Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ДЕЖЗИК / Ермак Александр: " Жизнь По Контракту " - читать онлайн

Сохранить .
Жизнь по контракту Александр Ермак
        # Герман возвращается домой из длительного отпуска и обнаруживает, что за личными и рабочими проблемами запустил свои отношения с Государством. Он не выполнил условия Контракта, заключаемого с каждым гражданином, и просрочил время, в течение которого можно было все исправить. Молодому человеку приходится бороться и за свою жизнь, и за жизнь многих людей, безжалостно преследуемых Агентством Исполнения Контракта…
        Александр Ермак
        Жизнь по контракту

1.Возвращение
        Полгода назад Герман торопился покинуть город. Очень торопился. А теперь торопится обратно. И уже преодолел на маленьком рыболовецком судне расстояние между островом и материком. И уже доехал на попутке до железнодорожной станции. И уже протрясся в вагоне, пересел на самолет, насмотрелся на нескончаемые просторы лесогор под крылом. И вот, наконец, аэропорт, из которого он улетал шесть месяцев назад. И Герман выходит из него и уже мчится в такси. И торопится, торопится, хотя никто, ничто его здесь особенно не ждет.
        Как же у него все удавалось, складывалось по жизни. Замечательная дружная семья. Отец - летчик дальней авиации, командир экипажа. Мама - красивая, умная женщина, переводчик. И он - единственный отпрыск в семье - не разочаровывал ни родителей, ни себя. После успешного окончания школы Герман поступил в элитный университет на факультет информатики. Учился в удовольствие. В удовольствие же ходил играть в теннис. И на свидания с Эликой, с которой познакомился на одной из студенческих вечеринок.
        Еще до окончания университета Герман знал, где будет работать. К нему и еще к нескольким ребятам чуть ли не с первого курса присматривались агенты - «охотники за головами» из «ЛокИнформ». Это была солидная компания, занимающаяся разработкой программных продуктов для охранных систем. И, как подошло время, его действительно взяли туда на работу. Только не программистом. Герман начал работать в отделе коммуникаций с клиентами. Сначала удивлялся, что попал именно в это подразделение, но потом понял всю правоту работодателя - хотя он и весьма прилично разбирался в программировании, работать с людьми ему было гораздо интереснее, увлекательнее. Герман с азартом разрабатывал новые подходы в коммуникационной политике, без устали встречался с нескончаемым потоком новых и старых клиентов. Начальник Арон, глядя на него, улыбался и нарадоваться не мог на свое новоприобретение.
        Уже через полтора года работы в «ЛокИнформ» Герман стал руководителем отдела, что было весьма примечательно. Обычно на такое место люди выдвигались через пять, а то и семь лет службы в компании. Но Герман работал быстро и эффективно. Он торопился. Он очень торопился. Ему хотелось добиться настоящего успеха, показать его своим родителям. Чтобы они порадовались за него.
        Родители вдохновляли Германа. Когда он рассказывал дома о том, как перестраивает в
«ЛокИнформ» свой отдел, и о том, что ему нравится, каким его подразделение становится, отец одобрительно улыбался, а мама также с улыбкой кивала:
        -В отца пошел. У него такой дружный экипаж…
        Да, у отца, правда, был дружный экипаж. Герман знал их всех - штурмана Родиона, второго пилота Александра, борт-инженера Евгения и борт-механика Ивана.
        Отца из-за командировок часто не было дома. А потом, по прилету, они всем экипажем обязательно собирались у них. Вспоминали, снова и снова переживали туманы, снегопады, поломки… И на каждой встрече, сколько Герман помнил, они обязательно произносили тост:
        -За Мирагоу!
        Он не раз спрашивал отца, что же это за Мирагоу такое. Но тот обычно только отмахивался:
        -Да как-нибудь потом… Успеется… Не сейчас…
        И еще они выпивали:
        -За наши тылы!
        И все, кроме Родиона, который приходил один, целовали своих жен. Отец говорил матери:
        -Моя путеводная звезда…
        И Герман тоже хотел иметь рядом с собой девушку, похожую на мать. Так провожающую отца в полет и так ждущую его возвращения. Какие глубокие и любящие глаза у его матери. И у него появилась Элика. Действительно похожая на маму - красивая, умная, разве что не переводчик. Но и Герман - не летчик дальней авиации. Командировки у него были редки, расставались они с Эликой ненадолго - встречались почти каждый вечер. Дело шло к свадьбе. Элика шила полагающееся платье. А еще выбирала ресторан для празднества, место для медового месяца…
        Отец, измотавший свой организм перегрузками, раньше времени вышел на пенсию по здоровью. Вместе с ним уволился из авиации и его самый близкий друг - штурман Родион. Усидеть дома отец не мог и пошел работать в Комитет гражданских прав и свобод. Летая, он часто перевозил их грузы в разные концы страны и мира, был знаком со многими работниками этой организации. Говорил Герману:
        -Знаешь, мотаясь по белому свету, всякого насмотрелся. Теперь точно знаю, что и как на родине можно изменить к лучшему. Здесь есть что менять, и Комитет - очень подходящая организация…
        Герман не очень понимал, о чем это отец. А мать почему-то вздыхала…
        Родион, в отличие от отца, в городе не остался, уехал на далекий остров - зафрахтовался метеорологом:
        -Не могу я в городе. Людей, суеты много. Я простор люблю. Семьи у меня нет, так что ничто здесь не держит…
        На острове у него были лес, море, голубое небо над головой. И звезды, которые не скрыты по ночам огнями города. Звезды, которые тянули Родиона в небо. Звезды, по которым он столько раз прокладывал маршруты в ночных перелетах…
        Герман часто думал об экипаже отца. Начав работать руководителем отдела, он быстро понял, как это не просто найти подходящих людей, собрать, слить их в единое целое. Но ведь и какого результата можно добиться объединением. У отца был лучший экипаж летного отряда и именно ему доверяли самые тяжелые, самые ответственные задания.
        И у Германа в компании «ЛокИнформ» был теперь свой экипаж. Пять человек отдела. Двое из них - Сэм и Гиви - лучшие друзья. Они с Германом всегда вместе. И на работе засиживаются частенько допоздна. И в рестораны, на пикники выбираются всей компанией, прихватив своих девчонок.
        Герман любил свой отдел. Он не сомневался, что сделает его лучшим в «ЛокИнформ». У него будет лучший экипаж. И даже больше. Прислушиваясь к себе, Герман понимал, что вряд ли остановится на том, чтобы быть лишь руководителем отдела. Чем дольше работал в «ЛокИнформ», тем больше видел, что компании есть куда развиваться, есть что менять. И не сомневался, что именно он может помочь провести эти изменения. Герман думал, что ему, видимо, предстоит стать, говоря летным языком, не просто командиром экипажа, но командиром целого летного отряда или даже еще большего формирования. Ему нравилось развивать, руководить, организовывать, сплачивать, добиваться вместе того, чего в одиночку добиться просто невозможно. Это в нем было еще с детства. Родители теперь уже со смехом вспоминали, как он организовал побег двенадцати малышей из детского сада, и их целый день искали, пока не нашли в парке в зарослях малины. В школе Герман брался то за подготовку новогоднего вечера, то за формирование отряда добровольцев для помощи почтовым работникам в выходные дни. И в университете он активно работал в студенческом союзе,
помогал организовывать фонд поддержки молодых ученых крупным бизнесом.
        Теперь, работая в «ЛокИнформ», Герман постоянно размышлял о делах компании и о себе. И однажды не выдержал, намекнул начальнику на то, что ему уже можно доверить и гораздо большее дело, чем просто руководство отделом.
        Арон кивнул:
        -Да-да, я подумаю.
        Но продвигать нового сотрудника дальше он не спешил. А Герман торопился. Очень торопился. И злился на Арона. И еще думал о том, что, может, его - такого энергичного и инициативного - так и будут вечно держать в руководителях отделом. Он видел таких людей. По десять, двадцать, а то и тридцать лет в одной низшей руководящей должности. И ладно, если им нравится такое положение, если они сами не хотят большего. А если есть силы и желание расти, то заниматься несложной работой годами - это же просто пытка.
        День проходил за днем, неделя за неделей, а ничего не менялось. Герман начал нервничать и срываться на своих подчиненных - ему казалось, что они все время слишком медленно работают, слишком мало делают, и поэтому его отдел, его работу недооценивают. Нужно было показать, обязательно доказать руководству «ЛокИнформ», что они лучшие, что Герман способен на многое.
        Больше всех от него доставалось, конечно, друзьям - Сэму и Гиви. Но на то они и друзья, чтобы не обижаться так уж сильно. Оказываясь вне офиса, Сэм и Гиви старались оторвать Германа от мыслей о работе. Но он, его мозг не могли жить без нее. Ему нужно было большое дело и большие весомые результаты. Даже не столько деньги или хорошие вещи. Нет, он хотел видеть, как, благодаря ему, слаженно и высокоэффективно работают, делают большое полезное дело десятки, сотни, а может быть и тысячи людей. Тогда бы он гордился собой, тогда бы был собой доволен.
        И месяц проходил за месяцем. И ничего не менялось. Но надо было что-то менять. Герман решил предъявить Арону ультиматум - или его делают начальником службы, или он уходит в другую компанию. Конечно, на данный момент «ЛокИнформ» была лучшей на рынке, но Герман не сомневался, что в лучшую он сможет превратить и любую другую фирму - даже какого-нибудь середнячка. Лишь бы ему доверили решить такую задачу.
        Герман огласил свой ультиматум Арону. Тот, однако, не сильно испугался, пожал плечами:
        -Ты хороший сотрудник, хороший руководитель отдела. Но тебе рано становиться большим начальником, ты еще не достаточно мудр и выдержан. Можешь не справиться с большим коллективом. Я не хочу тебя терять, но, извини, и начальником службы пока не сделаю. Подожди.
        -Сколько?
        -Точно ничего не могу сказать и тем более обещать.
        -Что ж,- Герман решил окончательно,- Я увольняюсь.
        -Твое право,- опять пожал плечами Арон,- но не торопись. Возьми отпуск. Ты, кстати, за все время работы у нас еще ни разу его не брал. Ни одной недели не отдыхал. Это я не доглядел. А тебе без сомнения нужно отдохнуть, подумать…

«Какое тут отдохнуть?» - не понимал Герман. В нем было столько сил, в голове - столько мыслей…
        Он сказал родителям, что уходит из «ЛокИнформ». Думал, те одобрят поступок сына. Но мать только вздохнула. Отец же сказал практически то же самое, что и Арон:
        -Не торопись. Возьми отпуск. Съезди куда-нибудь. Отдохни, подумай…
        Но Герман не хотел оттягивать, не хотел больше ждать. На следующий же день подтвердил Арону:
        -Я увольняюсь.
        Тот все также спокойно пожал плечами:
        -Жаль. Захочешь вернуться, возьму, если место не будет занято…
        А Сэм и Гиви качали головами:
        -Зря ты так… «ЛокИнформ» - хорошее место работы. Тебя здесь уважают. Просто подождать нужно…
        Они затащили его в кафе. Стали уговаривать, расписывать какие-то немыслимые перспективы, но Герман никого не хотел слушать. Он не мог ждать, топтаться на одном месте. Даже Элика не смогла его уговорить.
        Герман ушел из «ЛокИнформ», заранее не подыскав нового места работы. Устроиться в другую компанию ему казалось делом нескольких дней, если не часов - кто откажется от такого толкового, энергичного специалиста. Но тут случилась авария. И странная, и страшная. В машину, в которой ехали мать с отцом, на полном ходу врезался грузовик. Отказали тормоза. Вроде бы. Несчастный случай.
        Целые дни теперь уже безработный Герман проводил в больнице, в палате, где родителей положили рядом. Мама была без сознания. Отец находился в ясном уме, но у него двигалась только одна рука. Он попросил Германа:
        -Сдвинь наши кровати. Поближе… Еще ближе…
        Отец взял мать за руку и все время держал ее. Когда умирая, разжал свои пальцы, остановилось и ее сердце…
        Герман ничего не мог сделать. На похоронах он смотрел на экипаж, пришедший, прилетевший проводить в последний путь своего командира и его путеводную звезду. Герман смотрел на этих немолодых людей и чувствовал искренность чувств говорящих короткие простые слова штурмана Родиона, второго пилота Александра, борт-инженера Евгения и борт-механика Ивана. И Герман спрашивал себя, также ли ему сочувствуют его собственные друзья Сэм и Гиви? Что их троих связывает (связывало?), кроме работы, пикников и ресторанов? А Элика? Он смотрел на нее и думал о том, остановится ли ее сердце, когда он отпустит ее руку?
        Герман ловил себя на том, что начал сомневаться почти во всем его окружающем, в каждом, стоящем рядом. И он понимал, что может быть и не прав, что может быть действительно устал, безумно устал. И от неудач на работе, и от потери родителей…
        После похорон к нему подошел человек из Комитета гражданских прав и свобод, в котором последнее время работал отец:
        -Герман, твой отец здорово помогал нам… Он рассказывал о тебе. Если захочешь заняться важным полезным для общества делом, приходи к нам. В любое время. Работа найдется…
        Герман кивнул, не особенно задумываясь:
        -Хорошо…
        Экипаж отца окружил его плотным кольцом. Второй пилот Александр, борт-инженер Евгений, борт-механик Иван. И штурман Родион, который сказал:
        -Мы тут посоветовались… Собирайся. Поедем ко мне на остров. Отдохнешь, соберешься с мыслями, приведешь себя в порядок…
        Он послушно кивнул. Герман не хотел ни возражать, ни вообще думать. Он просто ухватился за протянутую надежную руку.
        С работы Герману отпрашиваться было не нужно. Ее у него теперь просто не было. Только Элика… Он предложил ей:
        -Знаешь, мне…, нам вместе нужно уехать…, отдохнуть…
        Элика не сразу поняла:
        -Куда-нибудь в тропики? Чудесно! Мы там прекрасно отдохнем!
        -Нет, не в тропики,- покачал он головой,- вообще не на курорт. Не хочу никого видеть. Поедем подальше от цивилизации. В безлюдное место.
        И увидел на ее лице то, что боялся увидеть - разочарование:
        -Ты серьезно?
        Подтвердил:
        -Вполне.
        Она как будто еще думала:
        -Подальше от цивилизации… В безлюдное место?
        -Абсолютно.
        Элика посмотрела на него с надеждой:
        -На пару дней?
        -Больше.
        -На пару недель?
        Но он убил и эту надежду:
        -Может быть на месяц, а может быть и на два, еще не знаю точно…
        Она была в ужасе и не скрывала этого:
        -Ты с ума сошел… У меня работа, у меня родители, подруги, знакомства… Ты, конечно, езжай, если нужно…
        Герман оставил ее. Оставил в городе всех, не сказав никому, куда и насколько точно уезжает. Ни Элика, ни даже Сэм с Гиви не знали его маршрута…
        Он уже бывал на острове. Когда еще учился в школе, отец послал его к Родиону в первый раз. На острове было интересно. Все не так, как в городе. Другой воздух, другой шум, другие соседи - не люди, а птицы, комары, косули, волки и даже медведи.
        Родион учил Германа ориентироваться в лесу, узнавать следы и звуки разного зверья, отличать правильные грибы, брать лесную ягоду, орехи. А еще учил его драться:
        -Это каждому мужчине может пригодиться…
        Герман не был драчуном, любимым его спортом был теннис. Но, чтобы не упасть в глазах Родиона, он осваивал подсечки, захваты, болевые приемы. Падал, поднимался, разбивал в кровь нос, но не отступал. Снова и снова бросался на хоть и далеко не молодого, но такого хитрого и ловкого Родиона. Тот то справлялся с ним, то видимо поддавался, чтобы не убить настрой Германа, его веру в себя, в свои силы. Они дрались то на кулаках, то на палках. А еще Родион учил Германа бросать нож - сверху, снизу, сбоку:
        -Дай бог, не понадобится, но уж если вдруг, то не промахнись. Может быть, это будет твой единственный шанс выжить…
        Герман пропускал эти слова мимо ушей. Но ножом управляться научился здорово. У него, видимо, из-за теннисных тренировок были очень развиты кисть и глазомер. Даже Родион удивлялся, вытаскивая нож из маленьких сучков на деревьях:
        -Думал, не попадешь. Это и мне не всегда удается…
        Метание ножа Германа забавляло. Уже потом и в университете, и на работе, он не раз на спор втыкал нож в подбрасываемую в воздух мусорную корзину. Особенно ему удавался кистевой бросок снизу без замаха…
        После похорон он уехал на остров. Родион встретил без лишних слов. Накормил свежей ухой. Весь вечер они просидели у костра за привезенной Германом бутылкой водки. Молча. Даже собаки Родиона молчали, не отзываясь на рев бродящего невдалеке медведя.
        Утром Герман проснулся в избушке один - Родион ушел по работе. Он несколько раз в день снимал показания с метеоприборов. Потом обрабатывал их, передавал на Большую землю.
        Герман ничего не хотел. Вообще ничего. Он повалялся на топчане. Потом выглянул на улицу и еще повалялся. И еще.
        Затем Родион вернулся. Поели. И Герман снова уткнулся в топчан. Лежал то проваливаясь в полузабытье, то всплывая из него, вздрагивая. А крепко никак не засыпалось. Перед глазами все время возникали то лица матери и отца, то Арона, Элики, Сэма, Гиви, еще каких-то знакомых и полузнакомых людей…
        Так прошло несколько дней. Потом Родион неожиданно разбудил его еще до рассвета:
        -Пойдем на дальний холм, поможешь мне капканы ставить…
        Герман послушно встал. Навьючил поклажу. Пошел вслед Родиону.
        Когда они вернулись, Герман снова хотел уткнуться в топчан и лежать, лежать, лежать. Но Родион не позволил. Каждый день он водил Германа то на охоту, то на рыбалку. А еще заставлял лазать по скалам, собирать яйца гнездящихся там птиц:
        -Профессиональный альпинист из тебя, конечно, не получится, но и голодным, если что, не останешься…
        Родион страховал его веревкой сверху. Яйца были вкусными. Они пекли их на месте же в углях костра. И еще унесли с собой в избушку.
        Вечерами Родион рассказывал Герману про звезды, про движение ветров, морских течений. Бывший штурман знал очень много не только про навигацию. Родион до того, как стал авиатором, несколько лет прослужил в спецподразделении. Поэтому-то и знал разные приемы рукопашного боя. И даже теперь уже повзрослевшему Герману он показывал что-то для того новое:
        -Зайди-ка со спины, попробуй взять меня за шею…
        Герман пробовал и оказывался на земле. И самолюбиво требовал:
        -Ладно, и этому меня тоже научи.
        А еще перед сном Родион так увлекательно рассказывал про конспирацию, про тайную слежку, про разные варианты прослушивания и еще про всякие околовоенные хитрости. Конечно же, все это было совершенно не нужно Герману. Но о чем мог еще рассказывать бывший вояка и авиатор. Только про выживание и про небо. И Герман как бы слушал, проваливаясь при этом в спокойную дрему. Сюжеты из городской жизни спутывались с тем, что рассказывал Родион. Автомобили проезжали вдоль чистейших лесных ручейков. Медведи с волками шли в одном строю с солдатами в камуфляжной форме. Перекрестные допросы в комнате с зеркалами прерывались предрассветным щебетанием птиц…
        Когда дождь запирал их в избушке, то Герман обычно помогал Родиону вязать сети. Скоро должен был пойти на нерест лосось, которого надо было изловить и закоптить. И его, и шкурки пушного зверя, и сушеные грибы-ягоды Родион сдавал на заходящее раз в несколько месяцев судно-заготовитель. С него же получал он припасы: муку, соль, сахар, патроны…
        Герман спросил как-то Родиона:
        -А почему ты все время один? Ни жены, ни детей? У всех членов вашего экипажа есть… были семьи…
        Родион вздохнул:
        -И у меня была… почти. Я женился. Через неделю после свадьбы уехал в срочную командировку, еще через неделю вернулся и застал ее с другим. Всего лишь через четырнадцать дней после свадьбы…
        -Но не все же такие.
        -Наверное,- согласился Родион и пожал плечами,- только больше я никого не полюбил. Не случилось…
        Такой вот разговор…
        На второй месяц пребывания на острове загоревший и похудевший Герман уже спал крепко, глубоко, ровно дыша. На третий месяц он все чаще стал задумываться о работе, о том, что делать дальше, когда вернется в город. Герман знал, был уверен, что обязательно вернется. Ему недостаточно было работы телесной, физической, его голова должна была думать, решать какие-то сложные проблемы. И еще ему нужны были друзья-сверстники, любимая девушка, музыка, скорость города. На острове было слишком тихо и покойно. И он сказал Родиону:
        -Я возвращаюсь.
        Тот кивнул:
        -Тебе решать.
        Герман почти не сомневался в том, что не пойдет снова в «ЛокИнформ». Он думал о том, что стоит зайти в Комитет гражданских прав и свобод, где работал его отец перед смертью. Представитель этой организации на похоронах говорил, что им недостает молодой крови. Хотя Герман и не работал в общественных организациях, но, может быть, там тоже есть интересная масштабная работа. При этом она такая благородная. Не зря там работал отец. Он что-то хотел изменить в окружающем мире. Может быть Герман как раз и сможет изменить. Может его ждет какой-то необычный интересный и сложный проект…
        Также Герману нравилась и пришедшая вдруг мысль о создании своей собственной фирмы. Позовет в нее Сэма и Гиви работать. Вместе они очень быстро разовьются, сделают свою компанию лидером. А в будущем, может быть, превратят ее даже в корпорацию. А руководить всем делом, конечно, будет сам Герман. Верных Сэма и Гиви заместителями сделает.
        С каждым днем мысли о работе становились все настойчивее и настойчивее. Он уже просто рвался обратно в город и начал надоедать Родиону своими разговорами о рынке, об офисе, о собственной команде. Бывший штурман, подумав, связался по рации с Большой землей:
        -Человечка прихватите попутным судном!
        Из невидимого далека обещали:
        -Добро. Первым же попутным судном.
        Но тут природа вдруг заупрямилась. Море начало штормить. Стихия разгулялась на целых две недели, а потом упал сильный туман. И снова начался затяжной шторм. Герман пробыл на острове еще месяц, и еще. Всего шесть, целых полгода.
        Он здорово окреп. И чувствовал в себе столько сил, столько желания работать. Готов был горы свернуть в настоящем деле. И вот, наконец, распогодилось. С Большой земли на завтра обещали судно.
        Вечером Родион достал из своих закромов фляжку спирта, плеснул по кружкам, выдохнул:
        -Ну, что?.. За Мирагоу!
        Герман поднес, было, кружку ко рту, но не выпил, спросил:
        -А что такое Мирагоу?
        Родион искренне удивился:
        -Я думал, ты знаешь.
        Герман покачал головой:
        -Отец не раз обещал рассказать, но как-то все откладывал и откладывал. И не успел. Расскажи ты.
        Родион кивнул:
        -Конечно, расскажу… Мирагоу - это ущелье в Базании. Мы как-то летали в эту страну целых два месяца. Возили медикаменты, разную гуманитарную помощь. Так вот, аэродром там был построен рядом с этим ущельем. Когда-то полосу для взлета и посадки строили как раз с расчетом для пролета через Мирагоу, иначе слишком много пришлось бы джунглей очищать. Для маленьких самолетов ущелье вполне подходило. Хотя и славилось оно своим коварством - в целом достаточно широкое, но были в нем
«Чертовы ворота» - две скалы перед поворотом. Между ними нужно пролетать с креном, а если по прямой пойдешь, то обязательно зацепишься за скалы. И еще там имелся
«Язык дракона» - это такая каменная гряда поперек ущелья, которая начинается от большого утеса, точь - в точь вылитый дракон. Так вот, в ясную погоду самолетики там летали без проблем. Но часто в Мирагоу были туманы, и тогда аппараты бились на выходе из «Чертовых ворот» или падали, цепляясь за шершавый «Язык дракона».
        Когда мы начали летать в Базанию, то хотя у нас и имелись все летные карты, нам было строжайше запрещено летать через Мирагоу. Там, правда, большому самолету и в ясную погоду тяжело пролететь. Поэтому мы использовали для взлета и посадки противоположную сторону аэродрома. Там специально для больших самолетов все-таки порубили, потеснили джунгли. И все было нормально. Но последние рейсы проходили в условиях военного переворота в Базании. Повстанцы стали сбивать из джунглей ракетами большие взлетающие или садящиеся самолеты. В последний прилет и нам досталось. Твой отец посадил самолет с горящим двигателем. Быстро починились, как смогли, и надо лететь обратно, увозить людей, которым грозила расправа от повстанцев.- Тут Родион усмехнулся.- В Базании такая традиция - смазывать волосы коровьим навозом. От этого они становятся твердыми и блестящими. Можешь представить себе запах в салоне от сотни с лишним голов…- он снова стал серьезным.- Так вот, к моменту, когда мы починили двигатель и подготовились к полету, повстанцы уже практически окружили аэродром. Взлетать, как обычно, было подобно самоубийству.
А Мирагоу накрыл туман. Что делать?
        Твой отец собрал нас - весь экипаж и сказал: «Если мы хотим выполнить нашу работу, спасти беженцев и себя, у нас есть только один путь - Мирагоу. Кто не уверен в предлагаемом решении, может остаться здесь и попытаться спрятаться в мини-бункере, продержаться там до подхода международных миротворческих сил - они будут часов через десять-двенадцать». Весь экипаж, конечно, поддержал твоего отца, решили лететь через Мирагоу. Он занял свое место, рядом - второй пилот…
        Герман помнил:
        -Александр.
        -Да, Александр. Впереди под ними в штурманском колпаке - я. За собой слева командир поставил борт-инженера и за вторым пилотом - борт-механика.
        -Евгения и Ивана.
        -Правильно. Я прокладывал маршрут в тумане по приборам и по карте, и еще высматривал под собой «Язык дракона». Александр, как обычно, страховал командира. Евгений и Иван стали дополнительными глазами твоего отца. Они смотрели по сторонам, чтобы увидеть возможное сближение со скалами слева или справа.
        Вот так, единым целым организмом в десять глаз, в десять ушей, в десять рук мы и летели через Мирагоу. Мы были готовы все вместе спастись или умереть. Прошли левым бортом совсем рядом со скалой «Чертовых ворот». И еще из тумана нас пытался лизнуть «Язык дракона». Не дотянулся. Мы выбрались…- Родион вздохнул,- И таким образом нарушили запрет на полеты через Мирагоу. Конечно, перед начальством могли оправдаться сложившийся обстановкой, но чтобы избежать всех объяснений и разбирательств, договорились экипажем отчитаться так, как будто вылетали обычным маршрутом, совершая предписанный в таких случаях противоракетный маневр (который в данном случае нас бы явно не спас). Так и сделали. И потому только мы впятером во всем летном отряде знали, как на самом деле все было и что именно спасло и наш груз, и нас самих. И потому пьем за нас, за нашу дружбу. В общем за…
        Герман продолжил:
        -За Мирагоу!
        Родион кивнул:
        -За Мирагоу!
        Они чокнулись и выпили обжигающую жидкость, закусив копченым лососем. Наутро по хорошей погоде за Германом, как и было обещано, зашло попутное судно…
        И вот такси подкатило к дому, в котором он не был шесть месяцев. Герман быстро расплатился, взял пропахшую морем, лесом и костром сумку, быстро вшагнул в подъезд.
        За дверью его встретил пенсионер-коньсерж. Встретил каким-то странным взглядом. Герман поздоровался:
        -Привет, Борис. Как дела?
        Тот как-то неловко откликнулся:
        -Привет… здравствуй. Здравствуй, Герман… Давно… Мы как-то… И я…
        Немолодой консьерж продолжал смотреть на него не то с жалостью, не то с той же все какой-то непонятной неловкостью. Герман вызвал лифт и, когда дверь кабины открылась, шагнул внутрь. Но нажать на кнопку своего этажа не успел. Его окликнул Борис, не по годам быстро подошедший к лифту. Он протянул Герману пачку писем:
        -Вот, накопилось, пока тебя не было. Счета за электричество, за воду, в общем, всякое разное,- Борис оглянулся и добавил шепотом,- я тебя еще не видел…
        Герман взял пачку и пожал плечами:
        -Спасибо, хорошо.
        И подумал про Бориса: «Хороший человек, но странный. Возраст, наверное, дает о себе знать…» Надавил на нужную кнопку панели лифта.
        На площадке раскланялся с соседкой, выходящей из своей квартиры. Она посмотрела на Германа не менее странно, чем Борис. И почему-то тут же вернулась в квартиру. «Что здесь происходит?» - спросил сам себя Герман.

2.«Вы не имеете права быть членом ГО…»
        Войдя в квартиру, бросив в прихожей сумку, Герман не сразу решил, с чего начать свое возвращение домой. С душа? С телефонного автоответчика, который, судя по мигающей лампочке, забит до отказа голосовыми сообщениями? Или с компьютера? Герман включил его, но испугался также забитого под завязку электронного почтового ящика. Еще он увидел на столе коммуникатор, который специально оставил дома уезжая. И не стал его включать. Пачка писем, которую передал ему консьерж, показалась Герману наиболее посильной работой по началу возвращения в город.
        Герман по рабочей привычке быстро разложил письма по датам и организациям:
        -Это счета за связь, это за воду, за энергию… Это просто реклама…
        У него образовалось несколько стопок по темам и по одинаковым конвертам. Один из типов посланий был для него совсем незнакомым. Герман удивился тому, как много писем пришло ему от кого-то неизвестного, да еще и конверты последних из них по датам перечеркнуты по диагонали красной полосой. Он вскрыл первое из этой пачки. Прочитал:

«Уважаемый, Герман. Напоминаем Вам, что Вы не внесли взнос ЧГО. Пожалуйста, оплатите до …»
        Герман глянул на календарь. Это письмо пришло практически в день его отъезда. Следующее письмо из той же пачки:

«Вам надлежит срочно внести взнос ЧГО и штраф…»
        Герман пожал плечами:
        -Да оплачу я все. И взнос ЧГО оплачу, и штраф, раз заслужил…
        Третье письмо было, однако, еще строже:
        -«Необходимо немедленно внести взнос ЧГО, штраф и явиться для объяснения в отделение…»
        Герман расслабленно усмехнулся:
        -Так уж и явиться, так уж и для объяснения…
        Но организация, рассылающая сообщения об оплате взноса ЧГО, не шутила и в следующем письме уже просто требовала:
        -«Явиться немедленно…»
        Герман насторожился и стал быстро вскрывать следующие по датам письма:
        -«В связи с нарушением Контракта Вы переводитесь в категорию D…»
        -«В связи с нарушением Контракта Вы переводитесь в категорию С…»
        С Германа слетела вся его расслабленность. Его охватило беспокойство. От оставшихся писем он ожидал больших неприятностей. Так и есть, ему рекомендовали:
        -«Пожалуйста, не покидайте город…»
        А потом:
        -«В связи с нарушением Контракта Вы переводитесь в категорию «В».
        Это было более чем серьезно. Герман хотел тут же позвонить по указанному в письмах телефону и объясниться, но передумал, набрал номер Сэма в «ЛокИнформ»:
        -Привет!
        Друг откликнулся не сразу и как-то очень напряженно:
        -Привет! Мы тебя тут все обыскались. Ты куда пропал?
        -Неважно куда. Я вернулся, а тут такие письма пришли. Оказывается, я нарушил Контракт, и меня перевели в категорию «В».
        Сэм ответил не сразу:
        -Знаю. Про все категории. Мы все знаем. И Гиви. И Арон. И все сотрудники
«ЛокИнформ». Нас всех опрашивали. Тебя не только мы искали. И ищут. Никто не знает, куда ты делся. Что случилось? На звонки, на электронные письма не отвечаешь…
        Герман вздохнул:
        -Да, я отключил телефон и почту. Так было надо…
        А Сэм продолжал:
        -И не оставил адреса. Даже Элика ничего про тебя не знает. Сказала, что ты куда-то собирался поехать отдохнуть, а куда точно, ничего не сказал. Тебя все считали без вести пропавшим… Элика, кстати, месяц назад замуж вышла.
        -За кого?- автоматически спросил Герман, которого бывшая девушка уже давно
«кстати» совершенно и не интересовала. Он только сейчас понял, что за все шесть месяцев на острове всего несколько раз подумал о ней. Вскользь. Значит, расстался с ней не зря…
        Сэм ответил:
        -Элика за нашего нового заведующего отделом она вышла…
        И опять чисто автоматически полюбопытствовал Герман:
        -За кого?
        -За Гиви…
        Герман как-то и не удивился вовсе, лишь снова вздохнул:
        -Надо поздравить обоих. Но это позже. Сейчас… Что делать сейчас?
        -Не знаю,- вздохнул и Сэм на другом конце трубки.- И у нас никто не знает. Такого в «ЛокИнформ» еще не было. Никто никогда не забывает делать взнос ЧГО. Это нарушение Контракта.
        Герман согласился:
        -Это точно. Никто никогда не забывает о взносе ЧГО. Это нарушение Контракта.… Переключи меня на Арона.
        Но и его бывший начальник, человек более взрослый, чем они с Сэмом, ничем его не порадовал, сказал почти то же самое, что Герман только что слышал от своего друга:
        -Не знаю, что тебе посоветовать. Никто никогда не забывает о взносе ЧГО….

«Никто никогда не забывает о взносе ЧГО. Это нарушение Контракта…»
        Герман положил трубку. Он вспомнил слова Контракта. Вспомнил и то, как перед совершеннолетием учил их. Отец запер его с документом в комнате и сказал:
        -Учи Контракт наизусть.
        А Герман негодовал тогда. Он неплохо запоминал стихи, математические, физические и химические формулы. Но зачем нужно было заучивать документ, который всегда будет лежать у него дома в шкафу? Стоит только открыть дверцу…
        Но отца Герман не мог ослушаться и учил:

«Вступая в ряды Гражданского Общества и подписывая данный Контракт Члена Гражданского Общества, индивидуум принимает на себя обязательства соблюдать Кодекс Уголовных преступлений, Кодекс Административных преступлений и нарушений, а также прочие Нормы и Правила…
        За несоблюдение Контракта начисляются штрафные баллы. При наборе суммы баллов, определенной приложением к Контракту, граждане переводятся в преступники следующих категорий:
        Категория «D» - преступник слабой опасности,
        Категория «C» - преступник средней опасности,
        Категория «B» - опасный преступник,
        Категория «A» - особо опасный преступник, Контракт расторгнут…
        Лица, не имеющие Контракта перемещаются на Территорию Вне Юрисдикции Гражданского Общества (Территорию ВЮГО), на которой осуществляют поддержание своей жизнедеятельности самостоятельно на свой собственный страх и риск без какой-либо поддержки или ответственности со стороны Гражданского Общества…
        Контроль за соблюдением Контракта со стороны Гражданского Общества ведет Агентство Исполнения Контракта (АИК)… Финансирование деятельности АИК происходит за счет специального взноса Члена Гражданского Общества (взнос ЧГО), который граждане вносят в сроки и размеры, определенные приложением к Контракту…»
        Конечно, Герман выучил тогда все, что нужно. Даже и приложение к Контракту, в котором приводилась таблица начисляемых штрафных баллов за те или иные проступки, нарушения, преступления. Он знал и то, что членом Гражданского Общества можно быть, только имея подписанный с ним Контракт, и то, сколько баллов нужно набрать, чтобы тебе сделали замечание или перевели в категорию преступников, и то, когда и в каком размере он должен делать взнос ЧГО.
        Как же он мог забыть то, что отец и мать твердили ему, как молитву, как заклинание:
        -Ты можешь не платить за свет, за воду, за тепло, но взнос ЧГО - прежде всего. Не забывай, сынок…
        И в школе им вдалбливали учителя:
        -Обязательно…
        И в университете напоминали преподаватели:
        -Обязательно…
        Герман отчетливо слышал, узнавал эти голоса:
        -Обязательно… Обязательно… Обязательно…
        Он же знал, он всегда знал, что неоплата взноса ЧГО - это серьезное нарушение, а длительное промедление более, чем в шесть месяцев,- это просто преступление, которое карается в соответствии с Контрактом.
        Пока тебе не исполнился двадцать один год, взнос ЧГО за тебя делают родители или органы социальной опеки. А потом ты должен перечислять деньги самостоятельно. И Герман оплачивал и взнос ЧГО, и все другие налоги исправно, пока не началась нервотрепка на работе, пока не случилась авария с родителями, пока он не уехал, не сбежал на остров…
        Агентство Исполнения Контракта сработало четко. Это из него пришли письма, перечеркнутые по диагонали красной полосой.
        Зачем, зачем Герман все заучивал, если все равно нарушил то, чего нельзя нарушать ни в коем случае?
        Он отодвинул от себя телефон и увидел еще один нераспечатанный конверт из АИК. Вскрыл его, прочитал:
        -«В связи с нарушением Контракта Вы переводитесь в категорию «А»… Контракт с Вами расторгнут… Вы не имеете права быть членом ГО… Пожалуйста, позвоните по следующему телефону и дождитесь прибытия сопровождающих для перемещения на Территорию ВЮГО…»
        Герман перечитал снова:
        -«Контракт с Вами расторгнут…»
        И снова:
        -«Вы не имеете права быть членом ГО…»
        И повторил:
        -Не имеете права быть членом ГО…
        В это было трудно, невозможно поверить. Но Герман понимал, знал, что это не шутка. Он совершил серьезное преступление. И Контракт должен был быть расторгнутым. И он расторгнут…
        Герман не сразу понял, что зазвонил телефон. Отвык от урбанистических звуков и потому долго смотрел на аппарат, соображая. Наконец понял, что от него требуется и снял трубку. Услышал шепот консьержа Бориса:
        -Сынок, они приехали. Только что прошли мимо. Не знаю, как они узнали, но они поднимаются к тебе. На лифте и по лестнице…
        Короткие гудки.
        Как узнали? Герман тут же вспомнил соседку, вернувшуюся при их встрече на площадке в свою квартиру. Она профукала доставшуюся ей по разводу от мужа долю пивоваренной компании и никогда не любила соседа - успешного по жизни парня.

«…Они поднимаются к тебе. На лифте и по лестнице…» И что теперь делать? «Дождитесь прибытия сопровождающих для перемещения на Территорию ВЮГО…» Дождитесь? Для перемещения? Нет, Герман был слишком полон и сил, и планов. Да, он был законопослушен. Но не до такой же степени! Он не дастся Агентству Исполнения Контракта. Не позволит переместить себя. По крайней мере, по собственному желанию.

