Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Детская Литература / Дружинина Марина: " Мой Веселый Выходной " - читать онлайн

Сохранить .

        Мой веселый выходной Марина Владимировна Дружинина

        В книгу известной детской писательницы Марины Дружининой вошли смешные рассказы и стихи про современных мальчишек и девчонок. Чего только не происходит с этими выдумщиками и озорниками в школе и дома! То они с вампирами борются, то лекарство от контрольной изобретают! Читайте, улыбайтесь, наслаждайтесь!
        Книга «Мой весёлый выходной» награждена дипломом Международной литературной премии имени С. В. Михалкова.
        Для младшего и среднего школьного возраста.
        Содержание

        Марина Дружинина
        Мой веселый выходной

        Посвящается моему сыну Алёше

        Непослушные цыплята

        На уроке музыки Глафира Петровна строго сказала:
        — Дети! Сегодня я вам продиктую новую песню. А вы записывайте всё очень тщательно, не пропуская ни единого словечка! Итак, начали! «Цып, цып, мои цыплятки…»
        А в это время Петька Редькин решил пощекотать Владика Гусева. Владик взвизгнул и подпрыгнул. Петька захихикал.
        — Как вы себя ведёте? Безобразники!  — рассердилась Глафира Петровна.
        — Вы у меня дождётесь!  — И продолжала: — «Цып, цып, мои касатки, вы пушистые комочки…»
        А в это время Владик Гусев решил дать сдачи Петьке Редькину. И тоже его пощекотал. И теперь уже Петька взвизгнул и подпрыгнул. Глафира Петровна рассердилась ещё больше и закричала:
        — Совсем обнаглели! Распустились! Если не исправитесь, то ничего хорошего из вас не получится! Только хулиганы и бандиты! Срочно подумайте над своим поведением!
        И стала дальше диктовать про цыплят.
        А Петька Редькин подумал-подумал над своим поведением и решил его исправить. То есть перестал щекотать Владика и просто выдернул у него из-под носа тетрадку. Они начали тянуть несчастную тетрадку каждый к себе, и она в конце концов разорвалась. А Петька и Владик с грохотом свалились со стульев.
        Тут терпение Глафиры Петровны лопнуло.
        — Вон из класса!  — закричала она страшным голосом.  — И чтоб завтра же привели родителей!
        Петька с Владиком чинно удалились. Глафире Петровне больше никто не мешал. Но она уже не могла успокоиться и всё повторяла:
        — Накажу! Ух, накажу негодников! Надолго запомнят!
        Наконец мы дописали песню, и Глафира Петровна сказала:
        — Вот Ручкин сегодня хорошо себя ведёт. И слова, наверное, все записал.
        Она взяла мою тетрадь. И стала вслух читать. И лицо у неё постепенно вытягивалось, а глаза округлялись.
        «Цып, цып, мои цыплятки, я вас накажу, вы у меня дождётесь! Цып, цып, мои касатки! Безобразники, как вы себя ведёте? Вы, пушистые комочки, совсем обнаглели! Мои будущие квочки! Из таких, как вы, вырастают бандиты и хулиганы! Подойдите же напиться и подумайте над своим поведением! Дам вам зёрен и водицы, и чтоб завтра же привели родителей!
        Ух, накажу этих негодников! Надолго запомнят!»
        … Класс захлёбывался и всхлипывал от смеха.
        Но Глафира Петровна даже не улыбнулась.
        — Та-ак, Ручкин,  — произнесла она металлическим голосом.  — И ты чтоб без родителей в школу не являлся. А за урок тебе — двойка.
        …Ну за что, спрашивается, двойка? За что родителей в школу? Я же записал всё, как просила Глафира Петровна! Ни словечка не пропустил!

        Дело чести

        На переменке Петька Редькин предложил Владику Гусеву:
        — Давай с тобой заключимся на «сижу»!
        — Это как?  — спросил Владик.
        — А очень просто. Ты всегда, когда будешь садиться на стул, стол, подоконник, в общем, всё равно куда, хоть на потолок, должен говорить «сижу». Если не скажешь, я начинаю считать: раз, два, три… до тех пор, пока ты не скажешь «сижу». Сколько я успею насчитать, столько ты должен будешь исполнить моих желаний. Ну а ты тоже смотри за мной и считай, если я не скажу «сижу». И я буду исполнять твои желания. Это очень интересно!
        — Ну ладно, давай,  — согласился Владик.
        И они потрясли друг друга за мизинчики со словами:

        Скажу, скажу, скажу,
        Сижу, сижу, сижу,
        Не скажешь мне «сижу»,
        Исполнишь что скажу!

        — Ну всё,  — провозгласил Петька,  — заключились!
        Прозвенел звонок, ребята побежали в класс. Владик уселся на своё место, начал доставать тетради и учебники. И вдруг до него донёсся быстрый шёпот: «…десять, одиннадцать…». Он тут же вспомнил, что не сказал заветное слово, и как закричит Петьке: «Сижу!».
        Все удивлённо посмотрели на Владика. Некоторые ребята даже покрутили пальцем у виска. Хорошо, что учительница ещё не вошла в класс.
        — А я уже насчитал тебе двенадцать желаний!  — ехидно захихикал Петька.  — Так что готовься.
        Когда урок закончился, Петька, фыркнув, заявил Владику:
        — Вот, значит, моё первое желание. Подойди к Катьке Плюшкиной и пропой приятным голосом. С чувством:
        Свет мой, Плюшечка, скажи,
        Да всю правду доложи,
        Я ль на свете всех милее,
        Всех румяней и белее?

        — Да ты что, Петька!  — ужаснулся Владик.  — Меня же засмеют все! Не стану я это делать! Придумай лучше другое желание!
        — Нет уж,  — настаивал Петька,  — такое моё желание. Выполняй! А то получится нечестно!
        Владик понял, что влип в дурацкую историю. Как он себя ругал, что попался на удочку с этим «сижу»! Но ничего не поделаешь — слово есть слово. Владик старался держать своё слово и поступать честно. Он собрался с духом, подошёл к Плюшке и пробурчал:
        Свет мой, Плюшкина, скажи,
        Да всю правду доложи,
        Я ль на свете всех милее,
        Всех румяней и белее?

        Плюшкина взглянула на бледного, хлипкого Владика и прыснула со смеху:
        — Ты на свете всех дурее!  — еле выговорила она.  — Совсем рехнулся!
        Ребята вокруг тоже захохотали и спросили Владика:
        — Ты чего это, Владька? Правда рехнулся?
        — Да не рехнулся я!  — оправдывался Владик.  — Это я Петькино желание выполнял! Я ему проиграл.
        А Петька, приплясывая от восторга, кричал ребятам:
        — Ещё одиннадцать желаний! Вот умора-то! Вот повеселимся! Ха-ха-ха!
        Прозвенел звонок. Владик сел за парту и тут же подскочил как ужаленный и завопил: «Сижу!».
        — А я тебе ещё одно желание насчитал,  — ткнул Петька Владика ручкой в спину.  — Так что опять двенадцать! Хи-хи-хи! А сейчас сделай вот что.
        И Петька зашептал Владику своё задание…
        В класс вошла учительница математики Алевтина Васильевна и сказала:
        — Ребята! Как я вас предупреждала, сегодня будет контрольная работа.
        И тут поднял руку Владик.
        — В чём дело, Гусев?  — спросила учительница.
        — Алевтина Васильевна!  — запинаясь, промямлил Владик.  — Давайте лучше пойдём в кино фильмы ужасов смотреть. Они вам понравятся! Они очень познавательные!
        Класс захлебнулся от хохота.
        — Да ты что, Владик, в своём уме?  — изумилась Алевтина Васильевна.  — Ты меня просто поразил! Гораздо сильнее любого фильма ужасов!
        Владик, красный как рак, сел, потрясённый собственной дерзостью. Однако успел сказать «сижу». Второе желание Петьки было исполнено. А Петька чувствовал себя героем дня и победоносно поворачивался во все стороны, делая ребятам знаки, что, мол, то ли ещё будет!
        Алевтина Васильевна раздала всем задание, и контрольная началась. Владик ещё не успел опомниться от своей выходки, а Петька уже опять толкал его в спину.
        — Реши мне задачку и пример!
        — Подожди, Петь! Я ещё со своей задачей не разобрался.
        — Ну и что? Сам погибай, а товарища выручай. Поговорка есть такая. Знать надо. И моё желание выполняй. А то нечестно будет!
        Владик вздохнул и принялся за Петькин вариант. Еле успел потом свою задачу решить.
        Уроки закончились. Владик собрал портфель и вышел на улицу. Его догнал Петька.
        — Подожди, Гусев! У меня ведь ещё десять желаний есть. Слушай мой план. Я хочу проучить Катьку Плюшкину. Уж очень она воображает в последнее время. Списывать не даёт. В общем, завтра принесёшь хороший мешок и поймаешь Плюшкиного Кузьку. И будет у нас кот в мешке.  — Петька хихикнул.
        А Плюшка пусть побегает, поищет. Может, меньше воображать будет. А потом мы подкинем ей записку, чтобы несла килограмм конфет. И тогда получит Кузьку. Здорово?
        — Я это делать не буду,  — насупился Владик.
        — Интересно,  — медленно произнёс Петька,  — ты дал слово, что, если проиграешь, станешь всё выполнять. Это дело чести — держать своё слово. Не сдержишь слова, значит, не будет у тебя чести. Береги, Гусев, честь смолоду! Поговорка такая есть. Знать надо. Раньше, между прочим, даже стрелялись, только чтоб честь была. Так что неси завтра мешок. А то я всем скажу, что ты врун и трепло.
        Петька повернулся и побежал к своему дому. Владик медленно побрёл к себе. На душе у него скребли кошки. Точнее, это были не кошки, а только один котёнок, Кузька. Но скрёбся этот Кузька на душе у Владика изо всех сил, как дюжина здоровых котов, и приговаривал: «Почему это мы с Плюшкой должны страдать из-за твоей глупой игры? Это ты проиграл Петьке его дурацкое желание! Вот и отдувайся, как можешь. А мы-то при чём? Мяу! Мяу!»
        И Владик опять ругал себя за то, что связался с Редькиным…
        …На следующий день Петька спросил первым делом у Владика:
        — Ну что, принёс мешок кота ловить?
        — Нет,  — ответил Владик.
        — Это почему же?  — возмутился Петька.  — Ишь, какой! А выполнять мои законные желания? Забыл, что ли, про дело чести?
        — Нет, Петька,  — спокойно сказал Владик,  — не забыл. Просто так получается, что дело чести — это как раз НЕ выполнять твои желания. Очень уж ты вредный. Ну прямо не Редькин, а Вредькин какой-то. И можешь говорить про меня кому угодно что угодно.
        Владик пошёл в класс. Он сел на своё место и тут же неожиданно для себя громко крикнул: «Сижу!». Все засмеялись. И Владик тоже. И на душе у него стало легко.

        Опоздание

        — Что вздыхаешь, Игорёк?
        — Опоздал я на урок!
        Из-за опоздания Пропустил задание.
        И теперь я не пойму:
        Что? Зачем? И почему?

        Берегите буквари!

        — Эй, ребята, раз-два-три!
        Берегите буквари!
        На учебниках, друзья,
        Рисовать, писать нельзя!
        Парты тоже берегите!
        Ну-ка, дружно повторите:
        — Эй, ребята, раз-два-три!..

        (Начинай сначала)

        А всё из-за смешинки

        Если вам смешинка в рот
        Вдруг случайно попадёт, Не сердитесь!
        Не ворчите! Хохочите! Хохочите!
    (Только не на уроках)

        — А сейчас я вам расскажу, что такое пер-пен-ди-ку-ляр!  — последнее слово Алевтина Васильевна произнесла медленно, по слогам.  — Только, пожалуйста, не смейтесь! А то все ученики, как услышат впервые это название, почему-то начинают смеяться.
        Мы, конечно, тут же расхохотались.
        — Я же говорила,  — вздохнула учительница.  — И чего смешного! Итак, перпендикуляр!
        А я чувствую, ну никак не могу остановиться. Знаете, бывает такое — попадёт смешинка в рот, и всё! И ничего с собой не сделаешь! Фыркаю, трясусь, как в лихорадке. А тут ещё Петька Редькин щекотно так шепчет мне на ухо: «Перпен-перпен-дикуляр! Надевай на нос футляр!». Только я утихну, он опять: «Перпен-перпен-дикуляр! Надевай на нос футляр!».
        И в тот момент, когда Алевтина Васильевна сказала: «Слушайте очень внимательно!» — я ка-а-ак взвизгнул в полной тишине и свалился с грохотом со стула. Что тут началось! Все ведь слушали очень внимательно…
        — Ручкин, вон отсюда!  — закричала учительница.  — И подумай над своим поведением!
        Я выбежал из класса, давясь от хохота. И тут же… перестал смеяться. Смешинка как-то сразу улетучилась.
        «Теперь буду думать над своим поведением,  — решил я.  — А лучше всего думается на свежем воздухе — по радио вчера передавали». И отправился на улицу… Потом я немножко подумал над своим поведением за игральными автоматами в магазине. Неплохо получилось. А потом ноги сами понесли меня в парк, на «американские горки». Ух, как я там здорово думал! Аж дух захватывало! Я и не заметил, как время пролетело…
        — Ты куда вчера пропал?  — спросила Алевтина Васильевна на следующий день.
        — Над поведением думал!  — отвечаю.
        — Ну и как, хватило тебе трёх уроков на размышления?
        — Хватило,  — киваю.
        — А по-моему, этого недостаточно,  — сказала учительница.  — Иди-ка ещё подумай и без мамы не возвращайся!
        Побрёл я понуро домой. Уж так не хотелось маму огорчать! А тут ещё Петька Редькин выскочил откуда-то и дразнит:
        — Перпен-перпен-дикуляр! Ждёт тебя большой кошмар!
        Я швырнул в него ластиком и повернул в сторону. Домой идти не хотелось. «Айда опять на американские горки!» — предложил мой внутренний голос. Я согласился. И вскоре уже привязывал себя ремнём в заветной кабинке…
        Но удивительное дело. Как ни мчался я с бешеной скоростью по горам, как ни свистел ветер в ушах, а грустные мысли из головы не выдувались. Ну никакого удовольствия от катания!
        Я посмотрел на часы. Мама, наверное, уже дома. «Не стоит её сразу ошарашивать. Пусть отдохнёт»,  — решил я и пошёл по парку куда глаза глядят…
        На пруду утки весело плескались и громко крякали. Я покрошил им остатки бутерброда. Утки от восторга чуть не перетопили друг друга и закрякали ещё громче.
        «И мама сейчас, наверное, обедает,  — подумал я.  — Не буду торопиться. Зачем портить ей аппетит!»
        Я ещё послонялся по парку. Заглянул в зверинец к тиграм. Тигры мирно похрапывали в своих клетках.
        «Может, мама тоже вздремнула после обеда. Пусть набирается сил перед огорчением!»
        Потом я очутился возле обезьянника. Но все его обитатели куда-то попрятались. Вдруг выскочила здоровенная обезьяна, показала мне язык и ускакала.
        «Пора домой!» — понял я…
        … — Ну, рассказывай, где лучше всего думать над поведением?  — встретила меня мама такими словами.  — На американских горках или за игральными автоматами?
        — И там, и там хорошо!  — ответил я и тут же спохватился: — Ой, мам, откуда ты знаешь?
        — Представь себе, от Алевтины Васильевны! Н-да, приятный сюрприз ты мне приготовил!
        «Мама была в школе!  — Меня прошиб холодный пот.  — Как же так получилось?» Но сейчас мне было не до размышлений. Я схватил маму за руку и заглянул ей в глаза.
        — Честное слово, я больше никогда-никогда не буду думать над своим поведением! То есть буду, конечно.  — Я совсем запутался.  — Прости меня!
        — Ладно. Надеюсь, ты всё понял,  — вздохнула мама.  — А сейчас сбегай, пожалуйста, за хлебом.
        Я схватил сумку и пулей вылетел на улицу. И тут же наткнулся на Петьку Редькина.
        — Тебя что, теперь из дома выгнали?  — подмигнул Петька.  — Здорово влетело?
        «Вот кто рассказал маме!  — осенило меня.  — Предатель!» Но я не успел выложить Редькину всё, что о нём думал.
        Из соседнего подъезда выскочила Петькина бабушка и закричала, размахивая веником:
        — А ну, марш домой! Двоек нахватал! Уроки не делает! Болтается неизвестно где! Отец придёт, устроит тебе трёпку!
        — Это почему-у-у!  — захныкал Петька.
        Я хотел сказать: «Потому что перпендикуляр». Но не сказал. И побежал в магазин.

