Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ДЕЖЗИК / Дикарёв Игорь / Арка: " №01 Рабство Маги Суета " - читать онлайн

Сохранить .
Рабство. Маги. Суета Игорь Дикарёв
        Арка #1
        Это история о нашем соотечественнике, вопреки логике и здравому смыслу попавшем в другой мир. Однако, вместо вешающихся на шею поклонниц, главный герой получает сковывающий горло рабский ошейник, а вместо ковки булата выковывает путь к свободе. Даже будучи рабом он умудряется приобретать коварных врагов, находить верных друзей, сталкиваться с тёмным прошлым и мрачным будущим чужого мира.
        Рабство. Маги. Суета
        Глава 1 Александр. День самого большого огорчения
        У кого отнимется, тому втройне даровано будет, страдания вознаградятся, а праздность будет наказана. (Отрывок из сборника догматов драглицизма).
        Бывают в нашей жизни радости и огорчения. В детстве одни, в юности другие, во взрослой жизни третьи. Мы радуемся маленьким победам, повышению по службе, удачным знакомствам, и огорчаемся, расставаясь с близкими, теряя здоровье, попадая в неприятности. Но трудности закаляют нас, а радости, наоборот, расслабляют и развращают, делают мягкими.
        Недавно в моей жизни произошло самое большое огорчение, которого я никак не мог ожидать, так как не думал, что такое вообще может произойти.
        Но о нём чуть позже. Начнём по порядку. Меня зовут Александр, можно просто - Саша, а друзья и вовсе зовут «Саня». Мне четверть века - страшная цифра. В детстве думал, что это уже совсем взрослый человек. Сейчас думаю иначе. До двух метров роста мне не хватило всего лишь пяти сантиметров, а до центнера веса - пяти килограммов. И так всю жизнь мне чего-то да не хватает.
        Я «тёмненький», так что, хоть и русский, но, например, жители Татарстана часто принимают за местного. Начинают говорить со мной на своём языке, а когда говорю, что не понимаю, упрекают, что не знаю «родного» языка.
        Занимался я, как и среднестатистический оболтус нашего времени, всем понемногу: окончил институт, став инженером-металлургом; время от времени пьянки-гулянки, ну и занимался боевыми единоборствами (непрофессионально, а так, для души); ходил в тренажёрный зал; общался с несколькими друзьями обоих полов. Также стоит упомянуть, что у меня есть девушка по имени Катя. Про личную жизнь рассказал, пора переходить к увлечениям.
        Время от времени я выезжал на исторические реконструкции, на которых взрослые дядьки, одетые в доспехи, мутузят друг друга затупленными мечами. Сам, правда, не мутузил никого. Мне гораздо интереснее было металлургическое дело. Интересно было, как оно зародилось и как развивалось. Не сразу ведь в индукционных печах плавку проводили.
        Родом я из деревни, так что, хоть и жил в городе, но изредка наведывался в отчий дом, помочь по хозяйству, в лесу прогуляться да по грибы, по ягоды сходить. Бесплатный такой экотуризм.
        Отправился я в лес и в день самого большого огорчения. Пошёл, как назло, один. Год выдался урожайный на кедровый орех, но вокруг деревни ушлые местные бабушки все опавшие шишки собрали (да-да, была осень и вся сопутствующая листотень вокруг).
        Так вот: мы с отцом в прошлые годы иногда наведывались в кедрач, что километрах в десяти от деревни. В этом году отец подхватил грипп, поэтому на этот раз я, захватив с собой большой мешок, обед в рюкзаке и компактную шелушилку, отправился в сей кедрач один, несмотря на причитания матери: «А вдруг медведь!». Девушка моя домоседка и уважает только прогулки по пляжу, да по музеям. Потому в лес её затащить не удалось.
        Шёл быстро, пару раз переходя на лёгкий бег (не от того, что так спешил, а просто ради тренировки). Поэтому где-то через пару часов был уже на месте. Прикрутил к засохшему дереву шелушилку, взял мешок и в позе а-ля «дачник возле грядки» ходил и никого не трогал, кроме кедровых шишек, разумеется. Но они не возражали.
        Не знаю почему, но возле очередного кедра вышло так, что всё в том же положении, пятясь назад и закидывая шишки в мешок, я вдруг упёрся своим задом во что-то мягкое и большое…
        Сразу же в голове возникли нехорошие предчувствия. Медленно обернувшись, я увидел Его.
        Мама… Медведь!
        - Ааааа!
        Дёру оттуда! Бегом! Бегом! Несите меня ножки, быстрее! Я мчался словно заколдованный, не обращая внимания на встреченные по пути лужи, ветки и поваленные деревья.
        Лишь по прошествии немалого количества времени я понял, что медведь испугался меня не меньше, чем я его, так как, едва увидев меня, сам запрыгнул на кедр и обхватил его лапами. Но в тот момент никаких мыслей в моей голове не было и быть не могло. Моё тело превратилось в бег, а мысли в крик.
        - Ааааа!
        Я бежал по лесу и орал, как идиот. Не знаю, в какую сторону я бежал, и сколько времени. Но в какой-то момент я понял, что лёгкие вот-вот разорвутся от усталости, а ноги согнутся, словно ватные, и я рухну на землю, потому что очень-очень устал. Я остановился и обернулся - за мной никто не гнался (бедный косолапый, наверное, по-прежнему сидел в обнимку с кедром). Тогда я упал спиной прямо на опавшую хвою.
        Вдох-выдох. Вдох-выдох. Надо успокоиться. Постепенно дыхание, нервы и мысли приходили в порядок.
        Я стал оглядываться по сторонам. Тут на меня накатила волна смеха. Я ржал как ненормальный. Не знаю, что было основной причиной смеха: перенесённый только что колоссальный стресс или то, что я понял, что лежу на мешке с кедровыми шишками - я так испугался, что во время бега забыл о нём и не догадался бросить.
        Но когда я отошёл от смеха, в голове моей зародились нехорошие мысли. Я понял, что заблудился и понятия не имею, куда теперь идти. Я знал, что кедрач находится к северу от деревни. Следовательно, до побега от медведя мне нужно было идти на юг, чтобы вернуться домой. Не знаю, в каком направлении я убегал от косолапого, но мне казалось, что и сейчас нужно идти на юг, чтобы вернуться домой.
        Я стал искать на деревьях мох. Мох рос повсюду. Из-за густых туч и крон деревьев невозможно было определить, в какой стороне Солнце. Других методов ориентирования на местности, кроме мха, компаса из часов со стрелками и Солнца, я не вспомнил.
        Сидеть на месте и ждать спасения я побоялся. Была высока вероятность, что по следам придёт медведь, который поймёт, что опасности двуногое и без перьев существо, которое быстро бегает, не представляло. Я решил идти в ту сторону, что подсказало мне чутьё.
        Я шёл. Время тоже шло. Солнце садилось. Деревни видно не было. Я начал осознавать, что нарушил все правила поведения в лесу и сейчас иду не туда.
        Решил больше не искать приключений на свою пятую точку, а развести костёр и ждать помощи, а то и так уже ушёл не пойми куда. Буду дожидаться подмоги. Кто-нибудь обязательно пойдёт меня искать и найдёт, а чем дальше я уйду, тем дольше будут искать.
        Нашёл подходящую полянку для привала. Разжёг огонь, благо спички лежали в кармане. Неподалёку бежал ручей, к которому я решил спуститься и утолить жажду.
        Спускаясь, увидел метрах в пятидесяти вниз по течению ручья, в его пойме, тёмное пятно на берегу, чем-то очень похожее на пещеру. Стало интересно. Сначала подумал, что это обвалившееся логово бобра - они иногда очень крупные бывают. Но подойдя ближе, увидел, что это действительно пещера, вход в которую зарос кустами, с которых уже опали листья. Я включил фонарик на смартфоне (жаль, связь в лесу не ловит), проломился через ветки, зашёл внутрь.
        И чего мне на месте не сидится? Зачем мне вообще эта пещера? Ответов на эти вопросы у меня не было. Любопытство было сильнее здравого смысла.
        Странно было здесь находиться. Никогда не слышал, что в наших краях есть пещеры. Это ведь особая геология должна быть, течения, эрозия почвы или что там ещё? Не знаток я таких вещей.
        Но любопытство победило, пошёл вглубь. Чем дальше шёл, тем шире становилась пещера. Через какое-то время я оказался в просторном гроте. Разглядеть его полностью не удавалось - слабенький фонарик смартфона светил не очень ярко.
        Посреди комнаты я наткнулся на какой-то постамент. Сначала подумал, что это что-то вроде языческого каменного идола. Стало жутковато. Вдруг здесь какие-нибудь сектанты проводят обряды жертвоприношения?
        - Тьфу! - вырвалось у меня. Какое жертвоприношение в глухом лесу, в пещере, вход в которую густо зарос кустарником. Тут людей как минимум лет двадцать не было.
        Лучше рассмотрев постамент, я понял, что это не идол вовсе, а что-то вроде стойки с кнопками и дисплеем. Вновь стало не по себе, так как теперь я подумал, что попал в какой-то военный склад радиоактивных отходов или что-то подобное, а это пульт управления. Но любопытство вновь оказалось убедительнее рассудка. Я решил не уносить ноги как можно скорее, а смести рукой пыль с пульта, и нечаянно нажал на нём какую-то кнопку.
        Тут я увидел в конце пещеры арку, высотой метров пять, на которой стали проявляться и светиться символы, чем-то напоминающие арабские буквы, а пространство внутри арки заполнилось какой-то мерцающей золотистой пеленой. Устройство отдалённо напоминало звёздные врата из одноимённого фильма, который мне очень нравился в своё время. Увидев сие чудо техники, я твёрдо решил бежать отсюда как можно скорее. Но моё тело решило иначе. Ноги мои стали будто ватными, тряслись, словно я подхватил тропическую лихорадку, и не слушались. Это явно не языческое капище. Это не военный склад отходов. Это… Это что-то внеземное, что ли. Сделав несколько фотографий сего чуда на смартфон, я всё же убедил своё тело слушаться разума и начал пятиться назад к выходу из пещеры.
        Страшно…
        Это было невероятно, и я почему-то был уверен, что это какой-то портал. Вот только куда? В любом случае вначале мне нужно было вернуться домой. Я направился к выходу из пещеры.
        Однако этот день не был бы днём самого большого огорчения, если бы не Он, стоящий у входа в пещеру. Наверное, тот самый, что напугал меня в кедраче, а может и другой. Я не разглядывал, а он не представился. Приехали. Медведь.
        Увидев меня, он грозно зарычал и уверенно зашагал мне навстречу. Огромная рычащая туша, килограмм четыреста или пятьсот, страшная клыкастая пасть, хорошо различимая даже при столь слабом освещении. Аккуратно пробежать мимо него к выходу у меня не было никакой возможности и желания. У меня не оставалось выхода, кроме портала. А то, что арка являлась каким-то порталом, я не сомневался. С разбега я запрыгнул в его золотистое полотно.
        Мгновение темноты пред моими ясными очами - и светящаяся арка осталась позади. Хотя это была уже другая арка, просто точно такая же, как первая - я выпрыгнул из портала с другой стороны, вновь оказавшись в пещере, но уже в другой.
        Я продолжил бег, так как боялся, что разъярённый медведь прыгнет за мной следом. Глаза уже привыкли к темноте, так что я, хотя и с трудом, но мог видеть при скудном освещении пещеры, создаваемым фонариком смартфона. Пещера оказалась небольшой, и я выбежал из неё за несколько секунд. Вход был расположен под углом к поверхности. Этакое аккуратное углубление в земле, которое, если отбежать на десяток метров, и видно не будет.
        Я ни капли не сомневался, что оказался не в родной тайге, а как минимум на другом конце Земли, а как максимум - даже думать не хотелось где. Нужно будет запомнить место. Если меня не съест мой медведь или какой-нибудь местный птеродактиль, то надеюсь, что смогу вернуться назад через эту же арку. Хотя какую кнопку нужно будет нажимать на пьедестале для её активации, я, конечно же, не запомнил. Знаменитый метод «тыка» поможет.
        Из мрачных раздумий меня вывел рёв, доносящийся из пещеры. Вот ведь… Не испугался же мерцающего полотна арки, зашёл. Тоже любопытный, наверное.
        Я находился на каменистой возвышенности. Вокруг росли редкие кустарники. Я бегом спустился к подножию холма, так как лишь там возвышались деревья, на которых у меня был шанс укрыться от зверя.
        Я знал, что убежать от медведя не смогу, но смогу переждать на дереве, пока он успокоится. Да и то удачный исход столкновения со зверем меня ждёт, только если ветви дерева будут расти слишком часто, и четырёхсоткилограммовая туша не сможет сквозь них протиснуться.
        Лес тут был немного похож на дальневосточный. Дикая смесь джунглей, тайги и чего-то ещё. Тут и там с деревьев свисали лианы, местами возвышались пальмы, а кустарники чередовались с гигантскими папоротниками. Я запрыгнул на первое попавшееся деревце и стал карабкаться вверх. Не лазал по деревьям с детства, но лошадиная доза адреналина в крови заставила организм вспомнить, как это делал даже не я в детстве, а как это делали сотни тысяч лет назад мои очень далёкие предки. Так что на дерево я не влез, а буквально влетел с такой же скоростью, с которой бежал. Остановился почти на самой макушке. По руке ползла гусеница. Рот почему-то оказался забит хвоёй. Я чувствовал, как по ноге стекает тонкая струйка крови. Штаны и ноги были разодраны ветвями.
        Медведь к дереву подошёл вальяжно, не торопясь. Задрал морду, посмотрел на меня. Я думал, что он полезет вслед за мной. Но нет, он встал на задние лапы, передними навалился на дерево и начал шатать его. Дерево было не слишком толстым, а медведь большим и сильным. Вниз словно дождь полетели хвоя, гусеницы и немногочисленные шишки, похожие на еловые. Я на макушке дерева болтался как репей на хвосте у дворняги и едва не полетел вниз вслед за гусеницами и шишкам. Всегда знал, что умру какой-нибудь особо глупой и нелепой смертью. От падающей сосульки, например. Ну, или сейчас момент был как нельзя более подходящий.
        Умирать, правда, очень не хотелось, несмотря на обстоятельства. Растение хоть и болталось под напором лап медведя, но мужественно и смело, как подобает настоящему дереву, держалось корнями за землю. Я раскачивался на его макушке, но руки намертво вцепились в ствол. Медведь не унимался. Покачиваясь, я стал разглядывать местность. Мы с косолапым однозначно оказались где-то в предгорьях, покрытых смешанным лесом. Воздух был влажным и свежим. Пахло морем. Откуда-то из леса доносились встревоженные крики птиц.
        Я так и не мог понять, где же нахожусь: на Земле или портал перенёс меня куда-то в иной мир. Ну, по крайней мере, я не ощущал каких-либо отличий от Земли. Солнце такое же, как дома - маленькое и жёлтое, сила тяжести вроде такая же, Луны пока не видно.
        Прошёл час или около того. Медведь так и не унимался. Я уж не знаю, чем я ему так насолил. Шёл бы себе, шишки кушал, так нет - то ходит вокруг дерева и рычит, то расшатывает его, пытаясь меня сбросить. Может быть, это страж портала? А сейчас он хочет уничтожить незаконного нарушителя границы миров? Хотя нет. Странный страж портала получается. Сам же меня в него и загнал.
        Я как мог, пытался отгонять его: кричал, кинул шапкой. Те, кто советует в таких случаях помочиться на медведя, чтобы отпугнуть - пусть сами попробуют сделать это из моего скрюченного и шаткого положения.
        Тут за кустами раздался какой-то шум, похожий на треск ветвей. Мы с косолапым притихли, дружно посмотрели в сторону шума. Из кустов вышел… Человек? Да, кажется, это был человек, хотя мне сложно было его рассмотреть - работа за компьютером не способствует дальнозоркости. Он шёл в нашу сторону. Одет он был немного странно: коричневый плащ с поясом, капюшон на голове, высокие сапоги, трость в руке, похож на монаха. Может, я на Тибете? Больше мне разглядеть не удалось.
        Косолапый, как мне показалось, обрадовался появлению новой порции мяса. Я-то с дерева не слезал - меня можно и на десерт оставить. Вслед за первым вышли ещё двое, но уже в серых плащах. За ними вышло ещё человек десять, я точно не считал. Эти уже были одеты в какие-то грубые рубахи и штаны, похожие на средневековые. В руках у них были копья.
        Мишка, оценив баланс сил, приуныл. Собирался попятиться назад на холм. Наверное, мечтал вернуться домой через портал. Но не тут-то было.
        Человек, что первым вышел из леса, что-то сказал остальным. Те, что были в рубахах, откуда-то достали сети, стали потихоньку приближаться к медведю. Косолапый пятился и рычал. Едва он развернулся, чтобы бежать во все тяжкие, как сзади на него набросили сеть. Тут же к нему подбежал человек в коричневом плаще, прикоснулся и что-то сделал, скорее всего вколол какой-то транквилизатор или яд, так как мишка практически мгновенно упал и перестал шевелиться.
        Затем коричневый плащ поднял голову и крикнул мне что-то вроде:
        - Кам эс фарэлла рупор! Кам эс!
        Я его понял, хотя и не знал слов, жестом он приглашал меня спускаться. Это оказалось не так просто. У меня закостенели руки и ноги. Всё тело затекло. Я не мог пошевелиться.
        Коричневый плащ не унимался:
        - Кам эс фарэлла рупор, фаэлс!
        Еле-еле я оторвал руку от дерева и стал спускаться. Не зря говорят, что вверх лезть проще, чем спускаться, в том числе кошке. А я даже не кошка, а всего лишь человек, притом загнанный на дерево медведем.
        Я не знал, кто эти люди и какие у них намерения, но надеялся, что хорошими были и первые, и вторые. Так что, едва спустившись, я протянул руку незнакомцу в коричневом плаще, собираясь поздороваться и поблагодарить его за спасение. Какое-то время он смотрел на меня немигающим взглядом. А через несколько секунд меня окутала тьма.
        Глава 2 Александр. Аборигены
        Перед концом времён заполонят землю многие, чуждые для неё. Мать драглов отправит в этот мир своих сыновей, чтобы начали те собирать свою жатву. Когда жатва будет в самом разгаре, явится в мир сама Мать драглов, чтобы завершить начатое. (Отрывок из сборника догматов драглицизма).
        Сколько времени прошло, прежде чем я очнулся - понятия не имею. Жутко болела голова. Рукой нащупал шишку на затылке. Я не сразу понял, где нахожусь и откуда у меня шишка. Когда память вернулась, я открыл глаза и подскочил… И ударился шишкой на голове о что-то твёрдое. Выругался, используя великий и могучий. Было очень больно и обидно. Я сидел в клетке, словно бабуин. Габаритами клетка не радовала - где-то метр на метр на метр. Этакий куб с деревянными прутьями, деревянным полом и потолком, о который я и ударился шишкой на голове, способствуя тем самым её дальнейшему росту (шишки разумеется, голова уже вряд ли вырастет, да и ума не прибавится, к сожалению). Здесь нельзя было удобно ни сесть, ни лечь, ни встать. Можно было разве что распрямить ноги, просунув их между перекладин клетки для удобства, или скрючиться в позе младенца в утробе и лежать.
        Оглядевшись, я увидел, что узилище моё здесь не единственное, по соседству с ним в клетках различных размеров были какие-то диковинные животные, которых я никогда не видел. Теперь я точно понял, что нахожусь не на своей родной планете. У нас абсолютно точно нет «крокодилослонов», не знаю, как их назвать иначе - этакое чудище, во всём похожее на слона, кроме крокодильей морды. Не знаю, хищник это или травоядное, и знать не хочу. В соседних клетках я увидел четырёхрукую обезьяну, что-то вроде осьминога с шерстью, хм, прямоходящую черепаху? Леонардо, ты ли это? Похоже, меня упекли в зоопарк, вот только клетки как-то слишком близко друг к другу, местами даже одна на другой. Посетителям же будет неудобно ходить и осматривать… Идиот! Не о том я сейчас думаю… Что за ерунда мне в голову лезет постоянно? Лучше бы думал, как отсюда выбраться. Наверное, шишка на голове виновата. Да, свалю всё на неё.
        Здесь были не только звери. Вперемешку с клетками стояли какие-то статуи, вазы, непонятные приспособления различных размеров, куски керамики, бронзовые идолы.
        Стоп. Что-то это мне напоминает. Поместив свою голову в самый угол клетки, я смог увидеть, что неподалёку, метрах в ста, есть какой-то карьер, или что-то на него похожее. Может быть, это раскопки? Кто-то проводит археологические изыскания? Непонятно тогда, зачем здесь весь этот зоопарк, в котором я словно вишенка на торте - других людей я в клетках не видел. Наверное, это какая-то экспедиция, которая собирает диковинные вещи, зверей, людей…
        Хотелось пить, есть и в туалет. Словно услышав мои мысли, откуда-то из-за клеток появились двое мужчин в серых плащах, с тележкой. Тележка была на четырёх колёсах, и чем-то напоминала те, на которых в гостиницах развозят всякие гели для душа и тому подобное, правда, деревянная и грубо сделанная.
        С неё доставали куски мяса и фрукты и кидали животным в клетки. Один из серых плащей, стоя перед моей клеткой, достал очередной кусок сырого мяса и собирался уже бросить его мне. Затем посмотрел на меня, усмехнулся и кинул мне три каких-то плода, похожих на крупные жёлтые киви. Тележка поехала дальше. Пить не дали, ёмкость для пи-пи тоже. Я крикнул вслед уходящим разносчикам:
        - Люди, вы чего? Выпустите меня отсюда, я же не зверь какой! За что вы меня? Вы меня понимаете? Sprechen sie Deutsch?
        Разносчик пищи обернулся на меня, сплюнул на землю и пошёл дальше. Ответа не последовало.
        Жёлтые фрукты оказались довольно вкусными и сочными, так что утолили не только голод, но и жажду. Ну а помочился я прямо на тропу. Кайф. Ещё бы голова не болела, и было бы вообще здорово.
        Больше ничего не происходило. Появилось время подумать о своей нелёгкой судьбине. Я решил привести мысли в порядок и определиться, что делать дальше. По всему выходило, что я, убегая от медведя, нашёл в лесу пещеру. В пещере нашёл сундук, в сундуке яйцо, в яйце иглу… Идиот… Нашёл пьедестал и арку. Случайно нажав что-то на пьедестале, активировал портал. Спасаясь от медведя, прыгнул в него и попал в другой мир. Дальше нас с медведем скрутили какие-то местные монахи из экспедиции и посадили в клетки. Бурого, кстати, посадили в клетку неподалёку - смотрел теперь на меня тоскливо и облизывался. Так тебе и надо, морда! Сиди теперь и мучайся!
        Не так давно, в своём родном мире, любил я читать книжки. Разные. Читал я от примитивных фэнтези до трудов философов уровня Шопенгауэра. Интересно было всё. Так вот, обычно герои фэнтези и прочей беллетристики в таких ситуациях, в какой оказался я, начинают придумывать план побега, изучают режим работы часовых, подмечают какие-то детали, ещё что-то. Что подмечать и придумывать мне? Да нечего! Прутья не выламывались, как я ни старался, припасённых заточек или булатных мечей у меня в кармане не было. Даже смартфон и тот забрали. Наверное, положили в коробку вместе с прочими непонятными артефактами. А нож и прочие вещи, необходимые для выживания в лесу, потерялись где-то между бегом от медведя и прыжком в портал.
        Часовых я не видел. Их либо не было, либо с моей точки разглядеть их было нельзя. Бежать из моего деревянного куба было невозможно. Бежать вместе с кубом тоже не получалось. Он был сделан из какого-то неправильного, тяжёлого дерева. Наверное, что-то вроде нашего земного эбена. Так что просунуть ноги между прутьев и бежать, подняв куб руками, изображая избушку на курьих ножках, я не мог. Что дальше будут делать со мной, тоже было неясно. Вариантов было множество - от отпускания меня на все четыре стороны, до привязывания моих ног к двум согнутым деревьям и отпускания после этого деревьев на все четыре стороны.
        Дополнительное неудобство мне доставляли жители одной из клеток, стоявших неподалёку от моей. Это были два лысых существа с большими головами. Они напоминали что-то среднее между лысыми кошками и обезьянами без шерсти. Эти существа доставляли больше всех хлопот не только мне, но и другим животным и смотрителям… Хм. Зоопарка? Они то и дело шумели, прыгали по клетке, а большую часть дня совокуплялись друг с другом при том, что оба, насколько я мог судить, были самцами. Они мешали мне отдыхать, а в людей в плащах кидались остатками еды и собственными фекалиями.
        Пока я рассуждал о тяготах моего существования, вновь пришли серые плащи с тележкой. Увидев лужу возле моей клетки что-то сказали на непонятном языке и выдали вдобавок к жёлтым киви горшок и кожаный мешок с водой.
        Прошла неделя. Не изменилось ничего. По-прежнему трижды в день приносили уже осточертевшие жёлтые плоды, забирали пустой мешок с водой и полный горшок, и давали полный мешок и пустой горшок взамен. Чтобы чем-то занять себя, я строил рожи четырёхрукой обезьяне в одной из клеток. На большее ума не хватало. Видимо, ударившаяся голова соображать отказывалась наотрез. Обезьяна отвечала взаимностью. Строила рожи, показывала задницу. Тоже скучно бедняге. Она, в отличие от лысых обезьян, в клетке одна. Попытки разговорить разносчиков еды успехом не увенчались. Они молча уходили, не обращая внимания на меня.
        Бежать тоже не получалось. Время от времени я вспоминал отца, мать и девушку и на меня накатывало уныние. Они наверняка переживали из-за моего исчезновения и им было сейчас не лучше, чем мне.
        В одной из клеток сидел знакомый мне косолапый. Мишка пытался прогрызть прутья, но не смог - настолько твёрдым оказалось дерево. Может, это и не дерево вовсе? Я пытался раскачать куб, чтобы прямо в нём куда-нибудь укатиться. Благо после армии опыт переноски круглого и катания квадратного у меня есть. Но не вышло. Только вновь ударился многострадальной головой о клетку.
        Но к вечеру восьмого дня в нашем зоопарке наступило какое-то непривычное оживление. Откуда-то приехали пустые телеги, запряжённые… Ну скажем так: пушистыми свинолошадьми. Мужчина в коричневом плаще, которого я до этого видел лишь однажды, ходил возле клеток и придирчиво всё осматривал. Он на мои вопросы тоже не отвечал.
        Каким-то приспособлением, похожим на деревянный башенный кран, приводимый в действие колесом с двумя людьми внутри, нас стали грузить на телеги. Сначала грузили то, что не было живым: статуи, какие-то камни с вырезанными иероглифами и прочие артефакты. Гружёные телеги уезжали, приезжали пустые. Артефакты заканчивались, стали вывозить животных. Все грузы провозили мимо моего узилища. На одну из телег погрузили шесть клеток с четырёхрукими обезьянами, а сверху на них положили кое-что весьма необычное…. Это был этакий угловатый камень, размером около полуметра. Но самое главное, это то, что он светился и пульсировал! Необычным ярко-синим светом, словно это не камень был, а светодиод, что из-за раковой опухоли стал большим и уродливым.
        В какой-то момент из-за неровностей дороги он раскачался и упал прямо рядом с моей клеткой. Раздался страшный грохот, оглушивший меня, а ярчайшая вспышка ослепила. Свет от камня не ослабевал, а наоборот становился всё ярче и ярче. Я зажмурил глаза, закрыл лицо ладонями, но свет бил очень ярко даже сквозь веки и ладони. Заломило кости, раскалывалась голова. Я кричал, но не слышал своего голоса, пытался закрыться от ярчайшего света руками. Ничего не помогало. Свет пронизывал меня насквозь и будто вплетался в мышцы, кости и кожу. Я закрыл голову руками и свернулся в позу эмбриона. Мне казалось, что я умираю. Болело всё. Каждая частичка, каждая клетка моего тела истязала сознание болью. Вокруг метались какие-то тени. Звучали какие-то приглушённые голоса. Земля дрожала, а чей-то голос шептал что-то на ухо.
        Что происходило дальше, я помню очень смутно. В какой-то момент, когда боль стала совсем невыносимой, я потерял сознание.
        ***
        Вокруг был какой-то шум, похожий на гул крыльев миллионов комаров. Всё было во тьме, я ничего не видел и мог ориентироваться лишь на ощупь. Откуда-то раздался детский, но при этом удивительно неприятный, давящий на сознание и казалось отчаявшийся голос:
        - Убей.
        Я пытался на ощупь понять, где я нахожусь, и что же происходит.
        - Убей комара.
        Голос был очень неприятным, а моё состояние плачевным, так что я решил исполнить просьбу незнакомца, лишь бы он заткнулся. Но для этого мне нужно было видеть. Я пытался сказать об этом, но рот не слушался меня - я его не чувствовал и не мог даже промычать что-то. Я нащупал руками какую-то холодную стену. Стал шлёпать по ней руками, пытаясь избавиться то ли от источника комариного гула, то ли от источника мерзкого голоса.
        - Убей комара.
        Я шлёпал ладонями по стене, хлопал в ладоши в воздухе, надеясь убить писклявое насекомое. После многократных хлопков в ладоши я понял, что прихлопнул гада. Гул стал немного тише, а неприятный, давящий на сознание голос произнёс:
        - Молодец.
        Глава 3 Каварл. Дом родной
        Поистине, высшими существами являются катарианцы - потомки Первояйца. Все остальные расы являются низшими и созданными, чтобы служить. Однажды низшие восстали, забыв о своём предназначении, и скинули ярмо рабства со своих плеч. Но наступит день, когда высшие объединятся и вновь будут править низшими. В тот день Светило воссияет надо всем Триалом. (Отрывок из Кодекса катарианцев)
        Бертол. Родной город нашего дома, после объединения катарианского народа ставший столицей. Прекрасный город, большую часть года прогреваемый Светилом. Город, в котором день равен ночи. Город, дома в котором простираются от горизонта до горизонта. Бертол.
        Дворец на холме - мой дом. Место, откуда управляют империей. Место, в котором решаются судьбы целых народов. Место, где я родился и вырос, где провёл большую часть своей жизни. Здесь мастера меча обучали меня своему искусству. Здесь я впервые познал самку. Здесь я обучался командовать армиями и управлять государством. Здесь решаются судьбы. Дворец на холме.
        Я предавался воспоминаниям. Я вспоминал день, когда здесь решилась ещё одна судьба. Моя.
        Произошло это пять лет назад. Всё дело в том, что мой брат появился на свет раньше меня. Вернее, яйцо, из которого он в дальнейшем вылупился, было отложено раньше, чем моё. Но из яйца я выбрался раньше своего братца.
        Так повелось, ещё со времён Первояйца, что титул главы дома у катарианцев наследует первый рождённый самец. Но иногда случается так, как случилось в нашей семье. В таких ситуациях выбрать наследника должен глава дома. Наш отец поступил вполне разумно. Сначала он дождался нашего совершеннолетия, ведь кто-то из нас мог погибнуть, так и не повзрослев. Теперь же нам с братом предстояло сразиться на мечах. Такова была воля отца. Он хотел, чтобы наследником стал сильнейший.
        Сегодня мы сразимся на дуэли. Дуэль будет проходить согласно традициям нашего народа. Бой ведётся до первой крови. Если в пылу боя ранены одновременно оба бойца, и не удаётся определить первого нанёсшего рану, то бой проводится до момента, пока не сдастся один из соперников. Если никто не хочет уступать, то бой проводится до смерти. Кодекс предусматривал всё.
        Я был готов к любому исходу. На всякий случай я посмотрел в окно из своей комнаты, чтобы ещё раз увидеть Бертол. Прекрасный вид, который никогда мне не надоест. Дворец стоит на высоком холме в центре города. Отсюда видно почти всю столицу. Напоследок полюбовавшись родным городом, я отправился на площадь, окружённую дворцом, где и должен был проходить поединок.
        Когда я вышел, там уже собрались слуги, мой отец и мой брат.
        - Ты опоздал, Каварл. Ты так боишься проиграть, что не хотел идти? - Совершенно беспричинно решил подтрунить меня мой братец.
        - Сражаться я боюсь лишь в холодную погоду. А сражаюсь я лучше тебя, так что бояться должен ты.
        - Хватит болтать! - Выкрикнул отец. - Как самки ведёте себя! К бою! Быстро!
        Я взял в правую руку меч из бронзы и круглый деревянный щит в левую. То же самое проделал мой братец.
        Я атаковал первым: сделал ложный замах, будто собирался ударить по голове, а затем попытался сделать подсечку, но мой соперник увернулся.
        - Неужели ты думал, что я куплюсь на этот трюк? А попробуй-ка вот это!
        Брат раскачивал туловищем и выводил острием меча в воздухе знак бесконечности, пытаясь не дать мне угадать, с какой стороны будет нанесён удар. И это ему почти удалось. Я едва успел прикрыться щитом. Ещё мгновение и брат снёс бы мне голову! И когда он успел так овладеть оружием? С самого детства я всегда предугадывал его действия на тренировках. Сейчас он двигался гораздо быстрее, чем обычно, а движения были более плавные и отточенные.
        Бой длился уже достаточно долго, но никто из нас не мог пустить кровь сопернику. Я при этом старался лишь ранить брата, а он наносил такие удары, будто желал убить меня.
        Я вновь атаковал, наклонив корпус вперёд, затем резко подвинулся к сопернику и, выпрямившись, нанёс удар по плечу брата. Он прикрылся щитом, но было поздно. На его плече была рана, из которой текла струйка крови.
        На моём лице засияла улыбка. Я победил! Но почему мой братец тоже улыбается? Он указал лезвием меча мне на голень. Я опустил взгляд и увидел, что моя нога в крови. Когда я наносил удар, мой брат успел ударить меня по ноге. Мы оба были ранены. Теперь, согласно традиции, бой продолжался до сдачи одного из соперников.
        Мы дрались несколько десятин. Многие годы, предшествующие этому поединку, мы проводили в упорных тренировках и не знали усталости. Мы оба были ранены, наши мечи затупились, а щиты раскололись, поэтому мы отбросили их в сторону. Никто не хотел сдаваться.
        Уже стемнело. Слуги разошлись, а отец отошёл подальше, чтобы присесть у фонтана и наблюдал за нашим боем издалека.
        Неожиданно брат бросил свой меч в меня. Пока я уворачивался, он быстро подбежал ко мне, схватил мою руку с мечом и заломил кисть. От боли я выронил меч. Он ударил меня ногой в живот и повалил на землю. Рукой он обхватил моё горло и душил меня. Я пытался вырваться, но у меня не получалось. Тогда я пытался выкрикнуть:
        - Сдаюсь!
        Но это оказался не крик, а едва слышное шипение. Братец сильно сжал мне горло. Я задыхался и хрипя повторял снова и снова:
        - Я сдаюсь! Сдаюсь! Отпусти! Пожалуйста!
        Отец сидел далеко и не слышал моей мольбы, а темнота не давала ему разглядеть шепчущие губы, иначе он бы прекратил поединок. Этого требовал Кодекс. Когда я почти потерял сознание мой братец прошептал мне на ухо:
        - Не подобает Бертолиусу молить о пощаде. Сейчас ты сдохнешь, тварь!
        Из последних сил я полз по земле, волоча на себе душащего меня брата. Я увидел щепку, отколовшуюся от щита во время нашего боя. Я схватил её дрожащей рукой и не глядя вонзил в шею брата. Он захрипел, меня стала заливать его кровь. Хватка его ослабла. Я сделал вдох, скинул с себя обмякшее тело и поднялся на ноги. Брат был мёртв.
        Ко мне подошёл отец. Он грозно смотрел на меня какое-то время. Я хотел сказать ему, что не собирался убивать брата, хотел сдаться, но, чтобы выжить, мне пришлось действовать. Но отец обнял меня и сказал слова, после которых всё, что я хотел сказать, застыло у меня в горле:
        - Молодец, сынок! Ты настоящий воин. Ты не сдался, когда тебя душили! Я надеялся, что победит твой брат. Он более твёрд характером, из него вышел бы лучший правитель, чем из тебя. Но и ты достойный наследник. Ты правильно поступил, убив брата, ведь когда придёт время наследовать трон, то он, даже проиграв, наверняка мог бы заявить о себе, попытаться отнять у тебя то, что теперь по праву твоё. Своим поступком ты обеспечил империи спокойное будущее!
        С тех пор прошло немало времени. Пять лет. Я много думал над словами отца. Они ранили меня, но закалили. Я не знаю, что больше повлияло на моё мировосприятие: слова отца или желание брата убить меня ради власти. Тем не менее, тогда для меня это было шоком. Если бы я знал заранее, чем всё обернётся, то отказался бы от поединка и трона в пользу брата. Тогда я не желал стать наследником такой ценой. Сейчас же я готов убить кого угодно, кто встанет между мной и троном.
        Пять лет я упорно тренировался во владении мечом, чтобы никто больше не смог заставить меня унижаться, моля о пощаде; чтобы любой поднявший на меня меч погиб, не успев нанести удара. Пять лет я совершенствовал свой ум и закалял своё тело. Я учился всему, что могло мне пригодиться. Когда умрёт отец, империей буду править я. Я буду готов ко всему.
        Глава 4 Александр. Пробуждение
        Драглы уже не единожды посещали наш мир, уничтожая всё живое и сея новую жизнь. Так было всегда до нас, так будет и после нас. Нельзя противиться неизбежному, можно лишь получить отсрочку, соблюдая догматы нашей веры. (Отрывок из сборника догматов драглицизма).
        Я проснулся. Хотя лучше бы не делал этого. Жутко болело всё тело, ломило кости, меня знобило и лихорадило. Я плохо видел, перед глазами стояла какая-то молочная пелена. Но хоть слух вернулся. Я понял, что лежу на телеге, и меня куда-то везут. Скорее всего, я по-прежнему лежал в своей клетке. Мне показалось, что мою ногу кто-то облизнул большим, горячим и шершавым языком. Сквозь белую пелену я смог различить силуэт медведя. Хотелось закричать, но сознание вновь покинуло меня.
        Сперва мне снился дом, рыдающая мать, отчаявшаяся девушка и переживающий отец. Затем сны сменились кошмарами. Голос опять требовал от меня убить комара, но у меня не получалось. Не знаю, сколько это времени продолжалось, но очнулся я лишь тогда, когда вновь сумел убить вредоносное насекомое.
        В этот раз пробуждение оказалось менее неприятным. До сих пор всё болело, но уже не так сильно. Перед глазами по-прежнему была пелена, но я уже мог худо-бедно видеть.
        Осмотревшись, я понял, что нахожусь уже не в своём кубе, а в более просторной клетке. Передо мной сидел какой-то худой парень лет двадцати в смешном коричневом капюшоне из кожи и кожаной одежде того же цвета, с какими-то причудливыми ремешками.
        Присмотревшись, я понял, что он мажет мне ноги какой-то мазью. Ног я почему-то не чувствовал и пошевелить ими не мог. Я хотел вскрикнуть, так как думал, что не чувствую ног из-за его мази, но из горла вырвался лишь еле слышный хрип.
        Однако парень услышал, посмотрел на меня, слегка улыбнулся. Приложив ладонь к груди, а потом протянув её мне, он сказал:
        - Марон.
        - Саня, - еле слышно прошептал я.
        - Ээ, Саян? Хор тур тэк, Саян.
        Он неправильно расслышал моё имя, но сил сказать ему об этом у меня не было. Я лишь надеялся, что он всё же спасает мои ноги мазью от какой-то болезни, которая началась после того, как с телеги рядом со мной свалился тот светящийся камень, а не является причиной моего тяжёлого состояния. Может в тот раз, это был какой-нибудь обогащённый уран, а меня облучило смертельной дозой радиации? Такой вариант имел место быть, и меня он абсолютно не радовал. Хотя не думаю, что уран, хоть и обогащённый, так сильно светится.
        Марон помог мне сесть. Достал из сумки жёлтые плоды, такие же, какими меня кормили в прошлой клетке, угостил меня. Жестами он объяснил, что мы сейчас едем на телеге к реке. Больше я не смог от него ничего выяснить - мы не понимали друг друга.
        Я часто терял сознание. Марон периодически смазывал какой-то вонючей мазью мою гниющую и отслаивающуюся кожу. Трижды в день нам приносили еду. Ехали мы ещё несколько дней. Из-за своего состояния дни я считать не мог. Потерял счёт времени. Однако мне постепенно становилось лучше, я реже терял сознание, меньше болела голова, а шишка на ней и вовсе исчезла. Приступы тошноты становились реже, а язвы на коже заживали.
        Мы выехали на берег крупной реки. На берегу нас ожидал корабль. Я не был знатоком классификации кораблей, но, по-моему, это был даже не корабль, а галера с парусами. Когда мы оказались ближе, мои догадки подтвердились. На галере было два ряда отверстий для вёсел. Я почему-то сразу подумал, что мне уготована незавидная участь…
        В жизни так бывает, что ты радуешься. Если радость небольшая, но приходит внезапно, тогда удовольствия она доставляет больше, нежели радость большая, но та, которую ты долго ждёшь. Например, доставая из гардероба зимнюю одежду после окончания тёплого сезона, можно обнаружить в одном из карманов немного денег или что-то съестное вроде конфеты. Какая-никакая, а радость. А если ты знаешь, что у тебя в кармане лежит тысяча рублей с прошлой зимы, и находишь её, то радости это не принесёт. С неприятностями ситуация обратная: если даже неприятность маленькая, но ты долго её ждёшь, мучений она доставляет несоизмеримо больше, чем большая, пришедшая внезапно.
        Едва я попал в этом мире в клетку, как сразу же понял, что ничего хорошего меня впереди не ждёт. Главное домой вернуться, чтобы успокоить родных, а остальное уже неважно. Так что, когда на нас с Мароном раскалённой кочергой ставили клеймо в виде сжатого кулака в круге, да ни где-то, а на лбу, чтобы лучше было видно, я не удивился. Да и не кричал особо - за последние несколько дней я уже привык к сумасшедшей боли. Ну а далее последовало вполне закономерное надевание бронзового ошейника на шею. Затем нас отправили на нижнюю палубу галеры, усадили рядом друг с другом и посадили ещё одного гребца рядом. Ошейники приковали к вёслам цепью.
        Мы с Мароном просидели так несколько часов. Галера постепенно заполнялась, на неё стаскивали откуда-то привезённое барахло, людей, животных. Через какое-то время все скамьи для гребцов были заполнены. У других рабов клейма на лбу не были свежими, очевидно, они уже не первый день являлись невольниками. Ну а куда делись наши с Мароном предшественники, занимавшие два места на первой скамье слева, оставалось только догадываться.
        Когда все места были заполнены прикованными гребцами, откуда-то сзади хриплый голос прокричал что-то на незнакомом мне языке. Мы с Мароном сидели на самой первой скамье, так что, оглянувшись, я увидел, что по команде хриплого голоса все рабы взялись за вёсла. Затем он крикнул ещё что-то, и все начали грести. После того, как на нас с Мароном грозно посмотрел надсмотрщик, мы тоже принялись работать вёслами. В одной руке у надсмотрщика был кнут, а в другой палка, и получить ни тем, ни другим по хребту у нас не было ни малейшего желания.
        Надо сказать, что за время моей болезни я сильно исхудал и был сейчас похож на обтянутый кожей скелет, так что гребец из меня был никакой. Я быстро устал, руки начали болеть с новой силой. Наша скамья из-за меня выбивалась из общего ритма, и мы трое получили по удару палкой.
        Поскольку получать больше не хотелось, мне пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы продолжить грести в нужном темпе.
        Так продолжалось несколько дней. Моё здоровье, едва начав восстанавливаться, вновь ухудшилось из-за тяжёлой работы и отсутствия элементарной гигиены. Гадили мы прямо в трюме в специальные отверстия в скамейках. Из-за этого вокруг стоял жуткий запах.
        Во время гребли я стёр кожу рук до крови. Кожа на ногах и руках вновь воспалилась и покрылась язвами. Перед глазами стояла белая пелена, по ночам, когда галера останавливалась у берега, и мы не гребли, меня мучили кошмары. А ещё я плакал. Не из-за того, что попал в беду, а из-за того, что мои близкие страдают из-за того, что я попал в беду.
        В тот день я думал, что умру, но, к счастью, мы миновали устье реки и вышли в открытое море. Дул попутный ветер, что позволило поднять паруса и сушить вёсла.
        Несколько дней мы отдыхали. Марон вновь смазывал мои раны своей чудодейственной мазью. Я ещё не знал языка, но старался его выучить, хотя бы основы, и спрашивал у Марона, как называется тот или иной предмет, то или иное действие.
        Постепенно я шёл на поправку. Кормили нас довольно неплохо. Никому не нужны рабы заморыши, которых может сдуть в море ветром вместе с веслом. Между костями и кожей у меня вновь появлялась небольшая прослойка из мышц. Зрение улучшалось, кошмары прекратились, язвы зажили. Старая кожа слезала, под ней крепла новая и розовая. Ну прямо как у поросёнка. Чудо-мазь. Если вернусь на Землю, надо будет её запатентовать и организовать у нас её продажи. Сделаю моего спасителя Марона богачом, ну и небольшую долю себе попрошу.
        Рабы в трюме постоянно общались друг с другом, поскольку надсмотрщики не запрещали этого. Я старался запомнить как можно больше слов. Но пока из разговоров я понимал лишь отдельные слова, а иногда фразы.
        За мной закрепилось имя Саян, так как никаких «Сань», «Александров» и «Саш» здесь не было.
        Наверное, кто-то другой отчаялся бы, столь резко превратившись из обычного офисного планктона нашей старушки Земли в раба на Триале - так местные называли то ли свою планету, то ли свою страну. Но я не опускал руки. Да, примерно месяц назад у меня была жизнь среднестатистического оболтуса, со средней зарплатой, родителями в деревне, периодическими сменами девушек, недосыпом, занятиями в спортзале. А теперь-то я раб. Но это смотря с чем сравнивать, ведь несколько дней назад я едва не погиб после того, как был облучён светом камня, а теперь выздоравливаю. Жизнь налаживается!
        Глава 5 Саян. Огорчениям нет конца
        Не нужно страшиться неизбежного. Конец - всего лишь начало. Сгорая в огне, дерево не исчезает, оно превращается в жар и пепел. Так и всё живое после смерти не исчезает навечно, а лишь меняет форму своего существования. (Отрывок из сборника догматов драглицизма).
        - Феодус, доложи, как продвигаются раскопки! - произнёс седовласый мужчина с длинной бородой а-ля Гендальф, в ярко-синем плаще, с золотым узором. Он стоял в богато обставленной, по меркам Триала, комнате, напротив невысокого каменного постамента, над которым светилось полупрозрачное изображение другого мужчины.
        Мужчина с проекции ответил:
        - Раскопки в самом разгаре, магистр. Да. Мы отобрали наиболее ценные образцы и отправили их на первой галере. Отправили. Вторая галера пока не прибыла, её капитан выходил со мной на связь и сообщил, что попал в шторм и теперь вынужден латать борт, встав на якорь на острове Стокс. На Стоксе он!
        - Удалось найти что-то необычное, Феодус?
        - Да, магистр. Если можно так сказать, то здесь всё необычное. Полностью. Кроме древних артефактов мы нашли здесь множество необычных животных, неизвестных нам доселе, из которых можно будет сделать весьма сильных химер. Химер сделать. А самое главное, в глубинах цитадели мы нашли куски чистого маннита. Маннит нашли!
        - Хм, а я думал, что древние не знали магии. До нашего прихода в этот мир её здесь вообще не было, откуда у них маннит? Сколько его?
        - Возможно, они применяли его не для магии, а использовали как-то иначе. Я бы не сказал, что его много, но достаточно, чтобы помочь нам в надвигающейся войне. Достаточно его! К сожалению, самый большой кусок чистого маннита рабочие не закрепили, положив на телегу, и он упал, вызвав взрыв…
        - Это ужасно, Феодус! Нужно же быть осторожнее! Нас и так мало! Как ты мог допустить такое разгильдяйство? Есть пострадавшие? - спросил магистр, непонятно из-за чего больше переживая: из-за возможной гибели людей или из-за потери ценного ресурса.
        - Среди наших нет. Нет пострадавших. Прошу прощения за этот инцидент, магистр Айн. Больше такое не повторится. Не будет такого. Погибло двое гребцов с галеры, которых мы использовали в качестве грузчиков, и несколько животных в клетках. Существ. Ещё один раб, которого мы смогли поймать на этом материке, здорово облучился при взрыве.
        - Тоже погиб?
        - Нет, магистр.
        - Но, если осколок был достаточно велик, а парень выжил, значит, он мог стать магом, так ведь? Возможно, не очень сильным, но всё же…
        - Да, и скорее всего он им стал. Я осматривал его. У него хороший потенциал. Есть потенциал! Кстати, тот раб тоже весьма необычен…
        - Раб? Может быть, ты поспешил, причислив его к рабам? Нам бы не помешал ещё один маг… Раз уж огромный кусок маннита отдал ему силу, так чего добру пропадать? Ладно. И что же необычного в нём?
        - Ну, во-первых, непонятно откуда он взялся на этом континенте, да и говорит он на неизвестном нам языке. Бормочет. А в карманах у него мы нашли несколько необычных вещей. Артефакты нашли у него.
        - Может быть, он местный, с Халиона?
        - Возможно, но если так, то это довольно странно, ведь других аборигенов на этом континенте мы не нашли. Нет никого! Не мог же он здесь жить совсем один?
        - Не мог… Но и вы пока исследовали лишь крошечную часть материка. Может, приблудился?
        - Возможно, магистр! Всякое бывает! В любом случае его и ещё одного жулика, который приплыл на корабле на континент, спасаясь от портовой стражи, я отправил в качестве гребцов на корабле в Олод, на тот случай, если вы захотите изучить незнакомца. Ведь ваши возможности в ментальной магии гораздо выше, чем у кого-либо, и вам не составит труда расспросить его, несмотря на различия языков. Несмотря на бормотание.
        - Да, мне будет интересно посмотреть на него, если, конечно, он доберётся живым в Олод. Хотя я предпочитаю не использовать ментальную магию. Последствия её часто бывают непредсказуемы. Что же касается этого юноши… После закончившейся войны у нас предостаточно рабов, так что этот мальчик может быть интересен с точки зрения науки. У нас не так много способных к магии парней и девушек. Думаю, мне не составит труда привлечь его в наши ряды, а затем сделать своим учеником. Не люблю я возиться с детьми, а это взрослый, способный к магии человек. Мне будет интересно с ним работать.
        - Как вам будет угодно. Как пожелаете.
        - Есть ещё что-то, о чём мне стоит знать, Феодус?
        - Нет, всё остальное - это мелочи, верховный магистр, не стоящие вашего внимания. Раскопки продолжаются, смертность от несчастных случаев среди рабочих не выше, чем ожидалось, провизии хватает, атаки диких зверей удаётся отбивать. - Феодус решил не докладывать о ещё нескольких инцидентах, которые могли его выставить в невыгодном свете.
        - В таком случае прощай, Феодус. Будет славен Олод!
        - Прощайте, верховный магистр. До свидания! Олод вечен!

***
        Глупо, наверное, но я начал строить план побега. Нужно ведь было чем-то занять мою голову, чтобы совсем не отупеть от столь однообразного времяпрепровождения.
        Когда мы начали наше плавание, а это было на реке, паруса не поднимали, и мы постоянно гребли, наверное, потому что деревья на берегах задерживают ветер, или ветер был не попутным, а течение слабым. Так вот, когда мы гребём, на нашей палубе постоянно стоит надсмотрщик, у которого в арсенале кнут и деревянная палка, которыми он лупит тех, кто не гребёт или как-то ещё нарушает дисциплину. Но как только мы вышли в море, ветер стал попутным, на галере подняли паруса, и мы отдыхали. Поэтому и надсмотрщик появлялся лишь время от времени, проверить, не сбежал ли кто, не планируется ли бунт, искал припрятанные щепки у рабов, да и просто от скуки.
        Пока мы в открытом море, нам нет смысла бежать, разве что, если удастся захватить корабль. Однако это проблематично, ведь все мы прикованы цепями за шею к вёслам. Затащить весло полностью на палубу не получится - лопасть не пролезет. Сломать его тоже силы не хватит. Топора, чтобы перерубить цепи или хотя бы весло, нам никто тоже почему-то не дал.
        Единственным вариантом освободиться было открыть замок на ошейнике и снять его. Когда на палубе не было надсмотрщика, я и некоторые другие рабы пытались отгрызть или отломать щепки от весла или от корабля, и сделать из них что-то вроде отмычки. Благо дерево, из которого сделаны весла и корабль, не было таким твёрдым, как то, из которого была сделана моя клетка. Замки при этом были довольно примитивными. Именно поэтому, если вдруг надсмотрщик находил у кого-то одного щепку, то выписывал десяток палок всему ряду гребцов.
        У меня щепка была. К счастью, охрана её у меня не нашла - я умело прятал её в рукаве (откуда у меня такой навык, сам не знаю). Правда, превратить её во что-то похожее на отмычку пока не получалось. Замок на ошейнике не открывался, но я не оставлял попыток.
        Двадцать пять скамей с рабами с одного борта и столько же с другой. На каждой по три гребца. Плюс «глашатай», как я его назвал - невольник, который сидел позади всех, на равном удалении от бортов, и задавал темп гребли своим хриплым голосом (я думал, что ему полагается барабан, однако его почему-то не было, так что он использовал свой голос). То есть сто пятьдесят один раб только на нашей палубе, и скорее всего, примерно столько же на палубе над нами. Я сомневаюсь, что экипаж корабля, несмотря на свои навыки и наличие оружия, смог бы нас всех остановить, если бы мы освободились. Нужно было всего лишь открыть один ошейник. Затем можно было бы дождаться ночи, освободить других и поднять бунт. Провести остаток жизни в качестве гребца на галере в мои планы не входило. И да, я готов был на убийство ради своей свободы. Наверняка подобный душегуб дремлет до поры до времени в глубине души у каждого белого воротничка.
        Шёл день за днём. Ветер иногда пропадал, и снова приходилось грести. У меня отросла борода, и я теперь мало отличался внешне от других гребцов. Жутко чесалось немытое пару месяцев тело, а мою голову колонизировали вши, перекочевав от кого-то из коллег. Наличие этих жильцов в моей шевелюре не радовало совсем, хотя у местных, похоже, их наличие считалось признаком крепкого здоровья.
        Шёл день сурка. Я потерял счёт времени - дни мало отличались друг от друга. Гребля. Отдых. Гребля. Отдых. А в перерывах между этими интереснейшими занятиями мы питались трижды в день и испражнялись под себя - в специально проделанные отверстия в скамьях. Вот и всё наше скудное разнообразие дел.
        Про дом и близких я вспоминал всё реже, ибо что толку вспоминать, если сделать всё равно ничего не могу?
        Несколько дней назад мы пришвартовались у какого-то острова. Я надеялся, что на этом наше плавание завершится. Однако судьба не спешила меня радовать. Корабль пополнил запасы провизии и воды, и поплыл дальше с нашей же помощью. День сурка продолжился.
        Вчера у Марона нашли щепку, спрятанную под ступнёй. Надсмотрщик щедро отлупил палкой весь наш ряд, из-за чего сейчас жутко болела спина. Свою щепку я, кстати, довёл до ума, ну или почти довёл, с помощью собственных зубов. Теперь она уже немного походила на ключ, однако замок на ошейнике я по-прежнему открыть не мог. Хорошо, что у Марона нашли щепку, теперь наш ряд не будут проверять столь строго, ведь обычно желание бежать пропадало на какое-то время после получения десятка палок.
        Гроза началась, наверное, месяца через два после нашего отплытия, ночью. Кто-то из рабов рассмотрел вдали очертания суши, когда ярко сверкнула молния, а наша галера, ставшая для нас домом, была на гребне волны. Тут меня вновь посетила замечательная мысль - нужно бежать, ведь другого шанса может не быть. Суша рядом, грохот молнии, шум бурлящих волн и темнота ночи скроют наши действия. Я достал из рукава деревянную отмычку и вновь приступил к попыткам открыть ею замок. Гребли вместо меня два моих соседа, вдвоём орудуя огромным веслом. Поскольку мы сидели в первом ряду гребцов, надсмотрщик был немного позади нас и наши действия не видел.
        Замок всё никак не поддавался. Я отгрыз от щепки ещё один небольшой кусочек и попробовал открыть ещё раз. Опять не выходило. Я повторил сие действие несколько раз. Внезапно раздался неприятный хруст - сломалась отмычка… Мои соседи по скамье укоризненно посмотрели на меня. Я лишь пожал плечами в ответ. Ну что ж, попытка не пытка. Я выбросил обломки щепки за борт, взялся за весло. Волны поднимались всё выше и выше. Грохотал гром, сверкала молния. Мы мерно гребли в такт выкрикам глашатая. Галера под напором волн скрипела всё яростнее, сея страх и ужас в наших сердцах. Судя по всему, наше судёнышко не было рассчитано на подобный шторм. Надсмотрщик, судя по всему, тоже боялся и щедро раздавал удары плети направо и налево просто так. То ли от страха, то ли чтобы мы не помышляли о побеге.
        В тот момент, когда мы все просто гребли, и каждый думал о своём, а кто-то молился, чтобы мы не утонули, надсмотрщик внезапно упал лицом вниз. Мы не сразу поняли, что произошло. Единственный фонарь на палубе давал очень скудное освещение. Но когда сверкнула молния, мы увидели, что сзади из его шеи торчит стрела.
        На мгновенье на палубе воцарилась тишина. Глашатай молчал, мы, соответственно, не гребли. Был слышен лишь плеск волн. Затем вновь сверкнула молния, и мы увидели освещённое вспышкой лицо вбежавшего лучника. Оно было мокрым от пота и чёрным. Чёрным, конечно, оно было не от пота, а от… Хм. От природы. Афротриалец, выражаясь политкорректно. Он выкрикнул что-то. Из его слов я разобрал лишь «вместе» и «ключ». Моё знание местного языка хотя и заметно улучшилось, но всё ещё оставляло желать лучшего.
        Чернокожий лучник кинул в руки крайнего гребца нашей скамьи, по имени Микки, бронзовый ключ. Тот довольно ловко засунул его в замочную скважину ошейника и провернул. Ошейник был снят. Затем он также быстро открыл ошейник Марона. С моим он провозился намного дольше, но так и не смог открыть его. В замке моего ошейника был обломок щепки, который не позволял вставить ключ полностью… Микки сказал мне об этом, а сам стал открывать ошейники других заключённых. Дорога была каждая секунда. Экипаж, по крайней мере большая его часть, скорее всего ещё не знал о нашем бунте, судя по отсутствию криков. Поэтому действовать нужно было как можно скорее, соответственно, нельзя было долго возиться со мной.
        Постепенно число освободившихся росло. Скамьи гребцов пустели. Вместе с освобождением скамей нарастал мой страх, превращаясь в панику. Марон куда-то исчез, Микки освобождал остальных, а у меня самого не очень-то получалось вытащить кусок щепки из ошейника. Откуда-то сверху уже доносились крики и лязг металла. Восстание было в разгаре. Очевидно, на верхней палубе заинтересовались тем, почему рабы перестали грести.
        В какой-то момент я остался один. Даже соседи по скамье покинули меня. Постепенно шум наверху затихал, затем послышались радостные возгласы. Казалось, что минуты ожидания развязки длились целую вечность. Я смотрел в окошко для весла.
        Неожиданно кто-то появился у входа на палубу с топором, знатно меня напугав. Волосы на теле и голове встали дыбом. Лица вошедшего я не мог разглядеть из-за темноты, а вот блестящее лезвие топора я видел довольно хорошо. Я буквально ощущал, как вошедший сейчас замахнётся и отрубит мне голову.
        Сверкнула молния. Я сразу же успокоился. Это был Марон, который подошёл ко мне и стал рубить весло в том месте, где крепилась моя цепь. Из радостных криков друга я разобрал «Свобода» и «Победа».
        Расправившись с веслом, Марон побежал наверх и позвал меня за собой. Поднявшись на ноги, я едва не упал. Я не стоял на ногах… В общем, довольно давно не стоял. Покачиваясь, я поднялся наверх.
        Верхняя палуба напоминала сцену из фильма ужасов. В свете фонарей были видны изуродованные тела убитых рабов и команды корабля. Всё было в крови, в воздухе витал неприятный запах человеческих внутренностей. Некоторые из освобождённых гребцов ходили по палубе с кинжалами и добивали ещё живых хозяев.
        Меня затошнило от этой картины и витавшего в воздухе запаха. Я выбежал на нос галеры и свесился за борт. Когда спазмы желудка прекратились, я поднял голову. Впереди виднелась суша. Это явно был не остров. Суша простиралась справа налево настолько, насколько я мог разглядеть, причём плыть нам до неё оставалось недолго, насколько я мог понять, сутки или около того.
        Чернокожий лучник, освободивший нас, метался по палубе и раздавал команды. Очевидно, ему было не привыкать командовать людьми. Возможно, прежде чем попасть в рабство, он был командиром отряда воинов. В любом случае меня это ничуть не расстроило. Неизвестно, что он собирался делать дальше, но на данный момент он освободил нас и пытался организовать толпу в нечто похожее на корабельную команду. Я направился к нему, желая чем-то помочь общему делу и отблагодарить спасителя.
        - Нужна помощь? - спросил я.
        - Не помешает. Правил когда-то кораблём? - как ни странно, но в этот раз мне удалось разобрать все слова говорившего. Иногда такое случалось. Немного подумав, я перевёл свои мысли на местный язык и ответил:
        - Нет. Не правил.
        - Хорошо. Вот и попробуешь! Вон там штурвал, - он показал пальцем куда-то в сторону носа корабля. - Вокруг нас много скал и отмелей. Иди к штурвалу и постарайся править так, чтобы мы не разбились. Сегодня великий день. Не подведи нас.
        - Не подведу. Возможно, - сказал я, воодушевившись речью нашего чернокожего команданте, и направился к штурвалу. Я шёл вдоль правого борта, так как в центре галеры был погром, и пройти было невозможно. В этот момент сверкнула молния, и я сумел разглядеть, что на нас справа надвигается высокая скала. Точнее, это мы на неё надвигались, а она никуда не спешила уходить. Не успел я даже закричать, как земля ушла у меня из-под ног, и я оказался в воздухе.
        Меня снесло за борт, и я полетел в воду. Полёт длился не больше пары секунд, однако я успел подумать о многом. В этот момент мне было даже страшнее, чем когда на меня напал медведь. Причина моего страха была проста: я не умел плавать…
        А плюсом к моему неумению плавать были цепь и ошейник, которые до сих пор болтались у меня на шее. Я плюхнулся в воду. Меня охватила паника. Я погружался в ледяную воду, потерял ориентацию, не мог даже понять, куда грести, да и не знал, как. За все прошлые попытки научиться плавать я сумел поднять свой уровень пловца только до уровня топора.
        Силой воли я заставил себя успокоиться. Постарался двигаться плавнее и воспроизвести те движения, которые делали виденные мною ранее гребцы. Цепь и ошейник ощутимо тянули вниз. Я грёб так быстро, как только мог. Мне казалось, что я вот-вот достигну поверхности. Но в какой-то момент мои ноги коснулись дна… Да уж, пловец из меня неважный.
        Я нащупал руками скалу, выступавшую из дна, стал по ней взбираться наверх. Организм требовал сделать глоток воздуха. Руки и ноги слабели, перед глазами стало темнеть. В момент, когда я уже готов был попрощаться с жизнью, мне удалось высунуть голову из воды, поднявшись по скале. Я сделал вздох! Но тут же волной меня сбросило вниз. Чудом мне удалось вновь ухватиться за камень и опять подняться выше.
        Я залез на самый верх скалы. Она возвышалась из воды метров на семь, при том, что в ширину не превышала пары метров. Волны едва касались её вершины. Я огляделся, пытаясь поймать взглядом в темноте нашу галеру. Провести остаток дней на крошечной скале посреди океана мне не хотелось. Но мои поиски были тщетны. Молнии, как назло, не сверкали, а фонари на борту чернокожий лучник приказал затушить незадолго до моего падения за борт, чтобы корабль не увидели с берега.
        Я попытался устроиться как можно удобнее, однако острые края скалы и периодически накатывающие волны этому не особо способствовали. Смыть меня теперь не смоет, но ледяная вода довольно неприятна.
        Постепенно волны стихали. Стихало и моё напряжение. Несмотря на воду, холод, неудобство и ещё не затихший адреналин в крови, организм требовал отдыха. Я засыпал.
        Проснулся я от солнечного света, бившего в глаза. Всё тело затекло, в спину хищно впились неровности скалы. Желудок требовательно урчал, требуя наполнить его чем-то съестным. Однако у меня не было даже воды. Пресной воды. Море тут, как и на Земле, было солёным. Я поднялся на ноги, огляделся. Я стоял на скальном выступе посреди моря. На Востоке виднелась та самая суша. До неё мне было никак не добраться. Чуть южнее виднелось несколько островов. Вот до них плыть было всего ничего, если бы не одно очень важное «но». Плавать, как оказалось, я не умел по-прежнему, а ещё цепь с моей шеи, пока я спал, почему-то никуда не исчезла.
        Я пытался продумать свои дальнейшие действия. Умирать мне, несмотря на тяжёлую судьбину, не хотелось. Мне ещё, между прочим, домой возвращаться предстоит, чтобы на глаза близким показаться. Ну а, чтобы жить, мне нужна была еда и вода. Воды вокруг было навалом, как и плавающей в ней рыбы, вполне годящейся на роль деликатесов, однако легче от этого не становилось. Вода была непригодной к питью, а еда выпрыгивать из воды мне в рот или хотя бы в руки не планировала. Средств для ловли рыбы у меня не было никаких. Всё что у меня было - это изодранный и протёртый до дыр старенький охотничий костюм, в котором я и прибыл когда-то в этот мир.
        Оставался единственный выход - пытаться плыть. Но просто спрыгнуть в воду было бы самоубийством - я бы сразу ушёл ко дну. Мне нужно было ждать, пока судьба протянет мне руку. Я надеялся на это, так как надеяться мне больше было не на что. Да, на адреналине, на мелководье я дошёл по дну отмели до скалы и спасся. Но надеяться добраться по дну до другого острова, было бы глупостью. Мне осталось только дождаться, что мимо будет проплывать какая-нибудь коряга, обломок дерева, лодка или что-нибудь ещё. Пусть даже это будет корабль с работорговцами. Благо опыт побега из рабства у меня теперь какой-никакой, а есть.
        Как назло, вода была чистой, без каких-либо обломков. Пришлось ждать. В голову полезли мысли о доме. Катя! Моя Катя. Как же я хочу её сейчас увидеть. Посмотреть в её карие улыбающиеся глаза. Крепко обнять и больше не отпускать никогда. Как она там? Скучает или уже забыла меня? Нет! Она точно не забыла. Она, родители и друзья. Наверное, долго искали меня в лесу, возможно, до сих пор ищут. Было бы идеально, если бы нашли ту пещеру и врата. Благо медведя из тех мест я увёл за собой.
        Да уж. Окажись наши люди в этом мире, сразу бы вратами заинтересовалось правительство, отправили бы сюда пару взводов солдат и толпу учёных с дронами и приборами. Тогда у меня был бы шанс вернуться назад и вновь увидеть мою Катю, друзей и родителей. Ведь сейчас у меня самостоятельно вернуться домой шансов нет. Никаких. Шансы прожить ещё пару дней и то весьма сомнительные.
        Дурные мысли завладели моей головой. Я лёг на нагретые на солнце выступы скалы. Думал о доме и лишь изредка поглядывал по сторонам в надежде увидеть, что мимо меня проплывает что-то полезное вроде галеры или хотя бы бревна.
        Беспощадно пекло солнце. Желудок урчал всё сильнее. Горло пересохло от жажды. Но я не вставал. Нужно было беречь силы и надеяться на чудо.
        Вдобавок ко всему, когда я закрывал глаза, то мне мерещился тот гигантский светящийся кристалл, который теперь был будто бы внутри меня. Наваждение какое-то.
        Проснувшись на следующее утро и избавившись от мрачных мыслей, я осмотрел округу. Ничего нового не появилось, кроме… Что это? Возле скалы плавало несколько… Хм. Камней?
        Я стал спускаться со скалы вниз, чтобы лучше рассмотреть непонятные предметы в воде.
        Это действительно были камни. Я не был силён в геологии, но мне кажется, что это был известняк. И он плавал! Куски камня, размером с мою голову, были облеплены существами, напоминающими смесь медуз и… розовых воздушных шариков? Да, наверное, так. Более точного описания не подобрать. Они облепили куски известняка и подняли его на поверхность за счёт своей плавучести. Держась одной рукой за выступ, второй я вытянул один из камней из воды. Тяжеленный! Он так и норовил выскользнуть из моей ослабшей от обезвоживания и голода руки, но я справился. Затащил его в своё каменное гнездо. Пузыри, облепившие камень, я старался не трогать, так как многие медузы, насколько мне известно, ядовиты, а эти существа были очень на них похожи.
        Обмотав ладонь краем рубахи, я отлепил одно существо от камня. В месте, которым пузырь крепился к камню, у него была присоска. Оставшись оторванным от камня, он требовательно зашевелил ею. Я поднёс его к концу моей цепи. Он схватился! Недолго думая, я прилепил ещё несколько пузырей туда же и развернул ошейник так, чтобы цепь была сзади меня и не мешалась. Я спустился со скалы, дотянулся до ещё двух камней с пузырями, положил их под руки, чтобы поддерживать себя на воде, спустился ниже и аккуратно погрузился в воду, стал грести ногами. Я плыл, держась на воде благодаря плавучим пузырям. Медленно и неумело, но плыл! Это было действительно чудо.
        Моё каменное гнездо постепенно отдалялось. Своей целью я выбрал ближайший из видимых островов, располагавшийся метрах в пятистах от меня, если я правильно определил расстояние. Я добрался до него примерно через полчаса. Отлепил пузыри и пристроил их на мелководье. Вдруг пригодятся?
        Остров, пока я плыл, мне удалось осмотреть. Своими очертаниями он напоминал черепаху, около километра в диаметре, заросшую густыми джунглями на возвышенности в центре и с песчаным пляжем по краю. На пляже мне было сейчас делать нечего, ибо не загорать приплыл. Я отправился вглубь острова, в надежде найти там воду и фрукты.
        Тут и там раздавались различные странные звуки, похожие то на урчание желудка, то на стрекотание кузнечиков, то на какое-то утробное кваканье. Заросли были очень густыми и дальше пары метров от себя я не мог видеть, поэтому звуки весьма пугали. Издавать их могли как какие-нибудь крохи вроде лягушек, так и хищники, живущие на острове в ожидании случайных гостей. Например, на нашем корабле было множество опасных животных, а во время шторма их клетки могло выбросить за борт и разбить о скалы. Животные плавают лучше меня, так что не будет ничего удивительного в том, что я встречу тут какую-нибудь неприятную на вид зверушку. Главное, чтобы это была не обезьяна, которой я корчил рожи. Она на меня в обиде.
        Было бы неплохо иметь при себе что-либо наподобие мачете, чтобы разрубать вездесущие лианы и перерубать огромные листья, мешающие пройти.
        Когда я прошёл немного вглубь острова, мне на пути стали попадаться деревья с кистями ягод, видом напоминавшие рябину. Хорошим показателем того, что они съедобны, был птичий помёт на земле и ветвях. Я сорвал одну кисть, попробовал. На вкус плоды оказались сладкими. Несмотря на сильнейший голод, больше я пока есть не стал, ведь была вероятность, что они окажутся ядовитыми. У птиц же может быть и иммунитет к ядам. Так что поедание плодов птицами не стопроцентный показатель их съедобности. Лучше после одной кисти местной рябины заработать несварение желудка, чем утолить голод и умереть от отравления. Потерплю. Если спустя какое-то время всё окажется нормально, то голодным не останусь - чем дальше я шёл вглубь острова, тем больше этих ягод мне попадалось.
        Теперь необходимо было найти какой-нибудь ручей, чтобы утолить жажду. Как по мановению волшебной палочки, когда я углубился в джунгли острова ещё на сотню метров, мне попался на глаза небольшой ручей, тоненькой струйкой сбегающий по камням.
        Я сразу жадно прильнул губами к скромно журчащему потоку. Вода была ледяной и вкусной. Я старался пить как можно медленнее, чтобы не застудить горло, согревая воду в ладонях.
        Спустя несколько минут я наконец-то напился и присел на лежащее неподалёку полусгнившее дерево, поросшее мхом. Перед глазами оказалась ветвь куста с теми самыми ягодами, которые я совсем недавно пробовал. После прошлой кисти ягод прошло уже около получаса. Никаких симптомов отравления я не чувствовал, поэтому решил утолить голод.
        В мой рот отправлялись кисть за кистью. Ягоды были сладкими и сочными, а я был жутко голодным, поэтому я очень быстро опустошал ветви куста. Спустя какое-то время я стал искать следующий куст, чтобы продолжить уничтожение местных съедобностей. Уж очень мелкими были ягоды, и не слишком много их было на кусте.
