Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Детская Литература / Яцкевич Владимир: " Тайна Птичьего Рынка " - читать онлайн

Сохранить .

        Тайна птичьего рынка Владимир Яцкевич

        Увлекательные повести о необыкновенных опасных приключениях фантазера и мечтателя Темы Картошина и его непоседливого, никогда не унывающего друга Лешки.
        Выступая то в роли кладоискателей, то в роли сыщиков похищенных домашних животных, друзья сталкиваются с бандитами, принимающими обличие милиционеров, знакомятся с настоящим пиратским попугаем, пробираются через болотные топи, попадают в перестрелки, путешествуют по старинным подземным ходам под Москвой...

        ТАЙНА ПТИЧЬЕГО РЫНКА

        ТЕТЯ С СЮРПРИЗОМ

        Черная, зловещая тень упала на дрожащие листья. Кроваво-красный глаз внимательно следил из-за кустов за непрошеным гостем, который беспечно пробирался сквозь густые заросли. Какое чудовищное легкомыслие — прогуливаться в этом безлюдном месте! Ведь здесь прячется…
        Темный силуэт скользнул в сторону ничего не подозревающей жертвы. Все ближе и ближе…
        И тут Тема не выдержал, сказал вслух, постукивая ногтем по стеклу аквариума:
        — А ну, разбойник, хватит кусаться! Плыви домой! Всех улиток перекусал!
        Закованная в рубиновую броню рыбка воинственно растопырила плавники. Она все же успела ущипнуть неосторожную улитку за ножку.
        Несчастная жертва с красивым именем ампулярия захлопнула раковину крышкой и отвалилась от листа.
        Тема приблизил лицо к аквариуму — в стекле отразились его широко раскрытые глаза,  — и стал смотреть, как покачивается батискаф улитки, опускаясь на песчаное дно.
        Мальчик представил себе прильнувшие к иллюминаторам бледные лица исследователей глубин. Что за ужасное огненное чудовище сбило их подводный корабль, который падает теперь в неизвестность морской бездны? Несчастные машут руками, пытаются звать на помощь, но никто не слышит их криков…
        — Темка-а-а!!  — раздался истошный вопль со двора.
        Мечтатель испуганно отскочил от распахнутого окна, рядом с которым стояли аквариумы. Вернувшийся было хромис так плеснул хвостом, что окатил водой новые обои. Сама собой с полки упала книжка.
        — Темка, выходи!
        Над подоконником появилась взъерошенная светловолосая голова Лешки. Яркое солнце светило ему в спину, и казалось, будто за окном вдруг вырос гигантский одуванчик с голубыми глазами и веснушками на остром носу.
        — Все мечтаешь, Морковкин? Сколько тебя еще ждать?! На Птичий опаздываем!  — негодовал друг, перелезая через подоконник в комнату.
        Можно было войти и через дверь, но отчаянный Лешка не боялся трудностей, тем более что квартира Темы находилась на первом этаже.
        Кстати, звали мечтателя вовсе не Морковкин, а Картошин — когда у тебя такая овощная фамилия, всегда найдутся шутники, желающие блеснуть своим незамысловатым остроумием.
        — Сейчас поедем, я только рыбок покормлю!  — проговорил Тема.  — А то хромис уже на улиток бросается.
        — Давай, корми скорей!  — Лешка даже приплясывал от нетерпения.  — Мальки-то у тебя вывелись или нет?
        — Нет еще.
        — Ну давай скорей, а то опоздаем… Я пока схожу на кухню воды попить!
        Конечно, на рынок они не опаздывали. Да и куда спешить во время летних каникул!
        Лешка, как всегда, преувеличивал. Он вечно чего-то придумывал: то изобретал специально для школьных отличников лотерею-аллегри без выигрышей, то давал частные уроки бизнеса, гипноза по украинской методике и борьбы щикотан-до, которую сам же и выдумал…
        — Ты скоро, Диего Моментальный?!  — прокричал над ухом друг, брызгая апельсиновым соком из пакета, который нашелся в холодильнике.
        — Ну хватит тебе!.. Сам ты Диего,  — проворчал Тема.  — Возьму банку для корма, и поедем…
        И откуда только Лешка берет эти прозвища? Совершенно напрасно некоторые считают, что Артем Картошин медлительный. Задумчивый — это да, а все потому, что торопиться в общем-то некуда. Поспешишь — людей насмешишь…
        Если бы Тема знал, какие опасные приключения ждут его в этот солнечный день! Да он вообще бы не вышел из дома!..
        Ехать до Птичьего рынка было недалеко. Выбравшись из метро, ребята прошли мимо очереди на маршрутное такси, пересекли Таганскую площадь и втиснулись в переполненный автобус. Почти все тут ехали до рынка. Пассажиры доброжелательно переговаривались, и никто не обижался, если его толкали птичьей клеткой или мешком, в котором кто-то загадочно похрюкивал.
        Лешка сразу ввинтился в салон автобуса, а Тема застрял у входа. Его сдавили со всех сторон, и он даже не смог пробить талончик за проезд.
        Вдруг на плечо ему требовательно легла чья-то цепкая рука. «Контролер!  — похолодел мальчик.  — Сейчас оштрафует!» Контролер оказался очень хватким. Вцепился, даже больно стало. У такого ловкача не вырвешься! Небось специально когти отращивает.
        Тема попытался оглянуться, но лишь уперся лбом в чью-то спину и завернул себе ухо.
        — Извините, пожалуйста! Я не успел, я сейчас пробью!
        — Уяяууу!  — завыл контролер нечеловеческим голосом.
        «Совсем озверел!» — подумал мальчик.
        — Фырр! Уяуу!  — утробно рявкнул тот.
        — Ай!  — Тема испуганно рванулся и посмотрел назад.
        На его плече лежала полосатая кошачья лапа. Чуть дальше виднелись желтые вытаращенные глаза, лихие усы. Огромный кот пытался выбраться из-за пазухи своего владельца, хватаясь за все, что подвернется.
        Тема прополз к ближайшему компостеру и пробил сразу два талона на всякий случай.
        Правильно Лешка говорил: «Все люди делятся на тех, кто платит за проезд, и на тех, кто ездит даром. Но ты даже не пытайся зайцем прокатиться — любой контролер сразу вычислит. Тебя так и хочется оштрафовать за что-нибудь! Могу поспорить, что у тебя нет ни удостоверения почетного метростроевца, ни даже депутатского значка, чтобы кататься бесплатно».
        Так оно всегда и случалось. Если не контролер, то вот, пожалуйста, нашелся кот-дружинник. Мышей бы лучше ловил!
        Наконец автобус затормозил у Птичьего рынка.
        — Пойдем скорее!  — выкрикивал Лешка, каким-то непостижимым образом оказавшийся впереди всех пассажиров,  — сейчас всю коретру разберут!
        Лешка разводил редких цихлид, а эти привередливые рыбки любили живой корм. Друзья обшаривали сачками все окрестные пруды и заросшие травой канавы, вылавливая для своих питомцев стаи кисельно-розовых дафний. Домой они возвращались с банками, мутными от туч суетящихся рачков, среди которых плясали чертики — рогатые личинки комаров — и сновали, поблескивая лакированными спинками, попавшие за компанию жуки-вертячки.
        Но прозрачная коретра была редким гостем в канавах, и ее приходилось покупать на Птичьем рынке.
        Ребята перебежали через дорогу перед носом отчаянно трезвонящего трамвая, который пытался выбраться из толпы.
        Чей-то внимательный недобрый и взгляд сразу же остановился на них.
        — Мальчик, мальчик!  — раздался пронзительный голос.
        Цепкая рука схватила Тему. Он обернулся и увидел нависающую над ним женщину гвардейского роста.
        — Мальчик, помоги мне сумочку донести! Племяннику сюрпризик привезла, ох, уморилася…
        — Гражданка, мы опаздываем!  — вмешался подскочивший Лешка.
        — Какой хороший мальчик! Ты, наверное, любишь жевательные конфетки? На, держи подарок от тети Вали!  — И она высыпала Лешке целую пригоршню разноцветных липких квадратиков.
        — Ух, ты! На весь двор хватит!
        Конечно, родители учили ребят, что нельзя разговаривать на улице с незнакомыми людьми. Особенно когда они зовут покататься на машине — дескать, заблудились в новом микрорайоне, или настойчиво просят попить холодненькой водички именно в вашей квартире.
        Но ведь это женщина! Обычная тетя Валя из пригорода — в цветастом платке поверх круто завитых волос, в китайской кофточке с непонятными надписями на отдаленно напоминающем английский языке, и широких, модных лет десять назад брюках. Разбитые туфли с квадратными носками были такого чудовищного размера, что не каждому мужчине впору.
        — Ну хорошо, мы поможем!  — неразборчиво проговорил Лешка и выдул ртом розовый резиновый пузырь.  — Я сегодня добрый!
        — Вот спасибо, молодцы-тимуровцы!..
        — Где-то я уже слышал про тимуровцев…  — пробормотал Лешка.  — А! Это были такие сдвинутые ребята из книжки. Кришнаиты, что ли… Они еще всем дрова бесплатно кололи и заборы красили, а главный у них был — рокер на классном мотоцикле!

        ВЫСТРЕЛЫ ИЗ-ПОД КОРЫТА

        Лешка тащил дерматиновую сумку с кривой надписью «Нью-Йорк», а Тема шел следом, выслушивая нудную историю теткиных племянников.
        — Младшенький-то, Петечка, как уехал из деревни, так здесь и поселился,  — объясняла тетка,  — у самого рынка, да я все забываю, на какой улице. У вас в городе народу много, а начнешь спрашивать, где Петечка живет — никто не знает!
        — Я тоже не знаю,  — на всякий случай сказал Тема.
        — А это ничего,  — нараспев ответила тетя, придерживая ребят под локти.  — Мы с ним на рынке договорились встретиться!
        Такой выбор места встречи показался Теме довольно странным, но задумываться было некогда — тетка оказалась очень любопытной и все расспрашивала Тему, хорошо ли он учится, да где живет. Мальчик нехотя отвечал, что учится нормально, а живет на улице Большая Полянка.
        Зазевавшись, он налетел на невысокого узкоглазого человека, похожего на китайца. Тот молча посторонился и долго смотрел вслед странной компании. Тема почувствовал сверлящий взгляд и обернулся.
        — Куда это ты смотришь?  — забеспокоилась тетя Валя.  — Приятеля встретил?
        Она вытянула шею, пытаясь увидеть незнакомца. На секунду того заслонила дама в соломенной шляпке, а когда она проплыла дальше, узкоглазый исчез, словно растворился.
        На самом деле Тема жил не на Большой Полянке, а рядом — в Спасоналивковском переулке. Но мальчику такое название казалось смешным, и он стеснялся его говорить.
        Толпа становилась все гуще. На подступах к Птичьему возникли баррикады из мешков. Но на них сидели не пламенные революционеры, а торговки семечками и овсом.
        Пищали котята, щенки, в набитых рваной бумагой аквариумах копошились белые мыши, дремали хомяки. Морские свинки меланхолично жевали капусту.
        Томились небритые личности с банками, в которых плавали бесцветные гуппи, выловленные в теплых стоках электростанции, мелкие карасики и бычки из городских прудов. На расстеленных газетах продавали старые замки, инструменты, водопроводные краны и прочую хозяйственную мелочь.
        Идти рядом втроем становилось все труднее, однако тетя Валя не отпускала ребят ни на шаг.
        Вскоре они оказались на самом рынке. Здесь Тема стал застревать у аквариумных рядов, вглядываясь в пронизанную ярким солнцем, кипящую воздушными пузырьками воду, где сновали пестрые экзотические рыбки.
        В некоторых аквариумах-стойках, затянутых со стороны задней стенки черной шторкой, чтобы рыбки выглядели поярче, шевелили длинными усами пресноводные креветки, такие прозрачные, что можно было разглядеть съеденных на завтрак мотылей, краснеющих в их желудках.
        Пятились в углы сине-голубые кубинские раки, отдыхали на плавучих островках из водорослей лакированные болотные черепашки. Висели, прилепившись к стеклу, красные улитки физы и огромные ампулярии, тут же откладывающие над водой розовые гроздья твердеющей на глазах фарфоровой икры.
        И все это разноцветное многообразие кружилось в непрерывном, завораживающем хороводе.
        Тема загляделся на стайку пецилобриконов, которых называют еще странствующими монахами. Эти скромно окрашенные, тонкие рыбки передвигаются мелкими шажками почти в вертикальном положении.
        Пецилобриконы медленно плыли друг за другом прямо над песчаным дном, и Тема представил себе, что это пилигримы, бредущие к святым местам Иерусалима…
        — Пойдемте, пойдемте, ребятки,  — приговаривала тетя Валя, дергая мальчиков за руки.
        Она заметно нервничала, все время оглядывалась, будто за ней следили. Когда из толпы к тете вдруг приблизился торговец, держащий в руках банки с желтобрюхими шпорцевыми лягушками, она чуть было не кинулась наутек. Тема удивился — взрослый человек, а лягушек боится!
        — Вот он племянничек-то, вон наш Петечка у забора стоит!  — наконец объявила тетя к неописуемой радости своих носильщиков.
        Действительно, у забора стоял, переминаясь с ноги на ногу, длинный парень в кожаной куртке. На его хмуром лице не выражалось никакой радости от близкой встречи с любимой тетей.
        — А давайте, ну типа сюрпризик устроим,  — сказала женщина, суетливо оглядываясь.  — Ты, Леша, поди отнеси ему сумочку, а мы с Темочкой тут спрячемся. Как наш Петечка удивится да гостинцам обрадуется! А тут и мы подойдем!
        Она спряталась вместе с Темой за ряды аквариумов, и стала наблюдать за Лешкой. А тот бодро подошел к долговязому.
        Тема видел, как Петечка пробурчал что-то, дернул молнию, сунул руку в сумку и стал там шарить, очевидно, на ощупь определяя качество теткиного подарка.
        Вдруг возле них появился невысокий человек, словно из-под земли выскочил. Он был одет в куртку, черные джинсы и ничем особенно не выделялся. Разве что косым размером восточных глаз — это придавало его лицу холодное, бесстрастное выражение.
        Тема сразу узнал в нем того самого узкоглазого, на которого он налетел у рынка.
        Незнакомец преобразился. Глаза его зловеще блеснули, правая рука скользнула под куртку — к торчащему из-за пояса пистолету.
        — Китаец!  — испуганно вскрикнул племянник.
        Страшный человек молча кивнул головой, приглашая отойти для разговора. Оружие он не вынул, но демонстративно держал рукоять пистолета на виду.
        Племянник не проявлял никакого желания беседовать. Прикрываясь Лешкой, как живым щитом, он вдруг резко толкнул мальчика вперед и выхватил небольшой короткоствольный револьвер. Но как ни старался Петечка, а ковбой из него получился никудышный — в руке противника оружие появилось еще быстрее.
        Ударившись о Китайца, Лешка сбил ему прицел и мячиком отскочил в сторону. Два выстрела грохнули одновременно.
        Видимо, племянник слишком испугался и тоже не смог хорошо прицелиться. Тема услышал звонкий удар над головой — пуля расколола аквариум, за которым он прятался. Сверху хлынул холодный водопад с рыбками. Сердце вдруг выскочило из груди, упало и неистово забилось где-то в области желудка. Тема побледнел, опустился на землю.
        Вот и все… «Эх, как мало прожито,  — думал он,  — как мало съедено мороженого!» А неугомонное сердце продолжало трепыхаться у пояса. Однако он все еще жив! Странно… Тут что-то не то.
        Тема осторожно ощупал мокрую майку и вытащил из-за пазухи большого пучеглазого вуалехвоста, недоуменно разевающего рот.
        — Ааа!  — заревел кто-то бычьим голосом.
        — Бандиты!
        — Облава!
        — Безобразие! Позовите же каких-нибудь милиционеров!
        Дальше события развивались так стремительно, что Тема успевал улавливать лишь обрывки — как будто в кинотеатре порвалась пленка, и на экране замелькали перекошенные кадры захватывающего боевика: вот узкоглазый выстрелил, и пуля отколола щепку от забора, через который одним махом перелетел Петечка с сумкой в руке; вот Китаец упал, сбитый с ног заметавшимися в поисках лучшей доли покупателями. Продавцы, не желая даже под пулями расставаться со своим товаром, прятались под прилавками.
        На узкоглазого опрокинулось жестяное корыто с водорослями, а сверху с барабанным грохотом плюхнулась какая-то толстуха. Из-под корыта торчали только бандитовы ноги и рука с пистолетом. Но узкоглазый не сдавался и продолжал стрелять.
        — Оеей!  — голосила толстуха, подпрыгивая при каждом выстреле.
        Китаец еле выбрался из-под нее, весь увешанный мокрыми гирляндами водорослей, будто водяной из омута. Глаза его косили еще больше.
        — Ассагатэ! Тухту!  — завизжал он на непонятном языке злобным, неожиданно тонким голосом, тут же поскользнулся и упал в лужу.
        — Спасайся кто может!!  — запоздало крикнул кто-то.
        Тема вздрогнул и растерянно оглянулся — тети Вали нигде не было видно. Лешка тоже исчез…

        ГОЛОСА ИЗ ЯЩИК А

        Дорожные рабочие в ярко-оранжевых безрукавках взламывали отбойными молотками асфальт, грохотали пулеметными очередями, сражаясь с непокорным бордюром. Здесь, за Птичьим рынком, продолжалась обычная мирная жизнь.
        Ребята хорошо знали все соседние улочки. Выбравшись с Птичьего поодиночке, они встретились на небольшой тополиной аллее, среди припаркованных машин.
        На первобытно-синем еще дымящемся асфальте лежала густая тень. С высоких тополей тихо слетал пух, закручивался метелью и несся вслед за проезжающими машинами.
        — Вот так попали!..  — тараторил Лешка.  — Ты видел, эта «тетя» тоже пистолет вытащила, то есть вытащил! А Китаец как шарахнул!.. В меня целился… Чего это ты, кстати, такой мокрый?! А она как побежала, то есть побежал!..
        — Нет, не видел,  — растерянно проговорил Тема, отплевываясь от тополиного пуха.  — Но почему ты называешь тетю Валю…
        — Да никакая она не тетя!  — зашептал Лешка, оглядываясь по сторонам.  — Неужели ты не понял? Это вовсе не тетя, а переодетый бандит! Я, когда сумку тащил, успел там пошарить…
        — В чужой сумке?
        Лешка его не слушал. Оттопыренные уши пылали — верная примета, означающая, что Лешка задумал какое-то очередное предприятие.
        — Там, в пакетах вот чего…  — он разжал кулак и показал обрывок банковской ленточки с надписью «…ысяч рублей».  — Ты понял?! Эта «тетя» передавала деньги, нами прикрывалась, потому что боялась Китайца… Тихо!  — вдруг воскликнул Лешка и пригнул голову Темы, толкая его за помятый «Запорожец».
        — Ты что?
        — Тихо, они здесь!
        Возле длинного забора стоял небольшой крытый грузовичок. Полог грузовичка был откинут. «Тетя» и «племянник» поспешно загружали в кузов странной формы ящик, обтянутый брезентом и перевязанный веревками.
        — Видал!  — шепотом говорил Лешка.  — Вот за что «тетя» деньги платила! Интересно, что там, в ящике, а?..
        — Нет, нет!  — прошептал Тема, догадываясь, что за этим последует.  — Я в грузовик не полезу!
        — А придется!
        Лешка дернул приятеля за рукав, разворачивая в сторону рынка. Оттуда шел тот самый страшный Китаец. Он заметно прихрамывал — видно, упавшая толстуха отдавила-таки ему ногу.
        — Прыгай!
        Взревел двигатель. Лешка быстро перемахнул через борт грузовичка, а Тема все никак не мог вскарабкаться и скакал за отъезжающей машиной на одной ноге, пытаясь найти опору.
        Он оглянулся — страшный Китаец был уже совсем близко. В правой руке бандита что-то блеснуло… Высунувшись из-за полога, Лешка ухватил друга за шиворот. Грузовик уже набирал скорость.
        — Темка-а-а!
        Мальчик сделал последний отчаянный рывок, неловко перевалился и кузов и распластался на полу.
        Птичий рынок остался далеко позади. Ребята немного приободрились, осмелели, однако разговаривали почему-то шепотом. Несколько раз, когда грузовик останавливался у светофора, они пытались вылезти, но водитель очень спешил — машина срывалась с места не дожидаясь, пока зажжется зеленый свет.
        Вскоре грузовик выехал на шоссе и понесся без остановок, Теперь уж друзьям ничего не оставалось, как заняться обследованием таинственного ящика. Полог машины был опущен, но в кузове было достаточно светло.
        — Эх, вот бы там лежали какие-нибудь сокровища!..  — размечтался Лешка, развязывая веревку.
        Затянуто было довольно туго. Он нетерпеливо рванул узел… И тут откуда-то прогремел грубый хриплый голос:
        — Куда прешь?
        — Ой!  — вскрикнул Лешка, отскакивая. Он налетел на Тему, а тот, не разобравшись в полутьме, завизжал от страха и чуть не вывалился из кузова.
        — Это ты сказал?  — спросил Лешка, немного оправившись.
        — Нет,  — ответил Тема.  — Кажется, это кто-то из ящика…
        — Ха-ха-ха!  — раздался в ответ скрипучий смех. Очень странный смех — он звучал, будто из старого граммофона.
        Тема так растерялся, что полез было из машины на полном ходу, но Лешка ухватил его за рукав.
        — Ты куда?
        — Там… там… в ящике… кто-то есть!.. И не один!
        Действительно, голоса доносились оттуда. Но как в ящике поместилось столько народу, если даже Лешке там было бы тесно? Ребята с ужасом слушали, как между людьми в ящике завязался страшный разговор. Один из них, изрыгая ругательства, требовал немедленно разобраться с чужаками, посягнувшими на их территорию, другой гнусно хихикал и поддакивал: «Сбросить в море! Вздернуть на рее! На рее!», а третий насвистывал какой-то веселый мотивчик.
        — Ка-какое море?  — прошептал Тема.  — Они что — пираты?
        — Какое море? Обыкновенное,  — ответил Лешка, который начал кое о чем догадываться.  — Москва, как известно, порт пяти морей — выбирай любое!
        — Т-ты чего меня пугаешь?
        Тут из ящика послышалась возня и понеслась уже полная околесица — хрюканье, птичий щебет, хрипы… Выступление закончилось странной фразой:
        — …Московское время — двенадцать часов! Отбой!
        — Ну, ты еще не понял?  — усмехнулся Лешка.  — Там попугай!
        Ребята подняли брезент и увидели отделанную бронзовыми завитушками огромную старинную клетку, в которой сидел белый какаду.
        — Дайте мне нож!  — приветствовала их птица.  — Бунт на корабле? Всех на рею!
        — Вот это да!  — восхищенно прошептал Тема.  — Настоящий пиратский попугай!..
        В его воображении возникли загорелые, увешанные оружием пираты Карибского моря с золотыми серьгами в ушах, в прожженных и пробитых пулями камзолах, со щегольскими разноцветными ленточками, подвязанными под коленями. Хлопнул полог грузовика, и этот звук отозвался в душе Темы свистом штормового ветра в туго натянутых парусах. Он будто наяву увидел полоскавшийся на грот-мачте черный пиратский флаг, пальмы на песчаной отмели какого-нибудь Черепашьего залива, где зарыты источенные термитами сундуки с тускло мерцающими дублонами и драгоценными камнями, высыпанными наспех вперемешку с порванными нитями жемчуга…
        Попугай удивленно наклонил голову, разглядывая замершего Тему, развернул гребень, и миролюбиво сказал:
        — Дайте Кидди конфетку!
        — Ишь ты! А жвачки не хочешь?  — спросил Лешка, протягивая ему подарок «тети Вали».
        Попугай перескочил с жердочки на стальное кольцо, висящее на цепочке, и, ловко качнувшись, ухватился лапой за прутья клетки.
        — На, держи, не бойся!
        Кидди осторожно взял липкий квадратик, но тут же разжал клюв, презрительно затрещав:
        — Те-те-те!
        — Не хочет!  — восхитился Лешка.
        Тема вздохнул, пошарил в кармане и вытащил шоколадный батончик с орехами. Попугай одобрительно следил, как мальчик обдирает блестящую обертку, и отпускал веские замечания:
        — Крррошечки, кррошечки не просыпь!
        — Ишь ты!  — удивился Лешка.  — Соображает!
        Покосившись на Тему своим выпуклым глазом, Кидди милостиво принял угощение. Съев шоколад, он так виртуозно стал чистить клюв о решетку, будто в благодарность играл ребятам на арфе.
        — Я-то думал, сокровища,  — расстроился Лешка,  — а тут попугай! Неужели они из-за него эту перестрелку устроили? Тоже мне, Жар-птица… Может, в клетке еще что-нибудь есть?
        Лешка тщательно осмотрел всю клетку и не обнаружил ничего интересного. Он пошарил пальцем в поилке — нет ли в воде бриллиантов? И даже попробовал на зуб литые массивные украшения — не золотые ли? Но все тщетно…

        В ПЛЕНУ

        Ребята увлеклись общением с необычным попутчиком и не заметили, что грузовик закружил по дорожкам Серебряного бора, мимо угрюмых дач за высокими заборами.
        — Кажется, приехали!  — прошептал Лешка, отгибая полог.
        Грузовик въехал в ворота и остановился подле огромного трехэтажного особняка из красного кирпича. Внушительное строение с многочисленными башенками, балкончиками и колоннами, вырастающими в самых неожиданных местах, напоминало какой-то средневековый замок. Тонированные стекла матово отсвечивали в узких бойницах.
        Замок окружали декоративные валуны с разбитыми между ними цветущими альпийскими лужайками, где искрились пузырями крошечные фонтаны, и журчал искусственный водопад.
        Окна дачи были распахнуты, оттуда доносился веселый смех и музыка.
        — Эх!  — вздохнул Тема.  — Я бы тоже веселился, если бы жил в таком домике! Не то что наша малогабаритная… Какие бы я тут грибы развел!.. А возле пруда с рыбками посадил бы росянку. Знаешь, это такое хищное растение — оно питается всякими комарами…
        — Знаю, знаю!  — звенящим шепотом просвистел Лешка.  — Как бы нас самих тут не съели! Нашел время мечтать! Бежать надо!
        Но бежать не было никакой возможности.
        Машину ждали. На веранду вышел тучный мужчина в малиновом пиджаке. Его круглая безволосая голова лоснилась, на груди блестела золотая цепь в палец толщиной, на которой висел золотой крест соответствующих размеров. Он повел выпученными, как у моржа, глазами и разгладил длинные висячие усы, сверкнув крупным бриллиантом на пальце. Видно, толстяк встал из-за стола — он вытирал шею накрахмаленной салфеткой и сыто отдувался.
        — Ну что, Фаля, привез?
        — Привез, хозяин!  — ответил мужской голос из кабины.
        Оттуда выскочила «тетя Валя» в сбившемся набок парике.
        — Ну и вырядился же ты!  — хмыкнул толстяк.  — Детективов насмотрелся, что ли? Или в революционеры подался? Нашу дорогую, родимую власть свергать задумал?.. Так мы тебе этого не позволим!
        Фаля стащил парик и швырнул его на сиденье грузовика.
        — Если бы не маскировка, как раз налетел бы конкретно на пулю… Когда Длинный получал деньги за попугая, там, на рынке, возник… ну этот, Китаец. Он выследил Длинного, была небольшая разборка, типа со стрельбой… Короче, сокровища Сильвестра в наших руках!
        При этих словах Лешка даже подпрыгнул. Сокровища!!! Он прильнул к пологу и слушал, не пропуская ни единого слова.
        — Все прошло чисто, без базара,  — негромко докладывал Фаля.  — Я подобрал пару случайных пацанов для отвода глаз, они и передали сумку с бабками. А то Китаец точно бы меня продырявил.
        — Китаец, Китаец… Вроде знакомая кличка… Солнцевский он, что ли?
        — Не, он сам по себе… Раньше работал на Сильвестра и считался большим специалистом, ну типа по «мокрым делам». Говорят, не одного фраера пришил…
        — Откуда же Китаец про попугая узнал?
        — Узкоглазый хитрый, как змея. Он врача допросил.
        У Сильвестра был личный врач, один профессор по лекарствам. Так этот большой ученый и услышал, как Сильвестр перед смертью в бреду раскололся, что все свои денежки завещал попугаю. Родственников-то у старика не было… Может, и были, да он ни с кем не захотел своим кладом делиться. Чтобы типа никому не досталось.
        — Да,  — крякнул толстяк,  — это на Сильвестра похоже… Решил все золотишко с собой на тот свет унести…
        Золото!! Лешка даже охнул. Бандиты насторожились, но тут попугай завозился, встряхнул крыльями и пробурчал:
        — Отпустите Кидди! Кидди хоррроший!
        — Хы! Хоть и птица-курица, а не нравится ей за решеткой на нарах сидеть,  — пошутил толстяк и пустился в воспоминания: — Ох и вредный же был старик… Всех в кулаке держал! Перед ним даже самые отчаянные на цырлах ходили. Даже я его боялся… Это потом он от дел отошел, а раньше его банда на всю Москву гремела… Слыхал, небось?
        — Ну,  — с почтением ответил Фаля.
        — Значит, Сильвестр всю кассу курице завещал?
        Лешка так дрыгнул ногой, что Тема испуганно схватил его за кроссовку. К счастью, бандиты опять приняли эту возню за попытки попугая вырваться на свободу.
        — Ну, я успел договориться конкретно с Длинным — он был водителем у Сильвестра, Длинный и украл для нас попугая, прямо с клеткой, чтоб подороже продать…
        — Да,  — сказал толстяк,  — влетел мне этот петух в копеечку… Так ты уверен, что попугай знает, где деньги?
        — В натуре! Только он знает! Сильвестр сам хвалился, что завещал все сокровища своему единственному другу. Всех перехитрил…  — Фаля с размаху стукнул ботинком по колесу грузовика.  — Старик зашифровал место тайника и заставил попугая эти слова наизусть выучить… А попугай никому их не говорит, молчит, типа как у опера на допросе…
        — Не из болтливых, значит. Ничего,  — угрожающе прошипел толстяк,  — у меня и не такие птички петь начинали…
        — Стасик!  — раздался из окна капризный женский голос.  — Куда же вы пропали? Мы вас ждем!..
        — Щас!  — буркнул Стасик.  — А ты отгони машину в гараж,  — приказал он Фале.  — Когда гости уйдут, я займусь этой курицей. Пообщипаю перья — все расскажет! Сознается в том, что он страус тамбовский!..
        Хлопнула дверца, зарычал двигатель, и машина завернула куда-то за угол, а потом въехала в гараж. Насвистывая блатную мелодию, бандит вылез из кабины. Раздался металлический скрежет замка, и друзья оказались в западне.

