс, ты изгоняешься в мир Лирос, и проживешь там до тех пор, пока мы не сочтем нужным тебя вернуть.
        -Не думаю, что это вообще когда-нибудь произойдет, - усмехнулся Орикс. - Вы же боитесь меня даже сейчас, несмотря на свой грозный вид и напыщенные слова. Да я и сам не горю желанием возвращаться! При моих-то амбициях у меня очень скоро будет свой собственный мир.
        -На Лиросе уже есть свои боги, - язвительным тоном произнес Глинд. - Не думаю, что они примут там тебя с распростертыми объятиями и добровольно отдадут то, чем сейчас владеют.
        -А я и не собираюсь спрашивать их согласия, - самонадеянно ответил Бог Огня. - То, что мне нужно, я всегда предпочитал брать силой.
        Мэлвин с ухмылкой посмотрел на распоясавшегося опального бога, выставил вперед руку и щелкнул пальцами.
        -Это было прежде, - усмехнулся он. - Пока ты еще помнил, кто ты есть на самом деле. Теперь же тебе придется начинать свою жизнь сначала, так как я, своей волей, лишаю тебя воспоминаний. Ты забудешь все, что было в твоей прежней жизни, как хорошего, так и плохого, не сможешь воспользоваться имеющимися знаниями и опытом, составляющими твою божественную суть, утратишь способность к творению. Поверь, Орикс, это самое милосердное из того, что я могу сделать для тебя в память о нашей былой дружбе!
        Раздался оглушительный грохот, из руки Мэлвина в грудь Орикса ударило что-то, напоминающее разряд молнии, и его сознание разом помутилось от невыносимой даже для божества боли. Он почувствовал, как его существо распадается на миллиарды крохотных частиц, каждая из которых, волей Повелителя Звезд, стремительно несется в какую-то несусветную даль, расположенную на самом краю Мироздания. Именно там, в мире Лирос, через какое-то время все эти частицы соберутся воедино, и Бог Огня возродится вновь, но уже лишившись большей части своей памяти.
        1. Молодые боги.
        Под ногами тихо шуршала опавшая листва. Осенний воздух был прохладен и до предела пропитан запахом прелости, сырости и свежих грибов. Легкий ветерок трепал разноцветные кроны деревьев. Пестрые листья, сорванные им, медленно опускались на землю, постепенно обнажая черный скелет причудливо переплетенных между собой стволов и ветвей. Лес в это время года казался сказочно красивым, но он же навевал и чувство какой-то унылой, безысходной тоски. Это была картина умирания, картина, пусть и восхитительно-прекрасной, но все же смерти. Он был стар, этот лес, так же стар, как и сам Лирос, и могучие, потрескавшиеся от времени стволы деревьев очень походили на лица стариков, покрытые густой сеткой морщин.
        На этом фоне всеобщей дряхлости трое молодых людей казались незваными гостями, заглянувшими на вечерние посиделки своих бабушек и дедушек. Все они были непростительно-юными, их стройные, мускулистые фигуры просто излучали здоровье и силу, а сияющие улыбками лица выглядели в этом замшелом месте столь же неуместно, как громкий смех на похоронах. Звали их Барбаган, Лестер и Волай. Они были родными братьями, а с Лиросом связывали далеко идущие планы на свое великое будущее. А оно, конечно же, ожидало их всех, в этом не сомневался никто из троих.
        Барбаган был самым высоким и широкоплечим среди братьев. Его круглое лицо, украшенное густыми, пышными усами, можно было бы назвать добродушным, но во взгляде карих глаз все же проскальзывала некоторая доля упрямства и еще властолюбия. Барбаган был старшим из всей троицы, а потому считал себя в праве командовать братьями. В нотках его гулкого баса частенько проскальзывала некая безаппеляционность суждений, а также снисходительное покровительство по отношению к младшим. Одевался он в яркие, броские цвета, преимущественно красного и желтого оттенков. За спиной Барбагана был приторочен огромный двуручный меч с украшенной драгоценными камнями и золотом рукоятью. Это было оружие сильного воина, бойца, рассчитывающего на всесокрушающую мощь своего могучего тела, разящим наконечником которого оно служило.
        Лестер, конечно, уступал габаритами своему старшему брату, но и его слабаком назвать тоже было трудно. У него были огненно-рыжие волосы, черты лица слегка заостренные, а зеленые глаза хитроватые, с изрядной долей лукавства. Лестер никогда не спорил напрямую со старшим братом, но зато обладал удивительным умением исподволь навязать ему свое мнение, причем делал это настолько тонко и умело, что после разговора с ним Барбаган оставался в полном убеждении, что мнение это принадлежало именно ему, а не кому-нибудь другому. Одет был Лестер в зеленый камзол с желтыми вставками. На широком кожаном поясе юноши висел довольно-таки скромный по отделке меч, однако сталь клинка на самом деле была просто великолепна, да и сам он фехтовальщиком был тоже отменным.
        Волай, младший из трех братьев, броской внешностью не отличался. Он никогда не старался выделиться, говорил редко, тщательно взвешивая каждое слово, одевался скромно, преимущественно в серые цвета, которые, однако, отлично гармонировали с его предельно странными серыми волосами, иногда, в свете луны, казавшимися даже седыми. Глаза Волая отдавали стальным блеском, но почему-то оставались неизменно грустными, даже в тот момент, когда сам он улыбался. Единственным украшением, которое просто сияло на этом невзрачном фоне, был великолепный меч. Меч перед расставанием подарила ему мать, Кайра, сказав при этом, что когда-то он принадлежал его отцу, а теперь пусть послужит сыну. Почему она отдала его именно Волаю, младшему из братьев, понять было сложно. Хотя, если уж рассуждать непредвзято, то матери часто любят младших детей гораздо больше, чем всех остальных. Кроме того, Кайра очень просила сына не говорить об этом подарке ни Лестору, ни, тем более, Барбагану, а это тоже в какой-то мере подтверждало, что Волай был ее любимчиком.
        Эта тайна, тайна того, кто же на самом деле был их отцом, с раннего детства интриговала братьев. Да иначе и быть не могло, ведь Кайра была не просто женщиной, а богиней, причем богиней первородной, из плеяды Творцов Мироздания, что ставило ее в один ряд с самим Великим Мэлвином! Именно благодаря ее высокому положению братьям был отдан во владение Лирос, и теперь все они по праву считались его новыми богами.
        Но с другой стороны, сам по себе Лирос не был таким уж лакомым куском, как могло показаться на первый взгляд. Мир этот был очень стар, его нужно было переустраивать по своему вкусу, аккуратно вносить новое, стараясь не повредить старое, а это гораздо скучнее и хлопотнее, чем создавать что-то заново. Вполне естественно, что эта тема постоянно обсуждалась братьями, а уж тщеславный Барбаган и вовсе считал себя незаслуженно обойденным. Он и сейчас не мог скрыть некоторой доли разочарования.
        -Интересно, - брезгливым взглядом обведя свои новые владения, произнес он, - чем мы до такой степени прогневали Мэлвина, что он отдал нам во владение эту старую развалину?! Я могу перечислить десятка три Молодых Богов, значительно уступающих высотой своего рождения нам, сыновьям Великой Кайры, но получившим, однако, куда как более солидный куш! А ведь в Ассаане Мэлвин никогда не выказывал нам своего нерасположения! Больше того, мне даже казалось, что он искренне привязан к нам.
        -А мне нравится этот мир, - задумчиво обведя окрестности взглядом, произнес Волай. - Здесь так тихо и спокойно...
        -Это потому, что ты у нас всегда был отшельником, - фыркнул Барбаган. - К тому же у тебя напрочь отсутствует должное самолюбие. С твоими-то способностями нужно было переть напролом, а ты всегда стараешься держаться в тени нас, старших братьев. Вот и сейчас, вместо того, чтобы бурно возмущаться допущенной несправедливостью, молча глотаешь обиду. Но ничего, дайте только время, и я расшевелю эту дыру! Попомните мое слово, в Ассаане еще завидовать нам будут, когда мы расчистим все это залежалое дерьмо, подлатаем Лирос, наведем здесь должный лоск!
        -Ты прав, брат, - вздохнув, поддержал Барбагана Лестер. - Менять здесь нужно многое, но старый мир - это как обноски с чужого плеча! Вроде уже и твое, а все равно чужое. Да и какие яркие заплаты на них не ставь, старье, оно старье и есть. Мне все же кажется, что таким унижением мы обязаны не Мэлвину, а нашему таинственному папаше. Может быть, именно он подпортил нам репутацию? Как вы думаете? Кто он? Почему так упорно скрывается и не хочет признавать нас? Почему вообще все вокруг настолько старательно обходят эту тему. Даже мать! Она ведь так и не назвала нам ни его имени, ни происхождения!
        -Не стоит обижать Кайру недоверием, - укоризненно покачал головой Волай. - Мать говорила мне, что наш отец - великий бог.
        -Что же он тогда не соизволил объявиться-то, "великий бог"?! Неужели не понимает, как это унизительно для нас, его сыновей, не сметь назвать имени своего отца!
        -Заткнись, Лестер! - прикрикнул на него Барбаган. - Я все же больше склонен согласиться с Волаем. Мне, к примеру, претит сама мысль о каком-то там худородном папаше. Не верю я в это! Да и гордая Кайра тоже никогда не снизошла бы до такого. Мне кажется, что дело тут совсем в другом. Нет никакого стыда в том, чтобы признать сыновьями таких бравых парней, как мы! Отец не объявляет себя лишь потому, что хочет обезопасить нас.
        -Ты о чем это? - удивленно вскинув брови, спросил Лестер.
        -А о том! - бросив снисходительный взгляд на хитроумного брата, усмехнулся Барбаган. - Скажи-ка мне лучше, кто заботился о нас с самого раннего детства? Кто учил нас магии созидания? Кто неустанно, день за днем, воспитывал и прививал вкус к божественному творению? Ну? Кто?
        -Неужели, Мэлвин?! - пораженный догадкой старшего брата, воскликнул Лестер. Ему даже стало немного обидно, что подобная мысль пришла в голову не к нему, а к Барбагану, которого он всегда считал сильным, отважным, но не слишком-то сообразительным. - А что, очень даже похоже на правду! У него ведь всегда было много сильных врагов! Сначала Сварг Темный, затем переметнувшийся на его сторону Орикс! Да мало ли еще и тайных недругов?! Власть ведь всегда порождает зависть у тех, кто ее лишен. Да, но Сварг Темный повергнут, Орикс заточен в темницу. Чем они могут угрожать нам сейчас?!
        -Сварг не повержен, а отброшен за пределы Мироздания, - многозначительно ответил на это Барбаган. - Его невозможно уничтожить, как и любого первородного бога. Он составляет одну из непреложных основ нашего мира, и без нее тот просто не сможет существовать. То же самое, кстати, касается и Орикса.
        -Так, по-твоему, выходит, что мы обречены прозябать здесь вечно? - насупился Лестер. - Мы, сыновья самого Мэлвина?! Но позволь, признал же он своей дочерью тихоню Тиану? А ведь она приходится нам сводной сестрой по матери. Да и от своего первенца, рожденного от Эолины, этого кретина Глинда, тоже ведь не отказывается, хотя тот, как ты знаешь, очень сильно компрометирует его своей беспросветной тупостью?
        -Тиана не боец, а такого, как Глинд, и потерять не жалко. Он и создан-то был только ради того, чтобы бросить в бой. Груда мышц и никакого соображения. Другое дело мы! Мы и воины хоть куда, и голова на плечах имеется! А насчет прозябания, то здесь у меня такое мнение: Мэлвин ждет того момента, когда мы наберемся сил, когда сами сможем противостоять его врагам и даже оказать ему поддержку. Вот тогда-то он и объявит нас во всеуслышание своими сыновьями, тогда-то мы и займем подобающее нам по праву рождения место в Ассаане! Так что в данном случае все зависит только от нас самих. Сумеем доказать Мэлвину, что божественная кровь в наших жилах не просто красивая метафора, так возвысимся, нет, значит сами во всем и виноваты. Но не будем загадывать наперед. Сыновья Мэлвина, или нет, но мы все-таки боги! Сейчас у нас есть только Лирос, вот им пока и займемся!
        * * *
        Тропинка, на которую неожиданно вышли трое братьев, плавно спускалась к берегу реки. Ею, похоже, пользовались достаточно часто, вопрос только вот в том кто? Может быть звери, спускавшиеся к водопою, а может и люди. Лирос ведь был когда-то населен, и братья отлично знали об этом. Остался ли здесь кто-нибудь из разумных обитателей, а если остался, то какую встречу они устроят тем, кому отныне должны будут поклоняться, как Новым Богам? Не придется ли им сразу же показать свою силу тем, кто уже давно позабыл о том, как выглядят настоящие боги?
        Вскоре их сомнения разрешились. Лес неожиданно расступился, открывая вид на небольшое поселение. На первый взгляд, народу в нем проживало не слишком много. Всего один, хоть и довольно просторный общинный жилой дом, сложенный из огромных, посеревших от времени бревен. Над его замшелой четырехскатной крышей вился дымок, выходящий не из трубы, а через дымовое отверстие в ее вершине. Вокруг дома сгрудились не менее старые, хотя и тщательно подремонтированные хозяйственные постройки.
        На песчаной отмели речного берега висели растянутые на просушку сети, чуть левее к длинным деревянным мосткам были привязаны несколько нехитрых лодок-долбленок. Немного выше, по пологому откосу, спускающемуся к реке, располагались огороды. Хотя огородами их назвать было трудно, поскольку огород происходит от слова ограда, и по смыслу должен быть огорожен от других участков. Здесь же люди жили общиной, и потому плоды их совместного труда принадлежали не отдельным людям, а всему племени.
        Барбаган, Лестер и Волай медленно, оглядываясь по сторонам и ежеминутно ожидая нападения, подошли к околице. Но их никто не окликнул, не остановил. Даже собаки, и те равнодушно взирали на незваных гостей, словно им было лень тявкать по такому пустяковому поводу, как приход трех отменно вооруженных воинов.
        -Либо эти люди настолько беспечны, что забыли выставить дозоры, либо войн и междоусобиц на их земле не происходило слишком давно, - сказал Барбаган и толкнул плечом низкую дверь, ведущую в дом.
        Жилье встретило их не слишком приятным запахом, который всегда присутствует в помещение, где собирается много народа, перемешанным с удушливым дымом и не менее удушающим ароматом жарящегося на огне мяса. Их появление не осталось незамеченным - сразу несколько десятков голов повернулись в сторону пришельцев.
        -Мир вашему дому, добрые люди - стараясь по возможности выдержать правила этикета, произнес Барбаган. - Не позволите ли трем одиноким путникам разделить с вами на эту ночь ваш кров?
        Из-за очага поднялась высокая, широкоплечая фигура человека. Он, вероятно, был очень силен, этот смертный, и Барбаган по достоинству оценил его мощь и стать. Скорее всего, именно он и являлся вождем племени, так как взоры людей тут же устремились в его сторону. Это был мужчина лет тридцати пяти, с широким лицом, украшенным густой, всклокоченной бородой и косматой прической. Одет он был в кожаную рубаху, по плечам украшенную бахромой, и широкие кожаные штаны. Ноги вождя, обутые в мягкие мокасины, были широко расставлены, что предавало ему вид уверенного в себе человека, на шее висело ожерелье, составленное из клыков каких-то хищников, скорее всего волков.
        -Мир и вам, добрые путники, - хрипловатым голосом ответил вождь.
        Его слова были приветливыми, но во взгляде все же чувствовалась некоторая настороженность.
        -Прости, мил человек, но не знаю, как тебя величать, - продолжил вождь. - Я знаком со всеми, кто проживает в пяти днях пути от нашего дома, но таких чудных, как вы, что-то не припомню.
        -Барбаган, - широко улыбнувшись, представился старший брат. - А это мои братья, Лестер и Волай.
        Барбаган отлично умел использовать свое личное обаяние, и сердце вождя тут же оттаяло. Человек, сразу назвавший свое имя, не может замышлять худого. Так, во всяком случае, было принято считать в среде этих простых, бесхитростных людей.
        -Зумм, - в свою очередь представился вождь. - Я глава этого дома. Проходите, дорогие гости, мы все будем только рады разделить с вами стол и кров.
        Братья прошли к длинному дощатому столу и заняли почетные места рядом с тем, что предназначалось главе семьи. Здесь уже собрались почти все люди племени. Только Зумм и еще пара мужчин занимались тем, что дожаривали кабана на вертеле. Пока образовалась пауза, Барбаган, Лестер и Волай смогли немного осмотреться вокруг.
        Дом оказался весьма просторным. Его высокая шатровая крыша держалась на четырех могучих столбах, возвышавшихся в центре. Между ними находился очаг, который представлял собой обыкновенное кострище, обложенное со всех сторон почерневшими от сажи камнями. За ним находился тот самый стол, за которым братья сейчас и находились. Вдоль стен стояли длинные лавки, кое-где на глаза попадались немудреные орудия домашнего производства: прялки, примитивные ткацкие станки, сапожные болванки и еще множество другого, чье назначение трудно было определить с первого взгляда.
        Отдельное место занимала специальная горка, на которой были выставлены копья, а над ней по стене развешаны тугие луки. Сородичи Зумма занимались не только рыболовством, но и охотой тоже. Мечей или какого-либо другого оружия ни у вождя, ни у других мужчин племени не оказалось, что только подтверждало предположение Барбагана о том, что здешний народ не воинственен. Спальных мест здесь, внизу, тоже видно не было. Скорее всего, они находились на втором ярусе, под крышей. Крутая лестница, ведущая туда, располагалась в правом дальнем от входа углу дома. Что же, весьма разумное решение. Там, наверху, и теплее, и обустроить себе уединенный уголок тоже проще.
        Народу в племени в общей сложности набиралось человек шестьдесят, включая стариков, женщин и детей. Как заметил про себя Барбаган, не слишком-то густо для того, чтобы воплощать в жизнь его далеко идущие планы. Появление чужаков являлось для них событием весьма значительным, тем более таких экзотичных, как трое братьев. Все в них вызывало изумление: и необычная одежда, сотканная неизвестно из какого материала, и аккуратные прически, и дорогое, можно даже сказать драгоценное оружие. И хотя войн в Лиросе, судя по всему, не было уже очень давно, старинный меч, если такой у кого и сохранился, всегда считался признаком богатства и роскоши. А тут пришли сразу трое незнакомцев, у каждого из которых было по такому!
        Люди Зумма украдкой посматривали на нежданных гостей, не решаясь вступить с ними в беседу без своего вождя, и только тихо перешептывались между собой. Братья тоже пока сохраняли молчание. Кто знает, может, заговорив с кем-нибудь из членов общины, они ненароком нанесут обиду главе семьи. В каждом доме ведь имеются свои уставы и традиции, и нарушить их - значит в один миг потерять с таким трудом завоеванное доверие.
        Наконец Зумм закончил с разделкой туши кабана, и мясо начали подавать к столу. Лучшие куски, как велят законы гостеприимства, достались, конечно же, гостям. Тут же на столе появился пузатый бочонок, и глиняные кружки с каким-то напитком стали передавать по рядам.
        -Отведай моего эля, дорогой гость, - протягивая Барбагану кружку, с улыбкой произнес Зумм. - Наши говорят, что в этом году он мне особенно удался.
        Он хитровато усмехнулся, а затем, потеребив ус, добавил:
        -Правда сказать, эти шельмецы всегда его хвалят, надеясь получить от меня лишнюю кружечку-другую.
        Барбаган заглянул в свою незамысловатую посудину. Напиток оказался неприятно-мутным и по запаху сильно отдавал брагой. Пить его не хотелось, но и отказаться тоже было нельзя. Ему нужно было как можно больше расположить к себе этих людей, а ради этого стоило пойти даже на такую жертву, как временные колики в животе. Барбаган бросил взгляд на братьев. На лице Волая не отражалось ровным счетом никаких эмоций. Он спокойно потягивал зуммово пойло, словно это и в самом деле был великолепный эль. Что же, младший брат всегда был неприхотливым, и Барбаган оставалось только порадоваться за его отменную выдержку. Другое дело Лестер. Его физиономия сморщилась в гримасу брезгливого отвращения. Казалось, еще немного, и Лестер выплеснет содержимое своей кружки прямо в лицо Зумма. Барбаган такой поворот событий совсем не устраивал, а потому он слегка толкнул брата локтем и одарил его грозным взглядом. Тот вздохнул и, что-то тихо шепнув, неуловимым движением изобразил над своей посудиной некие пассы.
        -Вот хитрец! - восхищенно подумал Барбаган. - Бьюсь об заклад, изменил магией качество напитка! Наверняка, в его кружке теперь не эта дрянь, а один из лучших элей Ассаана!
        И тут его осенило.
        -Так вот же оно, решение! Вот кратчайший путь к сердцам этих простых до изумления людей!
        Барбаган немного отпил из своей кружки, удовлетворенно крякнул, а затем, повернувшись к Зумму, произнес:
        -Что же, ничего, вещица весьма забористая! Но этот дивный напиток можно немного улучшить.
        Он встал со своего места, подошел к стоящему на краю стола бочонку и простер над ним свои руки. Под его ладонями образовалось свечение, а затем заструилось нечто, напоминающее золотой дождь. Люди с нескрываемым удивлением смотрели на него. В их изумленных глазах читался страх и благоговейный трепет.
        -Попробуйте его, - с торжеством в голосе сказал Барбаган. - Надеюсь, вам понравится. Кстати, то же самое находится теперь и в ваших кружках.
        Сидящие за столом переглянулись, а затем все взоры устремились на вождя. Под их пожирающими взглядами, Зумм сделал первый осторожный глоток, затем еще один, и еще. Его лицо теперь уже выражало не недоверие, а полный восторг.
        -Невероятно! - наконец-то смог сказать вождь. - Ты совершил чудо! Ничего более вкусного я никогда не пил!
        Ободренные словами своего вождя, люди начали пробовать то, что находилось в их кружках, и теперь их восхищенные возгласы доносились со всех концов стола.
        -Скажи, Барбаган, ты колдун? - с трепетом спросил вождь.
        -Бери выше, любезный Зумм! - громогласно объявил тот. - Я не какой-нибудь там жалкий колдун, а настоящий бог, и в награду за ваше радушие и гостеприимство хочу отблагодарить вас! Отныне эль в вашем доме всегда будет такого же отменного качества, как тот, который находится в этом бочонке!
        -Бог!... - растерянно пробормотал Зумм. - Да как же я сразу-то не догадался! И этот ваш странный вид, и драгоценное оружие... Скажи, Барбаган, а твои братья, они что, тоже боги?..
        -Конечно! - ответил тот. - И мы прибыли сюда для того, чтобы помочь людям Лироса обрести достойную жизнь! Ну а ваше племя отныне станет избранным, поскольку вы первыми имели счастье принять нас!
        За столом пронесся восхищенный шепот, а Барбаган, дабы закрепить успех, продолжил:
        -Ну а теперь давайте праздновать! Правда сказать, здесь немного темновато, но это не долго и поправить.
        Он поднял руки над головой, и между его ладонями появился ослепительно-белый комок света, постепенно принявший форму шара. Шар этот медленно поднялся вверх и завис над столом, осветив ярким светом убогое убранство помещения.
        -Вот теперь гораздо лучше, - усмехнулся Барбаган. - А сейчас, может быть, и мои братья тоже захотят преподнести вам свои подарки?
        Братья возражать не стали. Успех Барбагана вдохновил и их на свершения. Чистоплюй Лестер изменил убогую одежду поселян на более дорогую и изысканную. Смотрелись эти наряды на них, правда сказать, весьма нелепо, но простодушные люди радовались им, как дети. Кроме того, столбы, подпирающие крышу, оказались вдруг выполненными из драгоценного красного дерева и покрыты изящной позолоченной резьбой, чем привели людей Зумма в неимоверный восторг. Та же участь постигла и немудреную мебель. Теперь она приобрела такой церемониально-торжественный вид, что могла украсить собой любой средней руки дворец.
        Подарки Волая были, может быть, и менее впечатляющими, но зато более практичными. Над очагом появился отличный раструб дымохода, примитивные станки приобрели более совершенный вид, и сам творец с увлечением показывал местным мастерицам, как ими пользоваться. Ряд изменений претерпели и хозяйственные постройки. В общем, чудес на этот вечер хватило с избытком.
        Пока младшие братья одаривали селян, Барбаган сидел за столом с Зуммом. Они потягивали великолепный эль и вели задушевную беседу.
        -Ну, любезный мой вождь, чем еще мы можем одарить твоих соплеменников, - поинтересовался Барбаган. - Говори смело, поскольку я сам предлагаю тебе помощь.
        -Что ты! - замахал руками Зумм. - Ты и так наградил нас сверх всякой меры! Как бы родственнички мои, от щедрот этаких, совсем не обленились.
        Он покачал головой, как бы не веря, что все происходящее не привиделось ему во сне, а затем восхищенно добавил:
        -Поди ж ты! И кто бы мог подумать, что нам выпадет такая удача, принимать в своем скромном доме столь великое божество!
        -Скажи мне, Зумм, - спросил Барбаган, - а были ли на Лиросе когда-нибудь боги?
        -Врать не буду, сам их никогда не видывал, - усмехнувшись в бороду, ответил вождь. - Ты первый будешь. Старики, правда, говорят, что когда-то были, но потом ушли.
        -Так кому же вы поклоняетесь?
        -А это уж кто как. У нас, например, стоит в лесу каменный идол. Откуда он взялся, я не знаю, но идол отменный. Только вот толку от него маловато. Уж мы и жертвы ему приносили, и губы кровью мазали, а он, паразит, все равно помочь не желает. Может он глухой, как ты думаешь? Или мы чего не так делаем, не знаем, чем угодить лучше?
        -Ладно, посмотрю, что за истукан у вас тут жирует, - с усмешкой ответил Барбаган. - Если что богомерзкое, то разнесу на мелкие кусочки. Ну а другие? И вообще, много ли людей живет на Лиросе, есть ли крупные города? Кем он еще населен?
        -Народу всякого достаточно. Есть и люди, и гномы. В чащобах иногда встречаются орки, но они предпочитают не попадаться нам на глаза. Говорят, что раньше здесь жили и эльфы, но те тоже куда-то исчезли, наверное, ушли вместе с богами. А вот городов нет. В прежние времена, оно, конечно, были, да вот только теперь заброшены. Некоторые уже превратились в развалины, некоторые так и стоят целехонькие. Да вот только мы предпочитаем туда не соваться. Жутковато там как-то. Да еще среди людей бывалых ходят слухи, будто там, в пустых домах, слоняются духи мертвых. Не наших, конечно, с этими-то нам делить нечего, а тех, кто умер очень давно. Как подумаешь о страсти эдакой, так никакое любопытство в город не загонит!
        -Интересно... - задумчиво потеребив ус, произнес Барбаган. - Ну а враги у вас есть?
        -Враги? - удивился Зумм. - Так откуда же им взяться?! Все живем дружно, мирно. Делить-то нам особо нечего.
        -Ну а чудовища какие-нибудь не донимают? Скажи, так мы с братьями живо с ними разделаемся!
        -Чудовища? Да что-то не припомню я таких... Волчица, правда сказать, есть. Вот та действительно крови нам много попила! Повадилась, понимаешь ли, господин ты мой бог, козлят таскать. Что ни неделя, то убыток! И хитрая ведь, зараза! Волчьи ямы обходит так, как будто сама их копала! Вот уж ее-то извести не помешало бы!
        -Волчица?! - рассмеялся Барбаган. - А я-то надеялся, что ты мне дракона огнедышащего предложишь, или, на худой конец, кикимору какую-нибудь злобную!
        -Сожалею, но дракона у нас нет, - расстроившись в конец оттого, что никак не может угодить своему благодетелю, протянул Зумм, а затем, просияв лицом, воскликнул: - А вот кикимора имеется! Только злобной ее назвать ну никак нельзя... Я бы даже сказал, совсем безвредная. Воет иногда на болоте, что и говорить, так это больше от скуки и одиночества. Ребятишки жалеют ее, и иногда подкармливают.
        -Вот видишь, а ты говоришь безвредная! - оживился Барбаган. - Убыток-то какой в дом приносит! Может быть ее того?.. Прихлопнуть?
        -Что ты, что ты! - замахал руками Зумм. - Детишки ужас как расстроятся, плакать будут! Они ведь к ней привязались очень. Да и сама кикимора, как получит кусок чего вкусненького, уж так радуется. И благодарная. И лягушек им для рыбалки наловит, и места, где клюква растет, покажет. Да и мне с ней как-то спокойней. Знаю, что если пойдет кто из малых на болото, так уж точно не пропадет. И присмотрит, и до дома проводит.
        Он задумался на миг, а потом рассмеялся.
        -Я тут один случай припомнил, ухохочешься! - сквозь смех продолжил он. - Пару лет назад зима у нас была уж такая лютая! Так вот, племянник мой, Зван, подходит ко мне и говорит: "Ты как хочешь, дядька Зумм, а я бабушку Кикимору к нам в дом приведу! Не гоже ей, старой, на морозе-то зябнуть!". И что ты думаешь? Привел ведь, засранец маленький! В дом она, правда, не пошла, сказала, что дыму не выносит, а на скотном дворе пару недель прожила. И, кстати сказать, пока кикимора наша возле козлят обосновалась, волчица на скотный двор глаз не казала! Да и молока как-то разом больше стало. Я даже, грешным делом, подумал тогда, а не поселить ли ее там насовсем, да закрутился с работой-то, а как потеплело, так она сразу назад на болото ушла. Вот такие, господин мой, дела... А ты говоришь, прихлопнуть! Жалко же существо живое ни за что жизни лишать! Да и что мы, совсем до края дошли, что ли?! Всем миром одну кикимору не прокормим? Нет, уж лучше волчицу...
        -Бред какой-то! - с тоской подумал Барбаган, слушая рассказы Зумма. - Ну что за люди такие! Желаешь во имя них совершить подвиг, а им, видите ли, кикиморы безобразной жалко! И говорить с богами даже толком не умеют! Все время тыкают, словно я ровня им! Сами, небось, прокисли тут, как кикиморы на болоте сонном! Нет, все здесь перетряхнуть нужно, как следует! Да так, чтобы и памяти об этих заскорузлых временах ни у кого не осталось! А вообще-то кое-что полезное из беседы с этим невеждой я вынес. Надо бы поискать город. Глядишь, какой-нибудь из них и для нормальной жизни пригоден.
        Он вздохнул и вслух сказал:
        -Ладно, Зумм, уговорил! Волчица, так волчица! Завтра же с утра ей и займемся. Считай, что шкура этой твари уже украшает стену твоего дома! И вот еще что. Не забудь поутру распорядиться, чтобы проверили сети. Я загнал туда десятка четыре стерлядей. За обедом будет чем полакомиться.
        Барбаган зевнул во весь рот. Разговор с бестолковым вождем до крайности утомил его.
        -Устал, небось, с дороги-то? - сочувственно спросил его Зумм. - Еще бы! Да еще столько чудес сотворил! Идем, я провожу тебя наверх.
        * * *
        Зумм поднял их очень рано, на дворе еще едва рассветало. Было зябко и туманно. Противоположный берег реки скрылся в белесой пелене, и оттуда, из туманного марева, доносились голоса рыбаков. Судя по восхищенным интонациям, сегодняшним уловом они остались премного довольны. Барбаган отметил про себя, что люди эти, несмотря на всю свою дикость, довольно работящие, что внушало ему некую долю оптимизма.
        Выйдя за околицу, все четверо направились к лесу, стеной возвышавшемуся над пологим берегом реки. Барбаган и Зумм уверенно шагали впереди, за ними, зябко передергивая плечами и кутаясь в зеленый плащ, шел недовольный Лестер, замыкал процессию молчаливый Волай, как обычно погруженный в свои мысли.
        Помимо мечей, у каждого из охотников имелся при себе тугой лук. Их взяли из запасов Зумма, предварительно облагородив упругие изгибы и зачаровав стрелы. Боги ведь не могли опростоволоситься неудачным выстрелом, и хотя люди племени и так уже были безмерно очарованы своими новыми повелителями, все равно приходилось держать марку.
        -А как ты ее найдешь? - неожиданно спросил Барбагана Зумм.
        -Кого?
        -Ну, волчицу эту злокозненную, конечно. Мы ведь даже собак с собой не взяли.
        -А-а-а... - безразличным тоном протянул бог. - Да очень просто. Если уж я смог на расстоянии загнать в ваши сети рыбу, то найти одну блохастую волчицу и вовсе не составит для меня никакого труда. Мы сейчас как раз и направляемся к ее логову.
        -Чудеса! - покачав головой, только и смог сказать на это Зумм.
        Они прошли еще шагов триста, когда Зумм слегка приостановился и, взяв Барбагана за локоть, тихо прошептал:
        -А вот и он, наш идол!
        Барбаган повернул голову в ту сторону, куда указывал вождь, и обомлел от неожиданности. Перед ним на небольшом постаменте возвышалась великолепной работы мраморная статуя Мэлвина. Все в ней было замечательно: и живая, непринужденная поза, и совершенство линий, и отменное качество обработки камня. Единственное, что портило величественный облик статуи, так это красновато-бурые подтеки в области рта, отчего Повелитель Звезд напоминал вампира, только что закончившего свою трапезу.
        Едва первое оцепенение прошло, как Барбаган разразился громким, заливистым смехом.
        -Нет, Лестер, ты видел это! - рокотал он, утирая кулаком выступившие в уголках глаз слезы. - Ты только посмотри, что эти мерзавцы сотворили со статуей дядюшки Мэлвина! Я сейчас просто лопну от смеха! Ну что ты смотришь на меня так, словно я повредился в уме? Тебе самому-то разве не смешно?!
        -Нисколечко, - сердито буркнул Лестер, находившийся, как видно, в дурном расположении духа от столь раннего подъема. - Эти вандалы испортили великолепную скульптуру, бесценное творение мастеров прошлого, а ты ржешь, словно конь!
        -Да ну тебя, - махнул рукой Барбаган. - Ты всегда был занудой и брюзгой! А ты, Волай, чего скажешь? Не правда ли, забавно!
        -Боюсь, что дядя Мэлвин не одобрил бы такого способа поклонения себе, - усмехнулся тот.
        -Ничуть в этом не сомневаюсь, - опять разразился хохотом старший брат. - Хотя чувство юмора ему все же присуще, и, возможно, его в полной мере позабавила бы наша сегодняшняя находка. Неплохо было бы каким-нибудь образом переправить этого истукана в Ассаан.
        -Что-нибудь не так? - встревожено спросил Зумм, до этого молча слушавший беседу братьев, не понимая в ней ни слова. - Наш идол прогневил кого-то из вас? Если так, то я мигом разнесу его каменную башку на мелкие кусочки!
        -Нет, друг мой, успокойся, - снисходительно ответил Барбаган. - Ничего плохого мы в нем не обнаружили. Можете и впредь иногда поклоняться ему. Вот только губы кровью мазать не надо.
        -А чем? - заинтересованно спросил вождь. - Может быть, кабаньим салом?
        Лестер чуть не зашипел от бешеной ярости, а Барбаган едва сдержал себя от того, чтобы вновь не расхохотаться.
        -Нет, Зумм, - пряча ухмылку в кулак, сказал он. - Мазать его вообще ничем не надо. Да и те следы, которые есть, лучше будет все-таки оттереть.
        -Он что, потому и не помогал нам, что не любит, когда его мажут?
        -И поэтому тоже. Ну да ладно, оставим эту тему. Нам пора бы уже и волчицей твоей заняться.
        -Твоя правда, милостивый государь, - согласно закивал головой вождь. - А то нас дома уже ждут с победой.
        Бросив последний взгляд на оскверненную статую Мэлвина, они продолжили свой путь.
        * * *
        Волчица выскочила на них неожиданно. Шерсть на ее загривке стояла дыбом, клыки злобно оскалены. Будь на месте Барбагана обычный охотник, ее внезапное нападение могло бы увенчаться и успехом, но он был богом, пусть и начинающим, но все же достаточно сильным и умелым. Быстрее молнии сверкнули его руки, выхватившие лук, и уже в следующий миг стрела в полете пронзила горло хищницы. Волчица рухнула на землю и забилась в яростной агонии. Через пару секунд к ней уже подскочил Зумм и ударом ножа в сердце успокоил навеки.
        -А ты еще и великий охотник! - повернув голову к Барбагану, восхищенно произнес он. - Бьюсь об заклад, такой выстрел не под силу ни одному из нас, смертных! Я даже глазом моргнуть не успел за то время, пока ты выхватил лук, наложил на тетиву стрелу и произвел выстрел! О такой реакции можно только мечтать!
        -А, пустяки! - беспечно махнул рукой Барбаган. - Не дракон же, в самом деле! Всего лишь самая обычная волчица. Ну, как, шкуру снимать будешь?
        -А как же, - отозвался Зумм и, достав широкий охотничий нож, перевернул волчицу на спину. - Э-э-э, господин мой, да у нее, похоже, где-то рядом должен быть выводок! Посмотри, какие соски от молока разбухшие. Потому и проказила, зараза этакая! Щенков своих выкармливала. Неплохо бы и их найти тоже. А то, неровен час, вырастут, по стопам мамаши окаянной пойдут.
        -Волай, может быть, сходишь, посмотришь? - попросил Барбаган младшего брата. - Мне что-то уже лень, а просить о чем-то зануду Лестера, так проще самому сделать.
        Волай кивнул головой и молча углубился в заросли. Он шел наугад, но знал, что идет в верном направлении. Интуиция бога никогда не подводила. Тот же самый Барбаган нашел же волчицу, не прикладывая к этому ровным счетом никаких усилий. Вскоре он услышал невдалеке тихий, жалобный скулеж. Раздвинув кусты, Волай тут же увидел узкий вход в логово волчицы, засунул туда руку по самое плечо и одного за другим вытащил пятерых волчат.
        Волчата были еще слепыми и беспомощно тыкались друг в друга носами.
        -Ну что, разбойники серые, попались! - улыбнулся он, глядя на эти очаровательные создания. - А ты, братец, еще и с белой шкуркой родился. Интересно... Не такие, как все, обычно становятся либо лидерами, либо изгоями. Так какая же участь уготована тебе?
        Любуясь волчатами, Волай как-то забыл, что пришел сюда убить их, но тут вдруг неожиданно вспомнил, и его лицо потемнело.
        -Если верить предначертанию моего старшего брата, то всех вас ожидает мешок, в котором вы полетите в речку, - усмехнулся он. - Ну так как, нравится вам такое будущее?
        Белый неуверенно встал на лапы и, шатающейся походкой подойдя к Волаю, доверчиво ткнулся носом в подставленную ладонь.
        -Ладно, не подлизывайся, - хохотнул молодой бог. - Мне и самому как-то претит убивать таких беспомощных малышей. Ну а что же мне с вами делать?
        Волай размышлял не больше минуты, после чего сгреб волчат в кучку, засунул их к себе за пазуху и решительной походкой пошел вглубь леса. Он не знал, зачем это делает, почему решил сохранить жизнь этим никчемным щенкам, но отчетливо понимал, что на этом его с братьями пути расходятся в разные стороны.
        * * *
        Волай находился в пути уже недели две. За это время волчата успели подрасти, и уже не помещались за пазуху. Чтобы не слишком задерживаться в пути, он сплел для их переноски корзинку. Сделал он ее своими собственными руками не потому, что ему не хватало божественной силы. Просто занятие простой механической работой всегда помогало ему сосредоточиться на размышлениях.
        А подумать Волаю было над чем. Во-первых, он ушел от братьев. Ушел без какой бы то ни было на то видимой причины, по своей собственной прихоти, а это могло и обидеть их. Хотя, раньше он часто надолго исчезал из дому, ища уединения, и все родственники уже давно привыкли к его странностям. Но что подтолкнуло его к такому поступку на этот раз? Не жалость же к пяти слепым щенкам, на самом деле?! Скорее всего, решение расстаться с братьями уже давно созрело внутри него, а волчата послужили лишь поводом для того, чтобы решение это реализовать. Волай ничуть не кривил душой, когда сказал Барбагану, что ему нравится Лирос. Больше того, с каждым часом, проведенным здесь, он все больше и больше очаровывался этим старым, но каким-то очень уютным и на удивление спокойным миром.
        Понравились ему и первые люди, которых они здесь встретили. В них было что-то настоящее, не пропитанное ложью и лицемерием, как в Ассаане. Племя Зумма не боялось работы, люди были добры и прямодушны как по отношению друг к другу, так и к окружающему их миру. Это не могло не вызывать симпатии к ним, и Волай знал, что может действительно помочь лучше обустроить их мир. Не красивыми игрушками и подачками, как Барбаган с Лестером, а помощью действенной, такой, которая и в самом деле могла изменить их жизнь к лучшему. В этом-то, скорее всего, и заключался его внутренний конфликт с братьями.
        Барбаган и Лестер стремились лишь к своему собственному величию и, несмотря на разительное отличие характеров, в этом стремлении были едины. К старшему брату Волай испытывал гораздо более теплые чувства, чем к среднему. Он всегда был честным и прямым парнем, не чурался того, чтобы взять на себя инициативу, порой взваливал на свои плечи даже больше того, чем было необходимо, всегда готов был прийти на помощь братьям. Он был старшим, и, наверное, подспудно чувствовал свою ответственность за них. Все это так, но тот же самый Барбаган, помимо этих положительных качеств, обладал еще и поистине ослиным упрямством. Если уж он чего решил, то ничто не могло свернуть его с выбранного пути. Лестер ухитрялся каким-то образом влиять на старшего брата, Волаю же этого не удавалось никогда. Вот и сейчас тоже. Барбаган уже спланировал, каким он видит будущее Лироса, даже не спросив его мнения.
        Что же касается Лестера, то он был истинным сыном Ассаана нынешнего, погрязшего в интригах и внутренней борьбе за власть. Он был талантлив, гораздо способнее того же самого Барбагана, но ленив и избалован. Лестер обожал комфорт и праздное времяпровождение, и таким, наверное, видел и тот мир, который достался ему во владение. А в том, что своим изворотливым умом он склонит на свою сторону и старшего брата, Волай не сомневался. Совместными усилиями они превратят Лирос в некое подобие Ассаана, развратят подачками и праздностью его народы и, в конечном счете, просто погубят его окончательно. Мир, лишенный внутренней силы, не жизнеспособен, любая серьезная встряска приводит его к катастрофе, и Волай отлично понимал это. Именно потому он и ушел от братьев, но вот что собирался делать дальше, пока не знал. У него не было ничего, кроме этих пятерых волчат.
        За размышлениями Волай закончил работу над корзиной, уложил в нее уже немного окрепших щенков и двинулся дальше. Вскоре на горизонте показались невысокие горы, а часа через три пути он вышел на берег быстрой, каменистой речки и пошел вдоль нее вверх по течению. Вода весело журчала между округлых валунов, берега становились все круче, пока не превратились в живописный каньон, в конце которого уже проглядывался красиво низвергавшийся с высоты водопад. Волай подошел к нему, поставил корзинку с волчатами на плоский камень, после чего разделся по пояс и ополоснулся в леденящих кожу струях. Холодный душ взбодрил его, придал новых сил и даже поднял настроение. Одевшись и подхватив корзину, он легко вскарабкался по камням к верхней точке водопада и огляделся по сторонам.
        Взору Волая предстала обширная долина, со всех сторон окруженная горными вершинами. Самые высокие, в ее дальнем конце, даже имели ледяные шапки и сверкали в лучах скудного осеннего солнца, словно драгоценные камни. Здесь было удивительно тихо и красиво.
        -Вот мы и пришли, - вслух сказал Волай, обращаясь, то ли к самому себе, то ли к волчатам. - Здесь отныне будет наш дом.
        Одного за другим он вытащил своих "попутчиков" из корзины.
        -Все, ребята, приехали! - весело подбодрил он их. - Теперь топайте за мной своими собственными лапами. Ну а я попробую найти что-нибудь, похожее на жилье. Зима ведь скоро, и нам необходимо найти место, где можно будет укрыться от стужи и ветра.
        Волай двинулся вдоль горного склона, внимательно осматривая его. Волчата весело бежали за ним следом, походя устраивая возню, и то и дела затевая игры. Несколько раз он останавливался, обнаружив пещеру или расщелину, но ни одна из них пока не удовлетворила его полностью. Пещеры неизменно оказывались тесноваты, некоторые из расщелин, хоть и глубоко врезались в горную толщу, но не имели укрытия сверху. Только ближе к вечеру Волаю наконец-то повезло. Найденная им пещера имела узкий, приземистый вход, но, протиснувшись внутрь, он просто остолбенел от неожиданности. Такой роскошный подарок судьбы мог преподнести только Лирос!
        Перед ним распахнул свои просторы настоящий пещерный замок! Идеально отполированный пол, могучие колонны, поддерживающие высокие своды и покрытые великолепной резьбой, мягкий, струящийся откуда-то сверху свет. Сомнений не было - замок являлся творением искусных рук гномов, некогда во множестве обитавших на Лиросе. Сейчас он был заброшен, но это-то как раз и устраивало Волая больше всего. Он искал не шумной компании, а только уединения, чтобы спокойно разобраться со своими мыслями и более детально продумать план дальнейших действий.
        Наскоро покормив волчат, Волай занялся изучением своего нового жилища. То помещение, которое так восхитило его, оказалось не более, чем обыкновенным холлом. Сам же подземный замок распространялся далеко вглубь горы и имел множество залов и комнат. Все они отличались великолепием отделки, но на этом сходство и заканчивалось. Каждая, пусть даже самая небольшая комнатенка имела свой собственный облик, свой стиль, свой декор. И хотя все это убранство несло на себе печать времени, но по-прежнему восхищало глаз.
        Но все это, к сожалению, касалось только стен, да еще сводчатых потолков и полов. Все же прочие детали интерьера: мебель, предметы быта, канделябры, великолепные ковры и роскошные драпировки, все это исчезло бесследно. Гномы покидали свой дом не в панике, под натиском какого-то неведомого внешнего врага, а просто планомерно переселялись в какое-то другое место. Куда именно? Об этом сейчас уже сложно было сказать.
        В самом дальнем конце пещерного замка Волай обнаружил мастерские гномов. Больше всего его порадовала кузница. Хотя большинство инструментов отсутствовало, сам горн сохранился отлично, а изготовить недостающее не составило бы для него такого уж большого труда. Вот только для кого стараться? Чья рука возьмет в руки кузнечный молот? Чьи голоса наполнят жизнью эти пустынные залы? Кому Волай сможет передать все свои знания? Ему нужен был свой народ, а вот его-то пока как раз и не было.
        В мрачной задумчивости, Волай вернулся в комнату, которую избрал для своего проживания. Там, свернувшись клубочком на его брошенном на пол плаще, безмятежно спали волчата. Он не стал им мешать, сел на корточки, прислонившись спиной к стене, и продолжил свои размышления.
        -Барбаган ясно дал понять, что намерен подчинить себе все народы Лироса, - думал он. - Если я начну переманивать кого-то из них на свою сторону, то это может привести к ссоре, даже к открытому противостоянию с ним. Нужно ли мне это? Барбаган - сильный бог. Сильный и решительный. Ну а если они объединяться с Лестером, их силы не удвоятся, а утроятся, поскольку каждый будет компенсировать недостатки другого. Что смогу противопоставить их совместным действиям я? Вообще-то многое! Я всегда был способнее их обоих, о чем неоднократно говорили мне и Мэлвин, и мать. Только вот стоит ли идти на конфликт с братьями из-за такой мелочи? Да, Лирос был отдан не одному Барбагану, а нам троим, и он не имел никакого права присваивать верховную власть над ним себе, отведя нам роль подручных. Боги ведь сильны теми, кто им поклоняется, а, лишив нас поддержки снизу, он ограничил и наши возможности. Но как же тогда поступить?
        Волай прервал свои размышления, не зная ответа на этот вопрос, а потом в его голове отчетливо, словно кто-то посторонний произнес это вслух, прозвучало;
        -Что же, если Барбаган наложил свою руку на все уже существующее, надо создать что-то свое, то, к чему он не будет иметь никакого отношения...
        Волай чуть не поперхнулся от дерзости своей собственной мысли. Вторгнуться в то, что до сего времени было подвластно только первородным богам! Творить новую жизнь! Посягнуть на неоспоримое право Мэлвина называть себя Творцом Мироздания! Ведь это даже хуже, чем ссора с братьями! За подобное можно поплатиться и головой! Да и сможет ли он? Сумеет ли применить на практике то, что называется в Ассаане "Дыхание Бога"? И тут же ответил сам себе:
        -А почему бы и нет?! Ведь я же неоднократно видел, как делает это Мэлвин! Больше того, я и сам пробовал, причем еще в раннем детстве!
        Волай вспомнил, как лет в пять ради любопытства он взял, и оживил одну из своих игрушек. И что же? Игрушка прожила своей собственной жизнью несколько дней, до тех пор, пока юный творец не утратил к ней интереса. Так может быть именно в этом и заключается секрет "Дыхания Бога"? В том, что свое творение нужно поддерживать постоянно? Нет, что-то здесь было не так! Никто, даже самый сильный из богов, не в состоянии постоянно жить жизнью своего творения, ежеминутно контролировать его, следить за каждым его шагом, тем более, если творения эти исчисляются не единицами, а тысячами, или даже миллионами!
        И все же, в чем здесь секрет? Как это делает Мэлвин? Может быть, он не просто дает способность двигаться, разговаривать, думать, но и еще добавляет что-то, что никак не укладывается во внешние проявления жизни. Но что именно? Что способно дать живому существу то, что они называют душой? Есть расхожее выражение: "Творец вложил частицу души в свое произведение". Его, правда, больше применяют к людям искусства, но разве создать живое существо - это не величайшее из искусств?!
        Волай встал и в волнении заходил кругами по комнате. Он чувствовал, что вплотную приблизился к разгадке таинства творения жизни. Единственное, что смущало его - если творец раз за разом будет отдавать часть себя другим существам, то когда-нибудь он иссякнет, потеряет всю свою силу. Но почему же тогда не иссяк Мэлвин? Почему он раз от разу становится только сильней, словно внутри у него бьет неиссякаемый источник энергии?
        И тут Волая осенило.
        -Да потому, - воскликнул он, - что все, вложенное Мэлвином в его творения, возвращается ему сторицей! Его творения поклоняются ему, возносят ему свои молитвы, и тем самым посылают мощный импульс, создают неиссякаемый запас той самой энергии, которую Мэлвин вроде бы так расточительно расходует. На этом все и держится, в этом и заключается секрет и постоянного обновления жизни и вечной жизни самого творца.
        Волаю захотелось тут же проверить свою догадку на практике, и он окинул рассеянным взглядом комнату. Единственное, что попалось ему на глаза - это спящие волчата.
        -Эти существа уже имеют жизнь, - подумал он. - Но передо мной стоит сейчас другая задача - дать им еще и разум. Я творец начинающий, на первый раз с меня хватит и этого.
        Он подошел к волчатам, тесно прижавшимся друг к другу, и вытащил из этого клубка того самого белого, который привлек его внимание в первый раз. Волчонок открыл глаза. То, что его разбудили посреди сна, ему явно не понравилось. Он начал яростно извиваться, и даже попытался укусить Волая.
        -Ничего, потерпи! - погрозил ему пальцем Волай. - Я вижу, что тебя не очень-то радует такое неожиданное пробуждение? Но ты же волк? Вижу, что волк, причем волк свирепый и кусачий! И еще я полагаю, что тебе это очень даже нравится - быть волком? Так вот, дорогой ты мой, сейчас ночь, а ночью все порядочные волки не дрыхнут без задних лап, а выходят на охоту. Такова уж, братец, волчья работа! Ну а у тебя на эту ночь работа будет несколько другая - ты должен будешь принести себя в жертву во имя счастливого будущего Лироса.
        Волчонок как-то сразу присмирел, словно и в самом деле понял всю важность предстоящего момента, и доверчиво уставился своими глазенками на Волая.
        -Ну, вот и отлично, - с улыбкой похвалил его тот. - Я так и знал, что с тобой мы быстро договоримся!
        Он поднес волчонка ближе к лицу, поймал глазами его взгляд и усилием воли задержал его. После этого он переплел свое сознание с сознанием этого маленького существа, и уже накрепко мысленно привязал его к себе. Теперь волчонок был готов, и можно было начинать действовать.
        Волаю нужны были помощники, обладающие телом, способным к работе. Ничего более совершенного, чем человеческое, для этих целей пока не было придумано, и он сам не стал экспериментировать. Но и лишать волка того, что составляло его сущность, он тоже не хотел, а потому вложил в свое творение способность изменять свое тело по желанию. Его детище сможет находиться либо в человеческом обличии, либо в волчьем, в зависимости от того, какую задачу оно выполняет в данный момент. Такой подход показался Волаю новым и интересным, и он зафиксировал эту особенность, сделав ее краеугольным камнем нового творения. После этого он сконцентрировался на себе самом, представил свою душу в виде светящегося шара, и как бы отщипнул от этого шара небольшой кусочек. Поднеся волчонка ближе к лицу, он слегка дунул ему в морду, мысленно вложив этот кусочек в свое дыхание.
        В голове у него как-то разом все перемешалось. Он и сам сейчас был и самим собой, и волком одновременно. Волай закрыл глаза, еще раз представил переплетение двух существ, и мысленно отпустил своего маленького напарника. Первый опыт творения отнял у него слишком много сил, и он просидел с закрытыми глазами минут пять. Из оцепенения его вывело то, что кто-то настойчиво теребил его за рукав. Волай открыл глаза и в первый раз увидел результат своей работы.
        Перед ним стоял мальчик лет пяти на вид. У него были абсолютно белые, казавшиеся даже седыми волосы и очень странные волчьи глаза, светящиеся в полумраке комнаты.
        -Ну что, малыш? - обратился к нему Волай. - Как тебе нравится в твоем новом виде? Молчишь пока? Ладно, не беда, скоро и ты освоишь человеческую речь! А пока неплохо было бы как-нибудь тебя назвать? В волчьем обличии ты мог быть и просто Белым, а вот в человеческом... Что ты скажешь насчет Валка? Это и с волком немного созвучно, и все-таки имя, а не кличка какая-нибудь! Валк Белый Лоб, так будет звучать оно полностью! По-моему, весьма даже неплохо?!
        Волай находился в приподнятом настроении. Он был очень доволен собой. У него получилось то, что до сегодняшнего дня было подвластно только первородным богам! Он создал новую жизнь! И это было только начало. Теперь ему предстояло сотворить не одно разумное существо, а целое племя, племя, для которого не будет других богов, кроме него самого.
        2. Гарлиг.
        Человек открыл глаза и увидел улыбающуюся во всю свою клыкастую пасть орочью морду. Если Вам никогда не доводилось видеть улыбку орка, то можете считать, что Вы родились под счастливой звездой! Ничего более ужасающего и противоестественного невозможно себе даже и вообразить! Это было похоже на кошмарный сон, поэтому человек снова зажмурился, пытаясь отогнать наваждение, а затем опять открыл глаза. Но жуткая рожа и не думала исчезать. Она только еще ниже склонилась над ним, обдав зловонным дыханием, и приветливо произнесла:
        -Ну что, очухался?!
        -Очухался... - чуть слышно пробормотал человек.
        -Вот и славно! - обрадовался орк. - А то я уже беспокоиться начал! Искал, искал тебя по этим чертовым кустам, наконец-то нашел, а ты лежишь, совсем как дохлый, и даже не шевелишься!
        -Так ты искал меня, - удивился он. - А зачем?
        -Да Зухира, самка моя ненаглядная, попросила, вот я и пошел. Знаешь, сегодня ночью у нас на небе огонь бушевал, а потом что-то как бухнет! Мы все испугались, а старая кликуша Гургла, (есть у нас в стае одна такая беспросветная дура, которая вечно несет невесть что), принялась вопить, будто это с неба свалился Великий Орочий бог! Ее, конечно, подняли на смех, но моя Зухира, самка добрая и жалостливая, отозвала меня в сторонку и говорит: "Вот что, Гарлиг, сходи-ка ты, посмотри, не зашибся ли он там, бедолага! С неба свалиться, это тебе не шуточки!".
        -Так тебя, стало быть, зовут Гарлиг?
        -А как же! Да ты любого спроси, и тебе скажут, что именно так меня родители и назвали! А тебя как?
        Человек напряг свою память, даже потер виски, но имя почему-то так и не приходило ему в голову.
        -Черт бы драл!.. - растерянно пробормотал он.
        -Тоже ничего, - одобрительно кивнул головой орк. - Даже красиво! Вот что, Чертбыдрал, давай-ка я помогу тебе встать и, если сможешь, побредем потихоньку к нашему стойбищу? Так ты и в самом деле орочий бог?
        -Да нет, вроде бы... - ответил тот, поднимаясь на ноги. - Да и зовут меня, кажется, как-то по другому... Только вот как?.. Ничего не помню! В голове все гудит, мысли путаются...
        -Так ты, должно быть, потеряшка? - спросил Гарлиг, подставив ему плечо.
        -Кто, кто?
        -Потеряшка, - пояснил орк. - Так у нас зовут тех, у кого с башкой не совсем того. Мой покойный папаша, да не растащат шакалы его белые косточки, тоже таким был. Он, знаешь ли, большим лакомкой у нас слыл. Так вот, один раз нашел он улей на дереве и решил медком себя побаловать. Вскарабкался папаша мой любезный на дерево это проклятущее, и ну лапой в дупле шуровать! Пчелам, знамо дело, это не слишком понравилось. Вылетели они из дупла, и давай вокруг папаши кружить. А тут пчела одна зловредная возьми, да и ужаль родителя моего прямо в задницу. Взвыл он от боли, хотел прихлопнуть гадину, да ветку-то отпустил и с дерева сверзился. Ну что ты ржешь, дурачина ты этакий?! Задница, да будет тебе известно, самое нежное место у орка! Там и шкура потоньше, да и наростов на ней нет. Ну, так вот, все бы ничего, да только внизу каменюка оказался. Здоровый такой, зараза! Об него-то папаша мой башкой и треснулся. Кость у него, правда сказать, всегда крепкая была, даже камень этот чертов пополам раскололся! Но вот мозги все-таки зашиб. С тех пор чудить родитель начал, почем зря! Никого не узнавал, пойдет куда, да
и забудет зачем, и все время бормочет что-то бессвязное себе под нос. А потом прилег как-то вздремнуть и скопытился. Жалко было до смерти! Вот как оно бывает-то! Дай-ка я лучше и тебя осмотрю на всякий случай.
        Гарлиг ощупал ему заскорузлой лапищей голову, а затем вынес свое медицинское заключение:
        -Шишек нет, значит, жить будешь! У папаши-то такая на лбу вспухла, прямо с кулак! Ну, как, Чертбыдрал, сам идти сможешь?
        -Кажется, да. Да и вообще не болит ничего, вроде бы.
        -Молодчина! - похвалил его Гарлиг. - Сразу видно, нашей, орочьей породы! Крепкой!
        -Так я что, тоже орк?
        -С виду-то, вроде, и нет, мелковат немного для орка, но вот пахнешь зато также духовито! Я ведь тебя по запаху и нашел.
        -А где я сейчас? - спросил тот, кого орк окрестил Чертбыдралом.
        -Ну, вот тебе и здрасьте! - рассмеялся Гарлиг. - А я то только подумал, что ты уже совсем в порядке! Рядом со мной, конечно!
        -Да нет, я не об этом. Я про место спрашиваю, - пояснил Чертбыдрал.
        -Место это называется Орочий лес.
        -А как я сюда попал?
        -Это уж тебе самому виднее, - с ухмылкой ответил Гарлиг. - Если верить старой дуре Гургле, то с неба бухнулся.
        -Ты не подумай, я не совсем такой уж безумный, как кажется на первый взгляд. Вот тебя, к примеру, увидел и сразу понял, что ты орк. Вроде бы прежде я таких, как ты, встречал частенько. Только вот на моей памяти орки всегда были в доспехах и при оружии.
        -На твоей, говоришь, памяти? - расхохотался Гарлиг. - Так сколько же тебе лет, родное сердце? С виду вроде бы и не скажешь, что старик. Да и старики наши о тех временах тоже только по рассказам помнят! Ятаганы и секиры орочьи уже давно превратились в ржавую труху! Да и воевать сейчас просто не с кем. Все эти войны, битвы, остались в далеком прошлом. Лирос ведь стар, как дерьмо моей прабабушки.
        -Так значит, я на Лиросе? - задумчиво спросил Чертбыдрал.
        -А где же еще? Нет, приятель, с башкой у тебя все-таки явно не все в порядке!
        -Не обращай внимания. Мне просто нужно знать, как можно больше, чтобы попытаться вытащить из головы хоть какие-то воспоминания. Вот ты сказал Лирос, а название это мне очень даже знакомо, сразу же что-то всколыхнуло внутри. Может, расскажешь мне еще чего-нибудь? Ну, к примеру, кто еще живет здесь, кроме орков, что рассказывают ваши старики о тех давних временах, когда вы были воинами?
        -Что рассказывают? Брюзжат, как водится! Говорят, что боевой дух у нас пропал с тех пор, как мы перестали есть сырое мясо. А насчет того, кто еще здесь живет... Люди, знамо дело, имеются. С ними у нас как-то отношения не слишком хорошо складываются. Брезгуют они нами. Говорят, морды, мол, страшные, да и воняет от нас. Я не спорю, красавцев среди нас особых нет. Разве что моя Зухира ненаглядная. Вот уж она, на мой взгляд, так очень даже симпатичная. А насчет вони, так какой же орк без запаха? Это уже и не орк вовсе!
        Гарлиг почесал когтистой лапой в затылке, а затем продолжил:
        -Архрам, вожак наш, пытался как-то задружиться с людьми, ходил даже к ним с подарками. Так что ты думаешь? Они, заразы, даже на порог его не пустили! Хуже того, собак спустили, так Архрам еле ноги от них унес! Все портки ободрали, бестии зубастые! С тех пор мы к ним носу не кажем. Каждый живет сам по себе.
        -Ну а кроме людей?
        -Кое-где в горах живут гномы. Ну, к этим-то и вовсе соваться не стоит. Мы ведь раньше тоже в горных пещерах обитали, и когда-то вражда между нами шла смертная. Так они, представь себе, до сих пор помнят, и простить не могут. А я так тебе скажу - что было, то уже давно быльем поросло. И нечего обиду за это держать! Кто зло в себе копит, тот от него же и лопнуть может!
        -А ты, оказывается, философ, Гарлиг, - рассмеялся Чертбыдрал. - Вот уж никогда не мог подумать, что среди орков есть и такие!
        -Сам ты философ сраный, - обиделся орк. - Я к нему по-доброму, а он обзывается!
        -Да ты не так меня понял, - извинился Чертбыдрал. - Я ведь не в обиду тебе это сказал. Так называют тех, кто много размышляет о жизни и может сделать из своих размышлений вполне здравые выводы. Ты уж извини, если слово это тебе не слишком понравилось.
        -Ладно, прощаю, - благодушно ответил Гарлиг. - Только при наших случайно не ляпни, а то ведь засмеют.
        Они тронулись в путь. Чертбыдрал шел сам, без помощи орка, и чувствовал себя, кажется, весьма даже неплохо. Он с наслаждением вдыхал запахи леса, словно соскучился по ним, истосковался, и Гарлигу это даже показалось немного странным, но он списал причуды своего нового знакомого на его общую прибабахнутость. Хотя орк уже приметил, что Чертбыдрал понемногу приходит в себя, вроде как повеселел, и это порадовало его. Если так и дальше пойдет, то, глядишь, скоро и совсем очухается.
        -Скажи, Гарлиг, - неожиданно спросил орка Чертбыдрал, - вот ты тут упоминал какого-то орочьего бога? А вы его хорошо помните?
        -А как же! Старики говорят, хороший был бог, сильный. Сваргом звали.
        При упоминании этого имени Чертбыдрал вздрогнул и весь превратился в слух.
        -Сварг Темный, так его звали, кажется. При нем орки были уважаемым племенем, а многие нас даже боялись. Да вот беда, сгинул куда-то. Вроде как мерзкий Мэлвин его сгубил.
        -Про Мэлвина это ты точно подметил, - хриплым голосом произнес Чертбыдрал. - Мерзавец, он и есть мерзавец!
        И тут он остановился, словно вкопанный.
        -Погоди, Гарлиг, - как-то разом севшим голосом произнес он. - Вот ты рассказываешь мне сейчас о Сварге Темном, Мэлвине, а ведь эти имена для меня не пустой звук! Я даже могу живо представить себе их обоих! И к этому самому Мэлвину, клянусь, я испытываю самую настоящую неприязнь, хотя почему именно, не могу вспомнить!
        -Так может быть ты и в самом деле орочий бог, Сварг Темный, чудом спасшийся, но ставший потеряшкой? - с благоговейным трепетом спросил Гарлиг.
        -Нет, - покачав головой, ответил Чертбыбрал. - Точно нет! Я же говорю, что и его я тоже помню. Мне кажется, еще немного, и я наконец-то вспомню свое имя. Оно так и вертится у меня на языке, но все время ускользает!
        -Может, Склиз? - робко предположил Гарлиг. - Имя скользкое, как пиявка!
        -Да нет же! - поморщившись, замотал головой Чертбыдрал. - Не то! Ну что за незадача такая! Никак вспомнить не могу!
        -А ты и не вспоминай, - посоветовал орк. - Тебе сейчас башку беречь надо. Она одна, а значит место очень уязвимое. Вот без руки, или без ноги там, кое-как жить можно, а уж без башки никак. Да и на фига оно тебе сдалось, имя это. Есть пока кое-какое, и на том спасибо!
        -Нет, Гарлиг, ты не прав, - задумчиво ответил Чертбыдрал. - Имя - вещь очень важная. За ним, как цепочка, потянутся другие воспоминания, и я, возможно, снова стану самим собой.
        -А сейчас ты кто? Моя покойная бабуся? Ерунда все это, приятель. Не именем же ты жрешь, не именем дичь убиваешь. Руки целы, ноги целы, голова, хоть и пробитая, тоже на месте! Что еще надо?
        Чертбыдрал вздохнул и ничего не ответил. А Гарлиг, решив, что как мог утешил своего нового приятеля, разразился длинным рассказом о своем племени, своих родственниках, и забавных случаях, происходивших когда-либо на стойбище. Так, за разговором, они незаметно дошли до цели своего пути.
        * * *
        Орочъе поселение располагалось на вытоптанной, сильно загаженной поляне. В его центре находилось большое кострище, вокруг которого в живописном хаосе были расставлены палатки, каждая из которых представляла собой несколько шестов, воткнутых по кругу и стянутых сверху веревкой. Поверх шестов они были закиданы плохо выделанными, дурно пахнущими шкурами разномастных животных.
        Сами орки одевались в одежду из тех же самых шкур, сшитую мехом внутрь. Какой-либо обуви они не носили, поскольку их грубые пятки не боялись, ни обжигающего песка, ни снега, ни шишек и сучков. К неожиданному пришельцу орки отнеслись с показным равнодушием. Кто его знает, кто он такой, так что лучше держаться от него в стороне. Если уж беспутному Гарлигу охота знаться со всякими там чужаками, то пусть сам и ведет его к вожаку.
        Под косыми взглядами односельчан, Гарлиг провел Чертбыдрала к палатке Архрама. Единственная, кто увязалась за ними, так это старая стерва Гургла, но она шла на почтительном расстоянии, хотя то и дело что-то недовольно бормотала себе под нос.
        Архрам выполз из своего жилища на четвереньках и бессмысленно уставился на Гарлига и его спутника. Они, похоже, выбрали не самое удачное время для визита, поскольку сразу было видно, что Архрам до чертиков нализался пьянящей настойки из мухоморов.
        -Ну и что это за скотину ты с собой приволок, Гарлиг? - икнув, рыкнул он. - Если это мясо, тащи его к кострищу, ну а если гость, тогда зови к столу.
        Как выяснилось, это была веселая шутка, от которой у Чертбыдрала, однако, слегка екнуло сердце. Но Гарлиг заливисто рассмеялся, и вожак с удовольствием присоединился к нему. Кое-как поднявшись с четверенек, Архрам более дружелюбным тоном спросил:
        -Ну и как же зовут твоего приятеля?
        Гарлиг открыл было рот, но в это время сзади раздались истошные завывания Гурглы:
        -Он пришел! - заунывно вопила она. - Пришел, и смерть стоит за его спиной! Яростный огонь полыхает в его жилах! Дети наши станут его пищей!
        -Заткнись, Гургла, - лениво зевнув, сказал Архрам. - Чего ты разоралась? Никого, кроме тебя, у него за спиной нет. Ты что, совсем ослепла на старости лет?
        -Это вы слепы, словно малые котята! - сквозь зубы злобно прошипела Гургла. - Говорю тебе, не с добром явился к нам этот чужак. Чую я, чую! Принесет он нам много всякого! И величие орочьему племени, и горе матерям и женам, оплакивающим сынов и мужей своих!
        -Ты попроще-то можешь? - почесав подмышку, спросил Гарлиг. - Ну, чего ты привязалась к Чертбыдралу? Чего плохого он тебе сделал? От твоих воплей у меня аж в ухе звенит.
        -Это звенит твоя пустая голова, - огрызнулась старуха. - Я предупредила вас, ну а дальше как знаете! Но вы еще попомните мои слова! Ох, попомните!
        Гургла резко развернулась и унеслась, словно разъяренная фурия.
        -Вот ведь, зараза! - сердито буркнул себе под нос Архрам. - Хотел вот распить с вами по кружке-другой мухоморовки, да эта стерва старая все настроение испортила! Ладно, Гарлиг, пусть гость поживет пока у тебя, а там видно будет.
        -У меня нельзя, - возразил Гарлиг. - Я же с Зухирой живу. Мне вот что в голову пришло. Запасная палатка у нас есть, так что я мигом ее поставлю. Пусть там пока и поживет. Чертбыдрал, правда сказать, немного потеряшка, но со временем оправится.
        -Валяй, - ответил Архрам и полез в палатку допивать свой благородный напиток.
        * * *
        Палатку и в самом деле поставили очень быстро. Даже быстрее, чем предполагал орк. Как с удовлетворением отметил про себя Гарлиг, Чертбыдрал был слаб только на голову, а вот руки у него росли, откуда надо. Его тонкие, подвижные пальцы оказались гораздо лучше приспособлены к работе, чем огрубевшие когтистые лапы орка. Чертбыдрал легко завязывал узлы на веревках, свитых из сухожилий животных, в то время как Гарлига такая нудная работа всегда раздражала. А что еще больше удивило его - новый приятель оказался неожиданно силен. Он легко поднимал целые кипы шкур, даже такие, которые и сам орк мог тащить только с большим напряжением. А ведь Чертбыдрал был почти на голову ниже него и далеко не так мускулист.
        Пока мужчины работали, Зухира приготовила праздничный ужин - похлебку из лягушек с грибами и диким хреном. Гарлиг обожал это изысканное лакомство, и его подруга отлично знала об этой маленькой слабости своего самца. Конечно, мясо, традиционное блюдо для орков, он тоже употреблял с большой охотой, но что-то, вероятно, унаследовал и от своего покойного лакомки-папаши, о котором не так давно поведал Чертбыдралу.
        Если говорить о красоте Зухиры, которую так расписывал ему Гарлиг, то здесь, пожалуй, с ним можно было бы и поспорить. Внешне подруга орка мало чем отличалась от всех своих прочих соплеменниц. Разве что космы ее были заплетены во множество тонких косичек, а на морду наведен примитивный макияж, что делало ее только еще страшнее. Иногда она строила кокетливые глазки своему самцу и время от времени повиливала бедрами, отчего немного походила на гулящую женщину, вышедшую на ночной промысел. Но о вкусах, как говорится, не спорят.
        Как выяснилось, Зухира приходилась дочерью Архраму, что немного проясняло благосклонность вожака к недотепе Гарлигу. Потомства у нашей влюбленной парочки пока не было, но оба они каждую ночь старались восполнить этот пробел, оставшийся в их семейной жизни.
        Ужинали в палатке Гарлига. К лакомству Зухира принесла и небольшой бурдюк с мухоморовкой, так что получился настоящий праздник. Лягушки с грибами, правда, не очень понравились Чертбыдралу, но он не подал виду, чтобы не обидеть гостеприимных хозяев. А вообще-то было весело. Гарлиг рассказывал забавные, незатейливые истории, сам первый хохотал над ними, а Зухира и гость с удовольствием присоединялись к нему.
        Когда бурдюк уже опустел и Зухира пошла сполоснуть миски и кружки, Гарлиг сказал:
        -А все-таки хорошо, что ты не бог!
        -Это почему же, - с улыбкой спросил его Чертбыдрал.
        -Да от них одни только неприятности! Понимаешь, мы очень долго жили вообще без них, и, вроде бы как, совсем даже неплохо жили. Но в последнее время они что-то слишком уж зачастили к нам.
        -Так на Лиросе есть Боги?
        -Я об этом тебе как раз и толкую! Десять раз по пять лет тому назад в одно из селений людей заявились двое незнакомцев и объявили себя богами. Говорят, что чудес там всяких разных напоказывали, людей дарами осыпали, а потом отправились в старый, заброшенный город Троер и стали его восстанавливать.
        -Так чего же в этом плохого?
        -Для людей, может, и неплохо, хотя местечко это издавна считалось у нас проклятым, а вот нам, оркам, стало гораздо хуже. Один из этих богов, как его там, кажется Лестер, объявил, что орки - твари бездушные, а потому убивать их незазорно, а даже нужно. Для того, дескать, чтобы очистить Лирос от всякой беззаконной нечисти. Помнишь, я рассказывал тебе, как встретили Архрама? Ему еще повезло! А вот некоторых, так и вовсе поубивали напрочь!
        -А почему он ополчился только на вас, орков?
        -Да не только. Ему многие по вкусу не пришлись, а особенно оборотни.
        -Оборотни? Вот про этих я вообще ничего не знаю! Ты рассказывал мне о гномах, эльфах, и эти народы я помню. А вот оборотней...
        -Да они тоже не так уж давно и появились. Примерно в то же самое время объявился у нас еще в придачу и волчий бог. Рассказывают, будто он созывает к себе в Одинокую долину волков и дает им душу. А после волки эти становятся оборотнями, и могут принимать как волчий, так и человеческий вид. Зовут волчьего бога Волай, и между ним и теми двумя из Троера идет постоянная борьба.
        -Ну а орки-то здесь причем? Ну, борются эти самозванцы между собой, ну, стравливают между собой свои народы, так ваше-то дело сторона? Живете себе мирно, никого не трогаете.
        -А ты скажи это тем двоим из Троера, - помрачнел лицом Гарлиг. - И они тебе ответят, что раз нет души, так и жить незачем. Я ведь даже к Волаю сходить собирался, да побоялся, что загрызут меня его оборотни.
        -Это зачем же он тебе понадобился? - удивился Чертбыдрал.
        -Ну-у-у, - задумчиво протянул Гарлиг, - если уж он волкам душу дает, так может быть и нам, оркам, подкинет какие завалящиеся?..
        -Дурак ты, Гарлиг, - рассмеялся Чертбыдрал. - Да у тебя своя душа имеется, и гораздо лучше и чище, чем у многих из этих людей! Душа - это же не шкура, которую можно на себя нацепить! Это то, что ты сам собой представляешь, то, какие поступки совершаешь! Вот, к примеру, меня ты подобрал, к себе в дом привел, накормил. А ведь ты не знаешь ни кто я такой, ни чего от меня можно ожидать. Я и сам, правда сказать, не знаю... Но не в этом дело! Разве бездушная тварь на такое способна? Нет, конечно! Да и Зухира твоя, тоже добрейшей души самка!
        -Правда? - расплылся в добродушной улыбке Гарлиг.
        -А то нет! Ты, дружище, просто не знаешь цены самому себе! Клянусь, я почел бы за честь называть тебя своим другом.
        -Я тоже, - растроганно ответил Гарлиг. - Знаешь, Чертбыдрал, у меня ведь никогда не было настоящих друзей. Здесь, в стае, меня считают почему-то непутевым и не в меру болтливым. Даже Архрам не сразу признал меня, когда Зухира избрала меня среди остальных. Он считал, что она могла бы найти себе кого-нибудь и получше. Но Зухира настояла на своем, и ему пришлось уступить. Понимаешь, у Архрама нет сына, а это не слишком хорошо для вожака. Он ждет от нас хотя бы внука, но пока и его нет. У орков сейчас вообще с потомством дело плохо.
        -Я искренне желаю вам наплодить целую кучу детишек, - подбодрил его Чертбыдрал. - Вы с Зухирой достойны этого.
        -Ты один и понимаешь меня, - вздохнул Гарлиг. - И я тоже рад назвать тебя своим другом.
        В это время в палатку заглянула Зухира и лукаво подмигнула Гарлигу. Чертбыдрал понимающе хмыкнул, деланно зевнул и, сказав, что очень хочет спать, вылез наружу. Его палатка находилась шагах в пяти, но спать, на самом-то деле, ему не хотелось вовсе. Он подошел к своему новому жилищу, сел возле него, скрестив под собой ноги, и стал смотреть в звездное небо. Звезды манили его и казались чем-то знакомым и близким. Ему в голову даже пришла странная мысль, что каждая из них - это целый мир, мир огромный и прекрасный, такой же, как и Лирос. С чего он это взял, даже и сам сказать не мог, но почему-то был уверен, что именно так все и есть на самом деле.
        Он посидел так, в печальной задумчивости, около получаса, потом тяжело вздохнул и полез в палатку спать.
        * * *
        Чертбыдрал еще долго не мог заснуть. Он лежал на куче дурно пахнущих шкур, бездумно уставившись куда-то в верхнюю часть своей палатки, туда, где сходились вместе связанные между собой шесты. Все это время его настырно будоражила мысль о том, а кто же он такой на самом деле. Совет добродушного Гарлига оставить этот вопрос в покое, может быть, и был дельным, но любопытство все равно брало верх и заставляло снова и снова копаться в глубинах своего сознания. Едва он закрывал глаза, как перед его мысленным взором проносились неясные картины каких-то древних битв, в ушах звенели отголоски ударов боевой стали, слышались крики и стонов раненых. Иногда вдруг возникали образы воинов, одетых в сверкающие золотом доспехи, каких-то странных, свирепых чудовищ, по мановению руки своих повелителей идущих в бой. Все это волновало его, заставляло сердце учащенно биться, а мозг работать с еще большим напряжением. Он был как-то причастен ко всем этим давно минувшим событиям, только вот как?
        Но, увы, отдельные фрагменты эти напоминали собой развалившуюся мозаику и все никак не желали собраться вместе. Что было тому виной - мерзкий запах, исходящий от его временного прибежища, или сегодняшние события, разом окунувшие его в какую-то новую жизнь, Чертбыдрал не знал, но так или иначе спать он не мог.
        -Да, Гарлиг был прав! - раздраженно буркнул он. - Если я сейчас же не успокоюсь и не очищу свою голову от всех этих бредовых мыслей, то тогда уж точно свихнусь окончательно. Как он там меня назвал? Потеряшкой? Вот уж точнее определения нельзя и придумать!
        Он повернулся на бок и предпринял еще одну попытку заснуть, но что-то мешало ему. Что это было, интуиция или обостренное чувство опасности, трудно сказать, но Чертбыдрал вдруг чуть ли не кожей ощутил некую злобную угрозу, приближающуюся к нему откуда-то снаружи. Кто это мог быть? Он не был своим в стае орков. Кроме добряка Гарлига, доверять здесь он, в общем-то, не мог никому, тем более, что по смутным воспоминаниям к орочьему племени в прежние времена особой симпатии никогда не испытывал. Чувство опасности не проходило, а вслед за этим он услышал и звук осторожных, крадущихся шагов. Кто-то приближался к его палатке, причем старался сделать это тихо и незаметно.
        Чертбыдрал замер, стараясь даже не дышать. Как бы то ни было, но теперь преимущество было на его стороне, поскольку он знал о своем недруге, а тот считал его крепко спящим. Полог, прикрывающий вход, медленно приподнялся, и в палатку просунулась уродливая голова старой Гурглы. Ее растрепанные, седые космы свисали до земли, глаза в темноте светились желтым огнем. В холодном свете луны тускло блеснул нож, зажатый в сухонькой, костлявой лапе.
        -Спиш-ш-шь?! - со змеиным присвистом прошептала она. - Ты никогда не проснешься больше, Огненный Бог!
        Склонность к излишней театральности подвела Гурглу. Удар несколько запоздал, и Чертбыдрал легко перехватил ее руку. Старуха коротко пискнула, но он быстро повалил ее на спину и зажал пасть рукой.
        -Не ори, старая ведьма! - тихо шепнул он. - Не то я мигом сверну тебе шею!
        Гургла с ужасом и ненавистью смотрела на него, но глазами показала, что кричать не собирается.
        -Вот так-то лучше, - отбирая у нее нож, сказал Чертбыдрал. - А теперь говори, почему ты хотела убить меня?!
        -Хотела! - яростно прошептала старуха. - И сейчас хочу этого больше всего в жизни!
        -Но зачем?! Чего такого плохого я тебе сделал?!
        -А то ты и сам не знаешь?! - взвилась Гургла. - Хотел обмануть меня, кликушу?! Прикинулся потеряшкой, этаким дурачком?! Но мне-то твои далеко идущие планы ясны, как на ладони!
        -Да нет у меня никаких планов, разрази тебя гром! - воскликнул Чертбыдрал. - А вот тебе, карга старая, похоже, известно многое! Ну-ка выкладывай начистоту, что ты обо мне знаешь?!
        Старуха только с ненавистью сверкнула на него своими глазами и демонстративно отвернулась в сторону. Но уже через секунду пальцы Чертбыдрала вцепились ей в горло и медленно стиснули кадык. Гургла захрипела, пытаясь сделать вдох, глаза у нее полезли из орбит и закатились. Он дал ей сделать маленький глоток воздуха, а потом снова стиснул пальцы. Эту процедуру пришлось повторить несколько раз, пока старая кликуша наконец-то не сдалась. Чертбыдрал отпустил ее, она долго пыталась отдышаться, а потом понурым голосом спросила:
        -Что ты хотел узнать?
        -Во-первых, кто я?
        -Кто? - ехидно хмыкнула Гургла. - Известное дело, кто! Орикс, Бог Огня! И из-за такой ерунды ты чуть было не придушил меня?
        -Нет, конечно же, - стараясь сохранять спокойствие, ответил Чертбыдрал, хотя имя это знакомо вспыхнуло в памяти и потянуло за собой целую вереницу образов.
        Имя было настоящим, и он сразу же понял это.
        -Орикс, - как бы примериваясь, тихо произнес он и тут же почувствовал, что в его власти заставить говорить старуху не только при помощи грубой силы. Он мог заглянуть в ее сознание, дойти до таких глубин памяти, о которых и сама-то Гургла даже не подозревала!
        -Я хотел проверить, не станешь ли ты мне лгать, - вслух сказал Орикс. - А теперь я хочу знать все, что известно тебе. Ну-ка, посмотри мне в глаза!
        Старуха, словно загипнотизированный удавом кролик, подчинилась. Орикс поймал взгляд кликуши и понял, что теперь она полностью находится в его власти. Он глубоко вздохнул и устремил свое "я" в ее как-то разом потухшие глаза. Перед ним стали возникать отчетливые картины далекого прошлого, то, что когда-то он и сам отлично знал, но потом, по какой-то трагической случайности, напрочь забыл.
        * * *
        Сварг Темный проиграл эту войну. Он уже давно понял это, но уязвленная гордость мешала признаться в поражении даже себе самому. То, что осталось от его некогда грозной армии, стояло теперь на этом поле, и назвать ее великой просто не поворачивался язык. Сварг молча проходил по рядам своего воинства, и насмерть перепуганные орки под его тяжелым взглядом опускали головы и бухались на колени. Они боялись и боготворили его, обожали, как верные псы своего хозяина, и в тайне люто ненавидели. Иногда Владыка Хаоса приостанавливался перед кем-нибудь, и вышколенные стражники тут же выхватывали бедолагу из строя. Они оттаскивали его в сторонку, а через мгновение голова вызвавшего недовольство Сварга уже катилась по земле, отсеченная кривым ятаганом.
        Владыка казнил своих воинов не за какую-нибудь там конкретную провинность. Если проиграна война, то виноваты в этом все, и возмездие совершается только для того, чтобы вселить еще больший ужас перед ним в сердца тех, кому сегодня посчастливилось избежать этой доли. Страх поддерживал железную дисциплину в армии, он же придавал оркам и отчаянной смелости в бою, так как войска противника, Повелителя Звезд Мэлвина, пленных не брали никогда, и конец в любом случае все равно был один и тот же.
        Владыка Хаоса не знал жалости, но ведь и Мэлвин тоже. Народ орков был загнан в тиски, вырваться из которых не было никакой возможности. Их существование было ужасным, но другого они просто не знали. Смыслом его были битвы, вечное балансирование на грани жизни и смерти, и лишь редкие ночные часы оркам удавалось урвать для утех со своими самками. Но даже эта отдушина была взята Сваргом под бдительный контроль. Если самка не приносила приплод, ее отлучали от кормежки, слабое потомство уничтожалось, дабы не портить породу. Ему нужны были только воины, а все остальное пустяки, не стоящие даже внимания.
        Но сегодня Сварг впервые вспомнил о самках, и на это были свои причины. Он вынужден был покинуть Лирос, не по своей воле, конечно, но любой другой вариант был для него неприемлем. Владыка Хаоса не мог признать поражение и сдаться на милость победителя. Он уходил, но только для того, чтобы когда-нибудь вернуться. Тащить же за собой целую армию орков было крайне хлопотно, а потому Сварг решил бросить ее здесь. Но армия эта в будущем могла очень даже пригодиться ему. Именно потому Владыка и обратил свое высочайшее внимание на тех, кого до сих пор терпел только по необходимости.
        Покончив с казнями, Сварг собрал вожаков всех стай и объявил им свою волю:
        -Я недоволен вами, орки! - сурово начал он. - Вы опозорили своего господина, вы отдали в руки нашего врага Лирос, а потому я ухожу от вас!
        Вожаки понуро опустили головы, а Сварг продолжал:
        -С этого дня судьба ваша находится в вашем распоряжении. Вы можете либо постараться, как можно дороже продать свои никчемные жизни, либо укрыться где-нибудь в тайном месте и дожидаться того момента, когда я вернусь сюда с новой, еще более могущественной армией! Когда-то я отнял у ваших далеких предков души, запрятал их так далеко, что никто из вас не сможет самостоятельно найти их. Вы все знаете об этом, и я ничуть не сожалею о содеянном. Это было необходимо для того, чтобы вселить отвагу в ваши сердца, сделать из вас истинных воинов Тьмы, не трясущихся за свои жалкие жизни, которые с тех пор принадлежат не вам, а мне, и только мне!
        Он сделал паузу и окинул суровым взором вожаков, как бы желая убедиться в том, что никто не осмеливается оспорить эту непреложную истину.
        -Но все имеет свою цену, - после этой небольшой паузы вновь начал Сварг. - Ваша память теперь так же коротка, как и жизнь, а я хочу быть уверен в том, что, вернувшись на Лирос, найду здесь союзников, а не одичавшее стадо безмозглых животных. Поэтому-то я и созвал вас. Мне нужно вместилище, в которое я смогу упрятать вашу память, и вместилищем этим отныне станут ваши самки. Вы, вожаки своих стай, приведете сейчас ко мне своих жен, и я наполню их пустые головы тем, что необходимо будет знать любому вновь рожденному орку в будущем. Они станут кликушами, теми, кто не даст стае окончательно одичать, и будут нести в себе эти знания, передавая их от матери к дочери, до тех пор, пока они не окажутся востребованными. Таково их предназначение. Я так решил, и да будет так!
        * * *
        Видение закончилось, и Орикс вернулся в реальность. Гургла так и сидела напротив него, но как-то разом обмякла, отчего стала напоминать на половину осушенный бурдюк с мухоморовкой. В ее глазах, выглядывающих из-под приспущенных век, напрочь отсутствовала какая-либо осмысленность, из чего Орикс сделал вывод, что старуха находится в беспамятстве. Пока она приходила в чувства, у него появилось время осмыслить увиденное.
        Так что же дало ему видение, навеянное Гурглой? С одной стороны очень многое. Во-первых, Орикс теперь точно знал, кто же он такой на самом деле. Имя значило очень многое, и теперь оно у него было. Ну а во-вторых, он вспомнил истоки, то, с чего все начиналось, то, как зарождался этот мир!
        А началось все с появления первородных богов, к которым принадлежал и сам Орикс. И первым, кто обнаружил в себе способности к творчеству, оказался Мэлвин. Окрыленный божественным вдохновением, он создал свой первый мир, а его супруга, Эолина, помогла ему вдохнуть в этот мир жизнь. Землю украсил прекрасный травяной ковер, появились цветы и деревья, между которыми гуляли первые животные и порхали птицы. Заструились реки, заплескались бескрайние моря, в которых тоже появилась своя жизнь. Мир получился чистым и прекрасным, и Мэлвин с Эолиной долго любовались им, раз за разом совершенствуя свое творение.
        Но тут случилась беда. Из глубин Предвечного Хаоса в их мир явился Сварг Темный. Он привел с собой чудовищных, бездушных тварей, которые безжалостно пожрали мир Мэлвина, превратив его в ничто. Молодой Творец был в отчаянии, но сдаваться не собирался. Он создал новый мир, еще прекрасней прежнего, но и его постигла та же самая участь, что и первый.
        Так продолжалось довольно долго. Мэлвин творил, Сварг уничтожал, и, казалось, конца этому не будет. Это походило на замкнутый круг, вырваться из которого казалось просто невозможным. Но силы Мэлвина таяли, а чудовищные порождения Хаоса с каждым новым уничтоженным миром крепли и становились все более ужасающими. Он понимал, что в одиночку не справится со Сваргом Темным и его прислужниками, и обратился за помощью к своим друзьям, Ориксу и Кайре.
        Собравшись втроем, они долго думали над тем, что же они могут противопоставить Владыке Хаоса. Их божественный разум слился воедино, и решение пришло. То, что получилось, было ново и необычно, и оказалось некой эфемерной субстанцией, несущей в себе разум, волю и чувства. Они назвали ее душой, и, вдохновленные первым успехом, тут же взялись за создание первых существ, которых собирались наделить ею.
        По общему мнению, существа эти своим внешним обликом должны были походить на богов, и каждый из троих начал трудиться над первенцем будущих трех народов.
        Орикс невольно улыбнулся, вспомнив тот день. Они работали вдохновенно, и завершили работу почти одновременно. Когда же решили посмотреть, что все-таки получилось у других, то выяснилось, что детище невысокого Мэлвина оказалось здоровым, широкоплечим детиной, а творение Орикса наоборот низеньким и коренастым. Глянув на них, Кайра скривила свое хорошенькое личико и сказала, что этих образин они, похоже, слепили друг с друга. После этого она представила на суд свое собственное создание - изящное, стройное, но немного женственное. За прообраз Кайра не иначе как брала свое отражение в зеркале. Мэлвин и Орикс скептически хмыкнули и сказали, что ее вариант может быть и красив, но слишком хрупок, и вряд ли выстоит в борьбе с порождениями Сварга. На это Кайра ответила, что побеждать можно не только грудой мышц, но еще и умом, ловкостью, умением.
        Они долго спорили, чей же вариант лучше, но, в конце концов, пришли к компромиссу, решив, что право на существование получат все три народа. Кайра, правда, выторговала себе привилегию создать женщин для каждого из них, заявив, что такую тонкую работу им, мужикам, поручать просто нельзя. Мэлвин и Орикс не стали возражать, так как их в первую очередь заботило то, как их детища смогут противостоять Сваргу Темному.
        Таким образом, на свет появились три равноправных народа: люди, эльфы и гномы, и их первым домом стал тот самый Лирос, на котором Орикс находился сейчас. Три бога поклялись, что тайну сотворения живой души не раскроют никому, а охранять новый мир от чудовищ Сварга, пока народы Лироса не наберутся собственных сил, приставили огненных драконов, которых он, Бог Огня, специально для этой цели и создал.
        Таким было славное начало их совместных дел, а вот что произошло потом, почему их с Мэлвином дороги разошлись в разные стороны, оставалось для Орикса пока тайной. Сейчас он почему-то испытывал стойкую неприязнь к этому имени, а ведь в то время они были настоящими друзьями. Но теперь у него была надежда, что когда-нибудь он раскроет и этот секрет.
        В это время начала приходить в себя Гургла. Она слегка пошевелилась и открыла глаза. В них теперь уже было гораздо больше осмысленности, чем прежде. Орикс подождал, пока старуха очухается окончательно, а затем спросил:
        -И все же, почему ты хотела убить меня? Разве ты не понимаешь, что это не в силах смертного?
        -Это был мой долг, - прохрипела Гургла. - Я ждала нашего повелителя, Сварга Темного, а явился ты, его злейший враг! Я должна была хотя бы попытаться, дабы не вызвать его гнева... И потом, ты же почти лишился своих сил! Ты не выглядел таким опасным, как прежде.
        -Да, кое в чем ты права, - согласился Орикс. - Я и в самом деле потерял какую-то нить, которая поддерживала мое величие. Кое-что, с твоей помощью, я уже вспомнил, а теперь ты расскажешь мне, как мне восстановить все остальное.
        -Я, - усмехнулась старуха. - С чего ты взял, будто мне об этом известно?! Спроси лучше у той стихии, которая тебе подвластна!
        Орикс даже онемел от неожиданности. Старая кликуша, сама того не предполагая, подала ему настолько дельный совет, что он даже удивился, как же ему самому не пришло в голову такое гениальное в своей простоте решение! Ведь он же Бог Огня, черт бы драл! Что, если не огонь, является носителем его силы?! Что, если не предвечное пламя, эффективнее всего поможет восстановить ему собственное "Я"!
        Он постарался скрыть охватившее его волнение и как можно спокойнее произнес:
        -Ладно, ступай отсюда. Надеюсь, ты и сама понимаешь, что не в твоих интересах болтать о том, что здесь произошло?
        -Не беспокойся, - угрюмо буркнула Гургла. - Я еще не совсем ополоумела!
        -Вот и отлично.
        Гургла удалилась, бормоча что-то себе под нос, а Орикс потянулся и сладко зевнул. Он устал, и сейчас действительно хотел спать. Его божественный дух в настоящее время был заключен в темнице бренного тела, а оно, к сожалению, было склонно к утомлению. Орикс лег на спину, поднял вверх руки, и между ними загорелся небольшой сгусток очищающего пламени. Он на минуту осветил его убогое жилище, а заодно уничтожил мерзкий запах, исходящий от шкур.
        -Как просто! И все-таки здорово быть богом! - подумал он, закрыл глаза и погрузился в сон.
        * * *
        Утром Орикса разбудил Гарлиг. Он просунул свою здоровенную голову под полог и загудел зычным басом:
        -Ну, ты и соня! Ладно, еще мы с Зухирой! Так у нас хоть оправдание есть, мы с ней, считай, всю ночь трудились в поте лица. А ты, брат, готов хоть целые сутки щеки давить! Вставай, дружище! Нам с тобой папаша Архрам поручил развести огонь в кострище. Не люблю я этого дела, знаешь ли! Пол дня провозишься, пока чертова деревяшка наконец-то соизволит разгореться!
        Орикс потянулся и нехотя вылез из палатки. Было уже светло, и в стойбище орков вовсю кипела жизнь. Он смотрел на этих нескладных, страшноватых существ и почему-то проникался к ним все большим сочувствием и даже какой-то долей симпатии. Орки без особых церемоний приняли его в свою стаю, даже не спрашивая, кто он такой и откуда взялся. Для того, чтобы начать считать его своим, оказалось достаточно ручательства Гарлига, а ведь тот, по его же собственному признанию, считался среди своих соплеменников непутевым. Так поступают только бесхитростные дети, готовые принять в свою игру кого угодно. А ведь когда-то, и Орикс подспудно помнил об этом, у эльфов, людей и гномов не было врагов страшнее, чем орки.
        Так что же все-таки изменилось в них? Куда исчезла та неистовая свирепость нрава и озлобленность на весь мир, которые так усердно вкладывал в них Сварг Темный? Орикс еще раз прокрутил в голове видение, навеянное ему Гурглой. Тут же, как-то мимоходом, ему пришла на память и история появления на Лиросе самих орков.
        Люди, эльфы и гномы постепенно осваивали свой новый мир, их самих становилось все больше, и вскоре они уже представляли собой весьма внушительную силу, способную противостоять нашествию тварей Хаоса даже самостоятельно. И хотя огненные драконы по-прежнему оберегали покой своих подопечных от внешнего врага, Мэлвин, Орикс и Кайра все равно готовили их к защите Лироса.
        Но Сварг Темный неожиданно затих, и попыток вторжения пока не предпринимал. Несколько позже выяснилось, что планы Владыки Хаоса изменились. Он не хотел уже бездумно разрушать то, что создавал Мэлвин, а решил подчинить его творения своей собственной воле. Прежние его порождения не годились для этих целей, поскольку умели только разрушать, и Сварг долго бился над тем, чтобы создать своих собственных разумных существ. Но секрет трех богов разгадать ему так и не удалось, а потому он надумал пойти на хитрость.
        Владыка Хаоса решил похитить нескольких существ, созданных триумвиратом богов и попробовать переподчинить их себе. План этот удался. Обманув бдительность огненных драконов, Сварг тайно проник на Лирос и пленил нескольких людей, эльфов и гномов. Что он сотворил с этими несчастными, сказать трудно. Сам Сварг не раз заявлял, что уничтожил их души и изгнал из их сердец любовь, вселив туда вместо нее воинственность и безжалостность. Изменил он и внешний облик своих пленников. Он создавал, прежде всего, воинов, и, по его мнению, один только их угрожающий вид должен был приводить врага в трепет. Так появились орки, и Сварг, опять же тайком, переправил их на Лирос.
        Поначалу орки вели до крайности скрытный образ жизни. Они прятались в самых глухих местах, скрывались в пещерах, и выходили на охоту только по ночам. А добычей их становились никто иные, как разумные обитатели Лироса. Орки убивали свои жертвы и пожирали их. Сварг заставлял их есть мясо сырым, так как кровь врага, по его мнению, придавала его порождениям еще большей злобности и агрессивности. Размножались орки очень быстро, и вскоре они уже начали теснить исконных обитателей Лироса, занимая обжитые ими места.
        Так началась война, которая длилась не одно столетие, а чем она закончилась, уже рассказывалось выше. В конце концов, орды орков оказались разгромлены, а самому Сваргу пришлось спешно покинуть Лирос. Но война нанесла миру непоправимый ущерб. Города людей, эльфов и гномов лежали в руинах, плодородные поля пришли в запустение, по Лиросу бродило черное поветрие, во множестве уносящее жизни его обитателей.
        Видя это, триумвират богов решил создать новый мир и переселить туда своих детей. Мэлвин открыл звездную дорогу, и большая часть людей, эльфов и гномов ушла по ней в Ассаан. Но были и такие, кто не захотел расставаться с Лиросом. Отказников оказалось не так уж и много, так что со временем о них просто забыли.
        После Ассаана было создано еще множество миров, три народа расселялись по ним, а тот первый, который был их колыбелью, остался для многих разве что красивой легендой. Да и новые войны со Сваргом Темным, то и дело вспыхивающие в разных концах Мироздания, отодвинули на задний план ту, первую.
        Но, вопреки самым мрачным прогнозам, Лирос все-таки выжил, и Орикс сам мог убедиться в этом. И в нем, как ни странно, нашлось свое место и для орков.
        -А ведь Сварг лгал, заявляя, будто уничтожил их душу! - неожиданно подумал Орикс. - Страхом и измывательствами ему удалось лишь загнать ее в самый дальний уголок сознания этих несчастных существ. Но все, что вложили в их далеких предков мы с Мэлвином и Кайрой, не умерло, и сейчас, по истечении стольких веков, начинает пробуждаться! И я не врал Гарлигу, говоря, что душа у него есть! Это и в самом деле так!
        Орикс новыми глазами посмотрел на орка, безуспешно пытавшегося при помощи трения двух сухих деревяшек друг о друга добыть огонь.
        -А почему вы не поддерживаете костер постоянно? - спросил он Гарлига. - Или, хотя бы, сохраняли горячие угли, что ли?
        -Ты такой умный! - ухмыльнулся орк. - Просто голова кружится! А то, можно подумать, мы и без тебя этого не знаем! Все дело в том, что огонь этой ночью должна была поддерживать старая дура Гургла, но она, зараза этакая, упустила его. С ней вообще сегодня что-то странное происходит. По-моему, так наша кликуша рехнулась окончательно! Ходит, как потеряшка какая-то! На нее все орут, а она, вроде, как и не слышит! Даже не огрызается, что на нее совсем не похоже! Чудно!
        -Шишек на голове нет? - спрятав улыбку в кулак, спросил Орикс. - Может, с дерева навернулась?
        -Да нет, вроде, - глубокомысленно поковыряв в носу, произнес Гарлиг. - Да и как такая старая развалина на дерево залезет?!
        -Тогда не знаю, что тебе еще и сказать.
        -А и не надо. Чем попусту языком болтать, помог бы лучше!
        Гарлиг протянул Ориксу деревяшки, тот с недоумением посмотрел на них, затем положил на землю и распростер над ними ладонь.
        -Ты что, не знаешь, как это делается? - с усмешкой спросил его орк. - А еще учить меня взялся! Тереть надо, дурья твоя башка!
        -Не мешай, - отмахнулся Орикс. - Ты уже, помнится, тер долго, а огня я что-то до сих пор не вижу.
        Он провел ладонью над деревяшками, и появился легкий дымок. А затем обе они разом вспыхнули, приведя этим Гарлига в полное замешательство. Он смотрел на весело полыхающий огонь, разинув рот от удивления.
        -Ну что стоишь? - прикрикнул на него Орикс. - Неси хворост, пока не погасло!
        Гарлиг, то и дело оглядываясь, словно желая убедиться в том, что все это ему не померещилось, отошел к наваленным кучей веткам. Пока он набирал их в охапку, Орикс молча смотрел на огонь, а затем неожиданно опустил в него руку. Против всякого ожидания, пламя не обожгло его. Орикс заворожено наблюдал за тем, как исчезает грязь с его ладони, как кожа принимает благородный оттенок. Неожиданно на одном из его тонких пальцев засветилось золотом изящное кольцо, украшенное крупным рубином. Ярко-алый драгоценный камень сам, казалось, горит изнутри жарким пламенем. В нем была сила, и сила эта, несомненно, принадлежала огненной стихии.
        Орикс встал и протянул руку к куче хвороста. Та вспыхнула моментально, едва не подпалив при этом Гарлига. Орк взвизгнул от неожиданности и спешно отскочил в сторону, рассыпав все собранные ветки. Он с недоумением смотрел то на полыхающий костер, то на Орикса.
        К кострищу начали сбегаться орки. Прибежал и Архрам, и с ходу накинулся на Гарлига:
        -Вы что, совсем обалдели?! На кой черт вы подожгли весь хворост?! Я же просил просто развести огонь, а не спалить к чертовой бабушке все стойбище!