        Я уже объел куста четыре, однако ощущения сытости пока не было. Так вышло, что я пятился назад от очередного куста. Тут спиной я упёрся во что-то большое и мягкое. Надеюсь, это не дежавю. Я медленно обернулся и увидел…
        Медведь… Готов поклясться, что это был тот самый мишка, который загнал меня в портал. Тот самый, который пытался сбросить меня с дерева. Тот самый, которого местные потом посадили в клетку, как и меня. Неужели это он… Неужели по какой-то нелепой случайности он тоже после шторма оказался за бортом? Не какое-то любое другое животное с корабля, которых там были десятки, а именно он! Такое ощущение, что он преследовал меня. Мой персональный кошмар наяву. Шёл за мной по пятам, и когда у меня только начинало всё в жизни налаживаться, появлялся он и отнимал всё, пытаясь загнать в могилу. Это мог бы быть другой медведь, но нет - во время плавания я узнал от других гребцов, что в этом мире никто слыхом не слыхивал не только про бурых медведей, но и про медведей любого другого цвета. Их тут просто не было.
        Если гонимый жаждой и голодом я пробирался вглубь острова медленно, словно старая, больная черепаха, у которой была парализована половина конечностей, ведь мне мешали очень густые заросли, усталость и обезвоживание, то гонимый медведем я мчался, словно гепард в погоне за косулей, не обращая внимания ни на какие преграды. Листья, лианы и ветви мелькали то справа, то слева, а сучки деревьев заставляли то пригибаться, то подпрыгивать.
        Спустя несколько минут спринтерского бега джунгли внезапно закончились…
        Я оказался на краю скалы и, не успев вовремя остановиться, полетел вниз. Лететь было высоко, метров пятьдесят, не меньше. Вся жизнь успела пронестись перед глазами. К счастью, я летел в воду. Хотя к какому счастью, плавать то я всё равно не умел до сих пор.
        «Плюх!» и я оказался под водой. Не разбился о подводные камни, просто пошёл ко дну. Я сопротивлялся. Сопротивлялся, как мог. Барахтался, перебирал ногами, махал руками, пытаясь вытолкнуть тело из воды на поверхность. Ни в какую. Наверное, я единственный человек в двух мирах, который даже в экстренной ситуации не может научиться плавать. Точнее был. Воздух в лёгких заканчивался. Перед глазами начало темнеть. Сознание покидало меня.
        Глава 6 Каварл. Затишье перед бурей
        Одеяния свои после изготовления окуривайте благовониями и вплетайте в них золотые нити в количестве, зависящем от вашего благосостояния. Прежде чем носить их, прочитайте молебен во славу Первояйца. (Отрывок из Кодекса катарианцев).
        Сегодня я размышлял над тем, каково это, быть теплокровным.
        Сегодня ясная погода и горячее Светило печёт во всю силу. Теплокровные рабы работают хуже некуда, изнемогая от жары и покрываясь потом. Катарианцы же наоборот заполонили улочки, чтобы как следует погреться. И пусть жалкие народы за реками именуют свои земли центром мира, именно Великая Катарианская Империя является центром всего и вся, располагаясь посередине континента и планеты.
        Столица. Большую часть года здесь ясная погода, нет ветра, и стоит жара. Никто не в силах противостоять катарианцам посреди горячих песков. В жару мы быстры и ловки, как никто другой.
        На улочках приятно пахнет специями и благовониями. Твёрдой рукой правит страной мой отец, держа в узде и друзей и врагов. Величественная громада дворца стоит на холме в центре столицы. После обеда я наслаждаюсь прекрасным видом из окна. У меня есть немного времени, чтобы отдохнуть перед очередными тренировками. Я наблюдаю, как по узким улочкам передвигаются жители столицы. Пока я наслаждаюсь видом из окна, лёжа на животе на кушетке, две милые катарианки массируют мне ноги и хвост.
        Неподалёку, поблёскивая на свету, переливается золотом моя одежды. Бедолага портной, мне правда его жаль. Наверняка было очень тяжело изготовить одеяние, в котором золотых нитей больше, чем шёлковых.
        Отец последние дни ходил сам не свой, и на глаза ему было лучше не попадаться. Один из сильнейших домов империи - почти такой же древний и могущественный как род Бертолиусов, захотел слишком многого. Неделю назад их представитель потребовал у отца передать им часть наших земель, уровнять в правах их род и наш и заключить брак, который породнил бы наши дома. В ином случае они обещали поднять мятеж.
        Отец, конечно же, отказался. Если дать завру укусить тебя за палец, он не будет довольствоваться пальцем, он сожрёт тебя целиком.
        Много лет назад мы, катарианцы, страдали от набегов орков. Они регулярно посещали наши земли и уводили в рабство потомков Первояйца. Наш народ был раздроблен. Государства состояли из одиноких городов, постоянно грызущихся друг с другом то за горсть монет, то за клочок плодородной земли. Но было среди множества городов-государств два самых древних и сильнейших. В одном из них правил дом Грульдосов. В другом - дом Бертолиусов. Наши предки тогда решили объединиться и навсегда прекратить набеги на земли катарианцев. Два дома подчиняли себе город за городом, увеличивая силу армии, боевой опыт и свою славу. Наш дом славился своими воинами, поэтому командовал боевыми действиями. Дом Грульдосов был богат и поэтому обеспечивал снабжение.
        Объединённое войско катарианцев вторглось на земли орков. Орки привыкли грабить и совершать набеги, но не привыкли защищаться. Катарианцы побеждали, уходя глубже и глубже в земли зеленокожих. В какой-то момент зеленокожие опомнились, собрались с силами и дали нам генеральноесражение. И были разбиты. Пришло время заключать мир.
        По итогам договора нам перешли огромные территории. Все катарианцы были освобождены из рабства, а многие орки, напротив, стали нашими невольниками. Между нашими государствами было решено оставить нейтральные земли, не принадлежащие ни их империи, ни нашей. Ныне там живут разрозненные племена орков и катарианцев - изгнанники, которым не нашлось места ни в империи зеленокожих, ни в нашей.
        Наше войско вернулось назад с богатыми трофеями, которые было решено поделить между участвовавшими в войне катарианцами.
        Пришло время решать дальнейшую судьбу молодого государства. Войска были у дома Бертолиусов, поэтому мои далёкие предки получили власть.
        В течение многих лет наш дом продолжал расширение империи, объединяя разрозненных катарианцев, захватывая земли иных народов. Наш дом уважали и почитали. Дом Грульдосов постепенно уходил на задворки политики и терял свою значимость. Но в какой-то момент завоевательные походы пришлось прекратить. На севере нас остановил холод и теплокровные тигролюды, воюющие в таком климате гораздо лучше, чем мы. На западе были необитаемые земли, покрытые непролазными джунглями, которые в тот момент оказались никому не нужны. Завоевать пустоту невозможно, а обживать ничейные земли было некому. Наш народ сильно пострадал после прошедшей войны и уже имевшихся в наличии земель было достаточно. На юге жили орки, с которыми мы заключили мир. А восток был закрыт от нас огромной рекой, что зовётся Изумрудной. Мой народ не любит воду в таких количествах, в которых она есть в этой могучей реке. От неё исходит холод, остужающий кровь и сковывающий мысли.
        Основным доходом нашего дома было золото, что мы забирали в качестве трофеев в покорённых городах. Когда мы прекратили вести завоевательные войны, то наш дом сразу же начал беднеть. Дом же Грульдосов занимался торговлей и в воцарившиеся мирные времена лишь набирал силу и могущество.
        Сегодня дворец вновь принимает делегацию Грульдосов. Не знаю, что они будут просить или требовать, но думаю, что ничего хорошего ждать не стоит. Они заявили, что хотят принести извинения за свои прошлые требования, но в это слабо верится. Сейчас империей правит наш дом, однако их семейство уже значительно могущественнее. В лучшем случае они лишь немного умерят свои требования.
        Глава 7. Саян. Дежавю?
        Если мы не видим хищника во тьме, это не значит, что его там нет. Таким образом глупо отрицать существование духов. Они существуют, как существует день или ночь, просто мы не способны их видеть. (Отрывок из сборника догматов драглицизма).
        Пелена перед глазами. Наследие ещё прошлого мира. Слишком много времени я проводил за компьютером во время работы, да и во время отдыха тоже, не щадя глаз своих. Синдром сухого глаза и муть пред ясными очами с утра в качестве бонуса к нему давно стали моими верными спутниками.
        Через какое-то время я проморгался. Непонятные мутные пятна стали приобретать очертания вполне узнаваемых предметов. Мачта, паруса, канаты, бродящие туда-сюда люди и незнакомое загорелое лицо, смотрящее на меня.
        Я не понимал, где я. Неужели падение за борт и последующее пребывание на скале и на острове мне приснилось, и я по-прежнему на нашем корабле? Я осмотрелся и понял, что корабль другой - меньше, грязнее и более вонючий. И люди другие - ни одной знакомой физиономии. Все сильно загорелые, почти обугленные, ходят в каких-то лохмотьях, на лицах шрамы, у всех оружие. Лицо, смотрящее на меня, ехидно улыбается.
        Ко мне постепенно стало приходить понимание ситуации. Я лежу на спине, на палубе судна. Кашляю - в лёгких по-прежнему остатки воды. Видимо, эти люди плыли мимо острова на своей галере, видели, как я падал в воду, вытащили меня и откачали.
        - Магай! Тащи его к остальным, жить будет! - Прозвучал крик на палубе хриплым мужским голосом.
        Видимо, это было сказано как раз тому человеку с ехидной улыбкой, который сидел в позе дворового гопника рядом с моим лежащим посреди палубы телом. Он схватил меня за одежду, поднял и куда-то потащил.
        Сил у меня хватало лишь на то, чтобы безвольно шевелить ногами. Тот самый Магай тащил меня крепкой рукой вниз по лестнице на нижнюю палубу галеры.
        - Открывай ворота. У нас пополнение. - Сообщил он смуглому человеку, стоящему у деревянной двери, закрытой снаружи на засов.
        Скрипнули дверные петли, меня силой втолкнули в тёмное затхлое помещение, которое едва освещал единственная здесь масляная лампа. Это был трюм, полностью забитый рабами. А никем иным забитые люди быть не могли.
        Когда глаза немного привыкли к темноте, я смог рассмотреть присутствующих получше.
        Выглядели рабы ужасно. Волосы их были слипшимися от грязи и пота, тела - исхудавшими до состояния узников концлагерей, у многих были гноящиеся раны, а в воздухе витал жуткий запах человеческих испражнений, который резал глаза.
        Долго они в пути. Слишком долго.
        Мне удалось поговорить с одним из них. Раб, несмотря на все произошедшие с ним злоключения и заросшее бородой лицо, выглядел человеком умудрённым опытом и образованным. Как оказалось, когда-то он был учёным и учителем при дворе какого-то правителя. Но, время не стоит на месте, и в результате войны старик лишился своего тёплого местечка и последнее время прозябал в какой-то очень бедной стране. Он рассказал, что эта страна находится к юго-востоку отсюда. Она маленькая и бедная, называется Эйлония.
        Пираты, кочующие среди островов, находящихся неподалёку от устья огромной местной реки, грабят побережья, уводя всё, до чего дотянутся руки: металл, скот, людей. Затем награбленное увозят на кораблях к северу отсюда и продают там, в стране, населённой большими и сильными людьми, которым очень нужны рабы. Обычно дорога занимает не более недели, однако в этот раз судно пиратов распороло днище о скалы и вынуждено было пристать на необитаемом острове для ремонта. В результате вместо одной недели невольники плыли уже целых три. Провианта и воды не хватало, поэтому рабы были так плохи, а некоторые даже погибли от обезвоживания и болезней.
        После моего рассказа о том, что меня подобрали с острова (на самом деле рассказом это трудно назвать, ведь изъяснялся я в основном жестами), раб обрадовался и сказал, что плыть нам осталось совсем недолго, максимум пару дней.
        Однако меня это совершенно не радовало. Не успел я освободиться из одного рабства, как попал в другое. Однако я измождён не был и продолжил допытываться у старика о том, что он знал. Судя по всему, он знал об этом мире гораздо больше, чем прошлые мои спутники, поэтому я пытался выяснить у него как можно больше информации. Ведь вполне возможно, что я вновь смогу бежать, и мне бы хотелось жить в стране, в которой нет рабства и есть хотя бы что-то, мало-мальски похожее на медицину, систему правопорядка и какие-то гарантии, что я смогу проснуться на следующее утро без стрелы в голове и горящего факела в заднице. Хотелось бы, конечно, вдобавок получить бесплатный вай-фай и кэшбэк на карту, но, похоже, пока придётся обойтись без них.
        Несмотря на своё состояние, человек активно рассказывал мне всё, что знал об этом мире. Огорчало лишь то, что некоторых слов я не понимал. У меня в голове наконец-то начала складываться картина мира.
        Язык здесь был повсеместно один и тот же, разнились лишь акценты. Планета, на которой мы находились, называлась Триал. Дед знал о трёх континентах, которые именовались Хаон, Марион и Халион. Про Халион дед ничего толком не знал, сказав лишь, что по преданиям, когда-то очень давно там существовал какой-то могучий народ, после которого остались различные могущественные артефакты. Что за народ и что за артефакты, он не знал, однако арка, благодаря которой я очутился в этом мире, судя по всему, была из их числа и располагалась на Халионе. Марион находится к югу отсюда и там сейчас обитает не то рой, не то орда, хотя раньше там жили другие народы. Ну а Хаон - это тот континент, возле которого мы плывём сейчас. На нём находится огромное множество государств, каждое со своими обычаями и культурами. Где-то процветает рабство, где-то правителем становится сильнейший воин, завоёвывая трон силой. Где-то уже многие века правят одни и те же династии. При этом на юге континента и в его центре государства более развиты, нежели на севере, востоке и западном побережье. На островах, мимо которых мы сейчас плывём,
обосновались пираты, которые грабят как проплывающие мимо галеры, так и побережья. Кстати, с плавсредствами здесь всё не так хорошо, как хотелось бы. Это я периодически по своей сухопутной привычке называю всё, что больше лодки и плавает кораблями. Кроме галер с парусами и гребцами в два яруса, здесь ничего лучше нет. Кстати, мы не гребли, а сидели в трюме только потому, что мы - рабы на продажу, а вот на двух палубах над нами сидели невольники, так же как я когда-то, прикованные к веслу и исполняли роль движителя.
        На услуги местной медицины я рассчитывал, как оказалось, зря, так как, кроме различных травников и шаманов, целителей тут больше нет. С наукой дела тоже плохи. Попавшийся мне раб по местным меркам был настоящим учёным, хотя у нас на Земле отлично освоивший учебную программу пятиклассник знает о природе, математике и прочих науках значительно больше данного самородка. Но старик зато знает, что живёт не на плоской планете.
        Из оружия местные активно используют копья, луки, топоры и короткие, размером с тесак из нашего времени одноручные бронзовые мечи. Кстати, о бронзе - она тут основной металл. Про железо здесь слыхом не слыхивали. Так что если сравнивать с Землёй, то тут сейчас что-то вроде бронзового века.
        Пока я расспрашивал деда и рисовал в голове картину мира, наша галера причалила к берегу. Крики глашатаев, звук гребли и плавное раскачивание прекратились. Откуда-то сверху доносились звуки суеты. Через какое-то время засов за дверью убрали, и дверь отворилась.
        - На выход, живо! По одному. И смотрите у меня без глупостей, не то быстро десяток палок схлопочете! - рявкнул с той стороны двери рослый смуглый пират. - Десяток человек выходит, потом пауза, остальные стоят и ждут. Потом после команды опять идёте, опять десять. Все всё поняли? Все до десяти считать умеют?
        Никто ему не ответил. Рабы вставали со своих мест, шли на выход. Я помог подняться пожилому собеседнику, которого звали Олаф, и пошёл следом за ним. Мы шли во втором десятке.
        Свет на палубе непривычно резал глаза, заставляя зажмуриваться. Когда я привык к нему, то увидел, что мы причалили у каменного… Хм. Как ни странно, причала. Стала мне понятна и команда выходить строго по десять. На причале руки рабам связывали и приматывали их к деревянным жердям, уложенным им на плечи. Длины жерди как раз хватало для десяти человек.
        В нескольких метрах от причала стояли несколько полуразрушенных и, судя по всему, заброшенных домиков, выложенных из камня.
        Нас повели в лес, начинавшийся сразу же за заброшенными домиками.
        Желавших идти помедленнее пираты подгоняли плётками. Поэтому все шли в быстром темпе, несмотря на то, что тропа была довольно узкой, а идти приходилось в гору. По пути ничего интересного не произошло.
        Часа через два мы вышли на поляну, на которой увидели… Быть не может. Вот уж представить не мог, что когда-нибудь встречу такое…
        Глава 8 Каварл. Требования
        Катарианцы обязаны безоговорочно подчиняться своему правителю, а правитель обязан заботиться о своём народе и подчиняться догматам Кодекса. Лишь Кодекс способен привести катарианцев к процветанию и власти. (Отрывок из Кодекса катарианцев)
        Они требовали невозможного.
        Отец считал, что требования Грульдосов не стоят и ломаного медяка. Но он ошибся. После того, как он отказал им, прошло семь дней. И началось то, что началось.
        Под видом желания принести извинения, спустя неделю после отказа во дворец вновь прибыла их делегация. На этот раз я не пошёл с отцом. Мне неприятно было видеть напыщенные лица этих болванов. Я упражнялся во дворе с мечом.
        В какой-то момент я услышал крики и шум во дворце. Я решил выяснить, в чём же дело. Я вбежал в церемониальный зал. То, что я увидел, ошарашило меня.
        Они убили отца. Кинжалом в спину - без чести, без боя. Не так полагается погибать воину и главе великого рода. Стража предала нас. По крайней мере, часть стражи и часть прислуги. Их подкупили. В тот день один стражник убивал другого, повар сражался с сапожником, а портной с конюхом. Прислуга колотила друг друга чем под руку попадётся. Верные нам люди сражались с предателями.
        Я дрался изо всех сил. Ни в одном другом бою я не проявлял себя настолько искусно. Моя плоть была согрета горячим солнцем, а кровь бурлила от ярости и негодования. Я дрался двумя мечами, которые рассекали воздух, словно молнии. Трупы врагов падали к моим ногам один за другим. Я убивал предавших нас за звонкую монету стражников и наёмников Грульдосов. Я сражался будто завр, загнанный в ловушку.
        Но их было слишком много. Кто-то ударил меня сзади по голове. В глазах потемнело, и я упал на колени. Будучи наследником великого дома, я стоял на коленях перед толпой врагов. Я никогда не прощу им этого.
        Корто. Корто Грульдос - молодой глава их дома стоял передо мной и избивал меня, а руки мои держали стражники. Когда я уже ничего толком не видел перед собой из-за крови, заливавшей лицо, и не соображал, что происходит, он схватил меня за подбородок и приказал голосом полным торжества:
        - Смотри! Смотри мне в лицо, ничтожество!
        И я смотрел на его красное с белыми пятнами лицо, когда он сказал:
        - Думаешь, я убью тебя? Нет. Это будет слишком большой честью для последнего ничтожества из вашего жалкого дома. Да, последнего. Потому что, пока ты махал мечом во дворе, мы убили твоих младших братьев и сестёр. Мы разбили невылупившиеся яйца, отложенные твоими матерями. Твоих матерей мы тоже убили. Несколько поколений вы несправедливо занимали трон Катарианской Империи. Наш дом заслуживал права быть выше вас и править Империей. Это мои предки организовали всё. Они убедили твоих выступить против орков, а затем прозябали в тени. Но теперь всё изменится и встанет на свои места. Теперь я правитель! - Корто надел на голову корону моего отца. - А ты отправишься туда, где и полагается быть такому ничтожеству, как ты…
        Глава 9 Саян. Зелёные, но не защитники природы
        Перед Матерью драглов все равны, будь ты высок или низок, стар или мал, добр или зол, беден или богат - никому не удастся избежать жатвы. (Отрывок из сборника догматов драглицизма).
        Орки. Это были самые настоящие орки. Как в сказках, фильмах или играх. Высокие, словно баскетболисты, крепкие, будто с рождения не вылезали из тренажёрного зала, с торчащими из-под нижней челюсти жёлтыми клыками и, конечно же, зелёной кожей.
        Не жизнь, а сказка. Кого ещё я тут встречу? Хотелось бы, конечно, фею или джина, чтобы исполнили желание, а лучше три, и отправили меня домой. Эх, мечты-мечты.
        Наши десятки выставили рядышком, образовав некое подобие армейского строя. Один из орков подошёл к нам, стал презрительно осматривать и ощупывать. У большинства он заглядывал в рот, проверяя состояние и наличие зубов, смотрел на размеры мышц. Следом за ним ходил один из пиратов с бронзовым топориком в руках. Когда орка что-либо не устраивало в одном из рабов, он говорил об этом пирату. Тот без затей расправлялся с непонравившимся с помощью своего оружия, затем перерубал верёвку, с помощью которой раб был привязан к жерди.
        Бежать никто не пытался. Кроме того, что нас окружали здоровенные орки, все вдобавок были настолько уставшими и запуганными за время плавания, что делать что-либо без команды просто боялись.
        После того, как неугодные были уничтожены, нас погнали вглубь джунглей. К счастью, ни меня, ни кого-либо ещё из нашего десятка не тронули. Голодные и уставшие, мы топали несколько часов. Когда наступил вечер, мы встали на стоянку. Никто нас не отвязал от жерди, мы так и шли, погоняемые орками. Оказывается, Олаф в тот раз на корабле говорил мне про орков, а не про просто больших и сильных людей, просто языковой барьер помешал мне понять всё как следует. Они в этом мире действительно существуют.
        Зелёные загнали нас в центр какой-то поляны на ночлег. Никаких постельных принадлежностей никто не дал. Спать пришлось прямо на земле. Благо перед этим всем раздали по миске какой-то наскоро приготовленной на костре каши.
        Мне не спалось. Было очень холодно - земля забирала много тепла. Затекли связанные руки, а в голове были нехорошие мысли. Надеюсь, что нас ведут не на убой. Если из рабства есть какие-то шансы спастись, то из котла выбраться гораздо сложнее.
        Всё также при закрывании глаз я видел светящийся камень, ставший причиной моей болезни и страшных мучений. Он пульсировал и от него исходила какая-то сила. Что это за сила и могу ли я ей пользоваться и безопасно ли это, я пока не знал.
        С этими тревожными мыслями я заснул только под утро. Выспаться мне почему-то не дали, разбудив пинком ноги в тяжёлом кожаном сапоге.
        Мы двинулись дальше. Растительность по мере нашего движения становилась всё более скудной, превращаясь из густых джунглей во всё более редкий лес. В какой-то момент, когда мы преодолели очередной холм, деревья и вовсе исчезли. Впереди до самого горизонта простиралась степь. Под ногами усердно стрекотала саранча. Пахло степными травами. Высоко в небе парила хищная птица, наверное, местный орёл. Просто пасторальный пейзаж, хоть туристов води. Но до туристов этим краям ещё далеко. Пока что всю эту красоту и природное спокойствие сейчас нарушала ватага рабов, подгоняемых толпой орков.
        Когда Солнце, или как там местные называют свою звезду, было в зените, мы остановились на привал. Вновь рабов согнали в центр. По периметру расположились орки. Разожгли костры, приготовили кашу. Пока отдыхали, я решил расспросить Олафа о местных видах разумной жизни. Ведь вполне возможно, что здесь обитали не только орки. А чтобы не заработать инфаркт при встрече с ними, будет лучше, если я буду знать, кого могу встретить.
        Олаф посмотрел на меня, как на идиота. Ну, конечно, у них ведь с младенчества детям рассказывают сказки о злых орках, совершающих набеги, бессмертных эльфах, которых, по их верованиям, загнали в рай огнём и мечом, хладнокровных катарианцах - похожих на человекообразных ящериц существах. Только тут это вовсе не сказки.
        Оказывается, на Триале запросто можно встретить эльфов, орков, разумных ящеров, тигролюдов, и, э-эм… обезьянов? Ну а как ещё назвать разумных обезьян. На местном они именовались тимурлины. А ещё поговаривают, что где-то на севере Хаона живут гномы. Плюс где-то на болотах водится ещё какая-то нелюдь, по описанию очень похожая на гоблинов. Да и то это ещё далеко не все разумные, обитающие здесь. Да уж, как ни крути, а я в сказке. Надеюсь, конец у этой сказки будет добрым.
        Привал закончился, мы двинулись дальше. Прикованные к жерди, с привалами в середине дня и в конце, мы двигались около недели. Трое рабов погибли. Обессилевшие, они больше не могли идти, падали. Орки-надсмотрщики обрубали таким верёвку и рубили голову. Караван шёл дальше. Больше за время пути ничего интересного не происходило.
        На седьмой день на горизонте показалась деревня. Деревня была домов на двадцать, не больше, сложенных из глины, смешанной с травой. За деревней журчала крохотная речушка, скорее даже ручей, из которого местные брали воду. Местные орки. Я не спец по подобного рода архитектуре, но мне показалось, что деревня построена недавно. Все дома выглядели довольно свежими.
        Мы были на месте. Нас погнали в сторону самого крупного дома в поселении. Рядом с ним стоял длинный глинобитный барак с соломенной крышей. Нас загнали внутрь.
        Внутреннее убранство оказалось довольно аскетичным: кроме сотни двухъярусных коек, сооружённых из жердей и верёвок и укрытых сеном, здесь больше ничего не было.
        Здесь с нас стали снимать верёвки, отсоединяя от опостылевших жердей. Один из орков хватал каждого из рабов и указывал ему на его койку.
        Когда очередь дошла до меня, я показал орку свой металлический ошейник с цепью, который здорово мне надоел. У других рабов подобного украшения не было. Орк задумчиво посмотрел на меня, затем позвал другого орка, бегло сказал что-то тому. Я не успел разобрать, что именно.
        Хотя тот язык, что я здесь практически выучил и язык орков был одним и тем же, но у зелёномордых был чудовищный говор и сильный акцент. Когда они говорили быстро, я не мог разобрать ни слова.
        Другой орк сказал мне идти за ним. По пути я увидел, что самый большой дом в деревне, состоящий из двух этажей, и барак находятся в одном дворе, огороженном высоким забором. Ещё на территории имеется какое-то дымящее здание, судя по доносящимся оттуда звукам, это кузня. Ну а на самом краю находилась конюшня. Хотя это не совсем конюшня. Ведь живут в ней эйхо - животные, выполняющие функцию лошадей, но совсем на них не похожие. Эйхо более упитанные, более крепкие, с крупным выменем, как у коровы, у женских особей, свиной мордой и поросячьим хвостиком, а вдобавок они были покрыты шерстью, будто овцы. Как мне сказали, это основная разновидность скота на Триале. Ведь другой скот тут не нужен. Эйхо быстры, словно лошади, дают молоко такое же вкусное и в таком же количестве, как коровы, всеядны и быстро набирают вес, как свиньи. А ещё на них растёт густая и кудрявая шерсть, и их можно стричь словно овец. Очевидно, в этом мире был свой Мичурин, который наголову превосходил своего земного коллегу. Ведь самостоятельно такая животина в природе возникнуть не может. Тут необходимы сотни, а скорее даже тысячи
лет селекции.
        Меня привели в кузницу. Здесь я увидел самого большого орка из всех, виденных до этого. Под три метра ростом. Руки толщиной с меня, пальцы на руках с мою руку. Огромное пузо прикрыто грязным фартуком с прожжёнными пятнами. Чёрные волосы на голове заплетены в толстую косу.
        Кузнец презрительно посмотрел на меня сверху вниз. Затем просунул свой палец между моей шеей и бронзовым ошейником и поднял меня, едва не сломав мне шею. Хмыкнул. Опустил на землю. Не оборачиваясь, взял со стола бронзовые клещи и одним движением перекусил ошейник. Вместе с цепью он упал на землю, больно ударив меня по ноге.
        - Ай! - вскрикнул я.
        В ответ на это орки дружно рассмеялись, а затем отвели меня обратно в барак. Я занял свободную койку. Спустя какое-то время в помещение вошёл орк и крикнул зычным низким голосом:
        - Всем встать! - мы повставали со своих шконок. - Слушать сюда, розовокожий рабы! Теперь ваша жить здесь. Вы теперь рабы совсем. Если вы не пытаться бежать, и не отлынивать от работа, то мы вас вкусно кормить три раза в день, а вы ночь здесь отдыхать. Но если вы хотеть бежать или плохо работать, мы вас бить палка по голофе. Мы вас наказывайт и привязывать цепь на улице в дождь, ваша ночевать там тогда. Поэтому не нужно хотеть бежать. Вокруг степь на много дней пути вокруг. Во всей степь много орка. Если другие орка поймать вас, то они вас съесть или даже убить. Так что вам лучше тут. Эйхо тоже не надо пытаться украсть для побега. Все наши эйхо такой же умный, как их хозяева, и они вас не везти на себе, а съесть. Всё, сегодня вы отдыхать, а завтра утром работать. Раз в неделя вас мыть, а раз в месяц вам отрезать волосы, чтобы у вас не завестись блох. Работа много, так что сейчас не надо думать о побег, а надо отдыхайт! - После этих слов орк развернулся, чтобы уйти.
        - А как же ужин? - решил я высказать интересующий всех присутствующих вопрос.
        - Какой наглый раб, - произнёс орк, повернув голову в мою сторону. - Ужин будет позже. Всех накормят, кроме тебя, раб. В следующий раз будешь знать своё место и молчать, когда надо.
        Обидно. Останусь без ужина. Но что поделать, если не привык я к местным рабско-хозяйским отношениям? Мне ближе капитализм, хотя и от коммунизма я бы не отказался. А вот рабство - это не моё. Не могу тупо и покорно уставиться в пол и молчать. У местных всё по-другому. Видимо, с детства они наслышаны историй про злых и жестоких орков. Даже если большинство присутствующих раньше не видело орков, страх перед ними впитан с молоком матери. И сказать что-то вроде того, что сейчас сказал я, для них страшное табу.
        Я разместился на койке над Олафом. Он был для меня важнейшим источником информации, так что я решил от него не отходить. Он был довольно щуплым мужичком, почти стариком, и выглядел весьма безобидно. А армейский опыт говорил мне о том, что скоро здесь, едва всё устаканится и войдёт в штатный режим, начнут появляться те, кто считает себя главнее и умнее других рабов. Будут отбирать у других пайки, заставлять делать за себя работу. Без этого в подобных коллективах никак. Тут Олафу пригодиться моя помощь.
        Да, казалось бы, у местных была тяжёлая жизнь, и они должны были закалиться от такой жизни, стать сильнее, и я, житель города и благоустроенной квартиры, для них будто таракан - растопчут и не заметят. Но, к моему счастью, нет. Во-первых, с кормёжкой здесь дело туго. Дело туго на протяжении многих поколений. Здесь нет тренажёрных залов, больниц, школ боевых единоборств. Я был наголову выше большинства людей в моём мире, поэтому тут я казался вообще богатырём. Даже несмотря на все злоключения последних месяцев, я был шире в плечах, сильнее, выносливее, здоровее. Далеко не каждый решит со мной связываться.
        Нужно будет создать среди рабов свой круг общения, нечто вроде банды. Да, лидерских качеств мне всегда недоставало, я был скорее одиночкой в школе, университете, да и вообще по жизни. Зато сейчас у меня появился хороший повод, чтобы перестать быть ведомым и начать оттачивать лидерские качества.
        А когда я займу тёплое место под местным Светилом, то уже можно будет подумать не только о побеге, но и о возвращении домой.
        Глава 10 Cаян. Рабство. Получите и распишитесь
        Если кому-то тяжело, то пусть просит духов предков о помощи; если у кого-то всё хорошо, то пусть духов благодарит; если кто-то гневается, то пусть гневается на живых, а духов оставит в покое, ибо гнев духов страшнее гнева живых. (Отрывок из сборника догматов драглицизма).
        - Ну, Сергей Александрович! Уже весна наступила! Я понимаю, что вам трудно принять то, что произошло. Трудно признаться самому себе. Но поймите, шансов на то, что ваш сын ещё жив, практически нет! Шансы эти стремятся к нулю!
        Видно было, что мужчина в форме с погонами вот-вот перейдёт на крик, и перешёл бы, если бы разговаривал не с человеком в возрасте.
        - Ну и пусть стремятся, а пока они в ноль не превратились - искать надо! Ещё раз хотя бы лес прочесать! - продолжал настаивать на своём седовласый мужчина в старом, но солидном костюме.
        - Сергей Александрович, ну поймите вы наконец, что мы не можем постоянно выделять группу для вашего случая!
        - Постоянно и не надо! Выделите сейчас, последний раз. Я знаю - он жив ещё! Александр не из тех, кто пропадёт. Да, ориентируется на местности он никчёмно. Поэтому мать и не хотела его одного отпускать. Да и я бы не отпустил, если бы знал, что всё так закончится. Но раньше нас с матерью он не умрёт. Я знаю - мне гадалка на вокзале нагадала.
        - Вот только, пожалуйста, не надо гадалок сюда приплетать! Хорошо. Я переговорю с руководством. Постараемся организовать поисковую группу ещё раз, но ничего не обещаю.
        Седовласый мужчина, внутренне обрадовавшись, улыбнулся едва заметно, одними лишь уголками губ, однако на голосе его радость не сказалась:
        - Вот это другой разговор. Меня возьмите непременно. Я ещё одно место в лесу знаю, куда мы однажды ходили. Александр уже блудил там, когда маленький был, нашли мы его, правда, быстро. Я вас свожу туда.

***
        На втором этаже уютного, недорогого кафе возле окна сидели двое: миловидная, черноволосая девушка лет двадцати пяти на вид и смуглый крепкий парень кавказской внешности того же возраста.
        - Ну, вот так мы и увиделись с ним в последний раз. Даже не попрощались.
        - Ну вот, видишь, не потерялся он, а просто сбежал от тебя. Ты ему про свадьбу намекать стала, так что он испугался и уехал в другой город или страну. А его родители не говорят тебе, скрывают, они же на его стороне.
        - Саид, не шути так! Саша не такой, он никогда бы меня так не бросил. А если бы бросил, то сказал бы. Это он на первый взгляд стесняшка, а на самом деле он просто молчун был. Он никогда не боялся никому говорить что-либо. Прежде чем уехать куда-то, он бы сказал.
        - Слушай, Катя, что мы всё о нём да о нём. Мы же ко мне собирались. Я такой ремонт сделал у себя, обалдеешь! Проектор поставил, можно кино прямо на стене смотреть! Ты обязана посмотреть.
        - Не знаю, Саид. Ведь полгода всего прошло.
        - Ну а ты что, до седых волос его ждать будешь? Всё, поехали. С ветерком доедем.
        - Поехали, - сказала девушка, хищно глядя на крепкое тело парня в обтягивающей чёрной футболке.
        ***
        - Аллё, Игорян? Там родители Сани опять поиски хотят организовать. Ты поедешь?
        - Да нет, Диман, не могу. Сам знаешь, я на права сейчас учусь, да и от своей далеко уезжать не хочу. Опять же, на вахту скоро. А ты поедешь?
        - Нет, я думал тебя уболтать. Друган наш всё-таки.
        Оба молодых человека с телефонами в руках дружно рассмеялись.
        - Хитрец ты, Диман. Да помер Саня уже, стопудово. Полгода почти прошло. Жаль его, конечно, но что поделаешь. Был пацан, а теперь нету. Все там будем. Что бы он в лесу делал всё это время? Лапу у медведя грыз в берлоге? Так что нечего время зря на покойника тратить.
        - Так-то да, прав ты, наверное. Ладно, бывай.
        - До связи.
        ***
        - Ну вот, тут вдоль ручья надо пройти. Он может быть там.
        - Сергей, Александрович! Не может он там быть. Мы бы уже нашли что-нибудь. Следы, или собаки запах бы почувствовали. Ничего нет! Если он и жив, то не здесь он, а в другой стороне.
        - Не хотите - не надо. Сам дальше пойду.
        - Ладно, Сергей Александрович, мы с вами пойдём, а то вдруг нашему министерству придётся ещё и вас потом разыскивать по лесам.
        - Да куда уж я денусь. Это вы скорее в наших краях потеряетесь вместе со своими собаками. Зачем вы, кстати, вообще их взяли в этот раз? Они в прошлый ничего почуять не смогли, а теперь тем более не смогут. Столько времени ведь прошло. Запахи все, наверное, уже сдуло.
        - Так положено!
        Вдруг залаяла одна из немецких овчарок, натянулся поводок, и кинологу пришлось бежать за животным. Сразу же ей начала вторить другая собака. Через минуту уже вся группа бежала навстречу тому, что так взволновало собаку.
        Это был разодранный в клочья обычный белый мешок. Сверху на нём лежала куча прошлогодней ореховой шелухи, лежала хвоя. Довольная собака села возле мешка с видом выполненной работы и ждала поощрения.
        - Так это ж с этим мешком Санька пошёл в тот раз! Его это мешок! Вон полоски чёрные, вон видно, что надпись была «мука». Я ему говорил: возьми из-под сахара, а то весь белый будешь, а он не послушался, сказал, что одежда и так грязная и хуже уже не будет.
        - Молодец, Найда! - кинолог хвалил свою собаку и игрался с ней. - Не по запаху нашла, белый цвет увидела. Глазастая. А вы говорили, что собак брать смысла нет. Этот мешок с прошлого года здесь лежит. Запаха вашего сына здесь действительно не могло остаться. Сейчас он может быть далеко отсюда. Нужно посмотреть вокруг, может следы найдём, фрагменты одежды или ещё что, чтобы понять, куда дальше он шёл.
        Группа рассеялась в поисках следов. Первым их нашёл седовласый мужчина и подозвал остальных.
        - Ребята…
        Мужчина с двумя просветами и одной звёздочкой на погонах первым подошёл на зов Сергея Александровича.
        - Плохи дела. След прошлогодний. В конце осени мишка оставил, удивительно, что не смыло ещё. Медведь был крупный, это я вам как заядлый охотник говорю. На медведя ходил и не раз, но такого глубокого следа не видел. Килограмм на четыреста мишка или больше. Но это хорошо даже. Раз большой, значит, ума должно хватить, чтобы на человека не полез. Саша ваш, скорее всего, медведя увидел или услышал и мешок с шишками бросил. Мешок медведь разорвал, а содержимое съел вместе с шелухой. И пошёл дальше по запаху Саши. Мы сейчас по следам медведя пойдём, может и найдём чего интересного. Вы раньше времени не переживайте зря.
        Седовласый мужчина после того, как увидел следы медведя, казалось, что даже стал старее, и меньше ростом. Ссутулился как-то.
        Группа пошла по следам медведя, благо первые весенние травы только-только начали пробиваться сквозь опавшие листья и хвою, и прошлогодние следы, оставленные на глине возле ручья, было прекрасно видно.
        ***
        На следующий день меня, Олафа и ещё нескольких рабов отправили копать глину у ручья. Нам выдали бронзовые инструменты. Пятеро из нас, в том числе я, орудовали мотыгами. Ещё пятеро с помощью деревянных лопат перекладывали глину в плетёные корзины, а остальные таскали корзины с глиной в сторону деревни.
        Работа была тяжёлая, но нас особо не торопили, запрещая лишь садиться и отдыхать, а работать можно было не спеша. Во время работы я решил поспрашивать Олафа об орках, чтобы лучше понять, как можно сбежать, а заодно подтянуть знание языка. После кучи вопросов Олаф решил провести мне целую лекцию о этих существах:
        - Орки весьма специфическая раса. Они очень разнообразны. Но при этом все без исключения довольно воинственны и дики. Нам не повезло, мы попали в плен к южным степным оркам. Они самые крупные из всех. Самые мелкие - это орки пещерные, они комплекцией уступают даже нам, людям. Далеко на севере живут орки с серой кожей. Не знаю почему, но говорят, что зелёнокожие орки, если по каким-то причинам оказываются на Севере, то наживают себе проблемы со здоровьем. Их кости становятся хрупкими, сами они становятся слабыми, хуже видят и теряют аппетит. А вот их серые собратья прекрасно уживаются на севере и в пещерах. Также интересна плодовитость орков. Их самки могут рожать не только от себе подобных, но и от людей, например, или эльфов, или любой другой разумной нелюди. Однако полукровок они недолюбливают, стараются избавиться от них сразу после рождения.
        - Олаф, любопытства ради скажи, а другие расы могут друг от друга детей заводить, например, эльфы от людей?
        - Зубат тебя укуси! Что за глупости ты спрашиваешь? Нет, такого не бывает, конечно. Слышал я, что от человека и лошади может родиться кентавр, но думаю, это не более чем пустой вымысел - сплетни деревенские. А вот у орков необычная способность размножаться есть.
        - С этим понятно, а что, с ними справиться как-то можно или они самые сильные среди других рас разумных?
        - Саян, до чего же ты дурной, а? Я порой удивляюсь тебе. Иногда ты говоришь такое, словно ты тысячелетний мудрец, а иногда элементарных вещей понять не можешь. Наши орки, наверное, да, самые крупные и самые физически сильные из всех рас, о которых мне известно. Но к счастью, большинство из них довольно тупы. Нормально разговаривать могут далеко не все. А зеленокожего, который говорил бы чисто, например, как я, встретить очень сложно. Многие не больше десятка слов знают, зато мечом махать могут едва не с младенчества.
        - А где мы находимся сейчас? Это что, племя орков, и все они живут такими племенами, приводят рабов, отправляют их на стройку? Вокруг нас действительно всё в подобных племенах?
        - И откуда ты такой болтливый взялся на мою голову? Ладно, всё равно ведь не отстанешь! - проворчал старик и продолжил, - Ну, это не совсем племена. Здесь у орков есть государство. Крупное. Командует всем император. У него в подчинении несколько воевод, которые как стерегут страну, командуя многочисленными кланами, так и участвуют в набегах, а награбленным делятся с императором. Ещё при императоре есть постоянная дружина, а при необходимости, если враг какой напасть решит, то во все стороны орочьего государства отправляют гонцов. Гонцы созывают со всей страны ополчение. Глава нашей деревни - это бывший воевода, который много лет прослужил у императора. За это ему пожаловали землю. Он теперь свободен от службы и может жить, как хочет, но при этом обязан построить крепость на полученной земле, а по первому призыву верховного орка предоставить ополчение. Вот из таких деревень, построенных бывшими воеводами и простыми дружинниками, ополчение и собирают. Ну а в остальном у таких, как он, полная свобода действий. Может на соседей нападать, будь то орки, люди или ещё кто, и грабить их. Может начать скот
разводить, посуду из глины лепить, зерно выращивать. Ну, наш пока, похоже, только осваивается. Деревня достроена, мы глину теперь для стены таскаем. Золота у него, скорее всего, достаточно, так что может себе позволить закупать все продукты и всё необходимое.
        Из сказанного Олафом выходило, что мы скорее не рабы, а крепостные, а большой и зелёный орк - наш барин. Ну, а кроме нас, у него есть деревенька, жители которой сейчас не заняты, на мой взгляд, ничем, кроме надзирательства.
        Весь день мы работали, оттого он пролетел быстро. Усталые, мы вернулись в барак. Сегодня готовкой еды занимались уже не орки, а такие же рабы, как и мы. Постепенно всё вставало на рабочие рельсы, всю работу теперь предстоит делать нам.
        Сегодня нас ждал небольшой сюрприз. Пополнение. Прибыл ещё один караван с рабами. Их расселяли на свободные койки, и вскоре таковых не осталось. Всё было занято. Я доедал свою кашу, как вдруг услышал знакомый голос:
        - Саян!
        Я обернулся, услышав знакомый голос.
        - Марон!
        Возле меня стоял и смотрел на меня радостными глазами мой напарник по веслу Марон. Я пригласил его сесть рядом с собой. И попросил рассказать, что происходило после того, как я улетел за борт, и как его угораздило оказаться рядом со мной. Мне было очень интересно, как он вновь угодил в рабство.
        Оказывается, в тот день галера получила серьёзную пробоину в корпусе, и освободившиеся рабы с большим трудом смогли причалить неподалёку от берега. Захватив с борта всё, что могли, беглецы под предводительством чернокожего лучника Терна высадились на берег. После шторма люди были вымотаны и ужасно устали. Поэтому далеко от берега уходить не стали, решили переночевать прямо на пляже. Часовых не выставили, так как все валились с ног. А утром народ проснулся от того, что на них надевали кандалы. Беглецам удалось поднять тревогу и убить троих и ранить пятерых орков, но силы были неравны. Их обезоружили, а потом отправили тем же путём, что и нас.
        Я был рад увидеть здесь Марона. Всё-таки за время плавания мы с ним стали друзьями. К тому же он спасал меня от болезней своей чудодейственной мазью. Как оказалось, это был широко известный рецепт лекарства, при этом значительно доработанный Мароном, а оттого более эффективный. Это была смесь растёртого корня травы, похожей на одуванчик, смолы хвойного дерева и ещё нескольких ингредиентов, о которых знахарь не спешил рассказывать.
        Я предложил Марону в случае неприятностей держаться вместе. Он сказал, что нужно взять в нашу компанию Терна - это тот чернокожий лучник с корабля. Я согласился. Человек полезный. Если бы не он, то мы бы с той галеры так и не сбежали. Хотя в итоге мы всё равно оказались все в рабстве. Микки - третий гребец с нашей скамьи на галере, к сожалению, погиб при нападении орков.
        Я в свою очередь сказал Марону, что со мной тут тоже новый знакомый - Олаф. И было бы неплохо строить планы побега, да и вообще держаться нам всем вместе. Марон согласился, хотя и сказал, что пользы от учёного будет мало. Ну, это кому как. Ему ведь не надо рассказывать азы местного мироздания. Кстати, надо будет выяснить, что у местных на счёт религии. На всякий случай. Чтобы по незнанию не угодить в лапы инквизиции, например, или ещё чего похуже.
        Марон и Терн поменялись койками с двумя другими рабами, чтобы быть ближе к нам с Олафом. Думаю, из нас четверых когда-нибудь выйдет неплохая команда, которая надаёт оркам по клыкам и сбежит отсюда.
        День закончился, мы отправились отдыхать, чтобы набраться сил. Завтра предстоит тяжёлая работа.
        Глава 11 Эван. Удачная охота
        Никто не лучше, никто не хуже. Просто все разные. Есть разумные, есть полу-разумные, есть неразумные. К разумным относятся эльфы, орки, люди, катарианцы, кентавры, тимурлины, тигролюды, гномы, наги. Полу-разумными являются лишь гоблины, побережники, хлории и обезьяны. Неразумны все прочие животные. (Отрывок из рукописи эльфов)
        В очередной раз я отправился на охоту. Надеюсь, сегодня подстрелить оленя. К счастью, наш король не любитель охоты и поэтому простые граждане могут охотиться на кого хотят. Он вообще не любит ничего, кроме выпивки.
        Вчера, когда я славно охотился и подстрелил двух зайцев, то увидел следы оленя неподалёку. Сегодня отправлюсь в то же самое место. Если удастся подстрелить животное, то часть мяса продам, а часть оставлю для семьи. Можно будет продать шкуру кожевнику, а рога - лекарю. Пару дней можно будет отдохнуть, а потом опять на охоту - добывать мясо.
        Мы с женой и четырьмя детьми живём неподалёку от столицы в уединённой избушке. Охотников в наших краях мало, так как мало дичи. Большинство народа в столице, да и во всей Эйлонии, занимается рыболовством. А остальные обслуживают рыболовов. Кто-то плетёт сети, кто-то скручивает верёвки, а кто-то строит и ремонтирует лодки. Время от времени купцы отправляются в северные страны, чтобы продать копчёную и солёную рыбу, соль, рыбий жир, а назад привозят в обозах зерно и ткани.
        Эйлонцы в большинстве своём рыболовы. Я тоже раньше жил, занимаясь этим нелёгким промыслом. Бросил лишь потому, что уже не мог переносить запах рыбы, и ушёл в лес с семьёй, чтобы стать охотником. Рыбаками по доброй воле не становятся. Ими мои земляки становятся лишь потому, что земли у нас либо бесплодные, либо каменистые, в отличие от Гарка, что находится к северу. У них там степи. Хорошая земля. Потому и живут они, выращивая зерно.
        Важную роль в рыболовном промысле сыграло и соляное озеро, расположенное прямо в центре нашей страны. Солью мы можем пользоваться бесплатно. Но я слышал, что далеко на севере, куда не ходят наши караваны, соль продают по цене золота. Так что я не понимаю, как в тех краях живут люди. Ведь без соли и мяса не сохранишь, и рыбу не посолишь.
        Кормёжка наша состоит в основном из опостылевшей рыбы. Купить её можно за бесценок. Ну а моя семья ещё и мясо бесплатное ест.
        Король у нас в стране - тот ещё пропоица. Столицу почти никогда не покидает. Пьёт всё время. Хотя когда-то не было так. В своё время он даже один раз ко мне в дом с дружиной приходил, купил свежего мяса. Сказал, если какие проблемы будут - обращайся. Но потом у него дети умерли от непонятной болезни, а затем и жена к драглам отправилась, умерев во время родов. Ну, он и стал пить. Вопросы государственные решать перестал, по землям ездить, проверять, как люд простой живёт, тоже. Армия постепенно перестала существовать. Остался один лишь столичный отряд. Да и то лишь потому, что им командует толковый капитан - Рикс. Знаком я с ним.
        Ну, а как армия исчезла, так пираты докучать нам стали. Высаживаются то тут, то там, да народ в плен уводят. Потом оркам продают. Столичный отряд, когда поспевает, бьёт гадов, когда не поспевает… Значит, быть моим землякам рабами. Я с семьёй поодаль от побережья живу, так что о пиратах можно не беспокоиться.
        Ага, вот они! Следы оленя. Старые. Уже еле видно. А вот и новые! Ха! Десятину назад проходил здесь. Крупный. Видимо, самец, без гарема. Такого крупного не утащу целиком. Беда. Давно хочу эйхо купить или лошадь для охоты, да всё серебра не накоплю никак. Всё на семью уходит. Дешёвая в наших краях только рыба, остальное всё о-го-го сколько стоит.
        Я пошёл по следам животного. Лес был редкий. Это хорошо, ведь увижу я его издалека. Но в то же время плохо - он тоже может увидеть меня. А желания бегать за ним нет совершенно. Хочу убить быстро, сразу, оставаясь незамеченным. А то бывает, сразу не подстрелишь, так потом приходится несколько дней бежать следом. Олень травоядный, ему целыми днями грибы, ягоды, да травы кушать надо. А я бегу за ним, гоню, питаться не даю. А сам на ходу вяленым куском рыбы перекушу да водой из мешка запью.
        Но возраст уже не тот, чтобы бегать по несколько дней. Детей я поздновато завёл - духи не давали обзавестись. Так что теперь они со мной на охоту не ходят, рано ещё. Погодки они у меня. Старшей семь, младшему четыре.
        Надо убить сразу. Первой же стрелой. Иначе… Не хочу трое суток играть в догонялки.
        Боковым зрением заметил какое-то движение. За деревьями промелькнуло что-то чёрное. Остановился, перевёл взгляд. Ничего. Наверное, показалось. Пошёл дальше по следу.
        Через две десятины увидел его. Крупный, с большими рогами. Сильный. Непонятно, почему такой остался без гарема. Что-то ест.
        Я аккуратно достал лук из-за спины, натянул тетиву, стал аккуратно подкрадываться. Ветер дует на меня, так что зверь не должен почувствовать мой запах и испугаться. Звук шагов его тоже не напугает - за годы охоты я научился ходить по лесу бесшумно.
        Я крался, постепенно приближаясь на дистанцию, подходящую для прицельного выстрела. Вот я уже рядом, достаю из колчана две стрелы. Одну держу в левой руке, вместе с луком, а вторую кладу на тетиву. Если первая стрела не попадёт, то успею выстрелить ещё раз, прежде чем олень скроется в лесу.
        Я натянул тетиву…
        - Завр меня подери…
        С другой стороны оленя, будто ниоткуда, появилось чёрное чудовище с восемью длинными лапами, с заострёнными пальцами на них, с головой, напоминающей рыбью с огромными зубами. Мгновение - и чудовище воткнуло конечность с сомкнутыми пальцами в шею оленя. Тот упал замертво, даже не успев ничего понять.
        Я стоял с натянутой тетивой и не знал, что мне делать. Что же это за тварь такая? Кто её послал в эти земли? Неужто духи бездны прогневались?
        Пока я размышлял, тварь впилась острыми зубами на вытянутой, словно у щуки, морде в плоть жертвы, разрывая её на куски. Мои пальцы вспотели, и я случайно выпустил стрелу, которая полетела прямо в чёрную тварь. Стрела отскочила от панциря существа, которым было покрыто её тело, напоминающее паучье.
        Чудовище подняло голову, уставило свой взор на меня и застрекотало, будто кузнечик-переросток.
        Я побежал.
        - Духи предков, схороните меня! Рано мне к вам присоединяться, у меня дети ещё малые совсем!
        Я бежал и молил предков защитить меня. Назад оглянуться было страшно. Больше я не хочу видеть эту тварь. Я не оборачивался, но чувствовал, что она вот-вот догонит меня. Тут я запнулся обо что-то или тварь сбила меня с ног, и я полетел вперёд. Впереди был глубокий овраг, и мой полёт вперёд превратился в падение. Я ударился несколько раз, прежде чем увидел камень, на который летел прямо головой. Мой дух покинул моё тело.
        К счастью, пока лишь на время. Я очнулся от холода. Понял, что лежу прямо в ручье, своим телом перекрыв его течение и создав плотину. Справа от меня была уже большая лужа, а вода тоненьким водопадом стекала с моего живота. Я с трудом поднялся на ноги. Меня трясло от холода, болели все кости. Тело было в ссадинах. Где-то я потерял свой лук. Кружилась голова.
        Я осмотрелся. Чудовища не было видно, не было и его следов. Видимо, тварь посчитала меня мёртвым и не стала даже подходить. Нужно скорее найти лук и идти домой.
        - Что с тобой, Эван? Ты весь грязный и весь в крови! Где твой рюкзак, почему одежда изорвана? Что случилось?
        - Так много вопросов, дорогая. Я убегал от зверя и упал. Но всё хорошо, я цел.
        - Как? Какого зверя?
        - Я… Я не знаю… Я никогда не видел ничего подобного и не слышал от других охотников о таком. Это страшная тварь. Ужасная, похожая на драглов, - сказал я и сам испугался своих слов.
        Моя супруга схватилась за голову и еле слышным шёпотом произнесла:
        - Неужели последние времена наступают?
        - Не знаю… Возможно… Надеюсь, что нет.
        - Ах! Защитите нас, духи предков!
        - Не переживай так, радость моя. Может быть, это просто хищник, который забрёл к нам из далёких земель. Хищник, о котором мы не слышали, - сказал я, чтобы успокоить супругу, сам не веря своим словам.
        - Хоть бы было так.
        - Я ничего не поймал. Тварь сожрала оленя, которого я выслеживал несколько часов.
        - Ничего, поедим рыбу.
        Я не смог толком выспаться. Всю ночь я видел страшных чудовищ, подобных тому, что недавно встретилось мне.
        Я решил не идти на охоту. Отчасти потому, что не выспался, и охотник сегодня из меня был никудышный, а отчасти потому, что боялся вновь встретить ту тварь. У нас было немного серебра, так что можно было не охотиться несколько дней.
        Я решил навестить нескольких знакомых, чтобы узнать у них слышали, ли они что-нибудь о подобной твари.
        Глава 12 Саян. Социальные отношения
        Тот, кто жаждет спастись, должен искать благословенные земли. Драглы не будут в них проводить жатву. Ищущий благословенные земли должен довериться своему обонянию, ибо благоухают они. (Отрывок из сборника догматов драглицизма).
        Дни шли. Копать глину становилось всё тяжелее. Скудная кормёжка силы не восстанавливала, да и времени на отдых было не так много. Если местный день также, как наш, состоит из двадцати четырёх часов, то спали мы, наверное, по восемь, а работали по пятнадцать или около того.
        Вокруг деревни постепенно появлялась стена. Часть рабов продолжала копать глину и строить из неё и соломы стену, а часть занималась выпасом эйхо и уходом за ними. Кстати, местный воевода в отставке откуда-то пригнал целое стадо этих существ. Так что рабам приходилось пасти и обслуживать примерно пару тысяч голов скота. Видимо, воевода решил сделать скотоводство своим источником заработка.
        Ещё нескольких рабов отправили на кузню в помощь местному громадному орку-кузнецу. У меня была мысль попытаться попасть к нему в протеже, а потом открыть ему пару секретов ковки (я ведь металлург по образованию, как-никак, ну и ковкой металла увлекался раньше). Но затем Олаф сказал, что в кузне место самое гиблое, а работа самая тяжёлая. Да и такого, чтобы орки кого-то из рабов отпускали за заслуги или ещё по какой причине, он никогда не слышал. Исключением был лишь праздник Светила. Так что я решил лишний раз не высовываться.
        Несмотря на пламенную речь орка в первый день нашего здесь пребывания, я решил испытать судьбу и попытаться сбежать. Конечно же, на это я подбил своих товарищей.
        Надсмотрщиком в тот день был Седой. Так мы между собой называли этого орка за его седые волосы. Иногда случалось такое, что Седой отлучался на какое-то время после обеда. Может быть, он уходил к какой-нибудь орчихе или практиковал послеобеденный сон, но другие надсмотрщики себе такого не позволяли. После обеда мы выждали момент, когда он уйдёт. Тогда я, Марон, Терн и Олаф заложили глиной свои мотыги, чтобы исчезновение четырёх рабов не так бросалось в глаза, и побежали через ручей.
        Мы готовились заранее, так что на том берегу у нас было припрятано несколько фруктов, кусок сыра и немного сухарей, завёрнутых в кусок грубой ткани. Этого было мало, но это всё, что нам удалось насобирать. Я, как самый крупный из нас четверых, взял мешок, а остальные пошли налегке. Сначала мы бежали, потом перешли на быстрый шаг. Прошло часа два после побега. Нас наверняка уже хватились. А это значит, что скоро по следам отправится погоня. Я уже пожалел о задуманном и содеянном, ведь степь была ровной до самого горизонта, словно по ней проехались огромным катком. А травы здесь хоть и были сочными и толстыми, но в высоту расти почему-то не стремились, и видно нас было издалека. Любой орк верхом на эйхо должен был нас заметить за несколько километров.
        К счастью, нам попался какой-то ручей, который мы издалека не заметили. Видимо, укрыться в степи всё-таки можно. Мы решили спуститься к ручью и продолжить путь вдоль него. Я обернулся: погони не было.
        Несколько часов мы шли вдоль ручья. Быстро стемнело и было принято решение остановиться на привал. Достали провиант, съели сыр и сухари, яблоки решили оставить на следующий день. Большим количеством провианта нам запастись не удалось, ведь основной едой была каша, её в ткань не завернёшь и под рубаху не спрячешь. Спать решили по очереди. Первым дежурил я. Я так и не понял, что же произошло тогда. Это я уснул, а потом ударился головой об камень или же я потерял сознание от удара по голове. Но очнулся я тогда, когда нас четверых связанными везли обратно в деревню.
        Побег не удался.
        По возвращению в деревню у нас узнали, кто был зачинщиком. Я признался во всём. Тогда у меня на глазах моих друзей отлупили кнутами по спине, превратив их спины в кровавое месиво. У меня в горле застыл ком. Мне при этом ничего не сделали. После один из орков сказал, что на первый раз нас прощает, но в следующий раз наказание будет более жестоким.
        После того случая я пытался бежать ещё два раза, но уже в одиночку. В первый раз меня заметил маленький орчонок и уже собирался позвать взрослых, едва увидев меня, но я сказал, что меня просто отправили искать новое место, где много хорошей глины. Орчонок поверил, но мне пришлось вернуться к работе. Второй раз я дошёл до того же места, что в первый, но останавливаться на ночлег не стал. Перекусил, попил воды из ручья и вышел из поймы. Шёл в темноте прямо по степи. Так я шёл два дня. Припасы кончились, у меня не было воды. Я выбился из сил и понял, что умру от жажды если ничего не предпринять и отыскал в степи дорогу. Там наткнулся на орков, едущих верхом на эйхо, которые сперва избили меня, но воды в конце концов дали.
        В тот раз в качестве наказания меня, кроме того, что избили, заставили ещё после смены рыть колодец в одном из дворов деревни.
        В течение следующих нескольких дней я часов по шестнадцать добывал глину вместе со всеми, а затем ещё часа по четыре копал колодец. Благо наказан я был не один - ещё один раб в тот день пытался бежать, независимо от меня. Так что я копал землю, а с помощью ведра её черпал другой раб. Таким образом, отдыхал я в лучшем случае четыре часа в сутки. До воды мы докопали за пару недель. Неделя местная, кстати, состояла из десяти дней. Ещё столько же времени мы выкладывали сруб из брёвен в колодце, чтобы его стены не обвалились. На этом наказание закончилось. Я наконец-то мог работать всего по шестнадцать часов, чему был несказанно рад. Видимо, этого орки и добивались. Скажи кому: человек из двадцать первого века радуется шестнадцатичасовому рабочему дню. Интересный воспитательный метод. Может быть, орки и не настолько тупы, насколько говорит Олаф. Может быть, у них просто с дикцией проблемы?
        Тем временем орки решили максимально избавить себя от хлопот и переложили часть обязанностей надсмотрщиков на самих рабов. Были назначены десятники. Им с утра орки давали задания, а те отвечали за их исполнение. Им разрешалось использовать палки и кнуты для наказания провинившихся. Если дневное задание десяток рабов выполнял, то надсмотрщику из числа людей выдавали дополнительную порцию еды, если нет, то лупили кнутом по спине так, что спина превращалась в отбивную. Всё просто. Кнут и пряник в прямом смысле этого слова. Само собой, такая практика отдаляла десятников от остальных рабов и постепенно делала их более жестокими.
        Никто из нашей четвёрки, к счастью, надсмотрщиком назначен не был. К нам приписали ещё шестерых и назначили десятника. Наш десяток на этом берегу ручья и ещё один на другом отвечал за копку достаточного количества глины. Работа не самая сложная, но тупая до невозможности. Лупи себе мотыгой по глине, а потом лопатой закидывай её в корзину носильщиков. Те в свою очередь стаскивали глину в специальную яму, куда кроме глины сыпали солому. Из получившейся смеси с помощью деревянных формочек лепили кирпичи и высушивали их прямо на степном Солнце. Потом из кирпича возводили стену, смазывая стыки всё той же глиной. Дожди здесь были редкостью, так что о размыве стены можно было не переживать. Лишь изредка её придётся подправлять. Пока что высота стены была совсем смешной: не больше метра в высоту. Но с каждым днём она становилась всё выше. А отношения всё более напряжёнными. Один раб из нашего десятка поскользнулся на глиняном склоне и, падая, сбил ещё одного. Вдвоём они покатились по камням вниз, к ручью. В итоге первый свернул себе шею, а второй сломал ногу. Оба, понятно, теперь не работники. Однако
стена сама себя не построит, так что норму нам никто убавлять не собирался. В тот день план мы не выполнили, и десятник наш, Мартин, серьёзно отхватил плетей.
        Другой случай произошёл накануне. Наша четвёрка мало-помалу вынашивала план побега. Терн начал готовить себе лук. С помощью мотыги мы срубили прочный побег молодого дерева, прекрасно подходящий на роль древка. Положили его неподалёку от места работы для просушки и прикрыли соломой, чтобы никто не увидел. Как назло, именно по этому месту прошёл орк, решивший проверить, как свою службу несёт десятник.
        Он наступил прямо на древко. Затем он избил им Мартина, последним ударом сломав о его голову.
        После каждого такого случая Мартин становился всё более жестоким. Постоянно кричал, требуя от нас восьмерых выполнения нормы, которую раньше мы делали вдесятером. Избивал нас палкой за малейшую оплошность. Частенько применял кнут.
        У меня вся спина была в неуспевающих заживать рубцах, да и не у одного меня. Мы дружно начинали ненавидеть Мартина. Однако делать что-либо с ним не спешили. Напасть на десятника значило то же самое, что напасть на орка. За это страшным образом наказывали. Смерть - вот то, что ждало рабов, отважившихся напасть на своих хозяев. Да и смерть была не простой, в лучшем случае ограничились бы сажанием на кол.
        В общем, мы терпели. Терпели до поры до времени. Вечно так продолжаться не могло. Мы решили избавиться от Мартина и подстроить всё так, словно это был несчастный случай. Несмотря на всё то, что со мной произошло, мне всё равно всё ещё было как-то не по себе от того, что я собираюсь сделать. Я убедил своих друзей сперва поговорить с Мартином. Мы поговорили и попросили его вести себя спокойнее и помогать нам при необходимости вместо того, чтобы сразу же избивать. Это ни к чему не привело, кроме как к получению очередной порции палок.
        Тогда я согласился с остальными, хотя знал, что после убийства сохранять хладнокровие не смогу, но и оставлять всё как есть, тоже не хотел. Мы всё продумали. По крайней мере, нам тогда так казалось.
        Спуститься к ручью, на берегу которого мы добывали глину, можно было не везде: из-занашей глинодобывающей деятельности берег стал отвесным. Мы спускались каждый день по одной и той же тропе, идущей между засохшим деревцем и высоким валуном.
        И дерево, и валун находились примерно на середине довольно крутого спуска, поэтому между ними мы не шли, а скорее бежали, подгоняемые силой тяжести. Мы натянули между ними украденную Терном жилу эйхо, которую он хотел пустить на лук.
        Мартин всегда ходил позади нас, спускался по тропе и садился на пенёк срубленного когда-то давно дерева. Оттуда он осыпал нас проклятиями, наблюдая за нашей работой.
        Так было и в тот день. Предпоследним шёл Терн, за ним следом спускался Мартин. Все рабы из нашего десятка знали о натянутой жиле, а надсмотрщик нет. Он споткнулся о неё и упал. Терн тут же ударил его сзади со всей силы камнем, завёрнутым в тряпку, чтобы не оставить ссадин. Шея хрустнула. Тут же Терн стал отвязывать жилу, чтобы спрятать, а я подложил под ногу Мартина один камень, а под шею другой, чтобы всё выглядело так, словно десятник споткнулся об один камень и сломал шею о другой. Конечно, изучив место смерти, даже не судмедэксперт из нашего времени, а любой воин из этого мира понял бы, что всё было не так, как мы хотели представить. Но мы надеялись, что в смерти простого десятника из числа рабов никто не будет особо разбираться. И не стали бы разбираться если бы не одно но. Но о нём я узнал значительно позже.
        Чтобы нас не заподозрили в убийстве, мы отправили человека к оркам, чтобы он сообщил о смерти десятника. Спустя несколько минут раб вернулся в сопровождении трёх вооружённых орков. Орк, выглядевший самым старшим, присел возле трупа, перевернул его на спину, взял за подбородок и повертел голову мертвеца то в одну сторону, то в другую, хмыкнул. А затем сказал:
        - Ну? Чего встали? Будто смерть никогда не видеть! Быстро за работу! А этого утащите в конюшню. Там его разрубить другие рабы на части и скармливать эйхо. Эйхо любить мясо, но редко есть. Сегодня у них будет пир. А ты, - орк обвёл нас взглядом и показал пальцем на Терна. - Ты теперь новый десятник.
        Примерно на такой исход мы и рассчитывали. Тут же двое потащили тело к конюшням, а остальные принялись за работу. Норму нужно было выполнить норму, иначе Терна ждали бы сегодня палки.
        Вечером, как обычно, мы отправились в барак. На входе меня за руку схватил орк и сказал:
        - Ты будешь идти со мной.
        Он повёл меня к самому большому дому деревни, в котором, насколько мы знали, жил тот самый бывший воевода императора орков, которому пожаловали эту землю. Однако мы его никогда не видели. Подведя меня к входной двери, орк сказал:
        - Входи. Как зайти, так ты идти прямо до конца и никуда не сворачивать. И смотри без глупость, иначе ты больше не будешь бояться смерти, ты будешь умолять о ней. Такие тебя ждать пытки. Иди.
        Я вошёл внутрь. Сворачивать здесь было особо некуда. Весь первый этаж был одним большим помещением, украшенным коврами. Посреди стоял длинный деревянный стол, окружённый скамьями. Слева и справа от входа располагались лестницы, ведущие в подвал и на второй этаж. В конце зала на настоящем деревянном троне сидел крупный старый орк, с седыми, коротко стрижеными волосами. На нём был надет халат с золотым узором. На поясе висел крупный кинжал, который для человека сошёл бы за меч. Помещение освещалось двумя большими люстрами со свечами вместо лампочек.
        Жестом орк показал подойти к нему.
        Я не осмелился ослушаться. Минуту мы молча смотрели друг на друга. Первым начал орк. Говорил он на удивление чисто и грамотно для зеленокожего.
        - Я знаю, что сегодня произошло. Мой сын Джакс видел, как ты подстроил смерть десятника. Он погиб не случайно. Знаю я и то, что ты пытался бежать в тот день, когда обманул моего сына. Ты сказал ему, что тебя отправили на поиски глины, хотя это было не так. Я много повидал на своём веку, и я знаю таких, как ты. Ты никогда не успокоишься. От тебя будут одни лишь неприятности. Большинство моих сородичей просто убили бы тебя уже при первой попытке бегства, а голову принесли бы в деревню в назидание другим. И это было бы правильным решением. Но не единственным. Я более дальновиден.
        Не так давно я был воеводой у нашего императора. За время службы мне удалось получить много золота, но оно не бесконечно. Сейчас, когда я устал от войн, а боевых ран у меня слишком много и они постоянно дают о себе знать, я решил уйти от войны и заняться семьёй. Сейчас у меня три жены, один сын и две дочери. Когда-нибудь моё золото закончится, и я не хочу, чтобы мои дети остались без медяка в кармане и шли кому-то прислуживать. Поэтому своё богатство я буду приумножать! Когда стена будет закончена, освободившиеся от этой работы рабы будут заниматься изготовлением сёдел, пасти и доить эйхо, работать в кузнице. Всем оркам нужен сыр и масло, чтобы есть, нужны сёдла, чтобы ездить верхом, нужны клинки, чтобы разить своих врагов. У меня будет всё это. Всё это для меня сделают мои рабы. Но тебе нет места среди них!
        Тут у меня ком в горле встал, а по спине пробежала капля ледяного пота. Неужели он сейчас зарежет меня своим кинжалом? Ему это не составит труда. Несмотря на возраст, в нём чувствовалось нечто смертельно опасное. Нечто, от чего стоит держаться как можно дальше. Он мог за доли секунды вскочить со своего трона и вспороть мне брюхо.
        - Не нужно пугаться, раб. Если бы я хотел тебя убить, я бы не рассказывал тебе всё это. Не надо думать, что я такой добрый и мне жалко убивать подобных тебе. Но зачем убивать то, что может принести тебе пользу? Спокойно работать ты не можешь - ты уже доказал, что от тебя исходят одни лишь проблемы. Но у тебя сильный дух. Дух воина. Я долго за тобой наблюдал, а после сегодняшнего случая твёрдо решил, что отправлю тебя в столицу. Скоро будет праздник и пройдёт множество смертельных поединков. Из тебя выйдет толк. Через месяц состоится праздник Светила. Ты, червь, наверняка даже не знаешь, что это такое, но я объясню.
        Это главный праздник у нас, орков. Он проводится раз в четыре-пять лет. За это время подрастает новое поколение орков. За это время младенцы превращаются в детей, а дети взрослеют. Но орк, если ему суждено родиться мальчиком, не может считаться взрослым, если не прошёл обряд посвящения. Обряд заключается в том, что орк должен убить вооружённого противника. Если идёт война, то противника можно убить в бою, а на празднике просто отметить это событие. Если же на войне противника убить не удалось, то молодой орк всё равно обязан сразиться с кем-либо.
        Чтобы считаться совершеннолетним, взрослым орком, в древние времена многие юноши шли на братоубийства. Убивали других орков, родных, жителей соседних племён. Чтобы такого не допускать, наши мудрые предки придумали праздник Светила. Но убить слабого или незащищённого человека считается постыдным. Поэтому мы создали школы гладиаторов. В которых готовят бойцов специально к празднику. Школа готовит из рабов воинов, которые сражаются с возмужавшими юношами-орками. За это родители орка платят школе хорошие деньги, независимо от исхода поединка. К тому же бой проходит на арене, на которой полно зрителей. Зрители, чтобы посмотреть бой, тоже платят деньги хозяевам рабов. Ну и конечно же, можно делать ставки на того, кто по твоему мнению победит, и заработать на этом кучу золота.
        Мой брат владеет одной из таких школ. Он обучит тебя и будет выставлять на бои. Деньги, которые будут платить школе, мы разделим с ним пополам. Я не думаю, что ты сможешь победить хотя бы в трёх боях, но тем не менее. Как говорят, с паршивого эйхо шерсти клок. Ну, а чтобы у тебя был стимул, знай, что, если ты убьёшь двадцать четыре молодых орка, то обретёшь свободу согласно нашим законам и сможешь идти туда, куда пожелаешь. Сегодня вечером прибыл караван с припасами из столицы. Завтра утром он поедет назад, а ты поедешь с ним. У тебя есть вопросы?
        Вопросов у меня было очень много, но главный из них был «за что?». За что мне всё это? В книгах, которые я читал про попаданцев, на них просто сыплются рояли вместе с кустами. Они тут же обретают сверхспособности, куют булат и дамаск налево и направо, одновременно с этим убивая могучих драконов и спасая сексапильных принцесс; становятся магами и правителями, строят в средневековье железные дороги и изобретают порох или, на крайний случай, наследуют трон, а бывает, становятся демиургами. За что со мной-то так? Почему я - раб? Неужели мне суждено через месяц погибнуть от меча едва достигшего половой зрелости орка? Но спросил я о другом:
        - А выбор у меня есть? Варианты какие-нибудь? Например, получить свободу сразу, а не убивая двадцать четыре орка?