        КАК УПРАВИТЬСЯ С ПРЕСТУПНОСТЬЮ

        Сквозь небольшое мутноватое оконце в гараж проникал уже слабеющий дневной свет. Лешка упорно пытался подобраться к этому спасительному отверстию — громоздил пирамиду из ящиков, вставал на плечи Теме… Но ему только еле-еле удавалось ухватиться кончиками пальцев за пыльный оконный проем. А ведь надо было еще как-то выдавить стекло, подтянуться и вылезти…
        В гараже нашлось несколько банок с краской. Лешка поставил их на ящики, помог залезть другу и стал карабкаться ему на плечи.
        — Мы как клоуны в цирке!  — хихикал Лешка.  — Два — Бульди — два!
        — Тебе смешно!  — пыхтел Тема.  — Ты… Ты за уши-то не хватайся! И вообще, я падаю!.. Ой!
        Он пошатнулся и полетел на пол. Лешка успел вовремя спрыгнуть, да еще поймать на лету банки, чтобы не было шума.
        — Тоже мне, альпинист!  — бормотал Тема, потирая бока.  — Бульди-жонглер!
        — Ну так придумай сам что-нибудь!  — возмутился Лешка.  — Ты же такой умный!
        — Сейчас, сейчас…  — бормотал Тема.  — Есть!  — И он хлопнул себя по лбу, подняв облачко пыли.  — Мы выпустим попугая из клетки…
        — Ага, а он поднимет такой шум, что сюда вся мафия сбежится!
        — Правильно! Спрячемся за дверью. Пока Фаля будет ловить попугая, мы спокойно убежим! И Кидди сможет улететь. Нельзя его здесь оставлять, они грозились вырвать ему все перья!
        — Как улететь?  — нахмурился Лешка.  — Он же знает, где спрятаны сокровища! Ты разве не слышал про клад?
        — Слышал, но…
        — Да ты что?!  — Лешка даже задохнулся от возмущения.  — Никаких «но»!.. Я без попугая отсюда не уйду! Мы заберем его и отыщем сокровища!  — Лешка радостно потер ладони, будто уже заполучил мешки с золотом.  — В школе все просто лопнут от зависти! А эти учителя… Ха-ха-ха! Да нам тогда и учиться не надо будет! Мы же станем миллионерами, а миллионеры ничего не делают, только под пальмами отдыхают да валюту пересчитывают… Эх,  — размечтался Лешка,  — куплю новый компьютер с играми, мотоцикл «харлей дэвидсон»… Пускай в коридоре стоит, пока я смогу права получить…
        — Образование еще никому не помешало…  — нравоучительно сказал Тема.  — И вообще, может, никаких сокровищ и нет…
        — Как это нет? Есть! И я их найду!
        — А ты не подумал, что эти деньги, если они существуют, нам не принадлежат?
        Лешка уставился на друга недоумевающими честными глазами. Видно было, что такая мысль совершенно не приходила ему в голову, а если бы и пришла, он посчитал бы ее вздорной и даже кощунственной.
        — А кому же они принадлежат?  — прошептал он с искренним удивлением.
        — Государству!  — неуверенно сказал Тема.
        — Кому-кому?!
        — Народу! У которого они были украдены!
        — Госсподи! А я кто — не народ?!  — проникновенно, с обидой в голосе спросил Лешка.  — Я, может, все свое загубленное детство в очередях за крупой провел! А наши родители… Что у них есть? Может, у твоего отца имеется вилла на Багамах и счет в Швейцарском банке? Если завтра они станут безработными, кто им поможет? Международный валютный фонд?
        Тема молчал. Он чувствовал, что друг не во всем прав, но не мог подыскать веских возражений. Кроме того, его сразила неожиданная осведомленность друга в международной банковской политике.
        — Давай, придумывай другой план!  — рявкнул Лешка.
        И Тема придумал. Надо же было как-то выбираться!..
        Для начала друзья открыли клетку. Но Кидди вовсе не спешил воспользоваться свободой. Поразмыслив, попугай вскочил Теме на рукав, потом, ловко цепляясь за одежду клювом, перебрался ему на плечо. Тот опасливо на него покосился — вдруг тяпнет, клюв-то вон какой! Но Кидди был настроен вполне дружелюбно.
        — Он с тобой подружился. Чувствует доброго человека,  — проворчал Лешка.
        — Кидди хорроший! Ахррр! Дайте Кидди конфетку!
        — Ишь какой хитрый!  — ухмыльнулся Лешка.  — Скажи сначала, где сокровища спрятаны!
        Попугай крякнул и неодобрительно передернул перьями.
        — У меня больше нету конфет,  — объяснил Тема.  — Вот выберемся отсюда, я тебе обязательно дам! Сейчас мы должны немного поработать, а ты посиди пока на подоконнике…
        И ребята приступили к операции «Освобождение». Они нашли моток тонкой веревки и протянули ее на уровне щиколоток. Тема открыл несколько банок с масляной краской, вылил их на пол, и через минуту по гаражу растеклась разноцветная лужа.
        — Не хватает только лебедей!  — заметил Лешка и швырнул на середину красочного озера согнувшийся от времени пыльный башмак.
        На дальнем от входа краю лужи друзья выстроили сложную конструкцию из ящиков и подвернувшихся под руку тяжелых железных инструментов.
        Лешка отошел на несколько шагов и, прищурившись, с видом знатока окинул взглядом композицию.
        — Хоть сейчас на выставку! Абстрактная скульптура «Слава труду!». А труд, как говорят, даже из обезьяны сделал человека. Преступник будет перевоспитан!
        Полюбовавшись на работу, Тема добавил последний штрих взял из бумажного мешка несколько горстей цемента и припудрил блестящую маслянистую поверхность озера, чтобы оно не бросалось в глаза раньше времени.
        Когда все было готово, Тема метнул пустую бутылку в лампочку под потолком. Лешка опрокинул полку с автомобильными деталями и поплясал на обломках. Получился такой ужасный тарарам, будто в пограничный форт ворвалось небольшое, но очень воинственное племя ирокезов.
        Через минуту друзья услышали, как снаружи кто-то защелкал выключателем, пытаясь зажечь разбитую лампочку. Потом загромыхал замок. Фаля просунул в дверь свой длинный нос, не рискуя войти. В одной руке у него был пистолет, а в другой — фонарик.
        — Кто здесь?  — спросил Фаля, поводя лучом фонарика по углам.
        Друзья притаились за дверью. Тема держал в руках притихшего попугая, готовясь к бегству при первой возможности. Но бандит вовсе не собирался идти в таящую опасности темноту. И тут Кидди затрещал крыльями, с шумом вспорхнул и перелетел белым неразборчивым пятном на кузов грузовика.
        — Ах ты…  — выругался бандит и ринулся за птицей. Споткнувшись о заботливо протянутую веревку, он с воплем полетел в масляную краску и заскользил в луже, вздымая волны. Подняв вымазанное краской лицо, он увидел, как стремительно приближается выстроенная ребятами пирамида, на вершине которой громоздился отличный набор гаечных ключей и молотков. Почетное место среди них занимала увесистая кувалда.
        — Аааай!  — завопил несчастный, пытаясь затормозить.
        Свой показательный номер фигурного катания он закончил, врезавшись головой в груду ящиков. С железным звоном все инструменты во главе с кувалдой обрушились на бандита. Фаля дрыгнул ногами и затих.
        — Получилось!  — обрадовался Тема.
        — Это тебе, тетя, наш сюрприз! Вот как надо бороться с преступностью!  — ухмыльнулся Лешка и вдруг закричал: — Куда ты?! Стой!!
        Кидди помотался под потолком, увидел свет в дверном проеме и вылетел наружу. Друзья кинулись вслед за ним.

        БЕЛАЯ МОЛНИЯ

        Попугай покружил немного вокруг гаража, и, поразмявшись таким образом, уселся на огромную яблоню. Там он принялся обкусывать недозрелые плоды, но они ему не понравились.
        — Это тебе не бананы… Иди сюда!  — пытался подманить его Лешка.  — Кис-кис! То есть цып-цып!
        Какаду что-то высокомерно пробормотал и вдруг, заорав во все горло: «Не слышны в саду даже шорррохи!» — полетел между деревьями.
        — Ну, Шаляпин!..  — зашипел Лешка.
        Со стороны дома послышались встревоженные голоса, кто-то затопал по ступенькам. А из гаража донесся разъяренный вопль восставшего из-под обломков Фали.
        — Бежим!  — крикнул Тема.
        Ребята кинулись в сад, перепрыгивая через фигурно выстриженные кусты. Среди деревьев уже горели матовые шары фонарей.
        Тема налетел на плетеное кресло, перекувыркнулся вместе с ним и больно ударился об стол под ярко-зеленым зонтиком. В ответ на этот грохот раздался яростный лай.
        — Собак спустили!  — испуганно вскрикнул Лешка.
        До ограды было рукой подать, но как перебраться через высокий забор?
        Лешка подхватил поваленное кресло, взвалил его на голову и понесся, словно четырехрогое чудище. Приставив кресло к забору, он ловко вскарабкался наверх.
        — Руку, руку давай!  — закричал он Теме.
        Сверху Лешка видел, как по саду летела зловещая черная тень. Собака бежала молча, не тратя силы на пустой лай.
        Неловко перевалившись через гребень ограды, Тема обрушился на землю. В ту же секунду ребята услышали царапанье когтей по забору и злобное рычание.
        Друзья и сами не помнили, как пробежали сквозь чахлый лесок. Впереди показался небольшой ручей. Лешка, большой любитель детективов и гангстерских фильмов, решил использовать известный прием, чтобы сбить собаку со следа — он прыгнул с разбегу в воду. На ее коричневатой поверхности сейчас же с шипением вспенилось несколько огромных радужных пузырей и расплылось маслянистое пятно.
        — Прыгай сюда! Здесь по колено!
        Тема плюхнулся вслед за другом. Некоторое время они брели по илистому дну, оскальзываясь на бутылках и консервных банках, а потом выкарабкались на берег и сели передохнуть на бревно.
        — Теперь нас никакая собака не найдет. Что бы ты без меня делал?  — хвастливо заявил Лешка.  — Ну, чего ты такой надутый?
        — Эх, жалко Кидди!  — вздохнул мальчик.
        — Да, жалко… Плакали наши денежки…
        — Пропадет ведь, бедолага… Вороны заклюют…
        — Ну да… Не расстраивайся — это такой крутой попугай, он себя в обиду не даст! Подумаешь, вороны… Да Кидди их одной левой! Помнишь, как он кричал?  — И Лешка рявкнул, подражая попугаю: — Дайте мне нож!
        — Всех на рею!  — отозвался знакомый голос, и откуда-то сверху на ребят с шумом обрушилась белая молния. Кидди приземлился на плечо Темы и склонил голову, поглядывая на мальчика умными глазами. Теме показалось, что он улыбается.
        — Вот здорово!  — засмеялся Лешка.  — Кидди вернулся! Молодец!
        — Кидди — умница!  — подтвердил какаду и подергал мальчика за волосы.
        — Ты смотри! А он действительно с тобой подружился,  — с некоторой завистью сказал Лешка.  — Я читал, попугаи живут лет семьдесят и за это время привязываются только к одному человеку, будь то даже пират, а остальных они только терпят…
        Ребята недолго блуждали по Серебряному бору. Вскоре вдали показались желтые огни. Над зеркалом залива, где уже отражались вечерние звезды, над притихшими лугами светились сотнями окон многоэтажные башни Строгино.
        Тема уже очень устал. Попугай на его плече тоже нахохлился и прикрыл глаза.
        — Ты похож на пирата. Вылитый Джон Сильвер из «Острова Сокровищ»!  — потешался неунывающий Лешка.  — Только одну ногу надо отломать!
        Звон пробегающего неподалеку трамвая прозвучал для ребят приятной музыкой. Выйдя к остановке, они вызвали неподдельный интерес ожидающих людей. Все уставились на Кидди, будто никогда не видели ни одного живого попугая.
        Кидди не понравилось такое повышенное внимание. Он даже немного почирикал, прикидываясь воробьем, и встряхнул перьями, будто пожал плечами.
        Какой-то мужичок, пошатываясь, подошел ближе и спросил, не вынимая изо рта помятой папиросы:
        — Эт-то чего за птица, хлопцы? Почем, к примеру, возьмете, ежели я ее купить хочу?
        — Это попугай какаду,  — вежливо ответил Тема.  — И он не продается.
        — А вот я желаю на суп купить…
        Потерявший терпение Кидди грозно развернул свой хохолок и рявкнул хриплым басом:
        — Дайте мне нож! На рею мерзавца!
        Мужичок отшатнулся, горько пробормотав:
        — Эх, и чему вас только в школе учат? Ну, жизнь… Вот уже и попугаи на людей бросаются!
        Бабушка с огромной сумкой на колесиках поджала губы, осуждающе покачала головой:
        — Разве ж можно с такими зверями в трамвай пускать? А вдруг он пассажирам ухи пооткусывает? Ишь клювище-то какой! Тяпнет, и ходи потом, очереди в поликлинику занимай!
        — Правильно!  — ввязался мужичок с папиросой.  — Без намордника не пускать! Совсем озверели! Этак каждый начнет попугаев на людей натравливать!
        Граждане принялись живо обсуждать, сможет ли попугай откусить ухо или нет, нужно ли надевать на него намордник или можно ограничиться ошейником.
        Тем временем подошел трамвай, и спор прекратился сам собой.

        ТАЙНА ПОПУГАЯ

        Кидди поселился у Темы — это было единственное удобное место. Лешкин отец работал валютным кассиром в банке. Работа была хоть и прибыльная, но нервная — он все время жаловался на мигрень, бессонницу, входя в подъезд — оглядывался, дома требовал абсолютного покоя и тишины. Животных он терпеть не мог. Единственное, что было позволено сыну,  — это аквариум с рыбками. Да и то потому, что они не чирикали и не оставляли шерсть на креслах.
        Родители же Темы были в отъезде — мама уехала на гастроли по Сибири со своим Музыкальным театром, а папа улетел еще дальше — в Таиланд. Но он не путешествовал, а закупал разные товары.
        Раньше отец работал в научном институте. Он получал все меньше и меньше денег, однако самоотверженно продолжал писать диссертацию по древнерусской иконописи. Вскоре сотрудникам института вообще забыли платить зарплату. Тогда все постепенно стали разбредаться кто куда, а вскоре институт и вовсе закрыли за ненадобностью.
        Во время разъездов родителей за Темой присматривала соседка Роза Владленовна. Но и без мальчика у нее было много хлопот — она кормила кошек во дворе, следила, чтобы их не обижали собаки. Так что никто не помешал бы Теме поселить в квартире даже австралийского муравьеда с условием, что тот не будет угрожать кошкам и не позарится на плошки с рыбьими внутренностями, заботливо выставленные для них у подъезда.
        Мальчик устроил Кидди в тесноватой для попугая, но крепкой клетке. Раньше Тема держал там канарейку.
        Это была давняя история. Мальчик купил ее на Птичьем рынке. Краснолицый продавец просил за нее немного — как раз столько денег и было у Темы.
        Мальчик рассматривал птицу с сомнением. Его удивило то, что перья у нее на голове выпали, сидела она совсем неподвижно и не проявляла никакого желания петь.
        Краснолицый объяснил, что это самочка, которая недавно высиживала птенцов и потому потеряла перья. Но они скоро отрастут, и канарейка запоет еще лучше прежнего.
        Откуда Теме было знать, что у канареек поют только самцы?
        Видя перед собой новичка, продавец принялся с жаром расписывать достоинства птицы, которую он относил к особо редкой узамбарской породе. Настолько редкой, что, пожалуй, ее и на свете-то не существует.
        Как бы иллюстрируя вдохновенную речь хозяина, канарейка вдруг зашаталась и упала на спину. Пораженный таким необычным для птицы поведением, Тема тут же приобрел ее вместе с клеткой. Конечно, продавец обманул его — это оказалась вовсе никакая не самочка, а видавший виды кенар, скончавшийся через несколько дней от глубокой старости.
        Это происшествие сильно подействовало на мальчика. Больше он дома птиц не заводил.
        Тема так увлекся устройством жилья для своего нового друга, что забыл закрыть окно на ночь. Разбудил его страшный грохот. Это Лешка сбросил на пол рюкзак, из которого торчал черенок саперной лопатки, и сам последовал за рюкзаком через подоконник.
        — Вставай, соня!  — закричал он.  — Вставай, Артемон Огурцов! А то все брильянты разберут!
        — Кого?!  — вскинулся Тема.  — Что это ты притащил?
        — Как что?  — уставился на него Лешка.  — А чем ты будешь клад откапывать?! Совочком? Вот, я уже все приготовил,  — он с довольным видом похлопал по рюкзаку.  — Все по списку: лопатка, фонарик, нож складной охотничий, фляжка с водой, бутерброды…
        Тема хлопал спросонья глазами, глядя на расхаживающего по комнате друга. А Лешке не терпелось приступить к поискам сокровищ — залезть в старинный подвал с привидениями, вонзить лопату в усыпанную сосновыми иголками лесную землю, с замиранием сердца выстучать гулкую пустоту в стене, где таится шкатулка с фамильными бриллиантами, золотыми николаевскими червонцами и картой Австро-Венгрии, в которую завернуты офицерский револьвер и Георгиевские кресты…. Впрочем, может быть, такой клад еще ждет своего часа в одном из старинных особняков Замоскворечья или Пречистенки…
        Лешка схватил со стола карандаш, бумагу и подступил к попугаю:
        — Ну, давай, рассказывай про сокровища!
        Кидди тем временем развлекался орехами. Он щелкал их своим мощным клювом и аккуратно сбрасывал скорлупки прямо в жестяную ванночку, наслаждаясь ее дребезжанием.
        Клетка, где ему пришлось поселиться, была для него тесновата. Тема уже вычитал в книге, что для попугаев нужен целый дворец высотой метр шестьдесят и шириной шестьдесят на шестьдесят сантиметров с качелями, жердочками, поилками и даже зеркалами, чтобы попугай не скучал в одиночестве. Почему всюду шестьдесят, Тема так и не понял — очевидно, это было магическое для попугаев число.
        Однако Кидди на новом месте чувствовал себя прекрасно. Как ни старался Лешка навести его на разговор о сокровищах, какаду отделывался незначительными междометиями или разражался бессмысленными стихами:
        — Как хороши в лесу фиалки, когда я собираю банки! А-ха-ха!
        Когда, шлепая тапочками, Тема пришел из ванной, искатель сокровищ все еще безуспешно допрашивал попугая. Лешка пытался менять тактику — прогуливаясь по комнате, будто случайно интересовался золотом. Но Кидди не так-то легко было расколоть. Вскоре он стал откровенно передразнивать мальчика:
        — Брильянты! Брильянты! Дай, дай, дай!
        — Может, он не хочет в клетке по душам разговаривать?  — предположил Лешка.  — Давай выпустим его на свободу!
        — Выпустить-то мы выпустим,  — засомневался Тема,  — а ну как он мебель попортит? Мама мне запретила на диване прыгать.
        — Какой диван!  — возмутился друг.  — Где ты видел, чтобы попугай на диване прыгал? И вообще, на те деньги, что мы добудем, ты сто диванов купить сможешь. Прыгай себе, сколько влезет, с одного на другой…
        Мальчик согласился. Кидди поглядел на распахнувшуюся перед ним дверцу и вылез осваивать свои новые владения.

        ВОЛШЕБНАЯ СИЛА ИСКУССТВА

        Первым делом попугай вспорхнул на люстру. Качнувшись на ней, постучал клювом по плафону, вслушиваясь и мелодичный звон, будто продавец, проверяющий, нет ли в стеклянном товаре трещин. Перелетел на книжную полку.
        — Читать хочет!  — догадался Тема.
        Попугай вытащил книгу и сбросил ее на пол. Наклонив голову, он с любопытством следил, как с шуршанием развеваются белые страницы. Это понравилось Кидди, и он скинул еще пару томов из собрания сочинений какого-то классика.
        — На классику потянуло!  — уважительно заметил Лешка.
        — Слушай!  — воскликнул Тема.  — А давай «Остров Сокровищ» вслух почитаем! Вдруг он услышит про клад и вспомнит, где Сильвестр спрятал свои деньги?
        Мальчик достал с полки книгу с нарисованной на обложке шхуной «Эспаньола», плывущей к вырастающему на горизонте острову, раскрыл наугад и принялся читать:
        «…Пятнадцать человек на сундук мертвеца.
        Йо-хо-хо, и бутылка рому!
        — Это Флинт!  — пробормотал один из пиратов.  — Это его дух!
        — Я живого Флинта не боялся,  — крикнул Сильвер,  — не испугаюсь и мертвого! Сокровища рядом — неужели вас остановит какое-то привидение?..»
        Попугай с интересом слушал, время от времени вставляя свои замечания и разражаясь хриплым хохотом. Постепенно ребята и сами увлеклись. Им стало казаться, что они тоже очутились на необитаемом острове, полном опасностей.
        Тема изображал всех персонажей в лицах: то рычал, как пират, сорвавший голос в беспощадных штормах Карибского моря, то говорил неуверенно, словно забывший человеческий язык Бен Ганн, брошенный морскими разбойниками на необитаемом острове.
        Устав читать, Тема передал книгу Лешке. Тот принялся тараторить, особенно налегая на возглас: «Пиастры! Пиастры!», но утомился еще быстрее, а результатов никаких не было.
        Благодарный Кидди решил тоже немного развлечь новых друзей и начал декламировать непонятные стихи:
        У бездны на краю я песнь свою пою,
        Прощальный взгляд кидая на обломки очага
        Той прежней жизни, что возрожденье даст
        Счастливому безумцу, узревшему знак
        Молчаливой птицы…

