Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Детская Литература / Кузнецова Наталия / Ромка И Лешка: " Дело О Подколодной Змее " - читать онлайн

Сохранить .

        Дело о подколодной змее Наталия Александровна Кузнецова
        Ромка и Лешка
        Недолго радовали Ромку лавры великого сыщика, которые он по праву получил после удачного расследования. Вредный мальчишка по имени Денис объявил ему войну, так что теперь оба вели активные боевые действия: дрались, обзывались, стреляли друг в друга горохом. И вдруг Денис исчез… Чтобы отвести подозрения от себя, Ромка сколачивает из своих друзей следственную группу и начинает поиски бывшего врага. Скоро стало ясно — Дениса похитили: его отцу пришло письмо с угрозами. Бандиты требуют у него забрать из милиции свое заявление. И за невыполнение этого условия сын может поплатиться жизнью…

        ДЕЛО О ПОДКОЛОДНОЙ ЗМЕЕ

        Глава I
        БРАКОНЬЕРЫ В ЗАПОВЕДНИКЕ

        Лешку разбудил далекий собачий лай. "Пора гулять с Диком",  — спросонья подумала она. А когда разлепила ресницы, увидела окрашенную яркими утренними лучами простую бревенчатую стену летнего домика, услышала сопение Катьки на соседней кровати и звучный храп Ромки за стенкой, тотчас вспомнила, что верный Дик остался под Москвой на даче в Медовке, а она сама, ее брат и друзья вот уже который день живут в самом чудесном месте на берегу Дона — заповеднике "Соколиная гора". В этом краю действительно обитают соколы и другие виды занесенных в Красную книгу хищных птиц. Их здесь специально разводят, а затем выпускают на волю. Друзья потому и оказались на "Соколиной горе", что нашли в Медовке подстреленного кем-то сокола и привезли его сюда.
        Предвкушая прекрасный день, Лешка засияла. Она еще вчера наметила, чем займется сегодня. Значит, так. Сначала вместе со всеми она сходит на завтрак к главному орнитологу, затем вдвоем с Артемом — на конюшню, там обитают две имеющиеся в заповеднике лошади. Они с Темкой оседлают их и ускачут далеко-далеко, в ковыльное поле — на небольшой территории заповедника было и такое. Здесь чудесным образом сочетались лес и степь, пойменные луга и водоемы, скалы и осыпи. Наездницей Лешка была отважной и, как ей казалось, умелой: немного потренировавшись, она научилась преодолевать небольшой ров и даже брать не очень высокий барьер. А после верховой прогулки они навестят Тимошу — так звали спасенного ими сокола — и еще успеют сходить на Дон.
        Сладко потянувшись, Лешка посмотрела на часы и перевела взгляд на подругу.
        — Катюша, петушок пропел давно. Вставай, на завтрак пора.
        Катька сквозь сон что-то пробормотала и повернулась на другой бок. Лешка вскочила, затормошила и защекотала подругу. Одеяло свалилось на пол, Катька села, недовольно потерла кулачками глаза.
        — Ну, чего пристала? Дай поспать.
        Но Лешка была неумолима.
        — Вставай, вставай. Юлия Вячеславовна нас уже давно ждет. А она, сама знаешь, не любит, когда опаздывают.
        Катька повертела головой, потянулась за своей одежкой и снова села.
        — А Ромка с Артемом где?
        — Они еще спят.
        — Мне, значит, вставай, а они пускай дрыхнут? Так нечестно! Подъем!  — вскричала Катька и, не дождавшись ответа, завопила еще громче: — Эй, вы там, просыпайтесь!
        После нескольких таких воплей на пороге Лешкиной комнаты вырос Артем. За ним, громко зевая, появился Ромка.
        — Чего орешь? Головой повредилась?
        — Это не я. Это к тебе Мойдодыр пришел,  — указав на окно, хихикнула Катька.
        Ромка непроизвольно посмотрел туда же, а в это время к ним в окно и впрямь кто-то заглянул. Правда, это был не Мойдодыр, а аспирант по имени Вацис. Он проводил в заповеднике какие-то научные изыскания. Его сопровождала всегда веселая девушка Наташа, тоже аспирантка. Молодые люди проходили мимо и остановились, услышав Катькины вопли.
        — Привет всем!  — взмахнула рукой Наташа.
        — Доброе утро,  — дружно отозвались Ромка с Катькой и принялись мутузить друг друга подушками.
        — А представляешь, что здесь будет через пару дней?  — обратился к своей спутнице Вацис.  — Боюсь, нам с тобой скоро понадобятся затычки для ушей.
        — Почему это?  — прервала свое увлекательное занятие Катька.
        Вацис указал рукой на длинный ряд пустующих домиков.
        — А потому, что людей здесь скоро будет — не продохнуть. Вы разве не в курсе, что вот-вот начнется новый заезд? На летнюю практику сюда наедет масса народу! Представляю, какая веселая начнется у нас жизнь.
        — И верно,  — обрадовалась Наташа.  — А самое главное, наконец откроется столовая, и мы с тобой будем нормально и регулярно питаться.
        — К нам, значит, тоже кого-нибудь подселят. Одна комната у нас свободная,  — сказала Лешка, а Катька, оттолкнув от себя Ромку, испуганно сморщила нос.
        — А вдруг мы окажемся тут лишними и нас попросят уехать?
        — Ну, не знаю,  — нерешительно произнес Вацис.  — Вряд ли. Ну, пока! Мы к Дону, хотите, догоняйте.
        — Ладно,  — ответил за всех Ромка и, нахмурившись, отбросил свою подушку и оставил Катьку в покое. Слова о том, что они могут оказаться здесь лишними, запали ему в душу и сильно расстроили. А вдруг Катька попала в самую точку?
        Эта мысль одолевала его и тогда, когда они купались в Дону, и потом, когда пришли в просторную кухню орнитологов и уселись за стол.
        Повертев в руках вилку, Ромка как бы между прочим спросил.
        — Юлия Вячеславовна, говорят, вы тут последние деньки в покое живете.
        — Что верно, то верно,  — накладывая на тарелки еду, ответила хозяйка.  — Очень скоро покой нам будет только сниться. Но зато мы увидим своего Дениску.
        — Какого Дениску?
        — А разве я вам не говорила, что сюда вместе с одноклассниками приедет наш племянник? Денис у нас будущий биолог и эколог, пошел по стопам дяди. Кстати, он ваш ровесник и, надеюсь, вам понравится.
        — Вы с ним обязательно подружитесь,  — поддержал жену Алексей Петрович.  — Дениска — разносторонний мальчик. Вам с ним будет о чем поговорить.
        — Кстати сказать, он еще и юный следопыт, в позапрошлом году танк нашел,  — добавила Юлия Вячеславовна.
        — Какой еще танк?  — удивился Артем.
        — Настоящий "Т-34". Во время войны недалеко отсюда в Дону утонул танк. Дениска узнал об этом и с ребятами стал его искать. Они ныряли в воду с аквалангами. Денис первым наткнулся на люк. Потом пригнали технику, и танк вытащили. Об этом даже передача была по местному телевидению.
        — Классно. А когда сюда все приедут, мы вам не помешаем, не окажемся вдруг лишними?  — задал Ромка столь тревожащий его вопрос.
        Алексей Петрович ободряюще похлопал его по плечу.
        — Нет, конечно. Живите, сколько хотите. Надеюсь, места хватит на всех.
        Все сразу повеселели, а Ромкин аппетит многократно возрос. Он намазал маслом огромный кусок хлеба, придвинул к себе яичницу и, набив полный рот, сказал:
        — Поскорее бы познакомиться с вашим Денисом. Он у вас будет жить?
        Орнитолог покачал головой.
        — Не думаю. Вряд ли ему захочется отделяться от коллектива.
        Доев яичницу с хлебом, Ромка потянулся за булочкой, потом еще за одной, и еще. Юлия Вячеславовна придвинула к нему все блюдо, налила чай и, подперев рукой подбородок, спросила:
        — Ну и какие у вас на сегодня планы?
        — Ваш конюх Петр разрешил нам покататься верхом,  — сообщила Лешка и дернула брата за рукав.  — Чур, мы с Артемом первые.
        — Это еще почему?  — взвился Ромка, чуть не подавившись очередной булочкой.
        — Потому что потому,  — отрезала Лешка.  — Я еще вчера тебе об этом сказала.
        — Но как же так… А, ладно,  — смирился Ромка, не желая выяснять отношения с сестрой при посторонних.  — Но учти, завтра первыми будем мы с Катькой.
        — Да пожалуйста,  — махнула рукой Лешка.
        Из-за стола друзья вышли вместе с Алексеем Петровичем. Лешка с Артемом помчались к конюшне, а ученый направился к своему внедорожнику.
        — Алексей Петрович, а вы в какие края направляетесь?  — поинтересовался Ромка, раздумывая, чем бы им с Катькой заняться в отсутствие друзей. Однозначно Лешка с Темой теперь появятся не раньше обеда.
        — В лес,  — ответил орнитолог.
        — Наблюдать за птицами, да? За какими?
        Алексей Петрович открыл свою машину и покачал головой.
        — Нет, дружок, в настоящий момент меня волнуют не птицы. Директор заповедника в отпуске. Я временно исполняю его обязанности, а значит, в ответе за все, что здесь происходит. Сейчас вот нужно проверить, в каком состоянии находится наша уникальная дубрава, проводится ли в ней санитарная вырубка деревьев, поговорить с лесником.
        — Значит, вы едете в дальний лес? А можно я с вами?
        — И я, и я,  — запрыгала Катька.
        — Пожалуйста, милости прошу,  — легко согласился Алексей Петрович.
        Джип обогнул ряд птичьих вольеров, съехал на поле и промчался мимо Белых Скал. Так называлась утыканная огромными камнями высокая гора, к которой ребятам категорически запрещалось приближаться. Правда, запрет этот друзья не раз нарушали. Например, когда разыскивали похищенных в заповеднике птенцов сокола. Тогда еще на Ромку обрушился камнепад, а Катька свалилась в глубокую пропасть, и оба уцелели только чудом.
        Ромка поежился — воспоминания были не из приятных. Скоро дорога сделала крутой изгиб, гора скрылась из виду. Сквозь прозрачное лобовое стекло Ромка смотрел на зеленеющую впереди громаду деревьев.
        — Алексей Петрович, а почему вы называете этот лес уникальным?
        — Из-за ценных пород деревьев. Вы ахнете, когда увидите нашу дубраву. Там есть дуб, которому тысяча лет. Его ствол в обхвате больше восьми метров. Дубы вообще удивительные деревья. А знаете ли вы, что древние славяне наделяли их сверхъестественной силой и поклонялись им? Существует такое поверье: стоит покрепче прислониться спиной к дубу, и усталость как рукой снимет, а тело наполнится невиданной энергией.  — Алексей Петрович прибавил скорость. Вскоре перед ними вырос густой лес.
        Как только орнитолог заглушил двигатель, послышался рокот сразу нескольких машин, который постепенно затих вдали.
        Ученый нахмурил брови.
        — Вы слышали гул?
        Друзья кивнули.
        — Кто бы это мог быть?  — Алексей Петрович подумал и ответил сам.  — Наверное, лесник организовал вывоз сушняка.
        А дорожку перед ними вдруг перебежало грациозное животное с небольшими рогами.
        — Олень!  — ахнула Катька.
        Но ученый ее поправил.
        — Это не олень, а косуля. Хотя можем встретить здесь и оленей, как благородных, так и пятнистых, и даже канну — это такая антилопа родом из Юго-Восточной Африки. Охота у нас запрещена, так что они не очень боятся людей. Немало в заповеднике кабанов, ведь желуди для них — прекрасная пища.
        — А браконьеры сюда не забредают?  — обеспокоился Ромка.
        — Увы, это наш самый страшный бич. Они не только здесь, они даже в ближнем лесу постреливают. Конечно, мы их ловим. Хотя, к сожалению, далеко не всех.
        Катька дотронулась до узорчатой листвы и вдохнула в себя неповторимо-острый лесной воздух.
        — А здесь и правда очень красиво. Столько разных деревьев. И дубы, и клены, и липы…
        — И ясени, и калина, и орешник,  — продолжил Алексей Петрович.  — В дубраве эти деревья образуют второй ярус. Идите за мной. Я покажу вам тот самый доисторический дуб.
        По еле заметной тропинке ученый повел их в глубь леса. Ромка с Катькой шли и радовались, что не остались дома, а очутились в этом великолепии. Как вдруг на их пути вырос большой круглый пень. Ученый остановился, провел по нему рукой и с недоумением отметил:
        — Свежий спил. А кора как новенькая. Неужели это дерево было больным?
        Впереди белым пятном сверкнул еще один такой же пень. Ромка опередил всех и весело объявил:
        — Сяду на пенек, съем пирожок.
        Он и в самом деле достал из кармана припрятанную с завтрака булочку и откусил от нее кусок. Но Алексей Петрович даже не улыбнулся.
        — Погоди, потом посидишь. Сейчас некогда.
        Между тем пней становилось все больше и больше. Казалось, мифический великан прошелся по деревьям огромной острой косой, свалил их наземь, обрубив ветки и верхушки. Однако все это проделало не сказочное существо, а люди. Кое-где дубовые стволы были уложены штабелями, кое-где попросту валялись, а некоторые деревья были недопилены. Ромка нечаянно наступил на втоптанное в землю птичье гнездо, отдернул ногу и тут же с горечью отметил, что в этом гнезде уже никогда не вылупятся птенцы.
        Забежав вперед, он заглянул Алексею Петровичу в лицо.
        — Пеньки прям как нулики, был лес — и нету. Мне кажется, на санитарную рубку это не похоже. Или я чего-то не понимаю?
        Алексей Петрович повернул к нему свое сильно побагровевшее лицо, и Ромка увидел, как бьется тонкая синяя жилка на левом виске орнитолога.
        — А тут и понимать нечего. Вырубили, негодяи, чуть ли не четверть дубравы, и скрылись.
        — Значит, это их автомобили гудели?
        — Очевидно. У них, должно быть, налажена четкая система оповещения. Выставили на дороге часовых и, когда увидели нас, все бросили и быстро уехали. Ну, этого я так не оставлю! Им мало не покажется. Подлецы! Покуситься на такую дубраву! Для того, чтобы дуб достиг зрелости, требуется восемьдесят лет, а на то, чтобы его спилить,  — считанные минуты. Никому нет дела до природы. Леса на планете исчезают с поразительной скоростью. Каждые восемь секунд уничтожается участок леса размером с футбольное поле. Люди сами рубят сук, на котором сидят. Мы это уже чувствуем на своем климате.
        — Но неужели этого никто не понимает?  — воскликнула Катька, сложив брови домиком.
        — Все только ради наживы. Ради нее люди идут на все. Уже и до заповедников добрались, хотя они занимают всего три процента территории нашей страны. Эти дубы в войну уцелели — недалеко отсюда проходила линия фронта. Но нынешние варвары хуже фашистов.
        — А как же лесник? Он здесь на что? Или он ничего не знает?
        — Лесник обязан знать обо всем, что происходит на его участке, на то он сюда и поставлен.
        Алексей Петрович подошел к огромному тысячелетнему дубу, прислонился к нему и замолчал. Ромка с Катькой терпеливо ждали. А когда ученый отошел от дерева, Катька спросила:
        — Придал вам дуб силы?
        — Он мне придал злости. А теперь поехали.
        Обратно к джипу они уже не шли, а бежали. Алексей Петрович погнал машину по лесной дороге направо, у огромного дуба с развилкой буквой "V" снова повернул направо, проехал еще с полкилометра и остановился у высокого деревянного забора. За забором скрывались длинный приземистый одноэтажный дом и дворовые постройки. Ученый громко посигналил и вышел из машины.
        Ребята подбежали к калитке. К ним с яростным лаем кинулась собака. Сквозь щелку в досках Ромка увидел огромную желтую цепную дворнягу с висячими ушами. Ее тупая толстая морда говорила о близком родстве с бультерьерами.
        Заскрипела дверь, послышался крик: "Полкан, на место!" — и на пороге дома вырос невысокий небритый мужичонка в помятых штанах и расстегнутой на груди клетчатой рубахе. Он отвел собаку к будке, укоротил цепь и пошел открывать калитку.
        Увидев Алексея Петровича, мужичок протянул к нему обе руки и всем своим видом изобразил радушие, однако бегающие по сторонам глазки выдавали его смятение и затаенный страх.
        — Петрович! Да никак ты? Здравствуй, рад тебя видеть. Заходи, посидим, побалакаем.
        Алексей Петрович руки леснику не подал.
        — Мне с тобой, Семен, балакать не о чем. Садись, поехали,  — сурово приказал орнитолог.
        — Куда, Петрович?  — вытаращился мужик.
        — В лес.
        — Зачем?
        — Сам увидишь зачем.
        — Ничего не понимаю.  — Лесник пожал плечами и безропотно сел в машину. Из дома вышла его жена, что-то прокричала вдогонку, но шум мотора заглушил ее слова.
        Алексей Петрович за всю дорогу не произнес ни слова. Он нарушил молчание, только когда они подошли к вырубке.
        — Это что?  — Он указал пальцем на поваленные дубы.
        — Батюшки! Впервые вижу!  — воскликнул лесник и залебезил: — Виноват. Кругом виноват. Проспал, не увидел, не услышал. Петрович, прости. Больше такого не повторится.
        Ромка с Катькой перевели глаза на Алексея Петровича. Неужели он поверит этому леснику?
        Едва сдержав гнев, ученый сверкнул очками.
        — Если бы ты проспал несколько деревьев, я бы тебя просто уволил за халатность и профнепригодность. Но нет, ты их не проспал,  — Алексей Петрович помахал перед носом лесника указательным пальцем.  — Здесь орудовал не браконьер-одиночка, подстреливший дичь и скрывшийся с добычей. Здесь техника использовалась, и не один день, а ее слышно и видно издалека.
        Не пожелав слышать никаких оправданий, орнитолог резко повернулся и направился назад к машине. Лесник бежал за ним как нашкодившая собачонка.
        — Петрович, послушай… Петрович! Ты куда?
        — В милицию.
        — Погоди, Петрович. Погоди.  — Он ухватил-таки ученого за руку и что-то хрипло зашептал.
        Ромка с Катькой навострили уши, подобрались к ним поближе и услышали, как лесник говорит:
        — Может быть, договоримся по-хорошему?
        — Что?  — во весь голос воскликнул Алексей Петрович.  — Ты что же, предлагаешь мне взятку?
        Мужик сразу пошел на попятную.
        — Нет, что ты, Петрович. Ты неправильно понял.
        — Я все понял правильно. Иди домой и жди участкового.
        С шумом хлопнув дверцей машины, орнитолог завел двигатель. Ромка с Катькой оглянулись с заднего сиденья. Лесник стоял посреди дороги и с нескрываемой злостью смотрел им вслед.
        Вскоре они вырулили на основную трассу, миновали милицейский пост и помчались дальше.
        — Мы в город едем?  — спросил Ромка.
        — В поселок, в райотдел милиции,  — коротко ответил орнитолог.
        — У нас в Медовке есть знакомый лесник, так вот он очень любит природу и бережет ее.
        Он бы в своем лесу ни за что не допустил такого.
        — Выходит, не все лесники одинаковы. Но мне всегда казалось, что Семен не способен на нечестные поступки. Я даже предположить не мог, что он станет торговать заповедным лесом.
        — А почему вы не спросили у него, кто это сделал? Вам не кажется, что в первую очередь надо найти и привлечь к ответу браконьеров?
        — Еще как надо, только, боюсь, сделать это будет очень нелегко. Семен и сам не знает, кто они и откуда. Приезжали, платили ему деньги за то, чтобы он на все закрывал глаза,  — вот и все.
        Миновав желтое пшеничное поле, они въехали в небольшой городок, по пыльной дороге подкатили к двухэтажному зданию с облупившейся штукатуркой, на первом этаже которого располагалось отделение милиции. В предбаннике молодая девушка-секретарша выводила громкую дробь на допотопной печатной машинке "Москва". Когда Ромка с Лешкой были маленькими, у них дома тоже была такая машинка, а потом появился компьютер, и мама без всякой жалости выбросила ее на помойку.
        — Матвей Васильич у себя?  — спросил у девушки орнитолог. Она кивнула. Алексей Петрович прошел в кабинет.
        Вышел ученый оттуда вместе с добродушным на вид дядечкой со светлыми спокойными глазами и зычным голосом. Все снова сели в машину и поехали назад в лес. Матвей Васильевич оглядел пеньки, составил протокол, а затем взял с лесника подписку о невыезде.
        Потом они отвезли Матвея Васильевича в его поселок и домой вернулись только к вечеру.
        Лешка жутко расстроилась, когда услышала о порубленной дубраве.
        — Там еще валяются птичьи гнезда,  — мрачно добавил Ромка.  — Одно утешение — Алексей Петрович разберется с лесником, а милиция отыщет браконьеров, и такое больше никогда не повторится.

        Глава II
        НЕПРИЯТНОЕ ЗНАКОМСТВО, ИЛИ ОДИН ШАГ ДО НЕНАВИСТИ

        На следующий день Ромка с Катькой в свой черед пошли за лошадьми, а там конюх Петр встретил их со словами:
        — Скоро ваша лавочка прикроется, я закрываю конюшню.
        — Почему?  — удивилась Катька.
        — Потому что сюда понаедет много народу. Каждый захочет покататься, а у меня только две лошади. Я не смогу всем объяснить, почему вам можно, а другим — нет.
        — Ну что ж,  — огорченно произнесла Катька, подумав, что Лешку эта новость расстроит еще больше. Ромка на раскрытой ладони подсунул лошади морковку и бодро сказал:
        — Тогда мы будем сюда просто так приходить. А когда все понаедут, нам и без лошадей найдется, чем заняться.
        Когда Ромка с Катькой вернулись с верховой прогулки, на территории лагеря вовсю кипела работа: немногочисленные служители заповедника готовились к приезду гостей. В летние домики занесли матрасы, на окна повесили занавески. Потом к летней кухне — небольшому бревенчатому дому, рядом с которым находилась огромная брезентовая палатка — столовая с установленными внутри пластиковыми столами и стульями, подкатил грузовик с продуктами. Из машины вышли две женщины, молодая и пожилая. Это были поварихи. Та, что постарше, уже работала здесь прошлым летом и потому указывала мужчинам, куда ставить огромадные мешки и ящики.
        — Скорей бы завтра!  — наблюдая за всем происходящим, воскликнул Ромка.
        И вот наконец этот торжественный и долгожданный день наступил.
        Часа в два к административному зданию в сопровождении охраны подкатил первый автобус. Как грибы из лукошка посыпались подростки с разноцветными сумками и рюкзаками. Галдеж поднялся почище, чем в школе на большой перемене. Кроме школьников, из автобуса вышли три женщины, одна пожилая и две совсем молоденькие. Это были учительницы и медсестра.
        Друзья с громадным интересом высматривали племянника Алексея Петровича. Они видели прошлогоднюю фотографию Дениса, поэтому сразу узнали этого упитанного подростка с темно-рыжими волосами и темными веснушками вокруг носа. Лицо его показалось Лешке чересчур заносчивым.
        — Денисочка, здравствуй!  — крикнула Юлия Вячеславовна и поспешила к племяннику с объятиями.
        Но Денис ловко увернулся от теткиных рук, поставил на землю свою ярко-синюю сумку и только тогда сказал:
        — Здравствуй, тетя. Привет, дядя.
        Алексей Петрович, чтобы не смущать племянника, обниматься к нему не полез, а лишь ободряюще похлопал по плечу.
        — Привет, привет! Подрос, не узнать. Будешь жить у нас или со своими?
        — Конечно, со своими. А к вам я буду приходить в гости.
        — А вот это, Денисочка,  — указал на четверых друзей Алексей Петрович,  — наши гости-москвичи. Надеюсь, ты с ними подружишься.
        Лешка с Катькой шагнули вперед и заулыбались. Денис окинул девчонок высокомерным взглядом и равнодушно процедил:
        — Привет!
        А затем подхватил свою сумку и отошел к одноклассникам.
        — Застеснялся,  — объяснил его действия Алексей Петрович.
        — А мне кажется, он просто не пожелал с нами общаться,  — прошептала Катька Ромке, а тот дернул плечом.
        — Ну и не надо, не больно и хотелось. Выискался тут, тоже мне. Жили без него и еще как-нибудь проживем. Пошли отсюда.
        Но не успели ребята уйти, как подкатил второй автобус — со студентами, и площадка перед административным зданием снова заполнилась людьми. Когда из автобуса вышел высокий худощавый старик, Юлия Вячеславовна с почтением прошептала:
        — Это наш профессор, Борис Андреевич. Я у него когда-то училась.
        Профессор дружески поздоровался со всеми встречающими и с грустью отметил, как быстро пролетел год. К Алексею Петровичу и его жене подошли сразу несколько студентов из тех, что были здесь прошлым летом. Ромке среди них почему-то запомнилась невысокая девушка со вздернутым носиком, темноволосый парень с острыми, слегка прищуренными глазами, и еще один, плечистый, светловолосый и голубоглазый, в очках.
        Студенты пошли расселяться по домикам. А наши друзья поспешили к себе, чтобы посмотреть, кто займет их пустующую комнату.
        Новым соседом ребят оказался не школьник и не студент, а не старый еще мужчина с блестящими черными глазами и сильно загорелым лицом. Когда они вошли, он стоял посреди комнаты и распаковывал свои вещи.
        — Здрасте, а вы кто?  — спросил через порог Ромка.
        Мужчина повернул к нему начавшую седеть голову и широко улыбнулся.
        — Меня зовут Валерий Сергеевич. Я буду охранять ваш лагерь.
        — Очень приятно. Я — Рома. Это — моя сестра Лешка, а то наши друзья Катька и Артем. Значит, охранник, да? У вас и оружие есть?
        — Найдется. Вы ведь из Москвы? Я тоже оттуда. Надеюсь, мы подружимся.
        — Подружимся, почему нет,  — ответил Ромка, а когда ребята перешли на свою половину дома, непонимающе пожал плечами: — Странно. Здоровый мужик, а нанялся простым сторожем. Школьным охранникам платят мало, я это точно знаю. Не понимаю, зачем ему это?
        — Его дело, где работать,  — заметила Лешка, а Артем улыбнулся:
        — Зато мы теперь под охраной.
        После того как школьников разместили по домикам, их покормили в столовой и повели на первую традиционную экскурсию — сначала в музей природы, потом к вольерам с хищными птицами. В музей друзья не пошли, а у вольеров влились в общую массу и, к своему удивлению и удовольствию, услышали рассказ орнитолога Никиты о том, как сюда попал сокол Тимоша и кем были похищены птенцы соколов-балобанов. Заметив в толпе Ромку, Никита сделал эффектную паузу и указал на него рукой.
        — Вот кто их нашел и спас от неминуемой гибели.
        Ромка сразу стал героем дня. Ребята, конечно же, хотели узнать подробности и, когда экскурсия закончилась, кинулись к нему. Оказавшись в центре внимания, Ромка принялся рассказывать, как все было. Ребята только диву давались, восторгаясь его храбростью и находчивостью. Один только Денис все время высокомерно хмыкал и под конец высказался:
        — Подумаешь, великий сыщик! Все ходил вокруг да около вместо того, чтобы сразу вычислить преступника и не терять время даром.
        — Ишь какой умный выискался!  — взвился Ромка.  — А ты когда-нибудь попадал в опасные ситуации? Ты когда-нибудь расследовал такое дело? Да ты…  — И тут Ромкин телефон сказал "ку-ку", что означало поступление SMS-сообщения. В полной уверенности, что это его любовь — Лиза, Ромка выхватил из кармана мобильник и удивился. Никто ему никаких сообщений не посылал. Одновременно свой телефон вынул Денис — ему-то и пришло письмо. Он посмотрел на светящийся экран и пояснил стоящим рядом с ним ребятам.
        — Это моя мама. Она сейчас в Москве. После практики я поеду к ней.
        Услышав это, Лешка спросила:
        — А в каком районе ты будешь там жить?  — Она все надеялась наладить с Денисом добрые отношения.
        — У метро "Алексеевская",  — нехотя ответил мальчишка.
        — Так это же рядом с нами! Наш дом на "Рижской". Значит, мы сможем встретиться,  — вскричала Лешка и сразу же пожалела о своем порыве. Денис нисколько не разделил ее энтузиазма:
        — Боюсь, у меня не будет на вас времени.
        — Да отстань ты от него,  — прошептала Катька.  — Сдался он тебе!
        Лешка пожала плечами и отвернулась. К счастью, другие ребята оказались не такими заносчивыми, и вскоре подружки почти со всеми перезнакомились. Лешке пришлась по душе девочка Настя, а Катька нашла темы для разговоров с признанной школьной красавицей — Светкой.
        — Почти все ребята хорошие. Один Денис непонятно с чего выпендривается,  — перед сном вывел Ромка.
        — Ну и пусть. Не будем обращать на него внимания, вот и все,  — отозвалась Катька.  — Ой, а вы слышали? У них завтра дискотека.
        — Где?
        — Говорят, в столовой. Пойдем?
        — И охота вам ластами стучать?  — сморщился Ромка.  — Лично мне — нисколько.
        — Мы пойдем, а ты как хочешь,  — ответили девчонки, и тогда Ромка сказал, что он еще подумает, идти ему туда или нет.
        А ранним утром, когда сон самый сладкий и меньше всего хочется просыпаться, воздух сотряс пронзительный голос молодой учительницы Ирины Викторовны.
        — Девочки! Дежурные! Подъем!
        Потом где-то взревел автомобиль, а из столовой понеслась такая оглушительная музыка, что проснулся даже Ромка, про которого всегда говорили, что его и пушками не разбудишь.
        — Никакого покоя,  — недовольно пробурчал он, но спать больше не лег, а вскочил и оделся.  — Пойду посмотрю, что там такое творится.
        Лешка побежала за братом.
        Еще издали они увидели знакомый джип, в который усаживались Юлия Вячеславовна и пожилая повариха. Рядом с автомобилем стояли Алексей Петрович, повариха помоложе и медсестра.
        — Здрасте всем. Юлия Вячеславовна, а вы что, уезжаете?  — подбежав к машине, спросил Ромка.
        — Уезжаю. Мне позвонили из университета, надо разобраться с кое-какими бумагами. Денька через три вернусь, так что еще увидимся,  — улыбнулась она.
        А пожилая повариха вдруг запричитала:
        — Ох, Алексей Петрович, как же я вас подвела! И тебя, Шурочка! И где же вы теперь сыщете второго повара?
        Тут только брат с сестрой заметили, как она плохо выглядит. Лицо пожилой поварихи было не просто бледным, а желто-зеленым, с синими полукружьями под глазами. На висках выступил пот, и сама она тяжело дышала.
        Ее молодая помощница всплеснула руками.
        — Да шо ты, Григорьевна, я тут и одна управлюсь, впервой, шо ли? И не стольких кормила, а девчата мне помогут, и Аля вот обещалась.  — Алей она назвала медсестру, и та согласно закивала.
        — Не беспокойтесь, Анна Григорьевна. Мы сами справимся, а вы лечитесь и ни о чем не беспокойтесь.
        Шофер Арсений Иванович сел за руль. Дверца захлопнулась. Машина тронулась с места и скрылась вдали.
        — А что случилось с Анной Григорьевной?  — спросила Лешка у Алексея Петровича.  — Что-то очень серьезное?
        — Не очень, подозрение на дизентерию. При таких симптомах ей близко нельзя подходить к столовой. По-хорошему, сюда надо бы санэпидемстанцию вызвать, но, надеюсь, все обойдется.
        — А кто же нам теперь будет готовить, раз Юлия Вячеславовна уехала?  — забеспокоился Ромка.
        Алексей Петрович обнял его за плечи.
        — А мы с вами перейдем на казенные харчи. Будем вместе со всеми ходить в столовую. Или ты против?
        — Что вы, нет! Я только за,  — обрадовался Ромка.  — Вместе со всеми лучше и веселее.
        В столовую Ромка пошел, не дожидаясь остальных, выбрал там лучший столик, поближе к раздаче. И только за него уселся, как почувствовал на своем плече чью-то руку. Оглянулся — увидел Дениса.
        — Чего надо?
        — Спешу сообщить, это наш столик.
        Ромка стряхнул с себя его руку, высокомерно поднял брови, вознамерившись подобрать едкое словцо и поставить нахала на место. Но тут за спиной Дениса замаячили два его верных дружка, Антон и Олег, каждый выше Ромки на целую голову. Пришлось сделать хорошую мину при плохой игре;
        — Можешь занимать. Этот столик мне не понравился,  — объявил он и поднялся.
        Денис спокойно уселся на Ромкино место и сделал великодушный жест рукой.
        — Вон тот столик свободен. Можешь занять его.
        — Спасибо за разрешение.
        — Всегда пожалуйста.
        Молча проглотив обиду, Ромка демонстративно сел к компании Дениса спиной, а своим друзьям ничего не сказал об этой маленькой стычке.
        Ромкино настроение немного поднял сытный завтрак. Сваренные вкрутую яйца и даже обычно ненавистная овсянка на свежем воздухе не только ему, но и всем показались необыкновенно вкусными. А золотистый чай в обычных граненых стаканах — как никогда терпким и ароматным.
        К концу завтрака в столовую вышла Ирина Викторовна и своим зычным, пробирающим до самых печенок голосом объявила:
        — Дежурные остаются и моют посуду. Остальные строятся на занятия по биологии.
        Все послушно вышли на дорогу и под руководством двух учительниц гурьбой направились к полю с коллекционными растениями.
        И только четверо друзей не спеша зашагали к своему домику, радуясь, что все это к ним не относится.
        — Странно, что их по парам не построили, как в детском саду, и не заставили взяться за ручки,  — с сочувствием глядя вслед практикантам, покачал головой Ромка.  — Как же хорошо, что мы свободны. Куда хотим, туда и ходим.
        — А куда мы пойдем?  — спросила Лешка.
        Ромка пожал плечами.
        — Я об этом еще не думал.
        — Зато я знаю, куда,  — подпрыгнула Катька.  — Когда мы с Ромкой ездили с Алексеем Петровичем в лес, то по дороге нам попалось спелое пшеничное поле. Можно туда поехать и набрать колосьев и какой-нибудь травы для вечно пахучих подушечек.
        — Правильно,  — обрадовалась Лешка и, встретив непонимающие взгляды мальчишек, пояснила: — Мы с Катей давно собирались сделать такие подушечки. Набить маленькие наволочки зерном и пахучей травкой, и тогда зимой они будут напоминать нам о лете.
        — Не хочу зиму, пусть всегда будет лето!  — вскричал Ромка.  — Сдались вам эти подушечки! Да и на чем туда ехать? Поле далеко, а лошадей нам никто не даст.
        — Можно на великах,  — внесла предложение Катька.  — Я их у Никиты в сарае видела.
        Заняться все равно было нечем, поэтому все пошли к Никите. В сарае орнитологов стояли только два велосипеда. Ребята бросили жребий, кому ехать. Вышло, что Лешке с Артемом.
        — А чем займетесь вы?  — оседлав велосипед, спросил Артем.
        — Да уж найдем чем,  — ответил Ромка.
        — Только не вздумайте ходить к Белым Скалам,  — предостерегла друзей Лешка, на что ее брат пожал плечами:
        — Мы и не собирались.