        - Единственное, что ты можешь выбрать, так это смерть прямо сейчас и прямо здесь. На столе возле тебя лежит нож. Схвати его и попытайся меня убить, раб.
        Я обернулся. Нож действительно имел место быть. Но я не самоубийца. Нет, не сейчас. Пока есть шанс, я буду за него держаться. Если уж мне не суждено выбраться из этого мира, то постараюсь хотя бы выживать в нем как можно дольше. Пусть из меня сделают гладиатора, пусть сделают настоящего воина. В этом мире способность убивать мне пригодится.
        В тот день я попрощался с друзьями. Утром следующего дня меня затолкали в клетку из бронзы, стоящую на одной из телег. К счастью клетка была гораздо просторнее, чем моё первое обиталище в этом мире. Жаль только, что крыши над головой здесь не было, а степное солнце беспощадно пекло. Благо хоть у всех рабов уже давно на головах были самодельные соломенные шляпы.
        Пол в клетке был застелен соломой. Я лёг, под голову положил пучок соломы побольше, смотрел на проплывающие мимо облака, во рту держал соломинку.
        Дорога была прекрасна. Не нужно было работать. Кормили при этом лучше, чем в деревне. Так и прошла неделя пути. Я нежился на солнце днём, а ночью зарывался в солому. Копил силы для гладиаторской школы.
        Глава 13 Эван. Поиски правды
        Хотя эльфы и равны среди прочих разумных, но в значительной степени от них отличаются, ибо не живут в строго отведённых рамках времени. Мы не бессмертны, хотя и способны прожить в сотни раз дольше других разумных. За это время мы можем либо скатываться в бездну, опускаясь до уровня неразумных, либо достигать таких вершин, что в пору вводить новую ступень в шкалу разумности. (Отрывок из рукописи эльфов).
        Мне удалось договориться в городе с торговцем, который сегодня на повозке отправлялся в Соляное. Это село к северо-востоку от моей хижины и нашего городка. Жители села добывают соль, которой пользуется вся Эйлония. А у меня там есть несколько знакомых, чьи знания и опыт могут помочь мне. Если у кого-то я и могу выяснить, что это за тварь я встретил в лесу, то это у них. Ну а если нет, то хотя бы собственные запасы соли пополню.
        Ехали по узкой лесной дороге. Я то и дело оглядывался по сторонам, ожидая увидеть чудовище среди деревьев. Но так и не увидел. Спустя несколько десятин мы благополучно доехали до Соляного.
        С торговцем мы договорились встретиться вечером, чтобы вместе поехать обратно. Денег он с меня не взял; мы договорились, что я дам ему зайца, когда следующий раз буду охотиться.
        У меня в распоряжении была пара десятин времени, и я отправился к старику. Это был странный старый эльф. Странный потому, что эльфы не стареют. Хотя это было далеко не единственной его необычной чертой. Кстати, у него не было имени и все его так и называли: Старик.
        Мы познакомились с ним несколько лет назад. Тогда я случайно встретил его на охоте. Он собирал ягоды, стоя ко мне спиной. Я передвигаюсь по лесу очень тихо, так, что даже звери не слышат моих шагов. Но он произнёс медленным и спокойным голосом, когда я подошёл близко:
        - Сегодня тебя ждёт хорошая добыча.
        - Как ты узнал, что я стою позади тебя, старик?
        - Мне многое известно.
        - Это не ответ.
        Старик после этого обернулся. Я увидел, что его глазницы были пусты и закрыты веками. Глаз у него не было.
        - Ответы. Всем нужны ответы. А у меня их нет. Знаю и всё. Про тебя во сне видел.
        - Странный ты, дед. Я смотрю, ты не зрячий? Как же ты в лес забрёл тогда так далеко? Неужто заблудился?
        Старый эльф улыбнулся, и казалось, смотрел прямо мне в глаза пустыми глазницами.
        - Всё точно, как во сне. А сейчас, глянь налево, охотник, там твоя добыча.
        Я почему-то поверил словам старика, поэтому достал лук и глянул в сторону. В этот момент из леса выбежал кабан. Я немного растерялся, ведь встреча с этим животным не всегда заканчивается благополучно для охотника. Животное бежало прямо на меня. Я достал из колчана стрелу, натянул тетиву. Выстрелил. Второго выстрела сделать не успею, животное уже слишком близко. Но второй и не нужен. Стрела попала зверю прямо в глаз, он несколько раз перевернулся через голову и упал прямо возле меня.
        - Вот и твоя добыча, охотник.
        - Кто ты, старик?
        - Старик и есть. Так меня и зови.
        В тот день мне не удалось толком ничего выяснить у него. Узнал только, что он живёт в Соляном. Я проводил его до города. Старик умел предвидеть. Сегодня я хочу встретиться с ним.
        Я шёл по узкой улочке села. Дом старца был сложен из брёвен, в отличие от большинства других домов, сложенных из камня. У дома покосились стены от времени, а в крыше зияли дыры.
        Я постучал в дверь. От стука дверь затряслась, и казалось, что вот-вот рассыплется.
        - Кто хочет сломать мой дом? Входи скорее, а дверь оставь в покое.
        Я вошёл. В доме было темно. Слабый луч света, проходящий сквозь пузырь эйхо, закрывающий оконный проём, едва освещал аскетично обставленное помещение. Кроме деревянной кровати, табуретки, грубо сбитого стола и вешалки из оленьих рогов, на которой висела грубая одежда, здесь ничего не было. Пол был застлан соломой.
        - Как здоровье, старик? - спросил я, увидев старого знакомого.
        - Ты ведь не о здоровье моём пришёл справиться? Присаживайся.
        Я сел на табуретку. Эльф сидел на кровати. Эльфы обладают прекрасной регенерацией и способны отрастить даже утерянные конечности, а выстрел в голову не является для них смертельным, просто от него они становятся немного… Тупее, что ли. Забывают часть того, что знали и умели. В общем чтобы убить эльфа нужно очень постараться. Ещё они не стареют. Но этот почему-то был стар и у него по-прежнему были пустые глазницы. Новые глаза за прошедшие годы так и не выросли.
        - Не за этим. Но я думаю, ты сам знаешь зачем.
        - Знаю. Но ты должен смириться. Ничего здесь уже не поделаешь. Все мы смертны и возраст берёт своё. Твои проблемы с женой - это нормально для людей твоего возраста. Но у меня есть порошок, который…
        - Стоп! Старик, я не за тем пришёл.
        - Да? - эльф удивлённо поднял на меня свои пустые глазницы. - А что тогда тебе нужно?
        - Недавно я охотился. Почти подстрелил оленя. Но внезапно на него набросилась страшная чёрная тварь. Затем она побежала за мной. Я упал и потерял сознание. Когда очнулся, твари уже не было. Ты можешь ответить, что это было за животное? Неужто последние времена грядут? Неужели я видел драгла?
        - Последние? Да. Смотря для кого. Ничто не может быть концом всего. Любой конец всего лишь начало чего-то нового. Времена сейчас иные, нежели раньше. У нас в мире теперь много чужого. Чужаки везде.
        Старик, который сперва был похож на обычного старца, теперь, казалось, покинул помещение, а здесь остался лишь его голос. Он был будто в трансе и просто говорил то, что ему диктуют.
        - Чужаки повсюду. Одни чёрные будто, сама тьма спустилась на Триал. Другие лазурные, словно океан. Третьи зелёные, чтобы прятаться в лесу. И все трое - алчущие. Все трое жаждут. Всем нужен Триал. Без ушедших они разорвут его на части!
        - Старик, не знаю, про каких синих и зелёных ты говоришь, но тварь, что видел я, была чёрной. Расскажи о них.
        - Чёрные. Была семья. Пришла война, голод, а затем открылась дверь. Дверь - это хорошо. Дверь открыла путь. Еда. Много еды - больше семья. Больше семья - больше еды нужно. Один из четырёх уже во тьме. Если двое не объединятся, то трое присоединятся к первому, а двое сгинут. Тьма сильна.
        - Старик?
        - Что?
        - С тобой всё в порядке?
        - Да, а что?
        - Ты говоришь… Слишком непонятно…
        - Возможно. Бывает иногда. Я слишком стар.
        - Я ничего не понял из того, что ты сказал. Я надеялся получить ответы, узнать, что мне нужно делать.
        - Может, лучше порошок у меня купишь? От него у тебя с женой всё хорошо будет получаться, тогда и никакие звери тебя волновать не будут…
        - Стоп. Старик. Тогда в лесу ты знал, что произойдёт. Ты знал, откуда побежит кабан, знал, что мне нужно достать лук и выстрелить, иначе я бы погиб. Сосредоточься. Я не понимаю твоих витиеватых речей. Скажи просто и чётко - что мне делать?
        - Хорошо. Попробую.
        Старик закрыл дряхлыми ладонями пустые глазницы, а затем плавно стал раскачиваться вперёд-назад.
        - Ты не остановишь их. Ты не тот. Того ещё нет. Он не избран. Ты можешь лишь замедлить неминуемое или бежать. Это не твоя война. Собери тех, кто силён телом и духом. Закрой проходы. Восток, там их можно задержать. Ты не остановишь их, но можешь замедлить. Мужайся или беги.
        Эльф убрал руки от пустых глазниц. Сейчас он выглядел так, как в тот первый раз. Он будто знал всё. Вообще всё, что может знать разумное существо.
        - Ты получил ответ на свой вопрос?
        - Думаю, да. Теперь я знаю, что я должен делать.
        - Тогда ступай.
        - Погоди, погоди, старик. А что ты там говорил про твой целебный порошок?
        Глава 14 Саян. Гладиаторская школа
        Мы, являясь простыми смертными, не способны понять ни желаний, ни целей Матери драглов. Она не является ни злой, ни доброй. Она создала наш мир, она его и уничтожит. (Отрывок из сборника догматов драглицизма).
        Мы приехали в столицу. Персенор - так называется этот город. Он чем-то напомнил мне Каир. Такие же узкие улочки. Дома из песчаника, палатки с торговцами. Всюду суета, отовсюду доносятся крики и шум. Пахнет пряностями, орками, грязью, кровью и чем-то ещё.
        Мы остановились у одного из зданий. Мою клетку открыли. Два орка заломили мне руки за спину и повели меня внутрь здания. Внутри оно напоминало тюрьму. Вдоль стен располагались камеры с гладиаторами.
        - Поздравляю! Через месяц ты сдохнешь! - крикнул один из узников школы, увидев меня.
        Меня привели в мою камеру, отворили бронзовую решётчатую дверь, втолкнули внутрь. Внутреннее убранство камеры было максимально аскетичным. Комната два на три метра, с двумя деревянными койками по краям, застеленными сеном, и деревянный столик посередине. В дальнем углу от входа стояло деревянное ведро. Вот и всё убранство.
        Я осмотрелся по сторонам. Сокамерника у меня не было, а вот в соседних было на что посмотреть. Слева от моего узилища на кроватях лежали, судя по испуганным взглядам и неуверенности в глазах, такие же зелёные новички, как я. Напротив был здоровенный мужик с татуировками, густой чёрной бородой и лысой головой - уровень брутальности двести процентов. Но интереснее всего был мой сосед справа. Это был не человек и не орк. Больше всего он походил на большого, ходящего на двух лапах ящера. Высокого роста, даже выше меня, с длинным и крепким хвостом. Два толстых пальца на ногах и когтистая же пятка и по три когтистых пальца на руках. Синяя блестящая кожа, напоминающая крокодилью текстурой. Зелёные глаза с вертикальными зрачками и взглядом, выражающим не то превосходство, не то ненависть.
        - Что ты умеешь? - спросил он меня рычащим, но мягким голосом.
        - Не понял.
        - Что здесь непонятного? Что ты умеешь делать, чему ты научился за свою жизнь, теплокровный?
        Вопрос показался мне немного странным, но я решил ответить:
        - Да всё понемногу умею. Виндовс даже переустановить могу. Хотя если ты имеешь ввиду умение сражаться, то боец из меня не очень. Ни меча, ни лука я в руках в жизни не держал.
        - Можешь установить окно? Это хорошо. Редко встретишь мастера, умеющего работать со стеклом. Что до твоего неумения сражаться… Это неважно. Я обучу тебя, чтобы ты мог выжить на празднике Светила. Мне важно другое, - ящер встал со своей койки и подошёл вплотную к бронзовым прутьям, разделявшим нас. - У тебя здоровые зубы, ты крепок телом. Мне важно умеешь, ли ты готовить, стирать, обучен ли манерам.
        - Хм. Ну да, тут вроде всё путём. А к чему все эти вопросы?
        - Превосходно. Когда мы освободимся, мне пригодится такой раб, как ты.
        Я чуть не подавился собственной слюной.
        - Что?
        - Что слышал. Я помогу тебе овладеть боевыми искусствами и выжить на празднике Светила. Ведь инструкторы здесь готовят бойцов хуже некуда. Для них главное создать видимость, что их бойцы подготовлены и опасны. Выживает в лучшем случае один из сотни. Это если тренироваться только с инструкторами. Но если ты будешь учиться у меня, то выживешь. Нас отпустят. Когда мы станем свободными, я окажу тебе честь стать моим рабом. Пока я буду добираться до родных земель, кто-то ведь должен будет готовить для меня, стирать мою одежду и исполнять мои поручения.
        Да уж, вот это экземплярчик. Причём говорит это так, будто по-другому и быть не может. Словно все должны ему прислуживать и радоваться этому. Хотя если здесь действительно так отвратно готовят бойцов, как он говорит, стоит согласиться на его предложение. А когда меня освободят, я пойду своей дорогой, а он своей. Я ведь не обязан делать то, что ему пообещал.
        - Я согласен.
        - Твоё согласие не нужно, теплокровный. Это был приказ, который обсуждению не подлежит. А сейчас ложись отдыхать. Завтра приступим к тренировкам.
        Чья-то надменность не знает границ. Хотя совет дельный. Пора отдыхать, а завтра приступать к тренировкам.
        Проснулся я оттого, что кто-то вылил на меня целое ведро ледяной воды.
        Пока я осознавал, что происходит, раздался крик:
        - Девочки, пора тренироваться! Так что поднимайте свои жирные задницы и бегом на пробежку.
        Камеры были открыты, нас выгнали на задний двор школы. Двор был огромен. В середине стояли круглые мишени, сплетённые из соломы. Дальше за ними были деревянные манекены, напоминающие человека с вытянутыми вперёд руками. За ними находилось нечто вроде полосы препятствий, состоящей из нескольких стен разных размеров, ямы с грязью, над которой висело множество канатов, разбросанные камни, что-то вроде деревянного лабиринта. Глядя на полосу, вспомнил нашу армию. Полосы препятствий практически не отличались. Вокруг всего этого располагалась широкая тропа, по которой нам и предстояло бежать.
        Двор был огорожен высоким, метров шесть, наверное, забором из песчаника. Стыки между блоками были ровно залеплены глиной, так что вскарабкаться по ним при всём желании не получится. За полосой препятствий из стены выходил небольшой акведук, который сразу же разветвлялся, а затем через несколько отверстий вода бежала вниз, исчезая затем где-то под бронзовыми решётками в земле и образуя тем самым что-то вроде душевых.
        Бежать нас заставляли довольно быстро, подгоняя ударами и бранными словами. Я быстро выдохся. За время своих скитаний по этому миру я растерял свою физическую форму, несколько лет пестуемую в тренажёрных залах. Кололо в боку, дыхание сбилось, ноги стали ватными. Я стал отставать от основной группы, за что тут же схлопотал удар по спине плёткой. Сил это не добавило, но получать больше удары по многострадальной спине я не хотел. Пришлось использовать всю свою волю, чтобы догнать остальных. После ещё пары кругов бег прекратился.
        После зарядки нас отвели на завтрак, а затем в зал, где мы слушали, как орк рассказывал о том, как правильно держать меч и щит, и как лучше уходить от удара. Затем последовал обед. После обеда мы пошли обучаться бою на мечах. Мечи, правда, были деревянными, а происходящее мало походило на учёбу. Нас разбили на пары и сказали сражаться друг с другом. Я получал палкой гораздо чаще, чем мой соперник, ведь я был новичком, а он пробыл тут уже несколько месяцев, да и боевой опыт у него был.
        Затем мы поменялись в парах, и тренировка продолжилась. На этот раз я был в паре с ящером. Бой с ним уже больше походил на тренировку.
        - Ты неправильно держишь меч. Это не кувалда. Сожми его крепче, но кисть должна свободно шевелиться. Изобрази в воздухе знак бесконечности.
        Я изобразил, надеясь, что знак бесконечности в этом мире выглядит также, как и в моём.
        - Нет, не так, плавнее и медленнее. Ещё медленнее. Вот так. Максимально медленно. Вот так. Теперь возьми мой меч. Вытяни оба меча перед собой, теперь своди руки, правую пропусти над левой, разведи, сведи, теперь левую пропусти над правой. Быстрее. Ещё быстрее. Вот так. Теперь до конца дня выполняй эти два упражнения. Завтра изучим с тобой стойки. И не ленись. Раб мне нужен живой.
        Глава 15 Эван. Подготовка к встрече с неизбежным
        Развиваться мы будем до тех пор, пока мы тренируемся и обучаемся. Однако обладая силой, достаточной для подъёма дюжины небольших камней, легко можно научиться поднимать две дюжины таких же камней. Но вот чтобы научиться поднимать три или четыре дюжины, уйдёт уже гораздо больше времени. То же самое касается и нашего разума. (Отрывок из рукописи эльфов).
        После моей поездки к старику прошло несколько дней. Я, как и раньше, ходил на охоту. Чёрное чудовище больше мне не встречалось. Не видел я и его следов.
        Я периодически вспоминал о предсказании странного эльфа-одиночки, непонятно как оказавшегося в Эйлонии. Ещё я вспоминал о чудовище, виденном мною в лесу. Но порошок, купленный мною у старца всего за пару серебряных монет, возымел действие, и я решил пока не предпринимать никаких действий против тьмы, а больше времени проводить дома с женой.
        Вчера ко мне приехали старые друзья охотники, с которыми мы отметили встречу, а сегодня решили пойти на охоту вместе. Нас было пятеро, и мы решили поохотиться на оленя. Мне недавно попались следы целого гарема и крупного самца.
        Мы шли по следам, с каждым шагом приближаясь к цели. Но спустя несколько десятин я понял, что стадо нас как-то заметило. Они не стояли на месте и не питались, а постоянно уходили вглубь леса. Что ж, придётся преследовать.
        Мы шли по следам двое суток без остановок, по пути перекусывая вяленой рыбой и запивая её водой из кожаных мешков. Тяжело мне даются подобные приключения. Возраст уже не тот.
        Вдруг один из моих друзей, идущий позади меня, закричал. Я обернулся и увидел чёрную тварь. Она пронзила своей лапой с заострёнными когтями его руку насквозь. Друг попытался достать кинжал, но тварь воткнула ему в шею вторую свою лапу. Товарищ умолк. Мы, оставшись вчетвером, достали луки и пятились назад. Закончив с нашим приятелем, тварь ринулась к следующему. Мы натянули тетивы и выстрелили, но стрелы отлетали от бронированной туши зверя.
        Чёрное существо подошло ко второму моему товарищу. Он, пятясь назад, упал на землю, споткнувшись о камень. Тварь разорвала его на куски. Одна из наших стрел попала чудовищу в место стыка пластин брони. Монстр закричал, издав чудовищный визг, но не остановился, а принялся за двух оставшихся моих спутников.
        Через минуту животное разделалось и с ними. К этому моменту из его тела торчал уже десяток стрел.
        Тварь повернулась ко мне. У меня встал ком в горле. Я наложил на тетиву очередную стрелу. Руки тряслись. Она прыгнула на меня, и я отпустил стрелу. Тетива, натянутая плечами лука, отправила стрелу в полёт.
        Стрела угодила в шею твари, в точку сочленения пластин. Чудовище упало прямо перед моими ногами.
        Я стоял, не в силах пошевелиться. Все мои товарищи были мертвы, уничтожены ужасным существом, которое теперь лежало у моих ног, утыканное стрелами. Пять жизней за одну. Нехорошее соотношение. Охотниками сегодня были не мы, а оно. Мы были дичью.
        Я потратил немало времени, чтобы похоронить своих товарищей прямо здесь. Чёрному монстру я отрубил голову и взял с собой. Нужно показать её королю. Пусть он пропоица и его не волнует ничего, кроме выпивки, но, вероятно, такая уродливая голова заставит его сделать хотя бы что-то. Если повезёт, то, он отправит войско на восток, чтобы перекрыть два прохода в горах, через которые к нам и пробираются эти твари.
        Я пришёл домой, рассказал всё жене и детям. Показал отрубленную голову. Дети плакали, а жена сидела белая словно снег и причитала про приход драглов. Завтра отправлюсь к королю. Если мне помогут духи предков, и наш правитель будет трезв, то меня, возможно, пустят к нему.
        С утра я отправился в столицу. К королю меня не пустили. Тогда я пошёл к городским казармам, где жил отряд городской стражи. Меня встретил их командир, которого звали Рикс.
        - Что тебе нужно, охотник?
        - Вот. Посмотри, - я достал из сумки мерзкую голову чудовища и показал ему.
        Рикс судя по глазам, едва не выпавшим из орбит, серьёзно удивился увиденному.
        - Что это такое? Ты что, Мать драглов убил?
        - Боюсь, что нет. Такие твари сейчас ходят по лесам Эйлонии. Ходят, пока наш король валяется пьяный у себя дома. Помоги мне попасть к нему на аудиенцию. Думаю, мы можем остановить этих тварей, пока не поздно.
        - Не думаю, что король может решить эту проблему, но я отведу тебя к нему.
        Мы вошли в тронный зал. Посреди зала стоял стол, во главе которого сидел король. Длинная неухоженная борода, засаленные тёмные волосы и опухшее лицо. Похоже, королю действительно не до напастей на королевство. Ему бы себя привести в порядок.
        - Что такое, Рикс? Кого ты привёл?
        - Я охотник, Ваше Величество.
        - Ааа. Решил порадовать государя свежей дичью… Ты ведь дичь принёс в этом грязном мешке?
        - Дичь, Ваше Величество. Но только порадовать она вас вряд ли сможет. В эйлонских лесах завелись мерзкие твари.
        Я достал из мешка голову чудовища и поставил её на стол перед королём.
        - Завр меня подери! - воскликнул король.
        - Мы с друзьями смогли убить одну из них. За это четверо моих друзей поплатились жизнью. Говорят, твари идут с востока, через горные проходы. Нужно перекрыть их, Ваше Величество, пока не поздно. Иначе всю страну заполонят эти твари.
        - Твари, говоришь? А где я войско возьму, по-твоему, охотник? Войско нужно здесь, в столице, чтобы защищать нас от пиратов. Если увести войско, то нас разграбят эти жалкие морские отродья! Я думаю, это они и заслали тварь, которую ты убил, и слухи распустили, чтобы мы увели войско. А ты, случаем, не из них, а охотник? Рикс, в кандалы его! Он наверняка шпион пиратов. Закуйте его и выбейте признание!
        - Как вам будет угодно…
        По лицу Рикса было видно, что примерно такого результата он и ожидал. Я забрал голову, а капитан городского отряда стражи вывел меня на улицу.
        - Меня теперь казнят?
        - Нет. Я не думаю, что всё обстоит так, как сказал король. Он не способен сейчас принимать верные решения и адекватно мыслить, поэтому я не буду выполнять его приказ. Но и помочь тебе я не могу. Ступай. И если у тебя есть возможность, собери ополчение. Вот, возьми, - Рикс протянул мне увесистый мешочек с монетами. - Думаю, тебе это пригодится. Собери людей. Найди тех, кому не всё равно. Покажи людям голову чудовища, и они последуют за тобой, если им не всё равно. Когда обойдёшь все города и деревни, отправляйся на восток, в Чивуак. Там есть два узких ущелья, ведущих на восток. Если эти твари откуда-то приходят к нам, то только оттуда. Когда-то в ущельях были защитные стены, но сейчас они скорее всего разрушены, так как никто о них не заботится. Восстанови стены, выстави охрану, а дальше… Дальше будем надеяться на лучшее. Ну, а я буду каждый день говорить королю о проблеме. Возможно, мне удастся до него достучаться рано или поздно. Думаю, всё будет хорошо, главное, чтобы убитая тобой тварь не оказалась драглом.
        Глава 16 Саян. Кровавый праздник
        Понять, что наступили последние времена, можно будет по появлению драглов. Они не будут похожи ни на одно другое существо. Один лишь их вид способен будет посеять страх среди бывалых воинов. Ничто не способно будет им противостоять. (Отрывок из сборника догматов драглицизма).
        Каварл - так звали синекожего ящера, который меня обучал азам боевого искусства, оказался не таким уж и плохим парнем, правда, надменность его просто зашкаливала. Оказалось, что он был наследником трона какого-то не то графства, не то княжества у ящеров, точного перевода слова я так и не понял. Путём дворцовых интриг и переворота его отца убили, а Каварла продали в рабство оркам. Сейчас он планировал победить в двадцати четырёх боях на празднике Светила, обретя тем самым свободу, и вернуться в родные края, чтобы вернуть себе трон. Я по его плану должен был стать его рабом и оруженосцем. Мне необходимо было прислуживать ему всё время, пока он не вернёт себе трон. Затем, когда власть будет у него в руках, он обещал мне свободу. Я же надеялся получить свободу раньше. Главное - не погибнуть за двадцать четыре боя.
        Мы тренировались с ним уже почти месяц. За это время я изучил стойки, приёмы, научился правильно держать меч. Прогресс был налицо, хотя в спаррингах с Каварлом я всегда проигрывал, а в спаррингах с другими гладиаторами побеждал лишь в половине случаев. Так что, хотя у меня и был хороший учитель, опыта мне пока не хватало, ведь большинство гладиаторов очутились в школе гораздо раньше меня, а у многих, кроме того, до рабства был ещё и боевой опыт.
        На лекциях, проходящих ежедневно после зарядки, я узнал, что обычно мало кому из гладиаторов предоставляется возможность провести двадцать четыре боя. Как правило, в какой-то момент гладиатор, если даже остаётся жив, получает раны и травмы. А сражаться с раненым гладиатором молодые орки не желают. Это для них ниже чести воина. Орк, убивший слабого противника, хотя и будет считаться взрослым мужчиной, но будет вынужден всю оставшуюся жизнь выслушивать шутки и подтрунивания друзей.
        Поэтому таких гладиаторов выставляют на бои против других гладиаторов или против диких животных. Толпа зрителей на арене охотно платит деньги за такие развлечения, а каждый такой бой засчитывается за одну победу. Победить в подобных сражениях гораздо сложнее, так что травмы в боях с орками получать нежелательно.
        С утра мы делали пробежку, затем слушали лекцию, после обеда занимались на мечах, а после ужина проходили полосу препятствий. С луками на стрельбище никто не занимался. Как оказалось, оно предназначалось для тренировок орков, когда праздник Светила закончится. Так проходили день за днём. И вот наконец наступил день накануне праздника.
        В этот день не было никаких тренировок. Гладиаторам отдавали почести наравне с юными орками. Всю следующую неделю будет решаться наша судьба. Большинство погибнет. Поэтому нам давали напоследок насладиться жизнью. Нас выпустили из камер. На тренировочной площадке был накрыт торжественный стол. Мы могли есть столько, сколько влезет, отдыхать сколько хотели и делать что пожелаем. А вечером нам привели рабынь.
        Наверное, моя Катя ещё ждала меня на Земле, но, возможно, я доживал свои последние дни. Так что я, не задумываясь, овладел рабыней. Она была смуглой и темноволосой, и от неё приятно пахло цветами. Мы наслаждались друг другом всю ночь, а утром мне не хотелось с ней расставаться. А она не хотела уходить от меня. По крайней мере, мне так казалось. Но рабская судьба не позволяет делать какой-либо выбор, так что…
        На следующий день в казарму привели юных орков с родителями. Нас выбирали словно товар. К ящеру была настоящая очередь. Не так много было в рабстве ящеров, так что он был настоящей диковинкой. Все хотели сразиться с ним. Немало было желающих сразиться с гладиаторами в клетке напротив меня. Когда же орки проходили мимо моей клетки, все они презрительно фыркали. Видимо, не создавал я впечатления достойного соперника.
        Постепенно хозяин школы снижал цену за меня, и в какой-то момент меня тоже начали выбирать в качестве соперника. Желающих было четверо. За день как раз позволялось проводить не более четырёх боёв с одним рабом. Далее считалось, что гладиатор устаёт и драться с таким означает себя не уважать.
        Нас повели на арену. Она находилась через пару домов. Нас не вели за руки, на нас не было кандалов. Считалось, что так нам отдают последние почести. Этим воспользовались двое молодых гладиаторов, живших в камере возле меня. Они решили сбежать. Но не успели они отдалиться и на десяток метров, как были убиты стрелами, пущенными в спину. Бежать считалось позорным для гладиатора. Таких мертвецов просто скармливали эйхо, в то время как поверженных гладиаторов хоронили со всеми почестями.
        Мы пришли на арену, спустились под неё, в специальное помещение, где гладиаторы ждут своей очереди. Нас выпускали по одному. Мне было нехорошо. Моя очередь никак не наступала, а ожидать было всё тяжелее. Сейчас решится моя судьба. Может, ничего плохого со мной не случится, а может, я погибну или стану калекой.
        Томительное ожидание закончилось, меня выпустили на арену. Арена напоминала Колизей в миниатюре. Я никогда не был раньше в Италии, но судя по фильмам и изображениям в интернете, которые я видел, он был намного больше.
        Светило было в зените. Орки-зрители на трибунах аплодировали, предвосхищая предстоящее кровопролитие. Высоко в небе парила какая-то хищная птица. Прекрасный день, чтобы умереть. Ну а что такого. Как только я вышел на арену, страх куда-то исчез. Я смотрел на своего соперника, худощавого молодого орка, вооружённого, как и я, коротким одноручным мечом, и готов был убить его.
        Распорядитель крикнул:
        - К бою!
        Экипированы мы были одинаково. Голову сверху и с боков защищал бронзовый шлем. На тело был надет доспех, состоящий из тканевой основы, на которую были нашиты бронзовые пластинки, скреплённые проволокой друг с другом. Он напомнил мне доспехи Римской империи. Ноги ниже колена прикрывали специальные наголенники. В правой руке у меня был одноручный меч, длиной сантиметров семьдесят, наверное, а в левой - круглый деревянный щит.
        Мы побежали навстречу друг к другу. Орк занёс меч высоко над головой и нанёс удар со всей силы, словно топором. Его удар я встретил своим мечом снизу и отклонил в сторону и, продолжая движение руки, ударил орка по ногам, оказавшись после этого за спиной противника. Голени моего соперника не пострадали благодаря наголенникам, но он потерял равновесие и упал. Я хотел добить его, пока он был беззащитен, но он быстро поднялся и сразу же снова занёс меч для удара. Я чуть сдвинулся влево, отведя при этом его меч чуть вправо. Пока его меч по инерции двигался вниз, я успел ткнуть орка концом меча в бедро и быстро ушёл к нему за спину. Юный орк вскрикнул от боли, но сдаваться не собирался, вновь пойдя в атаку.
        Он нанёс прямой колющий удар, который я заблокировал щитом. Конец меча воткнулся в одну из досок щита, я повернул свой корпус, тем самым вырвав меч из рук противника. После разворота меч выпал из щита и улетел в сторону. Я преградил сопернику дорогу к его оружию и пошёл в атаку.
        Он пытался обманными движениями заставить меня уйти в сторону. Я не реагировал на его блеф. Тогда он решил поднырнуть под моим щитом и схватить меч, но не успел. Я резко развернулся и рубанул ему по шее сзади. Хрустнул позвоночник орка, перерубленный остриём меча. Он был мёртв, из шеи струйками била кровь.
        Я поднял взгляд и только тогда понял, что толпа на арене аплодирует мне. Было странно видеть это, ведь я только что убил их сородича. Но у них это считалось нормальным. Пока орк-мальчик не пройдёт обряд посвящения, он не считался полноценным орком и смерть его не считалась трагедией. На численности орков подобные мероприятия не особо сказывались. Даже наоборот, такие события служили этаким регулятором численности населения в мирное время. Обычно у орков было не менее трёх жён, у каждой из которых за всю жизнь рождалось двадцать-тридцать детей. Половина из них умирала от болезней, не достигнув совершеннолетия. Выживал после ритуала примерно один из пяти юношей. Таким образом, на одного возмужавшего орка приходилось примерно по пять девочек. Поэтому численность орков от такой жестокости не уменьшалась. А смерть здесь считалась обыденностью, и никто не плакал над умершими детьми. Горевали родители лишь тогда, когда их чада боялись праздника Светила, плакали, сбегали из дома, чтобы не сражаться. Если в семье был такой ребёнок, то такую семью высмеивали. Это был огромный позор.
        Зачастую рабов на праздниках не хватало, поэтому родители старались найти соперника старшим сыновьям, а младшим приходилось дожидаться следующего праздника, который проходил лишь через четыре-пять лет. Некоторым оркам из числа бедных и вовсе никогда не удавалось получить звание взрослого орка даже в преклонном возрасте из-за отсутствия возможности сразиться с соперником.
        Я ушёл обратно в помещение под ареной для гладиаторов. Другие рабы меня поздравляли с безупречным боем, хлопали по плечу. Но я не слышал их слов. Нет, я не переживал по поводу убитого орка, по нему я вообще не испытывал никаких эмоций. Мне было страшно от того, что сегодня нужно провести ещё три боя. Когда я сказал об этом другим гладиаторам, раздался дружный хохот. Даже ящер, обычно не проявляющий никаких эмоций, оскалил свои острые зубы в улыбке. Это немного успокоило меня. Я решил устроиться поудобнее на расположенном здесь диване и наслаждаться жизнью, возможно, последними её часами. Я хотел съесть виноград, лежащий на столе, но ящер больно ударил меня по руке и сказал, что нельзя сражаться с набитым желудком. От этого я стану более медлительным и ленивым, и меня будет легче убить. А ещё любое ранение в живот будет в этом случае смертельным. Пришлось послушаться, хотя некоторые гладиаторы за обе щёки уплетали яства, которые были здесь.
        Второй и третий бои прошли, словно в тумане. Я действовал на автопилоте, не осознавая того, что делал. Но, тем не менее, я убил ещё двоих орчат, а сам при этом остался невредимым.
        Но везло не всем. Многие гладиаторы не возвращались с арены, а у многих были страшные раны, от которых они вскоре должны были умереть. Таким смертельно раненым давали выпить какую-то настойку с неприятным рыбным запахом и опять выпускали на арену. Это была настойка берсерка. По крайней мере, так я смог перевести её название. Для юношей-орков считалось почётным сразиться с воином, выпившим эту настойку, даже если у того не было половины конечностей, а он истекал кровью. От неё человек переставал чувствовать страх и боль и наполнялся звериной яростью. Правда, после того, как человек выпивал эту дрянь, жить ему оставалось не больше получаса, но этого хватало для одного боя. Пить её насильно никого не заставляли, но все соглашались добровольно, чтобы, умирая попытаться убить хотя бы ещё одного орка. Отлежаться до конца праздника всё равно никому бы не дали. У таких, как мы, было два пути: либо сгинуть, либо одержать победу над двадцатью четырьмя соперниками и получить свободу. Другого не дано.
        Наступил вечер. Толпа на трибунах была пьяна от крепкого вина и пролившейся крови. Простые поединки один на один наскучили. Тогда распорядитель объявил, что сейчас будет бой десять на десять. Толпа орков на толпу гладиаторов.
        Бой был последним на сегодня.
        Поскольку праздник Светила происходил раз в несколько лет, возраст юношей орков, желающих стать полноценными взрослыми, немного отличался. Вот и сейчас против нас вышли не такие дети, как во время предыдущих боёв, а уже почти взрослые. Выглядели они более серьёзными соперниками. Кроме того, бой нескольких воинов против нескольких орков и так должен был быть более сложным. Ведь орков с самого детства учат не только сражаться мечом, но ещё и учат биться в строю, командной работе. У орков вообще, наверное, была одна из самых передовых армий этого мира. Учитывая скорость, с которой они размножаются, удивительно, что они ещё не захватили всю планету. Кто знает, может, когда-нибудь так и будет. Ну а пока мы планировали сократить поголовье зелёномордых хотя бы на десяток.
        - К бою! - уже уставшим голосом крикнул распорядитель.
        В центре нашей шеренги стоял ящер, как самый сильный наш воин, и я, надеясь, что он меня прикроет в случае чего. Мы шли медленно, не торопясь. Орки тоже осторожничали. Спустя несколько мгновений наши шеренги сблизились, и мы застучали мечами о щиты друг друга. Обороне в этом сражении уделялось больше внимания, чем атаке. Все хотели победить в чистую, без потерь. Такое вялое столкновение могло бы продолжаться очень долго, если бы не Каварл. Он дождался, пока его оппонент завершит рубящий удар, затем щитом закрылся от соперника слева, мечом остановил атаку соперника справа, а шипастой ногой со всей силы врезал в щит соперника напротив, пока тот не успел поднять меч для новой атаки. Удар был такой силы, что щит впечатало в лицо орка, тот мгновенно погиб от такого удара и отлетел назад на несколько метров. В строю орков образовалась брешь, в которую с сумасшедшей скоростью проскочил ящер, зайдя противникам за спину, и сразу же нанёс удар такой силы, что отсёк руку по локоть орку справа. Затем закрылся щитом от удара орка, который до этого стоял слева от него, и колющим ударом пронзил ему шею.
        Дальнейший исход боя был предрешён. Мы превосходили орков силой и поэтому теснили их, не рискуя и выжидая удобные моменты, чтобы перебить оставшихся. Бой закончился. Нам рукоплескали трибуны. Сегодня мы победили и заслуживали награды и отдыха. Завтра будут новые враги и многие из нас погибнут. Но нас это не волновало. Сегодня мы были победителями и желали это отпраздновать.
        Вернувшись в гладиаторскую школу, мы могли расслабиться и делать всё что пожелаем, в пределах разумного, конечно. Можно было есть сколько угодно мяса и фруктов, пить вино, потребовать для себя рабынь. Большинство так и поступило. Да и я, если честно, планировал провести вечер в обнимку с бутылкой вина и парой рабынь. Меня остановил Каварл.
        - Что ты делаешь, раб? Тебе нельзя тратить силы на такую ерунду. Можешь съесть сколько угодно мяса и фруктов, но помой перед этим руки с золой. Если у тебя случится несварение желудка, полноценно сражаться ты не сможешь. Затем отправляйся спать. Чтобы выжить завтра, нужно как следует отдохнуть. Но сперва ты сделаешь мне массаж. Я сегодня во время последнего боя потянул ногу. Если ничего не сделать, завтра буду словно хромой эйхо. Привыкай выполнять мои поручения, теплокровный. Скоро мы освободимся, и ты будешь постоянно мне прислуживать.
        Если подумать, то ящер был прав. Действительно, вино лучше не пить, а ночь провести не с рабыней, а спокойно отдыхая на своём соломенном матрасе. Да и насчёт массажа он прав: если опять будет командный бой, Каварл нужен нам полноценным бойцом. Всё было хорошо в его речи, кроме одного. Мы все здесь были равны, никто никому ничего не должен. Но месяц назад я пообещал, что стану его рабом в обмен на его обучение бою на мечах. Он свою часть договора выполнил, а вот я от своей надеялся по-тихому уйти, пусть это и будет выглядеть не слишком красиво. Я дитя двадцать первого века и официально именоваться рабом не желаю ни при каких условиях. А кроме того, если сейчас я выполню его поручение, то другие гладиаторы засмеют, да и несолидно как-то… Но, поскольку я взял на себя кое-какие обязательства, то я их выполню. Хотя бы частично. Ибо свои ум, честь и совесть я пока не потерял. Обдумав это, я пошёл к кровати Каварла.
        - Эй, парень, ты что, и впрямь собрался это сделать?
        Ну вот. Наверное мне сейчас должно быть обидно или зазорно, но ничего такого я не чувствовал. Надо - значит надо. Но чтобы другие наши сотоварищи не слишком веселились я сказал:
        - Да я ведь ради общего дела. Если завтра опять будем сражаться, нужно, чтобы он был в полной боеготовности. Если бы не он, то мы бы здесь, возможно, сегодня и не сидели.
        Гладиатор задумчиво покачал головой в знак согласия, и зарождающийся конфликт, казалось бы, уже исчерпан, но здесь своё слово сказал ящер:
        - Нет, гладиаторы. Он делает это не ради общего дела. Он этим занимается, потому что он мой раб отныне и до тех пор, пока я его не освобожу. У нас с ним уговор.
        Тут уже загоготали все. Было всё-таки немного неприятно стать посмешищем. Но долг я считаю важнее, чем чьи-то издёвки.
        Постепенно смех утих, рабы нашли другие развлечения. Кто-то совокуплялся с рабынями, кто-то ел, кто-то пил вино. А я делал массаж ящеру. Интересная у него кожа, рельефная, блестящая. Хорошие сапоги выйдут или ремень… Тьфу! Он ведь разумное существо, а не прямоходящий крокодил! Опять бред всякий в голову лезет. Буду думать, что дурные мысли сегодня у меня от переутомления - морального и физического, а не от врождённого идиотизма.
        Наступило утро следующего дня. Вновь по гладиаторской школе ходили орки с детьми, выбирая подходящих бойцов. Сегодня меня уже выбирали почему-то более активно. Видимо, здесь были те, кто видел вчерашние мои победы, и теперь меня считали серьёзным воином, а значит, и достойным соперником. Хозяин школы радостно подсчитывал полученные деньги. Мне вновь предстояло четыре боя.
        Все бои сегодня прошли на ура. Мне удалось победить четыре раза, а группового поединка не было. Я отделался всего лишь несколькими синяками на груди, полученными после колющих ударов по доспеху, и ссадинами на левой руке после неудачного падения, после которого я убил неосторожного противника.
        Затем было ещё три дня по четыре боя, которые пролетели как один. Я убивал всё более уверенно, уже не боясь маленьких орчат. На следующий день я участвовал всего в трёх боях. Оставался последний день праздника и оставался последний бой до свободы.
        В нашей школе оставалось всего трое бойцов. А ведь изначально нас было около сотни. Троих застрелили из лука в первый же день при попытке побега, все остальные погибли либо на арене, либо от невоздержанности в вине. Выжил опытный воин, что жил в камере напротив моей, ящер и я.
        В последний день праздника организаторы боёв старались показать зрителям нечто особенное, нечто, что по-настоящему может удивить и порадовать глаз, которому обычные бои за дни праздника уже приелись. Да и орчат, ещё не сразившихся с соперниками, практически не оставалось.
        Когда мы вышли на арену, оказалось, что драться нам предстояло с хищными животными, напоминающими саблезубых тигров. Здесь собрались гладиаторы не только из нашей школы, а из всех гладиаторских школ столицы. Нас было около сотни, хищников была дюжина.
        Мы решили разбиться на двенадцать групп, каждая из которых должна была окружить своего хищника и убить. Это оказалось не так просто, так как хищники на месте не стояли, а пытались атаковать. Одному из гладиаторов нашей группы хищник ударом лапы снёс голову. Это заставило остальных действовать осторожнее. Окружить нашего зверя не вышло, зато мы прижали его к краю арены, постоянно размахивая перед собой мечами и прикрываясь щитами. Казалось, что победа уже у нас в руках, и один из гладиаторов уже начал наносить удар, но саблезубый тигр оттолкнулся от земли мощными лапами и выпрыгнул из окружения, грациозно для такой туши развернулся в воздухе и сбил на землю одного из гладиаторов ударом лапы прямо в полёте. Бедолага остался жив - его спасли доспехи, но поднялся он с трудом, заработав несколько переломов.
        Ящер в этом бою почему-то проявил себя хуже некуда, держался позади всех, стараясь быть подальше от хищника. Раньше за ним такого я не наблюдал, но и с саблезубыми тиграми мы раньше не сражались. Так что надеяться, что он уничтожит зверя, не приходилось. Мы вновь начали пытаться окружить своего тигра. Тем временем у других групп гладиаторов дела шли по-разному. Одну группу тигр полностью уничтожил, при этом сам получил несколько серьёзных ран, и сейчас улёгся подальше от сражающихся и зализывал раны. Другого тигра десяток гладиаторов смог прикончить и сейчас бойцы из их группы помогали другим отрядам. Так что бой пока шёл на равных.
        Тем временем мы смогли окружить своего хищника. Он повернулся ко мне задом, и я рубанул ему по задней ноге, серьёзно ранив. Тигр взревел, резко обернулся и ударил меня своей лапищей. К счастью, я успел прикрыться щитом и отлетел в сторону, сбив собой другого гладиатора и потеряв щит. Пока я поднялся на ноги, хищника добили. Не успели мы этому порадоваться, как одному из гладиаторов откусил голову подбежавший сзади тигр. Он расправился со своим отрядом и теперь принялся за нас. Нас осталось всего пятеро, поэтому мы сгруппировались, прикрылись щитами и пятились назад, отступая. Нам оставалось надеяться только на то, что другие группы расправятся со своими хищниками и помогут нам.
        Мы испугались, закрылись щитами, зверь прижал нас к стенке, как мы совсем недавно прижали другого тигра. Вот только так высоко прыгать мы не умели. Внезапно у меня из рук вылетел меч, едва не сломав мою руку. Это хищник своей лапой отбросил его далеко в сторону. Я прикрылся руками, надеясь защититься от следующей атаки зверя. Но это ничуть не смутило его - он замахнулся для удара. Вся жизнь в этот момент пронеслась у меня перед глазами. Но тут зверь пошатнулся и обмяк. Сзади из его черепа с неприятным чваканьем достал меч гладиатор. Зверь был мёртв. Последний зверь.
        Публика на трибунах аплодировала. Это был красивый бой. Последний бой. Многие погибли здесь, в том числе гладиатор из камеры напротив моей. Я так и не запомнил его имени.
        ***
        Процедура освобождения заняла несколько дней. В день победы мы отпраздновали то, что остались живы, выпили за погибших товарищей, выпили за обретённую и долгожданную свободу. На следующее утро нам предстояло сменить клейма и получить документы с печатью о том, что мы свободны. Своё клеймо я получил, ещё находясь в рабстве у людей на галере. Шрам на лбу давно уже зажил. Теперь, если я вернусь в страну людей, и его кто-то увидит, меня вновь сделают рабом. Часто новые владельцы рабов набивают новые клейма своим рабам, но бывает, что нет. Мне повезло остаться с одним шрамом. Сейчас мне должны были заклеймить старое клеймо сплошным кругом, а рядом с ним поставить новое со словом «свободный». Неприятная процедура, да и красоты мне не добавит, но лучше уж так, чем остаться рабом.
        Кстати, тигр, когда выбил у меня меч из руки, как я понял, когда отошёл от шока, сломал мне при этом левую руку. Если правильно помню со школы, то сломанная кость называется лучевая. Местный зелёномордый костоправ наложил мне на руку шину из двух дощечек и обмотал грубой верёвкой. Затем подвесил руку за шею, прямо как у нас врачи делают. Сказал месяц не снимать, иначе неправильно срастётся. Ну что же, могло быть и хуже.
        Бумаги были готовы. Новые клейма поставлены. На руки каждому из нас дали десять золотых, вольную, кинжал в ножнах, чистую одежду и выгнали за двери школы, пожелав удачи.
        - Идём, теплокровный, нам многое нужно успеть сегодня сделать.
        - Каварл, подожди. Так не пойдёт. Я… Плохой человек. Я согласился тогда на твои условия лишь потому, что хотел жить, - эти слова мне давались с трудом. Отчасти потому, что не хотелось вот так предавать ящера, которому я обязан жизнью. На Земле я, как правило, всегда был верен своему слову. Сейчас же я нарушал его лишь потому, что мои планы сильно отличались от планов хладнокровного товарища. - Я родился свободным, теперь я планирую свободным умереть. Ни одна тварь отныне не обратит меня в рабство. Я буду драться за это, как дрался всю эту неделю. Я буду выгрызать свободу зубами и каждому, кто решит меня сделать своим рабом, я перегрызу горло. Ты, Каварл, отличный человек, катарианец, то есть. Да, я тебя обманул ради того, чтобы выжить. Но я тебе благодарен, как никому, и обязан своей жизнью. Если хочешь, я отдам тебе в благодарность свои десять золотых. Ну или подожди, пока я закончу одно своё дело, а потом мы отправимся с тобой хоть на край света, но на равных. Как друзья, а не как раб и хозяин.
        Ящер молча смотрел на меня всё это время своими зелёными глазами с вертикальными зрачками. В этой матерчатой одежде он выглядел как-то смешно и нелепо. У орков не нашлось ничего более подходящего для ящеров.
        - Что ещё ожидать от теплокровного, кроме предательства. Ты весьма неблагодарен, а ещё глуп. Отказываешься от чести быть моим рабом. Что ж, ступай, я не держу тебя. Мир тесен и, возможно, мы ещё встретимся с тобой. Надеюсь, в следующий раз ты будешь более благоразумным, чем сейчас. Прощай, теплокровный.
        Он развернулся и ушёл, ни сказав больше ни слова. Высокомерный и надменный, но при этом, как ни странно, очень харизматичный и вызывающий желание идти следом и подчиняться. Я никогда не видел других катарианцев, но я уверен, что это не рядовой представитель их вида, а действительно наследник какого-то великого рода, привыкший повелевать. Однозначно будущее его ждёт незаурядное.
        Но нам с ним не по пути. Я хочу вернуться домой. Он тоже. Только вот дома у нас разные. Я брёл по улице. На душе было немного погано.
        Свобода. Долгожданная. Дома, на старушке-Земле я почему-то не ощущал её. Сейчас же ощущаю и не знаю, что с ней делать. Большинство встречных орков приветствовали меня, ведь многие из них смотрели мои поединки и знали меня в лицо. Меня уважали. Я зашёл в попавшийся мне по пути магазин, купил заплечную сумку, небольшой мешок крупы, огниво, берестяную банку с солью. На это у меня ушло чуть меньше золотого. В качестве сдачи я получил две серебряных и одиннадцать бронзовых монет.
        Дальше я нашёл таверну и заказал кружку пива и жареное мясо, надеясь, что от алкоголя немного захмелею и перестану ощущать себя предателем.
        Я как мог наслаждался жизнью и слушал, о чём болтают орки. Мне нужно было уехать отсюда, а что в этом мире заменяет автовокзал и где оно находится - я не знал. Но ехать одному по степи, верхом на эйхо, посреди земель орков мне казалось слишком опасным для человека, даже несмотря на уважение к гладиаторам, наличие вольной на руках и свежего шрама от сведённого со лба клейма.
        - Всё, поехали! - сказал орк, сидевший за одним из столов своим товарищам, вытерев после этого губы от пива.
        Я решил, мало ли, вдруг он едет туда, куда мне надо. А ведь я объяснить-то даже толком не мог, куда мне надо. В любом случае, брать меня с собой он отказался.
        Я решил вернуться в гладиаторскую школу, чтобы узнать путь у её хозяина. Он наверняка знал, откуда меня привезли.
        По пути мне встретилось зелёное худощавое существо ростом около метра, не похожее на орка ничем, кроме цвета кожи. У него была непропорционально большая голова. Он грыз какой-то корень, а увидев меня, улыбнулся ртом, в котором не было половины зубов. Подойдя ближе, он сказал:
        - Моя есть хозяин, хороший хозяин - он меня кормить! Если ты становиться его раб, то он и твоя кормить! Иди за моя!
        - Что?
        - Твоя надо быть раб и тогда твоя быть хорошо!
        Я не понял, что от меня хочет это мерзкое существо, но его слова меня разозлили. Я дал ему хорошего пинка и пошёл дальше.
        Я вернулся в гладиаторскую школу. Её хозяин с удивлением посмотрел на меня. Я узнал у него дорогу, откуда меня привезли. На вопрос изрядно выпившего в честь праздника орка «зачем тебе это?» я ответил, что хочу расплатиться по счетам. Хозяин школы рассмеялся, но куда ехать, сказал. Ещё сказал, что через пару десятин с рынка отправляется караван как раз туда, куда мне нужно.
        Я поспешил. Опаздывать не хотелось.
        Глава 17 Каварл. Поиск пути
        Никому не позволительно сравнивать Первояйцо с теми яйцами, что несут наши самки. Это не скорлупа с жизнью внутри, это сам источник жизни. Это то, откуда появилась сама жизнь и откуда появился наш мир. (Отрывок из Кодекса катарианцев).
        Жалкий теплокровный отказался следовать за мной. За мной - Каварлом Бертолиусом, единственным выжившим законным наследником Великой Катарианской Империи. Видимо, для рода Бертолиусов наступила какая-то чёрная полоса.
        Тем не менее я очень надеюсь, что ещё сумею насладиться восхитительными ароматами дворцовых благовоний, терпким вкусом катарианского вина, дивной мягкостью кровати в моей спальне, нежной кожей молодой и страстной катарианки. Но всё это будет нескоро. Всё это теперь нужно заслужить потом и кровью. Своим потом и кровью врагов, осмелившихся восстать против власти моего отца.
        Сейчас у меня было немногое: жуткая хламида, которую выдали мне вместо одежды, никудышное оружие, дырявые доспехи и десяток золотых монет. Как за счёт этого вернуть власть, я пока не знал, но на то я и Каварл Бертолиус, чтобы находить выходы из самых трудных ситуаций.
        Для начала мне нужен слуга. Ведь что, если не слуги, делают обычное существо правителем? Да и не подобает наследнику трона бродить в чужих землях в одиночестве. Неужто я должен готовить, стирать и петь себе сам? Когда в таком случае я буду думать, планировать и тренироваться? Нет уж, в одиночку я себе трон не верну! Придётся раскошелиться. Жаль, денег у меня мало, хорошего раба за них не купишь.
        Я отправился на рынок. Нечасто в орочьих лапах оказываются катарианцы. После боёв на арене, из которых я выходил победителем, многие орки меня запомнили как хорошего бойца. Ничто так не вызывает уважение у этих дикарей, как умение махать мечом. Поэтому многие из них смотрели на меня с уважением.
        Я зашёл в лавку, которая, судя по вывеске, занималась пошивом одежды. Молодая орчанка поприветствовала меня, обвела взглядом с ног до головы и, очевидно, поняла, что мне нужно, но всё равно спросила:
        - Что желаете приобрести?
        - Костюм. Традиционный катарианский походный костюм. Вам известно, что это такое и как он выглядит?
        - Да, ящер, я знаю, что это такое. Не удивляйся так. Просто однажды в наших краях проезжал караван ваших, и я видела, во что они одеты. Но в наличии у нас такого нет. Ты первый катарианец, посетивший мою лавку. Так что только на заказ.
        - Конечно, только на заказ. Неужели вы думаете, что я стал бы носить то, что пошито на среднестатистического ящера?
        - А господин, оказывается, сноб. Подойдите сюда, я сниму с вас размеры.
        Орчанка взяла верёвку с цветными отметками на ней и начала делать замеры. Пока она этим занималась, я решил уточнить некоторые важные аспекты.
        - Сколько будет стоить моё одеяние и когда оно будет готово?
        - Сделаю его через пару дней. Цена три золотых и пять серебром.
        - При изготовлении не нужно окуривать одеяние благовониями, вплетать золотую нить и читать ритуальные молебны. Меня интересует лишь функционал изделия. Какова будет цена в этом случае?
        - Три золотых и пять серебром.
        - То есть вы и не собирались делать его традиционным? - возмутился я. - А ещё уверяли меня, что знаете, что такое традиционный походный костюм. А раз так, то я заплачу вам за работу один золотой. Этого вполне достаточно для такой необразованной орчанки как вы!
        - Жлоб! Три золотых последняя цена, за меньшее не сделаю. А если будете меня оскорблять, тогда платите четыре.
        - Это никуда не годится. Сделайте мне скидку как победителю на арене. Я выжил после праздника Светила!
        - Выжил, значит, убил кучу неповинных орчат! Это наши мужчины пусть гордятся такими подвигами. Детоубийца! Молчал бы лучше, пока не вышвырнула тебя вон.
        - Два золотых последняя цена. У меня больше нет.
        - Вот ведь убогий! А ещё строит из себя. Ладно, давай сюда свои два золотых, сделаю из ткани подешевле да качеством похуже, чем планировала. Так что завтра можешь забирать своё тряпьё.
        Пришлось расставаться с двумя золотыми. Дальше я решил купить себе раба. Неподалёку от лавки обнаружились клетки с рабами. Цены не радовали: за восемь оставшихся золотых я мог позволить себе купить разве что калеку. Цены торговцы сбивать отказывались, хотя другим оркам продавали живой товар по значительно более низким ценам. Побродив среди клеток пару часов, я увидел небольшую клетушку с маленьким зелёным существом, забившимся в угол. Мне стало интересно, что же это такое сидит в клетке, я наклонился, присмотрелся. Торговец воспринял моё любопытство по-своему:
        - Господин желает приобрести? Отличный выбор! Ест мало, бегает быстро, даже разговаривать умеет! Всего пять золотых для господина катарианца!
        - Что это такое?
        - Как что? Это же самый настоящий гоблин, представляете! И по такой смешной цене, вы нигде не найдёте другого такого!
        - Мне не нужен полудохлый гоблин, забившийся в угол! Мне нужен раб, владеющий манерами, знающий катарианские обычаи, умеющий чинить одежду, ухаживать за оружием, готовить и развлекать своего господина, который может взять на себя все суетные дела!
        - О! Тогда вам сказочно повезло, ведь этот зелёный огрызок всё это умеет! Разве что катарианским обычаям и манерам немного подучить придётся.
        - Сомневаюсь, что он умеет хоть что-то. Но хорошо, даю за эту падаль пять серебра.
        - Ну что вы! Пока я его продаю, он проел вдвое большую сумму! А ещё как сложно было поймать его, доставить сюда живым и невредимым, ну и налог мне нужно платить. Но хорошо, отдам такому господину, как вы, за четыре золотых.
        - Один!
        - Три!
        - Ладно, беру за два!
        - Два с половиной, и он ваш.
        - По рукам.
        Потратив ещё два золотых и пять серебряных монет, я стал обладателем худющего и забитого гоблина, у которого не было половины зубов. Совсем не то, что я хотел, но за такую цену вполне приемлемо. Работорговец оформил документы на владение рабом и отдал мне их и гоблина.
        - Эй, падаль, ты разговаривать-то умеешь?
        Гоблин ростом был мне едва по пояс, смотрел на меня грустными, но преданными глазами, и произёс:
        - Падаль говорит, когда это надо хозяин! Когда не надо, падаль не говорит!
        Я, решив, что не подобает зваться рабу Бертолиуса падалью, решил дать ему более звучное имя.
        - Теперь тебя будут звать Пад.
        - Как будет угодно господину.
        - Идём же, чего ты так плетёшься, как будто сдохнешь вот-вот?
        - Пад очень хочет есть. Пад очень хочет пить. Если Пад сейчас не есть и не пить, то Пад быстро-быстро умирать.
        - Ладно, пойдём поедим. Я тоже умираю с голоду.
        Мы зашли с полуросликом в таверну, я сел за стол возле окна, он же остался под столом. Нечего такому ничтожеству сидеть за одним столом со мной. Главное, чтобы никто из сородичей не увидел, какой у меня раб. Позор на весь мой род - взять в рабы жалкого гоблина. Как доберусь до родных краёв, нужно будет как-то от него избавиться и подобрать что-то более подобающее. Такой недотёпа не сбережёт моё время и силы от дел суетных, а наоборот будет только его отнимать. Эх, если бы только тот раб из школы гладиаторов не предал меня, мне бы не пришлось покрывать себя позором, да и два с половиной золотых были бы целы. Да и его деньги можно было забрать себе. Иметь раба-человека для катарианца вполне допустимо, да и помощь при возвращении трона он принесёт более ощутимую, нежели полурослик.
        Нам принесли заказ. Мне большую тарелку с мясом и стакан вина, гоблину кинули под стол несколько съедобных кореньев и дали кувшин воды. При этом слуга что-то буркнул про то, что с животными у них нельзя…
        В этот момент я посмотрел в окно и увидел бредущего по рынку своего знакомого гладиатора, того самого, который совсем недавно предал меня! Нужно дать ему второй шанс! Он наверняка уже одумался и жаждет стать моим рабом!
        - Пад, хватит жрать! Смотри в окно, видишь, человек идёт?
        - Пад видеть! Пад хорошо видеть! - Зелёный радостно запрыгал, выглядывая в окно.
        - Живо беги к нему и скажи, чтобы шёл сюда к нам! Скажи, что я готов простить его, если он вернётся и станет моим рабом! Бегом!
        Гоблин побежал, на ходу дожёвывая какой-то корень. В окно я видел, как он подбежал к Саяну и начал что-то говорить. Главное, чтобы глупый гоблин ничего не напутал. Человек что-то ответил гоблину, пнул его под зад и пошёл дальше.
        Не вышло… Неужели человек настолько глуп, что не хочет быть моим рабом? В гладиаторской школе он показался мне достаточно умным. Ну что ж, придётся обходиться гоблином.
        Пообедав, мы с полуросликом отправились в оружейную лавку, обменяли с доплатой моё никчёмное вооружение на более соответствующее моему вкусу и положению. Я приобрёл немного припасов и палатку для себя. Гоблин и на улице переночует, а вот мне по статусу не положено ночевать где попало.
        Зеленокожий едва тащил мешок со снаряжением, его тоненькие ножки пошатывались под тяжестью груза, словно травяные стебли на ветру, и казалось, что вот-вот сложатся в обратную сторону, как у кузнечика.
        Денег осталось ровно на ночлег в таверне. Завтра я отправлюсь в путь. В путь, в конце которого я жестоко отомщу тем, из-за кого я оказался в рабстве у орков, а моя семья перестала существовать.
        Корто должен быть уничтожен.
        Глава 18 Саян. Старые знакомые
        Мать драглов способна сделать всё, что пожелает. Она сделала многое, но из всего сделанного и задуманного ею наибольшее значение имеют две вещи: она создала этот мир, и она же его уничтожит. Поскольку все мы являемся её творениями, мы обязаны действовать также, как она: мы должны давать жизнь и забирать её. Мы должны давать жизнь своим детям и отбирать её у наших врагов. (Отрывок из сборника догматов драглицизма).
        Через несколько дней караван вернулся в деревню, из которой меня совсем недавно увезли. Здесь не изменилось ничего, разве что стена стала чуть выше.
        Меня без проблем пропустили внутрь крепости. Едва я переступил порог дома, как меня встретил его хозяин - пожилой седовласый орк.
        - Ну, с чем пожаловал, раб?
        - Я не раб. Я вернулся, чтобы забрать своих друзей. Что ты хочешь за них?
        - Друзья, как я понимаю, это Марон, Терн и как же его… Олаф! Точно. Хочешь забрать всех?
        - Да.
        - Ну что ж, по двадцать золотых за каждого и можешь забирать.
        - У меня нет столько денег.
        - Ну тогда нам не о чем разговаривать, не-раб.
        - Чего ты хочешь, орк? Рабы не стоят таких денег, ты это прекрасно знаешь. В столице, на рынке, я узнал цены на рабов. Даю тебе по три золотых за каждого и на этом расходимся.
        - Ха-ха-ха. Какой наглый человечек. Нет, так не пойдёт. Давай поторгуемся. Твоя жизнь в обмен на них. Они будут свободны, а ты вновь станешь моим рабом.
        - Не мели чушь, орк. Я никогда больше не стану рабом. Я и так, проливая кровь на арене, заработал для тебя немало золота. Сделай более приемлемое предложение.
        - Дуэль, мой мальчик, я хочу дуэли с тобой. Бой на мечах. До смерти. Всё по-честному.
        От предложения пахло жареным. Видимо, было не очень благоразумно появляться здесь после всего. Чем-то моё появление не понравилось старому орку, очень не понравилось. Наверное, он надеялся, что я не выживу после праздника. Действительно, не попадись мне ящер, обучивший меня азам боя на мечах и следивший за моей дисциплиной, меня бы здесь не было. Штатный инструктор школы гладиаторов обучал из рук вон плохо.
        Да, я смог победить в двадцати четырёх боях на арене. Но это были всего лишь испуганные подростки, которых с детства насильно заставляли браться за меч. Сейчас же мне предлагал дуэль воин, прошедший сквозь жернова войны, матёрый убийца и душегуб, на счету которого были сотни жизней. Да, он состарился и ослаб, но это ненамного снизило его боевые навыки.
        Он желал моей смерти, его раздражало то, что он отправил меня умирать, словно прокажённого, надеясь при этом выручить хотя бы немного золота. Я для него был уже мёртв, а теперь восстал, словно феникс из пепла. Я должен был надолго стать для его рабов примером того, что случается с непокорными, но я кроме того, что остался жив, ещё и получил желанную свободу, и объявился здесь, чтобы дать свободу другим. Плохой вышел пример. Жаль, я раньше об этом не подумал. Теперь он постарается сделать так, что я всё же не выйду из его крепости. Если откажусь от дуэли - подстроит так, что я погибну. Либо скажет, что после моего визита у него что-то пропало, и вновь упечёт меня в рабство за воровство, а там уже сможет сделать со мной всё, что захочет. Либо отправит воинов, чтобы убили меня в степи.
        Пришлось согласиться на дуэль. Шансы на победу хоть и маленькие, но были. Дуэль должна была состояться вечером, так что у меня было время на подготовку. Я решил навестить своих друзей, посоветоваться с ними о тактике предстоящего боя.
        Они всё также копали глину на берегу реки, Терн был за десятника, но работал наравне со всеми, а не отсиживался в сторонке. Увидев меня, они от радости побросали мотыги и побежали ко мне.
        - Саян!
        - Ты вернулся! Ты жив!
        - Привет! Как ты, Саян?
        - Друзья. Вот что. У меня всё хорошо, я пережил праздник Светила, убил своих врагов и получил свободу. Так вышло, что я пришёл сюда из очень далёких краёв и у меня в этих землях нет друзей кроме вас. Поэтому я решил, что прежде чем вернусь домой, я должен освободить вас.
        - Так ты выкупил нас? - радостно воскликнул Марон.
        - Не совсем. Орк отказался вас продать и затребовал невероятную сумму денег, которой у меня нет. Поэтому я вынужден был согласиться на дуэль с ним. Победит он, он ничего не теряет. Из схватки победителем выйду я - он освободит вас троих. Точнее не он, а его люди. Драться мы будем до смерти.
        - Всё-таки ты беспросветный тупица, Саян, - грустно сказал Олаф, глядя на меня. - Он же ветеран нескольких войн, ему такие, как ты, на один зуб.
        - Я знаю, но выбора у меня не было. Меня бы отсюда не выпустили. К сожалению, догадался я об этом, лишь когда уже был внутри капкана. Да и вас бросать я не планировал. Скажите лучше, какие можете дать мне советы по поводу боя? Как лучше действовать с ним?
        К разговору подключился Терн.
        - Лучше всего используй свою скорость. Он намного крупнее тебя, а выйдя в отставку, он к тому же набрал лишний вес, так что двигаться будет медленнее тебя. Ещё постарайся его вымотать. Думаю, с выносливостью у него дела тоже не очень. Используй это. И ни в коем случае не пытайся его переиграть в технике владения мечом. Он за долю секунды выбьет меч у тебя из рук. Кстати, как тебе удалось выжить на празднике Светила? Не знал, что ты умеешь владеть мечом. Тамошние инструктора разве что бока пролёживать научат за такое время.
        - Мне повезло. Я повстречал ящера, который научил меня многому. Благодаря нему я остался жив. Хотелось бы ещё у него поучиться, ведь он успел научить меня лишь крупице того, что умел сам. Хороший в общем ящер, несмотря на свою надменность и раздутое самомнение. Он хотел, чтобы я стал его рабом после того, как мы освободимся. Поэтому нам пришлось расстаться. В рабство я больше не собираюсь.
        - Ящер? В рабстве у орков?
        - Да. Каварл Бертолиус.
        - Что? Сам Бертолиус? - спросил Олаф с округлёнными от удивления глазами.
        - Ну да, а что? - неуверенно ответил я, подозревая, что сделал что-то не так.
        - Да ты же издеваешься, Саян! Из какой дыры ты должен был выползти, чтобы не знать, кто такие эти Бертолиусы? Да любой деревенщина с рождения слышал про них. Крикни он в городе на улице, кто он такой, так желающие попасть к нему в услужение драку бы устроили за такую возможность! Как вообще наследник трона мог оказаться в рабстве?
        Наследник империи… Тогда становится понятным его высокомерие и надменность.
        - Да и вообще рабство у ящеров - это совсем не то, что рабство у орков или у людей. У нас, людей, к слову, рабство самое препоганое и беспросветное, а освободиться из него практически невозможно. Раб у нас - это вещь, не более того. У орков рабство чуть посвободнее, а у ящеров это рабством-то назвать нельзя. Так, услужение. У них что раб, что слуга, разницы нет. Слова эти для них рав-но-знач-ны! - по слогам отчеканил Олаф. - Вернёшься ты сейчас на людские земли, и чем заниматься-то будешь, а? Сам ведь сказал, что не знаешь. Такой работы, как у него, ты в жизни не найдёшь. Бертолиусы, если ты ещё не понял, это древняя династия ящеров - правителей Великой Катарианской Империи - Катарии! Пусть с ним приключилась какая-то беда, раз он попал в рабство, но уж путь в родные края он найдёт. Ящеры как прознают, где он и что с ним, так за ним пойдут, как милые. А с ним бы ты сам жил почти как император. У некоторых слуг Бертолиусов свои дворцы даже есть! Ну и балбес ты, Саян, ох какой балбес!
        После этих слов Олафа я действительно почувствовал себя балбесом. Действительно, гордыня худший из грехов. Был бы слугой самого Каварла Бертолиуса, наследника трона и жил бы, как у Христа за пазухой. Скопил бы денег на собственную галеру, переплыл бы океан, высадился на Халионе, нашёл портал и вернулся домой. Пусть не быстро, но по крайней мере на словах это выглядело вполне рабочим вариантом. Другой такой мне в голову сейчас не приходил.
        Кроме того, я обманул своего спасителя и учителя, бросил, ушёл куда глаза глядят. А что делать дальше, не знаю. Ну что ж, жребий брошен. Буду сражаться.
        - Марон, слушай, вот ещё что, у тебя случайно мази какой от боли нет?
        - Нет, но могу сделать, а что?
        - Да у меня тут… Рука немного сломана. Ещё не зажила.
        - Чистокровный идиот, - заключил Олаф.
        ***
        Шину с руки решили не снимать, а наоборот укрепить ещё двумя черенками и дополнительно обмотать лыком. А щит намертво примотать к кисти. Всё снаряжение для боя мне выдали из запасов орка. Я постарался взять всё самое лёгкое, чтобы быстрее двигаться. Я принял обезболивающий отвар и выпил микстуру, приготовленную Мароном. По его словам, это было что-то вроде значительно ослабленного зелья берсерка. После неё не умирают, но несколько дней болеют, а на время боя микстура улучшит мою реакцию и скорость, избавит от волнения.
        Орк же наоборот, надел тяжёлые латы, шлем, закрывавший лицо, наручи, перчатки из грубой и толстой кожи, наголенники, высокие кожаные сапоги, взял в руки большой прямоугольный щит и меч в полтора раза длиннее моего. Рост орка был метра два с половиной, а весил он не меньше двух центнеров. Серьёзный противник. Это не орчат избивать на празднике Светила.
        Мы вышли во двор перед домом орка. Вокруг собралась толпа рабов и надсмотрщиков. На крыльце дома сидела семья орка: три жены, две дочери и один сын. Перед боем орк решил произнести речь.
        - Рабы! Смотрите сюда! Сейчас вы увидите, что будет с вами, если вы вздумаете, что умнее или сильнее меня. Вы увидите, что происходит с выскочками, не желающими работать, а желающими сбегать. Я прирежу этого раба, словно вонючего кворка! Распорю ему брюхо, а кишками накормлю эйхо, пока он будет ещё жив. К бою! - после этих слов орк ударил мечом о свой щит и опустил забрало шлема.
        Я ни у кого раньше здесь не видел таких доспехов, как у орка. Какие-то они были слишком продуманными, если сравнивать с остальным ширпотребом этого мира. Передовая технология, наверное. Ох, опять я ни о том думаю.
        Я тоже хотел сказать свою речь, по поводу того, что рабство - это плохо, и все должны жить при коммунизме, ну или капитализме на худой конец, но в моей голове происходило что-то неладное. Очевидно, начала действовать настойка Марона. Мир вокруг меня словно замедлился. Движения окружающих казались слишком заторможенными, а мои были необычно плавными. Ещё у меня кружилась голова, а мысли стали невнятными. Слух то исчезал, то появлялся вновь. Я не мог думать, мог лишь двигаться.