        Весёлый человек

        Шёл весёлый человек,
        Наступил на скользкий снег.
        Хлоп! И растянулся.
        Встал и улыбнулся:
        — С кем такого не бывает!
        Кто здесь кости не ломает!
        И вчера шёл человек,
        Наступил на скользкий снег.
        Хлоп! И растянулся.
        Встал и улыбнулся:
        — С кем такого не бывает!
        Кто здесь кости не ломает!
        И вчера шёл человек…

        (Начинай сначала. А ещё лучше посыпь скользкий снег песочком)

        Мой приятель супермен

        На уроке русского языка нас ожидал сюрприз.
        — Диктанта сегодня не будет!  — объявила Татьяна Евгеньевна.  — Зато сейчас вы будете писать сочинение под условным названием «Мой друг». Надеюсь, вы отнесётесь к этому заданию ответственно и творчески. Итак, жду от вас кратких и ярких портретов друзей, одноклассников или просто знакомых!
        «Напишу-ка про Петьку!  — решил я.  — Может, он не слишком-то мне и друг, но что знакомый — это факт. Да и сидит прямо передо мной — очень уж удобно его описывать!»
        В этот момент Петька как будто почувствовал, что я за ним наблюдаю, и пошевелил ушами.
        И поэтому сочинение я начал так: «Мой друг здорово шевелит ушами…»
        Описывать Петьку оказалось очень интересно. Я даже не заметил, как подошла Татьяна Евгеньевна.
        — Вова, очнись! Все уже закончили работу!
        — Я тоже закончил!
        — А про кого это ты с таким упоением писал?
        — Так, про одного человека из нашего класса,  — загадочно ответил я.
        — Прекрасно!  — воскликнула учительница.  — Читай вслух, а мы будем угадывать, кто этот человек.
        — Мой друг здорово шевелит ушами,  — начал я.  — Хотя они у него огромные, как лопухи, и с первого взгляда очень неповоротливые…
        — Да это же Пашка Ромашкин!  — выкрикнула Людка Пустякова.
        — Вот и неправильно!  — отрезал я и продолжал: — Мой друг не любит учиться. Зато он очень любит поесть. В общем, прожорливый такой друг. Несмотря на это он тощий и бледный. Плечики у друга узенькие, глазки маленькие и хитрые. Он очень невзрачный с виду — так, сутулая спичка в школьной форме. Или бледная поганка…
        — Тогда это Владик Гусев! Вон он какой тощий!  — снова закричала Людка Пустякова.
        — А уши-то не сходятся!  — закричали другие ребята.
        — Перестаньте шуметь!  — вмешалась учительница.  — Вова закончит, тогда и разберёмся!
        — Иногда мой друг бывает ужасно вредный,  — прочитал я дальше.  — А иногда не ужасно. Он обожает смеяться над другими. И зубы у него торчат в разные стороны. Как у вампира.
        — Ребята! Да это же сам Вовка!  — вдруг завопил Петька.  — Всё совпадает! И плечи! И вредный! И зубы торчат!
        — Правильно!  — подхватили другие ребята.  — Вот так Вовка! Здорово сам себя описал!  — Некоторые девчонки даже захлопали в ладоши.
        — Раз все хором угадали, значит, действительно похож,  — сказала учительница.  — Но очень уж ты к себе критически относишься. Карикатуру какую-то изобразил!
        — Да не я это! Ничего вы не понимаете!  — Я прямо-таки взмок и охрип от возмущения.  — Это Петька! Разве неясно?!
        Все захохотали, а Петька показал мне язык и запрыгал на стуле.
        — Петя, уймись. Сейчас мы послушаем, что ты написал,  — сказала Татьяна Евгеньевна.  — А тебе, Вова, между прочим, есть над чем подумать.
        Я сел, а Петька встал. И громко провозгласил:
        — У моего друга безумно красивое лицо! Он потрясающе сложён, умён и силён. И это сразу заметно. У него длинные крепкие пальцы, стальные мускулы, толстая шея и широченные плечи. О голову моего друга можно запросто разбить кирпич. А друг даже глазом не моргнёт. Только засмеётся. Мой друг знает всё на свете. Я люблю с ним поговорить о том, о сём. То и дело мой друг приходит мне на помощь. И днём, и ночью!
        — Вот это друг!  — восхитилась Татьяна Евгеньевна.  — Позавидуешь! Я бы сама не отказалась от такого супердруга! Ну-ка, ребята, быстренько, кто это?
        Но мы ничего не понимали и недоумевающе переглядывались.
        — А я знаю! Это Сильвестр Сталлоне!  — неожиданно выпалила Пустякова.
        Но никто даже не отреагировал на такую глупость. Будет ещё Сталлоне с Петькой болтать о том, о сём!
        Татьяна Евгеньевна всё же уточнила:
        — А друг-то из этого класса?
        — Из этого!  — подтвердил Петька. И мы опять стали таращить глаза и вертеться во все стороны.
        — Ладно, Петя, сдаёмся!  — наконец сказала учительница.  — Кто же герой твоего рассказа?
        Петька потупил глаза и застенчиво произнёс:
        — Это я.

        Вот так рыцарь!

        — Посиди со мной, сестра!
        Почитай мне, будь добра!
        Разогрей потом обед,
        Почини велосипед,
        Смастери мне латы, шлем…
        — А доспехи-то зачем?
        И ответил я: — Сестрица!
        Я защитник твой и рыцарь!

        Вовкина сдача

        Вовка трезвонил в дверь изо всех сил. Наконец мама открыла, и он с шумом ввалился в квартиру.
        — Что с тобой?  — удивилась мама.  — Разве у вас уже кончились занятия?
        — Да нет!  — возбуждённо заговорил Вовка.  — Понимаешь, я сбежал с последнего урока!
        — Как это — сбежал? Не понимаю,  — нахмурилась мама.
        — Да очень просто! Прямо выпрыгнул из окна и сбежал! У нас ведь класс на первом этаже.
        — Ничего себе,  — произнесла мама таким тоном, как будто всё равно не понимала, что сбежать было очень просто.  — Разве можно сбегать с уроков? А если бы я тоже выпрыгнула из окна и сбежала с работы? Как ты считаешь, это допустимо?
        — Нет,  — твёрдо сказал Вовка.  — Вот это уж совсем недопустимо. Ты ведь работаешь на четвёртом этаже! Как бы ты спрыгнула?
        — Не в этом дело!  — рассердилась мама.  — Если очень надо, то спрыгнула бы. Просто вообще нельзя сбегать! Что у тебя стряслось?
        — Меня Петька Редькин душил на переменке! И сказал, что после уроков опять будет душить. Он всё время меня душит.
        — К-как это — душит?
        — Ну вот так. Подходит неожиданно сзади и р-раз! Обхватывает мою шею всей рукой! И валит! И кричит: «Я победил!». И вчера так делал. И позавчера. Мне надоело, вот я и убежал в знак протеста. Ну что он всё побеждает меня и побеждает!
        — Да-а-а,  — покачала головой мама.  — Но только имей в виду, раз ты сбежал, он всё равно, считай, победил. Сдачу надо давать, а не сбегать!
        — Ну как я ему её дам?!  — возмутился Вовка.  — Он так неожиданно наскакивает! И валит. А пока я встаю, он убегает. Я ему один раз крикнул: «Подожди, я тебе сдачу дам!». А он всё равно убежал. Ну его.
        — Всё ясно,  — вздохнула мама.  — Нужно срочно привлекать отца к воспитанию ребёнка.
        Пришёл с работы папа.
        — Твоего сына каждый день душит Редькин!  — напустилась на папу мама.  — А твой сын даже не знает, как дать сдачи.
        — Знаю!  — обиделся Вовка.  — Я же предлагал ему.
        — Сдачу не предлагают. Её просто дают. Или не дают,  — веско сказала мама.  — Так вот, отец, срочно займись воспитанием сына.
        — Ладно,  — миролюбиво согласился папа.  — Сейчас, только чайку попью и живо его воспитаю.
        После чая папа подозвал Вовку и объявил:
        — Начинаем тренировку! Я — это Редькин. А ты — это ты. Сейчас я тебя обхвачу за шею, а ты делай так: согни руку и р-раз — резко двигай локтём назад. Понял?
        — Понял. Надо же, как просто!
        — Тогда готовься!  — скомандовал папа.  — Начали!
        Он подошёл к Вовке сзади и — хвать его за шею. А Вовка р-раз! Локтём назад! И прямо по папе!
        — Ой!  — закричал папа.  — Ой! Молодец! Чувствую, что ты уже научился! Потренировались и хватит.
        — Нет! Не хватит! Нужно отрабатывать технику!  — вмешалась мама.  — Давай ещё раз!  — И свистнула в свисток.
        Папа вздохнул и опять начал подкрадываться к Вовке. И опять обхватил его за шею. И опять Вовка ка-а-к двинет локтём!
        — Ох, ох-ох!  — закряхтел папа.  — Замечательно! Достаточно!
        — Нет, не достаточно. Продолжайте отрабатывать технику!  — Мама была неумолима.
        И папа снова и снова нападал на Вовку, а Вовка каждый раз метко попадал локтём в папу.
        — Ух!  — наконец не выдержал папа.  — Я уже весь побитый. Больше не могу! Никогда не думал, что так тяжело воспитывать ребёнка!
        — Вот именно,  — удовлетворённо сказала мама.  — Теперь будешь знать. Ну ладно. На сегодня хватит.
        …Утром Вовка пошёл в школу в приподнятом настроении. Теперь ему никакие переменки не страшны! Даже если Петька Редькин нападёт!
        И Редькин, конечно же, напал. Как всегда, неожиданно сзади. А Вовка р-раз! И двинул локтём, как учил папа.
        — Ай!  — завопил Петька.  — Ой! Ты чего дерёшься! Так нечестно!
        И выпустил Вовку.
        — Ура! Я тебя победил!  — запрыгал от радости Вовка.
        — Подумаешь,  — фыркнул Петька,  — это не считается!
        Но почему-то с тех пор он больше на Вовку не нападал…

        Дедушка и внук

        Держит дедушка за ручку
        Справа — сумку, слева — внучку,
        И вздыхает грустно внук:
        — У дедули мало рук!
        …Держит дедушка за ручку
        Справа — внука, слева — внучку,
        Сумку гордо тащит внук:
        Всем теперь хватило рук!

        Моя бабушка

        Мы с бабуленькой друзья!
        Ведь она совсем как я!
        Ходит в цирк на представленье,
        Любит сказки и варенье.
        И, конечно, бабушке
        Нравятся оладушки.
        Их без устали печёт,
        Ну а я кладу их в рот!

        Открытка

        Вовка грустно разглядывал разложенные на столе открытки. И зачем он их купил! Все открытки, конечно, очень красивые. Глаз не оторвёшь! Но ни одна, ни одна из них не подходила для поздравления бабушки с днём рождения! Ужасно жалко, что все они адресованы кому угодно, только не бабушке:

        ЛЮБИМОЙ ДЕВУШКЕ
        МИЛОЙ ТЁТЕ ДОРОГОЙ
        МАМОЧКЕ НЕНАГЛЯДНОЙ ДОЧЕНЬКЕ

        Других открыток в магазине не оказалось. Вовка и набрал сгоряча таких, какие были. День рождения-то завтра! Открытку «ОБОЖАЕМОМУ ШЕФУ» тоже прихватил на всякий случай. Уж больно хороша! А теперь вот сиди и ломай голову, что с ними со всеми делать.
        — Придумал!  — наконец радостно хлопнул себя по лбу Вовка.  — Допишу кое-чего, и порядок!
        Он схватил фломастер и старательно засопел над первой открыткой. Через пару минут на открытке красовалось: «ЛЮБИМОЙ ДЕВУШКЕ моего дедушки». Вовка ещё немножко подумал и решительно добавил: «…которая стала его женой».
        Чтобы уж точно никто не сомневался, что открытка предназначена именно Вовкиной бабушке.
        Но, к сожалению, необходимое пояснение оказалось длинноватым и неряшливо уползло далеко вниз. Не пойдёт!
        Вовка принялся обрабатывать вторую открытку. Он долго что-то высчитывал, хмурил брови, щёлкал языком. В конце концов и эта открытка стала убедительно адресована бабушке. Кому же ещё, если на ней написано: «МИЛОЙ ТЁТЕ Асе моего двоюродного дяди Васи»!
        Но во время чудесного превращения открытки Вовкина рука предательски дрогнула. В результате — отвратительная помарка. Опять вся красота насмарку!
        Вовка тяжело вздохнул и взялся за следующие открытки.
        Для третьей и четвёртой подробных дополнений не потребовалось. Получилось изящно и коротко: «ДОРОГОЙ МАМОЧКЕ моей мамы» и «НЕНАГЛЯДНОЙ ДОЧЕНЬКЕ моей прабабушки». Выбирай любую!
        — Вот теперь супер! Класс!  — довольно крякнул Вовка. Причём так громко, что разбудил котёнка Классика, дремавшего на диване. Классик решил, что хозяин приглашает его полюбоваться своей работой, бодро вскочил на стол и опрокинул прямо на открытки стакан с томатным соком, который Вовка собирался выпить, да так и забыл.
        Вовка застонал от досады. Он вышвырнул истошно орущего Классика за дверь, забегал по комнате, бешено вращая глазами, потом снова плюхнулся на стул. Еле взял себя в руки.
        Итак, оставалась одна открытка — «ОБОЖАЕМОМУ ШЕФУ». «ШЕФ», к счастью, от сока не пострадал.
        «Сейчас и ты у меня станешь бабушкой»,  — зловеще прошипел Вовка и начал шевелить мозгами со страшной силой.
        Надо сказать, что не напрасным было это шевеление. Через некоторое время на открытке нарядно извивалось: «ОБОЖАЕМОМУ ШЕФУ-ПОВАРУ НАШЕЙ СЕМЬИ». То есть опять-таки бабушке!
        Но буква «у»! Букву «у» из слова «шефу» необходимо было убрать! Иначе неграмотно! Ножичком, что ли, соскрести?
        Буква «у» стремительно исчезла под натиском лезвия. А на её месте с точно такой же скоростью образовалась дырка. Всё! Последняя открытка испорчена!
        Вовка в сердцах швырнул «Шефа» на пол и рухнул на диван.
        Утром все поздравляли бабушку с днём рождения. Вовка тоже чмокнул «новорожденную» в щёчку и вручил ей открытку небывалых размеров.
        — Спасибо! Какая прелесть!  — обрадовалась бабушка.  — Это ты сам смастерил?
        Вовка скромно шмыгнул носом.
        Открытка действительно удалась на славу: с цветами и сердечками, вырезанными из послания ЛЮБИМОЙ ДЕВУШКЕ; с голубями и ленточками из МИЛОЙ ТЁТИ; с ящиком шампанского и задорной обезьянкой в галстуке из ОБОЖАЕМОГО ШЕФА; и, конечно же, с поздравлением от всей Вовкиной души.

