Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Детская Литература / Мошковский Анатолий: " Спирька Волчья Смерть " - читать онлайн

Сохранить .

        Спирька — волчья смерть Анатолий Иванович Мошковский

        Рассказ из цикла «Лебединое крыло».

        Анатолий Иванович Мошковский
        Спирька — волчья смерть
        

        Спирька почувствовал, как кто-то тихонько дергает его. Он осторожно приоткрыл глаза и перевернулся на другой бок. Он удобно лежал на мягких теплых шкурах, и сны один за другим опять медленно и дремотно поплыли на него. Вдруг резкий толчок стряхнул с него все сны. Спирька испуганно вскочил и сел.
        — В стадо собирайся, дурень. Пора — раздался сипловатый голос отца.
        Здесь только дошло до Спирьки, что сегодня его очередь дежурить в стаде, что ему нужно ехать в тундровую стынь.
        Он почесался, зевнул, прислушиваясь, как мать за пологом мнет и скребет о стальной скребок, сделанный из куска косы, оленью шкуру, чтобы кожа была мягкой, и вздохнул.
        Чертова жизнь. Даже поспать толком не дадут. После дежурства на холоде он мог проспать залпом хоть все двадцать четыре часа, но всегда чья-то рука стянет его со шкур: то костлявая отцовская, то мягкая, но настойчивая материна, то сухая и равнодушная — соседская.
        И всякий раз, отправляясь в стадо, Спирька уже думал о том, как вернется в чум, присядет у раскаленной печурки, вдосталь наестся оленьего мяса и напьется горячего чая, а потом уползет в свой балаган, через силу разденется и словно провалится в черный, глубокий колодец.
        — Быстрей пошевеливайся!  — Как в собаку кость, швырнул в него снова отец, и Спирька, кряхтя и отдуваясь, стал натягивать на худые босые ноги меховые тобоки.
        Прихрамывая сразу на обе ноги, вышел из-за ситцевого полога, сутуловатый, с недовольным, опухшим от сна лицом.
        — Не выспался?  — скосил глаза отец.
        Спирька промолчал: отец был желчным и бранчливым стариком.
        — Может, я съезжу за тебя к олешкам. Дело привычное. А молодому лучше поспать.
        Спирька стал нехотя мыться у рукомойника, омочил ладони, нос, подбородок, скулы. Отец же не умолкал:
        — Жениться собираешься, мужиком стал. А все как телок-несмышленыш!.. Может, в базу оседлости хочешь? Доски пилить и гвозди заколачивать — не оленей пасти. Сюда многие просятся.
        Спирька вытирался краешком грязноватого вафельного полотенца. Он привык к отцовской брани, и слова того отлетали от него, как град от нюков чума. А отец все говорил и говорил. Сказал и о том, что ночью из тундры доносились выстрелы — видно, волки нападали на стадо, и ему, Спирьке, надо смотреть на дежурстве в оба.
        А чего не смотреть? Будет смотреть… Жалко ему, что ли?
        Отец не ошибся: передавая ему смену, пастух Иван показал три порванные оленьи туши с вывороченными внутренностями; у одной крупной важенки был откушен язык — самая лакомая часть оленя.
        Спирька пятерней почесал под капюшоном малицы темя и спросил пастуха:
        — Стрелял?
        — Разве попадешь? Хитрые, сволочи! Близко не подпускают и вертятся, как оводы.
        Спирька харкнул в снег и взял из его рук винтовку.
        — А я попаду.
        — Ну еще бы! Чтоб ты, да не попал… Почему на полчаса опоздал? Опять со шкур поднять не могли?
        — Грузи свои туши и мотай отсюда!  — бросил Спирька и стал безучастно смотреть, как Иван с сопением втаскивал на нарты то, что осталось от оленей. Спирька кутался в малицу и ждал, чтобы тот поскорей уехал.
