Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Фантастика / Зарубежные Авторы / Рассел Эрик: " Ночной Мятеж " - читать онлайн

Сохранить .
Ночной мятеж [=Конец долгой ночи] (ёфицировано) Эрик Фрэнк Рассел

        Рассказы
        Им ли не преодолеть сопротивление противника: двадцать два космических корабля с Хулда приземляются и готовятся завоевать планетишку. Но местные жители ведут себя достаточно миролюбиво, и приглашают бравых завоевателей отобедать за круглым столом. И чем все это закончится?

        ЭРИК ФРЭНК РАССЕЛ
        НОЧНОЙ МЯТЕЖ
        



        Рисунок В. ЧЕРНЕЦОВА


        Командующий Круин спустился по выдвижному металлическому трапу и, немного помедлив на нижней ступеньке, важно поставил сначала одну, а затем и другую ногу на землю неизвестной планеты: первый из ему подобных в этом неведомом мире.
        Он стоял, ярко освещённый солнцем, огромный человек, облачённый в одежду, каждая мелочь которой была заранее продумана для столь важного события. На безупречно сшитом сине-зелёном, без единого пятнышка кителе сверкали и переливались драгоценные камни орденов.
        В тени под козырьком богато разукрашенного шлема светились самодовольством суровые глаза.
        Из люка над его головой, покачиваясь, спускался микрофон. Взяв его в громадную левую руку, Круин бросил вперёд холодно-пристальный взгляд, в котором угадывались огромный опыт и прозорливость. И в самом деле, этот момент был не менее фантастичен, чем другие моменты в истории планеты, с которой он прибыл.
        «Именем Гульды и её народа я занимаю эту планету». И он отдал честь быстро и чётко, как автомат.
        Из носовых отверстий стоящих перед ним двадцати двух длинных чёрных космических кораблей одновременно показались триумфальные красно-чёрно-золотые знамёна Гульды. Семьдесят человек в каждом из двадцати двух кораблей вытянулись в струнку, отсалютовали и стройно запели: «О Гульда, отчизна небесная!»
        Когда пение кончилось, командующий Круин снова отсалютовал. Члены команд вторили ему. Круин поднялся по лестнице на флагманский корабль. Закрыты все замки. В боевом строю, безукоризненно прямой колонной, через равные интервалы двадцать два корабля-захватчика двинулись вдоль по долине.
        Восточнее, на небольшом холме в миле от колонны что-то горело, и стоял столб густого дыма. Огонь яростно полыхал среди обломков того, что недавно было двадцать третьим космическим кораблём. Это была восьмая по счёту потеря с тех пор, как три года назад армада отправилась в полёт. Сначала их было тридцать. Осталось двадцать два.
        Такова цена империи.
        Вернувшись в свою кабину, командующий Круин грузно опустился в кресло за столом, снял тяжёлый шлем и поправил ордена.
        — Четвёртый этап,  — сказал он с удовлетворением.
        Помощник командующего Джузик с уважением склонил голову. Он подал Круину какую-то книгу. Открыв её, Круин стал рассуждать вслух:
        — Первый этап: «Проверить, пригодна ли данная планета для нашей формы жизни».  — Он несколько раз провёл рукой по своим широким скулам.  — Мы знаем, что она пригодна.
        — Так точно, сэр. Это ваша великая победа.
        — Благодарю вас, Джузик.  — На одной стороне широкого лица Круина появилась и исчезла кривая улыбка.  — Второй этап: «Оставаться за пределами видимости с планеты на расстоянии не менее чем один диаметр планеты до получения сведений от машин-разведчиков о наличии форм высшей жизни». Третий этап: «Выбрать место для посадки вдали от наибольших очагов возможного сопротивления, но вблизи от источника сопротивления, достаточно малого для овладения им». Четвёртый этап: «Торжественно провозгласить планету владением Гульды согласно Наставлению по порядку действия и дисциплине».  — Он снова потёр свои скулы.  — Мы всё это выполнили.
        Круин удовлетворённо посмотрел в маленький иллюминатор над креслом. Он снова увидел столб дыма на холме, нахмурился, и на его скулах обозначились желваки.
        — Пройти полный курс подготовки и квалификационную комиссию,  — проворчал он с горечью и презрением,  — и в результате — катастрофа. Ещё один корабль, и ещё одна команда погибли, и это в тот самый момент, когда цель уже достигнута! Восьмая потеря. Когда я вернусь, учебному центру аргонавтики не избежать чистки.
        — Так точно, сэр,  — с готовностью подтвердил Джузик,  — этому нет оправдания.
        — Ничему и ни в чём не должно быть оправдания,  — отрезал Круин.
        — Так точно, сэр.
        Презрительно фыркнув, Круин продолжал изучать книгу.
        — Пятый этап: «Выполнить защитную подготовку, как указано в Уставе обороны».  — Он взглянул на худощавое, с правильными чертами лицо Джузика.  — У всех капитанов есть Устав обороны. Выполняются ли инструкции устава?
        — Так точно, сэр. Капитаны уже приступили к их выполнению.
        — Тем лучше для них. Самые медлительные будут понижены в должности.  — Лизнув большой палец руки, он перевернул страницу.  — Шестой этап: «В случае, если на планете имеются формы жизни, обладающие разумом, следует захватить несколько образцов».  — Откинувшись в кремле, Круин с минуту о чём-то размышлял, а затем отрывисто спросил: — Ну, чего же вы ждёте?
        — Прошу прощенья, сэр!
        — Выполняйте инструкцию,  — прорычал Круин.
        — Будет исполнено, сэр,  — не моргнув, ответил Джузик, отдал честь и вышел из кабины.
        За ним автоматически закрылась дверь. Круин посмотрел на неё со злостью.
        — Чёрт побери этот учебный центр!  — прогремел он.  — Плохи там стали дела с тех пор, как я ушёл оттуда.
        Положив ноги на стол, он стал ждать, когда ему доставят образцы разумных существ.