        Глава III
        УЖ-МЕЛАНИСТ

        Но стоило Лешке с Артемом скрыться из виду, как Ромка воскликнул: — Вот спасибо сестренке, надоумила. Катька, а не двинуть ли нам с тобой, пока никого нет, к Белым Скалам?
        — А тебе не страшно туда идти?
        — Нужно уметь преодолевать страх. Давай докажем всем, что мы можем то, чего другие не могут.  — Под "всеми" Ромка подразумевал, конечно же, Дениса. После стычки в столовой тот стал самым заклятым Ромкиным врагом.  — А потом расскажем ребятам, где мы с тобой были, и нам кое-кто позавидует. Ты не бойся, мы будем держаться подальше от опасных мест.
        — Я и не боюсь!  — воскликнула Катька, всегда поддерживающая Ромкины предложения. Вот и теперь она решительно заявила: — Да я сама хотела туда сбегать, а то уедем и будем жалеть, что не все места там осмотрели. Вдруг в горе есть какой-нибудь грот?
        Удостоверившись, что никто не увидел, куда они направляются, два друга-заговорщика двинулись в путь. Катя с Ромкой быстро добежали до опасной горы и, цепляясь за ветки кустов, спустились в каньон — так назывался глубокий овраг, по дну которого протекала хоть и небольшая, но бурная, каменистая речка. В немом молчании над ней высились отвесные скалы, между ними пробивалась густая трава и росли деревья.
        — Узкая река, а глубокая, даже дна не видно,  — встав на небольшой камешек, отметила Катька.
        — А это потому, что здесь заповедник, и речку никто не засоряет,  — ответил Ромка и вспрыгнул на соседний камешек, потом еще на один. Следующий был мокрым и скользким. Чтобы удержать на нем равновесие, Ромка замер и вдруг услышал чьи-то шаги. Или почудилось?
        — Катька,  — спросил он,  — тебе не кажется, что здесь кто-то есть?
        Катька замерла, прислушалась и покачала головой.
        — Никого здесь нет. Это просто ветер.
        В прибрежной траве что-то зашуршало. Должно быть, ящерица, подумал Ромка.
        Катька тоже услышала шорох. Присев, она раздвинула траву и в следующую секунду завизжала как резаная.
        — Змея! Ромка, там змея!
        — Где?
        — Вон там! Ух ты, какая страшная!
        У самого берега и впрямь мелькнуло что-то ужасное: черное, длинное и извивающееся. Ромка схватил первый попавшийся камень, швырнул им в жуткое пресмыкающееся, но не попал. Подобрал второй камень и только замахнулся, как его руку кто-то перехватил. Ромка обернулся и увидел парня с темными, слегка прищуренными глазами. Этого студента он заметил еще во время заезда. А сегодня, когда они уходили из столовой, он пришел и занял столик неподалеку. Школьники и студенты питались по очереди, в две смены.
        Остановив Ромку, парень молнией метнулся к берегу, и страшная змея с извивающимся хвостом оказалась в его руках. Вместе с ней студент вернулся к друзьям.
        — И чего так орать?
        — Как чего? Это же… гадюка!  — вскричала Катька.
        — А ты когда-нибудь видела гадюк?
        — Нет. А разве они не такие? По-моему, страшней этой не бывает.
        Студент улыбнулся и покачал головой.
        — Ты ошибаешься, гадюки на вид не такие страшные. Расцветка у них красивая, сами они толстенькие, с коротким хвостом, а их головы напоминают наконечники копий.
        — А это тогда кто?
        — Уж. Видишь, какая у него головка? Продолговатая, и на длинной шее.
        — Никакой это не уж,  — опроверг парня Ромка.  — Ужи черными не бывают.
        — Ужи бывают всякими. В природе их насчитывается около двух тысяч видов. А обитают они повсюду, разве что кроме полярных областей, ледников и некоторых островов. И селятся в разных средах: и в воде, как в морской, так и в пресной, и в болотах, и на кронах деревьев, и в горах, и в пустынях. Может быть, ты слышал о необыкновенно красивых королевских змеях? Так вот, это тоже ужи.
        — Ну, а это какой?
        Студент усмехнулся.
        — Это всего лишь натрикс натрикс, что в переводе с латыни означает: уж обыкновенный.
        Ромка недоверчиво помотал головой.
        — К твоему сведению, я тыщу раз видел обыкновенных ужей. У них на голове должны быть желтые пятнышки. Где же они?
        — Желтых пятен у него нет, потому что этот уж — меланист,  — пояснил парень.
        — Меланист — значит, черный?  — уточнила Катька.
        — Ну да, в противоположность альбиносу.
        — А что, бывают белые змеи?
        — Точно так же, как белые кролики и белые вороны.
        — А я как-то раз в метро видела человека с белыми волосами и красными глазами.
        — Врожденное отсутствие пигментации кожи, волос и радужки присуще всем живым существам. Только это большая редкость. К тому же без покровительственной окраски, или мимикрии, животные-альбиносы чаще других попадаются на обед хищникам.
        — Черным, наверное, тоже несладко приходится,  — прониклась сочувствием к змее Катька и коснулась рукой гладкой чешуи.  — Дай подержать.
        — Возьми.
        Катька безбоязненно схватила змею, а та выстрелила в нее черным раздвоенным язычком и в упор уставилась черными немигающими глазками. Казалось, они пронизывали Катьку насквозь и читали все ее мысли.
        — Она умная, да? Все понимает?
        Парень покачал головой.
        — Мудрость змей сильно преувеличена. Они не превосходят умом ни черепах, ни ящериц, ни тем более крокодилов. Держи осторожней, а то он начнет вонять.
        — Уже!  — воскликнула Катька и сморщила нос.  — Чувствуете? Ромка, забери его у меня.
        Ромка взял у Катьки ужа, помотал им в воздухе, чтобы развеять зловоние, и обратился к студенту.
        — А ты что, изучаешь змей?
        — Да и ящериц тоже, собираюсь стать герпетологом[1 - Герпетолог — специалист в области герпетологии. Герпетология — раздел зоологии, в котором изучаются пресмыкающиеся и земноводные (змеи, крокодилы, ящерицы, лягушки). Серпентолог — специалист только по змеям.].
        — А на каком же факультете ты учишься?
        — На биологическом.
        — И там есть такое отделение?
        — Нет, это очень редкая профессия, которой никто не учит. Змей надо любить, а научиться этому можно у других серпентологов. Я как-то был в Дагестане в змеином заказнике, где содержатся гюрзы, вот там работают настоящие специалисты. А у меня мечта — открыть свой собственный серпентарий.
        — Интересно,  — протянул Ромка и решил закрепить знакомство.  — А как тебя зовут?
        — Кирилл.
        — Я — Рома, а она — Катька.
        — Очень приятно. Ну, пока?
        — Кирилл, постой!  — удержала парня Катька.  — Скажи, неужели тебе охота возиться с этими мерзкими тварями?
        Парень остановился.
        — Да разве ж они мерзкие? Я считаю, что это потрясающе красивые существа, прекрасные, как любые творения природы. Людям паническая боязнь змей досталась от обезьян — любая горилла удирает даже от чучела змеи. А сколько пользы приносят змеи! Их яд лечит от очень многих болезней и ценится дороже золота. Древнегреческий бог врачевания Эскулап расхаживал с посохом, который обвивал клубок змей. С тех пор змея — это символ медицины, достаточно глянуть на аптечную вывеску. Многие народы обожествляют змей. В Японии, к примеру, полозы-альбиносы, или сиронеби, священны. Славяне верили, что ужи несут удачу их дворам и домам, отводят зло, снимают головную боль и лечат нервные недуги. А смерть змеи, особенно ужа, влечет за собой неминуемую гибель ее виновника. Змеелечением занимались и занимаются многие другие народы.
        С возросшим уважением Ромка погладил ужа, обвил им свою шею, приложил к голове.
        — Жаль, что у меня ничего сейчас не болит, а то бы на себе проверил лечебные свойства ужа.
        — Отпусти его,  — сказал Кирилл и, легко перепрыгивая с камня на камень, скрылся за скалой.
        Но Ромка ужа не выпустил, а объявил:
        — Возьмем его себе, пусть приносит нам удачу.
        — А чем его кормить? И где он будет жить?  — озаботилась Катька.  — Он хоть и полезный, но мне почему-то не хочется, чтобы ночью по мне ползал уж.
        — Кормить мы его будем лягушками и рыбой. Вообще-то пока можно ничем не кормить — змеи редко едят, примерно раз в неделю, я где-то об этом читал. А ящик я для него найду, не беспокойся. В том сарае, где мы велики брали, много всякой рухляди.
        Около своего домика Ромка и Катька встретили соседа. Увидев ужа, охранник вопросительно поднял брови.
        — Что за змея такая?
        — Это уж, только черный,  — сообщил Ромка.  — Пожалуйста, очень вас прошу, никому о нем не говорите.
        Сосед шутливым жестом провел рукой по своему горлу.
        — Никому! Клянусь, буду нем как могила.
        В своей комнате Ромка выпустил ужа напол. Велев Катьке следить за змеей, он побежал в сарай за ящиком, подобрал подходящий, с двумя стенками из металлической сетки, примчался с ним назад и посадил в него своего питомца. Новое жилище ужа вполне устроило — он поползал по нему, а потом свернулся клубком и, должно быть, уснул. Полюбовавшись на него, Ромка объявил:
        — Я буду его дрессировать. Может быть, возьму с собой в Медовку, а потом в Москву.
        И в ту же секунду над его головой раздался встревоженный Лешкин голос.
        — Это кого еще ты собрался дрессировать?
        — Не видишь, что ли? Змею.
        — Для полного счастья змей нам только и не хватало,  — воскликнул Артем, а Лешка склонилась над ящиком и округлила в страхе глаза.
        — Рома, кто это?
        — Черная гадюка, особый вид,  — зловещим шепотом ответил брат.
        — Гадюка? Но она же ядовитая. Ужалит — и что тогда делать? Тема, скажи ему, что нельзя держать дома ядовитых змей. Катя, а ты чего сидишь и молчишь?
        Катька звонко рассмеялась.
        — Да не бойтесь вы. Это самый обыкновенный уж.
        — Какой странный. Это точно уж?  — засомневался Артем.
        — Точно, только черный, меланист потому что, в противоположность альбиносу,  — со знанием дела пояснила Катька и призналась, что они ходили к Белым Скалам, Лешка с Артемом за это их дружно поругали.
        А когда змеиная тема была исчерпана и интерес к Ромкиному ужу угас, Лешка с Катькой занялись изготовлением пахучих подушечек. Из ненужной юбки они сшили маленькие наволочки, набили их пшеничными зернами, маленькими веточками можжевельника и дали понюхать Ромке.
        — Нравится? Вот так они будут пахнуть целую зиму, напоминая нам о заповеднике,  — порадовалась Катька.
        Ромка громко чихнул и взглянул на часы.
        — По-моему, давно пора в столовку. Интересно, что сегодня на обед? И учтите: про моего ужа не должна знать ни одна живая душа.
        — К чему такая конспирация?  — удивился Артем.
        — Так надо,  — туманно ответил Ромка.
        Не удостоив Дениса даже взглядом, Ромка уселся за свой стол и принялся за обед. Приготовленный Шурочкой гороховый суп после дальней прогулки, да еще и под музыку, оказался на редкость вкусным. Ромка доел свою порцию, сходил к раздаче, попросил у дежурных добавки, потом взялся за второе. Ел он необычно медленно, за время обеда не проронил ни слова. Все заметили, что он что-то обдумывает, но приставать с вопросами к нему не стали. Надо будет, сам скажет.
        Из оцепенения Ромку вывела повариха. Перекрыв певучим голосом музыку, Шурочка попросила:
        — Ребята, помогите мне, пожалуйста, перенести продукты.
        Ромка поднял глаза, повертел головой. За его столом осталась одна Катька — Лешка с Артемом незаметно для него куда-то отошли, столик слева был пуст, а справа Денис в полном одиночестве допивал свой компот. Выходило, что Шурочка обращается к ним обоим. Отказать ей было неудобно. Обреченно вздохнув, Ромка встал.
        — Пошли, что ли?
        — Пошли,  — с еще большей неохотой ответил Денис.
        Шурочка привела их на кухню и указала на большой мешок и пару ящиков с консервами.
        — Перенесите их сюда. Нам с Алей так будет сподручнее.
        Не глядя друг на друга, Ромка с Денисом перетащили на указанное место ящики, схватили за концы мешок. Он оказался открыт. Оба, не удержавшись, посмотрели, что там внутри. В мешке был горох. Денис зачерпнул целую горсть, потом еще одну, и напихал им полные карманы. Ромка на всякий случай последовал его примеру. Переместив мешок, оба молча вернулись за свои столики.
        Сев на место, Денис достал из своего кармана длинную зеленую трубочку, запихнул в нее горошину и изо всех сил дунул. Горошинка упала на пол рядом с Ромкой. Следующая "пуля" попала в стол, за которым сидели три девчонки — Настя, Сонька и Светка.
        — Эй, прекрати!  — крикнула Настя, а Светка не сразу поняла, в чем дело, повернулась к ним, высоко подняв изящные брови. Денис вдруг покраснел.
        — А он в Светку втюрился,  — шепнула Катька Ромке и хихикнула.  — Об этом все говорят.
        Ромка насмешливо посмотрел на своего врага. Денис это заметил. Следующая горошина угодила Ромке в лоб. Не готовый к подобной дуэли, Ромка рассвирепел, выхватил из кармана целую горсть гороха и, пожалев, что у него нет собой плевалки, просто швырнул им в Дениса. Но тот успел отклониться, и весь Ромкин заряд попал в тарелку пожилой учительницы — Раисы Владимировны. Она вскочила. Лицо ее враз покрылось красными пятнами.

        — Кто это сделал? Ты?  — Она уставилась на Ромку.  — Ты зачем кидаешься?
        Ромка встал. Отпираться не имело смысла.
        — Я нечаянно. Извините, пожалуйста.
        — Еще раз такое повторится, я поставлю вопрос о твоем пребывании в нашей столовой, да и в лагере тоже. А сейчас уходи отсюда.
        Ромка допил свой компот, исподтишка показал Денису кулак и вместе с Катькой направился к выходу. А по пути ему встретился Вацис. Тот вместе со студентами пришел обедать во вторую смену.
        — Ты что такой встрепанный?  — спросил аспирант.
        — Да так,  — махнул рукой Ромка. А Катьке сказал: — Вот увидишь, Денис у меня еще попляшет.
        Дома Ромка брякнулся на постель и затих, как уж в своем ящике. Артем с книжкой устроился на своей кровати, а Лешке с Катькой было не до отдыха — девчонки готовились к предстоящей дискотеке.
        Подружки достали и осмотрели все свои наряды, выбрали подходящие, сбегали к музейным работникам за утюгом, тщательно разгладили и аккуратно развесили по спинкам стульев парадную одежду.
        — Вот и платья наконец пригодились,  — радовалась Катька,  — а то все шорты да шорты, надоели уже.
        В свои наряды девчонки облачились после ужина. Дождавшись, когда студенты освободят столовую, в сопровождении Артема Катька и Лешка отправились веселиться. А Ромка остался дома.
        — Ну что, не надумал идти с нами?  — остановившись на пороге, обернулась к нему Катька.
        — Почему же? Я тоже пойду.
        — Так собирайся скорей.
        — Идите без меня, я и сам дорогу найду. Мне тут еще кое-что надо сделать.
        — Как хочешь,  — пожала плечами Катька.
        Когда трое друзей пришли в палатку-столовую, все столы и стулья в ней были сдвинуты к брезентовым стенам. Посреди образовался большой круг, в котором все и толклись под более громкую, чем обычно, музыку. Устало сложив на коленях натруженные руки, за танцами наблюдала Шурочка, рядом с ней примостилась медсестра Аля, чуть дальше, как два неусыпных стража, восседали Ирина Викторовна и Раиса Владимировна. Однако все четверо, к счастью, вскоре куда-то делись. Видимо, поняли, что своим присутствием смущают ребят.
        Лешка с Катькой легко влились в общую кучу танцующих и бездумно запрыгали в бешеном ритме. Это не мешало девчонкам наблюдать за происходящим. Обе не без злорадства отметили, что Денис старается держаться поближе к Светке, но она не обращает на него никакого внимания.
        Спустя какое-то время Лешка вспомнила о брате.
        — Где ж Ромка застрял? Или раздумал приходить? Странный он какой-то, вы не находите? Катюш, не знаешь, что с ним?
        — Нет. Он что-то задумал, но что?  — пожала плечами Катька и воскликнула: — А вот и он!
        Все взоры устремились к входу. Ромкино появление в столовой вызвало у всех невероятное изумление.

