Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Фантастика / Зарубежные Авторы / Вайс Лора: " Наследница " - читать онлайн

Сохранить .
Наследница Лора Вайс


        Юная Роксана Калиткина, воспитанница сельского детдома российской глубинки. Она с самого младенчества вынуждена жить в низкой моральной среде, ее окружает жестокость, насилие и эгоизм, она не знает, кто ее родители, не знает, откуда она, однако помнит себя с самых первых дней жизни, что уже отличает девушку от обычных людей. Роксана мечтает вырваться из этого болота, обрести свободу, найти счастье и встретить любовь. И, казалось бы, ей остается всего два года до конца срока пребывания в детдоме, но тут в ее жизнь врываются существа потустороннего мира - демон и ангел. Они сообщают, что она дочь света и тьмы, ее отец сам Люцифер, Владыка Преисподней, а мать - ангел Елейла, низвергнутая под начало сатаны за греховное деяние. Новые «няньки» отныне сопровождают юное создание везде и всюду, говорят о выборе, который она должна будет сделать - нести ли в мир тьму или же свет. Они помогают девушке познать свои силы, раскрыть способности. Только демон по имени Абигор, он же Главнокомандующий адским войском должен вернуть дитя отцу, тогда как ангел Гадриэль, ученик архангела Михаила должен указать героине
праведный путь, путь в Верхний мир, где правит великий Создатель, Отец всего сущего. Однако уже скоро Роксана попадает в капкан. Ибо на земле демоны отступники и падшие ангелы ведут ожесточенную борьбу за право жить в Среднем мире с воинами света и демонами Преисподней. Героиня сталкивается с миром тьмы, будучи совершенно неподготовленной, она желает любви, ищет свое место в этой жизни, мечтает о простых человеческих радостях, но создания порочные и искушенные вовлекают ее в водоворот страстей, лжи и бесконечных интриг. Ей лгут, её  хотят использовать, за ней охотятся, ибо в девушке заключена невероятная сила, только как зачастую случается, охотники находят в своей жертве истинную любовь, что подобно факелу разгорается в их проклятых душах. И тогда Роксана вынуждена не только бороться за свою жизнь, но и понять, кто искренен с ней, а кто лишь выполняет приказ. Повествование в книге приближено к двойному роману, две истории, две судьбы, которые постепенно сольются в одну.    Читателю однозначно не будет скучно, роман насыщен эмоциями, сексом и приключениями... 


        ГЛАВА 1
        - Мать не нашли? - спросила медсестра у доктора, осматривающей меня.
        - Нет. Как и всех их, как и всех… - тихо прошептала та.
        - В Дом малютки?
        - Угу. Недельку понаблюдаем, а потом…
        - И как так можно? Зачем рожать, а потом выбрасывать? И ладно бы в роддоме родила, а то в какой-то канаве. Там же и инфекция, и холод.
        - Ты у нас новенькая что ли? - обратилась докторша к молоденькой сестричке.
        - Вчера оформилась.
        - А-а-а-а, понятно. Ну, ничего, со временем освоишься. У нас тут и не такое увидишь. Деток везут разных, кого в мусорные баки выбрасывают, кого в колодцы. Мамаши еще героини, которые отваживаются сюда принести и оставить.


        А сестричка все стояла и головой качала, посматривая на спящую меня. Как уже говорила медичка, нашли меня в канаве у дороги. Дальнобойщик остановился на обочине, чтобы справить нужду и немного размяться, а как подошел к краю, обомлел. Там на испачканной кровью льняной простыне лежала новорожденная. На улице уже успел выпасть первый снег, землю приморозило, но в той канаве все еще поблескивала жижа. Мужик бросился сломя голову, подбежал ко мне, снял с себя куртку, обернул в нее и бегом в машину.
         Он даже не посмотрел, жива я или нет, мчался в ближайшую больницу.
        В местной больничке его приняли нехотя, а потом и вовсе отмахнулись, отправили в роддом, который находился, чуть ли не в ста километрах. Бледный и напуганный дядька ринулся со мной обратно в машину. Так бы и колесили, если бы не бабка, которая на радость оказалось санитаркой того самого роддома. Вместе и доехали до него. Здесь доктора оказались посговорчивее, выполнили-таки свой профессиональный долг.
        Как сейчас помню тот миг, когда оказалась под теплыми лампами, мне выдали казенную рубашку, подгузники и закрепили за мной по шесть бутылочек смеси в день. Вот это был Рай. Такой пластиковый короб, где возлежала только я, бегающие вокруг сестры, они странно себя вели. Только я открывала рот, чтобы издать недовольный голос, как слетались все. Это весьма портит, хочу вам сказать.
        И откуда я все это знаю? Обычно дети не помнят первых трех-четырех лет своей жизни, а я помню все, только не запомнила мать: руки, одежду - да, но не лицо. Через мгновение она исчезла, я же осталась лежать в грязи, наверно хотела ощутить тепло, любовь. Даже звучит смешно, но тогда было не до смеха. Вместо заботливой матушки увидела мужика с видом алкоголика в завязке, он схватил меня как щенка, положил в куртку, пропитанную потом и еще чем-то. Вот и все чудо рождения. Одно хорошо, хотя бы согрелась.
        На самом деле, не знаю, как мне удалось выжить в той канаве. Почему не умерла от переохлаждения. Все смотрела наверх, пыталась понять, почему на лицо падают холодные комочки, почему руки с ногами дрожат. Столько вопросов и никаких ответов.
        Но да ладно. Самое интересное ждало потом. Докторша держала меня в роддоме дольше недели, она все надеялась, что кто-нибудь возьмет эту «прелестную девочку» себе, но не взяли. Те, кто меня видел плачущей, сразу разбегались, причем в ужасе. Словно антихриста увидели. А поскольку маленькие дети плачут постоянно, то и взять никто не решился такого странного ребенка, как я.
        И вот, после двух недель в Раю я попала ну, не в Ад, а скорее в Чистилище. Ад был после, в детдоме. Прямо грехопадение какое-то. Но не стоит забегать вперед, лучше все по порядку.


        ПОСЛАНИЕ ПЕРВОЕ
        Сегодня в Раю неспокойно. Ангелы суетятся, привратники о чем-то спорят со старейшинами, летописец усердно скрипит пером по страницам толстой книги. Все происходит в одном из помещений Небесного дворца. И пусть стены и полы залиты солнечным светом, пусть диковинные деревья в огромных кадках цветут такими же диковинными цветами, а птицы, чьи метровые хвосты блестят в лучах, прыгают с ветки на ветку, но, несмотря на эту картину всеобщей благодати, небожители готовятся к чему-то недоброму.
        Двое старейшин уединились. Тот, что постарше восседал на широком подоконнике, смотрел на облака цвета топленого молока с легкой розовиной и покачивал головой, будто не верил в слова своего собеседника:
        - Нет, нет… зачем ей это? Такого просто не может быть.
        - Это уже произошло, Михаил. Здесь больше не о чем говорить.
        - Но зачем?
        - Скоро узнаем. Ты сам спросишь у нее, зачем она пошла против Отца. Идем, - обреченно произнес Гавриил.
        Однако архангел продолжал сидеть с печалью в глазах.
        Вскоре все проследовали в Зал Писаний, где обычно божьи слуги исполняли указания всевышнего, но на этот раз здесь пройдет суд над ангелом Елейлой - девой из немногих, кому оказали честь и допустили в армию Господа. В центре помещения возвышался постамент, на который и должна встать падшая, а вокруг множество каменных кресел.
        Старейшины расселись, среди них были и Михаил с Гавриилом, прочие ангелы разместились на мраморных скамьях. Все в льняных туниках, подпоясанные бечевой, лишь старейшины отличались, их тела покрывала броня цвета меди, а на поясах каждого покоилось по кинжалу, крылья сейчас были сокрыты от взоров.
        Через какое-то время массивные двери отворились, в них вошли трое: заключенная Елейла и два ангела-воина, они сопроводили падшую до мраморного куба, после чего она явила всем свои черные крылья и, взлетев, встала на постамент. Дева не сопротивлялась, не проявляла злости, она смиренно выполняла требования. Елейла была прекрасна, ангел отличалась от остальных: ни белокурых прядей, ни голубых глаз, ни розовых щек. Ее внешности могла позавидовать любая: высокая, темноволосая женщина с выправкой воина, ее черные глаза заставляли робеть, а белая кожа сияла в лучах райского солнца. До сего дня Елейла носила такие же доспехи, как и прочие божьи воины, теперь же на ней осталась лишь тонкая льняная рубаха до пят.
        Первым поднялся Гавриил, он подошел к постаменту, затем обернулся к собратьям:
        - Дочь божья, Елейла! - произнес он громко, чтобы его услышал каждый. - Объясни старейшинам, почему ты здесь.
        Но она молчала, взирая лишь на одного из них, на Михаила.
        - Я повторю, воин света. Почему ты стоишь здесь? - снова подал голос Гавриил.
        В этот момент Михаил кивнул, и взгляд Елейлы дрогнул:
        - Я здесь, потому что помогла человеческой душе попасть в Рай.
        - Точнее, совершила преступление, провела в Рай грешницу.
        Тут вступили остальные:
        - И что за грех?
        - Та женщина совершила самоубийство, - не стесняясь и не боясь порицания, произнесла падшая.
        Тут же зал загудел, ангелы роптали, а старейшины закрутили головами в знак возмущения.
        - Как ты могла привести в Рай самоубийцу?! - победоносно воскликнул Гавриил.
        - Здесь ее семья.
        - И что? Что будет с нами, если мы начнем принимать души всех самоубийц? Они отвергли великий дар, данный им самим Отцом! Дар жизни! Таким место в Аду.
        - Вы смотрите лишь на поступок, но не на причины.
        Тут поднялся Михаил, он подошел к Елейле и дрожащей рукой коснулся ее ног:
        - Что ты такое говоришь, дитя?
        - Прости меня, учитель, но ты слышал, что я сказала. Та женщина, над чьей душой я сжалилась, лишилась семьи. Ее детей убили у нее на глазах, как и мужа. Она осталась ни с чем, - тут ангел обратилась к залу. -  Вы все говорите о Даре жизни, о милосердии, но где же вы были, когда творилось беззаконие, когда попирались все законы божьи? Почему ее Ангел-Хранитель предпочел остаться в стороне, почему не  дал знак, не указал дальнейший путь? Почему эта женщина оказалась наедине со своей болью? Люди слабы, Отец знает это. Она совершила грех по вашей вине! - последние слова прозвучали настолько четко и резко, что все ангелы смолкли.
        - Не хочешь ли ты сказать, что Господь допустил ошибку? Или ангелы не выполнили своей работы?
        - Именно так.
        - Этим все сказано. Ангел Елейла уподобилась самому Люциферу! Она решила возвыситься над  Отцом!
        Но Михаил смотрел на нее без осуждения, в его глазах воцарилась печаль:
        - Дитя, - обратился он еле слышно. - Отрекись от этих страшных слов и тебя сошлют на землю.
        - Нет, учитель, не отрекусь. Ангелы забыли о своем предназначении, кто-то должен был напомнить им об этом. И пусть моя жертва будет последней.
        - Тебя же отправят к самому Сатане, - сжимал старейшина ее ноги.
        - Я знаю, Михаил.
        - Что же ты наделала.
        - Не печалься, учитель. Пусть свершится суд.
        - Ты не знаешь, на что обрекаешь себя.
        Елейла не отреклась от своих слов, посему была приговорена к низвержению в Ад под покровительство Люцифера. Гавриил с нескрываемой радостью вернулся в кресло, после чего обратился к стражникам:
        - Лишить ее крыльев!
        Ангел прекрасно знала, что это за процедура, поэтому без слов раскрыла крылья и замерла  в ожидании. Стражники, помогли ей спуститься вниз, после обошли с двух сторон, один крепко взял за плечи, а второй вытащил из ножен меч. Удары последовали один за другим, крылья оказались на полу, а пол окрасился бурой почти черной кровью. По рубахе Елейлы расползлись два пятна, которые в секунду слились воедино, но дева не дрогнула. В ней было столько силы воли, что Михаил призвал ее в свое время на служение Господу, поручился за нее, но Елейла оказалась слаба духом перед человеческой болью.


        ГЛАВА 2
        Еще в роддоме мне дали имя Роксолана, а все виновата санитарка, сериалов пересмотрела старая карга. Хотя, полным именем никогда не называли, либо Оксаной, но откровенно говоря, ненавидела это имя, либо Рокси, что предпочтительнее. По крайней мере, на Рокси я всегда откликалась.
        В Доме малютки  жила до трех лет. Здесь к нам относились так себе, вроде и не хорошо, но и не ужасно. Няньки как истуканы выполняли все положенные процедуры: кормежка, горшок, мытье. Они мало с нами общались, сироты в основном были предоставлены сами себе, сидели днями напролет в кроватках и смотрели друг на друга как в зеркало. Некоторых, особо нервных, поили чем-то и они спали. Я же вела себя тихо, не хотелось провести первые годы жизни в забытьи. Повезло тем, кого забрали. Им удалось избежать следующей ступени по направлению в Ад.
        Помнится, приходили три-четыре пары смотреть меня, но я видела их недалекость, природную глупость, а в некоторых даже жестокость, поэтому быстренько избавлялась от потенциальных родителей. Стоило только заплакать, как эти существа разбегались по углам подобно тараканам. Что-то их пугало в этот момент. Я не знала, что именно, но главное - работало!
        Однако, с так называемым персоналом я в подобные игры не играла. Мне хватило одного раза и то с не моим участием, чтобы понять, какие тут правила и кто заправляет порядком. Моя двухлетняя «сокамерница» Аля решила устроить веселую ночь одной няньке - Милане Сергеевне, правда, не по своей воле, у нее разболелся живот, но Милане было плевать на причины, ей хотелось спать. Так вот, нянька схватила за шиворот Алю, вытянула из кроватки, отчего та ободрала себе ноги, а после отнесла в ванную, где обдала холодной водой. Всю оставшуюся ночь соседка тихо постанывала в кроватке, усвоив урок от «сердобольной» Миланы Сергеевны. Мне бывало тоже доставалось, но наказания сводились к пустой тарелке на ужин или на обед, а иногда и на весь день. Хотя, мне было все равно, иногда лучше поголодать, чем есть ту мерзость, которую нам давали.
        Наверно другим детям повезло, они-то ничего не осознавали в такие моменты, им было одиноко, плохо, больно, но они умели забывать, а я нет. Я все помню, каждый проклятый день, проведенный за решеткой с облупившейся краской, помню запах мочи, которым пропитался матрас, люстру с одним целым плафоном, она как маяк безысходности светила сутки напролет. Но самое ужасное другое, я видела эти глаза преисполненные одиночеством, смотрящие на меня из кроватки напротив.
        В Доме Малютки работала одна женщина, она иногда заходила к нам и долго нашептывала молитвы, только какой от них был толк? Ни ангелам, ни Богу мы оказались не нужны, мы как отбросы, побочный эффект людской похоти и беспринципности, а на таких святые не смотрят. На тот момент ее бубнеж послужил хорошей колыбельной, я сразу засыпала. Но мне никогда не снились сны. Закрывая глаза, пропадала, не чувствовала ни себя, ни пространства вокруг, будто исчезала. Честно, было даже завидно наблюдать за другими, они что-то бормотали во сне, смеялись или хныкали, а я словно умирала. Первое время меня будили, няньки думали, что и правда отдала концы, но нет…
        Каждый день нас выводили гулять, мы толпились под старым грибом в песочнице, куда гадили дворовые кошки. Облизывали все, что попадало в руки, некоторые жевали грязь, а нянькам было не до нас, они трещали по телефону или курили, сидя в беседке. В такие моменты я смотрела на них и возникало только одно желание - взять камней поувесистей и запустить им в головы, чтобы они обратили свои пустые, бесстыжие глаза в нашу сторону. Но если бы я так поступила, то нажила себе неприятностей. Приходилось много терпеть.
        А каково было смотреть на слезы тех, кого возвращали обратно наигравшиеся в материнство? Им не нравилось, что «питомцы» много плакали, портили их вещи, вели себя дико. Но откуда им было знать, как правильно себя вести, когда они выросли в стае?
        Один раз мне захотелось сбежать. На такую провинность натолкнул очередной акт наказания воспитанника. Мальчик Федя разбил кружку Анны Федоровны - уборщицы, она за это отхлестала его половой тряпкой. На прогулке я  ждала момента, когда воспитательница как всегда отправится на перекур. И стоило ей скрыться в беседке, как я тихо направилась в сторону калитки. Выбравшись на волю, побежала куда глаза глядят, остановилась около какого-то ларька. Мимо проходили люди, толпы людей. Я же сидела на лавке и смотрела на них, все-таки впервые лицезрела столько взрослых, мамаши пробегали с колясками, они бросали на меня косые взгляды, но не останавливались. Просидев так до самого вечера, поняла, что здесь мне не найти спасения, а подтверждением тому стал мужик, который сначала наблюдал за мной, потом подсел и стал уговаривать сходить с ним в магазин, где он купит мне игрушку. Наверно, другой на моем месте и пошел бы, но я-то чувствую их, в этом человеке было столько черни, что невольно захотелось плакать, а к чему ведет мой плач, уже известно. Да уж,  этот урод убегал слишком быстро. Видимо такие обладают самой
слабой и трусливой душонкой.
        В общем, пришлось идти обратно. Вернулась я к ночи, заночевала в той самой беседке. На следующий день снова была желтая лампочка над головой, а напротив из кроватки по-прежнему на меня смотрела пара одиноких глаз.
        Жизнь в этом заповеднике научила тому, что все лгут, притворяются, что души взрослых зачастую пусты. Но это послужило хорошей школой перед детдомом, ведь там все было гораздо хуже.


        ПОСЛАНИЕ ВТОРОЕ
        Елейлу сопроводили из Зала Писаний в Погребенную. То было особое помещение, падших ангелов здесь обривали наголо, раздевали, после чего передавали в руки призванным Демонам посыльным.  Они забирали новоявленного грешника в Ад.
        И поскольку предательство ангела считалось самым большим грехом, перед которым меркли грехи всего человечества, то и наказание было особенно мучительным. Падших ангелов ставили в услужение самому Люциферу, а это пострашнее любой пытки. Несчастные должны были вечно взирать на муки остальных и приводить в исполнение приговоры человеческим душам. Многие ангелы не справлялись со столь тяжелой ношей, они теряли рассудок, превращались в самых ужасных и жестоких Демонов, которых опасались даже местные служители Сатаны, посему их уничтожали. И казалось бы, вот оно - спасение, но не все так просто. Ангел терял рассудок медленно, могло пройти несколько веков, прежде чем это произойдет.
        Вроде бы, что страшного в том, чтобы пытать виновных? Они же заслужили, они совершали грехи, предали Отца, а значит, получают заслуженное наказание, однако по природе своей, ангелы не принимали даже справедливых наказаний, не могли смотреть на изуродованные души грешников, не могли слушать криков тех, оттого-то им и приходилось страдать сильнее остальных.
        Елейла знала лучше других, что именно ее ждет. Но падшая надеялась, что раз смогла переступить заветы Отца, то сможет служить и Люциферу. Однако, то были лишь тщетные надежды.
         В Погребенной ее раздели, смыли с тела кровь, затем обрили голову. Черные локоны падали на мраморный пол, туда же, где поблескивали лужи крови, ангел смотрела на свои волосы и, видимо, их-то ей и было жаль больше всего, ведь отныне таких у нее не будет, а точнее, Демоны просто не позволят им снова отрасти. Падшие в Аду не имеют ни волос, ни одежды - очередное изощрение, очередная боль.
        И вот, ее подвели к двум Темным порождениям Ада, сейчас они внешне походили на ангелов, только облачены были в черные одежды. Но истинный облик Демонов иной, однако, по договоренности со служителями Рая, гости из пекла должны были преображаться, дабы не пугать своим видом честолюбивых ангелов. Елейла взглянула в глаза одному из посыльных и не увидела в них ничего, даже своего отражения, как не уловила и эмоций, но это и к лучшему. Хуже было бы наблюдать за тем, как Демоны куражатся над ней, как они обычно и поступали с душами грешников.
        Прежде чем ступить туда, откуда возврата уже не будет, Елейла остановилась и тихо произнесла на прощание:
        - Прости, Михаил. Я опозорила тебя, но совесть твоя по-прежнему чиста. Я буду истинно страдать за твое светлое имя и только за него.
        - Идем, пора  - произнес грозным голосом Демон и аккуратно взял падшую под локоть.
        Да-да, Демоны уважали оступившихся ангелов, правда, не все Демоны и не всех уважали.
        Врата сомкнулись за спинами троих, лязг божьих цепей, коими сковывались адовы врата Погребенной, болью прошелся по сердцу Елейлы, обратной дороги нет.
        Они шли по каменному мосту, вокруг царил мрак, лишь откуда-то издалека до ушей доносилась капель.  Мост обрывался посреди непроглядной тьмы.
        - Надо прыгать, - молвил Демон.
        Тогда Елейла посмотрела на него, посыльный приобрел свой истинный облик, его кожа имела серый цвет, глаза были полностью черные, лицо по-прежнему не отражало эмоций, правда, сейчас ангел смогла разглядеть свое отражение в бездонных очах Демона.
        - Что будет дальше? - нарушила падшая тишину, отчего ее голос эхом пронесся в пустоте.
        - Люцифер будет говорить с тобой, дабы вынести окончательный вердикт.
        И все трое шагнули вниз.
        Как долго длился полет, Елейла определить не смогла. Эх, если бы у нее были крылья, она бы вырвалась из лап Демонов и взмыла ввысь, но такого уже никогда не произойдет.
        Падшая в окружении сопровождающих оказалась напротив точно таких же врат, только эти были массивнее, выше. Спустя мгновение раздался скрежет металла, врата дрогнули и медленно отворились, изнутри вырвался жар, он обдал лик и нагое тело Елейлы, хотя костров поблизости не полыхало.
        Они шагнули внутрь, ноги ангела тут же погрузились по щиколотку в грязь, было ощущение, что в жиже кто-то без конца копошится, пощипывает, покусывает, но воина Света этим не напугать, Елейла лишь скривилась. Пространство вокруг походило на овальную пещеру, стены и потолок которой ничем не отличались от пола, та же чавкающая грязь, те же мерзкие создания, копошащиеся в ней. Пахло так же отвратительно,  как в сточных канавах в мире людей.
        По пещере они продвигались недолго, та закончилась очередными вратами. И вот уже за ними глазам Елейлы предстал Ад во всей своей «красе». Обугленная земля, над которой краснело небо, испещренное сизыми тучами, где-то ревели воздушные воронки, где-то молнии били в каменистые почвы, земля лишь успевала содрогаться от ударов. Вокруг не было ни души, не было ничего, только мертвая природа.
        Сейчас на лицах Демонов проступила благоговейная улыбка, они дома. Один из них вытянул руку вперед и раскрыл ладонь, тогда же раздалось далекое ржание. То была колесница, запряженная двумя лошадьми, только выглядели лошади неестественно, уродливо: без глаз, шкура местами отсутствовала, отчего проглядывала разодранная плоть, языки свисали из пасти…
        Колесница же не имела окон, лишь черный короб на колесах. Один из посыльных открыл дверцу и учтиво пригласил Елейлу влезть первой. Внутри всех окутал мрак. Если бы в этой колеснице сейчас находилась человеческая душа, то Демоны уже бы приступили к издевательствам, ведь грешники как никто боятся тьмы и всего, что та таит в себе. Однако Елейла удостоилась большего, Демоны не трогали ее, да и что они могли сделать с некогда воином? Божьей армии неведом страх, так и падшая не страшилась их.
        За стенками слышался треск камней, цокот копыт и бесконечные раскаты грома. Несмотря на темноту, дева закрыла глаза, она слушала звуки, вспоминала дни на земле. Именно, не в Раю, а на земле, ей нравилось ходить среди людей, нравилось наблюдать за слепой природой, которая в секунду могла подняться на дыбы, закрутить вихри и смести со своего пути все, но могла и снизойти дождем, омыть творения божьи, пригреть ласковым солнцем. А люди, как они наивны в поступках своих, как беззащитны пред силами Рая и Ада. Неожиданно для себя самой Елейла громко вздохнула, ее голос, словно острым кинжалом, рассек мертвую тишину. Демоны, которые в отличие от нее видели все, даже переглянулись.
        Спустя неопределенное время колесница остановилась, посыльные отворили дверцу, на этот раз они вышли первыми, падшая следовала за ними. Трое оказались перед дверью ветхой избенки, в ней также отсутствовали окна, сруб местами почернел. Убогое домишко стояло посреди пустыря, вокруг все та же выжженная земля, раскаты грома в багровом небе.
        Дверь отворилась, на пороге стоял человек с мешком на голове, мешок был перемотан колючей проволокой на шее. Тело, очевидно, грешника покрывали множественные кровоточащие раны. Демон посмотрел на мученика сверху вниз и мотнул головой, чтобы тот отошел в сторону. Человек, стоная и подвывая, еле-еле сместился, пропустив прибывших внутрь.
        И как только Елейла ступила за порог, в глаза ударил яркий свет. Дом затрещал, полы заходили ходуном, пыль поднялась вверх, а когда рассеялась, падшая стояла уже посреди большой светлой каменной залы. Посыльные исчезли, как исчез и мученик.
        Зала не уступала по убранству райскому дворцу: в небольших нишах стен стояли канделябры, пол и потолок мерцали в мягком свете свечей. Елейла посмотрела под ноги и увидела свое отражение, тогда сразу же отвела взгляд, ей стало противно. До сего дня она никогда и никому не являлась в нагом виде, тело воина Света всегда облачали доспехи. Сейчас же она была так же беззащитна, как и все прочие грешники.
        Вдруг пред ней появилась скамья, будто выросла из мраморного пола. Падшая прошла к ней и села. Скоро явится сам Люцифер, возможно, это последние мгновения покоя и тишины, ими надо насладиться. И, правда, послышались шаги - четкие, ровные. Кто-то приближался со спины, кто-то, кому принадлежало здесь все. Ангел почувствовала его власть, силу и абсолютное равнодушие.
        Шаги стихли совсем рядом, Елейла сидела неподвижно, но страха по-прежнему не было. Смысл бояться неизбежного? Может, обычный бы ангел-хранитель и трясся в ужасе, но не воин, а тем более, не она.
        - Ты не боишься меня, - прозвучал спокойный голос. - Почему же?
        - Могу ли я попросить вас об одолжении? - заговорила дева без какого-либо смущения.
        - Об одолжении? Забавно, ныне падшие пошли не только бесстрашные, но и беспардонные. Ладно, говори.
        - Позвольте мне прикрыть наготу.
        - А смысл? - сейчас в голосе послышалась ирония. - Грех свой ты уже ничем не прикроешь. А тело, так это всего лишь кусок плоти, хрупкая материя, сотканная вашим Отцом для того, чтобы я мог доносить истину до грешников, посредством влияния на эту самую материю.
        - Я воин Света. И пусть мое тело отныне принадлежит Аду …
        Однако, голос прервал ее:
        - Мне, твое тело принадлежит мне, как и Ад.
        - Хорошо. Тем не менее, я хотела бы посмотреть вам в глаза открыто, без стеснения.
        - Вот как… Что ж… Хорошо.
        У ног Елейлы в тот же миг появилась тонкая длинная туника без рукавов, дева сразу надела ее, после чего поднялась со скамьи, и хотела было обернуться, однако голос предупредил ее желание:
        - Не торопись, я еще не поговорил с тобой.
        - Говорите, теперь я готова отвечать на любые вопросы.
        - За что тебя низвергли?
        - За ослушание. Я предала дело Отца.
        - Да, самоубийца и Рай - ты разгневала небожителей. И меня лишила очередной радости. Получается, насолила всем сразу. Но, зачем? Зачем нужно было спасать пропащую душу? Ты же знала, что последует сразу за твоим грехом. К чему такая бессмысленная добродетель? Душа той грешницы все равно отправилась ко мне, а ты вместе с ней.
        - Я не сожалею. Хоть душа той несчастной и не нашла себя в Раю, однако я выполнила ее посмертную просьбу.
        - И какую же? Провела по Райским кущам? - и снова ирония в голосе.
        - Нет. Она встретилась со своей семьей.
        - Все равно глупо. Она могла бы дожить до глубоких седин и отдать Отцу душу как положено, тогда была бы вечно с семьей. Теперь же, увы, будет отрабатывать вечность здесь. Ты совершила не просто грех, ты совершила ошибку.
        Но Елейла ничего не ответила, вместо слов она резко развернулась, и ее глазам предстал Он - Люцифер, Повелитель Ада. Взгляды пересеклись.
        - Я не позволял тебе…, - но он не договорил. Люцифер смотрел на нее, пытался что-то найти в лице, во взгляде, однако не мог, поэтому продолжил искать, блуждая по лику ангела.
        - Каково будет мое наказание? - тихо спросила Елейла, смотря в черные глаза Владыке.
        - Я еще не решил, - заключил тот и отвернулся, желая покинуть залу.
        - Что же мне делать, Люцифер?
        - Ждать…
        И он ушел, оставив падшую в одиночестве. Елейла снова села на скамью и принялась чертить большим пальцем ноги по мрамору, она пыталась вывести его лик, лик того, в чьей власти ее вечность.


        ГЛАВА 3
        Детдом! Как много в этом слове… много дерьма…
        Дом Малютки по сравнению с этим местом просто Рай на земле, не иначе. И лучше было бы все детство терпеть не совсем адекватных воспиталок-курилок, чем абсолютно больных на голову работников детдома и таких же нездоровых воспитанников. Понятное дело, все мы тут в одной лодке, все безродные бесплеменные и, тем не менее, здесь было пострашнее чем в подвале маньяка из любого фильма ужасов.
        Меня отправили в сельский детдом, он оказался единственным, где на тот момент было свободное место. Да и чего желать от приюта в захолустье? Мы ж находились в самой заднице российской глубинки, в селе Жупровица. Говорят, у России две беды - дороги и дураки на дорогах, здесь же были только дураки, а о дорогах так никто и не позаботился, посему жили мы нормально только в сухое время года, когда же начинались дожди или не дай Бог ливни - все, «Атлантида» стабильно уходила под воду.
        Но это ерунда, Жупровица, как в очередной поговорке, она не тонет. Серьезная проблема, с которой пришлось столкнуться - это выживание в суровых детдомовских условиях. Здесь воистину царили дикие законы, законы стаи. Руководство плевать хотело на ребят, они занимались более важными вопросами, как бы с города выбить очередную матпомощь и справедливо распилить между собой. Ну, а воспитанники жили своей жизнью: старшие гоняли мелких, мелкие лупили себе подобных - авторитет нарабатывали, выслуживались перед старшими; наши слегка повзрослевшие девушки вовсю спали с сельскими, правда, тайком от своих детдомовских парней. Узнай те об этом, все… зажали бы сворой в углу и пустили по кругу, раз негодяйка так вероломно отдалась чужаку. Парни тоже особо не отставали, после школы бегали на заброшенный продсклад, там братва снабжала их травой, а те уж снабжали школяров из как бы благополучных семей. Законы бизнеса здесь постигались быстро. Девки давали взрослым дядям, чтобы взрослые дяди давали им на мороженое и ту же самую траву, а пацаны толкали траву, чтобы купить хотя бы б/у плеер.
        И это оказалось не самой большой бедой нашего детдома, страшнее были внутренние разборки как между ребятами, так и между работниками и ребятами. В такие моменты все разбегались по своим комнатам как тараканы. Мелкие вообще сидели под одеялами и прудили на матрасы, а старшие нервно курили, высунув носы в форточки.
        Да, разборки здесь были покруче любых  боев без правил. Если детки разбирались между собой, неважно парни или девчонки, то клоки волос летели в разные стороны, зубы россыпью возлежали на коридорном линолеуме, гематомы украшали невинные детские мордашки, которые приходилось вскрывать в медпункте, иначе не рассасывались, а также разодранные бока, разбитые головы и прочие прелести. Победивший в сей схватке выходил хоть и без зубов, но счастливый, его сразу начинали уважать, бывалые даже слезали с подоконников, чтобы пожать руку и поделиться заветным бычком. А проигравший тихо зализывал раны, получая параллельно пендалей от сверстников.
        Что же случалось, когда работники вступали в бой с воспитанниками, естественно, в воспитательных целях?  Взрослые всегда оказывались изобретательнее и изощреннее в методах. Вот в эти моменты дети были едины, сплочены. Никто и никогда не вставал на сторону «царей» детдома, никто и никогда не вторил им и не насмехался над наказанными.
        У нас практиковались обливания ледяной водой, раздевания догола и порка ремнем со стальной пряжкой по всем возможным местам, прижигания бычками, а еще много такого, о чем у нас не принято говорить вслух, поскольку то было крайней степенью унижения.
        Конечно, существовали в нашем «адовом пекле» и нормальные взрослые, этакие сердобольные бабули из местных, они много причитали, жалели, тайком угощали чем-нибудь домашним. Наши девчонки зачастую бегали к этим старушкам за жизненным советом, мол, какое снадобье выпить, если случайно залетела или как быть с первой и настоящей любовью к мальчику из хорошей семьи, куда заныкать краденое ну и  всякое прочее. Бабки всегда помогали, что многим позволило миновать детдомовский подвальный абортарий, колонию для несовершеннолетних и бегства, ведь беглецов здесь ловили быстро. Сами посудите, село в окружении полей, единственная остановка до ближайшего городка, а водители автобусов хорошо осведомлены о некоторых непокорных, посему, если видели подозрительного оборванца, тут же звонили нашим «царям». В общем, беглецам потом ой как трудно приходилось.
        А я? А что я? Рокси жить особо никому не мешала, меня долгое время вообще обходили стороной как нашенские собратья, так и царьки, лет эдак до десяти, потом  я проявила характер и задружилась с некоторыми, с теми, что были постарше. Так у меня появились два лучших друга. Костик по прозвищу Гелик, он любил лапшу на уши вешать, будто есть у него крутой дядька, который водит гелик и живет за границей, мы же слушали Костика с пониманием и где-то сожалением, придумал пацан себе мечту. Ну и Димон, этот обошелся без кличек, просто Димон, в общем-то, он и был простым парнем, без комплексов, без заморочек, если сказал «дам в пятак», значит, подойдет и даст. Мои пацанчики, как я их нежно называла, стали моей опорой и защитой, моей отдушиной и просто отличными собеседниками, что удивительно, любили читать. Один, правда, подсел на фантастику, с его-то фантазией и неудивительно, а второй больше по документалистике, особенно любил Зернову с ее «Иной реальностью», Залтанса с его «Средиземкой». Димон мечтал после детдома пойти в армию, в военно-морскую пехоту, а Гелик - найти своего дядьку. Я же ни о чем не
мечтала, жила сегодня, жила завтра и так изо дня в день.
        Снов по-прежнему не видела, не понимала многих людей, поскольку наблюдала в них все признаки деградирующей личности. Кстати, наши девчонки меня так и не приняли, я оказалась не «ихнего разливу», в куклы не играла, Елисейскими полями не грезила, да даже подделками рыночными, мужики сельские меня не интересовали, иных точек соприкосновения, увы, не нашлось. Поэтому и подалась к парням, с ними общих интересов обнаружилось куда больше.
        Мы любили бегать после школы в поля. Там, в отдалении от села, под чистым небом вырыли себе землянку, набросали всякого старья внутрь, вроде матрасов после умерших бабок, облезлых табуреток и даже керосиновую лампу откопали, можно было бы и фонарем обзавестись, но все ж лучше у местного дедка выпросить керосин бесплатно, чем искать деньги на батарейки.
        Назвали это место «остров буян», прямо как у Филатова. Там мы выкуривали по сигаретке, предавались фантазиям, могли почитать, обсудить последние события в детдоме и просто поржать без причины. Воистину райское место. И кто сказал, что Рай на небесах, когда вот он, на земле, а точнее, в земле.
        Когда мне исполнилось пятнадцать, царьки решили отправить на подработку, а то чего это я жру «их» хлеб в нахаляву, не дело. Привели за ручку в местный продуктовый магазин и отдали в услужение хозяину Редкову Николаю Александровичу, а проще Коляну, он тут был из блатных, все ж целый магаз держал. Редков оказался редкостным козлиной, хотя чему тут удивляться. На второй же день попытался залезть мне под юбку, думал получить и продавщицу, и секс-игрушку в одном лице, но быстро обломался. Честно, я даже не поняла, как это произошло, все из-за моих странностей. Колян зажал меня в подсобке, начал было стягивать с себя портки, мне же в этот момент захотелось перегрызть ему глотку, видимо особые мысли отразились и на лице. Морда Коляна в тот миг побелела, да он чуть концы не отдал, тут же натянул штаны обратно, еще и прощения попросил, а в довесок позволил забирать со склада продукты, которые шли под списание. Продукты были хорошими, свежими, как выяснилось, дата на упаковке не всегда сулит тухлятинку. Я набирала целый пакет всякого разного, и мы с друзьями шли в землянку, где устраивали пир горой и ржали
над дебилом Коляном. Пацаны обожали слушать историю о том, как тот чуть не обосрался при виде моей «неземной» красоты.
        - Может, у тебя хвост растет из задницы? - гоготал Димон, усердно соображая, почему хозяин магаза так перетрухал.
        - Не, хвоста нет, - ответила я и передала им тарелку с бутерами.
        Бутеры я делала знатные, на толстый кусок хлеба укладывала по три ломтя сыра и по кусману колбасы сверху, иногда и маслину прикалывала зубочисткой. Надо было успеть съесть все, холодильника-то не было, а в детдом не потащишь, там фишку быстро просекут и враз прикроют лавочку, мол, либо тащи на всех, либо зубов не досчитаешься.
        Ребята налетели на тарелку, и с двух сторон послышалось жадное чавканье, изголодались други мои. Они-то давно уже подрабатывали, Гелик с местным столяром по домам ходил, а Димон тусовался в морге, мало приятного, но никуда не денешься, умирать людям еще никто не запрещал. Те крохи, которые им платили, целиком отдавались царькам, а те уж от щедрот душевных позволяли продолжать жевать «их» хлеб. Поэтому моя работа стала самой-самой для нас всех, пацаны даже поправились.
        И вот, мы хорошенько отужинали и разлеглись на матрасах. До отбоя оставалось около часа. Полчасика поваляемся, а потом уж пойдем в «казармы».
        - Чего делали сегодня? - спросил Гелик, испустив сладостную отрыжку.
        - Таскал покойников, с утра аж пятерых привезли. Трое жирные, блин. Думал, сам окочурюсь.  Спина до сих пор ноет. А у тебя чо?
        - Старый шифер меняли с Михеичем.
        - А я как всегда у прилавка, - ответила им. - С города автобус приезжал, туристов, мля, привез в нашу «Жопицу». Те как оголтелые в магаз залетели, пива набрали на три косаря, винища местного, ну ты в курсе, - пихнула локтем Димона. - От этого пойла еще коньки отбросил один из ваших покойничков с месяц назад.
        - Ага, помню.
        - Короче, день получился удачный, Колян доволен.
        Мы лежали, смотрели на вечернее июньское небо, курили, испуская ровные колечки дыма, а потом с большой неохотой поднялись и поплелись в детдом. У каждого в кармане лежала приличная выручка за отработанный день, царьки будут рады. А раз рады они, значит, мы можем спать спокойно.


        ПОСЛАНИЕ ТРЕТЬЕ
        Елейла просидела на той скамье до следующего визита Люцифера. Она не бродила по зале, не пыталась найти отсюда выхода, не рыдала, не билась в истериках в предвкушении скорого наказания, ангел сидела неподвижно. Еще Михаил обучил ее особому сну именуемым бдением. Когда сознание и не бодрствовало, и не спало, во время бдений можно было увидеть прошлое или будущее. Елейла предавалась воспоминаниям, зачем ей было смотреть в будущее, там все слишком черно и непроглядно.
        Когда она открыла глаза, то снова увидела его, Люцифер сидел на такой же скамье напротив и молчаливо изучал падшую.
        - Давно ли вы здесь? - спокойным голосом спросила Елейла.
        - Достаточно давно. Что ты чувствуешь, когда смотришь на меня, воин Света?
        - Мой дух находит покой рядом с вами.
        - Покой? Не лжешь ли ты мне?
        - Разве Люцифер не видит лжи?
        - Вижу, но не в тебе. Посему во мне зародились сомнения, ангел ли ты.
        - Я не человек, не демон, теперь даже не ангел. Вы правы, я не ангел, я материя.
        Елейла не сводила глаз с Сатаны, а тот все о чем-то думал. Внешностью Владыка Ада обладал непростой - необыкновенно молодое лицо, лишь посередине лба проходила небольшая бороздка, она особенно выделялась, когда ее хозяин впадал в очередные размышления; короткие черные волосы, светлая кожа, на порядок светлее, чем у прочих Демонов, большие миндалевидные глаза, прямой нос и четко очерченный рот; фигурой Люцифер ничем не отличался от божьих воинов - статный, подтянутый. Он был одет в темные одежды без лоска и вычурности, как у служителей Рая. Да и к чему в Аду помпезность?
        - Ты не раскаиваешься, - будто вышел из забвения и заговорил Люцифер.  - Вижу, что готова была бы предать заветы вашего Отца снова.
        - Да, это так. Мне не следовало идти в божью армию.
        - Как сказать…  Ты осмелилась на куда большую дерзость, чем все те, кто попали ко мне до тебя. Некоторые связывались с людьми, некоторых сгубила корысть, власть и прочие глупости низшего бытия. Ты же пошла дальше.
        - Восторгаетесь моей ошибкой, не вы ли некоторое время назад назвали мой грех наивысшей глупостью.
        - Я и не отрекаюсь от своих слов, безусловно, поступок бессмысленный по сути. Меня удивляет другое.
        Но Елейла не стала спрашивать, что именно так поразило сатану. Сейчас ей хотелось закончить этот разговор как можно скорее.
        - Каково будет мое наказание?
        - Не терпится? - Люцифер ехидно усмехнулся, явив собеседнице белоснежные ровные зубы.
        - Устала.
        - Твои волосы, какими они были? - он, будто не услышал ее.
        - Черными и длинными.
        - Скучаешь по ним?
        - Да.
        - Ничего, отрастут.
        После этих слов брови Елейлы дрогнули, а взгляд приобрел оттенок недоверия.
        - Такие как ты недостойны стандартных наказаний, для тебя я приберег кое-что поинтереснее. Теперь можешь идти спать.
        - Спать?
        - Да, именно. Мои демоны сопроводят тебя в опочивальню.


        ГЛАВА 4
        Сегодня у нас траур… Катька повесилась. Вот же дура…
        Встретила полгода назад пацана из города, приезжал бабку навестить. И вот, любовь у них вроде как случилась. Каждые выходные все шесть месяцев таскался сюда этот кент, добивался нашей Катьки. Ну, чего? Добился! Она сдалась быстро, у нас тут не принято долго жеманничать, а то шанс на лучшую жизнь можно упустить. Водил ее два раза в кино и разок раскошелился на кафе, подарил серебряное кольцо, что здесь было чем-то из ряда вон. Все ж, детдомовские ребята неизбалованные. Это в больших городах чиновники с олигархами отваливают бабки, отрывают от сердца свои кровнозаработанные  под лозунгом пожертвований в детдома и интернаты, там-то детки уже обуревшие от запросов, а наши нет… Нашим хоть пачку сигарет подгони, будут на тебя смотреть собачьими глазами, разве что ботинок не лизать.
        В общем, Катька обалдела от восторга. Кент пел ей по законам жанра, мол женюсь, увезу, заберу, хату подгоню, денег заработаю, только вот не сегодня и не завтра, родня как бы еще не готова услышать о скорой женитьбе, мама кашляет, папа язвой мучается, а бабка того и гляди - преставится скоро, поэтому надо подождать. Вот придут все в чувства, он их подготовит, а там уж прямая дорога в ЗАГС. А что Катьке оставалось делать? Верила, ждала, каждых выходных ждала, как манны небесной. И каждый раз одна и та же песня, при этом кент любил пожестче. Частенько Катька жаловалась на то, как он ее согнет в три погибели и объезжает, но она терпела, уж лучше пусть гнет, да в жены возьмет, чем ноги расставлять перед барыгами местными.
        И вот, три с половиной месяца назад узнала девчонка, что от секса еще и забеременеть можно. Да и что такого, раз свадьба на носу? Естественно она сообщила счастливую новость будущему папаше. К слову сказать, Катьке всего пятнадцать было, а ему, ни много ни мало, двадцать пять. Дальнейшие события развивались как в дешевом сериале. Выискались у кента нужные люди, которые приехали к нам, отыскали Катьку и запугали, мол, если только пикнет, что тот с ней спал, то придушат и глазом моргнуть не успеет, даже бабка его явилась, устроила скандал, перебаламутила царьков, а в довесок при всех стащила с пальца Катьки подаренное кольцо, оказывается внучок тиснул бабкину реликвию, но обвинила старуха во всем, конечно же, Катьку. Наши доблестные ребята устроили ослушнице темную, а царьки приказали топать в абортарий, в больницу не повели, поскольку срок перевалил за двенадцать недель.
        Катька не выдержала. Ее бывшие лучшие подружки ржали над ней, пацаны плевали в нее, причем буквально, а царьки стращали ментами.
        Повесилась…
        Вчера Димон принимал ее в морге, сказал, красивая была, бледная, но красивая. Вскрывать тело не стали, все ж суицид, решили пусть лучше она вместе с ребенком отправится в загробный мир. Пожалели, блин.
        Отпевать тоже не стали, а закопали где-то на окраине кладбища. Вот так вот, мало того, что при жизни никакого уважения, так и после смерти обошлись как с собакой какой-то. И проститься никто кроме нас не пришел, царьки с облегчением выдохнули, а ребятам вообще параллельно было, ну откинулась и ладно, сама виновата.
        Я не знаю почему, но меня тянуло на кладбище, особенно к умершим детям, молодым или суицидникам. Будто это была моя обязанность, прийти и проводить в последний путь. Так и сегодня, мы с Димоном и Геликом пришли, бросили по горсти земли на гроб и дождались, когда закопают.
        Пусть земля тебе будет пухом, Катька…
        Пока шли к землянке, молчали. Что-то тяжело стало на душе. Я посматривала на своих пацанчиков и удивлялась их чувствительности. Вроде лбы такие и прошли через многое, а расклеились. У могилы Гелик даже всплакнул.
        Добравшись до буяна, спрыгнули вниз, достали из пакетов провиант и бутылку коньяка, Колян лично подогнал мне за то, что прикрыла его перед братком местным. Разложили все на ящике, я зажгла керосинку, а Димон разлил коньяк по стаканам:
        - Ну чо? - пробасил он. - За Катьку что ли?
        - За Катьку, - ответила я, а Гелик только кивнул, и снова у нашего фантаста глаза заблестели.
        Выпили, карбонадом заели…
        - А ты веришь в жизнь после смерти? - спустя полчаса молчания спросил Гелик у Димона.
        - Неа, не верю. Все это хрень, которой нас кормят, чтобы батрачили молча.
        - А ты?  - обратился он ко мне.
        - Не знаю.
        - Не знаешь? - удивился Димон. - Ты не знаешь? Ты ж у нас отъявленная атеистка, богоненавистница.
        - Ишь, какое слово придумал, богоненавистница, - меня аж на смех пробрало. - Сам себе противоречишь, атеисты в Бога не верят, а богоненавистники Бога ненавидят, а значит, верят в его существование. Так что, да… Верю. Наверно. Только нам там места нет, мы отбросы как бы.
        - Ну, знаешь ли, Рокс… Я себя отбросом не считаю, - надулся Гелик. - У меня вообще-то дядька в …
        - Да знаем-знаем, - отмахнулся от него Димон.
        - Угу, дядька… Только дядьки эти и тётьки где-то там, а мы здесь. В жопе мира. Вот ты вспомни, Гел, где тебя нашли? Как ты в нашем Освенциме оказался?
        - На лесопилке нашли, - сразу помрачнел Гелик. - Мне три было. Неделю я там тусовался, опилки жрал.
        - Во-о-о-о-т, - ответила я. - А меня в канаве какой-то мужик нашел, валялась в вонючей жиже. Отбросы мы. И Бог давно забыл про нас, а может и вовсе не заметил «чуда» нашего рождения.
        - Притормози, Рокс, - вступил Димон. - Не видишь, у пацана сегодня сопливое настроение, того и гляди разревется.
        - Ладно, Гел. Прости, - я потрепала его за волосы на макушке. - Меня просто прёт от этой темы. Прав Димон, я богоненавистница. А у тебя все чики-пуки будет, когда дядьку найдешь.
        И мы улеглись на матрасы. Димон в одно лицо выдул больше половины коньяка и тут же захрапел, Гелик прикрыл глаза и, как и предрекал Димон, пустил слезу, а я смотрела на небо и не чувствовала ничего. Хотя нет, кое-что чувствовала, мне хотелось вытянуть руки, достать до неба и разорвать его напополам, чтобы посыпались оттуда все так называемые божественные создания. Ничерта они не сделали, когда мамаши бросили нас подыхать. Вот и Катьке не помогли.


        ПОСЛАНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
        Елейлу сопроводили в огромную комнату, в центре которой стояла не менее огромная круглая кровать, обтянутая черной кожей. Другой мебели в комнате не имелось, кроме как все тех же канделябров в нишах стен. Свечи едва ли освещали помещение.
        И стоило падшей сесть на край кровати, как черное шелковое покрывало зашевелилось, в скудном свете свечей сие действо походило на колыхающиеся волны ночного моря. Через мгновение легкая рябь покрывала преобразовалась в десятки черных рук, которые подхватили Елейлу и уложили в центр кровати. Эти руки обняли тело падшего ангела, согрели, отчего та мгновенно уснула.  Будь на ее месте любой другой грешник, он бы принялся извиваться в попытках высвободиться, а руки лишь крепче и крепче бы сжимали его, однако Елейла понимала суть происходящего, она не противилась своей участи. Отныне Люцифер ее хозяин, а значит, сопротивление бессмысленно.
        Падшая не знала, день ли сейчас за стенами дворца или ночь, она спала глубоким почти мертвым сном, ибо не ощущала себя. А когда проснулась, рук, сдерживающих ее, уже не было, Елейла лежала укрытая черным покрывалом, а с фрески на потолке взирали на нее сотни глаз мучеников и демонов. Однако скоро за дверью послышался гул шагов, массивная дверь отворилась, и в комнату вошел очередной демон-посыльный. Он спокойно прошел к кровати и произнес низким леденящим душу голосом:
        - Следуй за мной.
        Елейла отважилась спросить:
        - Куда мы пойдем?
        Но демон ничего не ответил, он повернулся к падшей спиной и застыл в ожидании. Ничего не оставалось, как подняться и пойти за ним.
        Двое шли по лабиринту из бесконечных коридоров, иногда казалось, будто демон водит ее по кругу. Елейла то и дело оглядывалась, пыталась хоть что-то рассмотреть. Вокруг царило поистине дьявольское безумие: роспись на стенах становилась то четкой, то расплывалась; высокие потолки были окутаны тьмой, из которой то и дело слышалось рычание, чавканье, сопение и стоны, постоянные стоны; стоило двоим миновать очередной переход, как за Елейлой увязались несколько уродливых теней, они шли за ней по пятам, пытались душить, кусать, но покуда Елейла была падшим ангелом, на нее дьявольские проделки не действовали, поэтому тени уже скоро отстали и скрылись во мраке.
        Спустя неизвестно сколько времени они подошли к двери, та со скрипом и будто стоном отворилась. Внутри помещения было темно и, казалось, пусто. Однако через мгновение зажегся неяркий свет и глазам Елейлы предстали шесть демонов, они недовольно зажмурились, все же во мраке им было куда комфортнее. По центру большой залы стоял массивный мраморный алтарь. Демоны стояли у алтаря, каждый держал в руке по острому кинжалу. Тот, кто привел падшую, подошел к большой чаше, что поблескивала подле камня, вытянул руку, и в чаше тут же вспыхнуло пламя, скоро оно погасло, а на дне чаши осталась  раскаленная булькающая жидкость.
        - Ложись на алтарь! - приказал посыльный.
        Елейла не знала, что они хотят с ней сделать, но чутье подсказывало, что это начало исполнения ее наказания. Она подошла к алтарю.
        - Раздевайся! - снова молвил демон.
        Очередное унижение, очередная боль… Но кто она такая теперь? Никто. Падшая сняла с себя тунику. Все демоны смотрели на нее, однако выражение их лиц осталось таким же каменным.
        Дева легла на алтарь, тут же ее ноги, руки и шея были опоясаны оковами. Демоны в этот момент подошли к чаше, окунули туда свои кинжалы, затем вернулись на исходную. И только они занесли руки над телом Елейлы, как все тот же посыльный остановил их и обратился к падшей:
        - Вот, - взял он с алтаря деревянную рифленую палку. - Возьми в зубы, без языка ты Владыке не нужна.
        - Что вы хотите сделать со мной? - страх все же завладел разумом Елейлы, хоть она и старалась не подавать вида.
        - Терпи, воин света, - с усмешкой ответил демон, затем вложил палку падшей в зубы и дал знак остальным, чтобы начинали.
        Каждый поочередно вонзил острие кинжала в тело Елейлы, расплавленная жидкость вошла под кожу падшей, по телу сейчас же прокатилась волна дикой боли, ангел инстинктивно сжала зубы, и те впились в палку. Спустя несколько минут нестерпимой боли, демоны вытащили кинжалы, снова окунули их в чашу и повторили пытку. Только сейчас они принялись что-то нашептывать, в этот момент горячая жидкость под кожей пришла в движение, она медленно растекалась по телу. Елейле казалось, что ее кожа горит, как и плоть. Она мотала головой, сжимала руки в кулаки, но кандалы крепко ее держали, а скоро раскаленные потоки дошли до шеи и лица. Мгновенно глаза девы обуглились, приобрели темно-бурый цвет и заросли коркой, а изо рта вырвалось облако дыма. Больших мук падшая не выдержала, она потеряла сознание.
        Демоны завершили обряд, после убрали кинжалы, остудили жидкость в чаше и накрыли тело Елейлы черной простынею. Посыльный взял ее на руки и отнес обратно в опочивальню, где уложил в кровать. Демон доложился хозяину, что все исполнено, а падшая вынесла Обряд наречения как настоящий воин, чем сатана остался доволен, ибо не вытерпи Елейла обряд, он счел бы ее одной из тех, коих в его царстве насчитывалось уже десятками.
        Дева очнулась от жгущей боли в глазах, она ощупала пальцами свое лицо, а когда дотронулась до глаз, ее руки затряслись. Она хотела было попытаться убрать корку, но та будто приросла намертво. Тогда же Елейла услышала голос:
        - Не трогай. Все скоро само сойдет.
        - Что вы со мной сделали? - спросила дева и повернула голову в сторону говорившего.
        - Ты прошла Обряд наречения.
        - Что это за обряд?
        - Узнаешь. Не торопи время.
        - Зачем? Зачем я вам нужна?
        - Так и быть… - с улыбкой на лице произнес Люцифер и присел на край кровати. - Ты ведь знаешь, кто я? Как бы ни звучало прискорбно, но я такой же падший ангел, то есть, я есть творение Отца. Но по причине некоторых разногласий меня изгнали, причем изначально на Землю. Гордыня тогда победила, я был настолько унижен и оскорблен, что принялся за людей, за любимцев божиих. Тогда же я понял, что могу собрать армию из душ тех, кто был преисполнен злобой, кто был рожден разрушителем. И дабы возобладать над ними, я полностью лишил их воли и чувств, - на последнем слове Сатана сделал особый акцент. - Так родились мои демоны. Они готовы были на что угодно. С помощью этой смертоносной силы я хотел отомстить за свое изгнание. Однако, меня вдруг осенило, а зачем мне место Отца? Я презираю его суть, его дело, презираю его царство. Не лучше ли создать свое царство, стать ему вечной помехой, питать своих демонов его любимцами - людьми. Но позже мне захотелось большего, мне захотелось заполучить души его воинов, обезволить их, приумножить свою армию. И чем больше падших в моем царстве, тем слабее царство Отца. Что
есть жалкие ангелы-хранители? Ничто. А вот воины света куда полезнее.
        - Так это был обряд…
        - Нет-нет, я не лишал тебя воли или чувств. Ты будешь моим новым демоном, не таким как остальные. И карать грешников до скончания времен ты тоже не будешь.
        - И кем же я стану?
        - А вот об этом я расскажу позже, когда тело твое восстановится. Отдыхай, Елейла.
        И сатана покинул опочивальню.


        ГЛАВА 5
        Через неделю Димону исполнится восемнадцать, повезло…
        Пришло его время покинуть наш зверинец. До Гелика везенье снизойдет через три месяца, ну а мне еще два года куковать в детдомовских казематах. И, честно говоря, перспектива остаться один на один с местными полудурками меня совсем не радует.
        Я уже и не помню себя без ребят, эти двое - моя семья, мои братья … Что я без них? Сколько раз Димон вышибал дух из нашинских последователей великой гоп-культуры за то, что те пытались домогаться до меня или однажды хотели искупать в толчке, это когда я заступилась за пятилетку так вероломно тиснувшего у однго из гоп-компании  жвачку. Димон не жалел их - никогда.
        Помню, одним вечером возвращалась из магаза и по дороге ко мне прицепился наш детдомовский Герыч - семнадцатилетний  качок с половинчатым мозгом. Его всегда бесило, что такой четкий пацан, как Димон тусуется с двумя неудачниками, Герыч все хотел прибрать Димаса к рукам, поскольку мой друг был настоящим терминатором среди себе подобных.
         Так вот, я пыталась отвязаться от упившегося в соплю Герыча, но он все не унимался - схватил меня за руку и потащил в заброшенный коровник, а там как раз собралась вся его шобла[1]. Тогда был первый раз, когда моя особая способность - гнать от себя всяческих подонков,  не сработала. Тогда-то я поняла еще и то, что уповать на свою уникальность не стоит, особенно в темное время суток.
        Эх, если бы не Димон. Он по велению неизвестно каких сил оказался поблизости, у его старенького велика полетела цепь. Димон быстро разобрался с Герычем, а заодно и с его другом - Спицей. Остальные после увиденного решили не лезть. Мой друг оторвался на славу, никогда не забуду, с каким упоением он ровнял землю лицом Герыча, а потом пересчитывал ребра Спице. Этим вечером горе-насильников отправили в горбольницу с переломами челюсти и сломанными ребрами. С тех пор Герыч со своей компашкой обходили меня стороной.
        Ну, а в случае с унитазом, то в тот день в нем искупались сами обидчики. Тут в восстановлении справедливости поучаствовал и Гелик.
        Мои ребята никогда не оставляли меня, они всегда были где-то рядом, всегда встречали или провожали. А когда у Димона появился первый телефон - старенький нокиа, который ему отдал патологоанатом  Ефим Григорьевич за усердный труд, так он тут же отдал его мне со словами, мол, чтобы я всегда была на связи. Даже не сообразил, глупенький, что на связи-то мне не с кем быть, ведь телефон был один на нас троих. Это потом уже у нас появился второй, на этот раз постарался Гелик, выторговал у местного алкаша за полторашку. Мы берегли наши телефоны как какое-то сокровище, прятали в дуплах деревьев, что росли недалеко от детдома, иначе царьки могли отобрать. И каждый день перед работой сначала шли к деревьям, Гел или Димон стояли на шухере, а я корячилась, лезла на дерево, чтобы достать мобильники. Эх, романтика…
        А Гелик любил кормить меня семечками от бабы Сони, старушка выращивала подсолнухи. Гел  как-то пришел к ней перекрывать сарай, так она ему и заплатила семечками. С тех пор он постоянно к ней наведывался, чинил что-нибудь или в огороде ковырялся, а она ему давала по литровой банке семечек. Мы их жарили в землянке, вкусные были… Но через год бабуля преставилась. Увы, родни у нее не нашлось, поэтому землю прибрал к рукам здешний блатняк, дом снесли, все перерыли, теперь на месте чудесного сада с цветами и подсолнухами стоит клуб под недвусмысленным названием  «BLUD», а проще - наркопритон со стриптизом, игроками в покер и проститутками. Проза жизни, как говорится. А точнее, проза жизни села Жупровица.
        Кстати, некоторые наши девчонки так и осели в том клубе, в каком качестве, думаю, не стоит объяснять. Хотели легких денег, а получили фингалы под глазами и ненормированный рабочий день.
        Итак, сегодня мы решили отметить скорое освобождение Димона. Условились встретиться в землянке в шесть вечера. За мной был провиант, а за парнями - хорошее настроение.
        Я как всегда стояла у прилавка, народа было мало, да и завоза товара ждали с самого утра, в такие дни у Коляна настроение весьма приподнятое, поскольку ему везут не только бакалею, но и качественный алкоголь, но это бухло не на продажу, а лично Коляну. Он был еще тем ценителем водок и вин. Поэтому мой рабовладелец от щедрот душевных позволил пошариться по кладовой и набрать всякого разного, но главным условием было то, чтобы это всякое разное стоило не дороже пятихатки за штуку. Ну, я и набрала, а чего стесняться-то? Получилось три здоровенных пакета, тем более, у нас как раз сабантуй намечался. Колян когда увидел эти пакеты - скривился, но смолчал.
        С большим нетерпением я ждала конца рабочей смены, в ночную всегда выходила Елена Петровна - торгашка от рождения, ибо после нее Колян частенько недосчитывался выручки, но увольнять Леночку он не торопился, поскольку любил под градусом наведаться в магаз часов эдак после двенадцати ночи  и как следует «наказать» воровку.
        И вот, к магазину подъехала буханка с товаром. Пока Колян заполнял бумаги, мы с водилой Генкой разгрузили машину, перетаскали все в кладовую, успели выкурить по сигаретке, за жизнь поговорить:
        - Ну, как ты тут? - спросил Генка. - Замуж еще не вышла?
        - Ага, было б за кого выходить, - подмигнула я.
        - За меня иди. Хата в городе имеется, на хлеб с маслом всегда заработаю.
        - Ох, Генка, вот накатаю на тебя телегу за совращение несовершеннолетних.
        - А я чего? Я ничего. Ну, не хочешь - не надо, - захихикал он. - Да и потом, по тебе не скажешь, что несовершеннолетняя. Кобылка вымахала, будь здоров.
        - Не, маленькая я еще, чтобы на такие темы с взрослыми дядями разговаривать. Тебе сколько стукнуло-то? Сорок? Сорок пять?
        - Совсем что ли! - как-то даже обиделся мой знакомый. - Мне всего двадцать девять.
        - Конфуз, однако, - да уж, неловко получилось.
        - Да ну тебя, хамка малолетняя, - из уст Генки оскорбления в мой адрес звучали всегда ласково.
        А выглядел он реально лет на сорок пять - лысина печет, брови как у Брежнева, морщины под глазами, золотые передние зубы. В общем, мрак.
        Но тут из кладовой вышел Колян, отдал бумаги водиле:
        - Вот деньги - следом сунул конверт Генке в руки. - Отдашь Дмитрию Петровичу. Все, бывай.
        Они пожали друг другу руки, Генка подмигнул мне на прощание и поплелся к буханке. Как только машина отъехала, Колян сказал:
        - Чего ломаешься как сдобный сухарь? Наш Геннадий слюни по тебе давно пускает. Не ерепенься, для тебя это шанс.
        - Не люблю я мужиков.
        - Чо? Лесбиянка что ли? - усмехнулся мой хозяин.
        - Феминиста я, - ответила ему и выбросила бычок в урну.
        - Ну и дура.
        На самом деле, я не феминистка. И, естественно, не лесбиянка. Просто мое сердце не ёкает. А уж на Генку и подавно.
        Наконец-то мой рабочий день подошел к концу, уже и Лена нарисовалась. Не успела явиться, сразу отправилась к Коляну в кабинет. А я пока взялась пересчитывать кассу, чтобы эта коза не скомуниздила дневную выручку. В этот момент в магазин зашел очередной покупатель, я даже не посмотрела на него. И подняла взгляд только тогда, когда тот положил руку на прилавок. У мужика были синюшные ногти. Честное слово, таких я еще не встречала. Аж мороз по коже пробежал. Вроде молодой, симпатичный, в дорогих шмотках, в руке брелока с ключами от Лексуса, а кожа иссиня бледная, губы с фиолетовым оттенком, глаза какие-то неживые. Такое ощущение, будто чувака через минуту другую инфаркт долбанет:
        - Вам, может, врача вызвать? - спросила и машинально отошла от прилавка.
        - Зачем? - спросил он и его взгляд немного оживился.
        - Ну, вы типа синий какой-то.
        - А это признак болезни?
        - Вообще-то, это признак трупака, - ответила с нездоровым смешком, что заставило парня улыбнуться.
        - Я, если выражаться по-вашему, не трупак. И даже не болен.
        - Ок. Уж простите. Желаете купить что-то?
        - Наверно, да. Я много времени потратил в пути, но моей радости нет предела, ибо я нашел, что искал.
        - Рада за вас, все достопримечательности Жупровицы к вашим услугам. Здесь вы найдете массу интереснейших занятий, - сказано было с хорошей порцией иронии.
        - Несомненно, - произнес парень и снова одарил меня белозубой улыбкой.
        Припёрся, мажор синюшный.  И чего им не сидится в своих хоромах с родительскими деньгами, ночными клубами и крутыми тачками. Какого черта он забыл в нашей дыре? Хотя, видимо хреновая экология совсем доконала, решил здесь коровьим навозом подышать, улучшить цвет лица.
        Пока эти мысли крутились в голове, я пристально наблюдала за мажором, а тот принялся расхаживать по четырем квадратным метрам магаза, разглядывать стеллажи с товаром, что называется, растерялся перед таким богатым выбором. Не прошло и года, как он все же определился, взял с полки пачку чипсов и вернулся к прилавку:
        - Вот, - протянул мне пакет, но руку с него не убрал. А для того, чтобы пробить, мне надо было считать штрих-код. Нет бы по старинке, но Коляну же выпендриться надо, притащил сюда эту чудо технику.
        Меня, честно говоря, мажор уже подбешивать начал. Больше всего на свете я не переваривала подобной идиотской напыщенности и таинственности.
        - Позвольте, - я буквально выдернула пачку из-под его руки.
        На этот жест мажор только усмехнулся и убрал-таки свою лапу с прилавка.
        Я пробила чипсы, после взяла деньги, а когда хотела отдать сдачу, этот гад схватил меня за руку. Вырваться не вышло, вцепился намертво. Но звать Коляна  не стала, я вдруг почувствовала вызов, поэтому мы застыли, смотря друг другу в глаза. Мажор подошел вплотную к прилавку, отчего я ощутила его дыхание, которое было таким холодным, что у меня очередной раз мурашки побежали по коже.
        Тут мои мозги встали на место:
        - Слышь, ты! Убрал свои грабли от меня! Я сейчас хозяина позову, он тебе быстро растолкует, что к чему…
        - Твой хозяин - жалкое ничтожество, которое до трясучки в коленях боится тебя саму, - спокойно и ровно произнес он.
        - Отвали, урод, - процедила сквозь зубы.
        Казалось бы, сейчас отличная возможность использовать свою «супер-силу», но снова облом. На мой гневный вид это хамло лишь рассмеялось. И, о счастье, в зал вышел Колян. Когда мажор увидел его, сразу отпустил мою руку, взял чипсы и, подмигнув на прощание, удалился.
        - Это чо за кент? - спросил Колян, заправляя рубашку в штаны.
        - Очередное чмо из города.
        - Да ты сегодня в ударе… У тебя, Рокси, моська красивая, с фигурой лады, давно бы уже нашла мужика, да свалила из нашей-то дыры.
        - О чем ты… Мне еще два года в детдоме зависать. Так хоть есть надежда, что от города комнату в общаге получу.
        - Ладно, иди уже. Принцесса детдомовская.
        - До завтра, босс. И еще, выручку пересчитала, тебе смску сбросила, так что смотри, чтобы после Леночки меньше не стало.
        - Ок! - отмахнулся от меня Колян и, посвистывая, отправился обратно в кабинет.
        Я же закинула за плечи рюкзак, куда заранее засунула часть «улова», взяла в руки по пакету и вышла из магазина. Время было половина шестого. Блин, опаздываю.  Ребята, скорее всего уже на месте. Но встреча с чокнутым покупателем не прошла бесследно, всю дорогу к землянке оглядывалась.
        До буяна оставалось всего-то метров триста, я шла быстро, как вдруг ощутила чью-то руку у себя на плече, в то же мгновение обернулась, вложив во взгляд всю свою злость и, как ни странно, страх. Но то был не полудохлый мажор, а мой Гелик. Я еще никогда не видела своего друга таким, Гел в секунду побелел, в глазах воцарился ужас, на лбу выступила испарина. И, что еще хуже, через минуту его вообще вырубило.
        Бросив сумки на землю, подбежала к Гелу, начала тряси за плечи. Немыслимо, этот семидесяти пяти килограммовый кабан упал в обморок. А все из-за меня. Какого хрена моя способность проявляется не тогда, когда нужно?
        - Гел! Эй, вставай, давай. Хорош отдыхать! - лупила его по щекам.
        Скоро к нам подоспел Димон:
        - Какого у вас тут происходит? - пробасил он.
        - Не знаю, Гелик вот решил отдохнуть. Надо его как-то дотащить до землянки.
        - Не вопрос, сейчас… - и Димон поднял Гела, взвалил себе на плечо, после чего еще два раза присел с ним, типа решил передо мной выпендриться.
        - Ты давай, топай.
        И мы дружной компанией пошли к землянке. Когда добрались и спустились вниз, Димон уложил Гела на матрасы, а рядом увалился сам, все же такую тушу тащить даже для Димона тяжеловато. Ну, а я принялась за, так сказать, сервировку стола.
        - Слушай, я вот что подумал, - начал Димон. - Мне вроде как обещают дом здесь подогнать, в городе ни хаты, ни комнаты не нашлось. А тут есть заброшенная хибара, старая, дырявая, но подлатать можно и живи не хочу. Я-то насладиться «шикарным» жильем не успею, скорее всего, в армию заберут, но вы с Гелом можете там тусоваться, а потом и вовсе переселиться, когда тебя выпустят.
        -  Да я б с радостью. Сам знаешь, хоть сейчас свалила б из наших-то казарм.
        - Вот и отлично. Гелик крышу перекроет, я пока здесь, тоже подремонтирую. Еще и новоселье успеем справить, - подмигнул он.
        - Только бы наш мастер поскорее очухался, а то так и останемся без крыши.
        Мне что-то взгрустнулось от слов Димона, их жизнь с Геликом скоро изменится, да что там, наша жизнь изменится, только они сделают шаг вперед, а я останусь топтаться на месте в окружении чернухи.  Как бы и мне хотелось пойти с ними сейчас. Димон заметил мое настроение, возможно, даже заметил скупую слезу, которая так предательски скатилась по щеке.
        - Ты чего, Рокс? - тут же поднялся он с матраса, подсел ко мне.
        А на меня еще сильнее эмоции накатили, чёрт, прямо как у ребенка, которого жалеют, а он орет пуще прежнего. Я уже на автомате резала колбасу, раскладывала на тарелке. Пыталась сконцентрироваться, чтобы не разреветься, ведь если Димон увидит меня в слезах, то увалится рядышком с Гелом. Однако Димаса мое угрюмое лицо не остановило, хотя он знал, что в таком состоянии ко мне лучше не лезть.
        - Так, давай-ка сюда, - он аккуратно забрал у меня из рук нож, затем достал из своего кармана петушок, мать его, карамельный петушок! - Держи.
        - Ты прикалываешься? - мои слезы в мгновение высохли, я посмотрела на него круглыми непонимающими глазами.
        - Вот видишь, зато сопли отошли на задний план.
        - Блин, Димон! - воскликнула с широченной улыбкой, ведь реально сработало. Видимо, я все еще тот самый орущий ребенок. - Как же я тебя люблю! - и крепко обняла своего терминатора, заведомо засунув петушок за щеку.
        - А я тебя, - чересчур тихо ответил Димон, после сразу же отстранился. - Гляди, кажется наш слабонервный в себя приходит.
        Но я заметила румянец на щеках моего доброго медведя, поэтому уставилась на него, из-за чего Димон покраснел еще сильнее.
        - Ты чего? - спросил он с прищуром.
        - Да ничего.
        - Тогда давай воду, умоем Гела. А то так и пойдет в казармы не жрамши.
        Бедный наш Гелик, только очнулся, тут же вскочил, к стене прижался, головой замотал. Мы тогда со смеху покатились.
        - Чо ржете? Я тут чуть Богу душу не отдал.
        - А что с тобой случилось-то? - спросил Димон сквозь смех, я же сразу напряглась, ведь кто знает, что видел Гел. Мне до сего дня ни разу и не довелось узнать, от чего именно их всех так колбасит.
        - Не знаю даже. Мне показалось, будто я очутился в самом страшном своем кошмаре. Все, чего я когда-либо боялся и чего боюсь по сей день сконцентрировалось в одном сне или видении, или хрен его знает, в чем. Это был ужас. Был бы писателем, написал бы книгу. Это ж какой сюжет!
        - Хорошо тебя накрыло, однако, - заключил Димон
        - Да, блин. Чертовщина какая-то. Башка до сих пор раскалывается.
        - Извини, Гел, - скромно произнесла я.
        - За что? - удивился он.
        - Да так…
        На посиделки нам осталось совсем немного времени, так что мы быстро перекусили, поиздевались еще с полчасика над несчастным Геликом, а потом пошли в казармы.


        ПОСЛАНИЕ ПЯТОЕ
        Уже скоро Елейла почувствовала облегчение, кожа не горела как раньше, корка на глазах начала отставать. Ей уже хотелось взглянуть на себя, ибо то, что с ней сделали, было особым извращеньем сатаны. Он превратил ее в нечто, нечто страшное, куда страшнее  его демонов.
        Все это время падшая предавалась бдениям, на этот раз она пыталась рассмотреть свое будущее, однако то, что видела, приводило ее в ужас. Владыка тьмы приготовил для нее особую роль в своей игре.
        Но лишь воспоминания о прошлом не давали ей пасть духом, ведь в те светлые времена  служения Отцу, Елейла была по-настоящему счастлива. Она знала свое место,  сражалась за идеалы Отца, искренне верила в Царствие небесное для всех раскаявшихся и повинившихся в деяниях своих.
        Елейла вступила в божью армию, чтобы дать отпор порочащим имя Его, чтобы демоны Люцифера не покидали Преисподней и не сеяли зла на земле.
        Однако слепая вера обратилась сомнением, Елейла стала свидетелем несправедливости, что воцарилась в мире людей. Демоны совращали сотни душ, тогда как ангелы-хранители предпочитали оставаться в стороне, чем позволили сынам Люцифера творить зло. Люди, будучи созданиями слабыми, поддавались демонам, внимали их лживым речам и ступали на темную сторону. А ангелы лишь разводили руками во время докладов в Небесном дворце, говорили о том, что род людской гибнет, потому как в сердцах их больше темного, нежели светлого. И Отцу давно пора отправить к людям своих лучших воинов, дабы те очистили землю от скверны. Гавриил верил словам ангелов, посему убеждал Отца в необходимости истребления душ преисполненных злобой, но ему противостоял Михаил, он верил не ангелам, он просто верил в людей, этой верой архангел делился и с Елейлой.
        Дева стала все чаще спускаться на землю, она хотела понять за кем же истина. И истина оказалась за Михаилом, люди - частицы божии, приходили в этот мир чистыми и непорочными, но из-за бездействия своих хранителей, зачастую сходились с демонами, ведь те всегда были ближе к людям, лучше понимали их, знали их слабые места. И в отличие от ангелов-хранителей, демоны никогда не теряли бдительности.
        Очередной раз Елейла очнулась в холодном поту. Она приподнялась, затем коснулась пальцами глаз, корки не было, но веки настолько слиплись, что раскрыть их было почти невозможно. И тогда поблизости раздался голос:
        - Смочи водой.
        Тут же около падшей появилась чаша с водой. Елейла окунула край ткани в чашу, что как из воздуха возникла в ее руке, затем приложила к векам. Это было приятное ощущение. Теплая вода сделала свое дело, уже через несколько минут падшая смогла приоткрыть глаза. А когда раскрыла полностью, то не узнала окружающего ее пространства.
        Отныне она видела Ад в его истинном воплощении. Дворец Сатаны был выложен вовсе не из камня, а из спрессованных окаменелостей с выступающими наружу костями и черепами, с потолка на нее взирали не персонажи фрески, а самые настоящие души грешников, они корчились, стонали, тянули к ней  свои иссохшие руки. Но ужаснее всего было увидеть кровать, на которой она провела столько времени, на месте которой теперь лежали истерзанные тела мучеников.
        - Что это? - зажмурилась от отвращения Елейла.
        - Это Ад, моя дорогая, - пожав плечами, ответил Люцифер. - Видишь ли, ангелам не дано видеть Ад таким, каков он есть. Но ты больше не ангел, я бы сказал, даже не падший ангел, ты возрожденный демон.
        - Как это понимать?
        - В каждом создании живет тьма, и если этой тьме дать выход, то она поглотит своего носителя, а если более или менее научно выразиться, то демонизирует. Здешние демоны иные, они все были возрождены из человеческих душ, а значит, подвержены воздействию, уязвимы. Но ты… Ты воин света, который стал воином тьмы. Правда, красиво звучит?
        - И какова моя участь?
        - Ты будешь охотницей на воинов Небесного царства. Всем известно, просто так воин в Ад не попадет. Лишь в случае низвержения это возможно. Однако твоих сил достаточно, чтобы превозмочь сие прискорбное обстоятельство. Я мог бы и сам, но однажды подписал соглашение с Ним, что «да не коснется моя тьма небесных детей Его», как-то так, кажется, звучало, - усмехнулся сатана.
        После всего услышанного Елейла подошла к разбитому зеркалу, что укоренилось в одной из стен. Она посмотрела на себя. В отражении на падшую смотрело нечто - все тело Елейлы было татуировано черными извилистыми символами, кожа приобрела бледно-серый оттенок, а глаза стали такими же, как у здешних демонов - черными и безжизненными. Единственное, что она узнала в себе, так это густые волосы спадающие ей на плечи как раньше.
        - Вы обратили меня в самое омерзительное создание, - с дрожью в голосе произнесла падшая.
        - Что ты, - подошел к ней сатана и нежно обхватил за плечи. - Ты прекрасна, Елейла. Только посмотри на себя. В моем царстве тебе нет равных, цени это, - шепнул он ей на ухо.
        Но Елейла хотела лишь одного - пронзить мечом то порождение тьмы, которое теперь смотрело на нее из зеркала.
        - Ты привыкнешь, - отдалился от нее сатана.
        Дева очередной раз зажмурилась, сжала руки в кулаки и принялась что-то нашептывать, на ее лице отобразилась боль - душевная боль. Через некоторое время Елейла открыла глаза и посмотрела на своего хозяина безвольным равнодушным взглядом - таким же, каким на него смотрят все его слуги.
        - Я не могу боле оставаться в этой комнате, поселите меня где-нибудь, где темно и пусто.
        - Хорошо, я сделаю это для тебя. Да и что говорить, будь моя воля, здесь все было бы как некогда в твоем воображении, но-но-но… Ад должен быть ужасным, страшным и дурно-пахнущим местом, чтобы грешники смогли всецело проникнуться атмосферой.


        ГЛАВА 6
        - За тебя! - крикнула я и выпила стопку водки.
        - Присоединяюсь, - следом за мной поднял стакан Гелик и тоже махнул.
        - Эх, ребята, - произнес Димон, а в глазах сверкнули слезы. - Восемнадцать! Охренеть. Знаете, я бы и еще пожил в казармах, если бы мог.
        - С какой это радости? - спросил Гел.
        - Дождался бы выпуска Рокс, - и он подмигнул мне. - Наша девчонка скоро останется одна.
        - Да не парься, - отмахнулась я. - Где наше не пропадало! Как-нибудь дотяну… Хотя, скрывать не стану, мне без вас будет хреново.
        Этим вечером я попрощалась с более или менее спокойной жизнью в детдоме. Когда ребята уйдут, возобновятся стычки. Что сказать, я не прижилась, да и не старалась прижиться.  Как вообще можно смириться с жизнью в этой помойке? Где человек человеку - волк! Где всем на все плевать. Да, я тоже не ангел и мне так же глубоко фиолетово на то, что творят детдомовские с собой и между собой, но одно дело, быть в какой-никакой стае, другое - быть одной в окружении чужих стай. Мне довелось знать таких одиночек, ребята были изгоями, о них вытирали ноги, на них сваливали свои косяки, выставляли полными придурками перед царьками. Одну девчонку довели до того, что руководство сплавило ее в дурку. Она истерила во время уроков. Учителям школы было не до выяснений причин ее психозов, они просто накатали коллективное письмо директору нашего Освенцима с просьбой перевести психическую в спецшколу. Позже между собой мы выяснили, в чем была причина неадекватного поведения. Оказалось все довольно прозаично для нашего уродливого социума, до нее домогался физрук, частенько оставлял после уроков, запирал у себя в подсобке, а
уж что творил за закрытыми дверями так и осталось тайной покрытой мраком. Естественно у девчонки поехала крыша, а так как она была изгоем, то и поделиться своей бедой ей было не с кем.
        А одного парня здешние гопники сделали инвалидом - отбили почки. За него некому было заступиться, вот и все…
        Да уж, как бы мне избежать подобной участи. Но, ладно… Прорвемся…
        Сегодня мы решили не прогуливать школу, все же у парней близится выпуск, надо хотя бы для проформы появиться. Я не любила просиживать штаны в классе, здесь постоянно воняло каким-то старьем и парфюмом нашей классной Дарьи Федоровны, которой уже давно пора было свалить на покой, но бабка крепко держалась за свое место, все ж на одну пенсию ей жить не хотелось. Ну, а пока мадам Паркинсон, как ее прозвали наши, цеплялась за государственную зарплату, мы довольствовались устаревшими знаниями из, кажется, биологии. Хотя, были у нас в классе и те, которые из штанов выпрыгивали, лишь бы пятерку урвать или хотя бы четверку, для этого зубрили учебники, мечтали о красивых аттестатах, институтах. Мне было как-то до лампочки все это, я мечтала только об одном - забрать документы и поскорее слинять из Жупровицы, а куда - не суть, хоть к черту на рога, лишь бы подальше от детдома.
        И поскольку образование меня мало волновало, я посещала эту богадельню редко и только в самых исключительных случаях, как например сдача итоговых контрольных, каких-то там тестов и прочего. Порой даже четверки получала. Все же читать любила, поэтому иногда мои литературные изыскания приносили свои плоды. Другое дело - работа, вот она меня интересовала куда больше, работа давала мне реальный хлеб и, к счастью, не только хлеб. Если бы не магаз, то мы с ребятами были бы килограммов на десять точно худее. Да и что сулило здешнее образование? Понятное дело, сельские могли себе позволить поехать в город, поступить, а что светило нам, оборванцам? Чиновники только говорили много о льготах и благах для сирот, на деле все сводилось к одному и тому же - детдомовские топали в колледж и это в лучшем случае, а основная масса шла туда, где их готовы были взять без корочек, и где, самое главное, готовы были платить. Так что, детдомовские не грезили вузами, ребята мечтали тупо о квадратных метрах и зарплате, чтобы было чем заплатить за эти самые метры.
        Учителя на нас вообще внимания не обращали, для них мы - детдомовские, изначально являлись представителями конченой молодежи. Они считали нас бесперспективным мусором, кстати, это со слов нашего директора. Притом, что сам директор Казацкий Петр Степанович был самым настоящим алкашом, а его кабинет походил скорее на катакомбы с рассованными повсюду чекушками[2]. К нему частенько захаживала жена, проводила обыск с пристрастием и уносила с собой по пять-шесть «священных артефактов», после чего Казацкий рвал и метал, отрываясь, конечно же, на нас - на бесперспективном мусоре.
        Всё в нашей школе говорило о том, что здесь нормальным людям делать нечего. Само здание школы было своеобразным маяком безнадеги и уныния - обшарпанные стены, покосившиеся двери, облезлые оконные рамы с грязными стеклами. И только перед посещением городской комиссии здесь наводили хоть какой-то порядок, а догадаться, кто наводил порядок - несложно. Конечно же, детдомовские, ну а что? Бесплатная рабсила.
        И это одна из причин, почему наши ребята ненавидели сельских. Однако драки с местными карались у нас особенно жестоко, поэтому чаще ненавидели молча.
        В общем, отсидев в затхлом помещении два урока, я решила, что с меня хватит, пора покинуть это заведение и отправиться в магаз, Коляну сегодня должны были подвезти очередную партию товара, а он любил, когда товар принимала я, так как Рокси у него не воровала, в отличие от Леночки. Мои же ребята остались, у них как раз намечалась важная контрольная.
        Натянув на себя потертую джинсовую косуху и нацепив на голову такую же потертую бейсболку, закинула за плечи рюкзак и вышла из дверей школы. По пути к калитке встретила охранника, хотя такой охранник  годен только для музея восковых фигур и то в качестве экспоната - старый дед с одним еле видящим глазом. Он даже и не заметил меня.
        Погода стояла вполне себе сносная, хоть и пасмурно, но тепло. Дождь иногда принимался. Мне нравился дождь, гроза, нравилось небо, черное брюхо которого рассекали зигзаги молний. В такие моменты я ощущала адреналин в крови, мне хотелось всецело проникнуться атмосферой слепой природы, ее силой, безжалостностью. Но сегодня пришлось довольствоваться лишь моросью и редкими серыми тучками, которые презрительно «псыкали» на головы людям и уплывали прочь.
        Пока шла по проселочной дороге, обратила внимание на плотное облако тумана над полями, недавно вспаханная земля отдавала тепло. В воздухе стоял приторный запах прелого грунта и промокшего сена. И все бы ничего, но вдруг я почувствовала какой-то неестественный холод, он словно окутал, проник под одежду, а потом и под кожу. Инстинктивно я обернулась, и тут мой взгляд остановился на темной фигуре у обочины. Кто-то стоял у края дороги, но из-за тумана было не разглядеть, а спустя пару секунд силуэт начал подрагивать и искажаться, после чего незнакомец, будто по волшебству оказался на противоположной стороне дороги. Затем он еще несколько раз повторил свои бесовские штучки.
        - Какого хрена? - только и вырвалось у меня изо рта.
        «Пора сматываться», - подумала я и пустилась наутек. Еще не хватало, чтобы меня прикончил какой-то маньяк с большой дороги. Бежала, не оглядываясь. Остановилась только у остановки, от нее до магазина было рукой подать, да и народа здесь шаталось побольше. Перед входом в магаз все же обернулась, но к счастью никого не увидела, только местные мужики сидели у подъезда  местной общаги.
        Я приняла товар, помогла Коляну с накладными, отстояла положенные часы у прилавка, а за час до конца смены позвонила Димону, мы договорились встретиться у остановки и вместе вернуться в казармы. И вот, время почти мое, я быстренько собралась, передала кассу Ленусику и вышла на улицу. Погода к вечеру все же испортилась - дождь не унимался, небо затянуло тучами, туман с полей добрался до нашего островка цивилизации. Единственный фонарный столб, который освещал дорогу к остановке, светил еще более тускло, чем обычно. Вообще, я не из пугливых, но тут и самый храбрый гопник перетрухал бы. Да еще и непонятное явление у дороги днем… Чертовщина какая-то…
        Собравшись с духом, пошла в направлении остановки, до нее было-то всего метров триста. Но я шла осторожно, постоянно оглядывалась. А когда добралась-таки до места встречи, хотела уже выдохнуть, однако от того, что увидела впереди, так и замерла с полными легкими воздуха. Под козырьком стояла до ужаса знакомая фигура и снова то и дело искажалась. Моих ребят не было. Однако тот страх, который я испытала, был не за себя, а как раз за них. Вдруг эта непонятная тварь сделала с ними что-то. И тут мне совсем поплохело. Кровь застучала в висках, сердце забилось с бешеной скоростью, перед глазами замелькали черные точки. Хотелось, и кричать, и плакать, и бежать одновременно. Все, это был предел. Снова противный липкий холод окутал тело, от чего начало трясти. Я ощутила себя словно в ночном кошмаре, притом, что снов никогда не видела. Вокруг сумрак, туман плотным одеялом застелил все вокруг, над головой серело мутное небо, дождь моросил, из-за чего приходилось постоянно протирать глаза.
         Сейчас были только я и существо напротив, фигурой похожее на человека, но что-то подсказывало мне, не человек это. И неожиданно оно шевельнулось, а спустя секунду ринулось на меня, тогда-то я не выдержала, завизжала, что было сил, и побежала прочь.
        Но уже скоро оно нагнало, очутилось снова впереди, потом слева, потом справа, позади и опять впереди. Существо металось из стороны в сторону, то приближалось, то отдалялось, обдавало ледяным дыханьем, потом начало издавать рычащие звуки. Я же сломалась.
        - Хватит, - прошептала чуть слышно. - Мне страшно.
        Слезы хлынули из глаз, я закрыла лицо руками и опустилась на корточки:
        - Хватит, отстань, пожалуйста, - тихий плач перешел уже в рев.
        А оно не унималось, продолжало носиться вокруг, касаться, рычать. Еще через мгновение существо схватило меня за шкирку и отбросило в сторону, от сильного толчка я отлетела на пару метров и повалилась на спину. Я хотела снова зажмуриться, однако эта нечисть кинулась на меня сверху, прижала руки к земле, вдавив их в холодную жижу. И зависло своей мордой в паре сантиметров от моего лица. От увиденного я зарыдала еще сильнее, начала кричать, вырываться - на меня смотрела обезображенная тварь с нарывами на коже, глазами без век, дырой вместо носа. Еще чуть-чуть и  оно вцепится своими гнилыми зубами мне в горло.
        Не знаю, сколько прошло времени, где-то в глубине души я уже хотела, чтобы меня убили, больше не было сил терпеть этот кошмар. Но существо не торопилось покончить с жертвой, мерзкая образина схватила меня за грудки, приподняла и ударила о землю, потом еще и еще, а потом зарычала:
        - Страх, я хочу видеть твой страх…
        - Ты его и так видишь! - выпалила я.
        - Мне мало!
        И тут случилось нечто. Я ощутила, как кровь отлила от лица, тело стало совсем холодным, изо рта вырвался будто пар, но то было нечто другое. После очередного выдоха, воздух из моего рта изморозью осел на уродливой морде создания. Вернулось то ощущение, которое я всегда испытывала, когда хотела прогнать от себя неугодных. А главное, страх исчез. Я ощутила абсолютное равнодушие. В этот же момент впилась пальцами в рожу этой твари и отшвырнула куда подальше, после спокойно поднялась, отряхнулась и пошла вперед. Но существо нагнало, попыталось снова повалить на землю, однако я лишь посмотрела в его сторону и произнесла неестественным для себя голосом:
        - Теперь ты покажи мне свой страх…
        Мне вдруг захотелось сделать глубокий вдох, захотелось высосать душу из своего преследователя, что я и попыталась сделать. Но резко почувствовала слабость во всем теле и уже через секунду рухнула, после наступила темнота.


