Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ДЕЖЗИК / Дюжева Маргарита: " Долгая Дорога Зов Вора " - читать онлайн

Сохранить .
Долгая дорога. Зов Вора Маргарита Дюжева
        Что делать если судьба раз за разом сводит тебя с человеком, причинившим боль? Правильно. Бежать, и как можно быстрее, иначе можно очень крупно попасть...
        Сразу хочется предупредить, герои не идеальны, а сама история далека от веселой. Есть он- идущий к своей цели по головам, сметающий все на своем пути, и она - упрямая девчонка, раз за разом наступающая на одни и те же грабли, теряющая в его присутствии саму себя.
        Хеппи-энд будет, но не скоро. До него еще надо добраться, и дорога будет долгой.
        
        МАРГАРИТА ДЮЖЕВА
        ДОЛГАЯ ДОРОГА. ЗОВ ВОРА
        
        ФАЙЛ СОЗДАН В КНИЖНОЙ БЕРЛОГЕ МЕДВЕДЯ.
        ПРОЛОГ
        -Оль, прости, сейчас сами на мели и не можем тебе помочь,- извиняющимся голосом произнесла Маринка,- отправили малого вместе с бабушкой на три недели в Испанию. Все деньги на это потратили, зато они там отдохнут, накупаются, посмотрят достопримечательности,…да и мы без них хоть вздохнем свободно, а то сама понимаешь, живем с ребенком и свекровью в двушке, даже спрятаться друг от друга негде.
        -Да ничего страшного, - я заставила себя улыбнуться,- все в порядке. Отдохните хорошенько. Ладно, мне пора, было приятно с тобой пообщаться. Сереге привет передавай.
        -Счастливо, Вике тоже привет.
        Я отключила мобильный телефон, бросила его в бардачок и с тяжелым вздохом откинулась на спинку водительского сиденья.
        Опять неудача. Я уже обзвонила уже всех друзей, знакомых, приятелей. Всех кто мог бы помочь. Денег нет ни у кого. Кто-то купил квартиру, кто-то машину, кто-то уехал отдыхать, или как Маринка, отправил на отдых детей, у кого-то ремонт, у кого-то больничные счета. Кто-то искренне извинялся и предлагал хоть какую-нибудь сумму. Кто-то явно лукавил, оправдывался и придумывал какие-то причины, по которым не мог одолжить денег.
        Так или иначе, но результат плачевный: занять денег не удалось. А деньги нужны, причем много денег, очень много. Я еще раз мысленно стала перебирать все возможные варианты. Заработать? Не успею. У меня есть всего 2 дня, чтобы собрать сумму. Кредит? Заявку рассматривают в течение трех дней, следовательно, опять не успеваю, да и не факт, что этот самый кредит мне одобрят, я же вроде как безработная. Продать что-то ненужное? Опять таки время, которого категорически не хватало. Украсть? Тоже не самая подходящая идея в сложившейся ситуации. Самый простой вариант-это занять, но я уже обращалась ко всем с этой просьбой и никакого результата. Даже небольшими частями не получалось набрать нужную сумму. Беда.
        Мой взгляд невольно опустился на приборную панель автомобиля. Красотища. Я сидела за рулем ярко-зеленого хромированного BMW X-6. Мы с Викой сразу после покупки обтянули его специальной виниловой пленкой, выложив за это огромную сумму. Уж очень хотелось нам зелененькую машинку. Зато теперь в городе мы единственные у кого был такой шикарный "лягушонок". Автомобиль получил ласковое прозвище - Васятка, причем выбор этого имени не поддавался никаким логическим объяснениям, просто при первом же взгляде на эту машину стало ясно, что это Васятка и никак иначе. Как давно хотелось эту машину, сколько сил пришлось приложить, чтобы купить ее, как она нравилась, и как же теперь не хватало потраченных денег, потраченных на нее саму и "покраску". Машина была куплена всего пару недель назад. Эх, если бы знать что возникнет такая ситуация, то можно было бы отложить покупку на некоторое время, но, уже поздно.
        Я грустно вздохнула, опять достала из бардачка мобильник. Вновь открыла телефонную книгу в надежде, что пропустила кого-то, кто мог бы меня выручить.
        А, Б, В и далее по алфавиту. Всем уже звонила, все отказали. Мои пальцы упрямо листали вперед, пока не добрались до конца огромного списка телефонных номеров друзей, приятелей, знакомых. Последним был Хромов. Наткнувшись на эту фамилию, я замерла и поморщилась как от боли. Вот уж у него точно есть деньги, сколько угодно денег. Проблема заключалась лишь в том, что он - последний человек на Земле, которого бы мне хотелось увидеть.
        - Ну, уж нет,- произнесла я вслух и отбросила мобильник в сторону,- к черту Хромова.
        С трудом отогнав от себя внезапно нахлынувшие, весьма неприятные воспоминания, сбросив оцепенение, я завела машину и плавно тронулась с места.
        Весна была как всегда юной и прекрасной. Свежая зелень украшала улицы, и город, такой угрюмый в зимнее время, сейчас преобразился и расцвел. На дорогах свеженькая разметка, газоны очищены от накопившегося за зиму мусора и «подснежников», оставленных четвероногими друзьями, на площадях и аллеях покрашены старые лавочки, разбиты симпатичные клумбы, которые в скором времени обещали порадовать прохожих буйством красок. Прекрасное время, хотелось жить и наслаждаться жизнью, влюбляться и просто отдыхать. Вместо этого приходилось ломать голову над банальной проблемой: «Где взять деньги?»
        Я проехала через центральную площадь города и оказалась на широком проспекте. Здесь располагалось несколько университетов, поэтому на улицах было полным полно студентов, сновавших между корпусами. По обеспокоенным лицам одних, и выпученным от ужаса глазам других, не сложно догадаться, что на носу летняя сессия. Майские деньки совершенно не располагали к унылому времяпровождению в компании многочисленных учебников, поэтому многие бедолаги откладывали учебу на последние дни, и в конце семестра им приходилось носиться с одного зачета на другой, проводить бессонные ночи за зубрежкой, пытаясь за пару ночей затолкать в голову материал, на который отводилось несколько месяцев. Эх, завидую им белой завистью!
        Я то училась на заочном, и многие прелести студенчества проходили мимо. Сначала я поступила на очный факультет прикладного программирования, но после окончания (отмечу, что весьма успешного) второго курса перевелась на заочное отделение. Тому была масса причин. Не смотря на все веселье студенческой жизни, я не понимала, как можно столь бездарно тратить время на постоянные пьянки, гулянки.
        С первого дня, первого курса я работала- компьютерная графика всегда была моей слабостью, потом меня взяли тренером в небольшой фитнес- центр, из которого я в скором времени перешла в престижное спортивное заведение нашего города. В результате на полноценную учебу времени оставалось все меньше. Я работала, зарабатывала деньги, обеспечивая себе достойное существование. В общем-то, я была трудоголиком, без официального трудоустройства.
        В группе меня не любили. Девки за то, что я сразу покорила всех ребят, за то, что всегда отлично выглядела и не экономила на шмотках, а парни, за то, что постоянно всех динамила и пропускала дни группы, которые проходили по пятницам. Все решили, что я задавака, в чем их никто не спешил разубеждать.
        После второго курса мое терпение лопнуло. Распрощавшись со своей группой, перешла на заочный, о чем ни капли не жалею. Сейчас к концу подходил четвертый год моего обучения, моя зарплата на много превышала средний уровень по области, и я могла жить, ни в чем себе не отказывая.
        Кто-то может удивиться, как это тренер по фитнесу, дополнительно занимающийся каким-то там сайтостроением и компьютерной графикой, смог заработать на BMW X6, пускай даже подержанный и совместно с подругой?
        А вот тут скрывался наш с Викой "маленький" секретик.
        Сайтостроение - это работа номер один, тренерство - работа номер три. А была еще любимая работа номер два.
        Я воровка, и мне плевать, что звучит некрасиво.
        И Вика, моя закадычная подруга детства, тоже воровка.
        И мы с удовольствием придавались любимому делу, с целью личного обогащения. Вот так то!
        Мы воровали виртуозно, то из дома, то из магазина, то придумывали какие-то аферы. В общем, наворовать на BMW X6 нам хватило мозгов, а главное удачи. А потом эта самая удача повернулась к нам пятой точкой, и теперь я вынуждена была искать деньги, чтоб откупить Вику от неминуемой тюрьмы.
        Мысли об этом заставили меня тихонько ругнуться и опять взять в руки мобильный телефон. Одной рукой вращая руль автомобиля, поглядывая то на дорогу, то на экран мобильника я набрала номер. У абонента вместо гудков стояла какая-то препротивная мелодия, и юноша козлиным голоском выводил гнусавую песню о любви, перед мысленным взором так и возникал чахлый дрищ, в обтягивающих тонкие ноженьки штанишках. Мне пришлось прослушать куплет и припев сего шедевра, прежде чем на том конце ответили:
        - Слушаю тебя, Оленька.
        -Здравствуйте, Аркадий Борисович, - проворковала я грудным голосом,- как ваши дела?
        -После того как услышал тебя - просто замечательно. А иначе и быть не может, ведь мне позвонила самая прекрасная женщина на свете.
        -Вы мне льстите,- тихонько засмеялась я.
        -Конечно же, нет,- перебил меня начальник,- эх, был бы я лет на двадцать помоложе, я бы за тобой приударил.
        -Да по мне вы мужчина хоть куда, с вами хоть завтра под венец.
        Аркадий Борисович рассмеялся:
        -Лаврова, тебе говорили, что ты - лиса? Сладкие речи, лукавая улыбка. Ну, самая, что ни на есть лисица!
        -Да что вы,- я изобразила удивление, - я желтая и пушистая…
        -Вот я и говорю: лиса.
        -Аркадий Борисович, я ведь по делу звоню.
        -Эх, нет бы просто порадовать старика, позвонить, справиться о здоровье, а она все про дела, - с наигранным сожалением протянул он. Тут его голос стал серьезным, - Что у тебя случилось? Проблемы с проектом?
        -Нет-нет,- я поспешила его успокоить,- макет готов, вышлю его вам, как и договаривались в понедельник в первой половине дня.
        - Что тогда?
        -Я вас предупредить хотела, что пока не буду брать заказы, по личным обстоятельствам. Мне нужна неделька или две, чтобы разобраться с неотложными делами.
        -Ты знаешь какой сейчас аврал? Сколько заказов? Они сейчас сыпятся, как из рога изобилия. Столько можно заработать! Тебе, что деньги не нужны?- начальник был недоволен и не собирался этого скрывать.
        -Еще как нужны,- хмыкнула я,- но все равно пока на меня не рассчитывайте.
        -Как же так, ты ведь один из лучших, да что там скрывать - лучший работник. Да я треть заказов принимаю, рассчитывая именно на тебя!
        «Врешь и не краснеешь,- промелькнула мысль в моей голове,- знаю я твою треть заказов. Самое вкусное своему сыну и его дружкам отдаешь, а остальным так по мелочи задания сбрасываешь»
        -Аркадий Борисович, я уже все решила.
        В трубке повисло тяжелое молчание, потом он с вздохом спросил:
        -У меня есть шанс заставить тебя работать?
        - Вы же знаете, что нет. Я вам пришлю в понедельник готовый проект, вы за него рассчитаетесь и забудете про меня на пару недель.
        - Хорошо. Только ради тебя,- голос начальника стал жестким и отстраненным.
        - Спасибо, Аркадий Борисович, вы самый-самый-самый лучший шеф в мире,- самым ласковым голосом промурлыкала я, пытаясь задобрить его,- я уже говорила вам, что вы мой кумир, я люблю вас, ваша фотография висит у меня над кроватью, и я каждое утро начинаю с ее лобызаний?
        - Ой, Лиса. Да ладно тебе подлизываться, - уже мягче проворчал он, - делай свои дела и возвращайся. Удачи.
        -До свидания.
        Я отключила телефон и хмыкнула. Надо же какой жук, заставить он меня хотел! Как бы ни так. Официально не трудоустроена, работаю, когда захочу, так что идите все лесом.
        Потом я позвонила в спортивный комплекс и тоже осчастливила своим заявлением, что две недели на работу не выйду. Там отреагировали спокойней, у них было, кому меня заменить.
        Я забежала в магазин, купила минералки и вернулась в машину. Мысли почему-то вернулись к Александру. Как бы я не боялась с ним встречаться, другого выхода, по-видимому, не было. Деньги нужны завтра, повести Вику я не могла.
        Руки внезапно вспотели и затряслись, когда я нашла его номер и нажала кнопку вызова. Если честно, то я даже не была уверена, что он ответит, ведь с нашей последней встречи прошло уже полгода.
        Как ни странно он взял трубку буквально после первого же гудка:
        -Я слушаю,- раздался его голос, а я на миг забыла, как дышать, потом прочистила горло и абсолютно ровно произнесла:
        - Саша, здравствуй. Это Ольга.
        - Ну, привет,- его голос был несколько удивленным,- чем обязан?
        - Мне надо с тобой встретиться, по очень важному делу,- блин, что-то мне это напоминало. Когда-то давно я ему уже так звонила, и чем это закончилось лучше не вспоминать.
        - Опять,- с некоторой иронией произнес он, видать, тоже вспомнив нашу последнюю встречу, и в этот момент я была готова бросить трубку,- ты уверена, что этого хочешь?
        - Мне нужна помощь, и не к кому больше обратиться.
        Он молчал несколько секунд, потом обреченно произнес:
        - Ладно, давай встретимся в конце недели.
        - Нет, Саш, мне надо сегодня, а вообще-то нет, лучше завтра, утром,- быстро добавила я, решив, что вечерних встреч мне с ним точно не надо.
        -Хорошо,- нехотя согласился он, - завтра в девять утра у меня дома, устроит?
        - У тебя?- удивилась я. Как по мне так лучше уж встречаться с ним на нейтральной территории, среди кучи людей.
        - А что не так?
        - Все так, Саш. Завтра в девять буду у тебя.
        - Хорошо, жду, - произнес он и отключился даже не сказав "до свидания". Как был гадом, так и остался.
        А завтра мне придется встретиться с ним нос к носу и выпрашивать деньги. Не удивлюсь, если он в очередной раз меня унизит, но чего только не сделаешь ради дорогого человека. Вика мне как сестра, и ради нее я готова на все, даже на встречу с ним.
        После звонка Хромову, я изо всех сил старалась отвлечься, чтоб не провалиться в пучину воспоминаний, но мысли все равно возвращались к нему, к истории наших отношений, истории моей боли.
        ГЛАВА 1. ЧАСТЬ 1
        ПОЗНАКОМИЛИСЬ МЫ В ПРОШЛОМ СЕНТЯБРЕ…
        -Оль, ну, пожалуйста,- умоляла тогда меня Вика,- сходи вместо меня на эту презентацию. Хочешь, я за тебя неделю посуду мыть буду?
        - Не-е-ет,- протяжно пропела я, делая растяжку перед зеркалом,- ни за что на свете. У меня нет желания присутствовать на сборище художников «новой волны». Ты же знаешь от искусства я, мягко говоря, далека.
        -Ну, пожалуйста, - Вика протягивала мне красивый пригласительный билет,- Алиса будет в ярости, если народ не придет на мероприятие.
        - Ну, а мне, зачем туда идти? Я же не ты. Я из вашей художественной тусовки практически никого не знаю, поддержать разговор о квинтэссенции сюрреализма не смогу, оценить новые творения этого…ну как его…
        -Ястребинского
        -Да, Ястребинского, мне не по силам. Максимум, чего от меня можно ожидать, так это то, я подойду к очередному шедевру и восторженно проору «Вау, вот это я понимаю мазня» или "какие прекрасные серо-буро-малиновые пупырышки на этой великолепной бирюзовой х**не"! И меня через две секунды с позором оттуда выкинут.
        -Не преувеличивай, в прошлый раз, когда я брала тебя с собой на выставку к Минскому, ты выглядела очень достойно и произвела весьма приятное впечатление на людей творчества.
        -Еще бы, - фыркнула я,- в Минском два метра роста, широченные плечи и незабываемые голубые глаза. Конечно, я была само очарование. Ястребинский - рыжий чахлый заморыш с кривыми зубами. Зато фамилия, какая звучная. Ястребинский. Надо же. По мне так Удотова хватило бы, ну или Чихуахуасова.
        -Ну, по-жа-луй-стаааааа!- Вика сделала глаза как у кота из Шрека,- Алисе все равно кто, лишь бы число заявленных, соответствовало числу присутствующих. Мероприятие в Шереметьеве будет проходить, вечеринка закрытая, фуршет, шампанское и т.д. Денег вбухано огромное количество, поэтому ни один пригласительный не должен быть потрачен впустую. Она сама сказала, если не можете придти сами - присылайте достойную замену.
        -И ты считаешь меня достойной заменой? Я специализируюсь на компьютерной графике, сайтах и тренировке толстопопых женщин, а ты мне предлагаешь отравиться на мероприятие, посвященное современному искусству.
        -Ну и что? Наденешь свое изумрудное платье, наведешь марафет и будешь там как королева. Пройдешься, посмотришь работы Ястребинского, покиваешь головой, кинешь пару-тройку умных реплик и удалишься на фуршет. Шампанское заказано дорогое,- протараторила Вика на одном дыхании и, не зная, чем еще завлечь подругу, добавила,- Минский там будет.
        -О-о-о, - протянула я, - извини, не интересно. Он пройденный этап.
        -Оль, ну не будь ты врединой. У нас с Артемом сегодня запланирован шикарный вечер: ресторан, прогулка по вечернему городу и ну и там дальше как пойдет. Если мне придется тащиться на мероприятие, то мое романтическое свидание накроется медным тазом, а я, между прочим, купила комплект белья! Новый, красивый, с рюшечками!
        -С этого и надо было начинать,- хитрая усмешка тронула мои губы, - Значит, ты хочешь, что бы я отправилась вместо тебя на слет юных художников, а сама в это время будешь миловаться с Темкой?
        - Ну да,- просто без прикрас ответила дражайшая подруга.
        -А может у меня тоже планы не сегодняшний вечер?
        - Нет у тебя никаких планов, сама полчаса назад жаловалась, что заняться не чем. Оль, ну сходи, мероприятие в восемь начинается, шампусика на халяву попьешь, может, познакомишься с кем-нибудь, выставку под открытым небом посмотришь, салютик. Хочешь, я на колени встану?
        - Надо же у вас там салют планируется?
        - Я же говорю денег вложено море, пафосное мероприятие. Салют будет в 11 часов, полюбуешься. Знаешь как красиво! И залпов много будет...
        - Вик, я писалась от восторга, глядя на салют, когда была в детском саду. Сейчас уже вроде как возраст не тот.
        - Ну, умоляю,- Вика театрально упала перед ней на колени, сложив руки на груди.
        Я вздохнула. Идти на эту вечеринку не было никакого желания, но Вика смотрела не меня таким трогательным взглядом, что просто не нашлось сил отказать.
        - Ладно, - нехотя проворчала я.
        С восторженным визгом Вика бросилась ко мне на шею:
        -Я тебя сейчас зацелую.
        - Не надо, оставь нежности для Темки,- моя улыбка стала еще шире,- а мне подойдет мытье посуды... две недели.
        - У-у-у, торгашка. Все, подружка, я собираться побежала, надо красоту наводить,- с этими словами Виктория унеслась наверх, в свою комнату.
        На часах было 16,40, значит, мне тоже пора собираться. Я сокрушенно покачала головой и направилась к себе.
        В полвосьмого я на такси подъехала к Шереметьеву. Заведение представляло собой дорогой ресторан с гостевыми номерами, а так же небольшим прилегающим парком с множеством дорожек, красивыми газонами и ухоженными, фигурно-подстриженными деревьями. Днем здесь гуляли влюбленные парочки и мамы с малышами, а вечерами играли свадьбы, проводили банкеты и всевозможные мероприятия, как например, сегодня. Над входом красовалась вывеска: Добро пожаловать на выставку И.С. Ястребинского «Современное искусство в контексте мировых событий»
        -Б*я, что я здесь делаю? - обреченно подумала я, протягивая пригласительный билет охраннику, которого в честь такого торжественного мероприятия нарядили в костюм и галстук, правда забыли сказать, что лицо надо сделать попроще, ну и, наверное, немного поумнее, хоть чуток. Он проверил пригласительный по списку и пропустил меня, даже не спросив документы. Я ухмыльнулась, не зря видать кучу времени потратила на то, чтобы придать себе соответствующий, раз этот товарищ на входе принял меня за члена тусовки.
        Народ еще только собирался, кто-то бродил по парку, кто-то сидел на лавочках, а кто-то с увлечением принялся за поглощение шампанского, которое официанты разносили на подносах. Никого из знакомых не видно. Что ж придется пока проводить время в одиночестве. Я неторопливо направилась к центральной площадке парка, где и располагалась коллекция. Несколько десятков стендов стояли полукругом в пять рядов и были накрыты белой материей, что бы истосковавшиеся по прекрасному зрители раньше времени не смогли увидеть шедевры современного искусства.
        Гости все прибывали, и мне ничего не оставалось, кроме того, как с интересом их рассматривать. Кроме творческой элиты города, представители которой собирались в группы и вели оживленные творческие дискуссии, а так же проявляли неподдельный интерес к предстоящей презентации коллекции, на вечере присутствовали и те, кто от искусства был далек, но любил красивые вещи и возможно хотел получить в свое распоряжение какой-нибудь шедевр от модного художника. Были и те, кого Алиса пригласила чисто из коммерческих соображений: дяди и тети с большими деньгами, которых можно раскрутить на благотворительность. Они прогуливались по парку с таким видом, словно им тут все принадлежало, а если и не принадлежало, то они могли купить это в любой момент, просто вытряхнув «мелочь» из кармана.
        Говоря про Алису нельзя не упомянуть ее коммерческую хватку. Деловая деваха со связями, ей доставляло огромное удовольствие организовывать торжественные и развлекательные мероприятия. Будучи активным членом городского профсоюза художников, она всегда знала как, куда и к кому обратиться, чтобы достать деньги на те или иные встречи. Вот и в этот раз, когда Ястребинский обратился к ней с просьбой помочь организовать выставку, Алиса так рьяно принялась за дело, что вместо скромной презентации в каком-нибудь выставочном зале, на которую пришло бы пару десятков интересующихся, получилось пафосное мероприятие на 300 человек в самом дорогом заведении города. Среди присутствующих было много «денежных мешков» способных не только купить понравившиеся картины, но и пожертвовать средства на благотворительные цели. Зачем это нужно было Алисе? Ну, во-первых, для самореализации. Она чувствовала себя не седьмом небе, когда организовывала вечеринки. Во-вторых, благотворительность, вырученные с ее помощью средства шли на поддержку молодых и талантливых, в приюты животных, и всем нуждающимся, при этом сама Алиса
выглядела как мать Тереза, спасающая всех и вся. Ну и, конечно же, личная материальная выгода, мало того, что ей платил тот, кто хотел организовать вечеринку, так она еще умудрялась найти спонсоров, инвесторов (называйте, как хотите) на ее личные проекты. Последним таким проектом, насколько мне известно, был красненький Ситроен С3.
        В свое время Алиса пыталась использовать меня для привлечения интереса к какой-то встрече. Для этого планировалось создание красочного календаря для заслуженных деятелей искусства, причем я, по ее задумке, должна была фотографироваться, в чем мать родила для этого самого календаря. Естественно мысль о том, что на мои прелести будет любоваться кучка престарелых литераторов, пришлась мне не по душе, и я с чистой совестью отказалась, не стесняясь в выражениях. Алиса восприняла это как личное оскорбление, в результате получилась очень некрасивая двусмысленная ситуация, выход из которой был найден с трудом. После этого отношения между нами стали очень прохладные.
        Среди толпы я заметила Лешку Минского и поспешно отвернулась. Мы с ним познакомились на одной из выставок, куда меня притащила Виктория. Конечно мне он сразу понравился- красивый, высокий, сильный; естественно я его охмурила и некоторое время мы встречались. Потом выяснилось, что Алексей действительно сдвинут на искусстве и говорить о чем-нибудь другом просто не умеет, поэтому мне пришлось тихонько ретироваться со словами: «Милый, ты слишком для меня хорош, я мешаю твоему творческому развитию». Иронии в этом высказывании он, конечно же, не заметил и поэтому периодически названивал и торжественно сообщал, что не так уж я безнадежна, и он готов пожертвовать несколько бесценных часов, украденных у творческого процесса, на меня. После каждого такого звонка мы с Викой долго ржали, поражаясь мужскому тщеславию.
        Пока я предавалась воспоминаниям о времени, потраченном на Минского, на меня налетел ураган. Эллина Шунина.
        -Привет, Котенок,- проворковала она, целуя меня в щеку
        -Привет, Лисенок,- ответила я на приветствие, - как я рада тебя видеть!
        - И я тебя рада видеть. Боже мой, какой на тебе платье! Отлично выглядишь.
        - Спасибо, моя дорогая! Ты тоже как всегда великолепна!
        С Линкой мы были заклятыми подругами. При встрече улыбались и расточали мед, изображая вечную любовь и преданность, а за спиной иначе как «стерва» и «с*ка» друг друга не называли. В чем причина таких отношений? Конечно в мужчинах. Линка была стройной красавицей с прекрасными огненными волосами, огромными ярко-зелеными глазами, обещающими рай и блаженство, призывной грациозной походкой, и шикарной грудью. Мужики за ней пачками ходили… только не в тех случаях, когда появлялась я. Тогда бедные самцы метались из стороны в сторону пытаясь выбрать одну из красавиц, и чаще всего делились примерно пополам. Половина доставалась Ольге Лавровой, половина Эллине Шуниной. И конечно не одной из нас это не нравилось, каждая привыкла быть единовластной хозяйкой мужского внимания, а появление в поле зрения достойной конкурентки заставляло сильно напрягаться. Мы даже вели свой счет по мужикам, уведенным друг у друга. Пока было 3:3. Последняя «схватка» происходила как раз из-за Минского, и победила я. По обоюдному негласному соглашению было решено, что наше совместное присутствие на одних и тех же мероприятиях в
одних и тех же компаниях крайне не желательно и этого стоит избегать. Иногда у нас это получалось, а иногда, вот как сегодня, нет.
        У нее была одна отличительная особенность. Она была дурой, в прямом смысле ее слова. И это не моя злобная оценка конкурентки, а всеобщее мнение. Говорить о чем-нибудь кроме туфель, сумок, шмоток, ну и, конечно же, мужиков она просто не считала нужным. Все анекдоты про блондинок подходили к ней на сто процентов, не смотря на то, что обладала роскошной огненно-рыжей шевелюрой. Лина мечтала удачно выйти замуж, поэтому с завидным упорством искала себе богатых кавалеров, за что постоянно получала "щелбаны" от жизни, но никогда не унывала, и после каждой неудачи с еще большим рвением принималась за поиски сказочного принца. Кстати Лина не отказалась сниматься для Алисиного календаря.
        - Я и не знала, что ты сегодня придешь,- промурлыкала она.
        - Да я и сама не знала до сегодняшнего дня, в последний момент Вика попросила ее подменить.
        -Все понятно, приятно повеселиться
        -И тебе тоже, куколка ты моя.
        Лина еще раз чмокнула меня в щеку и растворилась в толпе все прибывающих гостей. Как только "подруга" исчезла из поля зрения, я убрала с лица радостную улыбку и пробурчала себе под нос: «Коза драная».
        В 8 часов появился Ястребинский в сопровождении Алисы, они торжественно прошли на площадку со стендами, став центром всеобщего внимания.
        - Дорогие друзья,- начала Алиса, голос у нее был приятный и звонкий, как раз подходил для того, чтобы толкать речи восторженной толпе,- я безумно рада, что все мы тут собралась, чтобы насладится созерцанием прекрасных творений одного из самых талантливых художников нашего города…бла...бла...бла
        Дальше я, находящаяся далеко от площадки, слушать не стала, и, подхватив с подноса, проходящего мимо официанта, бокал с шампанским, неторопливо побрела вглубь парка. Напиток оказался чудесным, и я с удовольствием осушила бокал до дна. Итак, что мы имеем? Вечеринка, где мне совсем не интересно, знакомых, кроме любимой Линки и не менее любимого Алексея здесь не присутствовало, настроение на троечку. Что ж еще делать, кроме как глушить шампусик в гордом одиночестве? Конечно, стоит захотеть и можно подцепить какого-нибудь весьма обеспеченного кавалера, и даже побороться за него с Линой, но почему-то ничего подобного не хотелось. Накатила какая-то меланхолия, и было только одно желание: побыть одной… ну и может быть напиться. Я нашла уединенную скамейку, стряхнула с нее первые опавшие желто-зеленые листы, присела, достала из сумочки сигареты и с удовольствием закурила. Конечно, это действие не очень подходило тренеру по фитнесу с элегантной прической, в дорогом мерцающем зеленом платье с белоснежным болеро и шикарных туфлях, но мне было наплевать. Дурная привычка не хотела отступать, не смотря на то,
что я периодически пыталась оказать ей сопротивление (впрочем, это самое сопротивление всегда было весьма посредственным и непродолжительным).
        Каждую осень на меня накатывала грусть-тоска. Почему грустила в тот день? Неизвестно. Скорее всего от одиночества. Лучшая подруга укатила на романтический вечер со своим парнем, у них все замечательно. Он ее любит, она вроде бы тоже…вроде бы…может быть…ну, по крайней мере, искра в отношениях точно была. А я сижу на уединенной лавочке, подальше от толпы, и нет никого, с кем бы хоть в кино можно было сходить. От этого было грустно. Что толку в красоте, если характер паршивый и в душе нет места для других? Да еще и курю, и матом как сапожник ругаюсь, и ворую... Мда, мечта, а не женщина.
        То ли шампанское подействовало, то ли сигарета успокоила, но грустить быстро надоело, на смену пришло желание развеяться, поэтому я бодро поднялась со скамейки и направилась к народу, по дороге прихватила еще бокальчик игристого напитка и выпила его еще на полпути до площадки. Раз уж пришла на вечеринку, организованную в честь выставки, то, наверное, все-таки стоит эту самую выставку посмотреть.
        В абстрактных картинах преобладали сиренево-розовые тона, хотя были и исключения. Я побродила между рядов, подолгу задерживаясь возле каждого произведения и пытаясь разгадать, что же хотел сказать автор в том или ином случае. Лично я в одной картине, названной «Звездным водопадом» увидела писающего мальчика, а вместо «изумрудной кошки» кучку свеженького дерьма. В общем-то, коллекция была не плоха, кое-что из картин можно даже повесить в гостиной (конечно, не считая «Изумрудной кошки»), и насколько я могла судить, прислушиваясь к разговорам окружающих, они тоже остались довольны. Я даже подумала, а не украсть ли что-нибудь отсюда, но отмахнулась от этой мысли, решив, что шкурка выделки не стоит. Некоторые произведения уже хвастались наклейкой на раме «продано», а возле других скопился спорящий народ, пытающийся решить, кто первый сюда пришел и кому это сокровище достанется. Алиса быстро оценила ситуацию и решила организовать аукцион, и общественность поддержала эту идею одобрительным гулом. Хотя, наверняка, аукцион был запланирован с самого начала, просто Алиса ждала удобного момента. Откуда-то
появилась стойка с молоточком, на картины быстренько приклеили номера, из ресторана принесли стулья, аукцион начался и дядечки - толстосумы принялись щеголять, кто кого переплюнет. Тут дело было даже не в картинах, а в самом принципе. Народ победнее занялся своими делами: кто-то пошел танцевать, кто-то на фуршет. До салюта оставалось менее часа, гости уже изрядно поднабрались шампанским, так что становилось все веселее и веселее.
        Я стояла неподалеку от аукциона и наблюдала за происходящим, внезапно, как по мановению волшебной палочки рядом возникла Лина:
        -Ну, как проходит вечер?
        -Отлично, выпила три бокала шампанского и готова на подвиги, а у тебя как?
        -То же не плохо, правда выпила больше и подвиги уже свершаю.
        - Умница,- я выжидающе посмотрела на Лину, пытаясь понять, зачем та появилась и чего от меня хочет.
        -Тебя Александр нашел?
        -Какой Александр?- я вопросительно подняла брови. - У меня десятки знакомых с таким именем и угадать про кого именно ты говоришь, я не могу. Что за Александр и зачем он меня искал?
        -Ну, вообще-то искал он совсем не тебя, а Вику, сказал у него срочное дело к ней. Я ему и посоветовала спросить у тебя, вы ведь вместе живете.
        - Как он выглядит то хоть?- в недоумении спросила я, все еще пытаясь понять какому Александру, понадобилась Виктория.
        - Ну…- Лина замялась, и по ее горящим глазам сразу стало ясно - мужик очень даже ничего,- темноволосый, высокий, в дорогом костюме, приятные манеры, взгляд до костей пробирает, серьезный.
        - Интересно,- я нахмурилась, какой-то серьезный дяденька разыскивает мою дражайшую подругу. В компании с этой самой подругой мы периодически совершаем противоправные действия, проникаем в чужое жилье, изымаем деньги и прочее ценное имущество. Каждую вылазку мы четко продумываем, хвосты заметаем, никто нас ни в чем не подозревает и на крючке не держит и вот появляется этот самый дяденька. У меня неприятно засосало под ложечкой, и я, достав мобильник, набрала номер Вики. Та ответила не сразу, видно романтическое свидание было в самом разгаре:
        -Да, Оль, слушаю тебя,- раздалось, наконец, в трубке, голос у подруги был томный с легкой придурью, из чего я сделала вывод, что там все хорошо.
        - Вик, тебя тут какой-то товарищ разыскивает, говорит у него какое-то важное дело.
        -Что за товарищ?
        -Зовут Александром, я его лично не видела, но судя по описанию Лины- высокий, серьезный, волосы темные.
        - Что-то никто на ум не приходит,- озадаченно произнесла Вика
        - Мне тоже. Может это по работе №2?- поинтересовалась я.
        - Не знаю,- голос на другом конце трубки стал серьезным,- ты можешь сама на него глянуть? Пообщаться?
        - Постараюсь, он где-то здесь.
        -Будь осторожна.
        - Непременно,- я убрала телефон и посмотрела на Лину, - странно, Вика не знает, кто ее может искать.
        -А что это за работа №2?
        -Да так, сайтостроение, ничего интересного,- отмахнулась я, взглядом бегая по толпе,- так, ну и где этот Александр? Вика попросила узнать, что ему нужно.
        -Здесь где-то,- ответила Лина, явно не собираясь уходить,- У нас с тобой 3:3 если мне память не изменяет? Так вот, этого я тебе не отдам.
        -Что парень произвел на тебя такое неизгладимое впечатление?- моя ухмылка вышла не очень доброй.
        - Не парень, на таких когда смотришь, видишь не парня, а мужика. - Лина поправила прическу, платье, и, глядя в мои ясны очи, промурлыкала,- мой, и даже не пытайся к нему подкатывать, шансов у тебя нет.
        Мда, лучше бы она тогда победила...
        Развернувшись, она пошла прочь, при этом походка из просто соблазнительной, превратилась в кошачью. Лина была в красном коротком платье, обтягивающем ее идеальную фигуру как вторая кожа, туфлях с ремешками на высоких каблуках, делающих ее ноги еще более длинными, прекрасные волосы ниспадали волнами вниз, превращая ее в нимфу. Когда она, покачивая бедрами, проплыла мимо группы мужчин, так они чуть шеи себе не сломали, глядя ей в след. Я, как тренер по фитнесу не могла не признать, что задница у моей злейшей конкурентки была просто замечательная. Однако в данный момент ни эта самая задница, ни наш счет меня не волновали. Надо было встретится с таинственным Саньком и узнать, что ему нужно от Вики. Взяв еще бокал шампанского, я придала себе непринужденный вид и направилась к танцевальной площадке, вокруг нее толпилось множество людей, может там и Александр найдется.
        В этот момент меня кто-то очень сильно схватил за талию и страстно прошептал на ухо:
        -Привет, куколка.
        - Привет, Леш,- поморщившись, произнесла я,- давно не виделись.
        -Это только по твоей вине, я давно приглашаю тебя куда-нибудь сходить,- парень был немного навеселе и в игривом настроении. Он, не обращая внимания на прохожих, прижал меня к своему животу и попытался поцеловать.
        Я изящно увернулась от поцелуя, но из объятий так просто было не высвободиться- Минский отличался крепким телосложением, бороться с ним, это все равно что от медведя отбиваться. Здоровее этого типа я никого не видела, ну разве что сосед наш мог составить конкуренцию. Хотя нет, сосед еще здоровее был.
        -Леш, давай не будем усложнять ситуацию, мы с тобой расстались и все. На этом точка. Мне не нужны никакие продолжения.
        - Оль, мы расстались, потому что ты занялась самоуничижением, вбив себе в голову, что не достаточно хороша для меня.
        У меня в данный момент из головы не выходил неведомый Александр, поэтому приставания и пьяный бред Алексея разозлили:
        -Леш, это была шутка,- мой голос, возможно, звучал слишком жестко, но мне было плевать, - но ты так глуп, что не понял этого. Посмотри на меня, как я могу быть не хороша? С моей самооценкой все в порядке, ибо я убеждена, что стою десяти таких как ты, а может и ста. Мне надо было сразу сказать, что с тобой скучно, а не пытаться сберечь твое самолюбие. Мы расстались по одной причине: просто мы из разных миров и не подходим друг ругу. Вот и все.
        - Какая же ты стерва!- ошарашено проговорил он и тут же расплылся в глупой ухмылке.
        -Я знаю, - мне, наконец, удалось освободиться из его рук.
        - Но от этого я тебя еще больше хочу,- снова шаг в моем направлении и попытка схватить.
        - Господи, Минский, оставь меня в покое. У нас все кончено. Все, перевернули страницу и забыли. Сейчас у меня есть дела поважнее, узнать, что нужно какому-то Александру от моей подруги.
        - Ладно, Оль, не пенься,- миролюбиво произнес парень и протянул руку, для рукопожатия.
        - Мне пора,- я не хотя пожала руку
        -Хорошо,- не унимался Алексей,- но ты мне позвонишь?
        -Конечно…нет
        Мысленно обливая приставучего Минского помоями, я добралась до ступенек, ведущих к крыльцу ресторана. В этот момент завибрировал мобильник, на экране появилось изображение Вики.
        -Оль, ты нашла его?
        -Пока нет еще, а что?
        -Фамилию его случайно не знаешь?
        -Нет. Может, объяснишь в чем дело?
        -Слушай, скорее всего, мы зря панику развели. Мне кажется это по работе №1. Я переписывалась с неким Александром Хромовым, готовила ему макет гостиной комнаты. Лично мы не встречались - он был в командировке. Я сейчас как раз открыла почту…
        - Ты всегда на свидании почту проверяешь?- засмеялась я.
        - Нет, конечно, просто твой звонок меня немного напугал, и я решила проверить, мало ли что. Так вот в почте от него письмо. Он пишет, что из командировки вернулся, готов встретиться лично и обсудить детали проекта, спрашивает, буду ли я на сегодняшнем мероприятии. Так что вот.
        - Тьфу, ты. А я уж надумала всякого,- вздох облегчения вырвался из моей груди, - все тогда, отбой и панику отставить. Что мне ему сказать?
        - Дай ему мой номер телефона или возьми его номер и скажи, что я сама завтра позвоню и договоримся о встрече.
        -Хорошо,- я отключила телефон и еще раз облегченно вздохнула.
        Настроение сразу улучшилось, опять захотелось шампанского. Осмотревшись в поисках официанта, я заметила его метрах в десяти от себя. Парень разносил шампанское с таким чувством собственно достоинства, что выглядел так, словно он тут хозяин, который вышел свиней с курами во дворе покормить.
        Легкой походкой я подошла к нему, взяла очередной бокал с дорогим шампанским и с удовольствием сделала глоток:
        - Жизнь то налаживается,- промяукала я, оборачиваясь к крыльцу ресторана, там как раз появилась Алиса, переодевшаяся из строгого костюма в летящее цветное платье, держа в руках микрофон.
        -Дорогие гости, наш чудесный вечер продолжается. Через несколько минут вашему вниманию будет представлен салют, за который нам следует поблагодарить нашего горячо любимого мецената Красова Леонида Аркадьевича,- в этот момент подвыпившая толпа разразилась аплодисментами.
        Я обернулась, чтобы посмотреть, как веселиться сборище любителей искусства. Кругом были светлые радостные (пьяненькие) лица, шум, веселье. Алиса продолжала разогревать толпу, а толпа отзывчиво реагировала на ее старания.
        Среди стоявшей неподалеку небольшой группы людей раздавались громкие голоса и нецензурные выражения. Похоже, кто-то наклюкался дармового шампусика, и его потянуло на приключения.
        Двое молодых людей стояли друг напротив друга, пьяненько мотались и разговаривали на повышенных тонах. Что они не подели меня нисколько не интересовало, и я уже совсем было собралась повернуться к Алисе, дабы насладиться ее красноречием и задором. Но в этот момент появились весьма внушительные охранники, вежливо, но настойчиво подхватили спорящих под белые рученьки и повели прочь, не обращая внимания на их гневные выкрики и протесты. Шумящая компания разбрелась, кто куда, и моему взору предстал человек, стоящий ко мне спиной. Чем меня заинтересовала его спина, я не знала, обычная такая, весьма широкоплечая спина, однако безумно захотелось, чтобы он обернулся.
        Почти в тот же момент, словно прочитав мои мысли, мужчина со скучающим видом обернулся, лениво провел взглядом по окружающим. Он был красив, спокоен и, как мне показалось, надменен. Дорогой костюм, в руках такой же бокал шампанского, как и у меня. Отпив немного, он пренебрежительно поморщился, и продолжил рассматривать окружающих и в его позе, взгляде, да и во всем внешнем виде сквозило превосходство, словно царь батюшка пришел на сельскую ярмарку, на жизнь холопскую посмотреть.
        Тут, его взгляд случайно наткнулся на меня. В тот момент я поняла, что не могу двигаться. Я смотрела на незнакомца, широко распахнув глаза, и не могла ничего сделать. Его взгляд словно гипнотизировал. Сердце сначала попыталось вырваться из груди, а потом стремительно упало вниз, приходилось напоминать себе, что надо бы хоть маленько подышать. Он, практически с таким же выражением лица стоял и смотрел на меня. Мне хотелось что-нибудь сказать ему, но не могла, язык не слушался, да и он находился на приличном расстоянии, так что вряд ли бы услышал мое бормотание.
        С трудом поборов сковавшее оцепенение, я заставила себя отвернуться от него.
        - Боже мой, - дышалось с трудом, сердце билось, где-то под самым горлом, - что со мной?
        - А сейчас, салют!!!!- прокричала Алиса, и сразу после ее слов, под восторженный рев толпы раздался первый залп.
        Я стояла и как завороженная смотрела на небо, пытаясь справиться с бешеным сердцебиением, причиной которого была вовсе не красота сверкающего звездопада, разукрасившего чернильное небо. Причиной был этот мужчина, его глаза. Мне хотелось повернуться и посмотреть на него еще раз, но было страшно. Страшно оттого, что там уже нет, что он ушел, и я его больше не увижу, и даже не узнаю, как его зовут.
        - Привет,- раздался голос совсем рядом.
        В этот миг у меня все внутри оборвалось, ели справившись с дыханием, я обернулась на стоящего почти вплотную ко мне человека. Это был он.
        - Привет,- голос вышел слабым, а глаза жадно всматривались в его лицо, словно пытаясь не пропустить ни одной черточки, чтоб сохранить его образ в сердце навсегда.
        Он так же рассматривал мои лицо, глаза, губы и было видно, что слова даются ему с трудом:
        - Меня Александр зовут
        - Ольга,- словно во сне я протянула ему руку. Он взял ее в свои руки и глядя мне в глаза поцеловал:
        - Я рад нашему знакомству.
        Вот так мы и простояли весь салют, держась за руки, и не отрывая друг от друга взгляд. Над нами распускались цветы бриллиантовых брызг, отражаясь в широко распахнутых глазах, а нам было все равно, словно весь мир перестал существовать и остались только мы. Если бы он сейчас сказал мне бросить все и уйти с ним, я так бы поступила, потому что все кроме него вдруг стало неважным. Это был он, мой человек, которого я всегда мечтала встретить и в существование которого даже и не верила, и вот он здесь, стоит рядом, держит меня за руку и смотрит в глаза.
        «Только бы не сон, - мысленно взмолилась я, - я не переживу если сейчас проснусь и его больше не будет рядом».
        Я всегда смеялась, когда люди говорили про любовь с первого взгляда, но сейчас стало не до шуток, это действительно была она. Любовь. И человек стоявший передо мной, значил для меня больше чем все остальное на этом свете. Навсегда. До самой смерти.
        Я очнулась от воспоминаний и смачно выругалась. Вообще ругалась я много, витиевато и заковыристо. Как говорится, девушка была воспитана и образована, но мат, как Рафаэлло, вместо тысячи слов.
        - Так, домой, пора домой,- пробормотала я самой себе, заводя машину,- завтра сложный день, завтра встреча с ним...
        ГЛАВА 1. ЧАСТЬ 2
        Всю ночь мы гуляли по городу, сидели на набережной, смеялись, ели мороженое и занимались прочими глупостями.
        Я чувствовала себя сопливой школьницей, которая первый раз влюбилась, и теперь была готова петь и танцевать, глядя на своего кавалера. Впрочем, кавалер как раз отвечал взаимностью. То, что происходило между нами сейчас, больше всего было похоже на волшебство. Двое взрослых людей нашли друг друга, случайно встретившись на ничего не значащей для них вечеринке, и превратились в детей. В веселых, беззаботных детей.
        Мы болтали, взахлеб рассказывая забавные истории из своей жизни, смеялись и не могли оторвать друг от друга сияющих взглядов.
        Ночь пролетела как один прекрасный, волшебный сон. Утром Александр проводил меня до дома, и мы долго простояли перед калиткой, держась за руки. Потом он как-то несмело медленно наклонился ко мне и легонько коснулся губ. От этого невинного поцелуя я чуть не сошла сума. Было такое чувство , что он ласкает ее душу.
        - Я, пожалуй, пойду,- хриплым голосом произнес он, нехотя отстраняясь от меня,- я рад нашей встрече. До встречи, я буду очень ждать.
        - Я тоже, - прошептала я, глядя, как он садится в такси, которое привезло нас к моему дому.
        Когда машина скрылась в конце улицы, Ольга Лаврова, пританцовывая как папуас, пошла к дому. Я была счастлива. Нет, даже так СЧАСТЛИВА. Я знала наверняка, что Саша это мой человек. Откуда знала? Просто так знала и все. Весь вечер в его присутствии мне было здорово. Я ощущала себя не просто счастливой, я ощущала себя цельной. Так словно мне вернули недостающую часть души, так словно, наконец, моя половина рядом. Хотя почему половина? Александр за какой-то миг стал для меня целой вселенной, моей жизнью, душой, судьбой.
        Идя по дорожке к входу в дом, я почувствовала, что на меня кто-то смотрит, обернувшись, увидела в окошке соседнего дома Ваньку. Он приветливо махнул мне рукой и широко зевнул. Парень явно только проснулся, судя по сонной физиономии и растрепанным светлым волосам.
        Я знала, что сосед работает на какой-то стройке или отделке, или складе и встает на работу ни свет, ни заря.
        "Бедняга, - подумала про себя, и улыбнулась ему. Он смутился, порозовел и отошел от окна.- Мда, точно бедняга"
        Симпатия со стороны соседа была мне хорошо известна. Он все время смущался, если нам приходилось пересекаться. Это забавляло, особенно если учесть тот факт, что детина был двухметрового роста, косая сажень в плечах, а его бицепс, наверное, больше моей талии. И звали его так здорово Иван Чижов. Мы с Викой между собой звали его Чижиком, иногда Пыжиком. Огромный, белобрысый, вечно смущающийся Чижик - Пыжик.
        Я тихонечко открыла дверь ключом и проскользнула в прихожую. Судя по тому, что дома стояла тишина, а на полу кое-как валялись Викины босоножки и Темкины кеды, голубки были у подруги в спальне и сладко спали, поэтому, стараясь не шуметь, я направилась к себе в комнату.
        А не шуметь было сложно. Ведь так хотелось петь, танцевать и просто схватить барабан и изо всех сил по нему дубасить, подвывая дурным голосом, чтоб все узнали, насколько я счастлива.
        Добравшись до своей комнаты, я быстренько разделась, юркнула в теплую постельку и приготовилась к долгому бессонному ворочанию от избытка эмоций. Однако, как это ни странно, организм блаженно зевнул и заснул.
        Проснулась я поздно. Солнце уже во всю светило в окна комнаты, и в его косых лучах отчетливо виднелась пыль, витающая в воздухе.
        - Б*я, надо бы убраться. Вика как раз мне должна за то, что вчера отправила на эту вечеринку,- проворчала я и повернулась на другой бок, носом к стенке, чтоб еще немного подремать. Однако через секунду вскочила как ошпаренная, а сердце пустилось в бешеный пляс. Александр!!!
        Память услужливо подкину события вчерашнего вечера. Наше знакомство, как мы стояли, держась за руки, и смотрели друг на друга, как гуляли всю ночь до утра, как он меня провожал, наш легкий, невинный поцелуй.
        -Блин, надо срочно рассказать Вике, - пропищала я, чувствуя, что если сейчас не поделюсь со своей подругой своими эмоциями, то просто лопну от восторга, радости и неимоверного ощущения счастья, забрызгав все вокруг.
        Кое-как приняв душ, натянув на себя домашний костюм и огромные коричневые тапки в виде лохматых лап Йети, я побежала вниз.
        Судя по тому, что с кухни доносился приятный аромат кофе, Вика находилась именно там. Одна или с Темкой не знаю, мне было все равно. Я влетела кухню и просто завизжала, радостно прыгая и хлопая в ладоши.
        - Мать, ты, что с ума сошла?- поморщившись, поинтересовалась моя любимая подруга. Она сидела за столом в пушистом белом халате, просматривала какой-то журнал и лениво потягивала кофе. Мое фееричное появление явно произвело впечатление.
        -Нет,- заржала я
        - Тогда поясни причины такой неимоверной радости.
        - Александр,- многозначительно изрекла я и снова сорвалась в дикие прыжки. Сделала бы сальто и колесо, но размер кухни не позволял.
        - Здорово. И кто это?
        -Это ОН! Мой принц, моя сказка, моя мечта. Он, Он, Он.
        - Я поняла, что не оно,- хмыкнула Вика.- И где подцепила?
        -Вчера на вечеринке.
        - Это тот самый, который меня искал?
        -Да, Да, Да,- подпрыгивала я.
        - Да прекрати ты мельтешить перед глазами. Сядь и расскажи.
        - В общем сначала это была самая тухлая вечеринка из всех, когда -либо посещенных мною. Я планировала напиться и забыться
        - Все так плохо?- участливо поинтересовалась подруга
        - Ну, сначала Шунечка появилась, потом Алиса, потом Минский, а потом...
        - Что потом?
        -ОН,- провопила я, порывая снова вскочить на ноги, но Вика, предусмотрительно схватила меня за руку и не дала этого сделать.- Я увидела его как раз перед салютом, и чуть не забыла, как дышать.
        - А он?
        - А он сделал то же самое. Я... мы... Блиин. Вик, мне слов не хватает, одни эмоции.
        - У, как все запущенно,- протянула она, а в глазах прыгали задорные бесенята,- подружка серьезно запала на какого-то мужичка.
        - Нет Викуль, это не мужичок. Это мужчина, мужик, одного взгляда на него хватает, чтоб это понять.
        - Взрослый?
        - Да, около 30. Взрослый, серьезный, суровый, При первом взгляде, когда мы еще не познакомились с ним, мне даже показалось, что он надменен.
        - Надменен?
        -Нет, не так,- я задумалась,- от него просто за милю несло чувством собственного превосходства, а взгляд, которым он осматривал толпу, был похож на взгляд хозяина
        - Даже так,- Вика стала серьезной, почему-то это описание насторожило ее,- а что было потом?
        - А потом мы познакомились...
        -И?
        -Он самый добрый, чуткий, веселый и открытый человек. И когда он смотрел на меня, его глаза просто светились от радости.
        -В общем, запала ты на него.
        - Нет, Вика, не запала.
        - А что тогда?
        - Я его люблю.
        На кухне повисла тишина. Вика перестала улыбаться и теперь смотрела на меня как на умалишенную:
        - Оленька, родная моя,- мягко начала подруга,- ты ведь еще помнишь остатками своей дурной головы, что сама всю жизнь утверждала, что любви с первого взгляда не существует? И то, что только в романах и диснеевских мультиках герои влюбляются сразу, а потом живут долго и счастливо? Помнишь?
        -Вик, я помню,- мой голос стал серьезным,- но в том, что я его люблю нет никаких сомнений. Когда он рядом я чувствую себя так, словно вернулась домой, словно так и должно быть.
        Действительно, как такое могло случиться именно со мной? Со мной - циничной бабенкой, считающей, что с первого взгляда между мужчиной и женщиной может возникнуть только симпатия, ну и желание потереться друг о друга причинными местами. Уверенной, что любовь с первого взгляда бывает только в садике и голливудских фильмах. Да и вообще, скептически относящейся к любви. Как?
        - Оль, а ты уверена?
        - Да.
        -Точно уверена?
        -Точно.
        - А помнишь, чем заканчивались все мои "любви с первого взгляда"? - поинтересовалась Вика, - если нет, то напомню. Через 5 дней пелена с глаз спадала, потом появлялось одно из двух: слезы от того, что он оказался сволочью или раздражение от того, что он оказался редкостным козлом.
        - Викуль, я помню твои неудавшиеся романы. Но точно знаю только одно. Я его люблю.
        - А что начет него?
        - Мне кажется он тоже.
        - Он об этом сказал?
        - Нет, конечно, но я видела его глаза.
        - Глаза могут врать...
        -Слова тем более.
        - Ладно, - сдалась подруга,- мое дело тебя предупредить, а дальше уж смотри сама. Если это любовь, и у вас все будет хорошо, то я порадуюсь, если нет, то буду тебя утешать и подтирать сопли.
        -Спасибо, ты настоящий друг,- проворковала я и вдруг замерла, а все мое существо сковал ужас.
        - Что случилось?- нахмурилась Вика.
        - Телефон, я забыла узнать его телефон,- я вскочила на ноги и в панике заметалась по кухне,- как я теперь его найду? Как я ему позвоню? Как мне с ним связаться? Мне надо срочно позвонить Алисе, она то уж точно знает координаты всех гостей.
        - Бестолочь,- беззлобно произнесла Вика,- напиши ему, у меня его электронный адрес есть.
        В тот же миг я прекратила свои метания и с нежностью посмотрела на подружку:
        - Ты мой спаситель.
        - Ага, только посуду теперь ты неделю мыть будешь,- усмехнулась она,- а учитывая, что только благодаря мне ты встретила своего ненаглядного Санька, то целых две.
        Я показала ей язык, сделала легкий завтрак и налила кофе в свою любимую кружку. На ней красовалась добрая частушка:
        Провалился муж мой в люк,
        Я стою, аукаю,
        Как увижу пальцы рук,
        Сразу крышкой тюкаю.
        На мой взгляд, прекрасный образец народного творчества.
        Пританцовывая я перемещалась по кухне, а она с насмешкой наблюдала за моими кривляньями.
        Викуся была немного старше меня, год назад закончила текстильный институт, факультет дизайна и внимательно следила за всеми тенденциями в модном мире. Как и я, подруга была фрилансером, но специализировалась в совсем другой области.
        Если я занималась электронными технологиями, базами данных, сайтостроением, программированием (да, да программированием, это я только с виду деваха бестолковая), то Вика была просто гуру всяких дизайнерских штучек.
        Она разрабатывала дизайны домов, квартир, отдельных комнат, садов, студий, магазинов и так далее и тому подобное. Основные черты ее стиля: сдержанность, лаконичность и бесконечная элегантность. Никаких вычурных цветов, заковыристых элементов декора и прочей чуши. Клиентов было много, все кто к ней обращались, оставались довольными и рекомендовали ее услуги своим друзьям, знакомым и коллегам. Это была ее работа номер один.
        Была, так же как у меня и работа номер три. Это пошив одежды. У нас в доме была маленькая комната, полностью оборудованная под ее "ателье". Туда она меня пускала редко, да и я не рвалась, поскольку в ее царстве швейных машинок, тряпок и аксессуаров чувствовала себя не очень уверенно. Ведь стоило мне схватить какой-нибудь кусок ткани, как он непременно оказывался "с трудом пойманным драгоценным отрезом с последней коллекции Миссони" или "специально заказанным из заграницы винтажным принтом от Диора" и все это с приставкой "безумно дорогой" и "убери свои корявые ручонки, пока я их тебе не отстригла". Вещи она шила в своем стиле: элегантно и женственно, дорого. Клиенток тоже было море, все как одна бизнес-леди с деньгами и амбициями. Но они просто боготворили мою подругу, называя ее не иначе как феей и кудесницей, и отваливали просто баснословные суммы за ее творения.
        Однако самой большой мечтой Викули было получить в постоянные клиентки... меня. Я обожала спортивный стиль: джинсы, кроссовки, толстовки, хвост на макушке, рюкзак за спиной. Это был мой повседневный образ. Главное, что удобно, а любого мужика я могла очаровать, даже если в картофельный мешок наряжусь. Нет, не поймите меня не правильно, в моем гардеробе было все: и куча пар обуви на шпильках, и юбки (романтичные и не очень), и элегантные платья, но все-таки мой повседневный образ был спортивным. А почему бы и нет, если спорт доставлял мне огромную радость и занимал значительную часть в моей жизни?
        Однако Вику такое положение вещей не устраивало. Она часто с жадностью смотрела на меня, представляя, как бы на мне смотрелся очередной наряд из ее коллекции, и в такие моменты мне лучше было ретироваться и где-нибудь от нее спрятаться. Иногда ей все-таки удавалось затащить меня в свою обитель моды, и тогда уж несколько часов она надо мной колдовала, что мерила, приметывала, строчила, опять мерила и так до тех пор, пока результат ее полностью не удовлетворял. Кстати, то платье, в котором я вчера была не вечеринке, родилось именно в таких муках. Правда муки были исключительно моими, а Викуся же в такие моменты полностью наслаждалась процессом.
        Вот так мы с ней и жили, она пыталась слепить из меня женственную нимфу, хотя я так была очень даже ничего, а я пыталась затащить ее в спортзал, хотя она была в отменной форме. Гармония.
        Стоило мне только набить рот едой, как зазвонил наш домашний телефон. Вика вопросительно посмотрела на меня, но, увидев мои круглые, как у хомяка щеки, вздохнула и протянула руку к трубке:
        - Смольный на проводе,- с улыбкой произнесла она, но потом стала серьезной,- минуточку.
        После этого она посмотрела на меня, прокашлялась и с непередаваемой интонацией произнесла:
        - Уважаемая Ольга Алексеевна, вас спрашивает некто Александр.
        В тот же миг мое сердце сделало несколько стремительных переворотов, я проглотила, не пережевывая все, что было у меня во рту, чуть не подавилась, смахнула выступившие от этого слезы и метнулась к телефону. Вика, закусив губу, пыталась не заржать.
        -Да,- срывающимся голосом, пропищала я в трубку.
        - Привет,- раздался его тихий голос,- я скучал.
        -И я, - проблеяло мое тело, а Вика в этот момент начала напевать дурным голосом: "И я, и я, и я того же мнения".
        Периодически погружаясь в бред воспоминаний, я, наконец, добралась до нашего дома. Расположенный в частном секторе двухэтажный домик фисташкового цвета, в финском стиле, уютный, аккуратный и не такой как все. Мы наткнулись на объявление о сдачи дома три года назад, не удержались и поехали посмотреть, хотя до этого всегда снимали исключительно квартиры и исключительно в центре города. Однако случилось так, что с первого же взгляда и я, и Вика влюбились в него, и поэтому когда хозяин озвучил весьма приличную сумму за его аренду, ни у одной из нас ни чего не дрогнуло, и мы хором сказали, что согласны.
        За домом был расположен большой ухоженный участок правильной формы, и это очень радовало. Нет, конечно, ни я, ни Вика не собирались вкалывать кверху попами на огороде, выращивая огурцы с помидорами, лучок, чесночок и морковку, но выйти утром в сад и пройтись босиком по траве, было здорово. Перед домом был крохотный лужок, с тропинкой от калитки до дома, сбоку навес для автомобиля. Забор у нашей домушки тоже отменный, не такой как у всех соседей: коричневый металлический, глухой снизу и с красивыми коваными завитушками сверху. Слева располагалась калитка с номером дома и прорезью для почты, а справа ворота для машины. Все удобно, продуманно, красиво.
        По бокам от нашего жилища стояли обыкновенные деревянные дома, построенные еще в советское время. Слева жила спокойная семя, а справа, в маленьком покосившемся домишке с латаной - перелатаной крышей Баба Клава и ее любимый внучек, а по совместительству мой нынешний кавалер Ванька Чижов. В настоящее время он работал, с раннего утра и до поздней ночи занимался отделкой какого-то коттеджа, стараясь заработать как можно больше денег пока, как он выражался, не наступил "мертвый сезон" - с приходом зимы работы становилось мало, денег соответственно тоже. Я знала, что он вернется поздно, и была этому безумно рада, потому что все мои мысли в данный момент занимала моя неудачная любовь, мой Саша.
        Свидание с Сашей было назначено на семь, куда он меня поведет, я не знала, но очень хотелось произвести неизгладимое впечатление, поэтому собиралась я тщательно. Днем, улучив время между выполнением срочных заказов, я сбегала в салон, там мне причесали волосы, где надо, вырвали их, где не надо, накрасили и отпустили домой. Дома, Вика сама приготовила для меня одежду, по-видимому, испугавшись, что на такое важное свидание я надену джинсы и кроссовки.
        Подруга не стала мудрить, как всегда все было лаконично и элегантно: меня ждало маленькое черное платье, с красивым глубоким вырезом на спине, отделанное понизу серебряными нитями, черные с серебристой змейкой босоножки на высоком каблуке, серебристая сумочка клатч, широкий браслет и цепочка с жемчужной подвеской. Все в едином стиле, все идеально подходит друг к другу.
        До встречи оставалось уже совсем немного времени, когда я наконец доделала макет сайта и отправила его заказчику, для одобрения. Как всегда работа наваливалась в тот момент, когда на горизонте появлялась личная жизнь.
        - Оль, ты, что сидишь то?- прокричала с ужасом Вика, зайдя ко мне в комнату, чтоб узнать как дела,- Санек твой ненаглядный придет через 20 минут, а ты еще как курица.
        - Да собираюсь я уже.
        Выключив ненавистный в данный момент ноутбук, я принялась тайфуном носить по комнате, пытаясь собрать себя в рекордно короткие сроки.
        Вика неодобрительно покачала головой и стала помогать. В общем, мы меня сполоснули, одели, прическу подправили, макияж обновили.
        Вика спустилась вниз, а я продолжала крутиться перед зеркалом, доделывая всякие мелочи. И в этот момент раздался звонок в дверь. Я дернулась и в панике уставилась на свое отражение в зеркале, проверяя все ли в порядке, так ли я идеальна, как мне хотелось.
        - Я открою,- раздался голос Вики снизу,- заодно хоть гляну на чудо - чудное, диво-диво, про которое ты мне все уши прожужжала.
        Я пыталась успокоиться и собрать в кулак всю свою волю, чтоб не броситься вприпрыжку вниз к своему кавалеру. Мне хотелось, чтоб он увидел меня прекрасной, а не раскрасневшейся, взъерошенной мартышкой.
        - Вдох-выдох, вдох-выдох, успокаиваемся, расслабляемся, - повторяла я сама себе, не отрываясь от зеркала.
        Там отражалась стройная уверенная в себе девушка, с длинными темно-каштановыми волосами, завитыми в крупные локоны, огромными глазами чайного цвета, пушистыми ресницами и красивыми, но не слишком большими губами. Я знала, что красива, причем знала давно, с детства, и любила себя, свое лицо, тело, всю себя без остатка. И не стеснялась этого, если природа дала, значит надо ценить.
        Скользнула придирчивым взглядом по фигуре: длинная шея, красивый изгиб спины, плоский живот, подтянутая задница, которая от постоянных тренировок была как "орех", длиннющие загорелый ноги. На модель конечно не тяну, в кости все таки немного широковата, да и росточек подкачал - чуть выше среднего, а в остальном практически идеальна до кончиков пальцев...Разве что титьки еще можно было бы побольше, ну хоть на размерчик. А так, скромная ни то единичка, ни то полуторка.
        -Зато топорщится задорно,- утешила я себя, и в тот же момент в комнате появилась Вика, с видом растерянным и задумчивым,- Что случилось? Это он?
        - Он,- ответила утвердительно подруга,- ждет тебя внизу.
        - Ну и как?- с замиранием спросила я
        - Охренеть,- пробубнила Вика,- надо было мне вчера не вечеринку идти...
        - А как же Тема?- засмеялась я.
        - Какой на фик Тема,- отмахнулась Вика,- ты права на сто процентов, мужик, по-другому не скажешь, а взгляд какой? Словно гвозди заколачивает.
        - Так, попрошу на казенное имущество рта не разевать.
        - Слушай, если у вас вдруг не срастется, ты его не выкидывай, я себе заберу,- мечтательно протянула подруга
        - Ах, ты, паразитка,- в шутку рассердилась я, и кинула в подругу подушку, та ее легко поймала и рассмеялась.
        - Иди уже, он ждет. Долго не гуляй, а то накажу, и сладкого не дам,- уже вслед кинула она мне.
        - Хорошо мамочка, - с улыбкой ответила я и направилась вниз, к Александру.
        Вот так красиво начался мой самый неудачный роман в жизни, и не только роман, но и все последующие события.
        Понеслась череда прекрасных дней, вечеров, ночей с ним. Я его любила, и каждый день убеждалась в этом все сильнее. Он не говорил о своих чувствах, но я все могла видеть в его глазах, которые начинали сверкать в моем присутствии.
        Что мне дал этот мужчина? Ласку, опору, защиту, нежность, счастье. Да, я была просто неприлично счастлива с ним, счастлива до умопомрачения, до одури, до эйфории. Это было невероятно. Каждый день был праздником, каждый день был открытием. Я открывала для себя все новые грани Александра, я открывала для себя мир влюбленной женщины. Мы посещали разные места, путешествовали, гуляли, всего не перечислить.
        Иногда приглашали Вику с собой, но она, сходив с нами один единственный раз и то по работе, посмотреть как ее макет воплотился в его гостиной, стала отказываться от совместных мероприятий, аргументируя это тем, что еще никогда в жизни не чувствовала себя настолько "третьим лишним". Мы никого вокруг не замечали и жили только друг для друга.
        Мне казалось, что весь мир вокруг пронизан всеобщим счастьем и радостью. Что солнце ярче светит, птицы громче поют, а все люди на улице приветливые и милые.
        Не радовался только Чижик. Каждый раз, когда он становился свидетелем того, как Хромов привозил меня домой на свой дорогой машине, как нежно мы с ним прощались, а потом я, улыбаясь во все тридцать три зуба шла домой, мой сосед мрачнел, хмурился и отворачивался.
        Меня это только забавляло. Не смотря на то, что Чижов был на полторы головы выше Хромова, на его фоне он казался юным нелепым пацаном. У него не было никаких шансов, и он это прекрасно понимал.
        ГЛАВА 1. ЧАСТЬ 3
        Через два месяца после того, как мы с Сашей начали встречаться, он пригласил меня на выходные в Париж. Да, с ним выходные в Европе превратились для меня из чего-то сверхъестественного в нормальное времяпрепровождение.
        В Париже мы с ним еще не были, и я ждала этого маленького путешествия с огромным нетерпением. Мы прилетели туда днем, гуляли, сидели в маленьком кафе, пили кофе и трескали вкуснейшие круассаны, потом опера, потом дорогой ресторан, а потом прекрасная, наполненная нежностью и страстью ночь, а потом...Потом наступило утро, а вместе с ним и пробуждение.
        Я сладко-сладко потянулась, вся разнеженная и счастливая после такой ночи и распахнула глаза.
        Первое что я перед собой увидела это - Александр. Он лежал рядом со мной на боку, подперев голову рукой, полностью одетый, собранный, и мрачно разглядывал на меня. С минуту мы смотрели друг на друга - я испуганно и с непониманием, а он твердо и сурово.
        - Что случилось, - проблеяла я, холодея внутри,- Саш?
        - Все хорошо,- он улыбнулся одними губами, выражение глаз не поменялось,- вернее не очень. У меня неприятные новости.
        -Какие?- голос отчаянно не хотел слушаться, и на середине этого простого слова я сорвалась на писк.
        - Звонили из дома, у меня проблемы, в бизнесе. Требуется мое срочное присутствие, нам надо ехать прямо сейчас.
        - Я...хорошо,- у меня есть время собраться?
        - По-быстрому, завтрак я уже заказал, регистрация на самолет начинается через полтора часа.
        После этих слов он наклонился ко мне и поцеловал, и столько в этом поцелуе было нежности и тоски, что я поняла, ему не хотелось уезжать, но это действительно нужно. Стало грустно, но вместе с тем, я почувствовала, ни с чем несравнимое облегчение в душе. Ведь я испугалась чего-то другого. Тот первый взгляд, которым он меня наградил, заставил меня ожидать чего-то ужасного, способного сломать наше счастье. А так...Проблемы на работе? Ерунда. Переживем.
        Я меланхолично варила себе овощной супчик, время от времени поглядывая в окно. На улице стояла прекрасная погода, природа ожила и наслаждалась жизнью. Мне казалось, что и я справилась с событиями прошлого, пережила, переболела, переревела. Но теперь, теперь я в этом сомневалась, погружаясь все больше в пучину своих воспоминаний, я чувствовала, что вся та боль, которую я так старательно пыталась запереть в задней комнат своей памяти, просачивается наружу, заполняя все мое существо.
        Прошло полгода, даже больше. У меня есть Ванька который готов положить к моим ногам всю свою жизнь, но я ...Я его не люблю, хотя регулярно об этом говорю, вру ему в глаза, ничуть не смущаясь, но чувствуя себя при этом последней тварью. Ведь его чувства ко мне были искренними.
        Нет, я не люблю доброго раздобая Чижика, вытянувшего меня из трясины безысходности и готового ради меня на все, я до сих пор люблю Александра, эту сероглазую сволочь, растоптавшую мое сердце, душу, счастье, лишившую меня покоя на долгие месяцы. И вот завтра мне предстоит с ним встретится. Как я себя поведу? Достойно проведу встречу и получу, что мне надо или хлопнусь в обморок? Разревусь, упаду на колени и буду мазать соплями и слезами его дорогую обувь, умоляя его вернуться?
        - Твою ж мать,- скупо произнесла я, пытаясь решить что делать.
        Мелькнула мысль отказаться от встречи, но деньги были нужны, для Вики, я не могла ее подвести. Нет, отказаться я не могла.
        Взять с собой Ваню? Самый большой идиотизм из всего, что только можно было придумать.
        После получасовых метаний было решено: выпью успокоительного, лошадиную дозу, или две...может поможет.
        Придя к такому выводу, я составила план на остаток дня: во-первых, сварить суп, во-вторых, съесть его, потом прибраться, а потом доехать до аптеки и купить спасительные пилюльки.
        После того как мы вернулись из Парижа, Саша растворился в будничной суете. На меня как из ведра лились заказы, а он стал разгребать проблемы на работе. Первые несколько дней мы не виделись вообще, и у меня появилось такое чувство, словно кусочек меня потерялся, что я не могу быть сама собой. Мне не хотелось есть, спать, работала через силу, а все мои мысли только о нем. Мы каждый день по нескольку раз болтали по телефону, но мне этого было невыносимо мало, а хотела быть рядом с ним, видеть его улыбку, держать за руку и ничего не могло остудить этого желания.
        Несколько раз я устраивала ему сюрприз. Помню, я как-то приехала без предупреждения к нему домой, с клубникой, сливками и шампанским. Он был сражен моей выходкой. Его стальные глаза в тот вечер просто сияли, а наше счастье было безмерным.
        Потом опять работа. На несколько дней он уезжал в командировку в Канаду, а я готова была выть от тоски и бросаться на стены от непреодолимого желания быть с ним.
        В тот момент я чувствовала, что он отдаляется от меня. Что все эти дела просто разводят нас в разные стороны. Он делал то, что был должен, а я его все время ждала. Было такое ощущение, что я Хатико, ждущая с работы своего Ричарда Гира, немного пафосно, но...
        О том, что он вернулся из командировки, я узнала случайно, и почему-то не от него лично. Мы банально столкнулись на улице, возле здания Администрации. Я там просто прогуливалась в сквере, а он, по-видимому, решал свои важные дела. Увидев меня, он резко остановился, как-то скованно улыбнулся, потом подошел, легко обнял и чмокнул в щеку.
        - Малыш, прости совсем не времени, забегался как цирковая лошадь,- извинился он,- давай позже созвонимся.
        С этими словами он развернулся и пошел прочь, а я стояла и смотрела ему вслед. Через минуту он уже скрылся в здании администрации, а я все та же продолжала стоять.
        В тот миг, я с ужасающей ясностью поняла, что Саша от меня отдаляется, стремительно и безоговорочно. Он весь в своих важных делах, а я очутилась на обочине его жизни. Стало больно дышать, но сдаваться я не собиралась.
        Моей целью стало воскрешение наших отношений. Чувства, которые между нами родились, не могли просто так исчезнуть, и должна была бороться за них. Должна была показать Александру, что работа, дела, бизнес это хорошо, но не стоит забывать про любовь. Я хотела ему доказать, что могу поддержать его, и он может на меня положиться в любых вопросах. Хотела, чтоб он понял, что не надо выбирать между мной и работой, что я могу просто быть рядом, стать его опорой, поддерживать в любых сложностях. Именно это и значила для меня любовь. Я готова быть с ним и в печали, и в радости, отдать ему всю себя без остатка.
        Мне пришлось приложить огромные усилия, чтобы встретится с ним не мимоходом, как это у нас получалось последнее время, а организовать полноценное свидание. Несколько раз мы его отменяли, потому что у него случались важные встречи, но потом все-таки "срослось" и он пригласил меня вечером в ресторан, сообщив, что столик уже забронирован. Сказать, что я была счастлива, значит не сказать ничего.
        Вика лишь молча смотрела, сокрушенно качала головой и пыталась отговорить от встречи. Подруга последнее время вообще была странной. Мои отношения с Хромовым ее не устраивали, он раздражалась сразу, как только я заводила свою бесконечно пластинку о том, как мне его не хватает. Причины такого поведения мне были не ясны.
        В этот вечер я одела тот же наряд, что и в наше первое свидание, хотелось воскресить в нем воспоминания о том, как все было здорово. Сапожки на высоком каблуке и светлая шубка дополнили образ.
        На свидание я поехала на своей машине. Как пройдет вечер, я не знала. Если все будет хорошо, то машину со стоянки можно забрать и завтра, а если что-то пойдет не так (тьфу-тьфу), то будет на чем добираться домой.
        Подъехав к ресторану, я с огромным неудовольствием обнаружила, что часть парковки перекрыты красными лентами - там обновляли асфальт, а другая часть полностью заставлена машинами. Парковаться было негде.
        Витиевато выругавшись, я вернулась на дорогу. Мне пришлось разворачиваться, доезжать до светофора, поворачивать на ту улицу, по которой я ехала к ресторану и там парковаться за клуб - баром.
        - Ну что за напасть,- причитала я, ковыляя от парковки к ресторану. Зима уже вступила в свои законные права. Пару дней назад была еще совсем тепло, а сегодня к вечеру прихватил мороз, тротуар еще не успели посыпать песком, поэтому я как корова расползалась на льду, проклиная каблуки, погоду и тех, кто перекрыл парковку рядом с рестораном. Начинался снегопад, и я надеялась, что он исправит ситуации, припорошив лед на земле, а пока...пока я продолжала ползти к своей драгоценной цели.
        В общем, с учетом моей пешей прогулки и затянувшейся парковки в ресторан я опоздала минут на двадцать. Когда вошла внутрь, перевела дух и направилась к гардеробу. Вещи сдала пожилой женщина, она мне взамен дала номерок 13. Я не суеверная, но что-то неприятно колыхнулось в груди. Проведя пару минут перед большим, во всю стену зеркалом, я убедилась, что выгляжу хорошо. Прогулка по свежему воздуху взбодрила, придала красивый румянец моим щекам, а глазам загадочный блеск.
        На входе в зал меня встретила девушка - хостес. Она учтиво поздоровалась и поинтересовалась, забронирован ли у меня столик. Я назвала Сашину фамилию. Девушка проверила по списку, улыбнулась и пригласила меня пройти за ней.
        Хромов забронировал для нас столик в VIP- зоне. Светло бежевые стены, украшенные красивыми картинами, белые кожаные диваны, круглые столики, накрытые накрахмаленными белоснежными скатертями с золотой отделкой. Каждый столик отделяла друг от друга мерцающий плотный тюль, создавая иллюзию полного уединения в огромном ресторане. Все прекрасно, кроме одного - Саши все еще не было.
        Я не подала виду что расстроилась, благодарно кивнула хостес, за то, что она меня проводила, села на один из диванчиков и принялась изучать меню.
        "Всякое в жизни бывает,- мысленно утешала себя я,- он мог попасть в пробку, проколоть колесо, да и просто случайно задержаться"
        Александр был хронически пунктуален. Он приходил всегда и везде во время, если что-то не получалось, то предупреждал заранее. Неточности во времени он не терпел и всегда раздражался, стоило ему услышать фразу: "сейчас около двенадцати". Для него понятия "около" не существовало, для него было двенадцать часов пять минут, или семь минут или восемь. Никаких "около". Голая пунктуальность.
        И вот сейчас то, что он не позвонил и не предупредил, о том, что задерживается, напрягало меня больше всего.
        Подождав несколько минут, я все-таки не выдержала и написала ему смс: "Привет, ты где? Все в порядке? Я уже на месте."
        Ответ пришел через пару минут: "Котенок, извини, работа. Непредвиденная встреча, думал, успею".
        По спине прошла волна холода, дрожащими руками я снова набрала: "Надолго задержишься?"
        Ответная смска пришла моментально: "Уже заканчиваю и лечу к тебе. Минут 15 осталось".
        Я судорожно вздохнула, стараясь успокоиться. Что ж, раз сказал пятнадцать минут, значит так и есть. Подожду, ничего со мной не станет.
        Подошла официантка и спросила, буду ли делать заказ, на что я ответила, что чуть позже, а пока попросила стакан воды. Девушка учтиво кивнула и ушла, а я стала ждать Сашу.
        Он не пришел через 15 минут.
        -Пробки, наверное,- решила я (ага, в 8 часов вечера), воздержавшись от написания очередного сообщения. Может, он уже подъехал и тоже пытается припарковаться, а тут я буду его дергать.
        Когда через полчаса он так и не явился, я все-таки написала. Ответ пришел с опозданием: "Все еще на встрече".
        Коротко, сухо, без пояснений.
        У меня засосало под ложечкой, дрожащими от волнения пальцами я набрала: "Мне тебя ждать?".
        "Да".
        Вот и все, просто "да".
        И я сидела и послушно ждала, официантка подходила еще несколько раз, и уже смотрела на меня с сочувствием.
        Еще через сорок минут мой телефон мурлыкнул, и я увидела значок сообщения. Почему-то стало страшно его открывать, но я взяла себя в руки и все-таки прочла.
        "Иди домой, я не приду, важное дело".
        Ни извини, ни обещания повторить встречу позже. Ничего. Просто иди домой.
        В этот момент я почувствовала себя маленькой дворняжкой, которая сидела и ждала возле магазина человека, обычно выносящего косточку, а он взял и не пришел. Стало так больно дышать, что я чуть не разревелась прямо в ресторане. В дорогом, красивом ресторане, где я провела полтора часа, ожидая Александра.
        Кое-как, на ватных ногах, я добралась до выхода, забрала свою одежду и вышла на улицу. Снегопад разошелся, крупные хлопья снега плавно опускались на мое лицо и мгновенно таяли. На улице было очень красиво, но эта красота меня совершенно не трогала. Внутри стало пусто и темно, как будто кто-то выключил свет в комнате.
        Саша не пришел. Я возлагала такие надежды на этот вечер, а он просто взял и не пришел. Променяв меня на свои супер-пупер-мега важные дела. Как обычно.
        Я неторопливо брела к машине, и была даже рада, что оставила ее так далеко, что есть время просто пройтись и подумать.
        Мысли расплывались, ничего конкретного в голове не было. Просто крутился один вопрос: Как же так? Почему все ломается?
        Я шла мимо бара, печально глядя по сторонам, и ни на что не обращала внимания. И вдруг меня словно молнией поразило. Словно чья-то невидимая рука взяла меня за мою дурную головушку и повернула ее в сторону бара, заставив заглянуть в его окна.
        То, что я там увидела, буквально вышибло весь воздух из легких.
        За столиком, боком ко мне сидел Хромов и о чем-то увлеченно разговаривал с женщиной. Они беззаботно смеялись, а их руки постоянно соприкасались.
        Я стояла, смотрела на них во все глаза, и как рыба хватала воздух ртом, не в силах поверить в происходящее. Саша был с другой! И я просидела в ресторане одна, как идиотка, не из-за важной встречи, а из-за другой женщины.
        Я метнулась внутрь бара, прежде чем успела понять, что делаю.
        Влетев в холл, я уже была готова прорваться в зал, но меня не очень учтиво остановил охранник, сказав, что это только на сельских дискотеках девицы в помещении в шубах ходят.
        На его грубость я только зашипела и бросилась к гардеробу.
        Через минуту уже опять стояла перед ним. Охранник не торопился меня пропускать и лишь с ухмылкой прошелся взглядом по моему телу.
        - Разве охранникам положено так пялиться на гостей? Или кто-то не умеет читать, поэтому должностные инструкции остались для него великой тайной?- грубо спросила я, с вызовом глядя на него.
        После моих слов верзила сжал челюсти так, что заходили желваки под кожей. Если бы он сейчас надумал меня выкинуть отсюда, я бы ничего не смогла сделать, ибо смотрелась рядом с ним, как чихуахуа на фоне ротвейлера.
        Мужик, с трудом взял себя в руки, и холодно ответил:
        - Уважаемая, я знаю свои инструкции от корки до корки, а читать, похоже, не умеешь ты,- при этом он указал на огромный стенд рядом с нами, который я до этого просто не замечала.
        Там красовалась красивая пара и ярка надпись: "Сегодня серебряный зал бара открыт только для влюбленных пар. Приходите со своей половинкой, проведите незабываемый вечер только вдвоем. Живая музыка, изысканное меню, романтическая атмосфера, позволят вашим чувствам разгореться еще сильнее", а дальше еще одна надпись" А все остальных мы ждем в золотом зале и на танцполе нашего заведения".
        Я стояла и смотрела на эту вывеску так, словно это был некролог. Мой некролог. Внутри что-то ломалось и умирало. Я раз за разом пробегала глазами по проклятым строчкам, и только присутствие наглого охранника не давало мне разреветься от обиды.
        Внутрь клуба зашли еще несколько молодых людей, они громко смеялись, шумели. Их вид показывал, что они навеселе и пришли сюда продолжать свой праздник. Вся компания дружно направилась в серебряный зал, но была остановлена моим любимым охранником.
        Он как скала встал перед ними и терпеливо пытался донести, что сегодня в эту часть клуба их никто не пустит. Верзила так увлекся воспитательной беседой с этими товарищами, что совсем забыл про меня, а я вместо того чтобы покинуть это заведение тихонько прошмыгнула в заветный зал.
        Там играла тихая романтическая музыка, горел приглушенный свет, и пахло какими-то цветами. Просто сказка для влюбленных. В зале были заняты практически все столики, за ними сидели пары различных возрастов: и совсем "зеленые" первокурсники, и достаточно солидные, если не сказать, что пожилые люди, но меня интересовали не они.
        Я как ураган направилась к заветному столику, за которым расположились Саша и его ненаглядная блондинка.
        Он сидел ко мне спиной, поэтому не видел моего приближения и был полностью увлечен своей собеседницей.
        - Как это понимать?!- прошипела я, поравнявшись с ним.
        Хромов напрягся и поднял на меня свои глаза. В них я прочитала что угодно, но только не сожаление. Удивление, раздражение, досада, какая-то мрачная решимость. Вот и все.
        Он не сделал попытки встать, а просто сидел и смотрел на меня, вальяжно откинувшись на спинку стула, а я как грозовая туча нависала над ним.
        - Это твоя деловая встреча?- чуть ли не прорычала я, и мне было абсолютно наплевать, что все присутствующие в зале повернулись в нашу сторону.
        - Оль, давай без скандалов обойдемся,- недовольно произнес он.
        - Без скандалов? Я полтора часа просидела там одна, как последняя идиотка, а ты тут...
        - Я же говорила, надо было сразу ей написать, чтоб не ждала,- грудным, бесконечно сексуальным голосом произнесла Сашина спутница.
        Я как кобра перекинула свое внимание на нее, но ничего не смогла сказать, столкнувшись с ее взглядом, абсолютно спокойным, уверенным и немного лукавым.
        Такие как я, на фоне таких как она, превращались в серых невыразительных мышек. Невероятно женственная, уверенная в себе блондинка с фиалковыми глазами, роскошными волосами и бесподобными формами. Грудь не меньше четвертого размера просто фантастически смотрелась вместе с осиной талией. Она была немного старше меня, но если я -в душе пацанка, то она просто ошеломляла своей женственностью. Красивая, роскошная, дорогая, идеальная во всем, начиная от маникюра и заканчивая шлейфом изысканных духов.
        Я стояла и смотрела на нее, не проронив ни слова, а она мягко улыбнулась и произнесла:
        - Ты прав, Саш, миленькая девочка и забавная.
        От этих слов я просто взвилась до небес. Этот гад не только встречался с другой женщиной, но и обсуждал с ней меня! Он был для меня всем, светом в темном царстве, воздухом, жизнью, а я для него всего лишь миленькая и забавная девочка.
        - Ты,- я повернулась к Александру, говорить было тяжело, хотелось просто вцепиться в него и задушить, - видеть тебя больше не желаю. Ты...
        В его взгляде появилось предупреждение:
        - Не забывайся, мы в общественном месте. Если хочешь поскандалить, то это не ко мне. Иди домой, я тебе потом позвоню
        - Засунь себе в задницу свои звонки,- провизжала я, просто вне себя от унижения. Я стояла как последняя дура перед ним и сжимала кулаки. Он практически равнодушно смотрел на меня, лишь иногда в глазах проскакивала досада от сложившегося положения, блондинка с легкой улыбкой рассматривала меня, и ее, по-видимому, совсем не смущало присутствие еще одной Сашиной пассии, а все остальные в зале с интересом наблюдали за нами.
        - Приятного вечера! Желаю хорошо отдохнуть,- прошипела я и, собрав остатки гордости, развернулась, что уйти прочь.
        - Спасибо, дорогая,- промурлыкала блондинка,- мы постараемся.
        Дальше выдержка меня подвела, и я бросилась к выходу.
        До машины я бежала как сумасшедшая. Мне хотелось поскорее уехать отсюда, чтоб не встречаться с Сашей. Мне нечего ему сказать, все и так предельно ясно. Маленькая глупая девочка нафантазировала себе прекрасного принца, а у принца, оказывается, была своя собственная жизнь, в которой она занимала совсем не так много места, как думала.
        Я села в машину, и прислонившись лбом к рулю, пыталась отдышаться. В груди было так больно, что каждый вздох давался с трудом. Воздух с хрипом выходил из моих легких, и вскоре хрипы перешли в ничем не сдерживаемые рыдания.
        Первый раз в жизни я так больно получила по носу от судьбы. За что, почему? Я не знала.
        -Сукин сын,- простонала я, продолжая рыдать,- сволочь.
        Слез хватило минут на пятнадцать, потом проснулась ничем не контролируемая злость. Захотелось вернуться обратно в бар и продолжить разборки. Мне стало стыдно за себя, за то, что я как овца стояла перед ними и ничего вразумительного не могла сказать. Надо было заехать по Сашиной холеной физиономии, вырвать половину золотых кудрей его девице, потом перевернуть им стол и с гордым видом удалить прочь. А я... Я повела себя как маленький, беззащитный ребенок, которого пренебрежительно отправили домой, даже не соизволив поговорить, или хотя бы извиниться.
        Хромову было не стыдно за свое поведение, он жил как хотел. Его только раздосадовало мое появление в разгар свидания. Вот и все.
        Где в глубине души я все-таки надеялась, что сейчас он выбежит из бара, ко мне, что ему не все равно на мои страдания. Но этого не произошло. Он выбрал не меня. Опять. Он выбрал эту шикарную блондинку, как до этого выбирал свои важные дела. Хотя, может и не было никаких дел, может всегда была только она, а все проблемы с работой только служили для Саши прикрытием. Я верила ему, наивно, глупо, беззаветно. А он, он вытер об меня ноги и даже не обратил на это никакого внимания.
        Мдя, воспоминания не из приятных. Я затянула с уборкой и теперь собиралась ехать в аптеку за пилюлями, не смотря на то, что на улице уже было совсем темно.
        Помню, в тот злополучный вечер я просидела на парковке не менее часа, но Александр так и не вышел ко мне. Потом я позвонила Вике и сказала, что на пару дней уезжаю в деревню. Подруга сразу поняла, что случилось что-то из ряда вон, и предложила свою компанию, но я отказалась. Хотелось побыть одной.
        До деревни, а точнее маленького провинциального городка было примерно тридцать километров, но я их даже не заметила, выжимая максимум скорости из машины. Мы с Викой за копейки купили там древнюю развалюшку, которую иногда использовали для отдыха, а чаще как прибежище, если вдруг возникала напряженность в работе №2. Это был наш маленький секрет, про который мы никому не говорили. Покосившаяся домушка в заречной части города, недалеко от реки, на другом берегу которой стояла красивая колокольня, ставшая символом этого захолустного городка.
        Эх, помню, я и наревелась за те два дня, что провела в деревушке. Проснусь - реву, хожу по дому - реву, ем - реву, ложусь спать - реву.
        Я была там совсем одна, отгородилась от всего мира, отключила телефон, чтоб не беспокоили по работе и чтоб не разговаривать с Александром. В том, то позвонит, я не сомневалась, даже составила гневную речь, чтоб поставить его на место во время разговора. Но вот в то, что у меня хватит сил на этот самый разговор, я была не уверена, поэтому предпочла отключить связь и быть недоступной для всех.
        Два дня прошли, и я вернулась домой, где меня встретила встревоженная Вика. Ничего не утаивая, я ей все рассказала, выслушала ее гневную тираду о том, что она предупреждала о "любви с первого взгляда", о том, что мне надо выкинуть этого козла (там еще было много названий животных, предметов и частей тела) из своей жизни и так далее и тому подобное. А потом она занялась тем, чем и должна заниматься настоящая подруга - стала приводить меня в чувство, пытаться оживить. Если сказать честно, то у нее ни черта не получалось.
        Приехав из деревни, я с замиранием сердца включила телефон, и каково же было мое удивление, когда обнаружилось, что от Александра нет ни звонков, ни сообщений. Ничего. Прошло три дня после нашей памятной встречи в баре, а он даже не пытался со мной связаться.
        Это было больно. Даже больнее, чем при самой встрече.
        В голове пульсировала только одна мысль: "Ему наплевать".
        До аптеки я добралась, когда на часах было уже 10 вечера. Раздался телефонный звонок и я, не глядя на экран, ответила, одновременно с этим пытаясь запарковаться между двух машин.
        - Да.
        - Привет, Зай,- раздался немного усталый голос Чижика,- я дома.
        - Привет, - я улыбнулась, услышав своего балбеса.
        - Смотрю, у вас света нет, вы где?
        - Вика, еще не приехала,- я не стала ему говорить, что моя несчастная подружка - подельница сидит в обезьяннике,- а я в аптеку поехала.
        - Что случилось?- в его голосе сквозило неприкрытое беспокойство.
        - Да ничего, горло першит, а дома как назло ничего подходящего не оказалось. Скоро приеду. Зайдешь?
        - Оль, не обижайся, но у меня нет сил. Я сегодня пахал как вол, сейчас поем и спать, завтра опять в пять утра подъем.
        - Выходные когда? Ты уже полторы недели работаешь без перерыва!
        - Скоро,- хмыкнул он,- вот объект сдадим и отдохну.
        - Ладно, Вань, отдыхай.
        - Я тебе завтра позвоню.
        - Хорошо, спокойной ночи.
        - Я тебя люблю.
        - Я тебя тоже,- в очередной раз соврала я, и глазом не моргнув.
        ГЛАВА 1. ЧАСТЬ 4
        Моей силы воли хватило ровно на две недели. Я металась как тигр в клетке, разрываясь между ненавистью и любовью. В один день я его просто ненавидела, за то, что он так поступил со мной, наполнялась мстительным желанием жить и стать счастливой ему назло. Представляла, что вот сейчас он мне позвонит, будет просить прощения, а я вся такая гордая, независимая и неприступная рассмеюсь в трубку и скажу, что он опоздал.
        В другие дни, я была готова выть от боли, которая разрывала меня изнутри. Была готова ползти к нему на пузе и умолять вернуться. В такие моменты я смотрела на телефон и молилась, чтобы раздался звонок. Я представляла, как скажу, что люблю его, что готова все простить и начать сначала.
        Однако в любой из этих дней моим планам не суждено было сбыться по одной простой причине.
        Он не звонил.
        Словно он совершенно забыл про меня, словно и не было тех безумно счастливых месяцев проведенных вместе.
        И вот как-то вечером, когда Вика укатила куда-то с Тёмкой, оставив меня одну, я, не осознавая, что делаю, протянула руку к телефону и набрала его номер. В трубке раздались гудки. Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь... Я уже думала, что он не возьмет трубку, как на другом конце раздалось напряженное:
        - Да, Оль, я слушаю.
        У меня моментально пересохло во рту, и что сказать я не знала. Наверное, я была так уверена, что он меня проигнорирует и не ответит, что даже тему для разговора не придумала.
        - Оль?
        - Привет, - внезапно охрипшим голосом произнесла я, а потом ляпнула первое, что пришло в голову,- я хочу с тобой встретиться и поговорить.
        - Это обязательно,- Сашин голос в этот миг прозвучал не уверенно,- может, по телефону все обсудим?
        - Нет, при личной встрече,- как можно тверже произнесла я,- сегодня в девять устроит?
        - Да,- после некоторой заминки ответил он, - где?
        - Где хочешь, мне все равно.
        - Давай на Набережной, у Анхеля?
        - Хорошо, - согласилась я и первая повесила трубку.
        Зачем? Зачем надо было звонить и выпрашивать эту встречу? Для чего? Что я хотела от него добиться?
        Ни на один из этих вопросов ответа у меня не было. Матерясь, как пьяный сапожник, я бросилась в свою комнату. Часы показывали полвосьмого, а мой внешний вид ну ни как не располагал к встрече с Александром. Надо было срочно приводить себя в порядок.
        Я помнила, что представляла собой его пассия и не хотела ударить в грязь лицом. Надо было выглядеть так, чтобы Саша увидел меня и обо всем забыл, чтоб он увидел во мне роскошную женщину, а не милую и забавную девочку. Вики дома не было, а в моем воспаленном от страданий мозгу в тот момент, сложилось представление, что роскошная женщина должна выглядеть, как звезда Плейбоя.
        Я быстренько приняла душ, помыла голову и приступила к созданию образа роковой женщины. Волосы выпрямила и забрала с помощь красивой заколки к верху, оставив свободными лишь несколько прядей, для того чтобы подчеркнуть длинную шею. Макияж smoky eyes, яркий блеск на губы (знаю что перебор, но тогда так было надо), шлейфовые духи и блестящее платье, еле прикрывающее пятую точку. И вот, наконец, в зеркале отразилась девица совсем не похожая на меня обычную.
        Теперь я была настроена решительно. Мне нужен был Александр, как воздух, как пища, без него я просто сгорала заживо. Пусть увидит, что я может и не такая сисястая, как его блондинка, но у меня тоже имеется масса достоинств.
        Ехать на своей машине не хотелось, поэтому я вызвала такси. Оно приехало через 10 минут - темно бордовая девятка, с наглухо затонированными окнами. Да, конечно не царская колесница, но плевать.
        Когда я садилась в такси, мимо проковылял наш местный бомж. Звали мы его все по имени отчеству: Колдыр Колдырыч. Откуда такое имя понятно, наш товарищ без определенного места жительства очень любил приложиться к чему-нибудь крепкому. В целом он был безобиден, слонялся целыми днями по нашей длинной улице, или спал в кустах, или квасил. Когда год назад сгорел старый дом в конце квартала, и от него не осталось практически ничего, он перебрался туда на ПМЖ. Соорудил из какой-то пленки крышу, натаскал барахла и жил.
        По началу, когда он только появился, все соседи очень негативно отреагировали на него (мы с Викой, кстати, не были исключением), боялись, что он будет лазить по огородам, гадить нам под окна. Но время шло, и ничего такого не происходило. Просто пожилой человек, который опустился на дно, или злодейка судьба его туда спустила. Просто жил, выживал и старался никому не мешать. В какой-то момент мы все дружно начали его подкармливать. Нет, мы не готовили ему деликатесы, и не звали к своему столу, но если оставалась недоеденная пища, то мы упаковывали ее в пакетик и отдавали ему. А если в магазине вдруг вкусно пахло теплым хлебом, то перед глазами всегда всплывал его образ, и мы покупали ему хлеб, иногда молоко и прочие мелочи.
        Он был благодарен, до слез. От этого каждый раз становилось как-то не по себе.
        Взамен на нашу поддержку он старался отплатить добром, по мере возможности. Он стал, как бы выразиться точнее, хранителем нашей улицы. Прогонял других бомжей, бездомных собак, присматривал за порядком, сообщал нам, если вдруг видел кого-то подозрительного. Благодаря ему даже удалось предотвратить кражу в одном из домов.
        Вот такой замечательный сосед жил рядом с нами. Увидев меня, направляющуюся к такси, он расплылся в улыбке:
        - Красавица.
        - Спасибо,- я благодарно улыбнулась,- глянешь краем глаза за домом?
        - Конечно,- тут же согласился он.
        В общем, так отправилась я в поход за Сашиными чувствами.
        На Набережную, к ресторану Анхель я приехала ровно в девять. Расплатилась с водителем, который всю дорогу настойчиво пытался обменять плату за проезд на мой номер телефона, вышла из машины, поправила прическу и направилась в сторону ресторана, гордо расправив плечи. Не смотря на то, что сердце трепыхалось в груди как маленькая, пойманная в клетку птичка, внешне я была абсолютно спокойна.
        Хромова я увидела издалека. Как всегда безукоризненный - серое пальто на распашку, стильный шарф, темно-синие джинсы. Он стоял, облокотившись на перила, и задумчиво смотрел на воду. Душа заболела от его вида, такого родного, но вместе с тем такого далекого и недосягаемого.
        С трудом, выдохнув и поборов желание убежать, спрятаться подальше, я все-таки подошла к нему и просто сказала "Привет".
        Саша, отвлекся от созерцания темных вод нашей городской речки и повернувшись ко мне замер, ни говоря ни слова.
        Он смотрел на меня словно путник на оазис, раскинувшийся посреди пустыни. В его глазах было все и радость, и восхищение и какая-то глубинная тоска.
        - Что же ты делаешь, - прошептал он, не понятно к кому обращаясь, то ли ко мне, то ли к себе, а потом сделал резкий шаг в мою сторону и сжал меня в объятьях, уткнувшись лицом с мои волосы.
        Я замерла и ничего не могла сказать, такого всплеска чувств от него я не ожидала. Он отстранился от меня, но лишь для того чтоб посмотреть в глаза, а потом весь мир просто перестал существовать.
        Его поцелуй был нетерпеливым, неистовым, а я, истосковавшись по нему, отвечала со всей страстью, на которую только была способна.
        В ресторан мы не пошли.
        Я не помню как, но мы, так и не отрываясь друг от друга, оказались в машине, потом в подъезде какого-то нового дома, а потом в квартире.
        У Саши был огромный дом в коттеджном поселке за городом, но глупо было предполагать, что с его деньгам он дополнительно не обзавелся квартирой в центре города.
        Да и плевать мне было на коттеджи, квартиры, деньги и все остальное. Я была счастлива только оттого, что он наконец-таки опять рядом, обнимает меня и целует.
        Все так же в бреду, мы очутились в спальне, а дальше была самая прекрасная ночь. Я взлетала к небесам, кричала от страсти, задыхалась от нежности, сходила с ума от любви к этому человеку. Это был мой Рай.
        Утром я проснулась очень рано, Саша спал рядом, распластавшись на животе и уткнувшись носом в подушку. Я с любовью посмотрела на его обнаженную спину, на тугие, рельефные мышцы, сильные руки... Так, хорошо, что все остальное было прикрыто простыней, иначе я за себя не ручалась.
        Все наладилось, и душу затопило непередаваемое ощущение беспечности, свободы и радости. Словно я наконец вырвалась из клетки и смогла сделать полной грудь вдох, не боясь, что сердце разорвется от боли. Мы снова были вместе, только он и я, и теперь это было навсегда. Я это знала наверняка.
        Будить его не хотелось, поэтому я тихонько зевнула, потянулась, поудобнее улеглась на подушках и стала с интересом осматриваться вокруг.
        Комната была не очень большой, но зато светлой и уютной.
        Стены нежно-кремового цвета, вдоль одной стены стоял белый шкаф-купе, напротив него такой же комод с тремя выдвижными ящиками, ну а большую часть комнаты занимала огромная кровать, на которой в данный момент валялись мы.
        Все в этой комнате было продумано. Золотисто- коричневые шторы на широком окне, прекрасно гармонировали с золотисто-бежевым ( бессовестно нами смятом) бельем. Небольшие элементы декора, такие как вазочки, стеклянные фигурки, фотографии в рамках делали помещение очень уютным. А картина над кроватью, выполненная в бирюзовых тонах придавала какую-то непередаваемую свежесть всей обстановке.
        В душе что-то нехорошо шевельнулось. Вазочки? Бирюзовые картины? Золотистое белье в тон шторам? Что-то не очень похоже на Александра, мирно посапывающего рядом.
        Я была множество раз в его загородном доме, и обстановка там царила более чем сдержанная, поистине мужская. Все лаконично, дорого, функционально. Здесь все по-другому.
        - Куда же ты меня притащил,- прошептала я, и словно высшие силы решили мне дать ответ, в замочной скважине повернулся ключ.
        Кто-то разделся в прихожей и направился в нашу сторону. Я замерла, осознав, что попала в весьма щекотливую ситуацию. Лежу обнаженная, с мужиком, в чьей-то чужой кровати, а хозяин этой самой кровати по видимости сейчас зайдет в комнату. Одеться я бы все равно не успела, поэтому просто подтянула простынь до самых ушей и торопливо толкнула Сашу в бок. Он что-то сонно проворчал и опять уткнулся в подушку.
        И тут в комнату вплыла та самая блондинка из ресторана, со словами:
        - Саш, ты спишь что ли...- фраза на полпути оборвалась, так она, наконец, увидела меня.
        Я готова была просто провалиться сквозь землю, но вместе с тем, ощутила ни с чем не сравнимое злорадство из-за того, что утерла нос этой "Мисс Титька", что она меня увидела с Хромовым.
        Она стояла и смотрела на меня, а на ее прекрасном лице выступили красные пятна, указывающие на то, что она в ярости.
        - Саш,- громко и раздраженно рявкнула она. От этого он, наконец, соизволил перевернуться на спину и начал тереть лицо руками, чтоб хоть как-то разлепить сонные глаза.
        - Саша, ты совсем сбрендил или как?- вкрадчиво поинтересовалась девица, полностью игнорируя меня.
        - Да вроде нет, - он еще раз зевнул, поудобнее улегся на подушках, закинул руки за голову и посмотрел на нее,- привет Кать.
        - На кой черт, ты притащил это сюда?- с этими словами, она пренебрежительно кивнула в мою сторону.