«…Они поднимаются к тебе. На лифте и по лестнице…» Значит, за дверь нельзя. Только в окно. Но семнадцатый этаж…
        И все-таки в окно. Когда Герман покупал эту квартиру - с помощью банка и родителей,- то ему больше приглянулась соседняя. Но отец, походив по свободным на тот момент квартирам в доме, посоветовал именно эту:
        -Спальня выходит на Восток. И, посмотри, карниз у этого окна широкий до самой пожарной лестницы.
        Совет насчет Востока Герман оценил быстро - встающее по утрам солнце будило гораздо приятнее любого будильника. А вот про карниз тогда он не понял. Думал, что ошибся отец. Какая от карниза польза? На нем только голуби все время собираются и урчат, и гадят там. Но сейчас до Германа дошло:
        -Спасибо, отец.
        В дверь позвонили. Он замер на месте. Еще позвонили. Затем постучали. И еще.
        Герман открыл окно и спокойно шагнул на карниз. Скалы, по которым Родион заставлял его лазить на острове за яйцами птиц, были куда более серьезным испытанием. Здесь же Герман легко перешагивал через ленивых, обожравшихся доступной городской еды голубей. Те даже не взлетали. Только урчали недовольно. Но он не обращал на это никакого внимания. Знал: единственное, чего стоит здесь опасаться - это скользкий помет. Вниз, чтобы не закружилась голова, Герман привычно не смотрел. Да и незачем было туда смотреть. Те, кто прибыли по его душу, не должны были быть на этой стороне дома. Вряд ли они ожидают, что провинившийся уйдет через окно, да и вообще, что не будет послушно ждать их дома. И его мысли подтверждались, он слышал - они все еще вежливо стучат в дверь:
        -Откройте, пожалуйста.
        -Не дождетесь!- Герман дошел до пожарной лестницы.
        Спускаться вниз на улицу, он, однако, не стал. Мог там столкнуться с кем-нибудь из прибывших за ним. Герман поднялся по пожарной лестнице наверх. Там был переход на крышу соседнего дома. Он это точно знал, ведь когда въехал в эту квартиру, то позвал Элику встретить на крыше рассвет с бутылкой вина и коробкой конфет. Ей, правда, не очень понравилось. Элика жаловалась, что сильно дует и что у нее кружится голова. Ему так и не удалось тогда полноценно насладиться открывающимся видом. Да и сейчас было недосуг.
        С соседской крыши Герман попал в чужой подъезд, спустился вниз и вышел на улицу. Увидел - у его дома стоит фургон с надписью «АИК». Возле него - человек в униформе. Выжидающе смотрит на подъезд, у которого стоит, опустив голову, Борис.
        Герман тут же нырнул в людской поток, который увлек его, понес по улице к центру города. Он послушно шел и никак не мог сообразить, куда же ему на самом деле нужно. И вообще что теперь делать? Что делают люди без Контракта? Если таковые, конечно, еще имеются…
        Он не находил ответов и просто шел. И час, и два, пока здорово не проголодался и не вспомнил, что последний раз ел в самолете. Не очень вкусно и потому немного. Думал, что прилетит, забежит домой и потом - в ресторан. А там закажет себе салат из авокадо, который не растет на острове Родиона, а потом - огромный ростбиф, не из такой свежей дичи, конечно, к которой он привык за шесть месяцев, но все же мясо…
        Герман вышел из людского потока. Огляделся. Нашел глазами ресторан, кафе. Хотел было войти в ближайшее заведение, но вспомнил еще об одном атрибуте цивилизации, от которого на острове отвык так же, как и от домашнего телефона, и от коммуникатора с компьютером. Герман вспомнил о деньгах. Покопался в карманах. Нашел ключи от дома, которые почему-то, в отличие от портмоне с банковскими картами, не выложил на столик в прихожей. Впрочем, одна из карточек нашлась в нагрудном кармане. Хотя он и пользовался ей последний раз полгода назад, деньги на счету должны были быть.
        Герман - специалист по информационным коммуникациям - не рискнул, однако, пойти с этой картой в ресторан. По ней, как и по забытому дома коммуникатору-телефону, можно очень легко отследить его местонахождение. Подумав об этом, Герман спросил себя о том, как же тогда люди из АИК не нашли его раньше по именному авиабилету, который он оплачивал этой вот банковской картой. И сам себе ответил:
        -Потому что билеты я покупал только на часть пути. По попуткам же и случайным рыболовецким судам меня, видимо, вычислить оказалось невозможно.
        Но в АИК могли знать, что он использовал обратный билет на самолет. И может быть, поэтому пришли за ним именно сегодня? И тогда нелюбящая его соседка ни причем, вовсе и не она сообщила о его возвращении? Может быть…
        Герман смотрел на банковскую карту ностальгически - столько зарплат по ней получил. А еще с ее помощью покупал еду, одежду, мебель. По этой же карте платил за рестораны, в которые водил свою девушку, девушку Элику - теперь совсем чужую девушку…
        Снова пошарил в карманах - только мелочь. Последнюю бумажку он отдал таксисту, который привез его из аэропорта домой. Вздохнул и решил попробовать снять с карты деньги через банкомат.
        Герман выбрал один, стоящий на перекрестке, с которого хорошо просматривались обе улицы. Сунул в аппарат карту, обозначил на дисплее сумму, нажал «Выдать» и протянул было руку за купюрами. Но банкомат денег не выплюнул. Но впрочем и не отказал, и не сообщил, что карта заблокирована. Нет, просто на дисплее появилась фраза:

«Ваш запрос обрабатывается…»
        Герман обрадовался было обнадежено, но чем больше времени проходило, тем большая тревога овладевала им. Прошла минута, две, а банкомат так и не спешил выдать ему деньги. Денежная машина явно не спешила, и он прервал операцию.
        Карта послушно выскочила обратно в руку. Герман огляделся и быстро перешел улицу, из-за какого-то неработающего киоска стал наблюдать за банкоматом. Он увидел, как с разных сторон к перекрестку подъехали две машины с надписью «АИК». Из них вышли люди и в униформе, и в штатском. Они окружили банкомат, сошлись разом и разом же стали оглядываться по сторонам.
        Герман спрятался за киоск. Да, карта была ему больше не нужна. Хотя просто выбрасывать этот кусок пластика было все-таки жалко. Как описывалось в книгах, которые он читал и в школе, и университете, в Доконтрактные времена любую действующую банковскую карту можно было легко продать «темным личностям». Эти особые люди занимались сбытом краденного, фальшивого, наркотического и прочего криминального. Но с введением Контракта «темные личности» перевелись. Так что карта была теперь уже совершенно бесполезной. Герман просто бросил ее в урну и стал собирать мелочь по карманам. Прикинул - ее должно было хватить на пару бутербродов.
        Отойдя подальше от опасного перекрестка, Герман нашел уличный автомат по продаже бутербродов. Собрался было забросить в него мелочь, но, увидев маркировку на аппарате, передумал. Достал из кармана ключи от дома. На них болтался брелок. Это был не просто брелок, но автономный информационный накопитель, где среди прочих важных вещей была специальная программа - «отмычка». В информационной компании
«ЛокИнформ», имеющей дело с охранными системами, это была очень полезная вещь. С помощью данной программы можно было «взламывать» различные коды, информационную защиту многих приборов и аппаратов, которые приходилось обслуживать по работе.
«Отмычка» всегда должна была быть под рукой у сотрудников компании. Вот и сейчас пригодилась.
        Конечно, на банкомат, включенный в постоянно контролируемую финансовую систему, не стоило покушаться. Но автомат по продаже бутербродов - вполне в такой ситуации подходящий объект. Герман улыбнулся и нажал кнопку «Скан». Еще пара манипуляций и из автомата выпало в лоток три бутерброда, в чашку полился горячий кофе с молоком.
        Герман присел с добычей на скамейку. Развернул упаковку и впился зубами в первый бутерброд. Не ростбиф, конечно, но все-таки… Он съел и второй бутерброд, и третий. Запил еду кофе. Так себе кофе, конечно. Но кофе. Внутри стало теплее и комфортнее. Герман огляделся.
        Людей на улице становилось меньше. Рабочий день закончен. Герман не был голоден, но нужно было позаботиться о ночлеге. Домой возвращаться нельзя. И тут он вспомнил те вечера, когда сквозь дрему слушал рассказы Родиона о том, как нужно уходить от слежки, как не попасться в капканы, расставляемые преследователями. Тогда он ведь и предположить не мог, что услышанное может ему пригодиться. Пригодилось ведь. Да еще и так скоро.
        Герман подумал о Сэме. Едва ли стоило к нему обращаться - за другом могли следить. А к кому еще? К Элике с Гиви? К Арону? Но это все то же самое, что и с Сэмом…
        Еще можно было к Александру, или к Евгению, или к Ивану - к кому-нибудь из членов бывшего экипажа отца. Наверняка они с радостью встретят его, конечно, приютят, помогут. Но если и за ними следят? Вот ведь, в родном городе, а переночевать без опаски не у кого. И в гостиницу не сунешься, там нужно предъявить и документы, и деньги.
        Герман свернул с центральной улицы. Прошел по незнакомой второстепенной, свернул наобум и уткнулся в человека, который запирал дверь рядом с уже запертыми большими воротами. В обе стороны от них тянулся забор.
        Человек приветливо посмотрел на Германа:
        -Тупик здесь, стройка идет…
        -Да, наверное, заблудился,- кивнул Герман и развернулся.
        Дальше поворота, однако, он не ушел. Дождался, когда запирающий человек сядет в машину и отъедет от ворот. Домой. Не иначе как к теплому душу и прохладной жене с ростбифом и кроватью.
        Герман вернулся к двери. Сходу по электронному замку и датчикам узнал охранную систему - «ЛокИнформ» разрабатывала и устанавливала такие же. Обычно их используют в полностью автоматизированном виде. И если это тот самый случай, то на стройке совсем не должно быть людей. И значит, до утра там можно скрыться, найти местечко переночевать.
        С помощью своего брелка-«отмычки» он без труда открыл и снова закрыл за собой дверь. Прошел через небольшой временный офис, оказался на открытой площадке - действительно стройка. Уже возведено несколько этажей, судя по всему, офисного центра. Герман осторожно обошел строящееся здание вокруг и убедился, что на территории за забором никого нет. Шагнул внутрь возводимого дома. Поднялся по лестнице на второй этаж и там нашел комнатку с залежами какого-то приятного на ощупь утеплителя. Герман расстелил его на полу - получилась шикарная многоспальная кровать. Он присел, прилег и с удовольствием потянулся, растянулся, зевнул и тут же, утомленный дальней дорогой и всем тем, что случилось с ним в родном городе, заснул. Заснул крепко. Но и сквозь этот крепкий сон почувствовал странный запах. Какой-то и знакомый, и совершенно неуместный на стройке. И вовсе нетревожный такой запах…
        И еще до него долетал как бы шепот. «Но на стройке никого не должно быть»,- размышлял его чуть встрепенувшийся мозг и отказывался просыпаться полностью,- «Не может быть…»
        Герман открыл глаза на рассвете. Родион научил его:
        -Посмотри на часы - на те, что есть, или на воображаемые - это не важно. Посмотри и отметь то время, когда тебе нужно встать. Все, теперь можешь спать спокойно - проснешься точно в нужное время.
        Как ни удивительно, но это работало. Герман легко просыпался во столько, во сколько ему требовалось. И в избушке Родиона, и во время их островных походов под деревом или на морском берегу.
        Герман встал, уложил утеплитель так, как тот лежал до него. Выглянул в окно. На стройке по-прежнему еще никого не было, но он поторопился выбраться, чтобы не столкнуться с кем-либо из самых ранних работников.
        Выйдя за забор, Герман покрутился на маленьких улочках в раздумьях. Дважды прятался в незапертых подъездах домов, когда мимо проезжала сначала патрульная машина полиции, затем Агентства Исполнения Контракта. Конечно, он понимал, что вряд ли они ищут его таким вот образом, просто обшаривая все улицы города. Но все-таки Герман нервничал и прятался. Взбегал на второй, третий этаж чужого дома, останавливался и смотрел на улицу через окно. Если сталкивался на лестнице с кем-либо, то делал вид, что уверенно идет к кому-то в этом доме.
        Он смотрел на улицу и вспоминал из книжек, что в Доконтрактные времена все подъезды запирались от преступников. А потом опасных элементов почти не стало, и люди начали экономить на замках. Герман был благодарен бережливым гражданам.
        Когда город окончательно проснулся и заполнился спешащими и не очень людьми, он решил действовать. Кто еще мог помочь Герману, кроме друзей? Вдруг он слишком подозрителен и за ними совсем-таки не следят? Снова позвонил в «ЛокИнформ» Сэму:
        -Привет.
        Тот живо откликнулся:
        -Привет. Где ты? Как ты?
        Но Герману было не до формулировки ответов на эти вопросы:
        -Мне нужна твоя помощь.
        Сэм ответил с готовностью:
        -Да, конечно. Что нужно сделать?
        Герман спокойно сказал:
        -Мне нужны документы на другое имя и деньги.
        Вот тут Сэм растерялся и ответил не сразу:
        -Но, но… документы… это же, это же незаконно…
        Герман согласился:
        -Знаю. Но что делать?
        Сэм помолчал, а потом не очень уверенно предложил:
        -Сдаться АИК.
        На это Герман лишь усмехнулся:
        -А ты знаешь, что со мной там сделают? Мой Контракт расторгнут…
        -Но мы будем ходатайствовать,- быстро заговорил Сэм.- От отдела, от всей компании. Мы уже говорили об этом с Ароном. Он тоже будет за тебя, с нами вместе, мы все вместе. Там ведь тоже люди работают, разберутся…
        Герман остановил этот бессмысленный поток слов:
        -Поздно, Сэм, слишком поздно. Меня уже легально ничто, никто спасет. Не можешь помочь с документами, то хотя бы подбрось денег. Правда, когда верну и верну ли вообще, этого я сейчас не знаю.
        Друг ответил быстро:
        -Конечно, конечно. Сколько тебе нужно?
        -Сколько сможешь…
        Они договорились встретиться у кафе, недалеко от которого стоял сейчас Герман, и в которое часто ходили раньше все вместе после работы. Подходы к нему просматривались издалека. Вот на том стуле обычно сидел Сэм, рядом - его девушка. А вот на этом - Элика. И рядом сидел сам Герман. Обычно ждали Гиви, который всегда опаздывал. Но вот ведь с Эликой хоть и опоздал, а все-таки она теперь его. Счастья им в личной жизни…
        Сразу же после разговора с Сэмом Герман занял позицию для наблюдения. Он ждал недолго. К кафе подъехала знакомая машина - все еще на той же ездит. Его друг вышел и, покрутив головой, сел за столик, на то самое обычное свое место.
        Еще Герман увидел, как у кафе тут же появились типы без формы. Они явно были из АИК. Идти на встречу было нельзя.
        Герман не думал, что Сэм его предал. Нет, просто за его друзьями, да и за сослуживцами, соседями, определенно следят. Прослушивают разговоры, просматривают почту. Все идет так, как описывал ему, рассказывая о таких случаях Родион…
        Конечно, Герман не вышел к Сэму. Приканчивая карманную мелочь, с другого уличного телефона он позвонил Гиви. Назначил встречу у другого кафе.
        Бывший друг пришел вместе с Эликой, платье которой, сшитое для свадьбы с Германом, не пропало даром. Гиви пришел с женой, наверное, чтобы заодно всем и объясниться. Герман разглядывал Элику. Его бывшая девушка, как и прежде, была хороша, красива. И, конечно, Элика умна. Очень умна, но она не как мама, которая так ждала отца…
        Рядом и с этим кафе оказались то ли те же, то ли уже другие типы из АИК. Да, встреча с молодоженами тоже не удалась.
        Колеблясь, Герман позвонил начальнику. И с Ароном все повторилось. Как Герман и предполагал (спасибо Родиону), все люди, которые могли ему помочь, были под колпаком Агентства Исполнения Контракта.
        Герман не думал и даже думать не хотел о том, что кто-либо из близких ему людей мог оказаться предателем. Вместе с тем он вспомнил строки Контракта:

«Каждый гражданин обязан оказывать содействие Агентству Исполнения Контракта в обнаружении и перемещении нарушителей Контракта. Отказ от содействия рассматривается как нарушение Контракта…»
        Герман повторил вслух:
        -«В обнаружении и перемещении…»
        Его будут искать и перемещать… Он думал об этом вечерами, устраиваясь на ночлег в
«своей» комнате на стройке. Засыпал снова, как и до острова, беспокойно. Почти каждую ночь ощущал один и тот же странный запах. И как бы слышал шепот одних и тех же голосов. Ему стали сниться странные цветные сны. То Герман оказывался в тропиках, расхаживая по джунглям в набедренной повязке. То в пестром вигваме курил трубку мира с пестро же раскрашенными индейцами, предъявившими ему Контракт. А то просто гулял по внезапно оказавшейся под ногами радуге, удивляясь ее твердости, упругости, пытаясь попробовать ее на вкус…
        Просыпаясь, он прикасался ко лбу - не горячий ли, не заболел ли. Это было бы очень не вовремя. Но температуры не было, и свои странные сны Герман списывал на нервное напряжение. Кто бы в такой ситуации так не напрягался. Хорошо еще, что он все-таки достаточно крепко спит, высыпается и потому хорошо чувствует себя физически.
        Днем Герман прогуливался по городу все так же, не зная, что делать. К друзьям, знакомым нельзя. В гостиницу нельзя. На работу устроиться нельзя. «Вы не имеете права быть членом ГО…» Вот он уже и практически не является. Просто существует рядом с настоящей человеческой жизнью.
        Во время одной из прогулок Герман наткнулся на информационную доску АИК. Из любопытства глянул на нее и остолбенел. Рядом с фотографиями неизвестных ему людей увидел свою. Под ней прочитал: «Разыскивается опасный преступник - растлитель малолетних». Прочитал и шарахнулся в сторону. Как можно быстрее отошел от информационной доски.
        На другой улице Герман остановился у телевизора в витрине магазина и в рубрике
«Новости АИК» снова увидел себя. Диктор повторил то же самое, что он прочитал о себе несколькими минутами раньше:
        -Разыскивается опасный преступник - растлитель малолетних…
        Герман был просто ошарашен. Что подумают о нем Сэм, Гиви, Элика, Арон? А члены экипажа отца, их семьи? А консьерж Борис? А соседи по дому? А коллеги по
«ЛокИнформ»? А просто знакомые? Кто-то же наверняка поверит. Ведь так бывает по жизни, что за внешностью довольного, успешного по жизни парня кроется какой-нибудь извращенец, которого, конечно же, нужно срочно изолировать от общества, переместить на Территорию ВЮГО. И он снова вспомнил:

«Каждый гражданин обязан оказывать содействие Агентству Исполнения Контракта в обнаружении и перемещении нарушителей Контракта. Отказ от содействия рассматривается как нарушение Контракта…»
        Герман с опаской шел по улицам. Но никто из окружающих то ли его не узнавал, то ли просто лень было людям вглядываться во все встречные лица. А может нельзя было в нем теперешнем узнать того молодого человека, что так довольно улыбался с фотографии.
        Да, его не узнавали, но где гарантия, что рано или поздно не узнают. Нужно, нужно было что-то делать. Нельзя же вечно жить на стройке и слоняться по улицам без документов. Каким-то образом следовало легализоваться, снова влиться в жизнь общества. «Но как?»,- снова и снова спрашивал себя Герман. Снова и снова не находил ответа…

3.Линда и Тильда
        В один из вечеров он загулялся в раздумьях и когда вдруг огляделся по сторонам, то увидел, что улицы уже опустели. Поторопился к себе на стройку, но все равно вошел на территорию гораздо позже обычного. Бесшумно шагнул на слабо освещенную лестницу, чтобы подняться в «свою» комнату. Сделал несколько мягких шагов и наткнулся на двух девушек, сидящих прямо на ступеньках. Они курили. Увидев его, перепугались так, что даже не вскрикнули, не сказали и слова.
        Пока они были парализованы неожиданностью появления Германа, он хотел было рвануть вниз по лестнице и далее прочь со стройки, но заметил, что вполне совершеннолетние девушки испугались как-то странно. Одна резко бросила сигарету на пол, да еще и наступила на нее. Вторая спрятала руку за спину.
        Герман выдержал паузу. Девушки немного пришли в себя, заговорили, в разнобой оправдываясь:
        -Мы сейчас уйдем… Мы сюда случайно зашли… А тут какие-то сигареты лежали… Это не наши… Можете забрать… Вот…
        Вторая вытащила руку из-за спины и протянула Герману то, что оказалось вовсе и не сигаретой, а самокруткой. И тут он снова почувствовал тот самый запах, что снился ли ему на стройке почти каждую ночь. И догадался - это же марихуана, о которой и читали в книгах, и шептались студенты в университете. А некоторые, несмотря на запреты, даже покуривали неизвестно откуда добываемое зелье. На одной из вечеринок и Герману втихую предлагали попробовать. Он тогда отказался, но запомнил этот специфичный запах.
        Марихуана - наркотик. Его употребление означает преступление, нарушение Контракта. Вот почему девушки так испугались Германа. Ведь он же, как и «каждый гражданин обязан оказывать содействие Агентству Исполнения Контракта в обнаружении и перемещении нарушителей Контракта…»
        Этих девушек, которые сами были нарушителями Контракта, можно было вовсе и не бояться. Он задумался над тем, что им сказать и что вообще делать дальше, имея таких вот соседей. Тем временем первая девушка рассмотрела его лицо в тусклом свете дежурной лампочки и остановила вторую, продолжающую оправдываться девушку:
        -Постой, постой… Кажется я его знаю. Да, парень, я тебя видела. Тебя показывали по телевизору…
        Вторая тут же отдернула руку с добровольно выдаваемой было самокруткой обратно, присмотрелась:
        -Точно. Тебя ищут. Ты - преступник. Какой день уже твою фотографию крутят…
        Девушки переглянулись и вспомнили в один голос:
        -«Разыскивается опасный преступник…»
        Герман закончил за них:
        -«…растлитель малолетних…»
        Девушки снова переглянулись:
        -Да, так и было…
        Он улыбнулся:
        -Значит, я преступник. Такой же, как и вы.
        Девушки замялись:
        -Мы… Но мы… А ты… Ты вот…
        Герман продолжил:
        -Только бояться вам меня не стоит. Вы же не малолетние.
        Первая девушка уже пришла в себя, осмелела:
        -А может быть мы и не против побыть немного малолетними.
        Вторая тоже успокоилась, поднесла тлеющую самокрутку к губам и затянулась, задержала наркотический дым в себе, выдохнула:
        -Ну и ладно, что ты растлитель. Главное, что нас не выдашь.
        Герман кивнул:
        -Не выдам.
        Первая стала скручивать новую самокрутку взамен той, что раздавила ногой:
        -Курить будешь?
        Он, как и тогда, на студенческой вечеринке, хотел было отказаться, но передумал:
        -Давай.
        Что его толкнуло на этот шаг, Герман в тот момент и сам не понимал. Но он взял протянутую и раскуренную самокрутку, и потянул, потянул, пока не начал ощущать в голове легкий дурман. И тревога начала отступать, и ему становилось как-то легче и проще.
        Герман затягивался снова и снова. Он уже не думал ни о Контракте, ни об АИК. Герман с интересом осматривал девушек. Они обе были ничего - с приличными фигурами и на лицо симпатичные. Последнее слово он, не заметив, произнес вслух:
        -Симпатичные…
        Первая кивнула:
        -Я - Линда,- и указала на вторую.- Она - Тильда.
        -Герман,- он снова затянулся и прикрыл глаза.
        -Ты как сюда попал?- спросила Тильда.- Двери и ворота заперты.
        Герман улыбнулся:
        -Я фокусник, волшебник, иллюзионист…
        -А серьезно?- не отставала Линда.
        -А серьезно… Просто умею открывать электронные замки.
        -Вот здорово!- воскликнула Тильда.
        -Да, полезный талант,- согласилась Линда.
        Герман открыл глаза:
        -А вы как сюда пробрались?
        Тильда весело блеснула глазами:
        -По правилу забора.
        Он не понял:
        -Как это?
        Тильда глянула на Линду, та пояснила:
        -Ну, раз есть забор, то где-то в нем обязательно должна быть дырка.
        Герман не понял:
        -Здесь же охранная система по периметру. Сигнализация должна была сработать.
        Девушки растерянно переглянулись:
        -Не сработала.
        -Не сработала,- Герман кивнул и снова затянулся.- Каждый вечер сюда приходите?
        Тильда кивнула:
        -Ага, почти. Здесь ведь никого нет. А мы недалеко живем.
        -А травку где берете?
        Линда насторожилась:
        -А тебе-то что?
        Герман пожал плечами:
        -Да ничего… Думаю, в магазине покупаете.
        Тильда засмеялась:
        -Ага, в магазине. В супермаркете. В разделе «Молодежные товары»…
        Линда тоже улыбнулась:
        -Сами выращиваем.
        Герман кивнул за окно:
        -Здесь на стройке.
        Тильда снова засмеялась, а Линда покачала головой:
        -Здесь днем столько народу, что если не выкорчуют специально, так просто затопчут. Дома у себя на крыше выращиваем между крапивой. Мне доктор от анемии рекомендует крапиву есть. Так что я ее совсем легально посадила на крыше. Ну и коноплю внутри. Никто через крапиву к ней не полезет.
        -Здорово, а?- смотрела на него Тильда.
        -Здорово.- Согласился Герман. Ему уже было совсем хорошо с этими добрыми, ничего от него не скрывающими девушками.- Вы умные и красивые…
        -И ты ничего, растлитель,- хохотнула Тильда.
        -Да, почти красавчик, если отмыть,- подтвердила Линда. Она глубоко затянулась и посмотрела на подругу.- А может, правда, отмоем?
        -У нас вода есть,- согласно кивнула Тильда,- и холодная, и горячая….
        Герман очень даже не возражал:
        -Да я бы с удовольствием.
        Линда отвела Тильду в сторону. Они пошептались о чем-то. Потом вернулись. Молча докурили то, что у них было с собой. В который раз переглянувшись, встали, потянули Германа за руки:
        -Идем к нам. Не бойся. Мы живем вдвоем, больше никого нет. Помоешься, как человек, а то от тебя уже, кажется, попахивает.
        Он рассмеялся:
        -Это травкой…
        Линда ткнула кулачком в его живот:
        -И есть ты, наверное, хочешь?
        Тут он - живущий на бутербродах и сосисках из взламываемых автоматов - полностью согласился:
        -Хочу. Чего-нибудь бы домашненького…
        Линда на это, однако, поморщилась:
        -Ну, с домашним у нас не очень…
        -Зато дома бутылка вермута есть,- похвасталась Тильда.- Настоящего. Из магазина.
        -Ну тогда, идемте,- послушно встал Герман. Он был так рад, что у него есть приятели, которые, подобно ему, избегают АИК, которые готовы помочь незнакомому (но явно симпатичному) беглецу, которые позаботятся о нем - помоют, покормят.
        Втроем они вышли из подъезда, обошли дом и отодвинули в заборе крепкую, но, как оказалось, держащуюся на одном гвозде доску. Протиснулись по очереди в образовавшуюся дыру. Вернули доску на место. Герман автоматически отметил мысленно, что сигнализация охранной системы не сработала: «Надо бы разобраться почему…» И тут же возразил себе: «А зачем разбираться? Я же больше не работаю в
«ЛокИнформ»…»
        Линда и Тильда жили в квартале от стройки. На девятом этаже девятиэтажного дома. Прямо с балкона их квартиры на крышу вела крутая лестничка. Они поднялись друг за другом. Как в замедленной съемке Герман видел перед собой то напрягающиеся, то расслабляющиеся на ступенях женские ножки. И даже, засмеявшись, тихонько ущипнул одну из них, самую близкую. Сверху раздалось хихиканье.
        Тильда гордо показала на отгороженный участочек крыши. Он весь был в высокой развесистой крапиве. Линда палкой раздвинула жгучие стебли. За ними была конопля.
        -Лучший сорт,- заметила Тильда.
        -Да,- подтвердила Линда,- мы долго выбирали, советовались с друзьями…
        Герман присел было, думая, что они продолжат курить здесь же, но девушки потащили его вниз:
        -Что ты… На крыше нас застукают соседи.
        В квартире Линда и Тильда, смеясь, стащили с него одежду и запихали в душ:
        -У нас есть горячая вода…
        Он с удовольствием постоял под теплыми струями. Осмотрел полочки в ванной и побрился найденным станком. Он явно использовался для женских нужд. Но его это не смутило, а наоборот позабавило. Герман водил лезвием по щекам, представляя, что это и не щеки вовсе, а ноги или подмышки Линды ли, Тильды ли. И это казалось так смешно, так смешно.
        Улыбаясь во весь рот, он вышел из ванной. Ему было тепло и приятно. Натянул брюки, а не очень чистую рубашку поднимать с пола не стал.
        Девушек нашел на кухне - они жарили гренки. Линда посмотрела на него бритого и розового после теплого душа:
        -Мы не ошиблись. Правда, красавчик.
        Тильда кивала согласно:
        -Красавчик.
        Линда кивнула на гренки:
        -С домашним у нас не очень…
        А Тильда сунула в его руки бутылку вермута:
        -Открывай.- Сама же полезла в холодильник. Достала лед. Поставила на поднос бокалы.
        Как только гренки были готовы, они перебрались в комнату на тахту. Выпили вермута, и Герман разомлел окончательно. В желудке было тепло, в голове - ни одной мысли, а рядом две девушки. У него уже полгода не было ни одной. А тут сразу две.
        Линда придвинулась к нему вплотную сбоку горячим:
        -Чтобы тебя лучше слышать, растлитель.
        Тильда мягко приобняла со спины:
        -И меня тоже слышать…
        Они пили вермут, а потом снова закурили, забыв беспокоиться о запахе, который останется от травки в их квартире. И еще зажгли свечи, включили какую-то приятно-забавную музыку. Девушки то болтали о чем-то своем, непонятном Герману, то вспоминали о его существовании и рассказывали о себе, о том, как они познакомились, подружились еще в колледже, как пытаются вместе устроиться на работу:
        -Представляешь, хотим работать вместе. А нас в разных местах только по отдельности берут.
        -А мы не соглашаемся.
        -Мы хотим быть вместе. Понимаешь?
        Герман кивал:
        -Понимаю.
        -А они не понимают.
        -Понимаю,- прижимал он крепче то одну, то другую, то обеих вместе. Они были такие мягкие, такие податливые. И пытливые:
        -А ты, ты как стал этим… как его…
        -Растлителем?
        -Точно. Растлителем малолетних.
        Герман честно рассказал, что никакой он не растлитель - просто злостный неплательщик взноса ЧГО.
        -Взнос ЧГО?!- в ужасе переглянулись и чуть было не отпрянули девушки.
        -Взнос ЧГО,- спокойно подтвердил Герман и снова покрепче прижал их.- Помогите мне девчонки. Мне бы документы какие-то заиметь. И денег немного на первое время. Я потом верну. Знаете, я ведь работящий, очень работящий. Я умею зарабатывать. Я в такой фирме крутой работал. Начальником. Большим начальником. Я верну. Честное слово. Будут документы, я сразу на работу устроюсь, на хорошую, и деньги сразу же верну, в ресторан вас поведу…
        Линда гладила его по волосам:
        -Да мы верим, верим, растлитель ты эдакий… Только с деньгами у нас не очень. Работы-то нет. Хорошо еще, что у нас травка своя. А вот вермута была последняя бутылка, так мы же на тебя не пожалели.
        Тильда размашисто кивнула:
        -Не пожалели.
        И Герман подтвердил:
        -Не пожалели,- поцеловал обеих по очереди.- А документы? Документы можете?
        -А документы…- задумалась Линда,- а документы сделаем.
        Тильда снова размашисто кивнула:
        -Сделаем.
        Герман обрадовался:
        -Правда?
        Линда провела пальцем по его губам:
        -Правда. Есть у нас один человечек в АИК. Он для нас сделает все, что угодно.
        -Все, что угодно,- повторила Тильда и, опережая Линду, поцеловала Германа в губы. Он тут же крепко прижал их обеих. Девушки были не против. Смешались груди, руки, ноги…
        Засыпал Герман с блаженной улыбкой на губах. В обнимку с прильнувшими к нему Линдой и Тильдой. Завтра, завтра же он начнет новую жизнь. Прощай, стройка! Прощай, АИК! Прощай, «ЛокИнформ»! А это кто? Прощай, Элика!
        -Я - Линда…
        Он не обратил внимание на это возражение. Герман уже снова гулял по радуге. По твердой и упругой. И махал вниз на землю:
        -Прощай, Элика!
        -Я - Тильда…- слышалось в ответ.
        Герман всматривался в теснившуюся внизу цветную толпу зевак - тропических аборигенов, классических индейцев и бутиковых сослуживцев. Всматривался и находил знакомое лицо:
        -Элика! Прощай, Элика!
        -Инспектор Юрико весь в внимании,- отвечала она опять же чужим голосом.
        -Элика! Прощай, Элика!- он видел, явно видел. И шептал во сне. Снова и снова. Что Герман хотел ей сказать с радуги, кроме «Прощай»? Что и зачем? Задумавшись, потерял ее из вида и снова крикнул:
        -Элика! Прощай, Элика!
        Снова и снова всматривался, а что-то очень жестко уперлось ему в бок, отвлекало. И кто-то снизу из толпы все продолжал и продолжал повторять в радужные небеса:
        -Инспектор Юрико весь в внимании… Инспектор Юрико весь в внимании…
        Герман потрогал, ощупал то, что упиралось ему в бок - это было похоже на ботинок. Открыл глаза. На него сверху вниз смотрел какой-то незнакомец в форме АИК:
        -Вставай, Герман, ты неплохо позабавился, но пора…
        Просыпаясь, Герман всматривался в лицо и не узнавал:
        -Мы знакомы?
        Человек в жестком ботинке улыбнулся:
        -Мы знакомы, Герман, знакомы.
        А он продолжал всматриваться:
        -Не припоминаю.
        Улыбчивый незнакомец махнул рукой:
        -И не пытайся вспомнить. Это я с тобой знаком. Ты меня не знаешь. И хорошо бы никогда не знать меня. Когда люди знакомятся со мной, то оказывается, что для них уже слишком поздно менять что-либо в их жизни. Я - инспектор Юрико. Инспектор по делам перемещаемых на Территорию ВЮГО…
        -Инспектор…- все всматривался и всматривался в незнакомое лицо Герман.
        -Да,- кивнул Юрико.- И ты меня не знаешь. Но, как я уже сказал, я тебя знаю. Отлично знаю: ты - преступник, нарушивший Контракт. И, кроме того, ты - преступник, пытающийся скрыться от Агентства Исполнения Контракта. У меня на рабочем столе целое досье на тебя. Ты весьма опасный для общества человек…
        -«…по делам перемещаемых…»,- все еще не понимал Генрих. Голова была такой тяжелой.
        Он снова закрыл глаза и начал вспоминать. Смерть родителей, далекий остров, Родион, возвращение домой, побег по карнизу, неудачные попытки встречи с друзьями, фотография растлителя малолетних на информационном стенде, стройка, две девушки с марихуаной и вермутом, такие…
        Герман распахнул глаза и посмотрел по сторонам - рядом с ним было пусто:
        -А где?
        Его поняли:
        -Линда и Тильда?
        -Да,- он вспомнил подсказанные имена,- Линда и Тильда…
        Инспектор Юрико кивнул в сторону:
        -Девочки в душе. Приводят себя в порядок.
        Герман кивнул:
        -Они…, они тоже перемещаемые?
        Юрико, однако, отрицательно покачал головой:
        -Нет, девочки не совершали таких тяжких преступлений, как ты.
        Герман пожал плечами:
        -Они вообще ничего не совершали.
        Инспектор на это только рассмеялся:
        -Не заступайся, о, благородный Герман. Эти лесбиянки выращивают и употребляют запрещенное наркотическое зелье. Начихав на законы.
        Герман удивился:
        -Лесбиянки?
        Юрико развел руками:
        -Ну, извини, судя по всему, бывают у них и мальчики… Но хватит разговоров. вставай, одевайся.
        Герман посмотрел на окно. Юрико, однако, перехватил его взгляд:
        -Давай без глупостей. В этот раз не получится. На крыше, на лестнице, вокруг дома - мои люди.
        Герман нашел брюки, поднял с пола грязную рубашку. Молча оделся.
        -Руки,- сказал Юрико, подставляя готовые захлопнуться наручники.
        -Вы что, поведете меня как преступника?- ужаснулся Герман.
        -Почему как,- усмехнулся инспектор,- ты и есть настоящий преступник.
        Герман опять все вспомнил и кивнул:
        -Ну, да,- и подставил запястья. Он нарушил условия Контракта, он - преступник категории «А»…
        Наручники щелкнули. Юрико кивнул на дверь:
        -На выход.
        Герман, однако, не торопился уходить:
        -Но как вы меня… Это случайно? Из-за девушек? Вы за ними следили?
        Инспектор покачал головой:
        -У нас ничего не бывает случайно. За девочками мы не следили.
        -Но тогда как?- не понимал Герман.
        Юрико на миг задумался, решая, видимо, объяснять ли что-либо преступнику или все-таки уводить его уже. В это время дверь в ванную открылась и из-за нее вышли полностью обнаженные совсем блондинка Линда и совсем брюнетка Тильда. Они держались за руки.
        Инспектор усмехнулся:
        -У них спроси.
        Герман не понял:
        -О чем?
        Линда и Тильда, глянув на него, пожали плечами:
        -Извини.
        И тут он понял, сообразил:
        -Так вы…, вы что, вы сдали, вы предали меня?
        Инспектор Юрико поморщился:
        -Какие высокие слова. Кто ты им и кто они тебе.
        Девушки не смущались ни своей наготы, ни вопроса Германа:
        -Ага, сдали, …предали, …позвонили инспектору. Вот он и приехал…
        -Но почему, зачем?- и догадался.- У вас нет работы. У вас нет денег. И даже ваш последний вермут я выпил.
        Линда и Тильда переглянулись и снова пожали плечами:
        -Нам просто нужно было поменять категорию.
        Герману эти слова ничего не говорили:
        -Поменять категорию?
        Тут девушки обеспокоено посмотрели на Юрико:
        -Вы же поменяете нам категорию?
        Тот их заверил:
        -Считайте, что уже сделано. Зайдете после обеда ко мне, заполним все необходимые документы. Не забудьте, а то и я забуду…
        -Нет, мы сразу же. Сразу же после обеда…
        Герман все еще не понимал:
        -Поменять категорию?.. Документы?..
        Инспектор спокойно объяснил:
        -У девушек в связи с неоднократным нарушением Контракта по пунктам Кодекса Уголовных преступлений о выращивании, употреблении, а кроме того и распространении наркотиков, набралось штрафных баллов на категорию «B». Они у нас в АИК состоят на особом учете - еще немного и их перевели бы в категорию «А». Думаю, знаешь, что это значит?
        Герман начал вслух вспоминать. Он снова извлекал из своей такой неоперативной памяти заученное когда-то:

«За несоблюдение Контракта начисляются штрафные баллы. При наборе суммы баллов, определенной приложением к Контракту, граждане переводятся в преступники следующих категорий:
        Категория «D» - преступник слабой опасности
        Категория «C» - преступник средней опасности
        Категория «B» - опасный преступник
        Категория «A» - особо опасный преступник, Контракт расторгнут…»
        Герман посмотрел на Юрико:
        -Если они были «В», то перевод в следующую категорию означал бы расторжение Контракта и перемещение на территорию ВЮГО. Так же, как и в моем случае.
        -Верно, Герман,- похвалил инспектор.- Только девушки оказались весьма неглупыми членами нашего общества. Они хорошо знают, что в соответствии с Контрактом
«Граждане, помогающие ловить нарушителей Контракта…
        -«…могут быть переведены в категорию менее опасных обществу преступников…» - продолжил сам Герман.
        -Браво,- снова похвалил его Юрико.
        -Теперь мы «С»?- с надеждой спросила Линда.
        -«С»?- нетерпеливо повторила Тильда.
        -«С»,- с улыбкой повторил и Юрико, снова напоминая,- только документы не забудьте оформить. А то все ваши старания…
        -Не забудем. Сразу после обеда…- радостно обнялись обнаженные девушки, потом отстранились друг от друга и прошли мимо Германа,- Извини…
        Он грустно покачал головой:
        -Конечно…
        А Линда и Тильда, словно забыв и о Юрико, и о Германе, принялись одеваться, шутливо отбирая друг у друга разные части туалета:
        -Это мое.
        -Нет, мое.
        -Ты же мне подарила.
        -А ты мне обратно…
        -А ты мне еще раз…
        -И ты мне…
        Юрико смотрел на Германа:
        -Еще вопросы.
        Тот кивнул:
        -А я могу поменять категорию?
        Инспектор покачал головой:
        -Увы, категория «A» означает, что «Контракт с Вами расторгнут…
        -«Вы не имеете права быть членом ГО…» - опять по памяти продолжил Герман и констатировал.- То есть меня теперь просто отправят на Территорию ВЮГО.
        Юрико подтвердил и успокоил:
        -Да, переместят, депортируют с Территории Гражданского Общества…
        Ничего не сказав, Герман шагнул к двери. Девушки все еще делили что-то из совместного белья:
        -Это мое.
        -Нет, мое.
        -Ты же мне подарила.
        -А ты мне обратно…

