Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Детская Литература / Артамонова Елена: " Зеркало Обратной Дороги Нет " - читать онлайн

Сохранить .

        Зеркало: обратной дороги нет Елена Вадимовна Артамонова

        Таинственные исчезновения, подобные этому, происходят редко. Легла однажды вечером Мила спать. А наутро ее мама обнаружила: дочь… пропала. Она не могла уйти из дома — обувь и одежда остались на месте, а входная дверь была заперта. Куда же пропала Мила? Никто не мог ответить на этот вопрос, и только подружка Таня догадывалась — ее похитили! Жуткие существа из мира Зазеркалья преследуют свои ужасные цели. Один из этих духов под покровом ночи являлся в Танины сны и превращал их в кошмары — звал за собой, манил, угрожал. Она не поддалась, не испугалась, не отправилась вслед за коварным духом. А Мила… Как ей теперь помочь?

        Елена Артамонова
        Зеркало: обратной дороги нет

        Зеркало — это окно в мир духов, жестоких, могущественных, но в то же время бессильных. Бессильных до той поры, пока сами люди не дадут им силы. Притаившиеся за зеркальным стеклом чудовища живут за счет жизненных сил смотрящих в зеркало людей. Мало кто знает, что, рассматривая собственное отражение, человек на самом деле видит духа Зазеркалья, принявшего людское обличие. И когда юная девушка любуется своей красотой, она не подозревает, что на нее смотрит из зеркала злобный дух, ворующий частицы ее жизни…
        Такова полузабытая легенда. Но есть люди, верящие в это предание, цель существования которых — выпустить духов Зазеркалья на свободу, чтобы они поработили наш мир.

        Глава первая
        Двойник из Зазеркалья

        Середина знойного, обжигающего июля была ознаменована тем, что Китайгородцевы наконец-то закончили ремонт. Теперь, когда «стихийное бедствие» осталось позади, надо было сделать совсем немногое — протереть оконные стекла, дабы придать квартире обжитой вид. Выполнить эту ответственную миссию предстояло Миле. Вооружившись ведерком и тряпкой, девочка принялась протирать забрызганные побелкой окна. Конечно, в такой жаркий день она бы предпочла загорать на берегу речки или просто ничего не делать, а потому предстоящая работа внушала ей глубокое уныние. Однако постепенно мытье стекол увлекло девчонку и Миле понравилось, по ее же собственному выражению «выявлять кристальную прозрачность стекла. Сначала мир за окном застилали брызги побелки делавшие пейзаж похожим на выцветшую фотографию, затем полупрозрачные разводы мыльной воды размывали его контуры, чуть позже их сменяла пленка чистой воды, превращающая окно в иллюминатор подводной лодки, и лишь когда с поверхности стекла исчезали остатки влаги, оно проявляло свою волшебную сущность. Всякий раз Мила останавливала работу, как зачарованная глядя через
прозрачную поверхность в необыкновенно красочные, пронизанные солнечным светом заоконные дали. Странно, но тот же самый двор, очерченный рамой открытого окна, не имел ни малейшей привлекательности, был обыденным, пропыленным и скучным. Наблюдая за странным превращением, Мила подумала, что сделала настоящее открытие: оказывается, вымытое до блеска стекло могло преображать мир, превращая его в волшебную картинку.
        Удивленная девочка подошла к окну близко-близко, стараясь не замутнить своим дыханием прозрачную невидимую поверхность. Трудно сказать, почему она так поступила, что хотела рассмотреть сквозь ставшее «волшебным» стекло… Там ее ждали — легкое, полупрозрачное отражение возникло на фоне пятиэтажек и пыльных тополей, приблизилось к Миле, внимательно посмотрело в ее лицо…
        — Мила, обедать!
        Наверное, во всем была виновата жара, вторую неделю подряд изводившая население старинного городка, в котором жила Мила. От изнуряющего зноя в голову начали залезать странные мысли и самые нелепые предположения. Моя руки Мила старалась не думать о странных свойствах «кристальной прозрачности стекла», но в голове все время вертелся вопрос о том, что будет, если вымыть до блеска зеркало? Обычное тщательно вымытое стекло превращало двор в уголок фантастического мира, а зеркало… Что покажет зеркало, обретя кристальную прозрачность?
        — Мила, ты не уснула?  — донесся заглушаемый шумом воды мамин голос.  — Борщ остывает.
        — Иду!
        Девочка завернула кран, вскользь посмотрела на свое отражение в зеркале и направилась в кухню. Но странное настроение, охватившее ее во время мытья окон, не отпускало — за время обеда Миле не раз чудился едва различимый силуэт, отражавшийся на фаянсе тарелок, стекле графина, глянцевой кожице яблок. Вообще-то это было отражение самой Милы, но девочке почему-то хотелось называть его в третьем лице.
        Основная часть уборки была завершена еще до обеда и Мила могла свободно распоряжаться своим временем, однако вместо того чтобы идти гулять, она вызвалась протереть большое зеркало, висевшее на стене прихожей.
        — Я смотрю, ты втянулась,  — заметила мама, удивленная таким рвением дочери.
        — Хочется, чтобы все блестело.
        — Если энтузиазм не иссякнет, протри еще хрусталики бра.
        — Постараюсь.
        На самом деле, Миле просто очень хотелось увидеть, как преобразиться зеркало, превратившись в волшебный кристалл. «Вообще-то это просто смешно,  — думала она, набирая в ведерко теплую воду.  — Чего особенного в чисто вымытом зеркале? Можно подумать, что мы уборку раз в пятьсот лет делаем и обычно созерцаем собственные отражения сквозь толстый слой пыли! Но ведь это не так! Мама часто убирает квартиру, да и я не в первый раз этим занимаюсь. Почему же сегодня все кажется мне таким необычным и волшебным? Почему сегодня я словно прозрела, увидела мир не таким, каким он казался прежде?».
        Мила подошла к большому зеркалу, и навстречу ей шагнуло ее отражение. Отжав тряпку, девочка поднесла ее к стеклу, повторяя ставшие привычными операции. Все было как во время мытья окон — выцветшее фото, разводы, похожие на морозные узоры, иллюминатор подводной лодки и. Полненькая круглолицая девчонка со светлыми кудряшками, выбившимися из-под косынки, в потертых джинсах и стянутой узлом на животе мужской рубашке сосредоточенно смотрела сквозь Милу, протирая стекло сухой салфеткой. Вообще-то это была сама Мила Китайгородцева, а если точнее — ее отражение.
        Сколько раз Мила смотрелась в это зеркало, но сейчас, словно впервые в жизни вглядывалась в зазеркальный мир. Вымытое стекло обрело волшебную прозрачность и обыденное стало необыкновенным. Зеркало словно исчезло, растворилось, а на его месте открылся проход, ведущий в другой мир. Трудно было представить, что под тонким слоем посеребренного стекла пряталась глухая бетонная стенка, разделявшая соседние квартиры. Зеркало стало окном, за которым находилась незнакомка с лицом Милы. Вот они медленно подняли лица и их зрачки уперлись в глаза друг друга. Вот обе шагнули навстречу, протянули руки к невидимой границе между реальностью и Зазеркальем, их ладони готовы были соприкоснуться, но этого так и не произошло. Не решившись притронуться к стеклу, Мила замерла на месте.
        Зеркальный двойник повторил ее жест, и обе девчонки застыли в неподвижности.
        Миле стало страшно. Почему? Она не могла сформулировать ответ на этот вопрос. Просто в душе всколыхнулось тревожное, щемящее чувство, а рука бесцельно зависла в воздухе. Минута сменяла минуту, но девочка никак не могла отойти от зеркала, продолжая всматриваться в отмытую до сверкающего блеска поверхность.
        — Мила, кто он?  — голос матери разрушил чары «кристальной прозрачности», сделав окно в иной мир обычным зеркалом.
        — О ком ты?
        — Маленькое наблюдение — ты минут десять крутишься перед зеркалом. Такое, как правило, случается во время острых приступов влюбленности. Вот я и поинтересовалась, кто же похитил сердце моей дочери. Это какой-нибудь киноактер или мальчишка из параллельного класса?
        — Я не влюбилась, а задумалась.
        Мила украдкой бросила взгляд на зеркало. Девчонка из Зазеркалья так же стояла к ней вполоборота, пристально наблюдая за происходящим. В ее глазах стыла злая усмешка…

        До вечера было еще очень далеко. В принципе, Мила могла бы успеть сходить на речку или хотя бы к главному городскому фонтану, который превратился в эти жаркие дни в подобие маленького пляжа, где можно было позагорать, растянувшись на лавочке или даже подставить голову под упругие струи холодной воды. Могла бы, но не хотела. То, что еще недавно было для нее важно и интересно, теперь ушло на второй план, оттесненное праздными раздумьями о сущности зеркал. Эти мысли, словно заноза, сидели у нее в мозгу, не позволяя расслабиться и наслаждаться прелестями летней каникулярной жизни.
        Выйдя из дому, она медленно брела по мягкому от жары асфальту, не замечая обжигающих солнечных лучей паливших ее макушку. Мила просто шла вперед в неизвестном направлении и представляла ту, что смотрела на нее из глубин зазеркального мира.
        — Танька.  — вслух пробормотала девочка.  — Конечно же, Танька.
        Мила вспомнила загадочную историю, недавно произошедшую с ее подружкой Таней Андреевой.
        То, что с ней случилось, можно было назвать настоящим кошмаром, а связан он был именно с зеркалом. Не раздумывая, Мила набрала телефон подруги. Трубку долго не брали, пока, наконец, не послышался усталый, немного недовольный голосок:
        — Алле. Я слушаю.
        — Привет, Танька.
        — Приветик.
        — Как отдохнула?  — начала издалека Мила.
        — Хорошо, но мало. Мама говорит, что наша поездка на море уже успела улетучиться, как утренний туман на солнце. Только загар остался.
        — Слушай, мне надо с тобой обсудить одну вещь.
        — Мил, давай потом. Мы плохо спали в поезде, там такая духота была, что я себя ощущала пирожком в духовке, а на данный момент мы только-только чемоданы распаковали.
        — Я хотела уточнить насчет зеркал.  — Мила помедлила, подбирая слова, а потом, от волнения перешла на шепот и добавила: — О том, кто в них прячется.
        Пауза была очень долгой и девочка уже начала думать, что возникли проблемы со связью. Мила стояла на самом солнцепеке, прижимая телефон к уху, дрожа от нервного озноба, для которого, в общем-то, совершенно не было причин.
        — Тань! Ты меня слышишь? Куда ты пропала?!  — не выдержала она, нарушив затянувшееся молчание.
        — Слышу. А почему тебя интересует история с зеркалом? Это же просто недоразумение, разновидность кошмарного сна. Я совсем не уверена, что призрак появлялся на самом деле.
        — С зеркалом что-то не так. Мне показалось, что мое отражение изменилось, стало другим. Как бы это сказать? Чужим, что ли.
        — Ты сейчас где?
        — Иду мимо сквера в сторону центра.
        — Давай встретимся у бывшего магазина «Диета».
        — Хорошо.
        — Буду через пятнадцать минут.
        Закончив разговор, Мила прибавила шаг, с опаской посмотрев на изнуренные жарой деревья, росшие в полузаброшенном сквере, мимо которого она шла. Об этом месте, находившемся в самом центре города, было сложено столько леденящих кровь историй и легенд, что оно повергало в трепет всякого, кто хоть немного верил в чудеса. До недавнего времени Мила Китайгородцева не относилась к этой категории людей, но события произошедшие пару месяцев назад, круто поменяли все представления о жизни. Тогда, тринадцатого мая, в пятницу, всем участникам маленькой дружной компании довелось пережить жуткую ночь, необъяснимый кошмар между сном и явью. Все началось с глупой мысли, пришедшей на ум Толику Стоцкому — парень решил устроить «кошмарные посиделки», отметив, таким образом, столь зловещую дату, как пятница тринадцатого. Все собрались в брошенном доме и начали пугать друг друга всевозможными страшилками, впрочем, не слишком веря сказанному. Вечер удался, а когда ребята разошлись по домам, с каждым из них произошла фантастическая и абсолютно необъяснимая история.
        Возвращавшаяся с посиделок Мила нашла в «проклятом» сквере старую куклу в забавном наряде, которую имела неосторожность принести к себе в дом. Кукла, в соответствии с традициями ужастиков ожила и устроила маленькую революцию, едва не стоившую жизни самой Миле. Уже на следующий день после кукольного бунта история с ожившими игрушками показалась самой девочке совершенно дикой и нелепой, однако списать все на кошмарный сон было нельзя — синяки и разгромленная квартира стали веским подтверждением того, что события зловещей ночи разворачивались наяву.
        Мила старалась не вспоминать это происшествие, но с той поры стала иначе оценивать события, поверив, что на свете могут происходить настоящие чудеса. Потому, подозрительное поведение собственного отражения столь сильно встревожило девчонку, уже ожидавшую от зеркала какого-нибудь подвоха.
        Пока Мила раздумывала о сверхъестественном, ноги сами привели ее к месту встречи — к закрытому на капремонт продовольственному магазину, находившемуся примерно на полпути к Танькиному дому. Остановившись у забрызганной побелкой витрины, Мила стала ждать. Она вовсе не собиралась смотреть на пыльное стекло за спиной, но все же резко обернулась, ощутив спиной чей-то недобрый взгляд. Витрине было далековато до кристальной прозрачности, и отражение Милы едва просматривалось под толстым слоем грязи. Тем не менее, девочка пристально вглядывалась в лицо своего зеркального двойника, пытаясь понять, что он задумал. Но у обитательницы Зазеркалья было невинное кукольное личико с широко раскрытыми голубыми глазами, явно не тянувшее на образ коварного злобного монстра.
        — Мила!  — худенькая девчонка с темными гладкими волосами и длинной челкой положила руку на плечо подруги.  — Приветик. Заждалась?
        — Спасибо, что пришла. Может, я просто перегрелась на солнышке, но мне стало казаться, что мое отражение имеет собственное «Я» и к тому же, задумало что-то нехорошее,  — без лишних предисловий заговорила Мила.  — Потому я и вспомнила о призраке, который навестил тебя в пятницу тринадцатого. Вдруг, все это как-то связано между собой?
        — Ах, Мила, мне так хочется, чтобы та встреча оказалась сном! Впрочем, скорее всего, так оно и есть. На самом деле, отражения не рассказывают людям гнусные выдумки. Тут и гадать не о чем.
        — Тогда зачем ты пришла?
        — Просто решила повидаться с подругой.
        — Спасибо.
        Девчонки медленно шли по улице, болтая о пустяках, пока не заметили яркие зонтики открытого кафе, под которыми можно было укрыться от изнуряющей жары. Взяв мороженое и «Кока-Колу» Мила и Таня приземлились за свободным столиком.
        — Тань, расскажи про ту ночь поподробней.
        — Зачем? Новой информации у меня не появилось, а про свои злоключения я поведала вам еще тем утром, сразу после кошмара.
        — Да, конечно. Но тогда у меня была куча собственных проблем, я находилась под впечатлением встречи с резиновой бандиткой-революционеркой.
        — Ожившей куклой?
        — Именно.
        Тане Андреевой не слишком хотелось ворошить прошлое, но она понимала, какой важной эта информация может оказаться для Милы, а потому, допив «Кока-Колу», начала свой рассказ:
        — Короче, обстоятельства сложились так, что родители остались ночевать в гостях, и мне предстояло провести эту ночь в гордом одиночестве.
        Не могу сказать, что такая перспектива меня сильно расстроила — в вольной жизни есть свои преимущества. Я ими не преминула воспользоваться — включила поздним вечером телевизор и начала смотреть ужастик. Никогда не поступай так, Мила! Ужастики нельзя смотреть, когда дома кроме тебя никого нет!
        — Учту.
        — В общем, после фильма мне стало страшно. Представь: пустая квартира, всюду горит свет, но очень тихо. Не слышно маминого голоса, ничего, а перед глазами — жуткая заплесневелая рука мертвеца с мобильным телефоном, выскользнувшая из ванны.
        — Не надо!
        — А мне каково было?! Страх усиливался с каждой минутой, и никакие разумные доводы не могли его победить. И тут началось такое.  — Таня замолчала, рассеяно ковыряя ложечкой полурастаявшее мороженое.  — Ты и сама, Мила, не сможешь точно сказать, во сне тебе повстречалась кукла-убийца или на самом деле. Так и со мной: события той ночи напоминают сон, но… В общем, пока я металась по квартире, повсюду включая свет, на пол упала рамка с фотографией. Стекло разбилось и оттуда выпала еще одна фотка. На ней было изображено три человека: мама, я и еще одна девчонка с моим лицом. Это меня здорово удивило, но гадать, что сие означает, времени не было — осколок стекла повредил мою руку, и кровь ручейком текла на паркет. Я побежала в ванную комнату, кое-как перевязала порез и тут случайно посмотрела в зеркало. Знаешь, хотя отражение копировало меня до мелочей, у него было совсем другое выражение лица — жесткое, насмешливое, злое. А зубы зеркального двойника сияли нестерпимой, отдающей в синеву белизной.
        У Тани Андреевой было миловидное личико, а огромные синие глаза, прятавшиеся под челкой, имели нежное, немного растерянное выражение. Представить, что эта безобидная мордашка могла стать маской, за которой пряталось чудовище, мог только человек с нездоровым воображением.
        — Не знаю, сколько времени я тупо смотрела в зеркало, но тут в моей голове раздался голос.  — продолжала рассказывать Таня.  — Отражение поведало невероятную историю, сообщив о том, что у меня, якобы была сестра-близнец Катерина, которая погибла в раннем детстве из-за моей неосторожности. Душа Катерины слилась с моим отражением и терпеливо ждала своего часа. И он настал — Катерина решила завладеть моим телом и жить вместо меня. Я не могла поверить в ее рассказ, но тут в голове стали всплывать детские воспоминания, вернувшие меня в тот роковой день. Все происходило на вилле с мраморными колоннами, возле сапфирового бассейна, окруженного пурпурными розами, где суждено было погибнуть Катерине.
        — Никогда не знала, что у вас имеются такие загородные хоромы.
        — Именно! У нас даже обычных шести соток никогда не было. А все, что происходило в воображении, больше напоминало сцену из какого-нибудь голливудского триллера. Тогда-то я и сообразила, что призрак лжет, подсовывает какие-то выдуманные образы, не имевшие никакого отношения к моим детским воспоминаниям. Оставалось только позвонить маме и уточнить, была ли у меня сестренка-близнец. Мама сказала, что нет. Как только все выяснилось, голос умолк, а фотография, с которой все началось — исчезла. Короче, Китайгородцева, это был сон! Глупый, противный сон!
        Таня даже рукой по столу хлопнула, так ей хотелось подтвердить сказанное. Но на самом деле, девочка вовсе не была уверена в своей правоте. Встреча с обитательницей Зазеркалья тревожила ее и по сей день, потому Таня и поспешила повидаться с подругой, чтобы узнать у нее о новых случаях контакта с зазеркальным миром. Однако, встретившись с Китайгородцевой, Татьяна смутилась и не стала рассказывать о том, что порой, глядя в зеркало, она ощущала злобный взгляд отражения, мечтавшего вырваться в реальный мир из своей стеклянной тюрьмы.
        — По-твоему — сон?
        — Я же не сумасшедшая!  — тряхнула челкой Татьяна.  — Просто в тот день мы себя так запугали, что начали повсюду видеть ужасы и кошмары. Глупо и почти смешно.
        Мила задумчиво смотрела в дальний конец улицы, где медленно разворачивался неуклюжий автобус, но не замечала происходящего. Конечно, с точки зрения здравого смысла все было именно так: сначала Таньку запугали страшилки Толика Стоцкого, от этого ей привиделся дурной сон, а теперь, под впечатлением этого сна, странные вещи начали мерещиться самой Миле. И все же.
        — Мы видим свое отражение,  — негромко заговорила она,  — образ, который дает представление о нашей внешности. А вдруг отражаются не только внешние данные, но и наши мысли? Они идут задом наперед, или.
        — Нет, просто хорошие становятся плохими, а плохие — хорошими,  — перебила ее Таня.
        — Выходит, у злодея доброе отражение?
        — Выходит. Только все это выдумки! На самом деле, во всем виноваты законы физики — лучи отражаются, преломляются и все такое… Короче, я в точных науках не сильна, а вот Яша тебе на эту тему целую лекцию прочтет, ты его только спроси. А нам надо помнить только одно — за зеркальным стеклом нет никаких призраков, ничего. Нет у отражений зеркальных мыслей! Никакого мира Зазеркалья в природе не существует!
        Доев растекшееся мороженое, девочки покинули открытое кафе. Мила постаралась беззаботно улыбнуться:
        — Кстати, хорошо выглядишь. У тебя загар клевый. А у меня от солнца только кожа сползает и никакого эффекта.
        — На море было просто супер!  — Танька мечтательно прикрыла глаза.  — Да, кстати, это тебе. Сувенир на память.
        Она извлекла из сумочки бусы, нанизанные из ракушек чередовавшихся с цветным бисером. Китайгородцева поблагодарила подругу и немедленно повесила их на шею. Вскоре девчонки разошлись по домам.

        Голубоватый свет монитора падал на лицо, придавая ему мертвенный оттенок. Широко открытые глаза скользили по строкам текста:
        «Ни в коем случае нельзя смотреться в зеркало, если у вас плохое настроение, ведь последствия могут оказаться весьма печальными — дурные чувства отразятся от зеркала и ударят по вам же с еще большей силой, а таинственный мир Зазеркалья заберет часть жизненной энергии. С зеркалами так же связано очень много народных примет. Например, известно, что крайне опасно смотреть на зеркальное стекло в темноте, поскольку такой эксперимент вполне может закончиться потерей рассудка. Впрочем, подобные опасности никогда не останавливали тех, кто стремился узнать свое будущее. Зеркало — идеальный инструмент гадания, позволяющий увидеть завтрашний день. Однако юным особам, желающим увидеть своего суженного, следует соблюдать осторожность, ведь если смотреть в зеркало при свечах (как это делается в большинстве гаданий) вполне можно лишиться своей привлекательности. Ну а тот смельчак, который, раздевшись догола, рискнет подойти к зеркалу глубокой ночью, стать к нему спиной и заглянуть в зеркальную бездну через плечо, наверняка увидит свою смерть…».
        Глаза слипались, но Мила упрямо продолжала читать обнаруженную в глубинах Интернета информацию о зеркалах. На двор давным-давно пришла ночь, мама и бабушка сладко спали, а дотошная девочка все продолжала свои поиски. Полученная информация тревожила. Что бы ни говорила Таня о физических свойствах зеркал, посеребренное стекло было чем-то большем чем обычная вещь, в нем таилась некая загадка — неразрешимая и жуткая. К тому же, как успела заметить Мила, никто не говорил о зеркалах доброго слова, и такое неприязненное отношение не могло быть случайностью.
        Повертев висевшие на шее бусы, подаренные Танькой Андреевой и отчаянно, во весь рот зевнув, Мила вновь уставилась в экран компьютера:
        «На Руси зеркала издревле считали бесовскими игрушками, их всегда хранили в закрытых футлярах и стыдливо прятали от посторонних взоров. Почему? Дошедшие из глубины веков легенды гласят, что при помощи зеркала можно проникать в иные миры или вызывать их обитателей. Возможно, именно из-за этого свойства зеркал наши предки считали их «нехорошими предметами». А еще существует поверье, что если разбить зеркало, из него вырвутся на свободу все образы, когда-либо оно отраженные им. То же, кто последним посмотрит в разбитое зеркало, умрет.».
        Нет, такое времяпровождение явно не способствовало обретению душевного равновесия! Мила с досадой откатилась от рабочего стола, осмотрела полутемную комнату. Вообще-то она находилась в собственной спальне, где все было знакомо до последнего пятнышка на обоях, но сейчас помещение казалось наполненным негативной энергией, и обычные предметы обретали зловещий, потусторонний вид.
        — Ладно, компьюторчик, пора спать!  — девочка решительно щелкнула «мышкой», другой рукой нащупывая кнопку ночника.
        Тихое жужжание компьютера смолкло, и Мила почувствовала острый приступ одиночества, словно она осталась одна одинешенька на целом свете. Понимая, что бездействие не будет способствовать улучшению настроения, девочка решила просто лечь спать. Сон разгонял дурные мысли, утром жизнь казалась намного проще и легче, чем в ночные часы. К тому же летние ночи были коротки, и Миле не хотелось ложиться спать на рассвете, как какой-нибудь добропорядочный вампир, свято чтящий традиции своего племени.
        Путь в ванную комнату проходил через прихожую, как раз мимо большого зеркала, созерцание которого пробуждало у Милы странные мысли. Пробивавшийся из спальни тусклый свет лишь чуть-чуть разгонял густые сумерки, выхватывая из темноты контуры предметов. «Если глубокой ночью посмотреть в зеркало через плечо, то можно увидеть собственную смерть,  — выглянув из спальни, молниеносно вспомнила Мила.  — Но с другой стороны, я же не голая, а, следовательно, причин для паники нет». Но все же проходить мимо притаившегося во мраке зеркала было страшно, особенно после прочтения «зазеркальных страшилок», которые Мила нашла на каком-то сайте.
        Впрочем, к страху примешивалось любопытство и неверие. Девочке, как и всякому, кто увлекался потусторонними историями, хотелось на себе испытать гибельный рецепт и совершить то, чего ни в коем случае делать не следовало. Например, вслух произнести имя выдуманного злодея, призывая его к себе или обернуться назад, во время ворожбы. Сделать запретное действие, с трепетом ждать грозных последствий, а потом, разочарованно махнув рукой сказать, что все это выдумки, не имеющие отношения к настоящей жизни.
        Чуть помедлив на пороге, Мила шагнула вперед и замерла перед темным зеркалом, не решаясь поднять глаза. Предостережение о том, что в подобной ситуации можно запросто лишиться рассудка, только подхлестывала азарт. «А что если, подняв глаза, я не увижу в зеркале своего отражения? Вдруг оно спит? Наверное, потому и не рекомендуют подходить к зеркалам в потемках».
        Опасения оказались напрасными — зазеркальная Мила стояла перед своей хозяйкой, точь-в-точь повторяя ее движения.
        — Тебя зовут Алим?
        Отражение шевельнуло губами, повторяя Милин вопрос, но, естественно не стало вступать с ней в диалог. И все же странное чувство не исчезло, возможно, та, что скрывалась в Зазеркалье, просто ждала, выбирая подходящий момент, для начала разговора. Девочка поежилась. Казалось, у нее под кожей скакали крошечные электрические искорки — так велико было напряжение и ожидание таинственной, непостижимой развязки. Мила, как лунатик протянула руку к кристально прозрачному стеклу, стоявшая за ним девочка повторила ее жест.
        Их руки со слегка растопыренными пальцами медленно приближались к разделявшей миры границе. Сердце кувыркнулось в груди и словно исчезло, оставив ощущение нехорошей, дурной пустоты. Пальцы готовы были соприкоснуться, до поверхности стекла оставались считанные миллиметры, и хотя движения были замедленны, мысли мелькали с лихорадочной быстротой. «Если ладони соприкоснуться, мы поменяемся местами? Я окажусь в Зазеркалье? Но зачем я делаю это? Ведь оттуда нет выхода. Зачем?! Зачем я хочу притронуться к своему отражению?».
        От напряжения пальцы чуть дрожали. Еще шаг, и Мила почувствовала под пальцами прохладную твердь стекла. Чуда не случилось, у девчонки из Зазеркалья не было ни одного шанса выбраться в реальный мир. Мила разочарованно вздохнула, отражение, а точнее она сама выглядело неважно — из сумрака на нее смотрело белое, как бумага лицо, с черными дырками вместо глаз. Трудно было поверить, что такое зловещее впечатление могла производить жизнерадостная, похожая на фарфоровую куклу Людмила Китайгородцева, но похоже, нелепые тревоги здорово повлияли на ее внешность, сделав похожей на привидение. Девочке не хотелось замечать неприятные перемены, она резко развернулась, намереваясь спокойно проследовать к ванной комнате. Образ на зеркальном стекле повторил ее жест, однако в какой-то момент движения зазеркальной девчонки оказались чуть более стремительными…