        Глава IV
        ФАКИР-САМОЗВАНЕЦ

        С высоким тюрбаном на голове, в котором Лешка узнала свое любимое узорчатое полотенце, в Катькиной полосатой кофте, надетой задом наперед, с красным широким поясом на талии, Ромка вышел на середину столовой и торжественно объявил:
        — Сейчас перед вами выступит известный факир, укротитель самых опасных змей, яд которых убивает сразу и наповал.
        После этих слов Ромка вытащил из-за пазухи черного ужа. Змея, извиваясь, высунула черный раздвоенный язык и зашипела. Разом стихли и голоса, и музыка.
        Очень довольный произведенным эффектом, Ромка поднял ужа высоко над головой, обвил им свою шею, потом голову, позволил проползти по руке и под мышкой, перекинул через спину, снова поднял над собой и вдруг предложил:
        — А теперь пусть кто-нибудь из вас попробует сделать то же самое. Есть желающие?  — окинул он глазами публику.
        Все молчали.
        Ромка прошел по кругу и как бы случайно остановился около Дениса. Тот отступил в тень, делая вид, что вопрос к нему не относится.
        Небрежно перекинув ужа через плечо, Ромка подошел к своему заклятому врагу еще ближе. Уж сверкнул блестящей чешуей и неожиданно — или Ромка подстроил это нарочно?  — взял да и соскользнул с его плеча на пол и, извиваясь, заскользил по проходу между столами и воздвигнутыми на них стульями.
        С невероятной прытью Денис запрыгнул на стол. Как ненормальные, завизжали девчонки. Ромка метнулся за своим ужом и наткнулся на учителей. Они, оказывается, никуда не ушли, а спрятались за столами и оттуда присматривали за своими подопечными. Шурочка тоже была там. Уж подполз к ее ногам. Повариха опустила глаза и завизжала громче всех девчонок, вместе взятых.
        А вот Ирина Викторовна повела себя, как никто, мужественно.
        — Дети, выходите отсюда потихоньку и смотрите под ноги!  — тихим шепотом приказала она.
        Но не успели школьники покинуть столовую, как Ромка залез под стол и выбрался оттуда, держа в руках своего питомца.
        — Эй, не бойтесь!  — крикнул он во весь голос и сунул рептилию под нос Ирине Викторовне.  — Посмотрите, это всего лишь уж, самый что ни на есть обыкновенный, просто он черного цвета. Вы ведь зоолог? Нате, возьмите.
        Та с опаской взглянула на змею, но в руки брать не стала. Отстранившись от Ромки, Женщина яростно прошипела:
        — Все равно уходи с ним отсюда и больше не возвращайся.
        — Ладно. Хорошо,  — тут же согласился Ромка и двинулся к выходу, поглаживая ужа по спине и громко приговаривая: — Пойдем отсюда, уженька, нас здесь не поняли.
        Но перед тем, как окончательно покинуть дискотеку, он подбежал к Денису и с притворным сочувствием, но так, чтобы слышали все, спросил:
        — Очень испугался, да?
        — Иди отсюда,  — с нескрываемой злостью сказал Денис.
        — Уже иду. Прощай и не кашляй.
        Счастливый Ромка бежал домой. На губах его играла торжествующая улыбка. Еще бы не радоваться! У него была цель — прилюдно посрамить Дениса, и он ее достиг. А то, что его прогнали с дискотеки, не беда, сто лет ему снились все эти танцульки. Вот если бы там была Лиза, тогда другое дело.
        Вспомнив о Лизе, Ромка тут же позвонил в Норвегию. Лиза была начинающей актрисой, будущей кинозвездой, и в этой скандинавской стране находилась на съемках. И тут Ромку ожидала новая радость. Оказалось, съемки идут настолько успешно, что Лиза вернется домой гораздо раньше намеченного срока.
        Ромка запрыгал от счастья и побежал к Дону. На берегу реки он уселся на большой белый валун и, глядя на неповторимо-прекрасный закат, стал мечтать о скорой встрече со своей Лизой. А когда зашло солнце, перевел взгляд на небо, где вспыхнули огромные яркие звезды.
        Домой он вернулся поздно. Дискотека уже закончилась.
        — Ну и зачем ты устроил этот концерт?  — спросила Лешка.
        — Как зачем? А пусть Денис не задается. Теперь все увидели, что он трус и боится простых ужей. Я бы на его месте и гадюку не испугался.
        — Это он от неожиданности,  — сказала Катька.
        — Ничего подобного, он трус!  — заклеймил своего врага Ромка и лег спать.
        К этому времени музыка в столовой стихла, домики, в которых жили школьники, погрузились в глубокую тьму. Только у студентов кое-где светились окна. Ромкины друзья тоже улеглись. Лешка с Катькой прижали к себе свои пахучие подушечки и сразу погрузились в сон. Артем отложил книжку и тоже закрыл глаза.
        Но раньше всех уснул Ромка. Он всегда засыпал, едва его голова касалась подушки.
        Но спал Ромка недолго. Проснулся он оттого, что, издавая чуть слышное шуршание, под его одеялом кто-то ползал.
        Должно быть, какая-то мошка залезла, подумал он, похлопал по простыне, поворочался, повернулся на правый бок и опять уснул.
        Но противная мошка переползла на другую сторону матраца и снова его разбудила. Ромка захлопал рукой по своему телу, простыне, одеялу, повертелся, затих и опять услышал чуть слышное шуршание. А еще у него жутко зачесались спина и бок. Извиваясь ужом, Ромка почесался и испугался: а вдруг в их домике завелись клопы? Или еще какие-нибудь мерзкие кровососущие твари? Этого только не хватало.
        Он откинул одеяло, включил свет и уставился на свою кровать. Простыня была чистой, никаких клопиных и комариных следов на ней не было.
        Яркий свет разбудил Артема.
        — Ты чего? Что случилось?
        — Да меня кто-то кусает. Спи.  — Ромка выключил свет и лег на спину.
        Но не прошло и минуты, как невидимая противная тварь снова проползла по его спине. Ромка сел, забил по себе обеими руками, не удержавшись, опять вскочил и кинулся к выключателю.
        — Слушай, ты меня уже достал!  — вскричал Артем.
        Из соседней комнаты послышался встревоженный Лешкин голос.
        — Эй, что там у вас?
        — Ромку кто-то кусает.
        Лешка вышла, потирая глаза.
        — Кто? Где?
        — Везде. И тут. И тут.  — Ромка повернулся к друзьям спиной.  — Посмотрите, нет ли следов от укусов?
        — Никаких следов нет. Это у тебя, наверное, нервное. Перестань нас будить, лежи и терпи,  — велела Лешка и, потушив свет, удалилась в свою комнату.
        Ромка послушно лег, но как только закрыл глаза, вновь услышал тихое шуршание. Неизвестное насекомое опять медленно пересекало его правую лопатку.
        Когда он включил свет в третий раз, к разъяренным Артему с Лешкой присоединилась Катька.
        — Оно еще и шуршит,  — жалобно сказал Ромка.
        — Шуршит? А ну-ка встань!  — приказала Катька.
        Ромка покорно поднялся. Катька сбросила на пол его одеяло, сдернула с матраса простыню, и все увидели, как по полосатому матрасу быстро скользит белая нитка и тянется к подоконнику. Скоро от нее не осталось и следа, а за окном раздался мерзкий смех, а вслед за ним — громкий топот.
        — Все ясно,  — усмехнулась Катька.  — Это они тебе шуршавчик устроили. Я была этим летом на турбазе, мы там своим соседям по домику еще и не такие приколы подстраивали.
        — Какой еще шуршавчик?  — удивился Ромка.
        — Ну, это когда под простыню ряд за рядом укладывают толстую нитку, а потом потихоньку ее из-под тебя вытягивают. Нитка шуршит и щекочет, а разглядеть и нащупать под простыней ее невозможно. Ты же вечером уходил из дома?
        — Ну.
        — И нас не было. Вот они к нам со своей ниткой и пробрались.
        — И охрана не помогла,  — указав на стенку, вздохнула Лешка. А Ромка подбежал к окну и погрозил кулаком в пространство.
        — Ну, Денис, погоди! Я тебе еще не такое устрою.
        Раздосадованный тем, что так легко купился на детский розыгрыш, Ромка лег, но еще долго не мог уснуть, все вынашивал планы невиданной мести. А утром поднялся раньше всех и куда-то убежал. Когда Артем с девчонками явились в столовую, Ромка уже сидел на своем месте, спиной к соседнему столику, и зачем-то попросил у Катьки зеркальце.
        Потом пришел Денис и увидел на своем столе тарелку, прикрытую другой, перевернутой. Без всяких раздумий он приподнял верхнюю, и на него прыгнула маленькая зеленая лягушка, а следом за ней выполз огромный жирный паук. От неожиданности Денис отпрянул, бросил тарелку на пол. Она с грохотом разбилась.
        За всем этим с превеликим удовольствием Ромка наблюдал в Катькино зеркальце. А когда Денис запулил ему горошиной в затылок, повернулся и ответил тем же, так как заранее запасся трубочкой-плевалкой. Под обстрел попала повариха.
        — Может, довольно, ребятки, баловаться, а не то я вашим учителям пожалуюсь,  — с обидой сказала она.
        Ирина Викторовна, конечно же, была тут как тут.
        — Что у вас опять?  — с разбитой тарелки она перевела гневный взгляд на Ромку, затем вопросительный — на Дениса.  — Он что, опять хулиганит?
        Но Денис — вот уж чего Ромка ну никак не ожидал — вдруг проявил неслыханное благородство.
        — Что вы, Ирина Викторовна, никто не хулиганит. Это я нечаянно тарелку разбил.  — Он покосился на Шурочку, призывая ее к молчанию. Повариха незаметно погрозила пальцем обоим и отошла. Подбежала медсестра Аля и помогла собрать осколки тарелки. Ирина Викторовна ушла на свое место. Инцидент был исчерпан.
        — Роман, кончай свои штучки,  — тихо произнес Артем, когда Ромка сел за стол.  — А то дождешься, что Ирина Викторовна пожалуется Алексею Петровичу, и нас отправят домой.
        — Вот именно,  — зашептала Лешка.  — Хорошо еще, что его в столовой нет. В конце концов, ты уже большой, считаешь себя взрослым, а ведешь себя так, будто тебе десять лет.
        — А Денис как себя ведет? Не как маленький?
        — Это его дело, а ты должен быть умнее. Не обращай на него внимания, вот и все.
        — Легко сказать — не обращай,  — пробурчал Ромка.  — Но я, так и быть, постараюсь.
        После завтрака всех школьников увели в лес на зоологическую экскурсию, а друзья, выпросив у Шурочки морковки, отправились на конюшню проведать своих четвероногих любимцев. По дороге встретили Алексея Петровича.
        — Привет, друзья,  — деловито поздоровался ученый.  — Как ваши дела?
        — Здравствуйте. Нормально. А у вас как? Нашли тех преступников, которые вырубили лес?  — поинтересовалась Катька.
        — Пока нет,  — покачал головой Алексей
        Петрович.  — Я ведь говорил, что это не так просто. Кстати, как вам наш Дениска? Уже успели с ним подружиться? Мне кажется, он добрый мальчик и хороший товарищ.
        — Угу, очень добрый и хороший. Замечательный просто,  — кивнул Ромка и отвел глаза. А Катька, когда Алексей Петрович ушел, сказала:
        — Жаль, что мы ему не можем помочь в этом лесном деле.
        — Да как тут поможешь, когда эти порубщики неизвестно где,  — вздохнула Лешка.  — А лесника теперь и без нас призовут к ответу.
        Целых полдня Ромка о Денисе вообще не вспоминал, так как еще утром решил, что они с ним квиты. Но зря он так думал.
        Перед самым обедом Ромка оказался в комнате один, и тут к нему в окно постучали. Он повернул голову и увидел отвратительную обезьянью рожу. Кто-то нацепил на себя маску мартышки и махал ему руками.
        — Эй, змеелов, выходи!  — пропищала мартышка.
        Ромка ринулся к двери, распахнул ее — и в тот же миг его с головы до ног окатила ледяная вода. Прицепленный над дверью пакет с водой порвался и излил все свое содержимое на Ромку. Из-за деревьев раздался мерзкий вчерашний хохот.
        Ну как тут можно было забыть о мщении? Нетушки. Война так война.
        Как ни странно, обед прошел на редкость спокойно. Погода была солнечная и жаркая, так что после тихого часа учителя повели своих подопечных на пляж. Без сопровождения взрослых школьникам под страхом немедленной отправки домой запрещалось не только входить в воду, но и за сто шагов приближаться к ней.
        Зато друзья гуляли сами по себе. Им тоже захотелось искупаться. Чтобы не привлекать к себе внимание училок, на пляже они остановились поодаль от группы. Ромка вылез из воды и ехидно захихикал, когда Денис и все остальные с разрешения Раисы Владимировны зашли в реку, а потом по ее же команде оттуда вылезли, и она пересчитала их по головам.
        — Кино, ну прямо кино,  — не переставая, твердил он.
        — Ты это о чем?  — повернулась к брату Лешка.
        — А фильм вспомнил, "Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен". Очень похоже.  — Ромка внезапно вскочил и принялся одеваться.
        — Ты куда?
        — Проверить, закрыл ли я ящик с ужом, а то еще выберется и приползет к нашему соседу. Я скоро.
        На самом-то деле Ромка бежал вовсе не к ужу. Еще по дороге на пляж он увидел красивые, очень крупные прилипчивые колючки и решил засунуть их Денису под простыню. Колючки, конечно, примитив по сравнению с шуршавчиком, Денис сразу их обнаружит, но отдирать репейник ему придется всю ночь. А в это время сам Ромка будет спокойно спать, а не торчать под чужим окном.
        Нарвав колючек, Ромка подбежал к домику, в котором жил Денис, подергал дверь, потом окно. Все было закрыто. Вообще-то воров в лагере никто не опасался — им здесь просто неоткуда было взяться,  — и потому почти никто не запирался, во всяком случае, с такой тщательностью. Значит, Денис ждал от Ромки ответного хода и принял меры предосторожности. Только не учел, что у многоопытного сыщика, каковым был Ромка, имелись отмычки от любых замков.
        Правда, отмычки остались в домике. Ромка за ними побежал и по дороге встретился со своим соседом. Валерий Сергеевич так тихо жил за стенкой, что ребята подчас забывали о его существовании.
        — Привет,  — сказал охранник и с интересом спросил: — А вы всегда по ночам буяните?
        — Это не мы!  — затряс головой Ромка.
        — А кто же?
        "Денис!" — чуть было не сказал Ромка, но сдержался и пожал плечами.  — Ну там всякие, мы их не видели.
        — Понятно.  — Валерий Сергеевич хотел присесть на порог, но тот еще не высох от пролитой на него воды. Покачав головой, охранник ушел в свою комнату.
        А Ромка схватил отмычки и побежал назад. Замок у Дениса был проще некуда, Ромка сразу его открыл, по набросанной на одеяле одежде вычислил кровать своего противника, сбросил с нее все, вплоть до простыни, на пол, и принялся за свое черное дело. Стараясь покрепче сцепить колючки с матрасом, злорадно улыбаясь, Ромка с огромным наслаждением представлял себе сцену, как Денис приходит вечером домой, ложится на свою постель, с криком вскакивает, пытается отдернуть простыню, но у него ничего не выходит, он злится еще больше, и ничего кроме того, чтобы отодрать все до единой колючки, поделать не может.
        От увлекательного занятия его отвлек знакомый сигнал.
        — Ку-ку, ку-ку,  — сказал телефон. В груди екнуло. Это, конечно, Лиза прислала ему эсэмэску.
        Мобильник Ромка нашел на полу, должно быть, выронил его из кармана, когда доставал колючки. Сообщение почему-то было не от Лизы, а от какой-то Светы, и оно гласило: "Жду тебя у валуна в двенадцать ночи".
        Валун в заповеднике был всего один — тот, на котором он провел вчерашний вечер. Но какой Свете понадобилось его там ждать? А, так это, должно быть, Светка, за которой ухлестывает Денис, догадался Ромка. А откуда она знает, как ему звонить? Наверное, Лешка сказала, у него с ней телефон общий. Но с чего бы этой задаваке понадобилось назначать ему свидание? Что-то он не замечал с ее стороны особого интереса к своей персоне и сам не питал к ней никаких чувств, хотя все и говорили, что Светка симпатичная. Идеалом неземной красоты для Ромки являлась Лиза, все остальные девчонки не шли с ней ни в какое сравнение.
        Подумав, он нашел этому самое простое объяснение: скорее всего, Светка просто-напросто решила над ним подшутить. Или, что еще более вероятно, на это подбил ее Денис, чтобы подстроить очередную пакость. Но ничего у него не выйдет, пусть не надеется.
        Ромка стер сообщение, опустил телефон в свой карман и наткнулся там еще на один. И тут только до него дошло, что в его руках мобильник Дениса. Ну, точно, Ромка стукнул себя по лбу. Однажды он уже попался на это "ку-ку". Тогда Денис только-только приехал в заповедник, и Лешка еще надеялась с ним подружиться. По странному совпадению модели телефонов у них были схожи, немудрено, что в спешке Ромка спутал мобильники.
        С еще большей энергией Ромка принялся раскладывать колючки. Затем прижал их простыней, чтобы они, как липучки, склеили ее с матрасом, вернул все вещи на место, оставил там телефон Дениса и тихонько выбрался из дома. Отбежав подальше, послал Лизе SMS-сообщение: "Приезжай скорее". Ответ пришел тут же: "Постараюсь".
        — Ура!  — подпрыгнул Ромка. Они расстались с Лизой до осени, но теперь есть вероятность, что она успеет побывать в Медовке, где они проводили лето. Сквозь грезы о Лизе промелькнула злорадная мысль: а вот Денис со своей Светкой у валуна теперь уж точно не встретится, эсэмэска-то уничтожена. Так ему и надо.
        Совершенно неожиданно Ромка почувствовал угрызения совести. Хоть они с Денисом и непримиримые враги, но любовь — дело деликатное, особое, и вмешиваться в него нехорошо. Но как исправить положение? Может, попросить у Светки телефон и послать ему новое приглашение?
        Движимый самыми благородными побуждениями и мужской солидарностью, Ромка вернулся на пляж и поискал глазами Светку. Среди загорающих ее не оказалось. Ромка вспомнил, что она сегодня дежурит на кухне — сам видел ее за раздачей. Мимо Денис пробежал, обдал, будто нечаянно, водой с песком, и мимолетная к нему симпатия вмиг испарилась. А когда перед ужином Ромка увидел своего врага беседующим со Светкой, улетучились последние муки совести. Несомненно, парочка и так договорилась о встрече.

        Глава V
        СТРАННОЕ ИСЧЕЗНОВЕНИЕ ДЕНИСА

        После ужина в Ромкиной голове созрел блестящий, просто-таки гениальный план мести. К назначенному часу он тоже пойдет к валуну, выскочит из-за камня, как привидение, и напугает Дениса до полусмерти. Потом еще можно будет спрятаться в какое-нибудь укромное местечко и простонать оттуда замогильным голосом. А Светка утром всем расскажет, что в заповеднике завелся призрак. Он изо всех сил поддержит эту легенду, то тут, то там периодически возникая в темноте. Вот будет прикольно!
        Весьма довольный своей новой придумкой, Ромка стал ждать ночи. Ни Лешке, ни Артему, ни даже Катьке он ничего не сказал, чтобы они, услышав о привидении, удивились, как все, и тем самым отвели от него подозрение.
        Прошлой ночью друзья капитально намаялись из-за шуршавчика, поэтому спать легли рано. Это тоже было Ромке на руку. Вставать с постели, правда, жутко не хотелось, но он решил не отступать от задуманного.
        Удостоверившись, что все крепко спят, юный мститель прихватил с собой простыню и тихо-тихо прикрыл за собой дверь. Хотя особых предосторожностей и не требовалось. В одном из домиков что-то праздновали студенты. Оттуда неслась громкая музыка. Когда она смолкала, слышались звуки гитары и дружное пение, сменяемые взрывами смеха, в котором тонули все остальные звуки.
        Ромка вышел раньше условленного часа, чтобы было время занять подходящую позицию. Вышел — и пропал.
        Спустя какое-то время исчезновение друга обнаружил Артем. Он проснулся от внезапно наступившей тишины, на долю которой теперь выпадало всего несколько предрассветных часов, и услышал, как в полуприкрытое окно бьется мушка, а под потолком гудит комар.
        И даже Ромка спит спокойно, хотя обычно громко сопит во сне и часто ворочается.
        Подивившись этому странному обстоятельству, Артем потянулся к столику, на котором стояла бутылка с водой, попил и только тут заметил, что кровать его друга пуста. Где он, интересно, бродит ночью?
        Артем на цыпочках подошел к двери, вышел на порог, огляделся и застыл в недоумении. К этому времени угомонились все, и студенты, и школьники. Ни одно окошко не светилось.
        Не зная, куда идти и что делать, Артем присел на порог. Но сидел он так, к счастью, недолго.
        Почти одновременно с двух сторон раздались шаги, и в свете высокого месяца показались два силуэта, один мужской, другой женский. В мужском Артем, к своему великому облегчению, сразу узнал Ромку. Силуэты крались навстречу друг другу и сошлись у домика, где жил Денис. Вслед за тем раздался громкий и пронзительный шепот, по которому нельзя было не узнать Ирину Викторовну.
        — Ты что здесь делаешь?
        Вопрос этот относился к Ромке.
        — Так, ничего,  — ответил Ромка и отшатнулся. Неожиданное появление учительницы застало его врасплох.
        — Вот и нечего ошиваться под чужими окнами. Иди к себе в домик и немедленно ложись спать. А завтра я расскажу о твоем поведении Алексею Петровичу, так и знай.
        — О каком еще поведении? Что я такого сделал?
        — Ты много чего сделал, сам знаешь. А еще и по ночам людям спать не даешь, дисциплину нарушаешь.
        — Я что, не могу воздухом подышать?  — возмутился Ромка.
        — Не можешь. Ты здесь не один, и должен соблюдать общие правила. И не препирайся. Иди и немедленно ложись. Слышишь? Немедленно!
        — Уже иду,  — покорно ответил Ромка и, почему-то сильно хромая, направился к своему домику. Артем открыл ему дверь, пропустил вперед, а сам незаметно выглянул наружу. Откуда-то вынырнула еще и Раиса Владимировна, присоединилась к Ирине Викторовне, и обе училки, проведя ночной обход, ушли к себе.
        На пороге Ромка споткнулся и так громко ойкнул, что разбудил девчонок. Лешка прибежала в комнату мальчишек и включила свет.
        — Что опять случилось? Рома, где ты был? Господи, да что это с тобой?
        Ее брат представлял собой жалкое зрелище: левую щеку бороздила красная царапина, правый глаз заплыл, и от него осталась одна щелочка, на скуле сиял здоровый фингал. Держась за голову, Ромка похромал к кровати, свалился на нее прямо в грязной одежде и ойкнул громче прежнего.
        Вслед за Лешкой прибежала Катька. Остановилась, изумившись.
        — Кто это тебя так? Неужели Денис?
        Ромка гневно потряс двумя кулаками.
        — Он, змей ползучий! Подкрался сзади и по башке шарахнул, да так сильно. Я даже сознание потерял. Лежал, лежал, потом очнулся, еле встал. Пошел к нему разбираться, а тут их училка откуда-то выползла. Лучше бы вчера под окнами разгуливала, когда они мне шуршавчик подстраивали.
        Девчонки намочили полотенце, сделали Ромке примочку на глаз и скулу и выпытали у него остальные подробности. Ромка честно обо всем рассказал, умолчал только про колючки и подсмотренное сообщение. Все это, по его мнению, к делу не относилось. Он просто упомянул, что ему стало известно о встрече Дениса со Светкой у валуна, поэтому он решил их подстеречь и совершенно невинно разыграть.
        — Слушай, ты когда-нибудь повзрослеешь?  — воскликнула Лешка.  — Ведь сегодня уже был об этом разговор. Такое чувство, что у меня не старший брат, а младший.
        — Ты ведь обещал!  — поддержал ее Артем.
        Ромка обиделся.
        — Денис меня днем водой облил. Я всего-навсего хотел подшутить. А вот то, что сделал он, уже не шуточки. Нате, потрогайте!  — Он взял Катькину руку и помог ей нащупать шишку на своем затылке.  — Чувствуешь, какая огромная? А ведь он мог мою черепушку пополам расколоть. Я бы вообще тогда к вам не вернулся. Так и остался бы лежать у того валуна мой хладный труп, а утром вы бы его подобрали. Скажите, вам было б меня хоть чуточку жалко?
        — Типун тебе на язык! Замолкни лучше. Надоели твои дурацкие шуточки!  — рассвирепела Лешка.  — И не вздумай утром с Денисом драться. Нас тогда Алексей Петрович точно отсюда выгонит. Он же его племянник! Или ты забыл?
        — Ничего я не забыл.
        — Вот и прекрасно.
        Ромка снова лег, и обида захлестнула его с еще большей силой.
        — Завтра я скажу все, что о нем думаю. Одно дело — шуршавчик и лягушки с пауками, и совсем другое — из-за угла нападать. Жаль, училка не дала мне с ним разобраться.
        Поворчав еще немного, Ромка поворочался и сонно засопел. Откуда-то вернулся их сосед, прошел в свою комнату, щелкнул выключателем, и перед домом возник прямоугольник света. Потом раздался новый щелчок, прямоугольник исчез. Последний домик погрузился во тьму.
        Все четверо крепко спали, когда к ним вбежали дружки Дениса, Олег и Антон. Оба прямым ходом направились к Ромке и сорвали с него одеяло.
        — Эй, ты, говори, где Денис?
        Спросонья Ромка не сразу понял, кто перед ним. Подняв с пола одеяло, он натянул его на себя и слегка приподнялся.
        — Чего надо?
        — Колись, где Денис,  — потребовал Антон.
        — Вы у меня спрашиваете?  — заморгал глазами Ромка.  — А я почем знаю?
        — Скажи еще, что ты его ночью не видел.
        — Ну почему же? Ночью он на меня напал. Из-за угла, к вашему сведению. Чуть башку мне не проломил. Это подло, вам не кажется?
        — Денис на тебя напал? Без предупреждения? Этого не может быть!  — вскричал Олег.
        — А кто тогда меня по черепушке хрястнул?  — Ромка наклонил голову и продемонстрировал свою шишку.
        Олег сдвинул брови.
        — Ну допустим, он тебя хрястнул. За дело, между прочим.
        — За какое такое дело? Кто первый начал?
        — Ладно, проехали. Говори, куда он потом побежал?
        — Я, к вашему сведению, сознание потерял, и потому знать не знаю, куда он делся. Может, его совесть замучила? Или вашему дружку показалось, что он меня убил, и от страху за содеянное он подался в бега?
        — Знаешь, нам сейчас не до шуток. Где он на тебя напал?
        — У валуна.
        — Но как он мог тебя подкараулить, когда ты подстерегал его? Что-то не вяжется,  — заметил Антон.
        Ромка вытаращил свой здоровый глаз.
        — А откуда тебе известно, что я его там поджидал? Я никому об этом не говорил.
        — Но ты же сам вызвал его эсэмэской.
        — Я? Его? Вызвал?  — Ромкиному удивлению не было предела.
        — Ты, ты,  — подтвердил Олег.  — Денис уже почти спать лег, после того как отодрал твои колючки, и тут зазвонил его телефон. Он прочитал сообщение, вылез в окно и убежал.
        — А при этом еще сказал: "Ну, достал!" — добавил Антон.
        — Кто достал?
        — Да ты, кто же еще! Эсэмэска-то ему от тебя была. Я еще спросил: "Сходить с тобой?" А он ответил: "Сам с ним разберусь. Зря он думает, что я трус".
        — Странно. Но я, честное слово,  — для пущей убедительности Ромка прижал руки к груди,  — не посылал ему никаких эсэмэсок.
        — Скажи еще, что и колючек ему под простыню не ты насовал.
        — Подумаешь, колючки. Колючки — совсем другое. Это еще днем было, в отместку за шуршавчик. А вы ему звонили? Телефону него с собой?
        — С собой, но он не отвечает.
        — Ну, тогда я действительно ничего не понимаю.  — Ромка почесал свою шишку и поморщился.  — Я, когда очнулся, подбежал к вашему окну, хотел с ним поговорить, но училка помешала. Вы разве не слышали, как она меня гнала домой?
        — Слышали. А что это доказывает?
        — То, что я ни при чем, раз сам его искал…  — Ромка взглянул на недоверчивые лица друзей Дениса и вскричал: — Погодите! Светка должна знать. Я краем уха слышал, как они договаривались о свидании.
        — Денис со Светкой? О свидании?  — не поверил Олег.  — Не может быть. А почему он нам не рассказал?
        — А разве о таких делах всем говорят?
        В разговор вмешался Артем.
        — Мне кажется, надо пойти к Светке и спросить, куда после свиданки пошел Денис. Только и всего.
        К Светке понеслись все вместе. Лешка с Катькой тоже быстро оделись и присоединились к ребятам. Светка им попалась по дороге с одной из своих подружек. Красавица направлялась в столовую.
        — Свет, стой!  — крикнул Олег.
        Девчонка обернулась.
        — Чего вам?
        — Свет, ты не знаешь, где Денис?
        Признанная красавица кокетливо повела худым плечиком.
        — А мне откуда знать?
        — Он не пришел ночевать. Мы не знаем, где его искать,  — таинственным шепотом сообщил Антон.
        — Да ты что! И куда ж он делся?
        — Вот это мы у тебя и спрашиваем.
        — Но почему я должна это знать?  — удивилась Светка.
        — А разве ты не встречалась с ним у валуна в двенадцать часов?  — воскликнул Ромка.
        — У… у чего?
        — Ну, вон у того белого камня?  — Ромка вытянул руку и указал на берег реки.
        — Ты что, сбрендил?  — Светка покрутила пальцем у виска.
        — Значит, ты не пошла к нему на свидание?
        — На какое еще свидание? Я вчера вообще никуда не ходила. В столовой так умаялась, что пришла к себе в домик и спать легла. Можешь у девчонок спросить. Скажи им, Сонька.
        — Угу,  — кивнула подружка.
        — А если б и не легла, то ни на какие свиданки все равно бы не пошла. Ни к кому,  — задрав нос кверху, Светка взяла под руку свою подругу и гордо удалилась.
        "Значит, она Дениса попросту разыграла, девчонки — они такие",  — подумал Ромка, но уличать при всех Светку не стал, иначе пришлось бы сознаться, как он в чужом доме читал чужое сообщение.
        — Пока мы тут стоим, может, он уже давно завтракает?  — сказала Катька, и все понеслись в столовую.
        Но Дениса за его столиком не было. Друзья принялись за еду, а сами не сводили глаз с входной двери: вдруг он появится. Но Денис так и не появился.
        — Все же интересно, куда он мог подеваться? Или задумал очередную пакость? Но ему же хуже,  — пробормотал Ромка.
        Первой заметила отсутствие Дениса повариха Шурочка.
        — А пошто место пустует?  — певучим голосом спросила она.  — Где этот мальчик, Дениска, кажется?
        Антон пожал плечами.
        — Сами ждем.
        Вслед за Шурочкой к соседнему столику подошла Ирина Викторовна и грозно вопросила:
        — Что, Денис все еще спит?
        Антон беспомощно посмотрел на Олега и пожал плечами.
        — Не спит он. Мы и сами не знаем, где он.
        Ирина Викторовна резко побледнела, покачнулась и, чтобы не упасть, схватилась за спинку стула.
        — Ты меня нарочно пугаешь, да?
        Антон под ее взглядом, наоборот, покраснел и покачал головой.
        — Мы, правда, не знаем, где он.
        Учительница всем телом развернулась к Ромке.
        — Тогда, может быть, ты это знаешь?
        Под ее инквизиторским взглядом Ромка поежился, но глаз не отвел.
        — А мне откуда знать?
        — Я же тебя ночью под его окном видела!
        — Ну да, я к нему шел, по делу. Но его тогда уже в домике не было.
        — Что?! Его с ночи нет? И вы до сих пор молчали?!
        За спиной Ирины Викторовны вдруг вырос Алексей Петрович. Никто и не заметил, как он подошел. До этого орнитолог приходил в столовую или после всех, или раньше, а сегодня почему-то пришел вовремя.
        Ученый приветливо улыбался.
        — Доброе утро. А Дениска где?
        — А он, говорят, куда-то исчез,  — еле выговорила учительница и вся покрылась красными пятнами.
        С лица Алексея Петровича мигом сползла улыбка.
        — Как исчез?
        — Не знаю. Мне только сейчас стало об этом известно. Да вы у него спросите, он знает больше, чем говорит,  — она указала на Ромку, и голос ее сорвался на крик.  — Да вы только посмотрите на него! Видно же, что они с Денисом подрались.
        Все повскакали со своих мест. Вокруг них образовалась целая толпа. Подошла Раиса Владимировна, подбежала медсестра Аля, оставила свои кухонные дела Шурочка. Все ждали, что скажет в свое оправдание Ромка. А он коснулся больного глаза и повторил:
        — Я ничего не знаю. И с Денисом я не дрался. На меня ночью напали.
        — На тебя напал Денис?
        Ромка снова пожал плечами.
        — Наверное. Я сознание потерял, а потом встал и побежал с ним… поговорить, а тут вы. Я домой пошел, лег, заснул и больше не просыпался.
        Антон с Олегом, в свою очередь, поведали всем, что Денис выбежал вечером из дому по Ромкиному звонку.
        — Но я его никуда не вызывал!  — закричал Ромка.  — Честное слово! Клянусь! Вы, наверное, его не так поняли. Он же не называл моего имени?
        — Не называл, но мы поняли его правильно.
        — Алексей Петрович, Ромка не врет!  — пришла на помощь брату Лешка.
        Алексей Петрович сделался бледнее Ирины Викторовны.
        — Но тогда… тогда это еще хуже. Куда он мог деться?
        Тем временем на завтрак пришли студенты. Толпа стала еще больше. Сквозь нее пробрался Валерий Сергеевич, и Раиса Владимировна тут же на него накинулась.
        — А вы куда смотрели? Зачем нам охрана, если дети пропадают!
        — Я поставлен сюда затем, чтобы к лагерю не приближались посторонние. Следить за дисциплиной — ваша прямая обязанность,  — парировал охранник.
        — И вы ручаетесь за то, что здесь не было посторонних?
        — Ручаюсь.
        — А если он пошел купаться среди ночи?  — в ужасе прошептала Раиса Владимировна, и все, сбивая друг друга с ног, кинулись к реке. Пробежали вдоль берега, обыскали пляж, к счастью, одежды Дениса нигде не нашли.
        — А не мог он сбежать отсюда?  — спросил Валерий Сергеевич.  — Вдруг ему здесь не понравилось? Охранник выразительно посмотрел на Ромку. Олег с Антоном замотали головами.
        — Нам бы он сказал.
        — А если он из-за несчастной любви сбежал?  — прошептала Катька Ромке.
        — Из-за Светки?
        — Ну да. Хотя мог бы сначала выяснить, почему она не пришла к нему на свидание, а потом уже сбегать.
        — Вот именно.
        Алексей Петрович вытер взмокший лоб и с надеждой сказал:
        — Я сейчас пойду позвоню в город, к нему домой. Может быть, он уже там.
        — А если нет, то придется заявить в милицию,  — задергалась Ирина Викторовна.
        — Посмотрим.