        Образцы под носом

        Три образца явились сами. Когда их заметили, они стояли у носовой части последнего в колонне двадцать второго корабля и с удивлением наблюдали за происходящим. Капитан Сомир лично привёл их к командующему.  — На шестом этапе требуется захватить образцы,  — доложил он Круину.  — Я знаю, что вам требуются более интересные экземпляры, но эти я обнаружил под самым носом.
        — Под носом? Совершить посадку и сразу же обнаружить, что чужеродные существа осматривают ваш корабль? Где же ваши защитные меры?
        — Меры защиты выполнены ещё не полностью. Для этого требуется время.
        — А чем же занимались ваши наблюдатели? Спали?
        — Никак нет, сэр,  — в отчаянии ответил Сомир.  — Они не сочли нужным объявлять всеобщую тревогу из-за таких существ, как эти.
        Круин с неохотой согласился с ним. Он с презрением посмотрел на пленников. Трое детей. Один из них — мальчик, ростом по колено Круину, курносый. Он стоял, держа во рту свой кругленький кулачок. Рядом с ним — тонконогая, с косичками девочка — очевидно, постарше мальчика. И, наконец, девушка, ростом почти с Сомира, немного угловатая; тонкая одежда на девушке выдавала намечающиеся женские формы.
        Все трое были веснушчаты, с огненно-рыжими волосами.
        Высокая девушка обратилась к Круину.
        — Я — Марва, Марва Мередит.  — Потом, показывая на своих спутников, добавила: — Это Сью, а это — Сэм. Мы живём вон там, в Вильямсвилле.  — Она улыбнулась Круину, и тот вдруг заметил её поразительно красивые зелёные глаза.  — Мы собирали голубику и увидели, как вы едете.
        Круин что-то проворчал и сложил руки на животе. Тот факт, что формы жизни на этой планете были явно такими же, как на его родине, не произвёл на него ровно никакого впечатления. Так же, как и весь учёный мир его планеты, Круин считал, что высшие формы жизни должны быть непременно человекоподобными.
        — Я не понимаю, что она говорит,  — сказал Круин, обращаясь к Сомиру,  — а она не понимает гульдского языка.
        — Так точно, сэр,  — согласился Сомир.  — Прикажете отправить их к нашим воспитателям?
        — Нет. Они недостойны этого.
        Круин с отвращением разглядывал веснушки на лице мальчугана. Это явление было для него неизвестным.
        — На них какие-то пятна. Очевидно, это болезнь. Вы пропустили их через стерилизационно-лучевую камеру?
        — Так точно, сэр. Я позаботился об этом.
        — В дальнейшем поступайте таким же образом.
        Круин перевёл свой повелительный взгляд с мальчика на девочку с косичками. Что-то удерживало его от того, чтобы посмотреть на высокую девушку. Но он знал, что ему придётся это сделать. Их взгляды встретились. Её спокойные зелёные глаза внушали ему чувство какого-то смутного замешательства. Девушка ещё раз улыбнулась ему. На её щеках заиграли весёлые ямочки.
        — Вышвырните их отсюда!  — проревел Круин.
        — Слушаюсь, сэр,  — ответил Сомир.
        Сомир стал подталкивать пленников к выходу.
        — До свидания!  — важно сказал мальчик.
        — До свидания!  — робко сказала девочка с косичками.
        Высокая девушка обернулась в дверях и тоже сказала:
        — До свидания.
        Когда они ушли, Круин про себя повторил это слово: «До свидания». Судя по тем обстоятельствам, при которых оно было произнесено, оно должно было обозначать что-то прощальное. Теперь он знает по крайней мере одно слово из их языка.
        — Седьмой этап. «Установить связь с помощью обучения образцов обитателей планеты гульдскому языку».
        Обучать их. Не учиться у них, а их самих обучать. Рабы должны учиться у хозяев, а не наоборот.
        — «До свидания»,  — со злым упрёком самому себе повторил он.  — Мелочь, конечно, но всё-таки это нарушение правила. Даже мелочам нет оправдания.