        Глава вторая
        Необъяснимое исчезновение

        У роз были бархатистые лепестки цвета запекшейся крови и длинные, усыпанные шипами стебли. Розы росли повсюду — вдоль вымощенных мраморными плитами дорожек, у сапфирового бассейна, возле белоснежной виллы с огромными витражами, целое море роз простиралось до самого горизонта, превращаясь в бесконечный пурпурный ковер. Краски этого странного мира были невероятно сочными и яркими, они создавали атмосферу фантастического праздника, но при этом внушали безотчетную тревогу.
        Две синеглазых малышки в нарядных сарафанчиках играли у самой воды. Внимание близняшек было приковано к розовому плюшевому зайцу, которого держала в руках одна из них.
        — Тань, дай мне Зарьку!
        — Нет, он мой! Он только меня любит!
        — Хочу Зарьку!
        — Нет-нет-нет!
        Одна из девочек толкнула сестренку, и обе повалились на изумрудный, неестественно яркий газон. Плюшевый заяц отлетел в сторону, его бессмысленные глаза-бусинки уставились в бирюзовое небо. Девочки с одинаковыми лицами продолжали возиться в траве. Близняшек можно было различить только по костюмчикам — сарафанчик одной пестрел красно-синей клеткой, а у второй — отливал зеленью и охрой. Малышки толкали друг друга пухлыми кулачками, пытаясь дотянуться к лежавшей на траве игрушке. Наконец той, что была одета в красно-синий сарафан, удалось схватить зайца:
        — Теперь он мой, Танечка, мой!
        — Отдай!
        Таня поймала плюшевые заячьи уши и решительно потянула их к себе. Прозрачная вода огромного бассейна плескалась возле самых ног обеих сестер… Еще один шаг, одно усилие и вдруг, девочка в красно-синем наряде не удержалась на краю и упала в водоем. Она даже не успела вскрикнуть и теперь, онемев от испуга, отчаянно барахталась в воде, поднимая целые каскады сверкающих на солнце брызг.
        Впрочем, положение девочки было не таким уж и скверным — оставшейся на траве сестренке стоило только протянуть руку, чтобы помочь ей выбраться из бассейна. Но Таня неподвижно стояла у кромки воды, все крепче прижимая к груди плюшевого зайца.
        — Помогите…
        Небо стремительно почернело, лишая ландшафт красок, ветер подхватил черные, обуглившиеся лепестки роз, заяц оскалился в жуткой ухмылке, демонстрируя острые, как иглы клыки, его глаза полыхнули дьявольским огнем. Черный омут затягивал свою жертву, и вскоре на поверхности преобразившегося бассейна виднелась только тоненькая детская ручонка.
        — Таня, помоги мне!  — девочка на миг вынырнула из черной, как смола воды, чтобы затем скрыться в ней навсегда.
        Плюшевый заяц расхохотался, Таня в ужасе отшвырнула его в сторону и побежала прочь от этого страшного места. Но взвившийся в небо черный смерч неутомимо преследовал ее, суля скорую и страшную гибель. Ветер валил с ног, молнии ударяли со всех сторон, раскаленными клинками вонзаясь в землю. Вскоре мрак стал непроницаемым…
        А следующим, что увидела успевшая повзрослеть лет на десять Татьяна, было бледное лицо мертвеца, смотревшее из зеркала. Ее лицо.
        — Почему ты убила меня, сестра?  — сверкнуло иссиня-белыми зубами отражение.  — Почему забыла обо мне?
        — Сгинь! У меня нет, и не было сестры!  — изо всех сил крикнула Таня, но так и не услышала собственного голоса.
        — Час расплаты настал. Ты ответишь за все, сестра. Я начну жить в твоем теле, а ты сгинешь в омуте Зазеркалья.
        — Уходи, Катерина!
        — Я навсегда останусь с тобой!
        Гладь зеркала дрогнула, вспучилась, и оттуда высунулись белые, нестерпимо тонкие руки мертвеца. Они становились все длиннее и тоньше, стремясь дотянуться до горла Татьяны. Девочка хотела бежать, но ее ноги приросли к полу, а язык прилип к небу. Ледяные пальцы мертвой хваткой сомкнулись на шее, злобный смех зазвенел как тысячи осколков разбитого стекла.
        — Пусти!!!
        Татьяну разбудил звук собственного голоса. Он вышвырнул ее из сна, возвратив в реальный мир. Только теперь можно было немного успокоиться, придти в себя. Несмотря на то, что девочка лежала в своей кровати, она дышала так глубоко и часто, словно бегом поднялась на двадцатый этаж. Тело покрывал холодный липкий пот. Впрочем, страх исчез довольно быстро, и на его место пришла злость — бесцеремонные действия таинственного духа-самозванца, назвавшегося ее сестрой до глубины души возмущали Таню Андрееву. В чем же крылась причина мучительного сна, преследовавшего ее с той роковой ночи тринадцатого мая? Было ли во всем виновато разыгравшееся воображение или своими необдуманными действиями она навлекла на себя гнев какого-то призрака? А может быть, мама все же скрыла тайну ее рождения и смерть сестры-близнеца, пологая, что тем самым облегчает дочери жизнь?
        От всех этих мыслей на душе становилось горько, неприятно и тревожно. Таня так и не смогла заснуть, беспрестанно ворочаясь в постели и наблюдая за тем, как за окном начинает светать. А вскоре солнце поднялось над горизонтом, зачирикали воробьи, послышался шум воды, с напором вытекавшей из крана и, наконец, запахло кофе. Обычно Татьяна поднималась минут на сорок позже, но сегодня решила составить компанию родителям и позавтракать вместе с ними.
        Занимавший дальнюю стену прихожей шкаф-купе скрывался за огромными, от пола до потолка зеркальными дверцами. Зеркала моментально зафиксировали появление в прихожей худенькой девочки в голубой пижаме. Таня хотела пройти мимо, делая вид, будто ничего не произошло, но нервы не выдержали, и она шагнула к зеркальной стене:
        — Что тебе надо?! Что?!! Почему ты ко мне привязалась? Отвечай! Я хочу слышать твой ответ! Или мне придется разбить тебя!
        Вышедшая из кухни мама остановилась в дверном проеме, с тревогой наблюдая за дочерью. А та с яростью кричала в пустоту, грозя кулаком своему отражению.
        — Ты лживое мерзкое стекло! Отстань от меня! Отстань!
        — Таня!
        Щеки девочки залились краской. Ей было стыдно за то, что мать оказалась свидетельницей этой глупой истерики.
        — Вы в порядке?  — выглянул из ванной комнаты отец, чьи щеки покрывал толстый слой пены для бритья.
        — Все хорошо, папа. Все просто замечательно.
        — Что с тобой происходит, Танюша?  — мама обхватила расстроенную девочку за плечи, отвела на кухню.  — Кто внушил тебе нелепую мысль о сестре-близнеце? Я же показывала все документы, мы даже в роддом ездили, где ты родилась, чтобы доказать — ты единственный ребенок в семье. Какие еще нужны подтверждения?
        — Я верю тебе, мама. Но скажи, почему мне продолжает сниться Катерина? Точнее, живущий в Зазеркалье дух, назвавшийся моей сестрой.
        — Просто ты очень впечатлительная девочка, Танюша. Постарайся забыть эту глупую историю. Не думай о ней, и все будет хорошо.
        — Постараюсь,  — согласилась Таня, прекрасно понимая, что одним волевым решением от призрака не отделаешься.

        — Привет,  — к лифту подошли высокий парень под два метра роста с тяжеленным чемоданом в руке.
        Сопровождавшая его незнакомая девушка улыбнулась и помахала Тане рукой.
        — Доброе утро,  — хмуро откликнулась она, сильно сомневаясь в подобном утверждении.
        Длинного парня звали Петром Толкачевым. Он жил в одном подъезде с Татьяной и однажды здорово помог ей, когда в квартире полетели электрические пробки, а из взрослых в доме никого не было. Хотя Петр был на несколько лет старше Тани, с той поры у них сложились дружеские отношения, а пару раз Толкачев даже ездил с семейством Андреевых за грибами. Поздоровавшись, Татьяна хотела пройти мимо, но немного замедлила шаг, присматриваясь к Петькиной спутнице. Девушка вроде бы казалась знакомой, но в то же время Таня не сомневалась, что раньше никогда ее не видела.
        Подтянутая, но в то же время довольно плотная блондинка среднего роста смотрела на Таню почти круглыми карими глазами, а в уголках ее губ таилась задорная усмешка. У девушки была короткая стрижка и очень строгий, несмотря на жару костюм — белоснежная блузка и скромная юбка до середины колена, а на вздернутом носу незнакомки красовались дымчатые очки в металлической оправе.
        Пока Таня раздумывала вежливо или нет интересоваться, кем была спутница Толкачева, Петр и блондинка скрылись из глаз, войдя в кабину лифта. Так ничего и не выяснив, девочка медленно вышла из подъезда. Несмотря на довольно ранний час, она направлялась к Миле Китайгородцевой, намереваясь рассказать о своем тревожном сне. Скрывать правду больше не имело смысла — Мила испытывала те же страхи, что и она, вздрагивая при виде собственного отражения. Вчера Таня постеснялась рассказать о своих проблемах подруге, но теперь, пережив очередной кошмар, поняла, что такие вопросы лучше решать сообща. События последних дней напоминали настоящий заговор потусторонних сил, намеревавшихся довершить начатое и расправиться с теми, кто сумел пережить роковую пятницу тринадцатого.
        Возле Милиного подъезда стояла «Скорая помощь». Возможно, врачи приехали к кому-то другому, но, увидев белый микроавтобус, Татьяна вся съежилась от дурного предчувствия. Увы, оно не обмануло — на лестничной площадке Таня столкнулась с врачом, выходившим из квартиры Китайгородцевых.
        — Софья Павловна!  — девочка проворно подскочила к двери, которую еще не успели закрыть.  — Подождите!
        — Это ты, Таня?  — на осунувшемся лице женщины вспыхнула надежда.  — Ты знаешь, где Мила?
        — Мила? Нет. А что случилось?
        Они вошли в квартиру. Милина бабушка, у которой на нервной почве случился сердечный приступ, лежала в гостиной, и чтобы не тревожить ее, Софья Павловна повела нежданную гостью на кухню.
        — Присаживайся. Чай будешь?
        — Нет, спасибо.
        — Вы с Милой близкие подруги, неужели она ничего не рассказывала тебе о своих планах?
        — Ничегошеньки.
        — Странная история. Сегодня утром я обнаружила, что Мила исчезла. Вначале я успокаивала себя тем, что она отправилась на утреннюю пробежку.
        — Да, Мила действительно хотела сбросить лишние килограммы и заняться спортом.
        — Пока только теоретически. Я ждала минут сорок, а потом заметила, что вся Милина обувь стоит на месте. А в прихожей лежала ее домашняя туфля. Одна! Создается впечатление, что моя дочь покинула дом в одном шлепанце на босу ногу.
        — Странно.
        — Именно. Я начала обзванивать всех ее друзей: звонила Регине, Толику, Яше, тебе, но ты уже ушла. Никто не может сказать, куда исчезла моя дочь! Таня, если ты что-то знаешь.
        — Мне ничего не известно, Софья Павловна.
        — Тогда почему ты здесь?  — женщина в упор посмотрела на юную собеседницу.  — У тебя в глазах тревога. Умоляю, расскажи мне все. Я не стану на вас злиться. Мне достаточно только знать, что Мила находиться в безопасности.
        Таня покачала головой. Она понимала, что глупо делиться со взрослым человеком своими тревогами, связанными с тайнами Зазеркалья. Разве могла Милина мать поверить в историю о злобных зеркальных двойниках, преследующих людей во сне и наяву? Сказать такое, означало бы окончательно расстроить Софью Павловну.
        — Может быть, за вами следует какой-нибудь подозрительный тип? Или просто вы затеяли новую игру?  — продолжала допытываться Милина мама.  — Толик Стоцкий большой выдумщик, наверное, это его затея.
        — Толик здесь не причем. Как и все остальные.
        — Дверь была заперта изнутри, все ключи на месте. Впрочем, здесь нет ничего чудесного — у нас замок захлопывается, поэтому можно выйти из квартиры и закрыть ее без ключа. Но все равно это очень и очень странно. Я обыскала все комнаты, думая, что Мила где-то спряталась, но не обнаружила ее. Она просто исчезла, растворилась в воздухе.
        — Софья Павловна, не волнуйтесь! Мила обязательно найдется.
        Произнося сочувственные слова, ни чуть не утешавшие Милину маму, Таня направилась в прихожую. Она хотела просто уйти, но машинально, по привычке притормозила перед зеркалом, оценивая свой внешний вид. Поправляя челку, девочка заметила отражавшиеся в большом, почти до пола зеркале, лежавшие рядом с ногой ракушечные бусы, которые она вчера подарила Миле. Одного неловкого шага было достаточно, чтобы раздавить их. Уверенная, что безделушка лежит возле ее каблучка, девочка нагнулась, намереваясь поднять бусы, однако на золотистом паркете ничего не было.
        — Не поняла.
        — Ты что-то сказала?
        — Нет, Софья Павловна. Если появятся какие-то известия о Миле, я сразу же вам позвоню.
        Татьяна вновь посмотрела в зеркало, прямо под ноги своему отражению, туда, где секунду назад лежали набранные из ракушек и бисера бусы. Но зеркальное стекло отражало только безукоризненно чистый пол и Татьянины ноги в модных босоножках. Простенькая безделушка исчезла без следа, точно так же, как ее хозяйка.

        — Знаешь, Андреева, по-моему, ты слишком закрутила сюжет, в жизни так не бывает!  — Толик Стоцкий впился зубами в недозрелое яблоко, поморщился и отшвырнул его далеко прочь.  — Кислятина!
        Со стороны могло показаться, что группка из парней и девчонок безмятежно прогуливается по школьному саду, болтая о пустяках, но на самом деле компания собралась возле родной школы для очень серьезного разговора. Здесь присутствовали все, за исключением Милы Китайгородцевой: и Таня Андреева, и модница Регина Миронова, старавшаяся выглядеть абсолютно взрослой девушкой, и Толик Стоцкий — шутник и весельчак, которого обожали все девчонки в классе, и тихий очкарик Яша Абрамов, имевший дурную привычку передвигаться с вытянутой вперед шеей, словно он постоянно высматривал под ногами потерянные кем-то сокровища. Встревоженные телефонными звонками Милиной мамы ребята пришли к обычному своему месту встречи, намереваясь обсудить ситуацию. Впрочем, рассказ Татьяны был воспринят весьма скептически, что очень расстроило ее:
        — Не может быть здесь ошибки! Не может! Я посмотрела в зеркало и увидела в нем отражение прихожей — там, на полу лежали Милины бусы! А в реальном мире их не было. Но когда я подняла голову и вновь взглянула в дьявольское стекло, эта улика исчезла и в Зазеркалье!
        — По-твоему, Мила сгинула в зеркале?  — уточнил Толик, принимаясь за очередное яблоко.
        — А как еще можно объяснить увиденное? Послушайте, в последнее время никто из вас не замечал в зеркалах что-то странное?
        — Лично у меня проблемы с зеркалами возникают только тогда, когда случайный прыщик вскакивает. А так — полный окей,  — в подтверждение своих слов Регина достала пудреницу и занялась созерцанием собственной физиономии.  — Мое отражение совершенно не напоминает монстра, не знаю уж как у других.
        — Вы мне не верите!  — Таня с досадой ударила кулачком по стволу старой яблони.  — Почему?! Неужели в вашей жизни не случалось ничего, что могло бы научить верить в чудеса. А та ночь? Она тоже прошла для вас бесследно? Я ухожу! Не хочу попусту терять время.
        — Подожди! Не кипятись!  — Яша догнал Татьяну, размашисто вышагивавшую к школьной калитке.  — После той пятницы лично я начал верить в сверхъестественные явления. Трудно оставаться Фомой-неверующим, когда вокруг бегают голодные гномы, намеревающиеся закусить тобой вместо праздничного пирога. Они меня чуть не съели, и это перевернуло все мое мировоззрение! Короче, я могу допустить, что в мире происходят самые необычные явления, например, существуют призраки. Допустим, тебя преследует некий дух, он смотрит на тебя из Зазеркалья, приходит во сне. Допустим. Но представить, что призрак затаскивает живого человека из плоти и крови в Зазеркалье, совершенно невозможно. Это абсурд!
        — Мила исчезла, не покидая своей квартиры!
        Вскоре к спорщикам подошли и Регина с Толиком. Поправив прическу, девчонка неожиданно предложила:
        — Кстати, Абрамов, раз уж ты такой умный, расскажи нам о зеркалах с научной точки зрения. Ты же знаешь, что я физику частенько прогуливаю.
        Предложение Регины вдохновило Яшу. Мальчик был отличником, гордостью школы и всегда щедро делился знаниями со всеми желающими.
        — Прежде всего, попробуем сформулировать, что же такое зеркало,  — начал говорить он с таким видом, словно вышел к доске.  — Обычно зеркалом называют стеклянную или металлическую поверхность, покрытую тонким слоем вещества с высоким коэффициентом отражения электромагнитных волн, например, алюминием или серебром. Что же касается такого понятия, как «отражение света», то это ни что иное, как возвращение световой волны при ее падении на поверхность раздела двух сред с различными показателями преломления обратно в первую.
        Глаза Регины закатывались к небесам, девчонка уже жалела, что «разбудила лихо», как по волшебству перенесясь в середину учебного года. А Яша, увлекшись, поднял с земли кусок кирпича и начал чертить на асфальте схему:
        — То, как происходит отражение света, можно понять из чертежа. Посмотрите, эта стрелочка — электромагнитная волна, а линией я обозначил границу двух сред.
        Компания заметно приуныла, слушая лекцию Абрамова. Конечно, это была полезная информация, но в такую жару воспринималась она из рук вон плохо. Первой не выдержала Регина:
        — Ладно, Яша, спасибо за объяснения, мы поняли все, кроме одного — причем здесь духи и призраки?
        — Ни причем. Они не имеют отношения к науке. Точнее, наука пока еще не нашла объяснения этим явлениям, а потому предпочитает просто отрицать их. Кстати, мне пришла в голову мысль, что если некая сила смогла бы преобразовать тело Милы в пучок электромагнитных волн, то она.
        — Не, не выйдет.  — внимательно слушавший объяснения Стоцкий, покачал головой.  — Даже если бы такой фокус был возможен, зеркало бы отразило пучок, а не втянуло бы его в себя. Тут явная неувязочка.
        — Верно,  — Яша поправил очки, и в них яркими точками вспыхнуло солнце.  — Кстати, я читал, что Зазеркалье называют окном в антимир, во Вселенную, состоящую из античастиц. Черные дыры.
        — Яшенька, миленький, хватит!  — взмолилась Регина.  — У меня в голове скоро появится персональная черная дыра. Давайте лучше рванем к фонтану, там все обсудим, а заодно немного остынем — жара сегодня нечеловеческая.
        Впрочем, обсуждать ребятам было нечего. Их приятельница исчезла самым непостижимым образом, и никакие рассуждения об электромагнитных волнах и черных дырах все равно бы не дали ответа на вопрос, где находилась сейчас Мила Китайгородцева.

        Глава третья
        Явление монстра

        В такую жару город казался опустевшим. Большинство его обитателей давно копались на своих дачных участках, а остальные сидели по домам и офисам, спасаясь от зноя при помощи вентиляторов и кондиционеров. Несмотря на то, что солнце висело высоко над горизонтом, центральные переулочки вымерли, словно на дворе стояла глубокая ночь.
        Впрочем, некоторым обитателям старинного городка на месте не сиделось. Три подвыпивших парня шагали прямо посреди проезжей части, ведя между собой разговор, процентов на девяносто состоявший из ненормативной лексики. Заметив агрессивно настроенных ребят, вышедший из-за поворота Яша весь съежился, почувствовав недоброе. Он хотел даже нырнуть в подъезд какого-нибудь дома, чтобы избежать нежелательной встречи, но все двери оказались закрыты на кодовые замки.
        Парни сразу засекли настороженное поведение очкарика, по-звериному уловив его страх. Любителям пить пиво в тридцатиградусную жару хотелось поразвлечься и пацан с «четырьмя глазами» показался им подходящим объектом для веселья. Не успел Яша сообразить, что ему делать дальше, как трое рослых парней полукольцом обступили его.
        — Эй, пацан, у тебя закурить не найдется?  — поинтересовался заводила компании — рослый тип с бритым затылком.
        — Извините, но я не курю.
        — Ну, спички-то есть?
        — Нет.  — Яша отступил назад и тут же с ужасом почувствовал, как сзади его ухватили за ворот рубашки.  — Отпустите меня, пожалуйста. Я же вам ничего не сделал!
        — Именно. Даже прикурить не дал, хлюпик. Сейчас мы это исправим.
        Державший Яшу хулиган больно щелкнул его по лбу, заявив приятелям, что теперь у пацана посыплются из глаз искры. Искр не получилось, вместо этого по щекам мальчика потекли слезы, которые он так и не сумел сдержать.
        — Надо посильнее дать,  — порекомендовал бритоголовый,  — тогда заискрит.
        — Молодые люди, у вас какие-то проблемы?
        Обнаглевшие от пива и жары хулиганы, как по команде обернулись, узрев стоявшую посреди улицы девушку. Это была та самая блондинка в строгом костюме, которую Таня Андреева повстречала утром в своем подъезде. Обрадовавшийся в первый момент Яша почувствовал разочарование — вряд ли нежданная заступница могла помочь ему по-настоящему. Парни были настроены очень агрессивно и в такой ситуации увещевания явно не могли их остановить.
        — Что тебе нужно? Шагай своей дорогой!  — заявил бритоголовый, дополнив свою речь потоком бранных слов.
        — Невежливо так говорить с девушкой.
        — Да иди ты!
        — Отпустите мальчика!  — блондинка подошла ближе и потянула замешкавшегося Яшу в сторону.
        В этот момент один из пьяных парней грубо толкнул ее в плечо. Странная Яшина заступница даже не обернулась — сняв дымчатые очки, она протянула их оторопевшему мальчику:
        — Подержи, пожалуйста.
        А в следующую секунду события приняли совсем неожиданный оборот — резко развернувшись, незнакомка ногой выбила у одного из парней банку пива, заехала кулаком в лоб Яшиному обидчику, «высекавшему искры из глаз» напуганного мальчишки и сделала угрожающий выпад в сторону третьего хулигана. Тот шарахнулся в сторону, инстинктивно прикрыв голову руками. Атака была столь молниеносной и результативной, что «наезжавшие» на Яшу типы даже не сразу поняли, что с ними произошло. А блондинка уже одергивала кофточку, возвращая своему костюму прежнюю безупречность.
        — Да ты… твою… как там тебя.  — нечленораздельно пробормотал парень с бритым затылком, взмахнул громадным кулаком, но так и не закончил движение, встретившись взглядом с ударившей его девушкой.
        — Поразборчивей нельзя?  — в ее карих глазах горел задорный огонек, и явно угадывалось желание продолжить драку.
        Несмотря на свое физическое преимущество и численное превосходство, хулиганы не захотели ввязываться в дальнейшее выяснение отношений. Бормоча под нос ругательства, поверженная троица двинулась своей дорогой.
        — Те, кто нападают на слабых, бояться сильных,  — усмехнулась блондинка.  — Короче, молодец среди овец.
        Яша приблизился к своей спасительнице:
        — Спасибо.
        — Не за что,  — взяв из его рук очки, девушка нацепила их на нос и сразу стала выглядеть серьезной и взрослой, скрыв боевой пыл, сиявший в глазах.  — Как тебя зовут?
        — Яша. Яша Абрамов.
        — А я — Зинаида Логинова, для друзей — Зизи. Ладненько, Яша, мне пора. Я, собственно говоря, шла за тортом, но немного сбилась с курса. Не подскажешь, где булочная?
        — Там, за углом. Я провожу.
        — Не надо. Доберусь собственными силами. Пока, Яша.
        — Пока.
        Гордо вскинув в голову, Зизи двинулась в указанном направлении, а Яша долго смотрел ей вслед, раздумывая о том, какие неожиданные встречи порой происходят в жизни.
        Солнце светило все жарче, расплавляя асфальт на безлюдных улочках старого города.

