Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Детская Литература / Погодин Радий: " Три Сказки О Змие Крылатом Трехголовом Огнедышащем " - читать онлайн

Сохранить .

        Три сказки о Змие крылатом, трехголовом, огнедышащем Радий Петрович Погодин

        Погодин Радий Петрович
        Три сказки о Змие крылатом, трехголовом, огнедышащем

        Радий Петрович ПОГОДИН
        ТРИ СКАЗКИ О ЗМИЕ КРЫЛАТОМ, ТРЕХГОЛОВОМ, ОГНЕДЫШАЩЕМ
        СОДЕРЖАНИЕ:
        ЗМИЙ И ДЕВОЧКА
        ЗМИЙ И ПАРЕНЬ
        ЗМИЙ И СТАРЫЙ ЧЕЛОВЕК
        ____
        Появляется Змий в большую грозу. В сверкании молний.
        Нагуляется по небу в раскатах грома, ляжет на бугор брюхом, лежит-нежится, любуется родной природой. И хорошо ему.
        Немногим людям удается увидеть Змия вблизи. Это как с шаровой молнией - все про нее знают, да мало кто видел. Но ведь она есть. И летает куда захочет. И Змий есть.
        Чешуя на его теле размером с корыто - бронзовая. Чешуя на трех шеях размером с тарелку - серебряная.
        Одна голова у Змия слуховая, веселая - глаза-яхонты. Другая нюховая, грустная - глаза-изумруды. Третья голова окулярная, умная глаза-алмазы. И все три головы огнедышащие.
        - Ох, - говорит одна голова. - Не придется ли нынче скучать? Раньше, бывало, фукнешь - деревенька горит и... булат сечет булат. Еще раз фукнешь - Стенька Разин и... княжна персиянская.
        - Теперь это нельзя, - объясняет голова другая. - Теперь тут чуть-чуть и аут. Охрана природы. А все нехорошее называется "Змий".
        - Какое же Я нехорошее? Обидно слышать, - сказала третья голова.
        И ЗАХОХОТАЛ ЗМИЙ, И УДАРИЛ ОЗЕМЬ ХВОСТОМ ТАК,
        ЧТО ВСЕ КРУГОМ ЗАГУДЕЛО.
        ЗМИЙ И ДЕВОЧКА
        Лежит Змий на бугре. Трава после грозы в голубизну, с синей искрой. Цветы приосанились. Такое впечатление, что каждый цветок поет о любви и вечности.
        "Влюблюсь, - думает Змий. - Как увижу девицу, так сразу. Прямо в первую".
        Только Змий это решение принял путем единодушного мнения голов, как видит он: бежит по тропинке девочка-дошкольница. С литровой стеклянной банкой. Это она за ягодами бежит.
        - Стой, - сказал Змий трехголосно.
        Девочка банку от испуга к груди прижала.
        - А ты кто? - спрашивает. - Дракон?
        - Обижаешь, - ответил ей Змий. - Я суть Змий Крылатый, Трехголовый, Огнедышащий.
        - Ты принцесс кушаешь?
        - Да нет, - сказал Змий. - Они глупые.
        Потом три Змиевы головы поменяли свой лик. Одна голова стала шатеном, другая брюнетом, третья блондином.
        - Ты нам люба. А мы тебе?
        - А вы не можете стать рыженькими?
        - Можем. - И все три Змиевы головы: слуховая, нюховая и окулярная стали рыжими.
        Девочка засмеялась, в ладошки захлопала и, несмотря на то что Змий возвышался над нею как дом, как гора, как грозовая туча, сказала:
        - Как букетик.
        Выяснилось, что зовут ее Таня, что идет она собирать землянику.
        Тут же вокруг нее образовалась поляна, густо поросшая земляникой. Очень крупной и ароматной.
        - Это тебе, - сказал Змий. - И насчет злата-серебра не сомневайся. К свадьбе я тебе подарю золота тонну. Серебра две тонны. Яхонтов три центнера. Других камней, в том числе турмалинов, пятьдесят ведер. А как свадьбу сыграем, я тебе хрустальный дворец выстрою с музыкальными полами. Идешь по ним, а они музыку играют.
