Библиотека / Юмор / Губерман Игорь: " Листая Календарь Летящих Будней " - читать онлайн

   Сохранить как или
 ШРИФТ 
Листая календарь летящих будней… Игорь Миронович Губерман

        Что романтичнее - рассвет или закат? Ответ не так прост, когда он касается рассвета и заката жизни. На рассвете все кажется возможным, ценным и нужным. По мере приближения к закату появляются усталость, ирония и опыт, благодаря которому удерживаешься от глупостей или… повторяешь их со всей силой юности.
        Книга Игоря Губермана - это сборник старых и новых, написанных специально для этого тома гариков о неизбежности старости и умении ее принять. Они будут интересны не только тем, чей календарь пролистнут наполовину, но и всем тем, кто хочет выработать мудрое отношение к жизни.

        Игорь Губерман
        Листая календарь летящих будней…

        Закатные гарики



* * *

        Ушли и сгинули стремления,
        остыл азарт грешить и каяться,
        тепло прижизненного тления
        по мне течёт и растекается.


* * *

        Уже вот-вот к моим ногам
        подвалит ворох ассигнаций,
        ибо дерьмо во сне - к деньгам,
        а мне большие говны снятся.


* * *

        К похмелью, лихому и голому,
        душевный пришёл инвалид,
        потрогал с утра свою голову:
        пустая, однако болит.


* * *

        Я не искал чинов и званий,
        но очень часто, слава Богу,
        тоску несбывшихся желаний
        менял на сбывшихся изжогу.


* * *

        Вчера взяла меня депрессия,
        напав, как тать, из-за угла;
        завесы серые развесила
        и мысли чёрные зажгла.
        А я не гнал мерзавку подлую,
        я весь сиял, её маня,
        и с разобиженною мордою
        она покинула меня.


* * *

        Я в зеркале вчера себя увидел
        и кратко побеседовал с собой;
        остался каждый в тягостной обиде,
        что пакостно кривляется другой.


* * *

        Это был не роман, это был поебок,
        было нежно, тепло, молчаливо,
        и, оттуда катясь, говорил колобок:
        до свиданья, спасибо, счастливо.


* * *

        На любое идейное знамя,
        даже лютым соблазном томим,
        я смотрю недоверчиво, зная,
        сколько мрази ютится под ним.


* * *

        Слежу без испуга и дрожи
        российских событий пунктир:
        свобода играет, как дрожжи,
        подкинутые в сортир.


* * *

        Когда остыл душевный жар,
        а ты ещё живёшь зачем-то,
        то жизнь напоминает жанр,
        который досуха исчерпан.


* * *

        Когда бы сам собой смывался грим
        и пудра заготовленных прикрас,
        то многое, что мы боготворим,
        ужасно опечалило бы нас.


* * *

        Надежды огненный отвар
        в душе кипит и пламенеет:
        еврей, имеющий товар,
        бодрей того, кто не имеет.


* * *

        Вижу лица или слышу голоса -
        вспоминаются сибирские леса,
        где встречались ядовитые грибы -
        я грущу от их несбывшейся судьбы.


* * *

        Уже мы в гулянии пылком
        участие примем едва ли,
        другие садятся к бутылкам,
        которые мы открывали.


* * *

        Еврей опасен за пределом
        занятий, силы отнимающих;
        когда еврей не занят делом,
        он занят счастьем окружающих.


* * *

        Казённые письма давно
        я рву, ни секунды не тратя:
        они ведь меня всё равно
        потом наебут в результате.


* * *

        Мне слов ни найти, ни украсть,
        и выразишь ими едва ли
        еврейскую тёмную страсть
        к тем землям, где нас убивали.


* * *

        Покуда мы свои выводим трели,
        нас давит и коверкает судьба,
        поэтому душа - нежней свирели,
        а пьёшь - как водосточная труба.


* * *

        Зачем-то в каждое прощание,
        где рвётся тесной связи нить,
        мы лживо вносим обещание
        живую память сохранить.


* * *

        Я искренне люблю цивилизацию
        и все её прощаю непотребства
        за свет, автомобиль, канализацию
        и противозачаточные средства.


* * *

        Я даже мельком невзначай
        обет мой давний не нарушу,
        не выплесну мою печаль
        в чужую душу.


* * *

        Мы столько по жизни мотались,
        что вспомнишь - и каплет слеза;
        из органов секса остались
        у нас уже только глаза.


* * *

        Не знаю блаженней той тягостной муки,
        когда вдоль души по оврагу
        теснятся какие-то тёмные звуки
        и просятся лечь на бумагу.


* * *

        Когда наплывающий мрак
        нам путь предвещает превратный,
        опасен не круглый дурак,
        а умник опасен квадратный.


* * *

        Есть люди - пламенно и бурно
        добро спешат они творить,
        но почему-то пахнут дурно
        их бескорыстие и прыть.


* * *

        Высок успех, и звучно имя,
        мои черты теперь суровы,
        лицо значительно, как вымя
        у отелившейся коровы.


* * *

        Нам не светит благодать
        с ленью, отдыхом и песнями:
        детям надо помогать
        до ухода их на пенсии.


* * *

        Не сдули ветры и года
        ни прыть мою, ни стать,
        и кое-где я хоть куда,
        но где - устал искать.


* * *

        Всюду ткут в уюте спален
        новых жизней гобелен,
        только мрачен и печален
        чуждый чарам чахлый член.


* * *

        Заметь, Господь, что я не охал
        и не швырял проклятий камни,
        когда Ты так меня мудохал,
        что стыдно было за Тебя мне.


* * *

        Вольно ли, невольно ли,
        но не столько нация,
        как полуподпольная
        мы организация.


* * *

        В одной учёной мысли ловкой
        открылась мне блаженства бездна:
        спиртное малой дозировкой -
        в любых количествах полезно.


* * *

        Из века в век растёт размах
        болезней разума и духа,
        и даже в Божьих закромах
        какой-то гарью пахнет глухо.


* * *

        Уже порой невмоготу
        мне мерзость бытия,
        как будто Божью наготу
        преступно вижу я.


* * *

        О помощи свыше не стоит молиться
        в едва только начатом деле:
        лишь там соучаствует Божья десница,
        где ты уже сам на пределе.


* * *

        Здесь я напьюсь; тут мой ночлег;
        и так мне сладок дух свободы,
        как будто, стряхивая снег,
        вошли мои былые годы.


* * *

        На старости я сызнова живу,
        блаженствуя во взлётах и падениях,
        но жалко, что уже не наяву,
        а в бурных и бесплотных сновидениях.


* * *

        Сегодня многие хотят
        беседовать со мной,
        они хвалой меня коптят,
        как окорок свиной.


* * *

        А всё же я себе союзник
        и вечно буду таковым,
        поскольку сам себе соузник
        по всем распискам долговым.


* * *

        На старости я, не таясь,
        живу, как хочу и умею,
        и даже любовную связь
        я по переписке имею.


* * *

        Чувствуя страсть, устремляйся вперёд
        с полной и жаркой душевной отдачей;
        верно заметил российский народ:
        даже вода не течёт под лежачий.


* * *

        Жалеть, а не судить я дал зарок,
        жестока жизнь, как римский Колизей;
        и Сталина мне жаль: за краткий срок
        жену он потерял и всех друзей.


* * *

        Покрыто минувшее пылью и мглой,
        и, грустно чадя сигаретой,
        тоскует какашка, что в жизни былой
        была ресторанной котлетой.


* * *

        Забавно мне, что жизни кладь
        нам неизменно
        и тяжкий крест и благодать
        одновременно.


* * *

        Опыт наш - отнюдь не крупность
        истин, мыслей и итогов,
        а всего лишь совокупность
        ран, ушибов и ожогов.


* * *

        Ругая жизнь за скоротечность,
        со мной живут в лохмотьях пёстрых
        две девки - праздность и беспечность,
        моей души родные сёстры.


* * *

        Окажется рощей цветущей
        ущелье меж адом и раем,
        но только в той жизни грядущей
        мы близких уже не узнаем.


* * *

        С высот палящего соблазна
        спадая в сон и пустоту,
        по эту сторону оргазма
        душа иная, чем по ту.


* * *

        Все муки творчества - обман,
        а пыл - навеян и вторичен,
        стихи диктует некто нам,
        поскольку сам - косноязычен.


* * *

        В России часто пью сейчас
        я с тем, кто крут и лих,
        но дай Господь в мой смертный час
        не видеть лица их.


* * *

        Ещё мне внятен жизни шум
        и штоф любезен вислобокий;
        пока поверхностен мой ум,
        ещё старик я не глубокий.


* * *

        Хмельные от праведной страсти,
        крутые в решеньях кромешных,
        святые, дорвавшись до власти,
        намного опаснее грешных.


* * *

        Слава Богу, что я уже старый,
        и погасло былое пылание,
        и во мне переборы гитары
        вызывают лишь выпить желание.


* * *

        Вёл себя придурком я везде,
        но за мной фортуна поспевала,
        вилами писал я на воде,
        и вода немедля застывала.


* * *

        На Страшный суд разборки ради
        эпоху выкликнув мою,
        Бог молча с нами рядом сядет
        на подсудимую скамью.


* * *

        Мне жалко, что Бог допускает
        нелепый в расчётах просчёт,
        и жизнь из меня утекает
        быстрее, чем время течёт.


* * *

        Что с изречения возьмёшь,
        если в него всмотреться строже?
        Мысль изречённая есть ложь…
        Но значит, эта мысль - тоже.


* * *

        Увы, но время скоротечно,
        и кто распутство хаял грозно,
        потом одумался, конечно,
        однако было слишком поздно.


* * *

        Весь век себе твержу я: цыц и никшни,
        сиди повсюду с края и молчи;
        духовность, обнажённая излишне,
        смешна, как недержание мочи.


* * *

        Наверно, так понур я от того,
        что многого достиг в конце концов,
        не зная, что у счастья моего
        усталое и тусклое лицо.


* * *

        Вон те - ознобно вожделеют,
        а тех - терзает мира сложность;
        меня ласкают и лелеют
        мои никчемность и ничтожность.


* * *

        Для игры во все художества
        мой народ на свет родил
        много гениев и множество
        несусветных талмудил.


* * *

        Таким родился я, по счастью,
        и внукам гены передам -
        я однолюб: с единой страстью
        любил я всех попутных дам.


* * *

        Я старый, больной и неловкий,
        но знают гурманки слияния,
        что в нашей усталой сноровке
        ещё до хера обаяния.


* * *

        Я не выйду в гордость нации
        и в кумиры на стене,
        но напишут диссертации
        сто болванов обо мне.


* * *

        О чём-то срочная забота
        нас вечно точит и печёт,
        и нужно нам ещё чего-то,
        а всё, что есть - уже не в счёт.


* * *

        Любезен буду долго я народу,
        поскольку так нечаянно случилось,
        что я воспел российскую природу,
        которая в еврея насочилась.


* * *

        Я хоть и вырос на вершок,
        но не дорос до Льва Толстого,
        поскольку денежный мешок
        милее мне мешка пустого.


* * *

        Мы сразу правду обнаружим,
        едва лишь зорко поглядим:
        в семье мужик сегодня нужен,
        однако не необходим.


* * *

        Висит над нами всеми безотлучно
        небесная чувствительная сфера,
        и как только внизу благополучно,
        Бог тут же вызывает Люцифера.


* * *

        Обида, презрение, жалость,
        захваченность гиблой игрой…
        Для всех нас Россия осталась
        сияющей чёрной дырой.


* * *

        По многим ездил я местам
        и понял я не без печали:
        евреев любят только там,
        где их ни разу не встречали.


* * *

        Не знаю, чья в тоске моей вина;
        в окне застыла плоская луна;
        и кажется, что правит мирозданием
        лицо, не замутнённое сознанием.


* * *

        Бог задумал так, что без нажима
        движется поток идей и мнений:
        скука - и причина, и пружина
        всех на белом свете изменений.


* * *

        Любовных поз на самом деле
        гораздо меньше, чем иных,
        но благодарно в нашем теле
        спит память именно о них.


* * *

        Мне вдыхать легко и весело
        гнусных мыслей мерзкий чад,
        мне шедевры мракобесия
        тихо ангелы сочат.


* * *

        Увы, великодушная гуманность,
        которая над нами зыбко реет,
        похожа на небесную туманность,
        которая слезится, но не греет.


* * *

        Попал мой дух по мере роста
        под иудейское влияние,
        и я в субботу пью не просто,
        а совершаю возлияние.


* * *

        Унылый день тянулся длинно,
        пока не вылезла луна;
        зачем душе страдать безвинно,
        когда ей хочется вина?


* * *

        Хотя политики навряд
        имеют навык театральный,
        но все так сочно говорят,
        как будто секс творят оральный.


* * *

        Мне в жизни крупно пофартило
        найти свою нору и кочку,
        и я не трусь в толпе актива,
        а выживаю в одиночку.


* * *

        У Бога сладкой жизни не просил
        ни разу я, и первой из забот
        была всегда попытка в меру сил
        добавить перец-соль в любой компот.


* * *

        Владеющие очень непростой
        сноровкой в понимании округи,
        евреи даже вечной мерзлотой
        умеют торговать на жарком юге.


* * *

        Увы, стихи мои и проза,
        плоды раздумий и волнений -
        лишь некий вид и сорт навоза
        для духа новых поколений.


* * *

        Я всегда на сочувствия праздные
        отвечаю: мы судеб игралище,
        не влагайте персты в мои язвы,
        ибо язвы мои - не влагалище.


* * *

        Плетясь по трясине семейного долга
        и в каше варясь бытовой,
        жена у еврея болеет так долго,
        что стать успевает вдовой.


* * *

        Кошмарным сном я был разбужен,
        у бытия тряслась основа:
        жена готовила нам ужин,
        а в доме не было спиртного.


* * *

        Когда мне о престижной шепчут встрече
        с лицом, известным всюду и везде,
        то я досадно занят в этот вечер,
        хотя ещё не знаю, чем и где.


* * *

        Порою я впадаю в бедность,
        что вредно духу моему;
        Творец оплачивает вредность,
        но как - известно лишь Ему.


* * *

        Наше стадо поневоле
        (ибо яростно и молодо)
        так вытаптывает поле,
        что на нём умрёт от голода.


* * *

        Пришла прекрасная пора
        явиться мудрости примером,
        и стало мыслей до хера,
        поскольку бросил мыслить хером.


* * *

        Таланту чтобы дать рапространённость,
        Творец наш поступил, как искуситель,
        поэтому чем выше одарённость,
        тем более еблив её носитель.


* * *

        Я часто многих злю вокруг,
        живя меж них не в общем стиле;
        наверно, мне публичный пук
        намного легче бы простили.


* * *

        Глазея пристально и праздно,
        я очень странствовать люблю,
        но вижу мир ясней гораздо,
        когда я в комнате дремлю.


* * *

        По чувству, что долгом повязан,
        я понял, что я уже стар,
        и смерти я платой обязан
        за жизни непрошеный дар.


* * *

        Пора уже налить под разговор,
        селёдку покромсавши на куски,
        а после грянет песню хриплый хор,
        и грусть моя удавится с тоски.


* * *

        Пишу я вздор и ахинею,
        херню и чушь ума отпетого,
        но что поделаешь - имею
        я удовольствие от этого.


* * *

        Меж земной двуногой живности
        всюду, где ни посмотри,
        нас еврейский ген активности
        в жопу колет изнутри.


* * *

        Дикая игра воображения
        попусту кипит порой во мне -
        бурная, как семяизвержение
        дряхлого отшельника во сне.


* * *

        Жить беззаботно и оплошно -
        как раз и значит жить роскошно.


* * *

        Я к потрясению основ
        причастен в качестве придурка:
        от безоглядно вольных слов
        с основ слетает штукатурка.


* * *

        Мне не интересно, что случится
        в будущем, туманном и молчащем;
        будущее светит и лучится
        тем, кому херово в настоящем.


* * *

        Когда текла игра без правил
        и липкий страх по ветру стлался,
        то уважать тогда заставил
        я сам себя - и жив остался.


* * *

        Я ценю по самой высшей категории
        философию народного нутра,
        но не стал бы относить к ветрам истории
        испускаемые обществом ветра.


* * *

        Трагедия пряма и неуклончива,
        однако, до поры таясь во мраке,
        она всегда невнятно и настойчиво
        являет нам какие-нибудь знаки.


* * *

        Я жизнь мою листаю с умилением
        и счастлив, как клинический дебил:
        весь век я то с азартом, то с томлением
        кого-нибудь и что-нибудь любил.


* * *

        Блаженны нищие ленивцы,
        они живут в самих себе,
        пока несчастные счастливцы
        елозят задом по судьбе.


* * *

        Вдоль организма дряхлость чуя,
        с разгулом я всё так же дружен;
        жить осмотрительно хочу я,
        но я теперь и вижу хуже.


* * *

        Я к эпохе привёрнут, как маятник,
        в нас биение пульса единое;
        глупо, если поставят мне памятник -
        не люблю я дерьмо голубиное.


* * *

        Ты с ранних лет в карьерном раже
        спешил бежать из круга нашего;
        теперь ты сморщен, вял и важен -
        как жопа дряхлого фельдмаршала.


* * *

        В пустыне усталого духа,
        как в дремлющем жерле вулкана,
        всё тихо, и немо, и глухо -
        до первых глотков из стакана.


* * *

        Уже виски спалила проседь,
        уже опасно пить без просыпа,
        но стоит резко это бросить,
        и сразу явится курносая.


* * *

        Любил я днём под шум трамвая
        залечь в каком-нибудь углу,
        дичок еврейский прививая
        к великорусскому стволу.


* * *

        Глаза мои видели, слышали уши,
        я чувствовал даже детали подробные:
        больные, гнилые, увечные души -
        гуляли, калеча себе неподобные.


* * *

        Жизни надвигающийся вечер
        я приму без горечи и слёз;
        даже со своим народом встречу
        я почти спокойно перенёс.


* * *

        Российские невзгоды и мытарства
        и прочие подробности неволи
        с годами превращаются в лекарство,
        врачующее нам любые боли.


* * *

        Был организм его злосчастно
        погублен собственной особой:
        глотал бедняга слишком часто
        слюну, отравленную злобой.


* * *

        Я под солнцем жизни жарюсь,
        я в чаду любви томлюсь,
        а когда совсем состарюсь -
        выну хер и заколюсь.


* * *

        Житейскую расхлёбывая муть,
        так жалобно мы стонем и пыхтим,
        что Бог нас посылает отдохнуть
        быстрее, чем мы этого хотим.


* * *

        Затаись и не дыши,
        если в нервах зуд:
        это мысли из души
        к разуму ползут.


* * *

        Когда я крепко наберусь
        и пьяным занят разговором,
        в моей душе святая Русь
        горланит песни под забором.


* * *

        Кипит и булькает во мне
        идей и мыслей тьма,
        и часть из них ещё в уме,
        а часть - сошла с ума.


* * *

        Столько стало хитрых технологий -
        множество чудес доступно им,
        только самый жалкий и убогий
        хер живой пока незаменим.


* * *

        Если на душе моей тревога,
        я её умею понимать:
        это мировая синагога
        тайно призывает не дремать.


* * *

        Я знаю, зрителя смеша,
        что кратковременна потеха,
        и ощутит его душа
        в осадке горечь после смеха.


* * *

        По жизни я не зря гулял,
        и зло воспел я, и добро,
        Творец не зря употреблял
        меня как писчее перо.


* * *

        Мы вдосталь в жизни испытали
        и потрясений, и пинков,
        но я не про закалку стали,
        а про сохранность чугунков.
        Ещё судьба не раз ударит,
        однако тих и одинок,
        ещё блаженствует и варит
        мой беззаветный чугунок.


* * *

        Давным-давно хочу сказать я
        ханжам и мнительным эстетам,
        что баба, падая в объятья,
        душой возносится при этом.


* * *

        Прекрасна в еврее лихая повадка
        с эпохой кишеть наравне,
        но страсть у еврея - устройство порядка
        в чужой для еврея стране.


* * *

        Прорехи жизни сам я штопал
        и не жалел ни сил, ни рук,
        судьба меня скрутила в штопор,
        и я с тех пор бутылке друг.


* * *

        Я слишком, ласточка, устал
        от нежной устной канители,
        я для ухаживанья стар -
        поговорим уже в постели.


* * *

        Хоть запоздало, но не поздно
        России дали оживеть,
        и всё, что насмерть не замёрзло,
        пошло цвести и плесневеть.


* * *

        Одно я в жизни знаю точно:
        что плоть растянется пластом,
        и сразу вслед начнётся то, что
        Творец назначил на потом.


* * *

        Вечерняя тревога - как недуг:
        неясное предчувствие беды,
        какой-то полустрах-полуиспуг,
        минувшего ожившие следы.


* * *

        Создателя крутая гениальность
        заметнее всего из наблюдения,
        что жизни объективная реальность
        даётся лишь путём грехопадения.


* * *

        Много высокой страсти
        варится в русском пиве,
        а на вершине власти -
        ебля слепых в крапиве.


* * *

        Создан был из почти ничего
        этот мир, где светло и печально,
        и в попытках улучшить его
        обречённость видна изначально.


* * *

        При всей игре разнообразия
        фигур её калейдоскопа
        Россия всё же не Евразия,
        она скорее Азиопа.


* * *

        Я по жизни бреду наобум,
        потеряв любопытство к дороге;
        об осколки возвышенных дум
        больно ранятся чуткие ноги.


* * *

        В периоды удач и постижений,
        которые заметны и слышны,
        все случаи потерь и унижений
        становятся забавны и смешны.


* * *

        С людьми я вижусь редко и формально,
        судьба несёт меня по тихим водам;
        какое это счастье - минимально
        общаться со своим родным народом!


* * *

        России теперь не до смеха,
        в ней жуткий прогноз подтверждается:
        чем больше евреев уехало,
        тем больше евреев рождается.


* * *

        Любовь завяла в час урочный,
        и ныне я смиренно рад,
        что мне остался беспорочный
        гастрономический разврат.


* * *

        Нам потому так хорошо,
        что полный к жизни интереса,
        грядущий хам давно пришёл
        и дарит нам дары прогресса.


* * *

        Всего лишь семь есть нот у гаммы,
        зато звучат не одинаково;
        вот точно так у юной дамы
        есть много разного и всякого.


* * *

        Я шамкаю, гундосю, шепелявлю,
        я шаркаю, стенаю и кряхчу,
        однако бытиё упрямо славлю
        и жить ещё отчаянно хочу.


* * *

        Политики раскат любой грозы
        умеют расписать легко и тонко,
        учитывая всё, кроме слезы
        невинного случайного ребёнка.


* * *

        Я часто угадать могу заранее,
        куда плывёт беседа по течению;
        душевное взаимопонимание -
        прелюдия к телесному влечению.


* * *

        Разуму то холодно, то жарко
        всюду перед выбором естественным,
        где душеспасительно и ярко
        дьявольское выглядит божественным.


* * *

        Нам разный в жизни жребий роздан,
        отсюда - разная игра:
        я из вульгарной глины создан,
        а ты - из тонкого ребра.


* * *

        Сегодня думал я всю ночь,
        издав к утру догадки стон:
        Бог любит бедных, но помочь
        умножить ноль не может Он.


* * *

        Поскольку много дураков
        хотят читать мой бред,
        ни дня без тупости - таков
        мой жизненный обет.


* * *

        Жаль Бога мне: Святому Духу
        тоскливо жить без никого;
        завел бы Он себе старуху,
        но нету рёбер у Него.


* * *

        Когда кому-то что-то лгу,
        таким азартом я палим,
        что сам угнаться не могу
        за изолжением моим.


* * *

        Творец живёт не в отдалении,
        а близко видя наши лица;
        Он гибнет в каждом поколении
        и в каждом заново родится.


* * *

        На нас эпоха ставит опыты,
        меняя наше состояние,
        и наших душ пустые хлопоты -
        её пустое достояние.


* * *

        Полностью раскрыты для подлога
        в поисках душевного оплота,
        мы себе легко находим бога
        в идолах высокого полёта.


* * *

        Только полный дурак забывает,
        испуская похмельные вздохи,
        что вино из души вымывает
        ядовитые шлаки эпохи.


* * *

        От мерзости дня непогожего
        настолько в душе беспросветно,
        что хочется плюнуть в прохожего,
        но страшно, что плюнет ответно.


* * *

        Я много повидал за жизнь мою,
        к тому же любопытен я, как дети;
        чем больше я о людях узнаю,
        тем более мне страшно жить на свете.


* * *

        Всё в этой жизни так заверчено
        и так у Бога на учёте,
        что кто глядел на мир доверчиво -
        удачно жил в конечном счёте.


* * *

        На всё глядит он опечаленно
        и склонен к мерзким обобщениям;
        бедняга был зачат нечаянно
        и со взаимным отвращением.


* * *

        Если хлынут, пришпоря коней,
        вновь монголы в чужое пространство,
        то, конечно, крещёный еврей
        легче всех перейдёт в мусульманство.


* * *

        Я достиг уже сумерек вечера
        и доволен его скоротечностью,
        ибо старость моя обеспечена
        только шалой и утлой беспечностью.


* * *

        Себя из разных книг салатом
        сегодня тешил я не зря,
        и над лысеющим закатом
        взошла кудрявая заря.


* * *

        Льются ливни во тьме кромешной,
        а в журчании - звук рыдания:
        это с горечью безутешной
        плачет Бог над судьбой создания.


* * *

        К чему усилий окаянство?
        На что года мои потрачены?
        У Божьих смыслов есть пространство,
        его расширить мы назначены.


* * *

        К нам тянутся бабы сейчас
        уже не на шум и веселье,
        а слыша, как булькает в нас
        любви приворотное зелье.