4.В гостях у инспектора Юрико
        Его посадили в фургон с надписью «АИК». В такой же, что он видел возле своего дома в день возвращения. А может быть и в тот же самый. Неважно. Посадили и через полчаса высадили во дворе какого-то здания. Провели по коридорам, поместили в отельную комнату. Наверное, в камеру. Окон в этом маленьком помещении не было. Дверь запиралась с внешней стороны. Наручники сняли.
        Германа оставили в его же одежде и, хотя и обыскали, но ничего не отобрали. Все, чем он располагал, осталось при нем: теперь, после нескольких телефонных звонков, уже совсем немного мелочи, носовой платок, ключи от квартиры с брелком. Этот предмет размером с зажигалку имел на себе надпись «ЛокИнформ» и был похож на сувенирную вещицу. Видимо, охрана просто не догадалась, что на самом деле это информационный накопитель, на котором, между прочим, имелась и программа-«отмычка», помогавшая Герману пережить безденежные голодные дни.
        Он крутил теперь в руках этот брелок и грустно улыбался - в этой камере «отмычка» не выручит. Засов на двери располагался снаружи и был он - Герман это заметил, когда его заводили в помещение - обычным железным, то есть запирался вручную. Электроника в данном случае бессильна.
        Час, два ли сидел он в камере на скамье, никем небеспокоемый. Сидел не столько в раздумьях о случившемся или о том, что скоро неизбежно случится, сколько просто в оцепенении, в физическом обретении себя после вчерашних вермута и марихуаны. Голова трещала. Во рту было сухо.
        Герман постучал в дверь и попросил воды. Принесли. Попил и ему, кажется, стало легче. Прилег на скамью. Начал засыпать и даже, кажется, заснул, и тут в дверь кто-то вошел. Сказал знакомым голосом:
        -Герман, посмотрите, что у меня есть…
        Это снова был инспектор Юрико. Он принес с собой складной стульчик. Но говорил явно не о нем. Присев, поднял вверх руку, в которой держал самую обычную папку. В офисе «ЛокИнформ» таких было полно.
        Герман теперь уже очень быстро пришел в себя. Он прекрасно понимал, где и почему оказался. Вот только, что в руках инспектора, догадаться не смог, пожал плечами:
        -Мне это ни о чем не говорит…
        Юрико протянул ему папку:
        -Это копия вашего Контракта.
        -Моего?
        -Да, там есть ваша подпись.
        -Но зачем он мне?- не понимал Герман.- Я его и так наизусть знаю.
        Инспектор развел руками:
        -Вы должны за два дня прочитать Контракт. Не важно, читали ли его раньше или нет, но уж извините, формальность…
        -Раз уж формальность, то давайте,- согласился Герман и вздохнул.- Значит, мне осталось еще два дня…
        -Как минимум.
        -Здесь?- спросил Герман почему-то.
        Юрико подтвердил, не удивившись:
        -Здесь…- и спросил,- вас что-то не устраивает? Есть жалобы на условия содержания? Поверьте, мы очень внимательно относимся к тому, чтобы перемещаемые не испытывали никаких неудобств… Это в правилах Гражданского Общества…
        Герман покачал головой:
        -Нет, никаких жалоб у меня нет.
        -Если будут, обращайтесь без промедления прямо ко мне. Через охранника, разумеется.
        -Хорошо.
        Вежливый инспектор вышел.
        Герману взял папку. Полистал бумаги. Отбросил Контракт в сторону. Потом снова его взял. Начал читать с самого начала.
        Да, когда-то отец при молчаливом согласии матери заставил его выучить Контракт наизусть. Полностью. С самого начала и до конца. Вместе со всеми приложениями про категории преступников и сроки оплаты взноса ЧГО. Потом, подписав Контракт, Герман засунул ненавистный документ подальше в шкаф.
        Он оторвался от просматриваемых страниц, вспомнил тот день, тот день рождения, когда впервые сам подписывал собственный Контракт. Родители так тревожно смотрели на него, когда Герман вернулся из Агентства Исполнения Контракта с копией такого важного документа. Они больше не платили за него взнос ЧГО. Дальше он сам должен был заботиться о себе и своей жизни. Позаботился…
        Герман скользил взглядом по строчкам. Да, все знакомые, когда-то читанные-перечитанные, заученные слова. Ни одной зацепки. Если б категория «D». Или хотя бы «C». Или даже «B». А так…, так Контракт расторгнут. Нет Контракта, и у Германа просто нет основания жить жизнью члена Гражданского Общества.
        Закончив читать, он начинал читать снова с первой страницы, как будто все-таки надеялся найти что-то спасительное. Конечно, не находил. Но не хотел прекращать чтение, не хотел оставаться один на один с мыслями в уже проветрившейся, заработавшей на всю свою мощь голове.
        Ему принесли кофе и булочку:
        -Завтрак.
        А еще охранник положил на лавку сигареты и даже марихуану:
        -От девочек. Инспектор Юрико разрешил.
        -Спасибо.
        Но Герман не курил. Он ведь вообще никогда не курил. И марихуану попробовал только один раз. Вчера. Дорого ему это обошлось. А впрочем, успокаивал себя Герман, если бы его не выдали Линда с Тильдой, то наверняка это сделал бы кто-то другой. Наверное, в городе есть еще немало людей, стремящихся поменять категорию, да или просто сознательных граждан, желающих защитить своих детей от растлителей малолетних.
        Когда он понял, что не читает Контракт, а просто извлекает из памяти заученные слова, и при этом одновременно думает о произошедшем, то захлопнул папку, бросил ее на скамью. Размышлять, так уж размышлять. Забрался с ногами на скамейку, прижал голову к коленям.
        Он не думал плохо о сдавших его АИК девушках. О ком он мог думать плохо, так это лишь о себе. Иметь так много в жизни. И еще больше можно было бы иметь. Найти лучшую работу. Найти лучшую, чем Элика, девушку. Сделать блестящую карьеру, стать большим начальником-управленцем и на сто процентов реализовать себя в жизни. В нормальной человеческой жизни Гражданского Общества…
        Он совершил глупость. Непростительную глупость. Но почему так уж и непростительную? Герман - он же человек и может ошибаться. Может или не может?
        -Может,- ответил Герман сам себе,- Может и один раз, и два…
        Но надо было признать: Контракт оказался мудрым - в нем предусматривались и сроки, и категории. Герман ведь его не один раз, многократно нарушил. И должен был понести наказание.
        Он сам себе согласно кивнул и опять спросил:
        -Но не слишком ли суровое? Из-за какого-то взноса лишиться жизни в Гражданском Обществе?
        Это было не просто оценить адекватно ли наказание преступлению. Герман никого не избил, не убил, не изнасиловал. Он никого не ограбил, не обманул. Хотя… Раз уж уклонился от уплаты взноса ЧГО, значит, все-таки кого-то обманул. Недополученные деньги не пошли на что-то. Где-то кто-то не дополучил зарплату, нужных денежных средств. Из-за этого кто-то недоучился. А кто-то недоел. Кому-то не поставили нужный укол, не дали необходимого лекарства. И получается, что это Герман, именно Герман причинил страдания другому человеку. А может из-за него даже кто-то умер. Вот теперь для Гражданского Общества умрет и он.
        -Все правильно,- произнес он вслух.- Меня нужно серьезно покарать…
        Думал Герман еще и о том, есть ли еще, кроме него, такие же забывчивые люди. Или он все-таки один единственный такой, вовремя неоплативший взнос ЧГО?
        Опасные-то преступники еще есть. Их немного, но они все-таки есть. Это Герман знал точно, не зря же существуют и информационные стенды, и телевизионные передачи АИК, сообщающие об оставшихся на свободе чуждых добропорядочному обществу элементах. И в Контракте есть пункт о помощи в поимке преступников. Наверное, среди них есть и убийцы, и грабители, и настоящие растлители малолетних. Но есть ли среди преступников еще такие же, как он, неоплатившие взнос ЧГО? Этот вопрос мучил Германа. Неужели он мог оказаться одним единственным - таким настолько забывчивым и глупым? Герман ведь никогда не слышал о том, чтобы кто-то не оплатил взнос ЧГО. Не слышал или не обращал внимания на то, что его не касалось? Не касалось…
        Он обернулся к двери. Она открывалась. В камеру снова зашел инспектор Юрико:
        -Какие-нибудь просьбы? Пожелания?
        Герман спросил:
        -Я долго думал… Скажите, разве это справедливо: перемещать людей на Территорию ВЮГО из-за неуплаты взноса?
        Инспектор удивленно посмотрел на него:
        -Конечно, справедливо. Вы же сами подписывали Контракт? Сами решали какой жизнью жить, где жить: в социально обустроенном Гражданском Обществе или на анархичной Территории Вне Юрисдикции Гражданского Общества…
        Герман кивнул:
        -Да, сам решал. Но разве в целом это демократично - перемещать людей на Территорию ВЮГО… Ведь раньше же были тюрьмы, колонии, дома для перевоспитания…
        Инспектор ответил:
        -Содержание карательно-исправительной системы обходится слишком дорого. К тому же ее эффективность крайне низка… А насчет демократично-гуманистично… Посмотрите законы нашего Гражданского Общества, по которым исполняется Контракт, они ведь все из демократии. Контракт базируется на обычном уголовном и административном праве, просто мы начисляем штрафные баллы и исполнение наказания идет быстрее. Мы не возимся с рецидивистами, быстро прогоняем их по категориям и перемещаем на Территорию ВЮГО. Мы экономим средства Гражданского Общества. У нас нет огромной судебной армии, процессы не растягиваются. И в итоге, посмотрите, наше Гражданское Общество чисто и совершенно. В нем живут только ответственные и добропорядочные люди, те, кто может и умеет работать, заботиться о себе и, тем самым, о своем обществе - о Гражданском Обществе. Все неприспособленные к жизни в ГО, а также преступники покидают нас. Они не хотят жить цивилизованной, социально ответственной жизнью и получают свое…
        Герман горько усмехнулся. Инспектор же как будто этого не заметил:
        -И заметьте, никакой дискриминации. В Гражданском Обществе все равно - араб ты или еврей, ариец, цыганен, славянин, итальянец или британец… Если ты платишь взнос ЧГО - ты равный. У каждого человека есть свои достоинства, и он с их помощью может найти хорошее место в жизни Гражданского Общества. Если оплачиваемых достоинств у индивидуумов нет или если люди угрожают социуму, то они Гражданскому Обществу не нужны. Согласно Контракту. Все очень просто.
        -Очень просто, очень просто…,- согласился Герман и обратился к Юрико,- Можно вас попросить?
        -Да, конечно,- с готовностью откликнулся тот.
        -Расскажите мне о том месте, куда меня должны переместить…
        -О Территории ВЮГО?
        -Да.
        Инспектор с готовностью отрапортовал:
        -Территория ВЮГО представляет собой охраняемый силами АИК с внешней стороны участок, не представляющий значительной ценности для Гражданского Общества. Внутренней пространство Территории ВЮГО не контролируется силами АИК и вообще какими-либо силами Гражданского Общества. Все что происходит на Территории ВЮГО ни коем образом не связано с жизнью Гражданского Общества. Лица, проживающие на Территории ВЮГО осуществляют поддержание своей жизнедеятельности самостоятельно на свой собственный страх и риск…
        Герман остановил Юрико:
        -Общие положения о Территории ВЮГО я знаю из учебников. А как там в реально живут перемещенные?
        Юрико посмотрел на Германа с сочувствием:
        -Плохо… Не по-человечески… Они не живут, существуют, выживают. Одни по привычке пытаются выращивать что-то на полях. Другие - что-то мастерить. Третьи же - по привычке грабят, отнимают все, что могут у кого могут… На территории ВЮГО нет полиции, нет учреждений социальной и медицинской помощи, образовательных учреждений…
        -Полная анархия,- кивнул Герман.
        Но инспектор не согласился:
        -Нельзя сказать, что там нет власти. Часть преступников сплотилась, поделила Территорию ВЮГО на свои вотчины. Фактически Территория ВЮГО - это бандитское государство, где перемещенные преступники всех категорий сбиваются в банды, эксплуатируют слабейших и ведут криминальные войны за средства пропитания, одежду и развлечения. Насколько я знаю, на территории ВЮГО действует только один закон - прав тот, кто сильнее…
        Герман ужаснулся:
        -И вы так спокойно об этом рассказываете?
        Юрико пожал плечами:
        -Как я уже говорил, эти люди - если их можно называть людьми - сами выбрали, где им жить, как им жить…
        -И возвратиться обратно в Гражданское общество никому нельзя?
        -Нельзя. Положение о Контракте никаких исключений не допускает. Зачем привносить в Гражданское Общество дух Территории ВЮГО. Люди оттуда будут всегда нести в себе угрозу добропорядочному социуму…
        Герман вздохнул:
        -Значит, и меня ждет беспросветная жизнь в бандитском мире…
        -Увы.- развел руками Юрико,- Честно говоря, вы мне симпатичны, но вы сами выбрали Территорию ВЮГО… У вас еще есть вопросы?
        Герман кивнул:
        -Да, есть один. Сколько всего таких неоплативших взнос ЧГО? Я ведь не один такой?
        -К сожалению, не уполномочен разглашать подобную информацию.- сказал инспектор и протянул перемещаемому новую папку.- Это копия досье на вас. Смотрите, читайте, так положено. Еще одна формальность.
        -Формальность,- Герман принял от него папку.
        -Формальность,- вежливо улыбнулся Юрико и вышел, обернувшись на пороге.- Какие-нибудь просьбы? Пожелания?
        Хотелось сказать формальному инспектору «Иди ты к черту», но Герман лишь покачал головой:
        -Не имею.
        Ему стало страшно. Герман было совершенно не готов к жизни в бандитском мире. Как там выживают те, кто не является убийцей, бандитом, насильником? Есть ли у него шансы просуществовать там хотя бы очень непродолжительное время?..
        Чтобы отделаться от мучащих его вопросов, Герман раскрыл досье с аккуратно подшитыми документами. Нашел в нем «Свидетельство о рождении» - первый в его жизни документ. А потом в конце папки, наверное, приложат «Свидетельство о перемещении».
        Вот его анкеты - из школы, из университета. Заполненные вручную и на компьютере… Школьное сочинение. «Как я провел лето». Веселое и короткое… Университетские тесты с весьма впечатляющими результатами… Заключения нескольких преподавателей о научном и творческом потенциале Германа… Рекомендация на работу… Несколько зачерненных, видимо, цензурированных, не предназначенных для его внимания страниц…
        И еще в папке были фотографии. Много фотографий… Мама у микрофона, наверное, переводит на какой-нибудь конференции… Отец на фоне таблички «Комитет гражданских прав и свобод»… А вот и Герман. В детской коляске. На руках у матери и на шее у отца. На стульчике в летном шлеме, который, наверное, был на командире экипажа, когда тот летел через Мирагоу… Еще фотографии на школьном вечере в костюме зайца и на студенческой вечеринке в костюме рыцаря. На работе в галстуке. С Сэмом. С Гиви. С Ароном. С Эликой… И последние: он - голый, спящий на тахте между Линдой и Тильдой… И уже одетый на фоне серой тюремной стены…
        Герман снова и снова просматривал документы, фотографии и прощался с этой запечатленной в них своей обычной казалось бы жизнью. Но он не хотел, не хотел на Территорию ВЮГО - не понимал кому и зачем нужно его перемещение. Неужели Гражданскому Обществу станет легче, если оно переместит Германа, избавится от него. Он же может выплатить задолженность, может платить новые взносы, налоги, может приносить пользу своим трудом, может завести семью и дать обществу новых вполне сознательных членов, которые создадут дополнительные блага…
        Герман лихорадочно и неумело раскурил переданную ему от девушек самокрутку с марихуаной. Он затягивался и шептал:
        -Все равно это не справедливо. Не справедливо…
        Он снова затягивался и снова шептал. Затягивался и шептал. А откуда-то сверху из наркотического дыма ему отвечал кто-то голосом инспектора Юрико:
        -Справедливо, справедливо, еще как справедливо…
        Герман закрыл глаза и увидел. Инспектор Юрико сидел рядом на радуге и жевал что-то переливающееся всеми цветами.
        -Вкусно?- спросил Герман.
        Инспектор проглотил и кивнул:
        -Очень.
        Герман облизнулся:
        -Я тоже хочу попробовать. Давно.
        Юрико покачал головой, снова набивая себе рот цветным:
        -Тебе нельзя. Ты - растлитель малолетних. Ты - особо опасный преступник. Категория «А». Контракт с тобой расторгнут. Тебе не место в Гражданском Обществе. Ты будешь теперь жить с бандитами…
        -Но это же не справедливо,- возражал Герман, глядя на кусочек радуги в руке инспектора. И слышал в ответ:
        -Справедливо, справедливо, еще как справедливо…
        Когда он снова открыл глаза, никого рядом не оказалось. И все по-прежнему было таким серым.
        У него не было часов - кажется, оставил у Линды и Тильды в ванной - и, когда Герман в очередной раз перелистал досье, то ему подумалось, что два дня уже должны были пройти. Когда же дверь внезапно открылась, Герман подумал: «Конец. Сейчас меня переместят на Территорию ВЮГО. К бандитам…»
        Но охранник, зашедший в камеру, был не с наручниками - с подносом в руках:
        -Обед.
        -Обед?- не понял Герман.
        Служащий АИК пожал плечами:
        -Да, обед. Как обычно, по расписанию. Был завтрак, теперь обед. Вы должны были уже привыкнуть. Все быстро привыкают к расписанию.
        Герман не понял:
        -А зачем привыкать, если…
        Охранник снова пожал плечами:
        -Да, незачем, конечно. Но покушайте все равно. Чего голодать-то, мучить себя напрасно…
        -Я не голоден,- сказал Герман,- Кажется.
        -Как хотите,- пожал плечами служащий АИК в третий раз и, оставив поднос на скамье, направился к двери.
        Герман не дал ему быстро выйти, остановил вопросом:
        -Но когда уже меня?
        Охранник вздохнул:
        -А вы торопитесь?
        Герман почти пошутил:
        -Да, чего уж здесь место занимать.
        -Что ж,- служащий АИК вздохнул,- еще есть время. Положены формальности…
        -Какие такие к черту формальности?
        Охранник задумался:
        -Так… Сегодня еще прогулка, а затем…
        -А затем?
        Служащий Агентства посмотрел на Германа и покачал головой:
        -А затем уже, пожалуй, и в «собачник».
        -«Собачник»?- не понял арестант.
        -Ой, извините,- замотал головой охранник,- это мы Территорию ВЮГО так называем. Между собой.
        Герман усмехнулся:
        -Да, жизнь там, наверное, действительно как собачнике. Даже не представляю, что я там буду делать, как все дальше сложится… Можете подсказать, что меня там ждет, как там себя вести?
        Служащий АИК глянул на дверь:
        -Мне, конечно, нельзя об этом говорить…
        Герман перешел почти на шепот:
        -Я не выдам.
        Но охранник колебался, и тогда Герман усмехнулся:
        -Мне же нет смысла кого-либо выдавать. Категорию мне уже не поменять. Контракт со мной расторгнут. Меня так и так переместят.
        Служащий АИК согласно кивнул:
        -В общем-то по поводу «собачника» сильно не заморачивайтесь. Ходят слухи, что никакой Территории ВЮГО не существует.
        -Как это не существует?- не понял Герман.
        Охранник объяснил:
        -Ну по началу-то после введения Контракта она была. Но оказалось, что дорого это слишком - производить перемещение преступников, а потом еще и охранять Территорию ВЮГО. Люди ведь оттуда несмотря ни на что пытались сбежать, чтобы жить в Гражданском Обществе пусть даже и нелегально без документов, без прав. Лишь бы не в «собачнике», лишь бы хоть немного по-человечески…
        -Это понятно. И что?
        Служащий АИК заговорил совсем уж тихо:
        -Дешевле, проще преступников просто не довозить до Территории ВЮГО…
        -Это как?- не понял Герман.
        Сотрудник АИК сказал только:
        -А ты сам подумай «как».
        Но Герман не понимал и тогда охранник, снова оглянувшись на дверь, прошептал:
        -Ну, люди же болеют смертельными болезнями… Нечаянно бьются затылком о ступеньки лестниц… А еще нападают на охранников, и те, защищаясь, вынуждены открывать огонь на поражение…
        Теперь Герман понял:
        -Значит, меня не переместят?
        Охранник возразил:
        -Обязательно, обязательно переместят отсюда…- показал глазами вверх,- туда… Дай тебе бог, парень, переместиться без особых страданий…
        Герман вздрогнул и согласился:
        -Дай бог.
        Сотрудник АИК вышел, а Герман сел на лавку, пытаясь осознать, осмыслить происходящее, предстоящее, но оно никак не укладывалось в голову… Неужели то, о чем ему рассказали, возможно. Но впрочем, если подумать, почему нет?
        Через несколько часов дверь камеры снова раскрылась. Герман подумал, что сейчас его, видимо, поведут на обещанную формальную прогулку. Но в камеру вошел не охранник, а инспектор Юрико:
        -Хотел вас завтра лично сопроводить до машины перемещения - как уже говорил, вы мне почему-то симпатичны. Но, увы, планы изменились - у меня срочная командировка. Так что прощайте. То, что вы сделали,- очень глупо, мне вас искренне жаль, но Контракт есть Контракт. Не нам с вами его менять. Прощайте…
        -Прощайте,- только и сказал Герман.
        Сказал и вздохнул. А Юрико быстро вышел из камеры. Дверь за ним тоже не замедлила захлопнуться.

5.Побег
        Герман с напряжением ждал. Вот сейчас откроется дверь и его поведут на прогулку. Но за ним все не приходили, и он уже стал думать, что может быть в этот раз обойдутся и без прогулки, сразу начнут перемещение. «На Территорию ВЮГО» - подумал Герман и посмотрел вверх.
        Он ждал, а дверь открылась совершенно неожиданно. Герман вздрогнул.
        И телом, и душой. Но нашел в себе силы выглядеть спокойно, спросить недрогнувшим голосом стоящего на пороге знакомого служащего АИК:
        -Пора?
        Тот кивнул:
        -На прогулку.
        Герман облегченно вздохнул:
        -На прогулку,- встал и понятливо спросил.- Формальность?
        -Формальность,- подтвердил охранник.
        Его провели по коридорам, указали на распахнувшуюся перед ним дверь:
        -Сюда.
        Герман вышел во дворик, в котором он обнаружил еще двух прогуливающихся человек. Оба они имели вид весьма угрюмый. Наверное, так же, как и он, ожидали своей участи. Выглядели погруженными в собственные размышления. Не общались друг с другом. И на Германа не обратили никакого внимания. Он встал у стены, огляделся.
        Все пространство над головой было затянуто решеткой. В бетонных стенах две двери. В одну вошел он. А минут через пятнадцать после начала его прогулки через нее же увели первого «соседа» по дворику. Дверь за ним закрылась, но через пару минут снова открылась - вошел еще один новенький. Осмотревшись, он тоже не стал ни с кем разговаривать, а пошел себе по кругу, почему-то считая вслух:
        -Раз, два, три, четыре…
        И тут распахнулась вторая дверь. Во двор вышли два охранника в комбинезонах и респираторах. В руках у них был бачок с какой-то жидкостью и распылитель, из которого они попрыскали по двору, по стенам, по попавшимся им под руку прогуливающимся заключенным.
        Один из охранников сказал, не извиняясь и не снимая респиратора:
        -Дезинфекция.
        Герман, прокашлявшись, догадался:
        -Формальность.
        Охранники переглянулись и закивали:
        -Формальность… Формальность…
        Сделав свое формальное дело, оба служащих Агентства Исполнения Контракта вышли через ту же вторую дверь. Она очень, она весьма заинтересовала Германа.
        Через некоторое время снова открылась первая дверь. Из-за нее окликнули второго из тех прогуливающихся, что были во дворе до Германа. Он, как и первый, также послушно ушел. Провожая его взглядом, Герман заметил то, чего не заметил, когда выходил первый прогуливающий и когда туда-сюда сновали охранники-дезинфекторы - обе двери были с электронным замком. А это означало, что их можно было попытаться открыть с помощью «отмычки».
        Во двор через первую дверь зашел новенький. У Германа не было времени рассматривать его. Не до этого. Теперь по очереди должны были увести самого Германа. Он не знал точно через сколько минут, но, наверное, уже скоро. Нужно было торопиться. Нужно было решать.
        Герман смотрел на вторую дверь. Он совершенно не представлял себе, куда она ведет, кто за ней может находиться. И Герман задумался было, что произойдет, если его поймают при попытке бегства. Но что может произойти? Что с ним могут сделать, поймав при попытке осуществить побег? Хуже неминуемого перемещения на Территорию ВЮГО ему все равно ничего не грозит. Он решительно подошел ко второй двери и достал из кармана брелок. Запустил сканирование.
        Получилось. Где-то внутри стены щелкнул засов, и дверь автоматически открылась. Герман сделал вперед шаг, другой. Остановился. Дверь за ним тем временем также автоматически закрылась. Теперь - только вперед.
        Привыкнув к искусственному свету, казавшемуся по началу тусклым после ярко освещенного двора, Герман разглядел, что перед ним коридор. В стене прямо возле двери есть ниша. В ней - стол и стул. На столе стоит лампа, телефон, лежит газета с кроссвордом. Часть клеточек заполнена словами, часть - пустая. Еще на столе стоит чашка с какой-то жидкостью, испускающей пар. Герман принюхался - кофе. За этим столом только что кто-то сидел, разгадывал кроссворд и пил кофе. Куда-то отошел?
        И тут же Герман услышал громкий голос:
        -Давай, ну, давай же!
        Другой голос добавил:
        -Забейте в самом начале и игра сделана!
        Он сделал несколько осторожных шагов вперед и чуть было не вошел в большую комнату с пультом управления и множеством телевизионных экранов. Герман скользнул по ним взглядом и увидел на одном из них дворик для прогулок, из которого он только что улизнул. Там по-прежнему, не обращая внимания на исчезновение Германа, прогуливались все те же двое. На других экранах были незнакомые помещения и еще, кажется, его пустая камера.
        В комнате, на входе в которую остановился, замер Герман, находились три охранника в униформе АИК. Один сидел за пультом. Второй - за компьютером. Третий стоял с пишущей ручкой в руке. Видимо, именно этот третий должен был сейчас сидеть за столом в нише у входа и разгадывать кроссворд, пить кофе - охранять вход в служебное помещение.
        Все трое охранников смотрели в противоположную от Германа сторону - на один из телевизионных экранов. По нему транслировался футбольный матч. И охранники то по очереди, то все вместе и просили, и требовали:
        -Давай же, ну, давай!
        Герман тоже всмотрелся в экран. Там явно начиналась атака «белых» на ворота
«красных». Он понятия не имел, кто с кем и как играет. Герман не любил футбол. Теннис - другое дело…
        Он перевел свой взгляд с футболистов на охранников. Те просто приклеились к экрану, ожидая, видимо, чем же эта «белая» атака закончится. Решив, что у него есть несколько весьма подходящих секунд, Герман беззвучно прошел за спинами охранников через всю комнату. Не зря Родион учил его этой «кошачей» походке,- пригодилась. А она ему так не давалась на острове - то на сучок наступит, то равновесие потеряет, оступившись в мягкую хвою. Но здесь вот - на ровном бетонном полу - все получилось. Увлеченные футболом охранники не заметили движения за спиной.
        Герман уже хотел было выйти из комнаты через открытую дверь в противоположном конце, но увидел на последнем по ходу столе ящичек с надписью «Уничтожить». В нем лежали какие-то знакомые по форме документы. Он взял верхний - удостоверение личности. В ящичке лежала целая стопка удостоверений личности.
        Свое он оставил дома, когда бежал. Герман, конечно, и не думал за ним возвращаться в квартиру, после того как ушел от АИК по карнизу. Дома, наверняка, была засада. Но ему для жизни в городе, конечно же, нужен был подходящий документ.
        У Германа было искушение прихватить это первое попавшееся ему в руки удостоверение, но он переборол себя. Осторожно вынул из ящичка всю стопку, стал перебирать документы, одним глазом поглядывая на охранников, другим - на фотографии людей на документах. Ему нужно было найти похожего на него человека.
        Футбольная атака «белых» тем временем явно заканчивалась. Охранники снова просили и требовали:
        -Давай же, давай!
        Герман подумал о том, что атака не может тянуться долго. Скоро наверняка будет какой-нибудь аут или офсайд, как говорят футбольные болельщики. Возникнет пауза и кто-нибудь из охранников запросто обернется на него. А Герман все никак не мог найти что-нибудь мало-мальски подходящее. Ему все время попадались то старики, то женщины, то лысые, то с чересчур длинными носами. Он отвергал одно удостоверение за другим. Не то. Снова не то…
        До него отчетливо донесся голос комментатора, которого он не слышал ранее из-за шума на стадионе:
        -… И вот уже выходит один на один… Удар - мимо…
        Охранники тут же хором издали стон разочарования. Заговорили, перебивая комментатора и друг друга:
        -Мазила!
        -Никогда им не выиграть!
        А тот, что был с ручкой в руке, так и махнул ей отчаянно:
        -И смотреть здесь нечего! Не буду дальше… Потом расскажете…
        Хотя он и продолжал смотреть на экран, но свое тело уже развернул в сторону. Охранник явно собирался вернуться на свой пост к двери, ведущей во двор. Герман тут же присел у стола, чтобы его было меньше видно. Он продолжал перебирать удостоверения. Охранник же, не собирающийся смотреть футбол дальше, решил, однако, идти не к своему столу и остывающему кофе. Герман снова услышал его голос:
        -Ладно, пока схожу отолью, а там посмотрим еще…
        Герман вспомнил - со стороны двора никаких дверей в коридоре не было. Значит, туалет находится в другой стороне и охраннику придется пройти мимо стола, возле которого присел Герман. И не заметить его будет невозможно. И под стол с этой стороны залезть, чтобы спрятаться, не получится.
        Не вставая в полный рост и не выпуская из рук удостоверений Герман пошел из комнаты дальше по коридору. Туалет он обнаружил сразу же за углом. Повернув, увидел продолжающийся коридор и дверь с все объясняющей табличкой. Он выпрямился и услышал приближающиеся шаги охранника.
        Что делать? До следующего поворота не успеть, и Герман бесшумно вошел в туалет. Быстро оглядел небольшое помещение: один умывальник, один писсуар и одна кабинка. Спрятаться можно было только в кабинке. Он вспомнил, что охранник сказал «пойду отолью». Значит, можно было надеяться, что ему нужен был только писсуар. Хотя он вполне может и передумать по дороге.
        Герман взялся за ручку дверцы кабинки и придумал - несколько раз плюнул на нее. Слюна лениво потянулась с ручки на пол. Потом он зашел в кабинку и залез на унитаз с ногами так, чтобы их не видно было снизу из-под двери. Запираться не стал. Если охранник все-таки решит войти в кабинку, то закрытая дверь его, конечно, насторожит. Ведь, скорее всего, кроме них дежурных в этой части коридора больше никого быть не должно.
        В голове отдавались то ли приближающиеся шаги сотрудника АИК, то ли удары собственного сердца. Герман приготовился к прыжку и удару в шею, чтобы охранник, если решит войти в кабинку, не смог ничего крикнуть. А потом Герман его обездвижит другим ударом. Постарается сделать все так, как учил его Родион.
        Охранник вошел и не повернул к писсуару, сразу же направился к кабинке. Взялся за ручку, но не открыл дверь, выругался:
        -Черт,- видимо, отдернул руку,- шуточки. Надеюсь, это всего лишь сопли. И когда успели?
        Герману стало смешно. Он едва сдержал себя, чтобы не фыркнуть. Охранник же, недовольно засопев, отошел к умывальнику. Было слышно как он мыл руки, потом топтался у писсуара, грозя вслух:
        -Сейчас я им пошучу. Я им устрою…
        К кабинке охранник больше не вернулся.
        Когда он вышел, Герман облегченно вздохнул, прислушался и двинул следом, продолжая перебирать в руках удостоверения. Он нашел, наконец, документ с фотографией похожего на него парня. Сунул это удостоверение в карман. Оставшиеся документы, дойдя до комнаты, вернул в ящичек.
        Вернувшийся сотрудник АИК начал было выговаривать коллегам:
        -Эй, ну вы и козлы…
        Но те сразу же заткнули его:
        -Подожди-подожди, смотри, что делается!
        Охранник тут же, как и все остальные, уставился в экран. «Белые» снова накатывали на «красных».
        Герман тихонько вернулся в коридор. Прошел мимо туалета. Дошел до конца прямого пространства и еще раз свернул. И еще. Путь ему преградила новая дверь с электронным замком. И здесь его «отмычка» помогла, справилась. Он вышел в новый коридор со множеством дверей.
        Герман шел по этому длинному помещению, распрямив спину, стараясь выглядеть как можно более беззаботным. На некоторых дверях были окошечки, и он видел за ними людей. Они сидели, стояли, разговаривали друг с другом и по телефону, что-то делали за столами.
        Одна из дверей была открыта. За ней - пустая комната. Герман хотел было пройти мимо, но в это время стала открываться дверь напротив. На всякий случай он тут же юркнул в пустую комнату. Встал за открытой дверью. Сквозь щель увидел часть коридора. Снова приготовился ударить. Того, кто войдет. Ударить так, как учил его Родион.
        Из комнаты напротив вышли два человека. Один сказал:
        -Извини, я тороплюсь. Но мы уже практически все обговорили. Возвращайся к себе. Действуй, как договорились. Сюда больше не появляйся до тех пор, пока все не будет кончено. Думаю, мы там, на месте и увидимся.
        Второй ответил:
        -Хорошо. Все сделаю, как надо. Не опоздайте с вашими людьми…
        -Не беспокойся…
        Герман тут же узнал первого по голосу. Это был инспектор Юрико. Голос второго Герману ничего не говорил. Он попытался рассмотреть незнакомца через щель между дверью и стеной, но увидел только часть затылка с короткой стрижкой и еще кусочек уха с сережкой, в которой сверкнул маленький, кажется, зеленый камешек.
        Юрико сказал:
        -Я сейчас кое-что гляну.
        Инспектор сделал пару шагов в сторону комнаты, в которой прятался Герман. Тот приготовился. Он и сам не знал, к чему он приготовился. Напасть на Юрико здесь, при том, что в коридоре рядом стоял еще один человек, было бы глупостью. Значит, Герман приготовился к тому, что его сейчас обнаружат и снова отправят в камеру, а оттуда уже один путь - перемещение на Территорию ВЮГО.
        Но к счастью Юрико передумал:
        -Впрочем потом…,- и позвал того, что с сережкой.- Пойдем, провожу тебя до выхода и затем уже соберу все бумаги. Я уезжаю на несколько дней…
        Видимо, в командировку, как инспектор и сообщил Герману при их последней встрече в камере.
        Юрико со своим собеседником ушли дальше по коридору. Шаги их стихли. Герман оглядел комнату и понял, что, скорее всего, стоит в кабинете инспектора, который, судя по всему, вернется с минуты на минуту. Не может же Юрико надолго оставить открытой комнату с документами, включенным компьютером на столе. Герман бы с удовольствием в них покопался, но недосуг.
        Он вышел в коридор, заглянул через окошечко в комнату напротив - теперь и она была пуста. Вошел - внутри только стол и несколько стульев, это была какая-то общая комната. Для встреч-переговоров, наверное. Герман встал так, чтобы его не видно было через окошечко. Дождался, когда вернется и зайдет в свой кабинет инспектор Юрико. А вернулся тот действительно очень быстро. Громко хлопнул дверью, не заглядывая в переговорную напротив.
        Герман осторожно открыл и закрыл за собой дверь. Выдохнул и отправился дальше по коридору. Поворот. Еще один. И тут Герман чуть не столкнулся с каким-то сотрудником АИК. Тот заметил:
        -Осторожнее, куда вы так торопитесь…
        Да, Герман и, правда, не удержался и шел слишком уж быстрым шагом. Он ничего не ответил встречному и хотел, было, просто обойти его, но тот преградил ему дорогу:
        -Вы не ответили на мой вопрос.
        Герман постарался сказать как можно беззаботнее:
        -Я спешу на выход. Пропустите меня…
        Но сотрудник АИК не торопился пропускать Германа - рассматривал его:
        -А вы, собственно, кто? Я вас не знаю. Что вы тут делаете?
        Хотелось ответить «пытаюсь сбежать», но Герман выдержал паузу и спросил, как бы не понимая:
        -Я?
        -Вы,- взгляд сотрудника Агентства становился все более пристальным.- Именно вы?
        Герман еще немного потянул, подумал и решил сыграть на наглости:
        -А вы кто такой, чтобы меня спрашивать, кто я такой?
        Глаза встречного расширились:
        -Кто я такой? Ну-ка, зайдемте в этот кабинет. Сейчас мы разберемся, что вы за птица,- он распахнул ближайшую дверь.- Заходите, заходите или я позову охрану и вас туда затащат.
        Герман пожал плечами и зашел:
        -Пожалуйста. Только вы делаете большую глупость.
        -Такие начальники, как я, не делают глупости,- раздраженно заметил сотрудник АИК.- Итак отвечайте, кто вы такой и что здесь делаете?
        Герман снова пожал плечами:
        -Я не имею права отвечать на ваши вопросы.
        Его визави раздражался все больше и больше:
        -Кто вы? У кого были? С какой целью?
        Очевидно, это был какой-то небольшой начальник, старающийся продвинуться по службе и от того и ретивый, и стремящийся знать все обо всем происходящем рядом.
        Герман повторил:
        -Я не имею права отвечать на ваши вопросы,- и добавил, вспомнив человека с сережкой, с которым разговаривал инспектор Юрико.- Я - специальный агент со специальным заданием.
        В глазах сотрудника АИК тут же разгорелся огонь любопытства, он развалился в кресле и указал Герману на стул:
        -Садитесь, специальный агент.
        -Спасибо,- отказался тот,- но я очень спешу…
        -Но я вас еще не отпускаю. Я здесь очень многое решаю,- строгим голосом сказал
«начальник».- Могу, если захочу, и прекратить вашу миссию. Если вы мне не скажете…
        Герман остановил его, доброжелательно улыбнувшись:
        -Я не сомневаюсь, что вы большой человек. Но речь идет о важном деле…
        -О каком?
        А Герман как будто не слышал вопроса:
        -Я только что получил задание от инспектора Юрико и без его разрешения не могу ни раскрывать сути порученного мне, ни своего имени. И даже то, что я сейчас разговариваю с вами, и то, что сказал вам о себе и своем задании, уже является грубым нарушением инструкции. Меня за это по головке не погладят. Да и вас тоже…
        Эта тирада очень не понравилась «начальнику». То, что сказал Герман, было в духе секретных операций и очень походило на правду. Но и так просто отпустить агента с секретным заданием раздосадованный сотрудник Агентства не мог. Он спросил:
        -Покажите ваш пропуск.
        Герман развел руками.
        -У меня нет пропуска.
        -Ваше удостоверение личности?
        На это Герман лишь покачал головой:
        -Не имею права.

«Начальник» обрадовался:
        -Тогда мне придется задержать вас для установления личности. Никто не может просто так гулять по Агентству Исполнения Контракта.
        Герман согласился:
        -Никто. Кроме тех, кому это позволено делать в исключительных случаях. И вы, я думаю, знаете в каких…

«Начальник», похоже, знал. Он задумался. А Герман торопился. Первый тайм футбольного матча мог кончиться с минуты на минуту и тогда в перерыве его наверняка хватятся.
        Герман пошел ва-банк:
        -Позвоните инспектору Юрико и сообщите, что вы задержали его человека и в данный момент допрашиваете его.
        -Вы точно человек инспектора Юрико?- заерзал в кресле «начальник».
        -Я не имел права это говорить, но чтобы удержать вас от последующих неверных шагов, подтверждаю это.
        -Что ж вы сразу-то не сказали,- засуетился вдруг начальник. Он встал и указал было Герману рукой на дверь, но что-то внутри его не позволило ему так просто отпустить задержанного.- И вы действительно исполняете задание инспектора?
        Тут Герман улыбнулся:
        -А вы все-таки позвоните ему. Спросите. Думаю, инспектор поблагодарит вас за бдительность, за такое рвение по службе.

«Начальнику» было явно неприятно слышать это, но и сдаться он все-таки еще не сдался, решительно взял телефонную трубку. Он набирал номер и пристально смотрел на Германа. Тот старался ничем не выдать своего волнения.
        -Добрый день, инспектор,- поздоровался в трубку сотрудник АИК, не сводя глаз с задержанного.- Я по поводу вашего агента, с которым вы недавно общались,-
«начальник» вздрогнул.- Нет, что вы… Нет, конечно… Да-да, разумеется, не мое дело… Я, собственно, по другому вопросу… Да-да, совершенно по другому. Видите ли, инспектор, тут у меня одна проблема образовалась… Да, вы как всегда прозорливы. Именно с кварталом «Серебряный парк»… Да…Да… После вашего возвращения из командировки я зайду… Да, со всеми документами… Успешной поездки, инспектор…

«Начальник» положил телефонную трубку на место, вытер внезапно вспотевший лоб и отвел взгляд от Германа, махнул рукой:
        -Идите. Вы свободны…
        -Всего доброго,- попрощался тот и не спеша вышел за дверь.
        Сердце Германа просто рвалось из груди, но он всячески сдерживал себя, делая один спокойный шаг за другим. Мало ли еще на кого может налететь в этом коридоре.
        За очередным поворотом его ждала очередная дверь, перегораживающая путь. С помощью
«отмычки» - слава электронным замкам - он миновал и ее. Подумал о том, сколько же дверей в этом здании. Но пускать в ход свою «отмычку» Герману больше не пришлось. Из-за открывшейся перед ним двери он вышел не в новый коридор, а в большой зал с массой шкафов, столов, стульев, людей в униформе и в штатском. Последние, судя по всему, были самыми обычными гражданами, зашедшими сюда по делу. «Может быть, оплачивают штраф по взносу ЧГО и объясняются, чтобы их не перевели в преступники, - мелькнуло в голове Германа,- или повышают категорию». Он помнил: «Граждане, помогающие ловить нарушителей Контракта могут быть переведены в категорию менее опасных обществу преступников». Вот и эти помогли кого-нибудь поймать, как Линда и Тильда, и тем самым повысили себе категорию. А может быть просто по зову души помогают ловить преступников. И он бы, имея Контракт, при случае сдал бы любого преступника полиции или АИК. Не раздумывая…
        В зале никто не обратил внимания ни на открывшуюся в стене дверь, ни на появившегося из-за нее человека. Здесь было немало и других дверей, через которые - Герман видел - также выходили-входили люди в униформе и без.
        Он спокойно пересек весь зал и сориентировался, направился к самой большой и предназначенной, очевидно, абсолютно для всех двери. Толкнул ее. Да, действительно, она оказалась незапертой, легко поддалась и распахнулась.
        Герман сделал шаг и оказался на улице. Хотелось броситься бежать по ней. Но он улыбнулся и вежливо сказал стоящему на входе охраннику:
        -До свидания.
        Тот ответил также вежливо:
        -Всего доброго.
        Герман нырнул в людской поток. И через мгновение услышал звук сирены позади. Наверное, футбольный матч или его первый тайм закончился и охранники, бросившие взгляд на прогулочный дворик, все-таки хватились беглеца. Поздно!
        Он прошел еще по улице и обернулся перед поворотом. Посмотрел на оставленное им семиэтажное, не особо приметное среди других домов здание. Когда он был Германом, честным налогоплательщиком Германом, то, наверное, не раз проезжал, проходил мимо этой штаб-квартиры Агентства Исполнения Контракта, не обращая на нее особого внимания. Так же, как не обращал внимания и на другие соседние здания. А теперь он - вынул из кармана удостоверение и глянул на него снова - теперь он Валерий, и ему хочется поскорее уйти прочь, прочь от этого дома.

6.Кафе «Элефант»
        Сначала Герман просто удалялся, тихим шагом бежал от здания АИК. Потом, успокоившись, уже гулял-прогуливался по улицам. Он наслаждался свободой, теплым днем, добрыми и довольными лицами граждан Гражданского Общества. И ему очень хотелось забыть все, что произошло с ним после возвращения с острова. Хотя бы ненадолго.
        Герман зашел в какое-то кафе и заказал себе кофе с пирожным. Той мелочи, что все еще болталась у него в кармане, должно было хватить. А потом, наверное, снова придется с помощью «отмычки» есть бутерброды из автоматов. Но это лучше, чем горячий обед в камере АИК накануне отправки в «собачник» - на Территорию Вне Юрисдикции Гражданского Общества. Нет, он не будет сейчас думать об этом. Сейчас ему принесут кофе и пирожное. Все остальное потом. Потом…
        Девушка-официантка приняла у него заказ и несколько замялась:
        -Вы не против, если я от руки выпишу чек. У нас что-то с компьютером…
        Какая ему разница? Разумеется, Герман был не против. И уже через пару минут он пил настоящий, не из уличного автомата, кофе, ел такое вкусное пирожное, пропитанное ромом, украшенное клубничкой и малинкой сверху. Как мало нужно для маленького человеческого счастья.
        Допивая кофе, Герман даже подумал о том, что, может, стоит человека хотя бы раз в жизни сажать в тюрьму, предъявляя обвинение в каком-нибудь очень серьезном преступлении. Чтобы он потом, снова выйдя на свободу, почувствовал, как это хорошо в обычном мире. Что все простуды, конфликты, ссоры, размолвки - это такая ерунда… А обычные пирожные и кофе до чего ж хороши…
        И официантка, которая обслуживала его и сейчас прошла мимо к другому клиенту, показалась ему милейшими созданием. Герман перестал рассматривать улицу, заполненную свободными гражданами, и стал изучать девушку. Светлые стриженые волосы. Маленький носик с маленькими же конопушками вокруг. Крепкая фигурка. Сильные бедра. Грудь упрятана под жесткий фирменный жилетик. На баджике рядом с названием кафе «Элефант» ее имя. Он произнес его вслух:
        -Ольга.
        -Да,- девушка тут же подошла к нему.- Вам что-то еще?
        Он смутился и отрицательно мотнул головой, потому что, конечно, бы выпил и еще кофе, и съел бы, пожалуй, еще пирожное, да и от мороженого бы не отказался. Но вот средств к оплате…
        Официантка поняла его по-своему:
        -Счет?
        Герман кивнул, а она напомнила:
        -У нас что-то с компьютером. Я выпишу чек от руки.
        Он чуть было снова не кивнул. Но Герману так не хотелось уходить от аромата кофе и пирожного, от бедер Ольги, от ее груди, упрятанной под жесткий фирменный жилетик, и он вдруг сообразил:
        -А что у вас с компьютером?
        Девушка развела руками:
        -Завис. Уже второй день так, от руки работаем. Ждем специалиста из сервиса, а у них там тоже какой-то… катаклизм…
        Герман, не раздумывая, предложил:
        -А давайте я посмотрю ваш компьютер.
        Она удивилась:
        -Вы разбираетесь?
        Он качнул головой:
        -Ну, имею некоторое отношение к компьютерам.
        Герман не обманывал девушку. Учась в университете, он изучал не только программирование, но и то, что находится внутри компьютеров. В «ЛокИнформ» ему эти знания не раз помогали.
        Ольга согласилась:
        -Пойдемте к бару.
        Ему потребовалось не более получаса, чтобы разобраться, устранить причину сбоя:
        -Готово,- он полез в карман за мелочью.- Давайте ваш счет.
        -Что вы… что вы,- сказал тут же седовласый хозяин заведения, с которым Ольга его познакомила и который наблюдал за работой Германа с соседнего с баром столика,- для вас все было бесплатно. Это я вам обязан. Может быть, хотите еще кофе, мороженого?
        Герман простодушно признался:
        -Хочу. И кофе хочу, и мороженого…
        Хозяин махнул суховатой рукой:
        -Сейчас все сделаем. Присаживайтесь за любой столик.
        Герман вернулся на то же место, на котором сидел ранее. Оттуда было так удобно наблюдать за улицей. При этом он видел и Ольгу, снующую между столиками.
        Девушка принесла ему кофе и мороженое. Он поблагодарил ее:
        -Спасибо,- и неожиданно для себя предложил.- Посидите со мной минутку.
        Она отказалась было:
        -Нам в рабочее время с клиентами нельзя. В «Элефанте» с этим строго.
        Герман улыбнулся:
        -Так я же теперь практически ваш работник.
        Ольга улыбнулась и, оглянувшись по сторонам, присела рядом:
        -Я была бы не против работать вместе.
        Тогда Герман в шутку предложил:
        -А возьмите меня на работу, и у вас никогда не будет проблем с компьютерами. Я как раз ищу работу. Желательно по соседству с вами.
        -Ой!- сначала смутилась она, но потом ответила серьезно.- А нам действительно нужен работник. Только не компьютерный. Для такого нет постоянной работы. Нам подсобный рабочий нужен. Поэтому и хозяин здесь сегодня сам мне помогает. У нас небольшая сеть «Элефант» по городу. Но здесь уже неделю человека нет, вот хозяину и приходится самому подменять…
        Герман покачал головой:
        -Плохи ваши дела - и компьютер сломался, и работника не хватает…
        Ольга глянула в сторону бара:
        -Сеть наша расширяется, а хозяин уже в возрасте, за всем не успевает… Если б вы серьезно…
        Он снова улыбнулся:
        -Я вполне серьезно. Как раз ищу себе новую работу. Наша компания, где я чинил компьютеры, разорилась. Я вот даже временно в автомастерской подрабатывал. Видите, рубашка не очень чистая…
        -Вижу,- улыбнулась она, и повторила за ним,- Компьютеры…
        Герман кивнул:
        -Да, компьютеры. Но это не важно теперь. Рядом с вами я готов работать кем угодно. А персональный подсобный рабочий такой девушки… Это звучит просто отлично…
        Ольга пристально посмотрела на него и встала:
        -Идем.
        Они подошли ко все еще отдыхавшему за столиком хозяину. Тот, разумеется, обрадовался, что и с подсобным рабочим в этом кафе можно сегодня же все уладить. На удостоверение Германа глянул мельком, записал в какие-то свои бумаги его имя и предупредил:
        -Ты хороший парень, я знаю, но у меня есть правило - сначала человек должен поработать на испытательном сроке. Поэтому пока никаких договоров с тобой заключать не буду. Поработаешь так, на поденной оплате. Ольга тебе будет по моему распоряжению каждый вечер выдавать то, что заработаешь. Идет?
        Герман сделал вид, что глубоко задумался, и хозяин тут же поспешил его приободрить:
        -Конечно, потом возьму тебя на постоянную работу. Ты мне нравишься,- глянул в свои записи,- Валерий. Просто у меня такое правило. Понимаешь?
        Герман кивнул:
        -Хорошо.
        Хозяин не спеша, обстоятельно объяснил обязанности подсобного рабочего:
        -Утром на машине подвозят кондитерские изделия и напитки. Будешь принимать, складировать их, выносить в витрину. Ну, а еще нужно убирать помещение. Открывать
«Элефант» утром и запирать вечером. И помогать официантке во всем…
        Договорились и об оплате. Если сравнивать с тем, что получал Герман в компании
«ЛокИнформ» будучи руководителем отдела, то это, конечно, были смешные деньги. Но с точки зрения подсобного работника точки общепита, наверное, вполне приличные.
        -В другое кафе не переманят. Не убежишь,- подмигнул повеселевший хозяин и добавил.- Ну и в течение рабочего дня безалкогольные напитки бесплатно получишь. И пару пирожных можно,- снова подмигнул он,- у которых срок годности кончается.
        -Разумеется,- улыбнулся Герман.
        Он приступил к работе. Обрадованный же неожиданным разрешением проблем хозяин не замедлил уехать по другим делам.
        Весь день Герман помогал Ольге, обслуживающей клиентов и между делом забрасывающей посуду в моечную машину. Потом они вместе прибрали клиентский зал, подсобное помещение, заперли кафе и пошли в одну сторону.
        -Тебе куда?- спросила она, когда они прошагали уже несколько десятков шагов.