        -Да он сам загорелся, - растерянно начал оправдываться Гарлиг. - Чертбыдрал зажег деревяшки, а я пошел за охапкой хвороста. Тут-то куча и вспыхнула... Может, молния?..
        -Какая, к бесу, молния?! - заорал на него Архрам. - На небе ни одной тучки!
        -А хрен ее знает... - пробормотал Гарлиг и вопросительно посмотрел на своего напарника.
        Но Орикс смотрел не на него, а на яростно бушующий огонь. Он притягивал его к себе, словно магнит. Это было что-то родное и близкое, манящее и обещающее новую силу. Орикс сделал первый робкий шаг, а затем решительно пошел к костру. Когда огонь оказался совсем рядом, Гарлиг пытался ухватить его за руку и остановить, но он отмахнулся от него, словно от надоедливой собачонки, да так, что огромный орк кубарем отлетел в сторону. А затем он вошел в огонь.
        Орки дружно ахнули, а наиболее впечатлительные самки даже закрыли лапами свои перепуганные морды. Никто не сомневался в том, что странного чужака ждет ужасная и быстрая смерть, но произошедшее далее изумило их еще больше. Пламя не охватило его, а расступилось, как бы пропуская в самую середину костра. Прямо на глазах жалкие обноски, в которые был одет Чертбыдрал, превратились в великолепный красный камзол, за его спиной появился развивающийся алый плащ. Изменился и внешний облик самого чужака. Его нечесаные космы неопределенного цвета стали теперь огненно рыжими, покрытое грязью лицо приобрело аристократическую бледность, сутуловатые плечи распрямились, и вся фигура являла собой воплощение божественной величественности.
        Первым бухнулся на колени Архрам, и его примеру последовали остальные члены стаи. Орикс вышел из огня и обвел взглядом согбенные спины орков.
        -Не знаю, повезло вам, или не очень, но я действительно Орикс, Бог Огня, - произнес он в полной тишине. - И, как бог, я обещаю, что не причиню вашему племени никакого вреда. Напротив, я постараюсь сделать все, чтобы обеспечить вам более достойное существование, а вашим детям счастливое будущее. Вы приняли меня, не зная ни роду, ни племени, я разделил с вами кров и пищу. Законы гостеприимства, оказывается, не чужды и оркам, и мне приятно это осознавать. Встаньте, друзья мои! Не стоит преклонять колени ни перед кем, даже перед богом! Отныне вы не рабы, а достойное племя, имеющее полное право стоять передо мной с гордо поднятой головой! Своей властью я дарую вам свободу, и никто, даже Сварг Темный, не сможет теперь отнять ее!
        Орки не слишком уверенно поднялись на ноги, а Орикс подошел к Гарлигу и протянул ему руку.
        -Ну вот, дружище, я и узнал свое имя! - улыбнувшись, сказал он. - А ты говорил, что это не так уж и важно!
        -Так ты все-таки бог? - уныло протянул Гарлиг.
        -Я вижу, тебя это не слишком-то радует?
        -Ну, как тебе сказать... - со вздохом ответил орк. - Мне немного жаль старину Чертбыдрала... Он был моим настоящим другом. Немного шарахнутым, малость придурковатым, но все же другом.
        -Так что же изменилось теперь? Ведь Чертбыдрал никуда не делся! Он и я - это одно лицо. Изменилось только имя, а к нему быстро можно привыкнуть.
        -Но ты сейчас бог, а я всего лишь непутевый орк, не имеющий даже души...
        -Поверь мне, Гарлиг, настоящий друг нужен богу Ориксу ничуть не меньше, чем шарахнутому Чертбыдралу! Возможно, даже больше... Вчера я искренне предложил тебе свою дружбу, и сегодня от всего сердца подтверждаю это. Я изменился только внешне, а внутри остался тем же, кем и был. И про душу вчера я тоже тебе не врал! Лгал Сварг Темный, убеждая вас, будто он уничтожил ее, но он всегда был лжецом. Сегодня, вспомнив многое из того, что было прежде, я могу с уверенностью сказать - душа у орков есть, и сейчас она наконец-то обретает свою свободу!
        -Правда? - с надеждой спросил Гарлиг.
        -А то нет?! - весело рассмеялся Орикс. - Между друзьями врать друг другу не принято!
        Гарлиг наконец-то улыбнулся, пожал протянутую руку, а затем порывисто обнял Орикса.
        3. Кайра.
        Кайра взглянула на себя в огромное зеркало, висящее на стене, кокетливо поправила прическу и, распахнув дверь, вышла в величественный Хрустальный зал Поднебесного дворца. Придворный дамы из лучших эльфийских семей тут же повернулись к ней, и дружно присели в заученном реверансе.
        -Вы прекрасны, госпожа Кайра! - пронесся по залу их восхищенный шепот. - Сегодня Вы просто великолепны!
        -Как дрессированные мартышки на задних лапках! - неприязненно подумала Кайра, отвечая на восторженные приветствия придворных холодной улыбкой. - Выпрашивают моего расположения, словно кусочек какого-то лакомства! Кругом одна ложь и лицемерие! Что и говорить, Ассаан стал скучным и пресным с тех пор, как он покинул его!
        Кайра даже в мыслях не позволила себе назвать имя того, кого так страстно любила прежде, да что скрывать, продолжала любить и до сих пор. Это имя стало для нее запретным, но по-прежнему манило своим звонким звучанием и зажигало пламенный огонь страсти в ее опустошенном сердце.
        Кайра величественно проследовала между рядов огромных хрустальных колонн, поддерживающих прозрачный до невероятности свод, и, взойдя по ступеням на пьедестал, повернулась лицом к залу.
        -Благодарю всех, кто пришел на церемонию утреннего приветствия, - произнесла она, и опустилась в резное кресло из белоснежного мрамора, покрытое великолепным ковром ало-красных оттенков. - Повелитель Звезд Мэлвин прибудет с минуты на минуту.
        -Матушка, позвольте приложиться к Вашей руке, - негромко произнесла подошедшая к Кайре Тиана.
        Кайра молча протянула своей младшей дочери руку для поцелуя. Все это происходило чинно, заученно и скучно. Лица присутствующих на церемонии не отражали никаких эмоций и больше напоминали благостные маски, надетые ими по случаю. Все они, и эльфы, и люди, и гномы, представители всех трех народов, созданных когда-то триумвиратом богов, казалось, навсегда утратили способность искренне веселиться, шутить и спорить, быть самими собой, в конце концов. С каждым новым днем это становилось заметнее, и Кайра не могла понять причин происходящего.
        Затрубили фанфары, и в Хрустальный зал вошел Мэлвин. Слегка прихрамывая, он прошел тем же путем, что и Кайра, поцеловал ей руку, и сел в свое кресло, стоящее рядом. Вызванная его появлением новая волна оживления вскоре стихла, и церемония вновь вернулась в свое привычное русло.
        Пока Повелитель Звезд решал какие-то неотложные дела, выслушивал доклады, разрешал споры, Кайра откровенно скучала. Ей хотелось как можно быстрее покинуть зал, выйти в сад, привести в порядок растревоженные чувства, и наконец-то поговорить с Мэлвином о том, что так беспокоило ее, наедине.
        Церемония, длившаяся часа три, закончилась только к полудню. Повелитель Звезд подал Кайре руку, и они вместе покинули Хрустальный зал. Миновав несколько залов и спустившись по широкой мраморной лестнице, боги вышли в обширный дворцовый парк. Пройдя по его ухоженным, чистеньким аллеям, Мэлвин и Кайра нашли уединенную скамью, с трех сторон окруженную живой изгородью из аккуратно подстриженных кустов, и присели на нее.
        -Ты сегодня, как и всегда, прекрасна, но что-то слишком уж грустна. Что-нибудь случилось? - заботливо спросил Мэлвин.
        -Не знаю... - ответила Кайра. - Во-первых, я беспокоюсь за мальчиков...
        -Брось, дорогая! Барбаган, Лестер и Волай достаточно сильные боги, а Лирос сейчас совсем не опасен.
        -А так ли это? - испытывающее посмотрев на Мэлвина, спросила Кайра. - Я не нахожу себе места с тех пор, как ты отправил туда Орикса. Неужели же нельзя было развести их по разным мирам?!
        -Нельзя, - погладив ее по руке, со вздохом ответил Повелитель звезд. - Лирос - это первоисточник, и только отправив Орикса туда, мы можем рассчитывать на его исцеление. Пройдя заново свой путь, он должен понять ошибочность принятого сгоряча решения. Я искренне надеюсь на его возвращение в триумвират. Без него все идет не так, как следовало бы.
        -То, что происходит сейчас в Ассаане, как-то связано с отсутствием Орикса?
        -Ты тоже заметила изменения?
        -Я же не слепая! - с горечью в голосе ответила Кайра. - Мы что-то утратили, и утрата эта оказалась очень серьезной!
        -Она гораздо серьезнее, чем ты предполагаешь, - переходя на шепот, ответил Мэлвин. - То, что мы создали когда-то вместе, стоит сейчас на краю пропасти, и достаточно одного толчка, чтобы привести все наши миры к гибели! Если Сварг Темный догадается о нашей нынешней уязвимости, то именно так оно и произойдет! Триумвират должен быть восстановлен, чего бы нам это ни стоило!
        -Да, но причем здесь мальчики?!
        -Я возлагаю на них большие надежды, Кайра! На них, и на голос крови. Орикс должен понять, что, посылая на Лирос его сыновей, я протягиваю ему руку дружбы!
        -Ты же знаешь, я скрыла от него рождение всех троих. Не знаю, что подвигло меня к этому, но я была просто уверенна в том, что поступаю правильно. Возможно, сейчас я поступила бы иначе, но...
        -Мне это известно, но, если честно, я так и не понял, почему ты приняла именно такое решение. Ты не доверяла Ориксу?
        -Напротив! Я верила ему безмерно! Я любила, просто обожала его! Здесь, скорее, дело совсем в другом... Понимаешь, Мэлвин, любовь частенько бывает эгоистичной. Так уж получилось, но я не хотела делить Орикса ни с кем, даже со своими собственными сыновьями!
        На глазах Кайры проступили слезы, и она отвернулась в сторону, не желая показывать Повелителю Звезд свою слабость.
        -Прости, Кайра, - потупившись, произнес Мэлвин. - Я не имел права втягивать тебя в это, и разрушать ваше с Ориксом семейное счастье. Я же знаю, что ты любишь его до сих пор... Всему виной моя неуемная тяга к познанию. Я должен был проникнуть в таинство любви, и никто, кроме тебя, не мог помочь мне в этом. Я думал, что миры, сотворенные мной после этого, станут еще лучше, чище и совершеннее, что я достигну таких высот, о которых прежде не мог даже и мечтать, а в результате не сумел воплотить в жизнь задуманное и поставил на грань гибели уже созданное. Хуже того, я потерял лучшего друга и разрушил наш триумвират, основу, на которой зиждется весь разумный мир. А еще смертельно обидел Эолину, хотя она и сделала вид, будто с пониманием относится к моей новой идее...
        -Мне и самой стыдно смотреть ей в глаза, - призналась Кайра. - Но у нее совсем другой характер. Орикс же не смог даже сделать вид, будто понял нашу задумку. У него всегда была взрывная натура, и то, что мы с тобой посчитали шагом вперед, он воспринял, как подлую измену. Именно чувство оскорбленного достоинства бросило его в безнадежную авантюру с переходом на сторону Сварга. Он ведь знал, что война Владыкой Хаоса проиграна окончательно, но даже это не остановило его. Мне иногда кажется, что Орикс сознательно искал своей гибели, и уж меньше всего желал отомстить нам... Но хватит об этом. Сейчас меня больше всего волнует судьба моих мальчиков. Ты же помнишь, что сказал Орикс напоследок? Что присутствие на Лиросе богов не остановит его, и он легко подчинит этот мир своей воле! Именно такого исхода я и боюсь больше всего. Орикс может нанести вред своим собственным сыновьям, даже и не подозревая о том.
        -Не стоит воспринимать всерьез его угрозы. Я знаю Орикса, и могу сказать, что в нем нет врожденного зла, а вот благородство духа присутствовало всегда.
        -И все же мне очень тревожно.
        -Успокойся, дорогая! Если что-то пойдет не так, я тут же приму меры.
        Мэлвин поцеловал Кайре руку и удалился.
        * * *
        После ухода Мэлвина Кайра еще долго просидела в саду. Внешне она выглядела спокойной, но ее мысли все время крутились вокруг сыновей и того, какая судьба ожидает их на Лиросе. Каждый из них был по-своему дорог ей, каждый нес в себе частицу ее существа.
        Кайра была богиней, а боги, как известно, не вынашивают свое потомство подобно нам, смертным. Их дети - это концентрированные чувства, эмоции, испытываемые в данный момент и принявшие зримый телесный образ. В этом отношении сыновья Кайры являли собой как бы зеркальное отражение трех периодов ее жизни.
        Старший, Барбаган, появился в тот момент, когда их с Ориксом отношения были безоблачны и искренни. Они оба были веселы и безмятежны, любили блеснуть на пиршествах в только-только созданном Ассаане. В чем-то слегка заносчивые, безмерно гордые собой, но не злопамятные, способные прощать и миловать. И их сын в полной мере унаследовал эти качества. Барбаган был отважен и решителен, но в то же самое время и великодушен. Он предпочитал не задумываться о завтрашнем дне, но очень уверенно чувствовал себя в дне сегодняшнем. Немного легкомысленный, но не способный на измену и предательство, самоуверенный, но открытый и дружелюбный - таким был их старший сын.
        Средний, Лестер, полностью отражал тот период, когда они с Мэлвином задумали усовершенствовать созданные ими миры. По замыслу Повелителя Звезд, любовь в новом времени должна была занять главенствующее положение, навсегда победив злобу и ненависть. Их союз, союз Разума и Любви, казался ему очень многообещающим, а вот огненной пылкости и отваге Орикса в нем места как-то не находилось. Посовещавшись с Кайрой, они решили временно отделить Бога Огня от триумвирата, превратив его в тандем. Не навсегда, конечно, а только на период эксперимента, который мог, как оказаться удачным, так и провалиться. Кайра даже не задумывалась над тем, что она самым банальным образом изменяет Ориксу. Ей важно было сделать новый качественный шаг вперед, а связь с Мэлвином позволяла осуществить этот план. Да и какая это измена, если Кайра по-прежнему любила Орикса?!
        Но какую-то неловкость она все же ощущала, а потому приходилось хитрить, обманывать, изворачиваться. И все эти качества в полной мере унаследовал Лестер. Да, он тоже был сыном Орикса, был не менее Барбагана смел и отважен, но и хитер тоже, и плутоват, и не слишком-то щепетилен в вопросах чести. Кайра всегда была снисходительна к Лестеру и прощала ему многое. В том, что ее средний сын получился таким, она, прежде всего, винила себя саму, хотя, если быть объективным, то у Орикса в это время был далеко не самый лучший период. По Ассаану ползли слухи о связи Кайры с Мэлвином, он отгонял их от себя, но червячок сомнения и подозрительности все равно точил его божественный дух.
        Ну и меньше всех, конечно же, повезло Волаю. Младший сын появился на свет уже после шумного разрыва Кайры с Ориксом. Сама Кайра пребывала в это время в подавленном состоянии. Она чувствовала какую-то ужасающую опустошенность и еще сводящее с ума одиночество. Ее любовь к Ориксу ничуть не угасла, и связь с сухим и практичным Мэлвином ни в коей мере не могла заменить той пламенной страсти. Кайра тосковала по потере, ее терзали сомнения в правильности выбранного пути, она в тайне мечтала о возвращении к прежней жизни, и всеми этими чувствами сполна наградила Волая. Характер у мальчика оказался тихим и меланхоличным, даже замкнутым. Он постоянно грустил, не любил шумных компаний, и находил покой только в одиночестве. Несмотря на многочисленные таланты, Волай никогда не выпячивал их напоказ. В нем не было внутренней уверенности в своих силах, и это больше всего тревожило Кайру. Ему, последнему сыну от Орикса, она и отдала всю свою материнскую любовь.
        Все последующие события в полной мере подтвердили совершенную Кайрой ошибку. Любовь не бывает по расчету, ее нельзя скрупулезно выверить и ввести в какие-то логические рамки. Мэлвин так и остался для Кайры только другом, хотя она и пыталась через силу заставить себя полюбить его. Их дочь, Тиана, получилась тусклой и бесцветной девушкой, рассудительной, но не страстной, умной, но без огонька в глазах. Она напоминала собой тень, тихую, однотонную, лишенную ярких индивидуальных черт. Тиану не за что было ненавидеть, но и любить ее тоже было не за что.
        И вот сейчас Кайра, в который раз перебрав в уме все это, размышляла над тем, что она может предпринять для того, чтобы обезопасить своих сыновей. За Барбагана и Лестера она была более-менее спокойна. Они всегда держались вместе, отлично дополняли друг друга, и могли постоять за себя. А вот Волай.... Именно он нуждался в ее поддержке больше других, и ему она просто обязана была помочь! Кайра уже предприняла для этого первый шаг, передав младшему сыну меч Орикса, но этого было мало. Решение уже созревало, хотя оно и оказалось не слишком приятным для нее. Ей предстояло переступить через свою собственную гордость и обратиться за помощью к тому, кто имел все основания отказать ей.
        Но Кайра во имя младшего сына была готова пройти через все, что угодно, даже через унижение. Она медленно встала со скамьи и направилась в свои покои. По пути богиня разыскала свою доверенную фрейлину, эльфийку Наниэль, и попросила зайти к ней через пол часа. Проследовав в свои комнаты, Кайра подошла к столу, взяла чистый лист бумаги, украшенный ее гербом, и села писать письмо.
        Когда на пороге комнаты появилась Наниэль, послание было уже готово. Запечатав письмо своей личной печатью, Кайра протянула его девушке.
        -Я хотела поручить тебе одно деликатное дело, - тщательно подбирая слова, произнесла она. - Мне необходимо как можно скорее повидаться с Таангримом. Где его найти, я точно не знаю, но ты сообразительная девушка, и, думаю, легко справишься с этой задачей. Передай ему письмо и попроси зайти ко мне.
        -Таангрима? - удивилась Наниэль. - Но согласится ли он?
        -Я знаю, что у почтенного Таангрима есть все основания отказаться от моего приглашения, - со вздохом ответила Кайра. - Потому из всех фрейлин и выбрала тебя, Наниэль. Мне известно твое красноречие, знаю, что ты можешь убедить кого угодно, даже упрямого и не слишком-то хорошо воспитанного гнома. Но он необходим мне, и потому я прошу тебя сделать все, что только в твоих силах, чтобы привести его сюда!
        -Хорошо, госпожа Кайра, - присев в реверансе, с улыбкой ответила Наниэль. - Я приведу этого старого выпивоху сюда, даже если мне придется тащить его во дворец на веревке!
        -Я заранее благодарна тебе, Наниэль! - с чувством произнесла Кайра.
        * * *
        Таангрим в одиночестве сидел за дубовым столом и с наслаждением потягивал добрый, крепкий эль. На усах и бороде гнома висели хлопья пены, но он не слишком-то следил за опрятностью своего внешнего вида. Народу в кабачке в это время было полно, но его уединение никто так и не решался нарушить. Мало кто хотел оказаться замеченным в компании опального гнома, да и характер у него был довольно-таки скверный, поэтому вполне можно было нарваться и на драку. А уж бойцом Таангрим всегда был отменным, так что отделаться разбитым носом в схватке с ним, можно было посчитать за большую удачу.
        Гном уже изрядно поднабрался, и обводил небольшой зал осоловелым взглядом из-под густых, сросшихся бровей. Как обычно, чем больше он пил, тем паршивее становилось у него на душе. Таангрим сейчас и сам не прочь был затеять потасовку, но никто из посетителей, к сожалению или к счастью, не давал ему повода для скандала. Это только еще больше злило, но гном пока изо всех сил сдерживал себя. Ему уже не раз доводилось проводить остаток дня и ночь в городском каземате, а потом выплачивать крупный штраф за нарушение порядка, но денег у него сейчас было не так уж и много, так что едва хватало на выпивку.
        -Эх! - с тоской думал гном, макая нос в кружку. - Ну что за чертовой дырой стал Ассаан после ухода Орикса! Бедолага хозяин! Угораздило же его связаться с этой шлюхой Кайрой! Нет, от баб одни только неприятности, будь они хоть трижды богинями!
        В это время на пороге кабачка появилась стройная эльфийка. Она в нерешительности остановилась при входе и окинула ищущим взглядом полутемное помещение.
        -Эту-то птичку каким ветром сюда задуло? - хмыкнул про себя Таангрим. - В такой зловонной берлоге, как "Серая лошадь", отродясь таких не бывало! Неужели рискнет здоровьем и будет пить здешнее пойло?!
        Тем временем эльфийка перехватила тяжелый взгляд гнома и решительной походкой направилась прямо к нему.
        -Ишь, бедрами как навиливает! - злорадно подумал гном. - Неужели решила подарить старине Таангриму ночь любви?! Нет, красотка, со мной у тебя этот номер не пройдет! Знаю я вашу гнилую бабскую натуру! Да и не ко мне, наверняка, такая фифа пожаловала!
        Но в этом Таангрим просчитался. Эльфийка и в самом деле подошла к его столику и, немного брезгливо потрогав засаленную скамью, присела напротив гнома. Она кокетливо поправила прическу и улыбнулась ему.
        -Пить будешь? - без лишних церемоний спросил Таангрим, пододвигая эльфийке одну из многочисленных кружек, стоявших на его столе.
        -А что это? - спросила та, заглядывая в кружку.
        -Эль, дурочка! - усмехнулся гном. - Самый крепкий и выдержанный во всем Ассаане! Ради него я и хожу в эту конюшню.
        -Никогда не пробовала, - улыбнулась эльфийка и сделала маленький глоточек.
        Глаза у нее тут же полезли на лоб, и она отчаянно закашлялась. Гном только презрительно хмыкнул, глядя на это безобразие.
        -И в самом деле, крепкий, - немного отдышавшись, прохрипела девушка. - И как вы только пьете такое?!
        -Молча и с наслаждением, - с достоинством ответил гном и снова погрузил свой нос в кружку.
        -А ведь я искала Вас, почтенный Таангрим, - после некоторого молчания, произнесла девушка.
        -Неужели?! - усмехнулся гном. - Ну и зачем же я тебе понадобился, красотка? Хочешь жениху новый меч заказать? Так я уже давно не работаю.
        -У меня письмо для Вас, - придвинув свое симпатичное личико к Таангриму, прошептала эльфийка.
        -Да ну?! - насмешливо рассмеялся гном. - А ты уверена в том, что я умею читать?
        Это заявление на какое-то время привело девушку в замешательство, но она тут же сообразила, что Таангрим просто разыгрывает ее.
        -Чтобы автор знаменитой книги о способах обработки оружейной стали не умел читать?! - рассмеялась она. - Вы шутите, мастер гном!
        Похвала немного растопила сердце Таангрима, и он даже проникся к девушке некоторой долей симпатии.
        -Так от кого письмо? - более миролюбивым тоном спросил он. - От гильдии мастеров-оружейников?
        -Нет, почтенный Таангрим, - протягивая запечатанный свиток, ответила девушка. - Письмо от госпожи Кайры.
        На какое-то время гном онемел от удивления, а затем решительно оттолкнул от себя руку со свитком и взревел от негодования:
        -Что-о-о?!! Эта ведьма имеет наглость еще и писать мне?!! Забирай свою писульку и проваливай отсюда, пока я не придал тебе ускорения пинком под зад!
        На шум стали оборачиваться посетители. Кабатчик же знаком показал вышибале, чтобы тот был наготове. Но девушку подобное поведение не смутило ничуть.
        -Я знаю, что между Вами и госпожой Кайрой пробежала черная тень взаимного непонимания, - спокойно произнесла она. - Но бывают ситуации, когда необходимо отбросить в сторону все разногласия, забыть старые обиды и принять протянутую руку дружбы. Госпожа Кайра нуждается в Вашей помощи, и никто, кроме Вас, не в состоянии помочь ей!
        -Так уж и никто? - усмехнулся гном. - Вопрос еще в том, желаю ли я эту помощь ей оказать! Да провались она пропадом вместе со всеми своими бедами и злосчастьями!
        -А я то думала, что гном Таангрим - великий воин! - с горечью в голосе произнесла девушка. - А он, оказывается, уже давно пропил все свое достоинство и опустился до того, что отказывает в помощи той, которую любил когда-то его хозяин!
        Это заявление сильно задело гнома. Он насупился, хлебнул для успокоения пару глотков эля, а затем буркнул:
        -Тебя как звать-то?
        -Наниэль, - ответила девушка, и тут же поняла, что победила неуступчивого гнома.
        -Вот что, Наниэль, - продолжил Таангрим. - Так уж и быть, я схожу к твоей госпоже. Но если она задумала втянуть меня в какую-нибудь подлую измену, то клянусь, я найду способ отомстить даже ей! Ну, пошли, что ли?
        Они встали из-за стола и направились к выходу. По пути Таангрим подошел к кабатчику и кинул ему пару серебряных монет. Он никогда не опустился бы до такого, чтобы не заплатить за свою выпивку.
        * * *
        Кайра ждала возвращения своей посланницы с нескрываемым нетерпением. Ее замысел был немного авантюрен и целиком и полностью зависел от того, согласится ли Таангрим принять в нем участие, но другого она просто не могла пока придумать. Гном когда-то был очень близок с Ориксом, был его вернейшим слугой и лучшим учеником. Вместе они работали в кузнице, вместе создали немало Великих мечей. Таангрим оказался и единственным, кто последовал за Ориксом, когда тот перешел на сторону Сварга Темного. Он и дракон Сантара. И не потому, что дело Владыки Хаоса чем-то привлекло их. Просто ни тот, ни другой, не захотели расставаться со своим хозяином.
        В последней битве дракон пал, а гном вместе с Ориксом был захвачен в плен. Его не судили, посчитав, что судить за верность не этично, а с миром отпустили на свободу. Правда, клеймо прислужника Сварга Темного так и осталось на Таангриме, а потому дела некогда великого кузнеца и воина пришли в упадок. Никто не хотел иметь с ним дела не потому, что надобность в великолепном оружии пропала, а просто не желая навлечь на себя недовольство власть имущих.
        Вот с этим-то изгоем Кайре предстояло сейчас попытаться прийти к соглашению, и даже больше того, открыть ему свою тайну, ту, подробности которой знал пока один лишь Мэлвин. Можно ли было довериться ему? Кайра надеялась, что да, поскольку мятежный гном хранил свою верность Ориксу до конца, а ведь тайна эта касалась и его тоже.
        Наконец, когда терпению богини уже подошел конец, в дверь заглянула Наниэль. Она одним только взглядом показала, что ее миссия завершилась успешно и пропустила в комнату гнома.
        -Приветствую тебя, доблестный Таангрим, - как можно спокойнее произнесла Кайра.
        -Приветствую и тебя, Богиня Лжи и Вероломства! - с вызовом ответил гном.
        -А ты все такой же колючий. Все никак не можешь простить меня? Брось, Таангрим, я сама казню себя за тот поступок больше, чем кто-либо другой.
        -А вот я не раскаиваюсь ни в чем! Знаешь, Кайра, иногда даже и предательство может быть благородным.
        -Ты так считаешь? Так почему же отказываешь в том же самом мне? Почему мой проступок все время называешь подлым и низким? Ведь ты даже не знаешь причин, побудивших меня к этому?!
        -Не знаю причин, говоришь? - мрачно усмехнулся гном. - Она одна! Ты просто...
        Он замолк и бросил косой взгляд на Наниэль.
        -Извини, чуть было не выругался при молоденькой девушке.
        -Ладно, оставим эту тему, - холодно произнесла Кайра. - Я позвала тебя не для того, чтобы ругаться, а уж, тем более, выслушивать оскорбления в свой адрес. Мне нужна твоя помощь, и я искренне надеюсь получить ее.
        -Ну и в чем же она будет заключаться? - с сарказмом в голосе поинтересовался Таангрим. - Надеюсь, дело такое же благородное, как и ты сама?
        -Ты прав, - сделав вид, что не поняла намека, ответила Кайра. - Речь идет о моих сыновьях.
        -Вот даже как?!
        -Именно. Сейчас все трое находятся на Лиросе. Туда же, как ты, должно быть, знаешь, сослан и Орикс. Так вот, я боюсь, как бы не вышло беды. Ты же знаешь, что твой хозяин горяч и властолюбив. Если он захочет подчинить себе Лирос, а в этом я почти не сомневаюсь, между ним и моими сыновьями может возникнуть конфликт. За старших я не очень опасаюсь, а вот младший... Я хотела попросить тебя отправиться туда и постоянно находиться при Волае. Если дело дойдет до столкновения, ты сможешь защитить его, ну а если нет, тогда раскроешь Ориксу правду.
        -Назови мне хотя бы одну достойную уважения причину, по которой я должен защищать ваших с Мэлвином ублюдков от праведного возмездия со стороны своего хозяина и друга, и я тут же отправлюсь на Лирос! - рассмеялся гном.
        -Зря смеешься, Таангрим! Причина есть, и она очень даже весомая! Барбаган, Лестер и Волай не "ублюдки Мэлвина", как ты выразился, а родные сыновья Орикса.
        -Не может быть! - воскликнул Таангрим. - Ты опять обманываешь меня, Кайра! У Орикса не было сыновей!
        -Были, Таангрим! Были! Я просто скрыла от него их существование.
        -Но зачем, разрази меня гром?!
        -На то были свои основания, которые я не хочу обсуждать с тобой. А насчет обмана... Если бы мои сыновья были от Мэлвина, то для их защиты к тебе я обратилась бы в самую последнюю очередь. Я доверяю тебе самое дорогое, что осталось у меня от Орикса, а ты все толкуешь мне про какой-то там обман. Пойми, Таангрим, я хочу предотвратить большую беду! В этой схватке не будет победителя, чем бы они ни завершилась! Ты же не хочешь, чтобы Орикс, словно хищный зверь, пожрал своих собственных детей?! Да и если на руки сыновей ляжет кровь отца, тоже хорошего мало.
        Таангрим молча слушал Кайру. Когда она закончила, он так и не произнес ни слова, так что было не понятно, согласен он с богиней, или нет.
        -Ну что же ты молчишь?! - с болью в голосе воскликнула Кайра. - Скажи хоть слово!
        -А чего тут говорить? - буркнул гном. - Я отправляюсь на Лирос. Ты уж извини, госпожа, если я вел себя чересчур грубо.
        -Спасибо, Таангрим!
        -Да не за что. Позаботиться о детях Орикса мой долг.
        -Когда ты сможешь отправиться в путь?
        -А чего тянуть? Сегодня соберусь, а завтра и тронусь.
        -Тебе что-нибудь нужно?
        -У гнома, что при себе, тому и рад, - ответил Таангрим. - Боевой топор имеется, инструмент тоже, а все остальное либо добуду, либо сделаю своими руками. Лишнее барахло - только обуза в пути.
        -Тогда завтра я открою тебе звездную дорогу.
        -Госпожа Кайра! - неожиданно подала голос Наниэль. - Позвольте и мне отправиться на Лирос с почтенным Таангримом?!
        -Тебе? Но зачем?! - удивилась богиня.
        -Я хочу помочь ему, - ответила эльфийка. - Мне кажется, что это дело чрезвычайной важности! Надеюсь, мой лук не окажется лишним?
        -Даже не знаю, что и сказать тебе, Наниэль. Наверное, тебе стоит спрашивать согласия Таангрима, а не моего?
        Девушка умоляюще посмотрела на гнома. Тот хмыкнул себе в бороду и ответил:
        -А чего ж не взять! Девица статная, симпатичная! Только вот не будет ли она хныкать всю дорогу?
        -Я?!! - взвилась Наниэль. - Да никогда! Вы думаете, что я слабенькая дурочка?! Как бы не так! Да я с мечом против любого мужчины выстою!
        -Ну, что же, - рассмеялся гном. - Характер есть, а это главное! Так и быть, беру!
        * * *
        Из покоев госпожи Кайры Таангрим и Наниэль вышли вместе. Они прошли через анфиладу роскошных залов, миновали небольшую лесенку, ведущую на первый этаж, и оказались в пустынном коридоре. И тут гном неожиданно толкнул свою спутницу в сторону и прижал ее к стене. В его руке сверкнул нож, который тут же уперся в горло эльфийки.
        -А теперь, девка, выкладывай-ка начистоту, зачем ты навязалась со мной на Лирос! - прохрипел Таангрим. - Тебя подослал шпионить за мной Мэлвин?!
        -Вы со всеми женщинами так обращаетесь? - холодно спросила Наниэль. - Тогда не удивительно, что у Вас до сих пор нет жены!
        -Не юли, а отвечай по существу! Что приказал тебе Мэлвин?! Он хочет руками сыновей Кайры погубить Орикса?! Или наоборот, избавиться от нежелательного божественного потомства?!
        -Да ничего он мне не приказывал, - возмутилась Наниэль. - Почему во всем Вы видите только чьи-то козни?!
        -Это потому, милашка, что ничего другого на Ассаане сейчас и не происходит! Все грызутся друг с другом, словно скорпионы в банке, а смысл этой грызни один - отпихнуть другого от теплого местечка и усесться на него своей задницей!
        -В этом Вы правы, - вздохнула Наниэль. - Потому я и решила покинуть Ассаан. Да уберите Вы свой дурацкий нож, в конце концов! Я и так все скажу!
        Таангрим нехотя убрал свое оружие в ножны.
        -Понимаете ли, мастер гном, мы, эльфы, очень чувствительны к окружающему нас миру, и то, что на Ассаане не все благополучно, я заметила уже давно. Вот Вы во всем обвиняете Мэлвина, но это не совсем так, и не до конца соответствует истине. Да, Повелитель Звезд, конечно, допустил ошибку в отношениях с Ориксом, но и он сейчас тоже встревожен. Я буквально кожей ощущаю, как от него исходят волны гнетущих, беспокойных чувств, и беспокойство это отнюдь не связано с возможной местью со стороны Бога Огня.
        -Так какая же связь между нервными припадками Мэлвина и твоей поездкой на Лирос? Извини, подруга, но я пока ее не очень-то прослеживаю!
        -Сегодня я впервые поняла, что разгадку этой неустойчивости в нашем мире нужно искать именно там. Думаю, то же самое пришло в голову и госпоже Кайре, иначе она не послала бы меня за Вами. Ведь Лирос - это колыбель всех прочих миров, и от него очень многое зависит! Я и раньше мечтала побывать там, а сегодня, послушав рассказ госпожи Кайры, решила, что отправляться нужно немедленно.
        -Она, видите ли, решила! А почему ты думаешь, что там, на Лиросе, ну никак не обойдутся без одной сопливой эльфийской девчонки? - с ухмылкой спросил ее Таангрим.
        -Не знаю, - смутившись, ответила Наниэль. - У меня иногда бывают видения, и они чаще всего сбываются в реальной жизни. Так вот, сегодня ночью мне привиделось, что я на Лиросе, а когда речь в беседе с госпожой Кайрой зашла о нем, сразу же приняла решение.
        -Чудно все это как-то, - покачал головой гном. - Чудно и невразумительно!
        -Ничего более определенного я сказать не могу. Но клянусь, Вы не пожалеете о том, что взяли меня с собой!
        -Как знать, как знать... - задумчиво пробормотал Таангрим. - Но я все же рискну! После стольких лет подозрительности и ожидания нового предательства хочется хоть кому-то поверить! Ты и в самом деле владеешь оружием, или приврала для красного словца?
        -Нет, Вы все-таки невыносимый тип! - возмутилась Наниэль. - Если уж никому не верите на слово, так проверьте на деле!
        -Да ладно уж, - рассмеялся гном. - В случае чего, постою и за себя, и за тебя! И вот еще что, прекрати мне все время "выкать"! Я ассаанским церемониям не обучен, и гораздо больше люблю по-простому. Ну, так как, договорились?
        -Договорились! - радостно откликнулась на это своеобразное предложение дружбы Наниэль.
        * * *
        Утром следующего дня Таангрим был уже в Поднебесном дворце. Он был собран и сосредоточен, все в его виде излучало силу и безграничную уверенность в себе. Куда подевался тот грубый неотесанный пьяница, каким он был еще только вчера, неизвестно, но то, что перед глазами Кайры предстал не он, а воин, закаленный боями, можно было сказать совершенно точно. На Таангриме был круглый рогатый шлем, доспехи из толстой кожи с наклепанными на них металлическими пластинами, черные шаровары, заправленные в высокие, увесистые сапоги, и ярко-алая рубаха, надетая, вероятно, в знак вечной преданности Ориксу. Гном приветственно отсалютовал богине секирой.
        -А ты изменился мастер гном - тихо вымолвила Кайра. - Еще вчера я готова была поручиться, что ты слил все свое достоинство в кружку эля, но теперь я вижу, что ошибалась.
        -У нас сейчас нет времени на пустую болтовню - бесцеремонно оборвал богиню гном, - Нам с эльфийкой пора в дорогу. А, кстати, где она?
        -Наниэль уже давно готова и ждет тебя у портала в подвале - не обращая внимания на грубый тон Таангрима, промолвила богиня.
        -Что ж, тогда вперед! Я искренне надеюсь, что все, сказанное тут, было правдой! А то вы на этом чертовом Ассаане только и умеете, что лапшу по ушам развешивать. Если бы дело пошло так и дальше, то я мог бы не работать вовсе, а только ей одной и питаться!
        Кайра снисходительно улыбнулась незамысловатой шутке гнома
        -Что ж, мастер гном, тебе пора в дорогу! А еще хочется пожелать вам с Наниэль удачи! Она пригодится.
        С этими словами она повела гнома к порталу, у которого, стоя к ним спиной, нервно переминалась с ноги на ногу Наниэль. При их приближении девушка вздрогнула и обернулась. Она была одета в зеленый охотничий костюм, белокурые волосы подвязаны золотистой лентой, за спиной приторочен упругой формы лук. На поясе эльфийки висела слегка изогнутая сабля в красивых, инкрустированных золотом ножнах. Она посмотрела в глаза богини, как будто задавая немой вопрос: "Что уже пора? Так быстро?". Кайра кивнула эльфийке и подтолкнула к порталу гнома.
        -Вам пора, друзья мои! - тихо произнесла богиня. - Наниэль, Таангрим, надеюсь, вы выполните свой долг?!
        -Будьте покойны госпожа Кайра, гномы своих слов на ветер не бросают, - проорал Таангрим, и первым метнулся в пугающую пустоту портала. А за ним, промедлив секунду, туда же вошла и Наниэль.
        4. Троерский замок.
        Город лежал, как на ладони. Отсюда, с вершины холма, можно было разглядеть и узенькие улочки, петляющие между домов, и широкие площади, и взмывающие к небесам шпили башен замка, и даже три величественные колонны, увенчанные некими грандиозными изваяниями. А дальше, за городом, виднелась бухта залива, языком врезавшаяся в берег. Но все это тонуло в белесой дымке, гасящей цвета и размывающей очертания. Он был прекрасен и загадочен, древний Троер, и тишина, царящая вокруг него, только добавляла заброшенному городу таинственности.
        -Что же, весьма даже неплохо! - окинув взглядом открывшуюся панораму, произнес Барбаган. - Немного старомодно, но в этом даже есть свой шарм. Как тебе кажется, Лестер?
        -На первое время сойдет, - брезгливо усмехнувшись, ответил тот. - А старину можно попробовать ввести в моду. Думаю, что пресыщенный новинками Ассаан может на это клюнуть.
        -Забудь пока про него. Мы не сможем создать ничего нового, если все время будем оглядываться назад. Ассаан для нас сейчас уже прошлое.
        -А мне в этом прошлом было очень даже неплохо, и я не вижу никаких причин для того, чтобы радикально менять свои собственные привычки. Напротив, мне хочется переделать эту старую развалину именно по образу и подобию Ассаана.
        -Ладно, посмотрим на это "чудо" поближе, а там видно будет, - сказал Барбаган, и, повернувшись к сопровождавшему их мальчику, продолжил: - Ну, Зван, веди нас дальше!
        Племянник Зумма был единственным, кого они взяли с собой на поиски древнего города. Все остальные жители поселения оказались заняты на работах, а мальчишка показался Барбагану наиболее смышленым среди своих сверстников, и, к тому же, очень даже неплохо знал местность. Да и Зумм с легким сердцем отпустил его, безоговорочно веря в могущество своих новых покровителей.
        -Дяденька Барбаган, а как же мертвяки? - робко спросил Зван. - Вы нисколечко не боитесь их?
        -Я не боюсь никого, - усмехнулся он. - А уж мертвяков и подавно! Ну, скажи мне на милость, чего страшного может быть в тех, кого уже давно нет?
        -Они так жутко завывают. Просто мороз по коже бежит!
        -Ну и пусть себе воют! Кикимора ваша тоже по ночам вопит на болоте, так ты же ее не боишься?
        -Бабушка Кикимора своя, а эти-то совсем чужие! Кто их знает, что у них там на уме?!
        -Держись рядом со мной, и все будет в порядке, - успокоил его Барбаган.
        Они тронули коней и начали спускаться с холма. Под ногами у них петляла из стороны в сторону старая дорога, некогда мощеная камнем, но теперь изрядно заросшая травой и чертополохом. На Лирос пришла весна, и яркое полуденное солнце сияло в изумительной голубизне неба.
        Зиму Барбаган с Лестером прожили в поселении Зумма, и некогда убогое местечко было теперь не узнать. Их дары людям сыпались, как из рога изобилия. В племя пришел достаток, вместо одного общинного дома теперь стояло уже несколько, возведенных трудолюбивыми жителями поселка и облагороженных божественной магией их покровителей. Скотина исправно приносила приплод, на охоте им неизменно сопутствовала удача, а рыба чуть ли не сама запрыгивала в сети.
        Люди не уставали благодарить своих новых богов, но и от тяжелой работы тоже не отказывались. В них присутствовал некий внутренний стержень, а вековая борьба за существование не позволяла им расслабиться ни на миг.
        На первых порах молодым богам и самим нравились их первые опыты творения, особенно Барбагану. Он работал с душой, каждый раз придумывая что-то новое, необычное, и селяне ежедневно ощущали на себе его заботу. К ним даже стали приходить на поклон люди из соседних поселений, и все просители получали щедрую помощь. Слава о могущественных божествах, осчастлививших своим посещением Лирос, неуклонно распространялась, но самим начинающим творцам все же хотелось более крупных масштабов.
        Первым затосковал Лестер, а затем он начал изводить своим ежедневным нытьем старшего брата. Барбаган и сам понимал, что перерос поселение Зумма, а потому, как только сошел снег, они с Лестером решили отправиться на поиски заброшенных городов. Ближайшим и, как говорили, лучше всех прочих сохранившимся, оказался Троер. С него-то они и решили начать возрождение былого величия Лироса.
        Барбагана немного беспокоило внезапное исчезновение Волая, но они с Лестером уже давно привыкли к странностям младшего брата, а потому взяли себе за правило не слишком-то обращать на них внимание. Зумму они сказали, что Волай отправился в дальнюю часть Лироса, чтобы помочь наладить жизнь другим людям, и на этом тему исчезнувшего третьего бога постарались закрыть.
        Как только весенняя распутица закончилась, братья тронулись в путь. Люди провожали их со слезами на глазах и, дабы сгладить тягость расставания, Барбаган одарил их на прощание еще целым рядом чудес. В завершение он пообещал, что постоянно будет следить за тем, чтобы у них не было недостатка ни в чем, а если возникнет какая-то надобность, велел не стесняться и обращаться к нему в молитвах.
        И вот теперь Троер лежал перед братьями, и то, что они увидели, вселяло определенный оптимизм. Дорога привела их к городским воротам. От них, правда, осталась только величественная арка и две надвратные башни, в которых раньше, должно быть, размещалась караульная рота. Сами створки ворот то ли превратились в прах от времени, то ли были снесены с петель во время прежних войн, некогда вовсю полыхавших на Лиросе.
        Барбаган, Лестер и Зван вошли в ворота и оказались на небольшой площади, застроенной по периметру двухэтажными домами. Судя по всему, на первых некогда располагались магазинчики и лавки, а вторые предназначались для жилья. Барбаган остановился и огляделся вокруг. Дома были построены добротно, из камня, а потому стены выдержали проверку временем. Крыши, правда, кое-где просели, а то и вовсе провалились, да еще окна зияли пустыми глазницами.
        -Восстановить будет несложно, - хозяйским глазом окинув площадь, сказал Барбаган. - Главное, стены целы. Зайдем, посмотрим, что там внутри?
        Лестер кивнул головой, и они вошли в пустой проем одного из домов. Ничего из мебели там, конечно же, не сохранилось. На полу валялись лишь груды мусора вперемешку с осколками глиняной посуды и остатками домашней утвари. В пустом помещении гулко раздавались шаги, где-то наверху уныло постанывали голуби, да ветер протяжно завывал в печных трубах.
        -Ну, вот и все твои мертвяки, - похлопав Звана по плечу, рассмеялся Барбаган. - Стайка безмозглых птиц, да печная труба, а страху такого нагнали, что люди даже заходить в город боялись!
        -Вы такой смелый, дяденька Барбаган! - восхитился мальчик. - Я бы один ни за что сюда не пошел!
        -Так и я тоже не один, - подмигнув Звану, сказал Барбаган. - Со мной брат, да и ты тоже! Вместе-то всегда сподручнее! Ну, что, идем дальше? Посмотрим, что еще интересного здесь имеется!
        Они вышли из дома и свернули в узенькую улочку, которая примерно вела к центру города. Барбаган мысленно представлял себе, каким станет этот город, когда он наполнится жизнью, рисовал эти радужные картины мальчику, поскольку кислое лицо Лестера никак не располагало к общению. Неожиданно дома расступились, и они оказались на обширной площади, в дальнем конце которой возвышался величественный храм, а в центре взметнулись ввысь три исполинские колонны из белого мрамора, увенчанные скульптурами. Одна из них изображала женщину, а две других мужчин.
        Приглядевшись, Барбаган понял, что женщина - никто иная, как его мать Богиня Любви Кайра. Одного из мужчин он не знал, а вот вторая скульптура, скорее всего, изображала Мэлвина, поскольку позой очень напоминала ту, которую они нашли в лесу. Правда, Мэлвину не повезло и на этот раз - у него оказалась отбита голова. Она валялась у подножья колонны и бездумно смотрела куда-то в сторону ворот. Барбаган подошел к ней и внимательно осмотрел со всех сторон. К сожалению, мраморная голова утратила при падении одно ухо и нос.
        -Не везет дядюшке Мэлвину, - усмехнулся Барбаган. - То физиономию кровищей испоганят, а то и вовсе башку снесут! Надо будет позаботиться о том, чтобы восстановить скульптуру. А кто третий, Лестер? Ты, случайно, не знаешь?
        -Сразу видно, что ты в свое время пренебрегал уроками истории, - буркнул тот. - Это Орикс, бунтовщик и мятежник! В давние времена они с Мэлвином были на одной стороне и даже дружили.
        -Надо же! - изумился Барбаган. - Чего только не узнаешь, ползая по древним развалинам! А эту образину придется снести. Не гоже, чтобы она торчала здесь, посреди нашего города!
        -Тебе, конечно, виднее, но я бы лучше ее не трогал, - задумчиво ответил Лестер.
        -Это почему же?
        -Так, слышал кое-чего краем уха. Говорят, что раньше наша мать, Мэлвин и Орикс составляли триумвират богов, который положил начало разумной жизни в мирах, и Лирос был первым среди них. Именно потому они и изображены здесь вместе.
        -Ну и что из того, если потом эта гадина Орикс переметнулся на сторону Сварга Темного?
        -Статуи - неотъемлемая часть храма, - пояснил Лестер. - А храм - это средоточие силы. Нарушив его целостность, ты эту силу значительно ослабишь.
        -Ты думаешь?
        -Не думаю, а знаю, - уточнил Лестер. - Если спросишь меня, откуда, то я не смогу тебе ответить точно. Ты сам бог, и что такое божественное наитие знаешь ничуть не хуже меня. Во всяком случае, даже отбитая голова Мэлвина нанесла храму существенный урон, и ты абсолютно прав, предлагая восстановить статую.
        -Ладно, хрен с ним, с Ориксом! - подумав, ответил Барбаган. - Пускай стоит, есть ведь не просит! В храм заходить будем?
        -Я предпочел бы сразу в замок. Как-то притомился с дороги, и хочу обустроить себе хоть какое-то жилье на первое время.
        -Примерно представляю себе, что это будет! - рассмеялся Барбаган. - Что-то вроде того дома, который ты оборудовал для нас в селении Зумма?
        -Надеюсь, что несколько получше, - с наигранной скромностью ответил Лестер. - Там у меня было слишком мало исходного материала, а здесь его должно быть в избытке. Ты же знаешь, что нам, богам второго поколения, не дано творить из ничего. Мы можем только преобразовывать уже существующее.
        -Да, - вздохнул Барбаган. - Для меня так и осталось секретом из чего же творит свои миры Мэлвин.
        -Могу тебе раскрыть его, - усмехнулся Лестер. - Мэлвин творит миры из первородного Хаоса. Именно из-за этого у него и возник конфликт со Сваргом Темным. Тот решил, что Мэлвин вторгся в его владения, и решил вернуть их себе. В общем-то, ничего сложного в преобразовании одного в другое нет, но об этом нам с тобой лучше и не задумываться. Такого врага, как Владыка Хаоса, мы одолеть не сможем!
        -Ты думаешь? - с вызовом спросил Барбаган.
        -Уверен. Сила передается по убывающей, от поколения к поколению. Мы слабее первородных богов, наши дети будут слабее нас, и так далее. Это закон, и против него не попрешь.
        -И где ты всего этого нахватался?! - удивился Барбаган.
        -Имея уши, можно не только слушать, но еще и подслушивать, - ухмыльнулся Лестер. - Именно таким образом я получил приличную часть своих нынешних знаний. Самым банальным образом подслушивал разговоры Мэлвина с матерью, вот и все.
        -Ну, ты и засранец! - рассмеялся старший брат. - Это же надо до такого додуматься?! Не в службу, а в дружбу, может, поделишься со мной?
        -А я как раз это сейчас и делаю. Мы же братья, этот мир отдан нам, и не хотелось бы наломать здесь дров по незнанию. Ладно, пошли в замок. Мне уже порядком поднадоело торчать здесь.
        * * *
        Троерский замок находился в центре города и был окружен глубоким рвом. Когда-то в нем была вода, но теперь она застоялась, покрылась налетом ряски и испускала болотное зловоние. Подъемный мост, ведущий в замок, куда-то исчез, и Барбаган, Лестер и Зван озадаченно смотрели на возникшую на их пути преграду. Уютно во рву чувствовали себя только лягушки и пиявки, и чистюля Лестер наотрез отказался лезть в эту вонючую жижу.
        Барбаган безнадежно махнул рукой, сотворил какие-то пассы, и от их ног к воротам замка протянулась узкая, светящаяся дорожка.
        -Прошу Ваше божественное величество проследовать к новому месту жительства, - с усмешкой произнес он. - Теперь-то Вы уж точно не замараете Ваших драгоценных ножек!
        -Дорожка надежна? - с подозрением спросил Лестер. - Или это один из твоих дурацких приколов?
        -Я как-то не подумал об этом! - расхохотался Барбаган. - А получилось бы весьма забавно, если бы на самой середине ты плюхнулся в это дерьмо!
        -Дурак! - обиделся Лестер. - Вот что, Зван, ступай-ка ты первый. Ты легче, а заодно и проверим надежность созданной братом переправы!
        Мальчишка, постаравшись скрыть улыбку, ступил на светящийся путь, ведя под уздцы коня. Он безоговорочно верил Барбагану и просто обожал его. К изнеженному же Лестеру в поселении Зумма испытывали двойственные чувства. С одной стороны, это был бог, доказавший на деле свое величие, но его манеры холеного барина никак не вязались с образом жизни закаленных тяжелым трудом охотников и рыбаков.
        Зван благополучно переправился на противоположный берег, а за ним, не слишком-то уверенно, последовал Лестер. Ему повезло, старший брат был сегодня не расположен к глупым шуткам, и мост не исчез у него из-под ног. Барбаган преодолел переправу последним, и все вместе они вошли во внутренний двор замка.
        Центральную часть замкового комплекса занимал роскошный дворец. Время, конечно, не пощадило и его, но если принять во внимание то, сколько столетий он простоял бесхозным, стоило отдать должное как добротности самого строения, так и мастерству его создателей.
        Все хозяйственные постройки располагались вдоль наружных стен замка, опоясывающих дворец по периметру. Здесь были и конюшни, и мастерские, и складские помещения. Привязав коней к коновязи, Барбаган и Зван решили осмотреть их. Лестера такая проза жизни интересовала мало, поэтому он сразу же проследовал во дворец. Он поднялся по широкой лестнице к центральному входу и вошел в высокий арочный проем, который некогда, возможно, закрывался огромными створками дверей.
        Первое, что бросилось ему в глаза - беспорядка здесь было гораздо меньше, чем в том доме, который они осматривали при входе в город. Сохранилась даже мебель. Правда, все вокруг было покрыто толстым слоем пыли и заросло паутиной, но это уже мелочи.
        Лестер подошел к одному из резных стульев, стоящих вдоль стен, хотел взять его в руки, но тот тут же рассыпался в прах. Было даже удивительно, каким образом он до сих пор сохранял свою форму, если на поверку оказался настолько трухлявым.
        -Такое же гнилье, как и все здесь, на Лиросе, - состроив брезгливую физиономию, буркнул Лестер. - Ну, спасибо тебе, Мэлвин! Вот уж удружил, так удружил! Вовек не забуду твою доброту!
        Он достал платок, вытер им руки и небрежно бросил на пол, а затем направился к лестнице, ведущей ни второй этаж. Она сама, да и перекрытия дворца тоже, были выполнены из камня, так что уж обрушиться, во всяком случае, не грозили.
        * * *
        Когда окончившие осмотр хозяйственных построек Барбаган и Зван наконец-то отыскали Лестера, тот нежился в бассейне, наполненном хрустально-чистой водой. Зал, использованный им под ванную комнату, сиял стерильной чистотой и позолотой. Вдоль стен стояла изысканная резная мебель с драгоценной шелковой обивкой, в серебряных канделябрах горели свечи, источающие цветочный аромат.
        -Присаживайся, брат! - поприветствовал Барбагана Лестер. - Как тебе приходятся по вкусу мои преобразования?
        -Что же, весьма не дурно! - согласился тот и сел в кресло.
        Однако кресло тут же рассыпалось в прах под Барбаганом, и он с размаху плюхнулся на зад.
        -Ах, прости! - рассмеялся Лестер. - Я забыл тебя предупредить, что мебель здесь слегка подгнила! Я ее укрепил, а вот про это кресло, вероятно, впопыхах забыл.
        В забывчивость Лестера верилось с трудом, так как в его глазах плясали озорные чертики. Очевидно, это была его маленькая месть за испытание на мосту.
        -Не сердись, брат, - глядя на насупленного, потирающего ушибленное место Барбагана, с улыбкой продолжил Лестер. - Лучше полюбуйся, какие роскошные комнаты я приготовил тебе и Звану! Все в лучших традициях Ассаана!
        Он вылез из бассейна, накинул на себя золотистый расписной халат, и жестом пригласил Барбагана и Звана следовать за собой. Комнаты и впрямь оказались сказочно хороши. Особенно роскошь новых апартаментов порадовала мальчика. Он хоть уже и успел привыкнуть к тем изменениям, которые произвел Лестер с жилищем их племени, но увиденное в замке превзошло всякие, даже самые смелые ожидания. Это была его собственная комната, да еще какая! Одна только уютная кроватка с балдахином чего стоила!
        -Привыкай, - снисходительно принимая благодарности Звана, сказал Лестер. - Ты теперь наш паж, а потому должен жить в подобающих условиях.
        Что такое паж, мальчик, правда, так и не понял, но раз уж одно это давало ему право жить в подобной комнате, значит должность и в самом деле немалая! В целом, он был доволен всем. Даже мертвяки, бродящие по улицам Троера, оказались не больше, чем суеверной выдумкой. Город уже не пугал Звана, и даже начинал понемногу нравиться ему. И в этом не было ничего удивительного. Все в жизни кажется великолепным, когда рядом с тобой такие могущественные боги, а сам ты молод и вся жизнь еще впереди!
        Ну а завершил этот удивительный день отличный ужин, составленный из любимых блюд Лестера. Откуда он их добыл, так и осталось для мальчика загадкой. В пути они себе такой роскоши не позволяли, и питались тем, что прихватили с собой из селения, и чем смогли пополнить свои запасы на охоте. Но, имея дело не с обычными людьми, а богами, не стоило удивляться ничему, а потому Зван воспринял появление ужина, как должное.
        * * *
        Населением Троер обзавелся не так быстро, как того хотелось бы Барбагану и Лестеру. Люди по укоренившейся привычке старались избегать этого места, всегда считавшегося у них проклятым. Пришлось даже устроить специальный прием, на который были приглашены Зумм и еще несколько старейшин из наиболее уважаемых семей.
        Братья встретили гостей у ворот, сначала показали им наскоро подновленный город, а затем провели во дворец. Восторгу простодушных селян не было предела, а в заключение их ждал еще и роскошный обед. И хотя манеры гостей оставляли желать лучшего, этим приемом остался доволен даже Лестер. Теперь уж весть о том, как живут в Троере новые боги, должна была распространиться по Лиросу непременно, а раз так, то и населением он тоже вскорости обзаведется.
        И народ начал прибывать. Сначала это были одиночки, затем люди стали приезжать целыми семьями. Всех их радушно принимали, пристраивали к делу: кого в дворцовую прислугу, кого в городскую стражу. Когда весь дворцовый штат оказался занят, людям стали предлагать занимать дома в городе и обзаводиться своим собственным делом. А вскоре, помимо людей, в город начали прибывать еще и гномы. Этим переселенцам братья были особо рады, поскольку гномы, в отличие от многих людей, не утратили окончательно своих мастеровых навыков. Конечно, им сейчас было далеко до своих искусных соплеменников на Ассаане, да и до далеких предков на Лиросе тоже, но все же это было уже кое-что.
        Возникла еще и проблема совсем другого рода, нежели утерянные умения. За долгие годы запустения, на Лиросе почти сошли на нет товарно-денежные отношения. Вся торговля сводилась теперь к примитивному обмену одного на другое, а что такое деньги никто толком уже и не помнил. Пришлось заново объяснять людям, что этот никчемный кусочек металла может быть обменян на что угодно, заново чеканить монеты и пускать их в обращение.
        В общем, дел у новых богов оказалось больше, чем достаточно, но плоды их деятельности все же потихоньку проявлялись, а их детище раз от разу обретало все более конкретные очертания. Город понемногу возвращал себе былой столичный лоск, его все чаще называли не иначе, как "Блистательный Троер". Начали восстанавливаться и другие города, оживились некогда заброшенные дороги. Конечно, Лирос еще вряд ли даже близко мог состязаться с помпезным Ассааном, да и его собственное прошлое величие пока казалось недосягаемым, но молодые боги не унывали. Все дело заключалось только во времени, а его у них пока хватало. Сожалеть о скоротечности своего существования - удел смертных. Для богов же несколько поколений человеческих жизней всего лишь краткий эпизод, тем более, что между Лиросом и Ассааном существовала значительная разница в скорости течения времени.
        Проходили годы, а Барбаган с Лестером так и не получали никаких вестей от Волая. Куда подевался их странный младший брат, они понятия не имели. Может, в тайне от всех, он творил что-то новое, а может, просто проводил время в созерцательных размышлениях. И то, и другое, одинаково подходило Волаю, и братья решили, что не стоит пока задумываться об этом.
        Лестер был увлечен созданием армии. Воевать на Лиросе, правда, пока было не с кем, но если враг отсутствует, то его можно и выдумать. Лестер пошел именно по этому пути. Он решил, что давно пора бы избавить их мир от орков и прочей нечисти, тягостного наследия Сварга Темного. Специально для этих целей он создал рыцарский орден, который в его честь был назван орденом лестерианцев. Его магистром Лестер назначил уже известного нам Звана. К тому времени ему уже шел шестой десяток лет, и он не только пользовался безграничным доверием новых богов, но и имел титул герцога Троерского.
        Лестерианцы рьяно взялись за дело. Они выслеживали забившиеся в глухие места орочьи стаи, нападали на них и безжалостно уничтожали. Именно во время этих походов рыцари и наткнулись на странное и неведомое прежде племя оборотней. Без особого разбора, племя это тут же было зачислено в стан врагов, но в лице дагов, как называли себя сами оборотни, лестерианцы встретили довольно серьезного противника. Это были не окончательно сникшие и почти безоружные орки, а воины серьезные и основательно подготовленные. Кроме воинских навыков, даги обладали еще и магией, которая часто ставила рыцарей ордена в тупик. Мало того, что они могли менять свое обличие с человеческого на волчье, и наоборот, так еще умели и отводить глаза неприятеля, показывая себя не в том месте, где находились на самом деле. Благодаря этому даже появилось поверье, будто оборотня нельзя убить обычным оружием, а только стрелой с серебряным наконечником.
        Будучи людьми, даги являлись отважными воинами, превратившись же в волков, получали преимущество звериных инстинктов и коллективного разума. Члены стаи без слов понимали друг друга, каждый интуитивно осознавал, что ему следует предпринять в данный момент, и оборотни отлично использовали эти способности, как на охоте, так и в бою с врагами.
        4. Одинокая долина.
        Волай вышел из дверей кузницы и неспешной походкой направился в сторону жилой части Пещерного замка. Но едва он свернул за угол разветвляющегося коридора, как тут же столкнулся с вожаком дагов Валком Белым Лбом. Тот запыхался от быстрой ходьбы и выглядел очень расстроенным.
        -Что-нибудь случилось? - с тревогой спросил Волай.
        -Да, Отец Всех Волков, - опустив голову, ответил Валк. - Мой брат, Багур Куцый Хвост, серьезно ранен в стычке с лестерианцами. Я боюсь, что эта ночь станет для него последней. Стая уже готовится пропеть Багуру прощальную песню.
        -Идем! Возможно, я еще успею помочь ему! - решительно сказал Волай, и уже на ходу продолжил расспросы: - Как это могло произойти? Я же запретил вам всем покидать Одинокую долину, пока эти мерзавцы рыщут в ее окрестностях?!
        -Танга, молодая волчица, еще не познавшая твоего божественного дыхания, шла к нам и угодила в капкан. Куцый Хвост услышал ее зов о помощи и бросился на выручку. Он уже успел освободить ей лапу, когда появились лестерианцы. Превосходство в силе было на их стороне, но Багур бился отчаянно и смело, как и подобает настоящему дагу. Танга по мере возможностей помогала ему, и лестерианцы дрогнули, стали отступать. Но тут в бой вступил сам магистр Зван. У него в руках был лук со стрелой, зачарованной богами Троера, именно она и нашла брата.
        -Лестерианцы сочли его убитым? - спросил Волай.
        -Нет. Они хотели добить Багура, но тут подоспели воины клана Куцего Хвоста. Они отогнали лестерианцев и забрали тело брата.
        -Очень плохо, - помрачнел лицом Волай. - Теперь они выследят нас, и Одинокая долина перестанет быть таким надежным укрытием, каким была прежде.
        -Мы не могли оставить им тело Багура на поругание, - опустив голову, ответил Валк. - Ты же знаешь, каким чудовищным пыткам лестерианцы подвергают пленных дагов...
        -Я не виню вас, а просто говорю о том, что наше убежище перестало быть тайной для врагов. Вы поступили так, как велит совесть, и я горжусь тем, что у вас в груди бьются столь благородные сердца. Но теперь мы должны готовиться не к мелким стычкам, а к настоящей войне...
        Они вышли в просторный зал, где собралось едва ли не все население Дома Великого Волка, как называли теперь Пещерный замок сами даги. Народ расступился, пропуская Волая и Валка к раненому. Багур Куцый Хвост лежал на расстеленном плаще. Из его груди торчала стрела с ядовито-желтым оперением. Танга пристроилась рядом, положив своему спасителю морду на плечо. В ее волчьих глазах читалась такая глубокая скорбь, что, казалось, из них вот-вот потекут слезы. Но, увы, волки не умеют плакать, а потому носят свое горе в себе.
        Багур был еще жив, но дышал часто и прерывисто. Волай опустился перед ним на колени и провел ладонью по мокрому от пота лицу. Куцый Хвост медленно открыл глаза и с собачьей преданностью посмотрел на своего повелителя.
        -Прости, Отец, за то, что подвел тебя, - тихо прошептал он. - Я ослушался твоего приказа и поплатился за это.
        -Успокойся, - ответил Волай. - Ты послушался зова своего сердца, и оно подсказало тебе правильное решение. Грош нам всем цена, если мы будем бросать друзей в беде!
        -Я ухожу, - тяжело дыша, произнес Багур. - Мой дух скоро переселится в твои заоблачные леса.
        -Не спеши, сын мой. Я могу попробовать помочь тебе.
        -Не надо, - едва заметно мотнув головой, ответил Куцый Хвост. - Мой путь в этом мире завершен, и я рад, что своим последним поступком заслужил твое одобрение. Лучше прими к себе Тангу. Клянусь, она достойна этого...
        Это были последние слова Багура. Он принял решение, и Волай не стал пытаться задерживать его дух в бренном теле. А еще его поразило благородство того, кому сам когда-то дал разумную жизнь. Куцый Хвост понимал, что попытка спасти его жизнь может и не удаться Волаю, а потому предпочел добровольную смерть возможности пошатнуть авторитет своего господина.
        Волай провел ладонью по лицу Багура и закрыл ему глаза. Затем он встал и обвел взглядом всех, стоявших вокруг него.
        -Багур, вожак клана Куцего Хвоста, покинул нас, - с горечью произнес он. - Давайте же проводим его в последний путь так, как велит наш обычай!
        Валк и трое его братьев подняли плащ с телом Багура и понесли его туда, где звездный купол и сияющая луна встретят его дух, под небо Одинокой долины. Все остальное племя последовало за ними. Траурная процессия двигалась медленно, давая возможность собрату напоследок проститься с Домом Великого Волка. Пока они обходили все залы, часть дагов готовила погребальный костер. Когда-то, будучи еще волками, они панически боялись огня, но теперь привыкли к нему, и даже доверяли ему тех, с кем прощались навсегда.
        Волай шел последним. Смерть Багура стала для него серьезным потрясением, ведь Куцый Хвост был одним из тех пяти волчат, которых когда-то он подобрал возле селения Зумма. Волай переживал его смерть, как потерю собственного сына, и в его душе закипала ярость и жажда мести убийцам. А ведь косвенными виновниками гибели Багура можно было считать и Барбагана с Лестером, его родных братьев!
        Обход Дома Великого Волка был закончен, и плащ с телом усопшего вынесли под открытое небо. Полная луна своим призрачным светом освещала им дорогу. Было тихо и безветренно, словно сама природа скорбела по вожаку клана, покидающему этот мир. Впереди возвышалась груда хвороста, к которой мрачная процессия и направилась. Тело Багура заняло свое место на кострище, и в руке Валка Белого Лба ярко вспыхнул факел. Он постоял пару минут, в последний раз поглядел на брата, а затем запалил костер.
        В ту же минуту вокруг фигуры вожака дагов замерцала некая призрачная рябь, ее очертания стали более размытыми, а когда рябь рассеялась, на месте Валка оказался матерый белый волк. Он поднял морду вверх, к сияющему на черном небе ночному светилу, а затем издал протяжный, полный непередаваемой тоски вой.
        Примеру вожака последовали остальные, и вот уже на месте толпы людей образовалась огромная волчья стая, сверкающая в ночи желто-зелеными глазами. Стая затянула свою прощальную песню. Это была та самая песня, которая сводит с ума и вселяет ужас в сердца одиноких путников, оказавшихся в ночное время вдали от дома. Для них она, как правило, становится предвестницей скорой беды, от одного звука ее по спине пробегает ледяной холод, и хочется бежать без оглядки куда угодно, лишь бы только не слышать этой дьявольской музыки. Люди и волки - они ведь очень разные, и то, что заставляет одних умирать от страха, другим кажется прекрасным и восхитительным.
        * * *
        Магистр Зван, укрывшись за скальным выступом, наблюдал за нереальной, чудовищной картиной, разворачивающейся у него на глазах, и волосы на голове у этого уже не молодого человека, многое повидавшего на своем веку, вставали дыбом от накатившей волны ужаса. Ему и прежде приходилось встречаться с оборотнями, и каждая из подобных встреч оказывалась для него серьезным испытанием, но чтобы сразу несколько сотен!
        Один за другим люди превращались в свирепых хищников, и одно это уже не могло оставить равнодушным ни одного, пусть даже самого отважного и неустрашимого человека. А еще этот вой, от которого кровь просто стыла в жилах! Волки кругами расселись вокруг ярко полыхающего костра, что уже само по себе казалось невероятным, и, задрав кверху морды, голосили на все лады.
        А посреди всего этого безумия стоял человек. На его плечи был накинут серый плащ, который развевался при слабых порывах ветра, голова опущена, руки сложены на груди. Несмотря на то, что человек этот был единственным, не принявшим волчье обличие, он не казался чужаком в стае. Напротив, он был центральной фигурой в происходящем на глазах магистра событии, его стержнем, или краеугольным камнем, это уж, кому какое сравнение больше нравится. Больше того, магистр готов был поклясться, что когда-то давно уже видел этого человека, и даже припоминал, при каких обстоятельствах произошла эта встреча.
        Несмотря на весь свой ужас, в картине этой было и что-то завораживающее, притягивающее к себе. От нее трудно было оторвать взгляд, и Звану пришлось сделать над собой усилие, чтобы вырваться из состояния тягостного созерцания похорон оборотня. Он уже узнал все, что хотел, он обнаружил логово этих гнусных тварей, и даже, похоже, распознал их хозяина. Так что пора было уносить ноги, пока его не обнаружили. Магистру будет о чем рассказать Лестеру!
        Зван отполз от своего укрытия и беззвучной тенью заскользил вдоль горного хребта к водопаду. Он знал, что сегодня этот единственный доступный вход в Одинокую долину не охраняется, поскольку вся стая оборотней собралась вокруг погребального костра. Спустившись по почти отвесной стене вдоль грохочущих струй воды, магистр оказался в каньоне и, то и дело оборачиваясь назад, поспешил к своим воинам.
        Погони за ним, к счастью, не оказалось, а вскоре тревожное ржание коня выдало и присутствие его людей.
        -Как неосторожно! - покачав головой, раздраженно подумал магистр. - Все-таки моим рыцарям еще не достает умения оставаться незамеченными! Над этим стоит поработать! И еще хорошо, что я никого из них не взял с собой! Не хочется даже представлять, каково пришлось бы нам, окажись мы обнаружены оборотнями в момент похорон! Да и смотреть на то, что довелось увидеть мне, им тоже совсем не обязательно.
        Звану удалось подкрасться почти вплотную к дозору, прежде чем его наконец-то окликнули. Это обстоятельство еще больше расстроило его.
        -Хороши разведчики, нечего сказать! - сердито буркнул он, подходя к воинам. - Будь я оборотнем, уже давно обгладывал бы ваши косточки!
        -Простите, герцог, - склонившись в поклоне, ответил тот, кто был оставлен за старшего, - но Вы так бесшумно передвигаетесь, что ни один оборотень в этом с Вами не сравнится!
        -Брось, Квидл, - поморщился магистр. - Сейчас не время для подхалимажа. И так, хочу сказать вам, что наша миссия пока завершена. Логово оборотней я обнаружил, но их там слишком много для того, чтобы пытаться с ними бороться нашими силами. Так что мы срочно отбываем в Троер, и вернемся сюда, только получив солидное подкрепление. У ордена лестерианцев появился серьезный противник, а это означает, что мы начинаем полноценную войну.
        Он вскочил в седло, и воины последовали его примеру. На их лицах читалось радостное возбуждение. Еще бы! Из этой забытой всеми богами, кишащей нечистью дыры, они возвращались в славный город Троер, где их ожидали семьи, где вдоволь было хорошей выпивки и еды.
        Пока лестерианцы обменивались оживленными репликами, магистр Зван мысленно приводил в порядок то, о чем он должен будет рассказать своему господину. Именно Лестера он считал сейчас таковым, хотя в детстве, помнится, не слишком-то его жаловал, а был буквально очарован добродушным обаянием Барбагана. Зван отлично помнил тот день, когда трое незнакомцев появились в доме его дяди Зумма. Да такое просто и невозможно забыть! Тогда в их серую, унылую жизнь, все прелести которой составляла только тяжелая, изнурительная работа, впервые вошел настоящий праздник, а обилие явленных новыми богами чудес превысило всякие мыслимые пределы.
        Барбаган держался раскованнее и увереннее своих братьев, и его, что вполне естественно, жители поселения посчитали верховным божеством. Во-первых, он выглядел, как заправский воин и охотник, что уже само по себе располагало к нему. Он держался просто, по свойски, так что поселяне не чувствовали неловкости в его присутствии. Да и случай с охотой на волчицу только еще выше поднял авторитет Барбагана. Тот выстрел, сразивший хищницу, дядя Зумм с восторгом вспоминал до сих пор и неоднократно в красках рассказывал о нем односельчанам. Совсем другое дело Лестер. Для большинства людей Зумма он так и остался чужаком, хотя своей грандиозностью его дары едва ли не превышали те, которые преподносил им Барбаган.
        Зван в этом отношении не был исключением, и когда дядя отправил его с новыми богами на поиски заброшенного Торера, старался держаться именно Барбагана. Только с возрастом он начал понимать, что Лестер во многом мудрее и дальновиднее своего старшего брата, что тот все чаще начинает прислушиваться к его советам и, что самое главное, следовать им.
        Начало переосмысливанию роли каждого из братьев послужил разговор, свидетелем которого он сам оказался. Как-то Лестер упрекнул старшего брата в том, что тот начал слишком злоупотреблять своими дарами.
        -Понимаешь, Барбаган, - сказал он. - Ты все больше и больше из бога превращаешься в слугу этих людей. Если дело так пойдет и дальше, то вместо союзников и опоры на Лиросе, мы получим стадо обленившихся скотов, которые только и будут ждать от нас очередной подачки и стоять с протянутой рукой. Ты разве забыл, к чему мы готовим их? Разве сможем мы противостоять возможному нашествию Сварга Темного, если наши люди не будут знать, с какой стороны им следует браться за меч?!
        Барбаган отделался тогда общими фразами о том, что всему свое время, а вот Лестер и в самом деле разительно изменился. Вместо сыплющихся как из рога изобилия подарков, он стал прививать людям тягу к ремеслу, вместо пышных праздников все больше времени проводил в занятиях на плацу замка. Изменилось и его отношение к Звану. Он перестал видеть в нем только мальчика на побегушках, а вплотную занялся его обучением. И начал, как ни странно, не с фехтования, а с грамоты. Только обучив мальчика читать и писать, он перешел к другим наукам, и воинским в том числе.
        Именно тогда Зван и стал человеком Лестера, и сейчас ничуть не жалел об этом. И хотя в его новом покровителе не было той душевности, что так располагала к себе в Барбагане, получил он от него гораздо больше. Возможно, не обрати тогда на него внимания Лестер, Зван так и пребывал бы в какой-нибудь никчемной должности пажа или дворцового распорядителя, и уж всяко не достиг бы того положения, которое занимал в Троере теперь.
        С течением лет доверие Лестера к Звану все возрастало, и однажды он решил обучить своего воспитанника еще и магии. А когда встал вопрос об организации рыцарского ордена лестерианцев, сомнений в том, кого назначить его магистром, у него уже не было и вовсе.
        Сейчас, с позиции прожитых лет и полученных знаний, Зван не сомневался, что возрожденное могущество Троера держится именно на Лестере, а не на Барбагане, и его преданность своему сюзерену просто не знала границ. И сегодня он мог наконец-то вернуть ему хотя бы часть своего неоплатного долга. Теперь Зван точно знал, кто стоит за так беспокоящими его повелителя оборотнями. Он узнал этого человека сразу, хотя видел его всего один раз, да и то недолго. Это был никто иной, как таинственно исчезнувший Волай, младший из трех братьев-богов, и сведения эти, как понимал магистр, помогут Лестеру определиться с тем, какую позицию занимать как по отношению к самому Волаю, так и к созданному им племени.
        * * *
        Танга подошла к Волаю и остановилась в нерешительности в нескольких шагах от него. В человеческом обличии она оказалась красивой темноволосой девушкой с зелеными, светящимися в темноте глазами. Одета она была, как и все даги, в серую шерстяную безрукавку и такие же штаны. На запястье ее тонкой руки прослеживался свежий шрам - след от зубов капкана.
        -Ну, как у тебя дела? - улыбнувшись, спросил Волай. - Привыкаешь?
        -У Танги все хорошо, - опустив глаза, ответила девушка. - Немного странно.
        Она еще не совсем хорошо освоила человеческую речь, а потому говорила короткими, отрывистыми фразами, причем о себе в третьем лице, как о ком-то другом.
        -Ничего, это скоро пройдет, - ободрил ее Волай. - Чем думаешь заняться? Или пока еще только присматриваешься?
        -У Танги есть дело! Она должна отомстить!
        Волай вопросительно посмотрел на девушку.
        -Куцый Хвост спас Тангу. Магистр убил Куцего Хвоста. Танга убьет магистра!
        -Ты принадлежишь к свободному племени, и вольна поступать так, как считаешь нужным, - старательно подбирая слова, ответил Волай. - Но где же ты его найдешь? Я знаю, что магистр уже давно уехал в Троер, его следы смыло дождями, а запах развеял ветер.
        -Он вернется. Магистру нравится убивать волков. Танга хороший охотник. Она выследит его и убьет.
        -Но в обличии волка тебе не справиться с ним, а в человеческом ты еще не умеешь как следует владеть оружием, - возразил на это Волай.
        -Отец Всех Волков научит Тангу. Она будет ждать.
        -Это не так просто, как тебе кажется, Танга. Боюсь, что ты не освоишь технику владения мечом в такой короткий срок. Во всяком случае, настолько хорошо, чтобы одолеть магистра. Он весьма сильный противник, и мало кто из наших сможет в одиночку противостоять ему.
        -Танга будет стараться, - ответила девушка и, заметив сомнение в глазах Волая, истолковала его по-своему: - Отец Волков хочет сам убить магистра? Танга понимает. Но она просит уступить ей эту добычу.
        -Да нет же! Я просто хочу сказать тебе, что тратить жизнь на сведение счетов с одним мерзавцем слишком расточительно.
        -Хорошо! Танга убьет и тех, кто придет с ним!
        -Да не про то я! - нахмурился Волай. - Я хотел сказать, что в жизни есть множество вещей, гораздо более полезных и нужных, чем месть. Лишать жизни живых существ вообще плохо! Убийство еще можно как-то оправдать, если речь идет о добыче пищи, но убивать просто так, потому что тебе этого хочется, непозволительно для разумного существа!
        -Магистр не ест волков, - упрямо возразила девушка.
        -Он поступает отвратительно, но я-то как раз и не хочу, чтобы ты уподоблялась ему.
        -Танга убьет магистра, а потом будет хорошей! Разреши, Отец?!
        -Ну, что с тобой делать? - со вздохом произнес Волай. - Вижу, что мне не удалось переубедить тебя. Хорошо, так и быть, я буду заниматься с тобой. Во всяком случае, в этом противостоянии у вас должны быть равные шансы на победу. Мне будет больно, если магистр убьет тебя просто так, походя.
        -Танга будет стараться! Она сильная и ловкая!
        -Я верю. Попроси Валка, чтобы он дал тебе учебные мечи, а завтра утром приходи ко мне. Я посмотрю, на что ты способна, а потом скую тебе настоящий меч, такой, который пришелся бы по руке.
        -Танга благодарит! Она знала, что Отец поможет ей!
        Окрыленная девушка убежала. Волай проводил ее взглядом и, усмехнувшись, покачал головой.
        -Вот, тоже мне, мстительница отыскалась на мою голову! А ведь она не остановится! Надо будет посерьезнее заняться с нею. Жаль, если такая боевитая девчонка пропадет зазря!
        * * *
        Танга занималась с таким яростным остервенением, что было понятно - от задуманного она не откажется никогда, и, вполне возможно, хороших результатов в учебе достигнет очень скоро. Да и учитель у нее был великолепный, так что сложенные вместе эти два фактора просто не могли не привести к успеху.
        Посмотрев на то, как девушка движется, Волай решил, что лучше всего ей подойдет легкая сабля, а лучше даже две, поскольку Танга одинаково хорошо владела обеими руками. А пока в руки Танги попадали только тренировочные клинки из железного дерева, росшего только в одинокой долине, и не уступавшего по своей крепости даже стали. Весили такие клинки намного больше боевых, а потому были очень удобны для тренировки. После упражнений с ними, обычная сталь кажется просто пушинкой, а потому легко слушается руки.
        Со дня начала обучения прошло уже три месяца, и Танга уже довольно сносно научилась держать мечи. И хотя в обучение не все шло так гладко, как хотелось бы, все равно с каждым днем они придвигались к цели все ближе и ближе. Если в начале тренировок при каждом ударе Волая, пусть даже легком, намечающимся, Танга, вместо защиты, боязливо закрывала глаза, то теперь смотрела прямо, следила за каждым мимолетным движением своего наставника, могла точно предугадать, откуда именно будет нанесен следующий выпад. Ведь Волай научил ее смотреть в средоточие сил человека, в его самую суть, место, где начинается и умирает любое движение.
        Так шли дни, и по окончанию четвертого месяца тяжелых, изнурительных тренировок Волай решил, что Танга почти готова к тому, чтобы на равных потягаться с магистром. Этим же днем Волай подошел к Танге и сказал:
        -Ты готова дочь моя. Ты прошла тяжелую школу меча, и я больше не могу удерживать тебя. Но и отпускать на столь опасное дело с пустыми руками тоже не собираюсь.
        С этими словами Волай извлек из-за спины сверток, и, медленно развернув его, протянул Танге две новых, идеально сбалансированных, легких сабли.
        -Этот дар поможет тебе, Танга, в свершение задуманного, ведь это не простые сабли. Я ковал их ровно десять ночей и вложил в них куда больше чем в любой другой клинок, я вложил в них кусочек своей души. Знай также, что оружие тебе дается не для того, чтобы размахивать им направо и налево, не разбирая виновен тот, кто стоит перед тобой, или нет. Ты взялась отомстить только одному человеку, а не всему людскому племени в целом. Никогда не позволяй себе проливать лишнюю кровь, и сабли будут служить тебе верой и правдой. Помни об этом и ступай.
        -Танга запомнит то, что сказал ей Отец. Она никогда не нарушит его заветов. Вскоре Танга вернется в дом Большого Волка с победой! Или не вернется вообще... Прощай, отец!
        И, перебросив перевязь с клинками за спину, девушка зашагала по направлению к выходу и пещеры.
        -А она ведь прирожденная воительница! - глядя вслед уходящей Танге, с восхищением подумал Волай. - Ей, вдобавок к мастерству, еще бы и голову остудить! Но, увы, не во всем возможно достичь совершенства, даже если тебе самому этого очень хочется!
        5. Боевое крещение.
        Орикс устало отер пот с лица и присел передохнуть на камень. Уже вторую неделю он работал в недавно сооруженной кузнице, работал вдохновенно, не давая поблажек ни себе, ни помогавшему ему Гарлигу. Он ковал новый меч, который, по замыслу, должен был превзойти все, когда-либо созданное им. Работа шла трудно, по ходу дела ему приходилось вспоминать отдельные тонкости изготовления оружейной стали, а кое-какие секреты открывать для себя заново. Сейчас он даже затруднился бы с точностью ответить, что именно его померкнувший по какой-то причине разум извлек из своих глубин, а что из придуманного можно было отнести к новым открытиям.
        Для начала, чтобы освежить память, Орикс выковал несколько ятаганов. Они получились весьма даже неплохими, но все же еще слишком далекими от того, чтобы считаться творением бога. Гарлиг, правда, был в полном восторге от несравненного мастерства своего друга, и лучший из этих клинков Орикс подарил именно ему. Орк был счастлив, как ребенок, которому вручили красивую, дорогую игрушку, и не расставался с ятаганом ни на минуту, даже когда ложился спать. Его можно было понять. Единственное, что с горем пополам могли изготовить сами орки, так это охотничьи ножи, да и те очень плохо держали заточку и быстро приходили в негодность.
        Но вот сам творец пока не испытывал удовлетворения от проделанной работы, и к созданию меча для себя самого подошел с гораздо большей ответственностью. Он уже раз десять исправлял свою работу, по ходу дела все совершенствуя и совершенствуя процесс, и только сегодня наконец-то почувствовал, что достиг желаемого результата.
        Это был полуторный меч, которым можно было работать как одной, так и двумя руками. Он имел волнообразное лезвие, широкую, выгнутую кверху гарду, позволяющую фиксировать удар противника, и удобную рукоять, которую Орикс украсил золотой инкрустацией. Золото он нашел в протекающей неподалеку от стойбища речонке, причем сразу несколько очень приличных самородков величиной почти с грецкий орех. Орков этот металл не слишком-то интересовал по причине своей мягкости, а вот для украшения меча сгодился Ориксу в самый раз. Сейчас он сидел и любовался на свою работу, а Гарлиг только восхищенно цокал языком.
        -Не горюй, старина, - ободряюще сказал ему Орикс. - Следующим делом я скую тебе такой ятаган, что просто закачаешься!
        -Что ты, что ты! - замахал лапами Гарлиг. - Я вполне доволен своим, а такую красоту даже и в руки-то брать страшно! Это оружие бога, а не какого-то там орка!
        -Хороший меч не помешает ни тому, ни другому, - возразил Орикс. - Главное, уметь им пользоваться. Я хочу немного позаниматься с тобой, чтобы ты не просто форсил красивой обновкой перед Зухирой, а и в самом деле стал настоящим воином.
        -Что же, я не против. Только с кем нам воевать?
        -Воевать, может быть, и не обязательно, а вот уметь защитить себя и свою семью - это очень даже пригодится. Ты разве забыл, какие бесчинства творят лестерианцы по отношению к вашему племени?
        -Помню, как же, - согласился Гарлиг. - Так мы собираемся воевать с ними?
        -Нет пока, ну а там дальше видно будет.
        * * *
        Обучение Гарлига давалось Ориксу очень тяжело. Орк был несколько тяжеловат и слишком неповоротлив, а полное отсутствие какой бы то ни было практики только еще больше усугубляло эти недостатки. Тренировались они с деревянными копиями мечей, что тоже в какой-то мере мешало. Толстая, бугристая кожа орка отлично гасила удары, и он ничуть не расстраивался, когда пропускал их. Сколько Орикс не увещевал Гарлига, говоря, что настоящая боевая сталь войдет в него, как в масло, слова эти так и повисали в воздухе. Он уже был близок к тому, чтобы отказаться от своей затеи сделать из орка воина, когда его посетила одна идея.
        Орикс вспомнил один из первых разговоров с Гарлигом, и решил пойти на маленькую хитрость. Чтобы хоть как-то расшевелить своего нерадивого ученика, теперь он действовал следующим образом: серией обманных движений развернув орка, он оказывался у него за спиной и с аппетитом наносил ему короткий, хлесткий удар палкой по мясистой заднице. Гарлиг взвизгивал, ронял свое собственное оружие, потом начинал дуться, обижаться, говорить, что не честно использовать чужие слабости, на что Орикс с усмешкой отвечал:
        -А ты шевелись и не подставляй свои "слабости" под удар!
        -Но я же сам тебе рассказал об этом! - еще больше возмущался Гарлиг. - Как можно так вероломно поступать с доверившимся тебе другом?!
        -И болтать языком лишнего настоящему воину тоже не следует, - парировал Орикс. - Никогда не знаешь, в какой момент неосторожно брошенное слово может обернуться против тебя же самого.
        Как бы то ни было, но подобная наука быстро начала приносить свои плоды. Во избежание новых синяков на самом "нежном" месте, Гарлиг стал более сосредоточен, старался все время держаться лицом к противнику, и все более внимательно выслушивал советы Орикса, которые тот давал ему по ходу обучения.
        Через месяц из неповоротливого увальня он уже превратился в достаточно сносного воина, через два уже сам мог обучать азам воинского искусства своих соплеменников. Те поначалу ворчали, не могли взять в толк, зачем им все это нужно, но вскоре, на примере того же самого Гарлига, убедились в исключительной полезности занятий.
        Во-первых, Гарлиг стал гораздо проворнее и ловчее, что очень пригодилось ему на охоте. Теперь уже мало кто мог назвать бы его непутевым, ну а кому все же приходило в голову сказать подобную чушь, рисковал тут же получить от него по шее. Зухира же просто сияла от гордости за своего самца. Теперь она могла по праву гордиться им, а не выслушивать постоянные попреки Архрама.
        Дошло до того, что вожак и сам, немного смущаясь, подошел к Ориксу и попросил поучить его тоже. С ним проблем оказалось гораздо меньше, чем с Гарлигом. Архрам все же по праву занимал свое место, так как был самым ловким и сильным в стае, а уж обучить его технике боя не составило для Орикса особого труда. Он мог бы сделать боеспособную армию даже из стада ослов, не говоря уж о тех, кого Сварг Темный когда-то специально приспосабливал к воинским нуждам.
        Да и в целом дела у орков с появлением в их среде Бога Огня пошли гораздо лучше. Он снабдил их отличными охотничьими ножами, наконечниками для стрел и копий, научил изготавливать и расставлять силки и капканы на дичь. То, что кто-то проявляет заботу о них, было для орков настолько ново и необычно, что они поначалу даже не знали, как и реагировать на это. Их благодарность была простой и трогательной. Кто-то приносил Ориксу лучший кусок мяса, кто-то, не жалея сил, помогал ему работать в кузнице, кто-то заранее готовил для нее дрова и поддерживал в горне огонь. Даже Архрам наконец-то перестал злоупотреблять мухоморовкой, и вел себя теперь вполне прилично, как и подобает истинному вожаку стаи.
        Те времена, когда охотники чаще всего возвращались на стойбище с пустыми руками, а по ночам в животе противно урчало от голода, теперь уже казались оркам каким-то далеким прошлым. К ним пришел определенный достаток. Теперь они могли позволить себе и заготовку провизии впрок, чтобы не зависеть от сиюминутной удачи, которая, как известно, частенько бывает переменчива.
        Постепенно менялся и быт стойбища. Поляну изрядно подчистили, гадить на ней, с общего согласия, запретили, а нарушителя этого нового, неписанного правила под дружный хохот стаи тыкали мордой в его же собственное дерьмо. А еще многие орки, подражая своему богу, даже начали мыться, что многим раньше и вовсе казалось немыслимым.
        * * *
        Орикс находился в кузнице, когда его чуткий божественный дух вдруг почувствовал некую скрытую угрозу. Возможно, именно потому он и считался величайшим воином Мироздания, что кроме несравненного мастерства обладал еще и предчувствием. Оно не обманывало его никогда, а сейчас предупреждение об опасности, так и просто гудело в голове тревожным набатом. Орикс отложил инструменты в сторону, и его рука машинально потянулась к мечу.
        -Что-нибудь случилось? - глядя на то, как внутренне напрягся его товарищ, спросил Гарлиг.
        -Немедленно разыщи Зухиру и тащи ее сюда, - прислушиваясь к своим внутренним ощущениям, произнес Орикс. - Здесь для нее пока будет безопасно. И еще передай Архраму, чтобы быстро собрал всех, кто уже может держать ятаган. Пусть собираются с той стороны поляны, где протекает речка. Я сам уже направляюсь туда.
        Он порывисто встал и решительной походкой направился к выходу из кузницы. Орк проводил его испуганным взглядом, а затем быстро, как только мог, побежал к своей палатке. То, что Орикс упомянул безопасность Зухиры, особенно сильно встревожило его. Его обожаемая самка наконец-то забрюхатела, и, как любой будущий отец, Гарлиг был на седьмом небе от счастья и чуть ли не пылинки с нее сдувал.
        По пути он встретил Архрама и в двух словах передал ему распоряжение Орикса. Вожак почесал затылок, но спорить не стал. За прошедшее время авторитет Бога Огня поднялся уже на такую недосягаемую высоту, что никто даже и в мыслях не держал, чтобы ослушаться его приказа. Собрав орков пятнадцать-двадцать, вожак повел их к указанному месту.
        Орикс был уже там. Он стоял, как изваяние, положив руку на рукоять меча. Архрам подошел к нему и сказал:
        -Я привел всех, кого смог. Что-нибудь случилось?
        -Да, - коротко ответил Орикс. - К стойбищу подкрадываются вооруженные люди. Они рассчитывают застать нас врасплох, и их намерения не вызывают у меня сомнений. Я уверен, что в их планы входит полностью уничтожить всю стаю.
        У Архрама даже отвисла челюсть от удивления и страха.
        -Но зачем? - пролепетал он. - Мы же ничего плохого им не сделали?
        -Знаю, - сквозь зубы процедил Орикс. - Потому и буду защищать вас всеми доступными мне средствами. Надеюсь, что и сами орки тоже не оплошают?
        -Мы постараемся, - не слишком уверенно ответил вожак.
        Орикс ободряюще кивнул ему головой. В нем самом уже вовсю бушевал огонь предвкушения битвы. И еще не давало покоя оскорбленное чувство собственного достоинства.
        -Да кто они такие, чтобы нарушать покой тех, кто находится под моим покровительством?! - яростно распалял он себя. - Я навсегда отважу этих мерзавцев от Орочьего леса! Они и носа сюда больше не сунут!
        Но с другой стороны, это были люди, те, предков которых он всегда считал своими детьми, с кем когда-то рука об руку бился с ордами Сварга Темного. Орикс помнил об этом, и потому решил, что для начала попытается уладить дело миром.
        В это время к нему подбежал Гарлиг.
        -Я увел Зухиру и прочих самок с детишками, - выпалил орк. - Они все возле кузницы.
        -Отлично, - кивнул головой Орикс. - Хорошо, что ты не забыл и о них тоже. Вставай рядом. Сегодняшний день станет днем боевого крещения как для тебя, так и для всей стаи в целом.
        Он бросил взгляд в сторону кромки леса. Там, между деревьев, уже мелькали желто-зеленые плащи лестерианцев. Орки беспорядочной толпой сгрудились за спиной Орикса. Они нервно переминались с ноги на ногу и тревожно поглядывали на своего предводителя. Но тот воплощал собой полное спокойствие, которое отчасти начало передаваться и его воинам.
        Враги приближались, и вот уже около тридцати всадников в блестящих на солнце доспехах показались на кромке леса. Впереди всех, на белоснежном жеребце, ехал их командир. Его одежда выглядела более дорогой, чем у остальных воинов, а остроконечный шлем был украшен пышным плюмажем из окрашенных в желтые и зеленые цвета перьев.
        Орикс сделал шаг вперед и поднял вверх руку. Всадники придержали своих коней и тоже остановились.
        -Орки не хотят войны! - громким голосом выкрикнул Орикс. - Если вы развернете своих коней и покинете Орочий лес, мы не причиним вам вреда!
        -А если нет?! - расхохотался тот, в ком Бог Огня признал командира. - Ты смеешь угрожать рыцарям ордена Лестера, имея за спиной этот жалкий сброд вонючих ублюдков?! Не будь я Магнусом Трендом, если не уничтожу тебя, не сходя с этого места!
        Он вскинул арбалет и, почти не целясь, выпустил болт прямо в грудь Орикса. Но тот даже не шелохнулся, а лишь сделал неуловимое движение рукой, и летящий с неимоверной скоростью болт оказался зажат в его ладони.
        -Ты сам выбрал! - насмешливо сплюнув, произнес он и пошел навстречу Магнусу Тренду.
        Командир лестерианцев выхватил меч и, тронув поводья, устремил своего коня навстречу противнику. Они быстро сближались. Орикс перешел на бег, все убыстряя и убыстряя темп, и, когда их с Магнусом Трендом разделяла всего пара шагов, совершил невероятно высокий прыжок и сверху вонзил ему свой меч прямо в шею. Орки издали восторженный рев, а лестерианцы, тем временем, нерешительно переглядывались между собой. Пред ними находилась горстка всеми презираемых уродов, которых они обычно уничтожали без особых усилий, и всего лишь один воин. Но зато какой!
        Наконец в ком-то уязвленное самолюбие пересилило страх, и он рванул коня вперед, мечтая расплатиться за смерть командира. Орикс ждал своего нового противника, не сходя с места. Его сосредоточенное лицо не отражало никаких эмоций. Когда воин оказался в пределах досягаемости, он просто бросился в ноги коня и выверенным ударом перерубил их. Лестерианец перелетел через голову своего скакуна и кубарем покатился по земле. Рядом с ним оказался, словно выросший из-под земли, Гарлиг и, присев возле поверженного противника, оглушил его ударом рукояти ятагана.
        А Орикс уже вскочил в седло коня Магнуса Тренда, и теперь сам бросился в атаку. За ним, воодушевленные успехом своего предводителя, устремились и орки. В рядах лестерианцев возникла легкая паника. Они не привыкли получать отпор, и теперь не знали, то ли продолжать битву, то ли поскорее уносить ноги. Их замешательство сыграло на руку Богу Огня. Он врезался в ряды противника и раздавал удары направо и налево.
        Орикс не старался во что бы то ни стало убить этих людей. По большей части он либо оглушал их, либо выкидывал из седла, а следовавшие за ним орки уже довершали дело, скрутив поверженных противников по рукам и ногам веревками. Пленных оказалось человек десять, а остальные, поддавшись панике, поспешили покинуть поле боя. Им вслед доносились свист и улюлюканье стаи.
        * * *
        Орикс не стал преследовать отступающих. Он подъехал к Гарлигу и спрыгнул с коня. Орк смотрел на него с нескрываемым восхищением.
        -Ну, ты и задал им трепку! - восторженно проорал он. - Клянусь, ты лучший воин на всем Лиросе!
        -Ошибаешься, друг мой, - усмехнулся Орикс. - Я лучший воин во всем Мироздании, и это признавал даже Сварг Темный. Но и ты тоже не оплошал! Мне очень понравилось, что ты не стал добивать лежачего. У тебя благородная душа, Гарлиг! Ты помог мне принять правильное решение и, благодаря тебе, здесь не пролилось слишком много крови. Надеюсь, наши враги оценят это и навсегда отвяжутся от нас.
        -А что будем делать с этими? - кивнув головой в сторону пленных, спросил Гарлиг.
        -С этими? - почесав затылок, как самый что ни на есть породистый орк, задумчиво произнес Орикс. - Наверное, напугаем, как следует, обберем паразитов до нитки, и пускай катятся на все четыре стороны!
        -И то верно! - рассмеялся Гарлиг и, бросив свирепый взгляд в сторону пленных, рявкнул: - Эй, парни, мясо тащите к костру!
        Лица лестерианцев вытянулись и побледнели. Кто-то из них даже обмочился от ужаса. Орки, весело галдя, тычками копий подняли своих недавних противников на ноги и погнали их в центр стойбища.
        -Ну вот, - глядя вслед удаляющейся процессии, сказал Гарлигу Орикс. - А ты спрашивал, с кем воевать! Всегда найдется урод, которому не живется мирно! А тебя поздравляю! Сегодня ты принял свое боевое крещение!
        И, помрачнев лицом, добавил:
        -На этот раз удача оказалась на нашей стороне. Но, боюсь, все же, что на этом дело не закончится. Нас слишком мало, чтобы противостоять лестерианцем. Если они возьмутся за нас всерьез, то даже я не смогу помочь. Надо собирать силы, искать союзников, иначе придется очень туго. Идем, Гарлиг! А то, как бы Архрам и впрямь не решил полакомиться жареной лестериатинкой.
        Они направились к центру стойбища. У кострища было шумно и оживленно. Пленные к тому времени уже остались в одних подштанниках. Орки с видом знатоков примеряли их доспехи, самки, споря и ругаясь из-за каждой мелочи, делили одежду. Зухира щеголяла желто-зеленым плащом Магнуса Трэнда и крашеным пером, воткнутым в космы. Ей, как дочери вожака, досталось самое лучшее. По мнению Гарлига, его самка выглядела просто потрясно!
        Появление Орикса вызвало бурю восторгов. Склоки разом стихли, все бросились поздравлять своего предводителя с победой. Пленные смотрели на это торжество с угрюмой обреченностью. Каждый уже мысленно представлял себя самого, жарящимся на вертеле, и эта участь никому из них не представлялась завидной.
        Орикс подошел к лестерианцам и обвел взглядом их посеревшие лица.
        -Ну, что скажете, вояки?! - с усмешкой спросил он. - Не удалось вдоволь попить орочьей кровушки?!
        -Я не знаю, кто ты, но твои деяния отвратительны! - хрипло ответил один из пленных, сохранивший еще, должно быть, хоть какие-то остатки мужества. - Ты связался с этой нечистью, которая одним своим видом поганит Лирос, и возмездие Лестера не заставит себя долго ждать! Он отомстит за нас, и месть его будет ужасна!
        -Да ты, приятель, пустоголовый фанатик! - рассмеялся Орикс. - Чихать я хотел на твоего Лестера и на его месть тоже! Я предлагал вам мир, но вы его отвергли. А после драки махать кулаками - последнее дело! Но мои друзья орки великодушны. В знак искренности своих миролюбивых намерений, они готовы даже отпустить вас. Но с одним условием: вы никогда больше не появитесь здесь и, стоя на коленях, попросите у стаи пощады.
        -Катись ты со своим миролюбием куда подальше! - рявкнул храбрец, но остальные пленные тут же зашикали на него.
        -Заткнись, Билл Геретс!
        -Если хочешь превратиться в жаркое, это твой выбор, а не наш!
        -Мы с радостью примем великодушное предложение стаи!
        -Мы молим о пощаде!
        В следующий миг все пленные, за исключением Билла Геретса, оказались на коленях и заискивающе смотрели в глаза Ориксу.
        -Мужество, как видно, не входит в разряд достоинств рыцарей вашего ордена, - усмехнувшись, сказал Бог Огня. - Я отпускаю вас, поскольку бояться таких слизняков гордому племени орков не пристало. Друзья, проводите наших незваных гостей до реки, да проследите, чтобы они уж точно покинули наш лес!
        Орки пинками подняли рыцарей на ноги и погнали их прочь от стойбища.
        -Ну а с тобой, Билл Геретс, я хотел бы поговорить отдельно. Гарлиг, проводи его в мой шатер.
        Орк хотел поднять Геретса пинком, но тот сам вскочил на ноги и бросил презрительный взгляд на Орикса.
        -Будешь пытать? - с вызовом спросил он.
        -Там видно будет, - уклончиво ответил тот.
        -Я не боюсь твоих пыток! - надменно заявил лестерианец. - И мне стыдно за тех, кого когда-то считал своими товарищами по оружию!
        -Хватит болтать, - отмахнулся от него Орикс. - Гарлиг, избавь нас, пожалуйста, от присутствия этого пустобреха!