        Тяжело захрустели, переваливаясь по кочкам, нарты, и Спирька остался в тундре один. Один, если не считать двух оленегонных лаек и боевой нарезной винтовки без штыка, времен недавней войны. Он похлопывал себя по бокам и жалел, что не надел поверх малицы совика.
        Стоял серый полярный вечер. Был октябрь, но снег уже почти лег. Спирька дул на щеки, подпрыгивая с ноги на ногу. Рядом, выбивая копытами снег, жевало ягель и дышало, казалось, немного согревая тундру, огромное стадо. Оно блуждало и растекалось в редких елочках и кустарнике.
        Спирька не боялся ни холода, ни одиночества. Таким его сделала тундра. Тут ему было не до сна: негде, да и не время. В тундре он любил думать. Спать хорошо в чуме, на шкурах, а в тундре олени, в тундре ветер, а вот теперь и волки. Явились. Собаки — умные твари, но собаки есть собаки. По их части нюхать и рвать клыками, а думать — это по твоей части. Ты человек.
        …Сильный топот сотен копыт заставил его вскинуть голову. Луна, скользившая за тремя слоями туч, высунула краешек, облила жидким светом снег и суматошно несущееся стадо.
        Спирька вскинул винтовку.
        Шерсть на собаках встала дыбом, с лаем кинулись они к стаду. Спирька — следом. И закричал, отпугивая волков. Храпя и сталкиваясь друг с другом рогами, кружило вокруг него стадо. Черная, гибкая, скользкая тень метнулась где-то внизу под оленьими животами.
        Спирька выстрелил, заранее зная, что промазал. Бросился на лай и рычание собак. Ударил с колена по улетающей тени.
        Волков не было — были одни тени.
        Потом стало тихо. Спирька с трудом дождался рассвета у небольшого костра. Два разорванных и выпотрошенных теленка, задрав кверху одеревеневшие морды, смотрели на него стеклянными глазами. Они лежали в буграх и наплывах красного льда.
        Спирька сжал обеими руками винтовку, глотнул слюну, и сухой кадык его дернулся.
        На исходе суток приехал новый дежурный по стаду, бригадир Емельян. Подошел, тронул тобоком задранную телячью морду с перегрызенным горлом.
        — Не укараулил?
        Спирьку словно ударили под дых.
        — Сам попробуй. Стая, видно, большая развелась.
        — А кто Ивану грозился?
        Спирька промолчал.
        — Самолет бы вызвать,  — сказал бригадир, взваливая туши на нарты; Спирька помогал грузить.  — Да как сообщить — рации-то нет. С воздуха бы всех перестреляли.
        Последних его слов Спирька не слышал. Он поднял с земли припорошенный снежком хорей и закричал на рванувшихся вперед быков.
        В стойбище к нему подошел Иван, и Спирька придержал упряжку, чтобы не наехать на него.
        — Ну как, были?  — спросил Иван.
        — Были.
        — Порвали?
        — Куда пошли, куда!  — бешено заорал Спирька на быков, и те подлетели к чуму, едва не сбив нартами крайние шесты.
        Ел и пил чай он молча. Мрачно. Отчужденно. Кончил еду и даже не посмотрел на свой колыхающийся от ветра балаган с мягкой постелью. Снежинки, падавшие в чум сквозь мокодан, со страхом таяли у него на губах, застревали на ресницах и медленно, боязливо превращались в капли.
        Отец с полвзгляда понимал сына.
        — Ну чего там,  — сказал он,  — с кем не бывает… Не убережешь каждого… Пока жив ненец, жив и волк. Чего там. Спать полезай, убухался, поди.
        И Спирька послушался отца. Он сдернул с ног тобоки, скинул пиджак и втиснулся на свое место, на шкуры. Лег на правый бок и уставился в тонкую, чуть тронутую инеем занавеску полога.
        Он слышал, как, покряхтывая и похрустывая костями, улегся отец, как что-то пробормотала у своей дряхлой иконки мать, как шикнула на собак, задула лампу и зашуршала одеждой.
        Спирька лежал и смотрел в темноту.