        Битва с вампирами

        Ох как долго тянулся последний урок! Наконец прозвенел звонок, и я, схватив портфель, бросился к дверям, перепрыгивая через парты.
        — Эй, Вовка!  — рванулся за мной Санька, капитан нашей сборной по волейболу.  — Сегодня тренировка! Не забудь! Ты и так в прошлый раз пропустил!
        — Отстань ты со своей тренировкой!  — отмахнулся я.  — У меня дела поважнее!
        Со скоростью чемпиона мира по бегу на короткие дистанции домчался я до дома и плюхнулся на стул перед телевизором. Вот он, долгожданный миг!
        Какой там волейбол, когда нужно срочно спасать нашу цивилизацию от нашествия космических пятихвостых чудовищ! Сейчас включу свою игровую приставочку, и сражение начнётся!
        Всего неделю назад подарил мне папа приставку. А сколько побед одержано! И роботов-убийц я победил! И рептилий-людоедов победил! И вурдалаков трёхголовых, которые конфетками заманивали маленьких детей в свои гнусные норы, я тоже победил!
        Мама вздыхала, глядя на меня. И время от времени говорила:
        — Может, хватит играть? Шёл бы воздухом подышал! Вон какой бледный стал! Совсем захиреешь!
        — Это я-то захирею?  — возмущался я, не отрываясь от экрана.  — Смотри, как я одной левой повалю сейчас обезьянку-ниндзя! Некогда мне гулять!
        Мама снова вздыхала и грустно уходила на кухню.
        В субботу, когда мама с папой собрались к дедушке на день рождения, я тоже был страшно занят и не пошёл.
        — Саблезубые тигры одолевают индейцев из племени трикуку!  — объяснил я непонятливым родителям.  — Нужно выручать!
        Даже с Владиком в кино некогда было сходить. Он несколько раз звал. А потом перестал звонить и заходить. Обиделся, наверное. Тоже непонятливый какой-то! Но я не особенно расстроился. Потому что расстраиваться мне тоже было некогда!
        То кокосы срочно требовалось посшибать с пальм прямо в пасти крокодилам, то танки наступали, то подводные лодки тонули. Жизнь кипела!
        Если б ещё не школа… Уж так не хотелось тратить время на уроки! Да и вставать по утрам тяжеловато после поздних боёв.
        Вот и сегодня. Сижу на математике. А у меня перед глазами так и носятся вампиры с вурдалаками! Так и сбрасывают на меня бомбы с горячими школьными завтраками! А у самих глаза горят, и все как один похожи на нашего завуча Михаила Яковлевича!
        И такие меткие! Только что у меня было десять жизней, а теперь уже пять! Четыре! Ой-ой-ой! Уже только три! Я был в ужасе!
        — Так сколько у тебя, Ручкин?  — участливо спросил чей-то голос.
        — Две жизни!  — отчаянно завопил я. И очнулся. И увидел гогочущих одноклассников.
        — Интересно! По-твоему, Ручкин, для выполнения дневной нормы рабочему требуется две жизни?  — усмехнулась наша учительница Алевтина Васильевна.  — Не многовато ли? Хотя, конечно, смотря как работать… Слушать надо на уроках!  — добавила она строго и поставила двойку.
        «Подумаешь!  — успокоил я себя.  — Зато никто так не врежет космическим чудовищам, как я!»
        …Итак, включил я наконец свою ненаглядную приставочку. И… ни-че-го! Пустота! Я нажимал на все кнопки. Дёргал за все проводочки — может, контакты отошли. Всё без толку. Только какой-то кружочек прыгал по экрану. То пропадая, то появляясь вновь. И это было всё, что осталось от цивилизаций, вампиров, рыцарей, чудовищ.
        Что делать? Ждать, когда папа отвезёт приставку в мастерскую? Это же целая вечность пройдёт! Я не переживу! А самому идти страшновато. Вот с Владиком — другое дело. Он длиннющий, как жердь, и очень вежливый.
        — Владик!  — позвонил я другу.  — У меня приставка сломалась! Поехали со мной в мастерскую!
        — Не могу,  — как-то скучно ответил Владик.  — Мне надо рыбок кормить.
        Тьфу ты! Не мог придумать что-нибудь поинтереснее! Ладно, подожду папу. А пока можно к дедушке забежать. Он живёт недалеко. Только позвоню на всякий случай.
        — Дедушка!  — набрал я номер деда.  — У меня приставка сломалась! Я тебя сейчас навещу!
        — Мне некогда. Не отвлекай!  — холодно ответил дед.  — Я газету читаю.  — И повесил трубку.
        «Неужели всё из-за дня рождения обижается? Ну и пусть! Побегу тогда в школу на тренировку. Ещё успею!» Прибежал я в школу. Все уже в зале.
        — Ребята!  — крикнул я.  — Сейчас переоденусь и к вам!
        — Можешь не беспокоиться,  — сказал капитан Санька.  — У нас полный комплект. Без тебя обошлись.
        Ох и тошно же мне стало! Ну никому, никому я не нужен! Вернулся я домой. Снова уселся перед телевизором. И думаю. Что ж это такое получается? Пока с колдунами и чудовищами сражался, всех друзей растерял. Мне даже показалось, что это не кружочек прыгает по экрану, а вампир. Маленький и ехидный. Тычет в меня пальцем, подмигивает. Ну что, мол, кто кого победил?
        И тут в дверь позвонили. Мама, наверное, пораньше вернулась.
        На пороге стоял Владик.
        — Ладно,  — говорит,  — понесли чинить твою приставку.
        И тут я совершенно неожиданно сказал:
        — А ну её! Потом починим. Пошли просто погуляем!

        Песенка о друзьях

        Плыл кораблик весело,
        Качаясь на волнах,
        Напевая песенку
        О дальних островах,
        О пальмах и бананах,
        О львах и обезьянах,
        О бурях и ветрах
        И о своих друзьях.
        Дул ветерок попутный,
        И солнышко смеялось,
        И плыть совсем не трудно
        Кораблику казалось:
        Отличная погода!
        Ни облачка вдали!
        И чаек хороводы
        Зовут на край Земли!
        Но вдруг примчался ураган
        И волны разозлил,
        И гром ударил в барабан,
        И дождь вовсю полил.
        Вмиг всё смешалось, всё слилось,
        И небо, и вода!
        И над волнами раздалось:
        «Спасите! SOS! Беда!»
        …Я корабль не покинул
        Той ненастною порой:
        Я его из лужи вынул
        И сушить отнёс домой.
        Я шёл, мне было весело,
        И напевал я песенку
        О бурях и ветрах,
        О дружбе и друзьях.

        От приятного к неприятному

        Первого апреля Павлик начал шутить прямо с утра.
        Смял бумажку в комочек и позвал Мушку.
        — Мушечка! Иди ко мне! Дам кое-что вкусненькое!
        Мушка подбежала и замяукала — мол, давай скорее, если вкусненькое.
        — С первым апреля!  — расхохотался Павлик и бросил кошке бумажку. Мушка понюхала, отвернулась и пошла прочь. Даже поиграть не захотела — обиделась.
        — Глупая! Шуток не понимает,  — возмутился Павлик.  — Буду шутить с Кирюшей. Кирюша всё-таки человек — должен понимать. Кирюша!
        — Я здесь!  — пропищал из-за дивана братишка.
        — Вот и сиди пока там,  — сказал Павлик.
        Он срочно съел конфету и завернул в нарядную обёртку корочку хлеба.
        — Кирюша! Вылезай! Вот, это тебе.  — Павлик торжественно протянул ему «конфету».
        Кирюша живо схватил её, развернул — в руках оказалась чёрная сухая корка. Кирюша ничего не мог понять и на всякий случай разревелся.
        Павлик испугался.
        — Ты чего?! Ты смеяться должен! Это шутка — первое апреля!
        Но Кирюша ревел и ревел. Остановился только тогда, когда Павлик выдал ему настоящую конфету.
        Павлик растерялся — никто не понимает его шуток! И кошки не понимают, и люди не понимают. И почему так получается? Когда мама вернулась из магазина, Павлик выложил ей все свои огорчения…
        — От твоих шуток,  — сказала мама,  — и у Мушки, и у Кирюшки сплошные разочарования. Ожидали приятного, а вышло — наоборот! Нужно, чтобы шутка шла в другую сторону — от неприятного к приятному. Вот тогда все будут веселы и довольны!
        Как хорошо мама умеет объяснять! Теперь Павлику всё стало ясно.
        Вскоре пришли гости. Тётя Люся и дядя Юра. Весёлые, с цветами. И сейчас же начались шутки. Ведь первое апреля на дворе!
        — У тебя пуговица оторвалась,  — сказал дядя Юра.
        Но Павлика не проведёшь! Он закричал:
        — Первое апреля — никому не верю! А у вас рожки на голове!
        Дядя Юра сделал большие глаза и возмущённо спросил:
        — Говори честно, есть у меня рожки?
        — Конечно, есть — ведь сегодня праздник — первое апреля!  — улыбнулась тётя Люся.
        И все засмеялись. А Павлик был особенно доволен — его шутка удалась. Она оказалась как раз такой, как нужно. С переходом от неприятного к приятному.
        Чего уж тут приятного для дяди Юры — ходить, как чучело, с рожками. А то, что их не оказалось,  — приятная неожиданность.
        За столом веселились, шутили. Чувствовали себя замечательно. И тут Павлику захотелось отколоть такую шутку, та-а-акую! Чтобы все вообще закачались! И сказали про него: «Во даёт! Ну, шутник!»
        В самый разгар веселья он вылез из-за стола и пробрался в детскую. Встал посередине комнаты. Да как завопит истошным голосом:
        — А-а-а-а-а-а!!! Помогите! А-а-а-а!
        Загрохотали стулья, в коридоре рухнул со стены велосипед. И в комнату влетели все — родители и гости,  — бледные и испуганные.
        — Боже мой!  — воскликнула мама.  — Что случилось?
        — С первым апреля!  — весело прокричал Павлик.
        — Ты с ума сошёл! Разве можно так шутить? У меня чуть сердце не разорвалось.  — Мама без сил опустилась на стул.
        — Во даёт! Ну и шутник,  — только и вымолвили тётя Люся и дядя Юра.
        А папа молча, без всяких шуток, отшлёпал Павлика.
        Опять получилось не совсем удачно, в другую сторону,  — от приятного к неприятному. Оказывается, сложное это дело — правильно шутить!

        Супержелезяка

        Самая нужная вещь в доме — это, конечно, магнит! Чего только не сделаешь с помощью магнита! Чего только не придумаешь! Собрать рассыпанные иголки-булавки? Пожалуйста! Они так и подскакивают к магниту, словно всю жизнь о нём мечтали! И железный паровозик тоже мчится к магниту как сумасшедший! Причём без всякой верёвочки! А здоровенный магнит-подкова, как у нас,  — ещё и отличная ручка для переноски металлических предметов с места на место. Попробуйте, не пожалеете!
        Вот такой магнитной переноской я и занимался, когда мама ушла в магазин. И вдруг из ванной донёсся странный звук, что-то вроде короткого «му-му».
        «Неужели это опять Кирюшка?» — подумал я. Есть у моего младшего брата такая интересная привычка. Залезет в раковину, усядется по-турецки и кричит истошно: «Ку-ку!».
        Он вообще бойкий братик. Может такое натворить, тако-о-ое, что даже трудно себе представить. То по пианино бегает, то в сундуке прячется… Частенько братик выводит всех нас из себя. Но мама не даёт его в обиду. Она говорит, что мы с папой всегда должны быть с Кирюшей ласковыми, всё ему спокойно объяснять, и он в конце концов перестанет делать то, что не надо. А криком и шлёпаньем ничего не добьёшься.
        Итак, в ванной, в раковине, действительно оказался Кирюша. Но рот у него был чем-то набит, щёки раза в три толще обычного, поэтому и получалось «му-му» вместо «ку-ку». Я стащил братца с насиженного места и спросил:
        — А чего это у тебя во рту?
        Кирюша в ответ невразумительно промычал и показал пальцем на жестяную банку, которая валялась рядом. Я похолодел. Банка была пуста! А ведь в ней лежали шарики от подшипника!
        — Кирюша, у тебя во рту шарики?  — поинтересовался я как можно ласковей, помня мамины наставления.
        Кирюша радостно закивал. Мне стало жарко.
        — Выплюнь их, пожалуйста!  — Я подставил ладонь. Но братец решительно замотал головой.
        Я ласково попросил ещё раз. Никакого впечатления! Тогда я сказал очень-преочень ласково, но с намёком:
        — Если отдашь шарики, я тебе не врежу как следует! Понял, редиска?
        Кирюша бодро закивал, что, мол, понял. Но губы сжал крепче, да ещё и ладошками закрыл рот для верности.
        — Тебе что, своих шариков не хватает?  — Я уже еле сдерживал себя.
        — Угу!  — подтвердил Кирюша.
        «А врежу-ка я ему действительно как следует! Хватит с ним чикаться!»
        Но тут я сообразил, что он заревёт и проглотит какой-нибудь шарик. Доставай потом!
        Тьфу ты! И ласково ничего не получается, и неласково нельзя — наверняка проглотит! В сердцах я пнул ногой злополучную банку.
        Она отлетела и — надо, же — прицепилась к магниту! И тут меня осенила блестящая идея. Я крикнул, как и положено: «Эврика!» — и схватил магнит.
        — Кирюшенька,  — произнёс я ласково-преласково,  — шарики за щёку запихнуть — это любой дурак может! А вот такая супержелезяка влезет в рот только настоящему супермену! Я пробовал — всё без толку. Может, у тебя получится? Вон у тебя ротик какой огро-о-ом-ненький! А ну-ка…  — И я поднёс магнит к Кирюшкиному личику…
        Кирюша, конечно, нисколько не сомневался, что он настоящий супермен, и решительно открыл рот. И… р-раз! Все шарики мгновенно вылетели и прилипли к магниту. От изумления Кирюша разинул рот ещё шире, да так и остался стоять. Даже когда я крикнул ему уже без всякой там ласки: «Закрой рот, балда!».

        Портрет

        Я вчера в своём блокноте
        Рисовал родную тётю
        В платье с лентами, цветами,
        В босоножках и в панаме.
        Тётя на портрет взглянула,
        Мне с улыбкою кивнула:
        — Очень милый бегемот
        Украшает твой блокнот!

        Батарейки

        Утром мама объявила Павлику:
        — Поеду за Кирюшей! Хватит ему гостить у дедушки с бабушкой! Готовься, сынок, встречать брата!
        — Чего-о-о? Кирюша? Сегодня?!  — Павлик подскочил как ужаленный и бросился со всех ног в детскую комнату.
        Ух, сколько всего нужно успеть! И карандаши с фломастерами убрать, а то Кирюша закатит куда-нибудь, потом ищи-свищи! И альбомы лучше спрятать, чтобы в них не запрыгали Кирюшкины хвостатые абракадабры — пусть в своей тетрадке малюет! И книжки придётся в шкаф запихнуть: ведь Кирюшка наверняка начнёт их вертеть-крутить — вдруг порвёт! В общем, дел невпроворот!
        Подготовка к встрече дорогого гостя шла полным ходом, как вдруг раздалось звонкое: «Привет! Салют! Мы снова тут!».
        Кирюша! Павлик даже не слышал, как они вошли! А Кирюша вприпрыжку направился к тумбочке, напевая:
        — За рулём, за рулём! Мы поедем за рулём!
        За рулём! У Павлика перехватило дыхание. Как же он забыл спрятать любимую игру! А там батарейки вот-вот сядут! Самому поиграть еле удаётся!
        — Кирюша!  — Павлик схватил брата за руку.  — Зачем тебе «За рулём»? Я тебе лучше сказочку расскажу: «Жил-был серый волк. И была у него синяя борода и красная шапочка…»
        — Это у тебя синяя борода и красная шапочка!  — вырвался Кирюша.  — Хочу «За рулём»!
        — Подожди ты!  — снова поймал его Павлик.  — Прицепляйся ко мне паровозиком! Поедем за… Кудыкины горы!
        — А ты знаешь, где это?  — вытаращил глаза Кирюша.
        — Конечно!  — уверенно ответил Павлик. Хотя насчёт местоположения этих загадочных гор ему было ясно только то, что находятся они обязательно за дверью, как можно дальше от злополучной тумбочки.
        — Ту-ту-у-у!  — прогудел Павлик-паровоз.
        — Чух-чух-чух!  — простодушно отозвался Кирюша-вагончик. И поезд тронулся.
        Павлик ликовал. «За рулём» спасена! Когда выезжали из комнаты, он на радостях так прокричал «ту-ту-ту-у-у!», что кошка Мушка в ужасе шарахнулась в сторону и мгновенно взлетела по шторе к самому потолку. Кирюша хохотал и тоже изо всех сил выкрикивал «чух-чух-чух!»
        Паровозик направился в кухню, откуда тянуло чем-то вкусным и где радио щебетало по-птичьему и рычало по-звериному. Потому что шла передача «Мы из зоопарка».
        — Как вы славно играете!  — улыбнулась мама, вытирая руки о передник.  — Какие у меня замечательные тигрятки! Ой, то есть ребятки! Скоро будут готовы пирожки!
        — Ура!  — одновременно запрыгали паровозик и вагончик. И радостно закружили по кухне. Кудыкины горы больше никого не манили. Игра и подавно была забыта. Всё складывалось чудеснейшим образом.
        Но вдруг радио перестало щебетать и рычать и объявило вполне человеческим голосом: «Реклама! Корейско-американская фирма „Драндулет“ предлагает автолюбителям особо прочные фары китайского производства! Почувствуйте себя уверенно за рулём!».
        — За рулём!  — опомнился Кирюша. Он оттолкнул Павлика и бросился назад, в комнату.
        — Стой!  — Павлик отчаянно ринулся за ним и еле успел перехватить Кирюшу почти у самой тумбочки.  — Мы с тобой ещё в… жмурки не играли! Давай, а?
        — Давай,  — озадаченно согласился Кирюша. Давненько старший брат так не уговаривал его поиграть!
        — Ты вода!  — Павлик поспешно завязал платком Кирюше глаза и отскочил в сторону.  — Лови меня! Ку-ку!
        — Где ты?  — Кирюша вытянул руки вперёд и неуверенно направился на голос Павлика.
        А Павлик тихонечко, на цыпочках подбежал к тумбочке и осторожно снял игру. «Спрячу в коридоре, за вешалкой»,  — решил он и начал бесшумно пробираться с драгоценной ношей к дверям. И тут случилась совершенно непредвиденная вещь. Вдруг р-раз! Распахнулся шкаф, и прямо под ноги Павлику вывалилось всё его добро, второпях спрятанное от Кирюши!
        Ба-бах! Павлик с грохотом растянулся на полу.
        — Ой!  — вскрикнул Кирюша. Он сорвал повязку и кинулся к брату.  — За рулём!
        «За рулём» валялась рядом. Руль отдельно, шоссейная дорога отдельно.
        А сам автомобиль вообще куда-то закатился.
        — Слома-а-алась!  — заревел Кирюша.  — Слома-а-алась!
        — Чего орёшь! И так вижу, что сломалась! Из-за тебя всё!  — пробурчал Павлик и стал собирать обломки игры.  — Ну и ладно. Всё равно там батарейки сели.
        Это было, конечно, очень слабое, но хоть какое-то утешение.
        — Вот, новые батарейки,  — растерянно заморгал Кирюша и вытащил из карманов блестящие цилиндрики.
        Павлику показалось, что на него опрокинули ушат ледяной воды.
        — Откуда?  — только и выдохнул он.
        — Дедушка дал!