        Орк шёл на меня быстрыми и уверенными шагами. Он замахнулся рукой, чтобы нанести удар. Я при этом казался спокойным, как учил ящер, и плавным движением сделал шаг в сторону, а мечом чуть отклонил удар, а затем подтолкнул сверху, придав дополнительное ускорение. Орка слегка развернуло от этого, он пошатнулся, но на ногах устоял. При этом он открыл для удара спину. Я тут же этим воспользовался и со всей силы нанёс рубящий удар по пояснице противника. Доспех был прочен и пробить его мне не удалось, зато у орка, и так стоящего в неустойчивом положении, от удара подогнулись колени, он стал заваливаться спиной прямо на меня. Я успел отскочить в сторону. Орк упал, его голова оказалась прямо между моих ног. Я сделал ещё прыжок назад и с замаха, словно топором, стал наносить удар по голове противника. Если бы ящер увидел этот удар, то в жизни бы не признался никому, что меня обучал. Настолько неловко я его сделал. Орк успел прикрыться щитом. Затем бросил щит мне в лицо, а сам каким-то невероятно быстрым движением перевернулся на живот и прыгнул мне в ноги, сбив меня своим плечом. Я сильно ударился спиной и
головой о землю, но сознание не потерял и даже успел прикрыть ноги щитом от удара, который орк наносил лёжа.
        Бой продолжался на земле. Одной рукой орк держал мои ноги, другой держал меч и лупил меня, пытаясь нанести удар мимо щита, которым я прикрывался. Я не мог вырвать ног из мёртвой хватки орка, а пытаясь встать, я рисковал получить колющий удар в грудь или лицо. Тогда я перехватил свой меч на манер копья и швырнул его в лицо орка. Благо шлем с него слетел во время падения. Увлечённый ударами по моим ногам, орк не заметил броска, за что и поплатился. Меч воткнулся прямо ему в глаз. Орк взревел и выпустил мои ноги. Я тут же встал и мог бы добить противника, но у меня не было оружия. Вытащив меч из глазницы, орк кинул его на землю. Вновь взревел и бросился на меня со всей скоростью, с какой мог. Не ожидав от него такой прыти, я не успел отпрыгнуть. Орк подцепил меня плечом, словно несущийся поезд, и продолжил свой бег до стены дома, шлёпнув меня об неё с разбегу и придавив своим весом.
        Наверное, я бы погиб, но к счастью, я успел подставить руку с щитом. Рука не выдержала такого сокрушительного удара. Сломались деревянные черенки, разорвались верёвки и лыко, сломались кости, и одна из них теперь торчала из моей плоти. Орк занёс руку для решающего удара, но я опередил его, коротким движением ткнул своей торчащей лучевой костью прямо в оставшийся глаз орку. Ужасное, наверное, было зрелище со стороны, достойное индийского боевика. Мне только станцевать осталось для полноты картины.
        Кроме того, произошедшее было неприятно и для меня. Убивать противника собственной голой костью - это вам не мультики про пони смотреть. Моя кисть и щит при этом просто болтались на мышцах и жилах. Хотя с «убивать» я немного погорячился. Орк не был мёртв, а просто лежал на земле, прикрыв глазницы одной рукой, и ревел. Второй рукой он размахивал мечом, стараясь не подпустить меня к себе. Получалось плохо. Я подобрал лежащий на земле меч, взял его обратным хватом, подошёл к орку и воткнул меч ему в горло. Рёв прекратился. Рука орка с мечом на какое-то время зависла в воздухе. Затем орк выдохнул, изо рта его полетели кровавые брызги, а рука выронила меч и плавно опустилась. Меч звякнул о землю. В этот момент я потерял сознание.
        Глава 19 Каварл. Пора возвращать трон
        Трава - чтобы питались животные. Животные и плодовые деревья - чтобы питались катарианцы и строили жилища. Орки, люди, эльфы и прочие низменные расы - чтобы служить катарианцам. (Отрывок из Кодекса катарианцев).
        Гребец из гоблина вышел хуже некуда. Пришлось помогать. Подумать только: законный наследник империи помогает мерзкому гоблину орудовать вёслами. Катарианцу приходится работать вёслами, будто он представитель низменной расы.
        Несколько дней назад мы вышли к реке, чтобы пополнить запасы воды. Пеший переход, надо сказать, весьма утомлял. На берегу мы нашли старую, но не худую лодку. Поэтому я решил не топтать ноги, а воспользоваться тем, что Первояйцо послало мне на моём пути. Гоблин погрузил наши пожитки и вот уже несколько дней орудовал вёслами. На пару со мной. Плыть приходилось против течения. Но Изумрудная была огромной и могучей рекой, поэтому течение её было медленным и спокойным. Особенно возле берегов. Но при этом полурослик грёб из рук вон плохо, да и к тому же боялся воды. Чтобы заставить его сесть в лодку, пришлось дать ему пинка.
        Но польза от раба, несомненно, была. Он хорошо ориентировался на местности, а по вечерам охотился, изготовив для себя пращу. Вечерами мы причаливали к берегу, гоблин устанавливал мою палатку и уходил на охоту. Я же практиковался во владении мечом, разогревая кровь.
        Мы плыли вдоль левого берега. Земли орков уже закончились, здесь же жили катарианцы, или, как нас любят называть невежественные низменные расы, - ящеры. Но до империи ещё было далеко. Здесь были земли жалких варваров, которых даже орки грабить брезговали. Тоненькая прослойка между Великой империей и землями зеленокожих.
        Я всё ещё думал над тем, как я собираюсь вернуть себе трон. Я не знал, какие сейчас настроения в столице и в Империи в целом. Голова плохо соображала. Холод. Ненавистный холод, сковывающий тело и разум. Всегда я тайком завидовал теплокровным. Они прекрасно себя чувствуют, передвигаясь по воде, забравшись в горы или зарывшись глубоко в шахту.
        Я решил предаться воспоминаниям.
        Когда случился переворот, меня заперли на несколько дней в казематах, а затем увезли на юг, в земли орков. Там меня продали в качестве раба. Корто Грульдосу было мало того, что я лишился всего. Он желал унизить меня как можно сильнее.
        Силой меня заставили лепить горшки в лавке одного ремесленника. Там я, угнетённый и сломленный, прозябал несколько дней, ваяя из глины чудесные горшки. Да, именно чудесные. Всё, что я делаю своими руками, получается прекрасным.
        Но шло время, и во мне крепла решимость. Я собрался с силами и решил во что бы то ни стало вернуть то, что по праву моё. Я сбежал. Правда, недалеко. Орки нашли меня в степи и избили. Затем я сбегал ещё раз и ещё. Так продолжалось до тех пор, пока моему хозяину не надоели мои выходки, и он не отдал меня в гладиаторскую школу, желая избавиться. Он не знал, что я прекрасный воин и смогу выжить после всех испытаний.
        Лишь в одном бою я едва не погиб: дул сильный ветер, было холодно, поэтому я не смог толком сражаться с пустынными тиграми. К счастью, другие гладиаторы были теплокровными, и погода не была для них помехой. Они смогли выстоять без моего участия.
        Предавшись воспоминаниям, я также вспомнил, что у меня в империи ещё есть друзья, которые могут помочь. У отца был друг, у которого он частенько гостил и брал нас, детей, с собой. Дрейк, которого я в детстве звал дядей. Его род и его предки несколько поколений служили нашему дому верой и правдой, плечом к плечу стоя в боях. Он поможет. Он даст людей и поможет советом. Возвращать трон я начну с визита в его дом, благо находится он недалеко от реки. Через пару дней мы будем у него. Хотя нет, не мы, а я. От гоблина придётся избавиться. Нельзя показываться в родных краях со столь мерзким существом в услужении.
        Глава 2 °Cаян. Дорога в правильном направлении
        Можно всю жизнь вспахивать поля или укладывать булыжниками мостовую. Можно петь в кабаках или написать целый кодекс, по которому будет жить целый народ. Матери драглов это неважно, она всё равно придёт в этот мир, чтобы осуществить жатву. (Отрывок из сборника догматов драглицизма).
        Похоже, в этом мире я приобрёл вредную привычку - терять сознание. Когда я очнулся и открыл глаза, была ночь. Как бы удивительно это не было, но ведь сейчас я впервые смотрел на ночное небо этого мира. Сперва мешал потолок на нижней палубе галеры, затем я работал так, что уставал настолько, что к вечеру не было сил поднять взгляд. Потом я ночевал в школе гладиаторов под потолком.
        Я смотрел на небо. Небо смотрело на меня. Пролетел и сгорел яркой продолговатой вспышкой метеор. Загадать желание я не успел. Звёзды. На первый взгляд, такие же как у нас - холодные, яркие и далёкие. Большой медведицы, правда, не вижу, а других созвездий не знаю. Стоп. Луна. Одна. Вторая. Первая слегка зеленоватая и пугающая, значительно крупнее нашей, земной. Вторая, чуть правее и выше первой - мелкая, будто горошина, и рыжая как Марс.
        Шевелиться не хотелось. Я лежал на спине на чём-то твёрдом и деревянном. Где-то неподалёку горел костёр и до меня доносился его треск. Так, а это что? Чудесный запах. Запах жаренного мяса. Мой желудок требовательно заурчал. Где бы я сейчас не находился, но я хочу есть.
        - Эй, ребята, я не знаю, кто вы и какие у вас планы, но я хочу мясо! - я планировал крикнуть это как можно громче, но мой крик больше походил на шёпот. Не думал я, что настолько ослаб.
        - О! Лежебока проснулся! - судя по голосу, это был Марон.
        - А у нас бездельникам еда не полагается! - а это уже ворчал Олаф.
        - А Терн чего голос не подаёт?
        - Отдыхает, он ближе к утру дежурить будет, - уже более серьёзно ответил Марон.
        - Так что, угостит меня кто-нибудь мясом или мне умереть тут от голода?
        - Так подойди и возьми! - в своей ворчливой манере ответил Олаф.
        - Да что-то не хочется шевелиться, сам не знаю, почему.
        - Да это я тебя отваром специальным напоил, пока ты был в отключке. Это чтобы ты во сне не шевелился, так лучше заживёт всё. А то ты всё ворочаться пытался и стонал, - объяснил Марон. - Сейчас я принесу тебе мяса.
        - Так, стоп, а почему моей заднице так холодно?
        Раздался дружный смешок, затем Олаф ответил:
        - Так ты ведь последние три дня в туалет ходить своими ногами не соизволял. Вот Марон и вырубил в телеге кусок доски, да портки тебе спустил, чтобы ты не марался. Так что не переживай, зад твой никто не трогал, хотя Марон хотел, пришлось палкой отгонять. Говорит, мол, без женщин едем, а так от тебя хоть какая-то польза будет.
        Мне захотелось рассмеяться, но сил не хватило даже на это.
        - Это ужасно. Марон, никогда бы на тебя не подумал. Кстати, ты не рассказывал, откуда ты вообще все эти рецепты знаешь? Да и вообще, расскажи о себе, а то не пойми кто меня сперва чем-то опаивает, а потом я просыпаюсь в странной обстановке с голым задом.
        Марон подошёл ко мне с кусочками ароматного, истекающего соком жареного мяса на прутиках в руках, и усадил меня, оперев спиной на какие-то мешки, а затем начал кормить. Благо хоть мои челюсти меня слушались.
        - Так ведь я раньше знахарем был. Отец вообще знахарем был великим, не то что я. От чего угодно вылечить мог. Жаль, умер рано, научить не успел всему. Ну а как умер, так проблемы начались у нас в семье. Мать до этого отцу помогала, травы собирала да за детьми следила. У меня три сестры ведь было, все младше меня.
        Так вот, как отца не стало, надо было жить на что-то. Ко мне народ не особо-то ходил за снадобьями, доверия, мол, нет никакого, мал ещё совсем. Матери зарабатывать пришлось как-то. А травы её никому, кроме моего отца, не нужны были. Рецептов она не знала. Вот и стала она домой водить любовников да за деньги спать с ними. Один раз пришло сразу два мужика. Что-то напутал один из них по времени. Затеяли они драку, уронили подставку с лучинами, пожар начался. Да такой, что я еле сестёр своих успел из дома вывести. Мать и эти двое так живьём и сгорели.
        Я тогда сестёр в лес увёл. Там мы сперва шалаш сделали, а потом, к зиме ближе, землянку состроили. Знахарские мои знания никому не нужны оказались. Тогда я в порту стал деньги у купцов из карманов воровать. Долго мне везло в этом деле, больше года сестёр растил на краденое. Ну а потом не повезло - поймала меня стража. Я убегать от них стал и на корабле одном спрятаться успел. Решил выждать подольше, чтобы стража ушла. А корабль возьми да отплыви. Я во время плавания скрывался, еду подворовывал потихоньку, они трюм особо и не проверяли, не думали, что там кто-то прятаться может. Вот так в один конец я и доплыл. Ну а там уже поймали меня. Как поймали, так дальше с тобой гребцами на галере мы и плыли.
        - Вот оно что, оказывается. Нелегко тебе пришлось, значит.
        - Что есть, то есть. Странно, что раньше ты об этом не спрашивал.
        - Раньше я и двух слов связать не мог на вашем языке. Понимать понимал, а говорить только сейчас более или менее научился. А сейчас твои сёстры где?
        - Да там же, в Олоде живут. Не знаю правда, как они выживают без меня.
        - Не пропадут, думаю. Раз у них брат такой деловой, то и сёстры наверняка не промах. Кстати, я почему про зелья спросил. То, чем ты меня напоил перед боем, полным дерьмом оказалось. На вкус уж точно. В начале казалось, что я действительно ускорился, всё вокруг замедленным каким-то стало, а потом эффект прошёл.
        - Ааа, то зелье… - задумчиво произнёс Марон. - Это ты зря. Ты двигался так быстро, как человек двигаться не может. Это просто вначале ты заметил, а потом по ходу боя привык к такой скорости, вот и незаметно стало. Да и орк, видимо, тоже что-то подобное перед боем принял, ведь двигался он тоже чересчур быстро для его габаритов.
        Я доел подставленный прямо ко рту прутик с мясом. Принялся за второй и спросил с набитым ртом:
        - А что произошло после того, как я отключился?
        - Ну, сначала все минуту молчали. Никто не ожидал, что так бой закончится. Затем один из орков сказал, что они уговор выполнят. То есть отпустят и нас и тебя. А деревня по наследству переходит к сыну орка - Джаксу. Но пока он не пройдёт ритуал на следующем празднике Светила, управлять всем будет его мать. Орчонок, кстати, пообещал, что когда вырастет, то найдёт тебя и убьёт. Малыш этот весьма смышлёный, так что я бы на твоём месте ушёл подальше от земель орков.
        Руку твою я собрал, как была. Иголку взял из рыбьей кости - я ею одежду свою штопал до этого по вечерам. Кости твои совместил, водой кипячёной всё промыл. Что мог зашить - зашил тоненькими жилками. Они со временем рассосутся сами. Кожу тоже зашил потом. Рану сверху кипячёной водой промыл да тряпками чистыми забинтовал. Шину наложил. Рука у тебя теперь как новая никогда не будет, если честно. Даже пальцами скорее всего шевелить не сможешь. Даже то, что рана не воспалилась, вообще чудо. Видимо, новый состав мази, которую я придумал, оказался действенным. Чудо даже то, что ты вообще жив остался, потеряв столько крови. Жить будешь, но на левую руку сильно не рассчитывай. Болеть будет всегда да зимой мёрзнуть.
        Я повернул голову, чтобы посмотреть на свою травмированную конечность. Она была обмотана толстым слоем тряпок. Пошевелить ею я не мог и не чувствовал её. Я хотел уже оплакивать свою изувеченную конечность, но Марон продолжал свою речь, не давая мне погрузиться в уныние:
        - Так вот, я тебя пока бинтовал, Терн твои вещи обыскал. Нашёл у тебя девять золотых. На них мы в деревне купили эйхо, телегу, снаряжение кое-какое да припасы. Клейма быстро перебили на вольные, бумаги выпросили новые да убрались из деревни, пока чего дурного там не началось. Так что теперь вольные мы.
        - А делать-то вы что решили дальше, какие планы?
        - Сейчас едем до реки, до Изумрудной. Там переправляемся через неё на чём получится, да в королевстве Гардус окажемся, затем Олаф с Терном переправляются через Гладь, попадают в Гарк, а оттуда идут на юг, в Эйлонию. Там и оседают. Ну а я в Олод собираюсь податься. Хочу с сёстрами повидаться. Вот и все планы. Или ты против?
        - Домой мне надо, Марон. Домой. Мы с тобой встретились за океаном. Туда мне надо, там семья моя, там мой дом.
        - Ну, тогда из Гардуса тебе надо на север идти со мной, в Олод, а не в Гарк. Олодцы теперь на Халион частенько плавают. Наймёшься на корабль, и с ними домой и отправишься.
        - Так и кем я наймусь?
        - Да хоть кем. Гребцом только больше не нанимайся.
        Мы все засмеялись, разбудив смехом Терна. Он обрадовался, что я пришёл в себя. Затем перекусил и остался дежурить до конца ночи. Все остальные легли спать.
        Утром мы отправились в путь. Через какое-то время сделали остановку на очередной привал. Я уже самостоятельно вставал с телеги, ходил, но рука при этом по-прежнему болела. Обезболивающее Марон мне давать теперь отказывался, сказав, что если к нему привыкнуть, то уже никогда не отвыкнешь. Сидя у костра и поедая подстреленного Терном из лука кролика, мы вели неспешную беседу и думали, как нам следует поступить дальше.
        - Сразу скажу, что жить на том берегу будет непросто, - Олаф просвещал нас, невежественных, а в особенности меня. - А дело вот в чём. Орки каждый раз после праздника Светила ходят войной на ближайших соседей. Когда-то давно было на их берегу небольшое государство людей, ныне канувшее в лету. Они постоянно туда наведывались. Ведь юным оркам, получившим статус мужчины во время праздника, хотелось увидеть настоящую войну - единожды попробовав вкус крови, юные зеленокожие выродки всегда жаждут принять участие в настоящей войне. Да и родители чад своих хотели в настоящем бою испытать. Но из-за постоянных набегов и войн того государства не стало. А его жители, что на этот берег сбежать не успели, ныне работают на благо орков или кормят червей.
        Терн подкинул в костёр охапку веток, отчего в воздух взвился сноп искр. Сухие ветки затрещали, быстро поддаваясь натиску огня.
        - Потом несколько лет орки на ящеров набеги совершали, но ровно до того момента, как не огребли от них так, что едва свою империю не потеряли. Тогда Бертолиусы у ящеров к власти и пришли, - Олаф выделил последнее слово голосом и укоризненно посмотрел на меня. - Да, огребли орки так, что потеряли треть своих земель. Поэтому столица теперь так близко к границе с ящерами находится. Теперь с ящерами заключён мир, а нападать на них орки страшатся. На западе орки граничат с тремя другими орочьими державами. Им нападать на них не с руки, ведь у орков не принято других зеленокожих в рабство брать. Да и грабить у сородичей особо нечего. Восточные орки не в пример лучше своих собратьев живут. На северо-западе живут эльфы. Крайние годы орки на них нападали, но последнее время очень уж больно остроухие огрызаться стали. Поэтому орки не особо хотят в те края набеги совершать. На юге море.
        Так что выход у них один - переправляться через реку и грабить восточных соседей. Соседей на востоке три, первый это Олод. Туда сунуться орки побоятся. Про олодцев много слухов нехороших ходит. Например, что среди них есть маги. Хотя я в эти сказки не верю, а вот орки верят. Второй находится на юго-востоке - это небольшая страна, которая называется Гарк. Но и туда орки нападать не станут, ведь Изумрудная в тех местах сливается с Гладью, образуя совсем уж гигантскую реку. Да и всё побережье Гарка - сплошные скалы, высадиться там негде. Так что поверь мне - орки атакуют Гардус. Страна эта для нас теперь ключевая, из неё можно хоть на юг отправиться, в Гарк, хоть на север, в Олод.
        - Выходит, оставаться там нельзя, если мы не хотим обратно в рабство к оркам.
        - Верно мыслишь. Непохоже на тебя, - проворчал Олаф.
        - Значит, вы отправитесь в Гарк. А нам с Мароном что-то может помешать из Гардуса двигаться на север в Олод?
        - А вот здесь всё не так просто, Саян. Гардус - обычное бедное королевство. Проходной двор и место сбора всякого отрепья. Голь кругом шляется. А вот к северу от него находится столичная провинция Олода, но кого попало туда не пускают. Нужно быть или торговцем или артистом, или ремесленником знатным.
        - Нужно придумать способ. Можно ограбить караван и самим представиться караванщиками. Ну или Марон может сойти за знатного знахаря. Я представлюсь его помощником.
        - Может получиться. Зелья наш Марон действительно чудодейственные готовит.
        - Значит, решено! Мы с Мароном идём на север. Может быть и ты, старый ворчун, вместе с Терном пойдёшь с нами? Поможете нам, а потом и мы вам поможем.
        - Чего это мы тебе помогать должны? - возмутился Олаф.
        - Старик, чего ворчишь опять? - вступил в разговор молчун Терн. - Он нас, между прочим, из рабства вытащил, рискуя собственной шкурой. Так что если тебе, Саян, нужна моя помощь, то я с тобой.
        - Уже и поворчать нельзя старику, - печально добавил Олаф.
        - Значит, нам необходимо любой ценой попасть в центральную провинцию. Найти способ. А найти его в Гарке или твоей родине мы не сможем. Путь в Олод лежит через Гардус. В случае, если не удастся сразу попасть туда, то мы сможем спрятаться где-то от нападений орков, в лесах переждать набег?
        - Думаю, да. С этим проблем не будет. Мы купили достаточно припасов у орков. Схоронимся в лесах и сможем даже перезимовать, если экономить.
        - Зимовать здесь я не планирую. Мне нужно домой! Решено. Переправляемся через Изумрудную, оседаем где-нибудь в Гардусе, ищем способ попасть в Олод. Если не получится, то прячемся в лесах подальше от реки и пережидаем набег орков. При первой же возможности отправляемся в хвалёный Олод с их чудесами техники. Там нанимаемся на корабль до Халиона. В Халионе я нахожу то место, где меня пленили, возвращаюсь домой. Дома я беру кое-какие вещи и помогаю вам устроиться в этой жизни. Поверьте, как только я попаду домой, проблем у вас не будет.
        Если я попаду домой, то помогу этим ребятам. Да хоть дешёвых китайских зеркал им дам, они же в этом мире стоят целое состояние. А стекло? Цветная посуда, пластик, качественная сталь? А отсюда можно будет те же целебные травы возить, например. Марон знает траву, которая лечит от мужского бессилия, а ещё он умеет готовить порошок, который можно втирать в лысину и на ней появятся волосы! А травы от женских болезней? Ведь это будет самыми ходовыми товарами у нас. Это, а не какой-нибудь графен, ракеты и суперкомпьютеры. В это вкладывают денег в разы больше. Это нужно массам людей. На небо люди смотрят редко, мечтают мало, а вот густые волосы на голове - это да! Так что на этом в нашем мире можно сделать состояние. Нет уж, если доберусь до дома, такую торговлю между мирами организую, что мало не покажется. Ну и ребятам, конечно, помогу, хотя подробности им знать пока не стоит. И так смотрят на меня порой как на умалишённого. А если расскажу про автомобили, небоскрёбы и интернет, вообще на костре сожгут. Нравы здесь простые.
        - Рискованно. Хотя может сработать. - Высказал своё мнение немногословный Терн.
        - А что такого на твоей родине, что ты так туда рвёшься? Дети у тебя там, что ли? - поинтересовался Марон.
        - Нет детей. Не могу я вам сказать, что там, всё равно не поверите. Просто знайте: как только мы доберёмся до моего дома, у нас сразу всё будет хорошо.
        - Поверю на слово. Давайте спать.
        На следующий день мы переправились через Изумрудную. Я никогда доселе не видел подобных рек. Возможно, на Земле таковых и нет, а может быть, мне не доводилось их видеть. Проезжал я раз через Обь. Но до Изумрудной ей как до Китая на четвереньках. Это просто гигантская речища, стоя на одном берегу которой, другой едва ли можно различить.
        Нас, вместе с парой эйхо и телегой переправил на плоту пожилой мужчина с мальчишкой лет пяти от роду, взяв за это небольшую плату. Переправа заняла несколько часов.
        Мы высадились в какой-то небольшой рыбацкой деревушке на берегу реки. Денег у нас практически не оставалось, нужно было где-то их добывать, чтобы уйти дальше на восток. Вариантов было немного. Тут и там сновали какие-то оборванцы в лохмотьях. Кругом была разруха. По деревне сновали худые и голодные местные. Мы на их фоне, несмотря на все произошедшие с нами злоключения, выглядели вполне солидно. На головы мы нацепили вязаные шапочки из шерсти эйхо, чтобы люди не обращали внимания на наши клейма. Хотя и были они исправлены на клейма свободных, кто-нибудь мог принять нас за беглых, ведь самостоятельно заменить себе клеймо не так уж и трудно.
        На простой вопрос «Какой дорогой можно проехать на восток?» зачумлённые местные почему-то лишь пугались и старались как можно быстрее убраться прочь. В воздухе витал стойкий зловонный запах рыбы. Но несмотря на наличие источника запаха, местные были почему-то худы до безобразия.
        Даже Олаф - местный эрудит, толком не мог объяснить, почему здесь всё так странно, лишь пробурчал, что это, похоже, на последствия войны. Народ нас откровенно побаивался и перешёптывался за спинами.
        Мы решили остановиться в деревне на ночлег, однако таверны в деревне не было. Тогда Терн отправился по домам, чтобы попроситься у кого-нибудь на постой. Я, Олаф и Марон молча сидели на телеге, ожидая возвращения товарища.
        В это время, озираясь по сторонам, к нам подошла худая, словно тростинка, женщина лет тридцати с замаранным чем-то чёрным лицом, и шёпотом произнесла:
        - Уходите отсюда. Вам нельзя здесь оставаться. Вас схватят. Кто-нибудь уже наверняка вызвал стражу. Уезжайте и спрячьтесь в лесу, а от эйхо и телеги избавьтесь, иначе вас найдут по следам. Скорее.
        - Что случилось, чумная моя, почему нам нельзя здесь оставаться? - спросил Олаф. - Объясни толком.
        - Я не могу… - женщина заозиралась по сторонам. - Если кто-нибудь увидит, что я с вами разговариваю, меня накажут. Уезжайте. Ни в коем случае не оставайтесь на ночлег.
        - Хорошо, тогда езжайте с нами, расскажете всё по пути, - предложил я.
        - Не могу, у меня дети, - после этих слов женщина убежала, и я даже не успел спросить, почему бы ей не уехать отсюда вместе с детьми.
        Что-то мне подсказывало, что женщину следует послушать. Я отправил Марона на поиски Терна и сказал ему, чтобы они догнали нас. Тем временем мы с Олафом отправились на восток.
        - Олаф?
        - Не спрашивай меня. Я сам не понимаю, что здесь происходит. А происходит что-то странное. Но думаю, что ты правильно сделал, что решил уехать отсюда. И эйхо тоже стоит бросить, как посоветовала та женщина. Ну что за проклятье! Как связался с вами, так беды сыплются на меня, будто проливной дождь с неба.
        - Жаль бросать зверей, последние деньги на них потратили, - запричитал я, сам уподобившись ворчливому старику.
        Через несколько минут нас догнали запыхавшиеся Марон и Терн.
        - Доедем до леса и там бросим повозку. Одного эйхо отпустим, а одного забьём на мясо. Заберём с собой, сколько сможем.
        Когда оказались в лесу, то поступили так, как и задумали. Одно животное распрягли. Однако оно не уходило, не желая покидать своего напарника. Ровно до тех пор, пока Терн топором не прорубил череп одному их них. Только тогда уцелевший эйхо с диким криком скрылся среди деревьев. Бедолага теперь будет бояться подходить к людям. От второго мы отрубили крупные куски и сложили их в мешки. Забрали с телеги пару мешков крупы и самое необходимое, сошли с дороги и отправились в лес.
        В этот момент Олаф решил в очередной раз испортить мне настроение своим ворчанием:
        - Саян, скажи мне, почему мы избавились от наших животных и ушли с дороги, что ты задумал?
        - Ну… Та женщина, она ведь сказала так сделать…
        - Что? То есть ты просто послушал ту сумасшедшую?
        - Мне она не показалась сумасшедшей.
        - Вот идиот! Да у неё наверняка крыша от голода поехала! - переходя на крик произнёс Олаф.
        - А почему ты раньше ничего не сказал? Да и ты и сам советовал мне так поступить!
        - Ты же командир у нас! Зачем ты вообще слушаешь кого-то? Я думал, у тебя есть какой-то план!
        Хоть мне и не понравились слова старика, но доля правды в них была. Я не знал, что происходит, и почему мы всё это делаем. Для меня происходящее сейчас было абсолютно дико. Если прежде всё время пребывания в этом мире я был всего лишь бесправным рабом, то теперь приходилось принимать решения, от которых зависела моя жизнь и жизнь моих друзей. Не знаю даже, что сложнее. Быть бесправным рабом или принимать решения, в правильности которых не уверен. Почему-то так вышло, что в нашей группе я оказался главным. Терн, у которого явно было всё в порядке с лидерскими качествами и который успешно поднял бунт на корабле, командовал восставшими, теперь почему-то постоянно отмалчивался.
        - Терн, слушай, а почему ты ничего не предлагаешь?
        - В каком смысле?
        - Ну, тогда на корабле, ты успешно поднял бунт, организовал наше спасение, так уверенно всеми командовал, а теперь что? Почему стоишь в стороне?
        - Если честно, то не люблю я командовать, Саян. Нервничаю, когда приходится управлять кем-то. Мне говорили, что я хороший лидер, но если есть кто-то, кто может командовать вместо меня, то я лучше побуду в стороне.
        - Ясно, значит, хочешь, чтобы все шишки достались мне?
        - Ну а кому же ещё?
        Мы рассмеялись.
        ***
        Двадцать глав осталось позади. Двадцать ещё впереди. Они уже дописаны, но ещё не до конца отредактированы. Выкладку закончу к Новому Году. Буду благодарен за оставленные комментарии, вопросы и предложения. Обратная связь отличный мотиватор.
        Глава 21 Каварл. Время возвращать трон
        Низменные народы могут придумывать предания, сочинять мифы, верить в легенды. Также они могут сопротивляться воле высшей расы - катарианцев. В любом случае не следует их в этом винить, ведь всё это они делают лишь из-за собственной глупости. (Отрывок из Кодекса катарианцев).
        Мы высадились на берег неподалёку от имения Дрейка.
        - Проваливай, Пад.
        - Как проваливай?
        - Просто убирайся и всё. Ты мне больше не нужен.
        - Но моя не мочь проваливать! Зачем хозяин меня выгонять? Если я быть один, то моя поедать злой звери! Моя должен быть или в свой племя, или с хозяин. Пад не уметь быть один!
        - Ну так найди себе племя. Я не могу идти с тобой. Ты свободен.
        - Но хозяин…
        Я поднимался вверх по берегу реки. Неподалёку я увидел двух рыбаков, чинивших сеть.
        - Вы двое! Бросьте эту сеть и идите со мной! Ибо я Каварл Бертолиус - хозяин этих земель и собираюсь вернуть себе трон.
        Катарианцы удивлённо смотрели на меня.
        - Хозяин? Ваше императорское величество? А как же рыба? Нам семью надо кормить. Да и яйца скоро вылупятся…
        - Я хозяин этих земель. Если вы пойдёте со мной, то не будете больше ни в чём нуждаться. Вам никогда не придётся больше ловить рыбу, но у вас всегда будет золото. Я научу вас сражаться и сделаю из вас воинов.
        Оба моих сородича были удивлены, но затем обрадовались, побросали свои снасти и поспешили за мной. Через две десятины мы пришли к дому Дрейка. У входа нас остановили стражники.
        - Кто такие? Куда идёте?
        - Я Ка…
        - Пропустите их. Это мой друг.
        На крыльцо вышел Дрейк. Этот старый ящер с серо-синей кожей был выше меня ростом и несмотря на возраст крепок и полон сил. Подойдя ближе, он обнял меня и позвал в дом меня и моих новых слуг.
        За столом он рассказал мне, что после дворцового переворота народные волнения удалось быстро подавить. Золото Грульдосов творило чудеса: у них везде были свои люди. Кого могли они подкупали, кого не могли - убивали. В стране всё было тихо.
        Дрейк предложил мне остановиться на ночлег и помочь с возвращением трона. Я попросил выдать моим слугам соответствующие одежды и вооружить их. Затем я сам провёл с ними урок по ведению боя с мечом и щитом.
        В тот день я засыпал с блаженной улыбкой на лице. Похоже, всё налаживается и скоро я верну то, что моё по праву.
        Но выспаться мне было не суждено. Вскоре я проснулся. Проснулся не по своей воле. Кто-то схватил мои руки, воткнул в рот кляп и накинул на голову мешок. Затем меня связали и куда-то потащили за ноги. Рёбрами я сосчитал все ступеньки в доме и на крыльце - их было двадцать восемь. Затем меня забросили на какую-то телегу и повезли в неизвестном мне направлении. Я пытался распутать верёвки на руках и ногах, а хвостом старался сбросить себя с телеги. Очевидно, увидев, что я пытаюсь сбежать, неизвестный больно ударил меня чем-то по голове, пытаясь вырубить, но я остался в сознании. тогда неизвестный продолжал бить меня снова и снова, пока я не отключился.
        Очнулся я через неопределённый промежуток времени оттого, что меня вновь куда-то тащили. Меня связанного поставили на колени и сняли мешок с головы. Передо мной стоял и смотрел на меня сверху вниз, облачённый в императорские одежды, Корто Грульдос. Мы находились в тронном зале, заполненном знатными катарианцами.
        - Ну здравствуй, мой жалкий синий друг. А я ждал тебя. Но ждал раньше, ожидал чего-то большего. Думаешь, я верил в то, что ты сгинешь у орков? Нет. Нет! Я надеялся, что тебе хватит ума сколотить какое-то подобие банды из орков, набрать катарианцев и зеленокожих в нейтральных землях, а затем двинуться на север. Ну или хотя бы уйти на запад, договориться с эльфами и вторгнуться в мои земли. Тогда бы у меня был бы официальный повод объявить войну этим степным дикарям. Но ты оказался ещё бестолковее, чем я думал. Ты ничтожен! Ты язва на теле катарианского народа! Мусор из канализации! Странно, что ты умудрился из яйца вылупиться! Как я теперь объявлю оркам войну? Как я теперь разорву мирный договор?
        - Ты ответишь за всё Корто. За всё, - произнёс я, а затем закричал во весь голос:
        - Катарианцы! Я истинный правитель этих земель! Мои предки привели вас к победе! Восстаньте же против этого самозванца, чьи предки не пролили и капли крови за наш народ! Уничтожим его и приведём Катарию к ещё большей славе! Весь мир станет нашей империей! Все прочие расы будут нашими рабами, а мы будем повелевать, ибо так сказано в Кодексе. Убейте его!
        - Кто же убьёт меня, глупый? Эти двое? - в этот момент Корто взял с подноса, который держал стоящий позади него слуга, две головы ящеров. Тех ящеров, которых ещё вчера я учил сражаться. - Эти два предателя, посмевших пойти за таким ничтожеством, как ты?
        - Что ты наделал, Корто. У них же были семьи…
        - Да что ты говоришь? Я наделал? Это ведь ты пообещал этим глупцам, что они не будут ни в чём нуждаться? Так я тебя поздравляю! Они теперь действительно ни в чём не нуждаются. Я уже велел убить их жён, а яйца раздавить.
        - Дрейк! Слышишь ты меня? Слышишь этого безумца? Если вдруг ты здесь, то убей его! Ночью они выкрали меня из твоего дома. Твои предки верой и правдой служили моим, так послужи и ты мне и будешь вознаграждён!
        - Глупец! Жалкий глупец, - прошипел Корто.
        В этот момент из-за спины я услышал голос, который и хотел услышать, и боялся этого. Голос Дрейка.
        - Они не похищали тебя, Каварл. Это мои люди доставили тебя во дворец.
        - Но… - в этот момент до меня стало доходить. - Но почему, Дрейк? Зачем?
        - Ты смеешь спрашивать, почему? Когда твой род процветал, моему доставались лишь крошки со стола! Когда твой род прозябал, то мой вообще начал вымирать! Вы сидели во дворце и не видели ничего дальше своего носа! Вы не умеете ничего, кроме как воевать! Без войны вы были обречены. А вы не воевали. Я выбрал ту сторону, которая справедливо относится ко мне и моим сыновьям.
        - Как ты мог, Дрейк…
        Корто принялся избивать меня. Я был связан и вновь не мог ничего сделать.
        - Ты не катарианец, а презренный низменный! Тебе самое место в помоях, а ты пытался захватить трон! Трон и ты - это две несовместимые вещи! Катарианцы не смогут править миром, если у власти будут Бертолиусы! А если наш народ не будет повелевать другими, то мы обречены на вымирание! За время вашего правления на востоке, на том берегу Изумрудной, выросла язва нашего мира - Олод. Ещё полсотни лет назад его не было и в помине! За время вашего никчёмного правления племена тигролюдей на севере основали свои государства! На западе земли, которые были незаселёнными, теперь стали вотчиной эльфов, будь они неладны! Весь ваш дом никчёмен и слаб. Ваши предки, наверное, явились в этот мир не из Первояйца, а произошли от мерзких гоблинов!
        Когда я уже почти потерял сознание от ударов Корто, он прекратил меня избивать и сказал:
        - В темницу его. Закуйте на веки вечные. Пусть он сдохнет во тьме, не видя света до конца дней своих.
        На голову мне вновь накинули мешок и поволокли моё избитое тело по полу.
        Глава 22 Саян. Подполье
        Не верите, что драглы уже осуществляли жатву в нашем мире? Глупцы! В любой точке Триала вы можете раскопать следы прошлых эпох. Можно отыскать чудесные артефакты, происхождению которых нет объяснения. Куда, по-вашему, исчезли те, кто создал всё это? Жатва - вот ответ. (Отрывок из сборника догматов драглицизма).
        В лесу мы нашли овраг и остановились там на ночёвку. Места лучше нам было не найти, ведь уже почти стемнело. Мы собрали хворост, а Терн достал огниво, высек искры и разжёг огонь. Сидя на поваленном дереве, наш небольшой отряд нанизывал небольшие кусочки мяса эйхо на тонкие прутики и поджаривал на костре. В воздухе витал приятный запах жареного мяса.
        - А мне приготовили? - раздался за нашими спинами приятный женский голос.
        Я едва не подпрыгнул от испуга, услышав этот голос за спиной. Резко обернулся. В свете костра я узнал ту женщину, что сегодня днём мы видели в городе.
        Олаф тем временем схватил меч и произнёс, глядя женщине в глаза:
        - Говори сразу, ведьма, с добром ты к нам или со злом?
        Я от него такого, если честно, не ожидал. До этого он казался мне пожилым, ворчливым, но безобидным дедушкой, сейчас же мне открылась его новая ипостась.
        Из-за спины женщины показались два маленьких личика: мальчишка лет пяти и девчонка такого же возраста.
        - Желала бы вам зла, подстрелила бы из лука. Вас так хорошо видно с берега оврага, а свет от костра заметен даже с дороги. Так что зря вы эйхо зарезали - если бы была погоня, то вас всё равно бы нашли.
        - А её не было? - поинтересовался я на всякий случай.
        - На ваше счастье, нет. Может быть, вы всё-таки уберёте оружие?
        Олаф вопросительно посмотрел на меня. Я кивнул. Он опустил меч, но тем не менее пошёл с оружием в лес, очевидно желая проверить, не привела ли кого незнакомка с собой. Я не возражал.
        - Присаживайтесь. На нашем брёвнышке места хватит и вам. Да и мяса у нас много, в какой-то степени благодаря вам. Так что садитесь, угощайтесь и рассказывайте. Нам многое нужно узнать от вас и о вас.
        Сейчас в более спокойной обстановке я лучше разглядел лицо девушки. Она была курноса, худа, светловолоса и если бы жила в моём родном мире, то запросто могла бы поучаствовать в каком-нибудь конкурсе красоты.
        Барышня взяла прутик с мясом, понюхала его своим милым носиком, разломила пополам и дала половинки детям, затем взяла второй для себя.
        - И что же вам непонятно? Я, если честно, никогда ещё не видела столь нерадивых повстанцев, которые даже не знают, на каком расстоянии от дороги лучше прятаться, и что в деревнях подобных нашей вам лучше не появляться.
        - Повстанцы? Но мы не повстанцы. С чего вы это взяли?
        - Тогда кто же вы? Олодцы! - в этот момент я увидел в глазах женщины неподдельный страх, который быстро исчез. - Нет, быть этого не может. Вы такие недотёпы, что олодцами быть не можете!
        Женщина рассмеялась.
        - Милли, А кто такие недотёпы? - спросила девочка.
        - Кушай, девочка, кушай, мы с ребятами говорим о всяких взрослых глупостях, не слушай нас.
        - Хорошо.
        - Ну, тогда, раз вы не олодцы и не повстанцы, значит вы… Разбойники, верно?
        - А почему мы не можем быть просто обычными людьми?
        Женщина прыснула.
        - Да из вас обычные люди, как из меня гномий король! Может быть, вообще крестьяне или рыбаки? Сытые, опрятные, а самое главное с оружием.
        - Миледи, может быть, вы сперва представитесь? - подал голос Олаф вышедший из леса.
        - Ах, да, простите, я совсем забыла. Ох, где же мои манеры? Меня зовут Мелисанда, - женщина встала с брёвнышка и изобразила что-то вроде реверанса. - До недавних пор леди Мелисанда - дочь короля Гардуса и наследница королевства, на территории которого вы имеете счастье пребывать. Ну а с недавних пор - бездомная, беспризорная и осиротевшая попрошайка-рыбачка с двумя детьми, а зовут меня теперь чаще просто Милли.
        - Я Саян, - представился я. - А это Терн, Марон и Олаф.
        - Рада знакомству, господа.
        - Судя по тому, что мы видели, и тому, что вы сказали, я могу сделать вывод, что Гардуса с недавних пор больше не существует. Он стал провинцией Олода? - поинтересовался Олаф.
        - Да. Южной провинцией. Странно, что вы этого не знаете. Откуда вы вылезли?
        - А мне кажется странным то, что вы вот так легко нам это выдали теперь. А вдруг мы всё же олодцы и немедленно вас повесим? Вы ведь особа знатная и наверняка захотите подтолкнуть на дальнейшие партизанские действия местных жителей, а то и возглавить сопротивление?
        - Смешной ты. Ну какие же вы олодцы? Вы явно не из них. Даже надень вы плащи, хоть синие, хоть серые, рожи то вы свои видели? Шапочки явно непросто так носите, на лбах наверняка шрамы от рабских клейм, и вы решили вот таким невероятно оригинальным способом их замаскировать, - женщина совсем по-детски хихикнула.
        Я совсем не мог понять, сколько же ей всё-таки лет. Выглядела она не младше тридцати, а ведёт себя то как графиня, то как девочка, то словно простая крестьянка.
        - Тогда в деревне я посчитала вас повстанцами, потому и помогла, иначе пришли бы олодцы и казнили вас. Знай, я, что вы разбойники, пальцем бы не пошевелила ради вашего спасения.
        - Но мы не разбойники.
        - Так, немедленно говорите кто вы или…
        - Успокойтесь. Мы не олодцы, - я решил прояснить ситуацию сейчас от начала и до конца. - Мы действительно рабы, только не беглые, а бывшие. Мы не сбежали от олодцев, а честным путём заработали себе свободу у орков.
        - Конечно! Так вот почему вы вели себя в деревне так, словно только что появились на белый свет - ничего не знаете, не понимаете, всё спрашиваете. Вот откуда у вас оружие. Как же я сама не догадалась? Вот ведь дура!
        - А почему вы сразу не ушли с нами? Почему не забрали своих детей и не ушли, а явились ночью? Да и как вообще наследница трона докатилась до такой жизни? - мне было интересно.
        Дети доели мясо и кивали головами, борясь со сном.
        - Одну минуту, - сказала женщина и повела детей укладываться спать. Вернувшись она продолжила. - Когда началась война, мой отец возглавил войско. Мы надеялись отстоять наши земли, но потерпели сокрушительное поражение. До войны ходили слухи о непобедимости олодцев, о том, как молниеносно они захватывают земли, о том, что среди них есть маги. Но тогда это были всего лишь слухи. Как оказалось, во время войны, всё это было правдой. Ну, по крайней мере всё, кроме магии. Про магов я много слышала, но сама ни разу не видела. Может быть, людская молва приписывает сверхъестественные силы олодцам за их непобедимость и силу.
        Так это или нет, но они завоевали нашу страну за несколько дней. Это уму непостижимо. Мой отец погиб вместе с войском и своим сыном - моим старшим братом. Войска наступали, и я бежала из дома. Точнее мне помогли бежать добрые люди, когда враг был уже буквально у порога родового дома. Я долго пряталась в лесах, питалась, чем придётся. Потом вышла в эту деревню. Там я сказала, что я простая крестьянка из другой деревни, а моя деревня сожжена и разграблена. В рыбацкой деревушке из-за войны осталось много пустых хижин, в одной из которых староста разрешил мне жить. Там я и узнала, что есть повстанцы - люди, которые противятся новой власти. Там же я встретила двух сирот и решила помогать им. Через пару недель они стали называть меня своей мамой, ну а я их своими детьми.
        Я понял не всё, что говорила эта девушка, так как некоторые слова были мне неизвестны, но вопросов не задавал, чтобы не показать, что в местных реалиях я вообще ничего не понимаю. Мелисанда продолжала:
        - Олодцы каждый день приходили и приходят за данью. Им нужна еда, чтобы кормить тысячи солдат, и они отправляют фуражиров за продуктами во все деревни. В нашей они забирают рыбу. Поэтому в деревне так несладко. Если не дать им нужное количество - наказание одно: случайному жителю деревни предлагают выбор, умереть или стать рабом. Поэтому все мы работаем до изнеможения, а живём впроголодь. Я долгое время мечтала встретить кого-нибудь из сопротивления, чтобы присоединиться к нему, но боялась уйти из деревни. Когда я увидела четырёх мужчин, одетых не в лохмотья, едущих на повозке, с оружием, то подумала, что вы из сопротивления, и решила помочь вам. Хотя это было очень опасно. Тому, кто выдаст повстанца, полагается солидная награда. Поэтому я взяла своих детей и отправилась вслед за вами.
        - Но это же не ваши дети?
        - Теперь мои.
        - А почему вы не пошли за нами днём?
        - Я испугалась, Саян. Испугалась за себя и детей. Я хотела помочь вам. Но больше всего я хотела выжить. Я боялась, что по дороге вам попадётся отряд олодцев и вы погибните, а я вместе с вами.
        - Почему же теперь вы передумали и идёте вместе с нами?
        - Я не иду вместе с вами, Саян. Не пытайтесь манипулировать мною. Просто в деревне мне было опасно оставаться. Рано утром я покину вас. И продолжу свой путь. Найду повстанцев. Больше я не могу прозябать в рыбацкой деревне. Спасибо вам за пищу. Мы с детьми давно так сытно не ели. А вам нужно бежать, Саян. Как можно дальше отсюда. Двигайтесь на восток. Избегайте дорог и прячьтесь по лесам. Если встретите повстанцев - присоединяйтесь. Другого пути у вас нет. На север, в центральную провинцию, вас не пропустят. С запада вы уже бежали, туда вам дороги нет, а на юге, насколько мне известно, жуткие твари из роя нападают на людей, и они продвигаются всё дальше вглубь материка. Путь туда самый опасный. Если олодцы найдут вас, они не будут разбираться, откуда у вас оружие. Вас просто убьют. Даже если вы избавитесь от оружия, они поймут, что вы не простые крестьяне или рыбаки. Спасайтесь. А для начала затушите костёр.
        После этих слов Мелисанда встала и отправилась к детям на толстую соломенную подстилку спать. Я посидел у костра ещё какое-то время, обдумывая услышанное. Затем затушил костёр и тоже пошёл отдыхать.
        Странная девушка - я так и не понял её возраста. Не понял и её характера. Не понял, почему решил послушать её. Возможно, её графское воспитание, при котором она привыкла командовать, давало о себе знать. Ещё и какие-то твари на юге из роя. О чём речь? Надо будет расспросить Олафа, он наверняка знает.
        Глава 23 Каварл. Хладнокровные не значит бесчувственные
        Если всё сущее появилось из Первояйца, то откуда же явилось само Первояйцо? Это тот вопрос, на который получат ответ те катарианцы, которые при жизни соблюдали Кодекс. И это далеко не единственное благо для благочестивых. Тех же, кто пренебрегнет Кодексом, ждут вечные муки в холоде. (Отрывок из Кодекса катарианцев).
        Принесли еду. Хотя едой эту мерзость нельзя называть. Какая-то безвкусная мазня на шершавой на ощупь тарелке. Я не знал, какого она была цвета. Здесь было темно и холодно, как и обещал Корто. Раз в сутки приносили эту мазню, служившую мне пищей. Может, реже, а может, чаще. Я не знал, сколько проходило времени в этой кромешной темноте.
        Очень не хотелось признавать этого, но поступил я действительно глупо. Очевидно, составление плана в условиях речной прохлады сказалось. Если род Дрейка не погубили во время переворота, очевидно ведь было, что он перешёл на сторону победителя! Но я понадеялся на честь Дрейка, которой у него не оказалось. С детства меня учили править величайшей империей на всём Триале, командовать армиями, но возвращать трон не учили, поэтому я допустил глупую ошибку.
        На душе было мерзко. Прошло несколько дней моего заточения, прежде чем за дверью раздались какие-то знакомые, мелкие шаги. В замочной скважине двери что-то заскрипело. Это продолжалось минут пять. Затем замок щёлкнул и дверь отворилась. Мне в глаза ударил свет факела, с непривычки казавшийся очень ярким. Зажмурив глаза, я увидел того, кого увидеть никак не ожидал. Пад.
        - Фу, чем от тебя воняет?
        - Пад попадать сюда через глубоко, через подземля. Через там, где течь всякое плохое.
        - Ясно. Что ты здесь делаешь, полурослик?
        - Пад спасать хозяин!
        - И как ты догадался это сделать?
        - Когда хозяин прогонять Пад, то Пад сперва хотеть идти в лес и жить как предки. Искать племя, вместе охотиться, собирать всякую еду из-под нога. Но потом моя услышать злобный вой за деревьями: «Р-р-р-р», а над деревьями крик большой птица: «Уа-уа-уа». А под землёй тоже какой-то зверь рыть землю, и земля оттого трястись. Моя пугаться опасный дикий мир и решить идти хозяин помогать.
        - А как ты нашёл меня?
        - По запах я находить хозяин в большой и мерзкий дом. Я хотеть обрадовать хозяин тем, что вернуться, но тут моя увидеть, как хозяин схватить большие ящерицы!
        - Никогда не называй катарианцев ящерицами, ничтожество!
        - Хорошо, моя не называть. Затем я скрытно бежать за телега, на которой большие и злые ящерицы бить хозяин. Я долго и тяжело бежать. Через вонючий канава я попадать во дворец и видеть, как хозяин тащить в это красивое вкусно пахнущее место. Моя долгоусердно искать путь сюда, а когда найти, то открывать тяжёлый дверь и заходить. А дальше хозяин знать.
        - Ладно, зелёный, веди, - я с трудом поднялся на своих замёрзших и обессиливших ногах и пошёл за гоблином.
        Мы шли по тёмным коридорам, наполненным заключёнными. Затем зашли в какой-то закуток. Гоблин стал отодвигать канализационный люк.
        Этот коротышка считает, что я полезу в канализацию чтобы спастись? А! К завру всё! Конечно полезу.
        - Хозяин, нада сюда лезть!
        - Уговорил, зелёный.
        Когда я спустился вниз, стало ясно, почему и так всегда вонючий гоблин вонял сейчас ещё сильнее, чем обычно. Запах стоял невыносимый. Меня начало тошнить и вырвало бы, но желудок был пуст. Гоблин спустился вниз, закрыв за собой люк. Пламя факела разгоралось то сильнее, то искрило, то почти затухало.
        - Сюда! - гоблин с довольной рожей побежал вперёд.
        - Моя думать, раз моя спасать хозяина, то моя теперь быть не раб! Мы с хозяин теперь быть племя, да? Ой!
        Получив подзатыльник, гоблин умолк и пошёл чуть быстрее.
        - Ясно. Моя получать больнопоголова, значит, мы не быть племя.
        В какой-то момент факел разгорелся неожиданно ярко, а затем что-то в воздухе очень громко хлопнуло и вспыхнуло. Меня отбросило назад, и я упал. Гоблин упал лицом в нечистоты и не шевелился. Взрывом подбросило в воздух люк, который был над нами.
        Сверху из открытого люка были слышны голоса:
        - Там кто-то есть! Кто-то ходит внизу!
        - Зови стражников! Скорее.
        А вот теперь придётся бежать. Я выхватил из ножен неподвижного гоблина кинжал, который мог мне пригодиться, и побежал вперёд. Но через несколько шагов остановился. Что-то не давало мне бежать. Какая-то мысль терзала мою голову. Я что-то должен сделать. Гоблин. Точно. Я не могу оставить его здесь…
        Если его найдут, то поймут, что он помогал мне бежать, свяжут моё бегство с гоблином и поймут, что он мой раб! Раб катарианца - гоблин! Позор мне после этого! Вот что меня терзало. Нельзя его бросать.
        Я вернулся за гоблином, вернул кинжал в ножны, помешкав, закинул замаравшегося нечистотами бесчувственного гоблина за спину и побежал. Я не знал, куда бежать, канализация разветвлялась, поэтому бежал туда, куда всё это стекало. Глаза, привыкшие к кромешной темноте, сейчас неплохо могли видеть, различая в скудных лучах проникавшего сюда света очертания стен.
        Вонь резала глаза, дышать было очень тяжело. В какой-то момент тоннель канализации резко свернул вниз. Дальше он был затоплен. Я хотел повернуть назад, но увидел вдали двух вооружённых катарианцев с факелом.
        - Вон они!
        Стражники побежали в нашу сторону. Я переводил взгляд то на них, то на нечистоты. Нет, с гоблинским кинжалом я не смогу с ними справиться. Преодолев брезгливость, я прыгнул в нечистоты и поплыл, зажмурив глаза и ориентируясь на ощупь. Я плыл и плыл, а затопленный участок и не пытался повернуть вверх. Я уже думал, что утону в этой мерзости, но тут канализация повернула вверх. Я сделал глоток воздуха и поплыл вперёд. Наконец я вылез из нечистот и смог снять со спины гоблина. Он был без сознания и не дышал после нашего заплыва. Мерзость. Что же я делаю. Наверное, я переохладился, и голова плохо стала соображать. Я начал делать искусственное дыхание и массаж сердца уродцу. Через пару минут гоблин задышал и открыл глаза. Я отплёвывался.
        - Что происходить?
        - Недотёпа! Воздух был настолько затхлым, что факел воспламенил его! Мы из-за тебя чуть не погибли! Род Бертолиусов едва не прервался из-за тебя. Вставай, ты знаешь дорогу! Из-за того, что ты был без сознания, мне пришлось проплыть через нечистоты. Я же не знаю дороги!
        - Если мы проплыть через нечистоты, значит, мы на правильный путь! Идём!
        Гоблин подскочил на ноги и побежал вперёд. Казалось, запах, режущий глаза, и то, что он с ног до ушей в нечистотах, его совсем не волновало. Вскоре вдали показался яркий свет. Канализация впадала в небольшую речку. Мы вышли из тоннеля. Яркий свет больно резал глаза. Я прыгнул в воду, стараясь смыть хотя бы с головы эту мерзость, хотя речка, в которую впадает канализация, не лучшее место для мытья. Гоблин прыгнул следом.
        - Куда дальше?
        - Дальше плыть! Берег река зарос многокуст! Нас не видеть. Мы дальше плыть. Дальше река впадать в большой река. Там мы отдыхать на берег и дальше плыть.
        - И ты столько времени искал путь? Получше ничего не было?
        - А что, этот путь плохой?
        ***
        - Где они? Вы убили их?
        - Нет, господин…
        - Почему? Что тогда с ними случилось? Они что сбежали?
        - Нет… Они… Утопли в дерьме.
        - Точно?
        - Точно. Там дальше длинный затопленный тоннель. Никто бы не смог выплыть.
        - Ха. Ха. Ха-ха-ха, - Корто охватил истеричный смех. - Надо же. Достойный поступок для Бертолиуса. Ведомый гоблином Каварл утоп в дерьме. Скажите бардам, пусть воспоют это в балладах! Пусть вся страна узнает, как погиб последний Бертолиус. Я уверен, что эта тварь не сдохла, и я найду её, где угодно, но пусть все считают, что его больше нет. Достойная получилась концовка. Идите же!
        - Будет сделано!
        Глава 24 Саян. Старый знакомый
        Если в доме есть больной, значит дом посещает злой дух. Чтобы отвадить злых духов посещать ваш дом, следует выкопать у порога дома небольшую ямку. В неё необходимо положить печень животного. Чем более злой дух ваш дом посещает, тем большего животного необходима печень. Далее необходимо произнести молитву духам предков. После ритуала злые духи перестанут посещать ваш дом, а больной исцелится. Если исцеления не произошло, значит, злой дух сильнее, чем вы предполагали, и вам нужно раздобыть печень животного покрупнее. (Отрывок из сборника догматов драглицизма).
        - Нет, нет и ещё раз нет! Сергей Александрович, мы не можем взять вас в первую экспедицию! В неё пойдут подготовленные бойцы и учёные со специальным оборудованием. Вам там не место. Вот получим достаточно данных, тогда и вы отправитесь. Организуем экспедицию по поиску вашего сына. А пока ждите.
        - Чего ждать-то? Вы идите, изучайте, воюйте или что вы там собрались делать, а я буду сына искать.
        - Это невозможно. Придётся подождать. Радуйтесь, что вас подпустили к столь секретному проекту так близко! Ждите. Найдём мы вашего сына.
        - Хотелось бы верить.
        ***
        - Запись номер один. Приборы показывают, что воздух чист. Пригоден для дыхания. Содержание кислорода двадцать процентов, азота семьдесят девять. Остальное - это углекислый газ, пары воды, пыль и немного аргона. Почти как на Земле, только углекислого газа меньше. Ребята, но скафандры всё равно не снимаем, не хватало только местный вирус какой подцепить.
        - Никто и не снимает, Лена, дураков нет.
        - Не Лена, а Елена Николаевна, соблюдайте субординацию, Сергей.
        - Обязательно соблюдём.
        - Продолжаем исследовать местность. Воздух, как я и сказала, пригоден для дыхания, радиационный фон в пределах нормы. Небо. Небо… Красивое. Конец записи.
        ***
        В эту ночь мне опять снились кошмары. Какие-то фигуры в синих плащах стояли надо мной и что-то говорили на неизвестном мне языке. Подносили к моим рукам что-то, отдалённо напоминающее шприц, и вкалывали в руку. Затем я видел, как спасаюсь от медведя. Я бежал по лесу, но при этом почему-то оставался на месте. Когда медведь почти догнал меня, я услышал писк. Такой же неприятный и назойливый, как в прошлых кошмарах. Звук, похожий на гул крыльев миллионов комаров. Вокруг была тьма. Раздался неприятнейший детский голосок, жутко давящий на психику:
        - Медленно. Слишком медленно. Они близко. Они повсюду. У тебя теперь есть сила, но ты должен бежать! Времени почти не осталось.
        - Кто ты? Ответь!
        - Убей комара.
        - Ответь! Кто ты такой?
        - Убей.
        Я нащупал ладонями в темноте какие-то холодные стены. Это было уже мало похоже на сон. Это было похоже на какую-то кошмарную реальность. Я хлопал ладошами по стенам. Хлопал в воздухе. Наконец, после очередного хлопка гул стал на йоту тише. Тьма чуть меньше давила на меня, а стены, казалось, стали не такими холодными.
        - Молодец. Беги!
        В этот момент я проснулся, сразу же вскочив на ноги. Сердце бешено колотилось, а тело было покрыто ледяным потом. Больная рука страшно ныла, а в голове было лишь одно желание - бежать.
        Я разбудил своих товарищей и сказал, что нужно срочно уходить, а времени на объяснения нет. Мелисанды и детей уже не было. После этого мы быстро собрали свои пожитки, сложили в мешки мясо, которое Терн закоптил ещё с вечера. Марон запихивал в мешок какие-то травы и коренья.
        Уже через несколько минут мы собрали пожитки и двинулись в путь, который длился несколько дней. Иногда мы останавливались на короткие привалы, а ночью спали около четырёх часов. Я постоянно боялся, что кто-то из моих друзей задаст мне вопрос о причине такой спешки, а я даже толком не смогу ответить, и меня примут за сумасшедшего. К счастью, такого вопроса никто не задал.
        Мы шли на восток по лесам, стараясь держаться подальше от дорог. Терн иногда подстреливал лесных животных, которыми мы питались. Неизвестно, сколько нам нужно было ещё скитаться по лесам, так что крупы мы экономили.
        Спустя несколько дней, когда мы устали от долгой дороги, я твёрдо решил никуда больше не бежать. Я решил сделать долгий привал, разбить лагерь и искать способы попасть в Олод, а точнее, в центральную провинцию. Оттуда я на корабле мог попасть домой, а Марон мог бы встретиться со своими сёстрами.
        Мы остановились то ли возле крупного ручья, то ли у крошечной речушки. Место как нельзя лучше подходило для длительной стоянки. В реке мы выстирали свои вещи и вымылись сами после непростой дороги. Олафу поручили латать нашу изношенную одежду. У него был прямо талант портного. Терн привычно ушёл на разведку местности и охоту. Марон вновь принялся собирать травы, копать коренья, выковыривал из коры деревьев каких-то жуков, даже жаб зачем-то наловил. Когда я спросил его, зачем они ему, он сказал, чтобы сделать жабью настойку. Больше я его ни о чём не спрашивал.
        За всю дорогу нам ни встретились, ни хвалёные олодцы, ни неведомые повстанцы. Но это даже хорошо. Попадаться кому-либо или вступать в сопротивление, как советовала Мелисанда, мы не планировали.
        Я тем временем решил оборудовать нам временное жилище. Из жердей я соорудил перекрытие над двумя огромными валунами. Также жердями закрыл одну из стен. Таким образом, с двух противоположных сторон лежали валуны, с одной стороны была стена из жердей, а одна оставалась открытой. Одной рукой работать было неудобно, но я справлялся. Вторая всё ещё была в бинтах. Поверх жердей я выложил ветки, а сверху - куски дёрна для защиты от влаги. На землю я уложил собранную мною листву, хвою и сухую солому. Возле входа в нашу берлогу выложил очаг из камней. Насобирал веток и сухих брёвен для костра. Огонь я пока разводить неандертальскими методами не научился. Для этого у нас был Терн.
        На миг мне показалось, что за деревьями ходит что-то большое и бурое. Присмотрелся внимательнее. Показалось.
        Тем временем наступил вечер. Терн вернулся с двумя подстреленными зайцами, которых он тут же выпотрошил, снял шкуру и насадил на два вертела. Нас ждал вкусный ужин. Терн сказал, что неподалёку на севере от нас находится высокий обрыв, сразу за которым идёт дорога. Он видел, как по ней шли люди в плащах. Обрыв простирался вдоль дороги очень далеко, а подходящих спусков нигде не было.
        Тут у меня созрели кое-какие идеи относительно наших дальнейших планов. Попасть в Олод из Гардуса было сложно. Но теперь, когда Гардус захвачен Олодом и превратился в южную его провинцию, попасть в центр Олода стало ещё сложнее. Из-за действий повстанцев на границе действует жёсткий пограничный контроль. Кого попало не пускают. Власти боятся беспорядков в столице. Так что пора реализовывать наш ранее задуманный план. Перехватим какой-нибудь гаркский караван - именно они должны путешествовать по этой дороге. Если удастся договориться, то просто присоединимся. Если нет - хозяев прогоним и сами прикинемся гаркскими торговцами. Если, конечно, охраны будет мало или не будет вовсе. Играть в суперсолдат никто не планирует.
        План прост, как пареная репа. Осуществим его завтра, если попадётся подходящий караван. Если бы не моё помешательство на мрачном детском голоске из сна, мы бы уже его осуществили. Кстати, после подобного марафона мои товарищи на меня как-то косо стали посматривать, хотя и ничего не спрашивают. Не знаю даже, что и ответить, если спросят о причинах. Примут за умалишённого, сожгут на костре.
        Тут мои мрачные мысли прервал Марон, протянув мне чашу с какой-то зелёной густой жидкостью.
        - Попробуй. Это вкусно. Мы устали, а это поможет расслабиться.
        - Хм. Ну ладно.
        Я принюхался и сделал небольшой глоток. Запах был очень необычным, но приятным, и напоминал смесь запахов каких-то полевых цветов. Вкус был ещё более приятным, с кислинкой, и в нем явно чувствовалось что-то алкогольное. Странно. Может, решили, что я сошёл с ума, и хотят отравить? Да нет. В случае чего просто бросили бы одного и ушли. Вот и всё.
        После ещё нескольких глотков по телу растеклось приятное тепло.
        - Очень вкусно. А что это, Марон?
        - Как что? Настойка на жабе.
        - Пффф, - я едва не подавился и выплюнул содержимое рта. - Настойка на чём?
        - На жабе. Я специально их сегодня собирал, - Марон гордо задрал подбородок, - её обычно пьют богачи. Основной компонент - жабий сок. Ещё я добавил кое-какие травы для вкуса. А жаб таких довольно сложно найти, потому и настойка такая редкая и дорогая. Она укрепляет здоровье, продлевает жизнь и слегка дурманит голову.
        То, что она дурманит голову, я уже заметил. Перед глазами замельтешили какие-то цветные пятна. Олаф и Терн тем временем тоже испробовали настойку и расхваливали её. Действительно вкусно. Главное, не задумываться о том, что ты пьёшь. Жабий сок. Какая мерзость. Я сделал ещё несколько глотков. Всегда спокойный Терн почему-то начал танцевать вокруг костра, а Олаф ухал, словно филин. Всё вокруг кружилось. Я отключился.
        Проснулся я рано. Я почему-то лежал не в нашем укрытии, а на его крыше. Мне что-то снилось, правда, что именно, я не помнил. Однако из головы почему-то не уходила мысль «не убивай его - он изменился». Наверное, зловещий голос из сна навеял её этой ночью.
        Тут я вспомнил о прошлом вечере. Ужас. Никогда на Земле ни пробовал наркотики. А здесь, видимо, попробовал. Жабий сок. Как только представил - сразу же затошнило.
        - Марон! - крикнул я, что было сил.
        - Да? - раздалось откуда-то снизу.
        - Больше никогда не давай мне эту настойку!
        - Хорошо.
        - Кстати, а что с моей рукой? Может быть, уже можно снять бинты?
        - Давай попробуем. Спускайся сюда.
        Я слез с крыши, зашёл в наше убежище. Терн и Олаф ещё спали. В обнимку.
        Марон принялся аккуратно разматывать бинты на моей руке, отматывая слой за слоем. Рука выглядела ужасно. Вся была в шрамах и потеряла былую форму. Плохо чувствовала прикосновения, словно я её отлежал, и была немного холоднее остальных частей тела. Я попытался пошевелить пальцами, но ничего не вышло. Их я вообще не чувствовал. На мои потуги они не реагировали.
        - Марон, я не могу пошевелить пальцами и не чувствую их, а в локте разгибаю и сгибаю её еле-еле. Ты ведь можешь приготовить настойку, чтобы это исправить?
        - Увы, нет. Тут никакой знахарь не поможет. Я сделал всё, что мог. Обычно в таких случаях руку просто отрезают. Но я решил, что такая рука лучше, чем вообще никакой. Ну и я хотел поэкспериментировать. Никогда раньше не пришивал руку, которая почти полностью была оторвана. Не думал, что вообще получится. Так что всё и так слишком удачно вышло, - довольно произнёс Марон.
        Он просто поэкспериментировал… Моё сердце забилось чаще. Больше всего меня испугал не вид моей конечности, а то, что с этим подобием руки мне придётся провести всю оставшуюся жизнь. Неприятно. Может быть, смогу как-то исправить ситуацию, когда окажусь в нашем мире. Ещё один повод поскорее вернуться домой, хотя и уже имеющихся мне хватает, чтобы ежедневно думать о доме и возвращении.
        - Друзья! Пора выслеживать караван и отправляться в гости к олодцам. Они нас уже заждались.
        Терн и Олаф зашевелились и проснулись.
        Сборы закончились быстро. Большую часть вещей мы оставили здесь. Мы дошли до обрыва, выбрали подходящее место для засады возле поворота дороги. Отсюда она отлично просматривалась. Марон и Терн нарубили в лесу лиан и спустили их вниз. Теперь мы могли в любой момент спуститься на дорогу.
        В первый день, как назло, никто по дороге не проезжал. На второй тоже, так что ночевали мы в нашем лагере. На третий день нам повезло. По дороге ехал большой крытый фургон, запряжённый четырьмя эйхо. Крыша его была размалёвана в яркие цвета.
        - Бродячие артисты, - прошептал Олаф.
        Втроём мы спустились вниз на дорогу, намереваясь напроситься в попутчики, а Терна оставили сверху, чтобы прикрывал нас из своего лука.
        Когда повозка приблизилась, возничий остановил эйхо. Из окон фургона выглянуло четверо лиц, точнее, три лица и одна морда, похожая на морду чёрной пантеры. Насторожились.
        - Пшёл вон, оборванец! - выкрикнул возничий. - Оборванцам не подаём! Самим жрать нечего!
        - Мы похожи на оборванцев?
        - Я не знаю, на кого вы похожи, но если не уйдёте с дороги, то я проеду прямо по вам.
        - Не гони эйхо, проезжий.
        - Деревенщина, а ну отойди!
        - Сперва поговорим.
        - Ну ты сам напросился!
        Возница слез с повозки и наклонился к дороге, намереваясь взять камень и бросить в меня, но не успел он его поднять, как в нескольких сантиметрах от его руки в землю вонзилась стрела.
        Несколько мгновений ошарашенный возничий не шевелился. Люди, выглядывающие из окон, тоже не предпринимали никаких действий. Затем возница, обдумав что-то, наконец, произнёс:
        - Ну, так бы и сказали, что поговорить хотите. Чего стрелять сразу? Если до драки дойдёт, то вас всего четверо, а нас пятеро. Неизвестно, кто победит.
        - Вас тоже четверо, - ответил я. - Кошка не в счёт.
        Постепенно на лицах всех бродячих артистов появилась улыбка, которая становилась всё шире и шире, а затем все они захохотали.
        - Ххах. Ты слышала, Шиара, он назвал тебя кошкой!
        В этот момент из фургона вышло существо, явно женского пола, на двух ногах, с двумя руками, волосатое… И с лицом чёрной пантеры… Затем она произнесла мягким, ласкающим слух, и вязким, словно густой дым, голосом:
        - Мальчик мой… Ты что же, никогда про тигролюдов не слышал? Ммм?
        - Да вот, учу я его, учу, а он всё дурак дураком! - сказал Олаф, стоявший позади меня.
        Теперь смеялись не только бродячие артисты, но и мои друзья.
        - Дурень! Я же рассказывал тебе, что тигролюды не кошки, а разумные создания, вроде нас с тобой. Неужели забыл?
        - Да помню я. Просто не думал, что это он. Она.
        - Ну что, так и будем стоять? - вновь вступил в разговор возница. - Или у вас есть конкретные предложения?
        - Нам нужно в Олод. А просто так туда не пустят. Мы хотели бы поехать с вами и представиться бродячими артистами. Денег у нас нет, но есть кое-какие припасы, пара мешков крупы, немного оружия.
        - Я же говорю - оборванцы. Ладно, тащите сюда свои припасы. Вместе поедем. Не бросать же вас тут, таких необразованных.
        ***
        Возничего звали Эстэбан. Он с Джоли, Джудом, Шиарой и Эйном были бродячими артистами и недавно покинули Эйлонию. Страна была разорена благодаря правителю алкоголику, и местным жителям было не до артистов. Поэтому Эстэбан решил отправиться вместе с труппой на север, в Олод. Слухи о мощи и красоте этого государства разносятся очень далеко. Там артисты надеялись найти лучшую жизнь, и если получится, то осесть в столице Олода.
        Эстэбан занимался в основном организационными вопросами, объявлял номера, комментировал действия артистов, подначивал толпу заплатить за представление. Джоли, Джуд и Эйн разыгрывали различные сценки. Шиара была акробаткой, жонглёром и гимнасткой. Зарабатывали немного, около золотого в месяц на одного артиста. На жизнь этого хватало, но ни о каком шике не могло быть и речи.
        Теперь мы ехали в фургоне ввосьмером, а Эстэбан также сидел спереди и правил эйхо. Было немного тесновато, но зато это способствовало общению. Мне было интересно, что за сценки разыгрывают артисты.
        Они разыгрывали небольшие смешные номера. Большинство историй сводилось к любовному треугольнику. Мужчина любил женщину, эта женщина любила другого мужчину, ну а тот в свою очередь любил первого мужчину.
        Забавные истории. Тем не менее, я решил предложить несколько своих.
        - Представьте такую сцену. В неведомые земли из столицы Олода отплывает корабль. Это очень большой корабль и на нём плывёт очень много людей. На нём знакомятся друг с другом молодая девушка и художник. Они влюбляются друг в друга. Им хорошо вместе. Художник подводит девушку с закрытыми глазами на самый край носа корабля…
        - И сбрасывает? - спросил Эйн.