«Куда мне?» - спросил он себя. Кроме стройки, идти было некуда. Но туда он не торопился. Не хотел столкнуться ни с запоздавшими рабочими, ни с Линдой и Тильдой, наверняка продолжающими приходить на стройку покурить. Теперь у них категория «С»…
        Герман ответил:
        -Провожу тебя, если не против.
        Ольга как будто ждала этого предложения:
        -Не против…
        Это означало, что никого у нее из поклонников нет. Странно, думал Герман. Ведь Ольга вполне симпатичная девушка. У стольких людей за день в кафе на виду. Неужели никому она не понравилась до сих пор. Спросил:
        -А другим ты не позволяешь себя провожать?
        Она искренне удивилась:
        -Каким другим?
        Герман пояснил:
        -За день с тобой, наверное, столько парней в «Элефанте» знакомится.
        Ольга засмеялась:
        -Знакомятся… Случайные клиенты-мужчины у нас редко бывают. А постоянные все больше в возрасте. Да, приглашают иногда пива попить в соседнем баре. Но не нравятся мне наши клиенты. Все норовят втихую шлепнуть по заднице или ущипнуть, когда мимо прохожу. Терплю, конечно, потому что постоянные клиенты.
        -А после работы?- продолжал расспрашивать Герман.
        -А после работы я никуда почти и не хожу, устаю за день. Только на выходные с подругами выбираемся куда-нибудь. Если получится. Хозяин ничего не успевает и я уже две недели без сменщицы работаю. Даже телевизор посмотреть некогда… А молодые парни редко к нам заходят. Это вот только ты сегодня зашел на кофе и пирожное…
        -И остался… Из-за тебя…
        -Правда?- она с надеждой посмотрела на Германа.
        Он кивнул:
        -Правда…- и взял ее за руку. Ольга не отдернула.
        Так, за ручку, и дошли до ее дома. Герман чувствовал, что она ждет. И он не мог уйти, не обняв, не прижав к себе это ждущее тело. Не поцеловав податливые губы.
        Герман остался у Ольги в этот вечер. И в другой, и в другой, и в другой…
        -Валерий!
        Он долго не мог привыкнуть к этому имени. Или не хотел привыкать?
        Первую неделю Герман наслаждался покоем и Ольгой. Он спал на нормальной кровати. Ел нормальную домашнюю пищу - Ольга неплохо готовила. И, главное, все это время не думал о том, где же найти крышу над головой - опять идти на стройку, где обитают предательские тела Линды и Тильды, или искать новое место. В его жизни возникла передышка. И он ею пользовался.
        Вместе с Ольгой они приходили на работу. Она занималась посудой, столиками. Он принимал товар, раскладывал по шкафам и витринам, открывал двери для клиентов и скрывался в подсобке. Усаживался за стол и читал что ли газету. Одну и ту же. Мысли его путались. Герман думал об одном и том же. Конечно, он был рад скрыться, спрятаться от АИК, чувствовать себя здесь, в «Элефанте», в относительной безопасности, но при этом как-то не мог представить, что ему придется всю оставшуюся жизнь провести именно вот так вот: в подсобке, при Ольге…
        А она, конечно, не догадываясь о его странных размышлениях, привычно сновала себе между столиками. С улыбкой. Время от времени заскакивала в подсобку и дышала в ухо:
        -Валерий!
        Так проходил день. Вечером они привычно убирали кафе. Он привычно выносил мусор на улицу в контейнер. И они привычно шли к ней домой. Привычно ужинали. Привычно забирались в кровать.
        Квартира Ольге досталась по наследству от отца. Ее мать жила с новым мужем в его же доме. Ольга, когда в первый раз заговорила о ней с Германом, неожиданно выругалась:
        -Сука. И года не прошло со смерти отца, а она уже с другим,- и добавила потом мягче.- Может он из-за нее и пил, и болел, и умер…
        Ольга не общалась с матерью. Поэтому, наверное, ей не хватало близкого человека для самых простых каждодневных разговоров, и она все время приставала к Герману с пустяковыми вопросами. Чаще всего задавала один и тот же:
        -Валерий, о чем ты все время думаешь?

«Валерий», не сразу соображал Герман:
        -Я, я думаю о…
        -О нас?- иногда подсказывала она.
        -О нас,- соглашался он.
        -О нашей свадьбе?- снова подсказывала она.
        -О нашей свадьбе,- снова соглашался он.
        -У нас будет свадьба и ребенок…
        -И свадьба, и ребенок… Только…
        -Только?
        Герман делал озабоченное лицо:
        -Нам нужно больше зарабатывать. Нас ведь будет больше.
        Ольга была в восторге:
        -Ты об этом думаешь?!
        -Об этом…
        И она засыпала его поцелуями. А почему бы действительно об этом и не подумать? Герману, ранее успешно занимавшемуся бизнесом в «ЛокИнформ», было достаточно понаблюдать несколько дней за кафе, за клиентами, чтобы понять - здесь есть еще немало возможностей для увеличения прибыли. Не за счет их с Ольгой, работающих вдвоем слаженно, как механизм, без перебоев. Но за счет увеличения предлагаемого посетителям ассортимента. Он так и сказал Ольге:
        -Посоветуй хозяину увеличить в «Элефанте» ассортимент напитков, пирожных, выпечки. И пусть будет побольше того, что дети любят…
        Ольга позвонила хозяину. Тот выслушал свою официантку и согласился:
        -Да, пожалуй, попробуем… Дети должны дать прибавку. К тому же, правильно, дети одни в кафе не ходят, а с ними и взрослые будут больше покупать…
        Через несколько дней им завезли гораздо более разнообразные кондитерские изделия. Старые клиенты, конечно же, никуда не делись, но в кафе в дневное время и в выходные дни стали заходить мамаши с детьми. Они же в другие часы начали приглашать в «Элефант» своих подруг:
        -Поболтаем, я здесь уже была… И из сладенького есть что выбрать…
        Их кафе существенно прибавило в денежном обороте. Справедливый хозяин тут же прибавил зарплату и Ольге, и Герману. И еще он, наконец, нашел для них сменщиков. Теперь у Ольги и Германа выпадали выходные дни.
        В свободное время они ходили в кино, в парк. Еще иногда в гости к подружкам Ольги - таким же официанткам и одной швее. Германа, правда, во время этих визитов тошнило то ли от непривычно обильного пива, то ли от столь же непривычно обильных разговоров о футболе приятелей подружек. Он с трудом поддерживал разговор об угловых ударах и трансфертах. Пытался перевести разговор на теннис, но на него поглядывали с подозрением. В общем, в компании Ольги его, кажется, не очень любили. Хотя при этом уважали. Потому что раз, когда подвыпившие парни начали на спор метать кухонные ножи в подвешенную разделочную доску, только он смог поразить ее. Три раза подряд.
        Больше всего Герману нравилось уезжать с Ольгой за город на пикник. Уходить подальше от дороги. Валяться на траве, пока Ольга изучала журналы о беременности, свадебных церемониях и брачной жизни. Он рассматривал муравьев, радовался бабочкам, жевал травинку и отвлекался от этой новой своей жизни, состоящей сплошь из кафе «Элефант», Ольги и ее друзей. Своей настоящей жизни у него не было. А в небе иногда после дождя блистала свежая радуга. Он так и не попробовал ее еще на вкус.
        Герман всегда всячески затягивал возвращение в город. Они шли уже по темным опустевшим улицам. С удостоверением Валерия и Ольгой Герман не вздрагивал при появлении машин полиции и Агентства Исполнения Контракта. Да и, как заметил теперь, не так уж и много было патрулей в городе. На улицах ведь было безопасно в любое время суток.
        Ольга говорила:
        -Это благодаря моему отцу такой порядок в городе.
        Когда она сказала это в первый раз, он не понял, переспросил:
        -Благодаря твоему отцу?
        -Да,- она объяснила.- Отец сначала служил в полиции, а потом перешел в АИК. Туда его как хорошего специалиста пригласили и зарплату больше дали. А мать никогда его не ценила по-настоящему. Как только он перешел в АИК, бросила его… Мы с отцом вдвоем жили. Он пить начал. Но отец всегда спокойный был, не ругался, не дрался. Выпьет и рассказывает мне, что раньше в городе было полным-полно всяких темных личностей. Из-за преступников нельзя было гулять вечером по улицам, как мы сейчас с тобой гуляем. Тогда запросто могли ограбить, избить, изнасиловать. А с кафе, с ресторанов темные личности деньги требовали. Не заплатишь, могли и покалечить-убить… Но в наши дни есть АИК, и оно о нас заботится. Мы можем гулять с тобой хоть до рассвета…
        -Да уж,- согласился Герман - Агентство о нас заботится…- и спросил почему-то,- Отец работал в АИК простым сотрудником?
        -Угу,- кивнула тогда Ольга,- простым сотрудником,- и неожиданно призналась.- Знаешь, я тоже хочу работать в АИК. Здесь в кафе хорошо, но как-то скучно что ли…
        -Есть такое дело,- опять же согласился Герман.
        -Вот-вот,- радостно подхватила она,- а в АИК такая интересная и полезная работа - охранять наш покой, ловить преступников. На самом деле я уже очень давно хочу. Еще даже в школе участвовала в тесте, чтобы меня взяли в резерв АИК. Знаешь, у них есть своя специальная школа. Они летом в лесу ее собирают. Учат там основы организации справедливого Гражданского Общества, правила помощи другим людям, тренируют самооборону. Живут в палатках, а еще у них дискотеки каждый день…
        -Знаю,- сказал Герман.
        Он действительно все это знал. Герман хорошо помнил, как в их школе появился плакат с фотографией симпатичной парочки. На майках девушки и парня была надпись
«Присоединяйся к резерву Агентства Исполнения Контракта, защити себя и своих близких».
        Да, в школе Германа, как и в школе Ольге, и как, наверное, во всех других школах, был тест-конкурс на попадание в резерв АИК. И он тогда тоже записался на прохождение теста. Вот только отец запретил ему пройти это испытание. Ничего не объяснив. И мать не вмешивалась, не защищала желание сына.
        Герман долго потом на отца дулся. Все друзья ходили сдавать тест, а он нет. Правда, тогда по результатам испытания никого из его друзей в школу резерва АИК так и не взяли. А он злился, думал, что его-то уж отобрали бы обязательно - и учится хорошо, и спортсмен - в теннис отлично играет. Да, здорово обиделся на отца.
        Но детские обиды проходят быстро. Тем более что в тот год отец его впервые отправил на остров к Родиону, где тот учил Германа и правилам помощи другим людям, и самообороне. Там ему приходилось жить и в избушке, и в палатке, и в шалаше, и под открытым небом. Только дискотек на острове не было. Зато шумело море, ветер, рычали медведи, крякали и гоготали птицы, трубили олени… Как он понял потом из рассказов побывавших в школе резерва АИК, школа Родиона была никак не хуже. И никто не научился бросать нож так точно, как Герман…
        А Ольга рассказывала еще:
        -Не взяли меня тогда в школу резерва АИК. Но сказали, что, может быть, когда-нибудь пригожусь. Посоветовали вступить в школьную дружину АИК. И пообещали, если буду внимательной, наблюдательной и смогу полезные сведения давать, то рекомендацию получу. Ну, а если помогу поймать какого-нибудь преступника, то сразу в стажеры возьмут. Честно-честно.…
        Герман усмехнулся про себя - вожделенный преступник-то совсем рядом. Всматривайся Ольга внимательнее в телепередачи АИК, в фотографии на информационных стендах, то давно бы узнала в нем «растлителя малолетних», несмотря на то, что он отпустил себе небольшие баки и усики, как у Валерия с украденного удостоверения. Узнала бы, донесла и была бы уже не официанткой, а аж стажером АИК…
        Из-за запрета отца он не попал тогда в зону интереса АИК, но все равно эта организация обратила на него внимание. В университете после окончания первого курса, когда каждый из студентов уже в чем-то показал, проявил себя, нескольким из них было предложено работать на АИК. Вызвали тогда на собеседование и Германа.
        Он не мог не похвастаться этим отцу, и тот был очень зол:
        -Не ходи на это собеседование. И запомни: никогда, никогда не связывайся с Агентством Исполнения Контракта.
        -Но почему?
        -Потом. Позже объясню. Или сам поймешь.
        Потом, позже он не успел рассказать. А теперь Герман, как и говорил отец, понял сам: работать на АИК - это, очевидно, означает ловить и карать не только преступников, но и таких вот, как он сам, просто провинившихся, людей, по большому счету все-таки никому не угрожающих. Инспектор Юрико не ответил ему, сколько их всего таких. Но Герман почти не сомневался, что он - неплательщик взносов ЧГО - не один.
        Ольга часто говорила о своей мечте. Хвасталась значком «Юный друг АИК»:
        -Я тогда хотя в школу резерва и не попала, но, как мне и советовали, вступила в школьную дружину - следила за порядком, отчеты писала о правонарушениях в своем классе. Носила этот вот значок. А если б меня взяли на работу в Агентство, то носила бы настоящую форму…
        Однажды она здорово его удивила, действительно напялив на себя парадную форму сотрудника АИК:
        -Это от отца осталось. Не совсем мне по размеру, конечно, но… Я тебе нравлюсь в этой форме…
        -Ничего,- только и сказал оторопевший Герман.
        А Ольга продолжала удивлять его дальше:
        -Я даже стих сочинила про АИК.
        -Не может быть.
        -Хочешь послушать?- спрашивала она, довольно прохаживаясь в форме возле зеркала.
        Что он мог ответить:
        -Конечно, хочу.
        Она продекламировала:
        «Товарищ, давай делать добро.
        Давай выгребать дерьмо
        Из наших домов и улиц,
        Чтоб были счастливы все.
        АИК нас ведет вперед.
        Ты и я - мы оплот.
        Нас поймет наш народ.
        Становись рядом, твой черед…»
        И тут же заглянула ему в глаза:
        -Как тебе?
        Германа, прошедшего в университете курс классической мировой поэзии, чуть не передернуло от услышанного убожества. И про «дерьмо», вполне относящееся к нему, не пришлось, разумеется, Герману по душе. Но он, конечно, похвалил:
        -Здорово. Молодец.
        И поцеловал ее в щеку.
        Ольга очень обрадовалась такой оценке:
        -Правда?
        -Правда-правда…
        И она просто вдохновилась:
        -Но это только начало. Оно как-то сразу получилось, а остальное пока не идет… Это ведь не просто - сочинять стихи. Да еще такие…- снова продекламировала, -
        «Нас поймет наш народ.
        Становись рядом, твой черед…»
        Герман искренне согласился:
        -Да уж, не просто.
        И вздохнул. Ольга ему уже изрядно надоела. Поначалу думал, что как-нибудь свыкнется, стерпится с ее рассказами о дальнейшей семейной жизни, с ее послушным, но таким скучным ленивым телом. Но быстро, очень быстро пресытился их общежитием.
        И работа в «Элефанте» его не увлекала. Это была очень простая физическая работа. Она не напрягала его мозг. Не давала никакого удовлетворения. Сделав все, что нужно, Герман сидел в подсобке и читал что ли газету. Одну и ту же. Потом, наконец, ее выбросил. Как последний идиот начал смотрел по телевизору все передачи подряд.
        Однажды он попал на выпуск новостей АИК:
        -«Сотрудниками Агентства Исполнения Контракта пойманы и обезврежены два преступника, которые могли угрожать добропорядочным гражданам… Девушка помогла сотрудникам АИК выйти на след еще одного опасного преступника…»
        Рядом в это время случилась и Ольга, она так расстроилась:
        -Ну, почему, почему не я…
        -Будет и твой черед,- заверил Герман.
        -Откуда ты знаешь?
        Он сказал твердо:
        -Знаю.
        -Ничего ты не знаешь,- махнула она рукой.- А я вот о тебе кое-что такое знаю.
        Герман внутренне вздрогнул, хотя Ольга увидела лишь, как он лениво пожал плечами:
        -Что ты можешь обо мне знать такого?
        Она пристально посмотрела на него:
        -Ты какой-то уж слишком необычный парень. Я даже сначала думала, что ты преступник. Следила за тобой, когда ты был не в кафе и не со мной, когда прогуливался по улицам. Мне показалось, что ты все время оглядываешься.
        -Ты следила за мной?- удивился Герман.
        -Да,- она говорила вполне серьезно,- а вдруг ты преступник? Говорил же, что компьютерами занимаешься, а пошел вот в подсобные рабочие. И симпатичный такой, и умный. И футбол не смотришь. И пива мало пьешь…
        -Да,- согласился на это Герман,- очень похож на преступника.
        Она засмеялась:
        -Но ты не преступник.
        -Ну, слава богу,- кажется, успокоился он.
        А Ольга спросила:
        -Ты же сюда из-за меня пошел?
        -Да.
        Она покачала головой:
        -Ты не преступник.
        -Да.
        -Ты кто-то другой.
        -Кто-то другой?- опять как бы лениво поинтересовался Герман.
        Ольга подошла к нему сзади, положила ладони на его голову, погладила ее:
        -Пока не знаю, кто. Но у тебя есть какая-то тайна. Ведь есть же?
        Он решил, что лучше согласиться:
        -Есть.
        -Какая?- она тут же обхватила его сзади за плечи.
        Герман сказал первое, что пришло в голову:
        -Я работаю на Агентство Исполнения Контракта.
        Ольга аж замерла:
        -Не может быть.
        А он продолжал спокойно:
        -Может. Ты же подавала заявление с просьбой о предоставлении работы в АИК.
        Герман был уверен, что она подавала, и не ошибся. Ольга потрясенно подтвердила:
        -Да. Подавала…
        Он встал и посмотрел на нее честными глазами:
        -Вот меня и отправили присмотреться к тебе. Оценить, подходишь ли ты нам.
        -И как?- ее глаза расширились от ужаса любопытства.
        Герман кивнул и показал большой палец:
        -Походишь, вполне. И АИК, и мне лично…
        Ольга бросилась в его объятия:
        -Мы с тобой вместе будем работать в Агентстве Исполнения Контракта…
        -Да,- прижимал он ее к себе,- но задание мое, а теперь уже и наше, очень непростое…
        И она со всей силы жалась к нему:
        -Я на все согласна. Сделаю все, что смогу. Что, что нужно? Что я могу?
        Герман сочинял на ходу:
        -Ты должна помочь АИК создать на базе «Элефанта» часть нелегальной сети.
        -Как здорово,- глаза ее просто горели.
        Он покачал головой:
        -Здорово-то здорово, но придется серьезно поработать.
        -Но что, что делать-то?- подгоняла его Ольга.
        Герман объяснил:
        -Надо, чтобы сюда в «Элефант» приходило как можно больше людей, чтобы они спокойно разговаривали о своем - ну, там о домашнем, о рабочем… А ты будешь слушать все-все, что они говорят, и передавать мне. Мое дело - проводить первичную фильтрацию информации и отсылать в АИК. Там ее будут с помощью специального алгоритма анализировать и таким образом получать очень ценные сведения. Видишь ли, это не простое задание…- он перешел на шепот.- В АИК подозревают, что готовится антигосударственный заговор. И мы с тобой, возможно, поможем не просто поймать кого-то из преступников, но и раскрыть этот самый заговор. Если получится, то нас даже могут наградить…
        -Поможем, раскроем,- была в восторге от радужных перспектив Ольга.
        А Герман вздохнул:
        -Меня послали собственно из-за этого заговора. А я и не подозревал, что встречу не просто будущего специалиста Агентства Исполнения Контракта, но и такую красивую девушку.
        Ольга тут же яростно вцепилась губами в его губы. «Оторвет ведь»,- пронеслось в мозгу Германа.
        Когда пыл девушки немного ослаб, он «раскрыл» ей карты:
        -Видишь, мы уже первый шаг по увеличению количества клиентов сделали. Нам даже еще и зарплату повысили.
        -Какой же ты хитрый,- поразилась она,- я думала, ты только из-за зарплаты решил хозяину подсказать про расширение ассортимента. А ты задание выполнял…
        -А ты мне помогала,- хотел было поцеловать ее Герман, но губы у него и так побаливали после Ольгиного,- однако теперь нужно идти дальше.
        Она послушно кивнула:
        -Пойдем. Мы пойдем дальше.
        -Вот,- замолчал на мгновение Герман, придумывая, что бы такого сказать.- Мы подготовим… мы подготовим новый план привлечения еще большего количества посетителей. И нам в этом поможет хозяин «Элефанта».
        Ольга простодушно удивилась:
        -Мы ему все расскажем?
        -Нет,- возразил Герман,- он будет работать на нас «в темную».
        -Ага, «в темную»,- почти догадалась она,- а как это?
        -Просто,- начал он объяснять.- Хозяин ведь хочет, чтобы кафе зарабатывало еще больше денег?
        -Конечно, хочет,- согласилась Ольга.
        -Так вот,- развел руками Герман,- мы разработаем как бы бизнес-план по увеличению прибыли…
        Ей понравилось это слово:
        -Бизнес-план…
        -Да,- продолжил он,- настоящий бизнес-план. Не сомневайся, я - хороший специалист в этой области, и ему моя разработка понравится.
        -Я и не сомневаюсь,- она снова захотела его поцеловать, но Герман увернулся. Он как бы глубоко задумался, сосредоточился и легонько стукнул ее пальцем по кончику носа:
        -Ему бизнес-план понравится, и он согласится с тем, чтобы Ольга и Герман его реализовали. Мы, конечно, справимся с этим делом. Увеличим прибыль «Элефанта», но самое главное - поможем раскрыть антигосударственный заговор, и тебя возьмут на работу в АИК.
        Она радостно обняла его, а потом тревожно взглянула ему в глаза:
        -А ты? Мы будем работать там вместе?
        Герман ее успокоил:
        -Вместе. Я буду курировать тебя…
        -Курировать…- протянула она еще одно понравившееся ей слово.
        Со следующего же дня Герман засел за бизнес-план. Погрузился в финансовые отчеты. Начал набрасывать структуру будущего документа. Мозг его с удовольствием вспоминал нужные пункты, формулировки, расчеты. Сколько таких планов ему приходилось делать во время учебы в университете, во время работы в «ЛокИнформ». Он всегда планировал с удовольствием, с азартом. Но этот бизнес-план был ему приятен вдвойне, втройне. Герман так соскучился по умственной работе. Последний раз он действительно напряженно работал головой еще до острова во все той же «ЛокИнформ».
        Трудился Герман над бизнес-планом не только для того, чтобы проветрить мозги. Он все время думал, что делать дальше. Может быть, ему удастся вернуться в нормальную жизнь, в бизнес с помощью «Элефанта». Выведет это кафе в лидеры на рынке. Снова станет уважаемым менеджером. Потом, подзаработав, займется своим собственным бизнесом. Под именем Валерия, правда… Но какая разница, как тебя зовут, главное, как ты себя ощущаешь. Не может же он всю оставшуюся жизнь прозябать, гнить в подсобном помещении «Элефанта»…
        Чтобы Ольга его не сильно отвлекала, Герман дал и ей задание: через подруг, знакомых, работавших в других кафе и ресторанах, собирать информацию о рынке общественного питания, о привычках и запросах клиентов: кто из них куда и почему ходит, что покупает, сколько тратит, чего не может для себя найти…
        Через пару недель бизнес-план был готов, и Герман представил его Ольге:
        -Отдай хозяину. Скажи, что работала над ним несколько месяцев в свободное от работы время. Он спросит, зачем ты это делаешь. Можешь сказать, что не просто из-за увеличения зарплаты, а хочешь стать его партнером в сети «Элефант».
        -Хорошо,- поняла она и спросила.- А почему ты сам ему не отдашь?
        Герман как бы размышлял:
        -Ну, я же человек совсем новый. Меня хозяин так вот сразу в партнеры не возьмет. А тебя он давно знает… И потом, если в партнеры возьмет тебя, то значит и меня…
        -Точно,- согласилась она и снова восхитилась им,- какой ты у меня умный…
        Она позвонила хозяину, договорилась о встрече и отдала ему бизнес-план. Дальше все пошло, однако, не так, как планировал Герман. Он надеялся, что Ольга действительно войдет в долю с хозяином, и это новое для нее дело в какой-то степени подтолкнет девушку заниматься собой. Работая в разрастающемся бизнесе, Ольга начнет и сама развиваться дальше из просто официантки в хоть какую-то бизнес-леди, с которой можно будет найти интересную обоим тему для разговора. И у Германа не только пойдет карьера в новой сфере, но и наладится нормальная семейная жизнь. На новом деловом уровне им с Ольгой будет хорошо, интересно вдвоем. А потом их, может быть, станет трое. Четверо…
        Но хозяин был, хотя и не молод, но, конечно, не дурак. Он назначил Герману встречу с глазу на глаз, показал на бизнес-план:
        -Я понимаю, кто это все сделал. Мне понравились твои расчеты. Думаю, все в них правильно. И правильным будет именно не просто повысить тебе зарплату, а сделать тебя партнером по «Элефанту». Пока младшим партнером.
        Герман тут же спросил:
        -А Ольга?
        Хозяин посмотрел на него недоуменно:
        -А что Ольга? Останется так же, как и была, официанткой.
        -Нет,- не согласился Герман,- она очень много сделала для этого бизнес-плана.
        Хозяин задумался:
        -Ну, если ты так хочешь… Пожалуй, я могу назначить ее управляющей тремя кафе сети в этом районе. Но под твоим контролем и под твою ответственность. Ну, а ты, ты будешь моим партнером. Да, я уже в годах, с поддержкой сети еще кое-как справляюсь, а о развитии думать не успеваю. А ты вот все продумал. Поэтому так и будет. Я по-прежнему стану следить за текущими делами, а ты займешься развитием
«Элефанта».- Он протянул свою суховатую руку.- Идет?
        -Идет,- протянул свою и Герман.
        Они пожали руки. Хозяин продолжил:
        -Значит, договорились. На следующей неделе подадим документы, чтобы оформить тебя, как моего младшего партнера. От тебя нужны будут кое-какие справки. Ну, а запрос в нужные инстанции я сам сделаю.
        -Хорошо,- сказал Герман и понял, какую глупость совершил. На запрос хозяина о Валерии наверняка придет ответ, что такого человека в Гражданском Обществе не существует. Или хозяин, или Ольга тут же сдадут его АИК.
        Он, конечно, мог бы заранее догадаться, что хозяин решит сделать партнером его, а не Ольгу. Но, однако, не предположил такого развития дел, увлекшись бизнес-планом, ухватившись за возможность дать своим мозгам размяться.
        Впрочем, все равно и без бизнес-плана добром бы его пребывание в «Элефанте» не кончилось. Вскоре у него заканчивается испытательный срок, и если бы хозяин решил взять Валерия на постоянную работу, то все равно бы начал оформлять необходимые документы, сделал бы нужные запросы…

7.Снова в плену
        Герман думал о том, что же теперь делать? Если просто поменять работу, уйти из
«Элефанта», то на новом рабочем месте все повторится снова. Как же ему хотелось работать, реализовать свои умения, знания. Но, похоже, нет Герману места в этом городе. Нужно уезжать, уезжать, пока его не вернули в здание АИК, пока не переместили…
        Снова обращаться к друзьям не было смысла. Как он убедился раньше, ни Сэм, ни Гиви ничем не могут помочь ему. Так же, как бывший начальник и неплохой человек Арон. Так же, как бывшие члены экипажа отца второй пилот Александр, борт-инженер Евгений, борт-механик Иван. Только бывший штурман снова может укрыть его на своем острове от Агентства Исполнения Контракта. Надо снова ехать к нему. И если бы еще Родион подсказал, что же делать дальше, как жить без Контракта…
        Герман вздохнул. Да там, вдали от города, будет только физический труд. Никакой масштабной, да и вообще какой-либо серьезной умственной работы. Но зато будет жизнь. И может быть, правда, Родион все-таки подскажет, что же делать дальше.
        Герман сообщил Ольге:
        -Твой план хозяин рассматривает. Похоже, ему все очень нравится. И в АИК тобой очень довольны.
        -Правда?!- она чуть не подпрыгнула на месте.
        -Правда,- подтвердил он и добавил.- Но на некоторое время нам нужно будет расстаться.
        -Расстаться,- ее эта новость не обрадовала.- Почему?
        Герман как бы переживал:
        -Меня отзывает руководство для того, чтобы согласовать все детали предстоящей операции. После того, как здесь будет больше людей, нам должны будут дать еще кого-нибудь на подмогу. Вот и надо подобрать кадры. А еще получить инструкции, шифры с которыми будем дальше работать…

«Инструкции» и «шифры» ее, похоже, несколько испугали:
        -А я справлюсь?
        Герман успокоил:
        -Я же буду с тобой.
        -Хорошо,- кивнула Ольга и вцепилась в него руками.- Тебя долго не будет?
        -Попытаюсь побыстрее. Но о конкретном сроке сообщу через некоторое время, когда со всем там определимся.- И он испытующе посмотрел на нее.- Ты будешь меня ждать?
        -Конечно.
        Герман поцеловал ее легонько и как бы вспомнил:
        -Да, хозяину я ничего не говорил… Скажи ему, что у меня кто-то из родственников заболел, и я срочно уехал, обещал, как только все наладится, сразу же вернусь. Но так как точного срока не знаю, документы на меня пусть пока не подает.
        -Какие документы?- не поняла Ольга.
        -На постоянную работу.
        -Ага…
        Она все еще держала его, не выпускала из рук.
        Герману было, собственно, все равно, сделает хозяин «Элефанта» запрос или нет, узнает ли о том, что рядом с ним был человек без Контракта - особо опасный преступник. Но было все-таки жалко Ольгу. Как же ей будет досадно, если узнает, что упустила шанс сдать преступника в АИК. А так вот будет уверена, что помогала этой организации, выполняла ее задание.
        Ночь он провел с послушным, но таким скучным ленивым телом, и ранним утром оставил его наслаждаться нерабочим понедельником. А сам пошел на вокзал.
        Билет в поезд дальнего следования на имя Валерия купил без проблем. Герман видел у касс и патрули полиции, и Агентства Исполнения Контракта, но старался спокойно обходить их. Добрался до перрона, показал проводнику у вагона билет и зашел в купе.
        Соседом оказался на радость неразговорчивый мужчина. Он совсем не интересовался ни Германом, ни проводником, ни видом из окна. Читал какие-то документы. Финансовые что ли.
        Поезд тронулся, и Герман расслабился. Заказал себе чая с печеньем, стал смотреть в окно на город, переходящий сначала в пригород, затем в лес. Лес скроет его. Только сначала нужно очень долго ехать. Дольше, чем обычно. Он ведь не проделает часть пути на самолете, как раньше. Да, поезд медленнее, но на нем все-таки более безопасно. В аэропортах проверки намного строже. Как-нибудь уж доедет, доберется он до острова, до Родиона. А Родион поможет, Родион посоветует…
        Герман задремал, думая об острове. Услышал крики чаек, почувствовал запах моря, лодку под ним так знакомо покачивало, волна постукивала в борт. Родион, сидящий на веслах, кивнул ему:
        -Пора, приготовь…
        -Что?- не понял он, оглядывая различные снасти на дне лодки.
        -Приготовь… Приготовь…- наставал Родион почему-то незнакомым голосом.
        Герман проснулся и услышал над ухом:
        -Приготовьте, пожалуйста, документы.
        Сонный, он еще находился на острове, на котором никого, кроме него и Родиона, не было. Открывая глаза, подумал: «Ну, Родион и пошутил…» И даже развеселился было. Но это была не шутка. Нелюдимый попутчик уже открыл дверь купе, и Герман увидел в коридоре патруль АИК, обращающийся именно к нему:
        -Приготовьте, пожалуйста, документы.
        Герман протер глаза и зевнул:
        -А что случилось?
        -Обычная проверка.
        Попутчик порылся в огромном портмоне с различными отделениями для карт, карточек и купюр. Протянул свое удостоверение личности, Герман - свое. Он щурился на свет в коридоре. За окном вечер, поздние сумерки. Сосед явно не спал, но почему-то не включал свет в купе.
        -Пожалуйста,- вернул сотрудник АИК удостоверение попутчику.- А вам,- он положил документ Германа в карман,- придется пройти с нами.
        Герман по-прежнему старался казаться беспечным:
        -Что-то не в порядке с документами?
        -У нас к вам несколько вопросов,- уклончиво ответил сотрудник АИК и подал рукой какой-то знак стоящему позади него коллеге.
        Герман услышал звук передернутого затвора и понял, что его сейчас арестуют и вернут в город, в центральное отделение Агентства Исполнения Контракта, в камеру, а оттуда переместят…
        Но спокойно встал:
        -Сумку брать?
        -Да.
        Значит, он точно сюда уже не вернется.
        Сотрудник, проверявший у него документы, пошел первым:
        -Идите за мной.
        За Германом последовали еще двое. А за этими двоими… его сосед по купе.
        Когда они головой «змейки» вышли в тамбур, то там находился проводник. Герман заметил в его руке стандартные ключи от вагонных дверей - видимо, тот только что открывал или закрывал какую-то.
        Как только первый сотрудник АИК распахнул дверь следующего вагона, Герман резко толкнул его вперед. Одновременно оттолкнувшись же от него, выжал своих задних сопровождающих за дверь тамбура, через которую только что вошел. Затем захлопнул обе двери и крикнул проводнику:
        -Ключи от дверей! Я особо опасный преступник!
        Проводник безропотно протянул ключи. Герман защелкнул дверь и за собой, и перед собой. Открыл боковую. Ветер ударил в лицо - поезд шел с приличной скоростью.
        -Где мы сейчас?- спросил проводника.
        Тот назвал место. Это было уже довольно далеко от города. Вокруг лес, и по нему километров семьдесят до следующей железнодорожной станции.
        Герман приготовился прыгать.
        -Разобьешься,- покачал головой проводник.- Подожди минуту, будет поворот, и поезд сбросит скорость.
        А сотрудники АИК тем временем уже совали в замки свои собственные ключи, чтобы открыть двери. Проводник взялся за ручку одной:
        -Я подержу, скажу, что ты меня заставил.
        Герман взялся за вторую и спросил:
        -С чего это вдруг ты решил помочь опасному преступнику?
        Проводник грустно усмехнулся:
        -Просто я не помогаю АИК.
        А поезд действительно стал притормаживать, и Герман увидел на повороте огни головных вагонов. И он, и проводник едва удерживали ручки.
        -Пора,- вдруг кивнул его помощник.
        Герман бросил ручку, шагнул к открытой двери и, оттолкнувшись, прыгнул. По ходу поезда, как учил Родион. И на удачу, что не будет ни столба, ни крупного камня.
        Он кубарем скатился с насыпи. Полежал минуту, ожидая пока мимо прогромыхают все вагоны состава. Потом ощупал себя. Все было цело - ни переломов, ни ушибов, только ссадина на лбу. Повезло. И сообразил тут, что оставил в тамбуре сумку. Да и черт с ней. Главное, сам спасся.
        Герман щурился и почти ничего не видел вокруг. Стало уже совсем темно. Только звезды на небе, силуэты деревьев, кустов. Он решил отойти подальше от железнодорожной насыпи, и где-нибудь перележать, переждать до рассвета, чтобы потом сориентироваться и идти опять же к железнодорожной станции. К той, что впереди. Семьдесят километров. И там его, наверняка, будут ждать сотрудники Агентства Исполнения Контракта. Но другого пути к острову у него не было. Автомобильной дороги в ту сторону после этой вот следующей железнодорожной станции просто не существует. Придется рисковать.
        Он не сделал и пары сотен слепых спотыкающихся шагов, как перед глазами у него вспыхнула яркая радуга. Герман потерял сознание и упал.
        Очнулся сидящим, прислоненным к чему-то. И теперь уже совсем в кромешной темноте: ни звезд, ни силуэтов деревьев. Только дикая боль в голове.
        Кто-то сказал:
        -Кажется, пришел в себя, голубчик.
        А Герман подумал: «Зря, выходит, прыгал, все равно поймали». Когда же боль в голове начала стихать, понял, почему вокруг так темно - на голове его был мешок. И он догадался - это, видимо, для того, чтобы не мог разглядеть лиц поймавших его специальных засекреченных суперагентов, бросившихся за ним с поезда.
        Но тут же Герман подумал и о том, что возможно его уже отвезли в АИК, и мешок ему на голову одели на время перемещения в то ли существующий, то ли несуществующий
«собачник» - на Территорию ВЮГО. Он же не знает, сколько времени был без сознания. Может быть уже и много часов.
        Герман подумал и сказал:
        -Что вам от меня надо?
        Ему ответили:
        -Вопросы будем задавать мы, но не сейчас и не здесь. Раз очухался, вставай.
        Герману помогли подняться. Кто-то очень сильный взял его за руку, которая оказалась связанной за спиной вместе с другой:
        -Пошли.
        И он зашагал, спотыкаясь. Сильная рука поддерживала и направляла его, нагибала время от времени голову от веток деревьев, которые все равно иногда задевали Германа. Он понял по этим веткам, по траве под ногами, по запаху, что идут они по лесу, и никуда его, скорее всего, еще не перевозили. Один человек вел Германа, держа за руку, и еще один шел впереди. И, кажется, кто-то остался на том месте, откуда они тронулись.
        Шли, как показалось Герману, долго. Потом «Сильная рука» остановил его. Второй человек прошел вперед. Донесся обрывок разговора. Снова пошли.
        Через какое-то время в воздухе запахло дымом, едой, людьми. Лагерь в лесу - догадался Герман. Деревни, поселки, которые приходилось ему миновать по пути на остров к Родиону, и пахнут по-другому, и заполнены другими звуками.
        Они снова остановились. Снова был какой-то короткий разговор. И они снова пошли. Уже по лагерю - со всех сторон перебрасывались словами, бренчали, постукивали…
        Германа завели в какое-то помещение, усадили на стул. Он услышал:
        -Вот привели голубчика.
        -Откуда?- спросил один голос.
        -С поворота, где поезд скорость снижает. Не зря мы там пост выставили.
        -Хорошо, можешь идти,- сказал уже другой голос.
        Этот новый голос показался Герману знакомым. Инспектор Юрико? Но потом, чем дольше он вслушивался по ходу разговора, тем больше сомневался в своем предположении. А так и не узнанный голос спросил:
        -Фамилия, имя, отчество?
        Герман назвал полное имя Валерия.
        Вновь послышался первый голос:
        -С какой целью выпрыгнул из поезда?
        Что он мог сказать?
        -Случайно выпал. Дверь была открыта.
        -Куда следовал?
        Герман назвал станцию назначения по билету.
        -Проверим,- сказал второй голос.
        Посыпались новые вопросы:
        -Где родился?.. Образование?.. Место работы?.. Жительства?..
        Герман отвечал, с трудом сосредотачиваясь - от удара по голове продолжала болеть голова. Он почти ничего не знал о жизни Валерия. Отвечал наобум, придумывая разные факты из чужой биографии.
        Когда между вопросами голосов возникла пауза, спросил и Герман:
        -Где я?
        -Неважно,- ответил первый голос и приказал куда-то в сторону,- уведите…
        -Куда его?
        -В помещение.
        -Понятно.

«Сильная рука» снова провел его через лагерь, нагнул голову при входе в «понятное» помещение. Там с головы Германа сняли мешок и развязали руки. Он растер их и увидел в темноте на фоне распахнутой двери смутный силуэт человека, попросил:
        -Попить бы.
        Ему принесли воды и еще хлеба с сыром:
        -Пожуй пока.
        -Спасибо.
        Он и попил, и поел. Обошел небольшое - три на четыре шага - свое «понятное» помещение. Оно было сделано из крупных бревен. У одной из стен - настил, чтобы лежать. Крепкая, не скрипнувшая под его плечом дверь. Никаких окон. Но сквозь щель над высокой дверью уже пробивался свет нового дня. Чего от него ждать?
        Герман прилег на настил. Думать было особо не о чем. Очевидно, он снова в Агентстве Исполнения Контракта, в каком-то их лесном отделении. Сейчас они сделают запрос в городской офис, проверят его данные и поймут, кто перед ними. Поймут и переместят-таки. Что Герману остается? Только крепко заснуть.
        Не снилось ничего. И во сне было все так же темно. Только через какую-то щель сознания пробивался свет. Не высвечивая ничего.
        Проснулся оттого, что кто-то тормошил за плечо:
        -Пора.
        Герману снова связали руки, накинули мешок на голову:
        -Шагай.
        Ему показалось, что привели в то же помещение, где уже его допрашивали. Так и оказалось, посадили на тот же стул, услышал те же знакомые голоса. Первый сказал:
        -Мы проверили сказанное тобой.

«Как быстро»,- удивился про себя Герман. Впрочем, чему было удивляться - наверняка они связаны сетью с центральной базой данных.
        Первый голос продолжал:
        -Действительно, ты ехал этим поездом. И назвав нам конечную станцию, тоже не соврал. Только вот имя у тебя чудное…
        Тут вступил второй голос:
        -Валерий был уничтожен АИК два месяца назад. Так что ты - не тот, за кого себя выдаешь.
        -А кто же тогда я?- как бы удивился Герман.
        Первый голос сказал:
        -Тебе лучше знать. А мы не знаем.
        Второй же добавил:
        -И не хотим знать. У нас слишком много другой важной работы, чтобы терять время на установление твоей личности. Так что объявляю тебе, что при всей нашей гуманности мы не можем оставить тебя в живых - у нас просто нет возможности содержать тебя в имеющихся условиях. Раз ты обманул нас - ты наш враг. А мы поступаем с нашими врагами, также как и они с нами, исполняем приговор.
        -Какой приговор?- не понял Герман.
        -Расстрел,- закончил разговор второй голос и скомандовал в сторону.- На выход его. Расстрелять.
        -Подождите,- Герман встал со стула.- Скажите хотя бы: вы - не из Агентства Исполнения Контракта?
        Первый голос сказал раздраженно:
        -С чего бы это нам быть АИК?
        -Но тогда, кто вы?- не понимал Герман.
        Второй спросил скептически:
        -А ты не знаешь?
        -Нет.
        Второй хмыкнул:
        -Да, ладно, хватит притворяться. Ты же шпион АИК. Наверняка прибыл с каким-нибудь диверсионным заданием.
        Первый сказал спокойно:
        -Ты не первый уже, кто хочет в наш лагерь пробраться.
        Герман кивнул и назвал свое настоящее имя:
        -Проверьте, пожалуйста. Со мной расторгнут Контракт, я скрываюсь от АИК, поэтому назвался чужим именем. Вы же можете проверить?
        -Можем,- согласился первый.- Почему нет. И проверим, если ты, правда, скрываешься от Агентства.
        Второй, хотя и с некоторой задержкой, но тоже согласился:
        -Хорошо, мы отсрочим приговор и проверим. Только вряд ли тебе это поможет…
        Его снова отвели в «понятное» помещение. Снова сняли мешок с головы и развязали руки.
        В этот раз он также лег на настил, но уже не уснул. Лежал и ждал беспокойно. Где же он? И кто эти люди? Называют себя врагами, судя по всему, врагами АИК. Но Герман никогда не слышал, чтобы существовали люди, выступающие против Агентства Исполнения Контракта. Или это АИК так с ним развлекается? Но зачем на него тратить столько времени? АИК давно бы уже переместило…
        Он задавал себе одни и те же вопросы снова и снова. С ответами не очень получалось. Размышления Германа прервали шаги за дверью, шум засова:
        -Руки за спину.
        Крупный парень, чью «Сильную руку» он сразу же узнал, снова перетянул его запястья за спиной. Мешок на голову одевать не стал:
        -Больше не нужен.
        Герман обрадовался:
        -Ну вот, значит, все проверили.

«Сильная рука» кивнул и толкнул его на выход:
        -Все проверили.
        Герман вышел из «понятного» помещения и обернулся к «Сильной руке»:
        -Раз убедились в том, что все, о чем я рассказал, правда, то зачем тогда руки связывать? Развяжи.
        Парень усмехнулся:
        -Ага, щас развяжу… Все про тебя проверили. Все. Начальник сказал, что, и, правда, был такой человек, имя которого ты назвал. Только тот человек в АИК сидит. Маньяк какой-то что ли… Растлитель, ага… Ждет перемещения…
        -Так это я и есть,- загорячился Герман,- растлитель…

«Сильная рука» толкнул его, заставляя начать движение:
        -Так мы тебе тоже переместим… куда надо… Шагай, растлитель.
        -Вы же - не АИК!
        -Нет. Но иди уже. У меня есть приказ, и я его исполню.
        Герман снова ощутил сильный толчок и подчинился, пошел.

«Сильная рука» вел его через лагерь. Герман видел палатки, землянки, полевые кухни, поляны на которых сидело-стояло много людей.
        -Гляди,- добродушно заметил «Сильная рука»,- высматривай, шпионь. Никто уже ничего от тебя не узнает.
        Герман не знал, что и ответить на это. Конечно, было так глупо, сбежав от Агентства Исполнения Контракта, погибнуть в стане его противников. Неизвестных ему противников.
        Он проходил мимо замолкавших, разглядывающих его людей. Кто-то плюнул в его сторону, кто-то выругался, кто-то даже попытался пнуть, но «Сильная рука» не допустил насилия:
        -Ну, без баловства. Мы не АИК - мучить, трети…, третировать людей, хотя б и шпионов, не будем.
        Они вышли из лагеря. Его шум, запах стали затихать. Тропинка спускалась в овраг. Герман был в отчаянии:
        -Они ошиблись! Пусть перепроверят.
        -Ага,- толкал его в спину «Сильная рука».- Начальство не ошибается, на то оно и начальство. А мне, если тебя верну, так перепроверят… И недосуг мне…
        Разговаривать с этим парнем было бесполезно.