        Я вспыхнула от такого пренебрежения и посмотрела на Александра в поисках поддержки. Он хмуро смотрел на хозяйку дома (а теперь в этом у меня не было никакого сомнения), не обращая на меня внимания.
        - Я не знаю, - наконец просто ответил он,- так получилось.
        Я не верила своим глазам, он не пытался меня защитить, а говорил так, словно меня вообще не было в этой комнате.
        - Знаешь, Хромов, ты свинья! - продолжала блондинка, не отрывая от него своих фиалковых глаз,- притащить свою очередную подстилку в МОЙ дом это уже перебор, тебе так не кажется?
        - Очередную подстилку,- тихо, но сердито переспросила я глядя на Сашу, но он лишь хмыкнул и даже не взглянул на меня.
        - Да, дорогая моя,- ответила Катерина вместо него,- очередную, ничего не значащую подстилку. А что ты думала, что он влюбился в тебя? Вы все так думаете! Все до одной, идиотки малолетние.
        Я беспомощно переводила взгляд с нее на Сашу и обратно. Он молчал, все так же вальяжно развалившись на кровати, и смотрел куда-то в строну.
        - Саш,- слабым голосом позвала я,- посмотри на меня.
        Он нехотя перевел усталый взгляд на мое лицо и вопросительно выгнул бровь.
        - Это правда?- голос предательски дрожал, как и все остальное тело.
        - Что правда?- опять вмешалась Катерина, не дав ему ничего сказать,- что ты не более чем очередная, ничего не значащая интрижка, о которой скоро все забудут? Поверь мне милая, самая правдивая правда. Мы с ним вместе уже сто лет, и мы идеальная пара, потому, что знаем друг друга до мелочей и доверяем. У меня периодически случаются романы, и он периодически ищет новую, скажем так, кровь, для поднятия настроения. Нам это подходит. Вот только почему каждый раз вы считаете, что он захочет быть с вами до конца не понятно. Саш, что ты такого им говоришь, что они как стадо овец готовы идти за тобой на край света? Может, поделишься секретом?
        Я опять посмотрела на Сашу и замерла. Он лежал и ухмылялся. Его откровенно забавляло происходящее в комнате, поэтому он с интересом наблюдал, предпочитая не вмешиваться.
        Как мне в тот момент хотелось провалиться сквозь землю от стыда, а еще лучше сразу умереть, просто не передать словами. Я хотела бежать прочь, но не могла, потому что была совсем без одежды, а сверкать голым задом в присутствии двух посторонних людей не хотелось.
        Я беспомощно хлопала глазами, не в силах ничего сказать.
        - Что вылупилась? - грубо спросила Катя,- проваливай к чертям собачьим из моей кровати. Блин, белье теперь хоть выкидывай...
        - Отвернись,- прошептала я.
        - Ты еще будешь мне указывать, что мне делать в своем собственном доме?- буквально прорычала она и резко сдернула с меня простыню.
        Такого стыда и унижения я не испытывала никогда в своей жизни, и не пожелала бы даже врагу.
        Дрожащими, непослушными руками я натянула белье и платье, колготки даже не стала искать и метнулась к двери, по дороге споткнулась и некрасиво растянулась на полу. Эти двое продолжали бесстрастно за мной наблюдать, за моими жалкими потугами справиться со слезами. Саша был равнодушен как лев, а Катерина зла как кобра.
        Кое-как натянув сапоги, я схватила шубу и вывалилась из этой проклятой квартиры. Последнее, что я услышала, это были слова Александра:
        - Катюш, ну извини, не должен я был ее сюда притаскивать. Не знаю, что на меня нашло. Приспичило наверное сильно. Я тебе новое белье куплю, это можешь выкинуть...
        Уже в лифте я просто сползла на пол и заскулила как побитая собака. Маленькая, жалкая, я размазывала по лицу слезы, вместе со вчерашней тушью, не находя в себе сил подняться.
        Лифт остановился на первом этаже и равнодушно распахнул свои двери. Кое-как поднялась на ноги, и, держась за стену, пошла на выход.
        Если бы в тот миг у меня случился сердечный приступ, то не было бы ничего удивительного. Сердце билось с перебоями, то замирало, пропуская удары, то неслось вскачь, в ушах шумело, а рот наполнился горьким привкусом.
        Я буквально выпала из подъезда, и спотыкаясь, словно зомби поковыляла прочь. В соседнем дворе стояла лавочка, на нее я и опустилась, сжавшись в комочек. Не было сил даже рыдать, просто слезы текли по щекам.
        В голове крутилась только одна мысль : "Домой, хочу домой".
        Непослушными, трясущимися руками я достала телефон и набрала номер подруги. Вика ответила с десятого гудка:
        - Алле,- сонно промычала она,- Оль, ты знаешь, что сейчас пять утра.
        - Забери меня,- мертвым голосом попросила я.
        На другом конце провода повисла тишина:
        - Оль, что случилось?
        -Вик, забери меня. Я домой хочу.
        - Ты где?- в голосе Вики звучала паника.
        -Я... - действительно, где я? Кое-как повернув голову, я осмотрелась и поняла, что нахожусь в новом районе города:- Я в Столичном.
        - Где именно?
        - На лавочке
        - На какой, твою мать, лавочке?- судя по сбивчивому дыханию Вики, она носилась по комнате и пыталась одеться.
        - Рядом с садиком,- тихо сказала я.
        - Оль, я еду. Умоляю, сиди там и никуда не уходи. Я лечу. Потерпи.
        - Хорошо.
        - Не уходи никуда. Слышишь меня? Не делай никаких глупостей. Ты понимаешь, что я говорю? Оль, ответь не молчи.
        - Да. Жду,- ни сказав больше ни слова, я отключила телефон.
        И там, на лавочке, в новом красивом микрорайоне, рядом с чудесным детским садиком, вместе с моим сердцем, умирала моя наивность, юность, вера в любовь и людей.
        Подруга приехала через пятнадцать минут, не смотря на то, что мы жили на другом конце города. Выскочив из машины, она бросилась ко мне:
        - Оленька, что случилось?- она сгребла меня в охапку и качала как маленького ребенка,- на тебя напали, ограбили, изнасиловали?
        Я покачала головой.
        - Что тогда?
        - Хромов,- прошептала я.
        Подруга резко отстранилась и недоуменно посмотрела на меня:
        - Ты встречалась с Александром?
        Через пять минут мы уже ехали домой. Я лежала на заднем сиденье и рыдала взахлеб, а Вика вела машину и материлась так, что мужики на стройке, покраснели бы как девицы нецелованые:
        - Ты тупая ****!- орала она на меня,- На кой *** надо было ему звонить? Мало ты в прошлый раз получила? Видимо мало. Он скотина, которая сожрет десяток таких как ты и не подавится. Хорошо он тебя в дерьме искупал, от души? Понравилось? Может, еще разок хочешь повторить? Так позвони ему прямо сейчас, я думаю, он с радостью тебе это устроит, вместе со своей ненаглядной Катюшей! А знаешь что? Правильно он все сделал. Таких дур только так и надо учить жизни, по-другому они не понимают! Ты посмотри на себя, вырядилась как потаскуха дешевая, а теперь удивляется, что он не удержался и в койку тебя затащил, а потом выкинул за ненадобностью. Да что ж ты за кретинка-то такая, а?
        Мы подъехали к дому. Вика выскочила из машины, громко хлопнув дверью, достала сигарету и нервно закурила, глядя куда-то в сторону. Я попыталась вылезти из машины, но вместо этого безвольно опустилась на землю и, обхватив колени руками, сжалась в комочек.
        - О, Господи,- простонала Вика, отбрасывая недокуренную сигарету в сторону,- давай я тебе помогу.
        Верная подруга бережно обняла меня за плечи и помогла подняться на ноги. Вместе мы неторопливо направились в дому.
        - У вас все в порядке?- раздался встревоженный голос соседа.
        Ванька стоял, опираясь на забор, и внимательно смотрел на нас, и ничего в нем не было от того вечно смущающегося парня, краснеющего при каждой встрече со мной.
        - Да,- отмахнулась Вика, и, не заботясь о том, что ее слова звучат, грубо продолжила,- все супер. Правда, все мужики козлы, моя подруга хроническая идиотка, а так все просто зашибись.
        Он нахмурился, но ничего больше не сказал, а мы, наконец, попали домой.
        Дальше был мой нервный срыв. Весь день я билась в истерике, так что Вика, отчаявшись справиться своими силами, не выдержала и вызвала врача. Пришел добрый дядечка и накачал меня успокоительным, после чего я проспала целые сутки, а когда проснулась больше всего походила на зомби. Такая же равнодушная, мертвая внутри.
        ГЛАВА 1. ЧАСТЬ 5
        Очнувшись, я обнаружила, что стою на обочине, смотрю в одну точку, и меня колотит крупной дрожью. Все эти воспоминания окончательно разбередили глубокую, только начавшую затягиваться рану в груди. Часы показывали одиннадцать вечера, получается, что выпала из реальности почти на час.
        Судорожно вздохнув, я завела машину. Надо было ехать домой и лечь спать, завтра предстоял очень тяжелый день, тяжелая встреча с ним.
        На светофоре я попала на красный и, не смотря на то, что дорога была пустынной, остановилась. Ну не люблю я нарушать порядок на дороге. Вот грабить дома, воровать, это про меня, а на дороге прям пай девочка: правил не нарушаю, старушек пропускаю, ну разве что превышение скорости изредка грешу.
        Рядом со мной остановилась машина, и раздался сигнал. Я посмотрела в окно и увидела такой же БМВ как и у меня, только черного цвета. Стекло у машины опустилось, и показался прекрасный лик кавказкой национальности.
        Не глядя на меня, он достал пятитысячную бумажку, помахал ее и кивнул на дорогу, явно предлагая погонять.
        Я хмыкнула и, сама не знаю почему, ответила на вызов, так же показав деньги.
        Как только загорелся зеленый свет, мы сорвались с места. У меня был в душе такой раздрай из-за предстоящей встречи, что я просто вжала педаль газа в пол, и, не глядя на спидометр, гнала вперед (кто там говорил про примерное поведение на дороге?). Черный БМВ отстал. Через квартал я остановилась и стала ждать появления соперников.
        Уже через несколько секунд машина остановилась рядом со мной. Я опустила стекло и сделала жест рукой, типа "Давайте сюда мои денежки".
        Кавказец без лишних слов отдал их, а потом попытался пригласить на свидание. Естественно я отказалась и уехала домой.
        Надо же три минуты и пять тысяч в кармане. Надо было так всю ночь гонять, глядишь как раз бы набрала необходимую сумму и с Хромовым не пришлось бы встречаться.
        Не смотря на все старания моей ненаглядной Вики, я выпала из нормальной жизни больше чем на два месяца. Никуда не ходила, ни с кем не общалась, на все работы просто забила. Неухоженная, нечесаная, бестолково одетая слонялась по дому, не зная чем себя занять. Все чаще сидела у окна и смотрела на покрытый снегом, пустынный сад, который словно зеркало отражал мое внутренне состояние. Даже на Новый Год мы никуда не пошли. Вика отказалась его встречать с Тёмкой и осталась со мной. Мы как две бабульки сидели дома перед телевизором, с бутылкой советского шампанского и смотрели Голубой Огонек, ладно хоть тазик оливье не настрогали.
        Потом со мной случился мини-запой. Вика уехала на показ мод в Столицу, на два дня. Мне почему-то стало особенно тоскливо, и я за эти два дня выпила все, что нашла в доме. Вино? Хорошо! Мартини? Отлично! Коньяк и бренди для пропитки тортиков? Замечательно! Водка, припасенная для непредвиденных случаев? У-у-у, вкуснятина!
        А поскольку пьяница из меня была просто никудышная, то после такой попойки я долго и упорно обнималась с белым другом "изливая ему душу", а вернувшаяся домой Вика, стала подумывать о том, не сдать ли меня на месяц- другой в психушку.
        Проспавшись после пьянки, я проснулась другим человеком, словно чья-то невидимая рука просто нажала на переключатель.
        Злая, агрессивная, обиженная на весь мир. Я отмыла себя в ванной, полдня провела в салоне красоты, и вернулась на работу.
        С этого дня моя жизнь стала похожа на марафон. Заказы, тренировки, опять заказы, опять тренировки, вылазки за чужим имуществом большой ценности. После последней встречи с Хромовым в душе образовалась невыносимая пустота, которую я пыталась заполнить любыми доступными методами. Противозаконные вылазки были для меня как глоток свежего воздуха. Сколько тогда мы с Викой наворовали я не знаю, но в голове родилась мысль купить BMW Х6, и мы сосредоточенно "работали" для достижения этой цели.
        А еще в моей жизни появились новые мужчины, много мужчин. Я меняла их как перчатки, примеряла и выкидывала. Нет, я не прыгала ни с кем из них в койку, дальше двух-трех, а часто и одного свидания дело не доходило. Один был недостаточно хорош, другой слишком мягок, у третьего глаза не того цвета. В общем, так или иначе, я сравнивала каждого из них с Сашей, и все они этого сравнения не выдерживали. Вика только качала головой, но ничего не говорила. Она была рада, хотя бы тому, что я просто перестала убиваться из-за Сашки, и плевать хотела на то, что ее подруга превратилась в озлобленную на весь мир, озабоченную клептоманку. Ее надежное дружеское плечо всегда было рядом, поддерживая и не давая мне опустить руки.
        Все, все, хватит воспоминаний. В душ и спать. Легко сказать, да трудно сделать.
        Пасха была уже на носу, мы с подругой привели в порядок весь дом, даже участок немного облагородили- сгребли прошлогоднюю листву и сожгли ее, провоняв насквозь дымом от костра. Оставалось только помыть окна. Этим я и занималась, а Вика умотала на неделю с Тёмкой на юга, греть телеса.
        На помывку окон у меня ушло дня три, поскольку торопиться было некуда. К тому же где-то на линии произошел обрыв проводов, так что у нас в доме не было не телевиденья, ни Интернета, даже домашний телефон не работал. Занять себя было нечем, заказы выполнять не было возможности, поэтому все свое время я посвятила уборке.
        В тот день я встала в 4 утра. Сама не знаю почему, просто глаза раскрылись и все. Проворочавшись, минут десять в кровати, я поняла, что меня переполняет энергия, и уснуть не удастся. Поэтому я поднялась и опять приступила к оттиранию дома.
        Окошко, выходившее на навес для машины, никак не хотело отмываться, какими только средствами я его не пыталась оттереть. Вся его поверхность была заляпана чем-то наподобие смолы. Откуда здесь взялось это безобразие, я не знала, это появилось еще до того, как мы сюда переехали. Каждый год мы пытались справиться с этими пятнами, но позорно сдавались и забывали про них, даром, что окошко находилось в кладовке, и в принципе не мешало нам своим присутствием.
        Почему-то именно в этот раз я решила, что не сдамся и отдеру эту гадость от окна.
        Схватив кухонный нож, я начала скоблить стекло, и к моей радости смола нехотя начала поддаваться. Я терла из всех сил, и в один прекрасный момент это дурацкое стекло треснуло и развалилось, а большой, острый как бритва осколок вонзился в запястье, и, по-видимому, задел вену, поскольку кровь просто потоком хлынула из раны. Несколько секунд я ошарашено смотрела на свою руку, а потом вдруг осознала, что с такими темпами и умереть можно. И тут меня захлестнула паника. Я выдрала стекло из руки, от этого кровь полилась еще сильнее и побежала к телефону, кое-как зажимая рану.
        Телефон не работал, обрыв на линии еще так и не устранили
        - Твою ж мать,- я бросилась к мобильнику, но этот предатель тихонько хрюкнул и отключился, разрядившись в самый неподходящий момент. А самое смешное то, что вчера я случайно сломала зарядку к нему. В результате я отказалась без связи с внешним миром.
        Кое-как я перетянула рану кухонным полотенцем, которое моментально пропиталась кровью, схватила ключи от машины и метнулась на улицу.
        С крыльца я буквально свалилась, чувствуя, что еще немного и начнет кружиться голова, я поспешила к машине.
        В этот момент я увидела Ивана, на крыше его дома. Он уже несколько дней перекрывал кровлю, и видимо сегодня решил начать пораньше. Заметив меня, парень улыбнулся и помахал рукой, а потом заметил пропитанное кровью полотенце. За какое-то мгновение, спрыгнув с крыши и легко перемахнув через забор, он оказался рядом со мной.
        - Ты с ума сошла?- прорычал он, не сдерживая ярости,- суицидница хренова!
        Я что-то попыталась ответить, но он даже слушать не стал. Вырвал из рук ключи, сгреб меня в охапку, затолкал на заднее сиденье машины и рванул в больницу. Утром дороги были совершенно пустыми, и мы добрались до травм пункта за минут десять. Хотя надо отметить, что в парне явно пропал прирожденный гонщик.
        Глядя на пятна крови на обивке, я отстраненно подумала, что теперь машину точно придется сдавать в химчистку. А вообще накатила такая слабость, что захотелось немного вздремнуть. Я прикрыла глаза, но в тот же миг, громкий, резкий голос Чижова вывел меня из транса:
        - Не спать, твою мать. Глаза открыла и больше чтоб не закрывала!
        Я послушалась.
        Он вытащил меня из машины и на руках отнес к врачу. Там меня быстренько заштопали, привели в чувства, поставили какую-то восстанавливающую капельницу и отпустили домой, а Ваньке строго настрого велели за мной приглядывать.
        По дороге домой я все пыталась до него донести, что не собиралась сводить счеты с жизнью и резать себе вены, просто уборка пошла не так как нужно. Он молчал и хмуро смотрел на дорогу. Наверное, не верил.
        По приезду он, по-наглому, без разрешения опять схватил меня на руки и отнес домой. Я и не очень - то противилась, все-таки сил вместе с кровью ушло предостаточно.
        - Ну, так, где твое стекло?- насмешливо спросил он.
        Я отвела его в кладовку. Там царил форменный кошмар. Таз с мыльной водой, куча губок и банок с чистящими средствами, разбитое, но все также грязное стекло, кухонный тесак - все это валялось в полнейшем беспорядке, а картину довершало немыслимое количество крови.
        - Меня сейчас стошнит,- промычала я, и поспешила покинуть это злополучное помещение.
        Ванька тяжело вздохнул, видать, убедившись в правдивости моих слов... и начал убираться, я пыталась его остановить, сказав, что чуть позже все уберу сама.
        - Иди уж, сама она уберется,- хмыкнул он и выпроводил меня,- вижу я, как ты умеешь убираться.
        Он все убрал, потом на несколько минут ушел и вернулся с новым (чистым!) стеклом, вставил его, сварил мне кофе, потом принудительно уложил меня в гостиной на диване, обмотал одеялом и включил телек. К себе, по-видимому, он совершенно не собирался.
        Мне почему-то не хотелось оставаться одной, и я не стала настаивать, на том, чтобы он ушел.
        В общем, когда Вика вернулась с отдыха мы с Ванькой уже были парой.
        Вот так.
        Легко, быстро, просто. И что самое забавное, я его ни разу не сравнила с Хромовым. Он просто вошел в мою жизнь и не собирался никуда из нее уходить.
        Он стал моим спасательным кругом, вернув к нормальной жизни.
        Ванька обладал просто неистощимым запасом оптимизма, доброты, любви к жизни. Более отзывчивого человека я просто не встречала. Надо помочь переехать другу? Пожалуйста! Отвезти бабушку какого-то знакомого на дачу, а потом помочь ей перекопать весь участок? Да не проблема. И все равно, что участок двадцать соток, а завтра к шести утра на работу. Пойти после двенадцати часовой смены волонтером в приют для бездомных животных? Полночи чистить вольеры и лечить плешивых дворняжек? Всегда готов.
        Люди к нему тянулись, как бабочки к огню. Я не знаю, как могла жить столько времени совсем рядом и не замечать его. Он заражал всех своим жизнелюбием, открытостью, весельем. Я всегда думала, что у меня много друзей, но на самом деле это была лишь жалкая горстка приятелей, по сравнению с той толпой, которая окружала Ваньку. Он за всех стоял горой, и они ему отвечали тем же.
        Ванька был мягко говоря не богат. Он работал бригадиром в какой-то строительной компании, занимался самим строительством и отделкой помещений. Руки у него были просто золотые и росли из нужного места. Над деньгами он не трясся, не делал их своим культом. Зарабатывал тяжелым трудом и тратил с удовольствием, а если денег нет, то шел и еще зарабатывал. Для меня он ничего не жалел.
        Конечно такие дорогие рестораны и поездки, к каким я привыкла с Хромовым, он себе позволить не мог, да и не нужно мне этого. Но зато он дарил мне цветы и плюшевых мишек, просто так. Банально, но зато трогательно просто до слез. Ванька всегда старался порадовать меня какой-нибудь мелочью. А как-то раз он пахал целую неделю, без выходных, а потом купил мне золотое колечко, мне было ужасно не удобно его принимать, зная, как ему тяжело даются деньги, но в, то же время, это стал самый ценный для меня подарок. Тоненькое, золотое колечко, с небольшим синим камушком, вокруг которого свернулась змейка.
        За мной так со школы не ухаживали. Мы как подростки бегали в кино на вечерний сеанс и зажимались на последнем ряду, гуляли под дождем, я даже ходила с ним на рыбалку. Он был абсолютно открытым и никогда не скрывал своих чувств. Если злился, то злился, если был счастлив, то смеялся громко и задорно как ребенок. О том, что он меня любит, он сказал в первый же день. Просто, без прикрас. И он абсолютно не смутился, когда я сказала, что не могу ответить ему тем же. Иван был абсолютно уверен, что придет время, и я его полюблю, так же он считал, что мы предназначены друг другу судьбой и будем вместе всегда. Мне стало как-то неудобно его расстраивать, и я не стала убеждать его в обратном. Вдруг он прав, и мое сердце оживет?
        А у него были долгоиграющие планы, он был уверен, что мы не только счастливо и вместе доживем до самой старости, но я ему еще и дочь рожу, и звать ее будут Анечкой, и сына, которого мы Сашкой назовем. Ну, уж тут я взбунтовалась, сказав, что такого мерзкого имени своему ребенку не дам. Ванька удивился, а я ему рассказала про Хромова, конечно пропустив в своем рассказе момент моего позорного утра в квартире у Катерины. Парень внимательно выслушал мой рассказ, а потом хмыкнул и просто спросил:
        - Так это из-за него ты столько времени чахла? Хочешь, я ему морду набью?- и стало мне почему-то после этих слов светло и радостно.
        В Ваньке было два метра роста. Большинство мужиков на его фоне казались чахлыми подростками. Лично я заканчивалась, где в области его подмышки, даже ниже. С ним было спокойно и меня никогда не покидало чувство защищенности, словно Чижов был каменной стеной, закрывающей меня от всего мира. Несмотря на всю свою доброту, он профессионально занимался боксом, а учитывая размеры его кулаков можно было смело сказать, что желающих покуситься на мою безопасность просто не находилось. Он мог легко, одной рукой поднять меня вверх и удерживать до тех пор, пока я ни начинала вопить и требовать, чтоб меня немедленно спустили на землю.
        Он был помешан на спорте. Бокс, баскетбол (кто бы сомневался, с его то ростом), волейбол, теннис, ролики, скейты, лыжи, футбол, плаванье и еще Бог весть что- он увлекался и активно занимался этим всем, брал меня с собой на свои тренировки, на какие-то игры, даже футбол в спорт-баре я с ним смотрела.
        Его тело было совершенно: длинные мускулистые ноги, широченные плечи, сильные руки, покрытые четко выделяющимися венами, накаченная грудь, про кубики на животе вообще молчу. Крепкий, мускулистый, но вместе с тем поджарый и гибкий, как пантера.
        Когда я была с ним на тренировке по боксу, то просто сидела, смотрела на него и буквально пускала слюни. Двигался он потрясающе, четко, резко, без лишних жестов. Я просто млела.
        А как-то раз, мы с ним попали на площадку для уличного баскетбола, где уже тусовалась целая куча его друзей, таких же сумасшедших любителей спорта как и он сам.
        - Вань, покажи, как ты умеешь, - прокричал один из них,- порадуй свою красавицу.
        - Да не вопрос, - Чижик вышел в центр площадки, один из парней кинул ему мяч, и тут понеслось.
        Иван подкинул его высоко вверх, подпрыгнул, сделал сальто в воздухе, приземлился, поймал мяч, снова подкинул, сделал стойку на руках, поймал мяч ногами, снова подкинул, вскочил и, поймав одной рукой, отправил его в корзину. Все это заняло не более десяти секунд: бросок, прыжок, сальто, стойка и опять бросок. Все вокруг восторженно заулюлюкали, а я стояла с открытым ртом и смотрела на него.
        Он ко мне подскочил, схватил на руки и со смехом произнес:
        - Рот закрой, ворона залетит. Пойдем, я тебе мороженку куплю.
        В общем, спорт был его жизнью, разве что шахматы он стороной обходил, ибо там надо было работать головой, а не мышцами. Не скажу, конечно, что он был бестолковым, но уж не Эйнштейн точно. Хронический двоечник в школе, прогульщик, вечно балансирующий на грани отчисления в училище. Как он говорил, лучше закончить с синим дипломом и красной мордой, чем с красным дипломом и синей мордой. После ПТУ он заочно закончил строительную академию, ну и теперь работал, там где работал. И был безмерно счастлив, просто наслаждаясь тем, что у него было. Иногда я откровенно забавлялась, глядя на то, как он пыхтел, пытаясь отгадать слово в кроссворде. Однажды он спросил, как называется подставка для нот, я ответила "пюпитр". Так этот болван потом до конца дня ржал, говоря: "Что-то у меня пюпитр зачесался, пойду, помоюсь что ли". Мы с Викой только закатывали глаза и тихонько посмеивались, называя его Чижиком-Пыжиком. Кстати, подруга его просто боготворила, и всеми силами старалась мне внушить, что за такого мужика я должна, просто обязана держаться всеми руками, ногами, зубами и остальными частями тела.
        С ним я не стеснялась быть сама собой, могла порыдать над каким-то сопливым фильмом, или поржать, как конь, над похабной комедией. С ним я не стеснялась быть смешной. Однажды мы завалились в караоке. У меня отличное чувство ритма, но вот голос и слух напрочь отсутствуют. Раньше, я бы и не подумала подходить к микрофону, а с ним запросто. Мы выбрали песню Лепса "Только, рюмка водки на столе", и голосили ее, кто как мог. И плевать я хотела, на то, что моя песня была похожа на вопль умалишенной заикающейся жирафы, которая шла на водопой, но споткнулась и сломала себе ногу, потом повалилась на землю и задницей села на дикобраза. Кстати Чижов пел примерно на том же уровне. После того как песня закончилась, и мы набрали позорные 10 баллов, нас пробило на сумасшедший смех, а вот все остальные гости бара-караоке смогли облегченно выдохнуть. Следует ли говорить, что к микрофону в этом заведении нас больше не подпустили?
        Единственное, что я от него утаила, так это то, что воровка. Почему-то мне стало за себя стыдно, и эту сторону жизни я предпочла скрывать. Не хотелось, чтобы он думал про меня плохо. Поэтому для Ваньки я была лишь программистом и фитнес-тренером. Хотя, например тому же Хромову, я все разболтала про себя чуть ли не на первом свидании.
        Он наполнил мою жизнь новыми красками, вытащил меня из той пучины страданий и безнадежности, боготворил меня, был готов на все ради одной моей улыбки, но, к сожалению, полюбить его по-настоящему, я так и не смогла. И мое сердце по-прежнему пропускало удары при мыслях об Александре.
        ГЛАВА 2. ЧАСТЬ 1
        НАЧАЛО ДОЛГОГО ПУТИ
        Утро выдалось необычайно хмурым, и то, что происходило за окном, как нельзя лучше отражало мое внутреннее состояние. На небе висели свинцовые, тяжелые тучи, обещавшие сильный ливень, ветер яростно трепал ветки деревьев.
        Поежилась, от одной мысли о том, что надо выходить на улицу, потом кое-как заставила себя вылезти из кровати. На часах было семь. Через два часа мне предстояло встретиться с Сашей, от осознания этого по телу пробежала нервная дрожь.
        Я долго стояла в душе, чередуя ледяную воду, практически с кипятком, пытаясь хоть как-то собраться с мыслями. Отступать было не куда. Мне нужны деньги и точка, а то, что на сердце зияла, не заживающая рана, это ничего. Переживем как-нибудь.
        Не смотря на то, что в горло не лез кусок, заставила себя позавтракать. Силы мне потребуются. Потом выпила кружку травяного чая и две таблетки успокоительного.
        Восемь часов. Пора собираться и ехать навстречу.
        Я накрасилась, заделала к верху волосы, надела красивое платье. Потом подошла к зеркалу и ужаснулась. Там отражалась точно такая же девица, как и в последнюю встречу с Сашей. Слишком яркий макияж, слишком короткое платье, все было слишком. Словно я собралась не денег у него просить, а намеревалась затащить его в постель и эти самые деньги натурой отработать.
        История повторялась. Все как в прошлый раз. Сама напросилась на встречу, разоделась, расфуфырилась. Нет, так дело не пойдет. Повторения прошлого инцидента мне не нужно. Хватит. Спасибо накушались!
        Я торопливо разделась, смыла косметику и все начала по новой.
        Волосы затянула в тугой, конский хвост на макушке, на глаза немного туши, на щеки чуть румян, на губы прозрачный блеск. Вот и весь макияж. Скромно и неброско.
        Из одежды я выбрала трикотажное платье насыщенного синего цвета с белым строгим воротничком, плотно облегающее фигуру, и прикрывающее колени. Платье было строгим и деловым, но именно на мне оно смотрелось безумно сексуально. При этом ни у кого бы язык не повернулся назвать его хоть чуточку вызывающим, вульгарным или провоцирующим. Белые туфельки- лодочки на высоком каблуке, белая маленькая сумочка.
        Вот теперь своим отражением в зеркале я была полностью удовлетворена: строго, женственно, изящно, неуловимо сексуально, и по-деловому отстраненно. Никакого намека на флирт, офисный, немного стервозный образ. Духами я решила не пользоваться.
        Спустившись вниз, я решительно зашла на кухню и отправила в рот еще одну таблетку, так на всякий случай. В прихожей еще раз осмотрела на себя в зеркало, тяжело вздохнула и вышла из дома.
        Едва дойдя до машины, я почувствовала, что меня начинает трясти от предвкушения встречи с Сашей, громко выругалась и опять побежала в дом еще за одной порцией успокоительного, потом, не долго думая, схватила пузырек и отправила его в свою сумочку, так, на всякий пожарный.
        Через полчаса я уже подъезжала к коттеджному поселку, в котором жил Саша. На контрольно- пропускном пункте сказала к кому еду, охранник позвонил куда-то, наверное, в Сашину резиденцию, а потом пропустил меня внутрь этого закрытого для посторонних поселения.
        Дом Хромова располагался в самом конце поселка, непосредственно рядом с лесом. Огромный, по сравнению с соседними, земельный участок, на котором могло с легкостью уместиться, по крайней мере, с десяток коттеджей, был обнесен красивым забором с резными воротами, над которыми висела камера, а с боку красовалось переговорное устройство. Я нажала на кнопку, и практически тут же раздался голос охранника:
        - Слушаю.
        - Лаврова Ольга, к Александру,- скупая фраза, произнесенная ледяным голосом.
        - У вас назначено?
        -Да, на девять часов.
        Охранник на минуту замолчал, по-видимому, проверял мои слова, а потом сказал:
        - Проезжайте.
        В тот же миг ворота беззвучно распахнулись, и я плавно направила Васятку внутрь владений Хромова.
        Его дом больше походил на особняк какого-нибудь английского лорда, чем на типичный для России коттедж.
        От ворот, до крыльца, украшенного колоннами, вела широкая аллея, по обе стороны которой росли высокие, кусты роз, наполнявшие воздух пленительным ароматом. У крыльца стояло два охранника. Уж не знаю, чем занимался Саша, его работа так и осталась для меня секретом, но за безопасностью своего дома он следил очень тщательно. Может он наркобарон?
        Охранники не просто стояли и ждали моего приезда, но и держали на поводках собак. По три здоровенных ротвейлера. У каждого. Итого шесть ужасных пастей. Эти псины наводили на меня тихий ужас, они были идеально выдрессированы, но от их взгляда, типа: "о, а вот и мясцо приехало", становилось как-то не по себе. Когда я подъехала, появился третий охранник. Он вежливо распахнул дверь моей машины, взял меня под руку и повел в дом. Мне кажется, не сделай он этого и собаки бы точно расценили меня как свежий корм.
        Зайдя внутрь дома, он отпустил мою руку и произнес:
        - Хозяин наверху, в своем кабинете. Вас проводить или помните дорогу? - конечно же, охранник узнал бывшую пассию своего босса.
        - Спасибо, не надо провожать, я сама.
        - Хорошо,- с этими словами он удалился, а я направилась к широкой лестнице ведущей наверх.
        Я много раз была у него дома и сейчас на меня волнами накатывала ностальгия. Здесь все осталось так же, все так же строго, лаконично, по-деловому, но вместе с тем роскошно.
        Сашин кабинет располагался на втором этаже в конце коридора, и пока я по нему вышагивала, мои руки непроизвольно полезли в сумочку и достали еще одну таблетку. Мне с трудом удалось ее проглотить, запивать то было нечем.
        Сколько бессонных ночей я провела, стараясь забыть Хромова, избавиться от ноющей боли в груди и возвести защитные барьеры, сколько сил моя любимая Вика приложила к тому, что у меня это получилось, как старался Пыжик, вытеснить из моего сердца Сашу. Вот и выпал мне шанс проверить, достигла ли я хоть чего-то на этом пути, или все так же в моем сердце есть только место для щемящей тоски из-за разлуки с ним.
        Когда я подошла к кабинету, то внешне была абсолютно спокойна, да и внутреннее волнение начало спадать. Возможно, мне все-таки удалось совладать с собой, а может пять таблеток успокоительного наконец-таки сделали свое дело.
        В общем, я выдохнула, пожелала себе удачи, постучала в дверь и, дождавшись приглашения, с деловым видом шагнула внутрь.
        Здесь все осталось по-прежнему. Довольно мрачная, на мой взгляд, комната. Стены отделаны под дерево, дорогой огромный антикварный стол на витых ножках, занимающий треть всего помещения, стеллажи с книгами, огромное окно от пола до потолка, обрамленное тяжелыми шторами с вензелями. В углу комнаты стоял кожаный, красно-коричневый диван, при взгляде на которой я чуть не залилась краской от нахлынувших воспоминаний. Интерьерных украшений практически не было, только старинные часы с маятником и большая картина с дворцовым сюжетом на стене. Обстановкой кабинет напоминал какую-то средневековую приемную важного вельможи, а не современное рабочее место. Впрочем, Александр никогда особой скромностью и не отличался.
        Сам Хромов сидел за столом, откинувшись на спинку кожаного кресла, сцепив руки на животе и внимательно глядя на меня. Рядом с ним, вальяжно примостив свою пятую точку на подлокотнике кресла, восседала огненноволосая красавица, чем-то напоминавшая Линку Шунину. Она по-хозяйски положила ему руку на плечо и с вызовом смотрела на меня, всем своим видом показывая, что это ее мужчина и никаких конкурентов она не потерпит. Девушка скользнула оценивающим взглядом по моему внешнему виду и непроизвольно нахмурилась, там самым, признавая, что конкурентка то очень даже ничего. На ее оценку мне абсолютно наплевать, и так прекрасно знаю, как выгляжу в этом псевдо-строгом платье.
        Мысленно я ругалась, на чем свет стоит. Хромов был все такой же поганцем, как и раньше. Он не мог просто пойти мне навстречу, ему надо было потрясти у меня перед носом красной тряпкой, показать, как мало я для него значу, унизить, подавить, показать кто здесь главный. Гад.
        Я, наконец-таки, подошла к столу и спокойно посмотрела ему в глаза. И, о чудо!!! Меня не хватил сердечный удар, я не забилась в истерике, не упала с обморок, не бросилась с диким воплем к нему на шею. Ничего. Только легкий внутренний трепет, никак не отразившийся на моем лице. Ай, да таблетки! Ай да, волшебные пилюльки! Мысленно я поблагодарила фармацевтов за такое чудо зелье, не известно, чтобы я могла учудить без них.
        - Добрый день,- уверенно, с ничего не значащей улыбкой произнесла я и протянула ему руку для приветствия
        - Добрый, - кивнул Александр, легко коснувшись моей руки,- присаживайся.
        -Спасибо, - я с достоинством села на краешек резного стула и положила сумочку к себе на колени.
        - Чем мы обязаны вашему появлению?
        Я задумалась, услышав, как Хромов применил местоимение "мы". Что это означало? Мы - это он и эта мадам, или "мы"- это он, великий и ужасный. Мне показалось это забавным, и я чуть не хихикнула, остановив себя в последний миг. Наверное, все-таки давали знать о себе нервы. Надо по-быстренькому решать вопрос и бежать отсюда без оглядки.
        - У меня к тебе важное дело.
        - Важное?- переспросил Хромов, выжидающе глядя на меня, а в его глазах светилась наглая, ничем не прикрытая издевка,- такое же, как в прошлый раз?
        "Твою ж мать,- мысленно прошипела я. Этот гад открыто насмехался и пытался спровоцировать меня. Ну, уж нет, не дождется.
        - Нет, Саш,- мне все-таки удалось ответить спокойно, даже не просто спокойно, а пренебрежительно, - на этот раз действительно важное, без всякой ерунды.
        - Ну, раз без ерунды, то рассказывай,- хмыкнул он,- я весь во внимании.
        Я с сомнением посмотрела на третьего человека в этой комнате. Рыжеволосая все так же с вызовом смотрела на меня и явно не собиралась никуда уходить.
        - Это конфиденциальный разговор, пусть девушка уйдет, - просто сказала я, глядя на свои руки.
        - Не переживай, Марго, в курсе всех моих дел, так что можешь рассказывать,- в голосе Саши опять сквозила насмешка.
        Марго победно улыбнулась, а я опять мысленно начала ругаться. Нет, ну что за человек! Ему обязательно надо было меня поставить в неудобное положение, заставить отступить и сделать, так как хочет он.
        В другой ситуации, я, может быть, и сдалась и начала бы говорить, при постороннем человеке, а, может быть, послала бы его подальше и просто ушла. Но не сейчас. Сейчас я не имела права отступать, но и говорить о своих преступных делах при какой-то Марго не собиралась.
        - Может она и в курсе твоих дет, но мои дела ее абсолютно не касаются,- холодно произнесла я и перевела взгляд на Марго,- извини, ничего личного.
        - Я вам не помешаю,- промурлыкала она, еще ближе подвигаясь к Александру. А он ничего не говорил, а только выжидающе смотрел на меня, совсем как тогда в спальне у Катерины.
        - Уверяю тебя, ничего интересного в нашем разговоре не будет,- я начинала терять терпение, поэтому решила хоть как-то начать говорить о делах, пока еще пилюли справлялись с моими нервами,- Александр, я хочу поговорить с тобой о работе.
        - Работе?- с некоторой долей удивления переспросил он.
        - Да. О работе номер два,- когда-то давно я была с ним так счастлива и неосмотрительна, что рассказала ему о себе практически все, и он прекрасно знал, что у нас с Викой за работа номер два.
        - Ну и как успехи...на работе,- усмехнулся он, продолжая рассматривать меня.
        -Не очень,- я поморщилась с трудом подбирая слова,- возникли проблемы, не у меня, а у моего...ммм...компаньона, и нам нужна помощь. Извини, что потревожила тебя, но больше не к кому обратиться.
        Хромов взял со стола зажигалку и начал ее задумчиво крутить в руках. Зачем эта самая зажигалка ему была нужна - не понятно. Он не курил и вел исключительно здоровый образ жизни. В общем, комсомолец, спортсмен и просто красавец. А вот я бы сейчас от сигаретки не отказалась, уж очень вся эта ситуация действовала мне на нервы.
        Одно я знала наверняка, Саша точно просчитался, пригласив на нашу вечеринку Марго. Надо было звать Катерину, та бы меня деморализовала одним своим присутствием. Они бы весело меня искупали в дерьме еще раз, стряхнули и отправили восвояси. Эту же Марго мне было просто жаль. Судя по ее цветущему виду, она еще не узнала о существовании Катюшки, и была уверена, что Хромов это ее мужчина. Как когда-то давно думала и я, идиотка хроническая. Саша не считал женщин за людей, и я была уверена, что он вытрет ноги об нее и, не оглядываясь, пойдет дальше. Так же как он это сделал со мной.
        Молчание затягивалось, и я поняла, что еще немного и никакие таблетки меня не спасут от взрыва. Деньги надо было внести сегодня вечером, а я сидела тут и бездарно тратила время на игры Хромова и какую-то глупую девицу. Надо было что-то делать.
        Я невольно посмотрела на свои руки, которые уже почти начали трястись, и увидела Ванькино кольцо, простенькое, с маленьким камушком. Оно красовалось на моем безымянном пальце. Я изящно положила руку так, чтобы кольцо оказалось на виду, посмотрела Марго в глаза, потом перевела свой взгляд на руку, как бы приглашая ее посмотреть.
        Она так и поступила, конечно же, сразу заметив колечко не безымянном пальчике. В тот же миг с ее лица слетело напряженное выражение, и она заметно расслабилась. Хромов наши игры в гляделки не заметил, продолжая задумчиво смотреть в одну точку.
        - Знаешь, дорогой, я вспомнила про одно очень важное дело, поэтому все-таки придется оставить вас. Как освободишься, приходи к бассейну, буду тебя там ждать,- промурлыкала она, потом наклонилась к нему и поцеловала в губы с такой страстью, что я еле удержалась, чтоб не отвернуться, но пришлось спрятать свою боль поглубже и заставить себя равнодушно на них смотреть. Пусть он видит, что мне плевать. Марго попрощалась со мной и плавной походкой, словно белая лебедь выплыла из комнаты.
        В кабинете остались мы взвоем. Я терпеливо ждала, когда он, наконец, обратит внимание на мою драгоценную персону, и не начинала первая говорить.
        Прошло несколько минут, прежде чем Саша откинул в сторону зажигалку и деловым тоном произнес:
        - Ладно, давай рассказывай, что у вас там стряслось.
        Я с готовностью кивнула и начала свой рассказ:
        - Вика попалась практически с поличным, во время нашего с ней набега. Я в последний момент смогла скрыться, а ее буквально схватили за руку. В общем, страж порядка скрутил мою бедную подругу и отправил в обезьянник. Я скорее побежала к Митрофанову. Может, ты помнишь, я вроде рассказывала тебе про него?
        - Это тот чудо-адвокат, на которого у вас есть компромат и который поэтому вытаскивает ваши задницы изо всех передряг?
        - Да-да, - подтвердила я, рассматривая свои руки. Прямой взгляд Хромова, твердый, жесткий, в упор меня нервировал. Эти глаза, казалось, снимали с меня слой за слоем и смотрели в самую душу. Я всегда считала, что его взгляд самый тяжелый из всех когда-либо встречавшихся на моем пути. Он меня пугал всегда, даже когда мы с ним были вместе. В каком бы хорошем настроении Саша не пребывал, надменность и холод никогда полностью не исчезали из его глаз, притаившись где-то в глубине.
        Я с трудом оторвалась от размышлений о его прекрасных очах, и продолжила:
        - В общем, прилетела я к нему, рассказала все как есть. Дальше он сделал несколько телефонных звонков, которые дали незамедлительный результат. Хвала процветающей российской коррупции. Дело могут полностью замять, но вот только для этого деньги нужны. А их то у меня и нет.
        - Странно, - лениво протянул Саша, - глядя на твою новую машину, я подумал, что дела у ...фрилансеров идут очень даже не плохо.
        - Как раз из-за этой машины проблемы и появились. Мы купили ее пару недель назад и на это ушли все наши сбережения, и Вика как назло попала в такую передрягу. Деньги надо внести сегодня вечером, а их у меня нет,- грустно закончила я.
        - Что вот так сразу возьми и выложи крупную сумму? - поинтересовался он.
        - Ну, не сразу, мне дали неделю на сбор средств, пока Вика сидит в обезьяннике. Если все оплачу, то выйдет, как бы отсидев за мелкое хулиганство, а если нет, то отправится на ПМЖ в тюрьму. Я искала деньги, как могла, у всех спрашивала, но...
        - Почему ко мне сразу не обратилась?
        Я замешкалась, не зная, что сказать. "Мне проще было умереть, чем с тобой встретиться", или может так: "Только крайняя нужда могла заставить меня это сделать". Нет, не подойдет. Да и не зачем ему знать, про мои, еще живущие в сердце чувства.
        - Думала, что свои помогут,- наконец тихо произнесла я.
        Хромов метнул на меня быстрый, непонятный взгляд и как-то невесело усмехнулся:
        - Судя по всему свои не помогли.
        Я только кивнула:
        - Такую сумму я не смогла собрать за столь короткий срок.
        - И тут вдруг вспомнила про меня?
        - Саш, извини, пожалуйста, я не хотела беспокоить тебя, но мне правда больше не к кому обратиться,- приходилось изображать мягкую булочку с изюмчиком, лишь бы получить деньги. Фу, сама себя уважать перестану, после такого подхалимства.
        Александр сидел, облокотившись на стол, и молча меня рассматривал. Светлые глаза ничего не выражали, просто сверлили меня насквозь. Внутри все оборвалось, я поежилась и внезапно поняла, что зря сюда пришла. Сейчас он рассмеется и отправит меня прочь, или придумает какую-нибудь гадость типа "натурой будешь отрабатывать". Зачем я вообще к нему обратилась? Проще все-таки было украсть, чем видеть его физиономию. Саша по-прежнему молчал и смотрел на меня. Наконец я не выдержала и спросила:
        - Саш, ты поможешь мне? Если нет, то не надо играть со мной, так прямо и скажи, я пойду искать другие варианты.
        - Интересно какие?- хмыкнул он, поднимаясь из-за стола.
        - Не знаю,- честно призналась я.
        - Ладно, помогу я тебе, - наконец произнес он,- по старой дружбе, так сказать.
        Услышав его слова, я облегченно выдохнула и на миг прикрыла глаза, благодаря за это небеса.
        От Саши этот жест не укрылся, и он прохладно спросил:
        -Сомневалась?
        - Да.
        - Почему?- он смотрел на меня в упор и явно ждал ответа.
        "Потому что ты гад, сволочь и скотина", хотелось мне сказать, но вместо этого я просто пожала плечами.
        Он, наверное, минуту смотрел на меня с непонятным выражением, словно что-то хотел сказать, а потом направился к стене, на которой висела одинокая картина. Я знала, что у него там сейф, и для приличия отвела глаза. Правда, мой взгляд упал на старинные часы со стеклянным корпусом, в котором прекрасно отражались все его действия.
        Семь девять шесть восемь четыре один два - такой код я увидела и весело хмыкнула про себя.
        Нет, не подумайте, грабить Хромова я не собиралась, поскольку это было чистой воды самоубийством - найдет, поймает, четвертует, но вот осознание того факта, что теперь я могу вскрыть его консервную банку, принесло мне ни с чем не сравнимое удовольствие. Мда, все-таки воровские навыки сидели у меня в крови. Не пропьешь, не прогуляешь.
        Чтобы чем-то себя занять и не смотреть на его, столь привлекательную спину, я взяла со стола журнал:
        - Саш, я пока журнальчик гляну, ладно?
        - Да, пожалуйста, - не оборачиваясь, ответил он, копаясь в сейфе.
        "Наверное, мелочь ищет", промелькнуло у меня в голове, и с этими мыслями я открыла журнал.
        Мне в руки попало глянцевое издание, посвященное предметам интерьера. Вазы, статуэтки, украшения- все очень красиво, и очень дорого. Я сразу подумала, что этот журнальчик бы понравился Виктории.
        Я осматривала все эти предметы роскоши беглым взглядом, ни на чем не задерживая внимания. Ну, красиво, ну дорого и что? Наконец я достигла центрального разворота журнала. А там... так красовалась большая, во весь разворот фотография статуэтки лошади.
        Гордое животное встало на дыбы, сверкая золотистыми боками. Длинный хвост, словно подхваченный внезапным порывом ветра, взметнулся в сторону, грива, украшенная россыпью мелких самоцветов, вилась свободными кольцами. Казалось, что автор смог передать саму суть движения, силы и свободы. Я так и представляла вороного жеребца стоящего на обрыве над морской пучиной, соленый ветер развивает его длинный хвост и гриву, а звонкое ржание разносится далеко вокруг.
        У меня даже дыхание сбилось от созерцания этого чуда. Казалось, лошадка прямо просится ко мне в руки. Внезапно мне представилось, как бы красиво смотрелась эта вещица у меня дома на каминной полке...
        - Оль, ты совсем оглохла от счастья, вызванного моей, столь неожиданной для тебя, помощью?- раздался насмешливый голос Саши.
        Я трудом оторвалась от созерцания этого шедевра и подняла на него ничего не понимающий взгляд.
        Он уже закрыл сейф, сдвинул на место картину, и сел обратно за стол, держа в руках увесистую пачку денег.
        - Я спросил, какая сумма тебе требуется
        -Э-э-э,- промычала я, совсем забыв и про деньги, и про Вику, и про все остальное. Взгляд упрямо возвращался к лошадке, к ее идеальным формам. Как же она прекрасна. Или это он? По фотографию понять половую принадлежность коняки не представлялось возможным. Я пришла к выводу, что это все-таки "он". Уж очень явно веяло от этой статуэтки силой, природной мощью.
        - Оля, - Саша нахмурился,- не заставляй меня ждать. Сколько тебе надо?
        Я промямлила сумму, которая не произвела на него никакого впечатления и снова уткнулась носом в журнал.
        Статуэтка непременно должна быть моей. Иначе нельзя. Я чувствовала, что эта вещь просто создана для меня, и больше ни для кого. Моя рука не удержалась и погладила фотографию.
        - Ольга,- на этот раз голос Хромова был раздраженным,- ты издеваешься что ли? Я с кем по-твоему разговариваю?
        - Извини,- виновато произнесла я, а потом мой взгляд сам начал опускаться к журналу,- я засмотрелась.
        - Я уж понял,- недовольно произнес он,- и что там только такого интересного нашлось, что ты...
        Саша осекся на середине фразы, на секунду замер, а потом вкрадчиво спросил:
        - А что именно, ты там так пристально рассматриваешь, и не можешь оторваться?
        - Да, ничего, безделушка понравилась, - почему-то смутилась я.
        - Какая?- настойчиво поинтересовался Хромов.
        - Да вот, - я не хотя повернула к нему журнал и показала картинку,- лошадка красивая, глаз не могу отвести.
        Саша не скрывая удивления, уставился на меня.
        - Что?- я совершенно не поняла его реакции.
        - Ничего, - он прокашлялся, и отвел глаза в сторону.
        - Саш, я не понимаю, о чем ты.
        - Да, ни о чем, глупости, - отмахнулся он,- просто удивился твоему выбору, так много всего красивого в этом журнале, а ты выбрала именно это.
        - Почему?- искренне удивилась я, любуясь лошадкой, - ты посмотри какие формы, словно автор успел поймать и запечатлеть саму суть движения, энергии. У меня даже стих какой-то в голове крутится...Сейчас...сейчас.
        Строчки сами родились у меня в голове, и я их продекламировала, не отрываясь от статуэтки.
        Наступит ночь, и распахнуться двери,
        Что были заперты на век.
        И гордый конь, что был утерян,
        Вернется в храм, к истоку рек.
        За ним придет отважный воин,
        Фантом, который слышит зов.
        Но только хитрый Вор достоин
        Разрушить плен чужих оков.
        - Во как, Пушкин вроде, или Есенин, или Маяковский, ну в общем не знаю я кто именно это написал. Не сильна в поэзии..
        Саша смотрел на меня во все глаза, и с открытым ртом, не произнося ни слова. Я даже засмущалась от такого взгляда, поэтому закрыла журнальчик и положила его на край стола. Как только картинка исчезла из поля зрения, в душе образовалась пустота, захотелось снова увидеть фотографию. Нет, я вру. Захотелось обладать оригиналом.
        - Наверное, тебе хочется украсть этот кусок металлолома?- лениво поинтересовался Александр, абсолютно точно угадав мои мысли. Я смутилась и уставилась на свои руки, как школьница, которую поймали за непристойным занятием.
        - Нет, конечно. Зачем он мне,- я украдкой посмотрела на Хромова, и с удивлением отметила, что его настроение чудесным образом изменилось, в глазах играли лукавые огоньки, а в уголках губ притаилась улыбка.
        Я силой воли заставила себя выкинуть из головы все мысли о лошадке и полностью переключилась на Сашу:
        -Что с процентами?
        - В каком смысле?- удивился он.
        - В прямом, никто не дает такую сумму просто так. Ты тоже не альтруист. Поэтому я и спрашиваю про проценты.
        - Ах, ты об этом, - теперь он улыбался во весь рот, а я не могла понять в чем дело и поэтому опять начала нервничать.
        Может у меня колготки порвались, или тушь на пол лица растеклась, или титька из декольте вывалилась? Да вроде все в порядке. Причина Сашиного внезапного веселья заключалась в чем-то другом, и он явно не собирался мне ее сообщать.
        - Я дам тебе деньги просто так, без процентов, но при одном условии.
        - Каком?- внутренне я вся подобралась, не зная, какой гадости ожидать от него на этот раз.
        - Ты вернешь мне деньги за семь дней.
        - Да без проблем,- мне главное Вику из-за решетки вытащить, а уж дальше мы с ней что-нибудь придумаем вместе.
        - Держи,- Саша, протянул мне деньги, и я взяла их, не пересчитывая.
        - Спасибо.
        - Да не за что, всегда рад помочь,- ответил он, потом поднялся из-за стола, и встал к окну, спиной ко мне, показывая своим видом, что мне пора. Я поднялась и попрощалась, он только кивнул, так и не обернувшись, а я спешно покинула его кабинет, втихаря, пока он смотрел в окно, прихватив с собой заветный журнальчик.
        Александр стоял у окна и наблюдал за Ольгой. Она, в сопровождении охранника, уверенной походкой вышла из дома и направилась к своему автомобилю, BMW необычного цвета. Девушка пару минут посидела в машине, потом завела двигатель, плавно тронулась с места и поехала прочь.
        Он продолжал смотреть ей вслед до тех пор, пока она не покинула его территорию, потом тяжело вздохнул.
        Он столько времени пытался найти того, кто услышит Зов Вора, и вот это произошло прямо у него на глазах, а этим кем-то оказалась Ольга.
        - Бл*, ну, почему ж именно она то, а?- обреченно обратился он не известно к кому. Он уже давно выкинул ее из своей жизни, а вот теперь выясняется, что она именно тот человек, который ему нужен,- судьба, что ли у меня такая дурацкая!
        Он в сердцах выругался и отвернулся от окна, глянул на свой стол и замер. Журнал со Стражем исчез. Александр не удержался и рассмеялся:
        - Ну, Оля, ну воришка.
        ГЛАВА 2. ЧАСТЬ 2
        Через час, борясь со сном, я была у Митрофанова. Увидев меня, он недовольно хмыкнул, наверное, надеялся, что деньги я не достану, и хоть одну из нас все-таки посадят, и мы исчезнем из него жизни. Сейчас, размечтался.
        Я с наглой физиономией вручила ему деньги, и произнесла:
        - Сделай все красиво, детка!
        Он вспыхнул от такой фамильярности с моей стороны, и уже хотел было что-то сказать, но, увидев мой предупреждающий взгляд? вовремя остановился. Все таки компромат на него у меня был ого-го какой.
        В начале своей юридической практики Митрофанов под действием наркотических средств, придавался плотским утехам с несовершеннолетними. Его поймали с поличным, и плакала бы его блестящая карьера, если бы он не сумел найти поход к судье. Он выложил кучу денег, и дело замяли так cсловно никогда и ничего не было. И никто бы никогда не узнал о произошедшем, да вот только мы с Викой однажды ограбили дом, того самого судьи, и стали обладательницами тоненькой синенькой папочки, в которой содержались все подробности того инцидента. Вот так Митрофанов получил на свою шею вечный груз в нашем лице, а мы блестящего адвоката в свое полное, и главное, безвозмездное пользование.
        В общем, золотой защитник засел за телефон, улаживая наши с Викой дела. Он был адвокатом от Бога, ни одного проигранного дела, за всю его многолетнюю практику. Я думаю, Митрофанов смог бы вытащить из тюрьмы даже серийного маньяка, которого поймали в тот момент, когда он в темной подворотне нарезал зловредную старушку на мелкие ломтики.
        - Поехали,- произнес он, через пять минут, - отвезем деньги, и можешь забирать свою непутевую подругу.
        - Спасибо, ты просто душка,- я направилась к выходу, а адвокат, скрипя зубами, пошел за мной. Как же ему, наверное, в этот момент хотелось придушить меня. Не представляю, как только сдержался.
        Мы поехали на другой конец города, я вела машину, стеклянными глазами глядя на дорогу, а Митрофанов подозрительно косился на меня. Когда я пропустила светофор и проехала на красный, чуть не став причиной аварии, он испуганно проорал:
        - Ты что ж делаешь то? Напилась что ли?
        - Нет,- промямлила я, тряся головой и пытаясь придти в себя,- голова с утра болит.
        - Я не собираюсь помирать из-за твоей головной боли! Следи за дорогой внимательнее, растяпа! Как ты только воровать то умудряешься с такой координацией! И не смотри на меня своими глазищами. Давай, едем живей, пока я с тобой с ума не сошел!
        - Да не вопрос!- рассердилась я и утопила педаль газа.
        Через пять минут мы были на месте, я стала немного бодрее из-за того, что разозлилась, а он похоже немного поседел после такой поездочки.
        Деньги я отдала, с Митрофановым тепло попрощалась, выслушав его очередное признание в том, что это была самая неприятная встреча в его жизни, что он надеется никогда больше не видеть мою препротивную и глубоко отвратительную ему физиономию, и отправилась за подругой.
        Виктория уже ждала меня возле полицейских ворот. Увидев нашего зелененького Васяточку, она начала возбужденно подпрыгивать и махать мне рукой, словно боялась, что я проеду мимо и брошу ее в этом неприятном месте.
        Едва я успела остановить машину, подружка с легкостью заскочила внутрь и бросилась мне на шею
        - Спасительница ты моя,- проорала она мне на ухо и смачно поцеловала в щеку.
        - Так, не виси на мне!- со смехом ответила я,- от тебя воняет как от Колдыр Колдырыча!
        - Не сомневаюсь, - глумливо произнесла Вика и демонстративно почесала подмышку. Видок у нее был еще тот. Сальные, растрепанные волосы, висели сосульками, одежда мятая, лицо усталое. Зато глаза светились неподдельной радостью,- Все домой, домой, поехали домой! Мне нужна ванна, чистое белье и кружечка крепкого кофе. И я убью любого, кто встанет у меня на пути.
        Викуля была красавицей, с вздернутым носиком, длинными светло русыми волосами и большими выразительными светло-серыми глазами, невысокого роста с гибкой, ладной фигуркой. Я всегда сравнивала ее с ивовой веточкой, изящная, с отменным вкусом и чувством собственного достоинства. Моя любимая подруга. Даже больше чем подруга, сестра. Мы с ней в детстве даже резали себе ладошки и "кровью обменивались", с детской наивностью полагая, что теперь то уж точно стали родными.
        Она была на два года старше меня, серьезнее, и иногда тряслась надо мной как курочка-наседка, словно я была маленьким несмышленым цыпленком, постоянно попадающим в неприятности. Хотя, что и говорить, косячила я часто и со вкусом, а Вика, в зависимости от обстоятельств, меня либо ругала, либо сопли подтирала. Кстати, за каждый косяк, я была вынуждена становиться моделью для ее портновских изысканий, поэтому она даже ждала таких моментов. Иногда сидя на кухне, она отрывалась от какого-нибудь модного журнала, задумчиво меня рассматривала и произносила:
        - Мне надо срочно, что бы ты выкинула какую-нибудь глупость! На меня вдохновение снизошло.
        Обычно долго ждать ей не приходилось....
        - Ну, как в тюряге, товарка?- ехидно поинтересовалась я, переходя на тюремный жаргон.
        - VIP- курорт, блин,- ответила она в тон мне,- что ж не присоединилась? Вместе отдохнули бы.
        - Ага, а кто же тогда бы твой зад вытаскивал?
        - Кстати, что для этого потребовалось?- спросила Вика.
        - Конечно же, деньги, - с легкой усмешкой ответила я, и назвала сумму.
        Вика, распахнув глаза и рот, уставилась на меня:
        - Ничего себе! Где ж ты столько взяла? Мы же все до копейки на Васятку потратили.
        Я замялась, почему-то мне показалась, что мою встречу с Александром она явно не одобрит.
        - Мне их Хромов дал.
        В машине повисла гнетущая тишина, Виктория нахмурилась, а потом недоверчиво переспросила:
        - Саша?
        - Ну да, разве ты знаешь еще какого-нибудь Хромова?
        - Оль, как ты до этого вообще могла додуматься?
        - Да, от безысходности, как же еще?- вздохнула я,- никто мне денег не дал, красть - не было сил, других вариантов не нашла. Честно говорю, до последнего надеялась, что придумаю какой-нибудь выход, но... в общем, сегодня с утра я с ним встречалась.
        - Ладно, хоть оделась достойно, а не как девушка по вызову,- отметила она, мазнув взглядом по моему внешнему виду,- ну и как прошла встреча?
        - О, прекрасно,- я в двух словах рассказала. Сил на длинное повествование не было, безумно хотелось спать.
        - Значит, процентов он не потребовал, а поставил только жесткие сроки возврата долга?- уточнила Вика, задумчиво глядя в окно.
        - Да, - подтвердила я.
        - Не нравится мне это все, не к добру.
        - Думаешь, выйдет мне боком вся эта затея?- внутри словно зашевелился клубок змей.
        - Уверена. Я ему не доверяю.
        Я ничего толком не ответила, потому что именно в этот момент мои ясные очи закрылись, а организм решил маленько поспать, и плевать он хотел на то, что я была за рулем.
        Мы вылетели на обочину дороги, и не знаю каким чудом, остановились в полуметре от бетонного столба.
        - Оль, ты с ума сошла?- провизжала подруга,- решила от избытка чувств в обморок хлопнуться?
        - Нет,- промычала я, приваливаясь спиной к сиденью,- просто так боялась встретиться с Сашей, что выпила пять таблеток успокоительного.
        - Дура, - беззлобно сказала Викуля и скомандовала, - ну-ка марш из-за руля, дальше я сама поведу! Не хватало еще убиться по дороге домой. Я, понимаете ли, только на свободу вышла, можно сказать, жизнь заново начинаю, а тут ты со своими пилюлями.
        Я не помню, как мы доехали домой, как оказалась в своей спальне, наверное, заботливая подруга дотащила на своем верном плече.
        Проспала я больше суток, и все это время мне снилась прекрасная статуэтка лошади, что она моя и больше ни чья. Проснулась я оттого, что меня придавило чем-то тяжелым. Кое-как разлепив глаза, обнаружила рядом с собой Ваньку, он спал, уткнувшись мне в живот, и взгромоздив на меня свою тяжеленную ручищу.
        Почувствовав, что я проснулась, он тоже разлепил глаза и с нескрываемой нежностью и заботой посмотрел на меня:
        - Ну, как ты?
        - Нормально,- прохрипела я, голос не хотел слушаться.
        - Вика сказала, что у тебя голова болела ужасно, и ты таблеток напилась, чтоб хоть поспать нормально.
        - Ага, - мне оставалось только мысленно поблагодарить подружку за эту предусмотрительную ложь, сама бы я сейчас, до такого не додумалась.
        -Ты смотри у меня, не разболейся, а то горло першит, голова болит,- тихо произнес он, и осторожно убрал с моего лица прядь волос.
        От этого жеста, у меня внутри все просто свело от боли и стыда. Я не могла и не хотела ему больше врать. Я была полнейшей эгоисткой, использовала его для того, чтобы выкарабкаться из той ямы, в которой оказалась благодаря Хромову, чтоб вернуться к нормальной жизни и ничего не давала взамен. Я просто позволяла себя любить, потому что мне это нравилось, потому что мне было это необходимо, но так и не смогла ответить на его чувства взаимностью. После встречи с Хромовым, как нельзя более ясно поняла, что нет никакого шанса у Ваньки, на мои ответные чувства. Для меня по-прежнему существовал лишь этот сероглазый гад.
        И не было у меня никаких прав так поступать с добрым, заботливым и бесконечно преданным мне Чижиком. Я тяжело вздохнула и, боясь передумать, произнесла:
        - Вань, нам надо серьезно поговорить.
        - Что случилось?- в его голосе проскользнула тревога. Он посмотрел мне в глаза, и, столкнувшись с их мрачным выражением замер, я почувствовала, как напряглись тугие мышцы руки, все еще лежавшей на моем животе.
        Отступать было не куда, спрятав взгляд, чтоб не видеть боль в его глазах, я набралась смелости и произнесла:
        - Нам надо расстаться.
        В тот день Ванька ушел из моей спальни со словами: "Ни черта у нас с тобой еще не кончено!". Он был в ярости, но оставался, уверен в том, что мы для друга предназначены судьбой, сказал, что даст мне время, чтоб успокоиться и выкинуть весь этот бред про расставание из головы.
        Вика, когда об этом узнала, чуть голову мне не оторвала. Орала полдня, мол, я со своим Хромовым не замечаю по-настоящему важных людей, любящих меня и способных сделать счастливой. Поскандалила она знатно, зло хлопнула дверью и куда-то ушла.
        Вот так, мою попытку расстаться не поддержали, а ведь я только хотела сделать как лучше.
        Раздался входной звонок, я выглянула в окно и увидела, что возле калитки топчется какая-то женщина в темно-синем, мешкообразном платье. Вика испарилась, поэтому мне не оставалось ничего другого как идти и открывать дверь.
        Это оказалась тетенька- почтальон. Она вручила мне заказное письмо, дождалась, пока я распишусь за него в квитанции, и ушла по своим важным почтальонским делам.
        Я равнодушно покрутила конвертик в руке, и направилась к дому, скрывая его на ходу.
        Там оказалось два пригласительных билета на выставку в краеведческом музее. От Алисы. Эта неугомонная мадмуазель, по-видимому, решила организовать очередное торжественное мероприятие.
        В музей идти я не собиралась, ничего интересного для меня там не было.
        В конверте кроме пригласительных билетов и записки от Алисы была еще небольшая, сложенная в три раза яркая брошюра. Недовольно поморщившись, я достала ее и стала рассматривать.
        На первой страничке красовалась надпись:
        "Не пропустите! В рамках турне по России только неделю в нашем городе будет представлена редчайшие экспонаты из коллекции М.Джонсона".
        Кто такой М.Джонсон я понятия не имела, но на следующем развороте была приведена его краткая биография. Американский коллекционер, посвятивший свою жизнь поиску прекрасного во всех уголках нашего мира...бла, бла, бла.
        Ну, вот зачем мне этот коллекционер сдался? Я раздраженно покачала головой и выкинула пригласительные в помойку, справедливо полагая, что Вика тоже не воспылает желанием посетить эту чудо-выставку, а Алиса прекрасно переживет наше отсутствие. Вон пусть Линку пригласит.
        Я прошла на кухню, и внезапно поняла, что пригласительные-то я выкинула, а вот несчастная брошюрка по-прежнему в моих руках. С тяжелым вздохом я принялась ее листать, но уже не третьей странице замерла как вкопанная.
        Там был он!
        Мой гордый конь!
        Мое наваждение, моя внезапная страсть.
        Стоит ли говорить, что через секунду я уже ковырялась в мусорном ведре, доставая скомканные пригласительные?
        С огромным трудом мне удалось уговорить Вику пойти со мной в музей, она все еще дулась на меня из-за Ваньки.
        Наш историко-краеведческий музей, носил имя своего основателя, известного мецената, коллекционера и просветителя. Располагался он в самом центре города, на проспекте Ленина в величественном сером, дореволюционном особняке.
        Это был даже не музей, в обычном понимании этого слова, скорее огромная частная коллекция древностей, книг, оружия, живописи и просто красивых вещей, собранная увлеченным человеком.
        Периодически в нем открывались приезжие выставки. Именно так и случилось в этот раз. И я была просто счастлива, что наш город посетила драгоценная Коняжка.
        Вика ходила по залам, рассматривала экспонаты, а я больше часа просто простояла рядом с заветной статуэткой и никак не могла на нее насмотреться, разве что слюнями старинный паркет не закапала. Виктория несколько раз подходила ко мне, удивленно пялилась сначала на меня, потом на лошадь и, пожимая плечами, удалялась. Моего восторга по поводу данного шедевра она явно не разделяла.
        День в музее пролетел не заметно, подруга, наконец-таки, сумела оттащить меня от вожделенного экспоната и повела домой. На выходе из музея я, сама не знаю почему, потянулась к большой книге, в которой была изложена вся его история.
        - Ты в музееведы что ли решила заделаться?- скептически поинтересовалась Вика, глядя как я, не моргнув глазом, отдаю почти тысячу за не нужную книжонку.
        Я только пожала плечами, и, прижав к груди свою покупку, направилась к машине.
        Когда мы с Викой были вдвоем, за рулем в основном сидела я. Подруга просто любила, чтоб ее возили и часто прикалывалась:
        - Ну что холопка, вези царицу в торговые ряды,- говорила она, когда нам надо было в какой-нибудь торговый центр.
        Я пыхтела, сопела, ворчала, но ей было все равно.
        Дома мне позвонил Ванька. Он сдержанно поинтересовался как у нас дела, и не прошла ли моя придурь по поводу нашего расставания. Я ответила, что нет, тогда он хмыкнул и сказал: "Ну что, подождем еще".
        Настырный. О тебе же дурачок забочусь, не нужна я тебе, без меня лучше будет. Найдешь себе хорошую девушку, которая не будет страдать по какой-то скотине из своего прошлого, женишься, и родит тебе она и Анечку, и Сашеньку, и еще кого ты только пожелаешь.
        После разговора с Чижиком, я словила от Вики полный презрения взгляд, и мы, холодно пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись по спальням. Завтра предстоял трудный день. Завтра мы с ней отправлялись за денежками для Александра.
        Деньги достались легко. Даже скучно. В торговом центре у банкоматов выбрали распальцованного бедолагу. Пока он снимал наличные с карты, я подсмотрела ПИН-код. Ну, никак наши граждане не приучатся ладошкой прикрываться при наборе волшебных циферок. Наоборот встанут и гордо пальцем тыкают, так что только слепой не поймет, что там за тайная комбинация, да еще и баланс на экран не стесняются выводить. Дескать, пусть все смотрят, какой я богатенький.
        Дальше я за ним незаметно проследовала по центру. Дяденька шел с модной, крашеной и красиво подстриженной блондинкой и изо всех сил пытался произвести на нее неизгладимое впечатление, рассчитывая, что за это она ночью его осчастливит телом молодым. Куда уж ему было до меня? Девчонка в неприметной кепочке, драных джинсиках и серой футболочке. На такую мышку он даже внимания не обратил, а мышка, тем временем воспользовавшись толпой в одном из магазинов, стащила у него кошелек, забрала карту и сунула обратно, заодно мобильничек увела, дабы не тревожить дяденьку СМСками бестолковыми от банка-онлайн. Мужчинка ничего не заметил, так как был занят созерцанием блондинки, томно потягивающейся перед зеркалами в новой воздушной блузочке.
        Я села на лавочку, карту ненавязчиво положила рядом, прикрыв ее шоколадкой, на которой были обведены нужные цифири. Через минуту ко мне подсел рыжий конопатый парень, громко слушающий музыку в наушниках и активно жующий жвачку. Он посидел, пожевал и ушел, прихватив и карту, и шоколадку.
        Я еще немного пошаталась по магазинам, купила несколько симпатичных труселей с рюшечками, съела мороженку и пошла на парковку.
        Оплатив талончик за стоянку, я, вприпрыжку, размахивая руками, доскакала до зелененького Васятки, с удовольствием отмечая, что на него засматривается каждый проходящий мимо человек, будь то солидный мужчина, или женщина с авоськой, или пацаны в дурацких портках а-ля "семеро нагадили, один носит".
        Плавно вывела своего зеленого коня, поблескивающего хромированными боками с крытой парковки, конечно же, попала на красный свет светофора, немного постояла и продолжила свой путь. Выбралась на одну из главных дорог города и незаметно (Ха-Ха три раза) влилась в пестрый поток машин. На первой же остановке я притормозила и включила аварийку, водители сзади начали свирепо бибикать, и каждый, проезжая мимо меня, считал своим долгом повернуться в мою сторону и смерить взглядом типа " что тут за имбицил посреди дороги встал, понапокупают прав, а потом честным водителям не проехать". Я отвечала им обворожительной улыбкой и посылала воздушные поцелуйчики. Мужики терялись, краснели и торопливо сваливали из поля видимости.
        Спустя несколько минут в машину заскочила Викуля. Подружка была при полном марафете: красивая, свежая, накрашенная и разодетая. Мисс женственность уездного города N.
        Она мне весело подмигнула, и мы поехали домой.
        На коленях у нее преспокойно лежала бежевая кожаная сумочка, с выделкой под страуса, и я абсолютно точно знала, что в ней. Помада, зеркальце, мини-версия любимых духов, а так же пачка денег и рыжий парик.
        В общем, день прошел скучно и без происшествий.
        Вечером Виктория с ворчанием забрала ключи от Васятки и направилась в загородные владения Хромова возвращать долги. Я категорически отказалась делать это сама. Не хочу видеть Александра, после последней встречи все еще никак не отойду. Стоит вспомнить его точеный профиль, усмешку в ледяных глазах и все, сердце начинает биться в два раза быстрее, дыхание учащается, ладошки потеют. Нет, уж, нет уж. Пусть подруга сама с ним встречается, а я дома посижу, новоприобретенную книженцию про музей почитаю, зефирки пожую.
        ГЛАВА 2. ЧАСТЬ 3
        Книгу я отложила в сторону, когда стрелки на часах перевалили за полночь. В доме стояла абсолютная тишина. Вика после ушла на романтическое свидание с новым кавалером. С Темкой они расстались неделю назад. Подруга быстро заскучала, и потянуло ее на новые приключения.
        Дома было так тихо, что я слышала часы, тикающие на первом этаже на кухне. Эх, хомяка что ли завести? Джунгарика? Он хоть ковыряться будет, разбрасывать опилки и какашки, грызть прутья у клетки, носится с выпученными глазами в колесе. Какая - никакая, а иллюзия того, что я не одна.
        Горький вздох вырвался из груди. И сходить то некуда, да и не с кем. С друзьями? Нет настроения кого-то видеть. С Ванькой? Только расстались, и время дружеского общения еще не наступило. С Викой? Так ей и без меня сейчас не плохо. С Хромовым? А вот это было бы здорово. Тьфу ты, как меня занесло. С Хромовым собралась куда-то. Да у него таких как я- сотня и еще чуть-чуть. Не до меня напасти моей сероглазой. С Марго наверно милуется, или с Катериной, или... так, все хватит. Выкинуть его к чертовой бабушке из своей головы пора давным-давно. Выкинуть и забыть, как страшный сон с красивым началом.
        Взгляд упал на растрепанную от многократных просмотров брошюрку. Рука сама по себе потянулась к ней. Книжица послушно открылась на нужной странице. Я опять как зачарованная уставилась на прекрасную лошадку. Да, что ж такое? Почему я каждый раз, как завороженная, теряю связь с окружающей реальностью и, забыв обо всем, зависаю, разглядывая это сокровище. Есть ведь в мире и более прекрасные вещи, более дорогие и изысканные, а я влюбилась просто в этот кусок железа. Наваждение какое-то.
        С сожалением прочитала, что выставка уезжает из нашего города через три дня.
        Всего 72 часа и все. Моя коняжка уедет навсегда, и я смогу ее увидеть только в книжке или Интернете. В груди что-то неприятно зашевелилось, кольнуло под ребра. Как же жалко-то.! Все завтра иду еще раз в музей! Проведу прекрасный денек с моим красавчиком, постою, полюбуюсь на него. И никакой Вики под боком! Она не оценила моей внезапной любви к искусству, и будет только мешать.
        Утро встретило меня ласковыми лучами солнышка, пробивающимися сквозь тонкие занавески.
        Я бодро вскочила с кровати, ощущая необычайный подъем душевных сил. Пританцовывая и напевая песенку "а тому ли я дала", проскочила в ванную. Приняла душ, помыла волосы душистым шампунем, почистила зубки. Потом обмоталась пушистым персиковым полотенцем и вернулась в спальню. Намазалась любимым кремом, высушила волосы, уложила их в простенькую романтическую прическу, оделась и отправилась вниз на кухню.
        У входа стояли Викулины босоножки. Значит, подруга вернулась и сейчас сладко спит. Что ж будить не буду, пусть отдыхает.
        Кофе, тосты с джемом и все, я готова. Выскочила из дома, прихватив спортивный рюкзачок. Я вообще сегодня была девушкой спортивной и энергичной, даже удивительно.
        Вывела Васятку из ворот и пошла проверять почтовый ящик. Газеты, пара квитанций, ненужная реклама и ... большой календарь с фотографией любимой лошадки. Я даже замерла, словно громом пораженная. Хочу! Хочу! Хочу! Хочу, чтобы он был моим! Аж, в глазах потемнело от практически непреодолимого желания обладать этот статуэткой.
        Раздраженно мотнула головой, пытаясь избавиться от наваждения. Я же не совсем идиотка чтобы музей грабить...
        Через полчаса я уже стояла напротив вожделенного экспоната и с видом умалишенного опять пускала слюни на паркет. Боже, как он прекрасен, совершенен, умопомрачителен, идеален, восхитителен и..и...и...прекрасен, и совершенен. Повторяюсь.
        Три дня. Всего три дня и он уедет, а я останусь тут, без него. А-а-а, с ума сойду! Чем дольше я рядом с ним стояла, тем больше хотелось разбить стекло витрины, вытащить его, прижать к груди и утащить в свою берлогу.
        В какой то миг я поймала себя на том, что рассматриваю окружающее пространство, продумывая пути отступления. С трудом одернула себя и заставила пройтись к другим экспонатам. Кроме меня в музее в столь ранний час было лишь несколько человек. Мужчина в сером, растянутом свитере. Судя по лохматой голове, всклокоченной бороденке и блаженным глазам - увлеченный художник, который целыми днями ваяет никому ненужные шедевры, а его бедная жена пашет на двух работах, чтобы семью прокормить. Семейная чета: мама, папа и девчонки близняшки, которые были больше заняты выспрашиванием мороженого и каруселей, чем культурным развитием. И самое главное тщедушная бабулька, с гордым бейджиком на груди, гласящим, что перед нами грозный охранник по имени Василькова Зинаида Степановна. Суровый сторож сидел на стульчике, ровным счетом не обращая ни на кого внимания. Ее голова, покрытая пушистым облачком белых волос, склонилась над вязаньем. Бабулечка творила что-то пестрое и объемное, наверное, свитер для внуков.
        Да, с охраной здесь не очень. Я скользнула привычным взглядом по стенам, в поисках камер. Всего нашла пять. Может быть и больше. Надо бы уточнить.
        Стоп. Зачем уточнять? Я же не собираюсь ничего красть отсюда... или собираюсь?! Нет, нет, нет и еще раз нет! Я мысленно прикрикнула на себя. Потом мой взгляд опять наткнулся на коня.
        Твою ж мать, отрешенно подумала я, а ноги сами понесли меня к служебным помещениям. Нашла комнату с надписью охрана и ввалилась внутрь без стука. Так и есть, в комнате стоял пульт видео-наблюдения. Наметанным взглядом выхватила, что на экране 25 изображений, 6 из них с уличных камер.
        За пультом сидел дедан, под стать охраннице из зала. Верно, зарплата тут копеечная, раз идут работать только пенсионеры.
        -Извините,- смущенно пробубнила я,- туалет ищу.
        Дедан на меня неприветливо посмотрел, и я с видом, преисполненным самым искреннем раскаянием ретировалась, для того чтобы в самом деле посетить туалетную комнату.
        Здесь стояла такая же тишина, как и во всем музее. Ремонт сохранился еще с советских времен- белая квадратная плитка, посеревшая и потрескавшаяся от времени, две кабинки разделенные картонными перегородками и раковина с желтыми подтеками. Красота. Ладно, что прицепилась, данная комната не входит в музейную экспозицию, и так сойдет. Я подошла к раковине, открыла холодную воду и несколько раз плеснула себе в лицо. Так, спокойствие, только спокойствие.
        По телу пробежала мелкая дрожь, и засосало под ложечкой, а по коже пробежался табун огромных мурашек.
        Всего 25 камер, пять из них на втором этаже в залах, шесть на улице. Итого одиннадцать, надо выяснить, где остальные. В коридорах скорее всего, на складе может быть...
        Ы-ы-ы. О чем я думаю? Какие к чертовой бабушке камеры? Я что серьезно собираюсь украсть лошадку? Из музея?
        Посмотрела на свое отражение в зеркале и чуть не отшатнулась, до того прекрасен был мой лик: по щекам разлился неровный, ярко-бордовый румянец, глаза горят лихорадочным блеском, губы искусаны в момент тяжких сомнений.
        Как я сюда проникну?
        Стоп.
        Как вынести отсюда статуэтку?
        Стоп.
        Как все это провернуть и не загреметь в тюрьму?
        СТОП!
        С трудом заставляю себя не думать о краже, умываюсь еще раз и пулей выскакиваю из туалета.
        Надо бежать отсюда. Домой, а еще лучше в тайное убежище, пересидеть там эти три дня, пока коллекция не уедет, и вздохнуть спокойно. Нет, ну надо же что удумала! Коня ей в личное пользование подавай! Надо Вике о своих идеях поведать, она мигом мозги вправит, не стесняясь в выражениях.
        Я быстро шла по коридору в сторону выхода... и мысленно подмечала, что по центру пол скрипит, значит двигаться надо вдоль стен, двери в помещения советские, белые с единственной замочной скважиной для замков сувальдного типа, камера одна, при входе на этаж.
        А-а-а, да что ж такое?!
        Решила еще разок подойти к лошадке, попрощаться (оценить степень защиты) и извиниться, что не суждено нам быть вместе (пока что).
        Залетев в заветный зал, я почувствовала, как земля уходит из под ног, а из легких, словно ударом, вышибло весь воздух. Рядом с конем стоял Хромов, собственной персоной. В кроссовках, голубых джинсах и бежевой футболке с короткими рукавами. Совсем не похожий на обычного Хромова в деловых костюмах. Вот смотришь на него сейчас, и кажется обычный парень, а не богатый засранец. Спортивный стиль шел ему изумительно, футболка облепила широкие плечи как вторая кожа, узкие джинсы подчеркивали длинные, мускулистые ноги, и руки у него такие, что слюнки текут.
        Ах, ты ж блин, да что за мысли сегодня в моей дурацкой голове? Я замерла и начала пятиться назад, надеясь, что смогу улизнуть, и он меня не заметит. У меня и так внутри творилось не пойми что, его еще не хватает для полной радости..
        На цыпочках направилась к дверям, и уже совсем было выбралась из зала, как услышала спокойный голос
        - Тоже очень рад видеть тебя.
        Мысленно застонав и проклиная себя за невезучесть, натянула на лицо дежурную улыбку и повернулась к своему несчастью.
        Саша стоял, засунув руки в карманы джинсов и немного склонив голову, смотрел на меня.
        - Привет,- пробубнила я, пытаясь скрыть волнение.
        И без того неспокойное сердце еще сильнее заметалось в груди, дыхание стало частым и глубоким.
        Лаврова, держи себя в руках! Со стороны можно подумать, что ты находишься в крайней стадии отнюдь не детского возбуждения. Уж, Хромов со своим самомнением точно придет именно к такому выводу.
        Встреча с ним без успокоительных пилюль оказалась еще сложнее, чем я предполагала. Хотелось наорать на него, разреветься, броситься на шею, съездить по холеной морде, умолять остаться со мной.
        Меня обуревал целый скоп эмоция, а он все так же стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на меня. Мне приходилось прикладывать массу усилий, что бы не рассматривать его фигуру жадными глазами. Что уж отрицать, хорош гад до безобразия. И ведь знает об этом, зараза.
        Тут мой загнанный взгляд упал на бронзовую статуэтку, и в ушах зашумело, еле удержала жалобный всхлип. Внезапно захотелось наброситься на Хромова, впиться в его губы поцелуем, а потом разбить стекло, схватить этот несчастный, но столь вожделенный кусок металла, и с криком умалишенного носорога убежать. С трудом смогла перебороть нелепый порыв, судорожно сглотнула и попыталась успокоить дыхание.
        И лошадка, и Хромов. Это уже слишком для меня одной маленькой. Вот они оба рядом, наблюдают за моими душевными терзаниями. Ладно, конь, сверкает в мою сторону своим рубиновым глазом, а Александр-то что так на меня уставился, словно первый раз видит.
        Меня охватила крупная дрожь, и я с ужасом поняла, что не могу ее сдержать. Тряслись коленки, руки, да и вообще все тело.
        Я отвлеклась на внутренний самоанализ и не заметила, как Саша подошел практически вплотную ко мне. Заметив это, вздрогнула и непроизвольно отшатнулась.
        Он стоял совсем близко и напряженно всматривался в мое лицо. Что он там хотел найти? Или настолько хреново выгляжу, что смотрит и думает, как вообще мог со мной иметь что-то общее? Нервный смешок удержать не удалось.
        Хромов вопросительно изогнул бровь, в ответ я только отчаянно покачала головой и отступила на шаг. Рядом с ним мне было тяжело дышать, в поисках спасения опять перевела взгляд на коня. Мысли о любимом мужчине тот час сменились мыслями о том, где же расположены оставшиеся камеры видео-наблюдения, и как бы их обойти. Да что ж за напасть такая!
        - Эк, тебя плющит то,- с легкой усмешкой заметил Хромов.
        - Что, прости?- с трудом оторвалась от лошадки и перевела взгляд на него. Это он о чем? О моих чаяниях украсть проклятую лошадь он знать не может. Неужели понял, что я все еще с ума по нему схожу? Стыдоба-то какая.
        - Говорю, вид у тебя болезненный,- все так же усмехаясь, ответил он.
        -Да?- глупо переспросила я, ища пути к отступлению.
        - Простыла что ли?
        - Что? А, да-да, есть немного,- отчаянно ухватилась за эту спасительную соломинку,- знобит сильно, до тряски.
        - Вижу. Что ж дома то не сиделось? Или тяга к прекрасному победила?
        - Угу, - промычала я, пятясь от него, молясь только о том, чтобы трясущиеся ноги не подогнулись, иначе я тут перед ним растянусь, вот смеху то будет.
        Хромов стоял, покачиваясь с пятки на носок, и уже не просто усмехался, а нагло улыбался в весть рот:
        - Это хорошо, а то я уж подумал, что ты следила и сюда как хвостик за мной пробралась.
        - Как хвостик?!- я моментально взвилась до самых небес. Ярость, затопившая душу, вытеснила оттуда мысли и о краже и том, что у меня к Хромову еще что-то осталось... И сразу стало как-то легче дышать и в голове прояснилось. Наваждение, окружавшее меня с двух сторон, нехотя отступило перед моим негодованием. Я даже на миг почувствовала прилив благодарности к Александру, за то, что он вывел меня из тяжелого душевного состояния. Правда только на миг, затем благодарность испарилась и я прошипела,- мне глубоко плевать, где ты бродишь, и здесь я, что бы выставку посмотреть. Знала бы, что ты притащишься, перенесла бы свой визит на другое время.
        Хромов явно не ожидал от меня такой тирады, он ведь привык, что я смущенно блею в его присутствии, трепетно ловлю каждое слово и смотрю влюбленными глазами. Он удивленно уставился на меня, а потом рассмеялся. Гад.
        - Что смешного я сказала?- напустила в голос вечной мерзлоты. Не проникся, ржет дальше.
        - Кто-то решил стать стервозиной?- вкрадчиво поинтересовался он.
        - Я всегда ей была, только маскировалась хорошо,- отвечаю ему с наглой улыбкой.
        - Теперь надоело маскироваться?
        - Теперь в этом нет никакого смысла.
        - Со своим спасителем можно было бы и помягче разговаривать,- вальяжно заметил Саша.
        - Спасителем?
        - Да,- он самодовольно хмыкнул,- если бы не я, сидела бы твоя подруга в местах не столь отдаленных, а ты бы ей сухари сушила.
        Ах, ты паразит! Так и знала, что аукнется мне его помощь.
        - О, спасибо тебе, царь батюшка, за то, что спас задницы наши холопские от кары неминуемой!- заискивающе произнесла я и низко поклонилась, надеясь, что не рассмотрит он в моих глазах искорки измученной ненависти и страха,- дай Бог тебе здоровья богатырского и удали молодецкой.
        Александр с усмешкой наблюдал за моим паясничеством, потом лениво произнес:
        - Чувство юмора у тебя так себе.
        - Куда уж нам грешным, до гуру юмористической стези, так сказать до Петросяна, местного разлива,- все остановиться я уже не могла.
        - Заканчивай со своим словесным поносом, это явно не твой конек - хмыкнул Саша, на лице все еще усмешка, но в глазах уже появляется предупреждающий огонек. Не любит дядька, когда над ним насмехаются, ох не любит. Он с хамоватым видом пробежался взглядом по моей фигуре, заставив кровь прилить к щекам, и недвусмысленно хмыкнул,- лучше бы занялась тем, что у тебя действительно хорошо выходит.
        - Да, пошел ты к черту Хромов,- с этими словами я бросила последний взгляд на статуэтку, гордо подняла голову и удалилась, чувствуя между лопаток его тяжелый взгляд. Ох, как бы мне не аукнулась последняя фраза, брошенная в запале.
        А вообще-то плевать!
        Плевать на него с высокой колокольни, он мне никто и звать его никак! Хватит, и так полгода на грани безумия из-за него проходила, больше на зомби похожая, чем на человека. Снова вытирать об меня ноги не позволю!
        Через три минуты я уже выходила из здания музея, а в кармашке лежат телефон с фотографиями плана эвакуации в случае возникновения пожара…
        Александр хмыкнул, и устало потер шею рукой. Мда, она изменилась. Злючка мелкая выставила все свои иголки, стоило ее задеть за больное. Ничего пусть злится, бесится, хамит. Пусть. Главное, что сумел вытянуть и, похоже, в самый последний момент. С зовом Вора надо уметь жить, иначе он безжалостно сомнет сознание, сведет с ума, раздавит. На это и рассчитано. Хитрый Салимар все продумал, защищая Стража. Надо понимать и принимать Зов, что бы жить с ним в мире. Ольга не могла ни понять, ни принять, да она даже понятия не имела о нем. Все, что девушка осознавала, так это то, что хочет украсть Стража, а остальное не имело для нее значения.
        Он видел, как ее бьет крупная дрожь, видел отблески безумия, зарождающиеся в глубине чайных глаз. Потребовалось несколько секунд, чтобы определить стратегию действий. Он выбрал ее привязанность. Да жестоко, да грубо, но зато как эффективно. Всего одна фраза и Ольга уже походила на разъяренную кошку, и было видно, как Зов отступает, прячется в глубине сознания. Надолго ли?
        Скорей бы уж она созрела и вытащила отсюда Стража, ведь чем дольше мечется, тем сильнее Зов Вора ломает ее. В следующий раз его может не оказаться рядом, кто ж ее тогда злить будет. Только на Вику слабая надежда…
        Ладно, свою миссию он здесь выполнил пора возвращаться домой, там ведь еще талмуд лежит, посвященный Стражу и написанный на древнем, практически умершем языке, будь этот поганец Салимар неладен. Столько палок в колеса мог насовать только этот сумасшедший старик.
        ГЛАВА 2. ЧАСТЬ 4
        До дома я домчалась минут за пятнадцать, несколько раз нарушив правила дорожного движения и пролетев на красный свет. Внутри бушевал такой ураган, что казалось, будто еще чуть-чуть и пар из ушей пойдет.
        Сукин сын! Гад! Сволочь! Ненавижу!!!
        Нет, ну надо же было встретить его в этом дурацком музее. Из всех дней и часов выбрать именно тот, в который он оказался там. Что ж за судьба то у меня такая несчастная? Где я так в прошлой жизни накосячила, что мне в наказание был послан Хромов?
        «Лучше бы занялась тем, что у тебя действительно получается!». Ну не скотина ли? И глазами своими ледяными как по мне мазнул, аж волосы на загривке дыбом встали.
        От бессилия и переполнявших эмоций я зарычала, и с чувством стукнула кулаками по рулю, машина в ответ жалобно крякнула клаксоном, испугав пробегающую неподалеку Жучку.
        Дома выяснилось, что Викуля все еще дрыхнет. Наверное, романтический вечер получился насыщенным, раз она никак до сих пор не проспится.
        Пусть спит. Мне надо успокоиться, посидеть одной, выпить кофе и выкурить пару сигареток.
        Сделав себе чашечку ароматного напитка, и прихватив пачку никотиновой радости, я вышла на крыльцо. Весенний денек встретил меня ласковыми теплыми лучами и легким ветерком. Красота, да и только.
        Крыльцо в нашем доме было таким большим, что здесь уместился плетеный столик и пара плетеных кресел. На одном из них я и устроилась, скинув обувь и подобрав под себя босые ноги.
        За соседским забором скрипнула дверь, я присмотрелась и увидела Ваньку, выходящего из дома. Черт! Не хочу, чтобы он сейчас меня заметил, еще одно выяснение отношений за одно утро я не переживу. Резко пригнулась, спрятавшись за стол, и притворилась ветошью. Хоть бы не заметил, хоть бы не заметил. Парень немного поковырялся во дворе, переставляя какие-то ведра, инструменты и железные листы, а потом направился к калитке. Я мысленно вспомнила его график работы. Так сегодня у него вечерняя смена, а завтра выходной. Значит, сейчас он уходит на заработки и долго торчать во дворе не будет. Так и вышло. Он по хозяйски проверил все ли в порядке и вышел на улицу. Я облегченно выдохнула, но одновременно почувствовала себя последней гадиной. Чем я лучше Хромова? Да ничем! Ведь использовала парня в качестве утешительной жилетки, поиграла с ним в жестокую игру под названием «Я люблю тебя», а потом ручкой помахала и на отдых отправила. Видела, что он то меня любит по настоящему и планы у него самые что ни на есть серьезные, а все равно продолжала гнуть свою линию, давая ему напрасную надежду. Стыдно-то как.
Может, надо было не так резко с ним расставаться? Ну, провести там подготовительную беседу или что-то типа того.
        Дура! Это тебе бы было так спокойнее и комфортнее, и совесть бы не так мучила, а ему только хуже. Все правильно я сделала, резко обрубив концы, вот только затянула зря, позволив ему поверить в то, что я его судьба, единственная и незаменимая. Эгоистка. Тьфу, блин, даже противно от самой себя.
        Пришлось выкурить подряд две сигареты, пока, наконец, не удалось немножко придти в себя. Все, Лаврова, выкинь из головы всех этих мужиков и посмотри как прекрасно на улице. Небо ведь голубое - голубое, облака белые-белые, трава зеленая-зеленая. Гидрометцентр обещает еще три дня такой погоды, а потом придут дожди.
        Дожди то придут, а вот лошадь то уйдет.
        Ну вот, снова я вернулась к этой статуэтке. Устало откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Скажите на милость, что мы будем с ней делать, если украдем? Да первый же обыск в доме выявит наличие у нас ценного экспоната и обеспечит долгое и сытое существование за решеткой.
        Прятать его где-то по сейфам, сберегательным ячейкам? А смысл? Зачем воровать милую сердцу вещичку, если потом она будет запрятана по темным углам, вместо того чтобы радовать взор.
        Тем временем мысли плавно перекочевали от вопроса «зачем нам это надо» к вопросу «как же это все-таки сделать».
        Итак, в запасе три дня, в наличии 25 камер. Шесть уличных, пять в главных залах, по одной на каждом этаже в коридоре. Где могут быть еще две? Скорее всего, в хранилище, в закрытой части музея, потом одна наверняка снимает вестибюль. Я досадливо поморщилась, если бы не Хромов со своим внезапным появлением, мне бы удалось все камеры найти, а так приходится гадать. Еще раз в музей идти нельзя, на меня могут обратить внимание. Хватило уже сегодня того, что свидетелем наших с Александром пререканий стал грозный страж порядка Зинаида Степановна Василькова. Значит, придется Вике идти и выяснять, где оставшиеся камеры спрятались.
        Вот только проблема в том, что подруга еще не знает о моем желании выкрасть конягу, а когда узнает, то, скорее всего, откажется участвовать в таком мероприятии и мне не даст, сбагрит в дурдом, и дело с концом.
        Словно в подтверждение моих мыслей дверь распахнулась и на крыльцо выползла Вика в персиковом мохнатом халате и с чашечкой кофе в руках.
        -Привет,- немного охрипшим с утра голосом произнесла она, устраиваясь на соседнем кресле.
        Я присмотрелась к подруге. Видок помятый, но вроде бы довольный. Новый кавалер, по-видимому, смог развеять грусть-тоску после расставания с Темкой. Подружкины щечки зарозовели, и в глазках блеск появился.
        - Долго спишь,- с улыбкой подметила я,- как прошел вечер?
        - Неплохо,- кивнула Вика и протянула руку к пачке, чтобы взять сигарету. Закурила, выпустила тоненькую струйку дыми,- Андрей конечно не Ален Делон, но, по крайней мере, с ним весело. Мы с ним за ночь 7 заведений посетили, наелись, напились, натанцевались.
        - А это…самое,- я многозначительно повела бровями.
        - Лаврова! Ты ж знаешь, на первом свидании никакого разврата!
        Я рассмеялась.
        -Сама-то давно встала?- поинтересовалась Виктория.
        - Да,- кивнула головой, и нерешительно почесала затылок, не зная как завести такой деликатный разговор,- в девять утра.
        - Работала?
        - Нет,- во рту от чего-то пересохло, - я в музей ходила.
        Вика замерла, остановив на полпути руку с чашкой:
        - Мать моя, ты не заболела случаем? Мы ж недавно были с тобой, ты еще на клячу металлическую пялилась. И вот опять. Что-то я не замечала за тобой раньше такой тяги к искусству.
        Я лишь неопределенно повела плечами, хотя очень хотелось сказать, что это не металлическая кляча, а прекрасный жеребец, но во время прикусила язык.
        - В какой хоть музей на этот раз ходила?- не унималась подруга.
        - В тот же самый,- смущенно буркнула я.
        В этот момент Вика поставила чашку на стол и нагнулась ко мне. Приложила к моему лбу прохладную ладонь, и удивленно поцокала языком:
        - Странно, лоб холодный, а я думала у тебя жестокий жар.
        Мне ничего не оставалось делать, кроме как обиженно пожать губы.
        - И смотрела ты, наверное, опять на ту же статуэтку?- мрачно предположила Вика
        - Да, - не было смысла отпираться
        Викуля недовольно покачала головой:
        - Расскажешь, чем тебя так привлекает этот кусок железа?
        - Не знаю,- я сдержанно пожала плечами,- но когда я смотрю на него, словно теряется связь с окружающей действительностью. Есть только я и он, а все остальное становится ничего незначащей ерундой.
        Вика раздраженно хмыкнула:
        - Надо тебе было увидеть этот металлолом, когда с Хромовым расставалась, глядишь, и не было бы всех этих слез- соплей.
        Я поперхнулась и посмотрела на подругу подозрительным взглядом.
        - Что?- не поняла она.
        - Тебя случайно утром в музее не было?- язвительно поинтересовалась у нее и опять потянулась к сигаретам.
        - Нет,- просто ответила она, и с непониманием воззрилась на меня.
        - Я утром там наткнулась на него.
        - Как?- ее глаза стали как блюдца,- В смысле наткнулась?
        - В прямом! Этот ... человек пришел коллекцию посмотреть,- горько усмехнулась я, выпуская колечки дыми,- меня чуть удар не хватил, когда я зашла в зал и обнаружила его, стоящего возле коня.
        - А ты случайно не следила за ним?- подозрительно поинтересовалась Виктория
        - Чего?
        - Я говорю, может, ты за ним следила, и специально в музей потащилась, зная, что он там будет?
        - Нет, вы, что сговорились что ли?- рявкнула я и с силой затянулась, пытаясь успокоиться,- сначала он заявил, что я за ним хвостом хожу, теперь вот ты, такие же идеи выдвигаешь. Вы меня за идиотку с мазохистскими наклонностями, что ли держите?
        - Ты чего буянишь?- не поняла Вика,- чего он тебе там наговорил?
        Я коротко пересказала ей нашу теплую беседу. Вика молча выслушала, а потом с усмешкой добавила:
        - Хорошо, что хоть не разревелась и не набросилась на него с телячьими нежностями!
        - На долю секунды мне этого захотелось, но потом как-то передумала. Знаешь ли, вспомнила, что передо мной самый большой гад на свете, и это охладило мой любовный пыл.
        Вика метнула на меня странный, непонятный взгляд и совершенно серьезно произнесла:
        - Хамить Саше конечно дело опасное, но я горжусь тобой, что смогла дать ему хоть какой- то отпор.
        - Спасибо,- горький вздох против воли вырвался из груди,- сама собой горжусь, прямо сейчас пойду медальку куплю и грамоту за храбрость выпишу.
        - Ладно, не ворчи,- примирительно промурлыкала подруга,- значит, ему тоже коняга приглянулась?
        - Фик его знает,
        - Может, просто так пришел? От нечего делать?
        - Может,- пожимаю плечами и отстраненно наблюдаю за пестрой бабочкой, присевшей на наш столик. Как же мне с ней разговор начать на животрепещущую тему? С места в карьер? Или постепенно?
        - Оль,- Вика пристально посмотрела на меня, - ты только не обижайся, но у меня такое чувство, что ты на этого пони смотришь с каким-то нездоровым интересом. Меня даже посетила мысль, что ты хочешь ее выкрасть, но это ведь конечно глупость, да?
        В этот момент я чуть было не бросилась к ней и не расцеловала. Подружка моя любимая, знает меня как облупленную. Викуля моя родная, спасибо, что задачу мою облегчила и сама такой разговор завела.
        - Да, хочу,- просто ответила я, решив, что разводить балаган смысла нет, раз уж она меня видит насквозь.
        Она посмотрела на меня исподлобья, откинула назад светлую прядь, выбившуюся из высокого хвоста, затянутого цветастой резинкой, взяла новую сигарету и, глубоко затянувшись, выпустила тонкую струйку сизого дыма.
        - Ну, давай, скажи, что я больная…
        - Ты больная
        - Что я сумасшедшая…
        - Ты сумасшедшая.
        - Что меня надо выпороть, дабы мысли дурацкие в голову не лезли.
        - Надо,- опять согласилась она, задумчиво рассматривая голубое небо.
        - И?
        -Что и? - подруга даже бровью не повела
        - Ну, давай начинай орать на меня.
        - В этом есть какой-то смысл? - подозрительно меланхолично поинтересовалась Вика, переводя на меня спокойный взгляд.
        Я лишь пожала плечами и отвернулась, чувствуя себя, по крайней мере, глупо.
        - Ну и скажи мне, как же ты хочешь это сделать? Ворваться туда с полоумным криком? Или замаскироваться под парня? Или, может, в ниндзя переоденешься?
        -Да не знаю я,- огрызнулась и почувствовала, что краснею. Желание украсть было, а вот плана, даже самого завалящего нет.
        Она лишь насмешливо хмыкнула, выведя меня тем самым из себя:
        - Все что мне известно, так это то, что там 25 камер, включая уличные. Днем охрана вообще никакая: старушка - божий одуванчик и старичок радикулитный. В залах я насчитала пять камер, возможно больше. На этажах по камере. Пол скрипит ближе к центру, ключи старые сувальдного типа. Дверей с кодовыми замками не заметила, кроме черного выхода. Еще у меня есть планы пожарной эвакуации с точным обозначением всех помещений. Пока что все. - Я это выпалила на одном дыхании, пусть не думает, что только сижу и мечтаю, не предпринимая никаких шагов,- если бы не Хромов, выбивший меня из колеи своим появлением, я бы и остальные камеры нашла.