        Подарок

        Я решил сварить компот
        В мамин день рожденья.
        Взял изюм, орехи, мёд,
        Килограмм варенья.
        Всё в кастрюлю поместил,
        Размешал, воды налил,
        На плиту поставил
        И огня прибавил.
        Чтобы вышло повкуснее,
        Ничего не пожалею!
        Две морковки, лук, банан,
        Огурец, муки стакан,
        Половинку сухаря
        В мой компот добавил я.
        Всё кипело, пар клубился…
        Наконец компот сварился!
        Маме я отнёс кастрюлю:
        — С днём рождения, мамуля!
        Мама очень удивилась,
        Засмеялась, восхитилась,
        Я налил компота ей  —
        Пусть попробует скорей!
        Мама выпила немножко,
        И… закашлялась в ладошку,
        А потом сказала грустно:
        — Чудо-щи! Спасибо! Вкусно!

        Сюрприз

        А сегодня мне ужасно захотелось удивить маму. И я решил приготовить салат — уж это она точно от меня не ожидает!
        Я надел очки для подводного плавания, чтобы не щипало глаза, и нарезал в миску лук. Добавил огурцы, помидоры, сметану и всё посолил. Ура! Сюрприз готов! Просто, быстро и полезно!
        Попробовал я своё произведение… Бр-р! Солоновато! У меня даже очки для подводного плавания соскочили!
        — Вперёд! В атаку на соль!  — скомандовал я и бухнул в миску сахар.
        Теперь получилось сладковато. И даже очень.
        — Вперёд! В атаку на сахар!  — скомандовал я и бухнул в миску соль. Соль мигом одержала победу: салат опять стал солёным…
        …Так я и метался по кухне — то соль атаковал, то сахар, то салат пробовал. Вдруг ложка стукнула по дну. Миска была пуста! Салат исчез!
        «Да это же я его весь перепробовал!» — с ужасом понял я.
        Но я не из тех, кто сдаётся! Всё равно будет маме сюрприз!
        Я стиснул зубы и снова нарезал ненавистные овощи. Перемешал со сметаной. И тут… пришла мама.
        — Привет, сынуля! Что ты такой всклокоченный, весь в огурцах, помидорах, луке и сметане? Неужели салат приготовил? Вот это да! Где моя большая ложка?
        Мама попробовала салат и воскликнула:
        — Салат замечательный! Молодчина! Только несолёный! Посоли его, сынок!
        — Не-е-ет!  — закричал я диким голосом.  — Мамочка! Миленькая! Посоли сама!
        — А что ты так испугался? Это же очень просто!  — Мама совершенно спокойно посолила салат.  — Вот теперь очень вкусно! Давай, сынок, есть твоё произведение!
        — Не-е-ет! Я не буду! Не хочу!  — снова завопил я.  — Это всё тебе!
        — Спасибо, конечно,  — сказала мама.  — Но очень ты странный сегодня.
        — Просто сегодня магнитная буря,  — пояснил я и засмеялся: сюрприз удался!

        Странные девчонки

        Я сказал однажды Насте:
        — Уважаемая, здрассьте!
        Настя так захохотала,
        Что потом три дня икала.
        Я сказал однажды Свете:
        — Ты прекрасней всех на свете!
        — Знаю,  — отвечала Света.  —
        А вот ты — с большим приветом!
        Я сказал однажды: — Люда!
        Я дружить с тобою буду!
        А она в меня — портфелем,
        Увернулся еле-еле.
        Все смеются надо мной:
        — До чего же ты чудной!
        Не дерёшься, не толкаешься
        И совсем не обзываешься!
        …Грустно я стоял в сторонке:
        Странные у нас девчонки!

        Девочка наоборот

        В нашем доме живёт одна девочка. Не просто девочка Даша, а девочка наоборот!
        Например, скажешь ей: «Даша, спляши, пожалуйста!». И она сразу начинает… петь! Ля-ля-ля!
        А если ей скажешь: «Даша, спой, пожалуйста!» — она, представьте, тут же начинает… плясать! И подпрыгивает, и ножкой машет, как балерина, и кружится!
        Такая вот удивительная девочка.
        Однажды мама её попросила:
        — Дашенька! Убери, пожалуйста, свои игрушки. И вытри пыль.
        И Даша немедленно начала энергично расшвыривать игрушки по всей комнате! И пылить!
        Тогда мама сказала:
        — Дашенька! Очень тебя прошу! Ни в коем случае НЕ убирай игрушки! И ещё я тебя просто умоляю, НЕ вытирай пыль. Ни за что! Никогда!
        И Даше пришлось начинать уборку. Положить на место все свои игрушки и вытереть пыль. Хотя ей этого очень-преочень не хотелось.
        Но что поделаешь! Всё должно быть по-честному.
        Ведь она девочка наоборот…

        Дразнительное имя

        У нас есть котёнок. Его зовут Барсик. Однажды к нам в гости прискакал на лошадке мальчик Стасик и сказал:
        — Хорошее имя у вашего котёнка! Оно не дразнительное.
        — Как это — не дразнительное?  — спросили мы.
        — А вот так,  — ответил Стасик.  — Например, Дружок — дразнительное имя. Можно дразнить: Дружок-пирожок! Дружок-рожок! И Пушок тоже дразнительное имя: Пушок-Дружок! И у Шарика есть куча дразнилок: Шарик-комарик! Шарик-сухарик! Шарик-фонарик! И Мурзик — дразнительное имя: Мурзик-Тузик! И Тузик — дразнительное имя! Тузик-Мурзик! А к Барсику ничего не придумаешь.
        — А мы возьмём и придумаем Барсику дразнилку! Почему это у всех есть, а у него нет!  — сказали мы и стали думать.
        Думали-думали-думали. И ничего не придумали. Ну не придумывается Барсику дразнилка, и всё тут!
        — Я же говорил, что Барсик — не дразнительное имя!  — ликовал Стасик.
        — Да-а,  — вздохнули мы.  — Ты был прав. Нет у нашего Барсика дразнилки!
        — Ну вы не горюйте,  — сказал тогда добрый Стасик.  — Иногда Барсика можно дразнить Барсик-Стасик!
        И Стасик ускакал на лошадке.
        А мы перестали горевать.
        А Барсик спал в своей корзинке и сладко потягивался во сне. И ему было совершенно всё равно, дразнительное у него имя или нет.

        Я и снег

        Белый вкусный снег идёт,
        Попадает прямо в рот.
        Если очень захочу,
        Снег весь разом проглочу!
        И тогда что будет, братцы!
        На санях не покататься!
        И сугробов не видать!
        И в снежки не поиграть!
        И на лыжах не побегать!
        Плохо будет всем без снега!
        Вот поэтому, друзья,
        Снег не съем, пожалуй, я!

        Мы с тобой одной крови

        А я знаю, что делать, если на меня нападёт тигр, крокодил или вообще какой-нибудь хищник! Я скажу: «Мы с тобой одной крови — ты и я!». И любой зверь сразу станет добрым, приветливым и будет со мной дружить. Или уж во всяком случае не съест. Читали «Маугли»? То-то же!
        Для начала я попробовал проверить это на Барсике. Он ведь с тигром из одного семейства — кошачьих.
        — Барсик!  — говорю.  — Мы с тобой одной крови — ты и я!
        Котёнок мигом подбежал и ласково потёрся о мою ногу.
        Ура! Подействовало! Хотя, правда, Барсик и без заклинания всегда ласкается.
        Тогда я решил присмотреть подходящего хищника во дворе. Но, кроме соседского пуделя Эдуарда, мне никто не встретился. А Эдуард сразу, как обычно, сердито залаял. Тут я ка-а-ак гаркну изо всех сил:
        — Мы с тобой одной кр-р-рови, Эду-ар-р-рд!
        А Барсик ка-ак изогнёт спину и ка-ак зашипит! Пудель поджал хвост и с визгом бросился прочь. Почему-то он не стал ко мне ласкаться, но хоть лаять прекратил! Значит, всё-таки действует заклинание!
        — А теперь, Барсик, давай поищем хищника посвирепее,  — предложил я.  — И приручим его!
        — Давай!  — одобрительно мяукнул Барсик.
        И тут во двор выскочила моя бабушка.
        — Почему ты до сих пор не купил хлеб?  — напустилась на меня бабушка.  — Скоро в магазине перерыв начнётся!
        — Бабушка,  — говорю,  — мы с тобой одной крови! Ты и я!
        — Крови-то одной, это верно,  — почему-то вздохнула бабушка,  — но ты мне зубы не заговаривай! Марш в магазин!
        «На всех действует заклинание, а на бабушку — нет. Странно!» — подумал я и отправился за хлебом.
        А потом мне на нос сел комар. Я специально решил его не прогонять и внушаю: «Мы с тобой одной крови — ты и я!».
        А комар — ноль внимания. И ка-а-ак вопьётся в мой нос своим жалом!
        Я даже возмутился:
        — Что же ты делаешь, дурак! Слушай внимательно: мы с тобой одной крови!
        Никакого впечатления.
        Нос у меня ужасно зачесался. Но я всё равно терплю — может, совесть проснётся у этого нахала! Должен же он знать, в конце концов, законы джунглей!
        Я скосил глаза и изо всех сил гипнотизирую, повторяя медленно, чтобы до него лучше доходило: «Мы с тобой одной крови…».
        А комар стал под моим гипнотизирующим взглядом толстый и тяжёлый и только тогда снялся с носа и не спеша полетел прочь. И тут мне показалось, что он прозвенел на прощанье, поглаживая своё брюхо:
        — Вот теперь мы с тобой одной крови — ты и я!

        Комары

        Всю ночь до утренней поры
        Меня кусали комары!
        Я разозлился и вскипел!
        И сковородкой их огрел!
        Я запустил в них табурет!
        Разбил окно! Сломал буфет!
        Потом опять улёгся спать,
        А комары… опять кусать!

        Рот не открывай!

        Я сидел под сливой,
        Ждал я терпеливо,
        Что мне прямо в рот
        Слива упадёт.
        Вместо сливы, ой! Кошмар!
        Залетел мне в рот комар! …
        Рот теперь не открываю
        В ожиданье урожая!

        Пальцем в небо

        Саня и Павлик сидели на травке и смотрели на проплывающие над ними облака.
        — Вон крокодил ползёт!  — воскликнул Саня.
        Павлик прищурил глаза, потом, наоборот, вытаращил их, но всё равно ничего не увидел.
        — Нету здесь никакого крокодила!
        — Да вот же, гляди, пасть раскрыл! Сейчас лошадь проглотит! То есть это уже не лошадь, а почти слон! У неё хобот вырос! Это лошадь с хоботом!
        Но Павлик опять ничего не увидел и только сказал:
        — Сам ты лошадь с хоботом!
        Саня на это не обратил внимания и радостно закричал:
        — Ой, а лошадь-то уже тю-тю! Она вся теперь стала большим хоботом! Смотри! А хобот прилепился к носу крокодила!
        Павлик хотел ответить: «Сам ты крокодил с хоботом!»,  — но не успел. К ребятам подошёл Вовка Ручкин с книжкой в руке.
        — Эй, парни! Чего скучаете?  — бодро сказал Вовка.  — Сейчас я вам буду загадки загадывать! Здесь загадок этих — вагон и маленькая тележка!  — Вовка похлопал по книжке.  — Кто больше всех загадок отгадает, получит бублик! Готовы?
        — Готовы!  — согласился Павлик.  — Давно я что-то бубликов не ел. Почти с самого утра.
        Вовка раскрыл книжку и торжественно объявил:
        — Первая загадка!
        Старушка ползёт,
        Избушку везёт.

        Давайте, угадывайте! Саня, да не смотри же ты в небо! Ты думай!
        — А он хочет пальцем в небо попасть,  — хихикнул Павлик.  — А я уже угадал! Это, наверное, бабушка-туристка в поход собралась! И несёт в рюкзаке палатку!
        — Да ты что!  — удивился Вовка.  — Ведь ясно сказано: «Старушка ползёт». Как же твоя бабушка будет ползти с рюкзаком? Если даже она и туристка?
        — А так,  — просто ответил Павлик,  — ползёт себе и всё. Ножки старенькие, а в поход очень хочется. Вот она и ползёт. Или, может, эта бабушка — разведчица. И ползёт на разведку под кустами, чтоб её не заметили. И вообще, может, это не старушка вовсе, а замаскированный генерал разведки! О! Точно! Вот тебе правильный ответ: это замаскированный под старушку генерал разведки ползёт на разведку с рацией и плащ-палаткой!
        — Да нет!  — засмеялся Вовка, тем не менее заглянув на всякий случай в отгадки.  — Ты не угадал! Думай ещё! Саня! Чего молчишь? Опять на небо смотришь?
        Саня действительно посмотрел на небо и увидел, что прямо к ним стремительно приближается…
        — Улитка!  — воскликнул Саня.
        — Вот это правильно,  — сказал Вовка.  — Улитка. И совсем даже не генерал разведки.
        — Ничего страшного,  — отозвался Павлик.  — Просто загадка дурацкая. Почему улитка обязательно старушка? Может, она молоденькая. Давай ещё загадывай. Сейчас я первый угадаю.
        — Вторая загадка!  — провозгласил Вовка.
        Днём молчит,
        Ночью кричит.

        — Да это же наш Кирюша!  — воскликнул тут же Павлик.  — Он всё время ночью орёт — спать никому не даёт. Хотя,  — Павлик задумался,  — может быть, это и не Кирюша. Кирюша и днём тоже орёт. Если ему что-нибудь не нравится. Кто же это тогда?
        А Саня опять посмотрел на облака и увидел…
        — Филин!  — закричал Саня.
        — Надо же!  — удивился Вовка.  — Опять угадал! Вот тебе и пальцем в небо. Слушайте ещё загадку:

        Кто на своей голове лес носит?

        — Ну и загадка,  — хмыкнул Павлик.  — Да это же кто угодно может на голове брёвна таскать. Если, конечно, голова крепкая, тренированная. Как у нашего папы, например. Ему это раз плюнуть.
        А Саня снова посмотрел вверх и увидел, как по небу скачет огромный зверь с ветвистыми рогами…
        — Это же олень!  — воскликнул Саня.  — Или лось.
        — Здорово!  — восхитился Вовка.  — Как это тебе удаётся всё отгадывать?
        — А ты посмотри на облака,  — ответил Саня.  — Там очень многое можно увидеть. Вон, направо, видишь, туча какая. Узнаёшь, кто это?
        Вовка сложил руки биноклем, внимательно взглянул туда, куда показывал Саня, и не очень уверенно произнёс:
        — Бегемот, что ли? Только он стоит на задних ногах.
        — То-то и оно, что на задних! И причёска пучком на голове. Бегемоты так не носят. Смотри ещё лучше. Вон, кулак показывает. Неужели не узнаёшь?
        — Ой!  — вздрогнул Вовка.  — Да это же наша учительница Глафира Петровна! Ругается! На меня, наверное, как всегда. Тогда сейчас будет гроза, гром и молния!
        — Точно,  — обрадовался Саня.  — Это Глафира Петровна. Значит, мы с тобой одинаково видим. А вот Павлик смотрит и не видит.
        Но Вовка почему-то не разделял Саниного восторга. Он как-то сник и засобирался.
        — Ох, совсем забыл про эти уроки! Пойду-ка я, парни, домой. А то не успею ничего сделать. Опять пару влепят!
        — А бублик?  — напомнил Павлик, хотя бублик, вообще говоря, ему не полагался. Но напомнить-то надо. Для порядка.
        — Вот вам бублик, мужики. Жуйте. Пока!
        Вовка схватил свою книжку и побежал домой.
        И тут в кулаке у Глафиры Петровны сверкнула молния, а сама она угрожающе загрохотала.
        — Глафира-то не на шутку рассердилась,  — заметил Саня.  — Пора и нам.
        Они быстро съели по половинке бублика и под первыми крупными каплями дождя разбежались по домам.
        А Глафира Петровна ещё раз громыхнула и обрушила на землю мощные потоки воды. Но это были, конечно, слёзы радости. Ведь ребята наконец принялись за уроки.

