Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Фантастика / Зарубежные Авторы / Сароян Уильям: " Величественная Арена " - читать онлайн

Сохранить .
Уильям Сароян


        Величественная арена

        Рассказы -
        OCR Busya /
        "Уильям Сароян "Ученик брадобрея"": Азбука-классика; СПб.; 2004

        Аннотация

        "Грустное и солнечное" творчество американского писателя Уильяма Сарояна хорошо известно читателям по его знаменитым романам "Человеческая комедия", "Приключения Весли Джексона" и пьесам "В горах мое сердце..." и "Путь вашей жизни". Однако в полной мере самобытный, искрящийся талант писателя раскрылся в его коронном жанре - жанре рассказа. Свой путь в литературе Сароян начал именно как рассказчик и всегда отдавал этому жанру явное предпочтение: "Жизнь неисчерпаема, а для писателя самой неисчерпаемой формой является рассказ".
        В настоящее издание вошли более сорока ранее не публиковавшихся на русском языке рассказов из сборников "Отважный юноша на летящей трапеции" (1934), "Вдох и выдох" (1936), "48 рассказов Сарояна" (1942), "Весь свят и сами небеса" (1956) и других. И во всех них Сароян пытался воплотить заявленную им самим еще в молодости программу - "понять и показать человека как брата", говорить с людьми и о людях на "всеобщем языке - языке человеческого сердца, который вечен и одинаков для всех на свете", "снабдить пустившееся в странствие человечество хорошо разработанной, надежной картой, показывающей ему путь к самому себе".