        Вика опять уставилась на облака, не проронив больше ни слова. Я нахохлилась как индюшка и тоже молчала
        Минуты через три Виктория выудила из кармана халата телефон, нажала на экран, набирая чей-то номер:
        - Андрей, привет,- проворковала она грудным голосом, - ну как ты? Я тоже уже соскучилась… Нет, не приеду, хитрый какой… Может кофе вместе выпьем? ... Или погуляем? ... Ты не против? ... Может, в музей сходим? Говорят, там не плохая выставка…Хорошо… Жду… Целую тебя.
        Я подозрительно уставилась на подругу
        - Тебя-то с чего в музей потянуло?
        Вика, не говоря ни слова, затушила сигарету, а потом посмотрела на меня и абсолютно серьезно произнесла:
        - Надо найти остальные камеры, узнать насчет ночной охраны, да и вообще осмотреться хорошо, возможно ты пропустила что-нибудь важное.
        Я во все глаза уставилась на подругу:
        - То есть ты меня поддерживаешь?
        -Да,- она ответила мне твердым, уверенным взглядом,- я хочу украсть эту железную клячу.
        - Она на тебя произвела такое же впечатление как на меня? - спросила я, пытаясь побороть недоумение. Вся эта ситуация вообще не вязалась с Викторией в моем понимании.
        - Нет,- мотнула головой Вика,- Мне плевать на нее.
        - Тогда что?
        Она немного помолчала, а потом как бы нехотя заговорила:
        - Знаешь, мы, конечно, живем безбедно, но вся эта мышиная возня, уже не доставляет никакого удовольствия. Нет драйва, нет адреналина. Я уже давным-давно мечтаю украсть что-нибудь значимое, а не только мелочь из богатых карманов.
        - Боюсь, у этой лошадки нет никакой значимости, да и стоит она не много.
        - Плевать. Мне хочется забрать что-то важное, о чем узнает не только хозяин, но и другие люди, что бы об этом говорили. И сам процесс должен быть запоминающимся, таким, чтоб сердце из груди хотело выпрыгнуть, чтобы на грани лезвия ножа пройти, чтобы волосы дыбом вставали.
        Та-а-ак, похоже, кому-то не дает покоя слава Винченцо Перуджа. Ах, ты девочка моя светлоокая, авантюристочка моя златовласая. С трудом удерживаюсь, чтобы не броситься ей на шею с телячьими нежностями.
        - Ты иди, напечатай план эвакуации, посмотри, как можно проникнуть в здание, где укрыться. Проверь нашу коллекцию отмычек и попытайся придумать хоть какой-то план, а я пошла в музей, так сказать приобщаться к прекрасному,- распределила роли Виктория,- Все работаем. Времени впритык.
        Вечером того же дня мы сидели на кухне и наперебой предлагали версии того, как нам поступить. Были варианты залезть через окно в подсобке, подняться на крышу по пожарной лестнице и проникнуть в здание через люк и еще много всего.
        Все упиралось в эти несносные камеры. Вика выяснила, где располагались остальные. Они снимали главный и запасной выходы, подсобную часть, и в главном зале их было не 5, а семь.
        Как ни крути, попадешь в их поле видимости.
        С охраной дело тоже обстояло не очень радужно. Вике удалось заглянуть в журнал сдачи-приемки дежурств. Днем на посту сидели два чахлых пенсионера, а вот ночью приезжали три охранника из ЧОП Сокол. По одному здоровому мужику на каждый этаж. Допустим, один из них должен постоянно сидеть на пульте видеонаблюдения, а двое то других ходить будут, периодически...
        Как их обойти? Непонятно. Сказывалось то, что у нас с Викулей не было никакого опыта в кражах из культурных мест. Да мы могли обчистить счет в банке, увести кошелек, сумку, машину, провернуть электронную махинацию, забраться в чей-то дом. А вот именно несанкционированного проникновения в общественно-значимые места у нас еще не было.
        Идей рождалось много, но все они тотчас отметались по причине того, что были либо фантастическими, либо заведомо провальными, либо откровенно идиотскими.
        К часу ночи, после безрезультатного мозгового штурма, мы окончательно измучились и уже были готовы выбросить всю эту идею из дурных голов:
        - Все, я спать,- проворчала Вика,- завтра продолжим.
        - Ты уверена,- с некоторым сомнение в голосе произнесла я, устало потирая шею,- может ну его на фик…
        - Ага, сейчас,- перебила она,- что я, зря по музею сегодня лазила? Нет, уж дорогая моя, хотела украсть эту клячу, вот, и будешь красть!
        С этими словами подруга удалилась с кухни, и я бессовестно зевая, последовала за ней. Сил не осталось даже на душ. Я зашла в комнату и сразу рухнула на кровать, только тапочки скинула.
        Странно, сегодня весь день я так была занята коняжкой, что совсем не думала про Хромова…
        Следующий день прошел относительно спокойно. Викуля опять работала дома, кроила какое-то золотистое платье со шлейфом из баснословно дорогой итальянской ткани, мерцающей цветными переливами, а я полдня провела в фитнесс-клубе. Там заболела одна из тренеров, попросили заменить, и я не стала отказываться, несмотря на то, что две недели отпуска, взятые мной, еще не прошли. Просто захотелось размяться, подвигаться под музыку, сбросить напряжение, скопившееся за последнюю неделю, да и занять себя, чем-то, чтобы мысли не возвращались к Хромову или лошадке.
        Мне досталась группа с женщинами за 40. Я любила такие занятия. Эти дамы отличались уверенность в себе, четко поставленными целями и наплевательским отношением к мнению окружающих. Они уже повидали многое и знали, что им нужно.
        Они приходили на тренировки в удобной одежде и обуви, заколов волосы в тугие прически, чтобы ничего не мешало занятиям. Их не надо было собирать по залу, как молодых пигалиц, самозабвенно пытающихся очаровать тренеров и других мужчин в тренажерном зале. Они не дефилировали межу тренажерами, покачивая бедрами и напуская на себя томно-сосредоточенный вид. Нет. Эти женщины приходили за пять минут до начала, дружно обсуждали рецепт борща, покупку новых труселей для мужа и успехи детей в школе.
        На тренировках они выкладывались на полную катушку, не обращая внимания на других представительниц женского пола в зале, и не считая их конкурентками. Они не смотрели на меня с кривыми губами, оценивая внешние данные.
        Они приходили сюда расслабиться после долгого нудного рудового дня, поддержать свои начавшие угасать тела в достойной форме, пообщаться. С ними было комфортно.
        Вот и в этот раз в зале присутствовало всего семь женщин. Они пыхтели, потели, краснели, повторяя за мной упражнения на степ-платформе. Ну и что из того, что у большинства из них откровенно ничего не получалось? Им все нравилось.
        В самом первом ряду, прямо передо мной увлеченно прыгала мадам, которую можно было охарактеризовать как «сто двадцать килограмм легкого аллюра». Не высокая, мягко говоря, полная, она так легко и непринужденно скакала вокруг доски, что я ее даже зауважала. Женщина совершенно не стеснялась своей комплекции, ее глаза просто сияли, а объемистые телеса задорно подскакивали в такт музыки. Молодец. Не многие так могут.
        Час пролетел не заметно. Я попрощалась с группой и через 10 минут приступила к новому занятию.
        В этот раз не повезло. Пришел молодняк. Двадцатилетние девахи, чуть младше меня, в обтягивающих леггинсах, маечках, оголяющих животы и большую часть декольте, и, конечно же, навороченных кроссовках. У каждой наращённые ногти, нарисованные брови, приклеенные ресницы.
        Они смотри на меня, поджав свои накрашенные губешки, в виде куричьих обветренных попок и хмурили широкие татуажные бровки. Пытались состроить снисходительные лица и пренебрежительные взгляды.
        Э-э-э, красоточки мои синтетические, не по размеру берете. Вам до меня идти и идти, темным лесом в лунную ночь. У меня за плечами и художественная гимнастика с пяти лет, и тренажерные залы с фитнессом с шестнадцати. А уж брови, ресницы и губы ни в какой коррекции не нуждаются. Спасибо матушке природе.
        Может с сиськами не очень повезло, зато все остальное на высоте.
        В голове почему-то яркой вспышкой промелькнул образ Катерины, заставляя сжимать зубы и злиться.
        Со своими группами мы этот этап уже давным-давно прошли. Девки привыкли ко мне и слушались как миленькие, мы даже подружились. А вот с новыми, чужими группами все обстояло сложнее. Надо опять заново что-то доказывать.
        Хотя стоит ли? Замена то всего пару занятий, а потом группа вернется к своему тренеру.
        Придя к такому выводу, я злорадно усмехнулась. Ну что, кобылки, поскакали?
        Сначала девахи пытались выполнять упражнения так, словно они секс-дивы на показе. Сказывалось то, что стены у зала прозрачные, а за этими самыми стенами располагался тренажерный зал, в котором занимались несколько потных, накаченных самцов, не скрывающих своего интереса к юным прелестницам.
        Я чуть ускорила ритм, потом еще немного, а потом еще и утяжеляющие элементы в виде гантелей ввела.
        Мамзельки перестали улыбаться, перестали глазеть по сторонам и томно выгибаться. Все на что их хватало, так это на наблюдение за мной, и попытки не потерять ритм.
        Чувствуя, что они на пределе, я провела релаксацию и перешла к стретчингу. Мои подопечным уже было откровенно плевать на то, что происходило вокруг них, они все были в тренировке. Собственно говоря, я этого и добивалась. Строить глазки и крутить задницами перед мужиками они могут и в другое время, а сейчас пришли тренироваться, так что будьте добры работайте и не отлынивайте!
        Наконец-таки закончилось и это занятие. Девушки устало поднимались с ковриков, бросали на меня взгляды, не имевшие ничего общего с началом занятий. Теперь в них сквозило легкое недоумение и зависть. Они были, как выжатые лимоны, а я сиятельно улыбалась и находилась в прекрасном расположении духа.
        Домой я приехала ближе к вечеру. Вика меня встретила на кухне. Она задумчиво помешивала что-то ароматное в кастрюльке. Облизнувшись, я поскакала в свою комнату переодеваться.
        Ужин прошел в полной тишине, а потом мы снова перешли к обсуждению планов. Оставалось всего два дня, а у нас не было никаких стоящих идей, как украсть статуэтку. Зато мы ей, вернее ему имя придумали: Бакс. Коротко и звучно.
        Мы сидели в гостиной и угрюмо созерцали, окружающий нас бардак.
        Здесь была книга про музей, журнал, украденный у Александра, брошюрки, календари с изображением лошадки. Распечатанные и склеенные планы эвакуации в случае возникновения пожара. Связка отмычек, черные спортивные костюмы с перчатками, масками и удобными заплечными сумками, и куча исписанных листов.
        Было все… кроме плана.
        Спать мы опять отправились ни с чем.
        ГЛАВА 3. ЧАСТЬ 1
        ЭХ, РАЗ, ЕЩЕ РАЗ
        Я долго возилась в своей кровати. Сон не шел. Сегодня все было не так, подушка слишком мягкая, одеяло слишком жаркое, простыни не удобные. Уличный фонарь нагло светил мне в глаза, сквозь занавески. Да что ж это такое! Днем как белка в колесе, никакого покоя, заботы только одни, а теперь еще и ночью заснуть не могу! Где справедливость в этом мире?
        Я уже совсем было собралась встать, спуститься вниз и посмотреть телевизор, как дверь в резко распахнулась, громко стукнув по стене, и в мою комнату ворвалась всклокоченная Вика.
        - Подъем! - проорала она.
        Я с перепугу вскочила с кровати и стала натягивать домашнюю одежду, только через несколько секунд смогла остановиться, повернуться лицам к подруге и грозно спросить:
        - Ты совсем больная?
        - Одеваемся! - бросила она через плечо и вылетела прочь. Судя по топоту, спустилась вниз, перескакивая через несколько ступенек.
        Я в полнейшем недоумении спустилась следом за ней и стала свидетелем странной картины. Подруга второпях натягивала черный костюм, неуклюже прыгая на одной ноге.
        - Что стоишь как неживая, одевайся живо!
        - Вик, с тобой все хорошо? - хмуро поинтересовалась я.
        - Все супер! Авария в ГорЭлектросети. Район, в котором расположен музей, обесточен. Подачу электричества обещают возобновить не ранее восьми утра!!!! Все охранные приспособления в музее подвешены к центральному электроснабжению! Там сейчас ни камер, ни сигнализации, ничего!
        - Ты откуда это знаешь?
        - На городском сайте экстренное объявление! Да не стой же ты! - рыкнула она на меня,- Такого шанса больше не будет!
        И тут меня прорвало. Со скоростью, которой позавидовал бы супермен, я начала натягивать костюм, закалывать волосы в тугой пучок на затылке, собирать необходимое снаряжение.
        Менее десяти минут прошло с экстренного подъема, а мы с Викой уже выходили из дома в полной боевой готовности.
        На попутке мы добрались до центра и бодрым шагом направились в сторону музея.
        На улице уже стояла глубокая ночь. Новая луна тусклым серпиком красовалась на темном небосводе, звезды светили как-то скромно и невыразительно. Такая темень нам была только на руку. Мы перешли через большой мост, машин на котором уже практически не было. Все-таки середина недели, люди работают, и время вечерних гулянок еще не наступило. Поднялись в гору, мимо цирка, открывшегося недавно после капитального ремонта, затем свернули на узенькую дорожку, и наконец-таки дошли до музея с задней части.
        Во всем районе, как и говорила Вика, не было ни огонька, темень адская.
        Мы с подругой натянули на лица маски и очки ночного видения, купленные нами не ради дела, а для потехи в магазине необычных подарков. Вот никогда не думала, что буду использовать их по такому назначению.
        В очках мир приобрел серо-зеленые очертания. Видно конечно плохо, но все-таки лучше, чем без очков. Возможно, если бы они были профессиональными, то картинка была бы четче. Хотя, что уж теперь думать, какие есть, такие и есть. Мы подкрались к двери запасного выхода, единственной оснащенной кодовым замком, переглянулись, кивнули друг другу, желая удачи и ...в этот миг дверь начала раскрываться.
        Нам еле хватило времени юркнуть за мусорные контейнеры, стоявшие рядом.
        Ну, ни фика себе начало!
        На крылечко вышли два мужика. Один их них мазнул лучом фонаря по периметру, проверяя все ли в порядке, а второй тем временем полез в карман и достал пачку сигарет.
        Закурил и предложил коллеге, тот не отказался, выключил фонарь, повесил его на пояс и тоже присоединился к никотиновому празднику.
        -Серег, да, расслабься ты,- пробасил один из них,- подумаешь, света нет.
        -Так и сигнализации нет, и камер нет. Ни черта нет. И как всегда в мою смену.
        - Плевать, можно подумать кто-то полезет музей грабить. Кому нужно это старье вонючее? Вот ювелирный центр на соседней улице, это да. Там, наверное, сейчас кипишь, заходи и бери все что захочешь, - мужик хохотнул и смачно сплюнул, - а на нашу богадельню всем плевать. Что тут красть? Чучела? Старинные часы? Да сто раз обделаешься, пока их с места сдвигаешь.
        - Выставка какая-то приехала.
        -Не смеши мои усы. Выставка. Полоумный американец насобирал какого-то дерьма на чердаке у бабушки и теперь пытается на этом хоть три копейки сделать. Видел я эту коллекцию в прошлое дежурство. Шмотье какое-то драное, записки, книжки, статуэтки кривые. Осла какого-то убогого в центр зала поставили. У меня друг Вован, за бутылку десяток наварит таких в гараже. Хе, идею ему подкинуть надо, может, разбогатеет.
        Мужики заржали, а мы с Викой опять досадливо переглянулись. Время-то шло.
        - Все равно не по себе как-то.
        -Привидений боишься?
        - Да пошел ты!- Беззлобно огрызнулся Серега, - я люблю здесь работать. Раз прошелся, потом два часа спишь, еще прошелся, опять спишь. А сегодня что? Каждые полчаса бегать придется, не поспать, ни в планшет поиграть.
        -Тьфу, бл*! Я уж думал, ты о безопасности музея печешься, - хмыкнул напарник.
        - Да, плевать я на него хотел.
        Мужики докурили, потом взяли еще по одной. Завели тему про рыбалку, постояли минут 10, а потом, недовольно бубня, отправились работать, предварительно осветив фонарями прилегающую территорию. Один, из лучей задержался на нашем убежище, и сердце пропустило удар.
        -Все чисто, идем. Там Миха уже, наверное, думает, что мы пропали.
        - Скажем, что ходили грабить ювелирный.
        -Обидится, что не взяли с собой.
        Прикалываясь и сыпля плоскими шуточками, они зашли внутрь здания, и мы, наконец, смогли облегченно выдохнуть.
        Отсидели еще минут пять, дав охранникам время убраться подальше от двери, и кивнув друг другу направились к входу.
        План был простым. Подняться по черной лестнице на второй этаж, проникнуть в зал, забрать Бакса и уйти тем же путем. Схема эвакуации была нами досконально выучена за последние два дня, отмычки наготове.
        На вскрытие кодового замка ушло пару минут. Немного приоткрыли дверь и черными призраками скользнули внутрь, растворившись в тени. По памяти пошли вперед. Пять метров, потом поворот и лестница. Шли медленно, на цыпочках, отчаянно прислушиваясь к звукам.
        Со второго этажа донеслись голоса.
        -Ты первый проверил?
        -Да, сейчас по второму пройдусь, а Миха по третьему бродит.
        -Давайте живей, жрать хочется. У меня с собой термос с чаем и бутеры.
        - Я мигом, лучше Миху поторопи, а то завязнет как всегда в этих коробках.
        Мы затаились под лестницей, и решили переждать какое-то время, чтобы бравые стражи порядка все проверили и отправились трапезничать. Еще минут пятнадцать прошло, прежде чем они покончили с обходом и направились в комнату охраны.
        Тенями мы взлетели по лестнице, не желая больше тратить время, и оказались в центральном коридоре. Прокрались вдоль стены, чтобы, не дай Бог, пол не скрипнул и не выдал нашего присутствия до самой двери в центральный зал.
        Я достала крохотный фонарик с направленным светом, а Вика выудила керамические отмычки, которые в связке не звенят как колокольчики на Буренке. Стала деловито подбирать нужную, а я светила на скважину.
        Первая, вторая, пятая, десятая отмычка. Все не подходят. Прочувствовала, как на затылке начинают волосы шевелиться. Вика методично работала, только губы упрямо поджимала, когда очередная попытка оказывалась безуспешной. Мне уже начало казаться, что у нас ничего не выйдет, но тут раздался легкий щелчок, и дверь открылась.
        Мы, не теряя ни секунды, скользнули внутрь.
        Бакс, как и раньше, стоял в центре зала, на витрине, прикрытой оргстеклом.
        Я бросилась к нему. Стеклянный корпус на замке. Таких отмычек точно нет, и в дело пошла тоненькая проволочка. В этот раз светила Вика, а я работала, чутко водя тоненькими металлическими прутиками, ища нужное положение.
        - Серега, я пойду, пройдусь еще раз по второму, а то на душе что-то неспокойно,- раздался совсем недалеко хриплый, низкий голос, принадлежащий, по-видимому, третьему охраннику, Михе.
        Мы с Викой в панике переглянулись. Я кивнула головой, дескать, что делать будем, а она лишь беспомощно развела руками. Потом быстро огляделась вокруг и махнула рукой в сторону окон.
        Через секунду мы уже стояли, спрятавшись за тяжелыми темно-бордовыми, умопомрачительно пыльными портьерами по обе стороны от окна.
        Раздался звук отпираемой двери, и в зал зашел высокий, необъятный мужик.
        Я затаила дыхание, и зажмурилась. Типа я тебя не вижу, и ты меня не найдешь.
        Миха прошел в центр зала и стал методично просвечивать фонариком все углы, экспонаты, шторы. Потом подошел к постаменту с Баксом и особенно тщательно осмотрел его.
        Я стояли ни жива, ни мертва и удивлялась, как он не слышит надрывного грохота моего сердца.
        Дядька замер, прислушался и направился к выходу. Пронесло.
        У самой двери он остановился и еще раз обернулся.
        -Да иди уже отсюда,- чуть было не заорала я на весь музей.
        Он постоял минуту, прислушиваясь, а потом направился к соседнему окну.
        В этот момент меня прошиб холодный пот. Ну, все капут. Допрыгались!
        Дядя тем временем деловито осмотрел окно, не забыв, заглянуть за обе шторы и направился ко второму. Хорошая у мужика чуйка, звериная, в сыщики надо было идти.
        Мне в голову очень некстати пришла мысль, что тюремная роба совсем не подходит под цвет моих глаз, да и дел на свободе очень много.
        Как отбиваться от этого медведя, когда он доберется до нашего окна и обнаружит двух не в меру самонадеянных девах? Надо чем-то его оглушить. Точно! Прямо с размаху и по лысой башке, хрясь! Чтоб не совал свой нос, куда не надо!
        Уууу, это уже не просто ограбление, а ограбление с нанесением телесных повреждений. Нет, точно роба мне подойдет, и бритый череп красоты не добавит.
        Паника. Сколько ворую, а никогда такого не бывало.
        Я бросила тоскливый взгляд на Бакса. А ведь такая красивая мечта была, украсть прекрасную коняжку, для личного пользования. Э-эх.
        Как же он хорош, даже в приборе ночного виденья. Я залюбовалась на него и на какой-то миг снова выпала из реальности, а когда пришла в себя ощутила необычайный прилив спокойствия и уверенности в том, что все у нас получится. Не может, не получится.
        Миха тем временем проверил втрое окно, почесал репу и смачно выругался:
        - Совсем шизофреником стал!- резко развернулся, вышел и хлопнул за собой.
        Это что сейчас было?
        Я облечено перевела дыхание и осторожно выглянула из укрытия. Тишина, только шаги охранника удаляются по коридору.
        В два прыжка очутилась у Бакса и снова принялась за замок, Вика уже стояла рядом и освещала поле работы. Судя по тому, как подрагивал свет, нервы у подруги то же были на пределе.
        Ну что подружка, хотела адреналина? На, получай.
        Поворот, еще поворот, еще… маленький замочек оказался на редкость упрямым.
        Мне пришлось потратить минут десять, прежде чем он сдался. Я торопливо убрала скрепки, вика спрятала фонарик.
        Взявшись с двух сторон за стеклянную крышку, мы попытались ее снять и чуть не надорвались. Она весила столько, что надо было брать с собой двух грузчиков, что бы ее сдвинуть.
        Вика тихо ругнулась. В перчатках точно не получится снять, в самый ответственный момент эта махина выскользнет и все. Придется снимать, а потом все тщательно протирать, чтобы никаких следов не осталось. Да что ж за геморрой?!
        - Так, братва, идем в обход, а потом полчаса я с места не сдвинусь. Надоело как сайгаку носиться!- опять раздался голос в коридоре, на этот раз принадлежавший Сергею. Блин, уже как родных по голосам отличаю.
        - Да вы зае**ли,- прошипела Вика и снова метнулась к шторам, я за ней.
        В этот раз в зал зашел не Миха, а другой мужик, который с Сергеем курил на крыльце, и чье имя осталось для меня загадкой. Он на полкорпуса протиснулся в дверь, торопливо мазнул фонариком по периметру и вернулся в коридор, через несколько секунд послышался звук отпирающейся соседней двери.
        Мы спокойно сидели в своем укрытии, до тех пор, пока он не проверил весь этаж и не протопал мимо нас в обратном направлении.
        Все пора. Надеюсь, они все-таки отсидят полчаса в своей комнатушке и дадут нам дела доделать.
        Переглянувшись, мы с обреченным видом стащили перчатки и опять схватились за стеклянный кожух.
        -На счет три, - прошептала Вика,- один, два, три.
        Стиснув зубы, вцепилась до побелевших пальцев, и стала поднимать.
        Коробка нехотя выехала из пазов. Черт, только бы не выскользнула. Грохоту не оберешься, еще и ноги отдавишь. В рывке, дрожащими руками подняли, аккуратно перенесли через Бакса и поставили на пол.
        Пальцы казалось, свело, а руки онемели от неподъемной тяжести.
        Не теряя время, я потянулась к коню, и когда, наконец, моя ладонь прикоснулась к его полированному боку, меня охватил неописуемый восторг.
        Я стащила его с постамента и поставила рядом, после чего мы с Викулей из последних сил водрузили стекло на место.
        Подруга принялась обтирать кожух, а я запихала Бакса в рюкзак и присоединилась к ней.
        На заметание следов ушло, наверное, минуты три, терли тщательно и с остервенением, не пропуская ни миллиметра поверхности. Наконец все было закончено, и мы направились к выходу.
        Вика нужной отмычкой вскрыла замок, и мы выскользнули в коридор, намереваясь уйти из музея тем же путем, что и пришли.
        В этот момент со стороны черной лестницы раздался ужасающий противный скрежет и голом Михи:
        - Ребят, я на всякий пожарный замок старый изнутри повесил, что б уж наверняка
        - Да ты задолбал своей паранойей! Все, пошли чай пить. Полночи еще только прошло, а я уже набегался. Что за день сегодня вообще такой. Завтра на рыбалку собирался, а какой из меня теперь рыбак, всю рыбу просплю.
        Мужики ушли, а мы так и остались, в растерянности стоять посреди коридора.
        Путь к отступлению оказался закрыт. Даже если мы незаметно дойдем до двери, то этот старый ржавый замок точно не сможем бесшумно открыть.
        Что ж придется уходить через крышу, по пожарной лестнице. Я направилась в другую сторону и потянула Вику за собой.
        Мы как две ласточки пронеслись по коридору и взлетели на третий этаж.
        Теперь надо было идти в другую сторону до конца коридора. Проектировщики явно не искали простых решений.
        Мы тихонечко брели мимо помещений с табличками: инвентарная, склад №1, склад №2, склад №3 и так далее. На предпоследнее двери таблички не было, только криво приляпанный листочек формата А4, на котором простым карандашом нацарапано «Временное хранилище. Коллекция М.Джонсона».
        Вика пошла дольше, а я замерла как вкопанная, внезапно почувствовав, что мне нужно туда зайти. Это вопрос жизни и смерти. Вика заметив, что я отстала, вернулась ко мне:
        -Что?
        -Открой,- прошептала я.
        - Зачем? Идем отсюда.
        -Открой,- повторяю настойчиво и понимаю, что никуда отсюда не уйду, пока не пойму в чем дело. Что-то так неистово манило меня внутрь этого помещения, что противостоять не было сил.
        Вика досадливо махнула рукой, торопливо достала отмычки и принялась ковыряться в скважине.
        Удивительно, но в этот раз дверь распахнулась со второй попытки.
        -Довольна?- прошипела подруга, а я, не слушая ее, уже шагнула в комнату.
        Помещение было совсем крошечными, примерно три на три метра, доверху заваленное коробками и упаковочной бумагой.
        Что я здесь хотела найти? Хлам один. Между тем меня словно поманила неведомая рука к коробкам стоящим возле самого окна.
        Вика тем временем стояла у приоткрытой двери, на страже.
        Я аккуратно, стараясь не шелестеть, заглянула в первую коробку. Бумага, какие опилки, пенопласт. Потом во вторую. То же самое барахло. Наконец руки дошли до третьей.
        Содержимое коробки явно никто не потрудился распаковать. Я, недолго думая, решила сделать это сама. Достала вязанку какой-то пакли, потом что-то похожее на синтепон, а потом моя рука наткнулась на что-то металлическое. Я вцепилась в таинственную штуковину и извлекла ее на свет божий, если конечно так можно назвать темное захламленное помещение. Увидев, что у меня в руках я потеряла дар и речи и с невнятным мычанием повернулась к Вике.
        Та оторвалась от наблюдения за коридором и повернулась ко мне. Она, наверно, хотела что-то сказать, потому что так и замерла с нелепо открытым ртом.
        Дело в том, что в руках я держала еще одного Бакса. В темноте конечно деталей не разберешь, но, по-видимому, он был точно таким же как мы украли из зала.
        - Что за…- прошептала подруга, подскочив ко мне и вырвав из рук неожиданный трофей.
        Я лишь в полнейшем недоумении развела руками. Она его покрутила в руках, а потом, по-деловому, начала запихивать в свой рюкзак:
        - Потом разберемся, уходить пора.
        Я, пребывая в состоянии легкого шока, кивнула и направилась к выходу.
        Подруга осторожно заперла дверь, подошла к лестнице, ведущей на крышу, и задрала голову. Ключ, как и полагается по правилам пожарной безопасности, торчал в скважине.
        Облегченно вздохнув, мы начали подниматься.
        На чердак проникли без проблем, не забыв прикрыть за собой тяжелый люк. Неожиданной проблемой оказалось то, что пол здесь был чрезвычайно ветхим и безумно мелодичными. Первые же шаги сопровождались печальными скрипами.
        - Бл*,-только и проворчала я, с тоской глядя на короткую металлическую лестницу, ведущую на крышу в десяти метрах от нас.
        Пока идем, охранники точно услышат.
        Нам пришлось продвигаться просто крошечными приставными шажками, по десять сантиметров за раз, останавливаясь, вымеряя каждое движение. Долго, нудно, мучительно.
        Нервы уже ни к черту. Хотелось в два прыжка преодолеть это расстояние и сбежать отсюда. Еще этот второй Бакс покоя не давал.
        Это что же такое получается? Ни хрена это не уникальный экземпляр, а вездесущий made in chine? Обидно, блин.
        Кое-как доползли до лестницы и стали подниматься.
        Кривое сооружение подозрительно накренялось все сильнее с каждым нашим шагом, заставляя каждый раз сердце замирать. Поэтому когда мы, наконец-таки выбрались через люк на крышу, я не смогла удержать судорожного вздоха. Перед нами во тьме лежал центральный район города. Из света - только фары проезжающих автомобилей. К сожалению, любоваться красотой ночи было некогда, ноги нужно уносить.
        Свежий воздух взбодрил, внес ясность в неспокойные мысли. Дальше действовали быстро, слаженно и без осложнений.
        Небольшая перебежка до пожарной лестницы, спуск, прыжок с двухметровой высоты, отдавшийся резким уколом где-то в боку, бросок в сторону кустов и трехсекундная передышка, чтобы убедиться, что поблизости никого нет. Потом бег, долгий, изнуряющий по темным, без единого фонаря и светлого окошка улицам. Маски, перчатки и приборы ночного виденья на ходу рассовали по карманам, по спинам при каждом шаге стучали рюкзаки и в каждом, твою мать, по Баксу.
        На шаг перешли только когда сил уже совсем не осталось, а дыхание превратилось в рваные, хриплые полувздохи- полустоны.
        - Все, не могу больше,- промычала Вика и остановилась, уперевшись руками в колени,- сейчас помру.
        Я хотела ей что-то ответить, но вместо этого издала какое-то непотребное бульканье и хрип. Радужные круги в глазах и боль в боку, добавляли пикантности ситуации.
        Пару минут мы потратили на то, чтобы отдышаться, потом попытались придать себе более-менее непринужденный вид и поковыляли в сторону дома. Вызывать такси или ловить попутку не решились, так что путь перед нами лежал долгий.
        - Что же это получается? Их два?- озвучила Виктория вопрос, который в данный момент волновал обеих.
        -Получается.
        - И как это понимать?
        - Да никак. Просто один хитрожопый американец, увидел где-нибудь на рынке красивую дешевую безделушку и купил ее, а потом подумал и купил еще одну про запас, на тот случай если первая сломается. Потом решил срубить бабла и представил статуэтку как безумно редкий, уникальный шедевр искусства. Не удивлюсь, если где-нибудь еще пару сотен таких шедевров нераспроданный валяется,- с досадой проворчала я,- а может там, в хранилище, еще парочка есть. Завтра обнаружат пропажу и выставят новенькую фигурку, как ни в чем не бывало.
        Вика молча шла вперед, переваривая мои слова:
        - Похоже на правду,- наконец изрекла она,- жалко конечно, что из-за такого дерьма напрягаться пришлось, но согласись это было здорово.
        Я удивленно посмотрела на нее, а потом прислушалась к своим внутренним ощущениям. Да, устала как собака. Да, неравная система на пределе. Но все-таки Вика права, внутри такое удовлетворение и ощущение какого-то затаенного восторга, что улыбка против воли расплылась на моем лице.
        - Да не то слово, особенно когда Миха окна пошел проверять.
        - И не напоминай,- нервно засмеялась подруга,- у меня волосы на руках дыбом встали. Я там таких идей сразу нагенерировала, мама дорогая! Начиная от того, чтобы ему по башке чем-нибудь огреть и заканчивая тем, что скинуть с себя одежду и со словами «я вся твоя, мой лысый медвежонок», броситься ему на шею.
        - До второго варианта я как-то не додумалась.
        -Зря, против нас двоих он точно бы не устоял.
        Вот так переговариваясь и посмеиваясь насчет своего ночного приключения, мы добрели до дома. На востоке уже вовсю занималась заря. Людей и машин на улице не было, только ранние птахи весело чирикали на деревьях. Люблю раннее утро, за ощущение свежести, за заряд бодрости, за надежды на отличный день.
        Дойдя до крыльца, мы все-таки не удержались и извлекли из сумок обоих Баксов. Ну, так и есть, совершенно одинаковые. Чудо китайского производства.
        Мы решили, что тот Бакс, которого мы выкрали из главного зала будет главным, потому что мучений с его кражей много было, а Бакс из подсобки будет побочным, ибо достался нам практически на халяву, и звать мы его будем Чириком. Надо маркером поставить где-нибудь точечку, чтоб не перепутать.
        ГЛАВА 3. ЧАСТЬ 2
        Ночь прошла очень насыщенно, поэтому мы решили выпить чайку и идти отсыпаться. Зашли в прихожую, разулись. Вика с рюкзаком направилась на кухню, а я свою ношу запихала под шкаф. Так, главное не забыть: под шкафом драгоценный Бакс, а на кухне халявный Чирик.
        Я глупо улыбнулась, вспомнив слова кота Матроскина из мультика «Я и так счастливый был, а теперь в два раза счастливее, потому что у меня две коровы». Это точно, хотела одну лошадку, а теперь у меня их две. Ну не праздник ли? Тортик что ли сегодня купить…
        Напевая песню «Я все чаще замечаю, что меня как будто кто-то подменил», я вышла на кухню и замерла от увиденной картины. Практически в дверях, как каменный истукан, стояла Вика, прижимая свою ношу к себе, за столом сидел, лениво помешивая чай Хромов. У окна со скучающим видом расположились двое здоровенных мужиков, в которых я тот час признала ребят из команды Александра, ну тех самых, которые обычно ротвейлеров на цепях держали, чтобы они гостей дорогих не сжевали, на подходе к царской резиденции.
        -Ээээ….а что… это…тут… вообще… происходит?- промычала я, подозрительно рассматривая непрошенных визитеров.
        Саша неторопливо отложил чайную ложку в сторону, и снисходительно посмотрел на меня.
        -Да, вот мимо проезжали. Проведать решили,- он взял чашку и сделал несколько глотков, все так же неотрывно глядя на меня,- узнать как жизнь, как дела.
        - Все супер,- мрачно произнесла я,- вот сейчас гости дорогие по своим делам уйдут и вообще сказка наступит.
        « Твою мать,- завопил внутренний голос,- да он же за Баксом пришел!».
        Откуда он узнал, что мы собираемся его красть? Именно сегодня?
        Я метнула растерянный взгляд на Вику. Судя по тому, как судорожно вцепились ее пальцы в рюкзачок, подруга пришла к тем же выводам, что и я.
        - Где же ваше гостеприимство?- серьезно, без тени улыбки поинтересовался он. Взгляд холодных светло-серых глаз опять обратился ко мне. Так он на меня еще не смотрел никогда, ни при каких обстоятельствах. Так смотрит волк на ничего неподозревающего олененка, ястреб на копающегося в траве кролика. Таким взглядом можно не только прутья железные гнуть, им можно раздавить волю человека, оставив после себя лишь жалкие ошметки.
        Я невольно отступила на шаг назад и перевела взгляд на мужиков. Они все так же спокойно стояли, но стоит Хромову подать сигнал и все…
        Что все? Не будет же он нас убивать? Или будет?
        Я конечно уже давно не питаю иллюзий насчет его порядочности, но все-таки не настолько же.
        - Ты не сказал, зачем пришел со своими…друзьями, - подала голос Вика, нервно облизав губы.
        - Вас увидеть.
        - Увидел?
        - Да.
        -Счастлив? - судя по интонации, подруга еле сдерживает себя.
        - Безумно,- с легкой усмешкой ответил Саша,- я, правда, думал, что вы раньше придете. Даже заскучать успел.
        - Дела у нас были,- холодно вмешалась я,- мы устали, хотим есть и спать. Так что говори, зачем пожаловал и вали.
        Хромов медленно перевел взгляд на меня, в глазах недобрый прищур:
        - За словами следи.
        - А то что?
        Я была зла. Даже нет, скорее я была в ярости, в бешенстве, перед натиском которого страх отступил. Этот тип незаконно проник в наш дом, сидит на нашей кухне, пьет без спроса наш чай и хочет отобрать нашу законную … ну ладно, не совсем законную…добычу. Было от чего разозлиться.
        На кухне повисла такая тишина, что казалось слышно, как кровь по венам бежит. Саша сверлил меня взглядом, его подручные то же. Вика стояла, переминаясь с ноги на ногу.
        - Ты ведь знаешь, за чем я пришел, - тихо, с угрозой в голосе спросил он.
        - Понятия не имею,- продолжаю гнуть свою линию, а у самой волосы на затылке шевелятся от этих ледяных глаз.
        Он улыбнулся, краешками губ, а лед во взоре так и остался.
        - За процентами я пришел.
        - Какие проценты?
        - Ну, как же, за пользование средствами, благодаря которым вы отмазались от правосудия,- снисходительно пояснил он, наблюдая за нами.
        Я в буквальном смысле ощутила, как у меня лицо вытягивается, и глаза становятся как блюдца:
        - У нас был уговор. Мы возвращаем деньги за неделю, за это ты не берешь проценты,- я уставилась на него, не в силах поверить услышанному.
        - Правда? Первый раз об этом слышу,- Хромов развел руками, - сами понимаете, в стране кризис, инфляция. Без процентов никак. Тебе, наверное, это приснилось.
        - Ах, ты...- начала, было, я, но осеклась. Один из охранников демонстративно размял шею, как боксер перед боем.
        Хромов тем временем продолжил, и по тому как изменился его голос, стало ясно- игры ему надоели:
        -Мне нужно то, что вы украли из музея.
        Ну, вот и все. Занавес. Если до этого и была хоть какая то надежда, что мы ошибаемся, и цель его визита никак не связана с Баксом, то теперь никаких вариантов. Он отберет фигурку, и все наши старанья ночные пойдут псу под хвост. Ловко устроился гад. Нашими руками темную работу сделал, а теперь за результатом пришел.
        Притворятся дальше дурой не было смысла.
        - Если мы не отдадим это?
        - Думаешь, я уговаривать вас пришел,- поинтересовался он, и при этих словах дядьки за его спиной ожили и направились в нашу сторону. Вот, сволочь!
        Они сделали несколько шагов и остановились. Если их целью было напугать нас, то своего они добились.
        Не знаю как Вике, а мне было ну очень страшно.
        До сих пор не верилось, что все это происходит наяву. И этого человека я так безумно любила? Ду-у-у-у-ра!
        -Оль,- позвала меня Викуля жалобным голосом, я повернулась к подружке,- может ну его на хрен, отдадим клячу, эту? Чирика. Себе потом еще что-нибудь найдем, более стоящее?
        Точно! Чирик! С перепуга у меня все вылетело из головы. У нас же есть халявный Чирик! Так сказать, волшебный бонус из подсобки.
        -Чирик?- мрачно спросил Саша,- вы называете его Чириком?
        Мы дружно проигнорировали Александра, замерев как два изваяния и глядя только друг на друга. Я чуть кивнула, оказывая, что Викина мысль до меня дошла.
        Все равно жалко отдавать вторую лошадку. Вроде и пришла она к нам неожиданно, и была с нами недолго, а уже все равно своя. К тому же это мы с Викулей решили, что Бакс важнее Чирика, потому что он в зале стоял. На самом деле может, они равны абсолютно, или Чирик вообще круче, и его специально прятали подальше от чужих глаз, что бы никто не позарился. Эх, беда-беда, огорчение. Делать-то все равно нечего, придется отдавать фигурку Саше. Лучше уж потерять что-то одно, чем лишиться всего.
        -Долго в гляделки играть собираетесь,- недовольный голос Хромова вернул нас к реальности, - либо мы договариваемся быстро и без осложнений со стороны здоровья, либо решаем этот вопрос долго и болезненно. Давайте, определяйтесь, У меня терпение не бесконечное.
        Виктория с тяжелым вздохом направилась к Саше и сердито швырнула свою ношу перед ним на стол.
        Александр на миг замер, а потом медленно, даже в какой то степени нерешительно протянул руку к рюкзаку, открыл его, выложит на стол Викину маску, перчатки, очки. Вывалил связку отмычек и только после этого добрался до статуэтки.
        Он извлек ее из рюкзака и бережно поставил перед собой. На точеном лице замерло благоговейное выражение, словно Хромов очень долго ждал чуда, и, наконец, оно произошло.
        В его глазах зажегся триумф человека, достигшего своей цели и переигравшего целый мир. Словно Чирик был для него воплощением самых сокровенных желаний и стремлений. Он не удержался и восхищенно провел пальцем по хвосту лошадки.
        Как же я его в этот момент ненавидела. На черта я вообще потащилась на ту выставку к Ястребинскому вместо Виктории? Прояви я тогда решительность и останься дома, и ничего бы этого не было! Не было бы в моей жизни той роковой встречи, любви этой безумной, будь она неладна, череды ночей со слезами и непереносимой болью в душе. И сейчас бы никто не сидел на нашей кухне и вытирал бы об меня в очередной раз ноги. Как же так выходит, что тропинка моей судьбы, раз за разом делает лихой поворот и выводит меня к Александру, и каждый раз это плохо заканчивается. Где же я так в прошлой жизни накосячила, что приходится расхлебывать? Я почувствовала, как толстые канаты, привязывающие меня к нему, растягиваются и рвутся. Медленно, но верно, волокно за волокном, а на их месте остается тонкая вибрирующая нить. Любовь так просто не сдается, но теперь ей в противовес в душе разгоралась ненависть. Перед глазами пронеслась чреда образов: свидание на которое он не пришел, променяв меня на Катерину; та ночь, закончившаяся для меня катастрофическим унижением в квартире той же самой Катерины, встреча в особняке, когда он
не заставлял Марго уходить, вынуждая меня прогибаться под его желания, столкновение в музее и апогей всего - сегодняшнее теплое чаепитие.
        Хромов увлеченно созерцал Чирика, а я мрачно смотрела на него, представляя как подскакиваю к нему, хватаю эту самую лошадь и изо всех сил ей по ненавистной морде, а потом начинаю душить, так что у него глаза из орбит вылезают.
        Тут Саша оторвался от лошади и посмотрел на меня. Это произошло так быстро, что не удалось скрыть свои чувства. Не знаю, что он успел прочитать на моем лице, но взгляд моментально стал пронзительным, хищным. Я поспешно отвернулась и вышла с кухни.
        - Мы не закончили,- раздался его голос в тишине.
        - Правда?- не оборачиваясь, поинтересовалась у него,- чаю попил, коня отобрал, мы поговорили, каждый сделал для себя определенные выводы. Так что не вижу смысла в дальнейшем общении. Надеюсь, теперь вы покинете наш дом и дадите нам, наконец, выспаться. Было очень неприятно встретиться с вами в очередной раз. До свидания. Всего хорошего желать не буду.
        Прихватила пачку сигарет и направилась к выходу. Все, хватит с меня! Видеть его не могу!
        Саша настиг меня у самой двери, схватил за локоть и бесцеремонно развернул:
        - Куда собралась?- прорычал он.
        Молча показываю ему пачку и принципиально смотрю куда угодно только не на него: на свои руки, на его ботинки, на стены. Эмоции плохо получается контролировать, боюсь желание убивать сейчас очень легко читается на моем лице. Взгляд упал на шкаф в прихожей. Из-под него сиротливо выглядывал уголок моего рюкзака, в котором спокойно полеживал Бакс. Я поспешно отвернулась, испугавшись, что Хромов поймет куда я смотрю.
        Он сверлил меня тяжелым взглядом, смысла которого мне было не понять. Чего он ждет? Что я скажу «ну ладно забирай, мне не надо. Я не в обиде»? Или может я его благодарить должна за то, что он псов своих цепных не спустил на нас?
        В коридоре появилась Вика, а за ней с мрачным молчанием Сашины «друзья».
        Подруга подошла к двери и бесцеремонно ее открыла, очень тонко намекая, что гостям здесь не рады. Саша досадливо цыкнул, и еще раз смерив нас холодным взглядом, произнес:
        - Надеюсь, вы понимаете, что в ваших же интересах хранить молчание.
        - Угу,- Буркнула Вика,- еще как понимаем.
        Я все так же молчала, упрямо глядя на лужайку перед домом, и молилась, что бы он поскорее ушел и оставил нас в покое.
        В этот момент в наш двор зашел Ванька. Я мысленно застонала. Вот только его сейчас не хватало. Утро раннее, чего человеку не спится? Или ему на работу? Блин, вот и шел бы по своим делам.
        Когда он увидел, как из дверей нашего дома выходят два здоровых мужика, а следом за ним Александр, его лицо стало каменным, а взгляд колючим. Парень весь подобрался, засунул руки в карманы, наверное, чтобы не было видно, как сжимаются кулаки, и направился в нашу сторону.
        Твою ж мать, мне сейчас еще только сцен ревности не хватает.
        Он поднялся на крыльцо и остановился со мной рядом, не сводя тяжелого взгляда с Саши. Хромов с убийственным спокойствием посмотрел на меня, а потом обратил свое внимание на Чижика.
        Повисла неловкая тишина. Бл*, они, что собираются петушиные бои устраивать? Из-за меня? Так спешу обрадовать, с обоими все в прошлом. И если Ваньку я понимаю. Бедняга, все не верит, что я его бросила. То вот реакция Хромова для меня загадка. Или сработал собственнический инстинкт? Самому не надо и другим не отдам? Как же мне все надоели!
        Мы с Викой переглянулись, она кивнула головой, дескать, забирай одного, со вторым сама разберусь.
        Я тот час вцепилась в Ванькину руку и потащила его в дом. Парень, не хотя, поддался и пошел за мной. Хромов молча проводил нас взглядом. Плохой взгляд, непонятный, не нравится он мне.
        Тут вмешалась Виктория:
        - Я надеюсь, калитку сами найдете или вас все-таки проводить, что бы не заблудились?
        Саша ничего не ответил, я только услышала, как они спустились по ступенькам и направились по дорожке.
        Ванька тем временем прошел на кухню, хмуро посмотрел на одинокую, всеми забытую чашку чая на столе, на рюкзак и разбросанное барахло. Я тороплива начала убирать со стола, не хватало еще, чтобы он понял, что перед ним лежит маска, перчатки и прибор ночного видения, вопросов тогда не оберешься. Я ему не говорила, что ворую и, в дальнейшем не собиралась этого делать. Вон, хватит того, что Хромову растрепала, теперь плоды моей неосмотрительной болтовни пожинаем.
        Собрав все вещи со стола и беспорядочно запихав их в рюкзак, я резко повернулась и уткнулась носом в широченную каменную грудь. Чижов так бесшумно подошел, что я, поглощенная своими мыслями не заметила этого.
        - Какого хрена он тут делал?- прорычал он. Я вскинула на него удивленный взгляд. Обычно спокойный и дружелюбный со всеми парень буквально кипел от злости. Зубы сжаты так, что желваки на скулах перекатываются, в голубых глазах ярость плещется. Я непроизвольно сделала шаг назад, уставившись на него во все глаза. Такого Ваньку я видела впервые. Он же патологически добрый. Стало не по себе. Что ж у меня за судьба то такая, всех мужиков в зоне досягаемости бесить?
        Попыталась обойти его, ну так кто бы мне дал это сделать. Одна секунда и я уже сижу на кухонной столешнице, а надо мной нависает злой Чижик-Пыжик. Хотя сейчас у меня не повернулся бы язык так его назвать. Выглядел он устрашающе.
        Я тихонько пискнула и попробовала слезть, только вот он был другого мнения и легко, одной рукой удержал меня на месте.
        - Оль, я задал вопрос, просто ответь и все.
        Я беспомощно посмотрела на него и успела в глубине глаз заметить страх и тоску. Ванька боялся потерять меня. Стало неудобно перед парнем. Какая же я сволочь! Думаю как всегда только о себе. А каково ему? Мало того, что я захотела расстаться, так и Хромов опять в поле зрения появился. Представляю, что он там себе уже успел напридумывать.
        - Вань, он зашел, чтобы забрать…э….долг.
        -Долг?- поднятая бровь показывала, что мне не поверили.
        - Да, я когда-то давно брала у него в долг большую сумму, вот он за ней и пришел,- сказала я почти правду,- дальше он поехал по своим делам, с ними видишь, даже его охранники были.
        Чижов молча сверлил меня взглядом. И я вдруг поняла, что он начинает меня раздражать. Блин, у меня сейчас не то настроение, чтобы утихомиривать ревность в бывшем парне, по отношению к еще более бывшему. Все расстались. Точка. И никаких запятых.
        Как же меня все эти мужики достали!
        Еще немного и я бы начала новый скандал, вот только ситуацию спасла Виктория, появившаяся на кухне:
        - И чем это вы тут на столе занимаетесь,- нетерпеливо поинтересовалась она.
        Ванька даже не шевельнулся, продолжая меня рассматривать, а я чуть сдвинулась в сторону и посмотрела из-за его широченной спины на подругу.
        Вика увлеченно показывала пантомиму под названием "гони этого бугая пинкам под задницу".
        Я лишь смотрела на нее из-за Ванькиного плеча и беспомощно надувала щеки.
        Чижов не обращал на наши кривляния ровным счетом никакого внимания, продолжая сверлить меня взглядом.
        Дыхание тяжелое, руки сжаты в кулаки. Парень пытался успокоиться и, судя по всему, ни черта у него не выходило.
        -Значит причина в этом скоте?- холодно спросил он.
        -Какая причина?
        - Нашего расставания.
        Ах, ты ж проницательный мой. Я отрицательно мотаю головой. Вика раздраженно закатывает глаза и жестами показывает, что я идиотка.
        - Ты знаешь кто...-Ванька осекся, в последний момент, прикусив язык.
        Я была так измотана ночным приключением, встречей с Сашей, что сил на разборки с Чижиком уже не осталось.
        Вика, видя мою несчастную, обреченную физиономию решила вмешаться.
        -Вань, мне очень неудобно встревать, но у нас командировка и нам надо собираться. Давай мы вернемся через неделю, и вы поговорите. Ты успокоишься, эта бестолочь может в себя придет. Сейчас все равно ничего не выйдет, только разругаетесь.
        Парень упрямо поджал губы и, одарив меня еще одним мрачным взглядом, резко развернулся к подруге.
        - Зачем здесь были эти типы?- холодно спросил он.
        - За долгами пришли, - не моргнув глазом, выдала Вика мою версию, - мы у него денег занимали, вот пришло время отдавать.
        Ваня переводил взгляд с Вики на меня и обратно, а мы молча ждали, когда же он наконец пойдет по своим делам.
        - Не спрашиваю про командировку, но когда вернешься, я жду твоего звонка, встретимся и спокойно поговорим.
        -Без проблем, - промямлила я. Он с досадой вздохнул и направился к выходу. Вика его проводила и вернулась ко мне.
        Я так и сидела на кухонном гарнитуре, устало, потирая лицо. Как же меня все достали!
        -Собирайся,- бодро прочирикала Вика.
        - Куда?- я так устала, что даже шевелиться не хотелось.
        - В командировку.
        - Какую командировку? Я думала ты для Ваньки ее выдумала.
        -Делать больше нечего. Едем в тайное убежище.
        -Зачем?
        - Ты голову напряги, родная моя. Мы с тобой всучили Хромову подложную фигурку.
        - Да она такая же.
        - Это мы так решили. Что если нет так? Что если оригинал чем-то отличается и мы второпях не заметили этого, а Хромов знает, какой именно должна быть статуэтка. Он сейчас приедет домой, станет ее рассматривать и заметит подлог. Знаешь, что тогда будет?
        - Даже представить боюсь.
        - Вот именно! Не похож он на человека, который такие шутки любит. Сразу прилетит к нам на огонек.
        - Скажем, что там стояла именно эта фигурка, и мы понятия не имели о подлоге.
        -Угу, он сам лично был в музее и наверняка убедился, что в зале стоит оригинал. Если есть хоть один шанс, что он заметит подмену, то это произойдет. Он наверняка все поймет.
        Поймет и не простит. Приедет, задушит, четвертует, утопит. Продолжать можно долго, только вряд ли мои фантазии смогут передать все те ужасы, которые нас ждут.
        Хоть бы эти дурацкие статуэтки были одинаковыми. Ну, пожалуйста! Ну, должно же нам повезти!
        - Если он поймет, нам п***ц, - коротко, но емко обозначила ситуацию Вика, вслух озвучив мои мысли, и топча робкую надежду
        -И ты думаешь, поездка в деревню спасет нас?
        - Нет, конечно. Даст отсрочку, если Саша все-таки поймет, а если не поймет, то просто отдохнем недельку, позагораем, откроем купальный сезон, шашлычков на природе пожуем. Тишина, спокойствие. Пропажу экспонатов уже наверняка обнаружили, так что и без Александра есть причины скрываться.
        -Думаешь все-таки наследили?
        Вика только пожала плечами, дескать, всякое бывает.
        -Ну, вот умеешь ты настроение поднять.
        Викуля глумливо улыбнулась и налила нам по кружке крепкого ароматного кофе. Все ясно, сладкий чаек с плюшками и здоровый сон отменяются, едем в деревню.
        - Сезонные чемоданы берем?- спросила у меня подруга.
        - Нет,- я ответила без колебаний и удивилась, осознав, что в душе абсолютная уверенность, что вещи действительно нам не нужны.
        Викуля выжидающе посмотрела на меня, ожидая пояснений. Теперь моя очередь пришла пожимать плечами. Просто знаю и все.
        Был у нас в Викулей шкаф-купе в коридоре, куда мы лишний раз ре заглядывали. Там лежали наши сезонные чемоданы.
        Что это такое? У-у-у. Это целая история.
        С нашим образом жизни, всегда существовала вероятность провала. Сегодня удача на нашей стороне, а завтра, раз, и повернулась своей филейной частью. И все придется пускаться в бега.
        А в чемоданчиках было собрано самое необходимое на первое время. Например, в зимнем лежал пакет с шампунем, мылом, зубной пастой и щеткой, мочалкой, прокладками, дезодорантом и минимальным набором косметики. Пачка трусов и носков. Комплект теплой одежды, сменная обувь, маникюрные принадлежности, фонарик, иголки-нитки, электрошокер, аптечка. Пузатенький конверт с наличными, фальшивые документы, простенький мобильный телефон и сим-карта, зарегистрированная на чужое имя. Было, по-моему, что-то еще, но всего не упомнишь.
        В летнем чемодане то же самое, только одежда по сезону, ну купальник еще, босоножки красивые, платье, теплый плащ, кофта и еще всякие мелочи. Так же мы с Викой приготовили в дополнение к летним чемоданам специальные походные сумки. У нас там хранилось по спальному мешку, котелок, непромокаемые спички, дождевики, средство от комаров, охотничьи ножи, жестяная посуда, фляги, походные наборы столовых приборов.
        В общем как нам казалось, мы были готовы к любым неожиданностям (наивные чукотские девушки).
        В этот раз я была абсолютно уверена, что вещи нам не потребуются. Наверное, слишком надеялась на то, что Чирик и Бакс одинаковы.
        Быстро, но без суеты мы собрались, прихватили рюкзачок с лошадушкой и поехали в деревню.
        На выезде из города пришлось заехать в гипермаркет за провизией. Набрали полуфабрикатов, мяса на шашлык, вина сухого, овощей, фруктов, чая, кофе, плюшек. В общем, всего-всего, чтобы хватило на всю неделю.
        Всю дорогу до нашего тайного укрытия я материлась за рулем, надеясь, что Александру в этот момент очень сильно икается, а Вика с невозмутимым видом рассматривала Бакса, лишь изредка мне поддакивая. Вступать в диалог на эту тему она категорически отказалась, дабы сохранить свою нервную систему. Я прекрасно видела, что подруга переживает из-за сегодняшнего инцидента, не смотря на то, что она упорно строила из себя каменную леди. Она вообще у меня умница, сознательно ко всему подходит, а не как я, на танке с шашкой наголо. Правда, периодически, я ее втравливаю в какие-то нелепые ситуации, за что потом послушно работаю манекенщицей. Хотя, если честно, не всегда она и сопротивляется удали моей молодецкой. Вот например, ситуация с музеем. Кому там захотелось ощущений острых?
        Да пункта назначения добрались быстро. Что такое тридцать километров для зеленого четырехлитрового Васятки, трехсот тридцати кобыл под капотом и с разгневанной девушкой за рулем? Стремительно и красиво, мы ворвались в серую обыденность провинциального городишки.
        На нашу зелененькую машинку пялились все без исключения. Погода стояла солнечная, не смотря на обещанные дожди, и хромированные бока железного коня очень выразительно сверкали, переливались, искаженно отражая окружающие предметы.
        Мы с подругой гордо переглянулись и пожали друг другу руки. Как говорится, хороший понт дороже денег.
        ГЛАВА 3. ЧАСТЬ 3
        В наше убежище мы сразу не поехали. У нас был план. Витиеватый, заковыристый и мы им очень гордились.
        Проскочив через весь город, мы выехали на Юрчаковскую дорогу и за несколько минут добрались до деревни Юрчаково, которая, собственно говоря, и дала название этой самой дороге.
        Деревенька представляла собой горстку дворов и маленького продуктового магазинчика, расположенных вдоль дорожного полотна. За всем необходимым жителям приходилось ездить в город.
        С другой стороны, сразу после заборов начинался пологий спуск, выводивший в чудесную маленькую березовую рощу. Все так и звали это место Березки.
        Мы любили их за великолепный открывающийся вид на реку, необъятные русские поля, кромку леса с одной стороны, колокольню и резные стены городского парка с другой, маленькие разноцветные домишки частного сектора заречной части города с третьей. Когда стоишь среди этих березок, смотришь на окружающую красоту, наслаждаешься тишиной, прерываемой лишь трелями кузнечиков и басовитым жужжанием шмелей, начинаешь испытывать такое спокойствие и умиротворение, что все проблемы отступают. Приходит понимание, что иногда надо давать себе передышку, делать паузу в стремительном танце жизни и просто посидеть на зеленой траве, подставляя лицо ласковым лучам весеннего солнца.
        Однако сегодня нашей целью были естественно не Березки, а старенький домик, примостившийся с самого края деревни.
        Когда-то давно, хозяева, чета Анисмовых, были молоды, энергичны, сильны. Они с крестьянским трудолюбием обрабатывали тридцать соток земли, сажали целые поля картошки, держали полный двор скотины: коровы, овцы, свиньи, была даже трудяга-лошадь.
        Но это все было очень давно. Сейчас Анне Сергеевне и Константину Андреевичу уже глубоко за семьдесят. Из скотины остались только две белые козы с козлятами, да десяток кур. В огороде лишь несколько грядок и то не для пропитания, а скорее для души. Картошку покупали, как и все по осени с машин, приезжающих в деревню. Остальной участок только скашивали, сена как раз хватало на зиму.
        Анна Сергеевна хлопотала по дому. У нее всегда было чистенько, уютно. На окнах беленькие занавесочки, подушки на кроватях прикрыты ажурными накрахмаленными накидками, на полу вязаные дорожки и круглые коврики, и всегда вкусно пахнет пирогами, как в детстве.
        Константин Андреевич с приходом весенних деньков и появлением первых листочков, брал своих рогатых питомцев и выходил с ними к реке. Пока козы увлеченно щипали молодую травку, он сидел на раскладном стульчике и вспоминал свою молодость. Эх, хорошие были времена, не то, что сейчас. Молодежь тянется в большие города. Им жизнь красивую подавай, да денег побольше. И всем плевать, что деревня постепенно умирает. Конечно, где сейчас найти парня способного перекопать целое поле, выпить полбутылки самогона, попариться в баньке и баб деревенских похватать. Или девушку-красавицу, которая может в пять утра корову подоить, потом пол-утра самозабвенно навоз из хлева выгребать, затем еды на большую семью наготовить, огород прополоть, а вечером принарядится и на танцах отплясывать? Нет, все с образованиями, маникюрами-педикюрами, в узких штанах, обтягивающих тощие задницы, вечно куда-то спешащие и поглощенные своими телефонами. Даже дети родные живут в столице, бывают наездами во время отпуска, помощи ни какой, только хлопоты. Правда, деньгами помогают, да только чувство такое, что откупаются.
        Мы познакомились с ними несколько лет назад. Вика тогда загорелась идеей купить домик где-нибудь на природе, чтобы можно было приехать, отдохнуть, подышать свежим воздухом.
        Наш выбор пал на этот городишко случайно, просто были там как-то раз проездом и решили, а почему бы и нет? Сначала хотели купить крепкий дом, но денег не хватило. Тогда стали искать другие варианты: присматривались к домикам попроще, но тоже не повезло. То район плохой, то соседи, то еще три миллиона причин.
        От безысходности начали объезжать соседние деревеньки, вдруг повезет. Требование у нас уже оставалась только одно. Дом должен быть близко к реке, в зеленом районе, чтобы никаких оживленных дорог, увеселительных заведений и прочего.
        Юрчаково оказалось самым первым пунктом в нашем списке. Мы приехали туда ближе к обеду и возле первого же дома обнаружили на лавочке стайку бабушек.
        Старушки отнеслись к нам с подозрительностью, тщательно расспросили кто мы, откуда, зачем нам дом, и только после этого сказали, что ничем не могут нам помочь. В деревне домов на продажу нет. Спрашивается, зачем тогда расспросы эти надо было устраивать?
        В этот момент мимо нас проходила еще одна бабулечка, она ласково улыбнулась и позвала нас с собой. Терять было нечего, и мы пошли.
        Они привела нас к своему домику на окраине, поставила на лавочку старую потертую сумку медленно села и, обмахиваясь газеткой, сообщила, что у нее есть знакомые, которые дом продают в Заречной части. Правда, дом старенький, ветхий, запущенный, рука хозяйская нужна.
        Мы дружно заявили, что хотели бы посмотреть на эту чудо избушку. Анна Сергеевна позвала нас в дом, провела в большую, светлую комнату. На круглом столике, накрытым белой скатеркой лежала зеленая записная книжечка, со скрученными от времени уголками. Она долго искала в этой книжечке нужный номер, нашла, аккуратно набрала на старом дисковом телефоне нужные цифры и договорилась о встрече.
        Мы поблагодарили и хотели уже уходить, но она нас не отпустила без обеда. Отказаться не удалось, и мы остались. К этому времени домой и хозяин пришел.
        Мы с подругой умяли по большой тарелке хорошей, деревенской окрошки с домашним квасом, потом пили чай с пирогами. Обед прошел в теплой обстановке. Они нам рассказали о своем хозяйстве, мы рассказали о том, чем занимаемся. Выборочно, конечно же. Выяснилось, что они иногда сдают свой двор автовладельцам, приезжающим погостить в деревню, и берут всего пятьдесят рублей за день. Эта информация нам Викой в последствии очень пригодилась.
        Наелись так, что захотелось блаженно хрюкнуть и уснуть, но дела не ждали, у нас была назначена встреча. Тепло распрощались с семейством Анисимовых, на всякий пожарный записали их номер телефона и отправились дом смотреть.
        В общем, к вечеру, неожиданно для самих себя мы стали владельцами маленькой неказистой гнилушки, причем практически задаром. Нас подкупило ее местоположение. Две минуты до реки тихим шагом, до магазина пять минут. Наши новые владенья располагались недалеко от коллективных садов, большого так же коллективного, но уже заброшенного картофельного поля, обнесенного так называемыми Валами. За полем росли красивые ивы, добравшись до которых, можно было увидеть другой берег реки, а там располагались Березки и деревня Юрчаково.
        Вот так и получилось, что все наше пребывание в этом городке было построено вокруг реки, полей, Березок и этой захолустной деревеньки.
        Первый год мы надеялись отремонтировать доставшиеся нам хоромы, но очень скоро выяснилось, что занятие это бесперспективное. Проще было все снести и построить новый дом. Нас это не расстроило. Во-первых, не так уж и часто у нас получалось сюда приезжать, а во-вторых, приезжали мы не ради того, что бы сидеть в дому. Природа умопомрачительная, от воздуха голова кружится, а уж когда настает период сенокоса…м-м-м-м-м, словами не передать.
        Крайний угловой дом на соседней улице, с которым мы соприкасались уголком забора по диагонали, пустовал. Вернее хозяева жили рядом, на той же улице. Этот дом они строили для детей, а дети выросли и как-то не горели желанием приобщаться к сельской жизни, поэтому уехали жить и работать в другую область. Хозяева решили сдавать дом, только почему-то популярностью он не пользовался и чаще всего стоял пустынный, темный, тоскливо поглядывая на улицу мрачными прорезями окон.
        И вот как-то раз Вика разговорилась с владельцами пустующего дома, и после этого мы смекнули, что если хочется здесь отдыхать с комфортом, то можно домик этот снимать, а избушку нашу на курьих ножках продать.
        Вот только покупать эти дивные хоромы никто не хотел.
        Так и сложилось, что если приезжали отдохнуть на денек, то останавливались у себя, а если с ночевкой, то снимали соседний дом.
        В чем заключался наш шпионский план?
        О, это просто шедевр. Мы приезжали в Юрчаково, оставляли машину на дворе у Анны Сергеевны и Константина Андреевича, потом на автобусе добирались до заречной части, устраивались в съемном домике. Между ним и нашим участком, мы проделали дырку в заборе, оторвав несколько досок и приделав их только на один гвоздь.
        Теперь можно перемещаться между участками, не выходя на улицу.
        На нашей территории у калитки мы натянули незаметную мононить, уходившую к соседнему дому. Если приходили незваные гости и проникали на нашу территорию, нить рвалась, и в съемном домике раздавался сигнал. Окошко на подворье выходило как раз в нужную сторону, и можно было увидеть, кто же это пожаловал. Если свои, то хорошо. А если чужие, то надо было срочно эвакуироваться. Через калитку на соседнюю улицу, бегом до картофельного поля, там укрываясь Валами и кустами до ив, потом переход реки вброд на маленький островок, покрытый все теми же ивами, еще раз брод, перебежка по полю и вот мы уже у Березок. Еще несколько минут и мы в Юрчаково. Хватаем машину и, прощально помахав ручкой, скрываемся в неизвестном направлении.
        Ну, прямо Джеймс Бонд в исполнении двух уездных барышень. Смех, да и только. Однако мы очень сильно гордились своим продуманным, оригинальным планом. Дурехи.
        Кстати этот план мы ни разу в исполнение так и не привели, что-то никто не вламывался к нам, и отдых в деревне проходил всегда спокойно и без происшествий.
        В этот раз ничего не менялось. Мы приехали к дому Анисимовых, нажали на маленькую затертую кнопочку на заборе. В доме послышалась треть звонка, на которую мгновенно отреагировал дворовый пес Полкан, огласив всю округу глухим хриплым лаем. По незнанию можно было подумать, что дом охраняет как минимум волкодав, на самом же деле это была кучерявая дворняжка среднего размера, просто голос ей достался солидный.
        Анна Сергеевна вышла на крыльцо и спросила:
        - Кто пожаловал?
        - Тетя Аня, это мы. Вика и Оля,- ответила подруга.
        Старушка радостно запричитала, раздались торопливые шажки, и калитка распахнулась. Хозяйка встретила нас радушными объятиями:
        - Красавицы мои приехали, голубушки родные.
        Мы как всегда смущенно улыбались и розовели. Так редко в жизни встречаешь таких открытых людей, радующихся твоему появлению, что даже не знаешь как себя вести.
        - Проходите, проходите. У меня блины на завтрак, со сметаной домашней.
        Мы начали смущенно блеять, что нам неудобно, но все эти потуги были загашены на самом корню сердобольной старушкой.
        - Тетя Аня, нам бы машинку оставить,- подала голос Виктория.
        - Конечно, девоньки мои, загоняйте телегу свою.
        Я хмыкнула и пошла за руль «телеги», а Вика с Анной Сергеевной стали открывать ворота.
        Васятка с трудом влез во двор. Сразу стало тесно. Хозяйка удивленно смотрела на Х6 странного цвета:
        - А где ж ваша черненькая машинка?
        - Да, вот решили сменить.
        - Зачем же вам грузовик то такой?- не унималась бабулька.
        - Для работы нужен, вещи перевозить,- выкрутилась Вика.
        Мы не стали разубеждать человека, что это не грузовик, а внедорожник. Подруга полезла в сумочку, достала полторы тысячи рублей и протянула Анисимовой:
        - Мы на недельку его оставим.
        - Так тут же много,- спохватилась бабушка, пересчитывая деньги.
        - Нормально, за грузовики всегда больше берут.
        Анна Сергеевна благодарно улыбнулась, скрылась внутри дома и через несколько мгновений появилась с куском серой ткани в руках. Во дворе ходили кошки, куры и она всегда боялась, что живность повредит дорогой транспорт, поэтому из старых мешков сшила чехол. Правда, рассчитан он был на Тойоту Камри, поэтому на Васятке смотрелся, как кокетливо надетая панамка.
        Бабулечка досадливо всплеснула руками, но потом вспомнила, что у нее еще осталось несколько мешков, их можно распороть и надставить покрывашку.
        Вика и я, усмехаясь, переглянулись, и горячо поблагодарили за заботу. Тетя Аня от этого просто расцвела. Пожилым людям всегда приятно ощущать себя нужными.
        Уйти просто так нам естественно не удалось. Нас завели в дом, накормили, напоили, вдобавок с собой блинов завернули.
        Еще раз поблагодарив, мы пошли на улицу, выгружать из багажника продукты. Пакетов оказалось так много, что пришлось вызывать такси.
        Перед отъездом подарили хозяевам огромную коробку конфет, бутылку лечебной настойки и поехали к себе.
        Александр устало вытянул босые ноги, откинулся на спинку стула и потер лицо руками. Как же осточертела эта книга! Годы, долгие годы ушли на ее расшифровку и похоже, что где-то все-таки проскочила ошибка. Кулаки непроизвольно сжались, при мысли о том, что все усилия могут пойти коту под хвост. Раздался тихий жалобный треск. Мужчина обреченно взглянул на свою руку. В раскрытой ладони лежал сломанный фиолетовый карандаш. С печальным вздохом Саша отправил его в мусорную корзину, где уже валялось с десяток таких же поверженных фиолетовых карандашей.
        Почему именно фиолетовых? Да потому что Салимар, сумасшедший дед, считал этот цвет символом благородного одиночества. С*ка! Да сих пор в памяти стояли удивленные лица продавщиц в детском магазине, когда он пришел и попросил сто коробок цветных карандашей. Эти клуши решили, что он решил облагодетельствовать какой-нибудь детский сад, а он стоял и улыбался, как конченый придурок. Ведь гребаные карандаши должны быть приобретены с улыбкой на губах.
        Старик явно был на гребне куража, придумывая сотни нелепых условий. Книга дает ответы только с семи до восьми вечера, при этом использовать только фиолетовый карандаш и непременно быть босиком. Ну что за бред?
        Хромов понимал, что Салимар мстил за изгнание, но легче от этого не становилось, особенно теперь, когда он был в шаге от провала. Все-таки где в переводе он ошибся, что-то не учел.
        Книга была написана на древнем языке Фантомов. Чудесный язык, мертвый. Потребовалось два года, что бы его выучить, вернее, запомнить значения слов и особенности перевода. Соблюдая все условия, в определенное время талмуд открывался и, если все сделано правильно, строчки оживали. У каждого слова существовало несколько вариантов перевода. Они вспыхивали в мозгу красным при взгляде на записи. Их надо было записать, конечно же с помощью фиолетового карандаша. И так слово за словом в предложении. Затем это предложение нужно собрать. Вот, например, всего три слова, у одного три значения, у второго 4, у третьего пять. Итого получается шестьдесят вариантов. Необходимо выбрать только один, потому что следующее предложение откроется исходя из выбранного варианта.
        Миллионы версий. Долгие часы работы. Да что там говорить, долгие годы, упорной, мать ее, работы. По предложению в день, с трудом продираясь, сквозь витиеватые хитросплетения древнего языка.
        Сначала выяснить, где Страж, потом как его достать, что такое Зов Вора, как действовать после кражи и еще сотни условий. Он все сделал, кропотливо перевел книгу, выполнял шаг за шагом все фантазии сумасшедшего старикана, подойдя настолько близко к заветной цели, как ни удавалась никому до него.
        И что теперь? Сидит в кабинете и сгорает от неудержимой ярости, ощущая неправильность ситуации, но не в состоянии разобраться, в чем дело.
        Хромов перевел усталый взгляд на статуэтку, сиротливо стоящую на краю стола и скорее по привычке, чем из-за необходимости, прошелся по ней магическим взглядом. Пустота. Тишина. Печаль. Ни отголоска магии. Вот поставь Стража на унитаз и никакой магией их не различить.
        Александр выругался. Только прибыв в этот мир, он сразу почувствовал Стража. Магический фон ровный, устойчивый, незыблемый. Когда коллекция приехала в этот город, поток силы исходивший от статуэтки стал постоянным. Он ощущал его всегда, словно жужжание комара на заднем фоне. И вот как-то лежал он в своей кровати, листал книгу перед сном и вдруг замер, внезапно осознав, что уже какое то время нет никакого фона, ни малейшего колебания и намека на него. Несколько секунд потребовалось на то, что бы понять: Вор добрался до стража.
        Салимар придумал хитрый механизм защиты. Как только Вор прикасается к статуэтке, крадет ее, на них обоих опускается полог, благодаря которому нельзя отследить ни их местонахождение, ни передвижения. Оба словно исчезают для магического восприятия, как самолет, потерпевший крушение, с экранов радаров.
        Осознав, что Ольга украла стража, он пулей выкатился из постели, торопливо оделся, постоянно не попадая в рукава и брючины и приходя в ярость от этого. Слетел вниз по лестнице, на ходу вызывая охрану, и ринулся к их дому.
        Его целью было отнять стража, до того как между ним и Вором установится постоянный нерушимый контроль, тогда все его старания не стоят и яблочного огрызка.
        Приехал к ним, дождался, отобрал статуэтку. Перед внутренним взором до сих пор стояли чайные глаза, полные ненависти и презрения. Плевать. Главное Страж был у него. У них в доме он так же не почувствовал фона, полог работал на полную.
        Александр привез драгоценную статуэтку домой, и первые три дня находился в полной эйфории. Он сделал это. Он победил. Он сумел достать стража. А потом радость притупилась, сменяясь недоумением и напряжением. Сколько он не пытался увидеть в этом куске металла хоть что-то магическое, ни черта у него не получалось. Вор далеко, а разницы никакой.
        Неужели связь установилась? Не могло этого произойти. В книге написано, что для этого требуется примерно неделю, а Ольга продержала его у себя всего несколько часов. Не могла связь так быстро окрепнуть, не могла.
        Хуже все было ощущение, возникающее в последние дни. Словно отголосок магии Стража откуда-то издалека, такой слабый, что направление определить невозможно. Просто по коже пробегает толпа мурашек, легкая дрожь и шевеление волос на затылке. Такое бывало несколько раз в день, утром, вечером, днем. Когда как. В эти моменты он бежал в свой кабинет, убедиться, что Страж на месте, никуда не делся.
        Вот и сейчас часы показывали одиннадцать утра, снова пришло это чувство, отголосок магического фона. Неужели Страж собирается уходить?
        Беспомощность, переходящая в ярость, заставила его порывисто вскочить на ноги и метаться по кабинету, словно тигр в клетке. Если он допустил ошибку, то Страж уйдет. Его ничем не удержать. Он вернется на свое место в коллекции и все. Следующий шанс украсть представится лет через сто. И это будет шанс уже не для него. Люди не живут столько времени.
        Где он ошибся? Неужели выбрал не то слово при переводе? Не может этого быть! Скрупулезно, день за днем он проверял все варианты и был уверен в результате. Ведь все вышло, Страж у него...вот только надолго ли.
        Хромов несколько раз глубоко вздохнул, чтобы успокоиться и направился в свою комнату. Там еще оставались карандаши. Не сломанные. Фиолетовые.
        Он шел по коридору с отчаянием чувствуя, что фон усиливается. Ощущение присутствия Стража накатывало теплыми волнами, все сильнее и сильнее.
        Только бы он не исчез, только бы остался.
        Саша зашел в свою комнату, где царил ужасный беспорядок. Домработницу и всю прислугу он отправил в небольшой отпуск, чтоб не мешались под ногами, а сам заниматься уборкой не собирался.
        Карандаши нашлись где-то в недрах прикроватной тумбочки. Александр прихватил их, зашел в ванную, чтобы еще раз умыться, придать бодрости мыслям. Из зеркала на него смотрел хмурый, заросший трехдневной щетиной мужик с мрачным взглядом. Красавец, да и только.
        Он решил, что кофе ему не помешает, и понуро поплелся вниз на кухню.
        Достал из ящика банку растворимого, натуральный было лень варить, насыпал две ложки, добавил сахара. Пока чайник закипал уныло смотрел в окно, стараясь лишний раз не прислушиваться к колебаниям фона.
        В памяти всплыло утро, когда пришел за стражем к Ольге. Не очень приятные воспоминания. Взгляд этот, все никак покоя не давал. Да еще бугай как назло нарисовался, и в дом она его повела, а Хромову пришлось уйти
        Раздраженно одернул себя, ругая за мысли не о том. Страж на первом месте, все остальное не имеет никакого значения. Электрический чайник закипел, раздался щелчок отжимаемой кнопки.
        Саша налил кипятка в кружку с порошком, поставил ее на стол, достал из холодильника упаковку вяленого мяса, сделал бутерброд и принялся за еду, рассеянно глядя в одну точку.
        Самое обидное в этой ситуации то, что он не мог ничего сделать. Книга больше не давала подсказок. Если Страж решит уйти, его никакими силами не остановишь. Магия Абсолюта. Нерушимая, вечная. Салимар дорого заплатил за то, чтобы овладеть ей.
        Саша поднес бутерброд к открытому рту и замер в таком нелепом виде, только сейчас осознав, что ощущает фон от Стража так же явно, как и до кражи.
        Страж показался и был не здесь.
        Твою ж мать! Он ушел!
        Мгновение и Хромова уже не было на кузне. Чашка с кофе перевернулась, заливая стол, несчастный бутерброд утонул в некрасивой коричневой луже.
        Александр ворвался в кабинет и замер в недоумении. Страж все так же стоял на столе.
        - Что за...,- Хромов медленно подошел к столу, нерешительно протянул руку, опасаясь, что вместо драгоценной статуэтки она наткнется лишь на пустоту.
        Пальцы судорожно сжались на металле. Все на месте.
        Александр тяжело опустился на стул. Пытаясь разобраться, что происходит. Страж по-прежнему находился в его кабинете, но ощущался совершенно в другом месте.
        Это вообще как понимать? Мозг отказывался работать и выдвигать хоть какие-то теории. Александр несколько минут сидел и просто смотрел на статуэтку. Что вообще здесь происходит? Страж собирался уходить и ментально уже ощущается в другом месте? Глупость. Не бывает такого. Или бывает?
        Против воли Саша прислушался к своим ощущениям. Статуэтка, несмотря на свое присутствие в кабинете, ощущалась на расстоянии не более пятидесяти километров. Саша нахмурился. Нет не пятьдесят. Меньше. Около тридцати.
        Мужчина, не долго думая, поднялся, подошел к столу, достал из верхнего ящика карту области и разложил перед собой. Несколько минут потребовалось на то, что бы настроиться и найти точку на карте. Маленький городок, действительно в тридцати километрах от областного центра.
        Все так же ничего, не понимая, Хромов задумался. На миг возникло желание, сломя голову бросится туда, откуда шел сигнал. Но только на миг. Ну, помчится он туда и что дальше? Сигнал может прерваться в любой момент, да и на месте, скорее всего, он ничего не обнаружит. Если Страж готовит путь к отступлению, то этот городишка может быть всего лишь транзитным перевалом. Можно приехать туда, найти нужное место, постоять, почесать голову и ни с чем уехать, а через миг там появится статуэтка. Нет, это не выход.
        Александр присел на край стола, и устало взлохматил пятерней густые темные волосы.
        Что делать? Неизвестно.
        Сам не понимая своего порыва, он включил ноутбук, открыл браузер и в поисковой строке вбил название города.
        Достаточно древний городишко с 60000 населения. Ничего особо выдающегося. Таких городов в России тысячи тысяч. Тоскливо пробежал глазами по статье в Интернет- энциклопедии и перешел на вкладку картинок. Вот вид на вокзал, центральная площадь с кинотеатром Родина, главная улица, названная Арбатом в честь столичной авеню, колокольня- символ города, вид с колокольни на зеленые луга, реку, березовую рощу, торговый день на местном базаре, новый мост, гуляния в городском парке, микрорайон с громким названием Победа.
        Стоп.
        Александр нахмурился и вернулся на несколько фотографий назад. Вид с колокольни. Он жадно вгляделся в картинку, испытывая чувство, что где-то видел это раньше. Ракурс и березовая рощица показались ему смутно знакомыми.
        Мужчина задумался на миг. Он с уверенностью мог сказать, что не имеет никакой связи с этим городом, даже проездом там не был. Знакомых, которые бы имели хоть какое-то отношение к этой колокольни, тоже не было. Откуда тогда такое чувство, что он это все уже видел?
        Перед мысленным взором появились пылающие гневом чайные глаза. Ольга? Саша задумался, вспоминая их встречи и разговоры, и мог однозначно сказать, что она никогда не упоминала ни этой колокольни, ни городишки в целом.
        Все равно было чувство, что она как-то причастна, хотя не совсем...
        Как это? Причастна, да не совсем. Что за бред?
        "Вика" - услужливо подкинул идею внутренний голос.
        Хромов замер, прислушиваясь к своей интуиции. Вариант с Викой его чем-то зацепил, но уверенности не было никакой.
        Он, не долго думая, запустил одну из популярных социальных сетей, зашел на свою страницу и ввел в поиске Викторию Хайницкую.
        Таких оказалось несколько, нужная особь шла под номером три. Александр зашел на ее страницу и начал рассматривать фотографии. Их было больше сотни, на некоторых представлены ее проекты, на других платья, а на третьих она сама.
        Вот Вика сидит в плетеном кресле и мечтательно улыбается. Саша без труда опознал крыльцо их дома. Вот Вика за рулем, судя по приборной панели это еще тойота, а не Х6. Вот Вика дурачится с Ольгой на природе. У них один шампур с мясом на двоих и, каждая спивается зубами в сочный кусок аппетитного мяса. На этой фотке он немного задержался, потом раздраженно начал листать дальше.
        Просмотрел всю сотню фотографий. Ни единого намека на колокольню. Откуда же такое чувство, что он видел ее и Вика имеет к этому отношение?
        Дотошный мозг стал вспоминать их друзей. Когда он встречался с Ольгой, у Вики был парень. Кажется, его звали Артем.
        Александр зашел в список Викиных друзей. Артема там не оказалось. Может они расстались, и Вика удалила его из друзей? Тогда может он есть у Ольги?
        Саша перешел на страницу к Лавровой. На главной фотографии, сделанной профессиональным фотографом, она красовалась в длинном платье до пола, цвета "гжель". В глазах лисья хитрость, на губах коварна улыбка. Саша недовольно фыркнул, запоздало сообразив, что надо было режим невидимки включить, и открыл список ее друзей. Их было много, больше трех сотен. Не особо веря в успех, он пролистал весть список, и третьим с конца был парень по имени Артем, в котором Хромов узнал друга Вики.
        Зашел в его фотографии. Парень явно увлекался спортом. Куча изображений его в спортивном зале, на скейте, на лыжах, на сноуборде. Всего сорок фотографий, просмотр не занял много времени, но дал нужные результаты.
        Саша мрачно смотрел на монитор. Перед ним была открыта фотография Артема, прижимающего к своей груди улыбающуюся Викторию. И стояли они как раз на смотровой площадке той самой колокольни. Оба счастливы до безобразия и подпись к фотке: "спасибо Лаврушке, за отличный кадр".
        То есть фотографировала их Ольга.
        -Е*******т,-грубо выругался Саша, от вырисовывающейся картины.
        Эти две пигалицы имели отношение к тому месту, откуда шел сигнал Стража. Что это? Страж возвращается к Ольге или...или.. или что?
        -Твою мать,- еще раз ругнулся Хромов и схватился за телефон. Торопливо набрал номер и стал ждать ответа. Через три гудка трубку, наконец, сняли.
        - Романов слушает.
        - Стас, привет, это Хромов.
        -Здравствуй, давно тебя не было слышно.
        - Весь в делах, - ухмыльнулся Александр, растекаться словесами по древу, не было времени, поэтому он сразу перешел к проблеме,- можешь мне пробить информацию?
        - Какую?
        - Мне надо знать, какое отношение имеет Виктория Хайницкая и Ольга Лаврова к городу N.
        -Что именно тебя интересует?
        - Все и прямо сейчас. Ты меня знаешь, в долгу не останусь.
        -Ок, жди звонка,- с готовностью отозвался Стас. Еще бы, Хромов за услуги платил столько, что потом год можно было не работать.
        Александр отключил телефон и задумчиво смерил Стража взглядом. Интересно, что же это все-таки происходит? При чем тут эти две пигалицы? Черт! От избытка эмоций он швырнул со стола все, что на нем было. Секунду постоял, а потом решительно направился к выходу.
        Надо было ехать в эту глушь. Теперь он был в этом уверен. Ехать и во всем разбираться на месте. Благо фон от Стража был настолько четким, что на него можно идти как на свет от свечи в темную ночь.
        Он бегом спустился по лестнице, подозвал одного из охраны и велел ему готовить машину.
        - Что с собой брать,- меланхолично поинтересовался охранник, готовый незамедлительно выполнить любой указ хозяина.
        Саша задумался. Что брать? Ну не ружья же, хотя пристрелить этих девиц иногда хотелось. Как и что он будет искать, если вдруг фон пропадет?
        - Бери пару собак, с хорошими носами, возможно, придется по следу идти, - такой исход был маловероятным, но не исключенным.
        Охранник кивнул и без лишних вопросов пошел исполнять распоряжение, а Саша залез в шкаф, стоящий в прихожей, для того что бы наконец-таки обуться.
        Менее чем через пять минут они уже мчались в нужном направлении на черном внедорожнике. За рулем охранник, на пассажирском сидении Хромов, сзади еще один бугай и два ротвейлера, заинтересованно уставившихся в окно и пускающих слюни на обивку.
        Александр грубо торопил водителя, заставляя развивать скорость значительно превышающую разрешенную. Километров так на пятьдесят.
        Причина спешки заключалась в том, что фон начал угасать. Так же плавно и неторопливо, как он до этого развивался.
        Нет, нет, нет, нет, нет!
        Машина пролетела указатель, на котором блеклые буквы уныло сообщали, что путников рад приветствовать район города N.
        Быстрее, быстрее, быстрее.
        До города оставалось совсем чуть-чуть. Проскочили мимо развилки, впереди показался небольшой поселок, осталось проехать через него, потом пару километров по холмистой дороге и все.
        В этот момент фон окончательно угас, словно его и не было.
        Хромов зарычал от досады и с силой ударил по приборной панели.
        Водитель, поджав губы, молча гнал машину вперед. Он знал, что хозяин в гневе ужасен, и лучше не привлекать к себе в такие моменты его внимания. Саша, стиснув зубы, и пытаясь успокоиться, уставился в окно.
        Все бесполезно, не успел. Надо было не сидеть дома, а сразу ехать. Все поиски по социальным сетям можно было сделать и в машине.
        Его телефон завибрировал и выдал одну из стандартных мелодий. Хромов, не глядя, ответил звонок:
        - Да!?- грубо рявкнул он, вызвал секундное замешательство на другом конце провода.
        -Это Романов, - раздался знакомый голос.
        - Выяснил что-нибудь?- сердито спросил Александр, ему сейчас было не до телячьих нежностей.
        -Да,- Романов слегка опешил от такого ледяного приема, но собрался и продолжил, - у Хайницкой в этом городе есть дом.
        -Адрес?
        - Вторая нагорная, дом 5
        Саша прикрыл глаза и откинулся на спинку сидения. Ну, все барышни, попались.
        - Я твой должник.
        - Сочтемся.
        - Непременно.
        Хромов отключил телефон и удовлетворенно ухмыльнулся. А жизнь-то налаживается.
        Он сообщил водителю адрес, тот с помощью навигатора проложил маршрут, и они понеслись к заветной цели.
        ГЛАВА 3. ЧАСТЬ 4
        Я блаженно жмурилась от теплого весеннего солнышка. Рядом вышагивала Виктория, самозабвенно поглощающая мороженое в стаканчике. Жизнь то, оказывается, прекрасная штука.
        Мы с подругой возвращались из города. Сегодня базарный день и нам захотелось посмотреть людей и товар. Я купила легкое летнее платьишко на тонких бретельках, а Вика обзавелась пестрыми босоножками.
        День прошел отлично. Побродили между палаток, выставленных рядами на центральной площади, поторговались. Я не удержалась и свистнула кошелек. Хоть и не собиралась изначально этого дела. А что поделать, натура у меня такая.
        Вдоволь нагулявшись, отправились обратно. Прошли мимо одноэтажного здания, в котором в советские времена располагалось кафе Лада, потом под тенью нескольких лип добрели к спуску с горы.
        Звонко шлепая босоножками, мы спустились вниз к реке.
        Мост был деревянным. Местные почему называли его Лавы. Каждый год по весне, когда река разливалась, их разбирали, а потом, после того как половодье сходило, ставили обратно. Титанические усилия совершались из года в год, не смотря на то, что всего в полукилометре отсюда был построен крепкий, подвесной мост. Но, несмотря ни на что, люди предпочитали пользоваться старыми добрыми Лавами.
        Справа виднелись наполовину покрытые водой мостки, на которых до сих пор некоторые стирали паласы.
        Мы вышли на горбатую середину узкого, деревянного моста и несколько минут просто стояли и смотрели на воду, в которой весело сновали небольшие рыбешки и мрачно извивались темные змеи водорослей, на небо, по которому неторопливо плыли ажурные облака, на поросшие камышом берега. Создавалась иллюзия единения с природой, словно становишься на шаг ближе к ней, а вся суета большого города отступает. Так бы и осталась здесь навсегда. Эти мысли я озвучила Виктории, за что получила полное сарказма замечание, что померла бы здесь от скуки через две недели.
        Наверное, она права, но помечтать же о спокойной размеренной жизни можно?
        Вика доела мороженое, и мы отправились дальше. Перешли через мостик и по узкой асфальтовой дорожке побрели вдоль бетонного забора, стоявшей на берегу трикотажной фабрики, которая, как и много другое, перестала функционировать в последние несколько лет.
        Потом подъем по пологой горе и поворот направо в первый же прогон.
        Вот и пришли.
        Вика отпирала калитку, а я стояла и прислушивалась к себе. Не понятно. Совсем недавно чувство умиротворения бесследно исчезло, уступив место какой-то непонятной напряженности, нервозности. Словно страх, что за глупые мечты о спокойной жизни придется платить.
        Виктории не стала ничего говорить. Засмеет.
        Прошли в дом. Вика отправилась на кухню ставить чайник, а я прошмыгнула в свою комнату и достала из-под кровати Бакса.
        Все так же великолепен, полон силы и внутреннего света. Провела пальцем по хребту и невольно улыбнулась. Хорошо, что мы его украли.
        - Идем, чай пить,- раздался голос Викули с кухни.
        Засунув статуэтку обратно в рюкзак, и на ходу отбрасывая тяжелые мысли, направилась к столу.
        Машина плавно затормозила у неказистого забора. Зеленая краска от времени потрескалась, местами облупилась. От чего создавалось впечатление, что ограждение пережило как минимум ядерную войну.
        Хромов первым вышел из машины, и, не дожидаясь остальных, направился к воротам. Приходилось глубоко дышать, чтобы хоть как-то успокоиться. Он был зол, очень зол, и кто-то за это получит.
        Замок открылся сразу, тихо, плавно и приветливо, словно только и ждал Александра.
        Он, не церемонясь, толкнул тяжелую воротину и зашел внутрь. Два охранника с собаками следовали за ним.
        Взгляду открылось печальное зрелище. Старенький, покосившийся домик, из почерневших от времени бревен, устало смотрел на них маленьким окошком подворья. Дверь в дом прикрыта, но замка на скобах не оказалось. Он висел на стене, уцепившись толстой дужкой за кривой гвоздь.
        Саша нахмурился. Что-то совсем не похоже на Ольгу с Викой, с их любовью к комфорту и дорогим вещам.
        В дом он не спешил, тщательно оглядываясь по сторонам. Вдоль заборов росли кусты смородины, у дальней стены возвышалась пара высоких, старых яблонь с толстыми стволами, покрытыми испещренной временем корой. Грядок естественно никаких нет, если не считать одинокий куст укропа, торчащий среди смородины. Вся территория участка низко скошена. В самом центре стоить маленький, переносной мангал. Такие продают в гипермаркетах, дешевые и некачественные. Приехал на шашлык, прокалил, и его от жара непременно сразу перекосит. И ничего не останется делать, кроме как выкинуть, а в следующий раз купить новый, такой же.
        Рядом с мангалом стояли два цветастых шезлонга и маленький столик. Вот это уже больше похоже на правду. Шашлычок, коньячок и позагорать, благо погода отличная в последние дни.
        Место красивое. Воздух свежий, тишина.
        Тишина, недоступная городскому жителю. Нет постоянного гула машин. Саша прислушался. Шелест листвы, звук топора, редкие скрипучие возгласы гусей, где-то недалеко тихо скрипнула калитка, старые яблони жалобно поскрипывают в ответ на легкие касания ветра.
        Тихо, спокойно. А где Ольга с Викой? На одном из шезлонгов валялись солнечные очки, на другом книжка, с магнитной закладкой. Они были здесь, и не давно.
        Из их дома вышел один из охранников:
        - Никого, мрачно изрек он,- но в мусорном пакете лежат еще не засохшие шкурки от апельсина.
        Александр сжал кулаки и прислушался опять, но на этот раз не к окружающему миру, а к себе, своим ощущениям.
        Страж не ощущался вообще, никакого магического фона. Ольгу искать бесполезно, на ней тоже полог. Вика? Попробовал ее нащупать. Бесполезно. Она наверняка с Ольгой и защита укрывает ее тоже.
        Саша подхватил очки с шезлонга и направился к охраннику с собаками:
        - У вас есть шанс доказать, что я вас не просто так кормлю,- хмыкнул он, подсовывая под нос грозному ротвейлеру красивый аксессуар. Псина тщательно обнюхала его, к ней присоединилась вторая.
        Потом обе зверюги уткнулись носами у землю и стали бегать по двору в поисках свежих следов. Они потолкались у входа в дом, потом покрутились вокруг шезлонгов.
        Хромов хмуро смотрел на их метания и не смог удержаться т замечания:
        - Не найдете, из одного сделаю коврик, а из второго тапочки.
        Словно поняв, что с ним лучше не шутить собаки еще активнее принялись за работу. Подскочили к входной калитке, долго обнюхивали траву возле нее, а потом с упорным сопением, практически распластавшись по земле, направились в дальнюю часть участка. Возле забора начали жалобно скулить и лаять.
        Охранник, стоявший до этого времени в стороне направился к ним.
        - Ну что там?- Мрачно спросил Александр, не очень-то веря в успешность собачьих поисков.
        Охранник с легкой усмешкой обернулся к нему, а потом демонстративно развел доски на заборе в разные стороны, открывая весьма широкий проход.
        Не говоря ни слова, Саша направился туда. Собаки, прошмыгнувшие вперед, радостно носились по двору и заливисто лаяли. Один из охранников заскочил в дом, и уже через минуту снова появился в дверях:
        - Никого нет. На столе две чашки с чаем, горячим и надкусанный кекс. Только что ушли.
        Память услужливо подкинула скрип калитки несколько минут назад:
        - Сучки,- в сердцах выругался он и бросился к выходу.
        На улице естественно уже никого не было. Беглянки смылись. И судя по их побегу, повод был веским.
        Он подозвал собак, опять сунул под нос очки:
        -Искать!
        Псины с недоумением смотрели на него и повернулись к дому, дескать, вот тебе место, где запаха много.
        Александр раздраженно схватил одну из них за загривок, опять подсунул очки, заглянул в зверю в глаза и медленно произнес:
        - Я сказал искать!
        Ротвейлер с тихим поскуливанием вырвался и, отскочив на несколько шагов, от сурового хозяина опустил голову к земле. Не прошло и нескольких секунд, как чуткие ноздри уловили нужный след. Пес залился радостным лаем и бросился куда-то в сторону.
        Я откусила кусочек вкусного, ароматного черничного кекса и поднесла кружку ко рту, чтоб запить, как вдруг в дому раздался тихий перезвон колокольчика. Мы с подругой замерли, испуганно глядя друг на друга. Потом Вика вскочила на ноги и бросилась во двор. Я от неожиданности подавилась, пришлось все-таки отпить немного чая, чтоб кусок кекса, внезапно ставшего необычайно сухим и невкусным, наконец, прошел.
        После этого метнулась за Викторией, налетев на нее в дверях.
        - Хромов!- прошипела Вика, когда мы практически столкнулись лбами в дверях: она спешила в дом, а я торопилась к ней, - с собаками.
        Внутри что-то неприятно задрожало. Память услужливо подкинула воспоминание о ротвейлерах с равнодушными глазами убийц.
        Я тихонько пискнула и попятилась.
        - Бежим!- скомандовала она, и все закрутилось в бешеном ритме. Каждая метнулась в свою комнату за рюкзаком, потом нацепили обувь в прихожей и выскользнули из дома.
        С того момента как в доме раздался колокольчик, сообщающий о приходе незваных гостей до того, как за нами тихонько скрипнула калитка, прошло меньше минуты.
        И вот мы уже со всех ног улепетываем по ухабистой дороге, вдоль коллективных садов к реке.
        Повернули к Валам, и скрытые их спинами стали продираться через высокий травостой. Ноги путались, трава оплеталась вокруг щиколоток, царапая кожу и замедляя движение. Несколько раз я чуть не повалилась, а Вика все-таки не удержалась на ногах и растянулась во весь рост.
        С чего мы вообще решили бежать по нескошенному полю, вместо того, чтобы передвигаться по его периметру? Сама не понимаю. Изначально планировалось, что так лучше замаскируемся, на деле же вышло, что сами себе усложнили жизнь.
        Перебравшись через поле, опять взобрались на Валы, но уже с другой стороны. Кроссовки по траве заскользили, и я спустилась вниз на заднице. Больно, неприятно, но охать времени не было, Вика уже неслась вперед.
        Нырнули между двумя раскидистыми ивами и оказались на берегу реки. В этот момент где-то далеко позади раздался хриплый собачий лай. Внутри все похолодело от ужаса. Этих собак я боялась.
        Добежали до брода и, скинув обувь, стали переходить реку. Дно илистое с камнями. Между пальцев неприятно продавливалась земля, постоянно в подошву впивалось что-то острое. С ойканьей, айканьем и забористым матом мы все-таки преодолели водную гладь и выбрались на бережок. Отдышаться бы, да некогда. Прямо на сырые, грязные ноги натянули кроссовки и побежали дальше. И тут выяснился еще один прокол в нашем гениальном плане. Островок-то крошечный, зато крапива выше головы, а мы две такие красивые в маячках и шортиках.
        Прикрывая лицо, мы продирались через заросли крапивы. Ноги, руки, плечи, спина, все горело от уколов. А останавливаться нельзя, позади Хромов с собаками.
        Выскочили на другую сторону острова, опять разулись и вошли в воду.
        Река в этом месте была пошире, да побыстрее, к тому же как-то подозрительно прибывала глубина. Два шаг от берега и мне уже по колено, еще пять и уже приходится подтягивать шорты.
        -С чего мы решили, что с этой стороны тоже брод?- удивленно спросила Вика, когда вода нам доходила уже до пятой точки, а мы ведь еще и четверть пути не проделали.
        Действительно, с чего? План-то придумали, а ничего не проверили.
        Еще через несколько шагов дно стало круто уходить вниз. Я стащила рюкзак и, подняв его над головой, осторожно брела вперед. На улице май месяц, жара, а вода была практически ледяная. Один плюс, жжение от крапивы начало утихать. До дна я перестала доставать еще через пару метров. Перевернулась на спину и поплыла, активно работая ногами и стараясь не замочить рюкзак, ведь там кроме Бакса еще документы лежали, телефон, деньги, ключи от машины.
        На середине реки появились водоросли, которые темными склизкими щупальцами пытались спутать ноги, обвиться вокруг туловища. Очень некстати выплыли детские страхи, о чудищах, живущих в темной воде и способных перекусить пополам своими зубастыми челюстями.
        Переборов панику, проделала оставшийся отрезок пути и выбралась на берег, отчаянно цепляясь за траву. Потом развернулась и помогла выбраться Вике. Подруга плавала хуже и ее тяжело дались эти двадцать метров с сумкой над головой. Выбираясь на берег, все перемазались илом, травой и еще не пойми чем.
        Хотелось отдохнуть, но страх гнал вперед. Проскочили между широких, но не очень высоких ивовых кустов, побежали вперед к Березкам.
        Последний рывок, и вот мы уже влетаем через заднюю калитку на участок Анны Сергеевны. Как две сумасшедшие газели, пронеслись по скошенной траве, мимо нескольких сиротливых грядок и выскочили на подворье, где стоял Васятка, покрытый мешковиной. Вика начала судорожно ее стаскивать, а я нащупала ключи в кармашке рюкзака и открыла машину. В багажнике у нас всегда валялся запасной комплект одежды. На всякий случай. Мы ж такие деловые, твою мать, ко всему готовые и собранные. Скинув грязную и сырую одежду, я натянула на себя платье и села за руль, Вика бросилась открывать ворота.
        В этот момент, привлеченная нашей возней, из дома вышла хозяйка.
        - Девоньки мои, что случилось-то?- тут же запричитала она.
        - Тетя Ань, все хорошо, - прокричала Вика, распахивая ворота,- на работу срочно надо.
        - Как же так...
        -Мы позвоним, не переживайте,- гаркнула подруга и практически на ходу заскочила на пассажирское сиденье Васятки.
        Из Юрчаково мы вылетели, словно пробка из бутылки шампанского. Я гнала машину вперед, прочь от города, стараясь как можно быстрее увеличить расстояние между нами и Александром.
        Притихшая Вика сидела рядом и квадратными глазами смотрела в окно. Не удержавшись, я с силой ударила по рулю, не понимая, на кого злюсь сильнее. На Хромова, из-за того, что он все-таки пришел по нашу душу, да еще и с собаками, или на двух идиоток, возомнивших себя гениями шпионских игр и родивших бездарный и просто уникальный по своей тупости план побега.
        Псины метались на мелководье безрезультатно пытаясь поймать след на воде.
        - Бесполезно, - изрек один из охранников, они могли в воду зайти, в любом направлении прошагать и вылезти. Вода все запахи смыла. Они может уже обратно к дому вернулись.
        Хромов слушал его в пол уха, сердито оглядываясь по сторонам. Вот ведь паршивки. Сбежали, прямо из-под носа улизнули.
        Он сжал кулаки до хруста и попытался успокоиться.
        В траве стрекотали кузнечики, на ветру шумела листва, чирикали птички. И больше ничего.