        Про Федю, Федину маму и про кое-кого ещё

        Жила-была одна пренеприятнейшая парочка — Сопель Чихалыч и тётка Кашлётка. И на всех эта парочка старалась побольше начихать и накашлять. Особенно любили Сопель Чихалыч и тётка Кашлётка нападать на детей. Внезапно. И это им очень ловко удавалось. Ведь они были невидимые и неслышимые. Как нападут на ребёнка, он сразу начинал кашлять и чихать. Чихать и кашлять. То есть болеть. А Сопель Чихалыч с тёткой Кашлёткой давай веселиться и хохотать! И хлопать друг друга по плечу! Ребёнок чихает, а они знай приплясывают и поют: «Эх, раз, ещё раз, ещё много-много раз!». И чем сильнее болел ребёнок и, соответственно, грустнее становилась его мама, тем больше веселились Сопель Чихалыч и тётка Кашлётка. А когда ребёнок прогонял болезнь и выздоравливал и мама переставала грустить, Сопель Чихалыч и тётка Кашлётка так расстраивались, что сами начинали слабеть и чахнуть. И срочно мчались в другие места, где опять напускали на детей болезни и веселились.
        Такая ужасная была парочка.
        И вот однажды Сопель Чихалыч и тётка Кашлётка решили напасть на мальчика Федю. Худенький такой с виду мальчик, бледненький. Только подкрались к нему, а Федя р-раз! И залез на турник. Только они изловчились и прыгнули на него, а Федя — р-раз, р-раз, как начал кувыркаться! Да так ногами задрыгал, что никак за него не ухватишься! Одни синяки да ушибы!
        А Федя покувыркался-покувыркался и спрыгнул с турника. И, конечно, даже не догадался, что раскидал незваных гостей в разные стороны.
        А Сопель Чихалыч и тётка Кашлётка отряхнулись, встрепенулись и опять стали к Феде подкрадываться. Уже совсем близко подкрались, вот-вот прыгнут, а Федя — р-раз и включил душ в ванной. Он всегда после зарядки под душ залезал. Сильная струя ка-а-ак ударит по Сопелю Чихалычу и тётке Кашлётке! Ка-а-ак ошарашит их и оглушит! И снова разлетелись они в разные стороны. Опять не удалось на Федю напасть!
        — Ничего, тётушка,  — прогнусавил Сопель Чихалыч, выжимая мокрую Кашлётку,  — мы ещё ему покажем! Уж мы этого мальчишку проучим! Не будь я Сопель Чихалыч!
        А Федя позавтракал и пошёл гулять. И встретил во дворе своего друга. И стали они с другом бороться. Понарошку, конечно, по-дружески. Сначала Федя положил своего друга на обе лопатки.
        Потом друг положил Федю на обе лопатки. Тоже, конечно, по-дружески. И так Феде понравилось лежать на своих обеих лопатках, что он решил немного поваляться и вообще передохнуть.
        Тут-то и накинулись на него Сопель Чихалыч и тётка Кашлётка! И напустили на Федю простуду. Встал Федя, пришёл домой и как начал кашлять и чихать! И температура поднялась. Заболел Федя. А мама сразу стала грустной. Ведь мамы всегда становятся грустными, когда болеют дети…
        А Сопель Чихалыч и тётка Кашлётка ну веселиться! Ну плясать! И, конечно, хлопать друг друга по плечу и петь: «Эх, раз! Ещё раз! Ещё много-много раз!».
        А Федя, хоть и заболел, не очень-то расстроился. Если честно, он даже обрадовался, что мама не пошла на работу и осталась дома.
        Мама читала ему книжки и поила чаем с малиновым вареньем и какими-то целебными травами. А вечером мама посадила Федю на колени, крепко обняла его и сказала:
        — Эх, лучше бы твоя болезнь перескочила ко мне, а тебя оставила в покое! Уж я бы с ней быстренько разделалась! А ты бы сразу выздоровел!
        А Федя ответил:
        — Что ты! Я не хочу, чтобы ты болела! Не отдам я тебе мою болезнь! Ни за что! Ты, мамочка, не грусти. Я скоро поправлюсь!
        Тётка Кашлётка и Сопель Чихалыч прямо-таки обалдели от Фединых слов.
        — Вот нахал!  — возмущённо прокашляла Кашлётка.  — Откуда он знает, что скоро поправится?! Уж мы ему не позволим!
        А Сопель Чихалыч прогундосил:
        — Что-то больно он весёлый, хоть и больной. Не нравится мне это, дорогая тётушка! Может, он какой секрет знает против нас?
        А Федя и мама решили прогнать болезнь как можно скорей. Они стали парить Феде ноги. Но просто так сидеть и парить ноги очень скучно. И Федя начал сочинять стихи:
        Наконец-то, слава богу,
        Я сижу и парю ногу.

        Мама улыбнулась:
        — Отлично! Давай дальше!
        Сопель Чихалыч и тётка Кашлётка от возмущения задёргались и стали нервно грызть ногти. Ведь для них самое приятное было, когда мама грустит, а ребёнок болеет и хнычет! А тут — на тебе! Ребёнок сочиняет стихи, а мама улыбается! Безобразие!
        А Федя продолжал:
        Парится моя нога,
        Я сижу, смеюсь слегка!

        — Ты слышишь, этот негодник ещё и смеётся!  — толкнул в бок тётку Кашлётку Сопель Чихалыч.
        — Ничего, Сопелюшка, хорошо, что хоть только слегка смеётся,  — успокаивала Кашлётка.
        Но уже не очень уверенно. Действительно, это было слабое утешение. Оба чувствовали, что всё идёт не так, как надо.
        А Федя подумал-подумал и бодро сказал маме:
        Веселись, не унывай!
        Кипяточек подливай!

        И они расхохотались. И совсем уже не слегка, а громко и с удовольствием.
        Тут Сопель Чихалыч и тётка Кашлётка не выдержали.
        — Бежим скорей из этого ужасного дома!  — крикнул Сопель Чихалыч.  — Здесь, вместо того чтобы болеть, плакать и отчаиваться, только подливают кипяточек и хохочут!
        — Сопель, бежим скорей!  — подхватила тётка Кашлётка.  — А то мы сами заболеем и захиреем от такой опасной веселящей экологической обстановки!
        Они схватились за руки, прыгнули в вентиляционную трубу и помчались, не разбирая дороги, туда, где экологическая обстановка была для них в самый раз…
        А Федя ещё разочек чихнул, кашлянул и вдруг почувствовал, что всё у него прошло.
        — Мамочка! Я выздоровел!  — воскликнул он.
        — Правда?! Как я рада,  — счастливо вздохнула мама.

        День рождения

        Мама с папой так скучали,
        Так грустили в тишине!
        Но исчезли все печали,
        Стоило родиться мне!
        Папу с мамочкой люблю,
        Их всё время веселю!
        В общем, стал мой день рожденья
        Днём-от-скуки-избавленья!

        Песенка обо всём

        Мама убиралась на кухне и напевала свою любимую песенку:
        Одна снежинка — ещё не снег,
                   ещё не снег,
        Одна дождинка — ещё не дождь…

        Вовка слушал-слушал, а потом подхватил:
        Одна чаинка — ещё не чай,
               ещё не чай,
        Одна конфетка — ещё не пир…

        Мама засмеялась, а Вовка разошёлся не на шутку:
        Одна певица — ещё не хор,
                ещё не хор,
        Одна морковка — не огород;
        Одна берёзка — ещё не лес,
                  ещё не лес,
        Один волосик — не борода…

        И так далее. Мама давно уже закончила уборку, а Вовка всё не унимался:
        Одна соринка — ещё не сор,
                  ещё не сор,
        Одна граждано-о-очка — не толпа…

        — Ты забыл, что у тебя завтра четвертная контрольная?!  — рассердилась в конце концов мама.  — Готовиться надо! Вам же кучу примеров задали!
        — Одна пятёрка — всё равно ещё не отли-и-ичник!  — с чувством пропел в ответ Вовка.
        — Зато одна двойка в четверти, и ты уже двоечник!  — подал голос папа.  — И на теплоходе мы никуда не поплывём!
        Вовку из кухни как ветром сдуло. Он мигом очутился у письменного стола и открыл тетрадку.
        Дальше петь почему-то расхотелось.

        Гороскоп

        До чего же я люблю, когда Добро побеждает Зло! Особенно если это происходит с шумом, треском и вообще со всякими спецэффектами, как в супертриллере «Колдуну показали, где раки зимуют»! Ну прямо глаз не оторвать от экрана! Я даже в ладоши бил и подпрыгивал с визгом при каждом удачном манёвре Сил Добра.
        — Сколько можно смотреть телевизор!  — Судя по тону, мама явно не разделяла моих восторгов.  — Ты почему ещё не сел за уроки?!
        — Да я всё сделаю! В рекламных паузах! Нам совсем немножко задали.
        — Что-то не верится! Но я надеюсь на твою сознательность!  — веско сказала мама и ушла на кухню.
        Честно говоря, уроков у меня было предостаточно. Рекламными паузами только одного триллера не обойтись. Тут потребуется, пожалуй, не меньше десятка боевиков да ещё столько же концертов рок-поп-звёзд в придачу. Но зато на мою сознательность вполне можно было положиться. Потому что не садился я за уроки совершенно сознательно. Зачем их делать? Ведь пообещал же на завтра астролог Заливаев в газете «Большой привет» всем Стрельцам, а стало быть и мне, невероятное везение, безудержное веселье и стремительный взлёт по служебной лестнице. Взлёт по служебной лестнице меня особо не взволновал — в школе гораздо интересней мчаться по перилам вниз. Хотя, конечно, р-раз! и вверх!  — тоже наверняка здорово. А все остальные предсказания меня очень даже порадовали: к доске уж точно не вызовут! Уроки можно не готовить!
        Почему, собственно, не доверять гороскопу? Ведь сбылось же на прошлой неделе предсказание Заливаева Тельцам, а конкретно маме, что грядёт отдых у воды! И точно! Папа привёз новую стиральную машину и объявил маме:
        — Это чудо техники всё сделает само! А ты отдыхай себе и любуйся волнами в окошечке!  — и завёл машину.
        Как она забурлила! Загудела! Папа сел на корточки и зачарованно уставился на бултыхающееся в пене бельё, приговаривая:
        — Ух, здорово! Лучше, чем телевизор! И звук приятный! И нервы успокаивает!
        Мама рядышком пристроилась, папу обняла, заулыбалась… В общем, настоящий семейный отдых у воды! Звёзды всё знают! А Заливаев тем более.
        …Поэтому в школу на следующий день я отправился в прекрасном настроении, предвкушая безудержное веселье.
        В школе ждала приятная новость — будет только один урок — природоведение. Остальные занятия отменили из-за какой-то конференции.
        «Везение началось!» — сразу понял я.
        — Ребята! Сегодня наш урок посвящён птицам!  — сказала учительница Мария Николаевна.  — Но прежде давайте вспомним отрывок из оды Михаила Васильевича Ломоносова, напечатанный на обложках ваших тетрадей. Вы же будущие учёные, исследователи природы! Так что это воззвание имеет к вам самое непосредственное отношение. Пусть оно будет вступлением к нашему уроку!  — И Мария Николаевна с чувством прочитала:
        Дерзайте, ныне ободренны
        Раченьем вашим показать,
        Что может собственных Платонов
        И быстрых разумом Невтонов
        Российская земля рождать!..

        Петя Редькин, повтори, пожалуйста, эти прекрасные строки! Ты, надеюсь, выучил их, как я просила?
        Редькин кивнул, вышел к доске и выкрикнул:
        — Дерзайте!
        Потом ещё громче:
        — Дерзайте! Дерзайте!  — и… замолчал.
        — …Ныне ободренны!  — зашептали мы.
        — Дерзайте, ныне ободраны!  — взбодрился Петька.
        — Не ободраны, а ободренны!  — нахмурилась учительница.
        А мы хихикнули и снова зашептали:
        — Раченьем вашим показать…
        Петька опять не расслышал и выпалил:
        — Рычаньем страшным доказать!
        Тут мы захохотали в полный голос.
        — Довольно!  — воскликнула Мария Николаевна.  — Пожалуй, это стихотворение не для тебя!
        — Нет, для меня!  — заупрямился Петька.  — Я помню, там дальше сказано, что у нас полно собственных плутов — их в старину называли Плутонами — и этих, быстрых, шустрых. Они ещё петь любят, но у них всё не в тон получается! За это их Невтонами прозвали…
        — О боже,  — простонала учительница. А мы просто зарыдали от хохота. Вот оно, безудержное веселье! Ай да Заливаев! Всё точно предсказал!
        — Петя, неужели ты никогда не слышал про великого английского учёного Ньютона и про греческого мыслителя Платона?  — сокрушалась Мария Николаевна.  — Хоть поинтересовался бы, что за люди упоминаются в стихотворении, напечатанном на твоей тетрадке! Стыдно! Садись!
        Петька насупился и пошёл к своей парте, сердито проворчав:
        — Нормально надо подсказывать!
        — Хотелось бы, конечно, услышать от вас достойное прочтение произведения Михаила Васильевича, но пора переходить к птицам.  — Учительница вздохнула и раскрыла журнал.  — Ну что ж, дерзайте, ныне ободренны! А точнее, Ручкин! Перечисли, пожалуйста, птиц, которые живут на опушках леса, на открытых местах.
        Вот так номер! Этого я никак не ожидал! Почему я? Меня же сегодня не должны вызывать! Заливаев обещал! Может, передумает училка? Но Мария Николаевна выжидающе смотрела именно на меня. Пришлось встать. Только вот что говорить — я понятия не имел.
        «Овсянка!» — зашептал мне в спину Редькин.
        — Овсянка!  — машинально повторил я, не слишком доверяя Петьке.
        — Правильно!  — обрадовалась учительница.  — Есть такая птичка! Давай дальше!
        «Молодец Редькин! Правильно подсказал! Всё-таки везучий у меня сегодня день! Заливаев не подвёл!» — радостно пронеслось у меня в голове, и я уже без всяких сомнений на одном дыхании выпалил вслед за спасительным Петькиным шёпотом:
        — Пшёнка! Манка! Гречка! Перловка!
        Взрыв хохота заглушил «перловку».
        А Мария Николаевна укоризненно покачала головой:
        — Ручкин, ты, наверное, очень любишь крупяные каши. Но при чём тут птицы! Садись! Два!
        Я прямо-таки закипел от негодования. Я показал Редькину кулак и начал думать, как ему отомстить. Но возмездие немедленно настигло злодея без моего участия.
        — Редькин, к доске!  — скомандовала Мария Николаевна.  — Ты, кажется, что-то нашёптывал Ручкину ещё и про пельмешки, окрошку. Это тоже, по-твоему, птицы открытых мест?
        — Да нет,  — ухмыльнулся Петька.  — Это я пошутил.
        — Неправильно подсказывать — подло! Это гораздо хуже, чем не выучить урок!.  — возмутилась учительница.  — Надо будет поговорить с твоей мамой. А сейчас назови-ка птиц — родственников вороны.
        Наступила тишина. Редькин явно был не в курсе. Владику Гусеву стало жалко Петьку, и он зашептал: «Грач, галка, сорока, сойка…». Но Редькин, видимо, решил, что Владик мстит ему за своего друга, то есть за меня, и подсказывает неправильно. Каждый ведь по себе судит — я читал в газете «Большой привет». В общем, Редькин махнул Владику рукой, мол, замолчи, и объявил:
        — У вороны, как и у любой другой птицы, есть большая родня. Это: мама, папа, бабушка — старая ворона,  — дедушка…
        Тут мы прямо-таки завыли от хохота и попадали под парты. Что и говорить, безудержное веселье удалось на славу! Даже двойка не испортила мне настроение!
        — Это всё?  — грозно спросила Мария Николаевна.
        — Нет, не всё!  — не унимался Петька.  — У вороны есть ещё тёти, дяди, сёстры, братья, племянники…
        — Хватит!  — закричала учительница.  — Два! И чтоб завтра же в школу пришла вся твоя родня! Ох, что я говорю! Родители!
        …Дома я развернул свежий номер «Большого привета». На завтра Заливаев обещал Стрельцам, а стало быть, и мне, ещё большее везение; бешеные успехи в делах, причём без приложения малейших усилий; и всепоглощающее веселье. Предсказания меня очень воодушевили. Но телевизор я всё-таки включать не стал, хотя шёл мой любимый триллер «Не хватай колдуна за пятку». Уроков полно! И целых две контрольных завтра! Может, конечно, знаменитый астролог предсказал мне бешеные успехи без усилий именно в этих делах, и фильм можно было бы посмотреть… А вдруг не в этих?

