Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ДЕЖЗИК / Егорова Олеся: " Чужие Реквием По Мечте " - читать онлайн

Сохранить .
Чужие. Реквием по мечте Олеся Егорова
        "ДОГОНИ МЕНЯ. ОБНИМИ МЕНЯ. ОБЪЯСНИ. ВЕДЬ ТЫ СМОЖЕШЬ НАЙТИ ОПРАВДАНИЯ. А Я ВОЗМОЖНО ТЕБЕ ПОВЕРЮ..."
        - Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ТЫ ПОКИНУЛА МОЙ ДОМ. МЕЖДУ НАМИ ВСЁ КОНЧЕНО.
        - ПОЧЕМУ?
        - ПОТОМУ ЧТО Я НЕ ЛЮБЛЮ ТЕБЯ.
        - А КОГО ТЫ ЛЮБИШЬ?
        - ЕЁ. ПРОСТИ. ТАК ВЫШЛО.
        ПРОДОЛЖЕНИЕ ИСТОРИИ ПОЛИНЫ И АРТЁМА ИЗ РОМАНА "МОЙ ЧУЖОЙ"
        Чужие. Реквием по мечте
        Олеся Егорова
        Глава 1. Полина.
        На вилле безумно красивый закат. Наша маленькая мечта, наш маленький рай. Я не могла уснуть, и покачиваясь в подвесном кресле, наблюдала за тем, как садилось солнце, и как стрелки часов неумолимо отсчитывали конец всему, что любила. Только тогда я ещё не знала об этом. Тогда я думала, что чем скорее будет бежать минутная стрелка, тем быстрее Артём вернётся домой. Лучше бы она остановилась, насовсем. Иногда лучше верить в иллюзию, чем погрузиться в свой персональный ад, без права на освобождение.
        " Улица Линкольн Роуд, дом 13 б. Будь там в 22:00, и узнаешь то, что от тебя скрывают"
        Это сообщение пришло мне час назад. И всё это время я провела в борьбе. В глубине души я догадывалась о ком это сообщение, но не хотела верить. Точнее я хотела доверять ему. Больше чем себе, больше чем кому-либо. Но мерзкий внутренний голос настойчиво повторял : "Ведь ничего страшного не случится, если ты посмотришь. Одним глазком, самую малость. Он не зря оставил тебя, даже не пробыв с тобой и десяти минут."
        И он победил. Спустя тридцать минут я спускалась с катера, на котором меня привёз один из нескольких охранников, находящихся на нашем острове. Торопливо шла по ярко освещённым улочкам, пробираясь к той самой, указанной в смс. Я помню это место. Мы были там с Артёмом несколько раз. Уютный ресторан итальянской кухни. Для тех, кто предпочитал проводить время в приятной тишине. Лёгкая музыка словно отделяла это место от всего мира, при этом сами стены были выполнены из стекла. Это невероятное ощущение, смотреть сквозь прозрачный материал на беснующийся гулкий народ, но при этом слышать лишь пение птиц и завораживающую музыку.
        По мере приближения к дому 13 б, сердце отдавало ударами в такт стуку каблуков. Даже сейчас, несмотря на страх от того, что могу увидеть, я хотела быть красивой для него. Остановилась недалеко от дома и посмотрела на часы. Оставалось пять минут. Казалось, время остановилось, и играет против меня. Потому что с каждым ударом сердца, оно билось всё медленнее и тише. Словно предчувствуя.. Словно уже заранее знало о том, что произойдёт через пять минут.
        Я спрятана под тенью дерева, слитая с яркой толпой проходящих мимо туристов. Поэтому их я вижу сразу. Такую пару вообще сложно не заметить. Высокий мужчина, в белой рубашке с закатанными рукавами, оголяющими руки до локтя. Жилистые, иссушенные долгими тренировками. Я это точно знала, я видела их почти каждый день. Смуглая кожа, светлые волосы, выгоревшие на солнце, и холодные глаза, так красиво переливающиеся на свету, сейчас тёмно серые. Он оглядывает толпу внимательным цепким взглядом, от которого становится неуютно, и я ещё глубже захожу в тень. Но внезапно его взгляд становится теплее, потому что он смотрит на свою спутницу. С нежностью, желанием, интересом. На неё многие оглядываются на этой улице, ведь она почти совершенна. Высокая, длинные ноги на тонкой шпильке выглядят спортивно, но при этом очень женственно. Плавные изгибы тела, словно нанесённые кистью на холст, и закреплённые на века. Длинные тёмные волосы спадают по груди крупными волнами, а раскосые карие глаза обращены на мужчину, ведущего её под руку.
        Он открывает перед ней дверь в ресторан, и придерживая за талию, пропускает внутрь. Она мелодично смеётся и благодарно кивает в ответ. Он оглядывается, и кажется смотрит мне прямо в глаза, но это лишь иллюзия, ведь я не должна быть здесь, и он не мог так быстро выцепить меня из толпы. Всего несколько секунд, и он отворачивается, проходя за своей спутницей внутрь.
        Я следую за ними, и останавливаюсь напротив столика, куда их посадил официант. Всего несколько метров, и прозрачная стена играет мне на руку, давая рассмотреть мельчайшие детали происходящего. И я уверена, что останусь незамеченной, ведь его взгляд устремлён на неё. Словно никого вокруг не существует. Мужчина проводит тыльной стороной ладони по её щеке, а девушка перехватываю руку целует её в центр внутренней стороны, смущённо опуская взгляд. И я буквально кожей ощущаю страсть, вспыхнувшую в его глазах. Горящую, словно от неё искрит, и обжигает этими искрами мне кожу, до самых костей, до органов, которые один за одним отказываются работать. Я задыхаюсь, кажется будто лёгкие сжались до невероятно малых размеров, и в них просто не помещается воздух хотя бы на один глоток. Я не слышу стука своего сердца. Оно заглохло, не хочет заводиться вновь. И это больно. Это настолько раздирает меня, что хочется упасть на колени и царапать асфальт ногтями, лишь бы не видеть этого больше. Забыть эту картину, и прочь из моей головы навсегда. Но этого не происходит, и я лишь смотрю на них, не в силах оторвать
взгляд.
        Он поворачивается медленно, осматривает меня безразличным холодным взглядом, словно это не его глаза, чужие, я не видела их никогда раньше. И я зря себя обманываю. Ошибки быть не может. Этого мужчину я узнаю из тысячи, только вот он, кажется, забыл меня. Потому что не может на меня так смотреть. Пустыми ледяными глазами. Выметая из сердца последнюю надежду, и убивая меня тупым, с зазубринами ножом.
        ****
        Я слабо помню, как добиралась обратно до катера. Прохожие слились в одно сплошное пятно, серое, мутное, и нет, не из-за слёз. Из-за предательства. Всё вокруг казалось пустым и мелочным. Только одна настойчивая мысль "Догони меня. Обними меня. Объясни. Ведь ты сможешь найти оправдания. А я возможно тебе поверю..." Но он не последовал за мной. Только уже глубокой ночью, всё также качаясь на кресле и вглядываясь вдаль, среди темноты различила силуэт. Он присел на корточки возле меня, и окинул всё тем же безразличным взглядом. А я смотрела с надеждой, словно он может всё стереть из моей памяти, словно он должен это сделать.
        - Я хочу, чтобы ты покинула мой дом. Между нами всё кончено. - Я не узнаю его голос. Он принадлежит кому-то другому. Не моему Артёму. Нет.
        - Почему?
        - Потому что я не люблю тебя.
        - А кого ты любишь? - И каждый вопрос, каждое его слово в ответ, это тонкая игла, загоняемая под кожу, и приносящая адскую боль.
        - Её. Прости. Так вышло.
        - Что значит, так вышло? Ты же был со мной, спал со мной всё это время. Разве ты полюбил её за час? - И моя душа отчаянно цепляется за каждую деталь. Вот сейчас он рассмеётся и скажет, что это розыгрыш. Что он любит меня как раньше, но он говорит совсем другое.
        - Ты права. Я лгал. Но сейчас уже ничего не изменишь. Утром попрощаешься с Мэри, и тебя отвезут на берег. Я надеюсь, ты будешь достаточно благоразумной, чтобы никогда не возвращаться обратно.
        Повернулась к нему, коснулась ладонями лица, ощущая кожей щетину, попыталась притянуть к себе. Ничего не выходит. Он не со мной сейчас. Его не сдвинуть.
        - Ты ведь другой. Что произошло? Так нужно? Объясни мне, я же пойму, ты знаешь. Ты не можешь со мной так... - Я осеклась, не договорила, чувствуя как комок в горле блокирует речь.
        - Ты никогда не знала меня настоящего, Полина. Я пытался быть с тобой другим. Не смог. С ней я могу не прятаться. С ней я могу быть тем, кем всегда был. Спокойной ночи.
        Поднялся, развернулся на пятках, и пошёл прочь. Не оглянулся, лишь ускорил шаг, натягивая те тонкие нити, что привязали меня к нему, и обрывая их. Одну за одной, оставляя рваное, кровавое сердце.
        Глава 2. Полина.
        Раньше мне снились кошмары. Я пыталась вырваться из них, но цепкие когти страха не давали уйти из сна. А сегодня сон был спасением. Я не хотела просыпаться, потому что теперь кошмаром стала моя жизнь. Ещё несколько минут назад, я чувствовала его пальцы на своей коже, его дыхание совсем рядом. А сейчас лишь леденящая пустота, и воспоминания, яркими кадрами возвращающиеся в сознание. Их хочется спугнуть, прогнать, забыть. Но не выходит. Поднялась на кровати, цепляясь пальцами за простынь, задевая вчерашний ожог, оттого что сжигала тонкую полоску теста, и зашипела от боли. Он не должен знать. Теперь мы сами по себе, и я не позволю моему малышу страдать. А значит сама буду сильной. За нас двоих. А Артём... Он ничего не узнает. Пусть будет счастлив там, где он сейчас.
        - Полина.. - В комнату заходит Мэри, смотрит на меня напуганными, непонимающими глазками, забирается на кровать, и сжимает ладошками мою руку. - Артём сказал, что ты уезжаешь. Насовсем. Ты бросаешь нас?
        - Нет, малышка. Вы самое дорогое, что у меня есть. - Целую макушку и прижимаю к себе. - Просто мы с Артёмом больше не будем вместе. У взрослых такое бывает.
        Малышка хмурится, думает о чём-то напряжённо, а затем начинает злиться.
        - Вы же любите друг друга! Вы не взрослые, ведёте себя как дети! Может вы поругались? Давай я поговорю с ним? - Заглядывает с надеждой мне в глаза, и мне нечем утешить девочку.
        - Не нужно, Мэри. Всё уже решено. - Глажу маленькую щёку, и чувствую влагу на своих пальцах. - Эй. Ты чего? Не плачь, маленькая. Я буду звонить тебе, и писать. Всегда. Пока тебе это будет нужно, только не плачь, хорошая моя. Иначе я тоже за плачу, и мы затопим весь остров. - Стараюсь выдавить из себя улыбку, но получается как-то криво и неестественно.
        - Никто так не заботился обо мне как ты. И никто так не любил. Когда я вырасту, я тебя найду. Обязательно. А Артём, он предатель. - Шмыгает носом, и выглядит так виновато, словно это она меня отправляет. - Обещаю. Я тебя найду.
        - Моя маленькая воительница. - Теперь улыбаюсь тепло и по-настоящему. - Я буду ждать.
        Стук в дверь заставил нас обеих вздрогнуть, и когда в комнату вошёл начальник службы безопасности, я поняла, что пришло время прощаться.
        Спустя двадцать минут мы с Мэри направились в гостиную, и хоть я старалась отправить малышку раньше, она настояла, что будет со мной до конца.
        - Мне подняться за Вашими вещами? - Сотрудник СБ был хмур и серьёзен, но даже в его взгляде читалась откровенная жалость.
        - Спасибо, Рик. Но все мои вещи со мной. - Он скептически осмотрел мою сумочку, что весела через плечо, и нахмурился ещё больше. - Мистер Холл просил передать, что из этого дома Вы можете взять всё, что захотите.
        - Я и взяла всё, что хочу. Спасибо за заботу. - Улыбнулась через силу, и покрепче сжав руку Мэри, последовала к берегу вслед за Риком.
        - Мисс Мэри, вам лучше остаться в доме. - Обернулась на голос и увидела женщину в строгом брючном костюме и не самым приятным выражением лица.
        - Это Кендра. Моя гувернантка. Она приехала сегодня утром. - Тут же отозвалась Мэри.
        - Простите, но девочка лишь хочет меня проводить. Думаю не будет ничего страшного, если она прогуляется до берега.
        - У меня особые указания, насчёт ребёнка. Ей запрещено общаться с вами с момента, когда вы переступите порог дома. - Бывают люди, которые вселяют неприязнь с первого взгляда, не успев совершить ни одного поступка. Кендра входила в их число. Всем своим видом, она старалась показать, что я в этом доме никто, так же как не имеет вес ни одно моё слово. И я не вправе спорить. Чего я не хотела больше всего, так это того, чтобы отношения Мэри и Артёма испортились из-за меня. Они самые родные друг для друга. И как бы не поступили со мной, это не должно повлиять на малышку.
        Присела возле неё на корточки, обхватив ладонями детское личико, и прижимаясь к ней в крепком объятии.
        - Ты самая замечательная девочка, из всех, что я знаю. Самая умная, добрая и внимательная. Береги своего брата Мэри. Он не плохой человек, ты же знаешь. Просто так сложились обстоятельства. Ты должна простить его. Обещаешь? - Вытирала слезы пальцами, а сердце истекало кровью. Потому что за последние два года полюбила Мэри всей душой. И расставаться с ней было так же больно, как и с ей братом.
        - Всё готово. Мы можем отправляться. - Сообщил Рик, после того как ответил на телефонный звонок. Не сомневаюсь, что звонил Артём. Словно хотел избавиться от меня как можно скорее.
        - Не уезжай... - Всхлипнула малышка, обхватывая шею тонкими ручками, до боли прижимая меня к себе. - Мне будет очень плохо без тебя.
        - Я знаю, Мэри. Так же как и мне. Но мы ещё встретимся, обязательно. Знаешь, как говорят в России? Не вешай нос. - Поцеловала в макушку, и развернувшись, не оборачиваясь, быстрыми шагами к берегу. Только не смотреть назад, иначе сердце разорвется на куски от боли. Но я обернулась. Посмотрела на окно в нашей с Артёмом спальне, и заметила как шелохнулась занавеска. Словно кто-то смотрел, наблюдал за мной. Но возможно, мне просто показалось.
        Он даже не вышел. Не попрощался. И это было последним ударом. Большего я выдержать не могла.

* * *
        Дальше всё как в тумане, от расползавшихся тоненькой сеткой по лицу слёз, я не видела ничего перед глазами. Буквально на ощупь шла по песку, боясь оступиться и упасть.
        - Полина, вам плохо? - Рядом оказался Рик, и придерживая меня под локоть подвёл к причалу. - Я не должен Вам говорить этого, но нам всем очень жаль. Вы очень хороший человек, и я надеюсь, что у вас всё наладится. - Он поспешно вложил кусочек бумаги мне в ладонь, зажал её в кулак, и коротко добавил. - Это мой номер телефона. Если вам понадобится помощь, вы можете обратиться ко мне. Я обещаю, что сделаю всё, что в моих силах.
        - Спасибо, Рик. - Взглянула на молодое лицо, и заметила с какой добротой он смотрит мне в глаза. От этого стало чуточку легче и теплее. - Сколько лет вы работаете на Артура? - Не знаю, зачем задала этот вопрос. Возможно в этот миг хотелось поговорить о чём-то нормальном. Хоть на несколько минут забыть о том кто я, и где всё ещё нахожусь.
        - Вы тоже считаете, что я слишком молодо выгляжу для начальника службы безопасности? - Усмехнулся, и улыбнулся открыто так, по-настоящему. - Мне тридцать два года. Я служил под руководством Чужого... Простите. Теперь он Мистер Холл. - Оглянулся в сторону дома, и резко подтолкнул меня к причалу, не давая мне оглянуться вслед. - И, кажется, мне не стоит об этом забывать. Пойдёмте, Мисс. Мы спешим.
        И только после того, как я заняла место в катере, я смогла обернуться назад. Артём стоял на крыльце, и смотрел на нас. Я не видела его выражения лица, но чувствовала как кожа горела под его взглядом. Услышала звук мотора, и чуть было не сорвалась с места. Хотелось вернуться. Мне так хотелось ещё раз посмотреть ему в глаза, спросить за что он так со мной. И я ведь всё понимала, сердцу не прикажешь. Но можно было сказать мне это уже очень давно. Не лгать, не предавать. Тогда бы я уехала сама. А потом спохватилась. Мой маленький малыш, маленькое сердечко, что уже формируется в мне. Я бы ни за что не отказалась от него. Даже если бы заранее знала, чем всё закончится, не смогла бы. Я уже его люблю. И ради него буду самой сильной на свете. Я всё преодолею и всё забуду. Только ради тебя, малыш.
        Ещё несколько секунд смотрела на удаляющийся дом, и человека, которого люблю. Пусть он предал меня, пусть в моей груди уже зарождаются отголоски ненависти, но невозможно разлюбить того, с кем мечтал провести всю жизнь, за одну ночь. Это нужно переболеть, перетерпеть, пережить, залить пожар, разгорающийся в груди слезами, или сгореть вместе с ним до тла, возрождаясь вновь из маленькой горстки никчёмного пепла. И в момент, когда остров скрылся из вида, я пообещала, что никогда не заплачу. Не заставлю моего малыша нервничать и переживать за маму. А Артём... Я забуду его... Когда-нибудь...
        Глава 3. Полина.
        На противоположном берегу, Рик помог мне спуститься с катера, и ещё долго мы стояли, вглядываясь в песок под ногами. Мне не хотелось его отпускать, не потому что он был мне дорог, нет. Хотя я всегда к нему хорошо относилась, но всё же Рика я почти не знала. Для меня он был лишь связующей нитью между мной и островом. Попрощаться с ним, означало порвать её, и у меня никак не хватало сил это сделать. Он нарушил молчание первым.
        - Полина, мне пора. Простите. - Сказал он, и во взгляде снова скользнула жалость. А мне хотелось закричать на него, что мне не нужна его жалость. Что мне просто нужна моя жизнь. Та, которой я жила до вчерашнего дня. Но он не мог мне её вернуть, да и мужчина не был виноват в моих бедах.
        - Береги его, Рик.
        - Хорошо. - Кивнул, и не оборачиваясь спрыгнул в катер, завел мотор, и постепенно катер стал напоминать маленькую точку на горизонте, а затем и вовсе исчез. А я всё стояла и стояла, вглядываясь вдаль, будто от этого что-то могло измениться. И вся проблема состояла в том, что ничего уже не изменится. Я могла бы думать, что Артём защищает меня, что снова что-то случилось, но заниматься самообманом вряд ли сейчас стоило. Я видела его взгляд, обращённый на ту женщину. И знала, что он испытывает к ней. Ведь точно так же он смотрел на меня. Ещё неделю назад, до его отъезда. Смотрел не отрываясь, пожирая глазами. И я чувствовала в нём голод не только до моего тела, он словно губка, впитывал мою душу в себя, в ответ возвращая свою. И сейчас он забрал её назад. Вот только мою не вернул. Она на том острове осталась. А я стою на берегу бездушной куклой, и даже не чувствую, как по лицу градом слёзы текут.
        Только когда на меня налетел мужчина, и чуть было не столкнул в воду, я повернулась в сторону, и наконец оторвала взгляд от горизонта.
        - Девушка, простите, я случайно. Полез в карман за телефоном, и совершенно вас не заметил. - Начал суетиться вокруг мужчина, секунду назад чуть не сбивший меня с ног.
        - Ничего страшного. Я в порядке. - Слабо улыбнулась и сделала шаг в сторону, чтобы обойти его, но мужчина преградил дорогу.
        - Точно в порядке? Вы выглядите... расстроенной... - Задумчиво, подбирая слова, произнёс он. Я подняла голову, всмотрелась в лицо, но черты казались какими-то размытыми. То ли от слёз, то ли от того, что мне было просто всё равно, как он выглядит.
        - Всё в порядке. - Снова шаг в сторону, а он снова повторяет своё движение.
        - Позвольте вас проводить. Мне так будет спокойнее. Я же вижу, что у вас что-то случилось. Но.. - Поднял руки в предупреждающем жесте. - Я не буду вас расспрашивать. Просто составлю компанию.
        - Послушайте. - Первым желанием было отказать ему. Но внезапно я подумала о том, что это скорее всего не поможет. Да и компания мне, возможно, не помешает. Голова слегка кружилась, а всё вокруг выглядело каким-то мутным и расплывчатым. Наверное всё же из-за слёз. - Хорошо. Только идти далеко. Отсюда минут тридцать.
        - Ничего страшного. - Ослепительно улыбнулся незнакомец. - Я никуда не тороплюсь. Пойдёмте?
        - Да. Спасибо.
        - Кстати, моё имя Лукас.
        - Полина.
        - Ох, вы русская? - Удивился мужчина.
        - Да. Просто ответила я, не стараясь вдаваться в подробности.
        Мы очень долго шли по запутанным улочкам, добираясь до дома моей мамы, и всё это время Лукас не давал мне думать о прошлом. Он много рассказывал о себе. Оказалось, что он врач, и знает безумное количество смешных историй про пациентов. Нет, я конечно же не смеялась. Но с ним стало чуточку спокойнее. Я всё больше вслушивалась в его истории, и постепенно слёзы высохли с лица, а головокружение отступило. Наверное, он даже мог бы мне понравиться. Той Полине, которая несколько лет назад жила в Москве. Но я уже не та Полина, а значит пришло время прощаться.
        - Вот мы и пришли. Спасибо вам, что проводили меня домой. Вы не представляете, какой своевременной оказалась ваша поддержка.
        - Я очень этому рад, Полина. - Он не надолго замялся, отвернувшись в сторону и о чём-то размышляя. - Не сочтите меня наглецом, но вы мне очень понравились. И я с удовольствием составил бы вам компанию не только сегодня. Вы могли бы оставить мне свой номер телефона, и, например, завтра я бы вас пригласил куда-нибудь.
        - Простите. - Мне жаль было разочаровывать этого мужчину. Он вызывал доверие, и с ним было комфортно. Но я не могла ему ничего дать, кроме лживых надежд. И я как никто знала, насколько они разрушительны. - Но к вашему сожалению, моё сердце занято. Я благодарна за вашу помощь, но думаю, что на этом мы попрощаемся.
        - Он вас обидел? Я же не слепой, Полина. И да, я обещал не задавать вопросов, но вы мне правда очень понравились.
        - Вы правы. Но это ничего не меняет.
        - Я вас понял, Полина. Только подождите минутку.- Он быстро вытащил из внутреннего кармана пиджака маленький блокнот и ручку, записал что-то, и вырвав листок, протянул мне. - Это мой номер телефона. Если передумаете, а я надеюсь, что это произойдёт. Позвоните мне, и вы больше никогда не будете грустить. Я обещаю.
        Какое-то дежавю. Я только сейчас поняла, что всё это время сжимала в кулаке бумагу, которую мне дал Рик. Протянула другую руку, и взяла листок. но только для того, чтобы не обидеть Лукаса.
        - Спасибо. Я обязательно подумаю. Прощайте. - И не дожидаясь ответных слов, скрылась за дверью дома моей мамы.
        *******
        - Полина? - Я вздрогнула, и уронила связку ключей. Медленно наклонилась за ней, снова чувствуя подступающее головокружение, а когда обернулась, увидела, как мама спускается по лестнице. По всей видимости она куда-то собиралась, так как была полностью одета, а выражение лица отражало лёгкое удивление.
        - Привет, ма.
        - Что ты тут делаешь? - Мне не хотелось ей сразу всё рассказывать, но я уже начала понимать, что разговора не избежать.
        - Пришла к тебе. Что в этом странного?
        - Ты одна? - Снова нахмурилась мама.
        - Одна.
        - Вот это и странно. Артём никуда не отпускает тебя одну. И на тебе лица нет. - Подошла ко мне, взяла за руку, и повела в комнату. - Рассказывай.
        - Ты вроде бы куда-то собиралась. Мы можем поговорить, когда ты вернёшься. Я дождусь.
        - Нет. Я никуда не пойду, пока ты не расскажешь, что случилось. Что-то с Машенькой? - Мама часто называла Мэри русским именем. Может быть путалась, а может просто ей так нравилось. Да и Мэри никогда не ругала её за это. Имена ведь похожи, и ей нравилось такое ласковое обращение. А ласки и любви малышке в её жизни очень не хватало. При воспоминании о моей девочке, сердце болезненно защемило, а на глазах снова выступили слёзы. Бедная моя малышка, как же я хочу знать, что у тебя всё хорошо.
        - Нет, мама. С Мэри всё хорошо. Мы с Артёмом... - Ком встал в горле и я никак не могла произнести правду. Словно если я произнесу это в слух, то окончательно признаю правдой. А мне до сих пор так хотелось думать, что это просто ночной кошмар. И когда я проснусь, всего этого уже не будет.
        - Что с Артёмом?
        - Мы расстались.
        - Как расстались? - Мама взмахнула руками и с недоверием смотрела на меня, видимо тоже ожидая заветного слова "шутка!".
        - Так. Он полюбил другую женщину, мам. И, в общем, попросил меня покинуть дом. - Столько эмоций отразилось на её лице за несколько секунд, что не каждую из них я успела поймать. Мама отрицательно закачала головой, схватив дрожащими руками мою ладонь.
        - Это какой-то бред, дочка. Как? Он не мог... Я же видела, знаю, как он любит тебя. Это ошибка. Этого просто не может быть. - Твердила мама, а мне от этих слов становилось только хуже. - Когда он приехал ко мне после ранения. Когда ещё не мог ходить. Он ведь хотел отказаться от тебя. Но не ради себя. Ради твоего будущего. Я видела этот страх в его глазах, перед собственным решением. Он боялся тебя потерять, хоть и скрывал это. Я всё равно не верю. Этому должно быть объяснение.
        - Может, мама. Разлюбил. И я не хочу больше об этом говорить. - Прервала я её, забыв о приличии, просто потому что мама сейчас неосознанно рвала мне сердце в клочья. Я тоже была уверена в его чувствах, но видимо мы все ошибались. В том числе и сам Артём.
        Мама замолчала, а я свернувшись калачиком, положила голову на её колени, чувствуя как тёплая ладонь гладит мои волосы, и постепенно снова приходя в себя. Мне кажется, я даже уснула на несколько минут. Только вот пробуждение было слишком жёстким. Закрыв ладонью рот, я рванула в туалет, потому что поняла, что ещё чуть-чуть, и мне придётся признаться маме не только в расставании.
        Поднимаясь с пола, и потирая онемевшие колени, услышала тихие шаги из коридора. Наклонилась к раковине, чувствуя себя совершенно опустошённой.Умылась холодной водой, и только после этого стало немного лучше. В этот момент дверь в ванную открылась, и вошла мама. Посмотрела на меня, бледную, с мокрым лицом, с которого ещё не успела стереть воду.
        - Ты беременна. - Даже не спросила, а лишь утвердительно закачала головой.
        Глава 4. Полина.
        - Да. Но это ничего не меняет. - Я знала, к чему клонит мама, поэтому решила сразу всё расставит по своим местам.
        - Он должен знать.
        - Он ничего не должен. Ни мне, ни моему ребёнку. Слышишь? Ребёнок мой. У Артёма теперь своя жизнь, и в неё я вмешиваться не собираюсь.
        - Ты не понимаешь, дочка. Я растила тебя одна... - Но я не дала ей договорить.
        - И что? Ты меньше любила меня из-за этого? Я выросла какой-то другой? Не такой, как остальные дети? Нет, мама. Такой же. И твоей любви мне всегда хватало сполна. Я никогда не откажусь от своего ребёнка, но и не стану ничего просить. Я пойду на работу. У меня есть образование, и опыт работы в компании Джона. И пусть я работала на дому, но всё же. Тем более в России зарубежный опыт всегда ценился куда больше.
        - Ты хочешь вернуться домой? - Мама замерла в ожидании, а я задумалась над своими словами. Нет, я не думала о Москве. И эти слова сейчас сказала в запале, но скорее всего так и поступлю. Пора возвращаться домой. Возможно расстояние поможет, и в России я буду думать о своём прошлом меньше, чем здесь.
        - Да. Думаю мне стоит вернуться. Я даже немного скучала по нашей старой квартире. Возможно, я смогу сделать там небольшой ремонт. Спустя время.
        - Полина. - Мама выглядела встревоженной, и виноватой. - Этой квартиры больше нет.
        - Что значит нет?
        - Артём купил для нас с тобой две квартиры. Соседние. Он оформил все документы, и я тогда попросила его продать нашу старую квартиру, а деньги положить на счёт. - Мама вышла из комнаты, а спустя несколько минут вернулась, протягивая мне папку с бумагами. - Вот. Здесь все документы на квартиры, и на вклад. Там ещё доверенность на твоё имя.
        - Боже, мама. Почему я впервые слышу об этом? И сколько вы ещё дел провернули вместе?
        - Больше ничего. - Мама виновато выкручивала руки, стараясь не смотреть мне в глаза.
        - А ты не думала, что я не приму такой подарок от него? Зачем ты так поступила? - Я понимала, что нельзя так злиться на маму, но скорее злилась сама на себя. Видимо я была столь наивной, что не замечала ничего вокруг себя.
        - Это случилось, когда ты ещё не знала, что Артём выжил. И он хотел, чтобы у тебя было всё. А я не смогла ему отказать. Потому что тоже так считаю. Ты многое пережила, и достойна большего, чем жить в крохотной хрущевке. А квартиру продала, чтобы пути назад у тебя не было.
        - Я поняла. - Не хотела с ней больше спорить. - Уже вечер. Я устала и хочу спать. - Нехотя, но всё же мама отпустила меня. Я верну ему все документы. Пусть делает, что хочет. Переоформляет их обратно, или сожжет бумаги. Но его подачки мне не нужны. Я сама всего добьюсь. Сегодня я очень устала. А завтра утром съезжу на остров и всё верну. Так будет правильнее, шептала во мне ущемленная гордость. Но сердце... Оно порхало от мысли, что получит ещё один, последний глоток своей любви.
        Второе утро без него. И я надеюсь, что когда-нибудь перестану считать дни.
        Спускаясь вниз, уже слышала, как мама суетится на кухне, и это так напоминало мою прежнюю мечту. И Артём её исполнил, за это я всегда буду благодарна ему. Мама почти прошла курс, и насколько мне известно, спустя примерно полгода врачи обещают полностью завершить программу реабилитации. А значит, что и она в скором времени сможет вернуться домой. Курс оплачен до завершения, и я могла бы из гордости вернуть и эти деньги, но не могу себе позволить лишить маму шанса полноценно ходить.
        На кухне ароматно пахло блинчиками и свежесваренным кофе, а мама крутилась у плиты. Стол был накрыт к завтраку, а в центре стоял огромный букет белых роз.
        - Откуда цветы? - Задаю вопрос, и запрещаю себе надеяться.
        - Курьер принёс с утра. Там внутри записка. - Отвечает мама, и ждёт, пока я разверну маленькую открытку из букета.
        "Для самой прекрасной девушки на свете. От Лукаса".
        Не сдерживаю разочарованный вздох, и отвечаю на молчаливый вопрос мамы.
        - Мы столкнулись случайно, и Лукас проводил меня вчера домой. Я плохо себя чувствовала и не стала отказывать. Это ничего не значит, не смотри так на меня, мама.
        - Какие планы на день? - Спрашивает меня, видимо стараясь сменить тему.
        - Еду на остров.
        - Ты решила сказать Артёму о ребёнке? - Облегченно выдыхает мама, присаживаясь рядом.
        Стоит ли сказать ей правду? Думаю, нет. У меня нет сейчас сил на споры, а она видимо так и не изменила своё мнение.
        - Да. - Отвечаю ей прежде, чем слышу стук в дверь.
        На пороге представительный мужчина, в элегантном, дорогом костюме и кипельно-белой рубашке. Его лицо кажется смутно знакомым, но я не могу вспомнить где именно я могла его видеть.
        - Полина Ивановна, здравствуйте. - Выговаривает моё имя с лёгким акцентом. - Меня зовут Эрик Браун. Я адвокат семьи Холл. Мы с вами виделись однажды, но вы наверное меня не помните.
        Для адвоката он слишком болтлив, и сквозь поток его слов я различаю лишь собственные мысли. Мы ведь с Артёмом даже не женаты. Тогда зачем он пришёл?
        *****
        - Я что-то заболтался. А у меня ведь к вам дело. - Отвлекает от мыслей голос Эрика.
        - Какое? - Неужели Артём вспомнил о своём щедром подарке, и решил забрать? Или хочет отозвать оплату маминого лечения? Мысли, одна хуже другой, цеплялись друг за друга, пока я ожидала вердикта.
        - Может вы пригласите меня в дом? Мне необходимы ваши подписи в нескольких местах. - Сказал он, указывая взглядом на внушительную по размерам папку. - Да и нехорошо такие дела на пороге решать.
        Да, конечно. Простите. - Пропускаю его в дом, и Эрик проходит в гостиную, располагается на диване возле небольшого журнального столика.
        Я прохожу следом, и видя заинтересованный взгляд мамы, лишь отмахиваюсь. Потому что сама ещё ничего не понимаю.
        Эрик раскладывает какие-то бумаги на столе, и ждёт, пока я присяду рядом, прежде чем начинает говорить.
        - Мистер Холл поручил мне переоформить на вас несколько компаний, принадлежащих ему в России. Это достаточно прибыльный бизнес, и он считает, что в случае, если вы получите его себе, то в дальнейшем ни в чём не будете нуждаться. Это своего рода отступные. - "Отступные". Слово болезненно резануло по гордости. Артём откупается от меня. - Компании имеют весьма успешный рабочий штат, включая управляющих и директоров. Артур отбирал каждого лично. Поэтому вам вряд ли стоит беспокоиться об отсутствии опыта в ведении бизнеса. За вас всё сделают. Я бы только рекомендовал вам нанять отдельных людей, не входящих в штат, для того чтобы осуществлять финансовые проверки. Всё же, не обижайтесь, но думаю репутация Мистера Холла заставляет людей бояться его обмануть. Вы же кажетесь весьма доброй и прощающей.
        - Вы хотели сказать бесхребетной? - Не удерживаюсь от колкости. Вот только кого пыталась уколоть? Себя или адвоката? Или Артёма, которому безусловно сообщат о каждой детали нашего разговора.
        - Нет, что вы, Полина Ивановна. Именно доброй. Никто вас не знает, и вам придётся показать характер, чтобы авторитет работал на вас.
        - Я ничего не буду подписывать. Передайте мистеру Холлу, что мне от него ничего не нужно. И заберите бумаги. - Отталкиваю от себя папку, и поднимаюсь, чтобы проводить гостя.
        - И всё же посмотрите бумаги. Там есть отчётность, цифры показывающие прибыль. Возможно передумаете. Повторюсь, это очень прибыльная компания. - Снова протягивает раскрытую папку, я невольно цепляюсь взглядом за названии компании. И оно мне знакомо.
        - Какова сфера деятельности этой компании?
        - Производство элитной мебели, и сеть салонов по её продаже. - И это совпадает.
        - Эта компания раньше принадлежала другому человеку?
        - Да. Это компания Оболенских. Мистер Холл получил её при разводе. Так был составлен брачный договор. - Уточняет Эрик, при этом не отражая никаких эмоций на лице.
        - И много он ещё забрал у них?
        - Почти всё.
        - Я не стану ничего подписывать. Если вы не заберёте документы, то я их просто сожгу. Они ведь не имеют силы без моей подписи.
        - Всё верно. - Улыбается адвокат. - Но у меня есть чёткие инструкции ничего от вас не брать. В том числе и документы на квартиры в Москве. Я бы посоветовал вам подумать ещё раз. Если передумаете, вам достаточно поставить подписи здесь, и вот здесь. - Указывает ручкой на необходимые строки. - Всего доброго, Полина Ивановна. Надеюсь вы примете правильное решение. - Эрик прощается, а я спустя десять минут, выхожу следом. Прихватив с собой обе папки с "подарками" Мистера Холла.
        ********
        Всю дорогу до берега я думала о том, правильно ли я поступаю. Наверное, стоило сжечь эти бумаги. Но после того, как я приняла решение уехать в Москву, мне хотелось увидеть его. Последний раз. У пусть это мазохизм чистой воды, но ноги сами вышагивали по выложенным неровной брущаткой улочкам. Это отголоски болезни по имени Артур Холл. И неважно, какое имя он носит. Для меня этот человек был не тем, кого он сам видел перед собой в зеркале. Быть может это я себя обманывала всё это время, а возможно, Артёму так и не хватило сил вскрыть панцирь. И за это я его не виню. За эти два года я многое узнала о нём. В тихие вечера у берега, когда мы просто лежали на песке, прислушиваясь к шуму моря, и разглядывая звёзды, он рассказывал о себе. Какими-то отрывками, без вопросов. вспоминал и рассказывал. А я молчала и слушала, не смея его перебить. Так я узнала историю их плена, как Бес однажды спас жизнь Артёму, и чуть не погиб сам. А ещё он много рассказывал о матери. И эта была первая его боль и потеря. Затем Айвар... а однажды он чуть не потерял Мэри. Тогда машину старшего Холла подорвали, и то, что Джон и
Мэри чудом спаслись, Артём узнал намного позже. А перед этим практически сошёл с ума от горя и безысходности. Пока искал о них информацию, находясь в другой стране, пока не услышал голос Мэри, и не понял, что с ней всё хорошо. Всё это время его душа умирала тысячью жутких смертей. Он так устал терять своих близких, что даже когда говорил об этом, голос искажался от боли, а по щекам тонкими струйками спускались слёзы. Мне кажется он и сам их не замечал. А для меня эти слёзы стали моей собственной болью. Он так и не открылся мне до конца, но за эти два года мы стали ближе, гораздо ближе. Ещё немного, и нас было бы уже не разорвать. Не успели. Теперь он с другой, и я боюсь думать об этом. Я хочу лишь попрощаться с ним, и в последний раз почувствовать тепло его тела. Просто обнять. Оставить бумаги, и начать новую жизнь, свободную от болезни по имени Артём.
        Сердце гулко билось по мере приближения острову. От страха колотилось. Я Её боялась увидеть. Тогда моё сердце разорвётся окончательно.
        Только вот сойдя с катера, я прошла до дома в полном одиночестве. Меня не встретила ни охрана, ни прислуга, ни даже владельцы дома. Я обошла каждую комнату прежде, чем окончательно признала, что дом пуст.
        - Мисс? Что вы здесь делаете?
        В дом вошёл пожилой мужчина в просторной одежде, и с удивлением взглянул на меня.
        - Я... Искала мистера Холла. У меня к нему дело. Вы знаете, где я могу его найти? - Мужчина пожал плечами, и неопределённо ответил.
        - Мистер Холл распустил слуг, забрал охрану и сегодня утром покинул остров.
        - А девочка, она уехала тоже?
        - Девочка? - Удивился мужчина. - Нет, детей здесь я не видел. Только женщина, красивая такая, с раскосыми глазами. Мистер Холл нанял меня следить за домом и заплатил за год вперед. Так что, думаю вам стоит покинуть остров. Здесь вы его уже не найдёте.
        Глава 5. Артём.
        - Может быть ты расскажешь мне, какого хрена за Полиной таскается твой человек, Элайза?! - Ударяю кулаком о стену, буквально в нескольких сантиметрах от её головы, и девушка вздрагивает от неожиданности. Но вот только в глазах нет страха. Гордо вскинула подбородок, надменно глядя на меня раскосыми карими глазами. Выскальзывает из-под руки, и вот уже за спиной слышу мягкую поступь, звук открываемой бутылки, и плеск наливаемого в бокал, уверен, чертовски крепкого алкоголя.
