Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Детская Литература / Коваль Юрий: " Венька " - читать онлайн

Сохранить .
Венька Юрий Иосифович Коваль

        Рассказ опубликован в журнале «Пионер» № 8 за 1976 год.

        Венька

^Рассказ^

^Рисунки А. Аземши^

        Я выстрелил.
        Слабым и глухим показался мой выстрел. Звук его увяз в пихтах, утонул во мху.
        «Никто не услышит»,  - подумал я.
        Третий день кружил я по тайге и никак не мог выйти к речке Карабуле. Солнце не помогало. Оно появлялось то справа, то слева, маялось над головой и, потускнев, падало в облака.
        Пожалуй, никогда еще в жизни я так не уставал. Две ночи, проведенные у костра, я почти не спал, все думал и думал, как же выйти к Карабуле, вспоминал свой путь и не мог вспомнить.
        На третий день, наверно, я все-таки пал духом. С отчаяния выстрелил в воздух. Выстрелил второй раз. Никто не ответил. Я опустился на колени в мокрую болотную траву, перезарядил ружье. Два тонконогих подберезовика стояли в траве передо мной и желтая сыроежка. Зачем-то я сорвал их, сунул в карман рюкзака и снова пошел вперед. Вперед?
        Мутный комариный столб стоял надо мною. Я качал от усталости головой, и этот столб качался вместе с нею.

        Вдруг я почувствовал запах дыма. Он чуть донесся и пропал. Но мне показалось: пахнет костром, печеной картошкой и даже ухой.
        «Кажется, это только кажется,  - думал я.  - Никого не может здесь быть».
        И все-таки пошел быстрее.
        Под ногами вздыхали, оседая, моховые кочки. От их движения качались мелкие сосенки.
        Снова почувствовал я запах дыма. Явно пахло печеной картошкой.
        «Печеная картошка,  - думал я.  - Так пахнет только печеная картошка! Кто-то развел костер. Геологи или охотники».
        И мне вдруг стало весело.
        - Эй! Эй!  - крикнул я.  - Много ли картошки напекли?
        Никто не ответил.
        - Оставьте мне маленько! Эй!
        Никто не ответил.
        «Спят, наверно,  - подумал я.  - Или отошли от костра. За грибами».
        Я пробежал немного вперед и увидел наконец дым. Из пихт выползли его клубы, густые и упругие, как парус. Слышно было, как трещат сучья, брошенные в костер.
        Я не был уже новичком в тайге и все-таки думал, что иду к костру. Я слышал треск, и, верно, это трещали сучья, только они не были сложены в костер. Они горели на земле, на кустах, на живых деревьях. Огонь бежал по земле, подпаливая бурелом, по стволам деревьев подбирался к верхушкам.
        Тайга горит!
        Мутной стеной дым обрушился мне на голову, а за ним внизу, у самой земли, я увидел открытую печь, огненную пещеру. Там свивались в клубок красные, синие, фиолетовые змеи. Трепетали, с треском облизывали друг друга раскаленными языками.
        У ног вспыхнула вдруг пересохшая трава. Бенгальским огнем зашипел лишайник.
        Я бросился затаптывать огонь, но он уже был и справа, и слева, и сзади, полыхнул куст можжевельника. Дым закрыл подножия деревьев: они парили в воздухе. Резкий жар ударил в глаза. Я ослеп на секунду, поперхнулся дымом и побежал назад.
        Я бежал от пожара, а дым держал за плечи, хватал за волосы, за локти, и ноги вязли в дыму, как в болоте.
        Я выбежал из дыма, еще чувствуя на плечах его тяжесть, упал в траву и увидел, как она зелена и спокойна. Перед глазами во мху стоял свежий сырой масленок.
        Муравьи уходили от пожара, тащили на себе светлые кругляши - личинки.
        Приседая, оглядываясь, останавливаясь, пробежал заяц.
        Какое-то рычание донеслось издали. Может быть, зверь, застигнутый огнем. Я оглянулся.
        Пожар шел низом. Горел бурелом, гнилушки, пни. Иван-чай и дудник коробились в жару и вспыхивали, разбрасывая искры. Это был медленный пожар. Ветер не подстегивал его. Ветра не было.
        Я пошел в сторону от пожара и все время слышал рычание за спиной. Неужели медведь? Я оглядывался, останавливался, а рычание все приближалось, и, наконец, между верхушками деревьев я увидел самолет. Это он рычал, низко облетая пожар.
        Самолет пролетел прямо надо мной, а я побежал следом за ним, засвистел, замахал руками. Натыкаясь на кусты, оступаясь, я бежал и глядел на удаляющийся самолет. Я понимал, что он улетит сейчас и не вернется, и все-таки бежал следом.
        Вдруг от самолета отделилась какая-то точка. Она полетела к земле, развернулась в воздухе, превратившись в длинную ярко-оранжевую змею.
        Самолет ушел за деревья, а лента-змея трепетала, опускаясь на землю.