        Александр хотел уже давать команду возвращаться назад, но тут боковым взглядом заметил какой-то отблеск. Вдалеке, за рекой, от деревни, стремительно мчалась машина. Он бы и не заметил ее на таком расстоянии, да вот только хромированные зеленые бока ярко сверкали на солнце. Насколько он знал, такая машина была только у Ольги с Викой.
        - Вон они,- Саша устало махнул рукой в сторону сверкающей зеленой машины.
        - Не догоним,- мрачно заметил охранник.
        - Это мы еще посмотрим,- Александр набрал номер Романова. Тот не замедлил с ответом и поднял трубку после первого же гудка:
        - Слушаю.
        - Можешь машину отследить?
        - Легко.
        Хромов назвал номера, марку и цвет машины и ее местоположение.
        Они развернулись и бегом направились обратно к машине. Собаки бодро носились вокруг радуясь неожиданной прогулке.
        Романов перезвонил через три минуты, сообщил, что засек зеленый Х6 и отслеживает.
        ГЛАВА 3. ЧАСТЬ 5
        Машину я гнала на полной скорости по одной из дорог затерянных среди зеленых лесов. Что делать дальше мы не знали. Кататься по области? Прятаться в деревнях? Снимать номера в сельских отелях?
        - Надо было все-таки брать сезонные чемоданы,- мрачно заметила Виктория, не отрывая хмурого взгляда от окна
        Мне не оставалось ничего кроме как согласиться с ней. Интуиция в этот раз подвела. Бакс и Чирик чем-то различались, и Хромов эту разницу заметил. Теперь мы оказались в осадном положении, без вещей, без денег, без всего.
        - Какие варианты?- устало спросила у нее.
        -Не знаю, Оль. Хромов нас из-под земли теперь достанет.
        - Не спорю, но жить как-то дальше надо.
        - Нам домой попасть надо в любом случае. Вещи, деньги. Без этого никак.
        - Можем раздобыть все необходимое по мере надобности, - с сомнением в голосе произнесла я.
        -Что ты предлагаешь? Воровать каждый раз, когда захочется поесть? Или ночевать в машине? На долго ли тебя хватит с такой жизнью, дорогая моя?
        Я задумалась. Вика права. К жизни перекати-поле мы не приспособлены. Одно дело с деньгами, приезжать в какой-то город, снимать номер или квартиру и спокойно жить, при необходимости переезжая, и совсем другое бомжевать, перебиваясь с копейки на копейку.
        Денег на счетах у нас естественно не было, все они ушли на Васятку. Из запасов только НЗ в сезонных чемоданах.
        - В общем поехали в город,- обреченно выдала я, поглядывая в зеркало заднего вида, - остановимся где-нибудь на окраине, а когда стемнеет, пойдем грабить свой собственный дом.
        - Нас там будут ждать.
        - Что-нибудь придумаем.
        Викуля несколько минут промолчала, а потом согласилась.
        Я вывела машину на окружную дорогу и направила к городу. Повисла тишина, каждая из нас думала о чем-то своем. Виктория задумчиво водила пальцем по стеклу, а я, вцепившись в руль смотрела на дорогу. Перед глазами стоял образ Хромова.
        Как же я его в этот момент ненавидела. Подлец. С собаками пришел за нами, словно мы какие-то беглые каторжники.
        Сердце привычно сжалось от тоски. Кого я хочу обмануть? Ведь все равно люблю его, не смотря на то, что ненавижу. Знаю, что не быть вместе, знаю, что я для него была всего лишь красивой игрушкой. А все равно люблю. Уже больше полугода прошло, как мы расстались, а ничего не меняется. Боль прячется, маскируется, но никуда не пропадает, выскакивая при каждом удобном моменте.
        Думала, справилась с этим наваждением, переболела. Ничего не подобного, все осталось на своих местах. Когда встречалась с Ванькой, было легче. Парень смог меня вытянуть из пучины тоски и безысходности, вернуть вкус к жизни. Что ж я его не смогла полюбить? Почему мое сердце по-прежнему хочет только Сашу?
        Ком застрял в горле, глаза подозрительно защипало. Вот только слез для полной радости не хватает. С трудом беру себя в руки, прячу свою боль в дальний уголок сердца и снова смотрю в зеркало заднего вида. Далеко, в нескольких километрах от нас ехал черный внедорожник. Сердце бешено зашлось. Ну, подумаешь машина, что я панику то развожу. Шанс, что это Александр со своими прихвостнями равен нулю. Это ведь из раздела фантастики, что он нашел нас среди лесов и полей. Спокойнее от самовнушения не стало. Машина даже издалека выглядела наглой. Знаю, что глупость, но ощущение было именно такое.
        Не долго думая я свернула на первой попавшейся развилке.
        - Ты куда?- удивленно спросила Вика, заметив, что съехали с главной дороги.
        - Не знаю, - я хмуро поглядывала в зеркала,- там машина, черная. Хочу проверить за нами или нет.
        - Думаешь, выследил?
        - Понятия не имею, надеюсь, просто паранойя разыгралась.
        Дорога сначала уходила вниз под уклон, а потом поднималась по холму вверх. Не меняя, скорости, я мчалась вперед, подруга крутилась на соседнем сиденье, то и дело поглядывая назад.
        Мы поднялись уже на самую вершину холма, когда черный внедорожник вылетел из-за поворота и стремительно полетел в нашу сторону, нарушая все возможные скоростные ограничения.
        - Твою мать,- дрожащим голосом промямлила Виктория,- точно Хромов.
        Я кивнула.
        - Как он нас нашел?
        -Понятия не имею,- вдавливаю педаль газа до упора. Двигатель взревел, и все триста с лишним кобыл сорвались в бешеный галоп. Васятка быстрый. Надо оторваться и укрыться где-нибудь в лесу. Бросила быстрый взгляд на панель управления. Бензина треть бака, мало для длительной погони. Свернуть бы куда-нибудь, пока скрыты от их глаз холмом, и притаиться. Да, Васятка настолько яркий, что его даже среди листвы за километр видно, ведь каждый солнечный лучик на хроме играет.
        - Зря мы его в такой цвет покрасили,- меланхолично заметила подруга, дублируя мои тяжкие думы. Мы вообще с ней мыслили одинаково, как родные.
        Машина пролетела еще одну развилку и к нашему неудовольствию, буквально через минуту с боковой дороги на главную вылетела серебристая иномарка. Хонда и номера знакомые.
        Тоже машина Хромова. О чем я и не замедлила, сообщить Виктории.
        - Ну все, добегались,- завопила она, цепляясь за ручку двери, поскольку я на полной скорости влетела в поворот, с трудом удерживая машину от заноса, -зажмут.
        - Пусть сначала догонят.
        - Не сомневайся, догонят. Наверняка еще машины на подходе.
        Она права, на все сто. Александр своего не упустит. Ему нужен Бакс, а цена значения не имеет. Раздался звонок моего мобильного, я следила за дорогой, не до разговоров было. Телефон попиликал немного и затих, зато сразу начал голосить Викулин. Подруга с ворчание полезла в свой рюкзачок, с трудом нашла трубку среди барахла и извлекла ее на белый свет. Повисло молчание, потом сдавленный голос подруги сообщил:
        -Саша, звонит.
        Я скрипнула зубами. Надо же, поговорить захотел, паразит. Вика, не долго думая, скинула его вызов, и положила телефон в бардачок. Почти сразу раздался сигнал смс на моем телефоне.
        - Глянь, пожалуйста,- попросила я, закладывая руль на лево, влетая на полном ходу в очередной поворот.
        Подруга нашла мой мобильник и с обреченным видом посмотрела на экран.
        - Это от него.
        - Что пишет?
        - Одно единственное слово "остановись".
        Я попросила подругу написать ответную смску, с советом отправиться в пеший сексуальный тур. Она отказалась, мотивируя тем, что еще молода и жить хочет. В это время пришла еще одна смс. "По хорошему прошу"
        -Вот, поганец, по-хорошему он просит, - взорвалась я,- как только завернем и пропадем из поля их зрения, выкидывай Бакса в окно, как можно дальше, чтоб в кусты завалился. Мы его потом найдем.
        - А если не найдем?- Вика скептически встретила мое предложение
        - Найдем, - отвечаю резко, даже грубо, - если нас зажмут, а скорее всего так и будет, Бакса отнимут и все. А тут шанс сохранить. Даже если остановят, то у нас ничего в машине нет.
        - Ага, Саша очень заинтересуется, почему же мы так самозабвенно улепетывали, если скрывать нечего. И я не уверена, что бросив Бакса в кусты, мы вспомним в какие именно кусты его закинули.
        - Плевать. Даже если не найдем, главное, чтобы Александру не достался!
        Вика еще немного помолчала, потом обреченно оглянулась и посмотрела в заднее стекло. Метрах в пятистах от нас на хвосте висела серебристая иномарка, а вдалеке маячил черный внедорожник.
        - Зажмут, - с мрачной уверенностью сказала подруга и открыла окно, - сворачивай куда-нибудь, буду бросать.
        Я только кивнула и еще сильнее вдавила в пол педаль газа.
        Нужный поворот подвернулся через несколько километров. В очередной раз заложила крутой вираж, вылетев на встречку. Место подходило как нельзя лучше, лес плотной стеной подступал к самой дороге, высокие сосны и густой кустарник по самой кромке обочины. Вика на секунду задержалась, а потом изо всех сил швырнула рюкзак с Баксом в кусты.
        -Ну что?- завопила я, судорожно вцепившись в руль.
        - Нормально! Обратно не выкатился, я его хорошо зашвырнула.
        - Умница.
        Васятка мчался дальше не долго. Еще один поворот, и я еле успела нажать на педаль тормоза. Мы уперлись в ограждение с объявлением: "Дорога закрыта на ремонт, объезд в трех километрах южнее". Мы так были поглощены погоней и жонглированием Баксом, что где-то пропустили знак, предупреждающий о ремонтных работах. По бездорожью, на машине стоимостью несколько миллионов ехать как-то не хотелось, поэтому я сдала назад, надеясь, что смогу выбраться из этого аппендикса, до того как преследователи настигнут нас. Эх, мечты, мечты, как жаль, что сбыться вам не суждено. Серебристая Хонда затормозила сзади нас, встав поперек дороги и отрезая тем самым путь к отступлению.
        - Ну, вот и все, - прошептала Виктория.
        Мы сидели в машине, как две мышки, и даже не делали попыток выйти. Из серебристой машины тоже никто не появлялся. Наверное люди Хромова ждали указания, или его появления.
        Несколько мучительно долгих минут прошло, когда к нашей задорной компании наконец-таки присоединился черный внедорожник.
        Машина остановилась, передняя дверь распахнулась, и появился Александр собственной персоной. Сердце сделало в груди тройной тулуп и попыталось выскочить наружу. Я судорожно вздохнула и вцепилась в руль так, что пальцы побелели от напряжения.
        -Успокойся, - прошипела Вика, -в обморок только не вздумай упасть.
        -Постараюсь, - выдавила я, не отрываясь от зеркала. В нем отражался высокий красивый мужчина в голубых джинсах и черной футболке. Вид мрачный, брови сошлись на переносице, светлые глаза метали молнии. Он быстрым шагом подошел к Васятке со стороны Виктории и постучал в окно. Подруга с глупой улыбкой опустила стекло и проблеяла:
        -Мммм...Здрасте.
        Хромов паясничеств не оценил, лишь прошелся по нам ледяным взглядом и бросил суровое:
        -Вышли из машины. Быстро. Обе,- после чего отошел на несколько шагов, и, запрокинув голову, стал смотреть в синее небо.
        -Нам п***ц, -прошептала я,- сейчас убьют и закопают, и никто никогда не найдет наших останков.
        -Прощай подруга, - в тон мне ответила Викуля и открыла дверь.
        Я несколько раз глубоко вздохнула, с трудом заставила себя отцепиться от руля и тоже вышла на улицу.
        Александр не торопился начинать разговор. Он засунул руки в карманы и задумчиво ковырял асфальт носком ботинка. Мы с Викторией тоже молчали. Эх, погода-то какая хорошая, жить да жить еще. Может все-таки он нас не убьет?
        Прошло еще несколько минут, прежде чем Хромов решил осчастливить нас царским вниманием:
        - Это, что вообще сейчас было?- голос спокойный, но на заднем плане переливаются свирепые нотки.
        Мы угрюмо молчали.
        - Зачем убегали?
        - Зачем догонял?- выдвинула встречный вопрос Виктория.
        Саша смерил ее холодным взглядом, потом переключил свое внимание на меня. Мы смотрели друг другу в глаза и ничего не говорили. Я не выдержала первой и отвернулась. В душе свирепствовал ураган. Гремучая смесь чувств: любовь, ненависть, обида, отчаяние, ярость, и все это сконцентрировано на одном человеке. Я чувствовала его тяжелый взгляд и не могла заставить себя повернуться к нему лицом. Глаза зажгло, и подбородок начал трястись. Зажмурилась, изо всех сил пытаясь не разреветься. Ни за что не покажу ему своих слез. Не достоин. Вдох-выдох, вдох-выдох, успокаиваюсь, беру себя в руки и через силу поворачиваюсь к остальным. На Хромова принципиально не смотрю. Мысленно прошу прощения у Вики. Пусть выкручивается сама, а я буду молчать, а то сорвусь.
        Так и не дождавшись от меня ни единого звука, он сквозь зубы процедил:
        - Вопрос у меня к вам один возник, по поводу вашего ночного похода в музей.
        - Мы тебе отдали этот металлолом, чего ты от нас еще хочешь?
        - Отдали? Правда?- он слегка склонил голову и исподлобья посмотрел на подругу
        - Да!- чуть ли не выкрикнула Виктория.
        Александр сделал жест охраннику, и тот принес ему из машины статуэтку. Саша пренебрежительно покрутил ее в руках, осматривая с разных сторон:
        - Вы мне отдали вот это.
        - Что забрали из музея, то и отдали!- Вика метнула на меня свирепый взгляд, требуя поддержки, на что я лишь виновато улыбнулась. Извини подружка, справляйся с этим гадом сама, ибо я за себя не отвечаю. Открою рот, и всем только хуже будет.
        Из-за поворота появился один из охранников и торопливо направился к нам. Я равнодушно смотрела в него сторону, продолжая игнорировать Сашино присутствие.
        Мое равнодушие очень скоро сменилось яростью и разочарованием. Сразу, как только я поняла, что в руках у него ни что иное, как рюкзак, выброшенный Викой в окно.
        Я метнула быстрый взгляд на Александра и замерла. Он смотрел на меня в упор, на губах играла легкая ухмылка, а в глазах застыло торжество победителя. Он видел мое состояние, понимал его, чувствовал, что я на грани. Еле удержала язык за зубами, что бы не ляпнуть что-нибудь едкое.
        Я упрямо поджала губы, Хромов в ответ чуть повел бровью. Словно говоря: "ну и что ты теперь будешь делать?".
        Охранник тем временем добрался до нас и протянул хозяину рюкзак. Александр без особых церемоний, расстегнул его и достал Бакса.
        Я еле удержалась от того, чтобы не броситься на него, с воплем "отдай мою прелесть".
        Хромов долго рассматривал настоящую статуэтку, сравнивал ее с Чириком, а мы с Викой переглядывались.
        Она мимикой пыталась показать, что я паразитка и не помогаю ей, а я упорно делала вид, что не понимаю ее претензий.
        -Вы где второго коня взяли?- наконец поинтересовался он.
        Я опять ответила мрачным молчанием, а Вика что-то сказала про музей. Стоять и дальше наблюдать за происходящим, у меня не было желания. Все так же храня гробовое молчание, распахнула заднюю дверь и забралась в машину. Плевать на все. Хромов получил, что хотел, и видеть его торжествующую физиономию не было ни каких сил. Саша наблюдал за мной, мрачно нахмурившись, потом отдал обе статуэтки охраннику и направился к Васятке. Вика благоразумно отошла в сторону.
        Я угрюмо таращилась на букашку, ползущую по стеклу, когда дверца хлопнула и рядом кто-то сел. В полной уверенности, что это Виктория пришла меня отчитывать, за мое малодушное молчание, повернулась и оказалась лицом к лицу со своим кошмаром. Знала бы, что он усядется ко мне, заблокировала бы дверь изнутри. Светло-серые глаза оказались совсем рядом. Я как завороженная смотрела на свое отражение в них, а потом рванула из машины.
        Хромов перехватил меня сразу, еще до того как удалось открыть дверь. Все брыкания и попытки вырваться оказались безуспешными, он просто прижал меня к своей груди, не давая лишний раз пошевелиться.
        Осознав всю тщетность своих попыток, остановилась и прошипела:
        - Отпусти меня немедленно!
        -Успокоилась?- игнорируя мои слова, поинтересовался Саша
        - Да!
        Какое там успокоилось! От его присутствия, прикосновений просто внутри словно пожар. Сердце несется вскачь, каждый вздох дается с трудом, а щеки предательски становятся пунцовыми. Ну почему я так на него реагирую?
        -Можешь отпускать, никуда не побегу, - стараюсь сказать как можно спокойнее и натянуть на лицо маску равнодушия. Только бы лихорадочный блеск глаз не выдал моего состояния.
        Хромов разжал руки, и я моментально оказалась на другом конце сиденья, волчонком глядя на него.
        - Чего ты добиваешься?- спросил он без единой эмоции.
        -Я? Ничего не добиваюсь! Просто пытаюсь держаться от тебя подальше.
        Единственным ответом на мое гневное замечание была вопросительно поднятая бровь.
        - Ты ведь поняла, что статуэтка мне нужна, и я получу ее любой ценой.
        - Наплевав на всех остальных!
        -Да, - просто согласился он, спокойно разглядывая мою возмущенную физиономию.
        Я вдруг поняла, что не знаю, как себя с ним вести. Мои выпады показались даже самой себе глупыми, детскими ужимками. Передо мной сидел совсем не тот человек, с которым мы познакомились на выставке Ястребинского. Нет, это был взрослый, до одури серьезный и пугающе мрачный мужик, который привык получать все что хочет, а цена не имеет значение.
        Я помнила наши счастливые дни, когда льдистые глаза сияли, при взгляде на меня. Он ведь был совсем другим...или это я ничего не хотела замечать?
        - Крал бы сам эту лошадь из музея! Зачем надо было отбирать у нас?
        - Не все так просто,- с легкой усмешкой заметил он.
        - И что же тут не простого?- пытаюсь говорить сдержанно, сохраняя собственно достоинство. По-моему, ни черта не выходит, надутые дрожащие губы явно портят образ каменной леди.
        - Объяснять ничего не собираюсь,- категорично заявил Хромов, интонацией показывая, что эта тема закрыта.
        - Да и не надо мне никаких объяснений, - отворачиваясь к окну, прошептала я, - одного не пойму, за что ты меня так ненавидишь...
        Саша молниеносно придвинулся ко мне вплотную и, схватив за подбородок, грубо повернул к себе, заставляя глядеть в глаза:
        - Если бы я тебя ненавидел, то сейчас не сидел бы тут, пытаясь вести цивилизованный разговор, - пальцы крепко держали, впиваясь в кожу и не давая отвернуться,- я бы за волосы выволок тебя и твою дорогую Вику в поле, раздел бы догола и натравил собак. И бегали бы вы по этому самому полю, ровно столько времени, сколько я потратил на эти нелепые догонялки.
        Он резко отпустил меня, и я инстинктивно отшатнулась, вжимаясь в обивку сиденья. Мужчина нависал надо мной, заставляя себя чувствовать маленькой и беззащитной:
        - Я вас просто отпускаю, только в память о нашем прошлом.
        - Мне нужно тебя поблагодарить за благородство и широкий жест, - интересуюсь сиплым голосом. Слезы уже на подходе.
        - Мне все равно.
        Тон настолько равнодушный, что никаких иллюзий не остается. Ему действительно все равно.
        Внутри все перевернулось. Вот он, совсем рядом со мной, а между нами пропасть шириной в жизнь.
        - Я не хочу тебя больше видеть, - произношу слабым голосом и сжимаюсь от ледяного взгляда, которым он меня наградил:
        - Не переживай. Это наша последняя встреча.
        Не смогла сдержаться и бросила на него вопросительный взгляд.
        -Я уезжаю, - холодно пояснил Александр, - через два дня.
        - Хорошо съездить, - пытаюсь ехидничать, не смотря на то, что зубы от накатывающей тоски сводит.
        - Я не в поездку отправляюсь, а уезжаю. Насовсем.
        - В другой город?- спрашиваю, внезапно осевшим голосом.
        - Нет. В другую страну. Так что можешь вздохнуть свободно и забыть о моем существовании.
        Он пренебрежительно ухмыльнулся, и больше не сказав ни слова, вышел из машины.
        Я, как зомби, продолжала смотреть ему вслед. Вот он, не оборачиваясь, дошел до своей машины, сел внутрь и просто уехал.
        Словно снежная лавина накатил ужас, от осознания того, что это все, финиш.
        Пусть мы давно не вместе, но я знала, что он не далеко, что можно сесть в машину и через пятнадцать минут быть возле его дома. Что можно столкнуться где-нибудь на ушице, или просто набрать номер. Как оказывается важно было знать, что не смотря ни на что, он в зоне досягаемости, близко, только руку протяни.
        А теперь он уезжает.
        ГЛАВА 3. ЧАСТЬ 6
        Вика заскочила на водительское сиденье:
        - Ну, как прошло? Что он тебе наговорил? - подруга повернулась и сразу нахмурилась, заметив мое слезливое состояние,- о, нет! Только не начинай опять биться в истерике. Сил уже нет никаких!
        Я обиделась и рассердилась, но все-таки подтянула сопли, слезы и все остальное:
        -Он нас отпускает
        -Радость-то какая!
        -А сам уезжает. Навсегда.
        Вика замерла, помолчала несколько мгновений, а потом осторожно заметила:
        - Это ведь хорошо?
        - Разве?
        -Да, Оль. Если он уедет насовсем, то может ты, наконец, забудешь его и начнешь жить нормальной жизнью, не оглядываясь на прошлое. Думаю, это отличный повод для праздника. Мало того что живы остались, так еще и ты освободишься.
        Я посмотрела на нее и жалобно всхлипнула.
        - Ну начина-а-а-ется, - протянула подруга и отвернувшись от меня, завела машину, -все, домой поехали, я есть хочу.
        Мы умудрились забраться в такую глушь, что дорога домой заняла почти весь оставшийся день. Только в девятом часу вечера мы оказались на своей родной кухне.
        Поужинали в тяжелом молчании, потом я отправилась звонить Ваньке. Виктория вытребовала с меня этот звонок в уплату того, что я не поддержала ее в разговоре с Хромовым.
        Прихватив телефон и сигареты, я отправилась на крыльцо, устроилась в любимом кресле, закурила и набрала знакомый номер.
        Ванька поднял трубку сразу, словно только и ждал моего звонка:
        - Привет, Оль.
        -Привет. Мы вернулись, вот звоню, как обещала.
        - Здорово, - хмыкнул он, явно не находя ничего здорового в сложившейся ситуации.
        - Мы поговорить собирались, сможешь зайти?
        - Нет, я сейчас во Владимире, выездные работы.
        - Обратно когда вернешься?- интересуюсь, а сама облегченно выдыхаю. Мне нечего ему сказать, а теперь есть повод отложить разговоры.
        -Не знаю, - голос у него уставший, словно весь день пахал на стройке. Хотя наверняка так и было, - контракт заключен на две неделе с возможностью продления. Может в выходные вырвусь и доеду до тебя. Не знаю, получится или нет.
        - Ладно, не переживай. Две недели, так две недели. Потом поговорим.
        - Тебе ведь все равно?- обреченно спросил он.
        - Нет, Вань... - начала было блеять я, но он перебил
        - Ладно, не мучайся. Потом созвонимся. Спокойной ночи.
        - Спокойной... - эту фразу слышали только гудки.
        Ну, вот зачем звонила? Настроение и так ниже плинтуса, так еще и он теперь со своими обидами. Это все Вика. Позвони, да позвони, а то не хорошо. Позвонила, и что? Можно подумать лучше стало.
        Сердито показала ей кулак и потянулась за еще одной сигаретой.
        Это была ночь кошмаров. Я просыпалась каждые полчаса в холодном поту и слезах, а засыпая, возвращалась в один и тот же сон.
        Будто бы на дворе уже пасмурная осень, ранний вечер.
        Я бегу по проселочной дороге босая со спутанными волосами, в одной белой батистовой ночной рубашке с шитьем. Бегу по лужам, грязи. Впереди едет машина, через заднее окно которой на меня смотрит Хромов, а рядом с ним стоит Бакс. У мужчины в глазах равнодушие с легким налетом раздражения. Он отворачивается, машина набирает скорость и очень быстро пропадает из поля зрения. Я бегу покуда хватает сил, потом ноги отказывают. Спотыкаюсь и падаю, погружаясь коленями и ладонями в густую черную грязь. Из горла вырывается, чуть ли не звериный вой, я кричу до хрипоты, зову "Саша, Сашенька" и в этот момент просыпаюсь. И так раз за разом, сон повторялся в мельчайших деталях.
        В конец измученная я поднялась с кровати и глянула на часы. Шесть утра.
        Чтобы хоть как-то освежиться и придти в себя, направилась в душ. Скинув с себя сырую от пота ночнушку, залезла в душевую кабину и включила тропический дождь.
        Больно-то как в груди. Зачем он сказал про то, что уезжает? Лучше бы промолчал, пусть бы потом узнала от других. Хотя нет, еще хуже было бы.
        Вспомнила ночной кошмар и не удержалась от рыданий. Закусила до крови кулак, пытаясь не перебудить весь дом своими стенаниями. Сколько длилась моя беззвучная истерика, не знаю, может полчаса, может час, но из душа я вылезла еще в худшем настроении, чем была до этого.
        Накинула халат и спустилась вниз на кухню. Нестерпимо хотелось кофе, а еще лучше коньяка, прямо с утра и до поросячьего визга.
        Спиртного не было, зато на столе обнаружила записку, нацарапанную рукой Виктории. "Все хорошо, ушла с Андреем. Твоя Ви-Ви".
        Хм, значит, я дома одна ночевала? Можно было пореветь в полный голос, глядишь, легче стало бы. Может еще одну истерику устроить. Прислушалась к себе. Нет, поздно, порыв прошел. Внутри какая-то апатия и оцепенение.
        Заварила кофе, выкурила утреннюю сигарету и села у окна, бездумно глядя вдаль.
        Бакса не хотелось терять почти так же сильно, как и Александра. Состояние было похожее на то, в котором я находилась перед кражей статуэтки из музея. Внутренности сворачивались в тугой узел, от одной только мысли, что его у меня забрали. Сама не заметила как, но мысли о статуэтке плавно вытеснили тяжкие думы об Александре.
        Не знаю почему, но лошадка мне нужна была как воздух. Я готова была на все, что бы вернуть ее назад.
        С Хромовым все закончилось, но вот с Баксом, я прощаться не собиралась. В голове сам собой возник план, как мне его вернуть. Осознав это, вскочила на ноги и бросилась собираться. Вики дома не было, так что и отговаривать меня от безумной идеи не кому.
        Подруга вернулась домой после обеда и застала меня, сидящую на крыльце. Она подозрительно посмотрела на черный Лансер 9, стоявший у нас во дворе, на коробку, пристроенную рядом с моими ногами, ну и на меня саму, взлохмаченную и в темных очках.
        - У нас гости?- спросила она, кивнув на машину.
        - Нет.
        - Что за маскарад?- в этот раз она указала на очки.
        Я с тяжким вздохом сняла аксессуар, являя миру свои опухшие, красные глаза.
        - У, как все запущенно, - протянула Виктория, усаживаясь рядом, - плохо спала или опять ревела?
        - И то, и другое.
        Вика обреченно махнула на меня рукой:
        - Я уже устала. Тебе, что в лоб, что по лбу. Нравится каждый раз из-за него умирать, пожалуйста, дело твое. Ничего больше советовать не буду, ты же умная, сама все знаешь, вот и наслаждайся, - после гневной тирады, подруга опять обратила свое внимание на Лансер, - так, чья это машина?
        - Я взяла ее в прокат.
        - Зачем? Тебе Зеленого, что ли мало?
        - Зеленый слишком приметный.
        -Та-а-ак, что там в твою дурью голову еще пришло.
        - За Баксом поеду.
        -Бл*, Лаврова, тебе жить надоело?
        Я равнодушно смотрела на нее. Решение уже принято, менять его не собираюсь:
        - Ты со мной?
        - Нет! Я молодая, красивая, хочу замуж, детей и внуков! Если сунемся к Александру, то моим планам не суждено будет сбыться!
        - Хорошо, - спокойно киваю, такого ответа я и ожидала.
        - Хорошо?! Это все, что ты мне скажешь?- взорвалась она.
        - Да, это твой выбор и я его уважаю.
        - А свой выбор, как я поняла, ты не собираешься менять.
        -Нет. Я иду сегодня ночью за Баксом.
        -Ты твердолобая бараниха, неужели не понимаешь, что нам вчера повезло. Саша просто отпустил, а ведь мог и не отпускать.
        -Мог,- соглашаюсь покорно.
        - Думаешь, в этот раз он будет таким же добрым?
        - Сомневаюсь.
        - Твою мать, она еще сомневается, - всплеснула руками Вика, -Да он от тебя места сырого не оставит!
        Я молча смотрела на нее. Вика застонала и, прикрыв глаза, прислонилась к спинке плетеного кресла.
        - Все бесполезно, да? Здравствуй Христодуля Бонифатишна?
        Была у меня такая особенность: терплю, терплю, а потом, бац, и словно лампочка перегорает, в голову приходит какая-то бредовая идея, а мозг блаженно машет ручкой и уходит, выключив за собой свет. В этом состоянии я была способна на что угодно: обокрасть банк, увести машину, подраться, пройтись голой по улице, постирать трусы в фонтане, спрыгнуть с парашютом, что угодно, без страха, сомнений, колебаний. Слова, которые вылетали из меня в этот момент, не имели ничего общего со здравым смыслом. Это был просто приступ безумия, с которым ничего нельзя сделать, просто ждать, когда он пройдет.
        Вика прекрасно знала это мое состояние, благодаря которому мы не раз попадали в передряги. Она даже дала ему дурацкое имя "Христодуля Банифатишна". Почему? Понятия не имею.
        - Ну, допустим, тебе повезет, и ты выкрадешь Бакса. Что потом? Куда ты с ним отправишься?- продолжала подруга пытать меня своими вопросами.
        - Страна большая место найду. Меня же в этом городе ничего и не держит, кроме тебя. Устроюсь где-нибудь. Для начала, например, в сторону Владимира поеду.
        -Почему именно туда?
        - Там Ванька сейчас работает.
        -Оль, я надеюсь, ты не собираешься опять пудрить ему мозги и использовать в качестве утешительной жилетки? Не любишь, так оставь парня в покое!- рассердилась Виктория. За Чижова она была готова прибить меня.
        -Ну, не настолько же я гадина!
        - Кто знает, учитель-то у тебя отменный, - проворчала она, намекая на Хромова.
        - Я обещала с ним поговорить и расставить все точки над i. Вот и собираюсь это сделать. Так сказать совмещу неприятное с неполезным.
        Мы замолчали. Я думала о предстоящем деле, а Вика о чем-то своем. В тишине прошло не менее десяти минут. Наконец подруга спросила:
        - Как ты собираешься это сделать? Тебя ведь даже на территорию поселка не пропустят.
        -Подъеду со стороны леса, его дом с краю.
        -Ага, и будешь в темноте блуждать среди деревьев. Умна деваха, ничего не скажешь.
        - Использую прибор ночного виденья. Лесная полоса всего метров триста. Мы с Сашей раньше там частенько гуляли, все тропки знаю. Перелезу через забор. За домом лужайка, всего метров пятнадцать в ширину, пробегу через нее.
        -Если заметят через окна?
        - Придется соблюдать осторожность.
        - Собаки?
        Молча пододвигаю ей коробку. Виктория наклонилась и извлекла оттуда баллончики с перцем.
        - Допустим, - проворчала она, - что потом?
        - Забираюсь по стене...
        - Ты человек-паук что ли?
        - Нет, там трубы идут. По ним залезу на второй этаж в окно. Потом по коридору до Сашиного кабинета. Залезаю в сейф, забираю коня и обратно тем же путем.
        - Сейф ты как собралась вскрывать, медвежатница юная?
        - Я знаю код.
        - Надо же какая предусмотрительная. Что ты будешь делать, если Саша дома окажется?
        - Так я как раз на это очень надеюсь. Если его не будет, то кабинет на сигнализации, а это существенно осложнит мою работу.
        -Представляешь, вскрываешь ты сейф, достаешь статуэтку и тут голос Хромова сзади: "ну что родна моя, допрыгалась"
        - Представляю, - я пожимаю плечами. Внутренняя уверенность, ни дрогнула от этих мыслей, - что-нибудь придумаю.
        -Дура! - подвела Виктория печальный итог нашего разговора.
        - Может быть. Я надеюсь, что у него не будет времени долго за мной носиться, он же уезжает.
        - Ради Бакса задержится. Я вот никак не могу понять, почему вы на нем оба так задвинуты?
        Я пожала плечами и поднялась с кресла.
        - Все, я пошла отсыпаться. У меня впереди долгая трудная ночь.
        Вика проводила меня осуждающим, досадливым взглядом. Переубедить не пыталась. Уж кто-кто, а она точно знала, что Христодуля Бонифатишна в своих решениях непоколебима.
        Я приникла к забору. Темнота надежно укрывала меня от чужих глаз. Меня и Вику. Да, да, ее самую. Подруга все-таки отправилась со мной, наверное, ей опять адреналина захотелось, а, может, меня убогую пожалела.
        В общем, как и планировалось, к коттеджному поселку, в котором жил Хромов приехали около одиннадцати вечера, прошли через лес, нацепив приборы ночного видения, и вот мы почти у цели.
        В кабинете Хромова свет не горел. Комната, в которую мы планировали залезть по трубам, тоже встречала нас темными окнами
        Мысленно пожелала нам удачи и стала перелезать через забор. На улице стояла непроглядная темень, так что никто не заметил две фигурки, обтянутые черной одеждой, прошмыгнувшие через полянку к дому. Прижались к стене и прислушались. Тишина. Ни голосов, ни лая. Я первая стала подниматься по трубам, с моей физической подготовкой это было не сложнее утреней зарядки. Окошко, как специально, было открыто, путь внутрь преграждала только москитная сетка, избавиться от которой не составило труда. Залезла внутрь и помогла Виктории.
        Комната, в которой мы оказались, служила гостевой. Кровать, столик, два кресла и шкаф купе. Больше здесь ничего не было. Я подскочила к двери, прислушалась и тихонько приоткрыла ее.
        В коридоре горел свет и никого живого. Кивнула Вике и выскользнула из комнаты. Оборачиваться не стала, знала, что она следует за мной.
        Сашин кабинет находился через две двери. Мы на цыпочках преодолели это расстояние. С замиранием сердца, взялась за ручку и повернула ее. Дверь послушно распахнулась, пуская нас внутрь.
        Оказавшись в комнате, я сразу бросилась к картине, за которой скрывался сейф, а Вика осталась сторожить у двери.
        Семь девять шесть восемь четыре один два. Сейф открылся, и я достала оттуда Бакса.
        Почему я уверена, что это Бакс? Да потому что вторая статуэтка, небрежно брошенная хозяйской рукой, валялась на столе.
        Закрыла металлический ящик, прихватив заодно пачку денег, в качестве, так сказать, моральной компенсации, за потрепанное самолюбие, и бросилась к Вике:
        - Уходим.
        Обратный путь был таким же. По коридору до гостевой, через окно по трубам на улицу, бегом через полянку, через забор, как краснозадые мартышки, а потом, сломя голову, через лес к машине.
        Я как всегда села на руль, Вика устроилась на соседнем сиденье, а сзади покоились наши сезонные чемоданы.
        Машина бесшумно сорвалась с места, унося нас в неизвестное будущее.
        Вот так и прошел наш набег на дом Хромова. Быстро, четко и подозрительно легко.
        Александр сидел в беседке и неторопливо пил чай. Мысленно перебирая в голове дела, которые надо успеть сделать завтра до отъезда. Собрать необходимое. Это быстро. Готовая спортивная сумка стоит в комнате, только Стража и Книгу туда запихнуть осталось. Дать указание управляющему, чтобы...
        В этот момент он абсолютно точно почувствовал, как магический фон от Стража исчез. Словно его опять накрыло пологом.
        Саша перевел удивленный взгляд на свой дом:
        - Да, не может быть!
        Сорвался с места и бегом бросился к входу. Взлетел по лестнице, ворвался в свой кабинет и кинулся к сейфу. Набрал нужную комбинацию, распахнул дверцу и...убедился, что Стража нет.
        - Ё********т,- протянул он, глядя на пустой ящик.
        Тут, словно по команде дом ожил. Во дворе залаяли собаки, раздался топот тяжелых ботинок, и в кабинет вломилась охрана:
        - На территорию кто-то проник,- доложил один из охранников.
        - Правда, что ли?- с мрачной иронией в голосе, Хромов кивнул головой в сторону обчищенного сейфа.
        Охранник достойно выдержал взгляд хозяина, не показав свой страх. Грош цена ему как профессионалу, если он не справился со своими обязанностями. Не уберег дом работодателя от проникновения и ограбления. Теперь или уволят, или еще хуже лишат права работы. Хозяин никогда не отличался мягкостью. Мужик суровый, прямой как топор, и в выражениях не стесняется.. жалко, работать здесь нравилось.
        - Мы сейчас просмотрим записи с видеокамер, попробуем найти злоумышленников
        -Не тратьте время, - махнул рукой Александр, - мы вчера за этими злоумышленниками по сельским дорогам полдня носились.
        - Не хотите же вы сказать, что к вам влезли две девчонки?- удивлению охранника не было предела
        - Они, родимые.
        -Как они могли это сделать? Обойти охрану, собак, сигнализацию, заборы. Они же просто мелкие воришки без специальной подготовки!
        - Не все так просто, - хмыкнул Хромов, подойдя к окну,- не все так просто.
        По поляне туда-сюда сновали сторожевые псы. Они то нюхали траву, то заливисто, лаяли, сообщая о своих находках, то прыгали у забора, всматриваясь в темный лес.
        - Вот тут они прошли, - кивнул в окно, - собаки следы обнаружили.
        -Надо организовать погоню, - охранник метнулся к двери, но Александр его становил:
        - Ничего не надо. Это бесполезно.
        -Но... как... же...они не могли уйти далеко! Мы их перехватим.
        -Вы их дома-то не перехватили, а тут собрались ночью на улице вылавливать?- ледяным тоном заметил Хромов, заставив подчиненного сжаться.
        - К ним домой наведаться
        -Ты считаешь их совсем идиотками? Они прекрасно знают, что будем их искать и домой не сунуться.
        - Что же делать?
        - Ничего,- Саша подошел к столу и сел в кожаное кресло.- Надо ждать.
        -Чего?- охранник удивился, - вдруг они его куда-то денут, продадут?
        Хромов невесело усмехнулся:
        - Да, она скорее удавиться, чем выпустит его из своих лапок.
        Охранник еще немного потоптался с ноги на ногу, не зная, что делать. Хозяин явно не собирался вводить его в свои планы, переключив свое внимание на старую, потрепанную книгу, лежащую на столе. Прочистив горло, он все-таки поинтересовался
        --Вы меня увольняете?
        Александр поднял на него задумчивый взгляд, несколько минут молча смотрел на своего нерадивого работника, которого за это время и пот ледяной прошиб, и дрожь до кончиков пальцев пробрала.
        - Тебя не за что увольнять, - наконец произнес он, по-видимому удовлетворившись произведенным впечатление.
        - Я же вас подвел.
        -Нет, это я сам себя подвел, недооценив силу некоторых факторов. А у тебя просто не было ни единого шанса их остановить.
        -Но..
        -Все свободен! Иди, -Хромов снова вернулся к книге, показывая что разговор закрыт.
        Охранник с облегченным и немного удивленным видом вышел из кабинета, не веря отделать так легко.
        Мужчина обреченно смотрел в раскрытую книгу, и его обуревали тяжкие думы. С чего он решил, что сюда она не сунется за Стражем? Ведь даже мысли не было, что она посмеет на такое решиться.
        Да, недооценил он силу Зова, эх как недооценил. Ей же белый свет не мил, если статуэтки нет рядом. Вот только не думал, что хватит наглости сунуться к нему домой. Хотя наглостью тут и не пахло. Все этот Зов Вора, ну и наверное обида.
        Ну, Салимар, ну выдумщик. Это же надо было такое создать!
        Яростный, непреодолимый зов. Толкающий Вора на кражу Стража. Не важно где он, кто его охраняет, замки, запоры, засовы, все это не имело для Вора никакого значения. Он, в данном случае она, просто шел и забирал вожделенную фигурку.
        Охранникам совершенно не обязательно знать, что на доме защитный полог, а кабинет вообще по полной напичкан магическими ловушками, специально, что бы никто не подобрался к Стражу. А она прошла, как вода сквозь пальцы. Даже малейшего колебания не почувствовалось. Просто взяла и залезла в его дом, открыла его сейф, взяла его стража и спокойно ушла, и подругу наверняка с собой протащила.
        Недооценил, эх как недооценил.
        Теперь оставалось только ждать. Отобрав Стража, он разорвал между ними связь, значит, теперь полог действует на небольшом расстоянии. Они должны находится совсем рядом, чтоб статуэтку нельзя было почувствовать. Значит просто ждать. Когда она отойдет от него на хоть десяток шагов.
        Раз уж все равно спать нельзя ложиться, Хромов решил заняться делами. Позвонил управляющему, и, не смотря на то, что вытащил его из постели, провел полный инструктаж, отдал все распоряжения по делам и дому. Завтра, благодаря гражданке Лавровой, на это может не хватить времени.
        Потом проверил, все ли собрал и, перед тем как убрать в сумку, открыл еще раз книгу, уверенный в том, что она промолчит, ведь время совсем не подходящее для откровений, да и ни одно из обычных условий не соблюдается.
        Однако книга ожила, и перед глазами появились витиеватые клубящиеся красные буквы.
        -Это еще что за новости?
        Хромов по привычке записал их фиолетовым карандашом и приступил к переводу, приготовившись как всегда продираться через хитросплетения древнего языка.
        Книга еще ни разу не говорила в неположенное время, и то, что происходило сейчас, ни в какие рамки не укладывалось.
        Еще больше Александр удивился, когда обнаружил, что в этот раз нет никакого многоликого перевода, все четко, строго, слово в слово. Саша опять открыл книгу и пролистал ее. В результате было обнаружено еще несколько новых посланий, и все, как один имели абсолютно четкое толкование.
        - Что за хрень?- в слух спросил он, откинув карандаш и, раз за разом пробегая глазами по фиолетовым строчкам.
        Да, жизнь штука не предсказуемая.
        Он убрал книгу в сумку, подхватил ее и вышел из кабинета.
        Спустя некоторое время Александр Хромов уже сидел за рулем Хонды, припарковавшись на обочине, не далеко от коттеджного поселка. Он ждал, когда полог сойдет хоть на мгновение.
        ГЛАВА 4. ЧАСТЬ 1
        НЕ ВСЕ ПАНДЫ ОДИНАКОВО ПРИЯТНЫ
        Дорога до Владимира заняла чуть больше часа, я выжала все из арендованной машины. Вика, как по мановению волшебной палочки, заснувшая после нашего дерзкого набега на дом Саши, тихонько сопела на соседнем кресле, а мне приходилось бороться со сном, вцепившись в баранку автомобиля. Нет, пора завязывать с этими извозами. Я тут как заправский дальнобойщик, а она наслаждается. Все за руль больше в этом месяце не сяду! Пусть Вика теперь меня покатает.
        Еще днем, мы через Интернет забронировали номер в одном из хостелов. Простенький, дешевый, чтобы переждать остаток ночи.
        По навигатору нашла нужную улицу, остановилась у неказистого трехэтажного здания, разбудила Викторию. Она сладко потянулась, протерла глаза и, забавно почмокивая, выбралась из машины. Прихватив с собой только самое нужное, мы зашли внутрь. Девушка на стойке ресепшена зарегистрировала нас, выдала ключи с облезлым желто-зеленым ярлычком, после чего мы направились к себе.
        Наш номер располагался на втором этаже сразу у лестницы. Ключ послушно повернулся в скважине, и мы очутились в апартаментах. Все не так уж и плохо. Маленькая, вернее сказать крохотная комнатка, в которой располагалась двухъярусная кровать, тумбочка и шкаф.
        Пока я подходила к окну, дабы оценить открывающийся вид на ночной город, хитрая подруга заняла второй этаж кровати, накрылась одеяльцем и, блаженно улыбнувшись, закрыла глаза. Минута, и она уже дрыхнет. Блин, мне бы так. А то как всегда, час ворочаться буду, мысли всякие в голове пережевывать.
        Погасила свет и тоже улеглась. Как ни странно, сон пришел практически сразу, нежно приняв меня в свои ласковые объятья.
        Утром я проснулась первой, а Виктория свет Хайницкая продолжала посапывать на верхней полке, свесив руку вниз. Мне с трудом удалось перебороть соблазн и не дернуть за нее, хотя ну очень хотелось.
        Достала Бакса, полюбовалась на него недолго, силой воли отгоняя все мысли об Александре. Эх, и сильно он, наверное, на нас разозлился, особенно на меня.
        Так, выкидываем тяжелы думы из головушки, выкидываем, нечего хрупкую психику с утора пораньше нервировать. Хотя, как пораньше, маленькая стрелка уже к 12 приближается.
        Тут я вспомнила про Ваньку. Не хочется, конечно, но надо с ним встретиться и серьезно поговорить. Вика права, хватит над ним издеваться. Он хороший и такого отношения с моей стороны ничем не заслужил.
        Набрала его номер и стала ждать ответа. Сегодня воскресенье, значит у него законный выходной. Надеюсь, парень уже проснулся и ответит мне, если конечно захочет. Последний наш разговор, мягко говоря, не удался.
        Он долго не брал трубку, и я уже подумала, что меня попросту игнорируют.
        -Да, - наконец раздалось, когда я уже собиралась отключаться.
        - Привет, - мой наигранно веселый голос показался неуместным даже мне самой.
        - Привет, - ответил он после некоторой паузы.
        - Вань, давай встретимся, кофе попьем?
        - Ты как себе это представляешь? Я же в командировке, забыла?
        - Ничего не забыла. Я во Владимире, так что могу приехать к тебе хоть сейчас.
        - Не терпится? - холодно поинтересовался Чижов.
        Я промолчала. Он злился, и с одной стороны его можно понять. Ну, а с другой, на меня сейчас столько всего свалилось, что сил на разборки просто нет. В конце концов, я тоже человек. Заставляю себя взять в руки и миролюбиво произношу:
        -Вань, давай просто встретимся, выпьем кофе, спокойно пообщаемся. Если мы не сделаем этого сейчас, то все разговоры придется отложить на неопределенный срок.
        - Сейчас не очень подходящий момент, - с усмешкой сказал Чижов,- но если ты так настаиваешь, то приезжай ко мне.
        - Может лучше в кафе? - обреченно предлагаю я, записывая его адрес. Не хочется мне к нему домой ехать.
        - Скажем так, я маленько не в форме, для хождений по забегаловкам, -пренебрежительно кинул он и отключил телефон.
        Что такое "маленько не в форме" я узнала часа через два, когда приехала к нему. Собиралась я на нашу встречу ну очень неторопливо. Пока встала, умылась, привела себя в порядок. Сбегала в маленький магазинчик, расположенный в соседнем доме за сигаретами. Подруга тем временем пиццу заказала. Мы ее дождались, валяясь в кроватях, поели. Затем я оделась и направилась к Чижику, а Викуля осталась в номере. На нее, видите ли, вдохновение сошло, так что она вцепилась в карандаш и блокнот и стала творить. Я глянула ей через плечо и увидела на листе наброски симпатичного платья. Эх, чувствую, придется мне скоро опять манекеном для ее изысканий подрабатывать.
        Уезжать из города, было решено после моего возвращения, поэтому машину оставила у хостела, а сама бодро направилась к остановке общественного транспорта. В общем, тянула время как могла.
        Чижов жил на другом конце города. Всех работников, привлеченных к отделке объекта, поселили в специальную трехэтажную гостиницу.
        Я без труда отыскала неказистое старое здание, с облезшей розовой краской. Осторожно зашла внутрь, поднялась скрипящим деревянным ступенькам и оказалась в длинном коридоре, тускло освещаемом двумя лампочками, уныло свисающими с потолка на проводах, обмотанных изолентой.
        Ванька жил в комнате 25. Я осмотрелась, определяя в какую сторону идти и с тяжелым вздохом направилась вперед. Внутри поднималась уверенность, что ничего хорошего из нашей встречи не выйдет.
        Ободранная коричневая дверь, с косо прибитым номером обнаружилась практически в самом конце пустынного коридора.
        Набравшись решительности, я подняла руку и постучала:
        - Заходи.
        Тяжело вздохнув, повернула ручку и толкнула незапертую дверь.
        Войдя внутрь, очутилась в маленьком закутке, отделенном от остальной комнаты золотисто-рыжей местами протертой шторой. В этой импровизированной прихожей висела его рабочая одежда, стояла обувь, валялись какие-то сумки
        -Не разувайся,- раздался голос из-за шторы.
        Ванька развалился на диване перед телевизором. Бездумно переключал программы, нажимая на кнопки пульта. В руках банка с пивом, а рядом с диваном целая шеренга таких же банок, только пустых.
        - Ты пьян? - удивленно спрашиваю, а сама автоматически пересчитываю пустые банки. Я его нормы знаю, судя по всему, он изрядно поднабрался, но до состояния "стельки" еще очень далеко. Парень здоровенный, сильный и доза ему нужна слоновья.
        -Нет, - отвечает Чижов, так и не взглянув на меня.
        Я стою в нерешительности и не знаю, что делать. Просто уйти вроде как-то не вежливо, да и что я просто так сюда через весь город ехала? Разговора, скорее всего, тоже не получится. О чем можно говорить с пьяным обиженным мужиком?
        Так и продолжаю стоять, угрюмо глядя по сторонам, потом решаю открыть окно, поскольку в комнате нечем дышать.
        Как ни странно, для такого места вид, открывающийся из окна, был вполне достойным. Эта сторона гостиницы выходила на небольшой сквер. Поэтому, как только я открыла окна, в помещение ворвался свежий воздух и шелест листвы. На минуту задержалась у окна, приводя мысли в порядок и собираясь с силами перед разговором, а когда с открытым ртом повернулась к нему, то обнаружила что он стоит прямо за моей спиной. Твою мать! От неожиданности чуть не заорала. Как же он бесшумно двигается, словно пантера на охоте. Я нервно улыбнулась:
        -Ты меня напугал.
        Чижов опять ничего не ответил, продолжая рассматривать меня слегка осоловевшим взглядом.
        Я в ответ рассматривала его, все больше приходя к выводу, что с головой у меня не все в порядке. Он стоял передо мной босой, в голубых потертых джинсах и клетчатой рубашке нараспашку, накинутой на голое тело. Высокий, широкоплечий обалденно фактуристый парень. Блондин с яркими сине-серыми глазами. Может и не греческий красавец, но черты лица правильные, мужественные. Сколько ему сейчас? На два года старше меня, значит 24. Пройдет немного времени, пара-тройка лет, и он заматереет, превратившись из привлекательного парня в охренительного мужика, на которого будут пускать слюни все бабы в радиусе видимости. Повезет какой-нибудь Маше, Глаше, Кате, Тане заполучить его в законные супруги. Ведь с его характером он будет лучшим мужем и отцом на свете. Добрый, заботливый. Он и дом построит, и сад посадит, и выводок детей воспитает. А жена его будет самой счастливой женщиной в мире, потому что он для этого приложит все усилия.
        Ну почему? Почему у меня не получилось его полюбить? Ведь ради меня он горы свернул бы. Может еще раз попробовать? Вдруг со временем все изменится, и надо просто подождать?
        Сама себе мысленно отвешиваю подзатыльник. Да нравится, да, спокойно с ним, но любовь так и не пришла. Жить по принципу стерпится - слюбится? Так ведь не честно по отношению к нему. Ванька достоин большего. Он достоин искренней любящей женщины, а не стервы, врущей в лицо о своих чувствах, в душе продолжающей мечтать о другом человеке. Нет, все правильно, хватит метаться, пора отпускать парня.
        Видать, мои колебания отразились на лице самым очевидным образом, потому что его взгляд потемнел, а на скулах заходили желваки.
        Виктория сидела на верхнем ярусе кровати и самозабвенно делала зарисовки в любимом блокноте. Из-за стресса, пережитого в последние дни, на нее с самого утра накатила такая лавина вдохновения, что отмахаться от нее не было никакой возможности. Она благополучно отправила Ольгу с кислой миной на встречу с Иваном, а сама засела творить. Три платья, костюм, юбка, блузка все это создавалось на одном дыхании, и Вика старалась, высунув от усердия язык, торопилась, зарисовывала, пытаясь не упустить ни одной детали. Мысли роились в голове, словно пчелы в улье. Давно у нее такого потока сознания не было.
        Отъезд из Владимира запланировали на вечер, решив пока держать путь в сторону Столицы. Лаврова вернется часа через два три, так что времени навалом.
        Она протянула руку и взяла кусок пиццы, оставшейся после позднего завтрака. С аппетитом поглощая Маргариту, еще раз пролистала уже готовые рисунки. Без ложной скромности отметила, что они прекрасны. Вот пройдет этот сумасшедший период в жизни, и она обязательно пошьет эти вещи, и в модели себе Ольгу возьмет, как бы та не отбрыкивалась.
        В дверь настойчиво постучали. Вика вся подобралась и осторожно спросила:
        - Кто там?
        - Администратор, Елена Семенова. - раздался женский голос, -откройте пожалуйста, мне надо у вентиль на батарее проверить. В номере под вами потолок сырой.
        Девушка с неохотой отложила блокнот в сторону и спрыгнула с кровати на пол, поправила сбившийся от валяния в постели хвост и открыла дверь.
        На пороге стоял Хромов. Никакой Елены Семеновой.
        Почувствовав, как все внутри сжимается от страха, Вика попыталась захлопнуть дверь у него перед носом.
        Саша пренебрежительно поднял глаза к потолку и одним движением распахнул дверь с такой силой, что девушка отлетела на середину комнаты.
        Он зашел, прикрыл за собой дверь и деловым шагом прошел к шкафу, стоящему в углу, как на маяк, идя на фон от Стража.
        Рывком дернул дверцу и с верхней полки достал сумку.
        Вика квадратными от ужаса глазами наблюдала за его действиями и тихонько пятилась к выходу. Черт с ним с Баксом, самой бы живой уйти. Ну, почему он появился, когда она осталась одна, без Ольги? Вдвоем не так страшно бояться.
        Александр извлек из сумки статуэтку и с силой поставил ее на стол. От этого звука девушка вздрогнула и замерла. Тем временем он оторвался от осмотра Бакса и обратил свое внимание на нее:
        - Где? - задал единственный вопрос и мрачно уставился на нее, ожидая ответа.
        -Не знаю, - дрожащий голос не хотел слушаться, пришлось прокашляться, прежде чем открывать рот,- здесь ее нет.
        - Бл*, я знаю, что ее нет. Иначе хрен бы я вас нашел!
        Вика удивленно посмотрела на него, не поняв, что он хотел сказать последнее фразой.
        - Я спрашиваю, куда она отправилась?
        - Не знаю, - опять прошептала Вика. Чувство самосохранения боролось с желанием защитить подругу. Александр точно ее прибьет, если найдет, в этом не было никаких сомнений.
        - Правда? - Хромов хищно улыбнулся, - а если подумать?
        Виктория отчаянно замотала головой.
        -Как хочешь. Значит, будем разбираться по-плохому.
        Узнавать, что там он хотел сделать по-плохому, ей совершенно не хотелось. Испуганной ланью метнулась к двери и даже успела ее распахнуть, прежде чем почувствовала, как мужские руки хватают поперек туловища и тащат вглубь комнаты.
        Открыла рот, чтобы закричать, но не смогла. Словно ледяная рука сдавила горло, не давая произнести и звука. Стужа разливалась по груди, спускалась по пищеводу в желудок, замораживая все не своем пути.
        -Тс-с-с, -прошептал хромов на ухо, все так же крепко удерживая ее.
        Что это? Вика не верила своим ощущениям. Разве такое может быть. Она чувствовала, как все внутри нее вымораживается, как замедляется кровь в венах, как надсадно бьется сердце, пытаясь разогреть организм, и испытала ужас. Сводящий с ума, первобытный ужас перед тем, что нельзя объяснить.
        -Ты ведь, хорошая девочка, и не собираешься никуда бежать или кричать? - вкрадчиво, почти ласково спросил Александр, - кивни, если это так.
        Виктория судорожно кивнула, чувствуя, как ледяная волна спускается вниз по телу.
        - Умница,- похвалил ее Саша и отпустил.
        Ноги отказались держать, и она тяжело осела на пол. Опираясь на одну руку, а вторую прижимая к груди, девушка сжалась в комок, пытаясь справиться с паникой. Как же холодно и страшно.
        Хромов присел рядом с ней на корточки, и взяв а подбородок поднял ее лицо вверх. Виктория оказалась совсем близко от его льдистых глаз, в глубине которых застыла ухмылка. Он знал, что ей плохо и страшно, но ему было плевать. Он смотрел на нее, любуясь своей работой, а она не могла найти сил и отстраниться. Тело отказывалось слушаться, конечности начали неметь, как будто она действительно оказалась где-то за полярным кругом.
        -Давай так,- задумчиво произнес он,- ты мне говоришь, куда отправилась эта зараза, а я прекращаю делать из тебя в снеговика. Идет? Моргни, если поняла меня.
        Виктория моргнула. Сашу удовлетворенно кивнул и поднялся на ноги.
        Холод, схлынул словно волна, уступая место слабости. Она не могла ни встать, ни говорить, так и продолжала сидеть на полу, не в силах поверить в происходящее.
        Александр стоял над ней, поэтому пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в лицо.
        - Пробуем еще раз. Я спрашиваю, ты отвечаешь. Все просто. Где Ольга?
        Хотела ответить, мысленно попросив у подруги прощенья за вынужденное предательство, но голос так и не слушался. Саша нетерпеливо поджал губы, и ей пришлось прикоснуться к своей шее, чтобы показать, что у нее проблемы.
        Мрачная складка у него между бровей разгладилась и он, немного удивленно спросил:
        - Не можешь говорить?
        Кивок.
        Он досадливо повел головой:
        - Перестарался. Бывает. Только дела это не меняет. Куда ускакала Лаврова?
        Вика сглотнула и перевела взгляд на кровать. На нижней полке, принадлежавшей подруге, лежал измятый клочок бумаги, на котором она утром записала Ванькин адрес.
        Хромов проследил за ее взглядом, подошел, взял в руки записку, прочитал ее содержимое.
        - Она уехала по этому адресу?
        Снова кивок.
        - За каким?
        Вика неопределенно повела плечами. Мужчина тяжело вздохнул, взял карандаш и подсунул его вместе с бумажкой ей под руку:
        - Пиши.
        Непослушными руками взяла карандаш и криво нацарапала: "с Ванькой встречается"
        Пробежав взглядом по буквам, Хромов нахмурился:
        - Это тот самый белобрысый переросток?
        Снова кивок.
        -Они же расстались?
        Вика вскинула изумленный взгляд, пораженная его осведомленностью.
        Его взгляд потемнел, зрачки сузились. Ревнует что ли?
        - Ладно, - наконец произнес он, - сейчас разберемся. Собирай свое барахло, мы уходим.
        Уходим? Никуда она не собиралась с ним идти!
        Хромов поймал ее взгляд и медленно повторил:
        - Поднимайся, собирай вещи, молча. Мы выйдем из этого барака тихо, спокойно, словно давние друзья.
        "Да хрен бы тебе!"- Подумала Вика, которая до сих пор не могла встать на ноги.
        Тут начало происходить что-то странное. Тело механически начало подниматься, исполняя его приказ, медленно направилось к сумке и начало туда все складывать. Сама Вика ощущала себя так, словно ее заперли на чердаке, и она из маленького окошечка наблюдает за происходящим.
        Она больше не принадлежала себе, слепо выполняя указания Александра. Вот сказал бы он сейчас выброситься из окна, и она безропотно бы это сделала.
        "Что происходит!?"- в мозгу огнем бились вопросы. Как он может такое делать? Что это вообще за чертовщина твориться? Гипноз? Внушение?...Магия?
        Вещи оказались собраны в короткий срок, Хромов подошел, взял ее за безвольную руку и вывел в коридор, в котором как назло не было ни единой души.
        Они молча спустились по лестнице и оказались в маленьком холле. Здесь царило оживление. Группа молодых людей регистрировалась на ресепшене. Они шутили, смеялись, строили планы на вечер. А Вике хотелось кричать во весь голос, да только она не могла этого сделать. Хромов беспрепятственно уводил ее прочь.
        "Люди! - мысленно вопила она, - да, посмотрите же вы на нас! Это похищение! Не дайте ему меня увести."
        Александр вел ее к выходу, придерживая за локоть и расточая во все стороны любезные и вместе с тем абсолютно равнодушные улыбки. Проходящие мимо женщины кокетливо на него поглядывали, не обращая внимание на его спутницу, которая изо всех сил пыталась хотя бы взглядом показать, что происходит что-то неправильное. Безрезультатно.
        Он вывел ее из здания, и девушка чуть не ослепла от палящего солнца, ведь приказа прикрыться у нее не было. Хромов оказался внимательным, заметил ее дискомфорт и повернул так, чтобы лучи не слепили.
        - Покажи, на чем вы приехали.
        Виктория послушно махнула рукой в сторону черного Лансера, припаркованного недалеко от выхода.
        - Там есть еще ваши вещи?
        Она кивнула.
        -Я так полагаю, сезонные чемоданы? - поинтересовался он с легкой ухмылкой. Вика кивнула опять, внутренне поразившись тому, что он знает об этом. Лаврова наверняка разболтала, глупая.
        - То, что нужно, прямо как по заказу,- хмыкнул он, -давай ключи.
        Вика выудила их из сумки и протянула на открытой ладони.
        - Стой тут, - отдал он приказ, а сам направился к арендованной машине.
        Через пару минут они отъехали от здания хостела на его Хонде. Вика как безвольная кукла сидела на заднем сиденье, тупо уставившись в окно, Хромов сердито, рывками вел машину вперед, а в багажнике покоились их сезонные чемоданы.
        ГЛАВА 4. ЧАСТЬ 2
        -Вань, - начинаю я осевшим голосом. - Нам надо обсудить наши отношения.
        Он ничего не отвечает, только смотрит на меня, немного склонив голову на бок, поэтому я продолжаю:
        - Мы с тобой расстаемся, окончательно.
        - Почему? - напряженно спрашивает он, не отводя взгляда от моего лица.
        Вот, что я должна ему ответить на этот вопрос?
        - Просто, наши отношения зашли в тупик.
        - Неправда.
        - И мы с тобой слишком разные.
        - Тоже неправда.
        Я рассердилась. Это неправда, то не правда! Умный какой нашелся:
        -О, тогда может, ты просветишь меня на счет правды? - не удержалась от едкого замечания. Оправдываться не буду, пусть обижается, злиться. В конечном итого для него же стараюсь...наверное.
        -Правда, моя дорогая, заключается в том, что я тебя люблю, а ты меня нет,- холодно ответил он, и у меня от его тона побежали мурашки по спине,- каюсь, я был идиотом, когда думал, что просто нужно подождать и все изменится. Я считал, что пройдет некоторое время, и ты придешь в себя, перестанешь просыпаться в холодном поту по ночам, все забудешь. И тогда твои слова, о том, что ты любишь меня, перестанут быть просто вежливым ответом на мои признания.
        Я удивленно уставилась на него. Нет, ну ни фика себе он завернул! Я-то считала его простофилей, а он все понимал. Все это время он все прекрасно понимал.
        - Знаешь,- задумчиво произнес он,- я даже был готов мириться с таким положением вещей, потому что был уверен, что рано или поздно, мои усилия оправдаются, и ты ответишь мне взаимностью. Был. Уверен. До тех пор, пока не увидел этого гада рядом с тобой. Ты злилась, но даже тогда смотрела не него так, как никогда не посмотришь на меня.
        Я нервно сглотнула и отступила от него на шаг. Парень говорил тихо, холодно и совсем не был похож на веселого жизнерадостного Чижика-Пыжика, каким я его привыкла видеть. Стало неуютно под его тяжелым взглядом. Это конечно не ледяные глаза Хромова, но тоже пробирало до самых костей.
        - У нас с ним ничего нет, и не может быть, - отвечаю резко, потому что хочется защитить себя, прикрыться грубостью.
        - Это разве имеет значение? Ответь мне на один вопрос.
        Эх, терпеть не могу такие разговоры.
        - Ты любишь его?
        Я почувствовала, как кровь приливает к щекам. Стало, душно, жарко и захотелось сбежать подальше. Отчаянно замотала головой, пытаясь отрицать очевидное.
        Ванька с досадой махнул рукой и вернулся на диван. Откинулся на спинку, и устало прикрыл глаза.
        - Можешь молчать сколько душе угодно, и так все понятно.
        В комнате повисла тяжелая тишина. Он открыл еще одну банку пива и, сделав несколько больших глотков, за раз ополовинил ее.
        Потом снова заговорил, тихо, зло, глядя не на меня, а на стену:
        - Ты продолжаешь его любить ни смотря, ни на что. Он тебя бросал, игнорировал, даже притаскивал на квартиру к своей постоянной любовнице, откуда тебя выставили с голым задом. И все равно ты его любишь. Что за любовь такая ненормальная?
        -Откуда ты...
        -Знаю? Я хотел понять, что с тобой происходит, и все узнал у Вики. Не вздумай ей за это выговаривать. Тебе с ней повезло, такая дружба как у вас редко встречается.
        Паразитка! Предательница! Трепушка! Внутренне я негодовала, хотя по моему внешнему виду этого и не скажешь. Надо же разболтала все о моем позоре, моей боли. И кому? Моему же парню! Уже бывшему парню. Нет, я ей устрою сегодня, она у меня узнает, что такое женская солидарность!
        - Если честно, я сначала думал, что ты хочешь быть с ним из-за денег. Ведь я же бедный, и не могу дать тебе того, что он.
        Я возмущенно фыркнула.
        - Согласен. Был не прав. Ты в этом плане независимая, и ни чьей содержанкой становиться не станешь, гордость не позволит. Вы с Викой прекрасно можете обеспечить себя сами. Хотя тут тоже тайна, покрытая мраком. Ни за что не поверю, что физкультурница и белошвейка четным трудом могли бы заработать на Бэху.
        Проницательный малый. Похоже, я его очень сильно недооценивала.
        - Если деньги тут не причем, то все еще хуже. Тебе нравится такое отношение. Ты из тех ненормальных, которые растекаются лужицей, если их топтать, унижать, ни в грош не ставить.
        - Ты уж не придумывай,- ответила я строго.
        -Придумываю? Нет, ни капли. Тебе не нужны нормальные, человеческие отношения, построенные на взаимном уважении, доверии, любви. Тебе подавай "нерв", чтоб пострадать, чтоб почувствовать униженной и оскорбленной. Так ведь?
        - Знаешь, что Чижов, я, пожалуй, пойду. Твой пьяный бред выслушивать нет никаких сил.
        -Я так не умею, - продолжил он, игнорируя мои слова, - просто не умею. Для меня женщина - это жена, мать. Ее нужно беречь, любить, оберегать. Меня так воспитали, по-другому я просто не умею.
        Он прикрыл глаза и устало потер шею, а потом посмотрел на меня таким взглядом, что все внутренности перевернулись:
        - Но знаешь, я так сильно, люблю тебя, что если тебе нужно такое отношение, то готов научиться, лишь бы не отдавать тебя ему.
        Плохо. Все плохо. Именно сейчас я осознала, что нахожусь у черта на куличиках, одна с пьяным мужиком, двухметрового роста, у которого бицепс толще моей талии. Я так привыкла к тому, что он добрый, веселый и порядочный, что даже мысли не допускала об угрозе с его стороны, а угроза была и нешуточная.
        Украдкой посмотрела в сторону выхода, порадовалась, что дверь не заперла, осталось до нее только добежать.
        Делаю несколько нерешительных шагов, все еще не веря в происходящее, и в тот в тот же миг Иван тигром срывается с места.
        У меня получается преодолеть всего пару метров, до того мига как он меня настигает.
        Одной рукой перехватывает поперек туловища, второй зажимает рот. Я пытаюсь вырваться, но это все равно, что сражаться с горой. Выкручиваюсь из его ручищ, пытаюсь пнуть, укусить, заехать ему локтем, но все бесполезно.
        - Ну что, нравится тебе так? Довольна? - прошептал он мне на ухо, опаляя кожу своим пивным дыханием.
        Мычу, пытаюсь заорать, чтоб он прекратил этот балаган. Только ему плевать.
        Он словно пушинку, одной рукой оттаскивает меня к дивану и силой кидает на него.
        Диван старый, жесткий, скрипучий. От падения на него на секунду перехватывает дыхание. Вскочить не успеваю, Чижов наваливается на меня сверху всей своей массой.
        Я пытаюсь брыкаться, пытаюсь скинуть с себя эту гору мышц. В ответ он сжимаем меня еще сильнее.
        - Я по тебе истосковался, - хриплым голосом произнес он и убрал руку от моего лица. Закричать я не успела, он впился в меня неистовым поцелуем. Жесткие, алчные губы жадно терзали мой рот.
        Одной своей лапищей он перехватил обе руки и заломил их наверх, фиксируя намертво. Второй рукой нагло нырнул под футболку, прошелся по животу, поднялся выше. Небрежно сдвинул в сторону бюстгальтер и сильно сжал грудь.
        - Этого ты хотела? - зло поинтересовался он, оторвавшись от моих губ.
        Я смотрела на него с яростью, ненавистью, презрением.
        -Ого, какие эмоции,- усмехнулся Чижов,- настоящие, и все мои.
        Его рука оставила в покое мою грудь и опустилась к поясу джинсы. Он начал их грубо расстегивать, пытаясь справиться с неудобной пуговицей. Через брюки я чувствовала его недетское возбуждения, видела вожделение в его глазах.
        Вот теперь стало по-настоящему страшно. Я поняла, что Ванька не собирается останавливаться, и с какой-то исступленной яростью пойдет до конца. И мне нечего ему противопоставить. Он сильнее.
        Пытаюсь снова извернуться так, чтобы высвободить руки, но он снова ловит мой рот своим и начинает терзать его. В этом поцелуе не было любви, только обида, злость, желание наказать.
        Его сексуальный пыл охладило старое проверенное средство. Суровая острая девичья коленка, прилетающая изо всей мочи в нежный и ранимый мужской пах. Такого он не ожидал и на миг выпустил меня из своей медвежьей хватки, согнувшись пополам и уткнувшись носом в подушку.
        С трудом выбираюсь из-под его туши и пытаюсь убежать. В тот же миг чувствую, как сильные пальцы хватают за ногу. Удержать равновесие не получается, и я позорно растягиваюсь на полу, а Иван снова наваливается на меня.
        Теперь он еще злее. Резко дергает за край футболки и тонкая ткань с жалобным треском рвется, являя миру мое кружевное белье.
        Пуговица от джинсов, отскакивает и со звоном подает на пол, откатываясь под диван. В этот момент я абсолютно ясно поняла, что доигралась. Сейчас меня изнасилуют, прямо здесь, на этом грязном полу, и ни кто-нибудь, а Чижов, которого я считала оплотом добродетели. Попыталась выжать слезу, чтобы разжалобить его, но как назло ничего не вышло. Все слезы бездарно потратила на Хромова.
        Его руки жадно гуляли по моему телу, пытаясь освободить от одежды, стащить брюки, а я по-прежнему не оставляла попыток вырваться.
        И тут Чижов замер. Я сначала не поняла, что происходит, а потом услышала его яростное рычание:
        - Какого черта ты тут делаешь?
        Я подняла глаза и увидела Александра, стоящего прямо над нами. Выражение лица мрачнее тучи, зрачки сужены, ноздри трепещут. Твою мать, он нашел меня! Не знаю, что делать, смеяться или плакать. Чижов начал подниматься, но в тот же миг как-то обмяк и завалился на бок, глубоко и спокойно дыша, словно находился в глубоком сне. Что сделал Саша, я так и не поняла. По-моему, он даже не пошевелился.
        Разбираться, что к чему желания не возникло.
        Я вскочила на ноги и бросилась мимо Хромова. Он попытался меня перехватить, но я успела дернуть штору-перегородку и завалить его Ванькиным барахлом.
        Я выскочила в пустынный коридор, с облупленной краской и двумя идиотскими лампочками и понеслась вперед со всей скоростью, на которую только была способна. Сзади раздавался отборный мат и обещания стереть меня в порошок. Вот так, из огня, да в полымя.
        Вывалилась из подъезда и изо всех ног припустилась прочь, подальше от этого дома, от припаркованной неподалеку Хонды Хромова.
        Быстрей, быстрее. Надо выбраться из этого строящегося района в жилые кварталы. Туда, где есть люди, а не только заборы, заляпанные краской, да груды кирпичей.
        Бежала вперед, петляя, то и дело оглядываясь назад, до ужаса боясь увидеть его машину.
        Как на зло улицы совершенно пустынны. Ни людей, ни машин, даже собак нет.
        Бегу, не обращая внимание на боль в боку. Потом себя пожалею, сейчас укрыться надо.
        Тут в метрах ста от меня на улицу вывернула красная Лада Девятка, с шашечками на крыше. Я чуть не завопила от радости и с остервенением начала размахивать руками, пытаясь привлечь к себе внимание, упустив из вида, что полы разорванной майки распахнулись и мое белье оказалось на всеобщем обозрении. Выругавшись, одной рукой прихватила края лохмотьев, прикрывая срамоту, а второй продолжала махать таксисту. Только бы он был свободный, ну, пожалуйста.
        Девятка плавно остановилась рядом со мной и я, возблагодарив небеса, заскочила внутрь:
        - Поехали быстрее! - провопила не своим голосом, называя адрес.
        За рулем сидело лицо кавказской национальности. Красная девятка лихо сорвалась с места:
        - Эй, потише,- рявкнула, вцепившись в ручку, - я конечно тороплюсь, но не на столько.
        Таксист коряво улыбнулся, но скорость сбавил. Я нервно поглядывала в боковое зеркало, опасаясь погони.
        На заднем сиденье у него сидела огромная плюшевая панда. Я мазнула по ней взглядом и отвернулась.
        Водитель периодически бросал на меня любопытные взгляды. Я сделала вид, что ничего не замечаю, и занялась собой. Поправила волосы, завязала края порванной футболки под грудью, типа так и надо. Он в это время ну очень заинтересованно поглядывал в мою сторону. Блин, вот не дай Бог что-нибудь ляпнет, про плату натурой! Нос сломаю, не задумываясь. Я сейчас настолько зла, что лучше меня не трогать.
        Мужика мой мрачный вид не пронял, поэтому он решил завести разговор:
        - От кого бежим?
        - Извините, но не ваше дело!
        - От того, кто сделал это? - спросил он, кивнув на разорванную футболку.
        - Хуже,- холодно ответила я, - майка - это так, детские шалости.
        Он криво усмехнулся:
        - Хуже говоришь?
        Я никак не отреагировала, всем своим видом показывая, что поддерживать пустую беседу не собираюсь.
        Достала из сумочки пудреницу с зеркальцем и посмотрела на себя. Екарный бабай! Вот это видок! Глаза бешеные, щеки в малиново-красных пятнах, опухшие алые губы. Ужас. Захлопнула пудреницу и швырнула ее в сумочку.
        Водитель молча крутил баранку, я угрюмо глядела в окно. Блин, как же меня все достали. И Чижов, и Хромов, и даже этот хачик, пыхтящий за рулем. Бесит. Все бесит.
        Самое странное, что в данный момент я не думала о том, как же Александру удалось меня найти. Я думала о том, что не так с этой гребаной пандой на заднем сиденье.
        Обернулась, что бы лучше ее рассмотреть. Ничего особенного. Игрушка как игрушка. Нахмурилась и отвернулась.
        Таксист покосился на меня, но ни слова не сказал.
        Вспомнилась серия из русского сериала про маньяков. Там мужик, занимающийся извозом, клал в машину цветы, чтобы располагать к себе доверчивых пассажирок. Потом увозил их в поле, убивал и насиловал.
        Покосилась на таксиста. Теперь он не обращал на меня внимания и был поглощен дорогой. Дядька, как дядька. Хотя тот маньяк из фильма тоже нормальным казался...
        Совсем с ума сошла. После выходки Ваньки, мне теперь в каждой подворотне будут насильники мерещиться.
        Бл*, да что же не так с этой вонючей пандой?! Снова повернулась к ней, долго смотрела, но ничего необычного не увидела.
        - Зачем вам в машине игрушка? - наконец спрашиваю у него.
        - В подарок везу.
        Кивнула головой, чувствуя себя идиоткой. Что я вообще прицепилась к этой панде? Подумаешь медведь плюшевый в машине.
        Водитель тем временем рассматривал меня с неприкрытым интересом, заставляя чувствовать, по крайней мере, не уютно.
        Так, хрен с ней с пандой, надо подумать о будущем. Александр смог меня найти. Как? Может, он мне маячок куда-нибудь в сумку кинул? Не может такого быть, сумка новая, он ее даже не видел. По телефону отследить тоже не вышло бы, у меня и телефон и симка на стороннего человека.
        Так, надо звонить Вике, пусть все собирает и ждет меня в машине. Отправляемся сразу, как я приеду.
        Я набрала ее номер и стала ждать ответа. Безликий голос сообщил, что абонент находится вне зоны действия сети. Я нахмурилась и набрала ее еще раз. В этот момент машина подскочила на лежачем полицейском. Я подпрыгнула на сиденье, чуть не стукнувшись головой о потолок, в телефоне послышались гудки, а дурацкая панда издала нелепый игрушечный рев и теперь не хотела затыкаться. Я напряженно вслушивалась в гудки, медведь вопил, а водитель невозмутимо смотрел вперед. Насчитав 15 гудков, с раздражением отключила мобильник. Спит она что ли? Панда, тем временем замолчала.
        Почувствовала, как вдоль хребта побежали мурашки. Инстинкты самосохранения вопили, и я не понимала почему.
        Как завороженная, снова повернулась к медведю. Обычная черно-белая мягкая игрушка, наверное, около метра высотой. Сидит на заднем сиденье, нелепо развалив свои лохматые лапы. Морда обычная, розовый рот, черный блестящий нос, глаза пуговки.
        Что за ...
        Не было на этой морде никаких пуговиц. На меня смотрели живые человеческие глаза, полубезумные от ужаса, с застывшими слезами.
        Внутри все свернулось в тугой клубок от не передаваемой жути. Игрушка с живыми глазами, таращащаяся на меня.
        С диким визгом, не осознавая, что делаю, я начала дергать дверцу машины, пытаясь непослушными, дрожащими и пальцами справиться с кривой дверной ручкой. Водитель с силой ударил по тормозам, как раз в тот момент, когда мне практически удалось открыть дверь.
        Одним резким движением он втащил меня обратно, дверь заблокировал.
        Я забилась в самый угол, прижавшись спиной к дверце, и затравленно смотрела то на него, то на панду, смотревшую на меня жуткими живыми глазами.
        -Увидела, значит, - усмехаясь, произнес он,- не ожидал.
        -Чего вам от меня надо? - пропищала я, словно мышь, пойманная в мышеловку,- отпустите меня!
        Таксист равнодушно смотрел на меня, облокотившись одной рукой на руль. Тут меня прорвало, и я зарыдала.
        Истерика надоела ему быстро, он резко нагнулся ко мне, заставляя еще больше вжаться в сиденье. Схватил меня за волосы, не давая отстраниться, и спокойно сказал:
        - Рот закрой, а то прибью.
        Закусила губу, чуть ли не до крови, пытаясь сдержаться.
        - Что вам от меня надо? - чуть слышно прошептала я.
        - Давно ли мы перешли на вы? - с издевкой поинтересовался таксист.
        Я не понимаю, о чем он, от этого становится еще хуже, боюсь его разозлить и спровоцировать. Что ж за день то сегодня такой.
        - Значит, кроме панды тебя больше ничего не заинтересовало?
        Что он от меня хочет? Чего еще меня должно было заинтересовать?
        Он выжидающе смотрит на меня, я старательно поджимаю трясущиеся губы и поднимаю на него вымученный взгляд.
        Только сейчас обращаю внимание на то, что мужик сероглазый не смотря на кавказскую внешность. И глаза такие светлые-светлые, наглые-наглые...как у Хромова.
        -Умница, девочка,- сказал он уже своим голосом.
        Вокруг все пошло мелкой рябью, задрожало и исчезло.
        Я с удивление обнаруживаю себя на сиденье Хонды, за рулем действительно Александр, а на заднем сиденье вместо плюшевой панды с человеческими глазами, сидит Хайницкая.
        Перевожу изумленный взгляд с перепуганной подруги на ухмыляющегося Сашу и не могу ничего сказать.
        - Какого черта ты поперлась к этому пьяному придурку? - спросил он.
        -Тебя это не касается,- полушепотом произношу, не в силах поверить в происходящее.
        Хромов быстро хватает меня за плечо и притягивает к себе почти в плотную, от растерянности даже не думаю сопротивляться:
        - Еще раз увижу, как тебя кто-то лапает и за себя не ручаюсь.
        - Не твое дело,- вяло огрызаюсь.
        -Еще как мое, - прорычал он мне в лицо. И было что-то такое в этом тоне, что заставило кровь быстрее бежать по венам, в внизу живота стало горячо.
        Откидываю от себя его руку и отодвигаюсь:
        -Как ты это сделал?
        - Не важно.
        - Ты колдун? - это единственное что мне пришло в голову. Я ждала, что он рассмеется, а вместо этого Хромов лишь пожал плечами.
        - Что с Викой? - состояние подруги, неподвижное со стеклянным взором пугало меня. Черт, эта панда мне до конца дней в кошмарах сниться будет.
        - Все с ней нормально.
        -Ты же собрался уезжать.
        -Да, твою мать, собирался. Только две заразы залезли в мой дом и выкрали моего коня. Так что пришлось задержаться.
        Я рассматривала свои руки, не находя смелости задать самый важный вопрос. Что же теперь с нами будет. Вряд ли он еще раз просто так отпустит.
        -Я по-прежнему собираюсь сегодня уехать, только теперь с балластом, в виде двух наглых девиц.
        - Никуда мы с тобой не поедем,- выкрикиваю я, пытаясь открыть дверь. Черт, не могу оставить Вику, придется отложить побег.
        -Уже едете,- с его словами за окном прошла волна ряби и я обнаружила, что мы находимся не в городе, как за секунду до этого, а в лесу. Машина стояла на обочине узкой дороги, вокруг возвышались высокие столетние ели и сосны.
        - Что за...-выручив глаза смотрю в окно и не верю сама себе. Как так то? Что за чертовщина.
        -Я предупреждал тебя в прошлый раз, что отпускаю только в память о нашем прошлом. Больше такой щедрости не жди.
        - Куда ты нас тащишь?
        - О, поверь, тебе там понравится,- с кривой усмешкой заметил он.
        - Мы сбежим! - выпалила я, а сама бросила тоскливый взгляд на неподвижную Викторию.
        -Значит, примем меры, чтоб вы мне не докучали.
        -Что?
        - Спи,- просто сказал он, глядя мне в глаза. Тот час я почувствовала, как реальность ускользает, и проваливаюсь в сон, а там меня уже поджидала жуткая панда.
        ГЛАВА 5. ЧАСТЬ 1
        ПРИГРАНИЧЬЕ
        Пробуждение было тяжелым. Такое описание утреннего состояния очень часто встречается в книгах. Так вот, состояние было не просто тяжелым, нет. Его можно охарактеризовать как состояние адского похмелья у сбитого КАМАЗом раненого джигита.
        Судя по всему, я лежу на каменном полу, а вокруг пыльно, душно. Хочется чихнуть. Разлепляю ясны очи и понимаю, что ничего не вижу. Ослепла. Не могу сдержать испуганный вопль.
        - Чего орешь?- раздался голос Вики, откуда-то с боку.
        - Ничего не вижу,- захныкала я, - что-то не так с моими глазами.
        - Что-то не так с твоей головой, - ворчливо ответила подруга,- ты из-под одеяла вылези.
        Только сейчас до меня доходит, что я укутана с головой покрывалом. Скидываю его, и сразу и зрение появилось, и духота прошла.
        Попыталась подняться на ноги, но не смогла, сил не было совсем. Меня хватило только на то, чтобы на руках подползти к каменной неровной стене и усесться, прислонившись к ней спиной.
        Вика сидела в такой же позе с противоположной стороны. Мы находились в пыльной земляной пещере или норе, не знаю точно. Чуть поодаль был виден выход, круто поднимающийся вверх. Судя по длинным теням, проникающим в наше убежище, день уже шел к вечеру.
        - Где мы?- очень хотелось узнать ответ на этот животрепещущий вопрос.
        - Понятия не имею,- Вика пожала плечиками,- я очнулась минут пять назад.
        - Хромов?
        - Не видела его.
        - Что это вообще было?- поинтересовалась я, имея ввиду последние события.
        - Что-то ужасное,- ответила она, передернувшись,- когда он меня нашел, то сначала чуть не заморозил, потом сделал так, что я рукой не могла пошевелить без его приказа. А ты как?
        Я смутилась, вспомнив, что пытался со мной сделать Чижов, но от подруги ничего никогда не утаивала, и сейчас не собираю. Тем более, это по ее настоянию я к Ивану поехала.
        - Чижов был пьяный, как сапожник. Разговора у нас не вышло, все закончилось тем, что он попытался изнасиловать меня прямо на полу. И если бы не появление Хромова, то у него бы это вышло,- я кивнула на свою порванную футболку и джинсы без пуговицы.
        Вика подозрительно посмотрела на меня:
        -Ты ничего не путаешь? Это точно Ванька был?
        -Нет, блин, это другой здоровенный бугай.
        - Сама виновата, довела парня,- убежденно изрекла она через минуту.
        - Я что-то не поняла, ты его защищаешь что ли?- моему негодованию не было предела.
        Вика лишь отрешенно пожала плечами, и перевела разговор на другую тему:
        - Почему, после побега от Ваньки не спряталась, а села к Саше в машину?
        - Так я не к нему садилась,- хмыкнула я, понимая, что мы очень крупно попали.
        - Это как?
        - Лично я видела красную девятку, такси. За рулем сидел жгучий кавказец, а сзади огромная плюшевая панда с вытаращенными глазами.
        - Ты шутишь?
        - Ни капли, а когда я заметила, что у нее человеческие глазищи, то чуть с ума не сошла. А потом, раз, и все изменилось. Грузин стал Александром, панда тобой, а за окном не город, а дремучий лес.
        - Ничего себе, а я еще думала, какого черта ты на меня все оглядываешься, а потом и вовсе звонить мне собралась.
        Мы замолчали, каждая погрузилась в свои мысли.
        Из задумчивого состояния меня вывела жажда, острая, сокрушительная, нестерпимая. В горле как-то сразу все пересохло, и даже язык словно стал шершавей и увеличился в размерах.
        Тоскливым взглядом обвела пещеру и увидела в углу бутылку минералки. Откуда она здесь взялась, меня мало интересовало, главное, что в ней живительная вода
        На четвереньках, мотаясь и путаясь в конечностях, поползла к ней.
        С трудом открутила запаянную крышечку и жадно приникла губами к горлышку. Боже, как хорошо. Я пила, пила, пила, а потом с удовлетворенным стоном отвалилась от бутылки.
        - Принеси мне тоже,- попросила Вика, на что я ей показала фигу, и блаженно улеглась на землю, прикрыв глаза.
        Подруга проворчала что-то нецензурное, по поводу вредности некоторых представителей рода человеческого, но, осознав, что на меня это не действует, тоже поползла к волшебному источнику, сердито сопя и ругаясь.
        -Что делать будем?- спросила я через полчаса, проведенные в сладкой полудреме. Силы потихоньку возвращались, и у меня уже получилось встать на ноги. Ходить пока не пыталась, не хочется носом в камни падать.
        - Да не знаю я. Хоть бы иметь представление, куда нас Хромов притащил.
        - Думаешь, он нас бросил?- спрашиваю, а у самой волосы от такой перспективы дыбом встают. Занес в лес, бросил в берлоге, а сам ушел. И теперь нам грозила смерть от голода и холода.
        Мои панические мысли были прерваны топотом копыт. Несколько лошадей, лосей, оленей? Приближались к нашему убежищу. Остановились у самого входа, нетерпеливо похрапывая. Наверное, все-таки лошади.
        Потом раздались шаги, в проходе показалась человеческая тень, и через секунду мы увидели Хромова собственной персоной.
        Смотрим на него обе настороженно, мало ли что опять выкинет. Еще одной панды я точно не переживу без потерь для психики.
        Мужчина смерил нас равнодушным взглядом, на секунду задержавшись на моей разодранной одежде, скинул с плеча сумку и бросил ее к нашим ногам:
        - Переодевайтесь.
        Воинствующий дух от такого приказа, воспрянул с новой силой, не смотря на пережитые страхи:
        -Не собираюсь я переодеваться в твое барахло!
        Хромов чуть повернул голову в мою сторону, смерил острым взглядом, а потом возник прямо передо мной. Я даже глазом не успела моргнуть, только отшатнулась в сторону. Отстраниться он мне не позволил, крепко схватив за плечо.
        - Ты переодеваешься, быстро и молча.
        -Если нет? Что ты сделаешь? Силой заставишь?
        - Спроси у подруги, она тебе расскажет, как я могу тебя заставить.
        Я метнула на нее измученный взгляд, а перед глазами опять всплыла панда.
        - Ты, конечно, можешь отправляться прямо так,- он пренебрежительно дернул за край драной футболки и слабо затянутый узел послушно развязался, в который раз выставляя мое исподнее на всеобщее обозрение.
        Заливаясь пунцовой краской, пытаюсь прикрыться, натягивая измученную расползающуюся тряпку на грудь.
        - Можно подумать я там чего-то не видел, - с усмешкой заметил Саша и легко перехватил мою руку, пресекая попытку отвесить пощечину.
        Я сердито вырвалась, схватила принесенную им сумку и подошла к Вике.
        -Пять минут вам на переодевание, потом отправляемся. Хочу засветло добраться до ночлега.
        - Ну, уж нет,- опять поворачиваюсь к нему, уже не обращая никакого внимания на свою полу-обнаженность,- ни до какого ночлега мы с тобой не идем. Отправляйся на все четыре стороны, а мы домой!
        Александр рассмеялся, пробормотал что-то типа "святая наивность" и направился к выходу.
        - В общем, я хочу есть и спать, поэтому ждать вас не собираюсь. Постоялый двор находится примерно в пяти километрах на северо-востоке. Проедете прямо,- он махнул рукой, показывая направление,- где-то километра полтора и попадете на лесную дорогу. Далее двигайтесь вдоль нее. На развилке повернете направо. Для самых одаренных повторю еще раз. Направо! Слева будут горячие источники и серные болота, искать там ваши вареные тушки не буду. Надеюсь запомните. Как надоест кривляться придете.
        Хромов сделал под козырек и, стремительно развернувшись, стал подниматься из пещеры, напоследок бросив насмешливую фразу:
        - Если попадутся на пути волки, то лезьте на дерево. А если медведь, то притворяйтесь мертвыми. Должно помочь, наверное.
        Мы, выпучив глаза, выслушали его указания.
        - Что он там сейчас про волков говорил?- шепотом спросила Вика.
        - Не знаю, - я подрагивающими от напряжения руками торопливо расстегнула сумку и вывалила на каменистый пол все ее содержимое.
        Две пары черных брюк из плотной приятной ткани, две темно-серые рубашки строго кроя, пояса и высокие ботиночки из мягкой коричневой замши со шнуровкой, на маленьком каблучке.
        Торопливо переоделись, с опаской оглядываясь на выход. Одежда пришлась практически в пору, только Вике пришлось немного брюки закатать.
        -В принципе удобно,- скептически заметила она, разглаживая невидимые складки на своей одежде,- похоже на походный комплект.
        Я с наигранным равнодушием пожала плечами, а внутри все клокотало от бессильной ярости. Куда-то притащил, чуть ли не насильно переодел, а потом бросил и про медведей наговорил, для поднятия настроения. Ненавижу!
        Закинув освободившуюся сумку старую одежду, подхватила ее и бросилась на улицу. Вика метнулась со мной.
        Выбравшись, из пещеры мы опешили. Вокруг крошечной полянки, не более десяти метров поперечнике, плотной стеной стоял лиственный лес. Вековые раскидистые, искореженные временем дубы, стройные ясени, хмурые липы.
        У входа в берлогу спокойно стояли три кобылы. Две из них, высокие, длинноногие, полностью оседланы, а вот третья, росточком поменьше с коренастыми мохнатыми ножками, была без седла, но зато на ее спине мы увидели свои сезонные чемоданы и остальное добро.
        -Какого черта вообще происходит?- растерянно спросила Вика,- мы вообще где?
        - Я не знаю,- шепчу, а у самой подбородок на нервной почве трясется, не разреветься бы, -куда поедем?
        -Как куда? За Хромовым конечно! Или предлагаешь, на ночь глядя, в незнакомом лесу бродить? - с этими словами она направилась к животным,- буланая моя!
        Кобылы встретили нас настороженно, но миролюбиво. Обнюхали, попытались выпросить что-нибудь вкусное, а когда поняли бесполезность своих попыток, то потеряли к нам всякий интерес.
        Забрались в седла и поехали в сторону указанную Хромовым. Мохноногая кобылка послушно потрусила за нами.
        Нет, я, конечно, ездила на лошади. Но это было в городском парке, пять минут и по равной дороге, а не вечером и в Богом забытом лесу.
        Как звали гнедую кобылу, на которой я восседала не известно, поэтому нарекла ее Савраской.
        Она нетерпеливо пряла ушами, прислушиваясь к звукам сумеречного леса, и все порывалась перейти на рысь. Я сдерживала ее, как могла, осторожно обводя вокруг поваленных деревьев, мощных корней, выпирающих из земли, огромных муравейников. Каждые десять шагов я бездарно сползала на бок, как куль с мукой, с трудом выравнивала корпус, напрягая бицепсы, трицепсы, квадрицепсы, еще фик знает какие дрицепсы, а так же пресс и мускулюс глютеус, только для того, чтобы еще более бездарно сползти в другую сторону.
        Лошадь периодически ржала, и я была почти уверена, что надо мной.
        Бросив измученный взгляд на Вику, зашипела заправской гюрзой. Подруга как ни в чем, ни бывало расслабленно сидела в седле, ни прилагая к этому ни грамма усилий, крутила белокурой растрепанной головой, с любопытством осматриваясь вокруг. Спина прямая как у королевы, во время званного ужина. Как это у нее выходит? Она же не больше меня в седле ездила. Кто из нас тут фитнесс-тренер в отличной физической форме?
        Она обернулась ко мне и помахала рукой. Блин, да у меня уже пальцы, кисти и весь плечевой пояс свело от напряжения, а она ручками машет!
        Когда выбрались на дорогу, стало гораздо легче. Хотя дорогой это трудно назвать, две тонкие колеи, вдавленные в твердую, сухую землю и между ними примятая трава.
        Тут что на велосипедах что ли ездят? Машина по таким бороздкам точно не пролезет. Или Хромов затащил нас в такую глушь, что тут телеги в ходу?
        Ненавижу! Как же я его ненавижу! И себя заодно. За тот огонь, что никак не удается потушить в себе, стоит ему только появиться рядом, за любовь никчемную. Бью ее, рву на куски, топчу, а она раз за разом возвращается, заставляя страдать. Вот теперь это вынужденное пребывание рядом с ним, заставляющее сжиматься сердце в комочек и вспоминать безрадостное прошлое. За что мне это все?
        До развилки добрались уже под самый вечер. На улице стемнело, лес наполнялся новыми голосами, шорохами, звуками. Стрекот сверчков, уханье совы, мышиный писк, и что совсем плохо, унылый протяжный вой где-то далеко-далеко.
        Вика ворчливо торопила меня, а я огрызалась, как могла. Техника езды в седле оказалась для меня непостижимой тайной, представить себя трясущуюся рысью просто не могла. Эх, мне бы на травку, земельку, а еще лучше диванчик любимый.
        У развилки пришлось задержаться. Внезапно на обеих напал склероз. Что там Александр говорил? Направо ночлег, налево болота. Или наоборот?
        Нашу проблему решили лошади. Подождав немного и убедившись в нашей некомпетентности по данному вопросу, они дружно взяли направо и все-таки перешли на мелкую рысь.
        Как я ни пыталась притормозить, это копытное чучело не желало останавливаться.
        Вика скакала впереди и не видела, как мои телеса плавно перетекают по крупу животного, норовя свалиться на землю. А мохноногая паразитка вообще радостно семенила, опережая Савраску на пару шагов, пренебрежительно фыркала и бросала на меня ехидные взгляды. Не знаю, способны ли лошади на ехидство, но мне это виделось именно в таком свете.
        После очередного поворота мы оказались перед небольшим ручьем, через который был перекинут крепкий деревянный мостик, затем дорога поднималась на небольшой холм, а на нем, под огромным дубом, широко раскинувшим свои ветви-руки, стояло здание. Если конечно так можно назвать нечто двухэтажное, деревянное и ужасно мрачное, притаившееся в густых сумерках.
        В окнах горел свет, перемещались чьи-то тени, а мы с подругой остановились в нерешительности. Неужели Хромов имел в виду это место, когда говорил про ночлег? Да это какое-то сельское средневековье! Ветхая корчма в глубоком захолустье!
        - Что делать будем?- шепотом спрашиваю у старшей подруги. Она лишь уверенно пожимает плечами и направляет лошадь вперед. С тяжелым вздохом направляюсь за ней.
        С обратной стороны корчмы обнаружился покосившийся навес для лошадей. Мы в нерешительности остановились, не совсем понимая, что должны делать. Просто завести их туда и привязать? Или найти охранников?
        Рядом не было ни одной живой души. Мы еще немного побродили туда-сюда, пытаясь найти хоть кого-нибудь. Безрезультатно. Тем временем совсем стемнело. Пространство перед входом освещалось одним единственным древним фонарем, мирно покачивающемся на ветру. Отбрасываемые им тени, принимали причудливые формы, заставляя ежится от непонятных страхов.
        Наконец ожидания нам надоело, и мы ринулись под навес.
        Лошадей там практически не было. Пара убогих кляч и высокий, статный жеребец, увидав которого наши кобылы начали радостно похрапывать.
        - Сашин что ли? - задумчиво поинтересовалась Вика, рассматривая скотину,- красивый.
        -Плевать, - буркнула я, вываливаясь из седла на землю, - бедная моя...
        Потирая несчастную пятую точку, направилась к привязи, ведя за собой Савраску и Мохноногую Ехидину. Обеих привязала и осмотрелась. Лошадям вроде корм надо давать на ночь? Или нет? Ладно, найдем хозяев и разберемся.
        Оставлять вещи на улице не собирались, поэтому отвязали сезонные чемоданы и направились внутрь.
        Сердитые, усталые, голодные, напуганные ввалились в помещение и замерли, не пройдя и двух шагов.
        Деревянная мебель, деревянные стены, деревянная стойка бара, деревянная лестница, ведущая наверх. Все из дерева, темного от времени, просмоленного табачным дымом и запахом пищи.
        В зале стоял полумрак, нежелающий рассеиваться от нескольких десятков свечей, расставленных на столах и закрепленных на стенах. Чуть больше света проникало из-за открытой двери на кухню. Там ярко горел огонь в печи.
        Ничего себе стилизация, мысленно присвистнула я. Словно попали в деревенский трактир средних веков. Очень натурально.
        Мы с подругой крутили головами, удивленно осматривая необычное место, и только потом заметили, что в зале полнейшая тишина, и все взгляды прикованы к нам.
        За столами сидели одни мужчины. Кто-то в компании, кто-то в гордом одиночестве. Разных возрастов, разной комплекции, с разным цветом волос. Объединяло их только одно, интерес к нашим скромным персонам.
        Инстинктивно сделали шаг друг к другу, так было спокойнее.
        Хотя о каком спокойствии может идти речь? Ночь, лес, странная забегаловка, две молодые девахи и куча суровых мужиков. Сколько их тут? Быстро пробежала глазами по залу. Одиннадцать.
        Одежда на всех была темная, серая или черная. Больше всего по внешнему виду они напоминали охотников или дровосеков.
        Я уже стала подумывать о том, как бы покинуть это дивное место, без потерь для здоровья, когда со второго этажа неторопливо спустился Хромов.
        Заметив нас, стоящих на входе, как два взъерошенных воробья, усмехнулся и направился к угловому столику, сделав жест следовать за ним.
        Я чуть ни завизжала от радости, обнаружив его в этом неприятном месте. Он конечно гад, но свой гад, проверенный. Вика, похоже, полностью разделала мои эмоции. Мы почти бегом бросились за ним, цепляясь чемоданами за столы, стулья, чужие ноги и стараясь не смотреть по сторонам.
        Взгляд все равно постоянно натыкался то на чью-нибудь зверскую физиономию, то на здоровенный нож, закрепленный на поясе, то на топор, небрежно приставленный к ножке. А это что? Арбалет? Я выпучила на него глаза и, кажется, даже споткнулась.
        Тяжелый, с потертой ручкой. Явно настоящий, а не бутафория.
        Блин, куда нас вообще занесло?!
        Пока мы пробирались к столу, Александр подозвал трактирщика и сделал заказ.
        Сели с подружкой в самый уголок, плечом к плечу и уже смелее посмотрели вокруг. С Хромовым стало не страшно.
        На нас уже никто не обращал внимания. Люди вернулись к своим разговорам, кто-то к своей кружке. Корчма наполнилась голосами, смехом, звоном посуды.
        Чего мы так перепугались? Люди как люди, подумаешь, вызвали мы интерес своим появлением. И чего? Правду говорят, у страха глаза велики.
        За нашим столиком стояла абсолютная тишина. Мы с Викой молча переглядывались, Александр равнодушно скользил взглядом по присутствующим. Вскоре принесли на подносе три тарелки с тушеными овощами и мясом. Желудок радостно заурчал, напоминая о своем существовании. С одной стороны хотелось проявить гордость, откинуть ложку и сказать, что не буду есть, пока не получу объяснения. С другой стороны, волчий голод, проснувшийся при виде горячей еды, вытеснял все другие мысли.
        Наплевав на все, приступаю к трапезе. Чертовски вкусно. Еда горячая, тороплюсь, обжигаюсь, но остановиться не могу. Сколько же я не ела?
        Рядом молча орудовала ложкой Виктория.
        Хромов ел спокойно, изредка бросая на нас насмешливые взгляды. Что его так веселит, узнаю позже, а пока еда.
        Вскоре, почувствовал, что больше в меня не влезет ни кусочка, отвалилась от тарелки, блаженно зевая.
        Так, никакого сна, пока не поговорим.
        Перевожу взгляд на Сашу и замечаю, что он рассматривает меня. В упор, скользя напряженным взглядом по моему лицу, ни капли, не стесняясь того, что я это вижу. Это нервирует, заставляя сердце подскакивать к самому горлу, и кровь бежать быстрее по венам. Поэтому, прокашлявшись, решаю начать разговор:
        - Куда ты нас притащил?
        Взгляд серых глаз еще на секунду задерживается на моем лице, потом лениво проходятся по присутствующим и снова возвращается ко мне.
        -Сами как думаете?- спрашивает он, а в глазах все так же плещется усмешка.
        - В какую-то невообразимую глухомань!
        - Это точно,- соглашается он,- Приграничные Земли, всегда славились своей дремучестью.
        - Приграничные?- переспрашивает Вика,- мы пытаемся незаконно пересечь границу? Даже не думай нас в это втянуть!