        - Разве тебя это теперь касается? Если мне не изменяет память, ты от неё ушёл.
        Разворачиваюсь к ней лицом, Элайза сидит в потрепанном кресле дешёвого отеля, в котором мы остановились этой ночью. Всё ещё одета в плотные брюки, цвета хаки, толстовку с глубоким капюшоном, и удобные кроссовки. Удобные, для того чтобы бежать. Потому что теперь мы и есть беглецы.
        - Ты прекрасно знаешь, что была участницей профессионального спектакля для одного единственного зрителя. Только так она могла поверить. - Сжимаю кулаки, а от воспоминаний той сцены скулы от боли сводит, и хочется выстрелить самому себе в глотку, чтобы мозги остались на стене, а безжизненное тело больше никому не причинило вреда.
        Элайза делает глоток из бокала, слегка морщится, и грациозно поднимается на ноги. Обходит меня вокруг, ведя тонким пальцами с короткими, но ухоженными ногтями, по ключице, плечу, вслед за собой проводя по лопатке, и останавливаясь ровно за моей спиной. Наклоняется, и я чувствую её горячий шепот.
        - А мне показалось, что между нами проскользнула искра. Как раньше, помнишь? - Помнил ли я? Едва ли. И хоть в своё время, я думал, что был помешан на этой девушке, сейчас понимаю, что глубоко ошибался. Мне было двадцать, и похоть я ошибочно принимал за любовь.
        - Я ничего о тебе не помню! - Рякнул, с трудом контролируя гнев. - У тебя есть сутки, чтобы убрать своего мальчика от Полины. Иначе. Мы с тобой будем разговаривать совсем по-другому. - Развернулся, и резко перехватил занесённую вверх ладонь. Не думаю, что она хотела ударить, лишь пытается играть в старые игры. Только вот я вырос из них, и прикосновения мне её омерзительны.
        - Раньше ты со мной не разговаривал вообще. Почему бы не вернуться к тому, что было? Мы же прекрасно проводили время, ты не можешь этого не помнить, Артур.
        - Не называй меня так. - Скривился, потому что когда-то позволял ей называть себя любым именем. Лишь бы не отказывала в том, в чём я нуждался.
        - Я буду называть тебя так, как захочу. Как и всегда. Ты же не думаешь, что я боюсь тебя, Чужой? - Звонко рассмеялась, и опустилась на кровать, разметав длинные волосы по подушке. - Но если ты захочешь, чтобы я сделала тебе приятно, я выберу для этого другой способ. - Призывно облизнула губы, и улыбнулась, обнажая в насмешке ряд идеальных белых зубов.
        - Да пошла ты! - Ухожу в ванную с грохотом хлопнув дверью, и стою под ледяной водой до тех пор, пока голова не проясняется от накопившихся гнева и ярости. Я должен сбросить Элайзу, и двигаться один. Но она пока что нужна мне. Во-первых, только она обладает нужной информацией, а во-вторых, у меня слишком мало людей. Большую часть пришлось распустить, так как им я просто не мог доверять, а всех незасвеченных бросил на охрану Полины и Мэри. Со мной были лишь три человека и Элайза. С её боевыми навыками она стоила ещё троих. Слишком ценный ресурс, чтобы сбросить её именно сейчас. Но сука получает такое удовольствие от игры на моих нервах, что я не знаю, сколько ещё смогу продержаться.
        Когда вышел из ванной, она уже спала, укутавшись в плед, на самом краю кровати, словно оставляя место для меня. Мы больше суток на ногах, и тело ломит от усталости, но я отбрасываю мысль занять вторую половину кровати, и располагаюсь в кресле напротив. Смотрю на Элайзу, и понимаю, что абсолютно равнодушен к ней. И встреча после стольких лет разлуки не изменила ничего в моей душе.
        Зато каждый раз, когда остаюсь наедине с собой, вижу глаза Полины. В тот момент хотелось выдрать себе глаза, чтобы не видеть этой боли в её взгляде. Лучше бы ненавидела, лучше бы презирала. Но ей было больно, адски больно. Я чувствовал это даже на расстоянии, через стекло ресторана. Я знал, что она доверяет мне, знал, насколько её любовь чиста ко мне, поэтому вывернул себя наизнанку, лишь бы она поверила в то, что видит. Она как-то сказала, что ей не нужны от меня признания в любви. Что она всё видит в моих глазах, а глаза не могут врать. И именно этим я воспользовался, заставив её поверить в реальность происходящего. Мы тогда шли с Элайзой к ресторану, у которого должна была ждать Полина, ведь я сам отправил ей смс с адресом. Шёл, смотрел на ту, которую, как раньше думал, что любил, и не испытывал даже холода. Полное равнодушие. Смотрел на неё и представлял Полину. Кропотливо заменял в образе перед собой каждую черту. Раскосые карие глаза менял на удивительно голубые, с пушистыми распахнутыми ресницами. Длинные светло-русые волосы, на почти черные, более короткие и прямые. А соблазнительно
изогнутые губы на улыбку родных пухлых губ. Постепенно, заменив одну черту за другой, я смог обмануть даже себя. Смотрел на Элайзу, и на этот раз видел не девушку из прошлого, а любимую, единственную женщину, которую любил. Смотрел жадно, представляя как когда-нибудь снова смогу прикоснуться к Полине и насытиться ей до передозировки. И когда Полина увидела всё, когда развернулась и побрела тихим шагом прочь... Я еле сдержался, чтобы не броситься вслед, не доказать, что она моя, а я сам принадлежу только ей. И только железная хватка Элайзы привела меня в чувства. Нет, я никогда и не думал, что она заботилась о жизни Полины, и поэтому согласилась подыграть. Она всегда была стервой, а женское соперничество лишь усиливает это качество. Но это всё неважно. Полину я прогнал по собственной воле, и не знаю, смогу ли вернуть её когда-нибудь. Возможно, я иду туда, откуда уже не вернусь. Но ловушки для меня уже расставлены, и единственный способ не попасть в них, и защитить свою семью, это обезвредить капканы собственными руками. И если я не вернусь, что ж. Лучше пусть ненавидит, чем оплакивает.
        Я так и остался в кресле, погрузившись в тревожный сон. Кошмары мне снились часто. В одних убивал я, в других убивали меня, но в последнее время мне всё чаще снилось, что я теряю Полину. Что я собственными руками закрываю её, на вечность остекленевшие глаза, пытаюсь согреть ледяные ладони, но не могу. Потому, что она уже мертва. И я снова и снова ненавижу себя за то, что не успел спасти, не успел отпустить. Сегодняшняя ночь не стала исключением. Как заевшую пластинку, я видел один и тот же сон. Кровь на её виске и холодные, скрюченные в предсмертной агонии пальцы. И лишь под утро, словно спасение, она пришла ко мне во сне живая. Тёплыми ладонями гладила моё лицо, касаясь кончиками тонких пальцев губ, висков и лба. Она шептала, опаляя горячим дыханием, "пора" , "просыпайся", а я держался за этот сон, не желая покидать его. Потому что знал, что открыв глаза, уже не увижу её рядом. Постепенно голос начал искажаться, становиться каким-то чужим и далёким, а когда я открыл глаза, то понял, почему услужливое сознание во сне подкидывало именно эти фразы. Возле кресла на коленях сидела Элайза, одетая во
всё дорожное, её ладонь лежала на моей щеке, а за окном занимался рассвет, окрашивая жалюзи в розовый цвет.
        - Просыпайся, Артур. Нам пора. Он никогда не найдёт нас, если мы будем прятаться в дешёвых отелях.
        - Ты прекрасно знаешь, что если мы не будем прятаться, то он заподозрит подставу, и изменит план. И тогда мы окажемся на три шага позади. - Парирую, но Элайза уже не отвечает. Поднимается на ноги, и проходит к окну. Аккуратно раздвигает жалюзи, и осматривает улицу, стараясь держаться при этом ближе к стене.
        - Наши на месте. Выдвигаемся.
        - Да. Конечно. - Поднимаюсь с кресла, и ловлю на себе задумчивый взгляд наёмницы. - Ты что-то хочешь сказать?
        - Я всё жду, когда ты поблагодаришь меня за помощь.
        - У тебя свой интерес, Элайза. И если ты хочешь поиметь с меня больше, чем было оговорено ранее, то можешь пойти на хрен.
        - Ты получишь многим больше, Артур. Защитишь свою семью, возможно снова получишь спокойную жизнь. И вернёшь то, что он уже успел у тебя забрать. Я лишь хочу каплю твоего уважения. - Капризно надувает губы, хоть ни ситуации, ни её характеру этот жест явно не подходит.
        - Заслужи его, Эль. Снова. И ты его получишь.
        Глава 6. Полина.
        Наверное, это должно быть невыносимо больно, понимать, что ты больше не увидишь любимого человека. Мужчину, с которым вы, несмотря на короткий срок, уже прошли через вселенную. За эти два года мы с Артёмом познали ненависть, страсть, потерю, когда я думала, что его больше нет в живых, а он попрощался со мной, желая дать мне свободу от жизни с калекой. Мы через всё это прошли не без боли, не без слёз, но тем не менее остались вместе. И да, предательство, это больно. И я, наверное, должна его ненавидеть, но у меня чёрт возьми не получается. Я всё так же его люблю. И какая-то часть меня оплакивает наше "мы" кровавыми слезами, а другая радуется, что он всё ещё жив, и дышит со мной одним воздухом. Ведь моим самым главным страхом было то, что ничего не закончилось. У Артёма тяжелое прошлое, и я знала, что оно никогда его не отпустит. Пусть лучше он любит другую, пусть будет на другом конце света и пусть будет счастлив без меня, но он будет жить, ходить, любить. И это самое главное. Наверное, я разучилась ненавидеть рядом с ним. Он всегда жил "ради". Сначала ради Мэри, потом ради меня. И сейчас,
мазохистская часть меня была счастлива, что он сможет жить ради себя. Нет, всё это не меняло того факта, что в моей жизни его больше нет. Не потому что он так решил. Вернись он сейчас, постучись в мою дверь, я бы наверное не открыла. Слишком тяжело мне далось это предательство. Но именно сейчас, на пути с острова, подставляя лицо тёплому бризу и ласковому солнцу, я поняла. Жизнь не остановилась. Есть я, и есть мой малыш, и мы с ним будем счастливы. Обязательно.
        Я теребила в руках билет на самолёт и смотрела на взволнованное лицо провожающей меня мамы. Обняла её, прижалась к щеке, вытирая предательски подступившие слёзы.
        - Всё будет хорошо, мамуль. Я позвоню, как только приеду домой. А ты лечись. И если будут какие-то трудности, обязательно звони.
        - Хорошо. - Мама всхлипнула, и отвела взгляд. - Я очень рада, что ты приняла то, что оставил Артём. Ты теперь не одна, и тебе нужна поддержка, пока ты не сможешь обеспечить себя стабильно. Прости меня, за то, что не сказала.
        Только вот мама не знала о компании, что так же переоформлена на меня. Почти переоформлена. Я так и не поставила свои подписи. Решила оставить до своего возвращения в Москву. Здесь я ещё немного позволю себе побыть слабой. А когда я сойду с самолёта, то слабости места больше не будет. И тогда я обязательно всё решу. Только это будет завтра. А сегодня я прощаюсь с мамой, Майами и своей любовью.
        - Простила. Уже давно, мамуль. Всё, мне пора. Регистрация заканчивается. Я тебя очень люблю и жду в Москве, береги себя. - Обняла как можно крепче, и не оборачиваясь пошла к стойке регистрации. Слёзы уже катились градом, и я не хотела, чтобы мама видела меня такой. На стойке девушка участливо и с сожалением посмотрела на моё лицо, проверила документы и аккуратно положила на край стойки упаковку бумажных платков.
        - Возьмите, думаю, вам это нужно.
        - Спасибо. - Кивнула ей, и, набрав полные лёгкие воздуха, шагнула в новую жизнь.
        ****
        А Москва встретила меня, неожиданно, приветливо. На улице расцветала весна во всём своём великолепии. И хоть, я уже отвыкла от душащего асфальта, всё же приятно было надеть солнечные очки, навстречу яркому свету, так редко посещающему нашу столицу.
        Я не скажу, что на душе было так же светло и радостно. Нет, там всё так же паршиво царапались кошки, заставляя меня иногда погружаться в собственные воспоминания. Они были и хорошими, и не очень. Порой заставляли меня улыбаться, а порой задумчиво вглядываться в улицы за окном такси, которое мчало меня по адресу, указанному в документах, оставленных Артёмом. Когда-нибудь я смогу быть самостоятельной. Куплю своё жильё, и съеду с квартиры, которую я никогда не просила. Я оставлю её нашему ребёнку. Чтобы не произошло между мной и Артёмом, наш сын, не знаю почему, но я была уверенна, что это мальчик, имеет право на прощальный подарок отца. И я обязательно расскажу ему нашу историю, а сейчас ему нужно расти, чтобы в скором времени, озарить мир, и в частности мою жизнь своей улыбкой.
        - Люблю, когда у моих пассажиров хорошее настроение. - Мужчина, сидящий за рулём добродушно улыбнулся, а я вопросительно на него посмотрела. - Вы улыбаетесь. Наверное, у вас произошло что-то очень хорошее.
        - Вы даже не представляете, сколько всего произошло. Но нужно ведь жить дальше, правда? - Эффект случайного попутчика сработал. Иногда становится гораздо легче от простого разговора с человеком, которого ты больше никогда не увидишь.
        - Конечно. У вас обязательно всё будет хорошо, не сомневайтесь. У вас ведь есть ангел-хранитель. - Мужчина задорно подмигнул, глядя на меня через зеркало заднего вида, а затем вернулся взглядом к дороге, а я снова погрузилась в воспоминания.
        - Тише…тише…бывает гораздо больнее, Полина. Не плачь. Я заберу тебя. - И лёгкое касание ладонью по волосам. Гладит, так мягко и бережно, что я в ступоре. Нет, я не успокоилась, просто слишком неожиданно от него. Прижался губами к моему виску, и кожу зажгло под ними. Я не слышу, что он говорит. Точнее не слушаю. Только какое-то ненормальное желание погрузиться в эту нереальность. Где только нежные касания рук и горячие губы. Его губы.
        И в моменты слабости мне так хотелось, чтобы он меня забрал. Снова. Как тогда, из камеры, в ту квартиру, из которой я когда-то от него сбежала. Я бы сейчас осталась. Хоть на целую вечность. Там. С ним. Но это уже прошлое.
        - Приехали. - Вздрогнула от голоса, и поняла, что задремала в такси. Пока доставала кошелёк из сумочки, осмотрела дома вокруг, и словно чувство дежавю кольнуло. Это казалось так давно, но я здесь была уже. Поднялась на нужный этаж, и окончательно поняла, что избавиться от прошлого будет не так легко. Артём оставил мне не простые квартиры. А именно те, в которых я провела время своего заточения, одна над другой. И та, что находилась на этаж выше, когда-то принадлежала ему.
        Открыла дверь ключом, который так же передала мне мама, и прошлое оглушило меня лавиной воспоминаний.
        - Либо уходи сейчас. Либо я уже не остановлюсь. - Я не отвечаю, лишь прижимаюсь к нему ещё крепче. Не могу сейчас ни о чём думать. Я просто ему поддаюсь. Пусть делает то, что хочет. Потому что наши желания одинаковы, по крайней мере, сейчас.
        Это произошло больше двух лет, на этой самой кухне. Только сейчас всё в квартире казалось каким-то безликим. Исчезли его вещи, его запах, даже мебель поменяли. Словно очищали пространство под новую жизнь. И пусть. Так даже лучше. Рано или поздно я привыкну, и перестану искать в закоулках дома отголоски старой жизни.
        Телефон зазвонил так неожиданно, что сумочка практически вылетела из моих рук. Я ещё не успела сменить сим-карту, но номер с которого мне звонили был неизвестным и с российским кодом. Странно. Ведь здесь никто не знал моего номера. Да и о своём переезде я так же никому не сообщала.
        - Алло.
        - Полина Ивановна. Здравствуйте. Меня зовут Мария, я управляющая компании "Престиж". Адвокат мистера Холла сообщил мне, что компания передана в ваше управление, и я бы хотела уточнить, когда нам вас ждать, а так же какие документы подготовить к вашему приходу. - В трубке повисло молчание, а я задумалась о том, стоит ли ехать туда сейчас.
        - Завтра. Направьте мне адрес офиса, а с остальным мы разберёмся по факту. - Даже сама удивилась, насколько голос был полон решимости.
        - Хорошо, Полина Ивановна. Будем вас ждать.
        Глава 7. Полина.
        Как ни странно, но я проспала половину дня и всю ночь, а утром проснулась достаточно бодрой, для того, чтобы начинать строить свою жизнь. Я настолько привыкла, что почти обо всём в нашей жизни заботился Артём, что сейчас вела себя слишком растерянно. Сложно было представить откуда нужно начать действовать, чтобы как можно скорее войти в привычное русло. Единственное, что я знала точно, так это то, что теперь мне нужно заботиться о себе вдвойне. Поэтому, проснувшись, я почти сразу отправилась в местную поликлинику, для того, чтобы встать на учёт и проверить состояние моего малыша. Я держалась крепко, и старалась не нервничать зря, но всё же в последнее время моя жизнь стала не слишком спокойной, и это волновало меня сильнее всего.
        Дождавшись своей очереди, постучалась в дверь кабинета, и вошла внутрь. Совсем молодая девушка в белом халате стояла у раковины, ко мне спиной.
        - Вы первый раз? - Бросила она через плечо.
        - Да.
        - Тогда сначала присаживайтесь на стульчик. - Её голос показался мне смутно знакомым, но вспомнить где я уже слышала его, я не смогла.
        Присела на стул, сложив на коленях сумку и документы, ожидая, пока врач обратит на меня внимание, разглядывала красочные плакаты на стене, когда тишину в кабинете нарушил удивлённый возглас.
        - Поля? Обалдеть, как ты изменилась. - Что? Вскинула взгляд на девушку, пытаясь рассмотреть лицо под толстой оправой очков.
        - Не узнаешь? Света. Одинцова. Мы учились с тобой до девятого класса. А потом я переехала, помнишь? - И тут я её вспомнила. Мы действительно учились в одном классе, а потом её родители переехали на другой конец Москвы, и перевели её в другую школу. Мы не особо тесно общались, поэтому и не поддерживали отношения после её переезда.
        - Узнала. - Тепло улыбнулась в знак приветствия, но больше мне сказать было нечего.
        - А загар то у тебя какой красивый, ровный. Наверное только с моря. Замужем? - Света говорила без зависти, а болтушкой она была всегда, поэтому говорить с ней было приятно, даже в таких обстоятельствах.
        - Нет. - Ответила ровным, спокойным тоном. Стараясь не показать своих эмоций.
        - Но колечко то вон какое, явно обручальное. - Я машинально схватилась за кольцо на безымянном пальце. И действительно, я совсем забыла о нём, словно оно срослось с кожей на моей руке. Несколько месяцев назад Артём подарил мне это кольцо. Просто молча одел его именно на этот палец, даже ничего не спросив. Я тогда ещё глупая думала, что это предложение. В духе Артёма конечно, но всё же. А не спрашивал согласия, потому что и так знал ответ. Торопливо сняла украшение, и бросила в сумочку.
        - Понятно. - Света заметно потускнела, но расспрашивать меня о личном больше не стала. - Так ты ведь не просто так пришла. Рассказывай. Беспокоит что-то?
        - Я беременна.
        - Ох. - Выдохнула бывшая одноклассница. - Надеюсь не на аборт?
        - Нет. Конечно нет. Всего лишь обследование, и на учёт наверное встать нужно.
        - Тогда проходи сюда. - Улыбнулась Света, и прошла к кушетке. А я последовала за ней, с замершим сердцем, глядя на аппарат УЗИ.
        *****
        - Раздевайся по пояс, и ложись на кушетку. - Продолжила свои инструкции Света, и я как завороженная выполняла её указания. - Аппаратура у нас тут не очень, и на экране ты ничего не увидишь. Но я распечатаю тебе первую фотографию твоего малыша.
        - Это не вредно? УЗИ? - Спрашиваю, почувствовав прикосновение аппарата.
        - Нет, - заулыбалась Света, а потом снова стала серьёзной. - Вредно нервничать. Просто постарайся расслабиться. Для начала нужно подтвердить беременность.
        Несколько минут Одинцова меняла положение аппарата, что-то напряжённо рассматривала. А я не могла различить ничего, кроме чёрно белых помех, и изредка появляющейся небольшой чёрной точечки, среди них. Лицо Светы было сосредоточенным и серьёзным, а я замерев, пыталась понять её эмоции. Может быть тест ошибся? Может и нет никакого малыша?
        Послышался звук принтера, и забрав оттуда напечатанный листок, подруга протянула мне его в руки.
        - А вот и фото твоего малыша. Видишь маленькая горошинка чёрная? Он пока ещё очень маленький. Да и аппарат у нас слабенький, плохо всё на нём видно. Тебе бы в частную клинику сходить. Но это так, чтоб лучше рассмотреть. Срок пять недель. Но он уже всё чувствует. Всё, что происходит в твоём сердце и голове. Я не буду вмешиваться, если ты захочешь, то расскажешь мне сама. Но я вижу, что что-то не так. Я сейчас выпишу тебе витамины, много гуляй и улыбайся. А через шесть недель жду тебя на повторное УЗИ. Послушаем как бьётся сердечко у твоего малыша.
        Я получила рецепт на витамины, и тепло попрощавшись со Светланой, отправилась покорять "Престиж". Мне теперь есть, ради кого быть сильной. Для моего малыша я горы сверну, и стану не только директором, да хоть самим дьяволом, лишь бы он ни в чём не нуждался. Только вот сердце говорило иначе. Я сейчас была настолько счастлива, что вся боль, накопившаяся за эти годы, как-то разом схлынула с души, и я впервые задумалась о той, кому по праву должна принадлежать компания. Я простила её. И за тюрьму, и за то, что использовала меня когда-то. Сейчас хотелось порхать бабочкой, и простить весь мир. Только бы маленькому комочку, внутри меня, было хорошо и комфортно.
        Офис компании покорял своей роскошью и красотой. Модно меблирован, опрятные сотрудники снуют по коридорам, охранник пропустил меня сразу же, как только проверил документы. Почтительно поздоровался, и выдав пропуск, провел к лифту.
        - Вам на третий этаж, Полина Ивановна. Там Вас встретят.
        Поблагодарила, и вошла в лифт, а буквально через несколько секунд, меня буквально вытащила из лифта худенькая девушка.
        - Здравствуйте, Полина Ивановна, меня зовут Аня и я Ваш новый секретарь. - Затараторила она, а мне на миг даже смешно стало. У меня ведь и старого секретаря не было. Но перебивать Аню я не стала. - Меня наняли как раз для Вас. Я сейчас проведу Вас к временному управляющему, а после зайду, чтобы записать список ваших предпочтений. - А затем добавила, увидев моё непонимание. - В плане еды, напитков, корреспонденции и расписания дня.
        - Спасибо, Аня. Очень приятно познакомиться. - Меня проводили в кабинет, где уже освободила место Мария. Сообщила, что срок её контракта как раз окончен, и в принципе она уже нашла новую работу. Передала всю документацию по офису, и салонам продаж, и уже через несколько минут покинула кабинет. А я так и осталась стоять в растерянности, глядя на несколько толстых папок с документами, и просто не представляя откуда начинать.
        *****
        Не знаю, сколько я просидела в некоем подобии шока. Нет, я не ожидала, что всё будет легко, и что меня будут ждать с красной ковровой дорожкой тоже не ждала. Но то, как сбежала Мария, было как минимум странно. И то, как презрительно она поджала губы, только увидев меня в дверях. А по телефону она была более приветливой, как будто до последнего надеялась, что я не приду. Словно она что-то скрывала, и моё появление явно помешало её планам. Мои размышления на тему: "что делать?", прервал стук в дверь.
        - Войдите, - услышала собственный растерянный голос. Так не пойдёт, Полина. Ты должна быть жёсткой, а не сидеть размазнёй. Но с вошедшей Аней жесткой быть не хотелось. Ей почему-то хотелось улыбаться. Казавшаяся совсем молоденькой девочкой, Аня, при ярком свете кабинета стала старше. Морщинки вокруг глаз и уголков рта, говорили о том, что она, возможно, старше меня. Такие изменения обычно происходят ближе к тридцати. Но миниатюрность девушки, и мягкие черты лица, заставляли думать, что ей нет и двадцати. А серьёзный взрослый взгляд, смешанный с искренней приветливостью, вызывал доверие.
        - Полина Ивановна, что-то случилось? Я могу чем-то помочь?
        - Я пока не знаю, Аня. Мария так быстро убежала, что я пока вообще не представляю, что делать. Вот, - указала жестом на папки, - всё, что она мне сообщила. Не понимаю я её поведения.
        - Да что тут понимать, гордость в ней взыграла, ну и ревность немного. Вот и сбежала. - Улыбнувшись, пожала плечами Аня, а я непонимающе уставилась на неё. Какая ещё ревность?
        - Ну вы же знаете, что секретарь компании, это центр всех сплетен? Вообще, это иногда бывает очень полезно. Так вот. Мария ещё при Оболенском здесь работала. А когда компанию получил Мистер Холл, он убрал почти весь коллектив. Её только оставил, несколько инженеров и уборщицу. Вот она и возгордилась, посчитала, что незаменима. Уборщица наша как-то слышала, как она по телефону с кем-то разговаривала. Говорила, что когда приедет владелец компании, обязательно покажет ему не только рабочие качества. А тут тааакой облооом. - Аня показательно округлила глаза и хихикнула. И даже мне вслед за ней стало смешно. - Мистер Холл девушке своей компанию подарил, и был таков. Вот она и не выдержала конкуренции. Вы же ей все планы испортили.
        - Я не его девушка. - Весёлость сразу пропала, как будто её и не было. - И эту тему...думаю, её не стоит больше поднимать.
        - Простите. Я, кажется, забылась. Я больше не буду лезть не в своё дело. И со сплетнями обещаю завязать. - Взволновано потупила взгляд в пол, и сделала шаг назад. Дружеская обстановка была разрушена в один миг, а поддержка мне сейчас была просто необходима.
        - Что ты, Аня. Всё в порядке, и твои знания действительно очень полезны. Просто тему Артура лучше обходить стороной. - Улыбнулась и подмигнула ей, чтобы вернуть в этот кабинет доверительную атмосферу. И это сработало. Девушка заулыбалась, и снова сделала шаг вперёд. - Что ж. Я люблю зелёный чай. Кушать я буду вне офиса, а по поводу корреспонденции...Думаю, стоит начать с финансовых изданий и каталогов конкурентов. - Аня кивала, и старательно записывала всё в блокнотик. - И позови, пожалуйста, главного бухгалтера. Надеюсь у неё не было притязаний на мистера Холла? - Аня заливисто рассмеялась.
        - Нет, что вы. Фёдор Николаевич женат, имеет двоих детей, и ему почти шестьдесят. Если бы он только об этом подумал, я бы упала в обморок.
        - Сколько ты работаешь здесь, Аня? - Я только сейчас задумалась о том, что наняли её недавно, специально для меня, но она уже знает офис, как свои пять пальцев.
        - Чуть больше недели.
        - Ты быстро сориентировалась. - Похвалила её, чтобы скрыть волнение и разочарование. Какая-то часть меня, та самая, слабая и до сих пор безумно любящая Артёма, корила меня за то, что я пошла тем вечером в ресторан. За то, что я раскрыла иллюзию, а возможно, не приди я туда, всё было бы как раньше. А оно не было. Уже тогда. Артём всё спланировал раньше. Так даже лучше. Иногда, чтобы возродиться, нужно дождаться гибели последней надежды. Она умерла сегодня и сейчас. - Зови Фёдора Николаевича. - Снова улыбнулась Ане, и с каким-то мазохистским удовольствием воткнула лопату в могилу последней надежды. Прощай Артём. Я не разлюблю тебя, никогда. Я это точно знаю. Но я тебя отпускаю, и больше не буду ждать. Теперь и для меня всё кончено. Будь счастлив. И я тоже буду. Обещаю.
        Глава 8. Полина.
        Фёдор Николаевич, грузный пожилой мужчина, сидел за столом и монотонно отчитывался по прибыли, итогам года, выплаченным налогам, и прочим цифрам, от которых начинало мутить. А я мысленно уже записывалась на курсы бухгалтерии, экономики предприятия, экономического планирования и всех тех предметов, которые уже успела позабыть. Вроде бы и слова все были знакомы, и при этом в голове такая куча получалась, что разгрести её не представлялось возможным. Среди отчётов о выплатах заметила, что на протяжении двух лет повторяется одна и та же сумма. Сто тысяч рублей каждый месяц неизменно покидали компанию. Точнее счета было два, и на каждый из ни уходила данная сумма. Итого двести тысяч ежемесячно.
        - Фёдор Николаевич, а это что за сумма? - Ткнула пальцем в нужную строчку, и дождалась, пока бухгалтер в очередной раз платком вытрет выступивший пот с широкого лба.
        - Это выплаты Оболенским. Мистер Холл назначил эти выплаты для Анастасии и Эльвиры Оболенских сразу после того, как получил компанию. Честно говоря не понимаю, за что он выплачивает им эти деньги, потому как компания полностью принадлежит ему. - Прокашлялся, а затем добавил. - Принадлежала. Раньше. Поэтому, если вы решите, то мы можем прекратить выплаты.
        - Нет, не нужно. Скажите, у вас есть информация, где я смогу найти их? Я имею ввиду Оболенских. - Задала вопрос, хоть сама ещё до конца не понимала, с какой целью.
        - Нет. Это вам лучше спросить у службы безопасности. Думаю, этот вопрос как раз в их компетенции. Я только знаю, что всё их имущество было конфисковано. Вообще всё. Кроме этой компании и ещё охранного агентства. Да и то, только потому, что всё это было оформлено на дочь Оболенского. Но у них с Холлом брачный контракт был особенный, не знаю уж я деталей, но он получил обе компании при разводе.
        - А охранное агентство? Оно всё ещё принадлежит Артуру?
        - Нет, он так же передал его другому человеку. И предупредив Ваш вопрос, я не могу сказать кому именно. Да, я веду бухгалтерию обеих фирм. Но нынешний владелец попросил не распространять Вам его имени. Я умею хранить тайны, в том числе и Ваши, если потребуется. Всё таки я главбух, - усмехнулся, - но работа мне дорога. Думаю, вы поймёте.
        - Конечно. Спасибо вам. Кажется, на этом всё. Мне пока нужно переварить всю эту информацию. Думаю, в течении пары недель вам придётся работать по старой стратегии бывшего владельца, а дальше мы пообщаемся ещё раз. - Фёдор Николаевич поднялся со стула, и последовал к выходу. - И ещё. Я планирую нанять аудитора для проверки документации. Надеюсь с ней всё в порядке?
        - Безусловно. - Ответил главбух, и покинул кабинет. - В этот момент я была благодарна Эрику Брауну за его совет. И хоть, была почти уверена, в компании не найдут ничего плохого, мой авторитет в глазах Фёдора Николаевича явно повысился. И из маленькой глупышки, которой подарили дорогую "монополию", я превратилась в человека, которого хоть немного, но стоит уважать и опасаться. Эх, я бы многое сейчас отдала за то, чтобы рядом оказался кто-то типа Эрика. Только вот пока я не могу никому доверять. Ещё рано.
        Я настолько погрузилась в работу и обучение, что на ближайшую неделю просто забыла о своих чувствах и переживаниях, и когда на рабочую почту пришло письмо от начальника безопасности, даже не сразу сообразила о чём оно.
        "Есть информация по Вашему запросу."
        Допила почти остывший чай, и отправилась к Сергею Владимировичу.
        - Здравствуйте, Полина Ивановна. Что ж Вы сами то пришли, я как раз собирался к Вам. - Встретил меня начальник СБ.
        - Вы по поводу Анастасии? Нашли её?
        - Да. Точнее почти. Где она живёт, никто толком не знает. Но она часто появляется в ресторане "Мон Бланк". Сегодня пятница, и вечером она скорее всего будет там.
        - Хорошо, спасибо, Сергей Владимирович.
        - Отправить с Вами кого-то? - Он спросил это заботливо, по-доброму, и поначалу даже не хотелось отказывать.
        - Нет. Не убьёт же она меня. Я просто хотела узнать как она живёт.
        - Хорошо. Но если что, звоните. Номер мой у Вас есть.
        Я поблагодарила, и решила больше не задерживаться на работе. Накинула пиджак, благо моя фигура пока ещё не изменилась, и я могла себе позволить носить любые вещи. На такси достаточно быстро доехала до нужного ресторана и прошла внутрь.
        С некоторых пор встречи в ресторане для меня не заканчиваются приятно, вот и сейчас можно было догадаться, что и эта не пройдёт гладко. Настю я увидела почти сразу. Она сидела в компании тучного мужчины, возрастом чуть-чуть за пятьдесят, и с бесцветным взглядом наблюдала за его разговором по телефону. Рука его по-хозяйски лежала на колене Насти, а бывшая подруга с трудом скрывала омерзение от этих прикосновений. Я наблюдала за ними около десяти минут, так и не решившись подойти, когда Настя что-то сказала мужчине, и покачивающейся походкой направилась к туалету. Я окликнула её в коридоре. Чёртово чувство дежавю нахлынуло так внезапно, что я на миг оторопела. И в то время, как в полупьяных глазах Насти появлялось понимание, кто стоит перед ней, в моей голове всплывали воспоминания разговора в туалете. Казалось, это было так давно, что я уже почти забыла о нём, но нет, слова звучали в голове одно за другим, так же чётко, как и два с половиной года назад.
        " - Ты знаешь, отец был прав. Прав, когда говорил, что я пригрела оборванку...
        - Мне только одно не понятно, Полин. Ты действительно думаешь, что, такой, как Артем, может захотеть…это? - Под «этим» она имела в виду меня. Потому что демонстративно вздёрнутый палец, практически уткнулся мне в лицо."
        Настя смотрела на меня глазами, наполняющимися гневом и ненавистью, а я думала лишь об одном... Может я так и осталась "этим"? Оборванкой, до которой никому нет дела. Может и не было никакой любви? Лучше бы я не приходила сюда. Развернулась, чтобы уйти, и услышала за спиной голос.
        - Стоять. Вот мы и встретились, подружка.
        - А ты знаешь, я рада, что пришла сюда.
        - Рада? - Перебивает меня Настя. - Чему ты радуешься? Тому, что разрушила мою жизнь? - Она переходит на крик, но я вижу, что за ненавистью прячется боль, и отчаянье. Только мне совсем не жаль её. Я только сейчас это понимаю. Она могла начать новую жизнь, имея при этом достаточно средств, гораздо больше, чем мы когда-то делили с мамой на двоих. Но Настя предпочла себя жалеть. Обвинять во всём всех в округе, но не делать при этом абсолютно ничего. Нет, мне совсем её не жаль. И ради этого стоило прийти. Отпустить свои страхи, и чувство вины. А ещё иногда полезно поменяться местами с кем-то. Настя не виновата в грехах своего отца, но и чистой она тоже никогда не была. Моё решение возможно было слишком жестоким, но это было и наказанием и избавлением для неё. Возможно, когда-нибудь она поймёт это. И я надеюсь, больше ей на пути не встретится глупая девочка Поля, по костям которой Настя пройдёт, не вытирая каблуков.
        - Если ты по-прежнему хочешь получать деньги от компании, приходи в понедельник в отдел кадров. В противном случае выплаты прекратятся.
        - Тебе мало того, что забрала у меня? Хочешь лишить ещё и этого? - Выкрикнула мне уже в спину Настя.
        - Нет. Я лишь хочу, чтобы ты научилась ценить то, что тебе дают. И я возвращаю должок.
        - Какой ещё должок?
        - В одиночной камере очень страшно, Настя. Пора и тебе встретиться со своими страхами. Хлопнула дверью, выходя в общий зал ресторана, по пути вызывая такси. Я не слышала, что она кричала в ответ, и почему-то была уверенна, что на работу она не придёт. Только это не моя жизнь, и не мои решения. Больше меня с ней ничего не связывает. С прошлым теперь покончено. Пора приступать к будущему.
        На улице было прохладно, и я быстрым шагом направилась к подъехавшей машине.
        - Здравствуйте. - Широко улыбнулся таксист, и его лицо показалось мне смутно знакомым.
        - Добрый вечер.
        - Вы меня не помните? Я недавно вёз вас из аэропорта. Надо же, какое совпадение. - Завёл машину, и выехал на проезжую часть. А я не верю в совпадения. Покрепче сжала в ладони телефон, на дисплее открыт номер Сергея Владимировича, а я в напряжении слежу за дорогой. Если он попытается свернуть в другую сторону, у меня будет возможность позвонить и сообщить номер машины. Но звонить не приходится. Водитель без лишних вопросов, будто чувствует моё настроение, отвозит к моему подъезду, и попрощавшись сразу же уезжает. Чертовщина какая-то. Не может быть таких совпадений, тем более в таком огромном городе. Но доказательств у меня нет, да и предъявлять их всё равно некому. Успокоившись, и убедив себя в том, что это всего лишь случайность, захожу в квартиру. Телефон в кармане настойчиво жужжит, одолевая уже третьим вызовом, за то время, что я поднималась в лифте, и я разувшись наконец-то отвечаю на звонок.
        - Алло. Полин. Это Света. Одинцова. Я твой номер в карточке взяла. Мне нужно тебе кое-что сказать. Сегодня приходили какие-то люди, и спрашивали о тебе. Денег предлагали, спрашивали зачем ты приходила ко мне. Алло, Полин? Ты меня слышишь? Ты только не волнуйся. Я не сказала им ничего. Соврала, что ты на плановое пришла.
        Она ещё что-то говорила, а я тихо сползала по стенке. Прошлое не отпустит. Никогда не отпустит. Как бы я от него не бежала. Неужели Артём узнал о ребёнке, и хочет его забрать? Нет, он ничего не знает. Света же ему не сказала. Главное не бежать и не скрываться. Иначе он всё равно меня найдёт. Где бы я ни была. Я что-нибудь придумаю, малыш. Пока тебя не видно, я обязательно что-то придумаю. Он тебя не получит. И меня тоже. Незачем бежать. Нужно просто стать сильнее и дать отпор. А теперь идём спать, малыш. Сегодня был тяжелый день, а завтра будет ещё тяжелее. Только знай, что я тебя очень люблю, и никому, никогда не отдам.
        Я каждый день ждала подвоха, каждый день напоминал мне предыдущий. Я заказывала один и тот же салат на обед, потому что овощи были единственной едой, не заставляющей меня бежать в туалет. Пила чай, и искренне радовалась тому, что никогда не любила кофе. Так никто не догадается, что моё положение изменилось. Я отказывала себе в маленьких радостях будущих мам, каждый раз отдёргивала ладонь, в защитном рефлексе прикрывающую живот, и прятала тот маленький снимок УЗИ, что получила в кабинете Светы. Даже дома я его не выкладывала, потому что мне казалось, что каждый раз, когда я ухожу на работу, квартиру обыскивают. Я носила его в сумочке, и запрещала себе даже смотреть на него. Когда-нибудь я насмотрюсь на личико своей крохи, когда он вырастет и появится на этот свет. А сейчас мне нужно быть осторожной.
        Половину дня я проводила в офисе, а вторую посвящала обучению. Сейчас цифры, что мне показывал Фёдор Николаевич, не казались такими страшными, а при рассматривании каталогов конкурентов я перестала испытывать тихий восторг. Сейчас я больше внимания обращала на детали, и на то, что можно изменить в нашей продукции, чтобы на рынке вырваться вперед. Я увеличила штат, и наняла несколько хороших рекламщиков. И даже наш суровый главбух, отчитываясь о увеличении прибыли, похвалил меня. Сотрудники перестали смотреть на меня враждебно, и хоть до уважения мне было ещё далеко, тем не менее мои указания выполнялись почти беспрекословно.