        Кто о чём

        — О чём мяучишь громко, кот?
        — О том, что жизнь полна хлопот.
        — О чём чирикнул, воробей?
        — Коты становятся наглей!
        — О чём ты, лошадь, ржёшь и ржёшь?
        — О чём я ржу, ты не поймёшь…
        — А что корова там мычит?
        — Опять закрыт рем-м-мо-о-нт копыт!
        — А ты что крикнул, попугай?
        — Давай сначала начинай!

        Кому отдать ужин?

        Завтрак съешь сам,
        обед подели с другом,
        ужин отдай врагу.
    (Китайская поговорка, которую всё время повторяет моей маме тётя Люся, уплетая за обе щеки то завтрак, то обед, то ужин и рассуждая о том, что хорошо бы похудеть.)

        — Завтрак съешь сам!  — торжественно объявили мне, и на стол шлёпнулась тарелка с геркулесовой кашей. Я её тут же умял с превеликим удовольствием.
        — Обед подели с другом!  — На стол со свистом спикировал поднос с дымящимся ароматным обедом.
        Я его схватил и поспешил в соседнюю квартиру к Павлику. Павлик, конечно, не такой уж мне и друг закадычный, но обедом с ним вполне можно поделиться. Только я выскочил за дверь, буме! Нос к носу с Павликом столкнулся. А он тоже с подносом, таким же ароматным.
        — Я,  — говорит,  — иду к тебе обедом делиться!
        — Э, нет,  — возражаю,  — это я иду к тебе обедом делиться!
        В общем, спорить долго мы не стали, вручили друг другу по половине обеда и разошлись по домам.
        Не успел я съесть всё, что положено, как меня строго предупредили:
        — Ужин отдай врагу!
        И бац! Снова откуда ни возьмись еда на подносе!
        «Кому бы это сбагрить?  — соображаю.  — Вроде врагов-то особенных нет у меня! Разве только Петька Редькин. Он, конечно, не такой уж и враг заклятый, но ужин ему вполне можно доверить». Я быстро оделся и — на улицу. И первое, что я увидел,  — Петька Редькин с подносом мчится прямо ко мне!
        — Редькин!  — бросился я к нему навстречу.  — Вот тебе мой ужин!
        — Не-е-етушки, Ручкин!  — скорчив противную гримасу, притормозил Петька.  — Это тебе мой ужин причитается!  — И язык ещё высовывает!
        — А чего ты, собственно, возникаешь?  — миролюбиво удивился я.  — Одно другому не мешает. Тебе — мой ужин, мне — твой. Никому не обидно!
        — Не пойдёт!  — ткнул меня в бок подносом Петька.  — Мне твой ужин не нужен! А ты мой возьмёшь как миленький!  — И стал совать мне свой поднос.
        Я, конечно, отпихнул его и даже стукнул слегка Петьку подносом по голове. Чтоб не задирался. Однако не теряю надежу уладить всё мирным путём, как мама учила.
        — Давай,  — говорю,  — бороться. Кто победит, тот и заберёт второй ужин.
        — Ладно,  — неожиданно быстро согласился Петька.  — Держись, Ручкин-Хрючкин-Оболдучкин!
        Ну не может он без гадостей!
        Мы поставили подносы на скамейку и ка-а-ак налетим друг на друга! Покатились мы по траве. То Петька одолевает:
        — Возьмёшь,  — кричит,  — мой ужин!
        То я одолеваю и тоже кричу:
        — Вот тебе мой ужин, осёл!
        Вдруг нас ка-а-ак окатят ледяной водой! Мы вскочили на ноги — Катька Плюшкина хохочет и ведёрком помахивает.
        — Я,  — заливается,  — хотела проверить, разольёшь вас водой или нет! Из-за чего это вы сцепились?
        — Из-за ужинов,  — объясняем.  — Разбираемся, кому два ужина есть.
        — Ха-ха-ха!  — пуще прежнего закатилась Катька.  — А мой Кузька запросто с этим разобрался!  — и на скамейку показывает.
        Смотрим, подносы наши пустые, ужинов нет и в помине. Зато улыбается нам со скамейки котёнок Кузька. По животу себя довольно похлопывает и, представьте, говорит человеческим голосом:
        — Отлично подкрепился! В следующий раз без ссоры, без спора зовите меня на ужин! А я своих друзей бездомных захвачу! Желающих — полно! Главное, не забывайте поговорку: «Ужин отдай тому, кто хочет есть! Обед подели с голодным! И завтрак тоже!» Мяу!
        Потом Кузька ка-а-ак прыгнет к Петьке на руки! Ка-ак нажмёт ему на нос своей лапкой и ка-а-ак зазвенит: дзинь-дзинь-дзинь! Ну совсем как наш будильник.
        А потом… потом я услышал мамин голос:
        — Вова, пора вставать! Завтрак на столе!
        — Встаю,  — потянулся я, зевая,  — сейчас всё съем. Только Кузькиным друзьям немножко оставлю.

        Звоните, вам споют!

        В воскресенье мы пили чай с вареньем и слушали радио. Как всегда в это время, радиослушатели в прямом эфире поздравляли своих друзей, родственников, начальников с днём рождения, днём свадьбы или ещё с чем-нибудь знаменательным; рассказывали, какие они расчудесные, и просили исполнить для этих прекрасных людей хорошие песни.
        — Ещё один звонок!  — в очередной раз ликующе провозгласил диктор.  — Алло!
        Мы слушаем вас! Кого будем поздравлять?
        И тут… Я ушам своим не поверил! Раздался голос моего одноклассника Владьки:
        — Это говорит Владислав Николаевич Гусев! Поздравляю Владимира Петровича Ручкина, ученика четвёртого класса «Б»! Он получил пятёрку по математике! Первую в этой четверти! И вообще первую! Передайте для него лучшую песню!
        — Замечательное поздравление!  — восхитился диктор.  — Мы присоединяемся к этим тёплым словам и желаем уважаемому Владимиру Петровичу, чтобы упомянутая пятёрка была не последней в его жизни! А сейчас — «Дважды два — четыре»!
        Заиграла музыка, а я чуть чаем не поперхнулся. Шутка ли — в честь меня песню поют! Ведь Ручкин — это я! Да ещё и Владимир! Да ещё и Петрович! И вообще в четвёртом «Б» учусь! Всё совпадает! Всё, кроме пятёрки. Никаких пятёрок я не получал. Никогда. А в дневнике у меня красовалось нечто прямо противоположное.
        — Вовка! Неужели ты пятёрку получил?!  — Мама выскочила из-за стола и бросилась меня обнимать-целовать.  — Наконец-то! Я так мечтала об этом! Что же ты молчал? Скромный какой! А Владька-то — настоящий друг! Как за тебя радуется! Даже по радио поздравил! Пятёрочку надо отпраздновать! Я испеку что-нибудь вкусное!  — Мама тут же замесила тесто и начала лепить пирожки, весело напевая: «Дважды два — четыре, дважды два — четыре».
        Я хотел крикнуть, что Владик — не друг, а гад! Всё врёт! Никакой пятёрки не было! Но язык совершенно не поворачивался. Как я ни старался. Уж очень мама обрадовалась. Никогда не думал, что мамина радость так действует на мой язык!
        — Молодец, сынок!  — замахал газетой папа.  — Покажи пятёрочку!
        — У нас дневники собрали,  — соврал я.  — Может, завтра раздадут или послезавтра…
        — Ну ладно! Когда раздадут, тогда и полюбуемся! И пойдём в цирк! А сейчас я сбегаю за мороженым для нас!  — Папа умчался, как вихрь, а я кинулся в комнату, к телефону. Трубку снял Владик.
        — Привет!  — хихикает.  — Радио слушал?
        — Ты что, совсем очумел?  — зашипел я.  — Родители тут голову потеряли из-за твоих дурацких шуток! А мне расхлёбывать! Где я им пятёрку возьму?
        — Как это где?  — серьёзно ответил Владик.  — Завтра в школе. Приходи ко мне прямо сейчас уроки делать.
        Скрипя зубами, я отправился к Владику. А что мне ещё оставалось?..
        В общем, целых два часа мы решали примеры, задачи… И всё это вместо моего любимого триллера «Арбузы-людоеды»! Кошмар! Ну, Владька, погоди!
        На следующий день на уроке математики Алевтина Васильевна спросила:
        — Кто хочет разобрать домашнее задание у доски?
        Владик ткнул меня в бок. Я ойкнул и поднял руку. Первый раз в жизни.
        — Ручкин?  — удивилась Алевтина Васильевна.  — Что ж, милости просим!
        А потом… Потом случилось чудо. Я всё решил и объяснил правильно. И в моём дневнике заалела гордая пятёрка! Честное слово, я даже не представлял, что получать пятёрки так приятно! Кто не верит, пусть попробует…
        В воскресенье мы, как всегда, пили чай и слушали передачу «Звоните, вам споют». Вдруг радиоприёмник опять затараторил Владькиным голосом:
        — Поздравляю Владимира Петровича Ручкина из четвёртого «Б» с пятёркой по русскому языку! Прошу передать для него лучшую песню!
        Чего-о-о-о?! Только русского языка мне ещё не хватало! Я вздрогнул и с отчаянной надеждой посмотрел на маму — может, не расслышала. Но её глаза сияли.
        — Какой же ты у меня умница!  — счастливо улыбаясь, воскликнула мама.

        С чем поздравить друга?

        Пусть ливень и град!
            Или холод и вьюга!
        В любую погоду поздравлю я друга!
        Когда с Новым годом,
              когда с новосельем,
        Когда — просто с днём выходным  —
                воскресеньем!
        Люблю поздравлять
            с днём рождения,
        С хорошей отметкой по пению,
        С ушами помытыми,
           с модною стрижкой,
        С весёлым котёнком,
           с прочитанной книжкой!
        Послушает друг, что скажу ему я,
        И с чем-нибудь тоже
            поздравит меня!

        Будь веселей!

        Ветер воет: — У-у-у-у!
        Скучно одному-у-у!
        — Веселее, ветер, вей
        И найдёшь себе друзей!

        Мой весёлый выходной

        Тёмка раскрашивал весёлых зверушек и поглядывал на Саньку — старшего брата. Санька сидел у телевизора мрачнее тучи — опять здорово влетело от родителей из-за отметок.
        Тёмке стало жалко Саньку: «Сейчас я его развеселю!». Тёмка тихонечко выбрался из-за стола, подкрался к Саньке и ка-ак прыгнет! Ка-ак защекочет! Но Санька даже не взвизгнул, как обычно.
        — Отстань!  — закричал он и скинул братишку с кресла.
        Но Тёмка не обиделся — чего на Саньку обижаться! Он бодро заплясал, замахал платочком и запел:
        Как у Саньки на макушке
        Пировали три лягушки!
        А с горчицей бутерброд
        Положили Саньке в рот!

        — Не мешай! Ещё раз сунешься — получишь!  — Санька вытолкал братишку из комнаты и снова уставился на экран.
        Тёмка всё равно не обиделся. Но приуныл — ничего на Саньку не действует! А раньше только покажешь «козу рогатую», и он уже хохочет и «бодается» в ответ. Санька на самом-то деле весёлый! И вообще, классный брат!
        И тут Тёмку осенило. Как же он забыл? Вчера по телевизору известный учёный Карапузиков рассказывал, как можно поднять даже самое плохое настроение: нужно вспомнить что-нибудь хорошее из своей жизни. И всё! Но в трудную минуту обычно всплывает только плохое, а приятные события забываются. Поэтому их необходимо записывать в дневник. А когда станет грустно, откроешь дневник, и настроение сразу — хоп! И подскочит!
        Дневник у Саньки есть. Это Тёмка точно знал. Интересно, что там написано?
        Тёмка вытащил из Санькиного рюкзака дневник и ахнул: сплошные тройки! Местами даже двойки! Только одна четвёрка — по поведению, а пятёрок и в помине нет! Зато есть замечание учительницы: «Вопиющая неграмотность и небрежность! Родители, срочно примите меры!»
        «Ну и дневник!  — ужаснулся Тёмка.  — Профессор Карапузиков зарыдал бы! Нужно всё сделать по-человечески! И поскорее! Чтобы Санька радовался каждый раз, открывая дневник!»
        Тёмка заулыбался, предвкушая Санькину радость, и на свободном месте в графе «Предметы» старательно вывел: «Воскресенье. Катание на верблюде в зоопарке». Санька тогда отлично покатался! Поэтому в графе «Оценка» Тёмка поставил заслуженную пятёрку. И расписался.
        Потом он вспомнил о других Санькиных приятностях и продолжил:

        …В общем, много хорошего написал Тёмка. Можно было бы, конечно, ещё больше, но позвала мама:
        — Тёма, пора спать!
        Тёмка положил дневник в рюкзак и отправился умываться. Через некоторое время печальный Санька тоже улёгся спать, не подозревая, в какого бодрячка превратился его дневник…
        На следующий день на уроке русского языка Татьяна Евгеньевна первым делом обратилась к Саньке:
        — Семечкин! Мама видела моё замечание? Расписалась? Покажи-ка дневник!
        Санька раскрыл дневник и остолбенел:

        «Какой кошмар! Тёмкина работа! Ух, врежу!  — Санька стал красным от негодования и смятения.  — Что теперь будет!»
        — Чего ты замер? Первый раз дневник свой увидел?  — Татьяна Евгеньевна взяла дневник и удивлённо воскликнула:
        — Ого! Как красиво написано! И грамотно! Ты, оказывается, всё можешь, когда захочешь! Молодец!  — Учительница одобрительно похлопала по дневнику.  — Какую необычную форму ты придумал для сочинения «Мой весёлый выходной»! С отметками! Надо, пожалуй, за оригинальность и старательность добавить тебе ещё одну пятёрку!
        И Татьяна Евгеньевна прямо под Тёмкиными воспоминаниями написала: «Домашнее задание по русскому языку — 5».
        — Только в следующий раз ты всё-таки в тетради пиши. Так же аккуратно и без ошибок!
        …Санька вернулся домой весёлый как никогда. Тёмка сразу всё понял.
        — Дневник открывал?  — заговорщицки шепнул он.  — Вспомнил о хорошем?
        — Открывал!  — засмеялся Санька и щёлкнул Тёмку по лбу. Но совсем не больно, легонько.  — Пошли змея запускать!

        По грибы

        Я знаю грибное заветное место,
        Где столько грибов, что от них
                     прямо тесно!
        Там есть сыроежки, лисички, маслята,
        Отборные белые, грузди, козлята!
        Опятами вёдра наполнить там можно,
        И это, поверьте, ни капли не сложно…
        Ну как, захотели скорей за грибами?
        Тогда поделюсь моей тайною с вами:
        Берите большую-большую корзинку
        И с ней ранним утром ходите по рынку.
        Грибов будет уйма, корзины не хватит!
        …А мама за них сколько надо заплатит!