        * * *
        Орикс заглянул в свой шатер уже ближе к вечеру. Его новое жилище было теперь гораздо просторнее, чем то, которое соорудил когда-то для него Гарлиг. Центр шатра держался на толстой жерди, вкопанной в землю, к которой и был сейчас привязан Билл Геретс.
        -Почему ты отказался от свободы? - после минутного молчания, спросил Орикс. - Я ведь не требовал от тебя ничего особенного, только признать свое поражение и дать слово не участвовать в новых набегах на Орочий лес?
        -У меня есть честь, и я не хочу бросаться ею направо и налево, - угрюмо буркнул Геретс.
        -Довольно глупо, - усмехнулся Орикс. - Твои товарищи, небось, сейчас потирают руки и думают о том, как ловко они меня провели. Не сомневаюсь, что какое-то там слово, данное по принуждению, удержит их от новых низостей!
        -Так зачем же ты их тогда отпустил?
        -Можешь не верить, но мне действительно нужен мир. Войны надоели мне.
        -Интересно знать, когда? На Лиросе их не было уже, бог знает сколько столетий!
        -Я воюю почти с тех пор, как помню себя. И здесь, на Лиросе, и в других мирах.
        -Так ты и есть Сварг Темный, о котором нам рассказывал Лестер? - в упор спросил его Геретс, и в глазах его впервые появился настоящий страх.
        -Нет, - покачав головой, ответил Орикс. - Владыка Хаоса всегда был моим врагом.
        -Так кто же ты такой, черт тебя побери?! Почему ты связался с его гнусными тварями?! Почему называешь их своими друзьями?
        -За что ты так не любишь орков, Геретс? Скажи, разве сделали они тебе чего-нибудь плохого?
        -Они отвратительные, уродливые, вонючие твари! Кроме того, у них нет души!
        -А вот здесь ты ошибаешься. Душа у них есть, и так же, как и любая другая, она способна любить и страдать, проявлять свое благородство и великодушие. Скажи мне, сегодня орки убили хоть кого-нибудь из вас? А ведь признай, они имели на то все основания, ведь вы пришли сюда не на дружеские посиделки, а за их жизнями!
        -Зато ты убил капитана Тренда, - буркнул Геретс. - Он был моим учителем, и я никогда не прощу тебе этого!
        -Да, убил, - согласился Орикс. - Но минутой раньше твой капитан, ничуть не сомневаясь, пытался прикончить меня самого. А ведь я не давал ему для этого никакого повода.
        Геретс угрюмо молчал, не желая признавать правоту Орикса, а затем неожиданно взорвался:
        -Я не понимаю, во имя чего ты читаешь мне здесь нотации?! Хочешь убить, так убивай, нечего тянуть кота за хвост!
        -Если бы я хотел, то убил бы тебя давно, - спокойно ответил Орикс. - А разговариваю я с тобой только потому, что хочу склонить на свою сторону.
        Геретс рассмеялся.
        -Ты обратился не по тому адресу, приятель! Если уж тебе так нужны были прислужники, то предложил бы к тем, кого отпустил! Уж они-то, спасая свои шкуры, согласились бы без промедления!
        -Именно потому я их и отпустил. Мне не нужны предатели и трусы.
        -Так почему же ты предлагаешь предательство мне?!
        -Я предлагаю тебе не предать, а изменить свои убеждения. Ты еще слишком молод, и наслушался всякой ерунды, которой потчует вас в Троере этот самый Лестер. А ведь это он, а не орки, принес войну на Лирос. Я же предлагаю тебе не заниматься тупым уничтожением таких же разумных существ, как и ты сам, а протянуть руку помощи тем, кто больше всего в ней нуждается.
        -Это уж не оркам ли? - усмехнулся Геретс.
        -Им самым. И ты поймешь меня, если соблаговолишь выслушать историю этого племени.
        -Я так и не знаю, кто ты такой есть на самом деле, - напомнил Геретс.
        -С этого я и хотел начать. Я Орикс, Бог Огня, один из первородных богов. Вся разумная жизнь в многочисленных мирах, первым среди которых был Лирос, началась с того, что мы втроем, Мэлвин, Кайра и я, создали живую душу.
        И тут Орикс замолчал. Он вдруг предельно ясно вспомнил, из-за чего у него возникли разногласия с Мэлвином. Кайра! Прекрасная и обворожительная, обожаемая и любимая, лицемерная и лживая! Именно она стала причиной его ссоры с Повелителем Звезд, из-за нее он оказался в стане ненавистного врага Сварга!
        Орикс был поражен этим воспоминанием и не сразу сообразил, что Билл Геретс что-то говорит ему.
        -Прости, - немного растерянно сказал он. - Я задумался и не расслышал, что ты сказал.
        -Я говорю, что Лестер и Барбаган - сыновья Мэлвина. Мне об этом по секрету рассказал капитан Трэнд.
        Ни один мускул не дрогнул на лице Орикса. Он начал рассказывать Геретсу историю появления орочьего племени, а у самого, тем временем, в голове стремительно проносились мысли.
        -Так вот в чем дело! Мэлвин пристроил своих сыновей управлять Лиросом, а они не нашли ничего лучше, чем заняться истреблением орков! Не слишком-то порядочно нападать на тех, кто не может дать тебе отпора! Я легко могу остановить их, но вот хочу ли я этого? А почему бы и нет?! Это будет и хорошей оплеухой самому Мэлвину, и суровым уроком для его ненаглядных сыночков! Да, но, насколько я понимаю, это дети не только его, но и Кайры тоже. Зачем врать себе самому, я ведь до сих пор люблю эту обольстительную, коварную женщину! Смогу ли я причинить вред ее сыновьям? На этот вопрос у меня пока нет ответа. Пусть пока лучше держатся от меня подальше, и все будет нормально.
        В это время он как раз завершил свое повествование о печальной судьбе племени орков. Билл Геретс слушал его на удивление внимательно, а затем спросил:
        -Так выходит, что предки орков были такими же людьми, как и мы?
        -Да. И не только людьми. Среди их предков были и гномы, и эльфы. Им многое довелось пережить, такого, что ты и вообразить себе даже не можешь! То, что душа не умерла в них, равносильно чуду. Я никогда не мог бы подумать, что сотворенное нами эфемерное создание окажется настолько живучим и неистребимым. Но это так. Ну как, ты изменил свое представление об этом племени? Я смог переубедить тебя?
        -Даже не знаю, что и сказать, - задумчиво проговорил Геретс. - Скорее всего, да. Но почему тогда Лестер не понимает этого?
        -Он еще слишком молод и, похоже, не слишком-то задумывается о предыстории Лироса.
        -А почему ты обратил свое внимание именно на орков?
        -Как выяснилось, они тоже наши дети, причем дети обделенные, никогда не знавшие родительской любви и ласки. Справедливость требует того, чтобы вернуть им равные права с другими народами, дать шанс начать новую жизнь, в которой не будет постоянного ужаса и унижений.
        Орикс развязал Геретса и сказал:
        -Вот что, Билл, я даю тебе свободу. Если хочешь, то можешь уйти отсюда прямо сейчас. Насильно я тебя удерживать не стану. Но все же искренне надеюсь на то, что ты останешься.
        -Можно мне задать один вопрос?
        -Конечно.
        -Орки действительно собирались съесть нас?
        Орикс рассмеялся.
        -Нет, конечно же! Просто хотели припугнуть, как следует, чтобы навсегда отвадить ваш дурацкий орден от своего стойбища. Их пища теперь мало чем отличается от человеческой. Вот только готовить они не слишком-то хорошо умеют. Я понимаю, их внешний вид не располагает к себе, да и манеры несколько грубоваты, но когда узнаешь орков ближе, выясняется, что внутри они гораздо красивее, чем снаружи.
        -Можно я осмотрюсь и подумаю? - осторожно спросил Геретс. - Клянусь, что не убегу, а если все же надумаю уйти, то сообщу об этом тебе сразу же.
        -Согласен. Можешь расположиться пока у меня, а там видно будет.
        6. Таангрим и Наниэль.
        Таангрим и Наниэль оказались примерно в том же самом месте, где ранее вступили на землю Лироса Барбаган, Лестер и Волай. Был разгар лета, и лес не казался таким древним и увядающим, как поздней осенью. Ярко светило солнце, сияющими лучами пробивающееся сквозь густые кроны деревьев, где-то в ветвях насвистывал соловей, в траве, перелетая с цветка на цветок, жужжали полосатые пчелы. Между деревьев, то здесь, то там, возвышались на удивление огромные муравьиные кучи, сложенные из пожухлой, желтовато-бурой хвои.
        Гном с наслаждением вдыхал ароматы леса. Он засиделся в Ассаане, и сейчас ощущал себя, как узник, выпущенный на свободу. Ему нравилось здесь, на Лиросе, и он даже напевал себе под нос какую-то старую гномью песенку, правда, немного фальшиво и немузыкально.
        Наниэль же, напротив, выглядела растерянной и немного испуганной. Ее, проведшую большую часть своей жизни в дворцовых покоях Ассаана, здешняя дикая природа настораживала. Она казалась какой-то чужой, таящей в себе скрытую опасность. На Ассаане, конечно, были леса, но они разительно отличались от этих. В них было светло и чисто, как в парке, по ним можно было неспешно прогуливаться, и даже ночью ничего пугающего там не было. Романтичный лунный свет, сверкающий звездный купол, удобные тропинки. Там и в самом деле хотелось петь, а не боязливо озираться по сторонам и втягивать шею в плечи при каждом шорохе.
        Заметив состояние своей спутницы, Таангрим скептически усмехнулся и произнес:
        -Да, подруга, как-то совсем обмельчало ваше племя! А ведь раньше для эльфов лес был родным домом! Они и жили-то в нем, а не в четырех каменных стенах, как теперь!
        -Я привыкну, - смущенно покраснев, ответила Наниэль.
        -Конечно, привыкнешь, куда ты денешься! Уж если вызвалась путешествовать с Таангримом, то ничего другого тебе и не остается.
        -Ты жалеешь, что взял меня с собой?
        -Пока еще нет. Все-таки есть с кем словом перемолвиться. Я ведь давно отвык от общения. На Ассаане от меня все шарахались, как от зачумленного. Прислужник Тьмы, понимаешь ли! Да не служил я Сваргу проклятущему. А господин мой к нему от отчаяния подался, оттого, что Кайра его бросила. Вот ты, как женщина, скажи мне, чем ей Орикс-то не угодил?! И бог не из последних, и любил ее, кажется, больше, чем себя самого, и воин величайший, а уж мастер, каких искать будешь, вовек не найдешь! Да еще, как оказалось, тремя сыновьями славными ее одарил! Чего еще, спрашивается, женщине надо-то?! Нет, все-таки бабы дуры, будь они хоть трижды богинями!
        Гном вздохнул, а затем, пристально всмотревшись куда-то вдаль, сказал:
        -А вот и жилье! Видишь, дымок над крышей клубится? Повезет, так накормят, а то, глядишь, и кружечку-другую эля поднесут!
        Они прибавили шагу и вскоре оказались у околицы богатой деревни. Достаток в ней, казалось, так и пер в глаза! Добротные дома с печным отоплением, резные ставенки на окнах, сытая, холеная скотина, меланхолично что-то жующая в стойлах и сердитые цепные псы на привязи, которые встретили незнакомцев гулким, басовитым лаем. На шум, поднятый собаками, на крыльцо, сладко потягиваясь, вышла пожилая, дородная женщина в синем сарафане.
        -Хозяйка, не приютите ли путников? - окликнул ее гном.
        -Отчего ж не приютить? Мы гостям завсегда рады, - зевнув, ответила женщина. - С тех пор, как благодетель наш, Барбаган, да братец его родимый Лестер к нам пожаловали, мы зарок себе дали никому в приюте не отказывать.
        Таангрим многозначительно подмигнул эльфийке, дескать, вот уж свезло, так свезло! Только вышли к жилью, и тут же получили известия о сыновьях Кайры.
        -А давно ли принимали гостей столь именитых? - спросил он женщину.
        -Да уж пять раз по десять зим тому назад, а до сих пор дарами их великими пользуемся.
        -Нам с Наниэль одарить Вас, к сожалению, нечем, но если помощь какая нужна, рады будем отблагодарить. Я кузнец неплохой. Могу и коня подковать, и инструмент починить, да и так, если что по хозяйству нужно сковать.
        -Да ладно, почтенный гном. Мы, хвала Барбагану благодетелю, люди не бедные. Заходите уж в дом.
        -Благодарствую, - поклонился гном. - Мою спутницу я уже представил, а меня зовут Таангрим.
        -А меня все зовут тетушкой Сташей, - провожая гостей в горницу, ворковала женщина. - Подруга твоя, я заметила, очень красива, да вот только какая-то другая, не такая, как мы. Она что, тоже из гномов?
        -Нет, Наниэль эльфийка.
        -Вот тебе и раз! - удивилась тетушка Сташа. - А я-то думала, что эльфов на Лиросе не осталось!
        -Почти, - уклончиво ответил Таангрим. - Наниэль одна из немногих. А благодетели ваши, они какого племени будут?
        -О, почтенный гном, они и не из племени вовсе, а самые настоящие боги!
        -Да ну? - разыграл удивление гном. - А разве они есть на Лиросе?
        -Теперь вот есть, - приглашая гостей к столу, с важностью произнесла тетушка Сташа. - И знаешь, братец мой, Зван, при них сейчас очень важная персона! Как он там говорил, дай бог памяти, еркцог, а еще магистырь. Язык сломаешь, пока выучишь!
        -Так Вы, тетушка, стало быть, тоже герцогиня?
        -Я?! Да господь с тобой, мастер гном! Я тут, в деревне живу!
        -А братец Ваш?
        -Он, знамо дело, в Троере. Заезжает иногда, но теперь редко правда. Подарки привозит, рассказывает про свое житье. Сурьезный такой стал!
        -А чего редко-то? Далеко, что ли, Троер этот находится?
        -Да не то, чтобы далеко, дней пять пути, только дел у него слишком много. Сам понимаешь, еркцог! Красотища там, говорит, глаз не оторвать!
        -А не знаете ли, часом, кузнецы там нужны?
        -Да туда всякий мастеровой люд съезжается. И ваших, гномов, тоже достаточно. Так что попробуйте, может, и приживетесь там. Наших, деревенских, уже много в Троер этот перебралось. Даже дядька Зумм на старости лет, и тот переехал. Открыл, говорят, там пивную, и эль его на весь город славится. Да что же я вас все рассказами-то кормлю?! Вот, репы пареной отведайте, да мяска. Огурчиков соленых не побрезгуйте. Могу и элем угостить.
        -Не откажусь! - оживился гном.
        Тетушка Сташа сняла с полки кувшин и налила Таангриму полную кружку.
        -А спутница твоя как? Эль потребляет?
        -Нет, спасибо, - смущенно ответила девушка. - Если можно, молочка?
        -А и правильно! - поддержала ее Сташа. - Эль - это мужицкое питье. А нам, женщинам, оно не пристало.
        -Хорош! - отхлебнув из кружки, зацокал языком Таангрим. - Вам бы, тетушка, самой пивную не грех открыть!
        -Тоже подарок Барбагана, благодетеля нашего, - с гордостью сообщила Сташа. - Как сказал, что у нас в деревне эль будет лучший на Лиросе, так оно по его словам и вышло!
        -А боги Ваши, они там же, в Троере живут?
        -А как же! Они его из развалин и подняли!
        -А вы одна, что ли, живете-то?
        -Нет, что ты! Сынки мои на охоту отправились, а вот муженек, царствие небесное, преставился. Ну, как? Сыты?
        -Благодарствуем за угощение, тетушка Сташа. Сколько лет странствую, а таких душевных людей еще не встречал! Не возражаете, если я инструмент Ваш посмотрю? Все-таки хочется отблагодарить Вас не словами, а делом.
        -Ну, посмотри, раз уж такой непоседливый. По правде-то сказать, кузнеца стоящего у нас сейчас как раз и нет. Был один, да и тот в Троер подался. Так что справляемся, кто как может.
        Инструмент, хранившийся в сарае тетушки Сташи, по мнению Таангрима, годился только на то, чтобы украсить собой помойную яму. Топоры, лопаты, косы, пилы были тупы, ржавы и украшены многочисленными зазубринами. Их, похоже, пытались подправить, но только еще больше испортили. Ворча себе под нос, гном принялся за работу.
        На починку негодного инвентаря у него ушло часа четыре, зато результат превзошел самые смелые ожидания тетушки Сташи. То, что сотворил с этой кучей металлического хлама гном, можно было назвать маленьким шедевром деревенского кузнечного дела. Он не только выправил все дефекты, но и путем многократной закалки и отпуска изменил свойства самого металла. Теперь он отлично держал заточку и сиял ослепительным блеском. Тетушка Сташа только ахала, получая из рук кузнеца очередное изделие.
        -Голубчик ты мой, да у тебя же золотые руки! - приговаривала она. - Уж не знаю, как и благодарить тебя! Теперь не ты, а я у тебя в неоплатном долгу!
        -Если за камни задевать не будешь, прослужит долго, - сказал Таангрим, вручая ей косу.
        -Да какие камни, господь с тобой! Да в нее же теперь как в зеркало глядеться можно!
        -Тоже, придумала! - усмехнулся гном. - Инструмент - он для работы предназначен. Давай-ка, лучше, неси ножи кухонные. В них, при случае, на себя и полюбуешься!
        -Зачем ты так стараешься? - спросила Наниэль, когда хозяйка удалилась в дом. - Свой обед ты отработал уже на неделю вперед!
        -Во-первых, соскучился по работе, - ответил Таангрим. - Ну а во-вторых, мы еще так ничего и не узнали о Волае. Тетушка Сташа почему-то все время говорила о двух богах, Барбагане и Лестере, а вот о том, кто нам нужен, ни слова. Я хочу еще на денек задержаться здесь, поработать на остальных жителей деревни, а заодно и порасспросить их. Может, кто чего и знает о младшем сынишке Кайры. Но, скорее всего, нам придется ехать в этот самый Троер, и здесь рекомендация тетушки Сташи очень даже пригодится. Ты же слышала о ее брате?
        -Да, ты прав, - согласилась Наниэль. - Я как-то не подумала об этом.
        -Вот завтра, пока я буду работать, и пораскинь мозгами. А заодно придумай, чем ты можешь порадовать нашу хозяйку.
        * * *
        Следующий день прошел для Таангрима в напряженной работе. Слух об искусности заезжего кузнеца успел разлететься по всей деревне, и поселяне потянулись к нему на поклон. Кто-то нес топор, кто-то косу, мужчины, в основном, охотничьи ножи. Первые два из них гном сделал сыновьям тетушки Сташи, вечером вернувшимся с охоты, и они произвели в деревне настоящий фурор. Расплачивались за работу не натурой, как можно было бы предположить, а серебряными монетами, на которых с одной стороны был изображен герб Барбагана, а с другой Лестера. Деньги, оказывается, уже прочно вошли в обиход, но поселяне пока еще не очень представляли себе их истинную стоимость и оплачивали работу на вскидку, как правило, при этом прилично переплачивая.
        Работа у гнома шла споро, а за ней он, как бы невзначай, затевал беседу и расспрашивал о новых богах Лироса. Наконец, ему повезло, и кто-то из поселян вспомнил о Волае. Он, оказывается, тоже заходил в эту деревню, но исчез буквально на следующий день после своего появления. Куда мог подеваться третий брат, никто не знал, но припоминали, будто он ушел в какую-то дальнюю часть Лироса, чтобы обустроить и ее тоже.
        В общем, Таангрим понял, что большего он в этой деревне не узнает, и решил на следующий день отправляться в Троер. Об этом он вечером и сообщил Наниэль. Эльфийка, оказывается, тоже времени даром не теряла. Она сделала просто великолепную вышивку на двух полотенцах тетушки Сташи, чем заслужила еще большее ее расположение к себе. Узнать о Волае ей удалось не намного больше, чем гному. Правда, хозяйка показала эльфийке ткацкий станок, который, по ее словам, усовершенствовал младший сын Кайры.
        Утром следующего дня Таангрим и Наниэль прощались с тетушкой Сташей и ее сыновьями. На прощанье гостеприимная хозяйка посоветовала им остановиться в Троере у ее дяди Зумма.
        -Он, хоть и старик, а все еще пребывает в здравом уме, - говорила она. - В замок-то вас так просто не пропустят, а через Зумма сможете связаться с моим братом. Зван часто заходит к нему, не забывает старика. Может, чем и подсобит. Хотя, такие мастера, как вы, там и без посторонней помощи не пропадут. Уж в этом-то можете мне поверить! Но хоть привет от меня родственничкам передадите, да крышу над головой на первое время иметь будете.
        Еще раз поблагодарив хозяйку, и досконально выспросив все про дорогу до Троера, Таангрим и Наниэль тронулись в путь.
        * * *
        Едва прибыв в Троерский замок, магистр тут же отправился с докладом к Лестеру. Молодой бог сидел на диванчике в расслабленной позе и потягивал вино. Как и все прочие продукты, подаваемые к столу, Лестер предварительно облагородил напиток магией, поскольку местное виноделие находилось еще в зачаточном состоянии и никак не могло удовлетворить его утонченного вкуса. Увидев Звана, он приветливо кивнул ему головой и рукой указал на кресло, стоявшее напротив диванчика.
        -Попробуй эту мадеру, - сказал он магистру. - На мой вкус, получилась очень даже неплохая. Правда, к сожалению, слегка отдает магией. Я гораздо больше люблю вина натуральные, приготовленные настоящими виноделами. В них чувствуется творчество мастера, можно даже сказать, его душа.
        -Не могу судить, - наливая себе в бокал янтарного цвета напиток, улыбнулся Зван. - Я, к сожалению, ничего другого не пробовал. На мой вкус, и то, что делаете Вы, восхитительно!
        -С какими новостями пожаловал? - кивнув головой в знак благодарности за комплимент, спросил Лестер. - Удалось что-нибудь узнать?
        -Да, и, на мой взгляд, очень даже немало. Мы нашли логово оборотней, примерно представляем теперь, сколько их, и, наконец, я могу с точностью сказать, кто за всем этим стоит.
        -Вот как? - бросив заинтересованный взгляд на магистра, оживился Лестер. - Ну и?..
        -Логово оборотней находится в предгорье Снежного хребта, в так называемой Одинокой долине. Когда-то там находился один из подземных городов гномов, но потом они покинули его. Всего оборотней около четырех сотен, а стоит за всей этой историей с их появлением на Лиросе никто иной, как Ваш младший брат Волай.
        -Ты уверен в этом? - удивленно вскинув брови, спросил Лестер. - Откуда у тебя такие сведения?
        -Я все видел сам, своими собственными глазами. И брата Вашего тоже.
        -А ты не мог обознаться?
        -Волая трудно с кем-нибудь спутать. У него очень запоминающаяся внешность.
        -Ты прав, - согласился Лестер. - Да никто другой и не способен на подобное. Я знаю своего брата, он всегда был большой умницей, да еще и талантлив сверх всякой меры. Иногда я даже завидовал ему, тому, с какой легкостью он совершает то, что нам с Барбаганом казалось просто невозможным. Значит, волки-оборотни - его творение? Не иначе, как Волай поэкспериментировал с выводком той волчицы, которую Барбаган завалил возле Вашей деревни. Что же, смело! Но и самонадеянно сверх всякой меры! Никому не дозволено творить разумную жизнь, кроме Мэлвина. Не думаю, что он придет в восторг от подобной дерзости... Вот что, Зван, нам надо немедленно поговорить с Барбаганом!
        Лестер порывисто встал с диванчика и направился к выходу из комнаты. Магистр последовал за ним.
        -У меня для тебя тоже есть неприятная новость, - на ходу продолжил разговор молодой бог. - Отряд капитана Тренда, выслеживавший орков, разбит одной из стай этих мерзких созданий.
        -Не может быть! - воскликнул Зван. - У Магнуса отличные воины, а орки никогда не оказывали организованного сопротивления!
        -Так было раньше. Вероятно, именно это и усыпило бдительность капитана. Он, кстати, погиб в этой стычке.
        -Магнус погиб?! Но как почти безоружные орки могли совершить такое?!
        -По рассказам тех, кто вернулся в Троер, у орков был предводитель, и предводитель этот весьма даже неплохой воин. Он почти в одиночку обратил в бегство три десятка человек. Тебе это ни о чем не говорит?
        -Неужели тоже бог? - изумленно спросил Зван. - Но кто? Неужели, и здесь Ваш младший брат?
        -По описанию, не он. Сначала я даже подумал, что это может быть Сварг Темный, но по поведению на него не похоже. Владыка Хаоса уничтожил бы весь отряд, подвергнув уцелевших жутким пыткам, а этот не тронул никого, кроме Магнуса. Не знаю, бог это, или просто великий воин, но откуда-то он ведь взялся?! И я почти уверен в том, что предводитель орков не уроженец Лироса. Кто-то открыл ему Звездную дорогу, и это мог быть только первородный бог. Вот только зачем? Какая интрига затевается здесь, на Лиросе? Об этом я тоже хочу поговорить с Барбаганом. Он пребывает в каком-то слишком уж благодушном состоянии, а тут, прямо у нас под носом, плетутся некие грязные козни, смысл которых мне пока не совсем ясен.
        * * *
        Разговор с Барбаганом не приносил удовлетворения. Лестер пересказал ему все, что они только что обсуждали с магистром, но вселить беспокойство в бесшабашную голову старшего брата ему так и не удалось. Неведомого предводителя орков он посчитал просто самонадеянным выскочкой, жаждущим заработать дешевую славу на пока еще не пришедшем к стабильности Лиросе.
        -Пошли туда не тридцать, а триста воинов, - говорил он, - и твой "великий" воин тут же покажет всю свою несостоятельность! Для твоего спокойствия, я могу посадить этого новоявленного героя в темницу, когда лестерианцы притащат его в Троер в цепях. Он беспокоит меня меньше всего!
        По второму вопросу, о Волае, Барбаган тоже придерживался отличного от Лестера мнения.
        -Наш брат имеет точно такие же права что-то творить на Лиросе, как и мы. То, что он создал свой собственный народ, совсем не означает объявления нам войны со всеми вытекающими отсюда последствиями. Думаю, мы вполне сможем договориться с ним миром.
        -Война с оборотнями Волая уже идет, и ты не хуже моего это знаешь, - возражал Лестер.
        -Да, но не он ее начал, - ответил Барбаган. - Мы не знали о том, что за оборотнями стоит наш брат, а потому причислили их к темным силам. Теперь же, на мой взгляд, стоит вступить с ним в переговоры и прийти к взаимному согласию. Я уверен в том, что Волай не станет возражать против подобного решения вопроса. Он никогда не был склонен к насилию. Пошли к нему Звана, наделив последнего соответствующими полномочиями. Если будет такая необходимость, мы можем и сами встретиться с братом. Я, кстати сказать, уже соскучился по нему и с удовольствием поболтаю о том, о сем! Мне очень даже интересно будет узнать о том, как же ему удалось такое! Может, поделится опытом?!
        -И ты туда же! - возмутился Лестер. - Как ты не поймешь, что наш брат вторгся в то, что принадлежит исключительно Мэлвину?! Он создал разумную жизнь, не являющуюся детищем Повелителя Звезд! Что-то подобное дерзнул сотворить Сварг Темный, и ты помнишь, чем все это кончилось! Не думаю, что Мэлвин потерпит столь безрассудное покушение на свои исключительные права!
        Упоминание о Мэлвине немного отрезвляюще подействовало на Барбагана, и он уже более примирительным тоном спросил:
        -Хорошо, ну а что предлагаешь ты? Пойти войной на брата?
        -Мы обязаны переговорить с ним, и здесь ты абсолютно прав. Вот только тон переговоров должен быть совсем иным. Ты, как старший брат, вправе потребовать от Волая, чтобы он незамедлительно уничтожил свое противозаконное детище. Это должен быть ультиматум, не подлежащий обсуждению. Ультиматум от имени самого Повелителя Звезд!
        -Но дядя Мэлвин не давал нам никаких полномочий! - возразил Барбаган. - Кто знает, может ему самому творение Волая как раз придется по душе?
        -Вот уж вряд ли, - скептически хмыкнул Лестер. - Да и не он один вправе предъявить нашему брату претензии. Эолина, сотворившая волков, тоже вряд ли придет в восторг от столь дерзкого покушения на свое собственное творение. Тебе хочется испортить отношения сразу с двумя первородными богами?
        -Ладно, уговорил, - сдался Барбаган. - Поступай, как сочтешь нужным. Я напишу письмо Волаю, а ты передай его через Звана. Ну а с самозваным предводителем орков разберись сам. Я не вижу здесь никакой проблемы.
        На том они и расстались. Лестер покинул комнаты брата в самом мрачном расположении духа. Всю дорогу он угрюмо молчал, и только дойдя до своих апартаментов, дал волю эмоциям. Раздраженно сплюнув и поддав ногой напольную фарфоровую вазу, которая с жалобным звоном разлетелась на мелкие кусочки, Лестер разразился тирадой:
        -Клянусь, я был бы счастлив, если бы вместо этого упрямого и самонадеянного осла моим братом оказался ты, Зван! Мы с тобой хотя бы единомышленники, ты понимаешь меня буквально с полуслова, а этого напыщенного болвана все время приходится уговаривать и уламывать, словно стараюсь я не для него, а исключительно ради своей собственной пользы! Что еще нужно для того, чтобы лишить его тех розовых иллюзий, в которых он постоянно пребывает?! Чтобы оборотни завывали вокруг Троерского замка, а орки бродили по улицам города, загаживая все и вся вокруг?! Так он когда-нибудь дождется и этого! Нам, наместникам Мэлвина на Лиросе, брошен дерзкий вызов, и не замечать этого равносильно самоубийству!
        -Не все так уж плохо, как кажется на первый взгляд, мой господин, - успокоил Лестера магистр. - Кое-чего нам все-таки удалось добиться. Решение проблемы в обоих случаях поручено нам. На ликвидацию предводителя орков я пошлю не триста, а тысячу воинов, ну а переговоры с Волаем тоже можно ведь вести с позиции силы?! Я думаю, он станет гораздо покладистее, если вокруг Одинокой долины встанет лагерем целая армия, в любую минуту готовая перейти к действиям!
        -Это точно! - мрачно усмехнулся Лестер. - Да и демонстрировать свое миролюбие этим ублюдкам тоже совсем не обязательно. Для начала можно как следует пообтрепать их волчьи шкуры, а уж потом и предъявить ультиматум Барбагана!
        * * *
        К Троеру Таангрим и Наниэль подъехали уже ближе к вечеру. Дорога к городу, некогда заросшая бурьяном, теперь была расчищена и оказалась весьма даже неплохо вымощенной камнем. Да и сам Троер казался теперь не унылым призраком, забытым и заброшенным всеми в веках, а наполненным новой жизнью и изрядно помолодевшим за прошедшие пятьдесят лет городом. Крыши домов краснели свежей черепицей, башни замка сияли в лучах заходящего солнца золочеными шпилями, новые ворота были гостеприимно распахнуты, но в них все же стояли караулы воинов в желто-зеленых плащах лестерианцев. Воины не взимали с путников подорожной платы, как можно было предположить. Сейчас у новых хозяев Троера была другая задача - привлечь в это место как можно больше народу.
        Гном и эльфийка беспрепятственно миновали городские ворота и оказались на оживленной площади. Здесь еще вовсю шла торговля, и хозяева лавок наперебой расхваливали свои товары. На взгляд Таангрима, ничего стоящего здесь не было. Народы Лироса слишком долго жили патриархально, многие умения и навыки утратили, и даже местные гномы, считавшиеся по местным меркам умельцами, выставляли на продажу такое, что их соплеменники на Ассаане постеснялись бы даже в руки взять.
        Это огорчало Таангрима. То, что произошло здесь, на Лиросе, в несколько утрированной форме напоминало изменения в самом Ассаане. Ведь и там истинное мастерство постепенно скудело, и его все чаще подменяли суррогатом из посредственности исполнения и магии. Многие видели в этом величие мысли и несомненный прогресс, но Таангрим так не считал. По его мнению, все шло к упадку, и истинная его причина заключалась в том, что было нарушено некое равновесие. С распадом триумвирата богов, жизнь во всем Мироздании то и дело начала давать сбои. Это напоминало механизм, потерявший некую важную деталь. Сам он пока что еще натужно работал, но то и дело давал сбои. Его пытались кое-как подлатать подручными средствами, но не далек был тот час, когда механизм этот окончательно разладится и выйдет из строя. Гном отлично понимал, что не он один замечает это. Та же самая Наниэль интуитивно чувствовала нечто неладное, а уж тем более такие могущественные боги, как Кайра и Мэлвин.
        Но путники прибыли в Троер отнюдь не за покупками, а потому не стали заострять особого внимания на разложенных на прилавках товарах. Таангрим поинтересовался у одного из гномов, как им найти постоялый двор Зумма, и, получив исчерпывающий ответ, они начали поиски. Как родственник герцога Троерского, Зумм получил место в непосредственной близости от замка, и хотя цены на постой там были значительно выше, чем на окраинах города, гнома этот факт не слишком смущал. Во-первых, у них с Наниэль была рекомендация от тетушки Сташи, а та обещала, что ее дядя на первых порах не станет брать с них платы. Ну а во-вторых, особо задерживаться в Троере путники тоже не собирались. Они рассчитывали по возможности быстро получить здесь сведения о Волае и тут же отправиться на его поиски.
        Постоялый двор Зумма представлял собой каменный дом, первый этаж которого занимала пивная под названием "Божественная кружка", второй - комнаты для постояльцев, ну а на третьем проживал сам хозяин. Его зычный голос Таангрим и Наниэль услышали сразу, едва только зашли в пивную. Зумм находился в очень почтенном возрасте. Его волосы и борода отливали благородным серебром седины, а лицо покрыто частой сеткой морщин, но плечи, хоть и слегка ссутулившиеся, были по-прежнему широки, а осанка все еще горделива. Хозяин величественно восседал за стойкой, словно король на троне, и не терпящим пререканий тоном отдавал распоряжения своим многочисленным подручным. Те суетливо бегали между столиков, разнося кружки с элем и незатейливую еду.
        В зале было шумно и оживленно. Люди о чем-то громко спорили, степенные гномы вели неспешную беседу, пыхтя короткими трубками и с наслаждением потягивая эль. В воздухе висел такой густой табачный дым, что у Наниэль сразу же заслезились глаза. Таангрим окинул взглядом помещение и направился прямо к Зумму.
        -Насколько я понимаю, Вы хозяин этого заведения, - поклонившись ему, спросил гном.
        Зумм кивнул головой в знак подтверждения сказанного, и Таангрим, передав ему привет от племянницы и прочих поселян, изложил суть дела.
        -Сейчас гостевые комнаты все заняты, - подумав, ответил Зумм, - так что могу предложить вам пожить в моих собственных апартаментах. Посидите пока в зале, вам принесут поесть, а как только я освобожусь, так сразу же провожу в вашу комнату.
        -А не стесним ли мы Вас, почтенный Зумм, - вежливо спросил гном.
        -Нисколько. Мне одному там все равно слишком просторно. Хотел даже сдавать лишние комнаты, но они не слишком удачно построены, все проходные. Думал переделать, да все руки не доходят, так что селю там своих, деревенских. Они теперь часто сюда наезжают. Рыбу мне привозят, свежую дичь. Так что располагайтесь без стеснения. Что касается племянника моего, Звана, так он только сегодня вернулся в Троер, но ко мне должен зайти обязательно. Не забывает старика, хоть и вышел в большие люди. Обещать за него не буду, но, думаю, в вашем деле он точно подсобит. Им там, в замке, хорошие мастера очень даже нужны.
        Подозвав одного из подручных, Зумм велел ему проводить гостей до столика и накормить, как следует. Сев на свои места, Таангрим и Наниэль с интересом стали рассматривать посетителей пивной. Здесь были и мастеровые, и военные, судя по желто-зеленым плащам, принадлежавшие к ордену лестерианцев. Гном достал свою трубку и, раскурив ее, начал прислушиваться к разговорам. Ничего особо интересного в них не было, но войти в курс событий в Троере им, только что прибывшим в город, тоже не мешало.
        Вскоре принесли ужин. Еда была хоть и простая, но довольно съедобная, а уж эль, так и вовсе превосходил всякие ожидания. Насколько понимал гном, сюда и ходили-то ради него, а не для того, чтобы отведать Зуммовой стряпни. Где-то через час хозяин встал со своего места и не спеша подошел к ним.
        -Ну, теперь новых посетителей уже ждать не приходится, а с теми, кто есть, и мои помощники справятся, - сказал он. - Идемте наверх.
        Они прошли через зал к деревянной лестнице, огороженной перилами с пузатыми балясинами, и, миновав второй этаж, поднялись на третий. Судя по всему, эти помещения и раньше занимали хозяева. Отделка здесь была поизысканней, чем ниже, а сами комнаты шли анфиладой.
        -Не понимаю, - с усмешкой сказал Зумм, - какой балбес их так построил?! Вроде и места много, а уединиться негде. Я занял самую дальнюю, а вы уж выбирайте ту, которая больше приглянется. Рядом с моей есть два диванчика, так что лучше, наверное, там. Ну, располагайтесь, а я пока вернусь в зал.
        Зумм ушел, и Таангрим с Наниэль остались одни. Они походили по комнатам хозяина, которые за исключением разве что дальней, имели довольно-таки нежилой вид. Мебели в них почти не было, да и та, что имелась, стояла скорее для виду, нежели для удобства. Дальняя же, в которой проживал Зумм, своим неухоженным видом напоминала холостяцкую берлогу. Да так, собственно говоря, оно и было, ведь хозяин уже давно как овдовел.
        Наниэль стала готовиться ко сну. Эльфийка устала с дороги, а вот гному почему-то сон совсем не шел на ум. Он поворочался с боку набок, потом встал, и, чтобы не тревожить свою спутницу, ушел в ближнюю к выходу комнату, сел там на одиноко стоявший стул и раскурил любимую трубку. Кисет табака у него сохранился еще с Ассаана, но он подходил уже к концу, и следовало позаботиться о пополнении запасов. Как говорится, гном без трубки, что лошадь без седла.
        Таангрим уже хотел отправиться на боковую, когда услышал шаги и разговор двух людей. В одном из них он без труда признал хозяина, а вот кто был другой, пока не знал.
        -Что-то ты сегодня припозднился, - говорил Зумм. - Я слыхал, с утра еще приехал?
        -Да дела все, понимаешь ли! Сначала к господину моему с докладом зашел, потом вместе с ним к Барбагану отправились. Я, вообще-то, на минуточку.
        -Неужто и не посидишь со стариком? А я хотел тебе гостей моих представить. Гном тут у меня, говорят, кузнец изрядный, да девушка с ним, вышивальщица. Вам ведь в замке мастера нужны?
        -Нужны, конечно, да только будить их неудобно как-то. Спят ведь, наверное?
        -И то верно, - согласился Зумм. - Намаялись с дороги-то.
        -Давай уж лучше здесь поговорим, а мастеров этих ты ко мне завтра пришлешь? Вели сказать, что к магистру Звану, их и пропустят.
        -Так вот это, значит, кто! - пронеслось в голове гнома. - Сам магистр собственной персоной!
        -Присаживайся на ступеньку, - предложил Зумм. - Здесь никто особо не шляется, так что побеседовать можем спокойно. Как съездил-то? Нашел логово страхолюдных оборотней?
        -Нашел, дядька Зумм. А как же! Не ты ли сам учил меня зверя выслеживать?!
        -Было дело, - усмехнулся старик. - Да сколько лет прошло с тех пор! Небось, и позабыл уже все? Да и мал ведь совсем еще был, несмышлен?
        -Может и мал, а вот дураком точно не был, - возразил Зван.
        -Да шучу я, - рассмеялся Зумм. - Уж кто другой, а ты всегда шустрый малый был! Так что там с оборотнями-то с этими погаными? Неужели, сам видел?
        -Не только видел, но и прибил одного. Такая, дядька, история приключилась! Как вспомнишь, волосы на голове дыбом встают!
        -Да ну?! - удивился старик. - В самом деле, что ли?!
        -А как же! Видел я, дядька Зумм, как оборотни своего хоронят. И скажу тебе по правде, никому такого повидать не желаю! Если честно, то чуть не обмочился со страху! Представь себе, выходят из пещеры человек триста, все в серое одетые, а на руках несут мертвяка. Положили они его на груду хвороста и запалили. А потом, хочешь верь, хочешь нет, один за другим в волков превращаться начали! Сидят зверюги эти вокруг костра, и огня ничуть не боятся! Это бы еще пол беды, но когда они выть начали, тут уж мне и вовсе тошно стало! Не помню, как и ноги унес! Вот так-то, дядька Зумм!
        -Ну и дела! - присвистнул старик. - Откуда же на нас такая напасть свалилась-то?! Сколько лет живу, а никогда про оборотней этих поганых слыхом не слыхивал!
        -Тоже история весьма интересная, - усмехнулся Зван. - Помнишь ли ты Волая, младшего брата господина моего?
        -Как не помнить! Он еще как-то странно исчез. Не попрощался ни с кем, даже с братьями! Слова не сказал, и пропал.
        -А ты помнишь, как это произошло?
        -Думаешь, старик, так совсем уж и без памяти? - рассмеялся Зумм. - Да на следующий же день после появления! На охоте. Волчицу тогда Барбаган, милостивец наш, завалил. Эх, видел бы ты этот выстрел! До конца дней своих не забуду! Ну а как шкуру сдирать стали, смотрим, а соски-то молоком полны. С выводком оказалась, стало быть. Вот Волай этот и пошел щенков ейных искать. Ушел, да так и не вернулся. Я, помнится, беспокоиться начал, а Барбаган мне тогда и говорит, что братец его немного со странностями, и иногда, случается, вытворяет такое.
        -Если бы ты знал, с какими еще странностями! - буркнул Зван. - Могу тебе по секрету сказать, что оборотней этих чертовых он сотворил! Не знаю уж, что он с волчатами этими злосчастными сделал, да только от них все и пошло.
        -Быть того не может! - изумленно ахнул Зумм. - Да и не под силу это ни одному человеку!
        -Человеку, может, и не под силу, а вот богу да. Вот только господин мой, Лестер, говорит, что братец его что-то не по закону совершил. Не имел он права оборотней этих создавать! У богов, понимаешь ли, тоже своя субординация имеется. Что дозволено Мэлвину, не разрешено всем остальным. А потому мне дан наказ возвращаться в Одинокую долину и передать Волаю письмо от Барбагана, в котором тот велит ему тварей этих уничтожить всех до единой. Такие вот дела...
        -А не боязно? Самому-то голову волку в пасть совать?
        -Страшновато, конечно, но я ведь еду, как посол. Меня убить, так войны уж точно не миновать. Да и не один я поеду. Возьму с собой тысячу воинов. Так что за свою жизнь я не очень беспокоюсь. Одного боюсь, не согласится он, Волай этот, своих тварей изничтожить. Скорее всего, придется нам самим нечисть эту изводить под корень. А то нам орков мало!
        -А с этими-то что не так? Вроде как, вы их ловко бить насобачились?
        -Не спрашивай, дядька Зумм! Сам пока еще толком не знаю, а только и здесь не все так гладко, как хотелось бы. Отыскался и у них предводитель, да еще какой! Эх!..
        Зван безнадежно махнул рукой, помолчал немного, а затем продолжил:
        -Пойду я лучше, а то дел еще невпроворот.
        -Я провожу тебя.
        -Да стоит ли тебе, старому, лишний раз по лестницам бегать?
        -Я потому и жив еще, что ногами шевелю, не позволяю себе раскиснуть, - возразил Зумм. - Старики, они ведь умирают не оттого, что много ходят, а когда с постели подниматься перестают. Вот тут-то, считай, уже и все, крышка!
        Они поднялись со ступеней, и звук шагов начал потихоньку удаляться. Таангрим вздохнул с облегчением. Ему очень не хотелось, чтобы его застали за подслушиванием разговора. А беседа эта оказалась очень даже содержательной, и впервые гном получил доподлинные сведения о том, где искать Волая. Теперь предстояло решить, попробовать ли навязаться в отряд магистра, или просто проследить за ним. И то, и другое, имело как свои плюсы, так и минусы. В первом варианте Зван сам доставил бы их к месту, но надо было каким-то образом от него потом улизнут, ну а во втором существовала опасность потерять отряд или оказаться случайно обнаруженным. Зато имелась полная свобода действия, а это, порой, очень даже важно.
        Так пока ничего для себя и не решив, Таангрим подумал, что утро вечера мудренее, и пошел спать. На этот раз он заснул быстро, и уже через несколько минут стало раздаваться его негромкое похрапывание.
        7. "Долбаные Бревна".
        Орикс гонял Билла Геретса еще круче, чем когда-то Гарлига. Кое-какие навыки владения оружием у того, правда сказать, были, и весьма даже приличные, но не вполне достаточные для тех целей, которые были поставлены перед ним Богом Огня. Ориксу нужен был помощник, причем помощник, обладающий гораздо большей сообразительностью, чем его подопечные орки. Те всегда были исполнителями, иногда хорошими, иногда не очень, но вот собственной инициативы у них не присутствовало никогда. Ее каленым железом выжег когда-то Сварг Темный, которому именно такие воины и нужны были, и орки впитали в себя правило безропотного подчинения своему повелителю буквально с молоком матери. В этом была и сила Владыки Хаоса, и его слабость. Он мог одним мановением руки послать на убой целые орды, но как только орки начинали ощущать, что железная воля, ведущая их в бой, начинает ослабевать, тут же впадали в панику. Возможно, именно потому Сварг и проиграл войну с Мэлвином, что не доверял никому.
        Орикс знал об этом уязвимом месте своих подопечных, а потому решил для себя поставить во главе каждого из отрядов новоиспеченного воинства командиров из других народов. Билл Геретс должен был стать первым из них, но Бог Огня надеялся, что сможет найти себе и других союзников. Большую надежду он возлагал на гномов, к созданию которых приложил когда-то свою руку. По рассказам Гарлига, подземный народ все еще проживал на Лиросе, причем в немалом числе. Но гномов надо было еще, во-первых, найти, а во-вторых, как-то примирить с орками, с которыми у тех испокон века существовала непримиримая вражда. Орикс сильно надеялся на то, что ему удастся разрешить обе задачи, но он не мог сам незамедлительно отправиться на поиски, бросив своих подопечных на произвол судьбы. Геретс должен был либо стать послом Бога Огня, либо заменить его на время отсутствия, а потому ему следовало привить не только навыки владения мечом, но еще и научить воинской стратегии, а также тактике ведения боя.
        Тем временем, стойбище на поляне Орочьего леса расширялось с каждым днем. Напуганные набегами лестерианцев, орки начали стекаться под защиту своего нового покровителя, слух о котором уже успел разнестись по всем обитавшим поблизости стаям. Их число уже достигло нескольких сотен, и Орикс стал задумываться над тем, чтобы соорудить вокруг стойбища хотя бы земляной вал. Для такой простой работы были пригодны даже орки, и вскоре работа началась.
        Вал соорудили месяца за два. Перед насыпью появился достаточно глубокий ров, а сверху она была увенчана врытыми в землю могучими бревнами с заостренными концами. Получился весьма даже приличный форт, в котором можно было отсидеться во время нападения. Имелись даже прочные ворота и подъемный мост, приводившийся в действие цепным механизмом с мощным воротом. Простодушным оркам форт и вовсе казался неприступной крепостью, и они гордились им ничуть не меньше, чем если бы построили самый настоящий замок.
        Попутно ковалось оружие, изготавливались скобы для стен форта и детали подъемного механизма моста, наконечники для копий и стрел. К этой работе были уже приставлены оказавшиеся наиболее способными орки, и они с гордостью называли себя кузнецами. Они имели на это полное право, поскольку учились не у кого-нибудь, а у самого Орикса. Тот и сам порой удивлялся, как быстро продвигается обучение. Работая не из-под палки, а по собственному желанию, его подопечные осваивали новое для себя ремесло на весьма даже приличном уровне. Да и сама кузница теперь значительно расширилась и имела весь необходимый набор инструментов.
        Часть орков была отряжена на охоту. Готовясь к осаде, необходимо было иметь достаточный запас провианта, и добыча теперь не съедалась сразу же, как это делалось прежде, а коптилась и заготавливалась впрок. Самки собирали и сушили грибы, замачивали в кадушках лесные ягоды. В целом, Орикс остался доволен проделанной работой.
        Форт, в честь его основателя, был назван "Долбаные Бревна". Никакой видимой связи между названием и Ориксом не прослеживалось, но, как объяснил Гарлиг, орки искренне хотели посвятить свою постройку именно ему. Просто, таскать и вкапывать тяжеленные бревна настолько достало их, что ничего другого на ум как-то не приходило. Как бы то ни было, а Орикс с благодарностью воспринял этот знак особого внимания к своей персоне.
        * * *
        Билл Геретс понемногу обживался в "Долбаных Бревнах". Поначалу ему было очень трудно побороть отвращение к жутковатым на вид оркам и их неотесанным манерам. Он даже хотел плюнуть на все и сказать Ориксу, что уходит от него, но что-то останавливало его, не давало совершить столь очевидный на первый взгляд поступок. Возможно, это была совесть, которая зудела в ухо, что нельзя подвести того, кто доверился тебе, кто рассчитывает на твою помощь и ждет ее. А совесть у него всегда имелась. Именно она, а вовсе не безумная отвага, заставила Геретса отказаться от первого предложения Бога Огня. Он не стал вымаливать для себя пощады, как сделали это все его бывшие товарищи, и, казалось, тем самым обрек себя на неминуемую гибель.
        Но Орикс рассудил иначе. Он подарил ему жизнь, даже предоставил свободу выбора, и обмануть его надежды означало теперь для Билла потерять уважение к себе самому. Поэтому Геретс, стиснув зубы, переносил плоские, но беззлобные шутки в свой адрес со стороны орков, а потом и сам начал весело посмеиваться над ними. Именно тогда, по всей видимости, и произошел некий переломный момент в его отношениях с ними. Завоевать расположение этих страхолюдных тварей оказалось гораздо проще, чем могло показаться на первый взгляд. Как только Геретс принял их правила игры, так тут же был зачислен в свои.
        Познакомившись с орками ближе, он вдруг обнаружил, что под их пугающей внешностью и в самом деле скрывается какая-то детская непосредственность. Дети эти были испорченные, невоспитанные, плохо ухоженные, немного туповатые, но все равно прямодушные и искренние. Они не способны были на подлость, а уже одно это искупало все прочие их недостатки. Именно тогда Геретс и принял окончательное решение остаться здесь и сообщил об этом Ориксу.
        Бог Огня воспринял его решение с радостью и тут же включил Билла в работу. Сам он, казалось, просто не знал что такое усталость, и успевал везде. Орикс и руководил постройкой форта, и следил за работой на кузнице, и обучал своих подопечных воинскому искусству, и даже находил время позаниматься отдельно с Геретсом. Билл просто диву давался, какая в этом божестве скрыта кипучая энергия, и раз от раза проникался к нему все большим уважением. Он и сам старался изо всех сил, и результаты не замедлили сказаться. Геретс стремительно прогрессировал как воин, оказался незаменимым помощником при возведении форта, и вскоре завоевал не только доверие самого Орикса, но и уважение орков.
        Когда работы по строительству форта подошли к концу, и Орикс предложил назначить Геретса комендантом крепости, никто не стал возражать, хотя на это место мог претендовать как Архрам, так и Гарлиг, и еще некоторые вожаки других стай, стянувшихся к "Долбаным Бревнам" со всех концов обширного Орочьего леса. Но Гарлиг, на правах друга Орикса, предпочел стать его оруженосцем. Он посчитал эту должность более важной, чем командование каким-то там фортом, ну а вожаки стай вполне удовлетворились назначением капитанами над своими воинами.
        Под руководством Орикса, Геретс взялся за обучение орков тактике боя в пешем строю. Были сколочены большие щиты, изготовлены длинные копья, окованные железом. В давние времена Бог Огня придумал эту тактику для гномов, не слишком любивших ездить верхом, и она неизменно приносила отличные плоды. Впоследствии Сварг Темный, не чуравшийся того, чтобы позаимствовать кое-какие новшества у своего противника, стал внедрять ее и среди орков, но далеко не так успешно. Его армия всегда держалась на страхе, а это далеко не самое безотказное оружие. Строй не был так един, как у гномов, не всегда успевал залатать образовавшиеся в нем прорехи, а это часто приводило к прорыву на отдельных участках и потере преимущества, которое как раз и заключается в сомкнутости рядов.
        Но теперь оркам предстояло биться не за ненавистного Сварга, а за свои собственные семьи, и Орикс очень рассчитывал на то, что это обстоятельство сплотит их. Поскольку собственной инициативы у его воинства было маловато, он пошел другим путем, и придумал простейшие команды, после которых каждый отдельный воин знал, что именно ему надлежит делать. Отдавать команды должны были капитаны, а в случае их гибели капралы. И те, и другие были отобраны из наиболее сообразительных орков. Дело пошло на лад, и вскоре Орикс добился нужного ему результата.
        Для обороны "Долбаных бревен" была разработана следующая тактика: первыми встретить противника должны были лучники и катапульты, к сооружению которых уже приступили. Пеший строй был предназначен для совершения вылазок за пределы форта и нанесения ответного удара в том случае, если лестерианцы решатся на штурм. Конница не в состоянии брать крепости приступом, а, следовательно, противнику волей-неволей придется спешиться. Именно этим обстоятельством Орикс и собирался воспользоваться, ведь гоняться пешком за всадниками не имело никакого смысла.
        Как раз в это время стали поступать тревожные сведения о приближении к Орочьему лесу армии лестерианцев. По приблизительным прикидкам, их оказалось около тысячи, но, по мнению Орикса, "Долбаные бревна" были вполне готовы к тому, чтобы встретить противника во всеоружии.
        * * *
        Капитан Джером Торентон с недоумением рассматривал возникшее перед его отрядом сооружение. Это был земляной вал, окруженный глубоким рвом и увенчанный стеной из вертикально вкопанных в землю бревен, из-за которых выглядывали ухмыляющиеся орочьи морды.
        -Ты когда-нибудь видел, чтобы орки строили крепости? - повернувшись к капралу Эрику Твиггу, спросил он. - И ведь не кое-как построили, мерзавцы, а по всем правилам фортификации!
        -Да уж, - вздохнул капрал. - Сюрприз, прямо скажем, не из приятных! Что собираешься предпринять, капитан?
        -Приказ магистра однозначен: уничтожить всех! Вот только как, хотелось бы мне знать?! Мы еще никогда не брали крепости приступом!
        -Может, попытаться как-то выманить их оттуда?
        -А как?
        -Ну, не знаю... - протянул Эрик Твигг. - Может, погарцевать на конях перед стенами, словом каким бранным зацепить? Глядишь, и вылезут?
        -Что же, вот ты и попробуй! - усмехнулся Торентон. - Стрелки они неважнецкие, думаю, стрелой вряд ли попадут с такого расстояния.
        -Попробую, - без особого энтузиазма ответил капрал и, повернувшись к воинам, крикнул: - Первая сотня за мной! Остальным быть наготове! Как только ворота откроются, галопом к ним!
        Эрик Твигг тронул поводья и устремился вперед. Сотня всадников последовала его примеру. Остановив коня метрах в пятидесяти от ворот, капрал заорал:
        -Эй, вы, жалкие выродки! Так и собираетесь прятаться за вашим вонючим забором?! Выходите на бой, черт вас всех раздери!
        -А нам и здесь неплохо! - насмешливо ответил кто-то из-за стены. - Убирался бы ты отсюда, покуда одежонку не попачкал!
        -Трусы! - рявкнул Твигг. - Паршивые, вонючие твари! Я всегда знал, что у вашего позорного племени нет ни достоинства, ни чести! Мы насадим ваши уродливые головы на колья этого забора, а тела скормим воронам, если только они не откажутся от такого скверного угощения!
        В ответ на эти слова, за стеной что-то гулко бумкнуло, и оттуда вылетела бочка. Она неслась прямо по направлению к капралу, и тот не успел даже предпринять хоть каких-то действий, чтобы уклониться в сторону, и только с ужасом глядя на стремительно приближающийся к нему снаряд. На счастье Твигга, бочка немного не достигла цели, упав всего в двух шагах от него.
        Но на этом его везение закончилось. Разлетевшись вдребезги, бочка обдала и его самого, и белоснежного, породистого коня, целой волной самого вонючего орочьего дерьма, какое только можно было себе представить. За стеной раздался дружный хохот, а капрал едва не задохнулся от ударившего в нос отвратительного запаха. Пару мгновений он молча обтекал, а затем самым постыдным образом бросился наутек. Сотня всадников, не желая получить такого же угощения, что и их предводитель, последовала его примеру.
        Багровый от стыда и ярости, Эрик Твигг подъехал к капитану. Тот едва сдерживал себя, чтобы не расхохотаться. Вид у капрала был жалкий, а разило от него, как от выгребной ямы. Брезгливо заткнув пальцами нос, Торентон прогнусавил:
        -Вот что, Эрик, поезжай-ка ты лучше к ручью, да вымойся! С тобой рядом находиться невозможно! Я вижу, план твой провалился с треском? Что же, придется готовиться к осаде.
        Едва только Твигг убрался восвояси, как подъемный мост форта опустился, ворота широко распахнулись, и из них выехал всадник в красных одеждах. За ним следовали рослый орк и человек, одетый на орочий манер в шкуры. Человек держал в руке белый флаг, у орка лапа лежала на рукояти ятагана. Всадник отдалился от ворот шагов на пятьдесят и остановился, как бы приглашая противоборствующую сторону к переговорам.
        -Ну, вот и весь сказ! - довольно ухмыльнулся капитан Торентон. - Эти ублюдки, увидев мощь нашей армии, струсили и готовы сдаться! Буффор, Рич, следуйте за мной! Сейчас мы будем принимать капитуляцию этого так называемого "великого" воина! Ненадолго же его хватило!
        Капитан пришпорил коня, и два названных им воина последовали его примеру. Через минуту Торентон уже стоял напротив предводителя орков и с надменностью во взгляде посматривал на него. Тот был достаточно крепок на вид, имел огненно-рыжие волосы, одет был в отличие от своих спутников, весьма цивильно, можно даже сказать роскошно. Он смотрел на капитана спокойно и с некоторой долей усталости.
        -И так, что ты хотел сказать мне? - с вызовом бросил Торентон.
        -Ничего особо нового, - ответил предводитель орков. - Я уже говорил вашим предшественникам, что орки не хотят войны, но у них, похоже, какая-то беда со слухом? Что же, повторю еще раз. Я предлагаю тебе, капитан, и всему твоему "доблестному" воинству убраться отсюда подобру-поздорову. Мы намеренно не проливаем крови в подтверждение этих слов, но любой враждебный выпад с вашей стороны будем расценивать, как объявление войны. У тебя есть выбор и время на обдумывание моего предложения до завтрашнего утра. Если, проснувшись, я вновь увижу ваши гнусные рожи под стенами форта, тогда пеняйте только на себя!
        -Кто ты? - скривив лицо в саркастической ухмылке, спросил Торентон. - Почему позволяешь себе разговаривать таким тоном с посланником самого Лестера?! На колени, сукин сын!
        -Колени я не приклоняю ни перед кем, кто я такой, тебя и вовсе не касается, а на твоего Лестера я чихать хотел! - ответил Орикс, развернул своего коня и медленно направил к воротам. Потом он приостановился и небрежно бросил через плечо: - Передай этому псу помойному, чтобы держался от меня подальше! Я не кровожаден, но любому терпению может когда-нибудь прийти конец!
        Капитан Торентон хотел выкрикнуть ему в спину что-нибудь обидное, но ничего не смог придумать, а потому только сплюнул в ярости и поскакал к своим воинам. Переговоры для него завершились ничем.
        * * *
        Утро следующего дня ничем не порадовало Орикса. Капитан Торентон не внял голосу разума, не заставила его задуматься и печальная участь Магнуса Тренда, сраженного Богом Огня в прошлой стычке. С упорством отъявленного фанатика капитан начал готовиться к штурму. Ему активно помогал оскорбленный в своих лучших чувствах капрал Твигг. Чего они там надумали, Орикс не знал, но было ясно, что на этот раз малой кровью обойтись вряд ли удастся. Он хмуро наблюдал за приготовлениями противника, Билл Геретс молчаливой тенью стоял за его спиной, и только Гарлиг, похоже, не понимал всей серьезности происходящего. Он картинно выхватывал из ножен свой ятаган, строил свирепые рожи и, как видно, пребывал в полном восторге от своей собственной воинственной наружности.
        -Что собираешься предпринять? - тихо спросил Орикса Геретс. - Нападешь первым, как и обещал?
        -Дам этому придурку еще один шанс одуматься. Пока он сам не решится на штурм, мы будем выжидать. - Орикс помолчал немного, а затем с горячностью продолжил. - Пойми, Билл, мне претит проливать человеческую кровь точно так же, как и орочью!
        -Джером Торентон не отступится от намеченного, - задумчиво произнес Геретс. - Он, может быть, как воин будет и послабее Трэнда, но вот зато служака отменный, приказы привык исполнять в точности, да и хитер, как лис. И людей себе подбирает точно таких же. Попасть к нему в отряд всегда было крайне сложно, но зато и почетно. Это лучшие бойцы магистра, и то, что он выбрал для выполнения этой задачи именно капитана Торентона, говорит о серьезности его намерений и крайней озабоченности происходящим в Орочьем лесу. Да и людей ему герцог Троерский дал не в пример больше, чем покойному Магнусу.
        -Что же тогда магистр сам в гости к нам не пожаловал? - усмехнулся Орикс.
        -Если бы знал, что ты тут сотворил, точно сам заявился бы. Он мужик очень серьезный, уж в этом можешь мне поверить. Ну а если у Торентона ничего не получится...
        -Ни фига у него не получится! - нетерпеливо перебил Геретса Орикс. - Я ему этого не позволю!
        -Бог, а ругаешься, как последний орк, - улыбнулся Билл.
        -Так меня же и выбрали орочьим богом. Как, по-твоему, я еще должен себя вести?
        -Ну, не знаю... Степеннее как-нибудь? Бог, все-таки!
        -Тебе-то откуда известны правила хорошего тона, принятые среди богов? Много ли ты их повидал на своем веку?! - усмехнулся Орикс и, возвращаясь к серьезной теме, спросил: - Так, говоришь, явится магистр, как только мы здесь Торентона поколотим? Что же, встретим и его со всей подобающей случаю помпой!
        * * *
        Штурм капитан Торентон начал ночью, причем всю подготовку к нему провел настолько скрытно, что можно было только удивляться отменной выучке его воинов. Всю ночь они ползком подбирались ко рву и бросали в него вязанки хвороста до тех пор, пока не соорудили в одном месте что-то вроде переправы, а уже ближе к рассвету пошли на приступ. Дозорные орки откровенно проворонили этот момент и подняли тревогу только после того, как неприятель начал приставлять к стенам лестницы и карабкаться по ним. Орикс был вне себя от ярости и отвесил командовавшему часовыми Архраму такую оплеуху, что тот отлетел шагов на десять.
        На стене уже шел бой. К передовым отрядам лестерианцев подтягивалось подкрепление, желто-зеленых плащей мелькало все больше. Орки сопротивлялись отчаянно и весьма умело, но некоторая доля паники у них все же присутствовала. Это был их первый бой, а непобедимого Орикса, как назло, рядом не оказалось. Не хватало уверенности в своих силах, противник казался сильнее, чем был на самом деле, а потому больше внимания орки уделяли обороне, а не контратаке.
        Но все мгновенно переменилось с появлением на арене битвы Бога Огня. Он обрушился на лестерианцев, словно увесистая кувалда на кусок размякшего в пламени металла. Желто-зеленые плащи разлетались от него в разные стороны, словно в них были какие-то тряпичные куклы, а не живые люди, и порыв этот невозможно было остановить. За Ориксом, как за своеобразным тараном, следовали Геретс и Гарлиг, прикрывавшие ему спину. Все трое действовали на удивление слаженно, словно это был не первый их совместный бой. Даже Гарлиг не слишком увлекался отчасти присущим ему пижонством, а работал ятаганом сосредоточенно и умело, возможно, впервые ощутив всю меру своей собственной ответственности за товарищей по оружию.
        Теперь паника наблюдалась уже в рядах самих лестерианцев. Такого чудовищного напора они явно не ожидали. Самому же Ориксу добавило ярости еще и то, что он насчитал уже около десятка своих воинов, убитых неприятелем. Он казнил себя за то, что доверил охрану стены растяпе Архраму, а еще больше за то, что не предугадал возможных действий со стороны капитана Торентона.
        -Старею, что ли! - думал он, нанося сокрушительные удары направо и налево. - Куда подевалось мое хваленое чутье на опасность?! Проспал, как последняя сволочь! "Величайший" воин Мироздания?! Позволил надуть себя, как какого-то зеленого мальчишку!
        -Гарлиг, Геретс! - вслух проорал он. - Собирайте воинов и живо к воротам! Сейчас самое время ударить по ним с тылу!
        Геретс первым бросился исполнять приказ, а за ним, отвесив напоследок кому-то из лестерианцев удар рукоятью ятагана по лбу, устремился и Гарлиг. Орикс же намеренно несколько сбавил свой наступательный порыв, давая возможность своим войскам совершить построение и выйти за пределы форта. Увлеченные наметившимся прорывом, воины капитана Торентона не заметили маневра противника. Этому отчасти способствовала и темнота безлунной ночи, лишь кое-где разряжаемая светом факелов. Им казалось, что атака Орикса уже захлебнулась, что еще немного, и они дожмут его и вновь обратят исход битвы в свою пользу.
        Но орки лучше видят в темноте, чем люди. К тому же, они, при необходимости, умеют передвигаться на удивление бесшумно, словно ночные тени, а такая необходимость сейчас имелась. Даже мост, и тот опустили почти беззвучно, а если и был какой скрип, то его перекрыл шум схватки. Да и штурм капитан Торентон для пущей неожиданности готовил с противоположной от ворот стороны. Этим и воспользовались Геретс и Гарлиг.
        Удар пехотинцев был нанесен сразу с двух сторон, и сгрудившиеся перед переправой лестерианцы оказались зажаты в тиски. Орки шли плотным строем, ощетинившимся длинными копьями, и как учил их Орикс, между тяжелыми щитами почти не оставляя зазоров. Их противники, несмотря на численное превосходство, только мешали друг другу, а те, кто находился в центре беспорядочной толпы, и вовсе оказались выключены из битвы.
        Два дальних от стены фланга пешего строя орков постепенно сомкнулись, и лестерианцы попали в своеобразный котел. Орикс ждал этого момента и тут же усилил давление на тех, кто уже находился на стене. Его поддержала та часть орков, которая не покинула форт. Имея впереди столь искушенного в воинском искусстве предводителя, они быстро локализовали прорыв. Желто-зеленых плащей на стене оставалось все меньше. Кто-то из лестерианцев был убит, кто-то сброшен в ров, кто-то почел за лучшее спрыгнуть сам. Они беспомощно барахтались в воде, по колено увязая в глинистом днище, сверху их беспощадно разили стрелы, а с противоположной стороны настырно напирали пехотинцы. Да еще, для создания большей паники в рядах противника, Орикс бросил несколько факелов на переправу из вязанок хвороста. Теперь она ярко полыхала, освещая багровым светом картину побоища.
        Не видя никакого выхода из создавшегося положения, лестерианцы стали бросать оружие и сдаваться. От еще вчера грозной армии капитана Торентона осталось меньше половины, в то время как Орикс потерял в бою всего несколько десятков. Победа получилась убедительной, но она не слишком радовала Бога Огня. Он не хотел этой войны, но она сама пришла к нему. Он не желал проливать кровь тех, к созданию которых когда-то приложил свою руку, но они сами, с упорством, достойным лучшего применения, настырно продвигались к этой трагической развязке. Что же, впредь им будет наука! Орикс со своей стороны сделал все возможное для того, чтобы избежать столкновения, но этого все же оказалось мало.
        * * *
        Пленных загнали в форт, и они, понуро опустив головы, стояли возле стены. Те, кто оказался ранен, либо лежали, либо сидели, прислонившись спиной к грубо обтесанным бревнам. Их охраняли три десятка орков, застывших вокруг желто-зеленой толпы, словно изваяния. Когда появился Орикс, по рядам лестерианцев пронесся испуганный шепот. Они уже знали, что их дальнейшая судьба зависит от этого человека, успели почувствовать на своей собственной шкуре его силу. Также они смогли убедиться, что за столь короткий срок из диких орков, которых они сами прежде считали почти зверьми, он сумел создать вполне боеспособную армию, побившую в честной битве превосходящие силы ордена. Кто он такой, толком так никто и не знал, но, судя по нахмуренному виду и плотно сжатым губам, ничего хорошего ждать от него не приходилось.
        Орикс окинул взглядом беспорядочную толпу лестерианцев, кого-то выискивая, и, увидев Джерома Торентона, подал знак Гарлигу. Тот подскочил к пленному капитану, ухватил его за шиворот и, протащив шагов пятнадцать, бросил к ногам Бога Огня. Тот смотрел на него с презрением и какой-то жалостью.
        -Торжествуешь? - прохрипел почти придушенный Гарлигом Торентон. - А зря! Когда-нибудь эти твари разделаются с тобой самим точно так же, как сегодня с нами! Кто бы ты ни был, но ты глупец! Ты дал оружие в руки этим исчадиям зла, заставил служить себе, но как только придет настоящий хозяин, их ятаганы тут же повернутся против тебя!
        -Глупец не я, а ты, Торентон, - спокойно ответил Орикс. - Орки не собирались браться за оружие, их вынудил к этому твой любезный Лестер. Это его стараниями на Лиросе разгорается новая война, а такие, как ты, помогают ему в этом. Ты отказался от предложенного мной мира, а значит все жизни, загубленные в этой бессмысленной битве, как орочьи, так и людские, лежат теперь на твоей совести. Вина твоя не требует доказательства, а потому я приговариваю тебя к смерти!
        Он повернулся к орку и продолжил:
        -Гарлиг, вздерните этого мерзавца над воротами форта в назидание всем прочим воякам! Никакой другой участи он не достоин!
        Джером Торентон, не ожидавший столь быстрой развязки, как-то разом сник. Орки подхватили его под руки и поволокли к воротам. Капитан еще пытался что-то кричать, но, получив древком копья по зубам, быстро замолк.
        А Орикс уже высматривал в толпе пленных капрала Твигга. Тот пытался укрыться за спинами пленных лестерианцев, но острый глаз Бога Огня все-таки нашел и его. Когда упиравшегося капрала бросили к его ногам, он сказал:
        -Ты, помнится, собирался украсить стены "Долбаных Бревен" головами моих друзей? Так что не обессудь, именно эта участь тебя и ожидает!
        -Нет!!! - безумно выпучив глаза, заорал Твигг. - Я пошутил!!! Я просто хотел раззадорить твоих воинов!!!
        -Считай, что тебе это удалось, - сухо ответил Орикс и подал знак Гарлигу.
        Тот ловко взмахнул ятаганом, и голова капрала Твигга покатилась по земле. Гарлиг подхватил ее за волосы и потащил к стене, а Орикс повернулся к своему воинству и спросил:
        -Ну, друзья мои, какой участи, на ваш взгляд, достойны все остальные мерзавцы?!
        К его удивлению, орки как-то разом опустили глаза, стараясь не смотреть на своего предводителя, а Архрам, потирая распухшую скулу, откашлялся в кулак и робко предложил:
        -А может ну их, к чертовой бабушке?.. Пусть катятся туда, откуда пришли?.. Как-то не хочется больше наш дом кровищей поганить.
        Орикс некоторое время молча смотрел на Архрама, а потом на него вдруг накатил приступ жгучего стыда. Не за мягкотелость вожака, предложившего отпустить пленных, а за свой собственный срыв. Ему и прежде иногда доводилось испытывать ярость к поверженному врагу после битвы. Ориксу тяжело было свыкнуться с мыслью о том, что часть воинов, многих из которых он знал лично и испытывал к ним дружеские чувства, ему больше никогда не доведется увидеть. Не сможет он перекинуться с ними словом, посидеть за бокалом вина, дружески похлопать по плечу. А виновники - вот они, стоят перед тобой на коленях! Только шевельни рукой, и их головы тут же полетят с плеч! Трудно было не поддаться искушению, и не выместить на них всю свою досаду за эту безвозвратную потерю. Но тогда рядом с ним всегда была Кайра, которая блестяще умела успокоить его, утешить, снять с души груз клокочущей внутри ярости.
        И вот сегодня он получил урок милосердия не от кого-нибудь, а от Архрама, расхлябанного и немного бестолкового орка! Как Орикс мог подумать о том, что его подопечные, чья душа только-только начала пробуждаться от векового страха, спокойно будут смотреть на жестокие казни, свершаемые им якобы во имя торжества правосудия? Чем он тогда лучше Сварга Темного, если сам сеет в их еще неокрепшем сознании семена нового зла?!
        -Я горжусь вами, орки! - как-то разом севшим голосом произнес Орикс. - И я счастлив, что не ошибся в вас! Архрам, а перед тобой я хотел извиниться за то, что сгоряча не рассчитал силу удара. Понимаешь, я был сильно расстроен тем, что не смог предугадать действий лестерианцев...
        -Да ладно уж, - расплылся в широкой улыбке Архрам. - Я и сам был немного того... Не прав был, одним словом.
        -Будем считать, что простили друг друга?
        -Конечно!
        -А этих вояк, стало быть, отпускаем?
        -Э нет, погоди! - рассмеялся Архрам. - Во-первых, они должны помочь укрепить нашу крепость, а во-вторых, кое-кого я тут узнал. Вон те трое уже имели возможность отведать нашего гостеприимства!
        -Вот даже как? - бросив суровый взгляд на посеревшую от ужаса троицу, процедил сквозь зубы Орикс. - Данное слово для них, оказывается, ничего не значит?! Ну что? На мясо всех?
        -Орки падалью не питаются, - хохотнул Архрам. - В прошлый раз мы забрали у них всю одежонку, теперь отправим домой и без подштанников!
        Он подал знак, и через минуту десяток орков оставил клятвопреступников, в чем мать родила.
        -Гоните этих засранцев хворостинами до самого конца леса, - напутствовал своих подчиненных Архрам. - И я не слишком рассержусь, если их холеные шкуры окажутся слегка подпорчены!
        Под свист и улюлюканье стаи, трех клятвопреступников, не слишком-то церемонясь, погнали к воротам форта. На этом судилище закончили. Пленных лестерианцев отправили подбирать и предавать земле своих убитых, орки отдавали последний долг своим.
        К Ориксу подошел молчаливый Билл Геретс.
        -Ты разочарован во мне? - после минутной паузы спросил Бог Огня. - Можешь не отвечать, я и сам себе противен! Нет, ну надо же было так сорваться! Я ведь готов был поубивать их всех! Спасибо папаше Архраму, что вовремя остановил приступ моей дурацкой мстительности!
        -Да, он оказался на высоте, - согласился Геретс. - Готов поклясться, что на многих из пленных его поведение произвело самое лучшее впечатление.
        -Зато я все испортил!
        -Вряд ли. Жестокостью на войне ты никого не удивишь. Она считается там в порядке вещей, и ничего другого от тебя пленные и не ожидали. Да и сами они вытворяют над захваченными врагами такое, что лучше даже и не рассказывать! Уж в этом-то можешь мне поверить, сам видел. А вот ощутить на своей собственной шкуре милосердие победителя выпадает на долю далеко не каждому. То, что ты казнил Торентона и Твигга, даже в какой-то мере помогло. Получилось так, что ты создал фон, на котором поступок Архрама засиял еще ярче. Эти люди видели, что могло произойти с каждым из них, и избавление от подобной участи стало для них настоящим чудом. А то, что чудо это совершил всеми презираемый орк, заставит многих пересмотреть свое отношение к этому племени. Я, например, только сегодня до конца осознал всю твою правоту. Да, я жил среди орков, видел, что они совсем не такие, как их расписывают люди, но чтобы они нашли в себе мужество сказать богу, что тот не прав... Подобного я от них, признаюсь честно, не ожидал! Они больше не рабы, Орикс, а свободное племя! Вот что главное! И освободил их из этого рабства не
кто-нибудь, а ты! На мой взгляд, так одно это уже стоит десятка побед!
        -Что же, возможно, ты и прав, - сказал Орикс и, грустно усмехнувшись, добавил: - Так значит, говоришь, фон?! Забавно! Никогда еще не доводилось выступать в подобной роли!
        Тут к ним подбежал довольный собой Гарлиг.
        -Готово! - доложил он. - Водрузил башку на самом видном месте! А куда погнали эту троицу без порток?
        -Эти гости уже один раз побывали у нас, но, как видно, заблудились и вернулись опять, - с улыбкой ответил Орикс. - Папаша Архрам решил, что без провожатых они снова заплутают, а чтобы ускорить доставку, дал своим людям по хлысту. Ты вот что, Гарлиг, сходи с ними и проследи, чтобы не было самоуправства. Казней сегодня больше не будет, и я хочу, чтобы все трое покинули наш лес живыми. Справишься?
        -А то! - довольным тоном ответил орк. - Пожрать только нам оставьте, а то быстрый бег разжигает аппетит!
        8. Полосатый Чет.
        Три абсолютно голых человека сломя голову неслись по лесу. Они не обращали внимания ни на усталость, ни на сбитые в кровь ноги, ни на хлещущие по лицу ветки. Ужас гнал их вперед. Ужас, и еще около десятка свирепых на вид орков. Стоило кому-нибудь из троих чуть приотстать, или, не дай то бог, споткнуться и упасть, как его тут же настигал сзади обжигающий удар длинным, гибким прутом. Упавшего хлестали до тех пор, пока он не поднимется, так что в его же интересах было тут же вскочить на ноги и продолжать бег. Били, куда придется, не слишком разбирая, в какое место попадет удар: по спине, плечам, ягодицам, ногам, но в то же самое время без особой злости. Так обычно гонят скотину или норовистую верховую лошадь, не задумываясь, что причиняют ей боль, а только ради того, чтобы прибавить скорости.
        Эта безумная гонка продолжалась уже больше часа, а проклятый лес все никак не кончался. Да никто из троих и не верил в то, что как только они из него выберутся, от них тут же отстанут. Им казалось, что орки просто придумали новый способ измывательства над ними, и как только они окончательно лишатся сил, тут же и прикончат их всех. Оторваться от преследователей тоже не представлялось возможным, поскольку орки гораздо резвее людей в беге, да и толстая кожа их ступней позволяет не замечать таких мелочей, как сучок или шишка. Если вдуматься, то смысла убегать не было никакого. Проще было остановиться, и пусть уж лучше убивают сразу, но свистящий за спиной хлыст не давал времени на раздумья, а животный страх все гнал и гнал их вперед.
        Первым стал выбиваться из сил Чет Шиндер, самый молодой из всей троицы. Он был не так вынослив, как его старшие товарищи, и более хрупкого, почти мальчишеского телосложения. Жирка на службе в ордене он еще не успел нагулять, так что каждый удар пробирал его до кости. А их на долю Чета приходилось все больше, поскольку он уже прилично отстал от остальных. Он задыхался, в боку нещадно кололо, а в глазах темнело. Единственное, что вселяло надежду - впереди появился просвет между деревьями. Похоже было на то, что проклятый Орочий лес подходил к концу, и это придало Чету новых сил. Он припустил чуть быстрее, но тут случилось непредвиденное: нога подвернулась, отозвавшись резкой болью в ступне, и парнишка упал на колени. Хлыст тут же полоснул его вдоль спины. Чет попытался подняться, но, вступив на поврежденную ногу, вскрикнул от боли и упал снова.
        -Поднимайся! Чего разлегся! - раздался сзади гортанный окрик. - Немного осталось, там и полежишь!
        -Не могу! - прохрипел Чет и повернул мокрое от пота и слез лицо к своему преследователю.
        И тут он похолодел от ужаса. Над ним стоял тот самый орк, который снес ятаганом голову капрала Твигга. Чет посерел лицом и через силу выдавил из себя:
        -Убейте меня сразу! Хватит издеваться!
        -Что?!! - возмутился орк. - Насчет убивать, мы с Ориксом не договаривались! И так уже к кормежке опаздываем! Из-за вашей неповоротливости придется все холодным жрать!
        И тут Чет, совсем по-детски, навзрыд разревелся. Он то думал, что орки намерились загнать их до смерти, что в конце пути его в любом случае ожидает лютая смерть, а эти толстокожие твари, оказывается, просто торопились спровадить их, чтобы побыстрее набить себе живот. Он плакал, и слезы ручьями текли по его лицу, а орк стоял рядом и, с недоумением почесывая затылок, смотрел на эту сцену.
        -Чего это с ним, Гарлиг? - спросил подбежавший к ним еще один орк.
        -А хрен его знает, Иргл! - ответил тот. - Разревелся чего-то!
        -Может, ты обидел его чем-то?
        -Ну, ты что! Меня не знаешь, что ли! Он, вроде как, ногу подвернул. Смотри, как распухает!
        -Тогда бросим здесь. Лес уже почти кончился, как-нибудь доковыляет, не заблудится!
        -Жалко, - покачав головой, ответил Гарлиг. - Пропадет парнишка один-то! Те двое усвистели так, что и след уже давно простыл!
        -Так что же нам голодными из-за него оставаться, что ли? - недовольно буркнул Иргл.
        Гарлиг вздохнул, задумчиво поковырял в носу, а затем сказал:
        -Вот что, Иргл, отправляйтесь-ка вы в "Долбаные бревна", а я с ним тут сам как-нибудь разберусь. Надо бы ногу на место вправить.
        -Уж ты-то вправишь! - усмехнулся Иргл. - Тоже мне, целитель нашелся!
        -Не хуже тебя, - огрызнулся Гарлиг. - Как-нибудь, да справлюсь! Шел бы ты отсюда!
        Иргл пожал плечами, потоптался с минуту рядом, а потом все-таки ушел.
        -Тебя как звать-то? - ощупывая неуклюжими пальцами ступню, спросил парнишку Гарлиг.
        -Чет Шиндер, - сквозь слезы ответил тот.
        -Тебе сколько лет? С виду совсем еще зеленый!
        -Шестнадцать недавно исполнилось.
        -Что?! - искренне изумился Гарлиг. - Черт бы драл этого Лестера! Посылает на войну сопливых мальчишек, а ты тут нянькайся с ними! Вот что, потерпи немного, сейчас больно будет.
        Он резко дернул Чета за ступню, и тот взвыл от боли.
        -Вроде, на место встала, - посмотрев, довольным тоном произнес орк. - Надо бы затянуть чем-нибудь. У тебя тряпицы никакой, случайно, нет?.. Ах, прости, не подумавши брякнул! Попробуй-ка встать?
        Чет встал на ноги и, сильно хромая, сделал пару шагов.
        -Да... - задумчиво протянул Гарлиг. - Таким образом ты не далеко утопаешь! У тебя родители-то есть?
        -Нет, - угрюмо буркнул Чет. - Был отец, он в ордене служил, да с лошади упал и убился. Из-за него меня там и приютили.
        -Сирота, значит? - покачав головой, вздохнул орк. - Плохо это, когда ребенки без присмотра остаются! У них ведь ума мало, а потому и на любую гадость подбить можно! Ну и что же мне с тобой делать-то прикажешь, парень? Молчишь? Вот и я тоже не знаю... Как спина, не сильно беспокоит?
        -Горит, - мрачно ответил Чет. - И все остальное тело тоже.
        -Ляг на живот, я посмотрю, - предложил Гарлиг. - У меня тут мазь одна припасена, вмиг заживляет.
        Чет безропотно подчинился. Он все еще боялся этого странного орка, хотя и понимал, что сейчас тот не агрессивен и даже пытается помочь ему. А помощь Чету и в самом деле была необходима. Он остался совсем один, вдали от человеческого жилья, с больной ногой, да к тому же еще и абсолютно голый. У него не было оружия, чтобы добыть себе пропитание, да и навыков выживания среди дикой природы, если уж честно смотреть правде в глаза, тоже не имелось.
        Чет принадлежал к поколению, уже родившемуся и выросшему в Троере. Его отец служил в замке, занимался объездкой лошадей. Платили ему исправно, недостатка семья не знала ни в чем, да в этом благословенном городе иначе просто и быть не могло. Там правили великие боги, и даже когда отец трагически погиб, мальчика они в беде не оставили. Конечно, в казарме житье было не такое привольное, как под родительским кровом, но все равно он был одет, накормлен, да и имел хорошую перспективу на будущее.
        Единственный суровый урок Чет получил в прошлый набег на Орочий лес. Тогда на его долю вдоволь выпало и страха, и стыда. Он даже обмочился от ужаса, и над ним долго еще потом потешались за эту простительную в его возрасте слабость. Но все обошлось хорошо, из плена их отпустили, и когда большая армия двинулась в новый поход против орков, Чет опять оказался в ней. Он надеялся, что своей храбростью искупит прежний позор, но получилось так, как получилось, и теперь его судьба находилась в корявых лапах этого орка.
        Гарлиг осмотрел парнишку и презрительно хмыкнул:
        -Да уж, шкура у вас, людей, прямо скажем, никудышная! То-то я смотрю, что вы извиваетесь после каждого удара, словно ужи! Знал бы раньше, не старался бы так. Нет, нас, орков, каким-то там прутом паршивым так просто не прошибешь!
        Он отвязал от пояса берестяную коробочку с какой-то дурно пахнущей, подозрительного цвета мазью и начал втирать ее во вспухшие рубцы и ссадины. Чет зашипел от боли.
        -Терпи, - постарался успокоить его Гарлиг. - Немного пожжет и перестанет!
        Когда орк закончил работу, его пациент представлял собой ужасающее зрелище. Вся его тыльная сторона, от шеи и почти до самых пяток, была покрыта сеткой перекрещивающихся под разным углом полос грязно-бурого цвета, отчего напоминала некую замысловатую боевую раскраску. Мазь прочно въелась в кожу, но больше не жглась. Да и вообще боль как-то разом стихла.
        -Придется тебе, парень, какое-то время походить в таком вот полосатом виде, - усмехнувшись, сказал Гарлиг. - Потом понемногу все отвалится и даже шрамов не останется. По себе знаю. И вот что я решил: ты вернешься со мной в "Долбаные бревна".
        Глаза Чета округлились от ужаса. Возвращаться в то место, где он уже дважды успел попасть в такие крутые переделки, что только чудом уцелел, ему совсем не хотелось.
        -Да что ты напугался-то так?! - рассмеялся Гарлиг. - Подлечу твою ногу, а там уйдешь, если захочешь. Мы насильно у себя никого не держим. Народ у нас хороший, зла долго не помнят. Ну, давай, обопрись на мою лапу и пошли!
        Но идти Чету все равно было трудно. Он еле ковылял, и Гарлиг понял, что такими темпами они если и дойдут до форта, то не к ужину, а только к концу следующего дня. Тогда он взвалил своего подопечного на плечо и, придерживая его за ноги, потащил на себе.
        * * *
        До "Долбаных бревен" Гарлиг добрался ближе к вечеру. В форте уже все успокоилось, убитых похоронили, и жизнь, в общем-то, вошла в привычное русло. Немного необычным было только большое число пленников, но те вели себя смирно и, вроде бы, даже не слишком роптали на свою судьбу.
        Орикс встретил Гарлига у ворот и сразу же обратил внимание на его странную ношу. Он подождал, пока тот приблизится, и в упор спросил:
        -Что ты с ним сделал? Я же просил тебя никого не убивать!
        -А с чего ты взял, что он дохлый? - удивился орк. - Жив, засранец маленький, только вот заснул, пока я его тащил!
        -А что это за жуткие следы у него на теле? Ты пытал его?!
        -Скажешь тоже! - насмешливо фыркнул Гарлиг. - Это целебная мазь, изготовленная по рецепту моей бабушки. И вообще, чего ты ко мне привязался?! Я, что ли, придумал сопливого мальчишку прутом по лесу гонять?!
        -Не ты, - согласился Орикс. - Только почему ты его все время мальчишкой называешь? Если уж с мечом пришел, то должен и отвечать за свои поступки?
        -А кто же он, по-твоему, в шестнадцать-то годов? - надувшись, спросил Гарлиг. - Беда с Вами, богами. Один сопляка никчемного на убой посылает, а другой тут же, без разбора, к ответу призвать хочет!
        -Ладно, хрен с ним, - сдался Орикс. - Мальчишка, так мальчишка! Сюда-то зачем притащил? Нам воины нужны, а не мелюзга всякая.
        -А если не воин, так значит и жить незачем? - огрызнулся Гарлиг. - Ногу он подвернул, вот я и подумал, что пропадет один-то. Остальные удрали, а его бросили.
        Орикс смутился. Второй раз за сегодняшний день ему приходилось признавать правоту своих подопечных орков и собственную недальновидность и черствость. Он смотрел на Гарлига и думал:
        -Неужели я и в самом деле настолько огрубел душой, что оказался неспособен к элементарному состраданию? Что и говорить, даже орки превосходят меня в этом качестве! Может, именно потому Кайра и ушла от меня, что не нашла той душевной чуткости, которая всегда была присуща ей самой?!
        -Что делать-то с ним собираешься? - вслух спросил он Гарлига.
        -Оттащу к себе. Нога заживет, а там видно будет...
        Орикс рассеянно кивнул ему и пошел по направлению к кузнице. В момент смятения он всегда любил поработать с металлом. Это придавало ему внутренней уверенности и как-то понемногу успокаивало душу. Гарлиг проводил его удивленным взглядом и потащил Чета в свою палатку.
        * * *
        Чет Шиндер неожиданно легко и быстро освоился среди орков. То ли сам парнишка оказался на редкость общительным, то ли этому поспособствовал Гарлиг, но его как-то сразу же взяли под опеку стаи и, тем самым, выделили из числа других пленных. Он даже получил прозвище, что у орков считалось чуть ли не знаком отличия. Из-за немыслимой раскраски, нанесенной Гарлигом, его звали теперь Полосатым Четом. Фамилия как-то сама собой отвалилась, поскольку у орков их никогда не было, и они даже не представляли себе, зачем она вообще нужна.
        Парнишка буквально приклеился к Гарлигу и таскался за ним, как хвостик. Орки шутили, что тот совсем зазнался и уже обзавелся свитой, а когда услышали, как Полосатый Чет называет его дядей Гарлигом, прошлись еще по теме, что он не иначе как нашел своего племянничка.
        Тем временем в "Долбаных Бревнах" шло большое строительство. Пленные возвели несколько больших домов, укрепили стену форта, и их понемногу стали отпускать. Как и предполагал Билл Геретс, некоторые люди добровольно решили остаться, да и те, кто ушел, тоже особого зла на орков не держали. Относились к ним вполне сносно, да и кормить никогда не забывали.
        Орикс, правда, предполагал, что решение остаться у людей возникло не просто так, а под влиянием того же Геретса, который вечерами проводил с ними длительные беседы наедине, но его все равно радовало, что между ними и орками начало возникать хоть какое-то взаимопонимание.
        Беспокоило только одно - столь серьезное поражение не сможет остаться незамеченным как магистром, так и самим Лестером. А это означало, что вскоре за них возьмутся всерьез. В этой связи Орикс все чаще вспоминал о таинственном волчьем боге. Про гномов он тоже не забывал, но тех еще надо было уговорить перейти на свою сторону. Этот же союзник казался самым логичным в его ситуации. Аксиому о том, что враг твоего врага твой друг не он сам придумал. Это была мудрость, проверенная временем. Лестерианцы же воевали как с орками, так и с оборотнями, а значит, объединив силы, и те, и другие гораздо успешнее могли противостоять им.
        Как-то раз Орикс решил обсудить эту тему с Геретсом и Гарлигом. Он собрал их в кузнице, месте, которое больше всего любил в "Долбаных бревнах". Полосатый Чет, как обычно, вертелся возле орка и тоже оказался свидетелем этого разговора. И Билл, и Гарлиг, в общем-то, поддержали идею Бога Огня, однако все упиралось в то, что никто из них не знал, где эти самые оборотни обитают и как их найти. Вроде бы, где-то не так и далеко, да вот только где именно? И тут неожиданно подал голос Чет.
        -Я знаю, где живут оборотни, - тихо сказал он.
        Все трое разом посмотрели на него.
        -Во всяком случае, примерно, - немного смутившись общим вниманием, продолжил он. - Когда мы выходили из Троера, примерно такая же армия под началом самого магистра отправлялась воевать с оборотнями. Я хорошо знаком с одним парнем из их отряда, и тот рассказал мне, что отправляются они на север, к Снежным горам. Там есть одно местечко, которое называется Одинокая долина. Вот в ней-то у оборотней и находится логово. Только...
        -Ну? - спросил Орикс. - Что ты хотел сказать?
        -Я не знаю... - совсем растерялся Чет. - Не знаю, можно ли с ними вообще о чем-то договориться... Если честно, то я боюсь их очень. Они такие страшные.
        -Неужели, страшнее меня?! - состроив свирепую рожу, с ухмылкой спросил Гарлиг.
        -Да ну тебя! - махнув рукой на кривлявшегося орка, рассмеялся парнишка. - Тоже мне, страшный нашелся! Ты большой, веселый и добрый! Немного отличаешься от нас, людей, но когда привыкнешь, то и вовсе перестаешь это замечать. Ты, дядя Гарлиг, орк, и никем другим не прикидываешься. А вот оборотни... Внешне они почти не отличаются от нас, людей, только глаза в ночи светятся, да клыки чуть больше выступают, но от этого только еще страшнее делается. Как подумаешь, что сейчас он прямо на твоих глазах превратится в дикого зверя и набросится на тебя, так сразу мурашки по коже бегут. И еще они воют. Воют так, что кровь в жилах стынет!
        -Ну и что? - спокойно спросил Орикс. - Собака тоже воет, но ты же ее не боишься!
        -Так то собака! - возразил Чет. - Ей и положено выть. А когда такое вытворяет тот, кто с виду вроде бы, как и человек...
        -Человек, случается, еще и не такое вытворяет, - задумчиво произнес Билл Геретс. - Я, например, думаю, что если пожить среди этих оборотней, то и в них можно найти много такого, о чем ты даже не подозреваешь.
        -А еще проще оказаться сожранным на обед, - буркнул Чет.
        -Ладно, не будем спорить, - сказал Орикс. - Как я понял со слов Полосатого Чета, оборотням этим сейчас грозит та же самая опасность, которой пока удалось избежать нам. Если мы придем к ним на помощь, то это будет самым лучшим способом завоевать их симпатию и дружбу. Другое дело, что мы не можем сейчас оставить "Долбаные бревна" без защиты. Так что здесь есть над чем подумать.
        На этом совет и закончили. Все разошлись, и только Орикс остался в кузнице в одиночку обмозговать полученные сведения. С каждым днем его память вытаскивала из глубин подсознания все новые и новые сведения. Вот и сегодня, едва речь зашла об Одинокой долине и Снежных горах, как он сразу же вспомнил это место. Когда-то там было большое поселение гномов, и Орикс неоднократно бывал в нем. Он даже, словно наяву, увидел прекрасный подземный замок, который назывался в ту пору Трабангар. А какие мастера работали в его глубинных кузницах! Какие изумительные вещи они создавали! Но они ушли по звездной дороге на Ассаан, и Орикс помнил и это тоже.
        -Так неужели именно Трабангар и стал прибежищем для этого странного племени оборотней?! - думал он. - Если так, то лестерианцы быстро обломают себе зубы об эту твердыню! Даже сама по себе Одинокая Долина уже достаточно хорошо защищенное место, а замок, так и вовсе неприступен! Даже Сварг Темный не смог взять его силой. Что же, Волчий бог нашел идеальное место для своего племени. Пора бы и мне познакомиться с ним!
        * * *
        На следующее утро Гарлиг растолкал Полосатого Чета и без лишних слов сунул ему в руки его лестерианскую одежду. До этого парнишка вполне обходился одной набедренной повязкой, но поскольку приближалась осень, то орк решил, что пора бы и утеплить своего юного товарища.
        -Что это? - не разобрав спросонья, спросил Чет.
        -Не узнаешь, что ли? - ухмыльнулся Гарлиг. - Твоя одежда!
        К удивлению орка, реакция парнишки оказалась совершенно не такой, как он ожидал. Вместо радости, лицо Чета обиженно вытянулось, губы надулись, и он с трудом выдавил из себя:
        -Ты хочешь, чтобы я ушел? Прогоняешь меня?
        -С чего ты взял? - удивился Гарлиг. - Я просто подумал, что когда начнут падать листья, в таком виде ты очень скоро замерзнешь и будешь не Полосатым Четом, а Синим.
        -Я поклялся никогда больше не одеваться в эти жабьи цвета! - с вызовом бросил Чет. - Я не хочу убивать орков, и ни за какие посулы не стану рыцарем этого дурацкого ордена!
        -Так что же из-за этого, голым ходить, что ли? - так и не поняв причины возмущения Чета, спросил Гарлиг. - Другого фасона, извини, нам пока не завезли.
        -Я сделаю себе такую же одежду, как у тебя! - тут же быстро отозвался парнишка и, опустив глаза, смущенно добавил: - Если ты разрешишь, конечно...
        -Делай, кто тебе не дает? - пожал плечами орк. - Я-то думал, что в этом тебе привычней будет.
        -К орочьей одежде я привыкну еще быстрей! Мне кажется, что она даже удобнее! Ты дашь мне какую-нибудь ненужную шкуру?
        -Бери, жалко, что ли.
        -И ты не прогонишь меня?
        -Если не перестанешь задавать дурацкие вопросы, то так и знай, погоню прутом до самого Троера, - рассмеялся Гарлиг.
        -Уже перестал! - улыбнулся Чет и, порывисто обняв орка, тихо добавил: - Спасибо тебе, дядя Гарлиг!
        * * *
        А вечером того же дня произошло событие, которого в стае уже давно ожидали - Зухира разрешилась от бремени. Ее детеныш оказался очаровательно-уродливым созданием, немного похожим на чертенка, таким же тощим и вертлявым, только без рожек и хвоста. Родители и дедушка Архрам были просто на седьмом небе от счастья. Они таскали своего ребятенка по всему форту, с гордостью показывали его оркам и людям, а дедушка на радостях так наклюкался мухоморовки, что свалился с ног и с громким храпом спал посреди кострища, благо огня в нем уже давно не разводили, а готовили пищу теперь в одном из бревенчатых домов.
        Новорожденные орчата заметно отличаются от человеческих младенцев. Во-первых, они сразу же встают на свои тоненькие ножки и довольно шустро на них передвигаются. Рождаются они с маленькими, острыми зубками, никогда не плачут, но если чем-то недовольны, то поднимают такой визг, что хоть уши затыкай. Кожица у них розовато-серая и нежная, как и у людей. Грубые наросты на шкуре, а также мощная мускулатура появляются уже с возрастом.
        В раннем же детстве орчата выглядят несколько хлипковато, хотя, в отличие от человеческих детей, гораздо раньше начинают проявлять способность добывать себе пропитание. Растут они тоже намного быстрее, но вот умственное развитие при этом явно запаздывает, и если вам вдруг доведется встретить взрослого на вид орка, с трудом складывающего слова в фразы, то знайте, что в сущности перед вами еще ребенок. С этим же связано и то, что в орочьей стае на первый взгляд очень мало детей. Они, в общем-то, есть, только вот выглядят совсем не по-детски. Подростков можно было отличить от матерых орков разве что по меньшему числу наростов на коже да наивной непосредственности.
        Столь странный феномен неравномерности развития объяснялся, однако, весьма просто. Сваргу Темному нужны были воины, а не вечная обуза в виде тащившегося за армией обоза из самок и многочисленных детей. Правда, он тысячами бросал орков на убой, и восполнять потери все же было необходимо, но тратить пятнадцать-двадцать лет на воспроизводство нового поколения бойцов казалось Сваргу слишком уж расточительной роскошью. Поэтому-то он и решил ускорить этот процесс. И не беда, что его новые воины были еще не совсем зрелы и не слишком сообразительны. Его, прежде всего, интересовало их количество, а не качество, а держать в повиновении не умеющих рассуждать недорослей гораздо проще, чем прошедших огонь и воду ветеранов. Да их никогда и не было в армии Сварга слишком много. Редко кто из орков доживал в ту пору до почтенного возраста.
        Детеныш Гарлига и Зухиры вряд ли чем-то отличался от других новорожденных орчат, но им самим он казался настоящим чудом. Когда счастливые родители завершили ритуальный обход "Долбаных Бревен", они направились к Ориксу. По традиции, имя младенцу должен был дать самый уважаемый член стаи, а таким, вне всякого сомнения, был сейчас Бог Огня.
        У Орикса был теперь свой отдельный дом, построенный для него пленными лестерианцами. Гарлиг и Зухира вошли в дверь и остановились на пороге. Их сосредоточенные лица отражали всю серьезность момента.
        -Вот, Орикс, принесли, - смущаясь, сказал Гарлиг. - Как он тебе?
        Бог Огня подошел к новоиспеченному папаше и торжественно принял из его рук новорожденного. Орчонок некоторое время смотрел на него своими черными круглыми глазенками, а потом вдруг извернулся и больно укусил за палец.
        -Ах ты, чертенок! - беззлобно выругался Орикс, едва не уронив младенца.
        -Чертенок! - радостно воскликнул Гарлиг. - Он назвал его Чертенком, в честь себя самого!
        Орикс с удивлением посмотрел на орка. Он некоторое время еще пытался понять ход мысли своего друга, но потом понял, что это абсолютно бесполезное занятие. Связь между ним самим и "Чертенком" была примерно того же порядка, что и в случае с "Долбаными Бревнами".
        -Пусть будет Чертенком, - наконец сказал он. - Ему это имя очень даже подходит.
        Праздновали рождение и наречение нового члена стаи уже ночью. Сам виновник торжества к тому времени крепко спал, зато проснулся его дедушка Архрам. Весь перепачканный в золе, он восседал на одном из почетных мест, правда, не слишком долго, поскольку опять под завязку нагрузился мухоморовкой и сполз под стол. Но в целом праздник удался на славу.
        * * *
        Полосатый Чет сосредоточенно мастерил себе настоящую "орочью" одежду. Для этих целей он выпросил у Гарлига немного потертую оленью шкуру и ржавую иголку с большим ушком. Вместо ниток орки обычно использовали теребленные стебли какой-то волокнистой травы, немного напоминающей лен, но они были не очень длинными, и их постоянно приходилось менять. Портновских навыков у Чета тоже не было, поэтому работа продвигалась очень медленно, и он уже исколол себе все пальцы. Да еще рядом все время вертелся Чертенок, который почему-то сильно привязался к нему. За маленьким орком нужен был глаз да глаз, поскольку он все время норовил что-нибудь стянуть, перепутать нитки или же просто оказаться в самый ответственный момент под рукой.
        -Отстань, кому говорят! - беззлобно ворчал на него Чет. - Ну что ты вертишься, словно тебя блохи кусают! Ну вот! Опять из-за тебя нитку порвал!