        Глава VI
        ШАНТАЖ

        Покинув пляж, ученый размашисто зашагал к административному зданию, в котором находился его кабинет. Училки припустились было за ним, но он жестом приказал им остаться. Не отстал от Алексея Петровича только Ромка, опасавшийся, что тот ему до конца не поверил. И когда ученый вошел в свой кабинет, последовал за ним, остановившись у порога.
        — Алексей Петрович, мы с Денисом не очень ладили. Но я, честное слово, не знаю, где он. Клянусь!
        — Я тебе верю,  — бросил ученый и взялся за телефон. Слушая длинные гудки, он долго не клал трубку. Потом позвонил Денису на мобильный, но безрезультатно.
        Алексей Петрович откинулся в кресле и задумался.
        — Можно было бы позвонить его матери, но не хочется ее пока беспокоить. Если б он до нее добрался, она бы сама со мной связалась. К тому же вдруг наша тревога преждевременна. А если нет — она там с ума сойдет.
        — А отец его где?
        — Отца у Дениса нет, он у нее один… Да что это такое?  — схватился за голову ученый.  — Я-то думал, что после случая с птенцами все мои неприятности закончились, а оказалось, они только начинаются. Лес, а теперь еще и это. Но куда, куда он мог деться? Он, конечно, мальчик своенравный, но не может же не понимать, что я за него отвечаю. Ладно, иди. Ты ничем не можешь мне помочь.
        Ромка попятился, вышел из кабинета, тихонько прикрыв за собой дверь, и вдруг на полу увидел небольшой, неприметный конверт. Наверное, тот давно здесь лежал, но второпях они с Алексеем Петровичем его не заметили. Ромка поднял конверт, на котором четкими буквами от руки было написано: "Порошину А.П.". То есть Алексею Петровичу. И больше ничего: ни марки, ни почтового штемпеля, ни обратного адреса.
        Ромка вернулся назад.
        — Вам письмо.
        — От кого бы это?  — удивился ученый и взял конверт. Повертел его в руках, быстро вскрыл, прочитал письмо и стал белее бумаги.
        — Что там такое?  — подскочил к нему Ромка.
        Алексей Петрович молча опустил письмо на стол. Ромка без разрешения схватил и прочел его. Там было всего две фразы.
        "Заберешь из милиции заявление — получишь назад своего племянника. А нет — пеняй на себя".

        Ромка медленно перечитал послание, потом еще раз и еще.
        — Что же это такое? Выходит, Дениса кто-то похитил?  — запинаясь, сказал он.  — Да тут и думать нечего, кто. Лесник!
        Алексей Петрович взял письмо с опаской, двумя пальцами, как берут в руки ядовитую змею, еще раз пробежался по нему глазами, свернул листок вчетверо, опустил его в нагрудный карман и горько вздохнул.
        — Если бы это был лесник! Но Семен — трус, на такое никогда не пойдет. Да и смысла нет — его сразу вычислят. Я убежден, что он знать не знает о похищении — мелких сошек в такие дела не посвящают.
        — Но тогда можно выяснить, с кем он имел дело, и по цепочке найти этих людей.
        — Я, кажется, уже говорил тебе, что Семен и этого не знает. Они ему платили наличными, так что в их документы он не заглядывал. Преступники, конечно, ему позвонили, узнали, чем закончилась наша с вами поездка в лес. Семен, разумеется, им сообщил о заявлении в милицию, и тогда браконьеры стали действовать по своему усмотрению. Потребовав забрать заявление, они не ему удружить решили, а устранить меня со своего пути, чтобы безнаказанно пользоваться лесом — и получать свои баснословные барыши. Надеюсь, ты меня не подведешь и никому об этом не расскажешь?
        — Артему скажу, и Лешке с Катькой тоже. У нас нет друг от друга секретов,  — честно предупредил Ромка.  — Но вы не волнуйтесь, они не проговорятся. Я за них ручаюсь, как за самого себя. А что вы будете теперь делать?
        Алексей Петрович поднял на мальчишку помертвевшее от горя лицо.
        — Что я буду делать? Выполнять все их требования. Заберу заявление, попрошу Матвея Васильевича порвать протокол. Лес после этого разграбят, спиленные деревья вывезут, свалят остальные, и дубравы нашей больше не будет. Мне придется уйти с работы, которой я посвятил всю свою жизнь. Но другого выхода нет: рисковать ребенком, которого мне доверила сестра, я не могу. Хорошо еще, что здесь нет моей жены. Могу представить, что сейчас с ней было бы.
        — Но нельзя ведь идти на поводу у преступников. По телеку так говорили. И еще я знаю, что похищенных порой… что их не всегда возвращают.
        — Об этом даже думать страшно. Так говорят те, кого это впрямую не коснулось. Ну, позвоню я в милицию, и что? Где они его будут искать? Страна большая, Денис может быть уже далеко отсюда. Непонятно, правда, как его отсюда вывезли. Но если ему кто-то позвонил вместо тебя, он мог проскользнуть мимо Валерия Сергеевича незамеченным. Вы же такие шустрые, как ужи, везде пролезете.
        — А нельзя позвонить на пост дорожно-патрульной службы и спросить у них, выезжали ли какие-нибудь машины ночью со стороны заповедника,  — подсказал Ромка.
        — Попробую.  — Алексей Петрович резко сорвал трубку.  — Игорь Степанович? Порошин беспокоит. Скажите, автомобили от нас ночью выезжали? Уточните, пожалуйста. Не было? Ни одной за ночь? Подозреваю браконьеров, да. Спасибо.
        Он положил трубку.
        — Пост можно обойти и прийти в заповедник пешком. Кто-то прокрался сюда ночью, оставил письмо, увел Дениса. Как он мог это сделать, ума не приложу. Ну да ладно, гаданием делу не поможешь.  — Алексей Петрович посидел некоторое время неподвижно, глядя перед собой невидящими глазами. Наконец он снова придвинул к себе телефон и убитым голосом попросил пригласить Матвея Васильевича.
        Из трубки до Ромкиных ушей долетел звонкий женский голос.
        — А Матвея Васильевича нет и не будет.
        — Как не будет? Мне надо… Я написал заявление, в нем неточности, их надо исправить… Срочно.
        — Все вопросы только с ним.
        — А где он?
        — В городе на семинаре.
        — А когда вернется?
        — Через два дня.
        — Да вы что? Я не могу столько ждать. Подскажите, пожалуйста, номер его мобильного,  — взмолился Алексей Петрович.
        — А у него нет мобильного.
        — Как нет?! Да вы что?! Но как-то с ним можно связаться? Поверьте, это крайне важно. Девушка, это Алексей Петрович из заповедника звонит. Может, помните, я был у вас на днях.
        — Ну хорошо,  — смягчилась секретарша,  — я сама попробую до него дозвониться, а он вам перезвонит.
        Алексей Петрович продиктовал девушке номер своего телефона, положил трубку, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Ромка молча стоял рядом. Звонок раздался минут через десять. Ромка отлично слышал веселый, бодрый голос участкового — тот, видимо, безмерно радовался тому, что семинар в городе хотя бы на время отвлек его от рутины милицейских будней.
        — Петрович, что там у тебя стряслось?
        — Ничего не стряслось.  — Алексей Петрович тоже старался говорить бодро, но у него это плохо получалось.  — Я бы хотел забрать на время свое заявление и протокол. Ты еще не дал им ход?
        — Нет пока. А почему? Что там не так?
        — Васильич, мне просто надо кое-что в них уточнить, и очень срочно.
        — Вернусь через пару дней — и уточнишь.
        — А пораньше никак нельзя? Твоя секретарша не может мне их отдать?
        — Извини, Петрович, но к таким документам я никого не допускаю. И что за два дня случится? Хотя… послушай, почему у тебя такой странный голос? Можно подумать, у вас там произошло убийство.
        От этих страшных слов Алексей Петрович еще больше побледнел, но раздвинул губы в улыбке, будто участковый мог его видеть.
        — Да нет, ничего особенного не случилось. Хорошо, я дождусь твоего приезда.
        Ученый опустил трубку, взялся ладонями за виски и закачал головой из стороны в сторону. Ромка с сочувствием положил руку на его плечо.
        — И что теперь?
        — Ждать.
        — Алексей Петрович, послушайте. Если отсюда не выезжала ни одна машина, то, скорее всего, Денис где-то здесь. Может, надо обыскать всю округу?
        — Нет, это опасно!  — резко оборвал его ученый.  — Наши поиски принесут Денису только вред, заставят преступников упрятать его еще дальше или что-нибудь с ним сделать, а я, повторяю, не могу рисковать. И прошу, очень прошу, не лезть в это дело…
        Он не договорил, так как за дверью послышались шаги и в кабинете появились две учительницы.
        — Удалось что-нибудь узнать о Денисе?  — дрожащим голосом спросила Ирина Викторовна.
        Алексей Петрович положил ладони на стол, опустил вниз глаза и объявил:
        — Да. Все выяснилось. Денис самовольно уехал в город.
        — Без вещей?
        — Он же знает, что у него здесь дядя, который их соберет и сохранит.
        — Как же так?  — Ирина Викторовна перевела глаза на Ромку.  — Может быть, скажешь все-таки, что между вами произошло?
        Ромка промолчал, и она окончательно утвердилась во мнении, что Денис покинул лагерь из-за него. Алексей Петрович ее разубеждать не стал, а пристально, со значением посмотрел на своего юного приятеля.
        — Мы с тобой обо всем договорились? А теперь иди.
        — До свидания,  — ответил Ромка и, не глядя на учительниц, покинул кабинет.
        Все школьники толпились у входа в здание. Завидев Ромку, все кинулись к нему и наперебой загалдели.
        — Ну что? Выяснили, где Денис? Вызвали милицию? Звонили в город?
        — Никого не вызывали, потому что Денис просто-напросто отсюда сбежал,  — стараясь ни на кого не смотреть, ответил Ромка.
        — Как? Почему?
        — Ему, видите ли, захотелось в Москву, к маме.
        — И на чем же он уехал?  — не поверил Олег.
        — Да откуда я знаю, на чем? Наверное, добежал до трассы, а там поймал попутку. Короче, на чем хотел, на том и уехал.
        — Вы что, с ним разговаривали?  — спросила Настя.
        — Лично я — нет,  — уклонился от прямого ответа Ромка.
        — Мы ему тоже звонили, только его телефон не отвечает. Не скажешь, почему?
        — Деньги, наверное, на счету кончились. Да вы спросите у своих училок, они лучше меня обо всем знают.
        Отделавшись от трудных вопросов, Ромка выискал в толпе Светку. Увидев, схватил ее за локоть и отвел в сторонку.
        — Светка, запомни, я умею хранить тайны и никому не проболтаюсь.
        Девчонка подняла вверх свои и без того высоко изогнутые брови.
        — Ты это о чем?
        — Скажи мне честно, почему ты не пошла сегодня ночью к валуну? Решила подшутить над Денисом, да?
        — Да с чего ты это взял? Второй раз уже ко мне пристаешь. Повторяю: и в мыслях у меня такого не было.
        — Врешь! Если хочешь знать, я сам читал твое сообщение.
        — Не может этого быть. Я Денису сто лет ничего не писала и не собиралась.
        — А в вашей группе, кроме тебя, разве есть другие Светы?
        — Нет.
        — А тогда как это объяснить? Эсэмэска-то ему пришла от Светы.
        Красавица задумалась.
        — Может быть, кто-нибудь из класса взял мой телефон и подшутил над ним? У нас это могут.
        — А кто, как ты думаешь?
        — Не знаю,  — покачала головой Светка.  — А когда ты ее читал?
        — Когда вы на пляже были. Хотя постой… Тебя же там не было.
        — Вот именно. Когда все купались и загорали, мы с Сонькой, как каторжники, посуду в столовке мыли.
        — А кто еще был с вами в столовке?
        — Из наших? Да никого, все на речку пошли. Ирина Викторовна зашла, проверила, на месте ли мы, и тоже отправилась на пляж.
        Ромка вспомнил, как Раиса Владимировна перед запуском детей в воду считала их по головам. Там действительно были все.
        — А вы остались только с Шурой и Алей?
        — Не только. Вообще-то народу там было много. Студенты с обедом припозднились — куда-то в поход ходили. И от них тоже дежурные были — не станем же мы еще и на них горбатиться.
        — А где лежал твой телефон?
        — На подоконнике, кажется. Я его туда положила, потому что неудобно наклоняться, когда он на шее висит. Но только Сонька мобильник точно не брала, да и студентам ни к чему Денису звонить. Так что я ничего не понимаю.
        — А какой у тебя номер телефона?
        Светка назвала многозначное число.
        — Этот? Или ты не помнишь?
        — Нет, тот номер, кажется, был другим,  — чтобы успокоить Светку и не вызывать лишних разговоров, соврал Ромка. Хотя прекрасно вспомнил несколько последних цифр, высветившихся вчера на экране мобильника. Что-что, а память у него была отличной.
        Светка облегченно вздохнула.
        — Ну вот, зря только терзал меня дурацкими вопросами. Денису кто угодно мог написать, шутников у нас хватает.
        А из административного здания вышли заметно повеселевшие Раиса Владимировна и Ирина Викторовна. Алексей Петрович снял с них тяжкий груз ответственности за своего племянника. Учительницы построили группу, пересчитали, как водится, всех по головам и повели ребят на очередную учебную экскурсию. А четверо друзей наконец остались одни.
        — И о чем ты говорил со Светкой? Неужели Денис все-таки сбежал из-за нее?  — с удивлением спросила Катька.
        — Если бы это было так,  — глубоко вздохнул Ромка.  — Дениса похитили! Только это, сами понимаете, большая тайна.
        — Что? Откуда ты узнал?
        — Алексею Петровичу письмо пришло от похитителя, который, я уверен, до сих пор находится здесь, среди нас. Ведь посторонний не мог воспользоваться Светкиным телефоном.  — Ромка наконец признался друзьям, что прочитал сообщение и отправился к валуну пугать Дениса.
        — Значит, тебя по башке саданул не Денис, а преступник,  — сказал Артем.  — Он вас спутал, а когда понял, что ты не Денис, исправил ошибку с помощью твоего телефона. И Денис попался — должно быть, ему очень хотелось доказать всем, что он не трус.
        — Преступник оглушил его и куда-то утащил,  — дополнила Катька.
        — Не обязательно оглушил, может, просто-напросто заставил идти за собой. А Денис мог кричать до посинения, все равно бы его никто не услышал — помните, какой шум стоял у студентов? Уж не специально ли кто-то из них включил такую громкую музыку?
        Все посмотрели на домики, в которых жили студенты.
        — Но тогда преступник должен был знать о двух вещах: во-первых, Денис неровно дышит к Светке, во-вторых, Ромка с ним не ладит,  — подумала вслух Лешка.
        — Так это же всем известно. Денис от Светки не отлипал, цеплялся к ней постоянно, в столовой все только о том и говорили,  — воскликнула Катька.  — А уж как он и Ромка друг в друга плевались, трудно было не заметить.
        — Вот только как в такое дело может быть замешан студент? Неужели он тоже вырубал дубраву?  — воскликнула Лешка.
        — Почему нет,  — пожал плечами Ромка.  — Хотя, скорее всего, он пошел на это из-за денег.
        Его наняли разведать обстановку и похитить Дениса, чтобы затем шантажировать Алексея Петровича. Смотрите, преступник не позвонил, а подложил письмо — еще один довод в пользу того, что он здесь, среди нас. Боялся, наверное, как бы его не вычислили по номеру телефона или не запеленговали.
        — Но это значит, что и Денис где-то здесь,  — округлила глаза Лешка.
        — А я о чем толкую! Вывезти его отсюда никто не мог. Посторонних в лагере не было, это раз. Мимо дорожного поста машины со стороны заповедника не проезжали — два. А на руках такого здоровенного лба далеко не утащить.
        — Но неужели Алексей Петрович пойдет на поводу у преступников и заберет свое заявление?  — вскричала Катька.
        — А что ему остается делать? Каждый бы это сделал на его месте. Но заберет он его не сейчас, а только через два дня, потому что участковый уехал в город.
        — Значит,  — медленно и со значением произнес Артем,  — в нашем распоряжении имеются два дня, за которые мы должны найти и освободить Дениса.
        — А также спасти оставшийся лес,  — добавила Лешка.
        И юные сыщики приступили к расследованию нового опасного и загадочного преступления.

        Глава VII
        СЫЩИКИ БЕРУТСЯ ЗА ДЕЛО

        — С чего начнем?  — спросила Катька.  — С осмотра места преступления,  — ответил Ромка и повел друзей к "своему" валуну.
        Они пришли к берегу, и Ромка указал на примятую траву.
        — Вот тут на меня напали. Давайте, шевелитесь, может быть, нам повезет, и мы найдем здесь хоть какую-нибудь улику.
        Все по нескольку раз обошли вокруг валуна, осмотрели идущие от него тропинки, заглянули под каждый куст, но ни одного вещдока не обнаружили.
        Ромка первый прекратил поиски. Он сел на траву, устало привалившись спиной к теплому камню.
        — Вообще-то я и не ожидал здесь ничего найти: вероятность того, что преступник оставит какие-нибудь следы, была очень маленькой.
        — А зачем тогда мы сюда шли?  — упавшим голосом спросила Катька.
        — С чего-то надо было начинать? А это исходная точка. Преступник здесь точно был.
        — Он-то был, а вот Денис — вряд ли,  — сказала Лешка и кивком головы указала на смятую траву.  — Сам подумай: если здесь уже валялся ты, то вряд ли похититель позвал сюда еще и Дениса. А вдруг бы ты очнулся и увидел, как Дениса похищают? Конечно, преступник назначил ему встречу совсем в другом месте.
        — Как раз об этом я сейчас и думаю. Но где? Эх, если бы Олег с Антоном спросили ночью Дениса, куда он идет!  — Ромка повернул лицо к другу.  — Темка, вот скажи, будь ты преступником, куда бы ты вызвал Дениса от моего имени, чтобы тот ничего не заподозрил?
        Артем задумался и бросил взгляд на обезлюдевший лагерь.
        — Знаешь, мне кажется, это место должно быть где-то рядом с домиками студентов.
        — Верно. Идемте туда. Может быть, там найдется хоть что-нибудь,  — вскочил Ромка.
        Чтобы не терять время даром, друзья разделились и медленно пошли по узким дорожкам, вглядываясь в каждую мелочь.
        — Кабы знать, что искать,  — беспрерывно ворчала Катька.  — А то иди, не знаю куда, ищи, не знаю что.
        Но сама внимательно смотрела под ноги, то и дело наклонялась, поднимала с земли всякие камешки, фантики, разглядывала их, отбрасывала и снова искала. И когда она зашла за самый крайний домик, то вдруг увидела на дорожке круглую, втоптанную в землю маленькую желтую горошинку. Катька присела и нашла еще несколько похожих зерен, как будто кто-то нарочно посеял их вдоль дорожки.
        — Ромка, подойди сюда,  — с замиранием сердца произнесла она.
        Друзья в тот же миг подошли. Катька показала им свою находку.
        — Вот, посмотрите. Кажется, это то, что нам надо.
        Ромка поднял с земли горошинку, достал из кармана точно такую же и радостно улыбнулся.
        — Молодец, Катька. Я уж и не надеялся.
        — Вы уверены, что этот горох рассыпал Денис?  — положив на ладонь другую горошину, усомнилась Лешка.
        — На все сто,  — ответил брат.  — Только он и я этим горохом плевались. Мы его вместе набирали из мешка на кухне. Помнишь, Катька, Шура просила ей помочь?
        — Помню. И трубочку его зеленую помню,  — взволнованно ответила Катька. А Артем сказал:
        — Значит, наш расчет был верен. Его отсюда похитили и куда-то уволокли. А вам не кажется, что Денис нарочно рассыпал этот горох, оставил след, чтобы мы могли его найти?
        — Если и оставил, то уж точно не нам,  — хмыкнул Ромка.  — Он, помнится, сомневался в наших способностях. Но теперь мы докажем Денису, что он ошибался. Он увидит, что мы самые настоящие сыщики. А когда мы его найдем, то заставим извиниться за все. И за то, что говорил, и за то, что делал. И за шуршавчика! Ох, он у меня попляшет, ох, попляшет!
        — Ты его сначала найди,  — осекла Ромку Катька и поднялась с земли.  — А как вы думаете, в какую сторону его отсюда увели?
        Все мысленно продлили гороховую дорожку в обе стороны. Один ее конец указывал на Белые скалы, другой мимо столовой и кухни вел к Дону.
        — Опять эта гора! Роковое место!  — воскликнула Лешка.  — Неужели он там?
        — А что? Очень даже может быть. Сидит в каком-нибудь гроте. Когда мы с Ромкой там были, я как раз хотела поискать такой…  — Катька не договорила. Ромка дернул ее за руку и прошептал:
        — Тихо! По-моему, сюда кто-то идет.
        Все замерли и прислушались. Рядом раздались легкие шаги. На дорожке появился охранник.
        — Привет, соседи!
        — Еще раз здрасте, хотя мы утром с вами уже виделись,  — отозвался Ромка.
        — А чем вы тут занимаетесь?
        Юный сыщик с беспечным видом пожал плечами.
        — А ничем, просто гуляем. Ведь в отличие от некоторых мы люди свободные. Куда хотим, туда и идем.
        — А расскажи-ка мне, свободный человек, что случилось с тобой ночью и почему ты гулял так поздно?
        — Вы что, меня видели?
        — Видел.
        — Странно, а я вас — нет.
        — Ну так где же?  — Глаза охранника смотрели на Ромку пристально и изучающе. Но взгляда Ромка не отвел, а спокойно ответил:
        — Да я ведь уже все всем рассказал.
        — А я не успел послушать. Повтори еще раз, если нетрудно.
        — Ну, я пошел вечером погулять к валуну,  — имею право!  — а на меня напал Денис и шмякнул чем-то по башке. Вот, можете сами убедиться,  — и он продемонстрировал Валерию Сергеевичу свою шишку.
        — И ты точно знаешь, что это был Денис? Ты лицо его видел?
        — Лица не видел. Но все равно знаю, что это был он. Больше некому,  — твердо заявил Ромка, памятуя о своем обещании Алексею Петровичу сохранить все в тайне.  — Он и сбежал потому, что испугался, что ему за это достанется.
        — И за что же он на тебя напал?
        — За змею, наверное. Ну, то есть за ужа, которым я напугал его на дискотеке. Но у меня это нечаянно получилось, честное слово.
        — Я тебе верю, зачем оправдываться? Ну что ж, гуляйте дальше.  — Валерий Сергеевич взмахнул рукой и быстро ушел прочь.
        — Не понимаю, чего ему от меня было надо,  — проворчал Ромка.
        — Что ж тут непонятного? Наверное, переживает, что не заметил исчезновения Дениса. Он же охранник, должен все видеть и за все отвечать,  — сказала Катька.
        — Вот он удивится, когда мы найдем Дениса!
        — Опять ты бежишь впереди паровоза!  — поморщился Артем.  — Думай лучше, с чего начнем его поиски.
        — А чего тут думать? Конечно, с Белых Скал.
        С нескрываемой тревогой Лешка посмотрела вдаль, туда, где высокая, напоминающая древнюю рептилию гора грозно ощетинилась своими шипами-скалами.
        — Вы уверены, что он там? Насколько я знаю, чаще всего похищенных людей держат в подвалах.
        — Во-во,  — подхватил Артем.  — Думаю, прежде чем идти к Белым Скалам, надо сначала поискать его здесь.
        — А где здесь могут быть подвалы?  — озабоченно проговорил Ромка. Он повертел головой и воскликнул: — Знаю где! В нашей столовке. И как раз туда ведет гороховая дорожка!
        — Дорожка ведет не к столовке, а за нее. Не хочешь ли ты сказать, что Дениса похитила Шурочка? Если она — похититель, то я — ваша бабушка,  — хихикнула Катька.  — Да она с кухни не выходит. Ее вообще ничего не интересует, кроме супов и борщей. И потом, она тихая и необразованная…
        — Знавали мы таких тихих, и не один раз,  — перебил ее Ромка.  — А если Денис у нее в погребе, то ей и ходить никуда не надо. Она с кем живет, не знаешь?
        — В одном домике с учителями. У них с медсестрой Алей общая комната.
        — Значит, надо обязательно проверить их алиби. Спросим у Али, где была ночью Шура, а у Шуры — про Алю. И давайте обследуем погреб, чтобы больше уже не возвращаться к этой версии.
        На кухне под громкую попсу дежурные студентки мыли огромную блестящую кастрюлю, повариха стояла у плиты, а две девчонки-школьницы и медсестра Аля чистили картошку.
        Ромка окинул взглядом гору очисток, подошел к Шуре и тронул ее за руку.
        — Алексей Петрович просил у вас немного картошки.
        Повариха повернула к нему раскрасневшееся от жары лицо.
        — Что ты сказал?
        — Алексей Петрович очень просил картошки. Всего несколько штук,  — повторил Ромка.
        — Сейчас вынесу, подожди чуток. Или ты торопишься?
        — Ужасно тороплюсь. Можно я сам ее наберу? Она у вас где? В погребе?
        — В погребе. Но сам туда не ходи.
        Ромкино сердце буйно затрепыхалось. Почему она не хочет, чтобы он спускался в погреб один? А вдруг Денис там?
        Но волновался он недолго. Шура отошла от плиты и вытерла о передник руки и, сказав: "Пошли, я тебя отведу", открыла еле заметную скрипучую дверь в углу. Ромка думал, что за ней скрывается кладовка.
        Повариха указала на крутые ступеньки.
        — Спускайся.
        Юный сыщик увидел скрывающуюся в черном провале лестницу.
        — Да тут ноги переломаешь!
        Шурочка щелкнула выключателем. Тусклая лампочка осветила небольшое подземное помещение, целиком заставленное ящиками и мешками с продуктами. В одном углу была навалена картошка.
        — Все некогда навести здесь порядок,  — завздыхала повариха и тоже спустилась вниз.  — Но раз уж пришел, помоги мне расчистить проход.
        Кряхтя, Ромка передвинул ящики с соком поближе к кирпичной стене, рядом с ним пристроил еще один — с консервными банками. Выполнив задание, он поднял голову и осмотрелся. В маленьком погребе спрятать человека, даже если бы тот сидел смирно, как мышь, было абсолютно негде.
        — Я к вам вчера заходил, не достучался. Мне Аля была нужна,  — сказал он.
        — Во сколько?
        — Поздно.
        — Мы или на кухне сидели, или так крепко спали, что никого не слышали.
        — Понятно.  — Ромка взял несколько картофелин, и повариха скомандовала:
        — А теперь выходи, я дверь закрою, а то тепло идет и продукты портятся.
        Ромка покинул кухню. Вместе с ним оттуда вышла медсестра. Аля была молодой и жизнерадостной девушкой, и все были с ней на "ты".
        — Аля, а что ты делала сегодня ночью?  — на всякий случай спросил Ромка.
        — Спала.
        — А Шура?
        — Она тоже. Мы с ней так вчера умаялись, пришли домой и свалились без задних ног,  — не раздумывая, ответила девушка.  — А что?
        — Да я хотел тебе свою шишку показать, и глаз тоже. Видишь, какой у меня синяк? Это на меня Денис напал. Но потом я подумал, что ты спишь, и не решился беспокоить. Не знаешь, как сделать, чтобы все поскорее прошло?
        — Надо холодное приложить.
        — Я прикладывал.
        — Ну, тогда жди, пока само рассосется. Не бойся, до свадьбы заживет.
        — Да я и не боюсь.
        Оставив Алю, Ромка подбежал к поджидавшим его друзьям, выбросил картофелины и развел руками.
        — В погребе никого нет. И у Шуры и у Али алиби. Они вместе были, а в сговор их поверить трудно. Ну что, двигаем к Белым Скалам?
        — Двигаем,  — эхом повторила Лешка.  — Будем надеяться, что там не случится камнепада.
        — Случится — не случится, все равно деваться некуда. Возьмем фонарики, наденем кроссовки, и в путь,  — деловито заметил брат.
        Переодевшись по-походному и прихватив с собой все самое необходимое, четверо друзей зашагали к запретной горе. Миновали небольшой лесок, по пологому, поросшему деревьями склону поднялись на вершину и на миг замерли от захватывающей дух красоты. А затем Ромка скомандовал:
        — Катька, Лешка, стойте тут, а мы с Темкой заглянем в мою пещеру.
        "Своей" пещерой Ромка называл небольшой грот, который не так давно послужил ему укрытием от камнепада.
        Осторожно, стараясь не задеть ни один камешек, ребята обошли огромный валун, проникли внутрь каменной полости и включили фонарики.
        — Никого здесь нет,  — констатировал Ромка.
        — Да про эту пещеру все знают. Сюда и ходить было незачем,  — ответил Артем.
        — А других наверху нет, придется спускаться вниз.
        С большими предосторожностями, помогая друг другу, четверка юных сыщиков спустилась в каньон. Гора вела себя на редкость спокойно, лишь раз, словно отряхиваясь, сбросила с себя несколько камешков, но они не повлекли за собой лавины.
        Друзья двинулись вдоль берега реки, заглядывая во все трещины и расселины. Потом Катьке попался небольшой грот, за ним еще один. Лешка, Ромка и Артем тоже обнаружили по небольшой пещере.
        Уже через час все порядком устали, хотя не прошли и сотой части каньона.
        — Да этих гротов здесь великое множество. Как жаль, что у нас нет служебно-розыскной собаки,  — вздохнула Лешка.
        — Если бы у нас и была такая собака, то все равно за два дня мы здесь бы не управились,  — сказал Артем.  — Зря мы сюда пришли. Его могли в лес увести и посадить там в какую-нибудь яму или еще куда-нибудь, мест в заповеднике много, все не обойдешь.
        — И что ты предлагаешь?
        — Искать не Дениса, а его похитителя. Ты согласен, Роман?
        Ромка кивнул.
        — Я уже и сам об этом подумал.  — Он присел на камень, почесал затылок, наткнулся на шишку, ойкнул и опустил руку.  — Давайте наметим круг подозреваемых, выясним алиби каждого и будем следить за теми, у кого его нет.
        — Легко сказать "выясним", "будем следить"!  — воскликнула Катька.  — Подозреваемых-то у нас — выше крыши. Если похититель — студент, то их целая группа. Поди узнай, кто преступник.
        — Ты что, забыла, что у студентов вчера была вечеринка? Значит, все они были в одном месте, а нам надо только узнать, кого там не было или кто ушел оттуда раньше времени.
        — Но как?
        Ромка поднялся с камня и отряхнул руки.
        — Я знаю, как. Обратимся к Наташе с Вацисом — они люди проверенные, на них можно положиться.
        Аспиранты все еще были в "поле" — так они называли свои кратковременные научные экспедиции. Энтомолог Вацис гонялся за жучками и бабочками, Наташа — флорист-ботаник — собирала и описывала редкие растения. Но близился обед, так что оба скоро должны были появиться в лагере.
        Друзья пристроились в тени высокого дуба, прислонившись спиной к его теплому стволу. Ромкины глаза закрылись сами собой. Сейчас бы поспать, ни о чем не думая, часиков пять или побольше, подумал он. Однако мысль о том, что Денису сейчас куда хуже, чем ему, привела в чувство. А может быть, придало силы дерево. Во всяком случае, когда на дороге появились Наташа с Вацисом, Роман резво вскочил и кинулся им навстречу.
        — Кто это тебя так разукрасил?  — разглядывая его физиономию, с удивлением спросила Наташа.
        — Да так, подрался кое с кем,  — беспечно махнул рукой Ромка.  — А мы вас ждем. У нас к вам очень важное дело.
        — Выкладывайте ваше дело,  — сказал Вацис. После истории с птенцами Ромка и его друзья пользовались всеобщим уважением.  — Поможем, чем сможем.
        — Только сначала пообещайте хранить его в тайне. Мы вам потом все объясним, а сейчас не можем.
        — Обещаем,  — весело произнес аспирант.  — Говори, что от нас требуется.
        — Тогда скажите: вы вчера у студентов на вечеринке были?
        — Были,  — кивнула Наташа.  — Они нас пригласили.
        — Вот хорошо!  — обрадовался Ромка.  — А теперь вспомните, сколько народу там было и кто куда уходил.
        — Как же это можно вспомнить?  — озадачился Вацис.  — Мы же их еще не знаем.
        — На вечеринке были все до единого, двадцать три человека,  — объявила Наташа.  — А вместе с их преподавателем, Борисом Андреевичем,  — двадцать четыре. И плюс нас двое. Было так тесно, что некоторым пришлось сидеть на полу. Зато весело. Борис Андреевич у них классный мужик, и на гитаре играет, и поет замечательно.
        — А откуда такая точность?  — поразился Ромка.
        — У Игоря — это такой высокий, худой, в клетчатых рубашках ходит,  — был день рождения. По этому поводу решили выпить шампанское. А когда открыли бутылку, выяснилось, что не хватает стаканов. В общем, всех пересчитали, и девчонки побежали к себе за недостающей посудой. Потом все сидели вместе, пели… А затем некоторые ушли. Сейчас вспомню, кто именно.  — Наташа сморщила лоб.  — Так, первым с пола поднялся такой худой, невысокий парень, глаза у него темные, узковатые.
        — Кирилл?  — воскликнул Ромка.  — Герпетолог?
        — А вот как его зовут, я не запомнила,  — покачала головой аспирантка.
        — Постой!  — воскликнул Вацис.  — Кажется, я тоже кое-что начинаю припоминать. Потом нас покинул парень в очках, плечистый такой блондин.
        — Верно,  — вскричала Наташа.  — А за ним — влюбленная парочка. Хотя нет, они ушли раньше него, он позже. А темный потом, мне кажется, вернулся.
        — Точно! Вернулся.
        — И это все? Всего четверо уходили?  — обрадовался Ромка.
        — Да.
        — Отлично! Я думал, что их будет больше. Наташа, ты сможешь нам их всех показать?
        — Конечно, смогу.