8.Старый знакомый
        Впереди хрустнула ветка. «Сильная рука» остановил его:
        -Ну-ка, погоди.
        Из-за поворота тропинки навстречу вышли три человека с оружием - видимо, смена какого-то патруля. Они поздоровались с «Сильной рукой», кивнули на Германа:
        -Еще один шпион?
        -Ага,- подтвердил парень,- второй за месяц и опять мне исполнять…
        -Проверяли?- спросил первый из встречных.
        -А как же,- снова подтвердил «Сильная рука».- Два имени оказалось. Только по первому имени человек уже того - перемещен, а по второму другой сидит в АИК - тоже ждет перемещения.
        Еще один из встречных сплюнул:
        -Не могли ничего умнее в АИК придумать - имя подобрать, чтоб не подкопаться.
        А третий всмотрелся в лицо Германа:
        -Слушайте, а так ведь похож на моего коллегу. Так похож… В компании вместе работали,- и он назвал имя,- Герман того звали…

«Сильная рука» хмыкнул:
        -А он Германом, который в АИК сидит, и представлялся.
        Третий продолжал всматриваться:
        -Так он самый и есть…
        И Герман всматривался в лицо узнавшего его коллеги. И понял, кто перед ним. Это был сотрудник, которого он уволил, когда возглавил отдел в «ЛокИнформ». Человек сам по себе и неплохой, но как работник он Германа не устраивал - все время отвлекался от основных дел на какие-то второстепенные. Его постоянно приходилось контролировать, направлять, делать внушения. В конце концов Герман его уволил. И теперь они встретились. В таких вот обстоятельствах.
        -Влад?
        Третий почти радостно кивнул:
        -Влад.- Но тут же посуровел.- Что же ты Герман АИК продался? Я к тебе всегда с уважением относился.
        Герман поспешил заверить:
        -Да никому я не продавался. Пусть разберутся. Ты только скажи им, что я действительно Герман.

«Сильная рука» смотрел то на Влада, то на своего «шпиона». Смотрел выжидающе. Выжидали и остальные патрульные.
        Влад ненадолго задумался, а потом спросил:
        -А кем у тебя отец работал?
        -Сначала летчик был… Потом в Комитете гражданских прав и свобод…
        -Точно,- кивнул Влад.- Он к тебе на работу иногда заходил и с нами разговаривал. Спрашивал, добросовестно ли мы исполняем Контракт. Нет ли у нас претензий к Агентству Исполнения Контракта. Как-то они вместе с твоей матерью зашли… А она по профессии…
        -Переводчик…
        Влад снова кивнул и улыбнулся:
        -Сколько времени мы делали программу для «Комбат секьюрити»?
        Герман покачал головой:
        -Нисколько. У нас увели этот заказ. А работать над ним должен был ты…
        Влад пожал плечами и твердо сказал «Сильной руке»:
        -Это действительно Герман. Мы с ним работали вместе. Ты, парень, не торопись. Давай разберемся, пойдем в штаб. Я подтвержу.

«Сильная рука» почесал затылок:
        -Да, я уже и так столько с ним валандаюсь.
        Невысокий Влад посмотрел на него снизу вверх:
        -А если вот тебя кто по ошибке, не разбираясь, просто чтобы не валандаться, к стенке поставит?
        Остальные патрульные поддержали:
        -Веди в штаб. Пусть разберутся. Исполнить всегда успеешь.

«Сильная рука» вздохнул и развернул Германа:
        -Ладно, пойдем в штаб.
        Его снова провели по лагерю. Встречные теперь уже не плевались, не ругались, просто смотрели на «Сильную руку» и Германа с непониманием.
        Они вошли в большую палатку. Там было двое мужчин - один постарше бородатый, другой - молодой, ровесник Германа, с короткой стрижкой, и еще девушка. Симпатичная девушка. Даже в камуфляжной форме. Брюнетка.
        Тот, что моложе, увидев их, раздраженно сказал знакомым Герману вторым голосом:
        -Почему приговор не исполнен? Почему сюда привел? Почему без мешка?
        -Да, вот,- сказал «Сильная рука» и мотнул головой, приглашая стоящего за ним на пороге Влада.
        Тот вошел в палатку, быстро рассказал, что работал вместе с Германом и полностью подтверждает его личность.
        -Хорошо,- сказал тот, что постарше - первый голос,- развяжите ему руки.- Пригласил Германа.- Садись.- «Сильной руке» и Владу указал на выход.- А вы подождите снаружи.
        Тот, что помоложе, молча смотрел на Германа. Так же молча глядела на него и девушка. Мужчина, что постарше и с бородой - видимо, главный начальник - попросил:
        -Расскажи еще раз о себе. Где родился, где учился, при каких обстоятельствах попал в АИК и как тебе удалось бежать оттуда.
        Герман рассказал все честно, как есть. И где работал, и что забыл в неприятностях оплатить взнос ЧГО, из-за чего Контракт с ним расторгли, и как его у Линды и Тильды арестовал инспектор Юрико, и как бежал, и как его объявили «растлителем малолетних», и как работал под чужим именем в «Элефанте», и как его снова пытались арестовать в поезде… О чем он умолчал, так это об острове и о Родионе. Говорить о них не было никакой необходимости.
        -Что ж,- вынес свой вердикт главный начальник,- Будем проверять дальше…
        Тот, что помладше, заметил:
        -Если ты враг, все равно узнаем.
        -Да не враг я,- устало покачал головой Герман.
        -Хорошо-хорошо,- успокоил его главный начальник и позвал «Сильную руку».- Приглядывай пока за ним. Будь везде рядом. Отвечаешь головой.
        -Головой,- протянул тот и вздохнул.- Кормить его?
        -Да, поставить на временное довольствие.
        -Хорошо. А спать он где будет?
        Тот, что помоложе, несколько раздраженно указал:
        -Рядом с тобой. Все рядом с тобой - спать, есть, в туалет ходить…

«Сильная рука» снова вздохнул, почесал затылок и крепко взял Германа за плечо:
        -Ладно, пойдем обедать что ли…
        У палатки их дожидался Влад. Втроем они отправились к полевой кухне на полянке. Поели. У всех троих аппетит был прекрасным.
        После обеда Герман сел поговорить с Владом. «Сильная рука» беззаботно улегся рядом и заснул:
        -Я ж всю ночь в карауле был, а потом с тобой валандался - не выспался. Ты уж меня не подводи, начальство появится - толкни…
        -Хорошо,- Герман улыбнулся.
        Его еще проверяли, а для «Сильной руки», похоже, уже все было ясно. Да и для Влада тоже. Тот качал головой:
        -Бывает же такое…. Чуть хорошего человека не исполнили…
        Германа поблагодарил его:
        -Спасибо. Теперь я тебе жизнью обязан. Если б не ты…
        Влад махнул рукой:
        -Будь ты на моем месте, то тоже бы мимо не прошел…
        -Конечно,- не сомневался в себе Герман и спросил о том, чего никак не мог понять: - Где я? Кто меня чуть на тот свет не отправил? Что здесь вообще происходит?
        Влад качнул головой:
        -Сейчас тебе все объясню… Но сначала хочу тебя поблагодарить.
        -За что?- не понял Герман.
        Его бывший коллега улыбнулся:
        -За то, что тогда уволил меня.
        Герман даже растерялся немного:
        -А я думал, что будешь меня потом всю жизнь ненавидеть.
        -Нет,- Влад снова качнул головой,- ты правильно меня уволил. Уволил за то, что я плохо занимался своей основной работой. А это привело меня к мысли, что я вообще занимаюсь не своим делом. Я потом месяц посидел без работы, подумал и понял, что нужно заниматься тем, что тебе нравится, к чему у тебя есть призвание, к чему душа лежит. Вот тогда и не будешь отвлекаться на посторонние вещи…
        -Наверное, это действительно так,- согласился Герман и вспомнил, как изнывал от скуки в «Элефанте».
        А Влад продолжал:
        -Я ведь всю жизнь, с детства любил рисовать.
        -Точно,- согласился Герман.- Ты же на всех нас в «ЛокИнформ» шаржи делал. По всему офису висели. И на Арона, и на Сэма, на Гиви, на меня… А один свой я даже домой забрал…
        Он не сказал, что забрал рисунок, чтобы подарить его Элике. Чего теперь ее вспоминать, чужую жену…
        -Вот-вот,- подхватил Влад.- И тут после увольнения из «ЛокИнформ» понял, осознал вдруг, что я - художник, художник по призванию. Я же во сне рисую, и наяву тоже. Когда гляжу на людей, на дерево, да даже и на компьютер, то сразу все, что вижу, в уме рисую. А на бумагу, на холст потом просто переношу… Мне, конечно, нужно было другой факультет кончать и не в информационной компании работать. Художественным ремеслом, правда, заработать сложно, но, оказалось, можно. Взяли меня в одно рекламное агентство. И верно, оно подошло мне гораздо лучше, чем
«ЛокИнформ». По крайней мере на новом месте работы никого не раздражало, что я все время рисую,- он улыбнулся.- В рекламном агентстве это была ведь как раз моя основная обязанность - рисовать, делать наброски… Так что благодаря тебе я нашел себя. И в ладу с самим собой работал пока…
        -Пока?- не терпелось Герману.
        -Пока на одной из выставок не познакомился с Евой - ты ее видел в штабе.
        Герман вспомнил, что при разговоре в большой палатке действительно присутствовала какая-то девушка. Брюнетка в камуфляжной форме. Симпатичная.
        -И?
        -Так вот, Ева меня прощупала,- Влад улыбнулся.- И познакомила еще с несколькими ребятами, которым не нравилось жить по Контракту.
        -Тебе не нравилось?- удивился Герман.
        -А тебе нравится?- посмотрел на него в упор Влад.
        Герман задумался:
        -Сейчас нет. Но раньше я как-то вообще не задумывался о Контракте, жил себе и жил. Как многие…
        Влад кивнул:
        -В общем, действительно никто из людей особенно и не задумывается о Контракте, пока не происходит в твоей лично жизни что-либо связанное с его исполнением… Рекламное агентство мое разорилось. Я устроился в другое, но там не сложились отношения со старшим художником. Он все время подозревал, что я его подсиживаю, целю на его место. В общем, начальству надоели наши конфликты и меня, как более молодого попросили… Я снова остался без работы. Искал новую. Но присматривался уже серьезнее, чтобы не было тех проблем, что имел раньше. Быстро на новое хорошее место устроиться не получалось, а накоплений у меня не было. Денег на жизнь не хватало, и я начал экономить на счетах. На всех подряд. На электричестве, на отоплении…
        -На взносе ЧГО,- подсказал Герман.
        Влад снова кивнул:
        -На взносе ЧГО … И мне тут же стали приходить предупреждения…
        Герман процитировал по памяти:
        -«Вы не оплатили взнос ЧГО. Оплатите до …», «Необходимо немедленно оплатить и явиться для объяснения…»
        -Вот-вот,- подтвердил Влад.- Я, однако, не сильно заморачивался по этому поводу, пока…
        -Пока не стали приходить бумажки посерьезнее,- сказал Герман и снова процитировал,- «В связи с нарушение контракта вы переводитесь в категорию D…»
        -Нет,- на этот раз покачал головой Влад,- я ни до категории «D», ни до «С», ни тем более до «А» не добрался. Как запахло керосином, так сразу и пошел в АИК, объяснился о смене работе. Мне дали перечитать мой Контракт и обозначили контрольный срок. Надо было спешить, и я устроился на первое попавшееся место художника в кинотеатре. Работенка не сильно интересная, но с первой же зарплаты внес штраф. Затем оплатил часть задолженности по взносу ЧГО и снова стал почти добропорядочным гражданином.
        -Так что же тебя против Контракта настроило?
        Влад грустно улыбнулся:
        -Я зарабатывал очень мало. Искал другую работу, но никак не мог подобрать, чтобы и интересно было, и зарплата побольше. И, представляешь, встретил на собеседовании в одном из рекламных агентств замечательную девушку. Она тоже хотела устроиться туда на работу, только не художником, как я, а офис-менеджером. Мы с ней сидели в коридоре рядом и, ожидая, когда нас вызовут, так разговорились, что чуть не забыли, зачем пришли в агентство. Очень милая девушка. Мы познакомились. Она оставила мне номер своего телефона, и мы договорились на выходные выбраться куда-нибудь вместе - погулять, попить кофе, поболтать. Я был счастлив, пока не узнал результаты собеседования. Ее на работу взяли, а меня нет… И я не мог позвонить ей, чтобы встретиться на выходные. Денег у меня едва хватало, чтобы выплатить очередную часть задолженности по взносу ЧГО. Мне не хватило бы денег, даже чтобы просто угостить девушку кофе или мороженым. Она бы подумала, что я скряга. И я не позвонил…
        -Не позвонил?
        -Нет. Я все время думал о ней, о том, что вдруг - это моя судьба. Но не звонил… Ходил по бесплатным выставкам. Надеялся отвлечься от мыслей о ней и о Контракте, о том, что чего-то важного в жизни и даже самой жизни в ГО можно лишиться, в общем-то, по глупости или по стечению обстоятельств… И вот на эту тему мы как раз и разговорились с Евой на одной из выставок. Она девушка красивая - это сейчас здесь в бесформенном камуфляже ходит, а там в платье была с декольте. Как художник, я не мог не обратить на нее внимание - очень интересные, изящные линии. Подошел. А рядом две картины были такие забавные: «Юноша впервые собственноручно подписывает Контракт Члена Гражданского Общества» и «В школе резерва Агентства Исполнения Контракта учат защищать достижения демократии». Мы вместе рассматривали эти картины, обсуждали… Сначала я подумал, что Ева - провокатор, работает на АИК. Поэтому говорил с ней осторожно, так… больше намеками… Но потом мы еще встречались, разговаривали, и я понял, что она работает на Движение, создает свою пятерку.
        -Движение? Пятерка?- не понимал Герман.
        Влад начал с простого:
        -Пятерка - это небольшая группа большой организации. В ней люди знают только своих четырех товарищей и больше никого. Это на случай провала. Тогда человек добровольно ли, под пытками ли, но не может выдать больше четырех. Если провалится одна пятерка, то вся организация уцелеет.
        -Это понятно,- Герман вспомнил, что о такой структуре секретных организаций в один из вечеров на острове рассказывал ему Родион,- А Движение?
        Влад продолжил:
        -Движение возникло почти сорок лет назад. До того как родились мы с тобой. В стране был обычный демократический строй со своими плюсами и минусами. Ты про различные системы управления государством наверняка читал во время учебы…
        -Читал,- подтвердил Герман.
        -Так вот,- продолжил Влад,- Все наши граждане были совершенно свободны. Но хотя, как и сейчас, существовала полиция и спецслужбы всех сортов и мастей, общество никак не могло победить преступность - ни экономическую, ни криминальную. Среди бела дня людей обманывали финансовые аферисты. Ночами и даже вечером на улицах было опасно - нападали наркоманы и просто грабители с насильниками. Об этом ты тоже наверняка в книгах читал о том времени.
        -Читал,- снова подтвердил Герман и заметил при этом,- но ни про какое Движение там ничего не было.
        -Не было,- согласился Влад,- сейчас дойдем до Движения… Так вот, во время этого разгула преступности неизвестно откуда появилось некое частное охранное агентство, которому удалось внести в парламент предложение о Контракте Члена Гражданского Общества. Никто тогда не думал, что к этому документу отнесутся серьезно. Но парламент неожиданно проголосовал «за» внедрение Контракта. А после этого уже на всенародном референдуме Контракт также был одобрен.
        Герман вспомнил:
        -Да, в книгах так и было: «Одобрен на всенародном Референдуме…»
        Влад развел руками:
        -Народ устал от повсеместной преступности и был готов проголосовать за все, что угодно, только чтобы чувствовать себя в относительной безопасности. Но, конечно, Контракт многим не понравился. Были отдельные люди, не желающие подписывать Контракт. И были партии, объединения, союзы, которые выступали против Контракта, против обязательного взноса Члена Гражданского Общества.
        Герман, однако, по этому поводу ничего вспомнить не мог:
        -В книгах, которые мы читали, ничего такого не было.
        Влад усмехнулся:
        -А в жизни было. Да, действительно были люди, не подписавшие Контракт. Но они, в соответствии с Контрактом же, не имели права быть членами Гражданского Общества, и их всех переместили на Территорию ВЮГО. Знаешь, что это за райский уголок?
        -Знаю и это все чудовищно.
        Влад снова усмехнулся, но в этот раз горько:
        -Да, чудовищно. Но ведь за Контракт проголосовал парламент. За такой Контракт на референдуме проголосовал сам народ…
        -И никто…
        -Почему же,- понял Германа Влад,- как я сказал, были партии, объединения, союзы, члены которых подписали Контракт, но выступали против него. Часть этих организаций сохранилась и до сих пор. «Общество правозащитников», «Комитет гражданских прав и свобод», «Голос оппозиции»… Только…
        -Только…
        -Только - это уже не те структуры, что были изначально. Видишь ли, через некоторое время после введения Контракта одни из активистов организаций, не принимавших Контракт, вдруг начали отказываться от своей деятельности по противодействию исполнения Контракта, очевидно, в результате шантажа. Другие стали просто пропадать без вести, гибнуть на курортах в результате несчастных случаев, попадать в аварии, кончать жизнь самоубийством… Конечно, лицом, заинтересованным в отстранении таких людей от активной политической жизни, было Агентство Исполнения Контракта. Но ни в одном случае доказать что-либо не удалось. И понятно почему: полиция и спецслужбы тоже ведь жили по Контракту.
        Герман подумал вслух:
        -И мои мать с отцом погибли в нелепой автокатастрофе. Я не раз думал о том, был ли это несчастный случай. Отец как раз работал в Комитете гражданских прав и свобод…
        Влад сказал:
        -Я помню. Сочувствую… Расследовать такие вещи всегда сложно. Люди ведь нередко действительно гибнут в катастрофах, а также в результате несчастных случаев, просто поскальзываясь на ровном месте, разбиваясь на велосипедах и горных лыжах, купаясь совсем рядом с берегом… Да, если за дело берутся профессионалы - а в Агентстве Исполнения Контракта работают профессионалы, собранные из лучших полицейских, военных и специальных подразделений,- то увидеть, доказать умысел очень сложно…
        Герман спросил:
        -Ничего об этом в книгах не было. А ты откуда знаешь?
        Влад объяснил:
        -В АИК есть архивы документов, газет, телевизионных передач, в которых проблемы Контракта некоторое время обсуждались совершенно открыто. Только потом, после устранения оппозиции, все документы, критикующие Контракт или указывающие на его спорное благо для общества, захоронили в архиве АИК. Но все концы в воду спрятать сложно. Во-первых, еще есть немало живых людей, помнящих доконрактные времена. А во-вторых, и в архивах АИК работают люди, которые могут помочь докопаться до истины…
        Герман кивнул:
        -Значит, реально к власти в стране пришло Агентство Исполнения Контракта. Подчинило парламент, правительство, все службы… Звучит невероятно.
        Влад вздохнул:
        -Тем не менее, именно так и случилось… А для тех людей, кто был против Контракта, стало очевидным, что выступать открыто против Агентства Исполнения Контракта нельзя - это просто смерти подобно. Несогласные с всевластием АИК ушли в подполье, организовав Движение. Оно стало привлекать новых членов - так нашли и меня, и других…
        Герман оглянулся:
        -Значит все подпольщики Движения здесь?
        На это Влад улыбнулся:
        -Нет. Все подпольщики находятся в городе. Живут в своих домах, ходят на работу - в компании, учреждения, больницы, школы… Они ничем не выдают себя. Здесь же в лагере живут, в основном, те, кому нельзя быть в городе - люди с которыми Контракт расторгнут.
        -Категория «А» - понял Герман.
        Влад подтвердил:
        -Категория «А». Но не у всех, как нет ее, например, у меня. Я ушел в лагерь, не дожидаясь ее получения… Здесь есть те, кто просрочил оплату взносов ЧГО. Есть те, кто заболел, остался без работы и не мог заплатить вообще никаких налогов. Есть, те, кто действительно совершил мелкие проступки, но отказался повысить категорию, сотрудничая с АИК. Есть те, кто принципиально против Контракта, нарушающего права граждан… Да, у многих категория «А», но это отнюдь не особо опасные для общества преступники. Все прежде, чем попасть в лагерь, проходят проверку. У нас есть доступ к банку данных полиции. Так что уголовников ты здесь не найдешь. Их место в тюрьме. Хотя АИК решает этот вопрос более радикально…
        Герман спросил:
        -И что нормальных людей ожидает в будущем? Все из города переберутся сюда в лес? И АИК будет за всем этим спокойно наблюдать?
        -Нет, конечно,- сказал Влад, но увидев приближающегося посыльного из штаба, закончил разговор.- Давай о будущем позже.- Он толкнул «Сильную руку».- Охрана, в ружье.
        Тот проснулся, сел, зевая. Посмотрел недовольно на Германа:
        -Лучше б тебя исполнил, спал бы сейчас спокойно у себя в палатке.
        Герман покачал головой:
        -Убил бы честного человека и спокойно спал?

«Сильная рука» снова зевнул:
        -Ну, да. Я же бы думал, что ты - шпион, и что сделал доброе дело. Так от чего ж не спать спокойно.
        -А если б потом узнал, что честного человека на тот свет отправил…

«Сильная рука» пожал плечами:
        -Так это б потом… А сейчас спал бы себе…
        Посыльный сказал Герману:
        -Зовут в штаб.

«Сильная рука» тоже поднялся было в след, но посыльный остановил его:
        -Велели передать, что ты свободен. Не нужно больше его охранять.
        -Ну, наконец-то,- обрадовался «Сильная рука» и поспешил к своей палатке.
        Влад сказал Герману:
        -Я тоже пойду к себе. Думаю, скоро увидимся.
        -До скорого…

9.Ответственное задание
        Вместе с посыльным Герман снова пришел в штабную палатку. Там были все те же двое мужчин и симпатичная брюнетка в камуфляже, которую, как он уже знал, звали Евой.
        Главный начальник указал на такой знакомый Герману стул:
        -Присаживайся… Мы все проверили. Действительно по документам Контракт с тобой расторгнут, и ты, как преступник категории «А,» находишься в тюрьме Агентства Исполнения Контракта, ожидая перемещения на Территорию ВЮГО. И действительно при этом по всему городу на стендах АИК висит твой портрет, и в телесводках АИК говорится о тебе, что ты…
        -«Растлитель малолетних»,- улыбнулся Герман, посмотрев на Еву.
        Та была серьезна. А бородатый начальник продолжал:
        -Да, как ты уже и рассказывал нам раньше, «растлитель малолетних»… Это обычная тактика АИК - обвинять людей в уголовных преступлениях, рассчитывая на помощь полиции и граждан. Но для нас теперь, после всего, что мы о тебе узнали- выяснили, очевидно, что ты ни в чем, кроме нарушения Контракта, не виноват,- он протянул руку.- Меня зовут Анджей - я руководитель внешнего штаба Движения, а он - указал на второго мужчину - ровесника Германа,- наш руководитель… руководитель специальных операций. Кстати, есть всего два человека, которым удавалось сбежать из АИК. Это он, и ты…
        Эраст также, хотя и неохотно - видимо, из-за того, что ранее был не очень приветлив с Германом,- протянул руку:
        -Эраст…
        Анджей указал на девушку, которая тут же подошла, подала ладошку:
        -А я…
        Герман опередил девушку, шевельнувшую было губами:
        -Ева.
        Девушка изумленно-выжидающе смотрела на него мягкими карими глазами.
        Герман пояснил:
        -Мне про вас уже много рассказали.
        Ева нахмурилась:
        -Кто? Где? Что рассказал?
        Он поспешил успокоить девушку:
        -Не в АИК. И не в городе. Уже здесь, в лагере, мне сообщили, что есть такая умная и красивая девушка…
        Теперь почему-то нахмурился Эраст. Герман же продолжал:
        -Только чем Ева занимается, я не знаю. Не успел узнать.
        Анджей посмотрел на Еву, и та сказала сама, улыбнувшись:
        -Я здешний завхоз.
        Анджей махнул рукой:
        -Не слушай ее. Ева - наш очень ценный сотрудник. Без нее мы тут давно бы вымерли. Она отвечает и за медицину, и за питание, и за порядок в лагере.
        Девушка недовольно тряхнула головой:
        -Я же говорю - завхоз.
        Тут уже Анджей развел руками:
        -Но кто-то же должен заниматься этим.
        Ева обратилась к Анджею:
        -Давай будешь заниматься ты.
        В разговор вступил Эраст:
        -Ева, и Анджею, и мне дел хватает. Ты это прекрасно знаешь. Также знаешь и то, что из всех нас у тебя лучше получается заниматься… этим…
        Он прервался, а Ева продолжила:
        -«Этим…» Заниматься хозяйством. Так уж и говори…
        Эраст с укором посмотрел на нее:
        -Мы уже обсуждали все это. Так что хватит… Вот что,- обратился он к Герману,- У нас есть кадровая проблема. В лагере собрались люди очень разных профессий: шоферы, педагоги, слесари, чиновники, музыканты, врачи, художники,- тут Герман, конечно, подумал о Владе,- но не хватает профессиональных организаторов. И вот мы подумали… Ты же руководителем был в компании «ЛокИнформ». Правильно?
        -Да, управлял отделом.
        -Вот,- сказал Эраст,- а это то, что нам нужно.
        Анджей согласно кивнул:
        -Мы бы хотели, чтоб ты влился в Движение, помог нам в борьбе против Контракта. Ты, кстати, вообще знаешь что-нибудь о Движении?
        Герман сказал:
        -Мне здесь немного рассказали, но хотелось бы узнать больше.
        Анджей продолжил:
        -Что ж, больше узнаешь по ходу работы у нас.
        -Работы у вас?- не понял Герман.
        -Да,- подтвердил Анджей.- Думаем, ты бы мог взять на себя часть организационной работы в лагере. Мы никого не заставляем. Сейчас, после того как мы уверились, что ты не шпион, можешь идти, куда хочешь. Можешь вернуться в город…
        Герман покачал головой:
        -Не могу…
        -Можешь ехать дальше на поезде, как ехал.
        -Могу,- сказал он и представил себе остров, как там будет маяться без большой настоящей работы,- но, думаю, здесь действительно буду полезен.
        -Вот и отлично,- довольно сказал Анджей.
        И Ева посмотрела на него одобрительно мягкими карими:
        -Да, работа для тебя найдется.
        Герман тут же спросил:
        -А чем именно я буду заниматься? Мне нужно заменить Еву на должности завхоза?
        -Нет, не завхоза,- сказал Эраст.- Да и нет у нас такой должности - укоризненно посмотрел он на девушку.- Ева - главный распорядитель лагеря.
        -Завхоз,- пожала плечами та.
        Пока Эраст и Ева расстреливали друг друга глазами, слово снова взял Анджей:
        -Герман, давай-ка мы еще вместе посидим, потолкуем-подумаем. Чайку попьем и решим все вместе, на каком же месте тебя лучше использовать…
        Анджей посмотрел на чайник со стоящими рядом с ним чашками, потом на Еву с Эрастом, и налил всем четверым. Отхлебнул чая и продолжил:
        -Весной мы планируем вернуть в стране прежнее государственное устройство. Собственно, даже и не само устройство… Нужно просто освободить людей от бесчеловечного Контракта, ликвидировать бесчеловечную Территорию ВЮГО…
        Герман хотел было рассказать Анджею о разговоре с охранником АИК, который подозревал, что Территории ВЮГО не существует и людей во имя экономии денег просто убивают. Но Герман промолчал. Так ли уж важно: есть эта Территория или нет на самом деле. Главное, ведь, в том, что людей изымают из их обычной нормальной человеческой жизни. А Анджей ем временем развивал мысль:
        -Сначала нам необходимо суметь нейтрализовать АИК. А после того, как эта структура перестанет действовать, мы вынесем на заседание парламента и на референдум вопрос об отмене Контракта. Думаю, сегодня и власть, и народ поддержат нас, так как мы имеем огромное количество примеров обмана, злоупотреблений, бесчинств со стороны Агентства Исполнения Контракта. Твой случай, Герман, далеко не единственный. Ты, наверное, об этом знаешь или, по крайней мере, догадываешься.
        -Догадываюсь,- сказал Герман, но подумал сейчас о другом - о том, что, когда работал в «Элефанте», нафантазировал Ольге об антигосударственном заговоре. Но такой оказывается, действительно имеет место быть: есть Движение и весной оно планирует наступление. Если рассуждать формально, то это и есть антигосударственный заговор в чистом виде. И в нем Герману предлагают принять участие.
        -Да,- Анджей снова отхлебнул,- это реальность Контрактного времени, когда неопасных обществу людей объявляют уголовными преступниками, когда их лишают возможности жить нормальной полноценной жизнью из-за накопленных по мелким провинностям штрафных баллов или просто потому что они по разным, часто независящим от них причинам не могут заплатить взнос ЧГО …
        -Это ужасно,- вздохнула Ева.
        -Но мы изменим этот несправедливый мир,- глядя на нее, произнес Эраст.- Обязательно изменим…
        Герман тут же вспомнил слова отца, который после выхода на пенсию по состоянию здоровья пошел работать в Комитет гражданских прав и свобод, и говорил, что, мотаясь по белому свету, всякого насмотрелся и точно знает теперь, что и как на родине можно изменить к лучшему. Не отмену ли Контракта он имел в виду?
        -Да,- продолжил Анджей,- мы собираемся изменить этот мир. Весной, как я уже сказал, мы проведем наступление на город, а за оставшиеся до этого времени полгода нам нужно успеть подготовиться к наступлению. Оно будет проходить с двух направлений. Внутри города его готовит подполье Движения. Извне выступим мы - собранные вне города беженцы от Контракта. На Эрасте - план операции по обучению и наступлению людей нашего лагеря. Я координирую действия города и лагеря….
        Теперь Герман подумал о том, как резко поменялось отношение к нему. Только что хотели расстрелять, а тут уже такое доверие в планах. Или они действительно сильно уверены в нем, или у них нет других людей, которые могли бы помочь в организационной работе. А ему так не хватает настоящего дела. Он устал не только от бегства, но и от осознания впустую растрачиваемого времени, от того, что простаивает мозг. А он может помочь избавить людей от Контракта…
        Анджей посмотрел в свою пустую чашку, подлил еще и сказал:
        -До весны нам нужно многое успеть. Все лето мы собирали по близлежащим лесам разрозненные группы беженцев от АИК. Теперь они все здесь в лагере. Нужно организовать их, обучить, подготовить к наступлению на город. На каждом из нас,- он посмотрел на Еву и Эраста,- очень много работы. Часть ее мы бы хотели переложить на тебя.
        Герман, разумеется, спросил:
        -А что именно я должен делать?
        Заговорил Эраст:
        -Для тебя есть очень ответственное задание. Нужно обеспечить зимовку лагеря. Если приглядишься, то заметишь, что часть людей у нас живет в землянках, часть - в палатках, а часть - вообще под открытым небом. Нам нужно всех обеспечить теплыми землянками, и еще - запасом дров на зиму. По сугробам в мороз за хворостом не набегаешься…
        -Да и сейчас дрова нужны,- сказала Ева,- и для кухонь, и для медчасти. Никого не допросишься, у меня санитарки отвлекаются…
        Герман снова спросил:
        -Все?
        Эраст кивнул, но Герман, запомнивший многое из того, что ему рассказывал на острове Родион, не согласился:
        -Не все.
        -Что еще?- не понял Эраст.
        Герман продолжил:
        -Еще нужно обеспечить зимнюю маскировку. Сейчас нас сверху прикрывает лес, а зимой лагерь будет виден с воздуха как на ладони. Нужно заранее замаскировать жилье, тропинки, ввести режим разжигания костров, чтобы не выдавать себя ни огнем, ни дымом.
        -Это правильно,- согласился Анджей,- это логично…
        -Тогда мне нужна схема лагеря,- снова заговорил Герман,- наименование подразделений, список всех людей.
        -Какой конкретный подход,- удивился Анджей и спросил.- Ты же вроде бы не военный по образованию?
        -Нет, не военный,- ответил Герман,- но функциональные, структурные схемы в армии и бизнесе очень похожи…
        Он просто сопоставил рассказы Родиона и лекции в университете.
        -Но все-таки, зачем тебе все это знать?- явно насторожился Эраст.
        Герман пожал плечами:
        -Если я буду строить землянки, то должен представлять себе, в какой землянке сколько людей будет находиться? А сколько всего нужно землянок? Сколько печей для землянок? Сколько дров для печей? Сделаем меньше, будет плохо. Сделаем больше, зря время и силы потратим.
        -Разумно,- согласился Анджей,- разумно, но…
        Его мысль, видимо, продолжил Эраст:
        -Мы обсудим твои предложения и вернемся к ним позже…
        Герман понял, что ему все-таки еще не доверяют полностью. И поэтому, конечно же, не могут дать такие важные сведения о людях в лагере. Хотя, кто мог помешать ему, просто гуляя по лагерю, пересчитать всех, а в ничего не значащих разговорах узнать, кто и чем здесь занимается.
        В разговор вступила Ева, чувствующая, видимо, надуманность недоверия:
        -Думаю, мы не будем обсуждать долго…
        Анджей кивнул:
        -Да, мы к этому скоро вернемся.
        -А пока,- снова заговорил Эраст,- займись заготовкой дров. Сроку тебе десять дней.
        -Всего десять дней?- удивился Герман.
        Анджей покачал головой:
        -Это не так уж мало…
        -Десять дней,- подтвердил Эраст.- Сколько за это время сможешь заготовить, заготовишь, а потом будем решать, что с тобой делать дальше.
        -Хорошо,- Герман пожал плечами,- но мне нужны люди. Один я и за месяц немного заготовлю.
        -Разумеется,- согласился Анджей,- людей мы дадим.
        Он посмотрел на Эраста, тот спросил:
        -Сколько нужно?
        Герман чуть было снова не спросил, сколько всего людей в лагере. Но решил не конкретизировать:
        -Чем больше, тем лучше.
        -Человек восемь-десять дадим,- кивнул после некоторого раздумья Эраст.
        -Всего?- опять же искренне удивился Герман.
        Эраст спокойно подтвердил:
        -Всего.
        -Что ж…- Герману оставалось только согласиться, но он поставил условие,- Только уж выбирать тогда буду я. Это должны быть физически сильные люди.
        Эраст снова хотел что-то сказать, но Анджей кивнул:
        -Хорошо. Договорились.
        Работа была, конечно, не самая сложная, да и не такая уж масштабная, но Герман так соскучился хоть по какому-то настоящему, нужному делу. В «Элефанте» он размял немного мозги на бизнес-плане. В лагере же при подготовке к лесным работам теперь можно было вспомнить, как это оно - отбирать и организовывать людей. Герману предстояло создать свой новый экипаж.
        Вечером Эраст позвал Германа с собой. Они проходили вдоль землянок, палаток, на полянах. Эраст разрешил Герману:
        -Выбирай.
        Конечно же, он взял «Сильную руку». Тот, узнав, что его посылают на заготовку дров, не очень обрадовался:
        -Эх, наломаемся,- но тут же нашел себе утешение,- зато не надо по ночам в карауле сидеть. Спать буду, как человек.
        Также Герман взял бывшего инструктора по фитнесу, двух водителей-дальнобойщиков - крепких ребят, фермера, для которого заготовка дров на зиму была делом обычным, зубного врача, которого можно было за внешний вид принять за профессионального штангиста, строителя, привыкшего таскать тяжести, слесаря, умевшего работать с разными инструментами, и мясника, ловко орудующего топором.
        Выбирал людей Герман по внешнему виду. Но после того, как десятка была сформирована, переговорил с каждым из своих людей в отдельности. Он хотел знать, что они из себя представляют, на что от каждого из них можно было рассчитывать. Физически сильный человек может легко оказаться в душе слабаком, нытиком, который подведет товарищей в самый неподходящий момент.
        В ходе бесед ни один, впрочем, из отобранных Германом людей его не разочаровал. Только теперь он снова задумался о Контракте - о его бесчеловечности и жестокости. Тот же «Сильная рука» был самым обыкновенным парнем. Только-только отслужил срочную военную службу и поступил рабочим на завод. Жил с родителями и как сам рассказывал:
        -Спал я очень крепко. Не как они. У них же возраст, здоровья нет. А тут еще такое беспокойство - под окном местная шпана повадилась собираться чуть не каждый вечер. Выпивают, орут, дерутся… Родители хотели пожаловаться в полицию, но я вышел раз в полночь, ну и главному ихнему пару раз по морде врезал, сказал, чтобы вся его шайка поменяла дислокацию. А тот, гад, сам пожаловался в полицию. Синяк в качестве вещественного доказательства предъявил. Ну, на меня сразу дело завели. Вызвали и в АИК. Там про Контракт наговорили, штрафные очки начислили. А шпана еще больше распоясалась. Еще и материть моих родителей в окна начали. Ну, я, конечно, не выдержал, вышел снова ночью и вправил главному тому мозги так, что того в больницу увезли и там он никак не мог вспомнить, что же с ним произошло. Но полиция свидетелей нашла. Снова завели дело. И в АИК снова вызвали. Сказали, что теперь мне сразу же светит категория «С»… Я ночью вышел, оставшуюся банду по заборам как половики развесил. А чтоб в АИК не попасть, в лес ушел… Мне еще в полиции один человек шепнул, что за городом собираются те, кто по Контракту жить
не может. Я тогда ему не очень поверил, но и в АИК снова не хотел. Пошел в лес посмотреть. Несколько дней плутал, пока, как и ты, вот, на патруль не наткнулся. Только связать они меня не смогли, так и привели в лагерь со свободными руками. Тут проверили. Остался. Узнал через начальство, что живут мои старики нормально. Никто их ночами не беспокоит. Только плачут теперь днем. Им АИК объявило, что я - особо опасный преступник. А какой я преступник, я - за справедливость…
        Совсем другая история была у Виктора - инструктора по фитнесу. Тот погорел на женщинах:
        -Молодой, ведь, еще, неженатый. Ко мне слабый пол так и валил на занятия - и совсем сопливые девчонки, и зрелые бабы. Выхожу вечером из зала, а меня ждут несколько. На свидания приглашают. Письмами заваливали, по телефону доставали. Ну, конечно, кое с кем я встречался. Но на всех-то меня не хватало. И вот одна, с которой у меня ничего не было, обвинила меня в том, что, мол, приставал с непристойными предложениями. Но обошлось просто жалобой… А потом другая накинулась на меня, хотела поцеловать, а я ее отбросил, но силы не рассчитал, и она лицо поцарапала об стену. И тоже жалобу на меня написала. А еще драка между женщинами в клубе была. И меня ее зачинщиком объявили. В общем, и раз, и два, и три - стал я в суд, как на работу, ходить. Никаких уголовных дел против меня не завели, но при этом АИК все равно мне штрафные баллы начисляло - так положено по Контракту. В конце концов дали низшую категорию «D» - преступник слабой опасности… За что? Ну какой я преступник? Я подумал и решил жениться, чтобы все вокруг успокоились. Но сначала сам решил успокоиться - сбежать из города хотя бы на пару недель.
Забрался подальше в лес. Жил себе в палатке один на природе. Без баб, без сплетен, без начальства, без АИК. Рыбку себе ловил, воздухом дышал, спортом для себя занимался… И так мне тут понравилось, что когда патруль на меня из лагеря вышел, то решил я здесь пока остаться….
        И Олег - один из дальнобойщиков - тоже пострадал по «профессиональному» делу:
        -Скорость постоянно нарушал и в городе, и на трассе. А что делать? Начальство все гонит и гонит. Груз срочный. Приедешь раньше - премия. Опоздаешь - штраф. Так меня и дорожная полиция постоянно штрафовала. Даже прав лишала. Год сидел без работы… А в АИК мои нарушения копили, штрафные баллы по ним вместе складывали. Бумажки какие-то присылали. Я на них внимания не обращал. А потом, оп, и объявляют: «Вы особо опасный преступник…» Ну, конечно, нарушал правила. Но не сбил ведь никого, каких-то серьезных ситуаций на дорогах не создавал. А меня уже, как рецидивиста, грозят на Территорию ВЮГО отправить… А начальство по-прежнему гонит, гонит. Одна мне, значит, дорога выходит - в категорию «А». Как только снова бумага из «АИК» пришла, я сразу в лес. Подвозил раньше попутчиков, которые бежали от Агентства, лагерь в лесу искали. Так что знал, куда идти…
        И у бывшего фермера, зубного врача, других членов маленькой команды Германа были похожие истории. Он выслушивал людей, в душе ужасаясь - Агентство Исполнения Контракта ничтоже сумняшеся перемещало нарушителей, но не преступников.
        Все его люди были физически хорошо развиты. Все кроме Влада, которого тоже пришлось взять в отряд. Напросился:
        -Герман, не смотри, что я художник. У меня руки очень сильные. Я ведь и скульптуры делал, а там все время с долотом и молотком работаешь, как шахтер в забое. А литье бронзовое? Металл, ох, какой тяжелый…
        -Ладно…
        Как он мог отказать Владу…
        Кроме физической формы, Герман обращал внимание и на другое. Все его люди должны быть очень надежными, способными помочь друг другу. Примером для Германа был экипаж отца: штурман Родион, второй пилот Александр, борт-инженер Евгений и борт-механик Иван. С этими людьми отец выполнял любые самые сложные задания. Конечно, заготовка дров, это не полет через Мирагоу, но слаженная команда любую работу делает лучше и быстрее.
        Эраст объявил отобранным людям:
        -Отныне вы входите в состав особой группы и временно на период выполнения задания, подчиняетесь непосредственно Герману…
        Слесарь Карен, уклонявшийся в городе от уплаты взноса ЧГО, собрал по лагерю топоры, пилы, наточил, и на следующее же утро они вышли на работу.
        Германа разбудил «Сильная рука», с которым они делили палатку:
        -Начальник, все собрались.
        Да, все его люди уже стояли у палатки. Он извинился:
        -Проспал.
        Влад махнул рукой:
        -Это от воздуха. После города мы тут первое время все спали напропалую.
        Почти все закивали:
        -Это точно.
        Герман спросил:
        -Завтракали?
        Влад кивнул на вещмешок за спиной «Сильной руки»:
        -Мы с собой взяли сухим пайком, чтобы время даром не терять.
        Герман улыбнулся:
        -Кто додумался?