* * *

        За то, что теплюсь лёгким смехом
        и духом чист, как пилигрим,
        у дам я пользуюсь успехом,
        любя воспользоваться им.


* * *

        Та прорва, бездонность, пучина,
        что ждёт нас распахнутой пастью,
        и есть основная причина
        прожития жизни со страстью.


* * *

        В любом пиру под шум и гам
        ушедших помяни;
        они хотя незримы нам,
        но видят нас они.


* * *

        Есть у меня один изъян,
        и нет ему прощения:
        в часы, когда не сильно пьян,
        я трезв до отвращения.


* * *

        Мы с рожденья до могилы
        ощущаем жизни сладость,
        а источник нашей силы -
        это к бабам наша слабость.


* * *

        Твой разум изощрён, любезный друг,
        и к тонкой философии ты склонен,
        но дух твоих мыслительных потуг
        тяжёл и очень мало благовонен.


* * *

        Листая календарь летящих будней,
        окрашивая быт и бытиё,
        с годами всё шумней и многолюдней
        глухое одиночество моё.


* * *

        Женился на красавице
        смиренный Божий раб,
        и сразу стало нравиться
        гораздо больше баб.


* * *

        Нелепо - жить в незрячей вере
        к понявшим всё наверняка;
        Бог поощряет в равной мере
        и мудреца, и мудака.


* * *

        Друзья мои, кто первый среди нас?
        Я в лица ваши вглядываюсь грустно:
        уже недалеко урочный час,
        когда на чьём-то месте станет пусто.


* * *

        Когда растёт раздора завязь,
        то, не храбрейший из мужчин,
        я ухожу в себя, спасаясь
        от выяснения причин.


* * *

        Людей, обычно самых лучших,
        людей, огнём Творца прогретых,
        я находил меж лиц заблудших,
        погрязших, падших и отпетых.


* * *

        Боюсь бывать я на природе,
        её вовек бы я не знал,
        там мысли в голову приходят,
        которых вовсе я не звал.


* * *

        Я б не думал о цели и смысле,
        только часто мое самочувствие
        слишком явно зависит от мысли,
        что моё не напрасно присутствие.


* * *

        Явил Господь жестокий произвол
        и сотни поколений огорчил,
        когда на свет еврея произвёл
        и жить со всеми вместе поручил.


* * *

        Я к веку относился неспроста
        с живым, но отчуждённым интересом:
        состарившись, душа моя чиста,
        как озеро, забытое прогрессом.


* * *

        Ничуть не больно и не стыдно
        за годы лени и гульбы:
        в конце судьбы прозрачно видно
        существование судьбы.


* * *

        Нас боль ушибов обязала
        являть смекалку и талант;
        где бабка надвое сказала,
        там есть и третий вариант.


* * *

        Потоки слов терзают ухо,
        как эскадрилья злобных мух;
        беда, что недоросли духа
        так обожают мыслить вслух.


* * *

        Со всеми гибнуть заодно -
        слегка вторичная отвага;
        но и не каждому дано
        блаженство личностного шага.


* * *

        Везде, где можно стать бойцом,
        везде, где бесятся народы,
        еврей с обрезанным концом
        идёт в крестовые походы.


* * *

        Не по воле несчастного случая,
        а по времени - чаша выпита -
        нас постигла беда неминучая:
        лебедой поросло наше либидо.


* * *

        Весна - это любовный аромат
        и страсти необузданный разлив;
        мужчина в большинстве своём женат,
        поэтому поспешлив и пуглив.


* * *

        Нечто круто с возрастом увяло,
        словно исчерпался некий ген:
        очень любопытства стало мало,
        и душа не просит перемен.


* * *

        Жизнь моя как ни била ключом,
        как шампанским ни пенилась в пятницу,
        а тоска непонятно о чём
        мне шершавую пела невнятицу.


* * *

        Споры о зерне в литературе -
        горы словоблудной чепухи,
        ибо из семян ума и дури
        равные восходят лопухи.


* * *

        Давно по миру льются стоны,
        что круче, жарче и бодрей
        еврей штурмует бастионы,
        когда в них есть другой еврей.


* * *

        Судьба не зря за годом год
        меня толчёт в житейской ступке:
        у человека от невзгод
        и мысли выше, и поступки.


* * *

        Переживёт наш мир беспечный
        любой кошмар как чепуху,
        пока огонь пылает вечный
        у человечества в паху.


* * *

        Подонки, мразь и забулдыги,
        мерзавцы, суки и скоты
        читали в детстве те же книги,
        что прочитали я и ты.


* * *

        До точки знает тот,
        идущий нам на смену,
        откуда что растёт
        и что в какую цену.


* * *

        С тоской копаясь в тексте сраном,
        его судить самодержавен,
        я многим жалким графоманам
        бывал сиятельный Державин.


* * *

        Наш разум тесно связан с телом,
        и в том немало есть печали:
        про то, что раньше ночью делал,
        теперь я думаю ночами.


* * *

        В устоях жизни твёрдокамен,
        семью и дом любя взахлёб,
        мужик хотя и моногамен,
        однако жуткий полиёб.


* * *

        Неволю ощущая, словно плен,
        я полностью растратил пыл удалый,
        и общества свободного я член
        теперь уже потрёпанный и вялый.


* * *

        Недолго нас кошмар терзает,
        что оборвётся бытиё:
        с приходом смерти исчезает
        боль ожидания её.


* * *

        Взгляд её, лениво-благосклонный,
        светится умом, хоть явно дура,
        возраст очень юный, но преклонный,
        и худая тучная фигура.


* * *

        Пришли ко мне, покой нарушив,
        раздумий тягостные муки:
        а вдруг по смерти наши души
        на небе мрут от смертной скуки?


* * *

        Мы в очень различной манере
        семейную носим узду,
        на нас можно ездить в той мере,
        в которой мы терпим узду.


* * *

        Вся планета сейчас нам видна:
        мы в гармонии неги и лени
        обсуждаем за рюмкой вина
        соль и суть мимолётных явлений.


* * *

        В зоопарке под вопли детей
        укрепилось моё убеждение,
        что мартышки глядят на людей,
        обсуждая своё вырождение.


* * *

        А то, что в среду я отверг,
        неся гневливую невнятицу,
        то с радостью приму в четверг,
        чтобы жалеть об этом в пятницу.


* * *

        На пороге вечной ночи
        коротая вечер тёмный,
        что-то всё ещё бормочет
        бедный разум неуёмный.


* * *

        Разумов парящих и рабочих
        нету ни святее, ни безбожней,
        наши дураки - тупее прочих,
        наши идиоты - безнадёжней.


* * *

        Что я люблю? Курить, лежать,
        в туманных нежиться томлениях
        и вяло мыслями бежать
        во всех возможных направлениях.


* * *

        Блаженство алкогольного затмения
        неведомо жрецам ума и знания,
        мы пьём от колебаний и сомнения,
        от горестной тоски непонимания.


* * *

        Даётся близость только с теми
        из городов и площадей,
        где бродят призраки и тени
        хранимых памятью людей.


* * *

        Бывают лампы в сотни ватт,
        но свет их резок и увечен,
        а кто слегка мудаковат,
        порой на редкость человечен.


* * *

        Не только от нервов и стужи
        болезни и хворости множатся:
        здоровье становится хуже,
        когда о здоровье тревожатся.


* * *

        Был некто когда-то и где-то,
        кто был уже мною тогда;
        слова то хулы, то привета
        я слышу в себе иногда.


* * *

        Не слишком я азартный был игрок,
        имея даже козыри в руках,
        ни разу я зато не пренебрёг
        возможностью остаться в дураках.


* * *

        Сегодня исчез во мраке
        ещё один, с кем не скучно;
        в отличие от собаки
        я выл по нему беззвучно.


* * *

        Конечно, всем вокруг наверняка
        досадно, что еврей, пока живой,
        дорогу из любого тупика
        находит хитрожопой головой.


* * *

        Ворует власть, ворует челядь,
        вор любит вора укорять;
        в Россию можно смело верить,
        но ей опасно доверять.


* * *

        Чтобы душа была чиста,
        жить не греша совсем не тупо,
        но жизнь становится пуста,
        как детектив, где нету трупа.


* * *

        Хотя неволя миновала,
        однако мы - её творение;
        стихия зла нам даровала
        высокомерное смирение.


* * *

        Тонко и точно продумана этика
        всякого крупного кровопролития:
        чистые руки - у теоретика,
        чистая совесть - у исполнителя.


* * *

        Не помню мест, не помню лиц,
        в тетради века промелькнувшего
        размылись тысячи страниц
        неповторимого минувшего.


* * *

        В силу душевной структуры,
        дышащей тихо, но внятно,
        лучшие в жизни халтуры
        делались мною бесплатно.


* * *

        Взывая к моему уму и духу,
        все встречные, галдя и гомоня,
        раскидывают мне свою чернуху,
        спасти меня надеясь от меня.


* * *

        Судить подробней не берусь,
        но стало мне теперь видней:
        евреи так поили Русь,
        что сами спились вместе с ней.


* * *

        Пусты потуги сторожей
        быть зорче, строже и внимательней:
        плоды запретные - свежей,
        сочней, полезней и питательней.


* * *

        Я рад, что вновь сижу с тобой,
        сейчас бутылку мы откроем,
        мы объявили пьянству бой,
        но надо выпить перед боем.


* * *

        Наступило время страха,
        сердце болью заморочено;
        а вчера лишь бодро трахал
        всё, что слабо приколочено.


* * *

        Везде на красочных обложках
        и между них в кипящем шелесте
        стоят-идут на стройных ножках
        большие клумбы пышной прелести.


* * *

        Есть в ощущениях обман,
        и есть обида в том обмане:
        совсем не деньги жгут карман,
        а их отсутствие в кармане.


* * *

        Вновь меня знакомые сейчас
        будут наставлять, кормя котлетами;
        счастье, что Творец не слышит нас -
        мы б Его затрахали советами.


* * *

        В неправедных суждениях моих
        всегда есть оправдание моральное:
        так резво я выбалтываю их,
        что каждому найду диаметральное.


* * *

        Известно лишь немым небесным судьям,
        где финиш нашим песням соловьиным,
        и слепо ходит рок по нашим судьбам,
        как пёс мой - по тропинкам муравьиным.


* * *

        Эпоха лжи, кошмаров и увечий
        издохла, захлебнувшись в наших стонах,
        божественные звуки русской речи
        слышны теперь во всех земных притонах.


* * *

        В доставшихся мне жизненных сражениях
        я бился, балагуря и шутя,
        а в мелочных житейских унижениях -
        беспомощен, как малое дитя.


* * *

        До славной мысли неслучайной
        добрёл я вдруг дорогой плавной:
        у мужика без жизни тайной
        нет полноценной жизни явной.


* * *

        На высокие наши стремления,
        на душевные наши нюансы,
        на туманные духа томления -
        очень грубо влияют финансы.


* * *

        Стали бабы страшной силой,
        полон дела женский трёп,
        а мужик - пустой и хилый,
        дармоед и дармоёб.


* * *

        Я был изумлен, обнаружив,
        насколько проста красота:
        по влаге - что туча, что лужа,
        но разнится их высота.


* * *

        Наш век в уме слегка попорчен
        и рубит воздух топором,
        а бой со злом давно закончен:
        зло победило, став добром.


* * *

        Я, друзья, лишь до срока простак
        и балдею от песни хмельной:
        после смерти зазнаюсь я так,
        что уже вам не выпить со мной.


* * *

        Я живу, незатейлив и кроток,
        никого и ни в чём не виня,
        а на свете всё больше красоток,
        и всё меньше на свете меня.


* * *

        Ещё родить нехитрую идею
        могу после стакана или кружки,
        но мысли в голове уже редеют,
        как волос на макушке у старушки.


* * *

        Давно живя с людьми в соседстве,
        я ни за что их не сужу:
        причины многих крупных бедствий
        в себе самом я нахожу.


* * *

        Во что я верю, горький пьяница?
        А верю я, что время наше
        однажды тихо устаканится
        и станет каплей в Божьей чаше.


* * *

        Несчётны русские погосты
        с костями канувших людей -
        века чумы, холеры, оспы
        и несогласия идей.


* * *

        Повсюду, где гремит гроза борьбы
        и ливнями текут слова раздоров,
        евреи вырастают, как грибы,
        с обилием ярчайших мухоморов.


* * *

        Компотом духа и ума
        я русской кухне соприроден:
        Россия - лучшая тюрьма
        для тех, кто внутренне свободен.


* * *

        О нём не скажешь ничего -
        ни лести, ни хулы;
        ума палата у него,
        но засраны углы.


* * *

        В неполном зале - горький смех
        во мне журчит без осуждения:
        мне, словно шлюхе, жалко всех,
        кто не получит наслаждения.


* * *

        Со мной, хотя удаль иссякла,
        а розы по-прежнему свежи,
        ещё приключается всякое,
        хотя уже реже и реже.


* * *

        Давно я заметил на практике,
        что мягкий живителен стиль,
        а люди с металлом в характере
        быстрее уходят в утиль.


* * *

        В земной ума и духа суете
        у близких вызывали смех и слёзы,
        но делали погоду только те,
        кто плюнул на советы и прогнозы.


* * *

        Зная, что глухая ждёт нас бездна,
        и что путь мы не переиначим,
        и про это плакать бесполезно -
        мы как раз поэтому и плачем.


* * *

        Опершись о незримую стену,
        как моряк на родном берегу,
        на любую заветную тему
        помолчать я с друзьями могу.


* * *

        Всё, что было - кануло и сплыло,
        есть ещё в мехах моих вино;
        что же мне так вяло и уныло,
        пусто, равнодушно и темно?


* * *

        Повсюду смерть, но живы мы,
        я чувством света - тьме обязан,
        и даже если нет чумы,
        наш каждый пир с ней тесно связан.


* * *

        Идея, что мною владеет,
        ведёт к пониманию важному:
        в года, когда небо скудеет,
        душа достаётся не каждому.


* * *

        Напористо, безудержно и страстно -
        повсюду, где живое колыхание, -
        в российское духовное пространство
        вплетается еврейское дыхание.


* * *

        Человек - существо такое,
        что страдает интимным жжением,
        и в заветном живёт покое
        с нарастающим раздражением.


* * *

        До поры, что востребую их,
        воплощая в достойных словах,
        много мыслей и шуток моих
        содержу я в чужих головах.


* * *

        Все дружно в России воздели глаза
        и в Божье поверили чудо,
        и пылко целует теперь образа
        повсюдный вчерашний Иуда.


* * *

        Устав болеть от наших дел,
        порой лицо отводит Бог,
        и страшен жизненный удел
        живущих в этот тёмный срок.


* * *

        Среди любого поколения
        живя в обличии естественном,
        еврей - повсюдный червь сомнения
        в духовном яблоке общественном.


* * *

        Полистал я его откровения
        и подумал, захлопнув обложку,
        что в источник его вдохновения
        музы бросили дохлую кошку.


* * *

        Души мёртвых терпят муки
        вновь и вновь, пока планета
        благодушно греет руки
        на пожарах наших гетто.


* * *

        Я щедро тешил плоть,
        но дух был верен чести;
        храни его, Господь,
        в сухом и тёплом месте.


* * *

        И хотя уже видна
        мне речушка Лета,
        голова моя полна
        мусора и света.


* * *

        Вчера ходил на пир к знакомым;
        их дом уютен, как кровать;
        но трудно долго почивать,
        когда не спится насекомым.


* * *

        Господь, услышав жалобы мои,
        подумал, как избыть мою беду,
        и стали петь о страсти соловьи
        в осеннем неприкаянном саду.


* * *

        Реальность - это то, где я живу;
        реальность - это личная окрестность;
        реальность - это всё, что наяву;
        но есть ещё совсем иная местность.


* * *

        Нам, конечно, уйти суждено,
        исчерпав этой жизни рутину,
        но, закончив земное кино,
        мы меняем лишь зал и картину.


* * *

        Чисто чувственно мной замечено,
        как незримо для наблюдения
        к нам является в сумрак вечера
        муза лёгкого поведения.


* * *

        Подвержен творческой тоске,
        Господь не чужд земного зелья,
        и наша жизнь на волоске
        висит в часы Его похмелья.


* * *

        Я вижу Россию не вчуже,
        и нет у меня удивления:
        разруха - в умах, а снаружи
        всего лишь её проявления.


* * *

        Злоба наша, в душах накопляясь,
        к небу воспаряет с ними вместе;
        небо, этой злобой воспаляясь,
        вяжет облака вражды и мести.


* * *

        Ещё свой путь земной не завершив,
        российской душегубкой проворонен,
        по внешности сохранен я и жив,
        но внутренне - уже потусторонен.


* * *

        И жизнь моя не в тупике,
        и дух ещё отзывчив к чувству,
        пока стакан держу в руке,
        а вилкой трогаю капусту.


* * *

        Не чувствую ни капли облегчения,
        осваивая новую реальность,
        где плотские порывы и влечения
        теряют остроту и актуальность.


* * *

        Земного прозябания режим
        толкает нас на поиск лучшей доли,
        и мы от благоденствия бежим
        не реже, чем от тягот и неволи.


* * *

        Вся наша склонность к оптимизму
        от неспособности представить,
        какого рода завтра клизму
        судьба решила нам поставить.


* * *

        Бог необузданно гневлив
        и сам себя сдержать не может,
        покуда ярости прилив
        чего-нибудь не уничтожит.


* * *

        Держусь я тем везде всегда,
        что никогда нигде
        я не даю себе труда
        усердствовать в труде.


* * *

        Из века в век и год от года
        смеясь над воплями старателей,
        бренчит российская свобода
        ключами сменных надзирателей.


* * *

        Я догадался очень рано
        себя от пакости беречь
        и не смотрю, когда с экрана
        двуликий анус держит речь.


* * *

        Люблю ненужные предметы,
        любуюсь медью их и глиной,
        руками трогаю приметы
        того, что жизнь случилась длинной.


* * *

        Я чтенью предал жизнь мою,
        смакую тон, сюжет и фразу,
        а всё, что жадно узнаю,
        я забывать умею сразу.


* * *

        Я жизнь мою прошёл пешком,
        и был карман мой пуст,
        но метил я в пути стишком
        любой дорожный куст.


* * *

        Творец живёт сейчас в обиде,
        угрюмо видя мир насквозь -
        и то, что вовсе не предвидел,
        и то, что напрочь не сбылось.


* * *

        Евреи всходят там, где их не сеяли,
        цветут и колосятся где не просят,
        растут из непосаженного семени
        и всюду безобразно плодоносят.


* * *

        Умелец мастерит лихую дрель
        и сверлит в мироздании дыру,
        а хлюпик дует в тонкую свирель
        и зябнет на космическом ветру.


* * *

        Сполна я осознал ещё юнцом
        трагедию земного проживания
        с кошмарным и заведомым концом,
        со счастьем и тоской существования.


* * *

        Я завидую только тому,
        чей азарт не сильнее ума,
        и довольно того лишь ему,
        что судьба посылает сама.


* * *

        Сам в отшельнический скит
        заточился дух-молчальник;
        всюду бурно жизнь кипит,
        на плите кипит мой чайник.


* * *

        Весьма наш мир материален,
        но вожжи духа отпустив,
        легко уловишь, как реален
        сокрытой мистики мотив.


* * *

        Когда по пьянке всё двоится,
        опасно дальше наливать,
        и может лишняя девица
        легко проникнуть на кровать.


* * *

        Мир хотя загадок полон,
        есть ключи для всех дверей;
        если в ком сомненья, кто он,
        то, конечно, он еврей.


* * *

        Гражданским пышешь ты горением,
        а я - любуюсь на фиалки;
        облей, облей меня презрением
        и подожги от зажигалки.


* * *

        Созерцатель и свидетель,
        я по жизни зря кочую,
        я не славлю добродетель
        и пороки не бичую.
        Посторонен я настолько,
        что и чувствую иначе:
        видя зло - смеюсь я горько,
        а добру внимаю - плача.


* * *

        Я не был накопительства примером
        и думаю без жалости теперь,
        что стал уже давно миллионером
        по счёту мной понесенных потерь.


* * *

        Как пастырь, наставляющий народ,
        как пастор, совершающий молебен,
        еврей, торгуя воздухом, не врёт,
        а верит, что товар его целебен.


* * *

        Несложен мой актёрский норов:
        ловя из зала волны смеха,
        я торжествую, как Суворов,
        когда он с Альп на жопе съехал.


* * *

        Виновен в этом или космос,
        или научный беспредел:
        несовращённолетний возраст
        весьма у дев помолодел.


* * *

        Пока себя дотла не износил,
        на баб я с удовольствием гляжу;
        ещё настолько свеж и полон сил,
        что внуков я на свет произвожу.


* * *

        Молчу, скрываюсь и таю,
        чтоб даже искрой откровения
        не вызвать пенную струю
        из брюк общественного мнения.


* * *

        Я к вам бы, милая, приник
        со страстью неумышленной,
        но вы, мне кажется, - родник
        воды весьма промышленной.


* * *

        С того слова мои печальны,
        а чувства миром недовольны,
        что мысли - редки и случайны,
        а рифмы - куцы и глагольны.


* * *

        Покуда есть литература,
        возможны в ней любые толки,
        придёт восторженная дура
        и книгу пылко снимет с полки.


* * *

        Когда порой густеют в небе тучи,
        я думаю: клубитесь надо мной,
        бывали облака гораздо круче,
        но где они? А я - сижу в пивной.


* * *

        Нисколько от безделья я не маюсь,
        а ты натужно мечешься - зачем?
        Я - с радостью ничем не занимаюсь,
        ты - потно занимаешься ничем.


* * *

        Творец порой бывает так не прав,
        что сам же на себя глядит зловеще,
        и, чтоб утихомирить буйный нрав,
        придумывает что-нибудь похлеще.


* * *

        Нет часа угрюмей, чем утренний:
        душа озирается шало,
        и хаосы - внешний и внутренний -
        коростами трутся шершаво.


* * *

        Когда мы спорим, наши головы
        весьма легки в тасовке фактов,
        поскольку сами факты - голые
        и для любых годятся актов.


* * *

        В местах любого бурного смятения,
        где ненависти нет конца и края,
        растут разнообразные растения,
        покоем наши души укоряя.


* * *

        Я чую в организме сговор тайный,
        решивший отпустить на небо душу,
        ремонт поскольку нужен капитальный,
        а я и косметического трушу.


* * *

        Всё течёт под еврейскую кровлю,
        обретая защиту и кров, -
        и свобода, политая кровью,
        и доходы российских воров.


* * *

        Дожрав до крошки, хрюкнув сыто
        и перейдя в режим лежания,
        свинья всегда бранит корыто
        за бездуховность содержания.


* * *

        Тоскливы русские пейзажи,
        их дух унынием повит,
        и на душе моей чем гаже,
        тем ей созвучней этот вид.


* * *

        Иссяк мой золота запас,
        понтуюсь я, бренча грошами,
        а ты всё скачешь, мой Пегас,
        тряся ослиными ушами.


* * *

        Только самому себе молчащему
        я могу довериться как лекарю;
        если одинок по-настоящему,
        то и рассказать об этом некому.


* * *

        Те идеи, что в воздухе веяли
        и уже были явно готовые,
        осознались былыми евреями,
        наша участь - отыскивать новые.


* * *

        Где все сидят, ругая власть,
        а после спят от утомления,
        никак не может не упасть
        доход на тушу населения.


* * *

        Купаясь в мелкой луже новостей,
        ловлю внезапно слово, и тогда
        стихи мои похожи на детей
        случайностью зачатия плода.


* * *

        Мечтай, печальный человек,
        целебней нет от жизни средства,
        и прошлогодний веет снег
        над играми седого детства.


* * *

        Вся наука похожа на здание,
        под которым фундамент непрочен,
        ибо в истинность нашего знания
        это знание верит не очень.


* * *

        Возвышенные мифы год за годом
        становятся сильней печальной были;
        евреи стали избранным народом
        не ранее, чем все их невзлюбили.


* * *

        Однажды фуфло полюбило туфту
        с роскошной и пышной фигурой,
        фуфло повалило туфту на тахту
        и занялось пылкой халтурой.


* * *

        Под ветром жизни так остыли мы
        и надышались едким дымом,
        что постепенно опостылели
        самим себе, таким любимым.


* * *

        Мне стоит лишь застыть, сосредоточась,
        и, словно растворённые в крови,
        из памяти моей сочатся тотчас
        не доблести, а подлости мои.


* * *

        Присматриваясь чутко и сторожко,
        я думал, когда жил ещё в России,
        что лучше «воронок», чем неотложка,
        и вышло всё, как если бы спросили.


* * *

        То с боями, то скинув шинель
        и обильно плодясь по дороге,
        человечество роет тоннель,
        не надеясь на выход в итоге.


* * *

        Дойдя до рубежа преображения,
        оставив дым последней сигареты,
        зеркального лишусь я отражения
        и весь переселюсь в свои портреты.


* * *

        Вся история - огромное собрание
        аргументов к несомненности идеи,
        что Творец прощает каждого заранее;
        это знали все великие злодеи.


* * *

        Иступился мой крючок
        и уже не точится;
        хоть и дряхлый старичок,
        а ебаться хочется.


* * *

        Аскетов боюсь я - стезя их
        лежит от моей далеко,
        а те, кто себя истязает,
        и ближних калечат легко.


* * *

        Зачем печалиться напрасно,
        словами горестно шурша?
        У толстых тоже очень часто
        бывает тонкая душа.


* * *

        Не видел я нигде в печати,
        но это знают все студенты:
        про непорочное зачатие
        миф сочинили импотенты.


* * *

        О чём-то грустном все молчали,
        но я не вник и не спросил,
        уже чужие знать печали
        нет у меня душевных сил.