        Глава VIII
        ИСЧЕЗНОВЕНИЕ ЛЕШКИ И КАТЬКИ

        Друзья раньше всех опустошили свои тарелки, вместе с Наташей переместились за пустой столик, стоящий у входа в столовую, и стали поджидать студентов.
        Ромкина догадка насчет Кирилла подтвердилась: одним из парней, ушедших со вчерашней вечеринки, оказался именно он. Плечистый светловолосый парень в очках появился в окружении девушек, которые называли его Стасом. Он увидел Наташу и улыбнулся, а она подозвала его к себе.
        — Привет! А почему ты нас вчера так рано покинул?
        — Спать захотелось,  — не раздумывая, ответил студент и, улыбнувшись, прошел к своему столику.
        Затем Наташа показала друзьям коротко стриженную невысокую девушку с небольшим вздернутым носиком и парня с длинными волосами. Они вместе пришли на обед.
        — Вот она, та самая парочка.
        Выяснив имена влюбленных: Лида и Сергей,  — друзья покинули столовую. Юные следопыты взобрались на небольшой пригорок, откуда весь лагерь был как на ладони.
        — Как же хорошо, что подозреваемых всего четверо. Ну, теперь мы их быстро раскусим,  — радовался Ромка.  — Давайте сразу распределим обязанности. Я возьму на себя Кирилла. Ты, Темка, следишь за Стасом. А девчонки — за парочкой. Посмотрим, что студенты будут делать после обеда. Вдруг кто-нибудь из них пойдет к Денису или еще как-нибудь себя выдаст?
        — Может быть, парочку исключим?  — сказала Катька.  — Не похожи они на похитителей.
        — Ты что! Нельзя никого исключать,  — замотал головой Ромка.  — Мы должны отработать все, даже самые слабые версии. К тому же я сейчас знаете, что вспомнил? Что все они, и Кирилл, и Стас, и эта Лида, когда приехали, подошли к Алексею Петровичу, как старые знакомые.
        — Ну и что с того?
        — А то, что они бывали здесь прежде и хорошо знают здешние места, и все укромные, значит, тоже.
        Студенты пообедали и разошлись по своим жилищам. Кирилл оказался соседом наших друзей, Стас жил в следующем домике, Сергей и Лида — чуть дальше. У школьников наступил тихий час, так что в лагере воцарилось временное затишье. Даже в столовой смолкла музыка.
        Время текло медленно. Солнышко пригревало. На сытый желудок Ромке снова безумно захотелось спать. Катька тоже громко зевнула, прикрыв рот ладошкой.
        — И долго мы будем здесь сидеть? Как Ж6 я не люблю все эти слежки.
        — Это самое трудное в сыщицком деле,  — согласился с ней Ромка и привстал: — Смотри- те-ка, влюбленные куда-то собрались!
        Из одного домика вышла Лида, из другого — Сергей. Взявшись за руки, молодые люди пошли в сторону ближнего леса.
        — Лешка, Катька, вперед,  — скомандовал Ромка и вытащил из сумки перцовый баллончик: — Возьмите, мало ли что, вдруг понадобится.
        — И телефон мой возьмите,  — сказал Артем, протягивая Лешке свой мобильник. Но Лешка, памятуя о том, что у них на четверых только два телефона — Катькин испортился еще в Медовке,  — отказалась.
        — Не надо. Тебе с Ромкой нужнее. Нас двое, и одна из нас в случае чего прибежит к вам. К тому же я больше чем уверена, парочка ни в чем не замешана. И невооруженным глазом видно, что это обыкновенные влюбленные, а никакие не похитители.
        В общем, телефон остался у Артема, о чем он вскоре очень пожалел.
        Вскоре из своего домика вышел Стас. Остановившись на дороге, он подождал, пока к нему присоединятся четыре девушки, и вместе с ними тоже покинул лагерь.
        — Иди за ним, Темка. Твоя очередь,  — подтолкнул друга Ромка.
        — Стоит ли?  — помедлил Артем.  — Он же не один, а в компании.
        — Все равно иди. Он потом может от них отделиться.
        — Возможно, ты и прав,  — кивнул Артем и независимой походкой направился за студентами.
        А Ромка, с трудом преодолевая зевоту и безудержное желание закрыть глаза, остался следить за Кириллом.
        Наконец на пороге своего домика показался любитель змей. Кирилл постоял, поглазел по сторонам и пошел в соседний дом. Да и застрял там.
        Ромка ждал-ждал, пока он оттуда выйдет, а когда устал ждать, спустился вниз и осторожно заглянул в окно. В одной из комнат профессор Борис Андреевич и Кирилл сражались в шахматы. Одну партию они разыграли и теперь расставляли фигуры для следующей.
        Шахматные баталии обычно длятся долго. Значит, подумал Ромка, самое время заглянуть в комнату Кирилла и посмотреть, как и с кем тот живет.
        Когда он подошел к двери, из нее вышла невысокая худенькая девушка с кружкой в руках.
        — Ты к Кириллу?
        Ромка кивнул.
        — А его нет.
        — А где ж он?
        — Понятия не имею.
        — А вы разве не здесь живете?
        — Здесь, к сожалению. Но он живет один, а мы в соседней комнате, и в его дела не вмешиваемся.
        — А почему он живет один?  — удивился Ромка.
        — Да кто ж с ним жить станет?  — усмехнулась девушка.  — Ведь у него в комнате полно змей.
        Ромка тотчас вспомнил о черном уже под своей кроватью и пожал плечами.
        — Ну и что, что змеи. У каждого свои увлечения.
        — Но не у всех они такие опасные,  — возразила девушка.  — Мы такому соседству совсем не рады. Одна его змея как-то к нам заползла. А кто знает, ядовитая она или нет? У него там всякие есть. Мечтает, видишь ли, открыть свой собственный серпентарий.
        — Он мне говорил,  — кивнул юный сыщик.  — Ведь яд змеи — дороже золота, потому что очень полезен, помогает при многих болезнях.
        — Это все знают. Только такое дело требует слишком больших затрат. Где он возьмет деньги?  — девушка выплеснула в траву воду из кружки и ушла в дом.
        А в Ромкиной голове молнией вспыхнула новая версия. Вдруг Кирилл похитил Дениса из-за денег, чтобы иметь возможность разводить своих змей? Как бы осмотреть комнату герпетолога? Конечно, Ромка не думал, что студент прячет там Дениса, хотя чем черт не шутит. Да и улики поискать стоит. Вот только как туда незаметно попасть?
        Пока Ромка над этим размышлял, судьба сама пошла ему навстречу.
        Девушка, с которой он недавно разговаривал, и две ее подруги вышли из домика с пляжными сумками в руках и отправились на реку.
        Ромка дождался, пока студентки скроются с глаз. Убедился в том, что его никто не видит. Зашел в коридор и подергал заветную дверь. Он и не думал, что она легко откроется, а потому достал свои отмычки, но и те помогли не сразу. Возиться пришлось долго. Ромка весь взмок, пока одолел замысловатый замок и вошел в комнату.
        Первое, что он в ней увидел,  — это ящик-террариум, похожий на его собственный, и в нем тоже сидела черная глянцевая змея. Правда, обитательница этого террариума в отличие от Ромкиного ужа была не вся черная, а с красивым красным узором. Увидев Ромку, змея подняла голову и грозно зашипела.
        — Привет, я тебя не боюсь,  — сказал он ей и заглянул под кровать. Оттуда раздалось новое, громкое и отрывистое шипение огромной полосатой змеи. Она раскрыла пасть, раздулась, сникла, снова раздулась и стала похожа на пожарный шланг.
        юз
        Ромка в ужасе отшатнулся. Хотя прекрасно понимал, что вряд ли Кирилл под собственной кроватью держал бы ядовитую змею. Скорее всего, это какой-то безобидный полоз, и, принимая такой вид, он хочет его испугать. Однако Ромке все равно стало не по себе.
        — Я на минуточку. Только посмотрю, что здесь есть, и сразу уйду,  — проговорил он, поймав немигающий взгляд змеи, и медленно-медленно от нее отполз.
        Совершенно неожиданно в комнате потемнело, и по подоконнику забарабанили крупные капли. За окном послышались голоса. Спасаясь от дождя, народ разбегался по своим домикам. Скоро вернутся соседки Кирилла, а поэтому следовало поспешить.
        Стараясь не думать о змеях, Ромка тщательно, сантиметр за сантиметром, обыскал комнату. Ну хоть бы одна улика, хоть бы одна малюсенькая зацепочка! Ничего подозрительного!
        Теперь нужно поскорее уносить ноги. Ромка снова выглянул в окно, однако чтобы увидеть дорогу с пляжа, требовалось встать на подоконник. Он встал. Так и есть, девушки возвращаются. А ему еще надо закрыть комнату.
        Ромка неуклюже, задев ногой ящик со змеей, спрыгнул вниз. Террариум упал на пол, и его дверка открылась. Змея, казалось, только того и ждала. Она мигом выползла из своей тюрьмы и скрылась под кроватью.

        Ромка поставил ящик на место и не стал ловить змею. Лучше оставить все, как есть, чем попасться в чужом доме. Авось Кирилл решит, что сам забыл закрыть дверцу.
        Юный сыщик открыл дверь, поискал в кармане отмычки. Вспомнил, что оставил их на подоконнике, побежал за ними, вернулся и впопыхах не заметил, как следом за ним в коридор проскользнула выпущенная из террариума черная глянцевая змея.
        Домик Ромка покинул вовремя. Вернувшиеся с пляжа девушки его не застукали.
        Затем следопыт заглянул в окно к профессору. Игра продолжалась.
        Ромка встал под дерево. Оттуда можно было следить за передвижениями Кирилла. Вскоре появился Стас со своей женской командой. Следом пришел Артем.
        — Темка, ну что?  — кинулся к нему Ромка.
        Его друг развел руками.
        — А ничего, как я и думал. Они ходили на экскурсию к древнерусскому городищу, мы там с вами были. Осмотрели развалины, сфотографировались на их фоне. Я сначала следил за ними издалека, а потом пристроился и послушал рассказ Стаса. Он очень интересно говорил про то, что здесь было в десятом веке,  — этим развалинам, оказывается, почти тысяча лет.
        — А там нет никаких убежищ?  — перебил Артема Ромка.
        — Нет. Это точно. Правда, я заметил в Стасе одну странность.
        — Какую?
        — Понимаешь, у него с собой был бинокль, и он то и дело посматривал в сторону леса. Но говорит это о чем-нибудь или нет, я не знаю. А у тебя что? Тоже ничего? Где Кирилл?
        — Кирилл играет в шахматы с Борисом Андреевичем. Я побывал в его комнате, и хотя, кроме двух змей, ничего не нашел, зато от его соседок узнал очень важную вещь.  — Для пущего эффекта Ромка сделал паузу и с важностью возвестил: — Кириллу очень нужны деньги! Артем усмехнулся.
        — Ну и открытие. А кому они не нужны?
        — Ты не понял. Ему нужны очень большие деньги. Он хочет открыть свой собственный серпентарий.
        — И что? Твой Кирилл — увлеченный человек. Разве ж это плохо?
        — В принципе хорошо, конечно, но такие увлеченные люди порой способны на все, лишь бы достичь своей цели. Или ты не согласен?
        — Согласен, но доказательств-то у нас нет.
        — Вот в том-то и дело. Ну ничего, время еще есть, будем искать.
        Дождь между тем усилился. Ромка с Артемом укрывались под деревом. Мимо них с веселым хохотом пронеслась парочка влюбленных, Лида и Сергей. Лида несла в руках лесной трофей — огромную еловую шишку.
        — Сейчас и Лешка с Катькой явятся, мокрые, голодные, холодные, как змеи, и очень злые,  — улыбнулся Артем.
        — Ничего, не сахарные, не растают. Сбегаем в столовую, попросим для них чаю погорячее,  — небрежно бросил Ромка.
        Дело шло к ужину. Музыка, которая играла в столовой почти круглые сутки, за исключением короткой ночи и послеобеденного тихого часа, стала еще громче. Ромка замерз и намок. Ему самому страсть как захотелось горячего чайку с теплыми мягкими булочками и еще чего-нибудь посущественнее.
        Артем посмотрел на часы и удивился:
        — Странно, где же они? Сладкая парочка явилась, а девчонок все нет.
        — Никуда не денутся. Заблудиться здесь невозможно,  — успокоил его Ромка.  — Должно быть, где-то пережидают дождь. Вот он кончится — и прибегут.
        Летние дожди коротки. Сначала солнце робко проглянуло сквозь посветлевшие тучи. Потом облака уплыли за гору, и умытое небо засинело ярче, чем прежде.
        Прошло еще полчаса, а Лешка с Катькой так и не появились.
        Теперь уже волновались оба друга. На Ромку от переживаний, как всегда в таких случаях, накатил гнев.
        — Где же они могут быть-то, а? И телефон отказались брать, курицы! Я как знал, что так будет! Вот и отпускай их одних!  — горячился он.  — Темка, чего молчишь? Думай, что делать.
        — Давай спросим у Лиды с Сергеем, куда они ходили, там и будем девчонок искать,  — после некоторого молчания предложил Артем.
        — Ты что? А вдруг эти голубки и есть похитители, и к одному похищенному добавили еще двух?
        Но Артем покачал головой.
        — Знаешь, почему-то мне в это не верится. Они бежали и смеялись от всей души, а ведь даже не знали, что мы их видим. Так преступники себя не ведут. Ну а если я ошибаюсь, то все равно надо с ними поговорить: вдруг они хоть как-то себя выдадут.
        Аргументы на Ромку подействовали.
        — Ладно, идем к ним!
        Когда друзья пришли к Лиде, она переобувалась, готовясь идти на ужин. На подоконнике лежала еловая шишка.
        — Вы ко мне?  — удивилась девушка.
        — Угу,  — кивнул Ромка и указал на шишку.  — Какая большая! В лесу нашла?
        — В лесу.
        — А в каком?
        — Да здесь, недалеко, в ближнем.
        — А когда ты там была?
        — Сегодня. Мы недавно вернулись.
        — Скажи, пожалуйста, а вы там случайно никого не видели?
        — А кого ты имеешь в виду? Оленей? Мы как раз ходили на них посмотреть.
        — Нет, не оленей, а двух девчонок. Они тоже пошли в лес, еще до дождя, и до сих пор оттуда не вернулись.
        Ромка внимательно приглядывался к Лиде, но она вела себя совершенно искренно, без всякого притворства.
        — Девчонок видели,  — закивала девушка.  — Не знаю, ваших или других, одна из них была в чем-то зеленом.
        — В зеленой майке была Лешка!  — воскликнул Ромка.
        — Но, знаете, они как-то странно себя вели. Казалось, они преследуют нас. Сережа решил подойти к девчонкам и выяснить, что им от нас надо, но они куда-то убежали.
        "Ну и конспираторши! Шеи им намылить за такую конспирацию!" — подумал Ромка.
        — И все, больше они не появлялись?
        — Нет. Наверное, Сергей их сильно напугал.
        — А где, в каком месте это было? Не помнишь, куда они побежали?  — взволнованно спросил Артем.
        Лида взяла со стола листок бумаги и ручку.
        — Давайте я вам нарисую. Вот дорога, вот еще одна тропинка, вот развилка, там еще лещина такая большая с орехами. Послушайте, а почему вы думаете, что они до сих пор в этом лесу? Может быть, девчонки давным-давно ушли куда-нибудь еще?
        — Не могли они никуда уйти,  — покачал головой Ромка.  — Они должны были вернуться из леса…  — Он чуть не сказал "вслед за вами", но вовремя опомнился,  — так как знали, что мы их ждем.
        — Из леса они точно никуда не выходили,  — подтвердил Артем.
        — Тогда здесь что-то не так,  — сказала Лида, и по лицу ее пробежала тревога. Она сбросила с себя туфли, потянулась за грязными кроссовками, которые только что сняла.  — Пойдемте их поищем.
        — Спасибо,  — сказал Ромка и шепнул Артему: — На всякий случай я пойду в лес один, а ты оставайся здесь и следи за Кириллом и Стасом.
        Ромка с Лидой зашли за Сергеем. Все трое быстро добежали до леса. Без труда нашли лещину, от которой следовало вести отсчет.
        — Если б я знал, что это кому-то понадобится, то, конечно, проследил бы, куда они побежали,  — сказал Сергей, озираясь кругом.  — Ну, давайте все здесь обыщем.
        Лида побежала в березовую рощу. Ромка и Сергей кинулись в ельник, оглашая воздух беспрерывными криками. Взлетали птицы, пугались белки, но девчонки не отзывались.
        Вскоре лес кончился, потянулось ровное гладкое поле.
        — Некуда здесь пропадать,  — сказал Сергей.  — Пошли назад.
        Они вернулись к лещине, прошли в противоположном направлении. И снова напрасно.
        Ромка на всякий случай позвонил Артему.
        — Они не пришли?
        — Нет, я бы тебе сообщил.
        Лида тоже вернулась ни с чем и растерянно произнесла:
        — Не понимаю, как можно заблудиться в трех соснах? Здесь куда ни сверни, все равно на какую-нибудь дорогу да выйдешь!
        — Ну прямо как сквозь землю провалились!  — в отчаянии вскричал Ромка.
        И тут Лида сморщила лоб и воскликнула:
        — Постойте! А может быть, они и в самом деле провалились сквозь землю?
        — Как это?
        — Я имею в виду, что девчонки могли провалиться в какое-нибудь старое укрытие, оставшееся с войны. Их здесь великое множество, поскольку на этом самом месте проходила линия фронта. Вон там, например, были окопы,  — девушка указала на небольшие углубления в земле, давно поросшие высоченными деревьями и густым кустарником.  — Я недавно видела военную карту и запомнила, где они находились.
        — А я думал, это какие-то канавки. Теперь и до меня дошло, что это окопы. Потому и Денис нашел в Дону танк, ведь здесь шла война. И Алексей Петрович нам об этом говорил,  — воскликнул Ромка.
        Никак не прореагировав на ключевое слово "Денис", которое юный сыщик произнес нарочно, Сергей сказал:
        — Давайте представим себе, как шел бой и где должны находиться подземные укрытия. Немцы наступали с запада, так? Значит, блиндажи должны быть справа. Давайте разделимся и снова прочешем лес.
        И вновь Ромка побежал в выбранном направлении, не уставая кричать:
        — Лешка, Катька, где вы? Отзовитесь!