        Позиция занята

        Оглушительно взвыли двигатели. Корабли производили общий манёвр: отряд выстраивался в две одиннадцатиугольные звёзды. Носами к центру звезды, хвостами — наружу.
        Пепел от выжженной травы лёг широким чёрным кольцом-вокруг боевой позиции кораблей. Это были последствия работы маневровых двигателей. Главные тяговые двигатели могли бы выжечь всё окружающее на милю.
        Оба лагеря ощетинились хвостовыми и переставленными носовыми орудийными установками. Сопло каждого двигателя было тоже не менее грозным орудием.
        Промежутки между кораблями заняли небольшие, хорошо вооружённые космолёты-разведчики, по два на каждый корабль.
        Командующий Круин с удовлетворением наблюдал за работой экипажей. Организованность, дисциплина, энергия, беспрекословное повиновение — основные условия успеха. Именно они принесли величие Гульде. Именно они призваны ещё более возвысить Гульду в будущем.


        Уставы не предусматривают

        Утром следующего дня были захвачены шесть образцов туземного населения. Воспитатели Фэйн и Парт вместе с психологами Кальмой и Хефни приступили к работе.
        Круин приказал им доложить о результатах только после того, как шестеро пленников смогут говорить по-гульдски.
        Но уже вечером того же дня воспитатели предстали перед Крупном. В этот день Круин был до крайности загружен делами: он разработал график полётов космолётов-разведчиков над территорией противника, и несколько разведчиков уже вылетело на дежурство. Теперь Круин писал отчёт за последние два дня. С нескрываемым раздражением он спросил Фэйна и Парта, зачем они явились.
        — Сэр, пленники предложили перейти в их дома и там продолжать обучение,  — начал Фэйн.
        — Каким образом они это предложили?
        — Главным образом жестами,  — ответил Фэйн.
        — И вы сочли, что это бессмысленное предложение достойно моего внимания?
        — Мы решили, что нам следует поставить вас в известность относительно некоторых аспектов этого вопроса. Наставление по порядку действий и дисциплине обязывает нас докладывать вам о любом возникающем вопросе,  — упрямо продолжал Фэйн.
        — Хорошо, хорошо,  — уже доброжелательней сказал Круин.  — Так в чём же суть вопроса?
        — Время — это важный фактор. Чем скорее пленники изучат наш язык, тем лучше. Однако пленников угнетает их положение. Они слишком много думают о своих друзьях и семьях. Будучи у себя дома, они бы поддавались обучению гораздо эффективнее.
        — Слабый аргумент,  — хмыкнул Круин.
        — Это ещё не всё. По своей природе туземцы наивны и дружелюбны. Мне кажется, что нет причин опасаться их. Будь они настроены воинственно, они бы давно напали на нас.
        — Совсем не обязательно. Осторожность — первейшая мудрость. Устав обороны подчёркивает это неоднократно. Вполне вероятно, что эти создания решили выяснить, что мы собой представляем, прежде чем предпринимать какие-либо шаги.
        Фэйн быстро сориентировался и повернул слова Круина в нужное ему русло.
        — Именно это меня и тревожит. Ведь сейчас в нашем лагере находятся шесть пар глаз и шесть пар ушей противника. К тому же, отсутствие шестерых жителей может вызвать тревогу в их городе. Если же принять их предложение, тогда туземцы будут спокойны, а мы будем видеть и слышать всё, что происходит у них.
        — Резонно,  — вставил Джузик, присутствовавший при разговоре.
        — Молчать!  — рявкнул на него Круин.  — Я не помню ни одного параграфа наставления, который разрешал бы подобные вещи. Сейчас проверю.
        Он взял стопку наставлений и уставов и углубился в них. Прошло немало томительных минут, прежде чем Круин отложил книги в сторону и хмуро заявил:
        — К данной ситуации подходит лишь одно положение: в случае особых условий, не предусмотренных настоящими руководствами, командующему предоставляется право самостоятельного решения, если оно не идёт вразрез с существующими уставами и наставлениями. Где находятся жилища пленников?
        — До них час ходьбы,  — ответил Фэйн.  — Если что-нибудь с нами и случится — что весьма маловероятно,  — будет достаточно одного нашего космолёта-разведчика, чтобы стереть с лица земли их городишко. Они даже не успеют понять, в чём дело. Один разведчик, одна бомба, одна минута.
        — Что же, почему бы в конце концов не воспользоваться их глупостью? Действуйте!  — заключил Круин, неохотно уступая.
        Когда воспитатели в сопровождении помощника командующего направились к выходу, Круин заметил, что Джузик чему-то улыбается.
        — Что означает ваша улыбка, Джузик?  — остановил его командующий.
        Лицо Джузика моментально стало торжественно-серьёзным.
        — Выкладывайте, выкладывайте!
        — Я подумал о том, сэр, что три года на корабле — это очень долго,  — задумчиво ответил Джузик.
        Круин резко встал из-за стола.
        — Очевидно, для других это было не дольше, чем для меня.
        — Мне кажется, что для вас это время тянулось даже дольше, чем для других,  — с уважением, но несколько вызывающе сказал Джузик.
        — Вон отсюда!  — взревел Круин.