        Торт оказался на редкость вкусным и Зизи, позабыв о своем намеренье «с понедельника сесть на диету», подкладывала себе кусочек за кусочком. Остальные тоже не отставали от нее, с аппетитом налегая на сладости и запивая их ароматным крепким чаем. Вечер вполне можно было назвать встречей боевых друзей — за столом собрались люди, судьба которых сложилась таким образом, что однажды им пришлось вступить в битву с силами зла и выйти из нее победителями. Татьяна Панкратова, Петр Толкачев, Сергей Ивойлов, Виктория Барышева, сама Зизи на первый взгляд казались обычными юношами и девушками, однако каждому из них приходилось смотреть в лицо смерти, сталкиваться с пришедшими из иных миров монстрами и духами. В тесном кругу отсутствовала только Светлана Акулиничева — она училась в одном из московских вузов и этим летом почему-то так и не приехала на каникулы в родной город.
        Последние годы компания редко виделась, но Петька Толкачев, знавший, что из Москвы должна приехать его двоюродная сестра Зизи, решил устроить эту встречу. Все были очень довольны, попивали горячий чай и делились воспоминаниями о «делах давно минувших дней».
        — Слушай, Зизи, а я тебя сразу не узнала,  — заметила Панкратова, бросая в чашку золотистый кружочек лимона.  — Когда мы встретились с тобой в первый раз, у тебя были длинные красно-розово-синие волосы, к тому же ты испытывала явную страсть к пирсингу.
        — А на следующее лето, когда мы ездили на море, твою голову украшало множество косичек.
        — Точно, Сережка. Ровно пятьдесят две штуки. Ох, и намаялась я их заплетать!
        — Год спустя ты обзавелась короткой стрижкой и ходила в байкерском прикиде,  — вступил в обсуждение внешности двоюродной сестры Петр.
        — Все-то вы помните! Значит, не зря старалась. Кстати, я и сейчас свою «Хонду» не бросила, когда есть время, устраиваю по ночам покатушки. Это такой адреналин, что отказаться от него просто невозможно, но вообще с бурной юностью покончено. Я теперь добропорядочная студентка Тимирязевской Сельскохозяйственной академии, учусь на биотехнолога. Знаете, наука это тоже круто, в ней такого можно добиться. Кстати, с родителями я помирилась, теперь у нас в семье тишь да гладь. Даже непривычно как-то.
        — А очки тебе зачем? Ты же вроде бы хвасталась отменным зрением.
        — Ах, Виктория, ничего-то ты не понимаешь! Очки — последний штрих к новому имиджу, они придают моей физиономии недостающую от природы серьезность.
        Чаепитие продолжалось. Друзья рассказывали о себе, о том, как складывалась их взрослая жизнь, какие радости и разочарования они испытали после окончания школы. Солнце постепенно спускалось к горизонту, но по-прежнему было очень жарко и душно.
        — Даже на курорт ехать не надо — такая жарища,  — Зизи расправила плечи, потянулась.  — Помнишь, Петька, как мы загорали в тот год на море?
        — В моей, между прочим, компании и, кстати, у моей тети.
        — Это подразумевалось, Ивойлов,  — ничуть не смутилась Логинова.
        — С тех пор я просто возненавидел зеркала,  — заметил сразу посерьезневший Петр.  — Хотя и раньше они мне не слишком нравились.
        Вспомнив страшные события, в которых участвовала она и мальчишки, Зизи сразу помрачнела, отодвинула блюдечко с недоеденным тортом:
        — Эта история стоила жизни нескольким людям. Иногда я просыпаюсь ночью в холодном поту и задаю себе вопрос: «Кончился или нет, тот кошмар?».
        — Мы же все сделали как надо.
        — Да, Сережка, но зло так просто не уничтожишь — у него множество щупалец. Отрубишь одно — высовывается другое. Никогда ни в чем нельзя быть уверенной.
        — Да что мы все о грустном?  — тряхнула роскошными волосами Панкратова.  — Давайте потанцуем. Петька, где у тебя музыка врубается?
        Веселилась компания недолго. Небо за окном стремительно затянулось черными тучами, предупреждая о приближении грозы. Никто из ребят не хотел мокнуть под дождем, а потому все поспешили разойтись по домам. Невыспавшаяся прошлой ночью Зизи тоже решила поскорее лечь спать. Петька постелил ей раскладушку в большой комнате прямо напротив раскрытого настежь балкона. Духота казалась почти нестерпимой и чтобы немного проветриться, девушка вышла на свежий воздух. Стоя на балконе, она долго смотрела на расстилавшийся внизу городской ландшафт. Серое, набухшее влагой небо то и дело озаряли вспышки молний, где-то вдали рокотал гром. Мысли у Зизи были под стать погоде — тяжелые, тревожные, неприятные. Она как никто другой знала, сколько страшных тайн хранит этот такой спокойный с виду городок и, по правде говоря, просто боялась приезжать в него снова. Когда-то сама Зинаида Логинова пробудила дремавший на этих холмах кошмар, впустила в реальность темные силы разрушения и хаоса. Казалось, ошибка давно уже была исправлена, но взгляд Зизи вновь и вновь скользил к берегу реки, туда, где раньше стоял дом с башенкой, а
теперь находился полузаброшенный сквер.
        Неужели все может вернуться, повториться снова? Об этом не хотелось думать, но созерцание знакомого пейзажа обостряло затаенную тревогу. Зизи не знала, чем вызвано это чувство, возможно во всем была виновата наэлектризованная предгрозовая атмосфера, или встреча с теми, кто бок о бок с самой Зинаидой сражался с темными силами, однажды ворвавшимися в наш мир. Возможно. Резкий порыв ветра ударил в лицо, молния озарила безжалостным светом спящий городок. Зизи прекрасно знала, что ни при каких обстоятельствах не должна была поддаваться страху и унынию, делавших человека уязвимым, а потому решительно покинула балкон, разделась и плюхнулась на старенькую, поскрипывающую раскладушку.
        Вряд ли Зинаида Логинова могла бы сказать, что именно разбудило ее посреди ночи — то ли раскат грома, то ли странный звук, нарушивший спокойствие ночи, а возможно, переполнявшая сердце тревога, которая возникла в тот самый момент, когда девушка вышла из поезда на перрон вокзала и усиливалась с каждым часом пребывания в городке. Зизи открыла глаза, прислушалась. Мерный стук капель стихающего дождя, тиканье часов, собственное дыхание, едва различимая мелодия, доносившаяся откуда-то с улицы, сливались в привычный ускользающий из сознания фон, который обычно называли тишиной ночи.
        — Е-е-ети-и-и-игомоп!
        Этот странный, ни на что не похожий зов, едва различимый, но такой жуткий, что от него стыла кровь, и хотелось рыдать от необъяснимого отчаянья, наполнил комнату. Зизи мигом избавилась от остатков сна и теперь лежала неподвижно, широко раскрытыми глазами всматриваясь в темноту и ожидая продолжения кошмара.
        — Е-е-ети-и-и-игомоп.
        Сомнений не оставалось — звук исходил из того угла, где висело на стене тусклое зеркало в овальной раме. Поняв это, Зизи резко, словно ее подбросило пружиной, вскочила с раскладушки и метнулась к посеребренному стеклу. Она посмотрела на свое отражение с такой ненавистью, словно лицом к лицу столкнулась со злейшим врагом.
        — Даже не думай!  — прошипела Зизи в лицо зеркальному двойнику.  — И не надейся. У вас у всех нет ни одного шанса выйти в наш мир. Я загнала вас в Зазеркалье, и вы будете сидеть там до конца времен! Мерзкие, гнусные твари! Ненавижу!
        — Е-е-ети-и-и…  — послышалось из глубин зеркального мира.  — Е-е-е-е…
        Постепенно странный зов удалялся, стихал, растворяясь в тишине.
        — Решили запугать меня?! Не выйдет! Именно — никто отсюда не выйдет. Никогда!
        Голос Зизи звучал твердо, однако в душе не было спокойствия и уверенности. Она слишком хорошо знала, какие могущественные силы противостояли ей.
        Ночная гроза пришлась кстати — жара немного спала, измученные растения получили глоток воды, возвращающий их к жизни. Утро просто сияло жизнерадостностью и безмятежностью, но шагавшая по улице Зинаида Логинова не замечала радости нового дня. Все мысли девушки были сосредоточены на странном крике доносившимся из Зазеркалья этой ночью, а потому по сторонам она не смотрела, двигаясь на «автопилоте».  — Ой!
        Хотя улица была почти безлюдна, Зизи все же ухитрилась столкнуться с шагавшим навстречу человеком. Со стуком упала на асфальт тонкая трость, рассыпались по земле помидоры, ослепительно блеснули в черных стеклах очков солнечные лучи. Слепая женщина беспомощно водила руками по земле, разыскивая выпавшую из рук палочку.
        — Бога ради, извините меня!  — всполошилась Зизи.  — Я сейчас все соберу.
        — Ничего страшного, все нормально.
        Однако сама Зизи так не думала. Ей было стыдно за свою неосторожность и она, как могла, старалась загладить вину.
        — Можно я провожу вас до дома?  — спросила она, собирая раскатившиеся по тротуару помидоры.
        — Нет-нет, не беспокойтесь.
        Миниатюрная, еще не старая женщина подняла голову, «посмотрев» в лицо Зизи. Непроницаемые стекла черных очков подчеркивали бледность кожи, превращая лицо в подобие восковой маски. Поправив прядь седых волос, слепая улыбнулась, демонстрируя ровные белые зубы. «Сколько же ей лет?  — задумалась Зизи.  — Вначале она показалась мне старухой, но вроде бы ей далеко до преклонных годов». Собрав в пластиковый пакет рассыпавшуюся снедь, Зинаида вновь смущенно улыбнулась:
        — Разрешите, я донесу это до вашего дома, иначе все равно буду чувствовать себя виноватой.
        — Ладно. Если вам так спокойней. Но я бы прекрасно справилась сама.
        Похоже, слепая действительно не нуждалась ни в чьей помощи — движения у нее были стремительными и уверенными, и на самом деле она просто делала любезность, позволяя помогать себе. Вскоре тросточка часто застучала по асфальту, сливаясь с дробным цоканьем каблучков. Подхватив тяжелый пакет, Зизи поспешно зашагала следом за своей новой знакомой.
        Идти пришлось довольно долго — женщина жила в самом центре города в старинном, некогда шикарном, но теперь изрядно обветшавшем доме. Войдя в подъезд, она миновала лифт и начала быстро подниматься по лестнице. Потолки в здании был высоченными, поэтому следовавшая за своей спутницей Зизи даже немного запыхалась, поднявшись в таком темпе на четвертый этаж. Слепая нащупала в кармане ключ и со второй попытки вставила его в замочную скважину.
        — Ладненько, я пошла. Еще раз извините, что все так вышло,  — Зизи протянула пакет с помидорами.
        — Постойте! Раз уж вы здесь, заходите в дом, я вас угощу кофе.
        Зинаида начала отказываться, но слепая женщина настойчиво повторяла свое приглашение:
        — Зайдите на минутку. С тех давних пор, как я ослепла, у меня осталось совсем мало друзей, а я, признаться, люблю непринужденную беседу за чашечкой кофе. Составьте мне компанию, раз уж вы намеревались сделать что-то хорошее.
        — Конечно. С удовольствием,  — вежливо согласилась девушка, вслед за хозяйкой входя в квартиру.
        — Кстати, мы еще не представились. Я — Маргарита Олеговна, впрочем, мне больше нравится, когда ко мне обращаются без отчества,  — слепая протянула маленькую жесткую ладонь.
        — Зинаида, Зизи — для краткости. Можете называть меня на «ты».
        — Рада познакомится, Зинаида.
        — Взаимно.
        Квартира, в которой жила Маргарита, оказалась огромной, тысячу лет не ремонтированной коммуналкой, с бесчисленным множеством выходивших в широкий коридор дверей. Самая дальняя из них вела в комнату, принадлежавшую слепой женщине.
        — Заходи.
        — Спасибо.
        Помещение было чистым и просторным, но Зизи не обратила внимания на интерьер — как только она вошла, ее взгляд оказался прикованным к большому зеркалу, возвышавшемся в дальнем углу комнаты. Печальный опыт подсказывал, насколько опасны могли быть старинные зеркала, поэтому Логинова сразу насторожилась, ожидая какого-нибудь подвоха. «Зачем слепой зеркало?» — подумала она, подходя к высокому, выше человеческого роста зеркальному стеклу в позолоченной раме. Старинные зеркала обладали особой глубиной и прозрачностью, поэтому иллюзия того, что перед Зизи находится дверной проем, ведущий в соседнее помещение, была почти полной.
        — Присаживайся за стол.
        Вскоре на старенькой скатерти появились какие-то сладости, зашумел электрический чайник. Обстановка была вроде бы по-домашнему уютной, но разговор почему-то не клеился. Сидевшая спиной к зеркалу Зизи чувствовала себя крайне неуютно и, грызя печенье, придумывала подходящий предлог, чтобы расспросить об этом, как ей казалось зловещим предмете интерьера. Но спрашивать ничего не пришлось…
        Неожиданно Маргарита поставила на стол чашку с недопитым кофе, замерла в напряженной позе.
        — Что слу…  — Зизи умолкла на полуслове, увидев поднятый палец прислушавшейся к чему-то женщины.
        Слепые, скрытые черными стеклами глаза Маргариты были устремлены к зеркалу, словно она хотела рассмотреть что-то в прозрачном омуте Зазеркалья. В воздухе витала необъяснимая тревога. Резко обернувшись, Зизи тоже уставилась на зеркальное стекло. Несколько минут прошло в напряженном ожидании, а потом неприятное чувство исчезло. Маргарита вновь потянулась к кофе, словно ничего не произошло.
        — Скажите, Маргарита, вы чувствуете присутствие духов Зазеркалья?
        Зизи задала этот вопрос сразу, без предисловий, но, похоже, он ничуть не удивил слепую. Она ответила спокойно, словно речь шла о чем-то обыденном и не представляющем особого интереса:
        — Мне дано ощущать зло, исходящее из того мира. Сила, скрывающаяся в зеркалах, лишила меня зрения, но дала эту способность. Я специально принесла в дом зеркало, чтобы следить за теми, кто скрывается в нем. А что тебе известно о духах Зазеркалья?
        — Я столкнулась с одной маньячкой, называвшей себя Великой жрицей Зазеркалья несколько лет назад. Было трудно, но мы прорвались.
        Рука Маргариты дрогнула, темные капли кофе расплылись на скатерти. Впрочем, женщина сумела взять себя в руки и даже улыбнулась, хотя произнесенные ей слова вряд ли могли дать повод для веселья:
        — Каждое зеркало — окно в другой мир. Поскольку зеркала находятся повсюду, обитатели Зазеркалья вездесущи.
        — Знаю. Главное, чтобы они не лезли в нашу реальность.
        — Стекло — надежная граница.
        — Но вдруг духи найдут способ вырваться из плена?
        Собеседница Зизи нахмурилась, сделала рукой неопределенный жест, словно отгоняя надоедливую муху:
        — Не знаю. Я ничего не знаю, кроме того, что за зеркальным стеклом таиться зло. Иногда оно приближается, иногда уходит, это как приливы и отливы — ничего нельзя изменить или переделать. Но несколько минут назад я ощутила какое-то иное, непривычное чувство, исходящее от зеркала. Отчаянье? Страх? Мне не удалось до конца осознать, что это было. Кто-то приблизился к границе миров, а потом отступил, накрыв меня волной своих негативных эмоций. Вот и все, что я почувствовала.
        Маргарита умолкла, давая понять, что ей не хочется продолжать разговор на эту тему. Немного поболтав о пустяках, Зизи поднялась со своего места:
        — Спасибо за кофе. Приятно было познакомиться. Маргарита Олеговна, можно я оставлю вам свой адрес? Мне кажется, что люди, знающие тайну Зазеркалья не должны терять связь друг с другом. Мало ли что может случиться.
        — Из меня плохая помощница. Все в прошлом, я не хочу его ворошить.
        — И все же…
        — Хорошо, напиши свой адрес и телефон на листочке — если возникнет необходимость, мне прочтут его соседи.
        Зизи начала возиться с блокнотом, на ходу объясняя, что сейчас живет у двоюродного брата, к которому приехала в гости, однако обязательно даст не только его адрес, но и свой московский. Едва девушка закончила писать, как комнату огласил далекий протяжный вопль:
        — Е-е-ети-и-и-и-игомоп!
        Зизи явно не относилась к категории лиц робкого десятка, но доносившийся из Зазеркалья звук поверг ее в шоковое состояние. Было в этом крике что-то жуткое, запредельное, внушавшее всепоглощающий ужас. Девушка инстинктивно отпрянула от зеркала, приблизившись к неподвижно сидящей Маргарите. Но вряд ли Зизи смогла бы найти у нее защиту — слепая женщина была испугана не меньше своей гостьи.
        — Адюсто янем етитсупыв!  — отчетливо прозвучала фраза на неведомом языке.  — Я гед? Я гед?!
        Подавив отчаянным усилием воли охватившую ее панику, Зинаида Логинова подняла голову, заставив себя посмотреть в зеркало. Какой бы грозной не была надвигающаяся опасность, ее следовало встречать лицом к лицу, не прятаться и не пытаться бежать.
        — Етигомоп! Етигомоп!
        Зизи видела, как меняется зеркало — стекло медленно темнело, а все отражавшиеся в нем предметы таинственным образом преображались, становясь непохожими сами на себя, но при этом сохраняя прежнюю форму. «Хорошо, что Маргарита не может видеть этот бред,  — промелькнуло в голове потрясенной Зизи.  — Здесь запросто можно свихнуться». Впрочем, слепая испытывала те же чувства, что и Логинова — хотя ей не дано было видеть преобразившееся зеркало, женщина всем своим существом ощущала исходивший из него поток негативной энергии.
        — Давай, иди сюда! Будешь иметь дело со мной!  — отчаянно закричала Зизи, пытаясь справиться с паникой.  — Я тебя не боюсь! Ну же!
        Словно повинуясь ее призыву, в дальнем углу зазеркальной комнаты прямо из стены возникло нечто и устремилось к зеркалу, ставшему выходом в реальный мир.
        — Черт.  — Зизи до боли сжала кулаки, наблюдая за приближавшимся монстром.  — Это не дух.
        Такого она не видела никогда в жизни, не могла даже помыслить, что нечто подобное может существовать в кошмарном мире грез. К зеркалу стремительно приближалось нечто. Существо? Сгусток энергии? Нет. Никто бы не нашел слов, описывая пришедшее из Зазеркалья чудовище. У него не было четких очертаний, оно отдаленно напоминало человеческую фигуру, однако имело искаженные, постоянно меняющиеся пропорции. Монстр с размаху ударился о стекло, растекся по нему огромной кляксой, издав при этом истошный вопль, от которого закладывало уши.
        Зинаида невольно подняла руки, приготовившись защитить голову от осколков стекла, однако зеркало выдержало напор рвавшегося в реальность чудовища, оставаясь надежной преградой, разделявшей два таких разных мира.
        — Седз я, седз!
        Монстр бился о стекло, в этой огромной «кляксе» порой угадывались черты человеческого лица, а потом она вновь становился чем-то абстрактным и от того особенно жутким. Атака длилась несколько мгновений, а потом зазеркальное чудовище отчаянно взвизгнуло и исчезло, словно его никогда и не было.
        Ужас отступил. Зизи вытерла выступивший на лбу пот, перевела дыхание. Сердце колотилось громко и яростно, но в душу постепенно возвращалось спокойствие — на этот раз неведомая угроза миновала их. Девушка посмотрела на хозяйку квартиры:
        — С вами все в порядке?
        — Да,  — Маргарита без сил откинулась на спинку стула.  — Да.
        — Вы знаете, кто это? Я видела духов Зазеркалья, они не похожи на это чудовище. Или по Зазеркалью бродит много разного сброда?
        Слепая только покачала головой. Пережитое лишило ее сил, она чувствовала слабость во всем теле и странную опустошенность, завладевшую ее душой.
        — Может быть, вам врача вызвать?
        — Не стоит. Все позади. Они всегда рядом, время от времени они приближаются к границе миров, терзая мою душу. Пусть так. Зазеркалье — часть реальности, хотим мы этого или не хотим, но гнездящееся в нем зло будет существовать всегда.
        На этой «оптимистической» ноте разговор закончился. Попрощавшись с Маргаритой, Зизи поспешила выбраться на свежий воздух. Больше всего она хотела забыть жуткий образ, явившийся из зазеркалья, но он запечатлелся в ее сознании так крепко, будто был выжжен раскаленным железом.

        Глава четвертая
        Страх над городом

        Один за другим проходили летние дни, город томился от жары, но в нем не было ленивого спокойствия присущего жаркому, сонному августу. В городе поселился страх. Он возник не сразу: в начале горожан смущали пугающие, неправдоподобные слухи, которым не мог поверить ни один здравомыслящий человек, а потом количество очевидцев фантастического явления возросло настолько, что уже невозможно было игнорировать его. Молва о монстре из Зазеркалья разнеслась по городу, и к середине августа большинство его обитателей старалось, как можно реже смотреться в зеркало, а многие просто выбросили на свалку «дьявольскую игрушку», решив тем самым оградить себя от страшной встречи. На улицах все чаще стали встречаться небритые мужчины и начисто лишенные макияжа женщины, а местные газеты запестрели пугающими заголовками. Страх медленно, но верно вступал в свои права, тень монстра, черным саваном накрывала тихий провинциальный городок, кумушки на лавочках у подъезда все чаще судачили о грядущем конце света.
        Впрочем, в городе было несколько человек, которых почти не волновало появление монстра. Постигшее их горе затмевало иные несчастья. Родители Милы Китайгородцевой и ее близкие друзья никак не могли смириться с исчезновением девочки, каждый день, со страхом и надеждой ожидая вестей о ее судьбе. Но Мила исчезла без следа, и никто не знал, жива она или нет. Только Таня Андреева подозревала, что именно произошло с ее подружкой, но никому не рассказывала о своих догадках, слишком они были абсурдными и нелепыми.
        Новый день начался так же, как и всегда — Татьяна с грустью посмотрела на календарь, оторвала еще один листок. Еще недавно ее огорчило бы стремительное приближение первого сентября, но сегодня она почти с нежностью вспоминала школу. Ах, если бы Мила Китайгородцева, вошла вместе со всеми в класс, села бы за свой стол, болтая о школьных сплетнях с Региной, если бы… Но Мила исчезла и единственное, что теперь могли сделать ее друзья — это поддержать безутешных родственников девочки, не оставлять их один на один со страшной бедой. Скомкав листок календаря, Таня заглянула на кухню:
        — Мам, я схожу к Китайгородцевым, может, какие новости появились.
        — Хорошо. Но будь осторожна. Я не верю в чудеса, о которых болтают у подъездов, но чувствую, что вокруг творятся скверные дела. Главное, Таня, не проходи рядом со стоящими машинами и не заговаривай с посторонними — возможно, в городе появился маньяк.
        — Ладно, мама, я буду внимательна и осторожна.
        — Надеюсь.
        В квартире Китайгородцевых царило беспросветное уныние. Старенькая бабушка вновь слегла в больницу, не выдержав исчезновения внучки, Софья Павловна старалась держаться, скрывая свою боль, а отец Милы, находившийся в антарктической экспедиции, при первой же возможности связывался с семьей по телефону, но никак не мог вернуться в свой дом, где случилась такая страшная беда.
        Софья Павловна приветливо встретила Таню, но в глазах у нее стыла такая тоска, что впечатлительной девочке самой захотелось расплакаться.
        — Пока мне нечего сказать, Танюша. Милиция ведет активные поиски, так, во всяком случае, они утверждают. Становится страшно, когда я думаю, что они ищут. Но я верю — Мила жива! Может быть, она просто решила подшутить над нами, ушла из дома и где-то прячется? Или у нее кончились деньги, и она просто не может приехать назад?
        — Наверное.
        Софья Павловна сама не верила собственным словам. Женщина прекрасно понимала, что растянувшееся на три недели исчезновение не могло быть розыгрышем. Но вопреки всему она продолжала надеяться, что ее дочь благополучно вернется домой и этот затянувшийся кошмар сгинет в прошлом.
        — Не волнуйтесь, Софья Павловна, Мила обязательно возвратится! Вот увидите,  — Таня крепко сжала руку несчастной матери.  — Мы все в это верим.
        — Конечно. Иначе, зачем жить?
        Выйдя из подъезда, Татьяна не успела сделать и десяти шагов, как была вынуждена отпрыгнуть на газон — ворвавшаяся во двор легковушка двигалась с такой скоростью, словно единственной ее целью являлось сбивать всех, кто попадался на пути.
        — Чокнутые.  — пробормотала девочка, испугавшаяся лишь тогда, когда опасность осталась позади.
        Взвизгнув тормозами потрепанная вишневая «Ауди» остановилась возле одного из домов. Спустя мгновение из нее выскочила девица в обтягивающих джинсах с развивающимися рыжими, как огонь волосами. За ней возник рослый парень с телекамерой на плече. Рыжая остановилась, оценивая обстановку, а потом стремительно метнулась к подъезду, воле которого сидели на лавочке несколько скучающих пенсионерок. На ходу поправив прическу и припудрив нос, журналистка скомандовала своему спутнику:
        — Снимай, Игорь!
        Игорь, как приклеенный двинулся за рыжей. Дав панораму двора, он направил объектив телекамеры на теток. Сверкнув фарфоровыми зубами, журналистка улыбнулась в камеру:
        — Мы находимся в самом центре событий. По словам многочисленных очевидцев, именно в этом районе чаще всего происходит необъяснимое явление, повергающее в шок каждого, кто имел несчастье столкнуться с ним. Речь идет о таинственном монстре из Зазеркалья, тревожные слухи о котором практически парализовали город. На чем же основаны эти холодящие кровь истории? Неужели они абсолютно беспочвенны? Возможно. Но, как известно, дыма без огня не бывает и в самой невероятной страшилке всегда можно найти рациональное зерно. Попробуем узнать, что думают по этому поводу те, кому довелось лично столкнуться с монстром из Зазеркалья.
        Таня медлила, не зная, как поступить. Ей пора было возвращаться домой, но речь бойкой журналистки привлекла ее внимание, заставив оставаться на месте. Возможно, именно теперь у Татьяны появился единственный шанс, сообщить всем о том, что так тревожило ее. Но с другой стороны девочка побаивалась телекамеры, да и вообще не хотела выглядеть смешной. А рыжая, тем временем, начала расспрашивать сидевших на скамейках старух, пытаясь вытянуть из них все, что они знали о появлявшемся в зеркалах чудовище.
        Карьера журналистки Лады Мартыновой складывалась неровно — были в ней взлеты, головокружительные успехи, слава, и черные полосы, во время которых Лада сидела без работы, а иногда и без денег. В свое время она прославилась серией скандальных репортажей, разоблачавших коррумпированных чиновников, но после таинственных событий, которые ей довелось пережить прошлым летом, утратила интерес к политике и занялась поисками сверхъестественного. Занятие оказалось неблагодарным — Лада призирала тех, кто занимался подтасовкой фактов и фальсификацией, и потому отвергала эти дешевые трюки, занимаясь поиском настоящей сенсации. Но время шло, а заснять на пленку подлинное чудо ей пока не удавалось. Год был потрачен впустую, зрители начали забывать бескомпромиссную журналистку Ладу Мартынову, а она упорно моталась по стране, приезжая туда, где по слухам происходили необъяснимые с научной точки зрения события. Так она и оказалась в родном городе своего оператора, где, якобы объявилось зазеркальное чудовище, одним своим видом доводившее до истерики добропорядочных горожан. Лада хотела любой ценой зафиксировать на
пленке монстра, но пока была вынуждена довольствоваться только рассказами очевидцев, в которые, впрочем, не слишком верила.
        — Послушаем рассказ человека, который сам, собственными глазами видел чудовище, вызвавшее панику во всем городе,  — журналистка поднесла микрофон к одной из сидевших на скамейке теток.  — Итак, что же произошло с вами два дня назад, Анна Михайловна?
        Пожилая женщина абсолютно не напоминала любительницу мистификаций. Наверное, это была старая учительница или воспитательница детсада — спокойная, безэмоциональная и скучная. Но когда она начала отвечать на вопрос журналистки, в ее глазах вспыхнул неподдельный испуг:
        — Я уже из дому выходила, в гости торопилась на новоселье,  — рассказывала Анна Михайловна,  — все сделала, а потом захотела на себя со стороны посмотреть, блузку поправить, губы подкрасить и все такое. Подхожу к зеркалу и цепенею — батюшки мои! Стекло-то темнеет прямо на глазах! А потом из него такая образина высунулась, какую даже по телевизору не увидишь. Вдруг она как завизжит! Я тоже заголосила и давай глаза протирать, думала, что мне все померещилось. И точно — когда снова посмотрела на зеркало, оно нормальным стало. А монстра того, мне все равно не забыть, он по ночам теперь мне сниться, покоя не дает.
        — Вы уверены, что это происходило в реальности? Вдруг вы задремали.
        — Нет! Я его, как вас видела, находясь в здравом уме и твердой памяти. Говорят, что это чудовище из зеркала в зеркало бегает, вырваться наружу не может, а когда найдет лазейку, так конец света и наступит.
        Наблюдавшая за интервью Татьяна, наконец-то поборола робость и шагнула в кадр:
        — Извините, но мне надо сказать очень важную вещь. Вы покажете это по телевизору?
        — Конечно,  — Лада с интересом посмотрела на девочку.  — Ты тоже видела монстра из Зазеркалья?
        — Нет. Но я кое-что знаю о зеркалах. Пожалуйста, не вырезайте то, что я сейчас скажу. Это очень важное предупреждение, оно может спасти многих людей.
        Довольная журналистка утвердительно кивала головой. Скорее всего, девчонка не могла сказать ничего стоящего, но ее неожиданное появление накаляло атмосферу и закручивало интригу.
        — Говори.
        Таня сглотнула слюну, посмотрела прямо в темный глаз объектива:
        — Люди! Все, кто меня услышит и увидит, пожалуйста, будьте очень осторожны! Не приближайтесь к зеркалам, не смотрите в них — они очень, очень опасны! Тот, кто в них прячется, может затянуть вас в Зазеркалье! Будьте осторожны, бойтесь зеркал!
        Отступившая за спину оператора Лада поморщилась — девчонка говорила искренне, но ее слова звучали слишком патетично, превращая документальный репортаж в сцену из ужастика. «Очередная жертва массового психоза,  — невесело думала журналистка, перестав слушать Татьяну.  — Неужели я трачу время впустую? Неужели, монстр из Зазеркалья выдумка? Душу бы отдала, лишь бы заснять это чудовище.».
        — Зеркало, это проход в другой мир — не подходите к нему! Он приоткрылся!
        — Спасибо за предупреждение,  — рыжая с улыбкой вошла в кадр.  — Пока мы не можем сказать, насколько оно серьезно, но в любом случае, никому из нас не следует терять бдительности в наш сумасшедший век. Посмотрим, что нас ждет на самом деле, придет ли зазеркальный монстр по наши души, или это всего лишь миф, в создании которого мы все принимаем невольное участие. Следите за нашими репортажами. С вами была я — Лада Мартынова.