        Глава IX
        ПИОНЕРСКИЙ ТЕЛЕГРАФ

        Ромка выбежал на небольшую полянку и от отчаяния крикнул так громко, что чуть не сорвал голос.
        — Эй! Лешка! Катька! Да отзовитесь же вы, наконец!
        И вдруг откуда-то из-под земли послышалось:
        — Мы здесь! Спасите нас!
        Ромка заметался по полянке, забежал за деревья, снова прокричал:
        — Да где же вы?
        — Здесь!
        Слабый замогильный Катькин голос доносился из-под высокой липы. Наконец, между какой-то гнилью и сухими ветками Ромка разглядел небольшой провал в земле и прильнул к нему лицом.
        — Лешка, Катька, как вы там?
        — Нормально, только никак выбраться не можем.
        — Ну и угораздило же вас! Погодите, сейчас вас вытащим.
        Ромка в очередной раз напряг свои несчастные голосовые связки и позвал на помощь Сергея с Лидой. Вскоре мокрых и дрожащих от холода девчонок извлекли из глубокого подземелья.
        — Сначала туда попала Катька. Нечаянно — бежала и провалилась, а я хотела ее вытащить и тоже сорвалась,  — выбивая зубами дробь, объяснила Лешка.
        — А мы вас ждали, ждали, а потом спросили у них,  — Ромка указала на молодых людей,  — не видели ли они вас? Они и сказали, что видели, но совсем в другом месте. Как вы здесь- то оказались?
        — Нам показалось, что они хотят нас поймать,  — прошептала Катька.
        — Они только хотели узнать, что вам от них надо. Следить надо было незаметно,  — шикнул в ответ Ромка и сам спустился в подземное убежище. То, что когда-то служило надежным укрытием для военных, теперь превратилось в глубокий темный колодец с отвесными земляными стенами.
        К Ромке присоединился Сергей. Ему тоже было любопытно взглянуть на то, что скрывает в себе подземная обитель. Однако в ней не осталось ничего интересного.
        — Песню такую знаешь? "Землянка наша в три наката, сосна сгоревшая над ней…"?
        — Угу,  — кивнул Ромка.
        — Вот таким и был этот блиндаж. Благодаря трем слоям положенных на него бревен он долго держался в целости и сохранности, но в конце концов бревна подгнили, а еще раньше сопрели доски, крепившие стены землянки, поэтому девчонки и не смогли отсюда выбраться. Хотя, возможно, здесь есть блиндажи и получше этого.
        А не в таком ли укрытии преступник держит Дениса? Ромка тронул Лиду за руку и с волнением спросил:
        — Ты сказала, что видела военную карту, на которой нанесены старые блиндажи. У кого? Где?
        — В музее.
        — Здесь, в заповеднике?
        — Ну да. У Веры Федоровны.
        Отправив девчонок домой, Ромка побежал
        в административное здание, где располагался музей, и отыскал его заведующую.
        — Вера Федоровна, нам сказали, что у вас есть старая военная карта леса с блиндажами. Можно на нее взглянуть?
        — Ну что ж, идем. Я тебе ее покажу,  — ответила женщина.
        Вера Федоровна провела Ромку в свой кабинет, выдвинула ящик стола и удивилась:
        — А ее нет.
        — Куда же она могла деться?
        — Наверное, кто-то из студентов взял и забыл положить на место.
        Ромка с трудом сдержал волнение.
        — А кто именно, не помните?
        — Здесь у меня было много народу. Помню Игоря, Стасика, Кирилла. Расспроси всех, да скажи, чтоб вернули, она у меня одна.
        — Скажу обязательно,  — ответил Ромка и опрометью кинулся к выходу. Но с полдороги вернулся.  — Вера Федоровна, а у кого еще есть такая карта?
        — Может быть, у лесника, но не уверена.
        Ромка домчался до своего домика и с порога объявил:
        — Люди, карта с блиндажами пропала! И знаете, кто ее взял? Студенты! Вера Федоровна назвала многих, и среди них Стаса и Кирилла. Темка, где они сейчас? Почему ты не следишь за ними?
        — А чего следить? Они давно поужинали и теперь опять играют в шахматы.
        — Оба?
        — К счастью, оба.
        — А ты хоть поел?
        — Вместе со студентами, чтобы не выпускать их из виду. Вы тоже идите поскорее в столовку, а не то будет поздно.
        Дежурные девушки-студентки домывали посуду. Кроме них и Шурочки, в столовой никого не осталось. Ромка боялся, что уставшая за день повариха даст им от ворот поворот, но Шура смилостивилась. Она налила всем горячего чаю, отыскала сваренные вкрутую яйца, а еще поставила на столик целое блюдо горячих оладий и блюдце с вареньем, а сама присела рядом, подперев рукой щеку.
        — Где были-то, почему так припозднились?
        — Да Лешка с Катькой в старый военный блиндаж провалились,  — засунув оладью в рот, пояснил Ромка.
        — А где ж такие блиндажи имеются?
        — В лесу.
        — А чего вас туда понесло? И почему всех куда-то тянет? Неугомонные какие-то люди, что дети, что взрослые,  — Шурочка ни к кому не обращалась, она говорила сама с собой.  — По мне, лучше никуда не ходить, а сидеть на месте, так оно спокойнее. Да вы ешьте, ешьте оладушки. Я себе нажарила, да много получилось.
        — Спасибо большое, мы и так едим,  — с трудом ворочая челюстью, ответил Ромка. А когда, тяжело ступая, повариха от них отстала и удалилась на свою кухню, сказал: — Все, что ни случается, только к лучшему.
        — Что ты имеешь в виду?  — с наслаждением глотая горячий чай, осведомилась Катька.
        — Да просто классно, что вас угораздило влететь в эту чертову яму. А то мы бы никогда не узнали о существовании блиндажей, о карте и о ее пропаже. А теперь ясно, где искать Дениса и что его похитил либо Стас, либо Кирилл. Вот только кто из них? Темка, ты говорил, что Стас в бинокль на лес смотрел. Не затем ли, чтобы взглянуть на блиндаж и удостовериться, что его пленник на месте?
        Артем хоть и поел, но тоже взял с блюда горячую оладью.
        — Может быть. А может, и просто так. Как это узнаешь?
        — Не знаю. Глупо у него спрашивать, брал ли он в музее карту. Он, конечно, скажет, что нет. Люди!  — вскричал Ромка и чуть не подавился.  — Такая карта может быть у лесника, мне Вера Федоровна сказала. Давайте у него попросим, а? И с помощью этой карты обыщем все блиндажи и найдем Дениса, а потом установим за тем местом слежку и схватим похитителя.
        Катька чуть не поперхнулась горячим чаем.
        — Ты что, предлагаешь ехать к леснику?
        — Угу.
        — Да ты что, Ромочка, с ума сошел? Ведь он сам преступник и может быть в сговоре с похитителями!
        — Не факт. Алексей Петрович говорил, что лесник к похищению не причастен. Преступники им просто манипулируют в своих интересах. А мы можем ему сказать, что являемся юными следопытами или кем-то в этом роде, собираемся в поход по местам боевой славы, и поэтому нам очень нужна карта. Если лесник нам ее даст, то его добрый поступок пойдет ему на пользу, а если нет — одним подозреваемым станет больше. Он сроду не догадается, что мы сыщики, в общем, мы ничем не рискуем.
        — Но вам с Катькой нельзя показываться ему на глаза, он вас с Алексеем Петровичем видел,  — сказал Артем.
        — Это верно, нам с Катькой нельзя. Мы с тобой поедем вдвоем, на великах, зайдешь к нему ты, а я тебя подстрахую.
        — Лучше с Артемом поеду я,  — возразила Лешка,  — а вы с Катькой останетесь здесь.
        — Ну что ж, так даже лучше. Учтите, там злая собака, Полканом зовут.
        — Когда это я собак боялась!  — усмехнулась Лешка и собрала с тарелки оставшиеся оладьи.  — Объясни лучше, как туда ехать.
        — Сейчас нарисую,  — Ромка взял со стола салфетку, нашел в кармане ручку.  — Вот, едете прямо, потом сворачиваете на лесной дороге вправо, у огромного развилистого дуба в три обхвата — снова вправо, и пилите прямо до дома лесника. Там трудно заблудиться. Если что — звоните. И вообще держите меня в курсе дела, будем советоваться, что и как.  — Не удержавшись, он широко зевнул и похлопал себя по открытому рту.  — Какой сегодня длинный день! Как же хочется хоть немного поспать. Но, боюсь, никому из нас это сегодня не светит.
        Артем свернул салфетку, сунул ее в карман, и только собрался встать, как на их столик внезапно упала чья-то тень. Это был Валерий Сергеевич. Он подошел к ним так тихо, что друзья даже не заметили.
        — Осталось хоть что-нибудь от ужина?  — спокойно спросил охранник.
        Ребята дружно вскочили.
        — Садитесь, пожалуйста,  — освободила свое место Лешка.
        — Спасибо.  — Валерий Сергеевич сел и крикнул: — Шурочка, чайку бы горяченького.
        — Сейчас погрею, чуток подождите,  — откликнулась повариха, и Лешке стало ее жалко. Если все будут без конца ходить и что-то просить, то она так и будет торчать здесь до самой ночи, а утром-то ей вставать ни свет ни заря. Затем она подумала, что ей самой сегодня вообще вряд ли удастся поспать. Те же мысли одолевали и ее подругу.
        — А мы с тобой что будем делать, когда они уедут?  — спросила Катька у Ромки, когда они вышли из столовой.
        — Следить за подозреваемыми, что ж еще? Я — за Кириллом, ты — за Стасом, а можно и наоборот, как хочешь.
        — Но я так сегодня устала! Ты что, предлагаешь всю ночь торчать у их домиков?
        — Ничего не поделаешь,  — сурово и непреклонно ответил Ромка.  — А вдруг Лешка с Артемом не достанут карту?
        По дороге к своему домику Ромка заглянул в профессорское окно. Оба подозреваемых, к счастью, все еще были там. Но в любой момент каждый из них мог незаметно уйти в лес.
        — Эх, если бы можно было привлечь к нашему расследованию кого-нибудь из ребят! И Олег, и Антон, я уверен, с радостью согласились бы нам помочь, но я дал слово Алексею Петровичу никому ни о чем не говорить, и его не нарушу, а потому придется обходиться своими силами,  — вернувшись, сказал Ромка и умолк. Молчал он и тогда, когда Лешка с Артемом собирались в дорогу, отпускал только короткие замечания. А когда они подошли к порогу, лицо его озарилось хитрой улыбкой.
        — Катька, я, кажется, придумал, что мы с тобой сделаем, когда Лешка с Артемом уедут. Мы воспользуемся пионерским телеграфом!
        Лешка остановилась.
        — Как это? Впервые о таком слышу.
        — Ну, это если ты живешь в одном домике, а я в другом, и у нас нет телефонов, а мне нужно тебя о чем-то предупредить, я протягиваю к тебе в домик веревку с колокольчиком на конце и дергаю за нее.
        — Так аристократы вызывали к себе своих дворецких и горничных. Так что это, скорей, телеграф аристократов,  — возразила Катька.
        — Ну, не важно,  — отмахнулся Ромка.
        — Не понимаю, к нам-то это какое имеет отношение?  — подняла брови Катька.
        — А такое, что преступник сам оповестит нас о своем появлении. Нам крупно повезло, ведь и Стас, и Кирилл живут рядом с нами и, когда выходят из своих домиков, идут по одной и той же дорожке. Мы протянем поперек нее нитку, такую длинную, чтобы она доставала до нашего окна, и повесим на нее колокольчик. Преступник ее, конечно, на ходу порвет, но не сразу. Надо подобрать такую прочную нитку, чтобы колокольчик успел звякнуть и разбудить нас. А всякие нитки у вас есть, вы же свои подушки шили.
        — Но у нас нет колокольчика!
        — Не важно, что это будет, колокольчик или что-нибудь другое. Можно обойтись и без колокольчика.
        — Но не обязательно по дорожке пойдет преступник. Это могут быть и его соседи, да вообще кто угодно,  — возразил Артем.
        — Зачем кому угодно выходить ночью из дома? А если и так, мы проснемся, увидим, что это не тот человек, и снова натянем нитку. Все лучше, чем совсем не спать. Сейчас я проведу эксперимент. Подождите, это быстро.
        Ромка наполнил водой пластиковую бутылку, обкрутил ее толстой ниткой и поставил на подоконник в комнате девчонок. Затем вылез в окно и вторым концом нитки обвязал ствол растущего через дорогу дерева, отошел подальше и ринулся на нее, как спортсмен-бегун на финишную ленточку. Нитка натянулась и, прежде чем порваться, свалила бутылку на пол.
        Эксперимент удался на славу, осталось только воплотить его в жизнь.
        Потом все четверо сходили в сарай за велосипедами, и Лешка с Артемом отправились к леснику за картой.
        Не выпуская из поля зрения подозреваемых, Ромка с Катькой стали ждать, когда стемнеет. Но Стас и Кирилл, судя по всему, не собирались покидать лагерь. А когда и школьники, и студенты разошлись по домикам, юные детективы натянули свою нитку.
        Подумав, что Артем был прав, и нить, кроме преступника, может порвать кто угодно, Ромка решил подстраховаться. Для этого он сбегал к дороге, ведущей к лесу, и вылил на нее целый пузырек своей почти несмываемой краски, нарисовав черную зигзагообразную линию, незаметную в темноте.
        — Если нитка не сработает, то преступник вляпается в краску, на его подошве обязательно останется черный след, по которому мы его вычислим,  — вернувшись, пояснил он Катьке.
        Повозившись со своим ужом, Ромка прошел в комнату девчонок, лег на кровать сестры, прижал к себе пахучую Лешкину подушечку и в тот же миг крепко уснул.
        Катька последовала его примеру.
        А в это самое время Лешка с Артемом на велосипедах быстро катили по ровной гладкой дороге. Вскоре на небо вышел светлый месяц и затмил близкие к нему звезды. Его волшебный холодный свет залил поле и темный лес. Не просохшая после дождя трава чудесно пахла.
        Лешка глубоко вдохнула в себя пряный душистый воздух и, не сдержавшись, от души воскликнула:
        — Хорошо-то как!
        Правда, уже в следующий миг она устыдилась своих чувств. Разве можно радоваться жизни, когда Денис ни за что ни про что томится в жуткой сырой яме? Когда они с Катькой угодили в старый блиндаж, то твердо знали, что или сами оттуда в конце концов вылезут, или их рано или поздно найдут и вытащат, и все равно сидеть там было жутковато. А Денис понятия не имеет, что с ним будет. Она тихо вздохнула.
        — Он там небось голодный.
        Артем ее слова услышал. Он всегда понимал все с полуслова.
        — Ничего, за пару дней не похудеет. Спасем — и накормим,  — сказал он, на ходу сверяясь с нарисованной на салфетке картой.
        — Точно спасем?
        — Абсолютно. Нас четверо, а преступник один. Неужели мы его не перехитрим?
        Уверенность Артема передалась Лешке. Она воспрянула духом и еще быстрее стала жать на педали.

        Глава X
        ПРОВЕРКА ПОДОЗРЕВАЕМЫХ, ИЛИ В ГОСТЯХ У ЛЕСНИКА

        Катька тоже мигом уснула, но спала она недолго. Разбудил ее телефонный звонок. Мобильник лежал рядом.
        — Лешка, ты? Доехали? Все нормально?
        — Никуда мы не доехали,  — с досадой сообщила подруга.  — Все едем и едем, а дома лесника нет и нет.
        — Но как же так? Вы где свернули? У дуба?
        — Ну да.
        — Тогда ничего не понимаю. Послушай, а может быть, вы не у того дуба свернули?
        — Может быть. Тогда надо было рисовать все имеющиеся здесь дубы,  — рассердилась Лешка.
        — Погоди, я Ромку разбужу.  — С трудом растолкав Ромку, Катька всучила ему телефон.
        — Вот черт, если бы я тогда на велосипеде ехал, а не на машине, я бы лучше запомнил дорогу,  — с трудом поняв, чего от него хотят, Ромка почесал свою шишку.  — Погодите, дайте подумать. Вспомнил! По дороге был еще один похожий, тоже развилистый дуб, но поменьше, вам надо было проехать мимо него к следующему. Езжайте назад, потом снова вперед, и увидите нужный.
        — Только не хвастайся потом своей наблюдательностью,  — буркнула Лешка.
        — Молчи, конспираторша,  — парировал Ромка и снова забылся в тревожным сне.
        А Лешка с Артемом покатили назад. На сей раз дорога действительно привела их к нужному дубу, который издали напоминал букву "V".
        — "V" — это виктория, значит, победа за нами,  — воодушевилась Лешка.
        Спустя некоторое время они наткнулись на высокий забор, за которым темнел без единого светящегося окошка дом. Друзья оставили свои велосипеды и подошли к калитке.
        Огромный пес учуял их издали и с грозным рыком и лаем грудью бросился на защиту вверенной ему территории. Лешка посмотрела на него в щелочку и удивилась.
        — Почему он на цепи? Мог бы и так бегать себе за забором. Здесь прохожих нет, кусать некого.
        — Собак сажают на цепь, чтобы они были злее,  — ответил Артем.
        — Значит, его хозяин сам злой человек,  — Лешка перекинула через забор оладью.  — Полкан, на, возьми!
        Пес схватил еду на лету, проглотил, но не унялся, лай его стал хриплым и отрывистым. В глубине двора скрипнула дверь, на пороге дома появился хозяин в накинутой на плечи теплой куртке.
        — Полкан, молчать!
        Его резкий голос осадил пса. Лесник подошел к калитке, открыл ее и недобро спросил:
        — Вы кто такие?
        — Здрасте. Мы из заповедника, проходим там летнюю практику, а еще мы поисковики из общества "Эхо войны", ну, в общем, юные следопыты, ходим по местам боев. Нам нужна старая военная карта с огневыми точками и окопами,  — отбарабанила Лешка заранее заготовленную речь.
        — И блиндажами. Нам о них Денис говорил, племянник Алексея Петровича,  — добавил Артем и внимательно вгляделся в лицо мужика. Но тот и бровью не повел.
        — Не знаю, кто вам чего говорил,  — довольно грубо сказал он,  — никаких таких карт у меня и в помине нет. А чего это вы так поздно? За вами там не следят, что ли?
        — Нет, почему, следят. Мы давно выехали, но заблудились. Не смогли вас сразу найти.
        — На чем выехали?  — настороженно спросил лесник.
        — На велосипедах.
        Пока Артем и мужик вели беседу, Лешка налаживала контакт с собакой. Она безбоязненно положила руку псу на голову, потом погладила его по густой мягкой шерсти. Он сначала зарычал для острастки, но она ничуть не испугалась. И тогда пес смирился, вильнул хвостом и лизнул Лешкину руку. Наверное, его давно никто не гладил.
        Из дома вышла жена лесника и с тревогой спросила:
        — Семен, кто там?
        — Школьники из заповедника,  — ответил мужик и, повторив: "Никаких карт у меня нет", бесцеремонно захлопнул перед ними калитку.
        — Погодите!  — крикнул ему вслед Артем.  — Может быть, вы без карты знаете, где в лесу блиндажи?
        — Не знаю я никаких блиндажей, они все давно землей занесены,  — на ходу ответил лесник.
        — А попить не дадите?
        — Ладно, стойте там, я вынесу,  — шумно вздохнул мужик и скрылся в ломе. А Лешка зашептала:
        — Никак не пойму, правду он говорит или нет. Почему он нас к себе домой не пускает? Тебе не кажется это подозрительным? А вдруг Денис здесь, у него?
        Артем кивнул.
        — Я уж и сам об этом подумал. Надо проникнуть к нему во двор и все осмотреть.
        Лесник вернулся с водой. Друзья выпили целую кружку, хотя пить им нисколько не хотелось, и дружно сказали "спасибо". Мужик даже не ответил "пожалуйста". Он молча забрал у них кружку и закрыл за собой калитку.
        — Злой, неприветливый и мерзкий,  — прищурившись, сказала Лешка.  — Ну ничего, мы его обхитрим. Если он надеется на свою собаку, то она ему не поможет.
        Понадобилось совсем немного времени, чтобы найти в заборе внушительную дыру. Лешка позвала пса, и Полкан, гремя цепью, подбежал к ней. Она дала ему оладью, отстегнула цепь и поманила за собой. Обретший свободу пес пулей вылетел за забор.
        Путь для Артема был открыт. Он пролез в дыру, осторожно прокрался во двор и огляделся. В одном из окошек горел свет и падал на низкую, ниже человеческого роста, крышу.
        Нетрудно было догадаться, что под ней скрывается погреб. Артем подошел к двери и потянул ее на себя. Дверь тихо заскрипела и неожиданно легко открылась. Ногой он нащупал одну ступеньку, другую, третью, дошел до половины крутой лесенки и на всякий случай тихо позвал:
        — Денис!
        Ответа не последовало. Оно и понятно: если бы лесник держал пленника в погребе, он не оставил бы дверь открытой.
        Тогда Артем стал обходить все дворовые постройки подряд. Он заглянул в курятник, в свинарник, в сарай с инструментами. Остался самый большой сарай. Он подошел к нему и вдруг услышал, как кто-то стонет.
        — О-ох! Ох! Оо-ох!
        Стоны были протяжными и такими жалобными, что у него зашлось сердце. Неужели это Денис? Что они с ним сделали?
        Он подошел к двери сарая и прижал к ней ухо. Стоны не прекращались.
        Артем поднял засов, открыл дверь и тихо прошептал:
        — Денис, ты где?
        Ответом послужил громкий шумный вздох.
        Мальчик вошел в сарай, закрыл за собой дверь, включил фонарик и вздрогнул от неожиданности. Луч света попал на рогатую коровью голову. Буренка прекратила вздыхать и с вежливым интересом посмотрела на ночного гостя.
        Городской житель, Артем не знал, что коровы по ночам имеют обыкновение вздыхать и стонать, пережевывая свою бесконечную жвачку. Попятившись, он выбрался из сарая, закрыл за собой дверь. Других построек не было. Тогда он подобрался к дому, к светящемуся окошку, и заглянул в него.
        Лесник сидел за столом, угрюмо уставившись в угол, а жена наливала ему в большую кружку чай. Но он к нему не притронулся, а сказал:
        — Черт бы побрал этих детей. Всю душу растревожили. Я-то подумал, что это милиция.
        — Говорила я тебе, не бери эти деньги,  — проговорила жена.
        — Бес попутал.
        — А теперь что? Ай и впрямь посадят?
        — Не посадят, руки коротки. Найму адвоката, пришьют халатность, уедем отсюда.
        — А хозяйство?
        — Новым обзаведемся.
        — Как же новым!  — заохала женщина.  — Столько трудов положено, столько сил!
        Артем тихонько отошел от окна и побежал к Лешке.
        — Лесник такой злой, потому что боится милиции. Значит, он не знает, что Алексея Петровича вынуждают забрать его заявление, иначе бы не страдал, а радовался. Из этого следует, что в похищении Дениса он действительно не замешан.
        — Но карту-то он нам не дал.
        — Наверное, из вредности. А может, у него ее и правда нет.
        — Получается, зря только ездили,  — вздохнула Лешка.
        — Почему зря? Как говорится, отрицательный результат — тоже результат. Просто мы с тобой отработали еще одну версию. А что карты нет, ну что ж, придется обойтись без нее.
        Все это время пес не отставал от Лешки и, когда они сели на велосипеды, последовал за ней.
        — Смотри, а Полкан все бежит за тобой,  — оглянувшись, сказал Артем.
        — Пусть бежит. Возьмем его с собой, будет заповедник охранять. А то там нет ни одной злой собаки, все как одна добрые.
        Но пес довел их до дуба, а там остановился и сел.
        Лешка повернула велосипед, подъехала к собаке, погладила по спине.
        — Полкан, ты что?
        Пес завилял хвостом, виновато гавкнул, по- вернулся и потрусил назад, к своей цепи и похлебке.
        — Собаки всегда к хозяевам возвращаются, какими бы они ни были,  — сказал Артем.  — Вспомни Каштанку.
        — Но когда лесник отсюда уедет, надо будет сказать Алексею Петровичу, чтобы он взял Полкана к себе. Только бы найти Дениса!  — Лешка взглянула на дубовую развилку буквой "V" и вздохнула.  — Только бы победа была за нами!
        Несмотря на поздний час, обратный путь оказался короче и легче. Лешка с Артемом подкатили к центральной усадьбе, вернули велосипеды в сарай и направились в лагерь.
        Но не успели они подойти к своему домику, как по лагерю прокатился душераздирающий крик. А исходил он из того домика, где жил Кирилл.
        — Ой! Кто это кричит?  — испугалась Лешка.
        Крик повторился, и во многих домах вспыхнул свет. Сразу примчались люди: Стас с приятелями, девушки из следующего домика, откуда-то возник Валерий Сергеевич. Появились школьники, с ними — обе училки.
        Но раньше всех примчался Ромка.
        — Темка, вы вернулись? А кто кричал? Не вы?
        — Не мы, а кто-то вон оттуда,  — Артем указал на соседний домик. Ромка, охнув, схватился за голову и кинулся туда.
        — Стой! Что это с тобой?  — задержал его Артем, и Ромка на бегу пожаловался:
        — Кто-то нитку дернул, бутылка свалилась, и прямо мне по башке. Теперь у меня новая шишка, и тоже болит.
        Тут же открылась причина переполоха. Одна из девушек, живущая в соседней с Кириллом комнате, встала ночью то ли воды попить, то ли зачем-то еще, сунула ногу в тапку, а там змея. Когда Ромка к ним заглянул, все девушки сидели на кроватях, поджав под себя ноги, а Кирилл лазил под ними на карачках и пытался ее поймать. Наконец ему это удалось. Он выпрямился во весь рост и показал всем своего чешуйчатого питомца — черную глянцевую змею с красным узором. Это она сидела в террариуме, который Ромка по неосторожности опрокинул.
        — И чего вы всполошились? Это же полоз, абсолютно неядовитый. Да вы только посмотрите, какой он красивый. Хотите подержать?
        Вместо ответа в будущего герпетолога полетели тапочки.
        — Спасибо, не надо! Ты что, нарочно его к нам запустил?  — закричала одна из девушек.
        — Ничего подобного. Честное слово, клянусь!  — Кирилл прижал полоза к груди.  — Для меня самого загадка, как он мог выбраться из террариума. Прямо мистика какая-то, честное слово.
        Теперь у девушек под руками оказались туфли.
        — Убирайся.
        Любитель змей, бормоча, что он ничего не понимает, поспешил унести ноги.
        — Твои штучки?  — шепнул Артем Ромке.
        — Да это нечаянно вышло. И чего так вопить? Змеи совсем не страшные. А они всех перебудили и мне все карты спутали. Кстати, о карте. Привезли?
        Узнав, что карты нет, Ромка с досадой пнул ногой камень и подпрыгнул от боли.
        — Как же теперь быть? Снова тянуть нитку?
        Артем посмотрел на небо, потом на часы.
        — Скоро будет светать, и ее могут увидеть. К тому же я уверен, что преступник уже никуда не пойдет. Поэтому предлагаю лечь и поспать, а все решения перенести на утро.
        — Правильно. Утро вечера мудрее,  — зевнула Катька.  — А мы так устали.
        — Нет,  — упрямо возразил Ромка.  — Будем дежурить по очереди у окна.
        — Ну что ж, если тебе так будет спокойнее, то давай дежурить,  — вздохнул Артем.  — Посиди немного ты, потом разбуди меня.
        Но Ромка пожалел друга. С трудом сдерживая сон, он сам просидел у окна до тех пор, пока не поднялось солнце, и только потом заснул.
        Разбудил их перекрывший оглушительную столовскую музыку еще более пронзительный громогласный голос Ирины Викторовны.
        — Ребята! Девочки, мальчики! На завтрак, все-все, без опозданий! Ну-ка, ну-ка, дружно выходим из домиков!
        Как тут было не вскочить? Ромка первым открыл один глаз, горько вздохнул и поднялся.
        — Эй, вы там, пошли завтракать,  — а когда из своей комнаты вышла Лешка, завздыхал еще горше.  — Один день прошел бесполезно, и ночь прошла бесполезно, остались еще одни, всего одни сутки.
        Лешка выглянула в окно, посмотрела на спешащих к завтраку беззаботных подростков.
        — Я и сама об этом думаю. А что мы будем делать сегодня? Снова следить за Стасом и Кириллом?
        А как же иначе?
        — А если они снова никуда не пойдут, что тогда?
        Появившаяся следом за подругой Катька скептически сморщила свой аккуратный носик.
        — Бессмысленное это занятие, вот что я вам скажу. Если мы вчера не подловили похитителя, то почему ты, Ромочка, считаешь, что он выдаст себя сегодня? Он небось оставил Денису еду и питье…
        — Если вообще оставил,  — вставила Лешка.
        — Будем надеяться, что оставил. И теперь ждет, когда Алексей Петрович заберет свое заявление и когда будет спилен и вывезен лес. И только тогда он пойдет туда, где сидит Денис, и его отпустит.
        — Если вообще отпустит,  — горько вздохнула Лешка. Она уже в который раз представила себе несчастного Дениса, брошенного в черную яму, и на ее глаза навернулись слезы.  — Если бы у нас в запасе было больше времени, можно было бы поискать карту где-нибудь еще. В школе, например, где учится Денис, но для этого надо ехать в город, а это займет целый день. Прочесать лес в надежде на удачу? Если бы пойти туда всем лагерем, то можно было бы рассчитывать на успех, но мы обещали молчать. Как же быть-то, а?
        — Нечего распускать сопли! Собирайтесь лучше на завтрак, а то опоздаем,  — прикрикнул на девчонок Ромка. Но в глубине души он был с ними согласен. Слежка — не выход.
        Сам он собрался быстрее всех и в ожидании друзей подошел к окну. Вдали по дороге, взметнув серую пыль, промчался джип, за рулем которого сидел Арсений Иванович, а с ним — кто-то еще, пассажира Ромка не разглядел. Должно быть, они поехали в город.
        Тут-то его и осенила новая, блестящая идея. Он даже запрыгал от радости.
        — Я, кажется, знаю, что мы будем делать, знаю, знаю, знаю!
        — Что?  — воскликнули друзья.
        — А вот что! Мы сейчас придем в столовку и скажем, что Денис вроде бы вернулся, и сразу, как нам показалось, уехал назад, в город, на джипе с Арсением Ивановичем.
        — Ничего не понимаю,  — поднял брови Артем.  — Как это — "вроде бы", "нам показалось"? И к чему все это? И почему нельзя поконкретнее?
        — А вот почему. Если мы скажем, что его видели, но в этом не уверены, никто не станет уличать нас во лжи.
        — И что нам это даст?  — спросила Катька.  — И потом, это легко проверить. Спросить у Алексея Петровича, например.
        — В том-то все и дело,  — пояснил Ромка,  — что преступник не станет спрашивать у Алексея Петровича, вернулся его племянник или нет. Нет, услышав об этом, он жутко перепугается, решит, что птичка вылетела из клетки и весь его шантаж накрылся, и сам он разоблачен. И как вы думаете, какой будет его первая реакция?
        — Он захочет проверить, так ли это или не так,  — выпалила Лешка.
        — Вот именно. Этого мне и надо. Лично я бы на его месте сразу кинулся смотреть, сбежал Денис или нет. И вот тут-то мы преступника и подловим.  — Ромка окинул друзей торжествующим взглядом.  — Ну и кто теперь скажет, что я не гений?
        Артем пожал плечами.
        — Ну, если ничего другого не остается, то можно попробовать и такой вариант.
        — Хуже точно не будет,  — кивнула Катька.
        — Тогда одевайтесь по-походному — и вперед! Мы с тобой, Катька, будем следить за Кириллом, а Лешка с Темкой — за Стасом.
        Ромка взял со стола мобильник, на всякий случай положил его в полиэтиленовый пакет и посоветовал Артему сделать то же самое.
        — Зачем?
        — А вдруг попадем в лесу в какое-нибудь болото?
        Артем пожал плечами, но последовал Ромкиному совету.
        Друзья вошли в столовую, когда школьники уже заканчивали завтракать и им на смену начали подтягиваться студенты. Поглотав свои порции, все четверо в ожидании подозреваемых пристроились у входа в палатку.
        Первым пришел Кирилл и спокойно уселся за свой столик. Неподалеку от него допивали свой чай Настя и ее подруга.
        — Лешка, действуй,  — шепнул Ромка.
        Лешка подошла к девчонкам, дождалась момента, когда музыка чуть стихла, и сказала:
        — Вроде бы Денис приезжал. Вы его случайно не видели?
        — Нет. Как приезжал? Почему? И где он сейчас?  — вскричала Настя.
        — Не знаю,  — пожала плечами Лешка.
        — А кто тебе сказал об этом?
        — Ребята. Кто-то видел, как он появился неизвестно откуда и сразу уехал с Арсением Ивановичем. Странно, да? Мне и самой кажется, что это брехня. Зачем ему приезжать и снова уезжать?
        Оставив двух подруг в недоумении и убедившись, что Кирилл слышал каждое ее слово, Лешка пошла к выходу.
        Теперь настал черед Ромки с Катькой. Они дождались, когда на свое место усядется Стас, направились к его столику с двух сторон и как бы случайно встретились.
        — Катька, говорят, здесь был Денис!
        — Какой Денис?
        — Племянник Алексея Петровича.
        — Да что ты? Правда? И где же он?
        — Да не здесь, а там,  — Ромка махнул рукой в сторону административного здания.  — Вроде бы приезжал из Москвы и уже уехал.
        — Наверное, Алексей Петрович его не простил и отправил обратно,  — полным злорадства голосом произнесла Катька.  — И правильно сделал, что от него избавился, с ним здесь всем одна морока.
        Выйдя из столовой, Ромка с довольным видом потер руки.
        — Итак, дезинформация донесена до ушей тех, кому она предназначалась. Теперь посмотрим, что они будут делать дальше.
        И вдруг, словно вихрь, на них налетела Ирина Викторовна.
        — Вы что, правда видели Дениса?
        — Мы — нет,  — пожал плечами Ромка.
        — А кто видел?
        — Мы не знаем. Но говорят, что он здесь был.
        — Кто говорит? По-моему, это вы распускаете ложные слухи. Кроме вас, никто об этом не слышал. А интересно, чем вы собираетесь заниматься?  — Этот вопрос предназначался Лешке с Катькой.
        Подруги переглянулись.
        — Не знаем еще,  — осторожно ответила Лешка.
        — Вот и я говорю, что вам делать нечего. А потому идите на кухню и помогите дежурным мыть посуду.
        — Но мы не можем!  — в отчаянии вскричала Катька.
        — Все могут, а вы нет? Или вы у нас особенные?  — сверкнув глазами, Ирина Викторовна круто развернулась и ушла, оставив подруг в растерянности и недоумении.
        — И чего она к нам цепляется? Как же быть- то теперь?  — всполошилась Лешка.  — Может быть, нам притвориться больными?
        — Тогда она приставит к вам Алю, чтобы та вас лечила. Или придумает еще какую-нибудь пакость,  — сказал Ромка.  — Придется вам остаться, чтобы еще больше не испортить с ней отношения, а мы с Темкой сами справимся.
        В общем, Лешка с Катькой, проклиная все на свете, поплелись мыть посуду.