«Сильная рука» сказал несколько застенчиво:
        -Я ж в армии служил.
        -Молодец.
        Недалеко от лагеря они нашли густой участок леса - отметили деревья так, чтобы только проредить лес, не вырубать его целиком. С воздуха не должно было быть видно вырубку.
        Участок был хорош и тем, что находился на небольшом холме - легче будет таскать дрова в лагерь. Посовещавшись со своим маленьким отрядом, Герман решил, что сначала будут валить сосны и сразу же на месте разделывать их до поленьев. А переносить начнут в последний день, когда древесина подсохнет и станет легче. А если все не успеют за последний день перетаскать, то тут же на месте соорудят поленницы. Зимой не сложно будет протоптать тропу до них и носить в лагерь дрова по мере надобности.
        Герман распределил всех по парам. Самого слабого, на его взгляд, Влада поставил вместе с самым крепким - с «Сильной рукой». Сам встал в пару с Олегом - парнем-дальнобойщиком.
        Начали пилить-валить сосны. Потом взялись за топоры, отсекая сучья. Дальше распиливали ствол на короткие чурки, которые кололи топорами, поленья укладывали аккуратными стопками на сушку.
        Герман и сам пилил-рубил - а благодаря школе Родиона он умел это делать,- и одновременно приглядывал за тем, как работают другие пары. Подгонять особо никого не приходилось. Но вот, как работать двуручной пилой, пришлось некоторых учить - детей города инструмент никак не хотел слушаться.
        За день несколько человек слегка поцарапались. И еще многие натерли мозоли. Вечером подранки выстроились в очередь перед палаткой медчасти. Дежурной оказалась сама Ева. Она принялась обрабатывать бригаду йодом, обклеивать ранки пластырем, перематывать бинтом. Последним был Герман.
        -У тебя что?- спросила его.
        Он подставил ладони:
        -Мозоли,- и улыбнулся,- белоручка…
        Ева тоже улыбнулась:
        -Это лечится,- помазала мозоли какой-то мазью и перевязала.- Завтра с утра всех еще раз перемажу-перевяжу, а потом наденете перчатки. Я постараюсь найти их на весь отряд белоручек…
        -Спасибо.
        -На здоровье…
        Он смотрел на ее руки - тоже в царапинах, порезах, пятнышках йода. Заметив его взгляд, Ева спрятала их в карманы белого халата. Герман улыбнулся:
        -А ты тоже белоручка.
        Она недовольно посмотрела на него:
        -Была, но теперь я все могу - и молоток, и лопату, и винтовку в руках держать.
        -Значит, и у меня есть шанс перевоспитаться?- сказал он, стараясь быть как можно серьезнее.
        -Есть,- миролюбиво подтвердила Ева и достала из карманов руки, посмотрела на них.- Ужасные, да?
        Герман не согласился:
        -Красивые. А царапины - это, ведь, пройдет. Кончится все это, скинем АИК, и ты будешь ходить на нормальную работу в городе. Посуду тебе будет мыть кухонная машина, гвоздь в стену, если понадобится, забьет муж. А ты будешь выбирать перед большим зеркалом, каким же кремом помазать свои красивые нежные руки…
        Ева покачала головой:
        -Звучит, как из другой жизни. Хотя почти все это было… Машина, кремы, парфюмы…
        Он продолжил:
        -Муж?
        Тут Ева вздохнула:
        -Нет, мужа не было. Но, надеюсь, будет.
        -Будет муж, будут дети…
        -Да…
        В палатку вошел Эраст, и она искренне обрадовалась его появлению:
        -Здравствуй.
        Эраст недовольно посмотрел на Германа:
        -Проблемы со здоровьем?
        Тот покачал головой:
        -Ерунда. Мозоли.
        -У тебя одного?
        За него ответила Ева:
        -Почти у всей бригады. Он последний.
        -Надо беречь людей,- Эраст не отводил от Германа глаз.- Получил медпомощь?
        -Да.
        -Тогда счастливо,- мотнул головой в сторону выхода из палатки.
        Герман улыбнулся:
        -Счастливо.
        На выходе из палатки он обернулся и увидел, что Эраст взял Еву за руки. Они о чем-то заговорили. Герман вышел, направился к себе.
        Он шел по лагерю, а в ушах его все еще звучало: «Нет, мужа не было. Но, надеюсь, будет». Похоже, она имела ввиду именно Эраста. Герман вспомнил, как смотрела, как разговаривала Ева с этим парнем в штабе. Вспомнил и вздохнул - красивая девушка эта Ева, даже в камуфляже. И умница, и работящая. А этот ее Эраст… Этот неприветливый человек Герману определенно не нравился. Но именно Эраст держал в своих руках руки Евы. А Герман не просто бы держал их. Он бы не удержался и расцеловал эти руки, осторожно касаясь губами царапин, порезов, пятнышек йода. Расцеловал бы, чтобы они зажили быстрее…
        Бригада отработала на вырубке еще один день. И еще один. Мозоли подсохли. На царапины же уже никто не обращал внимания. Так что возвращаясь вечером в лагерь, отряд заготовщиков дров проходил мимо дежурной палатки санчасти. Герман старался разглядеть за приоткрытым пологом, определить по тени, кто там сегодня на смене. Так же сама Ева? Или кто-то еще из нескольких девушек, трудившихся в медчасти?
        Они проработали еще несколько дней, возвели десяток внушительного вида поленниц. Герман заметил, что темп пилорубки начал спадать - люди, хотя и были полны энтузиазма, но уставали. В обеденный перерыв объявил:
        -Давайте сегодня еще ударно поработаем, а завтра устроим выходной. Отдохнем и потом доделаем все, что наметили…
        Все, конечно, обрадовались обещанному отдыху, подналегли. Олег - напарник Германа - тоже оживился, наваливался на слегу, толкая сосну, всей силой, всем телом. У очередного ствола, однако, поскользнулся и упал. Огромная сосна медленно, но верно падала прямо на него.
        Герман, уже отошедший было в сторону, бросился к Олегу, рванул парня в сторону и почувствовал, как будто какой-то громадный зверь ударил его по спине когтистой лапой, швырнул на землю. Он услышал треск ткани, а после удара спину как ошпарило. Герман обрадовался и треску, и боли - значит, жив. Увидел, как поднимается отброшенный им Олег. Спросил его:
        -Что там у меня со спиной?
        Тот подошел, посмотрел испуганно:
        -Кровь… Сплошняком…
        Герман хотел было подняться на ноги, но земля перед глазами поплыла…
        Очнулся в палатке медчасти. Он лежал на животе. Рядом сидела Ева, которая убирала шприц. Видимо, только что сделала ему укол. Глянула на него:
        -Очнулся.
        -Что со мной? Что с белоручкой?- попытался пошутить.
        А она в ответ попыталась успокоить:
        -Ничего серьезного. Ты не только белоручка, но еще и белоспинка. Ушиб спины. Ну, и кожу ободрал - постарался на совесть.
        -Постарался…- почти улыбнулся Герман.
        -Ничего,- Ева погладила его по щеке,- мы тебя с девочками быстро поставим на ноги.
        -Уж постарайтесь. Как ребята?
        -Все живы-здоровы. Они тебя на руках бегом донесли. Ты человека спас…- услышал уже как из тумана.
        В больном сне он увидел незнакомую долину с желтой пересохшей землей, покрытой сетью больших и маленьких трещин. Они были заполнены какой-то красной жидкостью. Долина иногда вздрагивала, как при землетрясении. По ней окутанные дымкой шли две совершенно обнаженные девушки: совсем блондинка Линда и совсем брюнетка Тильда. Они курили на ходу и смеялись. Им было так весело. Но каждый их шаг причинял Герману боль. Присмотревшись же к долине Герман догадался, что разглядывает свою собственную израненную спину…
        На следующий день он уже был в нормальном сознании. Только чувствовал слабость от потери крови и лежал пока еще на животе. В лагере больше серьезных больных не было, так что скучал он в просторной палатке один.
        С утра Ева не пришла. Перевязку и укол делала милая девушка Зоя. Ее руки были менее поцарапаны, но и прикасались они к ранам не так осторожно, как Евины. Казалось бы, одно и то же простое действие, но какая разница. А как Ева погладила его по щеке… Из милосердия, конечно, погладила. Но Герман думал об этом прикосновении снова и снова. Это было так приятно…
        Вечером после работы к нему зашли Влад и «Сильная рука»:
        -Мы от всего отряда. Жив, начальник?
        -Жив. Как там работа?
        -Вчера хорошо отдохнули. Так что сегодня все спорится…
        Через некоторое время после их ухода зашел напарник-Олег, поблагодарил:
        -Спасибо. Если б не ты, раздавило бы меня к чертовой матери.
        -Ты же также поможешь мне, если будет нужно.
        -Конечно…
        Они помолчали. Герман хотел спросить Олега, как он там работает без напарника, но в это время в палатку вошла целая делегация - Эраст, Анджей и Ева. Олег быстро попрощался и ушел:
        -Выздоравливай…
        Анджей улыбался:
        -Как наш герой? Поправляется?
        Улыбнулся и Герман:
        -Поправляюсь. Завтра можно обратно на работу выходить.
        -Поправляется,- подтвердила Ева,- но на работу, конечно, не завтра выйдет. Еще несколько дней его поперевязываем, укольчиков понаставим, а там уже, глядишь, и выйдет.
        -Да,- проронил Эраст,- залеживаться нам некогда.
        -Но и больных на работу я выпускать не дам,- строго сказала Ева.
        Анджей поспешил ее успокоить:
        -Да никуда мы его не гоним. Пусть полностью выздоровеет, вот тогда уже и…
        Герман кивнул, обратился ко всем:
        -Думаю, ребята неплохо справились. Там уже немного осталось. Без меня все доделают. Основную часть дров точно перетаскают в лагерь. А остальное можно будет в любое другое время донести…
        -Хорошо,- кивнул Анджей,- не беспокойся, мы проследим за этим делом. А ты, ты поправляйся. Ты нам нужен. Очень нужен.
        -Конечно,- снова кивнул Герман.
        Анджей и Эраст вышли первыми. Ева задержалась, стала доставать шприц для укола. Герман улыбнулся было, но тут в палатку снова заглянул Эраст:
        -Ева…- увел ее.

«Вот, гад»,- выругался про себя Герман. Вместо Евы в палатку вернулась Зоя. Без особых антимоний всадила ему твердый шприц в неповрежденное мягкое место.

10.Настоящее дело
        Как Ева и обещала, вскоре Герман снова был на ногах. Выспавшийся, отдохнувший, только еще не совсем сгибающийся - покрывшаяся коростой спина при наклонах тут же напоминала о себе болью.
        -Буду очень стройным,- сказал он Еве, покидая санчасть,- говорят, стройных девушки больше любят.
        -Говорят,- улыбнулась Ева и пожелала,- не попадай сюда больше.
        Герман улыбнулся в ответ:
        -Постараюсь, хотя…
        -Что хотя…
        Он только снова улыбнулся:
        -Ничего, спасибо большое.
        -Счастливо.
        Герман кивнул и пошел прямо в штаб. Но сразу его в палатку не пустили, попросили подождать. Позвали после того, как вышли несколько незнакомых Герману человек.
        В палатке были Анджей и Эраст. Первый поинтересовался:
        -Как ты?
        Он пожал плечами, насколько это позволяла раненая спина:
        -Вполне. Что касается дела… Насколько я знаю, все дрова перенесены в лагерь. Могу теперь заняться землянками, печками. Только теперь мне необходимо следующее…
        Анджей остановил его:
        -Погоди-погоди. Не нужно землянок. Не нужно печек…
        Герман не согласился:
        -Но в палатках нам не перезимовать.
        -А мы и не будем зимовать - вступил в разговор Эраст,- через три недели выступаем. Будем брать город.
        -Но,- не понял Герман,- зачем? К чему такая спешка?
        Эраст покачал головой:
        -Нет никакой спешки. Так было запланировано изначально. Мы уже собрали людей из всех окрестных лесов. Оружие подготовлено. Подполье в городе тоже уже только ждет сигнала. Все шло и идет по плану. А зимовка - это, это, как бы тебе сказать…
        -Ну, конечно,- сообразил Герман,- это конспирация. Вы мне не доверяли.
        Анджей махнул рукой:
        -Дело не в тебе. Но, как ты правильно сказал, в конспирации. План нашего выступления разработан давно. Он утвержден Движением и согласован с подпольем. Но здесь в лагере мы не объявляли точных сроков, и никто, кроме нескольких человек, не знал о них. Все наши люди собирались и пока еще собираются зимовать…
        Снова взял слово Эраст:
        -У нас были основания никому не доверять. К сожалению, в лагере есть информатор АИК. Теперь мы это знаем наверняка. И это не ты. Мы наблюдали за тобой и не заметили никаких внешних контактов. А информация, тем не менее, шла в город, в Агентство Исполнения Контракта. Это сведения из надежных источников подполья Движения.
        -Есть информатор,- повторил в задумчивости Герман.
        -И это не ты,- ободряюще повторил Анджей.
        -Но кто?
        Эраст твердо сказал:
        -Рано или поздно мы это обязательно выясним. Но сейчас, сейчас нам нужно действовать по плану. Сегодня же мы объявим о точной дате выступления - надо успеть подготовить к нему наших людей. У нас очень мало времени. Всего три недели.
        -А информатор?- снова спросил Герман.
        Эраст продолжил:
        -На следующие три недели в лагере вводится особый режим. Никто не может выйти за его территорию более, чем на два часа и без специального разрешения.
        -Почему именно два часа?- не понял Герман.
        -Это время, которое нужно пройти до наших дальних постов, а они контролируют прилегающую к лагерю территорию,- объяснил Эраст.
        Герман продолжал спрашивать:
        -А технические средства связи?
        В этот раз ответил Анджей:
        -При появлении в лагере у всех новичков сразу же изымаются все телефоны и компьютеры. Единственная действующая связь есть только здесь, в штабе. Пользуются ей лишь несколько проверенных человек - я, Эраст и два связиста…
        -А как же тогда информатор?- все пытался понять Герман.
        Эраст предположил:
        -Видимо, он уходил за дальние посты и встречался там с кем-то, передавая информацию. Но теперь, с введением особого режима, это будет невозможно… Еще есть вопросы?
        У Германа были:
        -Если о существовании лагеря знают в АИК, то почему до сих пор…
        Анджей пожал плечами:
        -Конечно, нас попытаются ликвидировать. Наверное, рано или поздно это произойдет. Но торопиться АИК некуда, мы ведь как бы собираемся здесь зимовать.
        -Ну, да,- кивнул Герман.- А зимой даже легче контролировать все подходы к лагерю, да и ликвидировать его - по сугробам не сильно разбежишься…
        -До зимы они вряд ли на нас нападут,- согласился Эраст и спросил снова явно нетерпеливо.- Еще вопросы?
        -Да, нет больше вроде,- в задумчивости ответил Герман, но потом встрепенулся.- А если не нужно готовит лагерь к зимовке, то что мне теперь делать?
        Анджей посмотрел на Эраста, и тот сказал:
        -Ты можешь возглавить один из боевых отрядов по решению задач в городе. Если, конечно, не против. Мы тебе… мы тебе полностью доверяем…
        Герман с готовностью ответил:
        -Я не против. Я даже очень не против.
        Анджей одобрительно покачал головой:
        -Значит, мы в тебе не ошиблись.- Он снова посмотрел на Эраста.- Мы долго совещались и решили, что можем доверить тебе, наверное, самый ответственный участок.
        -Какой?- Герман был весь в внимании.
        Далее продолжил Эраст:
        -Ты со своим отрядом будешь штурмовать здание Агентства Исполнения Контракта. Нужно захватить его. Оно не так уж сильно охраняется. Главное же после захвата - это уничтожение всей базы данных и всей коммуникационной сети АИК.
        -Без них - нет Контрактов и нет возможности для их восстановления,- заметил Анджей.
        -А резервные копии, архивы?- Герман кое-что понимал в информационных системах, не зря же он учился на профильном факультете и работал в «ЛокИнформ».
        Эраст ответил:
        -Конечно, их тоже нужно уничтожить. Они хранятся в отдельном здании АИК.
        -Как их найти?- спросил Герман.
        Анджей кивнул:
        -У нас есть схема зданий со всеми помещениями.
        -Можно посмотреть?
        -Конечно.
        Эраст расстелил на столе листы бумаги и Анджей заметил:
        -Это Эраст нам добыл. Не просто сбежал из АИК, но и, видишь, прихватил с собой важные трофеи.
        -Как-нибудь расскажешь, как тебе это удалось,- посмотрел на Эраста Герман.
        -Расскажу,- пообещал тот.
        Герман быстро нашел по схеме вход в АИК, знакомые ему помещения - большой зал, коридоры, кабинет инспектора Юрико, двор для прогулок, свою камеру. Другие квадратики и прямоугольнички на бумаге ему были незнакомы. Он сказал:
        -Да, частично знакомые места,- и спросил,- поэтому и выбрали меня?
        Анджей кивнул:
        -Угадал. Дальше общего зала в этом здании, как я уже говорил, из всего лагеря были только ты и Эраст. Поэтому до твоего появления на штурм АИК мы и планировали Эраста. Но ты тоже знаешь это место. К тому же проявил себя, как руководитель, и вполне можешь справиться с захватом главного здания АИК, если, конечно, хорошо подготовишься. А Эраст при наступлении на город будет отвечать за все отряды лагеря.
        Герман тут же спросил:
        -А у меня уже есть отряд?
        Ответил Эраст:
        -Еще никаких боевых отрядов вообще нет. Мы не создавали их из-за конспирации. Теперь будем отбирать людей в подразделения в соответствии с поставленными задачами. Одни будут готовиться к штурму центрального банка, другие - парламента, третьи - военного штаба и так далее. Тебе для штурма Агентства Исполнения Контракта нужно сформировать свой собственный отряд.
        Почти не раздумывая, Герман попросил:
        -Можно, я возьму тех ребят, с которыми занимался заготовкой дров. Они станут костяком моего подразделения. У нас, по-моему, получилось работать вместе.
        Эраст пожал плечами:
        -Хорошо,- сказал он,- остальных доберем вместе.
        Анджей напомнил:
        -У тебя есть три недели, чтобы подготовить отряд к захвату АИК.
        -Я могу взять схему?
        -Конечно,- ответил Анджей,- это копия.
        Герман обратился к Эрасту:
        -Я был только в части помещений АИК. Можешь что-то рассказать о других - о дверях, переходах, охране?
        Тот покачал головой:
        -Ничем помочь не могу… Меня там били, поэтому особо своей памяти не доверяю. Хорошо еще, что эта карта оказалась в комбинезоне, в котором я бежал. Наверное, какой-то растяпа электрик или слесарь брал для работ у начальства…
        Герман переспросил:
        -Тебя били в АИК? Тебя мучили?
        Эраст еле выдавил из себя:
        -Да, меня пытали. И мне неприятно это вспоминать…
        Больше его Герман не расспрашивал. С одной стороны, он сочувствовал Эрасту, которого избивали в АИК. С другой стороны, Герману, конечно, было интересно, как же еще кому-то удалось сбежать из такого неприятного места.
        На вечерней поверке уже всему лагерю объявили о том, что через три недели состоится наступление на город, что создаются боевые отряды, и что вводится особый режим по выходу из лагеря. Были назначены командиры подразделений. Одним из них стал Герман. К имеющимся у него подчиненным, Эраст добавил еще два десятка:
        -Этого тебе должно хватить. В АИК не ждут нападения. Нам же люди нужны еще и на других объектах. И так, тебе отдали самых лучших. Посмотри, среди остальных сколько больных, просто физически слабых - какие из них вояки…
        Герман согласился. В лагере, действительно, собралось очень много слабых, беспомощных людей, которые в городе должны были быть перемещены Агентством. Его отряд на фоне остальных очень сильно выделялся своим бравым, здоровым видом. Только Влад выглядел не очень внушительно. И еще один паренек ему был под стать, хотя, как уверял Эраст, тот занимался спортом.
        -Каким?- спросил нового члена отряда Герман.- Боксом? Стрельбой?
        Хлипковатый на вид паренек ответил:
        -Альпинизмом… В школе еще, правда, в спортивном кружке… Но все помню. И я не хочу сидеть без дела. У меня из-за Контракта сестры не стало, ее переместили…
        Зачем ему альпинист в городе? Но он взял в отряд паренька. Можно ли отказать человеку, так желающему свести счеты с Агентством Исполнения Контракта.
        Герман уяснил свою задачу, и голова его заработала на полную мощь. Наконец-то у него было серьезное дело и люди, готовые и способные его выполнить. Герман, конечно, справился бы и с более масштабной работой, с той, которой занимается Эраст, но… сейчас нужно делать то, что ему поручили. И он сделает, он докажет…
        Германа немного смущало то, что ему не хватает военной подготовки. И помочь ему было в общем-то некому. Ни Анджей, ни Эраст не были военными. Не нашлось профессиональных военных, способных планировать боевые операции, и во всем лагере. Только отслужившие срочную службу, как «Сильная рука»,- сплошь и рядом рядовые бойцы.
        Но Герман же сам говорил, что бизнес и военное дело похожи. К тому же он кое-что знал о боевых операциях от Родиона. Жаль только, что слушал его на острове не очень внимательно, засыпал под его рассказы. А мог бы ведь порасспрашивать и о стратегии, и о тактике военных операций.
        Подумав, Герман в первую очередь решил взяться за изучение схемы здания АИК. А бывшего инструктора по фитнесу тем временем назначил в отряде своим заместителем по физической подготовке:
        -Всем исполнять указания Виктора. Мы должны быть в отличной форме. Как только моя спина достаточно заживет, я буду тренироваться вместе со всеми…
        Виктор, согласовав программу с Германом, начал гонять отряд на кроссы, нагрузил физическими упражнениям. Большинство членов отряда с непривычки пыхтело, потело, но все держались. Все понимали важность предстоящего.
        Герман одним глазом присматривал за занятиями отряда, другим скользил по схеме здания АИК, разрабатывал план операции по его захвату. Он изучил подходы к дому, разделил свой отряд на группы, каждой из которых поставил собственную задачу. Главное было добраться до информационной базы данных и до архивов. Герман нашел на схеме помещения, в которых они находятся. Для захвата этих комнат и залов выделил также и дублирующие группы людей на случай, если что-то вдруг случится с основной группой.
        Через день Герман уже имел план действий и относительно подвижную спину. С утра он вместе со всеми занимался физической подготовкой, а после обеда начал проводить тренировки по захвату здания Агентства Исполнения Контракта.
        На большой поляне с помощью художника Влада они выложили веревками точные контуры помещения первого этажа, прямо как на схеме. По придуманному Германом плану отряд группами входил в здание сразу через несколько дверей и окон с нескольких прилегающих улиц.
        Первый раз получилось достаточно бестолково, но, как учил Родион, повторение - мать победы. Герман снова и снова заставлял людей занимать свои места, двигаться строго в установленной очередности.
        Уже на следующий день что-то стало получаться. Отряд быстро разбивался на группы. Каждая из них приближалась к зданию со своей стороны и быстро входила через определенные двери и окна, пробиралась в большой зал, из которого вели двери в другие помещения АИК.
        После того как отряд отработал вход в здание до автоматизма, Герман начал давать по ходу тренировки вводные:
        -Ты убит… А ты ранен… Через это окно проникнуть не удалось… Здесь возник пожар… А здесь у АИК оказался пулемет…
        Сначала его люди терялись, но чем дальше, тем легче они принимали решения в неожиданно меняющейся обстановке. А Герман еще более усложнил задачу. Разделил отряд на две части:
        -Вы - штурмующие, а вы - защищающие здание сотрудники АИК.
        Он заставлял своих людей драться по-настоящему и без обид:
        -Бьешь товарища со всей силы сегодня, значит, помогаешь ему выполнить задачу и выжить завтра.

«Сильная рука» на перекуре высказал Герману:
        -У нас в армии инструктор был - зверь. Но с тобой не сравнится,- он улыбнулся.- И чего я тебя тогда не расстрелял, сейчас бы, как в других отрядах, уже отдыхал…
        Да, они тренировались дольше и больше других. Но Герман говорил:
        -И задача у нас самая серьезная. И вы самые лучшие…
        Он сам вспоминал приемы, которым его учил Родион, показывал их своему отряду. Другие бойцы тоже кое-что умели. Все обменивались своими знаниями, оттренировывали лучшие приемы, захваты, подходы. Герман хотел было блеснуть своим умением бросать нож, но подумал, что не стоит тратить силы и время людей на науку метания - в здании АИК это им вряд ли пригодится. Проверить же себя в этом деле не удержался. Увидев возле палатки поваров воткнутый в дерево обычный кухонный нож, вытащил его и, повертев головой - нет ли кого рядом, метнул его своим любимым кистевым броском снизу без замаха. И результат удовлетворил его - нож воткнулся точно в сучок, выбранный им в качестве мишени. Воткнулся в самый центр сучка.
        После того как Герман остался доволен действиями своих людей на первом этаже, они выложили на поляне контуры подвала. Затем от подвала перешли к другим этажам - всего их имелось семь плюс отдельное здание архива. Хотя времени у них было немного, но по плану Германа отряд должен был успеть оттренировать все помещения, все свои действия.
        В один из дней к Герману, отошедшему в сторону для наблюдения за тренировкой, подошла Ева. Он удивился ее внешнему виду. Девушка была без обычной камуфляжной куртки, в которой ходила по лагерю. И не в белом халате, в котором дежурила в медчасти. На Еве был спортивный костюм. Она спросила:
        -Тут занимаются фитнесом?
        -Не понял,- искренне удивился он.
        Девушка улыбнулась:
        -У тебя самый подтянутый отряд. Говорят, потому что вы каждый день здесь фитнесом занимаетесь.
        Тут до Германа дошло:
        -А… Ну, да - у нас же есть профессиональный инструктор по фитнесу.
        -Вот,- дождалась подтверждения Ева и провела руками по своим бокам,- а я здесь на воздухе как-то вот так вот раз и поправилась.
        Герман проследил за ее руками:
        -У тебя идеальная фигура.
        Он не лицемерил. Девушка была необыкновенно стройна. «Вот ведь повезло Эрасту, так повезло»,- в который раз уже подумал Герман.
        Ева снова улыбнулась:
        -Спасибо, конечно, за комплимент. Но пару килограмм сбросить не помешало бы.
        -Что ж,- недолго думал Герман,- тогда включайся в нашу фитнес-программу.
        Она кивнула:
        -С удовольствием.
        Герман окликнул «Сильную руку»:
        -Один из сотрудников Агентства Исполнения Контракта перешел на нашу сторону. Бери его в помощь на штурм второго этажа.
        Он понаблюдал за Евой и заметил, что у нее достаточно тренированное тело. Видимо, в городе занималась спортом или тем же фитнесом. Перебравшись же в лагерь, девушка за новыми делами просто подзабросила обычные тренировки.
        Глядя на Еву, на то, с каким желанием она включилась в работу штурмовой группы, Герман не сомневался, что девушка быстро вернет былую спортивную форму. Ему нужно было наблюдать за всем отрядом, а он никак не мог оторвать взгляда от Евы. Заметил, что и другие члены отряда между делом поглядывают на нее. «Надо бы их нагрузить побольше»,- тут же подумал Герман.
        -Ева!- окликнул девушку кто-то из-за его спины.
        Это был Эраст. Он даже не приблизился к Герману. Крикнул снова:
        -Ева!
        Девушка неохотно бросила тренировку, подошла.
        Эраст раздраженно спросил ее:
        -Что ты здесь делаешь?
        Ева пожала плечами:
        -Разве не видишь? Тренируюсь.
        Молодой человек был очевидно зол:
        -Тебе больше заняться нечем?
        Девушка снова повела плечами:
        -В данный момент у меня образовалось свободное время, а я так давно не тренировалась.
        Эраст потянул ее за руку:
        -Пойдем, надо поговорить.
        Но Ева уперлась и не двинулась с места:
        -Не сейчас. Не видишь, я тренируюсь. Вечером.
        Герман, однако, продолжал тянуть ее:
        -Это важно.
        Девушка не сдавалась:
        -Не сейчас.
        Герман отвернулся от этого тяни-толкая и начал давать своим людям новые вводные, не слушая дальнейший разговор Евы и Эраста.
        Через несколько минут девушка вернулась и присоединилась к штурмующей группе. Герман обернулся - Эраста за спиной уже не было. Он улыбнулся - вот ведь упрямая какая.
        После тренировки они шли к лагерю рядом. Ева потягивалась, потряхивала руками, крутила шеей:
        -Такое удовольствие получила, как будто, правда, в фитнес-зал сходила. Помнишь, мы говорили о другой жизни…
        Конечно, Герман помнил:
        -О кремах и парфюмах…
        Он опустил «о мужьях, о детях».
        Девушка улыбнулась и повторила:
        -О кремах и парфюмах…
        Герман заверил ее:
        -Будет, обязательно будет обычная жизнь. Будут и кремы, и парфюмы. Вернешься в нормальный фитнес-зал с тренажерами, сауной и бассейном…
        Ева тряхнула головой:
        -А я и не сомневаюсь. Но мне и с твоими ребятами понравилось заниматься. К тому же они еще и пару полезных приемчиков показали.
        Он усмехнулся:
        -Ну, теперь ты с любым агентом АИК справишься.
        Еву, похоже, задело то, как он это сказал. Она мгновенно провела ему подсечку, и Герман неожиданно для себя свалился в траву. Они шли последними, и только поэтому никто из отряда не увидел падения командира, и никто не засмеялся.
        Германа собственное падение тоже задело. Он встал, отряхнулся, сделал обманное движение, нырок, зашел за спину Евы и обхватил сзади за шею, полностью контролируя движение девушки:
        -Ну, что с тобой сделать - сломать позвонки, просто задушить?
        Он увидел, как рассерженно раздулись ее ноздри. Ева поняла, что ничего не может сделать. С дрожью ожидала, что Герман причинит ей какую-нибудь боль. Но он осторожно опустил девушку на землю. Опустил и… поцеловал ее. Ева вздрогнула уже от поцелуя. Потом заплакала и оттолкнула его, села:
        -Ты сильнее. Ты победил. Но целовать-то зачем. Я буду тренироваться. Вот увидишь, я справлюсь с тобой. Я тебя… И я тебя…
        -Поцелуешь?
        -Ну, знаешь,- разозлилась она еще больше.
        Но Герману было весело:
        -Укусишь?
        -Я тебя… Я тебя…
        -Обнимешь?
        Ева перестала плакать. Протерла глаза и сказала с угрозой:
        -Я тебя обниму… Я тебя так обниму…
        Герману было страшно, когда он неожиданно не только для Евы, но и для себя, поцеловал ее. А сейчас совсем было не страшно. Он присел рядом, обнял и снова поцеловал. Ее губы подрагивали. Она не оттолкнула его.
        Это касание, знакомство губ было недолгим. Ева встала:
        -Пойдем в лагерь.
        Герман встал и заметил боковым зрением, как качнулась ветка в кустах - кто-то наблюдал за ними. Вряд ли это был член отряда. Все его люди шли уже далеко впереди.
        Он хотел было подойти к кустам и посмотреть, но Ева потянула его за руку, шепнула на ухо:
        -Идем. Это Эраст.
        -Оттуда ты знаешь?
        -Он все время следит за мной.
        Герман, шагая рядом с девушкой, изумился:
        -И когда я целовал тебя, ты тоже знала, что он видит?
        -Ну и пусть,- тряхнула головой Ева.- Я делаю что хочу, где хочу, с кем хочу.

«Ну и характер»,- подумал Герман и хотел было поцеловать девушку еще раз, но она закрыла его губы ладошкой:
        -А вот это уже лишнее, товарищ командир. Мы уже совсем рядом с лагерем. Не действуйте разлагающе на боевых друзей.
        Действительно, не стоило это делать на виду у всех. Лагерь готовился к боевым действиям.
        Герман проводил Еву до ее палатки. Пошел было к своей, но остановился за одной из крупных сосен. Услышал, как к палатке Евы кто-то подошел. Узнал голос Эраста:
        -Ева, нам нужно снова поговорить. Еще раз…
        Она ответила:
        -А мне нужно принять душ, переодеться.
        -Ева, я хочу с тобой поговорить.
        -Эраст, мы уже обо всем поговорили. Мы все решили…
        Он настаивал:
        -Но нужно еще… О другом… Прямо сейчас. Это важно, очень важно…
        Ева не уступала:
        -Потом поговорим, я зайду в штаб.
        -Но Ева…
        -Я зайду в штаб.
        Герман, не дожидаясь окончания разговора, тихо пошел к себе в палатку. И снова подумал: «Ну и характер…»

11.Сладкие вечера
        Теперь они виделись каждый день. Как только у Евы выдавалось свободное время, она приходила к Герману на тренировки. Бегала со всем отрядом кроссы, занималась рукопашным боем, штурмовала «поляночные» этажи АИК. Ева все делала с удовольствием. Когда же что-то не получалось, то упорно повторяла снова и снова, пока, наконец, не улыбалась, добиваясь желанного. Герман все время держал в поле зрения ее стройное, гибкое тело.
        Вечерами они гуляли на окраине лагеря. Втроем. Герман и Ева чувствовали, что Эраст следует у них по пятам.
        -Вы давно знакомы?- спросил Герма очередным вечером, целуя Еву и кивая на кусты.
        -Да,- сказала Ева,- еще со школы резерва Агентства Исполнения Контракта.
        Герман изумился:
        -Ты была в школе резерва АИК?
        Теперь изумилась и Ева:
        -А что здесь удивительного? Ты не был?
        -Нет.
        Она снова спросила удивленно:
        -А разве не хотел в детстве туда попасть?
        Он согласился:
        -Хотел, конечно. Но меня отец не пустил.
        Девушка пожала плечами:
        -И меня родители не хотели пускать, но я настояла. Прошла все тесты, и меня пригласили в резерв АИК. Родителям пришлось согласиться.
        Герман улыбнулся:
        -Ну, с твоим-то характером…
        Она тут же уперлась в него взглядом:
        -У меня плохой характер?
        Он смягчил ее новым поцелуем:
        -Хороший, хороший… И в школе резерва АИК ты встретила Эраста?
        -Да, в летнем лагере. Там почти все так же, как здесь, было - лес, палатки, костры.
        Герман продолжил, вспомнив мечты Ольги о школе резерва АИК:
        -Дискотеки каждый день…
        Ева кивнула:
        -Дискотеки. Но они и в городе есть… А там жизнь под открытым небом. В детстве это такая романтика. А сейчас наоборот,- улыбнулась,- городского комфорта не достает, привычных удобных вещей…- и тут же стала серьезнее.- Я его сразу для себя отметила. Эраст выделялся среди всех. Ни с кем особо не дружил, все время был чем-то занят. То дополнительные занятия по изучению влияния Контракта на улучшение жизни общества организовывал. То день спортивных достижений АИК. То еще что-то… А мне тогда показалась, что притом, что Эраст всегда в гуще людей, ему на самом деле очень одиноко.
        -И ты взяла его под опеку?- догадался Герман.
        -Что-то в этом роде…- согласилась Ева.- Мальчишки подшучивали над ним, иногда даже достаточно зло подшучивали. Заперли его раз голого в душевой, когда туда следующими по очереди должны были девочки идти. Ребятам не нравилось, что он такой
«деловой» - серьезный, не дурачится, все время чем-то полезным занимается. Особенно отличались в шутках над ним Ярик и Славик. И я защищала Эраста, тогда еще Эрика. Защищала, как может защитить девушка.
        -Такая девушка может,- снова пошутил Герман, на всякий случай отодвигаясь.
        Но Ева в этот раз пропустила шутку мимо ушей:
        -Мальчишки, кажется, даже специально стали еще больше задевать его, чтобы только обратить не себя мое внимание. И Ярик, и Славик, они были на самом деле неплохими ребятами. Но и он как-то, вроде, не особо переживал над их шутками. Эраст как будто решал какую-то большую задачу, совершенно не обращая при этом внимания на мелочи.
        -И этим он тебе понравился?
        -Да,- сказала Ева твердо.- Это важно иметь в жизни цель и двигаться к ней несмотря ни на что.
        Герман, конечно, поинтересовался:
        -И что у него была за цель?
        -Когда мы встретились в школе АИК первый раз, он мне ничего не сказал, но я чувствовала, что она у него есть… Потом мы расстались, разъехались. Как-то по-детски переписывались-перезванивались… Снова встретились в летнем лагере школы резерва уже в старшем отряде. И, знаешь, кого выбрали командиром отряда?
        -Конечно, его,- улыбнулся Герман.
        -Конечно,- улыбнулась и Ева,- Эраст к тому времени уже был в городской детской дружине Агентства, гордо носил значок «Юный друг АИК» и даже был награжден грамотой за помощь в поимке преступника.
        Герман нахмурился:
        -Настоящего уголовника или такого же, как я?
        Ева, похоже, не заметила движения его бровей:
        -Тогда это было неважно. Все девчонки из нашего отряда были влюблены в него. Только и говорили: «А вот Эраст сегодня сказал… А какие у Эраста умные глаза… А как Эраст на меня посмотрел…»
        -А он должен был быть только твоим.
        Она кивнула:
        -Характер, да?
        Герман пожал плечами:
        -Наверное.
        Ева снова кивнула:
        -Конечно, мне, как и всем девочкам, хотелось дружить с лучшим мальчиком отряда, да, наверное, и всего лагеря. Он по-прежнему не обращал внимания на мелочи и стремился к чему-то большому.
        Герман деланно удивился:
        -А девушки были мелочью?
        Она покачала головой:
        -Я никогда не была для него мелочью. Я была нужна Эрасту. Потому что он по-прежнему ни с кем не дружил. Он вообще тяжело сходится с людьми. Общается со всеми только по-товарищески, по-деловому. А со мной Эраст расслабляется и не боится быть слабым. Он в целом слабый человек, но у него есть воля, которой он заставляет себя быть сильным. Меня это очень впечатляло. Я не сомневалась, что он далеко пойдет. Я тоже хотела пойти далеко, чувствовала в себе силы. И думала, что нам по пути. Я купила две сережки. В каждой такой красивый зеленый камушек. Одну носила сама. Другую подарила ему. Он иногда носит…
        Герман спросил:
        -Вы оба хотели работать в АИК?
        -Да.
        -И что случилось? Почему две такие перспективные карьеры не задались?
        Ева ответила не сразу:
        -У меня это как-то произошло постепенно… Во-первых, юношеский максимализм потихоньку остыл. А потом… Потом тяжело заболела моя бабушка, и практически все свое свободное время я проводила рядом с ней. У меня была замечательная бабушка. Она рассказывала про жизнь без Контракта, и это примирило меня с нежеланием родителей отдать свою дочь Агентству. Я уже не хотела иметь значок «Юный друг АИК», такой, как у Эраста. И еще… Ухаживая за бабушкой, желая облегчить ее страдания, я постепенно увлеклась медициной, стала заниматься в медицинском кружке, готовиться к медицинскому институту. Поступила в него легко, училась очень хорошо. Мне было интересно, так что закончила институт с отличием и на работу потом меня взяли в один из лучших медицинских центров.
        -Ты, правда, хороший врач,- Герман почесал спину,- совсем не болит.
        Она усмехнулась:
        -Ну, это у тебя бы и без квалифицированного медицинского вмешательства прошло бы за месяц-полтора. Молодой здоровый организм… Мы в санчасти лишь ускорили процесс восстановления…
        У Германа был еще вопрос:
        -И как тебя с такой хорошей работы сюда занесло?
        Ева вспоминала:
        -У нас были замечательные профессора в институте, которые, как и бабушка, помнили доконтрактные времена и которые говорили на любые темы с некоторыми студентами.
        Герман понял:
        -Ты попала в число некоторых?
        -Да,- подтвердила Ева.- Мы встречались с профессорами у них дома, на дачах… Это были очень интересные беседы об обществе, о системах управления, об ответственности власти… И после окончания института я поддерживала связи со своими преподавателями. Через них, собственно, на меня и вышло подполье Движение. Без особых раздумий я стала работать на него. А потом был неожиданный провал. Кто-то предал, и АИК переместило на Территорию ВЮГО нескольких профессоров и членов моей пятерки. Тогда только нам с Владом, твоим бывшим коллегой, и удалось выбраться из города. Но мы бежали не как ты, куда глаза глядят, я ведь уже знала о существования лагеря. Тогда он был еще маленьким, не оборудованным. Потом уже в него Эраст собрал всех беженцев по соседним лесам, а через подполье мы стали получать медикаменты, продукты, оружие… Вот так я и оказалась здесь. Мои медицинские знания и умения пригодились - я главврач лагеря. Ну и по совместительству, как сам знаешь, еще и завхоз…
        Герман не удержался от комплимента:
        -Это уже благодаря твоим организационным умениям.
        Она улыбнулась:
        -Есть немного…
        Герман кивнул:
        -А Эраст. Как он попал сюда?
        Ева немного задумалась:
        -Ну, у Эраста все было по-другому. У него жизнь складывалась, в общем-то, как он и хотел с детства. После школы поступил в институт управления и там тоже возглавил дружину АИК. А после окончания учебы начал служить уже собственно в Агентстве Исполнения Контракта инструктором по работе с молодежью. У него-то все шло правильно и логично. Мог бы стать очень крупным начальником в АИК.
        -И что случилось, что помешало?
        -Он рассказывает неохотно.- Ева покачала головой.- И вообще ты никому не говори, что он работал на АИК - это не всем здесь может понравиться. Об этом ведь знают только Анджей, я, ну и теперь ты…
        -Хорошо, я никому не скажу.- обязался Герман и снова спросил.- Так что же случилось?
        -Он все рассказал мне,- Ева вздохнула.- Эраст был верным, перспективным человеком Агентства, но в их рядах разоблачили члена подполья, который передавал Движению важные сведения об агентуре АИК. И этот человек указал на Эраста как на своего сообщника. Мол, работали вместе. При проверке кабинета Эраста в столе нашли документы, уличавшие его.
        Герман удивился:
        -Так, может, ему их подбросили?
        Ева кивнула:
        -Он так и думает, но убедить ему в АИК никого не удалось. Эрасту сходу дали категорию «А» и отправили в тюрьму для допросов и дальнейшего перемещения. Но…
        Герман продолжил:
        -Но он бежал.
        -Да,- сказала Ева,- но до того, Эраст рассказывал, в АИК с ним делали что-то ужасное. Его били, пытали. Хотели через него выйти на Подполье и мучили больше двух суток. Он терял сознание. Чуть не умер…
        Тут Герман спросил о том, что его так интересовало:
        -И как же ему далось сбежать?
        Ева ответила:
        -В тот день отключили свет во всем квартале. Двери помещений АИК автоматически открылись в аварийном режиме. Во всем здании возникло что-то вроде паники. Он выбрался в коридор, переоделся в чью-то спецодежду, оставленную на вешалке, и просто вышел на улицу вместе с другими сотрудниками агентства, покидающими оказавшееся в темноте здание.
        Герман удивился:
        -У меня в камере был обычный неавтоматический засов.
        Девушка пожала плечами:
        -Видимо, в комнате пыток все по-другому…
        -А автономное резервное питание разве не сработало?
        Ева кивнула:
        -Эраст заметил, что накануне в здании как раз велись работы по замене старой проводки. Так что некоторое время она, видимо, просто не работала.
        -Замечательное совпадение,- не мог не отметить он.
        -Замечательное или нет, но оно спасло Эрасту жизнь.
        -Да,- согласился Герман,- бежать из АИК можно только с помощью случайности. И мне тоже помогла случайность,- он нащупал в кармане по-прежнему находящийся при нем брелок-«отмычку», и, подумав, задал еще вопрос.- А как Эраст сюда в лагерь попал?
        Ева объяснила:
        -Через меня. После побега он искал, где спрятаться, и естественно пришел ко мне домой. Я же всегда в школе резерва АИК помогала ему. Меня дома не оказалась, я уже была здесь в лесу. Он оставил соседке записку, которую мне передали через нескольких человек подполья. Я рассказала все Анджею и подумала, что человек, имеющий организационный опыт, знающий АИК изнутри и ненавидящий его всей душой, может нам пригодиться.
        -И еще ты, наверное, по-прежнему хотела, чтобы он был рядом?- не удержался от этого вопроса Германа.
        Ева не смутилась:
        -Наверное… Я ведь о нем никогда не забывала. Эраст нуждался во мне. А у меня не было никого, кто бы и производил на меня впечатление, и одновременно нуждался в моей помощи.
        Герман спросил прямо:
        -А я произвел впечатление?
        В ответ Ева очень по-доброму улыбнулась:
        -И нуждаешься в моей помощи.
        Они поцеловались, и девушка продолжила:
        -Анджей зашивался в организационных проблемах, так что очень обрадовался появлению Эраста. Тем более что он не просто хороший, но и инициативный управленец. Эраст взял на себя операцию по объединению разрозненных групп беженцев в один лагерь и, как видишь, полностью справился с ней. Теперь он должен сформировать отряды по штурму самых важных объектов города и создать тем самым условия для выхода Движения из подполья.
        Герман почему-то поинтересовался:
        -Он знает что-то о подполье?
        -А что?
        -Да так…
        Ева ответила:
        -Анджей запретил мне давать информацию о связях, структуре подполья кому-либо. Поэтому я на эту тему не разговариваю ни с Эрастом, ни с тобой.
        -Да,- согласился Герман,- конспирация есть конспирация.- И еще попросил.- А скажи мне что-нибудь и об Анджее.
        -Об Анджее,- Ева задумалась ненадолго.- Ты не поверишь, но он ведь по образованию обыкновенный школьный преподаватель истории. Нет, не обыкновенный. Анджей отказался учить детей по книгам, разработанным под контролем Агентства Исполнения Контракта. Он не хотел скрывать правду ни от школьников, ни от их родителей. И не мог просто бросить работу, уйти в сторону. Анджей - один из организаторов Движения. Он долго работал в подполье, а теперь координирует подготовку совместных действий лагеря и Движения во время штурма города.
        -Интересно…- сказал вслух Герман.
        -Что интересно?- не поняла Ева.
        Он пояснил:
        -Думаю о вас с Эрастом. Бывшие резервисты АИК стали его противниками. Так вот, интересно, многие ли дети из той школы Агентства, повзрослев, стали работать в АИК.
        Девушка пожала плечами:
        -Подавляющее большинство к АИК никакого отношения не имеет. Но кое-кто работает на младших должностях. А кого-то из того летнего лагеря резерва АИК уже просто нет. Я тебе рассказывала про Ярика и Славу. Они не стали работать на Агентство Исполнения Контракта. Не были и участниками Движения. Просто учились в институте. Поступили туда же, куда и я. Один собирался стать хирургом. Другой - анестезиологом. Но в один из дней их увезли в АИК и, как я узнала позже через подполье, они оба были перемещены на Территорию ВЮГО. Так и не успев по-настоящему повзрослеть. За что - совершенно непонятно. Два хороших парня…
        -Сочувствую,- погладил Герман Еву по голове. Хотел сказать ей, что, возможно, никакой Территорию ВЮГО уже давно не существует. Но это бы означало сообщить ей, что этих двух ребят давно нет в живых. И он промолчал.
        Ева протерла повлажневшие глаза:
        -Еще несколько человек, знакомых мне по школе резерва АИК, ходят сегодня под разными категориями. У кого «D», у кого «C»… Нет, в целом жизнь не всех сделала сторонниками или противниками АИК. Дети выросли, и идеологические вещи быстро выветрились из их головок, заменились рациональными или прагматическими соображениями о семейной жизни, работе, пенсии… Кто-то по глупости стал работать в АИК, кто-то из-за карьеры, как Эраст. Ну, а кто-то разочаровался в Контракте… Взрослая жизнь, она же другая. Совсем другая…
        -Другая,- согласился Герман и обнял Еву.
        Они целовались, но недолго. Желание стало затягивать их глубже и глубже, прижимая друг к другу все теснее и все сильнее. Еще немного и чувство победило бы разум, но Ева оттолкнула Германа:
        -Пойдем в лагерь, не будем больше его мучить.
        Они вернулись, ощущая, что Эраст по-прежнему рядом, следует за ними по пятам…
        А следующим вечером Ева вдруг потащила Германа вглубь леса, в самые заросли. Он жадно обнимал, целовал ее, не понимая. Она прошептала, сдирая с себя камуфляжную куртку, помогая раздеться раздевающему ее Герману:
        -У Эраста и Анджея на это время назначена встреча с несколькими командирами отрядов. Его не будет с нами сегодня…
        Это был сладкий, сладкий вечер. Накопившаяся страсть двух молодых любящих тел и душ выплескивалась снова и снова. Какое божественное, гибкое, сильное, страстное тело имела Ева. Это была настоящая женщина, не чета скучно-ленивой Ольге из сети кафе «Элефант». А про обкуренных Линду с Тильдой он даже и не вспомнил….
        Когда они отдыхали, Герман рассказывал о себе. О погибших в автокатастрофе родителях - о переводчике-маме и бывшем летчике-отце, ставшим работником Комитета гражданских прав и свобод, а еще об Элике, вышедшей замуж за его друга Гиви, о Сэме, о начальнике Ароне, об острове и о бывшем штурмане Родионе. Рассказывал то, о чем не рассказал бы ни Анджею, ни Эрасту, ни даже под пытками в АИК. Но в объятиях Евы все говорил и говорил. И признался:
        -Ты так похожа на маму. Не внешне. У нее тоже был очень сильный характер. Это невозможно представить, но она до конца оставалась с отцом. Только, когда умер он, отпустив ее руку, не приходя в сознание умерла и она…
        Герман так давно не выговаривался. Даже ведь и Родиону мог сказать не все. Герман был мужчиной и не мог выглядеть в глазах другого мужчины немощным, говорить с ним о собственных слабостях. Ева была права - Герман и хотел быть сильным в ее глазах и нуждался в ее помощи. И она помогала, внимательно слушала, гладила его, целовала, иногда роняя капли слез на плечо…
        Герману стало как-то легче, свободнее дышать, думать, и, наверное, действовать. И он вспомнил про Мирагоу. Хотел поделиться с Евой этой историей про дружный экипаж отца, но не успел. Они услышали невдалеке хруст ветки. Ева тут же взглянула на часы:
        -Это он… Ищет нас… …
        Они осторожно встали и оделись. Пошли к лагерю, обходя блуждающего между сосен Эраста. Неожиданно ветка хрустнула совершенно с другой стороны.
        Герман и Ева переглянулись. Кроме Эраста здесь был кто-то еще?..