* * *

        Думаю об этом без конца,
        наглый неотёсанный ублюдок:
        если мы - подобие Творца,
        то у Бога должен быть желудок.


* * *

        Конечно, всё на свете - суета
        под вечным абажуром небосвода,
        но мера человека - пустота
        окрестности после его ухода.


* * *

        Если всё не пакостно, то мглисто,
        с детства наступает увядание,
        светлая пора у пессимиста -
        новых огорчений ожидание.


* * *

        В годы, что прослыли беззаботными
        (время только начало свой бег),
        ангелы потрахались с животными,
        вышел первобытный человек.


* * *

        Уже давно мы не атлеты
        и плоть полнеет оголтело,
        теперь некрупные предметы
        я ловко прячу в складках тела.


* * *

        Держусь ничуть не победительно,
        весьма беспафосно звучу,
        меня при встрече снисходительно
        ублюдки треплют по плечу.


* * *

        Пусть меня заботы рвут на части,
        пусть я окружён говном и суками,
        всё же поразительное счастье -
        мучиться прижизненными муками.


* * *

        Когда мы кого-то ругаем
        и что-то за что-то клянём,
        мы желчный пузырь напрягаем,
        и камни заводятся в нём.


* * *

        Конечно, лучше жить раздельно с веком,
        не пачкаясь в нечестии и блуде,
        но чистым оставаться человеком
        мешают окружающие люди.


* * *

        Рассеялись былые притязания,
        и жизнь моя, желаньям в унисон,
        полна уже блаженством замерзания,
        когда внутри тепло и клонит в сон.


* * *

        Господь на нас не смотрит потому,
        что чувствует неловкость и смущение:
        Творец гордится замыслом, Ему
        видней, насколько плохо воплощение.


* * *

        Не по капризу Провидения
        мы на тоску осуждены,
        тоска у нас - от заблуждения,
        что мы для счастья рождены.


* * *

        В немыслимом количестве томов
        мусолится одна и та же шутка -
        что связано брожение умов
        с бурчанием народного желудка.


* * *

        Почти закончив путь земной,
        я жизнь мою обозреваю
        и сам себя подозреваю,
        что это было не со мной.


* * *

        Ты, душа, если сердце не врёт,
        запросилась в родные края?
        Лишь бы только тебя наперёд
        не поехала крыша моя.


* * *

        Свой дух я некогда очистил
        не лучезарной красотой,
        а осознаньем грязных истин
        и тесной встречей с мерзотой.


* * *

        Исчерпался остаток чернил,
        Богом некогда выданный мне;
        всё, что мог, я уже сочинил;
        только дохлая муха на дне.


* * *

        Моя прижизненная аура
        перед утечкой из пространства
        в неделю похорон и траура
        пронижет воздух духом пьянства.


* * *

        Столько из былого мной надышано,
        что я часто думаю сейчас:
        прошлое прекрасно и возвышенно,
        потому что не было там нас.


* * *

        Комфорту и сытости вторя,
        от массы людской умножения
        из пены житейского моря
        течёт аромат разложения.


* * *

        Всему учился между прочим,
        но знаю слов я курс обменный,
        и собеседник я не очень,
        но соболтатель я отменный.


* * *

        Бог нам подсыпал, дух варя,
        и зов безумных побуждений,
        и тёмный ужас дикаря,
        и крутость варварских суждений.


* * *

        Всюду меж евреями сердечно
        теплится идея прописная:
        нам Израиль - родина, конечно,
        только, слава Богу, запасная.


* * *

        Замедлился кошмарный маховик,
        которым был наш век разбит и скомкан;
        похоже, что закончен черновик
        того, что предстоит уже потомкам.


* * *

        Я не рассыпаюсь в заверениях
        и не возношу хвалу фальшиво;
        Бога я люблю в его творениях
        женского покроя и пошива.


* * *

        В России очень часто ощущение -
        вослед каким-то мыслям или фразам,
        что тесное с евреями общение
        ужасно объевреивает разум.


* * *

        Хотя везде пространство есть,
        но от себя нам не убресть.


* * *

        Люблю чужеземный ландшафт
        не в виде немой территории,
        а чтобы везде на ушах
        висела лапша из истории.


* * *

        Тактично, щепетильно, деликатно -
        беседуя, со сцены, за вином -
        твержу я, повторяясь многократно,
        о пагубности близости с говном.


* * *

        Поскольку жутко тяжек путь земной
        и дышит ощущением сиротства -
        блаженны, кто общается со мной,
        испытывая радость превосходства.


* * *

        Как судьба ни длись благополучно,
        есть у всех последняя забота;
        я бы умереть хотел беззвучно,
        близких беспокоить неохота.


* * *

        Кто на суете сосредоточен
        в судорогах алчного радения,
        тех и посреди кромешной ночи
        денежные мучают видения.


* * *

        Угрюмо ощутив, насколько тленны,
        друзья мои укрылись по берлогам;
        да будут их года благословенны,
        насколько это можно с нашим Богом.


* * *

        Всё время учит нас история,
        что получалось так и сяк,
        но где хотелось, там и стоило
        пускаться наперекосяк.


* * *

        Мы к ночи пьём с женой по тем причинам веским,
        что нету спешных дел и поезд наш ушёл,
        и заняты друзья, нам часто выпить не с кем,
        а главное - что нам так хорошо.


* * *

        Раздвоенность - печальная нормальность,
        и зыбкое держу я равновесие:
        умишко слепо тычется в реальность,
        а душу распирает мракобесие.


* * *

        Как раньше в юности влюблённость,
        так на закате невзначай
        нас осеняет просветлённость
        и благодарная печаль.


* * *

        Здесь еврей и ты и я,
        мы единая семья:
        от шабата до шабата
        брат наёбывает брата.


* * *

        Нынче различаю даже масти я
        тех, кому душа моя - помеха:
        бес гордыни, дьявол любострастия,
        демоны свободы и успеха.


* * *

        Нет, мой умишко не глубок,
        во мне горит он тихой свечкой
        и незатейлив, как лубок,
        где на лугу - баран с овечкой.


* * *

        Благословенна будь, держава,
        что век жила с собой в борьбе,
        саму себя в дерьме держала,
        поя хвалу сама себе.


* * *

        Конечно, всюду ложь и фальшь,
        тоска, абсурд и бред,
        но к водке рубят сельдь на фарш,
        а к мясу - винегрет.


* * *

        Весь Божий мир, пока живой, -
        арена бойни мировой,
        поскольку что кому-то прибыльно,
        другому - тягостно и гибельно.


* * *

        Я слышу завывания кретина,
        я вижу, как гуляет сволота,
        однако и душа невозмутима,
        и к жизни не скудеет теплота.


* * *

        Разуверясь в иллюзии нежной,
        мы при первой малейшей возможности
        обзаводимся новой надеждой,
        столь же явной в её безнадёжности.


* * *

        Спать не зря охоч я очень,
        сонный бред люблю я с юности,
        разум наш под сенью ночи
        отдыхает от разумности.


* * *

        Всякий нёс ко мне боль и занозы,
        кто судьбе проигрался в рулетку,
        и весьма крокодиловы слёзы
        о мою осушались жилетку.


* * *

        Мой деловой, рациональный,
        с ухваткой, вскормленной веками,
        активный ген национальный
        остался в папе или в маме.


* * *

        Гуляка, пройдоха, мошенник,
        для адского пекла годясь, -
        подвижник, аскет и отшельник,
        в иную эпоху родясь.


* * *

        Замшелым душам стариков
        созвучны внешне их старушки:
        у всех по жизни говнюков
        их жёны - злобные гнилушки.


* * *

        От коллективных устремлений,
        где гул восторгов, гам и шум,
        я уклоняюсь из-за лени,
        что часто выглядит, как ум.


* * *

        Клокочет неистовый зал,
        и красные флаги алеют…
        Мне доктор однажды сказал:
        глисты перед гибелью злеют.


* * *

        Пока присесть могу к столу,
        ценю я каждое мгновение,
        и там, где я пишу хулу,
        внутри звучит благословение.


* * *

        Время тянется уныло,
        но меняться не устало:
        раньше всё мерзее было,
        а теперь - мерзее стало.


* * *

        Проходят эпохи душения,
        но сколько и как ни трави,
        а творческий пыл разрушения
        играет в российской крови.


* * *

        Был я молод и где-то служил,
        а любовью - и бредил, и жил;
        даже глядя на гладь небосклона,
        я усматривал девичьи лона.


* * *

        Кто книжно, а кто по наитию,
        но с чувством неясного страха
        однажды приходит к открытию
        сообщества духа и паха.


* * *

        Я остро ощущаю временами
        (проверить я пока ещё не мог),
        что в жизни всё случившееся с нами
        всего лишь только опыт и пролог.


* * *

        Уходит чёрный век великий,
        и станет нем его гранит,
        и лишь язык, живой и дикий,
        кошмар и славу сохранит.


* * *

        Идеей тонкой и заветной
        богат мой разум проницательный:
        страсть не бывает безответной -
        ответ бывает отрицательный.


* * *

        Вокруг хотя полно материальности,
        но знают нынче все, кто не дурак:
        действительность загадочней реальности,
        а что на самом деле - полный мрак.


* * *

        Бурлит российский передел,
        кипят азарт и спесь,
        а кто сажал и кто сидел -
        уже не важно здесь.


* * *

        У писательского круга -
        вековечные привычки:
        все цитируют друг друга,
        не используя кавычки.


* * *

        Сбываются - глазу не веришь -
        мечты древнеримских трудящихся:
        хотевшие хлеба и зрелищ
        едят у экранов светящихся.


* * *

        Мы уже судьбу не просим
        об удаче скоротечной,
        осенила душу осень
        духом праздности беспечной.


* * *

        Вой ветра, сеющий тревогу,
        напоминает лишь о том,
        что я покуда, слава Богу,
        ни духом слаб, ни животом.


* * *

        Предай меня, Боже, остуде,
        от пыла вещать охрани,
        достаточно мудрые люди
        уже наболтали херни.


* * *

        Не числю я склероз мой ранний
        досадной жизненной превратностью;
        моя башка без лишних знаний
        полна туманом и приятностью.


* * *

        Не травлю дисгармонией мрачной
        я симфонию льющихся дней;
        где семья получилась удачной,
        там жена дирижирует ей.


* * *

        Когда близка пора маразма,
        как говорил мудрец Эразм,
        любое бегство от соблазна
        есть больший грех, чем сам соблазн.


* * *

        Плачет баба потому,
        что увяло тело,
        а давала не тому,
        под кого хотела.


* * *

        Художнику дано благословлять -
        не более того, хоть и не менее,
        а если не художник он, а блядь,
        то блядство и его благословение.


* * *

        С разным повстречался я искусством
        в годы любованья мирозданием,
        лучшее на свете этом грустном
        создано тоской и состраданием.


* * *

        В одном история не врёт
        и правы древние пророки:
        великим делают народ
        его глубинные пороки.


* * *

        Ты к небу воздеваешь пылко руки,
        я в жестах этих вижу лицемерие,
        за веру ты принять согласен муки,
        а я принять готов их - за неверие.


* * *

        Господь не будет нас карать,
        гораздо хуже наш удел:
        на небе станут нагло жрать
        нас те, кто нас по жизни ел.


* * *

        Бог печально тренькает на лире
        в горести недавнего прозрения:
        самая большая скверна в мире -
        подлые разумные творения.


* * *

        Я храню душевное спокойствие,
        ибо всё, что больно, то нормально,
        а любое наше удовольствие -
        либо вредно, либо аморально.


* * *

        Жила была на свете дева,
        и было дел у ней немало:
        что на себя она надела,
        потом везде она снимала.


* * *

        Тайным действием систем,
        скрытых под сознанием,
        жопа связана со всем
        Божьим мирозданием.


* * *

        Схожусь я медленно, с опаской,
        по горло полон горьким опытом,
        но вдруг дохнёт на душу лаской,
        и снова всё пропало пропадом.


* * *

        Когда мне почта утром рано
        приносит вирши графомана,
        бываю рад я, как раввины -
        от ветра с запахом свинины.


* * *

        Вульгарен, груб и необуздан,
        я в рай никак не попаду,
        зато легко я буду узнан
        во дни амнистии в аду.


* * *

        Людей давно уже делю -
        по слову, тону, жесту, взгляду -
        на тех, кому я сам налью,
        и тех, с кем рядом пить не сяду.


* * *

        У внуков с их иными вкусами
        я не останусь без призора:
        меня отыщут в куче мусора
        и переложат в кучу сора.


* * *

        Я живу в тишине и покое,
        стал отшельник, монах и бирюк,
        но на улицах вижу такое,
        что душа моя рвётся из брюк.


* * *

        Первые на свете совратители,
        понял я, по памяти скользя,
        были с несомненностью родители:
        я узнал от них, чего нельзя.


* * *

        Покуда наши чувства не остыли,
        я чувствую живое обожание
        к тому, что содержимое бутыли
        меняет наших мыслей содержание.


* * *

        Ум - помеха для нежной души,
        он её и сильней, и умней,
        но душа если выпить решит,
        ум немедля потворствует ей.


* * *

        Я от века отжил только треть,
        когда понял: бояться - опасно,
        страху надо в глаза посмотреть,
        и становится просто и ясно.


* * *

        В натурах подлинно способных
        играет тонкий и живой
        талант упрямо, как подсолнух,
        вертеть за солнцем головой.


* * *

        Мир совершенствуется так -
        не по годам, а по неделям, -
        что мелкотравчатый бардак
        большим становится борделем.


* * *

        Хотя под раскаты витийства
        убийц человечество судит,
        но жить на земле без убийства -
        не может, не хочет, не будет.


* * *

        Естественно и точно по годам
        стал ветошью мой рыцарский доспех,
        поскольку у весьма прекрасных дам
        терпел он сокрушительный успех.


* * *

        Я подбил бы насильнику глаз,
        а уж нос я расквасил бы точно,
        очень жалко, что трахают нас
        анонимно, безлико, заочно.


* * *

        В чистом разуме скрыта отрава,
        целой жизни мешая тайком:
        мысля трезво, реально и здраво,
        ты немедля слывёшь мудаком.


* * *

        Поскольку есть мужчины и юнцы,
        просящие готовые ответы,
        постольку возникают мудрецы,
        родящие полезные советы.


* * *

        Свобода неотрывна от сомнения
        и кажется обманом неискусным,
        дух горечи и дух недоумения
        витают над её рассветом тусклым.


* * *

        Идея моя не научна,
        но мне помогала всегда:
        прекрасное - всё, что не скучно,
        и даже крутая беда.


* * *

        То ясно чувствуешь душой,
        то говорит об этом тело:
        век был достаточно большой,
        и всё слегка осточертело.


* * *

        В лени всякого есть понемногу,
        а в решимости жить поперёк -
        и бросание вызова Богу,
        что когда-то на труд нас обрёк.


* * *

        Чуя в человечестве опасность,
        думая о судьбах мироздания,
        в истину вложил Господь напрасность
        поисков её и опознания.


* * *

        Посреди миропорядка
        есть везде, где я живу,
        и моя пустая грядка,
        я сажаю трын-траву.


* * *

        Так же будут кишеть муравьи,
        а планеты - нестись по орбитам;
        размышленья о смерти мои -
        только мысли о всём недопитом.


* * *

        Борьба - не душевный каприз,
        не прихоть пустого влечения:
        плывут по течению - вниз,
        а вверх - это против течения.


* * *

        Конечно, я придурком был тогда,
        поскольку был упрям я и строптив,
        а умный в те кромешные года
        носил на языке презерватив.


* * *

        На всё подряд со страстью нежной,
        как воробьи к любому крошеву,
        слетались мы, томясь надеждой
        прильнуть к чему-нибудь хорошему.


* * *

        В беде, где всё пошло насмарку,
        вразлом и наперекосяк,
        велик душой, кто рад подарку,
        что жив, на воле и босяк.


* * *

        Готовлюсь к уходу туда,
        где быть надлежит человеку,
        и время плеснёт, как вода
        над камешком, канувшим в реку.


* * *

        Я не люблю живые тени,
        меня страшит их дух высокий,
        дружу я близко только с теми,
        кого поят земные соки.


* * *

        Я музу часто вижу здесь
        во время умственного пира,
        она собой являет смесь
        из нимфы, бляди и вампира.


* * *

        Осадком памяти сухим
        уже на склоне и пределе
        мы видим прошлое таким,
        каким его прожить хотели.


* * *

        Разгул наук сейчас таков,
        что зуд учёного азарта
        вот-вот наладит мужиков
        рожать детей Восьмого марта.


* * *

        Конечно, слёзы, боль и грех
        всё время видеть тяжело Ему,
        но Бог нас любит равно всех
        и просто каждого по-своему.


* * *

        Лишь на смертном одре я посмею сказать,
        что печально во всём этом деле:
        если б наши старухи любили вязать,
        мы бы дольше в пивных посидели.


* * *

        Что нёс я ахинею, но не бред,
        поймут, когда уже я замолчу,
        и жалко мне порой, что Бога нет,
        я столько рассказать Ему хочу!


* * *

        Любые наши умозрения
        венчает вывод горемычный,
        что здесь нас точит червь сомнения,
        а после смерти - червь обычный.


* * *

        Величественна и проста
        в делах житейских роль Господня:
        не кто, как Он, отверз уста
        у тех, кто выпить звал сегодня.


* * *

        Старение - тяжкое бедствие,
        к закату умнеют мужчины,
        но пакостно мне это следствие
        от пакостной этой причины.


* * *

        Меня пересолив и переперчив,
        Господь уравновесил это так,
        что стал я неразборчиво доверчив
        и каждого жалею, как мудак.


* * *

        Я изо всех душевных сил
        ценю творения культуры,
        хотя по пьянке оросил
        немало уличной скульптуры.


* * *

        Я дивлюсь устройству мира:
        ведь ни разу воробей,
        хоть и наглый и проныра,
        а не трахал голубей.


* * *

        Я времени себе не выбирал,
        оно других не лучше и не хуже,
        но те, кто мог бы вырасти в коралл,
        комками пролежали в мелкой луже.


* * *

        Я думаю - украдкой и тайком,
        насколько легче жить на склоне лет,
        и спать как хорошо со стариком:
        и вроде бы он есть, и вроде нет.


* * *

        Забыть об одиночестве попытка,
        любовь разнообразием богата:
        у молодости - радости избытка,
        у старости - роскошество заката.


* * *

        За глину, что вместе месили,
        за долю в убогом куске
        подвержен еврей из России
        тяжёлой славянской тоске.


* * *

        Хоть живу я благоденно и чинно,
        а в затмениях души знаю толк;
        настоящая тоска - беспричинна,
        от неё так на луну воет волк.


* * *

        Мы стали снисходительно терпеть
        излишества чужого поведения;
        нет сил уже ни злиться, ни кипеть,
        и наша доброта - от оскудения.


* * *

        Когда я сам себе перечу,
        двоюсь настолько, что пугаюсь:
        я то бегу себе навстречу,
        то разминусь и разбегаюсь.


* * *

        Блажен, кто истов и суров,
        творя свою бурду,
        кто издаёт могучий рёв
        на холостом ходу.


* * *

        Я недвижен в уюте домашнем,
        как бы время ни мчалось в окне;
        я сегодня остался вчерашним,
        это завтра оценят во мне.


* * *

        Угрюмо замыкаюсь я, когда
        напившаяся нелюдь и ублюдки
        мне дружбу предлагают навсегда
        и души облегчают, как желудки.


* * *

        Время дикое, странное, смутное,
        над Россией - ни ночь, ни заря,
        то ли что-то родит она путное,
        то ли снова найдёт упыря.


* * *

        Невольно ум зайдёт за разум,
        такого мир не видел сроду:
        огромный лагерь весь и сразу
        внезапно вышел на свободу.


* * *

        Давно уже в себя я погружён,
        и в этой благодатной пустоте
        я слишком сам собою окружён,
        чтоб думать о толкучей суете.


* * *

        С восторгом я житейский ем кулич,
        но вдосталь мне мешает насладиться
        висящая над нами, словно бич,
        паскудная обязанность трудиться.


* * *

        Зевая от позывов омерзения,
        читаю чьи-то творческие корчи,
        где всюду по извивам умозрения
        витает аромат неясной порчи.


* * *

        Мы зорче и мягче, старея
        в осенних любовных объятьях,
        глаза наши видят острее,
        когда нам пора закрывать их.


* * *

        Сегодня - время скепсиса. Потом
        (неверие не в силах долго длиться)
        появится какой-нибудь фантом
        и снова озарит умы и лица.


* * *

        Куражится в мозгу моём вино
        в извилинах обоих полушарий;
        здоровье для того нам и дано,
        чтоб мы его со вкусом разрушали.


* * *

        В его лице - такая скверна,
        глаз отвести я не могу
        и думаю: Кащей, наверно,
        тайком любил Бабу-Ягу.


* * *

        Могу всегда сказать я честно,
        что безусловный патриот:
        я всюду думаю про место,
        откуда вышел мой народ.


* * *

        Благоволение небес
        нам если светит на пути,
        то совращает нас не бес,
        а чистый ангел во плоти.


* * *

        От нежных песен дев кудлатых
        во мне бурлит, как тонкий яд,
        мечта пернатых и женатых -
        лететь, куда глаза глядят.


* * *

        Не те, кого не замечаем,
        а те, с кем соли съели пуд
        и в ком давно души не чаем,
        нас неожиданно ебут.


* * *

        Люблю вечернее томление,
        сижу, застыв, как истукан,
        а вялых мыслей шевеление
        родит бутылку и стакан.


* * *

        Всегда сулит улов и фарт
        надежда - врунья и беглянка,
        а дальше губит нас азарт
        или случайная подлянка.


* * *

        Что стал я ветхий старичок,
        меня не гложет грусть,
        хотя снаружи я сморчок,
        внутри - солёный груздь.


* * *

        Душа полна пренебрежения
        к боязни сгинуть и пропасть,
        напрасны все остережения,
        когда уму диктует страсть.


* * *

        Не ведает ни берега, ни дна
        слияние судьбы и линий личных,
        наружная живётся жизнь одна,
        а внутренние - несколько различных.


* * *

        Мы когда судьбе своей перечим,
        то из пустоты издалека
        дружески ложится нам на плечи
        лёгкая незримая рука.


* * *

        Чтобы избегнуть липких нитей
        хлопот и тягот вероятных,
        я сторонюсь любых событий,
        душе и разуму невнятных.


* * *

        Конечно, это горестно и грустно,
        однако это факты говорят:
        евреи правят миром так искусно,
        что сами себе пакости творят.


* * *

        Бог учёл в живой природе
        даже духа дуновение:
        если деньги на исходе,
        то приходит вдохновение.


* * *

        Земное бытиё моё густое -
        не лишнее в цепи людской звено,
        я сеял бесполезное, пустое,
        никчёмное, но всё-таки зерно.


* * *

        Сижу я с гостями и тихо зверею,
        лицо - карнавал восхищения:
        за что пожилому больному еврею
        такое богатство общения?


* * *

        Есть между сном и пробуждением
        души и разума игра,
        где ощущаешь с наслаждением,
        что гаснуть вовсе не пора.


* * *

        Век ушёл. В огне его и блуде
        яркая особенность была:
        всюду вышли маленькие люди
        на большие мокрые дела.


* * *

        Я друг зелёных насаждений
        с тех лет, когда был полон сил
        и много дивных услаждений
        в тени их зарослей вкусил.


* * *

        Уже давно стихов моих
        течёт расплавленный металл,
        не сможет мир забыть о них,
        поскольку мир их не читал.


* * *

        Не зря читал я книги, дух мой рос,
        даёт сейчас мой разум безразмерный -
        на самый заковыристый вопрос -
        ответ молниеносный и неверный.


* * *

        Я с незапамятной поры
        душой усвоил весть благую,
        что смерть не выход из игры,
        а переход в игру другую.


* * *

        Давно уже явилось невзначай
        ко мне одно высокое наитие:
        чем гуще мы завариваем чай,
        тем лучшее выходит чаепитие.


* * *

        Еврейский дух - слегка юродивый,
        и зря еврей умом гордится,
        повсюду слепо числя родиной
        чужую землю, где родится.


* * *

        Как долго гнил ты, бедный фрукт,
        и внешне тухлый, и с изнанки,
        ты не мерзавец, ты - продукт
        российской чёрной лихоманки.


* * *

        Выбрав одинокую свободу,
        к людям я с общеньем не вяжусь,
        ибо я примкну ещё к народу
        и в земле с ним рядом належусь.


* * *

        Совершенно обычных детей
        мы с женой, слава Богу, родители;
        пролагателей новых путей
        пусть рожают и терпят любители.


* * *

        Хотя стихи - не то, что проза,
        в них дух единого призвания,
        и зря у кала и навоза
        такие разные названия.


* * *

        В обед я рюмку водки пью под суп,
        и к ночи - до бровей уже налит,
        а те, кто на меня имеет зуб,
        гадают, почему он так болит.


* * *

        Все помыслы, мечты и упования
        становятся живей от выпивания.


* * *

        Дух надежды людям так угоден,
        что на свете нету постояннее
        мифа, что по смерти мы уходим
        в некое иное состояние.


* * *

        На некоторой стадии подпития
        всё видится ясней, и потому
        становятся понятными события,
        загадочные трезвому уму.


* * *

        Густеет, оседая, мыслей соль,
        покуда мы свой камень в гору катим:
        бесплатна в этой жизни - только боль,
        за радости мы позже круто платим.


* * *

        Обманываться - глупо и не надо,
        ведь истинный пастух от нас сокрыт,
        а рвутся все козлы возглавить стадо -
        чтоб есть из лакированных корыт.