        Атаки, которых не было

        — Восьмой этап: «Отражение первых атак методами, изложенными в Уставе обороны».  — Круин фыркнул и провёл рукой по своим орденам.
        — Но никаких атак не было,  — сказал Джузик.
        — Знаю,  — оборвал его командующий.  — Я бы хотел, чтобы на нас нападали. Мы готовы к бою. Чем скорее они начнут военные действия, тем скорее они поймут, кто хозяин этой планеты. До каких пор мы будем бездействовать? Вот уже девять дней, как мы здесь, и ничего не происходит.
        Круин перевернул страницу устава;
        — Девятый этап: «Развивать успех согласно положениям Устава обороны». Как мы можем развивать успех, которого нет?! Доложите, как проходят разведывательные полёты.
        — Сегодня я ещё не собирал разведчиков для доклада. Все восемь разведчиков должны уже вернуться, но они почему-то опаздывают.
        Круин со злостью отбросил устав. Его крупное широкоскулое лицо побагровело от гнева.
        — В наставлении говорится, что в случае невозвращения разведчика район его полёта должен быть немедленно опустошён. Никаких полумер! Пусть это будет им уроком!
        Джузик напряжённо вглядывался в утреннюю дымку через иллюминатор.
        — Сэр! Первый разведчик приземляется. Второй тоже заходит на посадку,  — с облегчением сообщил он.
        — Выяснить причину опоздания и доложить мне.



* * *

        Линия обороны заканчивалась там, где полоса пепла переходила в зелёные луга, усыпанные лютиками и гудящие от несметного множества пчёл.
        Круин пришёл сюда для того, чтобы оценить со стороны оборонительную позицию отряда. И здесь, в тени развесистых деревьев и цветущих кустарников, перед его глазами открылась потрясающая картина: четверо механиков корабля номер семнадцать возлежали на спинах в траве, блаженно раскинув руки и лениво переговариваясь. За разговором они не услышали, как подошёл Круин.
        — Встать!  — заорал командующий.
        Механики мгновенно вскочили на ноги и выстроились перед Крупном: плечом к плечу, руки по швам, с покорно-бессмысленным выражением на лицах.
        — Фамилии?
        Сделав пометки в своём блокноте, Круин скомандовал:
        — Шагом марш! Я займусь вами позже.
        Механики отдали честь и чётким строевым шагом пошли в лагерь. Круин проводил их злым взглядом до самого корабля. Только после этого он отправился дальше. Поднимаясь на холм, он не снимал руки с рукоятки пистолета. С вершины холма ему была видна вся долина, в которой расположилась его армада. Безукоризненный звёздный строй. Молчаливо-зловещий лагерь Гульды.
        По другую сторону холма простиралась сельская местность. Лесистый склон сбегал к небольшой речке, исчезающей где-то в туманной дали. На противоположном берегу речки чётко вырисовывался большой участок обработанного поля, на краю которого стояли три дома.
        — Доброе утро,  — неожиданно услышал Круин у себя за спиной. Это было сказано приветливо, на гульдском языке со странной интонацией.
        Круин резко обернулся. Рука его потянулась к кобуре пистолета, а лицо приняло суровое начальственное выражение.
        Встретившие его чистые зелёные глаза искрились смехом.
        — Вы меня помните? Я — Марва Мередит,  — сказала она медленно, с видимым трудом. Ветер играл в её золотистых волосах.  — Я теперь немного говорю по-гульдски. Всего несколько слов.
        — Кто тебя научил?  — грубым тоном спросил Круин.
        — Фэйн и Парт.
        — Они живут у вас?
        — Да. Кальма и Хефни — у Билла Глисона. Фэйн и Парт у нас. Отец привёл их к нам. Они живут в комнате для гостей.
        — В комнате для гостей?
        — Конечно.
        Марва уселась на тот же уступ скалы, на котором сидел Круин. Она подобрала под себя свои стройные ноги и упёрлась подбородком в коленки.
        — Конечно. В каждом доме есть комната для гостей. Правда?
        Круин молчал.
        — А у вас дома есть комната для гостей?
        — Дома?  — как эхо откликнулся Круин.
        Он отвёл от Марвы глаза и стал смотреть куда-то вдаль. Он больше не держался за кобуру пистолета. Пальцы его рук дрожали; его руки, как бы не находя себе места; то нервно сжимали одна другую, то расслаблялись.
        Глядя на беспокойные конвульсии рук командующего, Мередит ласково и нерешительно спросила:
        — У вас есть дом… где-нибудь?
        — Нет.
        — Мне вас жалко,  — сказала Мередит, спрыгивая с камня.
        — ТЕБЕ жалко МЕНЯ?  — удивлённо проговорил Круин, повернувшись к ней. В его голосе звучали изумление, издёвка и немалая доля злости.  — Ты невероятно глупа!
        — Почему?  — застенчиво спросила Мередит.
        — Да потому,  — взорвался Круин,  — что ни у единого члена моей экспедиции нет своего дома. Каждый человек подбирался с величайшей тщательностью. Все прошли самые тонкие проверки. Общее развитие и технические знания, возраст, здоровье — всё принималось в расчёт. Годились только люди, не связанные никакими семейными либо дружескими узами. Нам не нужны разлагающие мысли о тех, кто остался на родине.
        — Я не понимаю некоторых ваших длинных слов. Вы очень быстро говорите,  — взмолилась девушка.
        Круии повторил всё снова. На этот раз он говорил медленно, намеренно подчёркивая то, что ему казалось наиболее важным.
        — Молодые, здоровые, без домашних уз,  — процитировала его Мередит.  — Это делает их сильными?
        — Конечно,  — уверенно ответил Круин.
        — Люди, специально подобранные для космоса… Но ведь сейчас они не в космосе, а здесь, на твёрдой земле.
        — Ну и что из этого?
        — Да нет, ничего,  — сказала девушка и улыбнулась.
        — Ты ребёнок. Когда ты станешь взрослой…
        — То поумнеешь,  — закончила за него Мередит.  — Ты поумнеешь, ты поумнеешь.  — Как повзрослеешь, так поумнеешь, тра-ля-ля-ля-ля-ля!  — пропела она.
        С раздражением закусив губу, Круин поднялся, прошёл мимо Мередит и стал спускаться с холма в направлении лагеря.
        — Куда вы идёте?
        — Обратно!  — рявкнул Круин.
        — Вам там нравится?  — В голосе Мередит слышалось удивление.
        — Тебя это не касается.
        — Это я не из любопытства спрашиваю,  — извиняющимся тоном сказала Мередит.  — Я спросила потому, что…
        — Почему «потому что»?
        — Потому, что я хотела попросить вас прийти к нам в гости.
        — Чушь! Этого никогда не будет!  — проревел Круии, продолжая спускаться с холма.
        — Отец приглашает вас! Моя мама очень вкусно готовит!  — прокричала ему вслед девушка.