        Я выбежал на поляну, подхватил ленту, лежащую в траве. Почему-то я думал, что на ней что-нибудь написано, но не увидел никаких букв или знаков - просто лента из хрустящей бумаги.
        «Заметили, все-таки заметили!  - думал я, в волнении бегая по поляне и размахивая лентой.  - А лента - это сигнал».
        - Эй! Эгей!  - кричал я.  - Давайте сюда!
        Самолет сделал круг над тайгой и теперь снова возвращался ко мне. Мне ясно были видны все четыре его крыла, круглые окна, из которых смотрели, казалось, какие-то люди. В борту самолета открылась вдруг овальная дверь, и из нее прямо в небо вылетела кукла. Странно растопырив руки, вниз головой кукла летела к земле.
        «Человек!  - понял я.  - Живой человек. Его выкинули с самолета!»
        Сердце мое сильно стукнуло, я зажмурился, но тут же открыл глаза. Падающий человек вдруг перевернулся в воздухе и замер. Над головой его вздулся светлый купол. Парашют!
        Один за другим из самолета выпрыгнули еще двое, и теперь три белых полупрозрачных купола повисли над тайгой.
        

        Первый парашютист быстро приближался к земле. Размахивая лентой, я побежал к тому месту, где он должен был приземлиться. Он падал прямо на две большие разлапистые елки, и я видел, как он дергал парашютные стропы, стараясь отвернуть немного в сторону. Это ему не удалось, он ухнул в колодец между елками, а купол парашюта зацепился за их вершины.
        Обеими руками парашютист ухватился за крепкую еловую ветку, подобрался к стволу и обнял его.
        Парашютист не видел меня, а я стоял совсем близко, прямо под деревом. Мне слышно было, как он дышит, но я не знал, что сказать.
        - Ты чего?  - крикнул наконец я.  - Зацепился, что ли?
        Парашютист перегнулся через ветку, глянул вниз на меня.
        - Зацепился, что ли, спрашиваю?  - повторил я.
        - Разве сам не видишь? Залезай на соседнюю елку. Распутывай.
        «Вот это дело!  - подумал я.  - Ну что ж, полезу».
        Мне стало совсем весело, хотелось смеяться и разговаривать с парашютистом, но он молчал, сосредоточенно распутывая парашютные стропы. Я снял ружье, рюкзак и полез на елку.
        «Неужели,  - думал я,  - они прыгнули, чтобы меня спасти? Наверно, поняли, что человек заблудился».
        - Ты откуда будешь?  - спросил вдруг парашютист.
        - С Карабулы. В избушке я там живу на Карабуле. Да вот заблудился.
        - Ага,  - сказал парашютист и снова занялся стропами.
        Наконец парашют отцепился от веток и мягко улегся в траву. Мы спрыгнули на землю.
        Парашютист был в удивительном костюме: прошнурованные по шву брюки и рукава, на груди и животе защитные щитки. Лицо у него молодое и симпатичное. В шлеме.
        - Слушай,  - сказал я,  - а зачем вы бросили эту штуку - ленту?
        - Это вымпел. Мы смотрим на него сверху и знаем, куда прыгать.
        - Понятно,  - сказал я и засмеялся. Мне приятно было разговаривать с парашютистом.
        - Ладно,  - сказал он.  - Давай знакомиться. Меня звать Венька.
        Он протянул мне руку, я подал ему свою, и вдруг - трах!  - он дернул меня за руку, дал подножку, и я оказался на земле.
        - Батя! Батя!  - закричал он.  - Скорей сюда! Я его поймал!!!
        Из тайги вышли еще два парашютиста. На них тоже были защитные костюмы, в руках топоры. Они подошли вплотную и молча разглядывали меня.
        - Вот он,  - сказал Венька, указывая на меня.  - Поджигатель. Я поймал его.
        «Ну, влип,  - думал я.  - Это таежные пожарники. Десант. Они думают, что я поджег тайгу».
        - С чего ты взял, что он поджег?  - спросил десантник постарше, с бородой.
        - А чего он около пожара трется? Точно, батя, это он поджигатель.
        - Погоди, Венька. Что значит трется?  - сказал бородач, как видно, Венькин отец.  - Надо разобраться.
        - Я блуждаю два дня,  - сказал я.  - Вижу, люди с неба падают. Обрадовался, а он мне подножку.
        И я стал рассказывать, как заблудился, попал в пожар, увидал Веньку и побежал ему помогать.
        - Помогал он тебе?  - спросил отец.
        - Помогал.
        - А если б он поджег, с чего бы стал помогать? Он бы деру дал.
        - Неизвестно,  - сказал Венька.  - Может, в нем совесть проснулась.
        - Мне интересно,  - сказал я,  - когда в тебе, Венька, совесть проснется?
        Десантники засмеялись.
        - Ладно,  - сказал бородач.  - Ты не сердись на Веньку. Он парень горячий, пионер.
        - Что? Что такое?  - изумленно переспросил я.  - Пионер? Сколько ж тебе лет?
        - Сколько надо!  - мрачно ответил Венька, как видно, все еще подозревая во мне поджигателя.