* * *

        Финал кино: стоит кольцом
        десяток близких над мужчиной,
        а я меж них лежу с лицом,
        чуть опечаленным кончиной.


* * *

        Жизнь моя ушла на ловлю слова,
        службу совратительному змею;
        бросил бы я это, но другого
        делать ничего я не умею.


* * *

        Сотрись, не подводи меня, гримаса,
        пора уже привыкнуть, что ровесники,
        которые ни рыба и ни мясо,
        известны как орлы и буревестники.


* * *

        Моя шальная голова
        не переносит воздержания
        и любит низкие слова
        за высоту их содержания.


* * *

        Я злюсь, когда с собой я ссорюсь,
        переча собственной натуре,
        а злит меня зануда-совесть,
        никак не спится этой дуре.


* * *

        Политики весьма, конечно, разны,
        и разные блины они пекут,
        но пахнут одинаково миазмы,
        которые из кухонь их текут.


* * *

        Уже для этой жизни староват
        я стал, хотя умишко - в полной целости;
        всё время перед кем-то виноват
        оказываюсь я по мягкотелости.


* * *

        В российской оперетте исторической
        теперь уже боюсь я не солистов,
        а слипшихся слюной патриотической
        хористов и проснувшихся статистов.


* * *

        Возможно, мыслю я убого,
        но я уверен, как и прежде:
        плоть обнажённая - намного
        духовней, нежели в одежде.


* * *

        Девицы с мечтами бредовыми,
        которым в замужестве пресно,
        душевно становятся вдовами
        гораздо скорей, чем телесно.


* * *

        Печально мне, что нет лечения
        от угасания влечения.


* * *

        Конечно, Ты меня, Господь, простишь
        за то, что не молился, а читал,
        к тому же свято чтил я Твой престиж:
        в субботу - алкоголь предпочитал.


* * *

        Где б теперь ни жили, с нами навсегда
        многовековая русская беда.


* * *

        Весь век меня то Бог, то дьявол
        толкали в новую игру,
        на нарах я баланду хавал,
        а на банкетах ел икру.
        Я написать хочу об этом,
        но стал я путаться с годами:
        не то я крыл туза валетом,
        не то совал десятку даме.
        Плывут неясной чередой
        туманы дня, туманы ночи…
        Когда-то был я молодой,
        за что-то баб любил я очень.


* * *

        Век мой суетен, шумен, жесток,
        и храню в нём безмолвие я;
        чтоб реветь - я не горный поток,
        чтоб журчать - я ничья не струя.


* * *

        Подумав, я бываю поражён,
        какие фраера мы и пижоны:
        ведь как бы мы любили наших жён,
        когда б они чужие были жёны!


* * *

        Везде, где пьют из общей чаши,
        где песни звук и звон бокалов,
        на всяком пире жизни нашей
        вокруг полным-полно шакалов.


* * *

        Да, мечта не могла быть не мутная,
        но не думалось даже украдкой,
        что свобода - шалава беспутная
        с уголовно кручёной повадкой.


* * *

        Скудеет жизни вещество,
        и явно стоит описания,
        как возрастает мастерство
        по мере телоугасания.


* * *

        Господь безжалостно свиреп,
        но стихотворцам, если нищи,
        даёт перо, вино и хлеб,
        а ближе к ночи - девок ищет.


* * *

        Ведь любой, от восторга дурея,
        сам упал бы в кольцо твоих рук -
        что ж ты жадно глядишь на еврея
        в стороне от весёлых подруг?


* * *

        Ещё едва-едва вошёл в кураж,
        пора уже отсюда убывать,
        а чувство - что несу большой багаж,
        который не успел распаковать.


* * *

        Очень я игривый был щенок,
        но, дожив до старческих седин,
        менее всего я одинок
        именно в часы, когда один.


* * *

        Везде, где нет запоров у дверей
        и каждый для любого - брат и друг,
        еврей готов забыть, что он еврей,
        однако это помнят все вокруг.


* * *

        Всецело доверясь остатку
        духовной моей вермишели,
        не раз попадал я в десятку
        невинной соседней мишени.


* * *

        Я не пророк, не жрец, не воин,
        однако есть во мне харизма,
        и за беспечность я достоин
        апостольства от похуизма.


* * *

        Купаю уши в мифах и парашах,
        никак и никому не возражая;
        ещё среди живых немало наших,
        но музыка вокруг - уже чужая.


* * *

        Как только жить нам надоест
        и Бог не против,
        Он ускоряет нам разъезд
        души и плоти.


* * *

        Любой повсюду и всегда
        чтоб не распался коллектив,
        на вольный дух нужна узда,
        на вольный ум - презерватив.


* * *

        Я мир осязал без перчаток
        при свете, во тьме и на дне,
        и крыльев моих отпечаток
        не раз я оставил в говне.


* * *

        У жизни множество утех
        есть за любыми поворотами,
        и не прощает Бог лишь тех,
        кто пренебрёг Его щедротами.


* * *

        Старик не просто жить устал,
        но более того:
        ему воздвигли пьедестал -
        он ёбнулся с него.


* * *

        Заметил я порок врождённый
        у многих творческих людей:
        кипит их разум повреждённый
        от явно свихнутых идей.


* * *

        Всего на свете мне таинственней,
        что наши вывихи ума
        порой бывают ближе к истине,
        чем эта истина сама.


* * *

        Прогнозы тем лишь интересны,
        что вместо них текут сюрпризы,
        ведь даже Богу не известны
        Его грядущие капризы.


* * *

        Я принёс из синагоги
        вечной мудрости слова:
        если на ночь вымыть ноги,
        утром чище голова.


* * *

        Сопровождает запах пиршества
        мои по жизни прегрешения,
        я слабый тип: люблю излишества
        намного больше, чем лишения.


* * *

        Ешьте много, ешьте мало,
        но являйте гуманизм
        и не суйте что попало
        в безответный организм.


* * *

        Нахожусь я в немом изумлении,
        осознав, как убого живу,
        ибо только в одном направлении
        я по жизни всё время плыву.


* * *

        Бог часто ищет утешения,
        вращая глобус мироздания
        и в душах пафос разрушения
        сменяя бредом созидания.


* * *

        Я знавал не одно приключение,
        но они мне не дали того,
        что несло и несёт заключение
        в одиночке себя самого.


* * *

        Нет, я пока не знаю - чей,
        но принимаю как подарок,
        что между пламенных свечей
        ещё чадит и мой огарок.


* * *

        Давно уж качусь я со склона,
        а глажу - наивней мальчишки -
        тугое и нежное лоно
        любой подвернувшейся книжки.


* * *

        Писал, играл, кутил,
        моя и жизни связь
        калилась на огне
        и мочена в вине,
        но вдруг я ощутил,
        угрюмо удивясь,
        что колокол во мне
        звонит уже по мне.


* * *

        По-прежнему живя легко и праздно,
        я начал ощущать острей гораздо,
        что время, приближаясь к вечной ночи,
        становится прозрачней и короче.


* * *

        Время - лучший лекарь, это верно,
        время при любой беде поможет,
        только исцеляет очень скверно:
        мы чуть позже гибнем от него же.


* * *

        На время и Бога в обиде
        я думаю часто под вечер,
        что те, кого хочется видеть,
        не здесь уже ждут нашей встречи.


* * *

        Всё то же и за тридевять земель:
        кишение по мелочной заботе,
        хмельные пересуды пустомель,
        блудливое почтение к работе.


* * *

        У Бога (как мы ни зови
        бесплотный образ без одежды)
        есть вера в нас, но нет любви,
        а потому и нет надежды.


* * *

        Успеха и славы венок
        тяжёлой печалью прострочен:
        и раньше ты был одинок,
        теперь ты ещё одиноче.


* * *

        Развил я важное умение,
        судьбе сулящее удачу:
        я о себе имею мнение,
        но от себя его я прячу.


* * *

        Покоем обманчиво вея,
        предательски время течёт,
        привычка нас держит сильнее,
        чем держат любовь и расчёт.


* * *

        Ветрами времени хранимо,
        вплетаясь в каждое дыхание,
        течёт по воздуху незримо
        моей души благоухание.


* * *

        Весьма, конечно, старость ощутима,
        но ценным я рецептом обеспечен:
        изношенной душе необходима
        поливка алкоголем каждый вечер.


* * *

        Былое - мелкие цветочки
        на фоне будущей поры,
        куда мы все в огромной бочке
        бесшумно катимся с горы.


* * *

        Кипят амбиции, апломбы,
        пекутся пакты и процессы,
        и тихо-тихо всюду бомбы
        лежат, как спящие принцессы.


* * *

        В соседстве с лихим окаянством
        отрадно остаться изгоем,
        то сном наслаждаясь, то пьянством,
        то книжным беспутным запоем.


* * *

        Как зоопарковый медведь,
        растленный негою дремотной,
        уже не в силах я взреветь
        с отвагой ярости животной.


* * *

        Пока течёт и длится срок,
        меняя краски увядания,
        мой незначительный мирок
        мне интересней мироздания.


* * *

        Печалью душу веселя,
        в журналах той эпохи нищей
        люблю хлебнуть я киселя,
        который был высокой пищей.


* * *

        Не знаю, что в небесных высях
        и что в заоблачных полях,
        а тут - запутался я в мыслях,
        как раньше путался в соплях.


* * *

        Раскрылись выходы и входы,
        но волю выдали снаружи,
        и равнодушие свободы
        нам тяжелее лютой стужи.


* * *

        Входя на сцену из кулис,
        горя огнём актёрской страсти,
        смотрю на зал я сверху вниз,
        хотя в его я полной власти.


* * *

        Повсюду, где случалось поселиться -
        а были очень разные места, -
        встречал я одинаковые лица,
        их явно Бог лепил, когда устал.


* * *

        Давно уже я понял непреложно
        устройство созидательного рвения:
        безденежье (когда не безнадёжно) -
        могучая пружина вдохновения.


* * *

        При сильно лихой непогоде
        тревожится дух мой еврейский,
        в его генетическом коде
        ковчег возникает библейский.


* * *

        Езжу я по свету чаще, дальше,
        все мои скитания случайны,
        только мне нигде уже, как раньше,
        голову не кружит запах тайны.


* * *

        Источник ранней смерти крайне прост:
        мы нервы треплем - ради, чтобы, для -
        и скрытые недуги в бурный рост
        пускаются, корнями шевеля.


* * *

        Вся интимная плеяда
        испарилась из меня -
        нету соли, нету яда,
        нету скрытого огня.


* * *

        Только что вставая с четверенек,
        мы уже кусаем удила,
        многие готовы ради денег
        делать даже добрые дела.


* * *

        Опыт не улучшил никого;
        те, кого улучшил - врут безбожно;
        опыт - это знание того,
        что уже исправить невозможно.


* * *

        Про подлинно серьёзные утраты
        жалеть имеют право лишь кастраты.


* * *

        Хоть лопни, ямба от хорея
        не в силах был я отличить,
        хотя отменно знал еврея,
        который брался научить.


* * *

        Не зря из мужиков сочится стон
        и жалобы, что жребий их жесток:
        застенчивый досвадебный бутон
        в махровый распускается цветок.


* * *

        Романтик лепит ярлыки,
        потом воюет с ярлыками,
        а рядом режут балыки
        или сидят за шашлыками.


* * *

        Как метры составляют расстояние,
        как весом измеряется капуста,
        духовность - это просто состояние,
        в котором одиночество не пусто.


* * *

        Ища свой мир в себе, а не вовне,
        чуть менее полощешься в говне.


* * *

        Повсюду мысли покупные,
        наживы хищные ростки,
        и травят газы выхлопные
        душ неокрепших лепестки.


* * *

        Давно про эту знал беду
        мой дух молчащий:
        весна бывает раз в году,
        а осень - чаще.


* * *

        Не раз наблюдал я, как быстро девица,
        когда уже нету одежды на ней,
        от Божьего ока спеша заслониться,
        свою наготу прикрывает моей.


* * *

        Когда от тепла диктатуры
        эпоха кишит саранчой,
        бумажные стены культуры
        горят или пахнут мочой.


* * *

        Что многое я испытал -
        лишь духу опора надёжная,
        накопленный мной капитал -
        валюта нигде не платёжная.


* * *

        Обуглясь от духовного горения,
        пылая упоительным огнём,
        я утром написал стихотворение,
        которое отнёс в помойку днём.


* * *

        Из рук вон хороши мои дела,
        шуршащие мыслительной текучкой,
        судьба меня до ручки довела,
        и до сих пор пишу я этой ручкой.


* * *

        Всё стало фруктовей, хмельней и колбасней,
        но странно растеряны мы:
        пустыня свободы - страшней и опасней
        уютного быта тюрьмы.


* * *

        Сумеет, надеюсь, однажды планета
        понять по российской гульбе,
        что тьма - не простое отсутствие света,
        а нечто само по себе.


* * *

        Характер мира - символический,
        но как мы смыслы ни толкуй,
        а символ истинно фаллический
        и безусловный - только хуй.


* * *

        Мне в уши отовсюду льётся речь,
        но в этой размазне быстротекущей
        о жизни понимание извлечь
        возможно из кофейной только гущи.


* * *

        Тёк безжалостно и быстро
        дней и лет негромкий шорох;
        на хера мне Божья искра,
        если высыпался порох?


* * *

        Пьёт соки из наследственных корней
        духовная таинственная сфера,
        и как бы хорошо ни жил еврей,
        томят еврея гены Агасфера.


* * *

        Дорога к совершенству не легка,
        и нет у просветления предела;
        пойду-ка я приму ещё пивка,
        оно уже вполне захолодело.


* * *

        От каждой потери и каждой отдачи
        наш дух не богаче, но дышит иначе.


* * *

        Едва лишь былое копни -
        и мёртвые птицы свистят,
        и дряхлые мшистые пни
        зелёной листвой шелестят.


* * *

        Литавры и лавры успеха
        меня не подружат с мошенником,
        и чувство единого цеха
        скорей разделю я с отшельником.


* * *

        Цветы на полянах обильней растут,
        и сохнут от горя враги,
        когда мы играем совместный этюд
        в четыре руки и ноги.


* * *

        Болванам легче жить с болванками:
        прочней семейный узелок,
        когда невидимыми планками
        означен общий потолок.


* * *

        История мало-помалу
        устала плести свою сказку,
        и клонится время к финалу,
        и Бог сочиняет развязку.


* * *

        Очень тяжело - осознавать,
        что любому яростному тексту
        свойственна способность остывать,
        делаясь пустым пятном по месту.


* * *

        От мира напрочь отвернувшись,
        я ночи снов живу не в нём,
        а утром радуюсь, проснувшись,
        что снова спать залягу днём.


* * *

        Не слабей наркотической дури
        помрачает любовь наши души,
        поздней осенью майские бури
        вырывают из почвы и рушат.


* * *

        Источник веры - пустота,
        в которой селится тревога;
        мы в эти гиблые места
        зовём тогда любого бога.


* * *

        Однажды жить решу я с толком:
        я приберу свою нору,
        расставлю всё по нужным полкам,
        сложу все папки - и умру.


* * *

        Закладывать по жизни виражи,
        испытывая беды и превратности, -
        разумно, если видишь миражи
        с хотя бы малой каплей вероятности.


* * *

        У Бога нету малой малости:
        нет милосердия и жалости.


* * *

        Грешил я, не ведая меры,
        но Богу я нужен такой:
        чужие дурные примеры
        всем дарят душевный покой.


* * *

        С яростью и пылом идиота
        силюсь я в потуге холостой
        думать, что рождён я для чего-то,
        а не по случайности пустой.


* * *

        Непрестанно, то вслух, то тайком
        я твержу к этой жизни припев:
        кто садится за стол с дураком,
        тот со стула встаёт, поглупев.


* * *

        На выставках тешится публика
        высокой эстетикой разницы,
        смакуя, что дырка от бублика -
        иная, чем дырка от задницы.


* * *

        Не скованы если затеи
        ни Божьим, ни будничным страхом,
        рабы, холуи и лакеи
        дерзают с особым размахом.


* * *

        О людях вслух я не сужу,
        ничьих не порчу репутаций
        и даже мыслей не держу,
        боясь по пьянке проболтаться.


* * *

        Еврея в русский климат занесло
        достаточно давно, и потому
        мы местное впитать успели зло
        и стали тесно родственны ему.


* * *

        Глупо думать, что я лицемерю -
        в этом нету нужды у паяца,
        я кощунствую - значит, я верю,
        над ничем невозможно смеяться.


* * *

        Зачем
        толпимся мы у винной бочки?
        Затем,
        чтоб не пропасть поодиночке.


* * *

        Россия легко переносит урон
        своих и ветвей и корней,
        и чёрные списки для белых ворон
        всегда пригождаются в ней.


* * *

        А псы, в те дни кишевшие окрест
        (густая слежка, обыск и арест),
        запомнились как некто вообще -
        безликий, но при шляпе и плаще.


* * *

        Нет, на бегство я не уповал,
        цепи я не рвал, не грыз, не резал,
        я чихал на цепи и плевал,
        и проела ржавчина железо.


* * *

        Увы, наш дух мечтами не богат:
        на небо покаянно приплестись,
        поплакаться, что слаб и виноват,
        и вновь на Божьих пастбищах пастись.


* * *

        В сей жизни полагаю я щитом
        готовность утлый разум превозмочь,
        легко почерпать воду решетом
        и в ступе с интересом потолочь.


* * *

        Забыв про старость и семью,
        согретый солнечным лучом,
        сажусь я в парке на скамью
        и размышляю ни о чём.


* * *

        А верю я всему покамест:
        наступит светлая пора,
        детей в семью приносит аист,
        вожди желают нам добра.


* * *

        Сон был такой: небес абориген,
        в земном существовании - Сенека
        смеялся, что несчастный Диоген
        и здесь напрасно ищет человека.


* * *

        Несчётно разнолика наша россыпь,
        делясь ещё притом на племена,
        и счастлива любая сучья особь
        тому, что кто-то хуже, чем она.


* * *

        На лицах у супружеской четы,
        нажившей и потомство и добро,
        являются похожие черты -
        удачной совместимости тавро.


* * *

        Покоем и бездельем дорожа,
        стремлюсь, чтоб суета текла не густо,
        к тому же голова тогда свежа,
        как только что политая капуста.


* * *

        Дыша безумием экспресса,
        наука правит бал земной,
        и светится слеза прогресса
        из абажура надо мной.


* * *

        Во всём я вровень жил со всеми,
        тая неверие своё,
        когда искал иголку в сене,
        хотя и знал, что нет её.


* * *

        Все чувства словно бы воскресли
        и душу радуют мою
        в часы, когда хмельные песни
        пропащим голосом пою.


* * *

        Как увижу бутыль - отвожу я глаза,
        отзывается стоном душа,
        и шалят у замшелой души тормоза,
        разум деньги считает, шурша.


* * *

        Между мной и днём грядущим
        в некий вечер ляжет тень,
        и, подобно всем живущим,
        я не выйду в этот день.


* * *

        Забавно, что прозрачный сок лозы,
        ласкаясь, как доверчивый щенок,
        немедленно влияет на язык,
        а после добирается до ног.


* * *

        Ночные не томят меня кошмары -
        пожар, землетрясение, обвал,
        но изредка я вижу крыс и нары -
        чтоб родину, видать, не забывал.


* * *

        …И блудолицая девица,
        со мной стремясь духовно слиться,
        меня душила бюстом жарким…
        Очнулся я со стоном жалким;
        сон побуждал опохмелиться.


* * *

        Какой сейчас высокой думой
        мой гордый разум так захвачен?
        О том, что слишком низкой суммой
        был жар души вчера оплачен.


* * *

        От всех житейских бурь и ливней,
        болот и осыпи камней -
        блаженны те, кто стал наивней,
        несчастны все, кто стал умней.


* * *

        Тщедушное почтение к отчизне
        внушило нам умение в той жизни
        рассматривать любое удушение
        как магию и жертвоприношение.


* * *

        Не жалко мне, что жизнь проходит мимо,
        догнать её ничуть не порываюсь,
        моё существование не мнимо,
        покуда в нём я сам не сомневаюсь.


* * *

        Поставил я себе порог -
        не пить с утра и днём,
        и я бы выполнил зарок,
        но я забыл о нём.


* * *

        Пускай витийствует припадочно
        любой, кто мыслями томим,
        а у меня ума достаточно,
        чтоб я не пользовался им.


* * *

        Стал я с возрастом опаслив:
        если слышу вдруг о ком,
        то бываю тихо счастлив,
        что и с этим не знаком.


* * *

        День вертит наши толпы в хороводе,
        и к личности - то слеп, то нетерпим,
        а ночью каждый волен и свободен,
        поэтому так разно мы храпим.


* * *

        О мраке разговор или лазури,
        в какие кружева любовь ни кутай,
        но женщина, когда её разули -
        значительно податливей обутой.


* * *

        Готовясь к неизбежным тяжким карам,
        я думаю о мудрости небес:
        всё лучшее Творец даёт нам даром,
        а прочее - подсовывает бес.


* * *

        Когда уже в рассудке свет потушен,
        улёгся вялых мыслей винегрет,
        не ведают покоя только души,
        готовя сновидения и бред.


* * *

        А жалко мне, что я не генерал
        с душою, как незыблемый гранит,
        я столько бы сражений проиграл,
        что стал бы легендарно знаменит.


* * *

        А глубина - такой пустой
        порой бывает у мыслителей,
        что молча стыд сочит густой
        немая глина их обителей.


* * *

        Пожары диких войн отполыхали,
        планету фаршируя мёртвым прахом;
        но снова слышу речи, вижу хари
        и думаю о правнуках со страхом.


* * *

        Вся трагедия жизни моей -
        что судьбе я соавтор по ней.


* * *

        Свалился мне на голову кирпич,
        я думаю о нём без осуждения:
        он, жертвуя собой, хотел постичь
        эстетику свободного падения.


* * *

        У меня есть со многими сходство,
        но при этом - нельзя не понять -
        несомненно моё первородство,
        ибо все его жаждут отнять.


* * *

        Чтоб не свела тоска тягучая
        в её зыбучие пески,
        я пью целебное горючее,
        травя зародыши тоски.


* * *

        Не корчу я духом убогого,
        но чужд и смирения лживого,
        поскольку хочу я немногого,
        однако же - недостижимого.


* * *

        Хоть самому себе, но внятно
        уже пора сказать без фальши,
        что мне доныне непонятно
        всё непонятное мне раньше.


* * *

        Какого и когда бы ни спросили
        оракула о будущем России,
        то самый выдающийся оракул
        невнятно бормотал и тихо плакал.


* * *

        В России всегда в разговоре сквозит
        идея (хвалебно, по делу),
        что русский еврей - не простой паразит,
        а нужный хозяйскому телу.


* * *

        Всерьёз меня волнует лишь угроза -
        подумаю, мороз бежит по коже, -
        что я из-за растущего склероза
        начну давать советы молодёжи.


* * *

        Хотя умом и знанием убоги,
        мы падки на крутые обобщения,
        похоже, нас калечат педагоги,
        квадратные колёса просвещения.


* * *

        По комнате моей клубятся тени,
        чей дух давно витает беспечально,
        и с ними я общаюсь, а не с теми,
        которым современник я случайно.


* * *

        Ещё по инерции щерясь,
        не вытерши злобных слюней,
        все те, кто преследовал ересь, -
        теперь генералы при ней.


* * *

        За то я и люблю тебя, бутылка,
        что время ненадолго льётся вспять,
        и разума чадящая коптилка
        слегка воспламеняется опять.


* * *

        Скорби наши часто безобразны,
        как у нищих жуликов - их язвы.


* * *

        Как раз когда находишься в зените, -
        предельны и азарт и наслаждение, -
        фортуна рвёт невидимые нити,
        и тихо начинается падение.


* * *

        Наш мир - за то, что всё в порядке, -
        обязан, может быть, молитвам,
        но с несомненностью - тетрадке,
        где я слова связую ритмом.


* * *

        Нет, ни холстом, ни звуком клавиш,
        ни книжной хрупкой скорлупой
        дух не спасёшь и не избавишь
        от соучастия с толпой.


* * *

        От каждого любовного свидания
        светлеет атмосфера мироздания.


* * *

        Хлеща привольно и проворно,
        кишащей мерзости полна,
        уже доходит нам до горла
        эпохи пенная волна.


* * *

        Повсюду свинство или скотство,
        и прохиндей на прохиндее,
        и чувство странного сиротства -
        тоска по умершей идее.


* * *

        Сегодня только тёмный истукан,
        изваянный из камня-монолита,
        отвергнет предлагаемый стакан,
        в который благодать уже налита.


* * *

        Дурная получилась нынче ночь:
        не спится, тянет выпить и в дорогу;
        а Божий мир улучшить я не прочь,
        но как - совсем не знаю, слава Богу.


* * *

        Души напрасная растрава,
        растрата времени и сил -
        свободой дареное право
        на то, чего ты не просил.


* * *

        Моя кудрявая известность,
        как полоумная девица,
        ушла за дальнюю окрестность
        в болоте времени топиться.


* * *

        Зря бранит меня чинная дура
        за слова, что у всех на устах,
        обожает любая культура
        почесаться в укромных местах.


* * *

        Всюду юрко снуёт воровство,
        озверевшие воют народы,
        и лихое в ночи баловство,
        и земля не родит бутерброды.


* * *

        Я исповедую мораль,
        с которой сам на свете жил:
        благословенны лгун и враль,
        пока чисты мотивы лжи.


* * *

        В душе - руины, хлам, обломки,
        уже готов я в мир иной,
        и кучерявые потомки
        взаимно вежливы со мной.


* * *

        Ох, я боюсь людей непьющих,
        они - опасные приятели,
        они потом в небесных кущах
        над нами будут надзиратели.