        Этот день ничем не отличался от других. Так мне казалось, когда я проснулась утром. Но вот только я ошибалась.
        - Полина Ивановна. К вам пришли на встречу. - Раздался в телефоне голос Ани.
        - Кто?
        - Он не назвал имени. Сказал, что вы договаривались. Ждёт в переговорке на первом этаже.
        Странно. Потому что я ни с кем не договаривалась о встрече. Вышла из кабинета, и направилась в сторону лифта. А с каждым шагом сердце стучало всё громче и отчётливее. Я почему-то была уверенна, что это не просто встреча. И человек этот вряд ли пришёл по делам компании. Шла, и чувствовала как ладони вспотели, а от напряжения в ушах шумело так, что не слышала стука собственных каблуков.
        Когда вошла в переговорку, на меня не обратили внимания. Мужчина стоял спиной ко мне, рассматривая парк за окном. Только вот всё в нём казалось знакомым. От крепкой фигуры, до светло-русых волос с завихрением чёлки. Я знала, кто это. Снова чувство дежавю, которое наверное никогда не покинет меня, так же как и моё прошлое.
        - Что ты здесь делаешь? - Услышала собственный голос со стальным тоном.
        - Соскучился. - Обернулся мужчина, и сделал шаг ко мне.
        Глава 9. Полина.
        - Соскучился? Нейтан, насколько я помню, ты сдал меня Джону, и никогда не относился ко мне достаточно хорошо. Так что прекращай лгать, и говори, зачем ты пришёл.
        - Ты снова не веришь в мои рыцарские способности? - Усмехнулся Нейт, поправляя волосы. В строгом деловом костюме он смотрелся как-то... по-другому...
        - А ты снова собираешься спасти меня от чудовища? Так его больше нет. И спасать меня тоже не от кого. Так что не сочтите за грубость, но рекомендую тебе проваливать. - Я разозлилась на него. За то, что напомнил мне о прошлом, за то, что напомнил об Артёме. А он стоял и продолжал задорно улыбаться.
        - Ты наконец-то признала, что Артур чудовище? Ты не поверишь, но я безумно этому рад. А вообще я правда пришёл тебя проведать. Как ты знаешь, последние два года я живу здесь. И заметь, почти никакого акцента. Так вот. Я услышал, что ты теперь здесь. Одна. И уже достаточно давно. Решил заглянуть, вдруг тебе понадобится помощь? - Выражение его лица было абсолютно безмятежным, словно он говорил правду, ну или сам искренне верил в свою ложь.
        - Стоп. Откуда ты вообще знаешь, что я приехала? Тебе же незачем следить за мной... - Сказала скорее себе, чем Нейту.
        - Фёдор Николаевич сказал. Я знаете ли умею развязывать языки.
        - Так ты и есть новый владелец охранного агентства? - Нейт лишь кивнул в знак согласия. - И запретил Фёдору Николаевичу говорить мне об этом.
        - Я хотел сделать сюрприз. - От Нейта веяло задором, словно вся эта ситуация забавляла его до крайности. Но я всё ещё помню, что он не так прост, как кажется. И как обманул меня в прошлый раз, тоже помню.
        - Сделал. Я удивлена. Молодец. Спасибо, что наведался, но мне пора. - Раскрыла дверь, жестом показывая, что выйду после него.
        Нейт не заставил себя ждать, и сразу пошёл к двери. Только поравнявшись со мной резко ухватил за запястье и крепко сжал.
        - Прости меня, Полина. Но я действительно ничего плохого не сделал тебе. Я прекрасно знал, что Джон лишь сбережёт тебя. И спрячет ненадолго от всех событий. Ведь в отличии от тебя, я был в курсе, насколько всё серьёзно. И перестань злиться. Тебе это не идёт. - Щёлкнул меня по носу, и направился к выходу из здания.
        - Нейт! - Окликнула его почти у выхода. Он вздёрнул бровь в ожидании вопроса.
        - Это он прислал тебя? За это отдал агентство. - Парень нахмурился.
        - Ждёшь его?
        - Нет. Это не важно. Просто ответь на мой вопрос.
        - Агентство это старый должок. А о тебе он не говорил. Просто ты мне нравишься Полин. И я бы хотел помочь. Я зайду ещё, не грусти. - Только сам улыбнулся как-то грустно и вышел на улицу. А я так и не определилась, как отнестись к этому визиту. Понимаю, что уже на всё реагирую как дикобраз, стреляя во всех иголками, но по-другому не могу. Хотя учитывая, что Артём и Нейт никогда не ладили, скорее всего он действительно пришёл проведать меня. А возможно это вообще был единственный визит из вежливости. Не стоит из-за этого волноваться. Взглянула на часы и рванула на парковку. Я уже опаздывала на курсы, а позволить себе этого никак не могла.
        Спасибо всем, кто это читает, значит вы остались со мной) Надеюсь книга вас не разочарует и всё так же будет интересной и увлекательной))
        Я действительно рассчитывала на то, что Нейт не вернётся. Не знаю, с чем это было связанно. Возможно я не доверяла ему после того, как узнала, насколько он хитёр, изворотлив, насколько умело меняет лица. И насколько быстро он может предать. А возможно Нейт просто напоминал мне о том, что я бы хотела забыть. Об истории с кольцом, тюрьмой, болезни Артёма, и о том, что несмотря на всё это, в итоге меня вышвырнули, как надоевшую игрушку. Только заплатили хорошо. За это время я умерила гордость, переступила через неё, растоптала. Не знаю как будет правильнее сказать. Но мне нравилось разбираться в делах компании, изучать процессы изготовления мебели, поиска заказчиков, продажи, сделки. Всё это было ужасно сложно, но на удивление, у меня появились помощники, без которых я бы наверное не смогла справиться. Аня, Фёдор Николаевич и Сергей Владимирович делали всё, чтобы помочь мне в освоении компании. И с каждым днём я задавала всё меньше вопросов, а всё больше проблем могла решить сама. Наверное, сыграло роль и то, что мне всегда нравилось учиться, и я умела делать это хорошо. А события последних лет
заставили стать более жёсткой и решительной. Странно, но всё это разделило Полину на две части. Маленькую доверчивую Полю, что жила в маленькой квартире с мамой, всех и всегда прощала, и проводила ночи в бездне своих кошмаров. И Полину Ивановну, ту, которая научилась быть сильной, ту, которая научилась принимать решения, и ту, которая разучилась прощать. И я была благодарна Артёму за компанию. Благодаря ей я думала о нём реже. Нет, боль осталась, и она никуда не уйдёт, чёртова любовь осталась, заняв половину моего сердца. Вторую занял мой малыш, которого я видела лишь маленькой точкой на снимке УЗИ, но уже безумно любила. И я не знаю, хочу ли я избавиться от любви к Артёму. Потому что события последних недель, на этот раз, разделили на две части его. На мужчину, которого я полюбила, ради которого хотела жить и мечтать. И на Артура Холла, который меня предал. Я не хотела знать второго, я его ненавидела и презирала. А первого, мужчину, который избавил меня от кошмаров, который помог мне исполнить самую заветную мечту, видеть маму здоровой, и который готов был отдать за меня жизнь и свободу, его я хотела
любить вечно. И для меня это были два разных человека, имеющих одно лицо.
        Нейт появился спустя два дня. Он не предупреждал, не звонил, и не спрашивал разрешения на свой визит. Просто стоял, облокотившись на капот новенького бентли, держа в руках одну белую розу. Я не разбиралась в машинах, тем более в таких, но название прочитала, вспоминая о том, что видела подобную машину в британском Top Gear*. И судя по моим воспоминаниям, да и по внешнему виду автомобиля, я понимала, что стоит он столько, сколько мне и не снилось. Артём всегда выбирал безопасные, во всех качествах, автомобили. Нейт же выбрал лоск. Только вот почему я сравниваю их сейчас?
        - Привет. - Улыбнулся одной из своих лучших улыбок, и протянул мне розу.
        - Что ты здесь делаешь? - Ответила вместо приветствия.
        - Полина, знаешь, что ты такая же колючая, как и эта роза? Была. До того, как я обломал ей колючки. - И гордо продемонстрировал проколотый палец, с капелькой засохшей крови.
        Если бы Нейт знал, насколько бывают впечатлительными беременные женщины, если бы он только знал, что я вообще беременна. Он бы определённо точно не стал показывать мне свой палец. Я никогда не боялась крови, да и честно говоря, редко видела её в своей жизни. Но сейчас, от вида этого бурого, запёкшегося пятна, в глазах начало мутнеть. Я даже не успела среагировать, как в одну секунду погрузилась в кромешную темноту. Я просто отключилась, теряя сознание без точки опоры под собой.
        * Top Gear - Британская телепередача посвящённая автомобилям. Так же существует русская версия.
        Очнулась от сильных порывов ветра, бьющих в лицо, из открытого окна автомобиля. Мы ехали, притом на большой скорости. В висках покалывало, и сфокусировать взгляд пока казалось невозможным. Ощутила прикосновение мужской руки на своей ладони. Кожа была мягкая и тёплая, но при этом зажимала, словно в тиски.
        - Нейт... - Прохрипела едва слышно, но была уверена, до него долетели мои слова, потому что его рука сжалась сильнее.
        - Потерпи немного. Скоро мы будем в больнице. - Голос Нейта звучал непривычно взволнованно, а скорость машины, по ощущениям, увеличилась.
        - Нет. Не нужно. - Нельзя в больницу. Тогда он точно узнает, что со мной. - мне уже легче. Лучше воды... - Прошептала, изо всех сил стараясь прийти в себя как можно быстрее.
        - Полина, не дури. Ты рухнула на моих глазах. Хорошо я хоть стоял близко. Тебя осмотрит врач, назовёт причину обморока, и только тогда я отвезу тебя домой. - Голос ожесточился, и от привычной весёлости Нейта не осталось и следа.
        Очертания наконец приобрели чёткость, а руки перестали быть ватными. Аккуратно вытащила ладонь из захвата и подняла спинку кресла.
        - Сбавь скорость. А лучше останови возле магазина, я куплю воду.
        - На заднем сидении бутылка. Сможешь взять? - Нейт не послушался, не остановил машину, но скорость сбавил.
        Обернулась к заднему сидению, и увидела рядом с бутылкой помятую розу, со сломанным стеблем. Сделала несколько глотков воды, а когда положила бутылку обратно, взяла розу.
        - Прости. - Сказала, покрутив цветок в руке. - Она очень красивая. Спасибо. Только больше никогда не показывай мне кровь. Я её с детства боюсь, и всегда сознание теряю. Поэтому больница мне не нужна. Я и так знаю причину. Отвези меня пожалуйста домой.
        Нейт несколько секунд размышлял, а затем кивнул, не оборачиваясь ко мне, глядя лишь на дорогу. Свернул в нужную сторону, и до самого дома больше не говорил со мной. Несколько раз мне казалось, что он собирается что-то сказать. Что для него это важно. Набирал воздух, но затем брови сходились на переносице, хмурясь, словно в сомнении, и он так и остался безмолвным.
        Вышел из машины вслед за мной, молчаливо следуя до двери подъезда, и мне впервые за день стало стыдно. За себя, и своё поведение. Да, между нами сложное прошлое. Но всё же сейчас он относится ко мне хорошо. И порой мне действительно кажется, что им движет лишь искреннее чувство помощи. А я злюсь на него каждый раз, даже не пытаясь поверить. И, возможно, глупо прогонять единственного человека, которого ты хоть немного знаешь. Потому что каждый новый знакомый в моей жизни может стать не тем, кем кажется.
        - Прости меня. - Прервал затянувшуюся паузу Нейт. - Я честно говоря хотел просто поднять тебе настроение, но в итоге случилось всё наоборот. Только испортил. И обидел тебя. Я не хотел.
        - Поднимешься? - Сказала, прежде, чем успела подумать.
        - Зачем? - Он удивился, хотя вряд ли больше, чем я сама.
        - Чаем угощу. Расскажешь, как ты тут жил всё это время. Только давай без разговоров об Артёме. Это не лучшая тема.
        И тут же прежний Нейт вернулся. Галантность, лучезарная улыбка, все верные признаки обмана. Интересно, а кто-нибудь вообще знает настоящего Нейта? Того, кто прячется под маской голливудского актёра из женских грёз. Что ж. Может он станет моим другом. Нет ничего лучше старого проверенного знакомого. Ведь я могу хотя бы предположить, что от него ожидать. Двери лифта закрылись, и мы начали плавно подниматься вверх.
        Глава 10. Артём.Полина.
        ***Артём***
        Несколько недель постоянных перемещений по стране не принесли никакого результата. Честно говоря, я думал, что он выйдет на нас буквально на следующий день. Но Шамиль не торопился, затаился у чёрта на рогах, и ведёт свою игру. Только вот правила её к сожалению нам не известны, а ощущение, что я где-то допустил ошибку, добивает меня с каждым днём всё больше и больше. Элайза держится стойко, да и вообще ведёт себя так, словно мы на каникулах.
        - Почему он не выходит на нас? Мы уже светимся даже больше чем нужно. Даже если бы он был слепым, всё равно уже давно бы нашёл нас. - Ярость копилась во мне без выброса, заполняя каждую клеточку тела жгучей, ядовитой безысходностью.
        - Отец сделал всё, как ты сказал, Артур, но с ним так и не вышли на связь. Хотя я уверенна, что Шамиль получил послание. Время. Нам нужно ещё немного времени. Что говорят твои люди в России? Они не замечали гостей? Скорее всего, вначале он появится там. - Элайза отрабатывала броски ножами в косяк старой двери очередного отеля, не заботясь о том, что в комнату рано или поздно могут войти.
        Полина... От воспоминаний о ней, боль в груди становилась почти осязаемой. Бедная моя девочка... Как бы больно тебе не было сейчас, знай. Я сделал всё, что мог, и это лучший исход. Если конечно я не допустил ошибку, которая нам обоим может стоить жизни. Но чёрт возьми, если бы был другой способ, я бы им воспользовался обязательно Если бы он только был.
        Я не мог смотреть за ней, не мог видеть её фотографии. И всё что мне доставалось, это каждое утро, просыпаясь, сжимать пальцы, до боли в суставах, пытаясь её удержать. И каждую ночь она приходила во сне, смотрела с болью в глазах, с укоризной, наполняющей сердце до предела. И лишь позволяла касаться пальцами своих волос. Потому что как только я пытался прижать её к себе, обнять, шептать, что она моё сердце, и если её не станет, то и меня уже не будет в этом мире, она уходила, так и не оглянувшись назад. Не знаю, издевалась ли она надо мной, или напоминала о цели, словно говорила, что если я не справлюсь, то не смогу её больше коснуться. Но избавиться от этих снов я не мог, да и не хотел.
        Достал из коробки очередной, купленный мной телефон, вставил симку, без регистрации, и позвонил по номеру, который знал наизусть.
        - Как она? - Задал вопрос, без приветствия.
        - Вчера была в больнице. - Сердце защемило резкой болью, от этих слов. - Сегодня ребята ходили к доктору, у которой она была. Ничего не случилось. Просто рядовая проверка.
        - Что ещё?
        - Сейчас в ресторане, внутри ещё Оболенская. Наш человек ждёт у входа.
        - Дайте ей денег, чтобы не мельтешила больше. Вывезите в другой город. Вместе с матерью. Люди Шамиля?
        - Нет. Не было.
        - Понял. Надо заканчивать разговор. В следующий раз через неделю, в это же время. Если что-то срочное, ты знаешь, как меня найти.
        Сбросил вызов, ломая телефон о металлический край столешницы.
        - Элайза. Мы едем дальше. Свяжись с отцом. И передай, если он попытался меня обмануть, я сделаю так, что тюрьма станет его последним пристанищем.
        ***Полина***
        Нейт заканчивал очередную историю о приключениях американца в России, как он сам это называл. Много говорил о том, как ему пришлось привыкать к русскому менталитету. О том, как миллионы раз он мечтал продать бизнес к чертям и вернуться в Америку, но тот факт, что это единственное, что осталось от Джона, не давал довести продажу до конца. Я многое в тот вечер узнала о Нейте. О том, что почти всю свою сознательную жизнь провел без отца. Его папа работал водителем, у тогда ещё молодого Джона, когда они попали под обстрел. Отец Нейта погиб сразу. С тех пор Джон помогал семье. Вытаскивал Нейта из притонов, когда тому сносило крышу в подростковом возрасте. Заставил пойти учиться, а затем взял на работу и научил всему, что знал сам. В какой-то степени они заменили друг другу отца и сына, так как оба были этого лишены. Джон всегда чувствовал свою вину за то, что лишил парня отца. Позднее он признался, что сам был виноват в том обстреле. Нарвался, не решил вопрос по-хорошему. И Нейту бы возненавидеть Джона, но он понимал, Холл мог просто забыть о мальчишке бывшего водителя, не возиться с трудным
подростком, а затем не отдавать огромные деньги за учёбу. Проще было бы забыть. Но Джон дал ему будущее. За это Нейт до конца дней был ему предан. Когда же Джона не стало, забрал мать, младших сестёр, и переехал в Россию. Начать новую жизнь.
        - А тут я появилась. Не удалась новая жизнь? - Рассмеялась, и поняла, что в его компании чувствую себя необыкновенно легко и беззаботно. Словно не было груза на моих плечах, и боли в моём расколотом сердце.
        - Не удалась. - Подтвердил Нейт. - Но я не огорчён этим. Ты замечательная девушка, Полина. Сильная, красивая, смелая. Мне очень жаль, что не все это ценят. Но… кажется, я обещал не поднимать эту тему. Я очень рад, что ты приехала. Надеюсь, ты не будешь больше относиться ко мне с подозрением, и поймёшь, что я лишь хочу помочь. Знаю, что сейчас тебе тяжело, и постараюсь сделать всё возможное, чтобы немного смягчить то, что тебе пришлось пережить. И я понимаю, ты не обязана доверять мне. Более того, я бы на твоём месте и на порог себя не пустил. Но ты другая, ты умеешь прощать, и я собираюсь этим нагло воспользоваться.
        Нейт много ещё говорил, а мне так странно было слышать все эти слова из его уст. Артём никогда не делал мне комплименты. Мне всегда казалось, что я всё вижу в его глазах. Только вот они лгали. И глаза, и он сам. Сейчас же сложно было поверить мужчине. Да и более неподходящего парня рядом со мной сложно было представить. Но та искренность, с которой говорил Нейт, этот задор, он победил сомнения внутри меня. И я впустила в свою жизнь того, кто сейчас сидел на моей кухне и пил чай. Не как мужчину, а как друга. Большего я не могла себе позволить. Не сейчас. И хоть, в глубине души я понимала, что Нейт отводит себе совсем другую роль в моей жизни, я эгоистично не хотела расставлять все точки над «и». Он мне нужен сейчас. Он меня лечит. Это я чувствовала. На душе стало теплее, а значит, я просто не имею права его прогнать.
        Нейтан и сам не планировал уходить из моей жизни. Уже на следующий день заявился на пороге офиса, и сообщил, что будет мне помогать в вопросах компании. Как консультант. И каждый день он приходил снова, будто у него и дел других не было, кроме меня. И его помощь действительно оказалась полезна. Он прекрасно разбирался в рекламе, а так же в старался развить во мне управленческие качества. Он всё так же считал, что я слишком мягка со своими сотрудниками. С каждым днём наши отношения становились всё более дружеские, а воспоминания прошлого начали сходить на нет. Только вот Аня всё время смотрела на Нейта с каким-то неодобрением. Она неизменно была вежлива как к нему, так и ко мне. Но каждый раз, когда мужчина покидал мой кабинет, смотрела ему в спину недобро, будто знало что-то, чего не знала я.
        - Аня. Что тебя связывает с Нейтом? - Спросила её как-то, не выдержав.
        - Ничего. Девушка испуганно вскинула голову, словно её застукали с поличным.
        - Ты смотришь на него каждый раз со злостью. Он тебя обидел? Ты только скажи, он у меня получит. - Засмеялась, чтобы немного разрядить обстановку, но Аня моего веселья не разделяла.
        - Если я скажу, вы разозлитесь и уволите меня. - Буркнула в сторону, и моё желание разобраться в ситуации только усилилось.
        - Ань, ну что за глупости. Я разозлюсь если не скажешь. Так что начинай.
        - Я думала, вы любите мистера Холла. И ненавидела его за то, как обошёлся с вами. А получается, что не было между вами любви, никакой.
        - Почему ты так подумала, Аня? И, разве ты знаешь Артура? - Настроение портилось, и я уже начала жалеть, что задала свой вопрос.
        - Вы с Нейтом кажетесь очень милыми. И, кажется, у вас отношения. Я думала если человек любит, он не будет... с кем попало. И я не знакома с бывшим владельцем компании. Вы же знаете, я секретарь. Тут многое говорят. И про то, что у вас чувства были, и про то, что он ушёл к другой женщине. - А мне вдруг захотелось рассмеяться. Аня напомнила мне саму себя два года назад. Та же наивная простота. Только вот она не знает, что в жизни всё не делится на чёрное и белое. Ещё не знает.
        - Всё очень сложно Аня. И ты многого не знаешь. Только в одном ты ошибаешься. Нейтан не "кто попало", и между нами ничего нет. Он хороший человек, и просто помогает мне. Будем считать, что у него передо мной старый должок. Мы знакомы уже давно.
        - Вы что, не видите, как он на вас смотрит?! - Вспыхнула Аня, но тут же постаралась успокоиться. - Это же невооруженным взглядом можно заметить. Вы в бумагах швыряетесь, показываете ему что-то, а он на вас смотрит. Влюблённо так. И вы рядом с ним совсем другая становитесь. Не хмуритесь, и не грустите. Улыбаетесь, смеётесь. - И вот тут до меня медленно начало доходить, что либо я настолько закопалась в своих проблемах, что ничего вокруг не замечаю. Либо так и осталась такой же наивной дурочкой, какой и была. Вот только хотелось надеяться, что Аня просто ошибается.
        - Нет ничего. И не будет. Закрой эту тему уже в своей голове. - Разозлилась почему-то на девушку, хотя злиться стоило лишь на себя.
        И на следующий день я поняла, что Аня не ошибается. Это я была не права, думая, что Нейт лишь заглаживает свою вину. Всё случилось настолько внезапно, что я не успела даже остановить его.
        Нейт подошел ко мне сзади, в то время, как я стояла лицом к окну, и о чем-то увлечённо ему рассказывала. Взял меня за руку, развернул к себе, и коснулся губами моего лица. Сначала висок, затем прошёлся по скуле, и прижался к губам. Я оторопела настолько, что лишь через несколько секунд нашла в себе силы упереться ладонью в его грудь. Но только оттолкнуть так и не решилась. Мне вдруг захотелось попробовать. Каково это, касаться другого, целовать не Его, принимать чужие ласки. И ничего из этого не вышло. Нейт был нежен, а губы его мягко и нежно касались моих, не пытаясь вторгнуться внутрь, но и не разрывая нежной близости. Всё было по-другому. Ощущалось, чувствовалось по-новому. Только не так. Холодно, опустошённо, словно он целовал лишь тело, а душа отвернулась и закрыла глаза. Я хотела разорвать поцелуй, потому что поняла, что не могу обманывать ни себя, ни Нейта. Только не успела. Не услышала стук в дверь. Только грохот, с которым свалились на пол несколько коробок, и звук захлопнувшейся двери.
        Глава 11. Полина.
        Полтора месяца спустя…
        Я лежала на кушетке, в поликлинике, где работала Света. Несмотря на то, что сейчас я обладала достаточным количеством средств для того, чтобы ходить в частные клиники, я всё ещё доверяла только Одинцовой. Знала уже, что она не предаст, и никому не расскажет о моей тайне. Ведь я всё ещё скрывала свою беременность. Сменила стиль одежды, лишь немного, чтобы никто ничего не заподозрил. Животик только начинал расти, но в строгих костюмах его уже было заметно. Добавила более свободные блузки модного кроя, и юбки, отличающиеся от фасона «карандаш». Что же касается компании, не скажу, что она вышла на новый уровень, и в три раза увеличила прибыль, но успехи есть. Мы открыли новый магазин, заключили несколько удачных рекламных контрактов, а также нашли новых, более выгодных поставщиков. И всё это благодаря Нейту, который всё ещё был рядом, даже несмотря на ту ситуацию, что произошла полтора месяца назад. Тогда нас прервала Аня, за что ей безмерно была благодарна.Тот поцелуй, он не испортил наши отношения, но и не привёл к чему-то новому. Первое время было неловко, но мы не обсуждали его. Предпочли забыть.
И хоть, теперь я замечала его взгляды, особенные, прожигающие, мы всё также были хорошими друзьями, и я по-прежнему ничего не чувствовала к нему. И пусть, я давно признала, что Нейтан умеет быть хорошим парнем, это ничего не изменило. Глупо, но я не смогла забыть Артёма. И простить не смогла, и разлюбить тоже не получилось. Он всё также часто снится мне, пытается прикоснуться, прижать к себе, а я убегаю. Мне страшно, что он поймёт, почувствует, что во мне есть маленькая жизнь. Продолжение нас двоих.
        - Эй, будущая мамочка, где летаешь? - Отвлёк от размышлений весёлый голос Светы.
        - Задумалась, прости.
        - Ты знаешь, выглядишь счастливой. Не такой дёрганной, как в прошлый раз. Всё хорошо у тебя? Как с отцом ребёнка? Он знает? - Подруга болтает, без умолку, как всегда. Затем резко замолкает, и смотрит уже виновато. - Ты прости меня, если лезу не в своё дело. Просто ты такая потерянная, несчастная ко мне пришла. И эти люди… Они меня напугали. Очень. Я думала у тебя проблемы. Но видимо всё обошлось.
        - Не извиняйся, Свет. И я очень благодарна тебе за то, что не рассказала обо мне тогда. Мужчина, от которого я беременна, он очень непростой. И, возможно, это были его люди. Мы с ним расстались, и так получилось, что он не успел узнать о ребёнке. А я не хочу говорить. Не буду думать о том, что он может его отобрать, но и этого боюсь, если честно. Артём гражданин штатов, а я по-прежнему имею российское гражданство. Он может это сделать, ему хватит сил, и боюсь, закон будет не на моей стороне. Но даже если этого не произойдёт, Свет, понимаешь, я не смогу с ним видеться. Мне даже во сне его больно видеть, не то, чтобы в жизни. Знаю, что лишаю ребёнка отца, знаю, что и с ним в какой-то степени поступаю неправильно, ведь много лет назад он потерял сына. И по факту, сейчас, теряет снова. Но я ничего не могу с собой поделать. Может быть, когда-нибудь, боль утихнет, и я пожалею о своём молчании. Но не сейчас. - Я замолчала, посчитала, что ответила на все вопросы, хоть и в груди горело от желания выплакаться, и рассказать о том, что творится в моей душе. Но чтобы всё это рассказать, боюсь, не хватит и
года. Света кивнула, не комментируя моё откровение, и продолжила подготовку к УЗИ.
        - Сейчас ты услышишь сердечко своего малыша. Сразу говорю, не пугайся, сердцебиение очень быстрое, но это нормально для твоего срока. Со временем оно замедлится до нормального ритма. - И тут я замерла, а все звуки вокруг перестали существовать. Вот оно, бьётся, так быстро, как будто птичка трепыхается в узкой клетке. И страшно, и одновременно слова Светы успокоили. Так и должно быть. Но оно стучит, и я это слышу. И невозможно описать словами те чувства, что я сейчас испытывала. Какой-то нежный трепет, словно я его чувствую, не могу ещё подержать на руках, но теперь точно знаю, что он есть. И пусть для многих будущих мам и картинка УЗИ, уже настоящее чудо, но, когда ты его слышишь, изображение на экране становится безликой картинкой. Здесь совсем другое. Ведь мы с детства знаем, если сердце бьётся, значит живой. Маленьких деток успокаивает стук сердца матери, потому что они к нему привыкли, узнают из тысячи сердец. И это кажется невозможным, но теперь и я чувствую, что своего малыша узнаю из тысячи. Щёки стали влажными от слёз, а Света испуганно вскинула голову.
        - Ну ты чего? Всё хорошо, видишь, он маленький совсем ещё, но развитие идёт так, как нужно. Никаких отклонений. Так что не плачь, подруга. - Погладила меня по волосам, а я замотала головой.
        - Это не от переживаний. От счастья. Это же…Не знаю, как сказать. Просто я его слышу. Это так важно для меня, спасибо тебе.
        - Не мне спасибо, а тем, кто изобрёл этот аппарат. - Засмеялась Света. - Все вы беременные чувствительные. Всё, вытирай слёзы, и одевайся. Мы с тобой закончили. Надеюсь, через пару месяцев снова заглянешь, чтобы убедиться, что всё замечательно. Заодно и узнаем кто родится, если не спрячется твой карапуз. - Подруга по-доброму улыбнулась, а я в который раз поблагодарила Бога, за то, что попала именно к ней. Лучшего врача, я бы не смогла себе представить.
        ****
        Результаты узи, рецепты с витаминами, и новое «фото» моего малыша, по привычке убрала в сумку, чтобы потом спрятать в недавно приобретённый, и установленный дома сейф. Свою тайну я хранила очень бережно. Знала конечно, что рано или поздно придётся раскрыться, но к этому времени старательно копила деньги, на случай если понадобится адвокат. Я никогда не спрашивала Нейта, общаются ли они с Артёмом, но почему-то была уверенна, что нет. Слишком тяжёлое у них прошлое, полное ревности и ненависти. Нейт всегда ревновал Джона, ему хотелось быть во всём лучше родного сына Холла, который пренебрегал своим отцом. Ведь он так старался, был так предан, но, тем не менее вся любовь, несмотря на разногласия доставалась Артёму. А тот, в свою очередь, ненавидел Нейта как раз за его преданность, за глупость, что не видит истинное лицо Джона Холла. Со смертью отца их отношения стали мягче. Артём признал, что отец не был таким уж плохим человеком. Жестоким, да, он был, но сына очень любил. По-своему. Ну а Нейтан понял, что никогда не был пустым местом, ведь между своими родными детьми, и названным сыном Джон разделил
наследство почти поровну. Но, всё же, за те два года, что я провела с Артёмом, я не видела между ними попыток общения, кроме похорон. Там, на миг они стали братьями. Скорбящими о своей потере, ищущими поддержки друг у друга. Поэтому, думаю, Нейт узнает о моём положении первым, и мне не придётся бояться, что он всё расскажет Артёму.
        Уже на улице, наслаждаясь прекрасным солнечным днём, почувствовала вибрацию телефона в сумочке. Звонила Аня.
        - Полина Ивановна, тут журналисты звонили, хотели бы взять у Вас интервью. Что мне им ответить?
        - Откуда они? - Аня озвучивает название журнала. Смутно помню его, кажется, Настя часто покупала его для себя. Я ещё тогда удивлялась, зачем их покупать, если вся информация есть в интернете. Журнал в большей степени интересовался грязным бельём известных людей, и мне искренне непонятно, чем их привлекла моя личность. В любом случае я не собиралась распространяться о своей личной жизни, тем более на всеобщее обозрение.
        - Нет, Аня. Скажи, что я не буду с ними общаться. - Твёрдо отвечаю, слыша в трубке вздох разочарования.
        - Вы уверены? Может, Вам стоит посоветоваться с Нейтом?
        - Ты, кажется, говорила, что не доверяешь ему. - Странно, что она предлагает совет от человека, которого просто не переваривает.
        - Я не доверяю ему как мужчине, но как человек, не первый год ведущий бизнес, он может дать дельный совет.
        - Хорошо, перезвоню. - Прислушиваюсь к Ане, скидываю вызов, и звоню Нейту.
        - Алло. - Он отвечает почти сразу.
        - Привет. Нейт, ко мне обратились журналисты, хотят интервью. Я вначале отказалась, но Аня порекомендовала посоветоваться с тобой.
        - Почему отказалась? Это же прекрасная реклама. - Удивлённо спрашивает Нейт.
        - Потому что это не бизнес журнал. А обычный сборник сплетен. - Нейт усмехается, и начинает объяснять.
        - Полин. Твоя целевая аудитория, это женщины, создающие уют в доме. Да, не с маленьким кошельком, но всё же. Они так же читают журналы, даже чаще чем менее обеспеченные дамы. И бизнес журнал они явно бы читать не стали. Именно в таком издании у тебя есть шанс засветиться перед целевой аудиторией. Так что соглашайся. Даже не думай.
        - Но они же будут спрашивать про Артёма.
        - Ну и что. Знаю, тема не самая приятная для тебя, но, Полина, ты и не обязана рассказывать им всё. Скажешь, что вы расстались, а компания, это прощальный подарок, об остальном можешь не уточнять.
        - Ты уверен? - И снова он убедил меня. Каждый раз так, во всём, что касается компании.
        - Конечно. Всё будет хорошо. Это прекрасная возможность, и ты не должна её упускать.
        - Может быть, ты побудешь со мной во время их визита? - В трубке виснет тишина, и Нейт словно подбирает слова.
        - Думаю, будет лучше, если я откажусь. Моё присутствие приведёт к ещё большему количеству вопросов. Да и, к сожалению, я сегодня весь день занят. - Я расстраиваюсь, потому что с ним мне было бы спокойнее, но не уговариваю. Он и так тратит слишком много времени на меня и мою компанию. Просить его отложить личные дела было бы слишком нетактично.
        - Хорошо. Спасибо за совет.
        - Не за что. - Грустно отвечает Нейт, и я понимаю почему. Знаю, и уже давно понимаю, что он не просто так отдаёт всё своё свободное, а порой и несвободное время, мне. Он рассчитывает на что-то большее, хоть никогда и не говорил мне об этом. Но я не могу отказаться от его дружбы, а позволить что-то большее тем более не имею права. Я беременна от Артёма. И он не знает об этом. Если бы знал, никогда бы не подумал обо мне в ином ключе, кроме как о друге. Ведь зачем мужчине чужой ребёнок? Тем более от человека, которого он крайне недолюбливает.
        Звоню Ане, и сообщаю, что журналисты могут подойти около пяти вечера. На что она отвечает, что они смогут только в конце рабочего дня. Около восьми. Мне это не подходит, но немного подумав, соглашаюсь. Всё же Нейт прав. Это прекрасная возможность, и отличная реклама.
        Глава 12. Полина.
        День пролетел достаточно быстро, и к вечеру усталость уже давала о себе знать. Сейчас я уставала быстрее. Веки слипались, а ноги гудели от напряжения. Кажется, пора сменить и обувь на более низкий каблук. Сотрудники офиса отправились домой по окончанию рабочего дня, а мы с Аней остались дожидаться журналистов. Они опоздали минут на пятнадцать. Я уже собиралась уходить домой, решив, что утренний звонок, это чья-то глупая шутка, когда Аня прислала сообщение, что подошли запоздавшие гости. Пригласила их внутрь, и несколько минут дожидались, пока нам принесут заказанный кофе. Всё это время я смотрела на пришедших мужчин, пытаясь понять, что именно меня настораживает. Не похожи они были на журналистов. Нет, они не были обязаны быть худенькими и носить очки в роговой оправе, или болтать без остановки. Но всё же моё представление о данной профессии не сопоставлялось с тем, что я видела перед собой. Двое мужчин, высокие, с высушенными, мускулистыми руками, и широкими плечами. Одеты просто, в обычную одежду. Рубашки с коротким рукавом, джинсы, сумки через плечо. На стол положили диктофон, и пару блокнотов
с ручками. Хмурые, с отличной выправкой и чёткими движениями. Совсем не похожи на «офисный планктон». После того как Аня вышла из кабинета, мужчины сообщили, что готовы начать интервью, а я, не постеснявшись, высказала свои сомнения.
        - Вы не похожи на журналистов.
        - Почему же? - Один из мужчин, в удивлении, изогнул бровь.
        - Не знаю. - Отвечаю честно. - Я представляла вас другими. Вы больше похожи на военных, чем на людей, которые всю жизнь работают с бумагой и ручкой. - Они переглянулись, и тот, что задал вопрос ранее, снова заговорил.
        - Раньше мы работали в полевых условиях. Военные корреспонденты. Может слышали о такой профессии. Так что, в какой-то степени вы правы. Научиться защищать себя нам пришлось. Ну и продолжаем, по привычке.
        - Почему тогда сейчас работаете здесь?
        - Платят больше. Да и безопасней. Думаю, вы понимаете. - Невесело усмехнулся мужчина, и продолжил.
        - Меня зовут Михаил, моего коллегу Иван. Полина Ивановна, давайте, для обоюдного удобства, сразу оговорим правила интервью. Вы можете отвечать на любые вопросы абсолютно спокойно. Большинство ответов мы запишем вручную, ну а на диктофон лишь то, что вы разрешите. Как только наша статья будет готова, мы пришлём вам рабочий вариант, и вы вычеркнете то, что не хотели бы сообщать публике. Но чтобы ничего не упустить, мы бы вас попросили пока отвечать на любой заданный вопрос. - Меня удивила эта постановка вопроса.
        - Как я понимаю, ваш журнал специализируется на довольно скандальных статьях, сомневаюсь, что вам будет выгодно вычёркивать что-либо из вашей статьи. - Михаил довольно кивнул, словно я уже начала играть по созданным ими правилам.
        - Всё верно, Полина. Могу я без отчества обращаться? - Кивнула в ответ, так как, по сути, мне было всё равно. - Мы оба понимаем, что данное интервью интересно обеим сторонам. Выбирайте из двух зол, либо скандал, популярность и реклама. Либо скучная статья, которая не выйдет в печать и не принесёт Вам и Вашей компании большую популярность. Судебные разбирательства нам с Вами не нужны, потому и даём право выбора, и просим ничего не скрывать. Ну что ж, время деньги. Пожалуй начнём. - Взял ручку, и задал первый вопрос.
        *****
        - Насколько нам известно, ранее компания принадлежала скандально известному бизнесмену Оболенскому. Конечно же фактически была оформлена на дочь Анастасию, но мы все понимаем, что она там числилась только на документах. Далее, на основании брачного договора, компания была передана американскому гражданину Артуру Холлу. И вдруг, неожиданно, вы становитесь владелицей компании. Откуда вы взяли деньги на её покупку? Ведь насколько нам известно вы девушка из простой семьи, не обладающей крупными средствами. А денег от продажи вашей квартиры не хватило бы и на десятую долю активов фирмы.
        - Сделка прошла без вложений с моей стороны. По сути, акции я получила в дар.
        - И с чего бы гражданину штатов дарить такое состояние абсолютно незнакомой девушке? - Молниеносно парирует Михаил, и сразу перестаёт мне нравиться. Вся его доброжелательность испарилась, оставив место азарту и напористости.
        - Мы знакомы с Артуром, и у него были свои причины передать компанию в мои руки. - Отвечаю, стараясь держать контроль, потому что назад уже не повернёшь, и выгнать я их не могу.
        - Какие причины? Он вам за что-то платит?
        - Нет. И я бы не хотела оглашать эту причину.
        - Ранее вы фигурировали в деле о краже, у бывшей жены Холла. И с вас были сняты обвинения, не без его участия. Вы состоите в любовных отношениях? - Снова спрашивает, так быстро, будто все вопросы составлены заранее и вызубрены наизусть.
        - Мы состояли в отношениях. Но компания не имеет никакого отношения к уголовному делу, в котором меня обвинили в краже, и абсолютно никак не связано ни с Анастасией, ни с самим Оболенским.
        - Если вы состоите в отношениях, то почему проживаете в разных странах? Компания лишь прикрытие для вывода средств? - Всё это интервью напоминало попытку обвинить меня в чём-то, и это откровенно начинало злить.
        - Компания получает деньги только честным путём, и только от своей прямой деятельности. Что же касается Артура, вы правильно заметили, отношения невозможны, если каждый живёт в своей стране. И, между нами, всё в прошлом. А компания…Назовём это совместно нажитым имуществом.