        Изделие, выходившее из-под рук Полосатого Чета, напоминало длинную жилетку, сшитую мехом внутрь. Все швы, чтобы не терли тело, делались на ее внешней стороне, и в его исполнении выглядели не слишком эстетично, но начинающий портной не слишком-то унывал по этому поводу. Орки ведь тоже не были большими мастерами швейного дела, и на фоне их собственных поделок творение Чета можно было назвать вполне даже приличным.
        Провозившись с жилеткой до полудня, вторую половину дня он посвятил изготовлению штанов. Несмотря на то, что это была более сложная задача, с ней Чет справился уже намного лучше. Штаны, на его взгляд, получились на загляденье, но, увы, имели один существенный недостаток. Оленья шкура оказалась слишком жесткой и задубевшей, а потому плохо гнулась в коленях. В них хорошо можно было только стоять, а вот передвигаться на прямых ногах оказалось неудобно и слишком медленно, ну а присесть на корточки и вовсе не представлялось возможным.
        Неудача со штанами сильно расстроила Чета, но тут к нему на помощь пришел Гарлиг. Он предложил разрезать их на две части, до колен и ниже них, причем нижнюю, чтобы не сползала, немного заузить и объединить с обувью. Совет орка оказался весьма удачным, и Чет, таким образом, не только спас почти загубленную работу, но и вернул себе былую подвижность.
        Новый наряд очень понравился оркам, а особенно Зухире. Она даже подарила ему пару лисьих шкур, чтобы пустить их на оторочку жилетки. Полосатый Чет с благодарностью принял ее подарок, а когда завершил окончательную отделку своего одеяния, то и вовсе был на седьмом небе от счастья. Лисья оторочка придала его изделию некий шик и скрыла отдельные огрехи шитья, так что теперь он имел даже немного франтоватый вид. Но самым большим ценителем новой одежды Чета оказался Чертенок. Теперь он только и выжидал момента, чтобы забраться к нему на колени и уткнуться физиономией в мягкий, пушистый мех.
        Чтобы хоть как-то отвязаться от назойливого внимания маленького безобразника, Полосатому Чету пришлось потом сшить одежку и для него тоже. Здесь уж Зухира не поскупилась и выделила для работы самые лучшие шкуры, какие у нее только нашлись. Новоявленный портной очень старался, и костюм Чертенка стал еще одним образчиком "высокой" орочьей моды, прославившим его "несравненное" мастерство на всю стаю. За Четом прочно закрепилась репутация отменного мастера, и теперь уже к нему стали обращаться с заказами наиболее щеголеватые орки.
        Сам юноша был только рад услужить им. Ему очень нравилось в "Долбаных Бревнах", он был в восторге от своего нового друга Гарлига, а вот найти себе применения в форте все никак не мог. Ощущение собственной никчемности и бесполезности очень тяготило его, и вот теперь он нашел для себя хоть какое-то занятие. С каждым разом у Чета получалось все лучше, его работа нравилась оркам, а Гарлиг даже попросил Орикса сковать для него новую иглу. Чет был почти счастлив, когда в его судьбе произошел еще один неожиданный поворот.
        * * *
        Осень уже вовсю вступала в свои права. Орочий лес оделся багрянцем, и листья, плавно кружа, медленно падали на землю. Над бревенчатыми домами форта вился дымок. Погода стояла прохладная, но здесь, в большой общей комнате, топилась печь, и было тепло и уютно. Полосатый Чет сидел за работой, когда к нему подошел Гарлиг.
        -Идем, - сказал он. - Орикс хочет тебя видеть.
        Чет молча встал, отложил шитье в сторону и натянул сапоги. Сердце в груди учащенно застучало. Он немного побаивался Орикса, поскольку тот был единственным в "Долбаных бревнах", кто мог своей волей выставить его восвояси. Чет ведь слышал, что Бог Огня был не очень-то доволен, когда Гарлиг притащил его назад в форт, а потому все это время старался как можно реже попадаться ему на глаза. Разговор с Ориксом про оборотней был для него, пожалуй, единственным, и он теперь даже сам не мог понять, почему в тот день решился заговорить с ним. И вот теперь Бог Огня сам звал его к себе, и Чет не ожидал от этого ничего хорошего.
        -Зачем я ему понадобился? - чтобы заранее подготовиться к самому худшему, наконец, спросил он Гарлига. - Выгнать хочет?
        -Вряд ли, - усмехнулся орк. - Тебя уже два раза выгоняли, но ты все время возвращаешься. Орикс наверняка уже понял, что это бесполезно.
        -Тебе бы только посмеяться! - обиженно отвернулся в сторону Чет. - А я боюсь его!
        -Не вешай носа, Полосатик! - рассмеялся Гарлиг. - Может, ему тоже орочий костюм для себя сшить захотелось?!
        -Скажешь тоже, - ухмыльнувшись, буркнул себе под нос юноша.
        Они вышли из дома и направились к кузнице. Начал накрапывать дождик, и Чет зябко поежился. После домашнего тепла здесь было довольно прохладно, и хотя идти к Ориксу совсем не хотелось, он невольно прибавил шагу. Дверь в кузницу была распахнута настежь. Уж где в другом месте, а там-то всегда было жарко. Обнаженный по пояс Бог Огня стоял возле наковальни и выверенными ударами молота придавал форму раскаленному докрасна клинку.
        -Вот что, Чет, - не отрываясь от работы, через плечо бросил он. - Я так понял, что ты уже бывал где-то вблизи Одинокой Долины?
        -Да, приходилось, - робко ответил тот.
        -А дорогу туда помнишь?
        -Да.
        -Вот и отлично! А то у меня, на старости лет, что-то с памятью плоховато стало. Саму долину помню, Снежные горы помню, а вот как туда пройти, никак не соображу.
        -Вы не старый, - недоверчиво улыбнулся Чет.
        -Это только кажется, - нанеся очередной удар по наковальне, усмехнулся Орикс. - На самом деле мне гораздо больше лет, чем ты можешь себе представить. Я помню даже время создания Лироса, а ты говоришь не старый! Ну, так как? Проведешь?
        -Проведу, если хотите. Только вот как попасть в саму долину я не знаю.
        -Об этом не беспокойся, - успокоил его Орикс. - Там, на месте, я сориентируюсь гораздо лучше. Припоминаю даже такие ходы, о которых и сам волчий бог не знает!
        -Мы вдвоем поедем?
        -Нет. Твой любимый дядя Гарлиг тоже составит нам компанию. Он-то тебя и сосватал мне в проводники. Уверяет, будто ты очень сообразительный. Это так?
        -Как Вам сказать... - не слишком уверенно произнес Чет.
        -Ладно, на месте и проверим. Придержи-ка клинок. Как-никак, а я для тебя стараюсь!
        -Для меня?! - удивился юноша.
        -Конечно. Ты что, безоружным в поход собираешься отправиться?
        -Нет, конечно, но здесь же теперь много мечей. Да и мой собственный тоже, наверняка, где-нибудь валяется?
        -Дрянь, а не мечи, - брезгливо поморщился Орикс. - Все, как один, улучшены магией, а магия - это штука крайне ненадежная. Знаешь, Чет, это как вещь, сверху покрытая позолотой. Снаружи блестит, а вот внутри-то металл совсем не благородный! Против настоящей боевой стали, сделанной истинным мастером и по всем правилам, такой клинок все равно, как деревянная палка! Мне известно, что эльфы частенько злоупотребляют магией в кузнечном деле. Уж не их ли умелец у вас там в Троере завелся?
        -Нет. Я слышал, что мечи эти делают наши кузнецы, а потом их доводят до ума боги, Барбаган и Лестер.
        -Значит, у эльфов умения этого нахватались. Дураки они, вот что я тебе скажу! Или просто лентяи! Свои ручки драгоценные берегут, не хотят лишний час-другой в кузнице провести. Надо будет как-нибудь, потом, все это троерское добро переделать. Меч ведь не игрушка какая-нибудь! Не только же ради красоты он на поясе висит! Ты ему свою собственную жизнь доверяешь, и выходит, что это друг твой первый в бою, твоя надежда и опора. Вот стал бы ты, к примеру, выбирать себе друга только потому, что он собою пригож и одет красиво? Нет, конечно же! Вот так же и с мечом. Настоящую боевую сталь сейчас только гномы еще умеют делать, и то не здесь, на Лиросе.
        Полосатый Чет с интересом слушал монолог Орикса. Сейчас он не казался ему таким уж страшным, как тогда, в бою. Перед ним находился человек, полностью увлеченный делом, которое любил и знал, и, судя по всему, кузнецом он был незаурядным.
        -А когда мы отправляемся? - спросил он.
        -Да дня через два, - ответил Орикс. - Вот закончу твой меч, и сразу в путь. А ты пока потренируйся с Гарлигом. Оружие оружием, но без участия самого воина оно тоже мало чего значит.
        Чет согласно кивнул головой. Он пока еще не знал, радоваться ли ему предстоящему путешествию или нет, но одно то, что он отправится в него с Гарлигом, уже было хорошо. Рядом с орком он чувствовал себя как-то увереннее, хотя тот и не был столь же великим бойцом, как Орикс. Что вселяло в Чета эту уверенность? Наверное то, что он точно знал - орк не бросит его в трудный момент, на него во всем можно положиться, а под его толстой шкурой бьется очень доброе и отзывчивое сердце. А вот про Орикса он этого пока сказать с точностью не мог. В бою и в жизни это были два разных человека, и какой из них настоящий, ему пока было непонятно.
        9. Глинд.
        В Ассаане проходили пышные торжества по поводу прибытия посланцев из мира Тантарос. Еще утром Мэлвин открыл Звездную Дорогу, и теперь многочисленная свита эльфийского принца Дотэреля все прибывала и прибывала, заполняя собой многочисленные гостевые комнаты Поднебесного дворца. Такие приемы были традиционны. Мэлвин ввел их, дабы поддержать единство Мироздания и подтвердить за Ассааном статус его истинного центра. Они всегда проходили помпезно, при стечении большого числа народов всех трех рас, но сегодняшний обещал быть особо пышным. К нему задолго до назначенного срока готовились как гости, так и хозяева.
        И те, и другие хотели блеснуть друг перед другом роскошью, а потому шились замысловатые костюмы, заказывались новые драгоценные украшения, придумывались потрясающие по своей вычурности прически. Все это по окончании празднества будет обсуждаться, обсасываться со всех сторон, что-то входить в моду, что-то со временем забываться, но в любом случае ни одна деталь не останется незамеченной.
        Тантарос был эльфийским миром и находился он под особым покровительством самой Кайры. Мир этот славился изысканностью вкусов его обитателей и даже соперничал с Ассааном за право называться законодателем мод. Сейчас ожидали только самого принца Дотэреля, который, опять же по традиции, должен был прибыть последним.
        Мэлвин и Кайра уже заняли свои места на престолах Хрустального зала. Их белоснежные костюмы были на первый взгляд просты, но выделялись бесподобностью покроя и тщательным подбором драгоценностей. По правую и левую руку от них стояли Тиана и Глинд. Оба они своими нарядами как бы подчеркивали входивший в моду на Ассаане минимализм. На Тиане была короткая стянутая золотым пояском полупрозрачная туника, подчеркивающая совершенство ее фигуры, и совсем немного золотых украшений, зато выполненных лучшими ювелирами и оправляющих бриллианты потрясающей чистоты и размеров. Глинд и вовсе был одет в одну не доходящую до колен юбку с окантовкой в виде багрово-красного меандра по низу. Его основным украшением можно было считать роскошную мускулистую, бронзового цвета фигуру и великолепный меч работы самого Орикса. Бог Огня никогда не любил пустоголового Глинда, но ценил в нем отменного воина, а потому и вооружил своим творением.
        Запели фанфары, распахнулись двери, и в Хрустальный зал величественной походкой вошел принц Дотэрель. За ним церемониальным шагом торжественно последовала и вся делегация Тантароса. Основной отличительной особенностью их одеяний были пастельные цвета тканей, отливающие перламутром. На мужчинах были плотно-обтягивающие фигуру штаны и короткие колеты с пышными, словно вздувшимися рукавами и роскошными кружевными воротниками. Женщины, напротив, были одеты в платья с широкими юбками и обтягивающими лифами. И у тех, и у других волосы были окрашены в цвет костюма, что придавало тантаросцам какой-то странный, немного кукольный вид.
        Сам принц был одет в светло-голубые цвета, а его вычурная, мелко завитая прическа напоминала собой большой голубой одуванчик, колыхающийся при каждом шаге. Прошествовав через зал, Дотэрель опустился на одно колено перед Повелителем Звезд и Божественной Кайрой и произнес длинную приветственную речь. Мэлвин благосклонно выслушал ее, сошел с престола и, подав принцу руку, дал понять, что тот может встать. Его ответные слова были выдержаны в не менее цветастых и слащавых выражениях, и обращены не только к Дотэрелю, но и ко всем тантаросцам.
        Все это время Глинд откровенно скучал и с трудом боролся с накатывающей на него зевотой. Половины витиевато-закрученных фраз, как принца, так и отца, он не понимал вовсе, а потому весь этот обмен любезностями воспринимал, как некую тарабарщину на абсолютно неведомом ему языке.
        Наконец, к великому облегчению Глинда, торжественная часть закончилась, и он смог покинуть место возле родительского престола. Заиграла музыка, хозяева и гости разбились на пары и начались танцы. Глинд отошел к стене и со стороны наблюдал за тем, как веселятся остальные. Сам он танцевать не любил, да и не умел. Кроме того, ни одна уважающая себя дама не решилась бы пригласить на танец полуголое чудовище с бычьей головой, будь он хоть сыном бога.
        Принц Дотэрель кружился в паре со сводной сестрой Глинда Тианой, и что-то обольстительно нашептывал ей на ухо. Обоим, похоже, это общение доставляло истинное удовольствие, и они то и дело весело смеялись. Глинд смотрел на них с нескрываемой завистью. Он был не такой, как все, а потому от рождения лишен многих обычных для других радостей жизни. Угораздило же его появиться на свет с бычьей головой! Насколько проще ему бы жилось, если бы Мэлвину не пришла в голову такая дурацкая прихоть!
        Танец закончился, и Дотэрель проводил Тиану на место. Поцеловав ей руку и сказав что-то веселое на прощание, он направился прямо к Глинду. Принц исполнял роль посланника Тантароса, а потому просто обязан был уделить внимание каждому из детей Повелителя Звезд.
        -У Вас такой мужественный вид! - очаровательно улыбнувшись, произнес Дотэрель. - С первого взгляда видно настоящего воина! И еще этот костюм! Он Вам так идет!
        -Отец говорит, что в любом другом я выгляжу просто нелепо, - уныло буркнул Глинд. - А мне, в общем-то, все равно.
        -Насчет нелепости не знаю, но в одном он, безусловно, прав - нельзя прятать под одеждой такое совершенство форм!
        Глинд недоверчиво посмотрел на принца. Он так и не понял, говорит ли тот искренне, или просто издевается над ним. Но глаза Дотэреля выражали такую правдивость, что полубогу ничего не оставалось, как посчитать его слова за комплемент.
        -Жаль, что Вы давно не бывали на Тантаросе! - продолжал славословить принц. - У нас высоко ценят красоту и оригинальность, и Вы имели бы там большой успех! Я сам, к примеру, несказанно рад возможности пообщаться с Вами. Не согласитесь ли Вы, досточтимый Глинд, отужинать со мной сегодня вечером?
        Лицо полубога уныло вытянулось. Его не слишком отточенные манеры поведения за столом стали уже притчей во языцех на Ассаане, и даже Мэлвин старался не приглашать его на званые обеды, если гости придавали большое значение этикету. Но принц Дотэрель был сама любезность и предупредительность. Лукаво подмигнув Глинду, он добавил:
        -Мы проведем время в чисто мужской компании, и не будем слишком придерживаться этих скучных, доводящих до умопомрачения ритуалов поглощения пищи. Вы какое вино предпочитаете, красное или белое?
        -Смотря подо что, - смутившись, ответил Глинд.
        -Вот подход истинного гурмана! - восхищенно произнес принц. - С каждой минутой Вы нравитесь мне все больше и больше! Я просто уверен, что мы прекрасно проведем время!
        Из слов Дотэреля как-то само собой вытекало, что приглашение уже принято, хотя Глинд еще так и не дал своего согласия. Теперь ему оставалось только поблагодарить принца и уточнить время. Покончив с формальностями, они пожали друг другу руки и разошлись. На Глинда тантаросский гость произвел очень приятное впечатление, и он даже не стал задумываться над тем, почему тот так настойчиво зазывает его к себе. Здесь, на Ассаане, ему чаще всего приходилось сталкиваться с откровенным пренебрежением к себе. Его обычно рассматривали, как некую диковинку, каприз творения Великого Мэлвина, и не более того. Да, он был отличным воином, умелым и сильным, но во всем остальном полное убожество, да еще с бычьей головой на плечах. Глинд и сам подспудно осознавал это, но слова принца заставили его посмотреть на себя немного другими глазами, и он был благодарен ему за это.
        * * *
        Дотэрель встретил своего вечернего гостя, чуть ли не на пороге своих апартаментов. Всем своим сияющим видом он показывал, насколько тот осчастливил его этим визитом, и как он благодарен ему за оказанную честь. Принц сам проводил его к столу, подал удобное кресло, и только после этого занял свое место. Стол буквально ломился от изобилия, и Глинд, всегда любивший хорошо покушать, даже сглотнул слюну.
        Выпив по бокалу вина, они приступили к трапезе. Поначалу Глинд все же старался держаться в рамках этикета, но Дотэрель, дабы раскрепостить своего сотрапезника, первым отступил от них и призвал его последовать своему примеру.
        -Люблю смотреть, как едят истинные воины, - говорил он, пополняя бокалы и подкладывая в тарелку Глинда всевозможные деликатесы. - В этом есть своеобразный шарм, даже красота! Никакой фальши, все естественно и гармонично! А как же иначе! Для того, чтобы поддерживать себя в такой форме, необходимо хорошо питаться!
        Дотэрель говорил и говорил, разливаясь, словно колокольчик, а Глинд, тем временем, вдруг почувствовал, что сильно захмелел. Это было немного странно, так как для того, чтобы свалить его с ног, необходим был целый бочонок, а сейчас он выпил не так уж и много. То ли вино у принца было крепкое, то ли сам Глинд пребывал сегодня далеко не в лучшей форме, но он то и дело начинал клевать носом, слушая витиеватые речи своего сотрапезника.
        И тут произошел конфуз. Похоже, Глинд задремал, и очнулся оттого, что его физиономия стукнулась о тарелку. Он встрепенулся, бессмысленно посмотрел перепачканной в еде физиономией на принца, хотел было извиниться за свое столь безобразное поведение, но тут наткнулся на холодный, сверлящий взгляд Дотэреля.
        -Ну что, коровья башка, нажрался?! - с сарказмом в голосе произнес тот. - А теперь поговорим о более серьезных вещах!
        Глинд побагровел от ярости. Мало кто решился бы бросить ему в лицо такое грязное оскорбление, тем более из числа смертных. Ладно еще Орикс, тот, как-никак, был первородным богом, но чтобы какой-то там заурядный эльф, пусть он даже и был принцем?! Ему хотелось порвать этого наглого франта на куски, а там будь что будет, пусть даже грандиозный скандал. Он угрожающе начал подниматься из-за стола, но тут Дотэрель выбросил вперед руку, в воздухе сверкнул какой-то предмет, напоминающий то ли длинную цепь, то ли змею, и туго обвил шею полубога. Глинд схватился за него руками, пытаясь мощью своей мускулатуры разорвать, но не тут-то было. Цепь, или что там это еще было, оказалась на редкость прочной и только еще туже стягивала его горло.
        Глинд задыхался, его глаза вылезали из орбит, а принц смотрел на него, как удав на кролика, ожидая, когда же тот запросит пощады.
        -Остановись, хватит, - прохрипел полубог. - Чего ты хочешь? Чтобы я принес свои извинения?
        -На черта они мне нужны! - усмехнулся Дотэрель, тряхнув своей пушистой прической. - Я хочу, чтобы ты выслушал меня, а затем исполнил то, что я тебе велю!
        -Кто ты?! - немного отдышавшись, спросил Глинд. - Почему так дерзко ведешь себя?
        -Ты не узнал меня? - рассмеялся принц. - А ведь мы не раз встречались с тобой в бою! Да, я сильно изменил свою внешность. Мне не слишком сложно было это сделать, ведь Хаос весьма подвижен!
        -Сварг Темный? - в ужасе воскликнул Глинд. - Не может быть?! Но как ты осмелился явиться сюда, прямо на глаза Мэлвину?!
        -Я никогда не был трусом, - ответил Сварг. - А сейчас, когда настало время решительных действий, особенно.
        -А твоя свита, они тоже?.. - осторожно спросил Глинд.
        -О нет, это самые что ни на есть настоящие эльфы, - расхохотался Сварг. - Мне понадобилось новое тело, вот я и убил настоящего Дотэреля, а затем занял его место. На мой взгляд, решение вопроса материализации очень даже нетривиальное. Маска этого крашеного петуха стала для меня отличным прикрытием. Даже твой премудрый папаша не смог заподозрить, что под личиной такого напыщенного идиота могу скрываться я, его злейший враг. Но вернемся к нашему делу.
        -Ты хотел сказать, к твоему? - угрюмо буркнул Глинд.
        -Я хотел сказать то, что сказал, - холодно ответил Сварг. - Это дело может стать и твоим тоже, если ты перестанешь быть таким болваном и прислушаешься к моим словам. Выбор у тебя, правда сказать, не слишком велик. Либо ты со мной, либо та штука, которая сейчас болтается на твоей шее, довершает свое дело.
        -Но что именно тебе от меня надо?! Я ведь даже не знаю, на что ты мне предлагаешь согласиться! Может статься, что смерть окажется даже лучшим вариантом, чем та жизнь, на которую ты меня обрекаешь?
        -Я предлагаю тебе то, о чем ты сам даже в самых смелых своих мечтаниях не мог и помыслить - власть над Мирозданием.
        -Но почему мне?! - изумился Глинд. - Насколько я понимаю, ты сам всегда хотел заполучить ее?
        -Почему тебе? - усмехнулся Сварг. - Просто так уж сложились обстоятельства. Я попробую объяснить тебе это, если у тебя хватит сообразительности понять меня. Как ты знаешь, я потерпел поражение от Мэлвина, потерял свой зримый облик, и мой дух был изгнан за пределы Мироздания. Там, в Предвечном Хаосе, у меня оказалось много времени, чтобы поразмыслить над его причинами. Я искал их, а нашел то, чего даже не смел и надеяться получить - способ раз и навсегда покончить со своим врагом. Тебе, возможно, известно, что Хаос - это начало всех начал. Из него Мэлвин начал творить свои миры, он же несет в себе и всю информацию, как о прошлом, так и о будущем. Беда в том, что получить ее очень сложно, почти невозможно. Как бы тебе доходчивее объяснить?.. Представь себе огромную мозаику, разбитую на мелкие части, или книгу, в которой перепутаны все страницы и даже отдельные фразы.
        Он посмотрел на тупую физиономию Глинда и со вздохом произнес:
        -Ладно, книгу можешь не представлять. Вернемся лучше к примеру с мозаикой. Так вот, примерно тоже самое представляет собой Хаос, и восстановить первоначальную картину можно только при очень удачном стечении обстоятельств.
        Но Глинд был просто беспросветен, и Сваргу не оставалось ничего другого, как упустить пояснения.
        -Хорошо, я не буду перегружать твой ум излишней информацией. Перейду к самой сути. Так вот, тебе, наверное, не раз говорили о том, что боги второго поколения слабее богов первородных?
        Глинд уныло кивнул головой в знак согласия. Уж ему-то про это прожужжали все уши! Дескать, богами не рождаются, а становятся, что надо работать над собой, совершенствоваться! Вот только объяснили бы как! Он старался изо всех сил, но врожденная ограниченность ума никак не позволяла постигнуть магию творения. Кончилось тем, что Мэлвин вообще отказал Глинду в праве называться божеством, придумав специально для него ущербный титул полубога, и это само по себе было не менее унизительно, чем жить с бычьей головой.
        -На данный момент так оно и есть, - продолжал Сварг. - Пока они и в самом деле слабее. Но мне удалось докопаться до самых корней, до той непростительной ошибки, которую совершил когда-то Мэлвин и весь Триумвират богов вкупе с ним. Дело в том, что они просто не имели права продолжать свой род, если хотели править Мирозданием вечно. Вы пятеро, ты, Барбаган, Лестер, Волай и Тиана, несете в себе потенциальную угрозу для их непререкаемой власти, и я один знаю, как превратить ее в угрозу реальную. Для этого мне нужен союзник из вашей среды, и я выбрал тебя. Не потому, что ты чем-то лучше остальных, а по той простой причине, что тобой легче управлять. Как видишь, я предельно откровенен с тобой.
        -Но в чем именно будет заключаться наш союз? - спросил Глинд, понемногу начавший соображать, что Сварг вовсе не собирается убивать его немедленно, а наоборот, даже заинтересован в нем.
        -Ты спрашиваешь в чем? - рассмеялся Владыка Хаоса. - Я предлагаю тебе власть над Мирозданием. Ты будешь безраздельно править им, ну а я, в свою очередь, управлять тобой. Подумай о том, какие выгоды принесет тебе это! Почет, слава, власть, пусть и ограниченная мной! По-моему, это предложение из разряда тех, от которых нельзя отказываться!
        Глинд судорожно облизнул пересохшие губы. Владыка Хаоса предлагал ему то, о чем он и в самом деле не смел даже помыслить. В своих самых смелых мечтаниях он надеялся лишь на то, что когда-нибудь Мэлвин сжалится и отдаст под его власть хоть какой-нибудь, пусть даже самый захудалый мир. Но тот и слышать об этом не хотел, считая своего первенца абсолютно неспособным быть истинным правителем. И вот теперь у Глинда появился шанс прибрать к своим рукам не какую-то там жалкую кроху, а все Мироздание целиком! Как сказал ему когда-то Орикс, борьба за власть жестокая штука, и в ней нет ни родных, ни друзей. Что же, он, полубог Глинд, наконец-то понял это, и согласен выступить даже против своего отца, чтобы обрести ее. По сути дела, Мэлвин и сам всегда отталкивал его от себя, признавал своим сыном только сквозь зубы, а иногда даже, ничуть не щадя его самолюбия, прилюдно оскорблял. Так почему бы Глинду не отплатить ему той же монетой?! Почему не взять то, что само падает в руки?!
        -Я принимаю твое предложение, Сварг Темный! - вслух сказал он. - И так, что я должен сделать?
        -Тебе, насколько я знаю, говорили, что вы, боги второго поколения, также бессмертны, как и первородные?
        Глинд кивнул головой.
        -Так вот, это утверждение справедливо, но только отчасти. Вас не может убить никто из смертных, но зато может уничтожить такой же, как и вы сами.
        -Но зачем нам это делать? Я что-то не вижу в этом смысла?
        -Для получения власти и силы. Власти безраздельной, и силы, превышающей даже ту, которую имеют сейчас боги первородные. Убив кого-нибудь из своих собратьев, вы получите и его силу, ну а тот, кто одолеет всех, станет единым богом, правителем Мироздания, повелителем душ. Вот что я предлагаю тебе, а взамен прошу только одного - повиновения. И еще, надеюсь, у тебя хватит ума сохранить эту тайну в секрете? Если о ней прознает кто-либо из четверых оставшихся, то ты потеряешь то колоссальное преимущество, которое дает тебе это знание. Они сами начнут охоту за тобой, а вот собственных сил у них гораздо больше, чем у тебя.
        -С кого же я должен начать? - в упор спросил Сварга Глинд.
        -С Тианы, - без раздумий ответил Сварг. - Она холодная, расчетливая сучка, и эти качества вполне пригодятся тебе в дальнейшей борьбе. Кроме того, ее смерть добавит тебе и немного интеллекта.
        -А как мне отвести подозрения от себя? Ведь убийцу будут искать?
        -Ты убьешь ее ножом Орикса. У меня он остался с тех пор, когда мы с ним выступали заодно. Мэлвин знает, что Орикс, как и любой первородный бог, обладает умением открывать Звездную Дорогу, между ними существует вражда, связанная с изменой Кайры, а Тиана рождена ею уже от Мэлвина. Следовательно, мотив для убийства налицо. Месть за измену и желание нанести как можно более болезненный удар сопернику. Заодно мы еще углубим и раскол внутри Триумвирата, который и так трещит по всем швам. Не думаю, что Мэлвин и Кайра простят Ориксу убийство их дочери. Ты, кстати, можешь извлечь из этого дополнительные выгоды, вызвавшись отомстить коварному Богу Огня за смерть своей сводной сестры. Ну а твой покорный слуга и новый друг принц Дотэрель, до глубины души потрясенный этим ужасным преступлением, выразит желание сопровождать тебя на Лирос. С ним в поход отправится и небольшая армия эльфов.
        -А сможем ли мы справиться с Ориксом? - с сомнением в голосе спросил Глинд.
        -Мы и связываться с ним пока не будем, - усмехнулся Сварг. - Насколько мне известно, между Барбаганом и Лестером с одной стороны, и Волаем с другой возник какой-то конфликт. Самый опасный из всей этой троицы Волай, так что мы, на первых порах, примем сторону старших братьев, и постараемся уничтожить его первым. Ну а, получив еще и его силу, тебе не трудно будет разделаться со своими бывшими союзниками. После этого, как мне кажется, проблема Орикса отпадет сама собой. Он, как и остальные члены триумвирата, утратит свою божественную силу, и его можно будет взять голыми руками. Если тебе так уж приспичит, то можешь разделаться с ним. Ну а если пожелаешь, можешь и унизить, как постоянно поступал с тобой он сам.
        -Что же, мне нравится твой план, - подумав, произнес Глинд. - И так, первой жертвой станет наша скромница Тиана! Когда я должен буду покончить с ней?
        -Завтра! - коротко ответил Сварг.
        -И вот еще что... Тебе не кажется, что эту штуковину пора снять? - спросил полубог, показывая на свое горло. - Мы, вроде как, уже пришли к согласию?
        -Пусть она пока останется, в знак нерушимости нашего союза, - усмехнулся Владыка Хаоса. - Я просто сделаю ее невидимой, чтобы не привлекать к твоей персоне излишнего внимания.
        -Не доверяешь? - обиженно насупился Глинд.
        -Я никому не верю, кроме себя самого. В этом-то и заключается моя сила.
        * * *
        Весь следующий день принц Дотэрель только и занимался тем, что беззастенчиво ухлестывал за Тианой. Молодая богиня весьма благосклонно принимала ухаживания молодого, экстравагантного эльфа. Не то, чтобы он так уж нравился ей, но Тиана еще не получила во владение своего собственного мира, а Тантарос в этом смысле был очень даже лакомым куском. Рожденная по прихоти голого расчета, она именно его всегда и ставила во главу угла, а внимание принца давало ей основание считать, что ее появление там в качестве богини будет воспринято его обитателями весьма благосклонно. Не придется тратить времени на самоутверждение, никому не надо будет доказывать, что ты и в самом деле достойна стать повелительницей такого величественного мира, как Тантарос. В общем, каким бы глупым и пустым не казался ей принц Дотэрель, через связь с ним лежала самая прямая дорога к воплощению в жизнь далеко идущих замыслов.
        Ну а сам принц, казалось, пребывал в полном восторге от прелестей миловидной, но не слишком броской богини. Он даже объяснился Тиане в любви и намекнул на то, что не прочь просить у Мэлвина ее руки. А поскольку свои чувства он изливал, чуть ли не на виду у всех, то тема эта активно обсуждалась в Поднебесном дворце весь день.
        Вечером принц назначил ей свидание в одном из уединенных залов. Тиана возражать не стала. Проведя возле зеркала пару часов и наведя на себя соответствующий случаю лоск, она отправилась на встречу.
        К ее удивлению, Дотэрель не встретил ее, как ожидалось. В зале царил полумрак, его дальние концы тонули во тьме.
        -Что позволяет себе этот эльфийский выскочка! - обиженно подумала Тиана. - Не хватало еще, чтобы я, богиня, ждала его здесь, словно простолюдинка какая-то! Это возмутительно! Какая непростительная бестактность!
        Шли минуты, а принца все не было. Тиана уже начала терять терпение и собиралась уйти, когда услышала за спиной шаги. Она повернулась на их звук, состроив оскорбленное лицо, но вместо ожидаемого Дотэреля увидела своего сводного брата.
        -Чего тебе здесь надо, Глинд?! - раздраженно спросила она.
        -Да так, ничего, - смутившись, ответил тот. - Просто проходил мимо.
        -Ну, вот и иди дальше своей дорогой!
        -Я не понимаю, с чего это ты на меня взъелась? - подойдя поближе, спросил у нее Глинд. - Помешал, что ли?
        -Не твоего ума дела! - огрызнулась Тиана.
        -А, понимаю! - противно ухмыльнулся полубог. - Любовное свидание! Ждешь своего красавчика принца?! А его все нет? Так ведь? Я угадал?!
        -Отвяжись, дурак!
        Но Глинд и не думал отставать. Он подошел к ней вплотную, как-то странно посмотрел своими влажными бычьими глазами, а потом вдруг выхватил из-за пояса нож и вонзил своей сводной сестре прямо в сердце. Тиана изумленно вскрикнула, в глазах у нее помутилось и, покачнувшись, она упала на пол. Глинд немного придержал обмякшее тело, чтобы то своим падением не подняло шума, воровато оглянулся по сторонам, и быстро вышел из зала. Вроде бы, все прошло чисто.
        -Я никогда больше не буду донимать тебя, дорогая сестрица! - с сарказмом думал он. - Так же, впрочем, как и ты меня!
        * * *
        Тело Тианы обнаружили только утром. Эта смерть ввергла Поднебесный дворец в состояние, близкое к шоку. Она была богиней, и до этого дня считалось, что смерть - это не ее удел. Весть распространялась по дворцу настолько стремительно, что когда на место происшествия прибыли встревоженные Мэлвин и Кайра, гибель Тианы уже ни для кого не являлась секретом.
        Повелитель Звезд молча склонился над телом дочери и аккуратно вынул нож из ее груди. Внимательно осмотрев орудие убийства, он завернул его в платок и спрятал.
        -Отнесите ее в Траурный зал, - тихо произнес он. - И приготовьте все к погребению.
        После этого Мэлвин знаком показал Кайре, что хочет поговорить с ней наедине, и они удалились. По многочисленным длинным коридорам они так и проследовали, не произнеся ни слова, и только когда дверь кабинета Повелителя Звезд закрылась за ними, Кайра наконец-то смогла задать мучавший ее всю дорогу вопрос:
        -Кто это мог сделать, Мэлвин?! - с болью в голосе воскликнула она. - Кому могла помешать наша тихая, незаметная девочка?!
        -Помешать она могла очень даже многим, - задумчиво произнес Мэлвин. - И не по какой-нибудь особой причине, а просто фактом своего существования. А вот кто это сделал... Явно не смертный, ведь им такое не под силу.
        Мэлвин достал платок, вынул из него нож и протянул Кайре.
        -Узнаешь?
        -Да, - прошептала Кайра. - Это нож Орикса. Так ты думаешь, это он?.. Но зачем?! И потом, если уж он решился на подобное, то для чего тогда оставил такую неопровержимую улику?
        -В данном случае нож не улика, а послание мне, - задумчиво ответил Повелитель Звезд. - Послание дерзкое и однозначное, оставленное ради того, чтобы у меня уже не было никаких сомнений в том, кто именно совершил убийство. Понимаешь, Кайра, это вызов, брошенный в лицо, самое настоящее объявление войны!
        -Ты так думаешь? На него это как-то не слишком похоже.
        -Я тоже так полагал, но факты, увы, упрямая вещь. Убийство Тианы это месть за наш с тобой просчет. Я отнял у Орикса тебя, а он у меня дочь.
        -Ты пугаешь меня, Мэлвин! - вздрогнув, воскликнула Кайра. - Ведь на Лиросе находятся трое моих сына, и я давно не получала от них известий! А вдруг он и их тоже?..
        Кайра не смогла произнести это страшное слово, но и так все было понятно.
        -Мне надо немедленно отправляться туда, - поникшим голосом произнес Мэлвин. - Не знаю как, но я должен остановить Орикса!
        -Это невозможно! - с горечью в голосе произнесла Кайра. - Ты погубишь и себя, и все Мироздание! Ты разве забыл о нашем разговоре?! Мы должны были найти пути примирения с ним, а не развязать новую войну! Сварг только этого и ждет!
        -Ты предлагаешь мне простить ему убийство Тианы? - удивленно спросил Повелитель Звезд
        -Нет, но...
        В это время в дверь постучали, и на пороге кабинета появился Глинд. Мэлвин бросил на него вопросительный взгляд.
        -Прости, отец, - смущенно пробормотал полубог. - Я просто хотел принести тебе свои соболезнования. Бедняжка Тиана! Как это могло произойти?
        -Как тебе известно, ее убили, и теперь я знаю, кто именно это сделал, - ответил Мэлвин.
        -Но кто же он? - с опаской спросил Глинд.
        -Тот, кому это только и под силу. Орикс, мой кровный враг.
        -Мерзавец! - с пафосом воскликнул полубог. - И это в благодарность за дарованную ему свободу?!
        -Сейчас поздно сожалеть о содеянном, - вздохнул Мэлвин. - Надо подумать над тем, как исправить уже совершенные ошибки. Я собираюсь отправиться на Лирос, чтобы свести с ним счеты, но Кайра отговаривает меня.
        -И она права! - испуганно воскликнул Глинд. Иметь на Лиросе рядом с собой Мэлвина отнюдь не входило в его планы. - Ты не имеешь права так рисковать собой! Если уж это до такой степени необходимо, то пошли туда лучше меня!
        -Тебя? - удивился столь неожиданному предложению Повелитель Звезд. - Но справишься ли ты с этой задачей?
        -Ты же знаешь, я очень сильный воин. Кроме того, там уже находятся Барбаган, Лестер и Волай. Вместе мы вполне сможем одолеть Орикса.
        -Он мог уже добраться и до них тоже, - тихо произнес Мэлвин.
        -Они живы! - горячо воскликнул Глинд и, тут же осознав, что проявил чрезмерную осведомленность, добавил: - Я чувствую это отец. Пошли меня, и ты никогда не пожалеешь об этом!
        К нему подошла Кайра и, нежно погладив рукой по его мускулистому плечу, с чувством произнесла:
        -Спасибо, Глинд! Я не в праве была рассчитывать на помощь с твоей стороны, но ты проявил истинное благородство. Признаюсь честно, ты удивил меня сегодня, причем удивил приятно.
        -Что происходит у посланников Тантароса? - решив, что этот вопрос уже решен, перевел разговор на другую тему Мэлвин. - Их не слишком напугали наши события?
        -Принц Дотэрель вне себя от горя, - сочувственно покачав головой, ответил Глинд. - Ты же знаешь, он успел полюбить мою сестру и даже собирался просить у тебя ее руки. Я, как мог, постарался утешить его.
        -Все это глупости, - поморщился Мэлвин. - Я никогда не отдал бы Тиану за этого ветреного франта. Он не пара ей ни по положению, ни по личным качествам. Хотя теперь об этом уже не имеет смысла говорить. Для укрепления связей можно даже сказать ему, что я был бы доволен подобным союзом.
        -Так я передам ему твои слова? - оживившись, спросил Глинд. - Это хоть немного загладит его сердечную рану и поможет перенести столь серьезный удар.
        -Хорошо, ступай. Ты, похоже, очарован принцем ничуть не менее, чем твоя покойная сестра?
        -Мы сдружились с ним, - коротко ответил Глинд.
        -Вот и хорошо. Я доволен тобой, сын мой. Ты сумел сегодня удивить не только Кайру, но и меня тоже.
        Глинд благодарно поклонился и вышел из комнаты.
        * * *
        Отряд, состоящий из трех сотен эльфов, готовился к выходу на Звездную дорогу. Мэлвин уже открыл портал, и воины в блестящих на солнце позолоченных доспехах один за другим исчезали в нем. За отправкой на Лирос наблюдали Глинд, принц Дотэрель и сам Повелитель Звезд. Облаченные в военное снаряжение эльфы выглядели не менее впечатляюще, чем в праздничных одеждах. Они ценили красоту во всем, и даже в бой шли, как на парад.
        Но даже на этом блистательном фоне принц Дотэрель выделялся, как бриллиант среди осколков стекла. Его доспехи и остроконечный шлем по праву можно было назвать произведениями ювелирного искусства, и, как и положено таковым, были украшены драгоценными камнями и золотом. Голубой плащ тоже был украшен золотым шитьем, а уж меч, на первый взгляд, так и вовсе не имел цены.
        Снаряжение Глинда выглядело гораздо проще, но, как ни странно, придавало ему вид куда как более серьезного бойца, нежели принц. Доспехи были удобны и хорошо пригнаны, без всяких украшений, но из очень прочного, качественного металла. Ну а мечу работы Орикса и вовсе мог бы позавидовать любой знающий толк в оружии воин. Он не был перегружен декором, но имел настолько выверенную, безукоризненную форму, что она сама говорила о ценности этого клинка. Меч был идеально сбалансирован, а его лезвие всегда оставалось фантастически-острым.
        -И все же, Глинд, я не представляю себе, за счет чего ты сможешь одолеть Орикса, - сказал Мэлвин, когда Дотэрель отошел в сторону, чтобы поговорить с кем-то из провожающих. - Он настолько сильный воин, что не по зубам даже тебе!
        -Во-первых, Орикс вряд ли еще успел собрать достаточно сильную армию, - ответил полубог. - Он на Лиросе всего два года, а это, как ты сам понимаешь, очень небольшой срок. Сыновья Кайры в этом отношении находятся в куда как более выгодном положении, и я очень надеюсь на помощь с их стороны. Да и Дотэрель тоже окажет мне посильную поддержку.
        -Принц тоже приятно удивил меня, - заметил Повелитель Звезд. - Никогда бы не мог подумать, что под этими кружевами и бантами может биться столь мужественное и благородное сердце!
        -Внешность часто бывает обманчива, - ответил Глинд.
        -Да, - согласился Мэлвин. - Вот я смотрю на тебя, и не узнаю. Ты как-то разом повзрослел, что ли.
        -Несчастье всегда этому способствует. Смерть Тианы до глубины души потрясла меня.
        -А я даже и не знал, что вы были настолько дружны с ней.
        -Не обязательно выставлять свои чувства напоказ, отец. Главное - это то, что находится у тебя внутри.
        Мэлвин с удивлением посмотрел на своего первенца. Он и в самом деле не верил своим глазам. За какие-то пару дней Глинд изменился настолько разительно, что казалось, будто это и не он вовсе. В его суждениях появилась рассудительность, он даже значительно поумнел, на что Повелитель Звезд и вовсе уже не смел рассчитывать. Неужели и в самом деле смерть сводной сестры настолько повлияла на него, или Мэлвин просто никогда не знал своего сына? Он ведь так ни разу и не удосужился поговорить с ним по душам, никогда не интересовался его жизнью, его помыслами. А ведь Глинду было очень тяжело пробить себе дорогу, попытаться доказать всем, что и он тоже на что-то способен. Злосчастная бычья голова была для него настоящим проклятьем. Она заранее ставила его в крайне невыгодное положение по отношению к другим и делала из него этакую экзотическую диковинку.
        Когда Мэлвин создавал Глинда, ему нужен был сильный воин, способный противостоять порождениям Сварга, и ему показалось, что этот облик подойдет для поставленной задачи лучше всего. Он и не думал тогда, что когда-нибудь Глинд станет объектом едких насмешек и постоянных унижений, и только сейчас вдруг понял, что во многом сам поломал жизнь своему сыну. Да, можно жить припеваючи с любой внешностью, если у тебя имеется ум и личное обаяние, но ни того, ни другого, Глинду не досталось. Мэлвину вдруг захотелось сказать ему что-то теплое на прощание, подбодрить, показать, что он далеко не так безразличен ему, как могло показаться, и, стараясь придать голосу как можно больше нежности, он произнес:
        -Я боюсь за тебя, сын мой. Мне сейчас кажется, что я не имел никакого права воспользоваться твоим великодушным предложением. Ведь кроме тебя у меня больше не осталось детей. Береги себя! И ни в коем случае не пытайся решить исход противостояния с Ориксом в личном поединке с ним! После того, что он сделал с Тианой, я могу с полной уверенностью сказать, что милосердие чуждо его душе.
        -Я буду предельно осторожен, - ответил Глинд, а про себя подумал: - Поздно, отец! Слишком поздно! Со своими чувствами надо было определяться несколько раньше, когда я и в самом деле нуждался в тебе! Скажи ты мне эти слова хотя бы несколько дней назад, и никакой Сварг не заставил бы меня отступиться от тебя, встать на дорогу измены! А теперь ничего изменить уже нельзя. Я выбрал свой путь, и возьму силой то, что ты не пожелал отдать мне добровольно! Наш союз со Сваргом построен на взаимной выгоде, а ты - лишнее звено в этой цепи!
        Подошел принц Дотэрель и сказал:
        -Пора, Глинд! Воины уже почти все вступили на Звездную дорогу. Теперь очередь за нами.
        Повелитель Звезд пожал Дотэрелю руку, обнял на прощание Глинда, и оба воина шагнули в портал. Он еще померцал немного, а затем исчез. Народ, собравшийся проводить отряд в путь, стал понемногу расходиться. Вернулся в свои покои и задумчивый Мэлвин.
        10. Танга.
        Таангрим и Наниэль следовали за отрядом магистра на почтительном расстоянии, стараясь не попадаться им на глаза. Гном все-таки предпочел свободу действий комфорту передвижения и не стал напрашиваться в воины к Звану. Он, конечно же, сходил в Троерский замок, поработал какое-то время в кузнице, успел даже снискать себе славу великолепного мастера, но цель при этом преследовал совсем другую. Таангриму необходимо было не упустить тот момент, когда армия, направляющаяся в Одинокую долину, выйдет из города, а работа в замке давала возможность быть в курсе всех происходящих там событий, и тут удача тоже способствовала ему.
        Как-то раз он застал одного из капитанов, со многими из которых уже успел свести знакомство, рассматривающим некую карту. Завязав беседу, он, как бы мимоходом, поинтересовался, что за картинку тот с таким интересом изучает.
        -Это не картинка, друг мой гном, - рассмеялся капитан. - Это карта Лироса!
        -Да ну?! - отлично разыграв удивление, воскликнул Таангрим. - Никогда не видел, что это такое! Говорят, по ним можно отыскать дорогу куда угодно? А можно мне тоже глянуть?
        -Смотри, если интересно, - ответил капитан и протянул ему пергамент.
        Таангрим долго и с интересом смотрел на карту, нашел все необходимые ему в пути ориентиры, даже отметил про себя, что выполнена она добротно и весьма грамотно, а потом, тяжело вздохнув, отдал капитану.
        -Красиво, но непонятно, - подвел итог своим исследованиям он. - И как ты только разбираешься во всех этих закорючках и палочках?!
        -Это, брат гном, наука! - снисходительно ответил тот. - Тут тебе не кувалдой, а головой работать нужно!
        -Что же, каждому свое, - согласился Таангрим и, попрощавшись с капитаном, отправился в город.
        По пути гном заглянул к писцу, купил у него чистый клочок пергамента и чернил, и направился на постоялый двор Зумма, где они с Наниэль по-прежнему квартировали. Уединившись в комнате, Таангрим по памяти зарисовал все, что успел запомнить, и спрятал получившуюся карту в свой вещевой мешок. Теперь, даже если они и отстанут от отряда магистра, дорогу все равно найти смогут.
        А где-то через неделю после этого Зван отправился в путь. Таангрим, сославшись на то, что у него возникли кое-какие семейные проблемы, к великому сожалению местных мастеров, рассчитался на кузнице, и они с Наниэль покинули Троер.
        Это путешествие заметно отличалось от предыдущего, первого для Наниэль на Лиросе. Теперь эльфийка уже отлично освоилась в лесу и не выглядела такой испуганной и потерянной. Возможно, здесь сказывался голос крови, но даже бывалый гном удивлялся, насколько бесшумно она может передвигаться по лесным чащобам, как хорошо ориентируется, как умеет при необходимости скрыться от посторонних глаз. Наниэль буквально растворялась среди деревьев, и обнаружить ее можно было, только столкнувшись нос к носу. Эти ее врожденные навыки очень пригодились им в пути. Не раз эльфийка, обманув бдительность дозорных, почти вплотную подбиралась к остановившемуся на ночлег отряду магистра, слушала разговоры воинов, и, случалось, приносила из этих вылазок очень ценные сведения. Таангрим был весьма доволен своей спутницей, и даже заметно изменил свое отношение к ней. Теперь в его тоне уже не звучало этакого снисходительного превосходства. Гном воспринимал ее, как равную, и это только добавляло Наниэль уверенности в своих силах.
        Примерно через две недели пути стало ясно, что они почти достигли цели. Теперь стало заметно, что Зван, не желая попасть впросак, очень осторожничал. На ночь он выставлял усиленные дозоры, держал воинов в постоянной боевой готовности и ни на минуту не притуплял своей собственной бдительности. Спали и то в доспехах и при оружии, что наглядно показывало всю серьезность отношения магистра к своему противнику.
        В отличие от большинства лестерианцев, многие из которых уже с полным правом могли называть себя горожанами, он сам провел детство в затерянной в лесу деревушке, а значит, обладал не только воинской доблестью, но еще и охотничьими навыками. Это несколько облегчало его задачу, поскольку их новых врагов в одинаковой степени можно было считать и людьми, и хищными зверями. Приняв облик волков, они и вели себя соответствующим образом, а в человеческом представляли собой весьма умелых воинов. Здесь уж и в самом деле нужно было быть начеку, поскольку двойственность грозящей им опасности не позволяла расслабляться.
        Продвижение вперед значительно замедлилось, а вскоре отряд магистра и вовсе встал лагерем. Сверившись со своей картой, Таангрим понял, что расположились лестерианцы вдоль речки Говорливой, вытекающей из Одинокой долины, и укрепленными постами постарались блокировать все возможные выходы из нее. Теперь им с Наниэль надо было изыскать возможность миновать дозоры, как воинов магистра, так и оборотней Волая. Задача, что и говорить, была сложная, но гном очень рассчитывал на свои собственные навыки и на те, что за время пути проявила Наниэль. А еще он надеялся на его величество случай, который рано или поздно выпадает любому. Надо только набраться терпения и ждать, когда удача повернется к тебе лицом.
        Больше всего Таангрим надеялся на то, что сможет отыскать такой путь в Одинокую долину, который не охраняется ни одной из противоборствующих сторон. Он был гномом, а гномы всегда считали горы своей вотчиной. Здесь с ними не могли соперничать ни люди, ни другие народы. Веками они осваивали то, что избрали местом своего обитания, а вот те же самые оборотни поселились в горах совсем недавно.
        Днем Таангрим совершал длительные походы вдоль стоявших стеной скал, окружающих Одинокую долину, надеясь отыскать хоть какую-то лазейку, а ночами Наниэль подкрадывалась к лагерю лестерианцев и следила за тем, что происходит у них. Пока удача не сопутствовала ни гному, ни эльфийке, но они не теряли надежды. В конце концов, время у них пока было. Осада не могла длиться вечно, а Волай, которого они были призваны охранять, находился сейчас в относительной безопасности.
        * * *
        Танга бесшумной тенью пробиралась мимо дозоров лестерианцев. Ночь была темная, безлунная, как раз такая, которая и нужна была ей. Для нее, рожденной волчицей, лес был родным домом. Она безошибочно находила потаенные тропы, иногда замирала, не выдавая своего присутствия ни единым движением, где-то проползала, извиваясь словно уж, и все время принюхивалась. Получив человеческий облик, Танга не утратила и потрясающего обоняния, свойственного волкам, и это очень помогало ей. Она чуяла своих врагов еще задолго до того, как они успевали приблизиться на опасное расстояние, и моментально находила укрытие.
        Танга вышла на охоту, охоту, которая стала теперь главной целью ее жизни. Тот, кто должен был стать ее добычей, магистр ордена лестерианцев Зван, находился где-то здесь, за многочисленными дозорами и кордонами, и девушке необходимо было преодолеть их все, чтобы наконец-то свести кровавые счеты со своим врагом.
        -Магистр убил Куцего Хвоста, Танга убьет магистра! - такую клятву она дала Отцу Всех Волков, и собиралась исполнить ее, чего бы это ни стоило, пусть даже ценой своей собственной жизни.
        Вот что-то насторожило девушку-волчицу, и она разом напрягла слух и потянула носом воздух. Трое лестерианцев. От всех троих изрядно попахивает элем. Это хорошо. Люди, одурманенные этим напитком, теряют остроту восприятия окружающего их мира, а потому менее опасны. Даги не пьют эль. Они дети природы, и не нуждаются в фальшивом веселье, затуманивающем разум.
        Легко миновав этот кордон, Танга двинулась дальше. Волчий нюх безошибочно вел ее к цели. Танга навсегда запомнила этот запах, запах своего врага. Именно его она вспоминала, когда уже не было сил продолжать изматывающие тренировки с саблями, когда усталость просто валила ее с ног. И тогда появлялась ярость, свинцовая тяжесть, сковывающая по рукам и ногам, исчезала, открывалось второе дыхание и невозможное становилось возможным. Вспоминались заученные до автоматизма движения, сабли неразличимо сверкали в воздухе, а руки, этот удивительный дар Отца Всех Волков, безошибочно выводили нужную траекторию. Она отлично усвоила уроки Волая, и сегодняшний день должен был поставить окончательную оценку ее обучению.
        Танга пробралась уже почти в самый центр лагеря. Это казалось почти невозможным, ведь магистр привел с собой очень много воинов, но все же она сделала это! Какое счастье, что люди настолько несовершенны, что не могут даже учуять ее приближение, и насколько мудрым оказался Отец Всех Волков, дав своим детям преимущество жизни сразу в двух обликах!
        Но вот она уже и у цели! В том желто-зеленом шатре, что стоит недалеко от костра, находится он, ее враг и ее добыча. Теперь необходимо найти укромное местечко и терпеливо ждать, когда же он выйдет наружу. Пытаться убить магистра в шатре Танга сочла не разумным. Ее преимущество заключалось во внезапности нападения, а любое колыхание ткани, обтягивающей логово ее противника, неизбежно привлекло бы к себе его внимание, лишив атаку фактора неожиданности. Магистр не спал, и Танга чувствовала это. Рано или поздно он выйдет проверить дозоры, и вот тогда-то и настанет ее час!
        Танга просидела в засаде часа полтора. За все это время она ни разу не шелохнулась и ни на миг не утратила внимания. Это тоже было одно из преимуществ, унаследованных ею еще из своего волчьего прошлого. Только терпеливый охотник будет всегда с добычей, и только сконцентрированный не упустит ее в решающий момент.
        Магистр вышел из шатра неожиданно, и Танга вся напряглась, готовясь к нападению. Он подошел к костру, подбросил туда хворосту и, оглядевшись по сторонам, подозвал к себе кого-то из воинов.
        -Не сейчас, - подумала Танга. - Пусть закончит разговор и отпустит второго. Мне он не нужен, да и Отец Всех Волков запретил убивать просто так. Куцего Хвоста убил магистр, вот ему Танга и будет мстить!
        Девушке повезло. Поговорив немного с воином, Зван решил-таки обойти свои дозоры, и направился прямо в ту сторону, где она сидела в засаде. Выждав момент, когда магистр поравняется с ней, Танга совершила головокружительный прыжок, на лету выхватывая из ножен свои сабли, притороченные крест накрест за спиной. Она совершила это почти бесшумно, но даже малейшего шевеления оказалось достаточно Звану для того, чтобы мгновенно отреагировать на него. Несмотря на уже почтенный возраст, он все еще сохранил остроту реакции и почти юношескую подвижность тела. Кроме того, на стороне магистра был колоссальный опыт, которого так не хватало Танге. Он отпрыгнул в сторону, совершив кульбит через плечо, и уже в следующий миг оказался на ногах. Девушка пролетела мимо и, перекувырнувшись через голову, приняла боевую стойку и бросилась в атаку. Но ее противник уже успел выхватить меч, и встретил ее наскок расчетливо выверенной обороной.
        -Оборотень!!! - раздался рядом истошный вопль кого-то из воинов. - Все сюда!!!
        Времени на то, чтобы завершить начатое, у Танги почти не было, а потому она с удвоенной яростью бросилась вперед. Она вложила в эту атаку все свое умение, всю клокочущую в груди ненависть к этому человеку, и билась так, как еще никогда до этого. Даже такому воину, как Зван, пришлось туго, и он пропустил пару ударов, пусть и не слишком опасных, но оставивших болезненные царапины на плече и боку.
        Но боль только еще больше расшевелила магистра, вывела из состояния ступора, вызванного внезапностью нападения. С каждой секундой он действовал все решительней, сумел даже погасить первый порыв своей противницы, и перевел поединок в более спокойное позиционное русло. Это было ему на руку, так как к месту схватки со всех сторон уже бежали лестерианцы.
        Танга поняла, что если она сейчас же не завершит атаку смертельным ударом, то ее затея окажется проваленной. Уже не думая об обороне, она нанесла такой мощный удар, который должен был раскроить магистра от плеча до самого пупа. Но, увы, Зван и здесь оказался на высоте. Он резко ушел в сторону, сабля его противницы, не найдя цели, развернула ее, и магистр нанес ей тяжелый удар сапогом по спине. Девушка упала лицом вниз, и тут же на нее навалились сразу несколько человек, подоспевших на помощь Звану. Они быстро обезоружили ее, кто-то уже тащил веревку, чтобы связать по рукам и ногам. Танга в бессильной ярости рычала, как самая настоящая волчица, извивалась, пыталась даже кусаться, но все оказалось бесполезным. Ее все-таки связали, а затем, вымещая свою злость, начали нещадно пинать ногами.
        -Все, хватит! - наконец сказал магистр, когда понял, что его воины могут попросту забить пленницу до смерти. - Мне она нужна живой!
        Те нехотя подчинились.
        -Смотри-ка ты, девка! - с удивлением произнес один из них. - Надо же! Никогда не думал, что они есть среди оборотней!
        -А как они, по-твоему, плодятся? - насмешливо хмыкнул Зван. - Просто эта первая, которая решила взяться за мужское дело. И ведь ловкая какая, тварь! Еле справились!
        Танга смотрела на магистра взглядом затравленного зверя. Она не оправдала доверия Отца Всех Волков, не смогла отомстить за гибель Куцего Хвоста, и теперь жить ей в общем-то незачем. Это был конец, и конец, к сожалению, бесславный!
        -Вот что, - продолжил магистр. - Привяжите-ка эту красотку пока к дереву. Завтра утром мы порубим ее на мелкие кусочки на глазах у всех остальных выродков. Надеюсь, это зрелище хорошенько раззадорит их, и они вылезут, наконец, из своего проклятого логова! Не знаю, как вам, а мне идти на его приступ не очень хочется.
        А про себя он подумал:
        -Да и Лестер такой задачи передо мной не ставил. Нам надо только как следует потрепать этих уродов, а затем вынудить Волая принять наши условия. Думаю, казнь этой стервы заставит его задуматься!
        * * *
        -Ну, Наниэль, что расскажешь? - спросил Таангрим, когда эльфийка вернулась из разведывательной вылазки. - Что происходит в стане нашего доброго знакомого Звана?
        Но девушка не была склонна поддерживать немного шутливый тон своего спутника. На ней буквально не было лица. Наниэль выглядела так, словно лицом к лицу столкнулась с призраком или разом потеряла всех родных и близких.
        -Что случилось? - встревожено спросил гном. - Ты, вроде как, не в себе?
        -Они схватили девушку, - выдавила из себя эльфийка. - Жестоко избили ее, а завтра утром решили четвертовать.
        -Оборотень?
        -Да, наверное, - ответила Наниэль. - Да какая, в сущности, разница! Оборотень она или человек, но это все равно живое существо, наделенное чувствами, разумом! Как могут эти люди настолько потерять человеческое обличие, чтобы измываться над женщиной?! Я даже начинаю сомневаться, кто из них в большей степени оборотни, те, что живут в долине, или эти!
        -Война всегда была жестокой штукой, - вздохнул Таангрим. - Тут уж ничего не поделаешь! Но сейчас наше дело сторона. Госпожа Кайра поставила нам задачу быть при Волае и следить, чтобы они с Ориксом ненароком не поубивали друг друга. Вот ее мы и должны выполнять. Все остальное нас не касается
        -Как ты можешь так говорить?! - возмутилась Наниэль. - Нет, вы, мужики, толстокожи, как пещерные тролли! Неужели тебе ничуть не жалко ее?!
        -Жалко. А что, по-твоему, мы можем сделать? Прийти к магистру и сказать, что он был не прав?
        -Мы можем попытаться освободить ее! - горячо воскликнула эльфийка.
        -Ну, допустим, - усмехнулся гном. - А дальше-то что? Поднимем на ноги весь лагерь, магистр усилит дозоры, и тогда пробраться в Одинокую долину станет и вовсе невозможно!
        -Ты не понимаешь, Таангрим! - возразила Наниэль. - Судьба дает нам в руки шанс, упускать который просто глупо! Ты вот все время думаешь о том, как нам пробраться в долину, если все подступы к ней обложены войсками магистра, а единственный доступный проход охраняется оборотнями, которые тоже не слишком склонны принимать незваных гостей? Так вот, освободив девушку, мы решим сразу обе задачи! Если уж она пробралась в самый центр лагеря, то наверняка знает все проходы, да и нас, как своих спасителей, тоже сможет с лучшей стороны отрекомендовать Волаю.
        -Что же, свой резон в этом есть, - согласился Таангрим. - Хотя признайся честно, ты придумала это только сейчас, чтобы подбить меня к действиям?
        -Какая разница, - смутилась Наниэль. - Но ведь идея-то действительно здравая?!
        -Здравая, не возражаю. Только вот приступать к ее исполнению нам нужно немедленно, пока не рассвело. Ты готова?
        -Да! - радостно откликнулась эльфийка.
        -Тогда пошли, что ли? Чего зря время тянуть!
        Таангрим быстро собрал свои пожитки в дорожный мешок, взял в руки алебарду, и размашистой походкой направился в сторону лагеря лестерианцев. Наниэль последовала за ним. Чем дальше продвигались они к цели, тем осторожнее были движения гнома. Он тоже далеко не первый раз участвовал в военных действиях, а потому что такое скрытность передвижения знал отлично. Хотя здесь, в арьергарде отряда лестерианцев, дозоров было меньше, соблюдать бдительность все равно приходилось. Магистр был осторожным человеком, а потому старался обезопасить вверенную ему армию от любых неожиданностей.
        Но, как бы то ни было, а гном и эльфийка миновали все кордоны, выставленные Званом, без особых проблем. Магистру еще было над чем потрудиться, чтобы привести своих воинов в полную боевую готовность. Кто-то из лестерианцев, считая свой пост не слишком ответственным, откровенно клевал носом, кто-то беспечно болтал с напарником, ничуть не заботясь о том, что этим самым выдает себя с головой, а кто-то даже втихаря попивал эль. Таангрим просто диву давался, как оборотни вообще еще не перерезали всю эту так называемую армию. Вероятно, отсутствие боевого опыта и серьезных поражений вселили в воинов уверенность в том, что раз уж они превосходят противника числом, то победа уже заранее обеспечена. Гном мог бы привести им сотни примеров обратного, но он не собирался этого делать. Расхлябанность лестерианского воинства сейчас была ему только на руку.
        Почти без приключений они добрались до того самого места, где Наниэль видела пленную девушку. Она и сейчас была привязана к дереву, а возле нее стояли два охранника, вооруженные копьями. Девушка в самом деле выглядела неважно. Ее лицо распухло от побоев, из уголка рта к подбородку тянулась струйка уже запекшейся крови, на обнаженных руках были видны синяки и ссадины. Она безвольно висела на притягивающих ее к стволу веревках, а взгляд темных глаз казался тусклым и унылым.
        Кроме двух охранников, никого рядом больше не оказалось. Возможно, лестерианцы посчитали, что пропажи лазутчицы оборотни еще не успели хватиться, а потому вряд ли предпримут попытку ее освобождения. Таангриму только этого и надо было. Подав знак Наниэль, чтобы та была наготове, он подкрался к охранникам сзади и, не желая поднимать лишнего шума, не стал пускать в ход оружие, а просто схватил их за волосы и сильно стукнул друг об друга лбами. В ту же секунду Наниэль подскочила к девушке и начала разрезать веревки. Таангрим, тем временем, оттащил тела поверженных противников в тень, снял с них желто-зеленые плащи, один накинул на себя, а другой бросил эльфийке.
        Девушка-оборотень смотрела на всю эту сцену с нескрываемым удивлением. Она не знала кто эти люди, но, судя по всему, в их намерения входило помочь ей обрести свободу.
        Покончив с веревками, Наниэль тихо шепнула девушке на ухо:
        -Бежим!
        -Кто вы? - разминая затекшие кисти рук, также шепотом спросила та.
        -Друзья, - коротко ответила эльфийка. - Быстрее, сейчас не время для разговоров!
        -Но у Танги нет друзей среди людей! - уже на бегу возразила пленница.
        -А мы и не люди, - успокоила ее Наниэль. - Таангрим гном, а я эльфийка. Так тебя зовут Танга?
        Девушка кивнула головой.
        -А меня Наниэль. Мы с Таангримом шли по важному делу к Волаю, но обнаружили здесь армию магистра. Я видела, как они избивали тебя, и мы с гномом решили помочь.
        -Спасибо, - наконец-то поблагодарила девушку Танга, но в ее глазах все еще читалось недоверие. - Зачем вам нужен Отец Всех Волков?
        -Нас послала к нему его мать.
        -Мать? - удивилась девушка. Ей как-то никогда не приходило в голову, что у бога она тоже может быть.
        -Да, госпожа Кайра. А ты, я вижу, не очень любишь людей?
        -Танге не за что их любить. Они приходят всегда только для того, чтобы убивать нас. Они снимают с нас шкуры и носят их на себе. Они не охотники, а убийцы!
        В глазах девушки-оборотня разгорелся такой огонь ненависти, что Наниэль даже стало немного не по себе. Но Танга быстро сумела подавить свои чувства и спокойно сказала:
        -Хорошо, Танга отведет вас к Отцу Всех Волков. Следуйте за ней. Она знает, как обойти дозоры. Только не шумите, и делайте, как она.
        Наниэль кивнула в знак согласия, и они с Таангримом последовали за крадущейся Тангой. Пока в лагере все было тихо. Гном проделал все очень тихо и аккуратно, так, что охранники не успели даже пискнуть, но успокаиваться было преждевременно, поскольку пропажу пленницы могли обнаружить в любую минуту. Гном отдал Танге меч, снятый с одного из охранников, а сам расчехлил свою секиру. Наниэль вооружилась луком, поскольку этому оружию она доверяла больше всего.
        Они миновали уже почти половину пути, когда в лагере начался переполох. Вероятно, пропажу Танги все же обнаружили. В поднявшемся шуме выделялся зычный голос магистра. Слов было не разобрать, но, судя по интонациям, он распекал своих подчиненных на чем свет стоит. Площадная брань герцога Троерского, похоже, возымела свое действие. Преследование беглецов лестерианцы организовали довольно быстро и даже грамотно. Теперь им наперерез то и дело выскакивали группы воинов, пытавшиеся преградить путь к отступлению.
        Таангрим, взявший на себя роль пробивной силы, яростно размахивал секирой, Наниэль без промаха разила противника стрелами. И гном, и эльфийка, правда, старались не наносить особого урона воинам магистра. Таангрим больше работал древком своего орудия, расшвыривая неприятеля, а Наниэль стреляла по ногам. Это была не их война, и проливать лишнюю кровь они пока не хотели. Зато уж Танга отвела душу за свое поражение в схватке с магистром. Ее сабля сверкала в ночи, как молния, наповал разя любого, кто только оказывался на пути. Иногда девушка оборотень даже слишком увлекалась захватившем ее безумием битвы, и Наниэль приходилось чуть ли не оттаскивать ее от преследователей.
        Они уже пробились к каньону, и отходили вдоль речки Говорливой к водопаду. Лестерианцы, подгоняемые магистром, следовали за ними по пятам, то и дело навязывая бой. Теперь уже Таангрим прикрывал своих спутниц сзади, и ему приходилось довольно туго. Пришлось даже пустить в ход боевую сталь, чего он в принципе не хотел делать, и несколько воинов в желто-зеленых плащах остались неподвижно лежать в стремительно несущемся потоке воды.
        До водопада оставалось шагов пятьдесят, когда неожиданно пришла помощь. С его стороны, прикрывая отход беглецов, в преследователей полетели стрелы. Они разили довольно точно, так что воинам магистра пришлось волей-неволей приостановиться и искать укрытия за камнями и стволами деревьев. Это дало возможность Таангриму и его спутницам совершить последний рывок и добраться до скалы, с которой с грохотом низвергались грохочущие потоки воды.
        Танга первая начала карабкаться вверх, а Наниэль и гном последовали за ней. Сзади раздавалась отборная ругань лестерианцев. Погоня провалилась, и это не могло не разозлить их. Перекрывая все, раздался зычный голос магистра, отдававшего какую-то команду, и вскоре о камень защелкали арбалетные болты. Но было еще слишком темно, да и расстояние достаточно велико, а потому беглецам они никакого вреда не причинили.
        Танга завершила подъем и подала руку Наниэль. Следом за девушками на скалу вскарабкался и гном. Все трое, утомленные долгим бегом и отчаянной схваткой, устало опустились на камень и, тяжело дыша, молча смотрели друг на друга. К ним подошел высокий мужчина с белыми, как снег, волосами и, бросив тревожный взгляд на девушку-оборотня, спросил:
        -Что с тобой, Танга? Ты выглядишь просто ужасно!
        -Танга попала в плен, - понуро опустив голову, ответила она. - Если бы не эти двое, уже на рассвете Валк Белый Лоб увидел бы, как магистр убивает ее.
        -Я искренне благодарен вам за спасение нашей сестры, - повернувшись к спутникам Танги, с чувством произнес Валк. - Могу ли я узнать ваши имена?
        -Таангрим, - представился гном. - А это Наниэль. Она эльфийка.
        -Дом Большого Волка будет счастлив оказать вам свое гостеприимство. Наше племя не слишком велико, и жизнь любого из его членов ценится нами очень высоко. Вы вернули нам нашу сестру, и теперь даги в неоплатном долгу перед вами. Мы никогда не забудем оказанной нам услуги. От своего же имени хочу предложить вам не только кров, но еще и искреннюю дружбу!
        Валк Белый Лоб низко поклонился Таангриму и Наниэль, и дружески протянул им руку. Те с готовностью ответили на рукопожатие.
        -Мы с радостью принимаем твое предложение, вождь, - сказал гном, - и надеемся, что когда-нибудь все народы Лироса смогут назвать друг друга друзьями. Наниэль уже говорила Танге, что мы оказались здесь не случайно. Мать Волая, которого вы называете Отцом Всех Волков, прислала нас к своему сыну, и мы рады, что сразу же смогли хоть чем-то помочь его народу. Скажи, вождь, сможем ли мы увидеть его и передать привет от госпожи Кайры?
        -Вне всякого сомнения! - ответил Валк. - Отец Всех Волков будет рад получить вести из родного дома. Если вы не слишком устали, могу проводить вас к нему прямо сейчас.
        -Будем только премного благодарны Вам, - учтиво произнес гном.
        * * *
        Дом Большого Волка, а если уж называть вещи своими именами, то замок Трабангар, произвел на Таангрима неизгладимое впечатление. Замок этот был одним из величайших творений древних гномов. Сам он знал о нем только по легендам, и увидеть его воочию, пройтись по великолепным залам, созданным в толще горы далекими предками, прикоснуться к их стенам, мечтал, наверное, любой из разбросанного по многочисленным мирам племени подземного народа. Трабангар сохранился в своем первозданном виде, в том, в котором гномы оставили его, уходя по Звездной дороге навстречу новым мирам, и в этом была его уникальность.
        Племя оборотней, занявшее пустующий замок, не вносило никаких изменений в облик прекрасных залов и комнат. Единственным дополнением к их убранству стала кое-какая мебель, добротно сколоченная, но без особых изысков. Даги были молодым народом, их искусство еще только зарождалось, а его расцвета, если такового племя когда-нибудь достигнет, можно было ожидать лет через пятьсот, не меньше. Пока же даже обычное мастерство ремесленника считалось уже достижением, и ничего унижающего достоинство племени в этом не было. Всему свое время. Время сеять урожай, и время его собирать, время закладывать основы своего будущего, и время пожинать плоды наработок всех предыдущих поколений.
        По Трабангару продвигались медленно, в основном из-за Таангрима, который то и дело останавливался, желая как следует разглядеть или какой-нибудь особо понравившийся элемент декора, или общую панораму открывшегося вида на какой-нибудь из залов. Наниэль его неумеренных восторгов не то чтобы не разделяла, а относилась к увиденному более спокойно. Она принадлежала к другому народу, да и к другому времени тоже. На ее вкус, нынешний Ассаан мог похвастать и более выдающимися произведениями архитектуры, а Трабангар... Определенный шарм старины, конечно, присутствует, искусность мастеров впечатляет, но не более того.
        Волай принял их в своей комнате. Она была не слишком большой, но уютной и со вкусом обставленной. И хотя было еще раннее утро, Отец Всех Волков уже давно пробудился. Когда Валк Белый Лоб провел к нему в комнату нежданных гостей, Волай стоял у накрытого к завтраку стола. Вождь дагов подошел к нему и, поклонившись, сказал:
        -Позволь представить тебе, Отец Всех Волков, доблестного гнома Таангрима, и отважную эльфийку Наниэль. Они освободили из плена лестерианцев нашу сестру Тангу и, тем самым, спасли ей жизнь.
        -Наниэль? - удивленно вскинув брови, воскликнул Волай. - Ведь я не ошибаюсь, ты действительно фрейлина моей матери? Как ты сюда попала?
        -Госпожа Кайра прислала нас с Таангримом к Вам, - ответила девушка.
        -Да, - усмехнувшись, подхватил гном. - Ваша матушка решила, что ее малышу понадобятся няньки на случай, если возникнет необходимость поменять штаны или сварить кашу. Но пока мы добирались сюда, мальчик успел подрасти и, похоже, больше уже не нуждается в подобного рода услугах.
        -Таангрим, как всегда, шутит, - смущенно произнесла Наниэль. Ей самой никогда бы и в голову не пришло разговаривать с богом, пусть и второго поколения, в столь вольных тонах. Но Волай только весело рассмеялся над шуткой гнома.
        -Рад приветствовать Вас на Лиросе, почтенный гном, - протягивая ему руку, произнес он. - Позвольте полюбопытствовать, а не Вы ли тот самый Таангрим, автор известной на Ассаане книги по изготовлению оружейной стали?
        -Он самый, - нехотя согласился гном. Он вдруг подумал, что сейчас Волай свяжет его имя с Ориксом и выставит из Одинокой долины в три шеи. Но тот был не склонен заострять внимание на подобных мелочах. Напротив, он просиял от радости и горячо воскликнул:
        -Вот уж сюрприз, так сюрприз! Лучшего подарка матушка мне просто и придумать не могла!
        -Только бантиком забыла перевязать, - ухмыльнулся гном.
        -По мне, так и без бантика замечательно! - рассмеялся Волай. - Понимаете, мастер Таангрим, я проштудировал Вашу книгу от корки до корки, и могу с уверенностью сказать, что ничего лучшего по этой теме не читал никогда! Именно после нее я и увлекся изготовлением мечей, но одно дело книга, пусть даже и такая замечательная, а совсем другое личное общение с таким выдающимся мастером, как Вы! Воистину, мне сегодня повезло, как никогда! Не откажитесь ли Вы поработать в моей кузнице? Кое-чего я уже достиг и сам, но мне еще слишком далеко до совершенства.
        -Я весь в Вашем распоряжении, - вежливо ответил Таангрим. - Наверное, ради этого госпожа Кайра и прислала меня сюда.
        -Даже не знаю, как благодарить и Вас, и ее. Как матери удалось уговорить Вас отправиться на Лирос?
        -Это было не сложно. В последнее время я был не слишком-то востребован на Ассаане.
        -Да, я кое-что слышал о проблемах, возникших у Вас там, - кивнул головой Волай. - Мне не кажется, что Вы совершили что-то предосудительное. Если кто-то, будь то человек, или гном, до конца хранит верность своему господину, то это говорит только в его пользу. К сожалению, такое встречается сейчас все реже и реже. Но оставим эту тему в покое. Вы, наверное, устали с дороги, да и проголодались тоже? Разрешите пригласить Вас к столу? Я как раз собирался завтракать.
        -Не откажемся, - ответил и за себя, и за Наниэль гном.
        -Тогда прошу. Валк, ты присоединишься к нам?
        -Я лучше схожу посмотрю, что там с Тангой, - ответил вожак дагов.
        -Хорошо. Если все в порядке, то попроси ее потом зайти ко мне.
        Валк Белый Лоб вышел, а Волай жестом пригласил гостей к столу.
        -А ты, Наниэль? - обращаясь к эльфийке, спросил он. - Тебя-то что заставило покинуть Ассаан?
        -Я давно мечтала побывать здесь, на Лиросе, - с улыбкой ответила она. - Так уж вышло, что госпожа Кайра поручила мне отыскать Таангрима, а когда выяснилось, что он отправляется сюда, то я самым бессовестным образом напросилась к нему в попутчицы.
        -Ну и как тебе понравился наш мир?
        -Здесь хорошо, вот только... - Наниэль смутилась, а потом, все-таки набравшись мужества, продолжила: - Это касается не самого Лироса, а его обитателей. Меня очень задело то, как те люди у реки поступили с Тангой. Честно говоря, я не ожидала увидеть ничего подобного. Мне казалось, что в мирах, подвластных Мэлвину, уже не осталось места для такой бессмысленной жестокости! Видеть, как несколько мужчин избивают ногами женщину... На мой взгляд, так это просто отвратительно!
        По лицу волчьего бога пробежала легкая тень.
        -Да, к сожалению, в армии, созданной моими братьями, такое происходит часто. Не знаю, зачем Барбагану и Лестеру вообще понадобилась эта дурацкая игра в солдатики? До их появления здесь уже давно устоялись мирные отношения между различными народами, и никаких предпосылок к возникновению конфликтов не возникало. Мне всегда казалось, что мы можем дать Лиросу нечто большее, чем очередную войну. Я создал племя дагов, старался привить им навыки созидания, обучал всему, что известно мне самому, и даже в мыслях не держал, что это может настолько разозлить братьев. Их армия служит отнюдь не для защиты Троера. Рыцари ордена призваны уничтожать всех, кто чем-то отличается от них, а какова цель, таковы и методы ее воплощения в жизнь. Мне больно смотреть на то, как добрые в своей сути обитатели Лироса превращаются в беспощадных убийц. Лестерианцы уже давно позабыли такие слова как правда, честь, отвага, сострадание, но зато выучили много других, коварство, хитрость, жестокость.
        Волай устало вздохнул. Наниэль задала вопрос, а что ей ответить, он и сам пока не знал. Его все это время мучил вопрос, а правильно ли он поступил, создав племя дагов. Не является ли война, грозившая вот-вот вспыхнуть на просторах Лироса, расплатой за самонадеянность? Ведь его создания тоже далеко не ангелы. Да, не они пролили первую кровь, да, лестерианцы вынудили их принять меры к защите своего племени, но не поддайся Волай тогда искушению сотворить новую жизнь, ничего этого не было бы и в помине!
        -Я не пытаюсь переложить ответственность за все, происходящее здесь, исключительно на братьев, - наконец выдавил он из себя признание. - Даги защищают свою жизнь и свободу, но и они тоже убивают. Та же самая Танга пробралась в стан магистра отнюдь не для того, чтобы передать ему привет. Она собиралась убить герцога Троерского, но ее планы провалились. Не спорю, у девушки есть причины ненавидеть его, но само по себе желание убивать отнюдь не похвально. Я пытался объяснить ей это, отговорить от столь бессмысленной затеи, но так и не смог. Надеюсь, что полученный урок все же пойдет ей на пользу.
        -А Вы не пробовали договориться с братьями? - спросила Наниэль.
        -Пока нет. Для переговоров необходима заинтересованность обеих сторон, в Барбаган и Лестер предпочитают сейчас язык силы. К нам присылают только воинов, и еще ни разу не было парламентеров.
        -А если взять инициативу в свои руки?
        -Дагов не считают равноправной договаривающейся стороной. Любого из них, пусть даже с белым флагом в руках, ожидает неминуемая смерть. Я не имею права рисковать их жизнями.
        -Но должен же быть хоть какой-нибудь выход! - горячо воскликнула эльфийка.
        -Пока я его не вижу. Нас слишком мало, а это говорит только о том, что рано или поздно мы обречены на поражение.
        На этой грустной ноте они и закончили завтрак. Волай проводил Таангрима и Наниэль в выделенные им комнаты, где они могли расположиться на отдых. Когда Отец Всех Волков удалился, гном и эльфийка решили поделиться своими впечатлениями о нем.
        -А ведь Волай очень похож на своего отца, - задумчиво произнес Таангрим. - Я говорю не о внешности, здесь-то как раз сходство минимальное, а по характеру. Если у меня и были какие-то сомнения относительно правдивости слов госпожи Кайры, то сегодня они развеялись окончательно. Это его сын, и ничьим другим он просто не может быть!
        -Мне трудно судить об этом, ведь я не знала Орикса. Но сам Волай мне понравился. А что общего нашел между ними ты?
        -Во-первых, исключительную порядочность! Заметь, он стоит во главе безнадежного дела, но даже и в мыслях не держит, чтобы отказаться от тех, за кого чувствует свою ответственность! Ну а во-вторых, одна тяга к кузнечному делу чего стоит!
        -В Мироздании бесчисленное множество кузнецов, но отнюдь не все они сыновья Орикса, - улыбнулась Наниэль.
        -Ты не понимаешь! - горячо возразил гном. - Я говорю не о ремесленниках, а о Творцах! В Волае он присутствует, и я чувствую это!
        -Опять же, мне нечего возразить, - рассмеялась Наниэль. - Я ведь не кузнец, а всего лишь скромная вышивальщица.
        -Да уж, - весело подхватил Таангрим. - Не повезло! Угораздило же меня связаться с такой никчемной девчонкой! Надо тебя хоть молотом по железу стучать научить, что ли?!
        -Только в том случае, если ты возьмешь в руки иголку и нитки! - парировала девушка.
        -Никогда! - деланно возмутился гном. - Воин, вышивающий крестиком, это уж, извини меня, как-то чересчур!
        -А девушка, размахивающая кувалдой, по-твоему, лучше?!
        -Не спорю, тут я погорячился. Ладно, давай отдыхать, что ли? Ночь у нас выдалась бурная на события, так что всхрапнуть часок-другой сейчас явно не помешает.
        * * *
        Танга зашла в комнату к Волаю, понуро опустив голову. Ей было стыдно смотреть ему в глаза. Она не оправдала надежд Отца Всех Волков, не смогла исполнить свою клятву, да еще и лишилась подаренных ей сабель. Было от чего прийти в уныние!
        -Как ты? - с жалостью посмотрев в ее избитое лицо, спросил Волай.
        -Жива, и ладно, - угрюмо буркнула девушка. - Прости Тангу, Отец! Она опозорила тебя!
        -Брось ты себя казнить. То, что ты жива, сейчас для меня самое главное. Я не должен был отпускать тебя на такое опасное дело. Ты еще не готова на равных сразиться с магистром.
        -Танга плохо училась?
        -Не в этом дело, - покачав головой, ответил Волай. - Мало научиться хорошо фехтовать. Для победы необходим еще и опыт, а его у тебя пока нет. Я хочу, чтобы ты оставила свою затею, хотя бы на некоторое время.
        -Отец решил наказать Тангу? - уныло спросила девушка. - Она понимает, что заслужила это. Танга будет учиться еще лучше, а когда Отец перестанет сердиться на нее, исполнит свой долг.
        -Да не сержусь я на тебя! Как ты не понимаешь этого?! Ну, убьешь ты этого мерзавца, а при этом сложишь еще и свою голову. Чего в этом хорошего?! Разве ради этого тебе дана жизнь? Поверь, мне гораздо приятнее видеть тебя живую, чем любоваться на мертвого магистра, а в душе оплакивать погибшую дочь!
        -Куцый Хвост тоже хотел жить. Если бы не он, Танга уже давно была бы мертва. Ее жизнь не принадлежит ей, пока убийца не заплатил за свое злодеяние кровью!
        -Убив магистра, ты не вернешь Куцего Хвоста, - вздохнул Волай. - Даже и не знаю, какие еще я могу привести доводы, чтобы отговорить тебя от этой безнадежной затеи?! Поверь мне, ни одно злодеяние не остается безнаказанным! И для этого совсем не обязательно убивать виновника. Магистр сам подведет себя к неизбежной гибели, поскольку он стоит за неправое дело. Твоя ненависть, пусть даже и порожденная самыми благородными чувствами, все равно разъедает душу и ставит тебя на одну ступень с ним. Ступай, Танга, и хорошенько подумай над тем, что я сказал тебе.
        11. Волчий бог.
        Орикс и Чет ехали верхом, Гарлиг шел рядом, ведя своего коня под уздцы. Орки никогда не были хорошими наездниками. Лошади шарахались от них, и все время норовили сбросить, и хотя за время пути конь уже успел немного привыкнуть к Гарлигу, тот все равно предпочитал лишний раз не искушать судьбу и, по возможности, избегал верховой езды. Он все время беззлобно ворчал, что эта безмозглая скотина только жрать умеет, и было бы гораздо больше толку, если бы ее сразу же пустили на мясо.
        -Не брюзжи, старина, - успокаивал его Орикс. - Во всяком случае, конь хотя бы везет на себе твои пожитки, а ты сам прогуливаешься налегке. А в твоем варианте пришлось бы тащить и их, и еще лошадь в придачу. Ты же не собирался съесть ее за один присест?
        -Только это меня и удерживает, - с усмешкой ответил Гарлиг. - Эх, была бы она чуть поменьше, давно бы на жаркое пустил!
        Лошадь с укоризной во взоре посмотрела на него своими умными глазами, а затем меланхолично укусила за плечо.
        -Вот ведь зараза какая! - выругался орк, потирая укушенное место. - Она еще и кусается!
        -А ты не оскорбляй благородное животное! - рассмеялся Орикс. - Думаешь, она ничего не понимает? Как бы не так! К лошадям нужно подходить с лаской и уважением, и тогда они ответят тебе тем же. А без этого путного всадника из тебя никогда не получится.
        -Ну и хрен с ним! А то, можно подумать, я всю жизнь только и мечтал о том, чтобы паршивой кобыле в ножки кланяться!
        Лошадь помотала гривой и, под дружный хохот Орикса и Чета, укусила Гарлига еще раз.
        -Как дал бы промеж глаз! - угрюмо буркнул орк, со злостью глядя на вконец распоясавшуюся скотину, но на всякий случай все же прекратил высказывания в адрес своей лошади и отошел от нее подальше.
        -Ты бы ей хоть имя придумал, - с усмешкой посоветовал Орикс. - Боевой конь без имени, все равно, что ятаган без рукояти.
        -Да какое тут имя, - безнадежно махнул рукой Гарлиг. - Зараза, она и есть зараза!
        Лошадь вдруг закивала головой, а Полосатый Чет, прыснув от смеха, воскликнул:
        -Смотри-ка, а ей, вроде как даже и понравилось! Между прочим, могу тебе сообщить, что звали ее Зорька, но у нее, наверное, уши заложило, вот и решила, будто ты ее по имени кличешь!
        -Тоже мне, Зорька нашлась! - презрительно хмыкнул орк. - Для такой подлой скотины, вроде нее, Зараза куда как больше подходит!
        Он потянул лошадь за поводья и прикрикнул на нее:
        -Но, Зараза лестерианская! Чего встала! Я что, упрашивать тебя должен?! Шевели копытами, котлета недоделанная!
        Как ни странно, но окрик подействовал, и лошадь послушно пошла за орком.
        -Ну, вот, - одобрительно кивнул головой Орикс. - Уже лучше. Я же говорил, что тут подход особый нужен. Только вот нежности чуть побольше в голосе, и все в порядке будет! Она же кобыла, а женский пол, он ведь чувства воспринимает только на слух. Чем больше ты им слов красивых говоришь, тем крепче они к тебе привязывается. И тут даже не важно, что именно. Главное - это интонация голоса. Но, по правде сказать, я так и не понял, а на какое из имен она охотнее откликается, на Заразу или Котлету? Тебе самому-то, что больше по душе приходится?
        -Котлета, конечно! - без раздумий ответил орк. - Я как на кобылу эту паршивую посмотрю, так ее, родимую, сразу живо себе и представляю! Поджаристая такая, на косточке! Вот пусть теперь слушает каждый день и мучается в сомнениях, сегодня я ее сожру, или же завтра!
        -Вопрос еще в том, кто больше мучаться будет, - скептически хмыкнул Орикс. - Представь себе, вот прославишься ты своими подвигами на весь Лирос, может, даже великим героем станешь. Как о твоих несравненных деяниях потомки-то своим детишкам рассказывать станут? Великий воин Гарлиг въехал в покоренный им город верхом на своей верной Котлете! Засмеют ведь!
        -Надеюсь, что до тех пор, пока я великим стану, кобыла эта не доживет, - буркнул орк, решив тем самым закрыть тему с наречением своего скакуна.
        * * *
        К концу второй недели пути трое всадников, по словам Полосатого Чета, уже приближались к цели своего путешествия. Гарлиг весьма успешно осваивал искусство верховой езды и теперь сидел в седле Котлеты гораздо более уверенно и крепко. Орк сполна воспользовался советом Орикса, и теперь общался с лошадью таким елейным голосом, на какой только оказался способен.
        -Котлета ты моя паршивая, жаркое ты ходячее, колбаска кровяная! - говорил он, с нежностью глядя ей в глаза. - Иди вперед, паразитка милая, а то дяденька Гарлиг рассердится, да и свернет тебе ненароком шейку!
        Лошадь внимательно слушала его и послушно исполняла команды. Орикс на это только укоризненно качал головой и говорил Чету:
        -Нет, Полосатик, ты только посмотри, какой у нас с тобой в попутчиках хитрый и коварный орк! Беззастенчиво пользуется доверчивостью бедного животного, не понимающего человеческой речи, а сам, под прикрытием благолепной личины, только и занимается тем, что тешит свое мстительное самолюбие!
        Все шло хорошо, и путешествие проходило без каких бы то ни было приключений, пока вся троица не выехала на небольшую поляну, расположенную вдоль берега речки Говорливой. Уже смеркалось, и Орикс вдруг почувствовал не то, чтобы опасность, а чей-то пристальный взгляд, из укрытия наблюдавший за ними. Почему-то заволновались и кони, начавшие суетливо топтаться на месте, и встревожено ржать. Особенно неуютно чувствовала себя Котлета, удержать которую Гарлигу удавалось с большим трудом.
        Орикс мысленно напрягся, пытаясь внутренним чутьем определить место, откуда исходила предполагаемая опасность. Его рука машинально опустилась на рукоять меча.
        -Неужели, дозор лестерианцев? - подумал он. - Совсем некстати! Нам не следовало бы показываться им на глаза прежде времени!
        И тут, откуда-то со стороны леса, раздался вой, протяжный и заунывный, не узнать который было просто невозможно. Котлета вздыбилась, издала испуганное ржание, а затем резко, прямо с места, рванула вперед.
        -Стой, Гарлиг! Назад! - проорал Орикс, но орк уже ничего не мог поделать с перепуганной лошадью. Он судорожно вцепился ей в гриву и был озабочен лишь тем, чтобы не свалиться и не свернуть себе шею.
        -За ним! - крикнул Чету Бог Огня, и они, пришпорив коней, устремились за быстро удаляющейся лошадью Гарлига.
        Котлета неслась, не разбирая пути. Орк прильнул к ее шее, боясь даже приподнять голову, поскольку любая ветка, неожиданно оказавшаяся на пути, могла запросто снести ее напрочь. Его глаза округлились от ужаса, он сам был перепуган ничуть не меньше своей кобылы. Все попытки Орикса и Чета догнать лошадь Гарлига и перехватить ее пока оказывались тщетными, так как она проявляла просто завидную резвость.
        Неожиданно им наперерез выскочили люди в желто-зеленых плащах.
        -Проклятие! - выругался про себя Орикс. - Теперь и в самом деле лестерианцы!
        Но остановить взбесившуюся Котлету не удалось и им. Лошадь просто смела дозорных со своего пути, а Орикс и Чет устремились за ней в образовавшуюся брешь.
        -Тревога!!! - истошно завопил кто-то сзади. - Конница орков!!!
        А "конница" орков, состоявшая из Гарлига, Орикса и Полосатого Чета, тем временем уже ворвалась в лагерь лестерианцев. Котлета металась между палатками, как ненормальная, собирая в кучу полосатые желто-зеленые тенты и частично волоча их за собой. Ее повышенная активность вызвала даже некоторую панику в стане воинов магистра, тем более, что сам глава этого доблестного воинства оказался накрыт рухнувшей палаткой и теперь отчаянно пытался выбраться из-под нее наружу.
        Орикс первым сообразил, что единственный шанс выпутаться из того щекотливого положения, в которое они попали благодаря злосчастной лошади, так это усугубить возникшую в лагере панику еще больше. Вытянув вперед руку с кольцом Огня, он запалил сразу несколько палаток, после чего все-таки изловчился ухватить Котлету за узду и потащил ее прочь от лагеря. Полосатый Чет, стараясь не отставать ни на шаг, направил своего коня следом. Наездником, в отличие от Гарлига, он был очень даже неплохим, поскольку его отец всю жизнь работал с лошадьми и с раннего детства приучал к тому же и своего сына.
        Погоню лестерианцы организовать так и не сумели, да и объяснить побагровевшему от ярости магистру, что же произошло в лагере на самом деле, тоже. Налет и в самом деле выглядел каким-то предельно странным и непонятным. Среди воинов не оказалось даже ни одного убитого, что уже само по себе вызывало недоумение. А вот пострадавшие все же имелись. Но ими, в основном, оказались те, кого угораздило попасть под копыта полоумной лошадей. По количеству нападавших среди лестерианцев тоже были определенные разногласия. Одни говорили, что их было около двадцати, другие уверяли, будто бы даже целый эскадрон. У страха, как известно, глаза велики, и герцог Троерский не стал делать из рассказов своих воинов поспешных выводов. Только в одном все опрошенные магистром оказались едины - неизвестные всадники были не оборотнями, а орками. Это только еще больше озадачило его. Откуда здесь, у Одинокой долины, могли взяться орки, да еще, к тому же, верховые? Про такое магистр еще никогда до сегодняшнего дня не слышал!
        * * *
        Вырвавшись из лагеря лестерианцев и проскакав минут десять-пятнадцать, Орикс, Гарлиг и Чет наконец-то остановили коней и смогли перевести дух и оглядеться. Погони слышно не было. По правую руку от них возвышалась отвесная скалистая стена, по левую раскинулся стройный сосновый лес. Уже окончательно стемнело, и только полная луна величественно сияла на темном небосводе, освещая все вокруг призрачным голубоватым светом.
        -Ну и втравила же нас твоя кобыла в историю! - соскочив с коня, сказал Гарлигу Орикс. - Клянусь, как только раздобуду тебе другую лошадь, эту заразу тут же пущу на мясо!
        -Нет, что ты! - неожиданно вступился за свою лошадь Гарлиг. - Котлета - настоящий боевой конь! Да ты сам-то посмотри, она же в одиночку разгромила, почитай, половину лагеря лестерианцев! Клянусь, я даже уважением к ней проникся. Мощная животина, ничего не скажешь!
        -Да она же чуть не угробила и тебя, и нас с Четом в придачу!
        -Так ведь не угробила же, - обезоруживающе улыбнулся Гарлиг. - Живы все, и ладно!
        -Ладно, пускай живет, скотина безмозглая, - махнув рукой, согласился Орикс. - Давай-ка, лучше посмотрим, где мы, по ее милости, оказались.
        Он огляделся вокруг, словно отыскивая некие одному ему известные ориентиры. Скала, нависавшая над ними, своими очертаниями сильно напоминала преклонившего колено и опустившего голову в остроконечном шлеме воина. Иногда даже складывалось такое впечатление, будто она обработана резцом мастера, настолько безупречными были пропорции этой нерукотворной скульптуры.
        -Местечко, скажу я вам прямо, мне чем-то очень знакомо, - окинув взглядом скалу, произнес Орикс. - Даже припоминаю, что прежде мне неоднократно приходилось бывать здесь!
        Он подошел к стене, уверенно сковырнул с одного из скальных выступов слой зеленого мха, и под ним обнаружился высеченный в камне знак, изображающий трезубец.
        -Ага! - радостно воскликнул Орикс. - Ну что я вам говорил!
        -А что ты говорил? - удивленно переспросил Гарлиг. - Что Котлета - безмозглая дура? А какая между этим и покарябанной стеной связь? Я что-то ее не вижу!
        -Отвяжись! - махнул на него рукой Орикс. - Мне надо еще вспомнить, как эта штуковина приводится в действие.
        Он постоял пару минут, глядя на загадочный знак, потом надавил на него рукой и повернул легко поддавшийся камень против часовой стрелки. После этого он отпустил его, и уже без нажима вернул в исходное положение. В толще скалы что-то заскрипело, сверху посыпались мелкие комья земли и мха, вся выступающая часть скального монолита немного подалась вперед, а затем со страшным скрежетом отъехала в сторону, открыв за собой высокий арочный проем. Гарлиг и Чет смотрели на происходящее округлившимися от удивления глазами, а сам Орикс только удовлетворенно потер руки. Вероятно, именно этого он и ожидал.
        -Ну вот, друзья мои, это и есть Восточные ворота Трабангара! Похоже, ни оборотни, ни волчий бог, даже и не подозревают об их существовании! Механизм ужасно запущен, но, как видите, все еще действует! Магистр дорого бы заплатил за такие сведения! Отсюда мы напрямик попадем прямо в замок!
        -Там так темно! - опасливо заглянув внутрь, сказал Чет. - А мы не заблудимся в этой норе?
        -Нора?! - возмущенно фыркнул Орикс. - Да по этому коридору мы проедем, даже не слезая с коней!
        -А кто его прокопал?
        -Гномы, конечно! Кто еще в этом мире способен на такую титаническую работу?! Это были великие мастера, и слава о них до сих пор живет в гномьих преданиях. Вот что, Чет, поищи несколько сухих просмоленных веток. Нам будут нужны факела, чтобы осветить себе путь.
        -Ты и в самом деле бывал здесь раньше? - спросил Гарлиг, когда Чет отошел.
        -Конечно, - ответил Орикс. - С гномами у меня всегда были отличные отношения, и у них не было от меня никаких секретов. А уж в Трабангар я вообще мог пройти в любое время дня и ночи, и располагаться в нем, как дома. У меня там даже были свои собственные апартаменты, в которых гномы постоянно поддерживали порядок.
        Вернулся Чет и принес несколько смолистых веток. Орикс запалил их, и все трое, ведя коней под уздцы, вошли в арку. Прямо за ней располагался квадратный зал, в котором прежде, наверное, размещались стражи ворот. Дальше тянулся высокий, идеально прямой коридор шириной шагов десять.
        -Надо закрыть ворота, - сказал Орикс. - А то, если про них пронюхают лестерианцы, у нашего приятеля Волчьего бога могут возникнуть серьезные проблемы.
        Он осветил факелом наружную стену, нашел точно такой же знак с трезубцем и повторил те же самые манипуляции, что и прежде, только в обратном порядке. Ворота со скрежетом закрылись, и в помещении воцарилась полная тишина. Каждый звук теперь гулким эхом разносился под сводами, неровный свет факелов выхватывал отдельные детали интерьера помещения. Гномы, вероятно, отличались известной долей тщеславия и очень заботились о том, чтобы произвести первое ошеломляющее впечатление на любого, пришедшего в Трабангар. Караульное помещение было отделано роскошно, на удивление искусно и даже с помпой. Витые колонны, поддерживающие высокий свод, облицовка стен, узорчатое мощение полов - все это было выполнено из разнообразных пород мрамора, а кое какие элементы и вовсе оказались изготовлены из полудрагоценных камней. Сам же свод имитировал звездное небо. В его отделке использовался черный камень, скорее всего габбро, в который были вмонтированы куски ограненного горного хрусталя. Чтобы прозрачный хрусталь не терялся на темном фоне, он был вправлен в серебряные розетки в виде звезд, а потому сиял даже при скудном
освещении.
        -В Троере много всяческих диковинок, но даже там я не видел такой красотищи! - восхищенно оглядывая зал, сказал Чет.
        -Ты еще не видел самого Трабангара, - усмехнулся Орикс. - По сравнению с ним, меркнет даже этот зал! Не знаю, правда, насколько замок сохранил свое прежнее великолепие. Прошло уже столько веков с тех пор, как гномы покинули его!
        -А почему они ушли из такого роскошного жилища? - спросил Чет.
        -На то были свои причины. После войны со Сваргом Темным, Лирос пришел в ужасающее запустение. Поля перестали плодоносить, на скотину напал мор, так что обитатели мира голодали. Да еще и ужасные болезни косили их, как траву. Чтобы спасти хотя бы тех, кто уцелел в тот тяжелый год, Мэлвин открыл Звездную дорогу и переправил всех на Ассаан. Здесь остались лишь те, кто сам не захотел покидать Лирос. Вообще-то мы даже не думали, что в этом мире вообще сохранилась жизнь. Мы тогда победили Сварга, но вот радости эта победа никому не принесла. Да и как ее можно расценить, если то, за что мы сражались, оказалось почти уничтожено?!
        -А та война, которую затевает Лестер, она что, тоже будет такой же ужасной?
        -Надеюсь, что нет. На Лиросе сейчас слишком мало народу, чтобы вести ее в тех масштабах, что прежде. Да и сам Лестер - это не Сварг Темный. Войну он развязывает не по злобе, а по глупости. Возможно, он даже считает, что совершает благое дело, мнит себя этаким героем, спасителем Лироса. Но на самом деле то, что у нас сейчас происходит, всего лишь мелкие стычки, на которые в прежние времена и внимания бы не обратили, а сами военные действия напоминают некую пародию на войну настоящую. Да, не спорю, и мелкие стычки тоже приносят смерть и несчастье, но поставить Лирос на грань новой гибели они вряд ли смогут. Но чем скорее мы положим этому конец, тем лучше. И я очень надеюсь на то, что волчий бог тоже разделяет мое мнение. Так что не будем здесь больше задерживаться, а продолжим наш путь. Кстати сказать, эти ворота далеко не единственные, которые преградят нам проход в Трабангар. В те времена, когда замок строился, полагаться на один рубеж обороны означало заранее обречь себя на поражение.
        -А зачем нужно было пробивать такой тоннель через всю гору? - спросил Чет. - Разве здесь нет перевалов, через которые можно было бы пройти в Одинокую долину?
