Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .

        Злюка Анатолий Иванович Мошковский

        Рассказ из сборника «Не погаснет, не замерзнет».

        Анатолий Иванович Мошковский
        Злюка

        На рынке голубей было много. Одни держали их в плетеных садках, другие — в клетках и чемоданах, а кто и просто в руках.
        Сережка вытащил Злюку из-за борта пальто, жестом истого голубятника подхватил его за грудку и, размахивая в воздухе, закричал:
        — Кому немецкого! Кому…
        — А ну покажь,  — остановил его пожилой мужчина с большим лиловатым носом. Один его глаз закрывала грязная черная повязка, второй смотрел мутно, осоловело. Он был в засаленном ватнике, давно не брит, и от него даже на расстоянии попахивало водкой.
        «Не отнял бы птицу»,  — мелькнуло в голове Сережки, и он хотел уже юркнуть в толпу, но мужчина крепко схватил его пятерней за плечо и уставился своим единственным глазом на птицу. Чтоб не показать, что он боится, Сережка отдал голубя в руки мужчины.
        Одноглазый взял птицу, поднял; прищурив глаз, посмотрел в профиль, потом расправил крылья — сперва правое, а потом левое — и хвост, пощупал грудку. Осматривал он птицу так, как привередливая хозяйка осматривает покупаемую на убой курицу. Сережка даже обиделся слегка, и ему стало жаль Злюку, попавшего в эти большие, красные, с грязью под ногтями руки.
        — Сколько просишь?  — хрипло спросил тот.
        — Семьдесят.
        — Держи,  — одноглазый сунул ему скомканную, промасленную пятидесятку.
        — Да что вы, дяденька!  — вскинулся Сережка и протянул ему деньги.  — Не хочу!
        — Дурак!  — Одноглазый сплюнул и поправил тряпку на лице.  — Красную цену плачу, и не за голубя, а за глаза твои синие…
        Он быстро повернулся к нему спиной и, расталкивая локтями людей, исчез в толпе. А Сережка остался со скомканной пятидесяткой в руках. Он вздохнул, поправил перекосившуюся шапку и спрятал пятидесятку туда, где только что сидел Злюка и где еще было тепло от его ловкого, сильного тельца.
        День был морозный, ветреный, и Сережке стало холодно. Мальчик поежился и рукавом вытер нос. Он решил купить пшеницы для своих голубей и пошел в глубину рынка. И здесь он опять наткнулся на одноглазого. Тот на весь рынок кричал резким, с хрипотцой, голосом:
        — Кому голубь — царская птица!
        Сережка подошел к нему сзади и увидел его «царскую птицу». Это, конечно, был его Злюка.
        Темно-вишневые, в белых ободках глаза смотрели испуганно и сердито, маленькая красивая головка крутилась по сторонам. Сережке показалось, что одноглазый неправильно держит голубя — сильно продавливает ему толстыми пальцами грудку; и мальчику стало трудно дышать.
        Одноглазый шел по рынку, не замечая людей. Он расталкивал их плечами и локтями, ругался, мальчишек поддавал коленом. Перед собой он по-прежнему неловко держал голубя. Сережка шел за ним, и чем дальше он шел, тем жальче становилось Злюку. Чтоб голубь увидел его, Сережка забежал сбоку и кивнул птице. Но хотя головка голубя была направлена в его сторону, он даже и не посмотрел на Сережку. Обиделся, видно, что Сережка так быстро забыл дружбу и так легко продал его первому же спекулянту. Да и зачем понадобился ему китайский голубь, которого он хотел купить у приятеля, да только вот не хватало денег?
        «А что, если ударить одноглазого под руку! Голубь вырвется и улетит домой»,  — вдруг подумал Сережка. Можно будет удрать,  — спекулянт никогда не догонит его. Это, конечно, так… Ну, а если одноглазый успеет покрепче сжать пальцы и проломит Злюке спинку? Нет уж, пусть лучше живет на чужой голубятне, но только живет…
        К одноглазому подходили покупатели, приценивались:
        — Сколько просишь, отец?
        — Даром отдаю,  — шмыгал тот лиловатым носом.  — Семьдесят пять… Дорого? Вы гляньте, что это за птица!  — И одноглазый ловко расправлял хвост и крылья, приговаривая: — Смотри, что за хвост, а что за перо! А какой он легкий на крыло! Жарый голубок! Третий год у меня живет, а чтоб сел на чужую голубятню — ни боже мой! Быстролетный! А глядите, какая расцветка! Каждое перышко так и светится! Эх, боже ж ты мой,  — в его голосе послышались слезы,  — да разве я вынес бы его на рынок, если б проклятая старуха не доняла с деньгами? За квартиру не плочено, за газ не плочено…
        — По твоему носу видно, зачем тебе деньги!  — крикнул кто-то из толпы.