        Уильям Сароян
        Величественная арена

        В порту мне рассказали о происшествии.
        Вину валили то на одного, то на другого. Все затаили друг на друга злобу.
        Одному парню там заехали дубинкой по голове. Это был скандинав с печальным лицом. То, что он рассказывал, было мне так понятно. Он объяснил, что ему трудно говорить об этом с другими, потому что у них в голове нет ни одной мысли, а у него их несколько. Люди они неплохие, замечал он, но сам он из тех, кто мог прочитать книгу, потом встать, пойти на работу, и при этом во время работы прочитанное не улетучивалось у него из головы: он все помнил. Причем дословно, как он уверял.
        Они стукнули его дубинкой, а он не держал на них зла. Он рассмеялся и сказал, что все это было даже забавно. Тот, кто ударил его, ударил из ненависти. Парень видел своего обидчика, это был полицейский, который двинул его дубинкой с перепугу. Дубинка опустилась скандинаву на голову (как ему было жалко полисмена!), он хохотнул и потерял сознание.
        Когда он очнулся, оказалось, что все вокруг пропитано больничными запахами. Он находился в госпитале "скорой помощи". С ним еще шестеро, одна из них - женщина. Ей сильно досталось. И так ему стало не по себе, так он разозлился. Женщина ругалась последними словами, ревела и кричала, что передушит всех легавых в порту.
        Он поднялся, злющий-презлющий, казалось, еще немного и он возьмется обеими руками за стол и хватит им об стену - до такой степени эти вой и ругань выматывали ему душу. Потом представил, как смешно это будет выглядеть со стороны, и сел на место.
        Молодой доктор поинтересовался, все ли с ним в порядке. Он ответил, что в порядке, в полном порядке, но вот если он не пропустит сейчас же стаканчик, ему сделается по-настоящему худо, а это нежелательно. Доктор сказал - да, конечно. Парень мгновенно осушил стакан и заулыбался. А женщина все рыдала. И ему опять стало тошно, только теперь под воздействием выпивки все воспринималось по-другому. Это был обман. Ну и что, сказал он. Ведь все на свете обман. Так что уж лучше улыбаться. Молодого доктора ему было жаль. Полицейского, который огрел его, было очень жаль. Потому что этот тип оказался трусом, а ведь мог быть приличным малым.
        "Что за пытка была слушать вопли женщины", - говорил он мне вполголоса. Он сообщил доктору, что собирается уходить. Записал свою фамилию в журнал и объяснил, что адреса у него нет, потому что нет денег, а туда, куда впускают бесплатно, идти не хочется. Он сказал, что доктор аж ругнулся в сердцах, с досады. Доктор дал скандинаву доллар, и тот принял от него этот доллар, потому что случай тут был особый. Было что-то такое необычное в том, как он чертыхнулся. И потому принять доллар было незазорно. Доктор был молодой парень, только после колледжа, где он научился излечивать хвори, и то, с каким жаром он выругался, сделало возможным принять от него доллар.
        Стоило запомнить: человек принял на себя удар полицейской дубинки, а после - еще и душераздирающий женский плач.
        Он спускался по лестнице госпиталя и улыбался. В этом была правда. Но могла быть и другая правда. Негодование доктора убеждало его в этом: зубастая доброта или благородная злость, человеческая порядочность и... да мало ли что еще.
        Я слушал рассказ молодого скандинава в порту. Стоял общий гомон. Я очень хорошо понимал, о чем идет речь, хоть и не знал значения его слов: слова служат всего лишь внешней оболочкой сути и потому несущественны. Главное заключалось в самом разговоре. И все же я понимал и смысл, и сами слова, которыми изъяснялся скандинав, потому что они составляли единое целое.
        Здоровое тело обладает мудростью, которая неподвластна языку, но если тебя стукнули дубинкой по голове, ты теряешь равновесие и падаешь с улыбкой на устах, приходишь в себя в вонючем госпитале и слышишь плач, испытываешь внезапный прилив гнева и узнаешь, что такое порядочность, тогда человеческое тело способно на многое, а если ты еще прочел пару-тройку книг, написанных толковыми людьми, то оно способно найти и слова, чтобы выразить свою неистребимую веру и убеждения, свою забитость и униженность, свою бессильную злобу. А этот парень говорил спокойно, непринужденно, сам за себя.
        Он говорил, что ему жаль людей за то, что они угостили его дубинкой: в тот момент, когда он засмеялся, стал терять равновесие и в голове у него помутилось, он не знал, кого и за что любить или ненавидеть. Он явственно видел только одно - нечто белое, как снег, спокойное, как плачущая музыка, и это была жалость. Ему было жалко того, кто оглушил его, и всех тех, кто вышел на забастовку, и толстосумов, приславших полицию, всех богатых и бедных, в каких бы городах и странах они ни жили. Ибо человек, где бы он ни жил (когда он оказывается беспомощной жертвой на величественной арене, в глупой и порочной игре), вечно чего-то хочет. Он жаждет глотка свободы, глотка свежего воздуха, он хочет вырваться за пределы арены, чтобы выжить и уцелеть. Парень рассказывал, что когда падал, то почувствовал, как задыхается жизнь в спертом воздухе на этой маленькой арене, в этой западне. Он не знал, чем там кончилось дело, только помнил, как люди накатывали волна за волной на эту стену. И больше ничего.
        Когда он пришел в себя в госпитале, то стал вспоминать, что же было потом, но перед глазами были только море людей и жалость. Позже он услышал, как кричит и ругается женщина, и ему захотелось разнести все вокруг.
        Он сказал, что чего-то недопонимает.
        - Мы хотим чего-то, - говорил он, - но не знаем чего. Про это наше стремление, жажду, хотение написано во всех книгах, но что именно нам нужно, мы не знаем. - Он посмотрел на беседовавших рядом и улыбнулся. - Им кажется, что они хотят, чтобы у них было много денег, но это еще не предел мечтаний. Ну, рабочий день чтобы как у людей, - продолжал он, - но и на этом нельзя ставить точку. Речь идет о чем-то большем. О чем-то более значительном и глубинном. Все это есть в книгах, не высказано, не разложено по полочкам, не расписано, но все это там есть. Многие так и умерли от этой жажды. Что-то мы, наверное, утратили, - говорил он. - И никак не можем вспомнить, что же все-таки это было. Но иногда... иногда во сне мы вроде бы припоминаем, а наутро просыпаемся, и опять нам кажется, что нам не хватает денег, но это же не все. Вон у богатых денег - куры не клюют, они могут купить, что душа пожелает, а ведь их, богатых, жалеешь иногда даже больше, чем бедных. Нет, что-то в нашей жизни не так... - Он достал из кармана доллар и улыбнулся, глядя на него. Это был тот самый доллар, что подарил ему молодой
доктор. - Я держу его у себя уже который день и ни за что не потрачу. Когда я вышел из госпиталя, - продолжал он, - мне вот так, ну позарез, нужно было чего-нибудь выпить, и я пошел в бар "Палас". Потом что-то во мне словно перевернулось, и я решил - не буду тратить этот доллар. А все от того, как доктор был возмущен. Он хотел меня поддержать, помочь людям, и если бы я потратил его доллар, то вместе с ним утратил бы и свое чувство признательности. Доллар этот я сохранил, чтобы отдать кому-нибудь другому, если понадобится, или же вернуть доктору. Если я этот доллар просажу, тогда он просто превратится в деньги. Если же нет, тогда он может стать чем угодно, и, как знать, вдруг он станет тем, что мы потеряли когда-то и пытаемся вновь обрести.

        1938
 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к