        -Нет, - без раздумий ответил Орикс. - Сама долина и замышлялась, как неприступная природная крепость. Она уникальна, в ней есть все для того, чтобы население числом десять-двадцать тысяч гномов могло выдержать длительную осаду: и земля для посевов, и питьевая вода, и пастбища. Единственное уязвимое место находится у водопада. Раньше прямо над ним возвышался могучий бастион, но он был в свое время разрушен армией Сварга. Правда, даже это не помогло ему захватить долину. Гномы выстояли, а вскоре подоспела и помощь извне. Люди и эльфы пришли им на выручку, и совместными усилиями они разгромили полчища Владыки Хаоса.
        Полосатый Чет заворожено слушал рассказы Орикса. Какие же армии сходились в битвах на просторах Лироса, если два десятка тысяч воинов можно было запросто взять в осаду?! И насколько же все обмельчало сейчас, если даже отряд в тысячу мечей кажется уже настоящей армией!
        Они продвигались по бесконечному коридору, прямому, как стрела, и широкому, как проезжая дорога. Через каждые шагов двести путь им преграждали очередные ворота, но Орикс без труда справлялся с их механизмами. Вероятно, он знал какой-то секрет, поскольку комбинации движений, открывающих запоры, ни разу не повторялись, а запомнить их, на взгляд Чета, было просто невозможно. Сам Бог Огня ничего не объяснял своим спутникам, вероятно считая, что он не имеет права выдавать чужие секреты. Миновав еще несколько ворот, они остановились перед очередными.
        -Ну вот, мы пришли, - сказал Орикс. - Это последняя преграда на нашем пути. За ней уже начинается сам замок. Предлагаю остановиться и приготовиться. Мы не знаем, что ожидает нас за этими воротами, и как встретят нас нынешние обитатели Трабангара. Хотелось бы верить, что встреча эта произойдет мирно, но вообще-то всякое возможно. Гарлиг, Чет, ни в коем случае не обнажайте оружие. Я сам подам знак, если не останется ничего другого, кроме как защищать себя. Могу сообщить также, что нас уже ждут.
        -А откуда ты это знаешь? - спросил Гарлиг.
        -Чутье бога. Да и наши лошади тоже начали волноваться. Они, как вы уже могли заметить, очень настороженно относятся к оборотням, даже если те находятся в человеческом обличии.
        -Если честно, то я с ними полностью согласен в этом, - выдавив из себя улыбку, сказал Чет. - У меня даже колени дрожат.
        -Со мной вам ничего не грозит, - успокоил его Орикс. - В самом крайнем случае я смогу отогнать оборотней огнем. Возможно, они и не боятся его так, как прежде, но все равно благоговейный трепет перед ним остался, можешь мне в этом поверить. И вот еще что. Держите крепче лошадей. Им эта встреча явно придется не по душе.
        Он подошел к выступающему камню, совершил с ним очередные манипуляции, и ворота медленно начали отъезжать в сторону.
        * * *
        Даги стояли, окружив ворота полукольцом и обнажив свои мечи. Их глаза светились в полумраке, лишь слегка рассеянном светом факелов, на лицах читалось напряженное ожидание. То, что за стеной кто-то находится, они почувствовали уже давно и сразу же подняли тревогу. По разумению дагов, это не мог быть никто другой, кроме врага, а потому и встречать его вышли с обнаженным оружием. В центре же этого полукольца стоял человек в сером камзоле. Он значительно выделялся среди остальных дагов, хотя и не казался чужаком в их среде.
        Орикс поднял вверх правую руку в знак миролюбивости своих намерений. За его спиной испуганно заржали лошади, едва сдерживаемые Гарлигом и Четом.
        -Кто вы? - сурово спросил человек в сером камзоле. - С какой целью вы тайно проникли в Дом Большого Волка? Откуда вам известен этот проход, о котором не было известно даже дагам?
        -Я - истинный хозяин замка Трабангар, который ты величаешь своим домом, - ответил Орикс. - Отсюда же вытекает и ответ на твой последний вопрос. Здесь нет тайн, которые не были бы известны мне.
        -Ты не гном, - спокойно сказал человек. - Так почему же называешь своим домом творение их рук?
        -Потому, что гномы издавна почитали меня, как своего прародителя. Неужели в Ассаане до такой степени постарались забыть меня, что просто вычеркнули из истории?
        -Орикс?! - догадался волчий бог, и на его лице отразился не то чтобы страх, но появилось еще большее напряжение и даже некоторая доля неуверенности.
        -Да, ты прав. Но вернемся к твоему второму вопросу, о целях моего посещения. Я хотел предложить тебе мир и союз в борьбе с внешними врагами.
        -Ты бежал из заточения? - не ответив, продолжил расспросы волчий бог.
        -Отнюдь нет, - ответил Орикс. - Совет Мироздания сослал меня на Лирос, так что я имею точно такое же право находиться здесь, как и ты. Кстати, тебе не мешало бы представиться и самому.
        -Волай, - ответил волчий бог. - Надеюсь, ты понимаешь, что у меня нет особых причин доверять тебе после того, как ты перешел на сторону нашего извечного врага?
        -Брось, - небрежно махнул рукой Орикс. - Все это осталось в прошлом, и у меня теперь совсем другие цели.
        -Какие же, например? - настороженно спросил его Волай. - Стравить меня со старшими братьями, а затем захватить единоличную власть над Лиросом?
        -Вот даже как?! - пронеслось в голове у Бога Огня. - Интересно! Этот паренек, оказывается, из той же самой семейки, что и мои приятели из Троера! Что и говорить, не слишком-то удачное начало для завязывания дружбы!
        Но вслух он произнес:
        -Насколько я понимаю, с братьями ты успел поссориться и без моего участия. Что же касается власти над Лиросом, то на данный момент она мне не нужна. За власть надо биться, а я слишком устал от войн, и сейчас хочу только одного - покоя.
        -Ты противоречишь сам себе, - сухо возразил Волай. - Говоришь, будто устал от войн, а сам предлагаешь мне военный союз, вроде бы ищешь покоя, но тут же вмешиваешься в чужой конфликт.
        -Здесь нет никакого противоречия, - спокойно ответил Орикс. - Конфликт этот, к сожалению, для меня уже далеко не такой чужой, как кажется, поскольку твои братья поставили своей целью уничтожить племя, предоставившее мне, одинокому изгнаннику, убежище. Чтобы сразу расставить все акценты, могу сообщить тебе, что я говорю об орках, один из которых является сейчас моим спутником.
        -И, опять же, эти слова отнюдь не свидетельствуют в твою пользу, Бог Огня. Заявлял мне, будто все случившееся с тобой прежде осталось в прошлом, а сам вновь связался с порождениями Сварга Темного.
        -Орки - не порождение Сварга, - возразил Орикс. - Они такие же дети Мэлвина, Кайры и мои, как и остальные народы. Да, они находились в тысячелетнем рабстве у Владыки Хаоса, но их собственной вины в том нет.
        -У орков нет души. Они не могут считаться детьми Триумвирата.
        -Тоже ложь, придуманная когда-то Сваргом. Ему так и не удалось уничтожить их душу, и он придумал для себя эту утешительную сказку. Сейчас же, когда Сварг оказался изгнан за пределы Мироздания, орки освободились от его гнета, и душа эта пробуждается вновь. Именно это обстоятельство и побудило меня встать на их защиту.
        -Допустим, что это так, но почему я должен верить тебе?
        -Да хотя бы потому, что ты и сам сейчас находишься точно в таком же положении. Вот скажи мне, а есть ли душа у твоих детей? Я говорю о дагах, как ты понимаешь.
        -Да, есть, - без сомнений ответил Волай. - Я сам дал им ее.
        -А на чем основываются твои убеждения?
        -На моих собственных чувствах. Ты ведь первородный бог, а потому должен понять меня лучше, чем кто-либо другой.
        -Вот именно, - согласился Орикс. - Так почему же ты, бог второго поколения, отказываешь мне, первородному, в том, что считаешь непреложной истиной в отношении себя самого? Я сам приложил свою руку к созданию тех, кого Сварг Темный потом превратил в орков, а потому чувствую, что душа до сих пор сохранилась в них. Эта расплывчатая субстанция оказалась неимоверно живучей и смогла перенести даже многовековые измывательства и унижения, которым подвергал ее Владыка Хаоса. Орки такой же равноправный народ, как и все остальные, только надолго оторванный от дома и лишенный родительской заботы и ласки. Я считаю, что мой долг как раз и заключается в том, чтобы вернуть им эти права.
        -Хорошо, предположим, что я поверил тебе, - начал сдаваться Волай. - Но чего ты хочешь от меня?
        -Я надеюсь, что совместными усилиями мы сможем остановить безумие твоих братьев. Заметь, я не предлагаю тебе уничтожить их или изгнать за пределы этого мира. Они имеют точно такое же право находиться на Лиросе, как и мы с тобой. Просто Барбаган и Лестор, на мой взгляд, зашли слишком далеко, и они, к сожалению, принадлежат к числу тех, кто понимает только один язык - язык силы.
        -Это так, - вздохнул Волай. - И мое племя слишком малочисленно для того, чтобы оказать им достойное сопротивление.
        -Силы, собранные мной, тоже не слишком велики, - честно признался Орикс. - Именно потому я и ищу союзников. Тебе не кажется, что нам все-таки есть, о чем поговорить? Решайся, Волай! Другой возможности защитить дагов от полного уничтожения тебе может и не представиться!
        Отец Всех Волков на какое-то время задумался, а затем, обращаясь к беловолосому дагу лет пятидесяти, произнес:
        -Валк, размести наших гостей по комнатам, и окажи им достойный нашего племени прием. А мы с Ориксом пока побеседуем наедине.
        Оборотни вложили свои мечи в ножны. Судя по миролюбивому тону, которым были произнесены последние слова Волая, оба бога пришли к согласию, и незнакомцы, скорее всего, не представляли собой опасности.
        -И все же, как вы проникли в замок? - спросил волчий бог, жестом приглашая Орикса следовать за собой.
        -Через Восточные ворота Трабангара, - ответил тот. - Я же говорил, что отлично знаком с замком. В прежние времена именно они и были главным входом в Одинокую долину.
        -Я не слишком хорошо знаком с историей Лироса, и на замок набрел совершенно случайно, - произнес Волай. - Было бы неплохо, если бы ты посвятил меня в эту тайну.
        -Что же, в знак искренности своих намерений и полного доверия, я раскрою тебе тайные коды ворот. Те, кто создавал Трабангар, вряд ли уже когда-нибудь вернутся сюда.
        -А много ли еще существует подобных лазеек? Я спрашиваю не из пустого любопытства, а потому, что меня теперь сильно беспокоит безопасность нашего убежища.
        -Есть еще Западные и Северные ворота, но они выводят в долину. А вот непосредственно в замок только эти. Тебе, вообще-то, следовало бы позаботиться о том, чтобы восстановить бастион, некогда существовавший над водопадом. Он защищал долину с юга. Вот тогда Трабангар вновь превратился бы в неприступную крепость, а ты чувствовал бы себя гораздо увереннее.
        -Воины братьев совсем недавно обнаружили наше убежище. До этого Одинокая долина была абсолютно безлюдным, безопасным и спокойным местом. Мы тоже не собирались воевать. А у тебя уже были стычки с лестерианцами?
        -Да, дважды. В первый раз на нас напал небольшой разъезд, а вот во второй уже пришел отряд, сопоставимый с тем, который осаждает вас сейчас. В обоих случаях мы одержали победу, но сейчас ждем, что Троер направит на нас еще более крупные силы.
        -Орки настолько умелые воины? - недоверчиво спросил Волай.
        -Я научил их защищать свой дом. Сейчас они уже достаточно организованы и вполне могут постоять за себя. Кроме того, на нашу сторону перешло и несколько десятков человек из числа пленных лестерианцев.
        -И ты доверяешь им?
        -Да. Эти люди сами выразили желание присоединиться к нам. Никого из них мы не задерживали у себя насильно.
        -Я много слышал о тебе, Орикс, как хорошего, так и плохого. Но большинство сходится в одном - ты величайший воин. Скажи, а как тебя угораздило оказаться в стане своего извечного врага?
        -На то были свои причины, - помрачнев лицом, ответил Бог Огня. - Я не хотел бы о них вспоминать. Скажу лишь, что к Сваргу я никогда не испытывал никакой симпатии, а оказался в его лагере лишь из-за серьезных разногласий с Мэлвином. То, что он совершил по отношению ко мне, я воспринял, как предательство нашей дружбы. Большего, к сожалению, я тебе пока сказать не имею права.
        Они вошли в комнату, которая служила Волаю кабинетом, и тут Орикс вдруг увидел меч, висевший на стене за спинкой кресла. У него аж перехватило дух. Он просто не мог не узнать его, поскольку это был его собственный клинок, некогда собственноручно изготовленный и верой и правдой служивший ему много лет. Он не расставался с ним никогда и отдал в чужие руки один только раз, в тот печально памятный день, когда сдался Мэлвину в последней битве.
        -Откуда у тебя этот меч? - чуть дрогнувшим голосом спросил Орикс.
        -Мне дала его моя мать, Кайра, - ответил Волай. - Это твоя работа?
        -Да, не спорю, именно из моих рук он и вышел. Когда-то я считал этот меч своей лучшей работой, но потом случилось так, что потерял его из виду. Скажу честно, меньше всего я ожидал увидеть его здесь. Как он попал к Кайре?
        -Честно говоря, не знаю, - смутился Волай. - Мать сказала, что когда-то он принадлежал моему отцу.
        Орикс даже изменился в лице. То, что сказал сейчас Волай, чуть не лишило его дара речи.
        -А кто твой отец? - через силу выдавил он из себя.
        -Я не хотел бы отвечать на этот вопрос, - тихо ответил волчий бог, а потом, словно за что-то оправдываясь, быстро добавил: - Не потому, что стыжусь его, а просто потому, что не знаю кто он. Мать так и не назвала мне его имени.
        -Что же, каждый имеет право на свою тайну, - собрав в кулак все свои чувства, согласился Орикс. - А почему ты не носишь его? Он тебе чем-то не нравится?
        -Нет, что ты! Такой меч не может вызывать никаких других чувств, кроме восхищения! Просто берегу его, как реликвию. Для каждодневных нужд я сковал себе свой собственный. Кстати, мне помогал в работе над ним один твой старый знакомый. Вот, посмотри!
        Он вынул из ножен свой новый меч и протянул его Ориксу. Тот со знанием дела осмотрел клинок, нашел его очень даже неплохим, а затем его взгляд скользнул по рукояти, на которой стояло два клейма. Одно из них, изображавшее волка, воющего на луну, скорее всего, принадлежало самому Волаю, а вот второе, в виде семиконечной звезды, было до боли знакомо Ориксу.
        -Таангрим? - взволнованно спросил он. - Мой друг здесь, у тебя?
        -Да. Мать уговорила его отправиться на Лирос. На Ассаане, после известных тебе событий, он оказался изгоем. Работы ему не давали, и, по его же собственным словам, он там кис от безделья. Я же был рад принять его, поскольку сам увлекаюсь кузнечным делом, а иметь такого наставника, как почтенный Таангрим, наверное, мечта любого начинающего кузнеца. Ты хочешь встретиться с ним?
        -Пожалуй, пока нет, - задумчиво ответил Орикс. - Я и так доставил ему массу неприятностей. Если уж он нашел здесь покой и работу по душе, то пусть пока, до поры до времени, пребывает в неведении о моем появлении в Трабангаре.
        Волай налил по бокалу вина, и они перевели беседу на тему совместных действий против лестерианцев. Но за все время разговора Орикса ни на минуту не оставляла тревожно пульсирующая мысль, скорее даже догадка, возникшая у него в голове сразу же после того, как он узнал об обстоятельствах появления у Волая своего собственного меча.
        -Неужели это правда?! - думал он. - Неужели этот молодой бог в самом деле мой сын? Кайра дала ему меч, но не назвала моего имени. Что же, это вполне даже объяснимо. Я до сих пор числюсь мятежником, нахожусь в ссылке, а подобное родство может скомпрометировать кого угодно. Но зачем она это сделала? Чтобы дать мне знак о том, что он мой сын? Вполне возможно. А какие еще могут быть объяснения? Что под словом отец она подразумевала Мэлвина? Да, меч и в самом деле какое-то время находился у него, но это не слишком убедительная причина для того, чтобы он с полным правом мог назвать его своим и передать сыну, как наследственную реликвию. Да и какие причины могли заставить его скрывать свое отцовство? Ровным счетом никаких!
        Продолжая беседу, Орикс исподволь посматривал на того, кто мог, в конце концов, оказаться его сыном.
        -Так что же тогда получается? - продолжал он свои размышления. - Примите поздравления, дорогой Орикс, Вы наконец-то стали папашей?! Но почему тогда Кайра ни словом не обмолвилась о столь важном событии мне? К чему такая скрытность? Ведь все могло бы сложиться иначе, знай я о его существовании! И кто тогда эти двое из Троера? Тоже, что ли, мои детки? Вряд ли. Меч она все же отдала Волаю, а ведь он самый младший из них. Если бы все трое были моими, то логичнее было бы вручить его Барбагану, как первенцу. Хотя, о чем я тут рассуждаю?! Когда дело касается женщин, то слово логика стоит раз и навсегда выкинуть из своего лексикона! Ну, Кайра! Задала же ты мне задачку! И что же мне теперь со всем этим выводком делать? Во всяком случае, пока не удастся хоть что-нибудь прояснить, открывать свои догадки этому то ли сыну, то ли нет, я не стану! Хотя, надо признать честно, парень он неплохой. И к кузнечному делу его тянет. Что это? Голос крови? Вполне возможно... А вот парочка из Троера все больше на магию налегает. Ни о чем конкретно, в общем-то, это не говорит, но тоже ведь своего рода показатель! С ними
тоже надо будет вести себя как-нибудь поосторожней, а то, неровен час, и в самом деле прикончишь своего собственного сына!
        Разговор, тем временем, уже подходил к концу. Все детали совместных действий они с Волаем уже обговорили. Было решено, что в ближайшее время к Одинокой долине подойдет отряд порядка пятисот орков во главе с самим Ориксом. Они нанесут удар по войскам магистра с тылу, а даги поддержат их контратакой из Одинокой долины. Судя по тому, как неслась караульная служба у лестерианцев, застать их врасплох не представляло особого труда. Орикс рассказал своему новому союзнику и о том, как пользоваться Северными воротами Трабангара, посоветовав при этом, однако, чтобы тайна эта не распространялась среди слишком большого количества людей.
        -Будет даже лучше, если для охраны каждых из ворот ты выделишь свою постоянную стражу, - говорил он. - Каждый из караулов должен знать только то, как открываются охраняемые им ворота, и ни в коем случае, как все остальные. Так, во всяком случае, поступали гномы.
        -Ты боишься, что среди моих людей могут оказаться предатели? - спросил Волай. - Я, вообще-то, доверяю всем дагам!
        -Это только делает честь и тебе самому, и твоему народу тоже, - кивнул головой Орикс. - Но то, чего не знаешь, невозможно рассказать даже под пыткой. Такая постановка вопроса говорит отнюдь не о недоверии к своим людям, а является всего лишь необходимой мерой предосторожности.
        -Что же, возможно ты и прав. То, с какой жестокостью лестерианцы измываются над пленными дагами, не поддается осмыслению. Я не могу понять, почему мои братья до такой степени ополчились на них. Ни Лестер, ни, тем более, Барбаган, никогда прежде не опускались до подобного зверства!
        -Все когда-нибудь происходит в первый раз, - заметил на это Орикс. - А, кроме того, ими может двигать еще и обыкновенная ревность.
        Волай вопросительно посмотрел на Бога Огня.
        -Ревность к чему?
        -К твоим успехам, конечно. Чего здесь непонятного?! Ты же знаешь, что разумную жизнь создали мы, Мэлвин, Кайра и я. До сих пор повторить подобное не удавалось никому, даже Сваргу Темному. И вот теперь ты встал в один ряд с нами, и у каждого из богов второго поколения появится свое отношение к твоим достижениям. Стать Истинным Творцом не только почетно, но еще и опасно. Владыка Хаоса завидовал нам, Барбаган и Лестер, возможно, тебе.
        -А как относишься к моим опытам ты сам? - осторожно спросил Волай. - Не считаешь ли ты, что я в чем-то перешел грань дозволенного?
        -А где она, эта грань? - с усмешкой спросил Орикс. - Каждый сам для себя определяет, что он может, а чего нет. Если все время на кого-то оглядываться, то ничего путного создать невозможно. Каждую минуту ты должен доказывать всем и вся, что ты бог, что не зря так называешься, что можешь сделать то, чего не под силу другим. Думаешь, тот же самый Мэлвин спрашивал у Сварга разрешения, когда начинал творить свои миры? Черта с два!!! Он просто нахально вторгся в чужие владения и перекроил там все на свой лад! Именно это меня в нем всегда и восхищало - знания, помноженные на дерзость.
        -Но у Мэлвина, кроме всего прочего, была еще и сила, чтобы защитить свои творения, - возразил Волай.
        -Сила?! Как бы ни так! - рассмеялся Орикс. - Владыка Хаоса был гораздо сильнее его! Единственное, чего с избытком хватало Мэлвину, так это самонадеянности и безрассудства. Не будь у него этих качеств, ничего бы не вышло, можешь мне в этом поверить. Если бы он стал взвешивать все за и против, если бы стал задумываться над тем, как посмотрит на его выходки Сварг Темный, то сразу же отказался бы от своей безумной затеи.
        -Так значит, ты считаешь, что я поступил правильно, поддавшись искушению создать новую разумную жизнь?
        -Конечно! Только так и должен поступать настоящий бог! Если у тебя есть талант и сила, если и то, и другое, направлено на созидание, а не на разрушение, то ничего предосудительного в подобном творчестве нет. Я не знаю, как тебе удалось создать живую душу, но восхищаюсь твоей дерзновенной смелостью, поскольку и сам отлично знаю, насколько это сложно.
        -Мне было гораздо проще, поскольку я точно знал, что это в принципе возможно, - улыбнувшись своей немного грустной улыбкой, ответил Волай. - У вас, насколько я понимаю, такой уверенности не было?
        -Да, мы больше действовали по наитию. Быть первыми сложно вдвойне. Мы ведь даже не знали, что именно творим и чего хотим получить в конечном счете. В какой-то степени можно даже сказать, что нам крупно повезло. Обстоятельства до такой степени удачно сложились в нашу пользу, что мы получили желаемый результат с первой попытки.
        -Это нисколько не умаляет вашей заслуги. Божественное наитие для того и существует, чтобы точно определить место, время и цель творения. Только когда все эти факторы сходятся воедино, получается тот результат, который непосвященные называют чудом.
        -Ты прав. А у тебя, оказывается, кроме таланта имеется еще и хорошая теоретическая база. Не удивляюсь, что тебе удалось то, на чем обломали зубы другие. Но вернемся лучше к нашим первоочередным делам. Я не собираюсь затягивать с походом, и уже сегодня отправляюсь назад в Орочий лес. Примерно через месяц жди нас назад. Надеюсь, магистр не помрет от скуки за это время?
        -Мы не дадим ему такой возможности, - улыбнулся Волай. - Теперь, когда дагам стали доступны ворота Трабангара, нам проще будет совершать вылазки из Одинокой долины.
        -Постарайтесь только не дать себя выследить. Если люди магистра пронюхают о том, откуда вы появляетесь, то обложат Западные ворота точно так же, как и водопад. Ну, что же, скоро наступит утро, а мне хотелось бы покинуть Трабангар до рассвета. Проводишь меня? Я покажу тебе устройство механизма в действии.
        Волай кивнул головой в знак согласия и Орикс встал со своего места и направился к выходу. Волай последовал за ним. По пути они прихватили Гарлига и Чета, а также лошадей, которые чувствовали себя в логове оборотней не слишком-то уютно. Пройдя по бесконечным коридорам Трабангара, все четверо оказались у внутренних ворот. Здесь немного задержались. Орикс рассказал о том, что лежит в основе их кода. В общем-то, это была простая математическая формула, в которую подставлялись ключевые значения, но если не знать их, то количество вариантов становилось просто невероятным и рассчитывать на случайную удачу не приходилось.
        Волай, как выяснилось, с математикой был знаком очень даже неплохо, поэтому никаких проблем с освоением кода не возникло. Пройдя весь путь от внутренних ворот до внешних, стали прощаться.
        -Что же, удачи тебе! - пожимая руку Волая, произнес Орикс.
        -И тебе того же, - ответил тот. - Я надеюсь на твою помощь. Если честно, то положение у нас сейчас почти безнадежное. Пока магистр не предпринимает попытки штурма Одинокой долины, ограничившись ее блокадой, но если он все же решится на штурм, то я не слишком уверен в том, что мы выстоим. Даги мужественны и ловки, но их слишком мало. Племя может бесследно исчезнуть, даже не успев как следует заявить о своем существовании.
        -Именно такая цель и поставлена перед лестерианцами. Я разговаривал со многими из пленных, и они в один голос говорили мне, что Лестер поставил перед ними цель полностью очистить Лирос как от орков, так и от дагов. Ни меня, ни тебя, это не устраивает, поэтому на союз нас толкает сама судьба. Я сдержу свое слово и приду к тебе на помощь.
        Они еще раз пожали друг другу руки, Орикс, Гарлиг и Чет сели на коней, а Волай скрылся за воротами. Через некоторое время скала со скрежетом сдвинулась с места и закрыла собой проем.
        * * *
        -Ну и как тебе волчий бог? - спросил Гарлиг, когда ворота закрылись и они остались одни. - Ничего мужик, или так себе?
        -Мы пришли к единому мнению, если ты это имеешь в виду, - ответил Орикс. - Но у меня сложилось такое мнение, что он сам нуждается в нашей помощи даже больше, чем мы в его. По первым впечатлениям, даги умелые воины, но все племя состоит из трехсот человек. Скажем прямо, не густо. Единственным их серьезным преимуществом является то, что они заняли Одинокую долину. Это отменная природная крепость, которую еще никому не удавалось покорить. Если наши дела пойдут совсем уж плохо, мы сможем укрыться там. А так я бы все-таки поискал возможности договориться еще и с гномами. А что вы с Четом можете сказать про дагов?
        -С ними можно иметь дело. Во всяком случае, их ничуть не смутило то, что я орк. Не слишком разговорчивы, правда, но старались быть доброжелательными. Покормили даже неплохо.
        -У дагов есть клыки, - вставил Чет. - Не такие большие, как у настоящих волков, но все равно заметно выделяются. От этого они немного походят на вампиров. Правда, вампиров я тоже никогда не видел, и даже не знаю, существуют ли они, но так их описывают.
        -Когда-то существовали и вампиры, - сказал Орикс. - Сварг Темный, пытаясь подчинить себе людей, эльфов и гномов, опробовал разные пути. Что-то более-менее получилось, что-то не очень. Вот у вампиров-то, как раз, души и нет, поскольку это не живые люди, а оживленные мертвецы. Но они оказались тупиковой ветвью, поскольку не способны жить своей собственной жизнью и целиком и полностью зависят от Владыки Хаоса. Кроме того, они не могут иметь потомства, а это Сварга никак не устраивало. Когда он спешно покинул Лирос, вампиры превратились в то, что они на самом деле собой и представляли - трупы. Так что сходство с дагами здесь только внешнее. А что еще ты подметил?
        -Еще у них глаза в темноте светятся, как у диких зверей. Сначала мне боязно было рядом с ними находиться, но потом как-то понемногу привык. Может, и в самом деле они не так страшны, как о них говорят?
        -Определенно, - ответил Орикс. - Во всяком случае, могу тебя заверить, что человеческим мясом они никогда не питались, кровь не пили и на людей не нападали. Если бы не магистр и его компания, жили бы себе спокойно в Одинокой долине и никого не трогали. Волай их понемногу ремеслу учит, и кое-что уже получается. А то, что даги немного диковаты пока, так это со временем пройдет. За пятьдесят лет еще ни один народ не достиг заоблачных высот.
        -А я, кстати, все-таки поговорил кое с кем из оборотней, - сказал Гарлиг.
        -Ничуть в этом не сомневаюсь, - добродушно усмехнулся Орикс. - Ты, друг мой, при желании можешь разговорить даже пень.
        -Пень не пробовал, а вот дагов получилось. И знаешь, что мне удалось узнать? Оказывается, некоторые из них родились уже здесь, в Одинокой долине, дагами, а какая-та часть раньше и в самом деле была волками и пришла на зов своего бога. Душу он им в пасть вдувает.
        -А если попадется чересчур большая?! - живо представив себе эту картину, рассмеялся Чет. - Ты не узнавал, никто из них еще не лопнул?!
        -Про это я как-то не догадался спросить, - почесав затылок, смущенно пробормотал орк. - А что, раньше такое случалось?
        -А как же! - подмигнув Чету, серьезно сказал Орикс. - Ты думаешь, почему толстяки такие добрые? Это их большая душа распирает!
        -Врешь ты все, - наконец догадавшись, что его разыгрывают, махнул рукой Гарлиг. - Их не душа, а сало распирает! Или, может, скажешь, что это одно и тоже? Если так, то, при хорошей кормежке, я себе такую великую душу отращу, что ни в одну рубаху не влезет!
        -Нет, Гарлиг, - рассмеялся Чет. - Таким образом ты не великую душу, а жирную тушу вырастишь! Рубаху я тебе, конечно, скрою, но подумай о Котлете. Ты же ей спину проломишь, если с таким-то весом верхом взгромоздишься! Да и Зухира тоже вряд ли придет в восторг, если твоя "великая" душа в палатку помещаться перестанет.
        -Чет прав, - постаравшись сделать серьезное лицо, согласился Орикс. - Духовный рост, к сожалению, далеко не всегда пропорционален количеству нагулянного жира. Тебе, Гарлиг, придется поискать какой-нибудь другой путь к достижению его вершин.
        -Вот так всегда! - добродушно усмехнулся Гарлиг. - Стоит только орку задуматься о своем духовном росте, как сразу же найдется какой-нибудь тощий мальчишка с мелкой душонкой, или заумный бог, ничего толком не умеющий объяснить, которые тут же его и оговорят!
        12. Ассаанские гости.
        В Троере воцарился ужасный переполох. На храмовой площади прямо перед тремя статуями Богов Триумвирата примерно в полдень по местному времени появилось некое странное образование. Оно напоминало собой светящийся с переливами диск, поставленный на ребро, но не материальный, а какой-то эфемерный. Размером он был примерно шагов десять в поперечнике, насквозь не просвечивал, но обладал при этом какой-то бездонной глубиной. Это было немного странно, так как если смотреть на диск сбоку, то толщины он не имел вовсе.
        Капитан Гуль, чей отряд нес в этот день караульную службу в городе, был изрядно встревожен произошедшим. Во избежание недоразумений, он решил выставить оцепление вокруг странного объекта и тут же послал гонца с сообщением к Лестеру. Надо сказать, что молодого бога данное событие встревожило ничуть не меньше, чем рядовых горожан. В отличие от них, он знал, что таким образом может выглядеть только звездный портал, но вот только куда он ведет?! То, что Звездную Дорогу мог открыть только кто-то из первородных богов, было ясно с самого начала, но за мерцающей дверью в иной мир могли оказаться не только Мэлвин или Кайра, но также и Сварг Темный или тот же самый Орикс, например. Так что готовым нужно было быть ко всему, а потому Лестер не стал медлить и, прихватив с собой меч, тут же направился к Барбагану.
        Объяснять брату опасность возникшей угрозы долго не пришлось. Барбаган понял его с полуслова, и вместе они поспешили к порталу, по пути собирая всех, кто был при оружии. Зевак на Храмовой площади собралось множество, и лестереанцы едва сдерживали напиравшую со всех сторон толпу. Появление богов было встречено радостными криками, но серьезные, напряженные лица братьев как-то быстро остудили народное ликование. Стало ясно, что возникшая на площади диковинка образовалась в Троере не для того, чтобы только потешить его жителей, но несет в себе еще и какую-то скрытую угрозу. Народ перестал напирать на оцепление, а напротив, даже немного расступился. Только разгоревшееся любопытство еще удерживало людей здесь, а то многие и вовсе разбежались бы по домам.
        Барбаган и Лестер остановились шагах в двадцати перед порталом и замерли в напряженном ожидании. Прошло уже около получаса с момента открытия Звездной Дороги, так что гостей можно было ждать с минуты на минуту. Время тянулось крайне медленно, но братья, несмотря на сильное волнение, старались выглядеть спокойными. Барбаган стоял, скрестив руки на груди, всем своим видом показывая, что готов справиться с любой неожиданностью, Лестер лишь изредка нащупывал ладонью рукоять меча.
        Наконец портал заколыхался и из него появились два верховых эльфа, одетых в роскошные, сияющие на солнце доспехи. Братья облегченно вздохнули. Во всяком случае, вторжение Сварга Темного им сегодня не грозило.
        Эльфы окинули взглядом собравшуюся толпу, молча поклонились молодым богам, после чего затрубили в фанфары, разрезав зависшую над площадью тишину мелодичными звуками голосистой меди. Из портала один за другим стали появляться воины. Они выезжали парами, приветствовали жителей Троера и разъезжались в стороны, становясь в строй уже прибывших. Зрелище было невероятно красивым и просто завораживало глаз слаженностью движений и яркостью красок. Эльфы всегда были склонны к внешним эффектам и любое, даже самое обыденное действие могли превратить в настоящий спектакль.
        Пока эльфийская конница заполняла Храмовую площадь, Барбаган и Лестер гадали, кто же появится из Звездных Врат последним. Судя по тому, что все прибывшие принадлежали к дивному народу, это могла быть только Кайра, их божественная мать, но, к немалому удивлению обоих, завершили процессию тантаросский принц Дотэрель и их сводный брат Глинд. Последнего братья уж никак не ожидали увидеть, и особой радости от его появления не испытали.
        -Проклятье! - подумал Лестер. - Неужели до Мэлвина дошли слухи о наших временных неудачах, и он решил навязать нам в наставники этого кретина с коровьей башкой?! Спору нет, воин он могучий, но Повелитель Звезд мог бы подумать и о том, что унижает нас своей опекой, которая явно отдает неверием в наши силы!
        Но Глинд вроде бы и не заметил кислых физиономий сводных братьев. Он спрыгнул со своего коня и, широко распахнув объятия, устремился к ним навстречу. Глядя на его сияющее лицо, можно было подумать, что он и в самом деле счастлив встретить родственников после долгой разлуки. Барбагану и Лестеру ничего не оставалось, кроме как ответить на это бурное проявление родственных чувств.
        -Безмерно рад видеть вас обоих в добром здравии! - начал Глинд. - А где же Волай? Хотелось бы повидать и его тоже!
        -Он сейчас в другой части Лироса, - уклончиво ответил Лестер. - Счастливы вновь приветствовать нашего дорогого сводного брата! Чем мы с Барбаганом заслужили подобную честь? Случилось что-нибудь?
        -Да, случилось, - тихо произнес Глинд. - Но об этом нам лучше поговорить не здесь и без свидетелей. Я прибыл по поручению отца. Дело весьма серьезное и требует незамедлительных действий.
        Братья молча кивнули, показав, что поняли слова сводного брата.
        -Позвольте Вам представить моего друга принца Дотэреля, - более громко произнес Глинд. - Он был настолько любезен, что согласился составить мне компанию в этом путешествии. Не сомневаюсь, что своим обаянием он завоюет и ваши сердца!
        Принц поклонился, а Лестер с удивлением посмотрел на Глинда. В нем что-то изменилось, и это не могло не броситься в глаза. Эта груда мышц никогда раньше не славилась красноречием, а уж освоить витиеватую лексику, принятую при дворе Ассаана, казалось, не сможет никогда. А тут на тебе - сыплет словами, как горошинами из стручка! Неужели общение с этим хлыщеватым принцем могло до такой степени изменить Глинда?!
        Пока боги обменивались приветствиями, народ на площади понемногу начал осваиваться с присутствием диковинных гостей. Эльфийское воинство не выглядело таким уж страшным, а роскошные доспехи, дорогое оружие и великолепные кони гостей вызывали бурю восторгов у уже считавших себя законодателями мод на Лиросе столичных жителей. Всем хотелось подойти к эльфам поближе, рассмотреть их, даже пощупать, и только по-прежнему сдерживающее напор оцепление воинов капитана Гуля не позволяло этого сделать.
        Заметив, что разгорающееся любопытство горожан может привести к давке, Барбаган поспешил проводить гостей в замок, благо что места для размещения воинов после ухода на задание двух крупных отрядов было предостаточно. Да и Глинд в разговоре явно дал понять, что дело, по которому он прибыл на Лирос, не терпит отлагательств, а то, что Мэлвин прислал на подмогу столь значительные силы, наводило на мысль о серьезных проблемах, возникших в подвластных ему мирах.
        Поручив размещение прибывших в Троер эльфийских воинов интенданту замка, Барбаган и Лестер провели Глинда и увязавшегося за ним принца Дотэреля в свои личные покои. Пока слуги накрывали на стол, они обменивались малозначительными новостями, и только оставшись с глазу на глаз, перешли к главному.
        -И так, Глинд, что же все-таки случилось? - спросил Барбаган. - Я ведь отлично понимаю, что ты собрал столь пышную свиту не для того, чтобы пустить нам с Лестером пыль в глаза. Ты же воин, и, насколько я помню, никогда не любил помпезности.
        -Да, ты прав, - кивнул головой Глинд. - У нас серьезные неприятности, и исходят они отсюда, из Лироса. Убита наша сестра Тиана.
        -Тиана?!! - в один голос воскликнули братья.
        -Увы, да.
        -Но почему ее смерть связывают именно с Лиросом? - после минутного молчания спросил Лестер. - За исключением отдельных инцидентов, у нас здесь пока все спокойно.
        -Прежде чем ответить на этот вопрос, я должен кое-что рассказать, - ответил Глинд. - Касается это Орикса.
        -Он сбежал из тюрьмы?!
        -Нет. Совет Мироздания осудил его к изгнанию, предварительно лишив памяти, а вот местом нового воплощения был избран именно Лирос.
        -Хорошенькое дельце, нечего сказать! - возмутился Барбаган. - Только вот почему нас-то об этом никто не удосужился поставить в известность?!
        -Отцу казалось, что он не опасен в том состоянии, в котором оказался. Впрочем, это вопрос к нему, а не ко мне.
        -Теперь я понимаю, кто именно скрывается под загадочной личиной предводителя орков, - задумчиво проговорил Лестер. - Мог бы и сразу догадаться...
        -Пусть так, но какая связь между изгнанием Бога Огня и убийством Тианы? - спросил Барбаган.
        -Самая прямая. Наша сестра убита ножом Орикса. Это может означать только одно: Бог Огня восстанавливает свою мощь значительно быстрее, чем предполагалось. Он уже может открывать Звездные Врата, и больше того, встал на путь мести. Мэлвин и Кайра в ужасе от всего происходящего. Они сами собирались явиться сюда, но оставить Ассаан беззащитным в столь сложный момент просто не могут, а потому прислали меня. Чтобы сразу снять все недомолвки, хочу сказать, что я не претендую на долю власти в этом мире, а прибыл сюда только для того, чтобы оказать Вам посильную братскую помощь. Сами понимаете, что враг очень силен и опасен. Орикс не остановится ни перед чем, и нам необходимо действовать незамедлительно, пока он не восстановил свою мощь окончательно.
        -Что же, - нервно покусывая губы, произнес Лестер. - Мы готовы к противостоянию. Кое-что мы уже предприняли, хотя, в свете полученных от тебя сведений, эти меры могут оказаться недостаточными. Капитан Торентон, посланный мной на ликвидацию банды орков, возглавляемой, как теперь выяснилось, Ориксом, отменный служака, но в противостоянии со столь сильным противником, как Бог Огня, не имеет никаких шансов на успех. Боюсь, что его отряд мы уже потеряли. Что скажешь теперь, брат?
        Этот вопрос был обращен к Барбагану, и тот уныло опустил голову. Это был его просчет, и спорить с этим не имело смысла. Но он не был бы богом, если бы позволял себе надолго впадать в уныние, а потому сразу же переключился на решение возникшей проблемы.
        -Скажу, что нам необходимо немедленно урегулировать все возникшие разногласия с Волаем. Обстановка изменилась, а потому мы должны действовать сообща. Если Орикс вознамерился мстить детям Мэлвина и Кайры, то наш брат сейчас находится в еще большей опасности, чем мы. Нам хотя бы известно имя врага и его замыслы, а Волай может пасть жертвой своей собственной доверчивости.
        То, что в такой момент Барбаган вспомнил о младшем брате, несомненно, говорило в его пользу.
        -У вас возник какой-то конфликт с Волаем? - поинтересовался Глинд.
        -Скорее, недоразумение, - неохотно ответил Лестер. - Ты же знаешь, брат всегда был склонен к отшельничеству. Он отделился от нас почти сразу, и мы долго не имели о нем никаких сведений, но не так давно обнаружили племя оборотней, к созданию которых, как выяснилось, Волай был причастен. Конфликт, как ты выразился, возник из-за того, что мы с Барбаганом, не зная об этом, причислили дагов к силам Тьмы, и решили уничтожить их. Но в данный момент мною уже послан доверенный человек для разрешения возникшей ситуации. Нужно только послать гонца и немного скорректировать линию его поведения.
        -Волай создал новую жизнь? - неожиданно вступил в беседу принц Дотерель, и в глазах его вспыхнул неподдельный интерес.
        -Не совсем так, - не желая слишком уж развивать эту тему при постороннем, уклончиво ответил Лестер. - Просто немного поэкспериментировал с попавшими в его руки волчатами и кое-чего добился. С Волаем, я думаю, у нас особых проблем не возникнет. Сейчас же главная цель - это Орикс. Вот здесь действительно промедление смерти подобно! Это первородный бог, и не зря же говорят, что он может создать великую армию на пустом месте. А огненные драконы?! Если он возродит этих ужасных созданий, то наши шансы на успех начнут катастрофически уменьшаться! Пока не поздно, мы должны нанести упреждающий удар.
        -Что же, в этом я с тобой полностью согласен, - кивнул головой Глинд. - Уничтожить первородного бога мы не сможем, а вот пленить его и препроводить обратно в Картадос нам вполне по силам. Наши с принцем воины готовы выступить в поход хоть завтра, так что дело за вами. Чем быстрее вы с Барбаганом соберете все возможные силы, тем лучше.
        * * *
        Армия, насчитывающая порядка пяти тысяч воинов, выступила из Троера через три дня. В нее входили почти все рыцари ордена лестерианцев, за исключением небольшого гарнизона, оставленного для охраны города, а также эльфы Тантароса и Ассаана, прибывшие с Глиндом и принцем Дотерэлем. Управлять Троером был оставлен Лестер. Хотя тот категорически возражал против этого, но Барбаган настоял на своем. Он чувствовал свою вину за то, что не прислушался к предостережениям брата, и стремился искупить ее. Кроме того, Барбаган был сильнее Лестера, как воин, а в очном противостоянии с Ориксом это многое значило. Имея такого союзника, как Глинд, он вполне мог рассчитывать на успех. Конечно, можно было на время оставить город и вовсе без управления, но кто знает, как еще сложатся дела в Орочьем лесу, а иметь за спиной крепкий тыл и великолепно укрепленную крепость никогда не помешает.
        Формально армию возглавлял Барбаган, хотя у Глинда боевого опыта было гораздо больше. Здесь полубог опять же проявил не свойственную ему прежде тактичность, как бы лишний раз показывая, что не имеет никакой собственной корысти в этом походе. За прошедшие дни братья даже прониклись к этому новому для себя Глинду некоторой долей симпатии, о чем раньше и подумать не могли. Оказывается, они совсем не знали своего сводного брата и судили о нем только по экзотическому внешнему виду и устоявшимся на Ассаане стереотипам.
        Больше всего Барбагана удивляла возникшая дружба между Глиндом и принцем. Дотэреля он немного знал прежде. Тот всегда был заносчивым, напыщенным болваном, обожающим покрасоваться на светских приемах, поразить всех утонченностью своего вкуса, а больше всего беспощадно высмеять кого-нибудь. В этом смысле Глинд представлял собой просто идеальную мишень, и то, что тантаросский принц не воспользовался подобной возможностью, казалось Барбагану просто невероятным. Глинд, правда, рассказывал братьям о тех чувствах, которые Дотэрель испытывал к покойной Тиане, но в это уже и вовсе поверить было трудно. Скорее, как предполагал Лестер, здесь присутствовал голый расчет, как с той, так и с другой стороны. Принцу было лестно породниться с самим Мэлвином, а Тиане крайне желательно подмять под себя Тантарос. Барбаган не верил Дотэрелю и относился к нему крайне настороженно. Что-то в нем отталкивало, хотя сказать, что же именно, он не мог. Вроде бы никаких поводов для подозрений принц не давал, но интуиция бога настойчиво предостерегала Барбагана о какой-то скрытой опасности, исходящей от него.
        Об отряде капитана Торентона, уже достаточно давно отправленного Лестером в Орочий лес, никаких сведений не поступало, и это не могло не настораживать. Если магистр Зван регулярно присылал гонцов с докладом о ходе военной операции против дагов, то капитан просто как в воду канул. Барбаган и Лестер тревожились за его судьбу еще до появления ассаанских гостей, а теперь, узнав всю правду о противостоящем им противнике, понимали, что их опасения были отнюдь не беспочвенными.
        Орикс, даже частично потерявший свое былое могущество, все равно оставался одним из самых сильных воинов Мироздания. Одолеть его в личном противостоянии братья вряд ли смогли бы, и здесь помощь Глинда оказалась как нельзя кстати. Несмотря на отдельные недостатки, воином он все-таки был блистательным, и в бою преображался просто чудесным образом. Напрочь исчезала присущая ему в повседневной жизни неуклюжесть, движения становились стремительными и выверенными, обычно тусклые и унылые глаза загорались азартным огнем схватки. Он был в своей стихии, и это было видно сразу. В Ассаане Барбаган частенько проводил учебные поединки с Глиндом и, к своему собственному стыду, не выиграл у него ни разу. Тогда это просто бесило молодого бога, больно задевало непомерно раздутое самолюбие, зато сейчас вселяло определенную надежду на благоприятный исход затеянного похода.
        * * *
        -Мне не терпится как можно быстрее покончить с этим выскочкой Ориксом, - потягивая вино из бокала, задумчиво сказал Дотэрель.
        Первую стоянку армия Барбагана совершила, пройдя миль тридцать, и теперь принц наконец-то остался с глазу на глаз с Глиндом, разместившись с ним в одном шатре.
        -У тебя с ним тоже какие-то личные счеты? - усмехнувшись, спросил полубог.
        -Нет, ничего особенного. Орикс сейчас просто досадное препятствие на пути к нашей основной цели, и хочется скорее убрать его с пути. Пойми, Глинд, сейчас нам в первую очередь нужен не он, а Волай!
        -Почему именно он?
        -Да потому, что Волай преуспел там, где потерпел неудачу даже я! Он проник в тайну творения разумной жизни, и одно это уже делает его самой важной фигурой в предстоящей игре! Узнав ее, мы сможем не только завладеть властью над Мирозданием, но и перекроить его на свой лад, а это увлекает меня еще больше. От двух остальных, при удобном случае, можно будет уже и избавиться. Главное сделать это так, чтобы отвести от себя подозрения. Нам пока еще нужна наша армия, а она искренне верит в то, что мы выступаем заодно с Барбаганом и Лестером.
        -Возможно, Орикс поможет нам избавиться хотя бы от старшего?
        -Нет, ты все же непроходимый тупица, Глинд! - яростно шмякнув бокал об пол, воскликнул принц. - Я уже не один раз говорил тебе, что это должен сделать только ты, и никто другой! Запомни, в бою ты будешь защищать своего сводного брата, как самого себя, и если Ориксу удастся сорвать мои планы, я лично удавлю тебя!
        Глинд состроил обиженное лицо, и принц решил все же сменить гнев на милость.
        -Извини, я немного погорячился, но это краеугольный камень всего нашего плана. Выжидай момент. Возможно, он представится даже во время битвы, но в любом случае умереть Барбаган должен от твоей руки. Так же, впрочем, как и Лестер.
        -А зачем тогда мы оставили его в Троере?
        -Чтобы немного облегчить себе задачу. Лестер хитер, и, кроме того, он гораздо смышленее своего старшего брата. Пока мне успешно удается выдавать себя за эльфийского принца, но я все же немного опасаюсь, что эта хитрая бестия разоблачит меня.
        -Неужели ты, Сварг Темный, боишься этих молокососов? - с хорошо разыгранным удивлением спросил Глинд.
        -Нисколько, - усмехнулся принц. - Но для того, чтобы одолеть их, мне придется открыть врата в мир хаоса, а это не останется незамеченным Мэлвином. Начнется очередная война, возможно даже, в ней я одержу победу, поскольку мой противник сейчас далеко не так силен, но такой ценой она мне не нужна. Сейчас я жажду власти над Мирозданием, а не его уничтожения. Пойми, Глинд, мне прискучили бездушные твари, способные только к одному - разрушать! Мне необходима тайна творения разумной жизни! Вот тогда-то я получу полную власть над всем, стану единственным господином и Порядка и Хаоса! Ты даже представить себе не можешь, какие перспективы это открывает! Имея неисчерпаемые запасы материала, я смогу бесконечно расширять свои владения. Я населю их новыми созданиями, могучими, сильными, беспощадными к врагу, существами, которые будут славить меня, и только меня! А весь старый мир со временем я отправлю на свалку истории!
        -А как же я? - угрюмо спросил Глинд. - Меня ты тоже отправишь на свалку?
        -Нет, конечно, - успокоил его Сварг. - Твоя роль, друг мой, будет заключаться в том, чтобы управлять моими владениями. Мне самому с лихвой хватит забот и с творением.
        -А каким он будет, твой мир?
        -Пока не знаю. Все зависит от вдохновения. Одно лишь могу сказать тебе точно - это будет мир для сильных, и слабакам в нем места не будет. Те, кого я создам, должны будут в борьбе доказать свое право на существование. Только так, путем естественного отбора, можно достичь совершенства. Пусть воюют друг с другом, пусть грызутся за свою жизнь, пусть ненавидят друг друга, и это станет отличным стимулом для их развития. Миры Мэлвина ведь тоже развивались исключительно из-за того, что у них был сильный враг в моем лице, а когда я был вынужден отступить, начали стремительно деградировать, и ты сам мог наблюдать это в Ассаане. Да и здесь, на Лиросе, тоже все пришло к упадку, как только прекратились войны. Именно войны - главная движущая сила прогресса, и никто не сможет переубедить меня в обратном.
        -Но ведь твои создания были сильнее тех, кому дал жизнь Мэлвин, но они все же проиграли.
        -Потому что у них не было разума. Разум - это тоже сила, причем сила могущественная. Не обладая физической мощью, с его помощью можно найти уязвимое место врага, заманить его в ловушку, перехитрить. Беззащитное тело можно прикрыть броней, отсутствие клыков и когтей компенсировать оружием. А если мои создания получат и то, и другое?! Если они будут обладать и силой и разумом?! Да им просто не будет равных! В схватках друг с другом они будут оттачивать свое мастерство, и, в конце концов, останутся только те, кого по праву можно будет назвать венцом творения, совершенством!
        -А если этот венец вдруг захочет свергнуть с престола своего создателя? - ухмыльнулся Глинд.
        -Это будет означать лишь то, что я отлично проделал свою работу. Мне не стыдно будет проиграть тому, кого сам же и создал. Он станет прямым продолжением меня, новой ступенью в развитии. Одолев бога, он сам достигнет божественных высот и займет завоеванный престол по праву победителя.
        -И ты уступишь его?
        -Без боя нет. Но все это дело слишком уж отдаленного будущего. Мэлвин ведь черпает силу в своих созданиях, то же самое будет происходить и со мной. Так что, какого бы могущества не достигли мои детища, в конечном счете, я все равно окажусь сильнее их. Если только не повторю ошибку Мэлвина, а я вовсе не собираюсь этого делать.
        -Ты уже совершил ее, Сварг Темный! - злорадно подумал Глинд. - По-прежнему считаешь меня тупицей? Что же, не стану тебя разубеждать в этом!
        Глинд продолжал слушать разглагольствования принца, иногда вставлял слово-другое, а сам в это время размышлял над сложившейся ситуацией. Эту удивительную способность он обнаружил в себе совсем недавно. Должно быть, она досталась ему в наследство от покойной сестры Тианы, а может быть и его собственные задатки получили новый толчок для раскрытия.
        -И так, что же мы имеем? Во-первых, мне теперь абсолютно ясны планы Сварга. Он вовсе не рассматривает меня, как союзника. Для него я - пустой сосуд, временное хранилище полученной от моих сводных братьев и сестры силы. Как только сосуд наполнится до краев, он разобьет его и завладеет содержимым. В чем он просчитался? Да в том, что пустоты-то там как раз и не было! У меня был собственный разум! Пусть несовершенный, пусть убогий, но был! В противном случае я превратился бы в Тиану в обличии Глинда, но этого не произошло. Мой разум просто впитал все лучшее, что могла дать мне сестра, и сделал значительный шаг вперед. Что я получил от нее? Во-первых, способность к осмыслению ситуации, и, во-вторых, холодную расчетливость, а это уже кое-что. Что мне делать дальше? Главная задача - найти способ избавиться от удавки, при помощи которой Сварг контролирует меня. В этом я сильно рассчитываю на Барбагана и Лестера. Нет, я отнюдь не собираюсь вступать с ними в сговор! Я просто выполню то, что велит мне Сварг, и тем самым обрету новые способности. Что может дать мне каждый из них? От Барбагана я, прежде всего,
могу получить уверенность в своих собственных силах. Мне слишком долго внушали, что я тупица, безмозглый идиот, неспособный ни на что, и, в конце концов, я и сам поверил в это. Необходимо срочно избавиться от осознания собственной неполноценности, иначе все остальное не будет иметь никакого смысла. Ну а больше всего я рассчитываю на хитрость и изворотливость Лестера. Только с помощью этих качеств возможно выпутаться из сетей Сварга, и сделать это необходимо до того момента, когда он столкнет нас лбами с Волаем.
        Мысли приходили в голову Глинда легко и непринужденно, но его физическая оболочка все еще сохранила память о былых мучениях, которые доставляли ему умственные упражнения, а потому на лбу выступили обильные капли пота.
        -Жарко что-то, - сказал он Сваргу. - Не возражаешь, если я минут двадцать побуду на свежем воздухе?
        -Валяй, - насмешливо ответил тот. - Вижу, я слишком перегрузил твою голову информацией?
        -Не без того, - изобразив искреннее смущение, ответил Глинд.
        Он вышел и с наслаждением сделал глубокий вдох. Ночное небо Лироса, усеянное множеством звезд, с сияющей над деревьями полной луной, выглядело великолепно, и он впервые ощутил, что способен восхищаться этой красотой.
        -Нет, Сварг Темный, ты не отправишь на свалку истории все это великолепие, созданное моим отцом! - неожиданно для себя подумал он. - Его наследником стану я, а не ты! Я стану господином и хозяином Мироздания, поскольку имею на это неоспоримые права! Вот только как мне избавиться от тебя? Смогу ли я совершить это, не имея союзников? А если нет, то к кому можно обратиться за помощью? Мэлвин отпадает сразу, поскольку именно против него я сейчас и веду игру. Кайра тоже. Она не простит мне убийства своих детей, а без этого мне не достичь поставленной цели. Остается только Орикс? А почему бы нет?! Решение очень необычное, и оно отнюдь не лишено смысла! Вся его прелесть заключается в том, что Бог Огня находится в полном неведении относительно истинного смысла происходящего. Для него можно будет сочинить любую правдоподобную историю о том, как я оказался порабощен Сваргом, и попросить о помощи. А Орикс поможет, поскольку этому заносчивому первородному богу все же присуще благородство. Ведь обучил же он меня искусству ведения боя, хотя никогда не скрывал своего пренебрежительного отношения к моей особе!
Кроме того, из всех присутствующих на Лиросе персонажей, за исключением Сварга, Орикс один может открыть Звездную Дорогу, а это может пригодиться в случае самого худшего варианта развития событий.
        Решение созревало, но никак не могло приобрести необходимой стройности. Каждый из фрагментов его был хорош сам по себе, но необходимо было как-то связать их все воедино. Пока это у Глинда не получалось, но он надеялся на то, что, получив силу Барбагана и Лестера, все-таки справится с поставленной задачей.
        13. Две битвы.
        Удар отряда орков с тыла застиг воинов магистра врасплох. Ночью противник абсолютно бесшумно снял часовых, выставленных прикрывать арьергард, и стремительно ворвался в лагерь. Несмотря на то, что на стороне лестерианцев было почти двукратное превосходство в силе, внезапность нападения в данном случае сыграла свою решающую роль. Кого-то орки накрыли прямо в палатках, кто-то беспорядочно метался по лагерю, сверкая в ночи белыми подштанниками, и лишь половина воинов, расположившихся в дальней его части, смогла наспех вооружиться и оказать хоть какое-то сопротивление. Они сплотились вокруг магистра и, под постоянным давлением со стороны противника, медленно отступали вверх по течению реки Быстротечной.
        Сам магистр Зван был бледен, но изо всех сил старался выглядеть спокойным, дабы вселить в своих товарищей по оружию хоть какую-то уверенность. Он все еще надеялся, что сможет погасить наступательный порыв этих мерзких тварей и перейти в контрнаступление.
        -Смыкайте ряды! - кричал он. - Какого черта вы растянулись, как сопли! Щит к щиту! Копья вперед! Не подпускайте их близко! Задние ряды - залп из арбалетов!
        Залпом то, что получилось, назвать было слишком уж самонадеянно, но около двух десятков болтов все же полетело в сторону орков, и некоторые из них даже достигли цели.
        -Перезаряжай! - командовал магистр, и арбалетчики, спохватившись, начали яростно крутить ручки своих метательных приспособлений.
        Второй залп получился уже более дружным и заставил орков остановиться. Теперь некоторое замешательство наблюдалось с их стороны, но тут же последовала команда на гортанном орочьем диалекте, щиты воинов поднялись выше, и наступление продолжилось. Вперед выскочил всадник в красном плаще на огненно-рыжем коне и, пригнувшись к шее скакуна, стремительно полетел на ряды лестерианцев.
        -Стреляйте в него! - истошно выкрикнул Зван, но было уже поздно.
        Всадник врубился в цепь противника и яростно заработал своим мечом, сея вокруг смерть и ужас. Его движения были настолько быстры, что это казалось просто невероятным! За ним, в образовавшуюся брешь, хлынула серая масса орков, размахивающих своими кривыми ятаганами. Строй лестерианцев распался на две части и, дрогнув, начал отступать.
        -Быстрее! - вновь скомандовал магистр. - Отходим и опять собираемся в строй!
        Если первую часть приказа своего командира воины в желто-зеленых плащах выполнить смогли, то со второй возникли проблемы. Орки бегают гораздо быстрее, чем люди, и лестерианцам никак не удавалось оторваться от своих преследователей, чтобы совершить хоть какой-нибудь маневр. Да и орочьи фланги, благодаря все той же скорости, начали совершать охват отряда магистра, загоняя его в узкое жерло каньона. Здесь, в тесной расщелине, восстановить строй магистру все же удалось, но пространства для маневра уже не оставалось. Вместе со всем своим воинством он оказался заперт, как джин в бутылке, и вырваться из этой западни не представлялось возможным.
        И тут с обрывистых скальных стен в сторону лестерианцев тучей полетели стрелы. Серые фигуры дагов, притаившихся в засаде, возникли на вершинах утесов так внезапно, что казалось, будто они выросли прямо из-под земли. Их луки разили почти без промаха, выбирая любую из открытых как на ладони жертв и сея в рядах противника настоящую панику. Их волчьи глаза отлично видели в темноте, а вот лестерианцы могли только догадываться, откуда прилетит к ним очередная посланница смерти.
        Магистр понял, что битва уже проиграна. Никакими словами и окриками он не сможет поднять боевой дух своих воинов, уже в массовом порядке бросавших оружие и отдававших себя на милость победителей. Ему было нестерпимо стыдно за этот ужасающий провал, и искупить свою вину перед Лестером он мог теперь только смертью.
        Зван отыскал взглядом воина в красном плаще и стал пробиваться к нему сквозь ряды своих же собственных солдат, беспорядочно мечущихся под дождем из стрел и градом ударов ятаганов. Судьба хранила его для этого последнего подвига, и он сумел достигнуть цели, не получив ни царапины. Разгоряченный схваткой предводитель орков как-то не выделил магистра из общей массы беспорядочно отступающих лестерианцев и, оказавшись с ним с глазу на глаз, Зван не стал искать счастья в противоборстве с верховым, а полоснул мечом по горлу его коня.
        Конь рухнул, увлекая за собой всадника, и магистр уже ждал этого момента. Меч Звана опускался на голову поверженного противника со скоростью молнии, и, казалось, уже ничто не помешает ему добить всадника в красном одеянии. На его устах уже застыла злорадная улыбка. Он сделал это! Он уничтожил одного из главных врагов своего господина, а там будь что будет!
        Но радость магистра оказалась преждевременной. Непостижимым образом предводитель орков увернулся от разящего насмерть удара, и меч с размаху ударился о мелкие камушки, которыми густо было усеяно дно каньона. А уже в следующую секунду на голову Звана обрушился чудовищный по своей силе удар рукояти меча подоспевшего на выручку своего предводителя орка. Его яростно оскаленная рожа была последним, что магистр успел запомнить, прежде чем провалиться в полное беспамятство.
        * * *
        -Цел, Орикс? - встревожено спросил Гарлиг, помогая своему другу выбраться из-под коня.
        -Все нормально, дружище! Спасибо, что выручил. Старею, наверное. Раньше я таких ляпов не допускал.
        -Это все из-за тупой кобылы, - успокоил его орк. - Лезет вперед без разбору, вот и напоролась на меч! Бери пока мою Котлету. Она хотя бы настоящий боевой конь. И за себя постоять может, и седока не подведет!
        -А как же ты? - улыбнулся Орикс.
        -Орку в бою пешим как-то привычнее. А вот тебя все видеть должны, и свои, и враги. Эти жабы только от одного твоего вида разбегаются!
        Орикс не стал заставлять себя упрашивать и вскочил на любезно предоставленную другом Котлету.
        -Безоружных не добивать! - громогласно скомандовал он. - Пленных ведите в лагерь, там разберемся!
        Процесс сдачи пошел быстро. Лестерианцы, лишенные руководства, окончательно потеряли остатки мужества и, услышав слова Орикса, судорожно торопились избавиться от своего оружия. Орки их сбивали в толпы и, как скотину, сгоняли к лагерю.
        -А с этим что делать? - спросил Гарлиг, указывая на магистра. - Я, вроде бы, не до конца ему мозги вышиб. Еще дышит.
        -Насколько я понимаю, это и есть тот самый магистр, - немного подумав, сказал Орикс. - Распорядись, чтобы организовали и его доставку в лагерь тоже. Человек он мужественный, а я ценю это качество даже во врагах. Самому мне больше пришлось бы по душе склонить его на свою сторону, но, возможно, у наших союзников есть свои счеты с ним, вот пусть они и решают его судьбу.
        Пока разбирались с пленными, к месту сражения подошел Волай в сопровождении двух десятков дагов.
        -Что же, Орикс, поздравляю тебя с победой, - с улыбкой сказал он. - Сегодня я окончательно поверил и тебе, и особенно твоим воинам, поскольку собственными глазами смог увидеть, как слаженно и дружно они действовали, и как старательно избегали лишних жертв. Для меня это стало настоящим откровением. Никогда не думал, что орки могут проявлять столь великодушное милосердие к своим врагам, тем более к таким, которые сами к подобному благородству отнюдь не склонны. Это будет отличным примером и для моего народа тоже, ведь он еще слишком молод и пока ничего, кроме жестокости по отношению к себе, здесь не видел.
        -Я горжусь своим племенем, - ответил Орикс. - Они и меня постоянно удивляют, а многому даже научили. Здесь, на Лиросе, я впервые понял, что жестокость порождает только ответную жестокость, а способность к прощению может быть очень даже сильным оружием. Орки уже завоевали искреннее уважение многих из перешедших на нашу сторону людей, и, надеюсь, когда-нибудь все же займут почетное место среди прочих народов Лироса.
        Он замолчал, а потом добавил:
        -Кстати о врагах. Среди наших пленных есть магистр ордена лестерианцев. Насколько я понимаю, в основном именно его стараниями в дагах разгорелась такая лютая неприязнь к человеческому роду. Передаю его вам, и пусть твой народ сам судит этого преступника.
        Волай помрачнел лицом. Он-то отлично понимал, что магистр - это простая пешка, исполнитель чужой воли, а если уж кого-то и называть преступниками, так это его родных братьев Барбагана и Лестера.
        -Я поговорю с этим человеком, - сказал он. - Его дальнейшая судьба будет зависеть от того, какие выводы он сделает из полученного урока. Не скрою, что большинство дагов будет настаивать на казни магистра, но мне самому не хотелось бы поощрять возникающую среди них жажду крови врага. Это пойдет только во вред моему народу. И еще я не оставляю надежд на то, что в поведении моих братьев благоразумие все же возьмет верх над амбициями, а сохранение жизни их доверенному лицу может помочь нам в этом.
        -Что же, я целиком и полностью согласен с тобой, - поддержал его Орикс. - Ни мне, ни тебе эта война не нужна, и если есть хотя бы призрачная надежда на мирное разрешение проблемы, то ею необходимо воспользоваться.
        -А как ты собираешься поступить с остальными пленными?
        -Вообще-то они и твои тоже. Нам нужно как можно быстрее возвращаться в "Долбаные бревна", поскольку оставленный там гарнизон вряд ли сможет долго продержаться в случае нового, более серьезного нападения. Пленные будут нам только лишней обузой в обратном пути. Может, попробуешь использовать их для восстановления бастиона над водопадом?
        -Это немного рискованно. Их больше, чем всех дагов вместе взятых, и я опасаюсь бунта. Пока Одинокая долина надежно защищает нас, но, запустив потенциального врага внутрь, мы можем утратить это преимущество.
        -Тогда отбери наиболее способных к строительству, а остальных отпусти на все четыре стороны.
        -И завтра они все вновь будут стоять армией вокруг Одинокой долины?
        -Какая-то часть возможно, но большинству сегодняшний урок должен пойти на пользу. К тому же, другого выхода у нас просто нет. Уничтожить их? Таким образом мы только подтвердим те россказни о безжалостной жестокости наших народов, которые распускают твои братья. От нас отвернутся и те, кто уже перешел на нашу сторону, и те, кого можно подтолкнуть к этому. Даже объединенные вместе наши армии значительно уступают тому, что могут выставить твои братья. Нам нужно время для того, чтобы собрать все возможные резервы, а главное подыскать себе новых союзников.
        -Но где же их взять?!
        -Я уже говорил, что склонил на свою сторону часть людей. Можно попробовать с теми, кто оказался в плену сегодня. Еще большие надежды я возлагаю на то, что смогу восстановить былые теплые отношения с гномами. В свое время я многое дал этому народу, и они помнят это до сих пор. Но все это только в том случае, если события будут развиваться по худшему сценарию. Попробуй все же через магистра попытаться завязать переговоры с братьями. Разжигать большую войну на Лиросе совсем не хочется. Этот мир только-только заживил свои раны после былых сражений, и втягивать его в новые битвы, по-моему, просто преступно.
        -Да уж, - тяжело вздохнул Волай. - Наше появление на Лиросе нарушило мирный покой, установившийся здесь. Боюсь, что скоро его обитатели начнут проклинать всех богов, невзирая на личности.
        * * *
        После того, как Орикс с большей частью воинов отправился на помощь дагам, Билл Геретс остался за старшего в "Долбаных бревнах". Поначалу все шло своим чередом и ничего не предвещало беды. Племя жило своей обычной жизнью, и лишь беспокойство за ушедших в бой несколько угнетало тех, кто остался в крепости. Прошло уже три недели, и их возвращения с победой ждали дней через десять. Заметно похолодало, и этой ночью в Орочьем лесу даже выпал первый снег. Он укрыл пушистыми шапками деревья, крыши домов, лег белоснежным ковром на землю. Зима на Лиросе никогда не была долгой и суровой, а некоторые годы и вовсе обходились без снега, но иногда все же случались и довольно сильные морозы. Правда сказать, происходило это весьма редко, и каждая из таких лютых зим надолго оставалась в памяти народа. Ну а в этот раз зима наступила с большим запозданием, а значит, вскоре вполне можно было надеяться на потепление.
        Орки в первый раз смогли в полной мере оценить достоинства своих новых домов. Они с удовольствием грелись в тепло натопленных помещениях, и только неугомонная ребятня целыми днями барахталась в нанесенных ветром сугробах.
        Билл обходил посты, выставленные на стенах крепости, когда заметил одинокого всадника, приближавшегося к воротам. Это был человек, и, приглядевшись, Геретс даже узнал его. С Мэтью Руллом он был знаком еще в Троере, потом встретился здесь, в "Долбаных бревнах". Он тогда служил в отряде капитана Торентона, попал в плен во время памятной осады крепости, некоторое время провел на строительстве домов, а затем был отпущен. И вот теперь он возвращался.
        -Привет, Мэтью! - окликнул его Геретс. - Какими судьбами ты снова оказался здесь?! Неужели решил перебраться в "Бревна"?
        -Привет, Билл! - ответил тот. - Дело есть, открой ворота!
        Подъемный мост медленно опустился и Мэтью Рулл въехал в крепость.
        -Я бы хотел поговорить с Ориксом, - спешившись, серьезно сказал он. - Дело серьезное и не терпит отлагательств.
        -Орикса сейчас нет в "Бревнах" - ответил Билл. - Пока я замещаю его.
        -Какая незадача! - с досадой покачав головой, крякнул Рулл. - Ну, тогда отведи меня куда-нибудь, где мы сможем побеседовать с глазу на глаз.
        Они прошли в караульное помещение. Мэтью изрядно продрог, и некоторое время с наслаждением грел руки у теплой печи.
        -Вот что, Билл, - наконец сказал он. - Я прибыл сюда для того, чтобы предупредить вас. Из Троера вышла большая армия, которая направляется сюда. В свое время вы поступили с нами по совести, и я просто не мог не отблагодарить вас за это. Их порядка пяти тысяч во главе с самим Барбаганом. Часть наших, лестерианцев, но еще больше пришлых. Даже и не знаю, откуда они такие взялись! Говорят, будто эльфы, и что вояки они отменные. Над ними стоит какое-то чудовище с телом человека и бычьей головой. Знакомые парни утверждают, будто чудовище это тоже бог, и оно приходится дальним родственником нашим Барбагану и Лестеру. Так что вот, Билл. Я свое дело сделал, а ты теперь думай.
        -Спасибо, Мэт, - после некоторого замешательства, вызванного сообщением Рулла, произнес Геретс. - Пять тысяч?!..
        -Уходить вам надо, Билл, вот что я скажу. Такую силу вам не одолеть, даже если бы здесь был сам Орикс! Оркам не привыкать, найдут, где схорониться.
        -Так-то оно так, но ведь только-только жизнь наладили, - уныло ответил Геретс. - Ну кому мы здесь мешаем, скажи?!
        -Мне нисколько, а вот богам нашим вы словно кость поперек горла.
        -Сколько у нас есть времени?
        -Мало, Билл. Очень мало! От силы один день. Они все верхом, так что я сам еле оторвался от них.
        Геретс несколько раз нервно прошелся по комнате. Пока здесь находился Орикс, можно было целиком и полностью положиться на его божественную интуицию, но сейчас-то надо принимать решение самому, причем немедленно. Подспудно даже промелькнула подленькая мыслишка о том, что нужно немедленно бежать отсюда и пропади здесь все пропадом, но ее Билл тут же с возмущением отмел.
        -Есть будешь? - стараясь взять себя в руки, спросил он у Рулла.
        -Спасибо, конечно, но я предпочел бы побыстрее убраться отсюда, - без обиняков ответил тот. - Извини, но мое дело сторона. После того раза я поклялся себе, что больше ни в одну заваруху не полезу. Да и семья у меня...
        -Я понимаю, - кивнул головой Геретс. - У каждого своя дорога.
        -Не обижайся на меня, Билл. Я действительно сделал для вас все, что только мог.
        -Я и не обижаюсь, Мэт, а напротив, очень благодарен тебе. Идем, я провожу тебя до ворот.
        Проводив Мэтью Рулла, Геретс поспешил к Архраму. Ему нужно было хоть с кем-то посоветоваться, а оркский вождь, хоть и не блистал особым умом, но в сложных ситуациях частенько проявлял этакую житейскую смекалку, свойственную и людям из не слишком образованных слоев. Ее иногда еще называют народной мудростью, и это, наверное, более точное определение.
        Архрама он нашел в доме. Тот беззаботно забавлялся с внуком, строя ему "козу" пальцами. Обоим это бесхитростное занятие доставляло истинное удовольствие, причем не ясно было кому из них большее.
        -Старый да малый! - с улыбкой подумал про себя Билл, но был вынужден прервать эту идиллию.
        Архрам выслушал Геретса и задумчиво почесал пятку.
        -Этому твоему Мэтью можно верить? - спросил он. - Не подослали ли его с целью выманить нас из крепости?
        -Не знаю, старина, - ответил Билл. - Можно верить, можно нет, но отмахиваться от полученных сведений все-таки нельзя.
        -Зря ты сказал ему, что Орикса сейчас нет. Если он шпион, то его хозяева уже знают об этом. Надо было хотя бы задержать его, пока сами не разберемся.
        -А если не шпион? Человек пришел предупредить нас, а мы его под замок?
        -Тоже верно, - вздохнул Архрам. - Вот ведь незадача какая!
        -Что делать-то будем?
        -День, говоришь? Маловато. Надо послать наших на разведку, а я пока распоряжусь, чтобы самки собирали пожитки. Если опасность есть, отправим их схорониться в лес, а сами засядем в "Бревнах". Может, до возвращения Орикса и продержимся.
        -Снег выпал, их по следам найти могут.
        -Да уж, - угрюмо буркнул орк. - Совсем некстати! Может, днем подтает?
        -Будем надеяться. А самок с детенышами лучше ты веди. Им вожак нужен. Ну а я постараюсь задержать лестерианцев здесь, как можно дольше. Надо приманку какую-то придумать, чтобы враги наши сами захотели бы здесь застрять.
        -Ты уж скажешь!
        -Слушай, Архрам, а Орикс не оставил здесь чего-нибудь из своей одежды?
        -Наверняка. Ты что-то придумал?
        -Если я переоденусь в него, это сможет их задержать?
        -Думаю, да. Троерским паразитам совсем не нравится, что Орикс взял нас под свою защиту. Убив его, они нас потом по частям изведут. Только вот что скажу, это опасно, Билл. Ты же станешь для них главной мишенью. Да и разозлятся пуще прежнего. Сразу же на штурм пойдут.
        -Это еще как сказать! То, что Орикс здесь, наоборот заставит их осторожничать. Мы выиграем время, а ты тем временем уведешь стаю. Место какое укромное знаешь?
        -Есть на примете парочка. Вовек не сыщут.
        -Вот и отлично! Значит, решено?
        * * *
        Барбаган, Глинд и принц Дотэрель напряженно всматривались в очертания оркского форта. Армия, составленная из эльфов и лестерианцев, взяла его в кольцо, и теперь предстояло решить каким способом проще всего овладеть этой твердыней. На стенах можно было разглядеть угрюмые, нескладные фигуры орков, между которыми расхаживал их предводитель, одетый в ярко-алый плащ, и отдавал какие-то распоряжения.
        -Так это и есть ваш мнимый Орикс? - с усмешкой спросил Барбагана принц. - Что скажешь, Глиннд? Ты же, вроде бы, неплохо его знаешь?
        -Поручиться не могу, одет он в цвета Бога Огня, но я не чувствую в нем той силы, которая обычно исходит от Орикса. Возможно, это как-то связано с потерей памяти, но все равно бог всегда остается богом, и его внутреннее могущество обычно читается с первого взгляда.
        -Мне тоже кажется, что это какой-то маскарад, - согласился Дотэрель. - Но то, что Орикс побывал здесь все же не вызывает сомнений. Форт построен грамотно, по всем канонам военного искусства. Может он хитрит, и основные силы прячутся где-нибудь в засаде?
        -Не исключено. Я не стал бы идти на штурм, не проверив все досконально. Как бы мы ни относились к личности мятежного бога, но то, что он величайший воин всех времен, не оспаривается никем, даже его врагами. Отец, во всяком случае, всегда признавал это.
        -Даже это ничтожество с коровьей башкой имеет полное право называть Мэлвина своим отцом! - раздраженно подумал Барбаган. - А мы с братьями вынуждены довольствоваться только догадками и намеками! Ну почему судьба так несправедлива к нам?!
        -Не стоит так уж преувеличивать силу и возможности Орикса, - вслух произнес он. - У нас подавляющее превосходство в силе, и даже самый великий воин не сможет переломить ситуацию в свою пользу.
        -Это твоя война, брат, и ты волен принимать любые решения, - миролюбиво согласился Глинд. - Мы с принцем просто высказали свое мнение и ни в коем случае не навязываем его тебе.
        -Он назвал меня братом! - пронеслось в голове Барбагана. - Неужели даже Глинду известно то, что так тщательно скрывается от нас?! Да и ведет он себя на удивление учтиво. А что если и правда все это противостояние с Ориксом задумано Мэлвином ради испытания нашей силы?! Ну, тогда я просто обязан вступить в бой и одержать победу над заносчивым Богом Огня! А наградой за нее будет полное признание и провозглашение меня законным наследником! Что и говорить, игра стоит свеч!
        -Мы пойдем на приступ, - сказал Барбаган вслух. - Чем скорее мы это сделаем, тем меньше шансов у нашего противника будет организовать длительную оборону.
        -Да, это так, - согласился принц Дотэрель. - Но я прошу тебя дать мне всего одну ночь. У меня есть небольшой сюрприз, которого не ожидает даже могучий Орикс. Если все пойдет по плану, то уже утром мы будем праздновать победу, причем победу малой кровью.
        -Что за сюрприз, принц? - настороженно спросил Барбаган.
        -Позволь мне пока оставить это в секрете, - с очаровательной улыбкой ответил эльф. - Это будет мой подарок и тебе лично, и всему Лиросу в целом.
        Принц был так неотразим, и Барбагану не оставалось ничего, кроме как согласиться на его предложение. Молодому Богу, конечно, не очень нравилось, что победу над врагом принесут ему в готовом виде на блюде, но ответственность за армию, которую Глинд ненавязчиво возложил на него, все-таки перевесила тщеславие.
        -Хорошо, я согласен, - кивнул он Дотэрелю. - Действуй!
        -Пока я пошлю разведчиков обследовать окрестности, - сказал принц. - А с наступлением темноты будь готов. Боюсь, что армии этой ночью спать не придется.
        -Ты хочешь организовать ночной штурм? - спросил Барбаган.
        -Не совсем так, но ночь, особенно безлунная, будет нам хорошей подмогой. Не забывай, что эльфы отлично видят в темноте!
        * * *
        -Что ты задумал? - спросил Глинд у Сварга, когда они остались наедине. - У тебя действительно есть какой-то план, или ты просто хочешь все проверить, прежде чем этот нетерпеливый безумец пойдет на приступ?
        -Да так, есть кое-что из прежних заготовок, - усмехнулся Сварг. - Когда я покидал Лирос, то в каждой стае орков оставил кликушу - самку, сознание которой целиком и полностью подчинено мне. Миссия кликуши должна была передаваться из поколения в поколение, и я чувствую, что такая есть и в стае, которая сейчас засела в крепости. Она стара, немощна, но для той цели, которой предназначена, все же сгодится.
        -Ну и чем же нам поможет эта дряхлая старуха?
        -Откроет ворота, дурень!
        -Ага, как же! - рассмеялся Глинд. - А перед этим она перебьет всю стражу и возьмет гарнизон в плен!
        -Да уж, до бога тебе еще расти и расти! - сокрушенно покачал головой Сварг, и, как малому ребенку, принялся вталкивать: - Я же сказал, что ее сознание полностью подчинено мне. Старуха не будет воевать со стражей. Через нее я просто усыплю тех, кто охраняет ворота. Теперь-то понятно?!
        -Понятно, - недовольно буркнул Глинд. Его опять унижали, и это раздражало до невозможности.
        -А теперь о деле, - продолжил Сварг. - Во время штурма тебе предстоит убить Барбагана. Как ты это сделаешь, меня не касается, но подумай о том, чтобы возложить ответственность за его смерть на кого-нибудь другого. Нам пока нужна эта армия, и мы должны дорожить ее мнением. Сможешь?
        -Попробую.
        -Уж, пожалуйста! - язвительно произнес Сварг. - Для тебя же стараюсь! А теперь не мешай, мне надо войти в контакт с кликушей!
        Он погрузился в себя, и через некоторое время нашел ту, которую искал. Словно клещ, он впился в ее сознание и начал отдавать приказы.
        В тот же миг Гургла, по какой-то причине не ушедшая с Архрамом и оставшаяся в "Долбаных Бревнах", вздрогнула и открыла глаза. Кто-то настойчиво звал ее, и противиться этой воле у нее не было ни сил, ни желания. Как во сне, старая кликуша поднялась на ноги, вышла из дома и размеренным шагом направилась прямо к воротам.
        -Эй, Гургла! - окликнул ее кто-то из попавшихся навстречу орков. - Ты-то чего здесь делаешь?! Тебе же сказано было уходить отсюда вместе со всеми бабами и детишками!
        Старая кликуша ничего не ответила. Она лишь бросила на орка взгляд, который в эти минуты был наполнен какой-то невероятной силой, и тот рухнул на землю, заснув прямо на ногах. Даже не посмотрев на своего соплеменника, Гургла проследовала дальше. Она подошла к воротам и огляделась по сторонам. Часовые, тоже сморенные неожиданно нахлынувшим на них сном, спали, как убитые. Форт был погружен во тьму и тишину. Ночь была беззвездная. Набежавшие еще с вечера облака закрыли и их, и ночное светило. Самое лучшее время для того, чтобы выполнить приказ хозяина!
        Кликуша подошла к механизму, открывающему ворота. Это чудо техники сотворил Орикс, и Гургла никогда не понимала принципа его работы, но сейчас она откуда-то точно знала, что и как ей нужно делать. Словно невидимая рука направляла ее, и через минуту могучая бревенчатая створка медленно и почти бесшумно поползла вверх, в то время как подъемный мост постепенно принимал горизонтальное положение. Глаза старухи светились торжеством. Она выполнила миссию, возложенную на нее повелителем, и теперь была достойна самой великой награды.
        К воротам почти бесшумно подъехала группа всадников, но Гургла не обращала внимания ни на кого из них, кроме одного. И как же он был прекрасен! Именно его, а не этого рыжего грубияна Орикса ждала она всю свою жизнь! Именно он обладал неоспоримым правом казнить и миловать, возвышать и втаптывать в грязь. Это был ее истинный повелитель, преданность которому Гургла хранила все это время. В благоговейном трепете старуха упала на колени перед своим повелителем и бессвязно залепетала:
        -Я здесь, о Величайший! Я все сделала, как ты приказал мне! Поверь, я всегда была верна тебе и никогда не доверяла злодею Ориксу, пытавшемуся сбить наш народ с истинного пути! Ты, и только ты мой истинный повелитель! Я твоя рабыня и твоя верная слуга!
        -Пошла прочь, мерзкая тварь! - рявкнул тот, к кому были обращены эти высокопарные слова.
        Он выхватил меч и одним взмахом снес старухе голову. Обезглавленное тело упало на землю, несколько раз судорожно дернулось и, наконец, замерло, орошая алой кровью слегка припорошенную снегом землю.
        -Что это за уродина, принц? - брезгливо глядя на труп, спросил Барбаган. - И откуда она тебя знает?
        -Все очень просто, - натянуто рассмеялся Дотэрель. - У нас, эльфов, тоже есть своя магия, о которой ты, должно быть, слышал. Посредством нее я внушил этой твари, чтобы она открыла нам ворота, и вот вам результат. А уж за кого она там меня приняла, про то у нее спросить надо было! Хотя, если говорить честно, у меня на это не было никакого желания. Уродка сделала свое дело, и больше она нам не нужна. Ну, как вам мой сюрприз?
        -Просто и эффектно! - похвалил Дотэреля Барбаган. - Спасибо, принц. Лучшие победы - это те, которые достигаются с минимальными потерями.
        Тем временем передовой отряд уже растекался по форту, и начиналась лютая резня. Немногочисленные орки и люди, застигнутые врасплох, яростно отбивались, но внушительный перевес в силе быстро склонял чашу весов в этой схватке в пользу армии Барбагана.
        -Да, кстати, - усмехнулся он. - Неплохо бы взять живым того фазана, который расхаживал перед нами в красном плаще и притворялся Ориксом. От него, как мне кажется, можно много чего интересного узнать. Пожалуй, я сам займусь этим.
        -Я с тобой, брат, - живо откликнулся Глинд.
        -Неужели ты думаешь, что я один не справлюсь с этим жалким самозванцем? - рассмеялся Барбаган.
        -Уверен, что справишься в один счет, но я обещал Кайре не упускать тебя из виду в битвах и всегда находиться рядом. Прошу, не давай мне повода нарушить данное твоей матери слово.
        -Хорошо, идем, - усмехнулся молодой бог. - Чем только ни пожертвуешь ради спокойствия заботливой мамаши!
        Вдвоем они устремились к тому месту, где шла наиболее ожесточенная схватка. Человек в красном плаще сплотил вокруг себя немногих из оставшихся в живых орков и людей, и, с упорством обреченного на смерть, маленький отряд все еще продолжал оказывать яростное сопротивление.
        -Расступитесь! - зычным голосом гаркнул Барбаган. - Не хватало еще, чтобы этот безумец покалечил кого-нибудь из моих воинов! Дорогу! Я сам займусь им! Не убивать! Он нужен мне живым!
        Воины разошлись в стороны, освобождая проход своему предводителю. К этому времени в живых остались только три орка и тот самый загадочный человек в алом плаще Орикса. То, что это не сам Бог Огня, Барбаган уже давно понял, да и Глинд, бросив презрительный взгляд на стоявшего перед ним смертного, только усмехнулся.
        -Брось оружие, болван, - надменным тоном произнес Барбаган. - Твой бог приказывает тебе!
        -Ты не мой бог! - упрямо прохрипел человек в красном плаще. - Ты лжец и убийца, принесший на Лирос войну и раздор. Когда-нибудь все обитатели нашего мира поймут это и навеки проклянут твое подлое имя!
        -Глупец! Я очищаю Лирос от скверны, а ты с упорством, достойным лучшего применения, защищаешь тех, кто по своей природе олицетворяет зло! Пойми, у этих тварей нет души! Они хуже диких зверей!
        -Опять ложь! - усмехнулся человек в красном плаще. - Душа у орков есть, и она гораздо чище и добрее, чем у многих из твоих соратников, которые так кичатся ее наличием!
        -Да ты просто неисправимый еретик! - нахмурился молодой бог. - Что же, тогда пеняй сам на себя!
        Три неуловимо-быстрых удара, нанесенных Барбаганом, насмерть сразили орков, и он остался один на один со своим противником.
        -Ну, как? У тебя не пропало желание противиться воле бога? - насмешливо произнес он. - Билл Геретс, если не ошибаюсь? Ты же служил в армии моего брата? Как видишь, у меня отличная память! Что толкнуло тебя на предательство? Почему ты променял цивилизованную жизнь в прекрасном городе на образ жизни дикаря?
        Геретс упорно молчал, не отвечая на многочисленные вопросы бога.
        -Вот что я тебе скажу, Билл, - усмехнулся Барбаган. - Если уж тебе до такой степени безразлична собственная жизнь, то подумай хотя бы о своих родных! Их же просто со свету сживут, когда узнают о твоем гнусном предательстве!
        -Мерзавец! - взревел Геретс и нанес удар мечом, в который вложил всю свою ярость.
        Все последующее произошло настолько быстро, что никто даже не успел толком рассмотреть детали поединка. Барбаган, со свойственным ему проворством, вроде как успевал уклониться от удара не так искушенного в военном мастерстве врага, но тут наперерез быстрой тенью бросился Глинд. Все, кто наблюдал за событиями со стороны, могли поклясться, что это странное существо с телом человека и головой быка мужественно закрывает собой молодого бога, и только принц Дотэрель смог разглядеть истинную картину. Глинд неуловимым движением перехватил руку Билла и, придав удару дополнительную мощь и силу, перенаправил его прямо в сердце Барбагана. По толпе воинов пронесся дружный вздох отчаяния. Их предводитель, их глубоко почитаемый и любимый бог вскрикнул и бездыханным телом опустился на землю. Его взгляд стремительно терял свою живость и скоро совсем остановился, остекленело уставившись в одну точку!
        -О, нет! - весьма достоверно изображая неуемное горе, взревел Глинд и опустился на колени перед Барбаганом. - Он убил его! Он убил моего брата!
        Билл Геретс, уже обезоруженный, с недоумением смотрел на поверженного им противника. Да, в порыве ярости он действительно хотел убить Барбагана, но никак не мог предположить, что его удар окажется настолько точным и удачным.
        -Убийца! - вставая на ноги, мрачным голосом произнес Глинд. - Я отомщу тебе, подлое отродье! Я уничтожу тебя! Я смешаю твое мерзкое имя с прахом! Ты еще не знаешь, что означает вызвать на себя гнев бога! Твоя смерть будет настолько ужасной, что от одного ее вида содрогнутся даже камни!
        -Воля Ваша! - уныло вздохнул Билл. - Не я всю эту кашу заварил, а вот расхлебывать, похоже, придется именно мне.
        -Уведите его! - приказал Глинд. - На рассвете этот гнусный преступник получит по заслугам!
        14. Царица Ночи.
        Чудовищная казнь, которой подвергли Билла Геретса, действительно не оставила равнодушным никого и даже вызвала легкий ропот недовольства среди воинов армии победителей. Для начала железными прутьями преступнику перебили руки и ноги, а затем медленно, по кусочкам, заживо с него содрали кожу. Истошные крики несчастного, которые разносились над фортом, не могли не тронуть ни одно, даже самое черствое сердце, и многие из воинов просили принца Дотэреля, взявшего на себя руководство этой изуверской казнью, милосердной смертью прервать мучения Геретса. Но тот был непреклонен, и это не могло не вызвать удивления. Эльфы, так и вовсе, ни от кого не скрываясь, говорили о том, что их принц стал похож на озверевшего мясника, и недоумевали, откуда в нем появилась столь ненасытная кровожадность.
        Обезображенное тело сняли с крюка и за ноги подвесили над воротами. Как ни странно, Геретс все еще подавал признаки жизни. Он мелко и часто дышал, но издавать звуки уже не мог. Его мучениям пришел конец лишь в тот момент, когда Глинд и Дотэрель удалились, и кто-то из эльфов прервал их милосердной стрелой, пущенной прямо в сердце. Глинд был крайне обеспокоен волнениями в армии и, уединившись с Дотэрелем в одном из брошенных орками домов, завел с ним неприятный разговор.
        -А тебе не кажется, что ты сегодня переусердствовал с этим лже-Ориксом? - хмуро спросил он. - По моему разумению, так ты просто выдал себя с головой! Я тут ненароком слышал, как кто-то из эльфов даже сравнивал тебя со Сваргом Темным, то есть с тобой самим! Это ли не самое реальное предупреждение о том, что тебе нужно соблюдать предельную осторожность, а не давать выхода своим эмоциям?!
        -Ерунда, - беспечно махнул рукой Сварг. - Стихия Хаоса склонна к разрушению, и я не мог отказать себе в удовольствии покончить еще с одним из творений Мэлвина. Кстати, этот субъект показался мне весьма даже занятным. Он оказался настолько горд, что даже ни разу не попросил меня о пощаде, и это достойно определенного уважения. А на болтовню эльфов, Глинд, ты поменьше обращай внимания. Обещаю, что скоро они станут послушными, как овечки, а надобность в этом дурацком маскараде и вовсе отпадет напрочь.
        -Ты опять что-то задумал?
        -Конечно! Я перестал бы быть Сваргом Темным, если бы прекратил думать о том, как подчинить себе то, что так удачно сложилось в совместном творении Мэлвина, Кайры и Орикса. То, что они называют душой, по-прежнему беспокоит и манит меня. Сейчас могу признаться тебе, что я потерпел неудачу в опыте с орками. Да, я добился от них послушания и беспрекословного выполнения моих приказаний, да, я запугал и унизил их, да, я почти вытравил из них все чувства, кроме ненависти, но то, что находится внутри, то, что питает силой Триумвират, так и осталось неподвластно мне. В результате стоило мне только на время упустить орков из виду, как они тут же начали возвращаться к своему изначальному состоянию. Что же, как говорится, неудачный результат - это тоже результат. Но орков я уничтожу первыми. Не люблю, когда что-то напоминает мне о моих прошлых ошибках.
        -Так ты что же, не собираешься возвращать орков под свое владычество?! А кто тогда составит основу нашей будущей армии?
        -Все прочие "свободные народы". Я нашел уникальный способ заставить их добровольно служить мне и сейчас хочу познакомить тебя с той, которая поможет мне в этом.
        В комнате как-то разом потемнело, и Глинду даже стало зябко от внезапно нахлынувшей стужи. Когда же мрак рассеялся, перед ними оказалась прекрасная девушка, на вид совсем еще юная. У нее были длинные, шелковистые волосы черного цвета, почти белая кожа и зеленые бездонные глаза. На девушке был переливающийся всеми цветами радуги костюм, который больше выставлял напоказ все ее прелести, чем скрывал их.
        -Ну, как? - торжествующим голосом спросил Сварг. - Скажи теперь, что у Владыки Тьмы нет вкуса! Мои творения тоже могут быть прекрасными и обворожительными, не правда ли?!
        -Да, хороша девица, нечего сказать! - согласился Глинд. - Только бледненькая какая-то.
        -Бледненькая?! - рассмеялся Сварг. - А где ты видел румяную, пышущую крепким здоровьем смерть?!
        -Так эта дамочка смерть?
        -В какой-то мере да. Это Агдиша, Царица Ночи, праматерь всех вампиров. Ее укус не приносит той смерти, которую ты имел в виду, но вместе с кровью Агдиша высасывает у своей жертвы душу, навеки порабощая ее. Укушенный сам становится вампиром, правда, не обладая при этом некоторыми уникальными способностями царицы. Зато он абсолютно послушен ей и несет в себе всю ее ненависть ко всем прочим живым существам.
        -Ну, теперь мне все более-менее понятно, - закивал головой Глигд. - Твоя милая подружка покусает наших воинов, и они превратятся в безропотных вампиров. Ну а после этого, с такой-то армией, мы можем смело, ничуть не опасаясь бунта, идти походом на логово Волая.
        -Не совсем так, - возразил Сварг. - Для начала мы все-таки вернемся в Троер и разделаемся там с Лестером. Заодно еще и пополним ряды нашей армии. Нам надо торопиться, Глинд. Мэлвин может почувствовать что-то неладное, когда Агдиша начнет воровать у него души, и начать действовать.
        -А как же орки? - спросил Глинд. - Мы разве не будем преследовать ушедшую из форта стаю? Ты же вроде как хотел покончить с ними в первую очередь?
        -Пока плевать я на них хотел.
        -И на Орикса тоже?
        -И на него, если хочешь, тоже. Пойми, когда мы завершим задуманное, ни он, ни Мэлвин, ни кто-либо еще из Богов Созидания не будут представлять для нас никакой серьезной угрозы. Сила перейдет к нам, и тогда мы сможем сполна насладиться собственной местью.
        Агдиша злобно зашипела, как бы предвкушая сладость грядущей расправы.
        -А эта твоя подруга разумна? - бросив взгляд на вампиршу, спросил Глинд. - Он хоть разговаривать-то может, или только шипит, как змея?
        -Подойди ко мне, великий воин, - вместо Сварга сладостным голосом прокурлыкала в ответ Агдиша. - Я не только разумна, но еще и на редкость страстна! Подойди же ко мне, и я подарю тебе такой поцелуй, что ты забудешь обо всем на свете! В моих объятьях ты будешь счастлив и познаешь истинное блаженство моей любви!
        Видя некоторую нерешительность Глинда, Царица Ночи сама подошла к нему мягкой походкой пантеры и, обняв его за торс, с неподдельной страстью прошептала:
        -Ну же! Будь смелее! Разве можно отказываться от такой женщины, как я?!
        Для Глинда, никогда не знавшего благосклонности женского пола, отказаться от столь заманчивого предложения было выше сил, и он привлек Агдишу к себе и поцеловал. Сварг едва сдерживал себя, чтобы не расхохотаться. Более нелепой пары представить себе он просто не мог: бледная, хрупкая, как тростинка стройная вампирша, и тупой громила с целой грудой мускулов, увенчанной бычьей башкой! Но Царицу Ночи, похоже, ничуть не смущала странность ее партнера. Она не строила брезгливой физиономии, когда влажные губы Глинда касались ее тела, не пыталась уклониться от его поцелуев, а напротив, всем своим видом показывала, что его слюнявые лобзания доставляют ей истинное удовольствие и наслаждение.
        Глинд расслабился и, как оказалось, зря. Улучив момент, Агдиша оскалилась и впилась зубами в шею своего партнера. Глинд вскрикнул и с силой оттолкнул от себя Царицу Ночи. Отлетев в угол, Агдиша прошипела что-то нелицеприятное в его адрес и тут же успокоилась. Ее хорошенькое личико было перепачкано кровью, а изо рта торчали два ставших заметно больше остальных зубов клыка.
        -Укусила, гадина! - ощупывая пострадавшую шею, хмуро проворчал Глинд. - Ну и что теперь будет?
        -Не переживай, - злорадно ухмыльнулся Сварг. - Ты не относишься к племени смертных, так что укус Агдиши ничем не повредит тебе. Зато испытание моего творения прошло более чем успешно. Перед чарами Царицы Ночи не смог устоять даже бог, будущий Властитель Мироздания! Остановить кровь и заживить рану, надеюсь, ты сумеешь сам?
        -Не считай меня за полного идиота, - огрызнулся Глинд. - Этому нехитрому действию меня научили еще в детстве.
        -Извини, - не желая и дальше дразнить своего союзника, сменил тон Сварг. - Все, что случилось, может даже к лучшему. Теперь Агдиша будет знать твою силу и больше никогда не посмеет прекословить тебе и пытаться взять верх. Она же у нас весьма властная дамочка и покоряется далеко не каждому. Ну не дуйся ты так, Глинд. Хочешь, я подарю ее тебе? А что? Красавица, соблазнительная женщина, да еще петь и танцевать умеет! Хочешь, покажет? Бери, не стесняйся!
        -Нет уж, спасибо, - сердито буркнул Глинд. - Мне эта гнусная тварь теперь просто противна!
        -Ну вот, Агдиша, - обращаясь к Царице Ночи, рассмеялся Сварг. - Ты сама разрушила свое счастье! А ведь могла бы стать спутницей самого, страшно подумать, Властителя Миров!
        Царица Ночи никак не прореагировала на столь заманчивые перспективы, да и на явную насмешку Сварга тоже. Чувство юмора этой твари, похоже, не было присуще.
        * * *
        Появление в лагере Царицы Ночи не осталось незамеченным и вызвало настоящий шквал восторгов у всех воинов. И эльфы, и люди наперебой отпускали комплементы в ее адрес, а та благосклонно, но с сознанием собственного достоинства и величия, принимала их. Агдиша была немногословна и говорила в основном какие-то банальные вещи, но ее чарующий, бархатный голос придавал бесхитростным словам такую весомость и значимость, что все, кто ее слышал, были готовы поклясться, что Царица Ночи чрезвычайно умна. Похоже, он обладал какими-то гипнотическими свойствами обольщения. Никто даже не задался вопросом, откуда, собственно говоря, Агдиша появилась в лагере. Она просто была, и одним фактом своего существования приводила воинов в состояние божественного экстаза.
        А уж когда Царица Ночи начала танцевать, то сомнений в том, что это не просто прекрасная женщина, а почти богиня, спустившаяся с небес на землю, не осталось ни у кого. Ее движения были томны и сладострастны. Она не шла, а буквально скользила по земле, словно тело ее было абсолютно невесомо и могло вспорхнуть в воздух в любой момент. Своей раскованной пластикой она напоминала некую хищницу, стремительную и совершенную, невероятно опасную и все же безумно манящую и привлекательную.
        Сварг и Глинд, пристроившись в сторонке, внимательно наблюдали за тем, как умело Агдиша соблазняет их армию. Сомнений в том, что любой из воинов, которого она лишь поманит пальчиком, тут же сочтет за счастье последовать за ней, ни у того, ни у другого не возникало. Несомненно, это было самое сильное оружие из всего когда-либо созданного Владыкой Тьмы.
        -Не будем ей мешать, - довольным тоном произнес Сварг. - К следующему вечеру у нас будет армия, о которой раньше приходилось только мечтать. Беспрекословно-послушная, умная и хитрая, почти неуязвимая и не знающая жалости к противнику. Неутолимый голод будет гнать ее вперед, а жажда живой крови убьет все остальные чувства, которые так мешали добиться успеха созданиям Мэлвина. Лирос станет отправной точкой, из которой эта дикая орда расползется по всему мирозданию, и она непременно покорит его.
        -И это все? - скептически слушая разглагольствования Владыки Тьмы, подумал Глинд. - Как-то мелковато! К чему уничтожать здоровых, полных жизни и энергии живых существ, и заменять их этими мерзкими мертвяками-кровососами? Только потому, что они безропотно покорны тебе? А какая радость править теми, кто не имеет ни своего мнения, ни своего голоса? Нет, Сварг, нам с тобой явно не по пути! Я, конечно, воспользуюсь тем, что ты мне преподнес на блюде, в борьбе с Лестером и Волаем, но после победы постараюсь выжечь всю эту нечисть каленым железом!
        Вроде бы пока все складывалось лучшим образом, но Глинда очень беспокоило то, что он до сих пор находится в руках Сварга. Он сильно надеялся на помощь со стороны Орикса, но того, к сожалению, в форте не оказалось. Настаивать на том, чтобы дожидаться здесь мятежного бога и дать ему бой Глинд не стал. Аргументы, выдвинутые Сваргом в пользу того, чтобы немедленно возвращаться в Троер и покончить с Лестером, были неоспоримы, и перечить ему означало вызвать совершенно ненужные сейчас подозрения. К тому же ситуация сейчас в корне изменилась. Если раньше положение Сварга было довольно шатким, он был вынужден скрываться под чужой личиной, а армия эльфов принадлежала ему только в силу того, что он выдавал себя за принца Дотэреля, то теперь, после завершения Царицей Ночи ее грязного дела, Глинд сам оказывался в полном одиночестве. Если еще вчера, пусть и гипотетически, он мог попытаться разоблачить Владыку Тьмы, и те же самые эльфы, в случае, если его доводы оказались бы достаточно весомыми и убедительными, несомненно, перешли на его сторону, то сегодня та же самая армия, превратившись в клан вампиров,
стала верным оплотом самого Сварга. Он единственный полноправный хозяин Агдиши, а, следовательно, и всего ее клана.