        Бригадир вернулся из стада, как и положено, через сутки. В его чуме уже сидел Спирька и курил папиросу. Он стряхнул пепел и поднял на Емельяна глаза.
        — Троих,  — сказал бригадир.  — Да одного теленка унесли. Надо срочно самолет вызывать. Худое дело.
        — Надо. Но, покуда доберешься до рации, две недели пройдет,  — рассердился Спирька.  — Скольких оленей не станет?
        — Да-а-а,  — протянул Емельян и стащил с малицы совик.
        — А знаешь что?  — сказал Спирька, и сказал так тихо и сдержанно, что бригадир забыл бросить совик на латы и держал его в руках.
        — Что?  — напряженно спросил он.
        — То, что в мое дежурство я убью волка. А может, и двух. И все время буду их убивать, пока они здесь.
        Емельян с шумом бросил совик в сторону.
        — Утка хвасталась озеро выпить.
        Спирька сдвинул коленки ног и встал, прямой, как прут.
        — Увидишь, Емельян. Только мне помощь нужна. Двоих пастухов.
        Опрокидывая низенькие скамеечки, бригадир прошел по чуму, сел за столик и потянулся к стакану чая.
        — Чего напридумал. Пастухам отдыхать нужно перед дежурством. Никого не дам.
        — Помоги тогда сам.  — Спирька провел рукой по лицу, словно под носом было мокро.
        — Нашел дурака.
        Дочка бригадира Аня, маленькая, смешливая, с черненькими мышиными глазками, пустила сквозь зубы:
        — Ай-яй-яй… Все разбегайтесь! Идет Спирька — волчья смерть.  — И прыснула в подол платья.
        Спирька в бешенстве швырнул в нее кусок шкуры, и та прикусила язык.
        — Тогда я возьму мальчишек, что побойчей. Ладно?
        Бригадир пил уже третий стакан чая.
        — Это можно. Этих бери. Только расскажи, в чем дело.
        Утром, в день своего дежурства, Спирька распорядился запрячь три упряжки лучших быков, на одну сел сам, на другие посадил своего братишку Семку, четырнадцатилетнего подростка, и сына Ивана. Расставил две упряжки километра за четыре друг от друга по обе стороны стада и велел ждать его нарт.
        Никто не знал, что день назад Спирька долго колесил вокруг стада, изучая волчьи следы на снегу, их направление, длину шага и прыжка. Теперь он выехал на легких нартах к стаду. За плечами болталась винтовка. Он спрятал упряжку за кустами ивняка, с той стороны, откуда обычно нападали хищники. Чуя полную безнаказанность, волки обнаглели. Не прошло и часа, как Спирька увидел волка. Едва заметный среди кустиков, кочек и теней, он бежал, низко свесив хвост и нюхая снег. Он казался крохотным отсюда, нечего было и думать попасть в него.
        — Оленьей печени захотел, сволочуга,  — прошептал Спирька и направил быков в его сторону.
        Волк застыл, поднял вверх морду и бросился от стада.
        Спирька дернул вожжу, заорал на быков, и они галопом ринулись по кустарникам и горбам. Они несли его легко, оставляя сзади слабые следы полозьев. Ветер свистел в ушах, комья снега били в лицо. Олени несли изо всех сил, но Спирьке этого было мало. Он пустил в ход хорей. Волк мчался длинными прыжками и легко уходил от преследования, то скрываясь за кочками, то выскакивая на взгорки. Он несся, выгибая спину. Он летел, то вытягиваясь в струнку, то сжимаясь в комок, все увеличивая расстояние между собой и нартами.
        Ему нельзя было дать ни минуты передышки.
        Спирька не спускал с него глаз и думал: будет ли он удирать по прямой в лес или пойдет, как обычно, большими кругами? Не пойдет кругами — все сорвется. А если пойдет — Спирьке помогут расставленные упряжки.