        Час от часу не легче!

        — Что с вами происходит?  — спросил Джузика Круин, вернувшись в лагерь после разговора на холме.
        — Со мной? Ничего.
        — Вы лжёте! Уж я-то вас насквозь вижу. Три года вместе — это что-нибудь да значит. Не пытайтесь обманывать меня. Вас что-то тревожит.
        — Вы правы. Меня тревожат наши люди, сэр,  — признался Джузик.
        — В чём дело?
        — Они ведут себя беспокойно.
        — Беспокойно? От этой болезни я найду лекарство. Что же вызывает их беспокойство?
        — Причин много, сэр,  — ответил Джузик и замолчал.
        — Вы что, онемели?  — закричал на него Круин.
        — Никак нет, сэр,  — возразил Джузик.  — Первая причина — бездействие. Постоянное ожидание и ожидание — и это после трёх лет томительного полёта.
        — Ещё что?
        — Знакомое зрелище людской жизни за границей пепла. Они знают, что с вашего разрешения Фэйн, Парт, Кальма и Хефни вкушают прелести этой жизни. Рассказы разведчиков о том, как туземцы радушно встречали их, кормили, поили какой-то жидкостью, которая вливала в них веселье.
        Сегодня мы выслали на дежурство всего тридцать космолётов. Из них вовремя вернулись только шесть. Остальные по возвращении ссылались на самые разные «уважительные» причины. Пилоты рассказали всем о своих встречах с туземцами, показали фотографии и подарки. Один из них сейчас отбывает наказание за то, что привёз несколько бутылок веселящей смеси. Всё это сеет смуту среди экипажей.
        — Ещё что?
        — Прошу прощения, сэр. Вас видели сегодня на холме. Люди завидовали вам. Признаться, и я не составлял исключения.
        — Я командующий,  — сказал Круин.
        — Так точно,  — подтвердил Джузик.
        После долгого молчания Круин встал и тоном, не допускающим возражения, объявил о своём решении:
        — Начиная с сегодняшнего дня полёты разведчиков отменяются. Никаких передвижений без моего разрешения.
        — Но это лишит нас необходимой информации,  — осмелился заметить Джузик.
        — Я сказал, что полёты отменяются!  — закричал на него Круин.  — Если я прикажу окрасить корабли в бледно-розовый цвет, они будут окрашены в бледно-розовый цвет. Здесь командую я!
        — Как прикажете, сэр.
        — Завтра я лично осмотрю весь отряд. Известите об этом командиров.
        — Слушаюсь, сэр.
        Джузик отдал честь и направился к выходу.
        В дверях он столкнулся с Фэйном, Кальмой, Партом и Хефни.