        Глава XI
        ОШИБКА "РЕЗИДЕНТА"

        Кирилл покинул столовую первым. Он зашел к себе в домик и сразу же из него вышел с небольшим рюкзаком за плечами. Но направился почему-то не в лес, а к Белым Скалам.
        Шел студент не оглядываясь и не останавливаясь. Ромке не составило никакого труда проследовать за ним до подножия горы. Когда же они оказались среди скал, следить стало еще проще.
        Кирилл взобрался на гору и спустился в каньон. Держась от него поодаль, Ромка проделал то же самое. Будущий герпетолог держал
        путь к тому самому месту, где они нашли черного ужа.
        "И чего он туда все время ходит?  — подумал Ромка, и сердце его гулко заколотилось.  — А что если Денис не в лесу, как они думают, а где-то здесь?"
        Осторожно ступая по светлым камням, которыми был утыкан берег, Ромка прокрался за студентом до высокой скалы, дождался, пока тот за нее завернет, и осторожно выглянул. Глаза его растерянно забегали. Подозреваемый исчез.
        Юный сыщик замер на месте и весь превратился в слух. Шумела вода в реке, шелестела трава, ветер гулял по верхушкам деревьев, не слышно было лишь человеческих шагов. Куда же делся Кирилл? Неужели он его упустил?
        Впереди была еще одна скала, Ромка кинулся к ней. Но и за ней никого.
        Что же делать?
        Юный сыщик заметался в панике, но вскоре взял себя в руки и решил залезть на высокий выступ и с него оглядеть окрестности.
        Ломая ногти, обдирая ладони, он взобрался на камень, выступающий из горы словно козырек, и, чтобы обзор был шире, подобрался к самому краю. И снова никого не увидел. Сделал 1 еще один, совсем короткий шажок, и вдруг изъеденный временем древний известняк обвалился.
        Если бы не растущая у самой воды высокая ива, Ромка, несомненно, разбился бы насмерть.
        Но дерево смягчило падение. Он ухнул в реку и с головой ушел в воду. А когда выплыл, бурное течение подхватило его и понесло к водовороту. Ромка забарахтался изо всех сил, случайно взглянул на берег. Быстрая тень отделилась от горы и бросилась к нему. Значит, Кирилл все это время играл с ним в кошки- мышки?
        Не зная, какая опасность больше, Ромка нырнул и ударился головой о камень. Но и теперь ему удалось вынырнуть. Он открыл глаза и увидел нависшее прямо над собой бледное лицо, протянутые руки, что-то кричащий рот…

        "Утопит, и все. Никто ни о чем не узнает",  — промелькнула в Ромкиной голове страшная мысль. Пришлось нырнуть в третий раз. На то, чтобы выплыть, сил уже не осталось. Он заглотнул холодной воды, и его понесло в бурлящую воронку…
        Ромка пришел в себя на берегу, когда Кирилл делал ему искусственное дыхание. Встретившись с ним взглядом, студент обессиленно выпрямился.
        — Очнулся?
        — Да,  — судорожно выдохнул Ромка.
        — А почему ты от меня шарахнулся? Я ведь за тобой прыгнул.
        — Это… Это случайно вышло.
        — А преследуешь меня ты тоже случайно? Зачем ты за мной всюду ходишь?
        — Я? За тобой?  — Ромка округлил глаза и гулко закашлялся.  — С чего ты это взял? Да я просто так здесь гулял и вдруг сорвался в воду. Спасибо тебе за спасение.
        — Пожалуйста.
        — И никому не говори, что я здесь был.
        — Не скажу. Только я, друг мой, змей по шороху ловлю, и слух у меня как у кошки. Меня не проведешь. Так чего тебе от меня надо?
        Не зная, что ответить, Ромка с трудом сел и, не переставая дрожать, пощупал свою многострадальную голову. К двум шишкам добавилась еще одна.
        По всему выходило, Кирилл ни в чем не виноват, и Ромка зря его преследовал. А что если герпетолог спас его для того, чтобы отвести от себя подозрения? На всякий случай Ромка решил взять студента на пушку.
        — А что ты делал прошлой ночью у валуна?
        — У какого еще валуна?  — Студент опешил от неожиданного вопроса.
        — Там, у Дона.
        — Не был я ни у какого валуна.
        — Но ребята видели, как ты ушел с вечеринки.
        — С какой вечеринки? Со дня рождения Игоря? Ну да, я оттуда уходил. Но ненадолго.
        — И зачем, если не секрет?
        — Да какие секреты. Понимаешь, мне вдруг пришла в голову мысль, что я не закрыл ящик с полозом. Вернулся, проверил — все в порядке. Но вот как он оттуда вылез вчера — ума не приложу.
        — И правда, как это могло случиться?  — сочувственно покачал головой Ромка и вылил во- ду из своих кроссовок.  — Ну, а потом ты куда пошел?
        — На Дон. Окунулся в воду, посидел на берегу. Кстати, там в это время были Лида с Сере- гой, может, знаешь их?
        Ромка кивнул.
        — Их уединению я мешать не стал и вернулся к Игорю.
        — А Лида с Серегой тебя тоже видели?
        — Конечно. А почему ты меня об этом спрашиваешь? Как будто в чем-то подозреваешь?
        — Да нет же. Просто мне показалось, что я тебя у валуна ночью видел, вот и все,  — уклончиво ответил Ромка.
        — Что-то ты недоговариваешь,  — сказал Кирилл, но допытываться не стал, а внезапно сорвался с места, метнулся за скалу и спустя какое-то время вернулся, держа в руках длинную гладкую змею с блестящим желтым брюхом. Пытаясь вырваться, змея извивалась, но Кирилл крепко держал ее в руках, и восторгу его не было предела.
        — Вот за ним я здесь и охотился. Это обитатель южных областей России. Когда мне сказали, что он водится и здесь тоже,  — не поверил.
        Ромка посмотрел на змею, она на него. И вдруг ему показалось, что она ему подмигнула.
        — Смотри-ка, моргает,  — удивился он.  — Или мне кажется? Ведь змеи моргать не умеют.
        — Змеи не умеют. Да только это не змея. Знакомься — ящерица-желтопузик, ест все, от моллюсков до домашних котлет, и считается санитаром леса. Смотри: веки у него подвижные, а не срослись в прозрачный щиток, как у змеи, хвост длиннее туловища, а брюшко покрыто такой же чешуей, что и спина. Все это отличительные особенности ящериц.
        — Можно мне ее подержать?
        — Возьми.
        Ромка взял ящерицу в руки.
        — Интересно-то как. Ящерица — и без ног. Но зато где-то я читал, что бывают змеи с ногами.
        — И не только с ногами, но и с рогами, и с двумя головами — в природе не счесть чудес. Кстати, двухголовые рептилии — довольно распространенное явление. Оттого, мне кажется, в мифах и сказках появились многоголовые огнедышащие драконы и Змеи Горынычи.
        — Представляю, каково человеку, в которого вонзится двухголовая змея сразу двумя своими жалами!  — отдавая желтопузика Кириллу, воскликнул Ромка.
        — Люди приписывают змеям собственные дурные качества, а ведь они отнюдь не коварны. Практически никогда не нападают сами. Главное — их не трогать. Ведь при укусе змея тоже страдает, а иногда и погибает, и потому она не расходует свой ценный яд налево и направо. Прежде чем напасть, они сначала предупреждают противника: одни шипят, другие гремят, очковая змея раздувает шею, образуя капюшон с характерным рисунком…
        — А здесь есть ядовитые змеи?
        — Есть. Гадюки.
        — Говорят, от гадюк не умирают.
        — Когда как. Если вовремя не оказать укушенному помощь, то он может и умереть. К тому же последствия укуса гадюк — самые мучительные, их яд вызывает страшные боли. А ядовитые зубы этих змей укладываются в закрытой пасти, как лезвия перочинного ножика. Встревоженные гадюки молниеносно ударяют верхней челюстью по телу жертвы, зубы мгновенно раскрываются и столь же быстро прячутся обратно.
        — Брр. Не хотел бы я быть укушенным гадюкой,  — потряс головой Ромка.  — А ты не боишься, что тебя укусит какая-нибудь змея?
        — Я очень осторожен, к тому же у меня есть сыворотка,  — Кирилл наклонился, выпустил ящерицу на волю и подал Ромке руку.  — Вставай. Ты сможешь идти?
        Ромка, кряхтя, поднялся.
        — Смогу.
        — Тогда пошли.
        По дороге к дому Кирилл рассказал Ромке о змеях еще много интересного, и расстались они добрыми друзьями.
        Лешка с Катькой, отмучившись от кухонной работы, в ожидании ребят сидели около домика. Увидев Ромку, обе вскочили и всплеснули руками.
        — Ты отчего такой мокрый? Живо переодевайся!
        Мимо пробежал сосед, Валерий Сергеевич, и задержал на Ромке внимательный взгляд.
        — Ты что, в одежде плавал?
        — Так получилось,  — ответил Ромка, а девчонкам пожаловался: — Чуть не утонул. И еще одну шишку набил. Вот, полюбуйтесь. Но зато выяснил, что Кирилл ни при чем. У него, оказывается, алиби — он с Лидой и Сергеем на Дону был во время вечеринки, а мы и не знали.
        — Значит, у нас остался всего один подозреваемый — Стас,  — воскликнула Лешка.  — Надо предупредить Артема, чтобы он был с ним осторожней.
        — Сейчас предупрежу.
        Ромка извлек телефон из полиэтиленового пакета, хваля себя за то, что догадался уберечь его от воды, и нажал на кнопки.
        — Темка, как ты?
        — Пока нормально,  — шепотом ответил Артем, и вслед за тем в трубке раздался его громкий крик: — Стой! Не стреляй!
        И тут же прозвучал громкий выстрел.
        — Темка!  — закричал Ромка.  — Темка, кто там стреляет?
        Но Артем ничего ему не ответил. А телефон отключился.
        — Кто стреляет? Где? В кого?  — затрясла брата Лешка.  — Что там случилось?
        — Не знаю,  — ответил Ромка, и у него затряслись руки.
        Лешка отобрала у брата телефон и сама судорожно принялась стучать по кнопкам. Но Артем не отвечал.

        Глава XII
        ПОДВИГ АРТЕМА

        Стас домой не заходил, а прямо из столовой направился в лес, и как раз туда, где вчера пропадали Лешка с Катькой. Шел он целенаправленно и быстро, походкой уверенного в себе человека.
        Свернув с широкой тропинки на узкую и извилистую, студент достал из кармана карту. Несомненно, ту самую, которая была выкрадена в музее. Он сверил по ней свой маршрут и зашагал дальше.
        На этом участке лес был довольно редким, и поэтому Артем старался держаться от него как можно дальше. Так они шли до тех пор, пока путь им не преградил небольшой овражек. Перед тем как в него спрыгнуть, Стас обернулся. Артему пришлось спрятаться в глубокой яме и затаиться. А когда он из нее вылез, Стаса нигде не было.
        Артем преодолел овражек и замер, пытаясь определить, куда направился парень. Шаги и шорохи раздались справа от него, где просвечивала светлая цветущая полянка. Крадущейся походкой Артем двинулся туда.
        Подобравшись к полянке, Артем осторожно выглянул из-за кустов и увидел мирно пасущегося большого красавца оленя. В любое другое время он бы порадовался встрече с этим прекрасным животным, но сейчас чуть не застонал от досады: олень сбил его с толку, из-за него он упустил Стаса.
        В этот самый миг в его кармане беззвучно завибрировал телефон. Он поднес его к уху, и на Ромкин вопрос "Темка, как ты?" успел ответить: "Нормально!"
        А в следующий момент недалеко от него тихо треснула ветка. Артем повернул голову. Не Стас, а какой-то неизвестный мужик отделился от дерева, поднял охотничье ружье и прицелился в оленя. Еще секунда — и полянка обагрится кровью невинного существа.
        — Стой! Не стреляй!  — исступленно крикнул Артем.
        Но мужчина выстрелил, однако от неожиданности его рука дрогнула и, к счастью, он промахнулся. Олень, взметнув копытами, исчез в лесу, будто его и не было.
        И тогда, наперевес с ружьем, мужик с перекошенным от злобы лицом пошел на Артема. Неизвестно, выстрелил бы разъяренный браконьер в мальчика или благоразумие взяло бы над ним верх, если бы из-за деревьев не раздался грозный приказ:
        — Опусти ружье!
        Мужик резко обернулся. Это дало возможность Артему заскочить за ствол толстого дерева, где он почувствовал себя в относительной безопасности. А так как в его руке все еще находился телефон, то ему в голову пришла умная мысль. Он решил сфотографировать браконьера, что тут же и сделал, причем вовремя. Мужик опомнился и, ломая кусты, скрылся с глаз.
        А на поляну вышел Стас и с удивлением спросил:
        — Ты как здесь оказался?
        — Случайно.
        — Оленю повезло. Если б не ты, этот гад его бы застрелил. Ты хоть запомнил его рожу? Сможешь описать?
        Артем потряс своим телефоном.
        — Зачем описывать? Я его сфотографировал.
        — Отлично! Вот теперь ему не поздоровится.
        — А ты что здесь делаешь?  — в свою очередь спросил Артем.
        — Блиндаж один ищу,  — просто ответил Стас.  — Не был в нем лет десять и совсем забыл, где он находится. В прошлом году искал — не нашел, за много лет лес сильно изменился, а в этот приезд увидел в музее старую военную карту и решил поискать его снова.
        — Так это, значит, ты взял карту?  — разыграл удивление Артем.  — А Вера Федоровна ее искала.
        — Да я не насовсем. Верну ее не сегодня-завтра.
        — А можно я пойду с тобой?
        — Идем, конечно.
        Тут только Артем вспомнил о Ромке и включил телефон. Трубка тут же заиграла.
        — Темка, ты живой?  — закричал Ромка.
        — Живой.
        — Ох, и напугал же ты нас! Мы тут все чуть с ума не сошли. А кто в тебя стрелял? Стас?
        — Вовсе нет, то был браконьер, и стрелял он не в меня, а в оленя. Не попал и убежал. У тебя как дела?
        — У меня полный облом, Кирилл не виноват. Темка, это Стас! Будь с ним осторожен, пожалуйста. Что он делает?
        — Потом скажу, сейчас мне некогда,  — ответил Артем и побежал за Стасом.
        Поминутно сверяясь с картой и компасом, студент вышел на место, где должен был быть его блиндаж. Он раздвинул густые кусты, пробрался к высоким кленам.
        — Кажется, здесь. Даже не помню, росли здесь раньше эти деревья или нет. Вот дуб был этот же. Он почти не изменился. Дубы растут медленно. Только не могу понять, где тот блиндаж.
        Стас принялся расшвыривать прошлогоднюю листву, Артем ему помогал. Когда, уже отчаявшись, они решили прекратить поиски, в земле обнаружился деревянный, почти новый люк. Открыв его, они спустились вниз.
        Свет двух фонариков осветил мрачное помещение с уцелевшими дощатыми стенами, столом и стулом. В углу валялось какое-то тряпье, почему-то сильно пахло смазкой. На лавке и стенах Артем заметил темные пятна.
        — Что это?
        — Кровь,  — рассмотрев пятна, ответил Стас.
        — Чья?  — с ужасом воскликнул Артем.
        — А ты еще не понял? Браконьер носил сюда убитых животных и держал здесь свое ружье, потому и смазкой пахнет. Но больше он его здесь держать не станет. Пошли отсюда.
        — А давай поищем другие блиндажи,  — попросил Артем, когда они вылезли наружу.  — Вдруг браконьеры и их для своих нужд приспособили?
        — Давай,  — легко согласился Стас и вынул карту.
        — Денис, когда свой танк искал, тоже такой картой пользовался,  — как бы между прочим заметил Артем и искоса взглянул на студента.
        — Какой еще Денис?  — равнодушно спросил Стас.
        — Племянник Алексея Петровича.
        — А у него разве есть племянник?
        — Угу. Только по непонятной причине он прошлой ночью взял да и сбежал в Москву. Кто-то его напугал или обидел. Ты ничего не видел? Что ты делал примерно в двенадцать часов?
        — Что я делал прошлой ночью?  — Стас сморщил лоб.  — А, так я был на дне рождения. Но никого не видел, потому что рано оттуда ушел. До этого целую ночь не спал, так получилось, а когда выпил шампанского, то меня так разморило, что, кроме сна, я ни о чем больше не мечтал. Шурочку с Алей по дороге встретил. Они, бедные, только с кухни шли.
        Не поверить Стасу было нельзя, тем паче что они обошли все обозначенные на карте землянки, которые оказались почти полностью засыпанными землей. Значит, преступник держал Дениса не в блиндаже, а где-то еще. Обо всем этом Артем и сообщил Ромке по телефону.
        Встречали их не только Ромка с девчонками, но еще и два орнитолога, Никита и Иван, а также Арсений Иванович и Вацис с Наташей. Ромка им всем рассказал, что его друг спугнул в лесу браконьера и спас от гибели оленя.
        Артем показал всем снимок браконьера, и Никита его сразу узнал.
        — Так это же Витька Хромых из соседнего поселка! Я много раз встречал его в нашем лесу, но всякий раз он был без ружья, даже без грибного лукошка. Мне он всегда говорил, что доктора ему прописали целительным воздухом дышать. А поскольку житель он местный, то для него вход в лес не заказан. Но теперь мы на него управу найдем! И другим неповадно будет. Спасибо вам.
        — Да не за что,  — махнули рукой оба, и Артем, и Стас.
        Когда друзья остались одни, Артем сказал:
        — Как вы и сами поняли, Стас Дениса, к счастью, не похищал.
        — Не к счастью, а к несчастью!  — в отчаянии вскричал Ромка.  — Вы понимаете, что у нас больше нет подозреваемых. Все, что мы делали, оказалось напрасным. Все-все напрасно. Напрасно мы мокли, напрасно не спали всю ночь, и шишки я себе набивал тоже напрасно. Вы только посмотрите, сколько их у меня! Целых три!  — Ромка наклонил голову, а Катька подула на его затылок.
        — Это не шишки. Это твои гениальные мозги наружу лезут, потому что им в черепушке тесно.
        — Знаешь, не смешно,  — насупился Ромка.
        — Но ты всегда говорил, что сразу ничего не выходит,  — попробовала утешить брата Лешка.
        — Ну да, говорил, но никогда нас так сроки не поджимали. Вот что теперь делать? Мыло- мочало, начинай сначала? Темка, а ты чего молчишь?
        — Я думаю,  — ответил Артем.  — Вы хоть обедали?
        — Нет. Обед уже прошел, а мы тебя ждали. Теперь нам его никто не даст.
        — Идемте Шурочку попросим, она добрая.
        По дороге к столовой к ним присоединился
        Стас, и они впятером уселись за столик.
        Как назло, там, кроме поварихи, медсестры и дежурных, оставались еще и обе учительницы.
        Подперев руками бока, Ирина Викторовна подошла к ним.
        — А для вас закон не писан? Из-за вас люди должны оставаться без отдыха, да? Конечно, какое вам до всех дело.
        — Они ни с кем не считаются,  — подхватила Раиса Владимировна.
        Ромка вскинул голову, чтобы надерзить им обеим, но Стас поправил очки и обезоруживающе улыбнулся.
        — Не ругайте нас, пожалуйста. Мы сегодня заслужили обед, особенно он,  — кивком головы
        Стас указал на Артема.  — Он оленя от браконьера спас, я свидетель.
        С лиц обеих училок сошел гнев, обе уставились на Артема, и Раиса Владимировна миролюбиво спросила:
        — И как же это случилось?
        — Ну, как,  — смутился Артем.  — Я увидел, что он хочет выстрелить, и крикнул, чтобы не стрелял, только и всего.
        — И тогда браконьер чуть не пальнул в него самого, но он не испугался и не растерялся, а догадался его сфотографировать,  — дополнил Стас.
        — А если б не ходил, где не положено, то и жизнью б не пришлось рисковать,  — вынесла свой вердикт Ирина Викторовна.  — И где это вы были ночью? Думаете, я не видела, что вы откуда-то возвращались?  — Она уставилась на Лешку, и та заерзала.
        — Мы просто гуляли.
        — Гуляли они. Ночью! Хорошо, что я за вас не отвечаю. Шура, там обед еще остался? Принеси им,  — крикнула она и с сочувствием к поварихе прибавила: — Шурочка наша совсем без отдыха, от плиты не отходит, даже на пляж за все время ни разу не выбралась. И Аля устала, и мы с Раисой Владимировной не высыпаемся, то одно, то другое, ни днем, ни ночью покоя нет.
        — Впервые нам такая смена досталась,  — снова поддакнула ей Раиса Владимировна, и они обе наконец оставили друзей в покое, а Шура принесла ребятам обед.
        — Сами шляются каждую ночь, причем без толку, могли бы спать, и ничего б не изменилось,  — пробурчал Ромка и задумался. Молчал он долго, до самого конца обеда не проронил ни слова.
        Первым из столовой ушел Стас, друзья поднялись тоже.
        — Рома, ты что, заснул?  — Лешка дернула брата за руку.
        Тогда Ромка допил свой компот, встал, указал пальцем на учительниц и зловещим голосом прошептал:
        — Вот еще у кого, между прочим, нет алиби на ту ночь.
        — Да ты чего?  — покрутила пальцем у виска Катька.  — Неужели ты думаешь, училки могли похитить собственного ученика?
        — А на кого еще думать? Больше-то не на кого. А у них зарплата маленькая, денег не хватает небось. И телефон Светкин им проще простого было взять. Ирина Викторовна точно была в это время на кухне, Раиса Владимировна тоже могла туда забежать, когда все из воды вылезли, и Ирина Викторовна ее сменила.
        — У Раисы Владимировны, я слышала, педагогический стаж почти сорок лет, и чтоб она пошла на такое? А Ирина Викторовна при всем своем желании с Денисом сроду б одна не справилась, вон она какая худенькая. Ты просто зол на них, вот и все,  — перебила брата Лешка.  — Они во все вникают и не спят, потому что за всех отвечают.
        — А у тебя что, есть другая версия? Кто-то же его похитил! И этот человек здесь, среди нас!
        — А если не среди нас? Если все же сюда незаметно прокрался кто-то посторонний? Мы же вот уходим из лагеря и возвращаемся, когда хотим, и никто нас не останавливает.
        — Думаешь, Валерий Сергеевич этого не видит?
        — А кто его знает? Может, и не видит. А посторонний мог когда угодно здесь появиться и где угодно спрятаться и незаметно подобраться к подоконнику кухни, где Светка свой телефон оставляла.
        — Невероятно, но допустим. Тогда откуда ему было знать, что Денис к Светке неровно дышит?
        — Мало ли как? Подслушал. Подсмотрел. Это же сразу в глаза бросается.
        Ромка недоверчиво покачал головой.
        — И чтобы его никто-никто ни разу нигде не засек? Да не может этого быть. И Валерий Сергеевич следит за всем, что здесь происходит.
        — Но как один человек может за всем уследить!
        — Раз говорит, значит, может. Будет он тебе докладывать, как он это делает! Может, у него везде расставлены камеры слежения. И потом, он при всех утверждал, что на территории лагеря никого не было.
        — Чем зря спорить, давайте выясним, насколько Валерий Сергеевич уверен в том, что здесь не было посторонних людей,  — сказал Артем.
        — Давно надо было это сделать,  — ответил Ромка и, опережая всех, кинулся к охраннику.

        Глава XIII
        НЕОПРОВЕРЖИМЫЕ УЛИКИ

        Ромка дернул за ручку дверь, которая вела в комнату соседа, и она открылась. Но внутри никого не было. Это означало, что Валерий Сергеевич куда-то вышел и скоро вернется. Уходя надолго, он обычно запирал свою комнату.
        Ромка решил его подождать. Он присел на стул — усталость брала свое — и вдруг заметил на полу маленькое черное пятнышко. Ромка наклонился, рассмотрел пятнышко получше и понял, что это не что иное, как его почти несмываемая краска. Значит, Валерий Сергеевич ходил ночью по дороге и в нее вляпался. Хотя почему ему и не ходить там? Он же охранник.
        Ромка снова сел на стул и повертел головой. Вот интересно, куда их сосед прячет свое оружие? Или постоянно носит его с собой? Хорошо бы узнать, какой у него пистолет.
        В углу комнаты стояла небольшая тумбочка, верхний ящик был слегка выдвинут. А не там ли он лежит?
        Мальчишеское любопытство взяло над Ромкой верх, и он заглянул в тумбочку. Никакого пистолета в ней не было. Но вместо него на дне ящика лежала небольшая зеленая трубочка. Ромка сразу ее узнал. Это была та самая плевалка, из которой Денис стрелялся горохом. А еще рядом с ней лежали несколько желтых горошин.
        К Ромкиному лицу прилила кровь, руки задрожали. Так вот почему они никак не могли найти похитителя! Но кто же мог подумать, что человек, призванный всех охранять, на деле окажется преступником?
        Значит, это он саданул меня по башке, а потом еще расспрашивал, кого я видел у валуна. Боялся, наверное, что я его узнаю. И SMS со Светкиного телефона послал тоже он. Ему ничего не стоило незаметно взять мобильник с подоконника. И в краску мою он ночью вляпался, потому что ходил навещать Дениса. Должно быть, держит его в лесу, но не в блиндаже, а в какой-нибудь специально вырытой яме. Вот такие мысли пронеслись в голове у юного сыщика.
        За дверью послышались уверенные шаги. Ромка быстро побросал улики обратно в тумбочку, задвинул ящик, отскочил от него — и вовремя. Валерий Сергеевич открыл дверь и вошел в комнату.
        — В гости зашел?  — добродушно спросил он.  — Я наслышан уже, как Артем браконьера спугнул. Но зачем он один пошел в лес?
        — На оленя посмотреть,  — стараясь не смотреть преступнику в глаза, ответил Ромка и брякнул первое, что пришло ему в голову: — У вас… молотка не найдется?
        — Нет, а зачем тебе?
        — Гвоздь в подошву забить, а то отрывается.  — Ромка задрал ногу в кроссовке с литой подошвой и тут же ее опустил.  — Ну, нет так нет, поищем в другом месте. До свидания.
        Круто развернувшись, Ромка выскочил за дверь.
        — Что с тобой?  — увидев его ошеломленное лицо, спросила Лешка.
        Ромка указал пальцем на стену и хриплым шепотом сказал:
        — Это он!
        — Кто — он?
        — Он похитил Дениса.
        — Валерий Сергеевич?!
        — Да, пошли отсюда, чтобы он нас не услышал.
        Друзья выбежали из домика, нашли укромное место, и Ромка рассказал им о своих находках.
        — Надо же!  — не переставая, сокрушался он.  — Мы за приличными людьми следили, в то время как подлый преступник ходил у нас под самым носом! А могли бы сразу догадаться! Ведь даже в кино охранники чаще всего замешаны в криминале. А мне он с самого начала показался подозрительным.
        — Ладно, что было, то прошло. Но как узнать, где он прячет Дениса? Прийти к нему и сказать, что мы его раскусили? Не можем мы это сделать. Следить за ним бесполезно, он сам кого угодно выследит. Ромка, а вдруг он догадался, что ты видел эту трубочку?  — испугалась вдруг Катька.
        — Не знаю. Может, и догадался,  — не сводя глаз со своего домика, мрачно ответил Ромка.
        — Тема, а ты что скажешь?
        — Я скажу, что мы должны пойти к Алексею Петровичу и обо всем ему рассказать. Он должен это знать.
        — И я тоже так считаю,  — поддержала Артема Лешка.
        — Ну что ж, пошли,  — кивнул Ромка.
        Алексея Петровича они застали в его кабинете. Грустный и подавленный, ученый неподвижно сидел за своим столом, перед ним стояла чашка с давно остывшим чаем.
        Чтобы привлечь к себе его внимание, Лешка негромко кашлянула.
        — Алексей Петрович, мы вам хотим кое-что сказать.
        Ученый повернул к ним голову.
        — Я уже обо всем знаю. Не стоило Артему так рисковать. Мы бы его рано или поздно поймали.
        — Вы о ком? О браконьере?  — догадалась Лешка.  — Нет, мы к вам пришли по другому поводу.
        А ее брат подошел к ученому, коснулся рукой его плеча и объявил:
        — Алексей Петрович, мы нашли похитителя.
        — Что?  — ученый вздрогнул и резко выпрямился.  — И кто же это?
        — Охранник, Валерий Сергеевич. В его комнате мы нашли трубочку и горошины, которые принадлежали вашему Денису.
        — И это все?
        — Ну да, разве этого мало?
        Алексей Петрович снова ссутулился и тяжело вздохнул.
        — Знаю я про эту трубочку. Валерий Сергеевич не преступник, а мой друг, ветеран одного из подразделений спецназа по борьбе с терроризмом. И устроился он на эту, как мы с ним думали, легкую работу, чтобы отдохнуть в покое и на свежем воздухе. Когда Дениску похитили, я, разумеется, ввел его в курс дела, и он мне теперь помогает. А больше я вам ничего не скажу. Так что идите и не стройте из себя сыщиков. Надеюсь, вы сдержали слово, никому не сказали о похищении?
        — Нет, конечно, как вы могли такое подумать?
        — Тогда идите,  — повторил ученый.
        В коридоре четверо друзей столкнулись с Валерием Сергеевичем. Он строго на них посмотрел и зашел в кабинет. Ромка прильнул к замочной скважине, но Артем потянул его за Руку.
        — Идем, нехорошо подслушивать.
        — Да я и не собираюсь,  — оторвался от двери Ромка.  — Все равно ничего не слышно.
        Когда друзья вернулись к себе в домик, Ромка сел на порог и стал с нетерпением поджидать соседа. А когда тот пришел, последовал за ним в его комнату.
        — Валерий Сергеевич, вам Алексей Петрович, должно быть, сказал, что мы вас приняли за преступника?  — робко начал он.  — Вы уж извините нас, пожалуйста. Но, может быть, мы теперь объединим наши усилия? Посмотрите, вот эти горошины мы обнаружили на дорожке недалеко от столовой. Могу показать где.
        Ромка высыпал на стол единственные улики, взял лист бумаги, начертил план лагеря, очертил место, где, по его предположению, был похищен Денис, и кивнул в сторону тумбочки.
        — А вы где нашли его трубочку?
        Через его спину охранник взглянул на чертеж.
        — Там же, только чуть дальше, в кустах. Я ее случайно заметил, она затерялась в зеленой траве.
        — А горошины были насыпаны в ряд, да?
        Валерий Сергеевич кивнул.
        — Вроде того. Я так и понял, что вы меня опередили.
        — А где вы искали Дениса? У Белых Скал мы были, но, мне кажется, там стоит еще полазить. Одним нам эту гору и каньон не обойти, там целый поисковый отряд с собаками нужен. Что касается блиндажей в ближнем лесу, то мы их все осмотрели. А еще мы проверили алиби всех студентов, похитителя среди них нет. Лесник, кстати, тоже не замешан. Остаются училки. Они одни у нас теперь на подозрении. Вы бы к ним присмотрелись получше, а если что, мы поможем…
        Валерий Сергеевич так крепко сжал Ромкино плечо, что ему сделалось больно.
        — Кажется, Алексей Петрович просил вас прекратить это ваше расследование. А я не прошу, я требую. Ты пойми: если преступник догадается, что на него идет охота, то хуже от этого придется в первую очередь Денису. Это не игра, все очень серьезно.
        — Да мы понимаем. Мы все очень хорошо понимаем,  — Ромка выпростал плечо и отступил к двери.
        — Тогда иди и отдыхай. Вы и так уже достаточно потрудились. Думаешь, я не знаю о ваших похождениях?
        — Но хоть скажите мне, могли в ту ночь на территорию лагеря проникнуть посторонние или нет?
        — А я уже говорил — нет.
        Ромка вошел в свою комнату с донельзя кислой миной.
        — Что-нибудь выяснил?  — спросила Лешка.
        Ромка уныло кивнул.
        — Посторонних в лагере не было. Так что уймись со своей глупой версией.
        — И больше ничего?
        — Не-а. Мало того, он еще потребовал, чтобы мы оставили это дело. Мне кажется, он и сам до сих пор не знает, ни где Денис, ни кто его похитил.
        — И что же будет? А если его до осени не выпустят? Ромка, а вдруг ему отрубят палец?  — вдруг прошептала Катька.
        От этих слов Лешку передернуло, и она закрыла уши ладонями.
        — Замолчи! Даже слышать не хочу про такие ужасы.
        — Палец — это еще не самое страшное. Самое страшное — когда голову отрезают,  — мрачно заметил Ромка и завалился на свою кровать.
        — Может, хватит?  — прикрикнул на него Артем.  — Тебе не кажется, что твой черный юмор сейчас не уместен?
        — Уместен — не уместен — от правды не уйти.  — Ромка потянулся так, что хрустнули кости, вздохнул и сел.  — Люди, неужели мы отступимся?
        — Да если б знать, что делать, я бы куда угодно пошла. Но куда, за кем?  — развела руками Лешка.
        — Я тоже не знаю. Про училок, кстати, я Валерию Сергеевичу сказал, пусть сам соображает.
        В окне появилась Настина голова.
        — Эй, на ужин собираетесь?
        — А что, уже пора?  — взглянула на часы Лешка.  — Вроде бы только недавно обедали.
        — Пора, пора. А после ужина у нас в столовой дискотека,  — радостно объявила девочка.
        — Опять?  — воскликнул Ромка.
        — Ну да. А вы что, не знали? Придете? Только без змей, пожалуйста.
        — Посмотрим.
        Настя убежала, а Катька тяжело вздохнула.
        — Ну что за жизнь пошла! Их друг томится невесть где, а они вовсю веселятся.
        — Но они же не знают об этом. Если бы знали, тоже бы искали, а не веселились. Собирайтесь скорее на ужин, а то нас снова отругают за опоздание,  — заторопила всех Лешка.
        Все четверо приплелись в столовую. Под громкую музыку между столиками весело сновали дежурные девчонки в кокетливых фартучках и тяжело шаркала натруженными ногами умаявшаяся за день Шурочка.
        Друзья неохотно поковырялись в тарелках, даже у Ромки пропал аппетит. Мысль о несчастном Денисе не давала ему покоя.
        Вернувшись в домик, Ромка молча взял ящик со своим ужом и понес его за порог. Лешка побежала за ним.
        — Рома, что ты опять надумал? Снова потащишь ужа на дискотеку? Зачем? Это, знаешь, уже не оригинально и совсем не смешно.
        Но Ромка отошел подальше от домиков, поставил ящик на землю и открыл его. Змея извилистой лентой скользнула в траву и на прощание вильнула черным хвостом.
        Ромка поднял пустой ящик.
        — Я решил его выпустить. Пусть мой ужик живет так, как ему нравится. Никого нельзя лишать свободы ради собственной прихоти.
        А музыка в столовой стала еще громче. Ребята и девчонки потянулись на дискотеку.
        — Может быть, все-таки сходим?  — спросила Лешка.
        Ромка провел рукой по трем своим шишкам и покачал больной головой.
        — Если хотите — идите. Лично я — пас.
        — Тогда и мы не пойдем. С чего нам веселиться?
        Ромка отнес в сарай ставший ненужным ящик, вернулся в домик, улегся на свою кровать, отвернулся к стенке и уснул.
        Остальные сходили на реку, искупались и тоже легли спать. Музыка им не мешала — они давно перестали ее замечать.