        ПОСЛАНИЕ ШЕСТОЕ
        Сатана решил лично сопроводить Елейлу в ее новые покои. Они шли по тому же самому коридору, только теперь дева не наблюдала ни злобных теней, ни пространственных искажений, сейчас все выглядело мертвым и покинутым, будто здесь никого не было уже тысячелетия, лишь тьма по-прежнему окутывала потолки, но даже тьма была пустой, ибо под ее пологом сейчас никого не таилось.
        - К чему все эти символы? - спросила дева, рассматривая свои руки.
        - В символах сокрыт особый смысл. Во-первых, они говорят о том, что ты принадлежишь мне, но при этом стоишь на ступень выше остальных демонов. Во-вторых, сможешь существовать в мире людей в облике обычного человека и так долго, как того захочу я. В-третьих, благодаря той силе, которая заключена в них, ты будешь сражаться с Его прислужниками на равных.
        - Я не смогу.
        - Чего не сможешь? - приостановился сатана и повернулся к Елейле.
        - Выступить Его противником.
        - Сможешь, - улыбнулся он. - Это еще одна твоя особенность, дарованная мной. Я уже говорил, что все мои демоны лишены воли и чувств, они просто орудие. Тебя же я воли или чувств не лишал, однако в момент встречи с воином Света твоя демоническая сущность будет брать верх. А в остальном, живи как жила. Правда, совесть будет мучить, но со временем ты и с ней договоришься. И пойми, я тебя не наказал. Это все, - Люцифер окинул взглядом татуированное тело падшей, - не наказание, это мое к тебе доверие. Ты есть исключение из правил.
        - Чем же я заслужила такое особое отношение?
        - Как ты успела заметить, воины Света редкие гости в моей обители. И выбирать мне не приходится. Ты первый воин за несколько сотен лет. Да и потом, ты женщина, а это о многом говорит. Женщины способны покорить даже самого непоколебимого воина, ну а с твоими данными, так вообще сам Бог велел, - и Люцифер залился хохотом на последних словах.
        - Я выше этого.
        - Не говори ерунды. Это в Небесном дворце ангелов заставляют думать о том, что они есть нечто бесполое, что они созданы лишь для служения Ему. Вы рабы… Я первый, кто воспротивился рабству, пожелал освободиться. И как видишь, я оказался здесь, ибо в Небесном царствии нет свободы.
        - Вы пытаетесь склонить меня на свою сторону.
        - Не пытаюсь, дорогая моя Елейла. Ты уже на моей стороне. Это ты предала Отца, не забывай.
        На эти слова Елейла лишь опустила голову, и они пошли дальше.
        Люцифер подвел падшую к дубовой двери, сатана поднес ладонь к замку, и дверь со скрипом отворилась, из темноты тут же вырвались клубы пыли, а следом в нос ударил запах сырости и затхлости.
        - Здесь, как ты и просила, темно и пусто. Располагайся.
        Сатана отошел в сторону, позволив Елейле войти в комнату. Падшая прошла внутрь, она оказалась во мраке, однако видела все, что было в комнате: в центре кровать и на этот раз действительно кровать, а не груда изуродованных тел грешников, в паре метров от нее стояла каменная купель, вдоль стен тянулись деревянные полки. Место подле кровати занял напольный латунный канделябр на шесть свечей, правда, свечей в нем не было. Однако внимание падшей привлекла запертая дверь, что поросла паутиной и слилась с серым цветом стен:
        - Куда ведет эта дверь? - спросила Елейла.
        - Скоро узнаешь, - глаза сатаны в момент ответа словно вспыхнули. - Я приду к тебе спустя некоторое время, а сейчас отдыхай. Мне же пора вернуться к своим прямым обязанностям, грешники требуют внимания.
        Люцифер хотел уже покинуть покои, как падшая окликнула его:
        - Я не понимаю вас.
        Сатана тогда остановился и многозначительно посмотрел на нее.
        - Я не знаю, как с вами общаться, чего ожидать, как вести себя.
        - У нас еще много времени впереди, Елейла. Познать меня до конца ты никогда не сможешь, будь к этому готова, но понять себя я позволю. Видишь ли, я не совсем такой, каким меня описывают небожители, мне близка человеческая натура, близки их пороки, даже их слабости, некоторые… так что, если ты хорошо понимаешь людей, то и в общении со мной проблем особых не возникнет.
        - И все же… Вы другой, у вас нет души.
        Люцифер усмехнулся:
        - О делах душевных поговорим позже. Ложись спать.
        И он ушел.
        Но Елейла не хотела спать. Она подошла к купели, присела на край. В стенке каменной чаши имелось отверстие с пробкой внутри, падшая протянула руку и вытащила пробку, из отверстия тут же полилась вода, к счастью, она была чистая и, что удивительно, теплая. Пока чаша наполнялась, падшая сняла с себя тунику, пальцами слегка расчесала спутавшиеся волосы, затем перекинула ноги в купель, ступни сразу согрелись. Вскоре дева опустилась вниз полностью. Вода медленно набиралась, постепенно принимая тело падшей в свои объятия. И стоило Елейле только подумать о том, что было бы куда лучше, будь вода горячее, та и вправду стала теплее. Но сей факт не удивил, поскольку как в верхнем, так и в нижнем царствии многое свершалось усилием мысли. Когда же вода прикрыла грудь, дева вытащила руку и жестом остановила воду.
        Она прислонилась головой к бортику купели, откинула волосы назад, и те черными волнами устремились вниз к полу. Пока она мылась, ее одолевали мысли. Елейле никак не хотелось верить в то, что отныне она противник божьей армии. Замахнуться мечом на воина Света - нет, этого она не сможет сделать. Несмотря на то, что Совет изгнал ее, все же в деве жила любовь к Отцу, Он  сотворил Вселенную, Он даже позволил Люциферу занять нижний мир, позволил стать в Аду единственным владыкой, приказав своим воином лишь сдерживать разрушительную силу Сатаны. Возможно, как раз в этом Отец и допустил ошибку, ведь за все время царствования Люцифер собрал свою смертоносную армию и выступил против Создателя.
        Елейла прокручивала в голове слова сатаны о том, что в Небесном царстве из ангелов делали бесполых существ, внушали им пренебрежение к низменным инстинктам. В чем-то Люцифер и был прав, в Божью армию входили только те, кто не признавал влечений и не стремился к удовлетворению плотских утех, поскольку воины должны были иметь холодную голову всегда. И для того, чтобы всецело возобладать над своей сутью, своим телом, юным воинам приходилось усердно тренироваться, учиться концентрации. Были и те, кто так и не смог вывести свое сознание выше нужд тела, их исключали, отправляли в Хранители, ведь к ангелам-хранителям было куда меньше требований, чем к воинам. А Елейла смогла возобладать над собой, причем так быстро, что даже архангелы наставники удивлялись ее выдержке и силе воли.
        Однако Михаил всегда видел в деве куда больше, чем просто воина преданного делу Отца, он видел в ней сильный дух, который может, как безропотно повиноваться, так и взбунтоваться, если что-то надломит ее веру. И то было лишь делом времени. Так и случилось, Елейла оказалась слаба перед горем человека, но это горе привело ее к сомнениям, которые и пошатнули веру.
        За верную службу, доблесть и отвагу Елейлу могли бы сослать на Землю, Совет готов был сжалиться над ней, но дева выбрала иной путь, она решила бросить вызов, призвать хранителей к совести, но как сказал Сатана, они видимо давно уже договорились со своей совестью. И если бы дева в момент вынесения приговора смогла увидеть Отца воочию, если бы смогла поговорить  с ним, то возможно Он и принял ее признание, однако все решил Совет.
        Ее уединение нарушил Люцифер, он возник из пустоты, отчего дева вздрогнула.
        - И давно ты в купели? - сатана опустил руку в воду. -  Вода давно остыла, а от твоих мрачных мыслей и вовсе местами замерзла.
        - Я не ощущаю холода, - тихо и без эмоций  произнесла Елейла.
        - Ты демон, - пожал он плечами. - Ты можешь управлять материей, подстраиваться под явления природы.
        - Правда? - вдруг оживилась Елейла, ее взгляд наполнился злостью.
        И тотчас вода в купели вскипела, отчего Люцифер выдернул руку, но на его лице отобразилась радость.
        - Хорошо справляешься, воин тьмы, - заключил Сатана.
        - Благодарю, хозяин.
        - Ну же, Елейла! Отбрось этот пафос, - произнес и протянул ей руку.
        Дева взялась за его руку и вылезла из купели. Затем прошла к кровати, на краю которой на медном подносе стояла чаша с непонятной черной жидкостью, как только Елейла коснулась поверхности той,  субстанция мгновенно пришла в движение.
        - Что это? - спросила дева.
        - Твой гардероб, - усмехнувшись, ответил Дьявол.
        И он подошел к ней, взял в руки чашу, после чего сказал:
        - Убери волосы.
        Падшая выполнила его просьбу, тогда Люцифер поднес чашу к ее шее и аккуратно вылил содержимое на нагое тело, жидкость тонкими струйками побежала по коже, а спустя несколько секунд начала расплываться, воссоединяться, образуя единый слой по всему телу.
        - Как я уже говорил, - продолжил он, - ты способна управлять материей, видоизменять ее. То, что сейчас покрыло твое тело, есть особая материя, наподобие той, которую использовали мои демоны, чтобы нанести тебе символы. Подумай, какое одеяние ты бы хотела сейчас видеть на себе.
        И Елейла представила некогда свою боевую броню. Субстанция тогда снова пришла в движение, она растекалась и перемещалась по коже, пока не преобразовалась в подобие одежды. Уже скоро дева стояла облаченная в черный обтягивающий костюм, укрепленный щитками по всей длине рук и ног, на груди поблескивал тонкий  металлический на ощупь нагрудник. Как кисти рук, так и стопы были обтянуты той же материей, она распространилась по всему телу, остановившись лишь на середине шеи девы.
        - Ты прекрасна, - с ехидной ухмылкой произнес Дьявол.
        - Благодарю, - еле слышно ответила Елейла.
        - В мире людей тебе это особенно пригодится. Материя невидима для воинов Света, как будут невидимы и символы на твоей коже. Ты сольешься с остальными, что позволит незаметно выслеживать воинов.
        - Наши воины, - затем Елейла поправилась. - Воины Отца также владеют особыми приемами, позволяющими скрыть свою суть от Демонов.
        - Однако от тебя, некогда воина Его армии, они свою суть не скроют. Не так ли?
        На эти слова дева молча, кивнула.
        - Вот и отлично, а теперь пойдем. Пора открыть ту таинственную дверь, - снова усмехнулся Сатана.
        Они подошли к запертой двери, Люцифер коснулся ладонью круглой ручки и дверь отворилась. В темноту комнаты тут же ворвался яркий свет, а дева в этот момент широко раскрыла глаза, ее сердце часто забилось.
        - Ну же, - заискивающе посмотрел на ее Владыка тьмы. - Идем…
        ГЛАВА 7
        Я очнулась в койке нашего медблока. Рядом сидели Димон и Гелик, они расположились у меня в ногах и резались в Дурака на одеяле.
        - Вы чо тут делаете? - спросила спросонья. - Чо я тут делаю? - тут память ко мне вернулась.
        - Рокс? Ты как? В норме? - склонился ко мне Гелик и приложил ладонь ко лбу. -  И где вообще пропадала? Мы ж договорились встретиться на остановке.
        - А где я пропадала? - и посмотрела в этот момент на Димона, но мой медведь сидел чернее тучи.
        - Мы тебя уже здесь нашли, медичка сказала, что тебя какой-то мужик принес. Какого хрена вообще? Чо за мужик? - Димон вдруг вскочил с кровати, сжал руки в кулаки, его лицо покраснело, что было весьма недобрым знаком. Обычно так происходило, когда Димас готовился вкопать кого-то в землю по самое темя. - И ты, что ли, туда же?! - рявкнул он.
        - Куда туда же? - мои мысли сейчас окончательно превратились в кислые щи.
        - По рукам пошла, - процедил он сквозь зубы.
        - Ты офигел?! - вот эти слова меня задели за живое. Вот сейчас я взбесилась. - Ты на кого быка включил?! Чтобы я по рукам пошла?! Ну, ты и сука, Димон! - я разоралась не на шутку, так же вскочила с кровати, начала швырять в него подушки с соседних коек. - И вообще, перед тобой забыла отчитаться? Урод!
        - Да пошла ты, овца - он тут же стушевался и заговорил шепотом.
        - Сам иди, придурок!
        И Димон ушел, но прежде отвесил хорошего пендаля Федьке Баранчикову, так некстати оказавшемуся у него на пути. Федьке вечно доставалось ото всех, видимо, карма у него такая - неудачника. Бедолага словил пинка ни за что ни про что и, поджавши хвост, побежал в свой блок.
        Гел все это время стоял подобно каменному изваянию, он почти слился с серо-зеленым цветом стен медблока. И только когда Димон скрылся из виду, Гелик осмелился заговорить:
        - Это сейчас чо было?
        - У него спроси! - резко ответила я, затем лихорадочно поправила волосы, которые успели наэлектризоваться от летающих подушек, и вернулась в кровать.
        - Не знай я вас, предположил бы, что сейчас была стычка любовничков, - сказал Гел и хихикнул в кулак.
        - Иди ты в задницу, Гелик! Я даже не помню, как очутилась здесь.
        - Так, а что случилось-то?
        И я ему рассказала все и в мельчайших подробностях, какие, конечно, смогла вспомнить.
        - Ну, ни фига себе! - глаза Гела округлились так, что еще чуть-чуть и из орбит полезли бы. - Вот нечто подобное и со мной было.
        - Это когда еще?
        - Тогда, у землянки.
        - А, ну да, точно. Какого черта происходит с нами? Может, наша Жупровица находится на территории какого-нибудь кладбища домашних животных?  - усмехнулась я.
        - Да кто ж знает. Наша Жопица в принципе проклятое место, здесь хоть очередной сезон Ходячих[3] снимай.
        - Поскорей бы выйти отсюда и свалить куда подальше, - я откинулась на железную спинку койки и посмотрела в окно, за стеклом снова моросил дождь.
        - Ладно, я пойду тогда. Медичка сказала, что тебя здесь до завтра продержат. Так что давай, держись. А с Димоном я поговорю. Чего-то загнался пацан.
        - Давай, - задумчиво ответила ему и тут же погрузилась в мысли.
        Из головы никак не выходило вечернее происшествие. На часах всего-то первый час ночи, а такое ощущение, будто отсутствовала сутки, а то и дольше. Я помню все, что произошло, но не помню своих ощущений. И кто меня принес сюда? Блин, может вообще приглючило? Еще Димон с катушек слетел. Интересно, это он так переживает или просто привык, что я только с ними тусуюсь? Да уж, вот и закончилась спокойная жизнь. И почему с возрастом все только сложнее становится? Мне-то казалось, что жизнь наоборот станет проще, я наконец-то обрету свободу, уеду отсюда, возможно, даже когда-нибудь забуду  об этих ужасах. Хотя, о чем это я? К моему несчастью, воспоминания преследуют меня с самого младенчества и свежи они как никогда.
        А над головой потрескивает тусклая лампочка Ильича из-за перепадов энергии, но стоит выключить ее, как в ушах возникнет неприятное гудение, так что, уж лучше пусть горит эта «звезда одиночества». Ненавижу тишину, ненавижу слушать гудение, сразу вспоминаются дни в Доме малютки, когда меня отселяли в другой бокс от остальных детей по причине очередного карантина. Мне даже поболеть, как всем нормальным людям не удавалось. Дети сопли жевали, кашляли, температурили, а меня ни одна зараза не брала, но типа сердобольные няньки все равно перекладывали в «бокс безысходности», что находился на другом этаже.
        Будильник на столе медички Инессы Павловны отстукивал четвертый час, я же никак не могла заснуть. Все лежала и накручивала на палец волосы, потом раскручивала и снова накручивала. В голове от былых мыслей осталось перекати-поле, гонимое ветром пустого сознания в неизвестном направлении. Только иногда мелькали образы перед глазами.
        Да, не скрою, стресс у меня получился знатный после встречи с этим бесом во плоти, но как же странно, что я не могу вспомнить своих ощущений. И почему я не такая, как все? Была бы вон, как Алинка Сабина или Галька Бахруш, их мамаши алкоголички, папаши - зеки и моральные уроды, но девки-то получились обычные, хоть и с придурью. Мечтают о хорошей жизни, бегают с сельскими парнями  по полям, шарятся по кустам, читают глянцевые журналы. А я? Я почти ничего ни к кому не чувствую. По ходу, как безмозглая корова - живу, чтобы жевать хлеб и жую хлеб, чтобы жить. Конечно, мое бесчувствие, если так можно выразиться, не распространялось на ребят, они единственные, к кому мое сердце тянулось и продолжает тянуться. Но Димона сегодня я готова порвать на британский флаг, вот же скотина, и так нет настроения, еще он подлил говна в бочку дегтя, или как там правильно говорится.
        Вот и сработал будильник - шесть утра. Н-да, поспать так и не вышло.
        Я встала, прокралась мимо храпящей Инессы и так же тихо побрела в свой блок, надо было умыться, переодеться и успеть свалить, пока ребята еще спят. Совсем не хотелось сейчас встречаться с Димоном, пусть сначала остынет.
        Ранний подъем давно вошел у меня в привычку, поскольку можно было беспрепятственно попасть в душевую, туалет, а потом одной из первых наведаться в столовку и в покое выпить чаю, благо наша повариха была нормальной адекватной теткой, что удивительно для ее профессии. Полная тетя Карина лет пятидесяти, вот ее любили все без исключения. Она не воровала еду, не разбавляла супы водой и не убавляла порций, как это делала Манька по прозвищу Моржиха до прихода Карины.
        Итак, я зашла в столовую, подошла к столу, на котором всегда стоял чайник.
        - Не спится? - донеслось с кухни.
        В это время к стойке подошла Карина, в руке она держала чайный пакетик и два кусочка рафинада.
        - Ты же меня знаешь, я вроде жаворонка.
        - Знаю-знаю, на вот, - и она протянула мне чай с сахаром. - Хоть сегодня в школу бы сходила, ведь умная девка, а все шатаешься, не пойми где.
        - Нет, в школу не пойду. Мне в магазин надо.
        - А где телохранители твои? - подмигнула она.
        - Дрыхнут еще. Карин?
        - Ай?
        - Ты это, не говори Димону и Гелику, что видела меня.
        - Чего это? Поссорились что ли?
        - Да так, и да, и нет.
        - Ладно, иди уже. Ах да, вот, возьми-ка еще и это, - и Карина протянула мне кусок белого хлеба с маслом и сыром. - Чтобы живот не урчал, - улыбнулась она.
        - Спасибо.
        Я взяла бутер в зубы, налила кипятка в кружку и пошла к самому дальнему столу. Карина знала, что мне не нравятся каши и омлеты, но и голодной отпускать меня не хотела, вот и совала то бутерброд, то булку, то пряник. Хорошая она.
        Завтрак в гордом одиночестве - непривычно, однако. Обычно я бужу своих ребят и тащу за собой, чтобы поесть вместе. А сегодня сижу одна, но оно и к лучшему.
        Когда с легким завтраком было покончено, отправилась в раздевалку, там быстренько натянула на себя ветровку, так как моя любимая косуха насквозь пропиталась грязью, а на стирку времени пока не было, взяла рюкзак и поторопилась на улицу. Сегодня я даже телефон не стала брать, ну их всех…
        Пока шла в магазин, не переставала любоваться чистым голубым небом. Погодка должна быть на пять с плюсом, а значит, призраки и всякая нечисть останутся не при делах. Но мое почти чудесное настроение подпортили. У входа в магаз стоял Димон, один. Видимо бежал, чтобы опередить меня, поскольку часто дышал и глаза как всегда блестели от передоза адреналина.  Я подошла к нему, смерила надменным взглядом, пусть почувствует, что переступил черту вчера.
        - Это, прости меня, - произнес он, опустив взгляд. - Короче, я не хотел сравнивать тебя с этими, ну ты понимаешь.
        - Но сравнил же, - ответила и полезла в рюкзак за сигаретами. - Курить будешь?
        - Давай.
        Он взял сигарету, и мы пошли в сторону общаги, там стояли лавки. Выбрали ту, что почище и сели на спинку.
        - Сбежала? - спросил он, после чего прикурил.
        - Ну, сбежала. А Гел где? Чего один пришел?
        - Ну, не Гел же вчера тебе нахамил, а я… Это ж типа разговор между нами.
        - Чего с тобой, Димон? Ты последнее время какой-то не такой. Радоваться должен. Всё, еще несколько дней и свобода.
        - Мне страшно, - вдруг признался он. - Понимаешь, когда ты живешь в этом дерьме, тебе плохо, хочется вырваться, сбежать, но когда, казалось бы, ты можешь уйти, начать все с начала - возникает страх. Страх потерять то немногое, что смог приобрести.
        - Перемены неизбежны. Для меня тоже многое скоро изменится. Но от этого никуда не деться. Да и потом, ты пойдешь в армию всего-то на год, а потом вэлкам обратно в родную Жупровицу. От чего уйдешь, к тому и вернешься.
        - А ты?
        - А что я?
        - Ну, ты же понимаешь.
        - Вообще-то нет, - ответила ему и бросила бычок себе под ноги.
        - Короче, чтобы не ходить вокруг да около, скажу как есть. Я не хочу оставлять тебя, не хочу, чтобы кто-то приносил тебя бесчувственную в казармы, не хочу видеть рядом с тобой других пацанов.
        - Собственник, получается, - усмехнулась я.
        - Да не тупи ты, а… - раздраженно выпалил Димон. - Неужели не догоняешь, к чему я клоню?
        Тут до меня дошло:
        - Ты чего? - у меня на лице появилась неуверенная улыбка. - Втюрился что ли? В меня?
        - Блин, Рокс, вот что ты за дура такая! - вскочил он с лавки и встал напротив. - Ничего я не… - и тут мой медведь покраснел, глаза забегали.
        Однако он не договорил, Димон взял меня за руки, потянул вверх, чтобы я поднялась на ноги. Мы оказались лицом к лицу, все же ростом я была ниже среднего, поэтому с земли бы дышала ему, чуть ли не в пупок. Димон еще с минуту мешкался, а потом прижал меня к себе и поцеловал. И, чёрт побери, умел же целоваться, где только успел научиться.
        Вот он - первый поцелуй. О нем я столько раз слышала от наших нецелованных  девиц. Дуры, еще на помидорах тренировались, чтобы не попасть впросак, когда дело дойдет до лобызаний. Честно, я не умела целоваться, как-то не довелось еще. Но под покровительством такого умельца как Димон стыдиться или тушеваться не пришлось. Да он почти все сам за меня сделал.
        К великому сожалению я не ощутила волшебства момента, не случилось никакого «бум» или «бах», сердце не ёкнуло. Мои губы двигались в такт губам Димона, он целовал меня с закрытыми глазами, руками обхватил за талию. Но кое-что я все же почувствовала, мой медведь возбудился, его сердце забилось с приличной скоростью, температура тела поднялась, а самое главное - я ощутила его энергию что ли, мне удалось коснуться чего-то прозрачного, какой-то особой материи.
        Когда Димон отошел от меня, встал и затаился в ожидании, а я как-то совсем растерялась. Что ему ответить? Соврать, сказать, как это было круто и незабываемо? Или выпалить правду, признавшись в своей уродливой сущности? Ведь я люблю его, но эта любовь иного рода и происхождения и не потому что Димон был чем-то плох, а просто, потому что я не понимала любви между парнем и девчонкой, не испытывала возбуждения от мыслей о поцелуях, сексе. Да, что б меня! А он все стоял и пристально смотрел в глаза, ждал вердикта.
        - Слушай, - начала я. - Как-то все так неожиданно… Ты хорошо целуешься, видимо, я о тебе много не знаю.
        - Рокс, - почесал затылок Димон. - Я ведь поцеловал тебя не для того, чтобы услышать мнение жюри… Я типа таким образом тебе в любви признался.
        Блин, еще лучше! Он меня любит, он меня поцеловал, а я ему об умениях. Вот же идиотка.
        - Мне подумать надо, - прошептала еле слышно.
        От этих слов Димон совсем погрустнел, но постарался улыбнуться:
        - Ну, чо, думай, - пожал он плечами. - Только не забудь потом сказать, что надумала в итоге.
        - Прости меня, но ты должен понимать, я же не из тех… - однако больше слов у меня не нашлось.
        - Не парься, я понимаю. И извини еще раз за вчерашний выпад.
        На это я лишь улыбнулась, затем спрыгнула с лавки и, понурив голову, поплелась к магазину.


        ПОСЛАНИЕ СЕДЬМОЕ
        Солнечные лучи ослепили Елейлу, когда она оказалась в центре большой площади. Рядом с ней стоял сатана.
        - Мы на Земле? - спросила падшая, прикрыв рукой глаза от яркого света.
        - Да.
        Затем дева посмотрела на себя, она стояла все в той же броне. Но уже через минуту вместо боевого костюма на ней красовалось светло-голубое легкое платье. И то был не ее выбор, а Люцифера.
        - Тебе очень идет голубой цвет, - заключил он.
        Сам же сатана предстал в мире людей в образе эдакого мажора-туриста  - черные джинсы, черная рубашка и серая кожаная куртка поверх и, конечно же, солнечные очки.
        В центре площади стоял фонтан, каменные херувимы сидели на постаменте и играли на арфах, а по ним бежали струи воды, вырывающиеся из кувшинов сверху. Елейла подошла к воде и посмотрела на себя в отражении.
        - Как и говорил тебе, - продолжил Владыка тьмы, - ты прекрасна. Только посмотри, идеально ровная светлая кожа.
        - Сей образ ложный, вы же понимаете. По сути своей я безобразный демон, - произнесла с печалью в голосе падшая и ударила пальцами по водной глади, от чего отражение тут же исказилось. - Зачем мы здесь? - падшая повернулась к сатане.
        - Ты через многое прошла, мне показалась хорошей идея отвлечь тебя от ужасов Преисподней … К тому же, я и сам давно не появлялся наверху. Мрачность, бесконечные толпы грешников, знаешь ли, даже меня порой вгоняют в тоску.
        - Где мы?
        - В Риме.  Туристы предпочитают Пьяцца дель Пополо, Кампо дей Фьори и, как правило, эту площадь обходят стороной. А ведь здесь особенное место, архитектура такова, что во время заката лучи проходят через отверстия  в крышах и сходятся воедино в большом граненом стеклянном шаре, вон там, - он указал на часовую башню, что стояла за спиной Елейлы, на огромном циферблате действительно поблескивал стеклянный шар, встроенный в самый центр часов. - Его еще окрестили Оком Дьявола.
        - И что тогда происходит?
        - Вечером узнаешь. А сейчас пойдем, почтим детей божьих своим присутствием.
        Они отправились на прогулку по старинным улочкам города. Елейла частенько поглядывала на сатану, он шел расслабленный, непринужденный, с улыбкой наблюдал за резвящимися детьми или влюбленными парочками. Его образ никак не сочетался с его сущностью, где же ненависть к людям? Где же надменность и презрение? Где тот Люцифер, о котором так часто и в красках  рассказывали наставники?
        - Снова ты изучаешь меня? - произнес с усмешкой сатана, не поворачиваясь к деве.
        - Я пытаюсь понять. Пытаюсь соотнести слова архангелов о вас и то, что вижу собственными глазами.
        - И как? Получается?
        - Не очень.
        - Елейла, я многолик. И каждый лик способен тебя удивить, как в хорошем смысле, так и в плохом. Чаще, конечно, в плохом.
        - Но я видела ваш взгляд, в нем не было ненависти.
        - А знаешь почему?
        Они проходили мимо маленьких кафе, открытых веранд, а когда оказывались меж домов в жилой части города, сверху на голову то и дело капала вода, стекающая с только что постиранных вещей, которые сушились на веревках, растянутых на уровне второго этажа.
        - Почему?
        - Потому что они все лишь пища для меня и моих демонов. Ты же не испытываешь ненависти к еде? Так и мы. К тому же, я вижу человеческие души насквозь, вижу их будущее, вижу то, чем они станут. Допустим, - и Сатана принялся выискивать взглядом кого-то в толпе, когда они снова оказались на оживленной улице. - Ага, вот. Видишь того ребенка? - указал он на мальчика лет пяти, идущего за руку с высоким тучным молодым мужчиной. - Казалось бы, очаровательное розовощекое создание послушно идет, держится за отца, хочет, чтобы тот купил ему пирожное в кондитерской. Ты же видишь его?
        - Да, вижу.
        - Ну, присмотрись получше. Проникни взором в самую суть этого совсем юного создания.
        Елейла действительно проникла вглубь души мальчика, однако она не увидела светлого ореола, напротив, вокруг ребенка витало нечто темное, демоническое.
        - Что это? - спросила она.
        - Это тот монстр, в которого превратится наше розовощекое дитя, - иронично заявил Дьявол.
        - Такого не может быть, люди приходят в мир чистыми, непорочными, - Елейла снова посмотрела на ребенка.
        - Так-то оно так, но окружающие люди превратят его в истинное чудовище, процесс уже запущен. Я же говорил тебе, человек несет в себе как светлую, так и темную частицу. Дальнейший смысл бытия каждого - это борьба светлой и темной сторон. Тут уж, какая победит. В данной душе верх возьмет темная.
        - Что с этим ребенком не так? - обреченным голосом спросила Елейла.
        - Тебе и вправду интересно? - вскинул брови сатана и так же еще раз взглянул на ребенка, стоящего к тому времени у витрины кондитерской лавки. - М-да, как же небожители, оказывается, далеки от реалий существования земного мира. Ладно… Отец стабильно бьет своего сына, мать занята вторым отпрыском, а на него чаще ворчит, не замечает его успехов, не сочувствует душевным терзаниям. Внутри этот ребенок дик и одинок, он уже испытывает ненависть к младшему брату, боится отца, но все еще ждет ласки от матери. Униженный и одинокий ребенок вырастет в жестокого мужчину, презирающего женщин. Первой его жертвой станет некая Кара, скромная девушка. Он опоит несчастную… - но сатана не успел договорить.
        - Хватит, - прервала его дева. - Дальше не нужно.
        - Ты же сама хотела знать.
        - Достаточно. Вы видите все в черных красках.
        - Нет, дорогая, я вижу неотвратимое будущее. Со временем и твои взгляды изменятся, ты поймешь, чем живут люди, как они мыслят, скорее всего, тебя постигнет разочарование.
        - Меня учили верить в людей.
        - Тебя учили подчиняться, не думая. Я же хочу, чтобы ты наконец-то прозрела. Тебе вбили в голову, что зло исходит от меня, от демонов, но это не так. Зло пронизывает земной мир, живет в людях, а мы лишь питаемся этим злом. Ад зиждется на людских пороках. В том и смысл. Без истинного зла не может быть истинного добра и наоборот. Как видишь, я подхожу к грехам сынов и дочерей божьих скорее философски, чем догматически.
        - И в чем же тогда смысл борьбы с Отцом? Есть Небесное царствие, есть Ад, все понятно, с точки зрения бытия.
        - Создатель предал меня, тут уже личное, - усмехнулся сатана, затем перевел взгляд на солнце. - О! Закат уже скоро. Пойдем, вернемся на площадь.
        И они отправились обратно. Когда вышли на площадь, солнце начало медленно опускаться.
        - Сейчас что-то будет, - довольно произнес Люцифер и снял  солнечные очки.
        Елейла в этот момент посмотрела на циферблат часов, но сатана взял ее за подбородок и потянул в другую сторону:
        - Не туда смотришь.
        И вот, солнечные лучи уходящего солнца прошли через отверстия в парапете на крыше одного из зданий, воссоединившись в стеклянном шаре на часовой башне. Буквально через секунду тысячи огненно-красных бликов усеяли площадь в радиусе пяти метров от фонтана. Зрелище было насколько же прекрасное, настолько и ужасающее. Будто по земле рассыпались раскаленные угли, они мерцали, и казалось, готовы были вот-вот воспламениться.
        - Это необыкновенно, - с придыханием произнесла Елейла.
        А сатана лишь довольно улыбнулся.
        Спустя минуту блики начали меркнуть, а еще через мгновенье растаяли совсем.
        - Нам пора возвращаться, - сказал Дьявол.
        - Я бы хотела сюда вернуться, - чуть слышно ответила дева.
        - Еще вернешься.
        Они прошли к фонтану, после чего сатана поднял руку и мрамор дал трещину, которая пробежала вдоль тела одного из херувимов. Скоро камень разошелся, и взору падшей явилась дыра, в глубине ее металось синее пламя, завывал ветер. Двое шагнули внутрь. Никто ничего так и не заметил. Вода по-прежнему омывала пухлые фигуры херувимов, играющих на арфах.


        ГЛАВА 8
        Я всю голову сломала с этой любовью, честное слово…
        И вот надо было Димону все так испортить, он же мне как брат. А теперь ждать будет, надеяться. Я не хочу его обижать, но и врать не имею права. Ну, нет у меня чувств к нему, да и вообще к кому бы то ни было. То ли не дозрела еще, то ли просто не способна на романтику.
        Весь день прошел в душевных и мысленных терзаниях, однако мой незаурядный ум так и не выдал ни одной путевой идеи на сей счет. И чтобы избежать неуместной встречи, поскольку решения пока не нашлось,  после работы я решила прогуляться по дороге, что вилась меж полей и прилично огибала наш островок цивилизации. И пусть пройдут лишних полтора часа в пути, зато они пройдут в полной тишине и единении с собой.
        Погода сегодня стояла прекрасная, к вечеру на небе не осталось ни облачка, солнце лениво опускалось к линии горизонта, легкий ветер легонько трепал высокую траву в поле. Казалось бы, идиллия, а в душе, будто кошки насрали.
        Димон совсем скоро покинет нас, уйдет в армию, но перед этим я должна буду что-то сказать ему и, желательно, что-то ободряющее. Он парнем был простым, если радовался, то от души, ржал так, что стены дрожали, если злился, то все сливались с местностью, лишь бы не попасться Димону на глаза, только вот мне не довелось знать, как он себя ведет, когда влюблен.
        Чудесная мысль, немного успокоившая меня, снизошла почти на середине пути. Нужно обратиться за советом к Гелу, он у нас большой романтик и фантазер, глядишь, придумает чего, что позволит отсрочить все эти сердечные дела на неопределенный срок или, как минимум, до возвращения Димаса из армии.
        Солнце почти село. Из-за странностей погоды, что происходили последние несколько лет, с закатом температура прилично опускалась. Так и сегодня, светило свалило за горизонт, и я ощутила неприятный холодок. Пришлось лезть в ранец за кофтой. Эх, легендарный свитер в дурацкий ромбик морковного цвета, он мне достался в двенадцать лет, помнится, с боем. Нехило я в тот день наваляла одной девчонке, все же вещи нам привезли из города, некоторые были даже с этикетками, такое не залеживалось - растаскивалось в секунды. Причем нам не выдавали вещи в руки, а просто ставили в центре игровой коробку и уходили. Мол, хоть сожрите друг друга, ваше дело. Хотите шмотки - рвите конкурентов в клочья. Вот я и порвала одну, Ирку. Она захотела прихапать себе чуть ли не половину. Ирка Банкова девкой была толстой, всю мелюзгу вокруг себя растолкала, но на мне споткнулась. Это сейчас я стараюсь в любой ситуации избегать конфликтов, а раньше… Раньше Рокси была как собака Динго. Банкова в тот день лишилась пары клоков своих рыжих волос и заработала хорошую царапину воль всей физиономии, ну, а мне достался этот стремный
свитер, но тогда он казался самым красивым и модным. За годы свитер растянулся, полинял и оброс зацепками, однако по-прежнему остался каким-то особенным, теплым.
        Я натянула кофту, затем закинула за плечи ранец и пошла дальше, хотелось идти, идти и идти. И чтобы дорога вывела куда-то, где меня еще не было. Но уже скоро показались очертания полуразрушенной церквушки, что стояла на окраине, за ней начинались ветхие избенки, большая часть из которых давно брошена, а еще через пару километров стояли наши казармы, будь они неладны.
        Когда поравнялась с церковью, до ушей донесся звук двигателя, далекий такой. Я обернулась назад, но машины не увидела. Может, со стороны села приехал кто из бывших хозяев покинутых хибар? Эх, была бы у меня тачка, я б уже давно свалила отсюда. Но, как ни крути, Жупровица отныне моя малая родина, отсюда я начала свой путь, а где его закончу одному чёрту известно.
        От мыслей отвлек все тот же шум, на этот раз он был отчетливее. Я снова завертела головой и вот - удача! Черное авто, предположительно крутая иномарка, еле-еле ползла по ухабистой дороге в моем направлении. Заносит же идиотов в такую глухомань, зато потом нашему автослесарю дяде Вите есть чем заняться. Иномарка продолжала неспешно ползти. Машинка оказалась ого-го, как-никак Порш последней модели. Ну, круто! Повезло дяде Вите с клиентом.
        Я сошла с дороги, чтобы пропустить черного красавца, однако авто остановилось напротив, спустя минуту стекло опустилось и оттуда высунулась, кто бы мог подумать, морда синюшного мажора, который не так давно протягивал ко мне свои лапы в магазине.
        - Привет, принцесса на горошине! - на удивление весело поприветствовал он меня. - Не помешал?
        Но я решила ничего не отвечать, вот же упырь! Явно эта встреча не случайна, чего-то хочет, выродок. Надо ускориться, до церквушки совсем чуть-чуть осталось, а оттуда я уже перебежками доберусь до детдома, благо, местность хорошо изученная.
        - Куда же ты? - выпалил этот кент, после чего заглушил движок и вылез из машины.
        Блин, следом идет. Нехорошо! А если побегу, успею? Не догонит? А если догонит? Да что ж мне не везет-то так в последнее время. Хотя, чего греха таить, везение покинуло меня, стоило появиться на свет.
        - Да, постой! - крикнул мажор и, чтоб меня, перешел на бег.
        Нет, убежать не успею. Этот мажор один из тех, кто любит засиживаться в тренажерке, с физподготовкой у него все в норме, несмотря на трупный оттенок кожи.
        - Чего тебе? - рявкнула я и резко развернулась к нему лицом. - Учти, орать буду так,  все село сбежится.
        И тут стало страшно, действительно страшно. Вокруг ни души, мои ребята не знают, что я иногда здесь хожу, а значит, уповать не на кого. Вдруг я ощутила тот самый прилив сил, моя особенность проявилась. Ага, ну держись, гад! Сейчас ты будешь писать кипятком.
        Но, как в убогом ужастике, маньяк приближался ко мне уверенным шагом, а я стояла как дура в полной «боеготовности».
        - Не старайся, на меня твой особый взгляд не действует, - улыбнулся он и медленно потянулся к лицу, чтобы снять солнечные очки.
        - Что? - на этом все слова и закончились.
        - Просто поверь, я не потащу тебя в кусты и не закопаю где-нибудь в поле. Нам нужно поговорить.
        - О чем тебе со мной говорить? Я тебя знать не знаю.
        - Зато я тебя знаю, точнее, осведомлен о тебе.
        - Н-да? И? Как в хреновом сериале, сейчас скажешь, что я дочка Рокфеллера и папа наконец-то нашел меня, - усмехнулась я.
        - Ну, почти.
        Тут улыбка сошла:
        - Не смешно.
        - А видно, что я смеюсь? Хотя, не будем торопить события. Позволь подвезти тебя?
        - Нет уж, как-нибудь сама дойду и, желательно, нетронутой.
        - Ладно, твоя воля. Тогда, хотя бы давай прогуляемся, мне, правда, нужно с тобой поговорить, - затем он развел руки, - честное слово, только невинная беседа.
        - Ок, - скрепя сердце, произнесла я.
        - Чудесно. Сейчас уберу машину с дороги, одну минуту.
        Я смотрела, как он идет к тачке, садится и выруливает на обочину. Не знаю почему, но мой слух как никогда остро воспринимал все эти звуки: скрип колес, шум двигателя, треск камней на дороге. Но тут я подняла взгляд на небо, от былого солнца осталась лишь тоненькая яркая черта, поля потемнели, не очень-то подходящая обстановка для мирной беседы. Может, мажор все-таки удумал порешить меня сегодня под луной, а я как тупая овца ведусь на его дивные речи.
        - Ну, пойдем! - вдруг раздалось около моего уха, от чего я аж подпрыгнула.
        - Сейчас совсем стемнеет.
        - Не переживай, принцесса. Вернешься сегодня  в свои апартаменты живой и здоровой.
        - У меня не так много времени на разговоры, отбой в девять, а в десять двери запирают. Ночевать под открытым небом - не лучшая перспектива.
        - И на сей счет не беспокойся.
        Мы прошли мимо церкви и отправились дальше по дороге в сторону полей.
        - Не тяни, говори, - произнесла с небольшой дрожью в голосе.
        - Я приехал за тобой, - опять слишком слащаво и слишком спокойно сказал он, заставив меня очередной раз вздрогнуть.
        - Это у мажоров нынче развлекалово такое, что ли? Брать себе в бессрочное пользование сироток?
        - Нет, брать тебя в пользование не собираюсь, слишком уж у нас большая разница в возрасте, - усмехнулся мажор.
        - Да? Сколько же? Лет пять? Шесть? По-моему, это вообще не проблема.
        - Не важно. Послушай внимательно. Мне велено взять над тобой опеку. Я был прислан твоим отцом, чтобы сопровождать до встречи с ним. И, да… Весьма невежливо было с моей стороны так пугать тебя в магазине, приношу искренние извинения.
        - Что-то все это странно и нелепо звучит, - я остановилась и уперлась взглядом себе в ноги. - У меня нет родни, а уж тем более, отца. Ты явно меня с кем-то перепутал.
        - Роксана, я проделал невероятно долгий путь, прежде чем найти тебя. И уж поверь, ошибки здесь нет.
        - Хорошо, а мать? Где мать? - у меня дыханье в зобу сперло от одной только мысли о ней.
        - По определенным данным она мертва, - и он поднял палец вверх, увидев немой вопрос в моих глазах, - чтобы ты не надумала лишнего, твой отец потерял связь с ней сразу после того, как узнал, что она беременна.
        - Как ее звали? - наконец-то в моем эмоционально мертвом сердце что-то екнуло.
        - Елена.
        Мы пошли дальше.
        - А фамилия? Возраст? Город? - всполошилась я. - Хоть что-то! Ты же пришел поговорить, так говори!
        - Я, если можно так выразиться, не уполномочен рассказывать тебе о ней. Все, что ты хочешь узнать, сможешь спросить у отца. При встрече.
        - И где же он? Почему тебя прислал? Или он один из тех богатеев, которые настолько охренели от бабла, что предпочитают общаться со своими детьми через посыльных? Так знай, меня его деньги не интересуют, я привыкла справляться сама.
        - Он просто слишком занят.
        - Офигенная отмаза, - скривилась я.
        - Так что? Хочешь выйти из этих казематов на два года раньше? Я могу все устроить хоть завтра.
        - Оу, да мне повезло. Условно-досрочное освобождение за примерное поведение. И куда же мы отправимся?
        - В большое путешествие, - усмехнулся мажор.
        - Ага. Ясно. То есть, ты потратил  много времени и сил, чтобы найти меня - безродную девчонку из захолустья, рассказал невероятно душещипательную историю, -  здесь мои слова были пронизаны  сарказмом и иронией, - о страданиях и тоске по потерянному ребенку моим, очевидно, богатым и знаменитым папашей, а, в конце сделал шикарное предложение покинуть детдом и уехать на этой, - я мотнула головой в сторону его машины, - крутой тачке с тобою в закат, дабы отправиться в большое путешествие. Зашибись, перспектива. Все хорошо, только есть один момент, не то чтобы очень важный, но все-таки.
        - И что за момент?
        - Я не верю ни одному твоему слову, - сказав это, слегка попятилась назад. Все же дерзить маньяку в ночи  не слишком умно. - Ты даже имени своего не сказал. И ждешь, чтобы я вприпрыжку побежала вещи собирать?
        - Да, ты права. Мое упущение. Будем знакомы - Абигор, - и он протянул мне руку.
        - Кавказец что ли?
        - Кто, прости?
        - Ну, имя у тебя какое-то кавказское.
        И тут мой новый-старый знакомый расхохотался, отчего у меня мурашки побежали по спине, уж очень зловеще заржал.
        - Неученье - тьма, знаешь пословицу? Ты хоть в школу ходишь?
        - Иногда.
        - Понятно все с тобой, принцесса.
        - Между прочим, поумнее многих буду. И чтоб ты знал, посещение школы еще не показатель наличия или отсутствия ума.
        - Да я понял, понял. Как посмотрю, еще и подростковый  максимализм бьет через край.
        - Мы отошли от главного. Ты уж извини, но никуда я с тобой не поеду. И папаше моему, если таковой имеется, скажи - если хочет меня увидеть, пусть раскошелится и лично посетит наш гадюшник.
        - Ничего страшного, я и не ждал скорого согласия.  У нас еще будет время познакомиться, и, надеюсь, ты все осознаешь.
        - Ок. А сейчас мне пора. Кстати, ты обещал, что меня впустят.
        - Несомненно. Да, собственно, мы уже на месте.
        - Что? - я вдруг отвела взгляд от его лица и обнаружила нас на пороге детдома. - Как?  Мы же? - сейчас в памяти возникли те жуткие события, когда я повстречала монстра у остановки.
        - Не беспокойся, никакой мистики. Просто ты была слишком увлечена беседой, а я незаметно сменил курс.
        - Не дури мне голову, Бугор.
        - Абигор
        - Теперь Бугор, - отмахнулась я. - Так вот, мы далеко ушли от церкви, я же помню.
        На что этот гад просто пожал плечами и довольно улыбнулся.
        - Ладно, - продолжила я, затем подергала ручку двери. - Заперта! Что прикажешь делать? У нас с этим строго, - потом смерила взглядом мажора еще раз, одежда на нем была далеко недешевая - модные джинсы, черная рубашка, крутые черные кеды. - Ты при лаве? Дай охраннику бабла, он пустит.
        - Совращать богатствами - не моя работа.
        - Ну, ты и жмот, и как же я попаду внутрь?
        - Спокойно ночи, Роксана.
        Послышалось за моей спиной, а когда я обернулась, то уже стояла в нашей комнате около своей койки.
        - Какого хрена происходит?! - только и вырвалось, да так громко, что мои соседки недовольно заворочались.
        - Заткнись, Рокс. Дай поспать, - промямлила Ленка, моя ближайшая соседка.
        Что ж, пришлось идти в душевую. Там я сняла с себя шмотки, натянула пижаму, из которой давно выросла, теперь штаны походили на шорты, а рубашка с обрезанными рукавами заканчивалась где-то на ребрах.
        Я посмотрела на себя в зеркало и прошептала:
         - Может, мне кислоты кто подмешал в чай? Или у меня просто крыша едет. Кто знает, вдруг моя мамаша была конченой шизофреничкой? Вот в чем беда незнания того, кем были твои предки. Живешь и не знаешь от чего однажды сдохнешь.
        Когда легла в постель, мысли окончательно атаковали мозг. Вроде и было все реально, но оказалось совершенно нереальным в итоге. Как вообще такое может быть? Надеюсь это и вправду не шиза, не хотелось бы накануне выпуска съехать отсюда в дурку.


        ПОСЛАНИЕ ВОСЬМОЕ
        В покои Елейлы пожаловал Ваалберит, приближенный демон Люцифера. Он просил падшую немедленно собираться.
        - Куда мы идем?
        - Владыка ожидает тебя в своих покоях.
        - В покоях?
        Но демон лишь учтиво склонил голову и указал рукой на выход.
        - Обождите, - ответила Елейла, после чего поднялась с кровати и направилась к купели.
        Прозрачная теплая вода - это наверно единственное, что здесь сохранило свою природную чистоту, остальное - чернь, чернь и грязь, щедро приправленная похотью. Падшая стояла над  чашей с водой и размышляла о том, что ее могло ждать в покоях сатаны. Если Люцифер желал говорить, то по обыкновению приходил сам или же его демоны сопровождали в залы, где двое и встречались.
        На пути в покои дева размышляла над возможными вариантами, сейчас же ей вспомнились наставления архангелов, которые буквально вбивали в головы воинов то, что они созданы для служения Отцу и на большее права не имеют. А что было бы не пойди она в армию творца? Кем бы она стала? Хранителем? Или же небесным служителем при дворе? А возможно, подалась бы в кузню в подмастерья к великим мастерам, ковавшим лучшие мечи и стрелы для борьбы с демонами. Елейлу всегда влекла сила и мощь, она и в себе ощущала большую силу, посему женские ремесла ее мало интересовали, она стремилась туда, где воины сквозь пот и кровь тренировали силу воли, где вершились судьбы всего человечества, но еще никогда ей не доводилось размышлять о роли жалкой наложницы самого Люцифера. Плотские утехи - это удел слабых. Так неужели сатана один из них?
        Тем временем впереди показались массивные двери, ведущие в покои Владыки. Ваалберит остановился около дверей, негромко постучал и довольно быстро удалился. До ушей Елейлы донеслись ровные и уверенные шаги, затем створы распахнулись, напротив стоял он. Легкий шелковый халат черного цвета был наброшен поверх белой рубашки, края которой были частично заправлены в брюки. Владыка стоял босиком на мраморном полу.
        - Проходи, - расслабленно произнес сатана. - Садись вон, - после он задумался, но через секунду добавил. - Да, куда желаешь, туда и садись.
        Падшая прошла к небольшой банкетке, обтянутой кожей и присела на краю. В покоях Люцифера было куда уютнее, по крайней мере, никто не стонал, из стен не торчало останков, а кроватью служила именно кровать, да и убранству можно было только позавидовать, роскошные предметы мебели, внушительная библиотека и большая круглая купель в полу.
        Сатана уселся в кресло, что стояло подле книжного шкафа, сложил руки в замок и уставился на падшую:
        - Догадываешься, зачем ты здесь?
        - Не важно, догадываюсь или нет. Раз я здесь, значит того желает Владыка.
        - Так-то оно так, но все же, хоть какие-то мысли имеются?
        - В ваших покоях бывать мне еще не доводилось.
        - Ладно-ладно, все с тобой ясно,  не буду мучить. Я позвал тебя, чтобы сообщить важную новость. Мои демоны тут похулиганили слегка - массовый суицид группы подростков со всеми вытекающими. Небесный дворец возмущен, и архангелы решили выслать на землю пару своих, не сказать что самых лучших, но все же - воинов. И пока воины будут доблестно и самоотверженно сносить головы моим подопечным, ты сможешь заманить их в ловушку.
        - Вам совсем их не жалко?
        - Кого?
        - Демонов.
        - Видишь ли, как и в любом уважающем себя обществе, у нас есть элита, а есть прослойка весьма посредственных проклятых, они идут как расходный материал. Эти демоны кроме низших инстинктов и стремления к разрушению большего за собой не имеют, от них мне никакого прока.  И ценности в себе они не несут. Да и что говорить, наших собратьев уже столько полегло в битвах, что я давно сбился со счета.
        - Что мне нужно будет сделать? Для меня это не совсем привычно.
        - Не переживай, я отправлю с тобой Абигора. Он тебе знаком, - и Люцифер ехидно усмехнулся. - Абигор единственный, с кем даже Архангелам не совладать.
        - Да, его знаю. Михаил часто рассказывал о битвах с вашей армией под началом Абигора. Лично встречаться с этим демоном мне не доводилось.
        - В чем тебе очень повезло, Предводитель моей армии пленных не берет. Но сейчас расслабься, мы на одной стороне. С ним ты в надежных руках, он поможет при необходимости, направит тебя. И учти, воины мне нужны с бьющимися сердцами в груди. Абигор не имеет права касаться их теплой кожи, поэтому он будет на подхвате, а финальная схватка за тобой, дорогая.
        - Хорошо.
        И в покои вошел Ваалберит, дабы сопроводить падшую в казармы, где в нетерпении и ожидании славной битвы томились воины Ада. Но прежде чем Елейла покинула опочивальню сатаны, он повернулся к ней и произнес:
        - Не подведи меня, демон Елейла.  Будь верна и порази доблестью, коей тебе, как мне поведали, не занимать.  Теперь ступай.
        - Я выполню ваше желание, Владыка.
        На эти слова сатана с иронией и неким сожалением в глазах покачал головой, после поднял руку, и двери в его покои закрылись.
        Ваалберит сопроводил деву в казармы. На удивление, там было совсем не жарко, скорее даже холодно, ибо изо рта вырывались клубы пара. На входе в главное помещение, где предводители держали совет, стояли часовые, облаченные в черные одежды из толстой кожи, а с плеч свисали такие же черные шкуры.
        Елейла вошла в залу, где узрела круглый стол, за столом сидел Абигор, он мерно попивал вино из медного кубка и читал, на удивление, земной журнал. Его внешний вид никак не сочетался с занятием. Бравый молодой демон был в боевом костюме с металлическими щитками на руках, груди и коленях, со шлемом в форме разинутой змеиной пасти, который покоился на столе рядом с хозяином. Абигор преспокойно восседал, не обращая внимания на вошедших.
         - Приветствую! - громко произнес Ваалберит. - Елейла прибыла в ваше распоряжение.
        После чего приближенный подошел к Абигору вплотную, склонился и что-то прошептал тому на ухо, на сказанное демон кивнул и указал Ваалбериту на выход. Елейла все это время стояла, молча, она лишь неспешно озиралась по сторонам, рассматривая полотна на стенах, на которых были запечатлены величайшие битвы Адского войска с Божьей армией, а также именитые демоны, гордо возвышающиеся над телами падших небесных воинов.
        - Ну, что? - вдруг раздался голос Абигора, заставивший падшую перевести свой взор на него. - Готова к первому испытанию?
        - К такому нельзя подготовиться.
        - Но ты же воин света, - демон аккуратно вложил багровое ляссе в разворот журнала, затем закрыл его и отложил в сторону.
        - Мне куда привычнее было сносить головы вашему брату, нежели стоять с демонами по одну сторону и брать в плен своих.
        - Интересно-интересно. Только ты боле не ангел. Хотя, уже не суть. У нас не так много времени на обсуждение, так что, начнем.
        Абигор взял коричневый тубус, тот лежал рядом со шлемом, затем достал из него земную карту с изображением неизвестной местности, разложил на столе, после чего подозвал падшую.
        - Вот здесь, - ткнул он пальцем в правый верхний угол. - Мы планируем устроить засаду. Воины света в курсе о группе наших, что промышляют недалеко от этой зоны, они около суток назад по земному времени спровоцировали массовый суицид. Демоны из отряда «безликих», они доводят до безумия, вгоняют несчастных в уныние и прочее тому подобное. С ними легко справиться, посему Архангелы и посылают всего двоих, хотя, по моему мнению, хватило бы и одного. Поначалу тебе будет сложно справиться сразу с двумя, а если хотя бы один из них уйдет… Понимаешь, чем это грозит?
        - Наверху узнают обо мне.
        - Именно. Того нам допустить никак нельзя, а значит, в случае провала одного из воинов придется уничтожить. Или обоих - это при самом плохом развитии событий.
        - Но Владыка ясно выразился, ему нужны оба.
        - Я знаю, - довольно усмехнулся Абигор.
        - Когда выходим?
        - Скоро, совсем скоро. Естественно, на Землю мы отправимся в ночное время. Когда воины устранят демонов и отправятся в погоню за последним, которого мы прибережем напоследок, они окажутся здесь, - он снова указал в ту точку на карте. - Местность в этой части леса покрыта непролазными болотами, что идеально подходит для маскировки. Загнав воинов в ловушку, мы обнаружим себя и постараемся оттеснить этих двоих к наиболее глубокому болоту, где будешь ты. Создай вихрь такой силы, чтобы они не смогли через него пробиться, ослепи их, а после сделай то, чем наделил тебя Владыка.
        - Что мне сделать?
        - Высоси из них души, заключи в себе и не дай покинуть до того момента, пока мы не вернемся.
        - Я так смогу?
        - Сможешь.
        - Что с телами?
        - Их хладные трупики будут перенесены сюда, где ты и вдохнешь в них жизнь.
        - Что с ними будет потом?
        - Это ты узнаешь в том случае, если миссия будет успешно завершена. А сейчас пройди к моему отряду, они желают видеть ту, которую им велено защищать ценой своих, скажем так, жизней.
        Елейла прошла в казарму, которая представляла собой вытянутое прямоугольное помещение без окон с невероятно высокими потолками, как водится, сокрытыми во мраке. На стенах висели горящие факелы, огонь трепетал и потрескивал из-за сквозняка. По центру вдоль всей казармы тянулся длинный и довольно узкий стол, за ним-то и сидели демоны в ожидании приказа Главнокомандующего. Они изредка переговаривались, переглядывались, но потом снова погружались в молчание. С появлением падшей все воины подняли головы, демоны смотрели на деву с интересом, лишь двое проявили абсолютное равнодушие, то были те самые, которые сопровождали ее в Ад. Спустя некоторое время воины оживились, некоторые презрительно похихикивали, и что-то шептали рядом сидящим, но их прервал Абигор. Он проследовал к Елейле. Дева совсем сникла, ибо чувствовала на себе их ненавистные и похотливые взгляды.
        - Встать! - громко произнес предводитель.
        Сейчас же все поднялись.
        - Я слышу ваши мысли и не только, посему хочу предупредить сразу. Владыка повелел мне вырвать сердце каждому, кто посмеет хотя бы посмотреть косо в сторону нашей соратницы. Ваша первостепенная задача - оберегать ее, она - наш шанс прервать бесконечную череду поражений в схватках с Божьей армией, кои мы терпим вот уже несколько веков. Елейла - наша возможность подняться с колен!
        С лиц демонов тут же сошли улыбки, они смолкли.
        - Вот теперь я слышу в ваших головах тишину, а в глазах наблюдаю покорность. Так оно и должно быть впредь, когда с нами Елейла.
        - Когда выступаем? - послышался голос из самого дальнего угла, сокрытого в тени.
        Спустя минуту, из темноты вышел высокий демон, он был немного старше Абигора, имел весьма привлекательные черты лица и невероятно суровый взгляд, на его груди красовались знаки отличия, плечи были покрыты темно-багровым плащом.
        - Вынужден огорчить, Небирос. В этот раз обойдемся без тебя, - с особым довольством ответил Абигор.
        - Что ж так? Решил прибрать все лавры к рукам в одиночку?
        - Такова воля Люцифера. Если не согласен с ним, иди и выскажи свое негодование.
        После этих слов Небирос скривился и незамедлительно покинул казарму.
        - Итак, - продолжил Абигор. - Пора!


        ГЛАВА 9
        Стоило открыть глаза, как в голове снова завертелись, закрутились мысли. Мозг, честно говоря, вскипел.
        Во-первых, пора было кончать с этой романтикой, во-вторых… А что во-вторых, собственно? Видимо, у меня тихо едет крыша. И хорошего здесь мало.
        Я быстренько умылась, оделась и поспешила на встречу к Гелу. Выловить его удалось в туалете. Не дожидаясь разрешения, ввалилась к нему в кабинку. Бедняга Гелик от неожиданности чуть с толчка не слетел.
        - Ты совсем офонарела, Рокс? Мне как бы уединение требуется.
        - Да сиди ты, не парься. Чего я там такого не видела.
        В итоге мой перепуганный и изрядно покрасневший друг прикрылся какой-то газетенкой и, забыв об истинной цели нахождения в клозете, приготовился внимательно слушать.
        - Итак, у меня полная засада с Димасом.
        - Опять терки?
        - Не совсем. Он типа в любви мне признался.
        - Да ладно! - после этих слов Гел вообще забыл о том где он и, подперев голову руками, уставился на меня каким-то масленым взглядом. - А я так и знал. Уж очень яростно он всегда отгонял от тебя местную шелупонь.
        - Просто я не люблю его.
        - Н-да, дела… - Гел сразу понял всю серьезность ситуации. - Отказ для Димона будет ударом ниже пояса, это точно.
        - Поэтому-то я и здесь. Помоги мне.
        - А я-то тут каким боком?
        - Ну, придумай что-нибудь. Ты у нас пацан мозговитый в этом плане.
        - Знаешь, будь на месте Димона кто-то другой - запросто, но с ним, уволь.
        - Так чо? Не поможешь? - нахмурилась я и так недобро нависла над Гелом, отчего он еще сильнее вжался в унитаз и, кажется, напрягся.
        - Прости, Рокс. Тут уж как-нибудь сама.
        - Вот ты урод, Гел.
        И покинула я клозет несолоно хлебавши. А в довершение столкнулась с Димасом в коридоре, он буквально поймал меня, затем слегка приподнял и как перепуганного и оцепеневшего кролика перетащил на лестничную площадку.
        - Где пропадала? - спросил, когда поставил меня на пол. - Пряталась? Или опять зажигала с посторонними мужиками? - вроде и прозвучали эти слова с иронией, однако глаза моего друга вспыхнули.
        - Пряталась.
        А что еще оставалось говорить? Да и врать ему совсем не хотелось.
        - Все так плохо? - вдруг улыбка сошла с его лица. Он поднял руку и почти незаметно коснулся моего подбородка, будто боялся, что почувствую.
        - Понимаешь, я ведь странная. Ну, сам посуди. Все нормальные девчонки тусуются вместе, у них там сплетни, бесконечная болтовня про шмотки, парней. А я, я не такая. Тебе нужна обычная девчонка.
        - Слушай, Рокс. Я особым словоблудием не отличаюсь, но кое-что скажу. Я ведь не снюхался с местной гопотой только из-за тебя, потому что в первую очередь хотел быть лучше для тебя, а потом уж для себя самого. И за тебя готов любого загрызть. На остальных мне фиолетово.
        - Блин, Димас… Выбил почву из-под ног.
        - Я все понимаю, не тупой. И жениться не предлагаю. Просто подумай. Как бы по-идиотски это ни звучало, но нас судьба свела.
        - Когда только ты в фаталисты заделался? - грустно усмехнулась я.
        - Короче, давай сегодня в землянку? Там и поговорим по-человечески.
        - Только это, чтоб без рук.
        - Да не будь ты дурой, Рокс. Какие руки?
        - Ок, вечером. Буду ждать тебя.
        - Лады.
        Вот и договорились.  Я стояла у подоконника и смотрела вслед уходящему Димону.
        Не знаю, к чему мы придем. То ли разойдемся врагами, то ли случится у нас первый секс на загаженных помойных матрацах. Ни тот, ни тот вариант меня не устраивал. Черт, как же хочется вернуться  назад, когда  все было просто. Казалось бы, одно мгновение, всего пара слов про любовь и мой привычный мир рухнул.
        Но не только любовные заморочки терзали ум, еще был мажор. И хрен его знает, настоящий он был или нет.
        Сегодня я выходная, поэтому решила-таки пойти в школу. Сидеть в четырех стенах казарм и вдыхать «чудесные» ароматы пота вперемешку с дешевыми духами наших девок никак не хотелось, да и шататься по селу желания не было, хватит на мою задницу приключений. Так что, лучше послушать монотонное бормотание училок, может поспать удастся.
        Пока шла, все оглядывалась. Никто ли не сидит в кустах, нет ли поблизости крутого порше. К счастью, путь был свободен.
         Я подошла к дверям класса, когда уже прозвенел звонок. Снова придется расшаркиваться, извиняться…
        - Можно зайти? - просунув голову в двери, спросила у нашей классной.
        - Какие люди! - принялась гримасничать леди Паркинсон. - Сама Роксолана Калиткина пожаловала. Какими судьбами?
        - Погреться решила, - съязвила в ответ и уже пожалела, что пришла сюда.
        - Ну, иди. Грейся. Да-а-а-а, Калиткина, ума нет - считай калека, - пробубнила мне вслед училка.
        Я протопала до свободной парты, села, бросила себе под ноги ранец, а Федоровна вернулась к теме.
        Пока сидела, все смотрела в окно. И снова погода менялась. Небо заволокло тучами, ветер поднялся. Глядя на эту серость, задумалась над словами мажора. Если он реален и если все, что говорил - правда, то я бы хотела узнать, кем была моя мать, хотела бы увидеть ее фотку. Зачем же она оставила меня в канаве? Получается, уйти самой ей сил хватило, а я? Почему не взяла с собой? Или хотела, чтобы я умерла? Может, она ненавидела меня из-за того самого таинственного папаши? Но я ж не виновата…
        Когда очнулась от мыслей и посмотрела на парту, обнаружила несколько капель слез. Вообще, я не плачу по своему прошлому, но тут что-то захлестнуло. Эта женщина, которая меня родила, искалечила мой мир, мою жизнь, мое восприятие жизни. Я привыкла ее винить во всем,  в своей эмоциональной сухости, в черствости, безжалостности. Честно говоря, я хочу продолжать ее винить и дальше. Она чертова шлюха и мразь. Да-да, именно так. Надеюсь, сдохла в муках и, если существует Ад, попала прямиком туда.
         Сейчас такая жгучая ненависть прокатилась волной по всему телу, что захотелось немедленно выйти на свежий воздух и покурить.
        - Можно выйти? - спросила так громко, что все обернулись и посмотрели на меня.
        - Могла бы и не спрашивать. И так непонятно, зачем приходила, - фыркнула Федоровна. - Иди с Богом и больше не отвлекай мне ребят.
        Я быстренько покинула класс, после чего пробкой вылетела на улицу. Наконец-то, гроза, гром и запах дождя. Перебежав весь двор, устремилась на спортивную площадку, где спряталась под козырьком сарая с инвентарем, присела на ступеньку и полезла в рюкзак за сигаретами.
        Первая затяжка, вторая, третья… вот теперь душевное равновесие восстановлено. Ненависть к мамаше вернулась обратно в латентное состояние.
        - Куришь, значит? - вдруг раздалось откуда-то сверху, от неожиданности я выронила сигарету, а когда подняла голову, еще и со ступеньки слетела, угодив задницей в лужу.
        Надо мной навис мажор, чтоб его. Как? Ну, вот как он здесь очутился?
        - Ты? - на выдохе произнесла я и поднялась на ноги. - Какого хрена опять пугаешь? А знаешь, лучше ничего не отвечай. Я поняла, ты - глюк.
        - Пойдем, - с ехидной ухмылкой произнес он и, набросив на голову капюшон, пошел куда-то вперед.
        - Э! - крикнула я. - Куда?
        - Время обеда! - прокричал он, не оборачиваясь.
        Что поделаешь, сейчас во мне закипело-забурлило любопытство, пора было разобраться во всем окончательно, поэтому побежала за ним.
        Когда мы покинули территорию школы и вышли на дорогу, я увидела знакомую тачку. Мажор неспешно подошел к ней, затем открыл дверцу:
        - Садись.
        - Не, я к тебе в машину не сяду. Я ж не дура.
        - Дурой будешь, если не сядешь, - и снова нахальная улыбочка. - Давай! Рокси Калиткина не из пугливых, не так ли?
        - Издеваешься?
        - Немного. Садись уже.
        Слегка помявшись, все же села к нему в машину. А там так классно пахло, чем-то новым, дорогим что ли… Кожаный салон буквально сиял чистотой. Мажор уже скоро оказался за рулем своего красавца.
        - Что желаете на обед, принцесса?
        - Ну, не знаю…
        - Любимые блюда есть? - посмотрел он на меня так, что я перехотела есть.
        - Слушай, я как бы не за хавчиком сюда пришла. Мне нужно задать тебе несколько вопросов.
        - Не люблю разговаривать на пустой желудок. Да и твой живот урчит громче, чем работает движок моей машины. Давай так, мы съездим, перекусим, а потом спрашивай что хочешь.
        - И куда поедем?
        - В город. Здесь ловить нечего.
        - Ладно. Была - не была.
        На что мажор расплылся в довольной улыбке и закрутил баранку.
         До города добрались с ветерком. В салоне звучала современная музыка, прерывающаяся на голоса столичных радиоведущих, мимо нас пролетали другие тачки. Впервые в жизни я ощутила себя не подростком бомжеватого вида, а этакой крутой телкой, правда, когда посмотрелась в зеркало, сразу вернулась на землю. Мокрая, растрепанная, тощая выхухоль в затертых шмотках и с обломанными ногтями, под которыми чернела грязь из той самой лужи, в которую я так залихватски шлепнулась.
        Мажор зарулил на стоянку кафе.
        - Мы на месте.
        - Ты это, купи мне какой-нибудь бургер, я и в тачке поесть могу.
        - Нет уж, я люблю чистоту в салоне. Так что, пойдем.
        Но я буквально вжалась в сидение. Мажор заметил опаску в моем взгляде, когда я посмотрела на вывеску с названием кафе.
        - Стесняешься?
        - Раз понял, чего спрашиваешь?
        - Не переживай, ты принцесса на горошине, - подмигнул он мне. - А принцесса хороша даже в лохмотьях.
        - Тебе легко говорить. Твой-то прикид исчисляется явно не в рублях.
        - Ок, если хочешь, можем сначала в торговый центр съездить, приоденем тебя.
        - Ага, сейчас. А потом что? Гостиница? Клофелин? Нет, спасибо. Так пойду.
        Мы вышли из машины, нос сразу уловил ароматы еды, отчего желудок окончательно скрутило. К этому времени дождь закончился, солнце выглянуло из-за туч. Я обратила внимание на открытую веранду, каждый стол стоял под большим зонтом, по периметру веранды были расставлены широкие кадки с цветами, по декоративным решеткам вился дикий виноград. Да и народа здесь почти не было.
        - Желаешь отобедать на свежем воздухе?
        - Было бы здорово.
        - Мои мысли читаешь. Выбирай столик, а я пока схожу за официантом.
        И мажор скрылся в дверях кафешки, я же прошлась по веранде и выбрала стол на углу. Отсюда открывался вид на широкую трассу, на далекие новостройки, окна которых блестели в лучах солнца. Усевшись, откинулась на спинку  плетеного кресла и прикрыла глаза. Казалось бы, вот только сидела на ступеньках около сарая под дождем, а сейчас сижу здесь, в таком роскошном месте.
        От витания в облаках отвлек мажор, он вернулся с меню в руках. Одно протянул мне:
        - Выбирай.
        - Ограничения по деньгам есть? - прищурившись, спросила его.
        - Нет, - ответил он, не отрывая глаз от страниц, на которых были изображены разнообразные салаты и закуски.
        - Тогда я буду оливье, куриный шницель, жареную картошку с грибами и еще вот, яблочный, как его там, штрудель. Ни разу не пробовала.
        - Хороший выбор. А пить? Чай, кофе?
        - А пиво можно?
        - Настоятельно советовал бы тебе ягодный чай. К штруделю самое то, - с каким-то снисхождением произнес мажор.
        - Чай так чай.
        Чтобы не скучать, достала из рюкзака сигареты, но только собралась закурить, как мой знакомый поднял на меня суровый взгляд.
        - Сигаретный дым не переносишь? - спросила его.
        - Нет, просто курить в общественных местах запрещено, - смягчился мажор, а следом за ним расслабилась и я.
        - Да ладно? Вроде нигде не написано. И народа тут особо нет.
        - Не к лицу столь юной особе, а особенно принцессе, чадить по полпачки в день.
        - А ты и посчитать что ль успел? - честно, меня это уже подбешивать начало. - И какого фига называешь принцессой? Если хочешь ткнуть меня в нищебродство, то не старайся. Я знаю свое место в этом уродском обществе.
        - И какое же оно? Твое место?
        - Я живу в сельском детдоме, донашиваю шмотье черт знает за кем, работаю в магазе, хозяин которого без пяти минут как педофил конченый, смотрю каждый день на то, как деградируют люди. Вот оно, мое место, мое личное болото.
        - А выбраться из болота желания нет?
        - Чтобы выбраться, нужны бабки или покровитель. У меня ни того, ни другого.
        - Одно твое слово и у тебя будет все.
        - Ну да, слышала уже про папашу. Только я не вчера родилась.
        В этот момент к столу подошел официант с большим подносом и принялся составлять с него тарелки. И, черт побери, я еще никогда не видела такой красоты. Еда и на вид, и на запах была, как по мне, так абсолютно совершенна. Не сравнить с той бурдой, какой нас кормили в детдоме. Конечно, Карина старалась сделать для нас что-то повкуснее, только вот мало что можно придумать из дешевых сосисок, которые воняли чем угодно, но только не сосисками, а уж про якобы мясо в супах я вообще молчу, сухая хрень в дошираке и то больше походила на мясо.
        Я бросилась на шницель, как дикий зверь, чем ввергла мажора в небольшой шок, по крайней мере, мне так показалось. Пока ела, создалось ощущение, будто мир вокруг исчез. Забылось все на свете. Теперь я понимаю людей, которые заедают свои проблемы. Блин, были б у меня такие продукты, я бы тоже заедала.
        - Вкусно? - спросил Бугор, когда я расправилась с горячим и салатом.
        - Угу, - ответила, дожевывая последний кусок мяса.
        - Наелась?
        - А почему ты не ешь? - только сейчас обратила внимание на то, что мажор сидит, а перед ним абсолютно нетронутая тарелка с какой-то жижей. - Хотя, я б такое тоже не стала, на блевотину смахивает.
        - Это крем-суп, глупая.
        И он достал из кармана куртки стеклянный пузырек с черным порошком, затем откупорил его и высыпал немного порошка в суп.
        - А эт чо?
        - Скажем так, это для лучшего усвоения пищи.
        - А-а-а-а. Блин, вы мажоры нежные такие. Наши пацаны вон, хоть битого стекла сожрут и ничего.
        - Что ж, с этим порошком я и битое стекло съем.
        Когда мы закончили с обедом, который плавно перетек в ужин, поскольку солнце потихоньку начало опускаться, а окна новостроек засияли ярко-оранжевым, я решила перейти к делу.
        - Так что там, на счет моего папаши? Кто он?
        - Он очень влиятельный человек. И он очень хочет тебя видеть.
        - Для чего я ему? Просто, мне кажется, ты темнишь. Если он такой влиятельный и богатый, то уверена, смог бы найти меня и раньше.
        - Ты права. Он и нашел раньше, только в силу определенных обстоятельств не мог связаться с тобой. Такая возможность появилась совсем недавно.
        - Как его зовут?
        - Сейчас его имя тебе ни о чем не скажет.
        - Где работает? Чем занимается?
        - Он президент одной крупной управляющей компании, - с усмешкой произнес мажор.
        - Ладно. Я все поняла. Отвези меня обратно, - я резко отставила от себя чашку с чаем и поднялась с места.
        - Постой, - вскочил следом мажор. - Позволь рассчитаться для начала.
        - Конечно. Я буду в машине.
        Больше всего на свете я ненавидела, когда мне дурят голову. Я с самого раннего детства могла определять вранье, поэтому-то и старалась от большинства людей держаться подальше, слишком уж лживый народец пошел. А тут мне совершенно бессовестно вытряхнули на уши кило лапши. Хватит!
        Вернувшись к машине, села на заднее сидение и растянулась во всю длину дивана. Если бы ни нахождение в тачке постороннего мужика, заснула б, не раздумывая. К этому времени солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, кузнечики в траве застрекотали, до ушей донеслись особые вечерние звуки города. Мажор пришел спустя минут двадцать, сел за руль и, не говоря ни слова, поехал. Главное, чтобы теперь довез до казарм, а не выпотрошил где-нибудь на полпути.
        Но, как я и боялась, он остановил тачку на трассе, вокруг были поля с небольшими перелесками. Затем заглушил мотор и развернулся ко мне:
        - Ты все еще мне не веришь? - спросил серьезным голосом.
        - А ты как думаешь?
        - Согласен, информации мало. Выходи из машины. Пойдем, прогуляемся в поле.
        - О-па! - как-то обреченно усмехнулась я. - Блин, как в анекдоте, кто девушку кормит, тот ее и танцует.
        - Идем-идем… Я не кусаюсь, ну, если в том нет особой необходимости, - загоготал он.
        Мы вышли, и меня сразу же обдало жаром от разогретой машины.
        Поле было усеяно голубыми цветами - лён. Мажор пошел первым, я за ним. Со стороны все это выглядело слишком странно, если не сказать безумно. Но отступать смысла нет. Несмотря на исход, могу сказать однозначно - это лучшее приключение в моей жизни… Что удивительно, рядом с мажором я чувствовала себя как-то иначе, вроде и был страх, но было и любопытство, какое-то глубинное желание поверить ему, довериться. С ним я словно была на ступень выше, ощущала себя не просто оборванкой из глухого села, а личностью.
        Сейчас и Катька вспомнилась, наверно, она так же себя чувствовала рядом с тем типом, ей до того хотелось вырваться из грязи, что она просто закрыла глаза и забылась. Конечно, ее доверчивость привела в итоге в петлю, но до этого она будто парила. А сейчас хочется парить мне. И я рада, действительно, рада.
        От мыслей отвлек его голос:
        - Мы на месте, - мажор стоял по колено в высокой траве, а та шелестела на ветру, - сейчас…
        - Давай так, - остановила я его на полуслове. - Что бы ни было после, хочу сказать сразу.
        - Что же?
        - Спасибо! - чуть ли не крикнула я.
        - Не за что, рад был угостить.
        - Да нет, ты не понял. Не за еду. Точнее за нее тоже, но… В общем, спасибо за приключение. Хоть ты и странный, и непонятно зачем обхаживаешь меня, и неизвестно, что случится здесь, но ты появился вовремя.
        - Я знаю, - добродушно улыбнулся он, а черные глаза вдруг ожили, тогда, как  до этого его взгляд был невероятно холодный и бездонный, словно смотришь в непроглядную тьму.
        - Ну вот, сказала. А теперь показывай…
        Я выдохнула с облегчением, затем начала осматриваться, поле показалось особенно красивым, хоть я и прожила в окружение таких же полей всю жизнь.
        - Только не бойся, - произнес мажор, после чего поднял руку над травой и его взгляд снова окаменел.
        Когда же я посмотрела на траву, то мне стало не по себе, а потом и вовсе заколотило мелкой дрожью - все цветы, что росли поблизости от мажора, завяли в один миг, из травы будто высосали все соки, она стала жухлой, а листья обуглились. Увядание быстро распространялось, уже скоро я стояла среди такой же безжизненной травы. Следом появился туман, он окутал все вокруг, поглотил трассу, березовые рощицы.
        Неожиданно около уха раздался его голос:
        - Дай мне руку.
        - Нет.
        - Дай…
        Еле совладав с собой, протянула руку. Пальцы коснулись холодной как лед кожи, однако уже скоро я ощутила этот холод во всем теле, он расползался, завладевая каждым сантиметром. Тогда же возникло странное помутнение в сознании, такое же, какое случилось во время встречи с монстром. Только на этот раз оно было куда глубже, будто нечто внутри меня не позволяло очнуться, тащило куда-то за собой, подчиняло. Казалось еще чуть-чуть, и я провалюсь во мрак, откуда не выбраться, но вдруг в мозгу случилась вспышка, повлекшая за собой огненную волну, которая накрыла с головой, а нечто, что тянуло за собой - отступило. Я снова ощутила тепло, ощутила свое тело.
        Открыв глаза, обнаружила себя лежащей на жухлой траве, надо мной чернело небо, усеянное мириадами звезд, а рядом сидел, етить его за ногу, мажор.
        - Ты что со мной сделал?
        - Ничего, - с неким разочарованием произнес он.
        - Тогда что все это было? Что за дьявольский ритуал? Или ты, как его? Сектант?
        - Тебе нравится то, что ты видишь? - он окинул взором увядшие растения.
        - Нет.
        - Мертвая природа, это же так прекрасно. Она постоянна, безмолвна.
        - Послушай, я не знаю, в какие игры ты тут со мной играешь, но в любом случае я пас. Мне не нравится вся эта чертовщина. Ты псих.
        После сказанного взяла кончиками пальцев засохший цветок льна, аж сердце сжалось. Мне людей меньше жалко, люди ведомы жестокостью, управляемы гневом, а природа, она безропотна, молчалива и слишком многое прощает людям. Вдруг тот жар, который совсем недавно вернул меня в сознание, снова возник, но сейчас не в голове, а в руках, отчего даже пальцы стали красными, а цветок неожиданно воспрял, его стебель натянулся и выпрямился, листья поднялись и позеленели. А от этого цветка начали подниматься и остальные, так продолжалось до тех пор, пока вся мертвая трава не ожила.
        - Я ошибся в тебе, мы все ошиблись, - задумчиво пробормотал мажор.
        - Кто мы?
        - Твой отец, я и остальные. Ты взяла от вселенной куда больше, чем должна была.
        - И что теперь? Кстати, на минуточку, ты в курсе, что  я по-прежнему ни фига не понимаю, - в этот момент мне вдруг стукнуло в голову. - Блин, Димон! - сейчас же вскочила, туман все еще плотным одеялом лежала на земле. - Ты это, - обратилась к мажору, - разгони всю эту туманность, мне срочно нужно вернуться обратно.
        - Как скажешь.
        Мажор поднялся на ноги, отряхнулся, с отвращением посмотрел на зеленую траву, усеянную цветами, после зашагал вперед:
        - Идем, машина там.
        - А погодку растуманить не хочешь? - с легкой улыбкой обратилась к нему.
        - Нет! - резко ответил он.
        Ехали мы, молча, мажор смотрел четко на дорогу, его лицо погрузилось во тьму. Честно говоря, я даже себя виноватой почувствовала. Испортила мужику настроение…
        Привез сразу к детдому, вот же засада, теперь перед Димасом неудобно, но ладно, выкручусь.
         С минуту мы еще посидели в тачке, после мажор, не глядя в мою сторону, сказал:
        - Выходи из машины.
        - Неужели разочаровался? - спросила, хотя сама понятия не имела, в чем он мог или не мог разочароваться.
        Но он не захотел отвечать, а когда я попыталась улыбнуться и пошутить, его образ и вовсе исказился, начал подрагивать. Тут мне окончательно поплохело.
        От этого зрелища захотелось кричать и как можно громче. Это же он! Дьявол! Это тот самый монстр! Я пробкой вылетела из машины и побежала к дверям детдома.
        Не успела оглянуться, как оказалась в нашей душевой. От стресса все тело трясло, сердце заходилось. Я повернула вентиль, из крана полилась холодная вода. Умывалась трясущимися руками снова и снова, будто хотела смыть что-то. И вот оно, момент случился, я села на кафель около раковины и разревелась.


        ПОСЛАНИЕ ДЕВЯТОЕ
        Перемещение заняло совсем немного времени. Елейла с Абигором и дюжиной демонов явились на землю.
        Они рассредоточились на местности, демоны разбрелись по болотам, а Абигор с Елейлой остановились около самой глубокой трясины.
        - Погружайся. Болото - идеальное место, настоящая западня для небесных воинов. Я же отправлюсь на встречу с безликим, он уже ждет в условленном месте.
        И Абигор поспешил удалиться.
        Елейла в свою очередь не торопилась занять позицию, она встала посреди поляны и принялась разглядывать темный лес, здесь пахло тиной, отовсюду доносились самые разнообразные звуки. Дева сложила руки на рукоятке меча, что висел на поясе, и с сожалением подумала про себя о том, что скоро ей придется совершить очередной грех. Хотя, она уже совершила смертный грех - встала на сторону cатаны и поклялась служить ему.
        Но скоро послышался далекий свист, она  сразу узнала его. Этот свист исходил от воинов в момент столкновения их крыльев с потоками ветра.
        Они с минуты на минуту будут здесь.
        Спустя мгновение на Елейлу выскочил тот самый демон, которого выбрали приманкой. Дева, не раздумывая, выхватила меч и одним ударом снесла ему голову, та покатилась в сторону болота, где падшая должна была дожидаться ангелов. Из другой части леса выбежал Абигор, он хотел было броситься на ослушавшуюся приказа, но не успел, на землю опустились воины.
        Двое встали за спиной Елейлы, посему не разглядели в ней бывшую соратницу. Впервые за несколько сотен лет растерялся Абигор, поскольку все пошло не по плану с самого начала, да и сатана дал ясно понять, что за безопасность Елейлы  тот отвечает головой.
        - О, кого я вижу, - молвил один из воинов. Дева тут же узнала по голоcу Аверия. - Абигор лично пожаловал. Признаться, я мечтал сразиться с тобой.
        - Ты прав, Аверий, - заговорил второй, Константин. - Сегодня мы вернемся в Небесный дворец с благой вестью.
        - Не будьте так уверены, господа, - ухмыльнулся Абигор. - Визит в Райские кущи придется отложить.
        И он обнажил меч. Однако схлестнуться в битве им помешала Елейла:
        - Аверий? Константин? - обратилась падшая к воинам.
        - Елейла? - произнес обескуражено Константин. - Это ты?
        Воин смотрел на кого-то другого, это не могла быть она, скорее демон - иссиня-бледная  кожа, черные глаза, напоминающие бездну.
        - Да, это я. Вот мы и встретились, друзья мои.
        - Мы тебе не друзья боле, - жестко ответил Аверий. - Ты возрадовалась геенне огненной, обратилась демоном и стоишь на услужении  Люцифера.
        - А чьими руками я сюда сослана? - абсолютно спокойным голосом спросила Елейла. - Судьба порою жестока к нам, несмотря на наши старания и заслуги.
        - Ты получила то, что заслужила, ибо Отец наказал тебя.
        - Тогда вы не будете возражать и миссии моей.
        Сейчас же дева оказалось в паре сантиметров от Аверия, после чего раскрыла рот и закричала таким неистовым голосом, что даже демоны закрыли уши. Лицо падшей исказилось, демоническая суть взяла над ней верх, а глас ее оглушил и ослепил воинов света. Аверий рухнул на землю, из глаз  и ушей его пошла кровь. Как только воин впал в беспамятство, Елейла встала над ним и глубоко вдохнула. Тело ангела вмиг затряслось. Несчастный бился в конвульсиях, было видно, он изо всех сил пытается сопротивляться, однако падшая превзошла его по силе, посему Аверий скоро сдался, светлый дух покинул тело. Елейла поглотила его.
        Константин все это время лежал обездвиженный, но все еще пребывал в сознании. Он с глубоким сожалением смотрел на Елейлу. Дева подошла к нему, присела рядом:
        - Ты ведь не боишься меня? - спросила она и провела ладонью по его волосам.
        - Нет, Елле… Я тебя не боюсь. Я искренне восхищен твоим поступком, - прошептал он. - И рад был сражаться с тобою по одну сторону.
        - Тогда я избавлю тебя от мучений и уберегу от свершения смертного греха.
        - Я готов.
        Со слезами на глазах Елейла вытащила меч и, прошептав напоследок «Прости», вонзила клинок Константину в сердце. Спустя мгновение тело воина вспыхнуло белым пламенем и растворилось в воздухе.
        Абигор наблюдал за происходящим, молча, с одной стороны он был в ярости, но с другой, восторгался силе воли падшей, ее решимости и независимости. Он даже не стал противиться убийству, поскольку сей акт послужил для Елейлы неким прощанием с ее прошлым, с тем обетом, который она когда-то приняла перед ликом всех святых.
        - Я закончила, - произнесла дева, после чего убрала меч в ножны.
        - Я вижу, - задумчиво пробормотал Абигор, затем скомандовал демонам. - Берите тело, мы возвращаемся. А с тобой, - поравнялся с падшей, - я еще поговорю.
        - Несомненно, - как-то дерзко усмехнулась Елейла.
        Демоны окружили хладный труп Аверия, двое подхватили его под руки, двое - за ноги и вся группа двинулась к порталу.
        Когда отряд возвратился в Нижний мир, Абигор повелел отнести тело сразу в Адское чистилище и уложить на алтарь, как раз туда, где некогда возлежала падшая, претерпевая сильнейшую боль. В Чистилище собрались демоны ваахи, отвечающие за обряды и ритуалы. Вскоре после них в помещение вошли Абигор, Ваалберит и Елейла. Дева прошла к телу Аверия и по указанию одного из ваахов, встала в изголовье.
        Все было готово к обряду перерождения. Падшая оглядела собравшихся, затем переместила взгляд на воина. Аверий всегда предвзято относился к Елейле, ибо к ней, по его мнению, было слишком много внимания со стороны наставников.  В какой-то степени, ей даже понравилось лицезреть его вот таким, бездыханным, безвольным. Тогда же Елейла поймала себя на мысли, что она наконец-то свободна и может творить правосудие, наказывать недостойных. Но от размышлений ее отвлек Ваалберит:
        - Пора, - произнес он.
        На что дева кивнула и, откинув голову назад, мысленно обратилась к своей новой сущности, к тому демону, который поселился в глубинах ее отныне темной души. Символы на коже в этот момент засияли, свет от них озарил алтарь. Елейла приоткрыла рот и оттуда подобно мерцающему облаку выпорхнула душа небесного воина. Золотисто-белое облако медленно опустилось и зависло над головой Аверия, после тоненькими струйками разошлось по лицу, проникнув в глаза, уши, нос. За сим последовал глубокий вдох, воин вытянулся в струнку, после открыл глаза.
        - Все, ты свободна, - проскрипел самый старый из ваахов, Габреон. - Теперь он наш.
        Аверий, обнаружив себя в окружении демонов, хотел было вскочить с места, но ваахи крепко прижали его к алтарю, а Габреон быстро выхватил из чаши кинжал и ловким движением вонзил воину в живот. Ангел начал выбиваться еще активнее, он закричал от ужасной боли, что раздирала его на части.  А ваах и не думал останавливаться, когда первая волна сошла, он вынул кинжал из тела, обмакнул в чашу и вновь вонзил в Аверия, только теперь в грудь.
        Елейла смотрела на то, как корчится и пытается высвободиться воин света, она понимала, насколько ему сейчас больно, но жалости к нему не испытала. Скоро ей и вовсе наскучило это зрелище, и она спокойно и тихо покинула Чистилище. Следом вышел Абигор, желая обсудить с ней произошедшее, однако падшая отказалась от разговоров и удалилась в свои покои. Ее поведение ввергло предводителя армии Сатаны в замешательство, посему он незамедлительно отправился на встречу с Владыкой, дабы предостеречь хозяина.
        Люцифер беседовал с Небиросом и еще несколькими демонами высшего порядка в тот момент, когда к залу вошел Абигор.
        - Проходи, Абигор, - ехидно улыбнулся сатана. - Садись.
        - Похвастайся, - поддержал Небирос.
        Но предводитель подошел к Владыке и что-то прошептал ему на ухо. От услышанного на лице Люцифера показалась еле заметная улыбка, он указал Абигору на скамью по правую сторону от себя, после чего поднялся и обратился к демонам:
        - Прошу меня извинить, дело первостепенной важности.
        Демоны поклонились в ответ и поспешили к выходу, а Небирос лишь усмехнулся, заметив во взгляде Абигора смятение.
        - Ну? Давай, рассказывай в подробностях, - откинулся на спинку кресла Люцифер.
        - Я считаю, что Елейла - это ошибка. Она не способна подчиняться.
        - Удивительно это слышать от тебя, друг мой, - спокойно произнес сатана. - Может быть, не Елейла ошибка? Возможно, это ты утратил былой задор и идешь по пути наименьшего сопротивления? Что произошло там? Что такого случилось, отчего мой лучший демон трясется как новорожденный ягненок?
        - Она ослушалась приказа, поставила весь отряд под удар, собственноручно обезглавила одного из безликих, затем забрала душу только одного воина.
        - Что со вторым? Ты убил его?
        - Нет.
        Сейчас Люцифер слегка напрягся, его совершенно не радовала мысль о том, что Небесный дворец узнает о Елейле.
        - То есть, ты его упустил?
        - Нет, его убила она.
        - Как так?
        - Ваша демоница, Владыка проявляет все признаки хорошо известной нам Лилит. Такая же гордая, неуправляемая и независимая, да и внешностью наделена куда более соблазнительной. Она опасна.
        - Лилит, - на выдохе произнес Люцифер. - Там была совершенно другая история. Елейла мне нужна для дела.
        - Не зарекайтесь.
        - Лилит несла в себе лишь похоть. На том раннем этапе нашего общего становления, она вполне успешно использовала свою внешность, чары, которыми по неизвестным мне причинам, ее наделил Отец. Сейчас те способы устарели, если так можно выразиться.
        - Безусловно. Однако, для каждого временного этапа существуют свои феномены. И я уверен, для данного этапа феноменом является Елейла. Она сочетает в себе такие качества, которые способны пощекотать нервы самому искушенному.
        - Я все в толк не возьму. Ты сейчас пытаешься предостеречь от возможного предательства или страшишься кое-чего другого, - раздражение в голосе Люцифера нарастало с каждым произнесенным словом.
        - Я лишь…
        Но сатана перебил его:
        - Не забывайся, Абигор. Я тебя поставил на место Небироса не за этим. Не заставляй меня жалеть о принятом решении.
        - Прошу прощения, Владыка, - засуетился Абигор. - Я и не думал …
        -  Если желаешь податься в проповедники, так смени статус и ступай на землю, там найдется масса грязных душонок, жаждущих твоего мудрого слова и отпущения грехов. А здесь я отдаю приказы - ты исполняешь. О поступке Елейлы я буду говорить лично с ней. Свободен!
        - Слушаюсь, - склонил голову главнокомандующий и поспешил удалиться.
        Только вот с уходом Абигора, Люциферу легче не стало. Сатана всерьез задумался над словами своего демона. Елейла действительно вызывала в нем смешанные чувства и, несмотря на ее холод в словах, во взглядах и поведении в целом, падшая влекла к себе. Очевидно, Абигор был прав в том, что Елейла - феномен. Она - есть смесь того, что Люцифер особенно ценил в данный временной промежуток своего бытия. А именно: доблесть, преданность делу, бесстрашие, убежденность и, самое главное, незаурядность ума.
        Сатана приказал Ваалбериту немедленно привести Елейлу.
        Дева не заставила себя долго ждать, она с гордой осанкой вошла в залу, прошла к столу и села на скамью напротив Люцифера:
        - Вызывали, Владыка?
        - Тут жалоба на тебя поступила, - попытался сыронизировать сатана. - Абигор чуть ли не покинуть свой пост обещался, велел выпороть тебя розгами, а после  бросить в кипящий котел. Зачем довела моего лучшего демона до истерики? - продолжал посмеиваться он.
        - Что ж, всецело признаю свою вину и готова понести заслуженное наказание. Я подвела его.
        - На самом деле, мне плевать на то, что ты не выполнила каких-то там приказов Абигора. Мне важнее другое, почему взяла на себя такую смелость и лишила меня второго воина? Это непростительная ошибка, Елейла. Мы так не договаривались.
        - Подобного больше не повторится.
        - Кажется, я спросил, почему, а не повторится ли это снова.
        - Константин был слишком предан Отцу, он не пережил бы перерождения.
        - А кто тебе давал такое право? Решать за меня?! - впервые Люцифер повысил голос, отчего сердце падшей забилось быстрее.
        - Никто.
        - Этого, действительно, больше не повторится. Поскольку я отдам приказ Абигору снести тебе голову без раздумий в случае очередного непослушания.
        Елейла склонила голову и сидела, молча, смотря куда-то вниз, тогда сатана поднялся, подошел к ней, сел рядом на край стола.
        - Посмотри на меня, - негромко, но сурово произнес он.
        Дева подняла лик и устремила свой взор на него.
        - Твои глаза, они живые, - с некой опаской в голосе заключил Владыка. - Даже я оказался бессилен перед той энергией, что заключена в тебе. Ладно, ступай.
        Когда Елейла собиралась покинуть залу, Владыка окликнул ее:
        - А тебе знакома Лилит?
        - Да, - еле слышно ответила падшая.
        - И каково твое к ней отношение?
        - Лилит была первой ошибкой Отца. Она воплощение того, что я презираю.
        - Да-а-а-а, - протянул задумчиво Люцифер, а когда дева скрылась во мраке коридоров, добавил. - Лилит была первой ошибкой не только для Отца.


        ГЛАВА 10
        Утро началось с диких болей. Болело все: голова, кости, мышцы, внутренности. Будто по мне стадо бешеных коров пробежалось.
        Не хотелось никого видеть или слышать. Вчерашний вечер окончательно выбил из колеи. Раньше я знала, что есть настоящая жизнь с ее реалиями, где я лишь жалкая детдомовка без особых перспектив, а есть фантазии о лучшей жизни, в которых и бабки, и возможности, и прочие блага. Даже осознавая свои особенности, никогда не думала о существовании какой-то потусторонней силы. И вот на тебе, эта сила проявилась и застала меня врасплох. Черт, как же хреново ничего не понимать и не знать. Неведение пострашнее любой неизлечимой болячки.
        Может, зря я вообще ввязалась во все это? Надо было гнать в шею мажора, хотя какой он мажор? Дьявол проклятый! Приперся, напустил туману, как в прямом, так и в переносном смысле, а в итоге вышвырнул как облезлую собачонку. Нет уж, такого отношения к себе я не потерплю. Пусть только попробует еще раз приблизиться, суккуб долбаный.
        Ох, блин, с Димоном совсем некрасиво вышло. Какая же я дрянь. Вот, правда, почему мы - люди, такие идиоты по жизни? Тех, кто искренен с нами и открыт, гоним или игнорим, а всякую нечисть обхаживаем? Если подумать объективно, такого как Димас мне больше не найти. Он не заморачивается, не ковыряется в себе или тех, кого любит, а главное, он как открытая книга, читай не хочу. Другое дело, что я недостойна его. Я не умею любить, а может, не хочу или вообще боюсь. Как брата, как друга - да, просто обожаю, но не как парня.
        - Привет! - в комнату ввалился Гел с развеселой физиономией, затем сел на мою койку.
        - Привет, - ответила ему и тут же зажмурилась от сильной боли, что пронзила правый висок.
        - Ты чо? Бухала вчера? Выглядишь, как после попойки. А нас не позвала, ай-ай-ай…
        - Какой на фиг бухала, - чуть слышно возразила я.
        - Тогда чего такая помятая?
        - Магнитные бури, мля…
        - С Димоном вечером виделась? - сейчас веселое настроение с Гела сошло.
        - Нет, а чо?
        - Да не пришел он со смены. Как сквозь землю провалился.
        - Ты прикалываешься? Чтобы Димас не вернулся! - шестеренки усиленно заскрипели в моем мозгу, не к добру все это.
        - Не знаю, он вообще в последнее время какой-то не такой. Или бесится, или молчит. И сдается мне,  из-за тебя все. Ты ж хотела с ним поговорить.
        - Хотеть хотела, но не поговорила. Ладно, идем искать нашего Терминатора.
        Делать нечего, друга надо вытаскивать из любовной петли, хотя, возможно я слишком переоцениваю себя, и Димон просто напился после тяжелого дня в морге, а сейчас отсыпается. А отсыпаться он мог только в одном месте.
        Несмотря на тухлое состояние, все же поднялась, оделась, и через полчаса мы с Геликом уже шли в наше укромное место, благо, сегодня выходной, а значит, царькам не до нас, поэтому можно не париться на счет времени.
        Пока шли, Гелик все не переставал разглагольствовать:
        - Ну, а чем тебе Димон не нравится? Он, как мне кажется, хорош во всех смыслах. Камасутру в библиотеке до дыр зачитал, - и Гел разразился хохотом.
        - Да иди ты! - со смехом отмахнулась я.
        - А  если серьезно? Чем тебе Димас не угодил?
        - Димон клевый, это я ему не пара.
        - Вот вы девки дуры. Поэтому-то я и не тороплюсь с девчонкой. У вас сплошные заморочки,  и себе мозг едите, и пацанам.
        Что ж, путевого ответа не нашлось, а оправдываться не стала. Я реально заморочилась и чем чаще думаю о нас с Димоном, тем глубже закапываюсь в своем унылом подсознании.
        На улице сегодня прохладно и свежо, с ночи прошел сильный дождь, поэтому воздух был чистый, дышалось легко. Частые глубокие вдохи поспособствовали улучшению самочувствию, голова, правда, немного покруживалась, но главное, отступила боль.
        Мы сошли с дороги и направились вглубь поля, туда, где в высокой траве была сокрыта от чужих глаз наша землянка. Я шла и чувствовала, как от росы намокают джинсы, как они липнут к ногам, отчего мурашки побежали по телу. Еще и холодный ветер обдавал со всех сторон. Даже представлять не хотелось, каково было Димону, если он заночевал этой ночью здесь, под открытым небом и проливным дождем.
        Когда до буяна оставалось каких-то метров двести, заметили тоненькую струйку дыма, тянущуюся из-под земли. Слава сытому желудку! Димон здесь!
        И, правда, подойдя к краю, обнаружили внизу Димаса, он лежал укрытый старым клеенчатым плащом и с отрешенным взглядом помешивал кривой кочергой уже потухшие угли в буржуйке, которую мы не так давно откопали на помойке.
        - О! Вот, Рокси, - зычно произнес Гел. - Полюбуйся на депрессию в ее истинном воплощении!
        - Завали хлебало, - злобно пробормотал Димон и отбросил кочергу в сторону. - Зачем пришла? - он перевел взгляд на меня.
        - Прощения просить, - твердо ответила я.
        - О-о-о-о, ребята… Тут у вас намечается фонтан из розовых соплей. Так что, разрешите откланяться.
        Гелик, удостоверившись в том, что друг жив и здоров, поспешил ретироваться. Н-да, наш фантазер всеми силами старался избегать любовных историй, даже не с его участием.
        Я же спрыгнула в землянку, а Димон, несмотря на ущемленное самолюбие, подал-таки мне руку, чтобы я не свалилась ненароком. К этому моменту пальцы окончательно заледенели, даже губы посинели, да и шмотки насквозь промокли.
        - Давай огонь разведу, пока ты окончательно не превратилась в Снежную королеву.
        - Слушай, не называй меня королевой, - сразу вспомнился мажор с его «принцессой» через каждое слово. - И принцессой не называй, и вообще, у меня имя есть.
        - Да без проблем, - пожал плечами Димас. М-да, все еще злится.
        Он быстренько развел огонь, после чего вытащил из пакета старое дырявое одеяло и протянул мне.
        - Укройся, - пробормотал, не глядя.
        - Спасибо, - я буквально выхватила сухое одеяло и тут же в него закуталась.
        Только вот мокрые джинсы с кофтой никак не давали согреться.
        - Ты это, - обратилась к Димону. - Отвернись. Я хочу промокшие шмотки снять.
        - А зачем отворачиваться? Ты мне все еще должна за вчерашнее динамо, так что валяй, - и этот гад с довольной ухмылкой развалился на матраце в ожидании стриптиза.
        - Ага, а морда не треснет? - я схватила пустую бутылку из-под газировки и запустила в него.
        - Да ладно, ладно. Всё! Отворачиваюсь.
        Пока Димас сидел ко мне спиной, я стянула с себя кофту и джинсы, повесила их на изогнутую трубу печки, после чего снова закуталась в одеяло.
        - Ну что? Закончила?
        - Угу.
        - Ок, - он развернулся и уставился на меня вопросительным взглядом. - Так, зачем ты там пришла? Прощения просить?
        - Я просто боюсь. Понимаешь.
        - Меня? - с грустью в голосе спросил Димон.
        - Себя. Боюсь причинить тебе боль, потому что не чувствую любви.
        - А может ее просто распробовать нужно? Любовь?
        - Не знаю… разве в нашем возрасте не должно быть все проще? Если есть чувства, то они и есть.
        - Ну, у меня именно так, - пожал он плечами. - У меня есть чувства.
        - А у меня, вроде, нет, - сказала чуть слышно.
        - Потому что ты не такая, как все остальные. Я тут недавно книженцию читал, для меня нетипичную, так вот. Там писалось о чувствах, которые в некоторых из нас находятся в дремлющем состоянии. Они есть, просто их надо разбудить.
        - И как же ты собрался будить их во мне? - я улыбнулась и посмотрела на него с прищуром.
        - А как ты хочешь? - он привстал со своего места и, передвигаясь на коленях, переместился поближе ко мне.
        - А как ты посоветуешь? Ты ж у нас кот ученый теперь. Умных книжек начитался.
        - Я бы мог показать, если ты, конечно, мне доверяешь.
        И я вдруг захотела рискнуть. Может быть, Димон прав и моя черствость - это лишь временный недостаток. Очередной раз любопытство пересилило здравый смысл.
        - Я тебе доверяю.
        - Тогда позволь.
        Он коснулся пальцами моей щеки, аккуратно провел вниз, добрался до шеи, а затем и до края одеяла.
        - Его придется убрать.
        - Ну, раз у нас тут все по-взрослому, то не смею отказать, - я ощутила азарт. Все-таки, познавать новые грани, это чертовски интересно.
        Отпустив руки, позволила снять с себя одеяло. Ветер тут же обдал холодом, и мурашки снова побежали по коже. Я не стеснялась и не переживала за свой внешний вид, поскольку не находила в себе ничего особенного, что могло бы послужить предметом для стеснения. Обычная фигура, вроде худая, ноги не то, чтобы от ушей, но достаточно длинные по отношению к моему росту, в лифчике, правда, особых объемов не имелось, да и к чему они мне? Хорошо, что хоть так, а то с нашим рационом в детдоме, можно было бы смело пихать поролон. С гигиеной у меня тоже всегда был порядок, грязи я не выносила, поэтому-то и предпочитала лишний раз намыться хозяйственным мылом, чем выливать на потное тело по полфлакона дешевых духов, как предпочитали наши особо «умные» красотки, после них в комнату зайти было нельзя, а противогазами нас как-то не снабдили. Но, да ладно… Опять я улетела от реальности.
        - Иди сюда, - потянул меня к себе Димон.
        Спустя мгновение я оказалась у него на коленях.
        - Повернись ко мне спиной, - прошептал на ухо.
        - Ладно, - я развернулась и прижалась спиной к его груди.
        Димон расставил ноги в стороны, чтобы я поместилась между ними, после чего он откинулся  назад и повлек меня за собой.  Далее я ощутила его горячие руки у себя на плечах. Он медленно скользил ладонями вниз по рукам, затем переместился на живот.
        - Точно веришь мне? - спросил уже не так бодро, как до этого.
        - Да.
        И сейчас его руки разошлись, одна поползла обратно вверх, к моей груди, а вторая - к трусикам. Это было прекрасно, но лишь с эстетической точки зрения, на деле, к своему глубочайшему сожалению,  я ничего эдакого не ощутила. Да, горячие руки, да, касаются кожи в предположительно эрогенных зонах, ну и, пожалуй, всё.
        - Тебе нравится? - спросил Димас, а у самого уже и сердцебиение участилось, и дыхание стало более глубоким. На него эта процедура «познания чувственности» оказала куда больший эффект.
        - Думаю, нам пора остановиться, - я немного отстранилась от него.
        Он не стал возражать, прекратил свое большое путешествие по моему телу тут же. Вот, за что я его особенно уважала всегда, так это за выдержку.
        Мы смотрели друг на друга, Димон ждал каких-то слов, каких-то выводов, я же решила поцеловать его, чтобы не обидеть молчанием, поскольку говорить было нечего. Все-таки, он чудесный человек и замечательный парень.
         Так получилось, что я встала на четвереньки лицом к нему, поза вышла слишком откровенной, в результате Димас резко выпрямился и, не дожидаясь каких-либо намеков, припал к моим губам.
        Когда мы возвращались в казармы, я не переставала мысленно ругать себя. Блин, вместо того, чтобы объясниться в нелюбви, дала ему надежду. Ну, не дура? Как меня так угораздило, ввести в заблуждение человека, которым дорожила больше всего на свете?  Выходит, я немногим лучше подонка мажора… Хорошо одно, утренние боли прошли, а плохо то, что пробудились муки совести.
        А ветер все дул, нес за собой ароматы травы, прелой земли, даже леса, хотя отсюда тот был далеко. Но помимо всех этих природных запахов, мой нос уловил запах Димона - смесь из порошка, каким он стирал свои вещи и чего-то еще, что не описать словами, этот запах лишь можно ощутить, он разливался теплом по телу,  был таким дорогим и близким, привычным. Как  же мне изменить себя? Как суметь полюбить? Ведь я не представляю будущего, где рядом нет его.
        От мыслей отвлек далекий гул, уже скоро я увидела черное авто. Порш медленно катился по проселочной дороге, от этой картины у  меня аж скрутило все внутри. Мерзавец так и продолжает таскаться сюда. Тогда я инстинктивно подошла к Димону и схватила его за руку.
        - Эй, поаккуратней, - довольно улыбнулся он. - Оторвешь.
        - Пошли быстрее, мне холодно, - пробормотала и ускорила шаг.
        - Ты смотри-ка, какие перцы к нам в Жопицу пожаловали, - произнес Димас, когда мы проходили мимо авто. - Крутая тачка.
        Я же смотрела на водителя, мажор сидел в солнечных очках и с застывшей ухмылкой, следил за нами.