        Старушка и контроллёры

        Мы с папой мчались по перрону изо всех сил. Наконец — решающий рывок, и мы впрыгнули в вагон, едва переводя дух. В тот же миг двери с лязгом захлопнулись, электричка тронулась.
        И тут я спохватился, что билеты-то мы не взяли!
        — Ничего,  — успокоил папа.  — Главное, без паники! Через две остановки будет Кулебякино. Там поезд стоит целых пять минут. Успеем сгонять в кассу!
        — А вдруг не успеем?!
        — Успеем! Если не будем паниковать и суетиться,  — строго сказал папа.  — Вот я тебе расскажу пока историю, как важно сохранять спокойствие и не метаться в самый критический момент. Хочешь?
        — Конечно, хочу!
        — Билеты я вообще-то всегда беру,  — начал папа.  — Можешь гордиться, что ты не сын зайца! Но однажды, давным-давно, я точно так же опаздывал на очень нужную мне электричку и не успел купить билет. Влетаю в вагон и… сразу натыкаюсь на контролёров! Они расположились прямо у входа и мирно беседовали с сидевшей рядом старушкой.
        Я остановился как вкопанный и почему-то спросил:
        — А эта электричка идёт до Звенигорода?  — Хотя мне совершенно не нужно было в Звенигород.
        — Нет, не идёт,  — любезно ответили контролёры.  — Это совсем другое направление!
        — Спасибо!  — сказал я и начал лихорадочно соображать, что делать дальше. Бежать вправо? Влево? Или сразу сдаться без боя? А, думаю, противно как-то бегать от контролёров. Тем более что всё равно поймают и с позором оштрафуют. Да и сдаваться тоже глупо. Будь что будет!
        И я остался возле них, судорожно вцепившись в ручку сиденья.
        — Ну что, Гриша, начнём?  — предложил наконец один контролёр другому.
        — Да, пожалуй, пора!  — зевнув и потянувшись, ответил Гриша.  — Давай начнём с того вагона!
        И контролёры направились мимо меня в соседний вагон! Как раз туда, куда я чуть было от них не убежал! Итак, расправа отодвинулась, но всё равно была неминуема.
        А пока что я плюхнулся вместо контролёров рядом со старушкой.
        — Скоро они и сюда придут!  — весело хихикнула старушка.
        — Угу,  — пробурчал я не слишком приветливо.
        Но старушку это не смутило. Ей, видимо, очень уж хотелось поболтать.
        — А я их так здорово перехитрила!  — похвасталась она, и глазки её лукаво заблестели.  — Ну так перехитрила! Представляешь, мил человек, я им сказала, что у меня нет билета! Что же вы, говорю, будете с меня, старой, штраф брать? И не стыдно обижать старенькую? Хи-хи-хи!  — Старушка залилась звонким смехом.  — А на самом-то деле билет у меня есть! Вот, гляди!  — Старушка помахала у меня перед носом билетом.  — Представляешь, как они удивятся!
        — А у меня,  — вздохнул я,  — билета действительно нет. Не успел купить!
        — Вот и чудесно!  — воскликнула старушка.  — Бери мой! У меня они наверняка проверять не станут! Я же с ними подружилась! Да бери же ты, бери! Не бойся! Чего глаза вытаращил!
        — Спасибо!  — Я схватил билет, ещё не веря в своё спасение, и стал совать смелой старушке деньги.
        — Да ладно!  — немного посопротивлялась она ради приличия и запихнула деньги в карман.  — Пенсия ведь и правда маленькая!
        И тут явились контролёры.
        — Ваш билетик, молодой человек,  — важно пробасили они, в упор не замечая старушку.
        Я гордо протянул билет, контролёры щёлкнули по нему компостером и двинулись дальше.
        — Вот видишь! А у меня не проверили!  — ликовала старушка.
        — Большущее вам спасибо!  — бесконечно благодарил я свою спасительницу.  — Как замечательно, что я рассказал вам про билет!
        — А я сразу догадалась, что у тебя его нету!  — прыснула со смеху старушка.  — Ну и видок же у тебя был! Ха-ха-ха!
        Так мы и ехали, весело болтая. Вернее, это старушка непрерывно рассказывала всякие истории про своих многочисленных дочек, сыновей, внуков и правнуков.
        А я слушал её, кивал головой, улыбался и думал: как чудесно, что есть на свете такие милые, отзывчивые люди. И ещё я думал, что иногда спасение оказывается прямо перед носом. А если запаникуешь, рванешь в сторону, то упустишь удачу… Вот какой глубокий смысл этой истории!  — торжественно заключил папа.
        — Здорово!  — согласился я.
        — История действительно занимательная,  — вдруг произнёс стоящий рядом мужчина. Он уже давно прислушивался к нам.  — А теперь, молодые люди,  — мужчина достал из кармана какую-то книжечку,  — предъявите-ка ваши билетики!

        Случай в трамвае

        Вместо билета один пассажир
        Дал контролёру сушёный инжир
        И говорит: — Ну зачем же билет?
        Вот от смоковницы южный привет!
        А контролёр закричал: — Ай-ай-ай!
        Штраф заплатите! Покиньте трамвай!
        И уберите сушёный инжир!
        Грустно плечами пожал пассажир:
        — Штраф заплатить я, конечно, могу!  —
        И пассажир протянул… курагу.

        Самая верная примета

        Антошка с мамой сидели на брёвнышке у самого озера и смотрели на закат. Солнце медленно опускалось за кружевной лес на дальнем берегу.
        — Интересно, какая завтра погода будет?  — задумчиво спросила мама.  — Неужели опять целый день дождь?
        — Сейчас узнаем!  — Антошка слазил в палатку за справочником туриста и снова уселся на бревно.  — Так, смотрим — к хорошей погоде… «Вечером звонко и часто поёт зяблик». Да, что-то не слыхать…
        — А к плохой погоде что делает зяблик?  — заглянула мама в справочник.  — Ага, «зяблики скрипят». Стоп! Кто-то скрипит! Уж не зяблик ли?
        — Какой там зяблик?  — раздался голос из кустов.  — Это я байдарку ремонтирую!
        — Хорошо, папа, что это ты, а не зяблик!  — обрадовался Антон.  — Смотрим следующую примету к хорошей погоде — «пауки плетут паутинку». Ура! Вон сколько паутинок всюду!
        — Это, конечно, радует,  — сказала мама.  — Только вот смотри — рыбка выпрыгнула из воды за мошкой. А это — читай внимательно — к плохой погоде.
        — Ну, подумаешь — одна какая-то ненормальная рыбка выпрыгнула. Остальные же не выпрыгивают! Зато туман стелется — к хорошей погоде!
        — А дым от костра на землю ложится. К плохой!
        — Да, здесь явно не хватает животных,  — сказал наконец Антон.  — Чтобы точно определять погоду, нужно было взять в поход кур, лошадей. Вообще — скот. Видишь, что написано: «к плохой погоде куры в пыли валяются, скот жадно ест траву, лошади фыркают и храпят». А у нас только папа похрапывает, когда спит. Причём в любую погоду. Разве тут чего-нибудь определишь?
        Антон было загрустил и начал бросать камешки в воду.
        — Интересно, а если одна курица валяется в пыли, а другая ведёт себя прилично? Одна лошадь фыркает, а другая и в ус не дует?  — Мама тоже подбросила камешек.  — Как тогда определить погоду?
        — Или, к примеру, лягушки!  — подхватил Антон.  — Здесь написано, что к плохой погоде они вылезают из болота и хрипло квакают. А если это делают не все, а только самые простуженные? Остальные же сидят себе в болоте и квакают звонко.
        — Да разве тут разберёшься,  — подал голос папа.  — Голова кругом идёт. Сам, пожалуй, заквакаешь.
        — И вообще, если сразу все приметы и к хорошей, и к плохой погоде — что тогда произойдёт?  — спросила мама.
        — Наверное, конец света.  — Папа залез в палатку и быстренько захрапел, не дожидаясь конца света.
        Мама с Антошкой тоже устроились в спальниках. И тут по брезенту забарабанил дождь.
        — Ничего,  — успокоил Антон,  — за ночь весь выльется. Погода распогодится!
        — Спи, сынок,  — сказала мама.  — Под шум дождя лучше всего спится.
        Рано утром Антон проснулся. На улице моросил дождь, по низкому небу спешили тучи, дул холодный ветер и мокла в кустах починенная папой байдарка.
        Но в палатке было тепло и уютно. Мирно похрапывал, как всегда, папа, чему-то улыбалась во сне мама.
        И тогда Антон придумал новую, самую верную, народную примету: «Если рядом папа с мамой, любая погода хороша!».

        Колокольчик

        Я так мечтал! Я так хотел,
        Чтоб колокольчик зазвенел!
        И вдруг я слышу: динь-динь-дон!
        Цветок звенит?! Да это ж сон!
        Я ущипнул себя за нос
        И тут увидел стадо коз!
        Из-за кустов они идут,
        Листочки весело жуют.
        А колокольчики звенят
        Не у меня, а у козлят!

        Брависсимо!

        Сегодня мы с бабушкой ходили во Дворец культуры на концерт. Потом гуляли в парке, заглянули в кафе «Мороженое». В общем, отлично провели время. Бабушка, правда, сильно устала и, когда мы наконец вернулись домой, сразу отправилась отдыхать в свою комнату. А на меня накинулись с расспросами родители:
        — Ну как, понравилось?
        — Очень!  — говорю.  — Особенно шоколадное с орехами.
        — Да не мороженое!  — замахали руками папа с мамой.  — Ты про выступление артистов расскажи! Может, мы сейчас определим твоё призвание и запишем тебя в какой-нибудь кружок! Вспомни, что тебе больше всего по душе пришлось? От чего ёкнуло сердце и ты почувствовал, что тоже так хочешь?
        Я задумался.
        — Вот хор, например,  — подсказала мама.  — Что ты можешь про хор сказать?
        — Хор что надо!  — встрепенулся я.  — Заслушаешься! Представляешь, я в этом хоре насчитал двенадцать певцов в очках! И пять с усами!
        — Всё ясно,  — вздохнула мама,  — лучше бы ты на математике так старательно считал. А как тебе балет «Домик у моря»?
        — Балет классный!  — воскликнул я и забегал, подпрыгивая, на цыпочках.  — Ты обязательно так научись!
        — Мне-то зачем?  — удивилась мама.
        — Тебе это просто позарез надо! Вот смотри, ждёшь ты меня из школы.
        Сидишь, скучаешь. А научишься — будешь кружиться на одной ножке и подпрыгивать на пальчиках, как рыбачка в ожидании рыбака из «Домика у моря». Время незаметно пролетит! А когда я вернусь, будем вместе ждать папу: прыгать, кружиться и делать «ласточку», протягивая руки к окну. Здорово?
        — С балетом тоже всё понятно!  — засмеялся папа.  — А что ты скажешь про выступление музыкантов? На каком инструменте тебе хотелось бы научиться играть?
        — Конечно, на контрабасе!  — ни секунды не сомневаясь, выпалил я.  — Он такой огромный! В футляре можно запросто спрятаться, когда будем в прятки играть!
        — Да-а-а,  — протянула мама.  — Нелегко выявить твоё призвание. Ну хоть что-нибудь было на концерте такое, что запомнится на всю жизнь?
        — Было,  — признался я.  — Сейчас узнаете.
        Я надел бабушкину шляпку с вуалью, накинул на плечи кружевной бабушкин платок, вытянулся изо всех сил и ка-а-ак захлопаю в ладоши! Ка-а-ак закричу «бабушкиным» голосом: «Брависсимо! Брависсимо!» — именно так кричала бабушка после выступления трио «Райские птицы». Такое точно не забудешь.
        — Ой, как похоже!  — захохотали папа с мамой.  — Да ты настоящий пародист! Хочешь в театральную студию записаться?
        — Хочу!  — обрадовался я.  — Очень хочу!
        — Вот и чудесно! С призванием, кажется, разобрались.  — Мама чмокнула меня в макушку.  — А сейчас будем обедать.
        — Брависсимо!  — завопил я. Теперь уже, конечно, своим голосом.

        Романс «У шкафа»

        He говорите мне про моль  —
        Мне это причиняет боль!
        Я вспоминаю шарф, жилетку,
        Костюм, рейтузы и беретку,
        А также многое другое,
        Как жаль, что не вернуть былое…
        Не говорите мне про моль!
        Не сыпьте мне на раны соль!

        Кроссворд с продолжением

        В воскресенье вечером мы всей семьёй разгадывали кроссворд.
        — Великая русская река! Пять букв!  — объявил папа. И тут же сам ответил: — Волга!
        — Ха-ха-ха! Ой не могу! Ой насмешил!  — Мой младший братишка Кирюша прямо повалился на пол и схватился за живот.  — Волга — это же дяди Васина машина! Ты ещё скажи, что есть река Жигули и озеро КамАЗ!
        — Безобразие! Ребёнок, кроме машин, ничего не знает!  — возмутилась бабушка.  — Мы сейчас же начнём изучать географическую карту!  — Бабушка отнесла хохочущего Кирюшку к себе в комнату и плотно закрыла дверь.
        — Грузинская царица! Двенадцатый век, шесть букв!  — продолжил папа.
        И снова сам ответил:
        — Тамара!
        — Ой!  — вскочила мама.  — Совсем забыла! Нужно срочно позвонить тёте Томе!  — И мама кинулась к телефону.
        — Ну и кроссворд! Прямо руководство к действию! Вот что значит творческий подход к разгадыванию!  — засмеялся папа.  — Поехали дальше. Человек с загадочной улыбкой, портрет которого написал Леонардо да Винчи.
        Я пожал плечами.
        — Джоконда!  — торжественно провозгласил папа.
        — А кто такой Джоконда?  — поинтересовался я.
        — Не «такой», а «такая». Это прекрасная женщина! Неужели никогда не слышал?
        — Никогда!
        — Какой кошмар!  — застонал папа. Он отшвырнул газету с кроссвордом, бросился к книжному шкафу и вытащил альбом с репродукциями.  — Вот «Джоконда», величайшее творение мастера! Чему она так загадочно улыбается? Несколько столетий миллионы людей ломают над этим голову.
        — Почему?  — удивился я.
        — Загадочность всегда привлекает внимание.
        Папа снова взялся за кроссворд.
        — Продолжим?
        Но мне уже было не до кроссворда.
        «Вот то, что надо!  — осенило меня.  — Вот как я смогу привлечь внимание!» Конечно, не на несколько веков и не миллионов людей, а хотя бы одной девочки, Светы Петуховой. Она новенькая в нашем классе.
        Чего только я не придумывал, чтобы Света мной заинтересовалась! И пищал как мышка на уроке природоведения, и садился на парту по-турецки, и надевал купальную шапочку на пении!
        И всё без толку.
        Оказывается, нужно просто загадочно улыбаться! Но придётся потренироваться.
        Я схватил репродукцию и подбежал к зеркалу. Смотрю на «Джоконду» и улыбаюсь то так, то этак.
        — Что с тобой?  — изумился папа.
        — Ничего! Картина очень понравилась,  — уклончиво ответил я…
        Утром я примчался в школу и прямо в раздевалке столкнулся со Светой Петуховой.
        — Привет!  — сказала Света.
        Я кивнул и загадочно улыбнулся. Света на меня удивлённо посмотрела и пошла в класс. Моя улыбка явно подействовала. На уроках Света то и дело поворачивалась в мою сторону. И каждый раз я загадочно улыбался. Как Джоконда, разумеется.
        После занятий Света подошла ко мне и встревоженно спросила:
        — Лютиков, ты не заболел? Проводить тебя до дома?
        — Я здоров как бык! Сам тебя провожу!  — разволновался я.  — Можно?
        — Можно!  — обрадовалась Света.  — Только ты больше не будешь так морщиться? А то страшно становится!
        …Теперь я каждый день провожаю Свету домой. Мы весело болтаем о том о сём. Она классная девчонка! И, оказывается, давно хотела со мной подружиться.
        Всё-таки здорово, что Леонардо да Винчи нарисовал Джоконду, а мы с папой творчески разгадали кроссворд!
        Санька слушал, как учительница рассказывает про великого сказочника Андерсена, и думал: «Странная всё-таки эта Элиза из „Диких лебедей“! Почему она не написала записочку королю-жениху? Ей ведь только разговаривать нельзя было, когда она плела рубашки из крапивы. Вполне могла бы письменно объяснить, что, мол, так-то и так-то, братья заколдованы, я должна молчать. Доплету рубашки — расскажу подробности. И никаких проблем! А так — сплошная нервотрёпка! И в результате один брат остался с лебединым крылом.
        Или Русалочка. Голос ведьма у неё отняла. Но руки-то никуда не делись! Тоже могла бы черкнуть письмецо принцу. Он бы во всём разобрался и женился на ней с превеликим удовольствием! И жили бы они долго и счастливо!
        Почему же обе страдалицы ничего не написали? Ответ напрашивается один: не умели! А я, в отличие от них, умею писать!» — Санька с превосходством посмотрел на Элизу и Русалочку, нарисованных на обложке «Сказок». И тут же задал вопрос непосредственно себе: «Так чего я тяну? Прямо сейчас и напишу Лене Кукиной всё, что хочу сказать!».
        Дело в том, что «сказать» у Саньки никак не получалось. Ни слова не мог из себя выдавить каждый раз, когда собирался поговорить с Леной. Как будто ненасытная ведьма его голос тоже забрала — к Русалочкиному в придачу! Пора наконец действовать!
        Санька вырвал листок из тетрадки и старательно вывел:

        Затем аккуратно сложил послание и ткнул Кукину в спину — она сидела прямо перед Санькой.
        Лена взяла записку, прочитала и захихикала:
        — Напиши без ошибок!  — и кинула на Санькину парту орфографический словарь.
        Санька надулся: Элизин король и Русалочкин принц до потолка прыгали бы, получив хоть какие-нибудь каракули от своих немых красавиц! А тут…
        Санька вздохнул и открыл словарь.

        Блокнот

        Чтоб не забыть мне ни о чём  —
        Пора бы стать толковым!  —
        Я записал всё обо всём
        В моём блокноте новом.
        Теперь не спутаю, друзья,
        Недели, дни, года,
        Куда, во сколько должен я,
        Зачем и с кем, когда.
        И заживу я без забот,
        Не то что раньше жил!
        …Вот только вспомню, тот блокнот
        Куда я положил?