        Пока мы разговаривали, я совсем забыл про пожар. Здесь, на поляне, он почти не чувствовался. Только пахло горелой листвой, а я-то думал, печеной картошкой.
        Самолет сделал новый заход, выбросил еще двух парашютистов, какие-то ящики и тюки, которые тоже опускались вниз на парашютах.
        - Ладно,  - сказал Венька и вдруг улыбнулся мне.  - Вроде бы и правда не поджигатель.
        - Поможешь нам?  - спросил Венькин отец.
        - Конечно,  - ответил я.  - А что надо делать?
        - Пожар тушить. Если согласен, поступай к Веньке под начало. Давайте, ребята, готовьте все поскорей, а я побегу пожар посмотрю.
        - Пошли и мы,  - сказал Венька и тронул меня за рукав.  - Надо все ящики на поляну перетащить. Скорей!
        Следом за Венькой я побежал к кустам, над которыми виднелся смятый теперь купол парашюта. В зарослях иван-чая лежал тяжелый ящик. Я взвалил его на спину, Венька принялся распутывать, собирать парашют.
        - Веньк,  - сказал я,  - а что в ящике?
        - Взрывчатка. Тащи ее на поляну.
        «Ого,  - подумал я,  - не подорваться бы чего доброго!»
        Скоро мы перетащили все ящики и тюки на поляну. Вернулся и Венькин отец.
        - Очаг небольшой,  - сказал он.  - Хорошо, что ветра нет. За ночь управимся.
        Десантники разобрали тюки с инструментом и мне дали топор.
        - Мы начнем просеку рубить,  - сказал Сергей Иванович, Венькин отец,  - а вы с Венькой идите сзади и подчищайте. Рубите кусты, бурелом оттаскивайте в сторону.
        Он махнул топором - сосенка повалилась на землю, за ней - другая. Сергей Иванович крушил подлесок. Деревья будто взвизгивали под его топором, и мне только видно было, как топор вылетает у него из-за плеча, а после блестит у ног.
        - Шебурши в траве!  - кричал мне Венька.  - Выуживай коряжины!
        Только потом, уже на другое утро, Сергей Иванович рассказал мне, что Веньке четырнадцать лет. Когда Веньке было два года, мать его тяжело заболела и умерла, и они жили теперь вдвоем, отец и сын. У таежных пожарников-десантников жизнь кочевая. Их забрасывают на самолетах то в одно, то в другое место, и Венька кочевал вместе с отцом. Он давно уж просился прыгнуть с парашютом, но только в этом году отец разрешил ему. Все это я узнал потом, на другое утро, а сейчас разговаривать было некогда. И все-таки я в какой-то момент спросил Веньку, сколько раз он прыгал с парашютом.
        - Четыре,  - ответил он.
        Просека между тем довольно быстро расширялась. Десантники стремительно работали своими топорами с длинными рукоятками. Я понял, что просека нужна для того, чтоб пожар не пошел дальше. Бурелом и коряжины я оттаскивал в ту сторону, с которой был пожар. В той стороне висело мутное марево и все время слышался легкий треск.
        Я хотел поднять гибкую ветку, чернеющую в траве, но тут же отдернул руку.
        - Змеи!  - крикнул мне Венька.  - От огня бегут!
        Змея утекла в мох.
        Впереди ударил взрыв. Это десантники подрывали деревья, которые долго рубить топором.
        - Давай,  - подгонял меня Венька.  - Круши!
        Наступили сумерки. Дым, закрывший небо, приблизил ночь.
        К ночи просека была готова, петлей окружила пожар.