        - Но вы же не были женаты. С чего бы Артуру отдавать компанию? Ведь он не был обязан это делать, а добровольно потерять такие деньги, крайне глупо.
        - Артур достаточно честный человек. Он никогда не действует в угоду лишь себе. К сожалению, вопрос о передаче компании, между нами, не обсуждался, но я уверенна, он решил, что так будет правильнее. - Михаил нахмурился, сомневаясь в моих словах.
        - Но если вы расстались, то как вы объясните тот факт, что ваша мама до сих пор проживает в доме, принадлежащем мистеру Холлу?
        - А вы знаете гораздо больше, чем показали изначально. Может вам и не нужны мои ответы?
        - Ну что вы. - Михаил хищно улыбнулся. - Некоторые факты мы можем узнать только из ваших уст. Так что же с вашей матерью?
        - Она проходит лечение в одной из клиник Майами. К несчастью, в России, не способны оказать нужный перечень процедур, поэтому до окончания лечения, она не вернётся в страну.
        - Вы продолжаете общение с Артуром? Могли бы связаться с ним сейчас? Мы не смогли до него дозвониться. - То, в каком ключе вёлся разговор раздражало откровенно, а я в сотый раз проклинала Нейта за его совет.
        - Нет, в этом вопросе я не смогу вам помочь. С Артуром мы не поддерживаем связь уже давно, а его номера телефона у меня просто нет.
        - Что произошло между вами, Полина? Почему вы расстались?
        - Этот вопрос вас не касается, - отвечаю грубо, но мне уже всё равно.
        - Он бросил вас ради другой женщины? Элайза Кларк, насколько нам известно. Девушка не с самым чистым прошлым. Артур пытался с вами связаться за последнее время?
        - Мне не известно имя той девушки, и нет, мы не общаемся. Ни на один вопрос о его личной жизни, я просто не смогу ответить. А вы, - указала пальцем на Михаила, - переходите все границы в деловом общении. Я готова ответить на любые вопросы, касательно компании и себя лично, но, если вы спросите ещё хоть что-то об Артуре Холле, буду вынуждена выставить вас за дверь, и тем самым закончить наше сотрудничество.
        - Нейтан Чэйз часто бывает в вашей компании. В каких отношениях вы состоите с ним? Он тоже получает доход от компании? Насколько нам известно, он бывший работник Джона Холла, но с Артуром они в не лучших отношениях. Вы изменили бывшему жениху с Нейтом? - Михаил изменился с начала разговора. Черты лица обострились, и стали более жёсткими. Глаза потемнели, а на меня смотрел будто другой человек. Иван же оставался всё таким же спокойным, и что-то набрасывал в блокнот. А у меня больше не было желания общаться с этими людьми. Боль поднялась в горло сгустками желчи, затемняя разум, и постоянно прокручивая в памяти картинку встречи Элайзы и Артёма. Я больше не могла говорить с ними. Не хотела. Слишком остро для моей изорванной души.
        - Я не желаю больше говорить о своей личной жизни, о предательстве Артура, и тем более о той женщине. Вы так же не имеете права копаться в моей жизни, и тем более, душе, потому что это больно! - Чувствую, как на щеках появляются слёзы, но совладать с собой уже не могу. Слишком тёмные воспоминания Михаил вытащил наружу. - Хотя откуда вам это знать?! Откуда вы можете понять, что чувствует человек которого выгнали и растоптали, которого предали и забыли?! Пошли вон! Интервью не состоится, и, если информация, сказанная мной, попадёт в печать, я подам на вас в суд!
        - Тише, Полина Ивановна, я всё понял. - В примирительном жесте поднял руки журналист, и встал с кресла. - Простите за беспокойство, и за то, что причинили вам боль. Думаю, интервью действительно стоит отложить. А мы, пожалуй, пойдём. Иван, - качнул головой в сторону двери, и коллега так же поднялся с кресла.
        - Я вас, пожалуй, провожу. - Иронично скопировала его интонацию, и направилась в сторону двери.
        Делаю несколько шагов, и локтем цепляю открытую сумку, стоящую на краю стола. Не успеваю поймать её на лету, а когда он падает, на пол вылетают, и красочно рассыпаются под ногами утренние документы из поликлиники. Снимок узи скользит по полу, и аккуратно останавливается у ног Михаила. Он хмурится, наклоняется, поднимает с пола снимок, и внимательно его рассматривает.
        - Это ребёнок ваш и Артура Холла? - Задаёт вопрос со злобным, торжествующим оскалом, а я чувствую, как на моём лице отражается испуг. Пытаюсь вырвать листок из его рук, но журналист одёргивает руку в последний момент.
        - Отвечай. - Голос изменился до неузнаваемости. Стал жёстким и каким-то мерзким.
        - Вас это не касается. - Михаил усмехается, и кивком головы указывает Ивану на меня.
        - Ты то нам и нужна. - Говорит мужчина, а Иван делает шаг в мою сторону.
        Глава 13. Полина.
        Я не успеваю даже вскрикнуть, когда чувствую, как рука Ивана ложится на моё лицо, и плотно закрывает рот. Михаил достаёт из кармана телефон, набирает номер и ждёт, пока на другом конце возьмут трубку. Я не слышу, что говорит его собеседник, и могу судить о ситуации лишь по его ответам.
        - Она у нас… Нет, видимо действительно бросил. Но она беременна, и, судя по всему, скрывала это. Думаю, от Холла. Глаза забегали, когда задал этот вопрос. Испугалась.
        Но нет, испуг и паника ещё не успели прийти в мою голову, и пока что я способна рационально мыслить. Нельзя поддаваться дикому, поднимающемуся изнутри страху. Нужно думать. Понять кто они, и как мне спастись из этой ситуации. Но думать не получается, паника накрывает меня с головой, и я начинаю вырываться из тисков рук Ивана. Он встряхивает меня, и отвешивает звонкую, прожигающую кожу, пощёчину, и хватает за воротник блузки. Михаил как раз отключается от звонка, и отрицательно качает головой, глядя на Ивана.
        - Лучше поаккуратней с ней. Сказали, если волосок с головы упадёт, нам не жить. - Не знаю, кому и зачем я нужна, но пользуясь тем, что меня приказано беречь, вырываюсь из рук Ивана, ненадолго, так как меня тут же перехватывает Михаил, сцепляя руки за спиной, и снова закрывая рот ладонью.
        - А теперь слушай меня внимательно. Ты нужна живой, и даже не поцарапанной. Поэтому в твоих интересах вести себя тихо и смирно. А вот твоя секретарша нам не нужна вообще. Поэтому сейчас ты спокойно выходишь из кабинета, говоришь ей, что на сегодня рабочий день окончен, и оставляешь маленькое поручение, чтобы она задержалась ещё минут на пять. Если ты хотя бы пикнешь, я её пристрелю. Кивни, если ты меня поняла правильно. - Киваю, потому что другого выхода у меня нет, и я не могу подставить Аню. Никто не должен пострадать из-за меня. Михаил в подтверждение своих слов достаёт из сумки-планшетки пистолет, демонстрирует мне, и убирает обратно.
        - Запомни. Один лишь писк. Бери сумку и на выход. - Толкает меня в спину, и идёт следом.
        Я выходила из кабинета, всем своим видом стараясь показать, что всё в порядке. Знала Аню, учитывала то, что девушка очень внимательна, и умеет подмечать детали.
        - Анют, мы закончили, ты тоже можешь идти домой. Только распечатай пожалуйста документы, которые я направляла тебе днём на почту.
        - Вы же сказали, что их достаточно сохранить в электронном варианте. Что-то изменилось? - Девушка уж слишком недоверчиво посмотрела мне в глаза, и на долю секунды мне показалось, что она моргнула. Словно подавала знак. Но конечно же мне лишь привиделось, да и что эта хрупкая девчушка сделает против двух здоровых мужиков. Теперь уже точно было понятно, что они не журналисты, и военная выправка мне не показалась. Хотя, возможно, они и не имеют никакого отношения к службе. Сейчас достаточно мест для подготовки таких людей.
        - Просто передумала. - Ответила как можно спокойнее. - Хорошего вечера.
        Стук собственных каблуков колоколом гремел в ушах, когда мы подходили к лифту. Тишина вокруг была настолько звенящей, что любой шорох казался слишком громким. Первым в лифт зашёл Михаил, следом Иван мягко подтолкнул меня в спину, заставляя сделать шаг вперёд, и зашёл последним. Их выбор пал на минус первый этаж. Подземная парковка. Значит никто даже не увидит, как меня увезут. Здание принадлежало лишь нашей компании, а все сотрудники уже ушли домой. Значит никто меня спасти не сможет. Теперь я понимала, почему для «интервью» они выбрали столь позднее время.
        Секунды растягивались бесконечно долго, пока мы спускались вниз. Мужчины молчали, а я лишь слушала стук собственного сердца.
        - Кто приказал меня похитить? - Наконец язык начал шевелиться, и я смогла задать единственный интересующий меня вопрос.
        - Ты с ним познакомишься. Позже. Нам приказано лишь доставить, инструктаж тебе проведут в другом месте. - Михаил ответил с презрением, даже не глядя в мою сторону.
        Лифт остановился, открывая вид на фойе нижнего этажа, и Михаил снова вышел первым. Осмотрелся беглым взглядом вокруг, и как всегда, молчаливо, кивком головы, указал Ивану на выход к парковке. Я старалась, как могла, пыталась придумать выход из ситуации, но ближайшее будущее казалось совсем не радужным. Выхода я просто не видела. Одна, в пустом фойе и не менее пустом здании, с двумя обученными мужчинами. Сейчас мне оставалось лишь покориться, чтобы не причинить вред себе и ребёнку. Мы покинули лифт, и лишь на долю секунды услышала шаги позади себя, а затем звук удара и упавшего на пол, обмякшего тела Ивана. Михаил развернулся резко, и смотрел за мою спину, когда я снова услышала звук шагов, и знакомый голос.
        - У тебя десять секунд, чтобы отойти от девушки, и лечь на пол. Если сделаешь хоть шаг в её сторону, я выстрелю.
        *****
        Мой похититель медленно поднимает руки, делает три шага назад, и опускается на пол, лицом вниз. А я поворачиваю голову, и ошарашенно смотрю на Сергея Владимировича, сотрудника нашей СБ, стоящего за его спиной, и ещё одного неизвестного мне мужчину.
        - Что происходит? - Задаю вопрос, но меня игнорируют. Вместо ответа начальник СБ достаёт из-за пояса рацию, говорит в неё одно слово: «пора», и я слышу визг колёс, доносящийся с парковки.
        - Все ответы позже, Полина Ивановна. Нам нужно уезжать отсюда. - Хватает меня за руку, и бесцеремонно тащит к выходу. Но в момент, когда он открывает дверь, а фургон почти достигает входа в фойе, со стороны раздаются выстрелы. Я зажимаю уши руками, а Сергей Владимирович толкает меня к стене, закрывая своим телом. Кричит что-то, а я могу только смотреть на летящую на нас машину, похожую на решето, и водителя, безжизненно свалившегося на руль.
        Меня снова толкают, только на этот раз на пол. Всё происходит, как в кадрах замедленной съёмки, но вместо удара о дверь фургон съезжает в сторону, потому что за секунду до столкновения в его бок влетает внедорожник. Всё это я вижу, через открытые створки двойной двери фойе, и мне кажется, что это не со мной происходит. Пропал страх, паника, в душе полное спокойствие, и скорее всего это шок. Водительская дверь внедорожника открывается, и оттуда показывается Нейт.
        - В машину! Быстро! - Он кричит, и Сергей Владимирович реагирует мгновенно. Сгребает меня в охапку, открывает заднюю дверь машины Нейта, помогает сесть и залазит следом. Снова слышна автоматная очередь, меня наклоняют вниз, а я вновь чувствую на себе вес чужого тела, и слышу звон бьющихся стёкол. Осколки крошками падают на нас, и уже дальше осыпаются к ногам. Сдавленный крик Нейта, а меня ещё крепче прижимают, придавливают к полу.
        - Мы остаёмся. - Незнакомый голос доносится сквозь вату в ушах, дверь машины захлопывается, раздаётся звук скользящих покрышек, а через несколько секунд холодный вечерний воздух начинает бить в разбитые окна. Сергей Владимирович поднимается, и уже аккуратно, за руку поднимает меня. Я оглядываюсь по сторонам, вижу в зеркало заднего вида своё бледное лицо, и зрачки, расширенные до предела. Нейт смотрит назад, похоже так же прибывая в шоке, лицо его исказила гримаса волнения, вперемешку с болью, и я замечаю, что правая рука покрыта кровью, а за руль он держится лишь левой. Я порываюсь к нему, но парень лишь отмахивается коротким словом «потом», и продолжает движение на бешенной скорости.
        - Объясните мне, что происходит? Кто эти люди, что схватили меня, и почему вы поджидали внизу? - Начальник СБ наконец-то обращает на меня внимание, и сглатывая, отвечает.
        - Боюсь подробно на эти вопросы вам сможет ответить только Артём.
        - А причём здесь он? - Спрашиваю, чувствуя, как начинаю леденеть от ужаса.
        - Потому что всё, что сейчас происходит, спланировал лично он.
        ******
        И вот только теперь шок спадает, а разум наполняет такое количество эмоций, что даже сама не в силах их отследить. Руки начинают дрожать, и я замечаю, что до сих пор сжимаю в руках свою сумку. Да так сильно, что костяшки на пальцах побелели. За моим взглядом, на сумку обращает внимание и Сергей Владимирович.
        - Полина. Мне нужна ваша сумка. Нас могут отследить. - Аккуратно разгибает пальцы на моих руках, потому что я до сих пор озираюсь вокруг, глазами полными слёз, и ещё не нашла в себе сил сказать хоть что-то. Вижу, что сейчас не до разговоров, но мне нужна правда. Всё что вокруг происходит, это какой-то бред. Кто эти люди? Что спланировал Артём? Почему меня пытались похитить? Но вместо того, чтобы что-то спросить, я лишь немощно открываю рот, в попытках захватить недостающий воздух. Сергей достаёт из накладного кармана брюк небольшую коробочку с маленьким экраном, выдвигает антенну, и проводит вдоль сумки. Прибор издаёт писк, и сумка летит в окно, без лишних слов.
        - Там жучок. Искать некогда. В ваших дамских сумках можно спрятать что угодно, и где угодно. Телефон был там? - Киваю, и начальник СБ подносит аппарат ко мне. Проводит вдоль тела, и прибор снова издаёт писк.
        - Карманы только в пиджаке? - Я снова киваю. - Снимайте.
        Получив в руки пиджак, прохлопывает карманы, и достаёт из одного маленькую чёрную таблетку. Так же выкидывает в окно, и проверяет пиджак ещё раз. На этот раз прибор молчит, и предмет одежды, подумав, возвращают мне, так как я уже обхватила себя руками, сжавшись от холодного ветра. Оглядываюсь по сторонам, и замечаю фургон, приближающийся к нам, достаточно быстро, несмотря на то что наша скорость уже давно превысила сотню. Испуганно смотрю на Сергея Владимировича, но он лишь достаёт рацию.
        - Всё в порядке? - Первым говорит, нажав на кнопку, связывающую с собеседником.
        - Сейчас да, но боюсь, скоро появится хвост. Нужно менять тачки. Сколько ещё до места смены? - Сергей достаёт навигатор, увеличивает карту, и отвечает. Двадцать километров. Нужно продержаться, парни.
        - Добро. - Отвечают в рацию, и связь прекращается.
        На несколько минут в машине воцаряется тишина, нарушаемая лишь звуком ветра, и похрипыванием рации.
        - Чёрт! Чёрт! - Нейт бьёт ладонью по рулю, и сверлит в меня взглядом через зеркало заднего вида. - И когда ты собиралась признаться, что беременна?! Ты хоть понимаешь, к чему это привело?! Если бы мы знали, мы бы никогда…
        - Нейтан! - Сергей Владимирович прерывает поток слов, и оглядывается на меня. - Успокойся. Она и так напугана.
        - Откуда ты знаешь о беременности? - Всё запуталось ещё больше. Они не отвечают на мои вопросы, а новых появляется всё больше.
        - В твоём кабинете камеры.
        - То есть в момент, когда эти люди вошли в кабинет, вы наблюдали?
        - Да. - Отвечает Нейт, а безопасник, пресекая наше дальнейшее общение продвигается на край сидения, и перехватывает правую руку парня. Обрывает рукав рубашки, и осматривает ранение, в то время как сам Нейт пытается сдержаться, и не кривиться от боли.
        - Сквозное. - Резюмирует Сергей. - Крови много ушло. Сможешь доехать? В машине есть аптечка?
        - Смогу. В бардачке посмотри.
        И пока они занимаются перевязкой руки Нейта, при этом лишь немного сбавив скорость, я прокручиваю в голове последние события, приходя к совсем неутешительным выводам.
        Получается, что всё это время, пока я жила здесь, думая, что надёжно защищена от вмешательств в мою личную жизнь, за мной следили. Нейт, Сергей Владимирович, несколько сотрудников СБ, не удивлюсь, если и тот таксист, что попадался мне несколько раз, тоже его человек. Кто ещё? Света? Сомневаюсь, тогда бы о моей беременности знали. Аня? Не похожа эта девушка на тех, кто обычно окружает Артёма. Что он задумал? Что происходит, и во что мы опять оказались впутаны? Может, я должна была радоваться, что я по всей видимости не безразлична Артёму? Но внутри была какая-то пустота. Всё что меня окружало, оказалось лишь мыльным пузырём, который сегодня лопнул. Всё, что происходило, так тщательно скрывалось от меня, что я так и не смогла вынырнуть из иллюзии собственной безопасности. Получается, что за эти годы, я так и не смогла заслужить доверия Артёма. Не смогла стать ему спиной, и стеной. Или он этого просто не хотел?
        В этот момент рация захрипела, и послышался голос мужчины, ранее говорившего с нами.
        - За нами хвост. Мы отстаём.
        Глава 14. Полина.
        - Нейт, прибавь. Нужно сменить машину и затеряться, меняем маршрут. Это на случай, если наши не отобьют хвост. - Сказал Сергей Владимирович, уже отключившись от рации.
        Обернулась назад, и увидела приближающийся фургон. Меня снова пригнули к полу, послышался звук столкновения, а через несколько секунд стрельба, которая быстро стихла, так как наши преследователи, в отличие от нас остановились на дороге.
        Спустя ещё пять минут Нейт съехал на обочину.
        - Выходим. - Скомандовал Сергей Владимирович, и мы в спешке покинули автомобиль, словно он взорвётся с минуты на минуту. - Дальше пешком. - Посмотрел скептически на мою обувь, подхватил на руки и двинулся в лес.
        Снова собиралась задать вопрос, но безопасник перебил меня, не дав и заговорить.
        - Не сейчас, Полина Ивановна. Нам нужно добраться до подготовленного места. Там безопасно. Постарайтесь успокоиться, вам ничего не угрожает. Каждый, кто причастен к этой операции отдаст за вас жизнь. И я в том числе.
        - Почему? - Только и смогла спросить. Меня раньше никто не защищал. Всегда сама за себя. Никто не был готов даже просто помочь, не то, чтобы рисковать жизнью.
        - Потому что этой жизнью мы все обязаны Холлу. Кто-то уже много лет, а кто-то совсем недавно. И за всё это время он попросил хоть что-то взамен всего один раз. Он попросил сохранить не свою жизнь, а вашу.
        - Я могу пойти сама. Вам тяжело. - Дыхание его сбилось, но Сергей упорно продолжал перепрыгивать через кочки и брёвна со мной на руках. Нейту тоже было нелегко. Ранение давало о себе знать, и он отставал на десяток шагов.
        - Время, Полина. У нас его катастрофически мало. А вы на каблуках. - Больше я не стала задавать вопросы, видела, что мужчине сложно идти. Стыдно ли мне было, что за меня они рискуют жизнью? Да. Я не знала, что происходит, и от чего меня спасают, но мне было страшно, по-настоящему. И я не представляла, что буду делать, если останусь одна. Да и никто не отступится, решимость в их глазах говорила о многом. Только Нейт был здесь по другой причине. Он не был обязан Артёму. Скорее всего из-за Джона согласился на всё это.
        Какое-то время мы двигались в молчании. Слух обострился, и каждый звук теперь раздавался эхом по пролеску. Хруст веток, шелест листвы под ногами, тяжелое дыхание за спиной. И каждый этот звук выдавал шаги. Мне казалось, что их тысячи, что нас преследуют, что нам не оторваться. Сердце гулко стучало от страха за моего ребёнка и всех этих людей, но я, как могла, старалась успокоиться. Рация снова заскрипела, и уже знакомый голос донёс информацию.
        - Мы оторвались. Есть раненные. Следуем за вами.
        - Добро. - Ответил Сергей Владимирович, огляделся по сторонам, и свернул на другую тропинку. Совсем рядом уже был просвет, и слышался шум проезжающих автомобилей. На обочине стоял автомобиль неизвестной мне марки, неприметный, даже я понимала, что на таком будет меньше шансов нас найти. Мы загрузились в машину, и на этот раз безопасник сел за руль, а Нейт расположился со мной, на заднем сидении.
        - Прикрывай её. Раз уж решил составить нам компанию. - Бросил через плечо и завёл машину. - Ехать примерно сорок минут, отдохните. Должно быть спокойно.
        Девочки, не забывайте поддержать автора звёздочкой)) Мне будет очень приятно)
        И ещё чуть чуть.
        Не знаю, каким образом мне удалось уснуть, скорее всего сказался стресс, но всё же я задремала в пути. Тревожно, беспокойно, даже сквозь сон чувствуя, как подрагивают пальцы рук. Мне снилось, как я бегу по лесу. Только не по такому, что мы добирались до машины, а тёмному, дремучему, со снующими повсюду, каркающими воронами и запахом гнили. Я бежала, и не могла понять, убегаю ли я от кого-то, или наоборот, догоняю. Дыхание сбилось, и я, судорожно глотая воздух, пыталась кого-то высмотреть вдалеке. И этот, кто-то, мелькал за деревьями смутным силуэтом, не давая себя увидеть, узнать. Я выдохлась, упала на колени, сжимая влажную, издающую вонь, землю. Цеплялась за изогнутые крюки корней, и пыталась снова подняться, когда из-за дерева вышел Артём. Он очень долго смотрел на меня каким-то отрешённым взглядом, словно даже сквозь меня смотрит, а затем развернулся и пошёл прочь. А я кричала ему вслед, чтобы вернулся, чтобы не смел меня снова бросать, чтобы обнял и прижал к себе так крепко, как только сможет. Так, как хотел все эти ночи без него, в моих снах. Но он шёл, забираясь всё дальше, в гущу леса, а
силуэт постепенно становился всё более размытым. “Артёёёём!!!” - закричала я изо всех сил, и только тогда он повернулся. Посмотрел на меня такими родными глазами, наполненными болью и отчаяньем, покачал отрицательно головой, а затем растворился в темноте так, словно его и не было в этом лесу.
        Крепкие пальцы впились в плечо, а где-то вдалеке послышался мягкий, чуть охрипший голос. “Просыпайся...” Вздрогнула, и широко распахнула глаза. Нейтан всё ещё сидел рядом со мной на заднем сидении, на улице стемнело. Мы уже никуда не ехали, но что было вокруг нас, рассмотреть я не могла, настолько темно было вокруг.
        - Мы приехали. - Тихо сказал парень, и я кивнула. - И ты кричала во сне. Его звала. Так сильно любишь, что готова всё простить?
        - А что именно я должна простить, Нейт? Я больше не знаю, что было правдой, а что ложью. И если я скажу, что готова, или наоборот, никогда не прощу, это тоже будет ложью. У меня нет ответа на твой вопрос, и, если честно, я сама не хочу знать этот ответ. Я просто хочу правду.
        *****
        Нейт не ответил. Несколько секунд смотрел мне в глаза, а затем включил фонарик, и повёл меня к зданию, что всё же выделялось в темноте.
        - Где мы?
        - Страйкбольный клуб. Мы сняли его на несколько дней, отказались от обслуживающего персонала. Никого кроме нас здесь нет. Да и по близости тоже никто не живёт. - Холодок пробежался по коже, оставляя за собой гусиную кожу.
        - Всё настолько серьёзно?
        - Серьёзнее, чем с Оболенским. Ты нужна одному человеку, чтобы заставить Артура заплатить за смерть его близкого.
        - Артём убил кого-то? - Говорить об этом было неприятно. Не скажу, что я не знала, кем в прошлой жизни был Артём. Знала. Он служил в ЦРУ. Участвовал в военных конфликтах многих стран. Но это война, а на войне убивают. С этим проще смериться, чем думать детально. Понимать, что однажды он лишил кого-то отца, или сына, а может быть возлюбленной. Для меня даже ударить животное, было чем-то ужасно жестоким, не говоря уже о смерти человека. И только сейчас я поняла, что возможно, кого-то из наших преследователей тоже убили, из-за меня. А люди, которые стояли за мою жизнь ранены, кого-то из них мы можем потерять. Тоже из-за меня. Поток мыслей обрушился снежным комом, и я, вдруг, начала осознавать всё, что происходит вокруг. Мы вошли в здание, по всей видимости административный корпус. Сергей Владимирович стоял в окружении нескольких мужчин. Они тихо переговаривались между собой, лишь на секунду бросив свой взгляд на нас. В дальней части здания в кучу были свалены столы и стулья, а в нескольких метрах от них расположился импровизированный госпиталь. На пол бросили паллеты, и покрыли тканью, типа
камуфляжа, которую здесь скорее всего использовали для маскировки укрытий игрового “поля боя”. На них сидело ещё несколько человек, вокруг которых суетился высокий, худощавый мужчина, по всей видимости исполнявший роль врача. В комнате пахло медикаментами, настолько резко, что дышать стало тяжелее, и я бросилась обратно на улицу за глотком свежего воздуха.
        Нейт перехватывает меня у самой двери, и говорит, что на улицу выходить больше небезопасно. Открывает окно, и заставляет прижаться спиной к стене. Рядом, не напротив окна. Дышу несколько минут, и вроде бы становится легче. Прохладный воздух немного выветривает помещение, и я наблюдаю за тем, как перевязывают Нейта. Он настоял на том, что будет последним, так как ранение самое слабое, да и толк с него небольшой, стреляет он всё равно плохо. Спустя минут пятнадцать в здание входят люди, что были в фургоне, и баррикадируют за собой дверь всем, что смогли найти в комнате. В ход пошли столы, стулья, тяжёлые шкафы, что пришлось тащить нескольким мужчинам. В помещении воцаряется тишина. Кто-то пьёт кофе, что разлили из термосов, кто-то прилёг, и просто отдыхает, закрыв глаза. Я присаживаюсь на одном из поддонов, и вскоре ко мне подходит Сергей Владимирович.
        - Как себя чувствуешь? - Спрашивает, всматриваясь в моё бледное лицо. Зеркала здесь нет, но кожа холодная, и я знаю, что выгляжу не важно, как, впрочем, и чувствую себя. Но отвечаю я не то, что думаю, а то, что должна.
        - Всё в порядке. Спасибо вам. За всё. - Я просто должна их поблагодарить. Но всё же чувствую себя мерзко, потому что, по сути, все мои благодарности можно засунуть в..., учитывая то, на что им пришлось пойти, чтобы вытащить меня с той парковки.
        - У меня есть взрослый сын. Амбициозный парень. Был. - Начал своё откровение Сергей Владимирович. - Когда ему исполнилось восемнадцать, я хотел отправить Данила учиться в университет, на инженера. Но парень отказался. С друзьями поехали в Америку, бизнес хотели открыть. Я его тогда не послушал даже. Думал помыкается там без денег, и вернётся. Прошло время, он не вернулся. Всё реже выходил на связь, а после и вовсе пропал с радаров. Мы искали его очень долго, но всё безрезультатно. Спустя год, Артур привёз моего сына домой. Он тогда ещё служил, и занимались они крупной наркосетью. Данил там был барыгой, как их называют. С бизнесом ничего не получилось, а возвращаться домой, к твердолобому отцу, который скажет лишь “я же тебе говорил”, он не хотел. Так и попал туда, в поисках лёгких денег. Со временем начал употреблять сам. Артур взял его, пока добирался к верхушке. Только не сдал властям, а вернул домой. И я бы никогда не сказал, что он ангел, творящий добрые дела. Думаю, твой мужчина прекрасно знал, кто я такой. Но он не шантажировал, не отдал сына взамен на услугу. Просто привёз, и исчез. А
недавно позвонил, и попросил о помощи. Именно попросил, предупредив о возможных последствиях. Я думаю, ему везёт на людей, умеющих быть благодарными. - Чем занимался сам Сергей Владимирович, мне не сказали. Он задумался на минутку, а я не стала расспрашивать. В голове гудели слова “твой мужчина”. А мой ли теперь?
        - Но я благодарен ему за то, что вернул сына домой. Данил, конечно, уже не тот, что прежде. Но всё же поступил в университет, и вылечился от зависимости. Благо он только начал, и специализированная клиника смогла помочь. Мой сын больше не амбициозен, и редко бывает весёлым. Но он жив, и не наркозависим. Пройдёт время, и всё исправится. Я в это верю. Когда теряешь близких...Это очень тяжело. И я сберегу тебя, потому что ты ему близка. Это видно. - Он снова отвернулся, глядя на мужчин, расположившихся в правом крыле здания. Проследила за его взглядом, и увидела знакомое лицо. Тот самый таксист, что вёз меня из аэропорта, а затем забирал из ресторана, где я встречалась с Настей. Он оглянулся в нашу сторону, подмигнул мне, и снова вернулся к разговору с мужчинами.
        - Я не знаю историю подробно. Но Вадим пересёкся с Артуром в одной из горячих точек. Он спас ему жизнь, и хоть, американских солдат не должны волновать русские, Вадику повезло, что мать Холла наша землячка. Иначе вернулся бы он в положении лёжа, и скорее всего в цинковой оправе. - Не знаю, зачем Сергей Владимирович рассказывал мне всё это. Возможно, в попытке притупить чувство вины перед ними. Хотел показать, что все они здесь добровольно, а ценную награду за задание, получили авансом.
        - Гости! - Послышался крик из угла помещения. - А я впервые заметила, мужчину, сидящего перед монитором с большим количеством маленьких окошек. На каждом из них был изображён кусок участка клуба, судя по антуражу в виде окоп и прикрытий. Мы подошли ближе к монитору, и присмотрелись к изображению. На одном из таких окошек появилась группа людей. Шли медленно, озираясь по сторонам. И как только видимость их становилась максимально крупной, окошко становилось чёрным.
        - Вырубают камеры. - Прокомментировал мужчина.
        - Твою мать! - Ругнулся безопасник. - Как они нас нашли?! Нейт! Сюда! - Рявкунул, и парень поспешил к нам. - Ты от всего избавился по дороге?
        - Естественно. Я же не идиот. - Они переглянулись, и Нейт настороженно спросил.
        - Крот?
        Сергей Владимирович не ответил, лишь отрицательно покачал головой, подозвал меня, и снова достал прибор, с помощью которого ранее находил жучки. Приблизился ко мне, и провёл вдоль тела. - Прибор жалобно запищал, но тише, чем раньше.
        - Повернись. - Развернулась, и почти сразу, на уровне головы вновь услышала писк, гораздо более громкий. Почувствовала прикосновение руки к воротнику блузки, затем резкий рывок. Посмотрела на Сергея, и увидела в его руке такую же чёрную таблетку, что он нашёл в кармане моего пиджака.
        - Идиот. Думал жучок только один. - Прошептал он, и развернулся к мужчинам. - Распределяйтесь по точкам. Нас будут штурмовать!
        Глава 15. Полина.
        С этого момента пошли долгие минуты ожидания. Настолько вязкие и медленные, словно слизь, стекающая по пальцам. Меня оттеснили в максимально безопасную часть здания. Там, где не было окон, спрятав за, массивного вида, металлический шкаф. Со мной остались двое мужчин. Вадим, и ещё один, которого я видела впервые. В помещении повисла тишина, и все неотрывно смотрели в монитор с изображениями камер слежения. Окошки гасли, одно за одним, пока не осталось последнее.
        - Готовность десять метров. - Услышала приглушённый голос Сергея Владимировича, и машинально вжалась в стену. Страх схлынул, благодаря людям, стоящим передо мной спина к спине, но тело напоминало пружину. Сжатую, до предела, настолько плотно, что стоит немного ослабить хватку, и она выстрелит. Я была готова бежать в любой момент, только вот понимала, что бежать видимо уже некуда. Почувствовала, как чья-то ладонь слегка сжала плечо, и обернулась, посмотрев на Вадима. “Всё будет в порядке”, словно говорил одним лишь взглядом. Я кивнула, и снова посмотрела на монитор. Изображения с последней камеры больше не было. Осталось несколько секунд.
        Тишину нарушил звон разбитого стекла, и последовавшее за ним едкое шипение. Выглянула из-за спины Вадима, но меня дёрнули обратно.
        - Просто зажмурься. Это дымовая шашка. Нарушает видимость. Тебе ничего не угрожает.
        Комнату за считанные мгновения затянуло дымом, настолько сильно, что невозможно было рассмотреть даже вытянутую вперёд руку. А затем пошли первые выстрелы, снова звон стекла, и ругань, доносившаяся из разных углов.
        Я не знаю, сколько это продолжалось. Казалось, прошло уже несколько часов. Выстрелы, вскрики, звуки рассыпающегося цемента, в тех местах, куда попадали пули. Всё это превратилось в круговорот, затягивающий меня внутрь, без надежды выбраться. Присела на корточки, закрыв уши руками, смотря в одну точку, и лишь тихо, шёпотом, молилась, чтобы всё это поскорее закончилось.
        - Патроны кончаются! - Услышала чей-то крик, и зажмурила глаза. Знаю, глупо. Но бежать было некуда. Я сейчас была, словно слепой котёнок, абсолютно безоружна и беспомощна перед наступающим будущим.
        Когда изнутри здания перестали звучать выстрелы, я поняла, что теперь мы все безоружны. По нам всё ещё стреляли, и теперь у нас не было возможности не подпустить их к зданию. Оставалось только ждать, когда они вышибут дверь. И нас не спасут ни баррикады, ни мои молитвы. Как только они войдут, не пожалеют никого, кроме меня. Ведь только я нужна этим людям живой.
        Спустя время звуки выстрелов стихли, а помещение залило солнечным светом. В дверь послышался тяжелый удар. Затем ещё один, ещё, и ещё. От каждого удара тело вздрагивало, но я так и не смогла открыть глаз. Казалось, что в темноте мне легче, что, продолжая жмуриться, я не увижу мёртвых тел, окружающих меня. Будто это просто кошмар, один из тех, что мучали меня в прошлом, и скоро я проснусь, нужно лишь постараться. Заставить себя.
        Дверь отлетела, и мир словно остановился. Ни единого звука, кроме тяжелых, быстрых шагов. Они остановились возле меня, а я старалась проснуться. Изо всех сил. Но самое страшное, что я не могла этого сделать. Потому что я не спала. И они добрались до меня.
        *********
        Услышала движение, и скрип ткани. Словно кожей ощущала чьё-то присутствие рядом, а ещё взгляд, прожигающий до костей. Так странно, но именно сейчас я вспомнила нашу вторую встречу с Артёмом. Когда мои глаза были завязаны, а полагаться можно было только на чувства. Я так долго сидела с закрытыми глазами, что снова ощутила это. Обостряется обоняние, и я чувствую мускусный запах с нотками дерева, корицы и табака. Это его запах, я точно знаю. Я вдыхала его тысячи раз. Это запах не туалетной воды, а его тела. Такой знакомый и желанный, что проникает в лёгкие, как вожделенный воздух. Но это не может быть правдой, ведь его здесь нет. Вдохнула поглубже, наслаждаясь воспоминаниями, а затем тряхнула головой, сбрасывая иллюзию. Щеки коснулась тёплая ладонь, и я отшатнулась, будто от пощёчины. Слишком знакомыми были эти ощущения, а его не должно быть здесь.
        - Полина. Открой глаза. Это всего лишь я. - В голову врывается не только его голос, но и звуки шагов, как будто все присутствующие покидают помещение. Оставляют нас наедине. И я не хочу этого. Мне нужно, чтобы они вернулись. Потому что его голос мне только чудится.
        Открываю глаза, и смотрю на него сквозь лёгкую дымку. Такая бывает, когда ты только проснулся, или очень долго не размыкал глаз. И сейчас мне даже хочется, чтобы зрение меня обманывало. Потому что вслед за ним приходит вкус. Вкус боли и предательства. Я так долго старалась жить другой жизнью, так старалась забыть его, что иногда мне казалось, что у меня получается. И я не хотела возвращаться к осознанию того, что он может быть так близко. И смотреть на меня так, как в недавнем кошмаре. Взглядом, полным боли и отчаяния. Озираюсь по сторонам, и понимаю, что в помещении кроме нас никого нет. Артём стоит передо мной на коленях, и всё ещё тяжело дышит. Он снова касается ладонями моего лица, обхватывая и притягивая к себе, и всё моё существо противится этому. Но я слишком слаба, чтобы отпрянуть. Слишком слаба, чтобы отказаться ощутить его горячую грудь под своей щекой. Услышать биение его сердца. Он придвигается к стене, опираясь на неё спиной, вытягивает вперёд ноги, а меня перетягивает к себе на колени. Всё это Артём делает, не разжимая рук, будто боится отпустить меня хоть на миг. И в этот момент
пружина внутри меня лопнула. Слышу собственные рваные вдохи, чувствую, как ткань его одежды сминается под моими пальцами, а дрожь моего тела передаётся и ему. На затылок ложится ладонь, и тихие спокойные поглаживания, не успокаивают, а наоборот, лишь ускоряют пружину. Тело содрогается, и щёки в мгновение становятся влажными.
        - Тише, маленькая. Всё закончилось. Ты в безопасности. - Слышу его голос, и понимаю, что он прав. Мне было страшно. За себя, моего ребёнка, и окружающих меня людей. Настолько страшно, что меня сковало на время, не давая чувствам вырваться наружу. Заставляя быть хладнокровной и спокойной, чтобы не мешать людям, защищающим меня, и рискующим собственными жизнями. И теперь, когда всё закончилось, страх вырвался, сметая всё на своём пути. Я не простила его. Я всё ещё не знаю, как вести себя с ним. Ведь теперь передо мной снова Чужой мужчина. Но мне так необходимы его касания сейчас, что я не могу отодвинуться. Он возвращает меня в реальность. Постепенно, с каждым словом, произнесённым осторожно, шёпотом, с каждым его вздохом, что чувствовала через грубую ткань куртки, я приходила в себя. Стук сердца снова становился медленным, а лицо просохло от пролитых слёз. Я обещала себе только немного прийти в себя. Поэтому, как только начинаю чувствовать, что готова вернуться, упираюсь ладонями в его грудь, отталкивая себя от него. Он смотрит понимающе. Не удерживает, и разжимает руки, позволяя мне вырваться на
свободу. Я поднимаюсь с пола, чувствуя твёрдую поверхность под ногами, и не узнаю собственный ледяной тон.
        - Ты должен рассказать мне всё. С самого начала. - Нет. Я не простила его. Просто я имею право на правду. Какой бы она не была.
        ******
        Артём так же поднимается с пола, и теперь нас разделяют несколько шагов, которые он так и не решается преодолеть. Я выдерживаю его долгий, тяжёлый взгляд, в котором, кажется, разглядываю внутреннюю борьбу. Слушаю тишину, между нами, и обхватываю себя руками, делая ещё несколько шагов назад. Сейчас я чётко осознаю, что не готова слушать правду. Потому что мой организм и разум истерзан последними событиями, и я боюсь услышать нечто страшное. Не причины его поведения, а именно ту часть правды, где он расскажет о людях, которые гнались за нами последние сутки, и от которых меня защищали. Я боюсь услышать то, что он мне скажет. Что мы можем погибнуть, и наше “долго и счастливо” закончится намного раньше, чем хотелось бы. Я неосознанно не хочу этого разговора, и понимаю, что сейчас буду рада любой вещи, что помешает нам поговорить. И это происходит. Самым неожиданным образом.