        Воспитатели и психологи рассказывают

        Фэйн:
        — Занятия проходят успешно. Но туземцы не проявляют особых способностей к языку, и мы общаемся в основном при помощи жестов. Требуется ещё продолжительное время на то, чтобы они освоили гульдский язык в той степени, в которой это нам требуется. (Круин отметил про себя, что Марва Мередит говорила достаточно бегло по-гульдски и что воспитатели и психологи выглядели намного бодрее и жизнерадостнее, чем во время полёта. Он даст им ещё неделю срока, решил Круин. Не больше!)
        Хефни:
        — Туземцы высокоцивилизованны в житейском отношении, но весьма примитивны во всём остальном. Так, например, в доме у Мередитов — все удобства, включая даже цветное телевидение. Многие вещи просто недоступны нашему пониманию. Представьте себе: их никто не принуждает работать, и тем не менее они почти всё время отдают работе. Они утверждают, что в работе они находят удовлетворение.
        У них много фабрик и заводов, и они не простаивают ни одного дня. Взять для примера город Вильямсвилль, в часе ходьбы от дома Мередитов. Там есть обувная фабрика, и дочь хозяина, Марва, работает там три дня подряд. Она сказала нам, что это доставляет ей удовольствие. Они посылают готовую обувь в соседний город, а оттуда им поставляют кожу. Каждый работает в меру своих способностей. Мы узнали, что в другом близлежащем городе строят воздухоплавательные машины. У них прекрасные посадочные площадки почти в каждом городе.
        Я спросил, есть ли у Мередитов своя летающая машина. Они ответили, что у них пока нет таковой. Но они могуг сделать телезаказ, и рано или поздно они получат машину. Либо новую, либо подержанную.


        Единственное наказание — смерть

        На следующий день Круин снова встретился с Мередит. После нового разговора с девушкой он поднялся по лестнице на свой флагманский корабль, прошёл в свою каюту и вызвал Джузика.
        — Капитанам привести корабли и экипажи в полную боевую готовность!  — приказал Круин.
        — Что-нибудь случилось, сэр?
        — Я приказываю объявить состояние боевой тревоги!  — в гневе проревел Круин.  — Вот тогда мы и посмотрим, случилось что-нибудь или нет!
        Круин снял шлем и со злостью бросил его на стол.
        Джузик вышел. Он вернулся не скоро. Весь его вид выражал растерянность и крайнее беспокойство.
        — Разрешите доложить: восемнадцать человек отсутствуют, сэр,  — мрачно отрапортовал он.
        — Как долго их нет?
        — Одиннадцать из них сегодня дежурили в утренних нарядах.
        — Значит, остальные семь отсутствуют со вчерашнего дня?
        — Боюсь, что это так.
        — И никто не счёл нужным доложить мне об этом?
        — Так точно, сэр,  — после некоторого замешательства ответил Джузик.
        — Обнаружили ли вы ещё что-либо, о чём я не был поставлен в известность?
        Джузик молчал, видимо не решаясь сказать правду.
        — Я жду вашего ответа!
        — График дежурства нарушается регулярно. Эти люди опаздывают не в первый раз.
        — Сколько капитанов кораблей знали об этом, но не доложили мне?
        — Девять, сэр. Четверым из них я приказал явиться к вам для объяснения.
        — А где остальные пять?
        — Они в числе отсутствующих, сэр,  — ответил Джузик и облизнул свои пересохшие от волнения губы.
        — Вот как?! Что же, тем, кто оказался на месте, повезло. Остальные виновны в дезертирстве перед лицом врага. Наказание может быть лишь единственным.
        — Так точно, сэр! Но, принимая во внимание обстоя…
        — Никаких обстоятельств! Единственное наказание — смерть.


        Ночной финал

        Круин с нервозностью ждал возвращения отсутствующих. Просто необходимо расстрелять их! Это будет хорошим уроком для других. А что, если они не вернутся? Наверное, в эти минуты они наслаждаются компанией, пищей, смехом в чьём-нибудь доме. Посмотреть бы на них сейчас: что осталось от печати космоса на их лицах? Какой огонь горит в их глазах? Если они не вернутся, кого он будет наказывать? Какое-то странное чувство завладело Крупном. Он смотрел в иллюминатор. Скоро он увидит, как в сопровождении конвоя на площадку опустится первый нарушитель. Где-то глубоко в лабиринтах его души зародилась новая, неожиданная для него самого, идущая вразрез со всеми его представлениями о долге надежда, что они всё-таки не вернутся.
        Даже если один из них вернётся, это будет означать медленную чёткую поступь взвода, сухие команды: «Цельсь!» и «Огонь!» А потом Сомир выйдет вперёд, и раздастся выстрел милосердия.
        Чёрт побери этот устав!
        Около двенадцати часов вечера в каюту Круина буквально ворвался Джузик. Он тяжело дышал. Потолочное освещение резко обостряло и углубляло черты его худого лица.
        — Сэр, должен вам доложить, что наши люди выходят из повиновения!
        — Что такое?  — угрожающе сказал Круин. Его тяжёлые брови сошлись на переносице.
        — Они узнали, что виновные предстанут перед судом,  — еле переводя дух, продолжал Джузик.  — И они знают, какое наказание ожидает провинившихся.
        — Так что же?
        — Дезертировало ещё много человек. Они ушли предупредить других, чтобы те не возвращались.
        — Так!..  — криво ухмыльнулся Круин.  — И часовые их пропустили?
        — Десять часовых ушли с ними.
        — Десять?  — переспросил Круин. Он резко встал и вплотную подошёл к Джузику.  — Сколько же всего ушло?
        — Девяносто семь,  — ответил он.
        Круин схватил шлем и решительно надел его на голову.
        — Это больше чем целый экипаж. Если так будет продолжаться дальше, к утру у нас не останется ни одного человека,  — сказал он, пристёгивая к поясу ещё одну кобуру с пистолетом.  — Мы немедленно взлетаем.
        — Взлетаем?
        — Да, взлетаем. Весь отряд. Мы выйдем на устойчивую орбиту, и тогда уже никто не сможет дезертировать. А там я продумаю обстановку и приму решение относительно дальнейших действий.