        - Нет. Говорит девушке открыть глаза. И они смотрят вместе вдаль, свежий морской ветер ласкает их лица. Их чувства становятся ещё сильнее. Затем вечером они целуются на палубе, а рулевой и вдаль смотрящий засматриваются на них. Увлечённые сценой, они не замечают скал впереди, и корабль напарывается на них. Он начинает тонуть. На корабле паника. На всех не хватает спасательных лодок. А затем…
        - Художник сбрасывает любимую девушку за борт, чтобы ему самому хватило места в лодке?
        - Нет… Хотя… Почему бы и нет? Так даже трагичнее получается, чем в моём варианте и забавнее. Желание жить у художника оказывается сильнее любви, и он выбрасывает девушку из шлюпки, садится в неё сам и выживает. Счастливый конец.
        - Неплохая история, Саян. Нужно будет обязательно её разыграть на нашем представлении, - сказал Эйн, а остальные артисты закивали в знак согласия.
        - А ещё какие-нибудь интересные истории ты знаешь?
        - Знаю парочку. Вот, например: приезжают, значит, к отцу - знатному богатому воину, два сына, закончившие школу.
        - А как его зовут?
        - Тарас.
        - Нет такого имени. Есть Тартах.
        - Ладно, пусть будет Тартах. Так вот. Тартаху смешон внешний вид учёных сыновей. Он считает, что каждый мужчина должен быть воином. И они отправляются вместе на войну. Оба становятся хорошими воинами. Но затем старший сын влюбляется в дочку вражьего командира и предаёт своих. Из-за этого младший попадает в плен и погибает.
        - Скучная какая-то история получается и грустная. Первая была лучше.
        - Да подожди, Эйн. Это ещё не всё. Затем отец вместе с заново собранным войском опять идёт войной на врага. В бою он встречается с сыном и говорит ему…
        - Глаза б мои тебя не видели?
        - Да нет! Говорит: «я тебя породил - я тебя и убью!». Затем убивает. А в конце концов погибает сам.
        - Так не интересно. Все умерли. Кто же это смотреть будет? Все и так умирают.
        - И как тогда лучше?
        - Ну, старший сын влюбляется в дочь вражеского командира, соблазняет её, потом её сестру, потом её мать, потом сестру матери. И так всех подряд начинает соблазнять. Затем вражеский командир в слезах приползает на коленях к Тартаху, просит того забрать сына обратно, а то в их стране скоро девственниц не останется. Тартах забирает сына, а взамен получает кучу золота!
        - Да, Эйн… Не думал, что можно так закончить эту историю, но так она, наверное, будет выглядеть интереснее в наших реалиях.
        Так, за разговорами подошла к концу дорога до границы с центральной провинцией Олода. В пути мы условились, что в случае проверки Олаф будет музыкантом, ведь он неплохо играл на местном варианте гуслей. Я, не знаю, как так вышло, но, может быть, у меня много времени было свободного на земле или ещё что, но тем не менее я умел жонглировать. Сам не помню, когда и как научился. Было решено, что я буду жонглёром. Левая рука слушалась меня плохо, поэтому я бы жонглировал правой. Марон по легенде был нашим поваром и продавал на представлениях настойку на жабе.
        Долго не могли решить по поводу Терна. Затем я предложил, что он будет стрелять из лука в яблоко, поставленное на голову другому артисту. Но когда мне предложили быть этим самым вторым артистом, я пожалел о своих словах. Терн, конечно, метко стреляет, но мало ли. После долгих споров Шиара сама предложила свою кандидатуру на эту роль, сказав, что у неё достаточно реакции и ловкости, чтобы в случае чего увернуться от стрелы.
        Все согласились, хотя мне стало страшно за неё. Я велел Терну перед стрельбой никогда не употреблять настойку на жабе.
        ***
        Как мы и предполагали, на границе нам сказали продемонстрировать свои навыки. Стража боялась, что мы повстанцы, и хотела убедиться, что мы артисты. Стражникам понравились придуманные мною с Эйном сценки, которые мы разыграли, Олаф неплохо сыграл на гуслях, а Марон предложил страже отведать настойки. Некоторые стражники согласились, от этого один из стражников стал по-детски хихикать, а другой лёг на спину прямо на земле и рассматривал что-то в небе. Другие стражники от настойки отказались.
        Когда казалось, что всё уже благополучно закончилось, Терн выстрелил в яблоко, поставленное на голову Шиары. В этот момент к ней слишком близко подошёл командир стражи, одетый в яркий зелёный плащ из шёлка. Яблоко взорвалось снопом брызг, большая часть которых попала командиру на лицо и на плащ.
        Воцарилась тишина, которую прервал идиотский смех стражника, отведавшего настойку Марона.
        - Не пускаааать! - заорал командир - Вы не артисты, а жалкие шарлатаны! Убирайтесь отсюда, чтобы духу вашего здесь не было! Таких артистов, как вы, половина Олода! Убирайтесь! Я пропущу вас, только если среди вас есть дрессировщик! Ибо указ Владыки - пропускать в страну всех дрессировщиков! Среди вас ведь нет таких? Так что убирайтесь!
        Дрессировщики? Интересно, почему они такой указ относительно них? Нужно будет выяснить.
        Около полугода назад произошло самое большое в моей жизни огорчение. Но вот сегодня произошло то, что назвать иначе как моей самой большой радостью или чудом нельзя.
        Я понял, что пройти у нас не получится. Расстроенный словами командира стражи, я развернулся, чтобы вернуться в фургон. В этот момент я сперва не понял, что я вижу. Передо мной стоял на двух лапах, неведомо как подкравшийся, огромный бурый медведь!
        Он зарычал, но как-то без угрозы, что ли. Затем опустился на четыре лапы и принялся облизывать мне руку, словно собака. Я стоял как вкопанный. Значит, в тот раз в лагере мне не показалось, и между деревьев действительно кто-то шёл. Это был Бурый.
        Не знаю, почему, но он преследовал меня с того самого момента, как я попал в этот мир. Ведь медведей здесь нет. Он один на всю планету, так что это был тот же самый медведь, только он стал ещё крупнее. Видимо, местный свежий воздух и незагрязнённые дымом заводов лесные ягоды шли на пользу.
        Остолбенел не я один. Даже выпившие настойки солдаты сейчас протрезвели и молча смотрели на нас с медведем. Первой в себя пришла Шиара.
        - У нас есть дрессировщик, вот же он, - она указала на меня рукой. - И зверь есть. Видели такого когда-нибудь? А, мальчики?
        Командир еле выдавил из себя одно слово:
        - Проезжайте…
        Бурый направился к фургону и залез внутрь. Эйхо нервно посматривали на зверя. Фургон под весом животного наклонился и заскрипел. Мы осторожно последовали за ним. Когда мы зашли, медведь уже вовсю ковырялся в наших припасах, поедая самое вкусное, что у нас было. Мы аккуратно уселись в сторонке.
        Больше всех повезло Эстэбану - он сидел снаружи и не соседствовал с грозным зверем.
        - Это ведь правда твой зверь, Саян? - осторожно спросила меня Шиара. - Вы ведь просто прятали его в лесу, как в тот раз Терна, да? - продолжала она, словно пытаясь саму себя убедить в том, что зверь действительно ручной.
        - Д-д-да… Мой… Милый ручной зверёк… Я уже полгода с ним… Мы с вами ехали на фургоне, а он шёл по лесу за нами…
        Шиара после этих слов сразу как-то расслабилась и стала подсовывать медведю под нос сладости. Он аккуратно брал их из рук и ел.
        Фургон ехал дальше. Мы понемногу привыкали к соседству Бурого, который после того, как наелся, лёг спать прямо в фургоне, положив огромную тяжеленую голову мне на колени.
        - А ты хитёр, Саян. Такой козырь в рукаве прятал, - сказал Эйн. - Ну и правильно делал, что не рассказывал нам про него. Вдруг мы бы оказались разбойниками, а не артистами, а он бы в случае чего быстро пришёл бы на помощь.
        - Да. Я всегда стараюсь быть осторожным, - нервно ответил я.
        Мы подъезжали к столице Олода - городу Олоду. Местные, видимо, не сильно утруждали себя придумыванием названий.
        Чем ближе мы подъезжали к столице, тем сильнее это ощущалось. Грунтовая дорога сменилась мощёной. Наверное, именно такие строили древние римляне. Лес вдоль дороги сменился полями подсолнечника. Ну или местного растения, очень на него похожего. Периодически наш фургон проезжал мимо деревенек. Местные жители с серпами в руках собирали урожай и закидывали срезанные головы подсолнечника в телеги. Дети помогали родителям.
        Раньше, когда я слышал всякое про Олод, я уж и вправду думал, что здесь чудо на чуде и чудом погоняет. Слишком уж много слухов ходило про эту загадочную страну. Я думал, что здесь встречу волшебных фей и драконов, которые умчат меня домой. Оказалось, что это просто продвинутая по местным меркам страна. Возможно, Римская Империя этого мира. По пути в столицу ничего, кроме нищих деревень и чумазых крестьян в лохмотьях, работающих от рассвета до заката, я не встретил.
        Солнце было в зените, мы въезжали в столицу Олода. Олод. Никакой стражи или стен на въезде в город не было. Видимо, местные правители настолько вложились в охрану въезда в провинцию, что считали, что въезд в город охранять не имеет смысла. Ну или просто мы охрану не заметили.
        Однако на одной из улиц нас всё же остановили патрульные в серых плащах и спросили, кто мы такие. Когда один из стражников заглянул в фургон, то несколько испугался медведя. Когда ему сказали, что я дрессировщик, он посмотрел на меня с уважением и посоветовал посетить городскую управу в верхнем городе. На дрессировщиков и укротителей здесь почему-то был немалый спрос.
        Улочки Олода были неширокими и уютными. По краям от дороги возвышались двухэтажные домики, на первых этажах которых были лавки и мастерские ремесленников, а на вторых этажах эти самые ремесленники с торговцами жили.
        На улицах носилась детвора, играя в салки, а взрослый люд шёл по своим делам и с интересом смотрел на наш разукрашенный фургон.
        В воздухе приятно пахло свежей выпечкой и корицей. Насколько я знал, в средневековых городах канализация не была закопана под землю, так что испражнения текли прямо по городским канавам. Здесь же всё было чисто и аккуратно. Видимо, одно чудо олодцы всё же совершили: они придумали канализацию.
        Местный люд выглядел чисто и опрятно. Одеты жители столицы были кто во что горазд. Очевидно, только официальные представители страны носили разноцветные плащи единого стандарта, а цвета эти значили что-то в иерархии.
        На одном из перекрёстков мальчишка глашатай выкрикивал последние новости. В основном это были новости о закончившейся войне на юге, о повстанцах, которых называли коварными бандитами, противящимся божественной воле владыки Олода. По словам глашатая, это мешало Олоду начать новую войну с целью освободить народ другой страны от власти жестокого тирана и продолжать нести свет и добро.
        Наконец мы нашли тихую и спокойную улочку на окраине, на которой и остановились.
        Какие здесь действуют законы на счёт бродячих артистов, никто толком не знал. Поэтому Эстэбан с артистами отправился на встречу со стражниками и администрацией города касательно нашего выступления, и на поиски подходящего для этого места.
        Терн, Олаф и Марон остались со мной. Нужно держаться вместе, ведь четыре головы лучше, чем одна. Косолапый, кстати, из фургона вышел и ходил повсюду за мной. Признал земляка, стало быть, а ведь не так давно едва не убил. Наверное, о нём голос во сне меня предупреждал. Осталось выяснить, почему же он так изменился? Может быть, этот самый голос на него так повлиял? Прохожие с волнением и с уважением посматривали на зверя.
        Мы с Эстэбаном договорились, что поможем им с первыми выступлениями, чтобы привлечь побольше зрителей с помощью Бурого. А потом они будут выступать без нас. Сейчас мы планировали разведать ситуацию в порту: поговорить с местными о том, как можно попасть на корабль, минуя должность гребца. Затем планировали зайти в городскую управу, узнать о дрессировщиках и с чего вдруг такой ажиотаж вокруг них.
        Столица Олода состояла из двух частей: верхнего города и нижнего. Мы находились в нижнем. Здесь жили простые ремесленники, рабочие и торговцы. В верхнем городе жила правящая верхушка государства. Там же находились лучшие увеселительные заведения, арена и прочие достопримечательности.
        Одним из излюбленных развлечений у местных были кулачные бои рабов-гладиаторов. Но это развлечение было сугубо мужским. Для богатых женщин было другое развлечение. Что-то вроде местного зоопарка. Находился он тоже в верхнем городе. Построен парк был недавно, а зверушек на кораблях привозили огромное количество. Привозили их по большей части с Халиона - того же континента, откуда привезли меня. Хорошо хоть меня в зоопарк не упекли, я успел сбежать. А то мало ли. Так вот, олодцы остро нуждались в тех, кто мог общий язык со зверушками найти. Смертность среди дрессировщиков была очень высокая, поэтому желающих ими стать, несмотря на очень высокое жалование в десять золотых в месяц, было мало.
        Однако даже при таком недостатке дрессировщиков в верхний город меня не пустили. Чтобы попасть туда, нужно прожить в нижнем городе как минимум год и зарекомендовать себя за это время с лучшей стороны. А для этого как минимум нужно иметь работу и не бить морды кому попало в дешёвых кабаках. Хотя сделать это было не так просто. Это для знати в верхнем городе было полно развлечений, а вот простой народ развлекался в основном выпивкой и мордобоем, ну и песни, конечно, пели.
        Я хотел наняться на корабль и отплыть побыстрее домой. Тут меня ждала удача. На корабль мог наняться любой желающий, если обладал необходимыми навыками. Им тоже оказался нужен дрессировщик, чтобы ловить и приручать диковинных зверей. Когда я продемонстрировал в порту Бурого, вопросов капитаны кораблей мне не задавали. Назначили жалование в два золотых плюс кормёжка. Они даже Бурого согласились взять вместе со мной в качестве охранника, а платой ему назначили сытную кормёжку. Явиться велели через две недели - в этот день корабль будет готовиться к отплытию на Халион.
        Также мне удалось договориться на счёт Марона - удалось записать его бортовым врачом. А вот для Терна и Олафа подходящих должностей на корабле не было. Но Терн сумел устроиться к охотникам в пригороде, а Олаф - учителем к сыну одного не очень богатого купца из нижнего города.
        Две оставшиеся недели я помогал Эстэбану и его труппе с выступлениями. Горожанам мой номер с косолапым пришёлся по вкусу. Мне удалось научить его ходить на задних лапах и изображать что-то вроде танца. Один лишь вид огромного животного производил впечатление на горожан. Да и меня самого косолапый до сих пор пугал.
        Марон нашёл своих сестёр в пригороде. Им тяжело приходилось всё то время, пока их кормилец отсутствовал, но они выжили.
        Две недели пролетели незаметно, и в какой-то момент пришло время расставаться. Я уже получил аванс на корабле и решил устроить прощальную пирушку с теми друзьями, кого не удавалось взять на корабль. Выбрал кабак поприличнее, неподалёку от верхнего города, заказал самый большой стол.
        Собралась труппа Эстэбана, Марон, я, Олаф и Терн. За последними двумя пришлось отправлять местных мальчишек с приглашениями, заплатив им пару медяков.
        Трактир был просторным, в нем, кроме нас, отдыхало ещё немало люду. За одним из столиков сидела довольно шумная компания, состоящая из четырёх юношей в коричневых плащах и одного в синем. В руках у того было что-то вроде указки, а у юношей в коричневых плащах были такие же указки, но чуть меньше. Зачем они были им нужны, я не понимал. Юноше в синем плаще, как и остальным, было на вид лет двадцать, и он притягивал внимание и взгляды не только своих товарищей, но и всех девушек в трактире. Судя по всему, подобное внимание было ему привычно, ведь он не обращал на взгляды никакого внимания.
        - Саян, - как-то слишком стеснительно Произнесла Шиара.
        - Да?
        - Слушай, а можно мне отправиться с тобой?
        Я чуть не поперхнулся, а у Эстэбана глаза вылезли из орбит.
        - А зачем?
        - Понимаешь, я с детства с Эстэбаном. Когда-то давно, можно сказать, в другой жизни, я жила в маленькой деревне бесконечно далеко отсюда. У меня, как и у всех, были мама и папа. Были у меня и три братика, и три сестрички. Я - самая младшая. Мы любили играть в прятки и догонялки. Хотя мы часто ругались, но все любили друг друга и всегда стояли друг за друга горой. Однажды всё изменилось. Изменила всё её величество война. На нашу деревню напали. Моя мать и мой отец, защищая нас, погибли. А меня с братьями и сёстрами продали в рабство. Я постоянно пыталась сбежать, кусала хозяев, била посуду, когда её заставляли мыть. Так я осталась без братьев и сестёр. Нет, их не убили. Просто хозяева избавились от меня и продали другим хозяевам. Затем продали и те. И так раз за разом. Я уже не знала, где мои братья и сёстры, не знала, где я. Мне стало всё равно.
        Мы молча слушали Шиару. Такая откровенность была несвойственна этой весёлой и бесшабашной тигролюдке. За недолгое время, проведённое в компании с ней, я узнал её как озорную, добрую, но при этом не особо откровенную разумную кошку.
        - Однажды я хотела покончить с собой. Но вспомнила о своих братьях и сёстрах. Я решила, во что бы то ни стало найти их и освободить. А для этого мне нужно было сперва стать свободной самой. Я сбежала. В тот раз мне это удалось. Я была уже очень и очень далеко от родных краёв. Вечно голодная я скиталась по лесам, питаясь подножным кормом. Иногда по ночам залезала в деревни и воровала там еду. Со временем я поняла, что так я не найду своих. Через какое-то время я увидела фургон. Цветной фургон с артистами, едущий по дороге. Мне стало интересно, и я бежала за ним по лесу, не показываясь на дороге. Когда он заехал в городок, я всё же решилась выйти из леса и последовала за ним. Люди из фургона устроили представление. Это был Эстэбан и ещё какие-то артисты, сейчас их нет с нами. Мне выступление понравилось. Я напросилась к ним в труппу. Меня взяли. Мы колесили по миру и выступали, не задерживаясь на одном месте. Меня это вполне устраивало. У меня была крыша над головой, я сытно питалась. А ещё при этом у меня были шансы найти своих сестёр и братьев, ведь мы постоянно путешествовали. Так продолжалось
много лет. Но вот теперь Эстэбан решил, во что бы то ни стало осесть в Олоде и пробиться в верхний город. Ему понравился город, так ведь?
        - Так. Хороший город. Богатый. Да и чтобы колесить по миру, мне уже слишком много лет. Ты решила покинуть меня?
        - Да, решила. В этом городе мало тигролюдов. Слишком мало. За эти две недели я нашла всех и поговорила с каждым. Никто не видел моих братьев и сестёр. Возможно, это глупо, возможно, их давно уже нет в живых, но на месте я сидеть не могу. Саян, возьми меня с собой. Я знаю, ты плывёшь на другой континент, и там скорее всего нет тигролюдов, но я чувствую, что ты вернёшься и не будешь сидеть на месте. С тобой я хочу продолжить свой путь. А могу ли?
        - Шиара, от меня здесь ничего не зависит. Мне приятна твоя компания и я был бы рад видеть твоё милое кошачье личико рядом. Но я не думаю, что тебя возьмут на корабль. Весь экипаж уже набран. Да и не думаю я, что так ты найдёшь своих родственников. Тебе будет лучше найти ещё кого-нибудь, с кем ты можешь путешествовать, ведь я отправляюсь очень далеко.
        - Кому я нужна, Саян? Кому нужна тигролюдка, которая умеет только прыгать, гнуться и строить рожи? Никому! А одна я мало что могу сделать…
        - Ну хорошо, завтра я постараюсь договориться с капитаном, скажу, что ты моя помощница, например. Не знаю даже, согласится капитан или нет. С Олафом и Терном ведь не выш…
        - Эй, вы! Деревенщины! А вы почему за нас не пьёте? - выкрикнул парень в синем плаще, сидящий за соседним столиком.
        - Сейчас выпьем, уважаемый! - с натянутой улыбкой крикнул Эстэбан в его сторону, - ваше здоровье!
        - Это правильно, - произнёс парень заплетающимся языком и вернулся к разговору с коричневыми плащами.
        - Выйдет! - радостно сказала Шиара, будто нас и не перебивали. - Меня обязательно возьмут, я везучая.
        Тигролюдка довольно замурлыкала. Я впервые слышал, как она мурчит. Ну прямо кошечка! Большая, двуногая, умеющая говорить чёрная пантера.
        - Тии… А что это мы такие невесёлые, а? - синий плащ встал со своего стула и пошатываясь направился в нашу сторону. - Эёй. Вы… Все вокруг рады, что я сегодня стал магистром, а вы нет? Ик!
        - Уважаемый магистр, мы очень рады за вас! - театрально произнёс Олаф, стараясь избежать назревающего конфликта с молодым магистром.
        Странно, что особа его уровня пьёт в обычном трактире из нижнего города. У них своих ведь полно, уровнем повыше, чем наш.
        - Ну ладно…
        Синий плащ, пошатываясь, ушёл обратно к своему столику. Затем стал приставать к кому-то другому. Очевидно, ему очень хотелось драки, и он искал повода. Мы решили не дожидаться неприятностей, а просто уйти в другой трактир. С магистрами лучше не связываться. Наша компания уже шла к выходу, но в этот момент синий плащ вновь обратил на нас своё внимание.
        - А ты что за чудовище? - сказал он, преградив путь нашей тигролюдке.
        Успей я в этот момент встать между ним и Шиарой, всё закончилось бы хорошо. Но я не успел. Пьяный магистр головой ударил Шиару. Она упала, он кинулся на неё с кулаками. Я не выдержал, подбежал к нему, схватил левой рукой за плащ, а правой бил его.
        - На помощь! - кричал он. - Магистра хотят убить!
        Его друзья бросились ему на помощь, но мои друзья их остановили. В какой-то момент ему удалось вырваться из моих рук. Он побежал к своему столу, по пути сбив кого-то из посетителей, схватил ту указку, что лежала у него на столе. Я подбежал к нему. В этот момент он взмахнул указкой и направил её в меня. В эту секунду произошло что-то странное. Мне в грудь будто ударило что-то большое и невидимое. Я улетел назад, сломав спиной деревянный стол. Боли я не успел почувствовать, вскочил на ноги и решил проучить наглеца. Я подбежал к нему и со всей силы ударил в челюсть сжатым кулаком. Что-то хрустнуло. Я оглянулся по сторонам и увидел испуганные лица своих друзей и понял, что произошло что-то непоправимое. Дальше всё происходило, словно во сне и очень быстро. Откуда-то прибежали стражники, схватили меня и заломили руки за спину.
        ***
        Очнулся я от того, что на меня выплеснули ведро ледяной воды. Я находился в тёмном каменном помещении, руки мои были закованы в бронзовые кольца, подвешенные к потолку. Ногами я не касался земли, их удерживали такие же кольца, но прикреплены они были к полу. В углах помещения горели факелы. Комната плохо проветривалась или не проветривалась вовсе, отчего воздух здесь пах дымом и неприятно щекотал ноздри.
        Спереди от меня стояли двое слуг. Один из них был в сером плаще с пустым влажным берестяным ведром, а другой с факелом в руках. Между ними находилась квинтэссенция злобы и ненависти в лице полного мужчины лет сорока с неприятной внешностью. Увидев его, я не смог отвести взгляд, внутри меня всё съёжилось, а ноги будто бы стали тянуться к полу, чтобы унести тело подальше от этой злобной человеческой особи.
        - Очнулся, мразь! - голос был под стать внешности и вызывал лишь отвращение своей вязкостью и лягушачьим тембром.
        Человек сильно ухватил мой подбородок жирной и неприятно холодной ладонью и взглянул, казалось, прямо мне в душу.
        - Ты за всё ответишь, отрыжка завра! Будешь молить меня о смерти, но нет. Ты её не получишь. Ты будешь мучиться до конца своих дней. А когда начнёшь умирать от пыток, я тебя вылечу, а затем всё повторится вновь, - его голос неприятным холодком растекался по моему подвешенному телу. Почему-то я понимал, что он ничуть не преувеличивает.
        - Ублюдок, ты знаешь, кто я? Ха! Да откуда такой бездарь, как ты, может знать меня? - мужчина в плаще рассмеялся и толкнул локтём одного из слуг, после чего те тоже принялись смеяться. - Я твой кошмар на всю твою оставшуюся жалкую жизнь. Меня зовут Арзамар. Хорошенько запомни это имя. Я хочу, чтобы ты вспоминал его, когда тебя будут пытать. Гог! Приступай!
        С этими словами неприятный мужчина удалился, а в помещение вошёл, очевидно, тот самый Гог. Это был очень высокий и очень худощавый человек в сером плаще и с морщинистой кожей, с каким-то неправильным лицом садиста и нездоровой улыбкой на нём. Когда он довольно улыбнулся во весь рот, я увидел, что у него нет зубов и языка.
        С собой он принёс довольно крупный сундучок, весь заляпанный какими-то мерзкими потёками. Палач, а в должности этого худощавого человека я не сомневался, поставил сундук на пол и открыл его. Содержимое сундука не радовало и очень походило на разного рода пыточные приспособления. По крайней мере, мне так казалось. Я решил поинтересоваться:
        - Что сейчас будет? - без надежды услышать что-либо приятное для себя спросил я.
        Гог заулыбался своей беззубой безобразной улыбкой и издал звук:
        - Ы-ы-ы.
        После чего достал из сундука что-то похожее на зубочистки, крепко ухватил мою босую ступню и принялся засовывать зубочистку под ноготь.
        - Выродок, ты чего творишь, эй! А-а-а!
        Мои крики только радовали худощавого. Боль была очень неприятной и усиливалась с каждой последующей зубочисткой, с каждым последующим пальцем.
        - Чтоб ты сдох, урод!
        Затем Гог принялся делать то же самое с моими руками. Боль становилась всё сильнее и невыносимее. Я одновременно ждал и боялся момента, когда из-под каждого моего ногтя будет торчать по зубочистке. Ведь в сундуке изверга были орудия пыток намного страшнее банальных зубочисток.
        - Да что тебе от меня нужно? Зачем ты меня пытаешь? Я и так всё расскажу. Что тебе нужно?
        Ответа я не получил. Вместо него пыточных дел мастер достал из сундука какое-то металлическое приспособление и надел его на мою ногу в районе коленки, защёлкнул. Затем принялся медленно крутить рукоять приспособления. Я почувствовал, как холодный металл начинает сжимать моё колено всё туже и туже. В какой-то момент медь начала вгрызаться в мою кожу, и я закричал.
        Моя боль и крики радовали истязателя, он улыбался всё сильнее, а в момент, когда начали хрустеть мои кости, засмеялся. В какой-то момент боль стала столь нестерпимой, что я потерял сознание.
        Очнулся я на столе. Руки и ноги по-прежнему были закованы в кандалы. Жутко болела нога и пальцы. Помещение было похоже на прошлое моё узилище, но здесь я был не один. Прикованными цепями были ещё несколько человек. К счастью, среди них я не видел моих друзей. Пока их нет здесь, существует некоторая вероятность, что они попытаются как-то меня вытащить.
        Справа раздался стон. Узника - такого же бедолагу, как я, пытал всё тот же худощавый тип. Раскалённой кочергой ему прижигали спину. Голое тело, подвешенное на цепях, извивалось от боли. От крика невольника закладывало уши.
        Что же такого он натворил, что над ним так издеваются? А что натворил я? Тот человек в таверне… Скорее всего, я убил его последним ударом. Скорее всего, он был сынком какого-то местного шишки. Наверное, того неприятного Арзамара. Всё оказывается просто, если немного пошевелить тем, что у меня лежит в голове.
        Вскоре коллега по несчастью умолк. Моё сердце забилось чаще. Вполне вероятно, что сейчас худощавый садист примется за меня. Ну вот… Я и забыл, что мысли материальны. Одарив меня улыбкой маньяка, Гог достал откуда-то бронзовые щипцы и демонстративно повертел ими у меня перед лицом. Затем он зачем-то заткнул мне рот тряпкой. После сего действия он принялся вырывать мои ногти, используя вышеупомянутый инструмент! Самым неприятным было то, что эта тварь никуда не торопилась, а растягивала себе удовольствие, хватая ногти щипцами и медленно вытягивая их.
        - У-у-э, - через кляп крик звучал не очень громко.
        Тварь! Это было не просто больно, это было невыносимо! Я извивался в кандалах словно змея, а он вырывал ноготь за ногтем. Я при этом не мог даже ничего ему сделать, был беспомощным словно младенец. Страшная боль. Ужасная. Моему мучителю она нравилась. Он не спешил, просто медленно разбирал меня на кусочки. Спустя какое-то время он закончил с ногтями и взялся за ту кочергу, которой недавно пытал бедолагу. Продемонстрировав мне её, он куда-то вышел, вернувшись с ведром раскалённых углей. Разогрев кочергу, он медленно стал подносить её к моему животу, наслаждаясь теми эмоциями, что у меня были на лице и криками, которые были слышны даже сквозь кляп у меня во рту.
        После нескольких крупных ожогов я вновь провалился в спасительную тьму. Видимо, проваливаться во тьму стало моим хобби.
        Глава 25 Каварл. Дальняя дорога
        Являясь высшей расой, катарианцы обязаны брать и использовать в жизни только самое лучшее, будь то еда, одежда или рабы. Нельзя использовать в качестве раба животных, будь то хоть кворк, хоть гоблин, хоть зубат, хоть любое другое животное. (Отрывок из Кодекса катарианцев).
        Нам с гоблином удалось добраться до Изумрудной. За дальнейшее наше передвижение можно было не переживать. Катарианцы всегда недолюбливали крупные водоёмы за их прохладу, ведь прохлада плохо сказывается на мыслительных способностях нашего народа, что я совсем недавно ощутил на себе. Поэтому и охраной побережья особо не занимались. Все пограничные посты находились поодаль от побережья.
        Сейчас гоблин соорудит плот, и мы поплывём вниз по течению. Правда, пути назначения я не знал. Опозорившийся и униженный всеми возможными способами, я остался жив. Лучше бы не оставался. Лучше бы я погиб в один день с отцом с честью. Но теперь, раз уж я живой, я буду мстить. Но мстить не нахрапом, как совсем недавно попытался сделать, а аккуратно и очень медленно. Я буду вымерять и продумывать каждый свой шаг, копить силы и строить планы.
        Корто что-то говорил про Олод. Похоже, он собирается расширить территорию моей империи, но пока не знает, на кого напасть. Глупец. Жалкий торгаш, как же он воевать собрался без рода Бертолиусов? Он ведь и меч правильно держать не умеет. Думаю, сведения о потенциальном враге будут полезны для Олода, и они примут меня и окажут помощь.
        Итак, мой путь лежит в Олод.
        - Пад! Плот готов?
        - Да, хозяин!
        - Отчаливаем!
        В пути происходило мало интересного. Мы плыли по течению и вёслами пользовались лишь изредка, чтобы скорректировать курс и не столкнуться с камнем, или не сесть на мель. Возле противоположенного берега едва можно было разглядеть лодочки рыбаков-олодцев, которые расставляли рыболовные сети. Река была очень широка, и на нас они почти не обращали внимания. Лишь изредка рыбаки махали рукой, а глазастый гоблин довольно махал в ответ.
        Он выстрогал острогу и гарпунил ею рыбу, когда та оказывалась поблизости от нашего плота. Похоже, он был спецом во всём, что требовало смекалки и ловкости рук. Всё-таки не зря я в тот раз купил именно его. Полезный он. По вечерам мы находили подходящее место на берегу, где можно было высадиться. Останавливались на привал, и гоблин готовил для меня рыбу. Сам он ел сырую, называя приготовленную мерзкой.
        Через несколько дней мы плыли уже возле центральной провинции Олода. Тут гоблину пришлось поработать вёслами, переправляя нас на тот берег Изумрудной. Стражники в серых плащах не дали нам причалить и стали выяснять, зачем я прибыл сюда, да и ещё с животным.
        - Меня зовут Каварл Бертолиус. Я наследник Великой Катарианской империи и прибыл в Олод, чтобы просить политического убежища. У нас в стране произошёл дворцовый переворот, и я вынужден скрываться. Мне нужно встретиться с вашим правителем. Будьте любезны и сопроводите меня.
        - Ха! Сопроводить мы тебя можем разве что на невольничий рынок или в тюрьму.
        Стражники рассмеялись. Очевидно, такие шутки среди людей вызывают смех.
        - Ты думаешь, что мы поверим, что какой-то облезлый ящер в лохмотьях и путешествующий на плоту - император? А эта зелёная зверушка рядом с тобой, наверное, императрица?
        Похоже, нести чепуху среди людей считается забавным, ведь стражники вновь рассмеялись. Жалкие теплокровные. Я решил не отвлекаться на пустяки и продолжил:
        - Так уж вышло, что я действительно император. Так что организуйте мне встречу с вашим верховным магистром. Живее!
        - Вот ведь заладил! Да у тебя же клеймо рабское на лбу было. Вон шрам остался от сведения. Какой же из тебя император? Так и скажи, что у орков в рабстве маялся, а потом сбежал. Да до родных краёв добраться силёнок не хватило, вот в Олод и намылился. Ты лучше ещё пару деньков на плоту своём плыви и в южной провинции высаживайся. Там таким оборванцам, как ты, будут рады. После войны надо кому-то отстраивать разрушенное.
        В это время второй стражник что-то прошептал на ухо первому.
        - А ведь правда… Орки в набеги на ваших не ходят. Мир у вас, если верить глашатаям. Откуда тогда ты взяться мог? Неужто и правда наследник? Ну-ка, малой, сбегай за спецом, пусть он с ним разговаривает. Пойдём, хладнокровный, и зверюгу свою забери с собой. Только вот это пусть наденет. Положено так.
        Стражник протянул мне конструкцию из ремешков. Хм. Похоже на намордник. И поводок.
        - Пад, голову наклони!
        Я надел конструкцию на гоблина. Он критично осмотрел её.
        - Красиво! Только как моя в этом будет есть? Неудобно! Большой кусок еда в рот положить не получится! Хозяин, как моя есть?
        - Через соломинку.
        - Как моя через соломинку есть мясо? Мясо застревать в трубочка, и моя умирать с голод, хозяин!
        - Не переживай, снимем это, как только нужно будет.
        - А вот это попрошу не делать! Порядок такой. Зверушки в столице должны быть в намордниках! Если снимите, то штраф полагается. Так что без мяса обходитесь пока, а лучше заведите себе другое животное, поспокойнее.
        Тут к нам подошёл странно одетый человек лет сорока, в коричневой шляпе с полями, в искусно сделанных кожаных сапогах, простой рубахе и грубых штанах, с лассо на поясе.
        - Госпо…
        - Чшшш. Не надо имён. Я лично займусь господином катарианцем с его питомцем.
        - Как скажете.
        - Идёмте. Мой дом находится неподалёку. Думаю, нам с вами есть о чём поговорить.
        Не похож был этот мужчина на правителя Олода. Как говорили во дворце, во время моего там пребывания в качестве сына правителя и наследника трона, правитель Олода седовлас, седобород и высок. Но и этот мужчина, скорее всего, не был рядовым стражником. По крайней мере, интеллектом он явно превосходил двух предыдущих моих собеседников.
        Мы шли достаточно долго, прежде чем оказались в верхнем городе. Странно, что мужчина не воспользовался услугами извозчиков.
        Наконец мы были на месте. Перед моим взором предстал не просто дом, а целый двухэтажный особняк, построенный из камня. Мы поднялись на второй этаж в обставленную роскошной деревянной мебелью комнату. Окна дома были сделаны из стекла! Этим низменным существам известен способ изготовления стекла! Да ещё какого! Абсолютно прозрачного! На моей родине такие окна только во дворце, и секрет его производства нашему народу неизвестен. Те стёкла для дворца были куплены за немыслимые деньги далеко на востоке.
        - Располагайтесь поудобнее, господин… Так, так, не говорите ничего! Сейчас сам угадаю. Каварл Бертолиус, верно?
        - Верно. Было бы странно, если бы вы сказали неверно. Ведь я сказал стражнику своё имя, а он…
        - А он пошёл за своим начальником и мне не говорил ничего.
        - Думаю, в этом случае вы можете не представляться. Я понял, из какой вы службы, а значит, настоящего имени вы мне не скажете.
        - Отлично! Отлично. Разговор обещает быть интересным. Расскажете, может быть, что стало причиной того, что последний Бертолиус докатился до жизни в компании сего зелёного недоразумения?
        Гоблин с грустью в глазах смотрел то на меня, то на стол с едой, стоящий на уровне его глаз, то на моего собеседника.
        - Можешь снять, пока ты у меня дома, - с улыбкой сказал человек.
        Гоблин радостно принялся дёргать за ремешки, в итоге всё-таки сняв их, и начал стаскивать под стол самые вкусные, на его взгляд, блюда.
        - Докатился я до такой жизни как раз благодаря тому, что я последний Бертолиус. А почему я стал последним, вам наверняка известно.
        - Зачем же вы прибыли в Олод?
        - За помощью и с информацией.
        - Думаете, у вас есть информация, которая может быть нам полезна?
        - Думал. До разговора с вами. Теперь, прогрев свой разум и увидев ваш уровень подготовки, думаю, что быть столь самонадеянным было глупо.
        - Самонадеянно было сунуться в Катарию, не имея никаких сил за спиной. Сейчас вы ничем не лучше любого простолюдина, например.
        - Вам и это уже известно. Но всё же прошу, не сравнивайте наследника Великой Катарианской Империи с простолюдином.
        - Думаете, представитель «низменной» расы оскорбляет этим вас?
        - Нет. Просто слух режет.
        - Итак, мы оба знаем, чем вам может быть полезен Олод. Теперь скажите мне, чем вы можете быть полезны Олоду? Хорошо подумайте, ведь от вашего ответа многое зависит.
        - Я предлагаю вам союз и три полных обоза золота. Также мы передадим вам все реликвии древних, которые есть у нас. Естественно, всё это вы получите, когда я верну себе трон.
        - И это все? А что ответите вы, если я скажу, что вчера в столицу прибыл официальный представитель правящей династии и предложил нам всё то же самое, но без каких-либо требований, а просто так, в знак дружбы?
        Мне стало дурно после этих слов. Этот человек сейчас не играл, а если и играл, то это значит, что Олод вскоре попросит у Корто всё то, что он сейчас перечислил. И получит. За мою голову. Я бежал из одного капкана, чтобы тут же угодить в другой. Когда же я начну думать? Но всё же у меня был один козырь в рукаве:
        - Олод - могущественное государство. Но Великая Катарианская Империя обладает ещё большим могуществом. Наверняка такой сосед для вас будто бельмо на глазу. И кто бы ни был правителем Катарии и какие-бы выгоды не предлагал, вы в любом случае будете ждать подвоха и готовиться к возможному столкновению со столь сильным противником. Так что для вас будет выгоднее, чтобы на противоположном берегу процветала бы смута. А что может быть лучшим источником смуты, чем дрязги между двумя могущественными домами?
        Я хотел продолжить, но мой собеседник меня перебил:
        - Ваша речь хороша, только вот на данный момент в Катарии остался лишь один могущественный дом.
        После этих слов я немного растерялся и не смог ничего сказать. Человек был прав. Нет больше дома Бертолиусов. Есть один Бертолиус, у которого сейчас не было никакого могущества, лишь претензии.
        - Ну не пугайтесь вы так, не пугайтесь! Да, действительно Корто Бертолиус отправил нам неплохие подарки, и караван с золотом и реликвиями скоро будет в нашей столице. Нужно лишь решить, каким путём всё это отправят. А в знак дружбы с нашей стороны они попросили выдать им некого ящера, чьё имя и фамилия соответствуют вашим, если оный вдруг объявится в нашей замечательной стране.
        - Когда вы меня передадите им?
        - Пока у меня нет ответа на этот вопрос. И появится он точно не сегодня. Так что располагайтесь в этом скромном доме. Он ваш на ближайшие дни. Бежать не пытайтесь. Охраны у дома не будет, а точнее, вы её не заметите, и дом будет не заперт. Но на улицу не выходите и у окон не светитесь, для вашей же безопасности. Всё необходимое вам принесут сюда. Выйти на связь с верховным магистром тоже не пытайтесь. Я сам решу вопрос с вами. Нечего отвлекать верховного магистра по всяким пустякам. По поводу вашей дальнейшей судьбы вопрос решится в ближайшее время.
        После этих слов мужчина попрощался со мной поднятием шляпы и ушёл.
        На душе было немного гадко. Я жаждал определять дальнейшую судьбу империи, хотел получить власть и вершить судьбы, хотел выбирать, как провести завтрашний день, а всё решили за меня.
        Итак, что же мне теперь делать? Бежать смысла нет - меня схватят в ту же секунду. Придётся надеяться на благосклонность Первояйца и удачу.
        Не стоит обольщаться показным дружелюбием этого человека. С улыбкой на лице он может зарезать меня или приказать слугам сделать это. Хоть я и превосходный боец, но совладать с государственной машиной Олода одному мне не под силу.
        Сейчас человек сделает то, что наиболее выгодно для Олода. Возможно, посовещается с правителем, а возможно, как и сказал даже не будет отвлекать того по мелочам. Меня переполняла ярость.
        - Я император! Я! Я наследник трона! - выкрикнул я.
        Я был вне себя от собственной беспомощности. Всю свою жизнь я посвятил тренировкам. Я совершенствовал своё тело, оттачивал боевые навыки, изучал науки, стратегию, историю… Всё напрасно…
        Гнев требовал выхода. Я схватил гоблина за шкирку и со всей силы швырнул в сторону одного из шкафов. Затем я поднял стол, скинув с него все яства, что на нём стояли, и бросил в ту же сторону, что и гоблина.
        - Корто, ты сдохнешь!
        Я сделал глубокий вдох. Пора успокаиваться. Гневом я ничего не добьюсь, лишь стану ещё более беспомощным, чем сейчас.
        Нужно спокойно всё обдумать. Ничего ещё не кончено. В конце концов, я могу в любой момент попытаться сбежать. А если меня придут убивать, они за это поплатятся. Я дорого продам свою жизнь. Пока я размышлял, что-то отвлекало меня от моих мыслей, и я не сразу понял, что. Чавкающий гоблин - вот что!
        В гневе я совсем забыл про полурослика. Хорошо, что он остался жив - ведь силы в бросок я вложил очень много. Теперь он ползал по полу и подъедал разбросанные продукты.
        - Ну как, съедобно?
        - Да! Очень вкусно, хозяин! Присоединяйся! Я не знаю, почему хозяин так долго кричать, ругаться и не есть!
        Почему-то мне всё больше и больше казалось, что это не гоблин был из низменной расы, как гласил Кодекс, а мы, катарианцы. У катарианцев не осталось чести, они продали и предали меня, а гоблин нет. Мы играем в политику, строим амбициозные планы, хитрим, забывая, что можно просто остановиться и насладиться такой прекрасной вещью, как пища. А гоблин просто берёт и наслаждается, не думая ни про какие амбиции и не держит в голове обиды.
        - Пад.
        - Да, хозяин?
        - Ты теперь не раб мне. Мы с тобой теперь одно племя.
        - Ура! Пад радоваться! Теперь ящер стирать рубашки и убирать за Пад в знак дружбы?
        - Не наглей, гоблин, а то вернёшься в рабы.
        - Эх, жаль.
        Глава 26 Саян. После пыток
        Главой в семье является мужчина, а женщина во всём обязана ему повиноваться и подчиняться. Дети же обязаны слушать как отца своего, так и мать. Детей за ненадлежащее поведение следует наказывать розгами. Если дети ведут себя как следует, всё равно необходимо периодически наказывать их розгами в профилактических целях. (Отрывок из сборника догматов драглицизма).
        Я пережил ещё несколько дней нескончаемых пыток. Мне выщипывали волосы, прижигали стопы, наносили множество резаных ран и посыпали их солью. Всё моё тело было покрыто синяками, ссадинами, кровоподтёками. Я был похож на отбивную.
        Я думал, что пытки будут продолжаться вечно, но когда я очнулся после того, как в очередной раз потерял сознание, то неизвестный мне доселе мужчина в сером плаще снимал с меня кандалы и сказал:
        - Вставай! Быстрее! Нужно идти, у нас мало времени!
        - Кто ты? - произнёс я ослабевшим голосом. - Неужели наконец-то казнь?
        - Хватит трепаться, вставай!
        Я с трудом поднялся с пыточного стола, залитого моей засохшей слюной и кровью, и рухнул на пол. Левая нога пострадала от пыток, левая рука плохо зажила после боя с орком, а всё тело было в ожогах и следах пыток. Всё болело. Мужчина в сером плаще помог мне подняться, и я похромал рядом с ним. По каким-то тёмным коридорам, казавшимся бесконечными, мы ковыляли четверть часа.
        Затем мы вошли в какое-то просторное и светлое помещение.
        - Вот и ты, мой друг. Славно, славно. Я давно жаждал с тобой встречи, а ты всё ускользал от меня.
        Крепко выглядевший высокий и осанистый старик смотрел на меня уверенным и проницательным взглядом. Двери позади меня закрыли. Комната была богато украшена. Лепнина на потолке и стенах, мозаичные окна, как в католической церкви, статуи двух воинов, а промеж них - трон с узором, вышитым золотом. Старик почему-то не спешил его занимать, видимо, и правда был в хорошей физической форме для своего возраста. А я вот едва стоял на ногах. Возле закрывшихся за мной дверей стояли два молчаливых охранника с алебардами.
        - Я чувствую, что ты враждебно ко мне настроен после того, что с тобой сделали, но это лишнее. Я не враг тебе, несмотря на то что ты сделал то, за что мы наказываем самым страшным образом. Ты убил одного из магов. Но тем не менее, как я уже и сказал, я тебе не враг, а в данной ситуации скорее даже друг. В любом случае, к твоим истязаниям я не имею ни малейшего отношения.
        - С такими друзьями и враги не нужны.
        - Хорошо сказано, - старик улыбнулся. - Но ни к месту. Мне просто нужна информация. А взамен ты можешь получить многое. Очень многое. Сейчас я задам тебе несколько вопросов, а ты мне ответишь. Мне известно, что произошло в тот день в таверне и после того. Ты не был зачинщиком, но тем не менее ты мог бы быть более осторожным. Ты виновен в гибели мага, хотя и убил его, защищая своих друзей. Каждый имеет право защищать свою жизнь и жизнь тех, кто ему дорог. Но так вышло, что убитый тобой человек был сыном магистра. Он прилежно учился, много практиковался и достиг тех высот в магическом искусстве, когда тоже должен был стать магистром. Как раз это событие он и отмечал. А твой истязатель, начальник Гога, отец убитого тобой парня.
        Некоторые мои раны кровоточили, а я пошатывался, ни в силах сохранить равновесие. Но казалось, что такая мелочь совсем не волнует старика. Он расхаживал туда-сюда и продолжал свою речь:
        - Нехорошая вышла ситуация. Убитый тобою парень на самом деле неплохой, просто попал не в то время и не в то место. Простая драка в кабаке. Зачем было бить так сильно, неужели ты не видел, что ты на голову выше, чем он и в несколько раз сильнее? Конечно, что сделано, то сделано, но без последствий убийство мага не может остаться. Мне нужен от тебя лишь один ответ. Если ты ответишь честно, то я помогу тебе, если нет… Хм… Лучше тебе ответить, иначе беды не избежать. Ты ведь не отсюда, верно?
        - Да, я издалека.
        - И насколько это далеко находится?
        - За океаном. Ваши люди привезли меня оттуда на корабле.
        - Нет. Я не об этом хочу узнать. Меня интересует, откуда ты взялся на Халионе? Тебя ведь там быть не должно! На этом континенте больше нет ни одного разумного существа - люди этого недотёпы Феодуса уже вдоль и поперёк исколесили все окрестности материка! Мы организовали уже несколько экспедиций на этот континент и никого не нашли. Никого! Там лишь руины древней цивилизации, непролазные джунгли и диковинные животные. Больше там ничего нет. Откуда ты там взялся? Хорошо подумай, прежде чем ответить. От ответа зависит твоя дальнейшая судьба.
        Я думал. Сказать правду? Рассказать про другой мир? А если он посчитает меня сумасшедшим? Что тогда? А если не посчитает и решит убить, чтобы я никому больше не выдал то, что знаю? Насколько ценна эта информация? А если соврать, вдруг раскусит? Нужно было что-то говорить, и я сказал:
        - А что мне за это будет? Зачем вообще мне что-то рассказывать?
        Старик немного смутился, видимо, не ожидая от истерзанного пытками пленника подобной наглости, но тем не менее старался не показать этого.
        - Я поведаю кое-что, что возможно тебе поможет в будущем, и помогу тебе с побегом.
        - Ладно. Я скажу, если это вам так нужно, хотя и не понимаю зачем. Вы, наверное, правитель Олода - верховный магистр. Я абсолютно не понимаю, чем может вам помочь информация обо мне. Но так и быть, я скажу то, что никому ещё не говорил. Я… Я не из этого мира…
        - Вот! А я знал! Вернее, догадывался… Говори дальше, скорее, же! Мне интересно.
        - А может пожрать дадите сперва? Я уже несколько дней, кроме воды, ничего не употреблял.
        - Раб! Принеси нам поесть! Живее!
        Прислужник в сером плаще, стоявший возле двери, быстро покинул помещение.
        - Рассказывай, сейчас всё будет.
        Через пару минут в помещение внесли деревянный круглый стол и два роскошных стула, на один из которых я тут же завалился. Стоять, удерживая весь вес на одной ноге после всех этих пыток, было невыносимо сложно. Опираться на вторую мне мешала невыносимая боль в колене.
        На стол поставили посуду с едой. Передо мной были запечённый гусь в пряном соусе, обложенный корнеплодами, похожими на картофель, несколько салатов в ажурных стеклянных тарелках, порезанные фрукты, ароматный горячий хлеб прямо из печи, и жаренные рёбрышки какого-то животного, судя по всему эйхо, от которых ещё шёл лёгкий пар или даже дымок. В отдельной чаше лежал варёный язык, а на дальнем от меня краю стола находилась тарелка с несколькими сортами сыра. Рядом стояла бутылка вина и два изящных бокала.
        Я тут же принялся уплетать всё, что принесли, параллельно, с набитым ртом, рассказывая старику о том, как попал в этот мир, о медведе, портале. Старика больше всего заинтересовало место нахождения сего устройства. Я как мог и насколько позволяла мне память, рассказал старику в золотистом плаще, о местонахождении мерцающей арки, занёсшей меня в этот суровый мир. В конце он попросил рассказать немного о моём родном мире.
        - Никогда не слышал ни о чём подобном. У вас нет магии, поэтому вы развивались иным путём. Эти ваши механизмы очень интересны. Они похожи на устройства, которые использовали древние в этом мире. Если объединить их и магию, мы могли бы многого добиться. Ещё более эффективно воевать, уничтожить рой…
        - Что это за рой такой, о котором все говорят? О чём речь вообще? Да и о какой магии вы талдычите? Там, в таверне, тот юноша, которого я случайно убил, взмахнул то ли тростью, то ли указкой, и меня оттолкнуло назад, словно что-то большое и тяжёлое ударило мне в грудь. Что это было? Это и есть ваша магия? А ещё орки, гоблины, тимурлины, эльфы, катарианцы - зоопарк какой-то, а не мир!
        - Я вижу, у тебя слишком много вопросов, друг мой, ответить на которые я пока не могу, так как времени у нас с тобой в обрез. Скажу лишь, что этот мир действительно уникален в каком-то роде. Мы и сами пока не знаем, почему число разумных рас здесь так велико. Обычно в ходе эволюции один разумный вид истребляет другие. Здесь же всё пошло иначе. Наверное, это связано с древней разумной цивилизацией, что существовала здесь раньше. Возможно они проводили эксперименты, в ходе которых и создали все, населяющие ныне Триал виды…, - казалось, старик ушёл с размышлениями в себя, забыв о том, о чём изначально хотел поговорить. - Впрочем, я отвлёкся. Нужно торопиться.
        С этими словами он взял с полки книгу и протянул ее мне.
        - Возьми это, здесь ты найдёшь ответы пусть не на все, но на многие вопросы. Я бы хотел больше поговорить с тобой. Мне многое ещё нужно от тебя узнать. Но у нас нет времени. Арзамар - отец убитого тобой юноши, яростно жаждет мести. Я не могу в открытую противостоять ему. Его арест пагубно скажется на положении нашего государства. Он - второе лицо в Олоде после меня и сильнейший же после меня маг, а возможно и более сильный. Наши с ним дрязги могут привести к расколу страны, чего допускать ни в коем случае нельзя, ведь мы находимся на пороге страшной войны. Нас, магов, и так слишком мало, нам нельзя ссориться, а он имеет право злиться на тебя, а ты имеешь право защищаться. Вы оба правы в своих желаниях, но эта правота вредна и для тебя, и для него. Поэтому лучшим выходом из этой ситуации будет сделать так, чтобы ты исчез. Я могу помочь тебе бежать. А ответы на свои вопросы ищи в книге.
        - Я не умею читать. На местном языке не умею.
        - Не переживай, об этом я позабочусь. К твоему счастью, я лучший ментальный маг в этом мире и могу с этим помочь. Теперь расслабься.
        Я решил послушаться. Хотя расслабиться после нескольких дней пыток было не так просто. Мне было настолько интересно посмотреть на действия настоящего мага, что я даже позабыл про боль. Магия, надо же!
        Седовласый мужчина встал, взял в руки посох из витого дерева с витиеватым наконечником, почти как у Гендальфа, и стал рисовать им в воздухе звезду. От посоха исходило слабое свечение и приятное тепло. Старик произносил какую-то тарабарщину, в воздухе начали светиться символы, напоминающие не то руны, не то иероглифы, не то арабскую вязь. Символы заполняли вершины звезды. Затем она начала вращаться. Потом появилось ещё несколько звёзд поменьше, также заполненных символами, которые стали вращаться вокруг первой. Старик произносил свою тарабарщину всё громче, и ускорял темп, затем светящаяся конструкция уменьшилась и после очередного выкрика залетела внутрь моей головы. Я почувствовал слабый толчок, голова закружилась, я стал слышать какие-то слова, видеть символы, а посох старика после этого почему-то стал казаться мне чем-то живым и разумным. Вот это спецэффекты!
        Затем седовласый маг не меньше минуты смотрел на меня с растерянным выражением лица, словно сам удивился тому, что только что сделал. Казалось, что он сейчас напряжённо что-то обдумывает. Я уже испугался, что что-то пошло не так, но тут старик с улыбкой на лице произнёс:
        - Вот и всё…
        Правда, было непонятно, что имеет ввиду чародей. «Всё», в смысле заклинание подействовало как нужно? Или же он вообще думает сейчас о чём-то своём.
        - Всё… Теперь ты знаешь письменность Триала, благо язык на всей планете один. А плюсом к этому ты теперь знаешь язык и письменность моего родного мира.
        - Так вы тоже не из этого мира?
        - Книга ответит на все твои вопросы. Ступай. Кстати, у тебя теперь есть способности к магии, благодаря одному несчастному случаю, жаль стать магом ты не успеешь…
        Старик резко замолчал, затем кивнул слуге, тот жестом велел мне встать, а после подтолкнул меня к выходу. Мы шли не тем путём, которым пришли. Каждый мой шаг отдавался страшной болью в левом колене, я хромал, стараясь передвигаться прыжками на правой ноге.
        На мои попытки разговорить слугу тот не реагировал, словно был нем. Мы вышли в какой-то закоулок, где нас ждал мужчина в кожаной куртке, грубых матерчатых штанах и шляпе а-ля Индиана Джонс, из-под шляпы выглядывали длинные светлые волосы. Несколько необычный внешний вид для человека в этом мире.
        Слуга в сером плаще незаметно удалился, а мужчина поприветствовал меня кивком головы, вручил нечто, очень похожее на костыли, и, снова кивнув головой, позвал идти за ним. Воспользовавшись приспособлением, я смог ковылять гораздо быстрее и безболезненнее, нежели до этого. Хотя было очень неудобно и непривычно, а костыли, судя по всему, были сделаны не под мой рост. Я был обрадован тем, что меня решили отпустить, и это придало мне сил и энергии. Я даже решил поинтересоваться у мужчины:
        - Как вас зовут? Кто вы?
        - Зови меня Джереми. Неважно кто я, но думаю, что ты обо мне ещё услышишь. Я на службе у верховного магистра.
        - Ясненько. И что теперь?
        - Уберёмся подальше от верхнего города.
        - А нас не остановят?
        - Нет. Тем путём, которым мы пойдём, не остановят.
        Существовала некоторая вероятность, что меня отведут не на свободу, а на убой. Я сказал всё, что знал, зачем я теперь нужен? Но я почему-то верил в светлое будущее. Должна ведь чёрная полоса когда-то закончиться.
        Мы остановились в тесном переулочке меж двух каменных домов. Мой сопровождающий оглянулся по сторонам, затем нажал на один из камней, из которых была сложена стена. После этого небольшой участок стены со скрежетом провалился внутрь. Мужчина отодвинул провалившийся участок в сторону и кивком головы показал мне идти внутрь и зашёл вслед за мной.
        Мы оказались на лестничной площадке, которая вела вниз. Через щели в потолке едва проходил свет. Мы спускались всё ниже и ниже. Мужчина взял с полки на стене факел и зажёг его, чиркнув огнивом.
        Мы оказались где-то под землёй, в узком тоннеле, стены, пол и потолок которого были глиняными. Мы шли дальше и дальше, тоннель всё время петлял, разветвлялся, а мой сопровождающий без труда выбирал нужное ответвление.
        - Ого, как тут всё изрыто.
        - А ты, когда жил на поверхности, наверное, и не догадывался о их существовании?
        - Нет, конечно.
        - Эти туннели проделали контрабандисты. Каждый год роют новые тоннели, а стража засыпает те, которые находит.
        - Здорово, а что контрабандируют?
        - Да всё подряд. За ввоз любых товаров в столицу нужно заплатить немалую пошлину, вот многие и хотят провезти своё барахло в обход казны.
        Вон оно оказывается, как! А я уж подумал, что и в этом мире преступники занимаются контрабандой наркотиков.
        - Странно, но на въезде в город я не заметил стражи, которая бы контролировала бы ввоз чего-либо.
        - Конечно, не заметил. Магия.
        - Магия так магия. А ты в каких отношениях с верховным магистром, если не секрет? Это ведь он организовал мой побег, а ты не то контрабандист, не то стражник.
        - А что, думаешь, есть разница?
        - Даже так?
        - Именно так. Там, откуда я родом, часто говорят, что если не можешь запретить, то возглавь.
        - Там, откуда я родом, тоже так говорят.
        - Так что же, выходит, ты мой земеля? Ты что, из ситарийских болот родом?
        - Не, из сибирских лесов.
        - Хм, не слышал про такие.
        - Это далеко.
        - Ага, мир большой, про всё никогда не узнаешь.
        - Что есть, то есть. А скажи, почему бы просто не засыпать все тоннели? Тогда бы и возглавлять магистру ничего не пришлось.
        - Засыпают и перекрывают, я же говорю. Но не всё так просто. Чтобы засыпать и перекрыть нужно знать, что и где. Сечёшь? А тут в тоннелях полным-полно ловушек всяких. Свернул не туда и провалился в яму с кольями, а в другой раз свернул не туда и тебе голову размозжило. Потихоньку исследуют, так как опасаются, а контрабандисты тем временем новые роют. Да и если даже засыпать всё, то другие пути найдутся. Через взятку стражникам или ещё как. А так всё под контролем и казна пополняется в любом случае.
        - Интересная схема. Долго нам идти ещё?
        - Да нет, пришли почти. За разговорами время быстро пролетает.
        - А мне куда двигать-то потом, как придём, подскажешь?
        - На юг двигай. Подальше из Олода. В стране тот магистр тебя точно найдёт. Может, конечно, и на юге найти, ручонки у него длинные, но всё равно там спокойнее будет.
        - А проблем с выездом из провинции не будет? На въезде нас еле пропустили.
        - Об этом не переживай. Войти тяжело, но если хочешь выйти, то никто держать не станет.
        - Слушай, не знаю откуда тебе известно всё про меня, но может и про друзей моих подскажешь? Не хотелось бы их бросать тут. Вдруг магистр их поймает, чтобы до меня добраться, да и привык я к ним, люди они хорошие.
        - Хорошие люди и тигролюди, ага. Только тебе вот лучше одному будет теперь. Ты ведь правильно сказал: «Магистр тебя через них найти может». Они теперь - твоё слабое место. Без них лучше от магистра прячься.
        - Нет, я так не могу. Если друзей и семьи нет, то зачем прятаться и жить вообще?
        - Тоже верно. Ладно помогу я тебе. Весточку друзьям твоим передам, где ты и что с тобой, а то они каждый день тюрьму терроризируют: «Где наш друг, что с ним, встретиться хотим». Ты главное скажи, где им тебя искать, куда топать собираешься, а я передам.
        - На юг пойду, раз так советуешь. Вижу, ты знаешь много, так что советы у тебя правильные должны быть. Уйду в южную провинцию, оттуда в Гарк, из Гарка в Эйлонию подамся. Туда мои друзья, кстати изначально собирались.
        - А дальше куда?
        - А дальше… Эйлония ведь на берегу моря находится?
        - Ага, на берегу.
        - А корабли они строят?
        - Конечно, оттого Эйлонию вонючкой и называют, что там вся страна рыбой провоняла. Рыбачат они много, рыбу любят. Потом солят её, вялят, коптят и на север караванами отправляют на продажу. Корабли, правда, не такие, как у нас в Олоде…
        - Ага, ваши корабли я уже оценил. Слушай, а может быть, есть способ мне у вас остаться? Смогу я на корабле вашем спрятаться до отплытия?
        - Нет, никак не выйдет. Арзамара ты сильно разозлил. Он тебя в любой точке Олода найдёт теперь. Хоть в бочку прячься, хоть в нору к завру заберись. Способность у него такая - метку может поставить и потом по ней найти человека на определённом расстоянии. Так что лучше беги. Чем дальше и быстрее, тем лучше.
        Новость не обрадовала. Похоже, дорога домой откладывается. Но, возможно, я смогу сесть на корабль в Эйлонии, на нём встретить корабль олодцев, идущий на Халион, пересесть и вернуться домой. Буду пока что придерживаться этого плана.
        - А где именно в Эйлонии корабли строят?
        - Город тот Чивуак называется. На юго-востоке страны он. Если рой ещё не добрался туда, конечно.
        - Ясно. Вот в Чивуак, значит, и отправлюсь.
        - Так друзьям твоим и передам. Ты, главное, их не дожидайся. Как выйдем из тоннелей, так и топай в ту сторону. Днём топай, ночами на привал становись. На дороги не выходи, на них в первую очередь искать будут. Лучше по степям да по лесам пробирайся, так шансов выжить у тебя больше будет.
        - Буду знать, спасибо за науку.
        - Ага, обращайся, если что.
        За разговором время действительно пролетело незаметно. Мы вышли из тоннеля за городом в небольшой чаще. Смеркалось. Мужчина попрощался со мной и ушёл обратно в тоннель.
        Пока окончательно не стемнело, я решил двигаться в путь. Благо в чаще меня ждал осёдланный эйхо. Вот ведь магистр молодец - так грамотно организовал всё. Везде люди свои, всё подготовлено, продумано. Не зря Олод своей силой выделяется среди других стран этого мира, и дело тут вовсе не в магии.
        ***
        - Всё прошло, как планировали?
        - Да, магистр. Он пойдёт в Чивуак, как мы и хотели, и будет думать, что это его решение.
        - Я даже завидую твоей способности работать с людьми. Ты ведь даже не владеешь магией, а такие успехи. Ты ни разу не подводил меня.
        - Ну не зря же я глава вашей секретной службы.
        - Не зря, Джереми. Продолжай заниматься этим направлением. Основное внимание уделяй ему. Постарайся сделать так, чтобы с Саяном отправилось как можно больше людей. Убеди подпольщиков из южной провинции отправиться с ним, друзей, разбойников, кого угодно. Когда они придут на юг, они должны будут стать серьёзной силой, чтобы взять дело в свои руки.
        - Будет сделано, не волнуйтесь за это. Позвольте задать вопрос, магистр.
        - Спрашивай.
        - Почему вы его отпустили? Он ведь убил одного из магов, а это никому не прощают! Что в нём такого? Один человек. Он не представляет собой какую-нибудь хоть немного значимую силу. Мы стараемся отправить на юг все имеющиеся неофициальные силы, часть рабов, заключённых, подталкиваем всех, кого только можно. Но при всём при этом вы сконцентрировали внимание именно на нём.
        - Есть такая штука, называется она чутьё. Я чувствую, что есть в нём что-то такое. Особенное. Да и вообще он немного необычен. Такие люди и результат дают нестандартный. Он либо справится с задачей, о которой ещё сам не знает, либо всё провалит. Какого-то среднего результата от таких людей ждать не приходится. У него есть задатки лидера, а значит, когда к нему присоединятся его старые знакомые, он вполне может возглавить процесс. У него достаточно хорошо соображает голова, чтобы оказать нам помощь, и недостаточно хорошо, чтобы понять, что он всего лишь марионетка или чтобы в будущем стать для нас какой-либо угрозой. В отдалённой перспективе у меня на него тоже есть определённые планы, говорить о которых пока рано. Ну, а самое главное то, что я хочу насолить Арзамару. Последнее время он становится неуправляемым. Пусть помучается, потеряв свою игрушку. Ну а кроме всего прочего я разглядел в этом Саяне очень неплохого кандидата в маги.
        - И что с того? Сицилиуса у него всё равно нет. Неужели, так тщательно оберегая сицилиусовую рощу, вы собираетесь дать ему росток?
        - Придётся. Я сотворил заклинание и немного покопался в голове у этого человека. То, что я увидел, достаточно сильно меня удивило. Скоро Олод утонет в войнах, если ничего не предпринять. Поэтому нам нужна серьёзная сила на юге, но войско туда отправлять нельзя. Так мы сможем сосредоточиться на других направлениях. Используй любые ресурсы. Расчисть путь для Саяна, пусть ни стража, ни кто-либо ещё не мешает ему. А самое главное, сделай так, чтобы у него не было ни желания, ни возможности убраться из Чивуака.
        - Как скажете, магистр. Будет сделано. Будет славен Олод.
        - Олод вечен.
        ***
        - Земля номер семь. Запись двадцать вторая. Говорит Елена Новикова, глава экспедиции. В воздухе не найдено пагубной микрофлоры, поэтому принято решение работать дальше без респираторов. Учёные высчитали, что размер планеты немного больше Земли. День длится примерно двадцать пять часов. В году четыреста три дня. Врата находятся в Южном полушарии, недалеко от экватора. Высота нашего лагеря - тысяча триста метров над уровнем моря. Климат тропический. Местность гористая. Заканчиваю запись, так как забыла зарядить диктофон, и он скоро разрядится.
        - Запись сорок третья. Я не знаю, как эти грамотеи высчитывают все эти данные, но они говорят, что масса Земли номер семь на одиннадцать процентов меньше массы Земли. А где-то на другом конце планеты существуют какие-то гравитационные аномалии.
        Военные пообещали передать нам четыре списанных «Тополя», чтобы с их помощью мы запустили спутники. Это облегчит разведку, правда, я не представляю, как они будут вносить их через врата. Даже строительную технику приходится разбирать и протаскивать по частям. На выходе из пещеры, в которой находятся врата, в грязи мы нашли старые следы. Следы человека и медведя. Сообщили наверх, так что уже сегодня здесь бегает этот ополоумевший Сергей Александрович и требует найти его сына. Это пока не в приоритете. Приоритетными целями являются разведка полезных ресурсов, сбор образцов растительного и животного мира. Военных понагнали сюда - мама не горюй. Хорошо хоть танки в арку не пролезли. Хотя польза от военных всё-таки есть. Местная фауна весьма необычна, агрессивна и обладает крупными размерами. Каждый день какой-нибудь зверь предпринимает попытки отведать человечины. Военные их отстреливают. Конец записи.
        - Запись сорок четвёртая. Сегодня дрон обнаружил лагерь местных жителей. Они занимаются чем-то вроде археологических раскопок неподалёку. Контакта пока избегаем. Изучаем их дистанционно. Внешне ничем не отличаются от людей. Одеты в какие-то плащи. В качестве транспорта используют странного вида животных, напоминающих свиней и лошадей одновременно. Сообщили наверх об обнаружении. Ждём команды. Не знаю, что начальство решит с ними делать, но мне почему-то не по себе от такого соседства. Из хороших новостей лишь то, что этого суетного Сергея Александровича наконец-то отправили обратно через врата. Сразу стало спокойнее и тише.
        Глава 27 Саян. Болота
        Наследство делите поровну между всеми своими отпрысками. Завещать имущество следует ещё при жизни, чтобы потомки после смерти родителей не передрались за него. (Отрывок из сборника догматов драглицизма).
        Седьмой день я пробираюсь по болотам, спасаясь от разгневанного магистра. Питаюсь тем, что под руку попадётся, ночую на деревьях, чтобы меньше было шансов проснуться от того, что меня кто-то ест, а эйхо оставляю топтаться внизу. Во-первых, потому что затащить животину размером с лошадь на дерево не каждому под силу, а во-вторых, если хищники нападут на него, то я это услышу и возможно спасусь благодаря этому. Немытое неделю тело страшно зудит, натираемое грубой местной шерстяной одеждой.
        Но это лучше, чем попасться в руки этому садисту. Он явно идёт по моим следам с отрядом головорезов. По крайней мере, предчувствие говорит мне об этом. Все мои текущие неприятности ничто в сравнении с теми пытками, которые они мне устраивали.
        Я решил сделать небольшой привал, слез с эйхо и лёг на поваленное сухое бревно. Достал из сумки ягоды, напоминающие внешним видом и вкусом чернику, забрасывал в рот по несколько штук.
        Тут в голову пришла запоздалая мысль. Борясь за выживание, я совсем забыл про подарок. Книга, которую мне дал тот чудной магистр - нужно почитать её. Он сказал, что там я смогу найти ответы на многие вопросы.
        Я достал из сумки книгу и принялся осматривать её. Не знаю, как, но я понимал текст. Да уж, магия действительно существует. С этим придётся смириться.
        В книге было оглавление. Очень кстати. Меня больше всего интересовал рой, о котором я несколько раз слышал вскользь. Что же это такое? Ведь, судя по словам человека, который меня вёл по тоннелям, там, куда я иду, ведётся война с роем. Ну или скоро начнётся. В осведомлённости сего человека я не сомневаюсь, так что нужно читать. Врага лучше знать в лицо.
        Так… Ага, вот оно:
        «Триал населяют многие разумные расы. Одной из них является рой. Мы считаем, что рой не с этой планеты, так как существа эти весьма сильны и агрессивны. Если ничего не предпринять, то через два-три десятка лет весь Триал может оказаться во власти этих злобных тварей. Если бы они обитали здесь раньше, то того разнообразия разумных, которое мы наблюдаем, однозначно не было бы. Существует большая вероятность того, что эти исчадья бездны проникли на Триал во время первой попытки Эквилиона открыть портал на Триал. Портал сработал не так как надо. Из-за крохотной ошибки он открылся из родного мира роя на Триал.»
        Да уж, вопросов от прочтения только прибавилось. Эквилион какой-то, рой из другого мира. Надо было книжку с начала начать читать, а не с середины. Ладно, успею ещё. Пока меня больше интересует, не откуда рой появился, а что он вообще из себя представляет. Я быстро прошёлся взглядом по абзацам. Так, вот оно:
        «Существа роя представляют собой жутких тварей, похожих на насекомых и на пауков. Пауков, размером с эйхо.» Я нервно перевёл взгляд на свою животину, чтобы лучше представить размеры, затем продолжил чтение. «На данный момент нам известно о трёх наиболее распространённых разновидностях этих существ, но наверняка их гораздо больше. К ним относятся: рабочие особи, разведчики и военные. Рабочие меньше размером и представляют небольшую опасность. Разведчики чаще других попадались нашим исследователям, и они представляют средний уровень угрозы. Военные гораздо крупнее и опаснее предыдущих двух разновидностей. Существуют и иные особи, которых нельзя классифицировать в силу их слабой изученности. Очевидно, они имеют узкую специализацию и встречаются гораздо реже. Такие особи могут заниматься разведкой, поиском ресурсов, выращиванием потомства и иными специфическими задачами. Также зафиксированы случаи, когда твари занимаются выкапыванием из земли древних артефактов. Это является подтверждением разумности этих существ. Однако вступить с ними в диалог ещё никому не удавалось. Касательно роя есть мнение, что
его структура напоминает гигантский муравейник, занимающий целый континент - Марион и южное побережье Хаона. Некоторые учёные выдвигают предположения, пока ничем не подкреплённые, о существовании одной или нескольких маток. Однако нашим учёным пока не удалось их встретить. Таким образом, для уничтожения роя, возможно, будет достаточно уничтожить всего лишь их маток, как достаточно убить матку для гибели муравейника.»
        Одной непонятностью стало меньше, одной странностью этого мира больше. Пора в путь. Не буду облегчать магистру его задачу. Пусть побегает. А почитать ещё успею.
        ***
        - Мальчик, а ты уверен, что хочешь с нами на юг?
        - Да, хочу.
        - А палки эти тебе зачем?
        - Это не палки! Это сицилиус!
        - Ты что, украл это?
        - Нет, они мои. Я просто сбежал.