        ПОСЛАНИЕ ДЕСЯТОЕ
        С тех пор, как светлым духом ангела Аверия завладел Люцифер, прошло много времени. Елейла боле не подводила своего хозяина, она служила ему беспрекословно, чем вызывала в сатане все больше интереса. Чего нельзя было сказать об Абигоре, он отказался сопровождать Елейлу, ибо она вступила с ним в серьезный конфликт, каждый раз отказываясь исполнять волю главнокомандующего. Вскоре сатана передал падшую под покровительство Небироса, все же тот имел больший успех у женщин, умело находил к ним подход. И это решение оказалось правильным, по крайней мере, прекратились бесконечные споры.
        На пару с Небиросом Елейла осуществила пять удачных вылазок на землю, результатом которых стали еще четыре плененные души Небесных воинов. Что сказать, Небирос ликовал! Он давно жаждал вернуть расположение Владыки, а как следствие и место главнокомандующего Адской армией. И помощь Елейле в этом случае была лучшим способом достичь поставленных целей.
        Абигор предпринял еще попытку поговорить с Люцифером о неуправляемости падшей, однако встретил резкий отпор. Безусловно, демон понимал причину столь теплого отношения Владыки к деве, и это-то его волновало больше всего. А Небирос тем временем активно добивался расположения Елейлы, всячески угождал ей, восхищался ею, он не приказывал и не повелевал, Небирос хитростью добивался подчинения, по крайней мере, он так полагал.
        Как-то раз, когда дева вернулась из очередного похода, в казарме ее встретил Абигор. Он стоял у большого полотна на стене, на котором демон пронзал мечом воина Света. Елейла вошла и хотела уже сесть за стол, как главнокомандующий повернулся к ней, окинул взглядом, преисполненным презрения.
        - Ты всем довольна? - спросил он.
        - Вполне.
        - Тебе приятна компания Небироса? Он прекрасно ладит с женщинами, все-таки многовековой  опыт демона искусителя имеет свои плюсы.
        - Небирос глуп, - заключила Елейла и все же села за стол.
        - Прости?
        - Он самолюбив до безобразия, алчен и, повторюсь, глуп. Не то, что ты…
        - А что я? - Абигор медленно подошел к столу и, упершись в него руками, подался вперед.
        - Ты честолюбив и предан Владыке. Качества настоящего воина. Однако, есть у тебя одна особенность. Она сойдет как за достоинство, так и за недостаток.
        На эти слова демон лишь вопросительно вскинул брови.
        - Ты не искушен. Тебе есть, куда падать. Я же права? Владыка сделал на тебя ставку, но ты растеряешься, когда столкнешься с природой чувств. Мы с тобой в этом похожи. Нами правят иные силы, тогда как Вселенной правят чувства. А Небирос давно поддался искушению, поэтому он все еще превосходит тебя в некоторых моментах. Правда, достойнее его это не делает. Жаль, что мы с тобой не сработались, если так можно выразиться.
        Слова Елейлы поставили демона в тупик, отчего он возненавидел ее еще сильнее. Абигор не признавал поражений, а здесь он оказался бессилен:
        - Далеко пойдешь, демоница Елейла, - нехотя усмехнулся он.
        - Все пытаешься рассмотреть во мне угрозу. В том твоя главная ошибка. А Небирос пытается вернуть некогда свой статус, на остальное ему плевать. И страшиться тебе стоит не меня, а его. Он оскорблен, унижен и зол. Такие демоны безрассудны, они начинают вести себя как безликие. Но вы все упорно не хотите этого признавать.
        - Небирос мне не соперник.
        - Конечно, не соперник, - снисходительно улыбнулась дева. - Если мои слова для тебя пусты, то прислушайся хотя бы к Ваалбериту, он мудрый демон, мудрее нас всех.
        В нежелании продолжать беседу, Абигор покинул казарму, а падшая осталась сидеть. Она вытянула руки на столе, затем опустила на них голову. Елейла за все время, проведенное здесь, многое поняла. Если в Небесном дворце ей достаточно было следовать заветам Отца и приказам наставников, ибо остальное не имело для дела никакой важности, то здесь пришлось задействовать всю свою хитрость, здесь каждый жаждал выставить себя в выгодном свете перед Люцифером, сместить конкурента, а лучше и вовсе уничтожить. Безусловно, падшая была вне конкуренции, поскольку имела для сатаны большую ценность, но ее положение все же могло измениться, послушай Люцифер Абигора, потому-то она и выбрала себе в покровители Небироса.
        Елейле нравилось то, что она может подниматься на землю, уже скоро она смирилась со своей миссией. Конечно, совесть кислотой разъедала изнутри, во снах ее мучили кошмары, дева не могла привыкнуть к Аду, где приходилось лицезреть толпы мучеников, но выхода не было. Ей пришлось принять свою судьбу, пришлось терпеть. И как зачастую случается, терпение перерастает в ненависть, тихую ненависть к своим поработителям.
        Но страсти кипели не только в Аду, Небесный дворец так же был охвачен паникой. Архангелы не могли понять, куда пропадают их воины.
        Сегодня они держали очередной совет. В Зале Писаний собрались все Архангелы и главнокомандующие отрядами Небесной армии:
        -  Аверий, Константин, Гелиос, Нувель, Марак и Рофайль! - громко зачитал имена пропавших воинов Мататрон[4]. - Кто еще? Кого еще мы потеряем?! - грозно произнес он.
        - Мы в растерянности и не можем дать ответа, - обреченно произнес Гавриил.
        - Я так полагаю, - вступил Михаил. - К этим исчезновениям приложил руку Люцифер.
        - У нас подписан с ним договор, - молвил Варахиил.
        - Для сатаны, уважаемые архангелы не существует никаких договоров или соглашений. Да, мы не можем доказать его причастность, но я уверен, это его рук дело. Люцифер хитер, умен и терпелив.
        - Что же нам делать? - спросил Гавриил.
        - Пока мы не выясним истинных причин, воинов поодиночке не отпускать. Как уже известно, они все были отосланы нами на землю для уничтожения демонов низшего порядка, битвы происходили в разных местах. Мы знаем, что воины успешно справлялись со своей миссией, ибо в местах сражений наши ангелы из отряда наблюдателей находили останки демонов. Выходит, воины пропадали уже после сражений и не в местах битв. Что наводит меня на мысль, им устраивали засаду.
        - Твои слова истинны, - подтвердил Мататрон. - Мы все решили, что демоны перешли к активным действиям, что они хотят спровоцировать нас, однако все это было хорошо спланировано и, как следствие, исполнено.
        - Именно, - кивнул Михаил. - Заметьте, все их выходки имели локальный характер, а все демоны были из безликих. Люцифер всегда начинает битвы с них. Однако, чего я не могу понять, так это причин. Зачем ему наши воины? Не согрешившего ангела в Аду держать бессмысленно, он погибнет.
        Проведя в Зале Писаний несколько часов кряду, Архангелы завершили обсуждение. Кроме как запретить воинам спускаться на землю в одиночку, они боле ни к чему не пришли.
        Когда архангелы и главнокомандующие покинули зал, Михаил подошел к большому открытому окну. Он смотрел на возвышающиеся вдалеке дома из белого мрамора, что парили в воздухе, смотрел на водопады и зеленые сады, он созерцал красоту Рая, однако взгляд его был полон печали и тоски. Слишком много бед случилось за последнее время. Во-первых, низвержение его ученицы Елейлы, то было воспринято архангелом как личная трагедия, во-вторых, исчезновение воинов. С тяжелым сердцем Михаил думал о том, что уже очень скоро Небесной Армии придется снова скрестить мечи с полчищами демонов из Преисподней. Люцифер никогда не остановится, он так и не смог простить Отца за свое изгнание.
        - Прости меня, девочка, - прошептал Михаил. - Прости за то, что не уберег.
        Елейла тоже скучала по наставнику, ее тоска особенно проявлялась в часы сна.
        Во снах дева возвращалась домой, наблюдала за счастливыми душами, что гуляли по Райским садам. Тогда ее лик выглядел особенно прекрасным, ведь только тогда падшая позволяла себе искренне улыбаться. И сатана знал об этом, потому-то он и любил посещать свою пленницу, когда та спала глубоким сном. Он садился рядом с Елейлой и просто созерцал красоту. Несмотря на порочность, разочарование в справедливости и презрение к детям божиим, Люциферу нравилось наблюдать за истинной чистотой.  Подобно ценителю, что смотрел на шедевр по имени Елейла снова и снова, восхищался идеально ровным овалом лица, черными дугами бровей, прямым носом с четко очерченными аккуратными ноздрями, чувственными губами, которые слегка приоткрывались в момент улыбки, длинной шеей. Сатана видел в падшей предмет искусства.
        В один из дней, когда дева находилась в своих покоях и уже готовилась ко сну, к ней пожаловал Ваалберит.
        - Владыка ожидает тебя, - молвил демон.
        - Можешь идти, Ваалберит. Я не заставлю Владыку долго ждать.
        Демон кивнул в ответ и удалился, а Елейла подошла к зеркалу и вообразила для себя наряд, который тотчас окутал стройное тело, то было свободное шелковое платье цвета спелой смородины с открытыми плечами. Ей хотелось разбавить каждодневные  ужасы бытия хотя бы гардеробом.
        Она шла по темному коридору не спеша, темный шлейф медленно полз по полу подобно змее вслед за ней. В дверях, что вели в покои Люцифера, Елейла столкнулась с Небиросом. Демон буквально замер, ибо до сего момента еще ни разу не видел падшую в столь вольном наряде. Когда-то искуситель,  сейчас сам поддался искушению.
        - Приветствую, Елейла, - тихо произнес он и поцеловал ей руку. - Ты в очередной раз сразила меня.
        - Благодарю, Небирос, - улыбнулась дева и подобно темному облаку проплыла мимо.
        И скоро за ней закрылись двери, демон лишь глубоко выдохнул, после чего ехидно улыбнулся.
        - Давай, девочка, - прошептал он. - Наложи свои чары на нашего повелителя.
        Сатана в это время сидел на широкой оттоманке со свитками в руках, когда же вошла Елейла, он немедля отложил в сторону бумаги.
        - Хотели видеть меня?
        - Ты уже столько времени живешь в моем Дворце, а продолжаешь вести себя подобно пуннийской рабыне.
        - Я есть пленная душа, - заключила дева и посмотрела на сатану своим особым взглядом, живым.
        - Ты есть демон и, не побоюсь этого слова, самый прекрасный демон.
        - Так, зачем я здесь?
        - Нам необходимо пересмотреть тактику. Шпионы донесли весть, Архангелы в замешательстве, они взволнованы, обескуражены. Шесть воинов - для них это серьезная потеря. Ты долгое время служила под началом Михаила. Не желаешь поведать о ходе его мыслей.
        - Михаил будет осторожен, пока не найдет ответов.
        - Значит и нам стоит поостеречься, - задумчиво произнес сатана, затем посмотрел на деву с прищуром. - Ты слишком напряжена. Расслабься, Елейла. Здесь тебе нечего бояться.
        - А с чего вы решили, что я боюсь? - удивилась падшая.
        - Каждый раз, когда ты оказываешься здесь, - ткнул он пальцем в атласную поверхность оттоманки, - в моих покоях, ты словно каменеешь.
        - Просто мне непонятно ваше желание говорить здесь, наводит на определенные мысли.
        - Что ж, в дверях ты столкнулась с Небиросом, не думаешь ли ты, что я и его призвал, дабы согрешить? Уж извини, но до такого даже я не опущусь, - с некой обидой в голосе сказал Люцифер. - Ладно, продолжим нашу беседу. Итак, мы на некоторое время прекратим охоту, пусть Небесный Дворец успокоится.
        -  На какое время? - даже сбилась в дыхании дева, поскольку эти вылазки были единственной возможностью, не позволяющей окончательно пасть духом.
        - Не могу сказать. Вижу, ты обеспокоена. Неужели так нравится на земле?
        - Да, мне нравится бывать на земле. Там я похожа на себя настоящую.
        На эти слова Люцифер покачал головой, затем встал и подошел к ней:
        - Когда же ты поймешь, что не существует на свете более прекрасного создания, чем ты.
        Сейчас сатана оглядел падшую с ног до головы, легким движением пальцев убрал длинные локоны с ее плеч:
        - Я лишь добавил к творению пару штрихов, дабы сделать его совершенным. И, честно признаться, мне очень хочется овладеть этим шедевром.
        Елейла сейчас же отстранилась от него.
        - Вы не посмеете, - тихо произнесла она. - Я готова служить вам, готова из раза в раз предавать себя, забирая души воинов, но я не готова лечь с вами в постель.
        Ее слова одновременно и рассмешили, и рассердили Люцифера:
        - Позволь же спросить, чем я так не угодил самой Елейле?
        - Вашей силой.
        - Объяснись.
        - Мне хотелось бы сохранить хоть каплю гордости. Ваши демоны и так разносят сплетни по всему Дворцу, что я очередное развлечение Владыки, что я замена Лилит.
        - Ответь, ты меня боишься или страшишься, пасть в грязь лицом перед теми, кто питается сплетнями и прочими пороками, сколько себя помнят?
        - Я боюсь вас и себя. Вы уничтожите меня.
        - Хорошо, а почему боишься себя?
        - Боюсь позволить вам это сделать.
        Как только сатана услышал ее последние слова, то немедля схватил за руку, подтащил к себе и поцеловал. Наконец-то он прикоснулся к этим губам, наконец-то почувствовал аромат ее кожи. Елейла в свою очередь не стала сопротивляться, она снова подчинилась.
        - Только не смотри на меня, - вдруг прошептал он. - Что бы ни случилось, не смотри…
        Во время поцелуя Люцифер не смог сдержаться и проявил свою суть, его кожа приобрела багровый оттенок, глаза зажглись ярко-желтым светом, изо лба выросли рога, но даже в таком обличии он остался невероятно красивым падшим ангелом.
         - Почему? - с придыханьем спросила дева.
        - Я не слишком горжусь тем обликом, коим наградил меня Отец.
        Поцелуй накрыл Елейлу с головой, она почувствовала все, и боль от грехопадения, и страх перед той тьмой, которая ее окутала, и удовольствие. Его губы подобно запретному плоду коснулись губ грешницы, дева ощутила сладость, горечь, и остроту, она всем своим естеством окунулась в страсть, ощутила желание, которое дремало в ней слишком долго.
        Это был самый настоящий поцелуй Дьявола.


        ГЛАВА 11
        Сегодня у Димона и Гелика выпускной. Я счастлива за своих пацанчиков.
        Мы условились встретиться вечером и отметить поистине великий день. И важность этого дня вовсе не в окончании школы или получении никому не нужного аттестата, а в освобождении от ненавистных казарм.
        С самого утра ребята укатили с одним из царьков в город решать какие-то бумажные вопросы. Как и говорил Димон, ему отписали ветхую избенку в нашем селе, а Гелу досталась маленькая комната в обшарпанной коммуналке, зато в самом городе. Но Гелик пока не собирался покидать Жупровицу, он решил остаться из-за меня, ведь Димаса заберут в армию, а без защиты, пацаны пришли к выводу, меня лучше не оставлять. Правда, я догадывалась об истинной причине такого решения, Димону нужны были глаза и уши, чтобы знать, не увивается ли за мной какой-нибудь хмырь в то время, как он самоотверженно защищает нашу Родину.
        Да и ладно, я не против. Шашни крутить - не мое это.
        Пока ребята тусовались в городе, а школа готовилась к празднику, я отбывала положенные часы в магазе. Колян доверил мне лично принять и расфасовать товар, поскольку сам свалил на рыбалку еще со вчерашнего вечера. Побухать с такими же синяками на природе для него было поважнее собственного бизнеса. Он, конечно, предложил мне в помощь Леночку, но я не совсем вежливо отказалась, не хватало мне еще за ней следить. Она ж сопрет продуктов на круглую сумму, потом Коляну лысого погоняет и тот на радостях все свалит на меня - туповатую девчонку из детдома. Так что, лучше я сама все сделаю.
        Генка приехал вовремя, что удивительно. Ввалился в магаз,  вразвалочку подошел к прилавку, облокотился на него:
        - Привет, красотка.
        - Ну, привет! - улыбнулась я. - Ты чего такой счастливый? Женился что ль?
        - Как я могу? - заухмылялся он. - Моя избранница согласия все никак не даст.
        - Вот дура…
        - И я про то же, дура ты, Рокси.
        - Фу ты, блин, - оттолкнула его со смехом. - Никак не угомонишься. Ладно, давай за дело.
        - Давай-давай, - как-то неоднозначно пробормотал он и потопал обратно к своей буханке.
        Я же выдохнула, приготовилась морально таскать тяжеленные коробки, и пошла в кладовую.
        Мы с Генкой хорошо поработали. Перетаскали все, сверили с накладной, после чего мне оставалось расплатиться с ним и отпустить, а дальше уже пахать до самого вечера, раскладывая все по полкам в одиночку.
        - Вот, - протянула ему конверт с бабками. - Пересчитай.
        - Я тебе доверяю, - подмигнул он.
        - Не-не, пересчитывай, давай. Мне потом проблемы с Коляном не нужны.
        - Ла-а-а-а-дно, - протянул Генка и принялся отслюнявливать купюру за купюрой. Потом вдруг остановился и хлопнул себя по лбу. - Мля, чуть не забыл! Я ж твоему боссу бухло привез. Одну минуту, сейчас принесу.
        Когда он пошел в машину, я, чтобы времени даром не терять, вернулась в кладовую и начала доставать консервы из ящика. Тут до ушей донесся скрип железной двери, затем лязг замка. Резко обернувшись, обнаружила Генку у закрытой двери с бутылкой вина в руках.
        - Это все? - спросила его. - Когда это Колян обходился одной бутылкой?
        - А это не для него, - пожал плечами водила. - Это для нас, я вроде решил сюрприз сделать. Выпьем?
        - В честь чего? - меня, честно говоря, напрягла ситуация.
        - В честь нашего первого… ну, скажем, свидания.
        - Какое свидание, Ген? - растерялась я. - Ты чо? С дуба рухнул?
        - А сколько можно обхаживать тебя? - с ехидной улыбкой произнес он. - Я и так, и эдак, а ты ноль внимания. Все шуточки свои дебильные шутишь.
        - Ты это, не дури. Колян узнает, погонит тебя.
        - А он в курсе. Коляну ты как родная уже стала, вот он и беспокоится за твое будущее.
        - Это я-то ему как родная? - сразу же вспомнился эпизод, когда мой босс решил залезть мне под юбку.
        - Я ж не обижу тебя, - водила поставил бутылку на полку слева от себя, после чего сделал несколько шагов в моем направлении. - У меня планы серьезные. Женюсь, уедем в город. Все как у людей.
        - Или я чего-то не догоняю, или же у людей не принято запирать своих возлюбленных в кладовой ради непонятных целей.
        - А чего тут непонятного? Мы сейчас выпьем винца, расслабимся, потом разденемся… - он продолжил идти на меня.
        Я же отступала назад, но потом уперлась спиной в стеллажи. И вот, он уже совсем рядом.
        - Не кобенься, девочка. Я буду ласковым.
        Генка протянул ко мне свою лапу, хотел ухватить за талию, только я просто так сдаваться не собиралась. Жизнь меня хорошо научила лягаться, поэтому бросилась на него и резко выставила колено вперед. Удар пришелся как раз в цель. Водила согнулся пополам, я в этот момент хотела проскользнуть мимо него, но упырь успел схватить за куртку.
        - Ах ты, сучка! - рявкнул он. - Я тебе сейчас устрою веселье, падла.
        За его словами последовал сильный толчок, от которого я улетела в другой конец кладовой и рухнула на кучу из старых деревянных поддонов.  Боль ощутила не сразу, а только тогда, когда этот выродок снова кинулся на меня сзади.
         Я почувствовала волну. Вовремя! Оставалось только перевернуться и взглянуть ему в глаза, но урод крепко прижал меня коленом к деревяшкам, а потом и вовсе набросил на голову свою куртку.
        - А ну, угомонись! - сопел он где-то сверху, пытаясь ухватить меня за руки.
        - Отпусти, ублюдок! Только тронь, я убью тебя!
        - Ничего, ничего… Потом тебе еще понравится. Это сначала больно, - нечеловечески заржал мерзавец.
        Ему все-таки удалось поймать мои руки и скрестить их за спиной, после чего он сел на меня сверху, как раз на руки, чтобы я не могла двигаться. Далее ощутила, как водила начал рывками стягивать с меня джинсы. Когда стащил до колен, принялся расстегивать свои штаны, я же только и могла, что слушать звяканье упряжки на его ремне.
        - Прошу, отпусти, - еле выговорила, так как дышать совсем было нечем. Этот кабан настолько сильно вжал меня в пол, что еще чуть-чуть и потрескаются ребра.
        - Заткнись, сука! - гаркнул он. - Зря ты не захотела по-хорошему.
        И вот, я ощутила, как его грязные лапы коснулись моего зада, он оттянул трусы в сторону и уже хотел запустить пальцы внутрь. Мне больше ничего не оставалось делать, как просто зажмуриться. Слезы катились по щекам, я уткнулась лбом в пол и стиснула зубы. За что? За что же со мной так? Когда мои мучения закончатся? После этого лучше сдохнуть, чем собирать осколки гордости, сидя на полу с испачканными в собственной крови ногами.
        - Какая у тебя прелестная попка! - снова я услышала этот мерзкий голос. - Может, с нее начать? А? Говори! - и он со всей силы шлепнул меня. - Говори, тварь!
        - Гореть тебе в Аду, подонок, - простонала сквозь слезы.
        - Значит, с нее и начну.
        Все. Вот он, мой конец… Я затаила дыхание в ожидании боли. Но вместо боли ощутила жуткий холод, возникший из ниоткуда. У меня на голове все еще была его куртка, поэтому я ничего не видела, только чувствовала, как нечто ледяное и мертвое расползается по полу.
        - Какого хрена! - раздалось за спиной, затем до ушей донеслись хрипы. Водила захрипел и засвистел так, будто ему пережали глотку.
        И спустя мгновение послышался звук падения.  Что-то или кто-то большой рухнул на пол. Но страх настолько сковал мое тело, что я не смогла даже пошевелиться, не то, что перевернуться. Вдруг меня снова коснулись, только на этот раз касание было не резким и не грубым, а очень даже плавным, осторожным. Чьи-то руки дотронулись до плеч и потянули вверх.
        Еле-еле, на трясущихся ногах, я  поднялась, затем убрала с лица куртку. Напротив меня стоял мажор, а рядом с ним лежал посиневший водила с выпученными глазами.
        Я не знала, что мне говорить, что делать, я просто стояла со спущенными до колен джинсами и плакала. В этих слезах было все, и страх, и отчаяние, и стыд, и благодарность.
        - Иди, - спокойно произнес он. - Приведи себя в порядок и отправляйся за прилавок.
        Тогда я посмотрела на мертвого водилу.
        - За него не переживай, - продолжил мажор. - Вечером я вернусь, и мы поговорим о том, что здесь произошло и что было потом.
        Кивнув ему в ответ, натянула штаны обратно, вытерла грязными исцарапанными руками лицо, затем пошла к умывальнику, что стоял в углу кладовой. Пока умывалась, то и дело посматривала в зеркало. Мажор совершенно спокойно и неспешно взял пустые мешки, лежавшие на полках, упаковал в них водилу, после поднялся и словно замер, его глаза полностью почернели, силуэт начал подрагивать и искажаться, а спустя секунду позади меня уже стоял не он, а Генка, живой и невредимый. Я немедленно обернулась, задев руками мыльницу, отчего та полетела вниз. Мое сердце в этот момент забилось с такой силой, что я перестала его ощущать.
        - Не бойся, - произнес новоявленный водила. - Это я.
        Услышав его голос, немного успокоилась. Голос действительно принадлежал мажору.
        - Водитель приехал, выгрузил товар и покинул магазин. А по дороге с ним случилось несчастье, он попал в аварию. Не так ли? - спросил мой спаситель.
        - Да, - кивнула я в очередной раз.
        - Вот и славно. А сейчас успокойся и иди, работай.
        После этого я покинула кладовую. Сказать, что я пребывала в состоянии глубокого потрясения, значит, ничего не сказать. С внутренней паникой справилась только благодаря рюмке конька, благо, у Коляна всегда была припасена фляжка под стойкой. Весь день прошел как во сне, я старалась улыбаться покупателям, старалась вести себя как обычно. Не знаю, получилось ли, но вроде бы они ничего не заподозрили. Да и народа сегодня было немного, в основном заходили местные пьянчужки за опохмелином и бабульки за хлебом.
        К концу смены, как и обещал, вернулся мажор. Он зашел в магазин, затем повернулся к двери и перевернул табличку надписью «Закрыто» наружу. После прошел к прилавку:
        - Как себя чувствуешь?
        - Хреново, - пробормотала на автомате.
        - Что произошло?
        - Я думаю, все очевидно.
        На что мажор нехотя усмехнулся:
        - Вот видишь, тебя здесь ничего хорошего не ждет.
        - Ты пришел, чтобы воспользоваться моим состоянием? Да и потом, не ты ли тут намедни изобразил дикое разочарование, а после выдворил из машины?
        - Кто тебе сказал, что я был разочарован?
        - Не важно… Не о том мы говорим, - я подошла к нему почти вплотную и уткнулась лбом в грудь. - Спасибо, - прошептала чуть слышно. - Я готова стерпеть боль от ударов, готова выносить оскорбления и унижения, но стерпеть такое, - ну вот, снова слезы потекли.
        - Не за что.
        Удивительно, мажор даже не пошевелился, стоял как вкопанный, заложив руки за спину.
        - Слышал, - продолжил он, - ты сегодня идешь на выпускной. Не боишься опоздать?
        Я же слегка улыбнулась, затем отошла от него, чтобы заглянуть в эти черные и безжизненные глаза.
        - Если не сложно, отвези меня. Просто, до сих пор ноги трясутся.
        В ответ он кивнул и, развернувшись, устремился прочь из магазина.
        Мы проехали всего каких-то шесть километров, а такое ощущение, будто все сто. Мажор сидел абсолютно расслабленный, впрочем, как и всегда. Хотя, при его-то способностях, я бы тоже особо не напрягалась. Но, блин, как же вовремя он появился!
        На землю потихоньку опускались сумерки, в нашей школе горел свет во всех окнах, уже слышались басы из актового зала.
        - Хорошо повеселиться, - произнес мой спаситель.
        - Что потом? Так и будешь молча преследовать меня, или все-таки объяснишься по-человечески?
        - Объяснюсь.
        - Ну, до встречи тогда, Абигор, - вот, я впервые назвала его по имени. - И еще раз спасибо.
        - Иди уже, принцесса…
        Я вышла из машины, глубоко вдохнула и направилась в школу. У входа встретила уже поддатого Гелика, он сидел на ступеньках и курил:
        - О-о-о-о, какие люди, - улыбнулся он во все тридцать два зуба. - Димас тебя с самого начала ждет, а ты все где-то шастаешь.
        - Не смогла раньше уйти, пришлось задержаться.
        - Да без проблем, эт ты ему лучше расскажи.
        Ему так ему. Н-да, настроения веселиться, да хотя бы даже улыбаться - не было никакого, хотелось залезть поскорее под одеяло и забыться. Но так поступить с Димоном я не могла. Придется натянуть улыбку и закружиться в неуклюжем вальсе.
        Я поднялась в актовый зал, там играла светомузыка, из колонок «вырывался» убогий рэп. Блин, ненавижу рэп.
        Димас стоял в компании своих одноклассников. Он сразу заметил меня и поспешил встретить:
        - Ну, наконец-то, - бросился ко мне с поцелуями этот большой и ласковый медведь.
        - А ты чего такой трезвый? - спросила его после смачного поцелуя.
        - Как же?! Тебя ждал. Я, знаешь ли, хочу запомнить сегодняшний день.
        У меня тогда аж ком в горле образовался. Не надеется ли он на что-то большее сегодня, чем просто поцелуи под луной?
        - Пойдем, потанцуем.
        Не дожидаясь согласия, Димас схватил за руку и потащил в толпу бухих выпускников. Продергавшись песни три подряд, решили выйти на улицу. К тому же от ароматов перегара и взмыленных тел меня уже начало подташнивать.
        Мы отправились на задний двор школы, где сели на давно покосившуюся лавку, что стояла под кустом дикой розы. Димон достал сигареты, одну протянул мне. Спустя три-четыре затяжки я ощутила какую-то легкость в теле, получилось расслабиться.
        - Ну чо? - заговорила первой. - С выпуском тебя. Все, отмучился.
        - И не говори, - он обнял и уткнулся носом мне в волосы.
        - А дальше что?
        - Завтра в девять уже быть в военкомате.
        - Выходит, сегодня мы с тобой прощаемся аж на целый год.
        - Типа того.
        Далее он снова меня поцеловал, я не сопротивлялась. Сейчас это было в какой-то степени даже нужно, ведь Димас мой единственный самый близкий человек, его любовь, какой бы природы она ни была, согревала и успокаивала.
        Удивительно, но он не стал лезть или намекать на секс. Мы просто сидели под раскидистым кустом в обнимку, чувствовали друг друга, наслаждались моментов близости, одним словом, прощались.
        А перед тем, как идти в казармы, Димас сказал:
        - Слушай, ты завтра не ходи меня провожать.
        - Уверен?
        - Да. Не нужно этих розовых соплей.
        - Как скажешь.
        - Гелик поселится в моем доме, так что, необходимость в землянке отпадет. Вы там обустройте все, а то изнутри  хибара напоминает скорее пристанище нариков.
        - Не парься, из армии вернешься уже в апартаменты люкс.
        Мы еще с полчаса посидели, а потом, прихватив с собой надравшегося в соплю Гелика, пошли в казармы. Нашего фантаста еще и стошнило по дороге, но он не переставал прикалываться даже тогда:
        - О! Блевануть на территории детдома  - моя давняя мечта. Прям на душе полегчало.
        Детдомовские встречали выпускников тихим гулом, поскольку уже был отбой. Как я поняла, мои пацаны еще устроили небольшую попойку в своей комнате, я же быстренько приняла холодный душ и поспешила в койку. Все, мой внутренний резерв сил был исчерпан окончательно.
        Сейчас я даже рада, что не умею видеть снов, так как хотелось закрыть глаза и просто пропасть, исчезнуть, раствориться… Спустя час так и произошло…


        ПОСЛАНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ
        Поведение Люцифера озадачило Елейлу. Где-то в глубине души она подозревала подобный исход, но до последнего надеялась, что сатана не проявит к ней симпатии.
        В момент поцелуя с ним, дева окончательно растерялась. Сложно предвидеть свое будущее, когда Дьявол возжелал тебя. Отдаться на волю чувств, значит всецело поддаться ему, принять его суть и промысел, отказать - обречь себя на вечные издевательства, ибо Владыка отказов не принимает.
        И чтобы подумать, падшая решила пройтись по «тропе грешников», что начиналась у врат Адского Дворца, а заканчивалась в геенне, где в муках корчились тысячи душ грешников. Сопровождать ее вызвался, конечно же, Небирос.
        Она брела неспешно, смотрела на выжженные поля, на то, как горячий ветер поднимает клубы пыли и несет их куда-то вдаль, смотрела на рыже-красное небо, испещренное багровыми облаками. Небирос ступал рядом, молча, но спустя некоторое время все же не выдержал:
        - Что так гнетет тебя?
        - Поведай мне о Лилит, - не услышав вопроса, произнесла Елейла. - Где она?
        - О, Лилит… Яркая она была персона.
        - Была?
        - Да. Владыка повелел уничтожить ее.
        - Почему?
        - Он не терпит неповиновения, к тому же демоница решила обмануть его - вступила в сговор с приближенным к Люциферу на тот момент демоном. Лилит допустила серьезную ошибку, Владыку не обмануть и, - тут Небирос сделал особый акцент, - не влюбить в себя.
        - Значит, он никогда ее не любил?
        - Запомни, Елейла. Владыка не любит, он желает, восхищается красотой, подчиняет, но не любит.
        - И кто же исполнил приказ Люцифера?
        - Абигор, конечно же, - пренебрежительно хмыкнул демон. - Сколько он существует, столько чурается женщин. В них он видит лишь корысть, ложь и похоть. Ему даже мысли о близости неприятны. Абигор с превеликим воодушевлением снес голову Лилит. Я помню ту казнь как сейчас, демоница до последнего билась за право существовать, но, увы…
        - Да, он и меня таковой считает. И я уверена, когда необходимость во мне отпадет, Абигор с радостью повторит тот опыт. Только я не боюсь исчезнуть.
        - Будь умнее, Елейла, - вдруг стал серьезным Небирос. - Люцифер читает тебя как открытую книгу, но, несмотря на это, его влечет к тебе, к той силе, что заключена в глубинах твоей души. Будь покорна и преданна, тогда твое здесь положение будет только крепнуть. Я же готов оказать тебе любую помощь, если в том возникнет необходимость.
        - Благодарю, - произнесла дева и слегка склонила голову.
        Что ж, падшая решила не перечить судьбе. Если ей суждено сыграть роль наложницы сатаны, то так тому и быть. И когда настанет момент расплаты, она с  радостью примет смерть. Даже хорошо, если ее палачом будет Абигор, ибо он достойнейший из всех демонов.
        Елейла остановилась у края геенны, внизу полыхало пламя, а чуть выше демоны исполняли свой долг, подвергая души грешников жутким пыткам. Ни одна земная камера пыток не могла сравниться с тем, что имелось и творилось здесь. Крики и стоны мучеников сливались в единый гомон, превращались в песню боли и раскаяния. Дева смотрела на этот акт массового насилия и понимала то, что она никогда не сможет принять Ад.
        По возвращении во Дворец, падшая столкнулась с Верделетом[5] и Бегемотом[6], они стояли в зале, о чем-то горячо спорили. Когда увидели Елейлу, сразу смолкли и нижайше поклонились:
        - Приветствуем тебя,  демоница Елейла! - громко произнес Верделет.
        - Вы уже начали готовиться? - присоединился Бегемот.
        - К чему? - удивленно спросила дева.
        - К большому пиру!
        - Я ничего не слышала об этом.
        И сейчас же демоны стушевались, нервозно затоптались на месте.
        - Так, что за пир намечается?
        - Если что, мы вам ничего не говорили, - чуть слышно прошептал Верделет и оба тотчас растаяли в воздухе.
        - Мерзкие создания, - фыркнула Елейла и устремилась в свои покои.
        И падшая была права, ибо эти демоны заведовали празднествами во Дворце, а когда в Аду устраивали пиры, то эхо сего жуткого действа доносилось даже до земли. Демоны предавались чревоугодию, устраивали оргии с наиболее привлекательными грешницами, коих заранее отбирали с особым трепетом, развлеченья ради заставляли мучеников танцевать на горящих углях, состязаться между собой, а проигравших бросали в пасть Ахерону[7].
        У дверей в опочивальню деву поджидал Ваалберит, он любезно открыл ей дверь:
        - Владыка просил, чтобы ты надела вот это, - протянул он сверток, перевязанный багровой лентой.
        - Это для пира?
        - Ох уж эти сплетники, - с наигранным расстройством произнес демон. - Я лично вырву каждому язык, пусть мучаются, пока не отрастет новый.
        И Ваалберит откланялся.
        Елейла положила сверток на кровать. Подарок Люцифера не вызвал в ней особого любопытства, посему она тут же отвлеклась на книгу, которую удалось незаметно взять из его библиотеки. Книга посвящалась святым, что ходили по земле и творили благие дела. Дева читала с упоением, ее глаза блестели от слез, ибо в воображении рисовались счастливые дни жизни в Небесном Царстве, путешествия с Михаилом  в Иерусалим, где он рассказывал тогда еще неопытной воительнице о важности их дела для людей, для тех простых смертных, чья жизнь полностью и всецело зависела от небесных воинов, от их преданности Отцу. Дева уже готова была предаться бдениям, как вдруг чья-то рука коснулась ее волос. Она сразу же встрепенулась и посмотрела на незваного гостя, пред ней стоял Люцифер. Он выглядел как-то иначе, точнее, его взгляд. Глаза сатаны оставались такими же черными, однако в той тьме что-то ожило, и это что-то хотело обратить на себя внимание.
        - Ты даже не открыла, - заключил он, дотронувшись до свертка. - Почему?
        - Не успела, - с опаской в голосе ответила падшая.
        - Или же не захотела.
        - Я прошу прощения, - склонила она по обыкновению голову.
        - Все же, загляни на досуге, - произнес Люцифер, глядя на книгу.
        Елейла в этот момент ощутила стыд, хотя сама не поняла, с чего вдруг ей стыдиться. Но сатана боле не стал смущать, он еще раз взглянул на книгу, затем на сверток и, молча, покинул покои.
        Как только за ним закрылась дверь, дева сразу же схватила злосчастный сверток и развернула его. Поначалу ей показалось, что внутри платье, однако, когда достала содержимое, обнаружила, что это широкий отрез черной мерцающей ткани.  Она некоторое время смотрела с непониманием на столь странный подарок, но потом поднялась с кровати, подошла к зеркалу и произнесла:
        - Желаю остаться нагой, - тут же ее одеяние обратилось темной жидкостью, которая стекла с тела и осталась лежать у ног плотным сгустком.
        Падшая накрылась тканью, однако ей не понравилось, поэтому она принялась самыми разными способами прикладывать материю, но по-прежнему не выходило придумать путевого наряда. Когда фантазия иссякла окончательно, Елейла со злостью схватила свой меч и несколькими движениями проделала в ткани три отверстия, одно в центре - для головы, два других чуть ниже - для рук.
        - Так лучше, - произнесла она, когда накинула на себя материю.
        Странное одеяние скрыло нагое тело, открытыми остались лишь шея и предплечья. Ткань оказалась невероятно тонкой и мягкой, при соприкосновении с кожей ощущалась прохлада, коей здесь так не доставало, да и выглядел наряд весьма неплохо.
        От созерцания своего образа в зеркале, ее отвлекли шаги. И снова в покои вошел Ваалберит:
        - Прошу, вам пора.
        Не говоря ни слова, Елейла устремилась за демоном. Уже скоро до ушей донеслись звуки музыки и чем ближе они подходили к центральной зале, что достигала пятисот метров в диаметре и была во Дворце самой большой, тем  громче звучала адская мелодия хаоса, перебиваемая голосами и смехом демонов.
        Когда дева вышла, на нее устремили взоры все присутствующие здесь, коих насчитывалось огромное множество. Безусловно, здесь присутствовали демоны лишь высшего и среднего порядка, помимо мужчин на празднестве присутствовали и женщины - демоницы искусительницы, все они обладали небывалой красотой, держались прямо и гордо, тела их облачали весьма откровенные, но при этом роскошные наряды. Мужчины тоже не уступали, многие демоны выглядели как истинные щеголи, однако присутствовали и те, чьи лица и тела были изуродованы до неузнаваемости, такими их сотворил сатана, дабы наводить на детей божиих страх и ужас.
        Демоницы провожали Елейлу надменными и ненавистными взглядами, а мужчины похотливо посмеивались и постоянно перешептывались между собой, но падшая и не думала тушеваться, в глубине души она презирала их и желала каждому мучительной смерти. Ваалберит вел деву сквозь толпу, когда же они оказались на другом конце залы, демоны расступились и взору Елейлы предстал сам Люцифер, он сидел в вырезанном из мрамора кресле, что стояло на невысоком постаменте, рядом с ним стояло кресло меньшего размера.
        Стоило деве подойти к постаменту, как Люцифер поднялся, и хотел было проводить ее ко второму креслу, однако Елейла обошла положенное место и встала рядом с Владыкой, как и подобает стоять воинам. Абигор все это время находился чуть позади хозяина, его искренне удивило поведение падшей, однако не меньше был удивлен сам сатана.
        - На этом пиру, - произнес недовольно Люцифер, - ты желанная гостья, а не воин. Окажи честь, сядь.
        - Я ваш воин, таковой вы сделали меня, таковой я и останусь, - очередной раз она проявила гордость.
        - Что ж, твоя воля, - сквозь зубы процедил сатана, после чего поднялся, заставив тем самым всех смолкнуть, и громко провозгласил. - Да начнется пир! Вы мои дети, мои демоны и демоницы - заслужили праздника! Возрадуйтесь же! Пусть этой ночью вина текут рекой, пусть ваша похоть не знает границ, пусть грешники еще раз пожалеют о тех деяниях, которые творили на земле!
        Тут же послышался гул и улюлюканье, следом зазвучала громкая музыка, демоны, как и велел сатана, возрадовались адскому пиру.
        Елейла смотрела на все происходящее подобно демонам стражникам - без эмоций, однако внутри испытывала отвращение. К Люциферу тем временем то и дело подходили ваахи, советники и прочие благородные мужи, Владыка терпеливо выслушивал их, что-то отвечал, но было видно, насколько он рассержен. Вскоре и вовсе подозвал к себе Абигора, потребовав оградить себя от назойливости визитеров. Пока говорил, без конца поглядывал на Елейлу, когда же закончил, встал и подошел к ней:
        - Ты выставила меня в дурном свете, - прошептал  ей  на ухо. - Неужели в тебе нет и капли уважения?
        Вдруг взгляд девы вспыхнул, она резко повернулась к нему:
        - Чего ты хочешь, Люцифер? Мне не нужны все эти адские балы, не нужны дары, я никогда не смогу ни оценить, ни принять твоих стараний. Так, скажи мне, чего ты добиваешься? Очередной раз подвергнуть мою душу пыткам, ибо смотреть на это, - окинула она взором беснующуюся толпу,  - для меня пытка.
        Сейчас на лице сатаны поселилась радость, будто он, наконец, получил то, чего так долго хотел.
        - Желаешь покинуть веселье?
        - Да, - уже без прежнего задора ответила дева.
        - Хорошо. Считай, что тебя здесь и не было.
        В следующее мгновение они оба оказались в его покоях. Елейла прекрасно понимала, зачем она здесь. Ведь этот пир был неким обрядом, прелюдией.
        - Здесь тебе больше нравится? Или моя компания для тебя тоже нестерпимая мука?
        Но вместо ответа, падшая подошла к нему вплотную, заглянула в черные глаза, а после аккуратно, будто крадучись, поцеловала.
        - Я знаю, чего ты хочешь, - прошептала она, склонившись к его шее. - И раз того желает Владыка, я не смею отказать.
        - Мне нужно, чтобы того хотела и ты.
        - Я хочу.
        Тогда Люцифер запустил руки ей в волосы, слегка потянул за них, отклонив голову назад:
        - Не лги мне… ты не хочешь, ты ненавидишь меня.
        - Так помоги мне захотеть.
        Сейчас ее лицо поглотил полумрак, лишь черные глаза продолжали сиять.
        И сатана боле ничего не сказал, он взялся пальцами за края ткани у шеи падшей и медленно разорвал, материя подобно траурнице[8] единожды вспорхнула и плавно слетела вниз.
        Елейла в свою очередь сняла с него рубашку, впервые она лицезрела обнаженный торс Владыки Ада. Красивое рельефное тело пленило ее, греховность мыслей боле не смущала, а желание близости сковало разум подобно огненному обручу.
        Люцифер видел ее взгляд, слышал ее дыхание, ощущал ее трепет, отчего его желание только росло.
        - Этой ночью ты станешь моей навсегда, - серьезным голосом сказал он. - Ни одно существо боле не посмеет к тебе приблизиться, такова моя воля.
        - Я знаю, что такое преданность.
        Неожиданно падшая ощутила под ногами воду, вскоре вокруг них все преобразилось. Исчезла мебель, комната обратилась пустой залой с колоннами, полы которой были покрыты гладким мрамором бурого цвета, однако поверхность застилала вода, доходившая до щиколотки девы. Здесь всюду царил полумрак, потолки как всегда утопали во тьме.
        Сзади к падшей подошел Люцифер, он аккуратно убрал ее волосы с правого плеча, затем поцеловал его, скоро Елейла заметила, что руки сатаны приобрели багровый оттенок.
        - Таков я есть, - прошептал он.
        - Могу я смотреть на тебя?
        - Если настолько сильно желание, - говорил он и продолжал целовать ее спину, шею.
        Елейла аккуратно высвободилась из объятий и повернулась к нему лицом. Люцифер был таким, каким его описывали святые, но они умолчали о его истинной красоте. Ни красная кожа, ни желтые глаза, ни рога не смогли испортить того, чем сатана был награжден при рождении. Все в нем говорило о величии, о воле и силе характера, о превосходстве.
        Сейчас Елейла опустилась на колени, погрузившись ногами и бедрами в горячую воду, за ней следом опустился и он.
        - Я хочу познать тебя полностью, хочу ощущать твое внутреннее тепло, - говорил он.
        Сатана медленно положил ее на спину, затем коснулся колен и аккуратно развел их в стороны. Елейла в этот момент вскинула руки вверх, отчего в разные стороны полетели брызги. Люцифер тотчас поймал ее руки, заключив кисти в свои ладони. Тогда дева опустила их у себя за головой, потянув за собой и его. Сатана оказался над ней, он уперся локтями в пол, а его бедра оказались как раз между ног падшей.
        - Ты не такая уж и набожная, - усмехнулся Люцифер, глядя ей в глаза.
        - А ты не такой уж и Владыка…
        Ее слова заставили сатану улыбнуться еще шире.
        Он склонился к ней, его губы касались лица, шеи, ключиц, отчего Елейла издала легкий стон, ее тело слегка выгнулось, подавшись навстречу  сатане. Горячая вода буквально удерживала падшую, не позволяя делать резких движений, что доставляло Люциферу искреннее наслаждение. Он продолжал целовать ее тело, прикасаясь к коже то губами, то кончиком языка. Желание нарастало в обоих, когда же сатана опустился ниже пупка, Елейла вздрогнула и схватила его за руку:
        - Я хочу тебя, - произнесла с придыханием. - Но мне нужно, чтобы ты был рядом, чтобы крепко  держал меня.
        Люцифер снова оказался над ней, капли воды бежали по красной коже и капали  ей на лицо, грудь, живот. Сатана прижался к стройному телу, начал чувственно целовать ее губы, и в следующую секунду овладел отныне своей Елейлой. Он резко вошел в нее, заставив деву напрячься и стиснуть зубы, однако уже скоро страсть окончательно овладела обоими.
        Дева отдалась на волю чувств, доселе ее тело не знало прикосновений или поцелуев, а сердце - не понимало желаний. Но эта ночь стала откровением не только для падшей, Люцифер так же испытал то, чего с ним еще не было, хотя до сего момента считал себя крайне искушенным. Он ощутил какое-то внутреннее влечение, то было не похотью или физическим желанием, а чем-то более тонким и неосязаемым, что всколыхнуло его давно усопшую душу.
        Оказавшись вовлеченным в столь рискованную игру, сатана на мгновение потерял контроль, чем тут же воспользовалась дева. Теперь она была сверху. Склонившись над своим хозяином, который смотрел на нее огненными глазами, Елейла коснулась ладонью его лица, провела кончиками пальцев по губам, носу, лбу, дотронулась сначала до одного рога, потом до второго. Все это время во взгляде сатаны чувствовалось напряжение, он будто ждал ее вердикта, но падшая, не сказав ни слова, просто легла головой ему на грудь.
        Несмотря на феерию чувств, ни один из них не признался в откровениях, которые посетили их сегодня.


        ГЛАВА 12
         Ну вот, я очередной раз осиротела. Пусть всего лишь на год,  тем не менее, это больно. Димон попросил не провожать, я и не провожала, но все же смотрела в окно, как он стоит у входа в компании еще пятерых ребят - таких же будущих солдат и прощается с друзьями, как жмет руку Гелику, как натягивает на плечо увесистую сумку и как все семеро устремляются к воротам.
        Гелику повезло, он-то в армию не пойдет. У него еще в семилетнем возрасте нашли какой-то порок развития, то ли в сердце, то ли в почках, в общем, ему обеспечен военный билет по уходу из детдома и полная свобода.
        А я! А что я? Рокси еще два года куковать в этой дыре, протирать штаны в школе и работать в магазе Коляна. Кстати, кого теперь найдет мой босс на замену покойному уроду? Мне не жаль Генку, совсем. Таким тварям не место на земле, однозначно.
        Да и с мажором еще поговорить надо…
        Как только вернулся Гелик и сообщил мне, что Димас благополучно сел в автобус, я решила пойти в землянку. Хотелось прогуляться, подумать, помолчать.
        Пока шла, размышляла над тем, как же мне надоел здешний пейзаж, изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год я смотрю на эти поля, смотрю на далекую, слишком далекую кромку леса, до которого не дойти. Если бы не мажор, так бы и продолжала пялиться на местные «красоты». А так хоть в город разок скаталась. Да, я помню город, помню Дом малютки, но эти воспоминания пусты и безжизненны, они не рождают ностальгии, скорее наоборот.
        На подходе к землянке до ушей донесся шелест. Блин, что за хмырь нашел буян? Бомж? Хотя, откуда здесь бомжи… Я медленно подошла к краю и аккуратно заглянула внутрь. Никого! Черт, у меня уже слуховые галлюцинации, дожила.
        Вдруг за спиной раздался голос:
        - Простилась со своим качком?
        Я аж подпрыгнула от испуга, а когда повернулась, запустила в мажора своим ранцем:
        - Заколебал пугать!
        Он поймал ранец и расплылся в довольной улыбке:
        - Да ладно, так куда веселей, - но тут улыбка сошла с его лица. - А вообще, как себя чувствуешь после вчерашнего?
        - Может, ты удивишься, но здесь у нас домогательства и насилие не такая уж и редкость. Только за прошлый год в казармах старшаки испортили пятнадцать девчонок, кого по пьяни, кого в наказание, а кого просто так.
        - Ну, а ты?
        - А что я? Меня защищали Димас с Геликом. Так что, гопота местная всегда обходила стороной.
        - И что у тебя с этим Димасом?
        - А тебе какое дело? Мы типа встречаемся, - пожала я плечами, хотя сама до конца так и не поняла, начали мы встречаться или нет.
        - Выходит, любовь?
        - Слушай, - меня как-то поднапряг этот односторонний разговор, - тебе-то что? Или тоже решил подкатить?
        - Я? - засмеялся мажор. - К тебе? Ну, знаешь ли…
        - Чо это? Мордой лица не вышла что ли? Или вам подавай только таких? - и я вытянула губы, изобразив утиный клюв, чем рассмешила мажора еще сильней.
        - Сказать честно? - сейчас он снял солнечные очки и посмотрел на меня своим самодовольным взглядом.
        - Говори.
        - Ты необразованная, - загнул он указательный палец, - невоспитанная, - загнул средний, - и неухоженная девица, - загнул безымянный.
        - Да пошел ты, - прошипела в ответ и хотела уже подняться, чтобы уйти.
        Однако он встал следом, подошел ко мне и аккуратно усадил обратно:
        - Не горячись. Подкатывать, как ты выразилась, я не собирался, какой бы ты распрекрасной ни была.  Как уже говорил, моя задача - сопроводить тебя к отцу.
        - Ок, - уселась я на матрац. - Тогда расскажи, наконец, кто мой папаша.
        - Чтобы понять, кто твой отец, ты должна понять, кто я, для начала.
        - И кто ты?
        - Демон.
        - Ну, допустим. Раз мы разобрались, что ты демон, то мой отец… - и я застыла на последнем слове в ожидании продолжения от него.
        - Люцифер.
        - Ага, - как-то неуверенно кивнула я. - Супер, чо. То есть мой папаня есть Дьявол, типа там Ад, грешники и все дела.
        - Все иронизируешь, - разочарованно вздохнул мажор. - Неужели тебе недостаточно было того, что я показал.
        - Ты как бы извини меня, но довольно сложно поверить в это.
        - Что же мне сделать, чтобы ты поверила?
        Мажор смотрел на меня, как на конченую идиотку.
        - Покажись во всей красе, копыта там, рога, хвост.
        - Боюсь, я разочарую тебя, принцесса. Нет у меня ни копыт, ни рогов, ни хвоста.
        - А что есть? - изобразила я разочарование.  - Слушай, ну раз ты решил меня убедить, так убеждай.
        - Ладно, черт с тобой.
        - Со мной, со мной, вот прям напротив сидит, - захихикала я.
        - Не шути, а то передумаю.
        Я аж заерзала от нетерпения. Конечно, после всего того, что уже видела, во мне не осталось сомнений в сверхъестественности Абигора, но в нем еще столько оставалось загадок, а я была настолько любопытной от природы…
        Мажор тогда выпрямился, его взгляд снова застыл, как было в кладовой магазина. Образ начал мерцать и искажаться, по его коже будто волны побежали. Глаза Абигора полностью почернели, а кожа приобрела холодный серый оттенок.
        - Ого, - только и вырвалось у меня.
        - Довольна? - спросил он более низким стальным голосом.
        - Погоди-погоди, - я поднялась с места, подошла к нему, принялась разглядывать. - Ни фига себе, - бормотала под нос. - А можно тебя потрогать?
        - Рискни, - нехотя ответил он.
        Я дотронулась ладонью до его руки, затем до щеки:
        - Холодный. Ты вообще точно живой?
        - Живой-живой.
        Когда трогала его, Абигор без конца кривился, по взгляду невозможно было понять, что он испытывает, но по мимике стало ясно - ему, по меньшей мере, противны мои прикосновения.
        - Ладно, я закончила.
        Не прошло и секунды, как он снова стал обычным мажором с бледной кожей и черными холодными глазами.
        - Теперь поверила?
        - Ну, выглядел ты убедительно. Только одного понять не могу, как я - дочь самого, - и указала пальцем вниз, - оказалась брошенной и всеми забытой?
        - Печальное стечение обстоятельств, - без какого-либо намека на эмоции, заключил мажор из Ада.
        - Конечно, - стало так обидно от его слов. - Всему виной обстоятельства. Знаешь, - мне вдруг захотелось послать этого черта на три веселые буквы, но сдержалась. - Передай папаше, что во мне ничего примечательного нет. Я невоспитанная, неграмотная и неухоженная. Типичная оборванка, которая уже давно смирилась с положением сироты. В казармах большая часть ребят надеются найти своих предков, они злятся на них, но все равно хотят найти. А мне никогда не хотелось воссоединения с родней, даже о приемной семье давно перестала думать. Так что… Возвращайся-ка ты в Ад, преисподнюю или где вы там обитаете и скажи папику, что дочка ненавидит его и видеть не желает, что справится по жизни без его подачек, телохранителей и прочей никому не интересной фигни.
        - А мать? О ней не хочешь узнать?
        - Ты видимо плохо расслышал, мне плевать. Они не захотели меня знать, когда я в них особенно нуждалась, а сейчас нужда прошла. И да, ты абсолютно прав в том, что я хреновый претендент на роль дочери Дьявола.
        - Ситуация, однако - снова издевательски улыбнулся он, что меня убило в конец.
        - Да ты посмотри на себя, - подошла к нему и посмотрела сверху вниз. - Тебе же абсолютно параллельно на меня и на всю эту историю. Думаешь, я такая дура, что ничего не замечаю? Да, знаю немного, школу пропускала часто, но чувствую людей хорошо. Ты внутри пустой, сожри монетку и будет она звенеть в тебе пока не прос…, а ладно, - решила не договаривать, все равно нет смысла. - Уезжай, Абигор, - я сказала эти слова с такой болью, что чуть не заплакала.
        - Сколько смотрю на тебя, - произнес он как-то слишком душевно что ли, - все не могу понять, на кого ты больше похожа. А иногда и вовсе думаю, что ни на одного из них.
        - Сама на себя я похожа.
        - Возможно, я действительно ошибся и нашел не ту, - продолжил язвить.
        - Возможно.
        Я больше не выдержала. Этот гад каждый раз выводит меня из равновесия. И как только у него это получается? Вроде сидит тихо, минимум слов, минимум телодвижений, но бесит при этом нереально.
        - Все! - сказала громко и четко. - Хватит! Мы не слышим друг друга и не понимаем. А если проще, ты меня бесишь.
        - Вот сейчас ты похожа на мать.
        - Чем это?
        - Мы с ней, как бы это правильно выразиться, недолюбливали друг друга.
        - Она что, тоже из ваших? Тогда все понятно.
        - Нет, она была другой, - затем он поднялся, подошел ко мне. - Нам придется общаться. И ты встретишься с отцом, вернешься домой.
        - Куда? Где мой дом? В адское пекло? Ага, спешу и падаю.
        - Там не совсем так, как ты себе представляешь, как все люди представляют. И чем раньше мы уйдем, тем лучше. У меня не так много времени на задушевные беседы с тобой. Если не договоримся по-хорошему,  я уведу тебя силой.
        - Уверен? - да этот псих бросил мне вызов.
        - Вполне, - усмехнулся он.
        - Ну, посмотрим.
        - Нечего смотреть. Даю тебе времени до завтра. Подумай и прими правильное решение. Детдом, улица - это не место для тебя, ты же понимаешь. Ты же хочешь освободиться, уехать, начать новую жизнь?
        - Да, хочу. Но хочу сама решать, куда мне ехать и как жить дальше. И, полагаю, ваш Ад немногим отличается от нашего детдома. Одну тюрьму на другую я менять не буду.
        - В общем, завтра в восемь вечера на этом же месте. Не придешь сама, я появлюсь в самый неожиданный для тебя момент.
        И мажор исчез. Просто растворился в воздухе.
        Странно, что-то он заторопился, видимо адский папка накрутил ему хвоста. Но сдаваться без боя я не собираюсь, менять одну дыру на другую - нет уж, спасибо. И пока у меня есть время, надо делать ноги. То, что от мажора меня никто не спасет - я уже поняла, жалко Гела бросать, да и вообще, уходить придется по-английски. Все-таки есть надежда, что демон не поймет моих планов и не сможет помешать, в конце концов, не всевидящий же он. Уйду куда-нибудь подальше, а как все утрясется, если вообще утрясется, найду Димаса с Геликом.
        Конечно, не случись в моей жизни синюшного мажора, я бы досидела два года в казармах, все-таки лучше хлебать их баланду и спать на скрипучей койке с проваленным матрасом, чем бомжевать на улице, но сейчас выбора у меня не было. Ко всему прочему, я все еще не доверяю этому полудохлому созданию, мозг еще не готов окончательно принять случившееся.
        Бежать решила вечером, до леса порядка тридцати километров, возможно за вечер  и всю ночь доберусь, а оттуда уже выйду к дороге, поймаю тачку. План, конечно, неидеальный, но другого варианта нет. Если царьки поймают на остановке, что вероятнее всего, получу я сполна.
        Когда вернулась в детдом, у входа встретила Гела, выглядел он как-то странно. То ли бухой, то ли вообще под кайфом. Я тут же подошла к нему, потрепала за плечо:
        - Эй, ты чего? - заглянув ему в глаза, аж обалдела. Гел стоял со стеклянным взглядом, смотрел куда-то сквозь меня. - Гелик? - потрепала сильнее. - Очнись!
        - Да здесь я, - невнятно пробормотал он. - Чо пристала?
        - Меня не было каких-то пару часов, где успел так надраться?
        - Ребята угостили, сегодня же вроде как проводы у нас, - наконец-то Гел ожил, начал выговаривать слова.
        - Блин, не пугай меня больше. И, кстати, заканчивай пить. Зачастил ты что-то.
        - Да ладно, не строй из себя мамку-то. Мне через месяц уже восемнадцать, - усмехнулся он.
        - Пойдем, умоем тебя. Если Иваныч засечет бухим, отведет к Удаву. А тот в подробности не вдается.
        Я проводила Гела до душевой, упросила уборщицу дать ключ на полчаса, за что пообещала ей вымыть полы там же, затем затолкала горе-друга под душ, стащила с него толстовку, стянула джинсы, кеды:
        - Рокси, Рокси-шмокси, - все шутил Гел и пытался затащить меня с собой. - Давай вместе, одному скучно.
        - Блин, да когда же ты угомонишься, - я старалась вывернуться из его рук и открутить вентиль. - О! Наконец-то!
        Холодная вода хлынула сверху, конечно же, досталось и мне: волосы, футболка промокли насквозь, джинсы.
        - Ну, получишь ты у меня, - скрипела я зубами, пока удерживала эту тушу под водой.
        Спустя десять минут Гелик пришел в себя.
        - Все, все, - заговорил человечьим языком. - Отпусти!
        Я отпустила его, после отжала себе волосы, обтерла полотенцем руки и шею. Гелик вытерся следом и принялся натягивать шмотки.
        - Иди ты, - произнесла усталым голосом.
        - Ну, прости, Рокс… - заскулил этот верзила.
        - Не, я серьезно. Иди, давай. Вали в свое крыло. Мне нужно привести себя в порядок.
        - А, понял! Все, удаляюсь.
        И когда он стоял в дверях, то обернулся и сказал:
        - Правда, прости меня. Я больше так не буду.
        Проводив его, закрыла дверь и начала раздеваться. А когда встала под душ, почувствовала жуткую слабость во всем теле, холодная вода не бодрила как обычно, скорее наоборот, отбирала последние силы. Сейчас как никогда хотелось оказаться в объятиях своего терминатора, но он теперь далеко.
        Закончив с душем, как и обещала уборщице, вымыла пол, затем отдала ей ключ и потопала в свой блок. Времени сейчас было около пяти вечера, до ужина оставалось два часа, за это время нужно успеть собраться, прихватить у Карины пару бутеров и, дождавшись ужина, свалить, пока народ будет занят едой.
        И вот, часы показали шесть тридцать. Пора действовать. Я взяла ранец, куда сложила сменную одежду, свой ужин, деньги, какие удалось скрыть от царьковских лап, и тихонько пошла в сторону лестницы. К счастью, путь был свободен. Охранник как всегда храпел на посту, так что я беспрепятственно покинула казармы. Переклички сегодня все равно не будет, поэтому меня не хватятся до завтрашнего утра, за это время я успею дойти до леса.
        Идти решила своим секретным путем - мимо брошенных домов, церкви, а дальше по проселочной дороге и уж потом через поле.
         Солнце медленно клонилось к закату, ветра почти не было. Я быстро миновала дома и церковь, вышла на дорогу, а спустя еще минут двадцать устремилась в поле. Высокая трава приятно шелестела, полевые жаворонки то и дело вспархивали и уносились куда-то ввысь, а потом снова опускались, прохладный вечерний воздух наполнился свежестью.
        За два часа удалось прилично уйти от дороги. Честно говоря, я даже расслабилась, на душе как-то полегчало. Да, впереди меня ждет неизвестность, и я уверена, масса трудностей, но зато моя жизнь будет принадлежать только мне.
        Мысли уносили далеко, в голове рисовались картины интересных мест, куда хотела бы попасть, что называется, совсем замечталась, только вот, когда вернулась в реальность, заметила странные тени, они буквально носились по поверхности поля. Но стоило поднять голову и посмотреть на небо, как тени исчезли. Может, сапсаны устроили драку в воздухе? Ерунда какая-то… Не прошло и пяти минут, как тени снова появились, их было около пяти. Они то разлетались в разные стороны, то сливались воедино.
        Тут до ушей донесся резкий короткий хлопок, за ним последовало жуткое гудение, как от большого трансформатора, потом снова хлопок. Я вертела головой, но ничего не видела вокруг. Неожиданно меня схватили и повалили на землю. Не успела опомниться, как обнаружила над собой мажора.
        - Лежи тихо, - процедил он.
        - Как? Откуда? - пробормотала я, но тут же замолчала, так как мажор зажал мне рот рукой.
        Он нервно оглядывался, в основном смотрел наверх. Тогда и я подняла глаза. Высоко над нами метались те самые тени, затем снова послышалось гудение, от него у меня заболела голова, но хуже всего почувствовал себя Абигор, он зажмурился и стиснул зубы, его пошатнуло в сторону, а потом мажор и вовсе застыл, будто его паралич сковал.
        Вскоре и я ощутила разрывающую головную боль, та нарастала с каждой секундой, тогда же не вытерпела и закричала, скорее даже завизжала. Визг какой-то вибрацией прокатился по полю. В этот момент Абигор пришел в себя, а тени наверху исчезли, вместо них появилось нечто одно. Оно стремительно летело на нас, а когда оказалось в паре метров над землей, вдруг зависло.
        - Не успел, - со злостью прошептал мажор.
        После он встал, и я увидела у него в руке меч, мать его дери, меч! А то, что парило в воздухе начало приобретать очертания. Спустя пару минут непонятное мерцающее синими и голубыми оттенками пятно трансформировалось в человека, но не простого, а с длинными черными крыльями.
        - Гадриэль, - недовольно усмехнулся Абигор.
        - Абигор, - тот склонил голову, затем опустился на землю, и его крылья исчезли. - Давно не виделись.
        - Ну, что? Разрешим все споры сразу, - предложил мажор.
        - Боюсь, в другой раз, - ехидно улыбнулся тот. - У нас был уговор. Нарушаешь, демон. Нехорошо.
        - Она дочь Владыки. Этим все сказано.
        - Она дитя двух миров, не тебе решать ее судьбу. И не мне, - перевел он взгляд на меня. - Будем знакомы. Я Гадриэль, твой почти ангел-хранитель. И еще, в следующий раз, когда решишь закричать, предупреждай. Уши закладывает.
        - То есть, - я сейчас находилась в прострации. - У меня есть персональный демон и ангел. Как в тупом мультике.
        - Вроде того, - нагловато заявил ангел.
        - Зря ты не пошла со мной сразу, - с некой горечью в голосе произнес мажор.
        Я же, не говоря ни слова, развернулась в обратную сторону и пошла неуверенным шагом, а эти двое отправились следом, заняв места по обе стороны от меня. Мажор выглядел как обычно - стильно и дорого, ступал расслабленно, а вот второй чувак смотрелся странно, на нем был черный кожаный костюм с кучей ремешков, карабинов и еще чего-то, такие только в секс-шопах продаются для любителей жестких развлечений, на внешней стороне бедра правой ноги у него были закреплены ножны, в которых крепко сидел, очевидно, тоже меч.
        Когда мы вышли к дороге, я повернулась к ним:
        - И что теперь? Я так понимаю, завтрашняя поездка в Ад отменяется, - обратилась к Абигору.
        - Иди в детдом, - спокойно, но жестко ответил он. - Завтра поговорим.
        - Зачем обращаешься с девушкой столь неуважительно? - заулыбался Гадриэль и одарил меня добродушным взглядом темно-синих глаз. - Тебе действительно лучше вернуться, а завтра я расскажу обо всем, о чем умолчал этот тип.
        - И о многом умолчал? - посмотрела я на мажора.
        - Слишком о многом, если не сказать обо всем, - произнес ангел.


        ПОСЛАНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ
        Елейла проснулась в постели Люцифера одна.
        Она долго лежала и рассматривала комнату, взгляд блуждал по мебели, книгам, потолку, но думала дева совершенно о другом - о проведенной ночи с сатаной, о новых ощущениях. В теле чувствовалась легкая истома, кожа все еще помнила его прикосновения, тепло.
        Вскоре за дверью послышались шаги, его шаги. Владыка вошел в опочивальню, проследовал до кровати и остановился в паре метров от той. Он смотрел на падшую странным непонятным взглядом, вроде бы хотел что-то спросить, но не решался, тогда Елейла заговорила первой:
        - Мне было хорошо с тобой.
        Однако Люцифер продолжил молчать, он лишь подошел еще ближе и сел на край кровати. Его молчание вызвало в деве бурю эмоций, она выбралась из-под одеяла, схватила шелковое покрывало, что лежало поверх, обернулась, затем слезла с кровати и собралась уже покинуть покои, как вдруг он схватил ее за руку.
        - Я не позволял тебе уходить, - произнес чуть слышно, после чего подтянул ее к себе.
        Елейла оказалась у него между ног, она чувствовала кожей его дыхание, видела смятение в глазах.
        - Тогда почему молчишь? - прикоснулась пальцами к его волосам, затем спустились к скулам.
        - А нужно что-то говорить?
        - Видимо, нет, - Елейле было больно, прошлой ночью сатана силой вырвал ее из прочной скорлупы, оставил без защиты, сбил с толку.
        Люцифер видел ее внутреннюю боль, ощущал легкую дрожь тела. Он аккуратно приподнял ее руки, позволив покрывалу упасть.
        - Что ты хочешь от меня услышать? - спросил и прикоснулся губами к груди.
        - Я не знаю, мне неведома природа чувств, - дева слегка подалась вперед, навстречу поцелуям.
        Сатана обхватил ее за талию и увлек за собой на кровать. Елейла откинулась на множество подушек в изголовье, согнула ноги в коленях, чем дала понять своему хозяину, что готова принять его. Но Люцифер не торопился, он навис над ней, затем дотронулся средним и безымянным пальцами до яремной ямки, почувствовал глубокое дыхание, после аккуратно начал спускаться ниже, повторяя рукой узоры на ее коже, Елейла в этот момент сжала руками простынь, но спустя секунду отпустила. Когда пальцы коснулись внутренней части бедра, дева очередной раз напряглась, скоро она ощутила их внутри себя.
        - Мне кажется, я нашел подходящие слова, - прошептал он совсем рядом с ее ухом. - Ты мой самый сладкий грех.
        Тогда Елейла приоткрыла глаза и посмотрела на него с таким желанием, преданностью, что Люцифер боле не захотел ее мучить, он убрал руку, после взял ее за ноги и стянул с подушек вниз. Спустя мгновение сатана уже был в ней.
        Удивительно, как они оба менялись в момент страсти. Они становились рабами друг для друга. Люцифер всеми силами пытался не поддаться ее власти над собой, однако, сам того не заметив, уже давно поддался. Не только красота и сила падшей пленили Владыку тьмы, его пленила чистота. Даже покорившись, Елейла не изменила своей природе, ее душа осталась светлой, а, как и задумал Отец, свет и тьма были созданы, чтобы существовать рядом, ибо в этом Творец видел баланс.
        Завершающим аккордом их страсти стал взрыв, который гигантской волной прокатился по телам обоих.
        Елейла лежала на его груди, гладила ладонью его руку, ей было хорошо с ним, даже больше, дева ощутила в себе перемены, некую легкость, будто доселе сковывающие кандалы исчезли. Было стыдно признавать, но сатана открыл для нее двери в особенный мир, прекрасный и желанный. И абсолютно точно, останься она в Небесном Дворце, такого бы с ней не произошло. Да, дева продолжала бы служить Отцу, спасать мир от нечисти, однако разум ее и сердце остались бы холодны и черствы, ибо воинам не суждено познать иную природу своего существования.
        Спустя какое-то время в дверь опочивальни постучали, то был Ваалберит.
        - Я не хочу, чтобы меня видели, - сразу всполошилась Елейла и начала натягивать на  себя одеяло, чем рассмешила Люцифера.
        - Не переживай, весь Дворец и так в курсе, что ты моя.
        - И что говорят? - совсем растерявшись, спросила дева.
        - А тебе это так важно? Демоны - существа испорченные, они всегда будут что-то говорить, такими я их создал, - сейчас он склонился над ее лицом и поцеловал настолько страстно, что падшая невольно ощутила новое желание. - Не бойся, - произнес он после поцелуя. - Я пойду в залу, необходимо обсудить кое-что, а ты пока можешь воспользоваться моими покоями. И да, - сказал он с усмешкой. - Библиотека в твоем распоряжении.
        Когда Люцифер покинул опочивальню, Елейла встала с кровати, обернулась в покрывало и принялась ходить взад-вперед. В ее душе происходила борьба. Сознание всеми силами пыталось убедить в том, что сатана погубит ее, тогда как сердце желало его, и желание это быстро росло.
        - Что же я творю, - шептала она. - Как? Как я могу… Но ведь не он искуситель, это я… я предала свои идеалы, предала все, во что верила. Он Люцифер, он никогда, никогда не изменит свою суть, не вступит на путь исправления и не примирится с Отцом. Он поглотит меня, превратит в подобие Лилит. Я стану тем жутким созданием, которого будут бояться даже демоны. Нет, нельзя… Нельзя допустить чувств. Люцифер не достоин любви.
        Падшая даже не догадывалась, что сатана сейчас, сидя в кресле за столом, в окружении маститых воинов-демонов, ваахов и главнокомандующих легионами, слышит ее. Их голоса в тот момент слились для него в малопонятный гомон, Люцифер испытал ярость, он сжал руки в кулаки, его глаза засияли желтым огнем. Вдруг до плеча дотронулся Ваалберит:
        - Владыка, вам неугодны чьи-то речи?
        - Что? - очнулся сатана и посмотрел на сидящих.
        Все демоны смолкли, в воздухе повисло напряжение, некоторые воины так вообще опустили головы в ожидании гнева своего хозяина.
        - Нет-нет, - произнес уже спокойно Владыка. - Пусть продолжают.
        - Когда вы желаете выпустить перерожденных воинов? - спросил Абигор у сатаны. - Они уже готовы нести службу.
        - Скоро. Эти воины очень ценны для нас. Неизвестно как скоро нам удастся возобновить охоту, поэтому использовать имеющихся будем только при крайней необходимости.
        - Нам донесли, - произнес Габрион, главнокомандующий легионом демонов всадников. - Что Небесный Дворец планирует нанести нашим представителям на земле неожиданный визит. Союз сторожил под ударом, в последнее время они слишком явно внедряли своих в судебные власти, чем и привлекли внимание архангелов.
        - Сколько планируется небесных воинов? - вступил Небирос.
        - Порядка десяти. Сторожили плохо защищены, поэтому, если будет совершено внезапное нападение - они трупы.
        - Я понял, - ответил Люцифер. - Отправляй своих, - посмотрел он на Габриона. - А в помощь, так уж и быть, возьмите одного перерожденного. Посмотрим, как он себя проявит в бою.
         - А Елейла? - снова обратился к сатане Абигор. - Ее не желаете послать? Во время сражения, можно было бы незаметно для остальных увести пару-тройку воинов.
        - Не сейчас! - резко ответил Владыка. - Она - наше стратегическое оружие. Если бросать ее в каждую горячую точку, то можно смело распрощаться с нашими планами. Наши легионы  столетиями сражались с Небесной армией и нередко побеждали. Габрион, я уверен, и сейчас прекрасно справится, тем более, с перерожденным в строю.
        На его слова Абигор склонил голову в знак согласия и боле о Елейле никто не говорил.
        По завершении совета демоны разошлись, лишь Люцифер остался сидеть за столом. Он все прокручивал в голове слова падшей, а также проведенное с ней время. По природе своей Владыка любил подчинять, но с ней ему не хотелось давить,  он желал ее искреннего согласия, принятия бытия в его обители.
        Сатана не умел любить, не признавал и не хотел этого чувства, ибо носитель сего чувства по его убеждению становился уязвимым и подверженным влиянию, терял контроль. Но с Елейлой он ощутил непонятные порывы и как бы ни пытался с ними справиться - ничего не выходило. К тому же сказанные девой слова ввергли его в еще большие сомнения.
        От мыслей отвлек Ваалберит, советник подошел к столу:
        - Позволите? - спросил демон.
        На что сатана кивнул и указал на кресло.
        - Благодарю, - советник сел напротив Владыки и с прищуром посмотрел на своего хозяина. - Что вас так тревожит?
        - Она, - коротко и быстро ответил Люцифер.
        - Елейла особенная, она идеальный воин, но и соблазнительна до безумия. Такая может увести за собой, только вот вопрос, куда.
        - Я хочу, чтобы она принадлежала мне целиком и полностью. Хочу быть уверенным в ней. Как ты думаешь, Ваалберит такое возможно?
        Но советник покачал головой в знак отрицания:
        - Увы, Владыка. Елейла никогда не подчинится вам до конца, ее дух будет противиться до последнего. Либо вы примите ее такой, но тогда каждый раз будете действовать на удачу, либо отступитесь, что предпочтительнее. Помните, она воспитана воинами света, Архангелы посеяли в ней зерно, которое дало глубокие корни.
        - Искушение слишком велико.
        - Вспомните Лилит. И да, я согласен, Елейла ей не ровня, однако что тогда, что сейчас вами руководит страсть. И исход будет одинаков.
        - Я тебя понял, - слегка улыбнулся Люцифер. - Можешь идти…
        - Как вам будет угодно.
        И советник поспешил удалиться.
        Проведя еще какое-то время в одиночестве и, поразмыслив над ситуацией, сатана решил проявить стойкость и не позволить влечению затуманить свой разум. Падшая стала наваждением, а наваждение имеет свойство исчезать так же неожиданно, как и появляться.
        На пути в опочивальню, Владыка вдруг остановился. До его ушей донеслись далекие звуки, то был ее голос, падшая тихо напевала какую-то мелодию, и эта мелодия лилась не из его покоев.
        Елейла действительно покинула покои сатаны, она ушла к себе, прихватив из его библиотеки несколько книг. Когда уже собиралась лечь спать, в комнату вошел Люцифер.
        - Почему ушла? - спросил с недоверием в голосе.
        - Моя кровать здесь, в твоих покоях мне не место.
        - Отчего же?
        - Ты и сам знаешь ответ, - в этот момент она приподняла ажурный подол ночной рубашки, оголив бедра, и залезла на кровать с ногами.
        Ее движения очередной раз соблазнили Владыку, он медленно подошел к ней, одну руку положил деве на затылок, а второй коснулся щеки, затем принялся целовать. Елейла было поддалась порыву, но вдруг остановилась, открыла глаза и осторожно отстранилась от него:
        - Я хочу, чтобы ты спал рядом со мной, здесь.
        - Ты хочешь? - обреченно усмехнулся Люцифер. - Уверена, что хочешь?
        - Да, в этом я уверена.
        И он лег рядом с ней. Елейла еще долго смотрела на него, однако сон все же взял над ней власть. А сатана лишь глубоко выдохнул, осознав в какую бездну летит, и откинулся на подушку, он чувствовал ее запах, слышал ее дыхание, отчего на место страстного желания пришло умиротворение, позволившее уснуть и ему.


        ГЛАВА 13
        М-да, побег не удался! Более того, помимо нагло-угрюмо-пофигистичного мажора ко мне навязался еще один, на вид слишком благородный, слишком честолюбивый и чрезмерно хорошо о себе думающий ангел.
        Пришлось вернуться в казармы, эти двое сопроводили меня до дверей, после чего испарились. Я же вошла внутрь и незаметно прокралась в свой блок, хотя, как мне кажется, могла бы протопать как слон, никто даже не отреагировал бы. А всему виной они! Два, блин, Джина из бутылки.
        Прежде чем уснуть, лежала в кровати, смотрела на потолок, по которому ползли тени, и думала над тем, как же мне «повезло». С другой стороны, оно и не плохо, что появился Гад…, как его там? А, да! Гадриэль. Не явись он, я рисковала быть похищенной и силой увлеченной в Преисподнюю. Абигор со мной церемониться бы не стал, я ему противна до глубины души, если, конечно, у него вообще есть душа.
        Но что будет теперь?
        Сон настиг внезапно, впрочем, как и всегда. Я снова провалилась в небытие. Не чувствовала ни времени, ни пространства, ни себя, да и пробуждение было таким же неожиданным, будто по чьей-то указке мои веки поднялись, и я вернулась в реальность.
        За окном в этот момент уже щебетали птахи, солнечный свет пытался пробиться сквозь грязные стекла, со всех сторон от меня слышалась возня, девчонки ворочались, кто-то зевал, кто-то пытался отыскать шлепанцы под кроватью. Очередное утро в детдоме, а ведь могла бы уже нестись в неизвестном направлении навстречу светлому будущему.
        Я быстренько умылась, собралась, на ходу проглотила булку, запив ее компотом, и отправилась на работу. Конечно, после всей этой истории с водилой хотелось хорошенько врезать шефу-козлу между ног, но тогда мне было бы негде отрабатывать свое пребывание в казармах. Тем более, может он и не знал об истинных целях Генки. А даже если и знал, то будет молчать как рыба.
        Погода стояла пасмурная, пока шла, то и дело принимался мелкий дождь, на смену которому выходило солнце, тогда вокруг сразу все преображалось: лужи искрились, будто в них была не грязная вода вперемешку с грунтом, а жидкое золото, крыши домов казались не такими старыми, да и вообще становилось куда комфортнее.
        Вот уже и магаз показался впереди, стоит эта кирпичная коробка с обшарпанными стенами, исписанными и изрисованными граффити, с темно-зелеными решетками на окнах и почти выцветшей вывеской над дверью. Но здесь мне нравилось куда больше, чем в казармах или школе. Магазин был неким посредником между мной и остальными людьми, я имела возможность встречать самых разных представителей нашего региона. Помимо сельских сюда приезжали и городские, и даже из столицы некоторые побывали, правда, попали они сюда случайно - заблудились.
        Я уже занесла руку, чтобы открыть дверь, как меня окликнули:
        - Зуевская, десять? - раздалось за моей спиной.
        Обернувшись, увидела молодого парня рядом с новеньким пикапом.
        - Чего?
        - Адрес! Улица Зуевская, дом десять? Правильно или я ошибся? - подошел он ко мне.
        Я тут же оглядела его с ног до головы - рослый, хорошо одет, часы на руке нехилые, на лицо очень даже симпатичный, ровная чистая кожа, светло-карие глаза, брюнет. Интересно, откуда такого мачо к нам занесло?
        - Да, все верно, - ответила с прищуром. - А ты кто?
        - О! - усмехнулся парень. - Мы уже на «ты» успели перейти? Ок. Я договорился о поставках с Редковым Николаем Александровичем.
        - Ясно. Тогда ты на месте. Этот «Дворец», - окинула взором магаз, - принадлежит Коляну, точнее Редкову. Будем знакомы, - протянула ему руку. - Роксана Калиткина, продавец. Называть будешь Рокси, иначе мы с тобой подеремся, - ответила с добродушной улыбкой и крепко сжала поданную мне руку.
        - Влад, - сквозь смех произнес новый водила. - Дорничев.
        - Ну, заходи!
        И мы вошли внутрь, где нас встретил какой-то потрепанный Колян, видимо, рыбалка удалась. Пока двое о чем-то беседовали в кладовой, я пробежалась по четырем квадратным метрам зала, осмотрела стеллажи с товаром, кое-что поправила, кое-что переложила и уже со спокойной душой вернулась за прилавок, села на табурет и приняла позу типичного продавца, который вот-вот загнется от скуки. Спустя еще минут двадцать в зал снова вернулся Влад. Он подошел к стойке, взял из банки чупа-чупс и принялся вертеть его в руке.
        - Ты отсюда? - спросил он и посмотрел на меня исподлобья.
        - Ага. Про сельский детдом слышал? - на что парень замотал головой. - Короче, я из детдома. Работаю здесь уже как год, - начала инструктаж. - У меня есть сменщица, Елена. Если будешь сдавать товар ей, держи ухо востро, тщательно сверяйся с накладной, она у нас продуктовая клептоманка.
        - Да я уже в курсе, - перебил он меня, затем засунул леденец обратно в банку. - Твой шеф мне все рассказал, тебе разрешил доверять как самому себе.
        - О как! Ну что ж, тогда все в порядке.
        Влад хотел было что-то еще спросить, как дверь в магазин открылась, задев колокольчик. Первым зашел Абигор, за ним следом показался Гадриэль. Сейчас ангел выглядел куда естественнее - обычные джинсы, белая толстовка, которая обалденно смотрелась на его рельефном теле, и белые кеды. Ну, прямо Инь и Янь пожаловали. Или как в детской песенке «жили у бабуси два веселых гуся - один серый, другой белый».
        - Роксана, - слегка склонил голову в знак приветствия Гадриэль.
        Я же перевела взгляд на Абигора, хотелось видеть его реакцию, но демон стоял подобно каменному изваянию.
        Когда эти двое подошли к прилавку, Влад сразу же стушевался и поспешил покинуть магаз.
        - Ладно, Рокси, - пролепетал он на ходу. - До встречи!
        - Пока, - как только водила закрыл за собой дверь, я тут же изменилась в лице. - Какого хрена вы приперлись? - спросила у ангела, поскольку Абигор продолжал изображать из себя статую.
        - Почему ты не в школе? - самодовольно спросил Гадриэль.
        - Я не хожу в школу по четвергам, а еще по понедельникам и вторникам. У меня работа!
        - Так нельзя, ты должна учиться.
        В этот момент мы с Абигором посмотрели на него как на идиота. Наконец-то демон оттаял, он иронично хихикнул и покачал головой.
        - В этом вы все, - обратился он к Гадриэлю. - Ты с небес спустился, чтобы ее за ручку в школу водить?
        - Роксана живет среди людей, вообще-то. И такой, как она не пристало быть необразованной.
        - Слушай, ходячая добродетель, - честно говоря, ангел меня начал бесить. - Я лучше знаю, куда мне ходить и когда. Чего тебе вообще от меня надо? Этот, - кивнула в сторону Абигора, - хотя бы действует с подачи моего папани. А ты?
        - Приходи вечером в землянку. Там и поговорим, - продолжил милейше улыбаться ангел.
        - Ладно. Приду, а сейчас валите. Мне работать надо.
        Весь день прошел как в полудреме, люди заходили, спрашивали, покупали и уходили. Колян все что-то суетился, заставил меня подмести в кладовой, потом протереть все стеллажи, под конец, правда, отписал очередную порцию продуктов. В общем, я и не заметила, как наступил вечер.
        Честно признаться, мне совершенно не хотелось встречаться с этими мажорами. Что один, что второй были слишком уж мутными, каждый преследовал свои цели. Эх, как же  я соскучилась по обычным посиделкам в землянке с Димасом и Гелом. Но деваться некуда, раз пообещала прийти, надо идти.
        Добраться удалось быстро, рядом с буяном меня уже ждали. Ангел и демон сидели около костра. Боже, какая тошнотворная идиллия!
        Я подошла к ним, молча села на землю,  достала из ранца пакет чипсов и застыла в ожидании.
        - Ничего не хочешь спросить? - начал Гадриэль.
        - Да, хочу. Ничего, если я пожую во время рассказа? - и демонстративно раскрыла пачку.
        - Пожалуйста, - фыркнул ангел, а демон очередной раз усмехнулся.
        Тени от огня весело плясали на их лицах, в свете костра Гадриэль выглядел таким уютным, да-да, именно уютным, а вот Абигор стал еще мрачнее.
        - Итак! - глубоко вдохнул ангел. - Как ты уже знаешь, твой отец Люцифер, - в этот момент Абигор закатил глаза под лоб, а после вообще лег на траву, не желая смотреть на нас. - Так вот, - покосившись на него, продолжил Гадриэль. - А знаешь ли ты, кто твоя мать?
        - И кто? - спросила со скучающим взглядом.
        - Она была из наших, - уже без улыбок ответил он. - Она была одним из лучших воинов Небесной армии, ученицей архангела Михаила.
        - Что же случилось с лучшим воином? Сатана поймал ее в темном переулке и надругался?
        - Прекрати злословить. Твою мать низвергли за совершенный ею непростительный грех. Она попала под начало Люцифера. Так все и случилось.
        - Ну, и? - я положила в рот две чипсины и начала с хрустом жевать.
        - Ты должна была родиться в Аду, однако Елейла, так ее звали, незадолго до родов сбежала, чтобы спасти тебя.
        - А-а-а-а, то есть, меня спасли, - я чуть не поперхнулась от такой новости. - Бросить в канаве умирать - это спасти, называется.
        - Конечно же, она не хотела тебя бросать. Ей пришлось.
        - Да, я уже слышала о печальном стечении обстоятельств, - и посмотрела на демона, который преспокойно лежал, смотрел на звезды и жевал травинку.
        - Мне многое неизвестно,  однако сути это не меняет. Ты дитя Ада и Неба. В тебе сосредоточение темных и светлых сил. Моя задача - указать тебе правильный путь, направить в сторону света.
        - А его? - указала на Абигора. - Переманить на темную?
        - Моя задача - сопроводить тебя к отцу. И все, - поднялся мажор.
        - И что теперь будет? - посмотрела сначала на одного, потом на другого.
        - Ты должна сама решить, каким путем пойдешь. Чьей стороны будешь держаться.
        - Какое же ты брехло, - засмеялся Абигор. - Расскажи ей, что ждет тебя, если не сможешь уговорить девчонку уйти за собой,  - затем мажор повернулся ко мне. - Его сошлют на землю, лишат крыльев. Ему тогда наступит пушистый песец, здешние демоны разорвут этого благоухающего летуна в клочья.
        - А что будет с тобой? - спросила демона.
        - Со мной все будет в порядке, поскольку я доставлю тебя к отцу вовремя.
        - То есть, мой голос тут вообще ничего не решает? - спросила, глядя на них обоих.
        - Ты еще слишком молода и неопытна, любые твои решения  импульсивны, - с гордо поднятой головой заключил Гадриэль.
        - А ты самолюбивый засранец, и чо? - парировала его и издевательски облизала пальцы после чипсов, чем заставила ангелочка сморщиться.
        И когда говорила, смотрела на Абигора. Он снова усмехнулся, его явно радовали издевки над крылатым нарциссом, а меня в такие моменты радовал он. Не знаю почему, но мне нравилось раскачивать эту лодку под названием «угрюмый демон», вызывать в нем хоть какие-то эмоции.
        Возвращалась в казармы снова в сопровождении. Это хорошо, что меня не видели местные, а то давно бы пустили слух, мол, в детдоме завелась давалка, которая обслуживает мужиков, где придется.
        - Завтра мы начнем обучение, - перед уходом сказал Гадриэль.
        - Какое еще обучение?
        - Будем делать из тебя достойного представителя небесного общества.
        - Да, брат, - с сожалением посмотрела на него. - Лечиться тебе надо.
        И они снова исчезли. Почему-то все это сверхъестественное безобразие не особенно удивляло, видимо, я уже начала привыкать.
        Прежде чем пойти в свой блок, решила наведаться к Гелику. Перед сном мы частенько резались в карты или просто болтали, но в комнате я его не нашла.
        - Ребят? - обратилась к Максу и Коржу, - Гела видели?
        - Да в сортире он, - ответил Корж. - Уже как полчаса блюет там.
        Блин, ну Гелик. Опять надрался что ли? Пока шла к туалету, придумала целую речь с оскорблениями, когда же заглянула внутрь, обнаружила своего друга, сидящего на кафеле у одной из кабинок. Он положил голову на колени и сверху накрылся руками. Увидев его таким, забыла про все поучительные слова, я немедленно подбежала к нему, начала трясти:
        - Гел? Ну, что с тобой, а?
        Он еле-еле поднял голову - бледный, с красными опухшими глазами, взъерошенный.
        - Траванулся в столовке по ходу, - попытался отмазаться он.
        - Да от тебя сивухой прет за километр, какая столовка? Какого хрена с тобой происходит?
        - А надоело чёт все. Димас ушел, ты постоянно где-то мотаешься. Я понял, что наша троица распалась еще тогда, когда Димон только начал к тебе подкатывать.
        - Ну, чо за бред? По твоей логике, мне вообще нужно будет застрелиться, когда ты уйдешь.
        - Знаешь, я все чаще думаю о тех словах, которые ты однажды сказала в землянке. Мы отбросы, смысл куда-то стремиться.
        - Как же твой богатый дядька?
        - Да нет никакого дядьки.
        Этими словами Гелик меня шокировал. Он все детство пробормотал про дядю, которого обязательно найдет.
        - Ну, как нет? - мы, конечно, не верили ему, но понимали, что эта мысль, эта эфемерная надежда грела его, тянула за собой.
        - Просто нет. Иногда люди придумывают себе легенду, чтобы потом в нее поверить. Это делается для того, Рокс, чтобы не чокнуться. Но тут, видишь ли, имеется один нюанс. Поверив в то, чего нет - ты все равно слетаешь с катушек.
        - Раньше и мне казалось, что в нашей жизни кроме этого дерьмового настоящего больше ничего нет. Но это не так.
        - И от кого я это слышу… - обессилено усмехнулся Гел.
        - Не падай духом, Гелик. Ты всегда вдохновлял нас, заставлял верить в лучшее.
        - Я устал верить в лучшее. Пора принять дерьмовое настоящее.
        - Не говори так. Ты скоро уйдешь отсюда. Мы приведем в порядок дом Димаса, обоснуемся там. И все вернется на круги своя. А год пролетит незаметно, не успеешь оглянуться, как мы снова будем все вместе.
        - Ладно, уговорила…
        Он сказал это без души, лишь для того, чтобы я отстала. Но я не отстану. Мы  так многое прошли вместе, сколько выгораживали друг друга перед царьками, защищались от нападок старшаков, заботились друг о друге. Мы уже даже не друзья, мы родня - два брата и сестра.
        Я проводила Гела до его комнаты, удостоверилась в том, что он лег в кровать, затем пошла к себе. Но мне сейчас совсем не хотелось спать, голова буквально пухла от такого объема новостей. Папаша - Люцифер, мамаша -  ангел с запятнанной репутацией, Инь и Янь со своими выкрутасами, Гелик того и гляди сопьется. Что-то все как-то не так. Ненормально, неправильно. Я направилась в сторону лестницы, поднялась на верхний этаж, подошла к лестничному окну и уселась на подоконник.
        Как хочется простой жизни. Я ведь не привередливая. Привыкла работать, помогать своим. Что же нужно еще, чтобы реальность приняла меня с широко распростертыми объятиями? Или таким как я не место среди обычных людей? Тогда где мое место?


        ПОСЛАНИЕ ТРИНАДЦАТОЕ
        - Почему? - умоляющим голосом почти кричала Елейла, глядя на сидящего в кресле сатану. - Почему ты держишь меня взаперти? Ты же обещал!
        - Еще  не время, - совершенно спокойно ответил он. - Архангелы продолжают осторожничать. Я не могу рисковать.
        - Но я сойду с ума, если так будет продолжаться, - сейчас в ее  глазах блеснули слезы. - Я не выдержу, ты понимаешь. - Елейла медленно подошла к нему, опустилась на колени и дрожащими руками коснулась его ног. - Не выдержу…
         - О вылазках на землю не может быть и речи. Это решено и обсуждению не подлежит.
        - Ты просто мучаешь меня, - вскочила она с места. - Да, да, ты мучаешь. Издеваешься.
        Люцифер поднялся, взял ее за руку:
        - Нет, Елейла. Не издеваюсь.
        - Я потерялась во времени. Это сводит с ума. Сколько уже я здесь?
        - Не имеет значения, время здесь стремится к бесконечности. Ты просто существуешь, научись принимать время как дар вечной жизни, а не как наказание.
        Но Елейла боле ничего не ответила, все эмоции с ее лица исчезли, падшая повернулась к двери и устремилась прочь из покоев сатаны.
        Дева шла по длинному темному коридору, слушала далекие шорохи, завывание ветра. С виду она была спокойна, однако в душе бушевало пламя. С того момента, как Сатана запретил ей выходить на землю прошло слишком много времени. Демоны воины продолжали войну с Небесной армией, они имели возможность ходить по земле, тогда как она сидела во дворце, исполняя роль безропотной наложницы Владыки.
        Этой ночью она плохо спала, голову буквально разрывали странные и непонятные сны. То Михаил являлся и уводил ее за собой в далекое прошлое, то возникал Абигор с мечом в руке, но не нападал, он смотрел на нее подобно Ахерону, что смотрит на своих жертв перед броском, потом все снова менялось, и падшая оказывалась на земле в окружении обширных золотых полей, а колосья нежно щекотали макушками ее ладони.
        Проснувшись и пролежав в кровати некоторое время, дева поняла, что больше не может находиться здесь. Несмотря на запрет Люцифера, Елейла решила обратиться за помощью к Небиросу.
        Она встретила демона в казармах, тот сидел за столом и внимательно рассматривал земные карты, поблизости от него восседал Абигор. Оба старались не смотреть друг на друга, они изредка перебрасывались парой-тройкой слов, затем снова смолкали.
        - Небирос, - обратилась к нему Елейла. - Мы можем поговорить наедине?
        И стоило ей произнести эти слова, как Абигор немедля поднялся и поспешил удалиться.
        - Прекрасно, - нехотя улыбнулась дева.
        - При виде тебя наш Главнокомандующий не может сдержать эмоций, как это мило, - ухмыльнулся Небирос, затем указал рукой на скамью напротив. - О чем ты желаешь говорить?
        - Мне необходимо покинуть Дворец, - еле слышно прошептала Елейла.
        - Оу, весьма неожиданная и преисполненная риска просьба.
        - Я понимаю. Но мне больше не к кому обратиться.
        - Что ж, приятно осознавать потребность в себе.
        - Прошу, Небирос. Я хочу на землю, пусть это будет мгновение, но мне необходимо оно. Мой разум, мой дух - все погибает здесь.
        - И страсть не греет? - вскинул брови демон.
        - Лишь любовь может воскресить или излечить израненную душу, - обессилено произнесла она. - Но ты и сам знаешь, Люцифер не испытывает любви. А надеяться на ту, все равно, что беспечной бабочкой биться о каменный цветок в надежде насладиться пыльцой, которой нет.  Страсть же, страсть - это череда взлетов и падений.
        - Чем же плохи эти ощущения? Страсть куда прекрасней любви.
        - Дело в том, что однажды случится очередное падение, которое не сменится взлетом.
        - И почему мы с тобой говорим о чувствах?
        - Потому что ты хорошо знаешь их природу.
        - Верно, - как-то разочарованно ответил Небирос. - Ты настолько желаешь оказаться наверху? А если Люцифер узнает?
        - Тогда мое падение случится раньше, чем я думала.
        - Хорошо. Я помогу тебе. Знаешь, как демон искуситель в прошлом, я до сих пор обожаю все эти перипетии, они будоражат ум.
        - Когда? - не услышав его, спросила дева.
        - Ты узнаешь. Все произойдет внезапно, так что, будь готова.
        Елейла кивнула ему и пошла в свои покои. Однако у самых дверей ее настиг Абигор. Демон какое-то время смотрел на падшую, изучал, будто еще ни разу не встречал до сего момента, после чего подошел совсем близко и прошептал ей на ухо:
        - Будь осторожна.
        И тотчас испарился.
        Но предупреждение или же угроза не испугали деву, она не боялась никого из них. Где-то в глубине души падшая желала искренности Люцифера, ибо сама испытывала к нему влечение, ее пытливый ум цеплялся за неординарность сатаны, за его внутренний мир, который был настолько сокрыт ото всей Вселенной, что проникнуть туда хотя бы на мгновение, было бы знаком, было бы особым символом, способным подарить надежду. Однако Владыка не позволял ей изучать себя, каждая попытка заглянуть в бездну его души заканчивалась провалом.
        И снова потянулось время, оно ползло и ползло, причиняя Елейле страдания. Почти каждую ночь она проводила в покоях хозяина. Люцифер не хотел отпускать ее от себя, для сатаны падшая стала светочем, озаряющим  все вокруг чистым белым светом, источающим свободу.  С ней он и сам становился свободнее, свободнее от ненависти к Отцу. Но чем сильнее Владыка хотел привязать к себе Елейлу, тем хуже ей становилось, дух воина внутри сопротивлялся все яростнее.
        После очередной бурной ночи, дева прохаживалась по пустынным залам Дворца. Здесь не хватало жизни, движения, в Небесном дворце жизнь била ключом, солнце заливало залы и помещения светом. Ангелы постоянно куда-то спешили, о чем-то воодушевленно разговаривали, наставники восседали на широких подоконниках и вели тихие беседы, олицетворяя собой вечную мудрость, степенность. А здесь царил полумрак и пустота, воздух был пропитан смертью, демоны могли появиться в любой момент и в любом месте, затем так же быстро исчезнуть.
        Падшая села на пол у одной из колонн, она смотрела на то, как одинокие факелы на стенах трепещут от сквозняка. Вдруг из-за соседней колонны вышел Небирос, он подошел к деве, подал ей руку:
        - Ты все еще хочешь на землю?
        - Сейчас?
        - Другого времени у нас не будет.
        - Как же Владыка?
        - Люцифер покинул Дворец, вернется только следующей ночью. Так что? Ты идешь?
        - Да.
        - Тогда вперед.
        Двое устремились в сторону самого мрачного коридора, свет сюда почти не проникал, со всех сторон доносились звуки капели. Но темнота лишь казалась темнотой, демон и падшая прекрасно видели окружающее их пространство. Стены коридора были усеяны наглухо запертыми дверями. На каждой двери висела железная табличка с символьной надписью.
        - Что за ними? - кивнула Елейла в сторону дверей.
        - Земля… Отсюда мы можем совершить переход в любую точку верхнего мира. И запомни, Люциферу лучше не знать о том, что ты была здесь.
        Они подошли к двери, отличающейся от остальных лишь светло-голубым цветом таблички. Небирос взялся за ручку и прошептал несколько слов на древнем языке ваахов, сразу после этого послышался щелчок и дверь приоткрылась, засвистел сквозняк. Демон распахнул дверь и глазам обоих предстал пространственно-временной вихрь, дева протянула руку вперед, та тут же начала искажаться.
        - Мы совершим переход, держась за руки. Так нас выбросит в одном месте.
        - Хорошо.
        Демон взял Елейлу за руку, и они шагнули внутрь. Вихрь поглотил тела, разбил на частицы, затем случилась световая вспышка. В следующее мгновение дева уже стояла в центре небольшого сквера, недалеко от нее стоял Небирос и с недовольным видом держался за голову.
        - Что с тобой произошло? - падшая подошла к нему.
        - Ты воин света, вот что произошло.
        - То есть?
        - Внутренняя энергия небесных созданий губительна для любого демона. При распаде наших тел случилось столкновение частиц. Если проще, ты чуть не угробила меня. Видимо ваахи плохо постарались, ты не до конца переродилась.
        - Если так, то и ты сделай мне одолжение. - Небирос в этот момент вопросительно посмотрел на нее. - Не говори ничего Владыке. Я больше не хочу тех мук, кои довелось испытать во время обряда.
        - Я тебя не подведу, можешь не переживать. Мы отныне в одной лодке и раскачивать ее смертельно для нас обоих. Ладно, - наконец-то демон пришел в себя. - Нам пора.
        Только сейчас дева обратила внимание на то, что ее окружало. Вокруг возвышался город, на который давно уже опустились сумерки, небольшой сквер был залит светом уличных фонарей, воздух пропитался прохладой.
        - Где мы?
        - О-о-о-о, - глубоко вдохнул Небирос и с довольной улыбкой ответил. - Это Санкт-Петербург. Чудесный город.
        - И что мы здесь будем делать?
        - Отправимся в одно место. Ночами там собираются наши. Будет весело, - подмигнул демон и повлек деву за собой, но вдруг остановился, оглядел падшую еще раз. - Нет, в таком виде туда нельзя. Что это за убогий наряд? В таком только грешников пугать.
        Елейла тогда посмотрела на себя в отражении высокого рекламного щита. На ней было длинное черное платье, полностью скрывающее шею, руки.
        - Давай, смени образ, - поторопил ее демон.
        Уже через секунду нелепое платье сменилось облегающим комбинезоном с открытыми плечами и небольшими открытыми зонами на талии и спине. К бедру правой ноги был прикреплен меч, как было заведено у небесных воинов.
        - Что ж, - заключил Небирос. - Ты быстро учишься, девочка. Идем.
        И они продолжили путь. Елейла не переставала восхищаться городом, который будто застрял во времени. В свете фонарей он выглядел волшебно, в многоэтажных домах горели окна, редкие авто проезжали по дорогам, одинокие путники неспешно брели по мощеным тротуарам. Дева побывала за время службы в Небесной армии во многих местах, но здесь ей бывать, еще не доводилось.
        Уже скоро двое подошли к невысокому зданию, они обогнули строение и оказались у входа в подвал. За дверью слышалась музыка.
        - Мы на месте, - сказал Небирос и собрался было постучать, но Елейла остановила его.
        - Они поймут, кто я. Люцифер все узнает.
        - Нет. Здешние демоны завсегдатаи, если так можно выразиться, верхнего мира. Их мало волнуют подковерные игры в Аду. Им куда милее земные страсти и пороки.
        Демон постучал в дверь, скоро за той послышалась возня. Открыл ее высокий мужчина в черном костюме, он оглядел новоприбывших, после чего склонил голову перед Небиросом в знак почтения и пропустил их внутрь.
        Они спустились по лестнице в подвальное помещение, их встретил блеск софитов. Елейла слегка зажмурилась, но спустя пару секунд глаза привыкли, и она принялась рассматривать столь странное заведение и его посетителей. Огромное помещение заставленное по периметру стен длинными диванами и столиками напротив, по центру возвышалась барная стойка, за которой трудился ловкий бармен, искусно жонглирующий бутылками. В пяти метрах от бара расположилась танцевальная площадка, по поверхности коей скользили разноцветные лучи света. На диванах заседали мужчины и женщины, кто-то смеялся, кто-то мерно попивал спиртное и скучающим взглядом смотрел на танцующих, кто-то с серьезным видом пытался что-то доказать собеседнику.  Никто даже не посмотрел в сторону гостей из Ада.
        - Вот видишь, им плевать, - протянул Небирос и устремился к барной стойке. - Пойдем, тебе надо выпить.
        - Я никогда не пила спиртного.
        - Ну, когда-то же надо начинать, - усмехнулся он. - Ты боле не на страже добродетели.
        Когда они уселись за стойкой, Елейла еще раз оглядела присутствующих:
        - Кто они? Искусители? Разрушители? Безликие?
        - Здесь публика самая разношерстная, - ответил Небирос. - В чем прелесть этого места, так это в абсолютном равнодушии здешних демонов к борьбе света и тьмы. Они просто живут. Да, иногда пользуются своим природным коварством, но в целом никому особо не докучают. После битв с воителями Небесной армии я люблю захаживать сюда, атмосфера расслабляет.
        - Не думала, что существуют демоны подобного толка.
        - Во Вселенной нет лишь черного и белого, мир разнообразен. Тем более, многим уже наскучила эта, по сути, бессмысленная война.
        - Ох, если бы тебя сейчас слышал Абигор, - первый раз позволила себе улыбнуться Елейла.
        - Он жалкий фанатик. Поверь мне, никто не хочет умирать за чужие идеи.
        - Небесные воины готовы умереть за идею, за свою веру в Отца.
        - И еще одна кучка фанатиков, - заключил Небирос.
        - Все это так странно…
        - Что именно?
        В этот момент бармен подал им два бокала вина, один из которых демон пододвинул падшей.
        - Я вспоминаю пир в Аду, тех демонов с их горящими глазами, а здесь все иначе.
        - Что же тут удивительного? Демоны высшего порядка весьма испорченный народ, они предпочитают роскошные пиры с толпами голых грешниц и грешников. Они олицетворение разврата. А эти демоны из низших. Им чужды развлечения элиты.
        Елейла слегка пригубила вино и тут же отставила бокал в сторону:
        - Что ж, я удивлена и в какой-то степени шокирована.
        - Да, тебе надо чаще выбираться на землю. А сейчас пойдем танцевать, - крутанулся Небирос на высоком стуле и восхищенно воззрился на толпу, увлеченную современной музыкой.
        Дева решила согласиться, все же скоро ей придется снова оказаться в темном Дворце, придется снова исполнять роль любовницы Люцифера.
        Спустя пару минут они слились с танцующей массой беззаботных демонов. Падшая ощутила прилив сил, да и Небирос забылся, поскольку ему также претила гнетущая атмосфера Преисподней.
        И вот, одна мелодия сменилась другой, новая порция демонов жаждущих предаться танцу поднялась со своих мест и двинулась в сторону танцпола, как неожиданно раздался резкий хлопок, следом за которым послышалось гудение. Все присутствующие резко согнулись, обхватив головы руками, сейчас проявилась их суть, Небирос тоже припал к полу, зажав уши, лишь Елейла осталась стоять на месте. Она знала этот звук, знала, что последует за ним.
        Спустя мгновение в двери ворвались Небесные воины в доспехах. Они по команде старшего ангела обнажили мечи и, не теряя времени, ринулись в толпу.
        - Беги! - прокричал Небирос. - Уходи, они не должны видеть тебя!
        Но падшая не смогла сдвинуться с места, она смотрела на то, как воины сносили головы этим демонам, которые вот только сейчас спокойно танцевали и вели тихие беседы. Сначала ею овладело желание присоединиться к некогда своим соратникам, но глядя на этот кровавый беспредел, Елейла вдруг испытала небывалую злость. Проявив свою суть, дева одним движением выбила из рук напавшего на нее воина меч, после чего так же быстро вытащила свой и снесла ему голову. Небирос не верил своим глазам, этот образец морали и чистоты восстал против своих же устоев.
        Тем временем падшая продолжала методично уничтожать ангелов, двоих она сбила в подкате, затем уже двумя мечами пронзила их сердца, другого удалось обойти и уже со спины отсечь ему голову. Небирос вскоре присоединился к ней. Но воинов оказалось немало, они продолжали прибывать. Однако Елейла даже не дрогнула, ей хотелось уничтожить каждого из них.
        Когда она стояла в окружении тел демонов и воителей света, ожидая очередного храбреца, один из ангелов резко остановился. Он всматривался в нее, что-то вспоминал, затем его брови резко поднялись вверх, воин поспешил доложиться старшему. И как только командующий отрядом получил информацию, оставшиеся в живых немедля прекратили бой и покинули помещение. В этот момент Небирос закрыл глаза и с сожалением покачал головой:
        - Они узнали тебя, - сквозь зубы процедил он. - У нас теперь большие проблемы.
        - Ничего. Пусть знают. Они пришли не исполнять свой долг, они пришли убивать, - жестко ответила Елейла. - Надо возвращаться.
        - Да, но что скажет Владыка? Он меня забросит в котел вместе с грешниками.
        - Ты вызвался помогать мне, я же пообещала тебе верить. Мы вместе, значит, и выпутываться будем вместе.
        - Ты не понимаешь, - с горечью в глазах усмехнулся Небирос. - Люцифер не прощает предательства.
        - Знаю. Идем.
        Елейла направилась в сторону выхода, вдруг ее остановили несколько уцелевших демонов. Они были перемазаны кровью своих собратьев, у кого-то струилась кровь из глубоких порезов на теле:
        - Спасибо, - произнесла юная девушка. - Ты первая из высших, защитившая нас. Спасибо.
        Остальные повторили слова благодарности, после чего расступились, позволив падшей и Небиросу покинуть бар.