        — А-ха-ха!  — и довольный Кидди разразился диким хохотом.
        — Что за ерунда,  — поморщился Лешка.  — Издевается он над нами, что ли? Я ему тут полчаса про сокровища бубню, а он хоть бы намекнул, где золото зарыто! Еще счастливым безумцем обзывается! Тоже мне, молчаливая птица!..
        Мальчик швырнул книгу на диван и побарабанил пальцами по стеклу аквариума. Тотчас на звук приплыл желтый псевдотрофеус ломбардо. Лешка начал его поддразнивать — совал в воду мизинец, изображая червячка, а когда ломбардо пытался его схватить — отдергивал палец. Рыбка выпрыгивала из воды, покрываясь от злости тигриными полосками.
        — Хватит рыб дразнить!  — сказал Тема.  — У меня хромис нервный — напугаешь его, так он икру может съесть!
        — А ты лучше с попугаем… Ой!  — внезапно воскликнул Лешка.
        Ломбардо успел-таки цапнуть его за мизинец. Довольная рыбка, наказав нахала, поплыла в свой обросший зеленым мхом домик из кусков дубовой коры.
        — Наверное, Кидди не понравилось, как ты читал,  — сказал Тема.  — Без выражения.
        — Надо ему чего-нибудь другое взять, про зверей например. У Джеральда Даррелла есть интересные книжки… Бианки опять же… «Му-му»… Слушай, а может, он так не понимает? Может, ему спеть надо или станцевать?  — воодушевившийся Лешка соскочил со стула. Глаза его загорелись, он замахал руками, словно ветряная мельница.  — Может, надо ему показать, так сказать, языком танца, что нам деньги нужны? Вот в балете — там ведь без слов даже «Анну Каренину» наворачивают!
        И Лешка стал прыгать по комнате, изображая, по его мнению, нечто похожее на танец маленьких лебедей.
        — Трам-там-тарам!  — завыл он популярный мотив.  — Пам-парам! Где сокровища, нам скажи, где зарыты, покажи-и-и!  — Пускаясь вприсядку, он изображал пантомимой то ли огородника с лопатой, то ли крестьянина, мечущего вилами стог сена.
        Тема тоже слез с дивана и присоединился к другу с отчаянными воплями:
        — Ох, скажи-расскажи да всю правду доложи-и-и!
        Ребята стали с криками гоняться друг за другом. Попугай одобрительно расхохотался, взлетел на люстру и перевернулся вниз головой, чтобы с этой точки взглянуть на представление.
        Вдруг раздался телефонный звонок. Лешка схватил трубку и услышал чье-то тяжелое сопение, пофыркивание, будто корова дышала.
        — Вам чего, сена?  — крикнул мальчик.
        В трубке раздались короткие гудки.
        — Зачем ты так отвечаешь?  — сказал запыхавшийся Тема, падая на диван.  — Это ошиблись номером…
        — Мафия бессмертна!  — вмешался попугай.
        — А может, это действительно кто-то проверяет, есть дома кто-нибудь или нет?  — проговорил Лешка.  — Ты ведь, кажется, выболтал «тете Вале» наш адрес! А что, если…
        Ребята уставились друг на друга, выпучив глаза.
        — Нет,  — с облегчением выдохнул Тема.  — Я же помню, я сказал «Большая Полянка».
        — Все равно им ничего не стоит обойти все переулки и расспросить… Ох!
        — Ты чего?
        — А если они в домоуправлении справки наведут? Ведь у тебя такое имечко — Артем! Сколько в этом районе проживает Артемов, Леопольдов и До-ре-ми-донтов? Раз-два и обчелся… Легко можно выяснить, узнать телефон, и…
        — Сбросить всех за борт!  — завопил попугай.
        Тема подскочил от неожиданности. Книга соскользнула с дивана, стукнула об пол и раскрылась. Со страницы на мальчика глянул свирепый пират с кинжалом в зубах, карабкающийся по вантам на вершину мачты. Казалось, он вот-вот выпрыгнет из книжки, взмахнет остро отточенным клинком…
        — Ну, чего ты задумался?  — толкнул его Лешка.  — Испугался?
        — Я думаю, что так мы клад не отыщем. Мы ждем, что Кидди скажет нам чего-нибудь вроде «сделайте десять шагов на северо-восток от Кремлевской стены и возле разбитого молнией дуба копайте яму, на дне которой ни обнаружите чемодан с валютой и бриллиантами из Алмазного фонда». Но если послание зашифровано, то это может быть любой набор слов или цифр…
        — Какой еще набор слов? Ничего похожего на цифры он не говорит.
        — Попробуем на всякий случай все записать.
        Тема достал магнитофон и начал его настраивать на запись. Попугай с интересом отнесся к этой новой затее. Он даже попытался ухватить микрофон лапой, как заправский певец, но ребята не дали ему это сделать.
        — Ишь ты, Майкл Джексон!  — воскликнул Лешка.
        Обиженный Кидди долго отказывался разговаривать, и только шоколадный батончик с орехами и изюмом заставил его сменить гнев на милость. Попугай наговорил целую кассету, при этом репертуар был самый обширный. Кидди прочитал несколько стихотворений. Очень похоже подражал трамвайным звонкам, лаю собак. Пел блатные песни. И даже издал несколько очень подозрительных звуков, заставивших ребят вздрогнуть — слишком уж это напоминало пистолетные выстрелы.
        Однако все это не приблизило друзей к разгадке тайны ни на шаг. Тема даже попробовал пустить запись в обратную сторону — получилась совсем уж дикая какофония. Но мальчик сидел с задумчивым видом, вслушиваясь в непонятную тарабарщину.
        — Да,  — сказал он мечтательно,  — так, должно быть, разговаривают инопланетяне из других галактик!..
        Лешка недоуменно уставился на него и даже присвистнул.
        — Ну ты даешь, инопланетянин!
        — Теперь у нас есть хотя бы запись,  — сказал Тема.  — Мало ли что случится…
        — Да,  — разочарованно протянул друг,  — буду в свободное время слушать попугайские песни… Дам кому-нибудь в школе переписать, сменяюсь на последний альбом металлической группы «Отчаянные цыплята-головорезы и вождь инкубатора Артем Картошин». Очень интересно…
        Лешка заскучал. Он-то рассчитывал сразу же приступить к поискам сокровищ.
        — Придумал!  — воскликнул Лешка.  — Попугай не хочет нам рассказывать, но уж своему-то родственнику наверняка все выложит!
        — Какому еще родственнику?  — удивился Тема.
        — Известно какому — попугайному! Надо подселить к нему такого же какаду. Они разговорятся так, что успевай записывать! И наверняка Кидди про сокровища проболтается!
        — А ты знаешь, сколько стоит какаду?
        — Нет!
        — Я думаю, очень дорого.
        — Ну, может, нам его напрокат удастся взять…
        — Чего?
        — У меня есть знакомый голубятник — торгует на Птичьем, у него кого только нет! Поедем на Птичий!
        Теме не очень-то понравился этот план. Но делать было нечего — он знал, что если его другу взбредет в голову какая-нибудь идея, то упрямец от нее не отступится.
        Тема вообще настороженно относила к Лешкиным затеям. Тот вечно чего-то придумывал. Однажды зимой он выслеживал нелегальных золотоискателей из Магадана, якобы торгующих золотыми слитками у ювелирного магазина. Лешка даже вроде бы заприметил, что золотоискатели прятали свой товар за коммерческими ларьками. Наивный Тема тоже поверил в эту легенду, особенно когда Лешка показал ему издалека бородатого типа в собольем малахае, выдавая его за вожака старательской артели.
        Примостившись возле закусочной на колесах, бородатый жевал сосиску, пил пиво бутылку бутылкой и подозрительно оглядывался по сторонам, очевидно поджидая сообщников. Потом он вдруг зашел за фургон, постоял немного и быстро удалился. Через некоторое время ребята все там обшарили, но не нашли ничего и никого, кроме страшного, опухшего бродяги, спавшего в картонных коробках…

        БЛАГОРОДНЫЙ НЕЗНАКОМЕЦ

        По залитой солнцем улице под названием Большая Полянка шел человек невысокого роста, одетый в хлопчатобумажные летние брюки и майку с нарисованным на ней динозавром. На голове человека была бейсбольная кепка, закрывающая коротко стриженные черные волосы. Если бы кто-то попытался рассмотреть, какого цвета у него глаза,  — это не удалось бы сделать, поскольку они были спрятаны за темными очками.
        Человек заходил во все дворы, попадавшиеся у него на пути. Там он присаживался на какую-нибудь скамейку возле детской площадки и внимательно разглядывал дома, наблюдал за подъездами. Потом, как бы случайно, он оказывался рядом с играющими детьми.
        Поймав футбольный мяч, человек расспрашивал ребят, знают ли они мальчика по имени Тема, который увлекается аквариумными рыбками. К тому же у этого Темы есть говорящий белый попугай.
        Но дети такого мальчика не встречали… Если бы их попросили впоследствии рассказать, как этот дядя выглядит, никто не смог бы этого сделать — большинство из ребят запомнило только оскаленную пасть динозавра, нарисованную на майке. Но по таким приметам никакая милиция не отыскала бы даже трицератопса, а не то что любопытного дядю…
        Суматранский барбус вильнул хвостом и уплыл в зеленоватую глубину аквариума. Тотчас его место занял любимец Темы — огромный хромис-красавец в рубиновом панцире с фиолетовыми чешуйками, похожими на окалину остывающего металла. Пошевеливая веерами плавников, он с достоинством ждал, когда мальчик бросит ему порцию корма. Но тут рядом с ним голубыми искрами брызнула стайка крошечных неонов. Какая дерзость! Хромис мигом утратил надутый вид и кинулся в погоню, чтобы поставить на место забывшихся подданных.
        Тема постучал по стеклу.
        — Ты опять за свое, злобный папаша! Не смей драться!
        Обиженный хромис вернулся к своим икринкам, отложенным на плоском камне, и принялся обмахивать их плавниками.
        Закончив с воспитанием рыб, мальчик подошел к распахнутому окну. Во дворе натужно громыхал подъемный кран. Несколько малышей, оставив свои дела в песочнице, наблюдали, как рычащая машина, вытянув стрелу, устанавливает металлический гараж в промежутке между двумя пыльными липами. Как раз напротив старинного деревянного дома, чудом сохранившегося в глубине переулка благодаря тому, что там жил когда-то великий русский баснописец, о чем извещала охранная доска на фасаде.
        — Темка!  — раздался вопль под окном.
        — Чего?
        Лешка вскарабкался на подоконник, придерживая локтем толстый сверток.
        — Привет, Репкин! Все мечтаешь? Подумал бы лучше, как нам клад откопать!  — воскликнул друг, спрыгивая в комнату.
        — Да тише ты! А то услышат!
        Действительно, по двору прошел человек невысокого роста в майке с динозавром. Он вертел головой во все стороны, пытаясь понять, кто это выкрикнул интересующее его имя. Человек даже снял на минуту черные очки, сверкнув узкими косыми глазами с восточным разрезом. Но друзья уже ушли на кухню. Иначе они сразу же бы узнали страшного бандита по кличке Китаец.
        Лешка сиял. Он подмигивал, корчил довольные гримасы, кивая на таинственный пакет.
        — Я тут все приготовил!  — Лешка шлепнул на стол объемистый сверток, из которого вывалилась накладная борода Деда Мороза.
        — Уж я вижу!  — вздохнул Тема.
        Ребята собирались на Птичий рынок, и Лешка решил применить один из методов своего любимого героя Шерлока Холмса: изменить свою внешность, чтобы бандиты, если они вновь появятся, их не узнали. Мальчик собирался доказать, что не один Фаля способен к перевоплощению.
        — Пора бороться с преступниками их же оружием!  — разглагольствовал он, расхаживая по тесной кухне.  — Мы нанесем беспощадный удар по щупальцам спрута организованной преступности!
        При этом мальчик самодовольно разглаживал приклеенные под носом клоунские рыжие усы, которые он раздобыл у своего приятеля из циркового училища.
        Кидди одобрительно посвистывал, вставляя веские замечания вроде «всех сбросить в море!» А Тема сокрушенно вздыхал и покачивал головой.
        — Да ты на себя в зеркало посмотри!  — говорил он.  — Ну кто поверит, что у школьника вдруг выросли буденовские усы! Тебя же в книгу рекордов надо записывать!
        — Ничего ты не понимаешь в дедуктивном методе!  — воскликнул Лешка.  — Мы должны измениться до неузнаваемости! Вспомни, как действовал знаменитейший сыщик Шерлок Холмс! Он переодевался в какого-нибудь лудильщика или старого кучера — и возил в своем кэбе преступника по всему Лондону и раскрывал его тайны одну за другой — вот как надо!
        — Да,  — вздохнул Тема.  — Это было бы неплохо!
        Он представил себе черный силуэт извозчичьей лошади, выплывающий из вечного лондонского тумана под глухой стук капель холодного дождя…
        — Ой, я кажется забыл кран в ванной закрыть!
        Пока он ходил в ванную, Лешка залез в гардероб и вытащил оттуда ворох одежды.
        — И все-таки как же мы замаскируемся под старых лудильщиков?  — говорил Тема, входя в комнату.  — Я не знаю… Ой!  — вдруг вскрикнул он и отскочил обратно в коридор.
        Навстречу ему, опираясь на черный зонтик-тросточку, ковыляло невообразимое существо, закутанное в цветастую шаль и со шляпкой на голове.
        — Ну как?!  — радостно заорал Лешка, стаскивая шляпку.  — Вот видишь — ты меня не узнал!
        После долгих споров ребята остановились на самом скромном варианте: они решили не переодеваться, не клеить себе бороды, а взять банки с разросшимися отростками аквариумных растений и идти на рынок под видом продавцов.
        Лешка все же надел солнцезащитные очки Теминой мамы. Они были несколько великоваты, но зато почти полностью закрывали лицо.
        Тема долго с сомнением рассматривал друга, а потом сказал:
        — Хорошо, но почему-то в этих очках ты стал похож на Человека-невидимку! Только еще лицо надо забинтовать!
        — А это идея!  — загорелся Лешка.
        Однако, поразмыслив, он неохотно признал, что это было бы уже чересчур. Но очки все же не снял.
        Из-за всех этих хлопот друзья отправились на Птичий позже обычного.

        ПОПУГАЙ НАПРОКАТ

        Поднимаясь по эскалатору Таганской станции, Тема и Лешка разглядывали проплывающих мимо улыбающихся родителей, счастливых детей, которые прижимали к себе щенков и котят. Это была самая веселая станция московского метро.
        Кое-кто вез рыбок в банках. Друзья с одобрением смотрели на аквариумистов, обмениваясь замечаниями. Они стали обсуждать преимущества морского аквариума перед обычным пресноводным. Тема мечтал устроить себе такой, с пенящимися волнами искусственного прибоя, и поселить в нем актиний, похожих на живые осенние астры, морских ежей и, конечно, рыб — обитателей коралловых рифов.
        Оказавшись в привычной толчее Птичьего рынка, мальчишки забыли о цели своей экспедиции. Лешка застрял перед аквариумом со звездчатыми трофеусами. Тут было на что посмотреть! На боках угольно-черных рыбок мерцали серебристые звездочки, и казалось, что в темной воде плавают частицы ночного неба, складываясь в причудливые, постоянно меняющиеся созвездия.
        — Вот бы мне такого!  — охал Лешка.  — Может быть, купить парочку?
        Тема с трудом оторвал приятеля и объяснил ему, что трофеусы имеют такую окраску только в младенческом возрасте. А потом они подрастают, и звездочки гаснут одна за другой.
        Друзья миновали аквариумные ряды, обогнули прилавки с коллекциями минералов и раковин и направились в ту часть рынка, где продавали птиц.
        По пути им пришлось протискиваться сквозь толпу странных людей, которые то слонялись с напускным безразличием, зорко поглядывая по сторонам, то вдруг сбегались в кучку, как только кто-нибудь из новичков доставал из кармана пригоршню монет. Это были нумизматы.
        Поймав любопытный взгляд Темы, к ребятам тут же придвинулся человек с альбомом в руках. Вместо марок в пластиковых гнездах лежали тускло поблескивающие серебряные монеты, начищенные старинные медяки и медали.
        — Есть что-нибудь на продажу?  — спросил человек заговорщицким шепотом.
        — Нет!  — отшатнулся Тема.
        — Может, имеете что обменять? Монеты, знаки, ордена?
        Но у Темы не было никаких наград, кроме пионерского значка, завалявшегося дома в коробке вместе с прочими алюминиевыми символами прошедшей эпохи — красными звездами, ракетами, вождями и дымящимися заводскими трубами. Друзья поспешили дальше, оставив нумизмата, который с горестным лицом продолжал делать им вслед призывные знаки.
        Дальше были ряды рыболовов. Пробравшись мимо прилавков, где продавцы разложили вязанки удочек, мотки лески, блесны, мормышки и другие хитроумные приспособления для тех, кому мало просто так сидеть и смотреть на реку, ребята оказались в мире птиц.
        Канарейки, попугаи всех мастей… Кого там только не было! Почетное место занимали большие вольеры, в которых ворковали голуби самых фантастических пород — хохлатые дутыши с выпяченной грудью, турманы и еще какие-то разноцветные, с перьями на лапах, будто они были в матросских клешах.
        — Ага!  — воскликнул Лешка.  — Вон и Сан Саныч стоит! Его здесь каждый знает. Еще мой дедушка у него голубей покупал…
        Сан Саныч что-то горячо доказывал нескольким вьетнамцам, сосредоточенно его слушавшим. Это был высокий старик с выцветшими голубыми глазами и с красным обветренным лицом.
        — А!  — обрадовался он, увидев Лешку.  — Давно ты не показывался. Куда пропал?
        — Да вот, Сан Саныч, решил птицами заняться…  — ответил мальчик.
        — Молодец! Хочешь, подберу тебе хорошего монаха или шпанцера? Иди, смотри сюда,  — он кивнул на клетку, где сидели красно-каштановые голуби.  — Видишь, какой мослак?
        Будто услышав его, голубь с белыми пятнами на крыльях тряхнул головой и приосанился.
        — Сейчас, я только зарубежных товарищей отпущу…  — старик повернулся к вьетнамцам.  — Ну что, земляки, по рукам?
        — Холосо, Сана Саныч!  — ответили вьетнамцы.
        Они забрали крошечную клетку и удалились довольные, насколько это можно было понять по их одинаковым лицам.
        — Нет, Сан Саныч. Мослак, конечно, хороший, но не могли бы вы найти нам говорящего попугая?  — спросил Лешка.
        Старик задумался.
        — Попугая? Ну, есть тут один… Торгует попугаями…  — Старый голубятник махнул рукой, как бы отказываясь воспринимать всерьез человека, занимающегося таким легкомысленным делом.
        — Да нам не насовсем, а так, напрокат!
        — Как это напрокат?  — поморгал белесыми ресницами старик.  — Попугай — это тебе телевизор, что ли?
        Но Лешку было трудно смутить.
        — Да вот решили бизнесом заняться!  — серьезным голосом ответил он.
        — Как это?  — заинтересовался Сан Саныч.
        — Есть идея!  — Лешка огляделся и заговорщицки зашептал, сочиняя на ходу: — Дело верное: выходим к вокзалу — Темка держит ящик с билетиками, на плече у него попугай. За умеренную плату попугай вытаскивает всем желающим счастливые билетики…
        — Почему опять я?!  — возмутился Тема.
        — Ново! Остро! Гениально!  — выкрикивал Лешка.  — Пока нет никаких конкурентов, надо быстро осчастливливать широкие слои населения…  — Он совсем уже разошелся и начал говорить лозунгами: — Крепким, мозолистым попугаячьим клювом вытащим мы наше счастье! Вперед! Ваш билет будет золотым!..
        — Хватит, хватит!  — прервал поток его красноречия Сан Саныч.  — Ох, и выдумщик же ты, Леша… Будет тебе попугай! Видишь, через два ряда стоит хлопец в кепочке… Скажешь, что ты от меня…
        Хлопцу в кепочке было никак не меньше пятидесяти лет. Оглядев друзей, он неприветливо буркнул:
        — Какаду? Это будет дорого стоить, ребятишки… Идите-ка лучше купите себе чижика или волнистого попугайчика. Он тоже умеет разговаривать…
        — А Сан Саныч говорил, что вы можете нам помочь,  — сказал Лешка.
        — Сан Саныч?  — удивился торговец.  — Что же вы сразу не сказали! Его слово — закон!  — Торговец огляделся по сторонам и прошептал: — Везет же вам, ребята! Как раз сейчас один друг попросил подержать попугая до завтра, а мне его девать некуда. Но уговор — завтра чтоб как штык! С утра птица должна быть у меня!
        — Обязательно!  — радостно воскликнул Лешка.  — Обязательно привезем!

        РЭКЕТИРЫ

        На обратном пути друзья завернули к тому месту, где была перестрелка. Они долго рассматривали выщербленный след на заборе, оставленный пулей Китайца.
        Вдруг кто-то толкнул Тему в плечо, да так, что он расплескал воду в банке.
        — Ты чего?  — спросил он угрюмого на вид, коротко стриженого паренька.
        — А ничего…  — с угрозой ответил тот, пережевывая жвачку.
        В ту же минуту Лешка тоже получил болезненный тычок в спину от парня, похожего на своего приятеля как две капли воды. Он тоже двигал челюстями, словно кролик,  — даже его красные оттопыренные уши шевелились.
        Еще один мрачный верзила оттеснил как бы невзначай друзей в сторонку, к забору.
        — Ну так што?  — спросил верзила, видимо бывший заводилой в компании. Он разговаривал как-то особенно, растягивая слова, словно резину, и нещадно коверкая то, что ему удавалось выговорить.  — Так што, п-ца-аны, га-аните бабки!
        — За что же их гонять?  — поинтересовался Тема.
        — Шутник!  — изумился старший.
        — Думаете тут бесплатно торговать?  — вмешался его подручный.  — Место денег стоит!
        — Да мы ничего не продаем!
        — А попугай? Ты мне зубы не заговаривай! Короче, гони птицу, если денег нет, и проваливай! А не то…  — Парень угрожающе сплюнул, чуть было не попав Лешке на кроссовки.
        Назревала драка. Тема очень не любил выяснять отношения таким способом. И не потому, что боялся, просто не мог заставить себя бить человека по лицу.
        Лешка же с детства воспитывался отцом в спартанском духе. Тот готовил сына к борьбе за место под солнцем, чтобы мальчик во всеоружии встречал превратности судьбы. «Ты должен быть первым, должен добиться успеха в жизни!» — твердил отец. И Лешка учил иностранные языки, сидел за компьютером, занимался во всевозможных спортивных секциях. Так что чаще всего он выходил победителем из уличных стычек…
        — Может, растениями обойдетесь?  — спросил Лешка. Он взял банку, взвесил ее в руке.
        — Ты… Ща ты у меня, п-цан, всю траву без масла съешь!  — возмутился старший.
        — Не-е, зеленая еще,  — поморщился Лешка.  — Вот попробуй!
        С этими словами он выплеснул содержимое банки старшему в физиономию. Пока тот, выпучив глаза, отфыркивался, Лешка, увернувшись от удара, схватил одного из нападавших за руку, дернул на себя и закружил, будто в танце.
        Тренер по айкидо мог бы порадоваться, глядя, как чисто проводит прием его ученик.
        «Что же делать?  — думал тем временем Тема.  — Применить удар майя-гири или в данной ситуации будет надежнее двойной захват Нельсона?»
        Он лихорадочно вспоминал виденные в боевиках схватки: мрачные каратисты одним ударом пятки выкидывали в окно дюжих бандитов в любом количестве, походя разделывались со злодеями, увешанными нунчаками и сюрекенами. Но все это в кино…
        — Чего уставился?!  — взвизгнул ближайший к Теме ушастый парень и протянул к его лицу растопыренную пятерню.
        Тема пригнулся и всем своим немалым весом боднул противника. Однако не удержал равновесия и упал вместе с ушастым.
        Но тут старший опомнился и переломил ход сражения. Ведь его авторитет оказался под угрозой из-за каких-то тихонь, которые даже в отделении милиции никогда не бывали!
        Для Темы и Лешки бой грозил закончиться весьма плачевно. Но, что самое страшное, один из неудавшихся рэкетиров попытался переквалифицироваться в грабителя — схватил клетку с попугаем и попытался убежать.
        — Эй, ребятишки, а ну хватит драться!  — прикрикнул какой-то проходящий мимо мужчина.
        — Отдай!  — Лешка дернул за клетку, и она угрожающе затрещала.
        — Ну, щас ты у меня получишь!  — размахнулся старший.
        Но кулак вдруг застыл в воздухе. Чья-то крепкая рука сжала его так, что парень взвыл.
        — Что за драка?!  — строгим голосом поинтересовался человек с аквариумом-ширмой на груди.  — Ну-ка, марш отсюда!
        — Ты кто такой, в натуре?  — огрызнулся старший.
        — Я сейчас тебе покажу, кто я такой!  — повысил голос заступник.
        Что-то в его уверенном тоне заставило парней со всей серьезностью отнестись к обещанию. Они отступили, изо всех сил стараясь сохранить достоинство.
        — Мы еще встретимся!  — буркнул на прощание старший.
        — Здорово мы вам репы набарабанили!  — квакнул ушастый парень.
        — Давай-давай, проваливай, репка!  — крикнул ему вслед довольный Лешка.  — Передавай привет дедке, бабке, внучке, жучке и кошке с мышкой!
        Он возбужденно хлюпал разбитым носом, не обращая особенного внимания на кровь. Ведь он не испугался и вступил в бой сразу с несколькими противниками! Пусть ему досталось, но он не сдался, а значит — победил, как и учил его отец.
        Тема чувствовал себя гораздо хуже. Проявленная доблесть потребовала от него большого нервного напряжения. Мальчика сильно подташнивало, кружилась голова, будто он вертелся на чудовищных каруселях. Однако Тема старался не подавать вида и тоже молодецки грозил поцарапанным кулаком вслед посрамленным рэкетирам.
        В пылу схватки друзья, конечно, не видели, что за ходом сражения внимательно следили узкие раскосые глаза. Неприметный человек терпеливо ждал, когда закончится драка, и ребята отправятся домой.
        Китаец рассчитал правильно — где искать любителей животных? Конечно, на Птичьем рынке!

        НОЧНЫЕ СТРАХИ

        Тема и Лешка возвращались с Птичьего рынка. Серым призраком — в метро, на улице — за ними скользил Китаец.
        Увлеченные разговором друзья вошли в подъезд своего дома. Хлопнула дверь. Китаец бесшумно поднялся по ступенькам, мельком глянул на номер квартиры, внимательно осмотрел замок. Он вынул руку из кармана, раздался щелчок, и острое лезвие выкидного ножа выскочило из кулака, словно язычок змеи. Китаец попробовал острием замочную скважину и усмехнулся.
        В это же самое время Фаля захлопнул пыльную книгу, в которой он прочитал адреса друзей, и поднялся из-за стола. «Ага, пацаны, вот вы и попались!»
        — Ну как, нашли адрес вашей тети?  — спросила работница домоуправления, звякая ложечкой в стакане с чаем.
        — Все о'кей!  — буркнул довольный бандит.  — Чего-то жарко сегодня.  — Он выхватил у нее стакан и одним глотком выхлебал весь чай.
        Поперхнувшись бутербродом, женщина выпучила на него глаза. Фаля швырнул в пустой стакан зеленую десятидолларовую купюру и, напевая, вышел из домоуправления.
        В конце дня разразилась гроза.
        Сначала по небу чернильной кляксой расплылась туча, и сразу стало тяжело и душно, однако ливень никак не начинался.
        И вот в отвисшем брюхе тучи стали кипеть, закручиваться фиолетовые струйки, выжимая из нее первые крупные капли дождя. С тяжелым стуком они прибили тополиный пух и разогнали купавшихся в пыли воробьев.
        Резкий порыв ветра завертел на улицах мусорные смерчи, завернул зонтики не успевшим скрыться прохожим. Ослепительная молния с грохотом расстегнула набрякшее небо, и хлынули потоки воды.
        В небесную трещину выглянуло было солнце, залило стеной яркого света половину Большой Полянки, но тут же скрылось.
        Тема забрался с ногами на диван. На столе перед ним лежал магнитофон, карандаш и лист бумаги, на котором не было написано ни единого слова. Очередной план провалился, Кидди не сообщил своему соплеменнику ничего нового.
        Вначале он встретил гостя довольно равнодушно. А когда Лешка попытался подсадить попугая в клетку к Кидди, тот показал свой неуживчивый характер во всей красе — наградил незваного пришельца такими мощными тумаками, что Лешке пришлось унести несчастную птицу с глаз долой в другую комнату. Кидди еще долго не успокаивался — топорщил хохолок, разражался хриплой бранью и воинственно долбил клювом прутья клетки, покрикивая для пущей острастки: «Дайте мне нож!»
        Таким образом, друзья не продвинулись в своих поисках ни на шаг.
        Чтобы немного утешиться, Тема включил телевизор и приготовился смотреть очередную серию детективного фильма. Но и тут не повезло. Он пропустил начало, и теперь с трудом понимал, что происходит. На экране всплывали зловещие перекошенные физиономии, кувыркались под грохот взрывов автомобили, кто-то в кого-то стрелял огненными очередями.
        А Кидди смотрел с удовольствием. Он посвистывал, имитируя полет пули, переворачивался вниз головой, когда падала очередная жертва, и громко вскрикивал:
        — Эх, елки-палки!..
        В телевизионной программе, под рубрикой «Для тех, кто не спит» ожидался фильм «Носферату — призрак ночи». Веселое название! В другой раз Тема с интересом посмотрел бы эти ужасы, но сегодня он пребывал в мрачном настроении. Может, позвонить Лешке?
        Он поднял телефонную трубку… Очень странно! Телефон молчал!.. Наверное, повредило кабель…
        Внезапно за окнами грохнуло так, что задрожали стекла. Молния осветила весь двор магниевой вспышкой, будто туда забрел великан-фотограф, решивший заснять мемориальную усадьбу.
        Кидди перевернулся вниз головой и возмущенно забормотал:
        — Прекратите безобразия!
        Тема подошел к окну. В стекле белым пятном отразилось его лицо, и в ту же секунду он вздрогнул от ужаса — кто-то смотрел на него с улицы!
        Молния высветила неясные очертания приземистой фигуры, которая тут же растворилась в темноте. Казалось, это призрак бродил по опустевшему двору.
        Тема отскочил за диван, а когда собрался с духом и выглянул в окно, там уже никого не было. Только резко метнулась к стеклу трепещущая от ветра ветка.
        — Фу ты,  — сказал он вслух, оглядываясь на Кидди,  — почудилось… Конечно, показалось!  — произнес он громче и неуверенно засмеялся.
        Теме и в самом деле захотелось верить, что это была всего лишь игра воображения. Он вдруг ощутил, как плохо одному. Когда же вернутся родители?! Полная свобода оказалась тяжелее постоянной опеки…
        — Всех перер-режу! Недолго музыка играла, недолго фр-раер танцевал!..  — загадочно проскрипел Кидди.
        — Кидди, ну что у тебя за репертуар!  — укоризненно воскликнул Тема и повернулся к окну, чтобы задернуть штору. Прочь ночные страхи!
        И тут с пронзительным звоном треснуло стекло.
        — Кто это? Что за глупы…  — поперхнулся Тема.
        Он не верил своим глазам — на уровне его головы в стекле зияло аккуратное пулевое отверстие! Леденящий душу ветер засвистел в круглую дырочку, завыл, вызывая противную дрожь.
        За окном явственно раздался треск выстрелов, а затем мощный удар грома поглотил все звуки.
        — Ма-ма!  — проговорил Тема по слогам, как говорящая кукла, и бросился вон из комнаты.
        Подбежав к дверям, схватился было за дверную ручку, но потом опомнился. Куда бежать? Может, убийца поджидает его на пороге! В квартире безопаснее… А если он в окно? Там же нет решеток!
        — Скорей, скорей!  — бормотал Тема, пробегая обратно в комнату,  — Надо звонить в милицию!
        На полпути он вспомнил, что телефон не работает, и повернул на кухню, чтобы чем-нибудь вооружиться.
        — Аха-ха!  — страшно закричал попугай.  — Кто здесь?!
        «Бандиты уже в комнате!» — мелькнула страшная мысль.
        И тут в дверь позвонили.
        Звонок звенел настойчиво, требовательно. Тема сразу успокоился. Почему-то он решил, что бандиты не станут звонить в дверь, раз уж они стреляют по окнам.
        Приникнув к дверному глазку, мальчик увидел вытянутое лицо, показавшееся ему знакомым.
        — Кто там?
        — Откройте, милиция!