12.Горькая ночь
        До выступления оставалось несколько дней. На предпоследний Герман запланировал тренировку без физической нагрузки, чтобы отряд немного отдохнул перед штурмом:
        -Будут только тактические занятия по схеме АИК.
        Отряд облегченно вздохнул. Все уже изрядно притомились от тренировок, и даже кто-нибудь нет-нет, да и бурчал, что уж слишком большие нагрузки им перепадают. Подобные разговоры Герман легко пресекал, безмилостливно заставляя недовольных отжаться пару лишних десятков раз или присесть столько же. К тому же «Сильная рука», все-таки переживавший, видимо, что чуть не расстрелял такого человека, запросто мог отвесить подзатыльник любому недовольному распоряжениями Германа. А рука у него была действительно сильная. Самая сильная не только в отряде, но и во всем лагере.
        Новость о «легком» дне всех обрадовала, но Герман сказал:
        -Зато сегодня будет очень тяжело.
        Они провели в этот день совершенно обычные тренировки. Отряд все ждал каких-то особых нагрузок, но к вечеру, так и не дождавшись их, расслабился:
        -Обошлось.
        Не обошлось. На этот день у Германа были особые планы. Он не знал, сколько времени уйдет на штурм Агентства Исполнения Контракта, возможно тот и затянется. Поэтому хотел провести напоследок и ночную тренировку. Никого об этом не предупреждал. Не сказал даже и Еве, пожалев ее, решив дать ей спокойно поспать.
        Ночью Герман тихо, чтобы не будить весь лагерь, поднял отряд. Выбежал вместе со всеми на поляну на краю территории, объявил:
        -Ночная тренировка.
        Раздался чей-то вздох разочарования и следом же - звук подзатыльника. И еще голос:
        -Какая задача, командир?
        Это был голос Евы. Кто-то все-таки поднял девушку, считая ее, видимо, из-за совместных дневных тренировок человеком их отряда. Ну, не возвращать же ее обратно в лагерь. Раз поднялась, прибежала, значит, сама хотела.
        Герман объявил:
        -Сейчас у нас ночной кросс по незнакомой местности: берегите ноги и глаза, тренируйте слух и зрение, ориентируйтесь по звездам, как учились. А потом будет обычная отработка входа в здание АИК и действий на этажах, но, как уже, наверное, поняли, в условиях ночи. Вопросы есть?.. За мной бегом марш!
        И они побежали. По зарослям, по полянкам, по овражкам и болотцам… На этой ночной тренировке Герман хотел проверить и выносливость отряда, и то, как бойцы усвоили ориентирование без компаса и карты - по памяти, так, как их учил он, так, как его учил Родион. Зачем именно отряду нужно было умение ориентироваться по небесным светилам, он не мог точно сформулировать. На всякий случай, наверное. Или потому что он просто поделился с бойцами теми, в общем-то, немногими своими околовоенными знаниями, которые смог усвоить с помощью Родиона.

«Повезло нам»,- думал он, глядя на яркие луну и звезды. Герман еще не знал, насколько им повезло…
        Они выбежали на пост охраны лагеря, которая остановила отряд. Старший караульный сурово заметил:
        -Никому нельзя выходить за территорию лагеря.
        -Мы не выходим, а выбегаем,- пошутил Герман, но дальше заговорил серьезно.- Мы отрабатываем важное задание штаба. Анджей нам разрешил…
        Старший караульный нахмурился в ярком свете луны:
        -Что-то мы об этом ничего не знаем. Нас никто не предупреждал.
        Герман сказал:
        -Это срочная вводная, о которой не предупреждают заранее. Я - командир отряда и беру всю ответственность на себя. Можешь переписать всех выбегающих вместе со мной. Обратно мы будем через час-полтора и таким образом не нарушим особого распоряжения о выходе из лагеря не более, чем на два часа. А на входе в лагерь снова проверишь всех по списку.
        Старший караульный махнул рукой:
        -Ну, если вернетесь через час-полтора и если под твою ответственность…
        -Под мою ответственность…
        -Тогда бегите. А переписывать поименно я не буду, пересчитаю только…
        Он потыкал пальцем в фигуры и сказал Герману:
        -Вместе с тобой тридцать один.
        Он кивнул:
        -Так и есть - полный состав отряда.
        Они выбежали за пост. Герман уверенно вел отряд по небесным светилам. Им нужно было сделать восьмерку и вернуться к посту другим путем.
        Немного все-таки поплутали и к посту вернулись почти через три часа. «Придется объясняться»,- думал Герман, командуя:
        -Перейти на шаг.
        Они подошли к посту, но на положенном расстоянии до него их никто не окликнул. Герман насторожился, остановил отряд и послал двух разведчиков вперед:
        -Осмотритесь. Спят, что ли, черти?
        Разведчики вернулись бледными даже в свете луны. Один из них - слесарь Карен сказал:
        -Они не спят. Они…
        -Ну.
        Карен опустил голову:
        -Они - мертвые.
        -Что с ними?
        Разведчики переглянулись:
        -Никаких ран… Просто лежат, и никого вокруг…
        Вместе с теми же разведчиками и Евой к посту подошел сам Герман. Действительно, все три постовых, с которыми они совсем недавно разговаривали, лежали на земле. Но лежали так, как будто их кто-то мучил перед смертью. Герман взял у одного из мертвых постовых фонарик, посветил, пытаясь обнаружить на телах какие-либо раны. Их не было.
        Первый разведчик предположил:
        -Может, отравились чем? Грибов не тех сварили?
        Второй принюхался и заметил:
        -А ведь пахнет здесь чем-то.
        -Верно,- согласился Герман.
        Он тоже почувствовал, что пахнет чем-то необычным, горьковатым.
        -Это запан,- сказала Ева, также осмотрев тела,- распыляемый яд с горьковатым запахом, вызывающий удушье и оставляющий характерные пятна на теле. Глянь. И лучше бы нам уйти отсюда.
        Герман осмотрел пятна, на которые фонариком указала Ева, и скомандовал:
        -Всем назад в лес.
        Они отбежали назад, пока не перестали чувствовать запах газа. Герман выстроил отряд:
        -Есть жалобы на самочувствие?
        Жалоб ни у кого не было. Видимо, к их появлению в районе поста газ уже потерял высокую концентрацию, рассеялся, оставив после себя только легкий запах.
        На всякий случай Герман снова всех пересчитал:
        -Тридцать один. Как и должно быть.
        Однако Ева тихо подсказала:
        -Должно быть тридцать два.
        -Почему тридцать два?- не понял он сразу, но тут же догадался - а ведь верно.
        В его отряде вместе с ним действительно числится тридцать один человек, но Ева должна быть тридцать второй. А их по-прежнему тридцать один. Кого-то не хватает. Устроили перекличку и обнаружили, что нет Влада.
        Олег - бывший напарник Германа по заготовке дров - жил с пропавшим в одной палатке, вспомнил:
        -Да я его и не видел, когда выходил из палатки. Думал, Влад раньше меня выскочил. А в темноте, когда бежали, показалось, что он где-то впереди. Но теперь точно вижу, что его нет.
        Герман задумался:
        -Когда мы выбегали, то нас было также тридцать один. Значит, мы его не по пути потеряли. Он остался в лагере.
        Голос подал «Сильная рука»:
        -Мало ли, может, человек в туалет ночью ушел. Никто же не знал, что будет учение. А Влад ягоды какие-то ел, когда мы в лагерь возвращались после тренировки, и еще с вечера на живот жаловался.
        -Да, он действительно ко мне подходил с жалобой перед отбоем,- вставила Ева,- я ему таблетки дала…
        -Хорошо,- сказал Герман.- Будем действовать по обстановке. Я, Олег и Ева идем в лагерь на разведку. Всем оставаться здесь и ничем не выдавать своего присутствия. Ждать нашего возвращения. За командира, как обычно, остается Виктор. Все ясно?
        -Ясно.
        Бывший инструктор по фитнесу уже привычно принял командование на себя.
        Втроем они вернулись на пост. Там Ева нашла у мертвых постовых санпакеты и сделала из них повязки на лицо:
        -Если снова будет газ, то это поможет. Дышать запаном даже слабой концентрации без повязки не стоит…
        -Хорошо,- согласился Герман.- Только прежде, чем одевать, каждый должен вымазать свою повязку, чтобы она не белела в темноте и не выдавала.
        Сам он тут же повозил повязку по земле. Потом нацепил ее на шею, завязав сзади так, чтобы, если потребуется, мигом передвинуть на нос и рот:
        -Готовы?
        -Готовы.
        Они осторожно, пригибаясь, прячась за деревьями вошли в лагерь. Увидели по всей его территории людей в комбинезонах. У них на лицах были маски, за спинами - баки. Лагерь был освещен большими переносными лампами. Пахло горечью. Пришлось одеть повязки.
        Герман тут же вспомнил, что уже видел эти комбинезоны, эти маски и баки. В прогулочном дворике АИК, когда там проводилась «формальная дезинфекция». Только в этот раз в баках была жидкость не против насекомых - против людей.
        Одетые в комбинезоны начали собираться вместе, выстраиваться в колонну. Олег шепнул:
        -Они будут травить лагерь? Надо позвать наших, помешать им.
        Но Герман думал о другом:
        -Похоже, они собираются уходить. Мы опоздали.
        Втроем они пробрались к ближайшей палатке, заглянули в нее. Концентрация газа там была выше, чем в самом лагере - сильно щипало глаза.
        Ева ощупала лежащих:
        -Все мертвы. Скорее наружу.
        Они осмотрели вторую палатку, третью - все мертвы. Между палатками лежало еще несколько мертвых людей.
        -Зойка,- прошептала, узнав мертвую девушку Ева.
        -Она,- кивнул Олег.
        И Герман узнал девушку. Она ставила ему уколы, когда это не могла сделать сама Ева. Лицо, красивые руки Зои покрывали зловещие пятна.
        Они нашли еще несколько знакомых товарищей. Герман догадался, что, наверное, люди в комбинезонах сначала распылили облако газа на весь лагерь и таким образом убили постовых и дежурных. А потом запустили газ в каждую отдельную платку - кто-то умер не просыпаясь, кто-то уже умирая смог выбраться наружу и упал рядом с входом. Людей же из дальнего охранения убили, видимо, еще раньше.
        Он приказал Еве и Олегу ждать на краю лагеря, сам же хотел подобраться к штабной палатке, заглянуть в нее. Может быть, Анджею с Эрастом все-таки удалось спастись, увести с собой часть людей.
        Как назло, возле штабной палатки люди в комбинезонах собирались в колонны. Узнать, мертвы ли Анджей и Эраст, не было никакой возможности.
        Герман увидел, что отдельно от основной массы стоят два человека. Они, очевидно, не собирались вставать вместе со всеми в колонну. Герман не видел их лиц, и голоса их, доносящиеся через маски, были искажены. Он подобрался поближе и часть разговора все-таки разобрал:
        -Инспектор, первая часть операции окончена. Лагерь беженцев ликвидирован. Отряд с аппаратами может возвращаться к машинам.

«Инспектор»… Судя по жестам, это был инспектор Юрико. Тот самый, что арестовывал Германа у Линды и Тильды. Тот самый, в чьем кабинете ему удалось побывать во время побега из здания Агентства Исполнения Контракта.
        А вот второго Герман, по всей видимости, не знал. Или не узнавал, хотя и в его жестах, казалось, было что-то знакомое. Впрочем, все люди в комбинезонах и масках казались одинаковыми.
        Юрико отвечал Второму:
        -Хорошо, остальные ребята уже подходят. Как только рассветет, они доделают нашу работу. Думаю, нет смысла хоронить этих бродяг по отдельности. Прикажи бульдозером сделать яму и туда побросать все трупы. Палатки и землянки так же сравнять с землей и чтобы до вечера здесь уже ничего, кроме ровного места, не осталось. Не было здесь никакого лагеря. Никогда не было. Поставьте тут табличку «Высокая радиация», чтобы грибники-ягодники подальше это место обходили.
        Второй кивнул:
        -Ясно. Пойду, распоряжусь.
        Инспектор Юрико переспросил, глядя на колонну людей с баками:
        -Они точно справились?
        Второй ответил:
        -Да, я лично осмотрел несколько палаток, включая штабную. Все беженцы мертвецки мертвы.
        -Это хорошая шутка. Значит, все мертвы.
        -Все.
        Они пожали руки в перчатках. Второй махнул рукой колонне, и она пошла на выход из лагеря. Навстречу ей шли люди в таких же комбинезонах, в таких же масках, но без баков, с лопатами на плечах. Замыкали входящую колонну два мощных бульдозера.
        Инспектор достал из кобуры на поясе ракетницу и дважды выстрелил в воздух зеленой ракетой. Через минуту раздался гул вертолета. Он пошарил прожектором по кустам и, выбрав на поляне подходящее место, приземлился. Юрико подошел к двери, оглянулся, стянул с лица маску и быстро забрался в вертолет, который тут же взлетел.
        Колонна с лопатами ждала распоряжений Второго. А тот смотрел на показания какого-то прибора:
        -Маски без команды не снимать…
        Герман вернулся к Еве и Олегу:
        -Лагеря больше нет. Анджей и Эраст, судя по разговору людей Агентства, погибли вместе со всеми,- и посетовал,- как же люди АИК ловко со всем справились. Тихо и спокойно сотни людей погубили. А мы ведь совсем недалеко были…
        Ева тихо сказала:
        -Помнишь, Анджей и Эраст говорили, что в лагере есть предатель…
        Герман согласился:
        -Да, наверное, без предателя не обошлось.
        Подал голос Олег:
        -Влад? Он же остался в лагере.
        Герман задумался:
        -Или покинул его еще до газовой атаки.
        Ему возразила Ева:
        -А может, Влад действительно вышел ночью в туалет и лежит сейчас мертвый между другими нашими товарищами…
        Ни Герман, ни Олег ничего на это не ответили.
        Втроем они вышли из лагеря, вернулись к отряду, и Герман повторил:
        -Лагеря больше нет. Это дело рук АИК… Все наши товарищи мертвы, но это не значит, что мы не должны выполнять наше задание. Все остается в силе. В АИК думают, что лагерь уничтожен полностью и не подозревают, что наш отряд уцелел. Как вы знаете, нам доверена самая важная задача, и, если мы ее выполним, Движение все-таки получит возможность выйти из подполья и довести все до победного конца. Без нас же у Движения ничего не выйдет, и тогда, тогда все по-прежнему будут жить по Контракту…
        Раздались голоса:
        -Мы готовы к штурму… Мы все равно разнесем это чертово АИК…
        -Да,- сказал Герман,- мы готовы и мы выполним поставленную нам задачу. Только я несколько изменю наш план. До города будем добираться неорганизованно. Отряд разделится на группы по два-три человека, не более. Каждая группа выбирает маршрут движения самостоятельно. В установленное время все выходят на свои позиции и начинают действовать, действовать слаженно, так, как мы делали это на тренировках. Не сомневаюсь, что у нас все получится. И еще… Если кого-то схватят, то постарайтесь продержаться по крайней мере один день. Говорите, что, мол, ничего не помню, спал, начал задыхаться, вышел из палатки и упал в кустах, очнулся, увидел, что лагеря нет, и вот пошел, куда глаза глядят. Но, надеюсь, что никто все-таки не попадется в руки АИК, и таким образом для участия в штурме здания Агентства у нас будет отряд в полном составе…
        Он помолчал, затем спросил:
        -Всем все ясно?
        Послышался голос Виктора:
        -А как же оружие? Нам же должны были его выдать перед штурмом.
        Герман спокойно ответил:
        -Оружие придется отвоевывать у охранников здания АИК. Нас там не ждут. Теперь, после уничтожения лагеря, наверняка не ждут. А мы придем. Мы поможем подполью свергнуть режим Контракта. Больше не будет ни взносов ЧГО, ни Территории ВЮГО…
        Кто-то негромко сказал:
        -А если штурм провалится?
        Раздался звук подзатыльника. Герман улыбнулся:
        -Тогда больше никто вам не будет давать подзатыльники. А если серьезно… Ребята, у нас нет другого выхода, кроме как победить. И ради себя, и ради подполья, и ради наших товарищей, лежащих сейчас здесь в лагере…
        Раздались голоса:
        -Все ясно… Все понятно… Чего там обсуждать…
        -Тогда,- Герман вздохнул и скомандовал,- разбиться по группам. Расходимся, выдвигаемся на позиции для штурма. Ориентироваться по луне и звездам вы умеете. Туда,- он указал направление, по которому в лагерь пришли колонны АИК,- не ходить. Там сейчас наши враги. К железной дороге не ходить. Идите пешком, выбирайтесь на попутных машинах… Будьте осторожны… И поторопитесь, вам нужно успеть добраться до города и отдохнуть перед штурмом. Мне, подполью нужен каждый из вас, и каждый нужен в полной готовности…

13.В городе
        Все разобрались в пары-тройки и растворились в лесу. Герман шел с Евой. По звездам.
        Ева время от времени шмыгала носиком, и Герман понимал - плачет. Он и сам был глубоко потрясен гибелью стольких людей: и знакомых - Анджея, Эраста, Зои…, и совершенно незнакомых, ни в чем не виноватых.
        Они пересекли большую дорогу, идущую от города и кончающуюся возле следующей железнодорожной станции. Снова шагали по лесу, пока не нашли проселок, и уже по нему пошли по направлению к городу. Их догнал пустой бензовоз. Остановился на взмах руки Евы. Герман сказал шоферу:
        -Нам в город. Мы за грибами выбирались с друзьями. А перед отъездом обратно отошли в сторонку… ну и заблудились.
        Шофер улыбнулся, глядя на Еву в облегающем спортивном костюме:
        -Я бы с такой девушкой тоже заблудился. Садитесь… А я вот отвез в лесное хозяйство бензин и порожняком гоню. На ночь решил у них не оставаться, у меня жена родить должна вот-вот…
        Он потряс их немного по кочкам и вскоре выбрался на всю ту же большую дорогу. Но все-таки это место было уже значительно дальше от лагеря. Герман всматривался в освещаемые фарами обочины - нет ли там постов АИК, усиленных патрулей полиции, военных, но ничего особого не замечал.
        Добрались без приключений. Остановили их всего один раз уже поздним утром перед самым въездом в город - обычная дорожная полиция. Проверили путевой лист шофера, пожелали:
        -Счастливого пути.
        И Герман с Евой, выйдя чуть позже, тоже пожелали ему:
        -Счастливого пути.
        -И вам!
        -Хороший парень,- улыбнулась Ева.
        Герман был согласен, но ничего не сказал, он думал о предстоящем штурме. Добрались они до города достаточно быстро, но время не стоило тратить даром. Герман хотел подойти к зданию Агентства Исполнения Контракта, посмотреть, ничего ли не изменилось там за прошедшее время с учетом нападения на лагерь.
        Войдя в город, разделились. Герман знал, где они встретятся вечером и проведут часть ночи, чтобы рано утром оказаться у здания АИК. Он объяснил девушке, как найти нужное место, поцеловал на прощание:
        -До вечера.
        -До вечера…
        Ева должна была встретиться с людьми из подполья, рассказать и о том, что случилось с лагерем, с координатором наступления Анджеем, и о том, что штурм АИК все равно состоится. Движению, соответственно, нужно было внести изменения в свои планы.
        Герман отправился к АИК. Сначала осмотрел здание издалека. Ничего особенного не заметил. Дом жил обычной своей жизнью - в него входили-выходили сотрудники Агентства и обычные граждане-посетители. Без особой спешки въезжали и выезжали автомобили из подземного гаража. Подступы не блокированы.
        Осторожно, опасаясь случайной встречи с инспектором Юрико или знавшими его в лицо охранниками, Герман приблизился к самому зданию, обошел вокруг него вдоль прилегающих домов. Никакой дополнительной охраны, ничего подозрительного. Подумал:
«Они действительно уверены, что полностью уничтожили лагерь, и их теперь, наверняка, интересует только, как добраться до подполья…»
        Он надеялся, что Движение в городе все еще действует, что после захвата здания Агентства оно сможет довести задуманное до конца и без погибших в лагере отрядов. Ведь после того, как Агентство Исполнения Контракта будет ликвидировано, основные городские силовые структуры, скорее всего, будут деморализованы…
        Герман мог только гадать, предполагать, так как ничего не знал о подполье - о его силе, связях с правительством, парламентом и другими органами власти, с общественными организациями. Герман верил в Движение, в подполье, в Еву. И он должен был сделать то, что ему поручили. Ему нельзя было не справиться. Ведь он всегда хотел решать сложные ответственные задачи. Вот ему и выпало…
        Не особо спеша, Герман дошел пешком до парламента, до Верховного суда. И там не заметил какой-либо активности полиции или АИК. Во всем городе все было, как обычно. Мамы спокойно сидели с детишками на лавочках в сквериках и парках. Деловые люди мчались куда-то в дорогих машинах. Рабочие чинили улицу. Служащие сновали из учреждения в учреждение…
        Он прошел мимо своего дома. Увидел возле подъезда знакомую немолодую фигуру консьержа. У него было искушение подойти и сказать: «Доброе утро, Борис. Как дела? Как там моя соседка?» Но, конечно, Герман сдержался, не подошел. Правда, присел на скамью наискосок от дома. Нашел взглядом окна своей угловой квартиры. Только одно окно нельзя было увидеть с улицы. Оно выходило на боковую сторону. То самое окно, у которого есть карниз, ведущий к пожарной лестнице. Через него он первый раз сбежал от АИК. Именно эту квартиру с таким окном ему настойчиво советовал купить отец.
        Герман вспомнил, каким счастливым было его детство. Как они с мамой ждали возвращения отца из дальних полетов. Он обнимал их обоих, привозил ему замечательные игрушки из разных концов света. Герман любил своих родителей, а они любили его. А АИК убило и отца, и мать - разрушило его семью. Именно АИК. Герман почти не сомневался в этом.
        Еще он по пути прошел мимо своей бывшей работы. Тоже постоял у здания, не подходя слишком близко. Надеялся хоть издали увидеть кого-нибудь - Арона, Сэма или Гиви… Подумал о том, что мог бы, как и они, быть сейчас на своем рабочем месте и совершенно не задумываться ни о Контракте, ни об АИК, ни о Движении, ни о завтрашнем штурме. Работал бы себе, как многие тысячи других людей. Платил бы, по-прежнему, взнос ЧГО, как и другие налоги, знать не зная никакого инспектора Юрико, не задумываясь о «собачнике» - Территории ВЮГО…
        Герман снова спросил себя, где же он будет работать после того, как все закончится. Может, все-таки стоит вернуться в «ЛокИнформ»? Вот изумятся его начальник, Сэм и Гиви, считающие, что его «переместили». А Герман им все расскажет, поздравит с тем, что не надо больше платить взнос ЧГО и подписывать античеловечный Контракт с АИК. Конечно, начальник тут же возьмет его обратно. Такими работниками, как Герман, не разбрасываются, не дарят конкурентам. И ничего, что Гиви занял его место, пусть тоже растет. Теперь Арон точно возьмет Германа начальником службы. Он же доказал, что может справляться с большими делами - организовал успешный штурм АИК.
        Но также Герман снова подумал и о работе в Комитете гражданских прав и свобод, где работал его отец перед смертью. Наверняка, после отмены Контракта в этой общественной организации будет немало интересных проектов.
        А самой заманчивой по-прежнему была мысль о создании своей собственной фирмы, о превращении ее в большую общественно значимую корпорацию. Кроме Сэма и Гиви, возьмет туда Влада, «Сильную руку», Виктора, Олега, Карена… Для хороших людей в любой компании работа найдется.
        Он шел по улицам и улыбался тому, что будет после штурма. Какой у него богатый выбор вариантов новой жизни. Не стопроцентных, конечно. Получит ли он от будущей работы настоящее удовлетворение - это еще вопрос…
        А ноги сами завели его в еще один знакомый район. Герман дошел до кафе «Элефант». Посмотрел сквозь стекло окна и подумал о том, ходила ли Ольга после его исчезновения в АИК, выяснила ли она, что никакой он не сотрудник Агентства со специальным заданием раскрытия антигосударственного заговора, а и вовсе
«преступник - растлитель малолетних». Герман, решил, что наверняка ходила, выясняла и снова просилась в Агентство Исполнения Контракта на работу.
        В кафе было немного людей. Скорее всего, бизнес-план, который Герман разрабатывал от имени своей бывшей подруги для пожилого хозяина сети «Элефант», так и не был реализован. Увидел внутри официантку, но не Ольгу и не их бывшую сменщицу. И за стойкой стоял и не хозяин, и не бывший сменщик, а какой-то парень наверняка новый подсобный рабочий. «Текучка кадров»,- отметил Герман про себя,- «Не очень, похоже, хозяин справляется с делами».
        Он подумал и зашел в «Элефант». Сел поближе к выходу, заказал кофе. И пирожное. Герману безумно захотелось кофе и пирожное. Почти так же, как и в тот раз, когда он впервые зашел в это кафе. Только сегодня Герману было, чем расплачиваться. В кармане, рядом с брелком-«отмычкой», лежало все то же удостоверение на имя Валерия и немного денег, которые ему выдал при подготовке операции Анджей «на неотложные нужды». Еще в лагере Герману подарили часы. Свои-то он оставил у Линды с Тильдой…
        Герман заказал кофе. И, конечно, пирожное. Точно такое же, как то, что он ел, когда зашел в «Элефант» первый раз сразу после побега из АИК - пропитанное ромом, украшенное клубничкой и малинкой сверху.
        Официантка быстро принесла и кофе, и пирожное. Герман как бы невзначай спросил:
        -А здесь раньше, кажется, другая девушка работала?
        Официантка кивнула:
        -Две девушки. В разных сменах. А я сейчас без сменщицы…

«Совсем плохи дела»,- снова подумал Герман о бизнесе хозяина «Элефанта» и сказал:
        -Ее звали Ольга.
        Официантка несколько насторожилась:
        -А я вас чем-то не устраиваю?
        -Что вы.- Он улыбнулся.- Вы такая очаровательная.
        Девушка тут же смягчилась:
        -Ольга уволилась.
        -Другую работу нашла?- Герман подумал о том, что может ее все-таки взяли в АИК.
        -Нет, замуж удачно вышла,- официантка «Элефанта» вздохнула.- Муж у нее хорошо зарабатывает. А Ольга… она теперь дома сидит, телевизор целыми днями смотрит, а еще у нее шопинг…- девушка оценивающе посмотрела на Германа.- А вы хорошо зарабатываете?
        Он покачал головой:
        -В данный момент я - не очень удачный вариант.
        Официантка улыбнулась:
        -Я не тороплюсь. Как дела поправятся, заходите снова…
        -Непременно.
        Герман с удовольствием выпил кофе, съел пирожное. Заказал еще одно с собой и расплатился. Пообещал девушке на прощание:
        -Как стану удачным вариантом, так обязательно вернусь.
        -Я буду ждать…
        Он вышел на улицу, улыбаясь. Ему было приятно не только от кофе и пирожного, не только от приятной девушки, не только от того, что Ольга не пошла на работу в АИК, но и от того, что очень скоро увидит Еву. Герман был молод и мог позволить себе не думать все время ни о вчерашней горькой ночи, ни о завтрашнем штурме, который неизвестно чем закончится.
        Они встретились с Евой в уговоренном месте. Герман подошел к ней, держа обе руки за спиной, поцеловал в щеку:
        -Все хорошо?
        Она кивнула:
        -Да, подполье готово выступить, как только будет взято здание Агентства Исполнения Контракта…
        -Замечательно,- несколько облегченно вздохнул, услышав это известие, Герман и спросил.- Устала?
        -Есть немного,- снова кивнула девушка'
        -Отдохнешь,- пообещал он,- Тебя ждут роскошные апартаменты с кроватью королевского размера. Тишину и покой на территории гостиницы гарантирую. Мы будем вдвоем. Скорее всего…
        -Правда?- Ева, конечно же, удивилась.
        -Правда,- подтвердил Герман.- Но прежде,- он достал из-за спины одну руку с купленной по пути алой розой,- это тебе…
        -Спасибо,- она взяла розу в свои руки,- я даже не помню, когда в последний раз держала такие цветы в руках.
        -Но это не все,- неожиданно для себя он сказал то, о чем, видимо, думал последнее время подспудно,- Ева, ты знаешь, я люблю тебя. Выходи за меня замуж.
        Девушка растерялась:
        -О чем ты? Сейчас? Здесь?
        Герман кивнул:
        -Сейчас. Здесь. Неизвестно, что будет завтра. И неизвестно, что с нами будет завтра…
        Ева кивнула в задумчивости:
        -Да… Где мы будем завтра…
        Он напомнил:
        -Ты не ответила. Я сказал, что люблю тебя и предложил тебе свои руку и сердце.
        Она прижалась к нему:
        -Что ты… Я согласна. Конечно, согласна.
        Герман обнял ее одной рукой, и Ева тут же спросила:
        -А что у тебя в другой руке?
        Он показал маленькую коробочку:
        -Свадебный торт.
        Ева поцеловала его:
        -Ты был уверен, что соглашусь?
        Герман улыбнулся и покачал головой:
        -Нет, поэтому и не показал тебе торт сразу. Если б ты не согласилась, то выбросил бы его незаметно. Ну, или съел бы где-нибудь за углом в одиночку…
        Ева тут же облизнулась:
        -Это тоже из другой жизни. Как мне хочется торта.
        Герман напомнил:
        -Свадебного торта.
        Она кивнула:
        -Пусть будет свадебный. Я не против и свадебного.
        Он повел Еву по улице, держа в одной руке руку девушки, в другой - коробочку.
        Они зашли в тупик. Ева огляделась:
        -Ну и куда теперь?
        Герман достал из кармана брелок и нажал на кнопку:
        -Фокус-покус.
        Дверь в заборе автоматически открылась:
        -Прошу в мои апартаменты.
        Он все правильно рассчитал. Стройка, хотя и сильно продвинулась с его последней ночевки здесь, но все еще не закончилась. Знакомой дорогой Герман провел Еву по лестнице в «свою» комнату, расстелил по-прежнему еще находящийся в ней утеплитель:
        -Располагайтесь. Кровать, как и обещал, королевского размера, и, между прочим, из экологически чистого материала.
        Ева упала на утеплитель и закрыла глаза от удовольствия:
        -Как мягко. Как хорошо.
        Герман снял с ее усталых ног кроссовки, помассировал стопы. Ева не раскрывала глаз, повторяя:
        -Как хорошо,- и, кажется, собиралась заснуть.
        Но он знал, чем ее взбодрить:
        -Придется есть свадебный торт одному.
        Ева облизнулась и тут же раскрыла глаза:
        -Давай. О, как же я хочу торт!
        -Свадебный торт,- он осторожно открыл коробочку и подал ей пирожное.- Ешь все. Я такое съел в городе.
        Но Ева сказала:
        -Разве молодоженам не полагается съесть свадебный торт вдвоем?
        Герман откусил от пирожного чуть-чуть:
        -Это за нас.
        И она откусила:
        -Это за нас.
        Он снова поднес пирожное к ее губам:
        -А это за наших родителей.
        -За наших родителей…
        -И еще за Мирагоу!
        -За мирагоу?- Ева не поняла.- Какое-такое мирагоу?
        -Да, за Мирагоу!- повторил Герман.- Я тебе многое о себе, о своей семье рассказал, вот только не успел про Мирагоу. Хотел, но не успел.
        -Так что это?- Еву уже разбирало любопытство.
        Герман кивнул:
        -Сейчас расскажу… Это, это такое ущелье далеко отсюда, в Базании…
        Он пересказал ей то, что услышал от Родиона о том полете, когда экипаж, которым командовал отец Германа, благодаря слаженным действиям и вере друг в друга, сумел уйти от вражеских ракет, миновать «Чертовы ворота» и «Язык дракона», спасти беженцев и себя:
        -А когда они вернулись домой, то им пришлось скрыть, что летели запрещенным маршрутом…
        -За Мирагоу!- согласилась Ева и съела последний кусочек пирожного.
        Они очень устали за прошедшие ночь и день, но молодое желание победило усталость…
        Потом Ева сказала:
        -Никогда не думала, что у меня будет такая шикарная новобрачная ночь. В собственном многоэтажном доме с кроватью размером в комнату и с таким вкусным тортом,- она снова облизнулась.- Там больше ничего не осталось?
        -Ничего,- ответил теперь уже засыпающий Герман.
        Он ответил и уснул. И увидел. Вместе с Евой они лежат на радуге. На мягкой и упругой. Теперь-то Герман уже знал, какая она на вкус - такая же, как пирожное, пропитанное ромом, украшенное клубничкой и малинкой сверху. И пахнет так же. Как только он раньше не заметил… И они с Евой будут лежать так долго. Лаская друг друга и откусывая от радуги лакомые кусочки. Только б Эраст не мешал. А то ходит и ходит под радугой, как часовой их караулит. Бедный, погибший в лагере Эраст…
        А Ева еще не спала, смотрела в окно. Уже стемнело, но звезд, как в лесном лагере, не было видно. «Город,- подумала она.- В нем редко видно звезды. И редко слышно птиц. Только машины, машины, машины…»
        Она стала вспоминать прежнюю городскую жизнь - квартиру, работу в медицинском центре и тоже начала было засыпать. Но вдруг ей показалось, что слышит чьи-то голоса. А потом Ева и принюхалась, почувствовав странный запах. Это был не запан, о котором она подумала было в первую очередь. Что-то другое. Ей совершенно незнакомое.
        Ева растолкала Германа, прошептала:
        -Внизу кто-то есть, разговаривает… И пахнет оттуда странно…
        Он принюхался и сонно улыбнулся:
        -Это наши соседи - Линда и Тильда… Если им не попадаться на глаза, то они совершенно безопасны… Спи, нам рано вставать…
        Герман прижал ее к себе. И они впервые в их жизни заснули вместе в одной
«кровати»…

14.Штурм
        Он открыл глаза перед рассветом, посмотрел на часы - вовремя. И опять вспомнил Родиона, который научил его просыпаться в нужное время.
        Еще минуту Герман выжидал, глядя на Еву. На ее губы, щеки, на ровно вздымающуюся грудь… Было так жаль будить Еву, но все-таки поцеловал:
        -Пора, моя любовь…
        Внизу на лестнице никого не было. Только растоптанные окурки. И запах. Запах Линды и Тильды…
        Они покинули стройку и к нужному часу были на месте. Герман ждал, глядя сначала на минутную, а затем на секундную стрелки. Время. Штурм.
        У него не было рации, чтобы одновременно дать всем команду, но он увидел, как с разных сторон к зданию АИК пошли его люди. Каждый - к своему входу: к парадному, к служебному, к дверям гаража. Послышались громкие голоса, звон разбитых стекол, скрежет сгибаемого и ломаемого металла. Не было только выстрелов. «И это хорошо», - подумал Герман, через минуту входя в здание АИК, в уже захваченный и знакомый ему по побегу большой зал. Из него можно попасть во множество других помещений агентства.
        Он увидел испуганных, связанных охранников. Его отряд действовал, не ожидая никаких команд. Каждый выполнял свою задачу так, как они отрабатывали на поляне в лагере. Часть отряда уже была вооружена автоматами, пистолетами, дубинками, баллончиками с газом, отобранными у охранников.
        Они быстро заняли весь первый этаж, подвал. Захватили и знакомую Герману комнату охраны с пультом управления и видеонаблюдением за всем зданием. Пульт, однако, не работал, и на мониторах ничего нельзя было увидеть. Во время скоротечного боя пострадало оборудование - все видеокамеры здания теперь не работали. Нельзя было управлять с пульта и лифтами, дверьми с электронными замками…
        Герман радовался тому, что все в целом идет по плану. Однако дальнейшее продвижение неожиданно приостановилось. Один за другим его люди стали докладывать по нескольким добытым при штурме рациям:
        -Лифт с первого этажа не работает… План второго этажа не совпадает с действительностью… Лифт со второго этажа, обозначенный на карте, не обнаружен… Переход в архивное здание в обозначенном месте отсутствует…
        И тут же в здании сработала общая сигнализация, завыла сирена. Герман понял, что они в ловушке. Им подсунули фальшивый план. Те помещения, которые ему лично довелось видеть во время ареста, были нанесены на схему правильно. Также правильно было обозначено и отдельное здание архива - его никак не замаскируешь. Но все остальное были обозначены неверно. Одних помещений в здании не имелось вообще. Другие были нанесены на схему неправильно.
        Он подумал о том, что вскоре после срабатывания сигнализации к зданию подъедет полиция, а затем сюда, может быть, подтянутся и спецподразделения, войска. Нападение на Агентство Исполнения Контракта - не шутка, это угроза государственному устройству.
        Герман быстро перегруппировал оставшихся без плана людей. Одну часть оставил держать круговую оборону здания АИК. Ее возглавил Виктор. Со второй группой Герман решил пробиваться вверх к компьютерной базе данных, нужно было несмотря ни на что найти ее и уничтожить. Еще один отряд, которым командовал Олег, по-прежнему был нацелен на уничтожение архивов в отдельном здании.
        Теперь ни у кого не было точных карт, все должны были выполнять задания, исходя из складывающейся обстановки. Виктор и Олег обратились к своим группам, Герман скомандовал своей:
        -Держите в поле зрения силовые и компьютерные кабели - они приведут нас к цели.
        Они стали подниматься по двум лестницам. По левой, рядом с Германом, шли «Сильная рука», слесарь Карен, Ева…
        Миновали частично освобожденный второй этаж - ничего похожего на компьютерный центр не было: обычные офисные комнаты, рабочие столы с простыми компьютерами, шкафчики, копировальные аппараты…
        Когда сломали двери с лестниц на третий этаж - их встретили выстрелы засевшей там охраны. Сдаваться она не собиралась.
        Герман выглянул в окно, чтобы посмотреть, что делается снаружи. Увидел внизу полицейские машины. Над зданием в уже светлом небе пролетел вертолет. Ничего хорошего Герман за окном не обнаружил.
        Он попросил несущую рацию Еву:
        -Настройся на частоту «Службы новостей».
        Та быстро нашла в эфире нужную радиостанцию. Они услышали голос корреспондента:
        -Как нам только что сообщили, неизвестная группа вооруженных людей совершила нападение на центральное здание Агентства Исполнения Контракта. Цели, состав нападающих пока неизвестны. Идет бой. Вы слышите звуки выстрелов. К зданию подтягиваются силы полиции… А вот в небе пролетел вертолет… Возможно, нападавших будут атаковать и сверху…
        -Вертолет,- подумал вслух Герман,- На крыше здания, наверняка, есть вертолетная площадка, не отмеченная на нашей схеме. Оттуда охранники, засевшие на третьем этаже, могут получать подкрепление. И тогда через некоторое время на нас обрушатся и снизу, и сверху…
        -Что будем делать?- смотрели на него Ева, Карен, Сильная рука, остальные люди отряда.
        Герман снова выглянул за окно, посмотрел вверх:
        -Как бы нам попасть на крышу?
        Все также стали выглядывать в окна. Ева позвала его к тому окну, что было рядом с нею:
        -Посмотри.
        Из окна следующего третьего этажа вверх уходили две веревки.
        -Что это?- спросил Герман.
        Ева ответила:
        -Не знаю.
        Он кивнул:
        -В любом случае нужно пробиваться на третий этаж.
        Они усилили огонь и, прикрывая друг друга, ворвались на третий этаж. Упал Карен. Вскрикнула Ева. Вскрикнула и тоже упала.
        Герман приказал:
        -Зачистить этаж. Проверить комнаты на предмет наличия компьютерного центра, взять под контроль выходы с лестниц на четвертый этаж. Осмотреть и перевязать раненых.
        -Карен мертв,- вздохнув, сказал «Сильная рука».
        Они пошли на штурм не только без оружия, раций, но и без бронежилетов. Снять с захваченных в плен охранников их в спешке как-то не догадались.
        Герман наклонился над Евой. Она держалась за правую грудь, ту, которую он целовал этой ночью:
        -Зацепило.
        Расстегнул на девушке куртку, разорвал майку. Увидел в ее груди маленькую дырочку, из которой потихоньку в такт ее дыханию сочилась кровь.
        Ева хрипло скомандовала:
        -Возьми в кармане пакет, вытащи перевязочный материал… И этот шприц. Делай укол. Так… А теперь,- она посмотрела на него,- иди. Я знаю, я чувствую, со мной ничего страшного. Все будет хорошо. Кровь мы уже остановили… Я справлюсь. Ты тоже справься здесь, пожалуйста, справься… За Мирагоу!
        Герман, недолго думая, поцеловал Еву и скомандовал «Сильной руке»:
        -Неси ее вниз. Помогай Виктору отбиваться. Как только будет возможность, неси Еву по улице вправо. Там через два дома больница.
        -Понял,- «Сильная рука» играючи подхватил Еву на руки и унес по лестнице вниз.
        Герман бросился к тем окнам, в которые, как они видели со второго этажа, заходят веревки. На концах у них оказались альпинистские приспособления. Рядом стояли щетки, жидкость. Видимо, накануне два человека мыли окна здания снаружи.
        Он открыл окно и дернул за веревки - обе были закреплены на уровне самого верхнего этажа:
        -То, что надо.
        Герман снова мысленно поблагодарил Родиона за то, что тот заставлял его лазить по скалам за яйцами птиц - эти навыки опять пригодятся.
        Он посмотрел на своих людей:
        -Всем продолжать пробиваться выше, дальше на четвертый этаж. Ищите компьютерный центр… Мне нужен доброволец. Есть скалолазы?- и вспомнил.- А где наш «юный альпинист», который в школе этим самым спортом занимался?
        Отыскали того самого щуплого паренька, которого отряду «в нагрузку» дал Эраст.
«Вот и пригодился мальчик»,- подумал Герман, бывший поначалу не очень довольный хрупким на вид «подарком» начальства.