        - Артём. Нужно поговорить. Это срочно. - В голову снова врывается знакомый голос, и я уже почти не удивлена. Хотя всё же не ожидала, что ошибусь так сильно. Поворачиваюсь, и смотрю на милую, миниатюрную Анечку, одетую в плотный комбинезон, цвета тёмного хаки и ботинки, типа армейских. - Привет. - Машет рукой, и натянуто улыбается.
        - И ты тоже.
        - И я. - Соглашается девушка, и мне вдруг становится интересно, как она попала к Артёму. Ведь у каждого здесь была своя история. Когда-нибудь я спрошу её об этом. Если это “когда-нибудь” наступит для нас всех.
        Аня с Артёмом отходят на несколько шагов, и тихо переговариваются, после чего он возвращается, берет меня за руку, и ведёт из здания.
        - Куда мы едем? - Задаю вопрос, когда оказываемся у машины.
        - В аэропорт. Здесь находиться опасно. - Он открывает переднюю дверь авто, и помогает мне разместиться на пассажирском сидении. Наклоняется, чтобы застегнуть ремень безопасности, и я оказываюсь во власти его запаха и тепла его тела. Эти движения настолько доведены до автоматизма, что сама не замечаю, как ладонь оказывается в его волосах. Артём отодвигается назад, и всматривается в мои глаза. И он наверняка многое может увидеть там. Страх, растерянность, боль, переполнявшую меня с лихвой. Он поправляет прядь растрепавшихся волос и прижимается губами ко лбу. Не целует, а просто касается. Словно целовать уже не имеет права. Всего несколько секунд близости, и вот он уже закрывает дверь, и занимает водительское сидение. Мы больше никого не ждём, и покидаем клуб, оставшись наедине друг с другом, ледяным напряжением, и правдой, готовой в любой момент сорваться в пропасть, между нами.
        Некоторое время мы молчим. Артём внимательно следит за дорогой, изредка поглядывая в зеркало заднего вида. За нами движутся лишь две машины.
        - Где остальные? - Задаю вопрос, чтобы нарушить гнетущую тишину.
        - Остались привести всё в порядок, и вернуться к своей жизни. Мы покидаем страну, и им там не место.
        - Те люди, что напали на нас. Они мертвы? - Я не хочу знать этого, но, Боже, слова сами слетают с губ.
        - Не думай об этом. - И я, на грани своей слабости, не продолжаю вопросы. Я просто не хочу это слышать. Те люди, они ведь хотели убить нас. Мы защищались, а они знали на что шли. И если я начну винить себя за них, то просто сойду с ума.
        - Расскажи мне всё. Я готова.
        - Тебе нужно отдохнуть. Мы поговорим в самолёте. - Нет. Потом я передумаю. Потом я уже не буду готова.
        - Сейчас. Ты, итак, молчал слишком долго.
        Глава 16. Полина.
        - Хорошо. Ответишь мне только сначала на один вопрос? - Со стороны казалось, что мы добрые друзья. Настолько наш разговор был показательно спокойным, хотя внутри каждого из нас кипела буря. Я видела это в его глазах, а он наверняка видел в моих.
        - Конечно.
        - Когда ты узнала о том, что беременна от меня? - Наверное, в каждой девушке в этот момент бы вскипела гордость, перед человеком, что бросил тебя в тот самый день, когда ты узнаёшь о беременности.
        - С чего ты взял, что ребёнок твой? - Говорю, гордо вскинув голову, и тут же, по вспышке ярости в его взгляде, понимаю, что сказала это зря.
        - Это мой ребёнок. У тебя никого не было всё это время. И по приезду в Россию, ты сразу же пошла к врачу. Так ответь, ты узнала до того, как я порвал с тобой, или после?
        - Утром. В тот день.
        - Всё могло бы быть по-другому. Если бы я знал, то не совершил бы такую ошибку. - Он хмурится, а меня накрывает истерикой. Не знаю, что это, эмоциональный фон беременности, или я наконец-то полностью осознала всё происходящее, но я не хочу больше быть спокойной. Не хочу молчать.
        - Что было бы по-другому, Артём?! Ты не изменил бы мне?! Не вышвырнул из своей жизни, как надоевшую тряпку?! - Я почти уверенна, что та девушка не та, кем он её представил, но меня уже не остановить. - Ты бы не реагировал сейчас на мою беременность, как на ненужное препятствие?! - Он качает головой, всё крепче сжимая руль, до побелевших на пальцах костяшек. - Скажи мне! Что было бы по-другому?! Ты хоть представляешь, что со мной происходило всё это время?! И сейчас ты заявляешься, и обвиняешь меня в том, что я не сообщила о своей беременности после того, как ты выставил меня за дверь? Я возненавидела тебя в тот день! И знаешь, что? До сих пор ненавижу, всем сердцем! - Я жалею о каждом слове, потому что знаю, что это ложь. Но мне хочется сделать ему больно. Эгоистично смотреть на то, как он хмурится, а глаза словно становятся влажными.
        - Всё не так, Полина. И мне очень жаль, что тебе пришлось всё это пережить. Я знаю, что ты не простишь меня, чтобы я сейчас не сказал, но ты просила правду, и я тебе её дам. - Он замолкает, а я отворачиваюсь к окну, наблюдая за мелькающими деревьями, пряча стекающую по щеке слезу. - Ты готова?
        - Да. - И как бы я не пряталась, дрожащий голос выдаёт меня с головой.
        - В 2009 году мой отряд получил задание по поимке и аресту Шамиля Каримова. Этот человек родился и вырос в США, в семье иммигрантов из Афганистана. Его отцу повезло, и свою семью он обеспечил достатком, от вполне легального бизнеса. Шамиль же был совсем другим человеком. Он принял бизнес отца, но теперь это было лишь прикрытием к реальной деятельности Каримова. На самом же деле он занимался торговлей оружием. В 2001 году начался конфликт между США и Афганом, на котором и решил заработать Шамиль. Он продавал оружие талибам. Оружие, которым впоследствии убивали американских солдат. Мы должны были его задержать и доставить в место проведения суда. В операции тогда учавствовал я, Бес, и ещё десять человек. В тот день я убил сына Шамиля. Я не буду тебе рассказывать о том, как это произошло, о том, что у меня не было выбора. Факт остаётся фактом. Я лишил Каримова единственного сына. Когда мы его задерживали, Шамиль поклялся отомстить мне и всем, кто был причастен к смерти его ребёнка. Только лиц он не видел, а сам оказался в тюрьме, на два пожизненных срока. Ему потребовалось восемь лет, чтобы выяснить
имена. Точнее восемь лет ожиданий, и всего один день, чтобы узнать всё. Почти всё. В прошлом году, человек, что ранил меня...
        - Альфа? - Задаю вопрос, впервые перебив Артёма.
        - Да. Они встретились, и Альфа всех сдал, в обмен на помощь в побеге. На следующий день Каримов бежал, и обещал выполнить свою часть сделки после того, как найдёт и накажет всех участников группы. Но шли месяцы, а Шамиль так и не выходил на связь. Альфа знал, о пропаже всех бойцов, учавствовавших в тот день в задержании. Всех, кроме меня. Потому что меня он не сдал. Хотел иметь гарантии, или хотел поквитаться со мной сам, этого я уже не знаю. И когда он отчаялся, он пошёл на сделку уже со мной. Рассказал всю правду, и обещал помочь спасти ребят, которых забрал Каримов. По крайней мере тех, кто остался в живых. - И тут ко мне пришло осознание.
        - Бес! Он у этого Каримова. - Артём лишь кивнул, а на скулах заиграли желваки. - Боже...Он...Он жив?
        - Я не знаю. - Отвечает Артём, и я вижу, что этот разговор причиняет ему боль. Дикую. Я знаю, что связывает их с Бесом. Они прошли вместе огонь и воду, плен, смерть и потери. Бес для него, как брат. Как часть его самого. И потерять этого человека, для Артёма всё равно, что частично умереть самому. Хочу высказать ему слова сожаления, но понимаю, что всё это не важно, они не помогут спасти человека.
        - Кто такая Элайза?
        - Дочь Альфы. - Отвечает, даже не спрашивая, откуда я знаю её имя. - Нам обоим был нужен Шамиль. Только мне, чтобы добраться до него первым, а Альфа всё ещё хотел бежать. Мы заключили сделку. Элайза должна была помочь защитить тебя, а взамен я не должен был мешать побегу. Каримову сообщили, что Элайза предала отца, и сбежала со мной. Так же ему сообщили, что я и есть последний участник группы, убивший его сына. Хотя Шамиль, итак, уже догадался, что убийцы, среди пойманных нет. Ему только так и не удалось узнать имя.
        - Что значит спасти меня? Каким образом?
        - Ты думаешь Шамиль бы удовлетворился лишь моей смертью? Кровь за кровь. Ему был нужен человек, которого я люблю. Полина. - Он снова замолчал, собираясь с мыслями. - Я не знал, смогу ли вернуться. И я не хотел, чтобы ты всю жизнь пряталась. Ты достойна свободной жизни. Я должен был помнить, кто я такой, и чем закончилась моя прошлая попытка обзавестись семьёй. Моя жена и ребёнок были убиты. Я не желаю такого будущего тебе. Тогда я не смог от тебя отказаться, но должен был это сделать. Шамиль человек чести, и он бы никогда не тронул непричастного. Если бы он поверил тебе. Если бы не те снимки. Тебя бы не тронули, и объявили охоту на Элайзу. Он должен был поверить! Так же, как и ты! - Последние слова он буквально прорычал.
        - Почему ты не доверился мне? Почему не рассказал обо всём? - Он усмехнулся. Горько, почти злобно.
        - А ты бы оставила меня?
        - Нет. - Отвечаю честно, потому что никогда бы не оставила его, знай я всю правду.
        - Если бы Шамиль поверил. Он бы тебя не тронул. Ты бы смогла жить дальше, не боясь за свою жизнь, и не оплакивая меня, независимо от того, чем бы всё закончилось. Твою роль должна была принять Элайза, но я ошибся!!! Как же чертовски я ошибся!
        - Ты не мог знать. - Я утешала его. Хоть, ещё и не до конца поняла, не до конца приняла его решение, но понимала, что сейчас его съедает чувство вины. - А Мэри? Что было бы с ней? Почему не оставил нас вместе?
        - Ты думаешь Шамиль бы поверил, что я оставил сестру с нелюбимой женщиной? Это бы убило вас обеих. У Мэри не было другого выбора. Не было шанса, в отличие от тебя. Она моя сестра. Моя кровь. Я спрятал её настолько надёжно, насколько смог. С ней Билл и Джейсон. И я оставил им всё, чтобы они могли прятаться всю свою жизнь.
        С каждым его словом я всё больше и больше начинала понимать, почему он так поступил. Я не была согласна с этим, но по крайней мере приняла то, что уже произошло. Кроме одного. Я была бы готова прятаться всю свою жизнь, лишь бы не потерять малышку. И искать Артёма всю свою жизнь. Вместо того, чтобы ненавидеть его до конца своих дней. Но он решил всё иначе. По-своему. Этого я принять не могла.
        Он взял мою ладонь в свою. Сжал настолько сильно, что я даже почувствовала лёгкую боль, но при этом не стала вырываться. Это всё неважно. Пусть будет больно. Только бы он был жив.
        - Мы летим к Мэри. Теперь нет смысла вас разделять. Мне нужно лишь найти другой выход. - Посмотрел мне в глаза пронзительно, как в моём недавнем кошмаре. - Просто поверь мне. Последний раз.
        И этот “последний раз” звучал так, словно он уже сейчас попрощался со мной. Навсегда. Словно он уже сейчас готов умереть.
        *******
        Наш разговор закончился. Я смотрела на хмурое лицо Артёма, и понимала, что ему не стало легче. Даже от того, что теперь его не тяготит груз правды. Даже от того, что пусть только сегодня, но он смог меня защитить.
        - Ты знаешь, я раньше часто мечтала, что у меня будет настоящая, полноценная семья. Представляла, что однажды я скажу своему любимому мужчине о том, что у нас скоро будет малыш. Наверное, в моих мечтах, это должен был быть самый счастливый момент в моей жизни. Потому что в моих мечтах, любимый мужчина должен был...Он станет счастливее. Он будет рад. И в тот день, когда я сделала тест, и поняла, что совсем скоро мы станем мамой и папой...Меня разрывало от счастья. Я так мечтала, чтобы ты поскорее приехал, и разделил эту радость со мной. И ты приехал. Только дальше всё пошло не так. Совсем не так.
        Я спокойно наблюдала за реакцией Артёма, хотя казалось, что она и не нужна мне вовсе. Я тоже освобождалась от правды. От того, что терзало меня всё это время.
        - Я не могла сказать тебе тогда. Не могла привязать к себе ребёнком. Нет, я не ненавидела тебя. Правда. Невозможно вчера любить, а сегодня уже ненавидеть. Но так больно, как тогда... Ты знаешь, так мне ещё никогда не было больно. Даже тогда, когда мы искали тебя. Даже когда Джон сказал мне, что пора прекращать надеяться, я всё равно верила, что ты вернёшься. А когда у тебя отбирают твою веру, твои мечты, и того, кто, заполнял тебя всю, изнутри. Это больнее, чем вот здесь. - Коснулась его спины, там, где были те самые уродливые шрамы от плети. - И здесь. - Касаюсь шрама, рассекающего бровь. Я знаю о каждом его шраме. О том, где и когда он получен. И у меня теперь тоже есть такой. Только не снаружи. Он пересекает сердце кривым, ноющим рубцом.
        Артём остановил машину. Повернулся ко мне лицом, и меня полоснуло зазубренными краями льда в его глазах. Обхватил лицо ладонями, убирая большими пальцами слёзы, сорвавшиеся с ресниц.
        - Я уже расслабился однажды. И я потерял своего ребёнка. Если с вами что-то случится, я... - Его голос оборвался, и перешёл на хрип, а глаза в безумии заскользили по моему лицу. - Я не прощу себе этого. Понимаешь? Я лучше сгорю в аду, чем позволю отобрать у вас жизнь. Не только физическую, но и ту, настоящую, о которой ты мечтала. Где нет угроз, боли и смерти. Где ты сможешь жить обычной жизнью, и ничего не бояться. Гулять со своим ребёнком в парке, ходить на работу, и по магазинам. Не окружая себя толпой охраны, не вздрагивая от каждого шороха. Но я не тот, с кем это может стать правдой. Я бы отдал жизнь за то, чтобы дать возможность жить. Тебе, и моему ребёнку. Но иногда, даже этого мало. Ты думаешь мне незнаком страх? Полина. Мне страшно. Меня изнутри можно ножами резать, и это будет не так болезненно, как думать, что с вами что-то может случиться. И этот страх, он вот здесь. - Приложил мою ладонь к своей груди, и я почувствовала бешеный стук сердца. - Он каждую минуту со мной. Каждую секунду. Он не даёт мне быть счастливым.
        Я видела одержимость в его глазах, и уже жалела, что начала говорить. Как и ему, освобождение от правды не принесло мне облегчения. Только полное осознание того, что Артём пойдёт на всё. Теперь я видела, как страх пронизывает каждую клеточку его тела. И теперь я поняла, что Шамиль не остановится ни перед чем, лишь бы отомстить за смерть сына. Только так он мог вселить страх в сердце взрослого мужчины. И идти к Каримову теперь казалось чистейшим безумием. Мне нужно найти способ остановить Артёма. Теперь я точно знала, что если отпущу его, то он больше не вернётся.
        Глава 17. Полина.
        Мы ехали ещё несколько часов, и за это время, я даже успела немного поспать. Проснулась, укутанная в плед, и поняла, что даже не почувствовала, как меня им накрывали. Впервые я уснула настолько крепко, что даже за пару часов отдохнула больше, чем за всю ночь.
        Наш путь окончился в небольшом частном аэропорту, где нас уже ждал самолёт, а спустя несколько минут подъехали и остальные машины. Всего нас оказалось двенадцать человек, включая меня и Артёма. Мужчины грузили в самолёт вещи, которые доставали из багажников машин, а Сергей Владимирович, Аня и Вадим остановились недалеко от нас. Нейт что-то обсуждал с Артёмом, отойдя в сторону. Тон их разговора с каждым мгновением становился всё выше, и теперь я уже чётко понимала, что они ругаются. Слов я разобрать не могла, но было понятно, что вся агрессия идёт от Артёма, а Нейт лишь огрызается. Я видела его напряжённые кулаки, сжатые в тонкую линию губы, и жёсткий взгляд. Они о чём-то спорили, и казалось, в любой момент готовы вцепиться друг другу в глотки. Артём резко обернулся в мою сторону, словно чувствуя на себе взгляд, вцепился в плечо Нейта, и повёл его за угол здания, напоследок посмотрев мне за спину и кому-то кивнув.
        Я успела сделать лишь несколько шагов в сторону здания, когда меня за руку подхватила Аня.
        - Он бы хотел, чтобы ты не слышала этот разговор. - Она не удерживала меня, но и давала понять, что её просили именно об этом. - Но, если хочешь, я не стану мешать.
        - Спасибо.
        Тихонько прокралась до конца стены, и выглянула за угол. Артём стоял ко мне спиной, и держал Нейта за ворот рубашки. Тот, в свою очередь цеплялся за руку Артёма, стараясь оттянуть её в сторону. Я и не сомневалась, что Нейту не справиться. Он не был подготовлен физически, так как Артём, ведь Джон ценил в нём совсем другие качества.
        - Я просил тебя присмотреть за ней, а не соблазнять мою женщину. Как брата просил, но ты лишь в очередной раз доказал, что тебе не стоит доверять. - Металл в его голосе не предвещал ничего хорошего. Стоило вмешаться, но что-то останавливало меня. - На что ты рассчитывал? Ты же знал, что в кабинете камеры, и я всё равно узнаю. Рано или поздно.
        - Знал. - Криво улыбнулся Нейт. - Думаешь я тебя боюсь? Она имеет право выбора! Или ты всю жизнь будешь решать за неё?! Ты, и только ты делаешь её несчастной. И ты, как бы ни банально это звучало, её не достоин.
        - А ты значит достоин? - Зло выплюнул Артём.
        - Не знаю. Но я бы постарался сделать её счастливой. Со мной она снова начала улыбаться. - Это было последним словом, что успел сказать Нейт, прежде чем упасть на землю от тяжёлого удара. Всё произошло в считанные секунды. Наклонился, чтобы ударить снова, но Нейт сбил его с ног ударом ноги. Артём этого просто не ожидал, и уже в следующее мгновение оказался придавленным к асфальту. Нейт занёс руку для удара, а Артём снова схватил его за ворот рубашки, собираясь сбросить с себя. - И знаешь, что?! Если ты сдохнешь, если ты не вернёшься с очередной личной войны, я останусь с ней! И сделаю всё, чтобы она о тебе забыла.
        Нейтан кричал, уже не заботясь о том, что кто-то может его услышать. Словно в замедленной съёмке я наблюдала за тем, как Сергей Владимирович и Вадим бегут в нашу сторону, среагировав на крик. И как кулак Нейта впечатывается в скулу Артёма, не встречая сопротивления. Видела, как Артём безвольно опустил руки, встречая удар, и как смотрит на своего соперника остекленевшим взглядом.
        - Ты прав.
        - Что? - Опешивший Нейт опускает руки и поднимается на колени.
        - Если я не вернусь, позаботься о ней. Больше мне некого просить.
        Девочки, предупреждаю сразу, следующая прода содержит историю Ани, и она очень тяжелая. Самым впечатлительным, во избежание потери нервных клеток, рекомендую пропустить.
        Нейт рассеянно кивает головой, а Артём уже поднимается с земли, подавая ему руку. Я останавливаю взмахом ладони Вадима, и снова поворачиваюсь в сторону мужчин.
        - Только пока я ещё жив, и о Полине позабочусь сам. - Говорит в тот момент, когда их ладони соприкасаются, и резко поднимает Нейта, дёргая на себя. Говорит ему что-то ещё, но уже совсем тихо, так, что я просто физически не могу это услышать. Резко разворачивается, и даже не удивляется, обнаружив меня наблюдающей за ними.
        - Пора взлетать. - Обнимает меня за плечи, и, не обращая внимания на собравшихся, тянет к самолёту. Я оглядываюсь на Нейта. На его пронзительный, болезненный взгляд в нашу сторону. Хочу вырваться, вернуться к нему, но не могу. Это было бы предательством. А я теперь слишком хорошо знала его цену. И хоть всё это было лишь искусной игрой Артёма, я прочувствовала его целиком. Пропустила его через себя, от корней волос, до кончиков пальцев ног. Лишь возле трапа Артём отпускает меня и, оставив в компании Ани, подарив ей на прощание выразительный злобный взгляд, удаляется к оставшейся группе мужчин.
        - Он просил присмотреть за тобой в офисе, но это же не значит, что я должна выполнять все его указания. - Улыбается девушка, и подмигнув мне, подталкивает в сторону трапа. - Пора рассаживаться. Скоро взлетаем.
        Мы с Аней размещаемся на соседних сидениях, небольшого частного самолёта, и только через два ряда от нас, остальные начинают занимать места. Артём, Вадим, и Сергей Владимирович сразу проходят в конец самолёта, и продолжают переговариваться так тихо, что нам их уже не слышно. Последним поднимается Нейт, и занимает одинаково далёкое место, как от нас, так и от Артёма, даже не глядя в мою сторону. Ещё несколько минут, и самолёт начинает плавно двигаться, отправляя нас в место, о котором знают лишь Артём, и пилот.
        - Как себя чувствуешь? - Отвлекает меня голос Ани, и я старательно прислушиваюсь к себе.
        - Хорошо. Спасибо. Как вы познакомились с Артёмом? - Задаю вопрос, понимая, что нужно отвлечься от собственных мыслей. В голове постоянно крутится диалог Артёма и Нейта, как заезженная пластинка. “Если я не венусь”. Нет, я не могу об этом думать. О чём угодно, только не об этом.
        - Это не самая лучшая история для разговора двух девочек. - Аня усмехается, а я вспоминаю историю нашего с ним знакомства, рассказ Сергея и Вадима. Разве с Артёмом бывает просто? Иногда у меня складывается ощущения, что он притягивает к себе искалеченные судьбами души. Или собирает их в коллекцию, присоединяя к своей.
        - С ним не бывает других историй. Расскажи мне про настоящую Аню. Я хочу знать, насколько сильно ты меня обманула. - Я улыбаюсь, в подтверждение того, что не испытываю обиду к ней, а Аня на несколько минут погружается в молчание, словно вспоминает, откуда стоит начать.
        - Мне было двадцать три, когда я вышла замуж. Знаешь, всё как в сказке. Я - успешная спортсменка, муж - подающий большие надежды журналист, романтика, любовь. Я занималась биатлоном, и увлекалась снайпингом. Не самое подходящее занятие для девушки, но мне нравилось. Я бы даже сказала, что спорт, это моя первая любовь. А потом я забеременела. Не сразу узнала, сборы как раз были, и я даже не заметила задержку. Когда поняла, со спортом конечно же завязала, и начала готовиться к счастливому материнству. Только вот его не было. - Аня снова замолчала, собираясь с мыслями, а я пожалела о своём вопросе.
        - Ты можешь ничего не говорить. Это не обязательно. - Погладила её по руке, но девушка отрицательно качнула головой.
        - Иногда нужно вспоминать. Так я немного отпускаю себя. Я родила ребёнка с диагнозом. Врачи сразу предложили отказаться от ребёнка инвалида, сообщив, что он не доживёт и до трёх лет. Незачем привыкать, если всё равно придётся хоронить. Я послала их к чёрту. Муж кричал, что это я виновата, что если бы следила за здоровьем, если бы не мой спорт, всё было бы нормально. А в один прекрасный день он просто ушёл. Вернулась с прогулки, а там ни его вещей, ни его самого. Даже записку не оставил. А потом начались годы борьбы. Я вернулась в спорт, ребёнка оставляла с няней, а все заработанные деньги тратила на врачей, медикаменты, няню. Когда ему исполнилось четыре, я думала, что рубеж пройден, и с ним всё будет хорошо. Лечение продолжалось, обходилось всё дороже, но кажется ему становилось легче. А когда Ванечке исполнилось шесть, я получила травму, и вылетела из спорта. Родители на тот момент уже покинули меня. Я поздний ребёнок, и в двадцать осталась сиротой. К мужу несколько раз обращалась за помощью, но он отказался. Сказал, что это мои проблемы и мой ребёнок. Да и на тот момент он уже был женат, и имел
двух здоровых детей. Я совсем отчаялась. Ване снова становилось хуже, фонд собрал копейки, а врачи не хотели работать бесплатно. Тогда-то бывшая коллега по спорту и посоветовала мне обратиться в эскорт. Она сказала, что спать с клиентами не нужно, только сопровождение. Обманула. Первые несколько клиентов были нормальными. Уже потом поняла, что они были подставными, чтобы посадить меня на крючок. В ту ночь я сопровождала одного бизнесмена. На встрече должна была изображать юную любовницу, на зависть друзьям. А потом он повёл меня в номер, чтобы отдать деньги, сказал встать на колени, и заслужить. Я отказалась. Он избил меня, и изнасиловал. Я не помню, как это случилось, но в какой-то момент стало так мерзко и противно, что схватила первый попавшийся предмет с полки и разбила об его голову. Он умер сразу же. Дальше пришёл один из его друзей, спас меня, спрятал, и обставил убийство как кражу. Это был очень влиятельный человек, и ты его знала. Оболенский. Оказалось, он ещё во время встречи пробил мою личность, и мои успехи в стрельбе его слишком заинтересовали. Собственно, это он и потребовал в оплату за
помощь. Когда ему понадобится стрелок, я на него работаю. Оболенский оплатил лечение моего сына и несколько лет не обращался. Но я знала, что компромат на меня у него, и мне уже никуда не деться. А самое страшное, что чтобы я не сделала, это не помогло. Ванечка умер, когда ему было девять. Мне хотелось умереть самой в тот день. И я бы села, мне уже всё равно было, не смог бы меня уже удержать Оболенский. Я только ждала, когда настанет тот день. А потом появился Артём. Тесть как-то по пьяни ему хвалился “своими” людьми, в списке которых была и я. Холл выкупил у него компромат, вернул мне и отпустил. А два месяца назад попросил присмотреть за тобой. Вот, собственно, и всё. Теперь перед тобой настоящая Аня. Прошу любить и жаловать. - Горько засмеялась девушка, и из глаз хлынули слёзы.
        Глава 18. Артём.
        Я не мог оставаться в стороне от Полины. По несколько дней терпел, кусая локти, а потом доставал левую симку и новый телефон, чтобы позвонить очередному человеку, что сообщит о ней. Я знал всё, о каждом шаге, о проблемах и успехах. И я гордился своей малышкой. Я уверен был, что она со всем справится, но каждый её успех отзывался гордостью в сердце. Я ждал, что к ней придут люди Шамиля, и ожидание выматывало. Казалось, что мы стоим на одном месте, и совершенно не движемся. И я не мог двигаться дальше, пока не был уверен, что план выгорит, и её оставят в покое. Сколько бы мы с Элайзой не петляли, сколько бы не светились, нас не искали. Думаю, Каримов, итак, знал о каждом моём шаге, но я один ему нужен не был. Он готов был пролить не только мою кровь, но и человека, близкого мне, чтобы перед смертью я успел испытать всё, что почувствовал он, потеряв своего сына. И как бы не стиралось прошлое из моей памяти, тот день я запомнил навсегда. Каждую минуту, требовавшую моего выбора. У нас не было приказа делать чистку. Чем больше заключенных, тем больше это устраивало власти. Поэтому мы старались сохранить
каждую жизнь, насколько это было возможно. Прочистили особняк, подобравшись к спальне Каримова, но на дороге встал его сын. Он был не один. Держал в заложниках девушку, молодую, беременную. Как позже я узнал, служанку, носившую его же ребёнка. Я видел кровь, тоненькой струйкой стекавшую с её шеи, в тот момент, когда нож входил глубже, вынуждая меня освободить путь Каримовым. Я орал через толстые дубовые двери, чтобы Шамиль вышел. Дом окружён, и даже если я и девушка сейчас ляжем, их всё равно не выпустят. Мне плевать было на обоих ублюдков, но её, я потерять не мог. Слишком живо стояли перед глазами картины прошлого, когда я сдирал простыни с окровавленного тела Айвар. Но её жизнь Каримовым была не нужна, а старая мразь была настолько труслива, что даже зная, чем рискует его сын, так и не вышел из комнаты. Девушку мне помог спасти Бес. Закинул в окно шашку, и мне хватило нескольких секунд видимости. Валид среагировал на звон стекла, ослабил руку, державшую нож, и упал на пол, с навсегда распахнутыми глазами и пулей во лбу. Девчонку ещё долго не могли оттащить от тела. Она билась в истерике, посылая
проклятья. О том, что ей будут угрожать, как оказалось, они договорились заранее. Девочка верила, что нищую служанку сделают королевой. Позже, в больнице, она сделала аборт. Ведь королевой ей уже не стать, а без этого ребёнок не нужен. Когда Каримова уводили в машину, он остановился возле меня, глядя на лицо в маске, и сказал, что запомнил мои глаза. Когда-нибудь он заставит эти глаза извергать кровавые слёзы. А после восьми лет заключения, он сбежал из тюрьмы, и началась охота. На меня, и мою семью.
        Два дня назад мне позвонила Анна. Она не из робкого десятка, не стала церемониться и подбирать слова. Сказала, что наш план провалился, что я скоро стану отцом, и что сейчас люди Шамиля уводят Полину из здания. Но у них всё в порядке, и к встрече они готовы. Она бросила трубку, и впервые в жизни я охуел. Не тогда, когда Айвар робко сказала, что беременна. И даже не в тот момент, когда Полина вернулась с чашкой чая, упёрто сообщая о том, что мне от неё не избавиться. А вот сейчас, когда понял, что я законченный идиот. Что не заметил за ней ничего странного. Что в своих гонках, возможно, упустил самое ценное, что у меня есть. Ведь Аня права. Наш план целиком и полностью провалился, и теперь в руках Шамиля может оказаться то, о чём он даже не мечтал. Мой ребёнок! Мой! Всё, что я воспринимал за страх раньше, оказалось хернёй по сравнению с тем, что я чувствовал сейчас. К чёрту всю конспирацию, я звонил всем, кому только мог дозвониться до момента, когда сел в частный самолёт, всегда находящийся в относительной близости от меня. Я знал о каждом их шаге, каждую секунду. Мы расстались с Элайзой, и
договорились, что встретимся во Франции через несколько дней, чтобы решить, что делать дальше. Сам же я рванул в Россию. И в тот момент, когда оказался рядом, когда увидел её, сидящую на корточках, с зажатыми ладонями ушами... Тогда я боялся даже прикоснуться к ней. Полина выглядела настолько хрупкой и бледной, что, казалось, дотронься до неё, и она рассыпится на ветру. Мне было страшно смотреть ей в глаза. Страшно и стыдно. За то, что не смог защитить, за то, что обманул, и всё равно ошибся. И страшно за то, что не простит. Потому что та боль, что увидел в её глазах, когда подняла голову, захлестнула меня с головой, и заставила задохнуться, и чтобы я не сделал дальше, “нас" уже не спасти.
        *****
        Сейчас, сидя в самолёте, и делая вид, что обсуждаю будущий план действий, я могу за ней наблюдать. Исподтишка, как влюблённый пятнадцатилетний подросток. Так глупо, но в тоже время безумно тяжело, смотреть, и не иметь возможности даже прикоснуться. Она ещё не простила меня, я это точно знаю, и стараюсь ей дать свободу. И это чертовски сложно. Смотреть как она поправляет выбившийся из хвоста локон волос тонкими пальцами, видеть, как прикусывает пухлую нижнюю губу, в попытке сдержать слёзы. Я догадываюсь о чём речь, понимаю это по сгорбленной осанке Ани, и её тяжёлому взгляду. Она рассказывает о своей жизни, и о своей боли. И Полина несмотря на то, что сама переполнена горечью, поддерживает её так, как умеет только она. Всей душой впитывая в себя эмоции, а в ответ возвращая лишь искреннюю доброту и сожаления. Она держит ладонь Анны в своей руки и поглаживает плечо, говоря ей что-то. Я не слышу, что именно, но знаю, что это самые нужные слова, самые верные, какие только могут быть. Чуть позже они замолкают, и остаток полёта проводят в тишине, погружаясь каждая в собственные мысли. Я так и не нахожу в
себе сил вмешаться, да и понимаю, что сейчас правильнее дать Полине время прийти в себя.
        В небольшом аэропорту близ Парижа, нас встречает поверенный человек, присматривающий всё это время за Мэри, и везёт нас по нужному адресу. Мы с Полиной находимся в одной машине, но она не делает больше попыток заговорить со мной. Всё больше смотрит в одну точку, теребя рукав своей блузки. Она растрёпана и выглядит уставшей, но от этого не становится менее красивой, менее желанной и родной. Я настолько сросся с ней за эти два года, что сейчас, каждый раз отрывая её от себя, чувствую, как выдираю кусок собственной плоти. Но по-другому не могу. Я сам впутал её в свою жизнь, заставил быть с собой, не думая, что всё зайдёт так далеко, а потом уже не смог отказаться, и прогнать её. Людям свойственно жить одним днём. Не думать об опасности, и предпочитать верить, что всё пройдёт мимо. И это наша главная ошибка. Ошибка, которая может стоить жизни.
        - Мы едем к Мэри? - Наконец-то оборвала она тишину.
        - Да.
        - Она знает правду? - Полина беспокоилась за девочку, и это грело душу, ведь теперь они будут вместе, и она позаботится о Мэри лучше родной матери, в этом сомнений не было.
        - Частично. Без подробностей. И она очень скучала по тебе. - Не знаю зачем добавляю это, ведь Полина, итак, знает, что малышка любит её всем сердцем.
        Мы выходим из машины, остановившись недалеко от небольшого многоквартирного дома, и проходим к заднему входу. Поднимаемся по лестнице на третий этаж, когда слышим топот ног, и крик Мэри.
        - Полина!! - Она подлетает к нам, бросив на меня мимолётный взгляд, и падает в не мои объятия. Это очень странно и непривычно. Сколько помню девочку в нашем доме, я был для неё главным человеком. Только меня она всегда ждала с придыханием, считая дни, и так же бежала по лестнице, встречая из поездки. А сейчас я для них словно пустое место. Я смотрю как Полина прижимает к себе Мэри, так крепко, будто не может надышаться ею, и представляю, как она будет вот так вот держать в руках нашего ребёнка. И ведь даже самый последний атеист в такие моменты вспомнит о Боге, и будет молить лишь об одном. Дать возможность увидеть это когда-нибудь, хоть одним глазком посмотреть на своих близких, знать, что они счастливы и здоровы.
        - Девочка моя. - Дрожащим голосом шепчет Полина, украдкой вытирая слёзы. - Я так скучала по тебе. Как ты тут? - Говорит, а сама ощупывает маленькое личико, и всматривается в её глаза. - Всё хорошо?
        Мэри кивает, и снова прижимается, а Полина осторожно смотрит на меня виноватым взглядом. Отнимает от себя малышку, и лёгким движением подталкивает её ко мне. Только она не пойдёт. Скупо здоровается, и снова отводит взгляд. Впервые в жизни, она не смогла найти в своём маленьком сердечке сил простить меня. Не за то, что подверг опасности, а за то, что разлучил её с женщиной, в которой моя сестра обрела мать. Полина замечает эту неловкость, и поднимаясь, берёт девочку за руку.
        - Покажешь, где ты живёшь? - Мэри счастливо кивает и бежит по ступенькам, больше не оглядываясь в мою сторону. Они простят меня когда-нибудь, ну или хотя бы поймут, почему я так поступил. Не важно узнаю я об этом или нет, важно лишь одно. С ними всё будет в порядке, и ради этого я готов на всё.
        *********
        В квартире мы не задерживаемся, и уже к вечеру переезжаем в арендованный дом на окраине города. Мы специально выбрали здание, не имеющее соседей, и находящееся в максимальной глуши, в надежде переждать хотя бы ночь. Нужно дождаться Элайзу, перепрятать Мэри и Полину, и снова двигаться в путь. Рано или поздно Шамилю надоест играть в прятки, и он выдаст себя.
        Я оставил Полину и Мэри наедине. Им нужно поговорить, и побыть вдвоём. В глубине души, конечно же надеялся на то, что Полина убедит девочку в правильности моего решения, но сейчас уже сам начал сомневаться. А верно ли я поступил? Стоило ли рисковать всем, чтобы дать Полине свободу? Что было бы, если бы Сергей и Вадим не справились? Я не знал этого. Не знал, и не мог рассчитать. И я, как и многие, имею свойственность ошибаться.
        - Что ты будешь делать дальше? - Голос Билла прерывает мысли, и я не знаю, что ему ответить.
        - Для начала дождусь Элайзу.
        - Я не доверяю ей. Артём, ты хоть помнишь чья она дочь? От неё не стоит ждать ничего хорошего.
        - Знаю. И не доверяю, так же, как и ты. Но у неё свои интересы, и Шамиль ей нужен не меньше моего. Она хочет вытащить отца.
        - Ты же можешь помочь в этом. Почему они не обратились к тебе?
        - Потому что я же его и посадил. Глупо было бы просить меня о помощи. А вот заключить взаимовыгодную сделку, это в духе Альфы. Даже если при этом он рискует собственной дочерью.
        - Всё равно. Будь осторожнее. У волка может родиться только волк, а её отец предал в этой жизни слишком многих. В общем ты взрослый мальчик, и уверен, сможешь принять правильное решение. Просто знай, тебе мы всегда рады, и я клянусь позаботиться не только о твоей сестре, но и о будущем ребёнке и его матери. А сейчас лучше иди к своей женщине, и воспользуйся этой ночью. Другой может и не быть. Не рассказывай мне, что всё будет хорошо. Я слишком стар, чтобы верить в эту чушь, но и переубеждать тебя не стану. - Билл ставит недопитый виски на столик, и уходит в свою комнату, а я ещё долго сижу в полной тишине, перебирая все возможные варианты развития событий.
        Дом небольшой, поэтому при размещении я решил остаться в кабинете, в котором имелся небольшой кожаный диван, мне этого было вполне достаточно. Ложусь спать, не раздеваясь, но сон не идёт. Спускаюсь на кухню, чтобы попить воды, и натыкаюсь взглядом на Полину. Она стоит возле кухонного шкафчика и тянется за стаканом, который стоит на верхней полке. Привстала на носочки, одетая в простую белую футболку, что мы купили по пути сюда в супермаркете. Большого размера, кажущаяся на тонкой фигуре безразмерным мешком, она не скрывает округлых бёдер, и нижнего белья, край которого виден под задравшейся майкой. Меня накрывает одновременно злостью, ревностью, за то, что сюда мог войти кто-то другой, и острой волной возбуждения. И хоть обещал себе не подходить, не провоцировать её на то, что оттолкнёт меня, буквально в несколько шагов оказываюсь рядом, расставляя ладони по обеим сторонам столешницы, блокируя хрупкое тело в кольце своих рук. Касаюсь грудью её спины и чувствую, как тело Полины вздрагивает, а затем она резко разворачивается. Лицо в непозволительной близости от моего, а я лишь вдыхаю её аромат,
позволяя ворваться внутрь, заполнить лёгкие до дна. Мы стоим так несколько минут, в молчании разглядывая друг друга, и когда она поднимает голову, с намерением сказать что-то, я не выдерживаю, и касаюсь её губ. Кончиками пальцев веду по мягкой коже, не в силах оторваться взглядом от её лица, того, что мучило меня во снах долгие месяцы, заставляя просыпаться каждую ночь в поту, и с бешенным напряжением в яйцах. И она замирает, не спешит сказать то, что собиралась, разглядывая своё отражение в моих глазах. Поднимает ладонь, дотрагиваясь до волос, ведёт вниз, к затылку, заставляя зажмуриться и наслаждаться этими касаниями, словно верному псу, а затем касается мягкими губами моего рта, сметая все стены, между нами, и сжигая их до тла.