        КАПИТАН ХОРОШАВЦЕВ

        Тема даже не удивился такой скорости — он еще только собирался звонить, а милиция уже здесь.
        Конечно, будь кто-нибудь дома, он не стал бы открывать дверь — родители учили, что надо сначала связаться по телефону с местным отделением. Да и сам Тема насмотрелся по телевизору разных историй про маньяков, которые напяливали на себя милицейскую форму или прикидывались простыми сантехниками.
        Конечно, не надо было открывать, но он был напуган и растерян…
        — Капитан Хорошавцев!  — представился с порога румяный блондин, махнув перед носом мальчика красной книжечкой. На голове у капитана белела марлевая повязка.
        — Здрасьте!
        — Если не ошибаюсь, ты — Артем Картошин? Ученик шестого класса, холост, к судебной ответственности не привлекался.
        — Не привлекался…  — растерянно подтвердил Тема.
        — Отлично,  — проговорил милиционер, по-хозяйски отодвигая мальчика и закрывая дверь на замок.
        — Что же ты так, Тема, а?  — с горечью спросил Хорошавцев.  — Как же ты?..  — повторил он с болью в голосе.
        — А что?  — спросил мальчик, вдруг почувствовав себя виноватым. Но тут он вспомнил и заговорил горячо и сбивчиво: — Бандиты! В меня стреляли!
        — Знаем, знаем,  — опечалился милиционер.  — Мы все знаем!
        Он обошел все комнаты, задержавшись в той, где за решеткой сидел попугай. Заглянул даже в ванную и туалет, будто собрался меняться квартирами. Аккуратно прикрыл на кухне капающий кран. Взял с тарелки пирожок.
        Расхаживал капитан Хорошавцев молча, лишь изредка отпуская себе под нос туманные замечания вроде «так-с», «ну-ну», «вот оно как!».
        Эх, если бы Тема не был так испуган, он бы сообразил, кого напоминал ему этот милиционер! Не милиционер он! И под белыми бинтами вовсе не кровавый след от бандитской пули, а пара самых обыкновенных синяков и шишек, нанесенных при помощи кувалды и набора гаечных ключей.
        Ведь перед Темой стоял не кто иной, как сам Фаля, в очередной раз изменивший свой облик!
        Убедившись, что мальчишка его не узнал, и в доме больше никого нет, Фаля вернулся к попугаю, сел в кресло.
        — Что же, Тема, в плохую ты попал историю!  — проговорил «милиционер», доставая из кармана пачку «Мальборо».  — Ты не куришь, нет?  — спросил он вдруг подозрительно.
        — Нет, что вы!  — воскликнул Тема.
        — Правильно! Ну а я закурю типа с твоего разрешения.  — Он затянулся, хотя мальчик вовсе ему и не разрешал.  — Так вот, Тема, мы только что спасли тебе жизнь!  — продолжал «милиционер» таким радостным голосом, будто объявлял на детском утреннике песню о Родине.
        — Ой!
        — Да! Мы получили оперативные данные, что на эту квартиру ожидается налет особо опасного преступника по кличке Китаец!..
        Тема вздрогнул.
        — Ты, случайно, не знаешь такого?
        — Н-нет!  — ответил Тема и покраснел.  — Это он вас ранил?
        — Нет,  — помрачнел бандит,  — это… старая история! Было одно задержание… в Шереметьево… Контрабандисты! Каждый второй норовит в страну наркотики провезти. А кругом самолеты, самолеты… Вот, зацепило…
        Фаля выпустил клуб дыма в сторону окна. Серое облачко поплыло по воздуху и призрачной змейкой скользнуло в пулевое отверстие в стекле.
        — Так вот, мы взяли тебя под свою охрану. Была устроена типа засада перед домом, и этот… кх-м,  — чуть было не выругался Фаля,  — в общем, почти его поймали. Но этот… Китаец отстрелялся и убежал. Палил во все стороны сразу из двух пистолетов! Он ведь умеет стрелять по-македонски, сразу с обеих рук. Теперь-то надолго разучится — мы ему одну ручечку пулечкой зацепили! Ха-ха! Со смещенным центриком тяжести!..
        Бандит рассмеялся, и Тема впервые внимательно на него посмотрел. Неясные подозрения закрались в душу мальчика. Какой странный милиционер! И зачем он, потушив сигарету о каблук, положил окурок в карман?
        — А у вас тут пепельницы нет!  — сказал преступник, перехватив взгляд.  — Ты, кстати, не знаешь, чего Китаец хотел найти в вашей квартире? Деньги, оружие, драгоценности? Картины голландских мастеров?
        — Нет, не знаю,  — ответил мальчик.  — У нас только одна картина в коридоре, но я не знаю, голландская она или нет.
        Тема решил не рассказывать ничего про Кидди.
        А Фаля поднялся из кресла и подошел к попугаю.
        — Что ж ты птичку мучаешь? Клетка-то маловата! Это твоя птица?
        — Моя!.. Наша!..
        — Что значит наша?
        — Ну, папина, мамина и моя. Наша, значит.
        — Угу.
        Бандит пощелкал пальцем по клетке.
        — Отойди, зараза!  — рявкнул Кидди.
        — Какая невоспитанная птица,  — буркнул Фаля, возвращаясь в кресло.  — Так вот, Тема, операция по поимке особо опасного преступника еще не завершена. Я доверил тебе типа государственную тайну, так будь же достоин… э-э, ну конкретно никому ничего не рассказывай!
        — Даже родителям?
        — Родителям тем более! Ты что! Если заметишь чего-нибудь подозрительное — срочно звони мне на пейджер! Номер запомнишь наизусть. Больше никто ничего не должен знать. Строгая тайна! А в благодарность за помощь следствию я буду ходатайствовать перед прокурором… э-э… то есть перед министром внутренних дел, чтобы тебя наградили. Может быть, даже именным оружием!
        — Здорово!  — выдохнул Тема.
        — Ты, кстати, что предпочитаешь — пистолет Макарова, Стечкина или Марголина?
        — Н-не знаю…  — неуверенно ответил мальчик.  — А у вас какой? Покажите!
        Лжемилиционер замялся.
        — Да мне приходится иностранный таскать. Наших на складе не было…  — Он вытащил из-под пиджака большой черный пистолет, нажал на кнопку, и из рукоятки выскользнула обойма. Оттянув назад затвор, вытряхнул из ствола патрон.  — На, посмотри! «Глок» называется. Четырнадцать патронов в обойме да еще пятнадцатый я вкладываю в ствол.
        — Дайте мне нож!  — закричал Кидди, тоже пожелавший вооружиться.
        Бандит машинально полез в карман, но, опомнившись, махнул рукой.
        Фаля строго следовал инструкциям, полученным от шефа. Стас приказал наблюдать за пацанами — если попугай выболтает им свою тайну, и они разгадают шифрованные фразы, то останется только проследить, когда юные кладоискатели будут откапывать сокровища, и тогда уже вмешаться в ход событий. А пока надо охранять их от возможного появления конкурента — Китайца — и смотреть, чтобы ребята не пошли со своими проблемами в милицию. На этот случай Фаля должен был появиться перед ними в облике блюстителя порядка и установить контакт, что он и сделал.
        Забрав обратно оружие, лжемилиционер вдруг дрыгнул ногами, будто собрался плясать качучу.
        — Что с вами?  — встревожился Тема.
        — Видать, рана открылась!  — скорбно произнес бандит.  — Принеси-ка мне водички! Валерьянка есть?
        — Да!
        — Накапай пятнадцать капель!
        Пока мальчик был на кухне, Фаля быстро подскочил к телефону, развинтил трубку, вставил туда подслушивающее устройство, похожее на оловянную пуговицу и вновь томно раскинулся в кресле.
        — Вот, пожалуйста!
        — Ох, спасибо!
        Поморщившись, Фаля выпил зеленоватую воду и бодро вскочил:
        — Совсем другое дело! Вот и успокоилось мое горячее сердце! Ну ладно, я пойду ловить преступников. Эх, хорошая смена растет! А стекло мы тебе заменим. С утра я пришлю людей, чтобы граждане не успели заметить пробоины.  — Он остановился, взявшись за дверную ручку.  — Да! Запомни пароль: «Вышел месяц из тумана!» Отзыв: «Вынул ножик без базара!» И больше никому дверь не открывай!
        После таких приключений Тема долго не мог заснуть. А тут еще сомик анцитрус начал хозяйничать в аквариуме — чистил стекла от мха, стучал камнями, звякал градусником. Сомик повадился кататься по ночам — он цеплялся ртом-присоской к плавающему градуснику и съезжал на нем ко дну. Когда градусник стукался о камни, анцитрус отпускал его, давал всплыть, а потом снова ездил, как на лифте.
        Перед тем как ложиться спать, Тема на всякий случай спрятал под кроватью фонарик. Теперь он как раз пригодился. Яркий луч осветил ночного хулигана, и сомик скрылся в темных водорослях.
        Вскоре Тема заснул, но сон не принес ему покоя…
        Он увидел, как сквозь дырку в стекле влетел капитан Хорошавцев, жонглируя кувалдой и гаечными ключами. Тема беззвучно вскрикнул, вытащил из-под подушки огромный пистолет с раструбом и нажал на спусковой крючок. Из дула повалил белый дым, выскочила пробочная пуля и закачалась на веревочке. Капитан Хорошавцев перевернулся три раза, обернулся попугаем и вышел через дверь, проскрипев на прощанье: «Эх, хорошая у нас смена растет!»

        ВОЛЬДЕМАР ПЕТРОВИЧ БЕРЕТСЯ ЗА ДЕЛО

        Ранним утром Тему разбудил мрачный стекольщик с новым стеклом, упакованным в картонки. Буркнув пароль, он сразу прошел в комнату и принялся сноровисто работать.
        Позевывающий Тема не успел даже позавтракать, а стекольщик уже закончил работу, забрал с собой пробитое стекло и ушел по-английски, то есть не прощаясь.
        Теперь не осталось никаких следов ночной перестрелки. Только маленькая дырочка в стене, будто кто-то хотел повесить картину, да передумал.
        Тема попытался позвонить Лешке, однако телефон по-прежнему молчал. Неясное подозрение закралось в голову мальчика. Он вышел на лестничную клетку, открыл распределительный щиток… Так и есть! Телефонный провод перерезан!
        Вооружившись изолентой, ножницами и индикаторной отверткой, чтобы не ударило током, Тема быстро починил повреждение. И тут же бросился звонить.
        — Алексей Веселов слушает!  — раздался в трубке сонный голос.
        — Лешка! Тут у меня такое было! Бандиты, милиция, стекольщики!..
        — Да?  — вяло пробурчал друг.  — А водопроводчики к тебе не заходили? А то у нас кран потек.
        — Да меня чуть не подстрелили! Китаец нас выследил!
        — Что?!
        Лешка прибежал быстро. Выслушав рассказ Темы о ночных кошмарах, он развалился в кресле, приняв глубокомысленный вид, и потребовал горячего чая, желательно — бергамотового, чтобы стимулировать мыслительный процесс.
        Когда его пожелание было исполнено, он долго размешивал сахар, противно звякая ложечкой, и молча пил, отдуваясь и по-купечески прихлебывая, не обращая внимания на сидящего напротив друга. Выпил и потребовал еще.
        — Ну, хватит!  — не выдержал Тема.  — Говори, чего ты придумал, мыслитель!
        С сожалением заглянув в чашку, Лешка сказал:
        — Ты «Золотого теленка» читал?
        — Конечно, читал. А при чем тут «Золотой теленок»?  — недоуменно спросил мальчик, не улавливая извилистый ход мыслей друга.
        — Так вот, вспомни, как Остап Бендер раскручивал миллионера Корейко — он восстановил его преступный путь, собрал целое досье, а потом предъявил подпольному миллионеру. И тому ничего не оставалось, как выложить деньги на блюдечке с голубой каемкой.
        — И что? Ты предлагаешь собрать такое досье на Сильвестра и предъявить ему? Так он же умер!
        — Знаю!  — величественным жестом оборвал его Лешка.  — Что нам известно о Сильвестре? Да ничего! Мы должны знать о нем все, и тогда нам удастся найти его тайник! Ведь сокровища обычно прячут дома, на даче… Нам нужен знаток криминального мира. Нам нужен Вольдемар Петрович!
        — Правильно!
        Действительно, лучшего они не могли бы придумать! С самого начала им надо было обратиться к этому знаменитому сыщику! Только скромность мешала Вольдемару Петровичу занять достойное место на пьедестале рядом с такими известными героями, как незабвенные Шерлок Холмс или Эркюль Пуаро. Но время еще расставит все по своим местам!
        Быстренько заскочив на Птичий рынок и вернув попугая, друзья отправились к Вольдемару Петровичу.
        — А про Кидди мы будем говорить?  — спросил Тема по дороге.
        — Да что у тебя за мания — всем про попугаев рассказывать? Еще подумают, что ты на птицах помешался, сейчас кукарекать начнешь! Молчи лучше! Я с Вольдемаром Петровичем сам буду разговаривать! Если уж так на душе накипело, выложи ему что-нибудь из жизни галапагосских черепах!
        Прославленный сыщик обитал в большом старом доме. Квартира его была заставлена огромными террариумами, где грелись под лампами ядовитейшие коралловые змеи, ужи обыкновенные, азиатские коричневатые скорпионы и тарантулы.
        Из зарослей папоротника таращила глаза суринамская жаба пипа, такая сплющенная, словно она вылезла из-под асфальтового катка.
        Почетное место занимал террариум с притаившейся в земляной норке «черной вдовой», названной так потому, что злобная паучиха под горячую руку может закусить собственным супругом каракуртом. Компанию ей составляли несколько жуков-нарывников с Кавказа, отделенных от паучихи стеклом. Эти горячие зеленые усачи вызывали ожоги на коже.
        Среди живописно разбросанных обломков песчаника отдыхала ядовитая гюрза — толстая, будто обрубок шланга, и смертельно опасная.
        В коллекции была даже грозная песчаная эфа, украшенная рисунком в виде атакующей птицы. И действительно, в броске эта змея напоминала хищную птицу, стремительно слетающую с вершины бархана на зазевавшуюся добычу.
        Единственными людьми, которым хозяин разрешал осматривать свою коллекцию, были Тема и Лешка. В благодарность за это друзья иногда снабжали его питомцев лягушками, гусеницами и другим кормом.
        Вольдемар Петрович был большой любитель земноводных гадов и пресмыкающихся. Может быть, потому, что до пенсии он трудился в уголовном розыске и его ядовитые питомцы напоминали ему о прежней работе.
        В квартире знаменитого сыщика было много интересных и неожиданных вещей. Во времена бурной молодости он перепробовал массу профессий. Вольдемар Петрович поплавал не только в волнах житейского моря, бороздил он и настоящий океан. Об этом напоминали африканские маски на стенах, рулевое колесо и корабельный колокол-рында, висящие на кухне. Волчью шкуру над диваном украшали скрещенные кавказские кинжалы и папаха. В углу комнаты стоял выдолбленный из тропического дерева барабан, из которого торчали копья воинственного племени масаев, духовая трубка — сарбаган индейцев Амазонии и стрелы, пропитанные, по утверждению Вольдемара Петровича, беспощадным ядом кураре.
        На стенах висели фотографии, запечатлевшие хозяина дома в Уссурийской тайге над поверженным тигром-людоедом. Вольдемар Петрович сжимал в руках винтовку, смело улыбаясь и глядя прямо в объектив. Позади него виднелся угрюмый проводник-охотник в заснеженном малахае.
        На других снимках можно было разглядеть Вольдемара Петровича в пожарных доспехах и сверкающей каске на фоне полыхающего огня. В белом халате возле ядерного реактора, где ему что-то горячо доказывал ученый с длинной ассирийской бородой. С фиалкой в петлице на балконе Эйфелевой башни в компании двух симпатичных француженок. С авторучкой и блокнотом в толпе корреспондентов, окруживших космонавта с белозубой улыбкой, известной на весь мир.
        Много чего интересного было на этих фотографиях. Однако почетное место занимали снимки, изображавшие знаменитого сыщика во время его работы.
        Между тем сам Вольдемар Петрович спокойно сидел в кресле и слушал Лешку.
        Хотя хозяин дома и находился на заслуженной пенсии, однако выглядел он довольно молодо. Высокий рост и богатырское телосложение скрадывали изрядное брюшко. Утреннее солнце румянило пухлые свежевыбритые щеки, отбрасывало розовые тени на римский профиль.
        Он был одет в домашнюю куртку, расшитую золотом и подпоясанную витым шнуром с кистями, падающими на брюки с лампасами. Затуманенные аналитическими размышлениями глаза скрывались за темными стеклами очков. Врачи запретили Вольдемару Петровичу курить, поэтому он всегда держал в зубах незажженную трубку, щедро инкрустированную перламутром.
        Лешка завязал с ним профессиональный разговор о лягушках-чесночницах, а Тема разглядывал фотографии на стенах, где легендарный сыщик с револьвером и лупой разоблачал козни преступного мира.
        Наконец Лешка решился перейти к делу. Выслушав его, сыщик неторопливо сказал:
        — Так вас интересует Сильвестр, он же Крымов, он же Христозопопуло, он же Дерибасовский и еще с десяток фамилий, если не ошибаюсь… Да, помню, брал я его году этак в шестьдесят первом… Известный был преступник — сейфы зубочисткой открывал, дверные замки ногтем, а уж на вокзальную камеру хранения ему достаточно было только пристально глянуть…
        Вольдемар Петрович внезапно снял очки, пронзительными глазами уставился на Тему и спросил:
        — Но почему он вас интересует?
        Под этим проницательным взором невозможно было что-либо утаить.
        — К нам совершенно случайно попал попугай Сильвестра!  — ответил Тема.
        Лешка вытаращился изумленно на друга и запоздало толкнул его ногой.
        Знаменитый детектив вдруг легко вскочил, будто подброшенный пружиной, и выхватил из кармана пижамной куртки большой черный пистолет.
        Ребята испуганно отшатнулись.
        — Пришла пора освежить мою суринамскую пипу!  — хладнокровно воскликнул сыщик.
        Не сходя с места, он нажал на курок. Из водяного пистолета брызнула длинная струйка и угодила прямо в террариум, где сидела жаба. Суринамская пипа утерлась лапой и привычно скакнула в укрытие из папоротников.
        — Влажность и еще раз влажность!  — заметил Вольдемар Петрович, убирая игрушечное оружие в карман.  — Главное для жаб — постоянная влажность! Запомните это, друзья мои! Да-с, постоянная — я всегда об этом говорил! Да вы присаживайтесь!
        Тема послушно сел на диван рядом с Лешкой.
        Сыщик опустился в кресло и задумчиво произнес:
        — Ага! Так вы, друзья мои, настоящие детективы! Ведете расследование? Правильно! Прежде всего надо воссоздать психологический портрет преступника!  — Чувствовалось, что Вольдемар Петрович оседлал любимого конька.  — Сильвестр был не похож на обычного преступника. Ну, где вы видели, чтобы бандит писал стихи? А вот Сильвестр даже напечатал за собственный счет целый том своих стихотворений тиражом в тысячу экземпляров. Видно, не давала ему покоя слава поэта-бродяги Франсуа Вийона, закончившего свои дни, по одной из версий, на виселице. Король преступного мира остался верен себе, он и здесь не раскрыл имени, а выбрал псевдоним — Юлиан Июньский.
        — Кажется, мы даже слышали его стихи!  — воскликнул Тема и принялся декламировать:
        У бездны на краю я песнь свою пою,
        Прощальный взгляд кидая на обломки очага
        Той прежней жизни, что возрожденье даст
        Счастливому безумцу, узревшему знак
        Молчаливой птицы…
        — Да, это Сильвестр!  — взволнованно проговорил знаменитый сыщик.  — Узнаю его почерк! Постойте-ка, ведь у меня есть его книжка! Весь тираж был уничтожен, но несколько экземпляров уцелело… Один у меня.
        Вольдемар Петрович встал, подошел к шкафу, забитому книгами, открыл дверцу и любовно поправил яркие корешки написанных им бестселлеров (как ни странно, в основном это были не детективы, а научно-фантастические романы). Крякнув, он опустился на корточки перед нижней полкой…
        — Что такое?  — удивился сыщик.  — Я совершенно точно помню — она стояла здесь, рядом с Уголовным кодексом Новой Зеландии! И вот теперь ее нет! То есть Новая Зеландия, я думаю, на месте, а вот где книжка?
        Вольдемар Петрович рухнул в кресло, поднял к потолку глаза и принялся размышлять. Друзья почтительно ждали, когда же звякнет заключительное звено в цепи дедуктивных размышлений знаменитого сыщика. И оно не замедлило появиться.
        — Компот!  — воскликнул Вольдемар Петрович.
        Ребята переглянулись. Тема потянулся к хрустальному кувшину с гранатовым концентратом.
        — Вы хотите пить?
        — Нет, Компот — это прозвище моего бывшего сослуживца. Когда-то он работал в управлении и, кстати, тоже занимался делом Сильвестра. Но случилась темная история, и он оставил службу… По чьей-то очень солидной протекции устроился официантом в казино «Бригелла». Отрастил себе бакенбарды, усы, как у писателя Григоровича,  — говорит, гостям это нравится. Заходил ко мне вчера, приносил неплохой экземпляр сцинкового геккона — якобы один из посетителей всучил ему вместо чаевых. Я так и не понял, что ему было надо… Теперь понятно… Что же, друзья мои, к сожалению, книжку я вам показать не могу… Однако зачем она ему понадобилась?
        Сыщик поведал ребятам много интересного из жизни поэта-бандита,
        — Что же, желаю вам успеха, друзья мои!  — заключил свой рассказ Вольдемар Петрович.  — Если я найду в своем архиве любопытные подробности, то немедленно вам сообщу. Но будьте осторожны — смертельная опасность подстерегает каждого, кто беспокоит Сильвестра, даже когда его нет на этом свете!..
        Проводив гостей, Вольдемар Петрович стал у окна.
        — Зачем вдруг всем понадобился Сильвестр?  — пробормотал он.  — Что это за игра?
        Понаблюдав немного за уходящими ребятами, детектив воскликнул:
        — Ага! Я так и знал — за ними установлена слежка! Я же предупреждал…
        Припаркованный у тротуара серебристый джип двинулся с места и медленно покатил вслед за мальчиками.
        Вольдемар Петрович, схватив стоящий на подоконнике морской бинокль, попытался рассмотреть водителя. Но за тонированными стеклами невозможно было ничего увидеть. Тогда он навел окуляры на номер подозрительного автомобиля. Номер был забрызган грязью.

        КЛЮЧ К ШИФРУ

        Кидди просыпался очень рано. Все утро он проводил в хлопотах: делал зарядку на жердочке, ругался с воробьями. Потом принимал душ, обрызгиваясь из поилки, и отправлялся завтракать вместе с Темой.
        Когда окна были закрыты, какаду пользовался относительной свободой — летал по комнате, обедал на кухне за столом. Но стоило Теме отвернуться, как его крылатый приятель обязательно чего-нибудь устраивал.
        Особенно полюбил он шторы. Своим мощным клювом Кидди запросто перекусывал пластмассовые кольца, и тяжелая ткань обвисала мешком. Возможно, попугай хотел, чтобы в комнате было больше солнца.
        Тема ругал его за хулиганство, а Кидди садился ему на плечо и повторял в свое оправдание стихи про знак молчаливой птицы.
        Он делал это очень настойчиво — казалось, попугай пытается растолковать нечто очень важное.
        Смутная догадка забрезжила однажды, когда Кидди вдруг заклинился на последней строчке, словно шарманка, и мальчик подумал: а что же там дальше?
        — Эврика!  — воскликнул Тема, подобно древнегреческому философу Архимеду.  — Как же я сразу не догадался!
        Он бросился к телефону и набрал Лешкин номер.
        — Я понял!  — закричал в трубку мальчик.  — Я нашел!
        — Ты открыл шифр?!
        — Ключ к сокровищам — в книжке Сильвестра! Надо найти сборник и прочитать все стихотворение — там должно быть написано…
        — Стой!  — оборвал его друг.  — Сейчас я приду! Это не телефонный разговор!
        В это же самое время в джипе, стоящем неподалеку от дома, где жили ребята, щелкнула зажигалка. Язычок пламени осветил бритоголового человека в наушниках. Он внимательно слушал разговор мальчишек, боясь пропустить хоть слово. Когда Тема положил трубку, человек не спеша раскурил сигарету и взял с соседнего сиденья сотовый телефон.
        В трехэтажном особняке, расположившемся в Серебряном бору, раздался телефонный звонок.
        Сверкнув бриллиантовым перстнем, Стас поднял трубку.
        — Але, шеф!  — раздался сиплый голос бритоголового.  — Пацаны клювом щелкали про какую-то маляву! Слепить им горбатого?
        — Цыц!  — ответил Стас.  — Горбатого будешь на кичмане лепить! Это тебе не углы на бану вертеть! Сиди, кнокай резче, да не пыли!
        — Понял, шеф!  — ответил бритоголовый.
        Лешка ворвался в квартиру, как ураган, Он воспользовался своим обычным путем — влетел через окно и грохнулся на пол, зацепившись в спешке за шторы.
        — Еще один вредитель!  — проворчал Тема, разглядывая оборвавшиеся кольца.
        — Да ладно!  — отмахнулся друг.  — Новые повесим! Ну, где клад?
        — Здесь!  — ответил Тема, указывая на Кидди.  — И в книге Сильвестра!
        — А-а…  — разочарованно протянул Лешка.
        — Вольдемар Петрович — гениальный сыщик! Правильно он сказал — прежде всего надо воссоздать психологический портрет преступника, понять его характер, и тогда можно будет разгадать его действия!
        Лешка смотрел на него во все глаза, будто надеясь, что из рукавов Теминой рубашки вот-вот посыплются огненные алмазы, смарагды и жемчуга.
        — Так вот, я понял — втайне Сильвестр считал себя гениальным поэтом, которого не оценили современники! Кто знает, как бы сложилась жизнь преступника, если бы его стихи напечатали хотя бы в стенгазете. И Юлиан Июньский решил сделать свою поэзию бесценной! В стихах он зашифровал место клада! Искателям сокровищ придется вчитываться в каждую букву его книги. А ключ Сильвестр вручил своему единственному верному слушателю — попугаю Кидди!
        — Да!  — выдохнул Лешка.  — Похоже, так оно и есть! Но ведь книга Сильвестра украдена!
        — Правильно. Значит, надо ее найти!
        — Я достану его стихи хоть со дна моря!  — торжественно поклялся Лешка.
        Он так воодушевился, что забегал возле аквариума, засучивая рукава, будто собираясь нырнуть в воду.
        — На дно моря не надо,  — успокоил его рассудительный Тема,  — а вот в казино «Бригелла» нам придется зайти. Поглядим, что там за Компот. Только как туда пробраться? Не пустят… Вряд ли поверят, что мы в рулетку хотим поиграть…
        — О, как я полюбил поэзию!  — завопил Лешка.  — Я хочу немедленно прочитать стихи моего дяди Сильвестра! Ведь я его единственный племянник!
        — Кто?  — удивился Тема.
        — Племянник! А ты будешь моим телохранителем на посылках…
        — Как же!..  — хмыкнул Тема.
        Действовать решили немедленно. По справочнику нашли адрес казино «Бригелла» — оно располагалось в самом центре города, в Хохловском переулке, что недалеко от Солянки.
        — Знаю я это место!  — воскликнул Тема.  — Мы там гуляли вместе с отцом.
        Отец Темы прекрасно разбирался в архитектуре города. Он знал историю всех знаменитых домов, многих старинных храмов — даже давно исчезнувших, оставшихся только в названиях улиц. Он вспоминал захватывающие легенды о людях, фантазия которых воздвигла причудливые особняки, перенесенные, казалось, из сказочных снов. Говорил о том, какие замечательные обитатели — писатели, поэты — склонялись в этих окнах за письменным столом, до утра не гасили свет в мансардных мастерских, собирались у рояля в старинных круглых залах…
        Пережившие свой век городские усадьбы, багровые осенние листья, влажные красные кирпичи, обнажившиеся кое-где под штукатуркой, мягкие, пастельные тона старинных стен…
        Со временем аромат старинных улиц стал исчезать. Особняки потеряли свое очарование — теперь они имели вид чужой, только что купленной и свежевыкрашенной собственности. Прежние жители сгинули на дымных просторах Братеева и Люблино. Дорогие иномарки поперек тротуаров, решетки, вымощенные розовыми плитами дворики на месте скверов ясно показывали, что здесь больше не место для мечтательных прогулок…
        — Чего молчишь?  — толкнул в бок Лешка.  — Спустись с облаков на землю! Я предлагаю прикинуться крутыми ребятами — достанем малиновые пиджаки, очки темные…
        — Опять ты за свое…  — поморщился Тема.  — Да не носят уже малиновых пиджаков! И вообще, неужели ты думаешь, что тебя в казино пустят?
        — А ты что предлагаешь?
        Тема подошел к аквариуму, поправил листья цветущего водяного гиацинта.
        — Надо наблюдать!  — важно сказал он.  — Я придерживаюсь прежней системы: надо изучить преступника, создать его психологический портрет…
        — Пока ты будешь портреты создавать, сокровища уже выкопают! Надо действовать, как Наполеон,  — ввязаться в бой, а там видно будет!