        Встреча с известным писателем

        Владик Гусев частенько захаживал в библиотеку: брал или сдавал книжки, листал журналы. Но особенно ему нравилось слушать писателей, иногда выступающих перед читателями. Поэтому на вечер встречи с известным писателем Григорием Гурькиным Владик очень торопился — боялся опоздать.
        — Вот и читатель!  — приветствовал запыхавшегося Владика усатый мужчина в очках.  — Ты, надеюсь, на встречу со мной так мчался?
        — Ага,  — кивнул Владик,  — если, конечно, вы — известный писатель Григорий Гурькин.
        — Он самый! Кто же ещё!  — заверил усач.  — А кроме тебя, представляешь, никого нет!
        — Григорий Иванович, миленький,  — взволнованно заговорила заведующая Вера Филипповна,  — ещё раз умоляю, извините! Не сердитесь! Честное слово, буквально десять минут назад позвонили из школы, что не могут привезти ребят — все дороги перекрыты из-за выборов. Три класса должны были приехать! Ну никак не могли мы заранее сообщить, что встреча отменяется!
        — Ой, как жа-а-алко.  — Владик погрустнел и собрался было уходить. Но писатель остановил его:
        — Погоди. Я уважаю своего читателя. Раз ты пришёл, ничего отменять не будем.
        — Ура!  — просиял Владик. А Вера Филипповна воскликнула:
        — Спасибо, дорогой Григорий Иванович! У вас не только острый писательский глаз, но и доброе сердце!
        — Как тебя зовут?  — обратился писатель к Владику.
        — Владик Гусев!  — ответила за мальчика Вера Филипповна.  — Он у нас самый активный читатель. Каждый день приходит!
        — Это потому, что живу рядом,  — смутился Владик.  — Ну и читать люблю. Ваши книжки тоже.
        — Надо же!  — почему-то удивился писатель.  — Как приятно!
        И вечер встречи начался.
        Григорий Иванович прочитал Владику сказку, отрывок из повести и загадал несколько загадок. Владик был в восторге. Он, в свою очередь, тоже, как мог, порадовал писателя: прочитал наизусть целых три его считалки, потом — отрывок из поэмы А. С. Пушкина «Руслан и Людмила» и стихи собственного сочинения:
        Николаю-лежебоке
        Не по нраву караоке.
        — Замолчите!  — крикнул он
        И врубил магнитофон!

        И ещё:
        Мы пришли на дискотеку,
        Прокричали «Ку-ка-ре-ку!»
        И услышали в ответ:
        «Покажите-ка билет!».

        Писатель одобрительно хмыкнул и подмигнул Владику:
        — Ходишь на дискотеку?
        — Что вы!  — замотал головой Владик.  — Это про моего дядю Гену и тётю Люсю.
        И тут же сочинил стихи про себя:
        Не хожу на дискотеку,
        Я хожу в библиотеку!

        — Отлично!  — похвалил писатель.  — Я, пожалуй, тоже что-нибудь такое придумаю.
        — Обязательно придумайте!  — вскочила со стула Вера Филипповна.  — Это наверняка будет очередной шедевр! А сейчас, извините, я должна вас покинуть!  — И Вера Филипповна скрылась в своём кабинете.
        — Ты молодец!  — сказал Григорий Иванович Владику.  — Побольше бы таких читателей! Ты мне очень понравился.
        — И вы мне понравились. Побольше бы таких писателей!  — ответил Владик и вздохнул: вечер встречи, судя по всему, близился к концу. А ему ужасно не хотелось расставаться с Гурькиным.
        Но писатель, похоже, не спешил прощаться.
        — Чем ты увлекаешься, кроме книжек?  — спросил он.
        — В школе играю в волейбол,  — оживился Владик.  — С мамой хожу в театр, плаваю на байдарке. А вчера мы записались в бассейн.
        — Папа тоже спортом занимается?
        — Не знаю, чем он занимается,  — сразу поскучнел Владик,  — он с нами не живёт.
        И перевёл разговор на другую тему:
        — А правда, что сила слова может изменить жизнь? Моя мама мечтает похудеть. И я сочинил стихотворение:
        Похудела мигом мама
        На четыре килограмма.

        Как вы думаете, это поможет? Подействует?
        — Непременно!  — улыбнулся в усы Григорий Иванович.  — Тем более что вы в бассейн записались! А у меня, между прочим, первый разряд по спортивной гимнастике. Смотри!
        Писатель снял очки, встал на руки и уверенно пошёл по библиотеке.
        Вдруг раздался весёлый голос:
        — Владик, ты здесь?  — В дверях стояла Владикова мама.  — А это кто?
        — Известный писатель Григорий Гурькин. Просто он сейчас на руках ходит,  — объяснил Владик.
        — Это я вижу,  — усмехнулась мама.  — Поздно уже! Ты домой собираешься?
        — Ага.
        — Приходи скорей!  — И мама ушла.
        А Григорий Иванович перекувырнулся, встал на ноги и задумчиво произнёс:
        — Знаешь, Владик, мне твоя мама тоже понравилась. Хочешь, я вам как-нибудь позвоню?
        — Очень хочу!  — обрадовался Владик. Он продиктовал номер телефона и с уважением подумал: «Вот что значит острый писательский глаз! Даже без очков, стоя на руках, Григорий Иванович заметил, какая у меня классная мама!».
        Так писатель, читатель и его мама нашли друг друга. Получилась счастливая семья. Теперь они все вместе ходят в театр, бассейн и плавают на байдарке. А иногда даже делают стойку на руках.

        Решение

        Опять начинаю толстеть,
        Опять нужно срочно худеть!
        Не буду есть булочки, кашу,
        Ватрушки, бисквит, простоквашу,
        Оладушки, блинчики с мясом
        В течение целого… часа!

        Загадочный букет

        Мама вернулась домой сияющая, с огромным букетом цветов. Мы с папой прямо ахнули:
        — Какой красивый! Откуда?
        — Угадайте!  — лукаво улыбнулась мама.
        — Это, наверно, какой-нибудь поклонник подарил,  — подмигнул папа.  — Чувствуется, что он к тебе очень и очень неравнодушен!
        — Да поклонники ко мне близко подойти боятся!  — засмеялась мама.  — Знают, что у меня есть ты!
        — Букет тебе вручил директор школы!  — сообразил я.  — За успехи в воспитании сына — контрольную-то я переписал на трояк! А была двойка!
        — За ТАКИЕ успехи букеты не вручают.  — Мама строго посмотрела на меня.  — Ладно, всё равно не угадаете. Дело было так.
        Еду я по шоссе, музыку включила. Слушаю группу «Без тормозов»:
        …Исполним на машинах па-де-де —
        Немедля попадём в ГИБДД…

        Тут как раз пост ГИБДД показался. Вдруг выскакивает на дорогу постовой и машет мне палкой. Я остановилась, предъявила документы и спросила:
        — В чём дело?
        — Всё в порядке,  — козырнул постовой.  — Но прошу вас немного подождать.
        Он скрылся в своей будке, а через минуту принёс эти цветы и вручил их мне со словами:
        — Уважаемая Наталья Герасимовна! Мы проводим розыгрыш букетов в рамках акции «Дама за рулём». Компьютер выбрал вас! Поздравляю!  — И даже руку мне поцеловал. Представляете, никогда в жизни я ничего не выигрывала! И никогда в жизни постовой не целовал мне руку. Так приятно! Спасибо ГИБДД!
        — восторженно закончила мама.
        — Потрясающе! Никогда бы не подумал, что такое может быть!  — воскликнул папа.  — Мне всегда доставались от ГИБДД совсем другие сюрпризы!
        — А ты не нарушай правила! Тогда, может, и тебе чего-нибудь подарят!  — посоветовал я.
        — Ты, как всегда, очень верно рассуждаешь,  — усмехнулся папа и взглянул на часы.  — Пойду-ка поставлю машину в гараж. А потом, за чашкой чая, с удовольствием послушаю эту удивительную историю ещё раз.
        Папа ушёл. И тут же зазвонил его мобильник, который он забыл взять.
        Мама подняла трубку:
        — Алло!
        — Мне Александра Филипповича,  — попросил мужской голос.
        — Александр Филиппович будет через полчаса. Что ему передать?
        — Это лейтенант Шустриков. Передайте Александру Филипповичу, что я отдал цветы его жене. Сделал все, как договорились. А с кем, кстати, я имею честь разговаривать?
        — С женой Александра Филипповича,  — ответила мама, еле сдерживая смех.
        — Ой, кажется, я сболтнул лишнее!  — заволновался лейтенант и бросил трубку.
        Мы с мамой посмотрели друг на друга и расхохотались.
        Неожиданно открылась дверь, в комнату вошёл папа:
        — Я за своим мобильником. На столе оставил.
        — А тебе звонил лейтенант Шустриков,  — сообщила мама.  — Просил передать, что он вручил твоей жене цветы. Как вы договорились.
        Тут и папа расхохотался. А потом сказал:
        — На лейтенанта Шустрикова во всём можно положиться. Он и позвонил вовремя. Как договорились!
        — Спасибо тебе, мой дорогой!  — Мама поцеловала папу.  — Но только почему ты решил дарить букет таким сложным способом, через ГИБДД?
        — Чтоб интересней было,  — пояснил папа.  — А то ты совсем перестала удивляться, когда я приношу цветы!
        Затем папа снова отправился ставить машину в гараж. А я подумал, что надо срочно организовать акцию «Дама на самокате» или «Дама на роликах» и торжественно вручить букет Маше Тимошиной. Хотя, пожалуй, она и без всякой акции чрезвычайно удивится, если я ей подарю цветы.

        8-е марта

        С праздником, бабушки,
            мамы, сестрёнки,
        Тёти, подружки
          и просто девчонки!
        Будьте всегда, как сегодня,
           счастливыми,
        Нежными, добрыми,
            очень красивыми!
        Солнышко пусть вам
          всегда улыбается!
        Ваши мечты пусть
          скорее сбываются!
        Ну а себе я хочу пожелать
        Радовать вас и во всём
              помогать!

        Самокат

        На зелёном самокате
        Я приеду к бабе Кате.
        Научу её кататься  —
        Как рулить, ногой толкаться,
        И помчится баба Катя
        В магазин на самокате!

        Для разнообразия

        Первоклассник Стасик учился на «отлично». То есть в дневнике у него стояли сплошные пятёрки. Это было, конечно, здорово. Но однажды Стасик полистал свой дневник и заскучал: «На каждой странице одно и то же! Никакого разнообразия! Вот у Гошки Заглушкина каких только отметок нет! А у меня всё пятёрки да пятёрки!». И поставил зелёным фломастером на свободное место несколько троек.
        Тройки выглядели, прямо скажем, не слишком привлекательно — кого они вообще могут порадовать!  — но своим изумрудно-ярким цветом, несомненно, оживили страничку.
        Стасик довольно хмыкнул и щедро добавил сине-голубых четвёрок, оранжевых двоек, бордовых и розовых колов.
        Страничка весело запестрела, как цветущая лужайка. Красота! Стасик прямо залюбовался. И вдруг услышал возмущённый голос:
        — Ты что с дневником сделал?!  — перед Стасиком стоял папа.
        — Это для разнообразия,  — объяснил Стасик.
        — Двоечником, значит, захотелось побыть? А ты знаешь, что двоечников наказывают?  — Папа поставил Стасика в угол и строго пообещал: — Сегодня никаких мультиков! Для разнообразия.
        …Время тянулось бесконечной жвачкой. Стасик задумчиво расковыривал обои в углу и вздыхал: «Оказывается, не всякое разнообразие — штука хорошая». Минут через двадцать, показавшихся самодельному двоечнику двадцатью часами, папа участливо поинтересовался:
        — Как дела в углу? Может, теперь хочешь побыть забиякой, попавшим в милицию?  — Папа сделал страшное лицо.
        — Нет,  — засмеялся Стасик.  — Я снова хочу быть отличником и твоим любимым сыном. Без разнообразия!  — и кинулся к папе на руки.

        Лекарство от контрольной

        Классный выдался денёк! Уроки закончились рано, погода отличная. Мы ка-а-ак выскочили из школы! Ка-а-ак начали кидаться снежками, прыгать по сугробам и хохотать! Всю жизнь бы так веселился!
        Вдруг Владик Гусев спохватился:
        — Братцы! Завтра же контроша по математике! Готовиться нужно!  — и, отряхиваясь от снега, поспешил к дому.
        — Подумаешь, контроша!  — Вовка швырнул снежок вслед Владику и развалился на снегу.  — Я предлагаю её пропустить!
        — Как это?  — не понял я.
        — А вот так!  — Вовка запихнул в рот снег и широким жестом обвёл сугробы.  — Вон сколько тут антиконтролина! Препарат сертифицирован! Лёгкая простуда на время контрольной гарантирована! Завтра поболеем — в школу не пойдём! Здорово?
        — Здорово!  — одобрил я и тоже принял противоконтрольного лекарства. Потом мы ещё попрыгали по сугробам, слепили снеговика в виде нашего завуча Михаила Яковлевича, съели по дополнительной порции антиконтролинчика — для верности — и отправились по домам.
        Утром я проснулся и сам себя не узнал. Одна щека стала раза в три толще другой, и при этом ужасно болел зуб. Ничего себе лёгкая простуда на один день!
        — Ой, какой флюс!  — Бабушка всплеснула руками, увидев меня.  — Немедленно к врачу! Школа отменяется! Я позвоню учительнице.
        В общем, противоконтрольное средство сработало безотказно. Это, конечно, меня порадовало. Но не совсем так, как хотелось бы. У кого хоть когда-нибудь болели зубы, кто попадал в руки к зубным врачам, тот меня поймёт. А доктор к тому же «утешил» напоследок:
        — Зуб поболит ещё пару дней. Так что терпи и не забывай полоскать.
        Вечером звоню Вовке:
        — Как дела?
        В трубке раздалось какое-то шипение. Я с трудом разобрал, что это Вовка отвечает:
        — У меня голос пропал.
        Разговора не получилось.
        На следующий день, в субботу, зуб, как и было обещано, продолжал ныть. Каждый час бабушка давала мне лекарство, и я старательно полоскал рот. Болеть ещё и в воскресенье никак не входило в мои планы: мы с мамой собирались идти в цирк.
        В воскресенье я вскочил чуть свет, чтоб не опоздать, но мама тут же испортила мне настроение:
        — Никакого цирка! Сиди дома и полощи, чтоб к понедельнику выздороветь. Не пропускать же опять занятия — конец четверти!
        Я — скорей к телефону, Вовке звонить:
        — Твой антиконтролин, оказывается, ещё и антицирколин! Цирк из-за него отменился! Предупреждать надо!
        — Он ещё и антикинол!  — сипло подхватил Вовка.  — Из-за него меня в кино не пустили! Кто же знал, что будет столько побочных действий!
        — Думать надо!  — возмутился я.
        — Сам дурак!  — отрезал он.
        Короче говоря, мы совсем разругались и отправились полоскать: я — зуб, Вовка — горло.
        В понедельник утром подхожу к школе и вижу: Вовка! Тоже, значит, подлечился.
        — Как жизнь?  — спрашиваю.
        — Отлично!  — хлопнул меня по плечу Вовка.  — Главное, контрошу-то проболели!
        Мы расхохотались и пошли в класс.
        Первый урок — математика.
        — Ручкин и Семечкин! Выздоровели!  — обрадовалась Алевтина Васильевна.  — Очень хорошо! Скорее садитесь и доставайте чистые листочки. Сейчас будете писать контрольную работу, которую пропустили в пятницу. А мы пока займёмся проверкой домашнего задания.
        Вот так номер! Антиконтролин оказался форменным обдурином!
        Или, может, дело не в нём?

        Серия «Тузик, Мурзик и другие…» будет интересна всем, кто не безразличен к судьбе тех, «кого мы приручили», кто не зачерствел душой, кто понимает, что всё живое на нашей планете едино.
        В серию вошли лучшие произведения современной российской литературы замечательных авторов, пишущих для детей,  — Валерия Воскобойникова, Леонида Сергеева, Анны Никольской, Михаила Андреева, Олега Трушина, Натальи Крудовой и других.

        Самые смешные истории о проделках современных мальчишек и девчонок в школе и дома вы найдёте в весёлой серии «ШКОЛЬНЫЕ ПРИКОЛЬНЫЕ ИСТОРИИ».
        Эти книги написали для вас замечательные детские авторы: Тамара Крюкова, Марина Дружинина, Валентин Постников, Дмитрий Суслин, Анна Кичайкина, Александр Хорт и др.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к