* * *

        Я лягу в землю плотью смертной,
        уже недвижной и немой,
        и тени дев толпой несметной
        бесплотный дух облепят мой.


* * *

        Весь день я думал, а потом
        я ближе к ночи понял мудро:
        соль нашей жизни просто в том,
        что жизнь - не сахарная пудра.


* * *

        Грядущий век пойдёт научно,
        я б не хотел попасть туда:
        нас раньше делали поштучно,
        а там - начнут расти стада.


* * *

        Когда фортуна шлёт кормушку
        и мы блаженствуем в раю,
        то значит - легче взять на мушку
        нас в этом именно краю.


* * *

        Когда-то, в упоении весеннем,
        я думал - очень ветрен был чердак,
        что славно можно жить, кормясь весельем,
        и вышел я в эстрадники, мудак.


* * *

        Кто алчен был и жил напористей,
        кто рвал подмётки на ходу,
        промчали век на скором поезде,
        а я пока ещё иду.


* * *

        Духовно зрячими слепили
        нас те, кто нас лепили где-то,
        но мы умеем быть слепыми,
        когда опасно чувство света.


* * *

        Шумиха наших кривотолков,
        мечты, надежды, мифы наши
        потехой станут у потомков,
        родящих новые параши.


* * *

        Пивною пенистой тропой
        с душевной близостью к дивану
        не опускаешься в запой,
        а погружаешься в нирвану.


* * *

        Я всё же очень дикий гусь:
        мои устои эфемерны -
        душой к дурному я влекусь,
        а плотью - тихо жажду скверны.


* * *

        Не знаю, как по Божьей смете
        должна сгореть моя спираль,
        но я бы выбрал датой смерти
        число тридцатое, февраль.


* * *

        Раскидывать чернуху на тусовке
        идут уже другие, как на танцы,
        и девок в разноцветной расфасовке
        уводят эти юные засранцы.


* * *

        Безоблачная старость - это миф,
        поскольку наша память - ширь морская,
        и к ночи начинается прилив,
        со дна обломки прошлого таская.


* * *

        Хоть мы браним себя, но всё же
        накал у гнева не такой,
        чтоб самому себе по роже
        заехать собственной рукой.


* * *

        Будь в этой жизни я трезвее,
        имей хоть чуть побольше лоска,
        уже давно бы я в музее
        пылился статуей из воска.


* * *

        Не хочется довольствоваться малым,
        в молитвенных домах не трону двери,
        небесным обсуждался трибуналом
        и был я присуждён им к высшей вере.


* * *

        Во всех веках течёт похоже
        сюжет, в котором текст не нужен
        и где в конце одно и то же:
        слеза вдовы и холм над мужем.


* * *

        У врачебных тоскуя дверей,
        мы болезни вниманием греем
        и стареем гораздо быстрей
        от печали, что быстро стареем.


* * *

        Сев тяжело, недвижно, прочно,
        куда-то я смотрю вперёд;
        задумчив утром так же точно
        мой пёс, когда на травку срёт.


* * *

        Везде в чаду торгового угара
        всяк вертится при деле, им любимом,
        былые короли говна и пара
        теперь торгуют воздухом и дымом.


* * *

        В повадках канувшей империи,
        чтоб уважала заграница,
        так было много фанаберии,
        что в нас она ещё дымится.


* * *

        Пью водку, виски и вино я,
        коньяк в утробу лью худую,
        существование иное
        я всем врагам рекомендую.


* * *

        А мужикам понять пора бы,
        напрасно рты не разевая,
        что мирозданья стержень - бабы,
        чья хрупкость - маска боевая.


* * *

        За то, что некогда гоним был
        и тёмным обществом помят,
        я не украшу лик мой нимбом,
        поскольку сильно был не свят.


* * *

        Есть бабы из диковинного теста,
        не молкнет в них мучительная нота:
        жена и мать, но всё ещё невеста,
        и сумрачное сердце ждёт кого-то.


* * *

        Столетиями вертится рулетка,
        толпа словивших выигрыш несметна,
        и только заколдованная клетка,
        где счастье и покой, - она посмертна.


* * *

        У гибели гуляя на краю,
        к себе не пребывали мы в почтении,
        сегодня я листаю жизнь мою,
        и волосы шевелятся при чтении.


* * *

        Да, специально нас не сеяли,
        но по любой пройтись округе -
        и мы кишмя кишим на севере,
        востоке, западе и юге.


* * *

        Нас увозил фортуны поезд,
        когда совсем уже припёрло,
        везде сейчас дерьма по пояс,
        но мы-то жили, где по горло.


* * *

        Напомнит о помыслах добрых
        в минувшее кинутый взгляд,
        и вновь на срастившихся рёбрах
        следы переломов болят.


* * *

        Настырный сон - хожу в проходе,
        на нарах курят и галдят,
        а я-то знаю: те, кто ходят,
        чуть забывают, что сидят.


* * *

        В пыли замшелых канцелярий,
        куда я изредка захаживал,
        витают души Божьих тварей,
        когда-то здесь усохших заживо.


* * *

        Страдал я лёгким, но пороком,
        живя с ним годы беспечальные:
        я очень склонен ненароком
        упасть в объятия случайные.


* * *

        Тоску, печаль, унынье, грусть,
        угрюмых мыслей хоровод -
        не унимай, Господь, но пусть
        они не застят небосвод.


* * *

        Всегда в удачно свитых гнёздах,
        как ни темны слова и лица,
        совсем иной житейский воздух,
        чем в доме, склонном развалиться.


* * *

        Когда устал, когда остыл,
        и на душе темно и смутно,
        любовь не фронт уже, а тыл,
        где безопасно и уютно.


* * *

        В игре, почти лишённой правил,
        чтоб не ослабло к ней влечение,
        Творец искусно предоставил
        нам пыл, азарт и помрачение.


* * *

        Увы, чистейшей пробы правда,
        поддавшись кличу боевому,
        как озверевшая кувалда,
        подряд молотит по живому.


* * *

        По всем векам летит булыжник,
        и невозможно отстраниться,
        а за стеклом - счастливый книжник
        над некой мудрою страницей.


* * *

        Сейчас пойду на именины,
        явлю к напиткам интерес
        и с ломтем жареной свинины
        я пообщаюсь наотрез.


* * *

        Что было в силах - всё исполнили,
        хоть было жить невыносимо,
        а долгий свет несвойствен молнии,
        за то, что вспыхнули, спасибо.


* * *

        Не зря, упоённо сопя и рыча,
        так рабской мы тешились пищей:
        я музу свободы вчера повстречал -
        она была рваной и нищей.


* * *

        Мне ничуть не нужен пруд пейзанский,
        мне не надо речки и дождя,
        я колодец мой раблезианский
        рою, от стола не отходя.


* * *

        Что-то никем я нигде не служу,
        что-то с тоской то сижу, то лежу,
        что-то с людьми я не вижусь давно,
        всюду эпоха, а мне всё равно.


* * *

        Всё, что в душе носил - изношено,
        живу теперь по воле случая,
        и ничего не жду хорошего,
        хотя упрямо верю в лучшее.


* * *

        Куча у меня в моём дому
        собрана различного всего,
        многое - бесценно, потому
        что совсем не стоит ничего.


* * *

        Нетрудно обойти любые сложности,
        в себе имея к этому готовность:
        мои материальные возможности
        мне очень помогли возжечь духовность.


* * *

        Вполне терпимо бытиё,
        когда с толпой - одна дорога,
        а чтобы гнуть в судьбе своё,
        его должно быть очень много.


* * *

        Держусь я в стороне и не устану
        посланцев отгонять, как нудных пчёл,
        враждебному и дружескому стану
        я стан моей подруги предпочёл.


* * *

        Навряд ли в Божий план входило,
        чтобы незрячих вёл мудила.


* * *

        Поэтессы в любви прихотливы
        и не всем раскрывают объятья,
        норовя про плакучие ивы
        почитать, вылезая из платья.


* * *

        Не потому ли я безбожник
        и дух укрыт, как дикобраз,
        что просто тёмен, как сапожник?
        Но он-то верует как раз.


* * *

        Нытью, что жребий наш плачевен
        и в мире мало душ родных,
        целебен жирный чад харчевен
        и волокнистый дым пивных.


* * *

        Она грядёт, небес подмога:
        всех переловят, как собак,
        и ангелы - посланцы Бога
        отнимут водку и табак.


* * *

        Мы эпоху несли на плечах,
        и была нам не в тягость обуза,
        но, по счастью, увял и зачах
        пыл пустого таскания груза.


* * *

        Кто без страха с реальностью дружит,
        тот о ней достовернее судит:
        раньше было значительно хуже,
        но значительно лучше, чем будет.


* * *

        Томит бессонница. Уснуть бы
        и до утра не просыпаться;
        а мирового духа судьбы -
        мне вовсе по хую, признаться.


* * *

        Порою мне ужасно жалко,
        что льётся мимо звон монет;
        есть ум, энергия, смекалка,
        но между ними связи нет.


* * *

        На кривой не объедешь кобыле
        некий дух, что везде неспроста:
        есть поэзия - музы там были,
        но интимные мыли места.


* * *

        После юных творческих метаний
        денежным тузом бедняга стал;
        призраки несбывшихся мечтаний
        часто воплощаются в металл.


* * *

        Ясен дух мой, и радость чиста,
        снова жить я хочу и готов,
        если текст мой выходит в места,
        где чужих я не вижу следов.


* * *

        Книжек ветхих любезно мне чтение,
        шёл по жизни путём я проторенным,
        даже девкам весь век предпочтение
        отдавал я уже откупоренным.


* * *

        Творцы различаются в мире растленном
        не только душевным накалом,
        но службой убийцам, но службой гиенам,
        а те, кто помельче, - шакалам.


* * *

        К любому подлому подвоху
        идя с раскрытыми глазами,
        Россия в новую эпоху
        вошла со старыми козлами.


* * *

        Меня оттуда съехать попросили,
        но я - сосуд российского сознания
        и часто вспоминаю о России,
        намазывая маслом хлеб изгнания.


* * *

        Люблю я этот мир порочный,
        хотя вполне готов к тому,
        что некто в некий час урочный
        погасит свет и включит тьму.


* * *

        Всё, что хочешь, отыщется тут -
        вонь помоев и запахи вечности,
        на обочинах жизни растут
        голубые фиалки беспечности.


* * *

        Ни с кем не успевая поделиться,
        я часто оборачиваюсь вслед:
        любовь на окружающие лица
        бросает мимоходом лёгкий свет.


* * *

        Можно очень дикими согреться
        мыслями, короткими, как искра:
        если так разрывно колет сердце -
        значит, я умру легко и быстро.


* * *

        Я не был ни настырен, ни назойлив,
        я свято блюл достоинство и честь:
        глаза и уши зала намозолив,
        я тихо плёлся выпить и поесть.


* * *

        Не ждёшь, а из-за кромки горизонта -
        играющей судьбы заначка свежая -
        тебе навстречу нимфа, амазонка,
        наяда или просто блядь проезжая.


* * *

        Я не люблю азарт гадания,
        потом печаль, что ждал вотще,
        грядёт лишь то без опоздания,
        о чём не думал вообще.


* * *

        Всё грязное, больное и гнилое,
        что в рабстве родилось от унижения,
        сегодня распустилось в удалое
        гуляние российского брожения.


* * *

        Я безрадостный слышу мотив,
        у меня обольщения нет,
        ибо серость, сольясь в коллектив,
        обретает коричневый цвет.


* * *

        Из беды, из несчастья, из горя
        выходя (тьфу-тьфу-тьфу) невредим,
        обретаешь повадку изгоя,
        а чуть позже - становишься им.


* * *

        Ползёт мой текст весьма порой со скрипом,
        корявый от избытка низкой прозы;
        Бог даст, я напишу уже постскриптум:
        жалею, что сбылись мои прогнозы.


* * *

        Небо медлит, если даже благосклонно,
        и не надо ждать от засухи дождя,
        справедливость торжествует неуклонно,
        просто пару поколений погодя.


* * *

        Всегда одним и тем же знаменит:
        плетя с евреем рядом жизни кружево,
        еврея не любил антисемит
        сильнее, чем еврей того заслуживал.


* * *

        Да, уже мы скоро все там
        соберёмся, милый мой,
        интересно только - светом
        или гнилостью и тьмой?


* * *

        Грустно щиплет всё живое
        личную струну,
        даже ночью каждый воет
        на свою луну.


* * *

        Душа, устремляясь в гастроль
        к родившейся плоти намеченной,
        порой попадает на роль,
        где стать суждено искалеченной.


* * *

        Прикинутого фраера типаж
        повсюду украшает наш пейзаж,
        он даже если только в неглиже,
        то яйца у него - от Фаберже.


* * *

        Дешёвыми дымили папиросами,
        Вольтерами себя не объявляли,
        но в женщине с культурными запросами
        немедля и легко их утоляли.


* * *

        Среди всемирного банкротства
        любых высоких слов и фраз
        родство душевного сиротства
        любовью связывает нас.


* * *

        Коварство, вероломство и корысть
        игру свою ловчат настолько точно,
        что глотку нынче могут перегрызть
        без боли, анонимно и заочно.


* * *

        Разум по ночам - в коротком отпуске,
        именно отсюда наши отпрыски,
        и текут потоки малолеток -
        следствие непринятых таблеток.


* * *

        Попавши в сочетание случайное,
        слова имеют свойство обрести
        внезапное согласное звучание
        у смысла в собирающей горсти.


* * *

        Во мне видна уже до дна
        ума канистра;
        не бойся старости, она
        проходит быстро.


* * *

        Когда к какой-нибудь давалке
        я устремляю взор непраздный,
        эфир, ласкающий фиалки,
        в тот миг меня грубей гораздо.


* * *

        Ни в чём и никому не подражатель,
        не сын и не питомец горних высей,
        по духу я скорее содержатель
        притона беглых слов и блудных мыслей.


* * *

        Сноровка ослабла, похвастаться нечем,
        я выпить могу очень мало за вечер,
        и тяжко настолько в душе с бодуна,
        как будто я на хуй послал колдуна.


* * *

        Блаженны те, кто не галдя,
        но собственным трудом
        из ветра, света и дождя
        себе возводит дом.


* * *

        Ткань жизни сожжена почти дотла,
        в душе и на гортани - привкус терпкий,
        уже меня великие дела
        не ждут, а если ждут, пускай потерпят.


* * *

        У мудрых дев - поплоше лица
        и вся фигуристость - не броская,
        а крутозадая девица
        зато умом обычно плоская.


* * *

        Кичлив и шумен, мир огромный
        на страшный сон порой похож,
        я рад, что в угол мой укромный
        он даже запахом не вхож.


* * *

        С подонством, пакостью и хамством
        по пьесе видясь в каждом акте,
        я всё же с дьявольским упрямством
        храню свой ангельский характер.


* * *

        День за день устаёт и, вечерея,
        он сумеркам приносит теплоту
        печально умудрённого еврея,
        готового к уходу в темноту.


* * *

        Загадка, заключённая в секрете,
        жужжит во мне, как дикая пчела:
        зачем-то лишь у нас на белом свете
        сегодня наступает со вчера.


* * *

        Я с утра томлюсь в неясной панике,
        маясь от тоски и беспокойства -
        словно засорилось что-то в кранике,
        капающем сок самодовольства.


* * *

        Приличий зоркие блюстители,
        цензуры нравов почитатели -
        мои первейшие хулители,
        мои заядлые читатели.


* * *

        Вокруг супружеской кровати
        не зря мы брак боготворим -
        витает Божьей благодати
        вполне достаточно троим.


* * *

        Я всю жизнь сомневаюсь во всём,
        даже в собственном тёмном сомнении,
        размышляя о том и о сём,
        сам с собой расхожусь я во мнении.


* * *

        Кто пил один и втихомолку,
        тот век земной прожил без толку.


* * *

        Бесплотные мы будем силуэты,
        но грех нас обделять необходимым,
        и тень моя от тени сигареты
        сумеет затянуться горьким дымом.


* * *

        Вкусил я достаточно света,
        чтоб кануть в навечную тьму,
        я в Бога не верю, и это
        прекрасно известно Ему.


* * *

        Не чересчур себя ценя,
        почти легко стареть,
        мир обходился без меня
        и обойдётся впредь.


* * *

        Легковейная мыслей игра
        кровь и смерти родит регулярно,
        все хотят в этой жизни добра,
        но его понимают полярно.


* * *

        У памяти в углах - целебный мрак,
        упрятаны туда с умом и вкусом
        те случаи, когда я был дурак,
        то время, когда был я жалким трусом.


* * *

        Наследье рабских лет весьма типично:
        сноровка в разбегании по норам,
        отвычка рисковать, решая лично,
        и навык петь согласным подлым хором.


* * *

        Так тяжко, словно у небес
        я нахожусь уже в ответе,
        а за душой - сожжённый лес
        или уморенные дети.


* * *

        В какую ни кидало круговерть,
        а чуял я и разумом и носом:
        серьёзна в этой жизни только смерть,
        хотя пока и это под вопросом.


* * *

        Наплывы закатного света
        текут на любимые лица,
        уже наша песенка спета,
        и только мелодия длится.
        Гарики предпоследние

        Друзьям, которые уже ушли

* * *

        Я глупо жил и опрометчиво,
        был раб любого побуждения,
        зато порой с утра до вечера
        изнемогал от наслаждения.


* * *

        На нас огромное влияние
        (и на победы, и на бедствия)
        оказывает возлияние,
        включая все его последствия.


* * *

        В деньгах есть тоже благодать,
        зависит жизнь от них,
        и чем их тупо проедать -
        я пропиваю их.


* * *

        Свой век я прогулял на карнавале,
        где много было женщин и мужчин,
        потери мне веселья придавали,
        находки добавляли мне морщин.


* * *

        Багрово, лилово и красно,
        и даже порой фиолетово
        алеют носы не напрасно,
        а лишь от того и от этого.


* * *

        Ценя покой в душе и нервах,
        я пребываю в людях средних,
        и, хоть последний между первых,
        зато я первый из последних.


* * *

        Попался я, как рыбка на крючок,
        мне страсть моя, как бабочке - сачок,
        а кролику - охотничий зрачок,
        но сладок наживлённый червячок,
        и счастлив загулявший старичок.


* * *

        Ушёл наплыв похмельной грусти,
        оставил душу змей зелёный:
        меня родители в капусте
        нашли, мне кажется, в солёной.


* * *

        Вот чудо века: после пьянки
        среди таких же дураков
        лететь в большой консервной банке
        над белой пеной облаков.


* * *

        Блаженство витает шальное,
        стихают надрыв и надлом,
        когда закипает хмельное
        вампиршество душ за столом.


* * *

        Глаза не прикрыл я рукой,
        а занял закуской на блюде,
        и жизнь принимаю такой,
        какой её нет и не будет.


* * *

        Я пленник любых искушений,
        все планы успехов - просрочены,
        я шёл по дороге свершений,
        но лёг отдохнуть у обочины.


* * *

        От выпивки душа нежней и пористей,
        и видно сквозь ледок житейской стужи,
        что корни наших радостей и горестей
        ветвятся изнутри, а не снаружи.


* * *

        К искушениям холодно-стоек,
        воздержанье не числя бедой,
        между ежевечерних попоек
        обхожусь я водой и едой.


* * *

        Бутылка без повода круче всего
        калечит и губит мужчину,
        дурак может пить ни с того ни с сего,
        а умный - находит причину.


* * *

        Внезапно понял я сегодня,
        каким высоким занят делом
        желудок наш - лихая сводня
        души с умом и мысли с телом.


* * *

        Мы не глупы, не злы, не спесивы,
        любим женщин, азарт и вино
        и всегда будем так же красивы,
        как мы были когда-то давно.


* * *

        Закончив шумную попойку,
        игру идей и мыслей пир,
        зови к себе подругу в койку
        и смело плюй на Божий мир.


* * *

        Отнюдь я, выпив, не пою,
        а учиняю праздник духа,
        плетя мелодию свою
        душой без голоса и слуха.


* * *

        Чёрной зависти жар - горячее огня,
        и душа моя стонет больная,
        если знаю, что где-то сейчас без меня
        затевается песня хмельная.


* * *

        Не было у выпивки причин,
        в песне пьяной не было резона,
        каждый ощутимо получил
        порцию душевного озона.


* * *

        Снова пьянка тянется шальная,
        в мире всюду - ясная погода,
        радость в каждом госте мне двойная -
        от его прихода и ухода.


* * *

        Смотрю, садясь попить-поесть,
        на пятки дней мелькающих,
        у пьянства тоже много есть
        последствий вытекающих.


* * *

        Не зря на склоне лет
        я пить люблю и есть:
        на свете счастья нет,
        но вместе с тем и есть.


* * *

        А если где-то ждёт попойка
        и штоф морозится большой,
        то я лечу, как птица-тройка,
        хотя еврейская душой.


* * *

        Пускай расходятся в улёт
        последние гроши:
        Бог дал нам душу - Он пошлёт
        и на пропой души.


* * *

        Меж нас гуляет бес похмелья,
        вступая с душами в игру:
        он после пьяного веселья
        их тянет выпить поутру.


* * *

        С радостью по жизни я гуляю
        в мире, лютой злобой повреждённом,
        жажду выпить - водкой утоляю,
        жажду просто - пивом охлаждённым.


* * *

        Ценю я в игре винопития -
        помимо иных услаждений -
        возможность подёргать мыслителя
        за яйца его убеждений.


* * *

        Живу я славно и безбедно,
        поскольку мыслю государственно:
        народу в целом - пьянство вредно,
        а каждой личности - лекарственно.


* * *

        Курить, конечно, бросить надо бы,
        загвоздка - в бедах совокупных,
        а корни этой мелкой пагубы
        растут во мне из дурей крупных.


* * *

        В цепи причин и соответствий,
        несущих беды, хворь и срам,
        я не нашёл дурных последствий
        от пития по вечерам.


* * *

        Люблю я проследить, как возлияние,
        просачиваясь в мироощущение,
        оказывает веское влияние
        на духа и ума раскрепощение.


* * *

        Забавный знаю феномен:
        от генерала до портного
        у нас химический обмен
        устроен так, что ждёт спиртного.


* * *

        Пока ещё в душе чадит огарок
        печалей, интереса, наслаждения,
        я жизнь воспринимаю как подарок,
        мне посланный от Бога в день рождения.


* * *

        Сокрыта в разных фазах опьянения
        таинственная сила врачевания,
        играющая ноты упоения,
        текущие до самобичевания.


* * *

        Когда бы век я начал заново,
        то к людям был бы я внимательней,
        а гул и чад гулянья пьяного -
        любил сильнее и сознательней.


* * *

        Я злоупотребляю возлиянием,
        здоровье подрывая наслаждением,
        под личным растлевающим влиянием
        и с жалостливым самоосуждением.


* * *

        Душа, мягчея от вина,
        вступает с миром в компромисс,
        и благ любой, сидящий на,
        идущий по и пьющий из.


* * *

        Мне грустно думать в час ночной,
        что подлежу я избавлению
        и чашу горечи земной
        закончу пить я, к сожалению.


* * *

        Экклезиаст ещё заметил:
        соблазну как ни прекословь,
        но где подует шалый ветер,
        туда он дуть вернётся вновь.


* * *

        Хоть пили мы, как пить не стоит, -
        за это вряд ли ждёт нас кара,
        в нас только будущий историк
        учует запах перегара.


* * *

        Ко мне по ходу выпивания -
        о чём бы рядом ни кричали -
        приходит радость понимания,
        что дух наш соткан из печали.


* * *

        Верный путь, на самом деле,
        различим по двум местам:
        то во храме, то в борделе
        вьётся он то здесь, то там.


* * *

        Виднее в нас после бутылки,
        как истрепались в жизни бывшей;
        мы не обломки, мы обмылки
        эпохи, нас употребившей.


* * *

        Наш путь извилист и неровен,
        а жребий тёмен и превратен,
        и только жирный чад жаровен
        везде всегда надёжно внятен.


* * *

        В года весны мы все грешили,
        но интересен ход явления:
        те, кто продолжил, - дольше жили,
        Бог ожидал их исправления.


* * *

        Каким ни вырос любомудром
        и даже просто будь мудрец,
        а всё равно охота утром
        к похмельной рюмке огурец.


* * *

        Смотрю без тени раздражения
        на огнедышащий вулкан
        и сразу после извержения
        готов налить ему стакан.


* * *

        После пьянства лихие творятся дела
        в ошалело бессонных ночах:
        мрак женился на тьме, згу она родила,
        мы сидим вчетвером при свечах.


* * *

        Живя весьма благообразно
        при нашем опыте и стаже,
        мы не бежим на зов соблазна,
        а просто надо нам туда же.


* * *

        Ленив, лукав и невынослив,
        я предан выпивке и блуду,
        перенося дела на после
        того, как я о них забуду.


* * *

        Хвала Творцу, что время длится,
        что мы благих не ждём вестей,
        и хорошеют наши лица
        от зова низменных страстей.


* * *

        В виду кладбищенского склепа,
        где замер времени поток,
        вдруг понимаешь, как нелепо
        не выпить лишнего глоток.


* * *

        В основном из житейского опыта
        мной усвоено важное то,
        что пока ещё столько не допито,
        глупо брать в гардеробе пальто.


* * *

        Я думал всегда, что соблазны,
        которые всем нам являются,
        хоть как-то годам сообразны,
        но бесы, увы, не меняются.


* * *

        От вида ландшафта, пейзажа
        (и речки чтоб вилась тесьма)
        хочу сразу выпить, и даже
        не просто хочу, а весьма.


* * *

        Угас дурак, тачая жалобы
        на мир жестокий и тупой,
        а для здоровья не мешало бы
        менять занудство на запой.