        ОБЕД С КОМПОТОМ И ОПЛЕУХАМИ

        Решено было отправиться в Хохловский переулок и провести изучение объекта на месте. Друзья уговорились встретиться во дворе, и вот уже пять минут Тема скрипел качелями под окнами дома, а Лешка все не появлялся. Когда мальчик уже потерял терпение и хотел было идти за приятелем, тот наконец выскочил из подъезда. Карманы его подозрительно оттопыривались.
        — Что у тебя там?  — поинтересовался Тема, спрыгивая с качелей.  — Газовый пистолет?
        — Не-е,  — ухмыльнулся довольный Лешка.  — Отец его в столе держит, а ключ я никак подобрать не могу…
        — Может, и не надо? Тебя разве не учили в детстве — чужого брать нельзя!
        — Да ладно!  — отмахнулся Лешка.  — Ты отстал от жизни, старик! Посмотри вокруг!
        — Не вижу ничего особенного… Так чем же ты карманы набил?
        — Нужными вещами!  — похвастался друг, демонстрируя шпионский фонарик толщиной с карандаш, театральный бинокль и банданно с устрашающим рисунком в виде черепов.
        — Ну, бинокль, фонарик — это понятно, а эта повязка-то тебе зачем?
        — Темнота! Это же известный способ, как избавиться от слежки. Вот, допустим, идешь ты по улице, а за тобой начинается погоня. Спокойненько заворачиваешь за угол… Р-раз! Надеваешь банданно и смешиваешься с праздной толпой… Преследователь выбегает, ищет низенького, толстенького, с головой, как арбуз…
        — Но-но!  — начал было обижаться Тема.
        — … а вместо него идет шикарный парень в бандан-но-но!  — передразнил Лешка.
        Так, за разговорами, друзья добрались до Хохловского переулка. Он уходил круто вверх на горку. Поднявшись на нее, сыщики прошли мимо особняка с яркой вывеской «Бригелла».
        Делая вид, что они просто прогуливаются, друзья зашли во двор напротив, откуда хорошо просматривался весь переулок. Вернее, это были остатки двора — часть дома была разрушена, под ногами валялись обломки кирпичей и штукатурки. На обнажившейся стене еще виднелись остатки выцветших обоев с темными квадратами на месте картин и мебели.
        Ребята устроили сторожевой пункт на уцелевшей скамейке и принялись наблюдать.
        — Рановато мы сюда пришли,  — вздохнул Тема.  — Казино откроется только вечером…
        — Откуда ты знаешь?  — высокомерно поинтересовался Лешка, который пытался освоиться в роли племянника Сильвестра. Надо сказать, что это у него не слишком получалось — Лешка понятия не имел, как действовать дальше. Возможно, заветная книжка находилась за этими дверями, но проникнуть туда не представлялось никакой возможности.
        Чтобы хоть чем-то заняться, он достал бинокль и принялся рассматривать окна, а Тема глядел в переулок.
        Возле узкого тротуара стояли несколько автомобилей. Прогуливались два одинаковых низеньких типчика в кепочках. Вот один из них остановился, а другой подошел к припаркованному «форду» и нагнулся над, ним. Дверца машины распахнулась, противно заныла сигнализация. Не обращая на нее внимания, низенький нырнул в салон, тут же выскочил с автомагнитолой в руках и побежал вверх по переулку.
        Его напарник спокойно пошел в обратном направлении, делая вид, что он тут вовсе ни при чем.
        «Форд» с открытой дверцей медленно покатился по склону улицы, заехал на тротуар и уткнулся в стену, продолжая издавать жалобные звуки.
        Сигнал о помощи был услышан: неподалеку от парадного входа в казино распахнулась неприметная дверь, и оттуда выскочили несколько человек. Они заметили низенького типчика — тот как раз свернул во двор и бежал мимо ребят, пряча магнитолу под курткой.
        — Стой!  — заорал один из преследователей в белой куртке и поварском колпаке.
        Двое других, похожие на слонов в одинаковых темных костюмах, молча потопали вслед за ним.
        — Куда он делся, пацаны?!  — спросил человек в куртке, озирая пустой двор.
        — Туда!  — Лешка показал на пролом в стене.
        Оскальзываясь на кирпичах, преследователи полезли в указанном направлении.
        Вскоре они вернулись. Впереди шел довольный повар с магнитолой. За ним двое слонообразных. Один из них, отставив огромный кулак, разглядывал ссадину на костяшках пальцев. Другой пересчитывал пачку денег, часть которых он сунул в карман приятелю.
        — Ну, пацаны, с меня причитается!..  — громогласно объявил повар.
        Лешка скривил жалобную физиономию и протянул нудным голосом:
        — Мы сами люди не местные… Нам бы покушать чего-нибудь!..
        Тема с удивлением посмотрел на друга, который незаметно подмигнул ему. Догадавшись о Лешкином замысле, Тема тоже постарался придать себе несчастный вид: втянул щеки, нахмурился и тяжело вздохнул.
        Повар недоверчиво оглядел ребят.
        — Ладно, пошли за мной, накормлю…
        Они проникли в казино «Бригелла» через черный ход и поднялись по витой деревянной лестнице на второй этаж.
        Лешка старался все рассмотреть и запомнить: направо — белая дверь туалета, налево — узкий коридор с рядами стеклянных дверей, задернутых красными портьерами. Конечно, сыщик попытался заглянуть в каждую из них, делая вид, что развязались шнурки. И ничего интересного он там не увидел.
        Повар привел их на кухню и усадил за стол.
        — Ешьте, ребята!
        Щедро поставив перед ними тарелки с замысловатыми салатами, он снял с вертела несколько дымящихся кусков мяса. Хлопнув в ладоши, Лешка набросился на еду, будто действительно не ел несколько дней. Тема придвинул к себе салат и стал выковыривать свои любимые маслины.
        А это вам на сладкое — птифуры и двойной компот!
        Лешка вздрогнул при слове «компот», просыпав на колени какие-то овощи.
        — Да ты ешь, не бойся!  — ободрил его повар.  — Никто вас здесь не обидит. Родители-то где? Что-то вы на беспризорников не похожи!
        — Это вот он один живет!  — кивнул Лешка на друга.  — Мать где-то по Сибири ездит, а отец и вовсе в Таиланде… Вещи на вокзале, родственники уехали на лечение…
        — Да, разбросало людей по белу свету!  — вздохнул повар.
        Тут его отвлекли: в окно просунулась голова с бакенбардами, как у писателя Григоровича, и прохрипела заказ.
        Лешка толкнул друга локтем.
        — Компот!
        — Вижу, не толкайся!  — прошептал Тема.
        — Ладно, кушайте, а мне работать надо,  — сказал повар.  — Обратную дорогу найдете?
        — Найдем!  — заверил его Лешка.
        Как только официант взял поднос и ушел, сыщики ринулись вслед за ним.
        Возле одной из дверей Компот достал из кармана форменной куртки пакет, положил его на поднос и прикрыл салфеткой.
        — Что он делает?  — прошептал Тема, выглядывая из-за Лешкиной спины.
        — Сейчас посмотрим!
        Сыщики рванули по коридору. Лешка добежал первым, отодвинул портьеру и тут же отскочил назад, отдавив Теме ноги.
        — Ты чего скачешь?  — прошипел тот.
        — Смотри!
        Тема заглянул в щель между пыльными портьерами и увидел небольшой зал, столик прямо перед собой, а за столиком… Китайца!
        От волнения или от пыли у него защекотало в носу. Он попытался сдержаться, сдавленно пискнул, как мышь, и оглушительно чихнул.
        — Тихо, балда!  — простонал Лешка.
        В это время официант составил тарелки перед Китайцем и, оглянувшись, положил на стол пакет. Тот незаметно заглянул в него, передал Компоту солидную пачку купюр, большую, чем полагалось за обед, наверное, даже в парижском ресторане «Максим».
        Впрочем, это были отечественные денежные знаки. Компот остался явно недоволен. Он попытался было что-то сказать, но Китаец так взглянул на него, что официант тут же поспешно ретировался, смахнув салфеткой невидимые крошки.
        — Ага!  — проговорил Тема.  — Кажется, я знаю…
        Вдруг на плечо ему легла тяжелая рука.
        — Вы тут чего?
        Сзади стоял один из слонообразных типов. Тот самый, с разбитыми костяшками пальцев, напоминающих связку сосисок.
        — Мы… мы заблудились!
        И тут краем глаза Тема с ужасом увидел, что Китаец медленно встает из-за стола и направляется в их сторону!
        — Ну, мы пошли?  — вопросительно пробормотал Лешка.  — Провожать нас не надо, спасибо, счастливо оставаться, привет всем!..
        Он рванул Тему за руку и побежал вместе с ним к лестнице.
        Стеклянная дверь тонко задребезжала, в коридор вышел Китаец.
        — А ты тут чего?  — тупо спросил охранник, не отличавшийся, видимо, большим словарным запасом. Он глядел сверху вниз на неожиданно возникшего перед ним клиента.
        Вместо ответа узкоглазый стукнул его носком ботинка по коленной чашечке, а когда тот наклонился, с непостижимой быстротой замахал руками перед носом собеседника, нанося ему точные резкие удары.
        Со стороны казалось, будто Китаец разгоняет перед охранником мух, но в результате этой заботы тот грузно осел на пол и уже не вставал.
        Вежливо обойдя умолкшего собеседника, Китаец быстро пошел вслед за беглецами.

        БЕРЕГИТЕ ЛЕС! СОБИРАЙТЕ МАКУЛАТУРУ!

        Ребята уже добрались до конца коридора.
        — Сюда!  — крикнул Лешка.
        Он рванул на себя белую дверь и… оказался в туалете.
        — Да, это кстати! Я бы тут задержался, но времени нет!  — заметил Тема, сам удивляясь своему хладнокровию.
        За следующей дверью была лестница. Друзья с грохотом сбежали по ней и влепились в живот второго слонообразного, преградившего им выход. Тот даже не пошевелился.
        — Куда?  — прогудел он.  — Почему бежим?
        — Там… За нами бандит гонится!  — крикнул Лешка.
        В тусклых глазах охранника зажегся профессиональный интерес.
        — Бандит? Стойте здесь! Сейчас разберемся…
        Он отодвинул ребят в сторону, и шагнул навстречу стремительно спускающемуся по лестнице Китайцу. Воспользовавшись относительной свободой, друзья попытались выскочить на улицу, но дверь была заперта, а сложный замок никак не хотел поддаваться.
        — Ну, давай!..  — бормотал Лешка, дергая за позолоченные рычажки.
        Охранник растопырил руки, словно вставший на дыбы медведь. Своей громадой он заслонил низкорослого Китайца, и беглецы не видели, что происходит, но вдруг охранник почему-то обмяк и начал заваливаться.
        — Есть!  — воскликнул Лешка, щелкая замком.
        Дверь распахнулась. Убегая, Тема заметил, как показался из-за туши согнувшегося охранника Китаец. Сраженный здоровяк не желал сдаваться — всем своим весом навалился на противника. Тот лягнул его не глядя. Охранник громко икнул, но добычу не выпустил.
        — Чего ты застрял, бежим!  — крикнул Лешка.
        Однако Тема нашел в себе смелость вернуться и захлопнуть дверь — пускай теперь Китаец с замком повозится!
        Его надежды не оправдались: бандит легко справился и с охранником, и с замком. Мальчики едва успели перебежать на другую сторону улицы, как дверь распахнулась, и неумолимый Китаец бросился в погоню.
        Друзья инстинктивно выбрали тот самый путь к отступлению, который проложил автомобильный вор. Они влетели в пролом в стене и понеслись по заброшенному дому.
        Здесь было темно. Свет еле проникал сквозь мутные окна. Тема чуть не провалился в дыру между трухлявыми досками. Лешка рванул на себя массивную дверь, она заскрипела петлями и рухнула со страшным грохотом. Если бы не хорошая реакция, он попался бы, как мышь в мышеловку.
        Пробежав здание насквозь, ребята оказались в большой комнате. Посередине горел костерчик из щепок, булькало какое-то варево в консервной банке. А вокруг очага устроилась компания странного вида людей.
        — Здрасьте!  — машинально сказал Тема.
        — До свидания!  — мрачно просипел кто-то.
        Друзья поспешили откланяться. Они рысцой пересекли комнату и выпрыгнули в окно. Никто из сидящих даже не обернулся.
        Приземлившись на тротуаре, беглецы оказались словно по другую сторону Луны. Там стоял оснащенный многочисленными фарами и никелированными деталями джип, похожий на луноход. Звенели колокольчиками пляшущие кришнаиты, одетые в оранжевые балахоны. Из будки у посольства с заковыристым африканским гербом на них глядел скучающий милиционер. Фуражка его была лихо заломлена, как у диктатора какой-нибудь банановой республики, только что добившейся независимости.
        Страшного Китайца нигде не было видно.
        — Как это я забыл!  — воскликнул Лешка и, пританцовывая, как кришнаиты, завязал на голове банданно.  — На всякий случай!
        С тихим шелестом подъехал троллейбус. Друзья вскочили в салон, не интересуясь, куда они приедут,  — лишь бы оказаться подальше от опасного места. Троллейбус медленно тронулся и покатил в сторону Курского вокзала.
        — Как ты думаешь, чего Компот принес на подносе?  — спросил Тема.
        — Как чего — обед, конечно!  — ответил Лешка, разглядывая прохожих в театральный бинокль.  — Наверное, что-нибудь китайское — акульи плавники или мышиные хвосты в мармеладе.
        Тема поглядел на него сочувственно.
        — Эхе-хе! Хвосты… Ладно, догадайся с трех раз, что за пакет он передал Китайцу: полкило взрывчатки, сборник речей Мао Цзэдуна, набор открыток с видами Кремля или что-то другое?
        — Да откуда я знаю!  — возмутился Лешка.  — Может, они марками обмениваются! Может, это был кляссер с марками!
        Тема выразительно постучал пальцем по лбу:
        — Кляссер!.. Думать надо! Это была книга!
        — Стихи Сильвестра!
        — Правильно! Китаец знал, что официант занимался раньше делом Сильвестра. Он приказал достать книгу, и Компот выкрал ее у Вольдемара Петровича…
        — Да я сразу догадался! Однозначно!  — воскликнул Лешка. Не в его привычках было признавать чье-то превосходство.
        На скамейке возле дома их встретила Роза Владленовна. Сидела она, пригорюнясь да приунывши, как Аленушка на картине Васнецова. Сидела она одиноко, и только печальные коты лежали у ее ног…
        Лешку так и подмывало обратиться к ней в былинном стиле: «Ой ты, гой еси, красна девица! Что приумолкла? Отчего верные коты ощетинились? Или чуют беду неминучую?»
        — Эхма, голубчики, вот какая беда со мной приключилась!  — поведала Роза Владленовна.  — Дверь-то я захлопнула, а ключи заветные в квартире остались!
        — Не расстраивайтесь, Роза Владленовна!  — сказал Тема.  — Мы вас выручим, в случае если форточку вы тоже закрыть позабыли!
        Голодные коты встрепенулись. Роза Владленовна вскочила со скамейки и радостно воскликнула:
        — И точно, голубчики! Форточка у меня открытая осталась! Васечка-то мой прямо в нее прыгает, уж я давно ее не захлопываю!
        Друзья подошли к окну.
        — Ну, давай, Лешка!  — Тема похлопал друга по плечу.  — Ты каждый день в мое окно залезаешь, натренировался уже… Да и по размеру больше подходишь!
        Возразить было нечего. Недовольный Лешка вскарабкался на подоконник, зацепился за форточку и стал влезать туда, упираясь ногой в раму, чтобы не выдавить стекло.
        Роза Владленовна переживала: охала, бегала и причитала.
        Хорошо еще под окном стоял диван. Форточник свалился прямо на него и тут же вскочил, отряхиваясь от кошачьей шерсти и оглядываясь.
        Комната была, мягко говоря, неприбрана. В каждом углу стояли разнообразные плошки с водой, молоком и кашей. Паркет вокруг плошек потемнел и засалился. Посередине — круглый стол без скатерти, украшенный богатырской сковородкой с остатками яичницы. На стенах висели покосившиеся книжные полки, вешалки с одеждой, старыми сумками и полиэтиленовыми пакетами, набитыми чем-то загадочным. Повсюду стояли картонные ящики с пожелтевшими газетами. Свободное пространство стен, оклеенных неопределенного цвета обоями, занимали цветные вырезки и фотографии котов, кошек и котят во всех видах. Тут же — календарь за позапрошлый год опять же с котами. Почетное место на стене занимала чеканка, изображающая какую-то кошачью Нефертити.
        С трудом ориентируясь в этом захламленном пространстве, Лешка пробирался к заветным дверям.
        Что-то зашуршало в углу — мальчик испуганно отскочил в сторону и налетел на вешалку. Один из гвоздей не выдержал. С грохотом посыпались нагроможденные на вешалку ящики, и ворох удушливо пахнущей одежды накрыл Лешку.
        Когда он разгреб облезлые салопы, сбросил с себя шапки-ушанки, связанные веревочкой сапоги и телогрейку, то увидел перед собой удивленного котенка. Тот вытаращил глаза на непонятное существо с каким-то вороньим гнездом на голове.
        — Ну, чего уставился?!  — сердито рявкнул Лешка, стаскивая бархатную шляпку с вуалью.
        Котенок озабоченно почесал задней лапой за ухом, но не удержал равновесия и упал. Расценив это как происки страшного гостя, он с мяуканьем брызнул в соседнюю комнату.
        Лешка встал, оттолкнул связку макулатуры и не поверил своим глазам — в россыпи брошюр и старых журналов с загадочными названиями — «Агитатор», «Советские профсоюзы», «Трезвость и культура» — белела небольшая книжка с огромными красными буквами, запылавшими, казалось ему, как огонь,  — ЮЛИАН ИЮНЬСКИЙ!
        Осторожно, словно это был драгоценный египетский папирус, мальчик стал перелистывать страницы.
        На фронтисписе красовалась фотография автора — вытянутое лошадиное лицо, уткнувшееся в поэтических раздумьях лбом в жилистый кулак, из которого торчала дымящаяся папироса, замутившая половину кадра.
        — Ух ты! Вот это да! Повезло так повезло!  — бормотал счастливец.
        Его обуревало желание похвастаться своей находкой. Он побежал по коридору, распахнул настежь дверь и чуть не сбил с ног Розу Владленовну.
        Та была счастлива не меньше, чем искатель сокровищ. В открытую дверь гурьбой кинулись коты и рассыпались по насиженным углам.
        — Ох, спасибо! Выручил, голубчик!
        — Да ничего, пустяки!..  — заскромничал Лешка.
        — Пойдемте, детишки, я подарю вам… У меня есть где-то замечательные куклы… нет, не то… Вот! Сабелька, пистолет и даже деревянная пушка!
        — Спасибо!  — кисло поблагодарил Тема. Не мог же он сказать, что в такие игрушки они уже давно не играют!
        — А не могли бы вы подарить эту книжечку?  — вкрадчиво проговорил Лешка, протягивая драгоценный томик.
        — Пожалуйста, пожалуйста, голубчики! Какая ни есть, а все благодарность! Очень хорошая книжка — там про котов целых три стиха! Что-то такое…  — Роза Владленовна отступила на шаг, вдохновенно взмахнула рукой: — Люблю вас, милые коты, как гений чистой красоты! Или это Маяковский написал?..

        ВОЛЬДЕМАР ПЕТРОВИЧ ПРЕДУПРЕЖДАЕТ: БУДЬТЕ БДИТЕЛЬНЫ!

        Сколько опасных приключений, сколько тяжелейших препятствий пришлось преодолеть искателям сокровищ, прежде чем в их руки попала драгоценная книга! И вот они развернули ее, нашли стихи про котов, нашли то самое знаменитое стихотворение под названием «Знак молчаливой птицы» и… ничего не поняли. Полностью оно звучало так:
        У бездны на краю я песнь свою пою,
        Прощальный взгляд кидая на обломки очага
        Той прежней жизни, что возрожденье даст
        Счастливому безумцу, узревшему знак
        Молчаливой птицы перед трясиной черной дна.
        Удар клинка решит сомненья —
        И как поэту вдохновенье,
        И как влюбленному — луна,
        Так и безумному для вечного забвенья
        Награда будет там дана!

        — Ну, опять!..  — развел руками Лешка.  — Ни-че-го не понимаю! А где же сокровища искать? «Награда будет там дана…» А где — там?
        — Ясно же сказано — «у бездны на краю»!  — ответил Тема.  — А вообще, круто написано! «Перед трясиной дна» — нарочно не придумаешь! Да ты не расстраивайся! Не всегда же везет… Вон и библиотеку Ивана Грозного до сих пор не нашли… Опять же с Атлантидой полная неясность…
        — Нет!  — Лешка стукнул книгой по столу так, что попугай недовольно заворчал.  — Я все равно найду этот клад!
        И тут раздался телефонный звонок. Это звонил Вольдемар Петрович. Он сказал, что отыскал кое-что новое по интересующему их делу.
        Друзья немедленно отправились к нему.
        С тополей валил нескончаемый пух. Пушистые сугробы сбивались на газонах и по кромке раскаленного асфальта. Ватные клочья мотались под ногами. Тема задумчиво разбивал их, представляя, что это перекати-поле, несущееся под копыта его коня.
        Из дверей метро тянуло таким горячим душным ветром, что ребята решили поехать с пересадками на троллейбусе.
        Квартира Вольдемара Петровича была незаперта. Знаменитый сыщик стоял у террариума с мексиканской ящерицей ядозубом и кормил ее из рук свежим мясом. Друзья остановились в дверях, боясь побеспокоить Вольдемара Петровича — одно неверное движение, и коварное пресмыкающееся может нанести удар! Однако ядозуб мирно глотал угощение, не выказывая своего опасного нрава.
        — Проходите, друзья мои!  — сказал детектив, не оборачиваясь.  — За вами никто не следил?
        — Никто!  — хором ответили удивленные ребята.
        — Думаю, вы ошибаетесь… Алексей, будь любезен — выгляни осторожно на улицу. Бьюсь об заклад, на углу стоит серебристый джип.
        — Мы только что там проходили,  — недоверчиво сказал Лешка, подходя к окну,  — никакого джипа на углу не… Ой, действительно!.. Но как же вы догадались?
        — Пустяки!  — скромно ответил Вольдемар Петрович.  — Интуиция! Я же предупреждал вас — опасность подстерегает каждого, кто занимается делом короля преступного мира!
        Ребята растерянно переглядывались. А хозяин дома широким жестом указал на кожаный диван, перед которым стоял передвижной столик с вазой, наполненной крекерами, и мерцающим хрустальным графином с темно-красным соком.
        — Не желаете ли, друзья мои? Угощайтесь! Рекомендую гранатовый концентрат — прекрасно утоляет жажду!
        Вольдемар Петрович сел в свое кресло, протянул руку к секретеру и небрежно нажал на потайную кнопку. Раздался тихий щелчок. Откуда-то сбоку выдвинулись ящички с картотекой, папками и фотографиями.
        Сыщик взял одну из папок, взглянул на ребят и, заметив их восхищение такими шпионскими штучками, удовлетворенно улыбнулся.
        — Итак, в дополнение к тому, что я вам рассказывал. Следствие установило, что была у Сильвестра еще одна слабость — утиная охота. Имелась у него охотничья сторожка в довольно мрачном месте, на краю непроходимых болот. Конечно, мы все там тщательнейшим образом исследовали, но ничего любопытного не нашли, кроме обычного в таких случаях арсенала оружия. Так, помповые ружья «ремингтон», несколько автоматов Калашникова с подствольными гранатометами, снайперская винтовка бесшумного боя, популярные среди бандитов пистолеты «глок» и ТТ…
        Тема вздрогнул — совсем недавно он держал такое оружие в руках.
        — …гранатомет «муха»…  — перечислял сыщик. Видно было, что оружие — это его страсть.  — …И еще что-то по мелочам. Но дело не в этом. Любопытный факт — как вы говорили, попугай преступника находится теперь у вас…
        — Да.
        — Взгляните на это!  — Вольдемар Петрович передал друзьям фотографию.
        Стукнувшись головами, друзья склонились над любительским снимком, сделанным «полароидом».
        На нем был изображен Сильвестр в пятнистом маскировочном костюме. Рядом стояли шкафообразные телохранители с помповыми ружьями. Позади виднелась какая-то лесная избушка. А на плече короля преступного мира сидел Кидди!
        — Это интересно!  — пробормотал Лешка, читая надпись на обороте фотографии. Уши его загорелись, словно красный сигнал светофора. По этой верной примете Тема догадался, что его друга осенила очередная блестящая идея.
        — Попугай явно представлял для Сильвестра немалую ценность, раз уж он брал его даже на охоту.  — Вольдемар Петрович снял очки и, вперившись проницательным взглядом в гостей, спросил: — А вы не сокровища ли случайно ищете?
        — Нет… Что вы… Да разве ж мы…  — вразнобой заговорили Тема и Лешка.
        — Ну хорошо, пусть так… Думаю, вам эти сведения пригодятся… Отчего же не помочь друзьям, ведь верно?
        — Верно… Правильное…  — мялись сбитые с толку ребята.
        — А ваших преследователей в джипе мы сейчас уберем…  — Вольдемар Петрович сунул руку в карман домашней куртки.
        Тема испуганно подался назад. Он вообразил, что знаменитый сыщик вытащит сейчас какой-нибудь пистолет-пулемет или парочку крупнокалиберных «магнумов» и примется поливать свинцом прямо из окна. Но в руках Вольдемара Петровича оказалась всего лишь записная книжка в вишневом сафьяновом переплете с вытисненной золотом Царь-пушкой.
        — Конечно, можно было бы позвонить в управление…  — пробормотал сыщик,  — но лучше не привлекать внимания…
        Он взял телефон, набрал 02 и проговорил гнусавым голосом:
        — Але, обратите внимание — на углу Миусской улицы и Невского какой-то гражданин нагло взломал дверцу, залез в серебристый джип и хочет его угнать. Прошу принять меры!
        Положив трубку, он сказал:
        — А теперь посмотрим, что у нас получилось!
        Все подошли к окну.
        Через несколько минут к джипу подлетела патрульная машина. Оттуда выскочили двое милиционеров с автоматами. Один встал чуть позади дверцы водителя, а другой постучал в стекло.
        Сверху было видно, как из джипа вылез бритоголовый тип с документами в руках. Он стал что-то объяснять милиционеру, потом по его просьбе открыл капот.
        Пока они сверяли номера, другой милиционер нырнул в салон машины.
        Видимо, проверка ничего не дала. Бритоголовый захлопнул крышку капота.
        И тут из салона вылез второй милиционер. Вид у него был торжествующий. Двумя пальцами он держал за ствол пистолет, найденный под сиденьем.
        — Что и требовалось доказать!  — прокомментировал Вольдемар Петрович, глядя, как на руках бритоголового застегивают наручники.  — Теперь путь свободен! Ну-с, друзья мои, желаю успеха! И будьте осторожны!
        Когда мальчишки ушли, Вольдемар Петрович взял фотографию охотничьей сторожки, еще раз прочитал написанный на обороте адрес: «Завидово…» И вытащил из кармана водяной пистолет.
        — Бьюсь об заклад, сегодня или завтра наши юные сыщики отправятся в экспедицию на болота к твоим родственникам!  — задумчиво сообщил сыщик австралийской пипе, прицеливаясь в террариум.
        Пипа мигнула в знак согласия.