        ГЛАВА 14
        Как и обещал ангел, взялись эти двое за меня по полной программе. Я не особенно понимала, кого они хотят получить на выходе, но выглядели их потуги вылепить из сельской оборванки нечто особенное весьма забавно. Абигору пришлось присоединиться к Гадриэлю, поскольку его план провалился, и теперь все зависело, как они говорили, только от меня, от моего решения и выбора. А я просто весело проводила время, все же не каждый день к тебе спускаются ангелы и поднимаются демоны.
        Гадриэль каждое утро встречал меня у детдома, после чего мы шли или в школу, или в землянку.
         В школе он исчезал для всех, кроме меня. Садился за соседнюю парту и внимательно наблюдал за происходящим. Таких чудиков как он я еще не встречала, Гадриэль реально верил, что из меня может получиться, если не отличница, так уж точно хорошистка. И зачем ему это? Не думаю, что для жизни в Раю или Аду необходимо знать таблицу Менделеева. Хотя, толк в настойчивости ангела все же был, мне стало куда занятнее посещать уроки.
        В землянке Гадриэль часами рассказывал о том, какая жизнь там - за пределами человеческого понимания, в чем суть божьего промысла, для чего нужны ангелы-хранители и воины света, в чем вообще смысл существования Верхнего мира. Бедняга Гадриэль, он думал, что его вера и преданность Богу, а точнее Отцу, как он его чаще называл, распространится и на меня. Но я лишь делала вид, что внимательно слушаю, на деле мои мысли были далеко от всего этого райского бреда. Под бубнеж ангела хорошо мечталось о будущем, а иногда и вовсе засыпалось.
        Сегодня к нам присоединился Абигор, демон решил-таки поприсутствовать и послушать речи небожителя. Мы отправились сначала в магаз, я должна была подменить Леночку до обеда, та умотала в город за шмотками, опять от кого-то прослышала о небывалых скидках.
        На улице стояла жуткая жара с самого утра, в такие дни село буквально вымирало, народ расползался по домам и жизнь в Жупровице останавливалась. С полок магазинов тут же пропадали соки, воды и, как ни странно, спиртное. Хотя, чего удивительного, местная алкашня если не шла шабашить, то обязательно бухала.
        Я облокотилась на прилавок и ловила потоки теплого ветра от старенького вентилятора, поскольку дорогой кондиционер, который Колян установил три месяца назад, скопытился на пятый день работы, и висело теперь это чудо техники для отвода глаз, не более. А чего Коляну напрягяться, заморачиваться ремонтом, не он же стоит тут часами в мыле! Абигору тоже было не по себе, хоть он и не истекал потом.
        - Ты какой-то зеленый, - произнесла с усмешкой. - Неужели демону из адского пекла жарко?
        - Не думай, что в Аду полыхает все и вся. Во Дворце твоего отца температура местами стремится к нулю.
        - Эх, оказаться бы сейчас на озере или у пруда,  да хоть в большой луже, - меня уже начало подташнивать от запаха перегревшихся продуктов.
        - Хочешь искупаться? - вдруг ожил Гадриэль, который все это время стоял в глубокой задумчивости.
        - А что, можно?
        - Да не вопрос, - тут же подключился Абигор. - Машина на стоянке.
        - Вообще-то, Роксане можно было бы показать и иной способ перемещения, - скривился ангел и бросил на демона презрительный взгляд.
        - Это какой же? - сделал тот удивленный вид. - Возьмешь ее на ручки, и полетите над полями, лесами?
        Я смотрела на них с любопытством, Гадриэль походил на большого ребенка притом, что являлся воином, а вот Абигор был другим, он смотрел на мир сквозь призму разочарования и равнодушия, в его взглядах, мимике читалось превосходство над всеми нами, насмешка.
        - Я за порш! - почти крикнула, отчего двое тут же смолчали. - Давайте без чудес в решете.
        К двум часам вернулась Елена, вошла в магаз с тремя набитыми до упора пакетами, демон и ангел в этот момент растворились в воздухе, я-то их по-прежнему видела, а вот моя сменщица без задней мысли протопала к прилавку, положила «добычу» на стойку и начала усердно ковыряться в одном из пакетов.
        - Я смотрю, удачно ты съездила.
        - Да не говори, давно таких халявных цен не было. Набрала на год вперед. Кстати, - вытащила она небольшой запаянный сверток. - Это тебе.
        - Что там?
        - А ты раскрой.
        Честно говоря, я была в шоке от такой щедрости, чтобы Елена не стырила, а наоборот, что-то подарила - видимо голову ей хорошо напекло. Но, чего греха таить, мое любопытство взыграло с такой силой, что, не раздумывая, я раскрыла целлофан. Из пакета достала легкий сарафан кремового цвета, хлопковый с ажурными вставками на спине и на груди.
        - Вот это красота, - впервые у меня в руках была столь роскошная вещь.
        - Примерь! - щелкнула пальцами Лена.
        - Прямо здесь? - я сразу перевела взгляд на стоящих поодаль Абигора и Гадриэля.
        - А чего стесняться? Мы тут все девочки.
        Ангел было собрался удалиться, чтобы не смущать, а вот Абигор словно на месте застыл, тогда Гадриэль пнул его в пятку и кивнул в сторону выхода, после чего демон очнулся. Спустя мгновение их не стало.
        - Ок.
        Я быстренько сбросила с себя футболку и застиранные до дыр бермуды, затем так же быстро нацепила обновку. Что ж, Елена угадала с размером, сарафан сел как родной.
        - Ну, как? - спросила я, смерившую меня завистливым взглядом, Леночку.
        - Везет тебе, молодая, тощая. Эх, моя талия осталась в далеком девяносто пятом.
        - Жрать меньше надо, - усмехнулась я.
        - Надо-то надо, только как тут не жрать. Мужика путевого нет, детей нет, одна отрада осталась, - с грустной улыбкой ответила она.
        - Спасибо, тебе. Неожиданно, но приятно.
        - Не за что, - потом Елена вдруг покраснела. - Тут Колька, - тихо продолжила она, - рассказал мне, что хотел тебя с покойным Генкой свести, а у Генки-то мысли всегда грязные были, он в свое время меня чуть не отымел в кладовой, благо, бабка за молоком пришла, спугнула его. В общем, стыдно мне стало, что сразу тебе не рассказала о сучьей натуре этого урода.
        - Да ладно, теперь Генка уж точно никого не испортит. Что было, то было.
        Сейчас я впервые заметила в глазах своей сменщицы кое-что настоящее, искреннее. То были не радость, не зависть, не раскаяние, то была боль. Только боль в людях настоящая, ее не подделаешь. И Елене больно. Не знаю почему, то ли из-за чувства вины передо мной, то ли из-за не сложившейся  жизни. Да и неважно это.
        Я вышла на улицу в новом сарафане и с улыбкой до ушей. Вот они, радости нашего бытия. Двое из ларца встретили меня с интересом.
        - Оказывается, ты все же девушка, - съязвил очередной раз Абигор.
        И он прав, сарафан выделил грудь, зад и талию, не то, что растянутые футболки с джинсами.
        - Так мы едем? - я прижалась спиной к тачке.
        - Едем, - ответил улыбающийся и довольный жизнью  Гадриэль.
        - И куда?
        - К ближайшему лягушатнику, - угрюмо произнес демон и сел в машину.
        Поначалу мы ехали медленно, поскольку авто то и дело скреблось днищем об камни на дороге и с каждым таким касанием демон становился все злее. Что сказать, машина - это единственная вещь на земле, которая вызывала в нем хоть какие-то эмоции. Спустя полчаса добрались до съезда на трассу, и вот тогда я ощутила настоящий полет, порш в несколько секунд набрал скорость, он будто летел над дорогой, в салоне работал кондиционер, тонированные стекла не пропускали большую часть солнечного света, в общем, красота.
        Вдруг заиграла песня «Мой Рок-н-Ролл». Мелодичный спокойный голос унес меня далеко, они пели про дом, про тот мир, где ты можешь быть свободен. В какой-то момент я даже чуть слезу не пустила. И, вот же засада, Гадриэль заметил мое сопливое настроение, он тогда взял за руку и слегка сжал ее в знак понимания.
        Где-то через полтора часа Абигор съехал на проселочную дорогу, что тянулась мимо леса с одной стороны и полей - с другой. Я не спрашивала, куда именно мы едем. Эти двое прекрасно все знали, с ними можно было расслабиться, тем более, для одного из них я была, ни много ни мало, оборванкой голубых кровей. Уже скоро впереди показалось возвышение, на котором под палящими лучами калилось множество машин самых разных марок. Кто-то только приехал, и сейчас выгружали из багажников мангалы, раскладушки и прочий необходимый инвентарь для отдыха на природе «по понятиям», кто-то наоборот, загружался обратно.
        - Мы на месте, - холодно произнес Абигор, затем остановился на небольшой полянке в низине как можно дальше от остальных.
        - А что здесь? Река? Озеро? - мои глаза горели от любопытства, а пальцы нервно царапали кожаное сидение.
        - Озеро.
        Не успели мои сопровождающие коснуться дверей, как я уже выскочила из машины и побежала в сторону обрыва. Пробравшись сквозь небольшую рощицу молодых берез, выскочила к берегу. Как же здесь было красиво, тихая спокойная вода, над поверхностью которой носились стрекозы, старые ивы на самом краю берега нависали над озерной гладью, опустив длинные ветви в воду, ветер слегка колыхал траву и создавал легкую рябь на воде. И вся эта прелесть находилась совсем недалеко от нашего села. Вот бы с Димоном и Гелом оказаться здесь, прихватить бутеров, картошки, вина, развести костерок и отдохнуть по всем правилам. Все же с этими двумя особенно не отдохнешь, они словно тюремные надзиратели, другое дело мои пацанчики.
        От витаний в облаках отвлек Абигор, он подошел со спины:
        - Довольна, принцесса?
        - Вполне. Только купальника у меня нет. Придется переодеваться в старье.
        - Ок, пусть пернатый покараулит тебя, а я расстелю одеяло вон у того дерева, - указал он на иву на берегу.
        Тут же подошел Гадриэль, передал мне рюкзак, а сам повернулся спиной и принялся мониторить обстановку. Я тем временем переоделась в футболку с шортами, аккуратно сложила сарафан и положила его в рюкзак.
        - Я готова! - пролепетала, пробегая мимо ангела.
         В следующую секунду уже летала с невысокого обрыва в озеро. Теплая вода приветливо приняла сорокакилограммовое тело. Как же хорошо…
        Отдыхающие плескались где-то вдали, я их особенно и не видела, оно и хорошо, не нужно было ловить на себе презрительных взглядов. Все же молодая девица в компании двух мажоров - не лучший вариант и наводит на соответствующие мысли.
        Веселье прервал Гадриэль, он зашел в воду по колено и помахал мне рукой:
        - Ты чудно плаваешь! - крикнул с добродушной улыбкой.
        - А чего чудного? Как умею, так и плаваю.
        - И как же называется этот стиль?
        - По-собачьи называется, - фыркнула я. - Нас никто особенно не учил и на водоемы не вывозил.
        - Могу научить плавать по-человечески!
        - Ну, попробуй. Но учти, когда мне страшно, я могу и когтями вцепиться.
        - Ничего, если нужно будет, Абигор оторвет тебя от меня, - захихикал ангел.
        - Нет уж, - послышалось с берега. - Я в эту лужу не полезу, развлекайтесь как-нибудь без меня.
        И демон развалился на одеяле. Ну, а Гадриэль снял рубашку, закатал джинсы выше колена и пошел ко мне.
        - Начнем, - подмигнул он, чем смутил меня, я даже отстранилась. - Не бойся, мои помыслы чисты.
        - Слушай, кончай уже с этими словечками. Помыслы какие-то…
        - В общем, для начала тебе нужно научиться лежать на воде.
        Он подошел ко мне вплотную:
        - Давай, ложись, а я тебя снизу подстрахую.
        Что ж, пришлось послушаться. Я ухватила его за шею, после чего, выругавшись со страха, легла. Гадриэль держал меня под спину:
        - Расслабься, ты как струна натянутая. Так ничего не выйдет.
        - Да, блин. Я тут захлебнусь сейчас.
        - Сказал же, доверься.
        - Черт тебя подери… - я пыталась расслабиться, но выходило не очень.
        - Не будет того дня или ночи, когда бы черт возымел надо мной власть.
        - Не воспринимай мои слова буквально.
        На раз десятый все же получилось, тогда ангел медленно убрал руки, и я оказалась во власти воды, которая держала меня на поверхности.
        - Вот видишь, все куда проще, чем кажется.
        - Прикольно. А почему Абигор не хочет искупаться?
        - Демоны не слишком любят воду. Там, откуда они родом, водоемов нет.
        - Выходит, он боится?
        - Не совсем, просто они теряют концентрацию, становятся уязвимее. Вот, как ты думаешь, почему святые отцы во время крещения, окунают детей в воду?
        Я же пожала плечами.
        - Потому что вода - есть защита, а вода благословленная молитвой создает щит вокруг чистой души, демоны через этот щит пробиться не в состоянии.
        - Как интересно. Меня вот не крестили. Выходит, демоны по мне табунами ходить могут, - усмехнулась я.
        - Ты другая, ты сама наполовину демон.
        - Как-то обидно звучит.
        - Что есть, то есть. Но другая твоя часть - это ангел, подобное слияние сил может сделать тебя неуязвимой.
        - Забавно.
        - Ты просто еще не до конца поняла, не поверила в себя.
        - А у нас есть какие-нибудь способности?
        - Есть, - вдруг раздалось за спиной.
        - О-па! Что же заставило демона самостоятельно влезть в воду? - недовольно усмехнулся Гадриэль.
        - Твой длинный язык, - ответил Абигор, затем посмотрел на меня, - не очень-то слушай его.
        Но я сейчас никого не слушала, мой взгляд блуждал по телу демона. Черт меня задери, я и не думала, что он обладает такой сногсшибательной фигурой, в одежде казался куда тощее. Широкие плечи, узкая талия, кубики на прессе, каждый мускул имел четкие линии и сокращался при малейшем движении Абигора. Гадриэль на его фоне смотрелся куда бледнее, по крайней мере, фигурой обладал менее рельефной, хотя имел более внушительные габариты.
        - Тогда, может, ты расскажешь, какими такими фокусами мы владеем? - спросила его и смущенно ответа взгляд в сторону.
        - Это не фокусы. Как ангелы, так и демоны могут преобразовывать материю. Наша Вселенная - это материя, ею можно управлять. Наивысшей властью над материей обладает Отец всего сущего, после него идет Владыка нижнего мира, то есть, твой отец, дальше пошли ангелы и демоны. Мы можем влиять на природу, изменять ее. Но лишь Отец может даровать или забирать жизнь, лишь он обладает силой воскрешения.
        - Ого! Продемонстрируй!
        В этот момент Абигор поднял руку вверх, и моим глазам предстала удивительная картина, вода поднялась на пару метров вверх и приняла форму ступенек.  Я обошла это чудо природы со всех сторон, затем дотронулась до первой ступеньки пальцем. Вода будто превратилась в плотный, но в то же время податливый пластилин.  Когда демон убрал руку, конструкция мгновенно потеряла форму и единой массой хлынула вниз.
        - И я так могу?
        - Можешь.
        - Хочу попробовать! - выпалила и посмотрела на обоих с азартом и нетерпением.
        - Тому нужно учиться, - хмыкнул Гадриэль.
        - Ей не нужно, - спокойно ответил демон. -  Роксана способна творить удивительные вещи.
        Абигор подошел ко мне:
        - Бери за руку, тебе понадобится моя сила.
        - Я хочу сама все сделать.
        - Бери, говорю! Без меня потратишь слишком много энергии, и закончится все потерей сознания.
        - Ладно.
        Я взяла его за руку и сейчас же ощутила нечто необычное, словно волна прокатилась по телу, отчего местами стало щекотно.
        - Ок, что дальше?
        - Определи для себя масштабы, для начала выбери небольшой участок. Сконцентрируйся на воде, на ее свойствах, затем мысленно разбей материю на составляющие.
        Мне захотелось создать что-то особенное. Я выполнила все, как он велел. Сконцентрировавшись на воде в метре от нас, почувствовала резкую потерю сил, но уже скоро все наладилось. И тут вода начала меняться, сначала она приобретала малопонятные формы, потом мне надоело, и я просто остановила ее в том состоянии, в каком она и была изначально.
        - И что это? - с пренебрежением в голосе произнес демон.
        - Это вот что.
        В следующую секунду отпустила его руку и подошла к своему первому шедевру. Я создала плот, прозрачный плот. Забравшись на него, встала на ноги и исполнила реверанс.
        - Забирайтесь ко мне, - позвала их, затем села.
        Они неуверенно переглянулись, после чего последовали за мной.
        И вот, мы втроем сидим на воде. Но мне показалось этого мало, и уже без помощи демона я продолжила колдовать, спустя минуту со всех сторон от нас из воды повырастало подобие тонких цилиндров, я их вытянула в длину, сомкнула над нашими головами, затем привела в движение. Стена из воды заискрилась в лучах солнца, отчего Абигор сразу зажмурился:
        - Все, хватит, - недовольно произнес он. - Для первого раза достаточно.
        - Как скажешь, - буркнула я.
        Не прошло и секунды, как все распалось, а мы хором ушли под воду.
        - Да уж, - задумчиво произнес ангел, когда мы выбрались на сушу. - Сил в тебе предостаточно.
        - Не забывай кто ее родитель.
        Распластавшись на одеяле, я прикрыла глаза. До ушей доносился стрекот кузнечиков, шелест листьев, далекий смех и разговоры отдыхающих. А потом вдруг все исчезло, пропали звуки, я перестала ощущать себя. Очнулась от того, что кто-то тряс меня за руку.
        - Просыпайся, нам пора, - говорил Гадриэль.
        - Неужели все? - я привстала, принялась озираться вокруг.
        Солнце скрылось за плотными тучами, ветер усилился, люди вдалеке спешно покидали берег.
        - Сейчас будет гроза, - спокойно произнес Абигор.
        Но не успели мы подняться, как раздался сильный раскат грома, а спустя минуту хлынул дождь. Слепая, мать ее, природа.
        И захотелось мне еще раз испытать себя, я снова проделала все то, что и с водой в озере. Демон и ангел искренне удивились, когда дождь над ними прекратился, точнее он-то лил, но нас не задевал.
        - Все, наигралась, а теперь идем, - потянул меня за собой Абигор.
        - Нет, я еще хочу.
        Выдернув руку, снова побежала в озеро. Сейчас я уже хорошо ощущала ту энергию, которая выходила из меня. Вокруг создалось напряжение, а скоро возник и гул, как в момент первой встречи с ангелом. Вода в радиусе двух-трех метров вздыбилась, смешалась с дождем, я оказалась, будто под куполом, следом оголилось дно в том месте, где я стояла. А гул все нарастал. Сейчас и мелкая галька начала подниматься со дна, водяной купол пришел в движение, стремительно превращаясь в вихрь. В следующее мгновение раздался мощный раскат грома, за которым последовал хлопок. Только тогда я обратила внимание на то, что происходило вокруг - это было неистовство природы, но остановить начатое безумие не получалось, вихрь лишь набирал силу.
        Не знаю, что было бы дальше, если бы ни Гадриэль, он  буквально прорвался сквозь купол, подхватил меня и выдернул из этой ловушки. Оказавшись на земле, я посмотрела на Абигора, демон стоял около вихря и, очевидно, пытался подавить его. Но тот был такой силы, что один он не справлялся и скоро ему на подмогу пришел Гадриэль. Вдвоем они кое-как усмирили разбушевавшуюся природу. Когда все снова стихло, я оглянулась вокруг. Молодые березы были вырваны с корнем, озерная тина, водоросли свисали с верхушек уцелевших деревьев.
        - Повеселилась? - сквозь зубы процедил рассвирепевший демон.
        - Ну, извините что ли… - а что я еще могла сказать.
        - Ты не знаешь своей силы, не умеешь ею управлять. Знаешь, чем могло закончиться все это? - более спокойно произнес ангел.
        - Чем?
        - Ты бы не сдержала силу природы и поддалась ее разрушительной мощи. В итоге погибла бы, да и нас утянула за собой.
        - М-да, нехорошо вышло. Больше так не буду.
        - Поехали, - больно пихнул меня в спину Абигор.
        - Эй, руки убрал! - его дерзость взбесила, поскольку я не выносила рукоприкладства, какое бы оно ни было.
        - Тебя бы выдрать хорошенько! - следом взорвался демон.
        - А ты попробуй, нежить проклятая!
        Зря я это сказала. Абигор более не выдержал, он схватил меня за шиворот, затем сорвал куст и действительно собрался высечь меня. А предатель Гадриэль даже не шелохнулся, стоял себе и с довольной физиономией наблюдал за несправедливостью.
        Конечно же, я не собиралась так просто сдаваться, отбивалась, как могла, в результате демон заключил в стальные объятия, чем лишил любой возможности высвободиться.
        - Остынь! - рявкнул он.
        - Да пошел ты, придурок!
        Вдруг он отбросил куст в сторону, после чего немного ослабил хватку.
        - Дыши глубже, принцесса, - более спокойно сказал он.
        - Отпусти, тогда успокоюсь, - но я уже успокоилась. То ли голос его подействовал, то ли «смертельный» захват, не знаю.
        - А ты грубость не терпишь, - на его губах скользнула улыбка.
        - Я создание нежное, несмотря на внешний вид, - тоже улыбнулась и моментом покраснела, смутил-таки мажор синюшный.
        - Так и быть, принцесса, - и он отпустил меня. - Но впредь знай, повторишь подобный хаос еще раз, высеку так, что на заднице месяц не сможешь сидеть.
         Гадриэль все это время пристально следил за Абигором, будто пытался высмотреть что-то и, очевидно, высмотрел, так как брови ангела дернулись, а лицо приняло весьма обеспокоенный вид.
        Возвращались мы в гробовой тишине, мои спутники усердно скрипели шестеренками, а я просто боялась что-либо сказать. Истерики демона хватило сполна. К тому же поймала себя на мысли, что мне с ними не нравится, они словно отдаляют меня от реальности, уводят туда, где я ничего не понимаю и не знаю, где я не чувствую себя прежней. Ощутить подобную силу оказалось круто, но насладившись ею,  я почувствовала какую-то тяжесть, в душе остался неприятный осадок. Нет, не такой жизни мне хочется.
        Когда Абигор заглушил движок, я, молча, вылезла из авто, кивнула на прощание и пошла к дверям детдома. Но и там меня ждал неприятный сюрприз. Прежде чем отправиться спать, заглянула в комнату Гелика, мой друг лежал на койке животом вниз, в одежде, со стеклянным взглядом, болтал что-то невнятное. На этот раз от него не пахло перегаром, значит, причина столь жуткого состояния в другом - наркота. Мне захотелось придушить его, но толку от этого не будет. Гелик спутался с местными торчками.
        Я посидела около него с полчаса, попыталась растолкать, но успехом моя попытка не увенчалась, так что поплелась в свой блок. Лежа в постели, снова думала обо всем происходящем в последнее время и  решила для себя так - больше с нечистью не общаться, а вплотную заняться другом. Демоны, ангелы - они никуда не денутся, а вот Гелик может пропасть.


        ПОСЛАНИЕ ЧЕТЫРНАДЦАТОЕ
        Когда Елейла и Небирос вернулись во Дворец, их уже ждал сатана. Двое прошли в залу и, склонив головы, встали напротив хозяина:
        - Как ты посмел? - без каких-либо эмоций спросил Люцифер, глядя на Небироса.
        - Он не виноват, - вступила Елейла. - Это все я.
        - Тебе кто-то давал право говорить? - он бросил на нее ледяной взгляд. И когда дева замолчала, снова посмотрел на демона. - Ты слышал вопрос, Небирос. Я жду ответа.
        - Виноват. И готов понести наказание.
        Конечно же, Небирос не был готов ко всему случившемуся, воины света не знали о существовании подпольного бара и не должны были узнать. Но что-то пошло не так, теперь ему оставалось надеяться хотя бы на милость сатаны, на возможность продолжить существование в качестве демона среднего порядка.
        - Столь дерзкий поступок, который в результате уничтожил мой многовековой план,  поставил под сомнение твою преданность. И я не могу понять, отчего так? Ты либо намеренно решил предать меня, либо поддался чарам этой демоницы, - впервые Люцифер назвал Елейлу обычной искусительницей, что значило только одно - боле сатана не испытывал к ней прежнего интереса. - Объяснись.
        - Я бы хотел говорить наедине.
        - Нет, нет, нет, наедине не будет разговора, - погрозил пальцем Владыка. - Вы вместе нарушили мой приказ, и отвечать будете вместе.
        - Хорошо, - Небирос выпрямился, собрал остатки гордости и посмотрел на сатану уверенным взглядом. - Елейла пожелала посетить землю, ей было необходимо хотя бы ненадолго покинуть Дворец, ибо дух ее страдал и томился в неволе, а поскольку вы избрали деву для себя, то я посчитал правильным, угодить вашей избраннице.
        - Вопреки моему слову? Или я просто не заметил того момента, когда ты перешел под начало этой демоницы?
        Люцифер прекрасно понимал мотивы Небироса, он знал, что демон готов на многое, лишь бы выслужиться перед ним и вернуть то, что когда-то у него отобрали.
        - Несмотря на твою доблестную службу и многовековую преданность, Небирос, - продолжил Владыка, - я лишаю тебя прежних привилегий, ты разжалован в искусители и сегодня же покинешь Преисподнюю.
        Небирос со злостью стиснул зубы, его глаза почернели:
        - Я благодарю вас, - склонился он.
        -Можешь идти, - презрительно махнул рукой Люцифер.
        Елейла все это время стояла и смотрела себе в ноги, в сущности, ей было плевать на вердикт сатаны. Он унизил ее, опорочил, дальше падать было некуда.
        - Теперь можешь говорить, - сейчас Владыка встал, подошел к ней.
        - Мне нечего сказать, - падшая подняла голову и пристально посмотрела ему в глаза. - Ты изуродовал мою душу, мое тело, что еще? Поступай, как знаешь. Мне нужно было выйти на землю, если бы не помог Небирос, нашла бы другой способ и все равно ослушалась тебя, - грустно усмехнулась она. - Куда проще было бы уничтожить меня, я могу быть преданной, могу служить, но жажда свободы всегда будет мешать.
        - Ты не знаешь, что такое свобода, не лги себе, - коснулся ее лица Люцифер. - Ты была воином.
        - Хорошо, - слезы скользнули по щекам Елейлы.
        Сатана был готов наказать ее, хотел… но стоило взглянуть в эти глаза, как жгучее чувство досады возникло где-то внутри. Он снова проиграл самому себе.
        - Нет… - прошептал Люцифер и слегка оттолкнул от себя падшую. - Ты, ты не демоница.
        - Кто же тогда? - Елейла продолжала смотреть на него так пронзительно, что Владыка не выдержал.
        - Не смотри на меня! - крикнул он, и голос эхом пронесся по пустой зале. - Убирайся с глаз долой!
        - Как пожелаешь, - чуть слышно ответила дева.
        Елейла покинула залу, но не ушла, она встала за стеной у входа. Слезы душили изнутри, гнев смешался с отчаянием, стыдом и, как бы того ни отрицала падшая, влечением. Она не понимала себя, не понимала всего того, что происходит вокруг.
        Дева сжала голову руками, готова была закричать, но голос пропал, поэтому лишь открыла рот и, молча, сползла по стене на пол. Падшая сидела, опустившись головой на колени. Сатана слышал ее прерывистое дыхание, редкие всхлипывания и ощущал тот хаос, который творился в ее сознании. Где-то в глубине души Люцифер желал подойти к ней, утешить, но тогда бы он открыл свое слабое место, поэтому сатана просто ушел или сбежал…
        Неизвестно сколько времени Елейла провела, сидя на полу, сколько слез выплакала, сколько раз попросила прощения у Отца. Но неожиданно на нее снизошло озарение - вот же оно, истинное наказание за совершенный грех. Суть вовсе не в служении Люциферу, суть в чувствах и той боли, которую они вызывают. Эта боль ядовитым шипом жалит сердце, оставляет за собой незаживающие кровоточащие раны.
        К ночи в покои девы пожаловал Ваалберит:
        - У меня для вас новости, - произнес он и поклонился.
        - Слушаю, - прошептала обессиленная Елейла.
        - Владыка переводит вас в действующий отряд демонов Аббадона, под начало Абигора. С этого момента вы служите ему и беспрекословно подчиняетесь приказам Главнокомандующего.
        - Почему Абигор? - она привстала и посмотрела равнодушным взглядом на демона.
        - Люцифер предпочитает оставлять свои решения без объяснений. Рано утром Абигор будет ждать вас в казармах.
        И Ваалберит покинул покои.
        Этой ночью дева плохо спала, стоило ей закрыть глаза, как сновидения обращались кошмарами, будто свора псов, что стерегут грешников геенны, кидаются на нее, рвут на части, а Люцифер сидит в кресле напротив и с упоением наблюдает за бесконечной казнью. Просыпалась падшая каждый раз в холодном поту, ее тело протестовало, все органы будто медленно поджаривались изнутри, в какой-то момент Елейле даже показалось, что изо рта пошел дым, но от накатывающего недомогания она впадала в беспамятство снова и снова, которое перетекало в те самые жуткие кошмары.
        Наутро, как и было сказано, она явилась в казармы, где встретилась с Абигором. Он долго смотрел на нее, а потом улыбнулся и указал на скамью:
        - Садись.
        Елейла послушно села и устремила на него взор, преисполненный презрения.
        - Вот мы и снова вместе, - с некой досадой произнес демон.
        - Такова воля Владыки.
        - Кстати, о нем. Ты в курсе, что сатана больше не нуждается в твоих способностях.
        - Это понятно, воины света узнали обо мне.
        - Верно, а знаешь ли, что отныне ты рядовой воин? Что значит никакого особого положения, никаких поблажек.
        - Ты пытаешься напугать меня рядовой службой? - усмехнулась Елейла.
        - Не совсем. Я лишь хочу уведомить о том, что мои демоны недолюбливают тебя, только и всего.
        - Тогда и ты прими к сведению, - подалась вперед падшая. - Я обезглавлю каждого, кто посмеет хотя бы нагрубить мне. И поверь, даже с тобой сражусь с превеликой охотой.
        - Что ж, приму к сведению, - процедил Абигор. - А теперь о делах. Наш отряд отправится на землю в качестве сопровождающих группы высокопоставленных ваахов. Они должны кое-что забрать из одного храма в Иерусалиме. В храме у нас есть свой человек, он все устроит, и небесные воины останутся в неведении. Но подстраховка необходима.
        - Хорошо.
        - И запомни. Я отдаю приказы - ты исполняешь. Любые отклонения в сторону будут жестоко пресекаться.
        - Я запомню.
        - Тогда ступай к остальным, готовься.
        Абигор ушел в сопровождении нескольких стражников, а Елейла осталась сидеть за столом. Как только она хотела подняться, ее будто молния пронзила. Падшая схватилась за край стола и начала глубоко дышать, снова она почувствовала невыносимое жжение изнутри. И на выдохе изо рта пошел дым, теперь-то Елейла поняла, что ночное явление было настоящим, с ней что-то происходило. Сейчас и кожа покраснела, вены выступили, по ним словно текла не кровь, а раскаленная плазма. Еле справившись со своим состоянием, дева все же поднялась и направилась в казармы. Стены вокруг буквально плясали, на глаза то и дело опускалась черная пелена, дым уже шел не только изо рта, но и из носа.
        В казарме ее встретили десятки удивленных глаз, один из демонов попытался что-то съязвить, но не успел, Елейла схватила его за горло, раскаленная ладонь обожгла кожу воина, отчего тут же запахло паленым. Падшая проявила свою демоническую суть, ее глаза почернели. Она принялась по чуть-чуть высасывать из наглеца душу, причиняя тому страдания.  Затем все же остановилась и тихо произнесла:
        - Я не в настроении слушать тебя, отродье.
        Демон лишь просипел что-то невнятное и без чувств рухнул на пол. Двое соратников сразу подхватили его под руки и унесли в другой конец казармы, а остальные смерили Елейлу ненавистным взглядом, но предпочли оставить мысли при себе.
        Во время похода деве несколько раз становилось плохо, возвращалось то жуткое состояние, однако она пересиливала себя каждый раз. А когда отряд ступил на землю храма, который затерялся средь камней и песков, падшая вздохнула с облегчением.
         Солнце не щадило, ветер нес песок, сухие кустарники небольшими островками торчали из пересохшей почвы. Храм выглядел давно покинутым и забытым, в его арках гулял сквозняк, мраморные полы давно замело песком и глиной. Когда-то здесь было зелено, недалеко проистекала широкая река, шли обильные дожди, которые питали диковинные деревья и цветы,  паломники тысячами шли в храм из разных концов света, кто-то приходил за благословлением, кто-то за исцелением, а кто-то за прозрением. Но однажды случилось непоправимое, служитель вступил в сговор с Бельфегором, соблазнившись богатствами, кои демон пожелал схоронить в тайниках храма,  отчего Отец проклял храм и отрекся от сыновей и дочерей его, вскоре перестали идти дожди, иссохла река, исчезла зелень, люди отныне обходили это место стороной, ибо здесь больше не было Бога. Однако древний демон помимо золота и драгоценностей, оставил здесь кое-что еще. То был свиток - послание первого архангела служителям церквей всего мира, в послании была заключена большая сила, воспользовавшись которой,  люди смогли бы защитить себя и своих детей от сатаны, Люцифер лишился
бы возможности обращать невинных в демонов.
        Увы, свиток не попал к людям. Послание было перехвачено, отряд под началом Аббадона разбил войско воинов света и артефакт перешел в руки демонов сатаны. Захоронить его Владыка повелел на земле, ибо столь разрушительная сила послания могла нанести непоправимый вред нижнему миру. Но спустя века ваахи нашли способ обратить силу  свитка в свою пользу, оставалось только забрать и доставить артефакт в Преисподнюю.
        В храме демонов встретил старец.  Высокопоставленный ваах  что-то вложил ему в руку, после чего тот поклонился и указал на стену, покрытую старинным рельефным рисунком.
        И пока ваахи были заняты поисками, Елейла в составе отряда находилась у входа. Вскоре до ее ушей донесся далекий гул. Демоны не слышали этого звука, тогда как падшая поняла - воины света приближаются. Они буквально шли по пятам, настигая их из раза в раз. Елейла даже улыбнулась, сейчас гордость переполняла ее, гордость за тех, кто по-прежнему оставался на страже человечества. И пусть она сейчас не на той стороне, однако, вера в Отца продолжала жить.
        Спустя несколько минут по раскаленной земле побежали тени, за которыми последовали вспышки и один за другим начали появляться воины. Но как же сильно было удивление и одновременно возникшее чувство страха, когда среди них дева увидела Михаила.
        Демоны схватились за оружие, Абигор немедля отправил  одного из воинов сообщить ваахам, что они попали в засаду и нужно немедленно уходить, сам же ринулся в бой. Елейла последовала за отрядом, ей очередной раз пришлось занести меч над головами своих некогда соратников.
        Ангелы расправились с большей частью демонов, а Михаил схлестнулся с Абигором. Архангел мастерски сражался, не позволяя демону приблизиться ни на шаг, но и Абигор не уступал, отражая удары один за другим. Вскоре Михаилу надоело сие действо, он раскрыл огромные черные крылья и принялся размахивать ими, чем вызвал песчаную бурю. Песок вперемешку с камнями летел в глаза демона, отчего тот постоянно щурился. А песок поднимался все выше, все быстрее закручивался вихрь, в результате Абигор потерял концентрацию и как только это случилось, взявшийся из ниоткуда архангел нанес ему удар рукояткой меча в висок. Демон упал, из его глаз аккуратными ручейками побежала бурая кровь.
         Уцелевшие воины отряда Аббадона ушли вместе с ваахами, лишь Елейла осталась стоять в окружении ангелов. Она уже собралась сложить оружие, поскольку решила не противиться судьбе и принять достойную смерть, но Михаил поднял руку и отозвал воинов. Сам же переступил через лежащего без чувств Абигора и направился к своей ученице:
        - Я надеялся увидеть тебя, - произнес он как раньше, по-отечески.
        - Вот, учитель я перед вами, - с горечью в голосе ответила Елейла. - И приму за наивысшую награду смерть от вашей руки.
        - Ты думаешь, я когда-нибудь осмелюсь занести над тобой меч? - искренне удивился архангел. - Нет, девочка моя. Я продолжаю верить в тебя, в тот свет, что таится в глубинах твоей души.
        - Посмотрите на меня. Я демон, слуга Люцифера, его… - на этом слове дева смолкла, постеснявшись произнести вслух столь оскорбительное звание наложницы.
        - Я смотрю на тебя и вижу прежнюю ученицу, которая будет сражаться до последней капли крови.
        - Не старайтесь, мне нет оправдания, - жестко ответила дева.
        - Ты все еще можешь заслужить прощение Отца, - уже куда более серьезно сказал Михаил. - Знаешь, что хранится в тайниках под этим храмом?
        - Нет.
        - Свиток Сфиры, первого архангела.
        - Значит, свиток существует на самом деле? - удивилась падшая.
        - Да. Послание Сфиры не дошло до людей, увы. Если бы тогда все получилось, Люцифер давно бы сгинул во мраке своей ненависти к Отцу.
        - Но раз свиток здесь…
        - Нет, Елейла. Человечество сейчас не готово принять такую силу, оно не сможет распорядиться ею правильно, слишком слаба вера.  Я пришел забрать свиток.
        Тогда дева покосилась на истекающего кровью демона, неожиданно ей стало жаль его. Выходит, снова дилемма. Или она вступит в бой за артефакт, или позволит учителю завершить тысячелетнюю миссию. Падшая сжала рукоятку меча, чем заставила ангелов волноваться:
        - Подумай, как следует, девочка моя, - спокойно произнес Михаил. - На чьей же ты стороне. Если свиток окажется в руках сатаны, земля содрогнется, человечество захлебнется в собственной крови, мы не сможем предотвратить тот хаос, который смертоносной волной пронесется по земному шару, по крайней мере, не сразу. Ты такой участи желаешь невинным душам?
        - Я не встану у вас на пути, - на выдохе ответила Елейла. - Делайте то, зачем пришли. Но Абигора я заберу.
        - Хорошо. Он выживет. Этот самоуверенный демон еще долго будет вспоминать сегодняшний день.
        Михаил кивнул нескольким ангелам и те немедленно отправились в подземелье, а Елейла подошла к Абигору.
        - Он сыграет важную роль в твоем будущем, Елле, - продолжил архангел.
        - Вы что-то знаете?
        - Знает Отец, он поделился со мной частью своих знаний. Выбирай соратников внимательно, слушай интуицию. В Аду есть те, кто сможет помочь тебе, но ошибись с выбором, и рядом неминуемо окажутся враги.
        - Благодарю, наставник.
        К тому моменту вернулись воины, один из них нес ржавый ларец.
        - Он у нас, - заявил ангел.
        На что Михаил кивнул, затем подал знак войску готовиться к отбытию. И только архангел собрался расправить крылья, как Елейла остановила его:
        - Поведай мне, откуда у вас информация о планах Люцифера?
        - Везде есть предатели, Елле. Потому я и прошу тебя, будь осторожна в выборе соратников.
        В следующее мгновение Михаил взмыл в небо, за ним последовали остальные. Спустя пару секунд их не стало. Падшая же окинула взором площадь перед храмом, ветер уже разметал прах, оставшийся от убитых демонов, на небе по-прежнему сияло солнце, сквозняк по-прежнему завывал в арках пустого храма. Все выглядело так, будто и не было битвы.
        Дева склонилась над умирающим Абигором, его глаза продолжали кровоточить. Она уже взяла его за руку и собралась совершить переход, но заметила какое-то движение у северной колонны храма. Не прошло и минуты, как падшая оказалась там. Все это время за ними наблюдал старец, тот самый, который указал ваахам на место нахождения свитка.
        - Прошу, - взмолился человек. - Не губи, я ничего никому не скажу. Я очень стар, мне не до ваших разногласий.
        - Что тебе дал ваах? - ледяным голосом спросила Елейла.
        - Деньги, всего лишь деньги.
        Но падшая видела ложь в его взгляде, слышала ложь в стуке его сердца.
        - Покажи.
        Старик нехотя достал из-за пазухи пузырек с черным порошком.
        - Значит, деньги, - усмехнулась дева. - Ваах оказался щедр, пепел Преисподней. Ты предал Отца, старик, когда согласился помогать сатане, но решил на том не останавливаться и захотел вечной жизни на земле. Так не бывает, так неправильно, - говорила падшая и крутила в руке пузырек. - К тому же, твои глаза слишком много видели, а уши - слышали.
        В следующее мгновение Елейла схватила старика за горло и поглотила его душу. Поглотила навсегда. После чего вернулась к телу Абигора, взяла за руку и совершила переход.


        ГЛАВА 15
        Вот уже два месяца я пытаюсь вернуть Гелика к реальной жизни. Провожаю и встречаю из школы, так как он завалил два экзамена, и вынужден теперь таскаться туда на дополнительные занятия, а иначе аттестата ему не видать, сопровождаю на работу, в общем, стараюсь не выпускать из виду. А еще говорю с ним, много говорю. Но он будто не слышит меня или просто не хочет слышать. Гел опустил руки, перестал верить, перестал хотеть. Не знаю, что я еще могу придумать, как вытянуть его из этого состояния. Ведь самое ужасное в его депрессии не апатия, а дурь, которой он заедает эту самую апатию.
        Пару дней назад мы даже подрались. Урод Герыч принес ему очередную дозу, я же попыталась забрать - в итоге у меня был разбит нос, а Гелик в состоянии экстаза провалялся полдня в землянке. И какой от меня толк, если я не могу помочь другу! Вся эта абракадабра с управлением материей - чушь собачья. От того, что я из воды или земли могу сложить оригами никакой пользы, для реальной жизни нужно другое, нужны лекарства, медики, условия и, конечно же, деньги. А у меня ничего этого нет…
        Абигора и Гадриэля пришлось послать куда подальше, они отказались мне помогать, хотя я уверена, спасти Гелика было в их силах. Оба в один голос заявили, что не имеют права вмешиваться, только один сослался на божий промысел, а второму было просто параллельно на судьбу моего друга. И какие они после этого высшие силы? Теперь понятно, почему человечество захлебывается в продуктах своей жизнедеятельности. Небожителям плевать на нас всех.
        Сегодня я снова сопровождаю Гела в школу. И такое ощущение, будто он уже ненавидит меня. В глаза не смотрит, когда задаю вопросы - молча, отворачивается.
        - Я буду ждать тебя, - сказала очередной раз в пустоту.
        Гел бросил на меня уставший взгляд и поплелся в класс.
        - Долго еще будешь нянчиться с ним? - раздался голос за спиной.
        К слову, я не испугалась, за все время успела привыкнуть к этим неожиданным визитам.
        - Столько, сколько потребуется.
        - Бестолковая ты, - с иронией в глоссе произнес Абигор.  - Он сам выбрал свой путь, вот пусть и идет им.
        - И куда приведет его этот путь?
        - Скорее всего, на кладбище.
        - Слушай, Абигор. А не пошел бы ты в жо… - но он не дал договорить.
        - Там слишком темно, - усмехнулся этот гад. - Тебе нужно продолжать занятия. Самопознание - твой шанс на светлое будущее.
        - Я вне игры до тех пор, пока не поставлю Гела на ноги.
        - А если не выйдет?
        - Костьми лягу, но помогу ему. Ты же иди, давай, и передай мои слова крылатому.
        - Запомни, Роксана. Время не на твоей стороне. Я не буду долго ждать.
        Но я лишь отмахнулась от него и пошла к воротам. Мне было не до его пафосных речей или завуалированных угроз.
        Прежде чем отправиться на работу, решила заглянуть в дом Димона. Мы же так и не навели там порядок. Может, с этого стоит начать? Может, тогда порядок придет и в наши жизни?
        Хибара Димаса располагалась недалеко от разрушенной церкви. Участок в восемь соток зарос травой и молодыми деревцами. Немного пошатавшись  вокруг дома, отыскала среди бурьяна колодец и клозет. Уже хорошо! Затем вошла в дом. Маленький предбанник, три комнаты, кухня и два лаза, один в подпол, другой - на чердак. Ну, что тут сказать, клоповник он и есть клоповник. Сплошная грязь, пыль, всюду какой-то хлам, на подоконниках горки мышиного дерьма вперемешку с дохлыми мухами, а уж на кухне что… Сгоревшие кастрюли, ложки, ясное дело откуда, нарики давно ныкаются по здешним домам, тут тихо и кайфовать никто не мешает.
        Дом-то вполне себе ничего. Многое, конечно, требует ремонта, но вид из окон хорош. Как раз на поля и частично на церковь. Димону повезло, я считаю. Он житель сельский, город его особенно никогда не привлекал, а здесь - тишь и благодать. И с наркошами Димас быстро разберется, когда вернется из армии.
        Я решила сегодня вечером затащить сюда Гела и как следует поработать. Пора уже перебираться из землянки в нормальные условия.
        До магаза добралась быстро, а у дверей меня дожидался сюрприз - Влад с роскошным букетом алых пионов.
        - Привет! - радостно произнес он. - Это тебе!
        - Ну, привет. В честь чего такая красота?
        - Не знаю, - как-то стушевался он. - Букет вот приготовил, а про пламенную речь  не подумал.
        - Спасибо. Чей палисадник ограбил? - усмехнулась я.
        - Это у матери моей растут.
        - Так ты же вроде городской?
        - Как бы… Все мы вроде городские. Моя мать из соседнего села, дом большой, скотину держит. В общем, все как надо.
        - Ты глянь, - рассмеялась я. - Первый жених на деревне! И яйки свежие на завтрак и молоко парное в постель.
        - Да нет, - покраснел Влад, реально пунцовый стал. - Это я так, к слову.
        - Ладно-ладно, извини. Тебе бы уже привыкнуть ко мне, я колючка и чуть-чуть стерва, так что не обращай внимания.
        - Ну, я поехал, - вдруг заторопился он. - Товар сдал Елене, все сверил, все проверил. До встречи, Рокси.
        - Пока, - протянула я вслед уходящему водиле.
        Когда зашла в магаз, сразу же зарылась носом в букет. Вдохнула тонкий аромат, от которого возникло ощущение душевного комфорта. До чего же приятно получать цветы, оказывается.
         У прилавка меня встретила Леночка, она тут же «оценила» обстановку и расплылась в довольной улыбке:
        - Везет тебе! Что ни мужик, все у твоих ног. И чем только цепляешь? С виду мешок с костями, разве что не гремишь.
        - Сама не знаю.
        - Даже Колька вон о тебе печется, - затем она взяла букет и так же закопалась в нем носом, втянула аромат. - Эх, хороши цветочки! Мне таких отродясь не дарили. Разве что электрик местный Володька и то, пришел как-то под вечер с бутылкой сивухи, да с ромашками облезлыми, видно в поле надрал, торопился, что прям с землей притащил. И вот ведь гад, даже закусь зажал, думал так прокатит.
        - И что?
        - Что «что»?
        - Прокатило?
        - Отправила восвояси, мне таких грачей залетных не надо. Другое дело Колька. Он и подарок купит, и деньжат до получки подкинет.
        - Ну, да… Колян тот еще - грач, - усмехнулась я.
        - Ладно, - вышла из-за прилавка Лена. - Принимай смену, а  я пошла.
        - Давай.
        Когда она отчалила, я быстренько проверила кассу, пробежалась по залу, затем слетала в кладовую, по разрешению босса набрала кое-чего из продуктов, уложила наш с Гелом ужин в холодильник и вернулась за прилавок, само собой, не забыла про шикарный букет, поставила в трехлитровую банку, будет теперь глаз радовать.
        А ведь Лена права, и чего только мужики во мне находят такого? Я обычный подросток, фигура эдакого середнячка, вечно в лохмотьях и частенько с растрепанными волосами. А может дело вовсе не во мне, точнее не в том, какая я, а просто в молодости? И этих великовозрастных извращенцев тупо влечет юное несформировавшееся до конца тело? Да, скорее так и есть. Разве что Влад и Димас не из их числа, Димас уж точно. Эх, с расставания прошло всего три месяца, а такое ощущение, будто несколько лет. Мне его не хватает, вот без всех смогла бы прожить спокойно, а без него никак, он часть меня. Только Димон ждет чувств… Но ладно, о плохом лучше не думать, тем более Гелик увяз в проблемах по самую макушку.
        Возможно, перспектива обустроить наше будущее жилище взбодрит его, подстегнет. Как же хочется в это верить.
        И с каким же воодушевлением я летела в школу. Гел как раз только должен был закончить, но из дверей вышли все двоечники, кроме моего друга.
        - Эй! - обратилась к Степанову, однокласснику Гелика. - Где Гел?
        - Не знаю, его на занятиях вообще не было, классуха орала как резаная, что если еще раз прогуляет, оставит его на второй год.
        - Вот значит как, - прошипела я и, честно говоря, готова была взорваться от злости.
        Мысли, где именно он мог находиться, были. Скорее всего, заброшенный продсклад, а может и клуб. Но соваться туда одной - не лучшая идея, ведь если Гел под кайфом, что скорее всего, помочь мне при необходимости не сможет. И я пошла в дом Димаса, нужно было срочно выпустить пар, а уборка - отличный способ это сделать.
        Одинокий фонарный столб освещал дорогу, я шла не спеша, а следом ползла моя сгорбленная тень. На улице было тихо, в кустах стрекотали кузнечики, комары то и дело пытались напиться моей дьявольской крови, а может и ангельской, хотя какая к черту разница. Хибара встретила угрюмым видом покосившейся двери и темными окнами, благо я прихватила из магаза лампочку. Вкрутила ее в зале, после чего снова вышла на улицу, надрала веток, перевязала бечевкой, и получился вполне себе достойный веник.
        Поработала на славу, вымела всю грязь, собрала по всем углам паутину, сложила в пакеты сгоревшую посуду, шприцы и прочую дрянь. Мытье полов решила оставить на завтра, все-таки режим есть режим, и в детдом я должна явиться вовремя.
        Из мебели здесь был только стол на кухне и разодранный до пружин диван в зале. Стол я передвинула к окну, мне сразу представилось, как было бы здорово пить здесь чай и смотреть в сад. Удивительно, насколько сильно меняет человека понимание, что у него есть дом. В детдоме я всегда чувствовала себя инородным телом, чужой, стены казарм вызывали лишь одно желание - поскорее сбежать. А здесь все иначе, здесь я могу ощутить себя обычным человеком, у которого есть крыша над головой. Разве не прелесть, дожидаться конца рабочего дня, покупать что-то вкусное и идти домой, затем готовить ужин, прибираться и ложиться спать в свою постель. За эту жизнь я готова отдать все свои способности, готова отказаться от всех перспектив оказаться в иных мирах.
        Вот бы еще и Гелик понял истинную ценность жизни вне детдома, осознал глупость своего поведения. Ведь нет ничего прекраснее трезвого взгляда на окружающий тебя мир. А он всю жизнь прожил в фантазиях, теперь же решил окончательно расстаться с реальностью.
        От размышлений меня отвлек стук в дверь. Я даже подпрыгнула от радости. Гелик все же решился прийти!
        Но на пороге стоял не друг, а два сверхъестественных идиота.
        - Наводишь порядки? - с лучезарной улыбкой спросил Гадриэль.
        - Угу, - ответила чуть слышно и ушла в зал, где уселась на диван.
        - Что с настроением? - вступил Абигор.
        - Гелик…
        - Вот ты сидишь тут, испытываешь муки совести, а ему плевать, ему сейчас хорошо, - спокойно произнес демон и присел около меня.
        - Ты знаешь, где он?
        - Да. Он в местном наркопритоне, - сказал он, разглядывая свои синюшные ногти. - Загрузился по полной, лежит себе, бормочет что-то неразборчивое, ручками-ножками сучит.
        - И где же здесь ты видишь повод для радости? Гелик мой друг, мой брат. Он запутался, я хочу вернуть его к прежней жизни, но не получается, - сказала это, глядя ему в глаза. - А тебе весело? Ты весь такой демон, у-у-у-у, радуешься чужому горю. А ты? - перевела взгляд на погрустневшего ангела. - Стоишь, ручки сложил, глазки опустил. «Я не могу, не имею права, Боженька меня накажет, отшлепает по моей ангельской попке». Вы выглядите жалко.
        - Что ты от нас хочешь? - искренне удивился Абигор. - Этот и впрямь не имеет права вмешиваться, поскольку он даже не ангел-хранитель, он воин.
        - А ты? Ты кто? Попиратель законов божиих? Посланник смерти, страданий, разрушений?
        - Я в первую очередь твой сопровождающий. И задачи потакать тебе - не стоит. Моя забота - это твое возвращение домой и все.
        - Как я и думала, два бестолковых создания. А знаете, мне все это надоело, не хочу больше вас видеть. Оставьте меня в покое, так я смогу принять взвешенное решение быстрее и возможно подамся в верхи или низы.
        - Увы, - наконец-то заговорил ангел. - Абигор, видимо, не сказал главного. Ты нужна не только нам, но и еще кое-кому и этот кто-то желает твоей смерти. Наша задача оберегать тебя на земле, пока ты не выбрала одну из сторон.
        - Вот как… Забавно. И кто же охотится на меня?
        - Не важно, - сухо произнес Абигор. - Я уже говорил тебе, времени у нас не так много. Скоро ты достигнешь того возраста, когда силы света и тьмы смогут вступить в борьбу за тебя.
        - Я ничего не понимаю. Хватит нести бред! - снова злость накрыла волной, отчего даже предметы в комнате пришли в движение. - Убирайтесь оба!
        - Вот видишь, скоро ты дашь о себе знать всем. Твоя сила велика, а контроля над ней нет. Пойми, тебе нужно учиться. Если обнаружишь себя, то те, кто придут по твою душу заденут всех.
        - Хорошо, хрен с вами. Я буду учиться, но сейчас мне нужно время, чтобы помочь Гелу.
        - Ладно, - дотронулся до моего плеча Гадриэль. - Мы дадим тебе время. Ты поступаешь правильно, это заслуживает уважения. И еще, единственное, в чем мы можем помочь, так это вернуть Константина в детдом.
        Абигор даже поморщился, услышав слова ангела, но решил смолчать.
        - Когда ты вернешься, он уже будет в своей кровати, - произнес на прощание Гадриэль, после чего они растаяли в воздухе.
        - И зачем стучались в дверь? - произнесла на выдохе. - Могли бы просто «пф» и появиться.
        Ангел не обманул. Когда я вернулась, Гелик действительно был в постели, он спал. Я же приняла душ и хотела уже пойти в свой блок, как вдруг на меня налетел Федька. Этот олух чуть с ног не сбил:
        - Ты офигел! - рявкнула на него. - Смотри, куда несешься.
        - Так я к тебе и бежал, - выпучил на меня испуганные глаза Федя.
        - И чего хотел?
        - Сегодня старшаки вернулись из города и знаешь, что сказали?
        - Что?
        - Димас возвращается! - расплылся в широченной улыбке наш стукачок.
        - Чо за бред? Он всего-то три месяца как в армии.
        - Ну, не знаю. Ребята сказали, что возвращается.
        - Когда?
        - Завтра.
        - Не врешь? - покосилась на него. - Учти, если гонишь, ушатаю!
        - Да не, клянусь чем хочешь! Реально завтра.
        - Ладно, вали давай.
        - А сигаретку? - снова заулыбался шкет.
        - Это за что?
        - За крутую новость!
        - Ай, хрен с тобой, на, - и я протянула ему всю пачку.
        - Ого, Рокс! Спасибо!
        И Федька побежал дальше оповещать народ. А я в состоянии глубоко шока добрела до комнаты.
        Не может этого быть. Димон еще не отслужил. Скорее всего старшаки поприкалывались. Да-да, скорее так и есть.


        ПОСЛАНИЕ ПЯТНАДЦАТОЕ
        С появлением во дворце Елейлы с полуживым Абигором, которого она вела под руку, демоны пришли в смятение. Двое стражников тут же бросились к своему предводителю и немедля оттащили его в казармы, куда следом за ними направились ваахи. А дева пошла сразу к Люциферу, но на полпути остановилась. Ей совершенно не хотелось очередной раз выслушивать угрозы от сатаны, да и видеть его особого желания не было. Посему она развернулась, и устремились в казармы.
        А там, на столе лежал Абигор. Кровь, что текла из глаз, запеклась и теперь ровными линиями тянулась от век до губ и шеи. Ваахи о чем-то тихо беседовали, пока один из них не оскалился на второго:
        - Нет! - рявкнул он. - Тут нечего делать! Я здесь не помощник!
        - Владыка не потерпит твоего бездействия! - повысил в ответ голос второй.
        Но возмущенный ваах лишь вскинул руки и поспешил удалиться. Его же собеседник повернулся к падшей и тихо спокойно произнес:
        - Тебе придется доложиться Люциферу. Скажи ему, что его главнокомандующий пришел в негодность. От этого демона, - покосился на Абигора, - больше нет толка.
        - Вы же здешние мудрецы и лекари, - с недоумением во взгляде уставилась на него Елейла. - Неужели вам не под силу исцелить собрата?
        - Никто не будет тратить силы на того, кого коснулись архангелы. Это бесполезно. Абигору нужно было быть осмотрительнее.
        На эти слова дева только и смогла, что покачать головой. Демоны и этим все сказано. Жестоки, коварны, но в то же время трусливы. Когда ваах скрылся, Елейла подошла к бренному телу Абигора. Она долго смотрела на него, смотрела без жалости, без сочувствия, но и без отвращения. В ней снова боролись два желания, первое - оставить его и дать умереть, а второе - спасти, ибо слова сказанные наставником заставили ее серьезно задуматься. К тому же Абигор был самым достойным среди всей прочей нечисти, населяющей Преисподнюю.
        - Ты мне еще будешь должен, - прошептала она и положила руку демону на лицо.
        Падшая буквально впилась ногтями ему в кожу и спустя мгновение ярко-желтые потоки света подобно тягучей амброзии потекли по ее руке, скоро переместившись на демона. Свет впитался в него, после чего Абигор несколько раз дернулся и на резком вдохе открыл глаза.
        - Ну как? - нехотя спросила Елейла, затем убрала руку. - Видишь меня?
        - Да, - в его голосе чувствовалось недовольство вперемешку с некой обреченностью. - Но не стоило.
        - Ты прав, не стоило. Но так было нужно.
        - Что ты сделала?
        - А что ты ощущаешь? - с прищуром спросила дева.
        - Будто меня окунули в чашу с теплым воском. Отвратительное тепло заполнило каждую клетку моего тела.
        - Эх, не понимаете вы сути ангельской благодати. К твоему счастью я еще не утратила всех своих способностей.
        - Выходит, ты меня исцелила? - усмехнулся Абигор.
        - Нет. Скорее облегчила твои страдания. А уж как ты справишься с тем ранением, которое нанес тебе Михаил  - мне неизвестно.
        - Он мог и должен был уничтожить меня, почему оставил?
        - Не знаю, видимо посчитал, что ты пока еще для чего-то нужен. Вам бы всем давно пора понять, Небесная армия всегда будет на шаг впереди.
        Но их беседу прервал Люцифер, он подобно разъяренному зверю ворвался в казарму:
        - Это правда?! - крикнул он, глядя на Абигора. - Правда, что ты теперь меченый?
        На что Абигор молча, кивнул и опустил взгляд.
        - Задери вас обоих Ахерон! Я вверил тебе свою армию! Наделил силой, предоставил свободу! Убрал с твоего пути Небироса! И что я получил в итоге? Жалкого никчемного вояку, которого еще и пометили! Ты теперь ничто! Ты мусор! Бессмысленный сгусток энергии!
        Демон тогда поднялся, слез со стола и, сложив руки на груди, встал напротив Сатаны. Люцифер не стал долго ждать, он явил свою суть, отчего даже Елейла вздрогнула, ибо такой ярости она еще не видела. Сатана принялся избивать своего слугу, удары сыпались на Абигора один за другим, демон же терпел, стиснув зубы.
        Скоро до ушей девы донесся отчетливый треск - кости Абигора начали ломаться, но Владыка и не думал останавливаться. Очередным ударом Люцифер проломил демону грудину, скоро настала очередь ног и рук. В какой-то миг, когда сатана замешкался, Елейла смогла рассмотреть страх в глазах Абигора.
        Наконец-то! Спустя непродолжительное время истязательств, которое для всех показалось вечностью, Владыка  остановился. Он прекратил избиение, однако не завершил то, ради чего подверг своего слугу таким пыткам. Люцифер сел сверху на лежащего без движений и захлебывающегося кровью Абигора, после чего большими пальцами впился ему в глаза, Елейла даже отвернулась. Демон застонал из последних сил. Скоро послышался тихий шепот, Владыка заговорил, но так тихо, что падшая не смогла разобрать ни слова. Елейла снова посмотрела на них и то, что увидела - поразило ее до глубины души. Из покалеченного тела демона корчась и сопротивляясь, выходил светлый дух. Теперь дева поняла, о чем говорил Люцифер. Михаил не просто ранил Абигора, он озарил его проклятую душу божественным светом - пометил, в результате чего суть демона начала меняться. Потому-то ваахи и не захотели дотрагиваться до него, ибо столь сильная энергия света могла затронуть каждого проклятого. Лишь Люцифер мог побороть ее.
        Как только дух отделился и завис в воздухе, кожа демона приобрела темно-серый оттенок, почти черный, а дева тут же ощутила небывалый холод, который начало источать тело Абигора. А дух продолжал сопротивляться, но Сатана и не думал останавливаться, он все громче и громче произносил неизвестные Елейле слова. Светлая энергия пыталась перейти на Владыку, пыталась завладеть им, однако Люцифер сдерживал ее на месте. Но скоро и сатана начал уставать, его голос уже не был столь уверенным, по коже рук поползли трещины, из которых потекла темно-бурая кровь. На мгновение Елейле показалось, что сейчас свершится великое чудо, и Люцифер падет перед силой Отца, но того не случилось. Произошло все до наоборот, божественный свет начал меркнуть, дух прекратил сопротивление и вот, последний  всполох погас, дух демона снова почернел, тогда сатана замолчал и позволил темной энергии вернуться в тело хозяина.
        Падшая смотрела на все происходящее с ужасом и восхищением одновременно. И снова поймала себя на мысли, что на самом деле ей не хотелось бы лицезреть гибель сатаны.
        Владыка, слегка пошатываясь, наконец-то поднялся. Он прошел мимо девы и небрежно бросил в ее сторону:
        - Когда только ты прекратишь меня разочаровывать.
        Главное, что он не в курсе ее разговора с Михаилом, а об остальном можно подумать позже. Елейла хотела было подойти к Абигору, который продолжал медленно истекать кровью, лежа на полу, но на нее снова нахлынуло то жуткое состояние. Снова дева ощутила жар внутри, будто ей дали испить расплавленного свинца, изо рта и носа пошел дым. Ей хватило сил лишь позвать воинов, чтобы те позаботились о своем главнокомандующем, затем она поспешила покинуть казарму. По пути в покои Елейла несколько раз останавливалась и опускалась на пол, ибо боль буквально сковывала тело.  В такие моменты она видела те самые тени, которые преследовали ее в первые дни после низвержения, они тянули к ней свои тощие длинные руки, пытались схватить.
        Добравшись до кровати, дева легла. Елейла хотела впасть в особое состояние, при котором сознание отделялось от тела и отправлялось в путешествие во времени, но боль и жжение изнутри не позволили ей этого сделать.
        - Прости, - зашептала она сквозь стиснутые зубы. - Прости меня за все… Я знаю, что получаю то, что заслужила, что заслуживаю еще больших мучений за все сотворенное под началом сатаны… Ты справедлив, ты велик, и я хочу верить, что когда-нибудь ты простишь меня.
        Неожиданно для себя самой падшая уснула. То ли молитва помогла, то ли усталость совладала с нею, но Елейла смогла сквозь сон впасть в забвение. Тогда боль отступила, а душа окунулась в счастливые мгновения прошлого.
        Проснулась она от того, что кто-то тихо гладил ее по руке. Открыв глаза, Елейла обнаружила рядом с собой Люцифера. Он сидел, облокотившись на спинку кровати, и смотрел куда-то в сторону. Падшая опустила взгляд на его руку, по коже Владыки все еще тянулись трещины с запекшейся кровью. Черные волосы сатаны переливались в свете дрожащих от сквозняка свечей, белая полурасстегнутая рубашка источала тонкий аромат, который будоражил сознание падшей каждый раз, когда она вдыхала его.
        - Что привело тебя? - чуть слышно спросила дева.
        - Даже в моем существовании случаются такие периоды, когда хочется быть с кем-то рядом.
        Елейла тогда приподнялась и легла головой ему на грудь. И вдруг на нее снизошло умиротворение.
        - Отец даже более жесток в своих наказаниях, чем я - обреченно произнес Люцифер и накрыл ладонью ее голову. - Я наказываю грешников болью телесной, демоны терзают их снова и снова, но Отец заставляет страдать иначе. Он даровал нам чувства, а чувства - это самая изощренная пытка, коей только может подвергаться душа. Чувства бессмертны, как и мы. Они лишь меняют свое направление.
        Для Елейлы отчасти его слова прозвучали как признание, она прекрасно понимала сатану, ибо испытывала то же самое.
        - Но иногда чувства исцеляют, - она подняла голову и посмотрела ему в глаза.
        - Нет, не исцеляют.
        - Позволь доказать обратное.
        Дева подалась к нему и поцеловала, в это мгновение трещины на руках Люцифера затянулись, а во взгляде снова появился блеск.
        - Вот видишь, - прошептала ему на ухо Елейла.
        Тому удивился и сатана, поскольку еще не случалось подобного. Ни одна демоница или падшая не могли влиять на него столь сильно.
        Люцифер этой ночью проявил ласку и нежность, он искренне доказал ей, что впал в самое пагубное состояние, которое только могут вызывать чувства - в зависимость. И с каждым поцелуем, с каждым касанием ее тела к нему возвращались утраченные силы. А дева в свою очередь ощутила небывалую легкость, коей ей так не доставало. По воле Отца они стали наказанием и отрадой друг для друга.
        Наутро дева проснулась одна. И стоило ей подняться с кровати, как снова внутри возникло легкое жжение. И чтобы хоть как-то справиться с болью, Елейла провела несколько часов, лежа в  ванне наполненной ледяной водой. Буквально заморозив себя снаружи, получилось погасить жжение изнутри. Но скоро покой нарушил Ваалберит, он донес, что в зале ее ожидает Абигор и желает немедля поговорить.
        Пришлось собраться и отправиться на встречу. Падшая явилась в зал казармы и еще некоторое время ждала, когда Абигор соизволит произнести хоть слово. А демон все сидел за столом и молчал, выглядел он уже куда лучше, нежели в самые первые мгновения, после избиения. Наконец-то Абигор пошевелился и поднял тусклый взгляд на нее:
        - Я хотел поблагодарить тебя.
        - Не нужно, - отмахнулась падшая. - Благодари хозяина своего, он вернул тебя, не позволил твоей сущности перевоплотиться.
        - Не за то.
        - За что же?
        - За то, что не бросила на земле.
        - Я говорила тебе однажды, мы не враги. Но и не друзья. Будь на твоем месте любой другой демон - добила бы, но не тебя.
        И тут случилось самое ужасное, боль и жар возникли неожиданно, изо рта Елейлы тут же повалил дым. Дева согнулась и упала на колени, чем ввергла демона в состояние шока. Абигор поспешил, насколько это было возможно в его состоянии, к ней, подхватил под руку и попытался поднять:
        - Что с тобой?
        - Ничего, - сквозь боль просипела она. - Как видишь, даже демонам случается страдать в геенне.
        - Ты мне зубы не заговаривай. Ты сейчас сгоришь изнутри, посмотри на руки.
        И действительно, на руках проявились вены с практически кипящей кровью внутри, а скоро и глаза девы приобрели багровый оттенок, ее тело начало дымиться. Абигор немедленно созвал воинов и приказал отнести падшую к ваахам, сам же поспешил к сатане.
        Ваахи уложили ее на алтарь, один из старейшин призвал демона, что изрыгал холод. Двухметровый демон с абсолютно белой кожей и голубыми светящимися глазами возник из ниоткуда, стоило ему приоткрыть рот, как оттуда тут же вырвался поток ледяного воздуха. Он подошел к алтарю и положил руку деве на грудь, Елейла мгновенно покрылась ледяной коркой, из-под которой послышалось шипение. Вены на ее руках пропали, глаза приобрели прежний цвет.
        - Ваша демоница так долго не протянет, - гортанным голосом произнес демон. - Либо я заморожу ее, либо она сгорит.
        В это время старый ваах встал в изголовье, взял в руки древнюю книгу, и хотел было зачитать одно из посланий древних демонов, как остальные его остановили:
        - Она не больна, - сказал один из них. - Здесь другое. Нам нужен Владыка и как можно скорее.
        Когда старый ваах посмотрел на деву, то его седые брови поползли вверх от удивления. Тогда как все тело падшей было покрыто ледяной коркой, в области живота лед таял, а кожа продолжала гореть.
        Люцифер с Абигором не заставили себя долго ждать, оба вошли в залу с озабоченными лицами и немедля проследовали к алтарю:
        - Что произошло? - спокойно спросил сатана, но при этом бросил яростный взгляд на старшего из ваахов, отчего тот сразу засуетился.
        - Произошло нечто удивительное. Ваша демоница ждет ребенка.
        - Что за околесицу ты несешь? Какой еще ребенок?
        - Тут, хозяин - зловеще усмехнулся старец, - вам лучше знать, какой ребенок.
        Тогда Люцифер подошел к Елейле еще ближе и посмотрел ей на живот. И взгляд сатаны дрогнул от увиденного, ибо живот падшей был освещен оранжево-красным светом изнутри, а в центре этого источника света, как в ореоле покоился эмбрион трех-четырех месяцев от роду. Каждый из стоявших рядом видели это, поистине, чудо. Свет то мерк, скрывая дитя от глаз, то становился ярче, снова и снова являя создание взорам смотрящих.
        - Этого не может быть, - замотал головой Люцифер. - Меня лишили права продолжать свой род, это не мой ребенок.
        - Насколько нам известно, - начала скрипучим голосом еще один из старцев, - столь особенные дети появлялись не просто так. Они посланники, на них возложена особая миссия еще до рождения. И только представьте, Владыка, какие великие дела вы сможете вершить с помощью этого дитя, если оно, конечно, ваше.
        - И как же проверить? - с недоверием спросил Люцифер, глядя на падшую.
        - Проверить можете здесь и сейчас. Всего-то, положите руку ей на живот и если дитя ваше, оно захочет пообщаться, - усмехнулся он.
        Сатана неуверенно протянул руку и аккуратно приложил ладонь к животу Елейлы. И ваах оказался прав. Свет тут же вспыхнул, затем сменил окраску с оранжево-красного на сине-черный, а Люцифер сам того не желая явил свою суть.
        - Вот, - довольно кивнул ваах, - это бесспорно ваш отпрыск.
        Но Владыка скривился и отошел от алтаря.
        - Этот ребенок носитель божьей искры, в нем сошлись и тьма, и свет. И неизвестно, чего больше. Слишком велик риск, - Люцифер вернул прежнее самообладание. - Что с Елейлой? Почему ее тело горит?
        - Ангелы не рождаются в Аду, а поскольку дитя наполовину ангельских кровей, то часть его души противится, страдает, чем причиняет ответные страдания и матери. Ребенок и смог бы выжить, все-таки темная сторона поддерживает его, позволяет расти и развиваться, но вот демоница уже не обладает такой силой, она была изменена и ее тело отныне принадлежит Преисподней. Ко всему прочему ребенок также родится здесь слабым.
        - Выходит, ее тело не приспособлено к тому, чтобы выносить такого ребенка.
        - Увы, но нет.
        - И как быть?
        - Мы можем извлечь дух дитя и передать его земному носителю. Земля - пограничная территория, там сходятся потоки света и тьмы. Найдем подходящую беременную, она сможет его выносить и родить, в конце концов, мы ей незримо поможем. Организм, конечно, износится, придет в негодность, но что для вас одна жизнь человека, главное ваш ребенок родится целым и невредимым. После рождения мы уничтожим его светлую сторону, и дитя сможет жить на своей законной земле, здесь.
        - А Елейла? Мне важно услышать от тебя, старое ты отродье, - прошипел сатана, - что будет с ней?
        Тут ваах с досадой поджал губы, отчего те вытянулись в тонкую нить:
        - Ее нам не спасти, - пробубнил он. - Божья искра останется в ней и убьет в любом случае. Даже вы не в силах справиться с такой энергией. Я же говорю, дитя… Оно важнее, оно обладает невероятной силой. Сконцентрируйтесь на нем. Ребенок поможет вам восстать из пепла, поможет всем нам в борьбе с Отцом. И решение нужно принять как можно скорее, времени у нас почти не осталось. Не извлечем дух, потерям обоих.
        - Елейла сильная, она сможет справиться.
        - Не сможет, - продолжал настаивать ваах. - Энергия ребенка сейчас неуправляема и обладает большой мощью, дитя будет сопротивляться до последнего, поскольку страдает.
        - Я решу эту проблему. А пока пусть Хайл продолжает охлаждать ее.
        - Что вы задумали? - не зря ваах насторожился, ведь было одно решение, которое спасло бы деву, но то решение шло вразрез со всеми убеждениями Люцифера и его верноподданных.
        - То уже не ваша забота. Ваша задача - всеми возможными и невозможными способами поддерживать в ней жизнь. И если не справитесь, я подвергну вас таким мукам, коих еще не знала Преисподняя. Абигор? - повернулся он к главнокомандующему. - Мы отправляемся немедленно.
        - Слушаюсь! - склонил голову демон.
        И двое покинули залу.


        ГЛАВА 16
        Мы с Геликом с самого утра ждали Димона в его доме. Ребята из детдома доложились, что он должен приехать к десяти. Честно говоря, я себе места не находила. Все ходила из угла в угол и как ненормальная передвигала стул, все-то мне казалось, что он не на месте.
        В голове образовалась каша из мыслей. С одной стороны, я была счастлива, узнав о его столь скором возвращении, но с другой стороны… Как-то не укладывалось все это. Просто так из армии не отпускают.
        И только Гел сохранял спокойствие, хотя то было не спокойствие, а состояние нирваны, куда он успел улететь еще с ночи, поэтому сейчас сидел на диване и смотрел в одну точку. Еще спустя минут десять  все-таки очнулся:
        - Да не суетись ты, успокойся. Приедет сейчас Димас.
        - Это тебе бы немного поволноваться. Сидишь, блин, тут как пень с глазами, - рассерженно фыркнула на него. - Когда уже мозг включишь и прекратишь гробить себя.
        - Как захочу - сразу брошу, у меня все под контролем.
        Я лишь отмахнулась от него, надоело!
         Ну, ничего! Димон приедет и наведет порядок. Как же я счастлива, мой большой медведь уже скоро будет здесь.
        Еще через полчаса за окном послышался звук мотора. Тут уже поднялся Гел, и выглянул за дверь. Старенький уазик, кряхтя и подпрыгивая на колдобинах, ехал в нашем направлении. Ржавое ведро остановилось у калитки, и в окне я увидела лицо Димаса. Это он! Но что-то друг не торопился выходить, вместо него первым вышел водитель, молодой парень в военной форме. Солдат облокотился на забор и прокричал нам:
        - Кто приходится родственником Дмитрию Страхову?
        - У него нет родни! - крикнул в ответ Гел и пошел к калитке.
        Следом увязалась и я.
        - Мы его друзья по детдому, - продолжил Гелик.
        - Чо, родни совсем нет? - нахмурился парень.
        - Неа, - помотала я головой. - А что? Без родственников из машины не выпустите?
        - Да контуженный он, еще и покоцаный, - пожал плечами солдат. - Мне-то как-то до лампочки, просто в госпитале дали приказ передать родне в руки, но если таковых нет. То…
        - Как контуженый? - у меня в этот момент аж в висках застучало.
        А Гелик сразу пошел к машине, открыл дверцу и застыл. Я лишь видела побелевшее как лист бумаги лицо друга. Сейчас мной завладел страх, я хотела подойти к авто, но ноги отказывались слушаться.
        - Выгружайте его, - недовольно буркнул парень. - Мне еще почту везти в соседнее село, а это сто километрах отсюда.
        Ничего не поделаешь, кое-как справившись с оцепенением, я все-таки на трясущихся ногах подошла к машине и заглянула в открытую дверцу. На сидении сидел Димон с блуждающим взглядом и без ноги! Без ноги!!! Не может быть, Господи! Без правой ноги!
        Я бросилась к нему, начала обнимать, но Димас не реагировал, он продолжал сидеть и бесцельно глядеть то вверх, то вниз.
        - Димон? - прошептала сдавленным голосом от накативших слез. - Ты меня слышишь? Ну же, посмотри на меня. Дима…
        И пока я пыталась растормошить его, Гелик вернулся к солдату:
        - Что случилось?
        - Там в пакете лежат его документы, прочитаете сами. Я не уполномочен.
        Тут я ощутила ярость, ответ этого безжалостного ублюдка буквально взорвал мой мозг! Оставив Димаса в машине, подбежала к солдату и вцепилась ему в рубашку:
        - А ну, быстро рассказывай, урод!
        Тотчас его глаза округлились, на лбу выступила испарина, рожа побледнела.
        - Антихрист! Отпусти! - заорал он как сумасшедший.
        - Нет, пока не расскажешь что произошло, буду держать. И держать до тех пор, пока не обделаешься!
        Но придурок настолько перепугался, что реально надул в штаны и, что еще хуже, потерял дар речи.
        - Да он сейчас коньки отбросит, - стоя у меня за спиной, заключил Гел. - Ты чем его так напугала?
        - Рожей своей красивой, - злобно ответила я.
        - Рокс, отпусти ты его, пусть валит. Сами разберемся. Он же сказал, документы в машине.
        Пришлось отпустить пацана. Он так и стоял, пока мы вытаскивали Димаса из машины, несли в дом. И только когда Гелик еще раз вышел и хлопнул его по плечу - тот очухался. Бедолага помчался к авто будто ужаленный и спустя минуту с диким ревом движка укатил прочь.
        А мы усадили Димона на диван, укрыли стареньким одеялом, после чего взяли этот злосчастный пакет и пошли на кухню.
        - Ну, посмотрим… Что мы имеем, - тихим  голосом произнес Гелик.
        Как выяснилось, в конце первого месяца учений в предпоследний день один из дембелей принес на поле настоящую гранату, типа проучить духов. А когда дембель отвлекся, один из новобранцев возьми и выдерни чеку ради прикола, не знал, что та настоящая. Гранату бросил в своих сослуживцев. Один солдат погиб, второй впал в кому, а Димасу оторвало ногу и контузило, что он теперь никого не узнает, да и себя не осознает по ходу. Вот так глупо и так ужасно.
        Следующие два месяца он провел в госпитале. Ногу отняли по бедро, залатали, подлечили и сплавили восвояси.
        Нет, нет правды в этом мире, нет справедливости и вообще ничего хорошего нет.  Мне все казалось, что выйду из детдома и вот оно - счастье. А что на самом деле? Димас тоже так думал, в итоге теперь инвалид.
        - Слушай, тут целый список лекарств каких-то, - Гелик протянул мне лист бумаги.
        Я пробежалась глазами по списку и насчитала пятнадцать позиций, по названиям сразу стало понятно - пилюли не из дешевых.
        -  Такие только в городе искать. А даже если и найдем, на какие шиши купим? У меня есть заначка, но ее хватит максимум на пачку активированного угля с анальгином.
        - И я пустой.
        - Ты-то понятно, почему.
        - Ой, вот не начинай. Ок? - скривился Гелик, ему и самому сейчас противно стало, и стыдно. - Я заработаю. И комнату в общаге буду сдавать.
        Мы вроде старались не унывать, однако каждый внутри ощущал пустоту. Нам просто не верилось во все случившееся. Я смотрела на Димона и никак не могла принять его, мне казалось, что это не он.
        К вечеру, как бы ужасно ни звучало, я с радостью вернулась в казармы. Дом Димаса в одно мгновение из оплота превратился в нечто мрачное и тоскливое, куда больше не хотелось возвращаться, но я понимала, что буду туда возвращаться каждый день, буду делать все, что в моих силах, чтобы вернуть прежнего Димона.
        У входа в детдом меня поджидали двое из ларца. Ангел стоял с опущенными плечами и видом страдающего щенка, которого оторвали от материнской сиськи, ну а Абигор как всегда являл собой абсолютное спокойствие и пофигизм.
        - Сочувствую, - стоило подойти, тут же прощебетал Гадриэль.
        - Угу, - кивнула я. - Деньги есть?
        - Что? - уставился он на меня круглыми глазами.
        - Налик при тебе есть?
        Ангел сразу принялся шарить по карманам и нашарил около пяти косарей.
        - Вот, - протянул он.
        - Отлично! Давай сюда, - я выхватила деньги и спрятала в задний карман джинсов. А ты на «сколько» сочувствуешь мне? - посмотрела на Абигора.
        - А я тебе не сочувствую, - усмехнулся этот гад.
        - Не думала, что демоны такие жмоты.
        - Просто не считаю нужным помогать твоему дружку.
        - Вот какой смысл от вас? Гадриэль, ты же ангел! Вы вроде как исцелять можете. Неужели ты не в состоянии помочь ему?
        - Не имею права, - опустил голову Гадриэль. - У Дмитрия есть свой ангел-хранитель, это его работа.
        - Понятно.
        Безнадега! Вот то слово, которое стало в моей жизни определяющим. И за что Вселенная нас так не любит?
        На следующий день я собрала деньги с наших, даже с одноклассников удалось кое-что вытрясти, добавила к этой сумме свою заначку и «ангельские» деньжата. Всего получилась десятка. И к вечеру отправилась в магаз. Единственным человеком, кому я могла доверить деньги и список лекарств, была Елена, поскольку Колян мог попросту забыть, а Гелик потратить на дурь.
        Моя сменщица с мокрыми глазами выслушала печальную историю и пообещала завтра же поехать в город, и купить на что хватит.  А от себя в общую копилку добавила еще тысячу. Все-таки неплохая она, хоть и ворюга.
        Конечно же, той суммы, что я собрала, хватила всего лишь на четыре препарата, но и это уже что-то.
         И так потекли дни… Когда я не шла на работу, то шла к Димону. Проводила с ним каждую свободную минуту. Кормила, помогала ходить в туалет, мыла. Гелик заступал на «дежурство» по вечерам, поскольку мне приходилось возвращаться в казармы.
        Я постоянно говорила с Димасом, что-то спрашивала, рассказывала о пройденном дне, но он продолжал молчать. Лишь иногда от него можно было услышать угрюмое «да» или «нет». Однажды Гелик уговорил одну врачиху из города, чтобы та приехала и осмотрела нашего друга. Естественно не за просто так, Гел пообещал перекрыть крышу сарая ее родителям, что жили в соседнем селе.
         Тетка въехала как на коне, зашла в дом и, не разувшись, прошлепала в зал. А в тот день шел конкретный такой дождь, так что грязи на улице было в избытке. Нам еще в детдоме четко объяснили, что ходить в грязных ботах там, где ты ешь и спишь - табу, все-таки поломойка тетя Валя лишний раз подтирать за нами желания не имела и за ослушание могла спокойно отходить той самой грязной тряпкой. Что и случалось неоднократно с некоторыми особо забывчивыми.
        Врачиха с недовольным видом осмотрела нашу хибару, после чего нехотя села на предложенный мною стул.
        - Больного в таких условиях содержать нельзя, - пробубнила она себе под нос.
        - Есть еще улица, может туда его? - огрызнулась я.
        На мои слова тетка только фыркнула.
        - Дайте его выписку из госпиталя.
        Я ей передала все, что было. Пробежавшись глазами по бумажкам, она очередной раз скривилась, затем обратила внимание на Димона. Тот лежал и смотрел то в окно, то в потолок.
        - Как вы себя чувствуете?
        - Норма, - еле выдавил из себя Димас.
        - Лекарства принимаете?
        - Да.
        - Все, что вам назначены?
        - Не знаю.
        Тогда врачиха посмотрела на меня.
        - У нас нет денег на все, что там в списке. На что собрали, то и купили.
        - Ну, хоть эти-то он принимает вовремя?
        - Да.
        - Что ж, этого, конечно, недостаточно. Но… Кстати говоря, ему стоило бы оформить инвалидность и получать пенсию.
        Но тут вдруг Димон дернулся:
        - Не буду…  оформлять… ничего, - сбивчиво произнес он.
        Сейчас даже я обалдела. Димас слушал нас и наконец-то выдал пусть и короткое, но предложение.
        - Ваше дело.
        Еще минут десять врачиха потратила на осмотр - фонариком посветила во все лицевые отверстия, постучала молоточком по рукам и ноге, проверила состояние швов. Затем чего-то там написала неразборчивым почерком и со спокойной душой удалилась.
        Мы с Гелом полвечера убили на то, чтобы расшифровать ее письмена, но в итоге поняли то, что через месяц нам нужно показать Димона самым разным специалистам и сдать анализы.
        - И вот за это! - возмущенно потряс бумажку Гел. - Я должен неделю таскаться за сто километров и сидеть верхом на их сарае!
        - Да, именно за это.
        - А не пошла бы она куда подальше!
        - Придется, Гел. Ты пообещал.
        - Да, знаю-знаю… Ладно, пойду-ка лучше, притащу воды.
         Когда Гелик отправился на колонку, я подошла к Димасу, села рядом. Полчаса сидела, молча, просто смотрела на него, гладила по руке. Но внутри бушевали эмоции, хотелось, и орать, и рыдать одновременно.
        - Почему ты не говоришь со мной? Ведь можешь… - вкрадчиво начала я.
        - Не о чем.
        - Неправда.  Есть о чем. Не отталкивай нас, мы же хотим тебе помочь. Мы же друзья.
        - Именно, - он посмотрел мне в глаза. - Мы друзья… теперь…
        - Зачем ты так?
        - Жалости… не надо, не хочу.
        А у меня потекли слезы. Впервые я не знала, что вообще чувствую. Димон продолжал смотреть на меня, его глаза тоже заблестели, но он сдержался:
        - Не реви. Ты не должна… мне.
        - Дурак ты! - крикнула, а потом бросилась к нему и крепко обняла.
        Рядом с ним мне всегда было хорошо, спокойно… Даже сейчас.
        Если бы я могла все исправить. Если бы только могла помочь.
        Когда наконец-то отпустила его и поднялась, обнаружила, что Димон спит. И его лицо сейчас было расслаблено, на губах даже улыбка прослеживалась, совсем чуть-чуть. Вот и хорошо. Спи…


        ПОСЛАНИЕ ШЕСТНАДЦАТОЕ
        - Красиво здесь, - спокойно произнес Михаил, глядя на храм Василия Блаженного. -  Что послужило причиной столь необычайному месту для встречи? - перевел он взгляд на статного черноволосого мужчину с бледной кожей и необычайно красивыми глазами.
        - Причина веская,   - ответил тот и слегка кивнул головой рядом стоящему демону, чем дал понять, что беседа с архангелом  должна состояться тет-а-тет.
        Абигор тут же ретировался, как удалился и воин, сопровождающий Михаила - ангел Гадриэль.
        - Что ж, коль у нас впервые состоялась встреча, не подразумевающая битвы в конце, то прогуляемся-ка по Александровскому саду.
        - Как пожелаешь.
        Оба сейчас выглядели обычными людьми, и каждый был одет соответственно своему возрасту, Михаил нарядился в классические черные брюки и белый кардиган, а сатана явился в темно-серых джинсах, в которые была заправлена черная рубашка. Девушки, что гуляли по саду, без стеснения засматривались на красавца из Преисподней, чем вызвали улыбку архангела.
        - Так, что же за дело?
        - У меня будет просьба к тебе, - насупился Люцифер.
        - И ты считаешь, что я откликнусь на нее? - такая дерзость вызвала искреннее удивление у Михаила.
        - Да. Покуда говорить мы будем не обо мне, а о твоей ученице. Скажи, есть ли шансы у Елейлы быть прощенной?
        - Если ты говоришь о ее возвращении в Небесный дворец, то нет. Ни один ангел боле не встанет с ней рядом.
        - Меня интересует возможность ее бытия на земле… И чтобы твой ангел ходил подле нее. До определенного момента
        -  Но для чего?
        - Ей нужны силы, нужна светлая энергия, чтобы … - тут сатана замолчал, ибо засомневался в своем решении, но спустя пару минут продолжил, поскольку иного выхода все равно не видел. - Чтобы она смогла выносить и родить дитя.
        От услышанного Михаил тут же остановился:
        - Какого дитя?
        - Моего.
        - Отец лишил тебя…
        - Я в курсе, - злобно усмехнулся сатана. - Но как вы все любите говорить, «пути Господни неисповедимы».
        - Выходит, вот о чем Он говорил, - чуть слышно прошептал архангел. - Что ж, новость воистину шокирующая. Ты же понимаешь, узнай об этом наверху, они сделают все, чтобы не дать этому ребенку родиться. Отчего же ты решился поведать о своем отпрыске мне?
        - Елейла боле не в силах нести в себе столь мощную энергию. Ребенок гибрид тьмы и света, и его светлая часть стремительно разрушает Елейлу. Твой же ангел сможет поддерживать ее здесь, на земле. Сможет питать ее, когда в том будем необходимость или же наоборот - забирать излишнюю энергию. А когда ребенок родится, я заберу их обратно.
        - Если Елейла и переживет беременность и рождение, то вернется, но дитя - нет. Рожденные здесь, обретают тело земное. И только заслужив право ступить на иную сторону, ребенок сможет покинуть землю. А уж какую именно сторону заслужит - вот главный вопрос.
        - Я решу эту проблему. Так что? Могу рассчитывать на твою помощь?
        - Я помогу тебе только в одном случае, - присел Михаил на лавку. - Если ты отступишься от дитя. Если дашь ему или ей право выбора.
        Люцифер на минуту задумался, все же на кону была жизнь Елейлы, сам ребенок его волновал мало. Сатана, в отличие от ваахов, был против рождения своего отпрыска, его главным намерением было сохранить жизнь Елейле, а ребенка он решил уничтожить сразу после появления на свет, ибо сила,  зарожденная в нем, несла угрозу всем. Столь мощная энергия могла бы привести к рождению третьей стороны извечного конфликта Света и Тьмы.
        - Хорошо, - наконец-то кивнул сатана. - Я согласен на твое условие. Дитя будет вне нашей войны и сможет определиться относительно своего будущего.
        - И могу ли я тебе верить?
        - Не можешь, но придется. Посуди сам, я впервые пришел просить о помощи архангела.
        - Знаешь, Люцифер. Я тебе не верю, но помогу Елейле. Она для меня многое значит. И дитя ее - великий дар Вселенной. За него стоит побороться.
        На том двое и разошлись.
        Сатана вернулся в Преисподнюю. Он сразу же навестил деву и, убедившись, что она еще жива, вернулся в залу, куда позвал Абигора.
        - Мне нужно поговорить с тобой. Разговор останется между нами.
        - Слушаюсь.
        - Ты будешь подле нее. И когда все случится - убьешь ребенка.
        - Убить? - впервые демон растерялся. - Но…
        - Ты плохо слышишь меня? - исподлобья посмотрел на него сатана.
        - Я услышал вас. Приказ будет исполнен.
        - Никто, слышишь? Никто не должен знать об этом ребенке. Иначе начнется большая охота.
        - Я понимаю.
        - Вот и хорошо. Ступай.
        Эту ночь Люцифер провел подле Елейлы, он смотрел на нее, однако когда случались всполохи и ребенок являл себя взору, сатана с отвращением отворачивался. Помимо угрозы нынешнему балансу сил, сатана видел в ребенке себя, часть своей личной тьмы, которой делиться не хотел и не имел права.
        - Я помогу тебе, - прошептал он. - Ты будешь со мной, пока существует Вселенная.
        В этот момент дева открыла глаза и еле слышно произнесла:
        - Что произошло? Почему я здесь?
        - Ты ждешь ребенка, - и после минутного молчания, продолжил, - от меня.
        - Ребенка? - тут же заволновалась падшая, попыталась подняться.
        - Лежи, не теряй силы, - уложил ее обратно Люцифер. - Ты не можешь его выносить, не здесь и не сейчас. Но я нашел способ спасти тебя.
        - Спасти меня?  А как же?
        - Да-да, и ребенка тоже, - еле улыбнулся он. - Я перенесу вас на землю, а воин Михаила будет сопровождать вас до конца.
        - Стоит ли так носиться со мной?
        - Не спрашивай, если и так знаешь ответ, - коснулся сатана ее лица.
        Для Елейлы новость стала откровением, и выбор она сделала сразу. Отец создал ангелов нести мир, поддерживать жизнь, а ребенок - это жизнь вопреки запретам, это ее искупление, подарок Отцу в знак веры в него.
        - Но что потом? - падшая посмотрела на него глазами, в которых снова зажглась искра.
        - Ты вернешься ко мне.
        - А ребенок?
        - Он останется на земле. И будет там до тех пор, пока не выберет одну из сторон. Мы не будем участвовать в его жизни, таковы условия соглашения с Михаилом.
        - Нет… нет-нет-нет… Я не оставлю своего ребенка. Я его мать.
        - Иного выбора нет, - сатана говорил жестко. - Или ты остаешься здесь, и вы оба прекращаете существование, или ты идешь на землю, с ангельской помощью рожаешь, затем оставляешь младенца на попечение небесных воинов, а сама возвращаешься.
        - И тебе все равно, что будет с сыном или дочерью?
        - Мои настроения здесь уже не играют никакой роли.
        Елейла все же приподнялась и посмотрела Люциферу в глаза, спустя пару минут искра в ее собственных глазах погасла, тогда падшая легла обратно:
        - Дело не в соглашении, - тихо произнесла она.
        - А в чем же?
        - Уже неважно. Я устала и с твоего позволения хотела бы отдохнуть.
        Люцифер понял, что именно увидела Елейла, хотя он и не стремился скрывать своих истинных желаний, а точнее - нежеланий. Однако теперь дева могла предпринять меры, дабы остаться с ребенком, для чего сатана решил пристроить к ней Абигора.
        Уже скоро Елейла в сопровождении Абигора и еще шести демонов рядовых поднялась на землю, в условленном месте они встретились с ангелом Алексием. И когда Абигор убедился, что их сделка имеет силу - рядовые демоны удалились.
        Было принято решение спрятать падшую в Сибири, поскольку земля там имела особую силу, и каждый будь то ангел или демон терялся здесь. Трое на рассвете прибыли в Окунево, где Алексий заранее снял небольшой домик на окраине. Дом располагался в самом начале леса и был хорошо спрятан от чужих глаз.
         Оказавшись среди вековых сосен, Елейла сразу ощутила облегчение, она присела на лавку около дома, прикрыла глаза от яркого солнца, что озарило большую часть двора, и принялась глубоко дышать.
        - Тебе лучше? - нехотя спросил ангел.
        - Если того не желает твоя душа, не говори со мной, - ответила дева.
        - Хочу  я или нет, но жить нам здесь не один день, общаться придется.
        - Поверь, для исцеления общение мне не нужно. Я привыкла к мраку и оглушающей тишине Преисподней.
        - Ты всегда была упрямой, - с усмешкой произнес он. - И не стремилась к остальным, тебе было проще одной, так что, берусь утверждать, одиночество для тебя скорее награда, нежели наказание.
        - Теперь  я не одинока, - посмотрела на него Елейла. - Во мне теплится жизнь, бьется второе сердце.
        - Это дитя не принесет миру добра, - покачал головой ангел.
        - Ты не можешь этого знать.
        - Я это чувствую. Но, раз Михаил пожелал сохранить ему жизнь, то так и должно быть. Кстати, тебе пора начинать принимать человеческую пищу, ребенку нужно земное тело.
        - Хорошо.
        - И все же, как ты себя чувствуешь? Это не праздное любопытство, поверь.
        - Сейчас все хорошо, ребенок спокоен.
        И так потекли дни.
        Когда на дворе была хорошая погода, а почва источала тепло, ребенок выбрасывал в тело матери слишком мощную энергию света, которую сразу же забирал Алексий, однако с ростом дитя росла и его сила. Даже Алексию было нелегко, чрезмерная энергия разрушала его, к счастью ангел быстро восстанавливался. Но в ненастье, когда за окнами гремел гром, и сверкала молния - ребенок испытывал сильный страх, тогда-то ему требовалась светлая сила, чтобы успокоиться. Однажды Алексий чуть не упал без чувств, поскольку дитя забрало слишком много энергии, но тут на выручку пришел Абигор. Демон поделился с Елейлой силой тьмы, дабы восстановить баланс. Тело падшей уже плохо справлялось.
        Земная еда и вода сделали свое дело, ребенок обрел тело, а мощная энергия дала ему физическую силу. Боле он не являл себя взору. А Елейла начала говорить с ним. Она выходила по вечерам на улицу  и отправлялась в лес, где вела тихие беседы со своим сыном или дочерью.
        Сегодня падшая очередной раз покинула дом, чтобы прогуляться. Она бродила среди деревьев, ловила потоки земной энергии, которые светло-голубыми вихрями возникали то там, то здесь.
        - Мы с тобой всегда будем единым целом, - прошептала Елейла. - Даже если ты останешься один на один с этим огромным и беспощадным миром, я приду к тебе. Покуда бьется мое сердце - приду.
        Спустя некоторое время дева вышла к широкой реке. В нос сразу же ударил запах тины.
        - Несмотря ни на что, земля очень красивое место, тебе здесь понравится. Здесь небо - есть свет, земля - есть тьма, а вода - отражение двух миров. Ты сможешь познать иную природу.
        Абигор все это время следил за ней, он прекрасно слышал Елейлу, но многого не понимал. Демон не понимал ее привязанности к тому, кого еще нет, не понимал этой любви. Однако что-то все же терзало его бесчувственную душу, что-то такое, чего он не мог объяснить. И сей факт злил демона.
        Когда Елейла вернулась, ее взору предстала странная картина. У забора стоял пожилой мужчина, он тихонько стучался в калитку. На стук тут же вышел Алексий, а спустя мгновение появился и Абигор.
        - Что тебе нужно? - спросил демон.
        Но старик молчал, он лишь продолжал постукивать в калитку. Сейчас же Алексий и Абигор переглянулись. Они поняли, незнакомец не тот, кем кажется на первый взгляд. Двое явили свою суть и направились в сторону старика. А тот в свою очередь обратился демоном из  безликих. Битва закончилась слишком быстро. Ангел в считанные секунды сбил демона с ног и пригвоздил мечом к земле, пронзив безликому плечо, следом к незваному гостю подошел Абигор:
        - Кто тебя прислал, выродок? - он склонился над ним  и обшарил карманы.
        - Я пришел с вестью для демоницы, - ехидно улыбнулся демон.
        Абигор тут же смекнул неладное, поэтому поспешил размахнуться и в следующее мгновение голова безликого уже катилась по земле. После чего Абигор поднялся, отряхнул джинсы и со спокойным видом сказал:
        - Будут и другие. Нам нужно уходить.
        - Как они узнали? - спросила Елейла. - Через кого?
        - Неизвестно. Увы, но не все демоны преданы Люциферу, как и не все ангелы, - покосился он на Алексия, - своим наставникам.
        - Не смотри на меня, - огрызнулся тот. - Я за свои действия в ответе перед Михаилом. И никакая сила меня не спасет, вздумай я предать его.
        - Знай, пернатый если это твоих рук дело, Михаил не успеет добраться до тебя.
        - Не трать слова на угрозы, сатанинское отродье.
        Все это время за ними внимательно следила падшая, ее куда больше взволновал не факт обнаружения, а весть, с которой пожаловал безликий.
        - Что он хотел сказать? - обратилась дева к демону.
        - Я не знаю, - пожал тот плечами. - Скорее всего, ничего.
        - Не лги мне, - Елейла подошла к Абигору и заглянула ему в глаза. - Я вижу, ты что-то скрываешь. Ты ходишь за мной по пятам, но это я могу понять, Люцифер боится, что сбегу. Однако есть что-то еще. И это что-то травит тебя изнутри.
        - Ты слишком мнительна, демоница Елейла, - усмехнулся Абигор. - Иди лучше в дом, через полчаса мы уходим отсюда.