        - Шустрый какой. Ладно, мелкий, не бросать же тебя тут. Прыгай на телегу, с нами поедешь.
        - Шиара, он же воришка! Эти магистры сицилиусом дорожат больше, чем своими жизнями. Если кто-то узнает, что у него при себе есть несколько стеблей… Нам туго придётся. Отправят в рабство в лучшем случае за такое.
        - Олаф, не смеши меня. И не такое прятали. Хочет вести с собой какие-то стебельки - пускай везёт. Да и как будто в рабство тебя первый раз отправляют. Привыкнуть уже должен был.
        - Ведьма! - проворчал Олаф.
        - Это не стебли! - возмутился мальчишка.
        - А что же тогда? - Промурлыкала Шиара.
        - Это магия.
        - Ну бери с собой свою магию и поехали друга нашего выручать.
        ***
        По моим подсчётам, я уже покинул центральную провинцию Олода и находился в южной. Не знаю, как мне удалось преодолеть границу провинции, которая, как мне говорили, очень хорошо охраняется.
        Я ехал по узкой лесной тропке верхом на эйхо, когда услышал игривый женский голос, доносящийся откуда-то из-за деревьев.
        - Принц на белом эйхо решил вернуться за бедной принцессой? Ни весточки, ни записки, а тут явился!
        Я не сразу узнал этот голос. Но когда понял кто это, то ответил:
        - Как будто ты сама со мной попрощалась. Я проснулся с утра, а рядом никого.
        - Всё оттого, что кто-то слишком долго и крепко спит.
        Я засмеялся.
        - Мелисанда, я рад слышать твой приятный голосок в этом тёмном и мрачном лесу.
        Девушка вышла из-за деревьев. Рядом с ней шли несколько мужчин с густыми бородами, вооружённые луками.
        - Я тоже рада встретить тебя вновь.
        - Я вижу, тебе удалось встретиться с сопротивлением?
        - Да, удалось, но всё идёт хуже, чем хотелось бы.
        Когда она подошла ближе, я увидел, что девушка осталась всё такой же худой и уставшей, как в тот самый день, когда я последний раз её видел.
        - Плохо выглядишь, Мелисанда.
        - Получше, чем ты. Тебя что, завр пожевал и выплюнул? Идём в наш лагерь. Поговорим. В этот раз у меня есть к тебе вопросы.
        Лагерь представлял собой несколько шалашей, находящихся в глубоком овраге, в центре которого горел костёр, а две худые женщины возились с кастрюлями около огня. По моим подсчётам, здесь было около двух сотен человек, не только мужчины, но и женщины с детьми. Причём шалаши женщин, мужчин и детей были сгруппированы по отдельности.
        Мелисанда села на грубую скамью, сделанную из половины бревна возле своей палатки. Я присел рядом. Мы какое-то время молчали, затем я начал разговор:
        - Вижу, у повстанцев дела идут не очень хорошо?
        - Да, верно. Сложно это не заметить. Можно сказать, что нет больше партизан. Всё, что ты здесь видишь, это последние бойцы. Двести семь человек вместе с детьми и женщинами. Олодцы основную часть войск вывели из наших земель. Сейчас их люди восстанавливают разрушенное, засевают поля и не разоряют простых граждан. Не знаю, что на них нашло.
        - Так в древности люди животных приручали. Сперва ловили дикого зверя, затем ломали ему ноги. А потом выхаживали, кормили. Животные были благодарны людям за пищу и оставались с человеком после выздоровления.
        - Хм. Наверное, ты прав. Сперва всё разграбили и разрушили. А теперь решили сменить кнут на пирожное. Поэтому желающих сражаться против Олода всё меньше и меньше. Здесь остались только те, за чьи головы назначена награда, те, кому нечего терять. Но с такими силами противостоять военной машине олодцев невозможно. И… Я не знаю, что делать… Меня как наследницу этих земель назначили главной. А я не знаю, чем помочь этим людям.
        - Звучит так, будто ты просишь моего совета.
        - Потому что так и есть, глупый.
        - Если я глупый, зачем тогда ты меня спрашиваешь?
        - Остальные мои люди ещё глупее.
        - Слушай, Мелисанда, я тебе вообще никто и мы практически не знаем друг друга. Но думаю, можем узнать. Я сейчас иду на юг. Так вышло, что на дорогу мне выходить нельзя и я тоже прячусь от олодцев, по крайней мере от их части.
        - Так и знала, что такие недотёпы, как вы, что-нибудь натворят. Кому на хвост наступили?
        - Да это я один наступил. У моих друзей, надеюсь, всё хорошо. Случайно убил в кабаке сына одной важной персоны, который лез к моим друзьям.
        - Эх ты! Солидный с виду человек, а на деле людей в пьяной драке убиваешь!
        - Я не был пьян. Просто кто-то очень хотел почесать кулаки, но почесал не об ту компанию. Так вот, руки у отца убитого длинные, поэтому в Олоде мне лучше не показываться. Поэтому сейчас я еду в Эйлонию, в город Чивуак. Думаю, там он меня не достанет. Ещё хочу оттуда попасть на корабль.
        - Зачем? Что задумал?
        - Переплыть океан.
        - Недурно. А ты знаешь, что в океане находится край мира?
        - Края мира нет. Наша планета круглая, как и любая другая.
        - С чего ты это взял?
        - Просто знаю и всё. Долго объяснять.
        - Так значит, переплывёшь океан? И что же там за ним, если не край света?
        - Мой дом.
        - Я так и знала, что с тобой что-то не так! Я думала, что ты вырос в лесу и тебя воспитывала волчица, или ещё что-то в этом роде. А оказалось даже интереснее.
        - Почему ты так думала?
        - Ну, ты разговариваешь как-то странно. Слова коверкаешь. Хотя сейчас уже гораздо лучше, чем в тот раз. То есть у тебя всё хорошо и идёт по плану?
        - Не совсем. Есть одна проблема. Через океан плавают только корабли олодцев. В Эйлонии я смогу сесть на лодку или небольшой кораблик и отправиться выслеживать судно олодцев, которое плывёт через океан. Постараюсь напроситься к ним в команду. Будет непросто, но я что-нибудь придумаю. Пойдёшь со мной?
        - Предлагаешь забрать всех и отправиться на край света?
        - В Эйлонию для начала, а дальше видно будет. Олоду скоро придётся с орками воевать, так что им будет не до сбежавших повстанцев.
        - Странно…
        - Что именно.
        - Просто вчера на наш лагерь вышел один охотник. Сначала мы хотели взять его в плен, чтобы он не выдал никому местонахождение нашего лагеря. Но что-то в его словах было такого, что я решила его отпустить. Поверила, что он нас не выдаст. Так вот, он сказал, что в Чивуаке собирается ополчение со всего Хаона. Они рады любой помощи и с радостью принимают добровольцев в свои ряды. Они собираются противостоять рою.
        - Совсем недавно ты хотела вернуть то, что принадлежит тебе по праву, а сейчас хочешь бороться с каким-то роем? Неужели предложение моё или охотника так тебя переубедили? Что вообще у тебя в голове?
        - Я же женщина! Кроме того, мы видели одну из этих тварей недавно. Нам удалось её ранить. Скорее всего, это был разведчик. Говорят, сперва приходят разведчики, они высматривают подходящее место для гнезда. А спустя несколько месяцев приходит уже основная часть роя, которая уничтожает всё на своём пути, словно саранча.
        - А я читал, что они похожи на муравьёв.
        - Ты умеешь читать? Удивил! Никогда бы не подумала, глядя на тебя. Ты говоришь-то не очень хорошо, некоторых слов вообще не понимаешь, а, оказывается, читать умеешь…
        В этот момент мне почему-то стало обидно, но я старался не подавать вида. Умею я читать! И говорю хорошо. Но только на родном языке. Попробовала бы она выучить за полгода чужой язык так, чтобы говорить без акцента и понимать каждое слово.
        - Эта тварь… Это был не гигантский муравей или кузнечик. Она была чёрного цвета. У неё было восемь тонких, блестящих ног, словно у паука. Но передними четырьмя она могла пользоваться как руками, стоя на четырёх задних. Бегала же она на всех восьми. Пальцы на лапах плавно переходили в острые и бронированные когти - бронза меча не смогла их перерубить. Голова была гладкой и вытянутой, с большой пастью и сотнями острых зубов. Я почти такую же голову видела в детстве у рыбины, которую отец купил у торговцев с юга. У таких рыб нету жабр, а дышат они через дырку в спине. Но у этой морда была бронированной, не удалось пробить её стрелой. А тело покрыто крепкими пластинами, поэтому мы с трудом смогли её убить, а она убила семь наших… Убить её удалось лишь, нанося удары в стыки между пластинами брони. Сейчас покажу.
        Мелисанда на минуту зашла в палатку, а затем притащила оттуда волоком огромную чёрную конечность, которая была немного длиннее меня. Я аккуратно вытащил кинжал из ножен Мелисанды, попытался разрезать конечность. Кинжал оставил лишь царапину, хотя я давил со всей силы.
        Да уж, крепкая. И жуткая. Боюсь даже представить, как выглядит тварь целиком. Не хотелось бы столкнуться с такой один на один.
        - А где остальная часть твари?
        - Ну… Как оказалось, мы не до конца её убили. Изранили, отрубили ей лапу, отвлеклись. А она подскочила и убежала на семи оставшихся…
        - Понятно. А откуда она изначально взялась?
        - Не знаю. Её выследили наши охотники, долго шли за ней, а она их почему-то не замечала или просто они были ей безразличны. Она что-то пыталась выкопать в земле. Долго рыла - почва-то у нас каменистая. Пока она рыла, наши успели позвать основную часть отряда и меня. Сперва мы пытались её стрелами подстрелить, но они её не брали, отскакивали. Только две воткнулись промеж пластин, да и то особого вреда не причинили. Пришлось в рукопашный бой вступать. С оружием у нас не очень хорошо - у кого копья, у кого мечи, у кого вилы - мы же не армия. Пока сражались, то потеряли, как я и сказала, семерых. А в итоге у нас осталась лишь её лапа, а сама тварь сбежала.
        Так что если таких тварей будет много, то… Я даже не знаю, сможет ли им кто-то противостоять. Думаю, нужно идти на юг и выбить их с побережья, пока их орды не пришли вглубь континента.
        - А то место, где тварь рылась в земле, далеко отсюда?
        - Нет, в получасе пути. А что?
        - Хотел посмотреть, что тварь нарыла. Прочитал, что они интересуются реликвиями древних. Вы не проверяли, что она выкопать хотела?
        - Хм, нет. Если честно, как-то не до того было. Не думаю, что эти насекомые разумны.
        - Тогда давай проверим.
        Мне одновременно хотелось убраться как можно дальше на юг, сделав это как можно быстрее, и выяснить, что же за реликвию пыталась откопать тварь. Любопытство вновь победило здравый смысл.
        - Я думала, за тобой магистр гонится, и ты спешишь на юг.
        - Может, гонится, а может, уже след потерял. Точно знаю только, что он очень на меня зол. А ещё я очень хочу узнать, что эта тварь хотела найти в земле.
        - Тогда сейчас я возьму несколько людей и пойдём копать.
        Здоровье моё после пыток оставляло желать лучшего. Поэтому копать мне не пришлось. Для этого у Мелисанды нашёлся десяток мужчин. Яма, которую выкопала тварь, была глубиной пару ростов, а наши копатели углубили её ещё на столько же. Пока ничего полезного найти не удалось. Может быть, зря ищем? Может, тварь просто хотела отложить яйца, полакомиться корешками или ей просто приспичило, в конце концов, справить нужду? Я поделился размышлениями с Мелисандой. Та хихикнула, но сказала, что ещё немного углубим яму и если ничего не найдём, то бросим это дело.
        Затем она предложила прогуляться, сказав, что яму выкопают и без нас, а когда закончат, позовут. Я согласился. Мы шли в направлении лагеря и болтали о всяком.
        Когда мы вернулись обратно, она пригласила меня в свой шалаш выпить травяного отвара.
        Мы сидели рядом, наслаждались вкусом чая. Моя рука как-то помимо сознания потянулась к её талии и обняла. Мелисанда не отстранилась после этого, а наоборот, прижалась ко мне, положив голову на плечо. Её горячее дыхание согревало мне грудь, я повернул голову и поцеловал её. Дальше я потерял контроль над собой. Тело действовало самостоятельно.
        Рой, Арзамар, пытки - всё ушло на задний план. Следующий час мы провели в страстных объятиях, наслаждаясь телами друг друга. Даже то, что я был искалечен боем с орком и пытками, а она исхудавшей от недостатка питания, нам не помешало. Затем я уснул. Но толком поспать нам не дали. Бородатый мужик заглянул в палатку с криком:
        - Там отряд! Большой отряд олодцев идёт прямиком к нашему лагерю. Если не уйти, то они будут здесь через половину десятины!
        - Скорее собирайте все вещи и уходим! - крикнула полусонная Мелисанда. Затем, когда бородач удалился, уже тихо шепнула мне: - Странно. Столько времени никто нами не интересовался, а тут вдруг целый отряд.
        - Боюсь это не за вами, а за мной.
        - Думаешь?
        - Уверен.
        - В любом случае уходить нужно не только тебе. Если найдут нас, то и нам достанется.
        Я быстро надел штаны и обувь, выбежал из шалаша, запрыгнул на своего эйхо. То же самое сделала Мелисанда, затем, кинув взгляд в сторону детских шалашей, увидела, что двое детей, которых она называла своими, тоже забрались на ездовое животное, помчалась вскачь.
        Через несколько часов пути мы решили сделать небольшой привал. Мелисанда была занята, раздавая распоряжения своим людям, и я решил немного почитать, пока было время, открыв книгу на случайной странице:
        «Наш мир был переполнен магией. У нас в избытке было как манны, так и заклинаний. С помощью магии мы делали всё, что хотели. Мы продлевали наши жизни, лечили болезни, разрушали горы, поворачивали реки вспять, подчиняли своей воле всех живых существ, создавали могучих химер. Можно перечислять бесконечно.
        Но в какой-то момент у нас стало слишком много сицилиусовых рощ. Слишком много манны витало в воздухе. Наш мир буквально разрывало на части от перенасыщенности магией. Моря начали закипать, горы проваливаться под землю, целые острова уходили под воду, разряды молний били сами по себе, когда угодно и где угодно, убивая тем самым невинных людей.
        Нам стало понятно, что нашему миру приходит конец. Мы стали искать выход. Вырубать сицилиусовые рощи и запрещать магию было бессмысленно. Было слишком поздно. Мы были опьянены своим могуществом и опомнились слишком поздно. Мы привыкли решать все проблемы с помощью магии. Но мы и подумать не могли, что сама магия может стать проблемой.
        Наш мир был перенасыщен энергиями. Мы решили бежать. Бежать в другой мир. Существование оных давно уже не было для нас тайной. Несколько лет самые сильные, опытные и знающие маги нашего мира работали над заклинанием, которое смогло бы открыть портал в иной мир.
        И вот заклинание было составлено, а подходящий мир найден. Архимаг Эквилион сам творил заклинание. Сильнейшие магистры подпитывали его своей силой, мы собрали все самые могучие артефакты нашего мира, свезли в одно место весь доступный нам маннит. Маги-големисты создали специальных големов, наполненных магией, чтобы отдать её архимагу, когда понадобится. Маги-химерологи привели сильнейших химер, чтобы принести их в жертву в нужный момент. Вся магическая элита нашего мира собралась в одном месте, чтобы открыть врата и поддержать их, пока сквозь них будут идти беженцы. Тогда у нас в запасе было ещё несколько лет, по расчётам мы могли поддерживать врата достаточно долго, чтобы большинство оставшихся в живых смогли уйти вратами.
        И вот ритуал начался. Эквилион использовал свой посох - самый сильный посох всех времён и народов, и начал творить заклинание. Магические символы слетали с его рук, подчиняясь одной лишь силе воле, посох напитывал силой волшебные символы с небывалой лёгкостью. Символы вплетались в конструкт, невиданной доселе сложности. Все движения Эквилиона были столь отточенными и плавными, что казалось, будто он исполняет какой-то завораживающий танец, а не колдует.
        Конструкт заклинания был чрезвычайно сложным, похожим на гигантскую паутину. Рисунок становился всё больше и больше, и выглядел прекрасно даже под обычным взглядом, но ещё более красивым он был под взглядом магическим.
        Через несколько часов заклинание было почти готово, и магистры по команде начали вливать энергию в него.
        Но что-то пошло не так. Портал уже должен был открыться, но не открывался. В него продолжали вливать энергию. Мы решили, что её оказалось недостаточно, и продолжили вкачивать её в колоссальных количествах. Силы магистров таяли, в ход пошли артефакты, накопители энергии, чистая манна, жертвенная кровь… Мы вкачивали всё больше, но портал и не собирался открываться. Тут прямо в центре площадки, на которой всё происходило, грянул взрыв…
        Маги были истощены и беззащитны. Погибли все. Все, кроме Эквилиона. Ему каким-то чудом удалось выжить. Не зря ведь он был сильнейшим из нас. Однако невредимым он не был. Он оказался очень тяжело ранен, перегорел как маг, а его посох стал почти бесполезным и мёртвым куском дерева.
        Спустя какое-то время мы поняли, что всё же открыли портал. И открыли его туда, куда и хотели. Но не оттуда…
        Так на Триале появился рой. Хотя это всего лишь предположение. Одна из версий появления этих существ здесь. Ошибка в расчётах при составлении заклинания. Мы точно определили положение Триала во вселенной, но неточно определили своё. Один из магов, проводивших расчёты, допустил ошибку. Мы открыли стабильный портал, ведущий с родной планеты роя в Триал. Твари воспользовались им, не задумываясь. В результате они заполонили весь континент, весь Марион. Повторюсь, это всего лишь одна из теорий, которая пытается объяснить, куда ушло столь колоссальное количество энергии и откуда появился рой.
        Мы работали над ошибками. Пытались исправить содеянное. Хотели вновь открыть портал и заново проводили все расчёты. Наш родной мир тем временем погибал. Он разрушался всё быстрее и быстрее. Катаклизмы происходили непрерывно. А сильнейшие маги, которые могли бы его замедлить, погибли.
        И вот, спустя ещё несколько лет мы были готовы повторить попытку. Но на тот момент нас оставалось уже слишком мало. Всего несколько сотен сильных магов.
        Эквилион к тому времени каким-то чудом исцелился и даже перестал быть перегоревшим магом, хотя до прежней силы ему было далеко. Во время ритуала он вскрыл себе вены, чтобы использовать свою кровь для открытия портала.
        Портал был открыт, те, кто остался жив, ринулись в него. Портал просуществовал лишь несколько секунд, и сквозь него прошло чуть больше сотни магов. Остальные навсегда остались в умирающем мире, существовать которому оставалось считанные дни или даже часы. Что стало с теми, кто остался и с Эквилионом, нам неизвестно по сей день. Скорее всего, все они погибли. Хотя наверняка мы этого не знаем, так что есть ещё слабая надежда на то, что когда-нибудь мы встретимся с нашим великим архимагом и нашими земляками, оставшимися в родном мире.
        Мы потеряли не только самых лучших магов. Мы потеряли и самые сильные заклинания, самые сильные сицилиусовые посохи. Учебники по истории, формулы по которым составлялись заклинания, могучие артефакты. Да что там говорить, целые направления магии оказались утеряны!
        В этом мире мы вышли из портала в лесах эльфов. В первые дни нашего здесь пребывания мерзкие длинноухие расстреливали нас, словно слепых котят. Мы были напуганы, нас было мало. Творить заклинания в этом мире было гораздо сложнее, чем в родном. Манна восстанавливалась очень медленно, а маннита для быстрого её восполнения у нас не было.
        Мы хотели выжить, и нам пришлось приспосабливаться. Постепенно мы пришли в себя, смогли творить заклинания и дать отпор длинноухим.
        Казалось, что проблема выживания решена, но наступил голод. У нас не было провизии, не было припасов. Тогда мы стали завоёвывать местные племена эльфов, обращая их в рабство. Они работали на нас, а мы продолжали завоевания. Мы основали город и государство, которые назвали в честь мира, из которого бежали - Олод. Мы захватывали земли людей, тимурлинов, гоблинов и эльфов.
        Ныне вопрос выживания олодцев не стоит так остро, как раньше, но мы продолжаем завоевательные войны. Наш прошлый мир был единым государством. Таким же мы хотим сделать и этот. Пусть нас мало, но наши дети родились и повзрослели уже в этом мире. По наследству им передалась предрасположенность к магии. У местного населения магических способностей пока нет. Но это лишь пока. Первую сицилиусовую рощу мы уже посадили. Магическая энергия уже начинает циркулировать и распространяться по воздуху этого мира. Скоро у местных будут рождаться дети, склонные к магии. Пусть у них не будет сицилиусовых посохов, но, возможно, у какой-либо из местных рас обнаружится способности к колдовству без помощи посохов. Поэтому мы должны завоевать этот мир как можно скорее, пока магической энергии в этом мире ещё слишком мало. Будет славен Олод.»
        Интересное чтиво. Есть над чем поразмыслить. Значит, они хотят захватить весь мир, сделать всех либо своими рабами, либо прислужниками, а править всем этим балаганом будут они и их наглые детки? Немного несправедливо, на мой взгляд. Уничтожили свой мир, вторглись в чужой, впустили сюда рой, а теперь хотят установить здесь свои порядки.
        Можно было ещё долго размышлять на эту тему, но времени было очень мало. Нужно было двигаться дальше. Через несколькоминут весь лагерь был в сёдлах, мы продолжили путь.
        Мы добрались до берега Глади. Здесь было несколько людей на плотах и лодках, работающих паромщиками. Мы стали переправляться. Течение в этой реке было не таким, как в Изумрудной. Здесь оно было очень быстрое. Пока мы ждали своей очереди, я задал Мелисанде вопрос, на который очень хотел получить ответ. Она наконец-то не была занята командованием, и мы могли пару минут поговорить:
        - Ну что, твои люди нашли что-нибудь вчера на раскопках?
        - Точно! А я и забыла совсем про это. Я не знаю, я ведь с тобой была.
        Она окликнула кого-то из своих людей, о чём-то с ним переговорила и сказала:
        - Нашли. На привале нужно будет взглянуть. Это кое-что необычное.
        Глава 28 Каварл. Золотая клетка
        Для торговли и обмена следует использовать монеты золотые, серебряные и медные. За одну золотую монету следует давать десять серебряных, а за одну серебряную - сто медяков. (Отрывок из Кодекса катарианцев).
        Я прожил в предоставленном мне доме несколько дней, свободное время проводя в упражнениях с мечом. Гоблин ел и спал и даже, кажется, начал поправляться, а отсутствующие зубы начали отрастать. Даже голова больше стала, чем была, что странно. У гоблинов часто гипертрофированными становятся те части тела, которыми они чаще всего пользуются. Интересно, что такого начал делать гоблин, что у него стала расти голова? Неужто гоблин начал думать? Маловероятно. Скорее, стал много есть.
        Когда я размышлял над этим, в дом заявился его истинный хозяин, и я понял, что сейчас мне вновь предстоит поучаствовать в серьёзном разговоре.
        - Вижу, отдых пошёл тебе и твоему питомцу на пользу. Но время отдыха прошло.
        - И что же решили насчёт меня?
        - Ты сам должен решить.
        - У меня есть выбор?
        - Да. Вариант первый: мы передаём тебя законным представителям власти Катарии. Дальнейшая твоя судьба зависит только от них. Второй вариант предполагает, что мы дадим тебе несколько бойцов катарианцев и несколько зверушек, подобных твоей. Далее мы жалуем тебе звание центуриона Олода, и ты отправляешься далеко на юг в земли Эйлонии для защиты людских земель от роя. В этом случае у тебя не будет права покидать те земли до нашего особого распоряжения, иначе мы вернёмся к первому варианту.
        - И это называется выбор? Два варианта, ни один из которых меня не устраивает. У меня были совсем другие планы!
        - Тем не менее это выбор и мне плевать на твои планы! Попытаешься своевольничать - смерть, сбежишь - смерть, вернёшься в родные земли - и там достанем.
        - А почему вы думаете, что я с выделенным мне отрядом не сбегу после того как окажусь на юге?
        - Ха! А куда? За твоим путём в южную провинцию мы проследим. Оттуда ты можешь отправиться либо на тот берег к оркам, либо на юг в Гарк. В Гарке часто идут дожди и погода чаще всего отвратительная. Вряд ли хладнокровному существу там понравится. Там ты не останешься. Значит, сможешь пойти либо дальше на юг в Эйлонию, либо пытаться переправляться через горы по давно заброшенной тропе на восток, в земли, которые все, кроме вас, ящеров, называют центром мира. Но не советую туда уходить. В горах многое может случиться, знаешь ли, а у тебя нет должным образом подготовленного отряда для подобного похода. Так что ты пойдёшь на юг в Эйлонию и никуда не денешься. Там в городке под названием Чивуак со всего континента собирается ополчение для борьбы с исчадиями роя. Город находится на морском побережье, а к востоку от него в горах есть несколько узких троп, по которым твари пробираются вглубь континента. Если перекрыть их и контролировать побережье, то продвижение роя можно будет сдерживать. Если сделаешь всё как надо, тогда можешь надеяться на благодарность верховного магистра и мою. Тогда ссылка может
смениться на помощь в возвращении трона.
        - Это уже больше похоже на деловое предложение. Но почему же олодцы с их хвалёной армией сами не остановят рой?
        - Это тебе знать ни к чему. Хотя кое-что я всё же расскажу. Просто есть сила, с которой мы должны разобраться в ближайшее время, иначе в далёком будущем она сулит большие неприятности. А пока основная часть нашей армии будет разбираться с этой силой, со всех краёв нашу страну начнут атаковать доброхоты, обрадованные ослаблением Олода. Это и орки на западе, и твои сородичи на северо-западе, и множество разношёрстных княжеств на востоке и севере. Поэтому юг, с которого вот-вот нагрянет рой, пока нужно кем-то заткнуть.
        - Сотней смертников?
        - Вы не смертники. Да вас и не сотня. Всё в ваших руках. Силы в ближайшем будущем там соберутся весьма серьёзные, так что, приложив определённые усилия, вы остановите тварей.
        - Если их не могут остановить регулярные войска Эйлонии, то что смогут сделать разрозненные силы со всего континента?
        - Объединиться. А на счёт регулярных войск это ты мимо. Нет в Эйлонии никаких регулярных войск. Нынешний их король блудник и пропоица, которого ничего, кроме баб и выпивки, не интересует. А страна эта, кроме рыболовства, ничем не занимается. При прошлом правителе там даже школа была - одна на всю страну, развивались они мало по малу, а сейчас нет. Рыба, набеги пиратов на побережье, разбойники и вечно пьяный король - вот что такое Эйлония.
        - Хорошо. Я не доверяю тебе, теплокровный и у меня совсем другие планы, но ты не оставляешь мне выбора. Каким бы плохим не было твоё предложение, это лучше, чем попасть обратно в лапы к Корто Грульдосу и оставляет шансы вернуть когда-либо трон. Я согласен. Сколько мне дадут бойцов?
        - Бойцов… Хм. Ни одного. Я дам тебе нескольких ящеров и гоблинов, которых мне удалось вытащить из рабства и из тюрем за последнее время. Контингент это специфический, так что оружия мы вам не дадим, а то наши же деревни разграбите. Переберётесь через Гладь там и ищите оружие, где хотите.
        - Человек обещать давать нам много таких же гоблин, как я!
        - Да, зелёное недоразумение, по ошибке природы умеющее говорить, недавно охотники поймали банду гоблинов, пытавшихся украсть эйхо у одного из наших фермеров. Чтобы не убивать, отправим их вместе с вами. Может, какая польза будет. В рабы-то никто их брать не хочет. - Человек ухмыльнулся и бросил взгляд на меня.
        Дальнейшие наши передвижения напоминали какой-то балаган. Два десятка катарианцев, которые вчера ещё были рабами и заключенными, верхом на эйхо, и три десятка гоблинов, голых и полуголых, грязных и уродливых. Какая-то толстая катарианка, которая постоянно требовала от меня еды. Двое моих сородичей постоянно жаловались на ломоту в хвостах, будто я мог их исцелить. А один потомок Первояйца даже говорить не умел, а лишь постоянно что-то мычал. Гоблины, которые носились вокруг нас, постоянно дрались друг с другом и что-то орали. Пад, который провозгласил себя их вождём, постоянно отхватывал тумаки от сородичей и вновь лишился части зубов. Вся эта компания двигалась на юг под моим предводительством. Я даже пожалел, что не выбрал первый вариант, предложенный человеком.
        Я прекрасно мог бы управлять профессиональной армией Великой Катарианской Империи. Меня обучали стратегии и тактике, я умел вдохновлять бойцов своими речами, но что делать с этой пёстрой компанией разбойников и недотёп, я не представлял.
        В общем, к моменту, когда мы добрались до переправы с Гладью, из нашего отряда куда-то пропали двое ящеров и пять гоблинов. Ещё два гоблина умерли своей смертью, а одного катарианца мне пришлось убить на дуэли, которой он потребовал. К счастью, увидев мой уровень владения оружием, остальные наши попутчики притихли и стали вести себя более дисциплинированно.
        После переправы в Гарке нас остановила стража, потребовав мзду за проезд по их землям. Я решил не спорить - они были в своём праве, и отдал им часть денег, которую мне вручили в Олоде вместе с войском. На оставшиеся деньги в небольшом городке я докупил провизии и ещё один меч. На большее денег не было.
        Таким образом, арсенал нашего отряда был невелик. На отряд из сорока разумных было два меча и три кинжала, которые где-то раздобыл Пад. Я понятия не имел, откуда он их взял, но моя дуэль с ящером проходила именно на них. Нужно будет изготовить хотя бы примитивные копья, с обожжёнными наконечниками.
        Воспользовавшись повышением моего авторитета после недавней дуэли, я решил и дальше воспитывать это разрозненное войско. Вскоре нам придётся вместе пережить оборону от роя, а когда всё успокоится, те, кто выживут, станут основой моего будущего войска. Войска, с помощью которого я верну себе трон. Пройдёт несколько лет, прежде чем это произойдёт. Я больше не буду действовать так безрассудно. Пример олодского шпиона, в доме которого я жил, вдохновил меня продумывать всё до мелочей наперёд, просчитывать все ходы. Так или иначе, но в конце пути я верну то, что моё по праву. Корто должен быть наказан за предательство и наглость.
        Глава 29 Саян. Когда же закончатся неприятности?
        Негоже не только вступать в брак с представителями других видов, но и делить с ними постель. Орки должны возлечь с орками, люди с людьми, тимурлины с тимурлинами. Тех же, кто нарушит сие правило, должно казнить, чтобы другим неповадно было. (Отрывок из сборника догматов драглицизма).
        Ну вот, опять неприятности. А всё началось, когда мы переправлялись через Гладь. Мой эйхо, стоявший на плоту во время переправы, испугался чего-то и упал в воду вместе со мной. Ни у кого не испугался, а у меня испугался. Где же я так успел нагрешить? Всё закончилось бы хорошо, если бы я не сидел верхом на своём скакуне. Все нормальные люди ведь на переправе через реку спешиваются. Я бы тоже спешился, но тело после пыток лучше себя чувствовало, когда я был в седле, чем когда стоял на своих двоих.
        К счастью, при падении эйхо с плота я не выпал из седла. Поэтому мне удалось целым и невредимым добраться до берега. Точнее, мой скакун меня вынес. Плавать я так и не научился, и в столь стремительном потоке наверняка утонул бы. Сейчас я планировал немного подняться вверх по берегу, подальше от бурной реки. Затем я хотел встретиться с остальными, но беда не приходит одна.
        Едва я отошёл от берега на пару сотен метров, как угодил в болото. Я хотел развернуться, но эйхо уже увяз по самую свиную морду и неумолимо тонул. Копыта у этих животных не были огромными, как, например, у лося, так что животное легко проваливалось в болотном мху. Сил его вытащить у меня не было. Я спрыгнул со спины бедного животного, оттолкнувшись одной ногой и надеясь, что тогда эйхо сможет выбраться. Оно издавало звуки, похожие на смесь лошадиного ржания и свиного визга. Я ничем не мог ему помочь. Мои ноги увязали в топи по колено. Я отломил от засохшего дерева толстую ветвь, чтобы на неё опираться. Я хромал дальше и дальше по болоту. Крики эйхо становились всё тише.
        К вечеру я вышел из трясины. К моему счастью, Терн успел обучить меня разжигать огонь с помощью трения. Так что я с большим трудом, потратив несколько палочек, кучу нервных клеток и вспомнив несколько ругательств на великом и могучем, всё же смог развести огонь. Мне нужно обсушиться. Я повесил все свои вещи возле костра.
        Затем, ковыляя по округе в местном подобии исподнего, я насобирал сухой соломы и листьев и соорудил из них себе спальное место. Сон быстро принял меня в свои объятия. Но отдохнуть как следует мне не удалось. Сон вытолкнул меня так же стремительно, как и принял.
        Вокруг было темно и стояла тишина. Костёр уже потух. Но что-то было явно не так. Я не просто так проснулся. Что-то меня разбудило. И тут что-то больно укусило меня за ногу. Испугавшись, я подскочил и побежал как мог. Я слышал, как следом за мной бегут какие-то невидимые в темноте существа. Их было много. Одно из них вцепилось мне в локоть. Свободной рукой на бегу я попытался разжать челюсти зверя. В свете звёзд я сумел разглядеть нападавшего: это был небольшой зверёк, напоминавший хорька, но с мордой большего размера и с зубами будто у пираньи. Мне удалось разжать его зубы и сбросить с себя. Немного осмелев, я оглянулся и увидел десятка два этих тварей, бегущих за мной.
        Я бежал, а твари не отставали, но и не догоняли. Наверное, ждали, пока жертва выбьется из сил. Покалеченное пытками левое колено и так страшно болело, а от бега стало болеть ещё сильнее. Оно хрустело при любом моём шаге, а сейчас хруст было слышно, наверное, за километр. А когда-то я не понимал своего деда, постоянно жалующегося на стреляющую спину и колено!
        Постепенно боль стала проходить. В какой-то момент я и вовсе перестал её ощущать. Сперва я обрадовался, но затем понял, что тварь, разбудившая меня, укусила меня как раз за больную ногу. Нога немела! Зубы у твари, видимо, были ядовиты. Вслед за ногой стала неметь и укушенная рука.
        Через несколько минут бега я сильно припадал на непослушную ногу, словно ставшую чужой. Укушенная левая рука и до укуса плохо слушалась, сейчас же и вовсе болталась как плеть. Мои лёгкие разрывались от столь быстрого и долгого бега. В какой-то момент я вновь обернулся и понял, что твари отстали от меня. Тогда я сбавил темп, чтобы немного восстановить дыхание. Постепенно чувствительность возвращалась к онемевшим конечностям, они вновь слушались меня. Но с чувствительностью вернулась и боль.
        Впереди была степь. Я хотел остановиться, но тут мелкие твари вновь нагнали меня. Я бежал, но уже не так быстро, как прежде. Твари, видимо, тоже устали и бежали теперь значительно медленнее, но продолжали меня преследовать. В таком темпе я мог бежать довольно долго. И бежал.
        Хотя со стороны, наверное, это мало походило на бег. Скорее, это были какие-то нелепые прыжки на правой ноге. Левая совсем разболелась. Мне даже в голову пришла мысль подпустить к себе одно из этих существ, чтобы оно вновь впилось своими зубами мне в конечность. Яд этих тварей обладал неплохим обезболивающим эффектом. Но я быстро отринул эту мысль. Ведь кто может дать гарантию, что укусят меня именно за нужную ногу? А если укусят за правую, я вообще не смогу передвигаться и буду заживо растерзан этими существами.
        Буду бежать и терпеть, пока есть силы. Рано или поздно зверькам надоест погоня. По крайней мере, я на это очень надеялся.
        ***
        - Опа! Попался, кузнечик. Вкусный…
        Скатился я совсем. Так далеко и глубоко, что, выражаясь цензурно, не выскажешь. Гол как сокол. Исподнее и то изорвалось. Босой, как бомж из какой-нибудь очень бедной и очень южной страны. Борода, как у Хоттабыча, а волосы в дреды заплелись самостоятельно из-за отсутствия ухода. Вокруг кружат мухи, привлекаемые запахом немытого тела. Живот уже не урчит от голода, видимо, на это у него не осталось сил. Рёбра торчат, словно я на последней стадии анорексии. Левая рука жутко ныла, но хорошо, что она у меня вообще была. Кто бы мог подумать, что после такой травмы она останется при мне - даже у нас на земле в таких случаях проводят ампутацию, а тут… Эх, Марон, как же мне не хватает тебя. Да и остальных тоже. Хорошая у нас команда была. Мелисанда…
        Отвлёкся я что-то. Так все кузнечики разбегутся, оставив меня сегодня без обеда. Место тут хорошее, прыгающих и стрекочущих насекомых здесь много. С голода не помрёшь.
        Наверное, все мои проблемы из-за того, что я не умею ориентироваться на местности. Если бы умел, вообще в этот мир не попал бы. Ну, а в этот раз не бродил бы столько времени по степи. Не может же быть она бескрайней?!
        Хотя нет, во всём виновато моё любопытство! Вот зачем я вообще полез в ту пещеру? Алладином себя возомнил?
        Кроме всего прочего, неприятный голос из сна теперь почему-то молчит и не подсказывает, куда идти и что мне делать. А я, чтобы его услышать, ведь готов хоть сотню комаров убить. Ну, или что ему там ещё нужно будет. Хоть и неприятно проваливаться в этот кошмар, но кое-какие подсказки благодаря ему я получал.
        Несколько дней назад, в самом начале моего пути по степи, мне попался ручей, там я смог нормально утолить жажду в последний раз. Хотел продолжить путь вдоль него, чтобы выйти в более обитаемые места, чем бесконечная степь. Однако обитавшие возле него хищники, напоминающие австралийских диких собак динго, были против. Пришлось уносить ноги, благо хищники были сыты и не стали меня преследовать.
        Так вот, после ручья жажду я утоляю с помощью стеблей травы, растущей здесь. Не знаю, как она называется, если выживу и вновь увижу Марона, обязательно у него спрошу. Но вот только стебель его напоминает стебель пучки: такой же трубчатый и полый. А в полостях этих часто есть несколько капель воды. Ими и довольствуюсь. На сколько хватит сил, столько стеблей и сломаю, столько воды и выпью. Но я совсем обессилил, так что пью мало, ем тоже. От этого силы теряю ещё сильнее. Ну а в качестве бонуса я отравился какой-то местной травой, решив пополнить рацион из кузнечиков растительной пищей.
        Если через пару дней не выйду из этой безжизненной степи, то тут и останусь. Навсегда.
        Глава 30 Каварл. Ополчение
        Являясь высшими существами, катарианцы обязаны всячески способствовать поддержанию и подтверждению этого статуса. Каждый уважающий себя катарианец должен самосовершенствоваться и развиваться любыми доступными способами, а недоступные способы делать доступными. (Отрывок из Кодекса катарианцев).
        - Вы расстроены из-за этого Саяна?
        - Да, расстроена.
        - Не переживайте, госпожа Мелисанда. Он сильный и у него сильный эйхо. Он наверняка смог переправиться и будет двигаться в Чивуак. Так что нам тоже нужно туда идти, если вы хотите с ним встретиться.
        - Думаю, ты прав. Да и выбора у нас нет. Я не знаю, где его искать.
        - Тогда идёмте. Нужно продолжать путь.
        ***
        - Наконец-то мы выбрались из этих проклятых топей!
        - Олаф, прекращай ныть, словно кисейная барышня. Это обычные болота, через которые мы с лёгкостью переправились.
        - Шиара, это в твоём возрасте легко сидеть верхом на эйхо. А для меня любая дорога трудна и опасна.
        - Не переживайте, в случае чего Марон сдерёт с дерева кору, разотрёт в порошок, смешает с медвежьим дерьмом и вылечит вас.
        Компания рассмеялась. Тут Терн, едущий впереди всех, слез с животного, увидев что-то впереди.
        - Что там?
        Через несколько мгновений, осмотрев местность, чернокожий лучник произнёс:
        - Кто-то останавливался здесь на ночлег, сушил одежду. Один человек. Что-то напугало его, и он убежал. Вижу пятна крови. Тут какая-то книга и мужская одежда.
        - Это он.
        - Откуда ты знаешь, Шиара? Неужели ты думаешь, что во всём мире только Саян мог где-то потерять эйхо, затем вымокнуть в болоте, а потом забыть свои вещи?
        - Ну да.
        - Хм. Возможно, она права, - задумчиво сказал Терн. - Эта одежда вполне соответствует тому описанию, что поведал нам тот странный человек в Олоде.
        - Значит, он где-то рядом. Терн, ты сможешь найти его по следу?
        - Думаю, нет. Он был здесь несколько дней назад. Следы смыло дождём. Но думаю, если он смог убежать от опасности, то отправился на юго-восток. Лучше будет и нам отправиться в Чивуак. Возможно, встретим его по пути, а если нет, то встретимся в городе.
        - Наверное, ты прав. Идём. Главное, чтобы с ним не случилось ничего плохого.
        ***
        Всех катарианцев, как я и хотел, мы вооружили деревянными копьями с обожжёнными наконечниками. Таким же оружием, только вдвое короче и тоньше, мы вооружили гоблинов. По вечерам я обучал свой отряд азам боевого мастерства. Когда доберёмся до места назначения, то переплавим один из мечей в полноценные наконечники для копий.
        Когда мы прибыли в Чивуак, то у нас уже был не балаган на колёсах, а относительно слаженный отряд. Эйлония оказалась той ещё дырой, насквозь провонявшей тухлой рыбой. Страна была мало населена, основную часть населения составляли люди, хотя несколько раз нам попадались и тигролюди.
        Войдя в Чивуак, мы увидели множество разорванных людских тел. Местами всё было залито кровью. Неподалёку от городских ворот полз раненый. Однако всё это не мешало наброситься на нас толпе попрошаек. Они просили подать им на жизнь, якобы от этого нас благословят духи предков и нас будет ждать удача. Но, увидев в нашей компании гоблинов, попрошайки от нас отстали, ведь любой нормальный, разумный знает, что у гоблинов денег не бывает, а кроме того они ещё и украсть твоё могут.
        - Благословенные земли!
        - С чего ты взял, Пад?
        - В легендах говорится, что там сильновкусно пахнет!
        - Тебе что, нравится запах тухлой рыбы?
        - Ммм…
        - Ясно.
        Возле одного из мёртвых тел плакали две женщины. Мимо нас проехало несколько телег с огромными и уродливыми чёрными телами тварей роя. Похоже, недавно здесь было сражение. Невысокие деревянные стены города плохо защищали против столь опасных существ.
        - О, смотри! Ящеры! Круто! - двое чумазых мальчишек уставились на нас и заворожено смотрели.
        - Дети, где мне найти старосту этого городка?
        - Он разговаривает, прикинь!
        - А ты что думал, рычать будет? Конечно, разговаривает.
        - Только нету у нас больше старосты - сожрали его.
        - А кто же теперь главный в городе?
        - Да никого нет. Каждый сам по себе.
        - А как вы защищаться будете, когда рой снова в город нагрянет?
        - Так мы и не будем. Сейчас кто может, вещи собирает да на север подаваться будет, в Гарк. Вся Эйлония скоро канет завру под хвост из-за этих тварей, что уж про наш городок говорить!
        Дети собирались куда-то убежать по своим делам, но я их окликнул:
        - Подождите. А сюда приходил кто-нибудь в последнее время? Кто-нибудь вооружённый?
        - Вооруженные нет. А вот такие оборванцы, как вы, были. Идите прямо по улице, через рынок, они в конце её расположились в палатках. Не ошибётесь. Городок у нас небольшой, три улочки всего.
        - А что вам известно о рое?
        - Они большие и мерзкие. Броню у них сложно пробить, вот и всё.
        - Благодарю вас, человеческие детёныши.
        Я бросил детям по медной монетке в благодарность за информацию. Всё равно на них ничего толком не купишь, а им может быть пригодятся. Ситуация была непонятной, а толком прояснить её было некому. С чудовищами из роя я никогда не сталкивался до сегодняшнего дня. Только слышал невразумительные слухи. Когда хитрый шпион Олода подталкивал меня отправиться сюда, я думал, что придётся иметь дело с какими-то огромными насекомыми, которых без труда удастся уничтожить, и я смогу продолжить свой долгий путь к трону. Но когда я оказался на месте, то вопросов было больше, чем ответов. Откуда ждать врага? Когда? Много ли тварей в рое?
        Мы отправились дальше по улице мимо опустевших палаток торговцев. Чивуак был немного странно выстроен. Город находился внутри шестиугольника деревянных фортификаций. Внешний ряд домов был вплотную пристроен к укреплениям так, что фортификации являлись одной из их стен домов. Не самое удачное решение, на мой взгляд.
        Внутри города было ещё два ряда домов, между которыми располагался рынок. За городом возле моря находилась лодочная мастерская, а далеко в море тянулись две линии пирса, заставленные деревянными рыбацкими судёнышками.
        На рынке промеж бочек с солью стояли коптильни и сушилки для рыбы. Спустя пару минут мы пришли к палаточному лагерю. Здесь в сравнении с остальной частью города было довольно многолюдно, а люди явно были не из местных. Несмотря на уставший вид и грязную одежду, выглядели они более презентабельно, чем местные. У многих из них было оружие.
        - Кто старший среди вас, низменные?
        - Сам ты низменный, ящерица! А у нас старшая - леди Мелисанда.
        Глава 31 Эван. Защитник слабых
        Нет ничего невозможного. Нет ничего неподвластного разуму. Всему можно научиться. Желание, трудолюбие и настойчивость - вот три столпа, на которых держится саморазвитие. Благодаря ним можно повернуть реки вспять, свернуть горы, перейти на иной уровень бытия. Также для всего вышеперечисленного нужно время. Много времени. (Отрывок из рукописи эльфов).
        Если не все, то большинство жителей нашей страны, за последнее время часто слышали моё имя - Эван. Оно звучало в каждом городке, в каждом посёлке, в каждом дворе. Оно было у всех на слуху.
        Я оставил жену и детей, дав им немного денег. Я должен был уйти, чтобы защитить их. Я последовал совету главы столичной стражи и собирал ополчение. Рикс дал мне мешочек с золотыми монетами, которые он накопил за годы своей службы. Я удивился такому поступку. Не многие способны просто так дать деньги незнакомцу, который принёс дурные вести. Я купил эйхо и ездил по городам и деревням Эйлонии с головой чудовища, которая уже знатно пованивала, отчего производила ещё большее впечатление на людей.
        Многие, услышав мою историю и увидев голову чудовища, пугались и говорили, что наступили последние дни, что Мать драглов отправила своих детей в наш мир и скоро нас ждёт жатва, что все мы скоро погибнем. Кто-то говорил, что уже видел подобных тварей в лесу. Многие собирались бежать из страны, спасаться, искать благословенные земли. Большинство считало, что их грядущие проблемы не коснутся и можно просто отсидеться дома. И лишь немногие верили мне, соглашаясь вступить в ополчение. Я отправлял всех в Чивуак. Оружия почти ни у кого не было. Но изготовить простое копьё из дерева, с обожжённым наконечником, дубину или пращу нетрудно. У кого-то были деньги на еду и снаряжение, а с кем-то приходилось делиться своими.
        Я ушёл на юг страны, двигался через деревни, по южной дороге на восток. Добравшись до Чивуака, я оставил здесь группу ополченцев, которых мне уже удалось собрать. Затем я отправился на север и двинулся обратно на запад, по северной дороге, чтобы собрать добровольцев на севере нашей страны. С каждым днём мне всё проще и проще было убеждать людей. Дело было не только в том, что я набирался опыта как оратор и зазывала. Многие видели тварей в лесу. Ежедневно таких очевидцев становилось всё больше.
        Когда я проезжал через Соляное, то хотел зайти к Старику, чтобы посоветоваться, но его не было дома. Соседи сказали, что он куда-то ушёл несколько дней назад.
        Я уже был на западе страны, неподалёку от гор, закрывавших проход к Изумрудной, и собирался сворачивать на юг, чтобы заскочить в родной дом, прежде чем я вновь не отправился на восток. Но увидел на траве лежащее тело мужчины. Оно всё было изранено. Одежды на мужчине почти не было. Из многочисленных ран сочилась кровь, а всё тело было усеяно жуткими шрамами. Сперва я подумал, что он мёртв. Но спустившись со своего скакуна, я подошёл ближе и проверил пульс. Живой! Защити меня духи, как же его изранило! Я закинул его на круп эйхо, затем забрался в седло сам. Мужчина, если ему не помочь, вот-вот погибнет, а я не люблю бросать людей на произвол судьбы. Моя жена неплохая знахарка и сможет вернуть к жизни этого бедолагу.
        Я не давал эйхо перейти в галоп - тряска для измученного мужчины сейчас смертельно опасна. Он и так едва дышит. Но и спокойно прогуливаться я животине не позволял. Ехали рысью. Время для бедолаги также может быть губительно.
        По пути, к счастью, никаких неприятностей не произошло и вскоре мы были у меня дома.
        Глава 32 Саян. Очередное пробуждение
        Ещё не найден такой путь, который однозначно приводил бы к счастью, а если он и найден, то одним из пунктов необходимых для достижения счастья является удержание в тайне этого пути. (Отрывок из сборника догматов драглицизма).
        Очнулся я на довольно мягкой кровати. В глаза ударил солнечный свет.
        - Проснулся. А я-то думал уже, что не оклемаешься. Здорово же тебе досталось. Как же тебя угораздило в степи в таком состоянии оказаться? Небось разбойники напали?
        Из-за яркого света я не мог разглядеть, где нахожусь и лица говорившего. Судя по голосу, это был мужчина в возрасте.
        - Нет. Не разбойники.
        - А чего же ты ползал тогда там, еле живой?
        - Это сегодня я ползал. До этого бежал, потом шёл. Кто ты?
        - Меня зовут Эван. Я охотник. А шрамы откуда такие страшные по всему телу? С коленом у тебя тоже что-то нехорошее, да и с рукой. И ногтей у тебя нет! Молодые только отрастать начали.
        - Это в Олоде постарались.
        - А вещи твои где?
        - Часть на болотах утопил, часть пришлось оставить, когда от хищников убегал.
        - Болота? Так ты, значит, из Гарка пришёл. Небось ты из тех, кто решил у роя земли отбить да баронство своё основать?
        - Вроде того. Я в Чивуак шёл. Хотел на корабль наняться и уплыть подальше отсюда.
        - Корабль? Насмешил. Откуда же там корабль?
        - Мне сказали, что там верфь есть. Корабли делают.
        - Верфь есть, только делают там не корабли, а лодки. А плавучих деревянных чудовищ только в Олоде делать умеют. Так что можешь у нас пока оставаться. Здесь ничуть не хуже, зато рой пока сюда не совался, а пираты на столицу не нападают. Грабят в основном деревеньки. Хотя пару раз и сюда совались. Народ в рабство уводили.
        Нет кораблей. А если нет кораблей, то нет и спасения. Похоже, я здесь надолго. На западе орки. На севере Олод с обезумевшим Арзамаром. На юге море. На востоке горы и рой. Похоже, никуда мне отсюда не деться. Единственный выход - остаться здесь и защищаться.
        - Нет, мне надо в Чивуак. Там друзья мои.
        - Ясно. Ну, тогда вовремя ты очнулся. Мы с мужиками ополчение собираем. Я недавно уже увёл часть добровольцев в Чивуак, потом ещё народ поднабрал. И вот хотим сегодня во второй половине дня в Чивуак твой выдвигаться, отпор исчадиям дать. По всей стране пройдёмся по второму разу, хоть и небольшая она у нас, но кого сможем, того и насобираем, и выдвинемся. Авось кто ещё надумает в ополчение вступить. Чивуак в предгорьях находится. А сразу к востоку от него горы начинаются. В горах тех только два прохода есть, а в остальных местах скалы такие, что даже твари из роя не проскочат. Если два этих прохода перекрыть, то рой не сунется больше сюда. По морю твари хоть и плавают, но плохо. Так что, если хочешь, можешь с нами отправиться.
        - Хочу.
        - Тогда вставай, хватит разлёживаться.
        Легко сказать. Я хоть и пришёл в сознание, но силы возвращаться ко мне не спешили. Я решил уточнить ещё кое-что у Эвана:
        - А кто главный в этих землях? Почему король армию не отправит против роя?
        - Да нету у нас армии в стране. Да и королём этот пропойца зовётся просто так. Есть у него отряд солдат, чтобы власть удерживать да пиратов гонять, когда те побережье грабят, и чтобы Гарк не лез в наши края. Только вот при его отце это полноценное войско было, а как этот алкаш к власти пришёл, так захирело и войско, и страна наша, а сосед наш только потому на нас и не напал, что брать у нас нечего. А восточный сосед пал, побеждённый роем.
        - Ну а с отрядом мы переговорить можем? Минуя короля?
        - Хм, ну да, можем. Я как-то и не думал о таком. Это же короля предать, получается, нужно.
        Мне были не до конца понятны местные взаимоотношения народа и власти. В Олоде всё было просто и привычно. Здесь король, похоже, просто так именовался королём. Был он скорее кем-то вроде вождя. Судя по тому, что мне рассказали, назвать эти земли королевством язык не поворачивался.
        Но сейчас для меня было важно другое. Раз уж меня обманом загнали в эти края, не оставив пути к отступлению и мне придётся защищаться, то я должен использовать для защиты все имеющиеся у меня ресурсы. Я решил попытаться убедить Эвана совершить то, что он считал предательством:
        - А король не предал народ, предаваясь пьянству и разврату в то время, когда страну грабят пираты и ей угрожает рой?
        - Разврату он особо не предавался. Пьёт в основном. Но правда твоя. Ладно пойдём к казармам. Попытаемся договориться. Я тут эйхо кстати прикупил недавно совсем, ты на нём поедешь, раз хворый такой, а я пешком рядом пойду.
        С огромным трудом мне удалось подняться. Закружилась голова. Эван помогал мне передвигаться, а затем помог забраться на эйхо. Хижина моего спасителя находилась в лесу. Вокруг было тихо и спокойно, пели птицы.
        Мы отправились в город. Дорога оказалась короткой и вскоре мы из леса выехали на открытое пространство. На горизонте был виден город.
        Вскоре мы добрались до того, что Эван называл городом, столицей. Хотя я бы назвал поселение просто большой деревней.
        Мы приехали к одному из немногих каменных зданий в городе.
        - Где ваш главный? - нагло спросил я у стражника с копьём на входе.
        - А кто спрашивает? - стражник не растерялся и ответил полным уверенности голосом.
        - Саян меня зовут. Разговор есть к вашему начальнику.
        - Главного Рикс зовут. Он у короля на приёме.
        - Когда вернётся?
        - Так что же ему возвращаться? Вечером домой пойдёт, а с утра уже покажется.
        Мы отправились в королевский дом. Именно дом, так как назвать этот сарай дворцом или ещё как-то язык не поворачивался. У входа нас остановили стражники, которые после недолгих уговоров пустили нас внутрь.
        В большом зале, освещаемом тусклым светом, пробивающимся сквозь затянутые бычьими пузырями окна, стоял длинный стол, наполненный грязной глиняной посудой. Во главе стола на деревянном троне сидел грязный бородатый и полный мужчина, с отёкшим лицом. Возле него стоял другой мужчина в кожаных доспехах, с мечом в ножнах и круглым деревянным щитом за спиной. Увидев нас, сидящий мужчина выкрикнул, еле ворочая языком:
        - А вы кто ещё такие?
        - Те, кто призовёт тебя к ответственности.
        - Что? Как ты смеешь говорить это своему королю?
        - Ты не мой король. Ты жалкий пьяница, неспособный и пальцем пошевелить ради защиты своего народа!
        - Не смей так говорить с королём! - в разговор вмешался мужчина с мечом.
        - Послушай. Как тебя зовут?
        - Какое тебе вообще дело, как меня зовут, деревенщина? Меня зовут Рикс и я капитан стражи. Эван, это что, один из твоих ополченцев?
        Не дав Эвану сказать ни слова, я продолжал:
        - Рикс. Посмотри на это ничтожество. Наверное, ты давал когда-то клятву защищать его и так далее, но ты же должен понимать, к чему всё идёт! По стране разгуливают жуткие чёрные твари, похожие на гигантских насекомых. Если их не остановить сейчас, то они и дальше будут плодиться и разорять твою страну. Я иду в Чивуак. Там меня ждут мои друзья. Эван, которого ты уже знаешь, собирает ополчение и тоже идёт в Чивуак. Мы перекроем путь этим тварям в наши земли и дадим бой.
        - Ты ведь не из местных, верно? Зачем тебе это? Хочешь показать всем, что смелости тебе не занимать? Славы хочешь? - уже более мягко спросил Рикс.
        - Я… Нет. Если честно, то я хотел убраться отсюда подальше на корабле. Моя родина далеко отсюда. Не так давно мне было плевать на то, что будет здесь, я просто хотел домой. Но меня обманули. Кораблей здесь нет. На севере меня ждёт озлобленный и могущественный враг. Больше идти мне некуда. Я не могу покинуть Эйлонию. Так что твоя страна либо станет для меня новым домом, либо могилой. Первый вариант мне нравится больше, поэтому я буду защищать Эйлонию.
        - Хорошие слова, честные. Что-то есть в них такое… Правильное.
        - Рикс, а ну убей этого недотёпу. Как он смеет молоть чепуху. Убей его! А потом подай мне вина!
        - Нет, Ваше Величество. Он прав. Вы превратились в клеща, паразитирующего на теле Эйлонии и неспособны принести ей ничего хорошего. Я надеялся, что всё обойдётся. Я нерешительно ждал, что что-то изменится в лучшую сторону, ведь некогда я дал клятву служить вам, завр меня дери! Но нет… Хватит. Слишком долго я ждал, что всё изменится к лучшему. Я ухожу.
        - Ты ещё пожалеешь об этом! Ты что, хочешь нарушить клятву? Духи предков разгневаются на тебя!
        - Я давал клятву защищать короля. А вы уже не король. Вы… Нищий, спившийся, ленивый бездельник!
        Эван отправился собирать ополчение, а мы с Риксом вернулись в казармы. Он предложил своим солдатам выбор: последовать за ним или остаться верными короне. Мнения разделились примерно поровну.
        Отряд Рикса шёл по южной дороге, вдоль побережья на восток, собирая добровольцев из тех деревень, в которых не успел побывать Эван. Мы же с Эваном отправились по северной дороге, собирая любую помощь там. Мы двигались в Чивуак.
        Глава 33 Эван. Чивуак уже близко
        У орков культ силы. Катарианцы уважают смелых. Тимурлины больше всего ценят чувство юмора. Мы же, эльфы, считаем, что главенствующим свойством живого существа является разум. Однако при этом мы единственные, для кого серьёзная рана головы - источника разума, не является смертельной. (Отрывок из рукописи эльфов).
        Отряд Рикса шёл по южной дороге, а мы с Саяном отправились на восток по северной. По пути мы много разговаривали. Саян оказался интересным собеседником, со странным акцентом. Когда мы проезжали мимо рыжей горы, он почему-то заинтересовался ею. Он спрашивал, не собирает ли здесь кто-либо камни. Я сказал, что нет. Толку от рыжих камней никакого. Не то что от чёрных или от медной руды, коей у нас в стране никогда не было.
        - Что за чёрные камни? Какая от них польза?
        - Польза от них немалая. Несколько лет назад разорился в нашей столице один торговец. Задолжал всем. За долги у него забрали дом и лавку, и многие грозились расправиться с ним, если он оставшиеся долги не вернёт. Он тогда решил, что безопаснее ему будет переночевать в лесу. Ушёл он подальше от города, разжёг костёр. И то ли просто так, то ли с каким умыслом, но взял он чёрный камень, что лежал возле него, и бросил в огонь. А камень тот лежал сперва в огне, а потом сам гореть стал! Тогда торговец не поверил своим глазам и взял ещё несколько чёрных камней и бросил их в огонь. Они тоже загорелись. Тогда он смекнул, в чём дело, и уже через неделю он взял ещё денег в долг, выкупил участок и продавал жителям столицы эти чёрные камни. Зима тогда была суровая, холодная. Люди покупали.
        - А чего же дровами люди не топят печи? Зачем им уголь понадобился?
        - Какой уголь?
        - Ну, камни эти чёрные называются так.
        - Да? Странное слово какое-то, уголь. Ну да ладно. Как же не топят? Топят! Дрова же бесплатные - иди да собирай, а камни чёрные покупать надо. Да только вот в диковинку людям было, что камень гореть может. Вот из интереса и покупали поначалу. Он тогда неплохо заработал, долги вернул, дом обратно выкупил. Да вот только народ только поначалу дивился чёрным камням, да быстро прошёл интерес. Ну горят они, и что с того? Вот и перестали покупать. Деньгам и получше применение можно найти - народ у нас бедно живёт. Так что торговец тот опять разорился потом. Так он и живёт из года в год: найдёт чего интересное, продаст, раздаст долги, а потом опять влезет в них. Он вроде нашей достопримечательности.
        - Ясно, а где он эти камни горящие нашёл?
        - Так кто же его знает? Он хоть и дурак, но не совсем. Никому не сказал, где то место находится. А чего это ты, Саян, спрашиваешь обо всём? Учёный ты, или как?
        - Нет, не учёный. Просто жить хочу.
        - Жить хочешь, а в Чивуак поехал? Неужто не слышали в Олоде, что у нас в стране твари чёрные появились, которых убить очень непросто? Так что не самое лучшее место у нас, чтобы жить. Да и как камни тебе помочь могут?
        - Могут, Эван. Ещё как могут. А отправился я в ваши края не по собственной воле. Загнали меня сюда олодцы. Так что я теперь словно между молотом и наковальней.
        - Это ты мудро сказал, Саян. С одной стороны чудовища, с другой Олод. Не знаешь, что страшнее: молот или наковальня. Мудрые у тебя слова, Саян. Тебе бы королём нашим быть, а не пьяни этой. Не было бы у нас столько проблем тогда, сколько есть сейчас.
        - Знаешь, Эван, не горю я как-то желанием в короли метить, проблемы чьи-то решать. Своих хватает. Да и кто меня возьмёт-то? Король не рыбак, чтобы просто так можно было им стать.
        - Это ты зря. Рыбаком тоже стать не так просто. Навыки нужны, сети, лодка, покупатели, соль, коптильня… Но королём всё же да, посложнее будет. Нам, простым смертным, как ты и я, такое не светит.
        Мы решили немного срезать путь до Чивуака и проехали часть дороги по лесу. По дороге нам встретилась скала и какие-то руины, которые я раньше не видел. Говорят, если покопаться в них, то можно много интересного найти. Саяна руины заинтересовали не меньше, чем меня, но останавливаться мы не стали. Время дорого. Нужно скорее добраться до города, за которым находятся проходы в скалах.
        ***
        - Срамота какая! И в этой стране ты жил, Олаф? Ты же учёный, как ты до такой жизни докатился? Здесь же никто читать не умеет даже! Посмотри на них: у них даже в дорогу собирать нечего! Они просто садятся на эйхо и уезжают, а то и уходят. Эйхо ведь у большинства тоже нет! А рыбой как воняет, ужас!
        Небольшой отряд въехал в Чивуак. Коренных жителей здесь оставалось очень мало. Это были в основном те, кто уходить либо не мог, либо не хотел. Остальные же бежали, ожидая новой волны врагов.
        - Извините, вы Саяна не видели? - спросила Шиара у седовласого местного старика.
        - А кто это? - ответил вопросом на вопрос местный.
        - Ну он такой… Хм. На человека похож. Немного не от мира сего.
        - Какое подробное описание, Шиара, - вякнул Олаф.
        - Ну вы, люди, нас, тигролюдов, тоже плохо различаете. Мы все для вас на одно лицо, верно?
        - В какой-то степени ты права.
        - Нет, такого не видел. Но многие, недавно прибывшие в город люди и ящеры, сейчас находятся в конце этой улицы. И похоже, сейчас будет драка. Так что если ваш Саян там, то поспешите. Когда дерутся люди с оружием, то ничем хорошим это не кончается.
        - Старик, а ты чего не ушёл со всеми, неужто смелый такой и роя не боишься? - решила напоследок спросить Шиара.
        - Боюсь! Как не бояться? Только куда мне идти? Всю семью эти отродья поубивали. Вот похоронил только. Некуда мне податься.
        - И что, драться будешь, если враги нагрянут?
        - Буду, коли оружие кто даст. У меня ведь, кроме снастей рыбацких, воевать нечем.
        Тигролюдка, чернокожий лучник, светлокожий мужчина, пожилой человек, огромный медведь и маленький ребёнок в плаще ехали на телеге, запряжённой эйхо, по рынку. В конце рынка в это время назревала битва.
        - Грязная ящерица, закрой свой синий рот, не то я засуну тебя обратно в яйцо, из которого ты вылез!
        - Женщина, да ты бешенная! Кто вообще додумался поставить женщину во главе войска? Самка должна откладывать яйца и следить за потомством, а не командовать!
        - А ящерица что должна делать? Иди мух лови!
        - Не смей называть меня ящерицей, низменное существо!
        - Ура! Сегодня быть ломайлицо, бейкулак! Все больнобить друг друга!
        И драка действительно произошла бы, если на рынок не въехала на телеге разношёрстная компания.
        - Кхм-кхм, - прокашлялась Шиара.
        - Кошка. Большая чёрная кошка! - радостно крикнул гоблин.
        - А ты кто? Маленькое зелёное недоразумение?
        - Да! Моя так все и называть. Хотя моя имя Пад! Я царь всех этих зелёный гоблин!
        - А вы кто ещё такие? - удивился ящер.
        - Ну если рассуждать, как этот зелёный зверёк, то мы большая кошка, три больших человека и один маленький человечек.
        - Ты издеваешься, кошка? Я вижу, кто ты. Что вам здесь нужно?
        - А вам?
        - Аргх! Ещё одна глупая женщина. Сейчас я вас обеих уничтожу и буду командовать обороной без каких-либо говорливых помех! Я много лет обучался воинскому искусству, и я поведу вас в бой. Подчинитесь или умрите!

***
        - А ну стоять!
        Кажется, мы вовремя. Ещё чуть-чуть и быть беде.
        - Мелисанда, рад тебя видеть.
        - Саян! Я знала, что ты жив! Я тоже рада! Где ты был?
        Похоже, эти двое хорошо знают друг друга. Но поговорить им толком не дали. Саяна знали все и хотели получить свою порцию внимания. Он продолжал здороваться с остальными:
        - Марон, знал бы ты, как мне не хватало твоих зелий!
        - Я вижу, вид у тебя не очень.
        - А вы что здесь делаете?
        - За тобой пришли. В столице один человек намекнул, что тебя в этих краях следует искать.
        - Ясно. Терн, Олаф, вас я тоже рад видеть!
        - И мы тебя. Ты, кстати, кое-что потерял, - Терн достал из сумки мою книгу.
        - Ух ты! А вы нашли. Классно! Потом обязательно расскажешь, как вам это удалось.
        - Шиара, а что это за мальчишка сидит рядом с тобой?
        - Да вот, из Олода сбежать хотел. Там долгая история, он сам потом тебе расскажет, как время будет.
        - Хорошо, рад видеть тебя, Шиара,
        Тигролюдка кивнула и замурлыкала, словно кошка, а Саян обратился к ребёнку:
        - Как тебя зовут-то, парень?
        - Оло.
        - А меня Саян, будем знакомы!
        Удивительно, но толпа, собиравшаяся устроить драку, отвлеклась и сейчас наблюдала за тем, как Саян здоровается со своими друзьями.
        - Мишка! Ты тоже за мной? - огромное существо, которого Саян назвал мишкой, поднялось на задние лапы и радостно зарычало. От этого звука у меня будто кровь в жилах застыла. Лапищи какие! С когтями.
        - О, Каварл, а ты как здесь оказался?
        - Теплокровный, это я у тебя хотел спросить. Я надеюсь, ты одумался и хочешь быть моим рабом?
        - Ты совсем не изменился. Я уже ответил тебе.
        - Я не мог не спросить.
        Похоже, эти приветствия могли продолжаться сколь угодно долго, и я решил направить разговор в нужное русло. Я спросил, не обращаясь ни к кому конкретно:
        - Что здесь происходит? Из-за чего шум, гам?
        Первой ответила женщина, которую Саян назвал Мелисандой:
        - Мы пришли сюда первые, хотели выдвигаться в ущелье, местность разведать, к отражению атак подготовиться, но потом пришла эта ящерица и стала требовать, чтобы мы признали её главной.
        - Потому что женщина не способна командовать войском! - ответил ей синекожий ящер.
        - Я не женщина, а леди! Не перебивай! Затем на город напала небольшая группа этих отродий. Мы все вместе отразили атаку. Когда враги были побеждены, ящерица вновь решила выяснять отношения.
        - Я всё выяснил несколько дней назад, женщина! Я здесь главный и больше нечего выяснять. Это ты каждый день начинаешь с одного и того же: начинаешь скандал, требуя, чтобы я признал тебя главной!
        - Так, стоп, успокойтесь! Раз вы не можете решить, кто главный, давайте им пока буду я, хорошо? - предложил я. - Ну, до тех пор, пока мы не разберёмся с роем.
        - Это ещё почему? Ты вообще кто такой? - не унимался хладнокровный.
        - Ну хотя бы потому, что у меня сейчас самый многочисленный отряд. - я старался увести разговор в иное русло, подальше от выяснения главенства. - Кстати, что известно о этих тварях? Может быть, вы отбили атаку и больше не придётся ни с кем сражаться? Всех перебили?
        В этот момент к разговору подключился один из местных жителей. Его можно было отличить по особо исхудавшему лицу и лохмотьям вместо одежды. Он сказал:
        - Нет. Не всех. Рой действует не так.
        - А как?
        - Долго рассказывать, так что приготовьтесь слушать. Раньше, к востоку от Эйлонии была прекрасная страна Калистия. Я не знаю другой страны, где так хорошо уживались бы люди с орками, тимурлинами, гоблинами и другими расами. У них в стране не было рабства, каждый житель был свободен.
        Там жил мой брат. Раз в год, когда урожай был собран, он приезжал навестить меня, а раз в год, когда рыба уходит далеко в море и мне как рыбаку было нечем заняться, я ездил в гости к нему, чтобы навестить его.
        Однажды в их страну начали приходить беженцы с востока. Они спасались от роя. Через месяц появились разведчики тварей. Одиночки. Через два месяца вновь пришли разведчики, но их уже были десятки. Армия Калистии без труда расправилась с ними. Прошло ещё четыре месяца, прежде чем явился авангард, насчитывающий сотни воинов роя. Но и с ними доблестной армии удалось расправиться. Некоторые жители этой чудесной страны в те дни испугались и бежали к нам. А ещё через восемь месяцев Калистии не стало. Не было ни воинов, ни мирных жителей, которые смогли бы уцелеть и бежать к нам, чтобы рассказать о том, что произошло. Просто в одно мгновение из их страны перестали приезжать караваны и торговцы, а мой брат больше не навещал меня.
        Те твари, с которыми мы сражались недавно, это разведчики. Всего лишь вторая волна - два десятка тварей. Калистия смогла расправиться с третьей. Сможем ли мы сделать это - я не знаю.
        - Если ты прав, а мне почему-то кажется, что ты прав, то у нас есть примерно четыре месяца на подготовку, до того, как явится следующая волна.
        В этот момент Саян, который восседал на эйхо рядом со мной, что-то пробубнил себе под нос. Затем жестом подозвал к себе старика, которого называл Олафом. После того как тот подошёл, Саян наклонился к нему, очевидно, желая спросить что-то так, чтобы никто другой не слышал его слов. Но мне удалось услышать:
        - Олаф, а сколько дней в месяце?
        Старик посмотрел на него немного удивлённо, но затем ответил:
        - Год состоит из тринадцати месяцев. В каждом месяце по три недели. В каждой неделе по десять дней. Сутки состоят из дня и ночи. В ночи десять десятин и в дне десять десятин.
        Странно. До этих Саян показался мне мудрым и образованным не по годам молодым человеком, но оказалось, что он не знал прописных истин, которые известны каждому ребёнку. Что-то с ним не так, но пока не могу понять, что. Может, он сумасшедший? В любом случае не стал продолжать слушать их с Олафом разговор, а обратился к толпе, ведь все сейчас смотрели на меня:
        - Четыре месяца. Мне кажется, это немало, если будем действовать слаженно. Но и немного, так что готовиться нужно начинать прямо сейчас. Да и нет никакой гарантии, что здесь твари будут появляться через такие же промежутки времени, через какие появлялись в Каллистии.
        У местного жителя был свой взгляд на этот вопрос:
        - Говорят, что период появления тварей всегда одинаковый. Через месяц после того, как пало одно государство, их разведчики появляются в другом.
        - Но разведчики тварей были и в Олоде.
        - Значит, скоро Олод тоже падёт. Либо это был не разведчик, а копатель.
        - Копатель?
        - Да, они ищут что-то в земле. Это не разведчики, это другие твари, хоть и похожие. Они могут шляться, где угодно, и никак не влияют на нападение войск роя.
        - Хм. Понятно. А разве тварям не плевать на границы государств? Ведь какие-то страны больше, какие-то меньше.
        - Насколько я знаю, нет. Они как-то понимают, где проходит граница.