        ВЗГЛЯД С ЧЕРДАКА

        Утро было солнечное, свежее. Асфальт с теплыми парными лужами после проливных дождей блестел и казался чисто вымытым.
        В такое утро хотелось совершить что-нибудь хорошее — начать новую жизнь или просто сделать зарядку. Сколько раз Тема пытался приступить к занятиям по системе Арнольда Шварцнеггера, и вот, наконец, время пришло. Все! Теперь или никогда!
        Мальчик выкатил из-под дивана запылившиеся гантели. Подумал и добавил к ним эспандер. С полки он достал тонкую книжечку, где были старательно подчеркнуты упражнения, которые надо выполнять обязательно. Тема стал возле зеркала и принял грозный вид. Напряг мышцы, повернулся боком.
        Вот бы натренироваться за месяц, стать как Шварцнеггер, а потом небрежной походкой войти в школу. «Кто это такой?  — восхищенно шепчут девчонки.  — Ой, неужели это Артем Картошин? Как он изменился за лето, как возмужал!..» Ребята замолкают и подпирают стенки. А Тема идет себе в класс и ни на кого особенно не обращает внимания… Позволит себе разве что легкую снисходительную улыбку, заметив изумленный взгляд одной одноклассницы…
        Раньше он не мог точно определить, какого цвета у нее глаза,  — помнил что-то сияющее, необыкновенное. Тема почему-то боялся лишний раз посмотреть в ее сторону. Но теперь, пружинисто поднимаясь по лестнице, он спокойно встретит ее восхищенный взгляд…
        Грезы его были грубо оборваны — в окно влетела свернутая в трубку бумага. Вслед за ней пожаловал и сам Лешка.
        — Что с тобой?  — удивился друг.  — Чего ты так натужился — живот болит? Крыжовника объелся?
        — Ничего я не объелся,  — буркнул Тема.  — Что ты притащил?
        — Карта!  — заговорщицки сказал Лешка.
        — Острова Сокровищ?  — усмехнулся будущий Шварцнеггер.
        — Может быть. Вот смотри!
        Лешка развернул карту и придавил края гантелями.
        Карта была большая, старая, 1971 года издания — тогда ребят и на свете еще не было. На пожелтевшей бумаге значилось: «Охотничьи и рыболовные хозяйства Подмосковья. Главное управление геодезии и картографии при Совете Министров СССР».
        — На рыбалку собрался?  — поинтересовался Тема.
        — И ты тоже. Только не на рыбалку, а за кладом!
        — Как это?
        — Скажи спасибо, что у тебя такой гениальный друг! Когда Вольдемар Петрович показывал нам фотографию, он не знал, с кем имеет дело! Я подсмотрел на обороте адрес, и теперь мы можем отправиться в охотничью сторожку Сильвестра за сокровищами!
        И торжествующий Лешка ткнул пальцем в ничем не примечательный кружок на карте с надписью «Завидово».
        — А почему ты решил, что клад там?
        — Интуиция! Инфернальная интуиция, основанная на реальных фактах, визуальных наблюдениях и виртуальной реальности!  — туманно пояснил друг.
        — Переведи!
        — Как ты думаешь, зачем Сильвестр возил на охоту попугая?
        — Уток подманивать?  — предположил Тема.
        Лешка внимательно посмотрел на друга — не издевается ли он? Но Тема был серьезен.
        — Может, и уток… Я думаю, что там Сильвестру и пришла в голову мысль зашифровать место клада в стихах. Место это находится где-то у лесной сторожки. Вот зачем преступник возил туда Кидди — он показывал ему тайник! А теперь вспомни стихи, которые Кидди наизусть выучил! Что там говорится: «У бездны на краю… перед трясиной черной дна…» Черной трясиной!
        — Ну и что?!
        — А ты знаешь, что еще было написано на обороте фотографии?
        — Не знаю… Откуда мне знать?
        Лешка сделал эффектную паузу.
        — Там было написано: «Черное болото»! Это же он про болото написал! Все сходится!  — Лешка так разгорячился, что даже стукнул кулаком по карте.
        — Что-то в этом есть,  — согласился Тема.  — Тогда, наверное, «удар клинка решит сомненья» — это про лопату. Значит, надо копать… Что же такое «знак молчаливой птицы»?
        — А, это просто! Над кладом должен быть рисунок птицы!
        — Логично. И все же где ты будешь искать? В болоте? Всю сторожку обыскали с металлоискателями, кроме оружия ничего не нашли…
        — А я говорю — клад там!  — Искатель сокровищ стукнул по карте еще сильнее.  — Возьмем с собой Кидди, он покажет!..
        — Это же не ищейка, а попугай!  — возразил Тема.
        Но Лешка уже ничего не слушал. Схватил гантели, отошел к окну и стал наносить удары воображаемому противнику:
        — Кьяаа! Уяаа!
        Вдруг он уставился на что-то, опустил гантели и воскликнул сдавленным шепотом:
        — Сюда! Только тихо!
        — Чего ты там увидел?  — спросил заинтригованный Тема, подходя ближе.
        — За нами следят!  — Лешка повернулся к окну боком и прошептал: — Погляди, только незаметно, на чердак!
        Тема сделал вид, будто он отколупывает краску на подоконнике, а сам поглядел исподлобья на мемориальную усадьбу.
        Вот это да! В темноте за овальным окном явственно блеснули стекла бинокля.
        — Это, наверное, капитан Хорошавцев!  — воскликнул Тема.  — Я же тебе рассказывал! Милицейская засада!
        — А мы сейчас проверим!
        Лешка широко осклабился, приветственно помахал рукой. Приложил ладонь к невидимой фуражке и щелкнул каблуками.
        В ту же минуту ребята увидели, как блестящие линзы стали медленно отдаляться в глубь чердака, а потом и вовсе исчезли.
        — Что и требовалось доказать!  — подытожил Лешка.  — Милиционер не стал бы от нас прятаться! А я даже знаю, почему этот тип так высунулся…
        — Он увидел карту!  — догадался Тема.
        — Правильно! Теперь преступники знают, что мы собрались ехать за сокровищами!
        — Все же кто там прячется?..
        — Не знаю! А мы тоже хороши — потеряли бдительность!
        Ребята с подозрением посмотрели на мрачного дворника, поливающего из шланга газон. Не переодетый ли это гангстер? Ковыляющая к усадьбе старушка с двумя кошелками тоже вполне могла бы оказаться сообщницей, подносящей бандитам патроны.
        Паутина мафии опутала некогда тихий московский дворик. Казалось, что в каждом его углу теперь таилась опасность. Замаскированные наблюдательные пункты раскинулись за мусорными контейнерами. В гаражах со скрежетом точили кинжалы. От оптических прицелов рябило в глазах и по всему двору бегали солнечные зайчики.
        Тема закрыл окно, задернул шторы. А Лешка все размахивал гантелями, поднимая свой боевой дух.
        — Пусть попробуют к нам сунуться! Сокровища наши!  — разошелся он.  — Пойдем посмотрим, кто там прятался!
        — Нет, это опасно!  — возразил благоразумный Тема.  — Вдруг там Китаец!
        Но разве можно спорить с Лешкой?
        Чердак мемориальной усадьбы давно уже был изучен ребятами. Чтобы туда не пробрались бродяги, с пожарной лестницы в свое время были срезаны нижние ступеньки. Но мальчики хорошо знали, как можно туда залезть.
        Вскарабкавшись на огромный дуб, Тема и Лешка выждали некоторое время — не заметил ли кто их маневров. Все тихо. На чердаке тоже никого не было видно. Тогда друзья спрыгнули прямо на крышу флигеля, перебежали к пожарной лестнице и поднялись к чердаку.
        С фасадного окна залезать было опасно. Сыщики прогромыхали по крыше к подслеповатому заднему окошку.
        — Следы взлома!  — тоном эксперта-криминалиста сообщил Лешка, разглядывая свежую трещину на раме.  — Здесь орудовали острой стамеской или ножом.  — Он толкнул створку, и та со скрипом отворилась.
        — А может, не надо?  — прошептал Тема.  — Вдруг там еще кто-нибудь прячется?
        — А, ерунда!  — беззаботно воскликнул Лешка.  — Наблюдатель видел, что мы его засекли, и давно уже удрал! Вперед!
        На чердаке пахло пылью и голубями. С нависающих балок свешивались какие-то веники. Поток воздуха из распахнутого окна развевал в углах пыльные клочья паутины.
        Друзья подошли к фасадному окну и принялись внимательно оглядываться в поисках окурков, стреляных гильз, отпечатков пальцев или других следов. Ничего похожего они не заметили.
        Тихое, настойчивое царапанье донеслось откуда-то со стороны пола.
        — Ты слышишь?  — прошептал Лешка.  — Что это?
        — Вот оно!  — воскликнул Тема, вытянув дрожащий палец.
        На полу в слое пыли лежал спичечный коробок. Звуки доносились оттуда. Внезапно коробок начал медленно открываться. Из него высунулась лакированная жучиная голова, повела усами, замахала крючковатой лапкой. Еще одно усилие — и по пыльному полу медленно пополз огромный, с черной траурной полосой на красной спине жук-могильщик. Оставляя за собой бисерную цепочку следов, жук пересек освещенный квадрат пола, который разрезала кладбищенская тень оконного креста, и скрылся в темноте.

        КЛАДОИСКАТЕЛИ И ПОПУТЧИКИ

        Ранним утром друзья отправились в экспедицию. По дороге Теме пришлось зайти к соседке, чтобы предупредить ее об отъезде.
        Роза Владленовна открыла дверь, даже не спрашивая, кто пришел, и сразу побежала куда-то в глубь квартиры, позвякивая связкой ключей на поясе. Навстречу Теме засеменило несколько кошек. Задрав хвосты, они целеустремленно закружились вокруг его ног, словно сапожные щетки.
        — Роза Владленовна! Я в поход еду! За город!
        — Хорошо, хорошо, голубчик!  — крикнула она откуда-то из недр квартиры.  — А уроки ты выучил?
        — Какие уроки, Роза Владленовна? У нас же каникулы!
        — Да-да — ученье свет, а неученье… Ах ты, проказник! Ну-ка, пей, пей молочко!
        — Спасибо, я не хочу!  — крикнул Тема, переступая с ноги на ногу.
        — Да это я не тебе, а Васечке…  — проговорила Роза Владленовна, появившись на секунду в коридоре с блюдечком в руках. Часть кошек брызнула вслед за ней.  — Ты моего Мурзика не видел? Мурзик второй день не приходит!  — раздался ее голос из кухни.
        — Нет, не видел…
        Мальчик хотел еще что-то сказать, но, подумав, махнул рукой и закрыл за собой дверь.
        Кладоискатели вышли со двора. Теплый утренний свет заливал улицу. Белые стены старинной церкви румянились солнцем. Стоило чуть прикрыть глаза, и можно было увидеть горящие красным нити солнечных лучей.
        Тема нес закрытую платком клетку с попугаем, а Лешка тащил за спиной рюкзак с походным набором искателя сокровищ: саперная лопатка, фонарик, складной охотничий нож, фляжка с водой, подкисленной лимоном, короткая пила, чтобы перепиливать корневища деревьев, и многое другое.
        Так они шествовали по улице и не замечали зловещего кортежа из двух автомобилей. За зеркальными стеклами невозможно было рассмотреть, кто там внутри.
        Сначала преследователи пытались делать друг перед другом вид, будто каждый едет по своим делам, но вот один из них вырывался на полкорпуса вперед. Другой тут же пошел на обгон и ударил конкурента в бок. Соревнуясь между собой, машины уже в открытую, не скрываясь, таранили друг друга. Теперь трудно было не обратить на них внимания.
        — За нами следят!  — догадался Лешка.  — Вперед!  — Он кинулся через дорогу. Волоча больно стукающую по ногам клетку, Тема поковылял вслед за ним.
        Друзья побежали в распахнутые ворота и оказались на какой-то стройке.
        Вслед за ними на изрытую площадку влетела машина — победитель автородео. На полном ходу она врезалась в железные бочки и мешки с цементом. Отставший автомобиль впечатался ей в багажник. Все исчезло в сером цементном облаке. Когда пыль немного рассеялась, из кабины вывалилось скрюченное существо, в котором с трудом можно было узнать Фалю. Протерев запорошенные глаза, бандит взглянул на свои покрытые ровным цементным слоем штаны и прохрипел:
        — Вот это маскировочка!
        Тем временем искатели сокровищ преспокойно выбрались на соседнюю улицу через дыру в заборе. Они доехали до Комсомольской и вышли на площадь трех вокзалов. В Завидово надо было добираться электричкой с Ленинградского. Но осторожный Тема предложил на всякий случай запутать следы, и друзья отправились на Казанский. В толчее Казанского вокзала могла затеряться рота спецназа, туркменская делегация, мелкооптовый рынок, сидячий митинг носильщиков и цыганский табор в придачу…
        Площадь трех вокзалов не затихала ни днем, ни ночью. Гремела музыка из ларьков, рычали репродукторы, голосили продавщицы, расхваливающие подозрительного вида чебуреки, истекающие жиром. Кричали и ругались живущие здесь бродяги, какие-то люди со стаканами в руках, которые куда-то ехали, отстали от поезда, да так и прижились здесь.
        Лешка и Тема с трудом пробирались сквозь бурлящую толпу. Только что на Казанский прибыл очередной поезд, выпустив на перрон увешанных поклажей пассажиров. Хаотическую толпу неспешно рассекали милицейские патрули в бронежилетах и с автоматами на плечах, придирчиво рассматривающие гостей столицы.
        Лешка чувствовал себя как рыба в воде, азартно пропихивался между чемоданами. А Тема проникся вокзальной атмосферой. Он тревожно вертел головой, пытаясь разобраться в лабиринте выходов. Озабоченно вслушивался в грохот объявлений. У него было такое чувство, будто он уезжает навсегда куда-то в чужие края. В прошлом остается все, что было дорого, а впереди — скитания по чужбине. Теме даже стало жалко себя. Ему показалось, что в его жизни уже такое было — вокзалы, переполненные вооруженными людьми, всеобщая паника, бегство в неизвестность…
        — По-зд отпрвлсся с-ссмого п-ти!  — прогремел неразборчиво жестяной голос.
        — Чего?  — переспросил Тема.
        — Давай еще разок оторвемся на всякий случай!  — воскликнул Лешка.  — Бежим!
        И друзья понеслись по вокзалу, сливаясь со стихией всеобщей эвакуации. Кругом куда-то бежали сломя голову люди с искаженными лицами, сшибая все препятствия гигантскими сумками. Другие наоборот, безучастно сидели на чемоданах, а то и просто на расстеленных газетах, спали, прикрывшись пиджачками.
        Мальчики спустились в отвратительно пахнущие переходы между платформами. Это тусклое подземелье было ни на что не похоже — пол выложен побитой плиткой, которая местами переходила на стены, потом шли участки, покрашенные масляной краской, они сменялись облупленной штукатуркой с таинственными надписями и номерами, намалеванными красной краской.
        Перепрыгивая через ноги спящих и сумки бегущих, ребята вылетели на перрон. Пронеслись мимо нескольких поездов и ворвались в распахнутые стеклянные двери. Это был зал ожидания. Еще несколько огромных вокзальных помещений — и перед ними открылся выход на площадь.
        Друзья избавились от возможной погони, но опоздали на электричку. Они встали перед огромным щитом с расписанием пригородных поездов и принялись расшифровывать таблички с надписями: «кроме выходных», «со всеми остановками», «только по субботам и воскресеньям» и так далее.
        После короткого опроса толпы выяснилось, что с минуты на минуту с шестой платформы отправляется электричка, которая делает остановку в Завидово. Тема с Лешкой рванули на платформу пригородных поездов.
        Перед ними стоял поезд без всяких надписей. Он слегка погромыхивал, готовился к отправлению. В открытые двери молча вбегали озабоченные люди.
        — Этот поезд на Завидово?  — спросил Лешка какого-то краснолицего парня.
        — Чаттануга-чуча!  — загадочно пропел тот, пошатываясь.
        — Чума!  — прокомментировал Лешка и обратился к спешащему старичку: — На Завидово поезд?
        — Да! Именно!  — неожиданно обиделся тот.  — Да!  — кричал он вслед ребятам.  — Будете знать теперь. А то совсем… И вообще!
        Друзья вошли в вагон. Места уже почти все были заняты, но мальчишкам повезло — они сели, да еще у окна.
        Однако не все было так радужно, как им казалось.
        В соседний вагон проскользнули двое попутчиков, будто сошедших со стенда «Их разыскивает милиция»,  — Фаля и бритоголовый. Его выпустили в тот же день под залог. Вместо того чтобы сидеть в камере за ношение огнестрельного оружия, бритоголовый раскатывал в свое удовольствие по электричкам с новеньким пистолетом в кармане.
        Все еще чихая от цементной пыли, Фаля устроился в вагоне, а его подручный остался возле дверей, наблюдая за искателями сокровищ.
        Прежде чем створки захлопнулись, еще один человек успел вскочить в электричку. Это был Китаец. Он скромно остался в тамбуре…
        Может быть, и еще кто-нибудь успел бы присоединиться к пестрой компании, да поезд уже тронулся. Грянула гармошка, подгулявший дачник затянул песню, застучали костяшки домино…

        ОДНИМ МЕНЬШЕ

        Тема и Лешка глядел и на мелькающие названия подмосковных станций, прогремевшие в криминальных хрониках. Эти городки прославились не мирными исконными ремеслами, вроде валяния валенок или художественной лепки из глины. Времена изменились, и теперь вольные жители выбирали себе другие промыслы. Любимым их занятием было собирать дань с Москвы.
        Друзья разгадывали таинственные надписи, выведенные аршинными буквами на прилегающих к путям заборах: «ДМБ 96», «Долгопа Forever!», «Колян + Фуфуня = love». Смысл этих фраз был не совсем ясен, и можно было только гадать, что заставляло безвестных наскальных художников изливать душу прямо на бетонные стены. Некоторые из них выходили за рамки личных проблем и писали острые политические лозунги и пожелания отдельным государственным деятелям, но привести их не представляется возможным ввиду их излишней горячности.
        Вскоре поезд вырвался из города, и замелькали разгороженные прутьями клеточки огородов, где стояли люди в одном нижнем белье и сонно ковыряли в земле лопатами. Казалось, они легли спать в своей квартире и вдруг проснулись посреди картофельных грядок с сельскохозяйственным инвентарем в руках.
        Проносились мимо дощатые дачи. Пролетела песчаная отмель, усеянная розовыми и белыми телами отдыхающих. Некоторым было мало жгучего солнца, и они развели еще и костры.
        Ребята с интересом рассматривали этот причудливый калейдоскоп. А едущий по своим делам пригородный народ равнодушно уткнулся в газеты.
        Напротив друзей сидела беспокойная женщина, довольно странно одетая — на ней был короткий голубой сарафанчик с рюшками, а на ногах — стоптанные кеды. Рядом с собой она примостила пожелтевший рюкзак.
        — Цыплятки?  — спросила женщина, кивая на клетку, где завозился спросонок Кидди.
        — Петух плимутрок импортный!  — буркнул Лешка.  — Кукарекает исключительно по-английски!
        — Да ну?!  — обрадовалась попутчица.  — А я Борьку с собой везу! Он у меня, правда, не такой породистый…
        Женщина развязала узел, и в темноте рюкзака сверкнули красноватые глаза. Нюхая влажным носом воздух, оттуда высунулся белый кролик.
        — Устал?  — с умилением пропела женщина.  — Ну подыши, подыши.
        Но кролик решил радикально изменить свою судьбу. Он мягко выпрыгнул из рюкзака и исчез под ногами пассажиров.
        — Ай! Крыса!  — истошно завопила сидящая впереди женщина и с неожиданной легкостью выпрыгнула навстречу бредущему по проходу продавцу газет. Тот повалился на колени пассажирам, щедро усыпая их свежайшей прессой.
        — Борька, стой!  — Женщина в кедах ринулась ловить своего любимца.
        Несколько добровольцев принялись ей помогать.
        — Лови кроля!  — азартно заорал мужик в кепке.
        Народ заволновался.
        На шум из тамбура выглянуло круглое лицо в темных очках и тут же исчезло. Тема охнул и тихо сполз на пол.
        — Куда ты?!  — спросил друг.  — Сиди! И без тебя кролика поймают!
        — Там бритоголовый!
        — Попались!  — прокомментировал Лешка.
        Электричка вылетела на станцию. Повскакивали с мест пассажиры, не принимавшие участия в ловле Борьки, и стали пробиваться к дверям, отчего свалка получилась еще больше. Друзья скрючились в три погибели, чтобы их не заметили, и пошли к выходу.
        — Ой, пропустите болезных!  — запричитала какая-то сердобольная старушка.
        Из дверей электрички повалил народ. Тема и Лешка, вынесенные волной, побежали по перрону.
        — Я его вижу!  — крикнул на бегу Лешка.  — Гонится за нами!
        Бритоголовый пытался разглядеть в толпе убегающих кладоискателей. Он несся гигантскими прыжками, размахивая зажатым в руке радиотелефоном. Полы летнего пиджака развевались за его спиной.
        Позади него семенил Китаец. Он не видел ребят, и ему приходилось ориентироваться на бритоголового.
        Электричка зашипела. Лешка схватил друга за рукав, втащил в вагон, и двери захлопнулись.
        — Что догнал?!  — веселились друзья, глядя на бритоголового. Со зверским лицом, беззвучно ругаясь, тот колотил ладонями по стеклу.
        — Вот я тебя!  — Лешка сделал вид, что хочет ткнуть его двумя пальцами. Бандит отшатнулся, налетел на урну и исчез из поля зрения.
        Поезд отправился. Отряхнувшись от окурков, бритый взялся за радиотелефон и стал докладывать Фале результаты поиска.
        — Раззява! Балда стриженая!  — кричал «капитан Хорошавцев», вызывая изумление пассажиров.  — Ладно… Никуда они не денутся… Поезжай на следующей электричке! Оставайся на связи, я сообщу, на какой станции они выйдут. Там жди дальнейших указаний, лопух.
        Бритоголовый с треском задвинул антенну и подошел к стенду с расписанием. Следующий поезд ожидался через двадцать минут. Делать было нечего.
        Ругаясь, бандит походил по пустынной платформе, заросшей по краям густыми пыльными кустами. За ними возвышалась водонапорная башня. На самой вершине белыми кирпичами был тщательно выложен год изготовления этого славного сооружения.
        Больше на станции никаких достопримечательностей не было, кроме железного щита с девочкой, гуляющей зачем-то ночью по шпалам. Позади нее красиво горели огни надвигающейся электрички.
        Бритоголовый купил в одиноком помятом ларьке банку пива и уселся в тени на лавку.
        Было тихо, жарко. Пахло горячей смолой. Блестели раскаленные рельсы. Бритоголового разморило, он выпил еще глоток и тупо уставился на противоположную платформу.
        В кустах позади него беззвучно возник Китаец.
        Сначала он хотел проследить за противником и через него выйти на сбежавших кладоискателей. Но время шло, поезда все не было, а бритый затылок так заманчиво маячил, что злодейская душа Китайца не выдержала искушения. Он достал телескопическую дубинку со свинцовым шариком, обтянутым резиной, на конце, не спеша раздвинул ее и, осторожно приблизившись, легонько стукнул конкурента по голове.
        Пиво брызнуло на белый пиджак. Пустая банка покатилась по перрону. Бандит томно закрыл глаза и раскинулся на скамейке, будто заснул.
        Китаец с сожалением убрал дубинку.
        Вдалеке показалась электричка. Китаец вытащил из кармана противника радиотелефон и спокойно направился к первому вагону.