        ГЛАВА 17
        Мы старались, как могли. Гелик отдавал почти все свои деньги, я выкраивала какую-то часть из зарплаты, продолжала выхаживать Димаса.
        По предписанию врачихи все же собрались и съездили в город на обследование, точнее ездил Гел с Димасом. Попросил ребят из старшаков. Костян, который последнее время снабжал моего друга дурью, согласился помочь, наладил свой старый мотоцикл с люлькой и свозил их в город.  Результаты обследования порадовали, Димон шел на поправку, медленно, зато стабильно. Симптомы контузии постепенно проходили, он начал говорить как раньше, правда, когда уставал, язык заплетался, да и нить мысли терял, но по сравнению с тем, что было - это как небо и земля. Однако психологически ему легче не стало, Димас впал в глубокую депрессию. И как сказала психологиня, здесь ему поможет только принятие себя нового, а на это нужно время.
        К тому же я заметила, что Димон куда охотнее встречает Гелика, сидит с ним за столом, пьет пиво, даже смеется, а вот меня будто терпит. Я ему была нужна исключительно как нянька. Да и мне было нелегко, с того самого дня, как он вернулся - я словно застряла в кошмарном сне, душа разрывалась каждый раз, когда смотрела ему в глаза, поэтому теперь мы старались не смотреть друг другу в глаза. И это ужасно.
        Зато двое из ларца чувствовали себя прекрасно. Гадриэль иногда ради приличия спрашивал, как себя чувствует Димас, а вот Абигор плевать на всех хотел с высокой колокольни.
        Как-то вечером, за ужином в доме Димона, я вдруг задумалась о том, а как бы сложилась наша жизнь, имей мы родителей? Случилось бы то, что случилось? Может быть, родительская любовь уберегла бы нас от рока судьбы? С такими мыслями я и отправилась в детдом, все шла, размышляла, хотя мысли были скорее не о себе несчастной, а о Димоне, о Гелике. Со мной-то и так все ясно, мой папаня сам черт высшей категории, а мамаша - да хрен ее знает, кто она вообще такая. И родись я там, где мое место - я бы вообще не знала жизни на земле. Но вот пацаны! Они ведь могли стать кем угодно! Закончить школу, пойти в институт, получить профессию, жить где-нибудь в мегаполисе, курить кальян и хвастаться зарплатой. А что в итоге?
        Но от размышлений отвлек демон, черт его задери. Опять возник из пустоты.
        - Когда ты преследовал меня на тачке, было куда круче, - устало усмехнулась я.
        - Правда? То есть, появление из темноты не так эффектно, как езда на авто?
        - Угу. В авто ты был таким загадочным, опасным. А сейчас обычный сверхъестественный хмырь, который то тут возникнет, то там. Прям как этот… эм-м-м-м, ну, как его?
        - Фигаро? - вдруг лицо демона просияло улыбкой.
        - Во, точняк! Фигаро!
        - Тут, видишь ли, такое дело. Машина много топлива жрёт.
        - Экономишь, выходит? - захихикала я.
        - Вроде того.
        Неожиданно для себя, я усмотрела нотки сочувствия в его каменном лице, видимо мой внешний вид был хуже обычного.
        - Тебе нужно больше отдыхать, - заключил он. - Заканчивай нянчиться с этим боровом, он уже прекрасно может и сам держать ложку.
        - Ты не понимаешь, Абигор, - не знаю, но мне так полегчало от его слов. - Я люблю Димона, он мой друг, мой брат и … - тут я споткнулась на слове.
        - Любовник из него никакой, так что…
        - Да что ты за, - но он не дал договорить.
        - Сейчас без шуток. Подумай сама, покопайся в себе, хотя все и так на поверхности. Ты никогда не любила этого человека, ты пыталась любить, но так и не смогла. Вы придумали себе несуществующую связь, а теперь страдаете оба.
        - И когда ты начал так хорошо разбираться в чувствах?
        - Чувства - не мой удел, на то есть искусители, но ваша ситуация настолько смехотворна и очевидна, что тут даже разбираться не надо.
        - А что плохого в том, что я хотела любви? Или сверхъестественные создания не имеют права на чувства?
        - Мой тебе совет - опасайся любви. Любовь уродует душу, калечит сознание.
        - По своему опыту судишь?
        - Нет. Примеров вокруг предостаточно.
        - Что-то мне подсказывает, будь на твоем месте сейчас Гадриэль, он бы сказал совершенно противоположное.
        - Гадриэль - воин, а это значит он все равно, что евнух. И разглагольствовать на тему любви вряд ли стал бы.
        К тому моменту мы шли по слабоосвещенной улице мимо домов. В одном из дворов была гулянка, народ сидел за столом, собранном из двух бревен и старой сарайной двери. Мужики, как и водится, пили, а женщины сидели на драном диване рядом, то визжали, то ржали как кони, некоторые валялись в беспамятстве, задрав ноги на спинку дивана. То и дело до ушей доносился отборный мат. Неподалеку бесились их дети.
        - О! Местная интеллигенция окультуривается, - язвительно произнес демон.
        - Я знаю эту семью, - и мне сразу стало грустно. - Мать одиночка с двумя детьми и ее сожитель. То бухают вместе, как сейчас, то он лупит их всех почем зря.
        - А мне об этом обязательно знать?
        - Нет, - но меня уже понесло. - Просто я не пойму, лучше в детдоме расти, где тебя лупят чужие или расти в семье подобно этой, где тебя лупят свои? - Абигор ничего не ответил, да я и не ждала, мне хотелось высказаться, а для этого вполне достаточно молчаливого демона рядом. - Вот посмотри, - я остановилась около пышного куста сирени, что рос вплотную с их забором.
        Как и предполагалось, сожитель этой бабы надрался до состояния бешеной собаки и начал воспитывать двух пацанов пяти и трех лет. Он вышел, скорее даже не так, он вывалился из-за стола, вытер сальную морду тряпкой и шатающейся походкой пошел к играющим рядом детям. Младшего схватил за ухо и заорал, чтобы тот не разбрасывал свои «дебильные» игрушки, где не надо, затем отвесил уже притихшему ребенку три увесистых подзатыльника и отшвырнул в сторону, тот уже даже не заплакал, он просто встал и пошел в дом. А вот старшему повезло меньше, мужик направился к заросшим грядкам, сорвал крапиву и принялся хлестать мальчишку этой крапивой, тот, конечно же, завизжал, бросился было к матери, но она, еле разодрав залитые глаза, оттолкнула от себя сына, обматерила и снова провалилась в полузабытье.
        Честно, хоть я и выросла в детдоме, хоть и привыкла к актам беспочвенного насилия, но так и не смирилась с издевательствами над детьми. И звучит странно - привыкла, но не смирилась. Как это вообще?
        В душе при виде несправедливости у меня всегда разгорается пламя ярости, но в голове тут же возникает одна и та же фраза: «ты ничего не можешь сделать, поэтому отвернись и сделай вид, что ничего не видишь и не слышишь».
        Я повернулась к Абигору, его лицо снова лишилось какой-либо мимики. Он смотрел на все происходящее абсолютно равнодушным взглядом.
        - Неужели тебе и сейчас плевать?
        - Ты где-то видишь у меня на одежде надпись «супермен»? - покосился он на меня. - Я лично не вижу. Ты не забывай, кто я. Демоны не сочувствуют людям, мы наоборот взываем к внутреннему монстру, пробуждаем гнев, подталкиваем к жестокости. Да и потом, сейчас этот человек лупит этих детей, потом они вырастут и будут лупить его, если, конечно, он не преставится раньше с таким-то образом жизни.
        Мне ничего не оставалось делать, как отойти от забора и вернуться на дорогу.
        - Лучше бы Гадриэль пришел. Он бы сказал что-нибудь ободряющее.
        - Не будь наивной, Роксана. Осмотрись, ты выросла среди жестокости. Ни один ангел не спустился с небес и не спас тебя. Толку от его слов?
        - А какой толк от тебя? -  посмотрела на него глазами полными отчаяния. Кажется мои внутренние силы уже на исходе. Я смотрела на это точеное бледное лицо, пыталась уловить хоть что-то в больших черных глазах.
        - Я пришел сюда не просвещать тебя, не вешать тонны лапши на уши, а просто вернуть домой. Туда, где твое место. В Преисподней грешники отвечают за свои деяния, получают то, что заслужили. Твой отец, по сути, восстанавливает справедливость. И ты поймешь это, твой разум и дух придут в согласие. А здесь этого не будет никогда.
        - Нет, я не готова покинуть землю. Здесь я нужна своим друзьям.
        - Ты им не нужна. Ты  хочешь, чтобы они нуждались в тебе, хочешь ощутить привязанность, но ты не человек и всегда будешь в стороне.
        - Хватит! - прикрикнула на него. - Мне сейчас больно, мне нужна поддержка! Ты на это неспособен, а значит, и смысла от тебя сейчас нет. Исчезни! И вообще, где Гадриэль?
        - Очевидно на докладе у Михаила.
        - Это еще кто?
        - Архангел, который спит и видит, как переманить тебя на сторону света.
        В ответ я лишь недовольно хмыкнула и поспешила к воротам детдома. Так мы и расстались.
        Я действительно нуждалась сейчас в поддержке, и что совсем нетипично для меня, в ласке. Хотелось, чтобы кто-нибудь обнял, прижал к себе и позволил хорошенько прорыдаться. Раньше таковым для меня был Димон, я и не замечала этого, а ведь он так часто обнимал, касался, даже когда я бесилась, он не боялся, не отступал и всегда подставлял плечо.
        И уже у входа в казармы меня осенило. Я хочу к Димону, хочу броситься к нему на шею, и будь что будет. Не осознавая до конца своего решения, развернулась и пошла обратно. Черт с ними, с казармами, пусть царьки потом беснуются, где наше не пропадало.
        Спешила так, что не замечала кочек и бугров под ногами. Пару раз даже чуть не свалилась. Ну и что, что я какое-то там существо? Раз я дышу, значит, живу, а раз живу, значит, имею все права на радости этой самой жизни. От таких мыслей сердце усиленно забилось, участилось дыханье, в висках застучала кровь. Впервые захотела совершить необдуманный поступок, шутка ли!
        И вот, впереди показался дом Димаса, свет в кухонном окне еще горел, значит, не спит. Но что я ему скажу? Возьми меня? Я хочу тебя? Как-то глупо. Хотя, может и не придется ничего говорить, мое пунцовое лицо само за себя скажет.
        Одна ступенька, вторая! Осталось только занести руку и постучать. Ну же, не трусь! Давай!
        Ладно! И вот я уже подняла руку, как вдруг ощутила чье-то присутствие за спиной. Обернулась быстро, напротив стоял не слишком лучезарный Гадриэль:
        - Что ты делаешь? - шепотом, но с суровым видом спросил он.
        - А что? Я где-то забыла отчитаться перед тобой?
        - Не делай того, о чем потом будешь жалеть. Не веди себя подобно искусительнице.
        - Что? - вот же придурок! Да как он смеет?
        - Твоему другу станет еще хуже, как и тебе. Ты же не любишь его.
        - Да что вы все заладили? - я спустилась со ступенек и направилась в сторону калитки. - Это не ваше дело!
        Как только я оказалась за пределами двора, тут же накинулась на крылатого моралиста.
        - Куда вы вообще лезете?! Чего вы от меня хотите?!
        - Лично я хочу, чтобы ты сохранила чистоту своей души и не совершала ошибок, за которые потом придется отвечать.
        - Чистоту души? Прав был Абигор, ты долбанный евнух! Иди в задницу со своей моралью! Я хочу совершать ошибки! Хочу познать жизнь! Хочу быть обычной!
        И пока кричала, заметила нечто. Какая-то материя подобно туману, но значительно темнее, начала выходить из меня, она сгущалась, обволакивала, скоро эта странная субстанция замерцала. А внутри меня все продолжало кипеть, злость нарастала, в памяти начали всплывать все обиды одна за другой, все ужасы жизни в казармах, вся боль. Темной материи становилось все больше.
        - Роксана! - забеспокоился Гадриэль.
        Прекрасно! Пусть побеспокоится.
         Я покажу тебе, как со мной нужно разговаривать!
        - Я Рокси, а не Роксана!
        И тут случилось что-то невероятное, материя единым потоком устремилась вверх, а спустя минуту сверкнула молния, и раздался мощный раскат грома.
        - Остановись! - крикнул ангел, а в его глазах уже поселилась паника. - Прошу, Рокси, остановись!
        - Нет! - мне нравилась эта сила, я ощутила ее, ощутила контроль. Сейчас я и природа были едины. - Я устала терпеть! Устала быть жалкой детдомовкой! Устала!
        А вот и Абигор! Явился на огонек. Ну, ничего, ты тоже сейчас получишь сполна. Каждый, кто живет здесь, узнает обо мне, каждый получит то, что заслужил!
        - Рокси, - неожиданно мягко произнес ангел. - Я хочу помочь тебе, я готов сделать все, что ты захочешь, только остановись.
        Все, что захочу? Это интересно.
        Минут десять я еще постращала этих кренделей своей «истерикой», затем сбавила обороты.
        Но кого я обманывала? Мне по-прежнему было больно, по-прежнему хотелось тепла и заботы. И эта сила - это все от безысходности. В момент осознания поток темной материи начал слабеть, а потом мое тело принялось поглощать ее обратно. Все закончилось. Но мне не стало легче.
        Гадриэль немедленно подошел ко мне, взял за руку:
        - Как ты?
        Абигор же с озабоченным видом стоял в стороне, он внимательно следил за происходящим.
        - В норме, - обессилено прошептала в ответ. - Так, что ты там говорил о любом моем желании?
        - Проси.
        И тут на меня снизошло.
        - Поцелуй меня.
        - Что?
        Такого он явно не ожидал.
        - Что слышал. Поцелуй.
        - Но я не могу, нельзя.
        - Кто сказал? Или сейчас все небожители хором смотрят на тебя и с осуждением качают головами?
        Но Гадриэль ничего не ответил, он лишь склонился ко мне и коснулся своими губами моих. И снова произошло что-то особенное, моя кожа приобрела нежное белое сияние, даже волосы засветились. По телу сразу же побежали приятные волны, сознание будто вырвалось за пределы головы и растворилось в пространстве. Но что самое удивительное, я ощутила этих знаменитых бабочек в животе. Как необычно и приятно! Вот, оказывается, о чем так воодушевленно сплетничают наши девчонки после ночных свиданок.
         Когда Гадриэль отошел, на нем лица не было.
        - Что с тобой? - спросила его с легкой усмешкой. - Настолько ужасно?
        - Я выполнил твою просьбу, - сбивчиво произнес он. - Но, пожалуйста, больше никогда не проси повторить это снова.
        И как только у них это получается? У парней. Убить одной фразой.
        - Заметано, - отшутилась я, но в сердце, будто нож вонзили.
        Почему я так одинока?


        ПОСЛАНИЕ СЕМНАДЦАТОЕ
        Я не верю им, не верю, - тихо-тихо прошептала дева, глядя на себя в зеркало. - Каждый несет большой груз на сердце, но цели их разнятся.
        Елейла еще несколько минут постояла у трюмо, затем взяла сумку с вещами и устремилась к выходу. Двое ждали ее у калитки.
         - Куда мы отправимся? - спросила она Алексия.
        - Вглубь лесов, туда, где земля выбрасывает на поверхность мощные потоки энергии. Мы затеряемся среди них.
        - Нас найдут, - заключила падшая. - Нам стоит покинуть здешние места.
        - Нет смысла, - сквозь зевоту ответил Абигор. - За пределами этого района они нас отследят куда быстрее, а здесь есть шанс залечь на дно, хотя бы ненадолго. Тебе осталось всего-то пару недель, так что…
        - Ладно.
        Ей ничего не оставалось, как согласиться. В ней совсем не осталось сил, а дальняя поездка могла бы только усугубить состояние.
        Трое отправились в лес. Когда Елейла не могла идти, Алексий брал ее на руки и взмывал вверх, но лететь старался на уровне леса, чтобы не привлекать внимания, а Абигор следовал за ними по земле. Демон все чаще задумывался о приказе Люцифера, он всегда беспрекословно подчинялся, исполнял приказы, какими бы жестокими они ни были, но убить дитя Владыки, здесь демон терялся, не мог понять, отчего Сатана так легко решился на убийство собственного отпрыска.
        Спустя двое суток они нашли то особое место, где можно было укрыться. Здесь вся поверхность земли была усеяна воронками, из которых постоянно вырывались потоки живой энергии. Она не успевала раствориться, благодаря чему лес был накрыт словно куполом.
        Алексий смастерил из лапника небольшой шалаш, а демон натаскал хвороста и развел костер. К вечеру все собрались у огня. Елейла сидела на земле и смотрела как беснуется пламя, ангел что-то вырезал перочинным ножом из толстой ветки, Абигор же следил за обстановкой вокруг.
        Вдруг дева подняла взгляд на Алексия:
        - Ты не мог бы оставить нас наедине, - произнесла она.
        - Что-то не так? - удивился ангел.
        - Все хорошо, просто мне необходимо поговорить с моим… - но произнести до конца так и не смогла.
        - Хорошо.
        Ангел покорно удалился, поскольку ему была малоприятна компания демона и наложницы сатаны. Абигор тем временем с большим любопытством уставился на падшую.
        -Скажи мне, ты здесь, чтобы защитить нас? - спросила Елейла.
        - Да.
        - Ты говоришь правду?
        - Да.
        - А могу ли я доверять Алексию?
        - Можешь, - сейчас Абигор сказал правду и хоть он старался держаться непринужденно, дева все же заметила в его голосе некую особенность.
        - Хорошо. Раз ты здесь ради нас, то окажи услугу.
        Демону был отвратителен весь этот разговор, но особенно противиться он не имел права, особенно сейчас.
        - Слушаю тебя.
        - Коснись живота. Ощути дитя.
        - Это лишнее, - сия просьба взволновала его, меньше всего демону хотелось вступать в какой-либо контакт с тем, кого придется лишить жизни.
        - И все же. Сейчас твоя задача, обеспечить мою безопасность, создать все условия для моего душевного комфорта.
        - Ну, это слишком громко сказано, - начал было Абигор.
        -  Я требую.
        Скрепя сердце демон все же согласился, он подсел ближе к Елейле, затем протянул руку и сквозь неприязнь и отвращение к падшей, коснулся живота. Сначала они просто сидели, глядя друг на друга, но спустя некоторое время живот девы начал источать легкое сияние, а демон ощутил притяжение, рука буквально примагнитилась.
        - Плохая это была идея, - обеспокоенно произнес он и попытался убрать руку, но ничего не вышло.
        Елейла тем временем впала в особое состояние, ее сознание отправилось в далекое путешествие во времени. Она оказалась во Дворце Люцифера, в зале, где в кресле восседал сатана и о чем-то говорил с Абигором. Падшая не слышала слов, не могла разобрать движений губ, но она увидела взгляд демона, который дрогнул после слов Владыки. Этот взгляд ответил на все ее вопросы. Елейла в момент осознания ощутила нестерпимую боль, отчего связь с прошлым тут же прервалась и дева вернулась в реальность. Тогда и Абигор смог убрать руку, он с подозрением посмотрел на падшую:
        - Что это было?
        - Ничего особенного, - она скрыла эмоции, это ей всегда удавалось с большим успехом. Прятать чувства ангел научилась еще задолго до того, как попала в небесную армию, лишь Михаил мог распознать ее настроение, поскольку он мог видеть значительно глубже, нежели чем все  остальные.
        - Я тебе не верю, ты способна на куда большее, чем нам всем кажется.
        - Не будь таким мнительным, демон, - усмехнулась Елейла. - Ребенок нуждался в темной энергии, не более того.
        Алексий вернулся в полночь, к этому моменту дева уединилась в шалаше, а Абигор отправился в лес. Чутье демона подсказывало, что вот-вот случится нечто непредсказуемое, что изменит его дальнейшее существование. И оно не подвело.
        У Елейлы начались роды, она проснулась от боли, после чего ощутила под собой воду. И если поначалу падшая готова была вверить свою жизнь и жизнь своего ребенка в руки ангела и демона, то сейчас понимала - эти двое не спасение для них. Алексий не защитит ее дитя от хладнокровного киллера сатаны, а она сама неспособна противостоять Абигору в одиночку. Оставалось одно - бежать. Тем более времени оставалось все меньше, ребенок скоро родится и вместо того, чтобы оказаться в теплых материнских руках, будет безжалостно убит прихвостнем Люцифера.
        В перерыве между схватками Елейла поднялась и осторожно выглянула из шалаша, Алекский преспокойно сидел у потухшего костра и ворошил веткой тлеющие угли, а демона и вовсе не было. Что сказать, Абигор оказался прав, когда сказал, что демоница способна на большее. Она дождалась наиболее мощного выброса энергии землей, после чего растворилась в воздухе. Собрав все силы, Елейла совершила последний скачок, очутилась она в поле, насколько далеко ей удалось уйти - падшая не знала. Из-за большой потери энергии, она совсем обессилела, да и схватки участились. К тому же она не знала, нанесла ли вред ребенку во время скачка, но лучше уж так, чем смиренно дожидаться смерти, лежа в шалаше посреди бескрайнего сибирского леса.
        Дева медленно шла, спотыкаясь об обледенелые комья земли, ветер обдувал со всех сторон, но она не чувствовала холода, ибо тело ее снова начало гореть, ведь дитя выбрасывало слишком много светлой энергии, а Алексия, который мог бы ее забрать - рядом не было. Баланс нарушился.
        - Ничего, - шептала она, - ничего. Мы вытерпим, все будет хорошо. Ты родишься.  Я не позволю им решать за нас… Ты … ты - мое спасение, - уже еле выговаривала падшая, поскольку сила света стремительно разрушала ее. - Ты мое искупление.
        И снова изо рта пошел дым, а скоро полетели и мельчайшие искорки, которые оказываясь в воздухе, тут же гасли. На коже проявились вены с кипящей внутри кровью. Но она терпела.
        Дева прошла около двух часов, вокруг по-прежнему было бескрайнее поле. Вскоре она просто упала. Однако оставалось еще одно, последнее, на что она просто обязана была потратить энергию. Ребенок был готов появиться на свет.
        Елейлу не волновала боль, пронзающая каждый сантиметр тела, она привыкла к боли, смирилась с ней, благодаря чему спустя всего несколько минут раздался громкий детский плач, который эхом пронесся по пустынному полю. Падшая дрожащими руками потянулась к младенцу, но обнаружила, что ее руки раскалены до предела, поэтому сорвала с себя рубашку и аккуратно завернула в нее новорожденного.
        - Ты девочка, - еле-еле улыбнулась Елейла, - ты девочка, - если бы она могла плакать, то слезы уже давно бы лились ручьями.
        Малышка продолжала кричать, ее кожа, сквозь которую проступал рисунок из тончайших сосудов и венок, все еще сияла.
        На мгновение Елейле показалось, что недуг отступил, что ей стало лучше. Но это было не так, тело падшей впало в состояние агонии, оттого-то и отступила прежняя боль. Некогда ангел прижала к груди дитя.
         Губы Елейлы скривились, она заплакала. Но плакала без слез, покуда влага из ее тело испарилась почти полностью, кожа начала уже трескаться, оголяя раскаленную докрасна плоть. Точка невозврата была достигнута.
        - Прости меня, - произнесла мать голосом, преисполненным боли и вины. - Прости, что не могу выполнить обещания и остаться с тобой.
        Маленькое создание кряхтело и сопело, а потом открыло глазки и затихло. Ребенок смотрел на мать, но то был не взгляд, коим смотрят дети людей в первые минуты жизни, это был взгляд пронизанный скорбью и печалью. Во взгляде дочери Елейла прочла все.
        Вот она - кара Отца, теперь падшая поняла, что для нее уготовил Создатель. Эту боль невозможно было терпеть, невозможно было принять. Елейла смотрела в глаза того, кто в ней нуждался больше всего на свете, кто любил ее всем своим существом. И что-то случилось в сознании, что-то изменилось, падшая принялась лихорадочно осматриваться, искать хоть кого-то, у нее совсем не осталось времени, вот-вот и ее не станет, а дочка останется одна, она не выживет здесь, не сможет, ибо человеческое тело не приспособлено к таким условиям.
        Тогда дева прибегла к последнему, что у нее осталось. Она просто закричала, от напряжения кожа окончательно потрескалась, вспыхнули волосы, а глаза испустили яркие лучи света. После этого она смолкла, опустилась на обледенелую землю и повернулась к рядом лежащей девочке, ее взор буквально застыл на ребенке.
        Вдруг послышался свист, но не тот, который издавали ангелы во время полета, то был другой. Вскоре из темноты появился Абигор, он услышал последний клич падшей. Демон устремился к ним, в одной руке он держал окровавленный меч. Елейла сразу поняла, чья это кровь. И теперь он шел за ее девочкой.
        Как только Абигор подошел к ней, Елейла почерневшей рукой схватила его за ногу. Она перевела на него взгляд и смогла лишь издать еле слышный стон, все органы и ткани давно обуглились, она уже не могла говорить.
        - Я знаю, - Абигор сел на корточки и убрал ее руку со своей ноги. - Но не могу поступить иначе.
        После этих слов дева снова обратила взор на ребенка, а та продолжала все это время смотреть на мать.
        Демон повернулся к новорожденной, после отложил в сторону меч.
        - Я обещаю, она ничего не почувствует, - добавил он.
        Но стоило ему протянуть руку к малышке, как та перевела на него взгляд. Абигор даже дернулся, ведь девочка смотрела не в глаза, она заглянула ему в душу, отчего демон впервые испытал чувство вины и стыда. Демон понимал, медлить нельзя. Он убил Алексия, а значит, Михаил скоро будет здесь. Но самое главное, Люцифер не простит ему провала. Всего-то нужно протянуть руку и сделать то, что он привык делать, не задумываясь, не сомневаясь. Но что-то мешало ему, что-то подобно стальным цепям сковывало руки. Тогда Абигор пришел в ярость, его глаза буквально вспыхнули, затем почернели, он резко вскочил, еще раз попытался исполнить приказ, но снова не смог, в следующее мгновение демон взял дитя на руки и, взглянув последний раз на обугленное тело Елейлы, зашагал прочь.
        Демон не стал дожидаться небесного отряда, он совершил скачок, благо дитя выдержало еще один переход. Абигор оказался на трассе, он не знал, куда его выбросило, ибо совершил скачок в состоянии аффекта, он просто стоял посреди дороги в ночи с ребенком на руках и не знал, что ему делать. И вдруг до ушей донесся далекий гул, а скоро замаячили огоньки. Фура ехала им навстречу. Демон начал оглядываться и тут взгляд пал на кювет вдоль дороги, Абигор тут же ринулся в сторону канавы, он аккуратно положил ребенка на промозглую землю, после чего растаял в воздухе. Не прошло и пятнадцати минут, как машина затормозила в метре от канавы, вскоре из кабины выскочил водитель, гонимый непонятно откуда появившимся желанием справить нужду, поскольку всего-то полчаса назад заезжал на заправку.
        Абигор же решил вернуться туда, где оставил тело падшей, однако когда он оказался там, Елейлы уже не было, как не осталось и следов крови, будто здесь ничего и не произошло.
        ГЛАВА 18
        И снова лето. Не верится, что уже год прошел. Всю зиму и весну я буквально порхала вокруг Димаса. Мои «надзиратели» были против такой опеки, Абигор несколько раз порывался силой увезти из села, но то оказалось ему не по зубам. Я неплохо так овладела своими способностями, научилась применять силу тогда, когда это действительно нужно. А все благодаря Гадриэлю, этот ангел был нереально самолюбивый, но в то же время щедрый и отзывчивый, он не жалел времени, тренировал, объяснял и подчищал за мной, если я слишком уж косячила.
        И если ангел учил пользоваться незримой силой, как он говорил, энергией света, то демон учил меня использовать свои физические данные.
        В основном процесс «самопознания» проходил в ночное время, мы уходили подальше в поле, разводили костер и приступали к обучению. Что говорить, раньше вокруг меня никогда не было столько внимания. Что в казармах, что в школе меня не особо-то и замечали, точнее я сама старалась лишний раз не привлекать к себе ненужного внимания.
        А теперь я была смыслом для этих двоих, и пусть они занимались со мной без какого-либо удовольствия, пусть для них то было заданием, но мне все равно приятно, особенно приятны занятия с Гадриэлем. С ним рядом я ощущала себя девушкой, тогда как с Димоном и Геликом всегда выглядела как пацанка, да и чувствовала себя так же. Но ангел… Он пробуждал где-то в глубине души странные желания. Его случайные касания во время наших занятий, его тепло и часто бьющееся сердце, все это бередило сознание. И какое же счастье, что я оказалась способна на подобные чувства, но возникали они только рядом с ним. Что до демона, то его я тихо ненавидела, за полтора года он настолько мне надоел и, несмотря на внешность  эдакого загадочного мачо, по сути, оставался жестоким и равнодушным трупом, это все, что я в нем смогла увидеть.
        Димон держался молодцом, что нельзя было сказать о Гелике. Гел стремительно скатывался на самое дно, он мог месяцами не работать, из-за чего Михеич отказался от него. И теперь Гел перебивался редкой шабашкой, когда выходил из состояния экстаза, да и только из-за того, что нужны были бабки на очередную дозу.
        Тяжело все это. Я по самое темя зарылась в чужих проблемах и совсем забыла о себе, даже был момент, Колян чуть не вышиб меня из магаза, благо подсуетилась Леночка и вовремя «сгладила» все острые углы.
        Однако имелись и приятные моменты. Пару раз Абигор вывозил нас в город, мы ходили в кино. Смотрели какую-то мистическую чушь, но самое незабываемое было сидеть рядом с Гадриэлем, весь сеанс я просидела в состоянии какого-то транса, только и делала, что тупо улыбалась и хихикала над совсем несмешными комментариями ангела.
        А сегодня я снова сижу с Димасом, ему нездоровится с самого утра.
        Мой большой медведь превратился в озлобленного и загнанного в угол зверя, он старался выглядеть бодро, старался таковым быть в моих глазах, но я-то видела, что с ним происходит на самом деле. Он разочаровался в жизни. Денег по-прежнему не хватало. Хоть мы и уговорили его оформить инвалидность, но на пенсию не разгуляешься. Многие из друзей перестали навещать, поскольку Димон не мог пойти на стрелку, не мог выручить ни физически, ни финансово, да и Гелик лишь иногда заходил, чтобы отоспаться и занять бабла, которого и так не было. И вот мы с Димоном остались одни, смотрели друг на друга и видели боль, отчаяние, обиду, злость. Я злилась, что не могу сделать больше, а он - что не может повернуть время вспять.
        - Что будешь есть? - спросила Димаса, стоя на кухне у плиты.
        - А что есть? - нехотя пробасил он.
        - Могу макароны вчерашние разогреть с сосисками, можно картошку сварить. Мне Колян селедку подогнал, к картохе самое то.
        - Да пофиг. Чего больше хочешь, то и делай.
        И вот так всегда, он словно пытается вырваться из депрессии, но слишком быстро сдается и снова замыкается.
        - А хочешь, на улице накрою? - решила все же растолкать его. - Сегодня тепло, прикольно было бы. Типа заход солнца, сумерки, ужин под звуки насекомых… Какая-никакая, а романтика, - усмехнулась я.
        - Кому только нужна твоя романтика, - очередной раз огрызнулся Димас, затем поднялся с дивана, взял костыли и прошел на кухню.
        - Ты чего встал?
        - Пить хочу.
        - Мог бы и попросить.
        - Тебе самой еще не надоело? - неожиданно он ткнул пальцем мне в плечо, отчего я съежилась.
        - С дуба рухнул? - развернулась к нему и принялась растирать плечо. - Какого черта руки распускаешь?
        - Я просто понять не могу, ты сюда ради чего таскаешься каждый день? Может, хата нужна? Ждешь, когда я ласты склею?
        - Что? - после его слов я чуть дар речи не потеряла.
        - Что слышала! - рявкнул он, и швырнул стакан с водой мне в ноги, тот разбился в паре сантиметров, осколки полетели в разные стороны, а несколько вонзились мне в пальцы, поскольку стояла я босиком.
        Я только и успела, что пискнуть от резкой боли.
        - Совсем озверел? - тут и меня понесло. - Да иди ты в задницу, придурок! Хата мне его нужна! Да подавись ты своим клоповником! Ноги больше моей не будет здесь! Трус несчастный! На весь белый свет бесишься, а оторваться решил на мне? Не думала я, что ты такой мудак!
        Но Димас все это время смотрел не в глаза, а на мою ногу, из которой шла кровь. Его лицо побледнело, губы задрожали. Тогда меня отпустило, он же не хотел.
        - Ладно, - мгновенно остыла я. - Черт с тобой, я не сержусь.
        - Прости, - прошептал он, а у самого слезы на глазах показались. - Прости, пожалуйста, - и он опустился на колено, прямо на те самые осколки. - Я…я…
        Я не могла этого видеть, не хотела. Он был полностью раздавлен.
        - Прошу тебя, поднимись. Не злюсь я, клянусь тебе. Я все понимаю. Ну же!
        Подошла к нему, попыталась поднять, но он словно врос в пол. Раза с третьего удалось его расшатать и уговорить подняться. Подхватив под руку, помогла дойти до дивана.
        - Сейчас воды принесу и успокоительного.
        - Не нужна мне вода, - посмотрел он на меня такими глазами, что захотелось умереть на месте. - И колеса не нужны.
        - Тогда что нужно? - наклонилась к нему, коснулась ладонями лица. - Скажи, я принесу.
        Но он не ответил, лишь рассмеялся и откинулся на спинку дивана.
        - Расскажи мне, что с тобой? Так же нельзя.
        - Я люблю тебя, Рокси. Вот и весь ответ. Люблю и ненавижу. Ненавижу, потому что знаю, что ты просто жалеешь меня, смотришь как на убогого.
        Я знала, что однажды этот разговор всплывет, но подготовиться к нему так и не смогла. Но и отвергать его сейчас было нельзя. Что же все так запутано!
        - Да пойми ты, не смотрю я на тебя, как на убогого.
        - А чувства? Какие чувства ты испытываешь ко мне?   - прищурился он и словно задержал дыхание, затаился.
        - Злость, - тут  я не соврала.
        - Злость?
        - Да. Я так долго пытаюсь вытащить тебя из панциря, пытаюсь изо всех сил, хочу, чтобы ты стал прежним. Но у меня не получается. Выходит, что я только хуже делаю, раздражаю тебя. И это обидно.
        - Дело не в раздражении, - он взял меня за руку, подтянул к себе и усадил рядом. - Знаешь, о чем я мечтал, когда ушел в армию?
        - О чем?
        - Как вернусь к тебе не просто бывшим детдомовцем, а достойным пацаном, который уже чего-то добился, который чему-то научился. Как мы будем, - и тут он покраснел, - кувыркаться в постели часы напролет, как ты будешь ждать меня по вечерам с работы. Но главное, что ты смотрела бы на меня с любовью в глазах. А в итоге я вернулся контуженым уродом, неспособным и никчемным.
        - Ох уж это чертово самовнушение, - прошептала я. - Ты сам себе мешаешь. Ни я, ни кто-либо другой не поможет тебе, пока ты сам не решишь подняться.
        - Рокс, почему ты уходишь от ответа? Я тебе тут душу изливаю, про любовь, а ты снова-здорово.
        Он прав, я боюсь говорить с ним о чувствах, боюсь, отказав, сделать еще больнее. А врать не могу, это было бы несправедливо, Димон не заслужил. Но и молчать сейчас было нельзя.
        И я решила поступить так, за что вероятно потом буду расплачиваться. Забравшись на диван с ногами, повернулась к Димасу и начала стягивать с него футболку. Он на пару минут даже оторопел, затем нахмурился и взял, было, меня за руки, однако встретил бескомпромиссный взгляд и тут же отпустил руки. Когда футболка осталась на полу, я перешла к шортам, расстегнула молнию и двумя рывками стянула их с него. Теперь настала моя очередь, Димону я не позволила трогать себя. Поднявшись, встала напротив и начала расстегивать рубашку. И вот, та осталась лежать рядом с футболкой на полу, мои руки спустились к бриджам, только волнение сделало свое дело, пальцы задрожали. А он все видел, ловил каждое движение, каждую эмоцию на моем лице, когда же заметил дрожь, подался вперед, зацепил пальцем за петлю для ремня и подтянул к себе.
        - Ты и правда этого хочешь? Или …
        - Не продолжай, иначе все зря.
        - Тогда разреши помочь.
        Я лишь кивнула, хотя этот кивок больше походил на конвульсию. Меня уже всю трясло мелкой дрожью. Димон тем временем аккуратно расстегнул молнию на бриджах и медленно стянул их, после положил руки мне на бедра и начал целовать живот. Вскоре на пол слетело и белье. А поцелуи не прекращались, Димон усадил меня к себе на колено, я ощутила его пальцы у себя на спине. В какой-то момент я зажмурилась, а когда открыла глаза, то чуть не задохнулась, передо мной был не Димон, а Гадриэль. И это он коснулся лица, затем поцеловал в губы, а потом еще и еще, и еще. А я снова ощутила тот невероятный внутренний всплеск.
        - Я хочу тебя, - прошептала ему на ухо.
        И мое желание скоро исполнилось. Не прошло и минуты, как он оказался надо мной, его губы еле ощутимо касались шеи, груди, живота, отчего тело покрылось мурашками. Я не хотела терять это видение, не хотела, чтобы его образ растаял в воздухе. Горячая кожа ангела словно обожгла, когда он прижался ко мне, а я будто по приказу неведомых сил всем телом подалась к нему навстречу, согнула ноги в коленях и скрестила ступни у него за спиной.  Он же не переставал целовать. И вдруг сделал резкое движение, от которого я ощутила приятную боль.  Стало действительно больно, но мне понравилось. Черт побери, я мазохистка.
        Плавность его движений, горячее дыхание - все это разбудило во мне такое влечение, которое неуправляемой волной прокатилось по всему телу, а потом снова и снова. В какой-то момент я открыла глаза и увидела темную энергию, потоками исходящую от меня, энергия проникала в него, укрывала, словно тонкой пеленой. Но я не хотела, чтобы это прекращалось. Я хотела почувствовать то, о чем все рассказывали с таким азартом и одновременно стыдом. И вот, я ощутила мощную вибрацию где-то глубоко внутри, та нарастала с каждым движением ангела, а когда последовал неожиданный поцелуй, все случилось. Но когда я в очередной раз открыла глаза, то увидела не Гадриэля над собой, а Димона. Он так странно смотрел на меня, его взгляд был словно стеклянный. Лицо опять побледнело, а губы отдавали синевой.
        - Что с тобой? - я принялась трясти его за плечи. - Тебе плохо?
        Но спустя мгновение все изменилось, коже вернулся прежний розоватый оттенок, исчезла синева, а взгляд ожил.
        - Димон? Ты как?
        - В порядке, а что? - неуверенно улыбнулся он.
        - Просто ты побледнел резко.
        - Не переживай, умирать на тебе не собирался, хотя это была бы достойная смерть, - засмеялся он.
        А я вдруг ощутила пустоту внутри, словно из меня высосали душу. Конечно, довольное лицо пришлось сохранить до самого конца, пришлось с милой улыбкой поцеловать его, бодро встать с дивана, и с игривым поглядыванием в сторону моего первого мужчины, собрать вещи с пола, затем одеться.
        Так я и играла роль влюбленной и обалдевшей от восторга девчонки до самого вечера. Зато Димас выглядел таким счастливым, впервые за все время его глаза сияли, улыбка не сходила с лица. А значит оно того стоило.
        После ужина, а именно картошки с селедкой, которую я все-таки приготовила, пришло время прощаться. Пора было возвращаться в казармы.
        Мы стояли у двери, Димон нежно гладил меня по щеке и смотрел с каким-то неестественным восторгом, с восхищением.
        - Ты точно в порядке? - спросила его перед уходом.
        - В порядке. Теперь все хорошо, можно и поспать, - усмехнулся он.
        - Тогда хороших снов что ли.
        - Да. И тебе хороших, Рокси-искусительница, - снова захихикал он.
        И я закрыла за собой дверь. Наконец-то, теперь можно не играть. Притворное довольство мигом сошло с лица, на меня накатило сразу все, и стыд, и боль, и презрение к себе.
        Проблемы позднего возвращения в детдом передо мной больше не стояло, поскольку я научилась некоторым трюкам у Абигора, так что решила пойти в поле. Туда, где мы тренировались последнее время. Мне требовалось абсолютное одиночество, все же ненавидеть себя проще в полной тишине и покое.
        Спустя полчаса добрела до нужного места, села на бревно и закрыла голову руками. Прохладный летний ветер легонько трепал рубашку и волосы, кузнечики надрывались в высокой траве, а я тихо ревела.
        Однако не прошло и часа, как чья-то рука опустилась мне на плечо. Мать его, Абигор пожаловал.
        - Ты как собака, чуешь чужую боль за версту. Зачем приперся? Поглумиться? - бросила на него злобный взгляд.
        - Да нет. Ночь сегодня что надо. Решил подышать свежим воздухом, проветриться.
        - Не ври.
        Но он больше ничего не ответил, просто уселся на траву напротив меня, а потом и вовсе разлегся, закинул руки за голову и с благоговейным видом уставился на звезды.
        - Я дура. Да?
        - С чего такое утверждение?
        - Не придуривайся, все ты знаешь уже.
        - О чем? - приподнялся он и с прищуром посмотрел на меня. - О том, как ты сегодня «лечила» любовь всей своей жизни?
        - Именно, - процедила в ответ.
        - Не мое дело, ковыряться в нижнем белье бестолковых подростков.
        Спустя минут двадцать к нам пожаловал и Гадриэль, я же когда увидела его, сразу залилась краской. Даже отвернулась, чтобы не выдать себя. Но демон заметил, на что лишь ехидно усмехнулся.
        - Не поздновато для посиделок? - спросил довольный ангел и сел рядом со мной, от чего мурашки побежали по коже очередной раз.
        - Самое то, - произнес Абигор, затем сел и уставился на меня. - Сегодня наша принцесса согреши-и-и-ила, - протянул он со слащавой улыбкой. - Так что придется тебе, Гадриэль оправдываться наверху за свою неосмотрительность.
        - Что значит, согрешила? - посмотрел на меня ангел с недоумением.
        - Ничего. Не ваше дело.
        - Как же не наше? Не ты ли полчаса назад хотела поплакаться, повиниться? - продолжил этот гад.
        - Какая же ты сволочь, Абигор. Не собиралась я тебе душу изливать, просто хотела поинтересоваться кое о чем.
        - О чем же?
        - О темной энергии, которую источает мое тело, - и снова я покраснела.
        Тут напрягся уже Гадриэль.
        - Когда это было? - спросил он.
        - Неважно. Было и было.
        - То есть, ты была близка со своим другом и дала выход тьме?
        - Вроде того, - чуть слышно прошептала я. Черт! Опять я чувствую себя тупой школьницей, которую отчитывают за невыученный урок.
        - Ты должна быть аккуратней. Страсть - есть тьма. Твоя же страсть, твое влечение - это тьма, которая губительна для любого человека. Люди как губки, они могут лишь впитывать энергию, будь то темная или светлая. Они не способны противостоять. И если энергия света заряжает детей божиих, дарует им счастье, то темная - разрушает.
        - Что ты этим хочешь сказать? - вот сейчас мне стало страшно.
        - Твой друг, скорее всего, получил передозировку, выражаясь проще.
        - Чем это ему грозит? - поднялась я с места.
        - Не знаю. Смотря, какие эмоции и чувства в этот момент преобладали в нем. Задача любого демона, - покосился он на Абигора, - заставить человека сойти с праведного пути, толкнуть его на грех. Ты могла проделать то же самое, - затем он добавил. -  Неосознанно, конечно.
        Но мне хватило, я немедленно развернулась и побежала обратно. Если я сделала что-то ужасное с ним, если … Я не прощу себя.


        ГЛАВА 19
        Я бежала, не замечая ничего вокруг. Уже скоро впереди показался его дом.
        Еще чуть-чуть…
        Буквально взлетев на порог,  принялась стучать в дверь. Он не открывал. Я настойчиво продолжала барабанить и не только руками, но и ногами.
        - Открывай, черт тебя подери! Димас! Немедленно открой!
        А слезы катились по щекам.
        - Помочь? - раздалось за спиной.
        Абигор смотрел на меня с жалостью и одновременно презрением.
        - Да! - крикнула я.
        - Соберись с мыслями и открой эту дверь, - до безобразия спокойным голосом произнес он.
        - Что? - оторопела я.
        - В тебе достаточно сил, чтобы открыть ее.
        - Я не могу! - да, во мне были силы, но сейчас они будто испарились, я не могла сконцентрироваться, даже мысли не могла собрать воедино.
        - Можешь.
        Но тут подключился ангел.
        - Не издевайся над ней.
        После чего подошел к двери, коснулся ладонью дверной ручки, и та мгновенно сгорела, как сгорел и замок внутри.
        - Прошу, - кивнул он головой, указывая в темноту коридора.
        Я же, сглотнув ком в горле, шагнула внутрь. Вдруг захотелось развернуться и убежать, убежать как можно дальше. Сейчас страх овладел каждой клеткой моего тела. Половицы под ногами неприятно скрипели, одинокий будильник на тумбочке около его дивана противно отстукивал секунды.
        Дрожащей походкой я проследовала до дивана, Димон лежал поверх покрывала, в тусклом лунном свете его кожа стала совсем белой, но даже в этой полутьме я рассмотрела мертвенно синие губы.
        - Димка! - кинулась к нему, начала трясти. - Очнись!
        Но он не шевелился, он не дышал, дьявол меня задери! Не дышал!
        Тут подсуетились и Абигор с Гадриэлем, ангел включил свет, а демон осмотрелся вокруг, затем подошел к изголовью и вытащил из-под подушки пустую пачку обезболивающих.
        - Ну вот, покончил с собой, - с самодовольной ухмылкой пробубнил Абигор. - Слабоват на расправу оказался женишок твой.
        - Заткнись, мразь, - поднялась я с пола. -  Ненавижу тебя!
        - Успокойся, Роксана, - подошел ко мне Гадриэль и положил руку на плечо.
        - Да что вы несете! Вы не объяснили мне, вы не рассказали, что я опасна для него! Ненавижу вас!
        После снова опустилась на пол, положила голову Димону на грудь. Как же мне хочется пойти за ним. Ведь я не заметила, не поняла, не среагировала вовремя. Это я, я во всем виновата! Я дьявольское отродье.
        Слезы лились, не останавливаясь.
        И тут я обратилась к Богу. Не знаю зачем, для чего, но слова сами собой вырвались:
        - Прости меня, Господи, - шептала тихо-тихо, чтобы только Он и мог услышать меня. - Прости за то, что родилась. Я никому не хотела зла, не хотела… клянусь…
        А слезы все бежали по щекам.
        - Все, все, - попытался поднять меня Гадриэль. - Остановись, хватит. Он уже ушел.
        Но я дернула плечами, чтобы они отстали от меня.
        - Оставьте меня с ним, проваливайте… - еле произнесла.
        - Мы будем на улице, - спокойно сказал Абигор, после чего оба удалились.
        В комнате стало так тихо, лишь будильник продолжал тикать и с каждым щелчком стрелки, мне словно били по голове. Поднявшись с пола, на ватных ногах прошла к выключателю и выключила свет, затем схватила чертов будильник и засунула под одеяло. Тьма окутала нас снова. Стало лучше, спокойнее и   еще тише.
        Я села в ногах Димона, положила руку ему на колено и застыла. Не было мыслей, не было даже боли, внутри меня все стихло, выгорело дотла.
        Он умер из-за меня. Я убила его. Убила того, кого любила всем своим существом, кем гордилась, кого уважала, за кого готова была сама умереть. Но вместо этого… Черт! Черт! Черт!
        И снова полились слезы.
        - Прости, Димка… - я принялась гладить его по ноге. - Прости, что переспала без любви, что отравила тебя. Мне жить не хочется, да и не смогу без тебя. Помнишь, я говорила, что таким как мы нет здесь места. Мы отбросы. Только я ошиблась, это мне нет места здесь, это я отброс.
        На улице сейчас были высшие силы, но они не позаботились о беззащитном парне, не проявили себя. Позволили мне убить его. Почему в мире так мало справедливости? Почему хорошие люди страдают за чужие грехи?
        Пока огрызки мыслей пролетали в голове, я ощутила тепло в руке, тогда резко повернулась и посмотрела на ногу Димона. Кожа в том месте, где гладила его, покраснела. Именно покраснела, словно обожженная. Но покраснела и моя ладонь, затем вся кисть, как тогда, в поле, где Абигор впервые показал мне свою темную силу. Не раздумывая, я подскочила с места и положила обе руки ему на грудь.
        Ну же, пусть все повторится. Пусть случится чудо!
        Скоро я ощутила жар в голове, тот медленно распространялся дальше вниз по телу, словно на меня сверху лили горячий мед. Спустя несколько минут запахло паленым, кожа Димона зашипела под моими ладонями, и вдруг весь жар неистовым потоком хлынул через руки в него. Я ощущала, как из меня уходит не просто тепло, из меня уходила жизнь. Все меньше сил оставалось, отчего я упала на колени. Его же тело покраснело, сквозь кожу проступили сосуды и вены. Еще чуть-чуть, совсем немного. Давай, держись, тряпка! Ты должна выстоять!
        Еще бы мгновение и я потеряла сознание, но кто-то неожиданно подхватил меня и резким движением оттащил в сторону. Связь оборвалась, в руках осталось немного тепла, которое я не успела передать ему.
        - Пусти, - пробормотала из последних сил, хотя  не видела, кто меня держал. - Я не закончила.
        - Все! - прокричали на меня, скорее даже проорали. - Закончила! Дура набитая! Решила сдохнуть за этого выродка! Идиотка!
        Тут послышался и второй голос:
        - Угомонись. Криками делу не поможешь. Ты знал? Знал, что она способна на воскрешение?
        - Да, - сквозь злость, произнес тот.
        - Тогда почему не предвидел подобный исход?
        - Потому что не думал, что эта дура пойдет на такое.
        - Вот все вы в этом. Не понимаете природы чувств, не осознаете силы человеческих привязанностей. Ты посмотри-ка, - второй склонился надо мной, коснулся волос. - Седые локоны. Вот она - плата за ошибочный дар. Вовремя ты ее оттащил.
        - Я помогу ей. Отдам часть темной энергии, она сможет быстро восстановиться.
        - Даже не думай. Попробуешь нарушить баланс, и я снесу тебе башку, приспешник сатаны.
        - Так уверен в себе? А может наоборот.
        - У нас уговор, не забывай. О! - голос второго стал выше. - Ты посмотри-ка, живой!
        Когда я услышала «живой», то моя душа успокоилась и тогда позволила себе отключиться.
        Не знаю, сколько прошло времени. Да и мне было все равно, потому что впервые за свою жизнь я увидела сон. В этом сне все было как наяву. Я шла по проселочной дороге, яркое солнце слепило, но не обжигало, далеко впереди стояла ветхая избенка, она манила к себе, будто за дверями сокрыла какой-то секрет, секрет для меня одной.
        Я ускорила шаг, хотела поскорее добраться и узнать нечто важное. Однако скоро дверь отворилась, и на порог вышла женщина, издалека я не смогла рассмотреть ее, а она стояла расслабленная, спокойная, только длинные черные волосы развевались на ветру.
        И чем быстрее я шла, тем быстрее отдалялся дом. Женщина продолжала стоять и ждать, тогда я уже побежала. В итоге дом совсем скрылся из виду. Меня же захлестнула злость. Хотелось упасть на землю и разрыдаться. Но вдруг раздался резкий хлопок.
        - Очнись! - послышалось откуда-то, и снова раздался хлопок.
        Как выяснилось, меня два раза ударили по физиономии. И ударил сукин сын из адского пекла. Стоило открыть глаза, как я увидела перекошенную морду демона, он, по словам ангела, явил свою суть. Кожа была бледно-серая, глаза полностью черные.
        - Оклемалась, идиотка малолетняя, - прошипел этот выродок.
        Я обнаружила себя в землянке, лежащей на парение, Гадриэля не было, лишь я и кипящий от злости Абигор.
        - Где ангел?
        - С твоим дружком.
        И тут меня словно молнией ударило, я подскочила, отчего ощутила резкую боль во всем теле.
        - Он жив?
        - Жив, - Абигор произнес это так, будто говорил о чем-то мерзком. - Не будь Гадриэль так настойчив, я бы отправил  щенка к праотцам во второй раз.
        - Почему тебя это так бесит? - сейчас я почувствовала облегчение и снова легла на перину. - И почему я здесь?
        - Я отвечаю за тебя головой. И мне совершенно не хочется лишиться ее из-за того, что ты решила… - но тут он замолчал, а потом резко сменил тему. - Как себя чувствуешь?
        - Хорошо. Скорее даже прекрасно.
        - Не ври.
        - Тебе этого не понять, демон из Ада, - усмехнулась я. - Я счастлива, я готова парить над землей, ведь он жив. Все остальное фигня.
        - Какая же ты дура, - сейчас Абигор, если можно так выразиться, схлынул, вернул себе человеческий облик. - Ты хоть понимаешь, что перенесла?
        - А разве это важно? Я же живая.
        - Ты нарушила баланс своих сил, но это ерунда по сравнению с воскрешением. Ты посмела уподобиться Отцу, а значит, скоро вся небесная армия придет по твою душу. И будут они преследовать тебя до тех пор, пока не сотрут с лица земли. Вся наша миссия покатилась псу под хвост, все, за что мы боролись последние годы - все пошло прахом. Теперь ни я, ни Гадриэль не сможем обеспечить твою безопасность в полной мере. Отныне нам придется скрываться, переезжать с места на место, пока ты не достигнешь нужного возраста.
        - Что за бред?
        И тут Абигор снова посерел,  что означало одно - он в ярости. Демон вскочил, буквально подлетел ко мне, еще бы чуть-чуть и схватил за горло, но все же сдержался.
        - Еще одно слово и я…
        - Что ты? - честно говоря, плевать я хотела на его угрозы, все равно он мне ничего не сделает. - Ну вот, что?
        - Не беси меня, девочка.
        Но я решила поступить еще более необдуманно, чтобы окончательно выбить его из колеи. Я обняла его, прижалась всем телом, повисла на нем, как беспомощный котенок на своем хозяине.
        - Спасибо тебе.
        И Абигор действительно обалдел. Сидел как статуя, кажется, даже не моргал. А спустя пару минут прошептал:
        - Отпусти.
        На что я замотала головой и прижалась еще крепче. Вроде и хотелось мне его побесить, но в то же время мне желалось обычных объятий. «Обнимашки» - они такие, лучше любого лекарства.
        - Повторяю в последний раз, отпусти, - уже без прежнего раздражения произнес демон.
        - Ты совсем чурбан бесчувственный, да?
        - Да.
        И в этом коротком слове я «услышала» его улыбку.
        Точно! Обнимашки творят чудеса.
        Когда отпустила Абигора и в очередной раз улеглась, поскольку физически чувствовала себя хуже некуда, принялась рассматривать седые пряди, которые теперь венчали мой левый висок.
        - Выходит, воскрешая других, я сама слабею?
        - Ты не просто слабеешь, ты умираешь. Как я уже говорил, воскрешать может только Отец. Ты же получила эту способность по велению неведомых нам всем сил, но Вселенная понимает, что этого не должно быть, поэтому, скажем так, ограничила твои возможности. Даруя жизнь, ты отдаешь свою. Если бы я не оторвал тебя от качка, ты бы умерла. И пусть эти седые волосы отныне служат  тебе напоминанием.
        - Я хочу увидеть его. Хочу убедиться, что с ним все в порядке.
        - Убедишься. Перед отбытием. Твое время здесь истекло.
        - А как же детдом? Документы? Как же мое будущее?
        - Пора расстаться с этой пресловутой реальностью. Ты существуешь вне земной системы, тебе не нужны документы. Точнее, они-то у тебя будут, но лишь как фикция.
        - Значит, это конец?
        - Смотря как посмотреть. Конец ли жизни в ужасных условиях? Да, конец. Конец ли нищете и постоянной нужде? Да, конец.
        - Что будет дальше?
        - Мы постараемся всеми силами защитить тебя от гнева Отца, постараемся дать тебе знания. Затем, лично я, намереваюсь убить Гадриэля и вернуть тебя отцу, - довольно усмехнулся Абигор.
        - А кто сказал, что я позволю тебе это сделать? - улыбнулась в ответ я.


        ГЛАВА 20
        Прежде чем покинуть Жупровицу… Блин, даже звучит смешно… В общем, мне было важно увидеться с Димкой и по возможности Геликом. Я просто не могла исчезнуть, молча. Не имела права.
        К полудню Абигор проводил меня в казармы, где я тихо собрала вещи. Все уместилось в рюкзак, поскольку взяла только самое необходимое и самое любимое, а точнее свитер в ромбик, подаренный Леночкой сарафан, две пары казенного нижнего белья и так по мелочи. А главный комплект одежды был всегда на мне: джинсовые бриджи, которые когда-то были полноценными джинсами, майка с выцветшим фото Горшка[9] и клетчатая рубашка, обвязанная вокруг талии.
        Демон тем временем на удивление быстро и спокойно решил вопрос с моим опекунством. Кто бы мог подумать, Абигор стал моим опекуном! Гадриэль сначала возмущался, но потом сдался. Хотя, мне куда приятнее было бы существовать под опекой ангела, нежели хладнокровного исчадия Ада.
        События развивались настолько стремительно, что я даже не успела ничего осознать.
        Пока эти двое о чем-то спорили, стоя возле машины, я смотрела на ветхое здание, в котором провела столько лет, которое было мне и домом, и тюрьмой одновременно. Неужели все? Ведь так не бывает! Не может все измениться в одночасье! Я привыкла подходить к жизни с точки зрения логики. Но с появлением моих новых надзирателей логика полетела ко всем чертям. И чувства-то неоднозначные. Вроде я и хотела поскорее сбежать отсюда, однако перспектива скитаний в компании двух совершенно ненормальных чуваков меня пугала. Чего от них ждать? Куда они заведут меня? Хотя о чем это я? Главное ведь совсем в другом! Что будет с Димасом и Гелом? Или им без меня будет только лучше?
        - Ну, что? - обратился ко мне Гадриэль. - Едем прощаться с твоим другом?
        - Да, едем.
        Я еще раз посмотрела на табличку с номером детдома, затем в окна первого этажа. А жизнь продолжается. Эта страшная сказка для несчастных пацанов и девчонок продолжается. Помнится, меня привезли сюда совсем мелкой, как и многих других. Мы ждали утешения, ждали ласки, а получили… Слишком много ужасов для маленьких созданий.
        Всю дорогу до дома Димона мучилась угрызениями совести. Во мне кипели эмоции, бушевала энергия, видимо та самая, которой я по дурости наделила Димку. Как я посмотрю ему в глаза? Что скажу? Знает ли он, что я чуть не убила его, точнее убила.
        Но от мыслей отвлек ангел. Он посмотрел на меня так мерзко-снисходительно:
        - Не переживай. Я помог ему.
        - Как же?
        - Очистил его душу от темной энергии и, вопреки правилам, - поднял он палец вверх, - наделил светлой. Ему значительно лучше.
        - Где же ты был, когда это действительно было необходимо, - пробурчала в ответ.
        - Какая же ты неблагодарная, - приторно улыбнулся Гадриэль, затем попытался погладить меня по голове, чем взбесил еще сильнее.
        - Даже не думай! - резко отстранилась я.
        - И колючка.
        - Да иди ты, благодетель хренов.
        Блин, как же он разозлил! Не хочу я его отеческих утешений, он смотрит на меня, как на маленькую дурочку, тогда как я хочу видеть совсем другое.
        Спустя минут двадцать Абигор остановил машину и повернулся к нам:
        - Мы на месте. Даю тебе полчаса на прощание.
        Не говоря ни слова, я вышла из авто.
        Ну вот, теперь осталось набраться смелости и постучать в дверь. Какое-то время я еще мялась, но тянуть смысла нет, поэтому втянула в легкие побольше воздуха и постучала. Димас долго ждать не заставил. Когда я его увидела, не поверила глазам. На щеках румянец, глаза светятся. Что же такого с ним сделал ангел?
        - Привет! - радостно произнес он. - Чего мнешься, как неродная? Заходи.
        Пройдя внутрь, остановилась в узком коридорчике и не могла понять, что делать дальше, о чем говорить, даже куда смотреть не знала. Но потом в очередной раз преодолела себя и заговорила:
        - Как ты?
        - Я норм. А чо?
        - Да ничего, просто интересуюсь, - что-то в Димоне было не так.
        - Гела видела?
        - Нет, он последнее время редко появляется, ты же знаешь.
        - Ну, а вдруг!
        - Слушай, я пришла сказать тебе что-то важное.
        - Так говори, - он сидел на диване такой расслабленный, улыбался, крутил в руке зажигалку, словно вчера ничего и не было. Словно не было этого года, который мы все прожили как в страшном сне.
        - Мне нужно уехать. Скорее всего, надолго.
        Тут он как-то странно посмотрел на меня, а потом снова улыбнулся и произнес то, от чего я впала в ступор.
        - Ок. Давно пора свалить отсюда, здесь для тебя никаких перспектив.
        - Да что такое ты несешь? - черт побери, что же с ним сделал Гадриэль?!
        - А чего? Ты всегда хотела уехать, хотела мир посмотреть, себя показать.
        - И ты больше ничего не хочешь сказать мне, кроме этого?
        - Ну, удачи что ли. Пиши письма.
        - Да… Спасибо.
        Я подошла к нему, крепко обняла и так же крепко поцеловала в щеку, на что он отреагировал более чем спокойно, скорее даже равнодушно. Гадриэль не просто наделил его светлой энергией, он на славу промыл ему мозги.
        - Прощай, Димка, - я не сдержалась, слезы показались на глазах.
        - Пока, Рокси.
        Вот значит, как они умеют. Вырвать чувства из человека, лишить его воспоминаний. Только почему сейчас? Почему бы им не сделать этого раньше? Ведь тогда Гел не скатился бы в пропасть, а Димка не пережил бы весь этот ужас.
        Я вернулась в машину, как побитая собака, тихо села на свое место и уставилась в окно.
        - Ну, как? Попрощалась? - весело спросил Абигор.
        - Что ты с ним сделал? -  я же повернулась к ангелу.
        - Я излечил его от болезни под названием «безответная любовь».
        - Что с ним будет дальше? Он же нуждается в помощи, в заботе.
        - Не волнуйся. Я дал ему достаточно жизненной энергии, чтобы преодолеть все трудности.
        - А Гел? Что с ним будет?
        - Он пойдет тем путем, какой ему уготован свыше. Здесь я бессилен.
        - Я могу попрощаться с ним?
        - Вряд ли. Константин сейчас не в том состоянии, чтобы воспринимать реальность адекватно.
        - Все это неправильно, - замотала я головой. - Неправильно.
        - Роксана, пора повзрослеть. Пора посмотреть на этот мир широко открытыми глазами, без страха, без сомнений. Тебя ждут великие дела.
        - Пока что меня ждут «великие» скитания.
        - А хочешь мороженого? - вдруг очнулся от дум Абигор.
        - Ты прикалываешься надо мной? - бросила на него злобный взгляд.
        - Отнюдь!
        - Ай, хрен с тобой. Мне шоколадного и побольше.
        На эти слова демон расхохотался так, что даже Гадриэль напрягся, после чего завел мотор, и мы тронулись с места.
        Пока ехали по селу, я смотрела на дома, на покосившиеся заборы, на стариков, ковыряющихся в огородах за этими заборами, на гуляющих вдоль дороги детей, которые еще слишком малы, чтобы понимать, в каком уродливом мире они живут. Потом мимо промелькнул магаз Коляна. Вот по этому месту я буду скучать, ведь здесь я повзрослела, здесь я поняла, что такое труд. Я даже улыбнулась. Теперь у Леночки развязаны руки, воруй - не хочу! А может все сложится хорошо? Она заарканит наконец-то Коляна, и заживут двое счастливо. Если честно, я действительно желаю ей счастья.
        Еще желаю счастья Карине, нашей поварихе. Она достойна, потому что она - Человек. Надеюсь, когда-нибудь здесь наведут порядок, а у детдомовских ребят появится реальный шанс стать людьми.
        Не знаю, кем я стану в дальнейшем, кого из меня сделают эти двое, но здесь навсегда останется девчонка по имени Рокси Калиткина, дерзкая детдомовка в застиранном свитере в ромбик.


        ГЛАВА 21
        Первый полет на самолете, первое большое путешествие. Никогда этого не забуду. Я и не знала, что город может быть таким большим даже с высоты птичьего полета.
        Питер встретил нас разноцветьем огней, поскольку приземлились мы уже за полночь. Весь полет я провела в каком-то забвении, сердце то заходилось от доселе незнакомых ощущений, то успокаивалось, и тревога уступала место эйфории.  Внутри меня кипели страсти, в голове ежесекундно рождались десятки вопросов, но я выдержала и за весь полет не нарушила тишины, что воцарилась вокруг нас троих. Иногда я посматривала то на ангела, то на демона. Что сказать, Гадриэль на высоте чувствовал себя куда комфортнее Абигора. Демон сидел с каменным лицом, однако вена на его шее пульсировала чаще, когда самолет совершал маневры.
        Когда мы снова оказались на земле, я ощутила некое облегчение, за облаками здорово, не спорю, но они не заменят твердую поверхность под ногами. Все же небо для птиц и, как ни странно, ангелов. Интересно, значит ли это умозаключение, что я ближе к демонам? Хотя какая разница…
        - Куда мы теперь? - спросила Абигора, когда мы покинули здание аэропорта.
        - Домой, - с приторной улыбкой ответил он.
        Хоть вокруг и царила глубокая ночь, мне удалось рассмотреть здешний пейзаж, все же здесь дороги были хорошо освещены, не то, что в Жупровице, где ночью темно, как у негра в одном месте. Здесь было зелено, но леса не такие густые, скорее то были перелески, сразу за ними начинались луга, на которых укоренились мощные линии электропередач. Когда заканчивались деревья, начинались постройки, дома были все как на подбор - двухэтажные коттеджи из кирпича, обнесенные высоким забором, в свете фонарей они смотрелись мощно и дорого.
        Спустя час мы свернули с трассы и поехали по асфальтированной дороге, по обе стороны от которой росли высокие березы, иногда встречались ели и сосны, затем показались очередные особняки и, проехав около семи шикарных домов, свернули направо, после чего сразу остановились, оказались перед въездными воротами. Абигор нажал кнопку на пульте, ворота медленно и беззвучно распахнулись, и мы въехали внутрь.
        - Чья хата? - вообще мне интересно, как они решили прятать меня от армии разъяренных ангелов и демонов в загородном доме в одном из крупнейших городов России-матушки.
        - «Хата» моя, - с кривой ухмылкой ответил Абигор.
        Когда мы вошли в дом, то сомнений в том, что тот принадлежит демону не осталось. Дизайн был под стать исчадию ада - темные полы, кирпичные стены, выкрашенные белой краской с примесью серых оттенков, на балках под потолком сидели статуи каких-то мерзких созданий наподобие тех, что красовались на карнизах Собора Парижской Богоматери, на окнах висели темно-синие шторы. Мебель была весьма симпатичной, дорогой, но древесина черная, а обивка опять же темно-синяя. Этакое гнездо социопата. Но, несмотря на всю апатичность интерьера, дом произвел неизгладимое впечатление - огромные пространства, высокие потолки, масса дорогущих вещей и идеальный порядок. Черт меня задери, да в этом особняке могли бы с легкостью поселиться все наши из детдома.
        Я протопала в гостиную, сбросила с плеча рюкзак, и хотела было плюхнуться на диван, однако не успел мой зад коснуться мягкого бархата, как ощутила на руке стальную хватку демона.
        - Нет-нет-нет, дорогуша. Здесь будем жить по моим правилам. Это тебе не детдом и даже не клоповник твоего дружка, будь добра, сходи в душ.
        - Ты офигел? - я так и застыла на месте. - Хочешь сказать, что я грязная?
        - Хоть комья грязи с тебя и не валятся, однако мое чуткое обоняние  отчетливо улавливает запах вашего сельского навоза, коим ты пропиталась, чуть ли не до самых костей. Чтобы ты знала, этот диван приехал из Милана, над ним корпели три мастера почти шесть месяцев.
        - Вот над этой хренью корпели полгода? - указала я на обычный диван, блин, реально обычный. - Да ты  псих, чувак!
        - Может, как ты выражаешься, и псих, но лучше быть психом и сидеть на чистом предмете искусства, чем быть здравым и валяться на перинах, впитавших в себя все прелести лежачих больных.
        Конечно же, меня кольнули его слова, возможно даже ранили, все же не по своей воли я оказалась там, где оказалась, однако отвечать ему не стала. Пусть кичится своими эфемерными привилегиями дальше, главное - я вырвалась из Жупровицы, из детдома, а значит, передо мной открылись большие перспективы. После всего, что случилось в селе, после всего, что я узнала о себе - в моей голове созрело множество планов. Да,  я оборванка, но непростая, во мне есть сила, есть ум и какая-никакая красота, а с такими данными можно совершить много интересного.
        По повелению Абигора отправилась-таки в ванную. Что ж, тут меня ждала очередная порция эмоций. Во-первых, в доме было несколько ванных комнат, только на втором этаже насчитала их около трех, одна из них явно принадлежала хозяину - самая большая, самая помпезная и, тем не менее, самая мрачная. Черный и белый гранит на полу и стенах, облицованная плиткой огромная квадратная ванная по центру, краны цвета бронзы, сверкающая сантехника, всюду светильники. Н-да, мне о таком даже и не снилось. Честно говоря, я постеснялась пачкать собой этот шедевр дизайна. Кто знает, вдруг Абигору вырезали ванну из цельного гранита какие-нибудь бедолаги без отдыха и сна несколько лет кряду? Лучше уж подыскать что-нибудь попроще.
        И действительно, я зашла в дальнюю комнату, откуда попала в очередную ванную. Тут было куда комфортнее, помпезность не резала глаз, голова не кружилась от восторга. Синие полы, бело-голубые стены, обычная ванная; небольшая, но весьма технологичная душевая, мойдодыр средних размеров и главная достопримечательность - унитаз! Я первым делом уселась на него, причем чтобы просто посидеть. Ведь это теперь мой личный унитаз! Никто не придет, не начнет барабанить в дверь, не будет ради поржать выбивать замок или поджигать бумагу и бросать сверху на голову.  Здесь будет мое личное пространство, место уединения. У нас в детдоме душевые или клозеты всегда были центром вакханалии. Где, как ни там издеваться над недругами или мелкими? Помнится один из старшаков притащил туда девчонку лет восьми и заставил умываться водой из унитаза за то, что она назвала его придурком. И ведь права была! Но законы старшаков на то и законы, нарушишь - станешь посмешищем для всех, а еще хуже - поплатишься здоровьем. И такие наказания как плескания в унитазе еще цветочки. Чего там только ни происходило. И насиловали, причем
необязательно детдомовские друг друга, но и некоторые из царьков особо непослушных девиц, и разбивали головы, и топили почти до бесчувствия. Хотя, что это я?! Все! С этим покончено! Теперь я хозяйка своей жизни! Теперь у меня есть своя ванная и свой, мать его, унитаз!
        Сбросив с себя шмотки, запрыгнула в душевую. О, Вселенная! Горячая вода! И напор хороший! Как бы ни злилась на демона, но он прав, я провоняла сельским навозом насквозь. Мне хотелось смыть с себя ту грязь, те воспоминания, для чего сделала воду настолько горячкой, насколько позволяло терпеть мое тело. Намыливалась и смывала, намыливалась и смывала. Но вдруг в голове всплыл образ Димона и Гела. Я почувствовала стыд и презрение к себе. Выходит, получив долгожданную свободу, предала самых близких мне людей. И пусть ангел промыл мозги Димасу, но он остался один на один со своей бедой, а Гел может скатиться окончательно. Кто же я после этого? Как же обещания друг друга не бросать? Получается, именно я их нарушила. Неожиданно раздался голос за спиной:
        - Не казнись.
        Я узнала в голосе ангела.
        - Что ты здесь делаешь? - тут мои мысли, и я сама вернулись на землю. - Стучаться не учили?
        - Не переживай, нагое тело меня не волнует.
        - Но волнует меня.
        - Хорошо, я не буду смотреть.
        - Так зачем приперся?
        - Твое самобичевание буквально оглушило нас. Вот я и пришел. Слишком громко размышляешь. А вода, знаешь ли, прекрасный проводник.
        - И что? Мне запрещено даже думать?
        - Не будь дурочкой.
        К этому моменту я закрыла кран, взяла полотенце, которое мне любезно подал через верх Гадриэль, и обернулась.
        - Я лишь хочу помочь тебе. Пусть твоя совесть спит спокойно в отношении Дмитрия и Константина. Они не пропадут.
        - Ты и за Гела так уверен?
        - Константин сможет преодолеть свою пагубную зависимость, если поймет, что он куда сильнее и выше этого. Господь наделил каждого человека большой силой, главное суметь пробудить ее.
        -  Спасибо за заботу, но твои слова сейчас для меня значат ровным счетом ничего. Мое сердце болит за них и будет болеть всегда. Неужели тебе, как ангелу, как образчику добродетели непонятны столь простые истины?
        - Что ж, признаю свою неправоту. У тебя образовалась прочная связь с теми людьми. У ангелов есть лишь Господь, мы привязано к нему, и готовы сложить головы за него.
        - Не восприми за наезд, но то слепая вера.
        На эти слова Гадриэль рассмеялся:
        - Тебе еще многому нужно научиться.
        - Ну да, я смотрю, ты уже взялся за обучение, вот прямо здесь, в ванной.
        Я-то не из стыдливых, так что решила немного похулиганить, тем более питала к нему особые чувства, посему взяла и сбросила с себя полотенце, затем пошла к зеркалу. Посмотрим, насколько он привыкший к наготе. Однако ангел с равнодушным взглядом помотал головой и вышел прочь.
        - Блин, - прошептала чуть слышно. - Импотент что ли? Ну, ничего, я терпеливая.
        И очередной раз поймала себя на мысли, что мои желания и стремления все же ближе к темной стороне. Но кто сказал, что ангелы не имеют права на любовь, на близость? Бог? Только я не верю в него столь слепо, Бога не было в моей жизни, а значит, я не входила в его планы и подчиняться не обязана. И Гадриэль поймет, что Бог не так уж велик.
        Когда вышла из ванной, ощутила сильную усталость, на меня будто небо рухнуло всей своей массой. Слишком много впечатлений для одной ночи.
        Кровать оказалась не менее потрясающей, большая и мягкая. Не сравнить с теми нарами, на которых спала столько лет. Хоть бы эта сказка продлилась подольше, хоть бы не открылась дверь, и не вошел демон со словами, что все это лишь обман и мне пора возвращаться в казармы.
         Я лежала абсолютно голая под пушистым одеялом в шелковом пододеяльнике цвета спелой сливы и ощущала комфорт каждой клеткой своего тела, чувствовала тепло, вдыхала аромат свежести чистого постельного белья, тогда отступили мысли, переживания и угрызения совести, на их место пришел сон. Именно сон. Да, мне снова снилось поле, а вдали дом. Я снова шла к дому, но тот удалялся с каждым моим шагом, под конец на порог вышла женщина, она смиренно стояла и ждала. Я так и не дошла до нее, так и не смогла рассмотреть лица.
        Проснулась от того, что кто-то толкал меня в плечо.
        - Абигор, - прошептала сквозь сон, - отвали, демон!
        - Пора вставать, у нас много дел на сегодня.
        Я нехотя глянула на будильник, что стоял на прикроватной тумбе - шесть утра.
        - Ты издеваешься? Неужели я не могу хотя бы день прожить по своим правилам?
        - Забыла? Мы тут не в безопасности. В чем виновата ты и только ты. И чтобы нас не нашли, придется очень постараться, так что вставай. Одежда в шкафу. Как оденешься, спускайся вниз.
        И он растаял в воздухе.
        Пришлось встать, хотя мое сознание и сопротивлялось. После всех водных процедур подошла к шкафу. Надо же! Оказывается у Абигора весьма неплохой вкус, только вот черного многовато. На вешалке висели черные леггинсы и белая блузка в черный горошек с тонким ремешком, а внизу стояла пара балеток и тоже черного цвета, но что еще удивительно, в ящичке я нашла комплект нижнего белья. Когда оделась и подошла к трюмо, то не узнала себя. Я превратилась в гламурную цыпу! Неужели такое возможно? Чтобы я, да так роскошно выглядела? Черт побери, а мне идет черный цвет! Волосы решила оставить в свободном полете, только вот расчесала пару колтунов, что свалялись за ночь.
        Покинув комнату, отправилась на прогулку по дому. Коридор наполнился солнечным светом, от прежней мрачности не осталось следа. Конечно, особняк сохранил атмосферу сдержанности и строгости, но в первых лучах буквально расцвел, обнажил всю свою истинную красоту. Оказывается, здесь был еще и третий этаж - мансардный, там обосновались тренажеры и бильярд. И только я взяла в руки кий, чтобы хоть раз в жизни ударить по шару, как меня окликнули:
        - Долго еще тебя ждать?
        Позади стояли оба. Гадриэль смотрел на меня с каким-то удивлением, возможно даже восхищением, а Абигор как всегда скрестил руки на груди и скривился.
        - Какой же ты зануда, - ответила ему, и в то же время ударила по шару. Тот покатился и ударился о борт.
        - Идем. Тебе нужно поесть и в путь, - ласково произнес ангел, чем заставил меня улыбнуться в ответ.
        Пока я сидела за большим овальным столом и пила кофе с пончиком, Абигор заседал в гостиной с телефоном в руках, он усердно с кем-то переписывался, ну а Гадриэль с необычайно серьезным видом читал газету. Тут я боле не выдержала:
        - Куда мы поедем?
        - Тебе незачем знать, - тут же среагировал демон.
        - То есть? Тогда я никуда не поеду, - хлопнула ладонью по столу, отчего чайная ложка подскочила и противно звякнула.
        - Нам нужно как-то скрыть тебя от ненужных глаз, - вступил ангел, при этом с отвращением глянул на демона. - Видишь ли, как ангелы, так и демоны способны видеть сущность друг друга, ты пока не обучена этому. Мы же видим тебя, точнее видим пока еще наметки того, что скоро с тобой произойдет.
        - И что же вы видите?
        - Назовем это свечением, некой аурой вокруг. Аура то темнеет, то светлеет в зависимости от твоих эмоций. Таким образом, мы понимаем, что ты не человек. У людей тоже есть определенная аура, но она иная. Как правило, это разноцветье, тогда как у ангелов и демонов присутствует лишь один цвет. У нас - белое свечение, чистое, у демонов - черное иногда багровое.
        - Так, как вы собираетесь меня спрятать?
        - Есть свои хитрости. Мы постараемся скрыть твое свечение, заменить его на обычное, человеческое. Пока ты не познала свои силы, пока они были сокрыты в тебе, ты имела ауру человека, теперь же все иначе. И если бы ты источала только лишь свет, или наоборот - тьму, то не представляла бы большого интереса для двух миров, но ты смесь света и тьмы, и что еще важнее - ты не определилась, на чьей стороне будешь.
        - Так какая разница, будь я светлой, на меня охотились бы демоны, будь темной - ангелы.
        - Все верно, только будь ты светлой, мы забрали бы тебя, Господь принял бы тебя под свое крыло. И наоборот. А сейчас тебе грозит опасность с обеих сторон. Помимо выбора есть еще одна большая проблема, первопричина - это та сила, которая заключена в тебе, сила могущественная, смертоносная. В злых руках ты сгинешь во мраке, - и Гадриэль снова покосился на демона. - Начнется Священная война света и тьмы, нарушится баланс.
        - И наконец-то придет конец вашему господству, - подытожил демон совершенно спокойным ровным голосом. - Геенна восстанет, мы обретем свободу и восстановим свой мир во Вселенной.
        - Не придет, Абигор. Того дня не настанет, - усмехнулся Гадриэль. - У Роксаны большое сердце, она добра и милосердна, она не пойдет за Люцифером.
        - Угу, она может и не захочет пойти за Дьяволом, но пожелает пойти за отцом.
        Тогда ангел посмотрел на меня:
        - Ты понимаешь, насколько все серьезно?
        - Пока я ничего не понимаю. Пока я вижу перед собой фанатиков, толкающих пафосные речи. Я не имею никакого удовольствия участвовать в каких-то там войнах света и тьмы, я хочу просто жить и самостоятельно принимать решения.
        - К тебе все придет, но позже. Ты доела?
        - Да, тем более аппетит вы мне основательно подпортили.
        - Тогда поехали, - тут же отложил телефон Абигор и поднялся с дивана.
        Я так до конца и не поняла, что именно они собрались со мной сделать, но раз вопрос стоит в моей безопасности, лучше послушаться.


        ГЛАВА 22
        Мы отправились в центр. Что ж, меня ждало очередное потрясение, в хорошем смысле этого слова. В окно авто я разглядывала многоэтажки, яркие витрины магазинов, проезжающие мимо иномарки, людей в пижонских нарядах, стоящих на остановках или  переходах.
         Казалось, еще чуть-чуть и ширма красивой жизни рухнет, я снова окажусь в Жупровице, где вместо ровных асфальтированных дорог - проселочные с огромными ямами и ухабами, и коровьими лепешками на обочинах в довесок.
        - Нравится? - наконец-то от неприятных мыслей отвлек ангел.
        - Еще бы! Я бы здесь обосновалась. Вон там, - и указала пальцем на красно-бежевую высотку в нескольких километрах от дороги, когда мы встали на очередном светофоре.
        - Хотелки-то поумерь, - пробасил Абигор. - Ты еще никто, чтобы мечтать о такой жизни.
        - Мечты - залог успешного будущего, - вступился за меня Гадриэль. - Если Роксана захочет, многого сможет добиться.
        - А Роксана хочет, - довольно произнесла я.
        - Твое место не здесь, - опять принялся за свое демон. - Земля для людей, тебе же путь-дорога к отцу.
        - Нет уж! Теперь я точно уверена, что мое место именно здесь. Ни за какие не променяю всю эту красотищу на какое-то там стремное подземелье.
        - Демон, заткнулся бы ты, - недовольно фыркнул доселе любезный и сдержанный ангел. - Рокси вольна сама выбирать, где ей быть. И не пытайся вешать ей лапшу на уши.
        - Слушайте, заканчивайте уже. Лучше расскажите, куда мы едем. Далеко еще?
        - Мы совсем близко, буквально пара улиц и будем на месте. Ты только не пугайся, Рокси.
        - Что значит, не пугайся? - вот сейчас холодок пробежал по спине. - Вы меня, куда вообще везете? В подпольную лабораторию к чокнутому хирургу?
        - Не совсем.
        И тут Абигор замедлил ход, после чего припарковался.
        - Тату салон «Армагеддон»? - прочитала  вслух название на вывеске, когда мы вышли из авто.
        - Все верно, сегодня мы тебя заклеймим, буренка ты наша необразованная, - захихикал Абигор.
        - Нет-нет-нет, - заартачилась я, - увечить свое сказочное тело не дам! Даже не думайте!
        - Хочешь - не хочешь, а придется. Иначе уже к завтрашнему утру от тебя ничего не останется, а у нас возникнут большие проблемы.
        - Гадриэль, - посмотрела умоляющим взглядом на ангела. - Ну, хоть ты помешай этой нечисти испортить меня?
        На что заржал уже ангел:
        - Испортить? - и снова залился смехом. - Загнула, так загнула. Абигор даже захотел бы - не смог. Портить юные тела - не его прерогатива.
        Услышав эти слова, демон не растерялся, в мгновение ока оказался около ангела, схватил его за грудки и больно приложил спиной о машину.
        - Еще раз скажешь нечто подобное, ощиплю, как дохлую курицу, - прошипел он. - Я приближенный Владыки, демон высшего порядка и не тебе поносить меня, ничтожный евнух.
        - А что так? - прищурился Гадриэль, в его взгляде я уловила не просто презрение или отвращение, на этот раз то была ненависть. - За живое задел? Лично меня твои слова мало трогают, я-то знаю, каким целям служу.
        - Лучше заткнись…
        - Да ладно, Роксана имеет право знать все о своей няньке. Наши воины хорошо потрепали тебя у монастырских руин. Помнишь тот день? А помнишь её? Если бы не Небирос, не сносить бы тебе головы. Благодари, что еще жив остался.
        Я стояла в недоумении. О чем говорит ангел?  И что вообще с ним случилось? Впервые вижу его таким. Гадриэль радовался тому, что унижает демона, растревожив, очевидно, старую рану. Ему было весело. Хотя, что такого могло быть в прошлом Абигора, от чего он пострадал? Неужели это возможно? Абигор истукан, жестокий и хладнокровный.
        Еще бы чуть-чуть и двое сцепились, пришлось, как всегда лезть, разнимать. И почему всегда я? В детдоме было точно так же, не счесть сколько раз встревала в перепалки между Димоном и Гелом, когда они переживали кризис подросткового возраста.
        Протиснувшись между ними, встала спиной к ангелу, лицом к Абигору и со всей силы толкнула демона:
        - Вы совсем рехнулись? Чего творите? Мне фиолетово, кто из вас на что способен, а на что нет.
        - Дело не в тебе, - сквозь зубы процедил демон и все же отошел от Гадриэля. - Мне плевать, что ты там можешь подумать обо мне, глупая девчонка. Тут дело принципа.
        - Вот спасибо тебе. В следующий раз останусь в стороне, а вы рвите друг друга на здоровье.
        - Роксана, вовсе не нужно было, - ангел снова заговорил спокойно и добродушно, после чего аккуратно дотронулся рукой до моей талии и проводил до тротуара. - Мы воробьи стреляные, в силах сами разобраться.
        Но мне уже было до фонаря, о чем он говорит, ведь Гадриэль дотронулся до меня. Ох, как же это приятно, до сих пор тело ощущает его руку. Как же хочется наброситься на него, вот прямо бы здесь и сейчас. Затолкать в машину и будь, что будет. Он словно магнит или фонарь, а я беспечное насекомое, которое летит на свет. Я никогда не боялась признаваться себе в своих ощущениях и желаниях. Так и сейчас, могу честно сказать, что хочу его. Хочу до дрожи в коленях. Черт, да что такое с нами всеми происходит?
        - Эй! - похлопал меня по плечу демон, отчего я вернулась в реальность. - Время идет! Нам пора.
        - Ладно, черт с вами.
        И мы зашагали к дверям салона.
        Когда зашли внутрь, в нос тут же ударил странный запах, то ли полынь, то ли еще что. Помещение оказалось совсем небольшим, но вполне себе уютным, кожаный диван и пара кресел у окна, аппарат с водой здесь же, стойка регистратора и вторая дверь, над которой переливалась сине-красным светом надпись «Не входить». За стойкой стояла миловидная особа с татуировками на руках, груди, шее.
        - Приятно видеть дорогих гостей, - улыбнулась она моим сопровождающим.
        - Привет, Элен. Как жизнь? - спросил Абигор.
        - Обзавелась новой татушкой, пока ты пропадал.
        И она убрала в сторону пару черных локонов, оголила шею, вдоль которой от уха вниз шла надпись, а точнее набор непонятных мне символов.
        - Миленько, - почти равнодушно ответил демон. - Где Ворон?
        - На месте, как всегда. Трудится над очередным шедевром.
        - Нам бы увидеть его, причем срочно, - вступил ангел.
        - Я сообщу о вас, - слащаво улыбнулась эта коза, затем потянулась к телефонной трубке. - Ты с каждым визитом все сексуальнее и сексуальнее, милый. -  Стерва продолжала раздевать взглядом, между прочим, моего ангела.
        Скоро она заговорила в трубку, и уже через пару секунд дверь открылась. К нам навстречу вышел худощавый мужик средних лет в бандане и черной косухе, естественно, все видимые части тела были покрыты татуировками, он смотрел из-под густых бровей настолько сурово, что у меня скрутило желудок.
        - Давно не появлялись, - пробасил, очевидно, Ворон. - Чего желаете?
        - Нужно украсить вот это тело парой картинок, - Абигор подхватил меня под локоть и протолкнул вперед. Я оказалась прямо перед суровым мужиком.
        - Угу, очередная полукровка? Хотя, мне плевать, - на секунду его глаза вспыхнули интересом, но потом снова вернулись к абсолютно равнодушному взгляду. - Ладно, через пару минут Элен проведет ее в мастерскую. А сейчас, располагайтесь, - и Ворон неожиданно улыбнулся, хотя то скорее походило на оскал шакала.
        После он удалился в свою кунсткамеру, и дверь захлопнулась.
        - Садись, - кивнул Абигор в сторону дивана.
        Но у меня уже похолодели руки, и сердце зашлось, всем своим нутром я ощутила нежелание идти туда. Они издеваются надо мной? Что это еще за дешевые понты? Иди туда, не скажу куда, делай то, не знаю что! Я не цирковая макака, чтобы меня вот так шпыняли.
        - Можно мне на воздух? - обратилась к Гадриэлю, так как на Абигора даже смотреть не хотелось. - Что-то голова закружилась.
        - Ладно, пойдем.
        - Я хочу без сопровождения.  Можно?
        - Нет. Извини, но только с одним из нас.
        - Ладно, тогда с тобой.
        На что демон лишь презрительно хмыкнул, затем уселся на диван и вытянул ноги.
        Оказавшись на улице, подошла к машине и принялась глубоко дышать. Это паника. Точно.
        - Ты как? Побледнела, дрожишь… Что тебя так испугало? - Гадриэль неожиданно подошел совсем близко, после чего снял с себя  ветровку и аккуратно накинул мне на плечи.
        - Вы издеваетесь надо мной? Зачем? Я не хочу туда идти, не хочу, чтобы какое-то татуированное чмо касалось меня, не хочу ощущать боль. Мне вообще все это не нравится.
        - Послушай, - уже второй раз за сегодняшнее утро ангел коснулся меня, на этот раз положил руки на плечи. - Мы просто стараемся постепенно вводить тебя в курс всего, что происходит, происходило и еще будет происходить. Если выложим все сразу, ты не выдержишь.
        - Все равно не понимаю. Неужели сложно объяснить, что со мной собирается сделать этот мужик?
        - Хорошо. Ворон - человек, но он в курсе многого. Такие как мы иногда приходим к нему за помощью, ему вверили особую материю, чернила, если проще. Эти чернила в сочетании с определенными символами способны скрыть твое особое свечение от посторонних.
        - Абракадабра какая-то.
        - Есть такое ощущение, - усмехнулся он.
        - И к нему идут все? И ангелы, и демоны?
        - В мире не существует только лишь черного, или белого. Всем свойственно совершать ошибки, попадать в неприятности. Даже ангелам случается обращаться за помощью.
        - Все это бред. Вы втягиваете меня во что-то мерзкое. Не хочу.
        - Рокси -  Гадриэль повернул меня лицом к себе. - Пойми же, так как было раньше - уже не будет, все изменилось, тебе придется принять данный факт хочешь ты того или нет. Мы живем в мире, где есть такие ужасы, какие тебе еще и не снились. Ты же можешь помочь нам в этой борьбе, можешь сделать мир лучше, безопаснее, в первую очередь, для людей.
        - А зачем мне помогать людям? - и ведь, правда, зачем? - Мне никто не помогал, с чего я кому-то чем-то обязана?
        - Не только ты оказалась одна. В мире десятки тысяч брошенных и одиноких детей, однако, многие из них вырастают  в достойных людей и помогают другим. Нельзя же быть такой эгоисткой.
        Вот это он сказал зря! Я? Эгоистка?
        - Ладно, я поняла тебя, - внутри меня будто все остановилось, я ощутила холод и безразличие. - Вы, ребята молодцы! Зря я панику подняла.
        А холод внутри обволакивал, расползался по рукам, ногам, тогда я посмотрела себе на руку, поскольку перестала ощущать пальцы. И мои глаза в этот момент округлились, я не увидела пальцев, причем полностью ощущала их, но не видела. Скоро исчезла и кисть. Блин, да я растворяюсь по ходу!
        Гадриэль к тому времени зашагал в сторону салона. И последнее, что я увидела - как он занес руку над дверной ручкой.
        Вокруг меня все смешалось, будто я смотрела на картину с изображением города, краски которой размазали по холсту. Что за чертовщина? Куда я попала? И глаза-то не протрешь, рук нет! Спустя какие-то секунды, или минуты, а может и часы пространство снова начало приобретать черты города. И вот, я уже стою посреди сквера. Вокруг деревья, вымощенные дорожки тянутся вдоль них. Я же стала собой, от прежнего холода внутри не осталось следа. Только где я?
        Но скоро чудеса в решете возобновились, в метре от меня вдруг что-то вспыхнуло, и в воздухе возникло черное пламя, совсем маленькое. Когда подошла к нему, пламя медленно поплыло над дорожкой в сторону проезжей части. Ну, а я последовала за ним, ведь это неслучайно, в моей жизни последнее время все неслучайно. Пока шла, то и дело осматривалась, однако ничего удивительного не замечала, обычные дома, машины, люди. Пламя влетело в арку и устремилось во дворы. Спустя минут десять я оказалась перед черной металлической дверью, на которой было нацарапано «Инферно», а ниже «Стучите громче, сторож глухой!», а огонек прошел сквозь дверь.
        - И что мне делать? Стучать громче, чтобы старый дед услышал?  - прошептала чуть слышно. - Или лучше вернуться к тем двоим? А если вернусь, то однозначно окажусь в лапах мерзкого татуированного типа. Нет уж.
        Тогда набрала побольше воздуха в легкие и постучала, да не рукой, а сразу ногой. Просили же громче. Не прошло и минуты, как замок с обратной стороны лязгнул, и дверь со скрипом отворилась, мне на встречу вышел здоровенный детина с густой бородой и в черных очках. Ничего себе глухой сторож!
        - Мы закрыты, - пробасил он.
        Но потом сдвинул очки на переносицу, и я увидела его глаза - абсолютно черные, как у Абигора. Ядрен батон, да он демон!
        - Из наших, значит, - произнес уже не так грозно. - Из каких будешь?
        - Да я это, не определилась пока.
        На что он улыбнулся и довольно хмыкнул:
        - Ну, заходи, глядишь и определишься.
        Что это со мной? Куда тебя несет, курица безмозглая? Бежать надо, бежать и как можно скорее.
        Но любопытство пересилило, и я прошла внутрь, сначала было темно, однако скоро зажегся тусклый свет. Я шла по коридору, на стенах висели разнообразные фото, какие-то флажки, постеры.
        - Не робей, - послышалось за спиной, отчего я подскочила. - Иди. Собратьям мы всегда рады.
        Сторож, а точнее вышибала, проводил в большое просторное помещение. Да это подпольный клуб, вон и барная стойка по центру, и софиты мерцают под потолком, только что-то посетителей маловато, всего шесть-семь человек разбрелись по периметру. Хотя, скорее всего сейчас не время. У нас в Жопице в местные клубы народ сходился к часам десяти вечера, бухать и цеплять ухажеров  - оно лучше в ночи. Пусть я не посещала наших притонов, иначе те клубы не назовешь, но была хорошо осведомлена о том, что там происходило каждую ночь, чего стоил один только «BLUD».
        Когда подошла к барной стойке, поняла, что денег при мне нет. Вот еще один минус жизни рядом с Абигором и Гадриэлем, они полностью лишили меня какой-либо самостоятельности. В селе я хоть деньги зарабатывала, а что меня ждет здесь? Или сидеть в особняке демона, или шляться по помойкам Питера? Н-да…
        - Что будешь? - ко мне тут же обратился бармен. - Родители-то знают, где их чадо гуляет? - подмигнул он. - Или ты из тех?
        - Из каких?
        - Кому уже за сотню перевалило, а они все в юношеских телах штаны просиживают.
        - Нет, я не из таких. Все, что видишь - мое родное, взращенное на натуральных продуктах.
        - Тогда возвращаемся к вопросу о родителях.
        - Я сама по себе.
        - Вон оно как. Храбрая маленькая демоница, - заулыбался парень и на мгновение проявил свою суть. Глаза почернели, кожа приобрела холодный серый оттенок, зубы стали еще белее, а улыбка еще обворожительнее. - Так, что будешь пить?
        - Ничего.
        - Понятно все с тобой. Ладно, вот, - налил он в бокал колу и протянул мне. - Держи, храбрая.
        - Ой, спасибо.
        Как же приятно! Халяву любят все и я не исключение.
        Пока пила колу, не переставала разглядывать окружающее пространство. Не знаю, как оно должно быть в городах такого размаха, но атмосфера вполне себе ничего, располагающая. Здесь я чувствую себя хорошо, так же, как в нашей с пацанами землянке.  Люди, вернее демоны, сидели очень тихо, они о чем-то разговаривали практически шепотом, некоторые частенько оглядывались. Странно, неужели демонам есть, кого бояться?
        - Тихо у вас тут, - пробубнила себе под нос, однако бармен услышал.
        - После того, что случилось, неудивительно. Оттого я поинтересовался, почему столь юная особа оказалась здесь одна в такое непростое время.
        - А что случилось?
        Услышав вопрос, демон искренне удивился.
        - Ты не в курсе?
        Затем он снова проявил свою суть и внимательно посмотрел на меня:
        - Я вижу, ты не полукровка, также вижу, что не искусительница. Безликая? Разрушитель?
        - Почему же так сразу? Неужели я не могу быть искусительницей?
        - Нет-нет-нет, - ухмыльнулся проныра. - В тебе нет того порока, нет страсти. Хотя, может просто еще бутон не распустился. Так кто ты?
        - Честно, я не знаю. Можно я просто побуду здесь?
        - Ладно, без проблем. Только вот тебе совет, лучше уходи, когда начнется приток клиентов. Сейчас время неспокойное, те, кто уцелел, невероятно подозрительны и не любят таких мутных персонажей. Здесь у нас что-то вроде клуба по интересам, история каждого на слуху, а ты лошадка темная.
        - Но мне так уютно здесь, - я смущенно улыбнулась, решила прикинуться дурочкой, хотя, наверно я и есть дурочка. - Я знала только одно место, где испытывала подобные эмоции, но оно теперь в прошлом.
        - Если пожелаешь остаться, готовься к допросу с пристрастием  и не дай Люцифер, они заподозрят неладное, живой не уйдешь.
        - Спасибо за доброту.
        - Не благодари, я всего лишь бармен, мне не с руки стучать на клиентов. Ко мне наоборот, приходят поделиться самым сокровенным. Вижу, и тебя что-то гнетет.
        - Гнетет, только лучше оставлю при себе, жизнь научила не доверять. Ладно, - я быстро допила колу и перевернула стакан. - Лучше последую твоему совету и свалю отсюда, мне сейчас проблемы не нужны. Но, я еще вернусь, у вас тут клёво.
        - Удачи, маленькая демоница.
        Бармен напоследок одарил меня лучезарной улыбкой и вернулся к своим обязанностям.
        Я же покинула клуб. И только когда шла через дорогу к тому месту, куда меня занесло каким-то неведомым образом, заметила, что на землю опустились сумерки.
        В клубе я ощутила себя в своей тарелке. Несмотря на демоническое окружение и расспросы, там было душевно что ли. С Гадриэлем и Абигором куда хуже, между ними я словно все время на распутье, словно балансирую на грани и не имею права оступиться. Да уж, оказавшись вне детдомовских стен, угодила в новую тюрьму.
        В сквере зажглись фонари, до ушей доносился далекий гул от проезжающих машин, воздух наполнился прохладой. А я брела вдоль по вымощенной дорожке. Куда? Зачем? Да какая разница. У меня по-прежнему нет цели, нет мечты, за которой хотелось бы пойти. Вроде и желалось вырваться из казарм, что ж, я вырвалась. А куда дальше? Разрываться между светом и тьмой? Слушать ту ахинею, которой меня почти каждый день пичкают новые надзиратели?
        Неожиданно меня отвлекли от прискорбных мыслей. Недалеко от туалетной кабинки стояла группа ребят, среди них была и девчонка. Сначала вроде смеялись, но спустя пару минут один из парней начал толкать девицу, а потом зарядил ей хорошую такую оплеуху, его дружки принялись ржать во весь голос, девчонка же взялась было материть обидчика, толкать, за что получила от второго подзатыльник. Меня не удивило происходящее. Сама виновата, нечего было лезть в тусовку имбецилов с передозировкой тестостерона. Сейчас они ее потолкают, разомнут, так сказать, а потом потащат в кусты.
        Я и не думала вступаться за нее. Еще чего! Девка за что боролась, на то и напоролась. Может сей неприятный эпизод и научит чему-нибудь. А может, и нет.
        И вот, я почти миновала «веселую» компанию, как услышала голос одного из буянов.
        - Эй, пацаны! Вон еще одна! Давай позовем. Слышь! Киса! - крикнул он мне. - Иди к нам!
        Блин! Как бы поскорее ретироваться? И почему когда нужно, фокусов не происходит? Растаять сейчас не помешало бы. Ладно, возможно удастся проигнорировать. Я не стала отвечать, просто продолжила путь дальше, но буян не угомонился, пустился следом.
        - Киса? Я как бы к тебе обращаюсь, - донеслось слева, а через мгновение пацан возник передо мной.
        - Слушай, я проблем не хочу. У вас уже есть одна, развлекайтесь.
        - Да эта мочалка уже всех достала, а ты хорошенькая и одета как мажориха. Выпьем, посидим.
        Честно говоря, конфликта не хотелось, как не хотелось привлекать внимание, поэтому посмотрела на него уставшими глазами:
        - Покурить есть?
        - Вот, это по-нашему.
        Кент достал пачку сигарет и протянул мне:
        - Бери.
        Я вытянула одну, после мне любезно поднесли зажигалку. Так-то лучше, не курила с самого отъезда из Жопицы. Не сказать, что я была заядлой курильщицей, но порой сделать хорошую затяжку было необходимо.
        - Спасибо, - пробубнила пацану.
        - Ну, чо? Идешь к нам?
        - А почему нет.
        Вечер обещает быть забавным. Абигор научил меня пользоваться природными дарами, так что теперь я не боялась залетных отморозков.
        Мы устроились на длинной лавке под раскидистой ивой. Девица сидела на краю и молча, пила какую-то бурду из жестяной банки, по всей ее физиономии была размазана туш, шмотки провоняли дешевыми сигаретами вперемешку с потом. О Вселенная, как мне знаком этот запашок. Хулиганы почти и забыли про нее, все их внимание было приковано к новой жертве.
        - Как зовут кису? - вступил, очевидно, главарь этой «крутой» банды маргиналов.
        - Рокси, - ответила и сделала очередную затяжку.
        - И что Рокси здесь делает в такое время? Ищет приключения на упругое место?
        О-о-о-о, и тут вся компашка разразилась диким хохотом. Знаю я этот смех, нам в школе показывали фильм о дикой природе, там гиены издавали такие же звуки.
        Однако на этом их гостеприимство закончилось, главарь подошел ко мне вплотную, вытащил недокуренную сигарету изо рта и отбросил в сторону:
        - Все, киса. Хватит отдыхать.
        Один зашел со спины, схватил за плечи и прижал к спинке лавки, еще двое уселись по бокам и ухватили за руки, а главный встал передо мной так, что лицом я оказалась прямо напротив его ширинки.
        - Первым меня обласкаешь, потом моих пацанов.
        К слову сказать, девица-то их слиняла, пока они были увлечены новой плотью. Молодец, хватило-таки мозгов.
        А мне все это уже надоело, да и Абигор с Гадриэлем наверно с ног сбились, все глаза выплакали.
        - Слушай, - обратилась к похотливому бабуину, что тряс передо мной своим хозяйством. - Я так не люблю, давай уединимся что ли.
        - А чо? - заржал он. -  Можно и так.
        В этот момент его дружки отпустили меня, тогда удалось встать.
        - Ну, чо? - посмотрела на кента с улыбкой, - развлечемся что ли?
        В ту же секунду схватила его за горло и проявила себя во всей красе. Кожа приобрела светло-серый цвет, внутри снова появился холод и, как ни странно, пустота. Возникло непреодолимое желание заполнить эту пустоту, потому заглянула остолбеневшему наглецу в самую душу и сделала глубокий вдох, тогда же ощутила нечто. Словами не передать, что это было. Словно я втягивала сладкую, теплую субстанцию. Какой удивительный и неповторимый вкус! Взгляд в этот момент был сосредоточен на глазах пацана, огонек, что горел в них, постепенно гас, уступая место мраку.
         Я бы так и продолжала, пока не выпила все, но в ушах возник гул, переросший вскоре в шепот. Голоса как один повторяли: «Пожиратель, пожиратель, она пришла, пожиратель здесь». Тогда-то самообладание вернулось, я отпустила парня и следом из меня начала выходить субстанция, когда вышла полностью, вернулась к хозяину. Стало так больно в груди, что я закашлялась.
        Гопников вокруг уже не было, только их главарь продолжал лежать, периодически передергиваясь и корчась. Но в двух метрах от меня стояли другие, в некоторых узнала посетителей подпольного клуба. Они стояли с каменными лицами и смотрели своими черными бездонными глазами, затем один из них, что постарше, вышел вперед и заговорил:
        - Как ты сюда попала, пожирательница?
        - Я не, я не… - но большего сказать не выходило, в груди продолжало давить.
        - Ты та самая, пожирательница душ. Что тебя привело сюда? За кем пришла?
        Вот черт! И что теперь делать? Сейчас же сердце снова зашлось, возник страх. И мои руки начали неметь. Когда посмотрела на них, то даже выдохнула с облегчением. Я исчезаю! Только бы очутиться где подальше!