* * *

        У Бога я ни льготы, ни поблажки
        ни разу не просил, терпя убытки,
        за это у меня всегда во фляжке
        божественные булькают напитки.


* * *

        Моя душа передо мной
        была душою ясновидца -
        я мигом чувствую спиной,
        что сзади выпивка струится.


* * *

        Ко мне явилось откровение
        о смысле жизни и нирване,
        но было выпить настроение,
        и я забыл его по пьяни.


* * *

        Ещё я на радость имею талоны,
        но пристально если взглянуть -
        питейной бутыли покатые склоны
        рисуют мой жизненный путь.


* * *

        Спешу с утра опохмелиться я,
        чтоб горем не была беда,
        если начнётся репетиция
        премьеры Страшного суда.


* * *

        А в чём действительно я грешен,
        и это мне припомнит Бог -
        я в этой жизни баб утешил
        намного менее, чем мог.


* * *

        Пока не позвала в себя кровать,
        которая навеки нас уложит,
        на кладбище должны мы выпивать
        за тех, кто выпивать уже не может.


* * *

        Не с горечью влачу я жизнь мою,
        а круто благоденствую, доколе
        всё видимое ясно сознаю
        и черпаю блаженство в алкоголе.


* * *

        Первую без чоканья нередко
        пьём теперь, собравшись за столом:
        некто близкий выдернут, как репка,
        и исчез у жизни за углом.


* * *

        Плывя со всеми к райским кущам,
        я только с теми теплю связь,
        кто видит вечное в текущем
        и плавно пьёт, не торопясь.


* * *

        Растает в шуме похорон
        последних слов пустая лесть,
        и тихо мне шепнёт Харон:
        - А фляжка где? Стаканы есть.


* * *

        Забавы Божьего глумления -
        не боль и тяжесть испытаний,
        а жуткий вид осуществления
        иллюзий наших и мечтаний.


* * *

        Крайне просто природа сама
        разбирается в нашей типичности:
        чем у личности больше ума,
        тем печальней судьба этой личности.


* * *

        Прекрасен мир, судьба права,
        полна блаженства жизнь земная,
        и всё на свете трын-трава,
        когда проходит боль зубная.


* * *

        Загадочная русская душа
        вселяется в отзывчивое тело:
        душа как только выпить захотела,
        так тело тащит выпивку спеша.


* * *

        Наш ум и дух имеют свойство
        цвести, как майская природа,
        пока жирок самодовольства
        их не лишает кислорода.


* * *

        Стихий - четыре: воду, воздух,
        огонь и землю чтили греки,
        но оказалась самой грозной
        стихия крови в человеке.


* * *

        Пускай оспорят как угодно
        и пригвоздят учёной фразой,
        но я уверен: зло - бесплодно,
        а размножается - заразой.


* * *

        Мне совсем в истории не странны
        орды разрушителей лихих:
        варвары захватывают страны,
        скапливаясь тихо внутри них.


* * *

        Я не люблю любую власть,
        мы с каждой не в ладу,
        но я, покуда есть что класть,
        на каждую кладу.


* * *

        Навряд ли может быть улучшен
        сей мир за даже долгий срок,
        а я в борьбе плохого с худшим
        уже, по счастью, не игрок.


* * *

        Бездарность отнюдь не болото,
        в ней тайная есть устремлённость,
        она выбирает кого-то
        и мстит за свою обделённость.


* * *

        Светится душевное величие
        в миг, когда гримасой и смешком
        личность проявляет безразличие
        к выгоде с заведомым душком.


* * *

        Когда б не запахи и краски,
        когда б не звук виолончели,
        когда б не бабушкины сказки -
        давно бы мы осволочели.


* * *

        В зыбком облаке марева мутного
        суетливо катящихся дней
        то, что вечно, слабее минутного,
        и его различить тяжелей.


* * *

        Так жаждем веры мы, что благо
        любая искра в поле мглистом,
        и тяжела душе отвага
        оставить разум атеистом.


* * *

        Готовность жить умом чужим
        и поступать по чьей-то воле -
        одна из дьявольских пружин
        в устройствах гибели и боли.


* * *

        Мы так то ранимы, то ломки,
        что горестно думаю я:
        душа не чужая - потёмки,
        потёмки - родная своя.


* * *

        До мудрых мыслей домолчаться,
        чтоб восхитилась мной эпоха,
        всегда мешают домочадцы
        или зашедший выпивоха.


* * *

        В воздухе клубится, словно в чаше,
        дух былых эпох, и поневоле
        впитывают с детства души наши
        это излучающее поле.


* * *

        Все трое - Бог, эпоха, случай -
        играют в карты - не иначе,
        и то висят над нами тучей,
        то сыпят блёстками удачи.


* * *

        У нас полно разумных доводов,
        из фактов яркий винегрет,
        и много чисто личных поводов,
        чтобы в любой поверить бред.


* * *

        Опиум вдыхает наркоман,
        водкой душу пьяница полощет,
        я приемлю с радостью обман,
        если от него светлей и проще.


* * *

        В нашем человеческом семействе,
        в нашей беспорядочной игре
        гений проявляется в злодействе
        ярче и полнее, чем в добре.


* * *

        Тяжко жить нам как раз потому,
        что возводим глаза к небесам,
        а помочь может Бог лишь тому,
        кто способен помочь себе сам.


* * *

        Когда повсюду страх витает
        и нрав у времени жесток,
        со слабых душ легко слетает
        культуры фиговый листок.


* * *

        Вряд ли в нашем разуме на дне -
        мыслей прихотливые изыски,
        там, боюсь я, плавают в вине
        книжные окурки и огрызки.


* * *

        Рассекая житейское море,
        тратить силы не стоит напрасно;
        если вовсе не думать, то вскоре
        всё на свете становится ясно.


* * *

        Быть может, потому душевно чист
        и линию судьбы своей нашёл,
        что я высокой пробы эгоист -
        мне плохо, где вокруг не хорошо.


* * *

        Не зря про это спорят бесконечно:
        послушная небесному напутствию,
        душа - это витающее нечто,
        заметное нам только по отсутствию.


* * *

        Любое сокрушительное иго
        кончается, позора не минуя,
        подпоркой, где возносится квадрига,
        ничейную победу знаменуя.


* * *

        Не только из дерева, камня, гвоздей
        тюремные сложены своды -
        сперва их возводят из чистых идей
        о сути и смысле свободы.


* * *

        Те, кто обивает нам пороги,
        те, кто зря стучится в наши двери, -
        выяснится позже, что пророки,
        первые по вере в новой эре.


* * *

        Всегда в июле неспроста
        меня мыслишка эта точит:
        вот летний день длиннее стал,
        вот жизнь моя на год короче.


* * *

        Забавная подробность мне видна,
        которую отметил бы я плюсом:
        в делах земных и Бог и сатана
        отменным обладают оба вкусом.


* * *

        Куда чуть зорче ни взгляни -
        везде следы вселенской порчи;
        чем мысли глубже, тем они
        темнее, тягостней и горче.


* * *

        Много ещё чёрного на свете
        выползет чумой из-под обломков:
        прах и пепел нашего столетия
        радиоактивны для потомков.


* * *

        Я разумом не слишком одарён,
        однако же теперь, на склоне дней,
        я опытом житейским умудрён.
        Отнюдь не став от этого умней.


* * *

        Умом нисколько не убогие,
        но молят Бога люди многие,
        трепя губами Божье имя,
        как сосунки - коровье вымя.


* * *

        Прости мне, Боже, мой цинизм,
        но я закон постиг природный:
        каков народный организм,
        таков, увы, и дух народный.


* * *

        В морали, это знает каждый,
        нужна лишь первая оплошка;
        нельзя терять невинность дважды
        или беременеть немножко.


* * *

        В любом из нас витает Божий дух
        и бродит личный бес на мягких лапах,
        поэтому у сказанного вслух
        бывает соответствующий запах.


* * *

        Часто сам себе необъясним,
        носит человек в себе, бедняга,
        подло поступающее с ним
        некое глухое альтер-Яго.


* * *

        Подлинного счастья в мире мало,
        с этим у Творца ограничения,
        а кого судьба нещадно мяла -
        счастливы уже от облегчения.


* * *

        Мир иллюзий нам отечество -
        всё, что кажется и мнится;
        трезвый взгляд на человечество -
        это почва, чтобы спиться.


* * *

        А кроме житейских утех, -
        негромко напомнит мне Бог, -
        ещё ты в ответе за тех,
        кому хоть однажды помог.


* * *

        В одном лишь уравнять Господь решил
        и гения, и тёмного ублюдка:
        в любом из нас гуляние души
        зависит от исправности желудка.


* * *

        Увы, но играм интеллекта
        извечно всюду не везло:
        всегда являлся некий некто,
        чтоб их использовать во зло.


* * *

        Пока живём и живы - мы играем;
        до смертной неминуемой поры
        то адом озарённые, то раем,
        мы мечемся в чистилище игры.


* * *

        Только с возрастом грустно и остро
        часто чувствует честный простак,
        что не просто всё в мире непросто,
        но и сцеплено как-то не так.


* * *

        Реки крови мы пролили на планете,
        восторгаясь, озаряясь и балдея;
        ничего не знаю гибельней на свете,
        чем высокая и светлая идея.


* * *

        В наших каменных тесных скворешниках,
        где беседуют бляди о сводниках,
        Божий дух объявляется в грешниках
        несравненно сильней, чем в угодниках.


* * *

        Я не трачусь ревностно и потно,
        я живу неспешно и беспечно,
        помня, что ещё вольюсь бесплотно
        в нечто, существующее вечно.


* * *

        От первой до последней нашей ноты
        мы живы без иллюзий и прикрас
        лишь годы, когда любим мы кого-то,
        и время, когда кто-то любит нас.


* * *

        У зла такая есть ползучесть
        и столько в мыслях разных но,
        что ненароком и соскучась,
        легко добро творит оно.


* * *

        Есть мера у накала и размаха
        способностей - невнятная, но мера,
        и если есть у духа область паха,
        то грустен дух от холодности хера.


* * *

        С чего, подумай сам и рассуди,
        душа твоя печалью запорошена?
        Ведь самое плохое - позади.
        Но там же всё и самое хорошее.


* * *

        Дыхание растлительного яда
        имеет часто дьявольский размах:
        бывают мертвецы, которых надо
        убить ещё в отравленных умах.


* * *

        Формулы, при нас ещё готовые,
        мир уже не примет на ура,
        только народятся скоро новые
        демоны всеобщего добра.


* * *

        Возможность новых приключений
        таят обычно те места,
        где ветви смыслов и значений
        растут из общего куста.


* * *

        Педантичная рассудочность
        даже там, где дело просто,
        так похожа на ублюдочность,
        что они, наверно, сёстры.


* * *

        Много блага в целебной способности
        забывать, от чего мы устали,
        жалко душу, в которой подробности
        до малейшей сохранны детали.


* * *

        В истории нельзя не удивиться,
        как дивны все начала и истоки,
        идеи хороши, пока девицы,
        потом они бездушны и жестоки.


* * *

        Падшие ангелы, овцы заблудшие,
        все, кому с детства ни в чём не везло, -
        это заведомо самые худшие
        из разносящих повсюдное зло.


* * *

        Зря в кишении мы бесконечном
        дребезжим, как пустая канистра;
        вечно занятый - занят не вечным,
        ибо вечное - праздная искра.


* * *

        Я научность не нарушу,
        повторив несчётный раз:
        если можно плюнуть в душу -
        значит, есть она у нас.


* * *

        Нечто я изложу бессердечное,
        но среди лихолетия шумного
        даже доброе сеять и вечное
        надо только в пределах разумного.


* * *

        Всегда витает тень останков
        от мифа, бреда, заблуждения,
        а меж руин воздушных замков
        ещё гуляют привидения.


* * *

        Все восторги юнцов удалых -
        от беспечного гогота-топота,
        а угрюмый покой пожилых -
        от избытка житейского опыта.


* * *

        В этом мире, где смыслы неясны,
        где затеяли - нас не спросили,
        все усилия наши - напрасны,
        очевидна лишь нужность усилий.


* * *

        Известно веку испокон
        и всем до одного:
        на то закон и есть закон,
        чтоб нарушать его.


* * *

        Так как чудом Господь не гнушается,
        наплевав на свои же формальности,
        нечто в мире всегда совершается
        вопреки очевидной реальности.


* * *

        Искусство - наподобие куста,
        раздвоена душа его живая:
        божественное - пышная листва,
        бесовское - система корневая.


* * *

        Вот нечто, непостижное уму,
        а чувством - ощутимое заранее:
        кромешная ненужность никому -
        причина и пружина умирания.


* * *

        Свято предан разум бедный
        сказке письменной и устной:
        байки, мифы и легенды
        нам нужнее правды гнусной.


* * *

        Страдания и муки повсеместные
        однажды привлекают чей-то взгляд,
        когда они уже явились текстами,
        а не пока живые и болят.


* * *

        От вина и звучных лир
        дико множатся народы;
        красота спасла бы мир,
        но его взорвут уроды.


* * *

        Забавное пришло к нам испытание,
        душе неся досаду и смущение:
        чем гуще и сочней у нас питание,
        тем жиже и скудней у нас общение.


* * *

        Несчастны чуть ли не с рождения,
        мы горько жалуемся звёздам,
        а вся печаль от заблуждения,
        что человек для счастья создан.


* * *

        Когда мы раздражаемся и злы,
        обижены, по сути, мы на то,
        что внутренние личные узлы
        снаружи не развяжет нам никто.


* * *

        Пока, пока, моё почтение,
        приветы близким и чужим…
        Жизнь - это медленное чтение,
        а мы - бежим.


* * *

        А пока мы кружим в хороводе,
        и пока мы пляшем беззаветно,
        тление при жизни к нам приходит,
        просто не у всех оно заметно.


* * *

        Словами невозможно изложить,
        выкладывая доводы, как спички,
        насколько в этой жизни тяжко жить
        и сколько в нас божественной привычки.


* * *

        В коктейле гнева, страха, злобы -
        а пьётся он при всяком бедствии -
        живут незримые микробы,
        весьма отравные впоследствии.


* * *

        Я бы мог, на зависть многих,
        сесть, не глянув, на ежа -
        опекает Бог убогих,
        у кого душа свежа.


* * *

        Мне лезет в голову охальство
        под настроение дурное,
        что если есть и там начальство -
        оно не лучше, чем земное.


* * *

        Никто не в силах вразумительно
        истолковать устройство наше,
        и потому звучит сомнительно
        мечта о зёрнах в общей каше.


* * *

        Мир хочет и может устроиться,
        являя комфорт и приятство,
        но правит им тёмная троица -
        барыш, благочестие, блядство.


* * *

        Давным-давно уже замечено
        людской молвой непритязательной,
        что жить на свете опрометчиво -
        залог удачи обязательной.


* * *

        Мы и в познании самом
        всегда готовы к тёмной вере:
        чего постичь нельзя умом,
        тому доступны в душу двери.


* * *

        А жалко, что на пире победителей,
        презревших ради риска отчий кров,
        обычно не бывает их родителей -
        они не доживают до пиров.


* * *

        Споры о добре, признаться честно, -
        и неразрешимы, и никчемны,
        если до сих пор нам не известно,
        кто мы в этой жизни и зачем мы.


* * *

        Пути судьбы весьма окружны,
        и ты плутать ей не мешай;
        не искушай судьбу без нужды
        и по нужде не искушай.


* * *

        Я вижу, глядя исподлобья,
        что цепи всюду неослабны;
        свободы нет, её подобья
        везде по-своему похабны.


* * *

        Боюсь, что Божье наказание
        придёт внезапно, как цунами,
        похмелье похоти познания
        уже сейчас висит над нами.


* * *

        Молчат и дремлют небеса,
        внизу века идут;
        никто не верит в чудеса,
        но все их тихо ждут.


* * *

        Предел земного нахождения
        всегда означен у Творца:
        минута нашего рождения -
        начало нашего конца.


* * *

        Хотя я мыслю крайне слабо,
        забава эта мне естественна;
        смешно, что Бог ревнив, как баба,
        а баба в ревности - божественна.


* * *

        Числим напрасно мы важным и главным -
        вызнать у Бога секрет и ответ:
        если становится тайное явным,
        то изменяется, выйдя на свет.


* * *

        Похожи на растения идеи,
        похожи на животных их черты,
        и то они цветут, как орхидеи,
        то пахнут, как помойные коты.


* * *

        Бежать от века невозможно,
        и бесполезно рваться вон,
        и внутривенно и подкожно
        судьбу пронизывает он.


* * *

        Стихийные волны истории
        несут разрушенья несметные,
        и тонут в её акватории
        несчётные частные смертные.


* * *

        Здоровым душам нужен храм -
        там Божий мир уютом пахнет,
        а дух, раскрытый всем ветрам,
        чихает, кашляет и чахнет.


* * *

        Природа почему-то захотела
        в незрячем равнодушии жестоком,
        чтоб наше увядающее тело
        томилось жизнедеятельным соком.


* * *

        Развилка у выбора всякого
        двоится всегда одинаково:
        там - тягостно будет и горестно,
        там - пакостно будет и совестно.


* * *

        С переменой настроения,
        словно в некой детской сказке,
        жизни ровное струение
        изменяется в окраске.


* * *

        Наши головы - как океаны,
        до сих пор неоткрытые нами:
        там течения, ветры, туманы,
        волны, бури и даже цунами.


* * *

        Устроена забавно эта связь:
        разнузданно, кичливо и успешно
        мы - время убиваем, торопясь,
        оно нас убивает - непоспешно.


* * *

        Уставших задыхаться в суете,
        отзывчиво готовых к зову тьмы,
        нас держат в этой жизни только те,
        кому опора в жизни - только мы.


* * *

        Хоть пылью всё былое запорошено,
        душа порою требует отчёта,
        и помнить надо что-нибудь хорошее,
        и лучше, если подлинное что-то.


* * *

        Тихой жизни копошение -
        кратко в юдоли земной,
        ибо жертвоприношение
        Бог теперь берёт войной.


* * *

        Не разум быть повыше мог,
        но гуще - дух добра,
        когда б мужчину создал Бог
        из женского ребра.


* * *

        Хоть на ответ ушли года,
        не зря душа ответа жаждала:
        Бог есть не всюду, не всегда
        и существует не для каждого.


* * *

        Все твари зла - их жутко много -
        нужны по замыслу небес,
        ведь очень часто к вере в Бога
        нас обращает мелкий бес.


* * *

        Я вдруг понял - и замер от ужаса,
        словно гнулись и ехали стены:
        зря философы преют и тужатся -
        в Божьих прихотях нету системы.


* * *

        Покуда все течёт и длится,
        свет Божий льётся неспроста
        и на высокие страницы,
        и на отхожие места.


* * *

        Как бы ни было зрение остро,
        мы всего лишь наивные зрители,
        а реальность и видимость - сёстры,
        но у них очень разны родители.


* * *

        Когда устали мы резвиться
        и чужды всякому влечению,
        ложится тенями на лица
        печать покорности течению.


* * *

        По жизни понял я, что смог,
        о духе, разуме и плоти,
        а что мне было невдомёк -
        душа узнает по прилёте.


* * *

        На торжествах любой идеи,
        шумливо празднуя успех,
        различной масти прохиндеи
        вздымают знамя выше всех.


* * *

        Дабы не было слово пустым
        в помогании душам пропащим,
        чтобы стать полноценным святым,
        надо грешником быть настоящим.


* * *

        Когда б достало мне отваги
        сказать мораль на все века,
        сказал бы я: продажа шпаги
        немедля тупит сталь клинка.


* * *

        Веря в расцвет человеческой участи,
        мы себе искренне врали,
        узкие просеки в нашей дремучести -
        это круги и спирали.


* * *

        Давно томят меня туманные
        соображения о том,
        что все иллюзии гуманные
        смешными кажутся потом.


* * *

        Звуков симфония, зарево красок,
        тысячи жестов ласкательных -
        у одиночества множество масок,
        часто весьма привлекательных.


* * *

        От жизни утробной до жизни загробной
        обидно плестись по судьбе низкопробной.


* * *

        Природы пышное убранство
        свидетельствует непреложно,
        что наше мелкое засранство
        ей безразлично и ничтожно.


* * *

        Страх бывает овечий и волчий:
        овцы блеют и жмутся гуртом,
        волчий страх переносится молча
        и становится злобой потом.


* * *

        Прекрасна образованная зрелость,
        однако же по прихоти небес
        невежество, фантазия и смелость
        родили много более чудес.


* * *

        Сценарист, режиссёр и диспетчер,
        Бог жестокого полон азарта,
        и лишь выдохшись жизни под вечер,
        мы свободны, как битая карта.


* * *

        При Творце с его замашками,
        как бы милостив Он ни был,
        мир однажды вверх тормашками
        всё равно взлетит на небо.


* * *

        Одни летят Венеру посмотреть,
        другие завтра с истиной сольются…
        На игры наши молча смотрит смерть
        и прочие летающие блюдца.


* * *

        Чувствую угрюмое томление,
        глядя, как устроен белый свет:
        ведь и мы - природное явление:
        чуть помельтешили - и привет.


* * *

        Мне любезен и близок порядок,
        чередующий пламя и лёд:
        у души за подъёмом - упадок,
        за последним упадком - полёт.


* * *

        Киснет вялое жизни течение -
        смесь докуки, привычки и долга,
        но и смерть - не ахти приключение,
        ибо это всерьёз и надолго.


* * *

        В череде огорчений и радостей
        дни земные ничуть не постылы,
        только вид человеческих слабостей
        отнимает последние силы.


* * *

        В духе есть соединённости,
        неразрывные в их парности -
        как весёлость одарённости
        и уныние бездарности.


* * *

        Крупного не жажду ничего,
        я земное мелкое творение,
        из явлений духа моего
        мне всего милей пищеварение.


* * *

        Так он мыслить умел глубоко,
        что от мудрой его правоты
        кисло в женской груди молоко
        и бумажные вяли цветы.


* * *

        Умом хотя совсем не Соломоны,
        однако же нисколько не калеки,
        балбесы, обормоты, охламоны -
        отменные бывают человеки.


* * *

        Шалопай, вертопрах и повеса,
        когда в игры уже отыграли,
        для утехи душевного беса
        учат юных уму и морали.


* * *

        Битвы и баталии мои
        спутаны концами и началами,
        самые жестокие бои
        были у меня с однополчанами.


* * *

        Клопы, тараканы и блохи -
        да будет их роль не забыта -
        свидетели нашей эпохи,
        участники нашего быта.


* * *

        Такой останется до смерти
        натура дикая моя,
        на симфоническом концерте -
        и то, бывало, пукал я.


* * *

        Рука фортуны загребает
        из неизведанных глубин,
        и в оголтелом разъебае
        вдруг объявляется раввин.


* * *

        Увы, но все учителя,
        чуть оказавшись возле кассы,
        выкидывают фортеля
        и сотворяют выкрутасы.


* * *

        Жар любви сменить морозами
        норовит любой народ:
        обосрёт, засыпет розами,
        а потом - наоборот.


* * *

        Усердия смешная добродетель
        поскольку мне природой не дана,
        то я весьма поверхностный свидетель
        эпохи процветания говна.


* * *

        Про загадку факта важного
        каждый знает, но молчит:
        время жизни в ухе каждого
        с разной скоростью журчит.


* * *

        Зима! Крестьянин, торжествуя,
        наладил санок лёгкий бег,
        ему кричат: какого хуя,
        ещё нигде не выпал снег!


* * *

        Есть люди редкого разлива,
        у них и мужество - отдельное:
        являть, не пряча боязливо,
        живое чувство неподдельное.


* * *

        Даже наш суровый век
        полноту ничуть не судит:
        если славный человек,
        пусть его побольше будет.


* * *

        Взор у него остёр и хищен,
        а рот - немедля станет пастью;
        мы оба в жизни что-то ищем,
        но очень разное, по счастью.


* * *

        Я ощутил сегодня снова -
        так были споры горячи, -
        что в нас помимо кровяного
        есть и давление мочи.


* * *

        Есть люди с тяжкими кручинами,
        они не видны в общей массе,
        но чувствуют себя мужчинами
        не возле бабы, а при кассе.


* * *

        Тернистый путь к деньгам и власти
        всегда лежит через тоннель,
        откуда лица блядской масти
        легко выходят на панель.


* * *

        Желанье тёмное и страстное
        в любом хоть раз, но шевелилось:
        уйти пешком в такое странствие,
        чтоб чувство жизни оживилось.


* * *

        От неких лиц не жду хорошего -
        они, как язвой, тайно мучимы,
        что были круто недоношены,
        а после - крепко недоучены.


* * *

        Блажен любой, кто образован;
        я восхищался многократно,
        как дух у них организован
        и фарширован аккуратно.


* * *

        Хочу богатством насладиться
        не для покоя и приятства,
        а чтобы лично убедиться,
        что нету счастья от богатства.


* * *

        Я за умеренную плату -
        за двести грамм и колбасу -
        иду к себе в ума палату
        и, пыль обдув, совет несу.


* * *

        Заранее я знаю о соседе,
        в вагоне оказавшемся бок о бок:
        дежурное меню в такой беседе -
        истории наёбов и поёбок.


* * *

        Травя домашних насекомых,
        совсем не вредных и не злых,
        мы травим, в сущности, знакомых,
        соседей, близких и родных.


* * *

        Новых мифов нынче много,
        личной жажде сообразно
        кто-то всуе ищет Бога,
        кто-то - общего оргазма.


* * *

        Гуманность волнительным кружевом
        окутала быт наших лет:
        наружу выходят с оружием
        и плачутся в бронежилет.