        ВЕЛИКОЕ ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ

        — Да где они?  — прошипел Лешка, дергая друга за рукав.  — Я так и знал! Ох, недотепа! Тебя даже с билетами оштрафуют!
        — Были! Точно были! Я их в карман положил. Может, выпали, когда мы от бритого убегали?  — оправдывался Тема, глядя на контролера в синей фуражке, который поигрывал компостером недалеко от них возле растерянного толстяка. Толстяк выворачивал карманы, оттуда сыпались какие-то бумажки.
        — Штраф будем платить или как?  — интересовался контролер с профессиональной скукой в голосе.
        — А может, объясним ему все, как есть? Что мы билеты потеряли?..
        — Ну ты даешь! Он таких сказок знаешь сколько слышал! Пробираемся к выходу!  — скомандовал Лешка.
        Друзья успели выскочить из вагона до встречи с контролером. Фаля вышел вместе с ними. Он сообщил напарнику по рации название станции, и подивился, что голос у бритоголового стал вдруг тонким и визгливым. Может быть, это помехи в эфире?
        Наступил большой перерыв в движении электричек. Спешить было некуда, и друзья спустились по железной лестнице на привокзальную площадь.
        Ряды деревянных серых домиков разбегались от станции вниз, где начинались чистые поля и река, уплывающая в кучу белых облаков, сваленных у горизонта. По другую сторону, возле стен старинной крепости, стояли пустые прилавки привокзального рынка. Посреди него топталась запряженная в телегу лошадь. Свесив ноги, на телеге лежал мужик с бутылкой на груди.
        Из-за газетных киосков приплыл запах жареного мяса, и ребята вспомнили, что они давно уже ничего не ели.
        — Эх, а бутерброды-то я и не взял!  — вздохнул Лешка.
        — А вот если бы я их забыл, ты бы сейчас меня съел!  — заметил Тема.
        Шашлыки стоили слишком дорого. Да Тема и не стал бы пробовать подозрительное мясо, которое нанизывал на шампур могучими руками усатый жизнерадостный человек, доставая его из ведра с вещей надписью «Больница».
        Кладоискатели закупили в магазине хлеба, сыра и несколько помидоров. Тема помыл их тут же возле станции под струей холодной воды из колонки. Мальчик с удовольствием нажимал отполированный руками холодный рычаг, из клюва чугунной башенки с шумом обрушивалась вода, забрызгивая ноги.
        Друзья устроились неподалеку от перрона, на зеленом пригорке. По дороге неутомимый Лешка успел забраться на забор и сорвать пару яблок. Если бы Тема не удержал его, он, наверное, полез бы в чей-нибудь огород за картошкой, в коровник за молоком, в курятник за яйцами и так далее — планы у него были самые грандиозные.
        Тема расстелил чистый носовой платок, достал из рюкзака знаменитую фляжку с лимонной водой. Лешка вытащил остро отточенный нож и раскромсал весь хлеб и сыр. Кроваво-красные помидоры сами лопались от спелости.
        На десерт были яблоки. Кидди тоже с удовольствием поклевал свою дольку.
        — Хорошо!  — расчувствовался Лешка, откусывая кусок бутерброда.  — Природа!
        Патриархальную тишину нарушило мерное цоканье копыт. Мимо ребят медленно проехала пустая телега, которую волочила меланхолического вида лошадь.
        — Вот и такси до Завидово!  — засмеялся Лешка.
        — А где же водитель?  — удивился Тема.
        — А! Наверное, тот мужичок с бутылкой!  — догадался Лешка.  — И телега, стало быть, его.
        — Чего же она сама по себе ездит? Давай вернем, заодно и прокатимся!
        — Давай!
        Тема подхватил клетку, опасливо подбежал к лошади. А Лешка лихо вскочил на телегу, будто всю жизнь на ней ездил, и потянул вожжи.
        — Н-но! Заворачивай!
        Лошадь ничуть не удивилась неожиданным седокам. Она равнодушно развернулась и побрела обратно.
        Тема свесил ноги, как тот мужичок, по-хозяйски свистел и понукал лошадь, которая не обращала на него никакого внимания. Немногочисленные прохожие останавливались и пристально смотрели на ребят, особенно выделяя из общей панорамы клетку с попугаем. А тот приветствовал всех хриплыми криками:
        — Здрррасьте! Всех на ррею!
        — Кажется, они не верят, что это наша лошадь!  — воскликнул обиженный такой недоверчивостью Лешка.
        — Как бы не поймали!  — поежился Тема.  — Вдруг примут нас за конокрадов! Я читал, в деревнях конокрадов ловили и били чем ни попадя, просто ужас как!..
        — Не бойся, не побьют!  — успокаивал Лешка.  — Мы же не крадем лошадь, а возвращаем законному владельцу. Стало быть, мы эти, как их… коноводы!
        — Коновозвраты!  — уточнил Тема.
        Лешка захохотал и присвистнул по-разбойничьи.
        Вскоре телега выехала на площадь, посреди которой на спине лежал хозяин лошади и смотрел в небо. Услышав скрип колес, он пошарил вокруг себя, ухватил бутылку.
        — Пустая!  — горько пробормотал он и произнес краткую загадочную речь: — Эх, жучилы-короеды! Елки-палки в клеточку! Копыта стоптанные!
        Озадаченные ребята спрыгнули на землю и хотели было удалиться, но с земли донеслось:
        — А почему это вы на моей телеге разъезжаете?
        — Мы не разъезжаем, мы ее к вам обратно пригнали.
        — Ага!  — воскликнул мужичок и резво вскочил на ноги.  — Так это же другое дело! Выношу вам благодарность в приказе!  — Он протянул широкую, как лопата, ладонь.  — Будем знакомиться — Савелий, механизатор широкого профиля. В данный момент нахожусь при этой тягловой единице. Только она что-то все время теряется. На минуту отойдешь по делу, а ее уже нет!
        Друзья представились.
        — Кидди!  — отрекомендовался попугай.  — Кидди хороший!
        — Ну и ну! Говорящий! Вот бы его к нам в колхоз! У нас петухов мало осталось, куры скучают, а тут такой городской, с гребешком… Вы что, с попугаем путешествуете?
        — Да вот вывезли на природу,  — сочинял Лешка.  — Ему чистый воздух прописали, овса свежего, парного молока…
        — Ну, воздуха у нас сколько хочешь… А откуда сами будете? Куда едете?  — забросал их вопросами новый знакомец.
        — Нам бы в Завидово…  — пробормотал Тема.
        Лешка выразительно посмотрел на него, не одобряя такой разговорчивости.
        — Земляки!! Так я вас, ребята, мигом доставлю! Чего электричку ждать! Напрямки поедем! Раз вы так, я, стало быть, должник…
        Друзьям понравилось ехать на таком экзотическом для них виде транспорта. Конечно, это лучше, чем грохочущая, переполненная электричка. Да и билетов никто не спрашивает.
        Подождав, когда попутчики сядут, Савелий угнездился впереди, как-то по-особенному, боком, и щелкнул вожжой.
        Телега скатилась с холма, к несказанной радости многочисленных собак, повыскакивавших из всех дворов. Они неслись, поднимая тучи пыли, не жалея ни лап, ни глоток. Это была мажорная симфония собачьего лая, выражающая одновременно хриплые угрозы бывалых закаленных бойцов, нетерпеливое повизгивание неопытной молодежи и вялое побрехивание ветеранов, решивших тряхнуть стариной.
        Кидди принял этот вызов и лаял в ответ на все лады, да еще выкрикивал обидные ругательства. Савелий с интересом прислушивался к ругани попугая и одобрительно поддакивал.
        — Ишь попривыкли к машинам да мотоциклам,  — ухмыльнулся он,  — живая лошадь им в диковинку!
        Несколькими щелчками кнута Савелий рассеял нападавших. Только самые смелые псы отважились сопровождать телегу до поворота. Они долго еще лаяли, пока телега не скрылась за прибрежными ивами.
        Впрочем, им подвернулась вскоре новая добыча — человек в тонком летнем костюме, в темных очках и с забинтованной головой. От него исходил не похожий на привычные собакам ароматы резкий враждебный запах чужеземного одеколона. Хлопающие на ветру белые штанины и кожаные туфли так и манили проверить остроту клыков.
        Несчастный (а это был не кто иной, как Фаля) пытался отбиваться радиотелефоном. За поясом у бандита был пистолет, но он боялся рассекретить до поры свое присутствие.
        Выручил его паренек на древнем велосипеде марки «Орленок». Фаля кинулся к нему. Несговорчивый селянин не соглашался брать деньги в уплату за транспортное средство, а отобрать велосипед силой мешали любопытные прохожие. Торг подстегивали охрипшие собаки.
        Путем хитроумного обмена на японские часы, Фаля стал счастливым обладателем «Орленка». Бандиту даже не понадобилось закатывать брюки или прищемлять их прищепкой, чтобы они не попали в велосипедную цепь,  — собаки и без того распустили штанины на трепещущие по ветру ленточки.

        ПРИЗРАК СИЛЬВЕСТРА

        Телега пылила по ровной дороге. Утомленные поездкой, друзья молчали. Городские жители привыкли к тесноте улиц. А здесь — лишь бескрайнее пустое пространство полей да убегающая вдаль река. Позади на холме остался городок, последний оплот цивилизации. Степь расстилалась до самого горизонта. Тема тревожно вглядывался в нее — казалось, вот-вот у реки появятся крутящиеся кони половцев, взовьются огни пожарищ…
        Было тихо. Лишь горячий ветер высвистывал вечную песню, сушил покрасневшие от солнца лица путешественников.
        Поначалу Лешка изучал карту, пытаясь наметить маршрут, но вскоре откровенно задремал. Тема тоже положил под голову охапку сена, смотрел в голубое выцветшее небо и думал. Мысли двигались простые и неспешные, как телега. В памяти всплывали лица родителей — как они там, без него? Потом проплыл горящий красными пятнами хромис — проклюнулись ли мальки? Однако за них Тема был спокоен, знал, что рыбы позаботятся о своем потомстве, не оставят мальков на произвол судьбы — будут охранять от хищных соседей и переводить с одного места на другое, более сытное… Хромисов сменил троллейбус с усами, похожими на рожки улитки ампулярии. Он медленно полз по ярко-зеленой трассе на такой же, как у ампулярии ноге. Мелькнула зловещая тень, испуганный троллейбус втянул рожки…
        — Нно! Приехали!
        Вскочив и еще ничего не понимая спросонья, ребята стали оглядываться. Перед ними стоял забор с табличкой, извещавшей, что здесь проходит граница Завидовского охотничьего хозяйства. За забором поднимался густой лес.
        — Так вы что — поохотиться собрались?  — поинтересовался Савелий.  — Смотрите, здесь егеря строгие. Такие волки — ни тебе капкана поставить, ни дровишек нарубить! Поймают — с ходу ружья отберут!
        — Да нет у нас ружей,  — уверял Лешка.
        — Ну глядите… Они и попугая могут отобрать — придерутся, что он у вас ловчий, на уток натаскан, и все… Здесь же режимная зона! Видите, заборы кругом,  — заговорщицки прошептал Савелий.  — Раньше тут правительство в зверей пуляло! А теперь наведываются всякие… Такие, будто они сами только что из-за колючей проволоки, с зоны откинулись!
        Савелий оказался заядлым охотником и дал много полезных советов, рассказал, как пройти к Черному болоту, и даже вспомнил, что там находится чей-то заброшенный охотничий домик. В Лешкином блокноте он начертил план, как туда пройти.
        Друзья вошли в лес. Лешка даже подпрыгивал от нетерпения. Еще бы — ведь сокровища совсем уже близко! Кладоискателя совершенно не смущала лесная чаща. Необходимость ночевки под открытым небом Лешку тоже не пугала. Он бодро шел вперед, поминутно поглядывая на компас, укрепленный на его запястье.
        Теме было не так весело…
        Сначала друзья шли по наезженной дороге, потом свернули у столба с таинственными цифрами и пошли по лесной тропинке.
        Здесь все было по-другому, не как в городе. Даже привычная трава отличалась от той, что росла на стриженых газонах. Тут она шла густыми волнами, в которых можно было запутаться. Деревья простирали над дорогой черные корявые ветви. Корни змеились поперек тропинки, предательски вырастая под ногами. Кусты выглядели совершенно непроходимыми.
        — Эх, надо было мачете с собой прихватить!  — сокрушался Лешка.
        — Мачете… Лучше бы ты еду какую-нибудь взял! Всадник без головы!
        — Да ладно… Поужинаем остатками сыра. Откопаем клад, заночуем под открытым небом или в сторожке, а утром обратно!
        — Охо-хо!  — только и вздохнул Тема в ответ на безудержный оптимизм друга.
        Лесная чаща пугающе молчала. Не слышно было ни пения птиц, ни шелеста листьев. Только звенели и больно кусались голенастые рыжеватые комары, вымахавшие на природе до невероятных размеров. Они совсем не походили на своих бледных мелких городских собратьев.
        Тропинка вдруг стала исчезать. Лешка упал на колени и принялся рассматривать почву, перебирая комки засохшей грязи.
        — Изучаешь жизнь земляных червяков?  — поинтересовался Тема.
        — Ничего ты не понимаешь! Настоящий следопыт должен читать следы, как открытую книгу! По сломанным травинкам…
        — Знаем, знаем, Зоркий Сокол!  — перебил его Тема.  — Не проще ли залезть на высокое дерево и посмотреть оттуда?
        — Ну это уже из Мальчика-с-пальчика!
        Открытая книга следов не очень-то читалась. Однако друзьям повезло — пройдя еще несколько метров, они неожиданно уткнулись прямо в лесную сторожку.
        — Вот она!!  — заорал Лешка на весь лес.  — Это она! Я узнал ее по фотографии!
        — Ладно, не кричи так,  — успокоил его Тема.  — А то услышит кто-нибудь!
        Это было очень верное замечание. Вопль действительно услышали…
        Со всех сторон логовище Сильвестра укрывали густые ореховые кусты. Ребята обошли вокруг деревянной избушки и обнаружили заколоченную досками дверь. Они не стали с ней связываться. Лешка просунул руку в разбитое окно, открыл немудреный шпингалет и через минуту уже исчез в черном проеме.
        Тема тем временем решил перекусить лесными орехами. Но внутри скорлупок оказалась белая молочная мякоть. Мальчик попробовал угостить ею Кидди, однако попугай гордо отказался:
        — Те-те-те! Ерррунда! Гадость!
        — Ты все-таки не ругайся! Эх, надо бы заняться твоим воспитанием! Вот вернемся домой…
        Мальчик примерился к гладкой ореховой ветке, из которой получился бы отличный лук для охоты на диких животных. Однако нож остался у Лешки. Кстати, он почему-то долго не показывался…
        — Лешка! Чего там?!  — крикнул Тема.
        — Пусто!  — ответил неожиданно возникший в окне друг.  — Я все осмотрел — никакого клада не видно… Залезай!
        Тема подал ему рюкзак, клетку с попугаем, и залез сам. Избушка действительно была пустовата. Посередине стоял стол. Вдоль стен тянулись сколоченные из досок полати. В углу — керосиновая коптилка. Имелась еще железная печка и больше ничего, ни ложки, ни плошки…
        Тема высунулся из окна. Где-то распевался нестройный еще лягушачий хор — верный признак близости болота. Звенели комары, почуявшие предстоящее пиршество.
        Вдруг из лесной чащи совсем неподалеку донесся странный звук. Он был похож на злобный вой, оборвавшийся ухающим нечеловеческим хохотом.
        — Что это?  — отшатнулся Тема.  — Что это было?
        — А, ерунда! На болотах живет выпь, наверное, она кричала. Или филин.
        — Ты слышал, как выпь кричит?
        — Нет,  — честно сознался Лешка.
        — Ну так и не говори… А филин вообще по ночам летает.
        — Кто же это?
        — Не знаю… Помнишь, мы читали Кидди отрывок из «Острова Сокровищ»?
        — Да…
        — Когда пираты шли откапывать клад, там в лесу вдруг тоже…  — Тема неожиданно рявкнул грубым голосом: — Пятнадцать человек на сундук мертвеца! Йо-хо-хо, и бутылка рому!..
        — Чего пугаешь?  — подскочил Лешка.
        — Ничего я не пугаю,  — почему-то шепотом ответил Тема.  — А если это дух Сильвестра сторожит сокровища?
        — Никаких привидений не существует!
        — Может, и полтергейста негу?  — обиделся Тема.
        — Полтергейст есть,  — согласился Лешка,  — а привидений нет…
        Внезапно его слова снова заглушил зловещий вой, раздавшийся совсем близко.
        — Слышал?
        — Да…  — прошептал Лешка. Он судорожно стиснул в руках остро отточенный нож.  — А вдруг это волки?
        Друзья впервые подумали о том, в какую опасную экспедицию они отправились.
        Тема собирался поискать грибов на ужин, но теперь, после странных звуков, у него пропала всякая охота бродить по лесу. Мальчики испуганно вглядывались в лесную чащу.
        Большая, вытянутая, как веретено, птица с шумом вспорхнула неподалеку от сторожки и полетела в сторону болота.
        — Вот кто кричал!  — обрадовался Лешка.  — Я же говорил — птица! Послушай! Может, это… может, это молчаливая птица подает нам знак?
        — Уж лучше бы она действительно молчала,  — поежился Тема.  — От такого воя даже вампиры бы разбежались!
        — Тьфу ты!  — рассердился Лешка.  — Теперь вампиров приплел… Птица это была, птица, и все!
        Тема сомневался, но в конце концов решил согласиться — страшнее всего неведомое, то, чего ты не знаешь. Пусть будет птица!

        ДАВАЙ-ДАВАЙ, КОПАЙ!

        — Итак, с чего начнем?  — спросил Лешка, вытаскивая из рюкзака саперную лопатку.
        — С ужина.
        — Да ну тебя… Обжора. Как ты можешь о еде думать, когда тут под ногами сокровища лежат?!
        Лешка вооружился лопаткой, Теме выдал складной нож, и они отправились на поиски сокровищ.
        Ребята тщательно осмотрели домик снаружи, но никаких знаков молчаливой птицы не обнаружили. После короткого совещания они принялись выискивать большие деревья и камни неподалеку от избушки. Тема предположил, что клад может быть закопан под одним из них. И вот у первой же огромной сосны…
        — Нашел!!  — Лешка завопил так, что, казалось, листья задрожали.
        Тема кинулся к нему, размахивая ножиком.
        На медно-красном стволе белел сделанный топором аккуратный затес. Сквозь янтарные капли смолы виднелся неразборчивый знак, который при большой фантазии можно было принять за что угодно, даже за птицу.
        — Вот он!.. Знак молчаливой птицы!.. Видишь, я же говорил!.. Мы нашли сокровища!.. Урра!  — бушевал Лешка. В радостном неистовстве он прыгал через кусты, рвал траву и посыпал ею голову.
        — Тише, тише!  — пробормотал Тема.  — Давай копать!
        — Да! Да! Копать! «Удар клинка решит сомненья!..»
        Лешка принялся рубить землю лопаткой, но скоро выдохся — у сосны оказались на редкость крепкие корни. Металл жалобно позвякивал.
        — Теперь ты! А я сбегаю за пилкой!
        Пока Тема углублял яму, друг принес пилу и принялся терзать неподатливые корневища. Меняясь местами, кладоискатели вырыли довольно глубокую яму. Сокровищ все не было.
        — Давай-давай, копай!  — кричал Лешка.
        — А есть ли здесь что-нибудь?  — засомневался Тема.
        — Ты что?!  — воскликнул Лешка.  — Где же еще быть?
        Тема показал ему мощный отпиленный корень.
        — Послушай, ведь если бы Сильвестр закопал тут клад, то он бы обрубил эти корни! Иначе здесь яму не вырыть!
        Лешка задумался. Такая простая мысль не приходила ему в голову.
        — Значит, надо искать рядом!
        Будто заядлый огородник, Лешка принялся усердно окучивать сосну. И везде он натыкался на бесконечные корни.
        Тема внимательно приглядывался к рисунку на сосне. Неясные подозрения закрались в его голову.
        — Подожди копать, я сейчас кое-что проверю… Он направился к растущей неподалеку сосне, обошел вокруг нее и крикнул:
        — Иди-ка сюда!
        На коре дерева белел точно такой же затес. Рисунок здесь был более отчетлив, и друзья разглядели какие-то загадочные цифры. После недолгого раздумья они догадались, что это не что иное, как пометки лесников.
        — Да, ошибочка…  — вздохнул Лешка.
        — Ну ничего, зато я вот что нашел!
        Тема показал сорванный по пути огромный белый гриб.
        — Вот спасибо!  — хмыкнул Лешка.  — Я что сюда, за сыроежками приехал?
        За неимением сокровищ Тема решил искать грибы, а Лешка отправился к болоту на разведку.
        Но вместо Черной топи он вышел к залитой солнцем лужайке, поросшей яркой изумрудной травой, которая так и манила прилечь отдохнуть. Лешка шагнул вперед и… провалился по колени в трясину. Под тонким слоем дерна находилась липкая грязь. Лешка еле выбрался оттуда. Некогда белые кроссовки превратились в пудовые черные калоши.
        Но разведчик не собирался сдаваться. Он пошел в обход коварной лужайки и наткнулся на заросшую осокой канаву с желтоватой стоячей водой. Трудно было сказать, какова ее глубина,  — лучи солнца освещали только верхний слой, дальше они не проникали. Ниже вода резко темнела, со дна тянулись вверх водоросли. На поверхности между зелеными островами ряски кипели розовые пятна. Присмотревшись, Лешка определил, что это стаи крупных отборных дафний — прекрасный корм для рыб.
        Со дна поднялся и завис тритон с извилистым драконьим гребешком. Глотнув воздуха, он ушел в глубину, сверкая перламутром.
        — Эх, сачок бы сюда!  — присвистнул Лешка.
        За канавой росли камыши с бурыми цилиндрическими метелками. Поперек канавы лежало почти утопленное в воде бревно. Когда мальчик наступил на него, оно повело себя словно живое — завздыхало, чмокнуло, заерзало под ногами, а с обоих концов побежали струйки пузырьков.
        — Так, так,  — приговаривал следопыт, разглядывая сбитую каблуками кору.
        Он сразу заметил, что этим путем кто-то недавно проходил. Действительно, камыши только на первый взгляд стояли непроходимой стеной. Между ними вилась еле приметная тропка.
        Следопыт внимательно огляделся, чтобы запомнить обратную дорогу, и углубился в шелестящую чащу, скрывшую его с головой…
        Тем временем Тема вытряхнул из рюкзака все вещи и занялся поисками пропитания всерьез.
        В стороне от избушки светилась на солнце небольшая березовая роща. Тема пошел к ней через заросли молодых елок и на границе, где начиналась сухая трава, увидел крепкий боровик с прилипшим к коричневой шляпке пожелтевшим листком.
        Сердце мальчика радостно дрогнуло. Он осторожно вывернул белый гриб из земли, положил в рюкзак и стал кружить вокруг удачного места. Неподалеку он нашел еще один белый гриб и еще, а потом пошли подберезовики на длинных вытянутых ножках. Грибник засучил рукава и принялся за дело…
        Незаметно наступил вечер. Тема так увлекся, что с трудом нашел обратную дорогу. На его счастье, других березовых рощ поблизости не было. Выбравшись к ней, он смог сориентироваться и вернуться к дому.
        — Лешка!  — крикнул он, подходя.
        Никто не ответил. В темноте сторожки что-то мелькнуло. Странно, почему Лешка не зажег свет? В коптилке еще оставался керосин…
        — Тихо!  — прошипел знакомый голос. В окне показалось бледное лицо друга.  — Залезай скорее!
        Встревоженный Тема подал рюкзак и залез в сторожку.
        У приятеля был такой вид, будто он только что повстречал привидение.
        — Что случилось?
        — Здесь кто-то есть! Когда я подходил к сторожке, в кустах шарил… не знаю кто… темно уже было… весь такой белый! И голова белая! Он прямо растворился!
        — Может, лесник?  — предположил Тема.
        — Ты чего? Будет тебе лесник шляться по лесу в белом костюме! Что здесь, дискотека под осинами? И почему голова у него белая?
        — Помнишь «Человека-невидимку»?
        Ребята притихли. Тут Тема трагическим шепотом высказал новую догадку:
        — А вдруг ты видел дух Сильвестра?!
        Тут уж даже Лешка засомневался в том, что привидений не существует,  — все сходится! Таинственные голоса, неизвестный в белом, растаявший среди листвы…
        — Вот что,  — сказал он.  — Надо уходить отсюда!
        — Куда?
        — Есть место… Я нашел островок на болоте — там можно спрятаться. А днем привидения не летают… Так говорят…

        ПРИЗРАКИ МНОЖАТСЯ!

        Темнота сгущалась. В небо взлетела серебряная монетка луны и повисла в облаках. Призрачный свет залил притихший лес.
        Никаких явлений потусторонних сил больше не было — никто не выл, не гремел ржавыми цепями и не дышал в лицо замогильным холодом. Ребята остались в доме и даже отважились зажечь коптилку. При ее слабом, дрожащем свете они поужинали остатками сыра.
        Лешка пришел в благодушное настроение и принялся мечтать, как он распорядится сокровищами…
        Вдруг прямо под окнами раздался громкий треск веток. Кто-то, тяжело топая, бежал напролом. Выстрел! Еще и еще! Неизвестный принялся палить, не жалея патронов.
        Напуганные ребята заметались по домику. Сонный Кидди громко ругался.
        — Безобразие!
        Что случилось? Куда бежать, где прятаться?
        — За мной!  — крикнул Лешка.  — Бери попугая!
        Тема схватил клетку, Лешка — рюкзак и лопатку. Распахнув окно, они выскочили из дома и побежали по ночному лесу.
        Над головой Темы пролетел сердито гудящий шмель, сбивая попавшиеся на пути ветки. Мальчик не сразу догадался, что это была пуля.
        На краю болота они остановились. Их никто не преследовал. Туман выползал из трясины, скрывая ребят по пояс. Лешка с трудом различил тропинку, по которой он недавно возвращался. Вот и канава.
        — Куда ты завел?  — спросил Тема.  — Там же болото!
        Затихшая было перестрелка возобновилась, и Тема, уже не возражая, шагнул на булькнувшее бревно.
        Лешка уверенно шел вперед. Осока смыкалась позади беглецов, тревожно шелестела, будто шептала, что не стоит ходить на болото ночью.
        Камыши поредели. Вместо них появились заросшие травой кочки. Стоило ступить между ними — земля мягко колыхалась и уходила из-под ног.
        Так они шли довольно долго. И вот впереди показались черные силуэты деревьев, вознесшие к небу корявые сучья. Друзья выбрались на остров. Ночной ветер зашелестел сухой высокой травой.
        — Ну и местечко…  — пробормотал Тема.
        — Я этот островок раньше приглядел!  — сказал довольный Лешка.  — Только днем мне казалось, что к нему гораздо ближе надо было идти… Тут нас никто не найдет! Эти твои привидения слишком шумные… Никогда не слышал, чтобы они палили из пистолетов!
        — Я же говорил — это был дух Сильвестра! Может, бандитские призраки с револьверами ходят, откуда я знаю!
        — Но пули у них настоящие!  — уточнил Лешка.  — Я думаю, все-таки нас выследили. Помнишь того бритоголового на перроне? Наверное, он был не один…
        — Да, золото всегда манит преступников!  — с важным видом заявил Тема.  — Жажда наживы и все такое…  — Он неопределенно пошевелил пальцами.
        Лешка посмотрел на него, но ничего не сказал.
        От болота тянуло промозглой сыростью. Лешка полез в рюкзак, чтобы достать куртку, и вытащил оттуда… большой белый гриб!
        — Это чего?
        — Не видишь, что ли? Грибы…
        — А где наши вещи?
        — В сторожке остались…
        — Прекрасно… Хорошо, что фляжка у меня к поясу пристегнута. Фонарик, пилка… Да там куча всего была! Как же мы теперь?
        Расстроенный Лешка вывалил грибы на траву.
        — Ну, представь, что мы Робинзоны! Завтра выберемся отсюда, будет тебе твой фонарик, не плачь.
        Друзья решили остаться на острове. При свете луны они увидели пятачок засохшего тростника. Нарвали несколько охапок, и получилась вполне сносная постель.
        — Отличная вещь! Тепло!  — приговаривал Лешка.  — В детстве у меня был матрас, набитый морской травой. Говорят, это полезно…
        — Это очень полезно — спать посреди болота…  — сказал Тема.  — А вдруг тут змеи водятся?
        — Наверняка!  — подбодрил его друг.  — Да ты не бойся — тростник так шуршит, что мы за версту услышим! Переночуем, а утром поглядим, что случилось, кто там стрелял и почему…
        А случилось вот что: Фаля сумел выследить кладоискателей. Это он и прятался в кустах, когда Лешка возвращался с болота. Белый костюм и бинты на голове были плохой маскировкой. Бандит забрался в сторожку, рассчитывая найти там сокровища, и еле успел выбраться. Поняв, что клад все еще не найден, он занял наблюдательный пост в кустах и сообщил своему напарнику координаты беглецов. Однако это сообщение принял Китаец, который тут же пришел к сторожке и наткнулся на сидящего в засаде извечного врага.
        Китаец шел совершенно бесшумно. Когда черный силуэт вырос перед Фалей как из-под земли, нервы ушибленного не выдержали — он открыл беспорядочный огонь. Китаец ответил ему тем же. Преимущество было на стороне опытного Китайца — несмотря на ранение в руку, он стрелял сразу из двух пистолетов. Да и белый костюм служил отличной мишенью. Догадавшись, Фаля сбросил пиджак и остался в темной рубашке.
        Поднялась ужасная пальба. Бандиты не жалели патронов, но в лесной чаще не так-то просто было попасть в цель. Пули с глухим стуком колотили по деревьям, будто в лесу объявилась целая стая ночных дятлов.
        Бандиты так увлеклись выяснением отношений, что позабыли про кладоискателей. Это и позволило друзьям вырваться из замкнутого круга…