        Он чуть не заорал по-мальчишески «ура!», увидев, что волк отвалил от прямой влево. Но когда волк опять отклонился, Спирька забрал правее, и стал ошалело орать, и заставил зверя изменить свой курс. Скоро нарты достигли его следов, сдвоенных, широко брошенных друг от друга.
        Олени устали. От них вовсю валил пар, шерсть смоклась, языки вывалились. Они хрипло дышали. А волк шел все так же легко и упруго, точно в нем была навечно заведенная пружина, безотказно бросавшая его тело огромными скачками вперед. Но теперь расстояние между ними почти не увеличивалось. Спирька гнал волка по большому кругу. Подлетая к сизому леску, он пронзительно свистнул, и вслед за тем сбоку появилась свежая упряжка с Семкой.
        На ходу перескочил на нее Спирька, а братишка прыгнул в его упряжку. Как бешеные несли быки пастуха по сдвоенному, точь-в-точь как у собаки, следу. Снежная пыль окутала его, и он на миг потерял из вида зверя. Как Спирька обрадовался, увидев, что просвет между следами чуть уменьшился! Волк начал уставать. По рассказам других, он знал: хочешь догнать волка, не дай ему остановиться, чтобы он помочился, тогда он быстро устанет, выдохнется, и его можно догнать.
        Спирька вспотел. Винтовка больно колотила его по плечам и спине, руки и ноги занемели, и, чтобы пошевелить ими, он время от времени приподнимался на нартах. Расстояние между упряжкой и волком сокращалось. Быки заметили хищника, таращили в испуге глаза, бросали в стороны головы, но вожжа, крики и хорей гнали и гнали их на волка.
        Теперь, пожалуй, в него можно будет попасть. Но вдруг промах? С ходу бить нельзя, рискованно — мушка будет прыгать, а совсем остановить быков — упустишь время; еще дальше уйдет хищник и, кто его знает, может скрыться. И Спирька гнал упряжку вперед, ведя волка по кругу. Когда к нему подскочила новая свежая упряжка, он уже не мог впрыгнуть в нее на ходу. Задыхаясь от усталости, он кулем перевалился в нее и помчал по следам — уже коротким, глубоким, измученным следам. И ни одного желтого пятна: так и не выбрал зверь момента, чтобы облегчиться.
        И когда расстояние между ними сократилось метров до сорока, Спирька, не останавливая быков, одной рукой снял винтовку, вскинул, чуть попридержал быков, прицелился, и сухо лопнул выстрел. Пуля поймала волка в воздухе. Он взлетел над кочкой невредимым, а опустился со свинцом в лопатке. Однако, подскочив к нему, Спирька увидел, что зверь только ранен. Он остервенело полз по снегу, перебирая лапами и волоча прерывистый красный след. Он был весь мокрый, шерсть клочьями дыбилась на спине и боках, точно он вылез из воды.
        Почуяв за собой человека, он, внезапно обернувшись, прыгнул назад, клацнул зубами и захрипел.
        — А олешек кушать вкусно?  — спросил Спирька, поднимая винтовку.
        Спокойно и бережно, чтобы не попортить шкуру, он пустил пулю между желтыми клыками, и только теперь вместе с красной полосой крови разлилось, проедая снег, густо-желтое пятно.
        Скоро к стойбищу подъехали три упряжки. На задних нартах лежал волк.
        — Всех их надо так,  — сказал Спирька уже в чуме, кладя в рот сразу два куска оленины.  — Всех по очереди.
        — Точно, сынок, точно, надо,  — поддакнул отец, с радостным оживлением подрезая кожу и, как чулок, стаскивая с волка серовато-бурую, в желтых подпалинах шкуру.  — Так оно и будет.
        А через час, когда Спирька исправно храпел в своем балагане, а возле чума шумела детвора, катавшая из снега огромную бабу, старик отогнал их подальше и свирепо крикнул:
        — Тише вы!.. Спирьку разбудите…
        1965

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к