* * *

        Мы очень прагматично и практично,
        весьма рационально мы живём,
        и все наши дела идут отлично,
        а песни мы - унылые поём.


* * *

        Забавно мне, что поле брани
        всех политических страстей
        влечёт к себе потоки срани
        различных видов и мастей.


* * *

        Любую кто собрал коллекцию,
        её холопы и фанаты -
        глухую чувствуют эрекцию,
        чужие видя экспонаты.


* * *

        Суке, недоноску и бездарности
        выдано Творцом для утешения
        дьявольское чувство солидарности
        и хмельная пена мельтешения.


* * *

        Имеют острые глаза
        и мудрецы, и прохиндеи:
        они пластичны, как лоза,
        когда им виден ствол идеи.


* * *

        Есть люди - их усилия немалы, -
        хотящие в награду за усердствие
        протиснуться в истории анналы,
        хотя бы сквозь анальное отверстие.


* * *

        Кто к жалостным склонен рыданиям
        и ранен мельчайшим лишением -
        завидует ярким страданиям
        и даже высоким крушениям.


* * *

        Кругам идейного актива
        легко понять посредством нюха,
        что слитный запах коллектива -
        отнюдь не есть единство духа.


* * *

        Известно даже медицине
        и просто видно трезвым глазом,
        что кто романтик, а не циник,
        тому запудрить легче разум.


* * *

        Стихает и вянет мыслительный бум,
        на днях колосившийся тучно;
        решили, как видно, властители дум
        насиживать яйца беззвучно.


* * *

        В улыбке, жесте, мелкой нотке -
        едина личная черта,
        есть люди - видно по походке,
        что плохо пахнет изо рта.


* * *

        Везде, где дорожки ковровые,
        есть тихие люди живучие -
        то ветки сплетают лавровые,
        то петлю завяжут при случае.


* * *

        Я тех люблю, что опоздали -
        хотя бы раз, но навсегда -
        к раздаче, к должности, к медали,
        к делёжке с запахом стыда.


* * *

        Благословенны лох и лапоть,
        себя хотящие сберечь
        и вдоль по жизни тихо капать,
        а не кипеть и бурно течь.


* * *

        Не злобы ради, не с похмелья
        дурак - орудие судьбы -
        стрижёт кудрявые деревья
        под телеграфные столбы.


* * *

        Гляну что направо, что налево -
        всё на свете ясно всем вокруг,
        так умудрена бывает дева,
        истину познав из первых брюк.


* * *

        Мне порою встречаются лица -
        поневоле вздохнёшь со смущением,
        что мечта наша в детях продлиться
        так убога своим воплощением.


* * *

        Всё же я ценю ханжу
        за безудержный размах:
        всем Венерам паранджу
        он готов надеть на пах.


* * *

        Спокойно плюнь и разотри -
        забудь о встрече с этой мразью…
        Но что-то хрустнуло внутри,
        и день заляпан липкой грязью.


* * *

        Повсюдные растут провинциалы,
        накачивая сталь мускулатуры,
        чтоб вырезать свои инициалы
        на дереве науки и культуры.


* * *

        Глядя пристально, трезво и здраво,
        можно много чего насмотреться;
        омерзение - тоже забава,
        только зябко в душе и на сердце.


* * *

        В себе таит зачатки вредности
        и может вспыхнуть, как чума,
        слиянный сок душевной бедности
        и ярой пылкости ума.


* * *

        По службе жаждал повышения,
        смотрел в экран от делать нечего,
        а ночью штопал отношения,
        в семье сложившиеся вечером.


* * *

        Всё вообразимое - и более -
        в меру современной технологии
        вытворит над нами своеволие
        и к нему примкнувшие убогие.


* * *

        Люблю я в личности следы
        учительского дарования,
        но просвещения плоды
        гниют ещё до созревания.


* * *

        Своя у каждого таинственность,
        и мы вокруг напрасно кружим:
        Творец даёт лицу единственность,
        непостижимую снаружи.


* * *

        Поскольку был мой дом распахнут
        любым и всяким людям риска -
        я знаю, как живут и пахнут
        герои, видимые близко.


* * *

        Тому на свете всё видней,
        в ком есть апломб и убеждения;
        чем личность мельче, тем крупней
        её глобальные суждения.


* * *

        А наблюдая лица потные
        и то, как люди мельтешат,
        забавно думать, что животные
        нисколько в люди не спешат.


* * *

        Томясь в житейском общем тесте,
        вдруг замечаешь тайным взглядом,
        что мы живём отнюдь не вместе,
        а только около и рядом.


* * *

        Хотя покуда всё в порядке,
        такая к худу в нас готовность,
        что вдруг душа уходит в пятки
        и в пах уносится духовность.


* * *

        Я соблюдаю такт и честь
        по месту, в коем нахожусь, -
        то я кажусь умней, чем есть,
        то я умней, чем я кажусь.


* * *

        Рождённые кидаться на врага -
        томятся, вырастая, и скучают,
        потом их держат быта берега,
        где чахнут эти люди и мельчают.


* * *

        Вижу я за годом год
        заново и снова,
        что поживший идиот
        мягче молодого.


* * *

        О, я отнюдь не слеп и глуп:
        везде, где чинно и серьёзно,
        внутри меня большой тулуп
        надет на душу, чтоб не мёрзла.


* * *

        Забавные печали нас измучили,
        былые сокрушая упования:
        не знали мы, что при благополучии
        угрюмее тоска существования.


* * *

        Потоки знания волной
        бурлят уже вдоль носоглотки,
        поскольку разум бедный мой -
        не безразмерные колготки.


* * *

        При спорах тихо я журчу,
        чтоб не являлась пена злая;
        когда не знаю, то молчу,
        или помалкиваю, зная.


* * *

        Хотя уже ушли те времена,
        и чисто на житейском небосводе,
        подонков и мерзавцев имена
        в душе моей болят к сырой погоде.


* * *

        Терпя с утра зеркал соседство,
        я бормочу себе под нос,
        что время - сказочное средство
        для выпадения волос.


* * *

        Нет, я умнее стал навряд ли,
        но безразличнее - стократ:
        и руку жму я всякой падле,
        и говорю, что видеть рад.


* * *

        Увы, над этим неуклонно
        трудились лучшие умы:
        дерьмо сегодня благовонно
        намного более, чем мы.


* * *

        К работе азарт у меня -
        от опыта жизни простого:
        гулять после полного дня
        приятней, чем после пустого.


* * *

        Порой дойдёшь до обалдения
        от жизни кряканья утиного,
        и в сон тогда плывут видения,
        и все про бегство до единого.


* * *

        Сейчас такая знаний бездна
        доступна всякому уму,
        что стало спорить бесполезно
        и глупо думать самому.


* * *

        Мы сколько ни едим совместной соли,
        а в общую не мелемся муку,
        у всех национальные мозоли
        чувствительны к чужому башмаку.


* * *

        Изрядным будет потрясение,
        когда однажды - смех и плач -
        везде наступит воскресение,
        и с жертвой встретится палач.


* * *

        На всём пути моём тернистом -
        давно мы с Богом собеседники;
        Он весь играет светом чистым,
        но как темны Его посредники!


* * *

        Во мне, безусловном уже старожиле,
        колышется страх среди белого дня:
        а что, если те, кто меня сторожили,
        теперь у котла ожидают меня?


* * *

        Я в поезде - чтоб ноги подышали,
        ботинки снял и с ними спал в соседстве,
        а память в лабиринте полушарий
        соткала грустный сон о бедном детстве.


* * *

        Уже я к мотиву запетому
        не кинусь, распахнут и счастлив -
        я знаю себя, и поэтому
        с людьми я не сух, но опаслив.


* * *

        Случайная встреча на улице с другом,
        досуг невеликий - на две сигареты,
        но мы холоднее к житейским недугам,
        когда наши души случайно согреты.


* * *

        Мне мило всё: игра чужих культур
        на шумных площадях земной округи
        и дивное различие фактур
        у ручек чемодана и подруги.


* * *

        О чём-то говорить я не хочу,
        о многом - ядовиты словопрения,
        поэтому всё чаще я молчу,
        в немые погрузившись умозрения.


* * *

        Время сыпется струйкой песка,
        мухи памяти дремлют в черниле;
        ностальгия - смешная тоска
        по тому, что ничуть не ценили.


* * *

        В душе сильнее дух сиротства,
        и нам поделать с этим нечего,
        когда оплошность или скотство
        мы совершаем опрометчиво.


* * *

        Давно уже не верю в пользу споров
        и беганья за истиной гурьбой,
        я больше почерпнул из разговоров,
        которые веду с самим собой.


* * *

        Теперь я только волей случая
        знакомых вижу временами,
        тяжёлый дух благополучия
        висит уныло между нами.


* * *

        Семью надо холить и нежить,
        особо заботясь о том,
        чтоб нелюди, нечисть и нежить
        собой не поганили дом.


* * *

        Пребывая в уверенном мнении
        обо всём, ибо тесно знаком,
        дело славное - в этом затмении
        величаво прожить мудаком.


* * *

        В порядочности много неудобства,
        что может огорчать и даже злить:
        испытываешь приступ юдофобства,
        а чувство это некому излить.


* * *

        То, что я вижу, омерзительно,
        уже на гибельной ступени,
        но страшно мне лишь умозрительно,
        а чисто чувственно - до фени.


* * *

        Утратил я охоту с неких пор
        вершить высоколобый устный блуд,
        ведут меня на умный разговор,
        как будто на допрос меня ведут.


* * *

        Смешны сегодня страхи предка,
        и жизнь вокруг совсем не та:
        зло демоническое редко,
        а больше - мразь и сволота.


* * *

        Есть люди - тоньше нюх, чем у собаки,
        они вдыхают запахи и ждут;
        едва лишь возникают сучьи знаки,
        они уже немедля тут как тут.


* * *

        Черты похожести типичной
        есть у любви, семьи, разлуки -
        Творец, лишённый жизни личной,
        играет нашими со скуки.


* * *

        Мне кажется, что смутное брожение,
        тревогой расползаясь неуёмной,
        большое обещает извержение
        скопившейся по миру злобы тёмной.


* * *

        Моей мужицкой сути естество,
        чувствительную совесть не колыша,
        глухое ощущает торжество,
        о праведном возмездии услыша.


* * *

        Если б человеку довелось,
        пользуясь успехами прогресса,
        как-то ухватить земную ось -
        он её согнёт из интереса.


* * *

        Не то чтобы одно сплошное свинство
        цвело везде туземно и приблудно,
        однако же большое сукинсынство
        творится потаённо и прилюдно.


* * *

        Пока не уснёшь, из былого
        упрямо сочится звучание,
        доносится каждое слово,
        и слышится даже молчание.


* * *

        Алкающим света мужчинам,
        духовных высот верхолазам
        в дороге к незримым вершинам
        обузой становится разум.


* * *

        Я понял, роясь в мире личном
        и наблюдая свой интим,
        что не дано сполна постичь нам,
        чего от жизни мы хотим.


* * *

        С такой осанкой - чисто лебеди
        (и белоснежность поразительна) -
        по жизни мне встречались нелюди,
        что красота мне подозрительна.


* * *

        Порою встречаюсь я с мудростью чистой,
        её глубина мне близка и видна,
        однако для жизни, крутой и говнистой,
        она бесполезна и даже вредна.


* * *

        Початый век уму неведом,
        и всуе тужится наука,
        но стойкость к самым лютым бедам
        хотел бы видеть я у внука.


* * *

        Забавно мне, что время увядания
        скукоживает нас весьма непросто,
        чертами благородного страдания
        то суку наделяя, то прохвоста.


* * *

        Слежу с неослабным вниманием,
        как ровно журчат за столом
        живые обмены незнанием
        и вялым душевным теплом.


* * *

        Только выйдя, ещё на пороге,
        при любых переменах погоды
        ощущаю я токи тревоги,
        предваряющей смутные годы.


* * *

        Я верю аргументу, постулату,
        гипотезе, идее, доказательству,
        но более всего я верю блату,
        который возникает по приятельству.


* * *

        Вся беда разве в том, что творится вовне?
        Это вряд ли, ведь было и хуже.
        Просто смутное время клубится во мне,
        крася в чёрное всё, что снаружи.


* * *

        Ровесник мой душой уныл
        и прозябает в мудрой хмурости,
        зато блажен, кто сохранил
        в себе остатки юной дурости.


* * *

        Везде, где все несутся впрыть, -
        моя незримая граница:
        решая, быть или не быть,
        я выбрал быть, но сторониться.


* * *

        Судьба у большинства - холмы и сопки,
        в ней очень редки скалы или горы,
        зато у всех у нас на пятой стопке -
        о кручах и вершинах разговоры.


* * *

        Давая вслух оценки фактам,
        полезно помнить каждой личности,
        что такт ума с душевным тактом -
        две очень разные тактичности.


* * *

        Я не боюсь дурного слуха,
        не страшно мне плохое мнение,
        поскольку слушаю вполуха
        и мне противно вдвое менее.


* * *

        Слова пусты, напрасны знаки
        и всуе предостережения,
        когда подземный дух клоаки
        созрел для самовыражения.


* * *

        Мы к житейской приучены стуже,
        в нас от ветра и тьмы непроглядной
        проступила внутри и снаружи
        узловатость лозы виноградной.


* * *

        Мы не знаем хотя ни бельмеса,
        как устроены разумы наши,
        только разум крутого замеса
        мы легко отличаем от каши.


* * *

        Сегодня мания лечения -
        почти повсюдный вид недуга,
        творят искусные мучения
        душа и тело друг для друга.


* * *

        В мире много всякого всего,
        надобны ухватка и замашка,
        каждый - повар счастья своего,
        только подобрать продукты тяжко.


* * *

        Хотя окрестная история
        творит судьбе немало хамства,
        но личной жизни траектория -
        рисунок личного упрямства.


* * *

        Больших умов сижу промеж
        и жду с надеждой весть благую,
        но в каждой мысли вижу плешь,
        а то и лысину нагую.


* * *

        Не знаю в жизни я плачевней,
        чем то мгновение в пути,
        когда любуешься харчевней,
        а внутрь - не на что войти.


* * *

        Я с русской речью так повязан,
        любя её ручьи и реки,
        что я по трём порою фразам
        судить могу о человеке.


* * *

        Поскольку мы в рутинном быте
        к волненьям склонны гомерическим,
        то в нём достаточно событий,
        равновеликих историческим.


* * *

        Обживая различные страны,
        если выпало так по судьбе,
        мы сначала их жителям странны,
        а чуть позже мы странны себе.


* * *

        Мои греховные уста
        в порывах радости и страсти
        лобзали разные места
        за исключеньем зада власти.


* * *

        Забрать меня в жестокие тиски
        ещё покуда хвори не полезли,
        а приступы беспочвенной тоски -
        естественность пожизненной болезни.


* * *

        Найдётся ли, кому нас помянуть,
        когда про нас забудут даже дети?
        Мне кажется, найдётся кто-нибудь,
        живущий на обочине в кювете.


* * *

        Жизни многих легко наперёд
        описать, исключая подробности,
        человек - это то, что он врёт,
        во вранье проступают способности.


* * *

        Как моралисты ни старались
        и ход их мыслей как ни вился,
        а хомо сапиенс вульгарис
        ни в чём ничуть не изменился.


* * *

        Кипит разруха моровая,
        но подрастает поколение,
        и торжествует жизнь живая
        себе самой на удивление.


* * *

        Любой обязан помнить, всяк и каждый,
        свой тягловый верша по жизни труд,
        что рельсы наши кончатся однажды,
        а после их и вовсе уберут.


* * *

        При проводах на жизненном вокзале
        немногое сказать нам удаётся,
        а всё, что мы, волнуясь, не сказали,
        тупой и долгой болью остаётся.


* * *

        Завершатся однажды и враз
        наши подвиги, наше засранство,
        и закончится время для нас,
        а душе - распахнётся пространство.


* * *

        Скажи мне, друг и современник, -
        уже давно спросить пора -
        зачем повсюду столько денег,
        а мы сидим без ни хера?


* * *

        Был создан мир Творцом, а значит -
        и Божий дух огнём горит
        не в тех, кто молится и плачет,
        а в тех, кто мыслит и творит.


* * *

        Чтобы наш мятежный дух земной
        стиснут был в разумных берегах -
        чуть окрепли крылья за спиной,
        гири повисают на ногах.


* * *

        Все мои затеи наповал
        рубятся фортуной бессердечно;
        если б я гробами торговал,
        жили бы на свете люди вечно.


* * *

        С душой у нас не всё в порядке,
        подобны мы слепым и нищим,
        а Бог играет с нами в прятки,
        грустя, что мы Его не ищем.


* * *

        Ручьи грядущих лет журчат
        о том, что не на что надеяться,
        и подрастающих внучат
        ещё помелет та же мельница.


* * *

        Небесный простор пустоты
        не то чтоб мешал моей вере,
        но если, Господь, это Ты,
        то в дождь я не выйду за двери.


* * *

        Всегда был занят я везде -
        всерьёз, а не слегка -
        резьбой по воздуху, воде
        и дыму табака.


* * *

        Лень - это борьба, погони, кражи,
        мыслей оживлённое брожение,
        только лень активно будоражит
        вялое моё воображение.


* * *

        Если ноет душевный ушиб,
        очень давит чужое присутствие,
        мне нужней, чтоб вокруг ни души
        не толпилось, являя сочувствие.


* * *

        Учился много я, но скверно,
        хотя обрывки помню прочно,
        и что я знаю, то неверно,
        а всё, что верно, то неточно.


* * *

        Я в мудрецы хотя не лезу,
        но мыслю я башкой кудлатой,
        и неглубоких истин бездну
        я накопал моей лопатой.


* * *

        Есть между сном и пробуждением
        души короткая отрада:
        я ощущаю с наслаждением,
        что мне вставать ещё не надо.


* * *

        Свой собственный мир я устроил
        усилием собственных рук,
        а всюду, где запись в герои,
        хожу стороной и вокруг.


* * *

        Я попадал моим ключом
        в такие скважины случайные,
        что нынче знаю, что почём,
        и мысли все мои - печальные.


* * *

        Угрюмо думал я сегодня,
        что в нашей тьме, грызне, предательстве
        вся милость высшая Господня -
        в Его безликом невмешательстве.


* * *

        В мире всё расписано по нотам,
        гаммы эти вовсе не сложны:
        служат мысли умных идиотам,
        ибо только им они нужны.


* * *

        Когда меня от гибели на дне
        лишь тонкая удерживала нить,
        мгновение подмигивало мне,
        зовя его забавность оценить.


* * *

        Что суета течёт впустую,
        нам не обидно и не жалко,
        активность нашу холостую
        огонь бенгальский греет жарко.


* * *

        Затем лишь я друзей бы попросил
        хоть капельку здоровья уберечь,
        чтоб дольше у души достало сил
        на радость от нечастых наших встреч.


* * *

        В небесной синей райской выси
        меня тоска бы съела - в ней
        метать нельзя и скучно бисер
        ввиду отсутствия свиней.


* * *

        Течёт покоя зыбь текучая,
        и тишь да гладь отсель досель;
        идиотизм благополучия
        неописуем, как кисель.


* * *

        Мы спорим, низвергаем и бунтуем
        в запале сокрушенья и борения,
        а после остываем и бинтуем
        ожоги от душевного горения.


* * *

        Доволен я житьём-бытьём,
        покоем счастлив эфемерным,
        и всё вокруг идёт путём,
        хотя, по-моему, неверным.


* * *

        Кто отрешён и отчуждён
        от суеты с её кипением,
        зато сполна вознаграждён
        живой души негромким пением.


* * *

        Давно уже домашен мой ночлег,
        лучусь, покуда тлеет уголёк,
        и часто, недалёкий человек,
        от истины бываю недалёк.


* * *

        Сонливый облик обормота
        предъявит Божьему суду
        моя высокая дремота,
        надменно чуждая труду.


* * *

        В одинокую дудочку дуя,
        слаб душою и выпить не прочь,
        ни от Бога подачек не жду я,
        ни Ему я не в силах помочь.


* * *

        Моя уже хроническая праздность,
        владычица души моей и тела,
        корнями утекает в безобразность
        того, что сотворяют люди дела.


* * *

        Излишних сведений кирпич
        меня не тянет в каждый спор,
        но жажда истину постичь
        меня сусанит до сих пор.


* * *

        Чтобы глубоким мыслителем
        слыть у наивных людей,
        быть надо краном-смесителем
        нескольких крайних идей.


* * *

        Я стал отшельник, быт мой чист
        и дышит воздухом интимности,
        и жалко мне врагов моих,
        беднягам хочется взаимности.


* * *

        Век живу я то в конфузе, то в контузии -
        от азарта, от надежды, от иллюзии;
        чуть очухиваюсь - верен, как и прежде,
        я иллюзии, азарту и надежде.


* * *

        Проснувшись в неосознанной тревоге,
        я воду пью, рассеянно курю,
        и вовсе я не думаю о Боге,
        но с кем-то безусловно говорю.


* * *

        Был я слеп, опрометчив, решителен,
        скор и падок на дело и слово;
        стыд за прошлое мне утешителен
        и для глупостей новых основа.


* * *

        Я давно уже заметил, насколько
        человек умом и духом непрочен,
        полагаться на себя можно только,
        да и то, если признаться, не очень.


* * *

        Из лени, безделья и праздности,
        где корни порока гнездятся,
        рождаются разные разности,
        а в частности - песни родятся.


* * *

        Рассказы об экземе и лишае,
        о язве и капризах стоматита
        текут, почти нисколько не лишая
        нас радости живого аппетита.


* * *

        Нигде по сути не был я изгой,
        поскольку был не лучше и не хуже,
        а то, что я существенно другой,
        узналось изнутри, а не снаружи.


* * *

        Человек, обретающий зрелость,
        знака свыше не ждёт и не просит;
        только личной анархии смелость
        в Божий хаос порядок привносит.


* * *

        Жду я мыслей, как мух ожидает паук -
        так они бы мне в дело сгодились!
        А вчера две глубоких явились мне вдруг -
        очевидно, они заблудились.


* * *

        Сухой букет желаний - вот утрата
        из частых по житейскому течению.
        Я столького всего хотел когда-то!
        А ныне - очень рад неполучению.


* * *

        Я не лучшие, а все потратил годы
        на блаженное бездельное томление,
        был послушен я велению природы,
        ибо лень моя - природное явление.


* * *

        Творец упрямо гнёт эксперимент,
        весь мир деля на лагерь и бардак,
        и бедствует в борделе импотент,
        а в лагере блаженствует мудак.


* * *

        Я книжный червь и пьяный враль,
        а в мире празднуют верховность
        широкоплечая мораль
        и мускулистая духовность.


* * *

        Мне как-то понять повезло,
        и в памяти ныне витает,
        что деньги тем большее зло,
        чем больше нам их не хватает.


* * *

        На то, что вышел из тюрьмы,
        на то, что пью не по годам, -
        у Бога я беру взаймы,
        и оба знаем, что отдам.


* * *

        В ночи на жизнь мою покой
        ложится облачным пластом,
        он изумительно такой,
        каков, быть может, в мире том.


* * *

        Лижут вялые волны былого
        зыбкий берег сегодняшних лет,
        с хилой злобностью снова и снова
        люто плещут в лицо и вослед.


* * *

        Всё пока со мной благополучно,
        профилю не стыдно за анфас,
        мне с самим собой бывает скучно
        только, если спит один из нас.


* * *

        А люблю я сильнее всего,
        хоть забава моя не проста -
        пощипать мудреца за его
        уязвимые спору места.


* * *

        Ни тучки нет на небе чистом,
        а мне видна она вполне,
        поскольку светлым пессимистом
        я воспитал себя во мне.


* * *

        На днях печалясь, невзначай
        нашёл я смуты разрешение:
        я матом выругал печаль,
        и ощутилось облегчение.


* * *

        На будущие беды мне плевать,
        предвидеть неизбежное - обидно,
        заранее беду переживать -
        и глупо, и весьма недальновидно.


* * *

        Насмешливость лелея и храня,
        я в жизни стал ей пользоваться реже:
        ирония - прекрасная броня,
        но хуже проникает воздух свежий.


* * *

        Тёртые, бывалые, кручёные,
        много повидавшие на свете,
        сделались мы крупные учёные
        в том, что знают с детства наши дети.


* * *

        Процессом странствия влеком,
        я в путешествие обычно
        весь погружаюсь целиком,
        а что я вижу - безразлично.


* * *

        Люди нынче жаждут потреблять,
        каждый занят миской и лоханкой,
        смотрится на фоне этом блядь -
        чистой древнегреческой вакханкой.


* * *

        Мне снился сон: бегу в толпе я,
        а позади - разлив огней,
        там распростёртая Помпея,
        и жизнь моя осталась в ней.


* * *

        А если всё заведомо в судьбе
        расписано, играется с листа
        и мы - всего лишь гайки на резьбе,
        то лень моя разумна и чиста.


* * *

        Не мы плетём событий нить,
        об этом знал и древний стоик,
        а то, что можно объяснить, -
        уже усилия не стоит.


* * *

        Прислушавшись к оттенкам и нюансам,
        улавливаешь Божью справедливость:
        мы часто терпим горести авансом
        за будущую алчную блудливость.


* * *

        Неужели где-то в небе
        с равнодушной гениальностью
        сочиняется та небыль,
        что становится реальностью?


* * *

        Я мыслю без надрыва и труда,
        немалого достиг я в этом деле,
        поскольку, если целишь в никуда,
        никак не промахнёшься мимо цели.


* * *

        Давно и в разном разуверясь,
        но веря в Божью широту,
        ещё сыскать надеюсь ересь,
        в которой веру обрету.