        НА БОЛОТЕ

        Солнце с трудом пробивалось сквозь лесную чащу. Вот оно поднялось повыше, и побежденный туман начал уползать в камыши, чтобы спрятаться до вечера в глубине непроходимой трясины.
        Всю ночь друзья почти не сомкнули глаз. Им пришлось нарвать гору камышей, чтобы укрыться под ними от холода и комаров, которые беспрерывно атаковали их целыми полчищами. Самые сильные и отчаянные из этого воинства пробирались за баррикады и немилосердно кусались.
        Утро проредило комариные отряды. Довольные собой кровопийцы отправились отсыпаться.
        Друзья согрелись, приободрились, но решили все же выждать немного, прежде чем возвращаться.
        Кидди чувствовал себя лучше всех, несмотря на все передряги. Он вертелся на жердочке, осваивая новый комплекс гимнастических упражнений, прочищал горло воинственными криками «Карррамба!» и лихо чистил клюв о клетку. У него в кормушке был еще неплохой запас еды, и Тема с завистью смотрел, как попугай завтракает. Откушав, нахал потребовал десерт.
        — Оррешки! Оррешки!
        — Вот обжора!  — возмутился Лешка.  — Мы тут без куска хлеба сидим, а ему орешки подавай! Может, еще пепси-колы желаете или пиццу с грибами?
        — А это идея!  — сказал Тема.
        Он срезал ветку, очистил ее от коры и нанизал белые грибы. Сделал две длинные рогатки, пристроил на них свой шампур. Из сухого тростника, еще недавно служившего постелью, сложил небольшой костер.
        — Спички давай!
        — Нас же заметят!  — заволновался Лешка.
        — Нет,  — успокоил его Тема.  — Я срежу на месте костра всю траву, никакого дыма не будет.
        Бесцветный огонек слабым пугливым зверьком побежал по желтоватой поверхности тростника. И вдруг в мгновение ока превратился в свирепого хищника. Тема еле успел отпихнуть лишнее топливо подальше, а то огонь мог бы перебраться на камыши.
        — Ффу!  — Он вытер лоб.  — Еще немного, и здесь был бы настоящий пожар в джунглях!
        Одна сторона белых успела немного обгореть, но в общем получился довольно вкусный грибной шашлык.
        — Жаль, не догадался соль прихватить!  — сказал Лешка.
        — А ты представь себе, что это китайская кухня — и грибы сразу станут вкуснее!
        Лешка лишь помрачнел от этих слов. Он попытался представить китайскую кухню, но в памяти всплыла лишь зловещая физиономия узкоглазого бандита.
        — Да,  — вздохнул искатель сокровищ,  — здорово же мы влипли!
        Он посмотрел на свои кроссовки, заляпанные уже высохшей и потрескавшейся тиной.
        После завтрака друзья собрались в обратную дорогу. Они двигались по кочкам след в след, чтобы не попасть в трясину. И вскоре вышли на такой же остров!
        — Странно!  — пробормотал Лешка.  — Тут должно быть бревно!
        — Сам ты бревно!  — воскликнул Тема.  — Мы заблудились, ты разве не понял?
        — То-то я смотрю — здесь, оказывается, не один остров! А вчера я, значит, совсем другой нашел. Если мы к нему выйдем, я сразу дорогу к сторожке найду…
        — Ну так давай ищи!
        — Сейчас, сейчас.
        Лешка нахмурился, вытянул руку с компасом и стал кружиться на одном месте, что-то приговаривая.
        Тема долго наблюдал за его шаманскими причитаниями.
        — Что-то я не пойму, вроде солнце в одной стороне было, а компас совсем в другую сторону показывает…  — пробормотал наконец растерянный Лешка.  — Может, здесь магнитная аномалия?
        — В голове у тебя аномалия!
        — Да ладно, Морковкин!  — отмахнулся тот.  — Сейчас выберемся! Подумаешь, болота какие-то… Идем вон туда!  — И ткнул пальцем куда-то в сторону.
        Лешка уверенно шагнул по направлению своего указующего перста и тут же провалился по колени. С довольным чавканьем трясина принялась заглатывать долгожданную добычу.
        — Ай, ай!  — повизгивал Лешка.
        — Руку, держи руку!  — крикнул Тема. Земля под ним ходила ходуном.
        На этот раз Лешка отделался легким испугом и одной кроссовкой.
        Но несмотря на плачевный вид, Лешка быстро восстановил душевное равновесие. Не такой он был парень, чтобы унывать!
        — Подумаешь, кроссовка!  — приговаривал кладоискатель, размазывая липкую грязь пучком острой осоки.  — Она все равно старая была… Вот эта, на левой ноге, поновее будет… А здесь и босиком можно ходить — стекла нигде нет, не то, что в городе!
        — Ладно, Маугли, давай-ка выломаем себе палки и будем проверять дорогу, а то так мы не выберемся.
        — И очень даже выберемся!  — вяло ответил Лешка. Он не стал реагировать на Темины выпады и даже «Маугли» пропустил мимо ушей.
        Вооружившись длинными жердями, друзья продолжили путь. Солнце начинало припекать, а они все брели по болоту, и конца этому пути не было видно. Сомнений не было: они заблудились.
        И вдруг Лешка, подобно Христофору Колумбу, испустил громкий крик:
        — Земля! Я вижу землю!!
        Он увидел явные следы человеческого присутствия — впереди над кустами возвышалась обмазанная глиной стена.
        Обрадованные путешественники ступили на твердую почву, бросились напролом через кусты и оказались на пепелище — развалившиеся обгорелые бревна, чудом сохранившаяся стена, посередине пожарища торчала сложенная из глиняных кирпичей печь.
        — Ура!  — крикнул Лешка.  — Выбрались! Люди! Человеки!!
        Друзья кинулись к людям, и… чуть было не влетели в затянутый ряской бочажок. Они рванулись в другую сторону… та же картина — трясина кругом!
        Это был очередной болотный остров.
        — Да ты не расстраивайся!  — утешал Тема друга.  — Если здесь была избушка, значит, есть и дорога к ней. Надо искать…
        Воспрянувший Лешка чуть ли не на четвереньках начал выискивать дорогу, принимая растущие из кочек прутики за вешки, обозначающие тропу. Все напрасно.
        — Не могу больше…  — Лешка рухнул на траву.  — Давай передохнем…
        Тема вернулся на пепелище и принялся изучать развалины, переворачивая жердью глиняные черепки, остатки нехитрой домашней утвари. Кто же здесь жил раньше?
        Воображение мальчика мигом нарисовало беглых каторжников, обосновавшихся вдали от мира человеческого.
        Посреди непроходимой трясины отверженные люди построили себе дом, сложили печь, слепив кирпичи из глины. Бородатые, мрачные поселенцы вскопали огород, вырастили из пригоршни зерен поле пшеницы, приручили диких уток… Что же случилось дальше? Может, необузданная натура взяла свое, и они перессорились, пустив в ход привычные аргументы — нож и кулак? Убогое жилище вспыхнуло. Освещенные кровавыми языками пламени угрюмые каторжники разбрелись куда глаза глядят, так и не освоившись в чуждой им мирной жизни…
        Тема подошел к печке, осторожно переступая через обгорелые бревна.
        И тут неясная догадка забрезжила в его голове: «Очаг… очаг… Как это там было сказано? „Обломки очага той прежней жизни… Перед трясиной черной дна…“ А если Сильвестр имел в виду самый настоящий, разрушенный, как этот, очаг? Похоже! Не может быть… Все сходится!»
        Боясь спугнуть удачу, Тема обошел кругом печки и увидел то, что и ожидал увидеть,  — знак молчаливой птицы!

        СЧАСТЛИВЫЕ БЕЗУМЦЫ

        Лешка лежал на теплой траве и смотрел на опостылевшую трясину, подсчитывая количество лягушек, вынырнувших перед особенной, королевской кочкой с россыпью мелких белых цветов, на которой сидела огромная жаба. Рука его сама собой нашарила обломок трухлявой коряги. И тут он услышал медленные, неуверенные шаги. Тема шел к нему, вытаращив глаза, будто увидел, наконец, привидение, о котором они так много говорили.
        — Ты чего такой — болотной воды напился?
        — Я нашел!
        — Сто рублей?
        — Вроде… Кхм…  — Тема поперхнулся и севшим тусклым голосом сказал: — Знак молчаливой птицы!
        Лешка вскочил на ноги, словно ужаленный.
        — Ты так не шути…
        Тема молча поманил друга за собой и на цыпочках потрусил к печке, словно опасаясь спугнуть неуловимую молчаливую птицу.
        Над очагом был выцарапан рисунок, не оставляющий никаких сомнений,  — Кидди с поднятым хохолком указывал лапой на землю.
        — Пиастры! Пиастры!  — раздался вопль со стороны клетки, где сидел живой натурщик.
        — Неужели мы все-таки нашли?!
        Лешка принялся копать землю, ломая ногти.
        — Подожди!  — воскликнул Тема. Он увидел ржавую лопату с обгорелым черенком, валявшуюся будто случайно неподалеку.
        — «Удар клинка решит сомненья!..» Сильвестр обо всем позаботился!
        Сопя и отдуваясь, вдвоем они быстро расширили яму. И вот, на полуметровой глубине железо звякнуло о железо! Этот звук сладкой музыкой отозвался в сердцах кладоискателей. Вскоре из земли показалась крышка металлического чемоданчика.
        — Есть!  — выдохнул Лешка, поднимая клад из ямы.
        — Да тут еще один!..
        Под первым чемоданчиком лежал точно такой же второй. Блестящая поверхность была совсем новой, будто чемоданы закопали только что. Цифровые замки скрывали содержимое, но друзья даже не пытались подобрать код. Вставив лезвие лопаты в щель, они вместе сломали крышку и увидели ровно уложенные зеленоватые пачки денег, поблескивающие сквозь полиэтиленовые пакеты камни в драгоценных украшениях и еще что-то тяжелое, завернутое в полотняные мешочки.
        Внутри чемоданчиков было специальное покрытие, не дававшее купюрам заплесневеть в таком сыром месте.
        — Ну вот… Вот мы…  — только и смог вымолвить Лешка.
        — Да!  — поддержал разговор Тема.
        Второй чемоданчик был наполнен точно таким же содержимым.
        Сбылась мечта Лешки и Темы. Это было настоящее сокровище. Однако что делать с золотом посреди болота?
        Надо выбираться, но как? Друзья решили идти по своим следам. Со всех сторон остров окружала непролазная топь, и только случай помог им попасть на остров. Счастливый случай и несколько кочек.
        Привязав к ручке чемодана ремень, Тема повесил его на плечо, чтобы было не так тяжело, Лешка пожелал нести свой клад в руках. Взяв клетку с попугаем, Тема шагнул на вздохнувшую траву и двинулся вперед, тыкая жердью в подозрительные кочки.
        Стало уже припекать. Солнце немного оживляло мрачный пейзаж Черного болота. Постепенно радость счастливой находки сменилась страхом — казалось, если и не утонешь в этой трясине, то можно проблуждать здесь всю жизнь, питаясь корешками и лягушками.
        Даже попавшаяся среди мха хищная росянка не привлекла особого внимания. Тема равнодушно посмотрел на листья, усаженные по краям клейкими капельками, притягивающими мошек. Один из листьев сложился пополам, заглатывая и переваривая добычу.
        В другое время юный натуралист с интересом занялся бы этим необычным растением, а сейчас его почему-то передернуло.
        — Да ты не трясись,  — сказал Лешка,  — я, кажется, нашел нужное направление по компасу.
        — Чтобы идти по компасу, нужно не только быть путешественником, но и уметь им пользоваться!  — туманно выразился Тема.
        — Я правду говорю!
        Махнув рукой, Тема отвернулся.
        — Теперь я сориентировался еще и по солнцу. Надо повернуть вон туда…
        Лешка уверенно шагнул в сторону.
        — Ну и что дальше? Чего ты замолчал?
        Тема обернулся и увидел, что друг… исчез!
        — Ты где?  — испуганно воскликнул мальчик.  — В прятки решил поиграть?
        В ответ что-то забулькало неподалеку.
        Раздвинув высокую траву, Тема увидел черный блестящий круг, а посередине — мокрую голову с выпученными глазами. Зеленовато-желтая тина медленно смыкалась по краям круга. Трясина неумолимо захлопывала бездонную пасть.
        Лешка выплюнул болотную воду и закричал голосом, который Тема никогда у него не слышал:
        — Помогите! Тону!
        Словно горячий кипяток окатил Тему. Он бросил клетку и засуетился, бессмысленно бормоча:
        — Сейчас… сейчас… Я сейчас…
        Он схватил первую попавшуюся палку и протянул другу. Несчастный пытался уцепиться за нее, но дотянуться не мог.
        Тема впопыхах ступил в трясину и сразу же погрузился в вязкую топь. Он чувствовал, что внизу нет дна.
        — Пом-м!..  — захлебывался Лешка.
        Наконец бедняге все же удалось ухватиться за палку. Рывок — и гнилое болотное дерево предательски хрустнуло.
        Ремень? Но он был накрепко привязан к ручке чемодана морским узлом. Распутывать его времени уже не оставалось. Набитый сокровищами чемодан, который Тема забыл скинуть, тащил на дно.
        И тогда Тему осенила спасительная мысль. Он раскрыл сломанные створки и вытряхнул содержимое чемодана. Быстро намотав ремень на руку, он перевернул чемодан крышками вверх, и бросил его утопающему, как спасательный круг.
        Плоская поверхность стала опорой, которая удержала несчастного на поверхности. Лешка ухватился за распахнутые створки и стал карабкаться на них.
        Трясина неохотно расставалась со своей добычей. Лешка навалился на чемодан грудью, передохнул немного.
        — Только не спеши,  — хрипел Тема.  — Медленнее…
        Он осторожно стал наклоняться в сторону заросшей травой кочки, вытаскивая за собой ремень. Наконец ему удалось зацепиться за пучок жесткой осоки, подтянуться и выползти на твердую почву. Лешка тоже поспешно освобождался из объятий трясины. Вскоре он смог ухватиться за протянутую руку друга. Еще один рывок — и они спасены.
        В центре почти уже затянувшейся топи поблескивало ребро стального чемоданчика, да зеленела причудливая ряска из разлетевшихся долларов.

        ВЕЧНОЕ ЗАБВЕНИЕ

        — Да,  — отдышавшись, проговорил Лешка,  — как это там говорилось? «…Так и безумцу для вечного забвенья награда будет там дана». Вот уж действительно, Сильвестр все-таки заставил свои стихи наизусть выучить. Так оно и вышло, как он написал. Только вечного забвенья не получилось. Ошибочка вышла. Ты меня спас, а то бы я…  — И Лешка передернулся, будто от холода.  — Спасибо, Морковкин…
        — Да ладно… Я подумал — кто же меня теперь Морковкиным будет обзывать?
        — Я больше не буду обзываться,  — растрогался Лешка.
        Тема недоверчиво посмотрел на него.
        — Это я с перепугу сообразил, с чемоданом… Плакали теперь твои сокровища, которые ты так искал.
        — Жизнь дороже… А сокровища… Мы сюда еще обязательно вернемся и чемодан достанем!  — не слишком уверенно провозгласил Лешка.
        Тема не стал разочаровывать друга — чтобы отыскать тяжелый чемодан в трясине, нужна была специальная техника, и то шансов на удачу было очень мало.
        Надо сказать, что упорный Лешка попытался-таки выловить палкой плавающие на поверхности болота доллары и, достав некоторую часть, разделил их с Темой. Те деньги, до которых невозможно было дотянуться, так и остались плавать, словно опавшие листья. Казалось, будто Буратино все-таки завершил свой мичуринский опыт и вырастил в Стране Дураков валютное дерево.
        Однако Тема рано заявил о том, что не сбылось предсказание Сильвестра о вечном забвении для посягнувшего на сокровища безумца.
        По болоту, внимательно приглядываясь к еле заметным следам, оставленным ребятами, пробирался Китаец.
        После перестрелки Фаля позорно бежал с поля боя. Его грозный противник без помех осмотрел сторожку, обнаружил яму под сосной и внимательно изучил ее. Он понял, что сокровищ там не было. Однако Китаец все же решил найти беглецов и проверить это лично.
        Бандит двигался в правильном направлении. Он не боялся заблудиться, легко ориентируясь на болоте по одному ему известным приметам. В руках у него был длинный шест, предусмотрительно вырубленный им в лесу.
        Поворошив шестом кучу тростника, в которой укрывались на ночлеге ребята, осмотрев все следы, Китаец догадался, что беглецы заблудились.
        На заветном островке с развалинами бандиту изменило его обычное хладнокровие. Беглецы нашли клад! Теперь он завладеет сокровищами Сильвестра, и никто не помешает ему в этом. А ненужных свидетелей поглотит болото. В бездонной трясине их никогда не найдут.
        Здесь преследователь решил отпраздновать близкую победу и удесятерить силы для последней погони. Он сел на корточки перед знаком молчаливой птицы, положил в рот небольшую таблетку и долго бормотал что-то, раскачиваясь, как во сне.
        Когда Китаец поднялся, его узкие глаза горели неестественным наркотическим блеском, а движения стали легкими и порывистыми.
        Он быстро нашел место, где друзья чуть было не утонули. На затянувшейся поверхности тускло блестел угол стального чемоданчика и плавали несколько купюр.
        Бандит не знал, что сокровища ушли на дно,  — блеск чемоданчика становился нестерпимым, слепил глаза, манил к себе. Опьяненный Китаец не выдержал и шагнул в трясину.
        Топь мягко, податливо приняла его. Искатель сокровищ, не обращая внимания на ее коварные объятия, шел вперед, погрузившись уже по пояс. Он ухватился за край заветного чемоданчика, подтянул его ближе и увидел пустые створки, заполненные грязью и тиной.
        Китаец рванулся обратно, но было поздно. Черное болото не выпустило свою жертву и поглотило ее в считанные секунды…
        «…Так и безумному для вечного забвенья награда будет там дана».
        Зловещее пророчество сбылось.

        РУКИ ВВЕРХ!

        То ли компас сжалился и показал все-таки правильное направление, то ли фортуна еще раз улыбнулась друзьям — они выбрались из болота. Да еще точно к избушке.
        Лешка страшно обрадовался — не хватало еще, кроме сокровищ, и фонарика лишиться. Тема был настроен не так радужно.
        — Лучше бы нам выйти подальше от этого места!
        — Почему? Быстрее найдем дорогу из заповедника. С меня хватит блужданий по болоту. Ты хочешь теперь в лесу заблудиться?
        Тема задумчиво жевал камышовый корень и смотрел на берег.
        Не было видно никакой опасности. Лес молчал. Ореховые кусты таили только орехи. Зашелестела трава, но это проползала всего лишь мирная светло-серая гадюка с черным зигзагом на спине. Все спокойно.
        — Ладно,  — проговорил Тема.  — Выйдем отсюда, но в сторожку заходить не будем! Наверняка там засада!
        — Как скажешь, начальник!
        Тема и Лешка перебрались по бревну. Не успели друзья сделать и нескольких шагов по твердой земле, как она закачалась под их ногами — из травы, там где проползла гадюка, поднялся человек с пистолетом.
        — Вот вы и попались, ребятки! Руки вверх!
        — Капитан Хорошавцев!  — ахнул Тема.
        — Можешь меня и так называть,  — скривился Фаля.  — Ну, где клад?!  — рявкнул он.
        — В болоте, тетя Валя,  — ехидно ответил Лешка.  — Как ваш племянничек поживает? Сюрпризик ему готовите?
        — Я вот сейчас вам, пацаны, покажу сюрпризик! Все из карманов на землю, быстро!
        Пришлось повиноваться. Фаля уставился горящими глазами на испачканные тиной доллары:
        — Ага! А это вы типа грибов насобирали? Где остальное?
        — Мы же вам сказали,  — вежливо проговорил Тема,  — клад действительно был, но он утонул в болоте. Мы сами еле оттуда выбрались.
        — Так я вам и поверил! Перепрятали? По глазам вижу. Ну, сознавайтесь, ребятишки! Ничего вам за это не будет! Полная амнистия!
        Лешка хмыкнул:
        — Вы, тетя, непонятливая какая-то.
        — Ах так!  — рассвирепел бандит.  — Вы у меня попляшете! Марш вперед!
        Подняв руки над головой, словно герои боевиков, пленники двинулись в сторожку. Конечно, есть большая разница между тем, что ты смотришь фильм по видику, и тем, что сам идешь под дулом пистолета. И нет такого пульта, чтобы перемотать кассету обратно.
        Фаля завел пленников в сторожку.
        — Начнем…  — Он оглядел ребят и выбрал более покладистого на вид Тему.  — Начнем с тебя. А ты, пацан, давай руки! Отдохнешь, пока до тебя очередь дойдет.
        Через минуту Лешка уже был прикован наручниками к полатям.
        — Давай, Тема, рассказывай все, как есть!
        Преступник вытащил выкидной нож, щелкнул пружиной и воткнул узкое лезвие в стол. Рядом положил пистолет. Подумал и присоединил к джентльменскому набору зажигалку. С сомнением оглядел получившийся натюрморт — видимо, ему не хватало настольной лампы, стакана и графина с водой, чтобы получилось еще страшнее.
        — В принципе я мог бы устроить вам типа пытки за то, что вы натворили…  — Фаля потрогал забинтованную голову.  — Но я, в натуре, нормальный парень, вы нормальные пацаны, так что, думаю, мы обойдемся без садизма. Куда клад спрятали?
        — Выйди вон!  — рявкнул попугай.  — Морррда! Морда! Морда!
        — Ах так! Не желаете отвечать? Оскорбления?  — деланно изумился бандит.  — Хорошо же, поговорим по другому…
        Он взялся за нож, начал с многозначительным видом пробовать остроту его лезвия на собственном ногте и чуть не порезался.
        — Тэкс! Щас вы у меня запоете!  — зловеще проговорил Фаля и шагнул к пленникам, похрустывая пальцами, словно пианист перед концертным выступлением.
        В эту минуту дверь сторожки распахнулась. И на пороге обрисовалась могучая фигура. Это был Вольдемар Петрович!
        Его появление было бесспорно эффектно. Сильное впечатление на присутствующих произвела и экипировка Вольдемара Петровича.
        Фигуру сыщика облекал пятнистый маскировочный костюм коммандос. На поясе висели многочисленные чехольчики, кожаные футлярчики с блестящими кнопками и фляжка какой-то особенной формы. Плечи оттягивал огромный красный рюкзак. На голове лихо сидела шляпа с загнутыми полями, а ноги украшали японские болотные сапоги, натянутые, несмотря на ужасную жару, до самого пояса.
        Как и полагается знаменитому сыщику, Вольдемар Петрович появился вовремя, в самый ответственный момент. Мгновенно оценив обстановку, он выхватил из кармана пистолет и навел его на бандита.
        — Руки вверх! Предупреждаю — я стреляю без промаха!
        — Ррруки вверрх!  — радостно продублировал команду Кидди и захлопал крыльями, будто аплодируя.
        Фаля покорно повиновался.
        — Вижу, друзья мои, я появился как нельзя кстати,  — веско сказал Вольдемар Петрович.
        Ребята охотно с ним согласились. Фаля состроил гримасу, свидетельствующую о том, что он был совсем другого мнения.
        — Тема, возьми, пожалуйста, у этого субъекта ключ от наручников и надень их ему на руки.
        Мальчик освободил друга и застегнул блестящие браслеты на запястьях бандита.
        — Прекрасно!  — проговорил сыщик.  — Все же следует наказать тебя, милейший!
        Вольдемар Петрович прицелился в бандита.
        — Не стреляйте! Я больше не буду!  — закричал Фаля.
        Но неумолимый сыщик нажал на спусковой крючок.
        Несчастный в ужасе попытался закрыть лицо руками. Тщетно. Из ствола пистолета вырвалась струйка холодной воды и ударила ему прямо в нос.
        — Я же говорил вам, ребята,  — воскликнул Вольдемар Петрович,  — постоянная влажность — важнейшее условие содержания земноводных!
        С этими словами он убрал свой водяной пистолет в карман и взял со стола настоящее оружие.
        Совершенно обескураженный Фаля только таращил глаза и отфыркивался, как после душа. Он очень обиделся на то, что его обозвали земноводным.
        — Но откуда вы узнали, что мы здесь?  — спросил Лешка.
        — У каждого мастера есть свои секреты! Не надо меня благодарить! Вы всегда можете рассчитывать на мою помощь!  — улыбнулся Вольдемар Петрович.  — Путем дедуктивных размышлений я пришел к выводу, что вы отправились в Завидово. Поскольку за вами следили преступники, я понял, что вам угрожает опасность. И тогда… Однако где же клад Сильвестра?  — Он оглядел нехитрое убранство сторожки.
        — Вы и про это знаете?!  — удивились ребята.
        — Не грибы же вы собирать поехали!
        — Мы нашли клад, но он утонул в болоте!  — вздохнул Лешка.
        К такому повороту событий Вольдемар Петрович оказался совершенно не готов.
        Издав горестный вопль, сыщик схватился за голову, но позабыл, что в руках у него был конфискованный у Фали пистолет. Грохнул выстрел. Все присутствующие попадали на пол, а Вольдемар Петрович даже не обратил на это никакого внимания. Вот что значит привычка к постоянной опасности и свисту пуль над головой!

        ЭПИЛОГ

        Тема, конечно, не утерпел: как только приехали родители, тут же выложил им о приключениях на Черном болоте. С мамой чуть плохо не было. Папа сначала отругал Тему, а потом задумался.
        — Знаешь, я решил найти другую работу,  — наконец сказал он сыну.  — Чтобы дома чаще бывать. Все равно бизнесмен из меня неважный получается.
        — Вот здорово!  — обрадовался Тема.
        И они стали строить грандиозные планы на ближайшие выходные.
        Лешкин отец купил сыну новый аквариум, чтобы ребенок меньше шлялся по трясинам, и учил его водить «Жигули», купленные на болотные деньги.
        Вольдемар Петрович, кроме Фали, поймал на Черном болоте редчайший экземпляр гадюки-альбиноса. Об этом даже писали газеты, а в передаче «В мире животных» был репортаж из квартиры знаменитого сыщика. Ведущий со счастливой улыбкой держал в руках белую змею и чуть не чмокал уникальную рептилию в нос.
        Конечно, скромный герой невидимого фронта умолчал о своих подвигах в Завидово.
        Теперь у него появилось новое хобби — Вольдемар Петрович бредит осушением болот. Он изучает ирригационные системы, землечерпальные машины и даже ходит на лекции в Гидромелиоративный институт. Благодаря его неутомимой деятельности в Подмосковье вскоре наверняка прибавится немало пахотных земель.
        Хромисы успешно вывели мальков. Бандитами занялась милиция.
        Кидди включил в свой репертуар много новых слов и уже почти не вспоминает стихи про знак молчаливой птицы. Теперь вместе с Темой он учит стихотворения из школьной программы. И если мальчик забывает что-то, попугай всегда ему подсказывает.
        Но иногда, ближе к вечеру, Кидди испускает вдруг тот самый таинственный вопль, который ребята слышали у Черного болота. И тогда Тема вздрагивает и тревожно смотрит в окно на красноватый московский закат.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к