        - Теперь пустим встречного,  - сказал Сергей Иванович.  - Подожжем ему пятки.
        - Батя, можно мне?  - спросил Венька.
        - Начинай,  - согласился отец.
        Венька поджег бересту и сунул ее в кучу сухих веток. Сучья мигом занялись. Огонь побежал по бурелому навстречу пожару.
        - Поджигай по всей просеке!  - крикнул Сергей Иванович.  - Только следите, чтоб огонь не перекинулся на эту сторону!
        Всю ночь мы бегали по просеке и следили, чтоб огонь не перебрался через нее. Я то встречался с Венькой, то терял его в темноте и в дыму, то видел вдруг его черную фигурку в отблесках пожара.
        С рассветом в небе появился вертолет. Он сделал несколько заходов и сел на поляну.
        Почти не разговаривая, усталые, перепачканные сажей десантники стали собирать инструменты, укладывать парашюты. Только Венька сидел в стороне, прислонившись спиной к елке, той самой, с которой я помогал ему снимать парашют.
        - Устал?  - спросил я, подойдя.
        - Устал,  - согласился он и опустил голову.  - Не сердись, что я тебя за поджигателя признал.
        - Да ты что?  - ответил я.  - Чего мне сердиться?
        - Смотри, как жалко-то,  - сказал он и указал на землю.
        Я увидел трех маленьких соболят, лежащих в траве у Венькиных ног. Они не смогли уйти от пожара и задохнулись в дыму.
        - Думал, оживут на воздухе,  - сказал Венька.  - Не оживают. Совсем маленькие еще.
        - Вы чего тут?  - сказал Сергей Иванович, подходя к нам, увидел соболят и присел на корточки.
        - Не оживают?  - спросил он Веньку.  - Да, маленькие совсем… Жалко. Ну не горюй, ты многих спас.
        - Да где там многих,  - сказал Венька и махнул рукой.
        - Ну, сколько соболят ты спас на сегодняшний день?
        - Восемь,  - ответил Венька.
        - А бельчат?
        - Двадцать четыре.
        - Это не так уж и мало,  - сказал Сергей Иванович, обращаясь ко мне.  - Верно?
        - Очень много,  - ответил я.
        - Да ладно вам,  - сказал Венька.  - Что вы меня успокаиваете? Сам знаю, сколько много, сколько мало. Идите грузитесь на вертолет, я догоню.
        - В тайгу приходят разные люди,  - говорил мне Сергей Иванович, когда мы шли к вертолету.  - Разведут костер, отогреются, уйдут, а огонь не затушат как следует. Вот и пожар. Звери гибнут и птицы. Видишь, какие дела. Ну ладно, залезай, подбросим тебя на Карабулу.
        Десантники погрузились в вертолет, а Веньки все не было. Меня удивило, что никто не зовет его, все терпеливо ждали.
        Наконец появился Венька. Мне хотелось еще поговорить с ним, но он сел рядом с отцом, прижался к отцовскому плечу, закрыл глаза и, по-моему, мгновенно уснул.
        Заревел мотор вертолета, и мы медленно поднялись над поляной.
        Низко, над самыми вершинами, мы облетели пожар. Клубы дыма все еще поднимались между стволов.
        Я вдруг увидел лося, уходящего от пожара. Он казался сверху коричневой бутылочкой.
        Вот и речка Карабула, петляющая по тайге. Ясно видно ее дно - мели, перекаты, бочаги. Я все старался разглядеть, не видно ли в бочагах хариусов. Но разве их увидишь с такой высоты?

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к