        Глава XIV
        ЗМЕИ ПРОТИВ "ЗМЕЙ"

        Лешка проснулась ночью от шагов за стеной. Их сосед встал и тихонько покинул дом, и она проследила за ним в окно. Охранник направлялся к домику учителей. Неужели Ромкины подозрения передались и ему?
        Его возвращения она не дождалась и уснула, но на рассвете, когда за окном стало светлеть, проснулась снова. Уже сегодня Алексей Петрович заберет из милиции свое заявление, то есть полностью капитулирует перед преступником. Или нет? Или Валерий Сергеевич кого-нибудь арестовал за это время?
        Сосед оказался легок на помине. Он снова прошел под окном, и она тихонько его окликнула:
        — Здрасте, Валерий Сергеевич. Как дела?
        И получила ответ:
        — Пока никак. Спи.
        Значит, ничего нового. Лешка легла. Бессильная ярость овладела ею. Какой неуловимый и хитрый этот преступник! Под чьей личиной он скрывается, что собой представляет? Доведется ли им это узнать?
        Она уткнулась носом в свою благоухающую, успокаивающую подушечку, но заснуть больше так и не смогла.
        Поворочавшись с боку на бок, Лешка встала, оделась и только хотела выскользнуть за дверь, как ее шепотом окликнула Катька:
        — Ты куда?
        — Сама не знаю,  — тихо призналась Лешка.  — Не могу больше спать, пойду погуляю немного.
        — Погоди, я с тобой.
        Девчонки вышли из дома и зашагали по росистой траве. Из-за реки вылез краешек солнца, вдали зарозовели Белые Скалы.
        — Посмотри, как красиво.  — Катька обвела вокруг себя рукой.
        — А Денис всего этого не видит,  — с горечью произнесла Лешка.  — И неизвестно, когда еще увидит.
        Хотели они того или нет, но ноги сами принесли их к домику, где жили две учительницы и медсестра с поварихой. Все еще спали, кроме Шурочки, рабочий день которой начинался раньше всех. Девчонки заметили, как в окне показался ее силуэт, а потом легонько скрипнула дверь, и тихо-тихо, чтобы не разбудить раньше времени своих соседок, повариха выскользнула из дома.
        Лешка с Катькой живо нырнули в высокую траву. Не хватало еще, чтобы Шура сообщила своим соседкам, что они подглядывают за их домом.
        Солнце тем временем поднялось чуть выше, позолотив верхушки деревьев.
        — Пошли, что ли, к Дону, чего тут сидеть,  — вздохнула Лешка.
        — Идем.
        Путь к реке лежал мимо столовой. Проходя мимо окна кухни, подруги пригнулись, чтобы снова остаться незамеченными, а не то Шурочка от скуки забросает их всякими глупыми вопросами. Катька уже проскочила вперед, а Лешка обо что-то споткнулась и упала на одну коленку. Пытаясь удержать равновесие, она схватилась за край подоконника, и тут до ее ушей долетел резкий командный голос. Сначала она подумала, что на кухне находится какая-то посторонняя властная женщина, которая что-то втолковывает поварихе, но тут же поняла, что это сама Шурочка говорит по телефону. Вот только ее обычно замедленная манера речи с неправильными ударениями и окончаниями вдруг стала строгой, точной и приобрела металлическую окраску.
        — Да, продолжайте действовать. Здесь все в порядке. Сегодня он заберет заявление, и у нас появится карт-бланш еще на несколько дней, если не больше. Мальчишка-то? Да посидит, что с ним станется?
        Лешка застыла, не в силах пошевелиться. Во рту пересохло от волнения. Шурочка? Откуда у нее взялся телефон? Никто ни разу не видел, чтобы она им пользовалась. Значит, она и есть преступница? Надо немедленно рассказать об этом Ромке с Артемом. Как жаль, что они с Катькой не прихватили с собой мобильника.
        Лешка рванулась вперед, но рукав ее куртки зацепился за острую ветку дерева. Ветка оказалась сухой и с громким треском сломалась.
        Неожиданный звук привлек повариху к окну. Она увидела девочку, их глаза встретились. Лешка изо всех сил старалась сохранять самообладание, но у нее это плохо получалось. Краткий испуг на лице Шурочки сменился деланным радушием.
        — Ты чегой-то так рано поднялась?  — нараспев произнесла она.
        — Да я так, гуляю. На речку шла. Захотелось рассвет у Дона встретить.  — Лешка поднялась, стряхнула с рукава куртки сухие листья и заискивающе улыбнулась. А сама судорожно думала о том, как ей правильнее всего поступить. Убежать отсюда? Нет, нельзя, потому что Шура, конечно, догадалась, что она слышала ее разговор, а потому тут же предупредит своих подельников об опасности и попытается скрыться сама; Если даже ее поймают, то Денис все равно останется разменной картой в этой страшной игре. Поднять крик? Но что это даст? Повариха все равно успеет позвонить кому надо. Как же быть? Хорошо бы отобрать у Шуры телефон, вот что.
        Шура смотрела на нее, как удав на кролика.
        — Одна гуляешь?
        — Одна,  — громко, так, чтобы услышала подруга, ответила Лешка.
        Катька в этот момент остановилась и обернулась. Лешка бросила на нее быстрый отчаянный взгляд и повернулась к окну.
        — Все спят, одной мне почему-то не спится. Дай, думаю, пройдусь, а потом приду и снова лягу.
        Катька, умница, сразу все поняла. Она молча попятилась и помчалась к их домику. Лешке теперь надо было потянуть время и не позволить поварихе связаться с другими преступниками.
        — А сегодня прохладно. Чайку не найдется?
        — Заходи, я сейчас погрею чайник.  — Преступница тоже не хотела ее отпускать. Лешке это было только на руку.
        Чтобы попасть на кухню, ее надо было обойти кругом. Лешка сделала несколько быстрых шагов, а в траве под ее ногами что-то зашуршало. Она опустила голову и увидела ускользающую от нее небольшую юркую змею. Благодаря знакомству с герпетологом и общению с Ромкиным ужом она ничуть ее не испугалась, зато тут же вспомнила, как визжала на дискотеке Шурочка, когда увидела у своих ног страшное черное пресмыкающееся. Вот кого она возьмет себе в союзники! Ужа!
        Так как чувства у Лешки были обострены до предела, то движения стали как никогда стремительны. Она молнией метнулась к траве, ухватила за шею змею и вбежала с ней на кухню.
        — Шурочка, посмотри, какая хорошенькая змейка.
        В кармане поварихи снова заиграл мобильник. С нескрываемой злостью Шура взглянула на Лешку, поднесла трубку к уху, сказала кому-то: "Я тебе перезвоню" и с неожиданной прытью закрыла за ней дверь. Затем включила приемник, и столовую огласила музыка, не такая громкая, как днем, но достаточная для того, чтобы заглушить все прочие звуки. Теперь перед Лешкой была совсем другая женщина: деловая, собранная и очень злая. И куда только подевались ее деревенская неторопливость и застенчивость?
        — Выброси немедленно!  — даже не взглянув на змею, брезгливо приказала она.
        Недовольная рептилия извивалась, яростно рвалась из Лешкиных пальцев и холодным коротким хвостом била ее по лицу. Лешка отвела змею от себя на вытянутую руку и окинула ее мимолетным взглядом. Красивый уж, толстенький, головка похожа на наконечник копья. Лешка всего второй раз в жизни держала в руках подобное существо, но хорошо знала, что ужи от прочих змей отличаются желтыми пятнышками. А у этого ужа их почему-то не было, хотя цвета он был отнюдь не черного, а с красивым узорчатым рисунком на чешуе.
        Странный какой-то уж, подумала Лешка, однако ломать голову над подобными пустяками не стала.
        — Я сказала, выброси эту гадость!  — снова зло прикрикнула повариха.
        — Не выброшу!  — топнула ногой Лешка.
        — Еще как выбросишь!

        Повариха рванулась к плите, сняла с нее огромную сковороду и угрожающе ею замахнулась. Лешка увернулась, сковородка попала по косяку двери, отколов маленькую щепку. Злодейка замахнулась снова. Лешка опять увернулась. А следующего удара было не избежать.
        Не зная, что делать, как спастись, Лешка взяла да и швырнула ужа прямо в лицо преступницы. Но та закрылась от него сковородкой, как щитом, несчастный уж ударился о металлическое днище и свалился ей под ноги.
        Ожидая нового нападения, Лешка пригнулась и закрылась обеими руками. Но сковородка с грохотом упала на пол, а повариха вдруг издала нечеловеческий вопль и схватилась за свою ногу.
        Лешка приподняла лицо и увидела, как змея уползает за плиту, а Шура держится за свою ногу. А там четко обозначились два небольших красных пятнышка, вокруг которых мгновенно образовалась краснота.
        Но ведь ужи не жалят!
        — Значит, это не уж?  — с удивлением произнесла девочка.
        — Не уж!  — с ужасом закричала повариха.  — Гадюка!
        — Сама ты гадюка,  — эхом отозвалась Лешка, и тут же до нее дошел смысл сказанного. Значит, в ее руках был не уж, а самая что ни есть ядовитая змея? Как хорошо, что она догадалась схватить ее за шею, а то сейчас сама так же корчилась бы от ее укуса.
        А повариха, обезумев от нестерпимой боли, со злостью вскричала:
        — Ну погоди у меня!
        Схватив с пола сковородку, она, как разъяренная тигрица, снова ринулась на девочку.
        Лешка заметалась по кухне, хотела было выпрыгнуть в окно, но Шура стянула ее с подоконника, больно ударила по плечу и потащила к двери, ведущей в погреб.
        — Помогите,  — кричала Лешка, но громогласная музыка гасила все ее крики.
        Однако никакая, даже самая громкая попса не могла заглушить голос ее любимого брата.
        — Лешка, ты здесь?  — проорал он, задыхаясь от бега и волнения, и забарабанил в дверь.
        — Здесь!  — истошно завопила Лешка. Отбившись от разъяренной злодейки, она рванулась к двери и повернула в замке ключ.
        Ромка влетел в кухню, Артем с Катькой следом.
        Но поварихе было уже не до них. Сев на стул, она с ужасом разглядывала свою красную, все больше и больше распухающую ногу.
        — Лешка, а что это с ней?  — воскликнул Ромка и шагнул к приемнику. Наконец-то стихла так надоевшая всем музыка.
        — Ее вроде бы гадюка укусила,  — тяжело дыша, ответила Лешка.
        — Да ты че? Правда? А откуда здесь взялась гадюка? И как она могла ее укусить? Кирилл мне говорил, что гадюки сторонятся людей и всегда скрываются при виде них.
        Сестра пожала плечом.
        — Да это я… ну, ее поймала и в нее кинула. Правда, не думала, что она ее ужалит.
        — Ты? Вот это круто! На такое даже я, наверное, не решился бы. А как тебе удалось ее поймать? Где?
        — Там,  — Лешка указала за окно.
        Ромка выглянул наружу и кивнул со знанием дела.
        — Понятно. Ночью она около кухни ловила мышей — их тут великое множество, в предутренние часы отдыхала, ну а потом вылезла погреться на солнышке, и тут, на ее бедную голову, ты. Представляю, как бедная змейка напугалась, когда ее схватили и стали ею швыряться в кого ни попадя. Тут никакого яду не пожалеешь, лишь бы спастись.
        Повариха издала громкий тягучий стон, но Ромка не обратил на нее никакого внимания. Он отошел от окна, сел на стул и как ни в чем не бывало продолжил свои разглагольствования.
        — Между прочим, если укушенному такой ядовитой змеей вовремя не оказать помощь, он может запросто помереть. А если у него наступит аллергическая реакция, то и подавно. Можно, конечно, и выжить, но это как кому повезет. А последствия укуса гадюки — самые мучительные. Ее яд содержит пищеварительные ферменты и потому, попав в тело жертвы, он тут же начинает переваривать ее ткани. Чем быстрее ввести антидот, тем больше шансов на спасение. Я даже знаю, у кого здесь есть противозмеиная сыворотка.  — При этих словах Ромка наконец повернулся к страдалице: — Скажи нам, где Денис, и мы тут же за ней сбегаем.
        Ничего ему не ответив, повариха выхватила из кармана свой телефон. Но Ромка не дал ей позвонить, а, вырвав мобильник, деловито сказал:
        — А телефончик этот нам будет очень даже кстати. Он поможет выйти на твоих сообщников — торговцев лесом. По ним давно тюрьма плачет. Лешка, а когда придут дежурные?
        Сестра взглянула на часы.
        — Не раньше, чем через час.
        — Значит, спешить нам некуда, времени выше крыши. С завтраком, правда, будет задержка, ну да ничего, ради такого дела можно вообще обойтись без завтрака,  — Ромка снова уселся на стул, нашел на столе вчерашнюю оладью и с безмятежным видом принялся ее жевать.
        Повариха схватила нож и попыталась разрезать на своей ноге ранку. Дотянуться губами до нижней части голени, чтобы отсосать яд, она, как ни старалась, никак не могла.
        — К сведению некоторых, еще в семидесятых годах прошлого века ученые установили, что делать надрезы и отсасывать яд — бесполезное, а порой и вредное занятие,  — спокойно прокомментировал ее действия Ромка.
        — Сходите за сывороткой и приведите сюда Алю. Пожалуйста,  — не выдержав жуткой боли, взмолилась повариха.
        А нога ее все распухала и распухала. Сама она тяжело дышала, должно быть, из-за поднявшейся температуры. Лешке стало ее жалко. Она тронула брата за руку и со страхом шепнула:
        — А вдруг она и вправду умрет?
        — И умрет,  — с наслаждением дожевывая оладью, громко ответил Ромка и приложил руку к уху: — Так где у нас Денис? Что-то я плохо слышу.
        И преступница сдалась.
        — Там,  — превозмогая себя, она указала на дверь, ведущую в погреб.
        — Где?  — не понял Ромка.  — В подвале, что ли? Но я там уже был, все осмотрел, там негде прятаться.
        Но повариха утвердительно кивнула и слабым голосом прибавила:
        — В углу, под ящиками.
        Оставив девчонок присматривать за преступницей, Ромка с Артемом кинулись в погреб, сдвинули мешки, раскидали картошку, отбросили в сторону несколько ящиков. Под ними оказался люк, который легко открылся. Ромка заглянул в черный провал и крикнул:
        — Денис! Ты здесь?
        И, к своей несказанной радости, оба друга услышали:
        — Да! Я здесь! Здесь я!
        Артем осветил фонариком маленький, ниже человеческого роста, подземный карцер, в котором все это время томился Денис.
        — Да уж, не сладко тебе пришлось. Не хотел бы я быть на твоем месте!  — с сочувствием воскликнул Ромка.
        С помощью двух друзей бледный, дрожащий мальчик выбрался из ямы, потом из погреба и, прикрывая руками отвыкшие от света глаза, спросил:
        — Где я? На кухне, что ли?
        — А ты не знал?
        — Не-а, я думал, что меня увели далеко отсюда.
        — Она, должно быть, несколько раз обвела тебя вокруг кухни, чтобы ты потерял ориентацию и подумал, что находишься вдали от дома. Теперь понятно, почему она музыку так громко включала. Ты, наверное, орал, звал на помощь?
        — Сначала только. А потом понял, что это бесполезно, и замолчал. А кто — "она"?
        Ромка указал на стонущую Шуру.
        — А вот кто. Ты и этого не знал?
        — Нет, она в маске была.
        — Ну, правильно, иначе бы ей пришлось тебя убить, чтобы ты ее не выдал, а на мокрое дело она, стало быть, идти не хотела. Тогда ей надо помочь,  — и Ромка прикрикнул на Катьку, которая не сводила с Дениса восторженных глаз: — Чего стоишь? Беги скорей за Кириллом, потом за Алей да принеси сюда мои черные очки. А мы позвоним Алексею Петровичу, пока он не уехал забирать свое заявление.
        Друзья отвели Дениса в столовую и усадили за его любимый столик. Ромка набрал номер Алексея Петровича и дал трубку Денису.
        — Дядя Леша!  — крикнул Денис во весь голос.  — Дядя Леша, меня спасли!
        — Дениска? Ты? Это правда ты? Ты где?  — еще громче закричал Алексей Петрович.
        — Я в столовой.
        — В какой столовой?
        — Здесь, в нашей.
        — Тогда будь там. Никуда не уходи, пожалуйста. Я бегу!
        Денис отдал Ромке телефон и сел спиной к солнцу, прикрыв рукой глаза.
        — Денисочка, может быть, ты есть хочешь? Или пить?  — выглянув из кухни, спросила Лешка.
        Но Денис покачал головой.
        — Я погреться хочу, там было так холодно. А еще помыться и лечь спать. А еду она мне туда кидала. Правда, я не хотел ничего есть.
        — А горох ты нарочно рассыпал на дорожке у столовой?  — спросил Артем.
        — Угу. И трубочку бросил, а она не заметила. Я так надеялся, что кто-нибудь все это найдет и станет меня искать.
        — Мы и стали!  — воскликнул Ромка.  — Где мы только не были, кого только не подозревали. Вот, пощупай, сколько я из-за тебя набил шишек,  — он взял руку Дениса, провел по своей многострадальной голове и ради справедливости добавил: — Но спасибо ты должен сказать Лешке. Это она гадюки не испугалась, жизнью ради тебя рисковала. Верно сказал Кирилл — змеи приносят удачу.
        — Вообще-то я не знала, что это гадюка, думала, что уж, а рассматривать его мне было некогда,  — призналась Лешка.
        — А если б знала?
        — Не знаю. Наверное, я бы все равно ее поймала, только была бы с ней осторожнее.
        — Мы и не сомневались. Правда, Темка?  — с друга Ромка снова перевел глаза на Дениса: — Ну теперь-то ты оценил наши детективные способности?
        Бывший заложник протянул друзьям обе руки.
        — Я этого никогда не забуду. А еще мне бы очень хотелось с вами подружиться. А вам?
        — Мы тебе, между прочим, с самого начала предлагали дружбу, но ты нас отверг,  — вспомнила свою обиду Лешка.
        — Да я сперва подумал, что вы самые обыкновенные зазнайки. Явились из Москвы и давай воображать из себя невесть что. Вы уж меня простите, пожалуйста.
        — Ладно, так и быть, прощаем,  — весело ответила Лешка, но ее брат замотал головой.
        — Но шуршавчик, так и знай, я тебе еще припомню.
        — Да пожалуйста. Но только тебе меня все равно не победить. Ты учти, что я и кроме шуршавчика миллион всяких приколов знаю,  — хитро усмехнулся Денис.
        В следующий момент в столовую вбежал, нет, не вбежал, а влетел Алексей Петрович. Слезы выступили на его глазах, когда он обнял своего драгоценного племянника. Он хлопал Дениса по спине, гладил по голове и все никак не мог наглядеться и поверить свалившемуся на него счастью. Денис очень долго это терпеливо сносил.
        А затем вместе с Катькой появились Кирилл, Валерий Сергеевич и медсестра Аля. Кирилл сразу же ввел пострадавшей антидот, а медсестра дала какие-то лекарства и с недоумением спросила:
        — Шура, как ты могла совершить такое? Похитить мальчика, запереть в жуткой яме? Я считала тебя такой доброй, отзывчивой.
        Повариха ничего ей не ответила, а Лешка сказала:
        — Она только притворялась доброй. Я видела, какая она на самом деле.
        — Но как можно было так притворяться?
        — Да какое тут притворство!  — встрял в их разговор Ромка.  — Сыграть роль недалекой простушки каждый может. Да ей и играть особо было нечего. Она небось прикидывалась молчаливой, так ведь?
        — Так,  — кивнула девушка и вздохнула: — А я с ней делилась всем. Пригрела, как говорится, змею…
        — Если она змея, то двухголовая, вот какая! Одну голову высовывала и казалась доброй, а другую, злобную и коварную, прятала. Хотя нет, я теперь знаю, что змеи добрее, они только себя и свое потомство защищают. А такие, как она, жалят ради выгоды. Послушай, но ты же сказала, что в ту ночь вы вместе были. Или она тебе что-то в чай подсыпала?
        — Должно быть,  — кивнула Аля.  — Я очень крепко спала и утром с трудом встала.
        Ромка, увидев, что дверь в погреб открыта, прикрыл ее, чтобы не портились продукты, и обвел вокруг себя рукой.
        — Но как она хорошо здесь устроилась! Упрятала заложника себе под ноги, в буквальном смысле этого слова, и погреб нарочно мне показала, чтобы я убедился, что там никого нет, и больше в него не совался, и сама осталась вне всяких подозрений.
        Алексей Петрович оставил племянника в покое и спустился в погреб. Когда он увидел яму, чрезвычайно удивился.
        — Не понимаю, откуда она здесь взялась, раньше ее здесь не было. Шура не могла ее сама вырыть, у нее на это не было ни времени, ни возможности. Вот загадка.
        — У любой загадки должна быть отгадка. А она бывала здесь прежде?  — спросил Ромка.
        — Нет, никогда. Ее наняла Анна Григорьевна, наш главповар, по объявлению. Вот ее я прекрасно знаю, много лет, она очень хороший человек.
        — А вам не кажется странным, что Анна Григорьевна внезапно заболела? Может быть, Шура ей тоже что-то подсыпала, чтобы от нее избавиться и остаться одной?  — Ромка взглянул на повариху, но ее допрашивал Валерий Сергеевич, и встревать со своими вопросами он не решился.
        А Алексей Петрович сказал:
        — А мы это сейчас сами выясним. Я расспрошу обо всем саму Анну Григорьевну. Узнаю заодно, как она себя чувствует, до этого было недосуг,  — и ученый тут же позвонил пожилой поварихе.
        Из их разговора выяснилось следующее.
        В прошлом году, когда приезжие рабочие меняли на кухне кровлю, Анна Григорьевна попросила их выкопать в погребе Небольшой проем для картофеля. Картошки завезли много, и, когда летний сезон закончился, она там еще оставалась. Приехав сюда снова, через год, Анна Григорьевна заглянула в погреб и увидела, что полусгнивший картофель как лежал в этой яме, так и лежит, потому что она была незаметна, и в заповеднике о ней никто не знал. А присутствовала при этом одна Шурочка.
        — А знаете, что я подумал,  — выслушав Алексея Петровича, сделал вывод Ромка.  — Что вначале она не собиралась похищать Дениса, а собиралась подстроить что-нибудь лично вам, но когда узнала, что в лагере находится ваш племянник, да еще и увидела эту яму, то наметила новый план и привела его в действие.
        Все это и подтвердил Валерий Сергеевич, которому удалось вытянуть из преступницы кое- какие показания.
        — А она в самом деле повариха?  — спросила Катька.
        — Да, она действительно окончила кулинарное училище, но кулинарию давно оставила, нашла более прибыльное дело — занялась нелегальной торговлей лесом. Я об этом узнал только вчера, так что не сегодня-завтра она была бы изобличена. А вас я просил не вмешиваться.
        — Но время-то не ждало! Да если б не Лешка, Денис все еще сидел бы в этой яме,  — возразил Ромка.  — И потом, победителей не судят.
        — Он прав,  — сказал Алексей Петрович, и тут зазвонил его телефон.
        — Матвей Васильевич? Здравствуй.
        — Здравствуй, Петрович!  — произнес участковый таким громовым басом, что его услышали все присутствующие.  — Можешь приезжать по своему делу, я на месте.
        — Приезжай лучше ты, Васильич. Будем с тобой новый протокол составлять,  — ответил ему счастливый Алексей Петрович и повел племянника домой.
        А Ромка кинулся звонить своей Лизе, чтобы рассказать ей об их новом приключении.
        notes

        Примечания

        1

        Герпетолог — специалист в области герпетологии. Герпетология — раздел зоологии, в котором изучаются пресмыкающиеся и земноводные (змеи, крокодилы, ящерицы, лягушки). Серпентолог — специалист только по змеям.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к