        Глава 19. Полина.
        - Он должен был так поступить. Понимаешь, он так заботится. По-своему. По-другому не умеет просто. Артём привык всю ношу взваливать на себя, и, если бы он сказал правду с самого начала, я бы, наверное, никуда не уехала. - Малышка поджала губки, внимательно меня слушая, а я не понимала, кого именно сейчас убеждаю. Потому что сама ещё до конца не приняла его поступка. Неужели он правда думал, что, бросив меня сделает лучше? Но хуже всего, что он не дал мне возможности быть рядом. И я понимала его, его страх и боль от прошлых потерь, старалась засунуть свои женские обиды как можно дальше, и хотя бы сейчас по-настоящему поддержать его. Поэтому первым, что я решила сделать, это поговорить с Мэри. Ведь я знала, насколько девочка дорога для него, и не хотела, чтобы между ними что-то встало.
        - Я боюсь за нас. - Прошептала малышка, и прижалось личиком к моей ладони. Она лежала в кровати, а я задумчиво перебирала мягкие волнистые волосы, как и раньше, меня это успокаивало. - Я боюсь, что его убьют. Что тогда будет?
        - Всё будет хорошо, Мэри. - Наклонилась к ней, поцеловав макушку, и придвинулась поближе.
        - Я так злилась на него за то, что обманул тебя и прогнал. За то, что разлучил нас, и приставил ко мне ту вредную тётку. А сейчас не могу злиться, и мне так стыдно прийти к нему. У меня никого кроме Артёма не осталось. Только ты. Обещай, что не бросишь меня, пожалуйста. - Мэри так тоскливо взглянула на меня, что сердце заломило тупой болью, а на глаза навернулись слёзы.
        - Обещаю. Только давай не будем спешить. Артём справится, я верю в него, и ты верь. Но ты всегда помни, что я никогда тебя не брошу, и не оставлю. А твой брат... Я его очень люблю. И если его не будет рядом, то мне никто кроме тебя больше не нужен. - Постаралась вложить в свою улыбку как можно больше тепла, чтобы девочка немного успокоилась. - А завтра утром подойди к нему. Не нужно просить прощения, и стыдиться не нужно. Просто обними его, и скажи, что он тебе очень дорог. Это безумно много значит для него, поверь.
        Мэри кивнула, а через несколько минут мирно засопела, завернувшись в одеяло. Словно и с её маленьких плечиков свалился груз. Я вышла из комнаты, и тихо, на носочках пошла по коридору, чтобы никого не разбудить. Прошла мимо нескольких комнат, когда моё внимание привлёк свет, что струился из открытой двери кабинета. И я, как вор, на цыпочках прокралась поближе. Артём сидел в кресле, сжимая в руках бокал виски и о чём-то напряжённо думал. Он стал старше за эти несколько месяцев. На лице появились новые морщинки, а между бровей надолго обосновалась угрюмая складка. Я так часто в последнее время видела, как он улыбается, что сейчас отчаянно тосковала по изгибу его губ. Мне хотелось сделать его счастливым, но я не могла. Я хотела войти внутрь, до боли нуждалась в тепле его тела, но как только сделала один маленький шаг в его сторону, Артём поднялся с кресла, и я спряталась в тень. Потёр виски большими пальцами, и лег на диван даже не снимая одежды, устало прикрывая глаза. Не сейчас. Нужно дать ему отдохнуть. Он уже долгое время нормально не спал. И это очевидно. Я ухожу в свою комнату, и усталость
наваливается, как только касаюсь подушки. А через несколько часов просыпают от жары и дикой жажды. Спускаюсь вниз и роюсь в шкафчике в поисках стакана, когда чувствую прикосновение горячей груди, и тону в родном запахе. Есть много чувств. Любовь, счастье, боль, тоска, радость. Все они отличаются разными гранями, но для меня они имеют один единственный запах. Его запах. И это граничит с безумием, потому что стоит закрыть глаза, и ничего не меняется, я каждую чёрточку его лица помню наизусть. Коснулась его, и будто не было этих месяцев, под руками всё та же тёплая кожа, а дыхание частое, знакомое до слёз. Целовала нежно, едва касаясь, боясь, что распахну глаза и проснусь. И в какой-то момент поцелуй углубился, стал более яростным, голодным. Меня подхватили на руки и понесли вглубь дома, а я всё так же не размыкала веки, отдаваясь ощущениям, без возможности остановиться.
        Тонкая ткань простыни под спиной, и сильные руки, сжимающие до боли, до отчаянной ломки, чтобы он не останавливался, не отпускал.
        - Я с ума сходил. Каждую ночь, слышишь? Ты не отпускаешь меня, и я не мог отпустить, но должен! - Шепчет, ещё крепче стискивая руки на моих предплечьях, и лихорадочно покрывает лицо поцелуями.
        - Не отпускай. Побудь со мной. Сейчас. Я без тебя задыхалась. - Чувствую, как по щекам катятся слёзы, но сейчас это всё неважно, стаскиваю футболку, а он не даёт, отнимая руки, и прижимая к кровати.
        - Нельзя. Я не могу потерять его, второй раз. - И в этот момент лицо Артёма исказилось такой болью, что всё вмиг стало понятно. Он боится представить себе, что всё будет хорошо. Боится представлять нашего ребёнка и говорить о нём, потому что терял уже, и для него это самая страшная боль.
        - Ты его не потеряешь. Слышишь? - Ловлю ладонями лицо, заглядываю в глаза, и вижу там безумный всплеск страха. - Ты нужен мне. - Он обречённо вздыхает, ведь моя поддержка рушит его самообладание, требуя продолжать.
        - Останови меня. Если что-то будет не так, останови. Обещаешь?
        - Обещаю. - Прошептала, снова окунаясь в него, словно это последний раз, и большего у нас не будет.
        Дорогие мои)) Ваша поддержка всё также важна)
        Мои лёгкие наконец-то наполнились воздухом после долгого голодания, и в тоже время я задыхалась, обжигалась его горячими жадными поцелуями. И этого всё равно было мало, хотелось больше, сильнее. И я не собиралась просить его остановиться, знала, что он никогда не причинит вред ни мне, ни нашему ребёнку. Цеплялась за его плечи, оставляя царапины на коже, прижимая сильнее, как можно ближе к себе, чтобы чувствовать, чтобы быть живой. Чтобы жар внизу живота не утихал, а лишь разгорался ещё ярче. И в какой-то момент он остановился. Посмотрел в мои глаза серьёзно задумчиво, словно принимая решение, а я потянулась к шнуровке спортивных брюк, не давая ему возможности передумать и отступить. В этот момент он напоминал голодного мальчишку, которому протягивают яблоко, но он не решается его взять, будто ждёт, что его вот-вот хлопнут по руке. И это всё вина, за то, что сделал больно, не телу, а душе. Чувство вины не даёт ему отпустить себя.
        - Я люблю тебя. И пойду за тобой даже в пекло, только не отпускай меня, прошу. - Шепчу ему, поглаживая плечи, подталкивая к разделявшей нас пропасти. Земля уже не срастётся, между нами, оставалось просто прыгнуть вниз. Вместе. Одновременно. И он видит в моих глазах решимость, зарывается носом в волосы, рассыпавшиеся по подушке, и срывает последнюю преграду, между нами, заполняя меня, срастаясь со мной в единое целое, возвращая на место кусок отколотого сердца.
        Мы не говорили после. Все слова сейчас не имеют значения. Лишь мерное дыхание и стук сердца любимого мужчины. Он уснул, крепко прижимая меня спиной к своей груди, не выпуская даже во сне. И сейчас, между нами, всё просто и понятно. Нет Шамиля, с его погоней, Элайзы, Альфы. Есть только я и Артём. На дне той самой пропасти, в которую мы прыгнули несколько часов назад. Теперь я поняла его окончательно. Тот страх в его глазах...Его невозможно подделать, невозможно изобразить это душераздирающую боль, что мучила его все эти годы. И Артём поступил так, как считал правильным. Можно бесконечно винить его за то, что не доверился, за то, что не впустил меня в свою голову, но разве сейчас это важно? Чтобы не случилось, этот мужчина для меня значит слишком много. Он моя нежность и опора, любовь и боль. И сейчас, когда он готов пойти даже на смерть, защищая нас своей спиной, разве имею я право осуждать его поступки? Нет, не имею я таких прав. Я не смогу его изменить, ведь он взрослый мужчина, прошедший через многое, имевший свою личную боль и утраты. А кто я? Взбалмошная девчонка, что будет требовать цветы к
ногам, доказательства любви? Он уже положил к моим ногам жизнь, и мою, и свою тоже, и нет доказательств сильнее этого. А я должна быть сильной. Должна выдержать это всё и, как говорят, подавать патроны. Не только ради него, но и ради себя самой, Мэри, и нашего малыша. Я даже не заметила, как уснула, согреваемая теплом тела родного мужчины, убаюканная его тихим, спокойным дыханием. Проснулась перед рассветом. Солнце ещё не начало всходить, но ночная мгла постепенно рассеивалась, готовясь уступить место новому дню. Но проснулась я не от жажды, как в прошлый раз, и не потому, что выспалась. Чувство тревоги, словно выдернуло меня из сна, обдавая неприятной волной дрожи, сотрясающей тело до кончиков пальцев. Простынь рядом со мной была смята, и уже давно потеряла тепло человеческого тела. Осторожно набросила халат, что лежал возле кровати, и вышла из комнаты, намереваясь найти Артёма. Но только когда открыла дверь, обдало ледяной волной ужаса, заставляя тело покрыться холодным, липким потом. На полу, возле самой двери, лежал мужчина. Поза не естественна, а распахнутые глаза устремлены вверх. То, что он
мёртв было понятно сразу, но страшнее было не это. Я понятие не имела кто этот мужчина, а с первого этажа доносились звуки ударов, и приглушённой стрельбы. А это означало лишь одно. Нас нашли.
        ********
        С другой стороны коридора выскочил Нейт, полностью одетый, с сумкой через плечо.
        - Иди к Мэри. Я соберу твои вещи. - Бросил он, проходя в мою комнату. - И оденься. Мы уходим.
        - Где Артём? - Предчувствие накатывало волнами, давая понять, что он знает гораздо больше, чем говорит.
        - Он внизу. Не вздумай спускаться. Он сумеет за себя постоять. Позаботься о девочке. - Нейт стоял в напряжённой позе, словно ждал, что я рвану вниз, готовый меня задержать.
        Я думала всего несколько секунд. Как бы моё сердце не разрывалось от боли и страха, но Артём мужчина, обладающий всеми навыками, чтобы защитить себя. Мне же он доверил маленькую девочку, и как бы Мэри не была умна, она всё ещё ребёнок. Я должна думать о ней. Рванула в противоположное крыло здания, к двери в спальню детей, возле которой стоял Вадим. Внутри Билл суетливо помогал детям собраться, закидывая вещи в небольшую сумку. У нас и вещей то особо с собой не было. Никто и не думал о предметах гигиены, и одежде. Всё это можно было купить в придорожных магазинах. Но тёплую одежду для детей и медикаменты мы брали с собой.
        Через несколько минут все были в сборе. Нейт, Сергей Владимирович, Билл, дети и я собрались в коридоре.
        - Уходим прямо сейчас. Все следуйте за мной. Не оборачиваться, не отставать. Если дети устанут, несём по очереди на руках. Билл, вы сразу за мной, потом дети, Полина и Нейт. Вадим, ты замыкаешь.
        - Нужно дождаться Артёма. - Твёрдо говорит Мэри и делает шаг назад.
        - Он догонит нас. - Отвечает Сергей Владимирович, но малышка упорно качает головой и делает ещё один шаг назад. Мужчина выразительно смотрит на меня, чтобы я уговорила девочку, а мне бы себя уговорить.
        - Он точно пойдёт за нами? - Спрашиваю шёпотом.
        - Как только отобьётся. Он так решил, Полина. С ним остались все люди кроме нас. Нам нужно уходить, иначе всё что он делает, будет зря. - Я киваю, и с разрывающимся сердцем поворачиваюсь к малышке. Мне хочется кричать. Бежать к нему, и плевать на пули, потому что без него я не хочу жить. Без него мне ничего уже не нужно. Если его не будет, то и меня тоже. Но я не одна. У меня в животе ЕГО ребёнок, и сейчас Артём там, чтобы защитить нас. А ещё я понимаю, что Мэри без меня не пойдёт. И если бы вопрос был только во мне, я бы его не бросила. Но это не так. От меня зависят ещё две маленьких жизни.
        - Пойдём, моя хорошая. Так нужно. Артём хочет нас защитить. Давай не будем ему мешать. Мы будем за него молиться. - Она машет головой, а я падаю на колени и крепко прижимаю девочку к себе. - Я прошу тебя, Мэри. Он догонит нас. У тебя самый сильный на свете брат. Я верю в него, и ты поверь. - Вытираю свои слёзы, и слышу, как плачет малышка.
        - Я не успела сказать ему, что я его люблю, что простила. Полина, я не успела. - Она уже рыдает, а я ласково глажу по голове.
        - Ты всё это ему скажешь, когда он нас догонит. Обязательно. Я тебе обещаю. - Говорю ей это, а у самой в душе чувство, что я вру. Я боюсь за него. И гадкий внутренний голос нашёптывает противно, шипяще: “Не догонит. Предатели. Вы бросаете его.” Стискиваю зубы, до скрежета, до адской боли, хватаю Мэри, передаю её в руки Нейту, и следую за ними в глубь коридора, к запасной лестнице. В груди разрастается ком, тяжёлый, давящий на лёгкие. Я задыхаюсь, и почти ничего не вижу из-за пелены слёз. Всё ещё слышу звуки борьбы, но ещё ближе рыдания Мэри. Она так и не успокоилась, хоть уже и не вырывается, крепко вцепившись в плечи Нейта. И каждый шаг для меня сейчас, это шаг в бездну, это шаг к необратимости. Но я, сцепив руки в кулаки, иду дальше, и тихо шепчу. “Только выживи. Найди нас. Я без тебя не смогу.” У меня нет другого выхода. Все мы загнаны в угол, и вынуждены играть по правилам Шамиля Каримова. А он никого не щадит, загоняя нас всё глубже и глубже.
        Мы спускаемся по винтовой лестнице, и оказываемся в подвальном помещении. За следующей дверью нас ожидает винный погреб, выполненный в виде коридора, а в конце ещё одна лестница. Снова подъём, и на этот раз небольшое помещение для хранение садового инвентаря, выйдя из которого, мы оказываемся на улице. Холодный ветер обдувает мокрое от слёз лицо, а я обхватываю плечи руками, в последний раз озираясь на дом. Отсюда ничего не видно, а Вадим мягко подталкивает меня следовать дальше, через неприметную калитку в заборе.
        - Всё будет хорошо. - Он сжимает моё плечо, и прячет взгляд. А от меня не укрывается вина, спрятанная на дне глаз.
        Ещё до рассвета солнца мы оказываемся в небольшом лесу, петляя между тропинок, почти бегом следуя за Сергеем Владимировичем. Спустя двадцать минут он останавливается возле дерева, бросает сумку на землю, и оборачивается к Вадиму.
        - Проверь всё. - А затем уже, повернувшись к нам, добавляет. - Привал три минуты. Попейте воды, и идём дальше.
        Двадцать минут прошло, но нас никто не догнал. Надежда рушилась, рассыпаясь на маленькие осколки, и падая к ногам. Я подхожу к Сергею, и молча спрашиваю его про Артёма.
        - Я не знаю, Полина. Вадим сейчас проверит. - Он отворачивается, так же, как и его напарник. В этот момент я слышу шаги за своей спиной, и от разочарования вырывается стон из груди. Это Вадим, и ещё два человека из оставшихся. Один из них серьёзно ранен.
        - Артёма и ещё двух забрали. Анну в том числе. Один мёртв. Их спугнула полиция, кто-то вызвал. - Кратко отчитывается Вадим. И догадка поражает словно молния, в самое сердце, причиняя невыносимую боль.
        - Вы знали! Вы изначально это запланировали! Он не собирался нас догонять! - Кричу на Сергея, вцепившись в ворот его ветровки посиневшими пальцами. - Вы солгали!
        - Прости Полина. Он так решил.
        Глава 20. Полина.
        Как в замедленной съёмке поворачиваюсь на Нейта, а затем на Вадима, и тут же понимаю, что они знали. Все знали об этом решении, но ни один не осмелился сказать мне. Не то, чтобы, когда мы выходили из дома, но даже пока мы неслись по узким тропинкам леса преисполненные надеждой, что всё закончится хорошо, что всё обойдётся. Как оказалось, надежда была лишь моей. Только Билл, судя по его хмурому взгляду тоже не знал о подобном решении Артёма. Он крепко держал руку Мэри, смотря в одну точку, и кажется внутри него сейчас тоже взрывалась боль, обжигая своими искрами всё нутро. Он даже не заметил, как в какой-то момент девочка начала вырывать свою руку, так крепко сжимал её, что малышке потребовалось несколько попыток, прежде чем маленькая ладошка оказалась на свободе. Я перевела взгляд на её лицо, и осколки боли ещё сильнее впились в моё и без того израненное сердце. Мэри побледнела, а глаза расширились от ужаса и страха. Я стояла напряжённо, готовая в любой момент броситься догонять девочку, но она не убежала, как я предполагала. Малышка сделала несколько шагов в сторону, а затем села на землю,
подтянув ноги, и обхватив колени тонкими ручками. Глаза всё ещё широко распахнуты, а губы начинают двигаться, вылепляя из букв слова, но говорит она так тихо, что никто из окружающих не может её услышать. Мужчины стоят вокруг, сохраняя молчание, но напряжённые, собранные, готовые к бою, если на нас нападут. Я знаю, что на них можно положиться, они защитят нас, но даже они понятия не имеют что делать с маленькой девочкой, которая только что потеряла самого близкого и родного человека на свете. Ещё не до конца потеряла, но все мы знаем, что Артём жив, лишь пока находится в пути к Каримову. Там его жизнь предрешена, и эту жизнь он отдал богу или дьяволу, в оплату за целых три. За мою, Мэри, и нашего нерождённого ребёнка. Я делаю несколько осторожных шагов в сторону Мэри, запираю свою личную боль как можно глубже, чтобы не ранить малышку ещё сильнее, потому что я чувствую, как острые шипы протискиваются сквозь кожу, готовые атаковать любого, кто нарушит мою скорбь.
        - Мэри. Он.... - Я сажусь рядом, касаясь её своим плечом, но не могу подобрать слов. - Он очень любит тебя. - Это всё, что я могу сказать, и для меня эти слова объясняют всё. Артём любит малышку всем своим большим, запертым сердцем, и наверняка даже не сказал об этом ей ни разу, но она поймёт это обязательно. Мэри должна это знать, и помнить всегда.
        - Я не успела...не успела...не успела.... - Я наконец-то различаю слова в её тихом шепоте, и не могу понять, что она имеет ввиду.
        - Что не успела?
        - Ты сказала, что я должна подойти к нему утром. Я не успела сказать, что простила. Он, наверное, злится на меня. Я плохая. Я ужасная. А он... - Она поднимает на меня наполненные слезами глаза, и в них вдруг вспыхивает надежда. - Он же вернётся, правда? Он ведь выберется? Он всегда отовсюду выбирался. Полина, почему ты молчишь?! - Слова её отдают горечью, потому что Мэри сама не верит в то, что говорит, но маленькое девичье сердце требует надежды. Ему нужна маленькая тонкая нитка, за которую нужно держаться, чтобы не захлебнуться в своём горе.
        - Я не знаю. - Не могу врать ей. Хоть и сама ищу ту самую ниточку, в попытке ухватиться, и не утонуть.
        Мэри прижимается ко мне, и её тело начинает вздрагивать от рыданий, приглушённых в моей одежде, а я чувствую собственные слёзы, капающие на её мягкие волосы. Я не знаю, я правда не знаю, что будет дальше. Но я не хочу его “хоронить”, не могу заставить себя смириться с этим. Нужно искать выход. Он обязательно должен быть в любой ситуации. Просто мы пока ещё не заметили его. Поднимаю взгляд на мужчин, в надежде увидеть в их глазах решимость, в надежде на то, что хоть один из них знает, что делать. Но в этом лесу воцарилась мёртвая тишина, словно минута молчания по ещё не ушедшему человеку. Каждый из них стоит, склонив голову, и даже не решается поднять взгляд.
        *********
        - Нам нужно идти. - Прерывает молчание Сергей Владимирович, и я вдруг понимаю, что они действительно знают, что делать. Только не для того, чтобы спасти Артёма, а чтобы укрыть меня, и вернуться в своё собственное привычное русло.
        - Куда? - Спрашиваю, чтобы подтвердить свою догадку.
        - Нас ждёт частный самолёт. Артём всё подготовил на подобный случай. Он купил домик в Польше. Это небольшая деревня и там практически никто не живёт, но домик хороший. В нём есть всё, чтобы вы ни в чём не нуждались по крайней мере год. При доме небольшое фермерское хозяйство, там работают люди из местных семей. Только так вы сможете быть в безопасности.
        - Нас всё равно найдут.
        - Нет. У нас новые паспорта, новая легенда, никто не будет знать о нашем существовании. Твоя мама уже ждёт нас там. - Нейт подходит к нам, и присаживается рядом, прямо на землю. А из всего, что он говорит, я слышу только это “нас”, и меня раздражает это слово, выводит из себя.
        - Нас?! О чём ты говоришь, Нейт?
        - Я еду с вами. - Он говорит эту фразу спокойно, но при этом прячет глаза, словно ему стыдно за произнесённые слова.
        Я поднимаюсь с земли, одним взглядом прося Джейсона присмотреть за Мэри, и отхожу в сторону. Не хочу, чтобы нас кто-то слышал. Иду по узкой тропинке, прекрасно слыша тихие шаги позади. Пройдя достаточно, останавливаюсь, и разворачиваюсь лицом к Нейту.
        - Разве у тебя нет своей жизни? С чего бы вдруг ты потащишься с нами в какую-то дыру? Только не нужно мне рассказывать сказки про доброго самаритянина. - Я одновременно испытываю и чувство вины, и какую-то жгучую горькую ненависть. Знаю, что Нейтан много сделал для меня, и для нас. Подставлялся под пули, рисковал. Знаю, что нравлюсь ему как женщина, а с Артёмом у него наоборот слишком натянутые отношения, но всё равно не могу взять себя в руки. То, как Нейт пытается занять место Артёма, это омерзительно. Но хуже этого только то, что и тут всё решили за меня. Они спланировали всё заранее, ведь и дом, и паспорта, и даже присутствие Нейта в нашей жизни уже было подготовлено. Артём сам, своими руками отдал меня в руки другого мужчины. И пусть я понимаю, что другого выбора у него не было, но такое ощущение, что меня передарили младшему брату.
        - Полина, я знал, на что соглашался, и я к этому готов. Просто подумай о том, что жизнь со мной не такая уж плохая идея. Я позабочусь о вас с Мэри. - На миг он задумался, но на лице не отразилась ни злоба, ни неприязнь. По всей видимости он просто представил своё будущее, и увиденное не стало чем-то неприятным. - И о твоём будущем ребёнке тоже. - Добавил он в конце, выделяя слово “твоём”, словно к его зачатию имела отношение только я одна.
        - И в качестве кого мы будешь жить? Кем должны стать друг для друга? - Выражение лица Нейта ожесточилось, так, словно он уже заранее ожидал, насколько плохо я отнесусь у тому, что он скажет.
        - Мужем и женой. По документам, Мэри наша приёмная дочь. Ведь ты не могла родить её в четырнадцать. А ребёнок, который у нас появится, будет моим законным сыном, или дочерью. Это уже не имеет значения. Главное, это то, что я приму вас по всем законам. И государственным, и перед богом. И, я надеюсь, ты сможешь принять правильное решение для всех нас. Просто помни, что ты должна заботиться не только о себе, но и о детях.
        - Зачем?! Зачем тебе всё это?! - Злость одержала верх. И даже спрашивать не нужно было, я, итак, знала ответ. Видела его взгляды, чувствовала, что давно перестала быть другом для него. Но мне нужно было услышать ответ его словами, чтобы осознать это окончательно, и навсегда растоптать в нём это чувство.
        - Да потому что я люблю тебя!!!! - Он не ответил в своей тихой, спокойной манере. Да и для шуток сейчас было не самое подходящее время. Он прокричал это так, что в ушах болезненно завибрировало, а остатки слов эхом разнеслись по лесу.
        - А я всегда буду любить его! И ты никогда не заставишь меня забыть о нём!! Что бы я не решила! - Прокричала в ответ, и развернувшись на пятках, пошла прочь. Нужно найти Мэри. Мне стоит поговорить с девочкой. И я надеюсь она примет моё решение, и найдёт в себе силы простить меня.
        *******
        Только вот проблема была в том, что я понятия не имела, что делать дальше. И жизнь, это не математическая задача, где есть только одно верное решение. В каждый прожитый миг перед нами открываются тысяча путей, и даже от мельчайшего поступка может зависеть всё наше будущее. Сейчас же от моего решения зависела не только моя жизнь, но и моего малыша, и Мэри. Для малышки я тоже стала матерью, взамен той, которой она была не нужна. Как бы поступила любая мать на моём месте? Наверное, сделала бы всё, чтобы защитить своих детей. Так поступил и Артём. Он отдал самое ценное, что у него было, взамен на нашу возможность спокойно жить. И если я наделаю глупостей, то всё это будет зря. Но я не смогу без него жить спокойно. Два года назад я его ненавидела. Все свои беды заключала на нём, и лишь Артём был их виной. Потом научилась видеть его поступки. Правильные, единственные нужные для меня самой. Порой мне казалось, что он знает меня лучше, чем я сама. А затем поняла, что люблю его. Хмурого, усталого, загнанного в угол, и даже в тот момент, когда он лишился возможности ходить, я была счастлива, что он просто
жив. И сейчас я не могла его отпустить. Мы так много прошли вместе, что казалось, будто уже переплелись душами, как корни старинного дерева. Их уже невозможно расплести безболезненно. Придётся резать и кромсать, убирая особенно крепко сросшиеся отростки. Я не была готова к этому. Никто не может быть готов к подобному.
        И сейчас, я словно слепая кошка, пыталась найти выход из темноты, натыкаясь на острые углы, оставлявшие синяки и ссадины. Если бы Джон был жив, он бы обязательно помог. Он бы точно знал, что нужно сделать. А я слишком далека от их сложного мира, чтобы безошибочно находить людей, с кем всё ещё можно заключить сделку.
        Сделка. Так Джон поступил в прошлый раз. Я резко развернулась обратно, чуть не сбив с ног Нейтана, бесшумно идущего за мной. Я так погрузилась в свои мысли, что даже забыла, что за моей спиной всё ещё кто-то есть.
        - Сделка. - Сказала одно лишь слово, но моя мысль казалась мне настолько ясной, и очевидной, что недоумение, скользнувшее по лицу друга, меня разозлило. - Мы должны заключить сделку.
        - С кем? С Каримовым?! - По его взгляду я поняла, что выгляжу сейчас подобно сумасшедшей. Бледная, с залёгшими синяками, но горящие идеей глаза, словно освещали весь лес.
        - Нет. Тот человек, что впутал Артёма в семью Оболенских. Джон, кажется, говорил, что это был глава ЦРУ. Ты же знаешь, как его найти? Он сможет помочь. Они же, итак, должны искать Шамиля, а мы сможем дать им много информации, то, чего они раньше не знали. - Я догадывалась, что Нейт знал, как выйти на нужного мне человека, но его взгляд не предвещал ничего хорошего. Словно я предложила что-то худшее, чем даже сделку с дьяволом. Хотя, возможно, так и было. В отличии от Джона, я ничего не понимала в подобном сотрудничестве. Но если шанс спасти Артёма существует, я сделаю всё что нужно.
        - Да. Знаю. Но ты понимаешь, чем это грозит Артёму? Всем нам.
        - Чем? - Я действительно не понимала о чём он.
        - Полина, он связался с наёмницей, дочерью одного из заключённых. Ты же знаешь, что Элайза дочь Альфы? Провёл несанкционированную операцию по освобождению тебя, притом на территории Российской Федерации, а затем ещё несколько смертей здесь, во Франции. Он больше не имеет на это права. После того, как Артур ушёл со службы, он стал обычным гражданским, и все законы действуют на него так же, как и на остальных. Так же, как и на нас. Мы все можем загреметь в тюрьму. Артуру же грозит пожизненное. Скорее всего. Ты этого хочешь? - Нейтан говорил убедительно. Даже слишком. Идея, которая минуту назад мне казалась гениальной, теперь граничила с безумием. Спасти жизнь ценой свободы? Этого бы он хотел?
        - Но это мой единственный шанс вернуть его, верно?
        - Да. - Кивнул, улыбнувшись уж слишком язвительно. - Ты на всё готова ради него? Пожертвовать всем, лишь бы выторговать ему жизнь? Чем он лучше меня, Полина?
        - Ничем. Просто я люблю его.
        Нейтан задумался. Отошёл на несколько шагов, и слишком долго, как мне казалось, стоял даже не шевелясь. Затем вздрогнул, словно очнувшись, и резко направился ко мне.
        - Пойдём. - Бросил, даже не повернув лицо в мою сторону, и я поторопилась следом. Он был настроен решительно, и судя по хмурому выражению лица, явно не в свою пользу.
        Когда мы вернулись, мужчины всё так же стояли полукругом, напряжённые собранные, реагирующие на каждый звук. Джейсон сидел рядом с Мэри, и девочка делала робкие попытки улыбнуться ему. Пока ещё они просто друзья, но что-то мне подсказывала, что с возрастом, их привязанность может вырасти во что-то большее. Даже улыбнулась внутренне, представляя, как Артём будет переживать за сестру. Никто и никогда так не позаботится о девочке, как он. И это ещё один повод вернуть его домой.
        - Сергей, Вадим, нужно поговорить. Отойдём в сторону. - Отвлеклась на голос Нейта, и последовала за ними. - План немного меняется.
        По удивлённо вскинутым бровям обоих мужчин я поняла, что эти перемены им совсем не нравятся.
        - И как же? - Первым задаёт вопрос Сергей.
        - Вы с детьми и Биллом летите в Польшу, мы с Полиной остаёмся. У нас есть шанс вернуть Артура. - А вот в этот момент никто не удивился. Они даже не спросили какой именно, словно, итак, знали о подобном варианте.
        - Ты же понимаешь, что это безумие? - Тон сменился на грубость, а далее оба взгляда устремились на меня. И на этот раз они смотрели не доброжелательно, как обычно, а почти обвиняюще.
        - Это моя идея. - Подтвердила я их догадки, чувствуя себя предательницей. Поэтому сразу поспешила добавить. - Никто не узнает о вашем участии. Я не скажу. Но если есть хоть маленький шанс его спасти, я должна им воспользоваться. Вы же понимаете? - Мужчины кивнули, затем посмотрели друг на друга, словно общаясь мысленно, и снова кивнули, но на этот раз уже не мне.
        - Поговори с Мэри. Я думаю, она имеет право знать, и высказать своё мнение. Если вы успеете, Артём проведёт за решёткой в лучшем случае пару десятков лет. Он и её семья тоже. - Сказал Сергей, и пошёл обратно к группе.
        Только вот как объяснить всё это напуганной малышке? Как дать ей понять, что я должна её бросить ради спасения Артёма. Тем более такой ценой. Но это лучше, чем ждать, когда Каримов убьёт его. Мы наймём адвокатов, будем бороться за его свободу, и возможно вырвем её за помощь в поимке Шамиля. Но тот срок, что ему придётся провести в заключении, если придётся, мы будем рядом. Лишь бы живой. Иначе у каждой из нас, с его смертью, закончится кислород.
        Глава 21. Полина.
        Когда мы вернулись, все уже были готовы к тому, чтобы продолжить путь. По дороге сюда Сергей Владимирович сказал, что у меня есть лишь пять минут, чтобы поговорить с Мэри. Задерживаться больше нельзя, и мы должны говорить по дороге к окраине леса. Там нас ждут две машины, которые теперь отправятся в разные стороны. Мы с Нейтом отказались от сопровождения, поэтому все кроме нас отправляются в Польшу, где и смогут переждать неспокойное время, ну а наш путь лежит в городок Лэнгли, близ Вашингтона. Если, конечно, директор управления согласится на встречу с нами. Если же нет, выбор у нас невелик. Мы сделаем так, что он передумает.
        Догнала Мэри, чтобы сказать ей обо всё, но совсем забыла, какая она у нас сообразительная девочка. Ей всегда удавалось понять с первого слова, и не задавать лишних вопросов.
        - Ты не едешь с нами? - Спросила лишь это, окинув меня взглядом потускневших глаз.
        - Мы должны попробовать, Мэри. Если у нас есть хоть один маленький шанс, мы просто обязаны им воспользоваться.
        - Я боюсь за тебя. Боюсь, что и ты меня покинешь. Ты ведь последняя, кому я хоть немножечко нужна. - Малышка снова вздохнула, и пнула камушек, лежащий на пути.
        - Мы справимся Мэри, и я обязательно вернусь, я обещаю. А пока ты побудешь с Биллом, Джейсоном и моей мамой. Она будет очень рада тебя видеть. - Девочка лишь махнула головой.
        - Вы обещали, что Артём нас догонит. И этого не случилось. Я всё равно буду бояться за тебя. Но ты его вернёшь, я верю. Ты такая сильная! И я тоже буду такой, когда вырасту. Обязательно. - Гордо вскинула голову, хоть и по щеке скатилась первая слезинка.
        Я обнимала её крепче, чем в тот раз, когда уезжала с виллы. Я не знала, какую весть привезу, и смогу ли найти в себе силы жить, если нам не удастся спасти Артёма, но эта девочка, она была маяком в моей жизни, так же, как и мой малыш, частичка любимого мужчины. Ради них я обязана справиться, и вернуться домой. Неважно, где этот дом будет, на вилле, что была так любима душой, или в маленьком домике в Польше. Мой дом, это место, где будет моя семья, и я верю, что рано или поздно, мы снова будем вместе.
        Мы расстались без слёз, стиснув зубы и сжав кулаки, а спустя пол часа Нейт уже мчал по пустынной трассе, в аэропорт, где нас ждал частный самолёт. Он связался с директором управления пока мы прощались с Мэри, и Федерик всё же согласился с нами встретиться. Как оказалось, достаточно было лишь сказать два волшебных слова. Шамиль Каримов. Этот человек был слишком крупной рыбой, чтобы так просто отказаться от любой информации о нём.
        За весь путь в самолёте мы не проронили ни слова. Каждый из нас делал вид, что спал, но на деле...Когда каждый твой шаг находится на грани выбора, когда любое действие может привести к необратимым последствиям, душу разрывает от противоречивых чувств. Ещё секунды назад ты порхал от надежд, что грели сердце, представлял своё сладкое, счастливое будущее, но уже сейчас в голове мелькают мысли, от которых становится жутко. Я не жалела о том, что два года назад встретила Артёма. Не жалела о том, что волей судьбы попала в его дом, и уж тем более не жалела, что однажды полюбила его. Если вернуться назад, я бы прошла этот путь, шаг за шагом копируя всё, лишь бы снова оказаться рядом. Несмотря на всю боль, страх и горечь, что мне пришлось испытать, пройдя с ним это время, я не могла представить себе ни минуты жизни, зная, что его больше нет. И Артём испытывал те же чувства. Он предпочёл отказаться от собственной жизни, обречь себя на смерть, оберегая меня от опасности. И я должна ему эту жизнь. Должна вернуть с лихвой. Дать возможность подержать на руках собственного ребёнка, услышать его биение сердца, и
дать ему имя. Вырастить Мэри, и охранять её от нерадивых женихов. Я должна ему тысячу поцелуев и сотни стонов, и я не собиралась отказываться дарить ему их. Артём часть меня, и это уже неизменно.
        - Полина. - Вздрогнула от чужого прикосновения, представляя на себе совсем другие руки. Кажется, я всё же провалилась в сон, где были только я и он. - Мы на месте. И нас уже ждут. - Нейт прошёл к выходу из самолёта, так и не удостоив меня взглядом. Однажды он поймёт меня, и возможно даже простит. Со временем. Я в это верю.
        *******
        Возле трапа нас ждали люди. Много людей. Мужчины, одетые в военную форму, вооружённые и молчаливые. Никто из них не проронил ни слова, и только один, по всей видимости старший по званию кивнул нам в знак приветствия, и указал рукой на кортеж машин. Нас сразу же окружили плотным кольцом, так, словно мы не обычные люди, а как минимум президентская чета, в этом окружении чувствовала себя будто каждую секунду находилась под прицелом. Остановились у одного из автомобилей, и наш провожатый услужливо открыл дверь передо мной, приглашая внутрь. Салон выглядел уютным, а в воздухе витал запах ароматизатора. В задней части машины было два сидения, расположенных друг напротив друга. На одном расположились мы с Нейтом, на втором всё тот же мужчина, а передние сидения заняли двое солдат, сопровождавших нас от трапа. Послышался характерный щелчок блокировки замков, и мы медленно двинулись в путь. Мне было не по себе, откровенно неуютно, и даже немного зябко. Несмотря на то, что мужчина, сидящий напротив нас, смотрел вполне доброжелательно, мне хотелось сбежать отсюда. И ощущение это было настолько нестерпимым,
что единственное, что до сих пор останавливало, так это цель нашего приезда. Слишком многое поставлено на кон, чтобы вот так вот сбежать, даже не испытав судьбу. Мы ехали в молчании ещё несколько минут, прежде чем мужчина резко наклонился, выбросив руку вперёд. Нейт среагировал молниеносно. Кажется, что даже он сам не ожидал от себя подобного, но уже через секунду я оказалась прижатой к сидению спиной друга. Я не видела, что происходит в салоне, лишь холодными пальцами сжимала рубашку парня, когда услышала хрипловатый смех.
        - Нейтан, я лишь хотел познакомиться. Так боишься за девушку Артура? Или для тебя она имеет другое значение? - Снова рассмеялся, а я наконец-то смогла вырваться из душного плена, и немного отодвинуться в сторону. Нейт всё ещё был напряжён, но всё же позволил мне отсесть, тем не менее взяв мою ладонь в свою.
        - Для меня имеет значение её жизнь. - Он не подтвердил, и не опроверг сомнения мужчины, ответил достаточно расплывчато, но губы нашего собеседника растянулись в ухмылке.
        - Меня зовут Мик. Очень приятно познакомиться Полина. Я восхищён вашей смелостью. - Он снова протянул руку, улыбнулся, по-доброму, и меня постепенно начало отпускать. Что-то в этом мужчине теперь вызывало доверие. Словно заговорив, он стянул с себя маску сурового военного, оказавшись добрым, соседским мальчишкой.
        - Мне тоже приятно с вами познакомиться. - Ответила, пожав крупную ладонь в ответ.
        - Я служил какое-то время с Артуром. Он был одним из лучших в нашем деле, и всем нам было жаль, что такой профи решил уйти в гражданскую жизнь. - Он говорил искренне, с сожалением, словно ему и вправду было жаль ухода Артёма.
        - Как видите, у него ещё не получилось сделать это до конца.
        - Может быть расскажете, что случилось? - Да, Мик действительно вызывал положительные эмоции, но открываться ему я не планировала.