        - Я ведь еще дошкольница.
        - Об этом не думай. Я дождусь. Для нас, Змиев, время не фактор. Я на тебя все глядеть буду и любоваться. А ты расти. Книжки читай. Занимайся физкультурой и спортом.
        Тут девочка объяснила, что "нелетом" живет она в городе Ленинграде и с этой осени пойдет в школу.
        - Как же ты будешь мной любоваться?
        - Нет проблем, - сказал Змий. - Я в твою банку литровую сяду и буду сидеть. И любоваться буду из банки.
        - Неужели сможешь? Такой большой...
        Усмехнулся Змий. Миг! И умостился в банке. Сидит и все три головы улыбаются.
        - А земляника? - расстроилась было девочка.
        Змий ее успокоил:
        - С лукошком придешь. Тут земляники четыре пуда.
        Прибежала девочка домой и сразу банку на стол.
        - Вот, - говорит. - Посмотрите.
        Дома все были: и бабушка девочкина, и мама, и папа.
        Бабушка на Змия долго смотрела. А насмотревшись, ушла в свою комнату. Достала из кожаного чемодана белый шелковый сверток. Развернула, а там туфли балетные. Бабушка их погладила ласково, прижала к груди, как девочки прижимают куклу. И все улыбалась чему-то прекрасному, но не сбывшемуся.
        Училась Танина бабушка в балетном училище. В блокаду у нее заболели ноги. После войны бабушка поправилась, ноги ее окрепли, но не для такого трудного дела, которое называется легким словом - балет. А мама с папой вступили в горячий спор: мол, бывает Змий в настоящем или он теперь только в прошлом? И поссорились.
        Мама пошла в сад, села под рябину в неудобную нервную позу, словно стихи сочиняет или кого-то нетерпеливо ждет.
        Папа пошел на веранду, взял гитару и принялся петь старые туристские песни простуженным голосом.
        А к девочке гостья пришла - Нина, ровесница.
        - Это кто? - спросила она. - Ящерица или тритон? - И сама ответила: Ах! Это дракон маленький...
        - Это Змий, - сказала ей Таня. - Крылатый, Трехголовый, Огнедышащий.
        Змий был красив. Даже в банке он был похож на вздыбленного коня, на обвал в горах, на осеннее звездное небо. Он был так красив, что у девочек защемило сердце.
        Нина вздохнула и прошептала:
        - А мне щенка-спаниеля купить обещали... - Она почему-то всхлипнула и побежала домой.
        И папа на веранде петь перестал. В доме стало так молчаливо... Таня зевнула и пошла спать.
        Засыпая, она подумала, что Нина счастливая: Змий, конечно, очень красивый, но щенок-спаниель лучше...
        Утром она проснулась бодрая, выспавшаяся.
        Подбежала к столу - банка пустая.
        Таня ничего не сказала обидного по адресу Змия.
        Подошла к окну - за окном трава. Роса на ней в голубизну с синей искрой. Цветы приосанились. Такое впечатление, что каждый цветок поет.
        Поглядела Таня на эту утреннюю красоту и поняла, хотя всего-то была дошкольницей, что Змий есть не только в прошлом и в настоящем, но, конечно, - и это главное, - в будущем.
        А земляника под бугром, на котором вчера отдыхал Змий, за ночь стала крупнее малины.
        ЗМИЙ И ПАРЕНЬ
        Лежал Змий на бугре - думал: "Может, гору наворотить с пещерами большими и малыми. И в горе лежать. Рядом, в каком-нибудь закоулке, волчица устроит логово - волчат родит. Волчата озорничать станут - вякать. На каменные карнизы совы молча усядутся, важные, как фонари. В дальних пещерах повиснут под сводами, головой вниз, летучие мыши. Ну и простые мыши, конечно, в расщелинах наплодятся. Пусть заводятся, пусть пищат. Правда, из горы вылезать трудновато будет. Крылья помять можно, бока поцарапать. Уж и не знаю - городить мне гору или не городить?"