        От всех этих размышлений Глинду вдруг стало невероятно страшно. Он отчетливо понял, что угодил и во вторую ловушку Владыки Тьмы. Но если от удавки на шее еще можно было как-то попытаться избавиться, то от этой голодной и хищной орды вурдалаков, которая теперь окружает его, почти нереально. Они растекутся по всему Лиросу, и ряды их будут только расти и множиться с каждым днем, а его собственные шансы на успех при этом станут стремительно падать и приближаться к нулю.
        * * *
        Кайра не находила себе места от беспокойства. Чуткое сердце матери и безупречная интуиция богини говорили ей о том, что происходит что-то ужасное, что кто-то из ее сыновей находится в страшной опасности, и отвести эту опасность она уже не в состоянии. Минуты словно растянулись в часы. Кайра сосредоточилась и попыталась мысленно вызвать образы Барбагана, Лестера и Волая, чтобы понять, что именно происходит с каждым из них в данный момент. Начала она с Волая, как наиболее слабого и беззащитного с ее точки зрения, но, судя по всему, с ним пока все было нормально. То же самое можно было с уверенностью сказать и о Лестере, но вот Барбаган...
        Кайра никак не могла поймать тонкую пульсирующую нить, которая, словно пуповина, связывала ее со старшим сыном. Образ Барбагана все время ускользал от нее, она не могла даже отчетливо представить себе его лицо, вспомнить голос, и от этого ей становилось нестерпимо страшно. Примерно то же самое происходило с ней в день гибели Тианы. Словно какая-то часть ее собственной жизни вдруг внезапно покрылась туманом и почти безвозвратно угасла. То, что вложила богиня в свою дочь, возможно, еще и продолжало жить где-то, но уже никак не было связано с самой Кайрой. Вот и Барбаган как будто напрочь исчез вместе с целым куском ее жизни. Она не чувствовала его, а это могло означать лишь одно - его больше нет в живых.
        -Неужели Орикс?! - с болью вспыхнула у нее в голове мысль. - Неужели, случилось самое страшное, и тот, кого я любила, превратился в чудовище, пожирающее своих собственных детей?!
        Мысль эта была нестерпима для Кайры, но никакого другого объяснения своим ощущениям она придумать не могла. А если это так, если Орикс уже убил одного из своих сыновей и в данный момент, возможно, заносит свой меч над головой другого, то ей немедленно нужно было самой отправляться на Лирос и попытаться предотвратить еще большую трагедию.
        Кайра поспешила в покои Мэлвина. Она не собиралась спрашивать его мнения относительно задуманного, поскольку сама для себя уже все решила, но не поставить мужа в известность о своих намерениях все же не могла. Их отношения никогда не были идеальными. Тень Орикса всегда стояла между ними, мешая перерасти возникшей связи во что-то большее, нежели партнерские отношения, основанные на взаимной выгоде и расчете. Но взаимное уважение все же существовало, и только оно пока еще поддерживало их непрочный союз. Да, для всех остальных Мэлвин и Кайра всегда демонстрировали непоколебимое единство и нерушимую прочность божественного брака, но внутри себя ни тот, ни другая не испытывали на этот счет особых иллюзий. То, что они до сих пор оставались вместе, являлось не более, чем стечением обстоятельств. Бурная реакция Орикса на измену любимой и предательство друга, его последующий переход в стан извечного врага, пленение и осуждение, и вот теперь еще возможное убийство детей Кайры - все это никак не способствовало примирению, а наоборот разводило некогда столь счастливую, почти идеальную пару все дальше и дальше
друг от друга.
        Мэлвина Кайра встретила на полпути к его комнатам. Он тоже был взволнован и, судя по всему, сам направлялся к ней.
        -Кайра, я немедленно отправляюсь на Лирос, - опередив богиню, сказал он. - И не возражай, пожалуйста, я уже все решил!
        -Вот как? - удивилась Кайра. - Именно эти слова я хотела сказать тебе сама. Ты тоже почувствовал?
        -Да, там происходит что-то ужасное, то, что грозит самим основам Мироздания.
        -Ты имеешь в виду смерть Барбагана?
        Мэлвин с недоумением посмотрел на супругу.
        -Барбаган убит? - удивленно спросил он. - Откуда у тебя такие сведения? Кто-то прибыл с Лироса?
        -Нет, я просто почувствовала это?
        -Ты не могла ошибиться?
        -Я же богиня, а не просто истеричная мамаша, - горько усмехнулась Кайра. - Мне совсем не обязательно видеть мертвое тело, чтобы понять, что моего сына больше нет.
        -Прости, я не хотел тебя обидеть, - извинился Мэлвин. - Вполне возможно, что все это звенья одной цепи.
        -Так что же тогда почувствовал ты?
        -Это сложно объяснить. Некий разрыв, утрату связи с довольно большим числом существ, наделенных душой. Я не понимаю что там происходит, и от этого просто не нахожу себе места.
        -То, о чем ты говоришь, может быть как-то связано с Ориксом?
        -Не исключено, ведь он тоже был причастен к созданию души. Хотя я не стал бы так категорично утверждать этого. Гораздо больше похоже на деятельность нашего извечного врага Сварга.
        -О. нет! - прошептала Кайра. - Неужели он вновь вырвался из пределов владений Хаоса?!
        -Тоже ничем не могу подтвердить этого. Мы со Сваргом абсолютно противоположны во всем, а потому мне сложно уловить его сущность. Но предпосылки для его возвращения налицо. Мироздание потеряло стабильность, его основы слегка зашатались, а значит, и лазейки для проникновения в него сил Хаоса вновь появились.
        -Что ты собираешься предпринять?
        -Все зависит от обстоятельств, - ответил Мэлвин. - Не зная причин болезни, невозможно ее лечить.
        -Ты соберешь армию?
        -Нет. На это у меня просто нет времени. Я отправляюсь один, немедленно, через Малые Врата.
        -Я с тобой, Мэлвин! - решительно заявила Кайра.
        -Мне бы очень не хотелось рисковать твоей жизнью, но знаю, что переубедить тебя сейчас невозможно. Идем, я открою Врата.
        -В какое место Лироса ты собираешься переместиться?
        -В Троер. Я почти уверен, что твои сыновья не обошли вниманием этот величественный город.
        -Я тоже так думаю.
        * * *
        Орикс очень спешил. Что гнало его вперед после столь блестяще одержанной победы, он и сам не знал, но и его тоже обуревали дурные предчувствия. Неутомимые орки ничуть не роптали на скорость передвижения. Что бы там ни говорили, но они были прирожденными воинами, за что отчасти можно было поблагодарить Сварга. Вот только правильно использовать их замечательные качества он не умел. На одном страхе ведь далеко не уедешь! Но стоило проявить к ним хоть чуточку внимания, стоило показать, как ты ценишь их и как уважаешь, и эти неказистые создания тут же отплатили сторицей. Орикс уже не раз отмечал про себя, что его армия на данный момент ничуть не уступает прежней, составленной из гномов. На что уж те были отчаянными рубаками, а кое в чем орки сейчас даже превосходит их! Не зря же говорят, что никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь!
        Хотя, конечно, возвращаться домой всегда приятно, не важно орк ты, человек, или даже бог. Особенно это ощущается после битвы, когда судьба оказалась благосклонна к тебе, и ты жив, здоров и невредим, а дома тебя ждет любящая жена и дети. У Орикса, правда, ничего этого сейчас не было и в помине. Жена ушла к другому, был у него сын, но он даже не подозревал о наличии такого вот непутевого папаши, да и своим домом он мог считать теперь разве что "Долбаные Бревна". Но он не унывал, получая удовольствие уже от того, как радуются возвращению его воины, за прошедшее время успевшие оценить комфорт и уют своих новых жилищ. Все бы хорошо, да вот только это злосчастное беспокойство занозой свербело у Орикса в мыслях, и чем ближе они подъезжали к форту, тем сильнее оно становилось.
        Мили за две до места назначения им навстречу вышел Архрам. Вид у старика был весьма унылый, даже какой-то трагический, что настораживало еще больше.
        -Орикс, ну наконец-то! - вместо приветствия со вздохом облегчения произнес старый орк. - А у нас тут такое...
        -Что случилось, старина? - встревожено спросил Орикс. - Ты так расстроен. Беда какая-нибудь приключилась, или что?
        -Даже не знаю, как и сказать, - вздохнул Архрам. - Большой беды, благодаря покойному Биллу, нам избежать удалось, да вот только...
        -Билл убит? Ну что же ты молчишь? Рассказывай все по порядку!
        И Архрам рассказал о том, как к "Долбаным Бревнам" подошла невиданная прежде армия, как благодаря перебежчику они заранее узнали о ее приближении, как удалось спасти женщин и детей, и как Геретс и оставшиеся прикрывать отход стаи воины погибли в неравной схватке с врагом.
        -Они и сейчас лежат там, - мрачным голосом закончил свое повествование орк. - Я не веду стаю назад в форт, хотя захватчики уже и покинули его. Смотреть на то, что они сотворили с нашими просто невозможно, а уж детишкам и подавно! Их головы развешены по стене, а Билл...
        Тут старик не выдержал и неожиданно разрыдался. Орикс никогда не видел плачущего орка, и даже думал, что они не умеют этого вовсе, но в очередной раз убедился, что еще слишком плохо знает их. Как мог, он попытался успокоить Архрама, да тот и сам, к своей чести, быстро взял себя в руки.
        -Они пытали его, - севшим голосом продолжил он. - Пытали так, что ни одно живое существо не смогло бы вынести такой боли. На его тело невозможно смотреть без содрогания, потому я и не веду туда женщин и детей. Да и тебя ждал тоже. Там ведь были не только лестерианцы, но еще и какие-то пришлые, говорят эльфы. А вел их сам Барбаган и еще какое-то чудовище с бычьей башкой.
        -Глинд? - изумленно воскликнул Орикс. - Он-то откуда здесь появился?!
        -Чего не знаю, того не знаю, - ответил Архрам. - Да, вот еще что. Тот, который Барбаган, он тоже там, в форте, и тоже мертв.
        -Не может быть! - еще больше удивился Орикс. - Они что, даже не забрали с собой его тело?! Куда же они так спешили?!
        -Не знаю, Орикс, не знаю. Про то тебе лучше расспросить Бахурга. Он видел все своими глазами, но мне его рассказ совершенно непонятен и кажется просто невероятным..
        К Ориксу подошел смущенный орк и опустился на колени.
        -Прости, - упавшим голосом сказал он. - Я должен был погибнуть вместе со всеми остальными, но так уж вышло...
        -Встань, что за ерунду ты говоришь. Почему ты должен был погибнуть? И вообще, я ни в чем тебя не обвиняю.
        -Ну, как же, я ведь остался с Геретсом защищать "Бревна", а сам ничего не смог сделать для этого. Но поверь, моей вины в том нет! Все из-за проклятой Гурглы! Это она, старая ведьма, околдовала меня!
        -Подожди, я ничего не понимаю, - перебил его Орикс. - Причем здесь кликуша? Давай все по порядку.
        -Так я и говорю, - растерянно пробормотал Бахург. - Отошел я отлить немного, возвращаюсь назад, а тут навстречу идет она, Гургла. Я ей и говорю: "А ты чего здесь делаешь, кошелка драная?! Почему со всеми не ушла?!", а она как глянет на меня, глаза такие свербящие, так я тут же сразу и отрубился. Очнулся, когда уже все закончилось. Кругом лестерианцы, эльфы ходят. На меня внимания никто не обратил, должно быть за дохлого сочли. Улучил я момент, когда рядом никого не было, и потихоньку под дом заполз, притаился. Тихо так лежу, а сам наблюдаю, что дальше-то будет. Так что все видел. И как рогатый этот с эльфом главным на пару над стариной Биллом измывались, и потом, когда баба расфуфыренная появилась.
        -Какая еще баба?
        -Да такая. Кожа у нее белая, как снег, а волосы черные. Царицей Ночи ее называли. Да только вот что я скажу тебе, Орикс - упыриха она! Сам видел. Заманит кого-нибудь из этих, вроде как любовь покрутить, а потом возьмет, да и куснет за шею. У того глаза сразу тухлые такие, вроде как и не видит никого, а потом понемногу очухается и сам упырем становится. Ходит, принюхивается, словно ищет кого. Просто жуть какая-то! Я в своем убежище чуть не обделался от страха!
        -Упыриха, говоришь? - покачал головой Орикс. - Этого еще нам только не хватало! Но она-то откуда взялась на нашу голову?! Нет, что-то тут не складывается. Глинд, Барбаган, а теперь еще и эта царица чертова! Слушай, Бахург, постой немного спокойно, я попробую сам глянуть на эту картинку.
        Бахург замер, а Орикс медленно погрузился в его воспоминания. Сделать это удалось без особого труда, поскольку бесхитростное сознание орка было открыто, как у ребенка. Бахург не соврал ни в чем. Картины его воспоминаний открывались одна за другой, подтверждая каждое сказанное им слово. Вот его встреча с Гурглой. Даже Ориксу стало немного не по себе от ее взгляда! Из него исходила такая сила, какую предположить в старой кликуше было просто невозможно! Вот Глинд и эльф истязают Билла Геретса. Глинда не узнать было невозможно, а вот эльф был ему не знаком. Сердце Орикса вскипело от ярости, когда он воочию увидел, какую именно смерть принял его товарищ, но он быстро взял себя в руки. Ярость плохой советчик, а ему необходимо было с трезвым умом разобраться в том, что же происходило здесь на самом деле.
        А вот и так называемая Царица Ночи. С первого взгляда Орикс понял, что и здесь Бахург не ошибся. Это была вампирша, причем весьма необычная. Ему приходилось раньше сталкиваться с этими тварями, которых породил когда-то Сварг, но тогда они были довольно слабы и почти беспомощны. Выползали вампиры из своих убежищ по ночам, подкарауливали жертву и, если им сопутствовала удача, утоляли свою неуемную жажду живой крови. Дневного света они не переносили и гибли, если не успевали укрыться от него. Разумом эти ожившие мертвецы тоже не обладали, так что борьба с ними не доставляла особых хлопот. Царица же Ночи представляла собой другой, более совершенный вариант. Во-первых, она, несомненно, была наделена разумом, во-вторых, судя по всему, дневной свет для нее не был губителен, ну и в третьих, ее укус превращал в вампира саму жертву. А это уже было серьезно, и с таким врагом приходилось считаться.
        Но каким образом злобное порождение Сварга оказалось связано с Барбаганом и Глиндом? Могло ли оказаться так, что молодой бог по неразумению или самонадеянности сам сотворил это чудовище? Раньше Орикс категорически отверг бы подобное предположение, но сейчас, после встречи с Волаем, не мог не принять его во внимание. То, что оказалось посильно одному из братьев, вполне могло получиться и у другого.
        Орикс отпустил сознание Бахурга. Больше орк ничем помочь ему не мог, но и полученной информации уже было много. И главное, за всем этим, пусть пока и смутно, но начинала прорисовываться мрачная фигура Сварга. Подозрения Орикса усиливались, но материала для того, чтобы окончательно утвердиться в них, пока не хватало. Ему необходимо было узнать причину гибели Барбагана, но этот момент орк как раз упустил. Мысль о том, как получить и эти сведения тоже, пока еще и не совсем сформировавшаяся и на первый взгляд просто бредовая, возникла у Орикса, но сначала он ее отбросил, как почти невыполнимую. Но других вариантов у него просто не было, так что можно было хотя бы попробовать.
        -Гарлиг, - вслух сказал он своему оруженосцу. - Возьми с собой десяток воинов, и мы отправимся в "Бревна". Архрим, остальные пока останутся с тобой. Отведи их к женам и детям, пусть пока хотя бы повидают друг друга, что ли. И ждите нашего возвращения. Надеюсь, что в форте я получу достаточно сведений для того, чтобы окончательно сформировать наши дальнейшие планы.
        * * *
        "Долбаные Бревна" встретили Орикса и его отряд какой-то пронзительной, почти осязаемой тишиной. Не было слышно ни шелеста ветвей деревьев, ни щебета птиц, ни даже карканья ворон. Форт казался чужим и каким-то оскверненным. Орки, и до этого бывшие не слишком многословными, сейчас притихли вовсе, и только хруст снега под ногами нарушал эту тишину.
        -Зачем мы тащимся в "Бревна"? - прервав молчание, спросил Гарлиг. - Чего мы там можем узнать? Архрам же сказал, что там никого нет, кроме мертвяков.
        -Ну, во-первых, мы должны попрощаться с другом.
        -О, да! - усмехнулся Гарлиг. - Старина Билл будет просто счастлив! Он только "до свидания" забыл тебе сказать, а так у него все в порядке!
        -Ты думаешь, он не простит меня за то, что я втянул его в эту историю?
        Орк с недоумением посмотрел на Орикса.
        -Ты, случайно, головой не ударился, когда с лошади падал? - заботливо спросил он. - Как покойник может что-то простить или не простить?
        -Да очень просто. Он, как и ты, обладает бессмертной душой, и душа эта жива, несмотря на гибель тела.
        -Опять умничаешь? - покачал головой Гарлиг. - Я же не раз говорил тебе, что мне твои разглагольствования на высокие темы непонятны.
        -Тогда давай лучше оставим эту тему в покое, - предложил Орикс. - Хотя именно на то, что душа Билла жива и еще не успела покинуть Лирос я и рассчитываю.
        Орикс и правда надеялся на это. Уж кто-кто, а он-то знал об этой эфемерной, но очень устойчивой субстанции гораздо больше других. У него были только сомнения в том, имеет ли он право тревожить душу покойного друга в столь трагический и важный для нее момент, но он успокаивал себя тем, что, возможно, поможет Биллу легче перейти из одного состояния в другое.
        Форт отряд Орикса нашел в том состоянии, в котором его оставила армия Барбагана и Глинда. На шестах вдоль стены торчали отрубленные головы орков и людей, каждого из которых Орикс знал по имени. Обезображенное тело Билла Геретса было подвешено за ноги над раскрытыми воротами. Из его груди торчала стрела с белым оперением, явно пущенная кем-то из эльфов.
        Орикс сам снял тело друга и осторожно положил его на расстеленный на земле плащ. Он опустился перед ним на колени и закрыл глаза, пытаясь мысленно определить местонахождение души Билла. Это удалось почти сразу, поскольку она еще не покинула Лирос, но едва он прикоснулся к ней сознанием, как чуть не вскрикнул от всепоглощающей боли. Душа буквально корчилась от воспоминаний о последних мгновений своей земной жизни и находилась в крайне смятенном состоянии. Орикс не стал отстраняться, а принял этот удар на себя. Разделенная с кем-то боль уже сама по себе становится меньше, а он постарался забрать ее всю. Надо сказать, что далось это Ориксу не так-то просто. Он заскрежетал зубами и застонал. По его лицу ручьями тек пот, во рту ужасно пересохло. Возможно, простому смертному подобное оказалось бы не по силам, но Орикс был богом и с честью выдержал это суровое испытание.
        Как бы то ни было, но результат его действий принес свои плоды. Ему удалось вырвать душу Геретса из раздирающих ее болевых тисков и принести ей некоторое успокоение. Одно это уже стоило затраченных усилий, но теперь Ориксу предстояло совершить то, ради чего он и прибыл в форт. Ему нужно было глазами Геретса увидеть события, происходившие в "Долбаных бревнах" несколько дней назад. В общем-то, само по себе это должно было происходить примерно так же, как в случае с Бахургом, только тогда он проник в сознание живого существа, а теперь собирался воспользоваться воспоминаниями души погибшего.
        Следуя по волнам памяти Билла, Орикс достиг интересующего его момента. Вот последняя схватка между Геретсом и Барбаганом. Билл делает выпад, молодой бог уклоняется от него, и тут наперерез бросается Глинд. Меч непостижимым путем вонзается в грудь Барбргана, и тот замертво падает. Но от пристального взгляда Орикса не ускользнуло то, что в пылу схватки не заметили оба противника. Глинд перехватывает руку Билла и неуловимым движением направляет удар прямо в сердце Барбагана.
        Так вот оно в чем дело! Глинд прибыл сюда не как союзник и друг, а с грязной целью убийства, причем не открытого, а подлого, исподтишка! Но ведь это невозможно! Этот придурок с коровьей башкой непроходимо туп! Тогда кто же за всем этим стоит?! Неужели Мэлвин?! Неужели догадка Орикса верна и все трое молодых богов являются его сыновьями?! Что это, месть Мэлвина за разрыв, или попытка еще больше очернить его в глазах Кайры? И в том, и в другом случае избранный им путь был очень подлым, и уж от кого другого, а от Повелителя Звезд он подобного никак не ожидал! Хотя после случая с Кайрой на что еще можно было надеяться?!
        Но раз Глинд не мог сам придумать столь подлый и коварный план, значит здесь, помимо него, находился еще кто-то, тот, кто руководил им и направлял его действия. И тут внимание Орикса вновь привлекла загадочная фигура эльфийского принца. Кто он такой и как оказался здесь, на Лиросе? В воспоминаниях Бахурга этот принц почти всегда находился спиной к орку, да и далековато до него было, не разобрать. А во время схватки Барбагана с Геретсом он и вовсе держался за спинами своих воинов. Билл же видел его лицо во время пыток, которыми тот руководил, и хотя Ориксу очень не хотелось ввергать душу друга в пучину этих ужасных воспоминаний, ничего другого ему не оставалось.
        Вот он, холеный эльфийский вельможа, насмешливым взглядом бездонных черных глаз смотрит на свою жертву. Лицо его не выражает ни капли сострадания, оно настолько равнодушно, словно принц занимался подобным изуверством не один раз, словно чудовищные пытки были для него обыденной вещью, не вызывающей уже никаких эмоций. Его лицо было незнакомо Ориксу, но вот глаза... Глаза эти он запомнил навсегда, и они навевали ему отнюдь не самые приятные воспоминания!
        * * *
        После бурной сцены выяснения отношений, после полного разрыва с Мэлвином и Кайрой, Орикс не знал, что он будет делать дальше. Слепая ярость бурлила внутри него, и она же толкнула его в стан злейшего врага Мэлвина Сварга. Владыка Хаоса принял его милостиво, почти дружески. Союз со столь сильным воином мог в корне изменить исход противостояния двух полярных стихий, и Сварг отлично понимал это. Кроме того, Орикс был одним из членов тройственного союза богов, и желание проникнуть в тайны Триумвирата еще больше подогревало интерес Владыки к мятежному богу. Правда тот находился в крайне подавленном состоянии, и Сварг любыми путями пытался вывести своего нового союзника из него.
        Они сидели за обеденным столом, когда Владыка Хаоса, бросив на Орикса точно такой же насмешливый взгляд, произнес:
        -У меня есть подарок для тебя, друг мой. Надеюсь, он хоть немного поднимет тебе настроение!
        Он хлопнул в ладоши, и в зал, низко согнувшись в почтительном поклоне, вошел орк. В руках у него был изумительной работы шлем, увенчанный массивными рогами. Сварг, при желании, мог создать воистину прекрасную вещь, и эта, несомненно, относилась именно к разряду таких.
        -Примерь его, - предложил Владыка. - Надеюсь, он придется тебе в самый раз!
        Не чувствую подвоха, Орикс надел шлем и подошел к зеркалу. Пока он осматривал обнову, за его спиной появилось ухмыляющееся лицо Сварга.
        -Прекрасно! - с нескрываемым сарказмом в голосе произнес он. - Нет, правда, тебе очень идет! И главное в тему! Рогоносец Орикс в рогатом шлеме! Очень символично!
        Орикс яростно сорвал с себя проклятый головной убор и с размаху запустил им в стену, да с такой силой, что рога полностью вошли в ее деревянную обшивку.
        -Издеваешься?! - в гневе прохрипел он. - Смеешься над тем, кто доверился тебе?!
        -Брось, не кипятись, - миролюбиво ответил Сварг. - Это была всего лишь шутка. Я просто хотел помочь тебе разобраться в своих чувствах! Очнись, друг мой! Хватит распускать нюни на потеху всему Мирозданию! Докажи им всем, что ты не тряпка, а настоящий мужчина! Отомсти обидчику! Заставь его ползать перед собой на коленях, целовать твои ноги, и тогда я первый скажу, что моя шутка была глупой и неуместной!
        В тот раз Орикс сдержал себя, но уже тогда понял, что ему не по пути с Владыкой Хаоса.
        * * *
        Так вот оно в чем дело! Сварг здесь, на Лиросе, и он скрывается под личиной эльфийского принца! А Глинд с ним заодно, и они вместе задумали какую-то новую гадость! Но что именно? Почему эта злобная парочка, уничтожив Барбагана и превратив свое войско в клан вампиров, тут же покинула "Долбаные бревна" и направилась в Троер?! Почему они не стали сводить счеты с ним, с Ориксом, хотя все возможности для этого у них имелись? Боятся? Вряд ли! Отбросив в сторону тщеславие, и трезво взвесив свои шансы, он пришел к неутешительному для себя выводу, что на данный момент не в состоянии в одиночку противостоять Сваргу. Тогда почему? Ответ напрашивался сам собой. Не он был главной целью Владыки Хаоса, а именно молодые боги. Орикс не знал, что именно произошло в Мироздании за время его заточения, и почему боги второго поколения обрели такое большое значение для Сварга, но был абсолютно уверен в том, что главная опасность сейчас угрожает Лестеру, а потом уже и Волаю.
        Что мог предпринять сейчас он сам? Если Волаю, надежно укрывшемуся в Трабангаре, помочь продержаться как можно дольше было в его силах, то в случае с Лестером шансов у него не было никаких. Он просто не успевал прийти к нему на помощь, да и не знал, насколько благосклонно эта помощь будет воспринята. Ситуация была критической, и Орикс чутьем бога понимал, что на карту поставлена не только жизнь Лестера, но и судьба всего Мироздания. Просто так Сварг никогда ничего не затевал. Разрешить ее Боги Созидания могли, лишь вновь объединив свои силы, а это на данный момент было почти нереально. Во-первых, отношения были испорчены почти окончательно, и ни одна из сторон не была готова к примирению. А во-вторых, Орикс просто не мог подать Мэлвину весточку о происходящем здесь, на Лиросе.
        Когда-то, в дни своего единения, Мэлвин, Орикс и Кайра легко могли мысленно общаться друг с другом, в каких бы отдаленных друг от друга концах Мироздания они ни находились. Между ними существовала неразрывная связь, которая поддерживалась единством целей и замыслов, но только вот после ссоры она оказалась полностью разрушена, причем с обеих сторон. Орикс не хотел иметь ничего общего с предавшими его союзниками, а те, в свою очередь, вероятно, опасались того, что их замыслы могут быть случайно прочитаны новым противником.
        Но сейчас случай был особый. На кону стояли не личные амбиции каждого из богов, а жизнь или смерть всего их совместного детища! Мог ли он, Орикс, равнодушно смотреть на то, как беспощадный Хаос поглощает все, что было дорого ему, мог ли во имя тщеславия предать тех, кого всегда считал своими детьми?! Нет! А потому он решился на то, чтобы первым сделать шаг к примирению. Попытка эта вполне могла закончиться полным провалом, но ее необходимо было хотя бы попробовать предпринять.
        Теперь перед Ориксом возникала дилемма кого предпочесть для первого контакта, Кайру или Мэлвина. Конечно, он тянулся к той, которую любил когда-то, да что и говорить, продолжал любить до сих пор, но в разговоре с ней было не обойтись без ненужных сейчас попыток объясниться, как-то оправдать свои действия. Орикс этого не хотел, да и уязвленная мужская гордость тоже противилась подобному шагу. После некоторых раздумий, он решил, что ему гораздо проще будет разговаривать с Мэлвином, чем с Кайрой.
        Орикс решил пойти самым простым способом, примерно тем же, который он применил, вызывая душу Геретса. Более сложные он, похоже, утратил вместе с памятью, которая хоть и восстановилась, но в некоторых моментах все же подводила его. Представив Мэлвина таким, каким он видел его в последний раз, Орикс послал ему мысленный импульс. Как ни странно, но самое простое решение оказалось и самым действенным. Он почувствовал какой-то отклик на противоположной стороне, не очень отчетливый, но все же различимый. Орикс повторил попытку, и тут же услышал настороженный голос Повелителя Звезд:
        -Это ты?! Чего тебе надо?!
        -Мне необходимо поговорить с тобой. У нас здесь, на Лиросе, возникли серьезные проблемы, и я боюсь, что не смогу справиться с ними без твоей помощи.
        -Какие проблемы, Орикс? И почему ты решил, что я буду помогать тебе?
        -Сварг, - коротко ответил он. - Он здесь, и ведет какую-то странную игру.
        Некоторое время Мэлвин молчал, явно пытаясь понять, можно ли доверять собеседнику. Наконец, решившись, он все же спросил:
        -Конкретнее рассказать можешь? Что именно произошло?
        -Убит Барбаган. Не знаю зачем, но такое чувство, что Владыке Хаоса необходимо избавиться от всех богов второго поколения. Сейчас он ведет свою армию на Троер, к Лестеру.
        -Так у него уже есть армия?
        -Да, причем та самая, которой ты его снабдил. Он прибыл сюда под личиной эльфийского принца.
        -Что с Глиндом? - после некоторого раздумья спросил Мэлвин.
        -Должен тебя огорчить, но твой сын перешел на сторону Сварга. Именно его руками был убит Барбаган.
        -Ты уверен в этом?
        -Почти настолько, как если бы видел все своими собственными глазами. Но давай я расскажу тебе все по порядку.
        И Орикс поведал Мэлвину все, что ему стало известно с момента прибытия на Лирос. Он не скрывал никаких деталей, даже собственного противостояния с Барбаганом и Лестером, а закончил появлением Царицы Ночи. Прямота его рассказа способствовала тому, что Мэлвин начинал верить в его правдивость, а последний факт и вовсе полностью соответствовал его собственным ощущениям.
        -Не знаю, что и сказать, - задумчиво произнес он. - Могу лишь сообщить тебе, что здесь, на Ассаане, несколько раньше была убита наша с Кайрой дочь Тиана, и, если честно, то мы подозревали в этом преступлении тебя.
        -Хорошего же вы обо мне мнения, - горько усмехнулся Орикс.
        -У нас были на то основания. Тиану убили твоим кинжалом, и Кайра узнала его.
        -Моим кинжалом, говоришь? А ты случайно не забыл о том, что отправил меня сюда не только безоружным, но и почти без одежды? По-твоему выходит, что я сначала прибыл на Ассаан, нашел свой собственный кинжал, о местонахождении которого понятия не имел, затем зачем-то убил девушку, которую прежде в глаза не видел, а после всего оставил оружие, чтобы ни у кого уже не было сомнений в том, что убийство совершил именно я? Бред какой-то! Ну да ладно. В свое оправдание могу лишь добавить, что еще не полностью восстановил свои прежние навыки, и открыть Звездные Врата мне пока не по силам.
        -Прости, - извинился Мэлвин. - Мы были так расстроены этой смертью, что не заметили столь явной подтасовки. Вероятно, кому-то было очень нужно, чтобы подозрения пали именно на тебя. Но вернемся к нынешней ситуации. Что ты предлагаешь?
        -Пока я могу взять под свою защиту Волая. Он отлично устроился в Трабангаре, и совместными усилиями мы сможем выдержать довольно длительную осаду. Благо, что отношения с ним мы наладили почти дружеские. А вот Лестеру я сейчас помочь не могу ни чем. Я не успею обогнать армию Сварга, да и вряд ли меня примут в Троере с распростертыми объятиями. Скажи, ты сможешь спасти его?
        -Постараюсь сделать для этого все возможное. Я как раз собирался открыть Малые Врата и переместиться на Лирос. Наверное, тебе потому и удалось так быстро восстановить связь, что я сам был уже настроен на ваш мир. Мы ведь здесь тоже почувствовали что-то неладное.
        -Что же, удачи тебе. Постарайтесь спасти еще и жителей города. Судьба, которую уготовил им Сварг, ужасна. А я со своими ребятами немедленно отправляюсь в Трабангар.
        -Орикс, ты полностью доверяешь оркам? - с колебанием в голосе спросил Мэлвин.
        -Абсолютно!
        -Не может случиться так, что как только появится прежний хозяин, они тут же переметнутся на его сторону?
        -Исключено. Они только-только почувствовали вкус к нормальной жизни. Да и Сварг уже здесь, и орки самоотверженно бились с ним, ничуть не хуже, чем эльфы или люди.
        -Что же, тебе на месте видней. Кайре что-нибудь передать?
        -Если бы я хотел с ней говорить, то связался бы напрямую, - ответил Орикс и прервал связь.
        15. Падение Троера.
        Магистр Зван, наверное, впервые за многолетнюю службу у Лестера, возвращался в Троер без всякого желания. Да и как могло быть иначе, ведь он вез своему благодетелю не славную весть о победе, а сообщение о горьком поражении. Он проиграл, он не оправдал доверия бога, и ничего хорошего для себя теперь не ждал.
        -Да, Зван, староват ты стал! - печально размышлял он. - Утратил былую хватку, недооценил противника, и вот результат! Пора тебе, старик, отправляться на покой! Выгонят из Троера в три шее, и вернешься ты к себе в деревню на печи лежать! Эх, до чего же тошно-то! Уж лучше бы меня прикончили Волай с Ориксом, чем такой жгучий позор на старости лет!
        После того, как Зван попал в плен, он ожидал для себя любой, даже самой страшной участи, и готов был к тому, чтобы с честью принять смерть, но враги рассудили иначе. Волай имел с ним длительную беседу, был даже любезен, а в заключение объявил, что отпускает его с тем условием, чтобы он передал Лестеру и Барбагану предложение о мире от своего имени и от имени Орикса, предводителя орков. Магистра выпроводили из Одинокой долины, даже дали ему в дорогу коня, и отправили восвояси. Даги, конечно, особого дружелюбия к нему не проявляли, о чем красноречивей всяких слов свидетельствовали их сверлящие, горящие недобрым светом волчьи глаза, но они все-таки сдерживали себя. Авторитет Волая среди них, как видно, был непререкаем, и если тот приказал отпустить врага живым и здоровым, значит, так тому и следовало быть.
        Пока Зван предавался размышлениям и воспоминаниям, начало смеркаться, и ему уже стоило подумать о ночлеге. Он огляделся по сторонам, подыскивая подходящее место, и тут обнаружил горящий в полутьме костерок шагах в пятидесяти от дороги.
        Кто бы там ни был, а погреться у огня было бы сейчас неплохо, - подумал магистр. - Да и вряд ли это кто из лихих. Ни даги, ни орки раньше сюда никогда не забирались.
        Он повернул своего коня с дороги на едва заметную тропинку, которая по пологому откосу поднималась вверх. Но едва Зван приблизился к костру достаточно близко, как раздался напуганный, срывающийся голос:
        -Стой, нечисть! Не смей приближаться! У меня факел!
        В отблеске костра магистр заметил, что кричавший человек был одет в желто-зеленый плащ ордена лестерианцев, а значит, просто не мог не признать его. Он действительно держал в руке факел, а его побледневшее лицо было перекошено от невыразимого ужаса.
        -В чем дело солдат? - строго спросил он. - Ты что, не узнаешь своего магистра? Кто ты такой? Дезертир?
        -Я? Нет! Хотя кто теперь разберет! Вроде и в самом деле магистр... Ваша Светлость, а Вы, случайно, не того... Не вампир?..
        -Нет, приятель, это ты, похоже, того! - рассердился Зван и, внезапно сообразив, спросил: - Да ты пьян, поди? Допился до чертиков, что ли? Ну, смотри у меня, паразит! Вот доставлю тебя в Троер и прикажу высечь плетьми на главной площади! Тогда и посмотрим кто из нас нечисть!
        -Помилуйте, Ваша светлость, - упав на колени, взмолился солдат. - Не виноват я! Да и не пил я вовсе! Какое уж тут пьянство, когда такое творится!
        -Если ты думаешь, что я хоть что-нибудь понял из твоего бреда, то сильно ошибаешься. Говори все по порядку. Кто ты такой, из какого отряда, кто командир и что у вас там произошло!
        -Я Рони Глуд из отряда капитана Семертса, - взяв себя в руки, начал рассказ солдат. - Наш отряд входил в армию благодетеля и покровителя нашего Барбагана и отправилась уничтожать богомерзких орков, засевших в лесном форте.
        -Знаю об этом. Что дальше?
        -Форт этот мы взяли достаточно быстро и почти без потерь, но случилась страшная беда. В стычке с предводителем орков был убит заступник наш Барбаган. После этого-то все и началось...
        -Барбаган убит?! - в ужасе воскликнул Зван. - Как это могло случиться?!
        -Так я же и говорю, его убил предводитель орков, человек в красном плаще. Его потом схватили и казнили. Эти, верзила с бычьей головой и эльфийский принц.
        -Когда это произошло? - подавленным голосом спросил магистр.
        -Пять дней назад.
        -Врешь! - отрезал Зван. - Пять дней назад мой отряд бился с армией орков под руководством того самого человека в красном плаще, и было это совсем в другом месте!
        -Вы магистр, Вам виднее, - уныло ответил Рони Глуд. - А только ничего я не вру. Я ведь знал когда-то этого предводителя. Он из Троера, и прежде служил в нашем ордене. Его зовут Билл Геретс.
        -Ах, вот оно что, - задумчиво произнес Зван. - Маскарад устроили, значит. Ладно, продолжай. Что такого ужасного случилось дальше? Ты, помнится, сказал, что все началось после смерти Барбагана?
        -А потом появилась эта распутная белокожая девка. Она-то, как я понимаю, и была вампиршей! Царицей Ночи ее звали. Приставала ко всем подряд, а кого поцелует, тот и сам становился вампиром. Сначала этого никто не замечал, а вот когда обращенных проклятущей царицей в вурдалаков стало уже много, они и сами начали нападать на тех, кто еще оставался нормальным. В лагере началась паника. Кто успел, те бежали из форта, а вот что стало с остальными, я не знаю. Наверное, они тоже превратились в вампиров.
        -А что с Глиндом и принцем?
        -Да будь они прокляты! - взорвался Рони. - Эта парочка спокойно наблюдала за тем, как гибнет их армия, и даже пальцем не пошевельнули, чтобы помочь нам. Их-то самих вампиры не трогали, и я так полагаю, что сами они все это и подстроили! И убийство Барбагана, заступника нашего, да и девку эту гулящую тоже они притащили!
        То, что рассказал Рони Глуд, не укладывалось в голове магистра. Смерть Барбагана, превращение троерской армии в клан вампиров - все это вполне можно было счесть за бред безумца, но что-то подсказывало Звану, что солдат не врет. Он и в самом деле был смертельно напуган, да и не пьян вовсе. В рассказы про оборотней тоже ведь поначалу никто не верил, считали их суеверными выдумками, смеялись над рассказчиками, а вон оно как все обернулось-то!
        -Почему ты встречал меня с факелом? - спросил он.
        -А как же! Они, вурдалаки эти, только огня и боятся!
        -Откуда знаешь?
        -Так они какое-то время преследовали нас, тех, кто успел вырваться из форта. Многих поймали, а спасшиеся только огнем и отбились. Обычным оружием их убить очень сложно, только если попадешь прямо в сердце. Так на них ведь и броня очень приличная надета, особенно на эльфах.
        -Куда они направляются?
        -Точно сказать не могу, но судя по всему в Троер.
        -Час от часу не легче! - пробормотал магистр. - А ведь Лестер ничего не знает о грозящей ему опасности! Он решит, что возвращается наша победоносная армия и гостеприимно распахнет перед ней ворота. И тогда...
        Что случиться потом, даже страшно было себе представить! Город, который стал для него родным домом, город, в котором живет так много родных и друзей, превратится в легкую добычу вампиров. Их милые, дорогие сердцу лица исказятся злобным оскалом, и они, так же, как и те, кто уже попал в эту ловушку, разбредутся по всему Лиросу в поисках все новой и новой добычи. И так до тех пор, пока весь этот мир не превратится в безжизненную, населенную злобными упырями пустыню!
        Так кто же придумал столь чудовищный план?! Кто такие эти пришельцы, обрекшие Лирос на страшную гибель?! Почему Барбаган и Лестер отнеслись к ним с таким доверием? Почему не почувствовали подвоха? И как бороться с ними, если даже столь могущественный бог, как Барбаган, не устоял в неравной схватке?! Сможет ли Лестер в одиночку противостоять этой новой угрозе, а если нет, то где искать союзников в борьбе? Ответ, в общем-то, был, ведь Зван как раз и направлялся в Троер с предложением мира от Волая, второго брата Лестера. И был еще Орикс, фигура пусть и неоднозначная, но очень сильная. Захочет ли его господин связывать себя с недавними противниками, или предпочтет попытаться самостоятельно справиться с новым врагом? Однозначного ответа на этот вопрос у магистра не было, но он все же решил действовать на свой страх и риск.
        -Вот что, Рони, - сказал он. - У меня есть для тебя поручение чрезвычайной важности, от выполнения которого будет зависеть очень многое.
        -Я готов следовать за Вашей Светлостью куда прикажете.
        -Следовать за мной как раз не надо, - ответил Зван. - Насколько я помню, отряд капитана Семертса пару раз нес дежурство возле Одинокой долины? Ты бывал там?
        -Приходилось.
        -Дорогу помнишь?
        -А как же.
        -Так вот, ты отправишься туда...
        -Помилуйте, Ваша Светлость! Эти мерзкие оборотни сожрут меня с потрохами!
        -Чушь! Даги не едят людей. Да, это во многом очень странное племя, но случаев людоедства среди них еще не было ни одного. Все это досужие вымыслы. Кроме того, мы заключили с ними перемирие. Я как раз направлялся в Троер, чтобы сообщить Лестеру об этом событии.
        -Так может, Вы сами тогда вернетесь к оборотням, а я отвезу Ваше послание в Троер? - с надеждой в голосе спросил Рони.
        -Нет, - сказал, как отрезал Зван. - Во-первых, тебя вряд ли сразу пустят к Лестеру, а над твоим рассказом о вампирах так и вовсе посмеются. И, во-вторых, если ты думаешь, что поездка в Троер сейчас безопаснее, чем в Одинокую долину, то глубоко ошибаешься. Сомневаюсь, что ты вообще доберешься туда живым и невредимым.
        -Ваша правда, - немного подумав, согласился Рони. - А Вам самим не боязно ехать в Троер?
        -Ничего не боятся только дураки, - назидательно произнес магистр. - Скажу только, что у меня шансов попасть туда гораздо больше, чем у тебя. Я обладаю кое-какими магическими знаниями, доверенными мне господином Лестером, да и опыта у меня несравненно больше, чем у тебя.
        -Значит, в Одинокую долину? - вздохнув, спросил Рони. - Боязно как-то, Ваша Светлость, к оборотням-то...
        -Ты можешь мне не верить, Рони, но сейчас там самое безопасное для тебя место. Во всяком случая на ближайшее время.
        * * *
        Магистр Зван из укрытия наблюдал за тем, как мимо него проходит армия. Здесь были и пришлые эльфы, и свои, ребята из Троера, многих из которых он знал лично. Вроде бы ничего необычного, армия как армия, но один вид проходивших мимо него воинов навевал на магистра какой-то животный ужас. Никто не разговаривал между собой, никто не улыбался, не шутил. Их позы были неестественно застывшими, напряженными. Невольно складывалось впечатление, что это не живые существа, а самые что ни на есть ожившие мертвецы! Даже кони под всадниками выглядели как-то зловеще, словно выходцы из другого мира. И самое главное - глаза! Они у всех светились в ночи тускло-багровым светом, словно затухающие угольки.
        Барбагана среди них и в самом деле не было. Впереди всех ехали огромный детина с бычьей головой, некий мужчина в черном плаще с капюшоном, опущенным так, что лица практически не было видно, и бледнокожая девица, одетая в черное платье, усыпанное серебристыми блестками. Наряд ее был предельно нескромен, но держалась девица с таким надменным высокомерием, словно была очень важной особой. Должно быть, это и была та самая Царица Ночи, о которой говорил ему Рони Глуд.
        Если до этого момента у магистра еще и были какие-то сомнения относительно правдивости рассказа солдата, то теперь они исчезли окончательно. Это была злая сила, беспощадная и смертельно опасная, и остановить ее было необходимо любыми средствами. Магистра вампиры не замечали и даже не чуяли. Здесь, конечно, Звану очень помогло отводящее заклинание, которому обучил его Лестер после первого визита в Одинокую долину. Оно было рассчитано на оборотней, но и в случае с вампирами пока тоже неплохо действовало.
        Теперь магистр увидел все, что хотел, и его доклад Лестеру не будет голословным. Дождавшись, когда последний из воинов скрылся из виду, он вышел из своего укрытия и направился на едва заметную тропинку. Зван отлично знал окрестности Троера и, сократив путь, рассчитывал прибыть в город гораздо раньше армии вампиров. Во всяком случае, настолько, чтобы успеть закрыть все ворота и поднять гарнизон по тревоге. А уж там дальше как провидению будет угодно. Троер хорошо защищен, запасов провизии хватит надолго, а если Рони Глуд успешно выполнит свою миссию, то, возможно, подойдет и подкрепление. Не может быть, чтобы такая умница, как Лестер, и два таких умелых воина, как Орикс и Волай, не придумали способа одержать победу на этой нечистью!
        -Нечисть! - уныло подумал про себя Зван. - А ведь среди них сейчас немало тех, кого я когда-то считал своими друзьями, с кем не раз сидел за одним столом! Что с ними произошло?! В разуме ли они, или от прежних близких и дорогих людей осталась одна только телесная оболочка?! Увы, но я этого уже никогда не узнаю! Если только, не приведи то боги, сам не окажусь в их шкуре...
        * * *
        Магистр лихо влетел в Главные Ворота Троера на разгоряченном коне, быстро осадил его и зычно крикнул:
        -Немедленно закрыть все ворота! Никого не впускать! Усилить караулы!
        Воины в желто-зеленых плащах немедленно исполнять приказы, а сам магистр на полном ходу устремился к замку. Он успел опередить армию вампиров, хоть и не надолго, и это уже вселяло надежду. Проскакав по подъемному мосту, Зван остановил коня, по военному спрыгнул с него и бросил поводья конюху. Перепрыгивая через ступеньки, он поднялся на третий этаж, где располагались покои Лестера, и без доклада вошел в дверь. Это была одна из многочисленных привилегий, которыми молодой бог наделил своего верного слугу в знак особого доверия, и ни у кого сей факт не вызвал удивления.
        Несмотря на ночное время, Лестер не спал. За многолетнюю службу Зван так и не смог уяснить для себя, нуждается ли его господин в подобном виде отдыха. Тот запросто мог понежиться в кровати до полудня, а мог и вообще не ложиться несколько дней кряду, ничуть при этом не утомляясь. Все зависело от его настроения в данный конкретный отрезок времени, а не от степени утомленности.
        -Что-то случилось, Зван? - спросил Лестер. - На тебе просто лица нет!
        -Беда, мой господин, - ответил тот, и сжато, но очень доходчиво обрисовал сложившуюся обстановку. Лестер внимательно слушал его. Лицо молодого бога при этом мрачнело с каждой минутой.
        -И так, что мы имеем? - подвел итог он. - Барбаган убит. Я почувствовал это еще неделю назад, но до последнего не хотел верить в его смерть. Глинд - предатель. А ведь мне так понравились те изменения, которые в нем произошли. Тоже мой просчет! Наша армия перестала быть нашей, и теперь несет смертельную угрозу всему Лиросу. И, наконец, внезапное появление Царицы вампиров и еще какого-то субъекта в черном плаще. Сдается мне, что все это звенья одной цепи, и на сцену вышел никто иной, как сам Сварг Темный. А это крах, неминуемый крах для всего нашего мира! Что ты успел предпринять?
        -Я послал гонца с известием к Вашему брату Волаю.
        -Одобряю. Сейчас необходимо забыть все прошлые недоразумения. Что еще?
        -Волай находится в союзе с Ориксом, а тот великий воин.
        -Это так, но не стоит забывать, что когда-то Орикс вошел в союз со Сваргом. Это меня настораживает. Полностью доверять ему я не стал бы. А вдруг их совместное появление на Лиросе тоже заранее спланировано?
        -Он не произвел на меня впечатления безумца, готового ввергнуть Лирос в Хаос.
        -На меня Глинд тоже не произвел такого впечатления, однако... Хотя, если взвешивать все "за" и "против", то я скорее доверюсь Ориксу, чем буду спокойно ждать неминуемого конца. Как же сейчас необходима помощь Мэлвина! Но как мне сообщить ему о наших бедах?!
        -А как он вообще узнает о том, что творится в подвластных ему мирах? - спросил Зван.
        -Если честно, то я этого просто не знаю. Мэлвин - бог первого поколения, и его могущество намного превышает наше. Возможно, информация к нему поступает от каждого живого существа Мироздания. Может в молитвах, может еще как.
        -Так попробуйте дать ему эту информацию.
        -Не знаю даже с какой стороны подступиться к этой проблеме...
        -С любой. У Вас должно получиться! Я верю в Ваш талант!
        -Спасибо, Зван. Я попробую.
        Лестер попытался сосредоточиться, но в это время распахнулась дверь, и на пороге появился сияющий дежурный капитан замковой стражи.
        -Господин, рад сообщить Вам, что наша армия вернулась, - отрапортовал он. - Сейчас она входит в Главные ворота города!
        -Что!!! - в один голос воскликнули Лестер и Зван. - Кто распорядился открыть ворота?!!
        -Но как же... - смущенно пробормотал капитан. - Это же наши...
        -Все, это конец, - устало вздохнул Лестер. - Капитан, немедленно поднять мост замка и под страхом смерти никого не пускать внутрь! Вы поняли меня?!
        -Да, мой господин, - растерянно ответил он.
        -Исполняйте!
        -Ну вот, - обреченным голосом произнес Лестер. - Из-за какого-то разгильдяя город мы уже потеряли, а вместе с ним и всех его жителей. Теперь остается только одно, подороже продать свою жизнь! Вот что, Зван, у меня есть к тебе последнее поручение. Ты отправишься к моему брату Волаю и лично передашь все, что отправил с гонцом. Я хочу быть уверенным в том, что послание дошло до адресата.
        -Я всегда готов служить Вам, мой господин, но смогу ли я незаметно выбраться из Троера?
        -Сможешь. В этой комнате есть подземный ход, который выведет тебя за пределы города.
        -Вы давно его нашли?
        -Нет, я ничего не искал, но для бога не так трудно создать то, что ему необходимо.
        -Но тогда и Вы тоже можете спастись!
        -Увы, мой друг, но не могу. Я бог, а богу не пристало показывать врагу спину. Не хочу, чтобы Глинд и Сварг ославили меня трусом.
        -Но вовремя отступить - это еще не значит струсить! - возразил Зван. - Вы же сами учили меня этому!
        -Уж кого другого, а меня враги не выпустят из этой западни, - ответил Лестер. - Им зачем-то нужна моя смерть, ради этого они и пришли в Троер. Так что давай прощаться, Зван. Здесь, на Лиросе, ты был моим единственным настоящим другом. Я обязан попытаться сохранить жизнь хотя бы тебе, если уж не смог защитить свой народ. Служи моему брату так же, как служил мне, и это будет лучшее, что ты можешь для меня сделать.
        Лестер обнял магистра и подтолкнул его к раскрывшемуся в стене проему. В полном смятении Зван начал спускаться вниз по винтовой лестнице.
        * * *
        Армия, возглавляемая Глиндом, Сваргом и Царицей Ночи входила в Троер. Весь свободный от дел народ высыпал на Главную площадь, чтобы поприветствовать своих героев, но восторженные крики и возгласы как-то очень быстро стихли. Уж больно зловеще выглядели лица их земляков, да и прекрасных эльфов тоже, от чего у большинства встречающих просто мороз по коже пошел.
        -А где же Лестер? - спросил бог с бычьей головой.
        -Господин в замке, - несмело пролепетал кто-то из городской стражи. - К нему уже послан гонец.
        -Что будем делать? - спросил Глинд Сварга.
        -Он не выйдет, - ответил тот. - Его наверняка уже предупредили. Вспомни, городские ворота были закрыты, а ведь сейчас день, самое время для торговли.
        -Наши воины очень голодны, - томным голосом промурлыкала Царица Ночи. - Прикажите начинать?
        -Давай, - махнул рукой Сварг.
        Агдиша издала пронзительный, нечеловеческий визг, и вся армия разом ринулась на горожан. На площади началось кровавое пиршество. Люди бестолково метались из стороны в сторону, не зная где найти спасение, спотыкались, падали, вставали на ноги и опять падали, и все это сопровождалось страшной какофонией звуков, состоящих из отчаянных воплей жертв, дикого визга вампиров и их злобного шипения.
        -Скажи, Глинд, где ты видел армию, которая росла бы от битвы к битве? - равнодушно взирая на дикие сцены кровавой расправы, самодовольным тоном спросил Сварг. - Не правда ли, очень остроумная идея?!
        -Как бы Лестер не ускользнул, - озабоченно произнес тот. - А то знаю я этого хитреца!
        -Да, нам, пожалуй, самое время заняться им. Едем к замку.
        Они тронули поводья коней и степенно, никуда не спеша направились к мосту, ведущему в замок. Мост был поднят, а со стен на них перепуганными глазами смотрели солдаты гарнизона.
        -Есть идеи, как проникнуть внутрь? - спросил Глинд.
        -Сейчас посмотрим, - ответил Сварг и протянул руку в сторону моста. - Так я и знал! Вот она лень! Ни к чему хорошему не приводит!
        -Ты о чем?
        -А о том, что все здесь подлатано с помощью магии.
        -Ну и что из того?
        -Построенное руками, с большими затратами физических сил, можно разрушить только еще большей силой, а магические заплатки легко убираются не самой хитрой магией. Вот, смотри!
        Сварг вновь вытянул руку вперед, раздался оглушительный треск и подъемный мост, постепенно набирая скорость, упал, открыв за собой ворота замка.
        -Добро пожаловать! - усмехнувшись, галантным жестом пригласил он Глинда. - Путь свободен!
        -Примерно то же самое мне говорил Орикс по поводу оружия, обработанного магией, - въезжая в ворота, сказал Глинд. - Он был весьма невысокого мнения о его боевых качествах.
        -И он был прав, - согласился Сварг. - У Орикса масса недостатков, он вспыльчив, чересчур эмоционален, заносчив, но при всем при этом он бог первого поколения, а значит, наделен еще и мудростью.
        Сопротивление внутри замка было весьма вялым, чему в немалой степени способствовал столь эффектный снос ворот. Пустив несколько стрел и не достигнув этим ровным счетом ничего, воины гарнизона забаррикадировались за высокой двустворчатой дверью, ведущей в жилую часть. Теперь настал черед Глинду показать свою силу. Взяв в руки огромную секиру, он в несколько ударов разнес дверь в щепки и ворвался внутрь. Защитники замка в панике отступили, а Глинд, подобно живому тарану, на их плечах продвигался вперед. Он был в своей родной стихии, стихии боя, и равных ему здесь почти не было во всем Мироздании. Сметая все и вся на своем пути, он стремительно продвигался вперед, а за ним мрачной тенью вышагивал Сварг.
        * * *
        Лестер стоял, обнажив свой меч, и ждал появления врагов, чтобы лицом к лицу встретить свою смерть. После прощания с магистром, он попытался призвать на помощь Мэлвина, но удача не сопутствовала ему. То ли Повелитель Звезд не услышал его мольбу, то ли он сам что-то не так делал, но войти в контакт с тем единственным, кто мог помочь в данной ситуации, у него не получилось. Лестер не питал особых иллюзий относительно исхода предстоящего боя. В общем-то, с него достаточно было бы и одного Глинда. Он отлично помнил свои тренировочные поединки с этим величайшим после Орикса бойцом Мироздания. Глинд был настоящей машиной для убийства, не знающей усталости и не имеющей слабых мест. Ни Барбаган, ни, тем более, он сам, не могли выстоять против него и пяти минут. Значит, именно столько времени Лестеру и отпущено, если, конечно, в бой не ввяжется еще и Сварг. Вдвоем они просто раздавят его, как муху, даже не заметив этого.
        Дверь с треском разлетелась на куски, и на пороге комнаты появился Глинд. За его спиной маячила черная фигура Сварга, но тот, похоже, не собирался биться, предоставив грязную работу своему союзнику.
        -Привет, брат! - с усмешкой произнес Глинд. - Ты, небось, уже заждался меня? Представляешь, какая-то шушера не хотела пускать меня в твои покои!
        -К чему притворство, брат, - в тон ему ответил Лестер. - Я все уже знаю. Делай то, зачем пришел, и, надеюсь, возмездие тебя все-таки настигнет!
        -Все знаешь? - рассмеялся Глинд. - Вот и отлично! Меньше слов, больше дела! Мне нравится, как ты себя ведешь, а потому я окажу тебе честь и убью тебя мечом, изготовленным твоим отцом.
        Он отбросил секиру в сторону и выхватил тот самый клинок, который когда-то подарил ему Орикс. Лестер отлично знал это, а потому не смог сдержать возгласа удивления:
        -Так ты говоришь, что этот меч изготовил мой отец?!
        -Дошло, наконец?! - расхохотался Глинд. - А еще говорили, что это я тупой! Ты когда в зеркало смотришься, на космы свои внимание обращаешь?! Такие же рыжие, как и у твоего папаши! Только тот покрепче был, да половчее! Да и кто, кроме него, мог наплодить таких самонадеянных выскочек?!
        -Мой отец Орикс... - растерянно пробормотал Лестер. - Не может быть! Теперь-то все понятно...
        -Ничего тебе не понятно! - съязвил Глинд. - Тоже мне, умник нашелся! Был бы умным, сейчас находился бы на моем месте и боролся за право занять место Мэлвина! Ладно, не будем тянуть время. Я должен убить тебя, и я сделаю это!
        Глинд нанес сокрушительный удар, но Лестер, совершив кувырок через плечо, ушел от него и, быстро вскочив на ноги, приготовился к защите. Его ум лихорадочно работал сразу в двух направлениях. Во-первых, он просчитывал направление атак противника, а во-вторых, пытался осмыслить то, о чем проболтался Глинд.
        -И так, речь шла о заговоре против Мэлвина, и каким-то образом это было связано с ними, богами второго поколения. Он ведь сказал, что на его месте мог бы быть и я, а значит связь эта прямая. И еще за всем этим стоит Сварг, извечный враг Мэлвина. Ясно, что план этот разработал не тупица Глинд, а именно он. Но почему идет охота именно на нас? Сначала Тиана, потом Барбаган, теперь я? А следующий, наверняка, Волай! Что нас объединяет? А то, что все мы дети Триумвирата богов! Глинд сказал, что он должен убить меня, но Сварг не вмешивается в ход поединка, хотя вполне мог приблизить его исход. Стоит, и молча наблюдает. Почему? Потому, наверное, что убить меня должен именно Глинд!
        Лестер уже вплотную приблизился к разрешению загадки, но в это время его меч, отбивавший очередную атаку противника, жалобно звякнул и разлетелся на мелкие куски.
        -Мы только что обсуждали со Сваргом ненадежность оружия, улучшенного магией, - насмешливо произнес Глинд. - Игрушка красивая, но почти бесполезная в серьезной схватке. Твой папаша отлично понимал это, а вот ты еще не дорос до столь глубоких знаний!
        Глинд шагнул к Лестеру и занес меч над его головой. Тот попятился, затравленно озираясь по сторонам в поисках хоть какого-то оружия, и тут увидел то, что давало ему шанс на спасение. Справа от него, в углу комнаты, разгоралось некое призрачное мерцание, спутать которое было невозможно ни с чем. Лестер не раз видел подобную картину - именно так начинали открываться Межзвездные врата.
        -Мэлвин! - пронеслось у него в голове. - Он все-таки пришел! Прав был Зван! Для того, чтобы рассчитывать на помощь бога, нужно хотя бы обратиться к нему за ней!
        Совершив головокружительный кульбит, Лестер рыбкой нырнул в уже почти раскрывшиеся врата.
        -Уходит! - яростно рявкнул Сварг.
        -Не уйдет! - ответил Глинд и с силой метнул свой меч вдогонку уже ускользавшему от него противнику.
        И Лестер, и клинок, исчезли в моментально захлопнувшихся за ними вратах.
        * * *
        -Ты разговаривал с ним? - теребила Мэлвина Кайра. - Что он сказал? Чего он хочет от тебя? Он выдвигал какие-нибудь условия? Скажи, он пощадит моих оставшихся сыновей?!
        Вопросы сыпались один за другим, и Мэлвин даже не успевал вставить слово в этот неиссякаемый поток любопытства.
        -Подожди, Кайра! - наконец, оборвал он ее. - Я все расскажу, если ты дашь мне эту возможность! Орикс не убивал ни Тиану, ни Барбагана. Это сделали Сварг и, увы, переметнувшийся на его сторону Глинд. Орикс же обратился ко мне за помощью. Там, на Лиросе, происходят ужасные дела. Но подробности потом. Сейчас у нас очень мало времени. Мы должны успеть спасти Лестера.
        -Ему грозит опасность?! - в ужасе воскликнула Кайра.
        -Не мешай, я уже открываю врата! - отмахнулся Мэлвин и сосредоточился.
        Ему нужно было не просто попасть на Лирос, а оказаться именно в том месте, где сейчас находился Лестер, а это требовало очень тонкой, выверенной работы. Мэлвин мысленно перебирал все образы, которые могли помочь ему в этом. Сначала сам мир, затем Троер, замок и, наконец, сын Кайры. Он суммировал их, вместе с предельно возможной точностью определил необходимую точку, а затем начал действовать.
        Прошло несколько минут и появилось слабое мерцание, которое постепенно увеличивалось в объеме и становилось все ярче. Еще немного, и Врата будут готовы. Мэлвин был уверен, что его расчет оказался точным, и когда процесс подошел к концу сказал:
        -Все, отправляемся!
        Они сделали шаг по направлению к вратам, но в это время, прорывая полупрозрачную пелену межзвездной дороги, прямо к их ногам влетело тело Лестера. Из его спины торчал меч, так знакомый им обоим. Это был меч Глинда.
        Врата тут же закрылись сами собой, а Мэлвин и Кайра опустились на колени перед телом. Лестер был еще жив, но стремительно терял силы. Он открыл глаза, мутнеющим взглядом посмотрел на Мэлвина и мать, и почти беззвучно прошептал:
        -Глинд предатель... Он в сговоре со Сваргом... Дети Триумвирата... Последний будет править Мирозданием... Спасайте Волая!...
        В несколько слов Лестер попытался вложить максимальный объем информации, но и они оказались уже пределом его возможностей. Глаза молодого бога потухли, тело обмякло, и он, испустив последний вздох, умер.
        Кайра потрясенно смотрела на погибшего у нее на глазах сына. Сердце ее готово было просто разорваться от горя. Потрясение было настолько велико, что не было даже обычных в таких случаях слез. Внутри нее царило мрачное опустошение.
        -А ведь он хотел сказать нам что-то очень важное, - прервав затянувшееся молчание, задумчиво произнес Мэлвин. - Такое, ради чего не жалко и последних мгновений жизни. Дети Триумвирата, последний будет править Мирозданием. Это звучит, как предупреждение.
        -Из всех детей остались только Волай и мерзавец Глинд, - отрешенно произнесла Кайра.
        -Вот именно. А если учесть, что Глинд находится в сговоре со Сваргом, то у нас остается только Волай. Именно это и пытался сказать Лестер. Что произойдет, если Глинд убьет и его тоже? Последний будет править Мирозданием... Это может означать только владычество Глинда и стоящего за ним Сварга, а скорее даже наоборот. Похоже, Владыка Тьмы обладает какими-то знаниями, которые пока недоступны нам. Ведь в недрах первичного Хаоса хранится вся информация, как о прошлом, так и о будущем. Она разбросана, фрагментирована, обрывочна, ее неимоверно трудно связать воедино, но она все же есть.
        -Ты хочешь сказать, что все предрешено заранее?
        -Ни в коем случае! - с жаром возразил Мэлвин. - Иначе смысла в существовании не было бы никакого! Любое событие имеет как минимум два возможных исхода, а в реальности и гораздо больше, а ход истории может изменить любое, даже самое незначительное из них. Да, в хаосе есть все: и то, что было, и то, что будет, и то, что только может произойти, но лишь воля конкретного индивидуума, не важно бог он или простой смертный, может вырвать отдельный фрагмент этой хаотической материи из общей массы и перевести событие из разряда возможных в разряд реальных.
        -И вот эта злая воля забрала у меня уже троих детей, - вздохнула Кайра. - Их уже не воротишь.
        -Увы, это так, - ответил Мэлвин. - Ход событий можно направить в нужном тебе направлении, но его невозможно повернуть вспять. Реальность жестока, но этим она лишь заставляет нас осознавать ответственность за каждый из своих поступков.
        -Нам не хватило доли секунды, чтобы спасти Лестера, - севшим голосом произнесла Кайра. - Если бы я не приставала к тебе со своими глупыми вопросами, он был бы жив!
        -Не надо казнить себя, друг мой. Все это далеко не так однозначно, как кажется на первый взгляд, и неизвестно, чем все это закончилось бы, откройся врата чуть раньше.
        -Что ты собираешься делать дальше?
        -Надо срочно связаться с Ориксом. Он выдвинул свою армию на защиту Волая и, возможно, уже прибыл на место. На периферии ведь время течет гораздо быстрее, чем здесь, в центре Мироздания.
        -Ты окончательно уверен в его невиновности? Он не может оказаться в одной связке со Сваргом и Глиндом?
        -Честно говоря, я и раньше не слишком сильно верил в искренность его союза со Сваргом. Со стороны Орикса, на мой взгляд, это было обыкновенное позерство. Он был обижен, оскорблен, и избрал далеко не самый лучший способ показать нам это.
        -Он до сих пор зол на нас?
        -Как тебе сказать? Особой сердечности в его тоне, конечно, заметно не было, но мне Орикс показался более благоразумным, чем прежде. Сейчас он не хуже нас с тобой понимает, какую угрозу Мирозданию представляют планы Сварга, а потому смог переступить через свою гордость и первым протянуть руку для примирения. Возможно, прежнее единство Триумвирата в полной мере восстановить не удастся, но первый шаг в этом направлении уже сделан, и сделан он именно Ориксом.
        -Ты сам только что говорил, что историю невозможно повернуть вспять, - сказала Кайра. - Время Триумвирата прошло, и попытка восстановить его ни к чему хорошему не приведет. Мы слабеем, Мэлвин, и сами чувствуем это. Но самое страшное, что и Сварг тоже ощущает нашу уязвимость. Иначе он не посмел бы бросить нам столь откровенный и наглый вызов. Заметь, он же просто игнорирует нас! Для Владыки Хаоса Триумвират богов уже пройденный этап, а основных противников он видит в наших детях, и уничтожает их, пока они еще не осознали свою собственную силу. Так может быть и нам тоже стоит посмотреть на возникшую ситуацию свежим взглядом и помочь им обрести себя? Последний будет править Мирозданием, так ведь сказал Лестер, а он был самым сообразительным из всех наших детей.
        16. Черные крылья.
        Глинд и Сварг расположились за столом в обеденном зале Троерского замка и попивали вино из запасов Лестера. В углу, нахохлившись, сидела на корточках Агдиша и исподлобья бросала на них злобные взгляды.
        -Что-то царица наша сегодня не в духе, - заметил Глинд. - Может, она голодная?
        -Не обращай внимания, - махнул рукой Сварг. - Переходный возраст.
        -Чего, чего? - переспросил Глинд.
        -Переходный возраст, говорю. Агдиша взрослеет, и это сказывается на ее расположении духа.
        -Так ты хочешь сказать, что эта шлюха еще ребенок?!
        -А ты злопамятный, Глинд! - рассмеялся Сварг. - Ну, подумаешь, девушка в порыве страсти укусила один разок, так ты ей с тех пор поминать это будешь?! Брось дуться! К чему копить в себе старые обиды? Будь с Агдишей поласковее, глядишь и настроение у нее улучшится!
        -Сварг, а какого черта мы застряли в этом проклятущем Троере? - перевел разговор на другую тему Глинд. - Да и твоя хваленая армия разбрелась, кто куда! Дисциплины никакой!
        -Сейчас нашим воинам для своего становления нужно усиленное питание. А насчет дисциплины ты не прав. Они соберутся здесь по первому же зову Агдиши.
        -Что-то она не торопится их позвать, - буркнул Глинд. - А время-то уходит!
        -Не ворчи, приятель, - похлопал его по плечу Сварг. - Просто я готовлю тебе очередной сюрприз!
        -Какой на этот раз? Армию кикимор, не имеющую себе равных в битвах на болотах?!
        -Ну, уж нет! - рассмеялся Владыка Хаоса. - Кикиморы - это как раз по части твоей матушки!
        -Что ты имеешь в виду? - сердито насупился Глинд.
        -А ты разве не знаешь? - удивился Сварг. - Ведь это же Эолина сотворила их для надзора, так сказать, за живой природой!
        -В первый раз слышу.
        -Не мудрено. Получилось у нее как-то не очень презентабельно, вот она и не афишировала свое авторство.
        В это время Агдиша как-то по-особенному злобно зашипела, вскочила на ноги, и за спиной у нее расправились широкие черные крылья. Они были кожистые, перепончатые, но, судя по всему, довольно могучие.
        -Ах ты, птичка моя! - язвительно усмехнулся Глинд. - Крылышки прорезались?! Ну, поздравляю! Только перышек и не хватает, а так - чистый ангелочек! Ты этого ждал, Сварг? Или она должна еще опериться? А может яички снесет? Будет из чего омлет сделать! Цыпа-цыпа-цыпа!
        -Зря ерничаешь, - обиделся Сварг. - Армия, способная летать, будет иметь подавляющее превосходство над противником. Когда крылья появятся у всех наших воинов, мы в два счета наверстаем время, потраченное здесь! А пока сиди и наслаждайся вином своего сводного брата. Ты, кстати, уверен в том, что покончил с ним?
        -Вне всякого сомнения! Сам видел, как меч вонзился ему в спину.
        -Не очень чисто сработано на этот раз. С Тианой и Барбаганом ты действовал гораздо профессиональней! Чего тебя понесло вступать в разговоры с ним? Чуть было не провалил все дело! Сбеги Лестер в Ассаан, достать его там было бы неимоверно трудно!
        -Тиану же достали, - смущенно начал оправдываться Глинд.
        -Тогда сработал фактор внезапности. Мы застигли их врасплох и нанесли выверенный удар. Но риск оказаться разоблаченными был крайне велик. Я пошел на этот риск, и моя тактика оправдала себя полностью. Но сейчас же Мэлвин уже точно знает, кто его противник и второй раз себя облапошить не даст. Так что с Волаем постарайся обойтись без всякой самодеятельности. Подошел, убил, получил в награду целое Мироздание!
        -Когда мы выступаем-то?
        -Когда у первых обращенных появятся крылья. По моим расчетам это произойдет не позже, чем через пару дней. Остальные догонят нас потом.
        -А они не разбредутся по всему Лиросу, как стадо без пастуха?
        -Весь клан связан с Агдишей. Где бы ни находился любой из них, ее приказ он услышит тут же, и моментально поспешит выполнять его.
        -Но... - хотел что-то возразить Глинд, но тут же спохватился и замолк.
        -Вот оно, слабое место Сварга! - пронеслось у него в голове. - Все войско целиком и полностью замкнуто на Агдише! Она управляет кланом вампиров, как пчелиная матка улем! Убери ее, и единство разом рассыплется! Вампиры перестанут быть армией, а поодиночке истребить их будет уже гораздо проще! Да, но как я могу воспользоваться этим? А какая, собственно говоря, сейчас разница?! Время покажет! В конце концов, если все будет складываться совсем уж плохо, за эти сведения можно попробовать выторговать себе жизнь у Мэлвина, ну а при удачном стечении обстоятельств расправиться по завершении всего с самими вампирами!
        -Но...- вслух произнес он, как бы продолжая незавершенную мысль. - Как у нее это получается?
        -И это говорит мне будущий Повелитель Звезд! - усмехнулся Сварг. - Да так вот и получается! Мой талант и гений вложил в нее эти способности. Не знаю, объяснял ли тебе твой папаша, что каждое творение несет в себе частицу своего создателя?
        -Мэлвин считал меня неспособным к созиданию.
        -Вполне возможно, что он был прав, - безнадежно вздохнул Владыка Хаоса.
        -Сварг, ты действительно не убьешь меня, когда мы завершим наше дело? - неожиданно даже для самого себя задал вопрос Глинд.
        -Ну и что я должен на это ответить? - усмехнулся Сварг. - Поклясться именем Мэлвина, что не убью? Нет, Глинд, если уж в твоей голове засела такая мысль, то никакие заверения с моей стороны не помогут тебе избавиться от нее.
        -Ты не ответил, - настойчиво повторил он.
        -Мы, насколько я помню, уже заключили обоюдовыгодный договор, и я от него отступать не намерен. Тебе мало моего слова?
        -Удавка на шее заметно перевешивает все слова. Особенно, если эта шея твоя.
        -Я, кажется, объяснил тебе необходимость такого контроля с моей стороны еще на Ассаане.
        -Да, объяснил. Но тогда у тебя действительно не было другого выхода. Ты находился в стане врага, и тебе нужно было обезопасить себя от возможного предательства. Я понял это, и воспринял меры предосторожности, предпринятые тобой, как должное. Но теперь-то ситуация изменилась в корне! Мы повязаны кровью трех богов, и пути назад для меня просто не существует! В случае провала я теряю все, а в случае успеха получаю только расплывчатые обещания. Я полагаю, что в знак взаимного доверия ты мог бы и освободить меня от этого поводка?
        -Что же, в твоих словах есть свой резон, - немного подумав, кивнул головой Сварг. - Будь по-твоему.
        Он сделал неуловимое движение рукой, и цепочка свалилась с шеи Глинда к его ногам, вновь обретя при этом видимость.
        -Ты доволен? - насмешливо спросил Владыка Хаоса. - Теперь я убедил тебя?
        -Да, полностью.
        -Вот и отлично! Но помни, что самая страшная удавка это не та, которая была у тебя на шее, а та, что сидит в твоей голове, и избавиться от нее ты сможешь только сам!
        * * *
        Магистр Зван возвращался в Одинокую долину не один, а в сопровождении целого отряда воинов. Это были его бывшие подчиненные, взятые в плен Волаем и отпущенные им в знак миролюбивости своих помыслов. Магистру стоило большого труда убедить их изменить маршрут и повернуть назад. Все стремились домой, к семьям, и только рассказ о страшной участи, постигшей Троер, заставил солдат принять это сложное решение. Не всех, конечно. Кое-кто все же решился отправиться в город в надежде отыскать и спасти своих родных.
        Зван не стал дополнительно отговаривать их от столь необдуманного поступка, знал ведь, как тяжело бывает поверить в смерть тех, кто близок тебе, а уж представить себе, что они превратились в неких ужасных чудовищ: такое и вовсе невозможно. В то, что они навсегда потеряли человеческий облик, эта часть отряда просто не хотела верить. Они надеялись, что когда найдут своих матерей, жен, детей, те в любом случае узнают их и не сделают им ничего плохого, что это своего рода болезнь, от которой со временем можно будет излечиться и вернуться к нормальной жизни. Переубедить их в обратном было невозможно, а потому магистр просто не стал тратить на это свое драгоценное время. Он спешил выполнить последний приказ своего господина, и то, что при этом представилась возможность спасти хотя бы часть людей, уже представлялось ему удачей.
        Да и что он мог еще добавить к сказанному, чтобы переубедить упрямцев? Разве что рассказать о том, как за ним после Троера увязался мальчик лет пяти, обращенный в вампира? Он преследовал магистра несколько дней, каждую ночь предпринимая попытки напасть на него. Сил у малолетнего вампира было маловато, но вот настырности и злобности хватало с избытком. При этом он обладал невероятной шустростью и никак не давался в руки. Проведя несколько бессонных ночей, Зван, в конце концов, все-таки подловил и убил его, но сделать это оказалось не так-то просто. Маленькое тело никак не хотело расставаться со своей противоестественной жизнью и, даже лишившись головы, продолжало попытки нападения на свою жертву. Избавиться от этих мерзких, шевелящихся частей тела магистр смог, только придав их огню. Убедила бы сомневающихся в правдивости его рассказа подобная вот история? Как знать?! А вдруг кто-нибудь из воинов узнал бы в маленьком вампире своего собственного сына?
        На подходе к Одинокой долине отряд Звана встретился с армией Орикса. Магистр приказал своим воинам не предпринимать никаких враждебных действий по отношению к оркам, а сам отправился на переговоры.
        -Что привело тебя сюда на этот раз? - спросил его бог Огня. - Надеюсь, ты не собираешься возобновлять военные действия?
        -Ни в коем случае, - ответил Зван. - Я и мои воины ищем защиты от новой напасти у господина Волая.
        И магистр рассказал Ориксу обо всем, что произошло в Троере после их последней встречи.
        -И так, город пал, - подвел итог Орикс. - Какая беспечность! Самим запустить в Троер армию вампиров!
        -Возможно, в этом есть и моя вина, - вздохнул Зван. - Надо было проследить, чтобы мой приказ бы выполнен в точности, но я спешил доложить о происходящем Лестеру.
        -Так ты не знаешь, что произошло с ним после вашего расставания?
        -Нет, кроме того, что он был жив на тот момент, ничего добавить не могу. Правда, шансов на то, чтобы спастись у него было очень мало.
        -Что же, будем надеяться на Мэлвина. Возможно, ему все же удалось вытащить Лестера из этой передряги. Что ты можешь рассказать о вампирах?
        -Кроме того, что они боятся огня, никаких других слабых мест этих тварей я пока не знаю. Говорят еще, что их можно убить ударом в сердце, но случая проверить этот факт на практике у меня еще не было. Любой, укушенный вампиром, в течение суток становится членом клана и теряет при этом все человеческие качества. В темноте их глаза светятся красным, на свету же наоборот, становятся бесцветными с маленьким черным зрачком. Других внешних отличий от нормальных людей я не заметил.
        -Что же, Лестер, вероятно, не зря приблизил тебя, - похвалил магистра Орикс. - Доклад толковый и по делу. Надеюсь, Волаю ты тоже пригодишься, если только сумеешь найти общий язык с его народом. У дагов, кажется, на тебя большой зуб имеется?
        -А у орков? - спросил его Зван. - Поверь, я не за себя волнуюсь, а за тех воинов, что привел с собой. Обещал им, что в Одинокой долине будет безопаснее, чем где бы то ни было.
        -Про орков ты можешь спросить у тех людей, которые перешли на нашу сторону. Насколько помню, никому из твоих бывших подчиненных они обиды не припоминали. Это вообще интереснейший народ. Насколько они безобразны снаружи, настолько же чисты и беззлобны внутри. И это вдвойне удивительно, если припомнить историю орков. Ничего такого, что могло бы пробудить в них столь высокие душевные качества, в ней не было. Вероятно, судьба теперь просто возвращает им свой долг за все прошлые унижения и мучения.
        -Я почти ничего не знаю про историю орков, - сдержанно ответил магистр.
        -Как-нибудь на досуге расскажу тебе о них. А пока можешь не опасаться за своих воинов. Со стороны моего народа им ничего не грозит.
        * * *
        Мэлвин и Кайра были настолько потрясены смертью Лестера и так торопились не опоздать на помощь хотя бы к Волаю, что прибыли в Трабангар даже раньше Орикса. Врата Мэлвин открыл с той же ювелирной точностью, что и в Троере, так что они оказались непосредственно в комнате младшего сына Кайры.
        -Мать, дядя Мэлвин? - с удивлением воспринял их внезапное появление Волай. - Что-нибудь случилось?
        -Случилось, сын мой, - обнимая его, сказала Кайра. - Я так рада, что хотя бы здесь мы успели вовремя!
        -Ты пугаешь меня! Что произошло? Что-то плохое?
        -Да. Сварг вторгся на Лирос. Он убил твоих братьев, и сейчас, должно быть, уже направляет свою армию сюда.
        -Он действует один? - осторожно спросил Волай.
        -К сожалению, нет. У него появился союзник.
        -Орикс?! - изумленно воскликнул юноша. - Неужели он обманул меня?!
        -Нет, Волай. Мэлвин уже разговаривал с Ориксом, и мы договорились с ним о совместной борьбе со Сваргом. Сейчас он спешит к тебе на помощь. Предателем, увы, оказался Глинд.
        -Не может быть! - прошептал Волай. - Вот уж никогда бы не подумал на него! Он был, как бы помягче сказать, не слишком сообразительным, что ли. Такие, как он, не склонны к переменам и обычно держатся за то, что есть. И все же я рад, что это не Орикс. Мы встречались с ним, и он произвел на меня очень хорошее впечатление. Мне показалось, что он был искренен со мной.
        -Что же, я рада этому, - вздохнула Кайра. - Тем более, что я должна открыть тебе то, что так долго умалчивала. Скрывать дальше не имеет смысла, поскольку скоро правда все равно откроется, а я хочу, чтобы ты узнал об этом от меня. Орикс не только могущественный бог, входивший в Триумвират, но еще и твой отец.
        Слова матери поразили Волая. Некоторое время он не знал даже, что сказать ей в ответ. Помолчав с минуту, он с грустью в голосе спросил:
        -Почему же он сам не рассказал мне об этом?
        -Не вини его за это. Все дело в том, что он и сам пока не знает о своем отцовстве. Я скрыла от него твое появление на свет, точно так же, как и рождение твоих старших братьев.
        -Но зачем? - изумился Волай.
        -Понимаешь, наши с ним отношения ухудшались с каждым днем, дело шло к окончательному разрыву, и я решила, что так будет лучше для всех. Возможно, я была не права, но материнское чутье почему-то подсказывало мне, что поступить надо именно так. Прости меня, если я причинила тебе своим решением боль.
        -Я не осуждаю тебя, - подумав, ответил Волай и, обхватив руками голову, простонал: - Никак не могу поверить, что Барбагана и Лестера больше нет! Не могу сказать, что наши отношения при жизни были такими уж близкими и задушевными, но только сейчас, когда их не стало, я в полной мере ощутил всю горечь этой потери!
        -Ладно, хватит об этом, - вздохнула Кайра. - У нас очень мало времени на то, чтобы организовать отпор Сваргу. Мэлвин введет тебя в курс событий.
        Пока Повелитель Звезд рассказывал Волаю обо всем, произошедшем за последнее время, а также о своих мыслях на этот счет, на пороге комнаты появилась насупленная Танга.
        -Красный плащ с орками прибыл, - стараясь не смотреть на Волая, сказала она.
        -Орикс? - оживился тот. - А чем ты так расстроена?
        -С ним магистр, - угрюмо буркнула девушка. - Танга надеялась, что больше никогда не увидит этого человека.
        -Ладно, поговорим об этом позже. Познакомься Танга, это моя мать.
        Девушка опустилась на колени и проникновенно произнесла:
        -Танга счастлива видеть ту, которая дала жизнь Отцу Всех Волков.
        -Встань, милая, - доброжелательно ответила Кайра. - Мне тоже очень приятно познакомиться с тобой.
        -Танга, ступай, скажи что мы сейчас идем, - распорядился Волай.
        Девушка встала, низко поклонилась Кайре и Мэлвину, и вышла из комнаты.
        -Странная девушка, - произнес Повелитель Звезд. - Я так и не смог определить, к какому племени она принадлежит. И закрыта для меня внутри. Кто она?
        -Я тоже должен рассказать тебе, дядя Мэлвин, кое-что, - смущенно произнес Волай. - Это племя создал я сам. Называют они себя Дагами и ведут свои корни от волков.
        -Вот как?! - удивленно воскликнул Мэлвин. - Тебе удалось создать разумную жизнь?! Что же, поздравляю! Это великое достижение!
        -А я думал, что ты рассердишься на меня, - с облегчением вздохнул Волай. - Я все-таки вторгся в твою сферу деятельности.
        -Напротив, - с воодушевлением ответил Повелитель Звезд. - Я еще не успел сказать тебе, что наше время, время богов Созидания, уже подходит к концу. Мы должны уступить место вам, богам Преобразования. Когда это произойдет, я пока не знаю, но произойдет обязательно, и то, что ты проявил столь незаурядные способности, не может не радовать! Ты создал новый народ, причем именно тем способом, который доступен только тебе - путем преобразования одной формы жизни в другую! Великолепно, Волай! Признаюсь честно, я много думал о том, что ждет Мироздание после нас. Было даже опасение, что Хаос вновь поглотит его и настанет время Сварга. Но сегодня ты подарил мне надежду на лучшее будущее!
        -Но сначала нам надо решить проблему нового вторжения сил Хаоса на Лирос, - заметила Кайра. - А это, судя по всему, будет не так-то просто сделать!
        -Что же, не будем откладывать столь важное дело на потом. Да и Орикса тоже надо встретить. Хотелось бы, чтобы наш союз не стал кратковременным перемирием.
        * * *
        Армия Орикса входила в Одинокую долину через узкую горловину у водопада. Здесь вовсю кипела работа по воссозданию некогда существовавшего форта. Правда, она была в самой начальной стадии, но какие-то первые контуры будущего сооружения уже просматривались.
        День клонился к вечеру, и воины Орикса уже предвкушали скорый отдых. Кроме того, орки вели с собой свои семьи, а самки с детенышами не отличались такой же выносливостью, как взрослая мужская часть стаи. Ориксу, кстати, категорически не нравилось само название "стая", да и "самки" тоже звучало ничуть не лучше. На его взгляд, такие определения унижали орков и ставили их этим на один уровень с животными, что ни в коем случае не соответствовало действительности. В разговорах он старался как можно чаще называть их "племенем", а еще лучше "народом", ну и, соответственно, самок женщинами. Сначала эти понятия не слишком хорошо приживались, вековые традиции все же оказались слишком сильны, но постепенно и они стали включаться в обиходную речь.
        Отряд магистра Звана пока держался особняком. Они еще не успели привыкнуть к своим новым союзникам, которых еще недавно наравне с дагами считали главными врагами, и пока наблюдали за ними со стороны.
        Орикс и Зван, обсудив возможности своего будущего противника, пришли к выводу, что у воинов их армии всегда под рукой должен быть огонь, а потому заранее заготовили факела. У одного из каждого десятка факел обязательно был зажжен, так что в случае необходимости можно было быстро запалить и остальные. Пока это было единственное оружие, которым они могли обеспечить всех своих солдат на случай нападения вампиров. Были еще зажигательные стрелы, но их числа явно не доставало для сколько-нибудь серьезной схватки. Этот недостаток в обеспечении действенными средствами для отражения возможной атаки они намеревались исправить уже в Одинокой долине.
        Армия уже миновала строящийся форт и двигалась к воротам Трабангара, когда Орикс заметил нечто странное в окрасившемся багрянцем заходящего солнца небе. Издали это можно было принять за необычное облако или, скорее, за большую стаю птиц, поскольку этот объект двигался против ветра. Однако это явно были не птицы. Даже с такого расстояния Орикс явно слышал дикий вой, который издавала стая, и он ничуть не напоминал мелодичное пение пернатых странниц. Что это было на самом деле, он понял почти сразу и тут же начал отдавать приказы:
        -Вампиры атакуют с воздуха! Зажечь факела! Сомкнуть строй! Женщины и дети внутрь, остальным прикрываться щитами! Сомкнуть щиты! Чтобы ни малейшего зазора не осталось!
        Видя, как быстро орки выполняют приказы своего предводителя, магистр начал отдавать такие же и своему отряду. Довольно быстро в долине образовалось два строя, напоминающих черепах, одна побольше, другая поменьше, которые тут же ощетинились копьями и расцветились горящими факелами. Но Орикс не стал прятаться за броней. Напротив, он вышел вперед и занял место между двумя "черепахами". Гарлиг и, как ни странно, Чет пристроились у него за спиной. Орк хотел было отогнать мальчишку и отправить его под прикрытие воинов, но потом передумал, решив, что под его собственным присмотром будет надежнее.
        Орикс закрыл глаза и сосредоточился. Он простоял так достаточно долго, и вампиры уже заметно приблизились. Гарлиг даже заволновался, глядя на то, что его друг не предпринимает абсолютно ничего для отражения атаки. Сам он свой ятаган вытащил уже давно и для острастки размахивал им над головой.
        -Эй, Орикс, ты, случайно, не заснул?! - наконец, встревожившись, окликнул Бога Огня орк.
        Но Орикс отнюдь не спал. В тот же миг он открыл свои глаза, и в его взгляде бушевало сдерживаемое до поры до времени яростное пламя. Он протянул вперед руки и развернул их ладонями друг к другу. Между ними тут же зародился крохотный огненный шарик, который ежесекундно начал увеличивать свой размер и постепенно менять цвет от ярко-алого к ослепительно-белому. Когда шар достиг примерно размера зрелой тыквы, Орикс развернул ладони в сторону быстро приближавшейся стаи вампиров и направил его туда.
        Вырвавшись на свободу, огонь начал стремительно набирать мощь и скорость, превращаясь уже не просто в сгусток пламени, а в настоящий огненный смерч, выжигающий все и вся на своем пути. Вампиры, увидев это, дружно взвыли от ужаса. Их стая срочно начала разделяться на два потока, стараясь увернуться от всепоглощающего потока пламени Орикса, но уже не успевала этого сделать. Первые языки огня настигли свои жертвы, и сразу несколько десятков тел, вспыхнув в воздухе, посыпались на землю, оставляя за собой черный дымный шлейф. Орки и люди на земле восторженно заорали, увидев столь серьезный урон, нанесенный противнику их предводителем.
        Однако, несмотря на значительные потери, вампиры отнюдь не собирались ретироваться и оставлять поле боя. Они заметно рассредоточили свой летящий строй, в результате чего эффективность огненной атаки Орикса снизилась, и, не желая больше связываться со столь сильным противником, сосредоточили свой главный удар на двух "черепахах". Здесь удача тоже не слишком сопутствовала им. Фактор неожиданности не сработал, и как орки, так и люди, были готовы к отражению атаки. Хотя, конечно, не обошлось и без потерь. Три воина из отряда Звана и две самки орков были выхвачены вампирами из общей массы и буквально разодраны ими в клочья. Они даже не стали обращать похищенных в свой клан, настолько ярость поражения оказалась сильна.
        Орикс, заметив изменение тактики вампиров, тоже перестроил свою огненную атаку. Он уже не пытался охватить пламенем всех противников разом, а придал потоку огня направление. Вернее сказать, не одно направление, а сразу два. Одной рукой Орикс пытался прикрыть с воздуха орков, а другой отряд Звана. Честно говоря, это было значительно сложнее, и требовало гораздо большей затраты энергии. Огненный смерч - это была его первозданная стихия, и с ее вызовом особых проблем у Орикса не возникало, но вот попытка укротить бушующее пламя, желание избирательно направить его, и не дать ему навредить своим собственным воинам требовали уже включения неких дополнительных сил, запас которых у него было гораздо меньше. Поток пламени иссякал, и бог Огня чувствовал, что если он все же угаснет, то возобновить огненную атаку он уже не сможет.
        В это время один из наиболее наглых вампиров сумел обойти Орикса и попытался напасть на него сзади. Теперь уже настал черед Гарлига показать, что он не зря остался со своим другом. Он изобразил самый зверский оскал, на который только был способен, и еще яростней замахал ятаганом. Но тварь оказалась на удивление шустрой, к тому же умела летать, поэтому Гарлигу никак не удавалось ее зацепить. Судя по одежде, вампир некогда принадлежал к ордену лестерианцев. На нем был желто-зеленый плащ, кожаный нагрудник, лицо украшали пышные усы. Такие обычно носят капралы или сержанты. Но во взгляде этого бывшего вояки ничего человеческого уже не осталось. Его белесые глаза с ярко выраженными черными зрачками смотрели злобно и как-то бессмысленно, из-под усов торчали два сильно выраженных клыка, по подбородку стекала слюна. Вампир был голоден, и никакие другие чувства в данный момент не могли пересилить этот неуемный голод. В руке у него был меч, но пускать его в ход он не торопился.
        Чет, находившийся рядом с орком, в полной мере ощущал свою абсолютную бесполезность в схватке. Он не был так физически силен, как Гарлиг, проворством заметно уступал вампиру, да тот, собственно говоря, на него особого внимания и не обращал. Из оружия у Чета был меч, изготовленный специально для него Ориксом, и зажженный факел. О том, что обычное оружие не слишком эффективно против вампиров, он уже слышал от старших, а потому гораздо больше надеялся на силу огня. Но вот только достать им вечно ускользающего противника Чету все никак не удавалось.
        -Конечно! - зло подумал про себя Чет. - Если я все время буду трусливо держаться на расстоянии от вампира, то достать его и в самом деле будет невозможно! Нужно действовать решительней, а не жалеть себя! Только так я смогу помочь дяде Гарлигу!
        Он издал нечто среднее между боевым кличем и мальчишеским визгом отчаяния и, выставив факел вперед, ткнул им в то место, где только что был вампир, на какой-то миг оказавшись между ним и Гарлигом. Злобная тварь только небрежно отмахнулась от Чета мечом, да с такой силой, что факел отлетел в сторону, а сам он кубарем покатился под ноги орку. Гарлиг споткнулся о своего младшего товарища и тоже упал, чем моментально воспользовался вампир. Он спикировал ему на спину, обхватил сзади руками и с разинутой пастью стал подбираться к шее.
        -Нет!!! - отчаянно закричал Чет.
        Он просто не мог себе представить, что сейчас, через какую-то секунду, его лучший друг, тот, кого он буквально обожал и любил, как родного отца, превратится точно в такую же бездушную тварь, как этот бывший лестерианец. Этого просто не должно было случиться, поэтому Чет сделал единственное, что было в его силах: воткнул свой меч между сложенных крыльев вампира.
        Эффект от этого действия оказался совершенно непредсказуемым. Меч вдруг стал стремительно нагреваться, да с такой силой, что Чет, вскрикнув, тут же выпустил его рукоять и замахал обожженными ладонями. Вампир уже не помышлял о том, чтобы укусить Гарлига. Он выгнулся всем телом, и в страшных корчах катался по земле. Рукоять меча, торчавшая из спины вурдалака, уже раскалилась докрасна, словно ее только что вынули из кузнечного горна. Раздалось противное шипение, сопровождавшееся запахом горелого мяса, а затем тело внезапно вспыхнуло. Оно сгорело почти моментально, оставив после себя лишь горстке пепла, да все еще горячий меч, лежавший посреди нее.
        -Он не укусил тебя? - помогая Гарлигу подняться на ноги, спросил Чет.
        -Кто?
        -Вампир, конечно, - ответил Чет.
        -Зубы у него коротки, - рассмеялся орк. - Об мою шкуру и не такие клыки ломались!
        -Ты все шутишь, а я так испугался за тебя?
        -А, так это ты с перепугу бросился мне под ноги? - усмехнулся Гарлиг. - Ты совсем, как Котлета! Та тоже в бою не понимает, что делает! Что там с Ориксом?
        А вот у Орикса дела обстояли далеко не самым лучшим образом. Он потратил слишком много сил на поддержание огненного заклинания, и теперь сам едва держался на ногах. Два огненных потока, исходившие от его рук, выглядели уже далеко не так впечатляюще, как в начале, и, казалось, вот-вот потухнут. Допустить этого было никак нельзя, поскольку стая вампиров все еще представляла собой весьма внушительную силу, но и продолжать он тоже не мог.
        Видя, что их главный противник слабеет, вурдалаки воодушевились и огласили Одинокую долину своими мерзкими криками. Теперь они лишь выжидали момент, когда пламя угаснет совсем, чтобы устроить кровавую трапезу. Поток все слабел, слабел, и тут, наконец, когда всем показалось, что огонь уже потух, вдруг вспыхнул ослепительно белый свет. Он озарил своим сиянием долину так, словно наступил белый день, а на вампиров подействовал не менее губительно, чем огненный смерч. Часть из них, ослепленная и подавленная, попадала на землю, где корчилась в жутких судорогах, а остальные поспешили ретироваться.
        -Мэлвин, - прошептал Орикс. - Он все-таки пришел мне на помощь!
        Это было последнее, что он смог произнести, после чего опустился на землю и потерял сознание. Гарлиг и Чет подхватили его тело и потащили к воротам Трабангара. Туда же, соблюдая полный порядок, проследовали и оба отряда воинов.
        * * *
        Мэлвин, Кайра и Волай выходили из ворот Трабангара как раз в тот момент, когда схватка Орикса с вампирами была в самом разгаре. В небе полыхала огненная феерия, багряное зарево освещало заснеженные вершины гор, окружавших Одинокую долину, и все это происходило под аккомпанемент из дикого визга и злобного шипения крылатых тварей. Пока все складывалось весьма благополучно для Орикса и его воинов. Оба отряда избрали правильную оборонительную тактику и, за исключением мелких потерь, она себя полностью оправдывала. Сам же Бог Огня беспощадно сеял смерть в рядах противника, и, казалось, победа не за горами.
        -Молодец, Орикс! - восхитился Мэлвин. - Он нашел их слабое место, и теперь доводит дело до логического конца!
        -Да уж, - согласилась Кайра. - Если огонь настолько губителен для этих тварей, то они выбрали себе не того противника! Неужели все так просто и мы зря волновались?!
        -Вряд ли, - покачал головой Мэлвин. - Смотри, вампиры рассредоточились, и поразить их стало значительно труднее. Да и Орикс это тоже понял. Видишь, он теперь не столько пытается уничтожить врага, сколько прикрывает от нападения с воздуха свои отряды. Но ему сложно. Надо бы чем-то помочь, только вот чем? Что сможет оказаться столь же губительным для вампиров, как огонь?
        -Может быть, свет? - предположила Кайра.
        -Вряд ли. Сейчас хоть и смеркается, но еще далеко не ночь, да и сам Орикс говорил мне, что свет не убивает их как прежде.
        -Но надо ведь что-то делать! Смотри, огонь слабеет, а это значит, что его силы на исходе! Мэлвин, ну придумай что-нибудь!
        -Что же, ничего другого не остается, - вздохнул Повелитель Звезд. - Если обычный свет они переносят, попробуем свет очень яркий. Ни одна нечисть, насколько я помню, не могла устоять против него!
        Мэлвин простер руки вперед, на кончиках его пальцев заиграло легкое свечение. Оно не было горячим, как огонь Орикса, но смотреть на него с каждой секундой становилось все труднее и труднее, настолько ослепительно-белыми были исходящие из рук бога лучи. И вот тут произошла вспышка. Финал проводимого им действия оказался подобен разряду сразу тысячи молний, хотя происходило все это абсолютно беззвучно. Свет обрушился на стаю вампиров подобно волне цунами, сметая все на своем пути. Их крылатые фигуры корчились, словно от страшной боли, ломались, рассыпались на лету, и все это относило за пределы Одинокой долины, словно порывом ураганного ветра. Это была победа, но и Мэлвину она далась почти столь же тяжело, как и Ориксу. Он устало присел на камень и беспомощно опустил руки.
        -Как ты? - заботливо спросила Кайра.
        -Ничего. Сейчас приду в себя. Никогда раньше так зверски не уставал. Все верно, мы слабеем, и это уже, можно сказать, доказанная истина. Но почему?! И я, и Орикс, раньше легко могли часами удерживать контроль над подвластными нам стихиями! Почему потеря сил происходит столь стремительно?!
        -Не знаю, Мэлвин, - пожала плечами Кайра. - Возможно, это неразрывно связано с тем, что вообще сейчас происходит?
        В это время к воротам Трабангара стали подходить воины, которых привел с собой Орикс. В основном это были орки, но были и люди. Особняком держался отряд в желто-зеленых одеждах, во главе которого находился пожилой седовласый мужчина с отличительным знаком магистра на груди. Волай, заметив знакомого, подозвал его к себе.
        -Вы вернулись, магистр? Что же, это к лучшему. Что с Троером?
        -Увы, города больше нет. Все его жители превращены в вампиров, и некоторых из них я сегодня уже опознал. Ничего не могу сказать и о судьбе моего господина, Лестера.
        -К сожалению, его тоже больше нет, - вздохнул Волай. - Мэлвин и моя мать присутствовали при последних минутах его жизни. Можешь расспросить их об этом.
        -Я не смею... - с благоговейным трепетом глядя на тех, кто, по словам Лестера во всем превосходили его самого, прошептал магистр и опустился на колени.
        -Встань, - попросила Звана Кайра. - Скажи, что с Ориксом?
        -Он жив, но очень устал, - поднявшись с колен, но, не смея прямо смотреть на столь могущественную богиню, произнес магистр. - Гарлиг и Чет ведут его. Скажу прямо, мы все обязаны ему жизнью. Если бы не его предусмотрительность и поразительное чутье на опасность, наша участь была бы незавидна. Либо смерть, либо, что еще хуже, превращение в вампиров.
        -Что же, располагай своих воинов в Трабангаре, - предложил Волай. - А мы пока встретим Орикса.
        -Слушаюсь, мой господин, - поклонился магистр.
        * * *
        Глинд был в ярости. Такого постыдного поражения он еще никогда не терпел, и теперь срывал свою злость на всех, кто попадал под руку. Первой, конечно, досталось Агдише, которой он по-простому заехал кулаком в глаз. Разрядившись физически, Глинд набросился со словами упрека на Сварга:
        -И ты говорил мне, что это самая лучшая армия в Мире?! - кричал он. - Что она непобедима и не имеет недостатков?! А я-то, дурак, уши развесил! На Орикса и Мэлвина ему, видите ли, наплевать, поскольку это пройденный этап! А этот пройденный этап взял, да и спалил добрую половину нашего непобедимого воинства, словно куропаток на вертеле!
        -Не стоит преувеличивать, друг мой, - насмешливо поглядывая на истерику Глинда, произнес Сварг. - Погибли всего-навсего каких-то жалких три сотни воинов, а это просто пустяки! Лично я никогда не придавал особого значения потерям. У меня всегда хватало сил и таланта быстро восполнить их, да еще с прибытком. Так что рассматривай эту схватку, как обычную разведку боем, и находи в ее результатах положительные моменты.
        -Пока я не вижу ни одного! - огрызнулся Глинд.
        -Ну, во-первых, мы проверили силу противника.
        -Можно подумать, что раньше мы ну совсем ничего не знали о том, на что способны Орикс и Мэлвин!
        -Вот видишь, ты уже говоришь о них обоих, а ведь до атаки на Одинокую долину о прибытии на Лирос Мэлвина мы с тобой не знали. Во-вторых, мы поняли, что лобовой атакой не добьемся ничего, а это тоже очень ценное знание.
        -Ты хочешь сказать, что отец пригонит сюда столько воинов, что нашими силами их не одолеть?
        -Это было бы лучшим вариантом, но, к сожалению, наши противники не настолько глупы, чтобы собственноручно пополнять нашу армию. Мне кажется, что они наоборот ограничатся тем, что имеют, сделав ставку на магическую оборону. Правда, их собственные силы убывают, а для того, чтобы вернуться к прежнему единению, им предстоит каким-то образом разрешить прошлый конфликт. Это будет сделать непросто, но, вполне допустимо, что Триумвират решит и эту проблему. Тогда Трабангар вновь станет неприступной крепостью, и военного пути к победе я пока не вижу.