        Уже не скрывая улыбки, смотри на нас. Что его так забавляет?
        - Мы завтра уходим! Возвращаемся домой,- решительно проговорила она, а я согласно закивала.
        -Ага, можете уже выходить, путь не близкий.
        - Думаешь, мы не сообразим, как добраться до цивилизации? Деньги есть, купим место в какой-нибудь попутке и все,- я попыталась сказать это, как можно более уверенно, хотя никакой уверенности не ощущала.
        - Давайте,- согласно кивнул Александр, - попутного ветра и скатертью дорога.
        Обменялись с подругой ничего непонимающими взглядами. Не такой реакции мы ждали от него. Судя по всему, он абсолютно уверен, что мы никуда не уйдем и дорогу домой нам не найти.
        - Так, где мы?- еще раз задаю животрепещущий вопрос,
        Саша щелкнул пальцами, и на нас навалилась тишина. Не понимая, что происходит, смотрю в зал. Все мужчины на месте, по-прежнему общаются, смеются, едят. Только теперь я ни слышала не звука с их стороны. Они открывали рты, что-то говорили, но я этого не слышала, словно находилась в каком-то невидимом, звукоизолирующем коконе.
        - Что это?- мой шепот показался неуместным в такой тишине.
        - Защитный полог,- ответил Хромов,- я не хочу, чтобы посторонние слышали наш разговор.
        Опять смотрю на остальных посетителей и не верю своим глазам и ушам. Как он это сделал? Какие тоновые технологии секретных служб?
        - Это...что это было?- Вика изумленно уставилась на него.
        - Какие варианты?- отвечает вопросом на вопрос, смотрит на нас, чего-то ждет.
        -Магия?- тихо и неуверенно спросила подруга, вызвав усмешку с моей стороны. Вот ляпнет она, бывает, диву даешься как в такой умной голове, такие бредовые мысли возникают.
        Саша мою усмешку заметил, протянул руку вперед, ладонью к верху. В тот же миг в центре нее загорелся крошечный огонек, который стал набирать силу, вращаться, клубиться, становясь огненным шаром.
        Мы уставились на него с открытыми ртами, а Хромов снисходительно наблюдал за нашей реакцией.
        -Как ты это делаешь?- не могу сдержать восхищение, оно проскакивает в моем голосе, заставляя злиться на саму себя.
        - Легко,- он поводит плечами и сжимает ладонь в кулак, заставляя огненный шар исчезнуть.
        Не может быть! Мой технологичный мозг отказывался верить, в то, что видели глаза. Какая, к чертовой бабушке, магия?
        - Ледяной шар можешь сделать?- благоговейно спросила Вика, и я еле удержалась, чтоб не пнуть ее под столом. Какой, на х*р, ледяной шар?
        Хромов тем временем, опять разжал ладонь, а на ней вращался шар из льда, по его поверхности то и дело проскакивали голубые искры, сопровождаясь звуком, похожим на скрип снега под ногами во время мороза.
        Не верю!
        - Воздушный?- не унималась подруга. Миг, и в его руке маленькое грозовое облако, внутри которого полыхают молнии
        Не верю. Повторяю это сама себе с упорством барана.
        Хромов тем временем показал шар, похожий на черную дыру. Зеленый шар, на поверхности которого, с противным чавканьем пробегали волны мерзкой слизи. Фиолетовый, с плавно перемещающимися внутри красными каплями, очень напоминающими кровь.
        - Это иллюзия?- тихо спрашиваю, пытаясь найти хоть какое-то логическое объяснение происходящему.
        Саша улыбается, и с его пальцев соскакивает белый, бесконечно мерзкий скорпион. Быстро перебирает своими ногами, подбегает и прыгает мне на руку.
        Ясно ощущая кожей его присутствие, еле сдержав крик, скидываю его в сторону. Скорпион отлетает и прямо в воздухе распадается на догорающий пепел.
        - Скажем так, это спецеффекты,- спокойно отвечает он на мой вопрос, задумчиво крутя вилку в руках, - просто, что бы показать вам. На самом деле магию чаше всего не видишь, в отличие от результатов ее применения.
        Мне стало холодно, словно внутри образовался кусок льда. Он блуждал у меня в груди, заставляя покрываться огромными мурашками, трястись, стучать зубами. Что это? Бросила жалобный взгляд на Вику и не поверила своим глазам. Подруга сидела вся красная, по лицу струился пот:
        - Хватит,- она умоляюще посмотрела на Сашу, и только тут до меня дошло, что это его рук дело.
        Холод ушел так же внезапно, как и появился.
        Я молчала, пытаясь переварить происходящее. Вспомнила, как Ванька отключился при появлении Хромова, как видела грузина за рулем красной девятки. Вспомнила мой персональный ужас - жуткую панду с живыми глазами. Вспомнила только что продемонстрированные шары, защитный полог. Все это было невозможно, но происходило прямо на наших глазах. Понимаю, что проиграла в этой борьбе, что начинаю верить, но просто так сдаться не могу, поэтому неуверенно произношу:
        - Магии не бывает!
        - Правда?- опять снисходительная улыбка с его стороны.
        - Да! - сама не замечаю, как перехожу на повышенный тон,- нет никакой дурацкой магии в нашем мире!
        - А вот, это следующий вопрос, который нам надо обсудить, - взгляд Саши становится бесконечно ледяным и серьезным,- в вашем мире действительно нет никакой магии, зато в этом мире ее полно.
        - Что, прости?- мне показалось, что я ослышалась, - ты что-то сказал про другой мир?
        Перевела недоуменный взгляд на подругу. Вика сидела с широко распахнутыми глазами, зажав рот обеими руками. Она верила, безоговорочно и полностью. Я же этого сделать просто не могла
        -Не бывает других миров!
        - Так же как и магии?- он внимательно следил за моей реакцией.
        -Да!
        - Ты посмотри вокруг и покажи мне хотя бы пять вещей своего мира.
        -Сколько угодно: столы, стулья, кружки, ложки!
        - Я не об этом.
        - А о чем?
        - Не торопись, посмотри, что тебя окружает.
        Я замолчала и сердитым взглядом обвела зал.
        Обычная забегаловка в забытом Богом месте. Чего он от меня хочет? Что я должна увидеть?
        Еще раз присмотрелась. Все деревянное. Ну и что, захолустье ведь!
        Одежда на мужиках какая-то... не современная что ли? Ну, так ведь опять глубинкой можно объяснить.
        Хромов снял защитный полог.
        Речь русская. Прислушалась. Обычные слова.
        Александр выжидающе смотрел на меня.
        Я все больше хмурилась. Ну не понимаю, чего он ждет от меня. Сумрак еще как назло в помещении. Хоть бы свет включили, может, тогда что-нибудь замечу.
        Так, а осветительные приборы-то где? Еще раз смотрю вокруг, нет ни люстры, ни настенных светильников. Только свечи и масляные лампы.
        Это что прошлый век? Даже в такой глуши можно было бы установить нормальный генератор!
        "Или нет тут никаких генераторов?"- нашептывал внутренний голос.
        Дальше пошло по нарастающей. Глаз выхватывал все больше мелочей не свойственных нашему миру.
        Нет никакой техники, люди без телефонов, планшетов и прочих гаджетов. Бросаю взгляд на дверь, ведущую в кухню. Повар как раз ставит чугунок в печь, орудуя, мать его, ухватом. Даже посуда не такая, хотя сначала внимания не обратила. Кружки деревянные, перехваченные металлическим ободком, тарелки глубокие жестяные.
        Да, глупости все это!
        Просто очень отсталое захолустье, куда не добрались все блага человечества.
        Снова замечаю арбалет, смотрю на его обладателя и обнаруживаю колчан за плечами.
        Перевожу взор на стену и вижу хищную голову. Только вот что это за хищник, определить не могу. Вроде похож на волка, только морда уже и длиннее, а в распахнутой пасти раздвоенный язык и острые зубы в три ряда.
        Смотрю в глаза мертвого зверя, выставленного на потеху людям, и меня настигает понимание.
        Саша не врет! Ни про магию, ни про другой мир. Это невероятно, но это правда.
        Это словно удар коленкой в солнечное сплетение. Хватаюсь за край стола, так что пальцы белеют, и пытаюсь перебороть панику. Что теперь с нами будет?
        Александр уловил изменения во мне и вернул полог на место
        - Ну что можем продолжать, или еще разок осмотритесь?
        Я отрицательно киваю головой. Не хочу я ничего осматривать. Я домой хочу! В домик наш уютный, где света много, телевизор есть, компьютер и Интернет. Туда где можно ездить с комфортом на Васятке зелененьком, а не трястись на лошадях по лесным дорогам.
        -Отлично. Рад, что до вас дошло.
        - Зачем ты нас сюда притащил?- смотрю на него во все глаза, словно первый раз вижу.
        - Это отдельный разговор. Мы его отложим на потом. Все что хотел, я вам уже сообщил.
        - Отправь нас домой?! -то ли умоляю, то ли требую, глядя на него широко распахнутыми глазами.
        - Нет,- прозвучал холодный, твердый ответ, - я предупреждал вас. Вы ослушались. Теперь дороги обратно нет.
        - Как нет, ты же можешь туда-сюда перемещаться,- промямлила Вика.
        - Могу,- согласился он, - только вас это больше не касается.
        Мы замолчали, переваривая услышанное. Он нас забрал в другой мир, вот так по своей прихоти, одним жестоким жестом, перечеркнув все, что было в нашей жизни.
        Просто раз и все. И теперь нас только двое. Некуда идти, не к кому идти. Мы ничего здесь не знаем, и единственный человек, который в курсе наших проблем это Александр.
        - Сразу хочу сказать, что бы вы не тешили себя напрасными надеждами. Никто не сможет вас вернуть назад, проход скрыт. О его месте знаю только я. Может когда-нибудь потом, я вас отпущу, а пока вы мне нужны.,- при этих словах он весьма выразительно посмотрел в мою сторону
        -Для чего?
        Он лишь пренебрежительно повел плечами, отмахиваясь от Викиного вопроса.
        В этот момент нас прервали. Из кухни вышла девица. Высокая, статная, в длинном сарафане поверх белой рубашки. Красивая, но красота какая-то грубая. Впечатление портят губы, сложенные в пренебрежительную полуулыбку- полуухмылку и глаза наглые, бесстыдные.
        У нас такие обычно на рынках семечками торгуют. Девица обвела зал взглядом, и тут заметила нас. Хотя нет, на нас она как раз внимания не обратила, а вот Хромов ее очень заинтересовал.
        Она моментально изменилась. Выпрямила спину, втянула и без того плоский живот, выпячивая вперед полную, аппетитную грудь и походкой от бедра направилась в нашу сторону. Я сверлила ее гневным взглядом. Какова нахалка, мы тут сидим, а она к Александру собирается подкатывать!
        Почувствовала, как Вика с силой ущипнула меня за коленку под столом. Бросила на нее раздраженный взгляд. Подруга только отрицательно покачала головой, пытаясь предотвратить мои необдуманные действия.
        Блин, она права. Кто я такая, чтобы выражать свое недовольство в такой ситуации? Я не с ним, он не со мной. Вот и все, конец истории.
        Она тем временем подошла к Хромову, бесцеремонно уселась к нему на колени, обвила шею руками и поцеловала:
        - Алекс, дорогой, как долго тебя не было! Я так скучала.
        В глазах потемнело, от ярости и безумной ревности. Они, оказывается, очень даже знакомы! Воображение тут же нарисовало кучу откровенных сцен с их участием.
        Она все продолжала сидеть у него на руках, нежно перебирая волосы на голове и не обращая на нас внимания.
        Я замерла, словно каменное изваяние, уставившись на кружку стоящую передо мной.
        Так, спокойнее Лаврова, спокойнее. Нельзя ему показывать свое состояние. Пусть хоть с кем угодно обжимается, это больше не твое дело. У тебя своя личная жизнь, а у него своя, которая тебя не касается.
        Только бы сдержать крупную нервную дрожь. Чувствую, как Вика опять кладет руку мне на колено и ободряюще сжимает. Я бросила ей благодарный взгляд, получив в ответ сочувствующую улыбку. Хорошо, что мы вместе сюда попали, без нее я бы не справилась.
        Силой воли заставляю себя перестать дрожать, выравниваю дыхание и равнодушно поворачиваюсь в зал. Лучше уж рассматривать голову мертвого странного зверя, чем-то, как к любимому мужчине, на которого нет никаких прав, ластится другая женщина.
        Что же мне повезло влюбиться в такого ветреного мужика? Что не встреча с ним, так знакомство с новой пассией!
        Хромов тем временем убрал ее руки от своей головы:
        - Здравствуй, Амаль. Помнится в прошлый раз, ты хвасталась тем, что в скором времени покинешь это захудалое заведение? Я думал, что ты укатила отсюда в поисках лучшей жизни.
        Она на миг замялась, а потом проворковала грудным голосом:
        - Я передумала. Здесь тихо и спокойно, а еще тут можно встретить тебя.
        - Так и скажи, что твоя попытка вырваться отсюда провалилась, никто в большом городе не воспылал к тебе страстной любовью, и пришлось возвращаться - холодно заметил он, еще раз останавливая ее руки, пытающиеся обвить плечи.
        Легонько подтолкнув, он заставил ее слезть с колен.
        Я ликовала. Он не стал с ней миловаться, вести светские беседы, вспоминать сладострастное прошлое. Нет, он разговаривал с ней холодно, отстраненно, пренебрежительно.
        Еле сдерживаю дурацкую улыбку. Так ей и надо, нечего на чужих мужиков рот разевать! Хотя, в том, что он ее отшил, нет ничего странного. Девица выглядела как дешевая шлюха. Такой только пару раз попользоваться, для поднятия настроения, и забыть. Хромов себя любит, и не будет размениваться на таких. Не понятно, на что она рассчитывала, вот так вальяжно усаживаясь к нему на колени. На то, что он воспылает страстью при виде ее не очень чистых волос? Или платья, местами покрытого сальными пятнами? Или может тонкий аромат не слишком свежего тела сведет его с ума?
        Ревность улеглась, уступая место брезгливости. Как вообще Хромов, с его тягой к красивым, ухоженным женщинам, память услужливо подкинула образ шикарной Катерины, мог позариться на это недоразумение?
        -Дорогой, ты говоришь жестокие вещи, - она обиженно надула алые губы и бросила на него томный взгляд из под ресниц,- разве ты не помнишь как нам было хорошо вместе? Я не против повторить.
        Судя по сузившимся глазам и желвакам, играющим на скулах, Саша разозлился.
        - Я не нуждаюсь в твоих услугах, можешь идти.
        Амаль явно ожидала более приятного завершения вечера, и теперь растерянно замерла, растеряв всю свою наигранную томность и сексуальность.
        Казалось, только сейчас она заметила нас с Викой. В тот же миг у девушки от злости выступили на щеках некрасивые красные пятна. Она посмотрела на меня, потом на Вику, а затем снова вернулась ко мне. В ее взгляде зажглась такая ненависть, что стало не по себе. Впрочем, это не помешало мне ответить ей насмешливым взглядом и пренебрежительно поднятой бровью.
        Несколько секунд она еще постояла перед нашей пестрой компанией, а потом со словами:"все понятно", резко повернулась на каблуках, так что взметнулись юбки, и умчалась прочь.
        Мы с подругой вопросительно уставились на Александра. Мне кажется, он смутился, каким-то мальчишеским жестом потер шею и промямлил:
        - Я был пьян, - потом помедлил и добавил, - оооочень пьян.
        Я смерила его равнодушным взглядом и отвернулась, желая показать, что мне никакого дела до его похождений.
        - Я так поняла, что ты нас сюда перенес скорее для наказания, чем для дела,- опять завела разговор Виктория.
        - И то, и другое, - спокойно ответил он.
        - Про дело пока нам рассказывать не собираешься?
        Саша лишь кивнул.
        - Тогда переходим к наказанию. Что теперь с нами будет? Заставишь нас работать на рудниках? Быть прислугой? Продашь?
        Он рассмеялся от ее предположений:
        - Я подумаю над этими вариантами, а, пока, уверяю, само осознание невозможности вернуться домой, будет суровым наказанием. Сейчас вы еще не до конца это прочувствовали, со временем тоска по родным местам станет не выносимой.
        -Ты сам не собираешься туда возвращаться?- опять спросила подруга.
        -Нет.
        - Почему?
        - Я вернулся домой, после очень долгого отсутствия.
        - Так ты из этого мира?- удивленно спрашиваю я, с интересом рассматриваю сидящего напротив мужчину.
        Хромов кивнул.
        - Что ж ты у нас забыл?
        - Вот это вас пока не касается,- с усмешкой ответил он, поднимаясь из-за стола,- нам завтра рано выезжать, поэтому пора спать. Если нужно за домом есть отхожее место и родник, я пока лошадей в порядок приведу.
        Он неторопливо направился к выходу, а мы с Викой остались сидеть на своих местах, удивленно глядя друг на друга.
        ГЛАВА 5. ЧАСТЬ 2
        Решив, что умыться перед сном действительно не помешает, уныло побрели на улицу.
        Как и сказал Хромов, за домом обнаружился небольшой родничок, обложенный камнем и узкая тропинка к отхожему месту.
        - Давай по очереди,- шепотом предложила подруга,- ты первая иди, а я пока на страже постою.
        Киваю и осторожно направляюсь по тропке за кусты. Оглядываюсь, вижу Викин силуэт в еле заметном свете масляной лампы, которую мы предусмотрительно захватили с собой.
        Она переминается с ноги на ногу и тревожно оглядывается по сторонам.
        Быстренько сделала все свои дела и вернулась к ней. Подруга передала мне лампу и сама направилась за кустики.
        Я пока решила умыться в роднике. Только нагнулась, чтобы зачерпнуть ладонями воды, как сзади на меня кто-то налетел и со словами "все из-за тебя, сука" вцепился в волосы.
        Дальше включаются рефлексы. Изворачиваюсь и бью нападающую по лицу, с удовольствием отмечая характерный звук ломающегося носа. Хватка ослабевает, давая мне возможность избавиться от ее рук, развернуться и ударить в живот, а потом с силой пнуть под колено.
        Только после этого отскакиваю на несколько шагов, чтобы рассмотреть, кто же на меня нападал.
        Это оказалась Амаль. Она пыталась подняться с земли, зажимая окровавленный нос одной рукой.
        - Дрянь,- в этот момент она растеряла всю свою красоту. Лицо перекосилось от ненависти, глаза словно у полоумной,- если бы не ты, сегодняшнюю ночь я бы провела с ним!
        Мне оставалось лишь гадать, как она смогла определить, что именно меня с Сашей что-то связывало, а не подругу.
        Тут, наконец, из кустов выскочила Виктория, и замерла от представшей перед ее взором картины. Окровавленная Амаль, с трудом поднимающаяся на ноги, взлохмаченная я, в позе боевого петуха.
        Неудачливая забияка, трезво оценила сила силы и, решив, что с ними двумя ей точно не справиться, позорно сбежала прочь, бросив на последок ядовитое:
        - Ты за это заплатишь.
        Вика подошла ко мне, с тревогой заглянула в лицо:
        -Ты как?
        - Все нормально, она на меня сзади набросилась, вцепилась в волосы, наверное целый клок вырвала,- проворчала я, потирая голову,- а потом, я дала ей отпор.
        Викуля покачала головой:
        - Ни на минуту нельзя оставить одну, обязательно вляпаешься во что-нибудь.
        - Я то тут причем? Она сама на меня напала!
        Подруга лишь обреченно махнула рукой и подошла к роднику.
        Хромов уже ждал нас возле стойки, облокотившись на нее одной рукой. Мы подошли к нему, не зная, что делать дальше. Мужчина смерил нас внимательным взглядом, лишь на миг, задержавшись на моей растрепанной шевелюре:
        - Все нормально?- холодно спросил он.
        - Да,- ответила за нас обоих Виктория,- если так можно сказать про ночное ползанье по кустам, там можно было и без глаз остаться.
        Про инцидент с Амалью решили ему не рассказывать. Не зачем жаловаться и сами справились.
        Александр лишь пожал плечами, дескать, а я что могу сделать.
        - Спать пошли.
        - Где наши чемоданы?- спросила Вика, оглядываясь вокруг.
        - Я их уже отнес,- ответил он и направился к лестнице, даже не сомневаясь, что мы последуем за ним.
        Ну, мы и последовали, а что еще оставалось делать?
        Скрипучая лестница издавала заунывные трели при каждом нашем шаге, ступени пружинили и норовили треснуть под тяжестью веса.
        Второй этаж был не лучше первого. Темные коридоры, освещаемые только лампой, предусмотрительно захваченной нашим молчаливым похитителем.
        Он подвел нас к неказистой двери, толкнул ее, широко распахивая, и зашел внутрь.
        Мы тихонько следовали за ним. Саша, поставил лампу на покосившуюся тумбочку и подошел к окну.
        Мы с подругой тем временем осматривались. Комната маленькая, почти квадратная. Из мебели шкаф с провисшими дверцами, та самая тумбочка, пара стульев и огромная кровать, на которой человек пять вполне могли комфортно поместиться.
        - Предвидя ваши вопросы, сразу говорю, - мрачно заметил он,- свободных комнат больше нет. Да, мы ночуем вместе, и нет, я не собираюсь спать на полу, дабы не смущать ваши нежные девичьи души.
        Я возблагодарила сумрак, царивший в комнате, скрывающий мои малиновые щеки от его проницаемого взгляда. Он ведь не серьезно?
        Мелькнула мысль достать спальный мешок, но здесь было так мало места, что его даже не развернуть на полную длину.
        Хромов тем временем, скинул обувь и прямо в одежде улегся.
        Мы с Викой смущенно смотрели на него.
        - Я устал как черт, -спокойно заметил он,- переход отнимает много сил, тем более в этот раз я с балластом, в вашем лице, поэтому собираюсь хорошенько выспаться перед дорогой. Если вы пока не хотите, то можете спуститься вниз. Вас там никто не тронет, все знают, что вы со мной. Можете заказать все что хотите, трактирщик запишет на мой счет.
        Вика отрицательно покачала головой, не желая никуда идти, потом направилась к кровати, разулась и, устроившись на противоположном конце, отвернулась на бок. А я все так же стояла в нерешительности. Место теперь оставалось только посередине, между ними. Пусть кровать была на столько широкой, что даже при желании не дотянешься до противоположного края, но сама мысль о том, что придется спать с ним рядом, приводила меня в панику. Я не могу этого сделать! И не хочу!
        - Давай быстрее, глаза действительно слипаются, - буркнула Вика,- и свет не забудь потушить.
        Еще немного постояла в нерешительности, потом, признавшись самой себе, что еле стою на ногах, с тяжелым вздохом погасила лампу и забралась на царское ложе, придвинувшись как можно ближе к Виктории.
        Через десять минут слева доносилось спокойное дыхание подруги, справа не менее спокойное Хромова, а в центре, выпучив глаза, лежала я, растрепанная, красная, с трепещущим в груди сердце.
        Вот могла ли я вчера вечером, воруя Бакса из его дома, подумать о том, что сегодня буду ночевать с ним в одной кровати. Пусть не так, как было раньше, не так, как бы мне хотелось, но все равно вместе.
        Ощущение того, что он рядом, его дыхание, его запах это было очень волнительно. На столько волнительно, что я начала задыхаться, сердце гулко билось в груди. Разнузданное воображение, подкидывало весьма откровенные эпизоды из нашего недолгого совместного прошлого, заставляя кровь еще быстрее бежать по венам.
        Внизу живота скручивался тугой узел, заставляя ворочаться и сердито пыхтеть. Ну, вот за что мне это? Почему он на меня так действует? Ведь лежу мокрая как мышь, трусики можно отжимать. Да, что там белье! С такими темпами я простынь прожгу, вместе с жестким, бугристым матрасом. И все потому, что он рядом.
        Хотелось выть от нелепости ситуации, старых обид и безумного желания, сжигающего меня дотла.
        Еще раз повернулась на другой бок, сердито поправила подушку и попыталась устроиться поудобнее. Ни черта не выходит.
        - Если ты сейчас же не угомонишься,- в темноте раздался его спокойный голос, заставив меня вздрогнуть, - я тебя усыплю, как в машине, честное слово.
        Я замерла, пытаясь прикинуться ветошью и успокоить дыхание. Блин, я думала, он спит уже во всю! Лежу тут, пыхчу, ворочаюсь, фантазиям эротическим предаюсь! Надеюсь, он не догадывается о причинах моей бессонницы, а то стыда не оберешься потом.
        - Усыпляй,- подала голос Виктория,- так и будет всю ночь барахтаться!
        Она, оказывается, тоже не спит! Предательница! Подлая, мерзкая предательница, переметнувшаяся в стан врага!
        Хромов тяжко вздохнул, а на меня навалилась смертельная усталость, глаза начали слипаться, и не было сил с этим справиться.
        Не надо мне никаких заклятий! Нет, нет, не...
        Утром я проснулась, словно от толчка, подскочила как ужаленная и осмотрелась. Вика еще спала, разметавшись по кровати словно морская звезда. Александра в комнате не было, а я перекочевала на его конец кровати. Надеюсь, это произошло уже после того, как он ушел. А то ведь ненароком могла ночью приползти ему под бочок.
        Тяжело опустилась на подушки и зажмурилась, почувствовав его запах. Снова скрутило все внутренности оттого, что он теперь так близко. Плохо, очень плохо. Думала, что переборола свою одержимость им, а все оказалось наоборот. Если я буду так сходить с ума изо дня в день, то рано или поздно наброшусь на него в прямом смысле этого слова.
        Самое смешное в этой ситуации, что мысли об Александре и его влиянии на меня, казались более важными, по сравнению с мыслями о другом мире и нашей судьбе в нем. Видать мой мозг, тогда еще не до конца верил в происходящее, отказываясь принимать в серьез настолько невероятное положение вещей.
        Вскоре в комнату заглянул Александр, бросил суровое "подъем, пора ехать" и снова удалился.
        Я бодро вскочила на ноги и потянулась. Благодаря Сашиной помощи не просто спала как убитая, но и выспалась хорошенько. Голова, правда, немного болела, скорее всего, это последствие от заклятия.
        Хотела причесаться, но не обнаружила в комнате наших сезонных чемоданов. Наверное, он их уже унес. Кое-как разобрала пальцами спутанные волосы, поправила одежду, растолкала подругу, на которую с утра напало ворчливое настроение.
        - Вставай,- я бесцеремонно трясла ее за ногу, а она что-то мычала и пыталась отбиться от меня подушкой.
        Моя настойчивость была в скором времени вознаграждена. Вика выбралась из постели, обозвав меня надоедливой мелкой рогатой скотинкой.
        Мы спустились вниз. Хромова было не видно, трактирщик нам подсказал, что Александр велел нас накормить, а сам занимается лошадьми.
        Надо же какой заботливый! Перед завтраком мы отправились к роднику, освежиться. Памятуя о вчерашней потасовке с Амалью, решили все делать вместе.
        Выйдя на улицу, замерли, оглядываясь по сторонам.
        Стояло раннее-раннее утро, наверное, часов пять, не больше. Роса густо покрывала траву, по земле стелился густой туман. В воздухе стоял непередаваемый запах влажного леса. И тишина, никакого даже самого отдаленного шума машин. Я стояла с закрытыми глазами и не могла надышаться свежим воздухом, наслаждаясь каждым вздохом. Душа наполнилась первобытным ликованием. Как же мне не хватало близости природы.
        - Хорошо то как,- благоговейно прошептала Виктория
        Я ограничилась кивком, казалось преступлением нарушать такую первозданную тишину.
        После завтрака вышли на крыльцо.
        Вчера, при блуждании в потемках по лесу, мы не заметили, что находимся у горного подножья. Пять гордых пиков, покрытых темными лесами, подпирали низкий, хмурый небосвод. Красиво, аж дух захватывает.
        Из-под навеса вышел Хромов, ведя под уздцы великолепного, черного как ночь, жеребца. Горячая кровь бежала по венам, заставляя животное гарцевать и норовисто похрапывать. Восхитительный конь, красивый, гордый, статный. Идеально подходит своему хозяину.
        Я невольно залюбовалась широкими плечами, обтянутыми темно-коричневой рубашкой, узкими бедрами, гордой осанкой. Он быстро, но без суеты, проверял упряжь, словно всю жизнь только этим и занимался. Совсем другой человек, не тот, к которому я привыкла в нашем мире. Не вероятно, но сейчас, без дорогих костюмов, он выглядел серьезней, мужественней, уверенней.
        Именно в этот момент, я поняла, что совсем его не знаю. Ни его интересов, ни целей. Кто он, откуда он, чем занимается. Ничего, пустота. Как так вышло, что он может сказать про меня многое, а я про него ничего?
        - Хватит на него пялиться, - прошипела Вика, подойдя ко мне со спины, -ты сейчас слюнями все крыльцо зальешь.
        -Да плевала я на него!
        - Ага, я так и поняла сегодня ночью. Не усыпи он тебя, ты бы всю ночь пыхтела, придаваясь сексуальным фантазиям с его участием.
        Я сердито на нее уставилась, а она лишь вопросительно изогнула бровь и демонстративно сложила руки на груди. Не знаю, сколько мы с ней так стояли. Я злилась на нее за то, что она так хорошо меня знает и понимает без слов.
        - Что вы там опять делите?- недовольно спросил Саша. Он уже закончил с лошадьми, и теперь хмуро наблюдал за нами.
        - Тебе лучше не знать, - усмехнулась вредная подруга и, показав мне язык, направилась к своей буланой кобылице.
        Я вскинула глаза к небесам, прося терпения, спокойствия и стальных нервов.
        Эх, и тяжело мне придется из-за его близкого присутствия. Тяжело. Да еще Вика со своими насмешками. Не любит она его. Вот Чижова любила, а этого нет... и правильно делает.
        Тут до меня доходит, что сегодняшний день, и возможно не только сегодняшний, придется провести в седле.
        О, нет! Моя филейная часть такого не выдержит! Обреченно повесив голову, бреду к Савраске. Она встречает меня насмешливым ржанием. Сучка! Мохноногая тоже ржет. Еще одна сучка.
        Буланая промолчала, а Сашин жеребец только покосился на меня темным проницательным взглядом.
        Хромов исподлобья наблюдал за тем, как я забираюсь на спину лошади, устраиваюсь в седле, тоскливо вздыхаю, вцепившись в поводья.
        -Можем ехать,- печально изрекаю, окидывая туманный лес грустным взглядом. Ну что тут скажешь? Терпи, жопочка, терпи. Каждый шаг кобылы, иглой впивался в мой мозг, усиливая и без того нарастающую боль.
        Наша маленькая процессия покинула постоялый двор, направившись по лесной дороге в сторону горной гряды.
        Разговор не клеился. Мы с Викой периодически перешептывались, Хромов ехал чуть впереди, не обращая на нас ровным счетом никакого внимания.
        Казалось, он полностью погружен в свои мысли, отгородившись от всего мира.
        Все попытки его разговорить, наталкивались на ледяную стену отчуждения. Он лишь отмахивался от нас, как от надоедливых мух.
        Единственное, что нам удалось узнать, что сейчас едем через Сизый Лес, названный так из за постоянных туманов и дождей.
        Я выудила из своего чемодана пачку сигарет, зажигалку и с удовольствием затянулась. Блаженство.
        А, вот это мое действие не осталось незамеченным. Хромов придержал своего жеребца и развернувшись ко мне вполоборота, смерил тяжелым взглядом:
        - Меня бесит эта твоя привычка.
        - Знаю, ты говорил мне это раньше,- пожимаю плечами и выпускаю в его сторону тонкую струйку дыма,- я это как-нибудь переживу.
        Он раздраженно скрипнул зубами и, отвернувшись, пришпорил коня.
        Мы с Викулей насмешливо переглянулись. Мало ли что ему не нравится. Мы тоже не в восторге от нашего перемещения, но он ведь ничего не собирается исправлять, значит, и мы не будем меняться. Пусть побесится. Знаю, что это детская месть, но на душе все рано становится чуточку приятнее.
        Ближе к полудню сделали небольшой привал. Не знаю как у остальных, а у меня все просто разламывалось от боли. И задница, и спина, и голова.
        Причем голова беспокоила все больше и больше.
        Боль накатывала волнами, вызывая горечь во рту и мельтешение мушек в глазах.
        Пожаловалась подруге на свое состояние. Мы углубились в чемоданы, в поисках лекарств, а Хромов мрачно рассматривал карту.
        Александру я не стала ничего говорить. Не хочется, чтобы он считал меня изнеженной девчонкой, раскисающей при первых же трудностях. Справлюсь как-нибудь, перетерплю.
        Первую половину дня, дорога плутала по Сизому Лесу, то забегая в мрачную чащу, то выскакивая на поляну, словно ковром укрытую маленькими пестрыми цветами.
        Пару раз делали большой крюк, проходя по краю глубоких оврагов. Ближе к вечеру вышли на берег узкой, веселой, речушки, спускающей с горных склонов.
        Преодолели ее через брод. Лошадь осторожно ступала по каменистому дну, иногда спотыкалась, и мне приходилось изо всех сил цепляться за поводья, чтобы не свалиться в воду.
        После брода Александр разрешил сделать еще один десятиминутный привал.
        Путь продолжали весь день, и в легких сумерках дорога плавно пошла вверх. Мы, наконец, добрались до гор. По мере подъема лиственные деревья постепенно исчезали, уступая место коренастым, кряжистым соснам и елям. Воздух становился все свежее, насыщаясь запахом смолы и горной свежестью.
        Подъем не вызывал у животных никакого затруднения. Хорошо укатанная, расчищенная дорога, поднималась, плавно петляя между огромными булыжниками.
        - Ночевать мы среди камней будем, - ворчливо поинтересовалась подруга,- скоро совсем стемнеет.
        - Нет, мы почти добрались до безопасного места.
        - Ты всегда по горам в потемках бродишь?
        - Обычно засветло добираюсь до ночлежки, если поздно выезжаю. А если начинать путь с утра, то успеваю преодолеть Черный Перевал и покинуть Приграничье. Это с вами особо не разогнаться, - он бросил насмешливый взгляд в мою сторону.
        Где-то через полчаса Саша направил Торбана с дороги на узкую тропочку, теряющуюся среди еловой поросли.
        Тропинка несколько раз резко поворачивала, обтекая опасные места, а потом вывела нас на широкую каменистую площадку.
        С одной стороны отвесный обрыв, уходящий вниз, с другой темный зев пещеры. Саша уверенно зашел внутрь и разжег огонь в аккуратном кострище, приготовленном, чьей то заботливой рукой.
        Я с интересом осмотрелась. Пещера напоминала по форме голову Чебурашки. Центральная, практически круглая часть, в центре которой сложен костер, а по бокам узкие проходы в соседние каменные залы. В правом зале с потолка текла пресная вода, образуя чистое прозрачное озерцо со студеной водой. Своды высокие, приходится задирать голову, чтобы их рассмотреть.
        Саша дал лошадям напиться, а потом привязал к металлическому штырю, вбитому в стену, насыпал им зерна.
        Мы в Викой тем временем готовили ужин, разогревая в котелке мясо с овощами, прихваченное из корчмы.
        Ужин прошел в полной тишине. Мне кусок в горло не лез, становилось все хуже, спать бы поскорее лечь, глаза просто слипаются.
        Печально смотрю на звезды, загорающиеся на небосводе, кусочек которого виден из прохода в пещеру. Чужие звезды, холодные, ни одного знакомого созвездия.
        Мысли возвращаются к родному дому. Неужели все? Никогда я не вернемся? Не сяду за руль Васятки, не выкурю утреннюю сигарету, сидя на любимом крылечке?
        Почему, я так спокойно думаю про это? Ведь должна скандалить, требовать, чтобы он отправил домой, а вместо этого я послушно плетусь за ним, даже не пытаясь возмутиться.
        Ненормально это. Прислушиваюсь к своему внутреннему миру и обнаруживаю островок аномального инородного спокойствия, словно чья-то чужая воля успокаивает, заставляет смириться.
        И я знаю, чья эта воля!
        - Саш,- обращаюсь к нему, старательно отводя глаза в сторону, чтобы он не заметил в них все нарастающей боли,- ты наложил заклятие спокойствия или что-то типа того?
        Хромов отвлекся от своих дел, заинтересованно посмотрел на меня:
        - Что ты имеешь в виду?
        - Я чувствую это. Словно заноза сидит в груди, подавляя эмоции, заставляя спокойно смотреть на происходящее, отводя мысли в другое русло.
        Вика, нахмурившись, посмотрела на меня:
        - Нет ничего такого.
        - Есть, - упрямо повторяю, - правда ведь, Саш?
        Он несколько минут рассматривает меня, потом кивает.
        - Зачем ты это сделал?
        - Мне не нужны истерики
        - Не было бы никаких истерик.
        -Правда?- он вопросительно поднял одну бровь, - а я уверен в обратном. Вы бы сейчас бились в рыданьях, и мы даже с места не сдвинулись, так и торчали бы в той берлоге.
        Злюсь так, что в глазах темнеет.
        - Это наше право, биться в истерике или рыдать! А так, мы послушно бредем за тобой, словно овцы за пастухом!
        - Не переживай, сниму со временем я с вас это спокойствие, а пока у меня нет лишнего времени, чтоб тратить его на ваши обиды.
        - Может мы сбежали бы вообще от тебя,- сердито бубню себе под нос.
        - Сбежали бы говоришь,- от его взгляда стало холодно,- вперед. Куда только побежите? В горы Арсарада? -он махнул рукой в сторону.- скатертью дорога! Только учтите, что сарад это хищник, чью голову вы так увлеченно рассматривали в таверне, а приставка "ар" означает великое множество. Это их исконные земли. А, может, вернетесь в Сизый Лес?- махнул в другую сторону.- Удачи. Это заброшенные земли, там один человек на пять квадратных километров. Кроме корчмы, в которой мы останавливались, ничего больше нет. Чем вы там займетесь? Или, может, на ядовитые болота подадитесь?
        - Переберемся через горы, должно же там быть что-то, раз ты туда так рвешься!
        - Конечно есть! С одной стороны приграничья расположена Ткелла, страна населенная магически одаренными аборигенами. Там вас быстро отловят и скормят боевым гиенам.
        Я нервно сглотнула, представив эту картину.
        - Или придете в Верховные Земли, в Мизарию. Там симпатичным молодым девушкам быстро найдется подходящее занятие.
        - Мы бы выкрутились,- упрямо повторяю я, хотя не чувствую никакой уверенности в своих словах.
        - Интересно как?- надменно поинтересовался он,- чтобы у вас не возникало соблазна промышлять кражами, как вы это делали дома, сразу скажу: воровства в этом мире нет, вообще.
        - Не бывает так,- убежденно хмыкнула подруга.
        - Еще как бывает. Все зависит от тяжести наказания. У нас вора находят легко, каждый может обратиться к ведунье, магу, Ищущему. Они с помощью магии находит преступника за пару минут. В тюрьмы их никто не сажает. Просто отрубают руку, что бы к чужому не тянулась, и выжигают один глаз, чтобы на чужое добро не смотрел. Вот и весь разговор. Если кража повторяется еще раз, то отрубают вторую руку, и так до тех пор, пока не останется ничего, что можно было бы отрубить.
        - Это варварство,- осипшим голосом замечает подруга
        - Это реально действующие меры,- жестко припечатывает Хромов,- Если бы в вашем мире их применяли, то во всем был бы порядок.
        Сержусь, от осознания того, что даже сейчас не могу с ним поскандалить, так хочется высказать все, что на душе, а не выходит. Проклятое, напускное спокойствие делает свое дело. Я лишь вяло высказываю свои претензии, блаженно хлопая осоловевшими от боли глазами.
        Как голова болит, такое чувство, что сейчас лопнет! Перед глазами все настойчивее порхают белые, серые, черные мотыльки.
        Акклиматизация что ли?
        Внутри ворочается заклятие. Теперь чувствую его внутри себя абсолютно четко, где-то в груди, рядом с сердцем, свернулось, словно клубок змей. Ни хорошее, ни плохое. Просто инородный элемент, вторгшийся на мою территорию, насаждающий чужую волю. Странно, стоило мне только осознать, что на мне есть заклятие, с глаз словно пелена спала. Как я сразу не заметила его присутствия?
        Со всех сторон, словно просачиваясь через стены пещеры, ко мне подступает молочно белая мгла, и я не уверена, происходит ли это на самом деле, или картины рисует воспаленное воображение, замешанное на последних событиях и жуткой головной боли.
        Вика мрачно рассматривает свои руки, Хромов устремил взор наружу, а у меня такое чувство, словно затягивает трясина, и никто этого не замечает.
        -Иди ко мне,- раздался голос, и я дернулась как от удара, судорожно оглядываясь по сторонам. В пещере был кто-то кроме нас.
        Почему ни один из моих спутников не реагирует? Им плевать? Или они не слышат?
        -Иди ко мне,- снова повторил голос.
        От его тихого, вкрадчивого звучания у меня стынет все внутри.
        Пришло осознание, что Вика и Саша действительно ничего не слышат, голос зовет только меня. Ему зачем-то нужна именно я.
        Появляется странное ощущение. Вот она я, сижу у костра, рядом с Викторией и Александром, но это лишь мое тело, моя оболочка. Саму меня неведомая сила уносит прочь. Пытаюсь бороться, но не выходит. Смотрю на окружающий мир, словно в стремительно уменьшающееся окно.
        -Помогите, - силюсь сказать вслух, но слова лишь криком звучат в моей голове.
        -Иди ко мне,- опять зовет голос из-за спины, с той стороны, куда меня тащит непонятная непреодолимая сила.
        Судорожно оглядываюсь, силясь увидеть зовущего. Безуспешно, позади меня лишь клубящийся туман.
        Поворачиваюсь обратно и натыкаюсь на тяжелый взгляд Александра. Вика тоже теперь смотрит на меня, немного удивленно, подняв вверх одну бровь:
        - Оль, ты чего? -спрашивает она, и в тот же миг белая мгла набрасывается на меня со всех сторон. Последнее, что успеваю заметить перед провалом в забытье, это Сашу, вскочившего со своего места и бросившегося ко мне.
        - Что с ней?- испуганно прошептала Виктория, наблюдая за тем, как Саша аккуратно укладывает Ольгу на расправленный походный мешок.
        Мужчина ничего не ответил, положил руку на лоб пострадавшей и к чему-то прислушался.
        - Саш,- Вика снова подала голос,- чего делать то? Здесь врачи вообще существуют?
        - Не надо никаких врачей, - прохладно ответил он,- лучше скажи, она на что-нибудь жаловалась?
        - Голова у нее болела сильно.
        - Давно?
        -С самого утра.
        Он шумно выдохнул и покачал головой:
        - Почему не сказали?
        - Не сочли нужным, на привале она пару таблеток выпила.
        - Какие, мать вашу, таблетки? - он обреченно потер лицо,- На ней заклятье висит болезнетворное! Если бы легла спать, то, скорее всего, уже не проснулась бы.
        Вика нахмурилась:
        - Ты это сделал для того, чтобы проучить ее?
        Хромов оторвался от наблюдения за Ольгой и посмотрел на нее так, что девушке захотелось провалиться сквозь землю:
        - Думаешь, это я?
        - Откуда мне знать?- сердито пробубнила она, - может, ты ее ненавидишь всеми силами и убить хочешь, недаром же столько нервов ей измотал.
        Александр смерил ее пренебрежительным взглядом:
        - Что бы ее убить, мне достаточно пальцем пошевелить, а не плести убогую паутину заклятия,- произнес он голосом, полным вселенской стужи.
        -Что за паутина?- не поняла Виктория.
        Саша, все так же, не отрывая взгляда от нее, вернул руку на лоб Ольги. Его ладонь засветилась зеленым и по телу девушки потекли зеленые струйки энергии. Они словно дублировали основные кровеносные сосуды организма.
        - Вот такая паутина.
        Вика с благоговением рассматривала зеленую, переливающуюся сетку, на фоне бледно розового свечения, окутавшую тело подруги. Длинные ровные линии вдоль рук и ног, по телу, и только на голове они превращались в скопище разномастных трепещущих обрывков:
        - Что это?- шепотом спросила она
        -Это как раз и есть заклятие.
        - А вот это?- девушка перевела взгляд на пульсирующую под сердцем сферу.
        - Это мое заклятие-спокойствие.
        - У тебя вся магия зеленая?
        - Нет,- хмыкнул он,- у меня разная магия, но цвет энергии зеленый.
        - Почему?
        Саша пожал плечами.
        - Она умирает? Ты можешь что-нибудь сделать?
        - Уже делаю.
        - Что?- забеспокоилась Вика, не заметив с его стороны никаких действий.
        Хромов не ответил, лишь кивнул головой на Ольгу.
        Вика присмотрелась. Обрывки линий на голове подруги мелко дрожали, выпрямлялись, срастались. Медленно, но неумолимо.
        - Если бы не занимались самолечением и сказали сразу, то я бы за минуту выдрал всю эту гадость из нее, а теперь приходится распутывать.
        - Справишься?- спросила Вика, и то час прикусила язык, получив в ответ разъяренный взгляд от Александра,- что я такого спросила? Мне же не известен предел твоих способностей...
        -Помолчи,- рыкнул Саша, - пока я тебя не придушил.
        Вика обиженно замолчала и, нахмурившись, уставилась на Ольгу. Подруга была бледнее молока, на ее лице застыло растерянное, испуганное выражение. Что ее напугало? Вика надеялась, что Лаврова придет в себя и все расскажет, когда очнется. Мысли о том, что подруга может погибнуть, Виктория гнала прочь. Саша не позволит, по его глазам видно, что он сделает все, что в его силах.
        - Что такое розовое внутри нее, под паутиной? - промолчать удалось всего несколько минут.
        - Это, то, из-за чего вы оказались здесь,- с легкой усмешкой ответил Саша.
        - Не поняла.
        -Потом, все потом,- в очередной раз отмахнулся он от расспросов.
        Вика снова замолчала на несколько минут, а потом задала очередной вопрос:
        - Если не ты, то кто тогда с ней это сделал?
        - А вот это ты мне скажи. Как она умудрилась так быстро нажить врагов?
        Вика задумалась. Единственный человек, с кем успела Ольга повздорить в этом мире, это белобрысая Амаль. Неужели она тоже маг?
        Саша выжидающе смотрел на нее, ожидая ответа.
        -Амаль,- сообщила Виктория,- она набросилась вчера вечером на Ольгу у родника.
        - Почему не сказали?
        - Зачем? Она накинулась на Ольгу сзади, та сломала ей нос и все, разошлись.
        -Затем, что вот этого,- он кивнул на безжизненно-бледную Ольгу,- можно было избежать. Что Амаль у нее забрала?
        - Без понятия. Ольга жаловалась, что она у нее вырвала пучок волос.
        - Понятно. Все, на что способна эта потаскушка, это порчи, наведенные по предмету, взятому у жертвы. Ольга предоставила ей отличный материал. На волосах порча получается быстрой, глубокой, разрушающей. Что они не поделили?
        Вика хмыкнула:
        - Так я тебе и сказала.
        Поняв, что девушка ничего не собирается говорить, Хромов нахмурился, а потом махнул рукой:
        - Плевать. Только на будущее учтите, лучше вам от меня секретов не иметь. Потому что любой из них может обернуться тяжелыми последствиями.
        -Долго тебе это распутывать?- перебила его Виктория, уводя разговор в другую сторону, с наигранным интересом наблюдая за его работой.
        - Не знаю, ложись спать,- хмыкнул он, оценив ее тонкий ход.
        Вика посидела с ними еще немного, потом решила, что раз помощи от нее никакой, то хотя бы мешать не будет, отвлекая Александра своими вопросами. Расправила свой мешок с другой стороны от костра, забралась в него, попыталась поудобнее устроиться на каменном полу. Сквозь прикрытые ресницы еще немного понаблюдала за мужчиной склонившимся над ее подругой, а потом незаметно для себя заснула.
        ГЛАВА 6. ЧАСТЬ 1
        МИНЗДРАВ ПРЕДУПРЕЖДАЕТ
        Я словно поднималась с глубины. Сон отступал, а мир вокруг наполнялся звуками. Сил и желания открыть глаза, я в себе не обнаружила, поэтому предпочла прислушиваться.
        Птицы поют. Красиво, Заливисто. Листва шелестит. Воздух свежий, напоенный ароматами трав и цветов. Солнышко ласково пригревает.
        Где это я?
        Прислушалась к своим ощущениям. Мне тепло, уютно. Тело плавно покачивается в такт.
        В такт чего?
        Как будто чьих-то шагов.
        Я на ком-то еду?
        С трудом приоткрываю один глаз и вижу перед собой черную лошадиную гриву. Зажмуриваюсь.
        Так, похоже, вчера, я очень сильно что-то праздновала, раз сегодня обнаруживаю себя мало того, что на лошади, так еще и не помню, как тут оказалась.
        Следующая мысль оказалась еще более сумасшедшей.
        А как, собственно говоря, я этой самой лошадью управляю?
        Сижу боком, удобно привалившись к чему-то или, что более вероятно, к кому-то за своей спиной. Прислушалась. Совсем близко, раздается спокойный стук чужого сердца. Глаза распахнулись сами собой.
        Та-а-ак. Куда меня опять занесло?
        Я нерешительно шевелюсь, сажусь ровно и осторожно оглядываюсь.
        На меня смотрят спокойные, светлые, как зимнее небо, глаза:
        - Очнулась? - не то спрашивает, не то утверждает Хромов.
        От неожиданности я резко дергаюсь, пытаясь отодвинуться от него, и тут же чувствую, как сползаю с лошади, заваливаясь назад.
        Саша отреагировал моментально, подхватил и рывком поднял обратно. Да так резко, что я по инерции уткнулась носом ему в грудь.
        - Что ж так метаться?- с насмешкой спрашивает он, легонько придерживая меня.
        Пыхтя, как злобный ежик, упираюсь обеими руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть.
        - Пусти меня!- сердито шиплю, а у самой мурашки по коже от его близости.
        - Нет,- спокойно отвечает он, берет меня за плечи и усаживает так же боком, как и в начале моего пробуждения. Одной рукой удерживает поводья, а вторая по-хозяйски покоится на моем бедре.
        - Что ты себе позволяешь?- предательский румянец выступает на щеках.
        - Ничего такого, просто усаживаю так, что бы мне было удобно управлять Торбаном,- хоть и не вижу его лица, сердито отвернувшись в сторону, но чувствую, что усмехается.
        - Я пересяду на свою лошадь!
        - Нет,- последовал очередной короткий ответ,- ты и в нормальном состоянии, как куль с мукой в седле держишься, а сейчас и подавно свалишься.
        - Ничего подобного,- упрямо вздергиваю подбородок, хоть и понимаю что он прав. Просто невыносимо находится так близко от него, когда кожей, через одежду чувствуешь тепло его тела.
        - Да, и не обязательно так краснеть, я на твою девичью честь не посягаю,- как бы невзначай добавляет он.
        Если до его слов я была просто розовенькая, то после них превратилась в полыхающую свеклу. Мог бы и промолчать! Паразит! Читает как открытую книгу. Нет, я точно с ума сойду, если наше общение будет продолжаться! Что вообще происходит вокруг меня!? Я где-то опять сильно накосячила, и это очередное наказание за удаль молодецкую?
        Надулась, сложила руки на груди и гордо отвернулась, устремив суровый взгляд на окружающие нас, природные красоты.
        Александр больше не проронил ни слова, и мы продолжили свой путь в полной тишине.
        -Где Вика?- встрепенулась я через пару минут, когда до меня дошло, что подруги нет в поле зрения.
        Саша притормозил коня и заставил его обернуться в полкорпуса.
        Вика ехала чуть позади на своей Буланой, свесив голову и расслабленно болтаясь в седле.
        - Она спит?- спрашиваю с легким оттенком зависти.
        -Да.
        -Почему она не падает?
        - Потому что у нее талант держаться в седле,- невозмутимо отвечает Саша.
        -А у меня?
        - У тебя талант явно в чем-то другом,- опять он насмехается надо мной,- хотя, думаю, если потренируешься, сможешь более достойно смотреться верхом.
        -Не нужны мне никакие тренировки,- бурчу себе под нос и отворачиваюсь.
        Сидеть вместе с Сашей на спине вороного жеребца было волнительно, и вместе с тем, до безобразия уютно. Я оказалась в кольце его рук, слышала биение сердца, ощущала его тепло. Видимость счастья. Пусть лишь иллюзия, но какая притягательная, безумно желаемая и далекая, как звезды на небосводе. Как же мне его не хватает. Словно кусочек души где-то потерялся. Что же с нами стало? Так близко и так далеко друг от друга.
        Проглотила ком, образовавшийся в горле. Только слез мне сейчас не хватает!
        Все, пора успокоиться и отпустить прошлое. Только вот как набраться смелости на такой отчаянный шаг?
        Природа вокруг нас изменилась. Залитое солнечным светом редколесье. Высокие, одиноко стоящие сосны, чередовались со скоплениями стройных, очаровательно юных берез.
        - Мы ушли из Сизого Леса?- не смогла сдержать свое любопытство и задала вопрос.
        - Давно. Он остался за горным перевалом,- спокойно ответил Хромов, после секундной задержки.
        - Так, мы уже пересекли горный хребет?- удивленно интересуюсь, еле сдержав порыв повернуться к нему лицом.
        -Оль,- его голос стал напряженным,- мы еще вчера утром покинули горы Арсарада. Сейчас уже находимся в Мизарии, в Южном Уделе.
        - Сколько же я была без сознания?- спрашивая испуганно, почему-то боясь услышать ответ.
        - Четверо суток,- сухо ответил он.
        - Ничего себе простыла.
        Его рука на моем бедре напряглась:
        - Не было никакой простуды, только порча, наложенная на тебя Амалию. Я снял ее еще в тот вечер в пещере. Но поскольку кое-кто, вместо того, чтобы сразу обратиться за помощью, предпочел заниматься самолечением, то процесс успел затронуть большую часть организма. Именно по этому ты так долго не приходила в себя.
        Черт, он отчитывал меня, как маленькую бестолковую девочку. Очень неприятно и обидно.
        - Откуда мне было знать, что она это может сделать?- начинаю возмущенно оправдываться.
        - Думала, что только я могу магические штуки вытворять.
        - Ну, наверное, да,- произнесла с некоторой долей смущения.
        - Здесь каждый второй обладает магическими способностями. Кто-то больше, кто-то меньше. Поэтому, пожалуйста, если вдруг случится так, что ты с кем-нибудь опять что-то не поделишь, или вдруг почувствуешь себя плохо, сообщай мне сразу. Здесь все по другому, люди привыкли разбираться с проблемами, используя магию. У тебя нет даже зачатков силы, и любому, даже самому слабо воздействию тебе нечего противопоставить. Порча, наведенная Амалию, снимается в мгновения ока и ни представляет угрозы для любого мага, а для тебя чуть не закончилась печальным исходом. Поэтому прошу еще раз, заканчивай валять дурака, гнуть свою линию, и включай голову. Вы не на увеселительной прогулке, а в другом мире, где царят другие нравы, обычаи. От твоего сознательного подхода, напрямую зависит твое же здоровье и благополучие.
        Я сидела, опустив голову, и слушала его речь. Нет, он конечно во многом прав, но кого нужно благодарить за наше появление в этом мире? То-то же!
        В слух я естественно не стала озвучивать свои мысли, просто тяжело вздохнула и тихо произнесла:
        - Я все поняла.
        -Умница,- холодно ответил он,- надеюсь это сказано, не просто так, а ты действительно меня услышала и поняла. Меня ведь в какой-то момент может не оказаться рядом. Что тогда?
        Я лишь пожала плечами, а он тяжело вздохнул, и чуть сильнее сжал меня в своих руках. Мимолетный жест, но от этого на душе стало чуточку теплее. Может ему все-таки не все равно, и я для него не пустое место? Мечты, мечты.
        Остаток дня я провела вместе с ним в седле, периодически засыпая у него в руках, а каждый раз просыпаясь, долго не могла успокоить трепещущее сердце. Однако, где-то в глубине души, я была отчаянно благодарна судьбе, за такой подарок. Весь день. С ним. Рядом. И больше ничего не надо.
        Пару раз делали небольшие привалы, во время которого я бродила, разминая затекшие мышцы, собирала красивые листья, задумчиво смотрела вдаль. Ни Вика, ни Саша, словно сговорившись, лишний раз меня не трогали. Правда подруга, то и дело заботливо справлялась о моем самочувствии. Я рассеянно ей отвечала и снова погружалась в свои мысли. Чему они были посвящены, не знаю, но внутри шевелилась какая-то еще не совсем осязаемая тревога. Словно забыл что-то очень важное и никак не можешь вспомнить.
        Вечером мы выбрались на берег большого озера. Его водная гладь уходила темным зеркалом практически до самого горизонта. Вдали виднелась узкая кромка противоположного берега, покрытая густыми лесами.
        Здесь же на берегу было решено организовать ночлег. Я была бесцеремонно усажена подругой на раскидистую корягу, похожую на подводное чудище, и мне не оставалось ничего другого, кроме как наблюдать за своими спутниками. Саша занялся лошадьми, а Вика обустройством ночлега. Она сноровисто сложила костер, принесла воды, расправила мешки. Я смотрела на нее и не прекращала удивляться. Всего несколько дней в этом мире, в этих условиях, а она уже себя ведет так, будто прожила тут всю жизнь. И верхом у нее получается, хоть раньше практики не было, и ночевка на природе, воспринимается как нечто обычное, а мы ведь с ней даже ни разу не были в длительном походе.
        Чудеса. Или может это я просто такая неженка, хронический городской житель, не мыслящий своей жизни без современного комфорта и достижений цивилизации?
        Вот так вот, помести двух людей в непривычные для них условия и сразу разница проявляется.
        Перевела взгляд на Сашу. Ну, с этим вообще все понятно. Он с ледяным спокойствием, что на светский прием, что в захолустье средневековое.
        Почему-то стало обидно, из-за того, что я похоже была единственной, кому сложившаяся ситуация причиняла неудобства.
        Утро выдалось чрезвычайно свежим. Я поежилась в своем мешке, забираясь в него еще глубже. Воздух был влажным, насыщенным запахами озера, на берегу которого мы благополучно провели ночь.
        Я подняла голову и осмотрелась. Мои спутники еще спали, костер чуть тлел, а на поверхности озера клубился густой, молочно белый туман. И тишина такая, что ужи режет.
        Вставать пока не хотелось. Устроилась поудобнее и стала смотреть на водную гладь, покрытую белесой мглой.
        Это напомнило мне произошедшее в пещере. Там тоже была белая пелена и еще голос. Жуткий, пронизывающий до самых костей голос. Я так и не узнала, кому он принадлежал, но скорее всего это и к лучшему. Может, это вообще был бред, вызванный порчей? Надеюсь, что это так. Не хотелось бы услышать подобное еще раз.
        Мысли вернулись к Хромову. Значит, это он меня вылечил, а я ведь даже спасибо не сказала, увлеченная своими переживаниями вызванными его близким нахождением. Неблагодарная.
        Перевела взгляд на его широкую, мерно двигающуюся в такт дыханию спину.
        Что же тебе надо? Ведь не просто так все это. Не будь тут нас, а особенно меня, ты бы уже давным-давно был далеко отсюда. Занимался бы своими важными делами, а не продвигался вперед со скоростью улитки.
        Не понимаю я его. Словно никогда с ним вместе и не были. Посторонний человек, про которого я ни могу сказать ровным счетом ничего. Даже не знаю, какого числа он родился. Вот засада!
        Отвернулась от него, обратив опять свой взор на озеро.
        А здесь красиво. Тихо, спокойно. Дышать так легко, словно и не воздух вокруг, а живительный бальзам. При других условиях, от этой вынужденной прогулки, можно было бы получить массу удовольствия.
        Минут через десять я поняла, что лежать больше не могу. Хотелось пройтись и покурить.
        Тихонько, стараясь никого не разбудить, вылезла из мешка, порылась в сумке и выудила сигареты.
        Подошла к кромке воды и прикоснулась к ней. Прохладная, живая.
        Умыла лицо, и сразу почувствовала себя бодрее.
        Посидела еще немного на корточках, опустив руки в воду, а потом подошла к коряге, уселась поудобнее, развернувшись лицом к озеру, и прислонившись спиной к плавно изгибающемуся сучку, образующему импровизированную спинку. Закурила первую утреннюю сигарету. Красота. Еще бы чашечку любимого свежесваренного кофе, но и так сойдет.
        Мой покой был нарушен самым наглым образом. Откуда-то сбоку ко мне бесшумно подошел Александр, смерил тяжелым взглядом, а потом бесцеремонно забрал сигарету.
        -Ты...- начала, было, я, но была грубо прервана:
        -Еще раз увижу тебя за этим занятием, будут проблемы. Так что завязывай,- голос ленивый, но в глазах такая стужа, что хочется спрятаться.
        Отнятая у меня сигарета, висела в воздухе, словно ее кто-то подвесил на невидимой нити. Хромов демонстративно щелкнул пальцами и она ярко загорелась, а потом исчезла с легким хлопком, а он, как ни в чем не бывало, направился к воде.
        -Гад!- прошипела я ему вслед.
        - И тебе доброе утро, - последовал невозмутимый ответ.
        Благодушное настроение испарилось, словно его и не было. Я сидела на коряге нахохлившись, сложив руки на груди. Порыв поблагодарить его за спасение тоже исчез без следа. Не за что благодарить! Сам притащил меня сюда, пусть теперь сам пусть и расхлебывает!
        Хромов, тем временем подошел к воде, постоял немного и стал разуваться. Закатал до колен штанины, серых спортивных брюк, явно привезенных из нашего мира, стащил через голову черную футболку и небрежно бросил ее на траву.
        Я мазнула рассеянным взглядом по его обнаженной спине и торопливо отвернулась.
        Он тем временем зашел в воду, остановившись в нескольких метрах от берега.
        Против воли взгляд опять возвращается к нему.
        Саша набрал воды в ладони и несколько раз плеснул на лицо, потом шею. Целую пригоршню воды вылил на волосы, взлохматив их пятерней. Одну руку сполоснул до самого плеча, другую.
        А я сидела на коряге и не могла оторвать от него взгляд.
        Ну что за дура?! Человек просто умывается, а я тут сижу, млею.
        Но ведь хорош! Наглый, самоуверенный, знающий себе цену, и при этом безумно привлекательный мужчина.
        Господи, я озабоченная! Как можно вообще так реагировать на человека? Что я красивых самоуверенных мужиков в своей жизни не встречала?
        "Встречала, да только не любила,- ехидный внутренний голос зазвучал как всегда во время, -а этого любишь. До дрожи, до безобразия. Исступленно, беспросветно, отчаянно".
        Сердито поджала губы, от безысходности хотелось выть. Сколько я пыталась вытравить из своей души это чувство, и все бесполезно. Да еще и сейчас, как назло, он рядом. Его постоянное присутствие рядом, делало меня нервной, рассеянной. Ни о чем не получалось думать кроме него. Да, чувствую, станет это внезапное путешествие для меня серьезным испытание.
        Лаврова! Очнись! Ты забыла кто перед тобой стоит? Забыла, как все закончилось в прошлый раз?
        Хромов тем временем закончил с водными процедурами и теперь просто стоял, положив руки на голову, и смотрел вперед, на причудливо клубящийся туман, а я наблюдала за ним.
        Стоит, широко расставив ноги. Высокий, широкоплечий, мускулистый. Мышцы такие красивые, длинные рельефные, но не перекаченные, громоздкие. Разворот плеч гордый, уверенный.
        По гладкой коже спине лениво стекают одинокие капли воды.
        Он переступил с ноги на ногу и повернулся лицом к берегу. Теперь я могла рассмотреть его спереди.
        Грудь широкая, с четко очерченными мышцами, поджарый живот с кубиками и темной полоской волос спускающейся от пупка вниз. Брюки чуть спущены, держатся на бедрах, открывая взору бедренные кости и рельефные мышцы над ними.
        Рассматриваю его словно кот Василий банку со сметаной. Даже не верится, что когда-то это все было моим. Ну, как моим. Скорее, это я была, целиком и полностью его, а он так, на выездных гастролях.
        Оторвавшись от созерцания его идеального пресса, перевожу взгляд на лицо, и замираю, словно громом пораженная, наткнувшись на его прямой взгляд.
        А-а-а. Сколько он за мной наблюдает? Он понял, о чем я думала?
        Блин, да конечно понял, не слепой ведь!
        Он лениво повел бровью и сделал шаг в мою сторону. Один единственный шаг, и он уже стоит рядом, нависая надо мной.
        -Как ты...-хотела было спросить как ему удалось преодолеть расстояние между нами за долю секунды, но наткнувшись на снисходительный взгляд передумала. Все время забываю про его способности.
        Пытаюсь придать себе насмешливый вид и смотрю ему в глаза. Хромов легкой усмешкой склонился чуть ниже ко мне, заставляя сердце выделывать неописуемые пируэты в груди.
        - Нравлюсь?- бессовестно улыбаясь, спросил он, а в глазах черти пляшут.
        - Нет, - пискнула я, отчаянно замотав головой и вжавшись в кривой сук за своей спиной.
        - Тогда заканчивай со своими томными взглядами,- голос мягкий, но на заднем фоне перекатываются рокочущие нотки, - а то однажды, я могу их не правильно истолковать. Или наоборот правильно.
        Я отшатнулась от него, чуть не свалившись с коряги, и вскочила на ноги:
        - Не льсти себе!- прорычала ему в лицо, и резко развернувшись, бросилась к своему походному мешку.
        Хромов с самодовольной ухмылкой, подхватил с травы футболку и пошел следом за мной.
        Нет, ну что за человек такой?
        Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!
        Вика проснулась чуть позже, и мы, перекусив, собрались в путь. Подруга то и дело бросала на испытывающие взгляды на мою мрачную персону, но задавать вопросы пока не торопилась. Александр тем временем вел себя так, словно ничего не случилось. Для него это просто шутка, а у меня такое чувство, словно душу наизнанку вывернули. Снова.
        ГЛАВА 6. ЧАСТЬ 2
        Весь день наш путь пролегал вдоль берега озера. Нескончаемого, гигантского озера. Мы все ехали, ехали, ехали, а оно все не кончалось, не кончалось и не кончалось. Наша тропинка, то забегала в тенистую рощу, то металась среди зарослей и поваленного бурьяна, а то продиралась сквозь каменистые, заросшие крапивой овраги.
        Разговор как всегда не клеился. Хромов держался впереди нас, а мы понуро плелись за ним. Вика несколько раз предлагала закурить, а я отказывалась, памятуя о нашем утреннем разговоре. Почему-то, мне показалось, что когда он обещал мне проблемы, то абсолютно не шутил.
        Внутри опять шевелилось чувство неясной тревоги. Терпеть не могу это ощущение, когда что-то забыл и никак не можешь вспомнить. Ну, вот что я могла забыть? Вещи? Деньги? Свою гордость? Свою привычную жизнь в другом мире? Что?
        Что такого важного у меня было, чего мне теперь так отчаянно не хватает? Стала мысленно перебирать разные варианты. Кошки у нас нет, так что покормить я точно никого не забыла. Дела на работе? Это вообще не повод для тоски. Васятка? А что с ним станет? Стоит себе под навесом у нас во дворе, блестит, словно начищенный медный таз, или... БАКС!
        Я аж непроизвольно дернула поводья. Савраска послушно остановилась и, обернувшись, покосилась на меня карим глазом.
        Точно, Бакс! Вот о чем я забыла. Куда его дел Саша? Торопливо пробегаю взглядом по широкоплечей фигуре впереди. У него с собой только спортивная сумка, полупустая. Там статуэтки точно быть не может. Он, что оставил его в нашем мире?! От такого предположения на меня накатила самая настоящая волна паники.
        ГДЕ МОЯ СТАТУЭТКА? Покажите мне ее, дайте потрогать, а еще лучше позвольте утащить в свое логово, где я буду сидеть, пускать слюни и блаженно повторять "Моя прелесть!".
        В ушах зашумело, дыхание перехватило, а руки моментально стали влажными.
        - Ты чего застряла?- поинтересовалась Виктория, подъезжая ко мне.
        - Все хорошо, - через силу заставляю себя улыбнуться и снова трогаюсь в путь.
        - Мне можешь не врать,- подруга пристроилась рядом и теперь искоса посматривала на меня.
        - Слушай,- начала я нерешительно,- а ты случайно не видела у Хромова нашего Бакса?
        - Нет,- резко ответила Вика,- и видеть его не желаю!
        - Надо у него спросить, куда он лошадку дел.
        Подруга пришпорила свою кобылу, опередила меня на корпус, а потом преградила дорогу и прошипела:
        - Ты с ума сошла? Тебе напомнить, почему мы оказались здесь?
        - Да, я просто спрошу...
        - Нет, не спросишь! Лучше пусть едет и молчит, чем ты его опять выведешь из себя этим дурацким Баксом. Мало тебе проблем из-за этой проклятой железяки? Хочешь очередную катастрофу спровоцировать?
        - Нет,- отвечаю угрюмо, и объезжаю подругу с боку.
        Она сердито ворчит мне в спину, что-то про бесконечную человеческую глупость и упрямство мелкого рогатого скота. Я лишь пожимаю плечами, не оборачиваясь к ней.
        Виктория как всегда права, все наши проблемы из-за статуэтки. Вот только в данный момент, меня это мало интересовало. Я хочу знать, куда Александр ее дел, и я это узнаю!
        Пришпориваю Савраску, заставив перейти ее на мелкую рысь, на какой-то момент даже забыв, что я не умею ездить верхом, и догоняю Хромова. Сзади раздается обреченный стон Вики.
        -Саш,- зову его, когда расстояние между нами сокращается.
        Он притормаживает Торбана, оборачивается и вопросительно смотрит на меня.
        - Я тут хотела у тебя спросить,- смутившись под его взглядом, начинаю сдавленно мямлить.
        - Спрашивай,- он равнодушно поводит плечами.
        - Ты только не сердись, ладно?
        - Мне уже интересно,- хмыкает он.
        - Я только хотела узнать,- бубню, уставившись на свои руки,- эээ, статуэтка, ну та самая, которую мы из музея забрали, а потом которую ты у нас забрал, два раза...
        - И?- взгляд становится цепким, словно он чего-то ждет от меня.
        - Я вот подумала и хотела уточнить...
        - Уточняй, раз хотела.
        Собираюсь силами и на одном дыхании выдаю:
        - Я хочу ее видеть, ну или хотя бы узнать, куда ты ее дел!
        Вся подобралась, ожидая его реакции, но отступать не собиралась. С наигранным боевым выражением лица смотрю на него, а внутри все замирает. Вдруг откажет или просто промолчит? Или еще хуже, опять разозлиться? Эх, надо было все-таки Вику послушать. Сейчас как всегда дров наломаю...
        Александр смотрел на меня несколько, бесконечно долгих минут, потом коротко бросил:
        - Привал.
        Я с долей удивления наблюдала за тем, как он спешивается, и направляется к большому, поваленному дереву. Вика смерила меня недовольным взглядом и тоже спустилась с лошади.
        Делать было нечего, поэтому я не особо грациозно выползла из седла, чуть не запутавшись в стременах.
        Хромов тем временем открыл свою походную сумку и извлек оттуда коричневую папку из кожи грубой выделки. В ней оказались карты.
        Александр взял одну из них и разложил на стволе поваленного гиганта.
        - Что это?- хмуро интересуюсь у него.
        - Карта Мизарии,- он ткнул пальцем в голубую точку в нижней части карты.- Мы находимся здесь. Южный Удел, Озеро Тысячи Бликов.
        - Здорово,- ехидно отвечаю, рассматривая карту. Она вся испещрена названия деревень, сел, городков, городов. В верхней части на западе на небольшом расстоянии друг от друга изображены два готических замка. Судя по всему, там живет кто-то очень важный. На востоке, в самом углу притаился мрачный храм. Есть еще изображения замков, но не такие крупные как первые два.
        Вся территория поделена на участи, закрашенные разными цветами, как у нас на политической карте мира.
        Хромов терпеливо наблюдал за тем, как мой рассеянный взгляд скользит по карте. Что бы поддержать разговор, показываю на замки:
        - Что это?
        - Это,- он показывает на первый, с острыми высокими шпилями, - это Барестан, наша столица. В замке обитает Король, со своими подданными. Это,- указывает на второй замок, с массивными тяжелыми сводами,- Эрги-Браст. Владения Совета Семи.
        - А, вот эти, которые поменьше?
        - Кронобар, принадлежит семейству Дреймаров, и Нерлишь - вотчина Хромвортов. На карте все земли имеют свой цвет. Лиловый- территория Дреймаров, Зеленая- Хромвортов, Красная- Королевского Двора, Желтого- Совета, - терпеливо объяснял Саша, а мне только оставалась дивиться его словоохотливому настроению.
        - Фиолетовый?
        - Это земли, прилегающие к Сумеречному Храму.
        - Что это?
        - Пока не важно,- от этого вопроса он предпочел отмахнуться.
        - На карте много бежевого,- в разговор вступила Виктория.
        - Да, это нейтральные земли.
        - У вас идет война?- поинтересовалась подруга, рассматривая карту.
        - Нет, но в скором времени может начаться,- спокойно пожал плечами Александр, словно говорил о начале дождя.
        - У вас получается в одной стране несколько, как бы выразиться, республик?
        - Скорее государства в государстве.
        - И как удается поддерживать порядок, если каждый сам по себе?
        - Все как обычно. Король и в Африке король. Все остальные подчиняются ему. Совет Семи- это фактически гильдия магов. В его главе стоят семь самых сильных магически одаренных людей нашего мира. Хромворты и Дреймары- это два семейства, которые, мягко говоря, не очень ладят между собой, но обладают такими ресурсами, что и Король, и Совет практически не имеют на них влияния. В случае внешней угрозы страна действует как единой целое. Земли Мизарии самые плодородные, как в плане природных богатств, так и в отношении магических резервов. Так что, развал не выгоден ни кому.
        - Почему же ты сказал, что может начаться война?- удивленно спрашиваю у него.
        - Здесь история довольно запутанная. Я вам ее попозже расскажу. Может, когда на ночлег устроимся.
        Карта по-прежнему лежит передо мной, и я ее пристально рассматриваю:
        - Знаешь, экскурс в вашу географию и политический строй был очень познавательным, но какое отношение это имеет к тому вопросу, что я тебя задала.
        Саша улыбнулся уголками губ и, глядя мне в глаза, насмешливо произнес:
        - Дело в том, что статуэтку я потерял, когда мы перемещались в этот мир.
        - Как?- чуть не завопила я,- Ты потерял Бакса?
        - Бакса?- задумчиво переспросил он.
        - Да, мы его так назвали,- чуть не плача ответила я, ощущая, что мне срочно нужно куда--то бежать, искать вожделенный экспонат.
        - В нашем мире он называется Кровавый Страж. Мне кажется это более подходящим названием, для одного из сильнейших артефактов во Вселенной.
        - Почему Кровавый?- спросила Вика.
        - Да, какая разница,- рявкнула я,- мне плевать, хоть кровавый, хоть корявый! Как можно было его потерять?!
        - Оль,- Вика удивленно смотрела на меня,- ты чего разошлась? Опять воспылала пламенной любовью к этой штуковине?
        - Это не штуковина!- я уже чуть ли не кричала. Меня всю трясло от негодования, злости и страха навсегда лишиться Бакса.
        Подруга растерянно замерла, а Хромов молча наблюдал за моей истерикой, и на его лице застыло такое выражение, словно он опять чего-то от меня ждет.
        Чего? Блин, сколько можно? Как меня все достали!!!
        Я порывисто от них отвернулась и направилась к берегу. Вика хотела пойти за мной, но Александр остановил ее.
        Я дошла до самой кромки воды и остановилась, тяжело дыша, пытаясь взять себя в руки и справиться с неконтролируемым приступом гнева. Что вообще на меня нашло?
        В этот момент я была готова кричать, визжать, драться. Я ненавидела Хромова, ненавидела этот мир, ненавидела это озеро, даже любимая Вика бесила так, что хотелось удавить ее собственными руками. Как он посмел нас сюда забрать? Сломать наши жизни? Да еще и Бакса умудрился проворонить!
        По щекам покатились крупные, соленые, злые слезы. От бессилия, страха, ярости.
        Я хочу домой!
        Нет, я хочу сначала найти Бакса, а потом домой!
        Сердито вытираю лицо рукавом рубашки и, сжав кулаки, возвращаюсь к своим спутникам.
        Останавливаюсь перед Александром и, вскинув на него яростный взгляд, спрашиваю:
        - Ты знаешь, где он?
        - Только общее направление,- Саша махнул в ту сторону, куда мы держали путь.
        - То есть его конкретное местонахождение тебе не известно,- холодно уточняю у него.
        -Понятия не имею где он,- с готовностью соглашается и беспечно разводит руками, не отрывая взгляда от моего раскрасневшегося лица.
        Я шумно втягиваю воздух, а потом медленно выдыхаю, пытаясь взять себя в руки. Медленно считаю про себя до десяти, а потом произношу мрачно, чеканя каждое слово:
        - Я...хочу...его...найти!
        Тут Хромов улыбнулся во все тридцать два зуба, поднял глаза к небесам и благодарно произнес:
        - Аллилуйя!
        - Что?- не поняла я.
        -Ничего, просто радуюсь великому свершению.
        Его реакция поставила меня в тупик, гнев начал постепенно отступать. Александр тем временем взял меня за руку и подтащил к карте:
        - Хочешь показать, куда мы идем?- интересуюсь, выдирая из его хватки свою руку.
        - Нет, это сделаешь ты,- вкрадчиво произнес он, встав прямо у меня за спиной, заставляя нервничать.
        -Я?
        - Да.
        - Подожди, ты хочешь, что бы я посмотрела в карту и сказала, куда надо идти за Баксом?
        - За Стражем,- поправил он меня.
        - Боюсь, путеводная звезда из меня так себе,- произношу уже с сомнением, растеряв опять весь свой боевой запал из-за стоящего за спиной мужчины.
        - Нет, дорогая моя,- с усмешкой произносит он,- ты идеальный навигатор, если речь заходит о Страже.
        - Я не понимаю...
        - Просто посмотри на карту, и скажи, куда нам идти,- мягко прошептал он, склоняясь почти к самому моему уху.
        Я пытаюсь отодвинуться от него, но он крепко держит за плечи, не давая пошевелиться:
        - Скажи,- его голос обволакивает, заставляет сердце заходиться в неистовом танце. Я покорно опускаю взгляд на карту, пытаясь хоть как-то выровнять дыхание. Города, реки, леса, все это смешивается в пеструю, невыразительную массу. И тут мои глаза останавливаются на ничем не примечательной точке на нейтральной территории. Все вокруг размыто, и только это место я вижу абсолютно ясно, и в душе словно волна узнавания поднимается,
        - Скажи мне, где страж,- повторяет Хромов, и его голос доносится до меня словно издалека. Как во сне я протягиваю руку и указываю место на карте.
        - Умница, девочка,- тихо сказал он, легонько коснулся губами виска и отошел. А я так и осталась стоять, дрожа как осиновый лист на ветру.
        - И куда мы теперь?- спросила Виктория, подозрительно поглядывая на нас.
        - Туда, куда Ольга указала.
        - То есть, она ткнула пальцем в карту, и мы отправляемся в это загадочное место.
        - Ничего загадочного. Три дня пути и мы доберемся.
        - И там нас должен ждать ваш драгоценный кусок металлолома?
        -Да,- согласился он.
        - Почему ты в этом так уверен,- не отступала подруга
        -Потому что это место на карте выбрала Ольга.
        - А ты ее преданный фанат и готов идти на край света, лишь бы порадовать ее,- скептически заметила девушка.
        - Практически,- со смехом ответил он, пребывая в отличном расположении духа.
        Я все еще стояла, как пришибленная, бессмысленным взглядом уставившись в карту.
        Это что сейчас произошло? Почему я выбрала именно это место? Мало того, что я показала его на карте так еще и была абсолютно уверена, как туда идти. Словно внутренний компас сработал, и между мной и стражем протянулась тонкая пульсирующая нить. Перед глазами возникло высокое раскидистое дерево не известной мне породы, у его корней мелкая поросль боролась за существования, пытаясь отвоевать себе кусочек света в тени великана родителя. Внутри этой поросли, повалившись на бок, лежал Бакс. Картинка была настолько четкой, что я не сомневалась в ее реальности. Все так и было на самом деле. Оставалось только найти это дерево и забрать статуэтку.
        В душе абсолютная уверенность в том, что все получится.
        - Что со мной?- тихо спрашиваю, повернувшись в Александру, и медленно опускаюсь на пенек.
        Видать у меня при этом был на столько жалкий, беспомощный вид, что его взгляд смягчился. Саша подошел ко мне и, присев передо мной на корточки, взял за руку.
        Руки у него теплые, а у меня ледяные, словно не поздняя весна на улице, а студеный февраль.
        -С тобой все в полном порядке, - успокаивающе произнес он, убирая прядь волос, выбившуюся из косы и упавшую мне на лицо.
        Я всхлипываю, и отрицательно мотаю головой:
        - Это было что-то ненормальное. И сейчас тоже не нормально.
        - Что ты чувствуешь?- спрашивает он, рассматривая меня. Так словно в первый раз видит.
        - Меня тянет в ту сторону, я махнула рукой.
        - Все правильно именно там расположено, то место, на которое ты указала.
        - И еще я вижу дерево.
        -Дерево?- переспросил он.
        - Да, я не знаю, как оно называется. С толстым буро-зеленым стволом, покрытым булавообразными наростами. Листья на кленовые похожи, но это точно не клен.
        - Крельская азарата,- кивнул Хромов, определив по моему описанию, что это такое.
        - Дерево стоит посреди поляны, заросшей высокой травой, у его подножья растет молодая поросль, а в ней лежит Бакс..Страж. Я вижу это настолько четко, словно нахожусь там. Все в мельчайших деталях. Даже звуки слышу, запахи чувствую. Это не нормально. Я сошла с ума?- чувствую, как ко мне подбирается самая настоящая истерика, с завываниями и стонами.
        Александр, видя это, садится рядом со мной на старый, разбитый пень, обнимает за плечи и прижимает к себе, а у меня даже нет сил скинуть его руки или отодвинуться.
        - Все хорошо, успокойся, - он утешает меня, как маленького ребенка, покачивает, гладит по спине.
        Вика сидит с другой стороны от меня, гладит мои волосы.
        Постепенно, благодаря их стараниям, я перестаю трястись, всхлипывать и затихаю.
        - Ну, как ты?- ласково спрашивает подруга.
        - Все в порядке, - я стираю остатки слез,- извините меня за срыв. Просто испугалась
        - Оль, послушай меня очень внимательно,- произнес Хромов, по-прежнему удерживая меня рядом с собой,- то что ты сейчас ощущаешь, называется Зовом Вора. Этот Зов связывает тебя и Стража. Если тебе мешают образы, возникающие из-за него, просто постарайся об этом не думать, и они отступят, и вернутся, только когда ты их позовешь.
        - Я вообще не хочу их видеть.
        - Вот этого точно не выйдет. Зов в тебе, и никуда от него не деется. Просто прими его как должное.
        - Не хочу.
        - Не сопротивляйся, чем дольше ты его отталкиваешь, тем сильнее он будет. Тебе надо научиться жить с ним в гармонии, так чтобы не он контролировал тебя, а ты его. Для этого сначала просто свыкнись с мыслью, что он с тобой и ничего плохого в этом нет.
        - Как нет? Какой то зов, куда то меня зовет! Чего он вообще ко мне привязался?
        - Он в тебе с самого рождения. Всегда был, просто до определенных событий не проявлялся, лишь исподтишка определяя образ твоей жизни.
        - То есть воровать она начала именно потому, что слышала Зов Вора?
        - Не совсем так. Она его не слышала, они как бы шли параллельно, он только изредка направлял ее действия.
        - Кошмар, какой, - простонала я.
        - Почему же?- Саша хмыкнул,- именно благодаря Зову вам всегда благоволила Фортуна. Он, скажем так, твой ангел хранитель в воровских делах. Сколько у вас было дел, некоторые вы шли просто так, без должной подготовки, необходимых знаний и прочего, и у вас все получалось?
        - Много, - ответила за меня Вика, - но приятнее думать, что мы просто гениальны в своем коварстве, хитрости и изворотливости, чем-то, что за нас все делал какой то эфемерный Зов! Получается, что если его не было бы, то у нас бы ничего не вышло.
        - Не знаю,- он пожал плечами,- может что-то, да, и получилось бы, а может, сидели бы уже давным-давно в местах не столь отдаленных.
        -Блин, а я так гордилась, что мы такие виртуозы своего дела, - грустно проворчала я.
        - Зов в чистом виде, ты услышала у меня в кабинете, когда за деньгами пришла. Сработал он когда ты первый раз увидела стража. Помнишь, ты мне тогда стих рассказала?
        - Да.
        -Так вот, это был он.
        - Но у меня ведь раньше не было никаких видений, а сейчас появились.
        - Ваш мир и все его обитатели стерильны по отношению к магии,- терпеливо объяснял он,- поэтому и Зов не мог работать как надо. Оказавшись здесь, он скинул с себя все ограничения, и проявился на полную силу. Не думай о нем, как о чем-то плохом или хорошем. Это просто инструмент позволяющей Вору находить Стража.
        - То есть, я и Бакса решила украсть только потому, что на меня влиял этот самый Зов.
        -Да,- просто ответил Александр,- с тех пор как ты услышала Зов, у тебя не было другого пути, кроме как украсть статуэтку из музея. Тебе ведь хотелось это сделать до зубного скрежета, не так ли?
        Я задумчиво кивнула, а потом спросила:
        - Что бы случилось, если бы нас поймали в момент кражи?
        - Не могли вас поймать,- убежденно сказал он,- ты могла зайти туда через центральный вход, подняться по главной лестнице, забрать Стража и уйти тем же путем. Удача была бы все равно на твоей стороне.
        -Даже так,- удивленно присвистнула Вика.
        - Откуда взялся второй конь?- раз уж у него такое благодушное, да еще и разговорчивое настроение надо этим пользоваться.
        - Вот этого я не знаю, подозреваю, что подделка народных умельцев.
        Повисла тишина. Мы с подругой переваривали полученную информацию, а Хромов сидел со скучающим видом.
        - Раз вопросов больше нет, то предлагаю продолжить путь,- сказал он и поднялся на ноги, наконец, выпустив меня из кольца своих рук. На какой то миг стало грустно, но я быстро справилась с очередным наплывом эмоций, хотя от одного вопроса все-таки удержаться не смогла:
        - Так, именно из-за того, что я слышу Зов, ты забрал нас собой в этот мир?
        Мужчина повернулся ко мне вполоборота, смерил спокойным взглядом и кивнул:
        - Да, без тебя я бы не справился,- после чего неторопливо направился к своему жеребцу.
        Я с трудом забралась в седло, в очередной раз, позавидовав подруге, которая уже элегантно восседала на Буланой.
        - Сегодня к вечеру доберемся до небольшого городка, так что ночевать будем в нормальных условиях,- сообщил Александр, снисходительно наблюдая за тем, как мечтательное выражение расползлось по моей помятой физиономии.
        - Может там еще и ванна есть?- спрашиваю у него голосом, полным надежды.
        Он лишь кивает и улыбается, весело так, по-мальчишечьи, что просто не возможно не ответить ему тем же.
        Продолжаем наш путь. И ничего вроде вокруг не поменялось, вот только я еду и внутри так приятно, что легкая полуулыбка не сходит с моих губ.
        ГЛАВА 7. ЧАСТЬ 1
        МЕРСИ БОКУ
        Как и говорил Александр, к вечеру мы добрались до маленького городка под названием Южанель. В нем было всего четыре улицы. Две пронизывали его поперек, а две вдоль, как бы разделяя его на девять секторов.
        Больше всего он походил на кадры из фильмов про Дикий Запад. На окраине располагались небольшие домики, ближе к центу они становились двухэтажными. Первый этаж чаще всего был каменным, и в нем располагался магазин или аптека, или еще какое-то заведение, а на втором, деревянном, жили хозяева. В самом центре гордо возвышалось трехэтажное здание из красного кирпича.
        Это оказалась местная гостиница. Хромов взял два соседних номера. Одноместный для себя, и двухместный для нас с Викулей.
        После стольких дней пути сполоснуться хотелось гораздо больше, чем есть или спать. Поэтому мы дружно решили, что сначала принимаем ванну, а потом спускаемся на первый этаж, где расположился самый престижный ресторан города. Хотя, я сомневалась, что здешние рестораны будут соответствовать моим представлениям о престиже.
        Вскоре мы оказалась в своем номере.
        Большая комната с двумя окнами, была приспособлена для постояльцев, не спящих совместно. Две односпальные кровати стояли по разным сторонам, над каждой установлен балдахин изумрудно зеленого цвета, круглый стол, накрытый кристально-белой скатертью, стулья и шкаф, украшенный резьбой. Все весьма и весьма достойно. Чисто, уютно, без излишеств.
        Мое внимание привлекла дверь в углу. За ней оказалась еще одна комната, выложенная мелкой разноцветной плиткой, в центре которой стояла огромная, металлическая ванна, по бокам украшенная причудливыми узорами.
        Ура! Как же я мечтала об этом! Вика тоже пританцовывала рядом, радуясь нашей находке.
        Однако радость наша была недолгой.
        Обошли ванну раз, обошли ванну два, а так же три, четыре, пять.
        Сливного отверстия нет. Крана нет. Как следствие, воды тоже нет.
        Мы в недоумении топтались рядом с этим металлическим чаном, почесывая головы.
        - Тут, водопровод вообще изобретен?- бесконечно тоскливо спросила подруга.
        - Понятия не имею,- мне не оставалось ничего другого, кроме как беспомощно разводить руками.
        - Надо вызвать прислугу, что бы воды натаскали?
        - Точно!- такое решение оказалось наиболее вероятным, учитывая, что мы попали словно на несколько веков назад.
        Следующие пятнадцать минут, мы потратили на то, что бы найти кнопку, колокольчик или любую другую волшебную штучку, которая бы позволила нам вызвать обслуживающий персонал.
        Передергав и перетыкав все, что нашли в номере, мы сдались и оставили поиски.
        - Может надо спускать вниз и заказывать ванну там?- предположила я.
        - А, может, здесь нет никакой прислуги, и постояльцы сами себе обеспечивают водные процедуры, натаскав воды из колодца?- мрачно произнесла Вика.
        - Не удивлюсь, если так оно и есть.
        - Иди к Саше, узнавай, как нам быть,- безапелляционно заявила подруга, - а я пока вещи разберу.
        - Взяла бы и сама сходила,- проворчала я, направляясь к выходу.
        Пребывая в мрачном расположении духа, сама не заметила как, преодолела расстояние до соседнего номера. С тяжелым вздохом постучалась в его дверь и стала ждать ответа, разглядывая веселые картинки, украшающие стены коридора, по привычке отмечая, что при желании можно тихонько снять и унести пару шедевров с собой.
        Услышала, как дверь сзади меня открывается, обернулась и замерла, словно громом пораженная. На пороге стоял Хромов, в одном белом полотенце, обмотанном вокруг бедер. Вторым полотенцем он вытирал сырые волосы. Я стояла и пялилась на него открыв рот, а он невозмутимо смотрел на меня. До дрожи захотелось подойти ближе, провести рукой по сырым волосам. Не в силах остановиться, я скользила растерянным взглядом по его фигуре, с тоской понимая, что пропала. Окончательно и бесповоротно.
        - Чем обязан?
        -Я...эээ....ты мылся?- наконец смогла выдавить из себя что-то членораздельное.
        - Нет,- он всплеснул руками, и язвительно ответил,- это я так вспотел сильно! Так зачем пожаловала?
        Так, а зачем я, собственно говоря, пожаловала? Увидев его в таком виде, совершенно забыла цель своего визита. Ах, да, мы с Викой никак с водными процедурами разобраться не можем.
        - Мы не знаем, как нам воды натаскать,- сердито бурчу я, стараясь глядеть куда угодно, только не на него.
        - И? - поинтересовался он невозмутимо.
        - И, я хотела узнать, как тут это делается. Надо людей каких-то специальных вызывать? Или что-то еще сделать?
        - Слава Богу,- хмыкнул Александр,- а то, я уж подумал, что ты пришла, чтоб на меня опять полюбоваться.
        С шипение втянула в себя воздух, еле удержавшись оттого, что бы не заехать по наглой ухмыляющейся физиономии.
        Ну, вот как? Как у меня удается попадать в такое двусмысленные ситуации?
        - Ладно, забудь,- сердито развернулась, и решительно направилась к лестнице. Плевать, узнаю у кого-нибудь другого.
        Не успела я сделать и пяти шагов, как передо мной возникла невидимая стена. Я в недоумении остановилась, пытаясь разобраться, в чем дело.
        - Куда собралась?
        - Пойду, пообщаюсь с кем-нибудь, кто не видит в каждом моем жесте двойного смысла,- буркнула я, не оборачиваясь к нему.
        Хромов молча подошел ко мне, взял за руку и повел в нашу комнату, не обращая ровным счетом никакого внимания на мои причитания и попытки освободиться.
        Вика удивленно наблюдала за нашей странной процессией. Полуголый мужик, тащит сопротивляющуюся меня через всю комнату к двери в ванну.
        Он бесцеремонно подвел меня к чану, и приложил мою ладонь к рисунку, выбитому на его боку. Секунду ничего не происходило, а потом, бац, и передо мной стоит ванна полная горячей, ароматной воды, с белыми шапками пены.
        - Как это?- опешила я от удивления.
        - Магия,- сказал он загробным голосом и развел руками, словно старик Хоттабыч. С усмешкой посмотрел еще раз на мое вытянутое лицо с круглыми, как блюдца глазами, и заржал,- В общем, когда наплещетесь, спускайтесь вниз, я буду ждать вас там.
        С этими словами, развернулся и ушел, а я недоверчиво потрогала воду. Хм, настоящая, горячая, сырая. Не долго думая, скидываю одежду, залезаю в ванну и опускаюсь в воду по самые уши. Красота, блаженство и высшая степень удовольствия.
        Вика, заглянув ко мне, фыркнула, что бы я поторопилась, потому что ей тоже хочется. Я блаженно улыбнулась и прикрыла глаза.
        А, Хромов все рано гад! Мне теперь это белое полотенце, обмотанное вокруг его бедер, покоя всю ночь не даст.
        Вниз мы спустились почти через два часа. Конечно, это время можно было бы и сократить, если бы две великовозрастные девахи не играли в игру под названием "налей ванну".
        Мы несчетное количество раз наполняли и опорожняли ее, то, делая воду ледяной, то кипятком, меняя аромат пены и ее цвет. Даже сделали ванну полную молока. Правда, с пивом тот же фокус не удался.
        Зашли внутрь "ресторана" и осмотрелись. Здесь было шумно, весело, многолюдно.
        Хромова мы обнаружили сидящим за столиком, вместе с двумя неизвестными нам мужчинами. Внешность одного из них была совершенно непримечательно, зато второй был поразительно похож на нашего Портоса. Я шепнула об этом Вике, и она меня полностью поддержала. При приближении к данному субъекту сходство стало еще сильнее.
        Мы подошли к их столику и остановились в нерешительности. Вдруг у Александра какие-нибудь тайные дела, а мы тут мешаться будем?
        Саша кивнул нам, а потом представил своим собеседникам. Невыразительного звали Амир, а Портоса- Кастор.
        Мы тепло поприветствовали новых знакомых, и подсели к ним за столик. Тот час появился официант и поинтересовался, чего мы желаем.
        Я нерешительно заглянула в меню и поняла, что письменный язык этого мира отличен от нашего, разнообразные закорючки и ничего похожего на знакомые буквы. В общем, читать я не могла.
        Александр покосился в нашу сторону, а потом сам сделал заказ, назвав официанту неизвестные мне блюда.
        Тем временем другой официант принес Кастору большую кружку чего-то крепкого. Толстяк залпом выпил половину ее содержимого, зарычав от удовольствия. Ну, вылитый Портос. Удержаться не хватило сил, и я начала себе под нос мурлыкать песню:
        - Пока, пока, покачивая перьями на шляпе, судьбе не раз шепнем...
        - Мерси боку!- поддержала меня подруга.
        Хромов зажмурился, потирая себе переносицу:
        -Как я только вас терплю, - промычал себе под нос и покачал головой, но улыбку на его губах я успела заметить. Похоже, фильм он тоже смотрел.
        - Расскажи-ка, друг мой любезный,- громогласно изрек Кастор,- что за прекрасные спутницы с тобой?
        Веселыми, пьяными глазами он рассматривал нас с Викой, а мы в нерешительности переглядывались, не зная, что можно говорить, а о чем лучше промолчать.
        - Это мои гостьи,- беспечно ответил Саша, хотя даю руку на отсечение, в глубине серых глаз проскочило недовольство,- мы вместе путешествуем.
        - Это теперь так называется,- рассмеялся Амир. Я стрельнула в его сторону яростным взглядом. Это за кого он нас тут принимает?
        - Никто никого не хотел обидеть,- примирительно прогремел раскатистым басом, заметив наше недовольство,- просто Алекс у нас еще тот ...путешественник, ну если вы понимаете, о чем я.
        - Прекрасно понимаю,- не обращая внимания, на недовольный взгляд Хромова я мрачно усмехнулась.
        Этот огромный толстый человек с громким голосом, располагал к себе. Его неординарность выражалась во всем. В манере вести себя, в мимике, повадках и даже в одежде. Нежно-сиреневый камзол, подчеркивающий необхватный живот, с вышитой на груди красной птицей, белая рубашка, с расстегнутыми верхними пуговицами, нелепый объемный воротник, сползающий на бок. Очень колоритно.
        Мое внимание привлек медальон, покоящийся на его богатырской груди. Массивная золотая цепь, а на ней большая золотая капля, в центре которой сверкает темно-синий сапфир, а вокруг россыпь мелких рубинов. Очень красиво, и очень дорого.
        -Откуда вы к нам пожаловали?- не унимался толстяк.
        Мы опять переглянулись, а потом дружно устремили свои взоры на Сашу. Что нам говорить-то? Почему-то мне кажется, что про другой мир лучше не упоминать, ибо с сумасшедшими церемонится никто не станет.
        - Они из закрытой части Ткеллы,- не моргнув глазом, соврал Хромов.
        -Ого. Знал бы что ткеллианки такие красивые, переехал бы к ним жить,- рассмеялся Кастор и снова приложился к кружке с выпивкой.
        Хромов тоже пил какой-то золотисто-бежевый напиток из красивого стеклянного стакана, явно не ставя перед собой цель напиться. Просто отдыхал, как у нас люди после работы, в баре со стаканом виски.
        На нас быстро перестали обращать внимание, занимаясь своими разговорами. Мы с подругой смогли спокойно приступить к позднему ужину. Жую, рассматриваю зал, краем уха слушая разговор Саши, Амира и Кастора. Судя их непринужденному общению, они давние, близкие знакомые. Может даже друзья.
        - Я тебе точно говорю, что-то назревает,- проревел Кастор, обращаясь к Хромову.- Королевский Двор гудит как рой разбуженных ос. Совет в полной боевой готовности, а Влад просто рвет и мечет, и ты хочешь сказать, что не в курсе происходящего?
        - Да, я вернулся шесть дней назад, еще даже до переходной зоны не добрался, так что откуда мне знать, что тут происходит!- спокойно пожал плечами Саша.
        -Странно, вот именно шесть дней назад, вся эта суета и началась,- не унимался его собеседник. Он опорожнил свою кружку, размерами более походящую на ведро, и, подозвав официанта, потребовал новую порцию.
        - Может они все соскучились по мне- с усмешкой ответил Александр.
        -Ага, особенно братец твой разлюбезный,- рассмеялся Кастор, а Хромов лишь отстраненно улыбнулся,- даже такой толстокожий сухарь, как я, почувствовал, такой всплеск силы, что волосы на заду зашевелились! А уж ты точно это уловил бы.
        Саша отрицательно покачал головой:
        - Наверное, это было до моего возвращения, потому что я точно никакого всплеска не засек.
        Эх, хорошо врет, не придерешься. Ни капли замешательства, глаза такие кристально чистые, а ведь это именно он принес Стража в этот мир. Видать подружка тоже смекнула, о чем идет речь, потому что оторвалась от своей тарелки и лукаво мне подмигнула. Между тем, Кастор с Амиром ему все-таки поверили, потому что разговор плавно сместился в другое русло.
        Через некоторое время толстяк напился до поросячьего визга. Нелепый воротник уже оторвался и покоился под столом, верхние пуговицы от камзола отлетели, широкий ремень наполовину ослаб, так что теперь темно-коричневые брюки норовили сползти с его мягкого места, а он раз за разом подтягивал их некрасивым жестом.
        Голос стал еще громче. Теперь он перекрикивал всех в ресторане, требовал хлеба и зрелищ. Саша попытался его успокоить, но быстро сдался и махнул рукой:
        - Бесполезно,- проговорил он, обращаясь к нам,- сейчас этот боров выпьет еще пару кружек, начнет горланить песни, потом с кем-нибудь подерется, а затем уснет лицом на столе. Все как всегда. Пару раз в год он уезжает из дома на месяц на большую охоту, как он ее сам называет. А на самом деле подстрелит пару зайцев, а остальное время празднует. Завтра проснется и не вспомнит ничего из сегодняшнего вечера. И так каждый день, недели две. До тех пор пока печень болеть не начнет. Тогда он купит тушу огромного медведя и поедет с ней домой, похваляться перед женой,- все это Саша проговорил со снисходительной усмешкой, но я чувствовала, что к этому толстяку он относится по-дружески.
        Амир покинул нашу компанию чуть раньше, сославшись на усталость и головную боль. Правда Хромов после его ухода поведал, что у его головной боли глаза цвета весеннего неба и грудь пятого размера. В общем, променял нас Амирка на женские прелести.
        Портос больше не мог усидеть на одном месте, и принялся бродить по залу, приставая к посетителям с тостами, советами, приглашениями в гости и прочей дребеденью. Некоторые весельчаки с ним выпивали, другие сторонились. Официанты веселой гурьбой пытались безрезультатно его утихомирить. Хромов не обращал на него никакого внимания, прекрасно зная, чем это все закончится, а я следила за толстяком жадными глазами, словно лисица за петушком.
        Ольга удалилась в женскую комнату. Александр разговаривал с очередным своим знакомым. Темой разговора опять была напряженная ситуация в стране. Вика сидела, откинувшись на спинку стула, и глазами сытого кота смотрела на окружающих. В этот момент она была практически счастлива. Помылась, наелась, сидит отдыхает. Красота. Девушка лениво протянула руку и взяла с тарелку ярко-зеленую ягоду, по вкусу напоминающую виноград.
        В этот момент зал наполнился ревом. От неожиданности она уронила ягодку и торопливо обернулась на источник шума, как и все присутствующие в заведении.
        Кастор словно раненый вепрь метался между столами, сметая все на своем пути и, гремя рокочущим басом, угрожал скорой расправой, какому-то неизвестному мерзавцу:
        -Обокрали!- рычал он в лицо официанту, случайно попавшему ему под руку,- меня, хозяина Красных Земель! Я вам всем покажу! Воры, проходимцы. Ик. Сейчас я всех на чистую воду выведу!
        С этими словами он дернул манжет на правом рукаве. Ткань жалобно затрещала и сдалась под натиском гигантских лапищ, вместе с манжетой отвалилась половина рукава, но толстяка это совершенно не интересовало.
        Он схватил нож и, пьяно мотаясь, попытался сконцентрироваться, а потом полоснул себя по запястью.
        Вика от неожиданности подскочила на стуле. Хромов на нее цыкнул и заставил сесть обратно.
        - Да он же вены себе режет!- запричитала девушка,- его остановить надо, пока он кровью не истек.
        - Успокойся,- произнес Александр, невозмутимо глядя на приятеля,- ничего с ним не станет. Почти каждую пьянку он теряет свой родовой медальон, поднимает скандал, что его обокрали, долго и упорно пытается провести ритуал, по выявлению грабителя, а потом находит свою побрякушку где-нибудь под столом.