        Мимо собака шла, тощая - одна тень.
        "Дай-ка я у собаки спрошу. Три головы хорошо, а четыре - лучше".
        И говорит Змий:
        - Собака, городить мне каменную гору с завалами и пещерами, с чудесами освещения и другими иллюзиями?
        Собака остановилась, понурая.
        - А хлеба, - говорит, - у тебя нету?
        Змий смутился. Огнем дыхнул.
        - Хлеба, - говорит, - нету. Может, тебе конуру мраморную?
        - Зачем это мне? Это пустое. У меня, понимаешь, Змий, грезы. Хорошо быть бабочкой-однодневкой. В ее жизни нет сумерек - только сияющий день.
        - Учитывая твои грезы, могу сделать тебя Бессмертным Летающим Грозовым Псом. Соглашайся. Будем вместе по небу гулять. Одному-то, даже и трехголовому, скучно.
        - Что в твоем грозовом небе - ни тепла, ни ласки. А если говорить о запахах, что может быть лучше запаха мясных шей...
        Собака закашлялась, "спасибо" сказала и пошла - спина острая, шея тонкая.
        - Ты к солдатам ступай, в воинское подразделение! - крикнул Змий. Солдаты тебя накормят. Они к брошенным собакам ласковые.
        И тут ударил кто-то Змия в грудь, будто булыжником, - загудело Змиево тело. А между Змиевых лап лежит белобрысый парень в тельняшке, это он Змию в грудь воткнулся головой с разбега.
        Через три минуты парень сел, головой покрутил. Сказал:
        - Ну и ну...
        - Ты это что так? - спрашивает его Змий.
        - Это я так, от страха, - отвечает парень. - Вообще-то я ничего не боюсь. Я в десантных войсках служил. Вот сижу, смотрю - Змий. И не боюсь. Я - храбрец. И медаль у меня есть... - Прислонился парень спиной и затылком к широкой Змиевой груди.
        - А чего же тогда испугался?
        - Не поверишь.
        - Поверю.
        И рассказал парень, что с ним случилось.
        Шел он лугом, дышал непозабытыми ароматами родной земли: он недавно приехал с севера, где служил в войсках. Цветы парню по пояс. Их названия он нетвердо знает, он по линии техники развивался, на природу как-то внимания не обращал. Ну иван-чай. Ну ромашка. Ну колокольчики... И вдруг видит парень - стоит на бугорке девушка.
        - Знаешь, Змий, описать ее невозможно. Рассказать - испортить. Неописуемая она. Я в Заполярье, в солдатах, о такой мечтал именно. Ну все как есть в точку: и ресницы, и цвет глаз, и ямочки на щеках, и улыбка. И по глазам вижу - именно меня ждет. Бросился я вперед. Хочу ее за руку взять - она мне руку протягивает. Вообще-то я механик - по линии подшипников, но так мне захотелось цветок ей преподнести - маргаритку. Я глаза опустил за цветком. И вижу... - парень перешел на свистящий шепот, у нее тени нет... Без тени она... У меня даже зубы от страха заныли. Может, она с Сириуса или с Кассиопеи! Может, у нее цель... А она улыбается, тянется меня по щеке погладить. Вот тут я и дернул. Слышишь, сердце стучит?
        - Слышу, - сказал Змий.
        - И чего я тебе рассказываю? Может, ты тоже с Сириуса. Может, у вас там все без тени. А в нашей местности - шалишь. В нашей местности у всего должна быть тень.
        - Так уж и у всего? - Змий усмехнулся. Глянул по сторонам тремя головами. Увидел он, как собака подошла к воинскому подразделению и часовой у шлагбаума дал ей конфету "Старт". И девушку увидел среди цветов. Лицо у девушки было светлое и печальное.
        - Именно у всего! - подтвердил парень резко. - Даже у мухи.
        - У любви в нашей местности тени нет, - сказал Змий.