        Закадровый текст оказался довольно ехидным, а появлявшиеся на экране лица очевидцев — глуповатыми. Смотревшая телевизор Таня Андреева морщила лоб и нервно вертела в руках дистанционный пульт — девочке очень не нравилось происходящее. Лада Мартынова выполнила свое обещание, полностью показав короткое Танино заявление, но из-за журналистских комментариев звучало оно крайне неубедительно. Нервная, взъерошенная девчонка, которую Лада называла не иначе, как «жертвой собственных страхов» бормотала что-то об опасности, исходившей от зеркал, испуганно озиралась по сторонам. Расстроенная Таня выключила телевизор — ей так и не удалось предупредить людей об опасности, нависшей над каждым из них, зато с ролью посмешища и городской дурочки она справилась блестяще.
        «Хорошо, что папа задержался на работе, а мама ушла в магазин. Лучше им не видеть этого безобразия,  — подумала расстроенная Таня, поднимаясь с дивана.  — Никогда больше не буду связываться с журналистами. Они всегда все перевирают и выворачивают наизнанку». Несостоявшаяся телезвезда собиралась отправиться на кухню, попить чаю, но тут в дверь позвонили. На пороге стояла кареглазая блондинка, которую Таня на днях встретила в обществе Петра Толкачева.
        — Привет,  — незнакомка решительно шагнула в квартиру.
        — Привет.
        — Клево выглядишь в телеке.
        — А мне не понравилось,  — откликнулась Татьяна, гадая, как следует вести себя, общаясь с нежданной гостьей.  — Кстати, меня зовут Таня.
        — Точно. А меня ты просто не узнала — я же Зизи!
        — Зизи?!
        Только теперь Андреева сообразила, почему блондинка казалась ей знакомой. Несколько лет назад Зизи приезжала на каникулы к своему двоюродному брату, тогда-то Таня впервые увидела эту экстравагантную, ни на кого не похожую девчонку. С той поры она изменилась почти до неузнаваемости, только глаза остались прежними — озорными и дерзкими.
        — Тогда ты одевалась по-другому.
        — Да, черная кожа и все такое. Но теперь я записалась в паиньки. Такой прикид впечатлят?
        — По-прежнему. Да что мы застряли на пороге? Проходи в комнату. Рада тебя видеть, Зизи.
        — Аналогично. Но, честно говоря, я возникла здесь по сугубо серьезному делу. Из этой сумбурной телепередачи мне удалось понять, что ты располагаешь какой-то важной информацией о зеркалах. Не хочешь поделиться фактами со мной?
        — Конечно.  — Таня указала на диван.  — Присаживайся. Мне почти ничего не известно о Зазеркалье, кроме того, что это жуткое место, представляющее опасность для людей.
        — Кто бы спорил! А поконкретнее?
        — Знаешь, Зизи, ты мне в любом случае не поверишь, слишком дико звучит эта история.
        — Я верю в чудеса, Татьяна. Жизнь заставила.
        — Ты будешь смеяться, но кошмар начался в пятницу, тринадцатого числа.
        Вначале Таня говорила неохотно, стараясь под маской иронии скрыть свое смущение, но постепенно увлеклась, в деталях поведав Зизи о призраке из Зазеркалья, назвавшимся ее сестрой-близнецом. Зинаида слушала внимательно, не перебивая. На ее лбу пролегла маленькая складочка, а выражение глаз стало серьезным и строгим.
        — Скверно,  — произнесла она, подытоживая невероятный рассказ Татьяны.  — Значит, с тех пор тебе сниться призрак лже-сестры?
        — Если бы только это! Недавно у кошмара появилось продолжение. На этот раз уже не я, а моя подружка Мила Китайгородцева почувствовала, что зеркальное отражение живет самостоятельной жизнью и является совсем не тем, за кого себя выдает. Короче, Мила обсуждала со мной эту тему, была очень встревожена, а на следующее утро выяснилось, что она исчезла из запертой на замок квартиры. Думаю, Китайгородцеву затащил в Зазеркалье тот самый монстр, о котором говорит весь город. Он появился примерно в то же самое время, когда исчезла Мила, недели три назад.
        — Я видела чудовище — видок у него хуже не бывает, но он не может вырваться из Зазеркалья, бьется, как муха о стекло.
        — Мила очень любопытна, может быть, она сама шагнула ему навстречу?
        — Вряд ли. Слишком страшно. Нервы не выдерживают. Прежде я никогда таких чудищ не видела.
        — Кто знает, что скрыто в Зазеркалье?
        — К примеру, я. Мне довольно много известно об этом гнусном местечке.
        — Но откуда?
        Вместо ответа, Зизи закатала рукав кофточки, демонстрируя шрам, пересекавший загорелое плечо:
        — Видишь? Память об одном несостоявшемся жертвоприношении. Нас едва не принесли в жертву духам Зазеркалья. Я думала, что теперь с этими тварями покончено, но, похоже, ошиблась. А как мило начиналась та история.
        — Подожди, не рассказывай.
        — Почему?  — Зинаида с удивлением посмотрела на Таню.  — Боишься?
        — Пока нет. Просто подумала, что этот рассказ должны услышать все мои друзья. Они в курсе событий и новая информация их очень заинтересует.
        Зачем много раз рассказывать одно и тоже? Пусть все соберутся и послушают.
        — Разумно.
        — А Яша Абрамов, может подсказать что-нибудь дельное. Знаешь, какой он умный? Отличник, гордость школы.
        — Яша? Это такой хлипкий паренек, который все время смотрит себе под ноги?
        — Точно. Откуда ты знаешь?
        — Город маленький. Случайно познакомились на улице. Ладненько, Тань, звони своим приятелям, а то у меня просто язык чешется рассказать о моей встрече с духами Зазеркалья. Тогда такое творилось…

        Компания с трудом разместилась в тесной спаленке Татьяны. Теперь, когда впервые за несколько недель ребята снова собрались вместе, особенно остро ощущалось отсутствие Милы Китайгородцевой. Обычно девочка принимала живейшее участие в таких встречах, а теперь никто не мог даже сказать, жива она или нет.
        Четыре пары глаз были устремлены на Зинаиду Логинову, гордо восседавшую на краешке письменного стола. Зизи льстило всеобщее внимание, она просто обожала, когда на нее смотрели с нескрываемым любопытством и ожиданием.
        — Прием банален, но я начну с самого начала, так будет понятнее,  — после маленькой паузы заговорила она.  — Вся эта заварушка случилась несколько лет назад, когда мы с Петькой и Сережкой отправились в один городок на Черном море, где жила Сережкина тетушка. Вначале каникулы складывались отлично — мы купались, загорали, ели фрукты, короче отдыхали на полную катушку, пока не повстречали одного местного парня по имени Андрей. Позже выяснилось, что он обладал удивительными способностями и мог одним усилием воли вызвать дождичек или расколоть находившееся на небольшом расстоянии зеркало.
        — Расколоть зеркало?  — переспросил Яша и потянулся за блокнотиком, который всегда лежал в верхнем кармане его рубашки.  — Каким образом?
        — Ну. Это случалось на нервной почве. Стоило Андрею расстроиться или разозлиться, как вокруг него начинали разлетаться вдребезги стеклянные предметы. Кажется, это называется психокинезом или вроде того.
        Зизи замолчала, отдавшись нахлынувшим чувствам. Она вовсе не собиралась делиться со своими новыми приятелями воспоминаниями о своей первой любви, о том, что пережили они с Андреем, какие слова говорили друг другу. Теперь, все это было в прошлом, но память о тех днях по-прежнему волновала девушку. Разозлившись на собственную сентиментальность, она резко передернула плечами:
        — Короче, неприятности начались, когда Андрей случайно силой эмоций расколол антикварное зеркало Сережкиной тетушки. В тот день мы еще не подозревали, какое чудовище выбралось из Зазеркалья в наш мир. А потом начались странные, необъяснимые события, которые просто не могли происходить в реальной жизни. Но происходили. За мной, Андреем и другими мальчишками начали охоту ожившие трупы, которыми руководила одержимая злым духом библиотекарша из дома культуры.
        — Знаешь, Зизи, однажды мои близкие едва не стали зомби, но, к счастью уцелели,  — перебил рассказчицу Толик Стоцкий.  — На самом деле зомбировать можно только живых людей, предварительно накачав их сильнодействующим ядом. Настоящие трупы двигаться не могут.
        — Ага. Один мой приятель думал именно так, пока мертвец не схватил его за горло. Знаете, господа, в Зазеркалье таиться огромная сила. Тот, кто распоряжается ей, обладает колоссальным могуществом, и может творить еще более страшные вещи, чем наделение трупов подобием жизни. Но я немного отвлеклась. Пока мы удирали от мертвецов, не понимая как такое возможно в принципе, выяснилось, что Марфа — бабушка Андрея была в курсе всех событий. Она-то и рассказала мне о духах Зазеркалья. Оказывается, зеркало — это окно в иную вселенную, населенную злобными, ненавидящими наш мир существами. Они разумны, свирепы, но к счастью, почти бессильны. Впрочем, только до той поры, пока сами люди не подбросят им силенок. Короче, эти пакостные твари живут за счет энергии созерцающих их людей, а, попросту говоря, являются обычными паразитами.
        — Мы на них смотрим?! Но я никогда не видел в зеркале духов, да и все кто здесь находится, скорее всего, тоже.
        — В том-то и фокус, Яша! Духов Зазеркалья красавцами не назовешь — представьте себе немного похожих на людей существ, тело которых слеплено из черного тумана, а глаза сияют, как огромные звезды. У тварей длинные, неестественно гибкие конечности, больше похожие на щупальца и.
        — Зизи, пожалуйста, хватит,  — заморгала накрашенными ресницами Регина.  — А то я их во сне увижу.
        — Расслабься. В своем истинном обличье духи появляются нечасто. У них потрясающая способность к мимикрии, а потому они запросто маскируются под людей. Это помогает им воровать силы у тех, кто подходит к зеркалу. Вот представь, Регина, ты красишь ресницы, любуясь собственным отражением, а в это время на тебя, твоими же глазами смотрит из Зазеркалья злобный дух и забирает частички жизни.
        — Почему сразу я?!  — возмутилась девчонка, и в самом деле проводившая перед зеркалом много времени.  — Не я одна слежу за своей внешностью!
        — Но духи Зазеркалья не хотят довольствоваться жалкими крохами, они хотят заполучить все!  — воскликнула Зизи, проигнорировав комментарий Регины.  — Всё! Вырваться из зеркального плена, высосать до дна людские души, завладеть нашим миром.
        — Круто…  — только и смог пробормотать ошарашенный Толик.
        — А как конкретно они собираются сделать это?  — уточнил Яша Абрамов, конспектировавший невероятный рассказ.
        — Хороший вопрос. Без посредников этим тварям не выбраться в нашу реальность. Обычно духи Зазеркалья идут на сделку с людьми, мечтающими обрести магическую силу и власть. Так и появляются жрецы Зазеркалья — эдакие гибриды человека и злого духа. Душа жреца может свободно перемещаться из реального мира в Зазеркалье и обратно. Эти существа практически бессмертны и могут существовать в любом человеческом теле, а если одержимый ими человек погибает, они на время прячутся в зеркальном стекле. Вот только выбраться из Зазеркалья лишившийся тела жрец без посторонней помощи не сумеет. Тут-то и требуется человек, способный силой разума разбивать зеркала. Тогда жрец или жрица Зазеркалья вырываются на свободу, проникают в любое тело и все начинается сначала.
        — Как сложно,  — Регина даже зевнула от чрезмерных интеллектуальных усилий.  — А я думала, что запутаннее химии ничего быть не может.
        — В тот раз мы имели дело с самой могущественной жрицей Зазеркалья, которую все именовали Великой, а я прозвала Синей Скрипачкой. У этого демона были огненно-синие волосы, невероятной красоты внешность и безжалостная душа. Жрица играла на дьявольской скрипке, мелодии которой могли убивать, приносить страдания и боль. Но главное предназначение этого инструмента состояло в ином — играя на черной скрипке можно было разрушить границу между мирами и выпустить духов Зазеркалья в нашу реальность. Синяя Скрипачка приблизилась к своей цели, но Марфа, мальчишки и я смогли остановить Великую жрицу. Остановить, ценой жизни Марфы.
        Маленькая компания слушала рассказ Логиновой, не смея шелохнуться. Ребята сами понимали, что от зеркал исходит серьезная угроза, но все же не могли представить, насколько она велика. А Зизи словно показала им бездну ужаса, находившуюся в двух шагах от них.
        — Бабушка Андрея сумела выманить Синюю Скрипачку из тела библиотекарши и загнала жрицу в Зазеркалье. Вряд ли она сможет выбраться оттуда. Дело в том, что прислужники духов могут выйти только из того зеркала, в которое нырнули. Синяя Скрипачка оказалась загнана в маленький осколок, который я выбросила в море. Теперь в него смотрятся рыбы, но вряд ли они обладают психокинетическими способностями, которые позволят им расколоть зеркало. Хотя, всякое бывает. Вы даже не представляете, какие сюрпризы подбрасывает иногда судьба.
        — Насколько я понял, для того, чтобы вернуть в наш мир жрицу Зазеркалья, а затем и самих духов, необходим человек, обладающий сверхъестественными способностями и тот единственный, неповторимый осколок зеркала, в котором томится синеволосый демон?
        — Абсолютно точно, Яша. Одного не понимаю, зачем ты это записываешь?
        — Конспект позволяет глубже анализировать информацию.
        Зизи только языком цокнула:
        — Тогда запиши, что освобождение Синей Скрипачки только первый этап неприятностей. Как только музыкантша выберется на свободу, она начнет убивать ни в чем не повинных людей, принося их в жертву своим хозяевам, а потом взойдет на алтарь из человеческих голов, возьмет черную скрипку и устроит такой концерт, после которого начнется самый настоящий конец света. Такая вот перспективочка.

        Глава пятая
        Роковой прыжок Лады

        Стоя посреди гостиничного номера Лада Мартынова, уныло созерцала собственное отражение. Беспристрастное зеркало отражало усталое немолодое лицо, покрытое сеточкой морщин. Обычно журналистка скрывала следы увядания при помощи косметики и омолаживающих процедур, но сейчас Лада была одна и могла не играть на публику, изображая из себя юную, полную жизненных сил девчонку. Дела шли из рук вон плохо, и это только прибавляло морщинок на лице. Время стремительно неслось вперед, а Ладе Мартыновой пока так и не удавалось найти ту сенсационную тему, которая могла бы принести славу и деньги. Вот и теперь, таинственный монстр Зазеркалья, похоже, ускользал из ее рук, оказавшись ни чем не подтвержденным мифом. Журналистка специально поселилась в гостинице, расположенной в том районе, где чаще всего встречалось чудовище, но пока не видела в зеркале ничего примечательного, если не считать собственного усталого и недовольного жизнью отражения. Она понимала, что тратит время впустую, занимаясь бесперспективным расследованием, в то время как более молодые и хваткие журналисты расхватывали «горячие» темы.
        В дверь постучали.
        — Войдите,  — Лада распрямила плечи, «приклеив» к лицу профессиональную улыбку.  — Не заперто.
        В номер вошел Игорь. Увидев своего оператора, журналистка вновь помрачнела:
        — А, это ты.
        — Ожидала увидеть монстра из Зазеркалья?
        — Он бы не стал стучать.
        — Знаешь, не нравиться мне все это,  — Игорь сел в кресло, окинул взглядом скромный гостиничный номер.
        — Что именно?
        — То, как мы проводим время. Черт тебя дернул стать охотницей за привидениями! Круто было, когда мы «копали» на высокопоставленных чиновников, а это. Помнишь, о тебе все газеты писали, называли бесстрашным борцом с коррупцией?
        — Помню.
        — Тогда почему ты занимаешься этими глупостями? Чудес не бывает. Их выдумывают бездарные репортеры, не способные найти настоящую тему. У тебя другой класс, ты — профессионал.
        — Забыл, что случилось с нами прошлым летом? Это самое настоящее чудо, Игорь. Если бы ты его заснял.
        — Я снимал.
        — Да, но невзрачная девчоночка с растрепанными волосами одним своим словом превратила телекамеру в чертеж на кальке. По-твоему, это мистификация?
        — Нет. Но у нас не было никаких доказательств, только рассказы очевидцев. Чудо, которое нельзя заснять остается только игнорировать.
        — После встречи с той малолетней ведьмой я осознала, где искать сенсацию,  — Лада тряхнула яркими волосами.  — И я ее найду!
        — Ты теряешь хватку. Посмотри отснятый материал — там одни интервью с бабульками. Кому это нужно?
        — Уходи. Не хочешь со мной работать — не надо. Но я разберусь с этим монстром!
        — Послушай, Лада.
        — Зачем? Ты не скажешь ничего нового. Твои сомнения — и мои сомнения. Но я чувствую, что иду по правильному пути, хотя он долгий и запутанный. Надо двигаться дальше, Игорь. Надо. Впрочем, я говорю только за себя. Ты хороший оператор и всегда сможешь найти новую работу.
        Лада достала из сумочки пачку сигарет, но закурить так и не успела — ее взгляд «зацепился» за зеркало, заметив там нечто странное:
        — Игорь, камеру, быстро!
        Оператор не стал задавать лишних вопросов, мигом выбежал из комнаты, помчавшись в свой номер, где находилась аппаратура. Журналистка даже не обернулась, пристально следя за тем, как менялось зеркало. Похоже, удача улыбнулась Ладе, и зазеркальный монстр сам пришел на встречу с ней.
        Отражение стремительно темнело, и вскоре дальняя стена зазеркального номера вспучилась, превратившись в огромный пузырь. Еще миг и жуткое существо ринулось к границе миров, оглашая обе реальности отчаянными воплями. Монстр ударился о стекло, расплющился, превратившись в безобразную «кляксу», взвизгнул и исчез столь же стремительно, как и появился.
        Лада провела ладонью по лбу, и отражение, появившееся на месте монстра, повторило ее жест.
        Потом журналистка увидела стоявшего за спиной Игоря с телекамерой на плече.
        — Ты снял?  — не оборачиваясь, спросила Лада.
        — Не успел. Монстр исчез в ту же секунду, когда я вбежал в номер.
        Игорь боялся праведного гнева журналистки, но она только махнула рукой, продолжая напряженно вглядываться в зеркало. Когда Лада обернулась ее лицо, словно окаменело, а в глазах засиял бешеный, неукротимый огонь:
        — Надеюсь, теперь ты успеешь все снять?
        Еще не понимая, к чему клонит Лада, Игорь включил камеру.
        — Я веду репортаж из номера отеля «Центральный». Монстр из Зазеркалья только что побывал здесь, и исчез, на первый взгляд не оставив никаких следов своего пребывания. Но если внимательно посмотреть на поверхность зеркала, можно увидеть, что она изменилась. Смотрите.  — Лада осторожно, кончиком авторучки прикоснулась к зеркальному стеклу, вдавив его внутрь, словно это была эластичная пленка.  — Проход в таинственный мир Зазеркалья открыт, и я отправлюсь туда вслед за монстром, увижу то, что не видел ни один человек на Земле. Я не прощаюсь, я говорю «до встречи». С вами была я, Лада Мартынова.
        — Ты с ума сошла!  — не выдержал Игорь.  — Оттуда не выбраться!
        — Если есть вход, то найдется и выход.
        — Ты сумасшедшая.
        — Снимай! Снимай каждый мой шаг! Медлить нельзя, зеркало снова станет обычным!
        Журналистка вплотную подошла к проходу в Зазеркалье, прикидывая, как лучше проникнуть в него.
        — Лада!
        — Мне нужна сенсация. Ради этого я пойду на все. Не бойся, я вернусь, Игорь!
        С этими словами журналистка прыгнула вперед, бросившись на зеркало. Она должна была удариться о стену, но вместо этого нырнула в зеркальное стекло, исчезнув без следа.

        — Здравствуй, мама!  — Игорь обнял стоявшую на пороге мать.  — Как я рад тебя видеть!
        Рука слепой женщины нежно скользнула по его щеке, и хотя глаза Маргариты скрывали черные стекла, ее лицо светилось счастьем:
        — Проходи, Игорек. Ты так редко бываешь дома.
        Игорь старался держаться, словно ничего не случилось, но все его мысли и чувства были сконцентрированы на том, что произошло в гостиничном номере пару часов назад. Он бы вообще не пришел сегодня к матери, но заранее договорился с ней о встрече по телефону и теперь не хотел огорчать ее отказом.
        — Командировки, разъезды. Лада неугомонный человек, не знает покоя. Вот я и вынужден мотаться за ней по стране, дома уже не был два месяца.  — рассказывал Игорь, разместившись за круглым столом.  — Об отпуске мечтать не приходиться. Но на этот раз мне повезло — командировка оказалась в наш город.
        — А над чем вы работаете?
        — Так. Лада гоняется за призраками. Пустое. Но главное, этот путь привел меня к тебе. А печенье очень вкусное. Ты здорово готовишь.
        — Это покупное.  — Маргарита грустно вздохнула.  — Что-то не так, сынок? У тебя голос расстроенный.
        — Ты ошибаешься, мама. У меня все отлично.
        Чувства слепой были обострены до предела, она могла улавливать состояние собеседника по голосу, даже по тому, как он дышал и двигался. А сейчас перед Маргаритой сидел ее сын, которого она знала, как никто другой, и, конечно же, его душевное состояние не могло оставаться тайной для матери. Женщина подвинула стул к Игорю, взяла его за руку:
        — Пожалуйста, расскажи мне все. Я же вижу, как тебе тяжело. Не молчи — вместе мы справимся с любой бедой.
        Игорь вздохнул, машинально засунул в рот очередное печенье, вкуса которого не замечал, и рассказал матери об исчезновении Лады.
        — И тогда она, как сумасшедшая нырнула в зеркало, а я не сумел остановить ее. Впрочем, Лада все равно бы меня не послушалась — для нее работа важнее всего.
        Маргарита внимательно слушала сына. Хотя его рассказ казался фантастическим, она не сомневалась, что все было именно так, как говорил Игорь.
        — Я снял все от первого до последнего мгновения, каждый шаг Лады, каждое ее слово. Все! Но безрезультатно — на пленке одни помехи, невозможно ничего разобрать, даже если просматривать кадр за кадром. Наверное, во всем виновато сильное электромагнитное излучение, исходившее от дьявольского зеркала, да мало ли еще что! В результате у меня нет никаких доказательств того, что Лада Мартынова сгинула в Зазеркалье. Это скверно само по себе — она рисковала жизнью напрасно, сенсация, ради которой она жила не состоялась. Но есть и другая сторона вопроса: журналистка бесследно пропала, а первым человеком, которого заподозрят в ее исчезновении, буду я.
        — Где это произошло?
        — В гостиничном номере. В том самом отеле, где ты когда-то работала.
        — Вот как.  — на бледном лице Маргариты появилась вымученная улыбка.  — До чего же тесен мир! Людские пути то и дело пересекаются, хотя никто не может угадать, что ждет его завтра.
        — Что же мне делать, мама? Лада, скорее всего, погибла, а если даже и жива, то вряд ли сможет вернуться в наш мир.
        — Если имеется вход, то.
        — Найдется и выход,  — завершил фразу Игорь.  — Лада сказала то же самое, а потом сгинула в Зазеркалье. Возможно, она права, но проблема состоит в том, удастся ли ей отыскать путь домой.
        — Будем надеяться на лучшее.
        — Мне бы твое спокойствие! Я просто с ума схожу,  — Игорь поднялся со стула, начал возбужденно выхаживать по комнате.  — Я не знаю, как мне быть дальше!
        — Думаю, у нас есть несколько дней в запасе. Пока Ладу не хватятся.
        — Ей почти каждый вечер звонят из Москвы. А телефон Лады сгинул вместе с ней в Зазеркалье.
        — Скверно.
        — Когда Мартынову начнут разыскивать, подозрение сразу падет на меня. Последнее время мы часто спорили, даже ссорились и делали это публично, при свидетелях. Все это моментально всплывет, и тогда мне не отвертеться. Что же делать? Бежать? Сдаться? Придти с повинной и сказать, что моя коллега исчезла в зеркале, а я снимал каждое ее действие, но пленка почему-то оказалось испорченной? Разве в такую историю можно поверить?
        Игорь схватился за голову. А Маргарита молчала, и в стеклах ее очков отражались яркие огоньки люстры.