        - Всех на чистую воду выведу,- как заведенный повторял Кастор, и, смочив ладонь второй руки своей кровью, начал плести заклинание. Вика с интересом наблюдала за его потугами. Толстяк что-то шептал, экспрессивно выделывал всякие кренделя руками, вызывая смешки у окружающих.
        Наконец, после неимоверных усилий, перед ним появились мерцающие контуры, напоминающие снежинку. Он еще раз обагрил кровью ладонь и принялся еще активнее размахивать руками. Медленно, словно нехотя, снежинка начала снизу наливаться лиловым светом. Когда работа была выполнена на треть, кастор икнул, отвлекся и потерял и без того слабую концентрацию. Контур мигнул и погас. Здоровяк выругался и начал все заново.
        Так повторялось уже несколько раз, и Вика стала терять интерес к его действиям, очень сомневаясь, ему удастся достигнуть результата.
        Девушка отвернулась от него и заметила Ольгу, стоящую возле стойки и задумчиво крутящую в руках бокал с зеленоватой жидкостью. Наверное, ее кто-то угостил, ведь своих денег на покупку у нее не было, а просить у Хромова она бы не стала.
        Вика снова обернулась к кастору. В этот раз снежинка успела окраситься на половину, прежде чем очередной ик, испорти все дело.
        Зал наполнился дружным смехом. Вика не удержалась и прыснула, даже Александр улыбался, наблюдая за потугами приятеля.
        Вот балбес! Виктория опять повернулась в сторону подруги, чтобы позвать ее к себе и вместе посмотреть шоу, но остановилась, ощутив, как волосы начинают шевелиться на затылке. Ольга улыбалась, но в глазах ни тени улыбки, только напряженное ожидание чего-то. Этот взгляд Вика знала отлично.
        Внутри все перевернулось, а потом сжалось от ужаса. Виктория стремительно обернулась к Хромову:
        -Саша!- позвала она его, старая перекричать всеобщий гогот. Кастор доплел заклинание уже на две трети, краснея от напряжения и обливаясь потом. Теперь все в зале делали ставки, получится у него в этот раз закончить начатое или нет.
        -Чего тебе?- спросил он, оглянувшись через плечо.
        Вика поманила его пальцем. Хромов нехотя оторвался от развлечения и нагнулся к ней, вопросительно выгнул бровь
        - Саш, ты ведь шутил, когда говорил про отрубание рук и выжигание глаз у воров?
        -Нет,- спокойно ответил он,- а что?
        Вика промолчала, лишь выразительно посмотрев на него.
        Несколько секунд он в недоумении смотрел на нее, потом лицо вытянулось, и он резко обернулся в поисках Ольги. Она по-прежнему сидела возле стойки, глядя в одну точку перед собой.
        -Да, твою ж мать,- прорычал Хромов, вскакивая из-за столика.
        - Вот и я о том же, - испуганно прошептала Вика, глядя ему вслед.
        Александр стремительно бросился в сторону Ольги, на ходу, не глядя и не прилагая никаких усилий, сломал почти окрашенную снежинку Кастора, вызвал у того вопль, достойный разъяренного буйвола.
        ГЛАВА 7. ЧАСТЬ 2
        Так, похоже, я опять влипла. Тоскливо рассматриваю стоящий передо мной стакан с зеленоватой жижей, которой меня угостил седеющий ловелас за соседним столиком.
        Толстяк бушевал, пытаясь сотворить в воздухе какой-то розовый бантик, все вокруг шумели, гоготали, айлюлюкали, а я сидела и обливалась холодным потом. Ну, вот почему я сначала делаю, поступая так, как велят дурные инстинкты и желания, а потом только голову включаю? Дурища!
        В этот момент, я почувствовала, как меня с силой хватают за талию, стаскивают со стула и разворачивают. Прежде чем успеваю отреагировать, оказываюсь нос к носу с разъяренным Александром. В этот раз ледяные глаза полыхают так, что хочется сбежать подальше.
        - Какого...-начинаю возмущаться, но сделать мне этого не дают.
        Саша притягивает меня к себе и обнимает так сильно, что становится тяжело дышать. Со стороны, наверное, смотрелось как проявление безудержной страсти, вот только никто не слышал, как он, зарывшись лицом в мои волосы, прошептал на ухо:
        - Что ж ты, зараза, творишь, а?
        -Я...
        - Стой и не дергайся, пока я тебя не придушил к чертям собачьим,- его рука бесцеремонно скользнула мне под рубашку. Горячая ладонь прошлась по животу, заставляя дрожать. Попытка отстраниться не имела успеха, он держал меня железной хваткой. Рука тем временем поднялась еще выше, добралась до груди, скользнула под белье и вытащила оттуда пригревшийся медальон. Я задыхалась от действий, от его тепла его рук, от его дыхания на моей коже, от жара его тела.
        Зажав находку в кулак, Хромов немного отстранился от меня, но из медвежьей хватки не выпустил. Посмотрел мне в глаза и тихо, мрачно пообещал:
        - Убью.
        После этого повернулся к дебоширу и с радостной улыбкой позвал его:
        -Кастор, дружище, иди-ка сюда!
        Толстяк сфокусировал осоловевший взгляд на Александре, по-прежнему обнимавшему меня, и нетрезвой походкой направился в нашу сторону.
        Саша, еще сильнее прижал меня к себе, и, склонившись, прошептал:
        - Только попробуй что-нибудь ляпнуть!
        Если честно, я перепугалась как заяц. Действия Александра не укладывались у меня в голове. Не стал бы он просто так, прилюдно со мной обжиматься. Значит дело плохо.
        Тем временем Портос-Кастор добрался до нас и теперь стоял рядом, пошатываясь и благоухая винными парами:
        - Вижу, вы тут времени не теряете,- промычал он, кивнув на Сашину руку, крепко прижимающую меня к нему.
        - Так жизнь штука короткая, надо наслаждаться пока есть возможность,- со смехом ответил Саша. Вот только я прекрасно чувствовала, что ни черта ему не смешно. Он был зол, и не просто зол, а разъярен, и виной этому была естественно моя скромная персона.
        - Эх, а я надеялся, что до этой красавицы ты своими ручонками не дотянулся,- хмыкнул Кастор, а я залилась краской. Еще как, блин, дотянулся, даже вспоминать не хочется.
        - Ты лучше посмотри, что она нашла под стойкой,- все с таким же наигранным весельем продолжал Саша и протянул на открытой ладони переливающийся разноцветными бликами медальон.
        -О-о-о-о, спасительница, ты моя,- проревел пьяный мужик, и, не долго думая, сгреб меня в охапку, чуть ли оттолкнул Александра в сторону, а потом облобызал мое чело троекратным социалистическим поцелуем, заставляя морщиться от слишком крепкой хватки и умопомрачительного запаха перегара.
        Я болталась как кукла в его медвежьих объятьях, боясь даже пошевелиться. Наконец он меня отпустил, и я смогла облегченно вздохнуть, правда, не надолго, потому что Хромов опять сгреб меня в охапку, не позволяя даже шага ступить.
        - Везунчик ты Алекс, такое сокровище нашел.
        - Ага, та еще находка, прям мешок с брильянтами, а не девушка,- с мрачной иронией ответил Саша.
        Кастор успокоился и побрел куда-то вглубь зала, бережно поглаживая свое сокровище, а мы вернулись к нашему столику. Вернее Александр туда шел как ледокол, а меня за собой просто тащил на буксире, стиснув мою талию так, что вздохнуть нельзя было.
        Подойдя к столу, он усадил меня на стул, просто надавив на плечи. Со стороны его действия казались заботливыми и нежными, на самом деле, он сжимал меня так, что казалось еще чуть-чуть и глаза лопнут.
        Сел рядом со мной и взял за руку, сдавив ее, аж слезы на глазах выступили.
        Слова дались ему не сразу. Залпом опрокинул в себя содержимое стакана, несколько раз тяжело вздохнул, пытаясь взять себя в руки, и только потом заговорил, вперив в меня колючий взгляд ледяных глаз:
        - Ты хоть понимаешь, как тебе повезло, что он мой приятель, и поверил мне на слово? Любой другой на его месте, довел бы ритуал до конца, чтобы удостовериться в том, что драгоценности никто не крал! И сидела бы ты сейчас без своей беленькой ручки,- он сжал мою многострадальную руку с такой силой, что искры из глаз посыпались,- и своего карего глаза!
        Я попыталась вырвать свою несчастную конечность из его хватки, но все бесполезно. Саша держал крепко, прижимая к столу, не заботясь о том, что мне больно.
        - Чем ты вообще думала, когда делала это?
        -Пусти меня,- прошипела я.
        - Не мечтай! Я тебя вообще свяжу, чтобы не влезла куда-нибудь! Я же рассказывал, про то, как поступают с ворами в этом мире. Ты мне не поверила или решила, что ради твоих прекрасных глаз сделают исключение? Так, спешу тебя разочаровать. Это непреложный закон, его обойти нельзя, будь ты хоть нищий, хоть король. Результат один. Хочешь, я расскажу, чего ты только что избежала?
        Я отрицательно замотала головой, а он, не обращая на это никакого внимания, продолжил:
        - Если бы он смог доплести заклинание поиска и наполнить его силой, то Печать Правосудия указала бы на тебя. Затем она раскололась бы на две части. Одна из них приняла бы форму меча, а другая форму факела. Дальше можешь догадаться сама, что бы произошло. Тебе прилюдно, прямо здесь ампутировали бы некоторые части тела, и никто не стал бы защищать. Потому что, во-первых, это бесполезно, а, во-вторых, если помогать вору, то можно самому попасть под наказание.
        С этими словами он откинул от себя мою руку.
        Я закусила губы до крови, пытаясь не разреветься. Хуже всего было осознание того, что он прав. Я ни о чем не думала, когда тихой тенью подошла к Кастору и легко сняла с него медальон. Просто мне так захотелось и все.
        - Как ты вообще умудряешься вытворять такие глупости?- уже спокойнее поинтересовался он.
        - Я этим вопросом уже много лет задаюсь,- меланхолично подала голос Вика,- поверь мне, ответа не существует. Она просто мастер по необдуманным поступкам! Сенсей!
        Саша хмыкнул, а я вызверилась:
        - Я не поняла, ты на его стороне что ли?
        - Я на стороне здравого смысла,- невозмутимо ответила подруга,- ты делаешь сначала что-то, а потом приходится расхлебывать, оказываясь в очередной клоаке. Например, в чужом мире, в не очень приятной компании.
        Хромов смерил ее ледяным взглядом, однако Виктория не прониклась. В отличие от меня, она не теряла дар речи и способность мыслить разумно в его присутствии.
        - Знаете, что! А почему бы вам не взять за руки и не отправиться дружным строем в задницу со своими нравоучениями,- рявкнула я, поднимаясь из-за стола.
        Все, не могу больше! Надоели. Все. Без исключения.
        Решительно разворачиваюсь в сторону выхода, делаю несколько шагов и испуганно замираю, услышав громогласный вопль:
        - Ольга!
        Осторожно оборачиваюсь и вижу как ко мне пьяным, но чрезвычайно решительным шагом направляется Кастор.
        Сердце ухнуло вниз со скоростью экспресса. Вот сейчас точно доигралась. Похоже, мне теперь на маникюр и макияж глаз в два раза меньше времени будет требоваться.
        Я, распахнув от ужаса глаза, наблюдала за его стремительным приближением, краем глаза отметив, что Хромов тоже поднимается со своего места и направляется к нам.
        Большой, пьяный в дудку, человек остановился прямо передо мной, и я приготовилась к самому худшему.
        - Знаешь,- пробасил он,- я каждый раз теряю эту побрякушку. И всегда был уверен, что рано или поздно кто-нибудь попытается ее у меня украсть.
        Нервно сглотнула, тоскливо глядя по сторонам, пытаясь найти хоть какой-то путь для отступления.
        - Но до сегодняшнего дня никто не смел на нее покуситься.
        - Что поменялось сегодня?- напряженно спрашиваю у него, а у самой голова от страха кругом идет.
        - Да, ничего не поменялось. Ик. Надоело мне до чертиков искать это добро, поэтому,- он стащил с себя медальон, сделал неуверенный шаг ко мне, мотнулся, чуть не повалив меня на пол, но все-таки торжественно повесил его мне на шею,- вот. Дарю.
        Хромов, подошедший к нам, как раз в этот момент, в недоумении замер:
        - Это же ваши фамильные драгоценности,- попытался он вразумить Кастора, но бесполезно. Щедрость пьяного безгранична.
        - Этот кусок,- Кастор, ткнул пальцем в подарок,- стоит столько, что если ты его продашь, то хватит и тебе, и твоим правнукам.
        - Это конечно очень приятно, - наконец смогла придти в себя и обрести дар речи,- но такой дорогой подарок я принять не могу.
        Попыталась стащить тяжелый медальон, висевший на моей тонкой шейке как хомут, но он опять взревел, словно мамонт во время брачных игр:
        - Отказ не принимаю! Считай это выражением моей искренней симпатии. А вообще, бросай этого самовлюбленного индюка, и приезжай ко мне в Красные Земли. Я на тебе женюсь.
        - Ты женат,- напомнил Александр.
        - Ах, ну да. Когда соберешься приезжать, дай знать заранее, чтоб я успел свою старую каргу утопить или отравить,- опять сгреб меня в охапку.
        Блин, да что ж меня все как куклу тискают! Вырваться и не пытаюсь, это все равно, что с гризли бороться.
        Кастор осчастливил меня еще одним слюнявым поцелуем и отпустил. Кто-то позвал его с другого конца зала, и он тот час забыл и о медальоне, и обо мне.
        Это вообще что сейчас было? В недоумении почесала голову, потом пожала плечами и снова направилась к выходу.
        - Ты же понимаешь, что надо вернуть медальон,- раздался за спиной напряженный голос Хромова.
        - Ага, бегу уже,- не оборачиваясь, обронила я и покинула ресторан.
        Придя к себе в комнату, я скинула одежду, бросила на стол внезапно обретенное богатство, и забралась в кровать, завесив ее тяжелыми шторами. Хотелось отгородиться от всего мира, и просто побыть наедине с собой, своими мыслями.
        Единение не удалось. День выдался волнительным во всех смыслах, поэтому стоило моей голове коснуться подушки, как я провалилась в царство снов, даже не услышав прихода Виктории.
        Проснулась я ни свет, ни заря, чуть не завопив от неожиданности, когда обнаружила себя на кровати, завешенной темно-зелеными шторами. Где я? Мозг, с опозданием подкинул картинки со вчерашнего вечера. Ах, да, мы в Южанеле, в гостинице. Я в номере с Викой, а Хромов разместился в соседнем. Все нормально, на сколько это может быть в сложившейся ситуации.
        Тихонько отодвигаю балдахин и выглядываю в комнату. Так и есть, подруга спит на соседней кровати. В отличие от меня, она не завешивалась на ночь, стараясь отгородиться от всего мира.
        И, вообще, я с ней не разговариваю. И с Александром тоже. Надо же нашлись тут два поклонника здравого смысла. Вот пусть друг друга нравоучениями и почуют, а я как-нибудь обойдусь.
        Решив, что сегодня буду гордой, молчаливой и холодной, как снежная королева, я выбралась из-под одеяла и потопала в ванну.
        Сделала себе воду с легким цветочным ароматом и с удовольствием погрузилась в нее целиком, вместе с головой. Блаженство.
        После водных процедур, воровато оглядываясь, покинула номер и, на цыпочках преодолев коридор, спустилась вниз, сжимая в руках заветную пачку сигарет.
        Надо же, чувствую себя сопливой школьницей, бегающей за гаражи на переменке папироску выкурить. Эх, никакой свободы, одни ограничения.
        Подымила на заднем дворе, задумчиво прислушиваясь к звукам просыпающегося городка, а затем направилась в ресторан, где провели вчерашний вечер.
        Конечно там никого не было, это я ранняя птичка, как всегда с первыми петухами просыпаюсь. За стойкой сидел официант, подперев рукой голову и стараясь не заснуть. Мое появление он сначала не заметил, продолжая пребывать в царстве поверхностной дремы. Пришлось кашлянуть, чтобы привлечь его внимание к моей скромной персоне.
        -Чего желаете?- учтиво спросил юноша, а в голосе явно прозвучал еле сдерживаемый зевок. Эх, шел бы ты спать, болезненный. Кроме меня в такую рань вряд ли еще сумасшедшие найдутся:
        - Мне чего-нибудь бодрящего и легкий завтрак.
        - Бодрящего?
        - Да. Ну, там чай кофе.
        - Что за кофе?
        Тьфу, блин, деревня, кофе не знает. Или его тут вообще нет? На секунду задумалась над печальной перспективой, а потом обреченно махнула рукой:
        - Давай чай.
        - С травами?
        - Нет, от трав я, пожалуй, воздержусь,- рассеяно мотнула головой. Не буду рисковать, а то сейчас опять влезу куда-нибудь, наемся вершков и корешков, от которых хвостик поросячий вырастет, а Хромов опять жизни учить будет.
        С кружкой ароматного чая и тарелкой с чем-то смахивающим на пшенную кашу, только зеленую с редкими ярко-оранжевыми вкраплениями, я устроилась за столиком возле окна.
        Наблюдая за тем, как город постепенно приходит в себя после ночи, и задумчиво ковыряясь в тарелке, так и не набравшись смелости попробовать ее содержимое, я услышала тяжелые шаги, направляющиеся в мою сторону. Обернувшись, обнаружила Кастора, бредущего с кружкой янтарного напитка к моему столику.
        Да, что ж за напасть?! Дайте мне побыть одной, насладиться покоем. Мысленно я просила его развернуться и уйти, но то ли мои телепатические способности оставляли желать лучшего, то ли этот медведь обладал непробиваемой шкурой. Громко поставил кружку на стол и с кряхтением уселся напротив меня.
        Уууу, дядечка, похмелье? Как ты вообще умудрился в такую рань встать, или и не ложился вовсе?
        - Я сейчас сдохну,- пробубнил он и за пять глотков осушил кружку.
        Я сочувственно улыбнулась, хотя никакого сочувствия не испытывала совершенно. Пил? Пил. Головка болит? Болит. Все правильно. Справедливость восторжествовала. Вот только один вопрос решить все-таки надо:
        - Спасибо за подарок,- бросаю как бы невзначай.
        Кастор поднимает на меня мутный взгляд, красных, опухших глаз, и из всех сил пытается понять, о чем я говорю.
        - Медальон,- лаконично напоминаю своему собеседнику.
        Дядя еще раз непонимающе посмотрел на меня, потом механическим жестом дотронулся до своей необъятной груди, как раз до того места, где обычно покоилась драгоценность.
        Что пусто?
        Нахмурился, пытаясь вспомнить, что же вчера произошло, даже покраснел, а лоб покрылся мелким бисером пота.
        - Вы вчера потеряли свою побрякушку, я нашла и вернула, за что была вознаграждена щедрым подарком.
        Он уставился на меня, пытаясь переварить услышанное:
        - Подарил?- переспросил он подозрительно.
        -Да, у всех на глазах. Мы с Александром попытались вразумить вас, но бесполезно.
        Кастор потер пятерней свою раскрасневшуюся физиономию. Жалко безделушку? Конечно, жалко, она же целое состояние стоит, но я девушка благородная:
        - Мне кажется, я должна вернуть вам медальон. Он для вас важен, и я понимаю, что вчера вместо здравого смысла говорил хмель. Если подождете, то после завтрака я вам ее принесу.
        Кастор молчал, пытливо рассматривая мою невозмутимую физиономию, а потом поинтересовался:
        - Что, прямо так возьмешь и вернешь?
        - Конечно,- пожимаю плечами. Знаю, ученая, нельзя такие подарки принимать, тем более подаренные по пьяни, потом проблем не оберешься.
        - Знаешь, сколько он стоит?
        - Да. Если продам, то хватит на несколько поколений вперед. Вы мне это вчера сказали, когда дарили.
        - Интересно, что я еще наболтал.
        - Предлагали выйти за вас замуж,- говорю, насмешливо глядя на него.
        Дядька явно смутился и пробасил:
        - Я вообще-то женат.
        - Это вы тоже говорили, но обещали, если я надумаю приехать, отравить старую жену, или утопить,- я с удовольствием описывала наш разговор, заставляя Кастора краснеть и отдуваться,- только мне надо вас заранее предупредить, чтоб накладок не вышло.
        - Каких?- простонал он, подзывая официанта.
        - Мне-то откуда знать, может, яд посильнее искать собирались, или жернова потяжелей.
        - Вот, дурак, старый,- сокрушенно пробормотал он, уткнувшись в руки,- совсем пить нельзя.
        - Ничего страшного,- произнесла, ободряюще потрепав его по плечу,- медальон я вам верну, и забудем об этом недоразумении.
        Кастор замолк. И сидел так несколько минут. Ну, давай же, толстокожий бегемот! Решайся! Видишь, девочка перед тобой добродетель разыгрывает, старается, глазками хлопает. Порадуй красивую.
        - Не надо ничего возвращать, -наконец выдавил из себя толстяк,- это подарок, от чистого сердца.
        Бинго! Я, конечно же, смутилась и чуть не выдавила из себя скромную и вместе с тем восторженную слезу, однако в последний момент решила не переигрывать, мало ли что.
        Кастор посмотрел куда-то за мою спину и махнул рукой. Обернувшись, я увидела своих спутников. Надо же, явились. Напоминаю себе, что я на них зла и разговаривать не собираюсь.
        Они подсели к нам за столик, Хромов уставился на меня мрачным подозрительным взглядом, который я предпочла проигнорировать, отвернувшись к окну.
        Мужчина не стал акцентировать на этом свое внимание и обратился к другу:
        - Как самочувствие?
        - Бывало и лучше,- крякнул толстяк,- мы тут с твоей очаровательной спутницей мило беседовали.
        -Интересно о чем?- опять хмурый взгляд в мою сторону.
        - Очень порядочная девушка, попыталась вернуть мой вчерашний подарок. Я конечно не взял.
        Саша смотрел, вопросительно выгнув бровь, а Хайницкая лукаво усмехнулась и подмигнула.
        Знает меня как облупленную. Чуть не улыбнулась ей в ответ, во время вспомнив, что вроде как обижена, и опять отвернулась к окну.
        Завтрак прошел в спокойной обстановке. Хромов меня не трогал, беседовал с кастором на отвлеченные темы. Вика тоже предпочла молчать. Уж она-то знала, что пока я не успокоюсь, заводить разговоры со мной бесполезно, только скандал выйдет.
        Я все-таки решилась попробовать зеленую кашу. В принципе не плохо, вкус непривычный, но приятный, есть можно.
        Не могла удержаться и исподтишка наблюдала за Сашей. Как всегда непроницаемо- отстраненный, задумался о своем.
        Интересно, какие мысли бродят у него в голове? Если в них место моей персоне?
        Тьфу, ты, блин. Опять я за свое. Это я о нем каждую свободную минуту грежу, а он наверняка очередные важные дела планирует, или может барышню какую-нибудь вспоминает. А может у него в этом мире жена есть? От этой мысли меня передернуло, и я попыталась переключиться на что-нибудь другое. Результат оказался плачевным. Это как убеждать себя не думать про белого слона. В результате я постаралась как можно быстрее разделаться с завтраком и сбежать в свою комнату, тем более вещи нужно еще собрать. Александр еще вчера предупредил, что выезжаем с самого утра.
        Минут через пять в комнату проскользнула Виктория. Я как раз стояла у окна и рассматривала медальон, красиво сверкающий драгоценными камнями на утреннем солнце.
        Подруга подошла и встала за моей спиной. Попыталась ее игнорировать, но она упорно стояла и сверлила взглядом мою спину.
        - Чего тебе?- наконец не выдержала и повернулась к ней лицом.
        Она молча протянула мне руку с поднятым мизинцем. Я фыркнула и попыталась ее обойти, но Вика перегородила мне дорогу и опять выставила вперед изящный пальчик, и сделав глаза как у кота из Шрека. Эта ее гримаса всегда вызывала у меня улыбку, в этот раз удержалась, только уголки губ дрогнули. Она это заметила и усилила эффект дрожащей нижней губой.
        - А, фик, с тобой,- сдалась я и протянула ей руку навстречу.
        Взялись мизинцами, и Виктория торжественно произнесла:
        - Мирись, мирись, мирись и больше не дерись.
        - Знаете, вы все равно достали меня своими нравоучениями,- не смогла удержаться от претензий.
        - Оль, я вчера перепугалась до смерти, когда поняла, что это ты увела медальон у Кастора, и Хромов перепугался. Я видела это по его глазам.
        - Зачем было говорить, про то, что я спец по дурацким поступкам?
        - Да ты же всю жизнь косячишь так, что туши свет! Я же не виновата, что ты самая сумасшедшая из всех, кто мне когда-либо встречался на моем пути,- пожала плечами подруга,- не расстраивайся, в этом твоя изюминка.
        - Спасибо,- проворчала я и направилась к своему чемодану.
        Александр уже ждал нас внизу, разговаривая о чем-то с управляющим, ну или как они тут называются. При нашем появлении он развернулся и смерил меня пронзительным взглядом серых глаз.
        - Все в порядке,- подала голос Вика,- Ее Величество опять разговаривает с простыми смертными.
        Мы с Сашей синхронно фыркнули и демонстративно отвернулись в разные стороны. С кем разговариваю, а с кем и нет. Вот, ни за что на свете не поверю в то, что он за меня испугался. Рассердился, это да, а испугался...
        Хромов, тем временем получил счет, и удивленно подняв брови, повернулся к нам:
        - Двадцать семь ванн, включая молочную? И еще одна не удачная с алкогольным напитком крепостью пять процентов, темным, с ржаными нотками???
        - Ээээ,- замялись мы с подругой,- это фиксировалось?
        -Конечно.
        - Ну, увлеклись маленько,- Вика смущенно порозовела, -извини.
        - Зато так интересно было!- развела руками я.
        Хромов обреченно закатил глаза и снова повернулся к хозяину заведения.
        Через полчаса мы уже покинули пределы города, опять направляясь на поиски Стража.
        ГЛАВА 8. ЧАСТЬ 1
        МИНЗДРАВ УСТАЛ ПРЕДУПРЕЖДАТЬ
        К полудню мы сошли с большой дороги, и по узкой петляющей тропинке направились вглубь леса, туда, где нас должен был поджидать Бакс. Петляя между сосен, взметающих свои ветви к самому небу, мы все дальше уходили от какой-никакой цивилизации. Я за всю свою жизнь меньше по лесам бродила, чем за эту неделю, проведенную в другом мире. Вот вернусь домой (если вернусь) от телевизора ни на шаг не отойду! Буду сидеть на диване, трескать пиццу из большой коробки и бездумно щелкать пультом, перебирая каналы.
        С переживаниями совсем забыла про то, что слышу какой-то там Зов Вора.
        Осторожно подумала про Бакса, и в тот же миг картинка перед глазами ожила. Статуэтка все так же лежала под деревом. Я резко тряхнула головой, выныривая из виденья, и образы послушно отступили, оставив внутри под сердцем легкую тоску, которая гнала вперед, в строго определенном направлении. В принципе не так уж и страшно, и почему я первый раз в такой панике была? Саша оказался прав, к Зову надо было просто привыкнуть, и он превратился из грозного хищника, в покладистого домашнего кота. Опять призвала картинку, полюбовалась стражем, попробовала сместить ракурс обзора. Картинка лишь немного сдвинулась в сторону, то ли надо потренироваться, то ли зов не позволяет такие вещи проделывать. Отключила виденье, попробовала избавиться от щемящей занозы внутри груди. Прикрыла глаза, несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь расслабиться. Ощущение направления немного притупилось, нехотя сдавая позиции.
        Савраска резко затормозила, недовольно фыркнув. Открыв глаза, обнаружила, что Хромов поставил своего жеребца поперек дороги, преграждая путь, и теперь с интересом рассматривает меня.
        -Чего?- буркнула я, тушуясь от его взгляда.
        - Что ты делаешь?
        -Ничего не делаю,- повела плечами, не понимая, к чему он клонит,- еду, за тобой.
        - Вокруг тебя магический фон просто беснуется,- пояснил Саша, не отрывая взгляда от моего лица.
        - Я про Бакса думала.
        - И чего надумала?- допытывался он.
        - Ничего, просто посмотреть хотелось. Лежит все там же на месте под деревом, нас дожидается.
        Хромов на секунду задумался, а потом произнес:
        -Попробуй еще раз.
        -Зачем?
        -Попробуй,- настойчиво повторил мужчина.
        С вздохом прикрываю глаза, образ Стража тот час послушно возникает передо мной.
        - Попробовала, и что дальше?- устало спрашиваю у него.
        - Плохо. Каждое твое обращение к Зову вызывает такое колебание фона, что только слепой не заметит.
        - Что в этом плохого?
        Саша, чуть склонив голову на бок, продолжает изучать мое лицо. Да, что ж ты на меня уставился как кот на котлету? Уж не соскучился ли, дорогой мой?
        - Думаешь, Страж нужен только мне?- вкрадчиво спрашивает он, подъезжая ко мне вплотную
        -Понятия не имею,- пытаюсь отвести свою кобылу чуть в сторону, но он не дает, перехватив у меня поводья,- из тебя ведь и слова лишнего не вытянешь, так что приходится гадать.
        -Чего ты хочешь узнать?- спокойные серые глаза внимательно следят за мной.
        -Все!- сердито выпалила я,- что это за Страж? Что он делал в нашем мире? Что ты делал в нашем мире? Что мы будем делать, когда найдем его? Какая нас с Викой судьба поджидает...
        -Я понял, можешь не продолжать,- с усмешкой прервал мой словесный поток Саша,- предлагаю сделку. Я вам рассказываю во время привала все, что захотите, а ты взамен перестаешь играться с Зовом и привлекать к нам лишнее внимание, по крайней до тех пор, пока я не придумаю, как это скрыть.
        - Все- все расскажешь?- подозрительно прищуриваюсь на него.
        - Да, но если снова начнешь экспериментировать, то ни слова не пророню.
        - Тогда я еще больше буду его призывать.
        -Тогда я тебя просто усыплю.
        - Это нечестно,- возмутилась я.
        - Зато крайне эффективно,- ответил Александр в тон мне.
        Эх, а узнать-то как хочется! Не похоже чтоб шутил, может действительно что-нибудь расскажет, и мы с Викой перестанем находиться в подвешенном состоянии.
        -Ладно,- процедила я сквозь зубы,- обещаю, что не буду больше развлекаться с Зовом.
        Хромов лишь кивнул в ответ на мои слова и продолжил путь, я понуро поехала за ним.
        Легко сказать, да трудно сделать. Опять оказалась в ситуации "не думай про белого слона". Уж и песенку про себя напевала, и деревья считала, и стихи вспоминала. Кстати плохо со стихами, беда просто. Пора видать свой уровень культурный повышать, раз ничего кроме "я люблю свою лошадку" из своей памяти извлечь не сумела.
        Где одна лошадка, там и вторая, лежит в поросли, завалившись на бок...
        -Оль,- Хромов снова подъехал ко мне,- ты опять за свое?
        - Не получается,- простонала я,- теперь, когда ты сказал, что бы я оставила Зов в покое, я как назло не могу от него отделаться.
        Александр посмотрел на небо бесконечно усталым взглядом, покачал головой, а потом махнул рукой:
        - Раз по-другому с тобой не получается....
        - Ты о чем?- что-то мне не понравилась его последняя фраза.
        - Я вот подумал, когда ты вчера постучалась в мой номер в гостинице,- в глазах хитрые огни зажглись,- если бы я предложил зайти, ты бы бегом побежала или для вида пару минут недотрогу изображала?
        -Что?!- я не поверила своим ушам. Словно ведро ледяной воды на голову выплеснули. Этот мерзавец издевается надо мной! Он меня кем вообще считает? Озабоченной маньячкой, растекающейся сладкой лужицей в его присутствии? Девочкой, которая прибежит к нему, стоит только поманить?
        Вне себя от ярости резко дернула поводья и пришпорила лошадь.
        Теперь я находилась в авангарде нашей маленькой процессии, судорожно сжав кулаки и стараясь не взорваться от негодования. Внутри все клокотало от бешенства, щеки багровые, зубы сжались до боли. Попытки взять себя в руки, проваливались одна за другой. Как можно успокоиться, когда он так открыто насмехается надо мной? Сердце неистово бьется в груди, отзываясь гулким колоколом в голове.
        Так, Ольга Евгеньевна, слезы отставить, успокаиваемся, ищем в закромах остатки гордости, стряхиваем с них пыль, и возвращаем на положенное место, надеваем непроницаемую маску каменной леди и больше не показываем этому гаду, как сильно задевают его слова. Что ж я такая уязвимая рядом с ним? Ведь всю жизнь стервозной была, за словом в карман не лезла, на обидные слова лишь улыбалась, на издевку отвечала еще более жесткой издевкой, а тут в зефирку превратилась, которую ничего не стоит раздавить. Словно подменили. Или это мне наказание, за все мои выкрутасы в прошлом?
        Хромов тем временем нагнал меня и теперь молча ехал рядом
        - Ненавижу тебя,- шепотом произнесла я, глядя в сторону.
        - Знаю,- усмехнулся он, только вышло это совсем не весело,- но цель оправдывает средства.
        - Какая, к чертовой матери цель?!- спокойствие опять как рукой сняло.
        - Про Зов ведь ты забыла, не правда ли?- на этот раз тон холодный, отстраненный.
        Прислушалась к себе, а ведь и правда забыла!
        - Так что ты меня еще благодарить должна.
        - Не пойти бы тебе на...- предупреждающий взгляд заставил, остановиться и проглотить почти сорвавшуюся в губ грубость.
        Александр тем временем опять выехал вперед, и мне не осталось ничего другого, кроме как ехать за ним, буравить тяжелым взглядом широкую мужскую спину, представляя всевозможные гадости.
        Ведь он не первый раз злит меня, когда я зацикливаюсь на Баксе! Злит, бесит, выводит из себя. Так или иначе, но отвлекает от Стража, заставляя переключаться на другие сильные эмоции. Для чего? Не могу удержаться и снова нагоняю его.
        - Ты специально это делаешь?- сердито спрашиваю у него.
        - Что именно?- ответил он вопросом на вопрос.
        - Пытаешься задеть меня за живое, чтобы отвлечь от Стража.
        Он лишь неопределенно поводит плечами.
        - Ты не считаешь это жестоким?
        - У нас с тобой разные понятия жестокости. Я считаю это эффективным, не более того.
        - Тебе доставляет удовольствие моя реакция? Зачем вообще это нужно?
        - Зачем? Все просто, если бы я сейчас не отбил у тебя желание играться с Зовом, то ты так бы экспериментировала, а магический фон от твоих усилий расходился бы вокруг. Я не знаю радиуса его действия, может сто метров, а может и по всей Мизарии дрожь проходит. Даже самый занюханный маг этого мира почувствовал прибытие Стража. Подавляющее большинство не догадывается, что это такое. Зато Совет, Король со своими подданными и еще некоторые лица прекрасно поняли, что означал тот всплеск силы. И все они, без исключения, сейчас бросили свои силы на поиски Стража. Точного места нахождения не знает никто, кроме нас, только общее направление. Они будут прочесывать всю территорию, и каждый хочет быть первым, кто доберется до статуэтки. И если ты будешь фонить, постоянно обращаясь к Зову, то можешь привлечь к нам преждевременное внимание. Можем и Стража лишиться, и заодно своих голов. Так что, да, я предпочитаю разозлить тебя, и использую для этого любые средства.
        Вроде все разумно говорит, не нужно нам никакого лишнего внимания, и проблем лишних с всякими Королями и Советами, но обидно до слез:
        - Свинья ты, Хромов,- не удерживаюсь от едкого замечания.
        - Кто ж спорит,- отвечает он, равнодушно глядя на меня,- на войне все средства хороши.
        К тому времени как мы остановились на привал, небо заволокло тяжелыми свинцовыми тучами, а вдали слышались глухие раскаты грома.
        Александр выбрал для остановки небольшой, свободный от деревьев пятачок в глубине леса. Разжег костер, как всегда обойдясь без помощи спичек. Мы с Викой принесли воды, из ручейка, притаившегося между деревьями, и поставили ее греться на огонь.
        Хромов извлек из своей сумки небольшой холщевый мешочек, развязал его и вытряхнул на ладонь маленький, около трех сантиметров в диаметре красно-бежевый шарик. Бросил его в закипающую воду. Комочек стал постепенно набухать, увеличиваться в размерах, до тех пор, пока прямо на наших глазах не получился полный котелок наваристого, густого супа с крупными кусками мяса.
        - Ух, ты! - восхищенно пробормотала Викуля,- вот это, я понимаю, суп быстрого приготовления.
        К тому времени как еда поспела, начал накрапывать мелкий дождь, обещающий в скором времени превратиться в ливень.
        - Надо где-то укрыться,- заметила я, хмуро поглядывая на небо. Далекие всполохи, то тут, то там подсвечивали его клубящиеся темно-серые телеса.
        Александр на секунду поднял взгляд вверх, а потом снова вернулся к помешиванию содержимого котелка. Сначала я не заметила перемен, лишь, когда через пару минут дождь разошелся в полную силу, отчаянно, с остервенения колотя по листья деревьев, до меня дошло, что мы сухие. Буквально в паре метров от нас потом, а на нас даже капли не упало.
        Поднимаю глаза вверх и не могу оторваться от открывшейся картины. Над нами словно раскинулся прозрачный купол. Крупные капли ударяются о его поверхность, разбиваются и, сливаясь в торопливые ручейки, скатываются вниз. Не отдавая себе отчета, поднимаюсь на цыпочки и протягиваю руку, желая прикоснуться к нему.
        Рука беспрепятственно проходит сквозь купол и тотчас намокает под тугими струями ливня, а внутри по-прежнему сухо.
        - Как красиво,- не могу удержаться от восторженного шепота, наблюдая за тем, как по поверхности пробегают еле уловимые взглядом искорки.
        Вика тоже как завороженная рассматривает нашу защиту от дождя, а Саша с легкой улыбкой наблюдает за нами, забавляясь нашей детской реакцией.
        Мы уже успели поесть, а ливень все не прекращался, продолжать путь в такой обстановке никто не горел желанием, поэтому было решено переждать непогоду здесь.
        - Я, кстати, выполнила свое обещание и больше не обращалась к Зову,- тонко намекнула я на толстые обстоятельства. Обида на него все равно осталось, но желание узнать хоть что-то об этом мире победило.
        - С моей помощью,- хмыкнул он.
        - Это уже детали. Ты обещал, что расскажешь все, что нам захочется.
        - Ладно,- обреченно вздохнул он,- давайте свои вопросы, все равно делать нечего.
        Душа наполнилась ликованием. Может хоть немного ситуация проясниться. Только вот как назло в голове роился целый скоп хаотически меняющихся мыслей и ни одного конкретного вопроса. Судя по Викиному выражению лица, ее состояние не слишком отличалось от моего.
        С трудом собираю мысли в кучу и выдаю один единственный вопрос, который смогла сформулировать:
        - Почему статуэтка называется Стражем, да еще и кровавым.
        Саша на минуту задумался, прикидывая, что нам рассказать, а что лучше оставить за кадром, а потом начал свой рассказ:
        - Помните карту Мизарии? Там в верхнем углу изображение храма стояло? Этот Храм был построен во незапамятные времена на уникальном источнике силы, берущем свое начало в самом сердце планеты. Эту силу называют Абсолютом. Сама по себе она не имеет к людям никакого отношения. Просто существует и все. Древние нашли способ аккумулировать ее и передавать определенному человеку. Этот Храм это не просто красивое сооружение, или место преклонения, а сложнейший механизм, позволяющий всплеск Абсолюта поймать и вложить в любого, обладающего хоть крупицей магических способностей. Понятно, что человек, получивший ее в свое распоряжение, становится сильнейшим магом своего времени. К сожалению, или к счастью, всплески Абсолюта имеют строгую периодичность, раз в пятьдесят лет. Этот год как раз такой…
        - Дай, угадаю, у тебя есть планы на этот самый Абсолют,- заметила я с некоторой долей ехидства.
        -Да,- ответил мужчина, равнодушно кивнув головой.
        Хмыкнула. Кто бы сомневался, с его то амбициями.
        - Я не поняла, а Бакс здесь причем,- задумчиво спросила Вика.
        - Храм всегда закрыт, хотя на нем нет ни запоров, ни замков. Он запечатан, с помощью все того же Абсолюта. Так вот Страж, это ключ к Храму. Мало того, что только с ним можно раскрыть двери внутрь, так еще его надо держать в руках, при переходе силы в человека. Его и Стражем назвали по этим причинам. Без него никак.
        - Слушай, а может мне с ним войти внутрь,- заметила с усмешкой,- стану самой-самой сильной магиней, отомщу тебе за наше насильственное перемещение…
        - Жаль расстраивать, но в вас магии нет совсем, поэтому вхождение в Храм грозит вам прожаркой как минимум степени медиум-ред. К тому же ты слышишь Зов, а согласно непреложным правилам, Вор не может претендовать на получение магии Абсолюта.
        - А, так хотелось,- с деланным расстройством произнесла Вика.
        - Почему Кровавый?
        - Как вы думаете, есть ли кто-то, кто сам, добровольно отказался бы от силы высшего порядка? Естественно мелким магам претендовать не на что, их даже близко к Стражу никто не подпустит, а вот крупные игроки пойдут на все, чтобы заполучить ключ к Храму. Раньше каждые пятьдесят лет по этой причине разгорались войны, уносившие тысячи жизней. Ну и постепенно название артефакта сменилось. Сначала его называли Страж Абсолюта, а потом уже он стал Кровавым Стражем.
        - Почему именно в форме лошади?
        - Это шутка одного полоумного старика,- усмехнулся Александр,- изначально Страж не имел материальной формы. Это была сфера, сгусток энергии, а потом ее заключили в оболочку металлической статуэтки.
        - Что за старик?- дотошно поинтересовалась Виктория.
        - Салимар. Жил лет триста назад. Не оценили его по достоинству, и он устроил такое, что до сих пор разгрести никому не удавалось.
        - Расскажешь или это секрет?
        - Нет никакого секрета. Король и Совет решили, что с междоусобицами пора завязывать. Поэтому когда пришло время очередного всплеска Абсолюта, был создан еще один Совет, на который так же пригласили представителей двух древнейших семей. Хромвортов и Реймаров. Каждая сторона должна была предложить трех кандидатур, достойных того, чтобы получить силу Абсолюта. То есть трое из Совета Семи, трое из Королевского Двора, трое Хромвортов и трое Реймаров. Затем планировалось провести турнир, который позволил бы выявить самого сильного и достойного.
        - Судя, по сослагательному наклонению из этой затеи ничего не вышло,- хмыкнула я.
        - К сожалению да. Жил был такой человек, Салимар, из клана Хромвортов. Говоря вашим языком полный раздолбай. Азартные игры, женщины, выпивка, пьянство, дебоширство. Естественно когда Хромворты выдвигали свои кандидатуры на участие в турнире, про Салимара никто и не вспомнил, не смотря на то, что магом он был чрезвычайно сильным. Понятно, что никто не хотел, чтобы сила Абсолюта досталась такому ненадежному человеку. Салимар, пришел в ярость от решения клана. Он попытался повлиять на семейный выбор, но безрезультатно. Глава Хромвортов очень доходчиво объяснил, что он позор семьи и может катиться со своими претензиями на все четыре стороны, все равно толку из него не выйдет. Салимар такого стерпеть не смог, обостренное самолюбие и обида, привели к тому, что он решил доказать всем сомневающимся, что его очень сильно недооценили.
        В те времена, Страж хранился всегда перед входом в Храм. Сфера висела над дверями, и никто не мог проникнуть вовнутрь до положенного времени. Никто кроме Салимара. То, как он смог обойти Стража и проникнуть в Храм заранее, так и осталось тайной покрытой мраком. Без Стража, без всплеска, он нашел способ не только зайти внутрь, но и получить крохотный кусочек Абсолюта.
        Только теперь он не ставил перед собой цель получить заветную силу, ему хотелось отомстить и спутать карты всем остальным. Доставшаяся ему сила, позволила заключить Стража в материальную оболочку, которую можно было брать руками, не опасаясь сгореть дотла. Случайно или по какой-то особой прихоти это оказалась фигурка лошади. Затем он взял эту статуэтку и отнес в ваш мир. Как случилось, что именно он оказался единственным человеком, которому было известно, где находится переход между мирами, я не знаю. Может, Абсолют подсказал, а может, сам мотался в пьяном угаре по лесам Приграничья, и наткнулся на него. Без понятия.
        Когда все остальные обнаружили пропажу, его попытались прижать, что бы он вернул Стража обратно. Салимар, никогда не знавший меры, взамен потребовал, чтобы его поставили во главе клана Хромвортов. К полюбовному соглашению придти не удалось и, вместо всеобщего призвания он получил выбор. Или смертная казнь, или пожизненное изгнание из Мизарии. Выступать против всей страны ему было не по силам. Обозлившись, из-за провала своих масштабных планов, Салимар сделал то, что никто не ожидал. Снова вернувшись в Храм, он сумел получить еще одну крупицу Абсолюта и использовал ее для создания Зова Вора, чтобы усложнить остальным задачу и помешать вернуть Стража домой. В качестве противовеса его действиям появилась Печать Правосудия, еще больше усугубившая ситуацию. В результате получилось, что только Вор мог достать Стража, но само воровство оказалось под запретом
        - Если он нашел способ поглощать Абсолют, то почему не мог набрать побольше силушки богатырской и устроить всем веселую жизнь?- увлеченно поинтересовалась я.
        - Я же говорил, просто так с этой энергией не справиться, и то, что ему удалось получить две ее крупицы, пришлось очень дорого заплатить. Поговаривают, что после первой, он потерял половину здоровья, чуть не ослепнув, а после второй вообще перегорел. Он выбрал изгнание, и ушел в ваш мир, где и доживал свой век. Записи в древних книгах гласят, что уходил не тридцатилетний мужчина, а сгорбленный седовласый старец, полностью лишенный магических сил.
        - Высокая цена, за возможность отомстить обидчикам,- протянула Виктория.
        - Не думаю, что он знал о возможных последствиях, ведь до него никто не проделывал настолько безумных вещей. В общем, так или иначе, на Салимар ушел в ваш мир, туда же унес Стража, лишив всех магов Мизарии надежды на получение Абсолюта. Но он не был бы самим собой, если бы не выдумал напоследок для всех развлечение. Во время многочисленных путешествий, он посещал необычные места. И вот в одном из таких мест, как раз в закрытой части Ткеллы ему повезло наткнуться на старинное кочевое племя Квинтаров, которое обучило его мертвому языку Фантомов, сложному, многогранному, с многоходовым переводом. Используя этот язык, во всей его красе, Салимар написал книгу. Хотя книга это слишком громкое название, для тетради, исписанной корявыми буквами. В этой книге он подробно описал, что нужно сделать, чтобы вернуть Стража в этот мир, и оставил ее в качестве наследия своему сыну, заодно сообщив ему, где находится переход между мирами. И на книгу, и на сведения о переходе он наложил печать, используя остаток Абсолюта, благодаря которой они могли принадлежать только Хромвортам, и только по его линии.
        Я удивленно уставилась на него:
        - Так ты ...
        - Александр Хромворт, к вашим услугам,- он слегка склонил голову, обозначая поклон,- В вашем мире пришлось немного изменить фамилию, чтобы она подходила под русские традиции.
        Не удержалась и уставилась на него во все глаза. Сколько еще секретов он скрывает? Александр тем временем продолжил свой рассказ:
        - Книга содержит десятки дурацких условий, и только их полное соблюдение могло привести к желаемому результату. В вашем мире Салимар поместил Стража в коллекцию увлеченного любителя древностей, который увез статуэтку из города, выстроенного рядом с Переходом. С тех пор она путешествовала по миру, меняя хозяев, коллекции, страны.
        - Ты не мог ее найти в нашем мире?- уточнила Вика.
        - Напротив. У вас нет магии совершенного, поэтому я почувствовал Стража сразу, как только переместился.
        - Почему тогда, не забрал его сам, не дожидаясь пока мы его украдем?
        - Происки Салимара. Я был в одном из музеев Европы, где Стража выставляли на всеобщее обозрение. Чуть с ума не сошел от восторга, и решил его унести. Наложил полог невидимости, забрал статуэтку и направился прочь. Каково же было мое удивление, когда обнаружилось, что при выходе из музея мои руки оказались пустыми. Вернувшись в зал, я обнаружил Стража на прежнем месте. Предприняв еще несколько столь же провальных попыток, я понял, что такими действиями ничего не добьюсь, и засел за изучение книги. Выяснилось, что забрать Стража так, чтобы он не вернулся обратно, может только Вор, услышавший Зов. При этом, он может его выкрасть только при условии, что Страж окажется в городе рядом с Переходом. А вот уже после кражи, статуэтку нужно отобрать у Вора, и тогда уж она никуда не денется.
        Я недовольно фыркнула, вспомнив, как после ночной прогулки в музей наткнулись на своей кухне на Сашу с "мальчиками".
        - Оставалось дело за малым. Направить коллекцию так, чтобы она оказалась в нужное место, ну и найти этого самого Вора. Потратив уйму сил и времени, мне удалось сделать так, что выставка приехала к нам. Тут еще особенность была. Никакого применения магии, если бы Страж ее почувствовал, то все опять пошло бы коту под хвост. Поэтому в вашем мире пришлось побыть обычным человеком. Затем я принялся за поиски Вора. Салимар четко оставил указание, что это может быть женщина или мужчина, до двадцати пяти лет, непременно промышляющий кражами, при этом его вина ни разу не должна быть доказана. Заплатив кому надо, я получил в свое распоряжение список всех удачливых воров вашего города. Прямо по списку я и начал с ними знакомиться, что бы иметь представление с кем в дальнейшем, возможно, придется иметь дело.
        Самой последней в списке шла Хайницкая Виктория, молодой любитель компьютерного дизайна. Ну, а дальше вы знаете.
        - Получается, Вика была в том списке, а я нет?
        - Как ни странно да.
        - То есть, если бы мы не пересеклись в тот вечер, на выставке Ястребинского, то о моем существовании ты бы и не догадался?
        Александр кивнул.
        - И я бы выкрала стража, а ты остался бы с носом?- не смогла удержаться от ехидной реплики.
        - Это вряд ли, - усмехнулся в ответ Хромов (или Хромворт? Нет, пусть будет Хромов, мне так привычнее), - за музеем было установлено круглосуточное наблюдение. Я знал, что Вор появится рано или поздно, так что в любом случае вычислил бы тебя. Конечно, с защитным пологом могли возникнуть проблемы.
        - Что за полог?
        - Еще одна задумка Салимара. Как только Вор крадет Стража, на них опускается полог, не дающий определить их местонахождение.
        - В смысле определить?
        - Как я уже говорил, ваш мир стерилен относительно магии, а присутствие в нем такого мощного артефакта как Страж, ощущается абсолютно точно. По его фону, я мог определить его расположение с точностью до миллиметра. А как только опускался полог, все, тишина, словно и нет ничего. Фон появлялся снова, только когда ты отходила от статуэтки на приличное расстояние.
        Что ж, теперь понятно, как ему удалось нас обнаружить в тайном убежище. Мы в тот день как раз в город ходили за обновками. Да и с Владимиром все ясно. Я ушла к Ваньке, и Хромов, как ищейка тот час взял наш след.
        - Получается, у нас не было никаких шансов улизнуть от тебя?- печально спрашиваю, устремив на него тоскливый взгляд.
        В ответ он лишь глумливо улыбнулся:
        -Только если бы ты всю оставшуюся жизнь таскала его под юбкой.
        Поганец!
        - Ты сказал, что Хромворты и Реймары были самыми влиятельными семьями?
        - Да, так оно и есть и по сей день. Единственное что изменилось это, скажем так, структура семьи. Если ранее все собирались в клан, объединяясь одним родовым именем, и при этом каждый друг-другу кем-то приходился. Родственные связи протягивались на бесконечное число колен. Сейчас есть основная линия Хромворты, со строгим наследованием между поколениями. Есть младшая линия ближайших родственников Вархромов, ну и еще пара семей. как у вас сестра- братья-племянники. Все они приносят клятву верности главному Дому. Это позволило избежать путаницы. Если бы все оставалась как прежде, то Кастор Куэйл был бы Кастором Хромвортом и приходился бы мне двадцатипятиюродным или не знаю сколькиюродным дядей.
        - А Реймары?
        - У них свои хитросплетения, но ситуация схожа с нашей. Одна главенствующая семья, все остальные на клятве верности.
        - Как так вышло, что Салимар оставил Хромвортам подсказку как вернуть Бакса обратно, и у всех остальных не возникло соблазна ей воспользоваться.
        - О, еще как возникало. Первые сто лет, после переезда Стража в ваш мир, Хромворты находились в состоянии постоянной, затяжной войны. Сначала Король, пользуясь своей властью, попытался забрать книгу Салимара. Безрезультатно. Потом Совет Семи. Эти вообще оказались в незавидной ситуации, на них Салимар обозлился больше всего, поэтому сделал так, что Страж всегда будет уходить из их рук, лишив таким их даже малейшего шанса на получение Абсолюта.
        - Зачем им тогда нужна была книга?
        - Чтобы уничтожить, и сила не досталась никому. Годы шли, и постепенно ситуация вокруг Стража успокоилась. Лет через двести после шутки Салимара про статуэтку вообще практически перестали вспоминать, постепенно переводя ее в разряд мифов. С каждым пропущенным всплеском Абсолюта все меньше людей верило в вероятность возвращения ключей от Храма.
        -Почему никто из Хромвортов не выполнил инструкции, указанные в Книге и не добыл Стража?- Вика удобно устроилась на пеньке и теперь, подперев голову ладошкой, внимательно слушала рассказ. Их, как ей интересно, аж глазенки блестят. Хотя, что уж тут скрывать, не только ей.
        - Язык Фантомов давно считается мертвым, ему не обучает никто. Последние его носители, это кочевые племена, не спешащие идти на контакт с остальными людьми. Так что, наверное, кто-то из предков и был бы рад воспользоваться подсказками, да только не хватило терпения и сил справиться с трудностями перевода.
        - Это ты так скромно намекаешь, что самый сильный и терпеливый,- опять не удержалась я от иронии.
        - Ты говоришь Королевский Двор и Совет пытались отобрать книгу, а что насчет Реймаров? Они предпринимали какие-то попытки, или потеряли к Стражу интерес?
        - Реймары потеряли интерес?- усмехнулся Саша, - Это Король и верховные маги постепенно утихли, а с тем семейством у нас не прекращающаяся борьба. Сейчас там все заправляет Влад Реймар, тот еще …нехороший человек.
        - Влад?- я призадумалась,- Кастор про него говорил, что он рвет и мечет после твоего возвращения?
        Александр кивнул.
        - Погодите-ка, а не его ли Портос назвал твоим горячо любимым братцем?- после слов Вики, я тоже это вспомнила.
        - Его,- с готовностью кивнул Хромов.
        - Так, он твой брат и в то же время Реймар? Не понимаю.
        - Все просто, папаша у нас один.
        -Судя по твоей интонации, пламенных сыновних чувств ты к нему не испытываешь.
        - Это как раз, к вопросу о том, что Реймары потеряли интерес. Эрик Реймар мечтал заполучить книгу и придумал весьма хитроумный план. Охмурить мою мать, которая после смерти деда только-только встала во главе клана, будучи совсем молодой и неопытной, и запудрить ей мозги так, чтобы она сама отдала драгоценные записи Салимара. Мужик он был видный, ну мать и повелась, клюнула на приманку. Обхаживал он ее долго, красиво, а сам тем временем успел помолвиться с другой женщиной, принадлежавшей к королевской семье. В общем, везде поспел. Не учел он только одного, мать хоть и была молода и неопытна, зато хитрости хоть отбавляй, Салимар в юбке. Не смотря на все его старания, книгу она ему даже не думала отдавать. Осознав это, Эрик пришел в ярость и бросил ее, а буквально через неделю справил пышную свадьбу, а вскоре объявив о том, что счастливое семейство ждет наследника. Ну, Марисса погоревала пару недель, потом успокоилась, а через некоторое время выяснилось, что она и сама забеременела. Сразу смекнув, чем это грозит Хромвортам, мать уехала в дальние имения и оставалась там до тех пор, пока я не родился.
Дальше она умело скрывала ото всех мое происхождение.
        - Зачем?
        - Если бы отец узнал о моем существовании, то забрал бы себе. На это он имел право, как и любой сильный маг этого мира. И если бы с матерью что-то случилось, то он встал бы во главе Хромвортов до моего совершеннолетия. Естественно мать этого допустить не могла и поэтому отправилась к Королевскому Двору. Будучи женщиной яркой, красивой, энергичной она смогла выбиться в фаворитки короля, который с ее легкой руки принял закон, ограждающий Хромвортов от посягательства Реймаров.
        Когда мне было три года, папаша все-таки узнал о моем существовании, но сделать уже ничего не смог, хоть и пытался неоднократно. Марисса надежно прикрыла свои тылы с помощью короля. Эрику не оставалась ничего кроме как отступить. В этой битве мужской напор проиграл женской хитрости.
        -А, что было потом?- я слушала его историю с открытым ртом и жаждала узнать продолжение.
        - Отец снова объявился, когда мне было около семи. В этот раз он не пытался забрать меня, а просто хотел пообщаться. Ему было интересно, насколько сильным получился его внебрачный сын. Судя по всему, результаты ему понравились, потому что он стал периодически к нам наведываться. Мать этому не противилась. К тому же Эрик официально меня признал, вызвав волну негодования у своей законной жены и сына.
        -Если он тебя признал, значит, ты стал Реймаром?
        -Нет, я остался, кем и был, Хромвортом. Эрик прикинул, что если кому-то и удастся открыть Храм в этот раз, то это буду либо я, либо Влад. Так что, в любом случае, его кровь победит. В общем, он присутствовал в моей жизни, играя роль приходящего отца, а потом глупо погиб во время охоты.
        - Мне жаль.
        - Не скажу, что я его любил, но по крайней мере был благодарен. Он многому меня научил, помог избежать призыва в Совет, даже подарил на совершеннолетие большое именье, близь границ земель Реймаров. В общем настоящим отцом не стал, но и посторонним человеком не был.
        - А, что Влад? Как он отреагировал на то, что у Эрика есть ребенок на стороне?
        -Крайне негативно. Братские отношения у нас не заладились с самого начала, вечное соперничество по каждому вопросу, его ревность к отцу, да еще и многовековая вражда кланов сказалась. После гибели Эрика Влад встал во главе Реймаров. Примерно в то же время моей матери надоело быть у власти, и она решила пожить в свое удовольствие, передав все в мои руки. Вот так и идем мы с ним по жизни схожими тропами. До сих пор наши отношения можно было охарактеризовать как холодная война, что будет теперь, не знаю. Не думаю, что кто-то изначально верил, что в этот раз удастся вернуть Стража домой. Но он тут, и нужен всем, - Саша равнодушно пожал плечами,- встает только вопрос кто первым до него доберется.
        - Допустим это будем мы,- произнесла Вика, жуя травинку,- и что потом?
        - Потом стража надо будет отнести в Храм и оставить там на месяц, чтобы механизм передающий абсолют магу заработал. Затем забрать из Храма, где-то его передержать еще два месяца, постаравшись не упустить из рук, а уж затем, после того как все условия будут соблюдены, откроются Главные Врата и все, заходи и бери силу.
        -Как сложно! А, нельзя сделать так, чтобы кто-то другой выполнил все приготовления, а ты потом просто пришел и забрал то, что так хочешь.
        -Хм, где интересно такого дурака найти,- весело хмыкнул Саша.
        - Ну, там заплатить кому-нибудь...
        Александр посмотрел исподлобья на подругу, и та смущенно замолчала, а потом проворчала себе под нос:
        -Все равно, наверное, что-то придумать можно.
        - Вот если придумаешь, то дай мне знать обязательно, выслушаю с особым вниманием.
        Дождь уже давным-давно утих, а мы этого даже не заметили, поглощенные его рассказом. Первым пришел в себя Хромов:
        - Пора продолжать путь,- произнес он, хмуро взглянув на просветлевшее после ливня небо, - мы и так много времени потеряли. Надо засветло успеть добраться до туманных холмов, тогда уже завтра к вечеру мы окажемся в том лесу, где покоиться Страж, и если повезет, завтра его и найдем, ну и или послезавтра. Так что в путь.
        Свернув наш маленький лагерь, мы погрузили все вещи на лошадей и тронулись в путь. Хромов убрал свой защитный полог, и я в тот же миг намокла, неудачно задев головой низко растущую ветку клена. Пришлось доставать дождевик, чтобы не вымокнуть еще сильнее. Викуля поступила так же, а вот Александр, не обращая на такие мелочи никакого внимания, ехал вперед, опять погрузившись в свои мысли.
        К вечеру мы преодолели огромное, по моим меркам, расстояние, ибо спина у меня задеревенела, попа онемела, настроение упало ниже плинтуса.
        Вокруг было все так же сыро и промозгло, и мысли о ночлеге в таких условиях состояния не улучшали.
        Когда уже стало совсем темно, так, что приходилось прилагать все силы, чтобы не упустить Хромова из поля зрения и не потеряться, он, наконец, махнул рукой в сторону странного мохнатого дерева.
        Мы подъехали к нему и спешились:
        - Что это?- подозрительно спросила я, разглядывая тяжелые, опущенные до самой земли ветви, покрытые чем-то более напоминавшим жесткую щетину, чем нормальные листья или иголки.
        -Косматая ива,- ответил он и зажег на ладони небольшой огонек,- она, как и любое дерево не любит огонь.
        Сказав это, поднес к ветвям руку, и они, мелко задрожав, расступились в сторону, образуя проход. Хромов решительно направился внутрь, а мы, недоуменно переглянувшись, последовали за ним.
        Внутри оказалось сухое пространство, усыпанное густым ковром прошлогодних листьев (или иголок?). Саша разжег огонь посильнее, и ветви выгнулись, образуя шатер. Хватило места и нам, и лошадям. Их мы разместили с одной стороны от тонкого, корявого ствола, каким-то чудом державшего на себе тяжелые, лохматые ветви, а сами устроились с другой. Развели небольшой костер, поужинали и легли спать. На улице тем временем снова началась гроза. Я лежала в своем спальном мешке и все ждала, когда же вода просочится в наше укрытие, но время шло, а вокруг по-прежнему было сухо. Лохматые ветки прекрасно защищали от непогоды, и я постепенно успокоилась и заснула.
        ГЛАВА 8. ЧАСТЬ 2
        Вынырнув из суетливого утреннего сна, блаженно потянулась и открыла глаза, обнаружив Александра, сидевшего у костра и задумчиво рассматривающего мою скромную персону.
        - Что любуешься, как я сплю?- съязвила я, пытаясь скрыть смущение, вызванное его вниманием.
        Мужчина ничего не сказал, лишь усмехнулся уголками губ и пожал плечами. Я приняла сидячее положение, попыталась пригладить спутавшиеся после сна волосы, но быстро оставила это бесполезное занятие. Без расчески нечего и пытаться привести эти космы в порядок.
        Вика, как всегда продолжала спать, не обращая ни на что внимания.
        - Ты чего так рано вскочил?- тихо интересуюсь у него.
        - Не спалось, да и выходить уже скоро.
        - Вику будить? Или пусть пока спит?
        - Буди потихоньку, у нас сегодня долгий и трудный день.
        В таки моменты, когда он рядом, спокойный, задумчивый, ну душе становилось так уютно, хотелось сесть рядом, взять за руку, прижавшись к крепкому мужскому плечу. Досадливо поморщилась от своих мыслей и поднялась на ноги. Нечего голову всякими глупостями забивать.
        Как и обещал Хромов день вышел тяжелым. Мы ехали, ехали, ехали и еще раз ехали. Крошечный привал днем и потом до самого вечера дорога через холмы, покрытые молочными завитками тумана. Мы то поднимались вверх по скользкой траве, то спускались вниз, осторожно перебираясь через могучие корни, торчащие из земли.
        К вечеру у меня было такое чувство, что в моем теле не осталось ни одной целой косточки, все ныло, ломило, болело. А Хромов как назло гнал нас вперед, не давая расслабляться. Он вообще был какой-то напряженный, постоянно осматривался, прислушивался и мы, глядя на него, тоже становились нервными.
        Что заставляло его быть таким, мы поняли чуть позже, когда, спускаясь с очередного холма к его подножью, обнаружили торчащий выпирающий из земли черный, блестящий в вечернем солнце булыжник, размером с легковушку. Александр сделал жест, приказывая нам замереть. Естественно, мы с первого раза не поняли, и начали выяснять в чем дело. Саша, обреченно закатил глаза, и сделал что-то, от чего слова замерли в горле, так и не вырвавшись наружу.
        Метод оказался эффективным, но запоздалым. Черный булыжник шевельнулся и ... открыл зеленые, цвета весенней травы глаза с узким зрачком. Лошади испуганно захрапели, и стоило огромного труда удержать их на месте. Только черный как смоль Торбан не дрогнул, лишь нервно пофыркивая и переступая с ноги на ногу. Булыжник тем временем приподнялся над землей и повернулся в нашу сторону. С ужасом поняла, что это огромная треугольная змеиная голова.
        Мы, словно завороженные, замерли на месте, разглядывая ее. Голова мотнулась из стороны в сторону и начала подниматься вверх, из недр норы на гибком теле, демонстрируя перекатывающиеся под чешуйчатой кожей мощные мышцы. Мы, наверное, даже не смогли бы втроем ее обхватить, длины рук не хватило бы. Теперь, когда она, хищно изогнувшись, нависала над нами в метрах десяти над землей, нам пришлось задирать головы, чтобы смотреть на нее.
        Саша произнес что-то явно нецензурное.
        Змея высунула красный раздвоенный язык, пробуя воздух на вкус, а потом бросилась в атаку. Александр резко выставил руку вперед, выкидывая перед нами щит. Монстр налетел на него с яркой голубой вспышкой и замер с разинутой пастью в нескольких метрах от нас. Ну и пасть!! Я туда могу войти спокойно, даже голову не пригибая. Противно- розовая, с бурыми, покрытыми слизью и комками земли зубами, загнутыми назад.
        Хромов не стал любоваться. Подскочив ко мне, сгреб в охапку и перетащил к себе в седло, предвидя мою реакцию, прошипел на ухо:
        - Сейчас придется очень быстро скакать, и ты свалишься через первые десять метров!- он пришпорил коня, и тот сорвался с места в галоп.
        Я сидела, ни жива, ни мертва, вцепившись в него до сведенных пальцев, и поглядывая краем глаза ему за спину.
        Змея начинала медленно приходить в себя. Прикрыла пасть, в недоумении обнаружив наше исчезновение, потом опять попробовала воздух и хищно развернулась в нашу сторону. На какую-то долю секунды она зависла, рассматривая убегающую прочь добычу, а потом стремительно сорвалась в погоню. Я в панике наблюдала, как гибкое огромное черное тело проворно извиваясь, скользит по холму в нашу сторону.
        От ее движений землю сотрясала дрожь. Сколько же эта тварь весит?
        Александр еще несколько раз ставил на ее пути щиты, но теперь они ее практически не задерживали, с каждым разом она прорывалась сквозь них все быстрее и яростнее.
        Вот тут стало совсем страшно. Нам не уйти, эта махина нас нагонит и сожрет! Рядом скакала Вика, пригнувшись к самой шее Буланой. Молодец подружка, как заправский жокей. Савраски и мохноногой не было видно. Надеюсь, они убежали, а не стали первым блюдом для настигающего нас монстра.
        Вика что-то прокричала и махнула рукой в сторону, я глянула, куда она показывает, и заметила еще одну змеиную голову, торчащую из земли. Хромов тоже увидел ее, и, к моему ужасу, резко развернул Торбана, направившись прямиком к ней. Не понимая, что он делает, я зажмурилась и еле удержалась от того чтобы не завизжать. Когда расстояние между нами сократилось, голова плавно качнулась и, как и в прошлый раз, распахнула зеленые глазищи, а потом начала медленно подниматься над землей. Александр не стал ждать, пока она извлечет из недр холма все свои жуткие телеса, и швырнул в нее все тот же голубой щит.
        Змея замерла, а мы рванули дальше. Она отошла от удара примерно в тоже время, когда первая змея, преследовавшая нас, поравнялась с ней. Заметив друг друга, они подобрались, зашипели, и звук этот был больше похож на грохот, словно тяжелую цепь, тащат по гравию, а потом сцепились, забыв о нас.
        Хромов без устали гнал коня, до тех пор, пока мы не выбрались с холмов и не юркнули в, ставший уже привычным, лес.
        Молча, мы углубились в чащу, подальше от жутких тварей и только тогда смогли остановиться. Спешились и дальше пошли ногами, ведя на поводу дрожащих и хрипящих от усталости лошадей. Александр как всегда вышагивал впереди, а мы с Викой плелись следом за ним, схватившись за руки. Вместе хоть не так страшно.
        Совсем в потемках мы выбрались на широкую поляну, с краю которой примостилось два поваленных крест накрест дерева:
        - Остановимся здесь,- мрачно сказал Саша, осмотревшись вокруг.
        - Может, пойдем подальше, вдруг эти, черные, приползут.
        -Не приползут. Они только на туманных холмах живут, и могут выбраться за их пределы. Понятия не имею, что-то их держит, артефакт, может, какой или внутренняя привязка. Уж извините, проверять не собираюсь. У них иммунитет к магии, только силовой щит немного помогает и то первый раз, а потом они приспосабливаются.
        Александр разжег костер, а мы, все так же испуганно озираясь по сторонам, начали готовиться к ночлегу. Внутри все ходило ходуном от пережитого, и я поняла, что если не покурю, то с ума сойду. Саше это не понравится, ну и черт с ним.
        Вскоре, когда наш маленький лагерь уже был разбит, и мы, усталые, притихшие сидели возле костра, раздался шум, словно кто-то продирался к нам сквозь лесную чащу. Я вскочила на ноги, Вика последовала моему примеру, и только Хромов сидел не шелохнувшись. Мне кажется, что он даже не удивился, в отличие от нас, когда из кустов на поляну вынырнула сначала мохноногая кобыла, а потом и моя Савраска.
        Все, хватит с меня! Так и заикой стать можно! Я решительно направилась к своей кобыле, и достала из мешочка, привязанного к седлу пачку сигарет.
        Александр хмуро наблюдал за моими действиями. Я, не обращая внимания на его красноречивые взгляды, открыла пачку, достала одну сигарету и отдала ее Вике, а вторую взяла себе, закурила и сделала глубокую затяжку. Вот, оно блаженство!
        - Оль,- тихо обратился ко мне Хромов,- не зли меня, сейчас для этого не самое лучшее время.
        Я демонстративно фыркнула:
        - Ты мне ни отец, ни брат и даже ни муж, так что оставь свои нравоучения при себе. Если ты такой поборник здорового образа жизни, то можешь отвернуться и не смотреть на то, как мы предаемся пороку.
        Взгляд серых глаз стал ледяным, и даже отражающиеся в них всполохи костра не могла смягчить этого выражения.
        "Нарываюсь",- пронеслась в голове одинокая мысль, но быстро улетела прочь не найдя должного отклика в моей душе. Я чуть со страху не померла сегодня на этих холмах, так что имею право расслабиться!
        Не взирая на его мрачный вид, сделала глубокую затяжку и выпустила в его сторону тоненькую струйку дыма.
        Саша сжал челюсти так, что на скулах заходили четко очерченные желваки, и отвернулся в сторону.
        Я победно улыбнулась. Победа, конечно, так себе, никудышная, но все-таки грела мою нежную девичью душу.
        Радость была не долгой. Александр неожиданно повернулся обратно, ловя мой взгляд и не давая отвернуться. И вот я уже сижу перед ним, как кролик перед удавом, и не в силах даже рукой пошевелить. Ледяной, как арктические снега, взгляд пробирает до самых костей, заставляя шевелиться волосы на затылке. Я судорожно вздохнула, вцепившись пальцами в одежду и, не понимая, что происходит. Тут он меня отпустил. Ощущение было такое, словно свалилась на землю плашмя с двухметровой высоты, из легких выбило весь воздух, а в глазах поплыли темные круги.
        - Это что было?- прохрипела я, словно старая ворона.
        -Ничего,- он равнодушно пожал плечами,- ничего.
        Конечно, я ему не поверила, но сил спорить не нашлось, поэтому только махнула рукой и снова вернулась к сигарете.
        Поднесла ее ко рту, сделала затяжку и вместо привычного вкуса никотина, ощутила нечто невообразимо мерзкое, словно у меня полный рот толстых, белых копошащихся опарышей. Резко отдернула от себя сигарету и с подозрением уставилась на нее. Во рту было пусто, на сигарете тоже никто не сидел. Совсем уже с ума сошла, на нервной почве.
        Снова, теперь с некоторой опаской, поднесла сигарету и затянулась. Твою мать! По вкусу как тухлые, покрытые липкой слизью, полуразложившиеся кабачки. Еле сдержала рвотный рефлекс. Что за чертовщина?! Еще раз внимательно рассмотрела лениво тлеющую сигарету. Все с ней нормально.
        Перевела растерянный взгляд на Сашу и обнаружила, что он насмешливо наблюдает за моими действиями.
        - Что-то не так?- лениво поинтересовался он.
        - Все нормально,- пролепетала дрожащим голосом, уже понимая, что ни черта не нормально.
        - Да, ты кури-кури, не стесняйся, мне не мешает,- глумливо произнес он, заставив меня упрямо вскинуть голову и нагло ответить:
        - Не переживай, докурю!
        - Ага, давай-давай.
        Одарив его надменным взглядом, снова поднесла сигарету к губам и только подумала о затяжке, как все мои внутренности скрутило тугим узлом. Я еле успела подняться на ноги и отскочить на несколько шагов в сторону, как меня свернуло пополам и все содержимое желудка не оказалось на земле. На этом мученья не закончились. Меня рвало и рвало, бесконечно выворачивая на изнанку. Уже не знаю чем. Все, что можно уже вышло наружу, а спазмы все не прекращались.
        Вика склонилась надо мной и, как и полагается верной подруге, заботливо придерживала волосы и гладила по спине, а Хромов как сидел, прислонившись к поваленному дереву спиной и вытянув перед собой длинные ноги, так и сидел, бесстрастно наблюдая за моими мучениями.
        Наконец меня отпустило, и я смогла вздохнуть полной грудью без опасения, что снова вывернет. Вытерла лицо салфеткой, заботливо протянутой Викулей, попыталась справиться с нелепым потоком слез, непроизвольно льющимся из глаз, и с трудом поднялась на ноги.
        Горло першило, а в желудке словно плескался раскаленный океан.
        -Оль, ты как?- участливо спросила Вика.
        Я отстранила ее в сторону, ничего не ответив, и решительно направилась к Хромову. Он все так же сидел на земле, равнодушно наблюдая за моим приближением.
        - Ты совсем свихнулся?- прорычала я, остановившись рядом с ним,- что ты себе позволяешь?!
        - То, что считаю нужным,- последовал невозмутимый ответ, от которого у меня сорвало последние тормоза. Я схватила свою, оставленную, перед излитием души кружку с водой, и с непередаваемым удовольствием вылила ее содержимое прямо ему на голову. Такого Александр от меня не ожидал. Он резко вскочил на ноги, а я в два прыжка оказалась за костром. Мы стояли и буравили друг друга мрачными, яростными взглядами.
        - Сними с меня это дерьмо немедленно,- прошипела я, не собираясь отступать.
        - И не подумаю,- в тон мне ответил мужчина,- я тебя предупреждал.
        Тут меня окончательно прорвало:
        - Да пошел ты на *** со своими предупреждениями!- взгляд светлых глаз стал волчьим,- это мое личное дело, курить- не курить! Какого *** ты вообще постоянно диктуешь мне свои условия?
        - Ну, раз у нас с тобой сегодня так весело, то почему бы и не продолжить,- холодно обронил он, снова ловя мой взгляд. Изо всех сил пыталась вынырнуть из ледяного омута, окутывающего меня со всех сторон, да только результата ноль. Хромов не спешил меня отпускать, и я не понимала, что он собирается сделать на этот раз. Когда его ментальная хватка ослабела, я тяжело выдохнула и прошипела:
        - Что опять ты со мной сделал?
        - То, что давно надо было сделать! Теперь хоть материться, как пьяный матрос, не будешь.
        -Что?!- я не поверила своим ушам,- ты еще собрался указывать, что мне говорить, а что нет?! Ты не.....
        Горло свело болезненным спазмом, от которого снова непроизвольно полились слезы. Ах, ты ж блин! Он действительно это сделал!
        Все теперь не остановиться, плотина моего терпения не выдержала последней капли и сдалась, под напором накопившихся обид и эмоций. Уже не контролируя свои действия, завизжала от злости и начала швырять в него все, что попадалась под руку. Хромов проворно уклонялся, до тех пор, пока большой тяжелый камень не пролетел в нескольких миллиметрах от его головы:
        - Твою ж мать,- прорычал он, прикрывая голову руками, а потом словно растворился в воздухе. Я остановилась, занеся руку с зажатым для очередного броска камнем, в недоумении глядя на то место, где он только что стоял.
        - Что за...
        Он набросился на меня сзади, перехватив одну руку, вторую, и заламывая их за спину.
        - Угомонись!- он сжал меня с такой силой, что было тяжело дышать.
        -Размечтался!- огрызнулась, не оставляя попыток освободиться. Я выкручивалась из его рук как змея, пытаясь укусить, пнуть, ну или хотя бы локтем в живот заехать.
        Саша сжал еще сильнее, заставив охнуть от боли, в неестественно вывернутых руках.
        Красная пелена по-прежнему застилала мне глаза, заставляя вырываться, не смотря ни на что. Справиться с разъяренной, шипящей, словно дикая кошка, брыкающейся девицей, даже такому крепкому мужику было не просто. Он перехватил мои верхние конечности одной своей рукой, едва не пропустив удар локтем в солнечное сплетение, а вторую пятерню прижал к моему животу. В тот же миг по телу пронеслась теплая волна, лишая всяких сил, ноги стали ватными, и я безвольно обмякла в его руках, даже не пытаясь сдерживать бессильные слезы, градом бегущие по щекам.
        Хромов крепко меня держал, прижимая к своей груди, тяжело дыша и пытаясь успокоиться:
        - Все? Угомонилась?- наконец охрипшим голосом спросил он.
        -Да пошел ты на...- слова застряли в горле, чуть не заставить меня выть от тоски.
        - Обязательно, чуть позже,- процедил он сквозь стиснутые зубы, и, подтащив меня к спальному мешку, бесцеремонно свалил на него. Я лежала злая, раскрасневшаяся, сдувала с лица выбившиеся из хвоста волосы и сверлила его убийственным взглядом.
        Саша с минуту стоял надо мной, крепко сжав кулаки и не отрывая глаз, метавших молнии от моего лица, а потом резко повернулся и просто растворился в темноте. Думаю, пошел успокаиваться, чтобы не придушить меня прямо здесь и сейчас.
        Вика, все это время тихонько стоявшая в стороне, прикидываясь ветошью, осторожно подошла ко мне и опустилась рядом.
        - Жива?
        - Не уверена,- прохрипела я, пытаясь приподняться на локтях. Куда уж там, сил хватило только на то, чтобы наконец-таки убрать раздражающую прядь волос с лица.
        Подруга сочувственно пожала мне руку, подтащила свой мешок и улеглась рядом.
        - Давай спать,- прошептала она, погладив меня по щеке,- может утром станет лучше.
        Я только поджала губы и невесело хмыкнула. Ага, конечно, станет лучше! Можно подумать, теперь, когда я не матерюсь и не курю, мир заиграет новыми красками! Тьфу, блин! Как же мне все надоело!
        Виктория в скором времени заснула, а я все лежала и невидящим взглядом смотрела на огонь. В голове ни одной мысли, в сердце ни одной эмоции, полная пустота, словно после этого скандала ничего от меня и не осталось.
        Александр вернулся примерно через час, вынырнув из темноты прямо посреди нашего маленького лагеря. Вид мрачный, зубы сжаты. Даже не взглянув в мою сторону, он разложил свой лежак и вытянувшись на нем в полный рост, отвернулся на другой бок. Некоторое время я лежала и оцепенело рассматривала его спину, а потом все таки заставила себя прикрыть глаза и попыталась заснуть.
        ГЛАВА 8. ЧАСТЬ 3
        Я стояла посреди поляны, залитой солнечным светом, а возле неподалеку стоящего дерева бил копытом от нетерпения великолепный жеребец игреневой масти. Длинная, платиново-белая грива крупными волнами ниспадала почти до самой земли, а хвост подрагивал и хлестал по темно-коричневым бокам. Изумительной красоты животное. Тут я обратила внимание, что он на привязи. Кто посмел это сделать? Внутренне негодование затопило меня до самых краев, и я решительно бросилась вперед, намереваясь освободить красавца из плена.
        Увидев меня, жеребец присмирел и доверчиво уткнулся мягким носом в раскрытую ладонь. Я, приговаривая всякие нежные глупости, почесывала ему за ушами, гладила шею, трепала гриву, а он стоял, положив мне голову на плечо, и довольно вздыхал. Стащила с его головы недоуздок, и брезгливо бросила его на траву. Никто не смеет сдерживать его!
        В голове раздался тихий шепот:
        - Почему тебя так долго не было? Я скучал.
        - Прости родной,- шепчу в ответ, поглаживая крутой бок,- меня задержали обстоятельства.
        - Я ждал тебя.
        - Я знаю,- обняла его за шею, чуть ли не замурлыкав от удовольствия ... и открыла глаза.
        Оказывается, я по-прежнему лежала у тлеющего костра. Рядом сопела Вика, а чуть поодаль спал Хромов. Сердце сжалось от мысли о том, что Бакс где-то там, в лесу, один, ждет меня...
        Тихонько приподнялась на локтях, с удовольствием отметив, что вечерняя слабость без следа исчезла.
        Еще не до конца осознавая, что собираюсь сделать, тихонько поднялась на ноги и, стараясь не наступать на сухие веточки, прокралась прочь от лагеря. Воровато оглядываясь, добралась до ближних деревьев и на секунду замерла, прислонившись спиной к корявому, покрытому бурым мхом стволу, стволу, и переводя дух. Мне надо найти Бакса! Найти и забрать себе, все остальные обойдутся, и Король, и Совет, и Влад, и Хромов. Все! Это моя статуэтка, и я не могу ее отдать. Мысли о том, что буду делать дальше, я гнала прочь, так же как и опасения, что мне не выжить одной в лесу, без вещей. Главное найти его, схватить, чтобы нас надежно укрыл полог от чужих глаз, а потом уже решу что делать. Я сильная, как-нибудь справлюсь, что-нибудь придумаю.
        Вот только Вика обидится, что я бросила ее.
        Прости, Викуля, я найду тебя потом. Обещаю.
        Еще один взгляд в сторону моих спутников, и я, решительно развернувшись, крадусь вглубь леса. И чем дальше, тем увереннее и быстрее становятся мои шаги, пока я, наконец, не перехожу на бег.
        Утро раннее, свежее, бодрящее. Внутри полное спокойствие и мыслей, и чувств. Мне нужно к Стражу, он зовет меня. Перед глазами словно пульсирующая, мерцающая розовым нить, уносящаяся вдаль, между деревьев, и я покорно следую за ней, выбрав удобный для себя темп. Все будет хорошо.
        Сколько времени я бежала вперед, влекомая Зовом Вора, не знаю, но утренние сумерки окончательно отступили, а небосвод посветлел.
        Вынырнула на небольшую, свободную от деревьев прогалину и остановилась, уперев руки в бока и запрокинув голову к нему. Тяжелое дыхание с сипом вырывалось из груди, кровь стучала в висках. Все, устала, надо передохнуть.
        Эх, водички бы, от такой марафонской пробежки во рту пересохло.
        Краем глаза заметила какое-то движение права от себя и резко обернулась, желая рассмотреть что там.
        Крошечный, полосатый кабанчик стоял на своих ножках- спиченках, водил румяным пятачком и накручивал хвостиком-закорючкой.
        - Ах, ты Маленький, напугал тетю,- сдавленно произнесла я, оглядываясь по сторонам,- а где же твоя мамулечка? Такие крохи ведь не ходят по лесу одни.
        Из кустов выкатился еще один полосатый комочек и встал рядышком с первым. Они начали перехрюкиваться между собой. Сначала тихонько, а потом все громче и громче. К моему ужасу, откуда то из-за кустов донеслись ответные тоненькие повизгивания.
        - Сколько же вас тут,- спрашиваю шепотом, тихонько отступая.
        Как бы в ответ на мои мысли из кустов начали один за другим появляться остальные кабанчики. Три, четыре, семь, десять, а потом раздался треск, кусты затряслись, и передо мной во всей красе предстала маман этого дружного семейства.
        Огромный, всклокоченный буро-черный зверь рыл землю копытом, буравя меня своими маленькими свирепыми глазками. В холке не меньше метра, массой килограмм сто пятьдесят, кабаниха начала надвигаться на меня, желая защитить свой выводок.
        Я отступала, отчаянно гладя по сторонам в поисках удобного дерева, и чуть не пропустила ее. Низко пригнув голову, эта дикая свинья бросилась ко мне, а я метнулась к ближнему раскидистому дубу. В прыжке ухватилась за нижнюю ветку, подтянулась и, помогая себе ногами, забралась на дерево.
        Внизу бесновалась разъяренная кабаниха, и мельтешили пестрые поросята. Она истошно визжала, рыла носом землю, бросалась на ствол дерева. Впрочем, вековой дуб наблюдал за ее действиями безо всякого интереса, даже не шелохнувшись от неистового напора.
        Я уселась поудобнее, обхватив ветку руками, и стала думать, что делать дальше. Пока эта зверюга внизу, и мечтать нечего о спуске, разорвет, затопчет не раздумывая.
        Мне надо идти вперед, времени нет совсем. Хромов уже наверняка проснулся и теперь бросился в погоню, жалея о том, что не прибил меня вчера вечером.
        Так, надо что-то делать.
        Я осмотрелась, в поисках путей отступления. Соседнее дерево стояло совсем близко, переплетаясь корявыми ветвями с дубом, приютившим меня. Я осторожно встала на ветку и стала взбираться выше, пока не достигла удобного места для перехода. Крепко цепляясь за угрожающе накренившиеся ветки, осторожно перебралась на соседнего великана, а потом, не долго думая, стала продвигаться дальше, на следующее дерево, потом на следующее и так далее пока не оказалась на самом последнем в ряду, с которого уже некуда перелезать.
        Притомившаяся кабаниха перестала лютовать под деревом и теперь, слеповато щурясь, вглядывалась наверх, пытаясь найти среди листвы нарушителя спокойствия, посягнувшего на ее драгоценных поросят.
        Тем временем нарушитель, то есть я, уже сидел на другой стороне поляны, прижавшись к стволу и пытаясь прикинуться огромным желудем.
        Свиноматка еще пару минут покрутилась вокруг дерева, приглядываясь, принюхиваясь и присматриваясь, а потом издала ворчливое грудное хрюканье и посеменила прочь, окружаемая дружной толпой кабанчиков.
        Я еще немного отсиделась, затаившись в густой листве, пока не убедилась, что веселое семейство удалилось насовсем и не собирается возвращаться. Только тогда смогла облегченно выдохнуть и спуститься на землю.
        Еще раз прислушавшись к окружающему меня лесу, я продолжила свой путь к Баксу, снова перейдя на бег. Чутье подсказывало, что до цели осталось совсем не много.
        Пробралась через заросли валежника, и, не заметив обрыва, скатилась на дно оврага, больно приземлившись на свою многострадальную пятую точку. Пришлось пару минут посидеть, прежде чем удалось придти в себя и подняться на ноги. Покряхтывая, начала свой подъем по противоположному склону оврага, помогая себе руками, цепляясь за траву, ветки, выступающие из земли корни деревьев. Спустя некоторое время выбралась на поверхность, вся перемазавшись землей. Что ж бывает. Зато это быстрее, чем, если бы я его обходила по верху. Мое внимание привлекло журчание воды.
        Прислушалась и решительно направилась в сторону звука. Долго искать не пришлось. Крошечный родничок пробивался между камней, покрытых мхом, всего в нескольких метрах от меня. Опустившись на колени, я набрала полные ладони воды и поднесла к губам. Вода сладкая студеная, кристально прозрачная.
        Я сидела рядом с родником до тех пор, пока не смогла удовлетворить свою жажду, потом умыла лицо, шею и еще несколько раз попила.
        Все, теперь и жить можно. Шепнула родничку слова благодарности и поднялась на ноги. Хорошо, что я в овраг свалилась, ведь если стала бы обходить, то мимо источника непременно проскочила.
        Дальше дорога стала легче. Решив поэкономить силы, я перешла на размеренный шаг и теперь проворно продвигалась вперед, петляя между высоких, стройных сосен, пришедших на смену лиственным деревьям. Толстый ковер прошлогодней хвои гасил мои легкие шаги, ветви раскинувшиеся высоко над головой, отбрасывали причудливые тени. Тишина благодатная.
        Впереди между стволов деревьев показался просвет, и я устремилась туда, подгоняемая своим собственным азартом и нетерпением.
        Выскользнув из-под сени гигантских сосен, я оказалась на огромном, зеленом лугу, усыпанном васильками. Красотища-то, какая!
        Ступила на луг и тут же замерла, заприметив в траве что-то красное. Нагнулась рассмотреть получше, и с радостью убедилась, что глаза не подвели. Это была земляника, только начавшая созревать на залитом солнцем пространстве.
        Углубившись в поиски, я смогла набрать пару горстей спелых ароматных ягод и с удовольствием их съела. Голод, уже начавшийся было разыгрываться, отступил, и я продолжила свое путешествие в приподнятом настроении.
        Пересекая луг, я направлялась к кромке леса, виднеющегося вдали.
        Изнутри поднималась волна трепетного нетерпения. Страж был там, я знала наверняка, что до него осталось совсем чуть-чуть.
        Чем ближе я оказывалась к лесу, тем яснее становилось, что вот она конечная цель моего пути. Деревья стояли полукругом, словно образуя залив луговой зелени, вклинивающийся в лесной массив, и в самом его центе, особняком ото всех горделиво раскинула свои ветви крельская азарата. Та самая, которая являлась мне в виденьях, а вон и густая поросль у ее корней.
        Не смогла удержаться, и, поддавшись порыву, снова перешла на бег. Скорей, скорей! Я неслась вперед, не обращая внимания ни на что вокруг. Ни на выпорхнувших из под самых ног пестрых куропаток, ни на прошмыгнувшую в траве змею, ни на стук копыт, стремительно нагоняющих меня.
        До азараты оставалось всего метров двадцать, когда до меня, наконец, дошло, что я уже не одна. Лошадиный топот раздавался совсем близко, и я, не оглядываясь, прибавила скорости.
        В этот момент на меня кто-то обрушился, сбив с ног, и навалившись сверху. Я отчаянно брыкалась, пытаясь скинуть с себя захватчика, только ни черта не удавалось.
        - Скажи-ка, дорогая моя, куда это ты собралась?- раздался хриплый рык Хромова над самым ухом.
        Я чуть не завыла от разочарования. Нагнал все-таки! Успел! Вон азарата, вон поросль, а в ней Бакс бочком золотистым поблескивает. Да, что же мне так не везет!? Ведь еще чуть-чуть и мы бы скрылись ото всех! А теперь...
        -Слезь с меня! -шиплю в ответ, пытаясь скинуть его с себя. Бесполезно, держит мертвой хваткой, даже приподняться от земли не дает.
        - Не мечтай!
        Скотина, да сколько же он может мне карты путать? Вне себя от возмущения делаю еще одну попытку скинуть его с себя, результата опять ноль.
        Он на долю секунды скатывается с меня, но лишь для того, чтобы резко, рывком перевернуть на спину и снова придавить сверху. Теперь, оказавшись с ним лицом к лицу, с трудом перебарываю желание плюнуть. Останавливает только мысль, что мне Александр этого точно не спустит.
        - Отвали от меня,- отчаянно уперлась руками ему в грудь, пытаясь столкнуть с себя.
        -Оль, да очнись же,- прикрикнул он на меня,- это Зов тебя тащит вперед, а не ты сама, по своей воле.
        - Слезь с меня, немедленно!- завизжала я, брыкаясь и извиваясь под ним.
        - Ты позволила ему взять верх!
        - И что? Опять будешь злить, унижать, чтобы отвлечь меня,- я выплюнула эти слова ему в лицо. В мозгу пульсировала только одна мысль: добраться до стража, во что бы то ни стало.
        - Да я тебя сейчас прямо тут трахну, если не прекратишь так выгибаться!
        - Мечтать не вредно,- я все-таки изловчилась и тяпнула его зубами за плечо.
        Хромов молча, даже не поморщившись, оттолкнул меня, и еще крепче вжал в землю:
        - А, чего мечтать-то? Ты же как спичка, от одного прикосновения загораешься.
        - Да, плевать...я...хотела...на тебя...и твои...прикосновения,- медленно, чуть ли не по слогам отчеканила я, и, уперевшись ногами в землю, взбрыкнула так, что он чуть не отлетел в сторону.
        - Думаешь я железный?- хриплым голосом поинтересовался он, не отрывая взгляда от моих губ.
        Да ни черта, не думаю! Я только мечтаю, чтоб ты слез с меня и с дороги убрался!
        - Сама напросилась,- сквозь зубы процедил Александр и поцеловал меня. Зло, с остервенением, словно наказывая.
        Вспомнилась моя последняя, неудачная встреча с Ванькой. Черт, да они все сговорились что ли? Обязательно чуть, что распускать руки и все остальное? Я вам кукла для утех что ли?
        Вне себя от негодования пытаюсь его оттолкнуть, да как всегда эффекта ноль. Кажется, он даже не замечает моих жалких попыток освободиться, продолжая терзать мой рот. Я начинаю задыхаться от его веса, придавливающего меня к твердой земле, чувствуя, как аккурат между лопаток упирается кочка. Он не дает ни отвернуться, ни сдвинуться, и ноги мои прижимает, обезопасив себя от удара коленкой. Хитрый черт!
        Его рука бесцеремонно проникла под рубашку, и я почувствовала, как горячая ладонь сжимается на моей талии, начиная медленно подниматься вверх. Словно электрический разряд прошелся по оголенным нервам. Изгибаюсь, пытаясь избавиться от его прикосновений, да куда там, второй рукой обхватываем бедро, прижимая к себе. И поцелуй становится другим, жадным, неистовым, нетерпеливым.
        Все еще пытаюсь с ним бороться, но сердце пропускает удар, а потом заходится в бешеном ритме, заставляя огненную лаву бежать по венам.
        Словно через пелену, осознаю, что происходит. Мы с ним вдвоем, под ласковым солнцем, среди живого океана зелени. Его жаркие руки на моем теле, губы на моих губах. Обжигающая волна прокатилась по телу, сжимаясь в тугой клубок внизу живота.
        Понимаю, что все это не правильно, но жажду этого всей душой. Непроизвольно подаюсь ему навстречу, выгибаясь под мужскими руками. Хромов это почувствовал и попытался отстранится, чтобы что-то сказать. Только теперь я его не отпускаю, обвив шею руками, притягиваю к себе, целую, и он уступает.
        Словно в бреду понимаю, что моя рубашка уже расстегнута, а его футболка отброшена в сторону. Вцепилась в широкие плечи, наслаждаясь прикосновениями к гладкой коже. Он прошелся губами по шее, оставляя дорожку легких поцелуев, от которых закипала кровь и проходила дрожь по всему телу. Еле сдерживая стон выгнулась ему на встречу, желая продолжения, как никогда в жизни. Тело полыхало от неистового желания, и я чувствовала, что еще немного и сойду с ума, если не получу желаемой разрядки.
        И тут, словно цунами, меня затопила волна боли. Я и не подозревала, что голова может испытывать такое, словно в нее медленно вкручивали раскаленный докрасна металлический прут, разрывающий мозг на мелкие куски.
        Еле сдержав крик, судорожно дернулась и сжала виски руками. Хромов остановился и теперь напряженно следил за моими мучениями. Я жалобно всхлипнула и зажмурилась, солнечный свет разъедал глаза, усиливая и без того адскую боль.
        -Тише, успокойся,- услышала я его голос, и почувствовала, как он сжимает мои плечи,- открой глаза, смотри на меня.
        Отчаянно замотала головой, и это неосторожное движение отозвалось новой вспышкой боли.
        -Открой глаза,- настойчиво повторил Хромов.
        Я с трудом разлепила веки и, щурясь, одни глазом глянула на него.
        - Оль, это тебя откат настиг, после Зова. Дыши глубже, сейчас пройдет.
        - Не пройдет,- простонала я,- сейчас с ума сойду. Мне больно.
        -Все нормально, слышишь? Это норма, после такого мощного воздействия. Не борись, расслабься, будет легче.
        Я еще раз судорожно всхлипнула и попыталась следовать его совету, не обращая внимания на раскаленную лаву, плещущуюся у меня в голове вместо мозгов.
        - Ну, вот и хорошо,- бодро произнес он, и по дружески похлопав меня по бедру бодро поднялся на ноги, словно и не было сейчас ничего между нами. Скотина!
        Ай, больно-то как. Потом об Александре, и о том, какой он гад, подумаю. Сейчас бы не сдохнуть. Крепче обхватываю голову руками и сжимаюсь в комочек.
        Взглянув еще раз на сжавшуюся в позу зародыша фигурку, Саша стремительно отвернулся в другую сторону, костеря себя на чем свет стоит.
        Когда, проспав все на свете, будто кто-то снотворным накачал, проснулся утром и понял, что Ольга ушла, чуть от злости не спалил всю поляну к чертям собачьим. Куда она отправилась, сомнений не возникало. За Стражем, а иначе и быть не могло.
        Как давно она ушла, как далеко успела забраться? Этими вопросами уже поздно было задаваться. Понятно только, что еще не добралась до цели, иначе фон исчез бы.
        Кинул поисковый полог и увидел еле заметные, чуть мерцающие следы, теряющиеся под сенью деревьев. Отвесив мысленно пару нелестных эпитетов в ее адрес, взлетел на Торбана, на ходу бросив Вике, только открывшей глаза, чтоб сворачивала лагерь и ехала следом, положившись на лошадей. Девушка что-то прокричала ему в ответ, но он уже этого не слышал. Низко пригнувшись к шее жеребца, пустил его галопом в чащу леса, мечтая только об одном: нагнать и прибить эту бледную поганку.
        Если она доберется до статуэтки, то все вокруг поймут, что он не только Стража вернул на родину, но и Вора с собой притащил, а это не входило в его планы!
        Проскакав несколько километров, вылетел на небольшую прогалину и в недоумении остановился, потеряв след.
        Что за новости? Только что был, а теперь нет. Покружился на месте, пытаясь хоть что-то увидеть в траве, но безрезультатно. Потом пригляделся и заметил тонкую нить, поднимающуюся на дерево. Подъехал ближе и, задрав голову, попробовал рассмотреть хоть что-то в густой листве. Пусто, только мерцающая ниточка плавно перетекала на соседнее дерево. Двинулся вдоль нее, стараясь не упустить из вида.
        Чем она здесь занималась вообще? Дальних хвостатых предков решила вспомнить? Мартышка, мать ее, кареглазая!
        След, наконец, опустился на землю, и как стрела, устремился вперед, не отклоняясь в сторону ни на шаг. Продравшись, сквозь заросли валежника, еле успел притормозить на краю притаившегося оврага.
        Судя по обломанным веткам и длинному глубокому следу, спускающемуся на дно, кто-то бестолковый съехал вниз прямо на своей упрямой заднице. Александр не слезая с коня, осторожно спустился по крутому склону оврага, а потом так же осторожно выбрался на противоположную сторону.
        Так, здесь, у родника был привал, следов много и они образуют яркий плотный ковер. Мерзавка водички попить остановилась. Да, о чем она вообще думала, уходя налегке, не взяв с собой вообще ничего?
        Пролетел словно ураган, сквозь сосновую рощу, даже не заметив, как оказался на огромном, залитом слепящим солнцем луге. Тут его ждало разочарование, след совсем терялся в ярких солнечных лучах, становясь абсолютно незаметным.
        Однако на смену магическим следам пришли самые, что ни на есть, настоящие. Он увидел примятую траву, словно кто-то ползал по ней и что-то искал, а затем тонкую полоску примятой растительности, уходящую вглубь луга. Проследил за ним взглядом и, наконец, заметил темную фигурку вдали, практически пересекшую бескрайней луг. Ах, ты ж, сучка быстроногая!
        Припустил Торбана вслед за ней, думая лишь о том, придушить сразу или немного помучить?
        Жеребец мчался вперед, стремительно сокращая расстояние между ними и беглянкой. Несколько минут погони и, вот она уже прямо перед ним. Бежит вперед и даже не думает останавливаться. Александр поднял взгляд и совсем рядом увидел азарату, к которой так рвалась Лаврова. Его бросило в холодный пот. Еще бы минута и он опоздал! Она бы добралась до Стража, и все, накрылись бы его планы медным тазом!
        На полном ходу резко затормозил Торбана и, спрыгнув, сбил ее на землю. Она вертелась, шипела, пыталась его сбросить, да кто бы ей дал. Еле сдерживаясь, чтоб не придушить ее прямо тут, резко перевернул на спину, и, столкнувшись с выражением ее глаз, непроизвольно отшатнулся. Огромные зрачки, расширенные на столько, что от радужки практически ничего не осталось. И не было в этих глазах Ольги, только Зов. Александр даже не был уверен, что она осознает происходящее вокруг.
        Да, твою ж азарату за ногу!
        И что делать теперь? Связать, перекинуть через седло, заткнув рот кляпом, чтоб не вопила? Или трясти пока в себя не придет?
        Что она там пропыхтела? Злить ее? Да у нее хоть кол сейчас на голове теши, ей плевать.
        Он некоторое время просто удерживал ее, пытаясь решить что делать, а потом решение пришло как-то само собой.
        Впился в губы злым поцелуям, дал волю рукам. Ольга сначала сопротивлялась, как дикая кошка, а потом ответила, да так что в глазах потемнело. И тогда стало ясно, что переоценил он свою выдержку. Цель достигнута, Зов Вора отступил, а вот у него сил отстраниться не нашлось.
        Черт! Черт! Черт! Спаситель, бл*, хренов нашелся. Да еще бы пара минут этих безумных поцелуев и, его уже ничто на свете не заставило бы остановиться! И плевать было бы на все с высокой колокольни. Александр сжал зубы и яростно мотнул головой, пытаясь избавиться от наваждения.
        Тяжело дыша, прикрыл глаза, стараясь успокоиться и взять себя в руки. Ольга, корчащаяся на земле, сжимала голову и, зажмурившись, бубнила себе под нос какие-то ругательства, подбирая красочные синонимы запретных для нее матных слов.
        -Ты как?- поинтересовался Саша, спустя некоторое время, когда сам смог отдышаться. И плевать, что хриплый голос дрожит, как у сопливого подростка. Она сейчас все рано ничего не поймет.
        - Не спрашивай,- простонала девушка,- у меня голова сейчас лопнет.
        - Терпи, должно отступить,- уверенно ответил он, отворачиваясь в сторону, чтобы не видеть гибкого тела, которое она не потрудилась прикрыть рубашкой.
        - Так, все, хватит,- мысленно рявкнул сам на себя и, решительно развернувшись, направился к дереву. Надо забирать Стража и продолжать путь, тем более вчера у него родился план, как все провернуть с наименьшими трудностями.
        Преодолел последние метры, отделявшие его от азараты и начал искать статуэтку, грубо раздвигая молодую гибкую поросль. Ему пришлось обойти ее практически по кругу, прежде чем взгляд наткнулся на золотистый бок. Не особо церемонясь Александр, схватил Стража и вытащил из кустов. Отряхнул от налипших листьев, травинок, присохшей земли и направился обратно.