        - Обязательно. Когда вы привезёте нас к Федерику. Если он вам доверяет, вы так же услышите всё, что я хочу рассказать. - Он снова усмехнулся в ответ, и кивнул.
        - Вы хорошо выучили главное правило Артура Холла, Полина.
        - Какое же?
        - Никому не доверять. - Ответил Мик, и отвернулся к окну, всем своим видом показывая, что разговор окончен.
        Спустя пол часа мы остановились возле огромного здания, одного из главных корпусов Управления. Вход был выполнен в виде арки, и почти всё оформлено в стекло. Мик первым вышел из машины, галантно подал руку, помогая вылезти, и отошёл в сторону, давая проход Нейту. Ряд машин, сопровождавших нас сюда, частично разместился на парковке, остальные же скрылись за поворотом. Само здание внутри больше напоминало офис крупной компании, чем главный штат страны. Люди сновали по этажам в основном в гражданской форме, хоть и военных тут было достаточно. Нас проводили на второй этаж, оставив в просторном фойе, а сам Мик направился к стойке, за которой сидела молодая симпатичная девушка в форме. Она чем-то напомнила мне Аню. Такая же на вид юная, но собранная и с серьёзными глазами. Думать о ней было страшно. Я отчаянно старалась не задевать болезненную тему для себя, понимая, что у девушки гораздо меньше шансов, чем у Артёма. Если с моим мужчиной Шамиль наверняка захочет “поиграть”, как мышь с котом. То Анна, Бес, и прочие ему больше не нужны. Если, конечно, они всё ещё живы. Я до сих пор не была готова к этому
миру. Именно сейчас, в минуты ожидания в голове проносились самые яркие моменты со ставшими близкими мне людьми. Мою боль и скорбь по Артёму никто не оспаривал, но все остальные приносили не меньшую тоску. Такого преданного и верного человека, как Бес, я ещё не встречала, а Анна... Слишком многое ей пришлось пережить за свою жизнь. И ни одна из жизней этих людей не должна прерываться. Я не хотела этого, боялась, и оставалось лишь молиться, что Каримов не будет торопиться ни с одним из участников этой сложной истории.
        - Вас ожидают. - Раздался над ухом звонкий голос секретаря, отчего я вздрогнула и болезненно сжала руку Нейта. До сих пор я даже не замечала, как он накрыл своей ладонью мои кулаки, вложив пальцы внутрь. Он старался меня поддержать, но увы это было невозможно. Нейт оказался бессилен перед тем ураганом эмоций, что сейчас разрушал всё внутри меня.
        Мы прошли в кабинет, где уже ожидали Мик, и мужчина в строгом деловом костюме. Немного за пятьдесят, с лицом, испещренным морщинами и пронзительными серыми глазами, в которых не отражалось совершенно никаких эмоций. По всей видимости это и был Федерик. Человек, с которым мне необходимо заключить сделку.
        *****
        Он так же молчаливо, как и все здесь, ладонью указал на два стула возле себя, и после того, как мы заняли свои места, сел в кресло во главе стола.
        - Добрый день, Полина. - Улыбка чуть тронула его губы, и тут же пропала. Он не протягивал руку для знакомства, лишь коротко кивнул, и повернулся к Нейту. - Нейтан. Добро пожаловать в Лэнгли. - Поприветствовал и сложил ладони в замок, явно ожидая от нас дальнейших действий.
        И сколько бы раз в голове я не прокручивала этот разговор, какой бы уверенной не была в своих мыслях, сейчас я растерялась. В окружении этих суровых мужчин я казалась себе совсем маленькой, словно я не человек, а песчинка, не способная ничего доказать. Я понятия не имела, как стоит вести разговоры с такими людьми, и как отстоять свою точку зрения. Но мной двигала самая мощная сила, что бывает на земле. Любовь. Ради неё во все времена развязывались войны, заключались перемирия, создавались произведения искусства, а люди менялись так, что сами не могли узнать себя после. Вот и я готова была развязать войну с Шамилем, чтобы забрать у него своё. То, что принадлежит мне по праву любви. Моего мужчину, и людей, ставших моей семьёй.
        - Полина? - Снова позвал меня Федерик, и я выдохнула, прежде чем начать свой первый бой.
        - У меня есть информация касательно побега вашего заключённого. Шамиля Каримова. Насколько мне известно, он особо опасен, и его поимка является одним из ваших главных приоритетов. - Сделала паузу, но выражения лиц моих собеседников не изменилось. Я подумала о том, что молчание принято считать знаком согласия, поэтому продолжила. - Артём в данный момент у Шамиля, и я сообщу вам всё, что знаю, если вы вернёте его домой.
        - Значит старый шакал решил отомстить за смерть сына. Это было ожидаемо. Вот только откуда он узнал имена участников группы... - Федерик не спрашивал меня, и даже не смотрел в мою сторону. Он отвёл взгляд вглубь комнаты, задумчиво потирая подбородок.
        - Да. Он решил отомстить. И у меня есть ответ на ваш вопрос, касательно списка участников. Но, прежде чем я отвечу на него, мы должны прийти к соглашению. - Федерик удивленно вскинул брови, посмотрев на меня. Словно впервые задумался об этом самом соглашении.
        - К чему вам это? Если мы найдём Каримова, спасение гражданских наш долг. Артур теперь один из них, и исключений не будет. Показательная казнь нам не нужна. А значит, получается, что Холл в любом случае будет спасён. Если он ещё жив. В чём я, конечно, изрядно сомневаюсь. - Его слова, а особенно тон, которым он говорил, резанули раскалённым до бела лезвием по коже в области груди, проникая внутрь, и продолжая ранить. Я не могла слышать такого спокойствия, когда речь идёт о родном для меня человеке. Но я смогла взять в руки и себя, и поднимающуюся ярость. А глава управления продолжил свой монолог. - Но вы всё ещё требуете соглашения. Получается, что его спасение не единственная сторона. Что ещё вам нужно?
        Стоило отдать дань уважения этому мужчине. От отсутствия логики он явно не страдал, да и сложить два плюс два смог за считанные секунды.
        - Мне нужна его свобода после того, как вы поймаете Шамиля.
        - Разве его свободе что-то угрожает? - Федерик мне сейчас больше напоминал змея, шипящего, оплетающего плотными кольцами, и готовящегося сжать тебя в любую секунду, так, чтобы ты навсегда потерял возможность двигаться и дышать.
        - После того, как я всё расскажу, вы поймёте, что да.
        - Я не могу вам этого обещать. Если Артур преступил закон, его будут судить по законам штатов, и не мне решать, останется он на свободе, или нет.
        - Но вы же можете прикрыть его! Закрыть глаза на то, что он сделал, но получить гораздо большее! На свободе разгуливает гораздо более опасный преступник, унёсший жизни тысяч ваших солдат! - Я вскочила с кресла, уже плохо контролируя себя, но по-прежнему старалась не повышать голос. Не то место, и не то время для этого.
        - Боюсь, что нет, Полина. Если вам больше нечего мне сказать, тогда попрошу покинуть мой кабинет. Рано или поздно мы найдём Каримова. А вот ваше время уходит. Задумайтесь об этом, прежде чем закрыть за собой дверь.
        Не может быть. Он не может так поступить со своими бывшими подчинёнными. Неужели Федерику абсолютно всё равно на чужие жизни, и мы обречены? Сердце бешено рвалось из груди, раздирая рёбра в лоскуты, принося адскую боль, и дрожь в коленях. Я не могла развернуться и уйти, но и дать добровольное согласие на его заключение тоже.
        - Полина, вам нужно идти. - Ко мне подошёл Мик, и аккуратно поддел руку под локоть. Он посмотрел мне в глаза пронзительно, открыто, и мне даже на секунду показалось, что его веко дернулось. Так, словно он мне подмигнул.
        Глава 22. Полина.
        Меня вывели из кабинета буквально насильно. Нет, я не упиралась, но все мои надежды оставались там, возле стола Федерика, и я никак не хотела с ними прощаться. Я с мольбой смотрела в глаза Нейту, надеясь, что он сможет что-то придумать, но на его лице отражалось лишь спокойствие в то время, как он покидал кабинет вместе с нами.
        - Нейт. Ты же обещал. Говорил, что поможешь, если что-то пойдёт не так. - Зашипела на друга, как только дверь кабинета закрылась за нашими спинами. Но он, всё так же спокойно, лишь кивнул в сторону Мика.
        Я развернулась, даже не оглядываясь, с намерением снова войти в кабинет. Пусть так, чем принять его смерть. Я уже сейчас начинаю задыхаться, и не могу представить, что будет потом, через час или несколько дней. Сделала шаг, и в этот момент Мик рванул меня на себя так, что я запнулась, и завалилась на него, цепляясь пальцами за рукава его военной рубашки.
        - Что происходит?
        - Полина, остынь. Пошли в коридор. Нам нужно поговорить. За несколько минут с Артуром ничего не случится. - Мы вышли в коридор, а затем направились к лифту. - Федерик не любит сделки. Даже если ему выгодны обе стороны договора. Таков его характер, и это уже не изменится. Но ему действительно нужна информация, которой ты обладаешь. Дай ему день, и он обязательно позвонит. Я отвезу вас в безопасное место, только ни в коем случае не покидайте его.
        - Но что делать, если у нас нет этого дня?! Что, если счёт уже пошёл на минуты?! - Мик лишь пожал плечами.
        - Тогда возвращайся в кабинет, и готовься к тому, что Артур ответит за всё. Что бы он не сделал. - И в этот момент сомнений, в пустом коридоре мы отчётливо услышали звук вибрации в кармане Мика. Он достал телефон, и ответил на звонок. Несколько коротких ответов, по которым невозможно понять суть разговора, а затем губы мужчины растягиваются в улыбке. Он отключает связь, и разворачивается в сторону, где находится кабинет Федерика. - Я же говорил. Пойдёмте, Полина, ждать не нужно. Генерал готов к диалогу.
        Мы снова вернулись в кабинет Федерика, и на этот раз он заметно нервничал. Мужчина расхаживал вдоль панорамного окна, и даже не сразу отреагировал на нас.
        - Ну что ж, Полина. Восхищён твёрдостью вашего характера, но давайте ближе к делу. - Начал он спустя несколько минут. - Я не смогу вам гарантировать свободу Холла до тех пор, пока не узнаю, что именно он натворил. Но. Я обещаю свою поддержку в дальнейшем разбирательстве. Я предоставлю характеристики, выступлю со стороны защиты в суде. Ну и конечно же, если это будет возможно. Я подчёркиваю слово “если”. Я скрою некоторые факты этой истории. Операцию возглавит Мик. Они с Артуром многое прошли вместе, и, думаю он заинтересован в том, чтобы Холл не провёл остаток дней за решёткой.
        - Конечно, сэр. Это честь для меня. - Сразу же отреагировал Мик, и улыбнулся краешком губ.
        - Итак, Полина. Присаживайтесь, и начинайте. Вам нужно будет повторить эту историю ещё раз, под запись. Но для начала мы выслушаем её в узком кругу. Возможно её придётся подкорректировать.
        Мы разместились за столом, и я начала с момента встречи с Элайзой. Снова и снова переживая все те самые чувства, выламывая пальцы на руках, и кусая губы. Но я должна была рассказать всё это. Никогда не знаешь, какая из деталей может оказаться фатально важной. Генерал слушал внимательно, и практически не перебивал, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Иногда он сосредоточенно смотрел в экран ноутбука, и что-то печатал. И только после того, как я закончила, подытожил.
        - В России он скорее всего не засветился, я проверю, но почти уверен в этом. С теми, кто участвовал в той операции пусть разбираются местные власти, мы вмешиваться не будем. Касательно Элайзы, это не слишком серьёзно, но без этого уточнения сложно будет предоставить материалы. А вот во Франции он засветился. Я проверил информацию, пока ты рассказывала. Я подумаю, что с этим можно сделать, но ничего не обещаю. Меня интересует только одно. Кто-нибудь знает, почему он не обратился сразу к нам? К чему эта единоличная война?
        - А вы не догадываетесь? - Впервые заговорил Нейт. - В вашем управлении крыса. Ведь кто-то же помог Шамилю сбежать.
        Напомню, что подарить автору частичку вдохновения очень просто)) Каждый ваш лайк или комментарий, это и есть моё вдохновение)
        - Резонно. Мы тоже об этом думали, но до сих пор так и не смогли найти. Кроме мелких сошек в самой тюрьме, которые с удовольствием бы уже раскололись, если бы, конечно, хоть что-то знали. Хотя теперь у меня есть идея. Если Шамиль обещал помочь Альфе бежать, то должна быть ещё какая-то связь, кто-то, кто общался с ними обоими. И если мы найдём этого человека, считайте найдём и Шамиля. А сейчас, Мик, отвези гостей на нашу квартиру. Им нужно отдохнуть.
        Мы попрощались, договорившись о том, что о любой новой информации нас будут информировать, после чего Мик, как и обещал, отвёз нас в конспиративную квартиру. У меня не было сил рассматривать дорогу по пути, интерьер комнат, и как только нас оставили, я приняла душ и легла в кровать. Усталость так тяжело давила на меня, что засыпала я с мелкой дрожью, расползающейся мелкой паутиной по телу. А это верный признак того, что меня снова навестят кошмары. Сначала сон был тревожным, я часто просыпалась и вздрагивала. Мне снова снился тот дремучий лес, Артём, ускользающий от меня между тенями деревьев. И на этот раз, сколько бы я не кричала, так и не смогла его догнать, лишь в последний момент, перед тем, как он растворился во мгле, ухватила его за край куртки. Я даже слышала треск ткани, и чувствовала шуршание в своей ладони, но когда разжала кулак, там было пусто. Как напоминание о том, что сколько бы я ни старалась, он ускользает от меня с каждым днём всё сильнее. Проснулась в очередной раз, судорожно хватая воздух раскрытым ртом, и медленно вернулась в себя, в эту комнату, вынырнув из очередного
кошмара, а, когда за окнами всё же стемнело, провалилась в глубокий, спокойный сон.
        Когда открыла глаза, то первым делом подскочила на кровати, потому что комнату заполнял яркий солнечный свет. Я не знала сколько времени спала, и который сейчас был час. Казалось, что я проспала что-то очень важное, и как только сознание пришло в норму, навалилось чувство вины. Пока я здесь нежилась в уютной тёплой кровати, Артём всё ещё находился у Шамиля, и я понятия не имела, что там с ним делали. Лишь надеялась, что он жив. Я не имела права думать по-другому. Уже по привычке приложила ладонь к немного округлившемуся животику, и успокаивающе погладила. Я отдыхала ради своего малыша. Что бы не происходило с его родителями, он в этом не виновен. Он ещё не появился, но я сделаю всё, чтобы мой ребёнок вырос в полноценной, любящей его семье. Где есть мама и папа. А ещё у него будет замечательная тётя, которая, уверенна, будет любить его не меньше нас. И в голове, словно мираж, картинки счастливого будущего, которые я в последнее время всё больше боялась представлять. Боялась поверить, что всё это может быть правдой, а потом стоя на коленях, в осколках своих надежд, склеивать себя по кусочкам.
        - Уже проснулась? - В комнату зашёл Нейт, а за ним потянулся запах свежесваренного кофе, и ароматных булочек. Обоняние моё стало острее, и даже сейчас, на расстоянии десятка метров от кухни, я могла различить, что пахнет корицей и лимонной цедрой. В животе предательски заурчало, и Нейт махнул на кухню. - Пойдём, пока ты завтракаешь, расскажу новости. Кажется, очень скоро мы снова двинемся в путь.
        И мне не нужен уже был ни завтрак, ни булочки, ничего вокруг. Я с жадностью впитывала в себя каждое слово, которое говорил Нейт, сжав до побелевших пальцев ручку кружки с чаем, и замерев, боясь даже пошевелиться.
        - Человека, который помог Шамилю бежать вычислили. Тебе не нужно знать его должность, имя и звание, это всё незначительно. Главное, что он выходил на связь и с Каримовым, и с Альфой, и что не менее важно, с Элайзой. Им удалось засечь его разговор именно с ней. Сегодня ночью Альфу вывезут из тюрьмы, но куда именно отвезут, мы не знаем. Важно не это, а то, что мы сможем проследить за ним, если не вмешаемся в побег. И если повезёт. Если всё сложится так, как нужно. Уже завтра мы сможем забрать Артура.
        Я, наверное, должна была прыгать от счастья, улыбаться так, чтобы скулы болели. Но вместо этого мне стало страшно. По-настоящему дико и безумно страшно. Что если мы опоздали? Ошиблись? Что, если завтра надежды лопнут, как мыльный пузырь? Жить с надеждами гораздо проще, чем стоять на пороге их исполнения или разрушения. Руки задрожали, а в ушах словно толстые слои ваты, потому что голос Нейта я слышу вдалеке, тихим мелодичным звоном, а сознание становится всё темнее, и ускользает от меня, как бы я не держалась. Последнее, что я слышу, это звон разбивающейся чашки, и громкий возглас Нейта, пробивающийся даже сквозь вату в ушах.
        - Полина! - Падаю в его руки, и окончательно ныряю в пустоту.
        *******
        Я прихожу в себя от резкого, приторного запаха нашатыря, и гула голосов в моей голове. С трудом разлепляю веки, и замечаю Нейта, стоящего возле кровати, и врача, который сидит возле меня. Одновременно с тем, что тычет мне в нос ваткой, он что-то говорит в сторону, очень быстро и по-английски, поэтому суть разговора я понять не могу. Нейт кивает, и окидывает меня встревоженным взглядом. Затем я всё-таки понимаю, что врач настоятельно рекомендует отвезти меня в больницу, а Нейтан никак не может на это решиться. И я с ним согласна частично, ведь люди Шамиля всё ещё могут находиться поблизости, но тревога за ребёнка накрывает меня с головой. Я одёргиваю врача, и говорю, что согласна на обследование, а потом прошу Нейта договориться о нашем сопровождении. Он звонит Мику, и уже вскоре мы направляемся в больницу. Мне делают УЗИ, берут необходимые анализы, и после нескольких часов ожидания, сообщают, что с ребёнком всё в порядке, но всё же рекомендуют остаться в приготовленной палате.
        - Мисс, у вас переутомление, недосып и нервное истощение. Вам необходимо отдохнуть и принять ряд поддерживающих процедур. Мы сделаем вам ряд капельниц и уколов. Ничего страшного, лишь витамины. Угрозы выкидыша нет, плод полностью в порядке, в развитии не отстаёт. Но ваше состояние оставляет желать лучшего. - Я слушаю врача, краем сознания понимаю, что возможно он прав, но не могу отделаться от мысли, что уже завтра, возможно, я смогу обнять Артёма. И это самое лучшее лекарство для меня. Лучше витаминов и глюкозы, которые так настойчиво рекомендует мне этот серьёзный мужчина в белом халате. Но моё спокойствие не зависит от витаминов, мне не станет легче от глюкозы, пока мой мужчина, отец моего ребёнка находится на грани. Я не могу жить в безызвестности. Только с ним я смогу спокойно спать, питаться, а дрожь в руках утихнет, вернув место улыбке на лице.
        Я благодарю за помощь, беру рецепты на витамины в таблетках, и всё же настаиваю на том, что мне необходимо вернуться домой. Мужчины не спорят, хоть Мик и обеспечил мне круглосуточную охрану в больнице, мне разрешают покинуть клинику. Но как только мы оказываемся в машине, они практически в один голос заявляют, что за Артёмом я не поеду.
        - Вы не имеете права указывать, что мне можно делать, а что нельзя! - В последнее время мне всё тяжелее контролировать себя, и стыдно становится, что сейчас повышаю голос на людей, столь добрых ко мне, но только так я могу до них достучаться. - И если мы найдём их, если сейчас появится возможность вернуть Артёма, я должна быть рядом.
        - Это военная операция, Полина. И мы просто не имеем права брать с собой гражданских. Тем более таких строптивых и беременных, как ты. - Парирует Мик. Он не боится спорить со мной, как этого боится Нейт. Говорит всё напрямую, лишь немного прикрывая свои слова тактичностью. - Если с тобой что-то случится, с нас Чужой живьём шкуры спустит. С того света достанет. Уж я-то его знаю.
        - Я не собираюсь участвовать в операции. Я просто должна быть рядом, понимаете?! Это важно для нас обоих.
        - Мы поговорим об этом позже. Пока постарайтесь отдохнуть, и ждите звонка. - Мик попрощался, высадив нас возле дома, и уехал в управление. А для нас начались долгие часы ожидания. Мы вздрагивали от каждого звонка, от каждого звука, что издавал телефон в квартире, но ничего нового нам пока не сказали. Естественно, ни один из нас не мог и думать об отдыхе. Для меня всё решится завтра. Буду я жить, или существовать.
        В полночь раздался звонок.
        - Альфа сбежал. Он сел на частный самолёт до Бангкока. Наши люди уже проинформированы, и ожидают на месте. Они выяснят, куда он направится дальше, и проведут необходимую разведку. Мы вылетаем через час. Машина ждёт внизу. И ещё, Нейтан, ты летишь один. - Голос Мика на громкой связи разлетелся по комнате, а меня обдало холодом. Ледяным, пробирающимся до самых костей. Я должна что-то придумать, иначе с ума сойду здесь от ожидания. Я просто не справлюсь.
        - Прошу тебя. Мне страшно оставаться здесь одной.
        - Ты ведь не отстанешь? - Спрашивает Нейт с горечью. И я понимаю почему. Ему обидно, что не за ним едут на край света, не его выбирают каждый раз. Но при этом он уважает мой выбор, и не противится ему.
        - Поехали. Надеюсь, тебя всё же не посадят в самолёт. - Он тяжело вздыхает, но пропускает меня из квартиры, закрывая за нами дверь.
        Глава 23. Полина.
        Нас ждал небольшой частный самолёт. Точнее он ждал Нейта. Меня здесь не ждали от слова совсем. Как только мы подошли ближе, с трапа спустился Мик, и таким злым, за короткий срок знакомства, я его ещё не видела.
        - Мы так не договаривались. - Бросил он Нейту, даже не посмотрев в мою сторону. - Сейчас берёшь её в охапку, и едете обратно на квартиру. И чтоб носа своего не показывали оттуда, до тех пор, пока я лично не позвоню. Он разворачивается обратно к трапу, не утруждаясь выслушать ответ, а я судорожно хватаюсь за его рукав.
        - Мик, послушай. Я должна быть рядом. Ты же знаешь, что это важно! Неужели у тебя самого нет близких людей, которые тебе нужны? Я с ума сойду здесь. Одна, без новостей. Мне будет только хуже, поверь. Пока я не смогу взять его за руку, ничего не изменится. Если ты кого-то любишь, ты меня поймёшь. - Мик резко дернулся в сторону, выматерился, и провёл пальцами по покрытому щетиной подбородку. - Я прошу тебя. Ради вашей дружбы. Я буду сидеть тихо, там, где скажете. Делать всё, что скажете. Только не оставляйте меня тут. - И тут лёд тронулся. Взгляд Мика потеплел, и приобрёл мечтательный оттенок, словно он погрузился в какие-то приятные для себя воспоминания.
        - Чёрт с тобой. Садись. Но ты будешь нормально есть, а по приезду, ты купишь все препараты, что тебе прописали в больнице, и наш врач сделает все уколы. Ясно?! - Его голос звучит грозно, но улыбка уже изогнула уголки губ. А я машу перед ним маленьким пакетиком с медикаментами, что мы купили по пути.
        - Уже готово. - Мик кивает, и пропускает меня к трапу. Нас ждёт двадцать часов полёта, а дальше неизвестнось. Страшная, тёмная, беспросветная, в конце которой либо жизнь, либо обрыв со скалы. Но я к этому готова. Не знаю почему, и как это возможно, но сейчас я просто чувствую, знаю, что Артём жив. Может быть это конечно глупая надежда, сказка для всё ещё не выросшей девочки, но я верю в то, что права. Он жив, он просто не имеет права умереть. Ему лишь нужно ещё немного подождать. Так же, как и мне. Этот долгий перелёт выматывает меня, и даже несмотря на то, что в полёте я всё же немного поспала, поела, и перед вылетом получила свою порцию витаминов, из самолёта всё же выхожу выжатой словно лимон. В аэропорту нас встречает человек, прибывший со своей группой с Филиппин. Именно там расположена военная база управления, и именно эта группа будет осуществлять операцию по захвату Шамиля. Нас рассаживают в небольшом фургоне с затемнёнными стёклами, запрещая открывать окна, и всё, что мне остаётся, это смотреть через тёмную призму на людей, проходящих мимо. В основном это туристы. Они улыбаются,
подставляют лицо солнышку, и тёплому ветру, и кажутся вполне счастливыми. И я завидую им чёрной, лютой завистью, ни капли не стесняясь этого. В моей голове сразу же настойчиво всплывают картинки нашего острова, Артёма, Мэри, и маленькой колыбельке на веранде. Сейчас я хочу именно этого.
        - Вы останетесь в небольшом домике недалеко от побережья. Правила те же. Из дома не выходить, слушаться охрану. С вами останутся двое из наших, больше дать не могу. Сами понимаете. Альфу перевезли на один из островов. Наши уже провели разведку, и судя по тому, сколько на острове охраны, Шамиль там. Сейчас одиннадцать утра по местному времени, захват будем проводить утром. - Отчитался Мик. Не потому, что был слишком болтлив, а потому что знал, меня надо успокоить. Без информации я умру. Но почему утром?
        - Утром слишком поздно. Почти целую сутки, Мик! Нужно сейчас, или может оказаться слишком поздно.
        - Полина, успокойся. Сейчас нельзя. Нас не так много, а вот людей Шамиля там как раз, хоть отбавляй. Если мы бросимся сейчас, тем более после тяжёлого перелёта, нас просто перебьют. Утром ночная охрана будет уставшая, а утренняя ещё не до конца проснётся. Это наш единственный шанс. Мёртвыми мы Холла не спасём. Да и думаю, Шамиль всё ещё хочет наказать Артура, а раз с тобой и Мэри всё в порядке, значит твой мужчина ещё жив.
        Я соглашаюсь. В какой-то степени Мик прав, да и мне некуда деваться, ведь там, где идёт война, лучше слушать опытных людей. Мы снова разделяемся, и нас отвозят в домик у моря, где мы и должны пробыть до завтрашнего дня. Мик даёт нам инструкции, что делать, если они не вернутся, и не выйдут на связь, но глядя на моё испуганное выражение лица добавляет, что это крайний вариант, с ним опытные бойцы, и всё будет в порядке. Это немного успокаивает, и даёт возможность расслабиться и отдохнуть. Только вот как оказалось, расслабилась я слишком рано. Тем же вечером в дверь раздался стук.
        ********
        Один из бойцов, оставленных охранять нас, напрягся, и подобрав оружие, пошёл к двери. Второй лишь глухо рассмеялся.
        - Ты параноик, Дэйв. Никто не знает, что мы здесь. Наверняка соседи, или обслуга, а ты пересрался так, словно за дверью отряд элитных бойцов. Положи оружие, и не пугай людей. - Дэйв немного смутился. Видно было, что он моложе своего напарника, и явно прислушивается к его мнению, поэтому убрал пистолет за пояс сзади, и пошёл к двери. Но нехорошее предчувствие закралось уже сейчас. В этот момент я как раз была на первом этаже, и почему-то машинально отступила к лестнице. Нейт отдыхал на втором. Он не спал почти весь перелёт, и сейчас решил позволить себе несколько часов сна.
        - Кто там? - Услышала голос Дэйва, но что именно ему ответили, слышно уже не было. Так же, как и не видно его самого. Я выступила немного вперед, и теперь из-за угла смотрела на его спину. Он медленно открыл дверь, замер на несколько секунд, а затем резко потянулся за оружием, но не успел. Так как в следующую секунду его тело рухнуло на пол, а из-под спины начала растекаться лужа тёмной крови. Я закрыла рот ладонью одновременно заглушая свой крик, и подступивший рвотный позыв. Второй мужчина, охранявший нас, уже достал оружие и бросился к двери, а я, воспользовавшись шумом побежала к лестнице. Перепрыгивая через несколько ступенек за раз, казалось, всего за несколько секунд преодолела расстояние, но уже слышала тяжёлые шаги сзади. Рванула дверь комнаты, в которой спал Нейт на себя, забежала внутрь, и крикнула другу, чтобы он проснулся. А затем начала подтаскивать комод, чтобы заблокировать дверь. Он был тяжёлым, просто неподъёмным для моих слабых рук. Шаги слышались всё громче, но комод сдвинулся лишь на пару сантиметров. В висках пульсировало, а уши заложило так, что единственное, что я слышала,
это грохот собственного сердца. Я даже не почувствовала прикосновение, прежде чем Нейт оттолкнул меня, и в один рывок передвинул комод. Я не понимала, что происходит вокруг. От страха тело сковало, и сложно было даже пошевелить рукой. Это казалось концом всего. Знамением того, что мы не справились.
        - Ты умеешь стрелять, я знаю. Чтобы не случилось, не сдавайся. Я отправил сигнал Мику, но нам нужно продержаться около десяти минут. Если появится необходимость, жми на курок. Запомни, ты нужна только живой! Это твоё преимущество! - Прошептал мне Нейт, захватив голову за затылок, и упираясь своим лбом в мой. Он был ещё немного сонным, но в отличие от меня двигался резко, и уверенно.
        - А ты? - Что-то подсказывало, что он прощается. Наверное, та боль, что струилась из его глаз. Он смотрел мне в глаза несколько секунд, а затем коснулся моих губ. Невесомо, не углубляя поцелуй, а лишь прижавшись ко мне. Оттолкнул за шкаф, и в этот момент послышался первый удар в дверь. Затем второй, третий, а после четвёртого комод с мерзким скрежетом отъехал в сторону. Послышалось два громких выстрела, а затем ещё один, тихий, почти свистящий, словно стреляли из глушителя.
        - Выходи! - Незнакомый голос разлетелся по комнате, и я сделала шаг, выставляя вперёд пистолет. Рука дрожала, и я старалась держать мужчину под прицелом, но в глазах словно всё расплывалось, толи от пота, толи от слёз. Мужчина стоял посреди комнаты, держа Нейта за ворот кофты. Он был в отключке, или уже мёртв, я этого не знала. По одежде растекалось пятно крови, а лицо побледнело сильнее обычного. Я никогда не понимала, почему в такие моменты в фильмах люди кричат. Со всех сил, каким бы уродливым этот крик не казался, они рвут связки, чтобы их услышал весь мир. Мне захотелось сделать то же самое. Казалось, если закричать, боль выйдет через горло, и станет немного легче. Но из него вырывался лишь сдавленный хрип, а колени ослабли настолько, что стоять было всё труднее.
        - Он ещё жив. - Сказал мужчина, брезгливо посмотрев на близкого мне человека, и плавно переместил дуло пистолета к затылку Нейта. - Если ты сейчас пойдёшь со мной, я не стану стрелять. У тебя есть десять секунд.
        Есть решения, на принятие которых не нужно десять секунд. Нужна лишь одна. Нейт не может умереть из-за меня. Из-за любви, которая себя не оправдала. И из-за преданности, которой ему ещё никто не отплатил. Он должен жить, не ради меня, а ради себя самого. А я... Скоро я буду рядом с Артёмом. Рука медленно опустилась вниз, а пистолет вывалился из пальцев, разнося тишину вокруг, ударом о пол.
        ********
        Мы оставили Нейта в доме, и пошли к катеру, который ждал нас на берегу. Я лишь надеялась на то, что Мик успеет. Что он даст Нейтану шанс продолжить жить.
        - Ранение не смертельное. Не беспокойся, твой друг будет жить, если кровь вовремя остановят. - Подтвердил мою догадку мужчина, который забрал меня из дома.
        - Куда вы меня везёте?
        - Ты разве не догадываешься? - Он скептически приподнял бровь, всем своим видом показывая, что не верит в моё незнание.
        - К Каримову?
        - Верно. Ты, итак, всё знаешь. Зачем задаёшь вопросы?
        Меня удивляет, насколько вежливо со мной обращается этот мужчина, хоть и обращается на “ты”. Словно он ведёт меня не на плаху, а на светский раут.
        - Артур... - Голос внезапно становится хриплым, руки предательски дрожат, и чтобы продолжить говорить мне приходится прочистить горло, и сделать несколько глубоких глотков воздуха. - Он жив?
        - Шамиль Ильратович решил не терять время, и твой мужчина должен был умереть сегодня утром. - Сердце пропускает удар, и оно скорее всего разорвалось бы, если бы не частица “бы”. - Но ты очень удачно приехала. Холл сполна отплатит за смерть сына Каримова Это была глупость с твоей стороны, и мне в какой-то степени даже жаль. Ты молода, носишь его ребёнка. Зачем приехала? Ты же знала, что тебя поймают. Всё ещё надеетесь? Зря. Остров защищён настолько, что жалкий десяток солдат не подберётся к нам. А завтра, после того как всё будет закончено, мы исчезнем.
        И снова маленький росток надежды, сгоревший, и обугленный на солнце, из-под пепла приподнимает свои листочки-крылышки. Проклёвывается сквозь высушенную землю, выпуская новые побеги. Жив. Но тут же, под тем же палящим солнцем этот маленький росток надежды вспыхивает, и горстка пепла развевается по ветру. Завтра всё закончится... Я не справилась. Не смогла помочь Артёму, и обрекла детей. Я не ожидала нападения. Уверенна была, что о нашем прилёте никто не знал. Но как?! Как они узнали? Неужели снова кто-то нас сдал?
        - Как вы узнали?
        - У нас много людей. Они повсюду. Вас видели в аэропорту, отследили до этого дома, дальше ты знаешь. Садись в катер, и больше не разговаривай со мной. - И в этот момент больше не было ощущения ледяного ужаса, меня словно сковало унынием. Что бы мы не делали, как бы не бежали, мы всё равно оказались там, где нас ждал Шамиль. Он рассчитал всё, обошёл нас на каждом шагу. Только Мик сейчас может помочь нам, а если нет... Я не хочу думать об этом. Не хочу представлять, как посмотрит на меня Артём. Он сделал всё, чтобы спасти меня и Мэри. Отдал себя самого, а пришла им в руки. Им даже не пришлось искать и охотиться. Но то, что у нас есть ещё один день... Если бы я не приехала, он был бы уже мёртв. Если Мик и Нейт смогут... И даже об этом я думать не могу. Устала ждать и надеяться. Именно в этот момент у меня опустились руки.
        Нас высадили на небольшом острове. Если не знать, что произойдёт здесь завтра, это место можно было бы назвать райским уголком. Но вот только за красивыми зелёными деревьями скрывался ад. Живая ограда образовывала круг, в центре которого стояли клетки. Много клеток. В каждой из них были люди. В основном по одному, в нескольких было двое. Они были избитые, измождённые, некоторые уже не казались живыми. Это выглядело так страшно, что, если бы я могла закричать, я бы сделала это. Но мне закрыли рот и связали руки. Лучше бы закрыли глаза. Я старалась не смотреть на них, но всё же глазами искала мужчину, ради которого я здесь. Сначала я увидела Аню. Она сидела на песке, в той же одежде, что я видела её в последний раз. Казалось, она выглядела гораздо лучше других, но гораздо хуже, чем я. Она что-то чертила пальцами на песке и не смотрела по сторонам. В следующей клетке был Бес. Живой. Всё ещё. Он сидел на коленях, лицом к следующей клетке, обычно ухоженная борода, была длиннее в несколько раз, а тело заметно осунулось. Он разговаривал с мужчиной, который сидел ко мне спиной. Я бы узнала её из миллиарда
чужих спин. Не только по отметинам, что покрывали почти всю кожу, я просто знала, что это он. Чувствовала. Рванулась по инерции, но меня жёстко одёрнули.
        - Вы увидитесь завтра. На рассвете. Если Шамиль разрешит, вам позволят попрощаться. - Всё тот же мужчина, что сопровождал меня весь путь, возник из неоткуда. И я не понимала их. Каждого из этих людей. Смотреть сквозь меня, и так спокойно говорить о наших смертях...Как нужно прожить жизнь, чтобы стать такими жестокими?! Слёзы покатились из глаз, хоть мне и не хотелось показывать им свою слабость. Мне стёрли их грязной, пропахшей табаком ладонью, оставив на щеке грязный след.
        Я до последнего смотрела на тех, кого знала, и любила, но ни один из них не повернулся. И меня не привели к ним. Я удостоилась особой “чести”. Прожить последнюю ночь в доме, а не в клетке, как животное, как держали остальных. Меня заперли в комнате без окон, и ушли, перед этим оставив еду. А спустя несколько часов пришёл тот, кто отдавал здесь приказы. Шамиль Каримов.
        Глава 24. Артём.
        Меня вырубили сразу после того, как забрали из дома во Франции. Слабо помню, что происходило в последние минуты. Знаю только то, что Сергей и Вадим должны были увести Полину и детей через подземный лаз. Анна оставалась со мной. Помню, как орал ей, чтобы она уходила, но девушка упрямо мотала головой. Говорила, что нужна здесь. Не знаю, смогла ли она сбежать. Потом меня постоянно накачивали снотворным. Каждый раз, когда начинал очухиваться, вкалывали новую дозу. Это походило на водоворот. В отключке я видел сны, не самые лучшие. Детство, мать, их ссоры с отцом, то, как я прятался, чтобы не слышать всего этого. Говорят, в миг перед смертью вся жизнь мелькает перед глазами. Моя жизнь начала мелькать немного раньше. Я просыпался, несколько долгих минут приходил в себя, пытаясь вспомнить, где я, и что произошло, а затем, при малейшем стоне или шевелении, меня вырубали снова. Дальше смерть матери, мой уход из дома, снова просыпаюсь, понимаю, что мы в самолёте, но больше ничего не успеваю. Плен, побег, Айвар носит моего ребёнка. Затем я стою в морге, знаю, кого увижу, но, когда сдёргиваю простыню, вижу
бледное лицо мёртвой Полины. На этот раз просыпаюсь с воплем, получаю удар, и чувствую укол в предплечье. Дальше Полина в тюрьме. Она хрупкая, маленькая, пострадавшая от чужих взрослых игр за большие деньги, она меня ненавидит. Кричит, бьёт меня своими кулачками, я пытаюсь её успокоить, но меня словно высасывает и выкидывает за пределы камеры. Дверь захлопывается, а когда я просыпаюсь в очередной раз, всё ещё слышу её шёпот, полный горечи и слёз. “Ненавижу тебя!”. И последнее, что я видел, перед тем как очнуться окончательно, это то, что я под землёй. Я словно вижу сквозь толщи почвы всех, кто пришёл со мной проститься. И ни один из них не плачет. Никто. Они улыбаются. Нейтан обнимает Полину за плечи, а рядом с ним маленький мальчик, он называет его отцом. Не меня. Хотя я точно знаю, что это мой сын. Он очень похож на мою мать. Полина смотрит на мою могилу с осуждением. “Наконец-то всё это закончилось,” - говорит она, и развернувшись, уходит, уводя за собой нашего сына. “Я же говорил, что ты её не достоин. Теперь она моя”. Смех Нейта всё ещё звучит в ушах, когда я просыпаюсь. Мне жарко. Тело онемело
настолько, что я не могу пошевелить даже кончиками пальцев, хотя вкладываю в это движение все свои силы. Но их нет. В горле саднит от жажды, а при малейшем движении заговорить, из горла вырывается адский хрип вперемешку со свистом, а губы лопаются с такой болью, словно их режут кинжалом. В раскрытый рот проскальзывают капли крови, и я жадно слизываю их, чувствуя на языке мерзкий металлический привкус.