«Юный альпинист» осмотрел снаряжение, стену, кивнул:
        -Пожалуй, я смогу.
        Герман тоже подтвердил:
        -И я смогу.
        Он никогда не занимался альпинизмом. Только лазил за яйцами птиц по скалам. Но остальные даже и такого опыта не имели. Герман повторил:
        -Смогу.
        Они быстро надели снаряжение, взяли по автомату и пистолету. Герман хватился рации и вспомнил, что она была у Евы. А ту унес «Сильная рука».
        Сказал отряду:
        -Мы вдвоем пойдем сверху вам навстречу. Оттуда, где нас не ждут. До встречи…
        Последние его слова заглушил мощный хлопок извне дома. Они увидели в окна, что загорелось отдельно стоящее архивное здание. Значит, Олег и его отряд сделали свое дело. Герман кивнул:
        -Видите, часть задания уже выполнена. Наши товарищи времени даром не теряют. Нам осталось взять еще только четыре этажа. Вперед.
        Его отряд бросился к лестницам на штурм четвертого этажа. Герман с напарником полезли по веревкам вверх. Под этой выходящей во двор стеной никого из полиции не было, и потому они без хлопот достигли седьмого этажа. Выше была только крыша, к которой собственно и крепились веревки.

«Юный альпинист» и Герман вошли через окно на седьмой этаж. Он, видимо, был чем-то вроде комнаты отдыха и спорта. Здесь имелись бассейн, сауна, тренажеры, диванная комната. Кондиционированный воздух был также и ароматизирован…
        Обнаружили лифт. Неработающий. Никого из охраны на этом этаже не было видно. Осторожно заглянули в последнюю отдельную комнату. Это была спальня. И в огромной кровати кто-то спал. Или делал вид, что спит. Может быть там прячутся сотрудники АИК с оружием в руках?
        Герман кивнул «Юному альпинисту». Они взяли кровать на прицел, подошли с разных сторон и резко сдернули с кровати одеяло.
        Раздался пронзительный визг. Под одеялом прижавшись друг к дружке лежали три молодые девушки. Никакого оружия у них при себе не было. Только нижнее белье. Красивое. И сами девушки, как пригляделся Герман, были очень фотомодельной внешности. Как будто с обложки какого-то журнала их сюда, в эту кровать переселили. «Мисс White», «Мисс Black» и «Мисс Yellow»…
        Разноцветные девушки одинаково дрожали. Молча и испуганно смотрели на Германа и
«Юного альпиниста», на оружие в их руках. Что было с ними делать? На охранников АИК, которые могут выстрелить им в спину, они были явно не похожи.
        Герман снова кивнул напарнику. Они перекинули автоматы за спину, подобрали сброшенное одеяло и обратно укрыли девушек с головой. Посмотрели, как подрагивает одеяло, улыбнулись и вышли из комнаты.
        Нашли на этаже две лестницы. Одна вела вниз и одна вверх.
        Сначала они поднялись на крышу, где врасплох застали нескольких охранников. Наставив на них автоматы, обезоружили и приковали к ограждению ихними же собственными наручниками.
        Как и подозревал Герман, посреди крыши была вертолетная площадка. Он скомандовал напарнику:
        -Они определенно будут высаживать десант. Остаешься здесь. Займи позицию и не давай вертолету сесть или зависнуть над крышей. Они не должны доставить подкрепление и вышибить нас из здания. Держись, прикрывай меня, весь отряд сверху.
        -Есть…- ответил «юный альпинист», деловито раскладывая вокруг себя оружие.
        Герман оставил себе лишь один пистолет, отдал напарнику и свой автомат, и все, что они отобрали на крыше у охранников:
        -Тебе будет нужнее, они станут яростно атаковать тебя и их будет много. А я как-нибудь довооружусь. Нас же сверху не ждут.
        Теперь он был спокоен и за самый верх, и за самый низ здания. Четвертый этаж, Герман был уверен, ребята возьмут и без него. А вот шестой и пятый на нем. На нем одном. Но он повторил себе:
        -Нас же сверху не ждут.
        Герман без проблем спустился на шестой этаж по лестнице, никем не охраняемой сверху. Легко открыл своим брелком-«отмычкой» автономный электронный замок массивной двери. Шестой этаж был безлюден. Но не пуст. В огромном зале жужжали десятки мощных компьютеров.
        Он обошел зал, заглянул в экраны электронных устройств и понял - это не база данных по Контракту. Эти компьютеры были соединены в сеть, поддерживающую связь со всеми отделениями Агентства Исполнения Контракта, а также с важными государственным органами.
        Герману, конечно, прежде всего хотелось уничтожить базу данных, но и ликвидация сети была тоже одной из целей его отряда. Сами компьютеры не нужно было ломать. В лагере вместе с планом здания ему дали и специальную программу, полученную от подполья. Ее Герман также закачал на свой брелок. Он поднес его к главному компьютеру системного администратора.
        Программа сработала четко, быстро разобралась с кодами и, главное, запустила процесс самоуничтожения сети. Больше Герману на этом этаже делать было нечего. Он спустился на пятый этаж по лестнице, на которой опять же никого не встретил. Но он слышал, что ниже есть люди. Судя по звукам, там шел бой. Тяжелый бой.
        На пятом этаже его ждали еще более массивные двери, и их автономный электронный замок брелок-«отмычка» Германа не брал. Это было досадно.
        Он задумался о том, что у него не остается другого выхода, кроме как попробовать пробиться на пятый этаж через окно, используя альпинистское оборудование. За ним нужно было вернуться на седьмой этаж.
        Герман, однако, не успел двинуться с места. Внутри двери что-то щелкнуло.
«Открывается?» - удивился он. Однако, приготовился и, как только образовалась достаточная щель, впрыгнул в нее, вытянув перед собой руку с пистолетом.
        За дверью стоял человек, судя по позе, собиравшийся быстро выйти на лестницу. В руке у него тоже был пистолет. Человек был застигнут врасплох и не успел поднять оружие на Германа. Тот хотел было проорать «Бросай пистолет!» и выстрелить при неповиновении, но, узнав находящегося перед ним, лишь вскрикнул:
        -Эраст?!
        Человек с пистолетом удивился не меньше:
        -Герман?!
        Они стояли друг против друга в самом начале большого помещения. Герман, окинув его взглядом, понял, что это и есть тот самый центр с базой данных, которую он ищет. Очень мало экранов и огромные блоки мощных компьютеров.
        Герман разочарованно покачал головой:
        -Ты добрался сюда первым…
        Он решил было, что Эрасту все-таки удалось выжить в лагере, бежать из него. И вот он тоже принял участие в штурме. И не просто принял участие - добрался до базы данных первым.
        Герман опустил пистолет. Но Эраст наоборот поднял свой и прицелился в грудь своего товарища по лесному лагерю:
        -Брось-ка свое оружие на пол.
        В его холодных глазах блеснула ненависть. И еще Герман заметил в ухе Эраста маленькую сережку с зеленым камешком. Видимо, ту самую, что подарила ему когда-то Ева. Сказал своему командиру:
        -Не дури. Я не виноват, что она выбрала меня.
        Эраст усмехнулся:
        -Дело не только в Еве… Ты еще не понял?
        Тут Герман вспомнил не только слова Евы о своем подарке, но и то, что уже видел эту сережку. Видел через щель в двери, когда во время побега из АИК стоял в кабинете инспектора Юрика и слушал его разговор с неизвестным. Потом, когда Герман оказался в лагере, ему показался голос Эраста знакомым, но тогда не поверилось. А зря. Иначе бы не стоял теперь под пистолетом, понял бы гораздо раньше то, что понял сейчас:
        -Ты - предатель. Ты и есть тот информатор, который доносил АИК о всем, что делается в лагере. И ты,- он понял, кто был тот Второй в комбинезоне и маске вместе с инспектором в мертвом, отравленном лагере,- это ты убивал своих же товарищей! Анджея, который тебе так доверял, Зою, еще сотни, сотни ни в чем неповинных людей…
        Эраст скривил губы:
        -Я - не предатель и не информатор. Я просто выполняю свою работу. И ни ты, ни Анджей, ни всякие там Ярики и Славики вместе со всеми прочими нарушителями Контракта мне - не товарищи.
        -Ярик и Славик…- повторил Герман, вспоминая.
        Ева рассказывала ему про двух ребят, которые в школе резерва АИК подшучивали над Эрастом. Потом они учились в одном с ней медицинском институте, и неожиданно их забрали в АИК, «переместили». Вспоминая об Ярике и Славике, Ева поражалась: «За что, совершенно непонятно. Два хороших парня…»
        Герману же теперь стало все ясно:
        -Это ты угробил двух ребят, которые оказались рядом с Евой.
        -Двумя больше, двумя меньше… Бросай оружие!
        Герман снова пожалел, что на нем, как и на Еве, как и на других участниках штурма нет бронежилета. Ведь догадались же забирать у охранников оружие, а вот бронежилеты - нет, торопились. А увернуться от пули невозможно. Только шевельнись, и она, если пистолет нацелен верно, все равно зацепит тебя.
        Он положил оружие на пол:
        -Значит, работаешь на АИК.
        -Работаю,- усмехнулся Эраст.
        -С самого детства,- вспомнил Герман и догадался,- И тебя никто в АИК не арестовывал, не пытал там…
        Эраст насупился:
        -Она тебе все рассказала… Нет, меня не арестовывали. И не пытали. Эти детали были нужны, чтобы произвести впечатление на Еву. Где она, кстати? Я не нашел в ее лагере. Ни живой до атаки, ни мертвой после….
        -Она ранена.
        -Серьезно?
        Герман кивнул:
        -Думаю, что очень серьезно, но о ней позаботятся.
        Эраст покачал головой:
        -Ты уже позаботился - ее ранили, серьезно ранили… Я найду Еву и это я по-настоящему позабочусь о ней. У нас все будет как прежде. У нас все будет лучше, чем прежде. Теперь я ей смогу дать так много. Ты не догадываешься даже, как много…
        Но теперь уже покачал головой Герман:
        -У вас никогда не будет ни как прежде, ни еще лучше. Ева - моя жена.
        Эраст направил пистолет на голову своего противника:
        -Ну и пусть. Была твоя, станет моя. Ты никогда не выйдешь из этого помещения. Тебя вынесут, и никто никогда не узнает, где тебя похоронят…,- он что-то вспомнил.- Ну, что, командир отряда. Были ли у тебя тренировки по уворачиванию от пули?
        -Таких не существует…
        -Правильно.
        Герман думал, что Эраст сейчас выстрелит, но тот не торопился все закончить:
        -Знаешь, я глядел на вас из кустов. На ваши тренировки. Потом, как вы с Евой целовались. Мне было больно, очень больно. Но теперь уже я буду смотреть, как ты мучаешься, глядя на мой пистолет. Ну, вспоминай всю свою жизнь. Что там у тебя было? Школа? Институт? Мама-папа-первая любовь?.. Только про Еву не думай. Будет еще больней. Она теперь моя. Ева теперь всегда будет моя. И я предоставлю ей такую жизнь, какую она заслуживает. У меня была большая цель в жизни, и я ее добился. А теперь прощай. Молись, если хочешь. Или пой гимн твоего долбанного Движения, если знаешь. Скоро ты встретишься и с Анджеем, и с Зоей, и со всеми остальными твоими товарищами… Куда тебя - в лоб, в грудь или…- он прицелился в низ живота.
        Герман напрягся, чтобы прыгнуть за соседний с ним стол - будь, что будет, может, все-таки только ранит, и еще удастся побороться за жизнь. Но он не успел осуществить задуманное, так же, как и Эраст, выстрелить. Откуда-то сбоку раздался голос:
        -Здесь нельзя стрелять.
        Эраст, видимо, уже навсегда распрощавшийся с Германом, вздрогнул и опустил пистолет. Он повернул голову в сторону голоса и послушно сказал:
        -Извини, я забыл…
        Герман сообразил, почему здесь нельзя стрелять. Любая пуля могла вывести из строя и отдельный компьютерный блок и даже целую отдельную систему, уничтожив таким образом значительную часть базы данных.
        Он посмотрел в сторону голоса и увидел за небольшой распахнутой стеклянной дверью кресло на колесиках. В нем сидел старик. Он повторил:
        -Здесь нельзя стрелять.
        Сказав это, старик надел на лицо кислородную маску. Он тяжело дышал.
        Эраст усмехнулся:
        -Ничего, я и без пистолета с ним разберусь.
        Он сунул оружие куда-то под одежду. Герман покачал головой:
        -Ты уверен?
        -Уверен,- в руке Эраста блеснул нож.
        На Германа, однако, это не произвело впечатления:
        -Да, тренировок по уворачиванию от пули у меня не было. А вот против ножа… Ты же видел сам - мы отрабатывали.
        Эраст перекинул нож из одной руки в другую:
        -Не беспокойся, я тоже тренировался.
        Герман глянул на старика. Тот уже несколько успокоил дыхание, смотрел на них, очевидно, не собираясь занимать чью-либо сторону. Старик снял кислородную маску и подтвердил предположение Германа:
        -Давайте, мальчики, решите все сами.
        Эраст кивнул:
        -Сейчас я все решу.
        Он еще несколько раз перекинул нож из руки в руку, сделал шаг вперед, но тут как бы споткнулся на ровном месте. Герман в этот момент по какому-то наитию развернул грудь. Он не видел летящего ножа и почувствовал его уже впившимся в левое плечо. Было больно. Очень больно. Ему померещилась радуга.
        А Эраст спокойно выпрямился:
        -Видишь, я же сказал, что тренировался. Там в кустах, пока вы с Евой тискались, знаешь, сколько сосен я продырявил, представляя тебя на их месте. Вот ты уже и наполовину труп.
        -Только наполовину,- проскрежетал Герман.
        Эраст же усмехнулся:
        -Ну, это дело поправимое.
        Он достал откуда-то из-под одежды второй нож. Герман покачал головой:
        -Да, ты хорошо подготовился.
        Эраст развел руками:
        -Я всегда ко всему хорошо готовлюсь. Вспомни хотя бы операцию по зачистке лагеря. Чтобы собрать по окрестным лесам столько народу и удержать его на одном месте - это постараться надо. Я - хороший, нет, я - лучший организатор в мире.
        -Сволочь ты.
        Тот играл ножом:
        -Я просто делаю свою работу. А вот ты готовишься плохо. Схема здания у тебя фальшивая. Ни оружия, ни бронежилета у тебя в самый неподходящий момент не оказалось…
        Эраст перебросил из руки в руку и этот свой второй нож. Видимо, он готовился добить Германа. Но тот не стал ждать. Правой рукой вытянул нож из левого плеча, при этом чуть не потеряв сознание от боли. Пошатнулся, но устоял.
        Герман сделал несколько махов ножом, показывая, что собирается вступить в ближний бой с Эрастом. Тот усмехнулся, продолжая перебрасывать свой нож из одной руки в другую:
        -Сейчас я тебя однорукого завалю.
        И это было последнее, что он сказал. В его горло вонзился нож Германа, брошенный снизу кистевым броском без замаха:
        -Мои тренировки были лучше.
        Родион снова выручил его. И Герман как будто снова услышал слова, очень давно сказанные ему бывшим штурманом во время занятий на острове: «Дай бог, не понадобиться, но уже если вдруг, то не промахнись. Может быть, это будет твой единственный шанс выжить…» Понадобилось. И он воспользовался этим единственным шансом.
        Эраст выронил свой нож. Двумя руками схватился за чужой, торчавший в шее, и попытался вытащить его. Эраст хрипел, выпученные глаза его вращались, но силы оставляли тело, нож не поддавался ослабевшим пальцам. Он качнулся и упал на колени, затем на спину…
        -Браво, браво, браво,- услышал Герман голос старика и несколько тихих ударов ладонью о ладонь.

15.За Мирагоу!
        Герман подошел к Эрасту и забрал из его мертвой руки второй нож, затем обернулся к старику:
        -А ты еще кто такой?
        -Я,- удивился тот.- Ах, ну да… Ты же ничего не знаешь… Я, я - просто хозяин всего этого,- он указал на стены, на компьютеры.- Я - основатель- председатель Агентства Исполнения Контракта. Живу и работаю здесь. Распоряжаюсь своим скромным хозяйством, ну и заодно, так сказать, контролирую город, страну…
        Герман улыбнулся:
        -Кто бы ты ни был. Конец твоему хозяйству и контролю. Посмотри за окно - горят архивы…
        -Я знаю,- старик насупился,- но уничтожена только часть информации. Ее можно восстановить с помощью этих вот баз данных…- он кивнул на компьютеры.
        Откуда-то из-за основателя-председателя раздался голос:
        -Срочный выпуск.
        Хозяин АИК обернулся - за ним был телевизор с автономной антенной. Диктор, заполнивший собой весь экран, повторил:
        -Срочный выпуск. Осада здания Агентства Исполнения Контракта продолжается. Нападающие уничтожили архивы и частично заняли уже четвертый этаж…
        -Молодцы!- похвалил своих ребят Герман.
        -К зданию подтянуты спецподразделения полиции, военные подразделения. Однако никто из них по непонятной причине пока не вмешивается в происходящее. Такое ощущение, что силовики выжидают…
        Основатель-председатель выругался:
        -Сволочи!
        А диктор тем временем продолжал:
        -Подразделение АИК, пытающееся войти в здание с помощью вертолета через крышу, попало под огонь и вынуждено было отступить.
        -Молодец, парень,- похвалил Герман «юного альпиниста».
        Из телевизора тем временем доносилось следующее:
        -Связь с центральным пультом АИК прервана, и пока невозможно сказать что-либо определенное о том, что происходит внутри, кто же практически уже захватил это здание… В кадре - горящие архивы АИК…. А сейчас вы видите картинку с соседней площади. На ней нет полиции. Здесь на стихийный митинг собирается все больше и больше людей. Вы слышите, они выкрикивают: «Нет АИК!», «Жизнь без контракта!»,
«Отменим взнос ЧГО!»…
        Герман понял, что подполье начало действовать, не дожидаясь полного захвата здания АИК. Значит, Движение верит в его отряд, в него самого. Он должен был завершить все, как было задумано. Кивнул старику на экран:
        -Видишь! С Агентством Исполнения Контракта все кончено. Осталось лишь уничтожить базу данных. Что я сейчас и сделаю…
        Но основатель-председатель помотал головой:
        -Нет, еще ничего не кончено. Ты все еще можешь повернуть вспять, сделать, как было. Ты можешь сделать все даже еще лучше.
        -О чем ты?- не понял Герман.
        Хозяин АИК сказал:
        -Не о чем, а о ком.
        -Хорошо,- пожал плечами Герман,- о ком?
        -О тебе, новый председатель АИК…
        Герман даже растерялся:
        -Я - новый председатель АИК…
        -Да,- сказал старик.- видишь, я уже весьма немолод. Меня, как ни стараются лучшие врачи, одолевают болезни. Мне осталось совсем немного, и мне нужен человек, который примет от меня управление АИК, человек, который сможет продолжить, развивать начатое…
        -Но при чем здесь я?- по-прежнему не понимал Герман.
        -А кто еще?- казалось, совершенно искренне удивился основатель-председатель.- Когда мы отбираем детей в школу резерва АИК, у нас на примете тысячи кандидатов-претендентов на работу. Мы следим за ними, помогаем в летних лагерях и школьных дружинах развиваться в нужном нам направлении. Также держим под контролем и студентов, служащих, рабочих… Из сотен тысяч людей - кандидатов на работу в Агентство,- мы рассматривали несколько десятков тех, кто мог бы претендовать на место нового председателя АИК. В конце концов, отобрали троих. Предполагали, что больше всего шансов у инспектора Юрико. Он ретив, дисциплинирован. Но, как оказалось, несколько ограничен и безынициативен. Поэтому мы все-таки остановились только на двух кандидатурах. Первая - это Эраст. А вторая…
        -Неужели моя?- догадался, ужаснувшись, Герман.
        -Именно твоя,- подтвердил хозяин АИК.- Все должно было решиться во время этого вот наступления Движения. Последним испытанием для Эраста была ликвидация скрывающихся в окрестных лесах неисполнителей Контракта, угрожающих Гражданскому Обществу. Он блестяще справился. Собрал невозможных к перемещению на Территорию ВЮГО преступников вместе и уничтожил их.
        -Редкостный мерзавец!- не удержался Герман и плюнул в сторону трупа Эраста.
        -Критерии - штука относительная,- не согласился основатель-председатель и повторил.- Он справился блестяще…
        -А что же такое должен был сделать я?- спросил Герман.
        Старик улыбнулся:
        -Проникнуть сюда. И ты тоже справился… Так что вы оба справились. А нам нужен только один. Самый-самый… Вот вы и выяснили между собой, кто из вас самый-самый…- он кивнул на труп Эраста и указал рукой на стол, стоящий рядом с телевизором.- Вот возьми там и подпиши…
        Герман подошел к столу. На нем лежала толстая пачка бумаг:
        -Что это?
        Хозяин АИК сказал:
        -Это твой новый специальный расширенный Контракт. Просто впиши свое имя, и ты станешь председателем Агентства Исполнения Контракта со всеми вытекающими полномочиями и возможностями. Ты станешь самым сильным человеком страны.
        -А?..
        -Ты спрашиваешь обо мне? А я, я, пока жив, буду твоим консультантом, советником… Надо же ввести тебя в курс, как работает, движется весь этот механизм исполнения Контракта. К тому же я хочу быть рядом, чтобы видеть, чувствовать, как живет мое дело…
        -Твое дело?- не понял Герман.
        Старик довольно улыбнулся:
        -Именно мое. Я ведь не просто председатель АИК. Я - основатель-председатель.
        Герман попытался найти в своей памяти:
        -Но нам ни школе, ни в университете ничего не говорили о том, что у Агентства Исполнения Контракта был какой-то там основатель.
        Хозяин АИК развел руками:
        -И понятно, почему… Я, ведь,- он снова поднес к лицу кислородную маску и сделал несколько глубоких вздохов,- я, ведь, был никем. Мальчишкой с окраины. Мы дрались на своих улицах за власть над ними. Кулаками мне - физически не очень сильно развитому - мало чего удавалось добиться, и я понял, что нужно браться за оружие. Еще подростком я стал киллером. Тренировался на своих маленьких врагах - я убил или сделал инвалидами всех пацанов, которые меня обижали. Со мной стали бояться связываться сверстники. Зато меня приметили старшие товарищи, начали давать заказы. Я неплохо зарабатывал и помогал семье…
        -Убийствами?
        Основатель-председатель нисколько не смутился:
        -Да, такую я себе выбрал работу… Она кормила и меня, и мою семью. Но у меня не было будущего. Все одиночки рано или поздно попадаются полиции. А еще их убивают коллеги убитых или даже сами наниматели, чтобы оборвать все ниточки, ведущие к ним. Поняв это, я стал принимать заказы на убийство, делать дело, не марая своих рук. Я основал синдикат киллеров и при этом почувствовал вкус власти. Меня очень уважали в криминальном мире. Еще бы, в моем распоряжении были десятки профессионалов, готовых по одному моему слову убить любого - простого ли человека, криминального ли авторитета, политика ли, работника ли спецслужб…
        -Но сколь веревочка не вейся…- засомневался Герман.
        И старик согласился:
        -Да, в плане развития это был тупиковый путь. К тому же я понял, что, несмотря на то, что я зарабатываю очень неплохо, можно зарабатывать еще больше. И при этом быть абсолютно в ладах с законом. Ведь можно, как я делал, брать деньги за смерть очень ограниченного количества людей, а можно брать деньги и за жизнь абсолютно всех. Это намного больше денег. Так я придумал Контракт Члена Гражданского Общества и Взнос Члена Гражданского Общества.
        Герман удивился:
        -Но как его могли принять в демократическом государстве?
        Основатель-председатель махнул рукой:
        -Да очень просто. Мои люди подстрелили нескольких депутатов. Самых принципиальных, неуступчивых убили. Тех же, с кем можно договориться, только ранили и договорились. Многих просто запугали. Вот они, как миленькие, единодушно и приняли и Взнос Члена Гражданского Общества, и положение о создании Агентства Исполнения Контракта, и сам Контракт.
        И вновь удивлению Германа не было предела:
        -Но люди, обычные люди разве не возмущались?
        Он уже задавал практически этот же самый вопрос Владу. Но не мог тогда поверить своему бывшему сослуживцу, что люди сами совершенно добровольно приняли Контракт и взнос ЧГО. Ответ хозяина АИК был очень похож на ответ Влада.
        -А что люди…- пожал плечами старик.- Стоило им сказать, что их больше не будут грабить на улицах вечерами, не станут насиловать маньяки и рецидивисты, разорять финансовые аферисты, и они тут же девяносто процентами проголосовали за Контракт. Людям нужно было просто дать веру в то, что они смогут быть счастливыми без мошенников и преступников. Они просто должны верить…
        Герман продолжил:
        -И платить при этом взносы ЧГО, обогащая тебя.
        Основатель-председатель улыбнулся:
        -Естественно. Люди, они же, они… как крысы. Быстро привыкают ко всему. Делаешь им более жесткие условия, они поначалу переживают, нервничают, а потом адаптируются. Люди быстро забывают, как было раньше, и они не ропщут против того, что есть сейчас. Они платят и еще будут платить то, что им укажет тот, у кого есть власть…
        -А спецслужбы?
        Улыбка сошла с губ хозяина АИК, он сделал пару новых вдохов из кислородной маски:
        -Это было сложнее, но и там, как и в парламенте, и в правительстве, работают обыкновенные люди, которые боятся за свою жизнь, за жизнь своих жен и детей. Часть
«специалистов» все же пришлось убрать, ну, а с другой частью мы договорились. Они занимаются своими делами и не лезут в мои, я занимаюсь своими и не лезу в их… Ну, до поры, до времени не лез…
        Герман спросил:
        -Но еще осталось Движение, ушедшее в подполье?
        -Да,- подтвердил старик,- часть недовольных интеллектуалов, правозащитников действительно не приняла Контракт. Они организовались и стали работать против нас. Мы их почти всех сразу же уничтожили. Некоторые, впрочем, успели перейти на подпольное положение. Но мы их постепенно выкорчевываем. И сегодня противников Контракта добьем окончательно. Прямо сегодня.
        -Каким образом?
        Основатель-председатель прищурился на него:
        -Ты немедленно возглавишь силы Агентства, скоординируешь свои действия с полицией, с военными, и уничтожишь всех нарушителей и противников Контракта - все Движение, вышедшее сегодня из подполья. Начало штурма здания - это наша провокация, которая должна выманить из подполья членов Движения. Теперь мы можем кончить всех его членов. Контракту больше ничто не сможет угрожать.
        Герман осторожно потрогал ноющую раненую руку и покачал головой:
        -Я не хочу никого убивать.
        Хозяин АИК продолжал пристально смотреть на него:
        -Но ведь ты уже убил сегодня Эраста.
        -Пришлось.
        -Придется еще,- кивнул основатель-председатель.- Но не переживай сильно. Ты сам не будешь это делать. Для такой работы есть специальные люди.
        Герман горько усмехнулся:
        -Те, что лишают человека жизни при перемещении на Территорию Вне Юрисдикции Гражданского общества?
        -Никто никого не лишает жизни,- поморщился старик.
        -Но мне говорил охранник,- настаивал Герман.- Нет никакой Территории ВЮГО. До нее никого не довозят. Так для АИК дешевле…
        Основатель-председатель махнул рукой:
        -Что ты, что ты… Охранник, рассказал тебе такое по нашему заданию. Чтобы заставить тебя мыслить быстрее и продуктивнее. Чтобы подстегнуть тебя найти скорейший выход из положения, чтобы ты попытался бежать из плена.
        -И никого в АИК не пытают?- продолжил мысль Герман,- Эраст об этом все придумал?
        Старик вновь посмотрел в сторону трупа:
        -Он же тебе сказал, что упомянул про пытки только для того, чтобы произвести впечатление на девчонку.
        -Она не девчонка - моя жена.
        На это основатель-председатель лишь пожал плечами:
        -Никто не запрещает председателю АИК быть женатым.- Он взглянул на телевизор, прислушался к пробивающимся сквозь стены звукам боя.- Пора браться за дело, господин председатель. Подписывай Контракт.
        Но Герман не соглашался:
        -Я не хочу ни убивать, ни использовать людей.
        Хозяин АИК всплеснул руками:
        -А ты разве не использовал Ольгу? И как человека, и как просто женщину?
        Герман даже не задумался, откуда в Агентстве знают про Ольгу из «Элефанта», лишь согласно кивнул - он это действительно делал. Взял в руки контракт:
        -Думаешь, я его подпишу?
        -Да,- настойчиво смотрел на него старик,- не сомневаюсь.
        -А может,- Герман сел за компьютер и, достав брелок, запустил программу раскодировки,- может, я лучше закончу с делом, которое начал, и освобожу людей от Контракта, от унизительной жизни, от незаслуженной смерти,- он глянул на монитор. - Вот уже я и в системе, осталось только запустить программу самоуничтожения базы данных… А тебя я убивать не стану. Глядя, как рушится твое дело, ты сам умрешь от злости и бессилия…
        Основатель-председатель снова несколько раз вдохнул из маски:
        -Ты этого не сделаешь. Ты подпишешь контракт и займешься усмирением своего отряда, а затем и всего Движения, вышедшего из подполья.
        -Но почему ты так уверен?
        -Потому что ты сам шел к этому всю свою жизнь.
        Герман не поверил собственным ушам, показал на Контракт:
        -Я шел к этому всю жизнь?
        -Да,- подтвердил хозяин АИК.- Как я уже говорил, мы за тобой давно следим. А с тех пор, как ты прошел предварительный отбор, стали уделять тебе особое внимание, стали помогать развиваться. Ты ведь даже учился в АИК по индивидуальной программе. На острове. У Родиона.
        -Родион работает на Агентство Исполнения Контракта?- был потрясен Герман.
        Старик усмехнулся:
        -А как же он там столько лет спокойно живет на этом своем острове? Он готовит нам особо одаренных. Штучно…
        Герман вспомнил, что скрываясь в городе от АИК, он не обращался ни к кому из членов бывшего экипажа отца - ни ко второму пилоту Александру, ни к бортинженеру Евгению, ни к бортмеханику Ивану. Опасался возможной слежки за ними. Но он никогда не задумывался, что и далекий Родион может быть на прицеле АИК. Конечно, в Агентстве могли знать, где находится бывший штурман. Но чтобы он был связан с АИК? Герман не поверил:
        -Скажи еще, что мои мать и отец работали на АИК.
        -Не удивляйся, но это так,- не повел и бровью основатель-председатель.
        -За что же вы тогда их убили?
        -Это не мы. Это был теракт подполья. Движение отнюдь не такое невинное и чисторукое, как может кому-нибудь показаться. Тебя, если помнишь, в лагере тоже чуть не отправили на тот свет запросто, даже не проверив в достаточной мере твоих показаний…
        Герман был в шоке:
        -И Родион, и мои родители работали на АИК… Не верю. Ничему из того, что ты говоришь, не верю.
        Старик как бы и не настаивал:
        -Твое право. Но подумай, почему тебе удалось сбежать из дома, когда за тобой пришли наши люди.
        -Потому что у меня соображает голова и квартира оказалась с карнизом,- недолго думая, ответил Герман.
        А основатель-председатель добавил:
        -И еще, потому что на крыше у пожарной лестницы тебя никто не караулил. И у подъезда соседнего дома тоже ведь никого не было…
        -Не было,- вынужден был согласиться Герман.
        -А как ты сбежал из тюрьмы?
        -Мне помог мой брелок с программами.
        Хозяин АИК смотрел на него с насмешкой:
        -И у тебя его не изъяли?
        -Не поняли, что это такое.
        Основатель-председатель продолжил:
        -Ох, какие же тупые у нас специалисты, оказывается, работают… Ну, а потом, когда во время побега ты проходил по коридору, все охранники совершенно случайно собрались у телевизора посмотреть начавшийся как раз в это самое время футбол, совершенно забыв о прогуливающихся в дворике заключенных. И на последнем в комнате столе также случайно оказалась коробочка с удостоверениями личности…
        Герман уставился на старика:
        -Хочешь сказать, что мне помогли бежать и в первом, и во втором случае.
        Тот ответил:
        -Да. И патруль в поезде упустил тебя именно в том месте, где была выставлена охрана лагеря… И из всего ликвидированного лагеря беженцев только твой отряд вместе с тобой и уцелел. Тебе не кажется, что Герману как-то уж слишком часто везло?
        -Но почему же мне не только помогали, но и мешали?- поймал, как ему показалось, он основателя-председателя.- План здания ведь фальшивым оказался.
        Хозяин АИК ответил:
        -И фальшивый план этого здания, и две альпинистские веревки наверх, все это была проверка - сможешь ли ты в экстремальных условиях действовать грамотно, эффективно, воспользоваться малейшей возможностью… Когда мы выбрали твою кандидатуру, мы ведь тебя специально оставили без Контракта, чтобы посмотреть, как ты будешь выживать, как действовать. И ты справился…
        -А если б не справился?
        Основатель-председатель указал головой на труп Эраста:
        -Тогда он был бы на твоем месте. Заслуженно… Но я верил в тебя, я ждал тебя здесь. И дождался. Подписывай…
        -Значит, и родители, и Родион - ваши люди?- снова повторил Герман.
        -Да,- подтвердил старик.
        -А Ольга?
        Хозяин АИК улыбнулся:
        -С некоторых пор это наш внештатный агент. Не очень умный, но верный. Она рассказала нам о некоем странном Валерии… Вышла замуж и следит сейчас за своим мужем. Этот бизнесмен нас очень интересует. Подозреваем, что он финансирует подполье Движения, помогает противникам Контракта закупать медикаменты, оружие…
        -Внештатный агент,- повторил Герман, подумав: «Все-таки добилась своего…», и согласился,- конечно…
        Он вспомнил начало стихотворения, которое Ольга так часто ему декламировала:
        «Товарищ, давай делать добро.
        Давай выгребать дерьмо
        Из наших домов и улиц,
        Чтоб были счастливы все.
        АИК нас ведет вперед.
        Ты и я - мы оплот.
        Нас поймет наш народ.
        Становись рядом, твой черед…»
        Усмехнулся: «Наверное, уже закончила это нетленное произведение. И начала новое…» Впрочем, размышлять о роли Ольги в современной поэзии ему было некогда. Мысль Германа уже прыгнула на другое:
        -И проводник в поезде, который помог сбежать, тоже, выходит, из ваших?
        -Да,- был краток основатель-председатель.
        Герман предположил еще:
        -И Влад, мой бывший коллега по работе? Он мне рассказывал о том, как появилось Движение, и еще о подполье, и даже о своей девушке… А потом в ночь ликвидации лагеря его не оказалось в отряде. Я же ему доверял…
        Хозяин АИК подтвердил:
        -Да, и Влад тоже наш сотрудник. Как ты понимаешь, он не случайно оказался на тропинке, по которой тебя вели расстреливать…
        Герман был просто убит, раздавлен услышанным о близких людях. Он встал из-за стола с компьютером. Сделал несколько шагов по комнате. Вновь вернулся к столу, компьютеру. Но не сел за него.
        Основатель-председатель заметил:
        -Это, кстати, вообще одно из твоих уязвимых мест - доверять людям. Поэтому и Эраст тебя чуть на тот свет не отправил.
        Плечо Германа болело. Нужно было решиться на что-то, прежде чем он истечет сочащейся кровью. Но он сейчас думал о ней:
        -Ева?
        -Интересная девушка…- немного смутился старик.- Была у нас в перспективном списке. Потом, потом же она немного вышла из-под контроля. Но с кем бы она ни осталась, с тобой или с Эрастом, все равно была бы наша.
        -Но я-то еще не ваш,- покачал Герман головой.
        На это основатель-председатель сказал твердо:
        -Наш, давно уже наш. Нужно только осознать, принять это. Ты давно готов к этой работе. Мы целенаправленно вели тебя сюда, в этот кабинет, ко мне, к этому разговору. Ты должен быть следующим председателем Агентства Исполнения Контракта. Ты прошел все проверки, ты отвечаешь всем данным, ты - готов и ты можешь остановить, ликвидировать Движение и развивать Контракт дальше.
        -Развивать дальше?- не понял Герман.
        -Да,- подтвердил старик,- думаю, кроме основного взноса Члена Гражданского Общества стоит подумать и о дополнительных сборах. О налоге на воздух, на солнце, на дождь. Стоит одна погода - ты платишь одни деньги, другая - другие. Человек ведь наслаждается солнцем, чистым воздухом. Еще мы добавим налог на детей, на внуков… За все надо платить. За все…
        -Бред,- не поверил своим ушам Герман.
        -Вовсе нет,- заверил его основатель-председатель.- Я ведь не на пустом месте это все придумал. В обществе без Контракта люди же платят налог на автомобиль, на недвижимость… А возьми медицинское страхование. Чем тебе оно вообще не Налог на жизнь - у кого нет страховки, кто не может ее оплатить - тот покидает этот мир в мучениях… Я всего лишь развиваю имеющееся налогообложение, не забывая, конечно, о себе. И ты будешь развивать его дальше. И тогда люди, само Гражданское Общество будут более ответственны, и прибыль Агентства Исполнения Контракта возрастет многократно.
        -Ерунда,- сказал Герман.
        Старик продолжал торопливо:
        -Ты станешь преемником и будешь иметь власть, какой не имел раньше. Ты сможешь еще больше усовершенствовать систему Контракта, сделать ее идеальной.
        -Но я…
        Основатель-председатель ткнул в него пальцем:
        -Именно ты. Ведь ты же не был доволен своей работой в «ЛокИнформ». Мелковато, это быть руководителем отдела, да? Для такого-то талантливого руководителя…
        Герман был вынужден признать:
        -Да.
        -И «Элефант», как рабочее место, тебя не устроил?
        -Да.
        Палец старика нацелился в него снова:
        -И до сих пор Движение тебе ничего серьезного не предложило, кроме этого вот штурма, на который, кроме тебя, просто некого было больше отправить?
        -В общем, да…- согласился Герман снова.
        -А что они тебе предложат после?- тихо спросил хозяин АИК.
        -Не знаю.
        -Я знаю. Ничего,- также тихо сказал старик.- У них уже все должности поделены во всех структурах. Давным-давно. Как только выйдут из подполья, сразу портфели расхватают, по теплым местам разбегутся. А тебе, тебе, в лучшем случае, спасибо скажут…
        -Может быть…- не мог не признать Герман.- Но я сюда не из-за должности пришел…
        Основатель-председатель развел руками:
        -Вот видишь, у тебя нет выбора. Как я говорил, ты умный, хитрый, сильный, отличный организатор, управленец. Ты не можешь вернуться в «ЛокИнформ». Тебе нужна большая масштабная работа. Ты сюда не из-за должности пришел. Ты пришел сюда за подходящей тебе работой. Ты похож на меня…
        Тут Герман возразил:
        -Нисколько.
        -Нет,- улыбался основатель-председатель,- ты похож на меня. Очень похож. Ты не можешь без масштабной работы, бросающей вызов и дающей удовлетворение. Ты не можешь спрятаться, зарыться в мелкие делишки, ты не можешь возглавить просто какой-то отдел, службу, фирму. Не можешь быть просто червяком в каком-нибудь Комитете гражданских прав и свобод… Ты прирожденный лидер, организатор большого дела. Управление Агентством Исполнения Контракта - это то, что тебе нужно. То, что будет постоянно приносить тебе удовольствие, то, что даст тебе такое вожделенное удовлетворение… К тому же, для работы у тебя в распоряжении будет прекрасный офис, - он обвел рукой,- здесь кабинет,- указал рукой наверх,- там твой персональный этаж отдыха - спорт, массаж, девушки…
        Герман вспомнил трех испуганных разноцветных девушек, которых они с «Юным альпинистом» нашли на седьмом этаже в спальной комнате под одеялом. Вот для чего они были нужны в этом здании…
        -Девушки - белые, цветные, какие пожелаешь,- расписывал хозяин АИК.- А еще в твоем распоряжении вертолеты, самолеты, все виды связи, любые развлечения…. Можешь летать на остров к Родиону в любое время. Навести его, кстати. Он расхворался - старость не радость,- старик опять подышал из маски, глянул на экран телевизора, прислушался к уже совсем близким звукам боя и кивнул на контракт,- Подписывай, у нас нет времени…
        Герман снова сел за стол перед компьютером и контрактом. Взял ручку. Прочитал несколько строк. Кивнул.
        Основатель-председатель подсказал:
        -На первой странице Контракта вставь свое имя. Потом распишись на каждой странице… И поторопись,- старик снова посмотрел на экран телевизора и прислушался к звукам боя.- Подписывай. У нас сегодня много срочных дел. Пора уже убрать твоих людей с крыши, чтобы высадился десант, с помощью которого ты восстановишь положение. А затем уже с полицией и войсками ликвидируешь всех бунтарей, покончишь, наконец, с этим чертовым Движением. Окончательно покончишь…
        Герман вертел в руках ручку:
        -Так, значит и Влад?
        -И Влад…
        -И родители?
        -И родители …
        -И Родион?
        -И Родион.
        Герман, не оборачиваясь, спросил:
        -А Мирагоу?
        -Что Мирагоу?- не понял хозяин АИК.
        Герман объяснил:
        -Если ты знаешь все обо мне, о моих близких, то скажи, что значит Мирагоу?
        Старик на секунду замялся, потом прикрыл глаза:
        -Мирагоу, Мирагоу… Я же все о тебе знаю… Мирагоу,- он улыбнулся, дрогнув выцветшими ресницами.- Это, это ущелье в Базании… Там работал твой отец… Твой отец очень хорошо выполнил тогда свою работу. Впрочем, как всегда…
        Герман спросил:
        -Он летал в этом ущелье?
        -Нет,- уже совершенно спокойно смотрел на него основатель-председатель,- в нем запрещено летать. Твой отец, как образцовый сотрудник, всегда действовал по инструкции. Когда он последний раз был в Базании, ему удалось, мастерски уклоняясь от ракет повстанцев, пролететь над джунглями, спасти самолет, экипаж и доставить ценный груз по назначению…
        -Значит, он работал на вас, и вы о нем все знаете?- усмехнулся Герман.
        -Да,- голос хозяина АИК однако дрогнул.
        -И все мои близкие, знакомые были связаны с АИК?
        Основатель-председатель снова взял в руки кислородную маску:
        -Да.
        Герман же вспомнил всех: отца и мать, штурмана Родиона, второго пилота Александра, бортинженера Евгения и бортмеханика Ивана, своих друзей Сэма и Гиви, начальника Арона, бывшего школьного учителя Анджея, консьержа Бориса, художника Влада, медсестру Зою, «Сильную руку», Карена, Виктора, Олега… И тут же как будто снова услышал слова раненной Евы: «Ты тоже справься здесь, пожалуйста, справься…»
        Он посмотрел на часто дышащего под кислородной маской старика. Спокойно сказал:
        -Когда я уничтожу базу данных, то не нужно будет никого подозревать, и никому не нужно будет бояться разоблачений. Вся информация по Контракту, все досье и честных людей, и сотрудников АИК вместе с самим Агентством просто исчезнут. Навсегда. Движение уничтожит Контракт и не позволит возродить его вновь. Все получат возможность жить нормальной человеческой жизнью.
        Герман бросил ручку, отодвинул в сторону стопку бумаги и быстро защелкал клавишами компьютерной клавиатуры.
        -Что ты делаешь?!- вскричал старик, бросив кислородную маску и хватаясь за сердце.- Что ты делаешь?! Что ты делаешь?!
        -За Мирагоу!- был ответ Германа.
        -Что?! Что?..- слабел голос непонимающего его основателя-председателя.
        А Герман повторял ему снова и снова:
        -За Мирагоу! За Мирагоу!
        На экране компьютера появилось: «Операция уничтожения данных начата. Последующее восстановление информации невозможно…»

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к