* * *

        Ночную тишину распорол надрывный вой сирены флагманского корабля. Замигали сигнальные огни. За кольцом пепла испуганно раскричались проснувшиеся птицы.
        Медленно, с подчёркнутой важностью Круин спустился по трапу своего корабля. Он окинул взором тысячеголовый строй подчинённых. В ярком свете прожекторов лица слились в одно огромное белое пятно. Командиры кораблей и их помощники выстроились справа и слева сзади командующего.
        — После трёх лет преданной службы родине,  — высокопарно начал Круин,  — несколько человек оказались изменниками. Среди нас появились слабые духом люди, которые не в состоянии выдержать напряжения нескольких дней, которое отделяют нас от окончательной победы. Пренебрегая долгом, они не повинуются приказам, заводят сомнительные отношения с нашими врагами и стремятся воспользоваться низменными благами в ущерб остальным членам экспедиции.
        Круин бросил на толпу взгляд, полный угрозы и осуждения.
        — Придёт тот час, когда они будут наказаны со всей строгостью,  — продолжал он.  — Среди вас есть лица, не менее виновные в дезертирстве, но пока ещё не уличённые в преступлении. Этих людей я могу разочаровать: им уже не придётся до конца проявить свою неверность.
        Мы покидаем поверхность планеты и выходим на устойчивую орбиту. Это означает продолжительную работу без сна и отдыха, за что вы должны благодарить тех, кто пошёл на предательство.
        Круин помолчал и добавил:
        — Всё ли ясно?
        Один человек над тысячью.
        Тревожная тишина.
        — Приготовиться к отлёту!  — резко приказал Круин и повернулся к своему кораблю.
        В этот момент навстречу ему с криком: «Спасайтесь, Круин!» — бросился капитан Сомир. Он выхватил из кобуры пистолет и выстрелил в воздух.
        Многоголосый рёв людей за спиной Круина нарастал подобно шквалу. Круин схватился за рукоятки пистолетов и резко обернулся. Но он больше не слышал ни выстрелов, ни яростного рёва. Что-то невыносимой тяжестью сдавило ему голову, земля придвинулась навстречу ему; он раскинул руки, как бы ища опору, и погрузился в бездонную тьму.


        Одиночество

        Чуть тлеющие остатки сознания улавливали нечто похожее на тяжёлый топот ног, отдалённые крики людей и глухие удары, которые сотрясали землю под неподвижным телом Круина.
        Потом он почувствовал, как кто-то льёт ему на лицо воду.
        Круин с трудом сел, обхватил руками раскалывающуюся от боли голову. Первое, что предстало перед его глазами, был кусок неба, прорезанный лучами восходящего солнца. Вот он увидел перед собой Джузика, Сомира и ещё нескольких человек. Их лица были в синяках и ссадинах. Одежда порвана и вся в грязи.
        — Их было слишком много,  — услышал Круин голос Джузика.  — Вы не приходили в сознание всю ночь.
        Круин тяжело поднялся.
        — Сколько человек убито?
        — Ни одного. Мы стреляли поверх голов. Всё равно было слишком поздно.
        — Поверх голов? Разве оружие для того, чтобы стрелять поверх голов?
        — Не так-то это просто,  — сказал Джузик с едва уловимой ноткой вызова в голосе.  — Особенно когда перед тобой товарищи.
        — Вы тоже так считаете?  — резко обратился Круин к остальным.
        Капитаны смущённо поддержали Джузика, а Сомир сказал:
        — Мы просто не успели ничего сделать. Нашей ошибкой было то, что мы проявили колебание. А когда человек колеблется…
        — Оправданий быть не может. Вам был дан приказ, и вы должны были выполнить его,  — обрезал его Круин. Его взгляд был полон презрения. Подбородок угрожающе выпятился вперёд.  — Вы не соответствуете своему званию. Можете считать себя разжалованными. Убирайтесь от меня!
        Они ушли. В немой ярости Круин вскарабкался по трапу, вошёл в корабль и осмотрел его с носа до кормы. Ни души! Губы Круина сжались в одну упругую линию, когда он подошёл к хвостовым отсекам. Топливные контейнеры были взорваны. Взрыв искорёжил двигатели, превратив корабль в бесполезную груду металла.
        Круин спустился по трапу и обошёл остальные корабли. То же самое: никаким ремонтом делу не поможешь.
        Взгляд его случайно остановился на вершине холма. На фоне утреннего неба он ясно различал силуэты Джузика, Сомира и всех остальных. Они уходили всё дальше и дальше… Они шли в ту самую долину, которую он так часто рассматривал с холма. Вот на самой вершине холма к ним присоединились четверо ребятишек. Они весело носились вокруг взрослых.
        Вскоре вся группа скрылась из виду, а из-за холма выползло восходящее солнце.
        Круин вернулся к флагманскому кораблю. Он собрал свои личные вещи в ранец и надел его на плечи. Даже не кинув прощального взгляда на остатки некогда могущественной армады, он решительно повернулся спиной к солнцу и пошёл в сторону, обратную той, куда ушли его бывшие подчинённые.
        Один, с тяжёлым ранцем за плечами и невыносимо тяжёлыми мыслями, он вступал в новый, неведомый ему мир.