        Ольга тем временем смогла подняться на колени, и теперь сидела, запрокинув голову к небесам. Хромов подошел и присел рядом с ней:
        - Проходит?
        - Вроде да.
        - В руки не дам, но если хочешь, можешь погладить,- заметил он, с невозмутимым видом показывая Стража.
        Ольга при взгляде на статуэтку снова всхлипнула и отчаянно затрясла головой:
        - Убери это... с глаз моих. Смотреть противно.
        - Как хочешь,- усмехнулся он,- потом не говори, что я не предлагал.
        Он что издевается надо мной? Погладить!? Еще бы поцеловать предложил! При мыслях о поцелуях, чуть не застонала. Тело все еще горело от неудовлетворенного желания, с которым не смогла справиться даже эта проклятая боль. Бросила на него быстрый, отчаянный взгляд. Сидит рядом, невозмутимый как древний айсберг. В одних брюках, с голым торсом. Все плечи исполосованы моими ногтями. У меня внутри ураган бушует, а ему хоть бы хны. Просто, он как всегда, для того, чтобы привести меня в чувство, выбрал наиболее эффективный метод. Только и всего. Хотя в этот раз, я была ему практически благодарна. Ведь у меня даже мысли не возникло, что Зов полностью меня захватил. Я просто шла, повинуясь его велению, не отдавая себе отчет в поступках. Вот, добралась бы я до цели, и что тогда? Судя по тому, как мне хотелось спрятать Бакса от всего мира, я бы забралась с ним в самую глушь леса и подохла бы там от голода, жажды или от когтей диких зверей, и никто бы никогда меня не нашел, благодаря защитному пологу. Даже думать об этом страшно.
        В памяти опять всплыли картины наших страстных поцелуев и объятий. Почему-то стало нестерпимо стыдно, за свои действия, за то, что не смогла контролировать и держать свои желания под замком. В ответ на нахлынувшие мысли щеки залило румянцем. Блин, я теперь в глаза ему не смогу смотреть.
        - Можешь не краснеть,- спокойно произнес Саша, наблюдая за моей реакцией,- я сделал то, что был должен, ничего другого в голову не пришло, надо было как-то вытягивать тебя из этого состояния.
        - Понимаю,- пропищала я, уткнувшись взглядом в свои руки.
        - И твоя бурная реакция, вызвана тем, что мозг находился в подавленном состоянии.
        Ага, сейчас, конечно! Можно подумать, я в любой другой ситуации отреагировала бы иначе. Встала бы, гордо отряхнулась и видом целомудренной учительницы русского языка и литературы, принялась читать лекцию о вреде случайных связей.
        - Считай это дружеской помощью, и не придавай значения.
        Ах, ты ж, как сердце екнуло от этих слов. Значит дружеская помощь? Значения не придавать? Обида, заполнила меня до самых краев. Ему легко говорить. Сидит веселый, довольный как мартовский кот. Конечно, ведь он свое получил! Страж снова в его руках, а на все остальное ему плевать. Смотрит на меня, как будто пятнадцать минут назад и не целовал, так что кровь в венах закипала. А, как легко и равнодушно он отстранился, когда меня откат затопил? Типа "а ну ты все, оклемалась, тогда я встаю". Неужели ему на столько все равно?
        Сцепив зубы, прячу обиду поглубже. Не зачем ему знать, как сильно меня задели его последние слова. Да и привыкнуть давно пора к его манере, не считаться с чужими чувствами. Загнав эмоции подальше, надела на лицо вымученную улыбку (другой просто нет) и тихо произнесла:
        - Спасибо, - потом подумала и добавила,- ты тоже внимания не обращай. Сама не своя была, даже не понимала кто передо мной. Хорошо, что это ты оказался.
        Взгляд прозрачных серых глаз, похолодел на несколько градусов. Что, Саш, не понравилось услышанное? Ты же привык себя царем считать. Ничего проглотишь, я тоже умею словами задевать. Он буравил меня тяжелым взглядом, а я открыто смотрела на него, искренне, благодарно, с дружеской улыбкой в глазах. Как ни пытался, не смог найти в моих словах иронии или издевки, молча поднялся на ноги и направился к валяющейся на земле футболке.
        Умирая внутри от тоски, заставила себя продолжить:
        - Саш, пожалуйста, только Вике не говори ничего, она ругаться будет.
        -Да, без проблем, - пренебрежительно бросил он, после некоторой паузы, даже не обернувшись в мою сторону,- ты бы застегнулась, а то и говорить ничего не надо будет, она и сама обо все догадается.
        Опустив взгляд, только тут замечаю, что верхняя часть моей одежды в совершенно непотребном виде.
        Дрожащими, непослушными пальцами пытаюсь справиться с пуговками, с трудом сдерживая слезы обиды. Гад, какой же все-таки равнодушный гад!
        Тем временем он снова подошел ко мне и протянул руку, предлагая помощь. Я посмотрела на нее словно на опасное животное, но заставила себя в очередной раз благодарно улыбнуться и, воспользовавшись предложением, тяжело поднялась на ноги, мысленно дав себе клятву, что больше никогда, ни при каких условиях не позволю ему до себя дотронутся. Что скорее умру, чем позволю ему снова так легко и непринужденно растоптать мое самолюбие. Видать, пора взрослеть и учиться любить и уважать в первую очередь саму себя.
        Тут внезапная мысль заставила меня встрепенуться:
        - Где Вика?
        - В пути,- он пожал плечами,- наверное, скоро подъедет.
        - Наверное? Откуда она знает, где мы? Мы должны найти ее! Она же заблудиться может!
        - Не заблудится,- уверенно ответил Хромов, махнув рукой,- кобылы чувствуют Торбана, и найдут его хоть на другом конце мира. Так что расслабься и жди
        Я с тревогой осмотрелась по сторонам. Где же ты родная?
        Следующие полчаса Александр провел, удобно развалившись на земле, жуя травинку и исподлобья наблюдая за мной, и придаваясь каким-то своим мрачным думам. А я в это время металась вокруг него, отчаянно вглядываясь в даль, держа руку козырьком над глазами, пытаясь хоть как-то прикрыться от стоящего в зените слепящего солнца.
        - Где же твои кобылицы?- сердито поинтересовалась у Торбана, как будто это он был во всем виноват.
        Жеребец лишь пренебрежительно фыркнул и отвернулся. Весь в хозяина!
        - Отстань ты от него,- с усмешкой произнес Саша,- все в порядке с твоей Викой будет. Заканчивай метаться.
        - Это тебе плевать на все, а я так не могу!- огрызнулась и чуть не завизжала от радости, заметив как вдалеке, из леса показалась сначала одна лошадь, потом вторая, а затем и третья, верхом на которой восседала Вика.
        - Я же говорил, что она скоро появится, а ты не верила.
        Пританцовывая от нетерпения, я стояла, размахивая в воздухе руками, наблюдая за тем, как подруга стремительно к нам приближается. Несколько минут и вот она уже на столько сократила расстояние между нами, что у меня получилось рассмотреть выражение ее лица. Ой, мамочки! В пору бежать и прятаться.
        Поравнявшись с нами, Вика спрыгнула с лошади и, бросившись в мою сторону, так быстро, что я даже не успела никак среагировать, схватила меня за грудки и начала трясти как спелую грушу. Александр с невозмутимой усмешкой наблюдал за нами.
        - Я убью тебя, Лаврова! - кричала она мне в лицо, не прекращая трясти,- отверну твою безмозглую голову и выкину на хр*н!
        - Вик, я...
        - Заткнись, и не беси меня!!!!!! Как ты вообще могла так поступить? Свалила, наплевав на меня! Тоже мне, подруга! Бросила совсем одну, с этим козлом!
        - Я, между прочим, все слышу,- раздался мрачный голос Саши.
        - А, мне, между прочим, плевать!!!! Ты ничем не лучше ее! Положись, бл**ь, на лошадей! - яростно передразнила она его,- а почему бы не на мартовского кролика?
        - Дошла ведь, цела и здорова.
        - Дошла! Цела! Здорова! Да только не вашими стараниями! Я там одна в лесу, а они здесь прохлаждаются на солнышке! Я вам не помешала? Может, мне задержаться надо было?- продолжала бушевать подруга.
        Хромов хмыкнул себе под нос, перехватив мой предупреждающий взгляд.
        - Вик, ну не ворчи,- я высвободилась из ее цепких лапок и повисла у нее на шее, крепко прижав к себе.
        - Как же вы меня бесите, оба!- прошипела она, но хотя бы не стала отталкивать, и на том спасибо.
        - Ну, раз все в сборе, то можем продолжать путь,- бодро произнес Хромов, поднимаясь на ноги.
        - Да, хр*н бы, там!!! - опять взвилась подруга,- вы отдыхали, а я там одна через лес продиралась. Кляч этих тупых пыталась не потерять. Им подавай то пожрать, то .... Никуда мы не пойдем, пока я не отдохну и не поем! Так что привал, и заметьте, едой занимаюсь не я!
        Она демонстративно уселась на землю, сложив руки на груди.
        Мы с Сашей переглянулись, он пожал плечами и принялся разводить костер, а я стала доставать припасы. Оказавшись совсем рядом со мной, Хромов нагнулся к моему уху и усмехаясь прошептал, так чтобы никто кроме меня не услышал:
        - Напомни мне больше не злить ее. В гневе она ужасна.
        ГЛАВА 9
        АТТРАКЦИОН "ВЕСЕЛЫЕ ГОРКИ".
        К полудню следующего дня мы выбрались из нескончаемого лесного массива, оказавшись на обширном каменистом плато. Хромов обвел пронзительным взглядом, раскинувшуюся перед нами пустыню из серых камней, довольно усмехнулся и пришпорил Торбана. Мы его веселости не разделили и понуро поплелись следом.
        Лошади бодро семенили, отбивая звонкую многотональную дробь. Камни становились все крупнее и крупнее. Если вначале мы продвигались по мелкому гравию, то спустя час уже безбожно петляли между огромными валунами, обходя глубокие расселины и непролазные шаткие нагромождения.
        - Нам точно сюда надо?- ворчала подруга, в очередной раз еле успев направить Буланую в сторону от сползающих камней,- может, в лес вернемся?
        Я вообще молчала как партизан. Во-первых, после инцидента на лугу, меня все еще одолевало внутреннее смущение, поэтому весь день я предпочитала рот не открывать, дабы не ляпнуть очередную глупость, а, во-вторых, старалась не тратить сил попусту. Для меня эта каменная дорога стала настоящим испытанием. Шаг влево, шаг вправо и Савраска спотыкается. Еще два шага, опять спотыкается, а я при этом норовлю то вбок сползти, то назад, а то и через голову перелететь. Эх, попроситься, что ли к Саше? Вон как ловко его Торбан маневрирует между серых глыб, словно танцует.
        Подозрительный свист отвлек меня от мыслей о трудностях пути. Одна стрела со звоном отскочила от камней, а вторая выбила Хромова из седла. Перекатившись через себя, он вскочил на колени, приложил руку к земле, и все вокруг задрожало. Вверх взметнули облака пыли, заставив нас жмуриться и прикрывать лицо, раздался нарастающий рев, и огромная каменная волна разошлась во все стороны. Откуда-то сбоку послышались сдавленные крики.
        Наши лошади словно сошли с ума, начали брыкаться и хрипеть. Я скатилась, больно стукнувшись спиной о камни, неподалеку от меня приземлилась Виктория. Кобылы во главе с Торбаном стремительно скрылись из виду. Скоты трусливые!
        С кряхтением поднялась на ноги и попыталась хоть что-то рассмотреть в клубах пыли, одновременно помогая Вике подняться на ноги. В это время раздался противный скрежет и постукивание, словно у кого-то зубы клацают. Вскинула голову и увидела на гигантском валуне рядом с собой огромного, не меньше метра высотой, паука, щелкающего ужасными челюстями. Он выпучил свои черные глаза и, склоняя голову из стороны в сторону, рассматривал меня.
        Мы с Викой, вцепившись друг в друга, медленно отступали, не сводя глаз с мерзкого членистоногого монстра.
        - Я ненавижу пауков, - прошептала подруга, стискивая мою руку,- особенно таких больших.
        Пятились до тех пор, пока не уперлись в высокий камень позади себя. Дальше отступать некуда. Правда, чудище не спешило нападать, по-прежнему увлеченно рассматривая нас. За шиворот посыпался песок, заставив обернуться. Сверху на меня смотрел еще один такой же паук.
        - Мамочки,- пропищала я, и почувствовала, что из пространства вокруг, словно огромным пылесосом, вытягивается весь воздух, а потом, словно включилась обратная тяга, и на нас обрушился воздушный удар, вдавив в поверхность камня, раскидав шипящих пауков и разметав всю пыль.
        Откуда-то сбоку выскочил Хромов, злой как черт, футболка сбоку пропиталась кровью. Не останавливаясь, не бегу прокричал, указывая направление:
        -Вперед, бегом, ни останавливаться, что бы не случилось!
        Дважды повторять не пришлось. Мы сорвались с места как две сумасшедшие газели и понеслись, не разбирая дороги, уворачиваясь от падающих обломков, перепрыгивая с камня на камень, скользя, спотыкаясь, падая, но упорно поднимаясь.
        Александр следовал за нами, прикрывая щитом и откидывая преследователей. Один раз не удержалась и оглянулась, как раз в тот момент, когда с его рук сорвался огненный шар и с ревом унесся в сторону, сжигая все на своем пути, оставляя лишь раскаленные камни, покрытые копотью. Страх-то, какой! Это вам не борьба с курением!
        Перескочив через широкую трещину в земле, протиснулись между двумя близко стоящими глыбами и оказались на небольшой площадке, усыпанной мелким щебнем, а за ней начинался обрыв.
        Подскочили к его краю и чуть не завыли от отчаяния. Далеко внизу, метрах в пятнадцати, плескались свинцовые воды широкой реки.
        - Надо бежать дальше,- Вика махнула рукой в сторону, - может, спуск найдем.
        Однако продвинуться даже на пару метров нам не удалось. На площадку выскочил Хромов:
        - Плавать умеем?
        - Да, но…
        - Тогда вперед,- и без особых церемоний столкнул нас вниз при помощи воздушной волны.
        Я летела вниз нелепо размахивая руками и вопя, словно перепуганный поросенок. В воду вошла глубоко, некрасиво, отбив спину, и подняв фонтан брызг. От холода перехватило дыхание. Я осмотрелась по сторонам, на сколько это было возможно в темной воде, и рывком устремилась к поверхности, на которой играли солнечные блики. Отплевываясь и фыркая, вынырнула из воды, тот час, начав кутить головой в поисках подруги. Вики нигде не было. Я чуть было не сошла с ума, мечась вокруг и высматривая ее в толще воды. Наконец раздался всплеск и судорожный вздох подруги. Рванула к ней со всей скоростью, на которую только была способна.
        - Ты как?- прокричала, поравнявшись с ней.
        Виктория только махнула рукой, у нее никак не получалась прокашляться. Я обхватила ее за плечи, помогая удержаться на воде.
        - Вроде цела, - прохрипела она через несколько минут, когда спазмы перестали сотрясать ее тело, а дыхание хоть немного выровнялось, - я убью эту сволочь!
        - Кстати где он?- мы дружно задрали головы вверх, пытаясь хоть что-то рассмотреть, но смогли увидеть только цветные всполохи.
        Он же ранен! Сердце зашлось в бешеном темпе, чуть не разорвавшись от тревоги, когда перед глазами всплыл образ Хромова с футболкой пропитанной кровью. Преследователей много, а он один! Пусть и сильный, как тысяча демонов, но один и ранен! Еще пауки эти кошмарные! Впервые я испугалась его потерять. И не как обычно, а на совсем, необратимо, без шансов на мимолетную встречу. Пожалуйста, не оставляй меня!
        Словно в ответ мою немую мольбу сверху промелькнула тень, в нескольких метрах от нас раздался всплеск, и вверх взметнулся столб брызг.
        Александр, отплевываясь, вынырнул через секунду и, задрав голову, напряженно всматривался наверх. Там, на самом краю каменистого обрыва, балансировало с десяток пауков. Они перебирали мохнатыми лапами, угрожающе щелкали челюстями, но соваться в воду не спешили.
        Не думая ни о чем, я бросилась к нему, обвила руками смуглую шею и уткнулась носом в плечо, чуть не заревев в полный голос.
        Хромов опешил от моих действий. Замер на долю секунды, а потом осторожно обнял одной рукой, а второй взял за подбородок, вынуждая посмотреть на него:
        - Оль, ты чего?- тихо спросил он, вглядываясь в мое лицо.
        - Я испугалась,- ответила, всхлипывая.
        - Все хорошо, мы оторвались от них,- тон спокойный, уверенный. Он аккуратно убрал с лица прядь сырых волос, нежно проведя большим пальцем по щеке,- они не сунутся за нами.
        - Я испугалась за тебя,- чуть слышно прошептала в ответ.
        Посмотрела ему в глаза и не смогла пошевелиться. Их выражение мне было не понять. Вроде спокойное, но в глубине затаилось нечто, чему я не могла дать определения. Грусть, растерянность, сожаление.
        Не смогла удержаться и прикоснулась ладонью к его щеке, Саша накрыл мою руку и словно весь мир перестал существовать для нас двоих. Глаза в глаза, и больше ничего не имеет смысла. Я смотрю на него, он на меня, и между нами словно возникает дрожащая нить, что прочнее любого стального каната.
        Эту странную мимолетную идиллию нарушил пронзительный вопль Виктории. Резко оторвавшись от Александра, обернулась в ее сторону и увидела, как подругу уносит прочь бурный поток.
        Я сломя голову рванула за ней. Саша попытался меня остановить, но в воде я легко выскользнула из его рук. Несколько быстрых гребков, и я почувствовала, как попала в студеное быстрое течение, подхватывающее меня, словно пушинку, и стремительно уносящее прочь.
        Как могла, старалась удержаться на поверхности темной бурлящей воды, периодически захлебываясь, кашляя, и погружаясь с головой в ее бесноватые волны. Беспомощно барахтаясь, взглядом пыталась найти своих спутников. Впереди, то и дело, скрываясь под водой, мелькала белокурая голова подруги, а вот Хромова нигде не видно. Однако в данной ситуации меня больше всего беспокоило не это, а подозрительный, нарастающий шум.
        Нехорошие предчувствия затопили мое сознание. Я попыталась хоть как-то справиться с невообразимой мощью потока, пробирающего до костей своим холодом, выровнять положение своего тела и посмотреть, что же там впереди.
        Широкая река сплошным живым свинцово-серым полотном уходила вдаль. А там, в нескольких километрах от нас, просто внезапно обрывалась. В голове пронеслась шальная мысль «Водопад!».
        Меня вынесло практически на середину реки, что до одного берега, что другого расстояние примерно одинаковое. Стиснув зубы, превозмогая холод, усталость и страх, пыталась перебороть течение, выбраться из него, но силы уж слишком не равны.
        Безжалостная стихия решила не давать убогим путешественникам поблажек и неотвратимо приближала нас к краю погибели. В том, что водопад нам не пережить, я не сомневалась. Какая там высота? Какое дно? Может, придется падать с сотни метров, да на острые камни.
        Расстояние, отделяющееся нас от водопада, сократилось так быстро, что и не заметила. Теперь я с отчаянием обреченных барахталась в воде, пытаясь хоть как-то отсрочить момент падения, надеясь на чудо, которое бы нас спасло.
        Вика, которую течение, вынесло метров на сто вперед меня, первая достигла рокового рубежа. Раздался ее истошный визг, безнадежно теряющийся в рокоте свергающихся вниз тонн воды, и подруга исчезла за обрывом.
        Через несколько секунд и мое бедное, продрогшее тело, оказалось на грани падения. Словно в замедленной съемке, я наблюдала за приближение обрыва, над которым стояло плотное облако из мельчайших брызг. Вот уже край! Поток как назло разворачивает меня лицом вперед, и мне приходится лицезреть огромную массу воды, прямо из-под меня срывающуюся вниз, а потом я, отчаянно вопя и размахивая руками, отправляюсь следом. Ни одни американские горки с таким не сравнятся!
        Мощные струи окружают со всех сторон, сильно бьет с верху, поворачивая и швыряя из стороны в сторону, а снизу стремительно приближается бурлящая поверхность реки. Не в силах этого видеть, я крепко зажмуриваюсь, и в ужасе жду неминуемого удара.
        В воду вошла солдатиком, погружаясь на столько глубоко, что уши заложило от давления, и тот час оказалась, словно в кастрюле с бурлящей водой. Локальный водоворот сначала закрутил меня на месте, а потом яростно потащил вперед, швырнув на гладкие валуны, разбросанные по каменистому дну. Сильно ударилась боком, охнув от боли, хлебнула воды и начала задыхаться. Из последних сил рванула наверх, и подхваченная очередным в этот раз спасительным потоком, вынырнула на поверхность, словно пробка.
        Кашель душил и разрывал легкие, течение стремительно бросало из стороны в сторону. Я уже ничего не понимала. Где верх, где низ, где берега, и вообще существуют ли они? Все мои усилия были направлены только не то, чтобы не погрузиться с головой в воду. Еще на один подъем сил мне точно не хватит.
        В этом аду меня полоскало из стороны в сторону, и я уже потеряла счет времени, а река без устали крутила-вертела мной как ей было угодно. Где же мои спутники? Вика не очень уверенно держится на воде, а Хромов ранен. Что если они захлебнулись, или разбились при падении с водопада? Как вообще нам найти друг друга в этом кошмаре?!
        Так! Одернула сама себя. Не время придаваться тяжким мыслям, самой бы не погибнуть!
        После водопада русло стало уже, а течение еще стремительнее. Теперь река петляла между каменистых склонов, вспучиваясь, покрываясь бурунами, яростно клокоча и сметая все на своем пути. Даже если и удастся приблизиться к берегу, то шансов выбраться из воды нет. Крутые, каменные берега, даже ухватиться не за что.
        Я держалась, как могла, хотя силы уже были на исходе. Несколько раз меня чуть не зацепило проплывающими мимо корягами, бревнами и прочим мусором. Первый раз в жизни я столкнулась с природной мощью, и только теперь поняла, насколько ничтожна по сравнению с ней.
        Поток становился все быстрее, напористей и достиг своего апогея в очередном изгибе, где русло поворачивало налево под большим углом. Он стонал, ревел, закручивался в водовороты, и я молилась только о том, что бы не попасть в один из них.
        Преодолев этот тяжелый поворот, река внезапно из безжизненной каменистой пустыни выворачивала в зеленую долину, а ее русло расширялось настолько, что она теряла свой напор и через несколько сотен метров, превращалась в спокойную, умиротворенную водную гладь.
        Течением меня еще немного протащило вперед, но теперь мне удавалось бороться. Метр за метром я продвигалась в сторону берега, пока не выбралась из быстрой зоны на спокойную воду.
        Я смогла! Не разбилась, не захлебнулась, не утонула! Небольшими, слабыми гребками направилась к зеленому, покрытому густой растительностью, берегу, мечтая о том, как окажусь на твердой поверхности и лягу на травку.
        Тихий всплеск позади заставил меня с надеждой обернуться. Я ожидала увидеть Вику или Александра, а вместо этого обнаружила высокий темно-бурый треугольный плавник с зазубринами, стремительно рассекающий поверхность воды в моем направлении.
        Ой, мамочки! Всегда боялась водных чудищ, до ужаса, до неконтролируемой паники. Не знаю, откуда взялись силы, но я рванула к берегу, так словно от этого зависела моя жизнь. Хотя, на самом деле так оно и было.
        Воображение нарисовало огромную, зубастую акулу с мертвыми, бездушными глазами, но боюсь, что обитатели этого мира таковы, что никакой фантазии не хватит, что бы их предугадать. Наши скорости катастрофически различались. Я проплывала метр, а мой преследователь десять.
        До берега оставалось совсем чуть-чуть, но расстояние между нами сокращалось с неимоверной скоростью. В тот момент, когда я совсем было, отчаялась, выбраться живой из сегодняшних передряг, моя нога задела о дно.
        Из последних сил бросилась вперед, все дальше забираясь на мелководье, и надеясь на то, что преследующий меня зверь настолько велик, что откажется от преследования на мелкой воде. Так и вышло. Плавник остановился, когда между нами было всего метров десять, покружился из стороны в сторону, пытаясь найти пути подхода, и отступил, не солоно хлебавши. Я с замиранием сердца наблюдала за тем, как он, развернувшись, поплыл в обратную сторону, а потом и вовсе исчез на глубине.
        Да, я везунчик! Подплыла к берегу, и когда уже можно было рассмотреть дно, покрытое мелкими камешками, попыталась встать. Ноги по щиколотку погрузились в склизкую, студенистую толщу ила. Не удержавшись на трясущихся от неимоверной усталости нижних конечностях, споткнулась, поскользнулась и тяжело упала на колени, с головой уходя под воду, и погружаясь ладонями в ил.
        - Да что б тебя!- сердито шиплю, выныривая из мутной, взбаламученной мною воды.
        Плыть уже не получается, вода еле достигает бедер, поэтому вперед приходится продвигаться пешком.
        Еще несколько раз споткнулась, лишь каким-то чудом удержав равновесие, и практически выбралась из этой проклятой реки. До берега оставалась всего пару метров, когда мои ноги расползлись в бурой жиже, и я плашмя упала в прибрежную грязь, погрузившись туда телом, руками, лицом.
        Чуть не разрыдавшись от несправедливости бытия, поднялась и на коленях поползла вперед. А, смысл вставать, если сил удержаться на ногах все равно нет?
        Наконец почва подо мной стала твердой, и мне удалось выбраться на берег. Тяжело дыша, будто сдавала кросс, повалилась на траву.
        Губы сами собой растянулись в глупой улыбке.
        Выбралась! Живая! И даже практически здоровая, если не считать ноющего бока, которым я ударилась о камни и мышц, сведенных от напряжения. Задрала рубашку и обнаружила огромный кровоподтек. Что ж вполне ожидаемо, но не смертельно, хотя и весьма болезненно.
        С трудом перевернулась на спину, разметала руки-ноги в стороны как морская звезда, и отсутствующим взглядом уставилась на лениво бегущие по небу облака. Интересно, сколько времени продолжалось это безумие? Солнце уже клонилось к горизонту, а деревья отбрасывали длинные, искаженные тени.
        Я лежала до тех пор, пока дыхание не пришло в норму, а мышцы перестали дрожать. Насквозь пропитанная грязью одежда противно облепила тело. Потрогала голову и убедилась, что волосы и лицо в таком же плачевном состоянии. Я была грязна как свинья, искупавшаяся в луже!
        Надо бы смыть с себя эту мерзость, пока она не засохла и не превратилась в жесткую корку. С подозрением взглянула в сторону реки, и устроилась не траве поудобнее. А оно мне надо? Даже если я доберусь до чистой воды, где поджидает обладатель бурого плавника и наверняка ужасных челюстей, то при выходе обратно на берег все равно опять перемажусь. Обреченно махнула рукой, решив, что здесь мне очаровывать некого, поэтому и так сойдет.
        Через десять минут я все-таки набралась решимости встать на ноги. Они гнулись, дрожали и никак не хотели помогать мне, принимать вертикальное положение, пришлось сначала вставать на четвереньки, а потом уж распрямляться в полный рост.
        Критически осмотрелась по сторонам. К реке подступал густой лиственный лес, и куда не бросишь взгляд везде только он.
        И куда мне идти? Где все? Вдруг я потерялась, и меня никто не найдет в этой глуши? Прогнала подальше просыпающуюся панику и постаралась взять себя в руки.
        Так, что мы имеем? Лес, река, тишь, благодать и непроходимое одиночество. Вику поток тащил впереди меня, значит, чисто теоретически, ее надо искать ниже по течению. Александр сильнее, возможно ему удалось выбраться раньше, а может, и нет, не даром весь бок кровью был залит. Постояв еще немного в нерешительности, все-таки решила идти по течению. Внутренний голос настойчиво звал в том направлении, а я ему привыкла доверять.
        Сначала, пока мой путь пролегал вдоль открытого берега, продвигаться было легко и удобно. Шла, задумчиво проводя руками, по длинным зеленым метелкам, крутила головой, прислушиваясь к звукам леса, и напряженно вглядывалась вдаль, пытаясь рассмотреть противоположный берег, ведь мои спутники могли выбраться на другой стороне.
        Постепенно деревья все ближе и ближе подступали к кромке берега, в результате мне пришлось продираться сквозь заросли ивняка, перелезать через бурые, покрытые скользким мхом коряги.
        Больше всего меня пугала перспектива ночевать в гордом одиночестве, без огня, без оружия, без всего. Тут ведь и волки наверно есть и медведи, а может кто и похуже.
        Вывалившись из очередных кустов, оказалась на берегу небольшой заводи, покрытой плотным ковром ряски. Стала обходить ее по краю, и в какой то момент, кусты, мимо которых я шла, задрожали, с треском расступились и оттуда вылез леший, грязный, всклокоченный, покрытый грязью и тиной, со скрюченными лапами.
        Испугавшись до смерти, истошно завизжала и метнулась в сторону. Как ни странно леший поступил точно так же, и голос у него оказался такой звонкий, девчачий и до боли знакомый.
        Остановилась и нерешительно обернулась в его сторону. Леший тоже замер и подозрительно покосившись в мою сторону, простонал голосом подруги:
        - Оль, ты что ли?
        Я сдавленно кивнула, и сорвавшись с места, бросилась к ней на шею.
        Грязные, лохматые, измученные мы стояли на берегу, прижавшись друг к другу, и боясь отступить хоть на шаг.
        - Мне было так страшно,- прошептала она, уткнувшись носом мне в шею,- я не знала, смогла ли ты выбраться.
        Я крепко сжала ее в объятьях, и подруга измученно застонала.
        - Ты в порядке?- озабоченно всмотрелась в перемазанное грязью лицо.
        Она отрицательно мотнула головой:
        - Рука.
        Я опустила взгляд вниз. То, что сначала показалось мне скрюченной лапой лешего, оказалось безвольно висящей вдоль тела, покрытой бурой коркой грязи и крови рукой.
        - Я не удачно приземлилась после водопада, меня швырнуло на камни. Предплечье сломано, а выше распорола, хорошо хоть не до кости. Пока барахталась в воде, боли не чувствовала, зато сейчас по полной накрыло.
        Она подняла на меня вымученный взгляд, с затаенной в глубине болью.
        - Ладно, сейчас что-нибудь придумаем,- пробубнила я осматриваясь по сторонам.
        Блин, что тут придумаешь?! Мы в глуши, вообще без всего, да еще и навыки выживания нулевые. Стараясь не показать и без того страдающей подруге своего страха, направилась к ближайшим кустам, долго там лазила, пока не нашла две подходящие палки.
        - Сейчас шину наложим,- сообщила Виктории, подозрительно наблюдающей за моими действиями.
        Так, жесткий материал есть, теперь надо чем-то подвязать. Вот только чем? Не из травы же веревку вить?
        С тяжелым вздохом ухватилась за рукав и дернула изо всех сил. Прощай моя удобная рубашка. Ткань жалобно затрещала и поддалась.
        Я оторвала лоскуток и, аккуратно ступая по влажной, хлюпающей под ногами земле, подошла к воде. Намочила тряпицу и вернулась к подруге:
        - Надо руку помыть и завязать, а то в рану грязь попадет.
        - Да там уж тонна этой грязи,- Вика обреченно махнула рукой.
        - Все равно,- осторожно, стараясь не причинить ее боли, начала смывать грязь и запекшуюся кровь. Пришлось еще несколько раз прополаскивать тряпку, пока, наконец, не получилось привести пострадавшую конечность в приличный вид. С сомнением осмотрела рану. Глубокая, с рваными краями. Не хорошо. Выбрала кусок материи почище и прикрыла этот ужас. Остаток рукава изодрала на длинные тонкие полоски, закрепила с их помощью шину из природного материала и сделала перевязь.
        - Спасибо,- Вика измученно улыбнулась, а я все похолодела внутри от мысли, что если у нее начнется заражение, то ничем не смогу помочь. Эх, мне бы антисептиков, антибиотиков, чистый бинт и болеутоляющее.
        - Куда пойдем?- поинтересовалась Виктория.
        - Туда,- я махнула в том направлении, куда до этого держала путь.
        - Почему именно туда?
        - Не знаю, просто так чувствую.
        - Ну идем, раз чувствуешь,- она равнодушно пожала плечами, мне кажется ей было абсолютно все равно в каком направлении двигаться. Серые глаза заволокла пелена боли.
        И мы пошли вперед, аккуратно обходя поваленные деревья, расщелины, непроходимые заросли. В особо сложных местах я пробиралась вперед, по возможности расчищала путь, а потом помогала подруге, бережно придерживая ее и не давая упасть.
        - Есть не хочешь?- спросила у нее, во время очередного пятиминутного привала.
        - Шутишь? Во мне два ведра речной воды плещется, какая там еда!- усмехнулась Вика.
        - И то верно,- с легкой улыбкой согласилась я,- ладно, поползли дальше.
        - Я вот хотела спросить, ты уверена, что это не Зов Вора тебя опять куда-то ведет,- подозрительно спросила она, с трудом поднимаясь на ноги.
        - Уверена, ощущение другое. Словно интуиция взбунтовалась и шестое чувство подсказывает, что нужно двигаться именно в том направлении.
        И мы упорно шли вперед, полагаясь только на мою интуицию и внутреннее чутье, медленно, устраивая привалы через каждые двадцать минут. Вика старалась не показывать своего состояния, но я то видела, как ей больно, как она жмурится и сжимает челюсти, удерживая стоны. Свой ушибленный бок казался не более чем легкой царапиной на фоне ее повреждений. Я, оказывается, просто в рубашке родилась, раз мне удалось отделаться так легко.
        Во время пути нам повезло наткнуться на песчаный, твердый заход в реку. Грязевая корка уже засохла, и теперь у меня чесалось везде, даже в самых труднодоступных местах. Так что я не смогла отказать себе в удовольствии ополоснуться. Опасаясь заходить слишком глубоко, отошла от берега на пару метров, так чтобы вода достигала пятой точки и окунулась с головой. Потом начала яростно тереть себя, избавляясь от грязи. Труднее всего пришлось с волосами, которые превратились из шелковистых прядей, в один сплошной колтун, прочно зафиксированный с помощью речной тины.
        Вика сначала нерешительно топталась на берегу, придерживая покалеченную руку, а потом не выдержала и последовала моему примеру. Я помогла ей помыться, разобрала спутавшиеся волосы, аккуратно отмочила и сняла, присохшую к ране тряпицу.
        После водных процедур стало немного лучше, и мы продолжили свой путь в сырой, холодной одежде, надеясь, что она хоть немного просохнет в лучах заходящего солнца. Очень не хотелось бы ночевать в сыром. Так и воспаление легких, для полной радости, заработать можно.
        Теперь когда Вика была рядом, и я шла, поддерживая ее под руку, мои мысли перекинулись на Сашу. Раз уж мы смогли выбраться из этой передряги живыми, то уж он и подавно. Сильный мужчина в отличной физической форме. Вот только покоя не давала рана на боку. От такой кровопотери, любой ослабнет, как бы силен не был.
        Ближе к вечеру, в сгущающихся сумерках, мы заметили впереди между деревьев трепещущие блики огня. Похоже, нам повезло наткнуться на чей-то лагерь. Может они смогут нам хоть как-то помочь, или на худой конец позволят остаться у огня.
        Осторожно, стараясь не споткнуться и не упасть, перебрались через очередной завал вывернутых с корнями деревьев, принесенных и безжалостно выкинутых рекой. Потом прошли по узкой полоске твердой земли, разделяющей тихую заводь и мелкое болотце. Протиснувшись сквозь ивовые кусты, выбрались на открытое пространство, оказавшись на широкой песчаной косе.
        С каким же восторгом я увидела невдалеке от нас весело потрескивающий костер, а рядом с ним Хромова. Живого, насчет невредимости ничего не могу сказать.
        Мы с Викой, схватившись за руки, бросились в его сторону.
        Мужчина сидел, оперевшись руками на колени, и внимательно следил за нашим приближением. Вид помятый, футболка сзади разодрана по всей длине, и держится только на честном слове.
        -Чудесно выглядите,- с легкой усмешкой заметил он, когда мы остановились перед ним, и ему удалось рассмотреть нас во всей красе,- что с рукой?
        Он кивнул в сторону Виктории, заботливо придерживающей больную конечность:
        - Перелом и повреждение мягких тканей,- ответила я за подругу, которая обессилено опустилась на песок,- неудачно свалилась с водопада.
        Александр лишь легонько кивнул:
        - Терпи. Завтра уже будем дома. Целитель быстро на ноги поставит.
        - А ты ничего не можешь сделать?- с надеждой поинтересовалась Викуля.
        - К сожалению нет. Я больше специализируюсь на том, чтобы ломать, а не чинить. Вот если бы на тебе было заклятие, это другое дело.
        Подруга обреченно вздохнула, а Саша перевел взгляд на меня:
        - Ты как?
        - По сравнению с ней,- я указала на Вику,- просто чудесно. Так, ударилась разок сильно, но жить буду.
        Хромов удовлетворенно кивнул:
        - Теперь понятно, почему вы так долго шли.
        - Могли вообще не придти,- широко зевнула Вика,- я бы вообще в другом направлении пошла, это Оля со своей интуицией сюда вела.
        Саша бросил на меня быстрый насмешливый взгляд.
        - Так,- я гневно уперла руки в бока,- что это было? Очередное заклятие?
        - Нет, просто маяк для тебя. Я создал зону притяжения, и ты шла на нее.
        - Что-то Вика никакого притяжения не почувствовала,- проворчала я, но уже скорее для вида. Раз на меня ничего не накладывал, то и скандалить не зачем.
        - А, у тебя восприимчивость выше, из-за Зова,- спокойно произнес Александр и чуть поморщился, что не укрылось от моего цепкого взора:
        - Сам-то как? Бледный совсем.
        - Все хорошо, - прохладно ответил он.
        - Да, ладно врать-то, я же вижу, что больно,- опустилась на колени перед ним и заглянула в глаза,- давай, рассказывай.
        Саша невесело улыбнулся и устало потер шею:
        - Пару ребер треснули, а может быть и сломал. Не знаю.
        - Коллега по несчастью,- хмыкнула Виктория
        Я тяжело вздохнула. Видать, только мне удалось пройти через этот аттракцион без особого ущерба для здоровья. Ладно, не время печалиться. Все живы и то хорошо. Так, что там делают при переломе ребер? Накладывают тугую повязку?
        Осмотрелась по сторонам в поисках подручных средств. Ничего. Что ж, похоже, придется в прямом смысле слова, пожертвовать последней, до невозможности истрепанной рубашкой. Правда придется оставить верхнюю половину туловища в одном белье. Впрочем, чего он там не видел?
        С мрачной решимостью поднимаюсь на ноги и начинаю стягивать с себя многострадальную темную рубашку:
        - Я не уверен, что стриптиз это то, что мне сейчас нужно,- Хромов подозрительно следил за моими действиями.
        - Заткнись,- огрызнулась я, еле справляясь со смущением, и отводя взгляд в сторону.
        Обошла его со спины, сложила рубашку как надо и приказала:
        - Руки подними.
        После минутной задержки, Александр послушался и сделал, как я сказала. Обернула рубашку вокруг его ребер и затянула изо всех сил, заставив его сдавленно охнуть:
        - Ничего, терпи. Тугая повязка должна помочь,- тоном занудной учительницы произнесла я, устало, опускаясь на песок.
        -Спасибо,- просто ответил Саша, без какой либо иронии или насмешек.
        - Да не за что, я сегодня решила матерью Терезой побыть,- ответила я и зевнула, только сейчас осознав, что держалась из последних сил только ради Вики, а теперь оказавшись рядом с Хромовым у согревающего, рассеивающего вечерний мрак костра, позволила себе расслабиться.
        С трудом поднялась на ноги и, дойдя до ближайшей молодой поросли ивняка, наломала мягких веток, а так же нарвала целую охапку огромных листьев, напоминающих наши лопухи.
        Из этих подручных средств организовала лежанку сначала для измученной Виктории, затем для молчаливого Александра, и только потом для себя родимой.
        Саша разжег костер посильнее, вложив в него частичку силы, что бы он горел сам, всю ночь, без добавления веток. Потом кинул защитный полог, призванный отпугивать непрошенных гостей от нашего маленького лагеря.
        Я поежилась и легла поближе к огню. Ночи уже теплые, но без верхнего предмета одежды все равно было как-то непривычно и зябко. Кое-как устроившись на мягких листьях, свернулась клубочком и провалилась в глубокий сон, без сновидений.
        Ночь выдалась тяжелой. Пару раз мне приходилось просыпаться от стонов Вики, которые во сне она не контролировала. В этот момент я протягивала руку и гладила ее по спине, со страхом отмечая, какая у нее горячая кожа. Похоже, у подруги начинался жар. Держись, Викуля, держись. Саша обещал, что завтра приедем домой (хотя кто домой, а кто и в незнакомое чужое место), там чудо-лекарь тобой займется.
        Александр спал спокойно, без стонов и метаний. К нему я тоже пару раз подходила, чтобы потрогать лоб. Нормальный, не горячий.
        Так и прошла вся ночь. Я проваливалась в беспамятство, вскакивая от Викиных стонов. Стиснув зубы, поднималась, успокаивала ее, проверяла Хромова и возвращалась на свое место. В результате утром я встала словно зомби. Голова тяжелая, все тело ломит, настроения нет вообще, усталость такая, словно всю ночь вагоны разгружала.
        С кряхтением поднялась на ноги, и, поежившись от утренней прохлады, поплелась умываться. Потом вернулась к костру и, усевшись рядом с ним, бездумно уставилась на огонь.
        Александр проснулся через полчаса. Поморщившись сначала сел, а потом медленно поднялся на ноги:
        - Привет,- хриплым голосом обратился он ко мне.
        Я кивнула в ответ, не отрываясь от огня:
        - Как самочувствие?
        - Силен как бык,- он усмехнулся, а затем поморщился,- как Вика?
        - Горячая вся. Боюсь, как бы воспаления не было.
        - Поднимай ее и выходим. Спуск по реке сэкономил несколько дней. Нам часа два пути до Красного Утеса, а там уже почти дома,- он указал рукой в сторону леса, и я только сейчас заметила одинокую скалу необычного красно-бурого цвета, узким столбом, возвышающуюся над кронами деревьев.
        Хромов направился к реке, а я стала будить подругу. Она никак не хотела разлеплять глаза, сердито бубнила, что бы ее все оставили в покое, но я не сдавалась, и, в конце концов, заставила ее сесть, осторожно поддерживая за плечи.
        - Как же хреново,- простонала она, уткнувшись носом мне в плечо. Я положила руку на горячий лоб, и мысленно присвистнула. Жар разошелся не на шутку. Только бы она смогла идти, и сознания не потеряла.
        - Держись, Саша сказал часа два пути и мы дома, почти.
        Виктория тяжело вздохнула и с моей помощью неуверенно поднялась на ноги. Ее трясло и шатало из стороны в сторону, поэтому мне пришлось обхватить ее за талию и прижать к себе, не смотря на то, что у самой весь бок ныл.
        Вперед продвигались медленно. Александр шел впереди, прижав руку к тому месту, куда вчера угодила стрела. Футболка опять намокла от крови, но он упрямо делал вид, что все в порядке. Следом за ним ползли мы. Вернее я чуть ли не волоком тащила на себе совсем слабую Вику. От его помощи я упрямо отказывалась, рассудив, что если и он кровью истечет до такой степени, что сам идти не сможет, то мы точно сгинем в этом проклятом лесу.
        Наши мученья растянулись гораздо больше, чем на два часа. Солнце уже стояло в зените, когда мы, совершенно обессиленные, добрались до подножья утеса.
        - Может привал,- простонала я, с трудом нагибаясь, что бы усадить Вику камень, нагретый жарким солнцем.
        - Нет,- твердо ответил Александр,- немного осталось, так что давайте дальше.
        -Тогда дай мне три минуты,- попросила я,- отдышусь чуток и продолжим.
        - Хорошо,- он тяжело опустился на валун причудливой формы.
        Вика сидела молча, прикрыв глаза и укачивая больную руку. Сердце защемило от жалости. Девочка моя бедная, держись, немного осталось. Хотя, что-то я не вижу никакого жилища. И где тут дом Хромова?
        Через пару минут он сделал жест, приглашая продолжить наше увлекательное путешествие. Мне же не хотелось ничего, кроме как растянуться прямо здесь, на острых осколках горной породы, и проспать пару дней.
        Откинув малодушные мысли об отдыхе, я с трудом встала, помогла измученной Виктории подняться, и мы продолжили путь. Обогнули утес с левой стороны, и оказались перед двумя каменными изваяниями древних воинов, один устремил свой пронзительный взгляд вперед, другой хмуро смотрел назад.
        - Что это?
        - Приграничные камни, за ними моя территория, - коротко ответил он, с видимым удовольствием заходя за каменных стражей.
        Мы с Викой проползли следом за ним. Я подозрительно осмотрелась по сторонам. Кругом неизменный уже успевший набить оскомину лес. Он что в берлоге живет или в шалаше на дереве? Собственно говоря, этот вопрос я и озвучила, обращаясь к нему.
        Саша усмехнулся в ответ. Сделал, какой-то непонятный жест рукой, и мы с удивлением наблюдали за тем, как пространство сжимается, искажается и прямо перед нами возникает мерцающий зеленым портал.
        Хромов, не обращая внимания на мои протесты, развязал рубашку и вернул ее мне:
        - Спасибо, но сейчас тебе лучше ее накинуть, а то слухов не оберешься потом.
        Я рассеяно приняла одежду и, подозрительно поглядывая в сторону портала, натянула на себя, кое-как застегнула, не обращая внимания на то, что одного рукава нет, как трети пуговиц.
        - Слушай, я что-то не уверена, что хочу туда залезать,- пробубнила, подойдя к зеленому проходу, и осторожно протянула в его сторону руку, правда смелости прикоснуться не хватило, рука так и замерла в нескольких сантиметрах от его поверхности.
        -В качестве альтернативы могу предложить двухнедельное путешествие верхом. Хотя, лошади скрылись, так что месяц, и ты достигнешь цели. А я тебя там подожду, хорошо? Да, ладно тебе, это не больно, и не страшно. Так что не будь трусихой,- он легонько подтолкнул меня вперед.
        Я резко отскочила в сторону, чуть не сбив его с ног, и заставив зашипеть сквозь стиснутые зубы, прижимая руку к ребрам.
        - Ты первый,- упрямо поджала губы, и недоверчиво наблюдая за его действиями.
        - Как хочешь,- мужчина пожал плечами, и, не оглядываясь, направился к порталу. Мгновение, и его уже нет, а мы с Викой стоим одни посреди леса и удивленно смотрим ему вслед.
        - Ну что идем?- не уверенно спрашиваю у подруги.
        - А, разве у нас есть выбор?- тяжело вздыхает она. Я прихватываю ее поудобнее под здоровый локоть, и мы направляемся к зеленому мареву, задерживаемся на секунду на его пороге, а потом, почему-то задержав дыхание, шагаем внутрь. На долю секунды на нас навалилась абсолютная тишина и закружила зеленая, искристая мгла. Ощущение было такое, словно выпила пару лишних бокалов.
        Прошло всего пару мгновений и вот мы уже стоим посреди большого двора, обнесенного крепостной стеной. Обернувшись, за спиной обнаружили огромный замок, сложенный из светлого камня, со шпилями, арками, эркерами и величественными статуями каких-то неизвестных мне созданий.
        - Ну, ни хрена себе!- выдохнула подруга, растеряно оглядываясь по сторонам, а я вообще дар речи потеряла, и теперь стояла, глупо хлопая глазами, ни в силах выдавить из себя ничего разумного.
        - Ну, что живы?- с насмешкой спросил Хромов, стоявший неподалеку.
        Я сделала неопределенное движение рукой. Дескать "Бывало и лучше", и продолжила с открытым ртом осматриваться вокруг себя.
        Двор был полон людей, и все их внимание было приковано к нам. Тут были и крестьяне, и торговцы и солдаты. Ощущение такое, словно мы попали на съемочную площадку исторического фильма.
        Толпа расступилась, пропуская высокого, одетого в легкие кожаные доспехи война. Судя по нашивкам и яркой перевязи, перед нами был далеко не рядовой солдат.
        Остановившись перед Хромовым, он почтительно склонил голову, со словами:
        - С возвращением, хозяин.
        - Эх, ты, как тут весело,- прошептала Вика мне на ухо, я лишь хмыкнула.
        Александр на такое приветствие отреагировал, как на нечто само собой разумеющееся. Передо мной вновь предстал совершенно другой человек. Спокойный, еще более уверенный, чем обычно, и взгляд другой, действительно хозяйский. Захотелось пошутить: "Царь, просто царь". Вот только вряд ли мой тонкий юмор здесь кто-нибудь оценит. Все эти люди действительно смотрели на него как на хозяина.
        - Через два часа жду у себя в кабинете. Тебя, Хасана и управляющего, с полным отчетом,- стальным тоном произнес Александр.
        - Как прикажете,- отсалютовал вояка.
        Хромов тем временем вспомнил про нас несчастных:
        - Этих двоих в лазарет. Головой за них отвечаешь.
        -Есть! Вам бы тоже не мешало там появиться.
        - Непременно, но чуть позже.
        На глазах своих людей Александр держался так, словно не истекал кровью два дня подряд. Бледный, уставший, но собранный и твердый, как гранит.
        Тем временем два солдата направились в нашу сторону. Мы как-то нерешительно попятились, при виде их грозных физиономий, но скрыться не удалось. Сильные мужские руки бережно подхватили и понесли в сторону замка.
        Вика что-то ворчала по поводу того, что можно было бы и понежнее с хрупкой, смертельно раненной девушкой обращаться, а я просто блаженно повисла, и мне было абсолютно наплевать, куда меня несут. Не сама своими двумя перебираю, и ладно.
        Стражники внесли нас внутрь замка, пропетляли по коридорам, выстланным красивыми узорчатыми коврами и, наконец, доставили в лазарет.
        Просторное, светлое помещение с окнами от пола до потолка, уставленное койками и ширмами. Вдоль стен располагались всевозможные ящички, полочки, шкафчики, и на каждом из них надпись, на неведомом мне языке. Нас встретил мужчина преклонных лет, с абсолютно седой головой. Солдаты, убедившись, что теперь мы в надежных руках, бережно опусти нас на пол и бодро удалились по своим делам.
        Лекарь, которого звали Альтон, быстро провел какую-то загадочную диагностику, приложив свою ладонь сначала к Вике, а потом ко мне:
        - Так, все ясно. Одна вот сюда ложиться, вторая туда,- он жестом указал на нужные койки и позвал помощницу. Это оказалась дородная румяная женщина, в серой форме и белом передничке, с аккуратно забранными наверх черными, как смоль, волосами. Мысленно, по аналогии с нашим миром, я для себя решила называть ее медсестрой.
        Он в пол голоса отдавал распоряжения, относительно нашего лечения. Я напряженно вслушивалась, но ничего не понимала. Похоже, медицина здесь далека от той, к которой мы привыкли. Надеюсь, нас не будут пичкать куриными пупочками или сухими козьими горошками?
        Женщина исчезла на пару минут, а потом вернулась с двумя темными пузырьками. Один протянула Вике, второй мне, ограничившись коротким указанием:
        - Пейте!
        Мы с подругой переглянулись, пожали плечами и, открыв бутылочки, нерешительно поднесли их ко рту. Не знаю, что там было у Вики, но содержимое моего флакончика, похоже, решило прожечь мой желудок насквозь. Согнувшись от острой боли в животе, я перегнулась через край койки, и медсестра еле успела подставить судно, прежде чем меня вывернуло наизнанку.
        - Плохо, - она с досадой покачала головой, и проворно удалилась, вернувшись через минуту еще с одним пузырьком,- пей, и постарайся в этот раз, чтоб тебя не вырвало.
        - Издеваетесь?- сипло прошелестела я, утирая слезы,- Я эту гадость больше в рот не возьму!
        Она кинула вопрошающий взгляд на Альтона, и, получив утверждающий кивок, снова склонилась надо мной:
        - Пей,- ее взгляд подавлял волю, и я с ужасом обнаружила, как моя рука, не считаясь с моим мнением, тянется к мерзкой бутылочке, берет ее и подносит ко рту. Пытаюсь сжать челюсти, но вместо этого они послушно открываются, и противная жидкость течет мне в горло. Снова спазм, который нет сил удержать. Медсестра нахмурилась,- отторгает.
        В этот раз Альтон сам направился ко мне. Я вжалась в кровать, мечтая оказаться как можно дольше от этих чудо-лекарей. Он подошел ко мне, положил руку на голову, не обращая внимания на мои дерганья, и, прикрыв глаза, замер.
        - Не понятно,- наконец произнес он, потирая бороду. В глазах зажегся азартный огонек. Так бывает, когда профессионал своего дела получает сложную задачку,- словно блок какой-то, а что если попробовать начать с настойки северного плюща? Он ослабит ее сопротивление, и потом можно будет попробовать еще раз.
        Медсестра согласилась, что это не плохой вариант и направилась к одному из ящичков.
        - Не надо мне никаких плющей,- взмолилась я, пытаясь встать с койки,- со мной все хорошо. Отлежусь пару дней, и буду как огурчик!
        - Лежи,- лекарь строго посмотрел на меня, как на маленькую глупую девочку.
        В этот момент в лазарет зашел Хромов. Заметив меня, с выпученными от страха глазами, и Альтона, сурово нависающего надо мной, направился в нашу сторону.
        - Что у вас тут?
        - С возвращением, хозяин,- они оба склонились перед ним,- с одной все в порядке.
        Врач указал на Вику:
        - Уже лечим, а вот с этой проблемы. Она не принимает настойки.
        -Не принимает, потому что не хочет?- Саша смерил меня жестким, раздраженным взглядом,- или по каким-то другим причинам.
        - Если бы просто не хотела - это не проблема, мы бы заставили, а так организм просто отторгает. Не знаю, словно внутренний блок стоит, и я не смог через него пробиться.
        - Все ясно,- Александр присел рядом со мной. Я уставилась на его футболку, насквозь пропитанную кровью с одной стороны. Как он вообще на ногах держится? Любой другой уже бы валялся в глубоком обмороке, а этот ходит, да еще и командует. Силища не мереная! Он твердо приложил руку мне на грудную клетку в области сердца. Ладонь была настолько горячей, что мне захотелось отодвинуться, только я не смогла, все тело, словно сковало параличом.
        - Смотри на меня, - приказал он, и я не посмела ослушаться,- в глаза.
        Я послушно уставилась в глаза, цвета зимнего неба, чувствуя, как все вокруг отступает на второй план.
        - Первый раз такое вижу,- задумчиво сказала Альтон, блуждая по мне взглядом,- это ваш блок?
        - Нет, просто, девушка у нас с маленькой изюминкой, - Хромов предупреждающе повел бровью, пресекая любые мои высказывания,- и эта изюминка в данный момент решила, что настойки им ни к чему.
        Это он про Зов Вора, что ли сейчас говорит? Почему это Саша решил, что Зов не дает меня лечить? Я чуть было не открыла рот, что бы озвучить терзающие меня вопросы, но он лишь отрицательно покачал головой, продолжая обжигать своим прикосновением, и давить тяжелым, пронизывающим до костей взглядом. И я молча лежала, боясь пошевелиться или отвести глаза.
        - Давай сюда свое чудо зелье,- обратился Саша к лекарю, через пару минут, после того как жар от его рук, разлился по всему телу.
        Тот с сомнением протянул очередную бутылочку. Зажмурившись, и приготовившись к очередной порции неприятных ощущений, я выпила ее содержимое. Жгучая жидкость, ураганом пронеслась по пищеводу, опалила желудок, а потом плавно улеглась, не доставляя никакого дискомфорта.
        Хромов удовлетворенно улыбнулся, и, поднявшись с моей койки, направился в другой конец лазарета, где через приоткрытую тяжелую дубовую дверь, была видна еще одна комната.
        - Все, можешь лечить ее, как считаешь нужным, - бросил он напоследок, даже не обернувшись, - она не доставит проблем...может быть...надеюсь. Если что, разрешаю усыпить.
        Я чуть не задохнулась от такой наглости. Да, что за человек такой! То заботливый, а то холодный, отстраненный гад!
        Альтон отдал на счет меня очередные распоряжения своей помощнице, а сам отправился следом за хозяином.
        Я повернулась к Вике, чтобы поделиться своими ощущениями, но обнаружила, что подруга крепко спит на соседней койке. Ее лицо разгладилось и приняло умиротворенное выражение.
        Медсестра проворно обрабатывала рану на Викином плече, не обращая никакого внимания на меня, а я с интересом наблюдала за ее работой. Ее ладони излучали мягкий нежно сиреневый свет, и у меня не возникало ни капли сомнений в том, что каждое касание обладало целебным эффектом.
        Залюбовавшись, не заметила, как веки стали тяжелеть, потом и вовсе сомкнулись, а сон принял меня в свои ласковые объятия.
        ГЛАВА 10
        НОВОСЕЛЬЕ.
        На следующее утро начались наши будни, в качестве гостей сурового хозяина. Проснувшись, с удивлением обнаружила, что чувствую себя свежей, отдохнувшей и полной сил. Осторожно поднялась, опасаясь повредить ушибленный бок, но никакого дискомфорта не почувствовала. Задрала истрепанную в клочья рубашку, и обнаружила, что на мне нет ни царапины, кровоподтек исчез, словно его и не было.
        Тем временем рядом проснулась виктория. Она сладко потянулась и посмотрела на меня с бодрой улыбкой.
        - Как ты?- поинтересовалась у нее, подсаживаясь рядом.
        -Как новенькая, - она пошевелила поврежденной рукой,- если бы я не знала, что она два дня назад сломалась, то ни за что бы в это не поверила.
        В лазарете появился главный целитель:
        - Я вижу, гости дорогие пришли в себя, - заметил он без тени усмешки, и подошел к Виктории. Приложил к ней ладонь, пару мгновений подождал, а потом удовлетворенно хмыкнул:
        - Отпускаю тебя, но только при одном условии: сегодня руку не нагружать, возьмешь вот эту мазь, - он достал из кармана белого халата, коричневую баночку,- будешь мазать сегодня днем, вечером и завтра утром.
        Затем он переключил свое внимание на мою персону:
        -Тебя можно и не смотреть,- пробормотал он, но все-таки провел свой магический осмотр.
        Снабдив всеми необходимыми указаниями, он выпустил нас из лазарета, на прощание, даже не сказав "До свидания". Они тут все, что ли такие? Равнодушно-ледяные? Или просто лишний раз эмоции показать боятся? Может у них тут хорошим тоном считается пренебрежительно-отстраненное отношение к собеседнику?
        Оказавшись, в длинном пустом коридоре, мы в нерешительности замерли, не зная куда идти.
        - Что теперь?- почему-то шепотом спросила Викуля.
        Я почесала бровь, безрезультатно пытаясь вспомнить с какой стороны нас вчера бравые вояки принесли. Безрезультатно. Я была так рада, что передвигаюсь не сама, что совершенно не обращала внимания на окружающую обстановку.
        Потоптавшись еще немного возле потертых дверей лазарета, мы выбрали направление и крадучись двинулись вперед. Один коридор сменялся другим, и мы брели по ним, разинув рты, пытаясь рассмотреть каждую мелочь.
        Полы в основном были выложены крупной, темной плиткой, с редкими вкраплениями более светлых элементов. Стены, в каждом коридоре разные. Где-то присутствовала каменная кладка, в других местах светлая, нейтрально-бежевая штукатурка, а в третьих что-то напоминающее обои с шелкографией. То тут, то там попадались различные картины, на которых были запечатлены нарядно одетые люди, или природа, или эпизоды из повседневной жизни. Подняла голову наверх, что бы рассмотреть потолок. Высокий, сводчатый, украшенный кессонами, в центре которых размещались светильники, на вид напоминающие полупрозрачные жемчужины. Интересно есть здесь электричество? Или что-то наподобие? Или какой-нибудь магический фокус-покус? Очень сомневаюсь, что такие колоссальные помещения освещаются с помощью свечей или масляных ламп. Какой там, в Южанеле, свет был в рестораны? Вспомнить не удалось. Я так была поглощена мыслями о том, как бы без глаза и белой рученьки не остаться, что все остальные мелочи остались за пределами моего внимания. Ладно, потом этот вопрос выясним. Сейчас все равно светильники не горели, и коридоры освещались
лучами солнца, прибивающимися через небольшие вытянутые окошки высоко под потолком.
        - Где люди?- наконец поинтересовалась Вика,- мы уже не меньше часа бродим, а так никого и не встретили!
        Я неопределенно качнула головой. Мне-то откуда это знать? Может сейчас обеденный перерыв, или все вымерли от восторга по поводу возвращения хозяина?
        Побродили еще не много по коридорам, залам, галереям, и решили, что направление изначально было выбрано неверное, и надо идти обратно.
        К сожалению это оказалось не так легко. Выбравшись к очередной развилке, мы никак не могли решить в какую сторону идти. Все вокруг казалось незнакомым, словно мы тут и не проходили.
        - Надеюсь, кто-нибудь вспомнит о нашем существовании, и отправится на поиски- промямлила я, после очередного неуверенного поворота. Теперь у меня возникло чувство, что мы бродим по кругу.
        Вывернув в очередной, ничем не отличающийся от предыдущего коридор, мы увидели в другом его конце человека, который бодро, но вместе с тем, не торопясь, шел в нашу сторону.
        -Ура, мы спасены!- прошептала Вика.
        - Вдруг он маньяк-убийца. Сейчас зажмет нас в этом безлюдном месте и тю-тю,- с сомнением ответила я, настороженно рассматривая приближающегося к нам типа.
        Довольно высокий, атлетического телосложения, с соломенно-русыми волосами. Одет в плотно облегающий фигуру коричневый костюм, по-походному функциональный, с множеством карманов и высокие ботинки со шнуровкой. Вроде не солдат, хотя кто его знает. Когда расстояние между нами достаточно сократилось, смогла рассмотреть его лицо. Приятное, открытое, чуть обветренное, загорелое, видно, что много времени проводит на воздухе и солнце. Глаза карие с затаившимися смешинками, на губах играет легкая улыбка. Он как-то сразу располагал к себе, и заставлял улыбаться в ответ.
        - Вот значит, где гости дорогие, бродят,- весело произнес он, поравнявшись с нами,- а я их ищу повсюду.
        - Кажется, мы маленько заблудились, - промурлыкала Виктория, ненавязчиво отстраняя меня в сторону.
        - Тогда позвольте, я вас провожу, а то Александр с меня шкуру спустит. Так и сказал, что я за вас головой отвечаю,- весело произнес он.
        Вика кокетливо махнула рукой. Ничего себе! Не она ли вчера как умирающий лебедь висела у меня на руках? А сегодня сама жизнерадостность. Вон флиртует во всю с кареглазым.
        - Меня Виктория зовут, а это Ольга.
        - Хасан Вархром,- он легонько склонил голову, поцеловал ее руку, а потом легонько приложился губами к моей.
        Я старалась не показать своего удивления. Да мне никогда в жизни не целовали руки, так галантно и с достоинством. Так только, шутки ради, а здесь это похоже в порядке вещей.
        - Родственник что ли?- поинтересовалась я, имея ввиду Сашу.
        -Да.
        -Брат?
        -Не совсем. Чисто теоретически я его троюродный дядя, а фактически на три года моложе Алекса,- с улыбкой ответил он.
        - Ничего себе, у вас тут хитросплетения,- пробубнила себе под нос, исподтишка рассматривая его. Вообще не похож на Хромова, совершенно.
        Хасан уверенно вел нас по коридорам, развлекая беседой. На редкость приятный парень, даже и не подумаешь, что в родственных отношениях с вечно ледяным надменным хозяином замка. Вика вышагивала рядом с ним, строя глазки и весело смеясь на его шутки, а я плелась сзади, с усмешкой наблюдая за ней.
        Благодаря нашему проводнику, мы вынырнули из хитросплетений коридоров к центральному входу буквально за пять минут.
        Огромный зал с высокими сводчатыми потолками, украшенными искусной росписью и огромной многоярусной люстрой с такими же полупрозрачными жемчужинами, как и в другой части замка. Плитка на полу была двух цветов: черного и цвета слоновьей кости, сложенных в шахматном порядке. Широкая белая лестница с резными перилами, изгибаясь полукругом уходила на второй этаж. Солнечный свет проникал через огромные окна, украшенные причудливыми витражами.
        Здесь было много слуг, они сновали туда-сюда, что-то мыли, терли, полировали, желая угодить возвратившемуся хозяину. Некоторые из них делали это вручную, другие использовали магию, и мне приходилось прилагать массу усилий, что не останавливаться возле каждого с открытым ртом.
        Недалеко от двери мы увидели Хромова, беседующего с каким-то человеком, который внимательно слушал и учтиво кивал в ответ. Хасан, не раздумывая, направился к ним, а мы послушно семенили за его спиной.
        Наконец Александр заметил наше появление и прервал свою беседу. Прошелся по нам пытливым взглядом, задержавшись на моем лице, и спросил у своего "дяди":
        - Где нашел?
        - В закрытое крыло забрели, и слонялись там как неприкаянные.
        -Кто бы сомневался,- хмыкнул Саша и, жестом подозвав служанку, велел ей проводить нас в наши комнаты, потеряв после этого к нам всякий интерес.
        Вот ведь обломок вечной мерзлоты! Хоть бы поинтересовался, как мы себя чувствуем, после такого утомительного путешествия, о здоровье бы справился, да хоть бы просто улыбнулся в качестве приветствия. Нет, что ты, дела важные решает, как всегда.
        Хасан тем временем тоже присоединился к разговору, и нам ничего не оставалось делать, кроме как покорно следовать за служанкой.
        Мы поднялись по величественной лестнице на второй этаж и оказались в широком коридоре, одна стена которого состояла только из огромных окон от пола до потолка, разделенных небольшими промежутками. В этой части замка, в отличие от той, куда мы забрели сначала, полы были устланы широкими дорожками, со строгим рисунком вдоль кромок.
        Пройдя практически до самого конца, мы очутились перед дверью. Служанка учтиво распахнула ее, предложила мне войти, а Вику провела чуть дальше, к следующей двери.
        Я с опаской зашла внутрь и осмотрелась. Большая светлая комната, кремовых тонов, с двумя окнами и выходом на балкон. Мебели мало: кровать, заправленная темно-терракотовым покрывалом в тон тяжелым шторам с кистями, шкаф с распашными дверьми, комод и туалетный столик с зеркалом, облаченным в витую бронзовую раму. Вот в общем то и все. Ах, да, забыла сказать, посреди комнаты гордо стоял мой сезонный чемодан.
        Заметила красивую резную дверь в другом конце комнаты и поспешила туда. Так и есть ванная комната. Не очень большая, но до невозможности уютная. Огромная ванна, в которой спокойно можно было уместиться вдвоем, стояла возле окна, рядом с ней располагался невысокий мраморный столик, заставленный всевозможными симпатичными бутылочками. Я невольно представила, как лежу в белых облаках пены и любуюсь на закат, с бокалом вина и красивой музыкой.
        По углам размещались две перегородки, обложенные плиткой, за одной из них обнаружилась санитарная зона, а за второй закуток, не больше метра в поперечнике. Я подозрительно его осмотрела. Сверху висело что-то напоминающее морскую губку, а в полу отверстие. Это душевая у них такая? Надо спросить у кого-нибудь как этим безобразием пользоваться. Крана не вижу, наверное, опять надо куда-нибудь руку прикладывать.
        Вдоль стены были прикреплены изогнутые, резные крючки, на которых в данный момент висели белые пушистые полотенца и даже огромный, рассчитанный на трех, таких как я, халат.
        Тут я вспомнила, что вылечить-то меня вылечили, а вот помыть никто не соблаговолил, поэтому решила сразу и опробовать ванну, раз пока не знаю, что с душем делать.
        Обошла ее в поисках, каких-либо отметок, пусто. Так, опять ребусы! Хоть бы инструкцию повесили, для иномирных гостей. Правда, я все рано читать не умею. Покрутилась еще немного, и уже совсем было решила, оставить эту затею до лучших времен, пока кто-нибудь не снизойдет до объяснений, но тут мой взгляд упал на резное панно, расположенное на стене рядом с окном.
        Подошла к нему и несколько минут рассматривала витиеватый узор, а потом нерешительно приложила к нему руку. Раздался тихий всплеск и, обернувшись, с удовольствием обнаружила полную ванну с белыми шапками пены.
        Скинула грязную, драную одежду и, мурлыча от удовольствия, погрузилась в воду. Торопиться не куда, Хромов никаких указаний не давал, так что можно расслабиться, и отдохнуть, ни о чем не думая.
        Через час я вернулась в комнату, свежая, разрумяненная, замотанная с ног до головы в гигантский, до безобразия мягкий халат.
        Блаженно улыбаясь, растянулась на кровати и позволила себе немного поваляться. Похоже, мне начинает нравиться это путешествие. Эта непрошенная мысль заставила меня усмехнуться, еще бы хозяин не был таким самовлюбленным типом, вообще красота была бы.
        Потом я занялась распаковыванием сезонного чемодана и разбором вещей. Одежду и личные принадлежности разложила по полочкам, а походный инвентарь оставила в чемодане, запихав его на нижнюю полку шкафа.
        С удовольствием переоделась в чистую, а главное свою одежду, надела легкие балетки, нацепила часики на тонком ремешке, обнаруженные на самом дне чемодана. Хотела идти к Вике, но не удержалась и отправилась проверять балкон.
        По размерам он больше напоминал террасу. Практически квадратный, можно сделать шагов десять, что вдоль, что поперек, с каменными, побелевшими от времени перилами. Здесь же располагался небольшой чайный столик и кресло.
        Окинула взглядом простирающийся передо мной двор. С одной стороны отгорожена территория, на которой тренируются войны, с другой вход в конюшни, и небольшой участок для выгула лошадей. От ворот к центральному входу протянулась широкая дорога, посыпанная красной крошкой. По периметру здания разбиты яркие клумбы и аккуратно подстриженные кусты.
        По двору, словно муравьи сновали люди, работа кипела во всю. Войны тренировались, слуги подметались, садовник облагораживал территорию. Я заметила телегу, груженую припасами. Она только что въехала в ворота, остановившись напротив небольшой двери, из которой тот час выскочил человек в белой одежде и колпаке на голове, повар, наверное. Под его руководством двое юрких пареньков стали разгружать продукты.
        - Нравится?- раздался из-за спины насмешливый голос.
        Я от испуга дернулась, чуть не перевалившись через перила и еле сдержав вопль. Гневно обернулась и увидела нарушителя своего спокойствия. Александр сидел в кресле, закинул ногу на ногу и, усмехаясь, рассматривал мою сердитую физиономию. Как у него получилось так бесшумно зайти ко мне? И вообще стучаться надо для приличия, может, я тут голая хожу.
        -Обязательно пугать? -недовольно проворчала я, сложив руки на груди.
        - Даже не думал,- невозмутимо ответил он,- я уже минут пять тут сижу, но ты настолько поглощена осмотром, что ничего не заметила.
        -Как ты вошел? Я же запирала дверь.
        - Это мое родовое именье, здесь я могу попасть куда угодно.
        - Перемещаешься?
        Он лишь кивнул в ответ.
        - То есть, ты можешь оказаться даже в душе, в тот момент, когда я там моюсь?
        - Да хоть в твоей постели, если захочу этого.
        От его слов почувствовала, что начинаю краснеть. Как бы вообще избавиться от этой дурной привычки, чуть, что сразу румянцем заливаться.
        Мне, почему-то стало неуютно под его пронзительным взглядом, поэтому старательно смотрела по сторонам, избегая его. Он молчал и, по-видимому, уходить не собирался.
        - Как твоя рана?- Спросила хоть что-то, лишь бы нарушить эту тишину.
        Он пренебрежительно отмахнулся, словно это несущественно, и он не истекал два дня кровью, продолжая рассматривать меня.
        -На мне нарисовано что-то интересное? -наконец не выдерживаю его пристального внимания.
        -Нет.
        - Тогда почему ты на меня так смотришь?
        -Как?- он вопросительно поднял бровь, даже не думая отводить глаза.
        - Не знаю,- я окончательно стушевалась,- не так как обычно.
        - И как же я, по-твоему, обычно смотрю?
        - Как будто решаешь, утопить меня или придушить собственными руками.
        Моя фраза его рассмешила, он улыбнулся своей белозубой улыбкой и покачал головой.
        Я опять вспыхнула как свечка и решительным шагом направилась с балкона. Не собираюсь его тут развлекать!
        Как назло запуталась в тяжелых шторах, а когда справилась с ними и ввалилась в комнату, уткнулась носом в Александра, уже стоявшего передо мной. С недоумением обернулась назад, зачем-то решив убедиться, что на балконе нет какого-нибудь другого Александра. Да он же только что сидел в кресле за моей спиной! Нет, я наверно никогда не привыкну к этим магическим штучкам. Попыталась его обойти, но он не дал, снова преградив дорогу.
        Подняла на него недовольный взгляд. Опять это непонятное выражение глаз, заставляющее кровь быстрее бежать по венам. Что ему вообще от меня надо? Поиграть опять решил?
        - Вообще-то я пришел, чтоб позвать вас обедать,- невозмутимо сказал он, ответив, на мой невысказанный вопрос.
        -О, хозяин лично проделывает такие вещи? Как можно сударь, так и переутомиться не долго!- попыталась за иронией скрыть свое смущение,- Мог бы слуг с поручением отправить.
        -Мог,- согласился он,- но захотел сам посмотреть, как ты тут устроилась.
        Я обвела глазами комнату и нехотя призналась:
        -Мне нравится, красивая комната, спасибо,- потом не удержалась и спросила,- а ты где живешь?
        - Что, в гости собралась?- поинтересовался он,- ты только заранее предупреждай, а то мало ли что.
        Опять он издевается на до мной! Да сколько можно? Еле сдержалась, что бы не влепить пощечину. С трудом переборов это желание, решительно обошла его, намереваясь отправиться к Виктории. Саша схватил за руку, не дав просто так уйти:
        - Ладно, не пенься. Ты так очаровательно злишься и краснеешь, что я не могу удержаться, что бы не поддеть тебя. Извини.
        С шипением выдернула руку из его ладони, и набрала побольше воздуха, что бы высказать все, что о нем думаю, но он меня опередил и как ни в чем не бывало, произнес:
        - Мои покои в другом крыле, на этом же этаже.
        - Здорово! И я очень рада, что смогла тебя повеселить!- рявкнула я, и снова направилась к дверям.
        Два шага, и меня словно подхватывает невидимая рука и тащит обратно с такой силой, словно я вешу не больше перышка. Хромов поймал меня в охапку, и теперь легко удерживал, не смотря, на все мои попытки высвободится.
        - Чем больше ты дергаешься, тем меньше мне хочется тебя отпускать,- раздался его голос над самым ухом, и что-то в нем заставило меня замереть.
        Пусть он тогда вышвырнул меня из своей жизни как шелудивую собачонку, решив, что достаточно поиграл в любовь, но он взрослый здоровый мужчина, и ему вполне может захотеться ни к чему не обязывающих постельных отношений, а тут я под боком, реагирующая на каждое его прикосновение, как нимфоманка. Так почему бы не попользоваться, раз есть возможность, да и усилий не надо никаких прилагать? Побарахтаться в постели с вечно краснеющей дурочкой, пока не встретится кто-нибудь более достойный? Ведь и отношение с его стороны последнее время изменилось, я просто была так занята своими переживаниями, что не замечала этого. Все эти странные задумчивые взгляды, невзначай оброненные слова, двусмысленные ситуации. Что будет, если он решит взять то, что захочет? Ответ не вселял надежды. Мне как всегда нечего ему противопоставить, и если он захочет оказаться в моей постели, то я вряд ли найду в себе силы отказать, а потом буду умирать, когда он в очередной раз решит, что с него хватит и пора заняться более важными вещами.
        От этих неожиданных мыслей я как-то сникла и перестала вырываться из его рук.
        - Все успокоилась?- все так же невозмутимо спросил он.
        Я лишь обреченно кивнула головой.
        - Можем идти?
        Опять кивнула.
        - И даже без истерик обойдемся?
        Снова кивнула.
        - Вот и хорошо,- только теперь он соблаговолил разжать свою медвежью хватку и отпустить меня, а сам бодро направился к выходу, и мне не осталось ничего кроме как понуро следовать за ним, тоскливо думая об открывающихся передо мной незавидных перспективах.
        Мы забрали Вику, которая, как и я успела принять ванну, отдохнуть и разложить вещи, и отправились в столовую. Александр шел впереди, а мы с Викой, тихо перешептываясь, следовали за ним, краем глаза замечая, что каждый встречный нас рассматривает, а потом шушукается с остальными у нас за спиной. Эх, чувствую, долго мы будем главными объектами сплетен, для местных болтунов, и репутацию нам такую выдумают, что мама не горюй.
        Спустившись по уже знакомой лестнице в холл, прошли до его противоположного конца и оказались в круглой столовой, в центре которой стоял длинный роскошно сервированный стол. Я замерла на пороге, растерянно глядя по сторонам. Лично мне в такой обстановке даже кусок в горло не полезет. Я привыкла к маленькой кухне, где сидишь за простым столом, на обычном стуле и ешь в свое удовольствие, а не думаешь о том, как бы локти шире положенного не растопырить, лишний раз нос не почесать, да десертную ложку со столовой не перепутать.
        Хромов подвел нас к еще одной двери и заметил:
        - Да. не пугайтесь вы так, это большая столовая, для приемов. В обычные дни я предпочитаю пользоваться малой.
        Мы зашли в следующее помещение. Вот это уже по-нашему, по-крестьянски.
        Прямоугольный стол, человек на десять, накрытый белой, накрахмаленной скатертью, Три прибора. Один во главе стола и два по обе стороны от него.
        Аккуратно сев на свои места, мы с подругой как обычно с открытыми ртами оглядывались по сторонам. Похоже, у нас это уже входит в привычку. Малая столовая была оформлена в стиле охотничьего домика: стены, отделанные деревом, а с них свирепо скалились убиенные трофеи. Тем временем вокруг нас закипела жизнь. Три служанки быстро, слажено за какую-то минуту накрыли стол, и мы смогли приступить к трапезе, то и дело, ловя их любопытные взгляды.
        Саша, по-видимому, тоже заметил повышенный интерес к нашим персонам, поэтому наложил уже ставший привычным защитный полог, чтобы никто не смог слышать наш разговор
        - Я сейчас уезжаю по дальним гарнизонам, вернусь минимум через неделю,- сообщил он, не отрываясь от еды.
        Мы с Викой испуганно переглянулись:
        - Ты нас оставишь здесь?
        -Конечно.
        - Одних?
        - Почему одних, здесь толпа народу.
        - Но… они все чужие!- воскликнула Вика
        - А, я можно подумать, родной, - хмыкнул он, покосившись на нее.
        - К тебе уже привыкли!
        - И к остальным привыкните. Слуги предупреждены, что должны вам помогать, солдаты знают, что за вас своими шкурами отвечают, так что будет все нормально,- убежденно, без малейшей тени сомнения, ответил он.
        - Что если у нас возникнут срочные вопросы и будет не у кого спросить?
        - В вашем распоряжении управляющий.
        - И чем мы должны делать в твое отсутствие?
        - Что хотите, только постарайтесь замок не развалить, он мне дорог,- с улыбкой заметил Хромов, - а если серьезно, то он весь в вашем распоряжении. Я думаю, вы, с вашим кошачьим любопытством, найдете, чем себя занять.
        - То есть мы будем у тебя жить просто так, как гости дорогие. Ты не будешь делать из нас поварих, служанок и тему подобное?
        - Скажем так, у меня на вас другие планы.
        Под ложечкой засосало после этих слов, возвращая к невеселым мыслям относительно своего будущего.
        - Все равно не понимаю,- упиралась Вика.
        - Тебя что-то не устраивает?- прохладно спросил он,- могу и передумать…
        - Все устраивает,- быстро пошла на попятный подруга, - но все равно не понимаю.
        Саша ничего не ответил.
        - Ты не боишься, что мы в твое отсутствие куда-нибудь влезем?- ее молчания хватило ровно да двадцать секунд.
        - Например?
        - Ну не знаю, вдруг она опять Зов услышит, что тогда? - Вика кивнула головой в мою сторону,- мне ее связывать и стараться удержать до твоего приезда? Боюсь не справлюсь.
        Кстати да. Об этом я как-то не подумала. А вообще где мой Бакс?
        Лошади унеслись, и мы прыгали в реку совсем без вещей. Страж опять потерялся? Прислушалась к своему внутреннему голосу и внезапно поняла, что этот вопрос меня совершенно не трогает. Ну, пропал, ну и что? Попыталась вызвать его образ, но ничего не вышло, словно и нет никакого Зова.
        -Можешь не пытаться,- прокомментировал Саша мои потуги,- сейчас Страж в Храме, так что ты пока свободна от Зова.
        - В Храме?- удивилась я,- когда ты успел его отнести?
        - Я здесь ни причем,- невозмутимо ответил он,- когда на нас напали, Страж был закреплен на седельной сумке Торбана, забрать его я не успел. Вчера мы нашли лошадей, статуэтки нет.
        -Кто же тогда ее забрал?
        - Люди Влада.
        - Откуда такая уверенность?
        - Валашские пауки принадлежат семейству Реймаров.
        - Значит, Влад получил Стажа и сразу отнес его в Храм?
        - Да, если посмотрите в окно выходящее на восточную сторону, то увидите малиновый столб света взмывающий к небесам. Это означает, что механизм запущен.
        - Получается, все наши мучения были напрасными,- напряжено спросила Виктория?
        -Почему? Это лишь подготовительный этап. Через месяц, когда столб станет зеленым, Владу придется забрать Стража из Храма. Вот там и поговорим.
        Он так спокойно рассуждал на эту тему, что даже нам стало казаться, что ничего страшного не произошло.
        Оставшаяся часть обеда прошла в тишине, каждый думал о своем. Хромов наверное о том, как покорить мир, Вика- не знаю о чем, а я о его будущем отъезде. За последнее время так привыкла к его постоянному присутствию рядом, что теперь стало грустно и одиноко. Да еще замок этот огромный, в котором чувствуешь себя букашкой, слуги со своим перешептыванием за спиной. Тоска зеленая.
        После обеда мы вернулись к себе, а точнее ко мне, и устроились на балконе, обсуждая наше положение. Поэтому момент отъезда Александра для нас не остался незамеченным.
        Одетый в дорожную темную одежду, с длинным развивающимся за плечами плащом он вышел из центральных дверей и направился к переминающемуся с ноги на ногу Торбану, которого конюх предусмотрительно вывел из конюшни. Рядом, потряхивая гривой, стоял еще один гнедой жеребец. Через минуты выяснилось, что он принадлежит Хасану.
        Мужчины оседлали коней и направились к воротам.
        -Уехал,- грустно заметила я.
        -Гуляем!- весело ответила Вика.
        Как и говорил Саша, весь замок был в нашем распоряжении. Мы могли бродить где угодно, и никто нас не останавливал.
        Наши дни проходили так. Подъем, потом завтрак, для которого мы облюбовали маленькую террасу рядом с кухней, а затем осмотр. Мы облазили каждый закуток этого грандиозного сооружения.
        В нем было три крыла: восточное, западное и центральное, расположенное перпендикулярно им. Наши комнаты располагались в западной части, а покои Хромова в восточной. Центральная часть, как выяснилось, сейчас была закрыта, по неизвестным нам причинам.
        На первом этаже обнаружилась огромная библиотека, к сожалению не представляющая для нас никакой ценности, по причине не знания языка, но нам там все рано нравилось находиться, и подолгу блуждать между высоких, до самого потолка, стеллажей их красного дерева, заставленных бесчисленным множеством книг. Смотрели картинки, фантазировали насчет содержания, безуспешно пытались хоть что-то прочитать.
        Так же на первом этаже размещались уже знакомые столовые, кухня, лазарет и кабинет хозяина, доступа в который не было ни у кого в замке, кроме его самого. Еще здесь располагался огромный зал, поразивший нас не только своими размерами, но и роскошным убранством. Здесь проходили светские приемы. Мы с подругой долго по нему носились, катаясь по начищенному до блеска паркету, дурачились, танцевали, представляя, словно мы на балу. По-моему слуги, увидевшие нас в данный момент, решили, что мы маленько сумасшедшие, но нам было плевать.
        На втором этаже размещались комнаты, еще одна библиотека не таких больших размеров, как та, которая располагалась внизу, несколько небольших залов.
        Что находилось на третьем этаже осталось для нас секретом. Когда мы туда поднялись, очутившись в широком, мрачном коридоре и сделали вперед несколько десятков осторожных шагов, из-за угла хромая вышел самый настоящий зомби, и с булькающим рычанием, вырывающимся из разодранного рта, поковылял в нашу сторону. Поскольку зомби я боялась до умопомрачения, и даже фильмы не могла на эту тему смотреть, то с диким воплем побежала прочь. Вика не отставала. Больше на третий этаж мы не поднимались.
        Итак, результаты наших экскурсий показали, что мы можем бродить где угодно. Доступ закрыт в покои Хромова, его кабинет, на третий этаж, а так же в подвальные помещения. Все остальное мы облазили вдоль и поперек, и к концу недели замок перестал казаться нам пугающим нагромождением бесчисленных коридоров. Теперь мы могли ориентироваться в нем, чуть ли не с закрытыми глазами.
        Потом пришла очередь территории. Замок располагался на высоком холме, покрытом зарослями орешника. За ворота нам выйти не удалось, поскольку у стражников был четкий приказ относительно наших скромных персон. Нам вежливо, но твердо объяснили, что покидать территорию замка, до возвращения хозяина запрещено.
        Мы подолгу гуляли по крепостным стенам, всматриваясь в загадочные дали. Особенно нас заинтересовал большой город, раскинувшийся у подножья холма, и куда мы непременно собирались попасть, после того, как Хромов вернется домой.
        Часто посещали конюшню, подолгу рассматривая великолепных животных. Александр явно не жалел денег на это увлеченье, выбирая самых достойных представителей различных пород.
        К десятому дню, когда мы уже обошли и рассмотрели все что можно, и нас начала одолевать грусть тоска от вынужденного безделья, вернулся Александр.
        Сама себе побоялась признаться в том, как сердце радостно забилось в груди, когда он верхом на Торбане въехал в ворота. В этот момент мы с Викой как раз находились во дворе, и добрый садовник учил нас выстригать фигурки из маленьких кустов.
        Саша спешился, обвел цепким взглядом свои владения, а потом заметил нас. Я даже забыла, как дышать, когда наши глаза встретились. Хромов приветливо махнул рукой, на что Вика скептически фыркнула, а я расплылась в блаженной улыбке. Подруга проворчала что-то относительного моего умственного развития и снова вернулась к нашему кусту. По задумке это была черепашка, но больше сие творение напоминало коровью лепеху, и бедный садовник чуть ли не слезами обливался, наблюдая за тем, как мы с маниакальным упорством уродуем бедное растение.
        Поравнявшись с нами, Александр сказал, что голодный как волк и ждет нас в столовой через полчаса, поэтому нам пришлось заканчивать с садовыми работами и идти приводить себя в порядок. Похоже, садовник этому безумно обрадовался, потому как схватился за ножницы и бросился спасать куст, который мы так усердно калечили.
        Через полчаса мы спустились в столовую, и обнаружили, что Хромов уже там, внимательно проглядывает какие-то бумаги, не обращая внимания на копошащихся вокруг него слуг.
        Во время обеда разговор не клеился. Саша выглядел усталым, и просто механически двигал челюстями, уставившись в одну точку. Вика была на своей волне, а я почему-то просто сидела и млела в его присутствии. Ну не дура ли?
        - Чем занимались в мое отсутствие?- наконец поинтересовался он, когда подали чай со свежей ароматной выпечкой.
        -Да, особо ни чем. Владения твои осматривали.
        -Ну и как?
        -Впечатляет. Только уже приелись эти экскурсии,- по-деловому ответила Вика,- скучно, а за пределы крепостных стен нас не выпускают, а то можно было бы до города дойти.
        - Туда только со мной, или с Хасаном, когда он вернется,- категорично ответил Саша, и его тон показывал, что спорить по данному вопросу бесполезно.
        - И когда ждать это счастливое событие?
        - Он приедет недели через полторы-две, точнее не скажу.
        - Может, ты с нами сходишь?- робко поинтересовалась я.
        -В ближайшие дни никак, а вот потом-с удовольствием.
        -И чем нам прикажешь заниматься? -всплеснула руками подруга.- у вас тут ни телевиденья, ни Интернета, правда книг навалом, да только мы читать не умеем.
        Александр на минуту задумался, а потом подозвал к себе слугу, и отдал короткий приказ:
        - Приведи Ванклифа.
        Вскоре в столовой появился седовласый старец. Не смотря на свой возраст, он был бодр, активен и в ярких глазах полыхал огонь жизнелюбия. Он пружинистым шагом подошел к столу и склонился перед Хромовым:
        - С возвращением.
        Саша в ответ лишь кивнул, а потом произнес с легкой усмешкой, указывая в нашу сторону:
        - Я тебе двух учениц нашел.
        Старец покосился на нас, а потом с максимальной учтивостью ответил:
        - И чему же я должен их научить?
        - Читать и писать.
        Ванклиф немного озадаченно взглянул сначала на Вику, потом на меня:
        - Вам не кажется, что они немного вышли из того возраста, когда надо учиться читать и писать.
        Ну вот, теперь нас идиотками великовозрастными посчитали. Я в негодовании уставилась на него, а Вика наоборот перекинула свое яростное настроение на Хромова:
        - Обойдемся без ваших книг!
        - Нервные?- поинтересовался старик у хозяина, игнорируя нас.
        - Да, не то слово,- в тон ему ответил Александр,- я бы даже сказал буйные.
        Так, все с меня хватит. Откинула надкушенную плюшку в сторону и с шумом отодвинула стул из-за стола. В этот момент и Хромов, и Ванклиф рассмеялись, заставив меня остановиться.
        -Сядь,- все еще со смехом сказал Саша, обращаясь ко мне.
        Не понимая, что происходит, я обиженно плюхнулась обратно на стул, сердито сложив руки на груди.
        - Ирвин Ванклиф,- Александр наконец полностью представил зловредного старика,- наставник нашей семьи. Он еще меня учил и читать, и писать и всему остальному, и вас научит.
        Старик в легком поклоне склонил голову.
        - Характер у него конечно не сахар, но зато как учитель не знает себе равных.
        - Вижу, девочки тоже не подарок, так что сработаемся,- убежденно, заметил наш потенциальный учитель. Мы лишь сердито переглянулись и фыркнули.
        -Они не местные, - тем временем продолжал Александр, - сам уже наверно заметил. Поэтому давай-ка еще нашу историю, правила этикета, ну и еще что-нибудь на свое усмотрение.
        - Не много ли?
        - В самый раз, они у меня тут заскучали, а развлекать их мне некогда.
        Вот так и начался новый виток в нашем образовании.
        Теперь наши дни проходили по следующему сценарию. Утром немного свободного времени, затем примерно в десять, начинались занятия. Длились они до самого вечера, с часовым перерывом на обед. Если честно, то я уже начала скучать по тому времени, когда мы сами по себе слонялись по замку. Сейчас весь наш день был забит новыми знаниями. Письмо и чтение пытались сломать мой бедный мозг. Вот у нас в русском все просто и понятно, а здесь совершенно другие символы, дающие привычное для нашего уха звучание слов, читались по-разному в зависимости от контекста.
        К тому же при письме никак не получалось отвлечься от своего родного языка, и половина букв автоматически записывалась по русский, превращая любой текст в сплошную белиберду.
        Мне уже не была мила мысль о том, что если научусь читать, то передо мной распахнуться секреты огромной библиотеки. Хотелось все бросить и никогда больше такими глупостями не заниматься.
        Ирвин не стесняясь в выражениях, комментировал мои жалкие потуги на литературном поприще. В один из таких дней, я не удержалась и спросила, орал ли он так же на своего хозяина, когда обучал. Старец на это лукаво улыбнулся и ответил, что таскал Хромова за уши и порол крапивой. После этого накалившаяся от нашего недовольства атмосфера разрядилась нашим с Викой дружным хохотом. Ванклиф стребовал с нас обещание, что это останется нашей маленькой тайной, и Саша ни при каких обстоятельствах не узнает об этом разговоре.
        Кроме этих предметов, у нас еще была история. Вот эти занятия я любила, и была готова проводить на них целые дни напролет. Учитель приводил нас в свой кабинет, располагающийся рядом с его комнатой на втором этаже, в западном крыле, в самом конце коридора. Раскладывал перед нами старинные карты, или доставал, что-то похожее глобус. Но самое наше любимое, это когда он приносил на занятия маленькую черную коробочку, в которой покоились разноцветные кристаллы, круглой огранки. Стоило ему взять один из них, осторожно поставив на столе, как комната погружалась в события прошлого, и мы словно становились участниками действий, находясь в самой их гуще.
        Еще был у нас такой прекрасный предмет как этикет, в ходе которого я узнала, что являюсь беспросветной деревенщиной, неспособной отличить один тип вилки от другого. Вика же наоборот с удовольствием окунулась в это безобразие, вызывая у меня жгучую зависть.
        Правда я отыгрывалась на танцах. Ей никак не удавалось двигаться так, как этого хотел Ванклиф, а я, благодаря своей подготовке, справлялась со всеми его требованиями играючи. Для этих занятий Ирвин выбрал один из залов в закрытом крыле, объяснив тем, что там никто не будет за нами подглядывать. Старик прекрасно видел, что мы являемся главной темой для разговоров в замке, и открыто не одобрял этого, что значительно поднимало его в наших глазах.
        Вот так и проходили наши дни: почитали, пописали, послушали несколько интересных историй, потом поучились вести себя за столом и в благородном обществе, и напоследок потанцевали. Времени на всякие глупости не оставалось, лишь изредка вечером, после насыщенного дня мы позволяли себе прогуляться во дворе, а так в основном ограничивались посиделками на балконе.
        В один из таких дней на пороге моей комнаты появился высокий, красивый смуглый парень. Я смотрела не него с недоумением, пытаясь понять, что ему от меня надо, а Вика с нескрываемым восхищением.
        Субъекта звали Рей, и оказалось, что он специализируется по верховой езде, и его послал хозяин, дабы научить меня держаться в седле. Викуля моментально сориентировалась, и, заявив, что у нее тоже ничего не получается, напросилась на эти тренировки вместе со мной.
        Так в наше расписание добавился еще один вид занятий. И снова моя бедная пятая точка начала страдать, а результаты не спешили появляться, даже не смотря на опытное руководство Рея.
        С Хромовым мы практически не виделись. Он весь в работе, а мы в учебе. К нему, как к хозяину обширных владений, начался крестный ход. Из городов и деревень, принадлежавших ему, тянулась нескончаемая вереница управляющих с отчетами, жалобами и пожеланиями.
        Оказывается, охотясь на Стража в нашем мире, он отсутствовал дома практически четыре года, лишь изредка, набегами перемещаясь сюда, для решения неотложных дел. В его отсутствие за главного оставался Вархром, но теперь по возвращению, Хромов, как настоящий хозяин, опять брал все в свои руки. Принимал посетителей, проверял различные отчеты, посещал свои угодья.
        В лучшем случае на удавалось пообедать вместе, а в худшем, я видела его издали, как всегда торопящегося по своим делам. Когда мы выходили на завтрак, его уже не было, а на ужин еще не было. Зато на редких совместных обедах мы разговаривали почти нормально, практически без скандалов. Он расспрашивал как у нас дела, и мы с Викой, наперебой, взахлеб рассказывали, что у нас нового. Александр в такие моменты лишь слушал, насмешливо улыбаясь в ответ, а я не могла удержаться и тайком его рассматривала, просто приходя в состояние эйфории оттого, что он рядом. Черт, вот ничему меня жизнь не учит!
        Потом вернулся Хасан, и стало веселее. Он пару раз ходил с нами в город, где мы подолгу бродили, слушая его увлекательные рассказы, где и как они куролесили с друзьями в бурной юности.
        Особенно нам понравилось присутствовать на базарном дне, когда вся главная площадь покрывалась россыпью прилавков, на которых можно было найти удивительные вещи. Для нас, как для иномирянок, было уму непостижимо, наблюдать за тем, как на вес продают куриные глаза, сушеных жаб и прочую гадость. Зато у лотка с защитными амулетами мы зависли надолго, рассматривая замысловатые орнаменты.
        Надо сказать, Хасан оказался на редкость щедрым, и после таких прогулок мы возвращались в замок с целыми пакетами обновок, нужных для девушек вещей, и конечно же всевозможных местных вкусняшек. В общем, жизнь казалась не такой и плохой, и я даже начала получать от нее неподдельное удовольствие.
        ГЛАВА 11. ЧАСТЬ 1
        СТАРАЯ ЛЮБОВЬ НЕ РЖАВЕЕТ
        В комнату я ворвалась злая, как тысяча чертей, и грязная как две тысячи поросят. Эти уроки верховой езды меня точно добьют! Моя привычная кобыла вчера подвернула ногу, поэтому сегодня мне пришлось заниматься на другой. Дружеский контакт у нас с ней не возник Ха, кто бы сомневался! Походу, лошади и я- это абсолютно несовместимые вещи. Поэтому зловредная скотина меня совершенно не слушала, периодически пыталась скинуть с себя, и что еще хуже прихватить своими желтыми зубами. Рей настойчиво твердил, что я должна показать животному кто здесь хозяин, доказать, что моя воля сильнее, а у меня получалось только сердито сопеть и потирать зад, после очередного некрасивого падения.
        Рей в этот момент обреченно потирал шею, поднимал взор к небесам и сокрушенно приговаривал:
        - Как все запущенно.
        В общем верховая езда это не мое, и лошадей после этого путешествия я вообще на дух перестала переносить, так и не найдя с ними общий язык.
        Старясь откинуть неприятные мысли, с трудом стащила с себя пыльный, местами порванный костюм, специально выданный нам для этих целей, и со стоном блаженства окунулась в горячую ванну, решив что не вылезу из нее пока не смою весь негатив накопленный за день.
        Торопиться некуда, занятия на сегодня закончились. И не мудрено, уже начало десятого, темнеть начало. Вика, паразитка ветреная, скорее всего уже ускакала на свидание с тем же самым Реем, так что отмокну, схожу чаю попью и спать лягу, делать все равно нечего.
        Через полчаса, почувствовав, что с такими темпами засну и погибну глупой смертью, захлебнувшись в собственной ванне.
        На подрагивающих после сегодняшней тренировки, ногах выбралась на мягкий коврик, вытерлась пушистым полотенцем и побрела в комнату. После водных процедур в теле образовалась такая истома, что захотелось скользнуть под шелковые простыни, растянуться во весь рост и погрузиться в сладкие сны. Вот только пить хочется неимоверно. В который раз пообещала себе принести графин с водой в комнату, что бы вот в таких ситуациях не бродить по огромному замку в поисках живительного глотка влаги.
        Извлекла из недр шкафа простенький бело-голубой хлопковый сарафанчик, в крестьянском стиле, подколола влажные волосы повыше, чтобы по шее холодными змеями не струились, и покинула комнату.
        На всякий случай дошла до Виктории, лишь для того, чтобы убедиться, что ее нет на месте, и побрела на кухню.
        Погруженная в свои мысли, сама не заметила, как оказалась возле белой лестницы, на верхних ступеньках которой стоял Хромов, исподлобья наблюдавший за моим приближением.
        Я остановилась, настороженно поглядывая на мужчину
        - Ну что замерла?- без тени улыбки спросил он,- не съем я тебя.
        Гордо пожала плечами и подошла к нему ближе.
        - Просто не ожидала тебя увидеть, ты всегда занят.
        - Что делать, - он пожал плечами, а потом без всяких прелюдий спросил:- поужинаешь со мной?
        Если честно первым порывом было радостно замахать хвостиком, оттого что его царское величие снизошло до простой смертной, то бишь меня. Правда потом быстро возникло совсем другое желание: отказаться и спрятаться от него подальше.
        Саша, облокотившись одним локтем на перила, молча наблюдал за моими душевными терзаниями, как будто ему не все равно, соглашусь я или нет.
        Какое вообще совместное времяпровождение может быть у нас, да еще и вдвоем? Очень живописно представила, как он невозмутимо ужинает, а я, обливаясь потом, сижу, как будто кол проглотила, глупо мычу и краснею от собственной тупости. Как же мы с ним раньше могли часами болтать ни о чем, взахлеб рассказывая друг другу интересные истории, или с пеной у рта обсуждая только что просмотренный фильм? Чувство такое, что словно и не с нами все это было.
        - Я вообще-то шла просто попить,- пробубнила, рассматривая свои руки, в то время как он продолжал рассматривать меня,- на ночь есть вредно.
        Вот дура, ляпнула первое, что в голову пришло.
        Саша тактично сделал вид, будто не понимает, что я пытаюсь ему отказать, выпрямился, неторопливо подошел ко мне, спокойно развернул за плечи, а потом легонько подтолкнул к лестнице, со словами:
        -Вот и отлично, ты будешь пить, а я есть.
        Я попыталась что-то еще возразить, на меня бесцеремонно направили вперед.
        Спустились по лестнице: я впереди, он за мной, отрезая путь к побегу, пересекли безлюдный холл и зашли в столовую, я -тихой тенью, а он как всегда с видом невозмутимого повелителя мира.
        Здесь нас встретил один единственный слуга, при нашем появлении сразу умчавшийся на кухню за ужином. Может нам с Викой вообще перейти на поздний прием пищи? Хоть любопытных глаз не так много.
        Поскольку я ничего не успела сказать о том, что собираюсь лишь пить чай, через минуту передо мной уже стояла тарелка с тушеным картофелем и аппетитным, румяным куском мяса, настолько ароматным, что рот наполнился слюной.
        Хромов приступил к ужину, а я в нерешительности уставилась на еду, пока не услышала его голос:
        - Ешь уже давай, хватит тарелку гипнотизировать. Если боишься лишний жирок нагулять, то перед отъездом могу сказать Рею, чтоб он завтра подольше вас погонял.
        - Нет, спасибо,- сдержанно ответила я, с вздохом беря вилку в руку. Ведь только хотела чайку попить, и спать лечь,- ты опять уезжаешь?
        - Да, надо посетить Южное поселение, встретится с одним из военачальников,- на этом разговор замер.
        Наша припозднившаяся трапеза проходила в атмосфере напряженного молчания. Александр как всегда был сама невозмутимость, а я уткнулась носом в тарелку, словно она была сосредоточием вселенского разума. Как и предполагалось, кусок в горло не лез. Вкуса картофеля я не чувствовала, мясо вообще показалось куском пенопласта.
        Да что же мной происходит в его присутствии? Словно остатки разума теряю, превращаясь в бестолковую, невнятно мычащую куклу с огромными выпученными глазами.
        Просто ужин, и ничего больше. Мы с ним даже не разговариваем. Он за одним краем стола, я за другим. Два не очень близких человека совместно поглощают пищу. Все! Вот только бы из памяти выкинуть некоторые эпизоды из нашего прошлого, сначала такого счастливого, а потом до безобразия ужасного, чтобы относиться к нему по-другому. Уж лучше бы ничего к нему не чувствовать, чем вот так.
        - Долго над едой будешь издеваться?- снова спросил он, кивнув на мою тарелку. Я опустила взгляд, и обнаружила, что в состоянии задумчивости искромсала весь кусок мяса не мелкие волокна.
        Смущенно отложила вилку в сторону:
        - Мне кажется, я все-таки не голодна.
        Он прошелся цепким взглядом по моей, в очередной раз порозовевшей физиономии, и пожав плечами, вернулся к своей порции:
        -Как хочешь. Сейчас десерт принесут.
        О, Боже, ну какой десерт!? Я только собралась раскланяться и потихонечку улизнуть от него!