        Проникнуть в номер Лады Мартыновой оказалось несложно. Маргарита пришла в отель, якобы для того, чтобы навестить своих бывших коллег, и между делом узнала у администратора, в какой комнате остановилась московская знаменитость Лада Мартынова. Эту информацию вполне можно было выяснить у Игоря, но слепая женщина не хотела впутывать сына в эту историю. Она знала, что подвергнется смертельной опасности, а потому решила действовать в одиночку.
        Администраторшу отвлек очень кстати зазвонивший телефон, и в этот момент Маргарита потянулась к ключам от номеров. Пальцы легко разыскали нужный, а спустя мгновение, женщина, как ни в чем не бывало, продолжала вести беседу. Губы растянулись в улыбке:
        — Рада была повидаться, Ирина. Думала, что ты уже не работаешь здесь.
        — Было бы куда уйти, ушла бы. Впрочем, простой работы не бывает. Заходи еще, Марго, поболтаем.
        — Постараюсь,  — гостья подхватила пластиковый пакет, с которым пришла в отель, еще раз улыбнулась.  — До свиданья.
        — Пока, Марго.
        Тросточка легко застучала по мраморному полу, вспотевшие пальцы нащупали в кармане ключ. Маргарита сделала вид, что уходит, однако на самом деле направилась во двор гостинице, к служебному входу. Хотя женщина была слепа, она отлично ориентировалась в пространстве, без труда отыскивая дорогу. Поднявшись по лестнице и миновав безлюдный коридор, она очутилась возле номера журналистки. Щелкнул замок. Маргарита сделала шаг и внезапно отпрянула, едва справившись с нахлынувшими эмоциями. Ощущение было таким, будто она стояла на краю пропасти, на дне которой затаились Смерть и Ужас. И все же женщина заставила себя войти в комнату. Она двигалась по ковру так осторожно, будто и в самом деле у ее ног находился глубокий провал. Ее нервы звенели, как натянутые струны, могильный холод пронизывал тело.
        Маргарита не видела зеркала, но точно знала, где оно находиться, улавливая исходившие от него волны ненависти и страха. Хотя душа трепетала от волнения, внешне женщина казалась совершенно спокойной. Погасив свет, она достала из пакета небольшое прямоугольное зеркальце, пару свечей. Создавалось впечатление, что Маргарита готовиться к старинному гаданию, которым обычно баловались девчонки в святочные дни. Установив маленькое зеркальце напротив большого, так, чтобы они до бесконечности отражали друг друга, женщина зажгла свечи, обратив невидящий взор в глубины Зазеркалья, и стала ждать.
        Каждый случайный шорох заставлял ее вздрагивать, по вискам струились ручейки холодного пота, однако она продолжала «всматриваться» слепыми глазами в зеркальную гладь. Слепота мешала осуществить дерзкий план освобождения пленницы Зазеркалья, но Маргарита продолжала надеяться на удачу и все ждала, когда же плутавшая в запредельном мире Лада заметит огненную дорогу к дому.
        Минуты таяли, как воск горящих свечей, на смену нервному напряжению и тревоге, пришла апатия. Чувства притупились, все в жизни стало пустым и бессмысленным. Маргарита погасила огарки, спрятала их в пакет вслед за зеркальцем, подобрала трость и направилась к двери, как вдруг в ее черном, лишенном света и цвета мире полыхнула синяя вспышка.
        Она не знала, сколько времени лежала без сознания. Наконец веки дрогнули, и женщина открыла глаза. На какую-то долю секунды Маргарите показалось, что к ней вернулось зрение — она словно увидела интерьер гостиничного номера — искаженный, окрашенный в странные цвета, но все же вполне реальный. Видение исчезло быстрее, чем слепая могла осознать его, оставив ей лишь воспоминания о счастье прозрения.
        Женщина медленно поднялась с ковра. Движения давались ей с трудом, словно она упала с большой высоты и осталась жива по чистой случайности. Все было необычно и странно, но Маргариту волновала не боль, и даже не секундное прозрение, а то, что произошло с ней за миг до потери сознания. Что именно? Она не могла вспомнить этого, но чувствовала, насколько важен и страшен был тот забытый момент ее жизни.
        Трудно уснуть в душную летнюю ночь, когда даже в предрассветные часы нет места для прохлады, а воздух кажется тяжелым и липким. Маргарита ворочалась с боку на бок, то и дело, поправляя подушку, и думала о сыне. Действительно, исчезновение безрассудной журналистки могло обернуться для Игоря крупными неприятностями, возможно, даже тюрьмой. Лада должна была любой ценой вернуться в наш мир, но как это сделать, Маргарита пока не представляла.
        — Е-е-е-ети-и-игомоп!  — нарушил тишину тяжелой ночи долетевший из Зазеркалья вопль монстра.  — Е-е-е.
        За последнее время зов чудовища стал почти привычным, и больше не внушал того запредельного панического ужаса, что в начале. Однако сегодня крик раздался слишком близко, словно монстр уже проскользнул в комнату и находился в паре шагов от Маргариты. Женщина села на кровати, прислушалась…
        — Дубин-отк, етигомоп!  — прокричал вибрирующим голосом монстр.
        Если бы она могла видеть! Одного мимолетного взгляда хватило бы, что бы понять, одна она в комнате или нет. Маргарита с ужасом представляла, как вырвавшееся из Зазеркалья чудовище прячется в углу комнаты, выбирая подходящий момент для атаки. В том, что монстр пришел убивать, женщина не сомневалась — слишком хорошо она знала жестокость и коварство обитателей Зазеркалья.
        — Ты пришел за мной? Ты здесь?  — фразы сорвались с губ сами собой, хотя на них не могло быть ответа.
        Но все же он прозвучал:
        — Атсйулажоп, адюсто итйыв енм етигомоп. Юаминоп ен огечин я!  — взвыл монстр.
        Поток негативной энергии был слишком силен, но Маргарита так и не могла понять, уцелела или нет граница между мирами. Женщина сидела неподвижно, со страхом ожидая развязки. Как убивают пришельцы из Зазеркалья? Рвут плоть острыми зубами? Замораживают космическим холодом? Пожирают душу? Ответа не было, но каждая секунда ее жизни могла оказаться последней.
        Впрочем, постепенно Маргарита начала улавливать в потоке злобы и ненависти, исходивших из зеркала совсем другие чувства — испуг, отчаянье, растерянность. Это было настолько необычно, что, преодолев оцепенение, женщина все же заставила себя подойти к зеркалу. Чудь дрожащие пальцы коснулись тверди стекла:
        — Кто ты? Почему рвешься в наш мир?
        Монстр находился в Зазеркалье, совсем близко, по ту сторону стекла, но в то же время бесконечно далеко. Чудовище всхлипывало, билось о прозрачную преграду, однако не могло разрушить ее.
        — Тебе не выйти,  — тихо проговорила Маргарита, и в ее голосе послышались печальные нотки.

        Глава шестая
        Огненная дорога

        Бархатистые, цвета запекшейся крови лепестки тихо покачивались на сапфировой воде, белый мрамор сверкал под необычными, голубоватыми лучами солнца. Татьяна стояла возле бассейна, со страхом ожидая появления духа, именовавшего себя ее сестрой Катериной. Девочка знала, что видит сон, но легче от этого не становилось — мир грез принадлежал потусторонним силам, здесь они были намного сильнее, чем в реальности. С того момента, как Таня перенеслась к зловещему бассейну, прошло довольно много времени, но Катерина пока не появлялась. Выждав еще чуть-чуть, девочка медленно пошла вдоль кромки водоема. Розы тихонько покачивались на длинных стеблях, вода сверкала ослепительными бликами.
        — По-мо-ги-те-е-е.  — закричал кто-то вдали.  — Помогите!
        — Мила?
        Таня вздрогнула, начала озираться по сторонам, почти уверенная в том, что слышала голос подруги. Но вокруг не было ни души. Злой свет солнца выбеливал кожу и обдавал потоками космического холода, беспричинная тоска, медленно сковывала душу ледяными оковами.
        — Где я? Где?!  — доносилось с противоположного конца огромного бассейна.  — Где?!!
        — Мила! Сюда!
        — Таня.
        Голос становился тише, похоже, Китайгородцева шла в другую сторону, удаляясь от бассейна.
        — Мила! Стой на месте! Я сейчас приду! Слышишь, стой на месте!
        Преодолев страх, Таня Андреева побежала по мраморной дорожке, тянувшейся вдоль водоема. Она мчалась на зов, а розы смотрели ей вслед огромными глазами, каждый из которых был скрыт в глубине пурпурного цветка.
        — Мила!
        — Таня!
        Бассейн незаметно преобразился, изменив свою форму и размеры, и теперь девочки стояли на противоположных берегах беломраморного канала, тянувшегося до самого горизонта. Преграда была почти непреодолимой, но позволяла свободно говорить между собой:
        — Как ты сюда попала, Мила?
        — Я не знаю! Я ничего не знаю!  — с отчаяньем выкрикнула Китайгородцева.  — Может, ты объяснишь, что происходит?
        — Вроде бы ты находишься в моем сне.
        — Во сне? По-твоему я тебе снюсь? Или ты мне? Вряд ли эту загадку удалось бы разгадать и в более спокойной обстановке, а сейчас было и вовсе неподходящее время для распутывания головоломок. Голубое солнце светило все ярче, выстуживая кровь, розы широко раскрытыми глазами следили за каждым действием девчонок, чудовищная, непредсказуемая развязка кошмара могла произойти в любое мгновение.
        — Слушай, Мила, я попробую вывести тебя отсюда. Может быть, если ты выберешься из этого сна, то сумеешь вернуться в реальность.
        — Вряд ли.
        — Все равно, мы должны попытаться! Это единственный шанс.
        Китайгородцева с сомнением посмотрела на расстилавшуюся у ног сапфировую гладь канала. Глубина водоема вряд ли превышала пару метров, и сквозь толщу воды отчетливо виднелось вымощенное белым мрамором дно. Девочка наморщила лоб, на ее хорошеньком кукольном личике появилось озабоченное выражение — Мила неплохо плавала, но страх мешал ей войти в прозрачную сапфировую воду.
        — Ты меня не выведешь. Я заблудилась, Таня! Теперь мне никто не поможет. Я вижу открытые двери, но не могу войти в них. Почему? Скажи, почему?
        — Мила, плыви ко мне!
        — Вода, наверное, ледяная.
        Мила опустилась на корточки, коснулась ладонью обжигающе-холодной воды, а когда подняла голову, то увидела стоящую над ней Татьяну. Впрочем, почти сразу Китайгородцева поняла, что ошиблась и перед ней находиться совсем другой человек. Та, что стояла у воды, внешне ничем не отличалась от Тани Андреевой, у нее были такие же синие глаза, темные волосы с длинной челкой, даже одета она была в любимый Танин сарафан, но, несмотря на абсолютное внешнее сходство, не имела ничего общего с подружкой Милы. В синих глазах таинственного существа стыло жестокое выражение, губы кривила недобрая усмешка.
        — Ты моя школьная подруга Мила Китайгородцева,  — произнесла незнакомка с лицом Татьяны.  — Точнее, будущая подруга. В этом году мы вместе пойдем в школу, вечерами будем бегать на дискотеки.
        — Кто ты?
        — Неужели не догадалась? Ведь обо мне столько слов сказано. Я — Катерина, сестра-близнец обожаемой всеми нами Танечки Андреевой.
        — Тебя не существует!
        — А тебя?
        — Мила! Скорее! Прыгай в воду!  — кричала с противоположного берега Татьяна, наблюдавшая, как Китайгородцева беседует с призраком.  — Не слушай ее! Хорошего она все равно не скажет!
        — Может быть, это ты отражение, бесплотный призрак, возникающий на зеркальном стекле?  — сверкнула иссиня-белыми зубами Катерина.  — Вдруг, весь ваш мир — Зазеркалье, а реальность начинается здесь? Подумай об этом, куколка, когда будешь ломиться в открытые двери, бесплодно взывая о помощи. Подумай!
        Мила не знала, что делать. У ее ног плескалась ледяная вода, рядом стояло чудовище, в обличье девочки, а на далеком берегу стояла ее подруга, отчаянно звавшая к себе:
        — Скорее, Мила! Прыгай в воду!
        — Что же ты медлишь?  — улыбнулась Катерина.  — Не заставляй ждать мою любимую сестренку.
        С этими словами, злобный дух с лицом Татьяны толкнул Милу в воду. Девочка вскрикнула, взмахнула руками, почувствовав, как ее тело пронзают тысячи ледяных кинжалов. Отвратительный хохот Катерины наполнил призрачный мир.
        — Держись, Мила, ты доплывешь! Держись!
        Таня Андреева металась вдоль мраморного берега, не зная, как помочь подруге. Она даже хотела прыгнуть в воду и плыть навстречу, но все же не решилась на столь отчаянный поступок, зная что, не слишком уверенно держится на воде. А Китайгородцева отчаянно молотила руками и ногами, вздымая каскады бриллиантовых брызг, но не могла сдвинуться с места, «застряв» на середине уменьшившегося до размеров обычного бассейна водоема. Розы, вытянув стебли, следили за утопающей и их лепестки складывались в злорадную усмешку.
        — Мила! Нет!!!
        Но отчаянный крик никак не мог повлиять на участь девочки. В последний раз взмахнув руками, она ушла под воду и начала медленно опускаться ко дну. Впрочем, у сапфирового бассейна не было дна — Мила опускалась все ниже и ниже, до тех пор, пока ее крошечная фигурка не растаяла в голубой бездне.
        — Мила!
        Пурпурные розы смеялись.

        Дурной сон измотал, как тяжелая работа и, проснувшись, Таня еще долго лежала в кровати, пытаясь собраться с мыслями. Был ли пригрезившийся сон вещим или его навеяли тревоги о пропавшей подруге, девочка не знала. Все дни после исчезновения Милы Китайгородцевой, Татьяна просыпалась с тягостным чувством, и порой ловила себя на мысли, что ее жизнь стала какой-то пустой, утратившей смысл. Впрочем, появление Зизи немного обнадежило друзей сгинувшей девочки — такая крутая и уверенная в себе особа, как Зинаида Логинова наверняка могла справиться с любой задачей, разобраться, в том, что за интригу плели против них обитатели зазеркального мира.
        — Зизи…  — пробормотала под нос Таня, поднимаясь с постели.  — Пусть она растолкует мой сон.
        Сразу после завтрака девочка отправилась на поиски двоюродной сестры Петра Толкачева. Впрочем, долго искать ее не пришлось — Зизи Логинова сидела на скамейке у подъезда, задумчиво грызла фисташки и смотрела вдаль отрешенным взглядом.
        — Привет,  — Таня села рядом.
        — Привет. Что-то вид у тебя кисловатый.
        — Ты умеешь толковать сны?
        — Сны?
        — Мне привиделся сон про бассейн и Катерину, а еще в нем была Мила. Она утонула в голубой воде, погрузилась в бездну.
        — А поподробней?
        Зизи внимательно выслушала рассказ, но заявила, что сны растолковывать не умеет, поскольку не является ни гадалкой, не психоаналитиком.
        — Знаешь, Тань, мне не по зубам расшифровка образов из подсознания, я мыслю буквально — если ты видела призрака, то, следовательно, призрак пришел по твою душу. Мне кажется, дело обстоит так.  — скомкав пакетик от фисташек, Зизи затолкала его в щель между досками скамейки.  — Когда я разделалась с Синей Скрипачкой, то отрезала духам Зазеркалья путь в наш мир. Но это не означает, что они будут тихонько киснуть в своей вселенной, не пытаясь выбраться наружу. Они все это время искали лазейку, другой выход! Например, решили использовать чувство вины, чтобы сломить твою волю и овладеть сознанием. Это сильное средство: когда человек начинает винить себя во всех грехах, он становиться уязвимым и добровольно сует шею в петлю. У тебя действительно не было сестры-близнеца?
        — Нет! Сколько я могу повторять это?!
        — Ладно, проехали. Но все же дух нашел какую-то слабину, воспользовался этим и заимел над тобой определенную власть. Почему?
        — Пятница, тринадцатое,  — обреченно вздохнула Таня.  — Все началось именно тогда. Мы собрались в особняке Тимошина и начали пугать друг друга страшилками. В ту же ночь я впервые увидела Катерину. Получается, что мы сами призвали зло на свои головы, и теперь имеем то, что заслужили?
        — Возможно. Платить приходиться за все, особенно дорого — за глупости. Что это за особняк?
        — Заброшенный старинный дом, в котором иногда тусуются любители ужастиков. Там действительно жутко. Особенно в подвале. Правда лично я туда не заглядывала, но Толик Стоцкий говорил, что это огромное помещение с высоченными потолками, разгороженное деревянным настилом на два яруса. Стоцкий утверждал, что видел там призрак самого купца Тимошина со свечой в руке.
        — Толик скажет.
        Зизи замолчала, думая о чем-то своем. Таня не решалась нарушить ее задумчивость и тихо сидела рядом, рассматривая пыльный асфальт под ногами. Изучив все трещины и окурки, она подняла глаза, занявшись созерцанием двора. Вскоре ее внимание привлекла вышагивавшая по дорожке слепая женщина с тросточкой в руках.
        — Интересно, а у слепых в квартирах есть зеркала?  — нарушила затянувшееся молчание Татьяна.
        — Что?
        — Да так. Прошла слепая женщина, вот я и поинтересовалась.
        — Слепая? Где?  — Зизи вскочила со скамейки, как ужаленная.
        — Вот. Кажется, она идет к нам.
        Когда Зизи что-то волновало по-настоящему, быстроте ее реакции можно было только позавидовать. Не успела Татьяна и глазом моргнуть, как Логинова оказалась рядом с маленькой седовласой женщиной.
        — Здравствуйте, вы не меня ищите?
        — Тебя,  — Маргарита улыбнулась.
        — Здорово, что вы пришли! У нас тут новые проблемы, без вашего совета не обойтись. А это Таня Андреева,  — Зизи обернулась к подошедшей девочке.  — Она тоже в курсе дела.
        Вскоре все трое расположились на скамейке в дальнем, заросшем сорняками углу двора, обсуждая странные и страшные события последнего времени.
        — Знаешь, Зизи, мне кажется, что ты очень смелый и решительный человек.  — Маргарита замолчала, подбирая нужные слова.  — Но с другой стороны я не имею никакого морального права подталкивать тебя к такому опасному шагу.
        — Что надо делать?
        — Слепой человек не может открыть зеркальный коридор, я пробовала это осуществить, но безрезультатно. Надо обязательно смотреть в зеркало.
        — Посмотрим.
        — Зизи, я не шучу. Того, кто открывает зеркальный коридор, подстерегает множество опасностей: слепота, безумие и даже гибель.
        — Милый наборчик,  — Зинаида Логинова любила риск, любила бросать вызов судьбе, а потому предостережения Маргариты только подзадоривали ее.  — Не тяните время, рассказывайте, в чем там дело.
        — Сегодня ночью я вновь ощутила присутствие того, кого называют монстром из Зазеркалья, и поняла — он не чудовище, а жертва, нуждающаяся в помощи.
        — Ого…  — только и смогла произнести Зизи, представив жуткую образину, кляксой растекавшуюся по стеклу.  — От такой информации мозги могут запросто зависнуть. Я думаю, вы что-то напутали, Маргарита.
        В черных очках сверкнуло солнце, женщина энергично покачала головой:
        — Я не видела это создание, но полагаю, что оно производит чудовищное впечатление. Однако отталкивающий облик только иллюзия, гримаса зазеркального мира. Допустите на мгновение, что люди, оказавшиеся в Зазеркалье, воспринимаются нами в искаженном виде, в виде чудовищ. Они не принадлежат тому миру, в который перенеслись, зеркало уродует их облик.
        — Мила?!  — только и смогла произнести Таня, сообразившая, что имеет в виду их собеседница.
        — Кто?  — переспросила Маргарита.
        — Моя подруга. Мила Китайгородцева бесследно исчезла несколько недель назад, и я почти уверена, что она сгинула в зеркале.
        — Понятно… Тогда все сходиться. Девочка мечется по Зазеркалью, ищет выход, взывает о помощи, но всякий, кто видит ее искаженный облик, испытывает только ужас, не подозревая, что твориться на самом деле. Но самое скверное, что Мила может заблудиться в зазеркальном мире. Зеркал миллионы, она будет метаться от одного к другому, все дальше уходя от дома. Пока «монстр» появляется только в нашем городе, но наступит день, когда «чудовище из Зазеркалья» возникнет где-нибудь в Америке, Японии или Новой Зеландии. Она затеряется в потустороннем мире и никто не сможет вывести ее оттуда. Но кроме этой девочки Зазеркалье поглотило и другую жертву.  — Маргарита замялась.  — Не буду скрывать — я очень заинтересована в ее освобождении. В противном случае у моего сына возникнут крупные неприятности.
        — Что именно мне предстоит сделать, чтобы вывести их?
        — Стать проводником, который поможет выбраться из зеркального лабиринта. Они должны выйти на огненную дорогу, которая приведет их к дому. Технически это несложно, но очень опасно.
        — Прорвемся.
        Таинственное действие, которое Маргарита называла «открытием зеркального коридора» решено было отложить до вечера, поскольку темнота способствовала его осуществлению. А пока Зизи, как ни в чем не бывало, сагитировала Таню сходить за мороженым, и всю дорогу весело смеялась, болтая о ничего не значивших вещах.
        Вечер был тихим, теплым и безмятежным. Зной отступил, и измученные жарой горожане вышли из своих домов, наслаждаясь прекрасной погодой. Группка из нескольких ребят и девчонок резко отличалась от гуляющей толпы — они стремительно шли вперед, не глядя по сторонам и не обращая ни на кого внимания. Маленькая команда, возглавляемая Зизи, двигалась к дому, где должно было произойти освобождение пленников Зазеркалья.
        Зизи первой взбежала по лестнице и остановилась у двери, выискивая в списке обитателей коммуналки имя Маргариты. Палец уже потянулся к кнопке нужного звонка, когда дверь квартиры неожиданно распахнулась и на пороге возникла толстая тетка с мусорным ведром в руке.
        — Здравствуйте, мы к Маргарите Олеговне,  — вежливо сообщила Зизи.
        Тетка с неприязнью посмотрела на толпившихся у двери ребят. Тощий очкарик, злоупотреблявшая косметикой юная вертихвостка, смешливый парень с дерзкими глазами, худенькая девчонка с длинной челкой и, наконец, возглавлявшая всю компанию девица в строгом костюме крайне не понравились соседке Маргариты. Тетка поставила ведро на пол, подбоченилась и произнесла длинный монолог, сущность которого сводилась к фразе: «шляются тут всякие, а потом почтовые ящики горят». Компания заметно оробела от такого приема, и только Зизи сохранила завидное хладнокровие.
        — Прошу прощения, но нас ждут,  — твердо произнесла она и вошла в коммуналку.
        Остальные бочком последовали за ней.
        — Я еще разберусь с этим безобразием!  — прокричала тетка.  — Мало того, что Маргарита сама чокнутая, а теперь еще повадилась хулиганов с улицы водить! Я все доложу участковому!
        Нелепый конфликт не способствовал улучшению настроения. И хотя ругань тетки никак не могла повлиять на то, ради чего они пришли сюда, ребята заметно сникли. Приуныла даже Зинаида Логинова, задумавшаяся о том, что ожидало ее в самом ближайшем будущем. Зизи любила рисковать, верила, что удача сопутствует храбрым, но прекрасно понимала, насколько опасен избранный ею путь. Она знала, что везение рано или поздно оставит ее и тогда наступит роковая развязка, которую уже не удастся избежать. Кто знал, когда это могло случиться? Может быть, именно сегодня?
        Когда компания вошла в комнату Маргариты, Регина, Таня, Мила и Толик, как по команде уставились на громадное зеркало в углу — оно казалось дверным проемом, за которым толпились сбившиеся в кучку подростки. Но ребята знали, что под масками людей скрываются злобные духи Зазеркалья, зорко следившие за ними. От такого соседства по спине начинали ползать мурашки, а впечатлительный Яша даже почувствовал слабость в коленях. Толик Стоцкий незаметно показал своему отражению кулак, и зеркальный мальчишка в точности повторил его жест.
        — Присаживайтесь,  — произнесла Маргарита, после того, как Зизи представила ей своих друзей.  — Не ожидала, что вас соберется так много, но, возможно, это к лучшему. Наши души объединяться и с большей силой станут воздействовать на зеркало, помогая выйти тем, кто заблудился.
        — Почему именно это зеркало?  — Зизи с видом эксперта осмотрела антикварный предмет.  — Из него уже выходили?
        — Не думаю. Когда-то оно находилось в подвале старинного дома, но потом я забрала его себе. Все в прошлом. Глупо, страшно. Не будем больше об этом.
        — Ясненько…  — пробормотала Зизи, так и не поняв, что имела в виду ее собеседница.
        — В принципе, для создания зеркального коридора можно использовать любые зеркала,  — справившись с волнением, пояснила слепая. — Конечно, лучше всего взять то, в которое нырнул человек, но сейчас мы не имеем такой возможности, поэтому я выбрала самое большое и прозрачное зеркало. От качества стекла во многом зависит длина коридора, а это очень важно.
        — Тогда — за дело.
        Следуя указаниям Маргариты, Зизи извлекла из-за шкафа еще одно довольно большое зеркало, поставила его на стол напротив основного. Стекло отразило стекло, отражение продублировало отражение, образовав бесконечный коридор, уходивший в иной мир.
        — Мы же так гадали!  — воскликнула Регина.  — Помните прошлый старый новый год? Тогда девчонки собрались у Китайгородцевой и стали выяснять, какой муж будет у каждой из нас. Для этого надо сесть позади маленького зеркала и внимательно смотреть в большое, в самое дальнее отражение, которое удастся рассмотреть.
        — И говорить при этом: «суженый-ряженый, приди ко мне наряженный»,  — добавила Татьяна, принимавшая участие в том гадании.
        — Правда, никого мы там не увидели.
        — Мила утверждала, будто ей что-то почудилось.
        — Она прикалывалась,  — вступил в разговор Стоцкий.  — Будто не знаете, как это бывает?
        — Тебе виднее, великий мистификатор,  — откликнулась Регина.  — Ты же главный специалист по розыгрышам и приколам.
        — Кстати, я так и не поняла, откуда должен появляться этот «суженый-ряженый»? Он приходит из глубины большого зеркала, в которое смотришь, или подкрадывается сзади и стоит у тебя за спиной?
        — Вроде бы, он прячется сзади, Андреева. Поэтому и нельзя оборачиваться во время ворожбы,  — вновь вступила в разговор Регина Миронова.
        Тем временем, Зизи поставила около меньшего зеркала две свечи и зажгла их — уходящий в неизвестность коридор озарило бесчисленное множество огоньков, превращая его в огненную дорогу. Теперь, когда все было готово, оставалось лишь потушить свет и наблюдать за тем, что предстояло сделать Зинаиде.
        — Вы правы, девочки, то, что сейчас происходит, внешне напоминает гадание,  — нарушила напряженную тишину Маргарита.  — Но на самом деле, это очень рискованное действие, с непредсказуемыми последствиями. Молоденькие девочки, желающие узнать свою судьбу, никогда не бывают по-настоящему серьезны во время ворожбы, а такой настрой разрушает зеркальную магию. Иначе, мы бы не досчитались очень многих.
        Таня Андреева не слушала рассказ слепой женщины, слишком сильна была охватившая ее тревога. Девочке чудилось, что в комнате находиться кто-то посторонний, пришедший сюда, чтобы убить всех, кто осмелился бросить вызов духам Зазеркалья. Если бы зло имело запах, то Татьяна могла бы сказать, что чувствует его.
        Взгляд все время останавливался на собственном отражении, точнее на том чудовище, с лицом и фигурой Татьяны, которое скрывалось за зеркальным стеклом. Что испытывает человек, смотрясь в зеркало? Кто-то разглядывает себя с нескрываемым удовольствием, кто-то наоборот, придирчиво выискивает недостатки собственной внешности, а кто-то просто бросает беглый взгляд на отражение и спешит по своим делам. Но сейчас Таня видела в Зазеркалье не свою копию, а злую и мстительную Катерину, надумавшую погубить всех, кто стоял у нее на пути. От того отражавшаяся в углу зеркала худенькая синеглазая девчонка, застывшая в напряженной позе на старом диване, внушала Тане Андреевой неподдельный ужас. «И зачем я пришла сюда?  — думала девочка, рассматривая сидевших рядом Яшу и Регину.  — Им-то бояться нечего, их отражения не занимаются шантажом, в отличие от моего».
        Маргарита, тем временем, давала последние инструкции Зизи:
        — Свечи, образующие огненную дорогу, словно маяк указывают верный путь заблудившимся в Зазеркалье. А ты, постарайся не обращать внимания на огоньки, сосредоточься на самом маленьком отражении в конце коридора и не отводи от него глаз.
        — И что дальше?  — Зизи с сомнением покосилась на зеркала, не веря, что такой широко известный способ гадания на самом деле является таинственным ритуалом открытия коридора между мирами.  — Честно говоря, я не раз проделывала такую штуку, и всякий раз впустую.
        — Ты почувствуешь, что нужно делать. Но будь очень осторожна: если ощутишь малейшую опасность, сразу же закрывай глаза и гаси свечи.
        — С закрытыми глазами?
        — Сейчас не время для шуток. Считается, что обитатели Зазеркалья не могут выйти через коридор в нашу реальность, но на самом деле сквозь открытый канал в наш мир просачивается зло. Потому, внимательно прислушивайся к своим ощущениям. Страх предупредит о надвигающейся опасности.
        — Мне и сейчас страшно,  — усмехнулась Зизи.  — Прямо поджилки трясутся.
        — Отнесись ко всему серьезно, иначе просто не сможешь открыть коридор.
        — Ладненько. Буду сосредоточена, как на экзамене по математике.
        Расположившийся ближе всех к двери Толик Стоцкий погасил свет. Сев на стул, позади меньшего из зеркал, Зизи с сосредоточенным видом уставилась в зеркальную бездну. Зрелище завораживало, и вскоре весь мир для Зинаиды сузился до огненной дороги в неизвестность. Девушка сжала пальцами спинку стула, напряженно всматриваясь в неведомое. Страх прошел, но осталось странное щемящее чувство, которому Зизи просто поленилась бы подобрать название.
        Но что это? Возможно, у отважной девушки просто устали глаза, но ей почудилось, что самое маленькое из отражений зеркала потемнело, словно там промелькнула легкая тень. Спина напряглась, не отводя взора, Зизи немного отодвинулась назад. Она сгруппировалась, готовясь к неожиданной атаке, хотя прекрасно понимала, что живой человек из плоти и крови не может совладать с призраком. В сознании возник отчетливый образ: свирепый монстр подкрадывается сзади, готовясь вонзить острые клыки в незащищенную шею. Надо было обернуться, посмотреть опасности в лицо, увидеть своего врага.
        — Не оборачивайся,  — донесся откуда-то издалека голос Маргариты.  — Я обернулась. Это стало последним образом на сетчатке глаз. Это нельзя видеть никому. Оно не прощает.
        Темное облачко медленно ползло по огненной дороге, приближаясь к поверхности зеркала. Зизи словно окаменела, закусив губу, она смотрела в самое сердце Зазеркалья, надеясь увидеть ту, ради которой отважилась на рискованный шаг. И вскоре перед глазами возникла полупрозрачная фигурка, таявшая среди зеркальных бликов. Зинаида Логинова никогда прежде не видела Милу, но не сомневалась, что в глубине зеркала маячит ее силуэт.
        — Мила, иди сюда! Выход здесь! Иди по огненной дороге!
        — Нет, не так, подожди,  — шепотом проговорила Регина.  — Там же Зазеркалье, там все наоборот. Она не поймет, что ей говорят.
        — Я не умею болтать по-зазеркальному,  — буркнула Зизи, продолжая смотреть в зеркало.
        — Это просто, достаточно прочитать фразу задом наперед,  — девчонка поднесла к глазам плохо различимый в полутьме листок бумаги, на котором только что, почти в слепую вывела несколько слов.  — Седз дохыв, Алим! Адюс иди!
        Оценив идею Мироновой, Зизи несколько раз повторила перевернутые слова. Туманное пятнышко заскользило быстрее.
        Все время сеанса лицо Маргариты поражало непроницаемым спокойствием, но внезапно на нем появилось испуганное выражение. Она почувствовала, что в тот самый момент, когда спасение Китайгородцевой было почти предрешено, в зеркале возник настоящий вихрь зла, стремительно приближавшийся к границе миров.
        — Гаси свечи, скорее!
        Но Зизи проигнорировала восклицание Маргариты. Девушка чувствовала внутреннюю связь с Милой, словно лоцман, вела ее к спасительному берегу. В ближайшие мгновения должно было решиться все, и Логинова решила любой ценой завершить рискованный эксперимент.
        — Давай, Мила, сюда!  — позабыв «зеркальное наречье» шептала Зизи.  — Ну же.
        — Етигомоп!  — долетел из Зазеркалья жуткий вопль, который на самом деле был криком о помощи.
        — Давай, Мила!
        Только Маргарита до конца понимала, какой опасности подвергались собравшиеся в комнате люди. Она чувствовала, что вместе с заблудившейся в Зазеркалье девчонкой, к границе миров подходит таинственное существо, наделенное огромным могуществом и переполненное ненавистью ко всему живому. Вроде бы, оно не могло вырваться из плена зеркала, но кто знал, как обстояли дела на самом деле? Злой дух мог слиться с душой Милы и незаметно выскользнуть на свободу, или, наоборот, затянуть в свою вселенную всех, кто находился рядом с зеркалом. В самую последнюю минуту Маргарита бросилась к Зизи, но опоздала.
        Жуткий звук, которому не было подобного в этом мире, огласил комнату, а из зеркала начало медленно вылезать отражение Зинаиды Логиновой. Черты зазеркальной Зизи было искажено гримасой ярости, глаза уподобились кошачьим — превратившись в желтые звездочки, рассеченные полосой зрачков, волосы стали дыбом, окружив голову страшным нимбом, а из посиневших губ сочился черный туман.
        Обычно Зизи не теряла хладнокровия даже в самые опасные моменты своей жизни, но сейчас растерялась, не зная, как быть дальше. Девушку поразило даже не появление чудовища, а то, что отражение перестало слушаться ее, показав собственный зловредный характер.
        Белые руки монстра долго ощупывали стекло, пытаясь найти в нем слабину. В какой-то момент чудовищу удалось найти лазейку, и оно начало медленно вылезать из зеркала, разрывая его поверхность словно плотную, эластичную пленку.
        Гибкие, извивающиеся пальцы потянулись к горлу оцепеневшей Зизи. Казалось, не было на свете силы, что смогла бы остановить рвущегося на свободу духа, но внезапно упругая волна отбросила его вглубь Зазеркалья, вытолкнув из реального мира. На мгновение зеркало опустело, а потом в нем возникло отражение обычной, смертельно напуганной Зинаиды.
        — Если верить зеркалу, я выгляжу не очень.  — дрожащими губами произнесла она, делая вид, что ситуация находиться под полным контролем.
        — Зазеркальное зло рвется в наш мир и выйдет вместе со своими жертвами,  — глухо проговорила Маргарита.  — Таков план чудовища — захватить в заложники людей, а когда их станут освобождать, выбраться вместе с ними на свободу, воспользовавшись зеркальным коридором. Поэтому мы должны оставить попытки спасения Лады и Милы. Своими действиями мы только откроем путь, по которому злые силы двинуться в наш мир. Надо смириться с потерей.
        — Я так не думаю,  — к Логиновой вновь вернулись спокойствие и уверенность.  — Если есть шанс спасти людей, мы должны им воспользоваться.
        Маргарита покачала головой:
        — Иногда человек сталкивается с тем, что не в силах изменить. Ему остается только смириться, иначе его ждет безумие.