        Сережка стоял рядом, слушал это вранье и во все глаза смотрел на своего Злюку. А и в самом деле, до чего же красивый был у него голубь! Словно впервые видел он его сейчас. Ему теперь казалось, что Злюка — самый лучший в его стае, хотя у него было много других замечательных птиц.
        Ничего не скажешь — знал, что покупал этот пропойца! И зачем только погорячился, как будто не мог взять с жердочки другую птицу…
        Продал такого голубя!.. Такого голубя — вот дурачина!
        И Сережа почувствовал, как что-то дорогое и привычное ушло из его жизни, и на душе стало как-то пусто и странно.
        — Да ты что, ошалел — семьдесят пять?  — возмущался покупатель и уходил.
        — Хорошо, шестьдесят как отдать!  — летело ему вслед.
        — Давай, душа из тебя вон!
        И на глазах у опешившего Сережки Злюка перекочевал в руки нового хозяина, парня в кепке с выпущенным из-под козырька чубом. Купив голубя, парень неспешно пошел по рынку, обходя клетки с красночистыми и желтыми голубями, поглядывая на садки с белыми почтовыми и бельгийскими.
        — Эй, приятель,  — обратился к нему мужчина в треухе,  — давай меняться: я тебе венского, а ты мне своего…
        — А в придачу что?  — сузил глаза парень с чубом.
        — Ладно, бери пятерку!  — Мужчина в треухе махнул рукой и полез за деньгами.
        — И тебя в придачу не возьму!  — засмеялся парень.
        Сережка окончательно пал духом. Он уныло плелся по рынку, не отступая ни на шаг от нового владельца Злюки. «Черт с ним, с этим пестрым китайским голубем приятеля!  — думал он.  — Еще неизвестно, как он себя покажет в воздухе, а тут такое теряешь!» И такая вдруг тоска взяла Сережку, точно не голубя, а себя по дешевке продал.
        — Эй, браток, загони-ка птицу!  — сказал кто-то парню.
        — Не продается,  — ответил тот.
        — А ты не спеши отказываться… Семь гривен отвалю…
        — За такую птицу семь гривен?  — возмутился парень.  — Да ты посмотри, какая у него кокарда, а ты семь гривен!
        «А ведь и правда, какая у него кокарда! Как я раньше ее не замечал!  — подумал Сережка.  — Не купить ли мне его обратно? А вдруг сто рублей попросит?»
        Сережка, трясясь от озноба, лихорадочно стал шарить по карманам, словно надеялся отыскать в них завалявшуюся сторублевку. Но, кроме засаленной чужой пятидесятки и складного ножа с семью лезвиями, в карманах ничего не было. «Эхма!» — горестно вздохнул Сережка, глядя на ножик, и вдруг решительно пошел в ту часть рынка, где продавали рыболовные принадлежности.
        — Ножичек, кому ножичек!  — отчаянно, со слезами в голосе закричал он, подбрасывая на замерзшей ладошке свое сокровище.  — А ну, кому ножичек!
        Ему уже было все равно. Он знал только одно: нужно выкупить Злюку, пока парень с чубом не ушел с рынка.
        — Ножичек, кому ножичек!  — осипшим, безнадежным голосом предлагал он всем встречным.
        Ножик у Сережки купили за двадцать пять рублей. Теперь у него было семьдесят пять, но отдаст ли новый хозяин птицу за эти деньги? Оставалась еще самописка, которую он тут же продал за десятку.
        Парня с чубом Сережка нашел у самого выхода. Вокруг него стояли человек пять и о чем-то спорили. Злюка переходил из рук в руки, и сердце у Сережки сильно билось.
        — Восемьдесят целковых — эк, загнул!  — качал головой пожилой покупатель в овчинном полушубке.
        — Такая птица все сто стоит,  — подзадоривали другие.
        — Бери, чего думать!
        — Дяденька,  — выдохнул Сережка, сжимая деньги в кармане,  — даю девяносто!
        И сразу все похолодело внутри: ведь у него только восемьдесят пять! Покупатели удивленно покосились на него.
        — Это кто девяносто дает?  — строго спросил хозяин.
        Сережка протискался к нему.
        — Ты, что ли? А деньги есть?
        Сережка протянул ему ворох денег, зажатых в кулаке, и дрожащими пальцами обхватил Злюку.
        — Погоди, погоди!  — сказал парень, пересчитывая деньги.  — Давай обратно голубя. Здесь всего восемьдесят пять.
        — Дяденька!  — заплакал Сережка, прижимая голубя.  — Больше ни копейки! Помереть мне на этом месте — больше ни гроша! Бери с меня шапку…
        — Ну ладно уж, бог с тобой,  — сказал парень.
        А Сережка, смахнув слезы, на глазах у ошеломленных покупателей бросил голубя в небо.

        — Ты что наделал?
        — Вот дуралей!
        — Теперь пиши пропало!  — зазвенели вокруг голоса.
        Но Сережка не слушал их. На ходу запахивая пальтишко, он побежал к трамвайной остановке. Денег на проезд у него не было, и он ехал домой зайцем. Но и ежеминутное ожидание контролера не могло омрачить его радости.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к