        -Как прошел день?- тем временем поинтересовался он, не замечая, или делая вид, что не замечает моей скованности и желания сбежать.
        - Хорошо,- уныло протянула я, вспомнив вечернюю тренировку.
        Саша ухмыльнулся, все так же, не глядя в мою сторону:
        -Не слышу в голосе восторга.
        -Нет, день и вправду был хорошим...чего не скажешь о вечере,- не хотя, все-таки заставила себя отвечать на его вопросы развернуто как взрослый человек, а не лепеча себе что-то под нос, словно младенец.
        - И что не так с вечером?
        Блин, какая двусмысленная фраза! Сейчас он точно подумает, что я имею в виду наше совместное времяпровождение! Мысленно застонав, принялась торопливо оправдываться:
        - Я про уроки верховой езды! Ну не мое это! Рей твердит, что надо управлять животным, а у меня получается только убого трястись в седле или падать! Над моими жалкими потугами сегодня весь двор ржал! Я у них в качестве бесплатного юмористического шоу,- с чувством высказалась я.
        - Рей смеялся?
        -Нет, конечно. Мне кажется, он был готов рыдать, глядя на такую бездарную ученицу, как я.
        -Вика?
        - Тоже нет,- нахмурившись, ответила я, не понимая, к чему он клонит.
        - Твой тренер не смеялся над тобой, твоя лучшая подруга тоже,- он смотрел на меня, чуть склонив голову на бок,- остальные не должны тебя волновать. Ты знаешь имя хоть одного из них?
        Я рассеянно покачала головой.
        - Вот именно. Тебя слишком волнует, что о тебе подумают посторонние. Для тебя они никто.
        - Надо же, как ты про своих людей говоришь.
        - Ты права, это мои люди,- произнес он, сделав ударении на слове "мои",- для тебя же это серый поток, не имеющий никакого значения. А, по поводу смеха? Согласись, всегда забавно смотреть за тем, как человек барахтается в непривычных условиях, не справляясь с тем, что кажется обычным. Уверен, если любого из них отправить в твой мир, и посадить на велосипед, то результат будет таким же. Так что расслабься, и не обращай на это внимания. Рано или поздно ты хоть чему-то научишься, и они перестанут обращать на тебя внимание.
        - Спасибо, утешил,- проворчала я, прекрасно зная, что не расслаблюсь и не прекращу обращать внимание на этих ржущих недоумков. Особенно там один конюх усердствовал. Он на второй же день, когда Хромов уехал из крепости, подкатил ко мне в нетрезвом виде с предложением составить ему компанию, и был мной бессовестно отвергнут. Теперь, он, видать, решил отомстить, старательно смеясь громче остальных, что бы я прочувствовала ситуацию и поняла, какой дивный фрукт упал мимо моей корзиночки,- а давай я просто перестану заниматься этой ерундой?
        -Нет.
        Вот так просто. Нет, и все. Хочешь, не хочешь, иди и делай.
        -Почему?- удивленно спросила я, чувствуя, как внутри поднимается волна негодования.
        - Тебе надо научиться,- спокойно ответил он.
        - Зачем? Я не собираюсь всю жизнь верхом провести, ведя кочевой образ жизни. Мне это не надо!
        - Надо!- его невозмутимость просто убивала, - в жизни всякое пригодится.
        - Можешь объяснить, зачем?
        - Я так решил, - прохладно сказал он, а у меня просто красная пелена перед глазами заклубилась.
        - Ты решил?- прошипела, не заботясь о своем тоне.
        - Да,- опять равнодушный кивок. Он даже не смотрел на меня, спокойно занимаясь ужином. Набрала побольше воздуха и шумно выдохнула, опасаясь, что взорвусь, и зона поражения будет огромной.
        - Значит решил!? Как всегда сам? Наплевал на мнение других? Как и с переносом в этот мир? С курением? Да, и со всем остальным? Тебе не кажется, что это уже перебор? Или ты возомнил себя царем, который вправе решать за других?
        Он, наконец, отложил приборы в сторону и поднял на меня тяжелый взгляд.
        - Что ты хочешь от меня услышать? Что мне жаль, что я перенес вас сюда? Что отвадил тебя от двух дурных привычек? Спешу расстроить, мне не жаль. Ни капли. И если бы у меня был шанс начать с начала, то поступил бы точно так же, не задумываясь, без сожалений и колебаний. И верховой езде ты будешь учиться, хочешь того или нет, потому что однажды умение ездить на лошади может тебе потребоваться. И поверь, ты сама будешь, рада оттого, что сможешь держаться в седле достойно, а не как мешок с навозом. Так что будь добра, на тренировки бегом и с песней! И не дай Бог, Рей мне скажет, что ты отлыниваешь! Если понадобиться, будешь заниматься в принудительном порядке. Ты знаешь, что заставлять я умею, - все это он проговорил абсолютно ровным тоном, не отрывая мрачного взгляда от моего пылающего лица.
        Ну, вот зачем я согласилась на этот поздний ужин с ним? Надо было идти спать и все, а теперь очередной скандал назревает. Я отбросила вилку в сторону, поднялась из-за стола и решительным шагом направилась к двери. Все, с меня хватит. Видеть не могу его наглую физиономию.
        - Наш разговор еще не закончен,- раздался его голос с плохо скрываемой яростью.
        - Я устала от тебя и хочу побыть одна,- все так же, не оглядываясь, я шла вперед, изо всех сил сжимая кулаки.
        Хромов встал на ноги, сделал шаг в моем направлении и прорычал:
        - Я привык, что мои люди выполняют, то, что я говорю. В противном случае, я их наказываю! Поэтому не нарывайся и сядь обратно!
        - Ты считаешь меня своим верноподданным? - я, наконец, остановилась, и обернувшись к нему пренебрежительно вскинула бровь,- с чего бы это? В вечной преданности я тебе не клялась, присягу не приносила, договора на безропотное подчинение собственной кровью вроде бы тоже не подписывала.
        - Я сейчас скажу, кем тебя считаю,- тихо, еле сдерживаясь, пообещал он и медленно направился ко мне.
        От этих слов моя физиономия стала пунцовой:
        - Знаешь что, давай закончим этот нелепый разговор, он меня утомил.
        - Стоять, - приказал он, видя, что я опять собираюсь уйти
        - Заведи себе собаку и командуй, сколько влезет, а меня оставь в покое,- рявкнула я и бросилась бежать, отметив краем глаза, что он сорвался с места и метнулся за мной.
        Обида гнала меня вперед. Да сколько же можно надомной издеваться? Ему доставляет удовольствие навязывать мне свою волю? Заставлять делать так, как я не хочу? Переделывать меня на свое усмотрение? Я такая, какая есть и не хочу меняться в угоду чьим-то предпочтениям!
        Хотя кто меня спросит? Переделает, перекроит, так как ему надо, без малейших зазрений совести, абсолютно уверенный в своей правоте, а у меня как всегда не хватит ни сил, ни духа ему помешать.
        Как же мне в этот момент хотелось оказаться подальше отсюда. От этого до невозможности мрачного, под стать своему хозяину, замка. И уж тем более от самовлюбленного хозяина, с замашками тирана, считающего меня бесправной куклой, которой можно играть как угодно.
        Перескакивая через три ступеньки, я слетела с лестницы и бегом пересекла холл, намереваясь выскочить на улицу и схорониться от него в каких-нибудь кустах, притворившись кучкой земельки.
        Он настиг меня уже у самых дверей, поймал за руку, рывком развернул и прижал к стене, лишая возможности двигаться:
        - Я не давал разрешения на твой уход, - медленно практически по слогам произнес он, видать, рассчитывая, что таким образом его слова лучше до меня дойдут.- Уходить будешь тогда, когда я позволю!
        - Иди, к черту,- я вырывалась изо всех сил, пытаясь выкрутиться из его железной хватки.
        Он, нависал надо мной как гора, заломив мне руки за спину и прижимая к стене, его колено бесцеремонно вклинилось между моих бедер, лишая возможности двигаться, а дыхание щекотало кожу. В этот момент я просто ненавидела свое деревенское платье, которое от наших телодвижений задралось, чуть ли не до самой пятой точки, и теперь его нога прижималась к моим голым бедрам. Серые глаза оказались совсем близко от моего лица, они смотрели на меня не моргая, блуждали от глаз к губам. Я почувствовала, что от такой близости мое дыхание сбилось, по спине прошла волна мурашек, а кровь предательски прилила к низу живота.
        "Нет, нет, только не это,- паническая мысль пронеслась у меня в голове,- ни за что, ни когда, не в этой жизни".
        С новыми силами я начала выворачиваться из его рук, но добилась только того, что он сжал меня еще сильнее, практически полностью обездвижив, а проклятое платье поднялось еще выше.
        - Отпусти,- пропищала я,- по-хорошему прошу...
        - А можешь еще и по плохому?- его хриплый голос и потемневшие глаза, выдавали, что в его голове бродят мысли под стать моим. Он придвинулся ко мне еще чуть ближе, и его губы оказались всего в нескольких сантиметрах от моих. Казалось, что стоит мне только качнуться вперед и поцелуя не избежать. Я резко отпрянула от него, едва не приложившись затылком к стене.
        - Ну что ж так дергаться,- он откровенно наслаждался моим бессилием,- шишка на голове еще никого не украшала.
        -Отпусти,- взмолилась я,- мне не хочется.
        - Чего тебе не хочется?- он нагнулся ближе ко мне и с нескрываемым удовольствием уткнулся в мои волосы, вдохнув их аромат и опалив шею своим дыхание. Предприняла очередную провальную попытку высвободиться, в результате Хромов со словами "к черту все!", сжал меня еще крепче.
        Что именно он посылал к черту, до меня так и не дошло, я даже ничего не успела ответить, все вокруг заволокло серебристой дымкой, по коже пробежала волна холода, от которой встали волосы дыбом. Мгновение, и я поняла, что нахожусь у него в комнате.
        Вот так произошел мой первый перенос в этом мире, не через портал, а при непосредственном контакте с магом.
        Я стояла по средине комнаты и дрожала как осиновый лист на ветру, а дыхание с сипом вырывалось из моей груди.
        - Первый раз не привычно,- спокойно ответил Саша,- бывает холодно.
        - Не то слово,- у меня зуб на зуб не попадал, я даже на какое-то время забыла о том, что происходило сейчас в холле.
        - Ничего, сейчас согреемся,- многообещающе произнес Хромов.
        От этих слов я вся подобралась. Нет уж, не надо меня греть! Сама как-нибудь справлюсь. Попрыгаю, разотру себя ручками, и все будет в порядке. Мой затравленный взгляд заметался по комнате в поисках выхода.
        Я увидела приоткрытую входную дверь, и теперь прикидывала, как бы не заметно к ней подобраться и выскользнуть наружу, до того как Хромов приступит к моему "согреванию". Оказалось, что мои мысли можно читать как открытую книгу.
        - Я так не думаю,- вкрадчиво произнес Саша, и, глядя мне в глаза, чуть заметно повел бровью. Дверь тот час же захлопнулась.
        - Что ты себе вообще позволяешь? Зачем ты меня сюда притащил?- лучшая защита, это нападение.
        - Ты еще не поняла,- хмыкнул он, и все так же не отрывая взгляда от моего лица, начал медленно расстегивать рубашку.
        - Ничего не выйдет, - холодно ответила я, не смотря на то, что внезапно стало не хватать воздуха, а сердце забилось где-то в области горла, пытаясь выпрыгнуть наружу, понаблюдав за его стриптизом, и решительным шагом направилась к двери,- мне пора, я хочу спать. Спокойной ночи.
        Я успела подойти до этой несчастной двери, и даже схватилась за ручку, как его руки обвили мою талию и оттащили обратно вглубь комнаты. Он прижимал меня к своей груди, а я пыталась вырваться и пнуть его посильнее. Бесполезно.
        - Потом поспишь... если время останется,- прошептал он мне на ухо. От этих слов, от обещания скрытого в них я почти забыла, как дышать. Во мне словно боролись два человека. Одна, холодная, помнящая все его выходки, и так и не простившая их женщина, и вторая, безмозглая девчонка, которая готова была сама на него наброситься, готовая на все ради того, чтоб почувствовать его объятья, поцелуи страсть. Одна ненавидела, другая по-прежнему любила. Одна хотела оттолкнуть, а вторая молилась, чтоб не отпускал.
        Он все-таки отпустил меня, в тот же миг я оказалась на другом конце комнаты и занялась своим любимым делом- швырянием в него всем, что под руку попадалось.
        Нельзя подпускать его к себе, нельзя! Ибо тогда взбалмошная девчонка победит, а страдать потом придется мне целиком. Нет, уж, пусть она катится к чертовой матери со своими слабостями!
        Хромов увернулся от подушек, поймал подсвечник и шкатулку, а затем просто выставил перед собой руку, и все остальные предметы, брошенные мной, замерли на лету. Я как завороженная смотрела на это, удивленно открыв рот. Все-таки магия и все ее проявления никак не хотели укладываться в моем сознании. Александр, хмыкнул, глядя на мою блаженную физиономию, а потом сказал:
        - Фокус- покус, милая.
        Меня так отвлекли эти повисшие в воздухе предметы, что я не заметила, как с его кровати, словно длинные извивающие змеи в мою сторону метнулись простыни. Я даже пикнуть не успела, как вокруг моих запястий обвилась одна из них, а вторая крепко затянулась на талии. Потом, словно чья-то невидимая рука управляла их движением, они замерли, напряглись и с рывками потащили меня к кровати.
        Вырываться было бесполезно, меня волокло вперед, словно привязанную к автомобилю козу.
        Мгновение, и я уже лежу на спине, на кровати, руки задраны за голову и зафиксированы, талия тоже. Оставались только ноги и я начала брыкаться как сумасшедшая. Саша не подходил ко мне, он замер на одном месте и следил за каждым моим движением горящими глазами.
        Я остановилась, тяжело дыша и прекратив свои хаотичные движения, когда почувствовала, как вдоль моего тела струится еще един кусок ткани. Он прополз по моему животу, сделал круг по бедрам, а потом плавно заструился по ногам. Шелк холодил кожу, ласкал ее, усиливая и без того возникшее желанье. Я плотно сдвинула ноги, но для ткани это не было помехой, спустившись до самых щиколоток, она плавно обвилась вокруг них и начала растягивать ноги в разные стороны.
        Вот теперь точно не осталось свободных конечностей, что бы оказывать сопротивление:
        - Саш, это уже перебор,- возмущенно начала я, и гневно посмотрела на него.
        Я невольно мазнула взглядам по его обнаженной груди, сильным рукам и почувствовала, как внизу живота все наполняется приятным теплом.
        "Идиотка, озабоченная,- завопил внутренний голос".
        - Нет, радость моя, это только начало,- спокойно ответил он и направился ко мне.
        Я представила, как выгляжу со стороны: лежу на кровати, связанная, запыхавшаяся, проклятое платье задралось выше не куда, уже практически белье видно. Не удивительно, что его глаза горят как у хищника вышедшего на охоту.
        Александр подошел к кровати и сел рядом со мной, его рука по хозяйски легла на мое бедро, и начала легонько поглаживать его внутреннюю поверхность. Я дернулась и безуспешно попыталась отстраниться. Хромов не обратил на это никакого снимания, его взгляд скользил по моему лицу, губам, телу и этот взгляд ощущался чуть ли не физически. Он ласкал этим взглядом, заставляя тяжело дышать и забывать обо всем на свете.
        - Развяжи меня,- голос с трудом мне подчинялся,- я хочу уйти.
        Он тихонько засмеялся, а его руки стали подниматься выше, прошлись по бедрам, по талии и потом нежно сжали грудь. Каких только мне стоило усилий, чтоб не изогнуться навстречу ему, словами не передать. Он легко, с кошачьей грацией, заскочил на меня сверху и придавил к кровати своим весом. Ну одну руку он опирался, а вторая продолжала блуждать по моему телу. Нас разделяло только мое скомканное платье, и его спортивные брюки, и я прекрасно почувствовала, на сколько он возбужден. От этого стало еще труднее контролировать свое желание. Его рука плавно прошлась по контуру моих губ и зарылась в волосы.
        - Только попробуй, меня поцеловать,- прошипела я, все еще не желая сдаваться,- без языка останешься.
        - Дикарка,- хриплым голосом проговорил он, но целовать не стал, наверное, понял, что я готова осуществить свою угрозу.
        - Отпусти меня,- еще раз потребовала я,- или ты собрался меня насиловать?
        - Насиловать?- опять тихий хриплый смех
        -Да,- чуть ли не кричала я,- силой меня удерживаешь, и считаешь что это не насилие?
        - Нет, ты же сама этого хочешь не меньше, чем я.
        - Ничего я не хочу!
        -Нет?- хмыкнул он.
        Он, не отрывая взгляда от моего лица, медленно опустил руку вниз, к мои бедрам. Потом я почувствовала, как одежда на мне практически растворяется (проклятая магия), материализуясь в другом месте (на полу).
        Едва не задохнувшись от возмущения (или от необузданного всплеска желания), я опять попыталась скинуть его с себя, но получалось только хуже. Он начал покрывать мой живот легкими, медленными поцелуями, заставляя кровь закипать в венах.
        Я лежала, зажмурившись изо всех сил, и пыталась успокоить галоп сердца и перестать дышать как загнанная лошадь. Пыталась не поддаться наваждению, и не сорваться опять в бездну, вместе с ним, сомневаясь, что в этот раз мне удастся не разбиться.
        Саша, тем временем, продолжал ласкать мое истосковавшееся по нему тело. Он знал все мои "кнопочки", все те ласки, от которых я моментально плавилась. И чем дольше это продолжалось, тем яснее становилось, что я проиграла, окончательно и бесповоротно, шансов на победу не было изначально. И Хромов это прекрасно понимал. От этой мысли на глазах выступили слезы.
        -Ненавижу тебя,- прошептала я.
        - Сама то в это веришь?- осевшим голосом спросил он
        - Верю,- я попыталась отвернуться, что б больше не смотреть на него.
        - А я нет,- он бережно взял меня за подбородок и повернул к себе,- старая любовь не ржавеет. И мы оба это знаем.
        А потом он все-таки поцеловал меня, и этот поцелуй был самым сладким в моей жизни. Внутри все сжималось от его нежности. И мне честно, хотелось его оттолкнуть, но я не смогла. И вся моя вселенная сузилась до этого человека. Значение потеряло все, что было раньше, и что могло быть потом. Остался только Александр, его прикосновения, ласки, движения.
        Он сжимал меня так сильно, словно боялся, что я сейчас исчезну, просто растворюсь в воздухе, придавливал своим крепким телом к кровати, распластывал, а я извивала под ним как кошка и мечтала только о том, что бы это никогда не заканчивалось. Вскоре я почувствовала, как простыни отпустили мои руки и ноги, и я сразу же обвила ими Александра. Мы набросились друг на друга, как узники концлагерей на еду, после длительной голодовки. Я кричала, выгибаясь ему навстречу, царапала его спину, кусалась плечи, а он рычал, все яростнее погружаясь в меня.
        Такого между нами не было никогда. Страсть дикая, безудержная, сметающая все на своем пути, граничащая с безумием. Для меня исчезло все: сомнения, обиды, мысли, что не надо этого делать. Все исчезло. Остался только этот мужчина, который был для меня всем: болью и радостью, ненавистью и любовью, страхом и надеждой.
        Той ночью мы практически не спали и лишь под утро смогли оторваться друга, обессиленные, охрипшие, запыхавшиеся словно после марафон. Он прижал меня к себе, и я провалилась в глубокий сон.
        ГЛАВА 11. ЧАСТЬ 2
        В прочем поспать долго не удалось. Не знаю, сколько именно продолжалась моя дрема, но в один прекрасный момент, мои глаза просто открылись, и сон прощально помахал ручкой.
        Я осторожно осмотрелась, и обнаружила, что за время сна умудрилась отползти от Саши и теперь буквально балансировала на другом краю кровати, а он сладко спал на своем месте, обхватив руками подушку.
        Теперь, когда наваждение схлынуло, и я смогла трезво думать, мне стало не по себе. Раньше меня бы охватил восторг и ощущение непередаваемой радости оттого, что он опять был со мной. А теперь...теперь меня затопили совсем другие чувства: страх, сомнение, ощущение одиночества и какая-то тоскливая безысходность.
        Я помнила, чем закончился в прошлом наш роман, помнила свою боль, разрывающую изнутри тоску, желание умереть, долгие месяцы страданий. Все эти воспоминания очень ярко горели в моей памяти, ломая на корню даже небольшие ростки надежды, на то, что все может быть по-другому. Я ему не верила. Не верила его рукам, так страстно обнимающим мое тело сегодня ночью, не верила сияющим глазам, ласкающим каждую черточку моего лица. Все это внезапно показалось мне очередной, жестокой игрой. Ему стало скучно, захотелось женского внимания, и тут я, вся такая свеженькая, в идиотском платье сельской пастушки. Блин, еще бы бантик на башку прибила, для полноты образа.
        Хотелось зареветь, от осознания того, как легко он сломал все барьеры, так тщательно возводимые мной, смял их, словно они были из бумаги, разорвал и отбросил в сторону. Этой ночью он заявлял на меня свои права, брал то, что считал своим, а я даже не смогла его оттолкнуть. Нет, реветь нельзя. Ни за что, ни при каких условиях, нельзя показать как мне больно и страшно. Нельзя, чтобы он понял, что мои чувства никуда не делись, а так и сидят в моем сердце, лишь ожидая возможности вырваться наружу, из той темницы в которую, я их с таким трудом затолкала, заперла и выкинула ключ.
        Провели ночь? Ну что ж бывает. Мы же взрослые люди. Это была приятная, ничего не значащая ошибка. Физическая зарядка, так сказать для "блеску глаз". Он использовал меня, я его. Вот и все, и никаких иллюзий.
        Самовнушение не помогало, и я почувствовала, как проклятая тоска, сковывает все изнутри.
        Мне показалось, что я слышу шаги в коридоре, которые приближаются к Сашиной комнате, и совершенно четко представила, что это Катерина идет сюда, плавно покачивая бедрами. Мысленно увидела, как она открывает дверь, заходит в комнату, смотрит на меня презрительным взглядом и произносит:
        - Саш, ты опять затащил этот мусор к себе в кровать?
        А он лежит рядом и улыбается, словно услышал очень забавную шутку.
        В последний момент я смогла сдержать судорожный всхлип, отбросив в сторону болезненные фантазии. Зажав себе рот рукой, я покосилась на Хромова. Он все так же безмятежно спал.
        Тихонько, стараясь чтобы одеяло, накрывающее нас обоих, не двигалось, я выскользнула из кровати, подхватила с пола смятую одежду и направилась к выходу, одновременно пытаясь влезть в платье и молясь о том, чтобы ничего не задеть, чтобы дверь не заскрипела, что бы он не проснулся.
        Коридор естественно был пуст, и я убедилась, что появление Катерины это всего лишь иллюзии, порожденные моим страхом.
        Замок еще спал, на улице только занимался рассвет, озаряя небо на востоке слабым сиянием. Тишина. Никого. И только я босиком шлепаю по разноцветному ковру, растрепанная, запуганная, с сумасшедшим блеском в глазах.
        "А, может в этот раз все по-другому,- подала голос наивная девчонка, жившая внутри меня, - вдруг все изменилось? Вдруг Саша, действительно хочет быть со мной?"
        На этот раз мне даже не потребовалась помощь Вики, чтоб растоптать свои собственные надежды.
        Не стесняясь в выражениях, я мысленно ругала эту девчонку на чем свет стоит, пытаясь донести до самой себя, что нельзя быть такой хронической идиоткой и раз за разом наступать на одни и те же грабли. Нельзя верить тем людям, которые уже предавали, нельзя давать им шанс, еще раз причинить боль.
        И Вике, про сегодняшнюю ночь, я ни за что не расскажу. Не зачем ей об этом знать, иначе она меня просто четвертует.
        Наконец-таки я попала в свою комнату, и только после этого смогла громко, немного судорожно вздохнуть.
        - Дура,- простонала я, когда тщательно отгоняемые мысли о сегодняшней ночи опять прорвались в мое сознание. Я почувствовала, как во мне снова просыпается желание, и вместе с тем накрывает волна жгучего стыда,- блин, ну как так-то? Что ж я опять натворила?
        Я задвинула тяжелые, терракотовые шторы, чтоб предрассветное солнце, не проникало в мою комнату, забралась в постель и накрылась с головой одеялом, пытаясь спрятаться от внешнего мира.
        Проснулась я поздно, часы, висевшие на стене, показывали, что уже полдесятого. Отгоняя ночные воспоминания, я выползла из кровати, немного постояла у зеркала, рассматривая саму себя, а потом направилась в ванну. Плескалась не менее получаса, смывая с себя воспоминания о Сашиных прикосновениях, потом привела себя в порядок и только после этого спустилась вниз.
        В столовой никого не было, ни Вики, не Саши, ни слуг. Оно и понятно, все уже давным-давно покончили со своим завтраком, это только моя царская персона блаженно проспала пол дня, что само по себе странно. Я ведь жаворонок, хронический, неизлечимый.
        Я направилась на кухню, желая хоть чего-нибудь перекусить. Все-таки сегодняшняя ночь, отняла слишком много сил. Так, не думать об этом, не вспоминать, просто забыть.
        Главный повар лютовал, раздавал оплеухи своим нерадивым помощникам, называл их толстозадыми ленивыми тараканами, грозился уволить без выходного пособия. На столе ножи сами строгали овощи, большой черпак сам помешивал, что-то в чане. Я невольно замерла и залюбовалась происходящим. Магия оставалась для меня непостижимой тайной, великим секретом, искусством. Как мне хотелось иметь хоть чуточку дара, хоть крупицу, чтоб уметь делать хотя бы такие простые вещи. Но.. мечтать не вредно, Саша правильно сказал, что люди из нашего мира словно имеют иммунитет к магии. Пустые, не способные даже на крошечное чудо сосуды.
        А так хотелось... обидно, блин!
        Повар, наконец, меня заметил и расплылся в угодливой, немного слащавой улыбке. Почему-то мне показалось, что он в курсе того, чем мы сегодня занимались с его хозяином, и я снова ощутила чувство стыда. Стиснув зубы, я тихонько выдохнула, изо всех сил, пытаясь не покраснеть.
        Мне прекрасно было известно, что слуги судачили за нашими спинами о том, кого же это хозяин притащил в свой дом. Двух наглых девиц, поселил в лучшие комнаты, кормил, поил, делал так, чтобы наша жизнь была комфортной. Наверняка они сразу решили, что кто-то из нас, а может и обе по очереди (или одновременно) ублажали Хромова в постели. И если до этой ночи, меня не очень трогали их перешептывания, то сегодня стало как-то не по себе.
        Что бы хоть как-то скрыть свое смущение, я напустила на себя пренебрежительный вид и произнесла:
        - Мне бы поесть что-нибудь!
        - Что госпожа желает?- опять учтивый ответ, от которого хочется провалиться сквозь землю.
        - Да, что угодно и побыстрее,- рыкнула я.
        Повар испуганно поджался, а мне стало не удобно за свое поведение. Я срывалась на невиновном человеке, из-за своих беспочвенных подозрений. Никто не знал, что было у меня сегодня с Сашей, а улыбка на лице нашего кухонного волшебника всегда была такой язвительной, в силу характера.
        - Извини,- хрипло произнесла я, рассердившись сама на себя.
        При этих словах он удивленно посмотрел на меня. Повар явно не привык, что господа могут извиняться перед слугами.
        - Дай, поесть, пожалуйста.
        Через пять минут я сидела в углу кухни, и с удовольствием уплетала завтрак. Главный кашевар не обращал на мое присутствие никакого внимания, а вот подмастерья нет-нет, да и бросали на меня заинтересованные взгляды, за что им сразу же прилетало от грозного начальника.
        Почему я стала завтракать на кухне? Не знаю. Наверное, не хотелось сидеть в полном одиночестве и придаваться гнетущим мыслям. А тут было шумно, людно, постоянно что-то падало, гремело, кто-то сновал туда сюда. В общем, атмосфера царила такая, что сосредоточится на ненужных мыслях, было просто невозможно.
        Я закончила с завтраком, поблагодарила своих кормильцев и покинула кухню. Мне кажется, что этому все были рады, поскольку мое присутствие вносило какое-то напряжение в привычную для них обстановку.
        Я поднялась в комнату к Вике, постучала в дверь, но в ответ мне опять была только тишина. Подруга где-то гуляла.
        Не зная чем себя занять, я вернулась в свою комнату и вышла на балкон.
        Утреннее солнышко ласково припекало, еще не разойдясь в полную силу. К полудню наверняка опять поднимется страшная жара, как и вчера, а пока было хорошо. Свежий ветерок колыхал мои распущенные волосы, ласкал лицо и приносил какое-то внутреннее удовлетворение.
        Я облокотилась на перила и посмотрела вниз, на огромный двор. Сновали слуги, работники, солдаты. Все были заняты собственными делами, а я с удовольствием наблюдала за ними.
        Через минуту, я заметила дражайшую подругу. Она на огромном, пегом жеребце каталась по кругу внутри загона. В центре стоял Рей и что-то ей покрикивал, а Вика то и дело бросала на него короткие, но жадные взгляды. Мои губы искривила усмешка. Подруга нашла себе кавалера и теперь была готова весь день проводить в седле, лишь бы быть поближе к нему. Что ж пускай. Взрослая девочка, сама разберется. Тут я вспомнила, что сегодня уроки верховой езды у нас в первой половине дня, а все остальное после обеда. Получается, что я сейчас прогуливаю? Хотела было кинуться к ним, но потом махнула рукой. Плевать. У меня сегодня уважительная причина для пропуска- очередная ошибка, способная сломать мою жизнь.
        Я продолжала с интересом наблюдать за ними, не думая вообще ни о чем. Внезапно Вика замерла и с тревогой посмотрела куда-то в сторону. Я проследила за ее взглядом и тоже подобралась.
        Из дома выходил Хромов. Он был одет в коричневые брюки и рубашку, за плечами развивался темный плащ. При взгляде на его широкоплечую фигуру, я почувствовала дрожь с коленках. Все эпизоды сегодняшней ночи пролетели перед моими глазами. Наши обнаженные тела, страстные стоны, неистовые движения. Сердце зашлось в бешеном ритме, а воздух с трудом вырывался из груди. Что делало со мной одно только его появление? Он ведь не касался меня, даже не смотрел, а я уже была на взводе.
        Конюх торопился к нему, ведя под уздцы нетерпеливо похрапывающего Торбана. Я нахмурилась, пытаясь понять, куда это он с утра пораньше собрался.
        Тут моя память услужливо подкинула вчерашний вечерний разговор. Он же предупреждал, что сегодня ему надо будет уехать по делам. Точно, точно. Встреча с одним из военачальников у Южного Поселенья. Где это самое поселение располагалось, я не имела ни малейшего понятия, так же как и сколько времени займет Сашина поездка.
        С одной стороны мне стало грустно, а с другой словно стало легче дышать. Мне не хотелось сегодня его видеть, потому что я не знала, как смотреть ему в глаза, после нашего безумия. Так или иначе, его отъезд давал мне передышку. Это было здорово.
        Александр вскочил на Торбана и тот звонко нетерпеливо заржал, словно требуя, чтоб его пустили галопом. Саша, потрепал его по коротко стриженой гриве и направил быстрой рысью к воротам.
        Через миг его уже не было, а я смогла облегченно вздохнуть.
        День прошел практически не заметно. Утром я слонялась по замку, не зная чем себя занять, потом мы с Викой пообедали, затем пришел Ванклиф, и мы погрузились в изучение местного языка, географии, политической обстановки, танцев, этикета.
        Занимались до самого ужина, после которого Вика покинула меня по каким-то очень важным делам. Подозреваю, что у этих дел было только одно название "Рей".
        Я опять оказалась одна в своей комнате, на своем любимом балконе. Жара спала, уступив место приятной вечерне прохладе. Я сидела на кресле и задумчиво смотрела на вечернее небо. Где блуждали мои мысли? Не знаю. Они то концентрировались на Хромове, то возвращались к нашей прошлой жизни обычных воровок, а иногда просто растворялись, оставляя после себя какую-то спокойную пустоту.
        Понятия не имею, как долго там просидела, но из задумчивости меня вывело цоканье копыт. Опустив взгляд на двор, я замерла.
        Он вернулся.
        Немного устало слез с коня, передал поводья подоспевшему конюху, осмотрелся вокруг и пошел к дому. Я притаилась в глубине кресла, надеясь, что он меня не заметит. Блин, мой внутренний мир оказался не готов к такому быстрому возращению этого ненавистного, но столь притягательного для меня человека. Думала Саши не будет хотя бы пару дней.
        Сиденье на балконе и любование вечерними красотами внезапно потеряло для меня всю свою наивную привлекательность, и я зашла к себе в комнату.
        Девять часов вечера. Время детское, но мне захотелось спать. Я быстренько скинула с себя брюки и футболку и забралась под кремовые простыни. Я всей душой надеялась, что быстро засну и таким образом хоть на время скроюсь от пугающей меня действительности.
        Естественно моим нелепым мечтам не суждено было сбыться. Больше часа я ворочалась с боку на бок, пытаясь поудобнее устроиться, сто раз переворачивала подушку, то скидывала простыни, то заматывалась в них по самые уши. Проклятый сон не шел.
        Его присутствие в комнате я почувствовала сразу. Он появился сзади меня, небрежно сгреб в охапку, и через секунду я уже лежала на его кровати в его комнате. Меня опять трясло от холода и его близости
        - Думал, ты сама ко мне придешь,- тихо произнес он, притягивая меня к своей груди.
        - Я не знала, что ты уже вернулся,- пропищала я, не в силах встретится с ним взглядом.
        - Врешь,- просто ответил он,- я видел тебя на балконе.
        Ну что тут сказать? Отпираться не имело смысла, поэтому я просто уткнулась ему в грудь и затаилась как мышонок.
        - Что происходит, Оль?- мягко спросил он, гладя мои волосы,- ты не такая, как обычно.
        " Я боюсь тебя,- крутились у меня на языке горькие слова,- боюсь до дрожи, что ты снова оттолкнешь меня как ненужную игрушку, сломаешь, разберешь на части, а потом, потеряв интерес, выбросишь за ненадобностью и пойдешь спокойно дальше. А я опять буду скулить как побитая собака и зализывать раны"
        Конечно, я так и не озвучила эти слова. Не надо ему было знать о моих чувствах. Их я решила оставить только себе. Пускай больно, пускай горько, но так я смогу спрятаться от него, сохранить осколки собственной гордости.
        Саша терпеливо ждал ответа, а я по-прежнему молчала. Его нежные поглаживания, постепенно становились более настойчивыми, и я почувствовала, что начинаю плавиться. Вскоре его губы нашли мои, и мир снова перестал существовать.
        Ладно, будь что будет, обреченно подумала я, сдаваясь под его ласками. Пусть он опять получил мое тело, но свою душу больше ему не отдам.
        ...А в пять часов утра, я опять на цыпочках покинула его комнату и сбежала к себе, не в силах заставить себя проснуться рядом с ним утром.
        Мы с Викой сидели за столом и уныло ковырялись в утренней каше. Безумно не хотелось идти на занятия в Ванклифу. Лично мне, уже все эти книжки стояли поперек горла. Как бы я ни старалась, у меня вечно получалось прочитать текст таким образом, будто его написал умалишенный. Фраза «сегодня отличный солнечный день» у меня получалась, как «Красный елка прыгать близко». Викины успехи от моих не особо отличались. Так что наш седовласый учитель сокрушался, что таких бестолковых учеников у него отродясь не было, и грозился нас публично высечь. Мне уже не хотелось никакого чтения, библиотеку, в которой у нас теперь периодически проходили занятия, я стала считать самым жутким местом во всем замке. И если раньше мне нравилось приходить сюда, слушать тишину, бродить между высоких стеллажей, рассматривать картинки в книгах, то теперь в свободное время обходила ее стороной, на расстоянии пушечного выстрела.
        Наше унылое общество разбавило появление бодрого Хромова. И не скажешь, что у него была бурная ночь.
        Энергичной, пружинистой походкой, он подошел к столу, поздоровался с нами, мазнув по мне быстрым взглядом и сел на свое место во главе стола. Вика искоса посмотрела в его сторону, а потом нахмурилась. Я же просто уткнулась носом в тарелку. Подруга до сих пор была не в курсе, что у нас с Сашей новый виток в отношениях, если можно так выразиться. Мне почему-то было не удобно ей об этом рассказывать, поэтому я упорно молчала как партизан. Александр с недоумением относился к моему решению, но пока шел у меня на поводу, и не афишировал того, что мы вроде как вместе.
        После завтрака Хромов так же быстро исчез по своим делам, а мы поплелись в сторону разлюбимой библиотеки. Вика шла впереди меня, и мне показалось, что она сердится.
        Библиотека пустовала. Ванклиф должен был появиться с минуты на минуту, поэтому мы пока расположились за огромными дубовыми столами. Я села, уныло подперев голову руками, размышляя о том, что после уроков литературы, этикета и всего прочего, вечером придется идти на верховую езду.
        - Скажи, дорогая моя, абсолютно безмозглая подруга,- рявкнула Вика, -что ты опять творишь?
        - Вик, ты о чем?- я, аж, вздрогнула от неожиданности.
        - О чем я? Неужели не понятно? -она сверлила меня яростным взглядом,- ты опять спуталась с этим ...козлом?
        - Нет,- я отчаянно замотала головой, при этом заливаясь предательским румянцем.
        - Нет? -она сложила руки на груди, - да у тебя ж все на лице написано! Ты ведешь себя как сопливая семиклассница!
        От ее слов окончательно смутилась и уставилась на свои руки.
        - Вот скажи мне, о чем ты опять думаешь? Тебе мало прошлых уроков? Новых ощущений захотелось? Или может, тебе пригрезилось, что он поменяется? Я тебя уверяю, как был сволочью, так сволочью и останется!
        Возразить было нечего, саму последние дни одолевали такие мысли.
        -Вик, давай не будем об этом...
        -Что не будем? -перебила меня Вика,- Хочешь я рассказу как все дальше будет происходить? Сейчас ты от меня отмахнешься, потом опять получишь от него по полной программе, и мне снова придется собирать тебя по кускам. И я не уверена, что справлюсь в этот раз! У меня тут союзников, в виде безумно влюбленного в тебя Ваньки нет. Только ты, да я, да твоя безумная одержимость этим гадом! Как давно это продолжается?
        -Неделю,- выдавила я из себя, как никогда мечтая о том, чтобы появился Ванклиф, и мы закончили бы этот неприятный разговор.
        -Неделю?! -Виктория всплеснула руками, -и ведь молчала, как партизанка! Если бы не наш сегодняшний завтрак, то все так в тайне и осталось бы?!
        Я неопределенно пожала плечами.
        - В общем так, принцесса моя, только попробуй потом впасть в очередную затяжную депрессию! И не говори, что я не предупреждала тебя о том, что...
        Тут дверь открылась, и в библиотеку, наконец, зашел наш учитель:
        - И о чем это мои ученицы так увлеченно беседуют, на повышенных тонах?
        - О человеческой тупости,- буркнула Виктория, открыв свою тетрадь, и взглядом показывая мне, что разговор еще не окончен, и мы непременно вернемся к нему чуть позже.
        ГЛАВА 11. ЧАСТЬ 3
        - Алекс, может ну его, это обучение самообороне? - С сомнением произнес Хасан, наблюдая за тем как две девахи с деревянными мечами, носятся друг за другом по кругу, и беззаботно смеются, пытаясь, ткнуть друг друга этими самыми мечами в филейную часть,- выдай им лучше по шапочке с бубенчиком, дудочке и пускай развлекают честной народ. Или может стада отправить пасти...
        Александр лишь хмыкнул в ответ на эти слова. Он только что пришел на площадку для тренировок, чтобы узнать, как обстоят дела у его подопечных, и увидел их "поединок", а так же стоящего в сторонке, обреченно вздыхающего "дядю", по совместительству тренера.
        Его внимание было приковано к Ольге. Девушка ловко уворачивалась от подруги и беззаботно смялась. Этот смех был как музыка для его слуха. Давно он не слышал его. Ой, как давно.
        В этот момент Вика все-таки настигла Ольгу и повалила ее на землю. Они катались в пыли, ржали как две лошади и прикалывались друг над другом, абсолютно не заботясь о том, как это выглядело со стороны.
        - А может быть их в лечебницу сдать?- шепотом спросил Хасан,- ну так на всякий случай.
        - Не возьмут их в лечебницу, а если и возьмут, то через два дня обратно вернут,- произнес Хромов, с усмешкой потерев свою щеку.
        - И то верно,- согласился тренер, -убогих надо дома прятать, дабы перед народом не позориться.
        Девушки, наконец, отсмеялись и теперь, помогая, друг дружке поднимались на ноги.
        Ольга попыталась отряхнуть с одежды пыль, но безнадежно махнула рукой, поняв всю тщетность своих попыток. Она повернулась к тренеру, что бы узнать как ему их успехи, но слова замерли в горле. Рядом с Хасаном стоял Хромов. На нем были светлые, потертые джинсы (привет, другому миру), наполовину расстегнутая клетчатая рубаха с закатанными рукавами, открывающая сильные руки. Он стоял, облокотившись на забор, отгораживающий тренировочную площадку, и смотрел прямо на нее. Ольга нервно сглотнула и заставила себя помахать ему рукой.
        У нее не поменялась ни поза, ни выражение лица, даже глаза так же приветливо улыбались, но он буквально почувствовал, как она выставляет перед собой защитную стену. И эта самая стена предназначалась именно для него. Александр от досады скрипнул зубами. Нет, с этим пора заканчивать, но чуть позже, а пока...
        - Делай что хочешь, - хмыкнул он, обращаясь к Хасану достаточно громко, чтобы подруги тоже услышали,- но научи их хоть немного обращаться с оружием. Это может понадобиться.
        - Ну,- замялся тот,- ты мои методы знаешь.
        - Знаю, - подтвердил Хромов, с легкой ухмылкой,- пусть и они узнают. Не жалей их.
        - Так, - раздался недовольный голос Виктории, - что там за методы, и что значит не "жалей их"?
        - Скоро узнаете,- мрачно пообещал Саша.
        - Слушайте,- вмешалась в разговор Ольга,- вы там, не рыцарей ли собрались из нас лепить? Которые будут ходить с мечами наперевес и рубить головы направо и налево? Если да, то мы не согласны.
        - Угу,- подтвердила Вика,- у нас менталитет маленько другой.
        Хасан с сомнением посмотрел на Хромова, тот лишь утвердительно кивнул головой и снова облокотился на забор. Тренер обреченно вздохнул, а через миг его лицо уже приняло мрачное и сосредоточенное выражение.
        - По местам,- скомандовал он.
        Девушки замялись, недовольно переглядываясь друг с другом, не на какие места идти не хотелось. В тот же момент в них ударила воздушная волна, откидывая к центру площадки. Вика приземлилась на спину и теперь пыталась восстановить дыхание, после того как весь воздух выбило из легких, а Ольга уткнулась носом в пыль.
        - По местам,- опять прозвучал приказ.
        Подруги медленно поднялись на ноги. Ольга пыталась стереть пыль с лица, на щеке красовалась большая ссадина.
        - Я не ваша нянечка,- ровным голосом произнес Хасан,- моя цель научить вас обращаться с оружием. На моих тренировках должна быть дисциплина.
        - Да не нужны нам эти тренировки,- прорычала Виктория.
        Хасан перевел на нее мрачный взгляд, и девушка почувствовала, как сердце словно сжало ледяной рукой. Хватая воздух ртом, она упала на колени, прижимая руки к груди.
        Ольга метнулась к ней, но была грубо откинута еще одной волной воздуха, в этот раз горячего, словно дыхание пустыни.
        - Стоять на месте! Я не разрешал двигаться.
        Вот теперь обе подруги мрачно уставились на него, молча встали на свои места и замерли.
        - Умные девочки,- хмыкнул Хасан,- не надо смотреть на меня как на врага. Я всего лишь тренер. Не больше и не меньше. У меня есть задание, которое я выполню...хотите вы того или нет.
        Девушки мрачно переглянулись. Похоже, это очередное обучение, на которое они не давали согласие, и с которым придется мириться. Ольга бросила взгляд на Сашу. Он с легкой улыбкой наблюдал за происходящим. В этой улыбке не было ни издевки, ни злорадства. Просто улыбка и все. И в этот момент она поняла, что никто не издевается над ними, не пытается унизить. Это действительно просто тренировка, нацеленная на их развитие, а то что методы такие...так, никто ж не заставлял дисциплину нарушать.
        Перемену в ее настроении уловили моментально:
        - Так, до одной дошло, - тренер удовлетворенно кивнул,- уже хорошо. Вторая, надеюсь, тоже подтянется.
        Хромов, убедившись в том, что теперь точно начнется настоящая тренировка, похлопал по плечу Хасана и направился прочь от площадки.
        Тренировка больше напоминала пытки. Сначала Хасан заставил нас бежать тридцать кругов. После этого марафона мы растянулись на земельке, мечтая о глубоком здоровом сне, а он просто взял и ледяным потоком воздуха поставил нас на ноги. Затем последовал комплекс упражнений на растяжку и концентрацию.
        Я все это переносила более стойко, чем подруга. Все-таки она дизайнер, а я фитнес-тренер, более привычным к физическим нагрузкам, но даже мне было неимоверно тяжело. Про Викулю вообще молчу. Она белела, краснела, обливалась потом, материлась в полголоса, обещала Хасану медленную и мучительную смерть.
        Потом мы приступили к тренировке на наших деревянных мечах. Хасан говорил что делать, показывал движения и требовал их безукоризненного исполнения. За каждой ошибкой шло наказание: иногда воздушный удар, а иногда и самая натуральная затрещина. Не понимаю, как вначале этот блондинистый изверг мог показаться нам милым!
        Тренировку мы закончили, после того как Вика в очередной раз оказалась на земле от удара разгоряченным воздухом и при попытке подняться на ноги, жалобно ойкнула, схватившись за грудную клетку.
        Хасан подошел к ней, рывком, за шкирку поднял и приложил руку к ребрам. Потом цокнул языком и произнес:
        - Ребро треснуло. Все на сегодня хватит, завтра продолжим,- спокойно улыбнулся он, словно не гонял нас тут три часа как вшивых коз.
        - Завтра,- прохрипела Вика, скидывая с себя его руку,- я буду лежать в гипсе у себя в кровати и уплетать яблоки за обе щеки.
        - Ерунда, лекарь за вечер на ноги поставил,- ухмыльнулся он,- все можете быть свободны. Завтра в три чтоб были здесь, иначе накажу.
        Не дожидаясь нашего ответа, он развернулся и пошел прочь, весело насвистывая себе под нос.
        - Сволочь златовласая,- стонала Вика, когда я тащила ее к замку. Моя несчастная подруга опиралась на мое, нещадно ноющее плечо, и материлась уже во весь голос, красиво, раскатисто, заставляя завидовать, - я ему этот деревянный меч засуну в зад по самую рукоятку, и поверну на сто восемьдесят градусов.
        Я лишь молча сопела и тащила ее к доброму дядечке лекарю. Похоже это входит в мою привычку- тащить дражайшую подругу к доброму дядечке врачу.
        Он жил и работал в лазарете на первом этаже. Уже радость, хоть не придется ползти вверх по лестнице. Мои силы и так на исходе, коленочки дрожат, рученьки вот-вот разогнутся, и уроню я свою дорогую Вику прямо головушкой об каменный пол.
        Лекарь встретил нас спокойным взглядом и словами:
        - Кого не поделили девочки?
        - Хасан, мать его, - прорычала Вика,- тренер, бл*, гр*баный.
        - Все ясно,- хмыкнул Альтон, а потом обратился ко мне,- клади ее на кушетку.
        Кое-как довела Викулю до кушетки, заправленной белой простынею, помогла ей сначала сесть, а потом лечь.
        Лекарь тем временем подошел ко мне, положил руку на плечо и на пару мгновений прикрыл глаза, а потом изрек:
        - У тебя все хорошо, несколько ушибов, ссадины. Я дам тебе мазь, используй ее прямо сейчас, потом примешь ванну и еще раз намажь, и перед сном не забудь. Утром будешь как новая, даже синяков не останется,- он оторвался от меня и повернулся в Вике. Прикоснулся к ней, прикрыл глаза и стал сканировать состояние,- а, ты, моя дорогая, остаешься в лазарете до ночи. Ребро срастить надо.
        - А можно не сращивать?- простонала Вика,- пусть само зарастает, мне не к спеху.
        - Нельзя,- просто сказал лекарь,- если Хасан узнает, что ты от тренировок отлыниваешь, то будет только хуже. Так что сегодня лечимся, а завтра снова в бой.
        - Ненавижу,- прошипела обреченно подруга.
        Альтон только усмехнулся, ему видать, не в первой латать подопечных Хасана. Он помог мне смазать места ушибов, и настойчиво выпроводил из лазарета, напоследок опять напомнив, что мазью надо воспользоваться сегодня еще несколько раз.
        Я с вздохом поплелась в свою комнату, сжимая в руке баночку с чудодейственной жижей.
        Изо всех сил цепляясь за перила, кое-как заползла на второй этаж и понуро опустив голову, побрела к себе. Поскольку вперед я не смотрела, то не заметила Хромова, появившегося в коридоре. Как шла с опущенной головой, так и уткнулась этой самой головой ему в грудь.
        - Ну, как тренировка,- в его глазах прыгали веселые бесенята,- понравилось?
        Язык у меня не ворочался, поэтому вместо ответа просто показала руку с поднятым к верху большим пальцем.
        Саша все понял без слов и улыбнулся:
        - Вижу, ты в неимоверном восторге, даже дар речи потеряла.
        Я лишь кивнула.
        - Давай помогу,- с этими словами он подхватил меня на руки и бодрым шагом направился к моей комнате. Я лишь благодарно уткнулась ему носом в шею и прикрыла глаза. Ведь может же быть милым, когда захочет.
        В комнате он бережно опустил меня на стул, стащил пыльную, местами рваную майку и брюки.
        - Сиди, сейчас ванна будет,- тихо сказал он и ушел.
        Через пять минут я уже погрузилась в горячую, ароматную воду и блаженно прикрыла глаза. Физические нагрузки были для меня нормой, но такие... Ощущение словно нет ни одного живого места, все тело гудит. Ссадины в воде начало щипать, но вылезать не собираюсь. Сейчас кожа привыкнет и все будет хорошо.
        Я так расслабилась, что не заметно для себя начала засыпать, глаза сами закрывались, сознание ускользало.
        Из блаженной дремы меня вывел голос Саши:
        - Давай засни и утони в этом корыте,- проворчал он.
        - Я не сплю,- промычал мой голос, а глазки так и не хотели открываться.
        С вздохом он подхватил меня подмышки и поставил на ноги. Смущаться наготы было нелепо, ничего нового он там не увидит, поэтому я просто покорно стояла в ванне и ждала пока он возьмет белоснежное полотенце, оставленное слугами, обмотает меня им и перенесет на кровать.
        - Слушай, может ну на фик эти тренировки?- спросила я,- а то тебе каждый день придется меня из ванны на руках таскать.
        Он только ухмыльнулся:
        - Мне не сложно.
        - Серьезно, Саш, зачем нам это?- не унималась я,- думаешь, мы на войну пойдем? Врагов рубить?
        - Надо, Оль,- просто ответил он, растирая меня полотенцем,- никогда не знаешь, что в жизни пригодится, и как эта самая жизнь сложится.
        Ой, что-то мне этот разговор напоминает, с верховой ездой так же все было, чем закончилось лучше не думать...
        - Вы сейчас живете в моем доме и видите только то, что происходит внутри. От внешнего мира вы защищены,- тем временем продолжил Александр.
        - То есть мы должны тренироваться, что бы постоять за себя, когда ты нас лишишь своей защиты?
        - Нет,- он закончил меня вытирать, взял в руки баночку с мазью, открыл ее и приступил к оздоровительным процедурам. Осторожно мазал мои ушибы и ссадины, но от этих легких прикосновений я все равно вздрагивала и морщилась,- больно?
        - Немного,- созналась я
        - Потерпи, сейчас пройдет,- убежденно ответил он,- Альтон очень сильный целитель, его мази творят чудеса.
        - Так что там с внешним миром и защитой?- вернула я разговор к интересующей меня теме.
        - Все что касается Храма и Стража тебе, наверное, кажется красивой сказочкой? Вот есть маг, он возьмет волшебную штуковину, сходит с ней в волшебное место и наберется силушки неимоверной. Так?
        - Ну,- неопределенно промычала я,- вроде того.
        - На самом деле, сейчас из-за Стража наш мир находится на гране войны. Реальных претендентов двое: я и Влад. Но есть те, кто не обладает большими магическими силами, однако страстно желают их получить. Есть Совет, который пока обладает неограниченной властью, и ему не выгодно, что бы кто-то вскрыл Храм. Есть еще Королевский Двор, где плетутся тугие клубки интриг. Они хотят продвинуть в источнику Силы своих людей, чтобы потом можно было ими управлять. Мой дом закрыт таким защитным пологом, что никто посторонний не сможет в него проникнуть. Если бы этого полога не было, то замок заполонили бы шпионы от каждой противоборствующей стороны. По малиновому столбу света все уже поняли, что процесс запущен и Храм готовится к открытию. Поэтому все затихли. Подготовка займет не менее месяца и как только Столб станет зеленым, это будет свидетельством конца всех приготовлений. С того момента останется еще два месяца до открытия Врат. Я даже рад, что именно Влад отнес Стража в Храм, потому что сейчас взоры конкурентов, Совета и Королевского Двора направлены в основном на него. За мной просто наблюдают, ожидая
ответных действий.
        Он уже давно перестал меня мазать, я лежала на кровати, укутанная теплым, бежевым пледом и с интересом слушала его.
        - После приготовлений Влад заберет Стража к себе и приложит максимум сил для его защиты. Уверен, что будут попытки захватить его, но думаю, что у братца хватит сил разогнать конкурентов, откинуть Совет, и даже Королевский двор потрепать. Я в нем не сомневаюсь. Мне только надо придумать, как обойти его и забрать Стража самому. Пара идей уже есть,- напряженно произнес Саша, нахмурив брови,- Как только Страж будет у меня, я спрячу его на оставшийся срок в твоем мире, туда нет хода никому.
        - А потом?
        - Потом уже дело техники, надо будет пробиться к Храму в нужный день.
        - Почему пробиться?- поинтересовалась я.
        - Потому что каждая сторона к установленному сроку стянет туда свои армии и может начаться настоящее побоище. Одна из самых страшных войн в нашем мире была триста лет назад, как раз в момент последнего открытия Храма. Кстати в той войне, мага, обуздавшего Абсолют, сразу на выходе из Храма и убили.
        Я зябко поежилась от его рассказа:
        - Неудачник какой-то.
        - Не то слово,- согласился он, задумчиво глядя на мое лицо.
        - Если сейчас все смотрят за Владом, зачем тебе такой сильный полог на Замке. Это наоборот привлечет лишне внимание.
        - Из-за тебя,- коротко ответил он.
        - Из-за меня?- удивление и непонимание отразилось в моем голосе.
        - Да. Никто не должен узнать, что Слышащий Зов Вора находится в этом мире. Если об этом станет известно, то оставшиеся три месяца мир проведет в войне за тебя. И что лично тебе в этом случае грозит, я не берусь судить. Может тебя попытаются убить, может захватить в плен и использовать твою связь со Стражем, не знаю. Но перспективы не радужные.
        - Да кому я нужна?
        - Ты слышишь Зов, чем ближе время открытия Храма, тем это будет сильнее. Ты можешь выкрасть его, откуда угодно.
        - Прямо уж так откуда угодно?- с сомнение поинтересовалась я.
        - Да. Стража можно поставить посредине площади и окружить десятью тысячами солдат, но ты сможешь пройти у них под носом и забрать его. Зов Вора непреодолим. Даже самые сильные маги не смогут защитить его, если за ним пойдешь ты. Именно поэтому тебя захотят либо убить, либо использовать.
        От этих слов стало не по себе, начинала трясти крупная дрожь:
        - Может, ты нас домой отправишь?- трусливо пропищала я
        - Нет. Я не могу этого сделать,- тихо ответил Александр.
        - Почему?
        - Если я оставлю тебя там, а Страж будет здесь, то в скором времени Зов разорвет твое сознание. Ты медленно сойдешь с ума. Затем связь разрушит твое тело. Слышащий Зов должен находиться или там же где и Страж, или в мире, где расположен Храм. Все остальные варианты убьют тебя. Прости.
        Стало страшно, Хромов протянул руку и нежно коснулся моей щеки, ссадина на которой уже начала затягиваться благодаря лечебной мази:
        - Именно по этому Хасан должен Вас тренировать. Вдруг что-то произойдет, и ты останешься без моей защиты, за пределами моих владений. Возможно, именно его тренировки позволят тебе выжить.
        Я нервно сглотнула и прикрыла глаза. Вот, оказывается, какие перспективы: или сходи с ума и помирай дома, или здесь на тебя начнут охоту, что так же, скорее всего, приведет к смерти. Да уж в такой ситуации лучше спрятаться и притвориться ветошью.
        - Больше всего меня беспокоит ежегодный бал-прием. Ровно в середине августа в День Северного Ветра каждый год проводится бал. Для союзников, соратников. С радостью бы его отменил, но это традиция нашего дома, насчитывающая ни одну сотню лет, и ей нельзя пренебрегать. Союзники в сложившейся ситуации нужны как воздух. В тот день полог придется ослабить, и я практически уверен, что Совет или Король попытаются этим воспользоваться и внедрить шпионов. Я поставлю защиту именно на тебя, так чтобы никто не понял, что ты слышишь Зов.
        - Опять заклинания? - простонала я,- на мне их и так уже много. Может мне просто спрятаться и не ходить на этот самый прием?
        - Нет, пойдут лишние слухи. Все и так знают, что я привел в свой дом двух чужестранок, и гадают, по какой причине. Если я вас спрячу, то будет еще хуже. Пусть увидят, что вы не таитесь, тогда и интерес схлынет. Уверен многие просто решат, что я вас привел потому что…сама в общем понимаешь почему. Оль, в данной ситуации мой щит необходим. Одно единственное заклинание, и все.
        - Обещаешь?- спросила я, как маленькая, нахмурив брови.
        - Обещаю,- с готовностью кивнул он.
        - И это поможет?
        - Да,- ответил он, но уверенности в его голосе не было,- любой маг, слабее меня, даже не поймет, что на тебе щит. А вот если маг не будет достаточно сильным, то этот щит он точно почувствует, и что за ним скрывается тоже.
        Я выжидающе посмотрела на него, Саша тяжело вздохнул и продолжил:
        - Если тебя увидит Влад, то никакая защита не закроет от него то, что ты слышишь Зов.
        - Ну, значит дело за малым, просто не попадаться твоему братцу на глаза,- нервно засмеялась я
        - Ага,- согласился он,- мелочи. Я почти не сомневаюсь, что он не будет посылать шпионов, а появится сам. Дорога в мой дом для него закрыта, но он постарается найти способ проникнуть сюда.
        В комнате повисла тишина. Я переваривала полученную информацию, а он о чем-то думал с мрачным выражением лица. Молчание нарушили заунывные трели моего желудка- пообедать-то с этой тренировкой не удалось.
        - Пойдем, поедим что ли?- смущенно предложила я.
        - Пойдем,- согласился Александр.
        Он спокойно ждал, пока я облачусь в чистую одежду, затем вежливо распахнул передо мной дверь, молча взял меня за руку и повел за собой в сторону лестницы. Я не стала вырываться, мне было спокойно и приятно от этого простого прикосновения.
        В столовую мы пришли, по-прежнему держась за руки, что, конечно же, не укрылось от взглядов прислуги. Что ж теперь они узнали, с кем их хозяин проводит время. Я немного смущенно хмыкнула, представив, что сегодня все будут обсуждать наше совместное появление.
        Да плевать на них! Я девочка большая и никому ничего не должна.
        Наш ужин значительно затянулся. Мы разговаривали обо всем, смеялись и просто приятно проводили время. Все было здорово, если бы не сосущее чувство внутри. Словно какой-то злой внутренний голос нашептывал мне: "Не расслабляйся, это все не по настоящему. Ничего общего с ним быть не может". Скажу честно, очень хотелось отмахнуться от этого голоса, но мой прошлый опыт отношений с Александром не давал мне этого сделать.
        После ужина мы с ним гуляли в саду, все так же держась за руки, а домой собрались только когда на улице совсем стемнело.
        Когда мы поднялись на второй этаж, Саша, все так же, не выпуская моей руки, провел меня мимо двери в мою комнату, к себе. Я не сопротивлялась.
        День был странным. Насыщенным, изматывающим, но вместе с тем приятным и, в какой-то степени, непонятным. Сашино поведение было для меня загадкой. Весь день обходительный, открытый, обошелся без издевок и царских указаний (почти). Такая "нормальность" в его поведении просто не укладывалась в голове, слишком уж привыкла к тому, что он был гадом. Спрашивать о причине изменений мне совершенно не хотелось, я просто наслаждалась настоящим моментом, воспринимая его как подарок судьбы. Может завтра Хромов станет самим собой, но сегодня мне было с ним спокойно и хорошо.
        Он проснулся, когда за окном еще только занимался рассвет. Глянул на часы: полпятого утра, потом аккуратно повернулся на другой бок, чтоб убедиться, что Ольга еще не сбежала.
        Девушка спала, отодвинувшись от него на самый край кровати, казалось еще несколько сантиметров и окажется на полу. Она по самые уши замоталась одеялом, словно ей было очень холодно, и хмурилась во сне.
        - Что ж подождем,- тихо прошептал Саша, улегся поудобнее и прикрыл глаза, притворившись спящим.
        Как он и предполагал, ждать пришлось недолго.
        Через полчаса Ольга начала возиться, тихонько зевнула и замерла. Хромов почувствовал, что она смотрит на него, но упорно изображал из себя человека, блаженно просматривающего сладкий сон.
        Наверное, минут десять он напряженно ждал ее реакции, потом почувствовал, как шевельнулось одеяло, матрац прогнулся от ее движений, и девушка покинула кровать. Испод опущенных ресниц, он наблюдал за тем, как Ольга на цыпочках крадется по комнате, собирает свои вещи, и тихонько направляется к двери. Минута и в комнате ее уже не было.
        - Что за....,- с досадой выругался он, садясь на кровати.
        Каждое утро она сбегала в свою комнату, и сегодня не стало исключением.
        Александр несколько минут пытался справиться с нарастающим внутри раздражением, потом все-таки не выдержал и переместился.
        - Кроваточка, моя любимая,- промурлыкала я, ныряя в шелковые простыни. Утренние пробежки от Сашиной комнаты до моей стали для практически нормой, поэтому я блаженно зевнула и приготовилась досыпать, так же как обычно это делала.
        Только я прикрыла свои ясны очи, как почувствовала, как чьи-то руки хватают меня за плечи и силой переворачивают с бока на спину. От неожиданности я чуть не заорала, но теплая ладонь предусмотрительно зажала мне рот.
        Надо мной нависал Хромов собственной персоной:
        - Цыц, не вздумай орать! Всех перебудишь!
        Я облегченно перевела дух, но в тот же момент нахмурилась. Если он здесь, значит, в этот раз мой побег не прошел незаметно.
        Саша убрал руку от моего лица и серьезно произнес:
        - Ничего не хочешь объяснить?
        Блин, к этому разговору я оказалась совершенно не готова, поэтому не придумала ничего лучше как "включить дуру":
        - Ты о чем?
        Он хмуро смотрел на меня, и от его взгляда становилось неудобно:
        - Оля, радость моя, не притворяйся бестолочью.
        Я только вопросительно выгнула бровь, а мысли метались в голове, и не было среди них ни одной стоящей.
        - Почему ты сбегаешь по утрам?
        - Я? Сбегаю?
        - Да,- просто ответил он,- первый раз я подумал, что ты застеснялась. Что ж бывает. Второй раз тоже кое-как списал на эту причину, но вот то, что происходило потом, уже ни в какие ворота не лезет.
        - Никуда я не сбегала,- невозмутимо ответила я.
        - Неужели? А как тогда называется то, что ты каждое утро вскакиваешь ни свет, ни заря, на цыпочках крадешься из моей комнаты и уходишь к себе?
        Я изо всех сил держалась, чтобы не залиться предательским румянцем, и соврала первое, что пришло в голову:
        - Кровать у тебя не удобная! У меня лучше!
        Он посмотрел на меня как на дурочку:
        - Отличная попытка, еще какие варианты?
        - Я просто не люблю спать в чужих постелях, мне у себя удобнее!
        - И давно ли это?- скептически поинтересовался он,- насколько я помню, раньше за тобой такого не водилось. Ты у меня тысячу раз ночевала и никогда не торопилась в свою супер удобную кровать. Что изменилось сейчас?
        Вот привязался! Я мысленно выругалась. Хоть бы он ушел, я хоть придумаю что-нибудь.
        - Саш, сейчас пять утра, у меня глаза слипаются. Давай поговорим утром?- я широко зевнула и попыталась улечься поудобнее на бочок.
        - Нет, дорогая моя, мы будем говорить сейчас! Потому что если я оставлю тебя в покое, то ты все равно не заснешь, а будешь судорожно искать отговорки,- он бесцеремонно развернул меня к себе лицом,- Поэтому ни до какого утра разговор откладывать не станем. Я хочу слышать причины, здесь и сейчас!
        Блин, он мысли мои читает что ли?
        Александр демонстративно поправил подушку, улегся на нее, подпер щеку рукой и состроил очень увлеченное лицо:
        - Ну что, я готов слушать твою увлекательную историю под названием "Почему я каждый день сбегаю как трусливый заяц". Вперед, я весь во внимании!
        Я молча смотрела на него не в силах даже открыть рта. Какой же дурочкой надо было быть, чтобы думать, будто Саша не замечает мои утренние побеги. Почти две недели у меня было на придумывание достойного ответа. И все это время я бездарно упустила. Теперь лежу перед ним, выпучив глаза от растерянности.
        Александр терпеливо ждал, рассматривая мое лицо, а я так же, не отрываясь, смотрела на него. В комнате застыла тишина, тяжелая, удушающая.
        - Что происходит, Оль?- тихо спросил он еще раз.
        Я почувствовала, как подступают слезы, поэтому прикрыла глаза. Дыхание сбилось, сердце зашлось в бешеном ритме, меня начинало трясти.
        Что ему сказать? Я устала выкручиваться и строить из себя каменную леди, пусть в этот раз будет правда. Нести одной такую ношу мне больше не по силам. Я девушка, хрупкая, ранимая, беззащитная. Хватит притворства. Если Саша хочет знать что со мной- пусть знает. Собравшись силами, я тихо заговорила:
        - Я тебе не доверяю,- голос дрожал, выдавая мое волнение,- я не знаю чего ждать от тебя. В прошлом доверие и любовь к тебе стоили мне очень дорого. Я не могла дышать от боли в груди. Не могла спать, потому что стоило закрыть глаза, как перед глазами возникали страшные картины. Я не хотела есть, не хотела жить. Я ничего не хотела. А потом это прошло, постепенно я возвращалась к нормальной жизни, очень медленно становясь сама собой, а не моральным инвалидом. Саш, это тяжело. И сейчас я боюсь тебя, боюсь того, что мы снова встали на этот путь. Я ничего не могу с собой сделать и в каждом твоем слове, жесте, ищу двойное дно. Мне страшно, что в один прекрасный день ты опять наиграешься и выкинешь меня как ненужную вещь. Меня к тебе непреодолимо тянет, но я с этим справлюсь...постараюсь справиться. Я люблю тебя, но не могу доверять и перестать оглядываться в прошлое. И каждое утро я ухожу, потому что боюсь просыпаться рядом с тобой. Мне страшно, что дверь откроется и опять войдет твоя Катерина. Она будет поливать меня дерьмом, а ты лежать рядом и улыбаться. Это мой кошмар, от которого я просыпаюсь каждый
день в холодном поту рядом с тобой. Ты не представляешь, как сложно подавить панику и не закричать. Это сильнее меня, Саш. Я не хочу больше проходить через это. И мне проще держать дистанцию, не подпускать тебя к себе слишком близко. Да, мы снова в одной постели, но не более того. Есть ты, живущий так как хочешь и я, живущая так как могу. И я не уверена, что в конечном итоге нам с тобой по пути...
        Я замолчала, уткнувшись взглядом в свои руки. Ну, вот и все. Теперь он знает о моих чувствах, моих страхах и сомнениях. Если он сейчас решит, что такие заморочки ему не нужны и пора ставить точку в наших отношениях, значит, так тому и быть. Я смирюсь.
        - Что ж раз твоя кровать тебе кажется удобнее, значит, будем оставаться здесь. И никто не появится,- тихо произнес он и сгреб меня в охапку, крепко прижав к себе, - разве что Вика ворвется, со словами «что такая умница и красавица как ты, может делать в одной постели с таким козлом как я»
        - Ты слышал наш разговор? - простонала я, уткнувшись ему носом в грудь, моментально заливаясь краской.
        - Ну, разве что глухой его не услышал бы,- с усмешкой ответил Хромов,- взъерошив мне волосы,- твоя подруга не очень-то меня любит.
        - Нет, нет, что ты- промямлила я,- она просто…
        - Терпеть меня не может,- все так же усмехаясь, перебил он меня.
        - Да, нет же. Она…Она просто,- я попыталась найти какие-то слова, чтобы оправдаться от имени подруги, но не смогла, поэтому обреченно вздохнула. В конце-концов она своей неприязни не скрывает, а значит и мне незачем голову ломать над тактичным разрешением ситуации,- ну может она немножко тебя недолюбливает, слегка. Только не знаю почему.
        Александр уже открыл, было, рот, что бы, что-то сказать, но передумал и только крепче прижал меня. Я прикрыла глаза, пытаясь справиться с трепещущим в груди сердцем. Он ведь так и не ответил на мой крик души, умело переведя разговор в другое русло. А чего я, собственного говоря, ожидала? Извинений, заверений, что это больше не повторится, а может быть клятв в вечной любви? Глупая. Этот неудобный для себя разговор он продолжать не собирался, хотя всего пару минут назад настаивал на объяснениях. Неприятно-то как. Когда же я наконец повзрослею, и перестану смотреть на мир через розовые очки, ожидая от людей чего-то особенного. Стало неудобно за свой монолог. Эх, не надо было, всего этого говорить. Чувствую, аукнется мне еще эта спонтанная откровенность.
        Тем временем его горячие руки прошлись по моей спине, опускаясь все ниже и заставляя забыть обо всем кроме этого невозможного мужчины, рядом со мной.
        Тогда я еще не знала, что спокойное время, отведенное мне судьбой для передышки, подходит к концу.
        ГЛАВА 12
        ЗАБЕГ НА ГРАНИ ВОЗМОЖНОСТЕЙ
        На улице уже стояла глубокая ночь, когда телега до верху груженая новой мебелью и ставшая мне надежным укрытием, заехала внутрь крепостной стены, огораживающей просторный двор замка. Извозчик направился к тяжелой, дубовой двери, а я тем временем выбралась из телеги, старательно пытаясь, не задеть ничего из ее содержимого, и скрылась во тьме.
        Моим первым прибежищем стал огромный, раскидистый клен, гордо возвышающийся недалеко от ворот. Спрятавшись за его массивным стволом, я осмотрелась.
        Вокруг никого, даже стражники, которым положено охранять ворота куда-то отлучились. Что ж, мне же лучше. В темноте, громада замка с остроконечными шпилями казалась устрашающей, давящей, угрюмой. Редкие, освещенные неровным светом окошки, говорили о том, что кто-то еще бодрствует, не смотря на поздний час. Если честно, мне было плевать, поскольку все мое внимание было сконцентрировано на самой высокой башне, стремящейся к звездному небосводу. Там, на высоте многих десятков метров над землей виднелся мерцающий молочно-голубой свет.
        Мне нужно было именно туда. О том, чтобы забраться по каменной кладке наверх, в такой темноте не могло быть и речи, поэтому я, черной кошкой, скользнула в сторону входных дверей.
        Приоткрыв одну створку, осторожно засунула внутрь голову и осмотрелась. Никого. Тишина.
        Шмыгнула в помещение, и тот час прижалась к стене, пытаясь слиться с ее поверхностью. Несколько мучительно долгих минут, я просто стояла и прислушивалась к обстановке. Где-то вдалеке послышались голоса, но быстро затихли, удалившись в противоположном направлении. Несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться и настроиться на нужный лад, а потом бесшумно двинулась по периметру огромного холла. Мне нужно в самую высокую башню, значит надо придерживаться лестниц. По главной из них я заскочила на третий этаж и снова притаилась, на этот раз в тени большого напольного растения. По-прежнему никого, словно все вымерли.
        Так, куда дальше? Главная лестница закончилась, а мне надо выше. Гораздо выше.
        Прикинула, в какой стороне располагается нужная башня, и осторожно двинулась в том направлении, совершая мелкие перебежки от укрытия к укрытию. Пришлось поблуждать в потемках, разбавленных приглушенным ночным светом некоторых настенных светильников.
        Интересно, где все? Ведь ни единой живой души еще не встретила. Словно сквозь землю все провалились. Повезло, так повезло.
        Стоило мне только подумать о везении, как послышались тяжелые шаги, и в длинном коридоре, который я успела пересечь лишь наполовину, появился высокий, вооруженный стражник. Он неторопливо шел, заложив руки за пояс, на котором у него болталась потертая перевязь с мечом. Цепкий взгляд блуждал по окружающим предметам, выискивая возможных нарушителей спокойствия.
        Я, сжавшись в комочек, сидела за огромной деревянной кадкой с очередным высоким, широколистным растением, напоминающим монстеру из нашего мира, и почему-то мечтала о свежем, ароматном гамбургере с двойной котлетой.
        Какая котлета? - мысленно застонала, кляня себя за дурацкие мысли в неподходящий момент. Тут жизнь на кону стоит, а я о вредных для желудка шмотках мяса грежу!
        Стражник тем временем остановился. И не где-нибудь, а напрямик у той кадки, за которой пряталась я. Конечно же, в такой ситуации мне захотелось почесать нос, чихнуть и зевнуть. И все это одновременно. Да, что за напасть! С трудом заставила себя сдержаться, и не делать лишних движений. Дядька здоровенный, если захочет- перерубит одни ударом.
        Он еще немного постоял, задумчиво глядя в высокое, практически от самого пола и до самого потолка окно, украшенное причудливыми узорами, к потом неторопливо продолжил свой путь, громко отбивая каждый шаг, по мраморному полу.
        Стоило ему скрыться за поворотом, как я почесала зудящий кончик носа, зевнула, вытирая выступившие на глазах слезы, и направилась дальше.
        Мне пришлось долго бродить по петляющим коридорам, несчетное количество раз поднимаясь и спускаясь, пока я, наконец, не обнаружила узкую лестницу, притаившуюся за одной из массивных колон и круто поднимающуюся вверх. Если верить, моему внутреннему компасу, то, что нужно. Путь на самую высокую башню.
        Автоматически начала считать ступеньки. Одна, две, три, сто одна, сто две, сто три. Запыхалась от стремительного подъема и сбилась со счету на третьей сотне. Если сначала я бежала по лестнице вверх, перепрыгивая через две-три ступеньки, то под конец уже просто шла, подтягиваясь на перилах.
        На самой верхней площадке остановилась, уперевшись руками в колени, и некоторое время просто стояла, тяжело дыша.
        Фух, вот это зарядочка. Медленно разогнулась и вразвалку, прижав руку к покалывающему боку, поковыляла к тяжелой двери, из-под которой прорывались бледно-голубые лучи. Кругом опять никого. У них какой-то общий слет или все передохли от неизведанной болезни? Хоть стражники должны тут быть? В чем подвох?
        Осторожно повернула ручку и с неудовольствием обнаружила, что дверь заперта. Отлично, и что теперь делать? Осмотрелась по сторонам, вдруг кто-нибудь оставил ключ на крючке, специально для такого гостя как я. Естественно нигде, ничего не было. Ладно, сделаем по-другому. Вынула из волос одну из черных шпилек и засунула ее в замочную скважину. Попытка за попыткой терпели неудачу, пока, наконец, не раздался тихий, но безумно милый слуху щелчок.
        Еще раз осмотрелась вокруг, пожала плечами и, совсем немного приоткрыв дверь, опасаясь скрипа несмазанных петель, зашла внутрь.
        Круглая, залитая голубым светом комната, была абсолютно пустой. Нет ни мебели, ни ковров, ни украшений на стенах. Ничего, кроме мраморного пьедестала в центре комнаты, над которым парил Страж, окутанный голубым светом.
        - Здравствуй родной,- прошептала я и, не раздумывая, бросилась к нему. Воздух вокруг меня уплотнился и начал закручиваться темными, хмурыми воронками, а над головой сгустились черные тучи. Я с недоверием смотрела на эти комнатные атмосферные явления, все так же продвигаясь в сторону Бакса, только теперь делала это не бегом, а мелкими аккуратными шажками.
        Грозовые облака и маленькие смерчи потянулись в мою сторону, и я в нерешительности замерла, внимательно наблюдая за ними. Прошла одна минута, и расстояние между нами сократилось до минимального, вторая, и я почувствовала, как по спине бежит капелька ледяного пота, третья...и облака, как ни в чем не бывало, двинулись в противоположную от меня сторону, четвертая, и они исчезли, просто растворившись в воздухе.
        - Чертовщина какая-то, - пробубнила себе под нос, в два прыжка подскочив к пьедесталу, мерцающему в голубом свете, и сорвала с него Бакса. Как всегда, душа наполнилась ни с чем не сравнимым восторгом, когда мои пальцы сомкнулись на его поверхности. Чуть не заурчала от удовольствия, прижимая к себе драгоценную статуэтку.
        С трудом переборола желание сесть на пол и рассматривать ее с блаженным видом. Времени нет совсем. Пора уносить ноги. Засунула Стража в заплечный рюкзак, тщательно застегнула его и надела на себя.
        Выскочила из голубой комнаты, тихо прикрыла за собой тяжелую дверь, и бросилась к лестнице. Путь вниз был легче - часть дороги я неслась, перескакивая через пять ступенек, молясь о том, чтобы не споткнутся, ведь тогда придется долго и упорно кубарем катиться вниз. Там не только всех перебудишь грохотом и воплями, но и шею свернешь. Потом мне пришла в голову отличная идея, я заскочила на гладкие, отполированные перила и по ним стремительно съехала вниз.
        Затаилась под лестницей, прислушавшись к замку. По-прежнему тишина и спокойствие. Осталось лишь выбраться из этого дивного места, но вот незадача, пока я искала лестницу к башне, я столько плутала, что обратная дорога в голове не отложилась.
        Делать нечего, придется положиться на удачу. Еще раз осмотрелась, выбрала направление, которое мне показалось знакомым, и двинулась вперед.
        Коридоры и залы, залы и коридоры, лесенки и переходы. И опять полная тишина, и отсутствие живых людей.
        Я бродила по замку, наверное, не менее часа, пока, уже совершенно отчаявшись, не свернула в очередной коридорчик, который вывел меня прямо в центральный холл.
        Я так устала от блуждания по нескончаемым коридорам, что отбросила всю осторожность и бегом преодолела гигантское помещение, не заботясь об укрытии.
        И вот когда я добралась до выхода, замок ожил. Раздались десятки голосов, звон оружия, топот ног, обутых в тяжелые сапоги.
        Ждать появления охранников я не стала и тихо выскользнула во двор, растворившись в непроглядной темноте. Через миг я уже притаилась за кленом и наблюдала, как стремительно загораются окна в замке, и сквозь них было видно, как туда-сюда бегают люди.
        Когда голубой свет на вершине самой высокой башни стал невыносимо ярким, на секунду замер, а потом неудержимым потоком разошелся в стороны, словно взрывная волна, я поняла, что пора уносить ноги и как можно быстрее. Мне до зубного скрежета захотелось домой.
        Не встретив никаких затруднений, я выскочила через главные ворота и затаилась между огромных валунов, покоящихся недалеко от крепостных стен. В тот же миг раздался чей-то зычный голос, отдающий приказ закрыть все входы и выходы, никого не выпускать. Это я удачно успела выбраться! Еще бы минута и все, оказалась бы запертой внутри периметра.
        Переждав еще какое-то время, и убедившись в том, что на стенах нет наблюдающих, выбралась из своего нехитрого укрытия и со всех ног бросилась прочь. Замок, к сожалению, стоял на открытой территории, которая прекрасно просматривалась на многие километры, поэтому мне не оставалась ничего иного кроме как в очередной раз положиться на удачу и верную подругу-темноту, и бежать со всех ног, не оглядываясь и не останавливаясь ни на миг, даже не смотря на то, что легкие уже словно в огне, дыхание сиплое, а колени и ладони содраны до крови из-за постоянных падений. Все-таки зрение у меня не кошачье, а самое что ни на есть обычное человеческое.
        Не знаю, каким образом, но я все-таки смогла добраться до кромки спасительного леса, попробовала и дальше продвигаться бегом, но ничего не вышло. Безбожно цеплялась за выступающие бугристые корни, спотыкалась, падала, жесткие ветви хлестали по лицу, так и норовя выколоть глаза.
        Пришлось перейти на шаг, а еще метров через двести, когда силы окончательно иссякли, и после очередного падения на землю, я не смогла встать, то на четвереньках доползла до густых кустов, забралась в них, немного покрутилась и обессилено легла. Все, ни шагу отсюда не сделаю, пока хоть немного не отдышусь и не передохну. Постаралась устроиться поудобнее, и не обращать внимания на мелкие веточки, упирающиеся то в бок, то в ногу, подложила рюкзак под голову и на минуту прикрыла глаза.
        Когда я их снова распахнула, солнце уже стояло в зените, ярко озаряя лесную прогалину, на которой я так беспечно провела ночь.
        - Да, твою ж дивизию,- простонала я, жалея, что не могу выразиться более колоритно, и с трудом выбиралась из кустов. Все тело нещадно ломило, мышцы ног дрожали от вчерашнего марафонского забега. Безумно хотелось есть, а еще больше пить. Как назло провизия у меня закончилась. Три дня назад. Ладно, что-нибудь придумаю, потом, если время появится.
        Извлекла из рюкзака маленькую прозрачную коробочку, заполненную зеленоватым, перекатывающимся дымом в котором плавали пять кристаллов. Пришлось подождать пару минут, пока они не замерли на нужных позициях. Четверо из них остановились друг напротив друга, показывая стороны света, а пятый, отличный от них по форме и цвету, замер где-то между югом и западом. Вот такой импровизированный компас был в моем распоряжении.
        Бросила еще один взгляд на коробочку, и направилась в ту сторону, где остановился пятый кристалл, по дороге пристально шаря взглядом по земле, в поисках каких-нибудь ягод. Чуть позже мне повезло наткнуться на заросли дикой малины, и я лазила по ним до тех пор, пока не набила желудок, наконец-таки избавившись от сосущего чувства голода, и только после этого продолжила путь. Вскоре мне повезло еще раз, и я набрела на широкий, быстрый ручей, в котором мне удалось не только напиться, но и хорошенько умыться. Жизнь сразу заиграла новыми красками, и я двинулась дальше, с оптимизмом глядя в будущее. Страж у меня, сама жива - здорова, и даже, в кой-то веки, сыта. Меня не поймали, и возможно даже не преследуют, хотя об этом пока рано судить.
        Молча, без жалоб и стенаний, я преодолевала все трудности и упорно продвигалась вперед, чисто автоматически отмечая, то восход, занимающийся на востоке, то яркое сияние неизвестных звезд, до тез пор пока не выбралась из леса на огромное, усеянное васильками поле. Вдалеке, практически у самого горизонта виднелись высокие приграничные камни, мрачно выделяющиеся на фоне багряного закатного неба. Вот к ним я и устремилась. Трава достигала пояса, поэтому продвигалась медленно, постоянно путаясь в длинных, упругих, зеленых стеблях и пытаясь через каждые три шага упасть на землю.
        Камни медленно, но верно приближались, и когда уже в глубоких сумерках, наконец-таки я добралась до них, то не смогла сдержать скупых слез радости. Как же я все таки устала! Но ничего, осталось чуть-чуть и все закончится. Я зашла за пограничные камни, сняла со спины рюкзак и принялась искать в его недрах маленький, но очень полезный камушек.
        Он обнаружился на самом дне. Овальный, напоминающий по форме боб, кусок малахита. Я его покрутила в руках, а потом с силой бросила на землю. От удара он подскочил, завращался на месте, задымился, тихонько зашипел, а потом из него вырвался яркий зеленый луч, на глазах преобразующийся в мерцающее зеркало портала.
        Подхватив рюкзак, смело шагнула него, и вывалилась на землю посредине пустынной дороги, ведущей от Нерлиша к городу, раскинувшемуся у подножья холма. Перевела дух, после такого стремительного перемещения, и медленно побрела вверх по дороге.
        Вон, на возвышенности стоит замок из белого камня. Привычный, родной, свой. Там тепло, сухо, чисто. Там вкусная еда и мягкая постель. Так родная Викуля, без которой мне было плохо и одиноко. Там Александр. При мыслях о светлоглазом мужчине, я ощутила, как от кончиков пальцев вверх по рукам и ногам побежали крохотные уколы, словно меня облепила туча злобных комаров. Уколы становились все чаше, интенсивнее, болезненней, пока отдельные вспышки не переросли в сметающую все на своем пути огненную волну боли. В голове словно взорвался фейерверк, на несколько мгновений отключив все органы чувств. Вокруг не было ни звуков, ни цветов, ни форм. Только боль, струящаяся по венам, разрядами проходящая по позвоночнику, клубящаяся в животе, разрывающая мой мозг.
        С тихим стоном упала на колени. Даже кричать не получалось - из горла, словно сдавленного чьей-то железной рукой, не вырывалось и звука. Потом меня рвало и, судя по металлическому привкусу во рту, кровью. Все на свете ушло на задний план, кроме двух чувств. Боли и страха. В тот момент, я действительно испугалась, что это конец. Уткнувшись носом в придорожную траву, молча глотала слезы, не понимая, что со мной происходит.
        А потом, постепенно боль стала отступать, пока не исчезла совсем, оставив после себя крупную дрожь и бессилие. Даже руку не могла поднять, словно она весила не меньше тонны.
        Живот тем временем опять скрутило от боли, но на этот раз совсем другой. Только сейчас я поняла, что лежу на земле грязная, бесконечно уставшая и безумно голодная, и ощущение такое словно желудок пилят тупыми ножами. Я когда вообще последний раз ела? Попыталась вспомнить и не смогла. События последних дней пестрым непонятным калейдоскопом крутились перед глазами так быстро, что отдельных деталей не разобрать. Череда западающих в памяти тревожных дней, сменяющихся суетливыми ночами.
        Пальцами сжала рюкзак, нащупав в нем что-то твердое. Это же... да, я же Бакса у Влада украла! Добралась каким-то непонятным образом, через полстраны до его замка, вломилась через центральный вход, несколько часов бродила у него дома как неприкаянная, и в результате увела медного коня с мраморного постамента!
        Это как вообще понимать? Ответ напрашивался сам собой.
        Зов опять взял верх надо мной. И боль эта адская тоже вполне объяснима. Как там Саша говорил? Откат после сильного воздействия? Со стоном прикрыла глаза, чувствуя, как от ужаса заходится сердце. Все как говорил Саша. Шла, ничего не понимая, проникла через главный вход и не встретила ни единого живого человека. Все стражи, слуги и остальные жители замка, словно были отведены чьей-то рукой с моего пути. И защита магическая на комнате с Баксом то же стояла, вот только не сработала на меня. Все сходится.
        Я ведь опять ничего не поняла и не заметила. Просто отправилась за этой проклятой статуэткой. Сколько времени заняло мое путешествие? Пять дней? Шесть? Неделю? Две недели? Перед глазами опять проскочила стремительная череда сменяющихся дней и ночей. Я шла вперед как заведенная. Зов гнал меня, не обращая внимания на мою усталость, нужды, потребности.
        Смутно припомнила, что прихваченные с собой скудные припасы закончились за три дня до того, как я добралась до замка Влада. Что я ела потом? И ела ли вообще? Помню, были дикие яблоки, перезревшие ягоды, листья щавеля, вода из чистых ручьев и не очень чистых. Я механически подкидывала в свой организм топлива, чтобы иметь возможность продолжать путь, практически не ощущая голода, жажды. А сон? Боже, да я шла до тех пор, пока измученный усталый мозг не переставал контролировать тело, и тогда просто падала и засыпала, где придется, не заботясь об укрытии. Хоть в лесу, хоть посредине дороги. Спала пару часов, а потом опять двигалась вперед, направляемая равнодушным зовом.
        Сумасшествие какое-то! Ведь ни единой мысли не возникло о том, что снова поддалась, уступила, пошла на поводу. Интересно как я сюда сообразила вернуться, а не спряталась где-то в непролазной чаще? Внутри сложилось ощущение, словно я упускаю что-то важное в сути Зова, и вообще всего происходящего. Вот только что?
        Как я вообще умудрилась добраться до замка Реймаров? Пешком, без лошади? Тут ведь тысячи километров!
        Вспомнился зеленый портал у приграничных камней. Как я это сделала? Во мне есть что-то магическое? Или это Зов? Или я чего-то не понимаю?
        Так, я, кажется, камушек какой-то в рюкзаке искала, перед тем как переместиться. Память, угнетенная жестким внешним воздействием, нехотя делилась со мной крупицами воспоминаний. Ладно, что мы имеем? У меня был какой-то камень, позволяющий открывать межпространственные переходы. А откуда он у меня был? Напряглась, пытаясь восстановить цепочку событий, приведших меня в столь плачевное состояние.
        Ванклиф выложил перед нами несколько кусочков пестрого малахита:
        -Сегодняшняя наша тема, неожиданна даже для меня самого,- произнес он, в задумчивости потирая бровь,- я буду рассказывать вам о создании порталов.
        -О, сомневаюсь, что вы сумеете нас этому научить,- усмехнулась Виктория,- перемещения, как и все прочие магические радости нам недоступны.
        - Почему же? Существуют артефакты, используя которые даже не маг, может переходить из одной точки пространства в другую.
        - Это как? - поинтересовалась я, почувствовав, как в голове зазвенел тревожный колокольчик. Тогда, я неосмотрительно отмахнулась от этого чувства.
        - Вот, например, перед вами лежат Камни Тысячи Дверей. Очень редкие и дорогие. С их помощью вы можете оказаться в любых других, незащищенных от перемещения местах.
        И видя наши ничего не понимающие физиономии, добавил:
        - С помощью них можно перескакивать на нейтральные земли.
        -Только туда? А, если мне, например, хочется королю визит нанести.
        - Не выйдет. В основании каждого из замков заложен сильный артефакт, мешающий всем, кроме хозяина, перемещаться на этих землях. Так, Алекс может беспрепятственно перемещаться на своей территории, и на нейтральных землях, но как только ступит во владения Короля, Совета или Влада, лишается этой возможности. Тоже самое касается и остальных. Если у вас есть Камень Тысячи Дверей, то вы можете оказаться на нейтральной территории, но пересечь таким способом границ чужих владений не получится. Или можно вернуться с нейтральных земель на прямую домой.
        -Прямо, ра-а-аз, и оказаться в своей комнате?
        - Нет, конечно,- хмыкнул учитель,- только у ворот в замок. Внутри него право перемещаться, опять-таки, есть только у владельца.
        Я смотрела на эти камушки с каким-то животным вожделением, мечтая заполучить хотя бы один из них, а лучше два. Тогда я еще не догадывалась, зачем моему внутреннему миру потребовались эти куски горной породы, наделенные магической силой.
        А потом речь зашла о магических компасах, помогающих найти желаемое место. Ха, местные навигаторы! Но я слушала, с каким-то упорством, азартом, жадно впитывая каждую каплю информации. Как настроить компас, как использовать. Вика откровенно скучала на том занятии, а я сидела с широко открытыми глазами, слушала, записывала, задавала тысячи вопросов. Но тогда, я даже подумать не могла, зачем мне все это нужно.
        Еле нашла в себе силы перевернуться на спину. Слабая, как новорожденный котенок, очень сомневалась, что смогу сегодня добраться до замка. Там кров, там еда, но тело исчерпало свои резервы и теперь совершенно отказывалось повиноваться. Боже, как хочется есть и спать. Что если меня ночью найдут, бессильно валяющейся у дороги, не благочестивые жители, а злостный маньяк или дикий зверь? У меня даже нет сил пикнуть, не то, что оказать сопротивление.
        К сожалению, эти тревожные мысли не подвигли меня к подъему. Где-то вдалеке послышались глухие раскаты грома. Ой, как не хорошо. Если пойдет ливень, то я буду лежать под нескончаемым потоком воды, из разверзнувшихся небес, а пыль подо мной превратиться в грязь.
        Стало так горько и обидно, что из глаз ручьями полились слезы. Сначала беззвучные, обжигающие, а потом к ним присоединились рыдания. Все громче и громче. И вот я уже лежу, сжавшись в комочек, и меня всю трясет, и от истерики, и от отката. В этот момент я мечтала только об одном. Проснуться, вынырнуть из этого кошмарного сна, в который превратилась моя жизнь, и оказаться дома, в своей постели. Сладко потянуться, принять душ и выпить чашечку любимого свежесваренного кофе. А самое главное забыть весь этот ужас, стража, зов, другой мир. Не хочу ничего больше! Отпустите меня! Пожалуйста...
        Память тем временем решила выдать еще один эпизод из моего скрытого туманом прошлого.
        Проснулась посреди ночи с навязчивой мыслью, словно насильно вложенной в голову: "а, почему бы мне не украсть стража". Вот так просто. Села на кровати, почесала нос и, хмыкнув, произнесла вслух:
        - А, почему бы и нет,- уже больше двух недель назад столб света на востоке был зеленым. Подготовительный этап закончен, значит, Влад забрал стража, и он находится у него в замке. Прикрыла глаза, сосредоточившись на своем внутреннем мире. Направление чувствовалось абсолютно четко
        Дальше мои действия были настолько выверенными и отлаженными, словно я заранее все строго распланировала. Встала, быстро оделась, выбрав темный, немаркий костюм для верховой езды, прихватила пока пустой рюкзак и вышла из комнаты. Вика в этом путешествии мне была не нужна, поэтому я, даже не глянув в сторону ее комнаты, решительно пошла прочь.
        Без труда вскрыла кабинет Ванклифа, обычной шпилькой для волос. Если на двери и была магическая защита, то я ее не ощутила.
        В помещении стоял полумрак, мне пришлось повозиться, прежде чем удалось найти сначала компас, а потом коробочку в Камнями Тысячи Дверей. Не думая о том, что воровать здесь нельзя взяла два камешка и кинула их на дно рюкзака.
        Спустившись по лестнице вниз, я на секунду остановилась, с трудом заставив себя повернуть в сторону кухни. Очень хотелось поскорее отправиться в путь, но необходимо взять еды.
        Повар и его помощники уже давно закончили свою работу, приготовили продукты к следующему дню, убрали посуду и столовые приборы, вымыли огромные чаны, поставив их сушиться на специальную полку. В тишине пустынной кухни пробралась к первому попавшемуся ящику и, распахнув дверцы, обнаружила там остатки сегодняшнего хлеба, немного сыра, и несколько фруктов. Без зазрения совести сгребла все в свой рюкзак. Потом нашла фляжку и набрала в нее воды. Все, к походу готова. Подрагивая от нетерпения, я пружинистым шагом направилась к выходу. Очутившись в холле, невольно выругалась и в один прыжок укрылась за мраморной статуей, запечатлевшей в камне, чудесную танцовщицу. Всего в нескольких метрах от меня, у распахнутых входных дверей стоял Хромов, собственной персоной, и задумчиво смотрел вдаль, туда, где к небесам взмывал зеленый столб света. Он так был увлечен своими мыслями, что не обращал никакого внимания на происходящее вокруг. Наверно именно поэтому мне удалось скрыться от него. Я стояла ни жива, ни мертва, прижимаясь к стене и пытаясь стать ее частью.
        "Да, что ж тебе не спиться? - в голове пронеслась сердитая мысль,- опять решил мне все карты спутать?!"
        Словно почувствовав мой гневный посыл, он оторвал взгляд своих северных глаз от горизонта, прикрыл дверь, даже не потрудившись запереть ее на засов, и неторопливо направился к лестнице. Что он вообще тут делал? Сегодня мы ночевали не вместе. Он предупреждал, что едет в одну из своих провинций и вернется поздно, поэтому я не стала его дожидаться и легла спать. Судя по тому, что он здесь бродит, целиком и полностью одетый, можно предположить, что Саша еще даже не ложился.
        Встав на первую ступень лестницы, он замер и медленно обернувшись, обвел холодным взглядом холл. Я изо всех сил зажмурилась, надеясь, что он меня не заметит. Мужчина, нахмурившись, постоял еще несколько секунд, а потом как-то обречено пожал плечами, решительно поджал губы и поморщившись, стал подниматься наверх. его что-то беспокоило. надеюсь, это он не на мое присутствие так среагировал?
        Меня захлестнула непреодолимое желание отправиться в путь. Вот так просто, налегке, имея в заплечном мешке только шмат хлеба, кусок сыра и три яблока. Без карты, без огня, оружия. И не имея ни малейшего понятия, сколько времени может занять это спонтанное путешествие. Мне было, плевать.
        Дальше опять все словно в тумане. Выскочила из замка, миновала крепостные ворота, бежала до тех пор, пока не углубилась в лес на столько, что вдали были видны лишь самые высокие башни Нерлиша, все еще выступающие над вершинами деревьев.
        Выудила из рюкзака осколок малахита, покрутила его в руках и бросила на землю. Потом был проход через мерцающий портал и приземление посреди болот, над которыми витал тяжелый, удушающий запах сероводорода. Словно легкая быстрая лань проскакала с кочки на кочку до самой границы болот, даже не замочив ноги, не обращая внимания на то, что воздуха катастрофически не хватает, легкие горят, наружу рвется кашель, глаза слезятся, а голова становится тяжелой словно свинец. Затем преодолела узкую полосу редколесья и выскочила на огромную равнину, залитую лунным светом. Вдали, как раз на фоне полной, гораздо более впечатляющей, чем в нашем мире, луны, виднелся приграничный камень.
        Вот так я добралась до земель Влада. Дальше было упорное продвижение вперед. Днем и ночью, с короткими перерывами на сон.
        Черт! Сколько же времени длилось мое путешествие? Как я вообще жива осталась после такого забега? Как у меня получилось заставить себя вернуться домой, а не затаиться в дебрях леса? Ведь шла сюда напрямик, словно на маяк. Неужели остатки здравого смысла смогли пересилить влияние Зова? Сколько вопросов и ни одного ответа.
        Ладно, попробуем довольствоваться малым. Жива, и хорошо. Радоваться надо, вот только внутри, тугой змеей под сердцем, свилось нехорошее предчувствие. Что-то неправильное было во всей этой ситуации.
        Конечно, неправильно! Что может быть правильного в том, что лежишь грязная, голодная, разбитая от усталости и не можешь даже рукой пошевелить? Однако внутренний голос настойчиво нашептывал, что дело не в этом.
        Раскаты грома становились все ближе, настойчивее, громче. Поднявшийся ветер яростно шумел листвой, сердито трепал ветки, пытался согнуть непокорные деревья.
        Во всей этой какофонии звуков я ни сразу расслышала приближающийся топот копыт. Когда же они, наконец, добрались до меня, остановились, всего в нескольких метрах, а затем послышались легкие шаги в мою сторону, я вся подобралась. Ну, пожалуйста! Пусть это будет не маньяк! Я с ума сойду, если сейчас до меня хоть пальцем попытаются тронуть.
        - Эй, ты живой? - раздался смутно знакомый голос,- помощь нужна?
        Я скорее почувствовала, чем услышала, как ко мне наклоняется человек, но повернуться и посмотреть на него не смогла.
        - Ты меня слышишь? ...Ольга, ты что ли? - раздался удивленный возглас. Тут же почувствовала, как меня хватают за плечи и торопливо разворачивают. Наконец смогла увидеть, того, кто меня нашел. Хасан. Парень смотрел на меня удивленно распахнутыми глазами, блуждая взглядом по перемазанному зареванному лицу, драной грязной одежде, безвольно повисшим рукам:
        - Что с тобой? Где ты была все это время?
        Я лишь отрицательно покачала головой, показывая, что не хочу говорить на эту тему.
        - Идем домой,- оценив мое бедственное положение, Вархром решил не терзать меня лишними вопросами,- встать можешь?
        - Нет,- прохрипела я, поморщившись от боли. Надо пока завязывать с этими разговорами.
        Он осторожно подхватил меня на руки и направился в сторону своего жеребца, нервно прядущего ушами и переступающего с ноги на ногу при каждом раскате грома.
        И тут мой воспаленный мозг сыграл со мной еще одну шутку. При очередном всполохе молнии я бросила взгляд на своего спасителя, и мне пригрезилось, что он ухмыляется, а в глазах горит яркое пламя. Физически почувствовала, как Зов, притаившийся после перемещения на задворках сознания, вырывается наружу.
        В мозгу загорелась отчаянная мысль. Он мужчина, воин. Сильный, безжалостный. Он маг, конечно, не такой как Хромов, но тоже очень высокого уровня. Я видела, на что он способен. Вдруг полог не сработал, и он чувствует Стража, покоящегося в моем рюкзаке?! Точно чувствует! Вон как глазищи полыхают демоническим огнем! Сейчас он увезет меня в неизвестном направлении, отберет Бакса, и поминай, как звали.
        Не знаю, откуда появились силы, но я исхитрилась и укусила его за плечо. Хасан от неожиданности охнул:
        - Ты чего творишь?
        Воспользовавшись замешательством, вывернулась из его рук и бросилась в сторону спасительного леса.
        Он настиг меня меньше чем за секунду и рывком развернул к себе лицом:
        - Оль, что происходит?
        Я опять попыталась вырваться из его рук, норовя пнуть.
        Взгляд Хасана стал цепким, он отпустил меня, хмуро разглядывая мою безумную физиономию:
        - Что с тобой? - снова задал тревожный вопрос.
        Ха, можно подумать, что тебе не все равно! Нет, ты меня не заболтаешь! Не усыпишь мою бдительность своим наивным удивлением! Я вижу тебя насквозь!
        Не сводя глаз с нового врага, покушающегося на моего Бакса, я пятилась назад.
        Хасан сделал шаг ко мне, и я вся подобралась. Он это заметил и остановился:
        -Оль,- позвал он меня напряженным голосом,- ты вообще узнаешь меня? Это я, Хасан.
        Да, плевать мне кто ты! Стража все равно не получишь! Он мой! Мой!- вопил внутренний голос. В слух же я ни проронила не звука, по-прежнему отступая и глядя на него по-звериному, исподлобья.
        - Идем домой,- настойчиво позвал он, протягивая мне руку.
        Я отчаянно замотала головой и сломя голову побежала прочь. Нет здесь у меня никакого дома! Хочу, чтобы меня оставили в покое!
        Побег мой закончился, так и не успев толком начаться. В два счета нагнав, Хасан сгреб меня в охапку и, пытаясь перекричать оглушительный раскат грома, выкрикнул:
        - Да, что, черт побери, с тобой происходит?
        Тут небеса разверзлись, и на нас обрушился потоп. Мы стояли в кромешной тьме, озаряемой ослепительными вспышками молний. Он удерживал меня, наивно пытаясь утихомирить, я же вырывалась, прижимая к себе драгоценный рюкзак.
        - Твою ж....-прошипел он, когда я изо всех сил наступила ему на ногу. Рывком оторвал меня от земли, закинул на плечо, а потом переместился к воротам замка.
        Раздраженно прокричал стражникам, чтоб открывали, но они не торопились. То ли сидели в укрытии, пережидая дождь, то ли вообще не слышали приказа, из-за буйства природы.
        Вархрому пришлось кричать еще раз. Только после этого послышался лязг отодвигаемой задвижки, и перед нами распахнулась небольшая дверца в главных воротах.
  &nbs