        -Только не говори мне, что наше дело обречено на провал, - угрюмо буркнул Глинд. - Мне дорога моя голова, и хотя многие и считают ее уродливой, но расставаться с ней я как-то не слишком спешу. У нас есть хоть какие-то шансы?
        -Еще бы! - усмехнулся Сварг. - Иначе я не ввязался бы в это дело. Наше преимущество в том, что мы знаем, что и для чего делаем, а наши противники этой информацией не обладают! Нам не нужна общая победа на поле боя, нам нужна всего лишь одна смерть! Смерть одного бога от руки другого. Именно она отделяет нас от воплощения в жизнь своих замыслов, но если ты не начнешь думать своей драгоценной головой, то своей цели мы не достигнем никогда. Честно говоря, я очень рассчитывал на то, что полученного от Тианы, Барбагана и Лестера должно было хватить тебе, чтобы наконец-то включить мозг. Пока же, Глинд, ты только разочаровываешь меня. Не смог даже самостоятельно освободиться от удавки на шее, и мне пришлось сделать это самому! Я думал, что страх парализует твою волю, что он мешает тебе сосредоточиться на выполнении своей мисси, но теперь-то страх должен был уйти, а ты по-прежнему не желаешь думать! Успокойся и пораскинь мозгами! Ты же лучше меня знаешь плюсы и минусы Мэлвина! Что мы можем сделать в данной ситуации?!
        Слова Владыки Хаоса больно задели Глинда, и прежде всего потому, что они были справедливы. Он действительно еще ничего не сделал для того, чтобы завоевать уважение своего компаньона. Все это время он действовал по указке Сварга. Тот умело направлял его, подсказывал, что и какой последовательности необходимо сделать, и ему ничего другого не оставалось, кроме как добросовестно выполнить полученный приказ. Так и в самом деле власти над Мирозданием не добьешься, а уж рассчитывать на то, чтобы, в конце концов, избавиться от самого Сварга и вовсе не приходилось. Своим бездействием Глинд только доказывал свою никчемность и ненужность, и подталкивал своего компаньона к мысли об устранении лишней фигуры в этой игре по ее завершении.
        Эти, а может быть и какие-то другие мысли, подтолкнули Глинда к тому, чтобы начать анализировать ситуацию и, как ни странно, это тут же принесло свои плоды.
        -Что же, - сказал он. - Если Триумвират не хочет увеличивать свою армию, надо помочь ему в этом.
        -Что ты имеешь в виду? - заинтересовано спросил Сварг.
        -Нужно организовать поток беженцев со всего Лироса в Одинокую долину. Мэлвин не сможет отказать в защите тем, кому сам когда-то дал жизнь, это я могу гарантировать. При большом стечении народа гораздо труднее будет кто из вновь прибывших обычный человек, а кто обращен в вампира. Единственное, что может помешать, так это преобразования, которые происходят с нашими воинами. Они все меньше походят на людей, и это бросается в глаза. Агдиша может как-нибудь замедлить этот процесс? Хотя бы для некоторых из обращенных?
        -Она выполняет те задачи, которые перед ней ставятся, - ответил Сварг. - Если получит задание создать касту вампиров лазутчиков, то справится и с ней.
        -Неплохо было бы, чтобы они сами до поры до времени сами не знали о том, что уже не являются людьми, чтобы их сущность проявлялась лишь в тот момент, когда в этом возникнет необходимость. Лазутчики должны продолжать жить своей обычной жизнью и не подозревать о том, что уже заражены вампиризмом. Я знаю все три народа, созданные Триумвиратом. Большинство из них предпочтут смерть перспективе потерять свою душу. Хуже того, они смогут разболтать об этом своим покровителям, и наш секретный план перестанет быть тайной.
        -Отличные идеи, Глинд! - одобрил его предложение Сварг. - Теперь я вижу, что и в самом деле обрел союзника, а не покорного слугу! Игра становится интересней! Надеюсь, для Мэлвина такой поворот событий станет полной неожиданностью. Мы развалим их оборону изнутри, а когда в Одинокой долине начнется паника, когда каждый будет подозревать своего соседа в принадлежности к вампирам и биться с ним, как с заклятым врагом, настанет время совершить одно тихое, но очень значимое убийство. Неплохо было бы еще обратить в лазутчиков кого-нибудь из ближайшего окружения Триумвирата, из числа тех, кому они доверяют.
        -Это уж как повезет. Если наша Царица сможет выследить такую фигуру, то я лично возражать не буду.
        17. Встречи.
        Кайра ожидала встречи с Ориксом с нетерпением и опаской. Она уже давно поняла, что по-прежнему любит его, что союз с Мэлвином был роковой ошибкой, и никакие выгоды от него не заменят теплоты прошлой любви. Она жаждала увидеть Орикса, страстно хотела вернуть потерянное, но тень прошлого конфликта горьким ядом отравляла радость предстоящего свидания. Все изменилось с тех пор, когда они были счастливы и были вместе. Теперь Кайра стала женой Мэлвина, создателя Мироздания, а вот ее бывший супруг за прошедшее время успел познать горечь измены любимой, предательство лучшего друга, полное отчаяние и переход на сторону врага, поражение, безнадежность тюремной камеры, а затем изгнание и полную потерю памяти. Каким он стал после всех этих злосчастий, обрушившихся на его голову? Смог ли если не простить ее, так хотя бы просто перестать ненавидеть?
        Ответ на эти вопросы могла дать только личная встреча, и Кайра так и не смогла определиться с тем, чего же, собственно говоря, она от нее ждет. Прощения и примирения? Вряд ли! Орикс слишком горд, чтобы переступить через раненное самолюбие. Скорее всего, он будет холодно предупредителен и деловито практичен. Сейчас, наверное, это единственная линия поведения, которая позволит ему сохранить собственное достоинство, не выдавая истинных чувств. А жаль. Кайре очень не хотелось видеть сейчас именно такого, отстраненно-бесстрастного, натянуто улыбающегося Орикса с маской учтивости вместо лица. Все, что угодно, только не это!
        Наконец, он появился в поле ее зрения, и Кайра, готовившаяся совершенно к другому варианту встречи, вздрогнула от неожиданности. Орикс не шел сам, а его буквально несли на себе, подставив плечи, высокий орк и хрупкий на вид юноша, одетый в грубо сшитые из звериных шкур одежды. Их лица были весьма озабочены, и Кайра, позабыв про все свои предыдущие домыслы, порывисто рванулась им навстречу.
        -Что с ним?! - встревоженным голосом спросила она? - Он ранен?!
        -Не волнуйтесь, дамочка, - нахально улыбаясь, ответил орк. - Со стариной Ориксом все в порядке! Он просто немного переусердствовал, забавляясь с огнем, вот и все! Видели бы Вы, какой фейерверк он там устроил! Вампиры разлетались во все стороны, словно жареные цыплята!
        -Но он же без сознания! Могу я хоть чем-нибудь помочь? - растерянно спросила Кайра.
        -Да какая помощь! Мы с Четом и сами дотащим его до кровати - махнул рукой орк, но, сообразив, что настырная "дамочка" не просто так навязывается со своей помощью, милостиво разрешил: - Ладно, если уж так охота, можете проводить нас.
        Несмотря на бесцеремонный тон орка и отсутствие у него всяческого воспитания, обижаться на него Кайра не стала. Она уже давно знала, что вокруг Орикса почему-то всегда "ошивается" именно такого рода публика, и все эти беспардонные гномы, люди, а вот теперь еще и орки, в последствии оказываются его лучшими друзьями.
        -Вы давно знакомы с Ориксом? - спросила она.
        -Мы? - удивленно переспросил орк. Он явно не привык к подобному обращению в свой адрес. - То есть я и Чет?
        -Дядя Гарлиг, ну где же твои великосветские манеры! - весело рассмеялся юноша. - Госпожа, как женщина воспитанная, обратилась на "вы" именно к тебе!
        -А, ну да, - растерянно кивнув головой, ответил Гарлиг. - Просто как-то сразу не сообразил. Так о чем мы?
        -Я спрашивала, давно ли Вы знакомы с Ориксом.
        -А как же! - оживился орк. - Вот как он с неба свалился на нашу голову, с тех пор и знакомы! Бог он, конечно, могущественный, но какой-то малость непутевый.
        Кайра невольно улыбнулась, услышав столь необычную характеристику Орикса. Она сама никак не могла подобрать для него определение, а вот Гарлиг попал прямо в точку. Правда, в его тоне не было осуждения, а скорее наоборот, некая гордость за своего товарища.
        -И в чем же эта непутевость выражается? - спросила она.
        -А как же! - живо откликнулся Гарлиг. - На небе не удержался, свалившись, треснулся башкой так, что даже имени своего не помнил, с орками связался, мухоморовку с моим тестем Архримом пьет, сквернословит так, что просто уши вянут. А Вы говорите, в чем непутевость выражается! Да это не непутевость, а сам Орикс выражается, и при этом в выражениях своих ничуть не стесняется! Разве путные боги так себя ведут?!
        -Дядя Гарлиг, а ты много их, богов этих, знаешь? - рассмеявшись, спросил Чет.
        -Вы, госпожа, извините моего племянника за невоспитанность, - строго посмотрев на юношу, сказал орк. - Он, вообще-то, парень хороший, только все время встревает во взрослые разговоры.
        -Чет Ваш племянник? - удивилась Кайра.
        -Ну, раз дядей все время называет, значит да, - рассмеялся орк. - Думаете, почему он такой? Тоже дурное влияние Орикса! Раньше мальчишка был гораздо сдержаннее и язык свой длинный не распускал!
        -Ну, это Вы зря, - рассмеялась Кайра. - Мальчик и сейчас очень мил. Его бы только приодеть, так и вовсе красавчиком стал бы.
        -Не в одежде дело, - вздохнул Гарлиг. - А я Вам вот что скажу, Орикса женить надо! Я вот, пока семьей не обзавелся, тоже непутевым был, а сейчас остепенился, совсем другим стал. Зухира на меня не нарадуется. Только где ж ему невесту-то сыскать?! Бог все-таки, какую попало не возьмет! А Вы сами, любезная госпожа, откуда его знаете?
        -Знаю вот, - вздохнула Кайра. - Я его бывшая жена.
        -Вот тебе и раз! - удивился орк. - А я и не знал, что Орикс был женат! И детишки есть?
        -Сын один остался.
        -Как есть непутевый! - покачал головой Гарлиг. - Бросил жену с ребенком, а сам развлекается тут! Малыша-то с кем оставили?
        -Малыш уже взрослый, - улыбнулась Кайра. - И не вини во всем одного только Орикса. Я сама виновата в случившемся гораздо больше него.
        За разговорами они дошли до той комнаты, которую выделил Ориксу Волай. Пока Гарлиг и Чет укладывали его на постель, на пороге появился никто иной, как Таангрим. Поклонившись Кайре, он встревожено спросил:
        -Что с ним?
        -Пока не знаю, - ответила Кайра. - Похоже, он израсходовал слишком много сил. Ему сейчас просто нужен отдых.
        -Тогда я останусь здесь и подежурю, - предложил гном.
        -Не знаю как на это посмотрит Гарлиг, - с сомнением в голосе прошептала ему на ухо богиня. - Сейчас он взял на себя обязанности няньки Орикса, и вряд ли уступит эту "честь" кому-нибудь другому.
        -Орк? - нахмурился Таангрим. - Ну, с ним-то я как-нибудь разберусь!
        -Не стоит, Таангрим. Он друг Орикса, и затевать с ним сейчас ссору по-моему не слишком уместно.
        -А я и не собираюсь ссориться, - угрюмо буркнул гном. - Просто объясню парню, что имею ничуть не меньше прав на то, чтобы заботиться об Ориксе, чем он.
        -Подожди. Я попробую разрешить этот вопрос другим способом.
        Кайра подошла к орку и, тронув его за плечо, сказала:
        -Гарлиг, позволь представить тебе Таангрима, почтенного гнома и старинного друга Орикса. Он очень обеспокоен состоянием его здоровья и хотел бы посидеть рядом с ним.
        -Не волнуйся, старина, - протягивая руку гному, ответил тот. - С Ориксом все в порядке. Единственное, что ему сейчас нужно, так это хорошенько выспаться. Если ты не будешь шуметь, так сиди на здоровье!
        -Вот и отлично, - улыбнулась Кайра. - А я, чтобы вам не скучно было сидеть, попрошу принести что-нибудь покрепче, чтобы промочить горло. Согласны?
        Оба с энтузиазмом приняли это предложение.
        -А Чет, может, пойдет со мной? - предложила богиня.
        -Нет, - усмехнулся Гарлиг. - Этот от нас не отвяжется. Так и будет хвостиком сзади волочиться. Да Вы не волнуйтесь, мы с Таангримом ему не нальем. Маловат еще. Вот что, Чет, сходи-ка ты лучше, помоги госпоже.
        Тот с готовностью согласился.
        * * *
        -Я вижу, ты очень любишь своего друга? - спросила Кайра, когда они с Четом покинули комнату.
        -А Гарлига невозможно не любить, - ответил юноша. - Он веселый и очень добрый. Скажу честно, за всю свою жизнь я не встречал никого лучше него! Гарлиг заменил мне и родителей, и брата. О таком друге можно только мечтать!
        -Ты сирота? - участливо спросила богиня.
        -Увы, да.
        -А как ты оказался с орками?
        -Это длинная история. Скажу честно, сейчас мне ужасно стыдно за то, что когда-то я шел к ним совсем с недобрыми намерениями. Господа Барбаган и Лестер решили уничтожить орков на Лиросе, хотя те ничего плохого никому из жителей нашего мира не сделали. Для этих целей они создали орден, и я оказался в нем. Мы все шли с желанием отличиться на этой бойне, ничуть не задумываясь над тем, что это такие же разумные существа, как люди или гномы. В большинстве случаев эти чудовищные расправы проходили гладко, но на этот раз нам не повезло. Племя Архрама взял под свою защиту Орикс, и наш отряд был разгромлен. К чести орков могу сказать, что они только защищались, а когда большинство наших оказалось в плену, не стали устраивать кровавой расправы. Пленных они отпустили с миром, и лишь тех, кто был опознан как пришедший во второй раз, раздели догола и прогнали за пределы леса прутьями. Среди них, к сожалению, оказался и я. Вы не представляете себе, какого страха я тогда натерпелся! Мы бежали, не разбирая дороги, а сзади свистели прутья, то и дело обжигая ударами тело. Поскольку я был слабее остальных, мне
досталось больше всех. Но самое ужасное случилось, когда я подвернул ногу и упал. Бежать я больше не мог, и решил, что меня непременно убьют. Но случилось то, чего ожидать совсем не приходилось. Меня не только пощадили, но и оказали помощь, а Гарлиг сам отнес меня в орочий лагерь и заботился, как о родном сыне, пока я снова не стал ходить. Пока я жил среди орков, я узнал их гораздо ближе. Вы не смотрите, что они немного страшноваты на вид! На самом деле они просто замечательные! И старик Архрам, и Зухира, и, конечно, сам Гарлиг! Я как будто оказался в одной большой семье. Никто не попрекал меня прошлым, никто ни к чему не принуждал. Во мне не видели врага, а это многое значит! Признаюсь, что больше всего я боялся, что меня отправят назад в Троер.
        -Тебе там было так плохо?
        -Да нет, - пожав плечами, ответил Чет. - Обо мне, как о сироте, очень даже неплохо позаботились, пристроили к делу. Вроде бы все было хорошо, но вот той сердечности, которую я ощутил, живя среди орков, там все же не было. Троер не стал моим домом, а вот "Долбаные бревна" стали.
        -А какого ты мнения об Ориксе? - спросила Кайра.
        -Сначала я ужасно боялся его. Наверное, потому, что когда Гарлиг принес меня в лагерь, Орикс пригрозил прогнать меня, как только поправлюсь. Но потом страх прошел, и теперь я отлично понимаю, что именно сделал он для орков. Ему удалось не только значительно поднять их уровень жизни, но еще и помочь ощутить себя равноправным народом среди всех прочих обитателей Лироса. За это они благодарны ему особо и готовы пойти за ним куда угодно.
        -Да, он умеет вдохновить тех, кто находится рядом, - согласилась Кайра. - А теперь ответь мне на один очень важный вопрос: если вернется старый хозяин орков, они не переметнутся на его сторону?
        -У них больше нет хозяина, - гордо ответил Чет. - Орки теперь свободный народ, и они никогда не променяют эту свободу на новое рабство!
        -Признаюсь честно, я сегодня в первый раз мирно беседовала с орком, и он произвел на меня очень хорошее впечатление. Да, конечно, ему далеко до утонченной изысканности эльфов, но он прямодушен, ничего не таит в себе, а говорит так, как думает. Думаю, что на интриги и козни этот народ тоже не способен.
        -Орикс говорил, что гораздо важнее не кто ты, человек, эльф, гном или орк, а что у тебя внутри. В любом народе могут быть и свои герои, и свои подлецы.
        * * *
        Вернувшись в комнату Орикса с бочонком эля, притороченным на лямках за спиной, и подносом с едой, Чет застал Гарлига и Таангрима мирно беседующими за столом. Гном уже успел принести пару кружек эля своего собственного приготовления, благо его комната была неподалеку, и угощал этим напитком своего нового знакомого. Разговаривали они тихо, стараясь не разбудить Орикса.
        -Можешь поверить мне на слово, она по-прежнему любит его, - доказывал что-то гному Гарлиг. - Видел бы ты, какими глазами она на него смотрела, когда мы с Четом тащили его сюда! А то, что было, то быльем поросло. И нам с тобой надо подумать о том, как бы их опять помирить. Ну, взбрыкнула богиня, с кем не бывает. Женщина все же, у них это в крови. Чего дуться-то и упираться в свои собственные обидки?! Хватит уже! Детишки, гляди, без отца выросли! Разве это дело?! Ты вот говоришь, что он и не подозревал, что воюет со своими собственными сыновьями? А были бы они под отцовским присмотром, глядишь, и не наделали бы столько глупостей. Да и двое старших сейчас тоже, думаю, живы были бы!
        -Все ты правильно говоришь, - согласился Таангрим. - Но только забываешь одну существенную вещь - Мэлвина. Его-то куда денешь?!
        -Ну, не дурак же он! Неужели не понимает, что его не любят!
        За разговором оба собеседника не заметили, как начали говорить в полный голос, и Чет, опасливо посмотрев на спящего Орикса, цыкнул на них:
        -Тихо вы! Тоже мне, сиделки! Раскричались так, что мертвого поднимите!
        Но его предупреждение запоздало. Орикс открыл глаза и огляделся вокруг. Заметив Таангрима, он улыбнулся и сказал:
        -Привет, старина! Рад снова видеть тебя!
        -Ой ли?! - усмехнулся гном. - Я тащусь на другой конец Мироздания для того, чтобы хоть краешком глаза посмотреть на старого друга, а он даже поздороваться не зашел!
        -Прости, дружище! - извинился Орикс. - Я подумал, что и так уже доставил тебе массу неприятностей.
        -Он, видите ли, подумал! - пробурчал Таангрим. - Ладно, черт с тобой, прощаю! На тебя, паразита, нельзя долго сердиться! Ну, раз проснулся, присаживайся к столу! Чет, что там у тебя?
        -Госпожа Кайра прислала бочонок отличного эля, да и закуски тоже.
        -Кайра здесь? - настороженно спросил Орикс. - И она тоже видела мое бесславное поражение?!
        -О каком поражении ты говоришь? - удивился Гарлиг. - Ты же разогнал этих дурацких вампиром, словно стаю надоедливых мух!
        -Брось! - махнул рукой Орикс. - Все висело на волоске, и если бы не своевременная помощь Мэлвина, то эти "надоедливые мухи" задали бы нам такого жару, что мало бы не показалось! Ладно, налей кружечку, а то в горле совсем пересохло.
        Он встал, подошел к столу и залпом опустошил большую глиняную кружку, поданную Четом.
        -Да... - протянул он. - Конфуз вышел! Старею я братцы! Силы уже совсем не те! Ладно, вы, я вижу, уже познакомились, так что давайте выпьем все вместе! Чет, чего ты стоишь?! Присаживайся!
        -Он не будет, - возразил Гарлиг. - Я обещал госпоже Кайре не спаивать ребенка. Так что сам не дам, и тебе не позволю.
        -Ну, вот, - усмехнулся Орикс. - Только явилась, и уже начала свои порядки устанавливать! Скоро и тебя оденет в шелк и бархат, да еще духами попрыскает! Кстати, где тело Барбагана? Надо отдать его матери, чтобы похоронила как подобает.
        -Ну, если отец непутевый, то, конечно, это ее дело, - буркнул орк.
        -Что ты имеешь в виду?
        -А то и имею, что это сын твой! - огрызнулся Гарлиг. - Как и два остальных тоже! Наплодил пацанов, а сам в кусты! Вот и результат!
        -Подожди, - замотал головой Орикс. - Каких пацанов? Что ты несешь?
        -Да правду он говорит, - включился в беседу Таангрим. - Это я ему рассказал. Не сомневайся, Барбаган, Лестер и Волай твои дети. Мне об этом сама Кайра рассказала. Я сюда и отправился затем, чтобы лиха не произошло, да вот только беда пришла совсем с другой стороны.
        -Как же так? - растерянно пробормотал Орикс. - Почему она мне ничего не сказала? Мне нужно немедленно поговорить с ней!
        -Вот и я так думаю, - закивал головой Гарлиг. - И мой тебе совет: не затевай с ней новой ссоры из-за этого! И так дров наломали, больше некуда!
        Потрясенный Орикс встал из-за стола, оправил помятую одежду, пятерней пригладил огненно-рыжие волосы и вышел из комнаты.
        * * *
        Встретив в коридоре Трабангара кого-то из дагов, Орикс узнал от него, где находятся Волай и его гости, и отправился в указанном направлении. От полученных от Гарлига и Таангрима новостей у него просто голова шла кругом, и теперь он даже не знал какую линию поведения со своей бывшей женой ему избрать. Изломав себе всю голову, он решил вообще не задумываться на эту тему, а предоставить инициативу противоположной стороне.
        Мэлвин, Кайра и Волай расположились в Небольшом зале возле камина. Похоже, затевалось что-то вроде военного совета, поскольку сюда же были приглашены старейшины дагов, Архрам, несколько командиров оркской армии, а также магистр Зван.
        -Ты как раз вовремя, - вставая со своего места, поприветствовал Орикса Мэлвин. - Мы собрались здесь, чтобы обсудить наше положение. Тебя не позвали только потому, что хотели дать отдохнуть. Естественно, твое мнение будет главным, поскольку ты лучше других знаком с обстановкой. Я уже говорил Кайре, а теперь хочу повторить тебе, что наши силы, силы богов созидания, оказались не беспредельны. Лично мне заклинание Света тоже далось с большим трудом, а потому встает вопрос о том, как нам защитить Трабангар от возможного нового нападения с воздуха. Нам известно, что вампиры боятся огня, но, даже вооружив всех воинов факелами, мы не сможем достать их в воздухе. Задача новая, и пока не вижу способа ее разрешения.
        -Полет и огонь, - глядя в глаза Повелителю Звезд, усмехнулся Орикс. - Тебе это сочетание ни о чем не говорит?!
        -Драконы?! - оживленно воскликнул Мэлвин. - Нам нужны драконы!
        -Именно так, - кивнул головой Орикс. - Но вся беда заключается в том, что я израсходовал весь запас своих сил, и на то, чтобы создать дракона, их явно не хватит. Сейчас при помощи магии огня я смогу создать разве что жалкую саламандру или помочь зажечь трубку моему старому другу Таангриму. Мне нужно время на восстановление, а его, как я понимаю, у нас просто нет.
        -Есть какие-нибудь другие предложения?
        -Природа огня всегда одинакова, не важно обычный он или магический, - задумавшись, произнес Орикс. - Если развести очень большой костер, то его силы вполне может хватить на то, чтобы сотворить дракона. Думаю, на данный момент это наш единственный шанс.
        -Валк, - обратился Волай к одному из старейшин дагов, - Распорядись насчет того, чтобы приготовили все для костра. Держитесь группами, при себе всегда имейте огонь. Помните, что нового нападения можно ожидать в любой момент.
        -Волай, - попросил Орикс. - Распорядись, чтобы приготовили еще и погребальный костер. Я привез с собой тело Барбагана, твоего брата и, как я теперь узнал, моего сына.
        Он внимательно посмотрел на Кайру, но та лишь смущенно опустила глаза.
        -Ты не возражаешь, если я предварительно осмотрю его? - спросил Мэлвин. - Мне надо проверить кое-какие свои догадки.
        -Идем прямо сейчас, - предложил Орикс. - Обсуждать пока больше нечего, а тело моего сына, возможно, прольет свет на некоторые тайны Сварга.
        Вчетвером они вышли из зала и, сопровождаемые кем-то из дагов, отправились на поиски Архрама. Орков расположили в правом крыле Трабангара, там же, в отдельной комнате, положили и тело мертвого бога. Несмотря на значительное время, прошедшее со дня смерти, оно все еще оставалось нетленным, что не могло не вызвать благоговейного трепета у простых смертных. Барбаган лежал, как живой, и только запекшаяся кровь на груди указывала на то, что жизни в нем нет уже достаточно давно.
        Кайра опустилась на колени перед телом сына, обняла его и тихо заплакала. Мэлвин немного смущенно стоял в стороне. Когда Кайра, наконец, простилась с Барбаганом, он сам подошел к нему и провел рукой над телом.
        -Странно, - произнес он. - Не чувствуется абсолютно никакой силы, словно ее всю выкачали полностью. А ведь это тело бога, и само место его нахождения должно заряжаться ею до предела. Но дух еще не совсем покинул его, иначе тело не могло бы продолжать оставаться нетленным.
        -Ему еще возможно помочь?! - встрепенулась Кайра.
        -Увы, нет, - покачал головой Мэлвин. - Была бы хоть какая-то надежда, я попробовал бы с Тираной и Лестером. Дух полностью освободится, когда тело будет предано огню.
        -А что с ним произойдет дальше?
        -Трудно сказать. Если бы он был смертным, то его ожидало бы новое воплощение, а так, скорее всего, он так и останется бесплотным духом.
        -Как это ужасно, - вздохнула Кайра. - Неужели, это полный конец для него?! Он не сможет возродиться даже в человеческом теле?
        -Тело смертного слишком слабое и ненадежное вместилище для божественного духа.
        -А тело дракона? - неожиданно спросил Орикс.
        -Ты хочешь дать новую жизнь нашему сыну в обличии дракона? - с надеждой в голосе спросила Кайра. - Это возможно?!
        -Такое вполне возможно, но не питай особых надежд на то, что это будет тот самый Барбаган, которого ты помнишь и любишь, - сказал Мэлвин. - Какие-то черты характера, некоторые умения и навыки сохранятся, но память прошлого будет утрачена полностью, как это происходит со смертными. Однако в одном Орикс абсолютно прав - в теле дракона ваш сын найдет успокоение и новую, насыщенную яркими событиями жизнь. Это гораздо лучшая доля, нежели унылые скитание в виде бесплотного духа, бесконечные воспоминания о прошлом и невозможность ничего изменить в будущем.
        -Тогда действуйте! - решительно сказала Кайра. - Насколько я знаю своего сына, он без колебаний избрал бы именно такой путь!
        -Что же, тогда мы объединяем погребальный костер бога с костром рождения дракона, - подвел итог Мэлвин. - Какое время суток наиболее благоприятно для его появления на свет?
        -Утро, конечно, - ответил Орикс. - С восходом солнца.
        -Тогда действуем без промедления.
        18. Кюйвелихагль
        На похороны Барбагана и таинство рождения дракона Чет попал неожиданно для себя самого. Круг приглашенных составлял сам Орикс. По его словам, самое лучшее, когда вокруг новорожденного дракона находится много людей разных возрастных категорий и родов деятельности. Так ему легче будет выбрать себе подходящего спутника, а это один из важнейших моментов в драконьей жизни.
        В общей сложности Орикс набрал человек сорок. Среди них были и люди, и орки, и даги. Приглашены были также Таангрим и Наниэль, как единственные представители своих народов в Одинокой долине. Ну и, конечно, присутствовали ближайшие родственники Барбагана: мать Кайра, брат Волай и отчим Мэлвин.
        Перед началом таинства Орикс собрал всех, и объяснил две наиболее важные вещи, которые должны произойти в этот день.
        -Во-первых, - сказал он, - вы должны как можно точнее запомнить первое слово, которое произнесет дракон, каким бы странным оно вам ни показалось. Это слово и будет его именем. После этого его необходимо поприветствовать словами: "Слава Великому Дракону!". И последнее: тот, кого он первым коснется своим крылом, станет его спутником. Избранный должен поблагодарить дракона и принять от него подарки.
        В чем состоят обязанности Спутника Дракона, Орикс не объяснил, как будто все и так отлично понимали, о чем именно идет речь. После этого приступили собственно к действию. Сначала родные и близкие, как водится, попрощались с Барбаганом, а затем Бог Огня зажег погребальный костер. Он стоял, вытянув вперед руки, сосредоточенно и внимательно глядя на то, как пламя подбирается к телу его старшего сына, а затем начинает пожирать его. Орикс словно выжидал какой-то момент, и когда он, наконец, настал, что-то выкрикнул и взмахнул руками. Огонь вспыхнул еще ярче, но теперь уже не был таким беспорядочным, а начал принимать некую форму, в которой с каждой минутой все больше угадывались очертания дракона, распахнувшего широкие, размашистые крылья. В намеченных очертаниях постепенно начали проявляться отдельные детали, тело из эфемерного становилось все более плотным и материальным. Сейчас уже дракон выглядел так, словно его только что отлили из расплавленного, благородного метала. Правда при этом он имел живую подвижность, и то и дело вертел по сторонам головой, а иногда даже нетерпеливо взмахивал своими
могучими крыльями, обдавая нестерпимым жаром всех присутствовавших на церемонии.
        Процесс формирования тела дракона завершился, и он пропел своим громоподобным голосом:
        -Кюйвелихагль!!!
        Он был прекрасен в своей сияющей золотом чешуе, и, повинуясь внезапно нахлынувшему чувству восторга, Чет громко выкрикнул:
        -Слава Великому Дракону!
        -Слава могущественному Кюйвелихаглю! - подхватили все остальные.
        Дракон грациозно поклонился, а затем перевел свой взгляд на смутившегося Чета. Его желтые глаза с четырьмя зрачками проникли, казалось, в самую душу юноши, от чего тот растерялся еще больше и уже хотел спрятаться за широкую спину Гарлига, но было уже поздно. Кюйвелихагль взмахнул крылом, и оно коснулось головы Чета.
        -Подойди ко мне, брат мой! - не отпуская его своим гипнотическим взглядом, прогрохотал дракон. - У тебя отличный меч, достойный героя, а еще я вижу благородную душу и преданное сердце. Ты будешь моим спутником!
        Оробевший Чет не знал радоваться ли ему подобному повороту судьбы или ужасаться, но Кюйвелихагль, похоже, уже все решил за него и отказа просто не принял бы.
        -Отныне твой взгляд будет так же остер, как и мой, - произнес он, и юноша, сообразив, что это началось вручение подарков, с поклоном поблагодарил дракона.
        -Твоя кожа тонка, но теперь она будет устойчива к воздействию жара и пламени! - продолжил Кюйвелихагль.
        Чет с поклоном принял и этот дар дракона.
        -Твое хрупкое тело нуждается в надежной защите. Эта кираса легка, как обычная одежда, и прочна, как чешуя дракона!
        Через мгновение неказистая меховая жилетка юноши превратилась в сияющий золотом доспех с высокими, выступающими в стороны, словно небольшие крылья, наплечниками. Следом за этим Чет обзавелся великолепным шлемом, перчатками и сапогами. Все элементы доспеха так же, как и кираса, сияли благородным золотом.
        -Вот теперь ты и в самом деле похож на драконеро, истинного спутника дракона! - удовлетворенно произнес Кюйвелихагль. - Теперь осталось дать тебе только имя.
        -Меня зовут Чет, - скромно ответил юноша.
        -Так нарекли тебя родители, и это имя тоже останется с тобой, ответил дракон. - Но у любого драконеро два имени, свое и дракона, и ты отныне будешь именоваться Огненный Ветер! Именно так на ваш язык переводится Кюйвелихагль. И так, драконеро Чет Огненный Ветер, приглашаю тебя совершить наш первый совместный полет!
        Не в силах противиться воле дракона, юноша подошел к нему. Кюйвелихагль опустил на землю крыло, как бы приглашая его подняться к себе на спину.
        -Между третьим и четвертым зубцами моего хребта есть отличное место для тебя, - сказал он. Пристраивайся там, и в путь! Если захочешь что-нибудь сказать мне, не обязательно кричать. Во время полета связь между нами становится неразрывной, и я и так прочту твои мысли.
        Чет нашел указанное место, которое действительно оказалось очень удобным для сидения, и дракон, взмахнув крыльями, устремился ввысь. Первым впечатлением, затмившим все остальные, был невыразимый испуг. Ветер яростно засвистел в ушах, земля с огромной скоростью стала удаляться. Они поднялись на такую высоту, на которой прежде Чету никогда не приходилось быть. От тела Кюйвелихагля исходил настоящий жар, но сейчас это было даже уместно, поскольку скорость полета была велика, а вот воздух еще достаточно прохладен.
        -Потерпи! - возник в сознании Чета голос дракона. - Пройдет немноговремени, и твое тело тоже начнет вырабатывать тепло. Никакой мороз станет тебе не страшен, и ты спокойно сможешь не носить под доспехами вообще никакой одежды! Она станет только помехой, поскольку может загореться в пылу сражения.
        -Так я стану таким же горячим, как и ты? - мысленно спросил Чет. - И никогда не смогу прикоснуться к друзьям, пожать им руку?
        Нет, конечно, - успокоил его Кюйвелихагль. - Температуру своего тела ты сможешь регулировать сам. Конечно, когда ты бьешься с врагом, трудно контролировать себя, но это особый случай, и я привел его только как пример. А теперь оглянись вокруг! Разве это не прекрасно?!
        Чет поднял голову и замер от красоты картины, открывшейся перед ним. Они летели уже настолько высоко, что исполинские горя, окружавшие Одинокую долину, и даже белые клубы облаков находились под ними. Как ни странно, Чет различал мельчайшие детали пейзажа, проплывавшего под ним. Он легко мог выделить из общей массы движущееся животное, даже такое маленькое, как кролик, мог определить породу каждого дерева, найти в камнях какой-нибудь мелкий предмет. Его зрение стало совершенным. Оно не путало отдельные картины, а давало полную картину окружающего мира, от общих планов до мельчайших деталей.
        -Кто наш главный враг в настоящий момент? - спросил дракон. - И какая задача стоит перед нами?
        -Мы должны защищать Одинокую долину от нашествия вампиров, - мысленно ответил ему юный драконеро. - Эти твари умеют летать, но смертельно боятся огня. Враг, который как будто специально создан для тебя! Кажется, я вижу сейчас одного такого!
        -Я тоже! - откликнулся Кюйвелихагль. - Честь уничтожить его я предоставляю тебе, мой брат! Надеюсь, ты уже понял, что в твоих руках не самый обыкновенный меч?
        -Да, когда я убивал им вампира, он раскалился докрасна!
        -Его создал тот же, кто и меня. Я сразу обратил на внимание на этот факт
        Дракон сложил свои крылья, и они стремительно начали пикировать на пролетавшего внизу вампира. Чет выхватил из ножен свой меч, и сейчас молился о том, чтобы не промахнуться и не опозориться перед своим новым другом. На счастье, все прошло благополучно. Дракон настолько удачно подлетел к спасавшемуся бегством вурдалаку, что юноше оставалось только взмахнуть клинком, и обезглавленное тело, вспыхнув на лету, кубарем полетело вниз.
        -Отлично сработано! - одобрил действия Чета Кюйвелихагль.
        -Ты тоже был просто великолепен! - в тон ему ответил юноша.
        -А я не ошибся в своем выборе! - удовлетворенным тоном произнес дракон. - Партнеры должны поддерживать друг друга словом, а не разводить критику! Ну что? Поищем еще кого-нибудь?
        В этот пробный полет они выследили и уничтожили еще четверых вампиров, после чего с чувством исполненного долга вернулись назад. Их встречали восторженными криками, и дракон, совершив круг почета, приземлился почти возле самых ворот Трабангара.
        -Я справился с задачей, создатель? - спросил у Орикса дракон.
        -Более чем! - похвалил его Бог Огня. Как никто другой, он отлично знал о неуемном тщеславии, честолюбии драконов и их вечной жажде похвалы. Да и Барбаган, дух которого послужил основой для создания Кюйвелихагля, тоже, судя по рассказам, был из того же числа.
        * * *
        Орикс подошел к спустившемуся с небес на землю Чету и спросил его:
        -Ну, как первые впечатления в новой роли?
        -Здорово! - ответил тот. - Просто нет слов, чтобы описать весь тот восторг, который я ощутил во время полета!
        -Можешь не стараться. На драконах я летал почти всю свою жизнь. Вот что, Чет, раз ты теперь стал драконеро, мне просто необходимо отдельно позаниматься с тобой. Честно говоря, я никак не мог предположить, что Кюйвелихагель изо всех выберет именно тебя, хотя самолично и включил твою персону в этот список.
        -Его привлек мой меч, тот самый, который Вы для меня сделали, - честно признался юноша. - Он и в самом деле получился какой-то особенный. Я еще не успел рассказать Вам, но когда первый раз вонзил этот клинок в спину вампира, напавшего на Гарлига, он раскалился так, что обжег мне руки, а сам вампир вспыхнул, словно свечка.
        -Вот как? - удивился Орикс. - Очень интересная особенность! Надо будет вспомнить, что именно я тогда добавлял в сталь. Возможно, это очень пригодится нам в дальнейшем!
        -Может быть, - улыбнулся юноша. - Только тогда придется еще снабдить воинов толстыми рукавицами. Кюйвелихагель наделил меня способностью легко переносить жар и огонь, а вот остальным придется с таким оружием не сладко.
        -Но можно ведь использовать этот металл для изготовления наконечников стрел, - тут же сообразил Орикс. - Это будет гораздо эффективнее, чем просто поджигать их. Вот тебе и еще одно оружие против вампиров! Все приходит с опытом!
        К ним подошел Гарлиг.
        -Ты такой роскошный, Чет, что просто и не знаю, как к тебе и подступиться, - с усмешкой сказал он. - Тебя теперь, наверное, и за элем не пошлешь?
        -И не вздумай, - предупредил его Орикс. - Драконы очень обидчивы, и весьма ревностно относятся к тому, как все прочие относятся к их спутникам. Так что Чет теперь у нас фигура в некотором роде неприкосновенная, и если ты решишь по-простецки надрать ему уши, то это будет означать, что ты смертельно оскорбил не столько его, сколько дракона. Он драконеро, а таких на все мироздание наберется всего-то человек десять. Именно о том, как должен вести себя настоящий спутник дракона мы с тобой, Чет, должны будем поговорить в первую очередь. Драконы за многие века существования своего племени создали целый кодекс взаимоотношений двух партнеров.
        -А зачем вообще нужны драконеро? - спросил Чет. - Разве драконы не могут обойтись без них. Они ведь настолько могущественны, сильны, да еще к тому же и обладают магией. Что может дать им простой смертный?
        -Уже не простой, и уже не совсем смертный, - возразил Орикс. - Твой век отныне тесно связан с веком Кюйвелихагеля, а драконы живут очень долго. А зачем нужны драконеро? Дело в том, что при всех своих достоинствах, драконы имеют один очень существенный недостаток. Это огнедышащие существа, и в пылу битвы их разум настолько перегревается, что перестает быть контролируемым. В таких случаях и включается второй мыслящий источник, то есть драконеро. Кюйвелихагель уже общался с тобой без слов?
        -Да, и это было удивительно!
        -Все правильно, - кивнул головой Орикс. - Вы в кратчайший срок должны научиться быть одним целым в полете. И первых вампиров он тоже предоставил уничтожить тебе, поскольку сам еще не был уверен в том, что контакт налажен полностью. Все это очень серьезно, и на тебе сейчас лежит большая ответственность.
        -Да уж, - вздохнул Чет.
        -Не унывай, парень, - ободрил его Орикс. - Насколько я знаком с драконеро, а я знаю их всех, они очень веселые и жизнерадостные личности. Их жизнь состоит не только из некоторых ограничений, но еще и из бессчетного количества преимуществ. К тому же не я назначил тебя быть драконеро. Кюйвелихагель сам выбрал твою кандидатуру из сорока предложенных ему вариантов. Так что это судьба!
        -А я смогу как прежде общаться со своими друзьями, или дракон станет ревновать меня к ним? - спросил Чет.
        -Не станет. Тесное переплетение ваших сознаний приведет к тому, что дракон будет прекрасно относиться к тем, кого любишь ты сам, и люто ненавидеть твоих врагов. Это первые и самые важные сведения, которые я хотел тебе сообщить. Завтра мы продолжим. Тебя надо еще немного подтянуть в фехтовании, да и объема знаний, необходимых драконеро, тоже пока недостаточно. Но все поправимо. Еще день-другой, и ты будешь готов полностью.
        -А как влияет на Кюйвелихагля то, что в нем присутствует дух бога? - поинтересовался Чет.
        -Пока еще не знаю, - пожал плечами Орикс. - Одно могу лишь сказать с полной определенностью: он гораздо могущественнее всех прочих своих соплеменников.
        * * *
        Ночь Чет провел рядом с драконом. Так порекомендовал ему Орикс, а пренебрегать его советами у юноши не было ни малейшей причины. Бог Огня говорил, что таким образом связь между ними установится гораздо быстрее, и вот теперь Чета одолевали драконьи сны. Ему снились стремительные полеты, невиданные прежде миры, битвы, огромные города, ужасающие чудовища и многое другое, о чем прежде он даже и не подозревал. Какие-то обрывки оставались в памяти, что-то, появившись картинкой, тут же забывалось, но главное, похоже, новоявленный драконеро понял хорошо. Он теперь более четко представлял себе, какая именно роль отведена ему в союзе с драконом, и роль эта была отнюдь не второстепенная.
        Иногда в сновидения Кюйвелихагля вплетались картины какой-то другой сущности, возможно, божественного духа Барбагана. Преимущественно, они были практического характера и касались искусства фехтования. Возможно, это сам дракон выделял их, дабы усовершенствовать навыки своего драконеро, а может быть, так задумал его создатель Орикс. Как бы то ни было, но видения эти оказались весьма полезными, и воздействовали они не на сознание юноши, а на его мышечную память. Каждое движение повторялось несколько раз, причем темп его выполнения все возрастал. Подобными мысленными упражнениями достигалась не только физическая скорость работы мышц, но и быстрота принятия решений.
        Проснулся Чет в отличном расположении духа и отменной физической форме. Он быстро вскочил на ноги, потянулся, и только тут обратил внимание на то, как увеличилась его мышечная масса. Хиловатые бицепсы заметно округлились, грудь раздалась вширь, и появился четко прорисованный брюшной пресс, значительно прибавили в объеме и приобрели точеную форму мышцы бедер и голеней. Из нескладной мальчишеской его фигура всего за одну ночь преобразовалась в атлетически сложенную взрослого воина.
        -Ну, как? Нравится? - одобрительным взглядом оглядывая своего драконеро, спросил Кюйвелихагль.
        -Еще бы! - восхищенным голосом ответил Чет. - Просто здорово! Как ты это сделал?!
        -Я?! - рассмеялся дракон. - Это сделал ты сам! Сегодня ночью ты отлично поработал, и результат налицо! Надевай доспехи, и мы совершим очередной облет.
        Только тут Чет сообразил, что он стоит перед драконом абсолютно голый и, густо покраснев, огляделся по сторонам и стыдливо прикрыл рукой пах.
        -А, понятно, - усмехнулся Кюйвелихагль. - Вы, люди, почему-то стыдитесь своего тела, хотя оно так же прекрасно, как и наше.
        -А куда делись мои штаны? - смущенно спросил юноша.
        -Видишь ли, ночью ты изрядно разгорячился, да так, что нитки, которыми была сшита твоя одежда, начали тлеть, и она рассыпалась на отдельные части. Я предупреждал тебя о возможности такого варианта.
        -Но как же я теперь появлюсь в таком виде перед остальными? - приуныл Чет.
        -Не переживай, сейчас что-нибудь придумаем, - успокоил его дракон.
        В следующий миг на юноше оказалась золоченая раковина, прикрывающая пах, которая с тыльной стороны переходила в кольчужное плетение тончайшей работы, удерживающее ее на теле и плотно обтягивающее ягодицы.
        -Ну, теперь твоя целомудренность удовлетворена? - насмешливо спросил Кюйвелихагль. - А вот руки и ноги я скрывать отказываюсь. Враг должен видеть твою силу, и только от одного взгляда на мощь твоего тела приходить в трепет!
        Чету пришлось согласиться на такой минимализм в одежде. Тем более, что в сочетании с кирасой, перчатками и сапогами выглядело все не так уж и вызывающе. Ходил же он в "Долбаных бревнах" в набедренной повязке и отнюдь не считал это нескромным.
        -Красавец! - подытожил дракон, когда Чет облачился в полный доспех. - Практично и безопасно от возгорания! Ну, теперь все девушки Лироса будут твои!
        Этим бесцеремонным заявлением он еще раз вогнал юношу в краску и самодовольно расхохотался.
        -Ну, теперь за работу! - насладившись своей шуткой, предложил дракон. - Кстати сказать, нам придется изменить режим облетов долины. Я обратил внимание на то, что по ночам вампиры появляются гораздо чаще и ведут себя наглее.
        -А ты разве не спал?
        -Сон драконов несколько отличается от вашего. Даже отдыхая, мы видим все, что происходит вокруг. Тебе, кстати сказать, в скором времени тоже понадобится гораздо меньше времени на восстановление сил. Пока мы используем сон для обучения, но когда оно завершится, ты сможешь обходиться всего часом отдыха.
        Чет с удивлением посмотрел на дракона. Что и говорить, его жизнь со вчерашнего дня изменилась кардинально. Было немного жалко того, что осталось в прошлом, но впереди его ждали подвиги и свершения. В конце концов, эта война когда-нибудь кончится, и за ней последует какое-то другое время, более спокойное и размеренное.
        19. Наниэль и Танга.
        С тех пор, как дракон Кюйвелихагль и драконеро Чет Огненный Ветер стали нести дозор над Одинокой долиной, жизнь в Трабангаре вошла в более спокойное русло. Теперь обитатели подземного замка могли почти безбоязненно выходить на ее просторы и заниматься привычной работой. Правда, появилась новая проблема, которая тоже нуждалась в разрешении. Со всех концов Лироса в Одинокую долину стали стекаться потоки беженцев, напуганные набегами на свои поселения вампиров. Среди них были и люди, и гномы, и орки. Все они просили убежища от страшной напасти, и никому из них невозможно было отказать в защите. Кто пустил слух о том, что здесь можно найти прибежище, было непонятно, ведь долина всегда считалась самым потаенным местом Лироса, однако беженцы все шли и шли, и это не могло не вызывать опасения у Мэлвина, Орикса и Волая.
        Чтобы обезопасить Трабангар от тайного проникновения вампиров, боги Триумвирата придумали особый ритуал прохождения в долину. Те, кто хотел получить убежище, должны были пройти через огненный коридор, составленный из множества костров, а в завершении прикоснуться к магическому мечу драконеро. Большинство беженцев, как правило, были обычными смертными, но иногда в их среде скрывались и вампиры. Это был какой-то новый вид тварей, внешне совсем не отличающийся от обычных людей, ведущих свойственный им образ жизни, и только огненное испытание помогало выявить их. Такая изощренная маскировка очень беспокоила обитателей Трабангара, и Триумвират ради спокойствия даже провел вторичное испытание тех, кто уже обжился в нем. Как бы то ни было, настроения всеобщей подозрительности изрядно омрачали жизнь в замке. Хотелось какого-то разрешения возникшей ситуации, решающей битвы, которая положила бы конец всем мытарствам, но враг, как назло, заметно снизил свою активность и выступать в открытую не спешил.
        Наниэль в последнее время находилась не в самом лучшем расположении духа. Она стремилась на Лирос ради подвигов и свершений, и первые дни пребывания на нем сполна вознаградили девушку приключениями. Но, добравшись до Одинокой долины, эльфийка вдруг почувствовала свою ненужность и бесполезность. Ее спутник Таангрим целыми днями пропадал в кузнице, вернувшись к своему любимому делу, из дагов она близко сошлась только с Тангой, но и та постоянно отлучалась по делам. Наниэль просила Волая включить ее в дозор, но тот предпочел поручить ей обучение женщин его нового племени рукоделию. Возможно, для него это было очень важно, он хотел как можно скорее приобщить дагов к ремесленному искусству, но самой девушке такая работа казалась рутинной и неинтересной. Стоило покидать Ассаан ради того, чтобы засесть за ткацкий станок или вооружиться иголкой и шить одежду?!
        Мало что изменилось в жизни Наниэль и с появлением в Трабангаре Мэлвина и Кайры, а если и изменилось, то только в худшую сторону. Она вновь вернулась к обязанностям служанки своей госпожи, и если раньше у нее была хотя бы видимость важного дела, если до появления Кайры можно было считать, что в ее обязанности входит присмотр за ее сыном, то теперь и этого оправдания своего пребывания на Лиросе у Наниэль не было. Мелькнувшая было надежда на то, что именно ее дракон Кюйвелихагль выберет своим спутником, тоже обернулась полным разочарованием. Драконеро стал какой-то хлипкий мальчишка, одетый как дикарь, и этот факт окончательно отравил ее жизнь черной завистью. А ведь как здорово было бы восседать этакой девой воительницей на спине дракона и своей неудержимой храбростью вызывать восторги всех окружающих! Но самое обидное заключалось в том, что маленький паршивец отлично справился со своей новой ролью, и теперь щеголял в отличных доспехах и был одним из важнейших звеньев обороны Одинокой долины. Он даже изменился внешне, и выглядел теперь, как настоящий мифический герой.
        В своей мрачной меланхолии Наниэль еще ближе сошлась с Тангой. У девушки-волчицы были свои поводы для уныния. Во-первых, ей не удалось сдержать своей клятвы и убить магистра лестерианцев. Как женщина, Наниэль вполне могла понять свою подругу. Она поклялась в этом на могиле своего возлюбленного, магистр лично издевался над ней, да и вообще казался человеком очень гадким и подлым. Танга прислушалась к словам Волая и не стала убивать пленного магистра, согласилась она и на то, чтобы его отпустили с миром, но когда тот вновь вернулся в Одинокую долину со своими солдатами, и был любезно принят ее господином, терпение девушки лопнуло. Она надерзила тому, кто был ей почти отцом, тот в ответ сурово отчитал ее и, словно маленькую девочку, отправил подумать над своим поведением. Танга была в бешенстве, обида захлестывала ее, и просить прощения у Волая она не стала.
        С тех пор две обиженные на весь свет девушки почти все свободное время проводили вместе. Они искали уединения, чтобы поделиться своими горестями, и когда дракон Кюйвелихагль взял под свою опеку Одинокую долину, все чаще стали удаляться в горы и вести задушевные беседы. Вот и сегодня, пристроившись на небольшой площадке горного массива, они сидели и изливали друг другу душу.
        -Танга не ребенок, - в характерной для себя форме говорила девушка-волчица. - Если Отец Всех Волков простил магистра, это его дело. Танга не простила, она все равно когда-нибудь отомстит, даже если Отец будет еще больше ругать ее!
        -Ты права, - соглашалась Наниэль. - Есть проступки, за которые можно и нужно простить, а есть тяжкие преступления, которые прощению не подлежат. С этим гадким магистром, по моему мнению, как раз такой случай.
        -Вот ты понимаешь Тангу, а Отец только сердится на нее, - печально вздохнула девушка. - Ну, скажи, разве можно сидеть с убийцей за одним столом и улыбаться ему?! Разве можно пожимать руку, которая по локоть испачкана в крови дагов?!
        -Нельзя, - поддержала Тангу эльфийка. - Думаю, и господин Волай скоро поймет это. Он слишком добрый и терпимый, даже по отношению к таким мерзавцам, как магистр. Хорошо еще госпожа Кайра и Мэлвин тут, а то не миновать бы беды! Этот вспыльчивый и сумасбродный Орикс мне особого доверия не внушает. Он, хоть и приходится отцом твоему господину, а с пути истинного сбить может запросто.
        -Красный плащ великий воин, - возразила Танга. - Никто в этом не может тягаться с ним!
        -Сильный воин не всегда бывает мудр, - со вздохом ответила эльфийка. - Магистр ведь тоже не самый последний боец, что не мешает ему оставаться отъявленным негодяем. А что посоветуешь мне ты, Танга? Я как-то совсем потерялась здесь, в Трабангаре. Душа жаждет чего-то возвышенного, героического, а меня сажают за ткацкий станок плести ковры...
        -Все наши женщины восхищаются тобой, Наниэль, - с восторгом ответила Танга. - Они говорят, что у тебя волшебные руки, которые дарят нам красоту!
        -Через год-другой они научатся ткать и шить не хуже меня, и ничего волшебного в этой обыденной работе больше не увидят, - вздохнула эльфийка. - Любая женщина из нашего народа справляется с ней не хуже, а то и лучше меня.
        -Привет, девочки! - неожиданно раздался за их спинами томный женский голос. - Секретничаете? Может, примите меня в свою компанию?
        Танга и Наниэль вздрогнули от неожиданности и быстро вскочили на ноги. Их руки машинально потянулись к оружию. Незнакомка оказалась очень красивой, бледной девушкой в роскошном, плотно обтягивающим стройную фигуру платье. Как она в таком виде оказалась здесь, в горах, было абсолютно непонятно, также, впрочем, и почему смогла подобраться к ним так близко незамеченной. Уж во всяком случае, чуткий нос Танги должен был ее учуять!
        -Кто ты такая? - строго спросила девушка-волчица, обнажая свои сабли. - И как ты оказалась здесь?!
        -Не сердись, - улыбнувшись невинной, обезоруживающей улыбкой, ответила та. - Меня зовут Агдиша. Я просто услышала разговор, и пошла на ваши голоса.
        -Но почему от тебя нет запаха? - не сдавалась Танга. Ей это казалось подозрительнее всего.
        -А почему он должен быть? - состроив брезгливую физиономию, спросила Агдиша. - Я же не дикарка какая-нибудь, и содержу свое тело в чистоте.
        -Танга, - встала на защиту незнакомки Наниэль. - Я понимаю твою осторожность, но может быть, Агдиша просто заблудилась? Ты пришла с последней партией беженцев? Откуда ты? Из Троера? Твоя семья, насколько я вижу, была весьма состоятельной?
        -Да, последнее время я жила в Троере, - подтвердила Агдиша. - Это очень большой и красивый город! Ты бывала там?
        -Да, правда, не очень долго. Город и в самом деле очень большой, красивый и старинный, но до Ассаана ему еще далеко.
        -Ассаан? - переспросила Агдиша. - А где это?
        -Прости, я забыла, что вы здесь на Лиросе далеки от центра Мироздания, - снисходительно улыбнулась Наниэль. Ей чисто по-женски было приятно немного осадить эту шикарно разодетую красотку.
        -Что же, когда-нибудь я побываю и там, - равнодушно ответила Агдиша.
        -Это очень далеко, и в таких туфельках ты быстро стопчешь себе ножки, - рассмеялась эльфийка. - Удивляюсь, как ты сумела добраться досюда, даже не стоптав каблучков.
        -А к чему заботиться о походной обуви тому, кто умеет летать? - усмехнулась Агдиша, и за ее спиной развернулись непонятно откуда взявшиеся размашистые черные крылья.
        -Вампирша! - яростно вскрикнула Танга, и ее сабли стремительно сверкнули в глубоком выпаде.
        Но как не быстры были ее движения, Агдиша оказалась проворнее. Взмахнув крыльями, она моментально отлетела в сторону и следующим движением выставила руки ладонями вперед. Хотя она даже не коснулась Танги, но было такое ощущение, что та получила сильный удар. Девушка отлетела на несколько шагов и, ударившись головой о скальный выступ, упала без чувств.
        -Грязная дикарка, - поджав губки, надменно произнесла Агдиша. - Это от тебя за версту воняет псиной, как от пустующей сучки!
        Перепуганная Наниэль в ужасе пятилась от вампирши, не зная что ей делать, пуститься наутек или попытаться помочь своей подруге.
        -А ты, глупая девочка, тоже будешь пытаться победить Царицу Ночи? - промурлыкала Агдиша. - Брось, это еще никому не удавалось! Предлагаю остаться подругами. Всего один легкий укус, и ты обретешь новую, совершенно не похожую на твою нынешнюю, жизнь. Смерть и боль навсегда останутся в прошлом. Ты получишь власть, почти такую же безграничную, какую имею я. Пойми, мне нужна напарница! Я и так уже разрываюсь на части, пытаясь успеть всюду. Всего один укус, и из никчемной безызвестной служанки ты превратишься в первую даму двора могущественной Царицы Ночи!
        Ее голос звучал гипнотически, и Наниэль уже почти не могла противиться ему. Она лишь неуверенно пятилась назад и бессвязно лепетала:
        -Нет, не надо! Прошу тебя! Оставь меня такой, какая есть!
        -Дурочка! - все так же монотонно продолжала Агдиша. - Тебе предлагают власть и силу, а ты по-прежнему цепляешься за свое жалкое нынешнее существование. Плюнь на все и прими мое предложение! Сверши хоть один поступок, достойный уважения!
        Одурманенной медоточивым голосом Царицы Ночи Наниэль, эти слова и в самом деле начинали казаться разумными. Она перестала пятиться и покорно остановилась, ожидая своей участи.
        -Вот и умница! - одобрила Агдиша. - Ты будешь не такой, как все! Ни один смертный не сможет распознать в тебе мою наместницу! Как и я, ты не будешь бояться огня и пройдешь любое из дурацких испытаний, придуманных самонадеянными богами Триумвирата! Эту честь я могу оказать один лишь раз, и она будет оказана именно тебе!
        Агдиша обняла Наниэль за плечи и, словно готовясь поцеловать ее, вонзила внезапно вытянувшиеся клыки в открывшуюся шею. Девушка даже не почувствовала боли. В голове у нее плыло, она даже не понимала, что именно с ней происходит.
        -Замечательно! - покончив со своим грязным делом, произнесла Царица Ночи. - Теперь ты стала моей сестрой! Ну а твою невоспитанную приятельницу ждет совсем другая участь! Она станет последней из моих прислужниц, и еще на коленях будет умолять меня о прощении!
        Словно во сне, Наниэль наблюдала за тем, как Агдиша склоняется над распростертым на земле телом Танги и начинает совершать тот же обряд, что произвела только что с ней. Но уже в следующую секунду Царица Ночи отпрянула и, отплевываясь и ругаясь последними словами, прокричала:
        -Тьфу, какая гадость! Собачья кровь! Нет, меня сейчас просто стошнит! Они должны были предупредить меня! Сучка! Грязная, вонючая сучка! Тьфу, тьфу, тьфу!
        Агдиша схватила саблю Танги, валявшуюся на земле, и уже собиралась воткнуть ее в грудь лежащей девушки, но в это время ее острый взгляд уловил в небе над Одинокой долиной нечто, стремительно приближающееся к ней.
        -Проклятье! - злобно прошипела она. - Опять эта назойливая огненная ящерица!
        Сделав какой-то пас в сторону полуживой Наниэль, она пробормотала:
        -Ты на время забудешь все, что здесь произошло, ну а мне пора сматываться!
        И Царица Ночи растворилась в воздухе, словно ее и не было. Эльфийка так и осталась сидеть на камне, обхватив голову руками. Мысли ее путались, она не могла связать их воедино, а потом и вовсе погрузилась в полу-беспамятство.
        * * *
        Наниэль пришла в себя оттого, что кто-то назойливо теребил ее за плечо. Она открыла глаза и непонимающим взглядом посмотрела на стоявшего перед ней воина в золотых доспехах. Некоторое время она мучительно пыталась вспомнить, кто же это такой, пока в голове немного не прояснилось, и память, наконец, не вернулась к ней.
        -Драконеро? - не слишком приветливо спросила она. - Чего тебе надо от меня?
        -Мы заметили здесь вампира и поспешили на помощь. С Вами все в порядке?
        Наниэль почему-то торопливо прикрыла шею, на которой все еще были видны следы укуса Царицы Ночи, и, стараясь соблюдать спокойствие, сказала:
        -Вампира? Да, он напал на Тангу, но, испугавшись твоего доблестного дракона, поспешил скрыться.
        -Он укусил ее? - строго спросил Чет.
        -Не знаю, по-моему, не успел.
        -Так, по-вашему, или все-таки не успел? - продолжал допытываться драконеро.
        -Ну что ты привязался ко мне?! - раздраженно огрызнулась Наниэль. - Я так перепугалась, что почти ничего не помню!
        -А Вас?
        -Что меня? - вспыхнула эльфийка.
        -Вас он не тронул?
        -Ты подозреваешь нас с Тангой в том, что мы стали вампирами?! - возмутилась Наниэль.
        -Если честно, то да, - ответил Чет. - Вы можете показать мне свою шею?
        -Что?!!! - еще больше рассердилась девушка. - Да ты дурно воспитан, драконеро! Думаешь, если сам сверкаешь голыми ляжками и золочеными подштанниками, то и любая девушка готова тут же раздеться перед тобой?! Ты хоть понимаешь, что перед тобой фрейлина госпожи Кайры?! Нахал!
        -Это моя работа, - спокойно ответил Чет. - Мы не можем допустить, чтобы вампиры проникли в Трабангар.
        -А где ты был со своим хваленым драконом, когда на нас с Тангой напал не какой-то мнимый, а вполне реальный вурдалак?!
        -Вас всех предупреждали, что удаляться от ворот подземного замка опасно. Зачем вы с подругой полезли в горы?
        -Не твое дело, сопливый мальчишка!
        -Как раз мое, - из последних сил сдерживая себя, ответил Чет. - Пока Вы с подругой не пройдете внеочередное испытание, я не допущу вас в замок.
        -Ну и проводи свое дурацкое испытание! - насупилась Наниэль. - Дай власть идиоту, так он и лоб готов расшибить, чтобы выслужиться! Самому же потом стыдно будет! А Тангу еще привести в чувства надо. Не знаю, жива ли она вообще!
        Чет склонился над девушкой-волчицей и пощупал пульс.
        -Жива, но на шее у нее кровь, - констатировал он.
        -На голове, если ты заметил, тоже, - язвительно парировала эльфийка. - Она сильно ударилась о скалу, когда боролась с вампиром.
        -Все равно любой сомнительный случай должен быть проверен, - не отступал Чет. - Вы поймите, я вовсе не придираюсь к Вам! Точно так же я поступил бы и с лучшим другом!
        -Доставай свой меч! - с вызовом бросила Наниэль. - Я пройду испытание прямо сейчас!
        Чет обнажил клинок и протянул его в сторону девушки. Та тут же обхватила его ладонью и, насмешливо глядя на юного драконеро, сказала:
        -Ну что, съел?! А теперь извинись перед дамой, грубиян!
        -Если чем обидел, то извините.
        -Кисловатое извиненьеце, - фыркнула Наниэль. - Но другого от такого малолетнего чурбана я и не ожидала.
        -На Вашем месте я попридержал бы язык, - предупредил Чет. - Кюйвелихагль очень не любит, когда оскорбляют его драконеро.
        -Ну и что он со мной сделает? Съест?
        -Есть точно не станет, - усмехнулся Чет. - Такой ядовитой особой не долго и отравиться!
        Наниэль даже потеряла дар речи от возмущения, но в это время открыла глаза Танга и она, бросив на драконеро уничтожающий взгляд, подошла к своей подруге.
        -Как ты себя чувствуешь, Танга? - с нежностью в голосе спросила она. - Что-нибудь болит? Да что я спрашиваю, болит, конечно! Голова не кружится?
        -Немного. Где она?
        -Кто?
        -Вампирша.
        -Улетела. Ее спугнул этот несносный мальчишка со своим драконом. Представь себе, он так дурно воспитан, что от него даже вампирши шарахаются! А еще он нагло требует, чтобы мы с тобой прошли испытание!
        Танга, держась за затылок, встала на ноги. Она не была настроена против Чета так же негативно, как Наниэль, а потому деловито сказала:
        -Танга все понимает. Она пройдет испытание. Давай свой меч, драконеро.
        Чет протянул девушке-волчице клинок, и та тоже обхватила его своей ладонью. Как и в случае с Наниэль, ничего не произошло, и Танга не вспыхнула ярким пламенем.
        -Ну, что, убедился? - с сарказмом в голосе спросила эльфийка.
        -Что же, теперь я более-менее спокоен, - сказал юноша. - Не плохо бы вам, конечно, пройти еще испытание огнем, но это уж как Триумвират решит. В любом случае я просто обязан доложить госпоже Кайре и господину Волаю о вашей неуместной прогулке.
        -Наушник! - злобно прошипела Наниэль.
        -Вас проводить, девушки? - не обращая внимания на новое оскорбление, предложил Чет.
        -Как-нибудь обойдемся и без твоей помощи, - огрызнулась эльфийка. - По мне, так чем быстрее ты отсюда уберешься, тем лучше!
        -Как хотите. Было бы предложено. Но учтите, если ваша вампирша вернется, я и пальцем не пошевелю, чтобы еще раз спасти вас!
        -Иди, иди, спаситель! Не расстроимся!
        Чет молча развернулся и начал спускаться вниз, где примерно в четверти мили на более обширной площадке расположился Кюйвелихагль.
        -Зачем ты с ним так? - спросила Танга. - Драконеро неплохой парнишка, и он просто хотел помочь нам.
        -Наверное, от зависти, - тяжело вздохнула Наниэль. - Я сама очень хотела оказаться на его месте, но дракон решил иначе.
        -Завидовать плохо, - покачала головой девушка-волчица.
        -Знаю, но, увы, ничего не могу с собой поделать. Ладно, идем отсюда, Танга. Нам и в самом деле здорово попадет за эту отлучку!
        * * *
        Агдиша влетела в малый внутримировой портал, приготовленный для нее Сваргом, словно разъяренная фурия. Не переставая плеваться и бурчать себе под нос невнятные ругательства, она бросила на своих хозяев злобный взгляд и пристроилась на кресле в углу комнаты.
        -Ну что, птица наша? Как успехи? - спросил ее Глинд.
        -Они еще спрашивают! - зашипела Царица Ночи. - Я чуть не отравилась этой мерзкой собачьей кровью, а господа боги тут веселятся, видите ли!
        -Что за чушь! - поморщился Сварг. - Зачем тебе понадобилось кусать собак?!
        -Каких еще собак?! - еще больше разъярилась Агдиша. - Девку паршивую, в жилах которой течет эта гадость! Выглядит как человек, а внутри пусто! Одна мерзкая на вкус дрянь!
        -А, так ты говоришь об этих так называемых дагах? - догадался Глинд. - Ну и что с ними не так?
        -Все не так! - выкрикнула Агдиша. - Учтите, ни я, ни кто другой из моего клана, близко не подойдем к этим мерзким тварям! Они еще хуже орков! Тех хоть с натяжкой можно причислить к возможным членам клана, а эти просто бесполезные ядовитые создания! Их нужно убивать, уничтожить всех до одного, да и то противно!
        -Вот как? - удивился Сварг. - Интересно! Ну а какие еще подвиги, кроме попытки отравиться собачьей кровью, ты совершила? Знаешь, открыть малые врата внутри мира, тем более в Трабангаре, довольно хлопотное дело. Не рассчитываешь же ты, что я буду делать это каждый день?!
        -Оскорбляете? - насупилась Царица Ночи. - А я, между прочим, сумела затянуть в свои сети эльфийскую девчонку, фрейлину самой Кайры!
        -Это уже ближе к делу. Но не раскроют ли ее раньше времени?
        -Вы не верите в мои способности, а зря! - усмехнулась Агдиша. - Я дала ей высшую защиту, такую, что ее не сможет распознать никто! Даже она сама до поры до времени не будет знать о том, что уже принадлежит к моему клану!
        -Что?!!! Ты израсходовала слово Царицы на какую-то паршивую девчонку?!
        -Паршивую?! - яростно зашипела Агдиша. - Она входит в ближайшее окружение Триумвирата! Она доверенное лицо самой Кайры! Более того, она прислана сюда самой богиней для того, чтобы оберегать ее сынка!
        -Я предпочел бы мужчину, - не скрывая своего неудовольствия, сказал Сварг. - Бабы истеричны и не последовательны в своих действиях.
        -Зато женские чары гораздо сильнее мужских! - возразила Царица. - Можно подумать, это мужик собрал вам целое войско! Ее глазами мы будем видеть все, что происходит в Трабангаре, ее ушами слышать их секреты. То, что не скажут при мужчине, вполне могут при женщине. Когда настанет час, девчонка неотступно будет находиться при Волае, и вы без труда отыщите его в замке.
        -Кстати, Сварг, - вмешался в разговор Глинд. - У меня нет достаточно надежного оружия. Мой меч работы Орикса остался в спине Лестера.
        -Весьма досадная оплошность, - покачал головой Владыка Хаоса. - Я уже говорил тебе о том, что убийство Лестера прошло не слишком чисто. Хотя, может быть, это и к лучшему. Ты поразишь Волая моим мечом!
        Сварг протянул вперед руку, как будто что-то доставая из пустоты, и в ней оказался великолепный меч. Он был длинный и тяжелый, как раз подстать такому могучему бойцу, как Глинд. Но главной отличительной особенностью этого меча можно было назвать то, что весь он, от рукояти до лезвия, был абсолютно черным. Как уже говорилось, Сварг умел создавать прекрасные вещи, но эту можно было назвать вершиной его творчества. Совершенство пропорций, отличная балансировка, изысканность деталей все это сразу приковывало взгляд. Меч хотелось взять в руки, и Глинд непроизвольно потянулся к нему.
        -На, владей, - довольный произведенным впечатлением, произнес Владыка Хаоса.
        -Вот уж за что спасибо, так спасибо! - с восхищением воскликнул Глинд. - Ты мастер, Сварг, и мастер великий!
        В руках меч казался еще лучше, чем со стороны. Его лезвие было матовым, но каким-то бархатистым на ощупь, однако при этом невероятно острым. Для проверки Глинд подкинул в воздух попавшийся под руку батистовый платок, оставшийся здесь от прежнего хозяина, и взмахнул клинком. Платок распался на две части, даже не изменив скорости падения.
        -Вот это да! - воскликнул он.
        -Он еще и не тупится, - словно торговец, нахваливающий свой товар, пояснил Сварг. - Я пробовал разрубать им железо, и не осталось ни одной зазубрины!
        -С таким мечом я готов сразиться не только с Волаем, но и с самим Ориксом!
        -Вот этого не надо, - усмехнулся Владыка Хаоса. - Я вообще думаю, что мы заявимся в Трабангар под чужими личинами.
        -Как это?
        -Да точно так же, как я появился на Ассаане под видом принца Дотэреля. Нужно только подобрать подходящие кандидатуры, тех, чье обличие не вызовет подозрений. И в этом нам поможет эльфийская девчонка. Когда в Трабангаре начнется неразбериха, мы проникнем в замок и выследим Волая. Это будет убийство, а не поединок.
        -Убийство? - разочарованно произнес Глинд.
        -А что тебе в этом не нравится? - спросил Сварг. - На мой взгляд, устранение Тианы и Барбагана прошло гораздо чище, чем Лестера. В поединке ты слишком увлекаешься, и это только вредит тебе. Зато как убийца просто великолепен. А в достижении своей цели все средства хороши.
        20. Совет Триумвирата.
        Орикс в компании с Таангримом и Волаем работал в кузнице замка. После того, как окончательно подтвердилось его кровное родство с Волаем, отношения между отцом и сыном стали гораздо более близкими и доверительными. Они понимали друг друга с полуслова, а иногда даже и вовсе без слов. Иногда, к примеру, Орикс хотел попросить сына подать какой-нибудь инструмент, поворачивался к нему, а тот уже протягивал именно то, что нужно. Казалось, что они всю жизнь были вместе, а теперь вот встретились после недолгой разлуки. Для Орикса, так и не познавшего радости взросления на глазах ребенка, все было внове и удивительно. То, что он не смог передать сыну в детстве, он пытался наверстать теперь, и это доставляло ему огромную радостью
        Сейчас Орикс пытался заново подобрать компоненты оружейной стали, которые так удачно сложились вместе в мече Чета. В целом он все отлично помнил, но была одна добавка, которой пока не удавалось найти в рудниках Трабангара. Орикс даже помнил, как именно выглядел тот кусочек руды, который он подобрал возле ручья в Орочьем лесу. Там было много подобных, вот он и решил, а почему бы ни попробовать их использовать.
        Сталь добавка не испортила, но и не улучшила, а потому Орикс прекратил эксперименты с ней. Кто же мог тогда подумать, что ее наличие приведет к такому неожиданному и потрясающему эффекту в случае, предположить который в ту пору он просто не мог. А теперь вот приходилось мучаться, гонять Таангрима за все новыми и новыми образцами породы, пытаться найти подходящую замену, опробовать ее в деле. Отчаявшись, Орикс даже хотел послать кого-нибудь за рудой в Орочий лес, но решил, что это будет слишком долго и, к тому же, небезопасно для гонца.
        И вот сегодня, наконец, им сопутствовала настоящая удача. Как обычно, Таангрим вывалил из заплечного мешка на стол новые образца породы из дальнего конца рудника, и Орикс сразу же выделил из них один, желтоватый с металлическими проблесками. Он схватил его в руки и оглядел со всех сторон. Да, это было как раз то, что нужно! Не мешкая ни минуты, они принялись за работу, и уже через пару часов первые наконечники для стрел были готовы.
        Оставалось только провести испытание, которое решили поручить Чету. Ползать по горам в поисках просочившихся вампиров не имело никакого смысла, а молодой драконеро со своим крылатым другом встречали их каждый день и не единожды. Правда, он был не слишком хорошим стрелком, но Кюйвелихагль обещал подправить этот пробел в образовании своего спутника.
        Испытания прошли триумфально как для Чета, так и для кузнецов. Все стрелы, выданные юноше, нашли свою цель, и все вампиры, как один, вспыхнули ярким пламенем.
        Орикс, поздравил Кюйвелихагля и его драконеро в удачной охотой, чего не забывал делать никогда, подошел к Таангриму и, похлопав его по плечу, сказал:
        -Ну, что, борода! Приступай к работе! Тебе и твоим помощникам придется изрядно попотеть, чтобы снабдить действенным оружием всех воинов замка! У меня есть неплохие ребята из орков. Можешь подключить и их тоже. Да и вашего народа здесь тоже прибавилось. А если гном не кузнец, то кто он?!
        -Увы, но здешние гномы подрастеряли свои навыки, - вздохнул Таангрим. - Я насмотрелся на их работу в Троере. Чуть со стыда не сгорел за своих соплеменников. Хотя для того, чтобы сделать наконечник стрелы, особого искусства не надо. Вот это им и поручу. А сам со своими учениками и теми, кого сватаешь мне ты, займусь более тонкой работой. Неплохо было бы и себе новую секирку сварганить.
        -Давай, действуй!
        * * *
        Тем временем отношения между Ориксом и Кайрой продолжали оставаться неопределенными. По какому-то негласному соглашению они не затевали объяснений, не искали себе оправданий. Со стороны могло показаться, что все, некогда существовавшее между ними, осталось в далеком прошлом, что душевные раны заросли и оба теперь вполне довольны нынешним положением дел. Конечно, на самом деле все было совсем не так, и они оба отлично понимали, но сделать первый шаг навстречу друг другу не решались ни он, ни она.
        Ориксу в первую очередь мешало присутствие здесь Мэлвина. Он сам призвал его на помощь, и использовать подвернувшийся шанс для того, чтобы тут же увести у него жену, считал не только неблагородным, но и просто непорядочным. Не важно, что с ним самим когда-то поступили именно так. Испытав на собственной шкуре всю горечь разочарования в горячо любимой и просто обожаемой супруге, теперь он не пожелал бы подобного и врагу. А Мэлвин, несмотря на все накопившиеся к нему претензии, настоящим врагом для него все же не был. Это Орикс окончательно понял здесь, на Лиросе, а по большому счету еще раньше, когда волею судеб оказался в стане врага истинного, Сварга Темного. Для себя он решил, что прощает их обоих, и пусть живут так, как им нравится. Тем более, что Кайра даже намеком не показывала, что у нее осталась хотя бы часть прежних чувств к ее бывшему супругу.
        Что же касается самой Кайры, то ее положение было еще более сложным. Она отлично осознавала, что главная вина за разрыв отношений с Ориксом лежит исключительно на ней самой. Все его последующие выходки, пусть бессмысленные и даже дикие, являлись всего лишь следствием этого необдуманного поступка. Их можно и нужно было простить, но в какой-то момент они с Мэлвином просто испугались, и приговор, вынесенный Ориксу Советом Мироздания, оказался неоправданно суров.
        Кайра отлично помнила тот день, когда он был оглашен. Обставлено все было с большой помпой. Величественные боги, жалкий узник-отступник. Орикс был унижен, и именно это унижение переносил тяжелее всего. Любая смерть для него была бы милее, но только не унижение! По просьбе Кайры, Мэлвин не заставил ее бывшего супруга выслушивать приговор, стоя на коленях. Да он и сам понимал, что по отношению к члену Триумвирата это был бы явный перебор. Орикс хорохорился, пытался дерзить, насмехаться над судьями, но взгляд у него был какой-то потухший, затравленный, лишенный надежды. Именно таким до нынешней встречи Кайра его и запомнила, и видение это не раз потом возникало в ее памяти, вызывая боль и жалость. Она понимала, что должна просить прощения у него, но, обладая слишком гордой натурой, просто не умела этого делать.
        Сейчас Кайра надеялась лишь на то, что Орикс все-таки сделает первый шаг к примирению сам. Их союз с Мэлвином уже давно превратился в пустую формальность, и Повелитель Звезд вряд ли стал бы чинить препятствия ее возвращению к прежнему мужу, но вряд ли даже такой решительный шаг возродит Триумвират в его прежнем величии. Их время уходит, и последняя часть отпущенного им срока потрачена впустую.
        Что по этому поводу думал сам Мэлвин? Он судорожно искал способ сохранения своего любимого детища - Мироздания, и любой вариант, который позволил бы ему осуществить эту мечту, принял бы без раздумий. Повелитель Звезд остро нуждался в совете, и по этому поводу решил собрать Триумвират, пригласив на его Совет еще и Волая. Последний из сыновей Кайры и Орикса сейчас почему-то стал главной фигурой в игре, затеянной Сваргом, а потому решать что-либо без него просто не имело смысла.
        * * *
        -Я рад, что мы снова вместе, несмотря на прежде имевшие место разногласия, - начал Мэлвин, когда все четверо собрались за одним столом. - Прежде всего, я хочу поблагодарить тебя, Орикс, за то, что ты нашел в себе силы первым сделать шаг к примирению, и попросить у тебя прощения.
        Бог огня с удивлением посмотрел на него, а затем на Кайру.
        -Да, да, именно попросить прощения, - подтвердил Мэлвин. - Я обидел тебя, хуже того, оскорбил твои дружеские чувства, внес разлад в ваши отношения с Кайрой, а затем жестоко и незаслуженно наказал за то, что ты возмутился моим безобразным поведением, обвинив в предательстве.
        -Мэлвин, может не стоит ворошить прошлое? - миролюбиво предложил Орикс, немного ошарашенный таким вступлением.
        -Нет, стоит, - настойчиво продолжил Повелитель Звезд. - Я специально говорю это при твоем сыне, чтобы он знал правду и мог гордиться своим отцом. Волай, твой отец не мятежник и предатель, каковым его всегда выставляли, а благороднейший из всех богов, преданный своим же другом.
        -К чему это самобичевание, - махнул рукой Орикс. - У нас сейчас множество других неотложных проблем, которые необходимо решать уже сейчас.
        -Ты не прав, Орикс, - возразил Мэлвин. - Не распутав узелки прошлого, мы не сможем найти путь к будущему. Старые обиды будут все время стоять между нами, создавая непреодолимую стену недопонимания. Мы возродили Триумвират, но это пока только внешнее возрождение. Наша сила всегда была в единении, и именно единство помыслов помогало нам побеждать врага. Сегодня мы должны очистить наши отношения от всего, что исказило их, и тогда, возможно, прежняя сила вернется к нам. Всем нам дорого наше совместное детище. Во имя его спасения ты нашел в себе мужество протянуть руку дружбы тому, кто этого не достоин. Теперь настал мой черед доказать, что я тоже мужчина и умею признавать свои ошибки. Пойми, Орикс, все эти некрасивые поступки я совершил вовсе не потому, что в тайне ненавидел тебя! Вовсе нет! Я всегда ценил тебя, как самого близкого и преданного друга. Просто такова уж моя натура, что, увлекшись какой-то идеей, я неизбежно иду до конца. Она захватывает меня, и с этим просто невозможно бороться. Раньше это давало положительные результаты, но в последний раз я совершил непростительную ошибку, и все
предыдущие наши достижения затрещали по швам.
        -Можешь дальше не рассказывать, - усмехнулся Орикс. - Я знаю тебя, как облупленного, и уверен, что именно так оно и было.
        -И ты простишь меня?
        -Уже простил, - ответил Орикс, и вдруг действительно почувствовал какое-то облегчение.
        -Спасибо, друг, - с чувством произнес Мэлвин и протянул ему руку, которую тот с удовольствием пожал.
        -Ну, теперь, надеюсь, экскурс в историю закончен, и мы можем, наконец, перейти к делу?
        -Нет, - ответил Повелитель Звезд. - Мы должны исправить еще одну несправедливость, которая до сих пор существует. Орикс, я знаю, что ты по-прежнему любишь Кайру...
        Орикс бросил на Мэлвина возмущенный взгляд, но тот не дал сказать ему и слова.
        -Не возражай, ведь это действительно так! Более того, я с не меньшей долей уверенности могу сказать, что и Кайра тоже любит тебя!
        -Почему ты говоришь за меня?! - на этот раз уже возмутилась Кайра.
        -Да потому, что сама ты на это никогда не решишься! Будешь страдать, мучиться, но совершить шаг к тому, чтобы вернуть свое счастье не сможешь! Или я не прав?!
        -Прав, - опустив глаза, тихо прошептала богиня.
        -Так не лучше ли будет поступить точно так, как только что поступили мы с Ориксом? Простить друг другу прошлые обиды и воссоединиться в счастливом союзе?
        Кайра и Орикс молча посмотрели друг на друга.
        -Ты действительно любишь меня? - спросил Орикс.
        -А то ты не знаешь!
        -Это не ответ.
        -Конечно, люблю! - со вздохом ответила Кайра. - Люблю такого, как есть, вспыльчивого, открытого, неуступчивого и еще немного непутевого!
        Они улыбнулись друг другу, встали со своих мест, обнялись и поцеловались.
        -Ну, вот и славно, - с облегчением произнес Мэлвин. - Радуйся, Волай! Твои родители наконец-то помирились и, похоже, очень счастливы этим! Эй, вы, там, может быть, хватит целоваться, и вернемся к делу?!
        -Иди ты к черту, Мэлвин! - беззлобно выругался Орикс. - Я так долго не прикасался к этим устам, что даже забыл какие они на вкус!
        Они целовались еще минут пять, после чего Орикс предложил:
        -Ладно, давай вернемся к этому маленькому зануде-умнику! А то он уже топочет ножками от нетерпения!
        Они снова сели за стол, но теперь уже рядом, вложив ладонь в ладонь. Обстановка на Совете окончательно потеряла внутреннюю напряженность, и напоминала теперь прежнюю, ту, которая была в их молодые годы.
        -С чего начнем? - спросила Кайра.
        -С того, что нам известно, - предложил Орикс.
        -Да, конечно. Первое, что нам известно, Сварг затеял какую-то новую игру, - начал Мэлвин. - Он последовательно уничтожает богов второго поколения, причем не всех подряд, а только детей членов Триумвирата. Ясно, что у него имеется какой-то четкий план, в который каким-то образом вписан Глинд. Вопрос заключается в том, зачем он ему понадобился. Вряд ли он интересует Владыку Хаоса как сильный воин, тем более, что масштабных военных действий Сварг пока не ведет. Да, вся эта кутерьма с вампирами действительно представляет определенную угрозу Мирозданию. Если эта зараза расползется по другим мирам, то придется немало потрудиться, чтобы уничтожить ее. Но, как выяснилось, у вампиров тоже есть свои слабые места, и бороться с ними вполне возможно. Даже одному дракону по силам сдерживать их набеги, а ведь мы вполне можем вызвать ему и подкрепление.
        -Не стоит также забывать последние слова Лестера, - добавила Кайра. - Он успел сообщить нам, что последний будет править Мирозданием, судя по всему имея в виду детей Триумвирата, и в своих последних словах умолял нас спасти Волая.
        -Откуда у Лестера эти сведения? - спросил Орикс.
        -Он не успел сказать. Но, судя по тому, какую важность он им придавал, то из первоисточника.
        -Почему Сварг настолько уверен, что все произойдет именно так, как он задумал? - спросил Волай.
        -Это связано с той стихией, которой он повелевает, стихией Хаоса, - ответил Мэлвин. - Хаос хранит в себе всю возможную информацию о прошлом и будущем, причем будущее представлено не в одном, а в бесконечном множестве вариантов. Ведь каждое событие, каждый поступок, имеет сразу несколько ветвей развития. К примеру, человек идет по дороге, на которой лежит кошелек с золотом. Вариант первый: он его не замечает и проходит мимо. Событие не свершилось и он благополучно добирается до дома. Вариант второй: он подбирает его. И вот тут начинаются возможные продолжения этого события. Например: он заходит в кабак, напивается до чертиков, какие-нибудь злодеи видят, что у него много денег, выслеживают и грабят его, а потом убивают. Или другое продолжение он подбирает кошелек, покупает дорогой подарок своей жене, та в знак благодарности дарит ему ночь любви, и через девять месяцев у них рождается ребенок. И так до бесконечности. Принимая в каждой конкретной ситуации единственное решение, ты частичку будущего через настоящее переводишь в прошлое, а все прочие возможные варианты отпадают сами собой.
        -Но это же неимоверно сложно просчитать все так, чтобы прийти к нужному тебе результату! - воскликнула Кайра. - Один неверный шаг, и вся история пошла развиваться совершенно в другом направлении! Никто, даже такой сильный бог, как Сварг, не в силах просчитать все необходимые условия для того, чтобы выйти на нужный тебе результат.
        -Возможно, все не так сложно, как представляется на первый взгляд, - возразил Орикс. - Наверное, есть ветви главные, основополагающие, и есть побочные, не слишком сильно влияющие на ход истории. Они идут параллельно основной, в любом случае когда-нибудь сходясь в очередной важной точке.
        -Отец, а как бы поступил ты на месте Сварга, окажись у тебя под рукой такое гипотетическое хранилище Хаоса? - спросил Волай.
        -Я начал бы с конца, - подумав, ответил Орикс. - Нашел бы нужное мне завершение и потянул ниточку от будущего к настоящему. По пути мне попадались бы поворотные события, совершение которых необходимо для того, чтобы получить необходимый конечный результат, и, в конце концов, я пришел бы к исходной точке, которая и дает начальный ход развития всей ветви. Свершив это некое знаковое деяние, мы запускаем механизм воплощения в реальность всей цепи.
        -А в нашем случае таким знаковым событием могло стать убийство Тианы, - предположил Мэлвин. - Совершив его, Сварг направил историю в том направлении, когда последний из богов второго поколения становится властителем Мироздания. Дальше все идет от точки к точке: Барбаган, Лестер и, наконец, последний Волай.
        -Не знаю, как было в случае с Тианой, но Барбагана и Лестера убил не Сварг, а Глинд, - сказала Кайра. - Владыке Хаоса почему-то очень важно было, чтобы это сделал именно он. Чем Сварг подкупил Глинда, я не знаю. Может быть, запугал его, а может быт, посулил чего. Выбрал он его, скорее всего, по причине слабого умственного развития. Дураками ведь управлять гораздо легче, это известно всем. Что станет с Глиндом, если их план удастся, известно одному только Сваргу. Возможно, он превратится в марионетку Владыки Хаоса, а может, будет попросту уничтожен за ненадобностью. Вот о чем хотел нам сказать Лестер. Волай - наша последняя надежда на победу в этой схватке!
        -Очень похоже на правду, - согласился Мэлвин. - Сварг управляет Глиндом и ведет его к какому-то финалу.
        -Мне страшно за тебя, сын мой, - обращаясь к Волаю, прошептала Кайра. - Может, нам лучше прямо сейчас переправить тебя на Ассаан или в какое-нибудь другое безопасное место?
        -Это вряд ли что изменит, - возразил Волай. - Просто действие с Лироса перенесется в какой-то другой мир. Да и не могу я бросить на произвол судьбы тех, кто верит в меня! Нет, мать, мы должны принять бой здесь, и при этом победить!
        -Золотые слова, сынок! - одобрил его решение Орикс. - Невозможно одержать победу, постоянно прячась от опасности. И совсем не обязательно, что добыча это мы, а они охотники! Сварг, судя по всему, тоже поставил все на одну фигуру, и эта фигура - Глинд. Выбей ее у него из рук, и все планы Владыки Хаоса рассыплются, словно карточный домик! Что ты скажешь на это, Мэлвин?
        -Я согласен и с тобой, и с Волаем. Мы должны решить проблему именно здесь.
        -Вам, мужикам, лишь бы драку затеять, - вздохнула Кайра. - Ладно, с вами все ясно, теперь послушайте меня. С целями Сварга мы более-менее разобрались, но попробуем догадаться, какими средствами он собирается претворять свои планы в жизнь. Это не менее важно, так как нам надо знать, к чему готовиться. Никакой активной подготовки к решительному штурму Трабангара я пока с его стороны не наблюдаю. Вампиры над Одинокой долиной, конечно, летают, но они, скорее всего, делают это только для того, чтобы все время держать нас в напряжении. Возможно, Сварг копит силы, но меня очень удивляет непрекращающийся поток беженцев. Ведь они идут сюда без всякой защиты, и их самих совсем не сложно было бы превратить в точно таких же тварей, что осаждают нас. Но проверка, которую мы устраиваем каждому вновь прибывшему, показывает, что подавляющее большинство из этих несчастных абсолютно нормальные люди. Вампиров среди них оказываются считанные единицы, и мы легко их вычисляем.
        -Это наталкивает меня на мысль, что Сварг и Глинд собираются захватить Трабангар не внешним штурмом, а изнутри, - предположил Орикс. - Ведь достаточно того, чтобы в замок просочился всего лишь один вампир, и их число тут же начнет расти в геометрической прогрессии. Именно потому, как мне кажется, беженцы и сгоняются сюда. Нет, они не знают о коварных планах Сварга и вполне искренне ищут спасения себе и своим семьям, но его невидимая рука направляет их. Зачем? Во-первых, большое стечение пришлого народа всегда ослабляет бдительность защитников осажденной крепости. И, во-вторых, чем больше беженцев окажется в Одинокой долине, тем сильнее будет потенциальная армия Сварга.
        -Но мы же не можем взять и выгнать их на съедение вампирам, или отказать в защите тем, кто действительно нуждается в ней! - воскликнула Кайра.
        -Не можем, - согласился Орикс. - И Сварг отлично знает это.
        -Ну и что же нам делать?
        -Усиливать контроль. Разбить беженцев на сотни, десятки, назначить в каждом из них старшего, который следил бы за своими подопечными. Каждый день проводить проверки огнем и металлом, благо что сегодня нам, наконец, удалось подобрать необходимый состав магической стали. У входа в замок круглосуточно будет гореть огненная тропа. Отныне никто не должен попадать внутрь Трабангара без прохождения очистительного ритуала. Все это рутинная, нудная работа, но без нее нам пока никак не обойтись. И последнее: если Сварг и Глинд не предпримут в ближайшее время решительных действий, то нам самим придется искать схватки с ними. В противном случае нам просто нечем будет кормить наших людей.
        -Но как мы защитим наших воинов от вампиров?! Мы не знаем, как обеспечить их безопасность внутри замка, а уж в чистом поле и подавно!
        -Не знаю, - немного раздраженно ответил Орикс. - Какой-то способ ведь должен быть! Не прокусят же они стальную броню, надеюсь! Одеть воинов в закрытые доспехи! Тяжеловато, конечно, в них будет, но что делать!
        -Можно сделать всем браслеты из твоего чудесного металла, - предложил Мэлвин. - Во всяком случае, это поможет людям избежать ужасной участи стать вампиром и станет для них дополнительным оружием. Времени, правда, у нас очень мало.
        -Это точно, - кивнул головой Орикс. - Но в целом идея хорошая, на тот случай, если наше противостояние со Сваргом затянется. И все-таки меня сейчас гораздо больше заботит другое. Как нам добраться до Глинда?! Сейчас именно он становится важнейшей фигурой во всей игре. Если мы сумеем пленить или уничтожить его, то шансы Сварга на победу сразу упадут.
        -Здесь нам может помочь только Эолина, - подумав, произнесла Кайра. - Она мать, и ее связь с Глиндом очень прочна. Но захочет ли она, вот в чем вопрос! Он же ее единственный сын!
        -Мой теперь, кстати, тоже, - возразил Мэлвин. - Но я, не задумываясь, пожертвую им ради высокой цели спасения Мироздания. Попробую убедить и ее в необходимости такого шага. В конце концов, Эолина может просто уговорить Глинда сдаться.
        -Где она сейчас? - спросил Орикс.
        -Я отдал ей во власть один из новых миров, созданных мной. Сейчас Эолина увлечена тем, что обустраивает там все по своему вкусу.
        -Она, наверное, лучшая из нас, - вздохнула Кайра. - Тихая, спокойная, всегда доброжелательная. Однако без ее участия ни один мир не получил бы своего нынешнего вида. Меня всегда поражало ее фантастическое трудолюбие. Мы нанесли ей тяжкую обиду, и я не удивлюсь, если Эолина откажется помогать нам.
        -И все же я попробую, - решительно сказал Мэлвин. - Эолина столько сил вложила в Мироздание, что вряд ли захочет, чтобы вся ее работа пошла прахом. Даже если ради его спасения придется пожертвовать собственным сыном.
        21. Эолина.
        Эоларис, мир, подаренный Богине Живой природы Мэлвином, напоминал цветущий сад. Здесь все было настолько гармонично и красиво, что невольно возникало ощущение, будто ты попал в самые настоящие райские кущи. Опьяняющие ароматы, которые испускали фантастические в своей вычурности соцветия, ярко окрашенные пестрые птицы, порхающие в ветвях невиданных деревьев, огромные бабочки такой дивной расцветки, что им могли бы позавидовать и самые отъявленные модницы. На Эоларисе было все, кроме тех, кто мог бы оценить эту божественную красоту. Он не был населен разумными существами, и создавался богиней, как место своего уединения.
        Эолина не подала виду, насколько сильно задел и оскорбил ее самолюбие уход Мэлвина к Кайре, но глубокая сердечная рана осталась, равно как и незабываемая обида. Не она ли стояла у истоков Мироздания, не она ли придала творениям своего бывшего супруга тот вид, который восхищает и радует всех, кто имеет счастье увидеть и оценить их!
        Некоторое время Эолина еще пожила на Ассаане, но вскоре ей надоели сочувствующие и понимающие взгляды придворных, и она попросила Мэлвина отпустить ее сюда. Повелитель Звезд согласился и даже предложил ей подобающую ее величию свиту, но она отказалась, и более того, поставила условие, что Эоларис никогда не будет населен. Ей действительно хотелось отдохнуть от назойливого участия тех, кто, возможно, в тайне посмеивался над отвергнутой женой, а покой этот она могла получить только в полном одиночестве.
        Эолина отдыхала в тени раскидистого дерева, когда в ее сознании возник голос Мэлвина., который настойчиво просил ее откликнуться.
        -Я слушаю тебя, Мэлвин, - ответила она. - Что ты хотел?
        -У нас возникла серьезная проблема, и мне нужна твоя помощь.
        -Неужели? - с плохо скрытым сарказмом спросила Эолина. - А сам ты что, не можешь разрешить ее? Если честно, то мне не очень хочется сейчас лезть в дела Совета Мироздания.
        -Проблема эта касается нашего сына.
        -Глинда? Ну и что он такого натворил?
        Мэлвин начал свой рассказ. Эолина слушала его и не верила своим ушам. Сначала она пришла в ужас. Как мог ее единственный сын, которого она, несмотря на множество недостатков, все равно любила, совершить такое?! Как мог связаться с этим чудовищем Сваргом?! Как мог поставить на грань уничтожения творение своих собственных родителей?! Но чем дольше говорил Мэлвин, тем сильнее закипало в ней раздражение, которое постепенно вытесняло первоначальное чувство ужаса.
        Рождение Глинда было радостным для Эолины событием, и она отнеслась к нему с той же серьезностью, что и ко всем остальным своим творением. Она наделила его множеством способностей и рассчитывала, что со временем сын станет ее первым помощником. Но Мэлвин в ту пору вел войну со Сваргом. Ему нужен был сильный воин, и именно таким он хотел видеть Глинда. Со своей стороны он одарил его только могучей силой, превратил в этакую машину для борьбы с порождениями Владыки Хаоса. В воспитании мальчика тоже пошел перекос именно в эту сторону. Все дары матери за ненадобностью были отброшены в сторону, и Глинд только и делал, что с утра до ночи махал всевозможными мечами, секирами, боевыми молотами и прочими орудиями убийства. В результате получилось то, что и должно было получиться. Глинд вырос в совершенного воина, этакую груду мышц, которые безупречно выполняли лишь одну работу, но при этом остался абсолютным неучем.
        Когда война закончилась, и Мэлвин попытался пристроить своего сына к какому-то другому делу, неожиданно выяснилось, что он больше ни на что не способен. Все попытки Повелителя Звезд обучить Глинда хоть чему-нибудь неизменно терпели крах, и он попросту махнул на него рукой, пристроив служить тюремщиком в Катрадосе. Все могло бы повернуться иначе, отдай Мэлвин его на попечение матери. Эолина вполне могла бы попытаться возродить в сыне те задатки, которые вложила в него, и вернуть его на путь божественного творения, но их отношения к тому времени уже были окончательно разорваны, и Повелитель Звезд даже не посоветовался со своей бывшей супругой, решив судьбу Глинда сам.
        И вот теперь Мэлвин требует, чтобы Эолина помогла ему выследить собственного сына и заманить его в ловушку! Да это же просто чудовищно!
        -Вот что, Мэлвин, - наконец, не выдержав, прервала она своего бывшего супруга. - Я сама поговорю с Глиндом и постараюсь убедить его порвать со Сваргом. Но не вздумай убивать его, иначе наживешь в моем лице непримиримого врага!
        * * *
        Сварг и Глинд сидели на диване и с наслаждением покуривали кальян, когда шагах в пяти от них возникло легкое мерцание, которое не могло быть ни чем иным, кроме как открывающимися Малыми Вратами. Оба моментально вскочили и обнажили оружие, поскольку по ту сторону мог быть только первородный бог, а в их ситуации это означало враг. С напряжением они ждали, кто именно появится перед ними. Возможно, Орикс, а может быть и сам Мэлвин. Вторжение было дерзким, и никто другой просто на ум не приходил, но, к немалому удивлению обоих, из мерцающего диска Врат появилась Эолина.
        -Мать?! - изумленно воскликнул Глинд.
        -Конечно. Уберите ваши мечи, я пришла не для того, чтобы воевать.
        -Божественная Эолина, - с усмешкой поклонился Сварг. - Чем обязан счастьем видеть тебя?
        -Я хочу поговорить со своим сыном.
        -Конечно, конечно! - закивал головой Владыка Хаоса. - Но для начала я хотел бы сам сказать тебе несколько слов и объяснить, что именно связывает меня и Глинда на данный момент. Уверен, что твой бывший супруг исказил ситуацию и наговорил всякой чепухи относительно того, что я вновь хочу уничтожить Мироздание?
        -А разве это не так? - не слишком-то доверяя словам Сварга, спросила Эолина.
        -Абсолютно! Да, между мной и Мэлвином был конфликт. Он нагло вторгся в мои владения, и я счел для себя делом чести адекватно ответить на это вторжение. Но это дело прошлое, и сейчас я ставлю перед собой совсем другие цели.
        -Ты хочешь сказать, что твоя вражда с Мэлвином исчерпана? - усмехнулась Эолина.
        -Я этого не говорил. Мэлвин по-прежнему мой враг, но вот его творение я уничтожать не собираюсь. Всему свое время, и сейчас я ищу того, с кем мог бы сотрудничать, а не враждовать, божество, которое, встав во главе Мироздания, могло оценить всю пользу этого сотрудничества. Есть Хаос, и он никуда не денется, и есть Мироздание, которое тоже стало объективной реальностью. Войны и перетягивание одеяла на свою сторону ни к чему хорошему не приводят. Я просто хочу установить баланс между силами Хаоса и Порядка, закрепить их позиции в устойчивом равновесии. Амбиции Мэлвина мешают ему разглядеть очевидное, на контакт со мной он не пойдет никогда, потому я остановил свой выбор на его наследнике.
        -Не хочешь ли ты сказать...
        -Именно! Сейчас я прокладываю путь к власти твоему сыну! Мы встретились с ним и быстро нашли точки соприкосновения интересов.
        -Я не верю тебе.
        -Это твое право, Эолина. Но, может быть, ты поверишь Глинду? Пойми, Эолина, время Мэлвина в любом случае подходит к концу, и он знает это. Но вместо того, чтобы передать свои владения законному наследнику, старшему из богов второго поколения, он, под влиянием интриганки Кайры, пытается передать права наследования одному из ее сынков.
        -Это правда, Глинд?
        -Да, мать, - ответил тот. - И для того, чтобы совершить это, им нужна моя смерть.
        -Вот теперь, когда все позиции определены, я с удовольствием оставлю вас наедине, - сказал Сварг и, поклонившись Эолине, вышел из комнаты.
        Некоторое время мать и сын молчали.
        -Я сказала Мэлвину, что ни за что не позволю убить тебя, - наконец, произнесла Эолина. - Ты мой единственный сын, и я никому не дам тебя в обиду! Я люблю тебя, Глинд! Ты веришь мне?
        -Да, мать. Но противиться воле Повелителя Звезд бессмысленно. Именно потому я и стал искать защиты у Сварга. Отец считает меня тупым и никчемным. Он отказал мне даже в праве называться богом, заявив, что во мне нет божественной силы.
        -Это не так! - горячо возразила Эолина. - Я сама вложила в тебя столько способностей, сколько смогла, но их просто не удосужились развить! У тебя есть все, для того, чтобы стать настоящим богом, но Мэлвину нужен был вояка, и именно его он из тебя сделал. Я сожалею лишь о том, что доверилась ему в вопросе твоего воспитания и не развила в тебе то, к чему ты был предрасположен от рождения.