«Приходите к нам»

        Два с половиной года сделали своё дело. Корабли с Гульды всё в тех же стройных порядках стояли в долине, но ржавчина проела могучие корпуса кораблей почти на четверть их толщины и исковеркала металлические трапы. Буйное кольцо молодой растительности пробивалось там, где раньше был только пепел.
        Человек, пришедший сюда в полдень, поставил на землю свой ранец и в течение получаса, не отрываясь, смотрел на эту картину. Обветренное мужественное лицо этого большого и сильного человека было задумчиво. Потом он поднял саквояж и направился к холму. Он взошёл на холм и спустился в долину. Простая лёгкая одежда, уверенная, чёткая походка. Дорога привела его к небольшому каменному коттеджу. В саду, окружавшем дом, он заметил стройную темноволосую женщину. Женщина срезала цветы. Человек обратился к ней:
        — Добрый день.
        Он сказал это с каким-то странным акцентом, несколько грубоватым, но вместе с тем приятным голосом.
        Женщина выпрямилась с огромным букетом ярких цветов в руках и посмотрела на него своими бездонно-чёрными глазами.
        — Добрый день,  — ответила она и приветливо улыбнулась.  — Вы путешествуете? Заходите к нам, мы всегда рады гостям. Я уверена, что Джузик, мой муж, будет просто в восторге. Наша комната для гостей пуста вот уже…
        — Извините меня,  — вежливо перебил её путник.  — Но я ищу Мередитов. Вы не покажете мне, где их дом?
        — Следующий за нашим, вверх по аллее.  — Она ловко подхватила падающий цветок и прижала его к груди.  — Но если их комната для гостей занята, обязательно приходите к нам.
        — Спасибо за приглашение,  — ответил он, и его широкое лицо осветилось благодарной улыбкой.
        Человек пошёл дальше, чуть ли не физически ощущая провожающий его взгляд женщины. Вот, наконец, этот дом, весь утопающий в цветущем саду. У ворот играл какой-то мальчуган.
        Глядя снизу вверх на остановившегося около него человека, мальчуган спросил:
        — Вы путешествуете?
        — Да, сынок. Я ищу Мередитов.
        — Я Сэм Мередит,  — гордо проговорил малыш и спросил, заливаясь краской радостного волнения: — Вы хотите погостить у нас?
        — Если можно, то да.
        Мальчик вскочил, как пружина, и с радостным криком бросился в дом.
        — Мама! Папа! Марва! Сью! К нам пришёл гость!
        В дверях показался высокий рыжеволосый человек. Он посасывал трубку. С минуту он спокойно молча смотрел на пришедшего. Затем вынул трубку изо рта и проговорил:
        — Я Джейк Мередит. Заходите, пожалуйста.
        В дверях он пропустил гостя вперёд и громко сказал куда-то в глубину дома:
        — Мери, Мери, покорми чем-нибудь гостя.
        — Сейчас иду,  — откликнулся издалека приветливый голос.
        — Проходите сюда,  — предложил Мередит.
        Он провёл гостя на веранду и принёс ему кресло.
        — Отдохните, пока Мери готовит. Это будет не так-то скоро. Она не успокоится, пока у стола не начнут трещать ножки. И попробуйте только оставить что-нибудь на тарелках! А вот и Марва. Это моя дочка. Марва, покажи гостю его комнату.



«Я сделал это сам»

        Гость осмотрел комнату и нашёл её превосходной.
        — Ну, как вам нравится здесь?
        — Чудесно!
        Гость изучающе смотрел на Марву: высокая женственная фигура, зелёные глаза, золотые волосы.
        Заметно волнуясь, он спросил:
        — Вам не кажется, что я похож на Круина?
        — Какого Круина?  — Она недоумённо подняла свои тонкие брови.
        — Командующего того отряда, с другой планеты.
        — Ах этого?  — Её глаза смеялись, и на щеках появились весёлые ямочки.  — Какая ерунда! Абсолютно никакого сходства! Тот был старый и злой. А вы молодой и куда интереснее его.
        — Спасибо за комплимент,  — неловко пробормотал гость.
        Казалось, он никак не мог найти места своим рукам, совсем растерявшись под её открытым, спокойным взглядом. Но вот он подошёл к своему саквояжу и открыл его.
        — Так уж водится, что гость приходит в дом с подарками для хозяев.  — В его голосе звучали нотки гордости.  — Примите подарок и от меня. Я сделал его сам. Долго пришлось мне учиться… очень долго… чтобы сделать его… этими неловкими руками. Почти три года.


Сокращённый перевод с английского
И. КОВАЛЁВА


 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к