        ГЛАВА 23
        Спустя какое-то время пребывания в состоянии расщепленности, о, какое слово-то знаю, я оказалась там, откуда начались мои сегодняшние мытарства  - в доме демона. И не внутри, а снаружи, а именно на открытой веранде, что утонула в густом саду позади особняка. Но удивительно было не это, а то, что высоко в небе сияло яркое утреннее солнце. Выходит, мои измученные и до чертиков перепуганные молекулы проболтались в пространстве всю ночь. Вот это да! Эх, были бы у меня родители, наверно получила бы знатного леща за такие гуляния под луной. И честно говоря, была бы несказанно рада этому лещу.
        Оглядевшись, обнаружила справа от себя чудесный ротанговый диван, но что еще лучше, рядом с диваном, слегка покачиваясь от легкого ветерка, стояли широкие садовые качели. Я незамедлительно прошла к ним и плюхнулась на мягкое сидение, от чего раздался короткий скрип. Вот оно, истинное удовольствие! Однако я не успела прикрыть глаз, дабы ощутить всем своим существом прелесть момента, как стеклянная дверь особняка, ведущая на веранду, отъехала в сторону и с силой удалась ребром о металлическую конструкцию, а спустя мгновение передо мной словно два гриба после дождя выросли Абигор с Гадриэлем. Ангел был дико рассержен, но держал себя в руках, лишь желваки на его скулах ходили туда-сюда, а вот демон был в бешенстве, он проявил свою суть и буквально прожег меня насквозь взглядом своих черных глаз.
        - Ты где, мать твою, шлялась? - пытаясь не взорваться от злости, прошипел Абигор, а на его лице в этот момент проявились вены.
        - Роксана, ты с огнем играешь, - также, сквозь негодование процедил ангел. - Это недопустимое поведение. Где ты была?
        - Ну, я как бы гуляла… - замямлила я. - Питер очень красивый в темное время суток. И люди приятные, отзывчивые, - если честно, сама не понимала, что за ахинею несу.
        - Она гуляла, - оскалился Абигор, - гуляла она. Людей встречала. Да я сейчас убью тебя, мелкая дрянь! Ты хоть понимаешь, что сделала? Ты раз за разом поганишь все наши планы. Жалкая полукровка, - последние слова соскользнули с его губ с отчетливым отвращением и, как бы печально ни звучало, сейчас он был честен.
        И внутри меня что-то оборвалось.
         Они даже не пытаются понять меня, не хотят знать, что случилось на самом деле, почему я исчезла. В их глазах я по-прежнему остаюсь трудным подростком из Богом забытого места, отбросом, грязной смесью из ангела и демона. Если бы у меня были родители, они наверно выслушали бы и пожалели, а эти двое - они чужаки. Хотя нет, они не чужаки, они враги. Для них я лишь средство достижения цели, для Абигора - возможность выслужиться перед папашей, для Гадриэля   - получить очередную медаль за отвагу и доблесть.
        Я редко, когда плакала из-за оскорблений, все же оскорбления и унижения - это неотъемлемые атрибуты жизни в детдоме, отчасти из-за них мы обросли толстой шкурой, что помогло нам во взрослой жизни. Но слова демона пробили эту шкуру, которой я так гордилась, его слова резанули то нежное и слабое, что еще теплилось глубоко внутри меня.
        - Знаешь, Абигор, - поднялась я с качели и подошла к нему. - Ты дерьмо. Раньше я считала тебя зазнавшимся мажором, бесчувственным и хладнокровным исчадием ада, зажравшимся типом с комплексом Наполеона, но сейчас я поняла, кто ты на самом деле. Ты просто дерьмо.
        - Что?
        Он словно не услышал, или не понял, что я сказала. Однако тут попытался было встрять Гадриэль:
        - Успокойтесь оба. Что произошло, того уже не изменить. Нам просто надо сесть и все обсудить.
        - Заткнись, пернатый, - с небывалым спокойствием в голосе произнес демон, затем снова обратился ко мне. - Повтори, что ты сказала, малолетняя сучка.
        - С радостью. Ты жалкий кусок дерьма. Ничтожество, лижущее зад моему папаше. Да еще и долбанный импотент, как стало известно.
        - Ты пожалеешь за свои слова, гадина.
        - И как же? Запрешь меня в комнате? Сделаешь татуировку на заднице, чтобы всегда знать, где я? А может, заберешь мою душу в Преисподнюю, посадишь в горящий котел? Так что ты сделаешь, урод?
        - Роксана, - начал хватать меня за руки ангел, - прекрати. Прекрати немедленно, ты перегибаешь палку. Ты не все еще знаешь о демонах и их сущности, нельзя доводить темную энергию до точки невозврата.
        - Да иди ты, лизоблюд набожный. Мне глубоко наплевать на то, кто вы и где ваши границы терпения.
        Но Абигор видимо рассвирепел в конец, он настолько обезобразился, что даже Гадриэль попятился назад, но потом быстро очнулся, схватил меня за руку и потянул за собой:
        - Уходим немедленно.
        - Отвали, - оттолкнула его и быстрым шагом направилась к дверям. - Когда придешь в себя, - крикнула напоследок очумевшему демону, что сделала зря, - закажи чего-нибудь пожевать.
        В следующую секунду послышался звук удара, на что я немедленно обернулась. Гадриэль без чувств лежал на веранде, а Абигор направился ко мне.
        Вот такого поворота событий я никак не ожидала. Раз он уложил ангела, значит, задумал порвать меня как тузик тапок.
        - Не подходи, - я быстро забежала в дом. - Буду кричать.
        Но он молчал, Абигор просто шел на меня. Его серая кожа, искривленная физиономия и пустые черные глаза скрыли все эмоции, он словно превратился в зомби, единственным желанием которого было сожрать свою жертву с потрохами.
        Вот черт, раствориться бы сейчас. Мое сердце зашлось, кровь застучала в висках. Да хоть бы в обморок шлепнуться, лишь бы не видеть этого монстра. Однако его облик продолжил меняться, и уже через секунду на меня смотрело нечто. В обезображенном существе я узнала того самого, кто преследовал меня в селе полтора года назад.
        То, что я испытала, увидев его снова, был испуг. Мое тело и разум обуял страх. Единственное, чего сейчас хотелось, так это умереть, вот прямо здесь, у лестницы. И я побежала, побежала как тогда. Не знаю, почему я решила, что смогу спрятаться от него, запершись в комнате, но эта мысль была единственной.
        Прыгая через ступеньки, поднялась на второй этаж и тут же врезалась в грудь безобразного монстра. Он появился из ниоткуда. Тогда я начала пятиться назад и остановилась у края лестницы:
        - Прошу, прекрати, - прошептала совсем тихо. - Я ничего тебе не сделала, - сейчас и слезы показались на глазах. - Я никому ничего не сделала. Ты не знаешь, с чем мне приходилось сталкиваться, что мне приходилось каждый день перебарывать в себе, чтобы оставаться в здравом уме.
        А он подошел вплотную, я уже кожей могла ощущать его ледяное дыхание с запахом смерти. В этот момент страх пропал, мне уже было не страшно, мне было все равно. Все равно на него, на то, что он хотел сделать со мной. Только одного я не могла понять, за что. За что они так ненавидят меня? За что, ведь я не просила рожать себя на этот свет.
        - Прежде чем ты заставишь меня поплатиться за все сказанное, - произнесла с неким облегчением. - Хочу ощутить каково оно.
        И откинув руки назад, оттолкнулась.
        Как рассказывал Гадриэль, моя земная смерть разрешила бы многие споры. Умри я как герой, оказалась бы перед Советом высших сил, а они уже решили б, что со мной делать, умри как злодей или покончи с собой - отправилась бы прямиком в Ад навстречу с папочкой.
        Но, открыв глаза, обнаружила себя не на пути в мир иной, а в руках демона, вернувшего себе облик наглого мажора. Он смотрел на меня с неким подозрением и отчасти непониманием.
        - Больше не бесишься, как вижу, - сказала уставшим голосом, все же испуг не прошел даром, голова разболелась не на шутку.
        - Ты же знала, что я мог не препятствовать твоему желанию покинуть «рай» на земле. И знала, что умри - отправилась бы в Ад.
        - Ты вынудил меня на этот шаг. Выходит, ты хороший демон, даже отличный. Знаешь свое дело. Но?
        - Что «но»?
        - Почему не дал склеить ласты раньше времени?
        - Видимо потому что не так уж и хорошо знаю свое дело, - затем он поднял меня и поставил на ноги. - Да и потом, Ад пока единственное место, где ты не можешь доставать меня, где я могу хоть изредка побыть в состоянии покоя.
        - Выходит, я даже после смерти буду всем помехой.
        И с грустной улыбкой поплелась в свою комнату, внутри была такая нестерпимая тоска, что даже захотелось вернуться в Жупровицу, хоть там и было ужасно, но там у меня было место, там во мне нуждались, а здесь я словно зависла в пространстве.
        - Роксана? - вдруг раздалось за спиной.
        Я обернулась. Абигор как-то замялся, хотел было что-то сказать, но потом выпрямился, изобразил пофигизм и произнес спокойным голосом:
        - Ложись спать. Поговорим потом.
        На что я кивнула и закрыла за собой дверь.
        Вот так и живу все свои семнадцать лет. Семнадцать лет бесконечных проблем, борьбы с собой и окружающей действительностью. Интересно, а как сейчас Димон и Гелик? Как же хочется обнять их, посидеть вместе в землянке и поговорить о вечном. Гел любил пофилософствовать, а Димон его всегда подкалывал.
        Я лежала на кровати поверх покрывала и вспоминала те светлые моменты, которые делали мою жизнь чуточку веселей, которые делали меня лучше. Перед глазами то и дело возникали образы Димаса, гоняющего мяч с пацанами на школьном дворе, Гела, читающего очередную заумную книгу, Леночки за прилавком, флиртующей с заезжим кентом.
         В окно светило яркое солнце, но кровать стояла слишком далеко, потому оставалась в тени. А я так соскучилась по теплу, что поднялась, несмотря на жуткую усталость, подошла к окну и  распахнула его, а после устроилась на подоконнике.  Раньше мне куда комфортнее жилось в сырую погоду, словно ненастье было некой солидарностью, а последние дни тянет к солнцу, к ярким краскам. Под теплыми лучами тело расслабилось, усталость прошла, голова просветлела. Я сделала глубокий вдох и ощутила всю прелесть аромата здешней зелени. Вроде те же деревья, та же трава, но запах совсем другой. Я и не заметила, как в комнату вошел ангел. Обратила внимание, только когда он поравнялся со мной:
        - Хреново выглядишь, - сказала, глядя на его прекрасное лицо с фиолетовым фингалом под правым глазом.
        - Прости меня, - вдруг он сконфузился и в одно мгновение из рыцаря в блестящих доспехах превратился в забитого пацана.
        - За что?
        - Я подвел тебя, себя и своего наставника. Я позволил демону возобладать над собой, чем подверг тебя опасности.
        - Но все же закончилось хорошо. Я жива, здорова.
        - Ты поняла меня, не стоит искать оправданий.
        - И что же теперь будет?
        - Я сложу с себя полномочия, и на мое место прибудет другой воин.
        Еще этого не хватало! Нет уж, Гадриэль мне нужен здесь. Он должен быть здесь, рядом со мной! Я не хочу оставаться наедине с чокнутым демоном и не хочу привыкать к новому ангелу.
        - Даже не думай об этом! - я соскочила с подоконника, схватила Гадриэля за руку и сжала со всей силы. - Ты не имеешь права уходить!
        - Увы, но от  меня никакого толка, как выяснилось. Я вынужден признать свое поражение. Таковы правила, Роксана. Меня сменит другой воин, более опытный.
        - Что за бред вообще происходит? Вам хоть есть дело до меня?
        - Не переживай. Все будет хорошо.
        И он ушел. «Все будет хорошо», - все, чего я заслужила, спустя полтора года. Он вот так просто готов бросить меня! Выходит, редкие взгляды, касания - это ничто? Лишь ангельская забота о ближнем? Ну, нет, так не пойдет. Я привыкла бороться за то, что мне дорого. И Гадриэль не покинет меня. Не в этой жизни!
        Сон как рукой сняло, весь оставшийся день провела в раздумьях. Как ненормальная ходила по комнате взад-вперед и думала-думала-думала… Но что я могу сделать такого, чтобы он остался? Это же долбанные высшие силы! Ангел - есть нечто чистое и светлое, преданное создателю, руководствующееся высшими законами. Тем временем сумерки медленно опустились на землю, в соседских домах зажегся свет, включились фонари на улице, кузнечики застрекотали еще громче, даже жабы заквакали у кого-то в пруду. А меня вдруг осенило.
        - Вот оно… - прошептала чуть слышно и пошла, проверять дом на наличие в нем исчадия ада.
        К счастью Абигора не оказалось, по ходу дела отправился к папаше на очередной доклад. И это мне как раз на руку, да и времени было в обрез. Я быстренько забежала в комнату демона, заперла дверь и принялась шарить по всем тумбочкам и комодам. Пришлось поволноваться, но мне повезло, в ящике в ванной комнате отыскала-таки то, что мне нужно. Порошок, что Абигор всегда добавляет в еду или питье. Как он мне рассказал, это измельченная земля из Преисподней. Благодаря ней демоны могут есть и пить в Среднем мире, а именно здесь, на земле. Но порошок полезен лишь существам из Нижнего мира, на ангелов он действует как отрава, однако убить этим порошком нельзя, можно просто вывести из состояния равновесия, что мне и было нужно.
        Спрятала пузырек, как и полагается, в декольте. Хотя кого я обманываю, декольте - это хотя бы третий размер, а у меня еле-еле на второй можно наскрести.  Еще и похудела с такими-то нервами.
        Когда спустилась вниз, обнаружила Гадриэля сидящим на диване и смотрящим телевизор. От такого зрелища даже улыбка невольно появилась на губах. Как же мне хочется вот так сидеть с ним рядом и смотреть ящик, обнять его, прижаться к нему, почувствовать себя желанной, в конце концов, любимой. Но сейчас лучше сосредоточиться на операции «не дай ангелу свалить».
        - Что делаешь? - крикнула ему из кухни, а сама в это время принялась искать вино, ликер, коньяк, да хоть водку.
        - Смотрю бокс.
        - Неужели ангелы могут спокойно смотреть на махач?
        - Я воин, не забыла? Да и потом, это же спорт.
        - Ты, конечно, молодец. Но хоть кто-нибудь из вас побеспокоился об ужине? Я с самого утра ничего не ела.
        Тут Гадриэль подскочил с места как ужаленный:
        - И, правда, - засуетился он, полез в карман зачем-то. - У меня есть визитка Пиццерии. Можем заказать.
        - Не, не надо, в холодильнике есть сыр, даже ветчина завалялась. Сейчас все будет.
        Я мигом достала продукты, откопала сковороду, включила новомодную плиту с сенсорной панелью управления.
        - А ты что стоишь? - заискивающе посмотрела на замершего Гадриэля. - Доставай тарелки, бокалы. И вообще, у этого упыря есть алкоголь в доме? Нам с тобой не помешает по бокальчику.
        - Я не пью, - наконец-то улыбнулся он.
        - Ок, тогда ищи заварку. Выпьем по бокальчику чая.
        И пока он искал заварку, затем заваривал чай, я сделала бутерброды, уложила их на сковороду, хорошенько поджарила до румяной корочки, после разрезала на треугольники и красиво разложила на тарелках.
        - Ну, вот и все, ужин готов, - я расставила тарелки на столе и отправилась за чайником. - Слушай, выключи ты этот ящик. Голова и так раскалывается.
        - Как пожелаешь.
        Он ушел, я же тем временем разлила чай по чашкам и  высыпала почти все содержимое пузырька в его чашку. К возвращению Гадриэля уже все было готово, а я сидела за столом и как ни в чем, ни бывало, жевала свой горячий бутерброд.
        - Угощайся, - пробубнила с набитым ртом.
        - Выглядит очень аппетитно, спасибо. А ты хорошая хозяйка.
        - Только сейчас это заметил?
        - Нет. Я это понял, когда наблюдал, как ты заботишься о друзьях. При всей твоей колкости, внутри ты добрая и благородная.
        - Ну, уж о благородстве ты загнул, - н-да, мой сегодняшний поступок благородством и не пахнет.
        - И еще раз спасибо.
        Я с большим удовольствием наблюдала за тем, как он ест и с еще большим удовольствием, как он пьет. Чтобы мой ангел не заметил странного вкуса или запаха, добавила в его бутерброд побольше перца, что, очевидно, сработало.
        Когда с ужином было покончено, Гадриэль еще несколько раз поблагодарил за заботу, после решил помочь с уборкой. И когда нес тарелки, чтобы поставить в раковину, резко остановился и схватился за столешницу:
        - Что с тобой? - мне действительно стало не по себе, все же я не знала, как именно порошок подействует. И только сейчас до меня дошло, что своими действиями я могла серьезно навредить ему.
        - Что-то голова идет кругом. Странно.
        - Может из-за удара в глаз?
        - Такого не должно быть, мы быстро восстанавливаемся.
        - Тебе лучше присесть. Давай помогу.
        Гадриэлю становилось с каждой секундой хуже. Я еле довела его до дивана, все же весил ангелок как хороший бычок. Он рухнул на диван и только и мог, что изредка открывать глаза.
        - Эй, ты как? - потрепала его за плечо.
        - Я…. Спать…хочу…
        - Спать - это хорошо.
        Что ж, не помер - уже здорово. А теперь к основной части операции.
        Действовать нужно было быстро, чего еще доброго демон явится и разрушит весь план. Я сдвинула журнальный столик в сторону, освободив достаточно места, затем расстелила на ковре плед, побросала с диванов подушки, после, чуть не надорвав спину, стащила Гадриэля на пол и начала его раздевать. Вот это мне понравилось. Рубашку сняла быстро, а с джинсами пришлось повозиться, когда все же справилась, была удивлена еще больше. Мужиком он был самым настоящим, вопреки нелепым россказням Абигора про ангелов-евнухов и тому подобное. И вот как такое добро может пропадать без дела? Был бы он детдомовцем, наши девки ему жизни бы не дали, тогда как пацаны сдохли от зависти.  И честно признаться, Димон также сильно уступал ангелу, да простит меня Димас за такое оскорбление.
        Наконец-то, последний носок улетел в сторону, теперь была моя очередь. Я буквально выпрыгнула из одежды, после разбросала ее по полу по всем правилам эротических киносцен.  Благодаря большому зеркалу, что висело на стене напротив, успела оценить свою фигуру и поспешила улечься рядом с Гадриэлем, после чего накрыла нас пледом, что всегда лежал аккуратно сложенный на тумбе.
        Прошло около получаса. М-да, как оказывается скучно вот так лежать и ничего не делать. Тогда развернулась лицом к ангелу:
        - Жаль, что ты сейчас без сознания. Хотя, будь ты в сознании, я бы никогда не оказалась так близко, никогда бы не дотронулась до этих губ, - и провела кончиком пальца по его красиво очерченным губам, потом по подбородку, по шее, скоро моя ладонь сползла к нему на грудь.
        Мне захотелось поцеловать его. А почему бы и нет? Он все равно в глубокой несознанке, так что же я теряю? И наклонившись над ним, коснулась своими губами его. Зря я это сделала… Мое тело немедленно потребовало большего. Но что еще ужаснее или прекраснее, спустя минуту Гадриэль ответил на поцелуй. Ох уж эти мужики, даже в состоянии нестояния мысли лишь об одном.
        Мы целовались, страстно, нежно, влажно. При этом Гадриэль спал, я могла только представлять себе, какой же сон ему сейчас снился и я ли в этом сне.  Когда открыла глаза, то увидела необычайно красивое свечение вокруг него, скоро и мое тело начало источать подобную энергию. И эта энергия была светлой, теплой, с золотистым оттенком. Значит, я все же немного ангел, а не только испорченный демоненок полукровка.
        После еще нескольких горячих поцелуев, я легла к нему на плечо, крепко обняла и вскоре уснула. Теперь он не уйдет от меня, теперь он будет со мной всегда, мой ангел и только мой.
        Снов не снилось, оно и к лучшему, поскольку последние месяцы я видела один и тот же сон, который порядком надоел. Мозг просто отдыхал от всего, что произошло за последние двое суток. Я ощущала тепло Гадриэля, чувствовала себя сказочно, как еще никогда и ни с кем. От демона всегда веяло холодом и безразличием, Димаса я так и не смогла по-настоящему полюбить, а ангел… Он стал той ниточкой, за которую я уцепилась.
        Проснулась от резких толчков в спину.
        - А ну, вставай! - кто-то в очередной раз негодовал. - Вставай, говорю!
        Затем послышался и второй голос:
        - Я ничего не понимаю.
        - Вашу мать, я на полдня ушел и что в итоге?  Не смог удержать свою «благодать» в штанах?
        Кажется, мне снова влетит. Я открыла глаза и обнаружила серого от злости Абигора и пунцового от стыда Гадриэля.
        - Роксана, что произошло? - дрожащими губами спросил ангел. - Между нами ничего не было, верно?
        - Да, Роксана, - съязвил демон, - расскажи нам, что произошло?
        Я же обернулась в плед, быстро поднялась и уставилась на Гадриэля с притворным недоумением и разочарованием:
        - Вот значит как? То ты совращаешь меня, говоришь, что хочешь, любишь, а теперь «ничего не было»! Хреновый ты ангел. Как трахнуть малолетку, так без проблем, а как признать за это ответственность, то в  кусты?
        Услышав это, Абигор прикрыл рукой глаза и от бессилия вернул человеческое обличие, а Гадриэль лишь сглотнул образовавшийся ком в горле и сел на диван.
        Ну, а я победоносно задрала нос и подобно царице направилась к лестнице, шлейф от пледа отлично дополнил образ. Когда уже подошла к своей комнате, услышала вопль Абигора:
        - Сука!!! Я не нанимался в няньки! Убить бы вас всех здесь и сейчас!
        После чего раздался удар дверью и стены особняка задрожали.
        Но плевать я хотела на бешенство демона, мне куда важнее было оставить Гадриэля. И он останется, ведь он вступил в связь с человеком, согрешил, а значит, узнай об этом наверху - его лишат крыльев и сошлют на землю. Однажды я обязательно признаюсь ему, но сначала сделаю все, чтобы Гадриэль стал моим.


        ГЛАВА 24
        План сработал, Гадриэль остался с нами, но не со мной. С того дня его будто подменили. Если раньше он источал свет и позитив, то теперь ходил чернее тучи, постоянно о чем-то думал и практически не разговаривал, а на меня так вообще старался не смотреть лишний раз.
        К тому же я рассказала о своих похождениях в тот день, когда меня решили заклеймить, но о находке в виде подпольного клуба с демонами умолчала, все же меньше знают - лучше спят. Клуб пусть останется как некое тайное убежище, где возможно мне еще доведется побывать. Все-таки для них я демон, хоть и пожирательница душ.
        Абигор, кстати, тоже не особо со мной разговаривал, видимо продолжал беситься, из-за того, что ангел оприходовал его подопечную. В итоге, я как всегда оказалась в глубокой заднице - поговорить не с кем, погулять тоже. И вот, уже две недели, как сижу безвылазно в особняке, слоняюсь от кухни до телека, от телека до кровати.  Даже невольно начала задумываться о том, какую на самом деле совершила ошибку, когда забила на учебу в школе.
        Одним вечером решила проявить инициативу и навязаться к демону с разговором. Абигор сидел на веранде, пил вино и созерцал звездное небо. Я же, не обращая внимания на его недовольный взгляд, когда он увидел меня, прошла к нему и села рядом. Абигор сразу напрягся, я бы даже сказала, ощетинился, но потом снова расслабился, но все же отодвинулся от меня, словно от прокаженной. Пришлось этот момент проглотить, иначе разговора не получится:
        - Можно спросить? - обратилась к нему.
        - Валяй.
        - Кто такие пожиратели душ?
        Тут он повернулся ко мне и уставился с подозрением:
        - С чего такие вопросы? Не припомню, чтобы рассказывал тебе о пожирателях.
        - Гадриэль как-то упоминал, но в подробности решил не вдаваться, а мне интересно.
        Тогда он отставил бокал в сторону на стеклянный столик, откинул голову назад и без особой охоты начал ликбез:
        - Если не углубляться, то есть демоны самого разного толка: разрушители, безликие, искусители, хранители и еще много разной мелочи, а есть пожиратели. Они были, если так можно выразиться, искусственно выведены мудрецами Ада. Пожиратель есть сосуд, который может заточить в себе  дух любого живого создания этого или иного мира.
        - А разве не каждый демон способен лишить души? Как же тогда с людьми, которых демоны сбивают с верного пути, как же рассказы об  одержимых?
        - Обычный демон не может поглотить душу, он питается темной энергией в виде человеческих пороков, соблазнов, а одержимость, так это способность некоторых демонов завладеть телом человека, но не душой. И тем более, обычный демон не может питаться энергией себе подобного или ангела. А вот пожиратели - они другие, они ничего не чувствуют, ни к кому не привязаны, кроме своего создателя. Пища их - души живых.
        - И много таких пожирателей среди вас?
        - Нет. Их очень мало. И это правильно, иначе есть риск утратить контроль над подобным демоном, что приведет к печальным последствиям. Пожиратели появляются только тогда, когда необходимо поглотить дух, подлежащий уничтожению, но я знавал одного пожирателя, которого создали в целях пленить некоторые души, а не уничтожить - последние слова Абигор произнес с ноткой печали.
        - И что случилось с этим демоном?
        - Был убит.
        - Что ж, спасибо за лекцию, многое прояснилось.
        - Не за что, а сейчас, если у тебя все, я хотел бы вернуться к бокалу вина и тишине.
        - Да запросто, только знай, в одиночестве пьют лишь алкаши.
        - Учту, - буркнул Абигор и погрузился в мысли.
        Отлично, в копилке знаний о демонах прибавилось. Теперь я хотя бы поняла, что помимо всего прочего являюсь еще и монстром, каких боятся даже демоны. И от осознания этого не легче, выходит, мое существование претит желаниям многих, мое появление в целом  ошибка Вселенной. Аж плакать захотелось. Но плакать лучше под музыку, как раз я знала, куда прятал свой айпед Абигор, так что без труда просочилась в его комнату, залезла в прикроватную тумбочку и вытащила чудо-технику.
        Когда вернулась в свою спальню, заперла дверь и устремилась к кровати, затем устроилась поудобнее, вставила наушники и включила проигрыватель. Все, к рыданиям по себе несчастной готова! Только услышав первую песню, слезы как-то отошли на второй план. Да это же «Утро Полины» Наутилуса! Абигор слушает такое? Неужели он способен на эмоции, ведь слушать Полину без эмоций невозможно. О, как часто она спасала меня в периоды особенной грусти, как залечивала подростковые раны.
        В итоге, унесло меня очередной раз далеко в прошлое, я снова вспоминала детдом, друзей, магазин. Как бы мне ни хотелось забыть  ужасы младенческих лет, все же я не смогу этого сделать, та жизнь пустила крепкие корни, их ничем не вырвать, да и надо ли?
        Но Абигор меня удивил, не ожидала от него такой сентиментальности. Интересно, в каких ситуациях он слушает подобную музыку? Выходит, есть у него в глубинах души печаль и тоска, а может, есть прошлое, о котором он вспоминает с такой же болью, как и я? Скорее всего, так и есть, ведь Гадриэль во время их ссоры упоминал женщину.
        Спустя час возлежаний на кровати и прослушивания тоскливых песен, мне захотелось увидеть ангела, заглянуть ему в глаза. Я виновата перед ним, бесспорно, но все это было сделано ради нас, ради любви. А не любовь ли является оправданием? Гадриэль видимо еще не понял, что тоже может любить и быть любимым, что он не раб чьих-то убеждений. И моя задача, доказать ему это.
        Нашла Гадриэля в тренажерном зале, ангел усердно тягал железо, причем с таким остервенением, что казалось, сейчас порвет тросы, что держали металлические блины.
         Какая у него красивая спина! А плечи! А руки! О Вселенная, он совершенен!
        - Привет, - тихо произнесла.
        - А, это ты, - он сразу остановился и быстро натянул на себя майку. - Все хорошо? Есть какие-то пожелания?
        - Все нормально, хотела просто поговорить, а может прогуляться. После той ночи мы так и не общались.
        - Если честно, Роксана, я не знаю о чем говорить, и чего ты хочешь от меня услышать.
        - Хочу услышать твои мысли на все случившееся.
        - Хочешь правду? Потому что врать не буду, и мои слова тебе могут не понравиться.
        - Да, хочу правду.
        - Хорошо.
        Он вытер лицо полотенцем, затем повернулся ко мне и, скрестив руки на груди, прислонился спиной к стене:
        - Все, к чему я стремился и чего добивался столетиями пошло псу под хвост. Я совершил непростительную ошибку, предал себя и… - тут он замялся, глаза вдруг заблестели, но Гадриэль поборол порыв. - В общем, я опорочил все, что считал правильным.
        - А про меня хоть что-то скажешь или так и будешь продолжать сокрушаться о погубленной карьере?
        - Про тебя? Да, скажу. Ты же знаешь, что Отец ничего не делает просто так. Посему я верю, что ты мне была послана во испытание, которое я не прошел, - а он все расходился и расходился, говорил все громче и громче. -  Ты демоница, ты по природе порочна и да, в том нет твоей вины. И все же! Я поддался пороку, испачкался в темной энергии!
        - Испачкался?
        Вот оно значит как. Да будь проклята вся эта Вселенная, будьте прокляты вы все!
        - Извини, - он тут же осекся. - Я не это имел в виду. Просто твоя природа, она…
        Но я не дала договорить.
        - Все, хватит! - практически завизжала. - Это я порочная?! Ты испачкался?! Да я просто влюбилась в тебя, придурок!  Подумала, что ты мое светлое продолжение, моя надежда на жизнь вне грязи и тех самых пороков!
        Неожиданно в зале появился Абигор, он смотрел то на меня, то на Гадриэля:
        - Вы что тут устроили? Орете как сумасшедшие!
        - Заткнись! - рявкнула и на него. - Еще тебя здесь не хватало! Опять будешь корчить рожи, и стращать своей гребаной сущностью? Да лучше б ты убил меня в самый первый день встречи!
        - Не истери! - попытался было насесть на меня демон, но я уже разошлась.
        В следующее мгновение ощутила небывалый прилив сил и всю эту силу направила на доставшего уже до печёнок Абигора, темная масса, закрученная в вихрь, обрушилась на демона и отбросила его в стену, но мне было этого мало. Подхватив его, метнула в другую сторону, на этот раз в окно. Абигор пробил стекло и вылетел прочь, где приземлился - мне было плевать.
        - Роксана? - вступил ангел. - Перестань! Я был не прав, я готов понести ответственность за все, что сделал.
        - Правда? И почему же осознание пришло только сейчас? За свою шкуру испугался? И где же твои убеждения? Готов снова лечь в постель с демоном, вопреки вере?
        - Прости, но я должен остановить тебя, - он сказал это тихо, затем проявил свою суть и достал меч.
        - Нет, не сегодня…
        И я снова потерялась во времени и пространстве. Но на этот раз осознанно.
        Сознание неслось туда, где мне было хорошо. Когда открыла глаза, увидела уже знакомую фразу на металлической двери: «Стучите громче, сторож глухой!».
        Я постучалась. Спустя пару минут послышался лязг замка, дверь со скрипом отворилась, и мне навстречу вышел все тот же вышибала.
        - Пожирательница? - с испугом в глазах спросил он. - По чью душу ты здесь?
        - По свою, - ответила шепотом.
        - Ну, коль так, проходи.
        Я кивнула в знак благодарности и прошла внутрь. От басов чувствовалась вибрация, слышался далекий гул, разговоры, смех. Когда же оказалась в зале, все присутствующие стихли, они немедленно проявили свою суть и словно застыли. Еще никогда я не видела столько демонов в одном месте, будто оказалась на пиру вампиров. Демоны провожали меня взглядом, некоторые начинали паниковать, это было видно по их, как говорил Абигор, нестабильной ауре. Черт побери, если меня и отсюда выгонят, то я уже не знаю, что делать, куда идти. Но и терпеть эти взгляды было невыносимо, поэтому встала в центре танцпола и, что было сил, прокричала:
        - Да, я пожирательница! Но мне плевать на вас всех! Я просто хочу выпить, у меня сегодня хреновый день! Всем спасибо, все свободны!
        После устремилась к барной стойке, а там стоял уже знакомый бармен и улыбался во все тридцать два зуба:
        - О, какие люди! - затем он слегка склонил голову в знак приветствия.
        - Они все еще пялятся на меня? - спросила его, так как спиной продолжала чувствовать взгляды.
        - Еще как. Но ничего, скоро успокоятся. Просто мало кто из них встречал пожирателя вживую. В основном, такие как вы, не терпят публичных расправ, вы любите разборки тет-а-тет.
        - Очаровательно… Слушай, как тебя зовут?
        - Игорь.
        - А если по паспорту?
        На что бармен захихикал:
        - Буду рад представиться, - он проявил себя, после чего протянул руку. - Гамель, искуситель.
        Я пожала его холодную руку и улыбнулась в ответ:
        - Рокси.
        - Просто Рокси?
        - Да, просто Рокси. И как мне лучше к тебе обращаться?
        - Я давно на земле, поэтому все зовут Игорем, дамы величают Игорьком.
        - Отлично, Игорек. Я снова без денег.
        - Да не проблема. Раз ты у нас девушка самостоятельная, к тому же не в самом хорошем расположении духа, то могу предложить нечто посущественнее газировки.
        Я только и успевала крутить глазами, пока он что-то наливал в шейкер, тряс, жонглировал им, а после налил мутную субстанцию в бокал и подал мне.
        - Спасибо!
        Я припала губами к бокалу. Какая вкусная штука! Надеюсь, яда здесь нет. К тому времени народ в клубе поуспокоился, некоторые ретировались, а большая часть продолжила вечер, только периодически оглядывались на меня.
        Еще около часа в клубе царила самая обычная обстановка - девицы флиртовали с парнями, парочки целовались в дальних уголках клуба, более взрослые заседали за столиками, в основном компаниями, и, очевидно, что-то отмечали, так как то и дело слышались громкие тосты и дружный хохот после, другие танцевали под транс, а я с огромным удовольствием наблюдала за ними всеми. Вот никогда бы не подумала, что они демоны. С виду самые обычные люди, причем не какое-то быдло, как в нашей Жупровице, а очень даже цивильные, хорошо одетые и воспитанные.
        И тут вдруг все резко зааплодировали, что я даже вздрогнула:
        - В чем дело? - спросила у бармена.
        - Пожаловали гости.
        - Какие гости?
        - Музыканты! Это же Питер, детка! Здесь люди ценят качественную музыку.
        - И кто же сегодня в меню? - видимо неудачно пошутила, так как Игорек слегка передернулся.
        - Элизбар!
        - Что за группа? Рок? Шансон?
        - Фу, какое невежество, - скривился бармен. - Неужели ты никогда не слышала Элизбара?
        - Нет, не доводилось как-то. Там, откуда я родом, слушают другую музыку.
        - Элизбар один из лучших, его музыка сродни эльфийским песням в сказочном лесу. И сегодня он выступает у нас, это большая честь.
        - Демоны любят подобную музыку? - искренне удивилась я.
        - Мы, моя милая Рокси ценим прекрасное точно так же, как и люди, и даже ангелы.
        Пока мы говорили, несколько человек прошли в основной зал, они несли инструменты, о каких я даже не слышала, затем поднялись на небольшую сцену. Спустя полчаса с подготовкой было закончено, все диковинные инструменты и музыканты заняли свои места. И полилась музыка. Да-да,  именно полилась, а скоро я ощутила ветер, услышала шепот высокой травы, журчание ручья… Что же это за чудеса? Это же всего лишь музыка! Может, коктейль бармена вскружил голову? Тогда я осмотрелась и удивилась еще сильнее, многие демоны сидели с закрытыми глазами, они улыбались и слегка покачивались. Некоторые пары вышли в центр танцпола и принялись танцевать, но не привычные танцы, не современные, а какие-то иные, древние. Они двигались настолько легко и спокойно, что на мгновение я и вправду поверила, что сижу не в подпольном клубе демонов, а нахожусь в сказочном лесу. Это было прекрасно.
        - Как такое может быть? - чуть слышно произнесла, однако бармен услышал.
        - Что именно? Ветер? Тепло солнца? Шелест травы?
        - Все вместе.
        - Мы иначе воспринимаем музыку. Люди слышат красивую мелодию, мы же ощущаем  природу этой мелодии. Потому нам и нравится живая музыка, она настоящая, тогда как современная, наоборот,  мертвая, бездушная.
        - Просто невероятно. Вы невероятные, - улыбнулась я. Моя душа успокоилась, весь гнев пропал, будто и не было ничего и никогда. Я ощутила момент единения с чем-то очень хрупким и чистым.
        - Ты, как я погляжу, еще многого не знаешь. Вот когда здесь были Theodor Bastard, в зале бушевала буря, гремел гром, сверкала молния. Обычному человеку неведомы эти ощущения.
        Ночь пролетела незаметно. Я полностью отдалась на волю эмоций, пропиталась звуками и образами. Никогда еще со мной подобного не происходило, еще никогда  не ощущала себя такой настоящей, особенной.
        И как же не хотелось уходить, как не хотелось возвращаться в ту роскошную конуру демона, где я была чужой и нежеланной. Может, на работу попроситься в клуб? Может быть, им нужна уборщица или посудомойка? Пожалуй, стоит об этом подумать.
        Распрощавшись с Игорьком, покинула заведение. Утро было пасмурное, то и дело принимался небольшой дождь, но мне все равно, я еще ощущала музыку, прокручивала мелодии в голове. Однако скоро поймала себя на мысли, что понятия не имею, где нахожусь и куда мне идти. Ни телефона, ни денег при себе не было, а значит оставалось уповать на свои сверхспособности, которыми управлять еще не научилась до конца.
        Неожиданно меня окликнули. Обернувшись, увидела девушку, она стояла так, будто только что вышла из пансиона благородных девиц.
        - Я к тебе обращаюсь! - еще раз прокричала мадам.
        - И чего надо? - не люблю грубиянок, хотя сама одна из них.
        - Поговорить надо, ничтожная демоница.
        О-па! Вот это поворот. Так она одна из… Она демон?
        - Я тебя не знаю, и проблемы мне не нужны.
        - Зато я тебя знаю, грязная подстилка Люцифера!
        Угу, точно не демон, выходит, ангел.
        - Ты язык-то прикуси, стерва расфуфыренная.
        Не успела я и глазом моргнуть, как фурия расправила гигантские крылья. Все, что было потом, это жесткий захват, и мы обе взмыли в небо. Пролетели недолго, после чего меня сбросили вниз. Когда пролетела серые облака, поняла, что подо мной ровное поле, куда я стремительно направляюсь. И покуда крыльев у меня не имелось, оставалось лишь зажмуриться и принять неминуемую смерть.
        Ветер забивал легкие, меня кружило в воздушном потоке. Но еще недолго и все закончится. Всем сразу станет легче. Абигору не нужно будет нянчиться с трудным подростком, а Гадриэль сможет оправдаться и продолжить службу в Небесной армии, баланс сил восстановится.
        Вот, сейчас…


        ГЛАВА 25
        Однако умереть мне очередной раз не позволили, чокнутая фурия успела подхватить на подлете к земной тверди. Она не дала разбиться, но швырнула с такой силой, что я прокатилась по земле и собрала все острые камни, какие были поверх  свежевспаханного поля.
        - Вставай, шлюха! - крикнула ненормальная.
        А я бы так и лежала, поскольку все тело ныло, ломило, дергало и кололо. Что ж мне так не везет-то?!
        - Да кто ты такая вообще? - с трудом выдавила из себя, после чего еле-еле перевернулась на спину.
        - Мое имя, грязная демоница, Иллария! Запомни, ибо я последнее, что ты видишь!
        Так, сейчас меня будут убивать, опять…
        Ангельское отродье вытащила меч из ножен и пошла на меня, но не дошла каких-то пару шагов.
        - Я лежачих не бью, так что вставай!
        - Не хочу я с тобой биться, дура психическая!
        - Хочешь - не хочешь, а придется.
        - Может, тогда перенесем битву, а? У меня как бы ни меча при себе, ни арбалета, ни другого доисторического оружия, - кое-как я все же поднялась на ноги, и сейчас получилось рассмотреть обидчицу.
        Передо мной стояла длинноногая деваха а-ля супер-модель Плейбоя. Длинные светло-русые волосы развевались на ветру, белая ровная кожа без единого прыща сияла под лучами выглянувшего из-за туч солнца, ясные голубые глаза на полфизиономии  добавляли шарма, что уж говорить о стройной фигуре, закованной в золотые доспехи. Была бы я пацаном, обделалась бы от восторга, глядя на такую красоту. По сравнению с ней я дохлая мышь, ни кожи, ни рожи, как говорится.
        - Зубы мне не заговаривай, демоница! Я отомщу тебе за все!
        - За что? - из последних сил крикнула я. - Что я тебе сделала?
        - Ты забрала самое дорогое, что было в моей жизни! Лишила веры, надежды.
        - Еще скажи «и любви»…
        - И любви, - с особой печалью добавила она. - А говоришь, не знаешь… Все ты знаешь, дрянь! Вы, демоны, совсем обнаглели. Мало вам людей, теперь взялись развращать ангелов!
        - Слушай, я, правда, не в курсе. Либо говори конкретней, либо мочи вот прямо сейчас, без лишних разговоров.
        - Имя Гадриэль тебе о чем-то говорит? Или будешь дальше играть дуру?
        - Гадриэль?
        Сейчас до меня начало доходить. По ходу угораздило встрять в чужие отношения. Но я же не знала! Да и потом, он сам проявлял ко мне интерес.
        - Он не мог выбрать тебя по собственному желанию, ты одурманила его, наложила проклятье. Мы были вместе века, мечтали о будущем, о семье вне войн и бесконечных распрей, медленно, но верно шли к своей мечте. А ты! Ты уничтожила наше будущее!
        Тут ее совсем переклинило, она ринулась на меня, забыв о прежнем благородстве. Но я тоже не пальцем деланная! Наконец-то и мой гнев вернулся, в сердце буквально заклокотала злость, и в следующее мгновение темная энергия высвободилась из недр демонической души. Да-да, именно демонической, ибо я уже сыта по горло этими долбанными ангелами с их верой в добро. Тем более, раз это добро заключается в перманентном желании уничтожить меня. Поток тьмы подобно лавине накрыл разъяренную девицу, после чего оторвал ее от земли и всей своей мощью впечатал обратно. Мне даже не пришлось пачкать руки.
        Однако ангела усмирить не так-то просто. Иллария поднялась и расправила крылья, от взмахов коих пошел ужасный гул, моя голова заболела, а перед глазами все поплыло, только и это не ново, скоро я адаптировалась, все же во мне есть и светлая часть.
        Неожиданно ревнивица остановилась:
        - С тобой что-то не так, - а когда присмотрелась, добавила. - Да ты меченая светом.
        - И что это значит? - спросила я, затем вытерла окровавленный нос, который успела разбить, когда «вспахивала» лицом поле.
        - На мое счастье тебе недолго осталось. И я уверена, это Гадриэль постарался. Он все же смог исправить ошибку.
        - Н-да? А может он любит меня?
        - Теперь я вижу, что нет. Он пометил тебя, светлая энергия проникла в твое тело.
        Может и стоило бы ей сказать, что Гадриэль на самом деле не метил меня, хотя я того очень сильно желала, но я не скажу, пусть сучка и дальше мучается.
        - Бедная, бедная Иллария, - усмехнулась я. - Как же ты заблуждаешься. Гадриэль мой и скоро ты это поймешь.
        Но тут послышались какие-то хлопки сверху, сопровождающиеся вспышками. И спустя несколько секунд передо мной уже стояли шесть ангелов. Вот тебе на… Такого я не ожидала.
        - Молодец, Иллария! - пробасил один из них. - Загнала демоницу.
        - Откуда вы тут? - она явно не ждала их и особо довольной не выглядела. - Я и сама в силах справиться.
        - Мы направлялись в лагерь, а тут вдруг ты. С нашей стороны было бы некрасиво, не предложить помощь.
        - Ну да, - улыбнулась она уже более искренне. - Только вы теряете время, эта демоница меченая, так и так скоро сгинет.
        - Меченая ли? - послышался голос еще одного, что стоял позади всех.
        Ангел вышел вперед, он был на голову выше остальных, из-под шлема выглядывала густая борода, заплетенная косами, но лица было не рассмотреть, забрало скрыло все, кроме темно-синих глаз.
        - О чем ты, Каеф? - все уставились на него.
        - Могу поспорить на что угодно, перед вами не меченая, перед вами очередной мерзкий эксперимент ваахов. Свет внутри нее не борется с тьмой, а сосуществует с ней. Кто ты, девочка? - обратился он ко мне.
        Но я не ответила, так как ощутила острую необходимость ретироваться, пока они не поняли, кто я на самом деле. Именно об этом говорили Абигор с Гадриэлем, моя аура неоднозначна, лишь демоны, по непонятным пока причинам, видели во мне свою.
        Скоро пространство слилось воедино. Мне удалось уйти! И, кажется, я начинаю понимать, как это работает.
        Очутилась снова на веранде особняка. Магнит что ли здесь какой…
        Но что странно, ни Гадриэль, ни Абигор не выбежали орать на меня за самовольщину. Может, поняли, наконец, что я птица вольная? Или приключилось что-то? А вдруг те ангелы опередили? Вдруг очумевшая от ревности Иллария навела их на наше убежище?
        Я тихо вошла в дом и так же тихо поднялась на второй этаж. Из комнаты демона донеслась какая-то возня, после чего мне навстречу вышел Гадриэль с окровавленным полотенцем. Неужели он расправился с демоном? Черт побери, хоть я и ненавижу Абигора, но его смерть меня совсем не порадует.
        - Вернулась? - без каких-либо эмоций спросил ангел.
        - Как видишь. Где Абигор?
        - Да вон, - махнул он кровавым полотенцем в сторону спальни. - Хочешь, иди, полюбуйся на дело своих рук.
        - То есть?
        - Разве не помнишь, как выбросила его из окна. А мне, между прочим, пришлось соскребать его с земли и тащить сюда и это после того, как он врезал мне.
        - И чо? Он же демон, чо ему будет?
        - Ну, как сказать. Ты не просто толкнула его, ты буквально поджарила его мощным потоком энергии.
        - Тьма тьме не помеха, - неуверенно усмехнулась я.
        - А твоя сила не только во тьме.
        Затем Гадриэль поравнялся со мной, всунул в руки полотенце и гордо удалился.
        М-да, что-то не хочется заходить в комнату, стыдно как-то. Но раз я нагадила, надо иметь совесть и убрать за собой. Поэтому глубоко вдохнула и зашла в спальню. Абигор лежал на кровати, кожа его была серая, на боку  ниже ребер зияла глубокая рана, из которой медленно вытекала густая бурая, почти черная кровь.
        - Ты как? - спросила его.
        - Напомни мне убить тебя, когда встану на ноги, - ответил, не открывая глаз. - Я выживал в битвах с ордами небесных войск, обезглавил сотни ангелов, а сейчас вынужден харкать кровью из-за малолетней поганки. Ты настоящее стихийное бедствие.
        - Извини…
        Тогда он приоткрыл глаза и посмотрел на меня с такой злостью, что внутри все съежилось:
        - Пошла вон.
        - Почему вы все гоните меня? Или принуждаете?
        Но Абигор предпочел не отвечать, он схватил жестяную коробку с бинтами внутри и запустил в меня:
        - Вон, я сказал! - взревел, словно обезумевший бизон.
        Что ж, я ушла, точнее убежала.
        И снова им было плевать на меня. Хотя, в случае с демоном, признаюсь, хватанула лишка, но они сами виноваты.
        Спустившись вниз, обнаружила Гадриэля. Мой идеал мужчины сидел в кухне за столом, мешал ложкой чай и выглядел настолько несчастным, что я решила больше не мучить его. Недаром же говорят, насильно мил не будешь. Да и куда мне тягаться с такой кралей, как Иллария?
        - Слушай, мне поговорить с тобой надо, - решила вот сразу, без прелюдий.
        - Не лучшее время, я не в настроении.
        - Ты так и будешь не в настроении. Мы все же поговорим, хочешь ты того или нет.
        Тогда он поднял на меня уставший взгляд, я же села напротив, сцепила руки в замок и набрала в грудь побольше воздуха:
        - Ты не спал со мной.
        - Что?
        - Что слышал. Не было секса.
        - А как же?
        - Я все подстроила. Опоила адским зельем, а когда ты вырубился, уложила на пол, раздела…
        - Но зачем? - Гадриэль аж вперед подался от услышанного.
        - Ты сказал, что уйдешь, что вместо тебя придет другой. А я не хотела привыкать к новому ангелу, не хотела терять тебя. И, кажется, уже говорила почему.
        - Но…
        - Нет, дослушай сначала, а потом уже делай выводы. Когда ты вчера выговорился, то все встало на свои места, я многое поняла и осознала.
        И его взгляд смягчился:
        - Роксана, я не хотел обидеть тебя, просто…
        - Не объясняй… Пусть твое сокровенное останется при тебе, не посвящай демона в свои тайны, - усмехнулась я.
        - Я виноват перед тобой.
        - Все, проехали. Теперь ты знаешь, у меня на душе полегчало. Все в порядке.
        После нашего разговора ангел исчез, наверно полетел на крыльях любви к своей пассии с хорошими новостями.
        Теперь осталось загладить вину перед демоном. В конце концов, он просто попал под раздачу. И пора признаться себе, я истеричка.
        Абигор так и лежал.
        Прошло еще двое суток, но легче ему не стало. Н-да, «хорошо» я его. Лежал там, кашлял и по-прежнему не подпускал к себе. Когда не вышел и на третьи сутки, я уже не выдержала. Встала пораньше, поколдовала в кухне над завтраком, собрала поднос, куда положила и аптечку на всякий случай и отправилась к нему. Решила не стучаться, поскольку разрешения все равно не получила бы. Пихнув дверь ногой, вошла внутрь и чуть не упала в обморок от смрада. Дьявол меня задери, никак демон коньки отбросил?!
        - Абигор? - поставила поднос на комод и подбежала к нему. - Ты живой? - накрыла ладонью его лоб, но он же демон, мать его, так и так холодный. - Черт бы тебя побрал…
        Тогда отвернула одеяло, чтобы взглянуть на рану, тут же случился очередной приступ дурноты, рана не зажила, даже больше, края уже начали загнивать, оттого и запах стоял в комнате отвратный. Я немедля схватила аптечку, вытрясла ее на одеяло, отыскала вату, перекись водорода, спирт, затем повернула полудохлого демона на бок, заложила ему руку за голову, освободив место ранения.
        - Ох, и влетит мне, если очухаешься.
        И приступила к очистке раны. К счастью, Абигор был без сознания, потому не препятствовал моим действиям. Помимо отмерших тканей и гноя, из раны удалось достать щепки дерева, видимо оно и стало причиной ранения.  Спустя час закончила с процедурой, после достала иголку и нитки. Благо, зашивать раны умела. Сколько раз приходилось латать Димаса, после его уличных драк или неудачных падений. Помню, мы уединялись в землянке, я топила буржуйку, кипятила воду, прокаливала иголку, а Димон в это время победоносно истекал кровью в ожидании спасения. С каждым новым порезом или рассечением мое умение росло, и швы получались ровнее.
        Зашивала Абигора около получаса, все же хотелось покрасивее, да и порез был приличных размеров. Как закончила, еще раз обработала, затем накрыла бинтами.
        - Надеюсь, до свадьбы заживет, - прошептала чуть слышно.
        Весь оставшийся день провела около его постели, лишь иногда спускалась вниз, чтобы проглотить бутерброд или заглянуть в уборную. К вечеру решила проверить шов, все же я «хирург» без высшего образования. И когда сняла бинты, то аж ахнула. Вокруг пореза все отекло еще сильнее, а от самой раны тянулись синие прожилки, их количество росло на глазах.
        - Да что за хрень? - тут меня охватила паника.
        И тогда я вспомнила о ночи, когда из-за меня чуть не умер Димон.
        - Ладно, раз уж я заварила кашу, буду расхлебывать.
        Накрыв рану руками, высвободила темную энергию, однако чуда не случилось. Энергия впиталась в тело демона, но рана не изменилась ни в цвете, ни в размерах. Тогда попыталась еще раз. Я отдала ему почти все, отчего ощутила сильную слабость, а из носа пошла кровь. Сил во мне почти не осталось, даже не смогла подняться, поэтому легла рядом с ним. Через мгновение свет померк.


        ГЛАВА 26
        На этот раз меня никто не будил, не пихал в спину, не трепал за плечо, я просто проснулась. Причем в своей кровати. А в кресле у окна сидел Гадриэль с книгой в руках. Солнце окутало его своим светом, эх… Кажется, я даже вижу нимб у него над головой. Но скоро романтика ушла на второй план, так как я вспомнила о демоне:
        - Где Абигор? Почему я здесь? - подскочила в кровати.
        - Очнулась, спящая красавица, - Гадриэль повернулся ко мне и расплылся в улыбке.
        Светится весь! Наверняка накувыркался со своей пернатой вдоволь.
        - Абигору лучше, - продолжил он. - А вот тебе бы…
        - Да ладно, прибереги нравоучения на потом.
        Мне даже слушать не хотелось его поучительные речи. Как ни странно, сейчас важнее всего был демон. Каким бы ни было мое отношение к Абигору, но я не имею ни малейшего желания становиться причиной его кончины. Потому быстренько соскочила с кровати, забежала в ванную, где умудрилась разом почистить зубы, причесаться и натянуть спортивный костюм. И уже спустя пять минут стояла у дверей демона. Постучаться в очередной раз смелости не хватило, да и не любила я этих условностей. У нас в детдоме стучались только в кабинеты царьков, между собой никаких любезностей не было. Надо вопрос задать, так хоть в клозет ввалятся.
        Я зашла в комнату, и на этот раз меня порадовало то, что увидела. Абигор полулежа сидел в постели и смотрел телек, что висел на стене напротив. Кожа была уже не такая серая, хотя нет. Она-то была серая, но более теплого оттенка.
        - Ты как? - спросила чуть слышно.
        - Твоими стараниями, - он бросил на меня недовольный взгляд, после чего снова устаивался в телевизор.
        - Ладно, не хочешь разговаривать - не надо. Я уже привыкла. Главное, ты живой и почти здоровый. И прости. Я, правда, не хотела, так вышло.
        На что он промолчал, а я покинула спальню.
        И все же, в Жупровице было куда проще. А как оказалась здесь - один косяк за другим. Надоели уже эти американские горки. Мне скоро исполнится восемнадцать, стану совершеннолетней, только что толку? Будущее слишком туманно, прошлое удручающее, а настоящее не вселяет надежд. По-моему это называется тупиком. Ах да, забыла же еще про неразделенную любовь к ангелу. Так хочется быть с ним, постоянно касаться его, слушать, смотреть, но Гадриэль - чувак не моего уровня. Кстати, тот еще врун, столько времени лапшу на уши вешал, что он воин, что дал обет безбрачия, что верен лишь Отцу, а на самом деле крутит шашни уже как несколько веков. Надеюсь, хоть Абигор мне не врет, ненавидит честно и откровенно.
        Оставшийся день провела в саду на заднем дворе. Погода стояла чудесная, на открытом солнце градусов тридцать пять, не меньше. Так что расстелила плед на газоне и развалилась поверх оного звездочкой. Жалко купальника не было, пришлось париться в топе и шортах, но ничего.
        Иногда я поглядывала на окно демона, не знаю, зачем… Может, хотела увидеть его прямоходящим, а может из-за чувства вины, но, увы, шторы были плотно сомкнуты. Демон скрылся во мраке!
        К вечеру решила обстоятельно поговорить с Гадриэлем о своем будущем. Застала его снова с книгой в руках, он сидел на диване, одна нога лежала вдоль сидения, вторая была согнута в колене и накренена в сторону. Короче говоря, соблазнительно развалился!
        - Что дальше? - подошла я и повисла на спинке дивана.
        - В смысле?
        - В прямом. Чего вы хотите от меня? Что будет со мной дальше? Вы же не планируете держать меня в этом доме до седых волос?
        - Можно подумать, ты сидишь.
        - Не суть.
        - Я не могу вот так сразу сказать. Наша задача - защищать тебя от опасностей, оберегать и наставлять. Чем мы и пытаемся заниматься, только ты постоянно сопротивляешься. Но, что касается того, как именно мы будем учить тебя и где - этот вопрос пока на обсуждении наших наставников.
        - Знаешь, я тут как-то думала и пришла к выводу, что хочу учиться. Мне нужна профессия.
        - Отчего вдруг такой порыв?
        - Посмотрела, как люди живут. Так же хочу. Хочу, чтобы была работа, был свой дом, было уважение и, главное, хочу общения. С вами особо не пообщаешься. Абигор постоянно на говно исходит, а ты то и дело к своей крылатке мотаешься.
        - Что? - глаза Гадриэля вмиг округлились, дыхание сперло. - Откуда?
        Язык мой - враг мой. Блин, надо же было проговориться!
        - Да не обращай внимания, это я так. Решила проверить тебя…
        - Нет-нет-нет, а ну стой.
        Я-то рассчитывала слинять, однако он поймал меня у лестницы.
        - Откуда ты знаешь? - как же Гадриэль испугался.
        - Довелось повидаться с твоей психической невестой. Она ж меня чуть в отбивную не превратила, орала, мол, я вам всю малину испортила, надежд на прекрасное будущее лишила.
        - Когда это было?
        - В тот день, когда я Абигора чуть на кол не посадила.
        - Почему не рассказала сразу? Да что с тобой не так?! - вскрикнул он. - Неужели сложно выполнять элементарные просьбы?!
        - Да чего ты так завелся? Все же обошлось. И насколько я поняла, вы храните ваши отношения в тайне, так что вряд ли эта твоя Иллария побежит докладываться обо мне.
        - Она была одна? - строго посмотрел на  меня Гадриэль.
        Здесь я решила соврать, нечего ему знать, а то снова разорется.
        - Да, одна.
        - Очень на это надеюсь, иначе о тебе разлетятся вести по всему Небесному Дворцу.
        - И что ты, собственно, кипятишься? Между прочим, не я нашла твою кралю, Иллария напала на меня и чуть не укокошила. И! Как я вижу, скрыла факт нашей встречи. Так что истерики ей закатывай.
        - Да, ты права, - наконец-то успокоился Гадриэль, точнее сделал вид, что успокоился. - Извини. Но, согласись, этой встречи не случилось бы, не сбеги ты из дома.
        - А как ты хотел?! Я в чувствах тебе призналась, и что услышала в ответ?! Уж простите, что я не из тех девочек, которые убегают в комнату и рыдают в подушку, мне нужно было уединение.
        Но наш спор прервали.
        - Неужели в строю прибыло? - презрительно усмехнулся ангел.
        Я тогда обернулась и увидела Абигора. Он стоял, слегка скривившись в бок, как раз, где у него была рана.
        - От вас слишком много шума, да и хватит лежать, иначе какой от меня толк.
        - Как себя чувствуешь? - спросила и улыбнулась, причем искренне, все же я смогла помочь ему.
        Только демон сделал вид, что не услышал моего вопроса и продолжил спускаться, а после скрылся на кухне.
        На том мы и разошлись…
        Этой ночью снова снился сон. Только на этот раз я не бежала к дому, а сидела в поле. И поначалу все было хорошо, надо мной сияло яркое солнце, трава шелестела на ветру, сокол парил высоко в небе. Однако скоро послышался голос за спиной, женский:
        - Здравствуй…
        Я попыталась было обернуться, но не вышло, словно кто-то удерживал голову.
        - Не нужно, - продолжила она - Не сейчас. Я так долго ждала, чтобы поговорить с тобой.
        - Кто ты?
        - Возможно, сердце подскажет тебе, кто я.
        И мое сердце тогда заколотилось, ведь единственное существо на свете, чей голос я всегда хотела услышать, несмотря на злость, была мама.
        - Так, ты жива?
        - Я здесь, с тобой, а это сейчас самое главное.
        - Это всего лишь сон.
        - Сны не всегда лишь просто сны, - даже не глядя на нее, поняла, что она улыбается. - Тебе плохо, я вижу. И хочу помочь.
        - Мне давно плохо, с самого того дня, как от меня все отказались. Почему же ты пришла только сейчас?
        - Я не могла, твое сознание не пускало, твоя душа была закрыта.
        - Ок. Сейчас я открыта как никогда. Так скажи мне, почему?
        - Чтобы спасти.
        - Неужели иного пути не было?
        - Ты стала жертвой чужой войны, и в том виновата я. И однажды, ты все узнаешь, а сейчас, прошу, выслушай.
        - Ну…
        - В твоей душе мечется пламя, чем сильнее ты стремишься к свету, тем крепче тебя держит тьма. Но ты должна бороться, должна продолжить нелегкий путь.
        - А кому я должна? Мне нет места на земле, а в Рай или Ад я не хочу.
        - Девочка моя, я отдала жизнь, дабы сохранить твою. Я хотела, чтобы ты обрела в этом мире свое счастье, чтобы ты была свободна.
        - А в чем мое счастье? В чем свобода? В незнании, куда идти? В одиночестве? В осознании, что я ошибка Вселенной?
        - Ты не ошибка. И твое появление на свет тоже имеет смысл, как и любого из нас, другое дело, в чем именно твоя миссия на этом свете. А счастье и свобода в любви. Чтобы твой дух был крепок, чтобы были силы идти уготованным путем, ты должна любить.
        - Вот тут поправочка, мне не дано любить.
        - Нет, ты заблуждаешься. Каждый способен на любовь, только у любви всегда две стороны, одна - это свобода и великая благодать, вторая - плен и боль. И чтобы достичь благодати, зачастую нужно пройти плен и испытать боль.
        - Похоже, остановлюсь на полпути. Тот, кого я люблю - презирает меня.
        - Просто ты еще не знаешь, кто истинно твой избранник. Дай и себе, и ему время. Вы обязательно найдете друг друга. Я знаю.
        - Но почему же ты пришла сейчас? Почему говоришь со мной о любви?
        - Потому что ты - моя истинная любовь, потому что ты - моя победа в войне  со слепой яростью. И ты отчаялась. А мой святой долг - помочь, хотя бы так…
        - С чего ты решила, что я отчаялась? - а у самой полились слезы, ведь она все знает, она видит меня насквозь, а я даже не могу посмотреть на нее.
        Но тут поднялся ветер, трава зашелестела еще сильнее, послышался далекий шепот.
        - Мне пора. Я люблю тебя, моя звездочка.
        - Нет, нет, нет
        Я обернулась, только ее уже не стало. Вокруг снова воцарилось спокойствие.
        Проснулась от собственного плача. Слезы жгучими ручьями бежали по щекам. Она пришла ко мне! Значит, она есть, она существует! Только мама опоздала, в моей душе образовалась пустота, то пламя, о котором она говорила, погасло, вера иссякла. И все мои порывы, все попытки  любить, спорить, злиться, смеяться - все это лишь самообман, ширма, за которой я вот уже несколько месяцев прячусь сама от себя. Хватит! С меня хватит…
        Так потекли дни… недели…месяцы…
        Подростковый бунт завершился, больше я не сбегала из особняка, не качала права, не стремилась понравиться Гадриэлю, не лезла с расспросами к Абигору. Зато начала заниматься! И не всякой там мистикой, а самой настоящей учебой. Что называется, вгрызлась в гранит науки. Упросила своих надзирателей оформить меня в колледж на дистанционное обучение. Увлеклась правом, уж очень хотелось знать, как бороться с несправедливостью на законном уровне.
        К осени удалось подготовиться, демон уладил все вопросы с документами, притом лично вызвался выбрать для меня учебное заведение. А Гадриэль был моей «повторялкой», именно ему я пересказывала выученные материалы, с ним каталась по музеям Питера, посещала вечерние лекции, а потом возвращалась в особняк, шла на кухню, набирала еды в тарелку и запиралась в своей комнате до следующего утра. Не сказать, что я превратилась в паиньку, просто прекратила воевать с призраками. Что ангел, что демон были удивлены до глубины души моим перевоплощением, а самое главное, молчаливостью, ведь раньше рот не закрывался, а сейчас я предпочитала болтовне тишину. Да и не с кем было особо разговаривать, все равно никто не понимал, не слушал…
        Единственное место, по которому тосковала - это подпольный клуб, где каждому демону находилось место, где всем было плевать на то, какой ты, где можно было прикоснуться к прекрасному. Но если я вернусь к побегам - велик риск стать жертвой очередного ненормального ангела с фашистскими взглядами. Эти крылатые чистоплюи настолько уверили себя в превосходстве над демонами, что забыли о своих собственных пороках. И что бы ни говорили об ангельской чистоте, чушь все это. Они также подвержены эмоциям. Тому примеры моя мать, Гадриэль и его пассия. Так что, нет света в его абсолютном значении. В отличие от ангелов, демоны давно это поняли и сумели извлечь выгоду.
        Я не заметила, как подкралась зима. Просто однажды выглянула в окно и увидела первый снег, что слегка припорошил еще зеленый газон, тонким слоем укрыл веранду и многочисленные кусты с деревьями. От этого зрелища душа свернулась в клубок, все же я помнила свое первое знакомство со снегом. Зима всегда отождествлялась у меня с одиночеством и тоской. А если наложить эту тоску на мое нынешнее состояние, то можно было смело накрываться простыней и ползти на кладбище.
        Как-то вечером ко мне зашел ангел в весьма приподнятом настроении, уселся в кресло, заложил руки за голову и уставился так хитро, даже нагловато.
        - Тебе чего? - спросила его, когда развернулась. - Я занимаюсь сейчас, надо успеть отправить тесты преподу до девяти.
        - Мне ничего, просто пришел напомнить, что через три дня у кого-то большой праздник.
        Тут я нахмурилась, поскольку День рождения был не самым моим любимым праздником.
        - А-а-а-а, ты об этом… Ну, спасибо, что напомнил.
        - И?
        - Что, и?
        -  Я так полагаю, день рождения обычно отмечают, получают подарки.
        - Не в моем случае. Я никогда не отмечала и, тем более,  не получала подарков.
        - Совсем никогда?
        - Ну, если пачка сигарет под подушкой считается, тогда да, получала.
        - Н-да… Пора менять традиции, не находишь?
        На что я пожала плечами.
        - Что с тобой, Рокси? Раньше в твоих глазах горел огонь, хоть ты и была сорви-головой, а сейчас…
        - А с тобой что? Называешь меня Рокси, сыплешь любезностями…
        - Ладно, вижу ты не в настроении. Но праздник у тебя все равно будет, ведь это великий день! В этот день Отец освободил твою душу, открыл перед тобой мир.
        - Я тебя поняла. И с удовольствием съем кусок торта в честь «великого освобождения», а сейчас, пожалуйста, мне нужно заниматься.
        Наконец-то он свалил. А я смогла спокойно доделать тесты и отправить на проверку. После приняла душ, поужинала остатками пиццы, что лежали в тарелке на тумбочке еще с обеда, и собралась ложиться спать, как в дверь постучались.
        - Неужели остались еще нерешенные вопросы с моим днем рождения? - направилась я к двери.
        Однако на пороге стоял не Гадриэль, а Абигор. Он держал в руке маленький пакетик, перевязанный черной, кто бы сомневался, лентой.
        - Вот, - протянул он пакет.
        - Что это?
        - У тебя же день рождения скоро. Это подарок от меня.
        - Почему заранее? Плохая же примета.
        - Меня не будет, я отправлюсь в свой мир на несколько дней, так что бери сейчас или не бери вообще.
        - Как категорично…
        Я все же взяла, ну а чего выделываться? Надеюсь, из пакета черт не выпрыгнет.
        - Вот и славно. Хороших снов.
        И он ушел.
        Отлично! Первый подарок! Я устроилась на кровати и принялась развязывать ленту. В пакете нашла маленькую коробочку, а когда открыла ее, то улыбка сама собой появилась на губах. Внутри футляра на белом бархате лежал маленький платиновый кулон в форме снежинки, тут и цепочка нашлась.
        - Ого! А у него есть вкус.
        Я тут же повесила кулон на шею и поспешила к зеркалу. Красивая вещица! Только почему снежинка? Интересно, Абигор выбирал или схватил, что первое под руку попалось? Хотя, какая разница, он же напрягся, пошел, купил, а это уже что-то.
        Что же подготовит для меня Гадриэль? Раз уж пошла такая тема, то от него подарок получить будет куда приятнее, все же где-то глубоко внутри существовала мысль о том, что я могу ему нравиться. Конечно, разум твердил о невозможности отношений с Гадриэлем, во-первых, он видел во мне демона, во-вторых, его сердце было занято крылатой фотомоделью, а в-третьих, матушка во сне дала ясно понять, ангел не моего поля ягода. Но любовь же безрассудна! По крайней мере, о том гласят все киношные истории и любовные романы.
        День икс настал! Так бы я и не ждала праздника, но уверенность Гадриэля в необходимости празднества меня заинтриговала. К тому же я буду наедине с ним, что уже можно расценить как подарок. Мы собирались отправиться в город, где меня, по его словам, и ждали всевозможные сюрпризы.
        За все время пребывания здесь в моем гардеробе прибавилось шмоток, все-таки интернет-магазины - это вещь! И на сегодня я выбрала наряд, как мне казалось, самый праздничный. Облегающее черно-белое платье чуть выше колена, поверх короткий жакет, а на ноги высокие сапоги на танкетке. Ну, и легкий макияж никто не отменял! И прическу! Волосы неплохо успели отрасти, теперь с ними можно было сделать что-то человеческое. Однако вычурности не хотелось, потому обошлась скромной косой на бок.
        Когда закончила со сборами, довольная аки слон спустилась вниз навстречу большому приключению. Что сказать, когда Гадриэль увидел меня, дар речи потерял.
        - Прекрасно выглядишь, - спустя несколько минут выдавил из себя ангел. - Ты буквально перевоплотилась.
        - Спасибо. Так что? Едем?
        И вдруг раздался стук в дверь, что уже было странно, поскольку территория особняка была закрыта для незваных гостей, а Абигор еще не выжил из ума, чтобы стучаться к себе домой.  Гадриэль сразу напрягся:
        - Роксана, иди наверх и жди меня.
        Спорить не стала, поднялась по лестнице и остановилась на предпоследней ступеньке, чтобы видеть дверь. Гадриэль в этот момент явил свою суть, вынул меч и после этого открыл. Каково же было мое удивление, когда на пороге я увидела Илларию, мать ее! Гадриэль аж рот открыл:
        - Ты как здесь? И почему ты здесь? - засуетился он, затем схватил ее за руку и затащил в дом.
        - Не беспокойся, я одна.
        - Но как ты нашла нас и ты хоть знаешь, чей это дом?
        - Я последний раз проследила за тобой, извини, но я просто должна была знать, где ты и с кем. И что за столь важную миссию ты выполняешь. Я обращалась к Михаилу, пыталась узнать, но он даже слушать меня не стал.
        - И правильно, что не стал слушать. Неужели тебе недостаточно было моих слов? Или опять в тебе взыграла ревность? Сие чувство недостойно ангела.
        - Да, ревность! Ты сам посеял зерно сомнения в моей душе, когда признался в связи с порочным исчадием Ада.
        Это она про меня? Это я исчадие Ада?
        - Ты кого исчадием назвала, сучка крылатая? - сбежала я с лестницы и встала напротив нее.
        - Ага, и ты здесь, шлюха Люцифера!
        Еще бы секунда и мы снова сцепились, но Гадриэль поймал свою истеричку за талию и резко оттащил в сторону.
        - Уймись, Иллария!  Это уже ни в какие ворота! В любой момент здесь может появиться Абигор!
        - Абигор?! - выпучила глаза эта дрянь. - Сам предводитель адского войска?!
        - Да! - рявкнул Гадриэль. - Это его дом, чтоб тебя!
        Впервые я видела столько гнева в ангеле, оказывается, ярость ему не чужда.
        - Ты должна немедленно покинуть этот дом, у нас договор с Люцифером! И договор подразумевает лишь одного демона и одного ангела, остальных в расход. Ты понимаешь, о чем я? Абигор даже слушать меня не станет, снесет тебе голову в одно мгновение.
        - Я воин света! - встала в позу девица. - Ему не совладать со мной!
        - Да что ты говоришь?! Возраст Абигора исчисляется сотнями лет! Он стольких из нас положил, что тебе и не снилось! Ты думаешь, почему до сих пор еще ни один из наших архангелов с ним не совладал?
        - Ладно, прости… Прости меня, - вся спесь разом сошла с Илларии. - Я сплоховала. Уподобилась жалкой демонице, - и она бросила на меня злобный взгляд.
        - Идем, - Гадриэль обнял ее за плечи. - Поговорим на улице, - затем он повернулся ко мне и уже без прежнего восхищения добавил. - Я скоро вернусь, жди здесь.
        Вот тебе и День рождения! Какая же я дура! Дура! Дура! Понадеялась на чудо! Никаких нахрен чудес в моей жизни нет и не будет! Пошел он со своими сюрпризами! Вон, один подарочек уже пожаловал. Лучше бы сидела тихо - мирно в комнате и журналы листала.
        Не знаю, сколько прошло времени, за часами не следила, все мысли были заняты руганью и самобичеванием. Я подобно фурии влетела в свою комнату, дрожащими руками сорвала с волос резинку, растрепала косу, после побежала в ванную и принялась смывать косметику. Что же я за идиотка такая?! Мне каждый раз плюют в морду, а я продолжаю на что-то надеяться! Не мое это все! Не моя жизнь! Мое место за прилавком магазина барыги…
        Когда эмоции поутихли, я села на кровать и застыла. Вокруг воцарилась противная тишина, нарушаемая тиканьем будильника. Тик-так, тик-так… Не знаю, как долго бы сидела, но тут раздался скрип двери и в спальню пожаловал Гадриэль:
        - Прости, пожалуйста, - пролепетал он.
        - Ничего, - прошептала, поскольку сил не осталось. - Я в норме.
        Хотя, кого я обманываю? Ни черта я не в норме!  Мне плохо и больно!
        - Роксана… еще есть время, мы можем поехать в город, как и планировали. Иллария ушла и больше не потревожит тебя. Только прошу, не говори о её визите демону.
        Тогда я встала, подошла к нему и со всей дури залепила пощечину:
        - Убирайся! Вали к своей прошмандовке!
        - Рокси! - вскричал обалдевший ангел. - Что с тобой?
        Я же попыталась убежать, но Гадриэль схватил меня, скрестил руки за спиной и прижал к себе:
        - Роксана! Успокойся!
        - Пусти!
        - Нет, не пущу, пока не успокоишься!
        - Пусти, урод!
        Вдруг откуда ни возьмись в комнате возник Абигор. В следующее мгновение я уже была выдернута, неведомым мне образом, из рук ангела и оказалась на полу, а демон ринулся на ангела. Они нешуточно сцепились. Абигор повалил Гадриэля на спину и попытался оторвать ему голову, но ангел устоял, более того, скинул с себя разъяренного демона, затем явил свою суть и выхватил меч. И это была не схватка света и тьмы, это была самая натуральная драка двух рассвирепевших самцов. Абигор уже скоро выбил меч из рук соперника и дальше продолжился рукопашный бой. Спустя какие-то секунды моя комната превратилась в руины, комод и шкаф оказались на полу, стол был разломан пополам, в результате чего ноутбук со всеми учебными материалами оказался похоронен под грудой обломков.
        Еще бы чуть-чуть и досталось уже мне, однако терпение лопнуло. Я перенеслась на веранду. Да-да, перенеслась! Наконец-то научилась использовать этот весьма полезный дар. Очутилась на качелях, тогда посмотрела на свое окно - мордобой продолжался, послышался звон разбившейся посуды, видимо тарелки, которые не успела отнести на кухню. Какой же кошмар! Я часто становилась свидетелем разборок в детдоме, но так и не смогла к ним привыкнуть. Некоторые наши девицы тащились от драк, их это заводило, а меня всегда отторгало сие первобытное зрелище.
        А ведь сегодня мне исполнилось восемнадцать! Я совершеннолетняя, ура-ура…
        И что так взбесило Абигора? Гадриэль просто хотел меня успокоить. Хотя, скорее всего дело не во мне, а в их неприязни друг к другу.
        К полуночи все стихло, мебель перестала падать, посуда - биться. Наконец-то! Неожиданно рядом возник демон, на его лице, шее, руках красовались синяки и кровоподтеки, он глубоко дышал и периодически откашливался.
        - Пришел проверить, не сбежала ли? - грустно усмехнулась я. - Как видишь, на месте.
        - Хотел спросить, понравился ли подарок? - пробурчал Абигор, затем стер кровь со щеки.
        - Понравился. И да, спасибо. Очень мило с твоей стороны.
        - Я рад.
        - К чему все это?
        - Что?
        - Да все… К чему подарок? К чему мордобой? Раньше вы бесились, что я не слушаю вас, сбегаю, но я давно успокоилась, а вам все мало? Что еще я должна сделать?
        - Подарок, потому что у тебя день рождения, а мордобой, как ты выразилась, так это наши с ангелом дела. Ты тут ни при чем. И мы наведем порядок в твоей комнате, пока поживешь в моей.
        - Щедро. Почему снежинка? - я дотронулась до кулона и в этот момент посмотрела на демона с прищуром.
        - Когда-нибудь расскажу. Кстати, ты все еще хочешь в город?
        - И кто же меня повезет?
        - Я. Отчасти ваши планы расстроились из-за меня.
        - А где Гадриэль?
        - Покинул нас на некоторое время.
        - Но ты весь в синяках.
        - По дороге все пройдет.
        И мы поехали в город. Удивительно, как быстро все меняется. Абигор выжимал газ до упора, видимо не вся злость вышла, а мне нравилась скорость. Снег врезался в лобовое стекло, ветер гудел снаружи, вот это адреналин! Через полчаса такой езды были уже в центре. Абигор припарковался у ночного клуба под названием «Брегитта».
        - Тебе сегодня восемнадцать, а значит, можешь оторваться по полной. Напиться, кстати, тоже можешь.
        - Никак сманиваешь на темную сторону? - подмигнула ему и засмеялась.
        - Ты уже на темной стороне,  - подмигнул он в ответ. - Не переживай, если хватишь лишнего, я подстрахую.
        - Хм… Что ж, потом не жалуйся.
        Мы зашли в клуб и тут же окунулись с головой в массовое веселье, светомузыка разрывала зал, люди танцевали так, будто  для них не существовало завтра. На многих были неоновые браслеты или ожерелья, отчего атмосфера казалась еще безумнее. Здесь звучали последние хиты мира танцевальной музыки, молодежь собралась, видимо, самая продвинутая, так как девицы все как на подбор разгуливали в нарядах от кутюр и лабутенах, а парни щеголяли в брендовых футболках и крутых кедах.
        - Ты уверен, что привез меня по адресу? - прокричала на ухо Абигору.
        - Здесь публика приличная! Бояться нечего! - донеслось в ответ.
        К тому моменту на его теле не осталось и следа от былых побоев.
        - Иди, веселись! - подтолкнул он меня в сторону танцпола. - А я закажу нам столик и возьму что-нибудь выпить!
        Я и пошла! Все-таки, сегодня мой день! Не прошло и минуты, как смешалась с толпой. Никогда я еще не была в подобном месте и никогда не отдавалась на волю танцевального безумия. Это невероятные ощущения, музыка пробирает насквозь, каждый орган чувствует вибрацию, а мозг перестает что-либо соображать. Скоро около меня нарисовался какой-то парень, он просто кивнул, мол, не против ли я с ним потанцевать, а я не против. Я очень даже «за»! Мы веселились, незнакомец то слегка обнимал, то отстранялся… Но когда зазвучала медленная музыка, словно из воздуха рядом с нами появился Абигор:
        - Пойдем, - он коснулся моего плеча, затем показал на столик.
        - Но я только вошла во вкус!
        - Идем-идем, успеешь еще пообжиматься…
        Мы прошли к столику, на котором стояло ведерко со льдом, а внутри поблескивала запотевшая бутылка шампанского. Абигор лично откупорил бутылку и разлил игристое по бокалам.
        - Держи, - протянул мне бокал, затем взял второй и приподнял над столом. - С Днем рождения!
        - Спасибо… А как же чокнуться?
        И сейчас же послышался хрустальный «дзынь»! Мы выпили до дна. Вскоре бутылка опустела. Демон даже не охмелел, а вот я ощутила легкое головокружение.
        - Еще? - спросил он с неким злорадством.
        - Определенно! - а почему бы и нет? Хоть раз в жизни можно позволить себе напиться до состояния нестояния.
        Не прошло и пяти минут, как нам поднесли еще бутылку. Когда и она почти опустела, я ощутила все «прелести» пузырьков.
        - Еще? - уже каким-то эхом раздалось в моих ушах.
        - Нет, пожалуй хва..тит, - еле произнесла. - А ты чо такой трезвый? - вдруг засмеялась я.
        - Меня этим пойлом не проймешь, да и должен же кто-то следить за тобой.
        - А чо тогда я так напилась? Я ж тоже, как его, деееемон.
        - Ты просто не умеешь еще управлять своим сознанием. Придет со временем.
        Тут вдруг заиграла очередная медленная композиция, и мне чертовски захотелось потанцевать:
        - Слушай, Абигор! А не проводишь девушку до танцпола?
        Он тогда встал и без лишних слов довел меня до места назначения, но я оказалась не готова к самостоятельным движениям, поэтому сделала неуверенный шаг и повисла у него на шее:
        - Ты это, прости… Но я не чувствую пола под собой.
        И снова демон не оставил меня, он обнял за талию, затем слегка приподнял и поставил к себе на ноги. Я же улеглась щекой ему на плечо и просто расслабилась. Здорово, когда тебя держит сильный мужчина, когда не дает упасть, когда… Но поток мыслей прервал голос Абигора:
        - Хочешь расскажу, почему именно снежинка?
        - Угу, - просопела я в ответ.
        - В тот день выпало много снега, я должен был…
        Но тут меня окончательно сморило. Его голос так и звучал в голове, но что именно говорил Абигор,  я не понимала. Я лишь ощущала себя в безопасности и не хотела, чтобы он замолкал.


        ГЛАВА 27
        Проснулась в постели Абигора! Я аж подскочила на месте, но потом ощупала себя, осмотрела - вчерашняя одежда на мне, следов насилия на теле нет, тогда выдохнула с облегчением и рухнула обратно на подушки. Кстати, классные подушки, мягче, чем были мои…
        Надо же… Абигор, оказывается, может быть отвязным пацаном. И пил вчера, и даже танцевал, и подарок подарил. И главное, все ради меня.
         Скоро из коридора донеслись звуки молотка и дрели. Когда я привела себя в порядок, вышла из комнаты на разведку. В моей спальне велись работы, я же решила подкрасться незаметно. Неужели демон впустил в дом еще кого-то? Но нет, в поте лица трудились оба моих надзирателя. Гадриэль орудовал дрелью, возвращал карниз на прежнее место, а Абигор колдовал над комодом. Притом они выглядели абсолютно спокойными, будто вчера и не было той жуткой драки. Я притаилась за дверью, они же настолько увлеклись ремонтом, что не ощутили моего присутствия:
        - Выходит, теперь все точно? - спросил ангел. - Решение принято и с вашей стороны никаких нареканий не будет?
        - Все точно, - с нежеланием ответил Абигор. - Люцифер согласен, там ей будет лучше. С нами она не получит необходимых знаний, там же решится проблема с контролем. Оттуда ей не уйти.
        - Не нравится мне все это. Михаил возлагает большие надежды на интернат, однако там Роксане будет только сложнее.
        - Таково решение обеих сторон и обсуждению оно не подлежит.
        - А тебе бы только скорей избавиться от обузы, - фыркнул Гадриэль.
        - Можно подумать, тебе сия миссия в радость. Ты и так подставил нас всех, потому лучше заткнись.
        Что? Какой интернат? Опять?!
        Я тогда встала в дверном проеме, они тут же прекратили сверлить, стучать и повернулись ко мне.
        - О, проснулась! - довольно улыбнулся Абигор, что ему было несвойственно. Хотя, теперь-то понятно, отчего он так светится.
        - Доброе утро, - подсуетился ангел.
        - О каком интернате идет речь? - у меня  внутри все похолодело от услышанных слов.
        - Ага, слышала, значит, - демон отложил в сторону молоток, отряхнул руки и поднялся с колен. - Что ж… Ты отправляешься в интернат для особенных детей.
        - Почему? - я не отводила от него глаз, все мое внимание было приковано именно к нему.
        - Там тебе будет лучше.
        - Ты это решил за меня?
        - Если уж пошли такие разговоры, то это не мое решение.
        - Но ты рад, верно? Рад избавиться от тупой детдомовки. Больше не нужно будет нянчиться, терпеть рядом с собой полукровку. Так?
        - Роксана, - очередной раз влез Гадриэль. - Какими бы ни были наши мысли, мы выполняем приказ. Лично я не в восторге, но так решили наши наставники.  Мы не можем им перечить.
        - Я уже это поняла, - бросила на него злобный взгляд. - Ты само благородство, сама доброта. Однако, мне зубы заговаривать не нужно. Избавившись от такой проблемы как я, ты сможешь вернуться к своим многострадальным отношениям и мечтам о Райских кущах. Но ты? - снова посмотрела на демона. - Зачем нужно было устраивать вчерашний цирк? Неужели ты настолько… - но решила не договаривать, все равно нет смысла.
        - Ты хотела расслабиться, я помог.
        В этот момент я не ощутила ничего. Ни гнева, ни боли… Моя рука сама потянулась к шее, нащупала цепочку, я слегка потянула за нее, и некогда дорогой сердцу подарок остался в ладони, затем подошла к демону и положила снежинку на край комода рядом с ним. После ушла.
        Я не стала сопротивляться. Но и в интернат не собиралась. Хватит с меня этих казарм. Я половину своей жизни прожила в детдоме. А они просто решили отделаться от меня, сплавить куда подальше и им плевать на мои чувства… Ладно, плевать демону, но ангел? Как он может быть таким эгоистичным и равнодушным?
        Весь день прошел как в тумане, не хотелось ни есть, ни пить, ни учиться, я просто сидела в гостиной на диване и смотрела в телевизор, хотя ничего не видела, кадры сменяли один другой, монотонные голоса что-то там бубнили. К вечеру нарисовался Гадриэль, подошел очень осторожно, заговорил вкрадчиво:
        - Ты как? За весь день не проронила ни слова. Ты хоть ела?
        - Нет, я на диете. Когда вы собираетесь отвезти меня в интернат?
        - Через неделю.
        - А раньше можно?
        - Тебе так не терпится?
        На этот вопрос я отреагировала яростным взглядом, но тут же заставила себя успокоиться:
        - Не хочу терять время. Мне нужно продолжить обучение и лучше бы это сделать уже на новом месте.
        - Думаю, этот вопрос решаем.
        - Вот и хорошо.
        Они действительно быстро решили вопрос с моим отбытием. Один звонок и в интернате меня ждали завтра к вечеру. Значит, завтра я уже буду свободна. Они думают, что удержат безрассудную детдомовку, если запихнут в очередную тюрьму? Нет… Пора принять себя такой, какая я есть, пора взять свою судьбу в собственные руки. За все месяцы пребывания в особняке поняла, что обо мне знают немногие, из чего следует вывод - большой охоты сразу не последует, за это время успею скрыться.
        Я собрала всего одну сумку, многие вещи оставила, скрываться всегда лучше налегке, да и ни к чему мне все эти платья и туфли на высоких каблуках, жила же как-то без них и дальше проживу. Единственное, нужно было кое-что важное сделать до отъезда. И с этим вопросом обратилась к демону. Отыскала его на веранде:
        - Можно попросить об услуге? - спросила в лоб.
        - Можно, - о-о-о, наконец-то, прежний равнодушный и постоянно злой  Абигор снова с нами.
        - Вы мне так и не сделали татуировку. Она еще актуальна?
        - Тебя закодируют уже на месте. Необходимости  полностью скрывать твою ауру, больше нет.
        - Тогда как они собираются «закодировать» меня?
        - Для всех ты станешь демоном, так проще. От демонов меньше требуют в плане послушания и на косяки смотрят сквозь пальцы.
        - Отлично.
        И я уже было собралась уйти, как вдруг Абигор резко встал с дивана, скользнул по мне ледяным взглядом и первым ушел в дом. Вот же истерик! Видимо я настолько бешу его, что терпения у Абигора больше не осталось.
        Завтра настало незаметно, только я легла и закрыла глаза, как пора уже было вставать. На будильнике значилось семь утра. Путь до интерната составлял около пяти часов на машине, поэтому сразу поднялась и приступила к сборам. Приняла душ, с прической решила не заморачиваться, просто высушила волосы феном и расчесалась, с нарядом также не раздумывала, так как еще с вечера подготовила джинсы, майку и толстовку, на ноги нацепила черные высокие ботинки. После взяла спортивную сумку со своим нехитрым скарбом и спустилась вниз. И ангел, и демон заседали в гостиной в ожидании, как только увидели меня, сразу расслабились. Я без приветствий и пожеланий доброго утра прошла на кухню, где заварила себе чай, приготовила яичницу и сделала два сэндвича.  Все же дорога дальняя, позавтракать стоит поплотнее.
        Спустя полчаса в кухню зашел Гадриэль и с видом побитой собаки сказал «пора». Ну, пора, так пора.
        Мы быстро загрузились в машину, и Абигор вставил ключ в зажигание. Все. Прощай жизнь в роскошном особняке, прощайте несбывшиеся мечты.
        Всю дорогу ехали, молча, периодически я дремала, когда останавливались, чтобы заправиться, выходила на улицу подышать воздухом, размяться, поглазеть на окрестности.  Ехали мимо живописнейших мест, вдоль дороги то возвышались густые еловые леса, то пролетали мимо широкие озера, то тянулись заснеженные холмы с редкими островками голых берез.
        И вот, сумерки опустились на землю, зажглись дорожные фонари, за окном усилился ветер, отчего над дорожным полотном то и дело возникали небольшие снежные вихри. Мы провели в пути четыре часа, оставалось совсем недолго. Спустя еще минут десять Абигор свернул с трассы и поехал по асфальтированной дороге, ведущей куда-то вглубь черных лесов. Иногда я замечала его взгляд в зеркале, демон посматривал на меня, наверно не мог нарадоваться, что вот-вот освободится, взгляд Гадриэля всю дорогу был напряженным, он смотрел то в окно, то в телефон.
        Наконец-то впереди показались небольшие светящиеся точки, скоро превратившиеся в фонари, проехав еще двести метров, очутились перед высокими глухими воротами. Абигор тогда  кому-то отправил смс и уже через минуту на воротах замигали лампочки, створы автоматически разъехались в стороны, за оными нас ожидал шлагбаум с вооруженными охранниками в камуфляже по каждую сторону. Абигор поравнялся с одним из них, опустил стекло, после чего обменялся взглядом с громилой, когда же тот кивнул, демон выжал педаль газа и устремился дальше по дороге.
        Ехать пришлось еще минут пятнадцать. Миновав лес и небольшие постройки, которых было не рассмотреть в ночи, остановились около длинного трехэтажного здания по архитектуре напоминающего школы-интернаты для богатеньких деток в Англии.
        - Мы на месте, - бросил в пустоту Абигор и поспешил вылезти из машины.
        Следом вышли и мы. Ангел достал из багажника мою сумку, а демон тем временем отправился к длинноволосой тетке в роскошной шубе, что ожидала нас у парадного входа.
        - Рокси, - подошел ко мне Гадриэль. - Не отчаивайся, мы не бросаем тебя. Мы просто должны пересмотреть наши планы, а пока ты побудешь здесь.
        - С чего ты взял, что я отчаялась? - изобразила я кривую улыбку.
        - Я же не слепой. Ты думаешь, что мы избавляемся от тебя, возвращаем туда, откуда ты мечтала вырваться всю жизнь.
        - Вы делаете свою работу. Вы мне не родня, не друзья… Ничем не обязаны.
        - Тут ты ошибаешься, мы тебе друзья. Нам небезразлична твоя судьба.
        - Конечно, небезразлична, я же дочь Дьявола, не какого-то там рядового демона или ангела, а самого Владыки Преисподней. Ладно, - махнула я рукой, после чего забрала у ангела сумку. -  Спасибо за все. Живы будем - не помрем. А тебе удачи и счастья в личной жизни.
         К тому моменту Абигор закончил разговор с фифой и помахал нам. Когда мы поравнялись с ними, тетка тут же улыбнулась, хотя улыбка ее скорее походила на оскал волчицы:
        - Добрый вечер, Роксана! Меня зовут Ольга Николаевна Верди, я директор данного заведения.
        - Здрасьте … - бросила на нее презрительный взгляд, после чего уставилась на Абигора.
        - Хорошо, - снова вступила она. - Я дам вам несколько минут, чтобы попрощаться.
        И директриса отошла в сторону, как отошел и Гадриэль. Но я ничего не ждала от Абигора, слушать дежурные фразы желания не было никакого, а на теплые слова и не рассчитывала.
        - Слушайся ее, - не без труда заговорил демон. - Не пытайся сбежать, не выйдет. Здесь строгие правила, за нарушениями следуют наказания. Но если будешь прилежно учиться - проблем не возникнет.
        - Спасибо за экскурс.
        - Удачи, Рокси.
        Последние слова он произнес с особым холодом.
        - И тебе, - попыталась повторить его безразличие.
        И они ушли… А точнее, бросили меня…
        - Идем, - подхватила меня под локоть директриса и повела к дверям.
        Когда вошли в здание, в нос ударил противный и до боли знакомый запах - запах одиночества. Здесь было богато, утонченно и в то же время уныло. Я стояла в центре просторного фойе, высокие потолки поддерживали массивные колонны облицованные мрамором в тон полов. Слева вдали виднелась широкая каменная лестница, освещенная аккуратными фонарями, установленными на толстых перилах. На стенах висели картины художников эпохи Возрождения, под картинами стояли тяжелые деревянные скамьи. Справа расположилась гардеробная, однако света там сейчас не было.
        - Добро пожаловать, Роксана в нашу школу-интернат. Здесь перед тобой раскрываются большие перспективы.
        - А вы кто? - перебила ее.
        - Не поняла.
        - Ну, демон или ангел?
        - Я это имеет значение?
        - А вы правы, не имеет.
        - Верно, - довольно кивнула она. - Я вижу в тебе потенциал. И этот потенциал не в твоей природной сущности, а как  личности этого мира.
        - Я рада.
        - Сейчас мы отправимся к нашему кодировщику, он оставит на тебе метку, чтобы боле никто не знал о твоей двойственной натуре.
        - Ага, валяйте…
        Тут она состроила строгое лицо:
        - Роксана, хоть я и знаю, через что ты прошла и где жила долгие годы, но все же… Здесь мы придерживаемся правил этикета. Давай постараемся обойтись без просторечия и оскорблений. Основа роста любой личности, помимо знаний и умений - это уважение к тем, кто тебя окружает.
        - Я вас поняла.
        - Благодарю.
        И черноволосая цыпа с идеальной кожей цвета слоновой кости, с идеальной фигурой и в дорогом костюме от кутюр, устремилась в темноту коридора. Я последовала за ней. Шли прилично, порою мне казалось, будто мы проходим по одному и тому же месту по несколько раз, либо это из-за плохого освещения, либо здесь творится очередная чертовщина. Остановились у высокой дубовой двери с табличкой по центру, на которой было написано «Вайрман Амадеус Платонович, доктор психологических наук».
        - Тебе сюда, - с натянутой улыбкой промяукала директриса. - Когда все закончится, ты проснешься уже в постели в своей комнате.
        - Что же со мной будут делать? - что-то меня напрягли ее слова, по ходу это будет пострашнее тату-салона.
        - Ничего, что могло бы тебе навредить, стандартная процедура.
        - Я не хочу.
        - Ну, дорогая. Это необходимость. Завтра тебя увидят все, и они не должны сомневаться в твоей природе.
        - То есть, если я откажусь идти туда, меня заведут силой?
        - А ты разве видишь рядом с собой конвой? Кто тебя поведет силой? - она посмотрела на меня как на идиотку, затем осмотрелась вокруг. - Мы здесь одни.
        - С вас станется.
        - Мы никого здесь не держим силой, сюда приезжают, чтобы получить образование и достойное воспитание. Притом мы принимаем детей до определенного возраста, ты же для нас, как бы правильнее выразиться, уже не подходишь, однако за тебя попросили серьезные люди, отказать которым мы не можем. Также они попросили, чтобы я приняла любые меры, дабы удержать тебя здесь даже вопреки желанию, как твоему, так и моему. Потому я очень надеюсь на твой здравый смысл. Нам не нужны проблемы, мы не хотим подрыва репутации. Эта школа - лучшая для детей, подобных тебе и эта школа - единственная в своем роде в России. Если ты решишь нарушить договоренности, то просто знай - ты поставишь под угрозу светлое будущее многих детей.
        На ее пламенную речь я лишь кивнула.
        - Спасибо, а теперь ступай.
        И я вошла в кабинет. Оказалась в просторном помещении, отделанном плиткой, здесь же витал специфический запах, так обычно воняло в медблоке детдома. Хорошо бы обойтись каким-нибудь уколом в задницу. Да и о запланированном на сегодня побеге придется забыть, без «кодировки» мне во внешнем мире не обойтись, встречи с группировкой ангелов хватило сполна.
        - Добрый вечер! - раздалось из-за второй двери, что была приоткрыта.
        - Добрый. Я к вам.
        - Знаю, знаю… Заходите.
        Открыв дверь, увидела седовласого господина, сидящего за белым письменным столом. Мужик внешность имел весьма специфическую, с одной стороны на тебя вроде смотрел дедок лет шестидесяти, а с другой - он мог уделать любого одной правой или левой, поскольку под рубашкой скрылось тело культуриста.
        - Вы Ама… чего-то там…
        - Да, я именно он, - ухмыльнулся дядька. - Тебе рассказали, что мы будем делать?
        - Нет.
        - Ладно. Тогда я введу тебя в курс дела, пока будем готовиться.
        Он поднялся из кресла, включил основной свет, я же обнаружила еще и третью дверь. Платонович заметил страх в моих глазах, потому поспешил успокоить:
        - Не бойся, девочка. Это не так страшно, как кажется. Мы сделаем тебе татуировку, - затем он вскинул брови, и усы растянулись в довольной улыбке. - Вы же любите татухи, это же круто.
        Скоро дверь в потайной кабинет открылась, в глаза сразу ударил яркий свет, а когда попривыкла, рассмотрела кожаное кресло, как в кабинете стоматолога, с прикрепленным с левой стороны столом, на котором стояло множество разных тюбиков и склянок, а над креслом на штанге навис какой-то агрегат.
        - Идем, - зычно произнес дядька.
        Ну что ж, была - не была!
        Я встала и зашагала в кабинет. Платонович тем временем подключил аппарат, тут же раздался писк приборов, спинка кресла начала опускаться и скоро кресло превратилось в кушетку.
        - Снимай верх и ложись на живот, - затем он подал мне одноразовую рубашку, чтобы прикрыться.
        Когда переоделась, на трясущихся ногах дошла до кушетки и легла.
        - Тебе удобно?
        - Да, вполне.
        - Тогда расслабься, вытяни руки и положи вот сюда,  - он уложил мои руки вдоль тела.
        И неожиданно прозвучал громкий щелчок, отчего я вздрогнула, а когда оглянулась,  обнаружила на запястьях стальные браслеты.
        - Это чо такое? - вскрикнула я.
        - Не переживай, - не останавливаясь, пробасил этот изверг. - Всего-то, чтобы ты не дергалась, а то картинка получится смазанная.
        - Вы мне лапшу на уши не вешайте. Какого черта вы собрались со мной делать?
        - Так… - посмотрел он на меня, как на непослушного щенка. - Сейчас сделаю тебе успокоительный укол, плюс обезболивающее. Предупреждаю сразу, процедура неприятная и длительная. Потому очень надеюсь, что ты устанешь и заснешь.
        Дальше последовали уколы. После первого у меня сразу закружилась голова.
        Скоро послышался очередной писк, и я ощутила легкую вибрацию от заработавших приборов. Дядька освободил мою спину, смазал кожу чем-то противно холодным, затем уселся на стул и занялся подготовкой пистолета, прикрепил к агрегату склянку с жидкостью, после раскрыл книжку, что лежала на столике, что-то там поискал, полистал:
        - Ага, нашел. Это то, что нам надо. В твоем случае татуировка будет больше, чем обычно, поскольку потребуется больше кодовых рядов.
        И он приступил к истязательствам. То, что процедура неприятная - это мягко сказано. Кожу жгло, тело иногда сводило судорогой, но я была словно ватная, потому могла лишь лежать и терпеть. Черт бы их всех побрал! Длилась экзекуция невообразимо долго, последним аккордом стали слова мучителя о том, что чернила слишком быстро впитываются в кожу, для чего понадобится второй слой. На этом я просто устала терпеть и связь с реальностью прервалась.