        Глава седьмая
        «Безделушка», губившая души

        Он не мог спокойно идти по улице, все время настороженно оглядывался, хотя и понимал, что не должен выдавать свой страх. Такое поведение привлекало внимание окружающих, а Игорь как раз больше всего опасался интереса со стороны посторонних. Его мог остановить случайно проходивший мимо милиционер, потребовать документы и тогда. Обладавший хорошо развитым воображением Игорь представлял, как на его запястьях смыкаются наручники, а следователь с равнодушным лицом, раз за разом задает одни и те же вопросы, на которые просто не существовало убедительного ответа: «Где находится Лада Мартынова? Куда вы спрятали ее труп?».
        Прошло не так много времени с момента исчезновения журналистки, пока ее не хватились, но Игорь понимал, что с каждым часом, с каждой минутой приближается тот срок, когда ему зададут роковой вопрос. Надеяться на возвращение Лады не приходилось, а потому ее оператору предстояло серьезно подумать о своем собственном будущем. Алиби у Игоря не было, чистосердечный рассказ о том, как исчезла Лада Мартынова, иначе как бредом, никто бы не назвал, а бегство означало бы косвенное признание его вины. Время шло, но Игорь пока так и не принял окончательного решения, в отчаянье метался по городу, не зная, как быть дальше.
        Впрочем, похоже, подсознательный выбор уже был сделан. Ноги сами привели Игоря к железнодорожному вокзалу, и когда он увидел величественное старинное здание, то понял, что должен податься в бега. Он так боялся потерять свободу, что готов был перейти на нелегальное положение, скрываться, несмотря на свою полную невиновность.
        Потихоньку начал вырисовываться и план дальнейших действий. Игорь понимал, что не может скрываться у матери — там бы его стали искать в первую очередь, а потому ему следовало направиться туда, где его бы никто не стал разыскивать. Например, в одну глухую таежную деревушку, о которой он делал сюжет несколько лет назад, и где познакомился с двумя братьями-охотниками, впоследствии ставшими его друзьями. Об этом знакомстве практически никто не знал, а, следовательно, Игорь мог какое-то время спокойно отсидеться в забытом Богом и людьми поселке. О том, что ожидало его дальше, беглец старался просто не думать.
        Вокзал жил обычной жизнью: вокруг сновали люди с тяжелыми баулами, то и дело раздавался голос диктора, сообщавший об отправлении и прибытии поездов. Никто не обращал внимания на высокого парня с растрепанными волосами, растерянно стоявшего посреди платформы, но самому Игорю казалось, что на него смотрят, все толпившиеся на перроне люди. Надо было идти к железнодорожным кассам, покупать билет, однако ему чудилось, что именно там его и ждет милицейская засада. Появление нескольких милиционеров, проверявших документы у какого-то мужчины, стало для Игоря последней каплей — сердце грохнулось в пятки, он едва не побежал прочь, но все же разум возобладал над чувствами. Стараясь не показывать своего страха, парень медленно пошел по платформе, направляясь к одной из боковых дверей вокзала.
        Туалет был пуст и сиял чистотой. Белели приоткрытые двери в кабинки, холодный свет ламп блестел на зеркалах и сверкающем фаянсе. Холод и тишина делали помещение похожим на только что отстроенный морг, дожидавшийся первых своих «клиентов».
        Игорь перевел дух. Здесь он мог немного успокоиться, подумать о дальнейших действиях. Подойдя к раковине, он набрал в ладони холодную воду, плеснул ее в лицо, перевел взгляд на зеркало.
        Стекло отразило осунувшегося, небритого парня с испуганными глазами.
        — Да, выглядишь ты не очень…
        Игорь встрепенулся, начал озираться по сторонам, пытаясь понять, кто произнес вслух только что пришедшую на ум мысль. Вокруг не было ни души.
        — Дальше будет хуже. Мир тесен, куда не беги, тебя все равно схватят и бросят в камеру с уголовниками.
        — Кто здесь?!
        — Никого, кроме тебя. Или — нас, если угодно.
        Догадка была невероятной, но после исчезновения Лады, Игоря трудно было удивить чудесами. Он вновь поднял глаза, посмотрев на висевшее над раковиной зеркало. «Дневной свет» выбеливал лица, делая людей похожими на сбежавшие из морга трупы. Тот, кто смотрел на Игоря из зеркала, был бледен, страшен и почти мертв.
        Рука сама собой потянулась к стеклу, но жуткое отражение и не подумало копировать его жест, с насмешкой наблюдая за Игорем:
        — Говорят тебе, дальше будет хуже!
        — Что тебе надо?!
        — Первый вопрос по делу,  — усмехнулось отражение.  — Молодец, делаешь успехи. Хочешь посмотреть на свою начальницу?
        Не успел Игорь ответить, как поверхность зеркала потемнела, а где-то в его глубине возникло жуткое существо, за которым еще недавно охотилась бесстрашная Лада Мартынова. Зазеркальный монстр стремительно метнулся к границе миров, кляксой растекся по его поверхности, разорвал зеркало, стремясь вырваться на свободу.
        Игорь отскочил назад, больно ударившись о дверь кабинки, и только затем сообразил, что к нему тянет руки не чудовище, а сама Лада Мартынова, до половины высунувшаяся из зеркала.
        — Игорь! Помоги мне! Я здесь!  — огненно-рыжие волосы журналистки разметались по плечам, в голосе слышались боль и отчаянье.  — Помоги.
        А в следующее мгновение, неведомая сила втянула журналистку в Зазеркалье, и зеркало вновь обрело обычный вид, отразив потрясенного до глубины души Игоря.
        — Понравилось?  — ехидно улыбнулось отражение.
        — Я сошел с ума! Я просто сошел с ума! Это же почти здорово, быть обычным сумасшедшим, которому мерещится всякий бред!
        — И не надейся — твои мозги в полном порядке. Кстати, будешь психовать — найду себе собеседника поприятней. Да и твоя рожа мне не нравиться — не люблю изображать небритых парней.
        После этих слов зеркало подернулось легким туманом, отразив пустое помещение, в котором будто и не было Игоря. Парень облизал пересохшие губы:
        — Говори, что тебе надо?
        — Не так уж и много — услуга за услугу,  — ответило вновь возникшее в зеркале отражение.  — Я верну тебе Ладу, но для этого надо как следует постараться.
        — Я готов, не мучай меня дальше.
        Вошедший в туалет толстяк с удивлением наблюдал за растрепанным парнем, беседовавшим со своим отражением. Зрелище смотрелось довольно дико, впрочем, в привокзальных туалетах порой случались и не такие «представления».

        Таня Андреева не любила неожиданные визиты, она даже не хотела идти к двери, думая, что кто-то ошибся квартирой и сейчас пойдет дальше, но звонок звонил и звонил, вынуждая ее идти в прихожую. Родителей дома не было, а потому выяснять, что за незваные гости пожаловали к ним в дом, предстояло ей самой. Отложив книжку и засунув ноги в шлепанцы, Таня направилась к входной двери:
        — Кто там?
        — Почтальон. Распишитесь за телеграмму.
        Рука потянулась к замку, девочка поспешно открыла дверь, гадая, от кого может придти нежданная весточка.
        — Давайте сюда.
        Но стоявшей на лестничной площадке парень, большую часть лица которого скрывала натянутая до самых глаз шапка и поднятый ворот водолазки, явно не собирался разносить почту. Вместо того чтобы передать телеграмму, он решительно шагнул вперед, оказавшись в квартире Андреевых.
        — Что вы де.  — попыталась возмутиться Таня, но ладонь грабителя уже плотно зажала ей рот.
        Отчаянное сопротивление не помогло, и спустя несколько мгновений перепуганная девчонка оказалась в запертой на защелку ванной комнате.
        — Помогите!
        — Помолчи,  — прошипел из-за двери грабитель.  — Если будешь вести себя тихо, я скоро уйду и ничего тебе не сделаю.
        Таня перестала звать на помощь, прислушиваясь к тому, что происходило в квартире. Она отчетливо различала стук отодвигаемых предметов — похоже, ворвавшийся в дом человек устроил самый настоящий обыск, разыскивая какую-то вещь. Озадаченная девочка присела на край ванны, думая о том, как быть дальше. Звать на помощь смысла не имело — ее бы никто не услышал, а крики разозлили бы преступника. Терпеливо ждать, когда он уйдет? Но вдруг слова грабителя являлись ложью, и он собирался разделаться с Татьяной прежде, чем покинуть квартиру? Запертая в ванной комнате пленница осторожно подергала ручку двери. Если бы она сумела открыть защелку, то смогла бы незаметно выбраться наружу и бежать из квартиры. План был хорош, но невыполним — запор находился с наружной стороны створки, и его никак не удавалось открыть изнутри.
        Остановившись перед дверью Татьяниной квартиры, Зизи уже собиралась нажать на кнопку звонка, но вовремя спохватилась, почувствовав неладное. Обитая искусственной кожей дверь, была слегка приоткрыта, а из квартиры доносился шум передвигаемых предметов.
        — Странненько.
        Логинова прислушалась, а потом осторожно заглянула в прихожую. Там никого не было, однако открытые ящики тумбочки и рассыпанная по полу бижутерия, свидетельствовали о присутствии в квартире нежданных гостей. Рука потянулась к мобильному телефону, но Зизи так и не достала его из кармана. Позвонить в милицию было проще всего, однако Зинаида считала, что прежде сама должна «врубиться в ситуацию», а уже потом, в случае крайней необходимости звать на помощь.
        Стараясь двигаться бесшумно, Зизи отправилась на разведку. Вскоре она выяснила, что в квартире был только один грабитель, находившийся на данный момент в Таниной спальне. Не замечая ничего вокруг, он занимался ревизией содержимого многочисленных коробочек и шкатулок. На ковер летели бусы из ракушек, заколки, пузыречки с разноцветным лаком и прочие безделушки, которые представляли ценность только для самой Тани Андреевой.
        Оценив ситуацию, девушка бесшумно вошла в спальню. Зинаиде Логиновой не надо было занимать самоуверенности, а потому она решила разобраться с возникшей проблемой самостоятельно.
        — Эй, приятель, а кто будет собирать этот мусор?
        Грабитель вздрогнул, уронил на пол шкатулку, которую держал в руках и поспешно обернулся. Зизи, которая в свободное время занималась и боксом, и карате точно предугадала траекторию движения оборачивавшегося на зов человека, а потому ее кулак въехал прямехонько в челюсть растерявшемуся преступнику. Удар получился отменным — парень, даже не вскрикнув, начал медленно оседать на пол.
        — Это называется, нокаут,  — констатировала довольная Зизи, раздумывая, чем бы связать грабителя.
        Скрутив руки поясом от Таниного халатика, победительница осмотрелась по сторонам:
        — Таня, ты где?
        — Выпусти меня! Я в ванной!
        — Иду.
        Освободив пленницу, Зизи вернулась в комнату, где лежал вырубившийся грабитель. Следовавшая за Логиновой Таня осторожно выглянула из-за ее плеча:
        — Зачем он пришел ко мне?
        — Не знаю. Но попробую выяснить. На обычное ограбление не похоже. Вместо того чтобы искать ценные вещи и деньги, он тратил время, изучая залежи ненужных безделушек.
        — Надо звонить в милицию.
        — Это всегда успеется. Мы его взяли, мы его и допросим. Сдается мне, что перед нами какой-то атипичный преступник, цель его визита — не простой разбой, а что-то еще.
        Таня только пожала плечами, с опаской поглядывай на лежавшего посреди комнаты человека. Парень уже пришел в себя после удара, но не двигался, следя глазами за каждым движением Зизи. А она начала бесцеремонно обшаривать его карманы, выгружая прямо на ковер их содержимое. Вскоре там оказался паспорт, мобильный телефон, бумажник, связка ключей и какое-то удостоверение. Логинова бегло просмотрела документы, повертела в руках удостоверение.
        — Смотри-ка — журналист. Я, честно говоря, думала, что они только снимают криминальную хронику, а не являются непосредственными участниками преступлений.
        — Сюжетов не хватило,  — улыбнулась немного успокоившаяся Таня.
        — Похоже на то.
        Обыск продолжался, и дело дошло до бумажника. Внимание Зизи привлекла вложенная в него фотография женщины и мальчика лет двенадцати.
        — По-моему, знакомое лицо, тебе не кажется?  — девушка протянула фото Татьяне.
        — Не знаю… вроде бы…
        У женщины на снимке были красивые серые глаза и очень характерный овал лица, пробуждавший в памяти смутные воспоминания. Зачесанные назад пышные волосы, маленький рот, тонкий с горбинкой нос. Подумав, Зизи прикрыла пальцем верхнюю часть лица изображенной на фотографии женщины, спрятав ее глаза.
        — Господин разбойник,  — девушка наклонилась к лежавшему на полу человеку.  — Будьте добры, объясните, какое отношение вы имеете к Маргарите Олеговне?

        Несостоявшийся грабитель сидел на кухне и прикладывал к распухшей челюсти пакет с кубиками льда. Наблюдавшая за его действиями Зизи, вздохнула:
        — Извини, что так получилось. У меня удар сильный.
        — Ты полностью права, а вот я вел себя как полный идиот.
        Зизи промолчала. В душе она именно так оценивала действия Игоря, но решила не обострять ситуацию, понимая, что конструктивная беседа может дать больше пользы, чем бессмысленное выяснение отношений.
        — И все-таки я не могу понять, зачем потребовалось силой врываться в мой дом?  — возмутилась Татьяна, вовсе не собиравшаяся прощать напавшего на нее человека.  — Я же испугалась!
        — Еще раз приношу свои извинения. Я все уберу и приведу в порядок.
        — А моральный ущерб?
        — Ладненько, господа, если хотите, решайте свои проблемы в суде, но позже,  — вмешалась в разговор Зизи.  — Сейчас главное разобраться с зеркалами. Игорь, пожалуйста, расскажи еще раз, как ты беседовал с собственным отражением. Здесь важна каждая мелочь, каждая деталь.
        — Двойник продемонстрировал мне запертую в Зазеркалье Ладу, и сказал, что освободит ее только в том случае, если я раздобуду одну вещь. По словам отражения, мне бы не отдали ее добровольно, поэтому пришлось поступить так, как я поступил.
        — Это называется разбой,  — заметила Таня, зло посмотрев на собеседника.
        — Да, но ради спасения человека. Эта вещь не имеет никакой материальной ценности, она просто пылиться в твоих вещах, а могла бы стать пропуском на волю для Лады.
        — Ты еще не сказал, что именно собирался взять,  — снова перебила собеседников Логинова.
        — Обычная безделушка. Сам не могу понять, зачем она потребовалась злому духу? Это самодельный кулон, сделанный из большого осколка зеркала и оправленный в металлическую рамочку.
        — Кулон.  — круглые глаза Зизи потемнели от мрачных мыслей.  — Похоже, все сходиться, мы имеем дело с Синей Скрипачкой.
        — Той самой могущественной жрицей Зазеркалья, с которой ты однажды столкнулась?
        — В самую точку, Андреева, в самую точку. У тебя действительно есть этот кулон?
        — Да. Валяется где-то.
        — Пожалуйста, принеси его.
        — Мигом.
        Сорвавшись с места, Таня побежала в свою комнату. Игорь успел устроить там настоящий погром, но так и не добрался до круглой жестяной коробки, где лежали ненужные полузабытые безделушки, которые было жалко выбрасывать. Таинственный кулон находился на самом ее дне, притаившись под бумажным китайским веером и кристаллом какого-то минерала.
        — Этот?  — вернувшись в кухню, Татьяна продемонстрировала Зизи оправленный в рамку осколок зеркала, на котором была выгравирована изящная звездочка.
        — Да. Он самый. Не думала, что когда-нибудь увижу его вновь. Говорят, что проклятые вещи невозможно уничтожить, они всегда возвращаются к людям. Откуда он у тебя?
        — Несколько лет назад мы с мамой отдыхали на море. Наступил последний день отпуска, до отхода поезда оставалось несколько часов, и мы решили напоследок немного прогуляться по берегу моря. Я шла вдоль кромки прибоя и вдруг увидела на песке сияющую звезду, которая при ближайшем рассмотрении оказалась осколком зеркала, отражавшем лучи закатного солнца. «Наверное, кто-то из отдыхающих потерял» — подумала я и засунула находку в карман. Правда, потом я этот кулон почти не носила — он слишком громоздкий и подходит не к каждому платью.
        — Мне тоже не пришлось. Кстати, эту рамочку собственными руками сделал Петька Толкачев… Честно говоря, я полагала, что кулон сгинул в морской пучине. Но море не смогло удержать душу Синей Скрипачки.
        — Да кто она такая?  — не выдержал Игорь.  — Последние полчаса я только и слышу о Синей Скрипачке.
        — Это Великая жрица Зазеркалья — могущественный демон, пытающийся вернуться в наш мир. Сейчас ее душа загнана в осколок зеркального стекла, но если найдется человек, способный расколоть кулон силой мысли, Синяя Скрипачка обретет свободу.
        Таня Андреева задумчиво рассматривала «безделушку». Она уперлась взглядом в осколок зеркала, пытаясь разглядеть в нем прекрасную и безжалостную колдунью, способную оживлять мертвецов и творить другие страшные дела. Девочка хотела узреть похожие на синие пламя волосы и неземной красоты лицо, но вместо этого видела только свои большие серьезные глаза.
        — Итак, ситуация прояснилась — Синяя Скрипачка хочет найти способ возвращения в реальный мир, любой ценой пытаясь завладеть кулоном. Потому она и привязалась к Татьяне, прикинувшись сестрой-близнецом, потому похитила журналистку и Милу. Цель всех этих действий одна — заполучить в свое распоряжение осколок зеркала. Но, признаюсь, меня больше занимает другой вопрос: есть ли на примете у Синей Скрипачки человек, обладающий психокинетическими способностями? Без него не удастся выпустить душу жрицы из зеркального плена. Тань, может, кто-то из твоих знакомых способен на такие «фокусы»?
        И Татьяна, и Игорь отрицательно ответили на вопрос Зизи. Это немного успокоило девушку, но не смогло полностью избавить от опасений. Забрав у Тани кулон, Зинаида положила его в карман.
        — Лучше если он останется здесь. Синяя Скрипачка непременно объявится снова, но теперь ей придется иметь дело со мной. Вряд ли это придется жрице по душе.
        — А что же делать мне? Я должен вызволить Ладу, иначе.
        — Можешь не объяснять,  — нахмурилась Логинова.  — Людей надо спасать, это сомнений не вызывает, но я пока не представляю, каким конкретно способом. И еще — не пытайся забрать у меня кулон, добром такая попытка не кончиться.