        Парень слюну проглотил. Прошептал:
        - Думаешь, она любовь? А я, думаешь, глупый?
        - Думаю, - сказал Змий. - Хочешь, я тебе цех построю мраморный с никелированными станками? Хочешь, автомобиль с подзарядкой от космических излучений? Хочешь, золота тонну?
        Но парень уже бежал. Обратно на луг.
        "Глупые все же в нашей местности парни, - подумал Змий. - Добрые факт, но глупые..." Знал Змий, что сейчас, когда парень подбежит к девушке на лугу, когда возьмет ее нежно за руку, у нее уже будет тень, не сильная еще, но уже будет.
        А собаке солдаты вынесли целый таз каши.
        ЗМИЙ И СТАРЫЙ ЧЕЛОВЕК
        Гулял Змий по небу. Питался атмосферным электричеством. Крыльями грохотал. Песни пел на три голоса.
        Когда гроза кончилась, прилег Змий на бугор и задремал.
        Слышит сквозь сон - кто-то ему в грудь постукивает, словно просит разрешения войти.
        Сначала Змий воздух в себя втянул нюховой головой - объект пахнет лекарством и табаком. Слуховая голова доложила - у объекта сухой кашель, одышка и аритмия. Тогда Змий глаза открыл.
        Стоит перед ним старый человек городского типа, постукивает в серебряную Змиеву грудь можжевеловым посошком и говорит:
        - Здравствуй, Змий. Вот и свиделись.
        Хотел Змий повернуться на другой бок и снова уснуть, но помешали ему разбуженные воспоминания. Вспомнил он давние годы, красивую девушку Алену, в которую был безнадежно влюблен. Вспомнил деревню Котомки - он ее спалил в гневе.
        И спрашивает Змий у старого человека:
        - А ты кто? Что-то я тебя, гражданин, то ли помню, то ли нет. То ли ты меня когда-то ненароком обидел, то ли я тебя ненароком задел.
        Старый человек ногой топнул.
        - Не хитри, Змий. Ты мою родовую избу спалил.
        - Спалил, говоришь? Да я много чего спалил.
        - В деревне Котомки.
        - В деревне Котомки? Уж не та ли покосившаяся избенка, такая грязная - антисанитарная?
        - Некогда мне было тогда за гигиеной смотреть! Перестройка всей жизни шла! - воскликнул старый человек. - Сейчас-то для гигиены я время в первую очередь выискал бы.
        - Поумнел, значит... И чего же ты хочешь? Может, ты хрустальный дворец хочешь с электронными стенами? Идешь, а стены докладывают, где и что и какие следует принимать меры... Может, хочешь золота тонну?
        - Не хочу, - сказал старый человек. - Устал я хотеть. - Сел он на бугор, прислонился спиной к серебряной Змиевой груди. - Сжег мою избенку, негодник. И правильно сделал. Я тогда в город пошел. На завод устроился. Рабфак закончил. Аспирантуру. Потом профессором стал по части доказательств, что тебя, Змия, в природе нет. Я всяко жил: и хорошо, и плохо. И меня обижали, и я обижал других. Но все это мне сейчас душу не бередит. А вот, знаешь, что сейчас меня очень волнует. Уже много лет.
        - Гордыня! Бессмертия хочешь?
        - Перестань, - сказал Змию старый человек. - Я про детство. Жила в нашей деревне, прямо напротив нашей избенки, которую ты, окаянный, спалил, девочка. Очень красивая. Очень хорошая. Глаза ясные. Улыбка добрая. Ее улыбка мне до сих пор снится. А в детстве-то я, бывало, как увижу ее, так и кричу: "Уродина! Страшила! Чучело!" Она долго терпит, потом заплачет. А я ей: "Чего, - кричу, - нюни-то распустила? Нос подотри, рева!" Поверишь, Змий, теперь спать не могу - все о ней думаю. Если бы мог ей в ноги упасть - упал бы.
        - Так пади.
        - Так нету ее. Погибла она...