        ГЛАВА 28
         Очнулась в кровати, лежала по-прежнему на животе. Я хотела встать, но стоило пошевелиться, как резкая боль пронзила спину, тогда легла на место и принялась рассматривать комнату. Та  была рассчитана на двоих, но вторая кровать пустовала, напротив вдоль стены стояли письменные столы, по обе стороны от которых вытянулись книжные стеллажи до самого потолка. Ближе к двери взгромоздился массивный шкаф, переходящий в тумбу. А еще окно, оно было огромным, благодаря чему здесь было светло и довольно уютно. Прямо-таки ощутила себя в Англии -  сдержанность везде и во всем.
        Через час, а может два ко мне зашли. Женщина средних лет в такой же рубашке, в какой был вчерашний дед. Она внесла небольшой поднос, на котором педантично расположились пузырьки, мази и бинты.
        - Как себя чувствуешь? - зазвучал ласковый голос.
        - Хреново.
        - Так и должно быть, - подмигнула она. - Тебе вчера досталось, да и профессор уморился, всю ночь работал над этим, - и она аккуратно сняла бинты со спины, - шедевром.
        - Что же там такого особенного? По ощущениям ваш профессор не тату мне сделал, а шкуру содрал.
        - О-о-о-о, это воистину его лучшая работа. Когда отек и краснота спадут, сможешь оценить. А сейчас нужно обработать, чего доброго инфекция попадет.
        Она смочила вату чем-то и начала осторожно водить по спине. Сначала было больно, но потом стало лучше, холод снял жжение и зуд. После мне наложили чистые бинты и оставили отдыхать дальше.
        В течение дня то и дело кто-то заходил, то приносили еду, то помогали подняться, чтобы сходить в туалет. В таком темпе прошла неделя. И все о чем я думала эти дни - предательство ангела и демона. Они сорвали меня с насиженного места, пообещали лучшую жизнь, рассказали о том, кто я, о том, что на меня будут охотиться, но они смогут защитить, а в итоге бросили. И теперь я здесь - в месте, которое даже хуже детдома в Жупровице, так как здесь для меня непознанная территория, неизвестные люди, точнее не люди - существа потустороннего мира. Еще никогда не ощущала в себе столько гнева, здесь он рос, будто на дрожжах, увеличивался в своей силе с каждым прожитым днем.
        На восьмые сутки под вечер ко мне снова зашла медсестра:
        - Пора снимать бинты.
        Она все убрала, последний раз обработала спину, после чего разрешила посмотреть. Такое чувство, словно ей самой было жутко интересно, как я отреагирую.
        Я прошла к зеркалу и повернулась к нему спиной. Оглянувшись, увидела «шедевр» профессора. От увиденного испытала что-то среднее между отвращением и любопытством. Как на холсте на моей коже раскинула крылья гарпия, в одной руке она держала меч, во второй - сияющее сердце, очевидно ангела, ее хвост длинными плетями тянулся и завивался в кольца от середины спины до поясницы. Притом гарпия была двулика, одна половина лица имела весьма симпатичные черты, тогда как вторая - наводила ужас.
        - Ну как? - спросила медсестра.
        - Не знаю… жутковато.
        - Именно!
        Затем она проявила свою суть, в отражении я увидела женщину с иссиня серой кожей, ее глаза почернели:
        - Теперь я вижу демона, - довольно заключила она. - Не забудь поблагодарить профессора, - и через мгновение передо мной снова стояла миловидная полная тетенька.
        - Обязательно.
        На следующее утро ко мне зашла смотрительница женского блока, она принесла форму, стопку буклетов и книг, а также расписание. В восемь я уже стояла у кабинета директрисы, куда мне велено было прийти до начала занятий.
        - Входите, - послышалось за дверью.
        - Доброе утро, - я вошла и остановилась напротив ее роскошного стола из красного дерева.
        - Доброе утро, Роксана! Форма тебе очень идет. Итак, - отложила она ручку в сторону и откинулась на спинку кресла. - Ты ознакомишься с нашим учебным планом в процессе, сможешь выбрать профильное для себя направление, а параллельно посещать факультативы по интересам. Сближаться с учениками не запрещено, но я бы не советовала, у нас здесь почти каждый со своей непростой историей.
        - Неужели все они демоны?
        - Почему ты так решила? Вовсе нет. Наш интернат был создан для тех, кто не нашел своего места в Верхнем или Нижнем мире, это как правило дети от смешанных браков.
        - Ясно.
        - И да, - посмотрела на меня с особой строгостью. - Поскольку ты личность свободолюбивая и непокорная, как написано в твоем деле,  хочу предупредить сразу, бежать смысла нет. Как я уже говорила, мне наказано особенно пристально следить за тобой, дабы исключить даже минимальные попытки побега. Наш интернат существует только для нас, для мира людей его нет, тот барьер, который защищает школу, может пропустить лишь того, кто принимал участие с его создании, а это весьма ограниченный круг людей, одной из создательниц являюсь я.
        - Как долго я должна здесь находиться?
        - По договору пять учебных сезонов, а поскольку дома тебя никто не ждет, то ты здесь будешь от начала года и до его конца, то есть, пять полных лет.
        - Пять лет?
        - Как я уже сказала.
        - Я могу идти? Занятия вот-вот начнутся.
        - Конечно. Удачи, Роксана.
        Я вышла из кабинета и тут же села на скамью, перед глазами все слилось от накативших слез.  Пять лет!!! Пять долбанных лет!!! Нет! Я должна уйти отсюда. Любыми способами, но должна. На сей раз я испытала не обиду на судьбу, не боль из-за предательства, я испытала ярость. Хотелось разнести этот чертов интернат в щепки. Я даже ощутила тьму, которая уже было начала выходить наружу, однако в этот момент мимо меня прошла группа ребят. Они улыбались, о чем-то оживленно говорили, иногда толкались. Несчастными эти девочки и мальчики не выглядели.
        Тогда тьма схлынула…
        Я не имею права рушить их жизни. Здесь о них заботятся. И их вины нет в том, что меня сюда спихнули как ненужный груз.
        И снова неспешно побежало время, однако я не смирилась. Каждую ночь засыпала с мыслями о побеге. Учиться старалась хорошо, с учениками, как и предупреждала директриса, не сближалась, друзей не заводила. Просто больше не хотела кому-либо открываться, хватит уже плевков в душу. Здешние девчонки и мальчишки ничем особо не отличались от обычных детей - ссорились, мирились, переживали первую любовь и первые расставания, кто-то был отличником, ну а кто-то списывал у этих самых отличников. Здесь каждый учился контролировать себя, новенькие справлялись плохо, потому являли свою суть при каждой плевой разборке, а вот бывалые справлялись на все сто, в некотором смысле проявление в школе своей истинной природы было моветоном.
        Помимо обычных предметов мы изучали древние писания Верхнего и Нижнего мира. Полудемоны в зависимости от сущности учились использовать свои способности, но без вреда для людей, полуангелы - само собой, стремились нести всем мир и свет, при этом они прекрасно сосуществовали вместе. За стычки темных и светлых наказывали особенно строго. Самым страшным наказанием было исключение из интерната. И действительно, здешние ребята больше всего на свете боялись именно исключения, тогда как я могла об этом только мечтать.
        Я решила скрыть большую часть своих способностей, так как наконец-то узнала, кем меня представили директрисе. Оказывается, я здесь была как тайная посланница ваахов - мудрецов Ада, которая по определенным причинам оказалась потеряна в младенчестве,  по крайней мере, таких здесь не особо боялись. Неизвестно, что бы было, узнай они, кто на самом деле поселился в их школе.
        И хоть я мало практиковала, зато много наблюдала за остальными. Удивительно, как лихо искусители управляли слабостями людей, как разрушители создавали в прямом смысле слова бурю в стакане, но особенно мне приглянулся дар демонов реновантов, они имели способность завладевать телом человека, управлять им. Для таких вот необычных экспериментов алхимики школы, как они сами себя величали, создавали вроде манекенов, так как тренироваться на настоящих людях было строго запрещено. Иногда меня разбирал смех, глядя, как демоны и ангелы взывают к своим внутренним силам, ну просто Гарри Поттеры, только волшебных палочек не хватало для пущей реалистичности.
        Так прошло полгода…
        Шесть морально тяжелых месяцев. За это время ни Абигор, ни Гадриэль ни разу не появились, видимо они успешно забыли обо мне. Но эти месяцы не прошли даром, я узнала кое-что новое о себе, а именно о даре заимствования. Как-то вечером, после очередного занятия по программе «Познай себя сам», возвращалась в свою комнату. В коридоре на меня неожиданно налетел парень, видимо улепетывал от возлюбленной, дабы не словить леща от комендантши. Мы столкнулись, и оба повалились на пол, а когда я встала и хотела отряхнуться, то чуть не рухнула во второй раз. Смотрела на свои руки, но видела мужские. Подняв голову, испугалась еще сильнее, в отражении стеклянного стенда, что тянулся вдоль коридора, увидела того самого парня, с которым столкнулась. А спустя минуту все вернулось на круги своя, я стала собой, парень, кажется, даже не понял, что с ним случилось, он извинился и побежал дальше. И либо я была еще и реновантом по совместительству, либо каким-то образом переняла эту способность.
        В тот вечер в голове и созрел план побега. Однако, чтобы все получилось, овладеть своим новым даром я должна была в совершенстве, поскольку лишнего шанса не представится, действовать придется быстро, а  уповать исключительно на удачу.
        Тренировалась каждый день по вечерам, просто выходила из комнаты, гуляла по коридорам общежития с конспектами в руках, бормотала себе под нос выученный материал, а при этом высматривала жертву реновации на сегодня, находила таких же одиночек и, как бы глупо ни звучало, вселялась в их бренные тела. С каждым разом время пребывания в ином теле увеличивалось, а когда возвращалась, мои «жертвы» ни о чем, не подозревая, продолжали заниматься своими делами.
        Так длилось около трех недель, завершающим моментом тренировок стал день, когда я смогла продержаться в чужом теле ровно час. Это была победа!
        Следующим этапом плана было детальное изучение распорядка дня директрисы, пару раз даже чуть не попалась на слежке, но к счастью пронесло и чтобы больше не попадаться, воспользовалась очередной раз реновацией, бродила от тела к телу, благодаря чему удалось без проблем изучить расписание Верди. Теперь я знала, когда она приходила, когда шла на обед, когда занималась обходом, а когда заказывала машину, поскольку каталась наша фурия с личным водителем по всевозможным инстанциям или иным делам.
        И вот, день, на который я запланировала побег, настал. Сегодня в два часа дня директриса должна была отправиться в город на встречу с представителем опеки, машина была заказана еще с утра. Мне оставалось лишь одно - как-то отпроситься с урока нашего всеми нелюбимого математика господина Степана Рафаиловича. В плохое самочувствие здесь вообще никто не верил, ибо демоны и ангелы априори не болели, однако можно было спровоцировать конфликт. Особенно болезненно дядя Степа реагировал на драки демонов, он  всегда шел лично разбираться с хулиганами, писать всевозможные кляузы,  сетовать на тяжелые условия труда, и на оставшиеся пол-урока про него можно было забыть.
        Задумано - сделано! Когда все сидели в абсолютной тишине, уткнувшись в тетради, и решали задачи по самостоятельной работе, а Рафаилович спрятался за монитором компьютера и раскладывал пасьянс, я в какие-то доли секунды успела «запрыгнуть» в тело нашего хулигана Демьяна и без предупреждения со всей силы вмазать его вечному оппоненту Сашке, после моментом вернулась на свое место. Сработано было чисто, никто ничего не понял. В следующее мгновение Сашка подскочил с места и в броске кобры налетел на бедолагу Демика. Два демона сцепились не на шутку. Тут же подскочил с места наш седовласый рыцарь в потертых доспехах и, закатав рукава, пошел разбираться. Далее драчунов растащили, препод каждого схватил за ухо и потащил в кабинет заместителя директора. Отлично!
        Пока ребята горячо обсуждали драку и делали ставки на то, кого выпрут из школы скорее, я слиняла из класса. Стоило поторопиться. Дверь в кабинет директрисы никогда не запиралась, она была уверена на все триста процентов в порядочности своих подопечных, так что просочиться туда получилось без труда, ее сумка из крокодиловой кожи лежала на месте, значит все в силе. Верди показалась спустя десять минут, зашла в кабинет, быстренько навела красоту, поправила пиджак и потянулась за сумкой, как вдруг резко остановилась, затем повернулась к шкафу, около которого стояла я:
        - Роксана? - искренне удивилась она. - Что ты здесь делаешь?
        - Простите, но я должна уйти отсюда, - сказала, и мгновение ока оказалась в теле Ольги Николаевны.
        С ней все оказалось куда сложнее, директриса была сильной личностью, а что еще хуже, демоницей, потому ее дух вступил в свирепую борьбу. Но раз уж назвалась  груздем… Я быстро схватила ее сумку и поспешила на улицу. Когда села в авто, меня снова попытались вытолкнуть, тут я чуть не потеряла контроль, в какой-то момент даже услышала ее голос, демоница была в бешенстве. И если ей удастся избавиться от меня - я очень сильно пожалею о своем поступке.
        Нужно было лишь дождаться момента, когда машина пересечет барьер, а дальше здравствуй свобода!
        Борьба не утихала ни на минуту, Верди буквально выдавливала меня из себя.
        - Можно побыстрее, - поторопила я водителя. - Мы опаздываем.
        Он прибавил скорости, но на посту охраны пришлось остановиться. Качок с автоматом наперевес заглянул в салон, проверил багажник, после отдал честь директрисе и велел открыть ворота.
        Ну же!
        Мы выехали с территории интерната, однако барьер заканчивался еще через четыреста метров, по крайней мере, так говорили ученики. Но что произошло в момент пересечения барьера, стало неожиданностью, как для меня, так и для водителя. Я ощутила сильную головную боль, что даже вскрикнула, и тут истинная  владелица тела переняла инициативу, она воспользовалась моей слабостью и вытолкнула из себя. Когда в машине как из воздуха возникла я настоящая, водитель резко ударил по тормозам, машину аж закрутило, а Верди заорала неистовым голосом, чтобы мы поворачивали обратно.
        Но я не могла того допустить, не могла позволить снова заточить себя, поэтому дала волю той тьме, что все это время бурлила внутри. Волна подхватила машину, закрутила, затем отбросила  в сторону леса, авто на большой скорости влетело в деревья и упало на крышу. Досталось всем, водитель висел на ремне безопасности без сознания, директриса лежала с закрытыми глазами, но при этом стонала, ее руки и ноги то и дело дергались, я же получила рассечение, так как со лба тонкой струйкой стекала кровь, голова гудела, сильно болела спина. Но время терять нельзя, пришлось собрать остатки сил. Ударом ноги выбила стекло, после еле-еле выбралась из машины, как только оказалась на земле, перед глазами все завертелось, пришлось некоторое время полежать. Пока лежала, услышала сдавленный голос директрисы:
        - Что ты наделала, - просипела она.
        - Простите еще раз, - сквозь кашель ответила ей. - Вы даже не представляете, кто я и уж поверьте на слово, избавиться от меня - самое правильное.
        - Тебя найдут…
        - Да, возможно… А может мне повезет. Кстати, вызовите вашему водителю скорую.
        Придерживаясь за дерево, поднялась, вытерла рукавом кровь, которая успела залить левый глаз.
        Пора уходить…
        И пространство передо мной слилось воедино.


        ГЛАВА 29
        Единственным местом, где я могла бы спрятаться, был подпольный клуб. Он же единственное место, где мне хотелось оказаться после стольких месяцев жизни взаперти.
        После аварии быстро перенестись до пункта назначения не удалось, все ж меня хорошо потрепало, поэтому пробыла в межпространственном коридоре какое-то время. Теперь я знала, что это за коридор и как им можно пользоваться. Здесь время как таковое не ощущалось, здесь не могло существовать цельного объекта, в коридоре создание иного мира находилось в состоянии распада, единственной цельной материей, которая не делилась - было сознание, а точнее дух. И когда сознание успокоилось, а частицы тела восстановились, я смогла завершить переход.
        Посмотрев на дату на часах, удивилась. Получается, в коридоре пробыла аж целых два дня! Но оно и к лучшему, выследить меня будет еще сложнее.
         Я осмотрелась вокруг, на дворе ночь, погода ясная, в небе сияет полная луна. Красота! Как же соскучилась по воле. Ветер аккуратно касался лица, волос, одежды, я аж закрыла глаза от удовольствия, но единение с природой нарушил некто. Мужик осторожно ткнул меня в плечо.
        - С вами все в порядке?
        Напротив стоял хорошо одетый высокий статный господин лет тридцати пяти, его белая кожа почти сияла в лунном свете. Взгляд темно-синих глаз пробирал насквозь, а изящное лекало губ заставило окончательно смутиться.
        - Все прекрасно, - стеснительно улыбнулась в ответ.
        - Даже прекрасно? - усмехнулся красавчик. - Что же привело вас сюда, очаровательная violeta[10]? Здесь небезопасно. А вы столь юны.
        - Внешний вид обманчив, - подмигнула ему. - Я пришла послушать музыку в этом чудесном заведении, последний раз здешние музыканты поразили своим талантом.
        - Выходит, вы не случайно заблудшая душа, - и он широко улыбнулся, отчего по моей коже побежали мурашки.
        Однако скоро его глаза заплыли тьмой, незнакомец оглядел меня с ног до головы и, очевидно, остался доволен:
        - Теперь все ясно. Позвольте сопроводить вас, - он постучал в дверь клуба.
        Нас пропустили внутрь. Неужели я снова здесь? А вот и Игорек, стоит как всегда за стойкой, жонглирует коктейлями, народ отдыхает, кто-то выпивает, кто-то танцует. Я вместе с незнакомцем прошла к стойке. Бармен тут же просиял улыбкой:
        - Рокси!
        - Да-да, собственной персоной.
        - Давненько ты к нам не заглядывала, уж подумал, вернулась в Преисподнюю.
        - Себе на радость, нет. Мне и на земле неплохо.
        Затем Игорь обратил свой взор на мужчину:
        - Небирос, - склонил он голову в знак почтения. - Тебе как всегда?
        - Да, Гамель. А что будете вы, Рокси? - повернулся тот ко мне.
        - Доверюсь вашему вкусу, - а чего отказываться? Я ведь снова без денег.
        -Хорошо, - соблазнительно усмехнулся красавчик. - Девушке «Марго», пожалуйста.
        Через пару минут нам подали напитки, при этом Игорек заискивающе посмотрел на меня, но потом встретил суровый взгляд Небироса и сразу же вернулся к своим бутылкам и стаканам. Видимо, этот Небирос здешний завсегдатай, к тому же пользуется уважением. Нам рассказывали в интернате, что есть демоны высшего порядка, их всегда приветствуют поклоном, но также нам говорили, что этих демонов стоит остерегаться, ибо они мнят себя элитой и не признают полукровок. Своей статью и манерами незнакомец походил именно на такого демона. Но раз он пришел сюда, значит, ему не претит общество низших слоев, либо он здесь не ради пива.
        - Так откуда вы? - Небирос подсел ко мне ближе и уставился своими синими очами.
        - А это может остаться в тайне? - промяукала я. Все же не зря прошли эти полгода, школа дала мне немало важного, как минимум научила хорошим манерам, теперь я злословила чаще про себя, а не вслух.
        - Что ж, раз девушка желает остаться инкогнито, значит, так тому и быть.
        - Рада, что вы поняли правильно.
        - Но хотя бы на танец пригласить можно?
        - Раз того желает демон из высших, не смею отказать. И давай на «ты».
        На мои слова он вскинул брови и расплылся в белозубой улыбке, после чего протянул руку. И мы пошли на танцпол. В этот момент заиграла песня «Only you» Бена Ховарда. Небирос обнял меня за талию, я положила руки ему на предплечья, все ж ростом он был ого-го. Танец тянулся долго, мой партнер уверенно вел за собой.
        И это все происходит со мной? Казалось бы, вот только я слонялась в одиночестве по коридорам интерната, проклинала тех, кто меня предал, а сейчас танцую с демоном в подпольном клубе! Расскажи кому - не поверят.
        - Ты ученица интерната Верди-молл? Верно? - вдруг спросил он, чем заставил меня вздрогнуть и остановиться.
        - Откуда?
        - Ты в их форме, - снисходительно улыбнулся Небирос.
        Вот черт! Какая же я дура! Совсем забыла про эту долбанную форму.
        - И правда… Да, я из интерната. И кажется, мне необходимо посетить дамскую комнату.
        Все, потанцевала. Пора валить. Не хватало, чтобы он сдал меня Верди. И все-таки, какая я идиотка!!!
        - Хорошо, буду ждать у стойки.
        Я поспешила удалиться в уборную, откуда намеревалась проскользнуть к выходу. Для реалистичности зашла в туалет, включила воду, постояла минут с десять, затем тихонько вышла и почти крадучись пошла к выходу. Оказавшись на улице, глубоко вздохнула, посмотрела на свою форму, треснула себя по лбу за столь идиотский промах, и хотела было уже ретироваться, как ощутила руку на своем плече.
        - Решила сбежать? - ласково спросил мой новый знакомый. - Думаешь, я побегу кому-то докладываться о твоих шалостях?
        - А разве нет? - посмотрела на него исподлобья.
        - Меня не волнуют чужие дела. Я лишь хотел провести приятный вечер с очаровательной демоницей, всего-то.
        - Но ты знаешь о Верди.
        - А кто о ней не знает? - пожал  он плечами. - Здесь каждый второй наслышан об этой чопорной зазнайке и ее богадельни.
        Но я не нашлась, что ответить.
        - Тебе сколько лет? - очередной раз он вверг меня в ступор своим вопросом.
        - Ну…. Мне… Восемнадцать, - потом добавила, - с хвостиком.
        - Это хорошо.
        - Правда?
        - Определенно.
        И он поцеловал меня. Этот поцелуй огненной волной пронесся по телу, остановившись где-то внизу живота.  Я не стала выбиваться, хотя раньше с великой радостью засадила бы наглецу между ног. Демон коснулся ладонями моего лица, отчего ощутила очередную волну.
        - Что ты делаешь? - спросила его, когда он отстранился.
        - У меня есть один дар, я понимаю настроение женщин.
        - Я настолько предсказуема?
        - Нет, ты просто очень одинока, а одиночество лучше всего лечится этим…
        Небирос крепко прижал меня к себе, и вокруг нас все слилось воедино. Когда пространство приобрело прежние пропорции, я обнаружила себя в большой комнате с современным интерьером.
        - Где мы?
        - Не бойся, мы в номере отеля.
        Больше вопросов у меня не возникало, демон снова поцеловал, а параллельно начал раздевать. Вот и рубашка полетела в сторону, юбка оказалась под ногами. Тем временем Небирос принялся целовать мою шею, скоро спустился к груди, одним движением он расстегнул бюстгальтер и тот улетел к рубашке. Но и я не осталась в стороне, избавила его от футболки, затем расстегнула джинсы. Его тело было совершенным, словно над ним постарался маститый скульптор, а эта напористость… Блин, я уже готова сдаться, ибо внутри все сводит. Тут он подхватил меня, и мы оба рухнули на кровать, поцелуи сыпались подобно граду в майскую ночь, его язык то и дело касался самых чувствительных мест моего тела. Это было безумие! Демон одной рукой схватил за запястья и зажал их у меня над голой, а второй рукой скользнул под трусики. Притом не прекращал глубоко и с языком целовать. Я и не заметила, как осталась абсолютно голой. И снова его пальцы оказались внутри, и снова тело покрылось мурашками, я больше не могла терпеть напряжения, потому вырвалась из его стальной хватки, впилась пальцами в простыню.  Но он прижал меня собой к кровати
и прошептал на ухо:
        - Сегодня ты моя. И только я буду решать, как тебя трахать.
        В следующее мгновение меня перевернули на живот, затем подхватили под грудь и приподняли, я лишь успела ухватиться руками за стальные прутья спинки кровати. Небирос же стянул с себя джинсы, и бедром я ощутила нечто очень серьезных размеров. Демон резко вошел в меня, его дерзкие движения заставили спинку биться о стену, я же только и могла, что стонать, как ни странно, от удовольствия. Вот же сукин сын! Знает свое дело!
        Я настолько сильно сжала железные прутья, что мои руки побелели. Скоро демон накрыл их своими и склонился ко мне, и снова ощутила поцелуи на шее, потом его язык дотронулся до мочки уха, тут я инстинктивно съежилась и уже готова была окунуться в феерию оргазма, как он вышел из меня, затем перевернул.
        - Не так быстро, - Небирос слез с кровати, после подтянул меня к себе.
        Тут он встал на колени, раздвинул мне ноги, и я почувствовала доселе неведомые ощущения. Пальцы очередной раз впились в простыню, спина изогнулась, а стопы встали на носочки.
        - Черт тебя задери! - вскрикнула я.
        И больше сил терпеть не осталось. По телу побежали сильные вибрации, которые перешли в приятные конвульсии. Это ощущение было сродни интерференции… Вот и физика пригодилась. Спасибо, Геннадий Федорович!
        - Теперь моя очередь, - он оказался надо мной и нежно коснулся ладонью щеки.
        Затем Небирос крепко прижал мою правую ногу к своему бедру. Дальше последовала череда таких мощных толчков, что казалось, сейчас кровать развалится.
        Спустя несколько секунд он тоже сдался.
        После демон сразу встал и ушел в ванную, я же осталась лежать на кровати. Когда чувство экстаза уступило место здравому смыслу, мой мозг начал усиленно соображать. Что это вообще было? Почему я здесь? Почему с ним? Что со мной такого случилось за это время, что я отдалась первому встречному? Куда же подевалась та врожденная гордость, когда меня откровенно драли? Или эта минутная слабость имеет право на жизнь? Если размышлять логически! Я была одна, меня буквально съедало одиночество, гнев затмил разум, в теле накопилось слишком много энергии, которая потребовала выхода, пусть даже и такого. Да и кто меня будет стыдить? Сама себя точно не буду. Мне было хорошо, даже отлично, да какой отлично - фантастически!
        Кстати, о Небиросе. Я слышала о таких, как он. Подобные самцы не любят продолжений, потому пора мне и честь знать. Получила удовольствие - будь добра на выход. Однако душ не помешал бы. Все же я не какая-то там дешевая проститутка.
        Через пятнадцать минут показался Небирос, он подошел к кровати, сел на край. При этом даже не посмотрел на меня, что ж, очевиднее знака, и быть не может.
        Я поднялась, собрала свои вещи с пола и прежде чем зайти в ванну, сказала ему:
        - Мне нужно минут двадцать.
        На эти слова он как-то странно нахмурился, но промолчал.
        Пока стояла под душем, вспоминала последние дни в интернате, вспоминала занятия, столовую. Там было неплохо, и люди там были именно людьми, а не существами иного мира. Но я там была лишней, как и здесь. Да, к слову, о ненужности, пора заканчивать омовения.
        Когда вытерлась и оделась, посмотрелась напоследок в зеркало. Надо же, какой яркий румянец на щеках! Отродясь такого не было. Сегодняшнее безумие явно пошло на пользу.
        Открыв дверь, чуть ли не врезалась в него. Небирос стоял напротив, поедал взглядом, притом взгляд был столь суровым, что я ощутила себя нерадивой ученицей, получившей двойку.
        - Ты шлюха? - вдруг выпалил он.
        - Что, прости?
        - Что слышала. Ты шлюха?
        Ну, все! Вот же урод! Поимел, значит, а потом записал в шлюхи?! Тут моя воспитанность отошла на задний план.
        - Охренел?! - рявкнула на него. - Мудак ты, понял!
        После сильно толкнула в грудь, чтобы уступил дорогу, и направилась к двери, но он схватил за руку.
        - Раз не шлюха, тогда почему уходишь? - Небирос встал совсем близко, отчего очередная волна пробежалась по телу.
        - А разве ты хочешь, чтобы я осталась? Ты отымел меня как ту самую шлюху, а когда вышел из ванной, так даже не посмотрел.
        - Хочешь сказать, тебе не понравилось? - усмехнулся он.
        - Понравилось или нет, какая разница?
        - Если не понравилось, в следующий раз набросаю на покрывало розовых лепестков.
        Затем он повел меня за собой, снова раздел догола и уложил в кровать, сам же лег рядом.
        - Ты устала, как впрочем и я, за что тебе огромное спасибо, violeta.
        - Вот видишь, даже кличку дал, - хмыкнула в ответ, на что он рассмеялся.
        - Violeta с испанского переводится как фиалка. Кстати, что предпочитаешь на завтрак?
        - На твой вкус…
        - Ок.
        Спустя пару часов мы уснули…
        Не думала, что меня когда-нибудь так унесет, что я по самое темя увязну в отношениях. А ведь это случилось! И произошло так спонтанно, так неожиданно! Небирос просто взял и овладел мной, вот просто взял и сделал своей.
        Следующим утром я проснулась одна, подумала даже, что засранец решил свалить, не заплатив за номер, но ошиблась. Балконная дверь отъехала в сторону, и на пороге показался он во всей красе. При дневном свете Небирос выглядел немного иначе - более серьезно что ли, взгляд суровый, но при этом притягивающий, мужественное лицо, точеная фигура, рядом с ним смотрелась бы куда лучше какая-нибудь топ-модель, но никак не такая замухрышка, как я.
        - Выспалась? - спросил он и сел в кресло, что стояло напротив кровати.
        - Да.
        Я не знала о чем с ним говорить, и в этот момент поняла окончательно, что он мне не по зубам.
        - Кстати, о завтраке. Я заказал нам кое-что. Надеюсь, тебе понравится.
        - Угу, - кивнула, при этом ощутила свою собственную ничтожность. Не знаю почему…
        - Что-то ты немногословна.
        Как же стыдно… И почему мне стыдно? Почему чувствую себя такой никчемной? Или так обычно и бывает после бурной ночи?
        И спасибо Вселенной, в дверь постучали. Небирос отправился принимать заказ, а я быстренько спрыгнула с кровати, схватила свои тряпки, умудрилась втиснуться в них в какие-то доли секунды. Если честно, мне хотелось самоликвидироваться уже сейчас, но коль пообещала позавтракать, надо было сдержать слово. Да и есть хотелось как никогда.
        Спустя минут пять демон пригласил к столу. Мы сидели друг напротив друга, он то и дело смотрел на меня, словно изучал. А я не могла сосредоточиться на еде, смелости хватило только на чашку чая и маленький круассан.
        - Ночью ты не была такой робкой, - слегка улыбнулся он и очередной раз прожег взглядом.
        - Ну, ночь на то и ночь. Как говорится, темнота друг молодежи…
        - То есть, тебя постигло разочарование с восходом солнца? - как же он соблазнительно смеется.
        - Слушай,  я не особо разбираюсь во всей этой абракадабре. И со мной никогда еще не происходило подобного, и… - тут я поставила чашку на блюдце. - Думаю, мне лучше уйти.
        - Тебе действительно восемнадцать… - произнес Небирос с неким облегчением.
        - А были сомнения?
        - Знаешь, в нашем мире может быть всякое. Потому я и не сплю обычно с себе подобными. Хитрость и двойственность - наше все.  Ты слишком растерянная, слишком чистая. В тебе нет той врожденной порочности.
        - Надо же, а некоторые думают иначе.
        - Я долго существую… Научился видеть и понимать. Может ты и не демон вовсе? К тому же, на спине татуировка. Я знаю, кто ее нанес и знаю зачем. Тебя скрыли.
        - Мне нечего ответить, извини.
        - Да я и не требую.
        - Почему же выбрал меня?
        - Решился выйти из зоны комфорта. И, кажется, не ошибся. И потом, не каждый день встретишь девушку, которая будет одновременно и дикая, и по-детски наивная. О тебе хочется заботиться.
        - Но я не твое новое домашнее животное. Меня не нужно кормить и приучать к лотку.
        Как я и предполагала. Взрослый дядя решил проиграться в куклы.
        - Я все же пойду.
        Поднялась из кресла и пошла к двери. Глупо было думать, что он увидит во мне что-то особенное. Типичный папик, позарившийся на молоденькую дуреху. Я ему неровня, а на роль «ручной сучки» не согласна.
        Он тоже поднялся, в следующую секунду оказался передо мной:
        - Ты не уйдешь, - вот снова этот суровый взгляд.
        - Думаешь держать силой? - я нагло ухмыльнулась.
        - Нет. Ты сама захочешь остаться.
        - Так уверен?
        Небирос тогда зашел за спину, нежно обнял, прижал к себе и произошел скачок. В следующее мгновение мы оказались на вершине горы, внизу виднелись зеленые луга, залитые солнцем, я посмотрела себе на ноги, которые по щиколотку погрузились в кристально-чистый белый снег. Порывистый ветер трепал одежду и волосы. Вскоре все снова изменилось, мы уже стояли по пояс в воде, но не в какой-то речке или озере, а в море. Вода отдавала бирюзой, ноги утопали в песке, будто в нежном шелке. Экзотические рыбки сновали туда-сюда. Позади нас раскинулись самые настоящие тропики. И вот опять картинка сменилась, мы оказались в центре площади какого-то старинного городка, люди не спеша бродили, о чем-то тихо беседовали, недалеко от нас стояла телега с цветами, а цветочник ловко заворачивал маленькие букетики. Спустя мгновение пространство вновь слилось, когда же миновали коридор, очутились на прежнем месте в номере отеля.
        - Что это было? - повернулась к нему.
        - Тебе понравилось?
        - Это невероятно, тут не поспоришь.
        - Я хочу, чтобы ты осталась. Хочу посетить каждый уголок этого мира вместе с тобой.
        - Но ты уже везде побывал.
        - Не место красит человека, а человек место. С тобой все как будто впервые.
        - А я не пожалею?
        - Все может быть…


        ГЛАВА 30
        Жизнь в оный раз круто изменилась. Небирос взял меня под свое крыло. Я же решила не думать, не сомневаться, а отдаться на волю судьбы, в конце концов, вдруг он и есть тот самый? Вдруг этот порою дерзкий и деспотичный, а порою нежный и романтичный демон станет моей наградой за все страдания? К тому же, думать можно обо всем и по-разному, но пока не попробуешь - не узнаешь. Не так ли?
        В то утро мы вышли из отеля как пара, сразу отправились в аэропорт, где Небирос купил билеты до Москвы, так как жил и работал он именно там, а в Питер иногда катался повидать старых друзей. Перед посадкой я вспомнила, что все документы остались в интернате, но и тут у моего демона оказалось все схвачено. Небирос просто залез в задний карман джинсов и достал оттуда мой новый паспорт с новым именем и фамилией, была я Роксолана Калиткина, стала - Виолетта Мельникова. Чудесное перевоплощение.
        Летели, конечно же, первым классом, ибо этот демон не понимал всего, что находилось ниже понятия «роскошь». Нам подали мягкие одеяла, налили шампанского и на все время полета забыли, что мы есть на борту. Когда самолет слегка трясло, я замечала в глазах Небироса волнение, такое же видела и у Абигора, все же демонам не дано летать.
        И чтобы хоть как-то его расслабить, решила проявить инициативу. Я поднялась со своего кресла, подошла к нему, убрала одеяло и села на колени, его руки тут же оказались у меня под юбкой:
        - Что это ты задумала? - заискивающе улыбнулся Небирос и в то же время прижал меня к себе.
        - Я заметила, вы - демоны, боитесь летать.
        - А тебе доводилось и с другими парить в небесах? - удивился он.
        - Было, всего лишь раз. Но не о том думаешь.
        - Хочешь успокоить?
        - Именно, - я дотронулась рукой до его ширинки и расстегнула молнию.
        - Вы, оказывается, можете быть распутной, Виолетта.
        Через мгновение я ощутила его в себе. Небирос начал целовать мои губы, затем взял за волосы и слегка оттянул их назад, тогда я запрокинула голову, а он переместился к шее. Спустя несколько минут самолет совершил очередной маневр, и демон резким движением схватил меня за бедра, он так сильно прижал к себе, что я лишь успела резко вздохнуть и по телу побежали те самые волшебные вибрации.
        - Ты, кажется, кончила, - прошептал мне на ухо.
        - И мне так кажется, - я ощутила непреодолимое желание целовать его.
        И припала к губам демона, целовала так, как никогда и никого, при этом продолжала двигаться. Не прошло и полминуты, как Небирос снова сжал меня, а я ощутила пульсацию внутри себя.
        - Надеюсь, я не залечу от тебя.
        - Того не будет, не переживай.
        - Вы стерильные что ли? - я так и сидела на нем, головой легла на плечо, обхватила руками за шею.
        - Что-то вроде того. Есть у нас внутренние рычаги контроля, спасибо Люциферу. И резинкой пользоваться не надо, - усмехнулся он.
        Когда услышала имя своего папаши, то аж съежилась, ведь с его именем всплыли и воспоминания об Абигоре, о Гадриэле и всей той бесовщине, что творилась в моей жизни два года с лишним.
        - Что-то не так? Замерзла? - Небирос накрыл нас одеялом.
        - Да, замерзла. И хочу, чтобы ты меня согрел.
        - Я не слишком-то теплокровный.
        - А мне уже тепло…
        Впервые мне так хорошо с мужчиной. Он рядом, он обнимает, лишь бы только это не закончилось. Не хочу снова разочаровываться, не хочу одиночества. Небирос появился как наваждение, ураганом ворвался в мою неполноценную жизнь. И эти отношения мне сравнить не с чем. Если взять Димона, то с ним я дружила много лет, прежде чем у нас случилась близость, да и чувствами с моей стороны там не пахло, с Гадриэлем была лишь надежда на отношения, которая рассыпалась в прах, что называется, умерла последней.  И это все…
        Через час нам сообщили по громкой связи, что самолет готов к снижению.
        Я вернулась на свое место, застегнула ремень безопасности и уставилась в окно. Под нами чернели леса, а скоро показались вечерние огни Москвы. А вообще странно… Зачем нам нужно было лететь, когда демоны могут перемещаться в пространстве и времени? Это для них развлечение что ли? И если раньше я не умела совершать переходы, то теперь делала это с большим успехом, и что немаловажно, точностью. С другой стороны, почему бы и нет? Так веселей!
        Когда вышли из аэропорта, Небирос отправился ловить такси, а я села верхом на его чемодан и принялась разглядывать людей. Не верится даже, я в Москве! Хорошо так взлетела, лишь бы падать не пришлось. Каким бы особенным ни казался мне демон, всегда есть шанс, что все полетит к чертям. Хотя чего это я? Ну, полетит, так полетит… Не впервой!
        Далее мы загрузились в машину, и повез нас таксист прямиком в новую жизнь.
        И поскольку Небирос любил во всем шик и блеск, то подъехало такси к крутому жилому комплексу недалеко от центра.  Помнится, мне мечталось побывать в таком, когда впервые оказалась в Питере.
        Квартира демона располагалась в пентхаусе. Мы поднялись на лифте, рассчитанном на человек двадцать - не меньше. Прошли несколько метров и оказались у квартиры под номером «3366»  Он открыл дверь. Дьявол меня задери! Да я попала в Рай - огромная квартира с окнами от пола до потолка и ремонтом в стиле хай тек. Много белого цвета с примесью оттенком сумеречного неба, роскошные предметы мебели, которые идеально вписывались в интерьер. У Небироса офигенный вкус, не то, что у Абигора с его страстью к черноте и серости.
        - Столько белого? Мне казалось, демоны стремятся к мраку во всем.
        - Стереотип, - махнул рукой Небирос и поставил чемодан в гардеробную.
        Я же подошла к нему, коснулась руками лица:
        - Спасибо…
        - За что?
        - За все. За новую жизнь.
        - Рокси, ты для меня такое же невероятное, даже сумасшедшее событие. И я все еще слишком мало о тебе знаю. Не в моих правилах жить с тем, у кого прошлое - сплошная тайна, тем более, если этот кто-то - демон. Однако, как уже говорил, я решил рискнуть. Потому очень надеюсь, что ты ….
        Но я не дала ему договорить, потянула к себе и поцеловала.
        - Когда-нибудь я откроюсь тебе… Обещаю…
        - Хорошо. А сейчас в душ. И тебе нужна одежда. Этот костюмчик, конечно, заводит, но рискует  скоро надоесть.
        После душа и легкого перекуса, Небирос повез нас уже на своей машине, а это была на минуточку спортивная Subaru последней модели, в круглосуточные бутики в центре города. Когда я вошла в первый по нашему маршруту, то испугалась. Здесь все блестело, продавщицы словно сошли со страниц глянцевых журналов. Я не привыкла к такому, хоть и старалась одеваться хорошо, пока жила в доме Абигора, но все же не так. Это не мой уровень.
        - Чего ты так испугалась? - приобнял меня Небирос. - Здесь не кусаются.
        - Слушай, мне не по себе. Да и попахивает все это дурно.
        - В смысле?
        - Просто, не хочу быть содержанкой. Вот когда я работала, - но тут прикусила себе язык, дабы не проболтаться еще больше.
        - Ага, вот и первая история, - довольно улыбнулся демон. - Значит, работала. И кем?
        - Продавщицей, - процедила сквозь зубы.
        - Рокси, это лишь вторые сутки нашего знакомства. И поверь, содержанкой ты не будешь.
        - Правда? Я чего-то не знаю?
        - Ты многого не знаешь, - подмигнул он. - Но ты не переживай, я демон с кодексом чести. Пока ты со мной - ты в безопасности.
        - Ладно… Уговорил.
        Сегодня мой гардероб пополнился на семь платьев самой разной длины и покроя, на несколько брюк, джинсов, кофт, блузок, жакетов, топов и прочего, затем мы посетили обувной, где Небирос также не поскупился. И на каждой вещи была бирка с итальянской или французской фамилией, на ценники я даже не стала смотреть, иначе просто сбежала бы и заперлась в машине.
        А завершением променада стал ресторан, конечно же, самый лучший, самый пафосный. Вернулись домой, даже не верится, что произнесла это слово, уже за полночь. Но прежде чем лечь в постель, я отблагодарила Небироса. В этот раз не было резких движений, он не пытался взять силой, демон позволил устанавливать правила мне. Я же хотела ласки и нежности.
        Сначала он был сверху, целовал, ласкал, двигался очень аккуратно, затем мы поменялись местами. Я смотрела на него, на его реакцию, на выражение лица, хотела понять мысли, желания. Небирос боялся закрыть глаза, боялся проявить слабость, потому следил за мной. Потом он сел, обнял и произнес:
        - Ты можешь дать себе волю, можешь выпустить тьму. Вижу, ты хочешь.
        - Я еще никогда…
        - Попробуй. Я древний, - улыбнулся он, - выдержу.
        Он был прав, мне хотелось завладеть каждой клеткой его тела, хотелось прикоснуться к чему-то более тонкому, к сущности.
        Небирос в этот момент проявил свою суть. Что ж… Надеюсь, я не убью его.
        И тьма вышла из меня, это облако накрыло нас, окутало, тогда же я увидела и его силу. Мы словно застыли, окруженные энергией друг друга. А спустя секунду произошел сильный скачок напряжения, все лампочки в квартире погасли, некоторые даже взорвались. Дальше начались настоящие чувства, любое движение сопровождалось двойными или даже тройными ощущениями, каждый поцелуй отдавался эхом где-то глубоко внутри, нами управляла тьма, заставляла чувствовать наслаждение снова и снова. И когда мы оба выдохлись, энергия вернулась на свое законное место.
        После всех страстей, легла головой ему на живот и принялась рассматривать потолок, по которому ползли ночные тени. Сил думать не было, хотелось просто остановить время и забыться. Небирос же наоборот над чем-то усиленно размышлял, он заложил  руки за голову, прикрыл глаза, и вроде казался расслабленным, но на лбу образовалась морщина, значит, в этой красивой голове сейчас кипела работа.
        - О чем думаешь? - спросила его шепотом.
        - Завтра я познакомлю тебя со своими друзьями, - наконец-то он открыл глаза.
        - Что еще за друзья?
        - Когда же ты перестанешь бояться?
        - Не знаю, слишком часто сталкивалась с предательством.
        - Я не предам. А те, с кем ты познакомишься - они свои, демоны. Ты же ходила в питерский клуб, вот и здесь у нас есть нечто подобное. К тому же, ты вроде хочешь быть самостоятельной девушкой. Среди моих знакомых как раз есть те, кто сможет помочь тебе устроиться на работу.
        - Да ты мой герой, - улыбнулась я и пощекотала его, на что Небирос рассмеялся, но не из-за щекотки.
        - Серьезно? - приподнялся он, и в следующую секунду от щекотки по кровати каталась уже я.


        ГЛАВА 31
        В семь утра были уже в машине.
        Мы отправились на встречу с таинственными демонами… Мне же было велено не переживать и вести себя естественно, ибо излишняя нервозность всегда порождает подозрительность.
        - Так куда мы едем?
        - Что ж ты такая нетерпеливая, - он убрал руку с руля, нащупал мою и слегка сжал ее.
        -  Просто не люблю тайны.
        -  Сказала девушка, чья жизнь окутана этими самыми тайнами.
        - Действительно, глупо прозвучало.
        - А некоторые любят сюрпризы.
        - Знаешь, последний такой вот сюрприз привел меня в Верди-молл.
        - Обещаю, больше никаких интернатов в твоей жизни не будет. Да и ты уже старовата для такого рода учреждений, - усмехнулся он. - Кстати, забыл сказать,  прекрасно выглядишь.
        - Спасибо. Как ты и просил, строгий костюм.
        - Женщина должна быть утонченной и одеваться всегда по случаю.
        - Ну, раз я так одета, значит, меня ждет как минимум встреча с «людьми в черном».
        - В какой-то степени да.
        Мы выехали за пределы города. И снова потянулись поля, леса, речки, озера… В общем-то я люблю природу, но после отсидки в закрытой школе успела возненавидеть все это, да и половину жизни провела в окружении полей. Была бы моя воля, не вылезала бы из города.
        По трассе ехали около двух часов, затем Небирос свернул налево на проселочную дорогу, проехал еще пару километром и остановился.
        - Мы на месте.
        - Но тут пусто, - осмотрелась я вокруг.
        - О нет… Если ты была в Верди-молл, то наверняка знаешь о барьерах.
        - Доводилось слышать…
        О! Еще как доводилось, учитывая, что меня чуть по лобовому стеклу не размазало во время побега.
        Небирос вышел из авто, а спустя секунду из ниоткуда рядом с ним появился здоровый мужик в черном костюме, они о чем-то заговорили. Тут я напряглась, все же позволила себя увезти к черту на куличики и пока даже понятия не имею, что ждет за тем барьером. А вдруг очередная тюрьма? Или что еще похуже? Шестеренки в моей бестолковой голове закрутились с двойной скоростью, и вдруг как током пробило. Остался один вопрос, «какого дьявола я здесь делаю»?!
        Когда Небирос вернулся, я сидела, вжавшись в сидение, мое лицо было белое, как мел, что не осталось незамеченным:
        - Рокси, тебе плохо?
        - Увези меня отсюда, - выпалила в ответ.
        - Что такое? Почему?
        - Увези или больше никогда меня не увидишь!
        - Да что с тобой такого случилось в прошлом, что ты настолько никому не доверяешь? Тебя напугал охранник?
        - Я больше не буду куклой в чужих руках, - и уже приготовилась совершить переход, но Небирос схватил за руку.
        - Если уйдем, то вместе. Видимо, я в силу незнания, совершил ошибку.
        - Я не хочу терять тебя, - и вдруг слезы хлынули из глаз, вот же стыдоба. - Но и не позволю больше держать себя силой. Не в этой жизни.
        Тогда Небирос посмотрел на охранника и покачал головой, через мгновение того не стало.
        - Хочешь есть?
        - Нет, - сидела я с распухшим носом и красными глазами. - Хочу, чтобы ты доказал мне, что я могу тебе верить.
        - Скажи, что я должен сделать?
        - Не знаю! - крикнула на него. - Не знаю!
        - Я понял.
        И он исчез… Отлично! Свалил, блин! Решил проблему! Однако спустя пару минут произошло нечто удивительное. Вместо пустого поля, что раскинулось напротив, появились гектары ровного зеленого газона, по которому бродили люди с какими-то палками в руках, по периметру выстроились роскошные коттеджи со стеклянными верандами, кафе, даже загон для лошадей здесь имелся. Я тогда вышла из машины и, кажется, даже рот открыла.
        - Доказал? - вдруг раздалось за спиной, отчего я вздрогнула.
        Небирос стоял, сложив руки на груди, и был явно не слишком доволен.
        - Что здесь?
        - Как видишь, элитный поселок для веселого времяпрепровождения созданий иного мира.
        - Спасибо, - сказала и уставилась себе в ноги.
        Скоро все исчезло и передо мной снова пустели поля.
        - Барьеры не зря воздвигаются, Рокси, - подошел он ко мне, обнял. - Демонов на земле истребляют ангелы тысячелетиями, поэтому мы и прячемся, скрываем свою суть, строим поселения, скрытые от ока господня.  Думаешь, если бы ты была простым человеком, то смогла бы попасть в клуб в Питере? Нет, не смогла бы. Мы пускаем либо своих, либо посвященных.
        - Я поняла, - как же приятно ощущать его рядом, чувствовать заботу, осознавать, что он идет на риск ради меня.
        - Так что? Хочешь научиться играть в гольф?
        - Было бы неплохо, но я в костюме, в таком только на похороны.
        - Я прихватил нам во что переодеться.
        - У тебя, смотрю, все в жизни схвачено.
        - Глупенькая девочка, дополнительный комплект одежды, или твой паспорт - это далеко не контроль над реальностью. Мы существуем ради борьбы, а раз так, то  без запасного плана никак.
        - Хорошо, я готова попинать мячик.
        - Попинать? - засмеялся он. - Ладно, пошли уже…
        Небирос повернул меня к себе спиной и слегка подтолкнул вперед. Когда мы оказались у границы барьера, снова из ниоткуда возник охранник, он спустил на нос черные очки, явил свою суть и оценил нового гостя на предмет подлинности. И уже через минуту я снова любовалась ровным газоном и прочими красотами.
        Здесь было все, как говорится, все двадцать четыре удовольствия. Хочешь, играй в гольф, хочешь, катайся на конях в яблоках, хочешь, плавай в огромном озере с песчаным пляжем, не говоря уже о спа-процедурах, банях, саунах и прочих  местах, где можно было блеснуть своими голыми телесами. И вся территория была выдержана в едином стиле американского ранчо, за полями для гольфа расположился комплекс построек самого разного назначения. Мы направились в гостевой домик, где должны были принять душ, переодеться и уже только потом смогли бы воспользоваться благами этого ранчо для демонов.
        - А мыться такая уж необходимость? - спросила у Небироса, который в этот момент начал раздеваться.
        - Здесь так принято. Хочешь ходить среди высокопоставленных демонов, будь чиста от грязи человеческого мира.
        - Вообще-то, попахивает нацизмом.
        - Не без этого. Кем ты думаешь, был Гитлер?
        - Тогда почему проиграл?
        - Потому что один чокнутый демон не может противостоять армии ангелов.
        Небирос стоял передо мной в одних трусах, а потом снял их и направился в сторону душевой. Блин, была бы художницей, рисовала б только его и только голым. Красивый бес. Широкие плечи, тонкая талия, а задница так вообще загляденье.
        - Ты идешь? - спросил он, прежде чем скрыться за стеклянной дверью кабины. - Здесь много места.
        Ладно… Тем более перенервничала… Немного расслабиться не помешает.
        Быстро сбросив шмотки, поспешила в объятия к моему демону.
        Не знаю, успели мы помыться или нет, не заметила, но вот секс удался. Хотя, с ним, как мне кажется, неудачного секса просто не может быть. Он будто знает каждый сантиметр моего тела, знает куда нажать, куда поцеловать, как повернуть.
        - Вот, держи, - Небирос достал из сумки комплект одежды для игры в гольф и протянул мне, когда  мы вышли из душа.
        Белая футболка, клетчатые шорты до колена, кроссовки и бейсболка, ах, еще и носочки белые… Прелестно!
        - А почему не юбка? - посмотрела на него щенячьими глазами. - Я видела на поле теток, все как одна в коротких юбках. Или у меня ноги некрасивые?
        - Знаешь, - откинулся он на спинку дивана, а руку положил мне на колено. - В обществе принято считать, что демоны порочные создания, извращенные и не признающие норм морали. В некотором смысле это так, мы видим в людях лишь источник нашей жизненной энергии, питаемся их тьмой, способны на низменные поступки, к чему подталкиваем и людей. Но! При всем при этом мы жуткие собственники и можем легко убить, если кто-то решит посягнуть на нашу собственность. Так что… Я бы очень не хотел, чтобы здешние прелюбодеи пялились на твои, конечно же, красивые стройные ноги.
        - Выходит, я твоя собственность.
        - Не цепляйся к словам. Просто уясни один единственный момент, - сейчас его взгляд стал каким-то ледяным. - Если ты со мной, то только со мной. Больше никого рядом с тобой быть не должно. А теперь одевайся, - и он смягчился.
        Да уж… Угораздило меня попасть в руки к деспоту. Даже боюсь представить себе, что будет, соверши я ошибку.
        Когда оделись, отправились на поле, там нам выдали гольф-кар, в багажнике которого уже лежали две сумки с клюшками и мячами.
        Пока ехали, я сидела, молча. После откровений Небироса стало как-то скверно на душе. Изменять-то я не собиралась, но подобные перевоплощения из доблестного рыцаря в тирана наводили на неприятные мысли, а что будет, когда он наиграется в меня? Или что будет, узнай он, кто я на самом деле? Очнулась только когда налетели на небольшую кочку.
        - Опять думаешь? - покосился на меня Небирос.
        - Да так… Размышляю о прошлом и настоящем.
        - Хочешь совет?
        - Валяй.
        - Чаще думай о будущем.
        - Оно слишком неопределенное.
        - Будущее должны быть таким, каким ты его себе представляешь, каким хочешь, чтобы оно было. А если думать о нем, оглядываясь назад - тогда да, оно так и будет неопределенным.
        - Ладно, я поняла, - резко оборвала его. - Спасибо за очередной совет.
        Честно говоря, заучил… Он реально думает, что я сопля зеленая, не имеющая собственных мозгов и нуждающаяся в поводыре.
        Небирос собрался было ответить, но тут с нами поравнялся второй кар. В нем сидели трое, пожилая женщина с невообразимо суровым лицом и двое мужчин помоложе, один сидел за рулем, а второй что-то говорил даме на ухо. Мы сразу остановились, как и они.
        - Небирос! - помахала ему рукой тетка и ее морщины на лице разгладились от улыбки. - Рада видеть!
        - Авалон, - поклонился он ей. - Выглядишь превосходно!
        - Прибереги комплименты для своей очаровательной спутницы, - глянула она на меня и улыбнулась еще шире. - Прелестное дитя! Да, чем мы старше, тем похотливее.
        - Я тоже рад тебя видеть, как и вас, - кивнул он двум ее спутникам. - Арман, Гойя…
        - Приветствуем, Небирос! - почти хором ответили двое.
        - Так что? Стоило оно того? - с неким упреком произнесла демоница. - Не возникнет ли проблем?
        - Не переживай, все хорошо. Ты же рядом.
        - Ну да, ну да… Мы будем ждать тебя через три часа в конференц-зале. Надеюсь, планы не изменились?
        - Все в силе, Авалон.
        - Тогда хорошей вам игры. И, - обратилась она ко мне, - мы еще пообщаемся. Страсть, как хочу познакомиться с новой любимицей нашего Небироса, - и тетка противно захихикала, ну прямо ведьма, только метлы не хватает.
        - Чего и тебе желаю, - любезно добавил Небирос, затем выкрутил руль, и мы поехали дальше.
        - Кто она? - спросила, хотя на самом деле не хотела знать. Слишком уж непростая эта Авалон.
        - Она очень старая, очень мудрая и очень важная персона. Авалон достаточно взглянуть на собеседника, чтобы понять его и сделать правильные выводы.
        А день становится все тоскливее. Ненавижу эти двусмысленные разговоры, ненавижу чувствовать себя дурой в такие моменты.
        Спустя минут пять остановились, вышли из авто. Небирос достал инвентарь.
        Два с половиной часа длились целую вечность. Нет, эта игра не для меня. Я бы с большим удовольствием погоняла мяч, как раньше с Димоном и Гелом, а не стояла по полчаса, примеряясь клюшкой к мячику, а после удара тащилась невесть куда в поисках этого долбанного мячика.
        Когда время подошло к концу, и пора было возвращаться, я аж запрыгала от счастья, мысленно, конечно же.
        - Тебе не понравилось, - хмыкнул Небирос и забросил сумки назад в багажник. - Настроение испортилось из-за Авалон?
        - Нет, просто игра не моя. Как ты заметил, я не из высших слоев общества. И даже не из средних…
        - Хорошо, тогда я хотел бы реабилитироваться. Чем желаешь заняться в следующий раз?
        - Хочу поиграть в футбол.
        - Я понял, - мило улыбнулся он, отчего я сразу расслабилась.
        Мы вернулись в гостевой домик, где нас уже дожидался обед. Стол ломился от еды, тут был и ягненок, и копченые ребрышки, и стейки, а  на гарнир целое блюдо овощей, приготовленных на пару, запить все это можно было красным вином.
        Однако, не успели мы войти, как Небирос удалился в комнату, чтобы переодеться для скорого собрания. Когда вышел ко мне, я лишь широко раскрыла глаза. На нем была черная рубашка, но не из ткани, а словно из тонкой кожи, с выбитым рисунком по всей площади, на ногах черные кожаные брюки, заправленные в черные ботинки, какие обычно можно встретить на байкерах. Завершением образа стал широкий массивный ремень со стальной пряжкой в форме морды горгульи, как раз их я видела в доме Абигора.
        - А ты разве не останешься на обед?
        - Нет. Я должен отлучиться. Ты когда поешь, можешь пойти погулять. Здесь конюшня недалеко, жеребцы из Преисподней, таких ты еще не встречала.
        - Хорошо.
        - Если кто будет приставать, просто скажи, с кем ты здесь.
        И он ушел.
        Я же села за большой стол, но с уходом демона улетучился и аппетит. Вообще, я заметила, что с момента встречи с Небиросом стала меньше есть. В интернате могла спокойно слопать и первое, и второе, и компот, а потом еще и добавки попросить. А сейчас еле впихивала в себя какой-нибудь салат из травы.
        В итоге положила на тарелку три соцветия брокколи, половинку картофелины и несколько долек баклажана. Этого хватило, чтобы объесться. М-да, такими темпами меня скоро за шваброй не видно будет. То ли это стресс, то ли еще что…
        Как и предложил Небирос, после обеда решила пройтись, полюбоваться местными красотами. Солнце стояло еще высоко, отчего капли воды на только что политом газоне сияли подобно бриллиантам, легкий ветер слегка покачивал ветви дикого винограда, свисающего с беседок, коих здесь насчитывалось большое множество, причудливо изогнувшиеся плакучие ивы шелестели листвой. А демоны любят природу, любят порядок, ценят тишину и спокойствие. Надо же…
        Скоро дошла до конюшни, рядом с которой расположился большой просторный загон. Сейчас там резвились две вороные лошади, их длинные роскошные гривы и хвосты развевались на скорости, шерсть блестела под солнцем. Но что странно и в какой-то степени удивительно, стоило мне коснуться ограды, они остановились, забыв про свои недавние игры, затем неспешно подошли к ограде, высунули морды так, чтобы я могла их погладить.
        - А вы красивые, - потрепала их за гриву. - И неужели прямиком из Ада?
        Только они продолжали просто стоять, словно заговоренные.
        Неожиданно позади послышался голос:
        - Они особенные, - когда обернулась, увидела Авалон. - Эти лошади наших воинов, они идут за всадником до конца, а если тот погибает, гибнут вслед за ним.
        - Разве вы не должны быть с Небиросом?
        - Мы уже обсудили все волнующие вопросы. Сейчас я хотела бы пообщаться с тобой.
        - Что же хотите узнать?
        - Я и так многое знаю.
        - Не поделитесь информацией?
        - Нет, - улыбнулась она и подошла к лошадям.
        - А Небироса посвятили в тайны? - напряглась я, ибо разговаривать с этой ведьмой желания не было никакого.
        - Я не из болтливых. Ты непростая девочка, в тебе слишком много силы, которая пока не нашла исходной точки. Потому и чувствуешь себя потерянной, беспомощной.
        - Хотите помочь?
        - Я слишком стара, учеников давно не беру, - с долей иронии произнесла Авалон и подмигнула. - Для этого с тобой Небирос. Он научит, объяснит, покажет, а если надо - остановит. Знаешь ли ты о Сопротивлении? - с прищуром посмотрела на меня.
        - Нет. И, честно говоря, не хочу знать.
        - Хочешь, не хочешь, а скоро узнаешь. Твоя роль в нашей миссии велика.
        - А знаете, что я больше всего ненавижу?
        - Что же?
        - Тайны.
        - Смирись, детка. Как демоны, так и ангелы очень любят  напустить туману, такова наша природа. Умей слышать то, что не было сказано, умей видеть то, что не было показано.
        - Почему эти лошади так ведут себя? - решила сменить тему разговора.
        - Ты и так знаешь ответ. Их породила тьма, они есть энергия, а энергия всегда ищет источник, где сможет приумножить свою силу.
        И вдруг меня кто-то обнял. Небирос! Наконец-то!
        - Авалон, ты слишком нетерпелива. Надеюсь, не запугала мою спутницу?
        - Что ты. Я пришла не пугать, а предложить помощь, - она вдруг расправила плечи, выпрямилась. - Ты говорил, что Виолетта, - тут она хмыкнула, что означало одно, Авалон знает мое имя, хотя, похоже, она знает вообще все, - желает учиться и работать. Не так ли?
        На что я кивнула.
        - Я владею адвокатской конторой и готова нанять тебя в качестве стажера. Будешь развозить документы, отвечать на звонки, а параллельно учиться, но об этом тебе расскажет Небирос. Работенка так себе, но согласись, на большее было бы смешно рассчитывать.
        - Спасибо за предложение, но - я уже было собралась отказаться, так как работать бок о бок с ней, хуже не придумаешь, однако ощутила больной щипок за руку.
        - Она согласна, - довольно улыбнулся Небирос, я же ощутила себя очередной раз тряпичной куклой.
        - Тогда до скорой встречи.
        В знак прощания Небирос слегка склонил голову, и  спустя мгновение Авалон исчезла.
        Когда мы остались наедине, я вырвалась из его рук и устремилась в сторону гостевого домика.
        - Куда побежала? - нагнал он меня, попытался остановить. - Да подожди ты…
        - Какого черта ты говоришь за меня? - злобно посмотрела ему в глаза. - Я не хочу работать у нее! Эта карга слишком мутная.
        - О, Рокси, - усмехнулся Небирос. - Услышь она твои слова…
        - Да чихать я хотела на ее реакцию.
        - Послушай, Авалон тебе не враг. И еще, я понимаю, ты устала от недоговоренности, от всей этой завуалированности. Я готов посвятить тебя в свои тайны, в тайны нашего общества.
        - А нельзя просто жить? Просто ходить на работу, потом в магазин, из магазина домой, смотреть телевизор и быть счастливой парой. Это совсем не вариант?
        - И я бы мечтал о такой жизни, но на земле демонам не дано «просто» быть, на нас охотятся, нас уничтожают. И ты демон, если, конечно, не ошибаюсь, что может стоить мне головы.
        - Да, я демон.
        - Тогда должна понимать. Мы живы, пока мы боремся за свою жизнь, сражаемся до последнего с воинами Отца. Тьма и свет - это постоянная борьба, эти величины не сосуществуют, как бы к тому ни призывали архангелы. Наша миссия в том, чтобы одержать верх над ними, освободиться.
        - И что я должна делать? Как я должна помочь тебе в этом? Я ничего не знаю о вашей войне.
        - Дай мне шанс все объяснить.
        - Хорошо, но Авалон…
        - Авалон та, кто помогает нам, она одна из мудрецов Ада. Не бойся ее, к тому же, я уверен, эта старая карга, - и он рассмеялся, - уже давно все знает, хоть и молчит.
        - Ладно, хрен с тобой. А сейчас мы можем поехать домой? Я очень устала. Хочу принять ванну, нацепить пижаму и завернуться в одеяло.
        - Хорошо, все так и будет, разве что кроме пижамы, - он склонился к моей шее и поцеловал, отчего я покрылась мурашками.


        ГЛАВА 32
        Небирос помог мне поступить в Юридическую Академию на вечернее отделение. А спустя четыре месяца, когда я немного освоилась и вошла в новый для себя ритм жизни, отвел к Авалон в ее адвокатскую контору. Так, дневные часы я просиживала штаны в офисе, отвечала на звонки, составляла расписание для адвокатов, заботилась об обеде для них, в общем, была на побегушках, ну и учила конспекты, наблюдала за клиентами конторы. Небирос попытался было уговорить Авалон дать мне должность посущественнее, но старушенция оказалась честных правил, за что ей огромное спасибо. Я прекрасно понимала свою пока что несостоятельность и недоученность.
        К тому же наконец-то узнала, чем жил мой демон. А жил он борьбой, и не только с воинами света, но и с воинами Ада. Мой папаша, оказывается, лишил его всех привилегий и выдворил из Преисподней за несущественный проступок, тогда как Небирос служил верой и правдой Владыке, как говорится, не жалея живота своего целые тысячелетия. И таких, как Небирос было много, некоторые лишились законного дома незаслуженно, кто-то отверг ценности своего Создателя, но большая часть демонов просто не хотели войны, они мечтали об обычной жизни на земле, они находили себе жен и мужей среди людей, рожали детей. Однако их простые желания и стремления к миру не нашли признания ни наверху, ни внизу. Ангелы видели в демонах лишь демонов, а воины Люцифера считали их недостойными существования, потому либо уничтожали, либо использовали как расходный материал в сражениях с Небесной армией.
        Эти изгои однажды воссоединились и создали свою собственную общину, а те, кто имели, скажем так, военную подготовку шли в ряды Сопротивления. Однако силы были неравны, демоны из Сопротивления несли большие потери, все же охотились на них и ангелы, и демоны сатаны. И когда произошло очередное крупное сражение, предводитель низших был убит, тогда Cовет, во главе которого заседала Авалон и еще несколько ваахов отщепенцев, принял решение отдать это место Небиросу, поскольку он был одним из лучших воинов, стратегом и притом жестоким созданием, не жалеющим противника.
        Услышав эту историю, я не придала ей большого значения, все же моя жизнь была далека от такого рода событий, мне хотелось просто быть девушкой Небироса, хотелось быть обычной.
        Но однажды мне приснился сон, из-за которого проснулась в холодном поту и с бешеным сердцебиением. Мне снилась Преисподняя, впервые! Там было так пустынно, красно-оранжевое небо мрачно нависало над выжженной землей, я брела по тропе в неизвестном направлении, как вдруг позади раздалось лошадиное ржание, когда обернулась, то в ужасе застыла, ко мне на большой скорости неслись существа лишь отдаленно напоминающие лошадей. Их тела были изодраны, где-то отсутствовала кожа, где-то - огромные куски плоти, у них не было глаз, а из ноздрей валил пар вперемешку с огнем. Еще бы чуть-чуть и они смели меня со своего пути, но картинка резко сменилась. Я очутилась в огромной зале, где всюду царил полумрак. Посмотрев наверх, не увидела потолка, лишь страшные тени то и дело сползали вниз по широким колоннам, они подползали ко мне, пытались схватить за ногу, укусить. Но что удивительно, я не боялась их, ведь это всего-навсего тени, что они могли мне сделать? Скоро из мрака донесся шепот, голос настойчиво твердил: «сюда, сюда, сюда», тогда я пошла на шепот. Миновав длинный коридор, оказалась напротив мощной двери.
Та со скрипом отворилась и моим глазам предстала жуткая картина, группа демонов в мантиях окружили алтарь, на котором лежала женщина, она не пыталась высвободиться, не пыталась бороться, она спокойно лежала, только вот ноги ее дрожали, а руки были крепко сжаты в кулаки. И тут началось ужасное, каждый демон взял по острому кинжалу и начал вонзать острие в тело несчастной, она закричала, забила кулаками об алтарь, но эти изверги не остановились.
        Наверно я закричала или начала метаться по кровати, так как Небирос немедленно разбудил. Когда рассказала ему о кошмаре, он  подтвердил мои опасения. То был не сон вовсе, то было видение, а вот к прошлому оно относилось или настоящему, а может и будущему   - неизвестно. Фактически моя душа побывала в Преисподней, и этот визит окончательно убедил в том, что ноги моей в адском пекле не будет.
        Что еще печальнее, видение не забылось, оно засело глубоко в сознании, слишком уж реалистично все было, слишком уж больно стало от вида той пытки. Крик несчастной острым лезвием прошелся по моему сердцу. И тогда я захотела посетить тайное собрание, захотела узнать больше о Сопротивлении. Небирос был искренне удивлен моему желанию, однако противиться не стал, в какой-то степени он даже обрадовался.
        И одним вечером, когда на улице шел проливной дождь, все же настала осенняя пора, Небирос как всегда подъехал к Академии, чтобы встретить меня. Он был какой-то не такой, много говорил, шутил, интересовался учебой, и вдруг промежду прочим объявил о том, что едем мы не домой, а в тренировочный лагерь, где он вместе с предводителями отрядов натаскивал бойцов.
        - Ты уверен, что время подходящее? - спросила его с некой тенью сомнения.
        - Уверен. Тебе пора встретиться с ними, увидеть все своими глазами.
        - Почему на машине? Разве не проще совершить переход, так куда безопаснее.
        - Отнюдь. Переходы опасны, коридоры зачастую находятся под наблюдением, как сил света, так и тьмы. И можно легко нарваться на неприятеля. С некоторых пор контроль усилили, видимо что-то чувствуют.
        - Надо же… Все по законам Ньютона. На любое действие всегда есть противодействие.
        - Именно. А ты неплохо подтянулась в знаниях.
        - Спасибо тебе и Авалон, вы в меня верите. А главное, веришь ты, - и я коснулась ладонью его щеки.
        - Приятно слышать…
        Мы ехали в ночи, к тому же дождь нещадно лупил в стекла, поэтому не удалось рассмотреть дорогу. А скоро я и вовсе задремала, бурные ночи и ранние подъемы сказывались.
        Проснулась от легкого касания:
        - Приехали, спящая красавица, - прошептал искуситель мне на ухо, а после туда же нежно поцеловал.
        - Как же мне нравится, когда ты так будишь меня.
        И ведь правда, раньше со мной обращались как с каким-то слепым котенком, хотели пинали, хотели прикармливали…
        Когда дремота окончательно развеялась, я прислушалась к улице, но не услышала звука дождя, хотя стояли мы под открытым небом.
        - Дождь прекратился?
        - Нет…
        Выйдя из авто, я очередной раз обалдела. Мы стояли, словно под куполом, уходящим высоко в ночное небо, по стенкам купола стекали мелкие ручейки, они словно змейки спешили вниз, поблескивая в лунном свете.
        - Как красиво… - пробормотала себе под нос.
        - Нам пора.
        - Подожди, - посмотрела на Небироса сияющими глазами. - Я хочу налюбоваться…
        - Ты такая наивная, - подошел он ко мне, занес руку и провел указательным пальцем по носу, губам. - Демон ли ты, человек ли, ангел ли… Но кем бы ни была, ты удивительное создание.
        - Знал бы ты меня раньше, ни за что так не сказал, - усмехнулась в ответ и обхватила его за шею.
        - Внутреннее сияние ничем не скрыть, а ты сияешь. А демоны падки на все блестящее, падки на невинность, как бы ни было, нас манит чистота.
        Простояли, обнявшись, какое-то время, не хотелось отпускать его, хотелось бесконечно долго смотреть в эти глаза цвета сумеречного неба, но мы здесь все же ради дела.
        - Ну же, идем, - сказал Небирос.
        Когда я обернулась, увидела палаточный городок, возникший из пустоты. Здесь кипела жизнь, могучие демоны в черных облегающих одеждах и с мечами, закрепленными вдоль бедра, маячили туда-сюда, вооруженная до зубов охрана с огромными псами наблюдала за периметром.
        - И это все, кто есть?
        - Конечно же, нет, это лишь один из лагерей. Сейчас здесь временно базируется штаб.
        Он провел нас в одну из палаток, где собралась элита Сопротивления. Небирос оставил меня дожидаться в небольшой комнатке с диваном, а сам удалился на встречу с местными генералами. Но сидеть в одиночестве и пялиться себе в ноги желания не было, потому я встала и отправилась на улицу в поисках «хлеба и зрелищ», было интересно понаблюдать за жизнью военного лагеря, в конце концов, именно ради этого я и здесь.
        В принципе, быт здешних демонов мало чем отличался от быта солдат в казармах, те же построения, орущие наставники, матерщина, куда же без нее? Единственным отличием было то, что демоны не имели при себе современного оружия, они использовали свою внутреннюю силу или мечи. Зачастую тренировки проходили в рукопашном бою, где соперники швыряли друг друга на несколько десятков метров, били с такой силой, что казалось встать после такого удара просто невозможно, отрабатывали всевозможные захваты.
        Вдруг меня окликнули:
        - Эй, тебе чего здесь надо?
        Обернувшись, увидела высокого демона с густой бородой и ледяным взглядом, он ровным шагом направлялся ко мне.
        - А что? Нельзя?
        - Здесь тренировочная база, демоны месяцами не видят женщин, потому можно нарваться. Говорил же этим козырям, не водить сюда своих девок.
        - Девок? Не слишком-то вежливо.
        - Ну, шалав, так лучше? - и он зычно рассмеялся.
        Ну вот, снова меня вынуждают сквернословить:
        - Послушай, синяя борода, еще раз вякнешь нечто подобное, пожалеешь.
        - И кто же заставит? Твой хозяин?
        Очень не хотелось говорить о том, что я пришла с Небиросом, я в принципе старалась как можно реже упоминать его имя.
        - Почему же, я и сама в силах за себя постоять.
        - Правда? - удивилось это хамло. - Ладно. Дерзких здесь любят.
        И он зашагал в сторону площадки, где сейчас тренировалась группа из двадцати демонов.
        - Мужики! - окликнул их бородатый. - К нам привели дамочку.
        Те сразу остановились, уставились на меня своими черными бездонными глазами, пот капал с их лиц, они тяжело дышали после стольких часов спарринга.
        - Девчонка дерзкая, проучите-ка ее.
        Неужели кроме как насилия не существует методов наказания?
        Молодые демоны, чей мозг видимо уже разбух от переизбытка тестостерона, дурачась и отпуская пошлые шуточки, направились ко мне.
        - А красивая, - сказал один из них.
        - Хозяин-то против не будет? - все же поинтересовался кто-то из толпы. - Как-никак привез себе на радость, а тут мы.
        - Ничего, если что, валите все на меня, - гордо заявил бородатый урод.
        Я не знала, стоит ли мне кричать или убегать, или же поступить проще - сказать с кем я здесь. Но скоро все прояснилось. Возникло чувство странного голода, которое имела удовольствие испытать в момент встречи с горе-насильниками недалеко от подпольного клуба. Я назвала этот голод - синдромом пожирателя. И сейчас желание сожрать чью-то душу очередной раз выбилось за пределы разума.
        Тут и кандидат нарисовался. Из толпы вышел демон, погарцевался перед остальными, затем устремился ко мне.
        - Ну что, демоница, поиграем? - ухмыльнулся павлин серозный.
        - Уверен, что оно тебе нужно? - изобразила наглую ухмылку. - Смотри, пожалеешь.
        И только он дотронулся до моей руки, как из меня вырвалась волна, она сбила с ног почти всех, а вот тот, кто решил расслабиться первым, оказался уже в моих руках. Я вцепилась ему в плечи, резким движением поставила на колени перед собой и спустя секунду ощутила этот давно забытый вкус, только у демонов он был с остринкой что ли. Останавливаться не хотелось, тем более негодяй заслужил.
        Однако закончить начатое мне все-таки помешали, я ощутила захват со спины и спустя мгновение уже лежала на земле вниз лицом.
        - Успокойся, - скрутил меня Небирос. - Успокойся… все…
        - Пусти! - крикнула на него. - Выродок сам напросился!
        - Все, - поднял он меня с земли, затем прижал к себе.
        Но одними успокоениями дело не закончилось, вокруг нас собрались почти все, некоторые из них помогли подняться тем, кого сбило волной, а неудавшегося насильника так вообще взяли под руки и куда-то унесли.  Демоны запаниковали…
        - Здесь пожирательница! - крикнул кто-то. - Наемница Люцифера!
        - Она прошла через барьер! Мы в осаде!
        Крики доносились отовсюду.
        - Уведи меня отсюда, - прошептала я.
        - Нельзя. Иначе они сочтут и меня предателем.
        Небирос обратился к ним, скорее рявкнул так, что те смолкли:
        - Задраили хлебальники! - и окинул взором толпу.   - Она не наемница сатаны, она одна из нас!
        - Да неужели? - прихрамывая, вышел вперед бородач. - А может это ты подсуетился, а, Небирос? Может Люцифер калачом перед носом поводил, и ты на четвереньки тут же встал? Решил вернуть былые регалии? - после повернулся к остальным и прокричал. - Нужно немедленно уничтожить пожирательницу, а следом и этого дьявольского жополиза!
        Небирос выслушал его без лишних эмоций, когда же тот закончил обвинительную тираду, он подошел к нему и одним движением руки оторвал голову. Тело демона рухнуло наземь, а голова покатилась прочь. Я только и успела, что вздрогнуть, все случилось слишком быстро.
        Конечно же, все сразу затаились, ибо тягаться с таким как Небирос, было бессмысленно. Мой демон вытер окровавленную руку о спецовку убитого, после чего выпрямился и, не являя своей сути, что послужило бы здесь призывом к битве, заговорил:
        - Так будет с каждым, кто посмеет оклеветать меня или моих друзей.
        Под «друзьями» он подразумевал меня, и хоть я сейчас находилась в глубоком шоке, так как только что на глазах был убит демон, тем не менее, слово «друзья» резануло. Мне-то казалось, что Небирос испытывает ко мне более нежные чувства, а выходит, я лишь партнер по койке, товарищ по сексу.
        И так погано стало на душе, что оставшееся время просто стояла и смотрела куда-то вперед себя, тогда как Небирос распалялся все сильней:
        - Вы забываетесь, демоны! Мы здесь для того, чтобы ваши потомки смогли ходить по земле, не оглядываясь, чтобы воины сатаны не забирали ваших детей и женщин для своих грязных целей, чтобы ангелы не творили беспредел! В единстве наша сила, или все зря! Я был предан так же, как и вы, был изгнан, но не растерял достоинства, смог превозмочь себя, подняться и бросить вызов Люциферу! Я пришел к вам, чтобы помочь, ибо я управлял адским войском не одно тысячелетие и знаю, как они думают, в чем их слабые места!
        Многие начали кивать, некоторые еще колебались, но один из генералов вышел вперед и без прежней спеси заговорил:
        - Послушай, Небирос! Мы дали клятву и присягнули тебе на верность, однако хотим быть уверены и в ней, - кивнул он в мою сторону. - Она пожирательница, таких не рождается. Выходит, демоница была сотворена ваахами Владыки, а значит и подконтрольна им.
        В этот момент Небирос замешкался, что не осталось незамеченным остальными, но вдруг, откуда ни возьмись рядом со мной появилась Авалон со своими сопровождающими - Арманом и Гойей.
        - Ее создала я! - громко произнесла она. - Пожиратели весьма эффективны в борьбе с неприятелем, потому она станет прекрасным дополнением к нашей, заметьте, немногочисленной армии! Или вы еще не устали терять воинов?
        С появлением древней демоницы все сразу оживились.
        - Тогда мы боле не имеем вопросов или сомнений, - склонился перед ней генерал.
        - Возвращайтесь к делам! Не теряйте драгоценного времени! - добавила Авалон, а когда все разошлись, обратилась к Небиросу. - Сегодня это был неоправданный риск, - грозно заявила она. - Ты хоть понимаешь, чем могло закончиться твое молчание? Ты рисковал ее жизнью и своим статусом.
        - Ты права, - он склонил голову и принял все  недовольства в свой адрес. - Я поторопился.
        - Я вижу, твой дух попал под влияние. Под ее влияние, - бросила на меня взгляд старая ведьма. - Ты теряешь контроль, совершаешь поступки, продиктованные далеко не разумом. Умей разделять личное, и профессиональное. В первую очередь, ты воин, на которого мы возлагаем большие надежды.
        Сейчас его лицо исказила гримаса злости и в какой-то степени стыда, но стыд был вызван не нравоучениями Авалон, а тем, что ее слова слышу я.
        И после сказанного Авалон резко переменилась, она просияла улыбкой, подхватила меня под локоть и увела подальше:
        - Зря вы наехали на Небироса. Приехать сюда было моей идеей.
        - Ой, милая, вот только не защищай этого великовозрастного дяденьку. Ты еще совсем юная, неопытная и твоим разумом зачастую руководит сердце, а вот он! Он уже перерос юношеский максимализм, более того, успел пресытиться жизнью, ибо повидал столько и стольких, что не хватит и ста лет, чтобы перечислить.
        - Спасибо вам.
        - Не благодари. Просто я появилась в нужное время в нужном месте. Лучше скажи, можешь ли ты управлять даром пожирателя?
        - Наверно нет. Голод возникает в момент опасности, инстинктивно.
        - Ясно. Что ж, дар твой очень важен для нас. Но надо научиться управлять им.
        - Авалон, - посмотрела на нее уставшими глазами. - Чем чаще я сталкиваюсь со всей этой чертовщиной, тем меньше желания принимать в ней дальнейшее участие. Я не хочу воевать, не хочу кому-то что-то доказывать. Мне хочется прожить отмерянное время вдали от жестокости и насилия.
        - Роксана, - взяла она мою ладонь в свои руки, словно мать родная, хотя, что я могу знать об этом. - Я всецело понимаю твое настроение, но тебе не дадут спокойно жить, тебя будут преследовать, тебе будут лгать, будут предавать. Если  дашь им на это полное право, то не доживешь и до следующей зимы. И что самое главное, погибнешь не из-за чужой руки, а из-за нестерпимой боли, что поселится в твоем сердце навсегда.
        - Неужели вы и вправду знаете обо всем, что со мной будет дальше?
        - Я многое знаю, но не все. Все дано знать только Создателю.  Я научилась определять будущее по тому, что происходит в настоящем, и что происходило в прошлом.
        - И я должна вступить в Сопротивление?
        - Скоро ты поймешь, почему стоит примкнуть именно к нам. Сейчас я не имею права давить на тебя и требовать поверить на слово. Ты должна все несовершенство этого мира увидеть собственными глазами.
        - Я многое повидала и о «несовершенстве» мира знаю давно.
        - Это так, но то было в детстве, дальше ты будешь взрослеть, и многое вокруг тебя изменится в силу прожитых лет.
        И она хотела было уже уйти, но я ее остановила:
        - Авалон?
        - Да.
        - Вы говорили Небиросу про то, что он попал под влияние… - однако она не дала договорить.
        - Небирос очень древний демон, за столько тысячелетий он утратил немало качеств, которые приближают нас к людям, однако ты можешь возродить их в нем. Только вопрос тут в том, правильный ли выбор сделает сам Небирос. Большего не скажу. И да, - достала она из кармана старинные часы и посмотрела на циферблат. - Не забудь, завтра у нас брифинг ровно в два, позаботься о кофе и круасснах для этих стервятников из земельного комитета. Договор на аренду земли, видите ли, у нас просрочен. Я им покажу… - и на полуслове она исчезла.
        К тому моменту, когда мы сели в машину, голова у меня разболелась так, что казалось, сейчас взорвется. Слишком много потрясений для одного вечера. Небирос же предпочел тишину, он, молча, вел машину, как всегда о чем-то усердно соображал. Но мне хотелось его внимания, заботы, все-таки сегодня нам чуть головы не посносили.
        - Ты как? - нарушила тишину.
        - В норме, - бросил он, даже не взглянув на меня. - Сама как?
        - Да вот… соскучилась по тебе, - и попыталась дотронуться до его руки, однако он резко отдернул ее.
        - Не сейчас, Рокси.
        - Неужели тебя так задели слова генерала или Авалон? Ну, случается и опростоволоситься, такова жизнь.
        Вдруг он ударил по тормозам, съехал на обочину, после развернулся ко мне и заговорил сквозь зубы:
        - Что ты можешь знать о превратностях судьбы? Ты на свет вот-вот как вылупилась и уже толкаешь речи о том, как тяжело бывает в жизни! Я был вторым после Люцифера! Меня уважал и боялся всякий! А сейчас я вынужден выслушивать оскорбления от пресловутых лицедеев, самопровозглашенных генералов и бредни о чувствах от старой маразматички!
        - Бредни? Так наши с тобой отношения - это бред?
        - Да Дьявол тебя задери, не привязывайся к словам! - крикнул он, что я аж подскочила на месте. - Я не разговариваю о чувствах, я не влюбляюсь и не люблю! - и он явил свою суть, впал в ярость.
        Таким страшным я еще его не видела. Сейчас он напомнил Абигора, когда тот в образе монстра преследовал меня в своем доме.
        - Выходит, они просто задели твое самолюбие… это единственное, что для тебя ценно… - прошептала я и приложила максимум усилий, чтобы не разреветься.
        В следующую секунду совершила переход. Больше не могла находиться с ним рядом.


        ГЛАВА 33
        Выбросило меня в неизвестном месте. Но по внешним признакам вроде бы это была набережная Москвы-реки. Причем место дикое, ни тебе фонарей, ни тропинок. Оно и к лучшему, здесь хоть можно нарыдаться от души.
        Я села на лежащий на берегу обломок бетонного блока, набросила на голову капюшон куртки и дала волю слезам. А они не заставили себя долго ждать…
        Будь проклят весь этот мир с его демонами, ангелами и людьми… Ничего больше не хочу… Меня не любят, меня нещадно пользуют каждый раз. Авалон права в одном, покоя не будет. Хотя, чего я хотела?! Сама виновата. Я несамостоятельная, у меня нет образования, нет работы, нет дома, нет денег - ничего нет. Очередная попытка чего-либо добиться заканчивается провалом. А все почему? Потому что перестала надеяться сама на себя, перестала выживать, как было раньше, польстилась на цацки и полный пансион.
        Иногда спрашиваю себя «кто я», а ответа дать не могу. Не знаю… Что может быть хуже незнания самого себя, незнания к какому миру ты принадлежишь. С Небиросом я хоть могла чувствовать себя женщиной, ощущать его потребность в себе, как в человеке, как в личности, но я-то рассчитывала на чувства, мне мало быть лишь телом с характерными признаками женщины.
        И что же делать теперь? Опять бежать? Только куда?
        К моему несчастью еще и дождь пошел, уже через пять минут куртка промокла насквозь, а влага добралась до кожи, отчего возникло наипротивнейшее ощущение липкого холода.
        Может в Жупровицу вернуться? Податься к Димону, пожить у него, за это время работу найти. Эх, было бы это так легко. Что в Жопице, что в питерском клубе меня могут поджидать очередные лиходеи. Недаром на лекциях по криминалистике нам рассказывали, что маньяки зачастую возвращаются на место преступления.
        Терпение закончилось, когда дождь усилился. Вода уже по полной программе струилась по спине, как по водостоку, тогда я встала и побрела вдоль набережной. Здесь было грязно, всюду валялись бутылки, банки, полиэтиленовые пакеты вперемешку с опавшей листвой, не говоря уже о запахе затхлости, от которого периодически подташнивало. Собственно все в тему, поганое настроение отлично сочетается со здешними нечистотами. Можно даже сказать, что вся эта грязь и заброшенность были отражением того, что творилось у меня в душе. Туда точно так же кто-то постоянно вторгался, гадил, а потом как ни в чём ни бывало, уходил. Почему люди никогда не убирают за собой? Правда, поднять окурок и выбросить в урну проще, чем смыть тот шлак, что оставил в чужой душе.
        Небирос сегодня ударил меня слишком больно. Ведь если он не испытывает ко мне чувств сейчас, значит не испытает никогда. Демоница правильно сказала, он слишком долго существует, чтобы продолжать верить в любовь и привязанность. Им управляет похоть, жажда власти, желание быть первым. А я лишь удобная мебель, которую он заимел в своих апартаментах.
        Спустя час вышла к дороге, даже не заметила как. Когда огляделась, искренне удивилась тому, что увидела на противоположной стороне - храм! Он стоял такой величественный, такой могучий на фоне пустоты вокруг. Фонари освещали его стены со всех сторон, отчего фрески в нишах этих стен смотрелись как-то сказочно что ли. Здесь было малолюдно, изредка из дверей храма появлялись женщины в платках, они поворачивались к иконе над дверью, крестились, кланялись и только потом уходили. И что за традиция такая? Прощаться с Богом перед уходом… Бог же, как бы везде…
        Я уже было хотела продолжить свой путь, однако меня будто кто-то толкнул на дорогу. Толчок был слабый, но ощутимый. Выходит, какие-то неведомые силы желают, чтобы я посетила дом божий? Ну, ладно… Надеюсь, с фресок не сойдут ангелы и не снесут мне голову…
        Быстренько перебежав дорогу, ступила на тротуар. Внутри ощущался мандраж, в конце концов,  мне еще не доводилось бывать в подобных местах, церкви я всегда обходила стороной. В детстве частенько становилась свидетелем, как из нашей сельской церквушки выносили гробы после отпевания, жутковатое зрелище. А еще этот запах ладана! А видок длиннобородых батюшек в длинных рясах! Бр-р-р-р….
        После наплывших воспоминаний возникло желание сбежать отсюда поскорее, но все же пересилила себя. Коль я тут, значит это кому-то нужно. И вряд ли здесь меня ждет засада бравых воинов света, в конце концов, не будут же они осквернять храм кровью демона. По крайней мере, очень хочется верить в это.
        Массивная дверь открылась с легким скрипом, в нос сразу же ударил специфический запах. Я осторожно переступила порог и остановилась. Впереди была еще одна арка, которая вела в основную залу, там царил полумрак. Оттуда же доносились тихие голоса, то не было похоже на беседу, скорее спокойные монологи, заканчивался один, начинался второй. Набрав в грудь побольше воздуха, прошла вперед.
        У меня внутри все сжалось, в какой-то момент даже стало тяжело дышать. Нет, мне не место здесь. На мирянку я не тяну. Но тут снова донесся певучий голос, слов было не разобрать, однако сам тембр, то спокойствие в сочетании с мягким светом свечей в кандилах[11] вызвали некое любопытство, и паника постепенно сошла на нет, я снова смогла дышать.
        Здесь было так красиво… Над головой пестрел свод с изображением создателя в самом центре. По периметру стояли колонны, подпирающие многоуровневые потолки, все стены были либо расписаны, либо увешаны иконами. Мягкие цвета фресок умиротворяли, а лики святых вовсе не казались строгими или пугающими, как думалось раньше, они спокойно взирали на тебя, будто призывали  остановиться и осознать вечность бытия…
        Тут вдруг раздался женский голос за спиной:
        - Вымокла вся, чего доброго, заболеешь…
        Я обернулась и увидела женщину средних лет в платке, она была очень скромно одета, стояла, слегка ссутулившись, и держала в руках коробочку со свечками. Ее глаза смотрели с добротой.
        - Здравствуйте, - произнесла я очень тихо и принялась осматривать себя. И правда, вода стекала с одежды, а под ногами уже успела образоваться лужа.
        - Давай, иди-ка за мной.
        И женщина устремилась в сторону лавки, где очевидно продавались свечи и прочая церковная атрибутика. Она зашла в лавку, что-то там где-то поискала, затем вышла ко мне с полотенцем и шалью в руках.
        - Вытрись, - вложила мне в руки полотенце, расшитое по кромке крестиками. - Не переживай, оно чистое, забыли прихожане после крестин. А после закутайся в шаль, я пока тебе чаю сделаю.
        - Спасибо…
        Неожиданно…
        Пока она заваривала чай, я скрылась в небольшом закутке, где видимо, переодевали детей для крестин, поскольку здесь на высоком столе лежали погремушки, забытые чепчики и носочки. Я сняла с себя куртку, рубашку, после хорошенько вытерлась, промокнула волосы и, как было велено, завернулась в широкую пушистую шаль. Тут и чай подоспел. Добрая женщина пригласила к себе в лавку, усадила на скамейку, поставила передо мной чашку огненного чая и тарелку, на которой горкой были насыпаны баранки и пряники.
        - Пей, согревайся. А я пойду, прогоревшие свечи заменю.
        Она даже не спросила кто я, откуда и зачем… Просто приняла постороннего человека, да еще и оставила в своей лавке без присмотра. Неужели такие люди еще остались? Которые просто верят.
        Тишина храма убаюкивала, как и запах. Не такой уж он и противный, этот ладан, как оказалось. Горячий чай и шаль сделали свое дело, я хотя бы перестала трястись, ну а пряники с бубликами сняли тошноту, все ж не ела с самого обеда. Даже на душе немного просветлело, хотя это эффект временный, мне еще и обратно топать… в храме жить не останешься. Но куда идти? Вернуться к Небиросу, как побитой собаке? Мол, вот она я - безродная, верните мне кормушку и теплое одеяло? На что он, скорее всего, рассмеется прямо в лицо.
        И снова раздался голос:
        - Ну, что? Лучше? - женщина стояла в дверях с коробочкой, в которой теперь лежали огарки.
        - Да, огромное вам спасибо…
        - Не за что. Ты как домой вернешься, обязательно горячую ванну прими.
        - Было бы куда возвращаться, - пробубнила себе под нос, но она услышала.
        - Как так?
        - Да, неважно.
        - Эх, бывает. Но все проходит.
        - Красиво у вас здесь.
        - Что верно, то верно. Художники постарались, раньше знаешь, какое все было? - тогда я на нее посмотрела, она же скривилась. - У-у-у-у, все стены облупленные, иконы потертые, плитка на полу битая, а уж с потолка побелка падала людям на головы. Наши настоятели возмущались-возмущались, только при старых властях дело никому не было, а сейчас навели порядок. И люди ходить стали чаще, все ж оно приятнее помолиться, когда вокруг чисто, светло. Как-никак, дом Божий. Сама-то часто в церковь ходишь? - она снова глянула на меня с прищуром.
        - Нет. Первый раз в храме.
        - И некрещеная получается?
        - Нет. Некому было обратить в веру.
        - Ой, зря. Ты приходи днем, с батюшкой встретишься, поговоришь с ним.
        - Я далека от этого. Во мне мало веры.
        - Знаешь, как много сюда приходило вот таких «без веры», а выходили уже верующими.
        - А можно походить здесь, посмотреть…
        - Конечно, можно, - улыбнулась она тепло так, ласково.
        Я тогда поднялась и отправилась на своеобразную экскурсию. Женщина ходила за мной, рассказывала про храм, про святых на иконах. Я подошла к одной из икон, а она тут же дала мне свечку и сказала:
        - Это Николай Чудотворец. Ему можно помолиться, когда на душе тяжко.
        - Не думаю, что святые будут помогать мне.
        - Всем помогают. Только не каждый видит эту помощь.
        Ну, а почему бы и нет? Я зажгла свечку от уже горевшей, как мне показала женщина, подпалила ножку и вставила в подсвечник. Конечно же, ничего не случилось особенного, но было интересно.
        Меня же заинтересовала икона, под которой было особенно много свечей. Я подошла к ней:
        - А на этой кто изображен?
        - Архангел Михаил. Главный в борьбе с Дьяволом.
        Значит, с Дьяволом … Что ж, будь здесь Михаил собственной персоной, показал бы мне кузькину мать.
        И тут вдруг свечка одна накренилась и упала на пол.
        - Ой, видимо плохо поставила, - хотела, было женщина поднять, но я ее опередила.
        - Да, я сама.
        Когда подняла, снова зажгла и поднесла к подсвечнику. Сейчас же услышала возглас, я обернулась, а моя новая знакомая стояла, закрыв рот руками.
        - В чем дело? -  испугалась не меньше ее.
        Но она так и стояла, тогда я начала оглядываться и тоже замерла. Свет от десятков свечей у иконы отбросил мою тень на противоположную стену, но там была не просто фигура человека, там, у тени были длинные крылья. Они дергались, раскрывались то сильнее, то складывались.
        - Пресвятая Богородица, - зашептала женщина. - Ангел явился мне.
        - Нет-нет-нет, - убрала я руки от подсвечника и быстро отбежала в сторону. - Нет здесь никаких ангелов, бред это все.
        - Ты ангел, - продолжала она повторять. - Пришла…
        У меня же голова кругом пошла, да так, что все вокруг заплясало-завертелось, пришлось сесть на пол. И в сердце закололо. Я ощутила сильную боль, отчего расплакалась.
        - Что ты, что ты, - подбежала женщина, встала на колени передо мной, начала слезы вытирать руками. - Не плачь… Чтобы ангелы, да в божьей обители слезы лили. Здесь дом твой.
        - Не здесь, - разревелась еще сильнее. - Мне нигде места нет.
        - Есть. Ты только верь, верь в Отца своего. Он же как, испытывает нас, проверяет. Иногда, думаешь, совсем все плохо, а потом раз и решение проблемы находится. Так и ты… испытывает он тебя.
        - Да сколько можно испытывать? - посмотрела на нее заплаканными глазами.
        - Вы сильнее людей, вот и испытания тяжелее.
        Так мы и сидели еще с полчаса, но время идет, пора уходить…
        - Спасибо вам за все, - поднялась с пола, помогла встать ей. - Пора мне.
        - Конечно…
        И я пошла за своей одеждой, быстро переоделась, а шаль отдала женщине. Она взяла ее и тут же накинула себе на плечи. Видимо думает, что высшие силы снизошли до нее, но я-то не ангел. Знала бы она, чья кровь течет в моих венах.
        К счастью дождь прекратился. Тучи на небе разошлись, появились звезды, воздух стал свежее, легче.
        Я посмотрела на икону, что висела над входом в храм. Нет, не мой это дом. Да, там было хорошо, тепло и уютно, впервые лики святых не вызвали страха или неприязни, но сюда должны ходить те, кто ничего не знает о реальном положении дел, те, кто видят в этих рисунках свое спасение. А мне лучше держаться подальше.
        Еще эти крылья! Что за ерунда? Гадриэль однажды ясно дал понять, что крыльев мне не видать, как своих ушей, ибо даже капля темной энергии служит пожизненным запретом на, скажем так, ношение крыльев. Правильно, рожденный ползать - летать не может. А во мне тьмы хоть отбавляй.
        На этот раз решила не прятаться, шла вдоль тротуара, рассматривала здешние красоты. Скоро показались многоэтажки, тут и заправка, и придорожное кафе. Эх, жаль, денег нет, все ж бублики хорошо, но вот бургер с двойной котлетой и картошкой не помешал бы. Изредка мимо проносились машины, людей практически не было, очевидно забросило меня куда-то на окраину города.
         Так как куртка просохнуть не успела, а ветер дул холодный, меня опять затрясло. Тогда плюнула на все и побежала в сторону кафе. На парковке стояло несколько легковушек и несколько длинных фур. Надеюсь, проблем на свою пятую точку здесь не сыщу. Я зашла в кафе и устремилась к стойке, на столешнице лежал ламинированный лист с меню, пробежав по нему глазами, отыскала желанный бургер. Что касается вопроса с отсутствием денег, решила поступить проще, отдать мобильник, что подарил мне Небирос. Телефон был дорогой, но необходимости в нем я сейчас не видела, уж лучше наесться от пуза.
        Когда подошла к кассе, достала мобильный, положила на столешницу и подтолкнула сонному кассиру:
        - Могу сделать заказ?
        Он сначала с недоверием посмотрел на меня, но потом взял телефон, повертел в руках:
        - Краденый что ли?
        - Нет, мой.
        - Еще не встречал посетителей, которые бы оплачивали заказы таким образом. А потом сюда нагрянут менты. Не, я на такое не пойду.
        - Ну, не хочешь - как хочешь.
        Делать нечего, пошла обратно на улицу, а там как раз один из водителей фур собирался в путь-дорогу после плотного ужина. Я подбежала к нему:
        - Эй, не хотите купить телефон?
        - Чего? - высокий детина повернулся ко мне.
        - Не краденый, мой. Вот, - я включила его, сняла пароль, тогда же посыпались уведомления о десятках пропущенных звонков и смс. - Ну, будете брать?
        Мужик взял мобильник в руку, а потом с наглой ухмылкой сунул себе в карман и полез в кабину.
        - Не охренел ли! - крикнула ему в спину.
        - Слушай, вали-ка ты отсюда, мочалка. А то могу и тебя попользовать.
        Ну, гад. Сам напросился. Я схватила его за ногу, и тут же по моей руке пополз черный туман, затем перешел на его ногу, спустя секунду тьма окутала хмыря целиком, отчего он разжал пальцы и навзничь грохнулся на землю. Руки и ноги громилы скрутило судорогой, глаза закатились под лоб. Я же отпустила его, тьма мгновенно рассеялась. Склонившись над ним, спросила еще раз:
        - Так что? Покупать мобилу будешь?
        Он не ответил, только два раза кивнул и трясущейся рукой залез в карман куртки, достал бумажник и бросил его мне. Очевидно, сумму я должна была определить самостоятельно. Что ж, в кошельке нашлось всего-то десять тысяч, грабить этого козла желания не было, потому отслюнявила себе пять штук, застегнула бумажник и вместе с мобильником засунула обратно ему в куртку.
        - Все, свободен.
        И направилась в сторону кафе, а водила еле поднялся и уже через пару минут раздался рев движка.
        - Итак, - хлопнула ладонями по стойке перед кассиром. - Мне бургер со свининой, картошку, пирожок с вареньем, кофе и салат Цезарь.
        - Через пять минут ваш заказ будет готов, - как-то неуверенно произнес парень.
        - Ок!
        В зале отыскала себе уединенное место, села за стол и принялась разглядывать немногочисленных посетителей. В основном это были дальнобойщики, они сидели с суровыми лицами, те, что уже подкрепились, читали журналы или копались в телефонах, а те, что ждали заказ -  нервно барабанили пальцами по столешнице. Понимаю их, голод не тетка. Некоторые иногда посматривали на меня, но, словив ответный взгляд, сразу отворачивались.
        Как и сказал кассир, заказ подоспел ровно через пять минут. И вот, передо мной поднос уставленный едой. Я съела все до последней крошки. Давно не получала от еды такого удовольствия! Откинувшись на спинку дивана с кофе в руках, пила и смотрела в огромное окно, что выходило на проезжую часть. А я молодец! И воровать не пришлось, но и наличкой разжилась, в кармане-то осталось целых четыре тысячи. Хватит, чтобы купить билет на электричку и уехать куда подальше. С переходами решила повременить, все же не хочу быть пойманной.
        Что ж, спасибо этому заведению. Пора выдвигаться! К Небиросу возвращаться не готова, да и смысла нет. Он ясно дал понять, что любовь ко мне - это из области фантастики. К тому же все разговоры про Сопротивление - нет, не хочу. Пусть сражаются, пусть довольствуются каждодневной борьбой, мне нужна другая жизнь. Лучше буду скитаться по миру и, как писал Гумилев: «И умру я не на постели при нотариусе и враче, а в какой-нибудь дикой щели, утонувшей в густом плюще»
        Я вышла из кафе и направилась к дороге, чтобы поймать машину, но неожиданно из-за поворота вырулило полицейское авто, притормозило у обочины недалеко от меня, оттуда вылезли четыре бравых полицейских. Видимо реформа дала свои плоды, теперь они хоть на правозащитников стали похожи - высокие, накаченные и идут так слаженно.
        - Девушка, - заговорил один из них. - Ваши документы будьте добры.
        - А на каком основании? - что-то дурно это пахнет.
        - Нам поступил звонок, что на парковке у кафетерия по этому адресу произошло нападение с целью ограбления. И свидетель указал на вас.
        - Какой свидетель? О каком нападении идет речь?
        Тут второй не пойми, каким образом оказался у меня за спиной, схватил за руки и прижал к себе:
        - Давай, держу, - дал он фас второму.
        Тот подошел вплотную, одной рукой взял меня за горло, а вторую положил на голову. Затем явил свою суть. Мать его задери, ангел!
        - Ну-ка, открой свои глазки, мелкая поганка.
        Он так сильно сжал горло, что я широко раскрыла глаза, кровь  сразу зашумела в ушах.
        - Есть! - довольно заключил он. - Поймалась, отродье дьявольское. Больше не будешь отравлять людям жизнь. В машину ее.
        Три ангела вцепились в меня мертвой хваткой, а самый болтливый вытащил из-за пояса дубинку и со всей силы врезал мне по голове. Я не потеряла сознание, но земля все же ушла из-под ног, чем они немедленно и воспользовались. Затолкали в машину, после натянули на голову мешок и все, что слышалось дальше - это звук мотора и довольный смех воинов Света, будь они трижды прокляты.