        - Мелисанда, Каварл, Саян, идёмте, нужно обсудить дальнейшие наши действия, - предложил я, так как мне уже надоело кричать на всю улицу.
        ***
        Седовласый верховный магистр стоял перед картой, на которой были нарисованы три материка с окружавшими их морями и очертания четвёртого континента, нарисованные пунктирной линией. В этот момент в кабинет вошёл мужчина, необычно для олодцев одетый. Увидев вошедшего, седоволосый тут же сказал:
        - Ну наконец-то! Докладывай!
        - Всё готово. Мы подстрекаем часть рабов на бунт. А в тюрьмах мы максимально убавили охрану. Ну и мои люди, естественно, есть и там, и там. Так что бунт будет полностью подконтрольным.
        - Это я и хотел услышать! Прекрасно. Проследи, чтобы эта компания как можно быстрее покинула наши земли. В Гарке пусть грабят, местных рабов на бунт поднимают и из тюрем народ выпускают, поля пусть выжигают, делают всё что угодно, но от Гарка не должно исходить никакой опасности после их действий! Надоело уже это подобие государства. А потом пусть всей шайкой на юг идут в Чивуак, присоединяются к борцам с роем.
        - Как вам будет угодно, магистр Айн. Но позвольте задать один вопрос?
        Седовласый магистр в ответ едва кивнул головой.
        - Мы ведь можем просто дать заключённым и части рабов свободу и отправить их в Гарк. Зачем устраивать весь этот цирк с восстанием, бунтом?
        - Если дать им свободу, они просто разбегутся кто куда, не выполнив своей задачи. Кто-то станет разбойничать в наших лесах, кто-то займётся простым трудом, кто-то вновь попадёт в тюрьму. Нам же необходимо создать из них подконтрольную силу, которая разорит Гарк, а затем станет защитой от роя. Я ответил на твой вопрос?
        - Да, верховный магистр. Но скажу сразу, что взбунтовавшейся толпой рабов и заключённых не так просто управлять, как хотелось бы.
        - А ты постарайся. На то ты и глава разведки, чтобы делать невозможное. Не мне тебя учить. Поставь во главе бунта своего человека или сам вставай если надо.
        - Ясно, будет сделано. Когда планируете отбывать?
        - Я не иду, отправлю Арзамара.
        - Хотите избавиться от него?
        - Скорее нет, чем да, но, если погибнет, плакать не буду. Он сильный маг и для Олода делает в основном только хорошее, но он слишком своеволен. Пусть командует операцией, а выживет или нет - не так важно. А меня больше беспокоят наши хладнокровные соседи. Зря ты Каварла отправил на юг и мне ничего не сказал.
        - Вы ведь велели использовать все возможные ресурсы, чтобы усилить юг.
        - Да, велел. Но я не знал, что к тебе в руки попадёт последний Бертолиус. Если бы я знал, что кто-то из их рода жив, я бы использовал это, чтобы посеять смуту среди ящеров, устроить гражданскую войну. Тогда можно было бы сосредоточить силы на орках, не оттягивая силы с севера. А так мы отправляем значительную часть войск на Халион. Ящеры в полном здравии наверняка скооперируются с орками. А в такой ситуации мелкие варвары с севера и востока тоже наверняка захотят откусить часть пирога. Поэтому Арзамар возьмёт на себя угрозу на Халионе и либо запечатает эти завровы врата, либо доставит их сюда, если получится, а мы изучим и найдём им полезное применение. Ты ищи лазутчиков от ящеров и занимайся южной угрозой. А я буду командовать войсками из столицы.
        - На север из столицы вышел необычный караван…
        - Это я отправил небольшие подарки жителям гор. Хочу наладить добрососедские отношения с ними. Если наши северные соседи всё же осмелятся напасть на нас, то на них нападут горцы.
        - А что на востоке? Оттуда стоит ждать угрозы? Или там всё тихо?
        - Я надеялся, что ты мне об этом расскажешь, Джереми.
        - Мы не так давно захватили восточную провинцию. Так что я ещё не успел пустить корни дальше на восток. Знаком с ситуацией лишь в общих чертах. Знаю, что там находится три крупных государства: людское, эльфийское и гоблинское, а за ними, дальше на восток, живут наги.
        - К сожалению, у меня примерно такая же информация. Мы ещё не проложили туда нормальных дорог, чтобы наладить должное сообщение.
        - А как же магия, верховный магистр?
        - Не всё можно решить с помощью магии. Как тебе известно, некоторые направления магии после исхода были утеряны. Так что у нас нет хорошего специалиста, который смог бы с помощью колдовства рассмотреть восточные земли. Тем не менее, государство людей на востоке не очень сильно. Если, конечно, сравнивать с орками или катарианцами. Наги далеко и нам слишком мало о них известно. Что на счёт страны гоблинов… Не вижу смысла бояться государства животных. У гоблинов своё государство, только подумать… Но в любом случае, держи под контролем наших восточных соседей. Мы слишком мало о них знаем.
        - Я постараюсь что-нибудь о них выяснить, магистр Айн.
        - Выясни, давно уже нужно было это сделать! Но помни, что это не основное направление твоей работы. Будет славен Олод.
        - Прощайте магистр. Олод вечен.
        Глава 34 Саян. Дела и заботы
        Жизнь дана для наслаждения. Наслаждение дано для утешения перед грядущей погибелью. Погибель дана, чтобы перейти в мир духов. Мир духов создан, чтобы дать живым отдохнуть хотя бы после смерти. (Отрывок из сборника догматов драглицизма).
        Совещались мы до позднего вечера. Совещались бы и дальше, но Мелисанда буквально силой утащила меня в одну из палаток. Я только хотел что-нибудь возразить, но она закрыла мне рот поцелуем.
        - Я соскучилась.
        - Я тоже.
        Все дела отошли на второй план. Всю ночь мы наслаждались друг другом. Я не выспался, а с утра пришлось вновь устраивать совещание.
        Мы решили отправить два отряда разведчиков через северный и южный проходы в горах. Нужно было как можно больше узнать о противнике. Основная часть людей занималась возведением укреплений в районе северного и южного проходов. Благо строить приходилось не с нуля. Когда-то там были деревянные укрепления, однако время всё разрушило. Эйлония слишком обеднела за последние несколько лет, и о защитных сооружениях никто не заботился. Было бы неплохо сейчас возвести каменные укрепления, но мы были слишком ограничены во времени. Кроме того, для работы с камнем у нас не было людей, владеющих необходимыми навыками и необходимых инструментов. С деревом работать проще.
        Медь и бронза были здесь в дефиците. Это лишь дилетанту может показаться, что каменные стены возводятся на раз-два. На самом деле это очень долгий и трудоёмкий процесс, требующий определённой квалификации и инструментов. Ни того ни другого у нас не было.
        Поэтому мы решили просто восстановить деревянные укрепления. В округе было достаточно леса, поэтому рабочие просто ставили в два ряда брёвна, а между ними засыпали камни и глину.
        После нехитрых подсчётов выяснилось, что у Мелисанды было чуть больше сотни лучников, у Каварла - сорок бойцов с деревянными копьями. Гремлинов я тоже считал за разумных, хотя другие люди пытались убедить меня, что это животные. Отряд Рикса состоял из тридцати мечников. Мало, конечно, но именно эти бойцы были костяком нашего войска, относительно хорошо вооружённым и подготовленным. Ну, а самый многочисленный отряд был у Эвана. Он сумел собрать почти две сотни ополченцев. Вооружены они были, правда, простыми копьями с костяными наконечниками, вилами и прочим ширпотребом. Таким образом, набралось почти четыре сотни плохо подготовленных, необученных, недисциплинированных и ужасно вооружённых разумных.
        После долгих споров о том, кто же будет командовать, мы решили разделить обязанности. За подготовку и обучение солдат, за поддержание воинской дисциплиной теперь отвечал Каварл. Снабжение, доставка продовольствия легла на плечи Мелисанды. Она всё-таки была наследницей графства, поэтому была образованной и вполне компетентной, чтобы посчитать, сколько нужно провизии для войска из четырёхсот бойцов. Строительством укреплений руководили Рикс и Эван. Меня к командованию не пригласили, но тем не менее я решил внести свой вклад в общее дело. Я планировал заняться вооружением и перевооружением бойцов. Были у меня на этот счёт кое-какие мысли. Если всё получится, то у части бойцов скоро будет стальное оружие.
        Такому количеству людей нужно было много еды. Оставшиеся жители Чивуака вместе с частью ополченцев занимались рыбалкой, Терн и ещё несколько человек охотились, а женщины собирали съедобные коренья. Такому количеству людей нужно было много еды. Сельское хозяйство здесь было неразвито, так как почва была очень каменистая, и жили местные морем. Марону вместе с сёстрами, которых он забрал из Олода приказали собирать нужные ему для приготовления снадобий травы. Шиара традиционно выискивала и опрашивала в округе всех тигролюдов. Медведь… Ел рыбу, спал, катал детей на спине. Как-то слишком он подобрел в последнее время. Меня вот пару раз едва не съел, а теперь… Ладно, что было, то было. Без дела остались гоблины, которые то драки устраивали, то гонялись друг за другом, то вытащили из какого-то заброшенного дома бочонок вина и устроили пьянку. Какую работу можно доверить им, никто не знал.
        Я решил, что прежде, чем буду перевооружать войско, нужно сделать кое-что ещё. Ну, а поскольку незанятыми в нашей компании оказались Оло и Олаф, я решил взять их в качестве помощников. Мы решили изучить то, что в тот раз нашли люди Мелисанды на месте раскопок. Благо сейчас наконец-то было время и возможность.
        Мы пришли в палатку Мелисанды. Выкопанные трофеи лежали у неё. Она достала из рюкзака завёрнутый в грубую коричневую ткань предмет и развернула свёрток. Внутри оказалось несколько небольших предметов. Часть была осколками из материала, на вид похожего и на керамику, и на металл. Чем являлись осколки до разбития, было непонятно. Другой предмет чем-то напоминал кусок клавиатуры из нашего мира, но только сделан он был всё из того же материала, а кнопки настолько подверглись коррозии, что нажать их или различить символы было невозможно. Последний предмет представлял собой что-то вроде карты, начерченной на полуразложившемся пластике. Это, без сомнения, была самая интересная находка. Несмотря на то, что время было беспощадным к карте, можно было разобрать некоторые отметки.
        - Что это?
        - Мелисанда, это карта. Это самая интересная находка из всего этого мусора. Странно, что тварь знала, где копать, если она вообще это искала. Непонятно, зачем тварям этот доисторический хлам. Хотя хлам интересный. Надо будет на досуге книжку почитать. Может быть, найду там что-нибудь на счёт древних цивилизаций.
        - Да? И как ей пользоваться?
        - Смотри. Здесь изображены земли и всё, что на них находилось на момент составления карты, так, будто мы смотрим с высоты птичьего полёта.
        - Хм. Интересно. А я думала, что самую интересную вещицу я забрала себе.
        - А что, было ещё что-то?
        - Да, вот, - Мелисанда достала откуда-то пластиковую коробочку. Когда она открыла её заиграла музыка. Приятная и необычная мелодия.
        - Ух ты. Можно посмотреть?
        - Конечно.
        Коробочка явно знавала лучшие времена. Внутри неё сохранилась краска и все механизмы, которые издавали звук. А снаружи она была сделана из того же материала, похожего на пластик, керамику и металл одновременно. А самым интересным было то, что никаких шестерёнок или иных механизмов я не смог рассмотреть. Как же она работает, от электричества, что ли? Сколько же лет это чудо техники пролежало в земле? Почему батарейка не разрядилась? Одни вопросы, без ответов. А ответить некому. Нужно срочно приниматься за чтение книги.
        Но всё же в одном я ошибся. На один вопрос мальчик, которого звали Оло, дал ответ:
        - Там внутри маннит. Я чувствую его. Это материал такой. У нас, когда магии обучают, то порошок из него добавляют в еду, чтобы силы быстрее восстанавливались. Ну и в роще им сицилиус удобряют, чтобы лучше рос.
        - Оло, нам надо с тобой поговорить. Ты маг?
        - Да. То есть нет. Я пока ученик.
        - Но ты уже умеешь колдовать?
        - Да, немного. Простое что-нибудь. Я хорошо учился. Пока не сбежал.
        Мелисанда в это время не слушала наш разговор с Оло, а жадно смотрела на шкатулку.
        - Можно я себе оставлю эту штучку?
        - Да, конечно.
        Мелисанда обрадовалась словно ребёнок, когда я вернул ей в руки древнюю музыкальную шкатулку. Положив её в рюкзак, девушка убежала куда-то по своим делам, оставив в палатке нас троих.
        - Я, пожалуй, пойду пока карту посмотрю, - сказал Олаф. Найду место посветлее. Может быть, получится соотнести её с тем, где мы находимся. Может, там что интересное на ней отмечено.
        - Правильно, Олаф, - ответил я. - А заодно перерисуй её на бумагу, а то она в ужасном состоянии. Того и смотри рассыплется.
        - Где же я бумагу возьму, с ума сошёл? Вот если бы я сейчас был…
        - Олаф, прекращай ворчать. Перерисуй куда-нибудь и всё. Дощечку воском натри, или бересты нарви.
        - Пойди найди, не знаю, что… Как будто у меня дел других нет, - проворчал старик, а затем ушёл с недовольным видом, хотя несколько мгновений назад сам хотел заняться изучением карты. Наверное, не любит, когда им командуют, или просто ему нравится ворчать.
        Мы с Оло остались одни в палатке Мелисанды.
        - Как ты встретился с моими друзьями, Оло?
        - Какими?
        - Ну, с тигролюдкой, чернокожим лучником, ворчливым стариком, медведем и человеком, постоянно что-то растирающим пестиком в ступке.
        - А! Так я в Олоде жил. Моя мать погибла во время родов. Маги не успели её спасти. А отец мой исчез полгода назад. Его отправляли в эти края на разведку. Тогда меня на воспитание к толстяку этому отдали - Арзамару.
        Неужели это тот самый Арзамар, что устраивал мне пытки? У меня прямо сердце замерло, когда я вновь услышал это имя. Надеюсь, сейчас отряд олодцев во главе с ним потерял наш след, ведь у нас и без них проблем хватает. Задумавшись, я ненадолго потерял нить разговора, а мальчик тем временем продолжал:
        - У нас так принято - если родители у мага погибают, то его отдают на воспитание другому магу. Но он… Скучно с ним. Он дома не бывает никогда почти. Да и злой, ругается всегда. Тогда я сбежать решил. Захотел отца своего найти. На улице я увидел людей, которые, судя по разговору, собирались уезжать на юг. Мне было по пути. Я с ними и напросился. А по пути узнал, что они едут сюда, чтобы с тобой встретиться. Они постоянно про тебя говорили.
        - Не верь ни слову, - решил пошутить я. - На самом деле я хороший.
        - А они все только хорошее и говорили. Ну, кроме Олафа, он ворчал постоянно.
        Я решил, что достаточно уже узнал о жизни Оло и нужно повернуть разговор ближе к тому, что меня действительно интересует:
        - А чем ты в Олоде занимался?
        - Ну, в школе магической учился. Чем же ещё? А ты, дядя Саян, почему магии не обучался?
        - Так не маг я.
        - Не ври! Ты маг. Я же чувствую!
        Не знаю, уж что там чувствовал мальчик, но я в себе никаких магических сил не ощущал, если конечно не считать дурацкого светящегося камня, который я видел когда закрывал глаза.
        - Я издалека. Про существование магии недавно узнал. Ну а ты - первый человек, от которого я слышу, что я маг.
        - Правда? - в глазах мальчика загорелись озорные огоньки.
        - Ну да… - мне даже как-то неловко стало. Будто маленький ребёнок мне объясняет, что такое теорема Пифагора.
        - Здорово! А можно я твоим учителем буду? - Оло с восторгом в глазах подскочил со своего места.
        - А что, я смогу обучиться магии и колдовать всякое?
        - Конечно! Правда, учителя говорили, что взрослых учить тяжелее, чем детей, но ты справишься. У меня, кстати, стебель сицилиуса второй есть! Нас когда в рощу водили, я два себе взял, а никто даже не заметил! Так ты согласен быть моим учеником?
        - Конечно! - во мне от этого разговора тоже проснулся ребёнок. Ведь когда-то давно я верил в магию, но не знал, что столкнусь с ней лицом к лицу.
        - Ура! Я теперь твой учитель и ты должен будешь меня слушаться! Правда, я сам ещё не всё знаю… Но тебя научу!
        - Хорошо. Когда начинаем?
        - Прямо сейчас будем учиться! А, нет, не сейчас. Я за стеблями сицилиуса сбегаю и начнём. Нам нужно будет какое-то помещение попросторнее палатки.
        - Хорошо. Беги за стеблями, а я место поищу подходящее.
        Не так давно город в спешке покинула большая часть жителей, так что здесь появились бесхозные дома. Но свято место пусто не бывает, и их уже заняли ополченцы. Но мне повезло. У меня были друзья, а среди друзей была пронырливая Шиара. Пока другие выясняли, кто будет командовать и занимались другими бесполезными вещами, она нашла незанятый дом и застолбила его для себя и своих друзей. Кроме всего прочего, это был лучший дом в городе. Как я выяснил, раньше он принадлежал ныне покойному старосте.
        В доме было два этажа. На первом находился зал для трапез и кухня, а на втором две комнаты. Места было вполне достаточно для меня, Оло, Шиары, Олафа, Терна и Марона. А медведь и на улице может спать.
        Вскоре прибежал мальчик-маг, и сходу затараторил, стараясь как можно быстрее обучить меня азам магии.
        - Садись, слушай и запоминай, а лучше записывай!
        Я повиновался. Писать только было не на чем. Не зря Олаф ворчал, жалуясь на отсутствие письменных принадлежностей.
        - В мире существует три типа энергии: небесная, жизненная и магическая. Любая из них может быть превращена в любую другую с помощью определённых манипуляций, - если бы ни детский голосок Оло, то можно было бы подумать, что он не ребёнок, а настоящий профессор. - Небесную энергию даёт нам Светило. Оно не только греет, но и воду испаряет, поднимает волны в море и рушит скалы. Огонь, молния, жара, ветер - всё это проявления небесной энергии. Жизненная энергия позволяет людям жить, воинам набираться храбрости перед боем, ранам заживать, деревьям расти и цвести. Воля тоже является проявлением жизненной энергии. А вот магической энергии в большинстве миров нету. Она особая. Без тренировок и практик её нельзя увидеть и почувствовать. А без сицилиуса её нельзя использовать. Он позволяет её контролировать и обуздать, и он же позволяет превращать один вид энергии в другой. Вот это - стебель сицилиуса.
        После этих слов мальчик положил на стол кусок ткани, в который были завёрнуты два стебля растения, похожие на ту указку, которой махал убиенный мною сынок магистра в таверне.
        - Возьми.
        Я взял в руку протянутый мальчиком пруток. Когда я коснулся его, то почувствовал слабое головокружение и присутствие рядом кого-то живого, молодого и полного энергии. Схожее чувство я испытал, когда в Олоде магистр с помощью заклинания обучил меня чтению. Но сейчас к этому чувству добавилось ещё что-то. Чувство жажды, что ли.
        - Теперь вы одно целое. Посох признал тебя, а ты почувствовал его.
        - Посох? А не маловат ли этот стебель для посоха?
        - Нет. Он живой. По мере твоего развития как мага не только твоя магическая искра будет расти, но и сицилиус будет развиваться, увеличиваться и крепнуть. Когда научишься видеть магическим зрением, то сможешь видеть узы, которые вас связывают. Ты никогда не спутаешь свой посох с чужим.
        - Так значит, он живой?
        - Верно! Он живой и разумный, но не такой, как мы. Другой. Не умнее и не глупее. Просто другой.
        - Ладно. А я случайно не наколдую сейчас чего-нибудь? В жабу себя не превращу?
        Мальчик засмеялся.
        - Нет. Тут учиться нужно. В общем, существует несколько направлений магии. Кто-то учится управлять энергиями, кто-то изучает укрепляющие чары, а кто-то делает големов. Магия способна на многое. Тот, у кого есть задатки мага, может овладеть любым магическим направлением. Но склонности всё же у каждого определённые. В тебе, Саян, я чувствую склонность к боевой химерологии.
        Я не был уверен на счёт последнего слова мальчика, поэтому переспросил:
        - К чему?
        - Ну в общем, ты способен накладывать на различных животных заклинания, после чего они будут превращаться в жутких монстров, которых используют на войне. Сила химеры, скорость её обращения, послушность, агрессивность зависят от того, какой силой обладает создавший химеру маг, какое животное взято за основу и какое заклинание при этом используется. В общем, тут все взаимосвязано.
        - И ты знаешь, как это сделать?
        - До того, как сбежать, я учился в начальной школе магии. Там нас учили магическому алфавиту, конструктам и простым заклинаниям. Нет какого-либо конкретного заклинания, способного сделать из животного химеру. Есть определённые принципы, на которых строятся все заклинания. Так что тебе повезло, азам магии я тебя обучу. Затем ты сам сможешь конструировать заклинания. Но сперва алфавит придётся выучить.
        - Это долго?
        - Это самое сложное. И самое главное. В алфавите шестьдесят четыре символа - руны…
        - Чувствую, химер я делать буду не скоро…
        - Ну почему же. Чтобы комара, например, в химеру превратить, нужно всего два символа и один кострукт. Химера получится бесполезная и выглядеть будет как большой и жирный комар, но превращается быстро. Мы в школе так развлекались, когда друг на друга насылали их…
        - Так, стоп. А что ещё за конструкт?
        - Ну, это форма, которую приобретёт заклинание. Их десять… Ну, я знаю десять. Может быть их и больше, но нас только десяти учили. Пять плоских и пять объёмных. Объёмные уже в обычной школе магии изучают, а не в начальной. Плоские - это круг, отрезок, треугольник, квадрат и звезда. Чтобы превратить комара в химеру, достаточно отрезка. И две руны, которые надо вплести с двух сторон отрезка - изменение и подчинение.
        Мальчик продолжал обучать меня азам магии. Оказывается, чтобы создать конструкт, нужно просто сосредоточиться и начертить его в воздухе посохом. Символы же рисуются в воздухе пальцами, а затем силой воли перетаскиваются в углы конструкта. То, что звучало столь просто на словах, на практике было в разы сложнее даже для обычного человека. Для меня это и вовсе было практически невозможным. Пальцы на левой руке не слушались меня. Поэтому я примотал тряпками посох к левой руке. Это сильно усложняло и без того непростой процесс.
        Стоило ошибиться на миллиметр, и символ не появлялся. А когда я терял сосредоточение на конструкте, он попросту исчезал. Если же я успевал поместить один символ в конструкт, а затем терял сосредоточение, то раздавался щелчок, а меня обдавало волной тёплого воздуха.
        - Чем сложнее конструкт, который ты используешь, и чем больше символов ты успел начертить и вставить в него, прежде чем потерял контроль над заклинанием, тем хуже будут последствия. Сейчас это щелчок и волна тёплого воздуха. Но если потерять контроль над сложным заклинанием, состоящим из нескольких связанных конструктов, оно запросто может убить заклинателя.
        После нескольких десятин безуспешных попыток у меня, наконец, получилось. Подходящий объект мальчик поймал прямо в воздухе и бросил на стол. Я плавно направил заклинание на насекомое. Символы ярко засветились, конструкт уменьшился, а затем сотканное заклинание впиталось в тельце комара.
        - Попробуй управлять им. Руна подчинения, которую ты использовал, позволит тебе это сделать.
        И действительно, я чувствовал, как маленькое насекомое, которое под действием заклинания раздулось раз в десять, готово было выполнять мои мысленные команды. Силой воли я передавал команды лететь ему то вверх, то вниз, то сесть на стол, и он повиновался! Невозможно передать мою радость, когда у меня получилось! Я радовался как ребёнок, научившийся ходить! Это было так просто, будто дышать или моргать.
        - Оло, в тот раз, когда магистр колдовал заклинание, чтобы я научился читать, он произносил какие-то слова. Они тоже как-то влияют на заклинание?
        - Ты научился читать с помощью заклинания? Классно! А нас учителя заставляли долго учить алфавит, крючочки и палочки рисовать! Странно, я и не знал, что такое заклинание тоже есть. В общем, голосом можно добавлять к заклинанию штрихи. Ну, например, с помощью штриха можно заставить конструкт вращаться или объединиться с другим конструктом, чтобы сотворить более сложное заклинание. Штрихи тоже важная часть заклинаний, но их изучают уже в университете… Я ни одного не знаю.
        - Жаль. Но и то, что ты знаешь, мне придётся изучать ещё очень долго.
        - Это точно.
        - На сегодня урок окончен?
        - Думаю, да. Хватит на первый раз. По многу нельзя заниматься. Можно перегореть. Ты усталости или опустошения не чувствуешь?
        - Вроде нет. Чувствую что-то вроде утолённой жажды.
        - А это не ты чувствуешь, а твой посох из сицилиуса. Для него колдовать - это как для нас дышать, например. Так что как только посох обзавёлся хозяином, нужно периодически утолять его жажду, творя заклинания. От этого будет расти посох и увеличиваться твоя искра. Чем больше вырастет посох, тем больше силы он сможет через себя пропускать, тем легче будет концентрироваться на заклинаниях и тем качественнее они будут. А чем больше у тебя магической силы, тем больше заклинаний ты сможешь творить в течение дня. Если чувствуешь внутри опустошение, значит, колдовать больше нельзя. Через какое-то время сила восстановится.
        - И долго восстанавливаться?
        - Ну, чем у тебя меньше искра, тем быстрее. На твоём уровне это несколько десятин. А вот очень сильный маг может несколько месяцев восстанавливаться или даже лет. Для ускорения нам в школе порошок из маннита в еду добавляли.
        - А ещё как-то можно процесс ускорить?
        - Да много способов есть. Специальные медитации, различные растения, настойки манну восполняют. Ну и маги иногда новые способы находят.
        - А откуда вообще этот сицилиус берётся?
        - Ну, это растение такое. Мы принесли его из нашего родного мира. Сейчас и в этом мире мы посадили рощу. Она находится в очень охраняемом месте, в старых шахтах, в Олоде. Но можно и новую рощу сделать. Для этого, правда, нужен старый могучий посох. Там вообще всё сложно, если честно. Целый обряд проводится. Чаще всего рощу сажают, когда перегорел какой-нибудь великий маг, а его посох цел остался. Такое редко случается. Обычно наоборот, посох гибнет, а маг жив остаётся, и приходится взрослому и опытному магу вместо большого и сильного посоха новый крошечный стебелёк в роще срывать и с ним таскаться. Забавно смотреть на такое. Да и очень сложно к новому посоху привыкнуть, некоторые вообще не могут. Так что береги свой.
        - Ясно. А что нам с комаром нашим заколдованным теперь делать?
        - Хм. Не знаю. А давай на Олафа натравим его!
        То ли от того, что на меня накатила прямо детская радость от приобретённых способностей, то ли ещё от чего, но предложение мальчика меня насмешило, и я решил с ним согласиться.
        Мы вышли на улицу. Крошечная химера кружила у меня над головой. Мы стали искать Олафа.

***
        Мы устроили небольшой переезд. Мелисанда на правах командующей тылом переехала в наш дом, посчитав его самым лучшим, всё-таки это был дом старосты. Правда, для этого ей пришлось поругаться с Шиарой, которая не хотела съезжать. Дети Мелисанды жили с остальными детьми в отдельном доме.
        После переезда я остался жить в том же доме. Со мной жила Мелисанда. Шиару, Оло и Олафа поселили в палатке. Терн не прекращал охоты и ночевал в лесах. А Марону выделили отдельный дом. Там он устроил целую лабораторию, постоянно варил какие-то зелья, делал настойки, изготавливал мази.
        Проснувшись, я выбрался из объятий Мелисанды, оделся, разыскал в городе Олафа. Ему в конце концов удалось раздобыть подходящий кусок бересты. Заточенной щепкой он перерисовал карту. Получилось у него не очень хорошо. Поэтому я забрал себе оригинал, оставив старику копию.
        Судя по карте, на ней были изображены территории современных Гарка и Эйлонии, ещё она захватывала небольшой клочок земель орков и земель, которые сейчас захвачены роем. На ней было две закорючки, похожие на звёзды с закруглёнными вершинами, и две, похожие формой на серп. Судя по всему, изображали они какие-то объекты древних. Одна из звёзд была примерно в том месте, где люди Мелисанды выкопали музыкальную шкатулку и остальное барахло. Вторая располагалась к северу от Чивуака. Пожалуй, стоит проверить это место. Вдруг удастся найти что-то полезное?
        Один из серпов находился за рекой на землях орков, а второй - на территории бывшей Каллистии. Ни в одно из этих мест у меня пока нет желания соваться. Я решил отправиться на север, а затем на запад. Сперва я проверю место, обозначенное на карте, а затем отправлюсь туда, где я видел месторождение руды, когда мы с Эваном ехали в Чивуак.
        Для исполнения моего замысла мне понадобится ещё две вещи. О них я попросил позаботиться Мелисанду. Она отправит людей, чтобы они нашли того чудака, который догадался добывать и продавать уголь. Он жил в столице. А ещё лучше будет, если он покажет, где его нашёл. Ведь на покупку угля придётся потратить деньги, которых у ополчения и так почти не было.
        Вторую вещь, которую я попросил сделать Мелисанду это найти кузнеца и лукодела, а лучше нескольких.
        Если получится осуществить задуманное, то у нас будет сталь. Если нет, то просто железо, что тоже довольно неплохо. Не зря же я на металлурга учился. Некоторые знания применимы и здесь.
        Я решил как следует подготовиться к поездке. Одному ехать было опасно, ведь по землям Эйлонии разгуливают разведчики тварей. Однако свободных людей, которых я мог бы взять с собой, в городе не было. Но это касалось именно людей.
        Я нашёл гоблина, который приехал с Каварлом. Лицо его было подозрительно знакомым. Его звали Пад. Он называл себя старшим гоблином. Я сказал, что для него есть работа. Поручил ему собрать остальных зелёных полуросликов, и приготовить пару повозок, запряжённых эйхо. Ещё я попросил его найти Оло. Гоблин обрадовался, но побежал спрашивать разрешения у Каварла. Я не сомневался, что Каварл согласится отдать на время мне своего раба.
        Пока гоблин всё подготовит, у меня было несколько минут, чтобы почитать. Мне было интересно всё об этом мире, рое и олодцах. Поэтому я открыл книгу на случайной странице и стал читать:
        «Изучив останки нескольких тварей роя, мы решили разных особей называть по-разному. Мелких особей, которые ещё не достигли взрослого состояния, мы назвали выкормышами. Рабочих особей мы назвали отродьями, военных - исчадиями, а разведчиков и тех, что ищут артефакты в силу их схожести - скитальцами.»
        Хм. Значит олодцы не так уж плохо изучили этих существ. Как хорошо, что магистр поделился со мной такой полезной и занятной книжкой. Как только у меня будет достаточно свободного времени нужно будет обязательно прочитать её от корки до корки. Ладно, нечего задаваться вопросом, на который никто мне не даст ответ. А вот про названия тварей было интересно. Нужно будет остальным предложить такую терминологию. Самому бы не забыть, кто из них кто.
        Я продолжил чтение, открыв книгу на другой странице:
        «На Триале, по крайней мере, на самом крупном его континенте, существует четыре основных религии. Самой интересной является так называемый Кодекс катарианцев, который не является религией в чистом виде. Он содержит в себе не только религиозные тексты, но и правила поведения, которых следует придерживаться всем уважающим себя ящерам, а ящеров, не уважающих себя, не существует.
        Самым загадочным верованием Триала является рукопись эльфов. Они не спешат делиться её догматами с другими расами. На сегодняшний день известно лишь, что эльфы считают, что их божество загнало их огнём и мечом в рай, в котором они сейчас и находятся.
        Самой распространённой верой является драглицизм. Согласно его догматам, мир создан Матерью драглов. Это змееподобное существо, которое не является однозначно злым или добрым. Она сеет жизнь, а затем через многие сотни лет приходит, чтобы собрать жатву вместе со своими сыновьями. Кроме того, согласно этому верованию, умирая, живые существа лишь теряют своё физическое тело, а дух их остаётся скитаться в этом мире.
        Следующим верованием является религия орков, которая похожа на видоизменённый драглицизм, наполненный кучей обрядов и традиций.
        Также, говоря о верованиях Триала, стоит упомянуть и старое верование олодцев, согласно которому всё существующее сотворено Великим Архимагом. В настоящее время последователей этой религии очень мало, так как мало олодцев, пришедших в этот мир и обладающих магией».
        В этот момент моё чтение прервал гоблин, едущий верхом на эйхо. За ним верхом ехал Оло, а позади ехало две повозки с гоблинами.
        Я положил книгу в рюкзак и запрыгнул на эйхо, приведённого для меня. Мы с Оло поехали верхом, а два с половиной десятка гоблинов ехали за нами в запряжённых повозках.
        Получше рассмотрев закорючку на карте, я понял, что она больше напоминает не звезду, а какое-то здание. Я очень надеялся там что-нибудь найти. И будет очень хорошо, если это что-то окажется полезным. Больше всего меня интересовал маннит. Но если удастся найти что-то ещё, то я не расстроюсь.
        Дорога заняла не очень много времени, и к моменту, когда светило было в зените, мы уже были на месте. Ориентиром служила одиноко стоящая скала, около пятидесяти метров в высоту. Её я заприметил ещё по дороге в Чивуак, совершенно случайно. Поэтому сейчас мы быстро отыскали её в лесу.
        То, что сперва я принял за обломки скалы, оказалось на самом деле руинами какого-то здания. Спешившись, я приказал гоблинам копать. А все необычные находки складывать в одном месте. Похоже, надеясь вернуться к вечеру назад, я сильно погорячился. Только на раскопки и не самые тщательные поиски уйдёт несколько дней. А затем ещё и за рудой придётся наведаться.
        Пока гоблины орудовали деревянными лопатами, мотыгами и каменными кирками, я обучался у Оло магическому алфавиту и конструктам, старательно чертя символы в воздухе.
        Вечером нам пришлось разбить временный лагерь, поужинать и переночевать. Утром второго дня отправили гонца в город, чтобы за наши жизни никто не беспокоился.
        Я не знаю, почему гоблинов местные считают животными и называют неразумными. Они оказались очень послушными и неприхотливыми работниками. Может быть из-за того, что они сильно коверкали слова или за неприятный запах, или за что-то ещё, но гоблинов местные презирали, не считая ровней себе.
        Спустя четыре дня моему отряду копателей удалось найти кое-что действительно интересное. Откопанное помещение древней постройки было полностью разрушено, засыпано землёй и заросло деревьями. Ничего интересного здесь найти не удалось. Но в этот день один из гоблинов откопал заваленный ранее проход на нижний этаж здания.
        Я зажёг факел, спустился вниз. Этаж был на треть затоплен мутной водой. Было неприятно спускаться в холодную воду, но любопытство было сильнее. Мимо меня в воде проплыла крыса, которую шустро схватил один из гоблинов и с довольной физиономией откусил ей голову, мерзко хрустя. Нет, они не животные, просто некультурные - убеждал я сам себя.
        В здании было несколько комнат. Однако ничего, кроме кусков ила и нескольких разбитых глиняных горшков, найти не удалось. Я не знаю, чем служила эта постройка, но руинами древней цивилизации она не выглядела. Здание было построено из грубо обработанного камня, скреплённого глиной. Примерно такие постройки были в Чивуаке. Но если так, то откуда здание было на древней карте?
        Я уже думал, что время было потрачено впустую, но тут Оло, стоявший неподалёку от меня, сказал:
        - Здесь что-то есть. Я чувствую.
        - Маннит?
        - Да. Под нами. Прямо подо мной.
        Я стал водить руками в воде в том месте, где только что стоял мальчик. В этот момент что-то неприятно хрустнуло, и я ушёл под воду. Меня охватила паника. Я начал барахтаться, от неожиданности выпустив весь воздух из лёгких и наглотавшись мутной воды. Сердце бешено колотилось. Я не понимал, где очутился. Вода. Пора уже перестать её бояться и научиться плавать! Вскоре сознание покинуло меня.
        Перед глазами была пелена, которая постепенно сменилась на какое-то зелёное пятно перед глазами и мне пришлось шевелить мозгами, чтобы понять, что же со мной произошло. После того, как я проморгался, увидел перед собой рожу гоблина, делавшего мне искусственное дыхание.
        Я тут же подскочил на ноги и меня стошнило.
        - Ты что делаешь, Пад?
        - Моя спасать. Делать искусно дыхание! Когда Каварл спасать меня, я учиться у него, как надо делать!
        - Он что, делал тебе искусственное дыхание?
        - Да. Когда я тонуть в дерьме, он целовать мне рот и спасать меня!
        - Здорово. Я обязательно напомню ему эту историю при случае. Я многого о нём не знаю, оказывается. Что произошло?
        - Ты наступать на гнилой люк и ловко плыть вниз будто камень! Моя храбронырять и спасать твоя! Теперь ты обязан на мне жениться!
        - Тьфу на тебя! А ты что, девочка, раз жениться собрался? Я, честно говоря, не понимаю кто есть, кто у вас гоблинов.
        - Не. Моя большой храбрый мужчина!
        - Так не предлагай мне больше жениться на тебе!
        Поговорив с гоблином, я решил привести мысли в порядок. Выходит, я провалился на самый нижний уровень здания. Возможно, там было что-нибудь интересное, что могло мне пригодиться. Но этаж был затоплен.
        - Вам придётся вычерпать всю воду.
        - А как?
        - Пад, да хоть как! Хоть ладонями черпайте, хоть пейте, хоть из коры вёдра сделайте, но её нужно вычерпать. В общем, остаёшься здесь за главного, а мне дай десяток гоблинов, нам нужно ещё кое-куда прокатиться, пока вы будете черпать воду.
        Времени до нового вторжения было мало, поэтому я не мог дожидаться пока будет вычерпана вся вода из постройки. Нужно было ехать за рудой. Мы ехали на северо-запад несколько часов, пока не добрались до ржавого склона горы, который я заприметил в прошлый раз, проезжая здесь с Эваном. Не знаю, как называется эта руда, наверное, бурый железняк, всё-таки я не геолог, а металлург, но то, что это железная руда, я мог сказать точно.
        Я приказал гоблинам собирать куски рыжей породы и укладывать их на телегу. Мы собирали лишь куски, отколовшиеся от скалы. У нас не было ни одной кирки, чтобы рубить породу. Работы продолжались до позднего вечера, но полностью загрузить телеги мы не успели, поэтому решили разбить здесь лагерь, а утром продолжить начатое.
        К обеду следующего дня телеги были загружены, и мы двинулись в обратный путь.
        У скалы нас встретил Пад в компании других гоблинов с берестяными вёдрами, если их так можно было назвать. Они срывали с деревьев кусок бересты, скручивали его на манер кулька для семечек и связывали прутьями концы, получая таким образом простенькие вёдра, из которых тоненькими струйками сочилась вода.
        К моему удивлению, они уже полностью избавили здание от воды, а сейчас просто вычерпывали воду, которая вновь просачивалась туда из земли.
        Мы с Оло спустились вниз. Гоблинам было велено ничего здесь не трогать, поэтому сейчас они шли вслед за нами. Наверное, нашли что-то интересное и хотели побыстрее воспользоваться найденным, но без команды не решались.
        Нижний ярус здания сильно отличался в плане архитектуры от верхних двух. Скорее всего, в своё время над древней постройкой, погребённой под землёй, просто построили новое здание, использовав его как фундамент.
        Стены на этом уровне были изготовлены из того же странного материала, который был зернистым как керамика, лёгким как пластик и обладал слабым металлическим блеском с синим оттенком. На полу были грязные осколки стекла. С потолка свисали корни могучих сосен, по которым стекала и капала на нас вода. Вся комната была усыпана какими-то грязными бугорками разной высоты, которые, наверное, когда-то были предметами интерьера.
        Здесь было только два предмета, которые уцелели. Это было два ящика, размерами примерно метр на метр, плотно закрытых крышками всё из того же необычного синеватого материала. Я попытался открыть один из них, но у меня ничего не вышло. Скользкая и мокрая крышка не поддавалась. Но на помощь пришли гоблины, и после нескольких ударов молота снизу-вверх крышка поддалась. Я отодвинул её в сторону. Внутри, к моему сожалению, оказалось пусто. Но спасибо и на том, что внутри не было влаги. Древнее изделие спустя несколько сотен, а может и тысяч лет не пропустило внутрь влагу. Хороший ящик, герметичный.
        Мы приступили к вскрытию второго ящика. Он долго не поддавался ударам молота. Но спустя пару часов он всё же открылся. Здесь меня ждали интересные находки.
        Внутри ящика лежала раскрытая шкатулка с четырьмя светящимися горошинами. Оло сказал, что они сделаны из маннита. Несколько стеклянных изделий, похожих на лабораторные пробирки и колбочки, керамический горшок с крышкой, наполовину заполненный землёй с неприятным запахом кислоты. На дне был толстенный слой пыли, сантиметров в десять. Я уже думал, что мы больше ничего не найдём здесь, но на всякий случай всё же решил пошарить руками в пыли и порезал руку о что-то острое. Аккуратно достав предмет, я увидел, что это кинжал с рукоятью из всё того же синеватого материала с узорами и блестящим лезвием, похожим на стальное. Ножен, к сожалению, не было. Это были все наши находки.
        - Оло, а это много маннита, или мало?
        - Ну, если мы с тобой будем употреблять его каждый день, то, наверное, месяца на четыре хватит.
        - Неплохо, хотя я надеялся на большее.
        Кинжал и маннит я забрал с собой. Сундуки гоблины утащили на телеги. Мы отправились в обратный путь. По пути в Чивуак нам пришлось пришлось несколько раз останавливаться, так как от бездорожья ломались загруженные рудой телеги. Когда мы выехали на дорогу, телеги ломаться прекратили, и мы вскоре мы были в Чивуаке.
        Жизнь здесь кипела: за стенами города народ возводил новые дома из брёвен, в море сновали рыбацкие лодочки, народ, тренируясь под руководством ящера, стучал деревянными мечами, а ополченцы стреляли по учебным мишеням из неказистых луков.
        Было поздно, и я решил, что дел на сегодня хватит, и отправился домой, чтобы поспать. У Мелисанды, правда, были на меня другие планы.

***
        - Запись семьдесят пятая. Обнаружили ещё один вид местной фауны. Точнее, это он нас обнаружил. Да и не такой уж он и местный. Комаров полно и в нашем мире. Эти крылатые паразиты не дают покоя ни днём, ни ночью. Репелленты на них не действуют. Мне даже кошмары стали сниться из-за них, в которых какой-то голос требует убить комара. От командования поступила команда… Так, стоп. Не звучит. Надо будет потом стереть эту запись. От начальства поступила команда с местными людьми в контакт не вступать. Приказано вести скрытное наблюдение.
        - Запись семьдесят шестая. Ох уж эти военные. Не всем нравится то, что я здесь командую. Ведь эту должность я занимаю лишь благодаря отцу. Они постоянно пререкаются со мной, спорят. И, как правило, оказываются правы… Но тем не менее мои приказы, хоть и со скрипом, но всё же они выполняют.
        - Запись… Не важно, какая. Срочно! Тревога! Они напали на нас посреди ночи! Идёт перестрелка. Они вооружены… (шум)… Я не знаю, что это! Они метают огненные шары. В воздухе сверкают молнии… (помехи) Военные отстреливаются. Я не знаю, переживу ли эту ночь… (выстрелы из автомата)… Папа, прости меня! Из меня вышла плохая глава экспедиции. Извини, что так просилась сюда. А-а-а! Какой-то огромный и мерзкий зверь только что упал перед моими ногами. Он мёртв. Возможно. Я не могу больше говорить. Прощайте… (грохот, шум перестрелки)…
        - Это всё?
        - Да, это последняя запись. Солдат, доставивший её, сказал, что не знает, что происходило дальше. Ваша дочь отправила его с диктофоном в портал.
        - Больше ни пробовали открыть врата на Землю семь?
        - Пробовали. Как отрезало. Ничего не выходит. Ни в одном направлении врата не работают. Мы не знаем, почему.
        - Что? Ни в одном направлении? Скоты! Бездари! Ничего вы не знаете! Так и не изучили толком эту арку! Вам столько денег выделили, столько ресурсов! Лучшие умы собрали со всей страны, а вы не знаете, почему! Врата закрылись, и мы не можем вывезти людей?
        - Д-да…, товарищ генерал.
        - Идиоты! Зима внезапно в декабре наступила, да?
        - Я не понимаю, что вы хотите сказать этим, товарищ генерал.
        - Ничего ты не понимаешь! Внезапно врата закрылись. А ты что, надеялся, что они вечно работать будут? Ну нельзя же быть таким оптимистом! Нужно было изучать их, понять, по какому принципу они работают!
        - Так мы этим и занимались, товарищ генерал! Это же не в устройстве самовара разобраться. Там такие технологии, что…
        - Ладно. Сегодня сообщу об этом на самый верх. Если дадут добро, то свяжитесь с американцами, с китайцами, да с кем угодно. В гробу я видел эту секретность! Пусть подключаются. Может быть, у них что-то получится. Надо врата как-то запустить и наших людей вызволять.
        - Понял вас!
        Заместитель руководителя специального отдела спешно покинул кабинет, а генерал остался раздумывать о том, что же ещё можно предпринять, чтобы вызволить застрявших в другом мире вверенных ему людей и собственную дочь.

***
        Утром я узнал, что Мелисанде удалось не только купить уголь в столице, но и найти кузнеца, который согласился переехать к нам в город. Он оказался в столице случайно: ему удалось сбежать с пиратского корабля и доплыть до берега.
        Я отдал маннит Марону и попросил истолочь. Затем отправился поговорить с кузнецом. Когда я увидел его, то немного удивился. Это был гном. Самый настоящий. Прямо такой, какими их все описывают: низкорослый, бородатый, крепкий и упитанный.
        - Так ты кузнец?
        - Он самый.
        - И что, ковать умеешь?
        - Ха! А то. Медь ковать могу да бронзу лить.
        - Это хорошо. Работы у тебя много будет. Ты у нас надолго остаться планируешь?
        - Да я в ваши края вообще попадать не планировал. Не знаю даже, на сколько останусь. Мне бы до родных гор добраться как-нибудь, да больно далеко я от них. Так что придётся сперва какие-никакие деньги скопить на дорогу.
        - Понятно. Но ты не торопись, у нас работы много для тебя. А значит, и деньги ты заработать сможешь неплохие. Хотя первое время придётся за бесплатно. Денег нет у нас, а враг у порога.
        - Это я слышал, - мрачно ответил гном.
        - Да, и ковать не медь придётся.
        - А что же тогда? Бронзу, что ли? Так это бронза особая нужна, в которой олова мало. Где же взять такую, если даже с обычной здесь проблемы?
        - Не будет ни бронзы, ни меди. Ковать придётся сталь.
        - Это ещё что такое?
        - Скоро увидишь. Идём. Нужно сперва специальную печь построить. Тебя как зовут-то, гном?
        - Гравиус.
        Когда я учился в университете, я изучал не только то, что профессора диктовали нам на лекциях. Мне было интересно, как вообще зародилась профессия металлурга. Как в древности железо выплавляли. Тогда я читал это исключительно из любопытства, а теперь эти знания весьма пригодятся. Если после атаки роя не погибну, то организую в Эйлонии позднее средневековье, вместо их бронзового века.
        На постройку доменной печи в силу ограниченности ресурсов, времени и знаний я не осмелился. Невозможно это здесь! Но вот построить блауофен нам было вполне по силам. Главное, успеть до прихода авангарда роя.
        Весь последующий месяц я целыми днями вместе с кузнецом и гоблинами строил на нашей речки водяное колесо и печь. Моё присутствие было необходимо, ведь больше никто не знал, как строить то и другое. Да и я, честно говоря, занимался этим впервые, но у меня хотя бы были теоретические знания, и я знал, что задуманное вполне возможно воплотить в реальности.
        Вечерами же по паре десятин я посвящал обучению магии и столько же обучался искусству владения мечом у Каварла. Из-за такого напряжённого графика я сильно уставал, а спать приходилось по четыре десятины.
        Строительство блауофена шло не так быстро, как я хотел. Сперва пришлось искать подходящую глину для изготовления кирпичей. Затем оказалось, что доски для изготовления водяного колеса - и те изготовить довольно сложно. Я посоветовался с кузнецом по поводу того, из чего можно сделать меха. Он сказал, что из меха, конечно же. А я как-то и не задумывался раньше, что слово меха произошло как раз от слова мех.
        Несмотря на все сложности, их удавалось решать по ходу дела, а блауофен понемногу строился. Помогали мне уже не только гоблины, но и многие ополченцы, заинтересовавшись что же мы такое строим. Несколько раз я отправлял телеги с гоблинами за рудой, так что её у нас была уже приличная куча весом в несколько тонн. Параллельно со строительством мы заготавливали дрова на растопку, а ещё нам удалось выяснить, где столичный мастер добывает уголь, и мы отправляли за ним обозы.
        Рядом с Блауофеном мы строили кузницу, в которой сделали традиционные меха с ручным приводом.
        По прошествии месяца блауофен наконец был готов. Его труба, сложенная из кирпичей, возвышалась на шесть метров, или три роста, если использовать местные единицы измерений. Колесо крутилось под действием воды и раздувало спаренные меха с помощью системы рычагов.
        Рядом с блауофеном пришлось построить небольшую вторую печь, над которой из глины и камней мы выложили трубу воздуховода. Таким образом, воздух, поступающий в блауофен, был заранее разогрет, благодаря этому мы должны были получить большую температуру плавки.
        Заранее мы измельчили и обожгли в костре руду, чтобы избавиться от части ненужных примесей. Наконец, пришла пора плавки.
        Для розжига печи вниз мы сложили высушенные дрова. Сверху засыпали уголь, сверху угля насыпали смесь угля и руды, а сверху ещё присыпали всё углём. Разожгли, подсоединили меха к водяному колесу.
        Гравиус скептически смотрел на печь.
        - Что, думаешь, ничего не выйдет?
        - Не знаю, Саян. Я никогда не работал с этим твоим железом. Не знаю, что и ожидать.
        Прошло часов пятнадцать, прежде чем выплавка завершилась. Мы открыли дверцу блауофена и увидели уродливый кусок раскалённой крицы. Пришлось ждать, пока он остынет. Затем мы извлекли его из печи. Весил он порядка двадцати килограмм и был очень неоднородным. В нём было много шлака. А крица была примерно наполовину из железа, наполовину из стали. Внизу печи был большой кусок чугуна со шлаком. Его можно будет пустить на переплавку.
        Я велел гоблинам повторить процесс, а мы с Гравиусом и ещё парой человек потащили крицу в кузницу. Там мы вновь разогрели её в печи, и Гравиус с помощниками принялся ковать, выбивая шлак и добиваясь однородности.
        Было сделано лишь полдела. Мало получить сталь, нужно ещё превратить её в меч. Ковал Гравиус до седьмого пота. Лишь добившись однородности и выбив все шлаки, он принялся придавать форму изделию. Когда он закончил, я велел ему опустить изделие в подготовленную воду. Закалку мы повторили ещё два раза, а затем вновь нагрели клинок и медленно остужали его для отпуска.
        К сожалению, клинок сильно повело при закалке, и он получился немного кривоватым. Да и в целом качество изделия оставляло желать лучшего. Но тем не менее у нас получилось! Это была не очень хорошая сталь, смешанная с железом, но у нас был металл! Теперь наши шансы противостоять рою значительно увеличились.
        Мои планы вернуться на корабле на континент с вратами пришлось отложить на неопределённое время. Возвращаться в Олод было нельзя. Там меня ждал магистр, жаждущий моей смерти и моих мучений. А ведь колено до сих пор болело после пыток, а ногти отросли ещё не полностью, и кто знает, какие ещё мучения есть у него в запасе. На северо-востоке были скалистые горы, пробраться через которые довольно сложно, но возможно, если верить словам Каварла. Он сказал, что когда-то давно там был торговый путь. Если станет совсем тяжело, то придётся отправиться опасной горной тропой и надеяться, что земли за горами ещё не захвачены тварями. Путь на восток был ограждён от нас землями роя.
        Придётся задержаться в Эйлонии на неопределённое время. На магию я особо не рассчитывал. Пройдёт ещё немало времени, прежде чем я смогу колдовать что-то толковое. А по-настоящему сильных заклинаний Оло не знал. Поэтому единственной надеждой было научиться изготавливать сталь и выковать из неё достаточное количество оружия.
        Пока я занимался блауофеном, то упустил из виду то, что у нас были проблемы с провизией. Нет, благодаря стараниям Мелисанды с голоду мы не умрём, но вот питаться постоянно одной лишь рыбой не каждый сможет. Не так давно в этих краях ходили караваны. Местные коптили, вялили, солили рыбу и продавали её, а на вырученные деньги закупали у торговцев фрукты и крупы. Городские ремесленники же снабжали рыболовов предметами быта. Так и жили.
        Сейчас, когда большая часть рыбаков и ремесленников бежала из города, всё изменилось. У нас было некое подобие коммунизма. Денег ни у кого не было, и всё было общим. Здесь собрались люди, которым было некуда больше идти. Рыбы едва хватало на едоков, так что торговать было нечем. Караванщики перестали приезжать в бесполезный ныне для них город. Всю дичь в округе перебили, все коренья выкопали и съели. Можно было что-то придумать, но уже вскоре, если верить историям местных, сюда должен был заявиться рой, поэтому держались пока на морепродуктах.
        Через какое-то время нас здорово выручили три крупных обоза с мёдом, сушёными фруктами и соленьями, пришедшие с севера. Однако никто, даже сами возничие толком не могли объяснить почему и зачем они к нам приехали. Похоже их хитростью и обманом заставили приехать сюда также, как и меня.
        Блауофен был готов. У нас была сталь. Теперь я решил воплотить в жизнь ещё одно чудо техники, родом из средневековья, которое должно было повысить наши шансы на выживание - арбалет. Я был немного знаком с конструкцией арбалетов и понимал принцип действия. Однажды в том мире мой друг сделал его в гараже, из пластиковых трубок и лески. Мы потом с ним даже пару раз стреляли из него. Пластика этот мир не знал. Придётся делать из того, что есть, и найти помощника. Я был калекой и одной правой рукой сделать что-либо не смог бы. Лукодела Мелисанда не смогла найти. Гравиус был увлечён ковкой из нового для него металла. Терн - занят охотой, Марон - лекарствами, Олаф - ворчанием.
        Оставались Оло, Пад и Шиара. Их я и попросил помочь мне. Ещё Эван выделил пару рукастых человек.
        Я сделал кое-какие чертежи на бересте. Ложе - самая простая часть арбалета. Сделаем её из дерева. Плечи тоже придётся делать из дерева. Но с ними уже чуть сложнее. Нужно подобрать правильную толщину, да и не каждое дерево сгодится. Сделаешь чуть толще, чем надо - не сможешь натянуть тетиву или плечи арбалета лопнут. Сделаешь тоньше, чем нужно - или сломаешь или выстрелы будут выходить слабыми. Механизм натяжения и спусковой рычаг - забота кузнеца. Я отдал Гравиусу чертежи и попросил сделать один комплект как можно скорее. Остаётся тетива. Для луков её изготавливают из жил эйхо. Но меня не устраивало качество этого материала.
        - Оло, ты можешь сотворить заклинание, которое сделало бы тетиву лука более прочной и долговечной?
        - Могу, наверное. Надо подумать… Да, смогу, правда, придётся немного поэкспериментировать.
        - Отлично.
        Через пару дней детали для первого арбалета были готовы. Шиара и Пад занимались сборкой конструкции. У них довольно неплохо получалось. Оло, после того как сжёг магией несколько высушенных жил эйхо, смог вывести нужную формулу для заклинания укрепления.
        После нескольких десятин упорных трудов арбалет был готов. Люди Эвана подготовили к тому времени пару десятков болтов.
        Испытывала оружие Шиара. Она довольно быстро приловчилась и била точно в центр деревянной мишени.
        - Да у тебя талант! - сказал я.
        - Из этой штуки так просто и так приятно стрелять… Из лука гораздо сложнее, - ответила она.
        Испытав арбалет, мы позвали Каварла, чтобы показать ему новое оружие. Хмыкнув, он взял его в руки и сам сделал несколько выстрелов по мишени. Немного подумав, он сказал:
        - Неплохо. Но если сравнивать с луком, то у этой штуки лишь одно преимущество: из неё очень просто стрелять. Всё остальное это минусы: долго заряжать, нужен металл для изготовления. Вот если бы вы смогли сделать эту штуку мощнее… Значительно мощнее, чтобы она могла пробить броню тварей. Это возможно?
        - Думаю, да. Можно будет сделать стационарные орудия и установить их на стенах.
        - Тогда чего вы ждёте, низменные? Действуйте! Враг уже на подходе.
        В словах ящера была правда. Зачем делать оружие, которое не сможет пробить броню врага?
        После этого я вновь взялся за чертежи. На следующий день чертёж стационарного укрупнённого арбалета был готов. Если не ошибаюсь, то такие штуки называются баллистами или «скорпионами».
        Мы приступили к сборке, но получалась какая-то ерунда. Если изобретённый мною заново арбалет ещё можно было назвать оружием, то с баллистой у нас ничего не выходило.
        Требовался более сложный механизм натяжения. Лишь устроив мозговой штурм, мы поняли, как его можно делать. Когда мы его сделали, то сломали плечи баллисты во время натяжения. Плечи тоже необходимо было усовершенствовать. Мы решили укрепить их стальными пластинами, нагрузив работой нашего кузнеца ещё больше.
        Казалось бы, всё уже готово, но в этот раз подвела тетива. Даже укреплённые магией жилы не выдерживали нагрузки. Тогда жилы заменили на канаты, которые откуда-то притащили гоблины.
        На этот раз мы даже успели обрадоваться, так как смогли сделать пару выстрелов из баллисты, прежде чем она рассыпалась. Вновь пришлось устраивать мозговой штурм. Несколько дней мы дорабатывали конструкцию. Пришлось ещё несколько деталей изготавливать в кузнице. Время, остававшееся до начала атаки роя, таяло на глазах.
        Наконец всё было готово. Баллиста стреляла как надо. Полутораметровые стрелы пролетали около трёхсот метров. Теперь можно было приступать к массовому изготовлению этих орудий.
        Я решил заглянуть к Гравиусу, чтобы проверить, как продвигается выплавка стали. К моему удивлению, вокруг кузницы и блауофена был выстроен высоченный забор, а единственный вход охранялся двумя гоблинами, которые пропустили меня, лишь когда пришёл Пад.
        Гном стоял у наковальни и орудовал молотом. За последние несколько дней он изрядно похудел, а под глазами у него были тёмные круги.
        - Что это ты гостей не пускаешь к себе, Гравиус?
        Гном со спокойным видом обернулся, чтобы посмотреть, кто же его отвлекает. Затем передал молот, которым он орудовал одной рукой, двум гоблинам, которые вдвоём едва могли им работать.
        - Знаешь, Саян… - задумчиво произнёс он. - Вот показал ты мне эту сталь, и я понял одно. Бронза больше не нужна. Это поначалу у нас плохо получалось, шлака много было. Я теперь кое-что доработал и всё теперь получается, как надо. Я не знаю, откуда тебе известен секрет производства этого материала, но я прошу тебя: никому больше о нём ни рассказывай! Вот отобьём атаку тварей, и мы с тобой богачами станем. А для этого никто не должен видеть, как мы эту сталь делаем и как куём. Для того я и забор велел гоблинам построить, и охрану у ворот поставил. Отобьёмся и будем продавать оружие из стали, инструменты. А прибыль на двоих поделим. Как тебе такое предложение?
        - Хм. А знаешь… Классно! Главное живыми остаться после боя.
        - Останемся, Саян, ещё как останемся. Я давно с таким азартом не работал. Вооружать наших я решил ни мечами и не копьями, а посмотри, чем…
        Гном взял со стола крестообразный металлический предмет. С одной стороны, он имел остриё, похожее на вытянутый клюв, с другой был похож на молот, с третьей был набалдашник, а с четвёртой - отверстие. Я не совсем понимал, что это, поэтому спросил у гнома:
        - И что с этим делать?
        - Тварей убивать, конечно! - радостно воскликнул гном. - Это наконечник для оружия, которое называется клевец. Видишь, вот это острие, на клюв похожее?
        - Ага.
        - Оно легко пробивает любые доспехи. Так что броню тварей тоже пробьёт, даже не сомневайся. Я Каварлу уже показывал его, он оценил. Теперь бойцы только с деревянными клевцами и тренируются. Главное, успеть нужное количество выковать.
        - И много времени ещё надо?
        - Ну, чем больше, тем лучше, конечно. Я со сталью поработал и понял, что спешки она не любит. Чем больше времени потратишь на одно изделие, тем лучше оно получается. Кстати, у меня и для тебя кое-что есть.
        Гном взял с другого конца стола клевец, уже насаженный на рукоять, и дал мне:
        - Вот, держи. Я специально под тебя его делал.
        Я взял оружие из рук гнома. Его размер был немного меньше, чем у остальных.
        - Я заметил, что у тебя с левой рукой нелады. Остальные клевцы я делал для двух рук, с длинной рукоятью, чтобы бойцы могли держать тварей на расстоянии. Но тебе с одной рукой будет неудобно такую штуку ворочать. Так что вот так.
        Я хотел поблагодарить гнома, но в этот момент раздался грохот, и один из гоблинов противно закричал.
        - Да чтоб тебя духи бездны забрали, зелёное недоразумение! Ладно, Саян, некогда мне болтать, а то эти бездари всю кузницу разломают, пока я с тобой лясы точу. Ты главное, это… Никому ни слова про сталь, понял?
        - Договорились.
        Глава 35 Саян. Бойня
        Бояться стоит не смерти. Бояться стоит жизни без смысла. (Отрывок из сборника догматов драглицизма).
        Стены были почти достроены. Невысокие, метров пять в высоту, с насыпанной промеж них глиной. Наверху через каждые десять метров мы установили баллисты.
        Деревянные копья ящеров и ополченцев постепенно заменялись на клевцы. Это оружие также должно было хорошо работать против тварей, позволяя держать их на безопасной дистанции и наносить мощные удары.
        У Гравиуса было много помощников, это положительно сказалось на количестве изделий. Хотя качество оставляло желать лучшего. Тем не менее сталь удивила большинство местных. Они даже не подозревали, что рыжие камни на что-то годятся. А они между прочим целую техническую революцию могут устроить!
        Закончился очередной трудный день. После очередных тренировок я выпил воду с растворённым порошком маннита, лёг спать и мгновенно провалился в сон, несмотря на желание Мелисанды воспользоваться моим телом в своих интересах.
        - Убей… Убей!
        - Отстань от меня!
        - Убей комара.
        - Что ты такое? - я пытался кричать, но мой голос застывал и терялся где-то в непроглядной темноте.
        - Убей его.
        Я опять был во тьме, а в воздухе был слышен гул крыльев миллионов маленьких кровопийц. Мне уже надоели эти непонятные кошмары и этот голос. Но в этот раз я ощущал ещё кое-что. Здесь был не только я и давящий на сознание пудовой гирей неприятный голос, а также бесчисленные полчища невидимых насекомых. Это… Сицилус! Точно. Я чувствовал свой посох.
        - Убей комара.
        Мне пришла в голову одна забавная мысль. Я отчётливо ощущал в руке посох. Я соорудил им конструкт - отрезок. Начертил пальцами в воздухе два символа - подчинение и изменение, напитал их силой, вплёл в конструкт и отправил в сторону гула. Получилось! Я почувствовал, что создал из комара маленькую химеру, которая мне подчинялась. Тогда я послал ей мысленную команду: «Укуси его».
        Через несколько мгновений раздался крик! Это был уже не совсем детский голос. Он менял тональность, громкость, силу. Давящее на психику ощущение ослабло.
        - Идиот, что ты делаешь?
        - Ну вот! Наконец-то ты сказал что-то кроме своей излюбленной фразы. Кто ты?
        - Глупец! Они уже близко. Идут. Орда, полчище, войско! Земля черна от них! Сразись с ними. Готовься. Сегодня! Сегодня! Сегодня!
        Я проснулся в холодном поту, подскочив на кровати и разбудив Мелисанду.
        - Что случилось?
        - Они рядом. Идут.
        - Кто?
        - Орда, полчище, войско…
        - Тебе что, кошмар приснился?
        - Это не кошмар. Вставай! Нужно готовиться.
        В течение дня мы бросили все дела и готовились к обороне. Я был уверен, что это не просто сон, хотя Терн и убеждал меня, что они всё разведали и поблизости нет ни одного гигантского паукообразного существа.
        Люди странно косились на меня, но команду выполняли. Войско мы разделили на две части, примерно по двести бойцов в каждом. Командовать обороной северной стены поставили Каварла. Под его руководством сражались ящеры, гоблины и бойцы Мелисанды. На юге поставили во главу войска Рикса. Он командовал своим отрядом и ополчением. В городе остались лишь рыбаки, Марон и Мелисанда. Мы с Терном решили защищать южную стену. Косолапый тоже был с нами, почему-то оторвавшись от излюбленного своего занятия - поедания рыбы.
        Когда светило было в зените, все бойцы уже находились на позициях. Для большинства мы успели выковать и изготовить клевцы. Качество изделий у гнома росло с каждым днём. Гравиус постепенно привыкал к новому материалу и зеленокожим помощникам. Я был вооружён своим одноручным клевцом, кинжалом, который недавно нашёл в руинах, и посохом сицилиуса.
        Те, кому оружия не хватило, должны были обслуживать баллисты. Кстати, на них у меня была основная надежда. Десять штук на северной стене и одиннадцать на южной. Больше просто не успели изготовить. С бронёй дело обстояло ещё хуже, чем с оружием. Не имея стали и владея лишь небольшим количеством меди и бронзы, местные чаще всего использовали кожаные доспехи, иногда укреплённые бронзовыми пластинами. У наших же воинов доспехи были только у Каварла и отряда Рикса. Остальные были одеты кто во что горазд. Хотя я сомневаюсь, что в бою с роем доспехи могут сильно помочь.
        Всем бойцам Марон раздал свои настойки, улучшающие меткость, скорость восприятия и силу.
        Шло время, но арахниды, как я решил их называть, не появлялись. Меня уже стала посещать мысль, что никакого нападения и не будет, а голос во сне был плодом моей больной фантазии. Светило тянулось к закату, а бойцы уже собирались спускаться со стен и расходиться по домам.
        Но тут один из воинов заметил что-то в ущелье.
        - Капитан Рикс! Там какое-то движение!
        - А тебе не показалось? Может, просто камень свалился?
        - Нет. Там что-то… Вон он! А за ним ещё!
        В ущелье нам навстречу неслась толпа чудовищ. Воины на стенах дрогнули и, казалось, хотели убежать, но Рикс вовремя остановил их:
        - Если хоть один из вас убежит, то погибнем все. Каждый умрёт! Стойте и сражайтесь. Уничтожьте тварей!
        Простая командирская речь помогла. В бегущей на нас толпе были только военные особи - исчадия, как мы договорились их называть. Не было ни разведчиков-скитальцев, ни рабочих-отродий. Когда до них оставалось метров сто пятьдесят, Рикс скомандовал:
        - Залп!
        Десять крепостных арбалетов почти одновременно выпустили снаряды. Одиннадцатый почему-то не стрелял. Его собрали только несколько часов назад и ещё не успели испытать. Видимо, спусковое устройство заклинило. Плохо.
        Тем временем выпущенные стрелы врезались в толпу монстров. Я не смог разглядеть, сколько из них попали, но те, которые нашли свою цель, пробивали туши исчадий насквозь. Отлично.
        Твари приблизились к стене, тщетно пытаясь по ней взобраться. Им совсем немного не хватало роста чтобы залезть на шестиметровые стены.
        Исчадия значительно отличались от скитальцев. Они были немного крупнее, а передние лапы у них заканчивались не пальцами, а огромными клешнями, способными перекусить человека надвое.
        Твари безуспешно пытались взобраться на стену. Тем временем мы продолжали обстреливать их. Но тварям не было видно конца. Вся земля до горизонта была чёрной.
        Передние ряды тварей, поддерживаемые задними товарищами, умудрялись забраться выше. Одно из исчадий закинуло клешню на верх стены прямо возле меня. Я отшатнулся, но затем попытался ударить своим оружием в сочленение пластин. Клевец ударился о деревянный настил стены. Тут же я замахнулся ещё раз и нанёс второй удар точно в цель. Острый конец моего оружия глубоко впился в лапу твари. Тварь упала со стены, едва не утащив с собой моё оружие. Исчадия пытались лезть вверх по всей длине стены. Другие бойцы тоже сражались с арахнидами, с безопасного расстояния нанося удары своими двуручными клевцами.
        Терн стоял рядом со мной и с переменным успехом стрелял в тварей из лука. Попасть в стык пластин было не очень легко. Но если стрела попадала, то тварь издавала мерзкий визг и теряла часть прыти.
        Ещё одна тварь попыталась вскарабкаться наверх и уже высунула голову поверх брёвен, когда быстрым движением я воткнул кинжал в глубоко посаженный глаз твари. Веко было твёрдым и защищённым, но я вложил в удар всю силу и пробил его. Тварь стала падать назад, увлекая за собой мой кинжал. Я не смог его вытащить и сам бы улетел за стену, если бы не отпустил. Хороший был кинжал, острый словно бритва. Если переживу битву, обязательно отыщу его. Сейчас не до него.
        Тут я вспомнил про баллисту, которая не стреляла. Я подбежал к ней. Несколько человек суетились вокруг неё, пытаясь понять, в чём дело. Оказалось, что на вороте, который необходимо было крутить для натяжения каната, отломились рычаги. Зарядить его теперь было невозможно. Я пытался придумать, как же его починить, и придумал. Я взял посох, нарисовал конструкт - круг и вплёл в него руну - увеличение. Вложив в заклинание немного энергии, я направил его на обломанные рычаги. Тут же рычаги стали расти прямо на глазах. Испуганные бойцы отшатнулись от баллисты - с магией в этом мире знакомы лишь олодцы, а о наших с Оло тренировках знали только мои друзья. Но я сказал не обращать внимания и что позже всё объясню. Бойцы, хоть и были немного растерянны, но повиновались.
        Мы зарядили арбалет, навели на одну из тварей и выстрелили. Оружие заработало. Я уж подумал, что битва и пройдёт в таком режиме: твари будут пытаться залезть на стену, а мы будем рубить их конечности и расстреливать из баллист и луков, но они изменили тактику. Используя свои клешни, они начали кромсать и выламывать брёвна из стены. Вот это уже было плохо. Утрамбованная глина под ногами начала шевелиться. Так стена продержится недолго. Для соединения брёвен при строительстве мы их просверливали и вбивали в отверстия жердочки. Учитывая размер клешней исчадий, скоро они перегрызут ими и брёвна, и жёрдочки.
        Одна из тварей смогла взобраться на стену. Бойцы развернули одну из баллист и выстрелили в тварь. Полутораметровая стрела пробила её насквозь и пролетела в сантиметре от моей головы. Судя по лицу стреляющего, он за мою жизнь испугался даже больше, чем я. А может быть, боялся мести. Я мстить не стал, ведь залезь тварь на стену возле нас, я бы тоже развернул орудие в её сторону.
        Я попытался сосредоточиться и сотворить довольно простое боевое заклинание, которому меня недавно обучил Оло - удар молнии. Но не тут-то было. У меня не получалось. Почему? Наверное, я слишком волновался. Когда я чинил баллисту, я не смотрел на исчадий. Сейчас же переполненное адреналином тело отказывалось выполнять умственную работу, а руки тряслись, как у алкоголика с похмелья. Так что я не мог вычертить ни одного символа.
        Один из бойцов на стене, так же как я недавно воткнул оружие в глаз карабкающейся наверх твари, но ему не повезло, он не успел отпустить рукоять и улетел за стену. Клешня другой твари мгновенно приблизилась к нему и раскусила надвое. Ещё одному бойцу на стене тварь откусила ногу. На противоположном краю чудовище забралось на стену, наступив на тело убитого сородича.
        Рядом со мной исчадию наконец удалось выломать бревно, и теперь оно пыталось расширить отверстие, выламывая соседние брёвна. Я приказал развернуть баллисту и стрелять в неё. Мы попали, но мёртвая тварь упала очень неудачно для нас, образовав телом нечто вроде ступеньки, по которой другие твари взбирались теперь на стену одна за другой. Взобравшись, они тут же принялись кромсать бойцов.
        - Отступаем!
        - Бежим!
        Люди испугались прорыва и спускались со стены. Я решил не испытывать судьбу и тоже побежал. Стена пустела. Твари победоносно убивали зазевавшихся защитников. Внизу я запрыгнул на эйхо и помчался в город. Рядом со мной скакал Терн, на ходу пытаясь отстреливаться из лука. Несколько тварей ему удалось подстрелить.
        Вскоре мы добрались до городка. Я забрался на городскую стену. Отсюда я увидел, что на северной стене, перекрывавшей проход через горы, тоже идёт сражение, но бойцы пока держатся, а тварей на стене нет. Мы закрыли городские ворота, забрались на стену. Посмотрев вокруг, я понял, что многих бойцов уже нет в живых. Твари пытались забраться на стены, разобрать их. Но у города стены были каменными, скреплёнными цементом. Здесь чудовищам придётся посложнее. Но и нам отбиваться было особо нечем.