        - То-то и оно, - сказал Змий. - Все-то мы, гражданин, опаздываем с добрыми-то намерениями.
        А старый человек вдруг вскочил резво - откуда силы взялись.
        - Змиюшко, - говорит, - пошли меня туда хоть на три минутки. Я понимаю, что путешествие в прошлое - антинаучно, но все равно - пошли, Змиюшко. Я ей скажу, что красавица она, что лучше ее нет и не было.
        Змий плечами пожал. Кашлянул. И тут закрутилось все: и березы, и время, и пространство - и черное стало белым.
        И вот стоит старый человек на пыльной улице. Утро молоком пахнет крестьянки доят коров. Блеют овцы - просятся в стадо. Босым ногам прохладно - пыль дорожная за ночь остыла.
        И старый человек опять мальчик.
        Мимо него коровы идут, толстыми боками его задевают. Он на них солидно покрикивает - подпасок он.
        И вот выходит из двора напротив, из широких ворот, корова темно-красного цвета с голубыми рогами. Гонит ее хворостиной девочка ясноглазая, щеки розовые. На лице улыбка такая теплая, словно заря от нее зародилась.
        Хочет старый человек сказать: "Прости меня, Аленушка, дурака". А подпасок уже кричит:
        - Дурында! Уродина! Кошкодранка!
        И белое тут стало черным. А мальчик-подпасок - старым человеком с одышкой и стенокардией.
        - Ну что? - спросил его Змий. - Не выгорело? Нельзя в душе старый кирпич заменить новым?
        - Что ты мне морали читаешь? - вскричал старый человек. - Сжег мою избу, ты и виноват.
        - Ну спалил я твою избу, спалил! Не хотел, чтобы Аленушка даже рядом с такой избенкой жила. Я в нее тоже влюблен был.
        - Сразу бы так, - проворчал старый человек. - Такой оборот для меня понятен. Теперь мне все ясно... - И вдруг он снова забеспокоился. Змиюшко, - говорит, - прошу тебя, объявись во всей красоте и славе.
        - Это еще зачем? - спрашивает Змий.
        - Там на обрыве, над рекой Мстой, другая Аленка стоит, моя правнучка, со своим женихом-аспирантом. Привезла его из города Ленинграда показать свою коренную родину. А он, понимаешь, губы кривит. Ни тайги непролазной, ни ущелий с гремячими водопадами, ни боров липовых, ни боров сосновых, ни дубов у нас нет - пашни да болота да кое-где ольха синяя. Вот и вся родина. Покажись, Змиюшко, дай аспиранту по мозгам. Я думаю, та Аленушка нас бы с тобой одобрила.
        Долго Змий думал, наверно, десять минут. Затем сказал трехголосно и троекратно:
        - Добро. - И спросил: - Сдюжит?
        - Думаю, сдюжит, - кивнул старый человек.
        Змий крыла развернул. Устремился ввысь.
        Грозно насопилось - потемнело небо. И полыхнуло зеленым пламенем, таким беспощадным, что каждая былинка, каждый цветок, каждый ком земли пахотной высветились и навеки отпечатались в сознании зрящих. Солнце сделалось малиновым. Оборка неба - оранжевой. Бугристые тяжи облаков свились в клубок чернильного цвета.
        Все туже, все туже.
        Втягивали они в себя выси небесные, дали земные.
        И вот уже не вздохнуть...
        Но вдруг клубок этот раскрылся, как раскрывается кулак сеятеля.
        И проросло в небе небесное дерево. Корни его прянули вниз, вживились в сердца зрящих, объединили их в сад. И выдохнули они духоту из своей груди.
        И аспирант ленинградский выдохнул.
        - Алена, я тебя очень люблю, - сказал. - А земля твоя - чудо.
        Когда небо снова заголубело и Змий вернулся на свой бугор, старый человек там лежал уже неживой, но с лицом счастливым и светлым.
        Знал Змий, что последние слова его были обращены к девочке, румяной и ясноглазой.
        Знал Змий, что она-то его простила давно, еще в пору детства.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к