        Игорь только опустил глаза и плотнее прижал пакет со льдом к распухшей челюсти…

        Глава восьмая
        Цена спасения

        Воспоминания уносили в прошлое, воскрешая в памяти тот кошмарный день, когда для Маргариты началась новая жизнь — жизнь в непроглядном мраке.
        Изящная, хрупкого телосложения женщина стояла перед зеркалом, примеряя длинное платье из черного бархата. Костюм мог показаться траурным, но в глазах Маргариты сиял восторг — наконец-то пришел долгожданный день, когда должно было произойти то, к чему она стремилась несколько лет. Взгляд скользнул по комнате, остановился на фотографии мальчика в клетчатой рубашке. Игорек сейчас отдыхал в пионерском лагере, и это обстоятельство радовало женщину — она ни при каких обстоятельствах не хотела впутывать сына в те странные и таинственные дела, которыми занималась. В конечном счете, все это делалось именно для Игоря, который был достоин большего, нежели имел. Маргарита с ненавистью посмотрела на убогую обстановку комнаты, вспомнила, как выкраивала деньги из скудной зарплаты, чтобы купить ткань для платья, в котором должна была явиться на ритуал посвящения. Теперь ее ждала совсем иная жизнь…
        Женщина осторожно достала из коробки черную фату, приколола ее к волосам — из зеркала на нее смотрела одетая в траур невеста, готовая связать свою судьбу с теми силами, о которых не смели говорить вслух. В какой-то момент сердце Маргариты сжалось от страха, но потом он прошел. Она сама сделала свой выбор, она должна была благодарить судьбу за то, что повстречала людей, указавших верную дорогу.
        Переодевшись в обычное платье, Маргарита погрузила в сумку бархатный наряд и фату, еще раз взглянула на фотографию сына и вышла из комнаты.
        Оставив позади обветшалый дом, в котором жила, она стремительно зашагала по улицам старинного города. Редкие прохожие оборачивались, смотря вслед стремительно удалявшейся женщине — было в ее фигуре нечто странное, почти зловещее, надолго отпечатывавшееся в памяти случайно встретившихся людей.
        Подвал старинного дома был превращен в святилище таинственных сил. Его стены окутывал черный бархат, а в центре, на небольшом возвышении алтаря стояли два обращенных друг к другу высоких зеркала. Зеркальную гладь до поры скрывали расшитые серебром занавеси, но момент когда зеркало должно было отразить зеркало, неотвратимо приближался. Огоньки многочисленных свечей, освещавшие подвал горели ровно, не колебались и не трепетали, словно были нарисованы чьей-то уверенной рукой на фоне бархатной драпировки.
        Маргарита, успевшая вновь облачиться в черное «свадебное» платье замерла на пороге просторной комнаты, не решаясь шагнуть к алтарю.
        — Смелее, Марго, твой час настал.
        Голос прозвучал из пустоты, но потом, присмотревшись, женщина увидела на фоне черных стен едва различимые контуры человеческой фигуры. Облаченный в просторный плащ мужчина шагнул вперед. Маргарита не видела его лица, но из отверстия капюшона струилось голубоватое сияние, а бледная, вырисовывавшаяся на фоне тьмы рука сжимала скрипку.
        — Теперь, Марго, когда ты сделала свой выбор, настало время рассказать о главной цели нашего служения. Готова ли ты выслушать мой рассказ?
        — Да, Наставник.
        — Мы все призваны служить духам Зазеркалья, но лишь Великая жрица способна дать им свободу. Только ее черная скрипка может разбить границу между мирами и восстановить справедливость.
        Очень давно те, кого называют теперь духами Зазеркалья, были незаслуженно изгнаны из нашего мира во вселенную зла, и теперь настало время вернуть их домой. Но Великая жрица сама находится в плену и наша цель освободить ее, чтобы она смогла выполнить свою священную миссию. Чем больше будет на свете жрецов и жриц Зазеркалья, тем скорее она обретет свободу. Ты готова помочь нашей госпоже?
        — Да, Наставник,  — Маргарита склонила голову.  — Я готова служить духам Зазеркалья и Великой жрице. С этого дня моя жизнь будет принадлежать им.
        — В награду ты получишь то, о чем не могут даже мечтать простые смертные. Такова наша традиция. Ты можешь сохранить неувядающую красоту, можешь подчинить себе удачу, всегда выигрывая в любой азартной игре, можешь взойти на вершину власти. Став одной из жриц Зазеркалья, ты сможешь получить любую награду.
        — Я хочу счастливую жизнь для своего сына. Хочу, чтобы он мог получить все, что пожелает, чтобы не знал тягот нищеты, чтобы.
        — Ты любишь его, Марго?
        — Больше жизни.
        — Но наши правила таковы — награда достается лишь тому, кто стал жрецом, а не другим людям. Пожелай себе богатства и власти, тогда и твой сын получит часть великого дара.
        — Хорошо. Лишь бы он имел все. Пусть скорее случиться то, что должно случиться.
        — А сейчас ты удостоишься великой чести увидеть наших повелителей,  — Наставник поднес скрипку к подбородку.  — Смотри и трепещи.
        Тоскливая пронзительная мелодия — вестник бед и несчастий наполнила холодное, похожее на огромный склеп помещение. Упали на пол бархатные завесы, скрывавшие таинственную гладь зеркал. Скрипка играла все громче, Наставник извлекал из инструмента жуткие, непривычные для человеческого уха звуки, сливавшиеся в дьявольскую музыку. Поверхность зеркал подернулась рябью, а в самой их глубине возникли маленькие мутные пятнышки, похожие на струйки дыма. Они быстро растекались по стеклу, застилая поверхность черным туманом. Резко прозвучал последний аккорд, и в этот самый миг в зеркалах появились жуткие, отдаленно напоминающие людей существа, тела которых состояли из густого тумана. У них не было лиц, а вместо глаз сияли ослепительно белые огни.
        Наблюдавшая за чудовищным спектаклем Маргарита не смела шевельнуться. За годы своего ученичества она узнала от Наставника о многих тайнах Зазеркалья, но то, что ей довелось узреть теперь, превзошло все ожидания. Страх, неверие, восторг смешались в душе женщины, впервые в жизни увидевшей подлинное чудо. Но кошмарное видение длилось недолго и зеркала, словно огромные воронки втянули черных призраков в их фантасмагорический мир.
        — Я не могу играть так, чтобы звуками разбить стекло,  — печально произнес Наставник.  — Это по силам только Великой жрице. Я верю, нет, я знаю, что однажды она вернется в наш мир и исполнит свое предназначение! Да будет так!
        — Да будет так!  — словно эхо повторила прилежная ученица жреца.
        Наставник внимательно посмотрел на Маргариту. Он видел, что женщина потрясена до глубины души, ее воля сломлена, и она готова совершить по его приказу любой, даже самый безумный поступок:
        — Приступим к обряду посвящения, Марго. Я вижу, ты готова принять истину в свою душу. Стань между зеркалами.
        Женщина в черном платье покорно шагнула вперед и оказалась в самой середине зеркального коридора, а по обе стороны от нее появилось великое множество зеркальных двойников, копировавших каждое ее движение. Маргарите представилось, что она стоит в огромной очереди, у которой не было ни начала, ни конца. Куда она вела? Хотелось верить, что к счастью, исполнению заветных желаний.
        Торжественную тишину нарушил жалобный звук. Кажется, где-то мяукал испуганный котенок. Удивленная Маргарита обернулась к стоявшему поодаль от зеркал Наставнику:
        — Что это?
        Но объяснений давать не потребовалось — в руке мужчина держал позолоченную клетку, в которой томился испуганный котенок. Зверек метался по своей тюрьме, а его круглые глаза сияли, как два огромных изумруда.
        — Маленькая жертва, почти формальность,  — негромко проговорил Наставник.  — Ты должна убить невинное живое существо и отказаться от любви. Тогда наши господа поймут, что твое сердце свободно, и ты станешь верно служить им.
        — Убить котенка?
        — Всего лишь. Тебе не придется идти на серьезные жертвы — за последние пятьсот лет правила вступления в наш тайный орден стали намного демократичней.
        Руки Маргариты опустились, бессильно повиснув вдоль бедер, а ее бесчисленные отражения повторили этот жест растерянности:
        — Я не могу.
        — Боишься? Расслабься, Маргарита — убивать легко. Отказавшись от любви, ты получишь свободу, поймешь, что властна над своей судьбой, сможешь перекраивать жизнь по своему желанию.
        Котенок вновь жалобно мяукнул, с ужасом посмотрел по сторонам, словно понимая, что в этот момент решается его судьба. Маргарита подняла руку, пытаясь убрать упавшие на глаза волосы, и только теперь заметила, что сжимает в ладони маленький кинжал с волнистым лезвием.
        — Торопись, Марго, наши господа смотрят на тебя. Они ждут, они в недоумении.  — вкрадчиво шептал на ухо Наставник.  — Давай же, продемонстрируй им свою преданность.
        В душе Маргариты бушевала настоящая буря. Только теперь, стоя на самом краю бездны, она осознала, какую страшную ошибку могла совершить. Надеясь добиться благополучия в жизни, она едва не подписала приговор с дьяволом, по сути, собираясь отдать ему свою бессмертную душу. Какие бы блага не сулил ей Наставник, все они были дарами зла, и не могли принести ничего кроме бед и несчастий.
        — Я пришла к вам, потому что услышала дивную музыку, а потом, сама не заметив того, вступила на путь соблазнов, который привел бы меня к гибели. Но теперь я прозрела, поняла, что нельзя стать счастливой, принося в жертву других. Я не стану служить духам Зазеркалья! Я ухожу!
        — Прозрела.  — сияние, исходившее от лица Наставника, разгоралось все ярче.  — Как же ты глупа, Марго!
        Женщина хотела сойти с алтаря, но ее ноги словно приросли к полу, а тело лишилось способности двигаться. Маргарита была неподвижна, но сотни ее отражений начали шевелиться, строить ужасные гримасы, постепенно утрачивая человеческие черты. Однако самое страшное происходило за ее спиной — из глубин Зазеркалья к ней стремительно приближалось нечто, окруженное коконом ослепительно-синего света. Это порождение вселенной зла было так ужасно, что разум отказывался распознавать его черты, ибо осознание увиденного грозило безумием и смертью.
        Маргарита отлично помнила один из первых уроков Наставника, предупреждавшего о том, что, глядя в зеркало ни в коем случае нельзя оборачиваться, какие бы страшные события не происходили за спиной в данный момент. Она помнила, но просто не могла не обернуться.
        — Нет!!!  — ее отчаянный крик слился со звоном осыпающихся осколков стекла.
        Взмахнув руками, Маргарита упала на пол, потеряв сознание, а когда очнулась, то поняла, что отныне ее окружает беспросветная тьма.
        — Прозрение.  — донесся издалека голос жреца Зазеркалья, а потом все стихло, и женщина осталась одна среди мрака и тишины.
        С того дня прошло больше десяти лет.
        Маргарита поежилась, закрыла лицо ладонями. Только что она как наяву пережила самое страшное событие в своей жизни. Видения прошлого и раньше тревожили ее душу, но никогда они не были такими яркими и отчетливыми.
        — Почему мне не дано забыть это?
        Женщина медленно подошла к зеркалу, остановилась перед ним, ощущая всем телом исходивший из Зазеркалья поток негативной энергии. Это было то самое зеркало, что стояло на алтаре во время неудавшегося посвящения. Одно из дьявольских стекол разбилось, в тот миг, когда из него вырвалось чудовищное нечто, а второе принес в ее дом Наставник. Он пришел через несколько дней после рокового события и сказал, что это зеркало принадлежит ей по праву. Маргарита приняла его странный дар, хотя и не знала, почему сделала это.
        Слепая женщина вплотную подошла к зеркалу, дотронулась пальцами до его ледяной поверхности. Она не видела своего отражения, но знала, что затаившийся в Зазеркалье враг, в точности повторил ее жест. Минута уходила за минутой, могильный холод медленно, исподволь пронизывал тело. В такую ночь могло случиться все, что угодно, граница между мирами стала зыбкой и непрочной.
        Стоя у зеркала, слепая не знала, что ее скромную комнатушку уже заполнила таинственная синь, струившаяся из прямоугольного проема зеркала.

        — Да, это я, Яша Абрамов.
        Номер телефона, высветившийся на определителе, ни о чем не говорил мальчику, а голос, звучавший в трубке, принадлежал незнакомой женщине.
        — Яша, тебя беспокоит Маргарита Олеговна.
        — Маргарита Олеговна?
        Удивленный Яша не сразу сообразил, что ему звонила та самая слепая женщина, осведомленная в тайнах Зазеркалья, с которой его познакомила Зизи, а когда понял, с кем говорит — встревожился. Скорее всего, Маргарита Олеговна собиралась сообщить дурные вести.
        — Яша, ты меня слышишь?
        — Да, просто я немного задумался.
        — Ты бы не мог подойти ко мне сегодня? Мне нужна твоя помощь.
        — Конечно. А Зизи вы уже позвонили?
        — Видишь ли, Яша, обстоятельства складываются так, что помочь можешь только ты. Никому не говори, куда пошел, и, прежде всего — Зинаиде. Она смелая девушка, но слишком решительная, а потому может наломать дров. Скоро ты все поймешь, приходи.
        — Хорошо.  — в голосе мальчика сквозила растерянность. Он не понимал, что происходит, но в то же время был полон желанием помочь.  — Я сейчас выйду, Маргарита Олеговна. Ждите меня примерно через полчаса.
        Так и не сказав матери, куда направляется, Яша Абрамов вышел из подъезда, и вприпрыжку побежал к трамвайной остановке. А спустя двадцать три минуты, он уже стоял перед домом, в котором жила слепая женщина.
        — Здравствуйте! Что случилось?  — спросил он у Маргариты все это время дожидавшейся его на улице.
        — Не волнуйся. Пока все под контролем. Просто я нашла способ освобождения Милы и той журналистки.
        — Здорово!
        Яша Абрамов поспешил вслед за слепой, торопливо поднимавшейся по старинной лестнице.
        А вскоре мальчик уже сидел за столом в ее комнате, ожидая начала серьезного разговора, но Маргарита вела ничего не значащую светскую беседу, при этом угощая гостя вкусным печеньем и кексами.
        — Попробуй,  — она пододвинула мальчику розетку, накрытую блюдечком.
        — Что это?
        — Маленький сюрприз.
        Яша с сомнением посмотрел на хозяйку дома. В выражении лица этой женщины что-то настораживало, почти пугало. Возможно, такое впечатление возникало оттого, что глаза слепой надежно скрывали темные очки не позволявшие понять ее чувства и мысли.
        — Угощайся, чего же ты ждешь?
        Дрожащими пальцами мальчик осторожно сдвинул блюдечко и тут же комнату огласил его полный ужаса крик:
        — А-а-а!!!
        Он заорал так, словно под блюдцем скрывалось настоящее чудовище. Впрочем, «угощение» действительно трудно было назвать приятным — в розетке сидел громадный паук, лениво перебиравший своими тоненькими ножками.
        — А-а-а!
        Блюдечко отлетело в сторону, разбившись на мелкие кусочки, но как ни странно и вся остальная посуда, стоявшая на столе превратилась в груду осколков.
        — Что… что вы делаете?  — пробормотал Яша, который больше всего на свете боялся пауков, контролеров на транспорте и посещений стоматологического кабинета.
        — Прости. Мне надо было кое-что проверить,  — спокойно произнесла Маргарита, блеснув стеклами черных очков.  — Прими мои извинения, но иначе было нельзя.
        — Вы так меня напугали! Откуда вы знаете про пауков?
        — Рассказали.  — уклончиво ответила слепая.
        — Неужели Толик Стоцкий?
        — Неважно. Зато теперь мы можем поговорить о том, ради чего я позвала тебя сюда. Речь идет об освобождении Милы. Видишь ли, Яша могущество Великой жрицы огромно и нам не удастся обмануть ее, тайно выведя из Зазеркалья заложников. Жрица контролирует все дороги, ведущие в реальность. Следовательно, для достижения цели у нас остается только один путь — путь переговоров.
        Яша покачал головой:
        — Она обманет. Зизи рассказывала, что Синяя Скрипачка лжива и вероломна. Сама жрица призналась, что в Зазеркалье нет такого понятия, как честь.
        — Да, согласна. Но у нас есть вещь, необходимая жрице, а у нее — заложники. Это торг, малоприятная сделка, на которую придется пойти. Дело за тобой, Яша. Ты обладаешь способностью разбивать стекло силой своих эмоций.
        — Это жрица вам сообщила?
        — Да.
        — Я никому об этом не говорил. Со мной такое случается от страха. Никому не рассказывайте об этом, пожалуйста.
        — Конечно. Все останется между нами. Яша, пожалуйста, освободи Синюю Скрипачку, и тогда вернется домой твоя подружка Мила Китайгородцева, Лада Мартынова отыщет путь из Зазеркалья. Сделай это, умоляю, ведь ты поможешь нам всем.
        Щуплый мальчик задумчиво смотрел в старинное зеркало. Он думал о тех существах, что обитают за прозрачной границей миров, о том, какие страшные несчастья они принесут с собой в нашу реальность. Кто мог остановить злобных духов, вступить в бой с силами зла? Неужели он, Яша Абрамов, способный разве что хорошо учиться и мастерить забавные безделушки из всего, что попадало в поле его зрения? Нет, он явно не тянул на крутого героя, сражающегося с армией тьмы, однако и соглашаться на предложение Маргариты просто не имел права.
        — Извините, Маргарита Олеговна, но мне пора. Спасибо за угощение.
        — Ты уходишь?
        — Да,  — поднявшись из-за стола, Яша шагнул к двери.  — Я не стану вам помогать. Синяя Скрипачка убивает людей, ее нельзя выпускать из Зазеркалья.
        — Подожди!  — Маргарита проворно шагнула вперед, преградив Яше путь к двери.  — Тебе ничего не стоит расколоть один единственный осколок зеркала и спасти тем самым сразу нескольких человек.
        — Доверьтесь Зизи, она найдет другой выход.
        — Зинаида думает только о себе. Для нее главное — произвести впечатление на окружающих.
        — Я не буду вам помогать!
        Диалог проходил в довольно напряженной обстановке и больше напоминал спортивное соревнование — двое метались по заставленной предметами комнате, словно играя в кошки-мышки. Несмотря на слепоту, Маргарита действовала очень проворно, всякий раз преграждая Яше путь к свободе.
        — Ты все равно сделаешь это!
        — Нет!
        — Если Лада останется в Зазеркалье, то моего сына обвинят в ее убийстве. Великая жрица сказала, что внушит эту мысль следователям и судьям. Игоря посадят в тюрьму! Я этого не допущу!
        — Мы что-нибудь придумаем, все вместе!
        — Ты должен освободить жрицу!
        Яше все же удалось проскользнуть под рукой Маргариты и выбежать из комнаты. Коммунальная квартира показалась напуганному мальчишке настоящим лабиринтом, на миг он замешкался, пытаясь понять, где находиться выход, а потом помчался по длинному полутемному коридору к спасительной двери.
        — Куда это ты, голубчик?
        Та самая тетка, что когда-то без особого гостеприимства встретила пришедших к Маргарите ребят, возникла перед Яшей, как айсберг на пути «Титаника». У соседки был скверный характер, отягченный на данный момент зубной болью, а потому она готова была обратить в пепел всякого, кто имел несчастье попасть в поле ее зрения. Не долго думая, тетка схватила оторопевшего Яшу за ухо:
        — Украл что-нибудь, паршивец?
        — Отпустите,  — только и сумел произнести Абрамов, всерьез опасавшийся остаться без уха.  — Пожалуйста.
        Мальчика даже обрадовало появление бросившейся за ним вдогонку Маргариты, в которой теперь он видел свою спасительницу. Заверив соседку, что у них с Яшей нет никаких проблем, слепая крепко взяла мальчика за руку и повела обратно в комнату. Но радость Яши оказалась преждевременной — когда боль в покрасневшем ухе прошла, он отчетливо понял, что волей или неволей ему придется освободить из Зазеркалья Синюю Скрипачку. Конец света оказался неожиданно близок.

        — Не думала, что услышу о тебе вновь! Давай поговорим, как старые подруги. Что же ты медлишь? Боишься? Трусливый подлый призрак, наряжаешься в чужую личину и думаешь, что таким образом перехитришь всех?
        Со стороны могло показаться, что у стоявшей перед зеркалом девушки давно «снесло крышу». Она угрожала своему отражению, энергично жестикулировала, словно намереваясь ввязаться с ним в драку.
        — Знаешь, мне некогда возиться с тобой,  — Зизи погрозила зеркалу кулаком.  — Однажды ты испортила мне каникулы, но во второй раз этот номер у тебя не пройдет!
        Логинова на самом деле злилась на Синюю Скрипачку, однако устроила это представление перед зеркальным стеклом, не для того, чтобы излить свои эмоции. Зинаида надеялась спровоцировать жрицу, заставить ее как-то проявить себя. Однако отражение вело себя, как самое обычное отражение, ни чем не выдавая своей подлинной сущности. Зизи намеревалась сказать очередную колкость, но звонок в дверь прервал ее тираду. Еще раз погрозив зеркалу, девушка направилась в прихожую.
        — Здравствуйте, Маргарита Олеговна! Что-то случилось?
        — Пока нет, но у меня возникли некоторые идеи.
        После того, как Игорь попытался завладеть кулоном, Зизи пару раз звонила Маргарите, рассказала о том, что они имеют дело с кознями Синей Скрипачки, однако не стала сообщать матери о «подвигах» ее сына. Они обсуждали сложившуюся ситуацию, но пока так и не сумели выработать план ответных действий. И вот Маргарита неожиданно пришла домой к Логиновой. Похоже, она знала, как им быть дальше.
        Зизи первой проследовала в комнату, а ее гостья почему-то приотстала, на несколько мгновений задержавшись в прихожей. Затем Маргарита, как ни в чем не бывало, вошла в гостиную.
        — Хорошо, когда имеются идеи, а у меня пока сплошные нули,  — вздохнула Зизи.  — Как говорила одна девчонка: «в голове моей давно, словно в погребе темно». А если серьезно, я не знаю, как быть с Синей Скрипачкой. Пробовала вызвать ее на разговор, но она на такую удочку не клюнула. А даже если бы и клюнула, какой толк от нашей болтовни? Короче, пока я в тупике.
        — Если не ошибаюсь, на твоем кулоне была выгравирована звездочка?
        — Да. Старинное зеркало было украшено по краям всякими узорчиками, потому-то я и позарилась на осколок.
        — Звездочка.  — Маргарита постучала пальцами по столу.  — Я бы хотела на нее взглянуть.
        — Сейчас.
        Зизи сунула руку в карман своей строгой, подчеркнуто скромной юбки, намереваясь извлечь оттуда кулон, но остановилась, почувствовав сомнения.
        — Давай же!  — почти выкрикнула Маргарита.
        Только теперь Логинова поняла, что ее насторожило слово «взглянуть», прозвучавшее из уст слепой женщины. Конечно, это могла быть обычная оговорка, но все же она настораживала, особенно в сочетании с требовательными интонациями, звучавшими в голосе Маргариты.
        — А куда вы торопитесь?  — Зизи внимательно посмотрела в черные стекла очков.
        Ответ получился неожиданным — сидевшая напротив женщина резко подалась вперед, направив на собеседницу газовый баллончик:
        — Я действительно тороплюсь. Мне нужен этот кулон. Быстро!
        — Тема беседы проясняется и аргументы ваши мне понятны.
        Зизи говорила нарочито медленно, тянула время, пытаясь найти выход из неприятного положения. Она надеялась, что слепая не сумеет эффективно воспользоваться своим оружием, и теперь думала, как бы уклониться от обжигающего облачка:
        — Смею предположить, что вы вступили в сговор с Синей Скрипачкой, и теперь действуете заодно.
        Логинова отклонялась в сторону настолько медленно, что Маргарита вряд ли смогла бы уловить ток воздуха. Зизи собиралась отодвинуться еще чуть-чуть, а потом резко нырнуть под стол, однако ее намереньям не суждено было исполниться.
        — Даже не думай.  — рука с баллончиком плавно переместилась влево, вновь оказавшись в опасной близости от носа Зизи.  — Я все вижу. Великая жрица вернула мне зрение. Это жест доброй воли, показывающий, что она готова идти на сотрудничество.
        — Поздравляю.
        — Отдай кулон, Зизи. Я не хочу причинять тебе зла.
        — Это чувствуется.
        — Кулон в любом случае достанется жрицы. Лучше отдай его добровольно, иначе мне придется нажать на кнопку и все окажется намного сложнее.
        — Я легких путей не ищу.
        С этими словами Зизи все же метнулась в сторону, зажмурившись и стараясь задержать дыхание. Однако у Маргариты была отличная реакция, она моментально воспользовалась баллончиком, из которого с шипением вырвалось ядовитое облачко. Оно лишь слегка задело Зинаиду, но и этого оказалось вполне достаточно — девушка начала отчаянно чихать, на несколько мгновений утратив контроль над ситуацией. И тут она почувствовала, как кто-то хватает ее за руки.
        Маргарита заранее просчитала все. Задержавшись в прихожей, она открыла входную дверь, чтобы пропустить в квартиру Игоря. Во время разговора он прятался в соседней комнате, а теперь ворвался в гостиную и схватил Зизи. Если бы не аэрозольный баллончик, девушка справилась бы с нападавшим, но сейчас она была не в лучшей форме, а потому так и не смогла избавиться от захвата — руки Игоря кольцом сжали ее плечи, в то время как Маргарита проворно выхватила из кармана кулон.
        — Надо было сдать тебя в милицию!  — с досадой выкрикнула Зизи, пытаясь посильнее лягнуть Игоря.
        — Не пытайся нас преследовать,  — Маргарита с сожалением посмотрела на девушку.  — Здесь нет ничего личного, прежде всего я должна думать о безопасности собственного сына.
        Игорь швырнул Зизи на диван и поспешно покинул комнату вслед за матерью. Чихнув еще раз пять подряд, Логинова поняла, что на этот раз должна признать себя проигравшей.