        Откуда-то из-за моей спины выбежала Мелисанда. Увидев меня, она спросила:
        - Как ты?
        - Всё в порядке, спрячься в доме!
        - Нет, я буду защищаться.
        Она действительно неплохо владела луком, но я не хотел подвергать её опасности. Но если твари ворвутся в город, то в опасности окажемся все мы, поэтому я не стал настаивать.
        - Ладно. Но будь осторожна.
        - Постараюсь.
        Шиара тоже раздобыла где-то лук и стояла сейчас с нами на стене, отстреливаясь от врагов. Город уже был окружён, а твари всё лезли и лезли через покинутую нами стену.
        Оло взобрался на стену и стал бить в тварей простенькими боевыми заклинаниями, которые если и не убивали тварей, то ранили или замедляли.
        - Ученик, давай вместе!
        Я не знал, откуда в этом ребёнке столько смелости и мудрости. Я тоже принялся за волшбу. С третьей попытки у меня получилось сотворить электрический разряд! Тварь упала на землю и корчилась в предсмертных судорогах.
        В этот момент я увидел, что отряд Каварла тоже покинул стену под натиском врага и мчался в сторону города.
        - Открыть ворота!
        - Но там же твари!
        - Так отгоните их! Иначе как наши в город попадут?
        Рикс снял со стен нескольких бойцов и отправился отбивать ворота. Воодушевлённый успешным заклинанием, я отправился с ними и убил разрядом первую же тварь, сунувшуюся в ворота. Мы убивали тварей, они убивали наших бойцов. Каварл со своими воинами был уже рядом и на полном ходу на эйхо с клевцом наперевес сбил несколько исчадий. Спустя половину минуты уже все его бойцы были в городе. Мы закрыли ворота.
        Твари безуспешно пытались ворваться в город и гибли под нашими стрелами и заклинаниями. Поняв, что просто так ворваться не получится, они отступили от стен и выжидали. Хорошо хоть со стороны пристани они не совались, видимо, плавать не умели, как и я.
        Поток тварей, идущий через северную и южную стены в ущельях, иссяк. А вокруг города их было около пятисот.
        На стену поднялся окровавленный Каварл.
        - Ты ранен?
        - Нет, Саян. Всё в порядке. Раны небольшие и скоро затянутся.
        - Много бойцов потерял?
        - Много. А ваш отряд?
        - Тоже. Как думаешь, почему твари не атакуют?
        - Наверное, хотят взять город измором. Или ждут подкрепление.
        - Их и так много. Хватит, чтобы три таких города, как наш, перебить. Не думаю, что им необходимо подкрепление.
        - Возможно, ждут кого-то особенного. Или дожидаются ночи, кто знает.
        - Плохо, если так.
        Твари не нападали, но внимательно следили за всем, что происходит на стенах. Мы решили, что нет смысла просто так всем стоять на стенах. Оставили часовых, а большей части бойцов дали возможность немного отдохнуть. Раненых отправили к Марону и его помощникам.

***
        Осада города шла третий день. Твари не атаковали, но, если мы пытались открыть ворота, чтобы совершить вылазку, они тут же бежали к нам навстречу.
        За это время откуда-то пришло десятка три отродий. Они разбирали остатки стен, которые мы строили в ущельях. Каждый день через проходы на земли Эйлонии проходили небольшие группы скитальцев, которые шли мимо нашего замка в направлении столицы.
        За это время из имеющихся в городе материалов мы смогли собрать одну баллисту. Правда, она оказалась немного меньше тех громадных орудий, которые мы использовали до этого. Провизии было мало, так что скоро твари выморят нас голодом, если к нам не придёт подкрепление.
        На четвёртый день осады подкрепление пришло. Но не к нам, а к исчадиям. Это была огромная тварь на восьми лапах, около десяти метров в высоту с рогатой мордой трицератопса. Передвигалась она очень медленно, видимо, поэтому пришла так поздно. Очевидно, именно её они ждали. Судя по размерам, она без проблем расправится с городскими стенами с помощью своих рогов. Шла тварь в сопровождении свиты в два десятка исчадий, будто нам наших мало.
        Теперь люди не на шутку испугались. Я не знал, что можно этой твари противопоставить. Такую из танка только расстреливать, да и то не факт, что огромные пластины брони пробьёт танковый выстрел.
        - Мать драглов идёт! - крикнул кто-то из горожан. Многие бойцы зароптали.
        Исчадия, державшие наш город в осаде, при появлении гигантской твари оживились и стали приближаться к городским стенам.
        - Оло, ты можешь что-нибудь наколдовать против этой твари?
        - Не думаю, дядя Саян. Мои огненные вспышки и разряды молний будут лишь щекотать её. Но могу попробовать замедлить её, когда она подойдёт ближе.
        Жутко было видеть приближающуюся тварь. Кровь в жилах стыла при её виде. С каждым шагом чувство паники становилось всё сильнее и сильнее. Каварл вынимал из-за пояса склянки с какими-то снадобьями производства Марона и вливал в себя одно за другим.
        Гоблины почему-то страха не испытывали, а наоборот, непривычно хорохорились, выкрикивая в сторону твари исковерканные оскорбления.
        - Заряжайте баллисту! По моей команде стреляйте ей в глаз!
        Когда тварь подошла на расстояние пятидесяти метров, Оло сотворил заранее подготовленное заклинание замедления. Сработало. Тварь и до этого не отличалась подвижностью, а сейчас и вовсе двигалась словно в замедленной съёмке.
        - Выстрел! - выкрикнул я.
        Воины выпустили снаряд из баллисты. Метили в глаз твари. Не попали.
        - Заряжай, быстрее!
        Терн и другие бойцы, у которых были луки, пускали стрелы в монстра. Бесполезно. Ни одна стрела не могла пробить толстую броню. Да что броню, одна стрела попала твари в глаз… И отскочила! Что у неё за глаз такой?
        Солдаты быстро крутили ворот, натягивая плечи баллисты. Тварь уже начала делать замах, когда баллиста была вновь заряжена.
        - Выстрел!
        Тварь успела закрыть глаз бронированным веком. Деревянный снаряд отскочил, отломив небольшой кусочек брони с века.
        - Завровоотродье! В рассыпную. Все!
        Народ успел разбежаться в последнюю секунду. Тварь протаранила рогом каменную стену. Стена поддалась удару, словно игрушечная. Во все стороны полетели огромные куски камня, сбив с ног нескольких бойцов.
        Гоблины же команды не послушались и когда тварь стала разворачивать голову, чтобы нанести удар вторым рогом, несколько зелёных полуросликов успело запрыгнуть на рог.
        Второй удар. Камни стены разлетались в стороны и сыпались вниз. Пол, казалось, уходил из-под ног. Ещё один-два удара и стена рухнет, а исчадия ворвутся в город.
        Гоблины, взобравшись на голову твари, тыкали её копьями. Но слишком прочна была броня и удары не приносили никакой пользы. Почти. Тварь зажмурила глаза и стала трясти головой, стряхивая вниз гоблинов. Исчадия, толпившиеся внизу, тут же набрасывались на бедных полуросликов.
        Где-то вдали звучал какой-то гудящий звук, на который в пылу сражения я не обратил внимания.
        Я сплёл заклинание электрического разряда и выпустил в монстра. Однако никакого эффекта оно не оказало. Тварь, справившись с гоблинами, нанесла очередной удар. Осколок камня просвистел прямо возле моей головы, оцарапав щёку.
        Тварь замахивалась для следующего удара, который должен был стать последним. После него стена рухнет. Я чувствовал это своими ногами. Они стояли уже не на твёрдой поверхности, а на чём-то подвижном, шатком и неустойчивом.
        В этот момент Каварл схватил заряженную баллисту, которая весила половину центнера, и побежал вперёд с, казалось, невозможной скоростью, запрыгнул на бивень твари. Затем он нажал на спусковой крючок. Стрела полетела вперёд. Каварл, отброшенный отдачей, летел назад вместе с баллистой.
        Снаряд подлетел вплотную к глазнице твари и… И пробил её! Ноги твари подогнулись, и она начала падать, но удар по стене всё же успела нанести. Камни стены загрохотали, падая вниз. Стена рушилась. Падая, тварь с мордой трицератопса придавила не меньше десятка сородичей.
        Я стоял справа от разлома в стене. Каварл упал рядом со мной. Упав, он потерял сознание. Я схватил его бездыханное тело и оттащил подальше от пролома.
        - Марон! Марон! Ящер без сознания! Он ударился при падении. Приведи его в чувство!
        Откуда-то прибежал Марон, стал нащупывать пульс на теле Каварла.
        - Пульса нет! Это не от удара. Он переборщил со стимулирующими зельями!
        - Так сделай так, чтобы пульс появился! Ты же лекарь!
        Марон суетился вокруг тела ящера. Вливал ему в рот какие-то микстуры, делал массаж сердца. Откуда он знает, как делать массаж сердца? Надо будет спросить при случае. В это время твари ринулись в пролом в стене. Лучники и арбалетчики, стоя на стене, стреляли в тварей, а копейщики и мечники не пускали исчадий дальше пролома. Мы с Оло пускали в тварей заклинания.
        Мы разменивали жизни солдат на жизни тварей. Пока арахнидов удавалось сдерживать, но это не могло продолжаться долго. Нас было слишком мало, а тварей много.
        Проход был усыпан телами наших воинов и исчадий. Стрелы у лучников заканчивались. Я выпил уже несколько флаконов с растворённым порошком маннита, однако всё равно ощущал магическое истощение. Мои магические силы были на исходе. Больше колдовать сегодня нельзя.
        На ногах осталось совсем немного бойцов. У нас нет шансов. Ещё несколько минут - и твари прорвут оборону, расчленяя людей на куски своими клешнями.
        В этот момент вновь раздался звук горна, но уже где-то близко. Я поднял взгляд и увидел всадников, скачущих верхом на эйхо! Они неслись с копьями наперевес и волной врезались в ряды исчадий. Не ожидавшие нападения с тыла арахниды понесли серьёзные потери. Но постепенно кавалерия увязла в рядах тварей, а они перегруппировались, отражая нападение. Вновь начался размен погибшими.
        Все мы были вымотаны, но тварей оставалось совсем мало. Они ослабили натиск и уже не они, а мы теснили их. У меня больше не было сил колдовать, но я мог держать оружие. Я ринулся вперёд вместе с остальными воинами. Твари дрогнули! Они собирались бежать, но мы зажали их между горожанами и кавалерией, и уничтожали одного за другим.
        На одном эйхо сидел человек с золотой короной на голове, которого я не сразу узнал.
        - Не думал увидеть вас здесь, Ваше Величество!
        Всадник отсалютовал мне и выкрикнул:
        - Я не помню, кто ты такой. Но три дня назад ко мне пришёл один человек. Он был очень убедительным. Я понял, что неправ и что должен защитить свой народ. А затем я увидел несколько разведчиков роя за городскими стенами. Тогда я собрал всех воинов, каких смог и…
        Король хотел ещё что-то сказать, но в этот момент одна из тварей прыгнула на него, перекусила клешнёй ногу эйхо, а другой откусила руку королю. Он закричал. Я подбежал к твари сзади, замахнулся и со всей силы ударил её по шее своим оружием. Но тварь успела воткнуть клешню в живот королю.
        Король кричал. Он бледнел на глазах. Из оторванной руки хлестала кровь. Я снял ремень и туго обмотал руку короля.
        - Не стоит… Слишком поздно.
        - Всё будет хорошо. Сейчас я вас перевяжу, позову Марона, и он разделается с вашей раной живота.
        Король слабо улыбнулся.
        - Нет. Я ухожу. Я чувствую, что пришёл мой конец. Духи наказали меня за моё уныние и пьянство. Жаль, что я не оставил наследников… Теперь грызня за трон начнётся…
        Взгляд короля потух, а тело обмякло. Он умер. Воины в это время добивали последних тварей.
        Глава 36 После боя
        Кворков в пищу употреблять нельзя. Если всё же кто-то отважится это сделать, то пусть будет готовым к тому, что в мясе их живёт множество паразитов, а также они являются переносчиками множества болезней (Отрывок из сборника догматов драглицизма).
        Король был мёртв. Но погиб, естественно, не только он. В бою пал и Эван с большей частью ополченцев. Однажды он спас меня, а затем, благодаря его усилиям, спаслись все мы. Сам он до победы не дожил и пал в неравной битве.
        Весь следующий день и вечер горели погребальные костры. До сих пор мне кажется, что я ощущаю запах горящей человеческой плоти.
        Туши исчадий не пропали даром. Эйхо, как рассказал мне Оло, были созданы при помощи магии. Поэтому они были столь универсальными животными: на них можно было ездить, они давали молоко и шерсть. А ещё они были всеядны и с удовольствием пировали мясом тварей. Они могли наедаться впрок и затем несколько дней обходиться без пищи. Возможно, и люди могли есть это мясо, но мы брезговали.
        Полезными туши были не только в гастрономическом плане. Из пластин, оторванных с брюха тварей, можно было сделать прекрасную броню, которая была лёгкой и очень прочной. Уж точно прочнее бронзовых доспехов и, наверное, даже стальных, которые мы только планировали изготовить. Клешни с двух передних лап ни на что не годились, а вот острые пальцы с шести остальных конечностей нам очень пригодились. Это были практически готовые наконечники для стрел баллисты и для копий с бритвенной остротой.
        Ещё и Марон сказал, что хочет проверить целебные свойства мяса тварей и порошка из их костей. Так что исчадия оказались настоящим кладезем всякого добра. Также Марон сказал, что хочет препарировать гигантскую тварь с целью поиска полезностей. Никто не возражал.
        Город оказался полуразрушен. Теперь придётся восстанавливать укрепления, несколько домов внутри города и все дома за его стенами. Разрушили твари и кузницу с блауофеном. Стена, выстроенная гоблинами под руководством гнома, не выдержала. Но это наименьшая из проблем. Теперь, когда Гравиус узнал принцип работы блауофена, он легко сможет построить новый. Кстати, он даже предложил внести кое-какие усовершенствования в конструкцию.
        Марон смог откачать и вернуть к жизни ящера, доблестно ринувшегося на трицератопса, после десятка зелий, увеличивающих реакцию, силу, ловкость… Каварл после этого несколько дней ходил бледный и мрачный. Когда ему стало лучше, он рассказал мне свою историю. Историю предательства и обмана. Не знаю, уж отчего его потянуло на такую откровенность, но было интересно послушать.
        Эйлония осиротела без правителя, который хоть и поздно, но всё же осознал свои ошибки. Какой-то человек убедил его действовать в интересах Эйлонии. Я даже догадываюсь, что это был за человек.
        У короля не было прямых наследников. Поэтому трон должен был занять кто-то из дальних родственников короля. Но, чтобы не возникло смуты, Рикс предложил занять трон кому-нибудь из нас. Ведь сейчас всё войско Эйлонии и всё оружие было сконцентрировано у нас в руках. А у кого сила, у того и власть. Каварл тут же предложил свою кандидатуру. Нет, не предложил. Выдвинул без права на обжалование. Он был аристократом и наследником целой империи. С детства его обучали истории этого мира, учили управлять людьми, командовать армиями. А после своего боевого подвига он заработал немалый авторитет среди выживших бойцов. Он подходил на роль правителя лучше, чем кто-либо другой. Поэтому никто и не стал оспаривать его права занять эту должность. Даже Мелисанда промолчала, хотя тоже имела высокородное происхождение.
        Первым делом он собирался наведаться в столицу, чтобы уладить некоторые вопросы, связанные с законностью его власти. Дальние родственники короля - бедолаги. Затем он хотел отправиться в какую-то долгую поездку, через горы. Он сказал, что это наш шанс на спасение. Но мне почему-то показалось, что это шанс на его спасение и что он просто хочет убраться подальше из этих краёв. Или нет? Нет. Я уже немного знал его характер. Бегство - это не то, что он предпримет.
        Во время его отсутствия кто-то должен будет навести порядок в стране. Командование солдатами он поручил Риксу, а всем остальным - Мелисанде. Я опять остался не при делах. Нет, я не хотел власти. Я бы отказался, если бы мне предложили, но было немного обидно. Это ведь я предложил использовать баллисты и благодаря мне у ополчения было полноценное металлическое оружие. Так что я сделал немалый вклад в победу, а мне даже спасибо не сказали.
        Тогда я решил напроситься в компанию к ящеру, но он отказался, сказав, что у меня был в своё время шанс заслужить его доверие, но я его упустил. Стало быть, до сих пор злится хладнокровный. Точно! Хладнокровный! Может быть, поэтому он хочет поскорее убраться подальше? Сейчас ведь уже поздняя осень, скоро холода наступят. Возможно, он хочет съездить в тёплые края на время холодов, а затем вернуться? И дела сделает и косточки погреет. Да, наверное, так всё и есть.
        Ну а мы с Мелисандой объявили, что женимся. Завтра состоится торжество. Двое детей, которые шли с ней ещё с Олода, мы пристроили в качестве помощников Гравиуса. Из мальчика выйдет отличное подмастерье, а девочка поможет по хозяйству. Но был ещё и третий ребёнок - его сейчас вынашивала моя суженая. Даже не знаю, хочу ли я, чтобы у меня в этом мире родился ребёнок, которому будет грозить рой и ещё невесть что. Наверное, всё же хочу. Придётся хорошенько постараться, чтобы его ждало счастливое будущее. Первым делом проверю две оставшихся метки на карте. Для этого придётся прогуляться на земли роя и орков.
        Многие гоблины во время битвы погибли, но Пад, к счастью, остался жив. Я уже привык к его нелепой и смешной речи. Его смерть изрядно огорчила бы меня.
        Я сидел у себя в доме и обсуждал с ящером дальнейшие наши действия. Благо разговора он меня удостоил. В этот момент в дом вошла Шиара.
        - Саян, мне нужно с тобой кое о чём поговорить.
        - Давай. Давно не говорили.
        - Помнишь, я рассказывала тебе о своих братьях и сёстрах?
        - Конечно. Тебе удалось кого-то из них разыскать?
        - В том то и дело, что нет. Я расспросила всех тигролюдей в округе, кого смогла найти. Никто не видел. Ну а ты, как я поняла, собрался здесь осесть на какое-то время, так ведь?
        - Честно говоря, я бы с радостью уплыл отсюда подальше и никогда не возвращался, но строить корабли я, к сожалению, не умею. Даже с изготовлением баллисты у меня возникли трудности, так что браться за кораблестроение я не планирую. На север путь для меня закрыт, на востоке арахниды.
        - Арахни… Кто?
        - Арахниды. Я так рой называю. На западе орки. На северо-восток есть тропа, но Каварл отказывается брать меня с собой. Так что да, мне придётся осесть в Эйлонии. Не хочу, но обстоятельства вынуждают.
        - Вынуждают сидеть на месте и восемь месяцев наслаждаться жизнью? - с хитрой улыбкой промурлыкала чёрная тигролюдка.
        - Да. Надеюсь, что не меньше. Но сидеть в доме всё это время я не буду. Прогуляюсь на территорию арахнидов, а потом возможно и к оркам загляну. Хочу кое-что отыскать.
        - Понятно. В общем извини, но я ухожу. Не могу сидеть на месте, я хочу найти моих братьев и сестёр и помочь им. Правда, пока я не знаю, с кем и когда, но в ближайшее время я уеду из Чивуака. Я хотела бы остаться, ведь ты, Марон, Терн, Олаф и Оло стали для меня близкими друзьями. Я хотела бы остаться, но должна идти. Я зашла, чтобы попрощаться.
        - Кхм-кхм, - Каварл решил привлечь наше внимание, изображая кашель. - Не хочу прерывать вашу трогательную беседу, но, если я правильно понял, ты, тигролюдка, ищешь свою семью путешествуя по миру и выспрашивая у местных, не видели ли они твоих близких?
        - Да. Ты всё правильно понял, ящер.
        - Думаю, это не самый хороший способ осуществить желаемое тобой.
        - У тебя есть какое-то конкретное предложение, или ты просто строишь из себя образованного и умного представителя высшей расы перед нами низменными?
        - Поосторожнее со словами, женщина. Я, между прочим, теперь король этих земель. И да, я действительно умён и образован, как ты заметила, и принадлежу к высшей расе. Так сказано в Кодексе. Но сказал я тебе всё это потому, что я действительно смогу тебе помочь. В Олоде я повстречался с одним человеком, который не удосужился мне представиться. Думаю, если я отправлю ему весточку, он сможет разыскать твоих близких гораздо быстрее. Он, насколько мне известно, заинтересован в том, чтобы как можно больше людей были здесь, прикрывая Олод от арахнидов.
        - Правда? Ты можешь это сделать?
        - Ну конечно! Разве не об этом я тебе только что толковал? Отправлю в Олод одного из гоблинов с запиской. Вот и всё. И никаких проблем.
        - Здорово! Если этот человек сможет найти их… Хорошо. Я пока остаюсь. Но если через… Три месяца не увижу своих братьев и сестричек, то уйду, а ты, ящер, будешь моим злейшим врагом.
        - Боюсь, боюсь.
        - Так, стоп, Каварл. Хочешь сказать, что тебя отправили сюда, чтобы прикрывать горные тропы от арахнидов?
        - Ну да. И не только меня. Всех нас.
        - Не всех. Я пришёл сюда, чтобы сесть на корабль и отплыть на другой континент. Один человек сказал мне, что здесь строят корабли. Видимо, он ошибся, никогда не видел моря и не видит разницы между лодкой и кораблём.
        - Саян! Я уже переживаю за местных жителей, ведь с ними будет жить такой болван, как ты. Тот человек не ошибся. Он манипулировал тобой, чтобы ты отправился сюда. Он намеренно спровоцировал повстанцев уходить на юг. Он специально сказал твоим друзьям, куда ты отправился, чтобы и они отправились сюда, увязавшись за тобой.
        - Думаю, в ближайшее время стоит ждать и других переселенцев, которых Олод будет отправлять сюда для защиты своих интересов.
        - Но… Выходит, нас всех использовали?
        - Да, Саян. Мы лишь марионетки в руках Олода. Мы маленькие кусочки большой мозаики под названием государство. Или ты думал, что тебе помогли бежать по доброте душевной? Олодцы никому и никогда не прощают убийство своих, так что ты легко отделался.
        - Так ты знал, что тебя используют? Почему тогда ничего не противопоставил?
        - Кому, Саян? Я уже сказал тебе неоднократно, но повторю ещё раз: я законный наследник Империи, но у меня нет власти. Я одиночка и просто плыву по течению. Мне дали возможность выбирать, и я, как мне кажется, принял верное решение. Думаешь, я мог пойти с кучкой убийц и воров возвращать себе трон? Да узнай мои подопечные, что я задумал, они бы меня убили в то же мгновение. Так что я заложник ситуации, как и все мы. И выхода у нас только два: выстоять или умереть.
        - Но ты ведь теперь король!
        - Король кого, низменных? Король оборванцев, от которых несёт рыбой? Это нищая страна, и корона не даёт мне никаких преимуществ. Именно поэтому я собираюсь отправиться в место, которое вы, теплокровные, зовёте центром мира. Возможно, там мне удастся заручиться поддержкой влиятельных разумных, и они согласятся помочь в возвращении трона Империи - настоящей и единственной.
        После этого разговора Шиара и Каварл ушли, поэтому я мог заняться тем, чем и планировал. Завтра коронация Каварла и наша с Мелисандой свадьба. День будет полон хлопот, вставать рано. Но на сегодня у меня было ещё одно важное дело. Я уже многому научился у Оло, хотя многое ещё должен был узнать. Поскольку у меня была хорошая предрасположенность к химерологии, в первую очередь о ней мы с мальчиком-магом и разговаривали.
        Оказывается, химеру можно сделать не из любого живого существа. После превращения сильно меняется тело твари, но разум почти не страдает. Так что если тварь до превращения была пугливой и миролюбивой лошадью, то и химера будет обладать таким же нравом. Кстати, как я недавно узнал, лошади в этом мире тоже есть, просто искусственно созданные олодцами неприхотливые эйхо довольно быстро вытеснили этих ездовых животных.
        Если попытаться сделать химеру из исчадия, которое собирается тебя убить, то ты погибнешь от лап усиленной и выросшей в размерах твари. Эйхо тоже не подходили в кандидаты на превращение, так как уже являлись существами, выведенными при помощи магии.
        Кроме того, химере для роста одной лишь магии недостаточно, если только речь не идёт о превращении комара или кого-либо столь же крохотного. Для полноценного превращения крупного существа ему будет необходима пища и время. Много пищи и много времени.
        Чаще всего химерологи приручают и одомашнивают хищников, а из них затем делают химер. Жаль, собак этот мир не знал, ведь из них вышли бы отличные образцы. У меня не было времени, чтобы ловить, а затем приручать какого-либо хищника. Но выход всё же был.
        - Лежишь? Лежи! Всё будет хорошо…
        Я вывел в воздухе посохом конструкт - пятиконечную звезду. Начертил в воздухе пять рун, напитал их силой и вставил в каждый угол звезды по одной: изменение, подчинение, усиление, увеличение и электричество. Последний символ почему-то никак не хотел вплетаться в конструкт. Я чувствовал, как моя искра пустеет и я теряю магические силы. Наконец руна была вставлена. Силой воли я отправил сплетённое заклинание в медведя.
        Медведь зарычал, поднялся на ноги. Он затряс головой, а ноги его задрожали. Я чувствовал его боль и страх.
        - Терпи, косолапый. Когда ты преобразишься, от тебя будет больше проку.
        Медведь упал на землю. Сперва я подумал, что он умер. Но проверив дыхание, я понял, что он просто потерял сознание.
        - Спи. А потом будем тебя откармливать. У меня на тебя грандиозные планы. У меня нет танка, зато есть ты. И ещё неизвестно, что в бою страшнее.
        Глава 37 Каварл. Корто должен быть уничтожен
        Никогда не нападай просто так на других катарианцев. Уважай их и себя. Но если ты защищаешься от сородичей, то сражайся так, чтобы Первояйцу не было стыдно за своего потомка. (Отрывок из Кодекса катарианцев).
        Корто был неправ в своей уверенности о бездействии нашего семейства в годы без войны. Да, королевский род действительно беднел год от года. Но это лишь потому, что мы не пытались урвать побольше, грабя свой собственный народ. Да, мы не вели войны уже много лет, но армия наша была сильна и крепка как никогда. Мы не завоёвывали новые территории, так как для этого нам пришлось бы уходить в земли с более холодным климатом, туда, где катарианцы небоеспособны. Кроме того, мы строили дороги, прокладывали акведуки, которые способствовали укреплению и процветанию империи. Без них дальнейшее расширение зашло бы в тупик и новые земли было бы сложно удержать.
        Мы прокладывали торговые пути, искали интересные и новые технологии. Отец отца моего отца проложил торговый путь далеко на восток, через земли, которые ныне занимает Олод, через Гарк, на восток через горы, в империю тимурлинов. Центр мира - так называют это место низменные расы. Империя, которая появилась значительно раньше нашей. Она была намного старше нашей, а некогда и могущественней. Граничила она с не менее развитыми империями людей, кентавров, наг и эльфов.
        Торговый путь должен был стать основой процветания нашего рода и всей империи на многие годы. Всё испортил Олод. Он появился из ниоткуда, вырос будто гриб после дождя. Из ниоткуда появившись, он запустил свои щупальца на север, юг, запад и восток. Он быстро разросся, словно страшная хворь, опустошив наш торговый путь и закрыв путь на восток, в центр мира.
        Торговый путь перестал существовать, а вместе с ним исчезла наша уверенность в завтрашнем дне. Так что в какой-то мере именно из-за Олода в нашей империи у власти сейчас Корто.
        Торговый путь исчез, а вот дорога через южные горы никуда не делась. Просто в связи с ненадобностью ею многие годы уже никто не пользовался. Чтобы попасть на тропу, нужно идти из Эйлонии на север, в Гарк, а уже там свернуть на восток, на тропу. Именно туда я теперь планирую отправиться. И я не боюсь, что олодский шпион узнает, что я покидаю земли, которые он приказал мне защищать. Иногда защита требует оставить на время то, что ты защищаешь.
        Я никогда не был в тех краях, куда направляюсь, в отличие от отца. Он побывал там в детстве. По его рассказам, это прекрасные земли. Тимурлины - спокойные и уверенные любители развлечений, похожие на людей и обезьян одновременно. Мудрые и высокомерные жители лесов эльфы, верящие, что древние боги загнали их огнём и мечом в рай. Кочующие на горных тропах, свободные и мастеровитые коротышки гномы. Змееподобные, шестирукие наги, о которых отец не рассказал почти ничего. Дикие варвары, рабы плоти и похоти южные кентавры, единственное, на что способные - так это совокупляться с кем только возможно всё свободное время. И кентавры из империи на севере, укротившие свою плоть. До двадцати лет они ничем не отличаются от своих южных сородичей, удовлетворяя свои низменные желания и продолжая род. Затем они принудительно оскопляют как своих мужчин, так и женщин. Став евнухами, они уже способны адекватно мыслить, засевать поля и собирать урожай, заниматься политикой, ремёслами и искусством.
        Много интересного таит центр мира. Туда я и отправлюсь через несколько дней после коронации и должной подготовки. Но не чудеса интересуют меня в тех землях. Чудес я немало повидал за последние дни. Будь то магия, уродливые существа роя или металл, доселе мною не виданный. Я иду туда, чтобы просить помощи.
        В моём распоряжении теперь не шайка бандитов и бывших рабов, подаренных олодцем, среди которых половина может оказаться шпионами. Теперь у меня остался десяток верных, прошедших сквозь жерло войны ящеров и пятеро выживших после боя гоблинов. С ними я не побоюсь идти горной тропой. С ними я приду к тимурлинам и буду просить помощи.
        Я попрошу их выделить войско, с которым я смогу отбить атаку роя. Затем я захвачу Гарк, а затем собравшись с силами на галерах мы доплывём до столицы Катарии. Возможно, на каком-то этапе мне придётся скорректировать план, но я верну свой трон.
        Я глупо поступил в прошлый раз, собираясь продумать план по пути и действовать по обстоятельствам. Сейчас я буду действовать мудрее и расчётливее, как подобает настоящему катарианцу, как подобает настоящему Бертолиусу. Я верну то, что моё по праву рождения. Корто должен быть уничтожен.

***
        - Слушаю тебя, Джереми.
        - Магистр Айн, всё идёт по плану. Отряд взбунтовавшихся рабов и беглых заключённых, возглавляемый моим человеком, сейчас разграбляет Гарк. Скоро эта страна перестанет существовать. Беглые разграбили уже половину их городов и разбили войска. Число беглых тоже значительно сократилось после битвы. Многие из них разбежались по лесам. Но костяк удалось сохранить. Скоро они завершат начатое и убьют правителя. Затем можно будет направить их в Эйлонию, а обескровленные земли прибрать к рукам, пока люди растеряны и напуганы.
        - Не нужно. Нам сейчас не до них. Пусть пока всё остаётся как есть. Живущие там люди послужат неплохой защитой от роя, пока мы разберёмся с другими угрозами.
        - Магистр, позвольте полюбопытствовать, чем вам так не угодили эти иномиряне? Одному вы помогли бежать из тюрьмы, спрятали от Арзамара, а остальных решили уничтожить?
        - Я отвечу. Хотя я думал, что ты догадаешься сам. Я не желаю зла людям, пришедшим из иного мира, как и добра Саяну. Я всегда действовал и буду действовать на благо нашего народа, вернее, того, что от него осталось. Когда я говорил с иномирянином, я заглянул в его мысли, его воспоминания.
        - А он не заметил этого? Если сейчас он овладеет магией, то наверняка поймёт, что вы сделали.
        - Не поймёт. Даже овладев магией на очень хорошем уровне, что ему не грозит, он будет думать, что я просто обучил его чтению этим заклинанием. Но я сплёл заклинание так, чтобы от него была ещё пара эффектов. Одним из них было прочтение мыслей и памяти. О втором эффекте даже тебе пока знать не обязательно.
        - Хм. Неплохо. И что же вы увидели в его голове такого?
        - Я увидел чудовище. Их мир. Он страшен и уродлив. Никакая империя ящеров или рой не смогут сравниться с тем, что я видел там. Тщательно замаскированное рабство, узаконенное воровство, уничтожение собственного народа, постоянная жажда наживы, бесчестие, разврат. Это мёртвый и бездушный мир в красивой упаковке. Уродливые металлические машины, грязь и мусор кругом. И это лишь малая часть увиденного мной. Мы ни в коем случае не должны пустить эту заразу в наш мир. Если до ментального сканирования я сомневался по поводу того, что делать с их разведчиками, то после него я точно понял, что врата нужно отключить, а разведчиков уничтожить. Иначе они сотворят с Триалом то же самое, что сделали со своим миром.
        - А разве олодцы не разрушили свой собственный мир?
        - Да, неназываемый, ты прав. Уничтожили. Но мы осознали свои ошибки. Да и таких мерзостей в нашем мире не было. Жаль, что ты родом с Триала и не видел всех чудес нашего родного мира.
        - Наверное, если бы я был на вашем месте, верховный магистр, то я поступил бы также.
        - Возможно, но ты на своём месте. Расскажи лучше про Саяна и Каварла. Как обстоят дела на юге?
        - Атаку роя они отбили. Ящера короновали.
        - Как ты допустил это? Не станет ли Бертолиус ещё одной проблемой для нас?
        - Нет, и он, и Саян - просто пешки. Вот и всё. Сейчас они задержат продвижение роя. Пусть поиграют в короля или во что ещё пожелают. Затем их сожрёт рой. А если нет, то раздавим мы. Вот и всё. А что на счёт Халиона, есть вести от Арзамара?
        - Да, он справился со своей задачей и скоро вернётся назад вместе с недотёпой Феодусом. Врата удалось закрыть, а разведчиков разогнать. Оставшиеся в живых иномиряне опасности не представляют. Но потери с нашей стороны оказались серьёзными.
        - Вы всегда добиваетесь успеха, магистр Айн.
        - Я бы не был верховным магистром, если бы было иначе. Прощай, неназываемый. Будет славен Олод.
        - Олод вечен.

***
        - Уже пишет?
        - Да, да. Пока держишь эту кнопку пишет. Отпускаешь - перестаёт.
        - Окей. Всё иди. Хочу одна всё записать. Запись… В общем, неважно, какая. Говорит Елена Новикова. С момента прошлой записи прошло немало времени. Много всего случилось. Прошлый диктофон удалось отправить через врата с посыльным. Больше через них ничего не удалось отправить. С этим диктофоном пока не разобралась.
        Той ночью на нас напали местные. Они отрезали нас от врат. Они пользовались… Магией? Если нет, то я не знаю, как объяснить то, что произошло. Мы нашли лагерь местных. Они проводили раскопки. Мы хотели вступить в контакт с ними, но ждали решения сверху, продолжая скрытно вести наблюдение.
        Но решения мы не дождались. Они напали внезапно, будто появились ниоткуда. Возможно, они использовали невидимость или как-то телепортировались к нам в лагерь. Дальше всё происходило очень быстро. Они взмахивали посохами. В воздухе появлялись светящиеся символы. Загромыхали молнии, взрывались огненные шары.
        Мы отстреливались. Но убить нападавших оказалось не так просто. С ними были ужасные существа, которые убивали наших бойцов. Выстрелы не наносили тварям значительного урона. Людей в плащах было убивать гораздо проще. Какое-то время мы сражались на равных. Потери были и с их стороны, и с нашей. Но из-за того, что они напали внезапно, им удалось отрезать нас от врат.
        Мы отступали, чтобы минимизировать потери. Пришлось бросить большую часть оборудования и провианта. Некоторые учёные, правда, успели захватить ноутбуки и кое-какое научное оборудование.
        Нападавших становилось всё больше, и мы стали организованно отступать к реке. У реки мы увидели десяток галер, на которых были ещё маги. Мы оказались зажаты меж двух огней. Нас бы расстреляли перекрёстным огнём огненных вспышек и молний, но нам повезло. На галерах находились рабы магов. Они подняли восстание во время боя и отвлекли на себя наших врагов.
        Я решила отступать на галеры. Я приняла такое решение, потому что… Не знаю, как и сказать. Я не стала давать команду возвращаться к вратам, потому что видела сон… Но это был не просто сон. Всё было так, словно наяву. Неприятный детский голос. До этого я и не знала, что детский голос может быть неприятным. Он велел мне убить комара. Вокруг была тьма, и я не знаю, как мне удалось это сделать, но я выполнила команду голоса. Тогда он сказал мне: «Садитесь на галеры и уплывайте».
        Я рассказала это своим людям, лишь когда мы уже отплыли на галерах на значительное расстояние, когда начались вопросы по поводу моего решения. С тех пор… В общем, я больше не командую выжившими.
        Нам удалось захватить лишь две галеры из десяти. Часть оборудования нам удалось взять с собой. Остальные галеры постоянно преследовали нас. Мы гребли вместе с освободившимися рабами. Сейчас мы пытаемся наладить с ними общение - пытаемся изучить их язык. Большинство из них выглядят также, как мы, но есть и необычные существа, которых мы между собой называем эльфами и тигролюдами. Все они говорят на одном языке, который мы пока не понимаем.
        В общем, я не знаю, что будет дальше. Не знаю, как нам вернуться назад, в наш мир. Но к счастью, командую больше не я, так что неверных решений я больше не приму.
        Глава 38 Саян. Комариный ад
        День - то, что длится от рассвета до заката. Его подели на десять равных долей. Ночь, что длится от заката до рассвета, также подели на десятины. Десять дней образуют неделю. Месяц состоит из трёх недель. В конце третьей недели месяца должно день отдыхать, потому длится она на день дольше. В году тринадцать месяцев. (Отрывок из сборника догматов драглицизма).
        - Убей… Убей… Убей комара…
        - Как же ты меня достал своим мерзким высоким голоском!
        - Убей…
        - Да сколько же можно? Хочешь, чтобы я опять превратил комара в химеру и натравил на тебя?
        - Убей комара.
        Делать было нечего. В этот раз я не чувствовал посоха и своих магических сил. Я уже привычно стал хлопать ладонями в воздухе, стучать по невидимым стенам, пытаясь убить в кромешной темноте насекомое. Мои уши слышали неприятный гул, который издавали, как мне казалось, миллиарды насекомых.
        В какой-то момент гул стал неуловимо тише.
        - Молодец, - произнёс тот же неприятный голос. - Поторопись. Времени очень мало.
        - Времени всегда мало, - ответил я. - Хоть раз скажи не загадку, а прямо, кто ты и что от меня хочешь!
        - Они наступают. Скоро поглотят весь мир, если их не остановить. Не сиди на месте, исследуй, двигайся, атакуй первым, тогда у тебя и всего мира есть шанс…
        - Но почему я? Почему не олодцы, не ящеры, не орки? Почему ты мучаешь именно меня, что во мне такого?
        - Не в каждую дверь можно достучаться…
        Я хотел ещё поговорить с незнакомцем, несмотря на его давящий на сознание неприятный голос, похожий на детский, но не детский. Но в этот момент я проснулся. У голоса можно было выведать много полезной информации, но и полученных сведений было немало.
        Оказывается, я никакой не избранный. Эх! А как хотелось… Оказывается, шиза общается со мной лишь потому, что до меня легче достучаться, а не потому, что у меня есть какие-то особые способности.
        Я лежал на кровати совсем один, Мелисанда, очевидно, уже занималась делами государственными. Очевидно, ей не слишком хотелось валяться в постели с изуродованным мужчиной при свете дня. В этот момент в комнату вошёл, нет, вбежал Оло.
        - Что-то случилось с медведем! - крикнул мальчик. - Он как-то странно выглядит и слишком много ест!
        - Я сделал из него химеру…
        - Химеру… - удивлённо произнёс юный волшебник. - Понятно… А какое заклинание использовал?
        - Ну, в качестве конструкта взял пятиконечную звезду…
        - Здесь всё правильно, а символы?
        - Так… Я использовал изменение, подчинение, усиление, увеличение и, кажется, электричество…
        - Что? Кажется? Да ты с ума сошёл, Саян!
        - А что не так?
        - Нельзя использовать руны энергий в химерологии! По крайней мере, вплетать их в такое простое заклинание! Зачем ты вообще использовал электричество?
        - Ну… Просто я не знал, какой взять пятый символ, а затем подумал, что здорово будет, если медведь сможет бить врагов током!
        - Саян…
        - Что не так, Оло?
        - Почему ты решил, что медведь сможет бить врагов электричеством, если наложить на него одноимённую руну? Медведи в природе бьют врагов током?
        - Хм, насколько мне известно - нет.
        Мне было немного неловко оттого, что меня отчитывает ребёнок, но правда была на его стороне. Мне не стоило накладывать заклинание на зверя, не посоветовавшись с ним. Маг из меня пока что никудышный, я многого ещё не знаю. И что же теперь будет? Я решил спросить об этом у мальчика:
        - Оло?
        - Да.
        - И что теперь станет с медведем?
        - Я не знаю, всё, что угодно. Возможно, его самого убьёт электричеством, возможно, он будет бить молниями во всех встречных, не контролируя процесс, а может быть, руна просто не будет действовать.
        Как бы то ни было, жребий уже был брошен, так что обратного пути для Бурого не было. Оставалось лишь ждать и надеяться на благоприятный исход - на то, что пятая руна будет работать именно так, как я и хотел.
        Валяться было некогда, поэтому я встал с кровати, оделся и похромал по делам. Изуродованное тело болело во всех местах. К сожалению, магических способностей Оло и знахарских Марона было недостаточно, чтобы подлатать меня до нормального состояния. Может быть, когда-нибудь они смогут объединить усилия и вернуть мне моё здоровье? Буду на это надеяться.
        Я направился к Гравиусу. Он был возле руин кузни. Теперь помощниками у него были люди - гоблинов забрал Каварл и куда-то увёл. Гном вместе с помощниками ковырялся в руинах блауофена.
        - Как дела, дружище? - спросил я.
        - А сам как думаешь, Саян? - ответил вопросом на вопрос гном, показывая рукой на руины.
        - Сможешь сам по памяти восстановить печь или нужна помощь?
        - Смогу. Только времени уйдёт много.
        - Время у нас пока есть, так что можешь в этот раз строить более капитально и надёжно. Да и помощников тебе Мелисанда выделила на этот раз посообразительнее.
        - Это точно. Если бы твари не разрушили кузницу, то это сделали бы гоблины.
        Мы с гномом засмеялись.
        Поскольку моя помощь кузнецу не требовалась, я решил заняться подготовкой к экспедиции в земли тварей. Поездка предстояла серьёзная. Нужно как следует всё обдумать и подготовиться. Никто не знает, что нас ждёт в землях роя. А мне очень уж хотелось найти строение, обозначенное на древней карте. Кто знает, что мы сможем там найти? Вдруг там мне удастся отыскать арку, подобную той, что перенесла меня в этот мир? Даже если не удастся вернуться с её помощью домой, возможно, получится убраться в более спокойное место.
        Но, что-то я размечтался. Скорее всего, мы вообще ничего не найдём, или найдём несколько кусочков маннита, как в прошлый раз.
        Я собрал Терна, Оло, Олафа, Марона, Рикса, Шиару и Мелисанду, чтобы обсудить предстоящую экспедицию. Марон сказал, что не собирается никуда идти, что теперь у него есть собственная лавка в Чивуаке, где он может делать лекарства, исследовать чудовищ и куда планирует перевезти сестёр из Олода. Больше всего его интересовало, как мне показалось препарирование чудовищ. Даже не могу понять, что я видел в его глазах: научный интерес или азарт маньяка? Или в данной ситуации разница не так уж и велика? В любом случае, Марон тянулся к знаниям, болел ими, хотел исследовать, находить новые рецепты. Не стоило ему мешать.
        Рикс согласился выделить мне несколько бойцов для экспедиции, а Мелисанда - рабочих. Терн сказал, что с радостью составит мне компанию и подбил на это дело Олафа. Оло я не хотел брать с собой, надеялся, что он останется в городе - для мальчика это было бы безопаснее, но он сказал, что пойдёт с нами и совсем по-взрослому настоял на своём, ведь где-то на землях, захваченных арахнидами должен быть его отец. Пришлось согласиться.
        На следующий день мы отправились в путь. Компанию нам составили пара воинов, тройка работяг и Бурый. Он с явной неохотой отвлёкся от поедания уже начавших разлагаться чудовищ. К моему удивлению, за пару дней после наложения заклинания медведь успел немного подрасти и набрать веса. Других изменений в нём я пока не замечал.
        Глава 39 Каварл. Поход, холод и горы
        Пока не объединятся все катарианцы под одним знаменем, низменные не встанут под их знамёна. Пока не встанут все низменные под знамёна катарианцев, бойтесь больших водоёмов, бойтесь севера и юга, бойтесь гор высоких. (Отрывок из Кодекса катарианцев).
        Даже коронацию они не смогли организовать как следует. Чего ещё можно ожидать от низменных существ? Всё прошло смазано, даже сам символ власти - корона - был не в порядке. После смерти короля она оказалась помята и замарана. Ну неужели нельзя было её привести в порядок? Кем мне приходится править? Сейчас отправлюсь в столицу, чтобы окончательно узаконить свою власть, и обязательно издам указ, требующий всех граждан изучать Кодекс катарианцев. Может быть, тогда ума наберутся. А этот их драглицизм, думаю, следует запретить.
        К середине дня удалось завершить сборы. С собой в дорогу я взял Пада и остальных гоблинов, а также оставшихся в живых катарианцев, ещё мы взяли с собой одного человека Рикса, имя которого я не удосужился спросить. Он должен помочь нам уладить дела - так пообещал Рикс. Ещё за нами увязался уродливый эльф, выглядевший старым. У него были пустые глазницы. Я так и не понял откуда он взялся, ведь во время обороны я его не видел в окресностях. Мы согласились взять его с собой, так как он пообещал быть нашим проводником в горах. Мы ехали верхом, благо после недавней бойни у нас было много эйхо, которые остались без своих хозяев.
        Я с радостью покинул вонючий Чивуак. Меня уже даже не тошнит от постоянного запаха рыбы, я просто его ненавижу.
        Я ехал в столицу этой дыры. Дыра в дыре. Что может быть хуже? Наверное, что-то может. Ни будь я катарианцем и Бертолиусом, наверное, я бы даже посчитал, что дела у меня идут неплохо. Ведь совсем недавно я прозябал в сырой и холодной темнице, а теперь я король и моё тело прогревается лучами осеннего Светила. Но я Бертолиус и я обязан быть императором Катарианской Империи! Так что радоваться мне нечему. Сейчас я решу кое-какие вопросы, связанные с престолонаследием, и отправлюсь горными тропами искать помощи на востоке. Мне помогут. Обязаны помочь. Собрав те силы, которые предоставит мне эта жалкая страна и союзники с востока, я отправлюсь через земли Олода в Катарию, и пусть только эти жалкие людишки в плащах попробуют не пропустить моё войско. Гнев мой будет страшен.
        Дорога через горы опасна. По ней уже много лет не ходили караваны. Местами её наверняка завалило камнями. В тех местах часты землетрясения. А живут в тех краях существа, с которыми лучше не сталкиваться. Но у меня нет выбора.
        Несколько дней мы добирались в столицу. Всё это время я размышлял и строил планы.
        - Приехали! - сообщил человек Рикса.
        - Куда приехали?
        - Знамо куда, Ваше Величество, в столицу! Вон дворец! - человек при этих словах указал пальцем на какой-то сарай.
        - Эта вонючая и смрадная дыра, распространяющая своё зловоние на сотни ростов вокруг, и есть ваша столица? - удивлённо спросил я.
        - Теперь не наша, теперь ваша!
        - Гррр! - процедил я сквозь зубы, едва удержавшись от того, чтобы не ударить мерзавца.
        Моя столица. Как же. Это лишь временно.
        - Собирай людей. У меня нет времени. Решим все вопросы и сразу в путь.
        - Агась, Ваше Величество! Прямо сейчас и соберу!
        Что-то мне не нравилось в поведении этого человека. Вроде с почтением обращается ко мне, но не с таким, как должно. Нужно будет проучить его.
        Пока я думал об этом, он подошёл к колоколу, стоявшему возле сарая, который местные недотёпы именовали дворцом, и зазвонил в него.
        Со всех сторон деревни, которая была столицей, потянулись сонные худые жители. Завр меня подери! Почему они выглядят хуже, чем провинившиеся рабы на рудниках в Катарии? Люди были худы, бледны, на многих была рваная одежда.
        Через половину десятины вокруг нас собралась приличная толпа зевак. Теперь можно произнести то, зачем я сюда и приехал:
        - Граждане Эйлонии!
        Кто-то из толпы прервал меня своим выкриком:
        - Эй, ящерица! Ты чего это корону на голову напялил?
        Я не обращал на него внимания и продолжал:
        - У меня для вас печальные новости… Ваш король несколько дней назад пал в битве при Чивуаке. В битве с арахнидами…
        - Какими ещё рахитами? - вновь встрял тот же мужчина с наглым выражением глаз.
        Зря я использовал это странное слово, придуманное Саяном.
        - Те существа, которых многие из вас видели в лесах и на дорогах. Мы их так называем.
        - Да какие ещё рахниды? Это же драглы! Мать драглов отправила их, чтобы осуществить жатву! Вот они и сожрали нашего пропоицу-короля!
        - Умолкни, низменный! - повысил я голос. - Это никакие не драглы. Это просто хищные существа, которые собрались в крупную стаю. Часть стаи мы уничтожили. Многие ваши товарищи участвовали в той битве, и я участвовал. Ваш король пал. Он не оставил наследников. Теперь я ваш король!
        Толпа загудела. Кто-то испугался, кто-то перешёптывался со своими семьями. Недотёпа, который до этого прерывал мою речь, вновь перебил меня:
        - Ящерица, да какой ты король? Думаешь, если корону напялил, то можешь нами править? Да ты всего лишь…
        Договорить я ему не дал. Я спрыгнул со своего эйхо, одним рывком приблизился к недотёпе и со всей силы ударил его в грудь. У бедняги затрещали рёбра, а сам он отлетел на пару ростов назад и угодил головой в колокол, с помощью которого мы созвали толпу. Замаранный кровью колокол звенел. Толпа тут же замолкла. Я вернулся на своего эйхо и спокойным голосом продолжил:
        - Я ваш король. Это не обсуждается. Так решили воины, которые бились за Чивуак. Так решил глава стражи Рикс. Многие из вас его знают. Он сейчас находится в Чивуаке и готовит его к дальнейшей обороне. Я умею править и, можете не переживать, я справлюсь со своими обязанностями лучше, чем ваш погибший король. Из вонючей дыры ваша страна превратится в цветущие земли. Но чтобы это произошло, мне потребуется ваша поддержка и время. А если у кого-то есть возражения, то взгляните на труп того крикуна. Со всеми, кто против будет, то же самое.
        Возражающих не нашлось.

***
        Горы - это место, где постоянно нужно быть начеку. Не только потому, что температура здесь гораздо ниже, чем та, к которой привыкли хладнокровные катарианцы, но и потому, что здесь полно опасностей. Один неверный шаг, и ты уже летишь в пропасть, и ни какие навыки или доспехи тебе не помогут. Кроме того, ходили слухи, что в этих горах обитает некто пострашнее арахнидов. Чаще всего слухи оказываются всего лишь слухами, но иногда к ним следует прислушиваться.
        Третий день мы пробирались по казавшимся бескрайними горам. Со всех сторон света виднелись белоснежные горные пики, покрытые ледниками. Мы хорошо подготовились к походу, запаслись пищей и топливом, которых было в несколько раз больше, чем нужно. Но тем не менее увиденная картина меня изрядно напугала. Если слепой эльф окажется плохим проводником, мы рискуем заплутать и истратить все припасы.
        Восемь моих воинов-катарианцев поникли духом, когда мы были высоко на горных тропах. Холод издревле пугал наш хладнокровный народ. И хотя я разделял страхи моих товарищей, виду не показывал. Не должен Бертолиус подавать плохой пример своим подчинённым. Гоблины, являясь теплокровными, не переживали. Они вообще никогда не переживали. Для них будто не существовало никаких трудностей.
        Старый эльф ехал впереди на выделенном для него эйхо.
        - Эй, старик! А ты точно знаешь дорогу? - спросил эльфа один из моих подчинённых.
        - Знает ли живое существо путь, по которому пройдёт? - туманно начал эльф. - А может быть, это путь знает, кто по нему пройдёт?
        - Да что ты несёшь, старик? Каварл, а он точно знает дорогу? Он ведь слепой!
        - Если бы не знал, я бы ни взял его с собой, - ответил я с полной уверенностью в голосе, которой на самом деле не было.
        - Не бойтесь, хладнокровные, вы в этих горах не останетесь. По крайней мере не все.
        Не нравится мне этот старик. Всем известно, что эльфы не стареют и имеют способность излечивать раны, так почему этот эльф стар и слеп? Непонятно. Даже кровь остроухих обладает целебными свойствами. Многие эльфы даже не работают, а живут за счёт продажи собственной крови. А в Катарии эльфов рабов держат чтобы те давали кровь. Она способна исцелить от многих болезней. Бывали даже случаи, что эльфа, утыканного стрелами, словно подушка для иголок, возвращали к жизни, используя кровь других эльфов. Вот такой это живучий народ.
        Так почему тогда наш проводник стар и слеп?
        ***
        - Арзамар! Как я рад видеть тебя! Как тебе удалось так быстро вернуться?
        В богато обставленном, светлом помещении стояли двое: высокий худощавый старик с огромной бородой до пояса, в плаще с позолотой, и толстяк в ярком синем плаще.
        - Пришлось немного поколдовать, чтобы ускориться, верховный магистр!
        - Молодец! Докладывай!
        - Отряд иномирян разбит. Врата захвачены. Часть людей сбежала, захватив две галеры и освободив рабов. Сперва мы их преследовали, потом я решил, что от них проблем не будет, и быстрее отправился сюда.
        - Отлично. Теперь отдохни, а после займёшься вратами. Нужно проверить, куда они ведут, способны ли вести ещё куда-то, и, если всё в порядке, поискать подходящий мир.
        - Вы хотите…
        - Тссс… Не хочу. Но готовлюсь. Лучше расскажи, удалось ли найти ещё что-то полезное на месте битвы?
        - Много чего. Странное оружие, которое не использует магию, но сильно потрепало нам нервы, какие-то непонятные артефакты, которые использовали иномиряне, и много интересных животных, которые были на службе у них.
        - Что за животные?
        - Один из пленников назвал их собаками.
        - И что же в них интересного?
        - Они прекрасно поддаются превращению в химер, очень послушны, верны и умны.
        - Хм. Я вижу, ты времени в пути зря не терял: в голову к пленникам заглянул, изучив их язык; корабли с помощью магии ускорил; врата изучил.
        - Стараюсь, верховный магистр.
        - Будет славен Олод, - произнёс Айн, давая понять Арзамару, что разговор окончен.
        - Олод вечен, магистр.
        Глава 4 °Cаян. Опасности только начинаются
        Нельзя тревожить древние руины, ведь по их обитателям уже прошла жатва. Прикасаясь же к древнему, можно ускорить приход новой жатвы. (Отрывок из сборника догматов драглицизма).
        Мы ехали в восточном направлении уже трое суток. Мы взяли несколько повозок, погрузили на них припасы, кирки и лопаты. Рикс выделил нам десяток воинов. Поэтому мы выставили по два бойца в головной, тыловой и боковые дозоры. Два оставшихся бойца ехали с основной частью группы.
        Продвигаться по территории роя было страшно. Вокруг стояла тишина. Не кричали в лесу животные, не пели сидящие на деревьях птицы, а нам навстречу не появлялась ни одна повозка. Арахнидов мы, к счастью, тоже не встречали.
        Мы приближались к месту, отмеченному на карте. К сожалению, в этот раз поблизости не было никаких ориентиров. Мы разделились на несколько групп и прочёсывали территорию, решив, что так быстрее сможем найти подходящее место.
        Я спросил Оло, можно ли сотворить какое-либо поисковое заклинание, чтобы найти нужное нам место. Он ответил, что можно, но, чтобы что-то найти, нужно конкретно знать, что ты ищешь. Я же не знал. Что означает эта закорючка на карте? Ответа на этот на этот вопрос у меня не было. Возможно, тысячи лет назад там был просто чей-то дом, которого давно уже нет. Возможно, там располагался завод, ферма, магазин, склад. Всё что угодно.
        Тем не менее Оло всё же сумел помочь:
        - Стой, Саян!
        - Что такое, рой? - испугался я.
        - Нет. Я что-то чувствую. Попробуй и ты почувствовать. Получается?
        - Я пытаюсь, Оло. Честно. Хм. Нет, ничего. Ни один орган чувств не даёт мне никакой информации.
        - Ты же не обычный человек, Саян! Используй не органы чувств, а свою искру. Пусть твой посох станет твоим органом чувств.
        Я попытался ещё раз. И… Получилось! Какое-то свечение. В двух сотнях метров впереди, под землёй.
        - Ну что, чувствуешь? Сотня ростов впереди слева.
        - Да. Что это?
        - Похоже на маннит.
        - Столько же, как и в прошлый раз?
        - Нет. Так мало с такого расстояния не получится почувствовать. Больше. Значительно больше.
        Отлично. Значит, кое-что мы всё же отыщем. Мы дошли до нужного места. Затем я крикнул, созывая остальных наших. Запоздало подумал, что мой крик могут услышать чудовища. К счастью, пока никаких признаков, что нас заметили, не было.
        Мы разгрузили повозки, принялись копать. Если верить магическому зрению, то копать нужно было не меньше десятка метров. Мы решили вырыть что-то вроде колодца. Дело это не такое быстрое, как хотелось бы, поэтому мы разбили лагерь, выставили часовых.
        Всем нашлось занятие. Кто-то охранял лагерь, кто-то копал. Олаф с Шиарой кашеварили. Я с Оло практиковался в магии. Терн пытался найти в лесу какую-нибудь дичь, но ему ничего не удавалось. Арахниды или съели, или распугали всех животных и птиц. Бурый постоянно выпрашивал еду у нас и собирал в лесу ягоды, напоминавшие внешним видом и вкусом малину.
        Шёл день за днём. Наши припасы сокращались, колодец углублялся, я совершенствовался в магическом искусстве, Бурый рос и ел. Слишком много ел. Стало понятно, что мы немного не рассчитали с припасами. Мне пришлось писать записку, положить её в сумку, а сумку прикрепить на Бурого и отправить обратно в Чивуак. У горожан много рыбы, там его прокормят, а в записке я написал о наших успехах и просил не беспокоиться.
        На пятый день раскопок рабочие упёрлись в крышу какого-то сооружения. Было решено попытаться пробить её инструментами. Ничего не выходило. Она была сделана из очень прочного материала. Я спросил у Оло, не знает ли он заклинания, способного проделывать проход в стенах и крышах зданий. Оказалось, что для решения этой проблемы его познаний и магических сил недостаточно.
        Рабочие предложили выкопать шахту в сторону от колодца, надеясь найти вход в сооружение. Я уже было хотел согласиться, но затем решил спуститься вниз самостоятельно, чтобы посмотреть, как всё это выглядит вблизи. Не то чтобы я думал, что смогу придумать способ открытия, но мне было просто интересно.
        Мы с Оло решили спуститься вниз. Мальчик спустился по верёвочной лестнице без проблем. Кстати, глубина колодца оказалась гораздо больше, чем я предполагал изначально. Метров пятнадцать, не меньше, ну или восемь ростов, если использовать местные единицы измерения.
        Я преодолел ступеней десять, как вдруг моя больная нога не послушалась и потеряла опору. Левой рукой я не мог держаться за лестницу, а правая не справилась. Я сорвался и полетел вниз. Мне удалось не потерять сознание, хотя очень хотелось, но тем не менее ударился спиной и головой я с такой силой, что казалось, из глаз посыпались искры. А искры бы здесь не помешали. Тут было темно. Может быть, стоило удариться посильнее? Ну что за ерунда, почему в такие тяжёлые моменты меня посещают такие глупые мысли?
        Упав, я едва не пришиб Оло, который чудом успел отскочить в сторону от моей падающей туши, в которой сейчас было около сотни килограмм веса.
        - Саян, ты в порядке?
        Я не нашёл в себе сил, чтобы ответить, лишь попытался пошевелиться. Вроде бы все конечности слушаются. Жить буду.
        Оло прошептал какое-то заклятие и его посох засветился слабым жёлтым светом, которого, впрочем, было вполне достаточно, чтобы осветить колодец.
        Кто-то сверху крикнул:
        - Вы как там? Живы?
        Оло, посмотрев на мой кивок головой, ответил утвердительно. Затем помог мне подняться. Я топнул здоровой ногой по поверхности. Судя по звуку, это перекрытие не такое прочное, как я думал изначально. Мне пришла в голову мысль, как можно быстро проделать проход.
        Я хотел вылезти на поверхность самостоятельно, но мне не позволили. Спустили вниз верёвку, которой обмотали меня, а затем с её помощью вытащили наверх.
        Я предложил взять камень поувесистее, подтащить его к колодцу, обмотать верёвкой и сбросить вниз, чтобы пробить перекрытие. Если не удастся с первой попытки, можно будет с помощью верёвки вытащить его обратно и бросать до тех пор, пока мы не добьёмся положительного результата. Все согласились, что это может сработать.
        Я отдыхал после своего падения, а рабочие нашли тяжеленный валун и подтащили его к колодцу с помощью эйхо. Через несколько минут валун был сброшен вниз. Один из рабочих, спустившись вниз, сказал, что пробить перекрытие не удалось, но в нём появилась трещина.
        Камень был поднят на поверхность, и процедура повторялась вновь и вновь. Спустя два десятка бросков раздался радостный крик одного из рабочих:
        - Пробили, Саян! Пробили! Иди смотри!
        Идти, честно говоря, не хотелось. Я надеялся отлежаться после падения пару дней. Но вида не подал. Ленивый и больной руководитель - плохой пример для работников.
        Я взял с собой посох, кинжал и рюкзак с припасами. Внизу я хотел побродить подольше. Возможно, удастся найти там что-то интересное. Меня вновь обмотали конструкцией из верёвок, не разрешив спускаться по лестнице.
        Меня спустили примерно до середины колодца, когда сверху раздались какие-то крики, на меня полетели брызги чего-то тёплого и липкого, и я полетел вниз - верёвку, очевидно, кто-то выпустил из рук.
        Я опять упал на дно колодца. И хотя высота падения в этот раз была меньше, падал я на разрушенное перекрытие и валун, лежащий посреди. Я сильно разорвал себе бок и ударился спиной о угловатый валун. Я уже было надеялся вновь потерять сознание и отправиться в сон, в котором не было боли, одни лишь комары. Но что-то удержало меня от провала в спасительную тьму.
        Наверху происходила какая-то суета. Очевидно, шло сражение. С кем? Известно с кем. С роем. Тварям всё же удалось выследить наш отряд. Теперь они напали. Глупо было соваться на захваченные роем земли, но я послушал голос из сна и отправился навстречу чудовищам. Я думал, что голос знает, что говорит, и я буду здесь в безопасности. Но, видимо, не следует доверять ему столь безоговорочно.
        Как бы там ни было, я должен был помочь своим товарищам. Я попытался встать, но ни тут-то было. Боль ударила по телу, словно молния. Я вскрикнул.
        Я выждал примерно минуту, прежде чем вновь попытался подняться. На этот раз я был готов к боли. Но встать мне не удалось. Мои руки слушались меня, а вот ноги нет. Я ударил сжатыми кулаками по бёдрам. И… Ничего. Бёдра ничего не чувствовали. Что со мной? Мало мне было моих травм, так я ещё и позвоночник повредил? Да уж. Но не время жалеть себя. Нужно что-то придумать. Будь я обычным человеком, я бы так и остался лежать здесь, дожидаясь своей смерти. Но я не обычный человек, я маг.
        Я чувствовал, что мой посох лежит рядом со мной. Я немного отполз в сторону с помощью рук. Тело пронизывала страшная боль, было тяжело дышать.
        Есть! Я дотянулся до посоха и вложил его в левую руку. Привычным движением, с помощью верёвок прикрепил. Теперь нужно действовать быстро.
        Я начертил посохом в воздухе круг, рукой вывел руну - свечение, поместил её в центр круга. С помощью посоха перекачал немного энергии из собственной искры в получившееся заклинание и отправил его во тьму над собой. Конструкт столкнулся с потолком, мгновенно превратившись в светящую точку. Светляк - самое первое заклинание, которому учат детей магов в Олоде.
        В этот момент я услышал, что что-то большое быстро спускается по колодцу, явно ни с целью дружеского визита. Я быстро стал перебирать в голове боевые заклинания, которым успел научить меня Оло.
        Вывел в воздухе треугольник, в первый угол отправил руну нагрева, во второй разрушения, в третий - отталкивания. Напитывать силой заклинание я не спешил. Кто бы ни спускался по колодцу, он замедлил свою скорость и не показывался какое-то время. Возможно, принюхивался. Затем, поняв, что особых опасностей здесь нет, существо спрыгнуло вниз.
        В эту же секунду я напитал заклинание силой и отправил в полёт самый обычный фаербол. Существо не ожидало подобного и поэтому не успело увернуться.
        Вспыхнул ярким светом взрыв, раздался грохот. Затем наступила тишина. Нос почувствовал запах горелого мяса.
        Мой светляк уже потух. Очевидно, я слишком мало отдал ему энергии. Тогда я создал ещё один, поместив его прямо на булыжник, который лежал под колодцем, пробив крышу помещения.
        Теперь я мог хорошенько разглядеть нападавшего. Это было ни отродье, ни исчадие, ни скиталец. Такой твари я ещё не видел. Она была похожа на других, но в то же время отличалась и сильно напоминала огромного паука. Очевидно, ещё одна разновидность арахнидов. Страшная бестия. Так и буду называть подобных ей, если выживу - бестии.
        Вновь раздались звуки спуска по колодцу. Судя по звуку, на этот раз спускается ни одно существо, а несколько. Я вновь подготовил фаербол и в любой момент готов был напитать заклинание силой и отправить его в полёт.
        На этот раз существа не стали ждать у входа, а все разом спрыгнули вниз. Их было три. Я отправил фаербол в полёт. И сразу же принялся вычерчивать следующее заклинание в воздухе. Бестии были ошеломлены первым взрывом и отскочили в стороны. Это дало мне время закончить заклинание. Второй фаербол был готов, и я отправил его в полёт. Но на этот раз тварь успела увернуться и выпрыгнула обратно в колодец. Вторая выжившая тварь отправилась вслед за ней.
        Очередной фаербол был наготове. Я решил выстрелить им в колодец, чтобы припугнуть чудовищ.
        Какое-то время я находился в тишине. Но вдруг я поймал себя на мысли, что что-то не даёт мне покоя. Но что?
        Шёпот! Я слышу какой-то шёпот. Хотя звуков нет. Я что схожу с ума?
        - Саян.
        - Что? Кто это? - хотел выкрикнуть я, но на деле получилось лишь какое-то шипение.
        - Саян… Это Оло… Я не знаю, слышишь ли ты меня. Я пытаюсь говорить с тобой при помощи магии. У меня это не очень хорошо получается. В общем, я не знаю, как ты там, но надеюсь, что с тобой всё в порядке. А вот всех нас твари спеленали. Они выстреливали в нас какой-то паутиной. Теперь они нас куда-то тащат. Саян, мне страшно. Ты всегда находил выход из любой ситуации, надеюсь и сейчас найдёшь. Пожалуйста, Саян, спасись и приди нам на помощь. Нас тащат куда-то на юго-восток. Надеюсь, ты меня услышал.
        Ага. Значит, у нас две новости. Первая - хорошая, вторая - плохая. Хорошая - это то, что я не сошёл с ума, плохая в том, что моих друзей схватили арахниды и куда-то тащат, а я ничем не могу им помочь. Я даже себе помочь не могу пока что. Так, стоп, что это?
        В колодец посыпалась земля. Опять лезут? Нет. Не похоже. Земля продолжила сыпаться. Много земли. Затем полетели камни, ветки, инструменты которыми мы копали колодец, дрова…
        Вот значит, как. Так чудовища роя оказывается не только сильны, но и умны вдобавок. Потеряв двоих сородичей, они решили больше не лезть напролом, а просто засыпать единственный выход отсюда. Хорошее решение. Но не для меня, естественно.
        Так-так. Что у нас там есть из рун на подобный случай? В первую очередь наложил на себя простую регенерацию. Для следующего заклинания я использовал отрезок в качестве конструкта. В него я вставил две руны: уменьшение и боль. Такое вот магическое обезболивающее.
        К сожалению, спину заклинанием я восстановить не мог - для этого нужно достаточно сложное заклинание и более опытный колдун. Но вот кровотечение из бока я мог остановить. Через десятину кровь должна остановиться. Далее создал светляка прямо на конце своего маленького сицилиусового посоха и влил в него побольше силы. Всё, магии пока достаточно. Я почти исчерпал ресурс своей искры, а восстанавливается она не так быстро, как хотелось бы.
        Теперь можно осмотреться. Жаль, передвигаться придётся ползком. Нет, меня не волнует и не пугает сломанная спина. Я уверен, что если выберусь отсюда, то меня сможет подлатать Оло с помощью магии. Он хоть и ребёнок, но колдун лучший, чем я. То, что он выйдет живым из передряги, я не сомневаюсь.
        Меня пугает лишь воздух, которого в этом строении ограниченное количество. Толща земли над нами не пропустит сюда кислород, и рано или поздно я своим дыханием сожгу его весь. Кроме того, мне как-то нужно будет выбираться из-под пятнадцатиметровой толщи земли.
        Я решил осмотреться, благо светляк позволял мне это сделать. Я находился в углу просторной комнаты. В центре её был проломлен потолок и сейчас середина была заполнена землёй и камнями, закрывавшими для меня единственный выход. Стены были сложены из того же материала, напоминавшего пластик, керамику и металл одновременно. Сложно было сказать, что это был за материал, возможно всё сразу, спаянное вместе каким-то невообразимым способом.
        В каждой из стен комнаты был проход. Один из них я решил проверить. Я перевернулся на правый бок и полз, используя плечо и руку. Было не очень удобно, так как в этой же руке я держал посох.
        Я выполз в следующую комнату. Она была значительно просторнее, здесь были выше потолки. Воздух был затхлый, пахло чем-то напоминавшим гнилой лук. Вдоль стен были установлены какие-то механизмы. Я очень сомневался в их работоспособности. А даже если они исправны, то вряд ли могут мне как-то помочь отсюда выбраться. Но пользу я от них получу в любом случае. Я чувствовал маннит. Он был внутри этих механизмов. Достаточно много.
        Я подполз к одному из них. Сперва я не решался прикоснуться к ним, ведь не знал, для какой цели они служили. Вдруг меня опять перенесёт в другой мир? Вдруг где-то здесь возникнет светящееся полотно арки, перекрыв мне все пути, и мне не останется ничего, кроме как воспользоваться порталом? Вдруг в другом мире будет ещё тяжелее?
        Ответа на эти вопросы у меня не было. Но это меня не смутило. Я не мог просто лежать и ничего не делать. Тогда я принялся нажимать на те кнопки, до которых мог дотянуться из своего положения.
        Сперва ничего не происходило. Но затем один из механизмов ожил. Что-то засветилось. Это был сильно запылившийся и покрытый трещинами экран. Я нажимал кнопки одну за другой. На экране появились какие-то символы. Что-то похожее я видел при активации арки.
        В голове вспыхнула надежда на то, что сейчас я открою проход домой. Я продолжил жать на клавиши с удвоенной силой. Я хочу домой! Нет, я не забыл ни про Мелисанду, ни про ребёнка, которого она вынашивала, ни про своих друзей. Но если я сейчас вернусь домой, то оттуда с новыми силами смогу вернуться на Триал и помочь всем кому хочу! Жалкие чудовища не устоят под выстрелами автоматов. Я должен попасть домой. А лёжа здесь я не помогу никому.
        Вдруг раздался какой-то щелчок. Из механизма на меня стало что-то сыпаться. Какое-то время я лежал в недоумении. Затем, когда до меня дошло, я стал смеяться будто ненормальный. Я смеялся и не мог остановиться. Я надеялся найти здесь оружие или что-то ещё, что может мне как-то пригодиться, помочь в войне. Но я никак не думал, что найду казино. Древнее казино, в котором я сорву джекпот, тыкая на кнопки игрового автомата.
        Три десятка гигантских восьмилапых тварей возвращались в улей. Возвращались не просто так, а с добычей. На спинах они тащили заплетённых в паутину людей. Люди - это хорошая еда. Королева будет довольна.
        Стражники пропустили охотников внутрь улья. Охотники с добычей спускались всё глубже и глубже. Наконец они добрались до самого низа, к королеве. Мысленной командой она велела распутать одного из пленников.
        Королева неплохо разбиралась в анатомии этих странных двуногих существ и велела распутать того, кто, по её мнению, был в этой компании самым старшим, а возраст у двуногих часто определял главенство.
        Затем она спросила на человеческом языке, неприятно скрипя монструозной гортанью:
        - Как тебя зовут, - её голос был похож на грохот грома и шелест листвы одновременно.
        Старик был слишком испуган и удивлён одновременно, но всё же сумел ответить:
        - О… О… Олаф…
        - Итак, Олаф, скажи мне: что вы делали на моей земле?

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к