        -Почему Вы расстались? - спросил Глинд. - Почему он ушел к Кайре?
        -Это сложный вопрос, сын мой, - вздохнув, ответила Эолина. - По сути дела, мы были идеальной парой. Мэлвин создавал свои миры, я вкладывала в них жизнь. Мы были гармоничны в своем единении, и все было бы прекрасно, если бы Сварг не усмотрел в нашей деятельности покушение на его права. Творил-то Мэлвин из материала предвечного Хаоса. Сварг уничтожил наши первые творения, и тогда твой отец обратился за помощью к этой сумасбродной парочке, Ориксу и Кайре. Орикс был очень сильным воином, но невероятно вспыльчивым, с тяжелым, почти неуправляемым характером, Кайра умна, но чувства у нее тоже всегда преобладали над разумом. Да, создав Триумвират, они смогли дать отпор Владыке Хаоса, возможно даже потому, что отлично дополняли друг друга. Их совместное детище, которое они назвали душой, несмотря на всю свою необычность, оказалось невероятно живучим и, что самое главное, смогло противостоять порождениям Сварга. Хотя, должна тебе признаться, появление разумных существ в чем-то разрушило первоначальную гармонию сотворенных нами миров, а Мэлвин, почувствовав успех, несколько охладел к первоначальным замыслам.
У него появилась новая цель, и он с увлечением погрузился в воплощение ее в жизнь. Я для него как-то отошла на второй план, все больше времени он проводил в совместной работе с Ориксом и Кайрой.
        -Но почему они не подключили к ней и тебя? Ведь без твоих творений их собственные оказались бы абсолютно бессмысленными!
        -Вот видишь, ты понимаешь это! Значит не настолько уж ты и глуп, как о тебе говорят. Эльфы, люди и гномы жили, вовсю пользуясь моими дарами, но благодарности от них я пока так и не получила. Мэлвин считал мою работу второстепенной, как бы само собой разумеющейся. Триумвират увлекся борьбой со Сваргом, а из меня боец получился не слишком хороший. Непрекращающаяся война, вспыхивающая то в одном, то в другом мире, она наносила страшный урон природе, и мне потом долго приходилось залечивать нанесенные ею раны. Вот и здесь, на Лиросе, царило почти полное опустошение. Мэлвин, Орикс и Кайра даже сочли этот мир безнадежным и попросту бросили его. Но я не могла спокойно смотреть на то, как гибнут живые существа, и постепенно, шаг за шагом, выходила его. Мне даже удалось установить некую гармонию между разумными и неразумными существами, и я мечтала когда-нибудь передать все это тебе. Но последующие события спутали все мои планы. Я рассталась с твоим отцом, а возрожденный мною Лирос был отдан им на откуп сыновьям Кайры.
        -Я знаю. Мэлвин говорил, что своего мира у меня не будет никогда. Потому я и согласился на предложение Сварга.
        -Не знаю, сын мой, можно ли верить обещаниям Владыки Хаоса. У него каменное сердце, и он вообще никого не любит, кроме самого себя. Ему нужны только слуги, которые будут безропотно выполнять его волю.
        -Это мне тоже известно, - ответил Глинд. - Но разве Триумвирату нужно что-то другое? Да, внешне они всегда демонстрируют любовь и нежность к своим творениям, называют их своими детьми, но тоже ведь требуют от них подчинения! Бескорыстную любовь ко всему, что наделено жизнью, пока проявляешь только ты.
        -Глинд, сынок! - горячо воскликнула Эолина, - Может быть, ты бросишь все это и отправишься со мной на Эоларис?! Я научу тебя всему, что умею сама, я раскрою все таланты, которые заложены в тебе от рождения! Да, я тоже очень виновата перед тобой! Я слишком мало уделяла тебе времени, но ведь никогда не поздно попытаться наверстать упущенное. Поверь, нам будет очень хорошо вдвоем!
        -Поздно, мама, - вздохнул Глинд. - Механизм смены поколений богов уже запущен, и остановить его невозможно. Сейчас есть только два возможных варианта: или Волай и стоящие за ним боги Триумвирата убьют меня, или я убью Волая.
        -Какие страшные слова ты говоришь! - в ужасе прошептала Эолина. - Неужели нельзя обойтись без того, чтобы уничтожать друг друга?!
        -Такой ход развития событий предсказывают хранилища Предвечного Хаоса. Сварг знает об этом, и он посвятил меня в свою тайну. Сейчас осталось только два варианта. Если победим мы со Сваргом, то это будет один мир, а если Волай и Триумвират, совершенно другой.
        -А что будет с нами, перворожденными богами? Мы исчезнем?
        -Нет, но божественная власть и сила останутся только у одного, единого бога.
        -Ты предлагаешь мне сделать выбор?
        -Да. И если он окажется не в мою пользу, то я не обижусь на тебя.
        -Мне не нужно много времени на раздумье, - решительно ответила Эолина. - Я выбираю тебя.
        -Спасибо, мама! Ты будешь моим самым надежным другом и советником!
        -Но я мало чем могу помочь тебе в борьбе с Мэлвином. Как я уже говорила, боец из меня никудышный.
        -Это неважно. Ты первородная богиня, а это само по себе очень многое для меня значит.
        -Ты куришь? - бросив взгляд на все еще дымившийся кальян, укоризненно спросила Эолина.
        Глинд смущенно опустил голову.
        -Брось. Это дурная привычка, и она не к лицу богу. Совсем не обязательно во всем идти на поводу у Сварга, хоть он и проявил к тебе участие.
        * * *.
        Сварг и Эолина мирно сидели за столом и беседовали. Если бы кто-то прежде сказал Богине Живой Природы о такой возможности, она, наверное, просто рассмеялась бы ему в лицо, но вот теперь невозможное стало реальностью. Кроткая, безобидная Эолина, не причинившая за свою по божественному долгую жизнь вреда даже букашке, и Владыка Хаоса, воплощение вселенского зла, от одного имени которого содрогались все мыслящие существа Мироздания, из непримиримых врагов неожиданно превратились в союзников.
        -Как ты собираешься вести борьбу против Мэлвина? - спросила Эолина. - Неужели опять разрушительная война, которая вновь опустошит Лирос, только-только залечивший былые раны?!
        -О, нет, Божественная Эолина! - горячо возразил Сварг. - Огромные армии и многодневные битвы остались в прошлом. Да и не существует на Лиросе такого числа воинов, которое удовлетворило бы потребности подобной кровавой бойни. Я пытаюсь решить этот вопрос малой кровью, и это лишний раз доказывает искренность моих намерений. По большому счету, для того, чтобы Глинд занял принадлежащее ему по праву наследования место Владыки Мироздания, нам нужна всего одна смерть - смерть Волая. Все атаки, проводимые кланом Агдиши на Одинокую долину, всего лишь отвлекающий маневр. Они нужны для того, чтобы мы с Глиндом могли незаметно проникнуть в Трабангар, где твой сын решит исход противостояния с Волаем в личном поединке.
        -Это, конечно, тоже ужасно, но если другого способа нет, то чего уж делать, - вздохнула Эолина. - Какая роль во всем этом деле отводится мне?
        -Ты обеспечишь нам прикрытие, - сказал Владыка Хаоса. - Я легко могу до неузнаваемости изменить наш с Глиндом облик, но меня беспокоит так называемое племя дагов. Волай создал их из волков, твоих, Божественная Эолина, творений, и они обладают таким безошибочным чутьем, что легко смогут распознать любую подмену.
        -Волай не имел права вмешиваться в судьбу моих детей! - горячо воскликнула богиня. - Его поступок - это прямой вызов мне! Совет Мироздания просто обязан был вмешаться и прекратить его безответственные эксперименты!
        -Я тоже так думаю, но у Триумвирата, как мне кажется, совсем другая точка зрения на эту проблему.
        -Я буду отстаивать свои права!
        -Полностью согласен с тобой, Божественная Эолина! - поддержал ее Сварг. - И это, кстати, будет отличным поводом для того, чтобы нанести визит в Трабангар.
        -Но, если вы измените свою внешность, то как я узнаю, кого именно мне нужно скрыть от чутья дагов?
        -В замке ты найдешь эльфийку Наниэль. Она входит в клан Агдиши и будет в курсе всего, что необходимо предпринять. Перепутать будет сложно, поскольку она там единственная представительница своего народа. Действуя совместно, вы легко справитесь с задачей.
        -Что же, это заметно упрощает задачу.
        -Ну и вторая, не менее важная часть задачи заключается в том, чтобы открыть для нас с Глиндом Малые Врата. Трабангар защищен магией Триумвирата, и мне самому сложно пробиться туда. Максимум, что мне удалось сделать, это открыть крохотную лазейку для Аглиши в Одинокой долине. Ты же первородная богиня, член Совета Мироздания, и для тебя путь туда не закрыт.
        -Я все поняла, - кивнула головой Эолина. - Когда я должна отправиться в Одинокую долину?
        -Каждый миг, проведенный рядом с тобой, большое счастье для меня, - галантно ответил Сварг, - Но чем скорее мы разрешим этот вопрос, тем лучше для нас.
        -Тогда я отправляюсь прямо сейчас!
        -Ты богиня, и твоя воля - закон!
        -Какая восхитительная дура! - злорадно подумал Владыка Хаоса, когда Малые Врата, открытые Эолиной, приняли ее дородное тело и захлопнулись. - И как это Мэлвина угораздило связаться с ней?! Хотя его тоже можно понять. Эолина просто идеальная союзница! Сделает все, о чем ее попросишь, даже не оговаривая личных условий. А уж обвести ее вокруг пальца так же просто, как малого ребенка! Теперь-то я понимаю, в кого именно уродился таким тупым мой драгоценный приятель Глинд! Под прикрытием этой безмозглой парочки Мироздание само, без особого усердия с моей стороны, окажется в моих руках!
        * * *
        Первое время после встречи с вампиршей Наниэль чувствовала себя довольно скверно. Что-то тревожило ее, и она не понимала причины этой тревоги. Ей все время казалось, что за ней кто-то следит, что чей-то невидимый взгляд наблюдает за каждым ее шагом. Чтобы избежать этого неприятного ощущения, девушка старалась все время находиться в гуще событий, почти неотступно следовала за Кайрой, а в последнее время неожиданно переключила все свое внимание на Волая. Она вдруг вспомнила, что они с Таангримом были отправлены сюда, на Лирос, исключительно для того, чтобы оберегать сына ее госпожи от возможных опасностей, и теперь рьяно принялась исполнять свои обязанности.
        -Если Таангрим думает, что его миссия теперь исчерпана, то пусть это останется на его совести, - размышляла она, словно оправдывая себя. - Кроме Орикса, ситуация с которым разрешилась самым благоприятным образом, у Волая есть и другие, настоящие враги! Я ведь чувствую какую-то опасность, а чутье эльфов это очень серьезный аргумент!
        Вначале Волай пытался избавиться от нежданно появившегося телохранителя, пробовал уговорить Наниэль не воспринимать поручение Кайры настолько буквально, но девушка спорила, приводила свои неоспоримые доводы, и, в конце концов, тот махнул на нее рукой. Она примелькалась, и Волай просто перестал ее замечать.
        Правда, было одно интересное исключение, когда девушка сама отставала от сына Кайры и старалась как можно быстрее скрыться из виду. Это происходило в том случае, если рядом с ним появлялся драконеро Огненный Ветер. Почему этот разодетый в золоченые доспехи мальчишка вызывал у Наниэль такой неописуемый прилив ужаса, она и сама себе не могла объяснить. Да, они повздорили тогда в горах, да, она наговорила ему в тот день кучу всяческих гадостей, за что потом и получила суровый нагоняй от Кайры, но ведь это же не повод для того, чтобы до такой степени избегать встреч с ним! Гордость девушки никак не хотела мириться с этим обстоятельством. После каждого подобного случая она клялась себе, что при следующей встрече ни за что не станет прятаться, а пройдет мимо с гордо поднятой головой и одарит драконеро таким насмешливо-презрительным взглядом, что тот сразу поймет, с кем он имеет дело. Но, увы, в следующий раз все повторялось сначала, и девушка в панике бежала, куда глаза глядят.
        У Наниэль даже возникла шальная мысль, уж не влюбилась ли она в этого сопливого мальчишку, но она тут же с негодованием отмела ее. Влюбленные, как правило, испытывают смущение, некоторую робость при встрече с тем, кто покорил их сердце, а не такой вот безотчетный ужас, который охватывал ее при виде Чета. И в любом случае их все-таки тянет к объекту своей любви, хочется изредка видеть его, искать с ним хотя бы краткой, мимолетной встречи, а не бежать сразу же за тридевять земель, заслышав его шаги.
        Как-то незаметно охладели отношения Наниэль и с Тангой. Не то, чтобы между ними какая-то возникла ссора или обида, но эдьфийка почему-то стала избегать свою задушевную подругу, да и та, в свою очередь, вела себя как-то настороженно. Во время редких бесед девушка-волчица иногда вдруг начинала к чему-то принюхиваться, словно где-то рядом прошел чужой человек, после чего лицо ее приобретало смущенный вид, и она, наскоро попрощавшись с Наниэль, куда-то спешно уходила.
        Хотя надо сказать, несмотря на все эти странности, душевное состояние эльфийки обрело некоторое равновесие. Она больше не мучилась вопросами о своей бесполезности, у нее появилось хоть и надуманное, но дело, и единственное, что несколько досаждало ей, так это постоянная жажда. Наниэль никогда прежде не пила столько воды, как теперь, но даже это количество не могло насытить ее. Внутри постоянно присутствовало какое-то жжение, словно она переела чего-то острого или пряного. Есть, кстати сказать, она наоборот стала гораздо меньше и без всякого аппетита, что тоже не могло не вызвать удивления. Любая еда вызывала у Наниэль отвращение, и она едва ли не через силу запихивала в себя кусок-другой чего-нибудь съестного.
        Ну и последнее, о чем стоило бы упомянуть, это отношения Наниэль с Таангримом. Как-никак они вместе совершили довольно длительное путешествие, за время которого успели сблизиться и стать друзьями. Увы, но здесь, в Трабангаре, гном с первых же дней погрузился в работу, и времени на общение со своей бывшей спутницей у него просто не хватало. Если раньше они хоть изредка встречались и могли перекинуться парой слов, то сейчас гном и вовсе переселился в кузницу, поскольку выполнял важнейшее задание Орикса. Таангрим даже ел и спал там, и Наниэль удавалось увидеть гнома лишь когда Волай заходил проверить как у него идут дела.
        * * *
        Ночью возбуждение и сильное беспокойство как-то сразу охватили Наниэль, и возможно от этого ее сознание разом помутилось. Почти не понимая что она делает, девушка встала с постели и вышла из своей комнаты. Она и раньше неплохо видела в темноте, но сейчас к способностям, данным от природы присоединилось еще и некое интуитивное чутье. Наниэль безошибочно продвигалась по слабоосвещенным, пустынным в эту пору коридорам Трабангара, словно невидимая рука вела ее куда-то. Куда именно? Она точно знала, что идет к Танге, и что вместе они должны совершить некое важное и серьезное дело, причем настолько важное и настолько серьезное, что отложить его нельзя было ни на минуту.
        Подойдя к двери комнаты Танги, Наниэль бесшумно открыла ее и вошла. Девушка-волчица спала, и даже ее поразительное чутье не смогло почувствовать приближение постороннего. Эльфийка подошла и молча тронула ее за плечо.
        -Наниэль?! - открыв свои странные, светящиеся в ночи глаза, удивленно произнесла Танга. - Что-нибудь случилось?
        -Настал великий день! - почти шепотом произнесла эльфийка. - Сегодня ты можешь наконец-то отомстить магистру за смерть Куцего Хвоста, и никто не будет обвинять тебя в мстительности и жестокости!
        -Но как же так... - с недоумением спросила Танга, но остановилась на полуслове.
        От взгляда Наниэль исходила такая сила, что возражать ей было просто невозможно. Девушка встала, быстро оделась, взяла свои сабли, и они вместе вышли в коридор.
        -Куда мы идем? - спросила Танга. - Наниэль знает, где сейчас магистр?
        -Молчи! - тихо приказала та. - Нас никто не должен видеть и слышать!
        Эльфийка вела свою подругу настолько уверенно, что у той даже не возникло сомнений относительно ответа на поставленный вопрос. Безошибочно выбирая нужные повороты в многочисленных разветвлениях коридоров замка, она подвела ее к двери, которая находилась почти в самом конце его жилой части.
        -Здесь! - сказала Наниэль и обнажила свой меч.
        Танга последовала ее примеру. Стараясь не заскрипеть дверью, они медленно отворили ее и вошли в маленькую комнатку, в которой тускло мерцал ночничок. Магистр спал по-походному, бросив в угол охапку соломы и расстелив на ней свой так ненавистный Танге желто-зеленый плащ. В Трабангаре было уже очень много беженцев, и снабдить всех подходящими постелями просто не представлялось возможным. Магистра разместили здесь, на отшибе, чтобы он пореже сталкивался с дагами, которые проживали преимущественно в противоположном крыле замка. Они редко заходили в эту часть, за которой находились заброшенные штольни, вот Волай и решил, что здесь Звану будет гораздо безопаснее. Он, конечно, верил в свой народ, но решил на всякий случай не подвергать его искушению.
        -Действуй! - тихо сказала Наниэль. - Сама судьба отдает его в твои руки!
        -Убить спящего? - с сомнением в голосе спросила Танга.
        -Именно! Он сильнее тебя.
        В это время магистр, видно услышав что-то сквозь сон, зашевелился.
        -Быстрее, иначе будет поздно!
        Эти слова прозвучали как приказ, и Танга молниеносно вонзила сразу обе сабли в грудь своему врагу. Магистр тихо вскрикнул и почти сразу замер. Удар пришелся прямо в сердце.
        -Свершилось! - торжественно произнесла Наниэль. - Куцый Хвост будет доволен твоей местью! Теперь надо избавиться от тела.
        Они завернули магистра в его плащ и, выглянув за дверь и обнаружив, что в коридоре никого нет, потащили его к штольне. Танга не знала, торжествовать ей по поводу свершившейся расплаты за смерть друга или ужасаться тяжестью своего поступка, но уверенность Наниэль в правоте их дела постепенно передалась и ей. Вместе они подтащили тело к глубокому вертикальному колодцу, уходящему в недра, и сбросили его туда.
        -Все, - сказала эльфийка. - Здесь его не скоро найдут! Возвращайся к себе в комнату и никому не говори о том, что произошло. Понятно?
        Танга кивнула головой.
        -Ну, ступай, а у меня еще есть дела на эту ночь.
        Дождавшись, когда девушка-волчица скроется из виду, Наниэль последовала в том же направлении. Она передвигалась, как призрак, не издавая ни одного звука, так что Танга ни разу даже не обернулась. Проследив за тем, как ее подруга добралась до места, эльфийка удовлетворенно кивнула головой и подошла к другой двери. Здесь она постучала, и через некоторое время услышала ответ:
        -Кто там? Заходи!
        Воспользовавшись приглашением, Наниэль зашла внутрь. Перед ней был вождь дагов Валк Белый Лоб.
        -Тебя прислала Кайра? - спросил он.
        -Нет, не она, а господин Волай. Он срочно хочет видеть тебя.
        -Что-нибудь случилось?
        -Возможно. Волай сказал, чтобы ты немедленно шел со мной.
        -Где он?
        -В противоположной стороне Трабангара.
        -Взять с собой кого-нибудь из воинов?
        -Нет, не надо. Ситуация довольно щекотливая, и Отец Всех Волков не хочет поднимать вокруг нее лишнего шума. Ему сейчас нужен только ты.
        Белый Лоб молча кивнул головой, быстро собрался и последовал за Наниэль. Они следовали тем же путем, что буквально только что вернулись с Тангой. Вождь не разговаривал с эльфийкой, поскольку даги никогда не отличались особой многословностью. Добравшись до комнаты магистра, Наниэль открыла дверь и поманила своего спутника за собой.
        -Вот здесь мы обнаружили кровь, - сказала она. - Видишь?
        -Да. А где Отец Всех Волков?
        -Они с Тангой решили поискать тело. Волай сказал, что ты легко найдешь их по следам.
        -Да, я чувствую, Танга была здесь, - кивнул головой Валк. - Что же, идем!
        Белый Лоб принюхался. Что-то тревожило его и вызывало некоторую растерянность. Однако вождь отмел все сомнения и вышел из комнаты. Прямо от двери он направился как раз в том направлении, в котором Наниэль и Танга оттащили тело магистра. Он не тратил времени на остановки, шел по следу, как породистая охотничья собака. Возле колодца Валк остановился и, опустившись на колени, заглянул внутрь его.
        -Тело там, - сказал он. - Но я не чувствую, чтобы Отец Всех Волков подходил сюда. Только Танга.
        Вождь хотел повернуться к своей спутнице, но в ту же секунду сильная боль обожгла его между лопаток. Он хотел вскрикнуть, но дыхание перехватило и получился только сдавленный хрип.
        -Все верно, ищейка! - раздался холодный, насмешливый голос Наниэль. - Волая здесь не было, а тело магистра находится внизу. Твое сейчас тоже отправится туда же! Там его долго никто не найдет!
        Эльфийка подошла к Валку, который все еще пытался распрямиться и судорожно открывал рот в надежде сделать хотя бы один вдох, и ногой столкнула его в бездонную пропасть.
        -Все готово, сестра, - зловещим тоном, так не подходившим к ее миловидной внешности, произнесла Наниэль. - Можно начинать!
        * * *
        Появление Эолины в Трабангаре хотя и было предсказуемым, но все же в какой-то мере стало неожиданностью. Богиня была разъярена, что само по себе не могло не вызвать удивления и, как говорится, с порога набросилась на Мэлвина и Кайру.
        -Почему Триумвират ставит меня в известность о происходящих в Мироздании изменениях уже после того, как они произошли! - возбужденно кричала она. - Почему сын Кайры считает себя вправе искажать творения первородной богини?! Вот вы объявляете преступником моего сына, но деяния Волая не менее, если не более преступны, и уж если Триумвират вознамерился отправить Глинда в Катрадос, то и ему должно найтись место там же! Я требую срочного созыва Совета Мироздания, который один имеет право решать подобные вопросы! Вы самонадеянно узурпировали его власть и теперь ведете всех нас к неминуемой гибели!
        -Успокойся, Эолина! - пытаясь остановить этот бесконечный поток обвинений, миролюбиво произнес Мэлвин. - Никто даже и не пытается отстранить тебя от решения насущных проблем Мироздания. Мы сами разобрались в происходящем буквально только что, и я сразу же связался с тобой.
        -И тут же предложил мне готовое решение - уничтожить нашего сына! - продолжала горячиться Эолина. - Ты думаешь, я не понимаю, что происходит на самом деле?! Думаешь, мое мнение можно по-прежнему игнорировать?!
        -А что происходит на самом деле? - вопросом на вопрос ответил Мэлвин. - Для нас самих ответ на этот вопрос пока далеко неоднозначен, и все сделанные выводы - это всего лишь наши предположения.
        -Не надо врать мне, Мэлвин! - с горечью в голосе произнесла Эолина. - Ты почувствовал, что силы твои подходят к концу, и решил передать власть над Мирозданием преемнику. Но, вопреки логике и здравому смыслу, остановил свой выбор не на собственном сыне, который имеет на то полное право, как старший среди богов второго поколения, а на сыночке этой интриганки Кайры! Или я не права?!
        -Связавшись с нашим злейшим врагом Сваргом, Глинд сам лишил себя этого права, - возразил Мэлвин.
        -Либо я окончательно ослепла, либо стоящий рядом с тобой не Орикс, - насмешливо рассмеялась Эолина. - Не он ли первым протоптал дорожку в стан Сварга?! Я, кстати сказать, была единственной, кто выступил против его осуждения за этот проступок, и, как видно, зря. Теперь он сам обвиняет моего сына в предательстве и настаивает на его смерти! Короткая же у тебя память, Бог Огня!
        -Возможно, в чем-то ты и права, - согласился Мэлвин. - Но переход Орикса на сторону Владыки Хаоса был скорее символическим жестом, нежели предательством. Он не совершил ничего, что пошло бы во вред Мирозданию, в то время как за Глиндом уже тянется кровавый шлейф из трех убийств.
        -Ни в одном из этих случаев у тебя нет абсолютных доказательств его вины, - горячо возразила Эолина. - Я исхожу не из предвзятого материнского мнения, как тебе может показаться, а из тех фактов, о которых ты сам же мне и рассказал. А они говорят следующее: обстоятельства смерти Тианы, несмотря на все попытки связать ее с Глиндом, так и остались нераскрытыми. Надежных свидетелей гибели Барбагана от руки нашего сына тоже нет. Лестер вроде как умер на глазах у тебя и Кайры и был убит мечом Глинда, но это тоже ни о чем не говорит. Тиана ведь была зарезана кинжалом Орикса, однако ты сам снял с него все обвинения в ее смерти?! Почему же теперь вину Глинда ты считаешь полностью доказанной?! Да потому, что ты никогда не любил своего сына, всегда считал его своей главной неудачей! Изломав Глинду жизнь, теперь ты мстишь ему за свои собственные ошибки и просчеты!
        -Не правда! - горячо воскликнул Мэлвин, но больше возразить ему оказалось нечего. Эолина, которой ущемленные материнские чувства добавили не свойственного ей прежде красноречия, приводила такие неопровержимые доводы в защиту своего сына, что оспорить их было крайне сложно.
        Мэлвин и в самом деле не любил Глинда. Больше того, он стыдился его, в глубине души считая тупым недоумком. Повелитель Звезд давно сплавил бы его с глаз долой куда подальше, но по праву рождения Глинд постоянно должен был находиться при дворе, что только еще больше усугубляло ситуацию. Совершенно не способный усвоить даже элементарные правила этикета, не умеющий связно выразить свои мысли и быстро разобраться в хитросплетении чужих, он сразу же стал посмешищем в Ассаане, этакой экзотической диковинкой. Но сын бога не имеет права быть смешным. Для него это настолько же непростительно, как и непроходимая глупость, а потому Мэлвин постоянно старался отдалиться от него. Ущербный титул полубога был одной из подобных уверток. Им Повелитель Звезд вроде бы как и признавал свою причастность к появлению Глинда на свет, но не наделял полными правами своего наследника. Всячески поддерживались разговоры о том, что полубог был специально создан, как непревзойденный воин, и больше ничего от него и не требовалось. Эти разговоры ставили перед собой цель низвести Глинда до уровня некой боевой машины, чего-то вроде
огненных драконов Орикса, но никак не полноправного божества.
        -Ладно, Эолина, - тяжело вздохнув, сказал Мэлвин. - Я выслушал твои доводы и считаю их заслуживающими внимания. Мы не будем принимать скоропалительных решений относительно судьбы Глинда. Насколько я понимаю, ты имела с ним беседу? Есть ли надежды на то, чтобы склонить его к миру?
        -А есть ли надежды на то, что Триумвират изменит свое отношение к его собственной фигуре? - в свою очередь спросила Эолина. - В первую очередь это касается тебя Мэлвин. Ведь именно ты своими не совсем продуманными действиями постоянно загоняешь в стан своего противника друзей и даже родных.
        Эолина назвала Сварга не врагом, а противником, из чего Мэлвин сделал вывод, что его бывшая жена имела беседу и с ним тоже.
        -Чего хочет Глинд, и какие условия перемирия ставит Сварг? - напрямую спросил он.
        -Нашему сыну нужно только признание его неотъемлемых прав наследования. Что же касается Сварга, то Владыка Хаоса хочет зафиксировать возникшее сейчас равновесие сил. Мироздание должно остаться в своих границах, а Владения Хаоса в своих.
        -Что же, мы обсудим и эти предложения, - устало произнес Мэлвин. - А пока располагайся в Трабангаре, как у себя дома.
        22. В небесах и под землей.
        После того, как Эолина вышла, Мэлвин, Орикс и Кайра молча поглядели друг на друга.
        -Блистательная идея, подключить к поискам Глинда его любящую мамашу! - первым прервав затянувшееся молчание, усмехнулся Орикс. - За свое драгоценное чадо она всех нас тут чуть с прахом не смешала!
        -Я же предупреждала, что Эолина вряд ли захочет помогать нам, - начала оправдываться Кайра. - Она слишком обижена для того, чтобы реально смотреть на происходящие события.
        -Ладно, что сделано, то сделано, - вздохнул Мэлвин. - Во всяком случае, кое-какую информацию мы от нее получили, и она достаточно интересна. Подтвердились наши предположения о том, что наступает смена поколения богов. Также нам теперь известно, что Глинд добровольно вошел в сговор со Сваргом и тот не удерживает его силой. Ну и, наконец, стало окончательно понятно, чем именно Владыка Хаоса прельстил его. Глинду предложена власть над Мирозданием, и отказаться от столь щедрого подарка он просто не может. Его даже не смущает то, что он реально не в состоянии удержать ее в своих руках. А вот относительно истинных намерений Сварга, озвученных Эолиной, я что-то очень сильно сомневаюсь. Он из тех, кому нужно либо все, либо ничего. Бескорыстно прокладывать путь к власти другому, равно как и искать компромиссные решения в мирных переговорах с противником он явно не станет.
        -Да уж, - согласилась Кайра. - Судьба Глинда, если замысел Сварга удастся, кажется мне предрешенной. Он либо станет послушным вассалом Владыки Хаоса, либо попросту будет отброшен за ненадобностью. В любом варианте судьба Мироздания при таком раскладе событий окажется ужасной!
        В это время в зал торопливо вбежал Гарлиг и с порога огорошил богов своим докладом:
        -Вампиры начали массированную атаку на Одинокую долину с воздуха! Кюйвелихагль и Чет вступили с ними в схватку, но крылатых тварей очень много, целые тучи! Дракон отчаянно бьется, но ему срочно нужна помощь.
        -Началось! - воскликнул Орикс, но Гарлиг, оказывается, еще не закончил изложение всех новостей.
        -В том крыле, где размещены люди и гномы, - продолжил он, - появились другие, бескрылые вампиры. Их число быстро растет, и уже началась паника.
        -Где Волай? - быстро спросил своего оруженосца Орикс.
        -Он отводит женщин и детей в безопасное место, в тот самый проход, которым мы проникли сюда в первый раз. Сказал, что как только справится с этой задачей, так сразу же присоединится к вам.
        -Что будем делать? - спросила Кайра.
        -Ориксу лучше отправиться на помощь дракону, - предложил Мэлвин. - В коридорах замка, когда мы не знаем точно кто друг, а кто враг, Магия Огня будет не слишком удобна. Можно случайно опалить своих же воинов, а то и мирных беженцев. Наведением порядка в Трабангаре займемся мы с Кайрой. Магия Света тоже показала свою эффективность в борьбе с вампирами, а ее использование не может нанести вреда тем, кто не связан с силами Тьмы. Ну и Волай, конечно, как только укроет в надежном месте женщин и детей, тут же присоединится к нам.
        -Согласен, - ответил Бог Огня. - Твои доводы убедительны. Ну а мы, как только справимся с внешней угрозой, сразу же придем к вам на помощь.
        -Сомневаюсь, что Сварг даст вам такую возможность, - с сомнением покачала головой Кайра. - Мы ждали нападения либо снаружи, либо изнутри, но он решил использовать для атаки сразу оба направления. Видимо, в планы Владыки Хаоса как раз и входит разделить наши силы, а потому он не даст вам скучать наверху.
        -Посмотрим, - неохотно согласился Орикс. - Гарлиг, ты останешься с Кайрой. Отвечаешь за нее головой! Понял?! Если случайно встретишь Таангрима, то забирай его с собой. Он должен будет постоянно находиться рядом с Волаем и прикрывать его.
        Орк молча кивнул, и Орикс, пожелав всем удачи, поспешил к выходу из замка.
        * * *
        После бурного выяснения отношений с Мэлвином, Эолина уединилась в отведенной ей комнате и закрылась изнутри на ключ. То, что она собиралась сделать, не должен был увидеть никто, если богине была дорога жизнь ее сына, а потому она приняла все меры предосторожности. Малые Врата, ведущие в Троерский замок, она собиралась открывать осторожно и медленно, стараясь вызвать при этом как можно меньше всплесков энергии в эфире. В работе ей должно было помочь еще и то, что она буквально недавно совершила путешествие в противоположном направлении, и нужно было лишь слегка подкорректировать расположение трабангарского портала. Все уже было готово к началу, когда в дверь ее комнаты внезапно постучали.
        -Кто там еще?! - раздраженно спросила богиня. - Я устала и хочу отдохнуть с пути!
        -Это я, Наниэль, - раздался приглушенный массивным деревом женский голос.
        Эолина вспомнила, что так звали эльфийку, которую порекомендовал ей как союзницу Сварг, и, быстро подойдя к двери, повернула ключ.
        Наниэль беззвучно проскользнула внутрь комнаты и, без лишних предисловий, произнесла:
        -Магистр ордена лестерианцев герцог Зван Троерский и вождь племени дагов Валк Белый Лоб. Наши друзья прибудут в их обличии. Особенно надо потрудиться над вождем. Он должен обладать чутьем своих соплеменников.
        -С этой задачей лучше справится Глинд, - сказала Эолина. - У него есть все необходимые способности для ее выполнения.
        -Я передам через сестру твои пожелания, - ответила Наниэль и, поклонившись, вышла.
        О какой сестре вела речь эльфийка, Эолина так и не поняла, но не стала забивать себе голову всякими пустяками. Она сосредоточилась и начала кропотливую работу по открытию портала. На это у нее ушло около получаса, после чего появилось знакомое мерцание, сформировавшееся, наконец, в диск. Гости не заставили себя долго ждать. Одним из них оказался пожилой седовласый мужчина, одетый в желто-зеленый камзол и такого же цвета плащ. На груди у него висел отличительный знак магистра какого-то незнакомого Эолине ордена. Второй по виду был и вовсе дикарь. Его одежда была соткана из серой неокрашенной шерсти, волосы настолько белые, что тоже казались седыми. Но самыми удивительными были волчьи глаза дикаря. Уж кто другой, а Богиня Живой Природы не могла не знать, что они явно не принадлежат представителю одного из трех основных народов Мироздания.
        -Приветствую тебя, Божественная Эолина, - произнес тот, который выглядел как человек. - Ты просто блестяще справилась со своей задачей!
        -Здравствуй, мать, - доверительно улыбнулся дикарь. - Ты не узнаешь меня?
        -Сварг? Глинд? - не веря своим глазам, воскликнула богиня. - В таком виде вас не признает даже сам Мэлвин!
        -Главное, чтобы подмену не унюхали даги, - ответил тот, который выглядел как магистр. - За точность воспроизведения внешнего вида я уверен.
        -За это можете не беспокоиться, - ответила Эолина. - Я наведу на ваш внешний облик морок обоняния. Что бы ни почувствовали эти самые даги, они будут абсолютно уверены, что увиденный ими субъект именно так и должен пахнуть.
        -Мать, - поделился своими ощущениями Глинд. - У меня сейчас возникает странное чувство. Передо мной будто открылся новый мир, состоящий из огромного множества запахов, и каждый из них может рассказать мне гораздо больше, чем бессчетное количесиво слов!
        -Я специально настояла на том, чтобы ты вошел именно в это тело, - с торжествующей улыбкой произнесла Эолина. - Завершив свое дело, ты вернешься в первоначальный вид, а вот полученный сегодня опыт останется с тобой навсегда, так же, впрочем, как и этот вновь открытый тобой мир запахов и ароматов.
        -Очень интересно, но нам пора начинать действовать, - прервал богиню Сварг. - Сейчас начнется отвлекающий штурм Одинокой долины, а вместе с ним и некоторые проблемы для наших противников внутри Трабангара. Тебя, Божественная Эолина, дабы не подвергать твою жизнь опасности, я попрошу остаться в этой комнате. Закройся здесь и никого не пускай внутрь.
        Владыка Хаоса галантно поцеловал даме руку, и вместе с Глиндом они вышли за дверь. Эолина закрыла замок ключом и села на кровать. Она пока еще не знала насколько верно поступила, доверившись Сваргу, но разговор с Мэлвином не только не развеял ее подозрений относительно истинных намерений Повелителя Звезд, а только усилил их.
        -Удачи тебе, сынок! - мысленно напутствовала Глинда богиня. - Не хорошо, конечно, идти против своего отца, но если отец сам готов погубить собственное дитя, то ничего другого не остается! И в данной ситуации мой долг матери заключается в том, чтобы помочь тебе!
        * * *
        Кюйвелихагль и Чет вели ожесточенную схватку с целой тучей вампиров, осадивших Одинокую долину. Казалось, одолеть такое несметное число врагов не по силам никому, но дракон так рьяно взялся за дело, был настолько уверен в своей окончательной победе, что эта уверенность в конце концов передалась и его напарнику. Кюйвелихагль врывался в самую гущу крылатых тварей, жег их своим яростным огнем, крушил непробиваемой броней, рвал на части могучими когтистыми лапами. По возможности, драконеро помогал ему своим чудесным мечом, который в пылу схватки раскалился докрасна и, казалось, даже увеличился в длине. Во всяком случае, Чет заметил, что легко разит им врагов, находящихся гораздо дальше от него, нежели позволяла достать вытянутая рука, вооруженная обычным клинком.
        Первоначальная робость, вызванная несметностью вампирских полчищ с которыми пришлось вступить в единоборство, постепенно ушла. Теперь его целиком захватил азарт битвы, тем более, что объективных причин для паники пока не было. Вместе с драконом они делали все возможное, чтобы сдержать ожесточенный натиск вампиров, наносили их стае тяжелейший урон, но меньше их от этого, увы, не становилось.
        У этих тварей, похоже, напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения. Они мчались навстречу своей гибели почти как мотыльки, летящие на огонь, точно так же находили неминуемую смерть, вспыхивали ярким пламенем и подобно свалившейся с небес звезде падали на землю. Но на смену убитым приходили все новые и новые члены клана, словно какая-то невидимая рука гнала их на убой. Они не считались с потерями. Их задачей было измотать дракона, задавить его своей массой, попытаться высосать из него всю магическую силу.
        Поначалу Кюйвелихагль пытался держать под контролем всю долину целиком, но вскоре понял, что подобное свершение не под силу даже ему и сосредоточил основные свои усилия на подходах к воротам Трабангара. Главное сейчас было не допустить врагов внутрь подземного замка, а уж очищать долину от заполонившей ее нечисти им с Четом придется потом.
        Снизу лучники дагов пытались оказать посильную поддержку дракону, но эта помощь была скорее символической, чем действенной. Стрелы, хоть и снабженные наконечниками из удивительного сплава, придуманного Ориксом, не всегда достигали своей цели, а даже попав в нее могли уничтожить, к сожалению, только одного врага. Чет даже подумал, что лучники только зря рискуют собой и вполне могут превратиться их охотников в добычу, но вампиры почему-то не трогали представителей этого странного племени оборотней, сосредоточив все свои усилия на противостоянии с Кюйвелихаглем и его драконеро.
        А действенная помощь им теперь уже была необходима. Нет-нет, а кто-то из вампиров успевал просочиться к воротам Трабангара. Пока даги справлялись с единичными прорывами, но напор атакующих все возрастал, и это не могло не беспокоить напарников.
        И тут в воротах замка появилась знакомая до боли фигура Орикса. Как обычно, он был одет в ярко-красный камзол и такой же алый плащ. Его огненно-рыжие волосы развевались по ветру и немного напоминали горящий прямо на голове костер. Такой союзник, как он, был сейчас очень кстати, и дракон, издав громкий боевой клич, с новой силой бросился в атаку. Бог Огня тут же поддержал его наступательный порыв, послав в сторону слегка дрогнувших вампиров впечатляющий язык пламени, который с аппетитом пожрал всю нечисть, оказавшуюся у него на пути. За ним последовал еще один, не менее эффектный и такой же смертоносный.
        Крылатые твари в ужасе бросились врассыпную. Кюйвелихагль какое-то время еще преследовал их, а затем, отогнав на порядочное расстояние, с видом триумфатора вернулся к воротам Трабангара. Пока враги перестраивали свои ряды, возможно, пытаясь поменять тактику, у дракона, Чета и Орикса появилось немного времени на то, чтобы перекинуться парой слов.
        -Я задержу их здесь, - крикнул Бог Огня, - А вы постарайтесь найти и уничтожить Царицу Ночи. Я почти уверен, что она где-то здесь, и именно эта "дамочка" направляет всю стаю, а также командует совместными действиями клана! Покончив с ней, мы лишим их главного преимущества - согласованности в нападении. Ну как? Справитесь?
        -Ни один порядочный дракон не ответит на подобный вопрос "нет"! - рассмеялся Кюйвелихагль. - Считай, что твое поручение уже выполнено, Орикс!
        Он взмахнул своими могучими крыльями и стремительно начал набирать высоту.
        * * *
        Поначалу Наниэль чувствовала какое-то раздвоение личности. Вроде бы она была все той же фрейлиной Божественной Кайры, вроде бы отлично осознавала себя, но при этом совершала какие-то чудовищные, ничем не объяснимые поступки. Сначала вероломное убийство магистра, к которому она подтолкнула Тангу, потом и вовсе необъяснимая расправа над Валком Белым Лбом, к которому ничего, кроме симпатии, она прежде не испытывала, и только когда девушка подловила в коридоре замка кого-то из людей и напилась его крови, она наконец окончательно осознала, что же именно с ней произошло.
        Но осознание это ничуть не вызвало в ней какого-то раскаяния или сожаления о безвозвратно потерянной прошлой жизни. Той Наниэль, эльфийской девушки, которая когда-то прибыла на Лирос из Ассаана в поисках славы и приключений, уже не было. Ее заменила холодная и расчетливая Принцесса Ночи Наниэль, кровная сестра своей безраздельной владыки и повелительницы Царицы Ночи Агдиши. Вкус живой крови окончательно убил в девушке все то человеческое, что еще, возможно, оставалось в ней и вело отчаянную борьбу за свое существование с новой внедрившейся в ее тело сущности. Та, прежняя Наниэль, проиграла и теперь должна была навсегда исчезнуть. Принцесса Ночи напротив победила, и теперь вступала в свои законные права.
        Свершив еще около десятка до мелочей просчитанных и внезапных нападений на людей, Наниэль, наконец, удовлетворила свою жажду крови, и теперь должна была разыскать того, кто был вверен ее опеке самой Царицей - Волая. Долго искать его не пришлось. Встревоженный полученными сообщениями о проникновении вампиров в Трабангар, он сам спешил на помощь вверившим свою судьбу в его руки людям. Наниэль тут же пристроилась к нему и больше ничем пока не выдавала свою новую сущность. Вместе они собрали всех женщин и детей, вместе отвели в безопасное место, и бывшая эльфийка даже успокаивала и подбадривала их, вселяя уверенность в то, что все закончится благополучно. Они мало интересовали ее, эти жалкие, ничтожные существа. Гораздо важнее было как можно дольше сохранить свою тайну, быть глазами и ушами Царицы Ночи, а через нее и тому хозяину, который стоял еще выше.
        Место Наниэль было почти на самой вершине иерархической лестницы клана. Низшую ступень занимали летающие твари, которые почти не имели собственного разума и сотнями бросались на убой. Чуть выше располагались те, кто выглядел почти неотличимо от тех разумных существ, тела которых они заняли. Эти вампиры сохранили собственное мышление и могли принимать решения по обстоятельствам. Ну а Наниэль стояла над ними всеми и подчинялась только Агдише. Точно так же, как и Царица Ночи, она могла приказывать низшим вампирам, координировать их действия. Она была Принцессой клана, правой рукой своей госпожи, и это была очень высокая честь для нее.
        * * *
        Танга находилась в крайне смятенном состоянии. Она, наконец, свершила свою месть, убив магистра лестерианцев, но теперь мучилась в страшных сомнениях, а правильно ли она поступила, дав волю своей мстительности. В отличие от Наниэль, Танга так и не стала вампиром, по той простой причине, что и не могла им стать. Оружие, которое вложил в свои мерзкие создания Сварг, было направлено против конкретной сущности - души эльфов, людей и гномов. Танга же свою собственную получила из совсем другого источника, от Отца Всех Волков Волая, а потому оказалась невосприимчива даже к укусу самой Царицы Ночи. Именно потому Агдиша так взбесилась, когда пыталась приобщить Тангу к своему клану, именно потому "мерзкая собачья кровь" настолько не пришлась ей по вкусу.
        Но Царица обладала еще и другой магией, гипнотическим, заставляющим подчиняться ей голосом. Эту способность она передала и своей кровной сестре Наниэль, и та в полной мере воспользовалась ею, подталкивая Тангу к убийству магистра. Девушка-волчица оказалась во власти чар своей подруги, а потому так легко пошла на то, чтобы совершить это ужасное преступление. Впрочем, чары сняли только внутренние стопоры. На самом деле Танга уже давно была готова к тому, чтобы совершить этот справедливый с ее точки зрения акт возмездия, и только глубочайшее почтение, которое она испытывала к Отцу Всех Волков, останавливало ее прежде.
        Теперь же, когда чары рассеялись, девушка пришла в ужас от содеянного ею. Она промучилась в угрызениях совести несколько часов и, наконец, решилась на то, чтобы пойти к Волаю и признаться ему во всем. Единственное, о чем девушка решила умолчать, так это о причастности к убийству магистра Наниэль. Ее подруга ни в чем не виновата! Она лишь помогла Танге воплотить в жизнь ее давнюю мечту, о которой они не раз разговаривали наедине. Да и крови на ее руках тоже нет. Танга сама убила магистра, именно ее сабли принесли ему смерть!
        А ведь Волай говорил, что эти сабли будут верно служить ей до тех пор, пока она не станет проливать лишнюю кровь. Была ли таковой кровь магистра? Отец Всех Волков не хотел его смерти, но Танга не послушала его. Что же, теперь она отнесет свое оружие ему, и пусть Волай сам решает, достойна ли она его носить!
        Окончательно решившись, Танга завернула сабли в материю, вложила их в заплечный мешок и вышла из комнаты. Она прошла шагов двести, когда, неожиданно для себя, столкнулась чуть ли не нос к носу не с кем-нибудь иным, а с самим магистром Девушка хотела вскрикнуть от ужаса, и только то, что она от изумления потеряла дар речи, помешало ей сделать это. Рядом с магистром шел вождь Валк Белый Лоб, и они мирно беседовали о чем-то.
        -Что с тобой? - спросил вождь, заметив полный ужаса взгляд Танги. - Ты выглядишь так, словно увидела ожившего мертвеца!
        -Валк все знает? - пролепетала девушка. - Валк нашел магистра?
        -А чего его искать? - как-то странно, не по-своему, усмехнулся Белый Лоб. - Вот он, рядом со мной!
        Танга не могла поверить своим глазам. Да что там глазам! Ее чутье безошибочно говорило, что перед ней находится действительно магистр! Этот ненавистный запах она могла выделить из тысячи, но ведь такого просто не могло быть! Она сама вонзила магистру в грудь сразу обе сабли! После этого Танга сбросила его тело в бездонный колодец, и даже если первые раны оказались не смертельными, при падения с такой высоты он просто не мог бы выжить! Однако вот он, магистр, живой и здоровый, стоит перед ней и даже не узнает, словно в первый раз увидел!
        -Танга не понимает, - растерянно пробормотала девушка. - Магистр жив?
        -Конечно жив! А почему он должен быть мертв? Тебе что, страшный сон приснился?
        -Возможно...
        -Вот что, Танга, - посоветовал ей вождь. - Пойди и приляг в постель. Ты выглядишь как-то совсем неважно. Устала, может быть?
        -Да, Танга пойдет...
        -Вот и хорошо. Я беспокоюсь за тебя.
        -Спасибо. Танга уже пошла...
        Она развернулась и чуть ли не бегом бросилась в свою комнату. Добежав, она упала лицом вниз на постель и разрыдалась. Неужели это и правда был дурной сон? Неужели к ней вернулись те дурацкие ночные кошмары, от которых она с таким трудом избавилась?! Неужели все ее муки и терзания не стоят ничего, и на самом деле она не совершила ничего дурного?! Но ведь так не бывает! Те, прежние сны не были настолько реальными, как этот!
        Уняв рыдания, Танга развязала свой мешок и достала сабли. Она взяла одну из них и поднесла к носу. Сомнений не было, от лезвия исходил терпкий запах свежей крови! То же самое можно было сказать и о второй сабле. Так что же произошло на самом деле?! Может быть, она и в самом деле больна и чутье просто подводит ее? Танга тяжело вздохнула и вложила свое оружие в ножны. Разобраться в случившемся она так и не смогла, и решила оставить эти бесполезные попытки.
        А уже через некоторое время в замке начался переполох, вызванный вторжением вампиров, и девушка бросилась на помощь своим соплеменникам.
        * * *
        Кюйвелихагль и Чет кружили над Одинокой долиной в поисках Царицы Ночи. Вампиров было множество, и выделить среди них ту одну единственную, которая им была нужна, на первый взгляд не представлялось возможным, но кроме острого зрения оба обладали еще и сообразительностью. Мысленно посоветовавшись между собой, они пришли к выводу, что Царица должна быть эпицентром всех действий клана, а значит движение вампиров должно как бы волнами расходиться из какой-то одной точки.
        Поднявшись на еще большую высоту, так, чтобы можно было панораму всей Одинокой долины в целом, дракон и Чет окинули взглядом открывшуюся перед ними картину. Возле ворот Трабангара то и дело вспыхивали языки пламени. Орикс, наученный прошлым опытом, не пытался теперь поддерживать огненное заклинание постоянно, прикрывая им, словно щитом, то, что находилось у него за спиной. Теперь он расходовал свои силы более экономно, посылая огонь туда, где он мог нанести наибольший урон врагу. Используя подобную тактику, он сможет продержаться достаточно долго, так что время на поиски у них пока еще было.
        Точку, от которой начиналось все движение вампиров, они тоже обнаружили почти сразу. Она находилась примерно в том месте, где Чет в свое время обнаружил Наниэль и Тангу. Драконеро даже предположил, что где-то в этом месте должен находиться портал, через который Царица Ночи проникает в долину. Кюйвелихагль согласился с этой догадкой, и начал постепенно снижаться. Теперь главное было не упустить Агдишу, как это случилось в прошлый раз, и все зависело от стремительности их действий. Перейдя в крутое пике, дракон бросился в направлении своей противницы. Скорость его движения была такова, что у Чета даже заложило уши, а дующий в лицо ветер едва не срывал его с места. Юноша судорожно вцепился в зубец хребта своего крылатого друга, пытаясь удержаться на его спине.
        Агдиша заметила приближение противника, но на этот раз она, похоже, не собиралась поспешно бежать, а готовилась встретить его лицом к лицу. С ней происходило что-то непонятное. Тело Царицы Ночи вдруг начало неимоверно разрастаться, превращаясь в некую бесформенную тушу, ее руки и ноги вытягивались и становились похожи на какие-то чудовищные выросты, напоминающие паучьи лапы, а вскоре к ним добавилось и еще по паре. Хорошенькое личико Агдиши прямо на глазах превращалось в чудовищную гримасу, голова тоже увеличилась и покрылась безобразными шишками и наростами.
        -А, паучиха!!! - взревел Кюйвелихагль. - Ты все-таки решилась предстать в своем истинном виде! Что же, тем лучше!
        Он немного погасил скорость, потом завис перед Агдишей и пустил в нее струю яркого пламени. Но Царица Ночи не дрогнула. Она вскинула вверх свои передние лапы и бросила что-то темное прямо в дракона. Предмет быстро развернулся в воздухе, превратившись в густую сеть. Сеть как-то разом поглотила огонь, а потом опутала и самого Кюйвелихагля. Беспомощно барахтаясь, дракон упал на землю, едва не придавив собой Чета.
        Юноша первым освободился от пут и попробовал помочь в этом своему другу, но тут вдруг заметил, что Царица Ночи уже приближается к ним. Он поднял свой меч и принял боевую стойку, заслоняя собой окончательно запутавшегося дракона. Вокруг них черной стаей кружились вампиры и кричали что-то нелицеприятное в их адрес. Агдиша остановилась и насмешливым голосом произнесла:
        -Бедная ящерка попалась в сеть! Ай-ай-ай! Какой стыд! И он еще называет себя великим драконом! А это еще что за франт? Никак, доблестный драконеро?! И ты, конечно, готов умереть за этого дурачка?! Брось, он не стоит того!
        -Иди к нам, милый мальчик! - в тон Царице зашипели вампиры. - Мы выковыряем твое нежное тельце из золотой скорлупки, а потом каждый попробует по кусочку! Иди сюда!
        Опасливо озираясь по сторонам, Чет невольно попятился назад.
        -Не слушай их, Огненный Ветер! - вдруг раздался в его сознании голос Кюйвелихагля. - Они нарочно запугивают тебя, чтобы дать преимущество Агдише. На самом деле никто из них не смеет даже приблизиться к тебе! Твоя горячая кровь просто сожжет их! Сосредоточься на Царице! Теперь все зависит только от тебя! Ты можешь сразить ее, найдя изъян в панцире, а еще ее самое слабое место это шея! Она очень тонка, и снести ей голову не составит для тебя особого труда! Главное, не слушай того, что эта тварь станет говорить в твой адрес! Ее голос обладает магической силой, и ты невольно можешь попасть под ее чары!
        Чету было очень страшно, но присутствие в его сознании дракона придавало ему сил. Он сделал первый выпад, но Агдиша легко отбила его своей упругой, как сталь, лапой.
        -Ха-ха-ха! - вновь развеселились вампиры. - Глупый мальчик решил бороться с самой Царицей Ночи! Да он так же глуп, как и его дракон!
        Не слушая никого, Чет продолжал свои атаки. Он действовал очень быстро, как, возможно, доступно только богам, но гнусная паучиха тоже отличалась заметной резвостью, а ее хитиновая броня казалась просто непробиваемой. Меч отскакивал от нее, как от упругой стенки, и драконеро стоило большого труда не потерять его в пылу битвы. Отбив первый натиск Чета, Агдиша сама перешла в атаку, и теперь ему приходилось шаг за шагом отступать назад. И вот тут случилась оплошность, которая должна была стать для него роковой. Пятясь, он запнулся за камень и упал. Этой заминки хватило для того, чтобы Царица Ночи моментально нагнала его и придавила лапой к земле. Раздались ликующие вопли вампиров:
        -Убей его, Царица! Убей!
        Медленно, как в кошмарном сне, уродливая голова Агдиши приближалась к Чету. Он даже видел как ходят туда-сюда острые, как два ножа жвала, готовые вот-вот сомкнуться на его шее. Положение было отчаянное, и тут драконеро внезапно сообразил, что шея Царицы находится как раз на уровне досягаемости его меча. Крепче сжав его рукоять, он сделал не очень сильный, но предельно выверенный взмах. Голова паучихи пошатнулась и, съехав на сторону, упала на землю. Ее тело судорожно задергалось, напор лапы на грудь ослаб. Этого вполне хватило Чету для того, чтобы успеть выкарабкаться из под нависающей над ним туши и вскочить на ноги. Вампиры завизжали так, что от их криков заложило уши, но уже в следующую секунду за спиной драконеро выросла могучая фигура Кюйвелихагля. Смерть Агдиши разрушила ее чары, и липкая сеть, опутывавшая тело дракона, распалась сама собой.
        Кюйвелихагль сделал глубокий вдох и пустил мощную струю пламени в проклятую вампирскую стаю. Большинство из них вспыхнуло моментально, а те, кому посчастливилось уцелеть, бросились наутек.
        -Ты был на высоте, Огненный Ветер! - восхищенно произнес дракон. - Сегодня ты покрыл свое имя великой славой! А я... Мне очень стыдно, но я подвел тебя. Попасться в такую глупую ловушку недостойно дракона...
        -Брось, - махнул рукой Чет. - Ты, наверное, наслушался того бреда, который несла Агдиша?
        -Нет, я сам понимаю, что эта победа принадлежит исключительно тебе. И еще я обязан тебе жизнью.
        -Во-первых, победа эта принадлежит нам обоим. Без твоих подсказок я вряд ли смог бы одолеть эту тварь. А во-вторых, мы с тобой одно целое, и делиться славой нам ни к чему.
        -Это слова истинного героя, каковым ты в моих глазах теперь и являешься, - торжественно произнес Кюйвелихагль. - Я счастлив, что моим драконеро стал именно ты!
        -Ладно, на этом и закончим, - предложил Чет. - Победа над царицей Ночи, конечно, очень важна, но нам еще надо разогнать оставшихся вампиров! А лучше уничтожить, если тебе не хочется потом гоняться за ними по всему Лиросу.
        -Золотые слова! - воскликнул дракон. - В бой, мой юный герой!
        23. Арена Хаоса.
        В то время, как наверху шла ожесточенная схватка, Сварг и Глинд, следуя указаниям Царицы Ночи, которая в свою очередь получала информацию от своей кровной сестры Наниэль, неумолимо приближались к своей цели. Эльфийка находилась рядом с Волаем, а это значило, что они почти добрались до своей цели. В этой части Трабангара царила жуткая паника, вызванная внезапным появлением вампиров, и никто не обращал особого внимания на спешивших куда-то по неотложным делам магистра и вождя дагов. Здесь все спешили, все суетились, но особого толка от этого не было. Никто из этих людей, гномов, орков и дагов никогда прежде не попадал в подобную ситуацию, а если и попадал, то выход из нее был только один - бежать. В осажденном же замке бежать было некуда, поэтому и возникала бестолковая суета, словно постоянное движение могло спасти кого-то от опасности стать жертвой вампиров.
        Сварг снисходительно наблюдал за этой картиной. Вот она - слабость врага! Видна с первого взгляда! Все эти ничтожные смертные настолько боятся за свою паршивую шкуру, что просто теряют разум от этого страха! Именно этот недостаток он искоренял в орках, когда те находились под его властью. Воин должен бояться своего командира гораздо больше, нежели врага, иначе его просто не заставишь идти в бой! И этого же недостатка была лишена его нынешняя армия. Заменив разум индивидуальный разумом коллективным, он только выиграл от этой замены. Каждая особь видела смысл своего существования только через призму надобностей и потребностей клана, а потому не задумываясь отдавала во имя этого свою собственную жизнь. Это ли не огромный шаг вперед по сравнению с эгоистичными и трусоватыми созданиями Триумвирата?!
        Но чем ближе они подходили к месту, где по их расчетам находился Волай, тем спокойнее становилось в коридорах. Его уверенный, властный голос сам по себе уже был успокаивающим фактором. Ему верили, его приказы исполняли беспрекословно, за ним готовы были идти в бой.
        -Ничего! - успокаивал себя Сварг. - Сейчас мы выбьем из игры ключевую фигуру, и вся эта толпа снова засуетится, словно подожженный муравейник!
        Но на беду как раз в это самое время из ответвления коридора появилась знакомая до боли фигура Мэлвина. Несмотря на хромоту, он двигался очень быстро, а следом за ним, так же спешно, легкой поступью шла Кайра. За ними следовала целая группа воинов, принадлежавших к разным народам.
        -Принесла же нелегкая этого колченогого карлика! - с раздражением подумал Сварг. - Испортил так удачно складывающееся дело!
        -Как дела, Волай? - спросил Повелитель Звезд.
        -Все в порядке, дядя Мэлвин. - ответил тот. Женщин и детей мы надежно укрыли, появившихся вампиров сейчас добиваем. Их оказалось не так много. А что у вас?
        -Кюйвелихагль и Огненный Ветер ведут бой с крылатыми тварями. Орикс поспешил к ним на помощь. Совместными усилиями, надеюсь, они сдержат их.
        -Может быть, стоит прийти к ним на помощь? Здесь уже почти все закончено, осталось только еще раз проверить всех обитателей замка. Ведь вампир как-то проник в Трабангар, и мы просмотрели его.
        -Я справлюсь с этим, - предложила Кайра. - А вы помогите Ориксу.
        -Неужели мы опоздали? - шепотом спросил у Сварга Глинд. - Что делать-то будем?!
        -Выжидать момент, - ответил Владыка Хаоса. - Ничего еще не потеряно. Мы собирались воспользоваться паникой, но пока не получилось. Попробуем использовать другой вариант. Нас почти невозможно раскрыть, ты, как вождь, входишь в число ближайших советников Волая, я тоже не последняя фигура в здешней обороне. Не переживай! У нас отличные шансы на общую победу! Всего одно выверенное действие с твоей стороны, и она в наших руках.
        -Я боюсь, что не распознаю тот самый подходящий момент, - честно признался Глинд.
        -Ради этого я и нахожусь рядом, - ответил Сварг. - Я подскажу тебе что и когда нужно делать.
        Мэлвин и Волай направились к воротам Трабангара. За ними последовала их свита, и сварг с Глиндом в том числе. Пока возможности нанести неожиданный удар не представлялось. Глинд немного трусил. Он не знал, что именно произойдет в тот момент, когда он вонзит свое оружие в спину Волая. По словам Сварга он долен стать единственным божеством, но как это произойдет, вот в чем вопрос?! Сразу, или, может быть, ему понадобится время, чтобы освоится в новой для себя роли? В этом случае он будет уязвим и, находясь в окружении множества врагов, окажется в очень сложной ситуации. Почему Сварг не думает об этом? Почему не предусмотрел пути отступления? Или предусмотрел, но пока не ставит его, Глинда, в известность? До чего же все-таки скользкая личность! Никогда не знаешь, что у него на уме!
        Вся процессия уже приближалась к воротам замка, когда навстречу им выбежал радостный воин, принадлежавший к племени дагов.
        -Победа!!! - возбужденным голосом крикнул он. - Драконеро Огненный Ветер сразил Царицу Ночи! Большинство вампиров уничтожено драконом, а остальные рассеяны! Одинокая долина полностью очищена от нечисти!
        * * *
        Принцесса Ночи Наниэль неотступно следовала за Волаем. Она старалась меньше попадаться ему на глаза, держалась на расстоянии, но все равно не упускала его из виду. Все остальное, происходящее вокруг, мало интересовало эльфийку. Это была ее задача, и она выполняла то, что было приказано, безропотно и добросовестно. Даже появление Мэлвина и Кайры ничуть не смутило ее. Она чувствовала, что другая сила, родственная ей, тоже здесь, а потому спокойно восприняла их присутствие.
        Все шло по плану до тех пор, пока не случилось нечто страшное. Наниэль вдруг почувствовала, что утратила связь с Агдишей. Сначала она не слишком обеспокоилась, надеясь на то, что она скоро возобновится. Мало ли что могло отвлечь ее кровную сестру! Но связь не возобновлялась и тут вдруг вспыхнула острая боль в области шеи. Наниэль чуть не вскрикнула и схватилась руками за горящее жгучим пламенем место соединения головы и тела. Она задыхалась, перед глазами все кружилось и расплывалось. Ее собственные чувства были настолько тесно переплетены с теми, которые испытывала в этот миг ее кровная сестра, что сейчас она как будто сама мучительно умирала вместе с ней.
        Боль прошла так же внезапно, как и появилась, а на ее место пришел невыразимый ужас. Наниэль вдруг почувствовала такую пугающую пустоту внутри себя, что это ощущение едва не свело ее с ума. Она осталась совершенно одна! Все, что составляло смысл ее существования в последние дни, исчезло безвозвратно, и возместить навеки ушедшее ей было нечем. Возможно, все, происходящее с ней, полностью отразилось на ее лице. Она замерла на месте, а проходящие мимо люди бросали на нее удивленные и испуганные взгляды. Ее о чем-то спрашивали, но она ничего не отвечала, просто не понимая смысла этих вопросов.
        Вскоре к Наниэль подбежал один из воинов дагов и молча приложил к ее руке наконечник стрелы. Вероятно, ее вид в этот момент был вполне подстать тому, который имели только что обращенные вампиры. Но ничего не произошло, и воин немного успокоился.
        -Тебе плохо, Наниэль? - наконец поняла девушка то, о чем он ее спрашивал.
        -Нет, - севшим голосом ответила она. - Не обращай внимания. Эльфов иногда посещают видения, и это оказалось пугающим. Я сейчас приду в себя.
        -Может, тебя отвести в комнату? - спросил воин.
        -Спасибо, не надо. Мне уже лучше.
        -Ну, как хочешь.
        Даг наконец-то отстал, и тут в сознании Наниэль неожиданно возник властный голос. Она не слышала его прежде, но почему-то точно знала, кому именно он принадлежит.
        -Успокойся! - приказал он. - Твоя сестра мертва, и я понимаю, как сложно это перенести. Но отныне Царицей Ночи будешь ты. Поздравляю, это высокая честь! Пока отправляйся следом за всеми. Я сам подскажу потом, что тебе необходимо сделать.
        Голос повелителя принес Наниэль успокоение. Она вновь обрела уверенность в себе, способность видеть и анализировать ситуацию. Пока она пребывала в смятении, все, кто находился рядом с Волаем, ушли к воротам Трабангара, и Наниэль поспешила туда.
        Выйдя наружу, она сощурилась от яркого света, ударившего ей прямо в глаза. Здесь, в долине, царило всеобщее ликование. Толпа народа окружила дракона, рядом с которым, скромно потупив глаза, стоял ее давний неприятель драконеро. Его поздравляли, славили на все лады, а он только краснел, как девушка, и, похоже, ждал только случая, чтобы вырваться из центра внимания. Наниэль смотрела на него с нескрываемой ненавистью. Именно драконеро убил ее кровную сестру, и она считала, что теперь сама должна отомстить ему за эту смерть.
        -И не думай! - раздался грозный голос повелителя. - У тебя сейчас нет времени отвлекаться на всякую шушеру! Слушай, что я приказываю тебе! Ты подойдешь к Волаю, примешь тот облик, который дарован тебе Хаосом, и нападешь на него.
        -Я должна убить его? - спросила Наниэль.
        -Вряд ли это выйдет, - скептическим тоном ответил повелитель. - Твоя задача - просто отвлечь на себя внимание.
        * * *
        Переполох, возникший в Трабангаре в связи с обнаруженными вампирами, немного отвлек Тангу от той растерянности, которую вызвала у нее встреча с живым магистром. Вместе со всеми она принимала участие в выслеживании и уничтожении этих тварей, и волею судьбы оказалась как раз в том крыле замка, где, то ли во сне, то ли наяву, совершила свой страшный проступок. Прежние сомнения вновь вернулись к девушке-волчице, и она, как бы проверяя себя, на всякий случай принюхалась. Это ничего не дало ей, поскольку здесь уже побывало слишком много разномастного народа и все запахи спутались и перемешались. Тогда Танга прошла чуть дальше, в тот засевший в памяти тупик, в котором находился колодец. Здесь свежих следов почти не было, и она различила свой собственный запах, запах Наниэль, а также самый свежий, принадлежавший вождю Валку Белому Лбу. Все они сходились возле зиявшего своей бездонностью колодца, а потом расходились от него. Только вот запах вождя здесь и обрывался.
        Танга задумалась, уж не спустился ли Валк вниз по веревке? Она знала этот колодец, а вернее не колодец, а шахту. Как рассказывал ей Волай, когда-то она использовалась гномами для поднятия руды с нижних уровней. Здесь даже сохранился специальный ворот, облегчающий эту работу. Правда, он уже сильно проржавел и не действовал. А где-то рядом должна находиться лестница, по которой можно было спуститься вниз.
        Танга не очень хорошо знала эту часть замка, но подумала, что если Валк спустился вниз по веревке, то поднялся назад, скорее всего, по лестнице. Ей почему-то захотелось проверить свою догадку, и она стала обыскивать близлежащие закутки коридора. Лестницу она и в самом деле нашла почти рядом и, запалив новый факел, не задумываясь начала спускаться вниз. Чутье волчицы почему-то подсказывало ей, что там она получит ответ на все загадки, которые задал ей сегодняшний день. Белый Лоб не проходил здесь, что только еще больше озадачило ее. Спускалась Танга достаточно долго. Иногда от лестницы отходили в стороны ответвления коридоров, но она не обращала ни них внимания, поскольку знала, что ей нужно в самый низ.
        Наконец, ступени закончились, и девушка оказалась в приземистой штольне. Если лестница не отклонилась в сторону, то, что она искала, должно было быть где-то рядом. В поисках ей помогало чутье. Танга чувствовала знакомые запахи и шла на них, и уже через пару минут свет факела выхватил из тьмы два распластанных тела, лежавших друг на друге. Девушка подошла к ним и внимательно осмотрела. Верхнее принадлежало Валку Белому Лбу. У него из спины торчала стрела, которую Танга тоже сразу узнала. Именно такие, эльфийским с белым оперением, носила в своем колчане ее подруга Наниэль. Вынув стрелу, девушка повернула тело вождя лицом вверх и оттащила его в сторону. Второе, как и ожидалось, было телом магистра. На его груди были две глубокие раны, оставленные ее саблями.
        -Если магистр и Белый Лоб мертвы, то кто же тогда те, которых я встретила в замке? - изумленно подумала девушка. - И зачем Наниэль убила вождя?!
        Вместо того, чтобы прояснить ситуацию, увиденное ею еще больше все запутало. Что затеяла ее подруга? Зачем сначала подговорила ее убить магистра, а затем сама пустила стрелу в спину вождю? И если они оба мертвы, то откуда взялись те двое, которых Танга встретила в коридоре Трабангара? Теперь она даже не была полностью уверена в том, что узнала их по запаху. Какое-то помутнение в мыслях сбило девушку с толку, и она приняла желаемое за очевидное. За всем этим скрывалась какая-то страшная тайна, и помочь разгадать ее мог только Отец Всех Волков. Она должна немедленно найти его и признаться во всем, иначе, как видно, не миновать беды. Наниэль ведь в последнее время постоянно крутится возле Волая!
        В памяти девушки вдруг всплыла их стычка с вампиршей, вроде бы закончившаяся благополучно. Но ведь Танга тогда, ударившись головой, потеряла сознание и не видела что именно произошло после с Наниэль! А что, если она и есть тот самый вампир, который тайно пробрался в подземный замок?! Надо было срочно рассказать Волаю и об этих догадках тоже! Взяв с собой стрелу и, в качестве доказательства, по паре вещей Валка и магистра, Танга бегом бросилась к лестнице.
        * * *
        Сварг и Глинд спокойно наблюдали за ликованием победителей. Со стороны они казались умудренными жизнью воинами, которые умеют держать свои эмоции внутри. Да и внешний облик у них тоже был соответствующий избранной роли.
        -Приготовься! - на ухо Глинду сказал Сварг. - Сейчас из ворот замка выйдет эльфийка Наниэль. Теперь она новая Царица Ночи. Она направится прямо к Волаю и нападет на него.
        -Я должен буду, воспользовавшись этим, нанести Волаю неожиданный удар?
        -Нет, ты убьешь вампиршу.
        -Зачем?!
        -Так надо, - коротко ответил Сварг. - Рядом с ним сейчас слишком много первородных богов, которые могут помешать тебе убить самого Волая. Один Орикс чего стоит! Проявив же героизм, ты снимешь оставшуюся напряженность и попросишь Волая уделить тебе пару минут для важного разговора. После всего случившегося, он не сможет отказать тебе в этой маленькой просьбе. Ты отведешь его в сторону и убьешь ножом. Я постараюсь находиться где-нибудь поблизости и открою Малые Врата.
        -А, так значит после убийства мы все-таки собираемся бежать?
        -Так будет спокойнее. Мы переместимся в любой другой мир, а эта троица навсегда останется запертой на Лиросе. Потом, когда ты почувствуешь свою силу, сможешь навестить их и свести счеты.
        -А моя мать? О ней ты подумал?!
        -Конечно. Я ничего не упускаю из виду. Эолина сейчас тоже направляется в нашу сторону. Я известил ее об изменении наших планов.
        -Спасибо.
        -А вот и наша Царица, - продолжил Сварг. - Поторопись, а то лавры героя присвоит себе кто-нибудь другой!
        Наниэль, как зачарованная, шла прямо к Волаю, почти не разбирая дороги. Она упорно протискивалась сквозь толпу, как видно полагая, что кратчайший путь ведет по прямой. Параллельным курсом, то и дело поглядывая на вампиршу, продвигался Глинд, а в нескольких шагах за ним следовал Сварг. Все трое неумолимо приближались к своей цели, когда Владыка Хаоса, неожиданным для него жизнерадостным голосом воскликнул:
        -Пусть Великий дракон и его доблестный драконеро совершат круг почета! Мы хотим еще раз полюбоваться на его полет!
        Эту идею тут же поддержали, и Кюйвелихагль, пригласив Чета занять свое место, расправил крылья и взмыл вверх. Толпа взревела от восторга, и дракон стал набирать высоту. Возле богов образовалась обширная пустая площадка, куда и вышла Наниэль. На нее никто не обратил внимания, поскольку все в это время смотрели вверх, и только когда тело девушки начало разрастаться и приобретать чудовищные формы, в толпе зазвучали изумленные возгласы и вопли ужаса.
        Секундная растерянность в стане победителей позволила чудовищу почти вплотную подобраться к Волаю и изготовиться к удару, но тут наперерез ему серой тенью бросился Валк Белый Лоб. Он совершил потрясающий по своей красоте прыжок, и в полете, выверенным ударом снес уродливую башку новой Царицы Ночи. Толпа с облегчением выдохнула, и все бросились поздравлять нового героя. Первым, конечно, заключил его в свои объятия Волай.
        -Спасибо, Валк! - возбужденно воскликнул он. - Ты подоспел как раз вовремя! А твой прыжок был просто восхитителен! Никогда не думал, что ты так умеешь!
        -Это от страха, - признался вождь. - Я очень испугался за тебя.
        -Что-то у нас все герои какие-то пугливые, - рассмеялся Волай. - Вот и Чет тоже сейчас говорил, что победил Царицу Ночи не по какой-то там безумной храбрости а со страха!
        -И он не лукавил, - согласился Валк. - Те, кто ничего не боится, как правило быстро становятся покойниками.
        -А ты становишься философом, дружище, - похлопав его по плечу, улыбнулся Волай.
        -Это возраст, - ответил вождь. - А ведь я не просто так оказался рядом с тобой. Я шел сюда, потому что у меня к тебе есть очень важный и неотложный разговор.
        -Я слушаю, Валк.
        -Лучше отойдем в сторону. Разговор этот не для посторонних ушей.
        -Что же, наверное, ты прав, - согласился Волай. - Сейчас все время надо быть настороже. Вот и Наниэль, на что уж доверенное лицо, и та на поверку оказалась вампиром!
        -Вот именно!
        Они осмотрелись по сторонам, нашли место, где народу почти не было, и направились туда.
        -Не пойму, как же все-таки могло случиться, что Наниэль стала вампиром, - тяжело вздохнул Волай. - Неужели это произошло, после того памятного случая, когда их вместе с Тангой спас от нападения Царицы Ночи Чет?
        -Возможно, - уклончиво ответил Валк.
        -Но ведь она же после этого несколько раз проходила проверку, причем успешно!
        -Так она же, судя по всему, превратилась не в какую-то рядовую вампиршу, - возразил вождь
        -Тоже верно, - согласился Волай. - Но тогда получается, что и Танга может оказаться чем-то вроде нее?!
        -Не исключено. Я тут встретил ее недавно, и она выглядела очень странной. Хотя среди дагов случаев превращения в вампиров пока не было ни одного. Возможно, наше племя не так подвержено этой напасти, как все остальные?
        -Да, конечно! - воскликнул Волай. - Ты подал мне очень интересную идею!
        Он сделал несколько шагов вперед и в задумчивости остановился. В это время вождь бесшумно вынул нож и сделал замах. Он уже почти реально ощущал, как острое лезвие входит в тело врага, как оно доходит до сердца и ему остается только отпраздновать победу, но тут между ними мелькнула серая тень. Это была Танга, которая очень спешила на помощь своему создателю и для скорости передвижения приняла волчий облик. Нож легко вошел в ее пушистое тело, а уже в следующую секунду все вокруг изменилось.
        Глинд и Волай стояли лицом к лицу посреди ярко освещенного круга, а вокруг них непроницаемой стеной стояла тьма. Оба были без доспехов, в руках у каждого по мечу, а между ними в луже крови лежала мертвая волчица.
        * * *
        Что-то неладное почувствовали сразу все боги Триумвирата. Они разом повернулись в ту сторону, где находился Волай, и застали финал разыгравшейся там сцены: Валк Белый Лоб замахивается ножом на сына Кайры и Орикса, и тут, откуда ни возьмись, наперерез ему бросается волчица. Потом все трое исчезают, а через некоторое время, словно по волшебству, возникает совершенно другая картина: Глинд и Волай стоят друг напротив друга с мечами наизготовку. Они неподвижны, словно каменные изваяния, на их лицах не шевельнется ни один мускул.
        Все трое бросились к месту, где вот-вот должен был начаться поединок. Глинд был явно сильнее и опытнее Волая, и любая помощь последнему оказалась бы явно не лишней. Мэлвин, кроме всего прочего, на бегу пытался выискать Сварга, который тоже наверняка должен был быть здесь. И тут все трое словно наткнулись на невидимую стену. Орикс выругался, Кайра в отчаянии опустилась на колени, Мэлвин попробовал разрушить возникшее на пути препятствие магией, но безрезультатно.
        -Зря стараешься, Мэлвин, - раздался сзади голос подошедшего к ним Сварга. - Теперь ни ты, ни я, не сможем вмешаться в их схватку.
        -Твои штучки? - хмуро спросил Повелитель Звезд.
        -Представь себе, нет, - покачав головой, усмехнулся Владыка Хаоса. - Напротив, я всеми силами пытался избежать подобной развязки, но глупая случайность разрушила все мои планы.
        -Почему они не начинают? - напряженно всматриваясь в две застывшие фигуры, спросил Мэлвин. - Может, ты объяснишь нам все-таки, что здесь происходит, раз уж и так сам начал разговор?
        -Не начинают они потому, что для них сейчас время остановилось, - охотно пояснил Сварг. - Как только оно начнет отсчет новой эпохи, оба противника моментально оживут. А что происходит? Вы стали свидетелями уникального события, которое происходит всего лишь раз за целую эпоху - перед вами самая настоящая арена Предвечного Хаоса!
        -Ну и что это за хреновина? - сердито хмыкнул Орикс.
        -Все очень просто. Насколько я понимаю, объяснять вам сущность Хаоса не надо, и то, как из него творится будущее тоже?
        -Да, не стоит, - согласилась Кайра. - Перейдем прямо к делу.
        -Возникновение Арены Хаоса означает, что из всего бесчисленного множества вариантов будущего осталось только два. Либо победит Глинд, и история пойдет развиваться в одном направлении, либо, чего мне крайне не хотелось бы, победит Волай. Это будет совершенно другой путь. Вмешаться в их поединок сейчас не сможет никто, ни из богов, ни из смертных. Мы можем видеть их со своей стороны, но вот сами противники огорожены от внешнего мира непроницаемой черной стеной. Так что нам остается только ждать.
        -Самое ужасное, что только можно придумать! - с горечью произнесла Кайра.
        -Чтобы не скучать, можете пока делать ставки, - насмешливо предложил Владыка Хаоса. - Лично я ставлю на Глинда! Будь на месте Волая Орикс, я бы еще подумал, а так исход поединка кажется мне предрешенным.
        -Ты, как всегда, циничен, - раздраженно ответила Кайра. - Говорить такое при матери по меньшей мере бестактно!
        -Я говорю то, что думаю. Во всяком случае никогда не лицемерю.
        -Если ты так уверен в победе Глинда, то почему говоришь, что всеми силами пытался избежать подобного финала? - спросил Мэлвин.
        -Потому что меня пугают случайности, - спокойно ответил Сварг. - Взять хотя бы нынешнюю ситуацию. Какая-то глупая волчица своим никому не нужным появлением разрушила весь мой грандиозный замысел. Капканы на них что ли ставить?! Совсем зверье распустилось! Допускаю, что я и сам пропустил тот момент, когда линия судьбы стала уже бесповоротной, и волчица здесь совершенно не причем, но даже в таком случае мне всегда хочется действовать наверняка. Я признаюсь честно, что надеялся убить Волая по-тихому, без ненужной помпы, и даже пожертвовал ради этого своим лучшим созданием - Царицей Ночи. Но, увы, из моей затеи в этот раз ничего не получилось.
        В это время к ним подошла Эолина.
        -Что здесь происходит? - встревожено спросила она. - Почему они не двигаются? Они живы? Почему никто из вас не остановит их?!
        -Это, как уверяет нас Владыка Хаоса, сейчас не по силам никому, - вздохнул Мэлвин. - И я впервые верю ему на слово. Так что присаживайся, Эолина, и жди начала схватки. Все мы сейчас просто зрители, а не действующие лица.
        * * *
        Поединок начался, и Глинд сразу же бросился в атаку. В руках у него был черный меч, подаренный ему Сваргом, Волай же был вооружен отцовским, тем самым, который дала ему перед перемещением на Лирос Кайра. Преимущества Глинда были видны сразу. Во-первых, он был намного выше своего противника и гораздо сильнее его физически. Кроме того, за плечами этого прославленного бойца было множество битв, а реальный боевой опыт неминуемо должен был сказаться. Волай, конечно, в этом отношении заметно уступал Глинду. Вся его боевая практика до этого дня ограничивалась фехтовальным залом, где одна допущенная ошибка не смертельна. Конечно, у него всегда были отличные учителя. Манеру боя своего нынешнего противника он тоже неплохо изучил, поскольку не раз сходился с ним в спаррингах. Но все это были учебные бои, и в них никогда на кону не стояла его собственная жизнь.
        Что Волай мог противопоставить той неуязвимой боевой машине, которую представлял собой Глинд? В общем-то совсем немного. За время своего пребывания в Трабангаре, Орикс провел с ним несколько занятий. Они, несомненно, заметно повысили мастерство Волая. Отец показал сыну несколько новых интересных приемов, которых не знал Глинд, усовершенствовал его технику, подсказал как увеличить скорость движений и принятия решений. В целом, теперь Волай, как боец, был на голову выше себя самого прежнего, вот только хватит ли этого для того, чтобы одержать победу в столь решающем, судьбоносном поединке?!
        Пока же ему приходилось только обороняться. Сокрушительные в своей мощи удары сыпались на него, казалось, со всех сторон одновременно, и приходилось проявлять чудеса сноровки и изворотливости, чтобы не пропустить хотя бы один, который вполне мог стать для него роковым. Шаг за шагом Волай отступал, а Глинд теснил и теснил его своей таранной мощью. Он выглядел абсолютно неутомимым, чего сам про себя сын Кайры и Орикса сказать не мог. Волай начинал уставать. Его мышцы от чудовищного напряжения, казалось, вот-вот разорвутся на части, дыхание участилось и стало хрипловатым.
        -Если бой и дальше пойдет в том же ключе, что и сейчас, то долго мне не выдержать, - подумал Волай. - Надо что-то менять, но Глинд не дает мне и секунды на то, чтобы предпринять хоть какие-то контратакующие действия!
        И тут он вспомнил один из разговоров с Ориксом, который как раз касался слабых сторон Глинда.
        -Этот дурень почти непобедим, если находится в спокойном состоянии, - говорил ему отец. - Он до автоматизма отработал все приемы владения мечом, и не допускает при их выполнении ни одной ошибки. Единственное, что может вывести его из состояния равновесия, так это нестандартные ходы. Он довольно туго соображает, и они просто ставят его в тупик. Кроме того, Глинд весьма вспыльчив, что тоже не идет ему на пользу. Он бурно реагирует на любые оскорбительные реплики в свой адрес, и теряет при этом присущее ему обычно хладнокровие. У него, как у того самого быка, башку которого он носит на плечах, сразу же наливаются кровью глаза, и он начинает переть напролом с единственной целью порвать в клочья и растоптать дерзкого обидчика. При этом Глинд напрочь забывает об осторожности и обороне. В такой момент его запросто можно подловить на каком-нибудь даже не слишком хитром приеме, и можешь быть уверен, он обязательно попадется на него.
        -Что же, попробую чем-то удивить этого громилу, - подумал Волай, и тут же совершил неожиданный кувырок через плечо в сторону.
        Меч Глинда, не встретив сопротивления, описал дугу и развернул его в сторону. На какое-то время он даже потерял своего противника из виду, что несказанно удивило его.
        -Эй, ты куда?! - окликнул своего противника Волай. - Наш поединок еще не закончен!
        Глинд моментально развернулся и нанес еще один мощный удар. В этот раз он ориентировался исключительно на голос своего противника, но тот очередным кувырком уже переместился в другое место и меч опять не нашел своей цели.
        -Осторожнее, "брат"! Так ведь и порезаться недолго! - насмешливо крикнул ему Волай.
        Глинд начинал уже закипать. Его ноздри широко раздулись, брови нахмурились, в глазах появился недобрый огонек.
        -Ты еще шутишь?! - грозно проревел он. - Ничего, сейчас тебе будет совсем не до смеха!
        После этих слов он провел такую впечатляющую атаку, что Волаю и в самом деле пришлось туго. Черный меч, почти неразличимый глазу от невероятной скорости движения, яростно свистел в воздухе. На этот раз Глинд учел свои предыдущие ошибки и следил за тем, чтобы его тело всегда находилось в состоянии равновесия. Его клинок порхал, как бабочка, но ни разу не нарушил баланса боевой стойки своего обладателя. Однако Волай выстоял и очередным кульбитом вновь ввел своего противника в состояние ступора.
        -Совсем озверел, коровья твоя башка?! - тяжело дыша, усмехнулся он. - Разве так можно?!
        Уже через мгновение Волай сильно пожалел о сказанных им обидных словах. Глинд моментально побагровел, его глаза налились кровью, и он с удвоенной энергией набросился на своего обидчика. Противостоять этому безумному натиску было просто невозможно. Волай получил сразу несколько болезненных царапин и неприятное ранение в левое плечо, а в заключение Глинд воспользовался пробудившейся в нем боевой магией и при помощи нее отбросил своего противника на десяток шагов. Волай упал, повредив вдобавок ко всему еще и ногу, а его противник, издав торжествующий клич, кинулся добивать поверженного врага.
        Казалось, судьба поединка предрешена, но тут произошло то, что называется подарком судьбы. В своей торжествующей ярости Глинд не заметил лежащее на его пути тело мертвой волчицы и, запнувшись за него, начал падать. Этой секундной заминки хватило Волаю для того, чтобы моментально оценить ситуацию и выставить свой меч по направлению летевшего на него тела. Даже не успев понять, что произошло, Глинд с размаху напоролся грудью на острие клинка и уже в следующий миг всей своей немалой массой рухнул на Волая.
        * * *
        Все, кто наблюдал за ходом поединка со стороны, в первый момент так и не поняли чем же он все-таки завершился. Оба противника лежали на земле и никто из них не подавал признаков жизни. Прошли долгие несколько секунд, растянувшихся в сознании наблюдателей в целую вечность, прежде чем под тушей Глинда началось легкое шевеление и оттуда, морщась от боли, наконец-то выбрался Волай. Стены Арены Хаоса исчезли, и Мэлвин, Кайра и Орикс радостно бросились поздравлять победителя. Следом за ними, с трудом переставляя непослушные ноги, к телу Глинда подошла посеревшая от горя Эолина. Она опустилась перед ним на колени и, обняв своего бездыханного сына за плечи, беззвучно разрыдалась.
        Но на нее мало кто сейчас обращал внимания. В стане победившей стороны царили всеобщая радость и ликование.
        -Ну, вот и все, - когда первые восторги, наконец, утихли, произнес Мэлвин. - Поздравляю, Волай, теперь власть над Мирозданием принадлежит тебе! Это не только великая честь, но и большая ответственность! Теперь заботы о том, как противостоять козням Сварга, ложатся исключительно на твои плечи. Кстати, а куда же делся Владыка Хаоса?
        К Мэлвину подошел воин-лестерианец и протянул ему небольшой свиток.
        -Человек в черном плаще просил передать это Вам, - сказал он.
        С некоторой опаской Мэлвин развернул свиток, но ничего ужасного не произошло. Это была самая обычная записка.
        "На этот раз вы победили, но не радуйтесь прежде времени, - гласил написанный торопливой рукой текст. - Я не сдался и еще вернусь. Надеюсь, что наша следующая встреча будет не слишком приятной!
        Ваш искренний враг, Сварг."
        -Ну и зачем было писать всю эту чушь? - пожав плечами, спросил Орикс.
        -Ну, Владыка Хаоса не мог же уйти, не попрощавшись, - усмехнулся Мэлвин. - Он не сумел громко хлопнуть дверью, так решил хотя бы немного подпортить нам настроение. А в целом ты прав. Как-то глупо и несерьезно у него это получилось.
        -Тебе очень больно, сынок? - с нежностью в голосе спросила Кайра.
        -Мама, - улыбнулся Волай. - Успокойся! Я уже взрослый бог и давно залечил свои раны!
        В следующий миг улыбка моментально сошла с его лица и он отчаянно вскрикнул:
        -Сзади!
        Но было уже поздно. Кто-то набросился на Кайру обхватил ее за шею и приставил к горлу нож.
        -Торжествуешь, гадюка?! - зашипел ей в ухо почти неузнаваемо изменившийся голос Эолины. - Сначала отняла у меня мужа, а теперь еще и сына?! Но учти, твоя радость будет недолгой! Я убью тебя, и хотя бы этим скрашу себе горечь потери!
        Но, как когда-то говорил Глинду Сварг, вступать в разговоры со своей жертвой бессмысленно. Гарлиг, которому Орикс поручил охрану жизни своей жены, быстрым движением перехватил руку Эолины и отвел ее в сторону. Нож выпал, и Богиня Живой Природы, осознав всю беспомощность своей попытки отомстить, отпустила Кайру и разрыдалась.
        -Ну, ну, ну, - обняв Эолину за плечи, начал успокаивать ее Гарлиг. - Зачем же так? Ты же добрая женщина, и такое злодейство тебе совсем не подходит. Ты уж лучше поплачь немного. Говорят это здорово помогает. Я же все понимаю, потерять сына очень тяжело, но в жизни всякое бывает. Ну идем, милая, идем.
        И Гарлиг отвел ее в сторонку.
        -Ну и что мы будем с ней делать? - нахмурившись, спросил Мэлвин. - Волай, теперь это твоя задача. Решай!
        -Отец, а что посоветуешь мне ты? - спросил новоявленный Властитель Мироздания.
        -Я бы простил, - ответил Орикс. - Сейчас для восстановления душевного равновесия Эолины Гарлиг может сделать гораздо больше, чем мы все вместе взятые. Он утешит ее, даст поплакаться в свое могучее плечо, подбодрит ласковым словом. Не знаю почему, но у него это здорово получается.
        -Что же, значит так тому и быть! - согласился Волай. - Попробую что-нибудь предложить ей еще и от своего имени в знак примирения. А теперь, наверное, нам стоит отпраздновать нашу победу?!
        Эпилог.
        Тангу, Валка Белого Лба, магистра Звана и еще нескольких человек, погибших в этот день и принадлежавших к разным народам, хоронили всех вместе. Был возведен большой погребальный костер, на который уложили все тела, но прежде чем предать их огню, Волай произнес прощальное слово.
        -Эта война принесла очень много горя каждому из нас, - сказал он. - Невосполнимые потери понесли не только все мы, но Лирос в целом. А они огромны! Даже те, кто коварной злобой Сварга были обращены в вампиров - это тоже наши потери! Не их вина, что они оказались беззащитны перед новой напастью, и не по доброй воле служили они тем, кто силой поработил их. Но в этой войне, несмотря на весь ее ужас, был и один положительный момент, о котором я хочу сейчас сказать. Случилось так, что перед лицом общей угрозы все народы, населяющие наш мир, смогли сплотиться и выступить единым фронтом против главного врага. За это время вы смогли лучше узнать друг друга, поняли, что внешний вид не всегда соответствует внутреннему содержанию, что если кто-то не похож на вас, то совсем не обязательно, что он враг, а протянутую руку дружбы лучше принять, чем отвергнуть. Здесь, в Трабангаре, вы научились мирно жить рядом с представителями других племен, и многие из вас здесь же обзавелись новыми друзьями. Сегодняшнее прощание с погибшими тоже символично! Мы хороним вместе сыновей и дочерей разных народов, и у всех нас
сейчас одно общее горе. Давайте же сохраним это возникшее между нами единение на все последующие годы и постараемся сделать так, чтобы рознь и внутренние дрязги никогда не вернулись в наш мир и не развели нас в разные стороны!
        Закончив свою маленькую речь, Волай запалил костер, и даги впервые на глазах у всех остальных народов превратились в стаю волков. Они затянули свою погребальную песню, и люди уже не содрогались всем телом, заслышав ее заунывные звуки. Они подпевали своим новым друзьям, но на свой лад, и это их совместное пение до глубины трогало душу.
        Завершив на этой высокой ноте первый день новой эпохи, следующий решили посвятить празднованию победы. Веселились каждый кто как умел, но в общем-то все прошло достаточно радостно и в то же время благообразно.
        Ну а потом жизнь пошла своим чередом. Кюйвелихагль и Чет добивали остатки прятавшихся по глухим местам и полностью деморализованных вампиров, беженцы начинали возвращаться по своим домам, настало время подумать о своем будущем и главным героям этого повествования. Был собран совет, на котором они собирались все вместе, чтобы решить свои самые насущные проблемы.
        Совет проходил в небольшой комнате с камином. Такое не самое роскошное помещение было выбрано потому, что на нем присутствовало всего шестеро. В первую очередь это был, конечно, новый Владыка Мироздания и его единый бог Волай. Кроме него, естественно, присутствовали бывшие члены Триумвирата Мэлвин, Кайра и Орикс. Как первородную богиню, находящуюся в данный момент на Лиросе, не забыли пригласить и Эолину. Она понемногу смирилась с потерей своего сына, хотя горе все же заметно наложило на ее лицо свою скорбную печать. Последним из приглашенных оказался драконеро Чет Огненный Ветер, поскольку после недавних событий в Одинокой долине и вокруг нее его авторитет на Лиросе заметно вырос. Чет представлял на совете не только себя, но и дракона Кюйвелихагля, который присутствовал здесь мысленно, так как габариты не позволяли ему пролезть в ворота Трабангара. Дракон неизменно вызывал восторг всех жителей Лироса, и они теперь считали его неотъемлемой частью своего мира.
        Первым на совете взял слово Мэлвин.
        -Волай, - сказал он. - Я отлично понимаю, что ты прикипел к этому месту, что хотел бы дать своему народу гораздо можно больше новых знаний, чем успел, и помочь ему в становлении на пути развития, но все же твое место сейчас не здесь, а в Ассаане.
        -Я понимаю это, дядя Мэлвин, и уже смирился с необходимостью принятия подобного трудного для меня решения. Надеюсь, что ты отправишься туда вместе со мной? Мне крайне необходим сейчас такой мудрый и опытный наставник, как ты. Я чувствую в себе прилив новых сил, но пока не всегда понимаю, как можно реализовать их на практике.
        -Не только я! Надеюсь, Орикс и Кайра тоже присоединятся ко мне?!
        -Нет, Мэлвин, - покачала головой Кайра. - Мы с Ориксом решили остаться здесь, на Лиросе. На первых порах мы поможем дагам обрести себя. Да и орки пока тоже нуждаются в нашей помощи.
        -Но ведь Волай ваш сын!
        -Он сам сказал мне недавно, что уже вырос и теперь взрослый бог, - улыбнулась Кайра. - Мы не будем мешать ему постоянной родительской опекой. Кроме того, если он сам захочет нас увидеть, то всегда сможет это сделать.
        -Кстати, дядя Мэлвин, - тут же оживился Волай. - Мне недавно пришла в голову интересная мысль соединить все наши миры постоянными Межзвездными Вратами. Как ты думаешь, такое возможно?
        -Вполне. Тебе придется, конечно, изрядно потрудиться, но в целом это очень интересная задумка.
        -Так вы собираетесь забрать Лирос себе? - сухо спросила у Кайры и Орикса Эолина.
        -Ни в коем случае! Мы устали от власти и хотим просто пожить здесь в свое удовольствие. А почему именно Лирос? Потому, что здесь прошла наша молодость, потому, что здесь мы с Ориксом были счастливы вместе. Вот мы и решили, а почему бы и не попробовать повторить все сначала! Нет, Эолина, мы не станем вмешиваться во внутренние дела обитателей Лироса! Если нас попросят о чем-нибудь, то мы поможем. Надеюсь, это не будет какая-то новая внешняя угроза, тем более, что теперь Лирос отлично защищен. Мало какой другой мир может похвастаться, что его покой оберегают могущественный дракон и столь отважный драконеро!
        -И скажу вам по секрету, он еще и самый юный из всех, кто когда-либо носил это звание, - с улыбкой сказал Орикс, доставая между тем некий длинный сверток. - У меня, кстати, есть для тебя подарок, Чет. Этот меч я сковал специально для тебя, и он гораздо лучше подойдет тебе. Ведь ты заметно подрос, возмужал, а твое нынешнее положение просто обязывает иметь достойное оружие.
        Орикс развернул ткань, и Чет просто онемел от восторга. Меч и в самом деле был великолепен, а то, что он был выкован рукой такого великого мастера только увеличивало ценность этого подарка.
        -Спасибо! - наконец смог вымолвить Чет. - И не только за меч, хотя он сам по себе просто прекрасен! Спасибо за то, что не выгнали меня тогда из "Долбаных Бревен", за то, что поверили в меня, за то, что у меня теперь столько настоящих друзей!
        -Не за что, - ответил Орикс. - Бери меч и пользуйся им на здоровье!
        -Клянусь, что никогда не опозорю его! - горячо воскликнул юноша.
        -Ну не надо этих клятв, - насмешливо поморщился Орикс. - Мы ведь с тобой друзья, и должны верить друг другу без всяких там высокопарных слов.
        -Мы отвлеклись, но я хочу вернуться к вопросу о правителе Лироса, - прервала их разговор Эолина. - Хочу сказать, что этот мир пострадал уже дважды. В первый раз мне удалось выходить его, как тяжело больного, но сейчас он тоже пострадал не меньше. Посмотрите, Лирос почти обезлюдел, и только мудрое правление сможет еще раз вернуть его к жизни.
        -Я знаю, сколько труда ты вложила сюда, тетя Эолина, - кивнул головой Волай. - Если ты хочешь взять Лирос под свою опеку, я не буду возражать против этого.
        Предложение это, конечно, не вызвало бури восторгов у Орикса и Кайры, но Эолина, на их счастье, сама отказалась от столь заманчивой перспективы.
        -Нет, Волай, сейчас я хочу только уединения и с удовольствием вернусь к себе на Эоларис. Но я подумала, что мое мнение о будущем правителе Лироса может быть тебе полезным. Во-первых, он должен быть прежде всего добр, кроме того уметь ладить с людьми и легко находить с ними общий язык. Он должен быть обаятелен, с первого взгляда располагать к себе, и такая кандидатура у меня на примете есть.
        -Я с удовольствием приму твое предложение, тетя Эолина, каким бы оно ни было.
        -Возможно, вы уже догадались о ком я говорю, - улыбнулась богиня. - Он входит в ваше окружение.
        Орикс, Кайра и Мэлвин начали судорожно перебирать в памяти все возможные кандидатуры, но Эолина не стала больше томить их.
        -Я, конечно же, говорю о Гарлиге, - произнесла она и окинула всех внимательным взглядом.
        -Гарлиг - Правитель Лироса?!!! - в изумлении воскликнул Орикс.
        -А тебе кажется, что он не обладает всеми перечисленными мной качествами? - спросила Эолина.
        -Нет, почему же, - растерянно пробормотал Орикс. - У него чистейшая душа, он легко сходится с кем угодно, ну а про море обаяния я уж и не говорю. Но Правитель Лироса?!!
        -А почему бы и нет? - вступился за друга Чет. - Только потому, что он орк? Или потому, что он веселый и жизнерадостный, а правитель должен быть скучным и унылым? Я, например, полностью согласен с Божественной Эолиной, и поддерживаю кандидатуру дяди Гарлига!
        -Я уже не "Божественная", мой мальчик, - с улыбкой ответила Эолина. - Но за поддержку спасибо.
        -Какие еще будут мнения?
        -А мне тоже нравится эта идея, - высказался Мэлвин. - Если уж мы приняли орков в семью своих народов, то появление правителя из их племени только еще больше укрепит авторитет этого племени.
        -Гарлиг очарователен в своей простоте и непосредственности, - сказала Кайра. - Не знаю, каким он будет правителем, но как друг он просто великолепен.
        -Что же, значит на этой кандидатуре мы и остановимся, - подвел итог Волай. - Кто поставит его в известность о нашем решении?
        -Лично я с удовольствием, - радостно откликнулся Чет. - Но дядя Гарлиг не поверит ни единому моему слову. Решит, будто я разыгрываю его.
        -Хорошо, я присоединюсь к тебе для авторитета, - усмехнулся Орикс. - Идем, обрадуем его.
        * * *
        -Дядя Гарлиг, сядь на скамейку, а не то ты сейчас упадешь от удивления! - с порога ляпнул Чет. - Так вот, прими мои самые искренние поздравления! Тебя только что назначили Верховным Правителем Лироса с присвоением тебе почетного титула короля, а может даже и императора!
        -Кто назначил? - недоверчиво усмехнулся Гарлиг. - Ты, что ли, балаболка пустая?
        -Ну, и я в том числе тоже, - не без гордости ответил Чет. - Но вообще-то так решил совет, собранный Волаем.
        -Вы что там, на своем совете, мухоморовки перебрали? - рассмеялся орк. - Наверное, он состоял из папаши Архрама и еще пары-тройки таких же пьяниц, как и он?!
        -Папаши Архрама, к сожалению, среди нас не было, но вот один из этих пьяниц находится сейчас перед тобой, - заходя в комнату, сказал Орикс.
        -А, ну, тогда все понятно! А другой, случайно, не мой ли добрый приятель Таангрим?!
        -Ошибаешься. На совете, кроме нас с Четом, были еще Мэлвин, Кайра и Эолина.
        -Вы что, серьезно что ли?! - испугался Гарлиг.
        -Конечно. Твою кандидатуру, между прочим, предложили не мы, а сама Эолина. Уж не знаю, чего ты ей там наплел, когда утешал в сторонке, но она теперь просто без ума от тебя!
        -То, что она совсем без ума, это заметно! - в конец расстроился орк. - Вот и делай людям после этого добро! Вот за что она меня так?! Ну а остальные то как? Неужели среди такого количества богов не нашлось ни одного здравомыслящего?!
        -Тебя избрали единогласно. Так что готовься. Мы с Таангримом скуем тебе корону и скипетр, Чет сошьет горностаевую мантию, и пожалуйте на трон, Ваше Величество!
        -Да ну вас, дураки! - сердито сплюнул Гарлиг. - Так ведь и знал, что разыгрываете!
        В это время в комнату зашел посланец Волая и церемониально объявил:
        -Владыка Мироздания Волай просит Его Величество короля Лироса Гарлига Первого и его супругу королеву Зухиру пожаловать к нему вечером на ужин!
        И вот тут Гарлиг и в самом деле шлепнулся на скамейку.
        -Во, влип!!! - под дружный хохот Орикса и Чета простонал он и в отчаянии обхватил голову руками...

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к