        Глава девятая
        Встреча с Синей Скрипачкой

        Двое сидели на лавочке у подъезда, обсуждая вероломный поступок Маргариты. Зизи, еще не успевшая до конца прийти в себя после газовой атаки, громко высморкалась и с досадой швырнула в урну скомканный бумажный платок. Заботливая Татьяна тут же достала из пачки следующий.
        — Спасибо. Знаешь, Танька, наверное, все дело в прикиде. Не по мне этот добропорядочный стиль — блузки, застегнутые на все пуговицы и все такое прочее. В них я перестаю быть собой, теряю хватку.
        — Дело не в одежде.
        — Конечно, но надо же мне на что-то свалить свои неудачи? Знаешь, не могу простить себе, что так бездарно упустила волшебный кулон. И Петьки как назло нет, ему пришлось срочно уехать на дачный участок, спасать его от огня. Леса всюду горят, даже в городе по вечерам дышать нечем.
        — Да, я такое раньше только про Москву слышала, а теперь они и у нас полыхают.
        — Жара. А где-то сейчас жуткие наводнения. Говорят, треть Румынии под воду ушла, я по телевизору видела.
        Разговор не клеился. Сколько бы Зизи и Таня не говорили о стихийных бедствиях, они не могли не думать о главном — катастрофа, по сравнению с которой пожары и наводнения были сущими пустяками, могла произойти в любой момент. Выбравшаяся из зеркала Синяя Скрипачка не стала бы терять ни минуты, приступив к исполнению своей страшной миссии, и тогда бы в реальность ворвались свирепые духи, стремящиеся уничтожить все живое на Земле.
        — Я привезла кулон несколько лет назад, а все неприятности начались именно сейчас. Почему?  — нарушила тоскливое молчание Таня Андреева.
        — Наверное, на это есть ответ, но сейчас меня больше интересует другое — кто разобьет осколок зеркала при помощи телекинеза? Людей с такими способностями очень мало. Может быть, сама Маргарита способна сделать это?
        — Вероятно. Иначе она бы не действовала столь решительно.
        Отправив в урну очередной носовой платок, Логинова решительно поднялась со скамейки:
        — Есть предложение немного прогуляться.
        — И куда мы направимся?
        — К проходу во Вселенную Зла.
        — Куда-куда?  — оторопело переспросила Татьяна.
        — Не нравиться такое название, именуй это местечко вратами в мир духов или перекрестком миров. Короче говоря, вся чертовщина, происходящая в городе, в девяносто девяти случаях из ста связана с этим местом. Поэтому, скоре всего, Маргарита попытается провести ритуал освобождения Синей Скрипачки именно там.
        — А почему не у себя дома?
        — Любители заигрывать с нечистой силой устраивают свои тусовки в «нехороших местах», а говоря научным языком — в геопатогенных зонах. Мы не знаем, где сейчас находиться Маргарита, поэтому нам остается обследовать все подозрительные места, а начать с самого опасного из них — холма у реки.
        — Там где находится полузаброшенный сквер?
        — Да. Сейчас на углу Кутузовской и Пионерской разбили сквер, а еще несколько лет назад на его месте стоял монументальный «сталинский» дом с башенкой, где я впервые заглянула в мир кошмаров.
        Зизи беззаботно улыбнулась, стараясь скрыть под этой веселой маской свои тревоги.
        — Странно получается, я родилась и всю жизнь прожила в этом городе, а ты знаешь о нем больше моего, хотя приезжала только несколько раз,  — вздохнула Таня Андреева.  — Правда, мне тоже кое-что известно о сквере, но далеко не все. Когда ты успела узнать столько всего интересного?
        Логинова только махнула рукой:
        — Так мы идем?
        — Конечно.
        — А по дороге я прочитаю тебе целую лекцию о геопатогенных зонах твоего родного города. Не возражаешь?
        — Что ты, Зизи! С удовольствием!
        Покинув двор, девчонки направились к таинственному скверу на углу Кутузовской и Пионерской улиц. Старинные дома, большинство которых было построено еще до революции, радовали глаз строгой красотой своих фасадов, улицы поражали чистотой и опрятностью. Городок мог стать украшением любого туристического маршрута, однако, на самом деле служил приютом для потусторонних сил. К счастью, об этом знали далеко не все его обитатели.
        — Все началось с того, что я купила в привокзальном ларьке «Путеводитель по геопатогенным зонам»»,  — начала свою лекцию Зизи.  — Знаешь, он меня так увлек, что я почти слово в слово запомнила написанное в книжечке. До сих пор эти страницы стоят у меня перед глазами. А начинался рассказ о чудесах примерно так: «Было замечено, что в определенных районах из года в год, из века в век случаются несчастья, беды и настоящие трагедии. Давайте возьмем карту нашего города, отметим на ней наиболее известные «нехорошие места» и соединим их прямыми линиями.». Дальше следовала картинка неважного качества, на которой и был изображен этот чертеж. Забавно, но он действительно напоминал перевернутую пентаграмму, нижний луч которой указывал на самую высокую точку города — холм у реки.
        — А остальные?
        — Сейчас уже не помню, но если возьму в руки карту, то смогу примерно воспроизвести этот чертеж. Собственно, обследовав сквер, мы этим и займемся. Холм у реки, главное, однако не единственное место, где любят резвиться демоны и вампиры. Но вернемся к нашим баранам, в смысле — к геопатогенным зонам.
        Оказалось, что по свидетельству археологов именно на этом холме много веков подряд совершались языческие ритуалы, связанные с человеческими жертвоприношениями. Выбор древних маньяков не был случайным — опираясь на тайные знания, жрецы умели отыскивать на местности так называемые Проходы — точки соприкосновения с другой реальностью, которую в старые добрые времена называли адом, а теперь величают Вселенной Зла. Именно в этих точках обретали силу языческие божества, подчинявшие своей воле души служивших им людей, именно здесь происходили кошмарные, абсолютно не объяснимые с научной точки зрения истории, исчезали люди и появлялись кровожадные демоны.
        Таня Андреева, затаив дыхание, слушала рассказчицу, не замечая куда идет, до тех пор, пока не ударилась ногой о бортик тротуара. Боль вернула девочку к реальности, но ненадолго — рассказ вновь захватил ее, заставив забыть об окружающем мире.
        — Знаешь, Татьяна, надо очень осторожно относиться к таким местам и стараться не задерживаться в опасной зоне. Впрочем, кто обращает внимания на такие предупреждения! А дальше в «Путеводителе» рассказывалась долгая история холма у реки. Хотя с точки зрения архитекторов, это место было удобно для застройки, оно почему-то пустовало, а одно время даже использовалось как кладбище для самоубийц и колдунов.
        — Люди чувствовали, что это дурное место.
        — Точно. Но чем человек цивилизованней, тем меньше он обращает внимания на «предрассудки». Примерно в середине девятнадцатого века местные власти приступили к застройке холма, хотя воздвигли они там всего лишь приют для умалишенных. Спустя десять лет после застройки, пожар страшной силы уничтожил само здание и унес жизни почти всех его обитателей. Тогда на холме разбили парк, правда, местечко для отдыха получилось не очень. Сохранилось много документов, свидетельствующих о том, что на его территории регулярно происходили несчастные случаи и бесследно исчезали люди. А после революции о суевериях вообще старались не вспоминать, и не долго думая, возвели на проклятом месте жилой район. За что и поплатились во время войны — это место очень сильно пострадало от немецких бомбардировок, а самая страшная трагедия произошла тогда, когда бомба угодила прямиком в подвал дома, где прятались от бомбежек люди. Тогда погибло шестьдесят четыре человека, из них — двадцать три ребенка и две беременные женщины.
        — Кошмар!
        — Да уж, иначе не скажешь. После войны на этом месте вновь построили жилые дома. Самым известным из них был «дом с башенкой». Ко всему прочему, там находилась булочная, в которой продавали вкуснейшие рогалики с корицей. Петька их просто обожал, но это к слову. Знаешь, что писали об этом в «Путеводителе»?
        — О рогаликах?
        Зизи даже не улыбнулась, проигнорировав шутку своей спутницы:
        — «Больше полувека прошло со времени последней трагедии, случившейся на холме у реки, и пока ничто не напоминает о зловещей славе этого места, но всегда остается опасность, что люди, привлеченные иллюзией получения неограниченной власти, могут попытаться открыть Проход и разбудить дремлющих демонов»,  — Логинова перевела дух, а потом твердо добавила: — Вот я и разбудила этих чудовищ.
        — Ты?
        Зизи и Татьяна как раз подошли к ограде жалкого пропыленного сквера, в котором таилось древнее, неистребимое зло.
        — Да, я,  — Логинова шагнула на покрытую растрескавшимся асфальтом дорожку.  — Мне захотелось на собственной шкуре проверить, соответствует ли действительности то, что написано в «Путеводителе по геопатогенным зонам». Короче, сгубило кошку любопытство. Я сделала все, чтобы разбудить задремавшее зло, и оно проснулось. Знаешь, Татьяна, когда-нибудь я расскажу тебе эту историю, а пока нам надо заняться насущными проблемами.
        — И что надо делать?
        — Проявить максимум наблюдательности. Я не знаю, что конкретно надо искать, но возможно, нам удастся обнаружить какую-то зацепку, которая поможет разгадать план Маргариты. Если, конечно она придет именно сюда.
        Поиски были долгими и тщательными. Зизи и Таня обследовали каждую аллейку и полянку, заглянули даже в брошенные водостоки и одиноко стоявший почти посреди дорожки мусорный ящик, внимательно осмотрели фонари, лавочки и проржавевшие остовы никогда не работавших аттракционов, но не нашли никаких следов присутствия потусторонних сил. Логинова, которая являлась настоящим экспертом в области паранормального, не заметила ничего подозрительного и вынуждена была признать, что сквер на данный момент не представляет никакой опасности для окружающих.
        — Когда назревают неприятности, кожей чувствуешь их приближение — меняется вся энергетика, сквер просыпается, оживает, словно он огромное живое существо. А сейчас это обычный кусок высушенной солнцем земли — ни больше, ни меньше,  — заявила она, вернувшись на ту же дорожку, с которой начала осмотр.  — Похоже, придется искать в другом месте. А может быть, мои предположения вообще не стоят ломаного гроша и Маргарита освободит Синюю Скрипачку у себя дома или, к примеру, в другом городе.
        — Куда пойдем теперь?
        — Пойдем в ближайший книжный магазин, купим карту города, и я попытаюсь по памяти начертить пентаграмму, лучи которой указывают на геопатогенные зоны. У меня недурная зрительная память, но результат, конечно, окажется приблизительным. А времени мало. Возможно, все произойдет этой ночью. Синяя Скрипачка не любит ждать.
        Покинув сквер, девушки направились на Пионерскую улицу. По дороге они купили эскимо, но Таня не чувствовала ни его вкуса, ни прохлады. Она вновь и вновь задавала себе вопрос, почему в ее жизни появилось столько чертовщины? Зизи сказала, что разбудила своим любопытством дремавшее зло, возможно, сама Таня тоже совершила нечто подобное.
        — Кажется, я поняла, в чем причина.
        — У тебя есть план?!
        — Нет. Просто терзаю себя философскими вопросами. Тогда на вечеринке в пятницу тринадцатого мы все очень хотели чуда, мечтали, чтобы страшилки стали реальностью. Это казалось таким прикольным, увлекательным и совсем нестрашным. Наше желание открыло Проход, желания сбылись.
        — Да, с желаниями надо быть поосторожней,  — равнодушно заметила Зизи, доедая эскимо.
        — Кулон, с заключенным в нем демоном несколько лет лежал, как обычная безделушка, но стоило нам поверить в чудо, как он стал приносить несчастья. Когда мы собрались в брошенном доме.
        — Где вы тусовались?  — еще мгновение назад Логинова изнывала от жары и скуки, но внезапно преобразилась, почувствовав что, нащупала верный путь.
        — В старинном особняке, некогда принадлежавшем купцу Тимошину. Кажется, я уже рассказывала о нем.
        — Да, но тогда я кое-что упустила. Маргарита тоже упоминала о каком-то старинном доме, в котором произошло роковое для нее событие. Больше подобных мест в городе нет?
        Таня отрицательно покачала головой. А Зизи, выбросив недоеденное мороженое, резвым галопом помчалась к дверям находившегося неподалеку книжного магазина. Вскоре она уже рассматривала разложенную прямо на асфальте карту города. Достав из кармана черный маркер, Логинова закрыла глаза, пытаясь восстановить в памяти чертеж из путеводителя. Она не могла вспомнить конкретные улицы, на которые указывали лучи пентаграммы, но хорошо представляла ее в целом.
        — Сейчас попробуем.
        Черные линии пересекли карту, образовав перевернутую пятиконечную звезду. Нижний ее луч указывал на зеленый прямоугольник сквера, а остальные накрыли центральную часть города.
        — Ну как, попала?
        Таня склонилась над картой. Зизи не могла знать, на какой улице стоял заброшенный особняк, однако один из лучей указывал на маленький переулочек, в котором он находился.
        — Попала.
        — Славненько,  — Зизи потерла руки.  — Мы еще повоюем, Татьяна.
        — Ты придумала план?
        — Пока нет, но главное, теперь нам известно, где будет происходить шоу. Смотри все сходиться: особняк расположен в «нехорошем месте»,  — Логинова загнула указательный палец,  — это раз. Маргарита занималась колдовством в каком-то древнем подвале — это два, а ты, обладательница волшебного кулона, «случайно» пришла туда, где пряталось это зазеркальное зло. Три. Знаешь, Андреева, я бы могла голову дать на отсечение, что Маргарита придет именно туда! Но все-таки не дам, на всякий случай.
        Усмехнувшись, Зизи еще раз посмотрела на карту и двинулась в направлении находившегося не слишком далеко от этого места дома Тимошина. Татьяна торопливо последовала за ней.

        Яшу трясло так, что у него зуб на зуб не попадал. Вечер был теплым и ласковым, однако мальчишка чувствовал во всем теле лютый холод, словно вышел раздетым на мороз.
        — Пожалуйста, отпустите меня.
        — Нет, не могу,  — шагавший рядом Игорь крепче стиснул руку Абрамова.  — Не бойся, ты только разобьешь чертов кулон, и на этом все закончится.
        — Нет, только начнется. Вы с Маргаритой Олеговной совершаете непоправимую ошибку.
        — Я не хочу сесть в тюрьму. И хочу вернуть Ладу — эта женщина мне небезразлична. А ты подумай о своей подруге, Яша. Неужели ты хочешь навсегда оставить ее в кошмарном мире Зазеркалья?
        — Синяя Скрипачка обманет. Ей нравиться мучить людей.
        — Расслабься, Яша. Все будет хорошо.
        Свернув с центральной улицы, они вошли в тихий зеленый переулок, где доживал свой век построенный еще в девятнадцатом столетии двухэтажный особняк. Когда-то украшенное башенками, античными колонами и готическими витражами здание воздвиг местный богатей купец первой гильдии Тимошин, мечтавший богатством и роскошью затмить свое незнатное происхождение. Дом поражал воображение своим безвкусным шиком, собирая вокруг себя множество ротозеев, созерцавших расписанный фресками и украшенный лепниной фасад «дворца». Однако триумф Тимошина длился недолго — сам купец сгинул в годы гражданской войны, его особняк был национализирован, и под затейливо украшенной крышей «дворца» разместились многочисленные конторы, а в шестидесятые годы дом пустили под коммуналки.
        Особняк Тимошина никто не ремонтировал, постепенно он начал ветшать, и жизнь в нем стала напоминать экстремальный вид спорта. Рухнувшие балки, постоянные потопы и прочие бытовые неприятности привели к тому, что его обитателей, в конце концов, расселили, а дом вроде бы поставили на капитальный ремонт. Впрочем, судьба пустовавшего особняка еще не была решена окончательно — кто-то называл его культурным достоянием, кто-то намеревался снести, но время и дождь потихоньку подтачивали старые стены, превращая в прах некогда эффектную постройку.
        При виде зловещего особняка, Яша сник окончательно и даже перестал дрожать — слишком велик был охвативший его страх. С этим местом у мальчишки были связаны жуткие воспоминания, которые, впрочем, меркли перед открывающимися чудовищными перспективами.
        Проникнуть в заколоченный особняк не представляло ни малейшего труда. Выдернув из доски свободно болтавшийся гвоздь, Игорь толкнул дверь.
        — Идем.
        Яша больше не пытался сопротивляться, покорно войдя в холодный, пахнущей сырой штукатуркой подъезд. Дом Тимошина был жутким местом, однако его наземная часть не шла ни в какое сравнение с огромным подвалом, в котором отважился побывать только неугомонный Толик Стоцкий. Парень рассказывал про него всевозможные страшилки, и, похоже, не слишком преувеличивал. Включив фонарик, Игорь повел своего пленника вниз по темной лестнице. Спуск продолжался довольно долго — не жалевший денег Тимошин отгрохал подземелье с высоченными сводами, где вполне могло разместиться два, а то и три этажа. Новые обитатели особняка, вселившиеся в него при советской власти, не преминули воспользоваться этими архитектурными особенностями дома, и разделили подвал на два яруса, устроив на них великое множество чуланчиков, набитых никому не нужным хламом. К настоящему времени доски помоста здорово подгнили и, наверное, даже Толик не рискнул бы пройтись по верхнему ярусу подвала. Впрочем, и внизу находиться было крайне опасно — находившийся наверху хлам, грозил в любой момент обрушиться на голову.
        Несмотря на нависшую, в буквальном смысле слова опасность, Игорь повел Яшу вглубь темного помещения, туда, где теплились маленькие огоньки свечей, и должно было произойти освобождение Великой жрицы Зазеркалья.
        — Ты опаздываешь,  — негромко произнесла Маргарита, зажигая очередную свечу.
        — Прости, мама. Ты же знаешь, это у меня со школы.
        — Надо быть собраннее, особенно когда решается твоя судьба.
        Теперь, когда глаза привыкли к полутьме, Яша получил возможность осмотреть место зловещего ритуала. В общем-то, впечатление оно производило довольно убогое — вместо алтаря стояла накрытая темным платком табуретка, на которой лежал волшебный кулон, и только стоявшие вокруг свечи придавали подвалу некое подобие таинственности.
        Маргарита вовсе не была уверена в том, что поступает верно. Зажигая свечи, она вспоминала как когда-то, много лет назад отказалась отдать свою душу призракам Зазеркалья, за что подверглась жестокому наказанию. Тогда женщина страдала из-за обрушившейся на нее слепоты, но уверенность в правильности выбора позволяла ей жить дальше. Она отвергла зло, спохватилась на самом краю бездны, так и не сделав рокового шага. А в этот раз? Круг замкнулся, судьба привела Маргариту на то же самое место, где начались ее несчастья, и сейчас ей предстояло сделать то, о чем молились все жрецы Зазеркалья — выпустить из заточения безжалостного синеволосого демона. Могла ли она этим поступком оградить от бед своего сына или вслед за собой увлекала его в пропасть?
        — Пора начинать,  — женщина достала из кармана спичечную коробочку, где находилось несколько омерзительного вида пауков.
        — Я не буду вам помогать!  — затрепетал Яша, представляя, что именно находится в коробке.
        — От тебя ничего не зависит,  — пояснил Игорь, подталкивая мальчика к алтарю-табуретке.  — Страх перед пауками неконтролируем. Увидев их, ты не сможешь сдержать эмоций и невольно расколешь зеркало силой своего ужаса.
        — Так нечестно…
        Хотя в подвале горели только свечи, лежавший на табуретке осколок зеркала вспыхнул таинственным голубым светом, который, разгораясь все сильнее, превращал его сияющую звезду.
        — Подождите-ка, я тоже хочу поучаствовать в этом шоу!
        Одетая, несмотря на теплую погоду в кожаную куртку и брюки девушка, размашистым шагом вошла в подвал, остановилась напротив алтаря. Вид у нее был круче не придумаешь, да и сама Зизи чувствовала себя в байкерском прикиде намного увереннее, чем в обычной одежде.
        — Поздно, Зинаида, ты уже не в силах ничего изменить.
        — Знаете, Маргарита, что сделает Синяя Скрипачка, выбравшись на свободу? Она не имеет плоти, а потому, первым делом найдет себе материальную оболочку — например, ваше тело.
        Женщина не ответила. Она понимала правоту Зизи, а потому хотела только одного — скорее завершить начатое, не думая о последствиях. Тем временем, с зеркальным кулоном творились невероятные превращения — струившийся из него свет снопом поднимался к потолку, а внутри этой прозрачной «колонны» все яснее вырисовывалась совершенная женская фигура.
        — Освободи меня, Яша,  — нежным голосом проворковала сотканная из света синеволосая женщина.  — Ты же сам хочешь этого… хочешь… хочешь…
        Маргарита поднесла к лицу мальчика спичечную коробку, но не торопилась ее открывать:
        — Вначале отпусти пленников, жрица.
        — Ты мне не веришь? Я вернула тебе зрение.
        — Освободи Ладу и Милу.
        — Нет, Маргарита, теперь настала твоя очередь сделать шаг навстречу.
        Обе не доверяли друг другу, обе нервничали в ожидании скорой развязки. Наблюдавшая за ними Логинова посмотрела на часы. Выждав еще немного, она вступила в разговор:
        — Не советую игнорировать мою скромную персону, ведь это я загнала тебя в осколок зеркала, ведьма.
        — Учись проигрывать. Когда я вернусь в вашу реальность, то обоснуюсь в твоем теле. Ты сильная, молодая, такие мне нравятся.
        — Я еще не закончила говорить,  — в голосе Зизи звучала сталь.  — Я свидетельствую против тебя, Синяя Скрипачка. Мне довелось увидеть, как ты убиваешь людей, превращая их в ходячие трупы, воруешь души, проливаешь человеческую кровь. Но тот, кто придет за тобою, еще безжалостней и опасней. Духи Зазеркалья не знают, что такое добро и милосердие, они убьют нас всех. Я этого не допущу, даже ценой собственной жизни. Пусть здесь все взлетит ко всем чертям, но ты, ведьма, не выберешься из ловушки.
        С этими словами девушка достала из кармана маленький пульт, который, по всей вероятности был детонатором.
        — Я не теряла времени даром — подвал заминирован. Еще одно движение, Маргарита, и наше шоу закончится. Одно могу сказать точно — сыну вы этим явно не поможете.
        — Она лжет! Не слушай ее, Маргарита!  — взвизгнула Синяя Скрипачка — Лжет!
        Гнев изуродовал лицо синеволосой красавицы, превратив ее в отталкивающего монстра. Но Маргарита не смотрела на Великую жрицу, думая о своем.
        — Твои приятели навсегда сгинут в Зазеркалье. Если ты, Зизи, помешаешь мне освободиться, они останутся в моем мире!  — продолжала угрожать жрица.
        — Я готова пожертвовать ими, как и всеми, кто находиться здесь, включая меня саму. В каждой битве бывают потери, это неизбежно.
        — Не надо лишних жертв,  — Маргарита отбросила коробок с пауками.  — Новым злом старое не исправишь. Пусть случиться то, что должно случиться.
        Хохот Синей Скрипачки нарушил тревожную тишину подвала. Вместо того чтобы рыдать над своей незавидной судьбой, синеволосый демон веселился так, словно услышал хорошую шутку. Зизи с недоумением посмотрела по сторонам, пытаясь сообразить, чем вызвано необъяснимое веселье.
        Из темноты вышло трое людей, одетых в черные плащи. Они появились так стремительно и неожиданно, что никто из участников «шоу» даже не успел сдвинуться с места. Двое молча стали по сторонам маленького алтаря, охраняя лежавший там кулон, а третий жрец схватил в охапку растерявшегося Яшу и так же присоединился к своим спутникам.
        — Ах, Марго, ты слишком слаба, чтобы служить нам. Ты снова струсила.
        — Наставник?  — прошептала потрясенная Маргарита.
        — Да. Зеркало в твоей комнате рассказало нам все о твоих планах. Мы наблюдали, а теперь пришли закончить работу, которая тебе не по силам. А ты.  — жрец небрежно указал на собиравшуюся что-то сказать Зизи,  — ты лучше помолчи. Не угрожай нам взрывом. Мы следили за тобой в зеркало и видели, как ты взяла пульт от телевизора — вряд ли с его помощью можно взорвать несуществующую взрывчатку.
        — Черт. Догадались. Экие вы сообразительные.
        — Ты проиграла, Зинаида.
        Наблюдавший за неожиданной развязкой Яша Абрамов подумал, что на этот раз катастрофы избежать не удастся. Он попробовал расслабиться, не о чем не думать, но переполнявший его душу страх грозил вырваться наружу и сокрушить хрупкое стекло. Конец был близок. Похоже, это понимали все, кроме Зизи. Несмотря на явное поражение, лицо девушки оставалось спокойным, а в глазах горел задорный огонек.
        — Давай, Толик!  — неожиданно громко крикнула она.
        Команда еще звучала в воздухе, а на голову Наставника уже рухнула целая груда мусора, сорвавшаяся с верхнего яруса подвала. Жрец и его помощники попытались прикрыть головы руками, но вряд ли это могло бы защитить их от лавины старых, пропахших сыростью газет, испорченных молью вещей и прочего хлама, без дела валявшегося в чуланах. Секунды замешательства хватило для того, чтобы оттолкнуть в сторону растерявшегося Яшу и завладеть волшебным кулоном. Мимоходом заехав ногой по спине Наставника, Логинова отскочила в сторону:
        — Регина!
        Как оказалось, Регина Миронова так же все это время скрывалась в подвале. Выбежав из его темного закоулка, она подскочила к Зизи, держа в руках банку, наполненною какой-то прозрачной жидкостью. Выбравшись из вороха газет, жрецы Зазеркалья устремились к Логиновой. Численное превосходство было на их стороне, и они не сомневались в том, что смогут забрать кулон у дерзкой девчонки.
        — Эй, ребятки, расслабьтесь. Шоу закончилось. Пора идти по домам.
        С этими словами, Зизи опустила кулон в банку. Прозрачная жидкость начала пузыриться, жадно пожирая металл оправы.
        — Для тех, кто не понял, поясню — это кислота. Она не может растворить стекло, но серебряную пленку разъест запросто, а, следовательно, зеркало перестанет быть зеркалом.
        — Нет!!!
        — Да,  — усмехнулась любившая побеждать Зизи.  — Великая жрица Зазеркалья может войти в реальный мир только из того зеркала, в которое когда-то нырнула. А теперь его просто не существует.
        Кислота, тем временем, уже растворила металл, превратив лежавший в банке кулон в обычный осколок стекла. Поняв, что битва проиграна, трое жрецов покинули подвал также незаметно, как и появились.
        — Итак, господа, Синяя Скрипачка навсегда останется в Зазеркалье,  — подытожила Зизи.  — Ее песенка спета.
        — А вместе с ней Мила и Лада,  — глухо произнес Игорь.  — Навсегда.
        Зизи промолчала, но в уголках ее губ появилась лукавая усмешка.

        Ночь была теплой и звездной, но покинувшие особняк Тимошина люди не обращали внимания на стрекотание цикад и сияние звезд. Они победили зло, однако обрекли на страшную участь Милу и Ладу, ставших невинными жертвами этого противостояния. Даже вышагивавшая впереди всех Зизи посерьезнела, и все чаще смотрела на часы, словно ожидая чего-то.
        Тишину пустынного, залитого светом фонарей переулка нарушила бойкая дробь каблучков. Вскоре из-за угла дома возникли три женские фигурки — шевелюра одной из них отливала оранжевыми всполохами.
        — Лада?..  — не веря своим глазам, прошептал Игорь — Лада!
        Действительно, это была рыжеволосая журналистка Лада Мартынова, а рядом с ней шли Таня Андреева и Мила Китайгородцева!
        Сказать, что встреча получилось радостной, означало бы не сказать ничего. Но когда первые восторги прошли, любознательный Яша задал волновавший всех вопрос:
        — Как вы спаслись?
        — Таня вывела нас по зеркальному коридору,  — пояснила Китайгородцева.  — Мы услышали ее зов, увидели огненную дорогу и смогли выбраться в реальный мир.
        — Но почему Синяя Скрипачка отпустила вас?
        — Она ничего не знала,  — вмешалась в разговор сиявшая от гордости Зизи.  — Дело в том, что даже эта могущественная колдунья не могла находиться в двух местах одновременно. Пока я болтала с ней, произнося возвышенные монологи о борьбе со злом, Татьяна смотрела в зеркала, выстраивая волшебный коридор. Потому-то я все время поглядывала на часы, ведь план был рассчитан по минутам.
        — Ты просто гений!  — воскликнул Яша Абрамов.  — А как ты догадалась о появлении жрецов Зазеркалья?
        — По правде говоря, их визит оказался для меня сюрпризом. Я не ждала этих маньяков и вообще не подозревала об их существовании.
        — А как же мусоропад, обрушившийся на голову Наставника?
        — Когда мы с Татьяной вычислили место, где все произойдет, у нас появилось несколько часов на подготовку. Мы позвонили Толику и Регине, а потом все вместе устроили ловушку. Так, на всякий случай. Никогда не знаешь, как сложатся события, но всегда надо иметь запасной план действий. Люблю сюрпризы.
        Время было очень поздним, и ребятам давным-давно следовало разойтись по домам, но они никак не могли расстаться, обсуждая только что пережитые события. Остановившись на углу улицы, Яша вновь задал вопрос:
        — А что вы видели в Зазеркалье?
        — Ничего,  — тряхнула рыжими волосами журналистка.  — Там есть страх, и нет времени. Похоже на кошмарный сон, но намного хуже, а главное — все моментально стирается из памяти. Если бы я могла все это заснять! Но. Сенсации опять не получилось. Честно говоря, я решила завязать с поиском чудес. Лучше займусь коррупционерами или наркомафией. Это куда безопасней.
        Шагавшие по ночному городу люди были счастливы. А где-то в глубинах Зазеркалья метался дух Синей Скрипачки, искавший путь к спасению. Казалось, что участь синеволосого демона предрешена, но впереди у него была целая вечность, и он знал, что посвятит эту бездну времени поискам дороги в нашу реальность…

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к