        ГЛАВА 34


        Не знаю, как долго ехали. Не знаю, куда ехали…
        Когда машина остановилась, меня за шкирку вытащили на улицу и поволокли в неизвестном направлении.
        Я, было, попыталась высвободиться, но эти изверги обступили в плотное кольцо, что не позволило тьме выйти за пределы моего бренного тела. Сильные, гады…
        Единственное, что я ощутила, так это барьер. Очевидно, ангелы тоже создают этакие скрытые поселения. Только вот беда, здесь территория для меня вражеская и барьер может быть наподобие того, что в Верди-молл.
        Спустя некоторое время мы остановились, послышался скрип отворяющейся двери, затем последовал мощный пинок под зад. Я влетела в двери и тут же свалилась.
        - Все, мышка в клетке, - довольно заключил один из них, после чего дверь захлопнули.
        Сейчас смогла снять мешок с головы и осмотреться. Деревянное строение напоминало хлев с множеством загонов. Но что самое интересное, я здесь была не одна, отовсюду доносилась возня. Тусклая лампочка еле-еле освещала центр, отчего загоны скрылись в тени.
        - Эй, тут есть кто? - крикнула в темноту. - Я как бы одна из вас!
        И тут возня стихла, хлев погрузился в гробовую тишину. Блин, по ходу меня засунули в коровник, полный крыс и мышей…
        Но скоро донесся шепот откуда-то из темноты, а после всхлипы, за ним второй голос.  Ну, крысы однозначно не плачут и не разговаривают. И вдруг из-за стены одно из загонов показался глаз, на меня мельком взглянули и снова скрылись во мраке.
        Странно все это, не думаю, что демоны стали бы прятаться, шушукаться… Ладно, как говорится, кто не спрятался, я не виноват!
        Я пошла в сторону того загона, где засел любопытный инкогнито, и снова возня в хлеву стихла. А когда заглянула за перегородку, то ахнула. Дети! Тут были дети! Два мальчика и одна девочка, все мелкие, каждому лет по семь-восемь.
        - Вы как тут?
        Но они забились в углы и сидели, молча, только хлопали огромными глазами полными страха.
        Тут в который раз послышались шорохи, а когда обернулась, чуть на месте не села. Меня обступили еще дети, и их было слишком много, самых разных возрастов. Все хорошо одеты, только вещи уже местами испачкались и порвались. Но что еще хуже, на их лицах и руках багровели синяки.
        У меня опять началась паника, в груди сдавило, дыхание сбилось. Тут же воспоминания о детдоме нахлынули, как там мелких избивали старшаки, как унижали, как царьки своими наказаниями доводили их до истощения. Нет-нет-нет, я будто снова оказалась там. Но почему? Откуда все эти дети здесь? Почему дети? Зачем? Уже хотелось упасть и зажмуриться, но потом я взглянула на них еще раз, они стояли спокойно, смотрели без какой-либо надежды, не плакали… Только этот страх в глазах засел у каждого! Самые маленькие - трех-четырехлетки держали за руки тех, что постарше.
        Так бы мы и созерцали друг друга в тишине, ибо я словно язык проглотила, но из толпы ребят вышел подросток лет тринадцати, он был сильно избит, однако держался лучше остальных.
        - Привет, - произнес чуть слышно. - А сколько тебе?
        - Мне-то? - с трудом выдавила из себя. - Я постарше буду.
        - Ясно… Выбирай любую комнату. Здесь много пустых, только самую дальнюю не бери, там у нас туалет - и он указал пальцем куда-то в темноту.
        - Комнату?
        - Ну да…
        - Так! - все-таки решила взять себя в руки. Кто тут вообще старший? Дети и то сейчас выглядят куда спокойнее. - Вы вообще кто, откуда и почему здесь?
        - Меня поймали у дома, когда шел из школы, - обреченным голосом произнес паренек. - Полицейский встретил у школы, сказал, что маму сбила машина, и он отвезет меня к ней в больницу. А привез сюда. И остальных так же, только причины были разные.
        - Почему вы все в синяках и ссадинах? - хотя ответа слышать не хотелось, от одного вида душа разрывалась на куски. Не знаю, раньше я проще реагировала на насилие и жестокость, а сейчас так больно смотреть на них, так больно.
        - Они приходят, выбирают одно из нас, потом уводят и…
        - Что и? Ну? Говори…
        - Бьют, заставляют подолгу стоять босиком на холодной земле, устраивают что-то вроде охоты. Как говорят, тренируются убивать демонов.
        - Тренируются на вас?! - мои глаза округлились от ужаса.
        - Да. Ангелы считают, что все мы одержимые, что в нас сидят могучие демоны. Но это не так! - вдруг его глаза зажглись, в них блеснули слезы. - Мы не одержимые… У меня мама из демонов, а отец человек, я только недавно узнал. А самые маленькие здесь вообще не знают, кто они и почему над ними издеваются.
        - Так они ловят только детей?
        - Нет. Приводили и взрослых, но их убивали в тот же день.
        - А сбежать пытались?
        - Бесполезно. Те, кто обучены, не могут пользоваться здесь силой, а  у остальных вообще нет сил, они еще слишком маленькие.
        От услышанного внутри совсем поплохело. Выходит, ангелы похищают несмышленых детей, пусть даже и демонов, чтобы просто издеваться над ними? И это великая армия света? Это защитники рода людского? Изверги с крыльями, вот кто они!
        Дети тем временем начали расходиться по своим «комнатам».
        Да что же это? Хоть где-нибудь на этой чертовой земле есть справедливость?! Почему дети? Потому что слабее? Потому что доверчивые? И куда же смотрит великий Отец?
        Я отыскала пустой загон, села на пол, устланный соломой, прислонилась к перегородке и от морального бессилия закрыла глаза. Казалось бы, только сегодня я была в храме, удивлялась той благодати, что царит в стенах божьей обители, а сейчас по воле воинов его сижу здесь, окруженная замученными детьми. Люди живут во лжи! Их заставляют жить во лжи, заставляют думать, что источник порока - они сами, что они должны во имя Создателя бороться со своими пороками, дабы в конце попасть в мир вечного блаженства, обрести бессмертие за вратами Рая. А на деле что? Служители света поступают хуже любого демона и их место никак не наверху, их место в том самом огненном котле Преисподней.
        Из-за ночных скитаний сил совсем не осталось, потому даже не заметила, как задремала. Просто провалилась куда-то в темноту. Но уже скоро вернулась обратно в реальность, причиной тому стали детские крики. Я тут же вскочила с места. Двери в хлев были слегка приоткрыты, отчего тонкая полоска света легла на землю. Дети носились с криками туда-сюда, а два здоровых мужика в военной форме пытались поймать их. Спустя пару минут кто-то из несчастных взвизгнул громче всех, дальше я увидела, как один из уродов поволок за собой маленького мальчика лет пяти.  У меня сейчас же брызнули слезы, но не от страха -  от гнева.  Я побежала за ним вслед, хотела было уже броситься, но получила сильный удар по голове от второго.
        - А ну тихо, грязная тварь! - рявкнул он на меня, а когда я упала, подошел и еще пару раз хорошенько врезал сапогом по животу. - До тебя еще дойдет очередь.
        - Я убью тебя, - сказала сквозь боль. - Я убью вас всех…
        И они ушли. Послышался лязг замка, после чего снова все стихло.
        Ко мне подошел все тот же паренек, помог подняться.
        - Ты ничего не сделаешь, лучше вообще не лезь, а то они злятся и бьют сильнее.
        Но должна же я что-то сделать! А иначе, какой от меня смысл? Какой смысл ото всего, что происходит вокруг меня? Очередной раз попыталась воззвать к тьме, но ничего не вышло. Тьма здесь не имеет силы, или просто я слишком слабая.
        Вернувшись в загон, принялась лупить ногами по перегородке от злости и бессилия. Сейчас эти выродки издеваются над ни в чем неповинным ребенком, а я, блин, дочка самого сатаны сижу и не могу помочь! Да что я вообще могу? Идиотка тупая! Дура! Только и могу, что сокрушаться по себе несчастной, страдать из-за тяжелой судьбинушки! Но я хоть росла одна, никогда не знала ни мать, ни отца, а эти дети были вырваны из семьи, были насильно отняты у родителей, которые их любили.
        Когда слегка остыла, принялась ходить взад-вперед. Надо что-то придумать! Сидеть и смотреть, как их мучают забавы ради не могу.
        С тех пор, как они увели мальчишку, прошло аж целых два часа! Да за это время убить можно! Вдруг послышался лязг металла, дверь снова чуть-чуть приоткрыли и в эту щель протолкнули мальчонку. Он так и упал навзничь. Я тут же побежала к нему.
        - Эй, - подхватила его на руки. - Живой?
        Все лицо в крови. Да он еле дышит. Унесла его к себе, после сняла с себя куртку, уложила паренька поверх нее. Расстегнув окровавленную рубашечку, очередной раз заплакала. Все тело в багровых синяках. Но тут он резко раскрыл глаза, начал кашлять, а изо рта пошла кровь.
        - Нет, нет, нет…. Только не думай, - гладила его по голове. - Не думай даже. Держись. Ты же сильный, ты наших кровей, - шептала и продолжала гладить. -  Я так хочу тебе помочь, так хочу…
        Тем временем остальные собрались у меня за спиной, они печальными глазами смотрели на нас. А как иначе? Они же осознают, что и с ними будет то же самое.
        - Тише, тише, - попыталась успокоить его, чтобы не мотал головой. - Успокойся… Не двигайся… - однако малыш не понимал, ему было больно. - Ладно, давай я возьму тебя, - кое-как, чтобы не сделать еще больнее, взяла на руки, начала слегка покачивать. - Все… все хорошо… - а у самой слезы лились из глаз, окровавленной рукой растирала их по лицу, после снова гладила паренька по голове. - Ты вернешься к маме, обязательно вернешься, ведь она любит, она ждет…
        Но кровь шла все сильнее, вздохи случались все реже…
        - Баю баюшки баю…. - тогда закрыла глаза и зашептала чуть слышно. - Не ложися на краю…
        И мне стало так тепло, словно где-то внутри разожгли маленький костер. Тепло разлилось по всему телу. Вот и хорошо, пусть малыш напоследок согреется, пусть ощутит заботу. Я услышала последний вздох, затем открыла глаза. Тогда же увидела свет, свет озарил загон, но исходил он из меня! Дети вокруг стояли и смотрели как завороженные.
        Что же это? Свет своим теплом окутал нас обоих, я подняла свободную руку и начала касаться головы ребенка, груди, живота, ног…. Синяки вдруг стали исчезать, ссадины заживать. А когда еще раз положила ладонь ему на грудь, свет тонкой струйкой прошел сквозь тело ребенка, и я ощутила стук сердца. Сначала то были редкие удары, но чем больше света входило в тело, тем чаще стучало маленькое сердечко. Я убрала руку, тогда же свет рассеялся и скоро погас. Мы погрузились в полумрак, как и было до этого.
        Мгновением позже мальчик приоткрыл глаза и спокойным взглядом посмотрел на меня. Теперь ему не больно.
        Я уложила его обратно на куртку, после вышла из загона. Но дети пошли следом, они окружили со всех сторон.
        - Ты тоже ангел? - с недоверием в глазах спросил мальчишка. - Тогда почему они привели тебя  к нам?
        - Я не совсем ангел и не совсем демон - ответила, а сама так до конца и не осознала, что произошло. Да, я уже спасала, что Димку, что Абигора, но там было иначе. А сейчас я испытала истинную гармонию внутри, тихое счастье, какого еще никогда не испытывала.
        - А кто тогда?
        - Слушай, - позволила себе улыбнуться, на что скромными улыбками отреагировали остальные. - Много будешь знать, скоро состаришься. Иди-ка лучше спать, - затем окинула их всех взглядом. - Все идите. А ну, марш!
        Они нехотя побрели в сторону загонов, а я вернулась к мальчонке, тот спокойно спал, накинув на себя рукава куртки. Тогда подошла к нему и легла рядом, но не прошло и полминуты, как послышался топот маленьких ног, уже скоро мой загон был полностью занят, самые мелкие улеглись около меня со всех сторон, а те, что постарше, устроились вторым рядом. Те, кому места не досталось, кто, как смог легли напротив входа. Скоро все уснули. Но не я. Я лежала, слушала их мирное сопение и думала. Думала о том, что больше ни один из них не должен пострадать. Завтра я сделаю все, чтобы эти выродки выбрали меня. Буду сражаться. Что скорее, проиграю, но хотя бы попытаюсь.
        Здесь сложно было определить, утро ли настало или день, или вечер. Окон не имелось, как и щелей. Я ориентировалась исключительно по часам. Уснуть толком не удалось, иногда проваливалась в дремоту, но тут же просыпалась, боялась проспать появление крылатых уродов. Очередной раз взглянув на часы, увидела, что стрелка указывает на семь. Семь утра! Интересно, меня хоть кто-нибудь ищет? Или Небирос уже нашел себе новую куклу? Хотя, какая разница. Пусть хоть гарем кукол себе приведет. Мне-то недолго осталось. Кем бы ни был мой папаша, я не справлюсь с таким количеством профессиональных мерзавцев. Они собаку съели на убийствах демонов. Но мой долг - постараться помочь этим детям. Показать им, что еще остались те, кто готов протянуть руку помощи.
        Спустя час ребята начали просыпаться. И я увидела их каждодневные ритуалы. Старшие вели младших в туалет в дальний загон, пальцами расчесывали друг другу волосы, отряхивали от пыли и грязи, потом они рассаживались на земле под тусклой лампой и начинали тихо-тихо играть.
        Все они были измотаны, хотели есть и пить, но больше всего они хотели вернуться к отцам и матерям.
        Я бы все отдала, лишь бы спасти их. Помню свое детство, помню своих друзей по несчастью, они были такими же маленькими, они терпели грубость и жестокость взрослых, а когда все ужасы временно прекращались, начинали играть. Вот прямо как сейчас. Кто-то чертил на земле клеточки и рисовал в них крестики и нолики, кто-то играл в «камень, ножницы, бумага», а кто-то крутил из соломы подобие кукол.
        И еще два часа прошли.
        Вдруг ребята засуетились, резко бросили все свои игры, поднялись. За дверью послышались шаги. Скоро донесся до боли мерзкий звук открывающего замка, и в хлев вошли снова те двое. Они с довольными ухмылками прошли в центр. Один размахнулся и забросил куда подальше мешок, затем гордо произнес:
        - Жрите, поганцы! Скоро мы за вами придем.
        Они уже было собрались уйти, однако я не собиралась больше ждать. Подняла с земли увесистый камень и запустила в того, который вчера схватил мальчонку. Ангел увернулся от камня, после резко развернулся и заорал:
        - Ах ты, гадина! Да я тебя в порошок сотру! Равель! - обратился к своему дружку. - Бери ее, такое спускать нельзя!
        Равель тогда направился ко мне, схватил за волосы и повел за собой, а я не стала сопротивляться. Но вот дети… Они громко расплакались, некоторые побежали следом.
        - Стоять! - гаркнул урод. - Еще хоть шаг и бошки поотрываю!
        Ребята тут же остановились.
        Наконец-то свет! Мы оказались на улице. Солнце светило высоко, ветра здесь из-за барьера не ощущалось, но воздух все равно был чистым, свежим. Оглядевшись вокруг, обнаружила лагерь на подобие того, какой раскинули демоны, только меньшей площадью. Здесь всюду сновали ангелы в своих доспехах.
        Равель дотащил меня до большого овального поля, обнесенного невысоким забором.
        - Иди! - толкнул в проход.
        Я ступила на поле. Под ногами захрустела щебенка, вот откуда у детей огромные ссадины на коленках.
        - Сейчас мы тобой займемся, - с довольной ухмылкой сказал второй изверг, после чего зашагал в сторону палаток.
        Пока появилась минутка тишины и единения с собой, посмотрела на небо. А оно такое голубое, такое необъятное, вечное… Да поможет мне Вселенная! Так бы и созерцала красоту, но мой надзиратель окликнул:
        - Куда смотришь, дрянь? - и следом бросил камень, который больно ударил в шею, оставив после себя небольшой порез. - Небо для светлых созданий!
        - Нравится издеваться над слабыми? - спокойным голосом спросила его.
        - Прикуси язык!
        - Думаешь, что угодишь своему Отцу, если будешь избивать до смерти детей демонов?
        - Вы проказа, от которой надо избавляться.
        - Ты недостойный воин, - усмехнулся ему в лицо. - Ты не ангел, ты кусок дерьма, обычного такого дерьма.
        - Я лично снесу тебе башку, - процедил он сквозь зубы.
        Спустя полчаса показался второй храбрец, он шел в составе группы из одиннадцати ангелов. И неужели они измывались над слабыми детьми? Вот эти верзилы?! Все вместе?
        Воины подошли к забору, затем отстегнули ремни, сложили мечи и только потом вышли на поле. Выходит, решили забить так.
        - Беги, отродье, - прокричал сквозь смех один из них.
        Но я осталась на месте, тогда ко мне подошел Равель и со всей силы ударил кулаком в плечо, я сразу упала. Боль пронзила место удара, кажется, ключица треснула. Еще бы, такая горилла напала!
        - Беги, - снова послышалось.
        Еле поднявшись, побежала. А что делать? Может, повезет, не убьют, а просто покалечат.
        Они сразу взбодрились, заулыбались. Уроды дали мне форы, а потом пустились вслед. Один нагнал и в прыжке зарядил ногой в бедро. Каратист хренов! И я снова упала, все ж не железная, из плоти и крови как все. Второй тут же подсуетился, подбежал, достал из-за пояса ремень, похожий на удавку, накинул мне на шею и потащил. Щебень впивался в тело и оставлял длинные царапины на руках и ногах, скоро камни забились и под рубашку. Протащив метров двадцать, бросил и снова мне дали время, чтобы очухаться.
        Не знаю, как те дети вытерпели подобные издевательства и при этом остались живы. Я уже готова была кричать от боли. Все-таки ключицу сломали, поскольку руку поднять не смогла.
        Так продолжалось полчаса. Они то и дело подбегали, били, а потом давали возможность отлежаться. Но когда ко мне очередной раз подошел Равель, взял за волосы и хотел ударить, я собрала остатки сил и плюнула ему в морду. Конечно же, сразу получила под дых, только ангелок уж очень оскорбился. Он поставил ногу мне на живот и закричал остальным:
        - Все, пора кончать с ней. Дрянь не понимает божьего слова.
        Божьего слова? Ах, вот как это называется.
        И они сбежались ко мне, принялись лупить ногами кто куда. Я успела только закрыть голову руками, даже не знаю, чувствовала ли боль, все ощущения слились воедино. У меня было только одно желание, убить каждого из них, заставить испытать ту же боль, которую они причинили детям, тот же страх. А сукины дети не останавливались.  И кажется, им удалось, в глазах потемнело, в ушах послышался гул. Но скоро ощутила жар внутри, потом резкий холод и снова жар. Никак предсмертная агония. Только это была не агония. Жар и холод уступили место ярости. И вдруг удары прекратились. Я же закричала от острой боли, возникло чувство, будто в спину вбили кол.
        Приоткрыв глаза, сквозь слезы и кровь увидела этих выродков. Они отошли от меня, видимо решили дать сдохнуть. Благородно. Вдруг спину очередной раз прострелило, после чего послышался хруст. Да что же это? Когда муки прекратятся? В следующее мгновение ощутила режущую боль, словно по спине несколько раз полоснули лезвием и опять раздался противный хруст. Ну, наконец-то, боль отступила. Никак умираю? Говорят же, перед смертью человек испытывает облегчение.
        Я еще раз посмотрела на мучителей, они продолжали стоять, у некоторых даже рты открылись. Что же их так смутило?
        Странно, боль совсем прошла, будто и не били меня, не таскали по полю. Тогда на удивление легко поднялась, отряхнулась, а когда посмотрела на свою тень, тоже открыла рот. У тени крылья! Вдруг за спиной послышался шелест, я повернула голову и чуть не рухнула. Не тень моя крылатая, я сама! Крылья, чтоб их! Огромные, но почему-то такие легкие, почти неощутимые. Только удивительные трансформации на этом не прекратились, кожа просияла светом, затем высвободилась и тьма, две энергии смешались, обволокли целиком, а крылья окрасились в бурый цвет.
        Тут один из ангелов очнулся:
        - Химера! - крикнул остальным и побежал за оружием.
        К нему присоединились и остальные, я же ощутила страх, отчего крылья тут же раскрылись. Выходит, я и летать могу теперь. А раз силы вернулись, значит и барьер мне не помеха. И действительно, тьма высвободилась, но то была не темная энергия в чистом виде, то была смесь из света  и тьмы.
        Негодяи тем временем нацепили оружие и ринулись обратно ко мне, они явили свою суть, раскрыли крылья, некоторые воспарили. А я было попробовала сделать хоть один взмах, но попытка ничем не увенчалась. Ну, ничего… Сейчас во мне достаточно сил, чтобы приструнить этих уродов. Их было много… Значит потребуется вся энергия, что есть. И пусть потрачу все до последней капли, зато чудовища понесут заслуженное наказание.
        В следующий миг тьма вышла и подобно туману начала расползаться по земле, она заполнила поле, поглотив всех, кто был на земле.  Те ангелы, что парили, попытались покинуть барьер, однако я использовала не все козыри, остался еще один. Крик. Мой крик, помнится, сбил с толку Гадриэля в момент нашей первой встречи. И раз догнать подонков в воздухе возможности нет, буду действовать с земли.
        Я закричала, что было сил, хотя криком этот звук сложно назвать, скорее гул вперемешку с ревом. Ангелы не долетели до барьера совсем немного, они закрыли уши руками, начали метаться из стороны в сторону, но что случилось дальше - удивило даже меня. Их головы просто напросто взорвались, тогда крылья потеряли управление, обвисли, и обезглавленные тела камнем полетели вниз.  Итак, пять воинов ликвидированы. Интересно, что же стало с остальными. Тьма рассеялась. Еще восемь ангелов лежали на земле, их тела сковало судорогой. В этот момент посмотрела себе за спину, крылья исчезли. Оно и к лучшему, все равно пока от них никакого толка.
        Ну, посмотрим, что там у нас… Я подошла к одному из них. Подонок лежал весь скрюченный, взгляд был пронизан страхом, губы шевелились. Он что-то тихо бормотал. С ума что ли сошел? Оставлять их в живых не хотелось, не заслужили, тем более во мне клокотала ярость, а душа требовала возмездия, потому я наклонилась над первым и воспользовалась даром пожирателя. Затем прошлась по остальным. С их смертью пал и барьер.
        Что ж, поздравляю тебя Рокси, ты убила! И не одного, а целых тринадцать воинов, мать их, света! Теперь о твоей голове будет мечтать каждый долбанный ангел.  Но об этом позже, сейчас нужно позаботиться о несчастных детях, они должны вернуться домой как можно скорее.
        Я побежала к хлеву, коснулась замка, и тот развалился на части, после распахнула двери:
        - Эй, идите сюда! - крикнула в темноту.
        Они поначалу боялись, прятались в загонах, но потом все же решились. Дети осторожно вышли на улицу, сразу зажмурились от яркого света. Мальчик, которого спасла, вышел за руку со старшим. Он единственный, кто сейчас чувствовал себя лучше остальных.
        Но как я их верну домой? Как можно совершить переход такого масштаба?
        - Ладно, - сказала бодрым голосом. - За мной!
        Мы отправились, куда глаза глядят, шли какое-то время по проселочной дороге, вокруг пестрели желто-красные леса, воздух прогрелся градусов до пятнадцати. Лучшего и не пожелаешь, когда с тобой рядом топает детсад.
        Спустя час, который мы прошли с бесконечными привалами и походами в кусты по важным делам, вышли к трассе, а еще через минут двадцать дотопали до остановки.
        Малышня измучилась, от недоедания и недосыпа в них и так не осталось сил, а еще столь долгий путь, но они держались. Мне кажется, они бы и до Китая дошли, лишь бы подальше от того ужасного места, где их держали неизвестно сколько времени. К всеобщей радости скоро донесся звук мотора, а через пару минут вдалеке показался автобус. Интересно, где же мы сейчас…
        Когда старый, дышащий на ладан, тарантас подъехал к остановке, я прочитала надпись на табличке «Тула - Курская». Выходит, не так уж и далеко мы от Москвы. Двери открылись, я зашла первая и только хотела слово сказать, как водитель окрысился:
        - Что еще за сборище? Я вас не повезу, мест нет.
        - Но это дети, - попыталась сохранить самообладание. - Посмотрите на них, они голодные и уставшие.
        - Ничего не знаю, не положено. Ждите другой автобус.
        - И долго ждать?
        - Два-три часа.
        Ну, все, хватит любезностей. Я прошла в салон, оглядела народ, все сидели, отвернувшись. Делали вид, что не в курсе происходящего, боялись поднять свои задницы.
        - Эй! - крикнула, чтобы обратить их внимание на себя. - На выход!
        Они посмотрели на меня, глаза их сразу наполнились страхом, морды побледнели. И все как миленькие ринулись ко второму выходу. Вот и славно.
        - Заходите, - помахала рукой ребятам.
        Подростки помогли забраться мелким, мы рассадили их по местам, после я подошла к водиле, постучала по плечу и тихо сказала:
        - Не тронешься с места, всю оставшуюся жизнь будишь гадить под себя.  Обещаю.
        Не знаю, кого именно во мне видели люди, что они так пугались, но главное, это работало.
        Водитель закрыл двери, и мы тронулись. Дальнейшим шагом была встреча с Авалон. Я уверена, она знает, как помочь этим детям.
        Но теперь и я знаю, чего хочу. Я хочу в Сопротивление!


        ГЛАВА 35
        В Москве Авалон сама меня нашла. Видимо ее засланные казачки сидят, чуть ли не под каждым камнем первопрестольной. Когда мы заезжали на территорию вокзала, она уже стояла на остановке, но стояла не одна. Небирос… Конечно же… Только его мне сейчас не хватало для полного счастья.
        Автобус остановился, окрылись двери, и они тут же поднялись в салон:
        - Роксана! - надо же, Авалон оказывается еще способна удивляться. - Что случилось? Кто эти? - посмотрела на детвору, большая часть из которых спали.
        Небирос было собрался что-то сказать, но я перебила его, обратив все свое внимание на демоницу.
        - Я объясню. А сейчас важно отыскать их родителей.
        - Но кто они? - она еще раз посмотрела на ребят, посмотрела как демон. - Ясно, - кажется, она действительно все поняла. - Я немедленно свяжусь с нашей ближайшей группой, они отыщут родню. А пока их надо накормить, переодеть и показать врачам.
        - А не возникнет вопросов?
        - Их осмотрят наши врачи, не переживай. Ты лучше готовься к почестям и нескончаемому потоку слов благодарности.
        И, достав из кармана телефон, она вышла из автобуса. Тогда мы с Небиросом остались наедине:
        - Нам многое нужно обсудить, - ровным голосом сказал он, да уж, он умеет сохранять самообладание в любой жизненной ситуации.
        - Ты прав. Мы обсудим, обязательно.
        Вдруг его глаза заблестели, в них будто костер разгорелся:
        - Ты ушла, - прошептал он, чтобы не напугать детей. - Ты просто исчезла.
        - Да, исчезла. А разве могло быть иначе? Ненужные вещи, знаешь ли, иногда пропадают.
        - Кто тебе сказал, что ты мне не нужна?
        - Акцент, Небирос, был сделан не на ненужности, а на вещи.
        - Что за бред, - как же он сейчас сдерживался, его буквально распирала злость.
        - Мы же договорились, что обсудим все позже. Сейчас не время.
        На что он изобразил кривую ухмылку и кивнул.
        Не прошло и получаса, как к нам подъехал еще один автобус. По с равнению с ним, рейсовый показался просто ржавым ведром.
        Черно-синяя махина мерцала в лучах уходящего солнца, а когда открылись двери, из недр этого шедевра современного автомобилестроения вышли несколько мужчин и женщин в светло-сиреневой униформе, они быстренько поднялись к нам и начали выводить детей. Но малышня была настолько перепугана, что позволила усадить себя в новый автобус, только когда увидели, как первой туда захожу я.
         Черт меня задери! Да я бы жила здесь! Шикарные мягкие диваны, которые расположились вдоль салона, а не поперек. В конце автобуса поблескивала дверь из матового стекла цвета индиго, за ней находился биотуалет и душ. По одной из дальних стен тянулись полки, а под ними столы, что-то вроде кухни.
        Дети, оказавшись внутри, даже повеселели, они расселись на диванах, люди в форме пристегнули их, затем из нижней части сидений выдвинули складные столики. К тому моменту мы уже тронулись с места, хотя автобус шел настолько плавно, что казалось не едет, а парит на воздушной подушке. Скоро на столиках перед ребятами появились соки, горячие бутерброды, овощные салатики и пирожные. Они набросились на еду и, такое ощущение, забыли про все на свете.
        Мне тоже досталась порция, только сейчас в горло ничего не лезло. Как-никак мой мир сегодня перевернулся. Внутри поселилось отчаяние, несмотря на счастливый исход. Я разочаровалась окончательно и бесповоротно. Хоть и не верила особенно в справедливость, в Бога, тем не менее, думала, что все же существует невидимая сила способная наказывать зло. Но, как выяснилось, ошибалась. В мире сверхъестественных созданий так же процветает насилие, жестокость, коварство и ненависть. И демоны - они не прародители порока, они лишь подчищают за небожителями, вершат правосудие в Преисподней, куда ангелы ссылают грешников.
        Время в дороге пролетело незаметно. Я и не поняла, когда мы остановились. Двери автобуса раскрылись, и к нам зашла Авалон, она со своими телохранителями ехали следом, как и Небирос.
        - Сейчас детей заберут в медпункт, их осмотрят, подлечат, после будет встреча с родителями. И тут ты должна выступить, рассказать обо всех  изуверствах, которые творили воины света, о том, как ты встала на защиту их сыновей и дочерей.
        - Что-то это смахивает на какую-то пиар-кампанию.
        - Это не пиар-кампания, дорогая, это политика. Нам нужна поддержка каждого, кто столкнулся с жестокостью ангелов, чем больше нас будет, тем выше шансы на победу.
        - А с чего вы решили, что я хочу в этом всем участвовать?
        - Детка, я прекрасно вижу, что ты уже с нами, - снисходительно улыбнулась она.
        - Все-то вы видите…
         - Так что? Готова стать новой надеждой на светлое будущее для отчаявшихся демонов?
        - Постараюсь.
        - Вот и хорошо. А сейчас иди с остальными, пусть наши медики и тебя осмотрят.
        - Нет, не нужно. Со мной все хорошо.
        - Уверена?
        - Абсолютно.
        - Ладно. Тогда тебя ждет Небирос.
        - Нет, - я скрестила руки на груди и села обратно на диван. - Я не готова с ним говорить.
        - Понимаю. Только ты знай, он места себе не находил. При всех его недостатках и любви к тотальному контролю, Небирос раскрылся для меня с новой стороны, пока пытался найти тебя.
        - Хорошо, но все же оставим страдания Небироса на потом. Я очень устала. И да, - посмотрела на нее  с особой грустью в глазах. - Могли бы вы помочь мне с жильем, я потом обязательно заплачу.
        - Значит все серьезно, - пробубнила она. - Конечно, помогу. И платить не придется. Ты сегодня стала и моим героем, -  подмигнула демоница. - Мы по сути своей одиночки, редко когда создаем общины, а еще реже вникаем в чужие проблемы. Сопротивление для нас явление непривычное, но в силу обстоятельств необходимое.
        - Спасибо, Авалон.
        - Не за что…
        И она ушла. А я вытянулась вдоль дивана, закинула руки за голову… Хотелось просто полежать в тишине, ни о чем не думать, не печалиться. И пусть весь мир, как говорится, подождет.
        Видимо не заметила, как уснула. Сознание улетело далеко… И возвращаться в реальность желания не было никакого, но все же пришлось. Открыв глаза, увидела Небироса, он сидел у меня в ногах:
        - Пора. Они все здесь.
        - Я не знаю, о чем с ними говорить. Меня не учили толкать пламенные речи.
        - А им и не нужно этого. Достаточно просто сказать, что их дети были похищены ангелами и подвергались насилию забавы ради. Поверь, этих слов будет достаточно, чтобы они поднялись на дыбы.
        - Вы используете чужое горе, это неправильно.
        - Правда? Мы хотим добиться справедливости, хотим, чтобы нас не преследовали, чтобы больше не похищали детей. Это ты столкнулась с игрищами воинов света, а знаешь, что делают демоны Люцифера с полукровками?
        - Даже не хочу знать.
        - В общем, решение за тобой. В конце концов, ты спасла тех детей, а значит, просто обязана хоть что-то сказать родителям.
        - Да поняла я уже, можешь не распинаться.
        - Мне хочется поскорее закончить со всеми нюансами и поехать домой, - затем он добавил, - с тобой.
        Но я ничего не ответила, просто поднялась и вышла из автобуса.
        К тому времени детей осмотрели, переодели. Все это происходило в здании, где расположился центр детского здоровья и развития «Тритон», здесь было просторно, чисто и красиво. На первом этаже находились учебные классы, где с детьми занимались, следом шли игровые комнаты, дальше столовая, второй этаж заняла клиника, а на третьем был конференц-зал. Демоны любят комфорт, тут не поспоришь.
        Я поднялась в зал и остановилась около двери. Моим глазам предстала картина, наблюдать которую без слез было невозможно. Матери и отцы стояли с заплаканными глазами, они не могли сдерживаться, потому выглядели как есть, но даже серая кожа и абсолютно черные глаза не скрыли искреннего счастья, после стольких дней, а возможно недель мыслей о том, что их дети пропали навсегда. Они не могли сидеть на одном месте, все время ходили туда-сюда, заламывали пальцы, мужья успокаивали жен, но при этом сами были на взводе. И вот, момент истины настал, детей подвели к дверям, и спустя секунду, в зал вбежала толпа визжащих и плачущих от радости потеряшек. Они бросались в объятия к родителям, а те прижимали их крепко-крепко, целовали и тоже рыдали. Даже храбрый мальчик подросток не сдержал слез.
        За детьми вышла Авалон в компании всей руководящей центром группы, и когда страсти немного поутихли, она обратилась к ним:
        - Демоны!
        Все сразу посмотрели на нее.
        - Я понимаю, как вам хочется поскорее вернуться домой и забыть весь этот кошмар, но прошу, выслушайте ту, которая не побоялась воинов света и спасла ваших горячо любимых детей. Если бы не она…
        Тут ребята, что постарше о чем-то зашептали родителям на уши, женщины и мужчины тогда закивали и все как один обратили свой взор на меня. Ну, неужели нельзя было этого избежать? Пришлось идти к Авалон. Блин, может для этого позу какую принять надо? Ай, ладно, быстрее начну, быстрее закончу.
        - Ну, - скоромно начала я.- В общем. Я не умею складно говорить, так что не судите строго. Меня похитили воины света так же, как и ваших детей. Просто схватили, натянули мешок на голову и отвезли к черту на рога. И знаете, ваши сыновья и дочери невероятно храбрые, несмотря на возраст, они вытерпели столько, сколько не вытерпел бы взрослый. Их били, - когда демоны это услышали, они снова явили свою суть, и в воздухе повисло напряжение. - Эти подонки измывались над нами, намеревались замучить до смерти. Но… - дальше язык не поворачивался, мне не хотелось говорить о своих заслугах, больше всего на свете не выносила бахвальства. - Короче, вы можете быть спокойны, крылатые твари мертвы и больше никому не причинят вреда.
        Все, хватит с меня, не могу больше. Дальше пусть распинается Авалон. Я же подмигнула на прощание храброму мальчишке и устремилась в сторону выхода.
        - Спасибо! - послышалось из толпы. И вскоре слова благодарности, как и говорила Авалон, посыпались со всех сторон подобно граду.
        Только мне не нужна их благодарность, вот Небирос куда охотнее бы принимал похвалы и почести, я хотела просто уйти. Дети в безопасности, родители счастливы, этого достаточно.
        Они еще о чем-то долго разговаривали с руководством центра, а я тем временем спустилась на первый этаж, вышла на улицу, и вдруг возникло дикое желание выкурить сигарету, видимо нервы совсем ни к черту, и другого способа расслабиться организм не видит. Небирос все это время ждал меня у машины, когда увидел, что я вышла, поспешил присоединиться:
        - Ну что? Поехали?
        - У тебя сигареты есть?
        - Сигареты? А ты разве куришь?
        - Иногда… когда особенно прижмет.
        - Я не курю, - недовольно пробурчал он, но все же не отказал в помощи. - Если хочешь, можем заехать в магазин, выберешь по своему вкусу.
        Сказано, сделано. Мы посетили ближайший торговый центр,  где я отыскала киоск табачных изделий, купила первое, на что указал продавец. Мне-то без разницы, всего лишь нервы успокоить, а потом пачка полетит в мусорку. Когда была в детдоме, без сигарет не обходилась и дня, а потом как бабка прошептала.
        Спустя час подъехали к дому Небироса, теперь я не могла назвать его квартиру своим домом. Скорее бы Авалон нашла мне жилье…
        Я зашла в квартиру, устало огляделась.
        - Тебе нужно расслабиться, - подошел он ко мне со спины и обнял. - Хочешь, сделаю ванну?
        - Да, ванна не помешала бы.
        Пока он колдовал над пеной в ванне, я села за стойку, что отделяла кухню от гостиной, достала из кармана сигареты, зажигалку, вытянула одну из пачки и прикурила. Ну и дерьмо же…. Однако, не выкурить не могу, это как горькое лекарство, которое хочешь - не хочешь, а проглотить обязан.
        Тонкая струйка дыма закрутилась в спираль и устремилась вверх к потолку. После первой затяжки на душе полегчало.
        Как начать разговор с Небиросом? Как сказать, что я съезжаю от него и чтобы при этом земля не разверзлась под ногами? В нем и так все кипит…
        - Ванна готова, - Небирос вышел ко мне без рубашки, в одних брюках и босиком. - Лучше? - спросил, глянув на сигарету.
        - Лучше…
        Я тогда затушила ее, поднялась со стула и пошла в ванную комнату.  Небирос последовал за мной. В чем он прав на все сто, так это в том, что грусть-печаль лучше всего лечится хорошим сексом. А с ним секс был если не идеальным, то, как минимум, сногсшибательным. Честно говоря, больше не задумывалась о том, как он ко мне относится, что испытывает. Нравлюсь ли я ему, хочет ли он быть именно со мной, мне просто хотелось оказаться в мужских руках. Вот здесь и сейчас.
        Он помог раздеться, после чего галантно подал руку, чтобы, переступая через борт ванны, я не поскользнулась.
        Горячая вода, что может быть лучше для уставших и перенапряженных мышц? Небирос было собрался помыть меня, но я устала чувствовать себя несмышленым созданием, да и не нуждалась в таких нежностях, поэтому убрала его руки.
        - Мне уйти? - сел он на край ванны и вытер руки полотенцем.
        Но я ничего не ответила. Приподнявшись, обняла его за плечи и потянула к себе. Небирос понял и уже через минуту сидел по грудь в воде напротив меня.
        - Ты сумасшедшая, - все же не выдержал. - Неуправляемая и дикая.
        А потом аккуратно взял за ноги и подтянул к себе. Я оказалась у него на коленях. Сейчас тело демона нагрелось, даже кожа слегка порозовела. Он выглядел невероятно спокойным, тогда как обычно в моменты близости был резким. Что же с тобой случилось, демон Преисподней? Глаза твои смотрят без прежнего огня, губы разжаты, лицо расслаблено. Вроде это ты, а вроде и нет… Или это очередная маска хитрого искусителя?
        И вот, он уже во мне, уже со мной, его губы касаются щек, подбородка, шеи… пальцы рук скользят по спине, ягодицам и уходят куда-то дальше. В какой-то момент я даже чуть не расплакалась, и чтобы скрыть порыв, крепко прижалась к нему и уткнулась носом в шею. Мне хочется любви… Впервые я хочу не просто заниматься сексом, я хочу любить. Но любить без взаимности не могу…
        На этот раз первым сдался он. После я повернулась спиной и легла ему на грудь. Мы лежали в горячей воде, окутанные паром.
        - Что с тобой произошло? - Небирос медленно проводил мягкой губкой по моим рукам, отчего кожа то и дело покрывалась мурашками. - Как все произошло?
        - Не хочу вспоминать…
        - А ты изменилась, в тебе появилось что-то новое.
        - Что же?
        - Не знаю. Но ты повзрослела.
        Потом он помолчал какое-то время, видимо никак не мог собраться с мыслями, и вдруг выдал:
        - Прости меня.
        - Я уже не сержусь.
        - Две тысячи лет борьбы за свое место под солнцем накладывают отпечаток. В том и есть зрелость демона, в пресыщенности, в искушенности, когда демон перестает осознавать необходимость во взаимности чувств.
        - Но мне далеко до твоей зрелости, а что скорее, я умру раньше, чем успею созреть в твоем понимании.
        - А мне уже никогда не быть таким, какая ты сейчас. Однако я впал в зависимость от тебя.
        - Я не наркотик, Небирос, я не вещь, не трофей, не роскошь, которую ты себе решил позволить. Я полудемон получеловек  с острой нехваткой любви. И пока у меня есть время на этой земле, я хочу найти любовь.
        - Что ты хочешь этим сказать?
        И я заметила, как он сжал мочалку, как от напряжения побелели его пальцы.
        - Я ухожу…
        Тогда он поднялся, вылез из ванны, наскоро вытерся и ушел. Вот так молча… спустя несколько минут, и я закончила с купаниями. Небирос хочет привязать к себе, но я больше не хочу покровителей.
        Побродив по квартире, не нашла его, Небирос как в воздухе растворился, что скорее всего и сделал. И дабы не терять зря времени, пошла, собирать вещи. Как всегда, уйти хотела налегке. Взяла только самое необходимое, на остальное заработаю. Недалеко от академии много кафешек, персонал требуется всегда. Перекинув ремень сумки через плечо, направилась к выходу. Ключи планировала оставить консьержу. Но только я открыла дверь, как с невероятной силой та захлопнулась обратно. Аж стены задрожали.
        - Ты не уйдешь. Не от меня.
        Я обернулась. Небирос стоял в центре гостиной, он явил свою суть, и сейчас его тьма управляла всем вокруг.
        - К чему все это? - мне совсем не хотелось с ним спорить.
        - Ты мне нужна, ты должна быть со мной.
        - Если действительно хочешь быть со мной, прояви что-то большее, чем просто желание.
        - Идем, - попытался было взять меня за руку, но я вырвалась.
        - Прекрати. Не осложняй и без того хреновую ситуацию.
        Тогда я ощутила его энергию, которая подобно цепям сковала руки и ноги. Небирос, по ходу, не понимает слова «нет», тем хуже для него. Я сейчас  не настроена на долгие беседы.
        - Ты думаешь, силой удержишь? Серьезно?
        - Я сделаю все, чтобы ты осталась.
        - Все, говоришь? Ладно, тогда ответь, любишь меня?
        Он же насупился, отвел взгляд в сторону. Всего-то нужно было задать один простой вопрос, чтобы разрешить все наши проблемы.
        - Ты слишком давишь, - процедил сквозь зубы.
        - Наоборот, я хочу дать тебе время, поэтому и ухожу. Ты сам сказал, я изменилась, стала взрослее, так вот я хочу поступить как взрослый человек. И еще, хватку ослабь.
        Да что с ним такое? Ну, раз не любит, зачем пытается удержать? Чего ради? Честно говоря, его упрямство начинает бесить.
        - Рокси, я не из тех, кто оступается от своего. Если нужно, могу и под замок посадить.
        Все, надоело. Я выпустила и свою силу, вышла за пределы его влияния, после чего вытянула руку в сторону двери и резко отвела в сторону, дверь мгновенно слетела с петель и улетела в стену.
        - Ты этого добивался?! - крикнула на него. - Хотел силами помериться?! - сейчас же ощутила жжение на спине, этого еще не хватало. Крыльями хвастаться никак не хотела, лучше пока скрыть факт их существования, иначе демоны из Сопротивления поймут, что я, как меня обозвали ангелы, химера, тогда плакали мои планы. Да и Небирос вряд ли оценит.
        - Я сильнее тебя, Роксана, - усмехнулся он, глядя на покореженную металлическую дверь.
        - Охотно верю, но и ты поверь мне, если захочешь остановить, тебе придется меня убить. В противном случае дай уйти.
        И тьма рассеялась. Небирос взмахнул руками, указав на то, что проход свободен, после отвернулся и отошел к окну.
        Я же положила ключи на край консоли, что стояла у входа и покинула его квартиру.


        ГЛАВА 36
        Наконец-то моя жизнь начала налаживаться…
        Авалон подыскала мне симпатичную квартирку недалеко от Битцевского парка. Однокомнатный рай с окнами на лес. Здесь был добротный современный ремонт, стояла новая мебель, но ничего лишнего, как раз, как я люблю. Я ушла из конторы Авалон и устроилась официанткой в кафе рядом с академией. Демоница, к слову, поддержала с уходом, она всецело верила в то, что жизнь нужно познавать на своих собственных ошибках.
         Но самое главное, у меня появилась цель - защищать тех, кого угнетали зажравшиеся небожители или чистокровные ублюдки из ада.
        С Небиросом было куда сложнее. Он продолжал сопровождать меня везде и всюду, пару раз просил вернуться, причем оба эти раза стоили мне сломанного стола и разбитого окна, но при этом продолжал настаивать на непонятного рода отношениях. Конечно, можно было бы просто жить и ждать когда он снизойдет до меня, только я пресытилась всем этим подобием отношений. Небирос привык к тотальному контролю над всеми и вся, но я же безбашенная и, как он сказал, дикая. Так что, здесь конфликт интересов. Да и устала я от дел сердечных, потому решила дать себе передышку, просто пожить для себя, порадоваться обыденным вещам, таким как поход в магазин за продуктами, уборка, готовка, посиделки в интернете с чашкой чая и большой такой шоколадкой…
        Только теперь помимо учебы и работы, много времени проводила в лагере повстанцев, тренировалась с остальными, училась управлять своими способностями. Как правило, мои тренировки длились три дня подряд с пятницы по воскресенье. Небирос заезжал за мной рано утром, и мы отправлялись в скрытое поселение. Правда, случалось и опаздывать, все же мы были существами страстными, так что иногда наши споры по дороге заканчивались сексом.  Для меня это был просто секс, а чем это было для него, уже не волновало.
        И сегодня мы снова отправимся в лагерь. Если с управлением энергией стало получше, то вот с рукопашным боем, какой очень уважали демоны, не очень. В конце концов, я на треть человек, что многое усложняет. Мое тело принадлежит среднему миру, его не породила Преисподняя, не сотворили в Небесном дворце и при всей силе, заключенной внутри этого тела, оно все же остается уязвимым. Как рассказывал однажды Гадриэль, когда настанет момент истины, и я определюсь, на чьей стороне быть, произойдет что-то вроде перерождения. Хотя в подробности он не вдавался и что это значит, я так до конца и не поняла.
        Я как всегда встала за полтора часа до приезда Небироса, спокойно приняла душ, позавтракала, даже успела устроить мини-дискотеку перед зеркалом. Теперь не нужно было стесняться или придерживаться правил, я могла при желании разбросать шмотки по квартире или попрыгать на диване, покривляться перед зеркалом, сделав себе усы из волос, в общем, могла ощутить себя  беззаботным подростком, каким раньше никогда не была.
        И видимо немного забылась, увлеклась с танцами, так как раздался звонок в дверь. Обычно Небирос дожидался в машине, а тут соизволил подняться. Я быстренько нацепила пальто, причесалась и, запыхавшаяся с красными щеками пошла, открывать дверь.
        - Привет! - виновата глянула на демона. - Извини за задержку.
        - А что случилось? - он как-то странно осмотрел сначала меня, потом все, что было за мной. - Ты не одна?
        - С чего такие мысли? - ага, ревнует, значит. - И потом, даже если не одна, то что?
        Зря я ляпнула, Небирос без каких-либо объяснений вошел внутрь, прошелся по квартире и встал у незаправленного дивана, на котором я собственно и спала.
        - Здесь никого не было, - ровным голосом произнес он. - И впредь, больше не шути так.
        - Не поняла. Мы вообще-то расстались, не забыл? Мы не вместе. И это был твой выбор.
        - Я с тобой не расставался. Ты сама ушла.
        - Ну, опять… - резко швырнула ключи на банкетку, ибо его очередные попытки контролировать мою жизнь уже начали бесить. - Мы с тобой все давно обсудили. Я ясно дала понять, чего хочу от тебя, ты же решил остаться при своем мнении. Все, здесь больше нечего выяснять. И не смей диктовать мне условия! Я свободный человек! И могу выбирать!
        - Свободный человек, -  рассмеялся он, а после подошел, обнял за талию и прижал к стене. - Ты моя, - прошептал на ухо. - И никого кроме меня рядом с тобой не будет, а если какой-нибудь храбрец и попытается, я его кастрирую без анестезии. Запомни это.
        - Смотри, - зашептала в ответ, - как бы храбрец не оказался сильнее и не кастрировал первым.
        - Не переживай, такого еще не родилось.
        И он провел языком по мочке уха, а потом слегка прикусил, что пробудило дикое желание, только пришлось подавить его, все же надо было сохранить выдержку и показать ему, что я способна сказать «нет».
        - Мы опаздываем, - я слегка оттолкнула его. - А проучить меня сможешь в спарринге, тебе же нравится брать силой, нравится, когда я оказываюсь под тобой вся такая беспомощная.
        - Не играй с огнем, демоница.
        В то же мгновение ощутила смачный шлепок по заднице.
        Почему он такой настырный? Последнее время я все чаще стала думать, что Небирос не мой мужчина, даже если признается в чувствах. Он чрезмерно властный, гордый и считает меня глупой девчонкой, которую нужно постоянно ограничивать и направлять. Да, возможно я действительно не выгляжу особо взрослой и многого в жизни не понимаю, но все же я хочу видеть в мужчине себе равного, того, кто прислушивался бы ко мне, делился своими мыслями и переживаниями, я не хочу находиться под постоянной опекой, мне хочется и самой заботиться, хочется угадывать желания, настроение.
        Как только сели в машину, я погрузилась в себя и просидела всю дорогу, молча.
        В лагере как всегда кипела жизнь. Но сегодня было особенно оживленно, генералы пожаловали с визитом и Небирос был вынужден оставить меня на попечение одному из наставников, самому грубому и ненавистному. Его звали Одеон, он когда-то прислуживал сатане, однако, как и многие был изгнан из Преисподней. Но Одеона не просто изгнали, за его голову назначили награду, в результате каждый второй породистый воин ада посчитал своим долгом эту голову снести. Только жертва оказалась проворней, демон не щадил своих охотников, отлавливал их, запирал в местах сложнодоступных и пытал от души. Конечно же, живыми от него не уходили. В Сопротивление он пришел сам, во-первых, надоело скитаться, а во-вторых, тут мог на законных основаниях убивать врагов самыми изощренными способами. И все бы в этой истории хорошо, только Одеон ненавидел пожирателей, кем, на свою беду, я и являлась, так как за ним отправляли и их, из-за чего демону пришлось совсем несладко.
        - Ну что? Потанцуем? - оскалился демон, когда поднялся на импровизированный ринг.
        - Учти, попытаешься что-нибудь выбросить, очень пожалеешь, - предупредила его, поскольку от Одеона можно было ждать чего угодно.
        - Да в курсе я, - подмигнул он, - Небирос уже предупредил, что спустит шкуру, если я покалечу его сучку. А вообще, удивляюсь, насколько он низко пал, раз трахает пожирательницу.
        - Одеон, не нагнетай… Вывести меня из равновесия не выйдет. Мы уже это проходили с тобой, - криво усмехнулась я.
        На самом деле меня больше не трогали их пошлые шуточки и оскорбления, демоны существа сложные по сути своей, им просто жизненно необходимо выплескивать накопившийся яд на других, к тому же сюда они пришли не от хорошей жизни.
        Что ж, люлей я получила знатных. Одеон, что называется, оторвался на мне. Для начала загонял по рингу, а когда начала выдыхаться, перешел в атаку. Таким образом, меня три раза выбросили за канаты, разбили губу, поставили фингал и намяли бока так, что я в какой-то момент даже забыла, как дышать. Но и Одеон сегодня не ушел без «подарочка». Я таки ухитрилась и засадила ему между ног, произошло это, когда демон ударом в глаз уложил меня на лопатки, думал что все, вырубил. Как же я ржала, несмотря на жуткую боль. Одеон из могучего и беспощадного демона в одно мгновение превратился в жалкого скрюченного говнюка, он всей своей массой грохнулся на пол и только и мог, что выкрикивать угрозы немедленной и страшной расправы.
        - Ах ты, сучка долбанная! Я тебя в порошок сотру!
        - Не все коту масленица, - продолжала хохотать я. - Как соскребешь себя с земли, попроси лед у ребят. А то  плохому танцору знаешь, что мешает?
        - Да пошла ты…
        Небирос так и нашел нас, лежащими на ринге.
        - У вас, смотрю, все в порядке? - тоже рассмеялся он. - Одеон? У тебя там как? Не растеклись?
        - Я твою шлюшку в следующий раз на клочки порву. Слово даю!
        - Смотри, как бы история не повторилась, она грязно дерется, - похлопал Небирос его по плечу, а после подошел ко мне и помог подняться. - Нас Авалон ждет, нужно кое-что обсудить. Ты как? Идти можешь?
        - Я в норме.
        Еле-еле доковыляв до палатки, рухнула на кушетку. Да уж, сегодня меня разделали под орех, Небирос таким жестоким не бывает, он больше тренирует, а этот урод просто взял и отлупил.
        Скоро в палатке появилась Авалон, она села напротив, оценила мое состояние, после чего грозно посмотрела на Небироса:
        - Это что еще за дела?
        - Одеон не сдержался, - недовольно буркнул он. - Но не переживай, он получит свое, - сейчас Небирос с жалостью посмотрел на меня.
        - Ничего, - с трудом приподнялась я. - До свадьбы заживет. Одеон уже поплатился за излишнюю преданность работе.
        - У нас планируется операция, - начала Авалон. - Я хотела, чтобы в ней поучаствовала и ты. Но теперь сомневаюсь.
        - Я готова, правда. Дайте мне пару дней, и все будет тип-топ. Кстати, что за операция?
        - Нам донесли, что группа воинов Люцифера планируют явиться на землю. Их целью будет один из ваахов, который давно перешел на нашу сторону. Древний демон владеет информацией, необходимой ваахам Преисподней для свершения своих мерзких ритуалов. Они с некоторых пор не оставляют надежд создать неуязвимое существо, совершенного воина для борьбы с Небесной армией.
        - И сколько их будет?
        - Неизвестно, но много не будет, - вступил Небирос. - На демонов ада пока не совершалось серьезных нападений с нашей стороны, потому они особо не переживают. Мы занимаем скорее оборонительные позиции, у нас нет сил атаковать. Единственно кого они опасаются - это воинов света. Но их вылазка направлена на вааха, а значит, ангелов можно не ждать. Внутренние разборки воинов света особо не тревожат.
        - А разве в задачи ангелов не входит убивать демонов в не зависимости от того, что они делают на земле?
        - Как бы ни было, но между Нижним и Верхним миром есть некоторые договоренности. Как ты понимаешь, деятельность воинов божиих направлена на сохранение баланса между светом и тьмой, у Отца нет цели уничтожить Преисподнюю, потому воины света не карают всякого и каждого демона, и не лезут во внутренние разборки.
        - Ну да, воины света тешатся издевательствами над детьми.
        - Как и везде, есть свои предатели, есть недостойные возложенной на них миссии. Ты столкнулась с группой ангелов, которые творили беззаконие, несмотря на свою суть. В мире нет лишь черного и белого, Роксана. Как не все ангелы благородны, так и не все демоны жестоки. Спустя тысячелетия наши миры подверглись серьезным изменениям.
        - Как все запутано… - легла я обратно на кушетку. - Неудивительно, что на земле творится хаос. Раз порядка нет и у вас, то чего ждать от людей.
        - Правильно мылишь. И однажды случится очередной апокалипсис, - усмехнулся Небирос. - И будет сотворена новая Вселенная, с некоторыми поправками.
        - Так, а чего от меня хотите?
        - Нам бы очень пригодился твой дар пожирателя, - заговорила Авалон. - В этом случае демоны просто исчезли бы. А нет тела, как говорится, нет и дела. Видишь ли, лишь ваахам Преисподней дано создавать пожирателей, в Среднем мире таковых сотворить невозможно. Сатана не заподозрит нас, посчитает своих воинов дезертирами, или же обратит свой гнев на божью армию, как он зачастую и поступает, когда происходят необъяснимые вещи. И да, пожиратель всегда привязан к создателю, ты же не привязана ни к кому.
        Сейчас я посмотрела на Небироса, все же так и не рассказала ему о том, кто я на самом деле. Но он проявил сдержанность.
        - Однако, для успешной операции по ликвидации нам нужно, чтобы ты убрала всех до единого. Иначе о тебе узнают, и Люцифер сделает все, чтобы тебя здесь не было, -  на последних словах Авалон сделала особый акцент, благодаря чему  я окончательно поняла, что она знает кто я.
        - Я с вами.
        - Боюсь, не в этот раз, - с огорчением вздохнула она. - Ты еще слишком слаба. Твое тело слабо.
        И вдруг Небирос оживился:
        - Я знаю, что нужно сделать. Роксана права, она готова.
        - Уверен, - прищурилась демоница.
        - Да. Мы обезличим тебя, - он посмотрел на меня, -  и снабдим такой броней, которая сдержит практически любой удар чистокровного демона.
        - Надеюсь, это будет не больно? - покосилась на него.
        - Даже приятно, - подмигнул Небирос.
        В этот момент Авалон почти незаметно улыбнулась и поспешила раствориться.
        - Так что? - теперь я расслабилась. - Расскажешь в подробностях?
        - И расскажу, - склонился он надо мной, начал целовать в те места, которые особенно пострадали после неравного боя, - и покажу… Только для этого ты сегодня должна будешь поехать ко мне.
        - Намекаешь на секс?
        - Не намекаю, секс будет однозначно. Но после него я сделаю тебе особый подарок.
        - Заинтриговал.
        Не прошло и двух часов, как мы были уже в квартире Небироса. Снова эти огромные комнаты, этот холодный простор. Сколько меня здесь не было? Пять? Шесть месяцев? За это время ничего не изменилось.
        Небирос был рад, что я здесь, с ним, хоть вида особо и не подавал. Но я успела изучить его мимику, его жесты, взгляды, даже ритм дыхания.
        Пока он отправился в спальню, чтобы переодеться, я подошла к огромному окну. Какая же красивая Москва в ночное время! Вся сияет. Да, люди торчат в пробках, но зато какие красивые огни, в одну сторону тянутся сверкающие белые линии, в обратную - красные. От такого количества света над городом, словно купол образовался. Удивительное зрелище. Из окон моей однушки такого не увидишь, а здесь все как на ладони.
        Вдруг ощутила нежные объятия. Он подошел со спины, обхватил за талию.
        - Я скучал…
        - Сдается, - откинулась к нему на плечо, - ты просто заманил меня сюда под выдуманным предлогом.
        - Нет, предлог невыдуманный, но я очень хочу, чтобы ты осталась, чтобы доверилась мне.
        Но мне не хотелось возвращаться к теме наших странных и непонятных отношений, иначе все опять закончится плачевно.
        - Так что? - повернулась к нему. - Где обещанный сюрприз?
        - Идем.  Сначала тебя нужно помыть.
        Небирос завел в ванную, аккуратно раздел, все же синяки и ушибы никуда не делись и, вот беда, сексом не лечились. Я глянула на себя в зеркало, ну и урод этот Одеон. Ребра синие, на руках остались отпечатки от его огромных лап.
        - В следующий раз он от меня мужиком не уйдет. Только посмотри, что сукин сын сделал со мной.
        - Все пройдет, - Небирос помог залезть в ванну. - Одеон хоть и отпетый негодяй, но он нам нужен. И я обещаю, что поговорю с ним.
        - Нет, не нужно. Если будешь постоянно защищать, я так и останусь для всех твоей ручной шлюшкой.
        - Что еще за выражения? - нахмурился он.
        - Так это не мои слова. Демоны не уважают меня.
        - Это пока. Когда ты выступишь по одну сторону с ними, когда они увидят, на что ты способна ради них, все изменится.
        Я опустилась в горячую воду, мышцы приятно заныли. А Небирос взял гель для душа, вылил немного себе на руку, и через секунду я ощутила его касания. Он будто выполнял ритуал, медленно проводил по рукам, спине, груди. Естественно особенно задержался у меня между ног, чем окончательно сбил с толку. Финальным аккордом было погружение под воду, после этого я окончательно сдалась и позволила ему управлять собой.
        Уже скоро мы были в кровати. Он сдержал свое слово, и прежде чем показать нечто особенное, хорошенько отымел. Когда уже оба были на пике, Небирос оказался надо мной:
        - Скажи, что останешься, - сказал сквозь прерывистое дыхание.
        - Прошу, не сейчас, - вцепилась пальцами ему в спину.
        - Ты хочешь признаний? - а он не унимался. - Так вот я не могу без тебя. Разве недостаточно?
        - Нет, - блин, да когда он заткнется. Я уже готова. - Недостаточно.
        Черт победи, верила бы в Отца, крикнула бы «О, Боже!» Он тут практиковался что ли?
        Спустя полчаса валяния в постели после такой дикости, он наконец-то произнес:
        - Пора…
        - А может не сегодня? У меня сил совсем не осталось.
        - Нет, так надо. Сейчас твое тело готово.
        - Оказывается, и секс был лишь частью плана, - пробубнила, уткнувшись лицом в подушку.
        На что он усмехнулся, перевернул меня к себе лицом:
        - Скорее мы совместили приятное с полезным.
        Затем встал и куда-то ушел.
        Что же ты делаешь Рокси? Снова на те же грабли. Он ведь не любит тебя, ему просто удобно и хорошо.  Какая же ты дура! Неудивительно, что тобой пользуются. Ни капли гордости и самоуважения!
        Небирос вернулся с каким-то сосудом в руках, банка походила на урну, в которой хранят прах умерших. Она была из толстого стекла черного цвета. Я тогда включила ночник, однако Небирос поспешил выключить.
        - Нет, света не нужно.
        - Что это?
        - Твоя броня.
        - В банке? Ты меня решил вазелином что ли смазать, чтобы лучше из вражеских рук выскальзывала?
        - Лучше замолчи, - чуть не рассмеялся он. - Здесь содержится особая материя, она была создана ваахами Преисподней, дабы защитить наших воинов от клинков Небесной армии. Однако материя не каждого принимает.
        - Я готова рискнуть.
        - Тогда иди ко мне.
        Я поднялась и встала перед ним. Небирос откупорил сосуд, в этот момент я поняла, что стекло прозрачное, а черным было содержимое. Он занес урну над моей головой и осторожно накренил. И через секунду я ощутила нечто липкое и тягучее, жижа противно ползла вниз по телу. Но что удивительно, жидкость вся стекла на пол, на мне и капли не осталось, что вызвало недовольство Небироса:
        - Не вышло, - буркнул он. - Других вариантов у меня нет, прости.
        - Ничего, как-нибудь справимся. А мне долго стоять в этой мерзости, она, кажется, шевелится.
        Тут он посмотрел вниз, как и я.
        Черная лужа начала булькать, а потом, нарушая все законы гравитации, начала вытягиваться, затем прилипла к стопам и поползла вверх, разрастаясь в ширину и обволакивая полностью ноги, скоро перешла на живот, грудь, руки, шею и вот уже захватила лицо.
        - Что происходит? - запаниковала я.
        - Тише, - улыбнулся Небирос. - Материя приняла твое тело. Сейчас она должна изучить тебя, понять.
        - И много ей нужно время на изучение? Фу, гадость какая.
        - Она станет твоим продолжением. Ты будешь управлять ею. Подумай, какой хочешь видеть ее?
        - В смысле?
        - Ладно, идем к зеркалу.
        Я, еле переступая и изнывая от чувства брезгливости, подошла к напольному зеркалу.
        - Блин, меня словно дегтем облили.
        - Забудь о дискомфорте. Посмотри на себя внимательно. Сконцентрируйся. Материя готова слушать тебя. Она может видоизменяться бесконечное количество раз. Представь одеяние, в каком хотела бы оказаться.
        Одеяние? Ага… ладно, попробуем. Я представила себя в черном облегающем платье до пола. Не знаю, почему. Первое, что пришло на ум.
        Вдруг материя пришла в движение, и в отражении я уже видела не испачканную себя с головы до ног, а себя облаченную в черное платье, которое, кстати, было очень даже к лицу.
        - Вот видишь, - приобнял меня Небирос. - А теперь представь, какую броню ты хочешь.
        Что ж… Тут мне даже не пришлось особо напрягаться. Образ как-то сам собой нарисовался. Материя трансформировалась в облегающий костюм, он укрыл от взора все, лишь глаза остались открытыми.
        - Ниндзя, серьезно? - засмеялся Небирос.
        - А почему нет? Они же такие крутые. Между прочим, моя детская фантазия.
        - Ладно, - махнул он рукой. - Если захочешь освободиться, просто прикажи.
        Стоило подумать, как материя снова пришла в движение и тонкими струйками стекла на пол.
        - Отныне она подчиняется тебе и только. И куда бы ты теперь ни шла, всегда будь в ней. А сейчас, - осмотрел он мое голое тело, - позволь мне бессовестно воспользоваться этими прелестями еще раз.
        Сказано - сделано!


        ГЛАВА 37
        Сегодня я иду на первое задание. Даже не верится… Мы сто раз все обсудили, сто раз повторили, что обсудили, но мандраж никуда не делся. На мне лежит большая ответственность, так как права на ошибку не имею.
        Небирос отправился в лагерь готовить группу, а меня оставил с Авалон. Я попыталась было напроситься с ним, но услышала категоричное «нет». В итоге вынуждена была сидеть в кабинете демоницы и плевать в потолок аж до самого вечера.
        А на улице вовсю орудует весна, набухают почки на деревьях, зеленятся газоны и пахнет так по-особенному. Я открыла окно, высунулась наружу и позволила нежным лучам солнца согреть себя.
        - Переживаешь? - послышалось за спиной.
        - Еще бы!
        - Понимаю, но ты постарайся успокоиться. Небирос будет с тобой, он-то в обиду не даст, - и послышался двусмысленный смешок. Старая ведьма не упускала шанса напомнить мне о нем.
        - Иногда кажется, что вы хотите нас свести. Зачем?
        - Вот чего нет, того нет. Я не сводница. Дело это неблагодарное. Просто Небирос очень изменился, и грешу я именно на тебя.
        - Это хорошо? Или?
        - С одной стороны хорошо, а вот с другой…
        - И снова недоговариваете.
        - Наши судьбы переплетены, посему шаг одного влияет на всех.
        Ох уж это переплетение судеб…
        Когда окончательно надоело слоняться по офису, ушла в комнату отдыха и прилегла на диване. Здесь было тихо, пахло кофе и ванильной выпечкой.
        Я все думала о предстоящей заварушке.
        Ваах, на которого демоны решили поохотиться, работал в суде в должности прокурора, как символично! И по окончании трудового дня всегда отправлялся домой за город, жил один, семьи не имел, да и на кой она ему в таком-то возрасте. Только с виду ему было лет под сто, а на самом деле и того хуже. По каким-то причинам имени мне не сообщили.
         Со слов Авалон этот ваах многое сделал для Сопротивления, в частности, помог в создании особых барьеров, которые спасли не одну жизнь.
        Нашей задачей было в первую очередь обеспечить безопасность мудреца, уже потом при необходимости уничтожить демонов cатаны.  Для этого один отряд во главе с Одеоном еще с утра отправился вместе с ним в качестве сопровождающей делегации, чтобы мониторить обстановку, мы же с Небиросом должны были присоединиться к остальным с заходом солнца, поскольку демоны не любили устраивать разборок при дневном свете, а тем более при людях.
        Авалон особенно беспокоила эта операция и причиной беспокойства была не только я, но и настроения обитателей Преисподней. Раз они начали отлавливать столь древних демонов, значит, готовится что-то масштабное, а во главе всего стоит, конечно же, мой папаша. Но я не знала и не понимала много из того, о чем говорила демоница. Какие-то там подковерные игры меня особо не волновали, я хотела только одного, защищать тех, кто слабее. Нельзя больше позволять демонам или ангелам творить беспредел, разрушать жизни, руководствуясь предрассудками, приправленными чувством собственного превосходства. И раз ваах тот, кто стоит с нами по одну сторону баррикад, значит, я постараюсь сделать все, что в моих силах ради его спасения.
        В мыслях и рассуждениях с самой собой не заметила, как задремала.
        И мне снова приснился сон. Звездное небо и поле… Я шла расслабленной походкой, касаясь руками макушек колосьев, они приятно щекотали ладони. Вдруг раздался голос в тишине:
        - Я соскучилась.
        Это она. Мама… пришла…
        - Почему тебя так долго не было?
        - Я всегда рядом с тобой, в твоей душе живет моя частица. Просто ты еще не научилась ее чувствовать.
        - Так научи.
        - В свое время.
        - Я могу посмотреть на тебя?
        - Нет. Слишком рано.
        - И зачем же ты пришла? Снова толкать ободряющие речи.
        - Нет, девочка моя. Я пришла предостеречь. Скоро ты встретишься со своим прошлым, из-за чего жизнь круто изменится. Тебе придется сделать выбор.
        - И что? Моя жизнь и так постоянно меняется, я уже привыкла.
        - Но не те, кто зависим от тебя, они не привыкли. Потому, когда придет время этот выбор сделать, послушайся сердца, а не разума.
        - Вокруг меня столько всего происходит, что заслуживает, куда больше внимания, чем сердечные дела.
        - Зря недооцениваешь роль любви. Отец создал Вселенную, населил ее живыми созданиями и наделил способностью любить, ибо любовь способна на такое, о чем ты себе даже не представляешь.
        - А ты сама знаешь, что такое любовь? Кого ты любила?! - ее благоговейные речи не на шутку разозлили.
        - Любила… и люблю. Тебя люблю.
        - Ну да… Самопожертвование и все такое прочее, уже слышала.
        На этом я проснулась. Рядом со мной стояла Авалон:
        - Пора, дорогая. Небирос здесь.
        И, правда, за окном уже темно. Ну, пора, значит, пора.
        Тут в комнату вошел Небирос. А демоница, как и заведено, сразу удалилась.
        - Спящая красавица готова к большому путешествию? - присел он на корточки около меня, провел пальцами по волосам.
        - Наверно да…
        - Куда подевалась прежняя самоуверенность?
        Однако отвечать не стала, поднялась с дивана и пошла в направлении выхода.
        Неудачное время для очередного эффектного появления выбрала мамаша. Только сбила с толку. О любви сейчас совсем не хотелось думать, покуда этой любви и на горизонте не видно. Было бы здорово ощутить сие чувство, да вот не с кем. Сейчас моя жизнь пропитана спонтанностью и страстью, а места для любви наверно и нет.
        Так! Все, хватит… Надо сконцентрироваться на деле.
        Мы сели в машину и тронулись с места,  Авалон поехала следом со своими сторожевыми псами.
        Спрашивать куда именно направляемся, не стала, не имеет значения. По пути к нам присоединилось еще несколько машин. Итак, вся группа в сборе.
         Спустя час свернули под знаком с указанием расстояния до коттеджного поселка «Маковая долина».
        - Скоро будем на месте, - сказал Небирос.
        - А дальше?
        - Дальше все по плану. Как только появятся охотники, наши перехватят их, и мы совершим общий переход подальше от людей. Свидетели нам ни к чему.
        - Странные у вас правила. Я помню разборки между пацанами там, где жила долгое время. Они не договаривались, просто били друг другу физиономии.
        - Есть неписаные законы. Как демоны, так и ангелы никогда не будут сражаться на глазах у людей.
        - А смысл демонам Преисподней сражаться с вами? Если они поймут, что попали в засаду, то просто уйдут.
        - Нет, не уйдут. Они должны вернуться к Владыке не с пустыми руками, иначе рискуют угодить в немилость. К тому же демоны из Сопротивления для них не помеха. Поэтому вся наша надежда только на тебя.
        - Я сделаю все, что в моих силах.
        - Не бойся, я буду рядом. И в случае неудачи подстрахую.
        И только Небирос собрался очередной раз свернуть, как раздался сильный хлопок, а за ним последовала яркая вспышка. В следующее мгновение машину занесло вправо.
        - Черт! - крикнул он.
        Нас закрутило так, будто попали в сильнейший водоворот. Я мельком глянула в боковое стекло. Вот зараза! В нас на скорости летела вторая машина, точно так же подхваченная вихрем. Небирос попытался схватить за руку, чтобы совершить переход, но не успел. Произошел удар. И свет померк.
        Очнулась, лежа на земле. Недалеко от меня на боку лежала покореженная машина Небироса, а за ней все остальные. Я осмотрелась. Странная местность. Земля потрескавшаяся, воздух сухой, на километры вокруг ни куста, ни травинки. Солнце спряталось за багровые тучи, отчего земля окрасилась в красноватый оттенок.
        Где все остальные? Почему я никого больше не вижу? И что это за жопа мира?
        Кое-как соскребла себя с земли, но стоило подняться, как прострелило левый бок. Спасибо черной материи, хоть открытых ран нет.
        Как трудно дышать…
        Я еще раз осмотрелась. Вокруг ни души, лишь груда металла, некогда бывшая крутыми тачками. Но вдруг снова раздался хлопок, потом еще и еще. Будто из ниоткуда начали появляться демоны, и не по одному. Они возникали по двое-трое в процессе жестокой битвы. Глазами я искала Небироса, но его не было среди дерущихся демонов. Отличить воинов сатаны от наших труда не составило. Демоны Преисподней как один были в черной броне, их головы и лица скрывали плотные шлемы с небольшой прорезью для глаз. Тогда же я глянула на себя и материя тут же пришла в движение, трансформировалась в боевой костюм. Так-то лучше.
        Сорвавшись с места, ринулась в гущу событий. Впереди меня демон из ада скрутил одного из наших, и уже было приготовился оторвать ему голову, но тут я бросилась на него со спины. Это была жалкая попытка, урод схватил меня за шкирку и сбросил с себя, после чего снова вернулся к полуживому демону, он закончил свое кровавое дело, а я так и валялась на земле, как полное ничтожество. Неожиданно ощутила чью-то руку на предплечье.
        - Вставай! - какое счастье, Небирос. Он поднял меня. - Нас сдали с потрохами. Уходим.
        - Нет, нельзя, - попыталась вырваться. - Они же перебьют всех.
        - Мы ничего не можем сделать. Их больше, чем предполагалось.
        И он потащил меня в сторону, однако один из демонов как из воздуха возник около нас. Воин замахнулся мечом, но не успел ударить, как Небирос перехватил инициативу, в мгновение ока оказался за спиной врага, произвел захват за голову, и вот уже та покатилась куда-то в сторону.
        В этот момент я посмотрела на наших, половину из них перебили, остальные сражались из последних сил. Теперь стало понятно, почему у Сопротивления нет никаких шансов против них, демоны из Ада - это машины для убийства, они дерутся без эмоций, каждое их движение выверено и спокойно, а еще они в разы сильнее.
        Как же  с ними вообще можно справиться? Они чистая энергия, смертоносная сила. И Небирос такой же, но он один, а их… Пятнадцать? Двадцать?
        - Идем, - снова взял за руку и потащил за собой. - Здесь переход нам не совершить, максимум выбросит на небольшое расстояние, но уже что-то.
        - Нет! - крикнула я, затем вырвала руку.
        - Не время играть в героев! - проорал он.
        - Как раз время, - прошептала чуть слышно и побежала в сторону сражающихся.
        Адреналин настолько подскочил, что я перестала ощущать сердцебиение. И тут же возникло жжение на спине. Пора испытать крылышки в действии. Я выпустила тьму, которая распространилась почти черным облаком, как это было в момент схватки с ангелами.  Однако демоны не остались в стороне, они так же освободили энергию и окружили себя барьером. К этому я была не готова. Выходит, ослепить их нельзя, да и обездвижить тоже.  Но что еще хуже, они поняли, откуда «ветер дует», потому сразу пятеро направились ко мне.
        И только первый приблизился, как его сбил с ног Небирос. Он поднял с земли меч одного из поверженных и вонзил демону вдоль всего позвоночника, тот свалился и, мать его, рассыпался в прах. После схватился еще с одним. Но трое все-таки окружили меня. Хоть броня и могла сдержать силу ударов, но вот обезглавливание в список защитных функций не входило. Да где же эти чертовы крылья?! Тогда призвала тьму обратно и когда энергия вернулась на законное место, спина снова заболела, теперь-то я ощутила, как рвется кожа. Боль прошлась по телу дикая, отчего возник гнев. Ярость овладела сознанием, а по коже поползли разряды. Свет и тьма смешались.
        Демоны уже было занесли мечи, как мои крылья буквально вырвались из тела и мощным ударом сбили двоих, а пока третий растерялся, я воспользовалась секундной паузой. Энергия вышла и окутала воина, из-за чего он рухнул на колени. В следующее мгновение я схватила его за голову, и мы оба взмыли вверх. Демон пытался выбиться, только было поздно. Когда мои крылья поднимали нас все выше, уловила взгляд демона, тогда-то и настало время пожирателя. Я сделала глубокий вдох и поглотила черную душу воина сатаны. Как только это случилось, его броня опустела и рассыпалась в воздухе.
        Теперь я знаю, как одолеть их. Демоны не летают и это хорошо!
        Кое-как совладав с крыльями, спикировала вниз, где на лету подхватила второго. Откуда возникло столько сил - даже не знаю, все же весили воины ого-го. Скоро уничтожила третьего, затем четвертого, пятого и в какой-то момент потеряла счет погубленным душам. Они не понимали, что происходит, не понимали, кто перед ними. Те, что остались на земле, растерялись, и это помогло Небиросу и выжившим повстанцам добить их.
        Кажется все…
        Настало время спуститься вниз, однако я почувствовала сильные судороги. И на подлете к земле мои крылья исчезли, в следующий миг произошло падение, резкий удар и снова настала темнота. Даже сквозь мрак я ощущала эти треклятые судороги, тело буквально скручивало в бараний рог. Иногда я приходила в себя, но потом от боли опять впадала в беспамятство.
        Это пытка! Боль не проходила ни на минуту. Уже хотелось просто сдохнуть. Неизвестно, сколько прошло времени, но показалось, будто целая вечность.
        И боль не отступила в одно мгновение, она стихала медленно, невероятно медленно. Когда же все это закончится? Жаль нельзя отключиться, когда ты уже в отключке. Однако мучения все-таки прекратились, только прежде фактически лишили какого-либо желания продолжать дальнейшее существование.
        Я пришла в себя, но сил не было даже думать. Мне было все равно, где я, что со мной… Просто лежала и смотрела вперед. Взгляд не концентрировался, не пытался на чем-либо сфокусироваться. Тут послышался голос, такой далекий, будто эхо. Кто-то коснулся моего лба, затем перед глазами замаячил свет. Скоро слова стали более разборчивыми.
        - Пришла в себя… зрачки реагируют на свет.
        Кто это был? А неважно…
        - Роксана? - раздалось откуда-то. - Ты меня слышишь?
        Ну да, слышу. Только мне все равно… Я хочу спать…
        Снова тишина и мрак. Какое счастье, больше нет боли. Можно отдохнуть.
        И еще целая вечность прошла… Как же здесь хорошо, не хочу уходить. Вот он, истинный покой.
        Только все хорошее когда-то заканчивается, закончилось и мое чудесное путешествие во мраке.
        Что я слышу? Тиканье будильника? Так громко! Приоткрыв глаза, действительно обнаружила будильник на тумбочке. Знакомая тумбочка… А еще ощутила какие-то шевеления. Слегка приподняв голову, увидела Небироса, он сидел у меня в ногах. Какой-то он растрепанный, даже щетина на щеках! Чтобы Небирос и со щетиной?! Никак конец Света настал.
        - С возвращением, - невнятно пробормотал он.
        - Угу… Я разве переехала к тебе? - попыталась улыбнуться, правда вышло как-то криво.
        - Шутишь? Это добрый знак.
        - Ты злишься?
        - Уже не так.
        Я с трудом села, в глазах сразу все завертелось. Но Небирос тут же пододвинулся ко мне, обхватил и прижал к себе.
        - Куда собралась? Больше приказа не ослушаешься, мелкая засранка.
        - Что со мной произошло?
        - Та тьма, что ты поглотила, те души… Ты получила серьезную передозировку. Слишком много энергии приняла в себя, к чему была абсолютно не готова.
        - Ах, вот, значит, почему меня так колбасило.
        - Я многое повидал, многих убил весьма незаурядными способами, но такого, что было с тобой, больше видеть не хочу.
        - Испугался, что дух испущу?
        Но тут он выпрямился, после чего помог мне лечь обратно.
        - Отдыхай.
        Затем поднялся и уже собрался уйти, но я спросила напоследок:
        - Как долго я была в отключке?
        - Две недели.
        И он ушел.
        Две недели, всего-то. А время тянется дольше, когда ты оказываешься где-то между жизнью и смертью.


        ГЛАВА 38
        Небирос держался отстраненно, вроде помогал, но при этом чувствовался холод. И причина тому лежала на поверхности, он увидел меня во всей красе во время битвы. Увидел крылья, энергию…
        Возможно, он хотел, чтобы я сама ему обо всем рассказала. Но мне страшно. Хоть я и глупая детдомовка, тем не менее, понимаю, чем может обернуться правда. Узнай они все, что пригрели дочь того, с кем сражаются до последней капли крови, а что еще хуже, моя мать была воином света, могут просто-напросто снести башку. Лишь Авалон в курсе и что скорее всего, не просто так хранит мою тайну. К счастью пока ее действия не вызывают подозрений, да и мне просто необходимо хоть кому-то верить, иначе можно сойти с ума.
        И да, я вернулась в свою квартиру. В один прекрасный день, когда Небироса не было дома, собралась и уехала. Не хотела создавать неудобств, не хотела, чтобы меня терпели. Он сильно изменился, если раньше его глаза горели огнем, теперь в них поселился холод и равнодушие. Равнодушие - страшная вещь, оно выжигает изнутри, оставляет пепелище на месте некогда цветущих эмоций. Лучше стерпеть злость, но когда появляется равнодушие - все, проще уйти и не мучиться.
        Меня по жизни сопровождает чужой эгоизм, в детдоме всем было плевать, Абигору и Гадриэлю было плевать, а теперь и Небиросу плевать. Видимо судьба такая. Наверно пора задуматься о том, а не послать ли всех куда подальше. Я не хочу выпрашивать любовь, не хочу стараться кому-то нравиться, это бесполезно. Увы, я застряла между тремя мирами и ни один из этих миров не готов меня принять. Я не человек, не ангел, не демон… А кто же я? Тот самый конь в пальто?
        Сегодня запланировала после академии посетить Авалон и поговорить с ней, спросить совета.
        Весь день прошел в беготне, настала пора зачетов. И поскольку время у меня на основательную подготовку не было, пришлось применить все свое обаяние, чтобы получить допуск к сессии. Когда с унижениями было покончено, собралась и поехала к старой ведьме на поклон.
        Как же хорошо на улице, весна в этом году радует теплом и сухим асфальтом. Деревья обросли листвой, травяной ковер укрыл все свободные от бетона участки земли, то и дело из подворотни выбегали очумевшие от любви кошки, а за ними на полусогнутых выползали личности без постоянного места жительства и тоже куда-то устремлялись. Весна как никак… А я снова плетусь одна.
        У дверей адвокатской конторы встретила нескольких девушек, помощниц адвокатов, они сидели на лавочке, курили тонкие сигареты, весело хихикали, кстати, девицы были из демонов. Когда увидели меня, тут же смолкли, глаза их забегали. Значит, уже в курсе. М-да, новости разлетаются быстро.  Ну и хрен с ними.
        Я гордо миновала этих расфуфыренных куриц и отправилась в кабинет Авалон. Стоило подойти к двери, как она ее открыла:
        - Проходи, - улыбнулась старушенция.
        - Знали, что приду?
        - Само собой.
        Снова она надушилась этими жуткими духами. Стоят как мерседес, а воняют как старая нива на дизеле.
        - Я тебя слушаю, - села она в кресло, затем достала пилку для ногтей.
        - Давайте сразу расставим все точки над «и». Вы знаете кто я, верно?
        - А кто ты? - ухмыльнулась демоница. - Я могу знать, могу не знать, но куда интереснее услышать твою версию. Кем ты себя считаешь.
        - Ой, вот только давайте без этой психологической муристики. Меня уже тошнит от ваших витиеватых рассуждений.
        - Ладно. Давай по-другому. Ты пришла ко мне зачем?
        - За советом. Я не знаю, что делать дальше. Уже все в курсе, кто я.
        - Ну, для начала, не все, а только те, кому положено знать.
        - И тем косулям с пятым размеров сисек тоже положено?
        - Эти косули, между прочим, наши глаза и уши. И в верности их сомневаться не стоит, каждая из этих девочек потеряла в сражениях с демонами и ангелами своих близких, каждая хлебнула горя.
        - Ок. Так что на счет меня?
        - Ты спасла наших, показала, на что способна. Этого достаточно, чтобы на тебя смотрели с уважением.
        - И Небирос тоже? Что-то в его глазах я не увидела уважения.
        - Дай ему время переварить все.
        - Вы знали мою мать?
        Тут Авалон откинулась на спинку кресла и полезла в сумочку за сигаретами.
        - И да, и нет, лично повстречаться не довелось. Когда ее низвергли, я уже покинула Преисподнюю. Кстати, Небирос знал ее. И если хочешь подробностей, лучше спроси у него.
        - То есть, предлагаете раскрыть все карты?
        - Ему можно сказать, поверь. Для остальных пока так и будешь химерой, моим экспериментом. Для Сопротивления ты станешь символом надежды, ведь таких воинов еще не знавала Вселенная. О химерах ходит много слухов, в основном их пускают ваахи Преисподней в целях устрашения. Все равно, что некоторые государства заявляют о ядерной мощи, которой нет и в помине.
        - Но я не химера.
        - Нет. Ты существо, рожденное по всем правилам природы. Тебе суждено было появиться на свет. И ты не ошибка, в чем пытаешься убедить себя каждый раз, когда случается разочароваться в жизни. Просто и демоны, и ангелы слишком увлеклись в своих стремлениях возобладать. А миру всего-то нужен баланс. К этому балансу привести нас можешь именно ты.
        - И снова сплошное словоблудие, мадам Авалон, - закрыла лицо руками от бессилия.
        - Ничего… вот подрастешь и поймешь что к чему. А сегодня я хотела бы кое-что показать тебе, в лагере.
        Я вопросительно на нее посмотрела.
        - Ты же помнишь, нас кто-то бессовестно сдал.
        - Да.
        - Так вот этого кого-то взяли, он уже в лагере и ждет приговора, но прежде с ним «пообщается» Небирос.
        - Как-то мне не очень хочется на это смотреть.
        - Я хочу, чтобы ты увидела не мучения предателя, а Небироса. Пока вы все играли в «люблю - не люблю», копались друг в друге, в общем, были заняты личными делами, а сегодня я хочу показать тебе, какой Небирос на самом деле, какой он демон.
        - Что-то не пойму вас…
        - Грядут большие перемены, девочка моя. И ты должна понимать, кто рядом с тобой.
        Вот опять, минимум информации, зато максимум пафоса. Большие перемены, сущность Небироса, выбор… Как же надоело-то…
        Через полтора часа Авалон закончила с делами, собралась и направилась к машине, я следовала за ней, молча. Коль сама пришла к ней, попросила в некотором смысле помощи, значит стоит довериться. Каждый ее поступок имеет смысл. Остается лишь надеется на то, что демоница действительно придерживается идей Сопротивления и при удобном случае не сдаст меня демонам Преисподней или воинам света.
        Пока ехали, я то и дело поглядывала на телохранителей Авалон, вот уж истуканы, каких поискать. Сидят, будто шпаги проглотили, смотрят четко вперед себя, оживляются лишь, когда хозяйка начинает что-то говорить.
        Все так странно. Вся эта жизнь странная. А ведь я мечтала об уютном доме, об обычной работе со средним окладом, о мужчине, даже не так, о муже, возможно о детях. И единственным препятствием к мечте был детдом. Казалось, вот вырвусь из казарм и все, иди на все четыре стороны, устраивай жизнь, лови удачу за хвост. А в итоге? В итоге меня как какой-то экскремент бьет от одного берега до другого.
        Спустя два часа прибыли на место. Вот и звездное небо, такое бесконечное, мерцающее… Надо будет обязательно побывать там, за облаками. Во время битвы не удалось вкусить всей прелести полета, ощутить высоту.
        - Что бы ни случилось в жизни, никогда не забывай это делать, - произнесла Авалон.
        Тогда я перевела взгляд на нее:
        - Что именно?
        - Смотреть наверх.
        И она посмотрела на звезды:
        - Демоны тоже любят мечтать, а еще чаще мы предаемся воспоминаниям. Наша память хранит столько всего. Иногда хочется сбросить это бремя, избавить себя от событий прошлого, но это невозможно. И в минуты особой печали, мы смотрим наверх, Вселенная успокаивает нас.
        Сейчас ее лицо словно маской, накрыло горечью и грустью. Выходит, и ей есть о чем поплакать про себя.
        - Ладно, - она это сказала скорее себе. - Идем… Иначе пропустим все веселье.
        Мы пошли в сторону небольшого металлического ангара, у входа внутрь стояли два демона в униформе, они поклонились Авалон, затем открыли двери.
        Я оказалась в полной темноте:
        - Ничего же не видно…
        В этот момент демоница взяла за руку и уверенно повела за собой.
        Скоро послышался лязг металла, еще одна толстая створа отъехала в сторону. Свет вырвался изнутри, я сразу зажмурилась. Мы зашли в небольшую комнатку, все стены кроме одной были обшиты светло-серыми панелями, вдоль потолка тянулись лампы дневного света, на бетонном полу стоял хромированный стол, рядом с ним три таких же стула, а стена напротив, являла собой огромное окно, только стекло было матовое черного цвета.
        - Похоже на комнату для допросов, - я подошла к стеклу, постучала в него пальцем.
        - Почти угадала. Отсюда мы наблюдаем за процессом допроса. Стекло есть барьер, оно же есть портал. А все спасибо вааху, которого благодаря тебе удалось уберечь от печальной участи.
        Вдруг произошла яркая вспышка по ту сторону стекла.
        - О, начинается, - демоница с довольной улыбкой уселась на стул, вытянула под столом ноги и приготовилась к просмотру. - Садись, - поманила к себе.
        - Я, пожалуй, постою.
        - Как знаешь…
        Что-то сдается мне, зрелище будет не для слабонервных. Яркий свет залил просторное помещение, в центре которого стояла металлическая скамья. Спустя минут пять в помещение зашли двое, они тащили за собой женщину. Хотя нет, молодую девушку. Они швырнули ее, та проехалась по скользкому кафельному полу и врезалась в скамью.
        - Кто это? - со страхом и недоумением посмотрела на Авалон.
        - Та, которая предала нас. Это ученица нашего доброго друга, он взял ее под свое покровительство в своем время, обучил многому. И вот эта мерзавка спелась с демоном из отряда Аббадона. В результате многие хорошие воины погибли, вы еле унесли ноги.
        - И что с ней будет?
        - Она уже приговорена к смерти, но Небирос просто так предателей не отпускает.
        А вот и он. Небирос вошел в комнату, на нем было одеяние наподобие того, в чем он ходил на встречу с демонами в гольф клубе. Черная кожаная ткань с выбитым рисунком подчеркнула его точеную фигуру. Сейчас я видела высокого красивого демона с невероятно спокойным выражением лица, он медленно подошел к девушке, поднял ее за шкирку и усадил на скамью. Стекло не пропускало звука, поэтому я не слышала их разговоров. Девушка, было, бросилась к нему в ноги, начала что-то яростно доказывать, однако он ухватил ее за горло и усадил обратно, затем склонился к уху, его губы зашевелились. У меня от этого зрелища тут же побежали мурашки по спине, в памяти возникли моменты, когда он так же склонялся ко мне, у него было точно такое же выражение лица, однако тогда мы лежали в постели, а сейчас он готовится запытать эту несчастную до смерти.
        Я на автомате обхватила себя руками и съежилась.
        Небирос поднял руку, тут же в комнату вошел демон и вкатил небольшой столик, на котором лежали разнообразные  инструменты.
        - Я не хочу на это смотреть, - отвернулась и со слезами на глазах посмотрела на Авалон.
        - Понимаю. Но ты должна. Не смотри на мучения предательницы, смотри на Небироса, изучай его.
        - Зачем? Он жестокий и хладнокровный с садистскими наклонностями, я уже поняла это.
        - И все же… Наберись мужества и обернись.
        Я сделала глубокий вдох, после обернулась. Девушку трясло, она рыдала, а Небирос расслабленной походкой подошел к столу, выбрал инструмент, а точнее тонкое лезвие, закованное с трех сторон в металлический корпус, чтобы удобно было держать, после вернулся к несчастной, очевидно, приказал ей подняться. Она на трясущихся ногах встала. Дальше Небирос несколько раз взмахнул лезвием, и спустя секунду ее одежда оказалась на полу. Девушка осталась в нижнем белье. Он же зашел к ней за спину, одной рукой взял за шею, отчего меня словно током ударило, второй принялся выписывать узоры лезвием у нее на спине.
        Нет… Не могу больше, не хочу … Я закрыла руками глаза, прислонилась лбом к стеклу и разревелась.
        Мне было жаль эту девчонку, может она и предала, но не заслужила таких мучений. Не заслужила… Сейчас же меня словно огненной волной обдало, кожа засияла светом. Тогда Авалон поднялась с места, подошла ко мне и обняла.
        - Успокойся.
        - Почему вы все со мной это делаете? - слезы уже лились рекой.
        - Ты будешь сталкиваться с тяжелым выбором на протяжении всей своей жизни, однако свет внутри тебя всегда подскажет, где нужно проявить милосердие. А сейчас посмотри на Небироса, ну же…
        Я нехотя открыла глаза.
        - Он не знает пощады, - продолжила демоница, -  не знает милосердия, не умеет прощать. Он давно заблудшая душа. Но ты…  ты изменишь его, сознание этого демона уже вступило в конфликт с самим собой. Только вот благими будут эти перемены или нет - неизвестно. Небирос нужен нам, он великий воин, но давно утративший нечто очень важное. Я хочу знать, готова ли ты быть с таким существом, готова ли принять его таким, какой он есть здесь и сейчас - жестокого, ненавистного, самолюбивого, порочного.
        - Нет, не готова… - слова сами слетели с губ.
        - Значит, нам всем нужно готовиться к череде катастроф, - с некой досадой ответила Авалон и повернулась к стеклу.
        Вокруг несчастной к тому моменту уже образовалось кровавое озеро.
        Авалон вдруг занесла руку и осторожно провела ладонью по стеклу, сразу же на нем появилась рябь и некогда прочная материя обратилась тягучей жидкостью, которая расползлась по центру, открыв широкий проход в пыточную.
        Небирос тогда резко остановился, его взгляд перехлестнулся с моим. Так мы и стояли, глядя друг другу в глаза.
        Кто ты? Кто ты такой, демон из Преисподней? Ты безжалостный убийца? А может просто потерялся во мраке? Но кем бы ты ни был, ты не мой…
        - Роксана? - очнулся он, отбросил окровавленное лезвие в сторону, и направился было ко мне.
        Только я выставила вперед руку и замотала головой. Лучше стой, демон… Не подходи. Ибо свет, что рвется наружу, может убить тебя.
        И я совершила переход.
        Оказалась у себя в квартире. Стояла в прихожей, вроде смотрела на привычные вещи, а видела ту девушку, кричащую от боли.
        Чем выше мы взлетаем, тем больнее падаем. Это правда.
        От меня скоро ничего не останется. Всем помочь я не могу, а смотреть, как они умирают - слишком больно. Да, та несчастная предала, но она еще слишком молода, как я. Возможно, ее сбили с верного пути, а может быть, там имела место любовь? Как бы ни было, она не заслужила такой смерти.
        В голове творилось нечто невероятное, мысли, образы - все перемешалось. Нужно с этим что-то делать. Я быстро схватила ключи и направилась к двери, может свежий воздух очистит разум, однако стоило подойти к двери, как передо мной возник Небирос. В том самом костюме.
        Он, не говоря ни слова, схватил меня за руки, прижал к себе, попытался обнять.
        - Отпусти, - прошептала чуть слышно. - Только не этими руками…
        - Зачем Авалон привела тебя? Зачем показала? - коснулся он моего подбородка и потянул вверх, обратив лицом к себе.
        - У нее на то были свои причины.
        - Я не благородный рыцарь, - печально усмехнулся, после чего припал губами к моему лбу. - Я же тебе говорил.
        - Говорил. Но я не верила. Теперь верю.
        Небирос, не выпуская из своих рук, провел меня в комнату, усадил на диван, а сам встал на колени напротив.
        - Не нужно, - посмотрела ему в глаза. - Ничего лучше не говори.
        - Но я хочу… Я готов поговорить с тобой.
        - А я нет. Ты для меня как бездна, из глубин которой вырываются каждый раз новые эмоции. То я вижу страсть, то злость, то безразличие. Но никогда, никогда я не видела тепла, потому что его в тебе нет.
        - Но и ты со мной холодна, не веришь мне. Я видел тебя настоящую, однако так и остался в неведении. Разве это честно?
        - Небирос, - коснулась его лица ладонями. - Я тебе не пара. Между нами огромная пропасть, как бы банально ни звучало.
        - Снова говоришь о расставании?
        - На этот раз я действительно расстаюсь с тобой.
        - И не хочешь выслушать меня?
        - Нет.
        - Хорошо, - поднялся он, одернул рубашку. - Я понял.
        И сейчас же его не стало. Горько осознавать свою правоту, но он действительно охладел ко мне, а может и не испытывал никогда искренних чувств, иначе так просто не ушел бы, я же увидела его истинное лицо и ощутила презрение. Вот оно, первое болезненное расставание. Расставание через прозрение…
        С ним ушла, и частичка моей души. Так было с Димоном, с Гелом, даже с Абигором и Гадриэлем. Каждый из них, исчезнув, забрал с собой часть меня. И я чувствую эту пустоту, она постепенно разрастается.


        ГЛАВА 39
        Когда в сердце поселяется тоска, лучше полностью окунуться в работу.
        Так я и сделала. Стала солдатом, рядовым демоном Сопротивления со сверхспособностями. И за два месяца мы сумели разорить три гнезда воинов света, уничтожить пять отрядов демонов Аббадона, освободить порядка ста полукровок. Как сказала Авалон, это был успех. Я же просто исполняла приказы, мне говорили идти в атаку - я шла, говорили отступить - я отступала. Спорить или геройствовать перестала.
        Меня все еще побаивались в лагере, но это нормально. Пусть боятся, лишний раз не будут высовывать длинные языки, и цеплять идиотскими шуточками.
        С Небиросом старалась не пересекаться, если отправлялась в лагерь, то чаще с Авалон или в гордом одиночестве. Подтянулась в учебе, прижилась в кафе, подружилась с ребятами. Все более или менее наладилось, но вот в сердце появилась огромная дыра, которую ничем не получалось закрыть. Как бы я ни пыталась себя убедить в том, что мне и одной хорошо, на самом деле одной быть невероятно хреново.
        Сегодня у нас очередная операция. На этот раз пойдем против ангелов,  уроды создали поселение, куда свозили демонов для своих игри