        - Брат. - Слышу тихий голос Беса, и не знаю, толи мы оба сдохли, толи каким-то чудом ещё живы. - Слышишь меня? Моргни. - А как моргнуть, если я до сих пор не могу разлепить веки? При каждой попытке солнце режет глаза настолько, что голову пронзает адской болью. И даже каждая буква, произнесённая Бесом, колоколами бьёт по мозгу. С трудом всё же открываю глаза, но кроме неба ничего не вижу перед собой. Не знаю, кому я там должен моргнуть, может я и вправду сдох, и голос Беса мне лишь слышится, но это вряд ли. Потому что видеть в этом случае должен совсем другое. А вот жара к этому месту очень бы подошла. Снова закрываю глаза, не справившись с болью, и слышу голос.
        - Эй. Дайте ему воды. - Бесу что-то отвечают, но я даже не пытаюсь вслушаться. - Он же умрёт! Хотя бы глоток. - И видимо моя смерть пока никому не нужна. Потому что через некоторое время мою голову приподнимают, а губ касается холодный металл фляги, из которого льётся вода. С каждым глотком мои лёгкие словно расправляются из кокона, и уже нашлись силы поднять руку и вцепиться в горлышко фляги, сильнее прижимая её к губам, но в следующий миг её вырывают из рук.
        - Хватит! - Звучит над головой незнакомый голос. - Баловать тебя не велено. Лишь бы не сдох раньше времени.
        Я постепенно начинаю чувствовать отмирающие пальцы, и оттолкнувшись руками, приподнимаюсь с песка. Вокруг меня прутья. Они везде. Стены, потолок, и даже под ногами тоже прутья. Эта клетка не единственная, вокруг ещё много таких же как и моя. В соседней сидит Бес. Он изменился за то время, что я искал его, но таким я его уже видел в плену. Дальше Анна. Она устало кивает, и слабо улыбается. В каждой из клеток я узнаю солдат, учувствовавших в захвате Шамиля восемь лет назад, а когда поворачиваюсь назад, вижу ещё две клетки. Одна из них пустая, во второй сидит Элайза. Она выглядит лучше всех. Менее уставшая, но тем не менее местами в рваной одежде, рассечённой бровью и губой. Но не её внешний вид меня интересует в первую очередь. Делаю несколько шагов к ней, стараясь сдержать головокружение, и сажусь рядом.
        - Тебе привезли до меня?
        - Нет, позже. - Отвечает Элайза ровным, спокойным голосом.
        - Она смогла сбежать? - Эль усмехается, и улыбка переходит в злобный оскал.
        - Мы все здесь из-за тебя! А ты печёшься только о своей подружке? Твоя семья здесь, Артур. Бес, я, все эти люди. Все мы умрём уже совсем скоро, а тебя волнует сбежала ли твоя русская сука?!
        - Не смей. Так. Её. Называть! Мы все готовы к подобной жизни, и смерти. Она - нет! - Сдавливаю прутья пальцами, чувствуя, как зазубрины впиваются в кожу, оставляя царапины, но плевать!
        - Я не знаю, Артур. Я ничего о ней не слышала. Тебя привезли два дня назад. Меня сегодня утром. Поймали во Франции, когда я пыталась вас найти.Час назад притащили пустую клетку. Мы ждём кого-то ещё, и я не знаю кто это. Молись, чтобы это была не твоя Полина! - Элайза выплёвывает мне всё это в лицо, а затем демонстративно отворачивается. И у меня нет желания извиняться, выяснять что-то ещё. Мне есть с кем поговорить здесь. Хотя бы ещё немного. Не Полину сюда везут, я это знаю, чувствую каким-то сраным третьим глазом. Или просто не хочу верить в то, что это может быть она. Об этом думать невыносимо. Я сделал всё, что смог. Они должны быть уже в Польше, с Нейтом. И как бы не скрипели мои зубы от ненависти и обречённости, но он единственный, кто позаботится о моей семье. Я сделал правильный выбор. Он не подведёт.
        - Как ты? - Бес смотрит на мне в глаза, и ему не нужно больше ничего говорить. Он знает меня, как самого себя. Мы вместе прошли через смерть, огонь, и боль.
        - Хреново.
        - Согласен. Смешно, смотрю на эти пальцы, сотни раз спускавшие курок, и представляю, что совсем скоро кто-то сделает тоже самое со мной. - Он поднимает ладони, словно действительно рассматривает свои пальцы. - И знаешь? Я не хочу умирать. Хоть и устал ждать. Меня в отличие от тебя, ничто не держит. - Он устало роняет голову, и погружается в молчание.
        - Ты не спускал курок на невиновных. Ты спас жизней гораздо больше, чем их отнял. - И в этот момент он вскидывает вверх голову, а в глазах пробивается такая боль, которую я не способен узнать.
        - Прежде чем меня поймали, я должен был кое-что сделать. Помнишь солдата по имени Дэвид Ривз? - Я киваю головой, потому что помню эту историю. - Он стал большим человеком, в газетах пишут, что он открывает благотворительный фонд имени своего погибшего брата. Тот мужчина, и его семья, которых я... - Он замолкает, сглатывает, и дёргается, словно от удара током.
        - Я понял о чём ты.
        - Это и есть его брат. - Я слишком туго соображаю к чему ведёт Бес, но потихоньку складываю два плюс два, а когда собираюсь ответить, вдалеке появляются люди. В их руках автоматы, а перед собой они ведут мужчину, с мешком на голове.
        Камера по соседству предназначена именно ему. Мужчину заводят внутрь, и ещё до того, как с головы снимают мешок, я понимаю, кто это. Последний элемент пазла, которому не удалось обмануть смерть. Альфа. Именно он восемь лет назад отдал приказ о захвате Шамиля, и именно он стоял сейчас на коленях, в такой же клетке, как и наши. Сорванный мешок лишь подтверждает мои предположения. Мой бывший командир испуганно озирается по сторонам, и всё же не замечает ничего вокруг, даже собственную дочь.
        - Эй! Шамиль! Мы так не договаривались! - Он кричит в небо, не зная слышат его или нет, словно обращается не к преступнику, а к богу.
        - У меня не может быть уговоров с человеком, убившим моего сына. - Каримов появляется внезапно, словно только и ждал, когда его позовут. Он ничуть не изменился. Человек настолько маленького роста имеет такую крутую осанку, что рядом с ним ты не чувствуешь себя выше. Даже так он смотрит сверху вниз. - Лучше попрощайся с дочерью. Уже пора.
        Альфа резко разворачивается к Элайзе, он видит, что дочь, как и он на цепи, и его лицо искажается злобой.
        - Я всегда знал, что тебе нельзя ничего доверять. Если бы у меня был сын, он бы не довел до подобного! - Мне стало противно. Он шипел, брызжа слюной, в то время как его дочь сжалась от ужаса и боли. Нет, Эль никогда не была святой, но для своего отца она должна была быть лучшей. Вместо этого Альфа любил ставить её на место. Напоминать о том, как сильно хотел сына, и каждый раз сообщать, как сильно он ей разочарован. Даже если Эль побеждала, он всегда был ей недоволен.
        - Отец. Папочка. Прости меня... Я не справилась. Прости, за то, что нас сегодня убьют. - Она стоит на коленях перед ним, и через решётку тянет руки, но Альфа отбрасывает их в сторону, словно ядовитых змей.
        - Да плевать я хотел на тебя! Ты не только сама угодила в ловушку, но и затащила туда меня! Ты должна была вытащить меня из тюрьмы, а не положить на плаху!
        Эль взглянула на него глазами, полными слёз, затем вытерла лицо тыльной стороной ладони, встала с колен, и легко толкнула дверь клетки. Она даже не была заперта. Ещё несколько шагов, и она уже стоит плечом к плечу с Шамилем, а он вкладывает в её ладонь пистолет.
        - Закончи начатое. Время пришло.
        ******
        Девушка помедлила некоторое время, а затем резко развернулась ко мне.
        - Удивлён? - И первые несколько секунд я действительно был удивлён. А потом переварил, осмыслил, и принял. Всё к этому и шло. Во-первых. Альфа взрастил в ней ненависть к себе. Он презирал её, унижал, какой бы она не была. А во-вторых, она всё же дочь своего отца. Билл был прав. Не стоило ей доверять.
        - Не совсем.
        - Меня действительно нашли во Франции. Только не после того, как взяли тебя, а за пару дней до. Шамиль Ильратович даже пообщался со мной лично, и мы заключили очень выгодную сделку. Тебя в обмен на жизнь моего отца. Жизнь, которой я смогу распорядиться по личному усмотрению. И если я сделаю правильный выбор, я займу место сына, убитого тобой.
        - Верно. - Словно подтвердил её слова Шамиль. - Умение сделать правильный выбор, очень важно для моего будущего наследника.
        - Так что ничего личного, Артур. Хотя нет. Это личное. Я всё ещё не простила тебе того, как ты попользовался мной, и выбросил на помойку. А я ведь любила тебя. Но это уже в прошлом. - Ещё несколько секунд задумчивого взгляда, а дальше она теряет ко мне интерес, и резко разворачивается к отцу.
        - А какой бы ты выбор сделал, папочка? - Она задаёт этот вопрос, при этом целится, переводя прицел с головы на сердце.
        - Эль, не делай этого. Я твой отец, и я бы никогда не причинил тебе вреда. - Альфа напуган, это видно по лихорадочно бегающим глазам, по тому, как он трёт ладони друг о друга, а они соскальзывают от пота. А мне плевать на них. Смотрю на это всё так, словно это не в жизни, а на экране. Притом так, словно это кино я уже видел, и знаю конец. Знаю, что она спустит курок.
        - Лжёшь, папочка. Как же мерзко ты лжёшь. Ты отправил меня в пасть к тигру зная, что я могу не вернуться. Разве ты думал обо мне?! Разве ты боялся за мою жизнь?! Никогда! Ты всегда боялся только за себя! Только за свою свободу, и деньги! Ты не достойный отец, и ты не достоин жить! - Он хочет что-то ответить, раскрывает рот, но Элайза уже не слышит. Она зажмуривает глаза, и нажимает на курок. Альфа даже успевает задумчиво посмотреть на пятно крови, расползающееся по груди, а затем падает на спину, так и не закрыв глаз.
        - Хороший выбор. - Подытоживает Шамиль, подходит к девушке и забирает оружие. - Только неверный. - Она резко распахивает глаза, глядя на него с неверием, и делает шаг назад. - Разве может стать моим наследником та, что подняла руку на своего отца? Та, что не способна сделать правильный выбор, поддаваясь эмоциям и детским обидам? Не может. Прощай, Элайза. И спасибо за помощь. - Раздаётся второй выстрел, и тело Эль оказывается совсем рядом с отцом, только по разные стороны решётки. Они даже слегка касаются пальцами, выкинув руки на встречу друг другу. И вот тут меня накрывает. Одно дело смотреть на смерть человека, когда-то стрелявшего в тебя. А другое, в открытые глаза девушки, которую ты знал чуть ли не с детства. Они с Альфой жили недалеко от нас, и я часто сбегал к ним во время ссор родителей. Именно поэтому я пошёл в армию. Хотел быть таким как он, а не как мой отец. Хотел защищать людей. Смотреть на них было тяжело. Так, словно из моей книги, там, где кто-то наверху прописывает строки моей судьбы, вырвали страницу. Тот пласт жизни, что связывал меня с ними. Только, когда ты вырываешь страницу,
остаются лишь обрывки бумаги и нитки. В моей же кровь, сухожилия, и ошмётки мяса.
        - Тебе повезло, Артур Холл. - Словно сквозь туман слышу голос Шамиля. - Ты должен был умереть сегодня. Сразу после него. - Показывает кивком головы на Альфу. - Но твоя казнь откладывается на завтра. В шесть утра, на рассвете. У нас внезапно появился ещё один участник.
        Глава 25. Полина.
        - Здравствуйте, Полина. Спасибо, что согласились посетить мой скромный дом. - Мужчина, возрастом около шестидесяти вошёл в мою комнату, и за ним сразу же закрылась дверь. Кто-то явно остался снаружи.
        - А разве мне предоставили выбор? - Спросила, с горечью сглатывая слёзы, чувствуя себя неимоверно слабой, рядом с этим невысоким мужчиной. Он был стар, но обладал таким тяжелым взглядом, который способен пригвоздить к полу.
        - Был. Уверен, Артур подготовил для вас пути к отступлению. Но вы ими не воспользовались. Вы решили, что способны пойти против меня. Способны контролировать ситуацию. Вы ошиблись. На данный момент всё в моих руках. И мне, наверное, в какой-то степени вас жаль. Но так получилось, что вы являетесь тем ценным орудием мести, которым я мечтал обладать целых восемь лет. Так что простите, но отпустить я вас не могу. Не волнуйтесь, ваш ребёнок останется невинным, и попадёт в рай. Девочку, сестру Артура, я не трону, обещаю. - Он испытывающе посмотрел на меня, словно ждал слов благодарности, но говорить их было глупо и смешно. Шамиль слишком увяз в своей жажде мести, так сильно, что принимал всю окружающую его действительность за правду. Считал себя богом, способным карать и миловать. Он не дождался от меня ответа, и поэтому продолжил. -Тюрьма, это место заключения сделок. Мне удалось провести несколько особенно удачных. О некоторых вы знаете, но не обо всех. Иначе не были бы сейчас здесь. Вас, наверное, интересует почему мы не бежим с острова, зная, что сюда придут солдаты? Мик Сандерс алчный, и
завистливый человек. Он так же, как и все, любит золото, и так же, как и многие, ненавидит человека по прозвищу Чужой. Это он помог мне бежать. Он сообщил о вашем прилёте. И он помог мне вас забрать. Так что, как вы понимаете, за вами никто не придёт. Точнее они придут, но в назначенный час, и в нужное место. К тому времени вы все будете мертвы, а я покину остров. За каждого из группы, что он сюда приведёт, Мик получит весьма приличную сумму. Я бы даже сказал, что это грабёж, но возможности спорить у меня не было. Поэтому, боюсь, убитых будет на одного больше. Я не привык расставаться с такими суммами. - Он замолчал, внимательно разглядывая моё лицо. Кажется, ему это приносило удовольствие. А я... Я падала в пропасть. Теперь меня наконец-то накрыл страх, и вся реальность последствий. Я не только не смогла защитить себя, но и оставила Мэри сиротой, не выполнила обещания, данного ей. Я лишила Нейта жизни, ведь теперь я понимала, что за ним никто не придёт. Он просто истечёт кровью. Я лишила жизни своего малыша, невинного ребёнка, не успевшего прийти в этот мир. Я вложила в руки Каримова самое страшное
оружие, которым он уничтожит Артёма. Это всё сделала я! Шамиль прав. Я позволила себе думать, что способна всё контролировать, и это была моя главная ошибка. Я всех подвела. Горло наполнилось привкусом желчи, а по щекам побежали слёзы. Наверное, именно до этого момента я надеялась, что нас успеют спасти. И мой маленький песочный замок надежды смыло волной слов Шамиля.
        - Не делайте этого, я прошу. Мне искренне жаль, что вы потеряли своего сына, но его уже не вернёшь. Артём не мог поступить иначе. - Всё это я говорила, глотая слёзы, собрав последние силы, смотря прямо в глаза Каримову.
        - Твой мужчина мог стать бухгалтером, экономистом, водителем, да кем угодно, только не тем, кому периодически приходится спускать курок. Он знал, на что шёл. Знал, что рано или поздно кара настигнет его, даже если он казнит виновных. Знал, что близкие ему люди всегда находятся в зоне риска. Да и ты знала, на что шла, связывая свою жизнь с подобным человеком. Не трать понапрасну слёзы, ими меня не разжалобить, иначе я не был бы тем, кто я есть. Лучше помолись хорошенько этой ночью. За себя, и своего младенца. Завтра всё закончится для вас. Я обещаю, что вы не будете мучиться. Физически. - Он встал, коротко кивнул, и вышел из комнаты.
        И я молилась, как он и сказал. Ровно до того момента, как моя дверь открылась. За окнами уже занимался рассвет, а значит время пришло.
        Меня вели медленно, словно особый подарок, и когда моему взору открылась та самая поляна, скрытая от берега деревьями, я окончательно поняла все грани сумасшествия Шамиля. Он не просто хотел отомстить, он создал особые декорации, превращая казнь в представление. В пиршество для своего ущемлённого самолюбия. Ведь он мстил не за смерть сына, которого сам же выставил на передовую, защищая лишь собственную жизнь. Он мстил за то, что Артём одержал верх, в той войне, случившейся восемь лет назад. Он мстил ему не за годы, проведённые без сына, а за отсутствие свободы. И для своей мести он выбрал самое кровавое оружие. Лезвие, с рядом загнутых крюков, которыми он будет постепенно вскрывать его плоть. И каждый из этих крюков, это близкий человек Артёма.
        Клеток здесь больше не было, они были сдвинуты почти к краю поляны, и уже пустовали. Вместо этого здесь были люди. Все, кто сидел в этих паршивых клетках, словно собаки. Каждый из них был на коленях, с закованными за спиной руками, и такими же скованными ногами. И это даже были не наручники, а самые настоящие кандалы. Ряд людей, которых я никогда раньше не видела замыкали две до боли знакомых фигуры. Маленькая, хрупкая Ани, и широкая, покрытая татуировками Беса. Он был обнажён до пояса, и даже отсюда я видела, насколько он сейчас напряжён. Ни один из них не опустил голову. Они смотрели вперёд, гордо задрав подбородки. Смотрели на своего командира, которому отвели особое место. На краю поляны был возведён постамент, простой, деревянный, похожий на те, что показывают в фильмах. С которых короли наблюдают за турнирами. Шамиль сидел на кресле, а рядом с ним, практически плечом к плечу, стоял Артём. Так же, как и все, на коленях, с заведёнными за спину руками. Разница была лишь в том, что из-за спины тянулись две цепи. Их держали двое мужчин, стоявших рядом. Одного из них я узнала, тот самый человек,
что забрал меня с острова. Шамиль что-то говорил Артёму, и он слушал его с выражением лица, не отражающим ничего, кроме скуки. Всё изменилось в одну секунду. После очередной фразы Каримова, взгляд Артёма резко метнулся в мою сторону, а его крик разлетелся по острову. Я никогда ещё не слышала, чтобы так кричали. С надрывом, болью, разрывающей грудную клетку на мелкие клочки. Настолько обречённо, что кровь заледенела в жилах, отказываясь двигаться к сердцу. Артём попытался встать, но мгновенно получил удар от помощника Шамиля. Кандалы помешали удержаться на ногах, и он упал, но лишь на несколько секунд. Снова поднялся, и ударил лбом, бросившегося к нему второго мужчину. Он взвыл от боли, хватаясь за разбитый нос, из которого тут же заструилась кровь. Вместо него, из рядов людей с оружием, окружавших поляну, сразу же встал другой. Помощник Каримова же занял место за спиной Артёма, прижимая кинжал к его горлу. Артём лишь немного дёрнулся вперёд, а по его шее сразу же потекла струйка крови. Каримов вскочил, ударил своего подручного, и выхватил кинжал. Что-то сказал ему, и тот опустился на колени,
перехватывая горло Артёма рукой, согнув в локте. Тот, что ранее поднялся на помост, и тот, что поднялся следующим по взмаху руки Каримова, держали моего мужчину за руки. По их напряжённым лицам было видно, что это трудно. Им едва хватает сил, чтобы удержать его не пошатнувшись. Артём же всё это время смотрел только на меня, и лишь подойдя ближе, поравнявшись с Бесом, и Аней, я смогла рассмотреть всю глубину его глаз. И я захлебнулась от них. От той боли и ненависти, что плескалась на дне. А всполохи заката за моей спиной, отражались в его зрачках горящим пламенем.
        Меня не оставили среди тех, кто стоял на коленях, повели дальше, к постаменту, остановившись лишь в нескольких шагах.
        - Я не зверь, и позволю вам попрощаться. Только без глупостей. - Меня подтолкнули в спину, и я упала перед Артёмом на колени. Так близко, что смогла обхватить его лицо ладонями.
        - Прости... - Всё, что я смогла прошептать, чувствуя, как глаза наполняются слезами, и всё вокруг становится расплывчато мутным. Всё, даже его лицо.
        - За что?
        - За то, что я здесь. - И я не позволю отобрать эти последние мгновения у нас. Прижалась к нему всем телом, коснулась губами его губ, целуя жадно, и глотая слёзы. Кажется уже не только свои, но и его. Впиваясь так неистово, что вскоре к слезам мешается металлический привкус крови. Сжимаю его ладонями, до боли, до царапин, словно так смогу его удержать, но в голове словно счётчик. Раз... Два... Три... И резким движением меня отрывают от него.
        - Я люблю тебя. - Шепчу одними губами, и мне сейчас страшно смотреть на него. На то, как искажается лицо, на то, как глаза переполняются яростью и болью, такой острой, что меня на лоскуты режет, а оскал становится нечеловеческим.
        - Не трогай её. - Говорит, не глядя в глаза Шамилю, только на меня смотрит, ни на секунду взгляд не отводит. - Хочешь сам себя убью? Хочешь, на куски меня можешь порезать, по живому. Отпусти её, я не буду сопротивляться. - Чеканит жёстко, выделяя каждый слог, но говорит так тихо, чтобы слышали только мы. И я начинаю задыхаться. От этой бесконечной сумасшедшей любви, что из меня выплёскивается, чтобы мы оба в ней утонули. Чтобы он знал, как дико я боюсь остаться без него. Но он так твёрдо на меня смотрит, что не остаётся сомнений, он на всё готов, лишь бы дать мне эту чёртову жизнь, от которой я так бездарно отказалась, потому что она без него будет!
        - Довольно. - Шамиль делает жест, и меня поднимают, под руки волокут, и усаживают на колени рядом с Бесом.
        - Мне очень жаль. - Слышу его шёпот, и зачем-то шепчу в ответ “прости”.
        - Итак, Артур! Кого мне убить первым? Твоих сослуживцев? Друга? Эту милую девочку, что так отчаянно тебя защищала? - Кивком показывает на Аню, и Артём сжимает челюсти, до скрипа и хруста, так сильно, что я будто слышу этот жуткий скрежет. - Или может твою женщину и твоего будущего сына? - Артём снова пытается подняться, и получает удар в скулу. - А давай-ка я посчитаю. Как у вас в России. Ты же на половину русский. Эники, бэники ели вареники. - Переводит палец с одного солдата на другого, с таким безумным блеском в глазах, что меня трясёт от страха и ярости одновременно. От презрения, потому что он сошёл с ума! Его это забавляет абсолютно искренне. - Эники, бэники съели метлу! - И останавливает палец на мне. На этот раз вздрогнули все, даже Бес рядом дёрнулся в мою сторону, за что сразу же получил удар от стоящего рядом мужчины.
        - Нет. - Тянет Шамиль, с жутким смехом глядя на Артёма. - Это у нас десерт. Пожалуй, начнём с тех, кто был рядом с тобой в тот день. - Он делает ещё один взмах рукой, и я понимаю, что даже эта чёртова считалочка была в сценарии. Всё продумано заранее, и ему не нужно даже говорить, чтобы его команду выполнили.
        Перед нами два бойца. Тот, что слева, поднимает оружие, целится в одного из нас, кого-то из середины ряда. Ещё пару секунд, и он нажмёт на курок, но в этот момент раздаётся выстрел, а в середине его лба образуется точка. Боец падает на землю, так и не успев выстрелить, и Шамиль вскакивает с кресла, оглядываясь по сторонам.
        ********
        А дальше началось то, что я видела раньше только в фильмах, и никогда не думала, что попаду туда, где будет столько крови. Один за одним, бойцы Шамиля падали на землю, и оставались там уже на всегда. Били прицельно, не планируя оставлять в живых. Песок вокруг тел пропитывался кровью, а у меня, глядя на это, к горлу подступил комок желчи. Мне не было их жаль, так же, как и им не было жаль ни одного из нас. Весь ряд наших людей как по команде упали лицом вниз, не сговариваясь, сразу же после первого выстрела. На коленях оставались только Аня, я и Бес. Мы с ней никогда не были на войне, и не имели такой привычки. Не знали, что делать в подобных ситуациях. Я озиралась по сторонам, пытаясь понять откуда стреляют в тот момент, когда почти одновременно прозвучали два крика. Бес кричал, что нам нужно лечь на землю. Он обернулся к Ане, и просто плечом толкнул её вперед, не заботясь об удобстве девушки, а затем повернулся ко мне, чтобы сделать тоже самое. До меня он не мог ни дотянуться, ни докричаться, пришлось ползти. В момент его крика, я слышала только Шамиля.
        - Девку убей. Я разберусь с этим. - Кивнул на Артёма, и достал кинжал. Почему именно кинжал, я не знала. Но этого было достаточно, чтобы сердце разорвалось на миллиард осколков. Артём связан, он просто не справится. По постаменту не стреляли, там были не только враги, скорее всего боялись зацепить своих. Помощник Шамиля спрыгнул с помоста, и прицелился, чтобы выстрелить в меня. В такие моменты невозможно собраться или сгруппироваться. Ты просто, как завороженный смотришь в лицо смерти, в чёрное дуло пистолета, и тебя туда засасывает внутрь, как гипнозом. Уже потом я вспомню крик Артёма, вспомню, как Бес неуклюже полз ко мне со связанными ногами. Всё словно замедлилось на часы, хоть и прошло меньше минуты. За секунду до того, как прозвучал выстрел, меня всё же толкнули. Я лежала на спине, вращая глазами от ужаса, страха и паники. Не могла даже пошевелиться, словно меня парализовало. Прибитая тяжёлым телом Беса, я могла лишь повернуть голову в сторону помоста. Помощник Шамиля снова поднял оружие, но выстрелить ему было не суждено. Пуля попала в грудь, и он рухнул на песок. Артём смотрел на меня,
жаждуще, пытаясь понять, жива ли я, ведь с расстояния это невозможно было увидеть, а повернуться я не могла.
        - Бес. - Позвала его, продолжая всматриваться в Артёма. Мне никто не ответил.
        Шамиль занёс нож, и бросился на Артёма, но он ловко увернулся. Людям Каримова уже было всё равно. Они боялись. Они поняли, что им не победить. На помосте остались лишь Каримов и мой мужчина. Снова выброс руки с ножом, но Артём уворачивается, и толкает Шамиля, отчего тот отскакивает, и не успевая сохранить равновесие, падает. Артём больше не ждёт. В считанные секунды подползает к краю помоста, и кубарем катится вниз, пытаясь подняться, и ползти дальше. Именно в тот момент, когда Каримов снова встаёт на ноги, он выбрасывает нож, и достаёт оружие. Гремит выстрел, и я зажмуриваю глаза. Я не могу смотреть, мне до детской дикости страшно это делать. И я снова зову Беса.
        - Стив. - Он не отвечает, а на лицо мне капает капля жидкости. Только открыв глаза и посмотрев вверх, я понимаю, что на его виске рана, и это кровь оттуда капнула мне на лицо. Упираюсь ладонями в его грудь, пытаясь приподнять, но тело Беса безвольно скатывается вниз. Он, кажется, мёртв. Последнее, что я помню, это второй выстрел Шамиля, но на этот раз случайная пуля, своих или чужих, уже не важно, попадает ему в руку. От боли он роняет пистолет, а я погружаюсь в темноту, не в силах больше выдержать всё то, что происходит вокруг.
        ЭПИЛОГ
        Я рассеяно моргаю, щурясь от яркого света, бьющего в глаза. Вокруг меня темно, но чуть дальше маленький прямоугольник света. Даже смешно на секунду стало. Это и есть пресловутый свет в конце тоннеля? Нет, пошевелилась, и почувствовала боль от затёкших конечностей, а ладонь сжали. Так крепко, что даже больно немного стало. Память вернулась резко, ослепительным столбом ударив в мозг. Последние воспоминания промелькнули в голове, и я дёрнулась. Бес с окровавленной и запрокинутой головой, Артём, который ползёт под выстрелами Шамиля, и куча мёртвых тел вокруг.
        - Тшшш... Не шевелись, я позову врача. - Ласковый спокойный шёпот почти у самого лица, и я окончательно распахиваю глаза, впиваясь взглядом в его лицо. Я ещё не понимаю, где мы, и даже не смотрю вокруг, ощущая лишь то, что в комнате темно, а свет, что я увидела сначала, льётся из коридора.
        - Не уходи! - Выкрикиваю, всхлипнув, сглотнув непрошенные слёзы, и ещё крепче цепляюсь пальцами за его ладонь.
        - Не уйду. Как ты себя чувствуешь? - В его глазах тревога и океаны боли, которые просто невозможно не заметить. Я прислушиваюсь к своим ощущениям, и понимаю, что чувствую себя нормально. Так, словно ничего и не произошло. Ослеплённая вспышкой провожу второй ладонью по округлому животику, и нащупав его, немного успокаиваюсь. Артём всё понимает без слов. - Ему ничего не угрожает.
        - Как я здесь оказалась? Что произошло?
        - Всё хорошо, малыш. Теперь всё будет хорошо. Ты в местной больнице. Нас всех сюда привезли. Почти все в порядке. - Я цепляюсь за это “почти”, и вдруг понимаю этот источник боли в его глазах.
        - Бес? - Я не могу больше выдавить из себя ни слова. Ком застрял в горле так, что не то, чтобы сказать хоть что-то, дышать тяжело и больно. Он спас мне жизнь. Если бы не загородил собой, я бы сейчас не открыла глаза. Артём сжимает кулаки, до хруста и скрипа, которые слышны в мёртвой тишине комнаты, и выдыхает.
        - Пуля прошла по касательной, но раздробила висок. - Я закрываю ладонью рот, лишь немного приглушив свой всхлип, и прижимаюсь лбом к груди Артёма. Я знала, что Бес для него значит. Он его брат. Он, можно сказать, часть его самого. - Его оперируют до сих пор, вынимают осколки. Их слишком много, и они мелкие, а этот упёртый баран постоянно пытается ускользнуть от нас в свой чёртовый загробный мир. Час назад диагностировали клиническую смерть, но его вытащили. Я сделал всё, что было возможно, привёз лучших врачей, но кажется этого недостаточно. - Последние слова он выплюнул с такой ненавистью, что меня она накрыла и впиталась в каждую клеточку не только кожи, но и всего тела. Словно меня окатили водой из грязного мутного болота, и от неё уже не отмыться.
        - Прости меня. Это я во всём виновата. Если бы он меня не закрыл, если бы я услышала его, и выполнила команду лечь... - Я шептала беспорядочно, пытаясь подобрать слова, но Артём меня перебил.
        - В тебя бы всё равно выстрелили, и Бес бы всё равно закрыл тебя. Некоторые события нельзя изменить, Полина, как бы ты не старалась. - Он говорил это особенно обречённо. Мирился, но при этом мечтал всё изменить, если бы это только было возможно.
        - Но те люди, они упали, как только начали стрелять.
        - Только для того, чтобы не мешать стрелять своим. Мы не знали в какой они стороне, не знали, насколько сильно загораживаем цели. Мы даже не знали свои ли это. В тебя стреляли точечно. Шамиль знал, что обречён, но хотел успеть забрать хотя бы тебя. - Я хотела спросить, что с ним, но одновременно с этим не хотела слышать ни одной буквы из этого проклятого имени. После того, что случилось с Бесом, после всего, что прошёл каждый из нас, я ненавидела его особенно сильно. И я боялась, что услышу, как его вернули в тюрьму. Это жестоко, но он опасен, пока жив, а его ненависть к нам возросла в сто крат. - Шамиль мёртв. - Словно услышав мои слова, добавил Артём. - Его зажали на помосте, когда он пытался стрелять в меня. Знаешь, и ведь не попал ни разу. Он понял, что всё кончено, и ему придётся снова вернуться в тюрьму. Пустил себе пулю в глотку. - Артём тяжело вздохнул, и прижал меня к себе, перебирая волосы на затылке, лаская и успокаивая тёплой ладонью.
        - Ты злишься на меня? - Говорю тихо, и мой голос заглушает ткань его одежды, потому что он не позволяет отстраниться, вжимая меня в себя до боли в суставах.
        - За что?
        - За то, что не послушалась. И прилетела сюда.
        - Вы с Мэри чем-то похожи. Две маленькие воительницы. Не злюсь. Придётся признать, что, если бы ты не приехала, я бы не дожил до утра. Все мы. Ты спасла восемнадцать жизней.
        - И одну угробила.
        - Ещё нет. Пусть только попробует ещё раз. Придётся его за шкирку с того света вытаскивать. - Он горько усмехнулся, а глаза наполнились влагой и страхом. Артём знал, что ничего не сможет сделать. Даже если перевернёт этот мир вверх ногами, жизнь Беса сейчас не в наших руках.
        Мы так и просидели ещё несколько часов, просто рядом, согреваясь в тепле друг друга. Артём забрался ко мне на кровать, и прислонил спиной к своей груди. Поглаживал большим пальцем запястья, успокаивая, убаюкивая, и отвечал на мои вопросы.
        Оказывается, Федерик догадался о предательстве Мика. Составил ещё множество фактов после того, как мы вылетели в Бангкок, и выслал к нам ещё одну группу. Он знал, что меня попытаются похитить, и не стал препятствовать. Старый лис использовал живца. И, наверное, поступи он по-другому, это был бы уже не тот Федерик, которого я успела узнать. Я не винила его. Знала, что, если бы он не отпустил меня с ними, Шамиль бы обо всём догадался, и всех, кто был на острове, нам бы пришлось похоронить. И даже Артём понимал это в глубине души, но ничто не помешало сломать нос своему бывшему начальнику. Он и не протестовал. Кстати, он тоже был здесь, вылетел почти сразу же за нами.
        А потом к нам пришёл врач. Пожилой мужчина, с почти белыми от седины волосами, смотрел в сторону, старательно пряча глаза. В фильмах в этот момент врачи говорят “мы сделали всё, что было в наших силах, но мы его потеряли”. Я сжалась в комок, и хотелось заткнуть уши, чтобы не слышать эту нелепую фразу. Он сказал почти все те же слова. Кроме окончания. Бес всё ещё был жив. Состояние значилось, как стабильно тяжёлое, и пациент, по словам врача, пребывал в коме. Он не знал, сколько это продлится, и сможет ли он когда-нибудь к нам вернуться. Осколки зацепили важные участки мозга, и шансы сейчас были примерно шестьдесят на сорок. Если включить в голове математику, то шестьдесят, это больше, чем сорок. Это ведь хорошо, правда? Но когда эти проценты делят жизнь близкого человека на “до” и “после”, этого чертовски мало. Даже девяносто девять оставляют шанс случиться самому худшему. И я не хотела в это верить, как и не хотел каждый, кто знал Стива.
        Мы забрали его к себе, на остров. Наш дом первое время вообще напоминал царство покалеченных, и ущемлённых. Нейт получил достаточно лёгкое ранение, но всё ещё боялся оставить меня одну. Аня тоже осталась с нами. Такая бойкая и бесстрашная, она сломалась через несколько дней, всё больше проводя время на берегу, наблюдая за закатом. И как ни странно, Нейт, с которым они цапались почти всегда, с начала их знакомства, всё чаще составлял ей компанию. Они говорили часами, спорили о чём-то, и всё чаще улыбались друг другу. А я не лезла, только радовалась, что друг для друга они внезапно стали зоной комфорта, которым больше никто не нужен.
        Для нас же с Артёмом история не закончилась. Он так и не вернулся домой, и сейчас находился под арестом. Тюремная бюрократия никак не могла разобраться, насколько уместными были его действия во Франции, и до сих пор не было решено, стоит ли его наказывать. Они не понимали, что уже это делают. Каждый день нашей разлуки разрывал на части. Я так устала быть без него, что сейчас задыхалась каждую секунду. Хуже было только наблюдать за Бесом. С ним ничего не менялось. Абсолютно. А ещё у нас недавно уволилась сиделка. Внезапно. Несмотря на хорошую оплату, проживание, она вдруг решила, что должна уволиться. Нужно было срочно искать кого-то нового, потому что Стивену нужен уход. А мне, с моей боязнью всего связанного с медициной, притом ухудшившейся из-за беременности, сложно было ухаживать за ним самой. Мы пересмотрели огромное количество личных дел, но служба безопасности браковала почти все, а те, кто оставались, отказывались сами. Передо мной лежало последнее. Элена Батлер, студентка четвёртого курса медицинского колледжа, двадцать один год. Далее следовали грамоты, свидетельство о прохождении
практики в одной из клиник Нью Йорка, копия удостоверения волонтёра, сертификаты о прохождении дополнительных курсов. Массаж, различные терапии. Она идеально подходила Стиву. Не только на период комы, но и на период восстановления. А то, что он очнётся, лишь вопрос времени. Я уверенна, что он справится. А ещё Элена, это невеста Рика. Это меня и смущало. Совершенно не хотелось, чтобы она покинула остров, если что-то пойдёт не так. Но девушка так отчаянно просила меня об этой работе, то я не выдержала, и согласилась. Элена потеряла своих родителей несколько лет назад, а имеющихся денег хватило лишь на четыре года обучения. Сейчас она получила академический год, и это работа для неё идеальное решение. Я согласилась. Если бы я тогда имела хоть малейшее представление, насколько фатальным окажется моё решение... Но я лишь смотрела на голубоглазую девушку, с кудрявыми волосами, россыпью веснушек, и очень доброй улыбкой. Я смотрела, и думала, что сделала правильный выбор.
        Сегодня должен был состоять суд над Артёмом. Через два часа они должны решить, вернётся ли он домой, или нас ещё ожидают месяцы, или годы разлуки. Мы сидели с Мэри в гостиной, когда я почувствовала первые схватки, и первую волну страха. Почему страх? До дня, когда я должна была родить, оставались ещё две недели, но боль усиливалась, а время между схватками сокращалось с огромной скоростью.
        - Полина, ты в порядке? - Мэри заглянула мне в лицо, как всегда, почувствовав моё состояние словно ментально. И с момента, как я ответила, началась такая неразбериха, что ни один из нас не понимал, что происходит, и что нужно делать. Ни один, кроме Элены. Только она сохраняла самообладание и раздавала команды так, словно была врачом всю свою жизнь. Именно она выпроводила Рика, отправив его за врачами в город, именно она держала меня за руку, объясняя, как правильно нужно дышать. При этом успевала успокаивать маму, Мэри, и Артёма, который звонил уже несколько раз.
        Мы успели. Элена была со мной до последнего. И когда я впервые взяла на руки своего сына, меня накрыло такой волной любви, и нежности к этому маленькому, сморщенному комочку, что слёзы покатились из глаз, а желание сотворить для него целый мир, усилилось в сотни тысяч раз. Мир, в котором его будут любить, в котором не будет места предательству и лжи, в котором он будет счастлив.
        - Как вы назовёте мальчика? - Спросила Элена, глядя на моего сына с такой щемящей нежностью, что моя благодарность ей приобрела новое значение.
        - Стивен. - На долю секунды её глаза потемнели, а кулаки сжались, до побелевших костяшек. Тогда я не придала этому значения, не заметила. Тогда я была слишком счастлива.
        - Красивое имя. - Девушка оставила нас, и вернулась на остров. А через несколько часов в палату ворвался Артём.
        Он ворвался, как смерч, но как только увидел нас, замер, делая осторожные маленькие шаги к кровати. Присел на колени, одной рукой сжимая мою ладонь, а другой накрывая макушку нашего сына. Он вглядывался так сосредоточенно и серьёзно, словно пытался найти каждую деталь, связывающую их воедино. Наклонился, поцеловал мою ладонь, и еле слышно прошептал: ”спасибо”.
        - Что вынес суд? - Я вспомнила о самом важном. О последнем кусочке пазла моего личного счастья.
        - Я дома, Поль. И больше никогда вас не оставлю. Обещаю.
        И в тот момент мой маленький рай закрыл свои двери, запирая нас внутри. Меня, любимого мужчину, и самое ценное, что могла подарить судьба, нашего сына. Ради этого стоило бороться. Стоило пройти то, что прошли мы. Ведь теперь у нас всё будет хорошо, в этом я не сомневалась.
        - Я люблю вас. - Прошептала, промакивая слёзы уголком покрывала, и услышала тихое эхо в ответ.
        - И мы тебя. Всегда.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к