* * *

        По воздуху, по суше и воде
        добрался я уже до многих стран,
        ещё не обнаружил я нигде
        лекарство от душевных наших ран.


* * *

        И всё течёт на самом деле
        по справедливости сейчас:
        мы в Бога верим еле-еле,
        а Бог - совсем не верит в нас.


* * *

        В судьбе бывают мёртвые сезоны -
        застой и тишина, тоска и муть,
        и рвёмся мы тогда, как вор из зоны,
        а нам давалось время отдохнуть.


* * *

        Тоска, по сути, неуместна,
        однако, скрыться не пытаясь,
        она растёт в душе, как тесто,
        дрожжами радости питаясь.


* * *

        Мне дней земных мила текучка,
        а рай - совсем не интересен:
        там целомудренниц толкучка
        и не поют печальных песен.


* * *

        В шарме внешнем нету нужности
        одинокому ежу,
        красоту моей наружности
        я внутри себя держу.


* * *

        Нет, я на время не в обиде,
        что источилась жизни ось,
        я даже рад, что всё предвидел,
        но горько мне, что всё сбылось.


* * *

        Мой дух неярок и негромок,
        но прячет каплю смысла зрелого
        самодостаточный обломок
        несуществующего целого.


* * *

        Напрасно мы то стонем бурно,
        то глянем в небо и вздохнём:
        Бог создал мир весьма халтурно
        и со стыда забыл о нём.


* * *

        С наслаждением спать я ложусь,
        от уюта постели счастливый,
        потому что во сне не стыжусь,
        что такой уродился ленивый.


* * *

        Тому, кто себя не щадит
        и стоек в сей гибельной странности,
        фортуной даётся кредит
        заметной душевной сохранности.


* * *

        На нас, мечтательных и хилых,
        не ловит кайфа Божий глаз,
        а мы никак понять не в силах,
        что Он в упор не видит нас.


* * *

        Сегодня спросили: а что бы
        ты сделал от имени Бога?
        Я в мире боюсь только злобы,
        и я б её снизил намного.


* * *

        Былое нас так тешит не напрасно,
        фальшиво это мутное кино,
        но прошлое тем более прекрасно,
        чем более расплывчато оно.


* * *

        Для жизни полезно явление
        неясной печали тупой,
        то смутное духа томление,
        которое тянет в запой.


* * *

        В какие упоительные дали
        стремились мы, томлением пылая!
        А к возрасту, когда их повидали,
        увяла впечатлительность былая.


* * *

        Выделывая па и пируэты,
        немало начудил я интересного,
        земные я не чту авторитеты,
        но радуюсь молчанию небесного.


* * *

        Мне сладок перечень подсудный
        душегубительных пороков,
        а грех уныния паскудный -
        дурь от нехватки сил и соков.


* * *

        Душа моя заметно опустела
        и к жизни потеряла интерес -
        похоже, оставлять собралась тело
        и ей уже земной не нужен вес.


* * *

        Всегда на самочувствие весеннее,
        когда залито всё теплом и светом,
        туманное влияет опасение,
        что всё же будет осень вслед за летом.


* * *

        По существу событий личных
        в любых оказываясь точках,
        душа болит в местах различных
        и даже - в печени и почках.


* * *

        Тише теперь мы гуляем и пляшем,
        реже в судьбе виражи,
        даже иллюзии в возрасте нашем
        призрачны, как миражи.


* * *

        В тесное чистилище пустив
        грешников заядлых и крутых,
        селят их на муки в коллектив
        ангелов, монахов и святых.


* * *

        Творец жесток, мы зря воображаем,
        что благостна земная наша тьма,
        мы многое легко переживаем,
        но после - выживаем из ума.


* * *

        Не просто ради интереса
        я глаз держу настороже:
        святой, пожавший руку беса, -
        святой сомнительный уже.


* * *

        Затем на небо нету моста,
        чтоб мог надеяться простак,
        что там совсем не всё так просто,
        а просто всё совсем не так.


* * *

        Я в молодости жить себе помог,
        и ясно это вижу с расстояния:
        я понял, ощутив, как одинок,
        пожизненность такого состояния.


* * *

        Весьма порой мешает мне уснуть
        волнующая, как ни поверни,
        открывшаяся мне внезапно суть
        какой-нибудь немыслимой херни.


* * *

        В душе моей многое стёрто,
        а скепсис - остатки загваздал;
        я верю и в Бога, и в чёрта,
        но в чёрта - сильнее гораздо.


* * *

        Многих бед моих источник -
        наплевавший на мораль
        мой язык - болтун и склочник,
        обаяшка, змей и враль.


* * *

        Душа, когда она уже в полёте
        и вся уже вперёд обращена,
        вдруг чувствует тоску по бренной плоти
        и болью ностальгии смущена.


* * *

        Творцу живётся вряд ли интересно,
        от нас Ему то муторно, то дурно;
        а боги древних греков, как известно, -
        те трахались и сами очень бурно.


* * *

        Творец отвёл глаза напрасно,
        когда мы падали во тьму;
        что Бога нет, сегодня ясно
        и нам не меньше, чем Ему.


* * *

        Подрезая на корню
        жажду веры острую,
        порют мутную херню
        все Его апостолы.


* * *

        Уже не глупость, а кретинство -
        любое пылкое учение
        про гармоничное единство
        и лучезарное сплочение.


* * *

        Я слухом не ловлю, не вижу взглядом,
        но что-то существует с нами рядом,
        невнятицу мне в душу говоря
        словами из иного словаря.


* * *

        Время льётся то жидко, то густо,
        то по горло, то ниже колен,
        а когда оно полностью пусто -
        наступает пора перемен.


* * *

        На вопрос мой даруя ответ,
        песня чья-то звучит надо мной,
        и опять проливается свет
        на изгаженный век наш чумной.


* * *

        Несчётных звёзд у Бога россыпи
        и тьма кружащихся планет,
        и для двуногой мелкой особи
        душевных сил у Бога нет.


* * *

        Тоска моя не легче, но ясней:
        в душе иссяк терпения запас,
        трёхмерность бытия обрыдла ей,
        и боль её окутывает нас.


* * *

        Теперь, когда я крепко стар,
        от мира стенкой отгорожен,
        мне Божий глас народа стал
        докучлив и пустопорожен.


* * *

        Слушая полемик жаркий бред,
        я люблю накал предубеждения,
        ибо чем туманнее предмет,
        тем категоричнее суждения.


* * *

        Повсюду нынче злобой пахнет скверно,
        у Бога созревает новый план,
        Его ведь консультируют, наверно,
        Аттила, Чингисхан и Тамерлан.


* * *

        Заглядывая в канувшее прошлое,
        я радуюсь ему издалека:
        уже оно красивое, киношное,
        и даже театральное слегка.


* * *

        Нет, я не зябко и не скудно
        жил без единого кумира,
        но без него ужасно трудно
        во мгле безжалостного мира.


* * *

        Мечта - весьма двусмысленный росток,
        и Бог, хотя сочувствует мечтам,
        скорее милосерден, чем жесток,
        давая расцвести не всем цветам.


* * *

        Я у философа Декарта
        прочёл и помню с той поры,
        что если прёт худая карта,
        разумней выйти из игры.


* * *

        Наш каждый возраст - как гостиница:
        мы в разных думаем о разном,
        и только лёгкость оскотиниться
        живёт везде живым соблазном.


* * *

        Все слухи, сплетни, клевета
        и злой молвы увеселения -
        весьма нужны, чтоб не пуста
        была душа у населения.


* * *

        Наш мир уже почти понятен,
        загадки тают, словно снег,
        из непостижно белых пятен
        остался только человек.


* * *

        Когда весь день бывал я весел
        и не темнело небо синее,
        то я намного меньше весил -
        не вес ли клонит нас в уныние?


* * *

        Живя суверенно, живя автономно
        и чуждо общественным ломкам,
        расходуешь чувства весьма экономно,
        но тихо становишься волком.


* * *

        Я даже не смыкая век
        лежать люблю - до обожания,
        ведь сам по сути человек -
        продукт совместного лежания.


* * *

        Хоть мысли наши Господу угодны,
        в одном забавно схожи все они:
        высокие раздумья - многоводны,
        что делает их реками херни.


* * *

        Кормёжка служит нам отрадой,
        Бог за обжорство нас простит,
        ведь за кладбищенской оградой
        у нас исчезнет аппетит.


* * *

        Я личное имею основание
        не верить сильной пользе от учения:
        я лично получал образование,
        забытое в минуту получения.


* * *

        В душе - глухая безнадёга,
        в уме кипит пустой бульон;
        а вариант поверить в Бога
        давно отвергли я и Он.


* * *

        Почему-то порою весенней
        часто снится, внушая мне страх,
        будто я утопаю в бассейне,
        где вода мне всего лишь по пах.


* * *

        Года мои стремглав летели,
        и ныне - Бог тому свидетель -
        в субботу жизненной недели
        моё безделье - добродетель.


* * *

        Из мелочи, случайной чепухи,
        из мусора житейского и сора
        рождаются и дивные стихи,
        и долгая мучительная ссора.


* * *

        Я часто думаю теперь -
        поскольку я и в мыслях грешен, -
        что в судьбах наших счёт потерь
        числом даров уравновешен.


* * *

        Не грусти, обращаясь во прах,
        о судьбе, что случилась такой,
        это тяжко на первых порах,
        а потом тишина и покой.


* * *

        Наш небольшой планетный шарик
        давно живёт в говне глубоком,
        Бог по нему уже не шарит
        своим давно уставшим оком.


* * *

        А там и быт совсем другой -
        в местах, куда Харон доставит:
        то чёрт ударит кочергой,
        то ангел в жопу свечку вставит.


* * *

        Об этом я задумался заранее:
        заведомо зачисленный в расход,
        не смерти я боюсь, а умирания,
        отсутствие мне проще, чем уход.


* * *

        Я писал, как думал, а в итоге
        то же, что в начале, ясно мне:
        лучше легкомысленно - о Боге,
        чем высокопарно - о хуйне.


* * *

        Забавный всё-таки транзит:
        вдоль по судьбе через года
        волочь житейский реквизит
        из ниоткуда в никуда.


* * *

        Ты ничего не обещаешь,
        но знаю: Ты меня простишь,
        ведь на вранье, что Ты прощаешь,
        основан Твой земной престиж.


* * *

        Везде, где вслух галдят о вечном,
        и я, любуясь нежной птахой,
        печально мыслю: где бы лечь нам,
        послав печаль и вечность на хуй?


* * *

        С той поры не могу я опомниться,
        как позор этот был обнаружен:
        я узнал, что мерзавка-любовница
        изменяла мне с собственным мужем.


* * *

        Мы лето разве любим за жару?
        За мух? За комаров? Намного проще:
        за летнюю повсюдную игру
        в кустах, на берегу и в каждой роще.


* * *

        Судьбы случайное сплетение,
        переплетенье рук и ног,
        и неизбежное смятение,
        что снова так же одинок.


* * *

        Появилось ли что-то во взгляде?
        Стал угрюмее с некой поры?
        Но забавно, как чувствуют бляди,
        что уже я ушёл из игры.


* * *

        Начал я с той поры, как подрос,
        разбираться во взрослых игрушках,
        и немало кудрявых волос
        на чужих я оставил подушках.


* * *

        Беда с романами и шашнями,
        такими яркими в начале:
        едва лишь делаясь вчерашними,
        они тускнели и мельчали.


* * *

        Во флирте мы весьма поднаторели
        и, с дамой заведя пустую речь,
        выводим удивительные трели,
        покуда размышляем, где прилечь.


* * *

        У мужиков тоску глобальную
        понять-постичь довольно просто:
        мы ищем бабу идеальную,
        а жить с такой - смертельно постно.


* * *

        Любовным играм обучение -
        и кайф, и спорт, и развлечение.


* * *

        Смешной забаве суждено
        плыть по течению столетий:
        из разных мест сойдясь в одно,
        два пола шаркают о третий.


* * *

        Мы все танцуем идеально,
        поскольку нет особой сложности
        напомнить даме вертикально
        горизонтальные возможности.


* * *

        Не зря ли мы здоровье губим,
        виясь телами в унисон?
        Чем реже мы подругу любим,
        тем чаще нас ласкает сон.


* * *

        Постичь я не могу, но принимаю
        стихию женских мыслей и причуд,
        а если что пойму, то понимаю,
        что понял это поздно чересчур.


* * *

        Всюду плачется загнанный муж
        на супружества тяжкий обет,
        но любовь - это свет наших душ,
        а семья - это плата за свет.


* * *

        Неправда, что женщины - дуры,
        мужчины умней их едва ли,
        домашние нежные куры
        немало орлов заклевали.


* * *

        Идея найдена не мной,
        но это ценное напутствие:
        чтоб жить в согласии с женой,
        я спорю с ней в её отсутствие.


* * *

        В нас от юных вишен и черешен
        память порастает незабудками;
        умыслом и помыслом я грешен
        больше, чем реальными поступками.


* * *

        Девушка, зачем идёшь ты мимо
        и меня не видишь на пути?
        Так ведь и Аттила мимо Рима
        мог однажды запросто пройти.


* * *

        У бабы во все времена -
        жара на дворе или стужа -
        потребность любви так сильна,
        что любит она даже мужа.


* * *

        Едино в лысых и седых -
        как иудеев, так и эллинов,
        что вид кобылок молодых
        туманит взор у сивых меринов.


* * *

        Растёт моя дурная слава
        среди ханжей и мелких равов,
        поскольку свято чту я право
        участия в упадке нравов.


* * *

        Мужики пустой вопрос
        жарко всюду обсуждают:
        почему у наших роз
        их шипы не увядают?


* * *

        Мне часто доводилось убедиться
        в кудрявые года моей распутности,
        что строгая одежда на девице
        отнюдь не означает недоступности.


* * *

        Занявшись тёмной дамы просветлением
        и чары отпустив на произвол,
        я долго остаюсь под впечатлением,
        которое на даму произвёл.


* * *

        Я не стыжусь и не таюсь,
        когда палюсь в огне,
        я сразу даме признаюсь
        в её любви ко мне.


* * *

        Мужику в одиночестве кисло,
        тяжело мужику одному,
        а как баба на шее повисла,
        так немедленно легче ему.


* * *

        По женщине значительно видней,
        как лечит нас любовная игра:
        потраханная женщина умней
        и к миру снисходительно-добра.


* * *

        Мне было с ней настолько хорошо,
        что я без умышлений негодяйства
        завлёк её в постель и перешёл
        к совместному ведению хозяйства.


* * *

        Дух весенний полон сострадания
        к тёмным и таящимся местам:
        всюду, где углы у мироздания,
        кто-нибудь весной ебётся там.


* * *

        Липла муха-цокотуха
        на любые пиджаки,
        позолоту стёрли с брюха
        мимолётные жуки.


* * *

        Где музыка звучит, легко тревожа,
        где женщины танцуют равнобедренно,
        глаза у мужиков горят похоже:
        хочу, и по возможности немедленно.


* * *

        Здоровый дух в здоровом теле
        влечёт его к чужой постели.


* * *

        Легко текла судьба моя,
        минуя храм и синагогу,
        и многим чёрным кошкам я
        перебежал тогда дорогу.
        Теперь давно я не жених,
        но шелушится в голове,
        что были светлые меж них,
        и даже рыжих было две.


* * *

        Ведя семейную войну,
        где ищет злость похлеще фразу,
        я побеждаю потому,
        что белый флаг подъемлю сразу.


* * *

        Мужчин рассеянное воинство
        своей особостью гордится,
        хотя у всех - одно достоинство:
        любой козёл в мужья годится.


* * *

        Занявшись опросов пустыми трудами -
        а к личным секретам охоч я и лаком,
        я в мысли простой утвердился с годами:
        семья - это тайна, покрытая браком.


* * *

        Из некоего жизненного круга
        нам выйти с неких пор не удаётся,
        поэтому случайная подруга -
        нечаянная влага из колодца.


* * *

        Ведём ли мы беседы грустные,
        ворчим ли - всюду прохиндеи,
        а в нас кипят, не зная устали,
        прелюбодейные идеи.


* * *

        К ней шёл и старец, и юнец,
        текли учёные и школьники,
        и многим был суждён конец
        в её Бермудском треугольнике.


* * *

        От искры любовной - порой сгоряча -
        в ночи зажигается жизни свеча.
        Какой ни являет она собой вид,
        а тоже свечу запалить норовит.
        И тянется так по капризу Творца -
        забыто начало, не видно конца.
        Покуда слова я увязывал эти,
        пятьсот человек появилось на свете.


* * *

        Связано весьма кольцеобразно
        мира устроение духовное,
        и в любом отказе от соблазна
        есть высокомерие греховное.


* * *

        Люблю журчанье этой речки,
        где плещет страсть о берега,
        и тонковрунные овечки
        своим баранам вьют рога.


* * *

        Привязан к мачте, дышит жарко
        плут Одиссей. И жутко жалко -
        сирен, зазря поющих страстно
        в неодолимое пространство.


* * *

        Когда вокруг галдит семья,
        то муж, отец и дед,
        я тихо думаю, что я
        скорее жив, чем нет.


* * *

        Весьма крута метаморфоза
        с мозгами, выпивкой сожжёнными,
        и мы от раннего склероза
        с чужими путаемся жёнами.


* * *

        Будь гений ты или герой,
        мудрец и эрудит -
        любви сердечный геморрой
        тебя не пощадит.


* * *

        История - не дважды два четыре,
        история куда замысловатей,
        не знает ни один историк в мире
        того, что знают несколько кроватей.


* * *

        С одной отменной Божьей шуткой
        любой мужик весьма знаком:
        полгода бегаешь за юбкой -
        и век живёшь под каблуком.


* * *

        У девушек пальтишки были куцые,
        и - Боже, их судьбу благослови -
        досадуя, что нету проституции,
        они нам отдавались по любви.


* * *

        Какой-нибудь увлёкшись кошкой драной
        (обычно с лёгкой пылью в голове),
        томился я потом душевной раной
        и баб терпеть не мог недели две.


* * *

        Мужья по малейшей причине
        к упрёкам должны быть готовы;
        изъянов не видеть в мужчине
        умеют одни только вдовы.


* * *

        Поют юнцы свои запевки
        про нежных кралей и зазноб,
        а мы при виде юной девки
        не в жар впадаем, а в озноб.


* * *

        В острые периоды влюблённости -
        каждый убеждался в этом лично -
        прочие порочные наклонности
        ждут выздоровления тактично.


* * *

        Мы проявляем благородство
        и дарим радость Божьим сферам,
        когда людей воспроизводство
        своим поддерживаем хером.


* * *

        С тугими очертаниями зада
        иметь образование не надо.


* * *

        В этом гомоне и гаме,
        в этой купле и продаже
        девки делают ногами,
        что уму не снилось даже.


* * *

        Любовь немыслима без такта,
        поскольку он - важнейший клей
        и для игры, и для антракта,
        и для согласия ролей.


* * *

        Живёт ещё во мне былой мотив,
        хотя уже я дряхлый и седой,
        и, девку по соседству ощутив,
        я с пылкостью болтаю ерундой.


* * *

        Овеян двусмысленной славой,
        ласкаю сустав подагрический,
        а где-то с распутной шалавой
        гуляет мой образ лирический.


* * *

        Именно пробелы и зазоры,
        а не толчея узлов и нитей
        тихо сопрягаются в узоры
        истинного кружева событий.


* * *

        Многим птицам вил я гнёзда
        на ветвях души моей,
        только рано или поздно
        пташки гадили с ветвей.


* * *

        Поскольку в жизненном меню -
        увы - нам большего не дали,
        я женщин искренне ценю
        за обе стороны медали.


* * *

        По весне как козырная карта
        без жеманства, стыда и надменности
        для поимки любовного фарта
        оголяются все сокровенности.


* * *

        Увы, но в жизни скоротечной
        с годами вянет благодать
        уменья вспыхнуть к первой встречной
        и ей себя всего отдать.


* * *

        Профан полнейший в туфлях, бусах -
        эстетской жилки я лишён,
        зато сходился я во вкусах
        с мужьями очень разных жён.


* * *

        Загадочно мне женское сложение -
        духовного и плотского смешение,
        где мелкое телесное движение
        меняет наше к бабе отношение.


* * *

        Семья - устройство не вчерашнее,
        уже Сенека замечает:
        мужик - животное домашнее,
        но с удовольствием дичает.


* * *

        Податливость мою хотя кляну,
        однако же перечить не рискую:
        мужчина, не боящийся жену,
        весьма собой позорит честь мужскую.


* * *

        Многим дамам ужимками лестными
        я оказывал знаки внимания,
        потому что с учтивыми жестами
        тесно связан успех вынимания.


* * *

        Любовь - не только наслаждение:
        и по весне, и в ноябре
        в любви есть самоутверждение,
        всегда присущее игре.


* * *

        Зная книгу жизни назубок,
        текста я из виду не теряю,
        важную главу про поебок
        я весьма усердно повторяю.


* * *

        Глубоким быть философом не надо,
        повсюду видя связи и следы:
        любовью мир удержан от распада,
        а губят этот мир - её плоды.


* * *

        Наукой все границы стёрты,
        на днях читал уже в печати я,
        что девки делают аборты
        от непорочного зачатия.


* * *

        Необходим лишь первый шаг
        туда, где светит согрешение,
        а после слабая душа
        сама впадает в искушение.


* * *

        За мелким вычетом подробностей
        невмочь ни связям, ни протекции
        помочь ни в области способностей,
        ни в отношении эрекции.


* * *

        Весной зацвёл горох толчёный,
        влюбился в рыбу крокодил,
        пошёл налево кот учёный
        и там котят себе родил.


* * *

        Меняются каноны и понятия,
        вид мира и событий, в нём текущих,
        одни только любовные объятия -
        такие же, как были в райских кущах.


* * *

        В беседе с дамой много проще
        воспринимать её на ощупь.


* * *

        Когда мы видим лик прелестный
        и слов уже плетётся вязь,
        то блекнет весь пейзаж окрестный,
        туманным фоном становясь.


* * *

        Порой грущу при свете лунном,
        томясь душой перед рассветом,
        что снюсь, возможно, девам юным,
        но не присутствую при этом.


* * *

        Под фиговым порой таится листиком
        такое, что не снилось даже мистикам.


* * *

        Пускай на старческой каталке
        меня сей миг везут к врачу,
        когда вакханку от весталки
        я в первый раз не отличу.


* * *

        Пройдёт и канет час печальный,
        и я меж ангелов небесных
        увижу свет первоначальный
        и грустно вспомню баб телесных.


* * *

        Сыграет ангел мой на дудочке,
        что мне пора пред Божье око,
        и тут же я смотаю удочки,
        и станет рыбкам одиноко.


* * *

        С какой-нибудь
        из дивно зрелых дам
        пускай застигнет смерть
        меня на ложе,
        окликнет Бог меня:
        - Ты где, Адам?
        А я ему отвечу:
        - Здесь я, Боже!


* * *

        Всуе прах мой не тревожь,
        а носи бутылки,
        пусть ебётся молодёжь
        на моей могилке.


* * *

        Видя старческую прыть,
        бабы разбегаются,
        дед их дивно мог покрыть,
        а они пугаются.


* * *

        Время хворей и седин -
        очень тяжкая проверка
        утлых банок от сардин,
        серых гильз от фейерверка.


* * *

        Это враки, что выдохся я,
        сочинялись бы книжка за книжкой,
        но состарилась Муза моя
        и стихи мне диктует с одышкой.


* * *

        Хоть пыл мой возрастом уменьшен,
        но я без понта и без фальши
        смотрю на встречных юных женщин
        глазами теми же, что раньше.


* * *

        Сейчас, когда уже я старожил,
        я верен обывательским пределам -
        не то чтобы я жизнью дорожил,
        но как-то к ней привык душой и телом.


* * *

        Хотя проходит небольшой
        отрезок нашей биографии,
        хоть мы такие же душой -
        нас жутко старят фотографии.


* * *

        Когда мы начинаем остывать
        и жизнь уже почти что утекла,
        мы ценим нашу ветхую кровать
        как средство сохранения тепла.


* * *

        Дряхлый турист повсеместно
        льётся густыми лавинами:
        старым развалинам лестно
        встретиться взглядом с руинами.


* * *

        Старушке снятся дни погожие
        из текших много лет назад,
        когда кидались все прохожие
        проситься к ней в Нескучный сад.


* * *

        Творец расчислил наперёд
        любое наше прекословье:
        вторая молодость берёт
        у нас последнее здоровье.


* * *

        Я вязну в тоскливых повторах,
        как будто плывут миражи;
        встречаются сутки, в которых
        уже точно так же я жил.


* * *

        От чего так устал? Ведь не камни таскал.
        А подвыпив, ещё порываюсь я петь;
        но всё время тоска, и повсюду тоска -
        помоги мне, Господь, эту жизнь дотерпеть.


* * *

        Если ближе присмотреться,
        в самом хилом старикашке
        упоённо бьётся сердце
        и шевелятся замашки.


* * *

        Вместе со всеми впадая в балдёж
        и на любые готовы падения,
        вертятся всюду, где есть молодёжь,
        дедушки лёгкого поведения.


* * *

        Наше время ступает, ползёт и идёт
        по утратам, потерям, пропажам,
        в молодые годится любой идиот,
        а для старости - нужен со стажем.


* * *

        Да, молодые соловьи,
        моё былое - в сером пепле,
        зато все слабости мои
        набрали силу и окрепли.


* * *

        Уже не позавидует никто
        былой моей загульной бесноватости,
        но я обрёл на старости зато
        все признаки святого, кроме святости.


* * *

        Не манят ни слава, ни власть,
        с любовью - глухой перекур,
        осталась последняя страсть -
        охота на жареных кур.


* * *

        Негоже до срока свечу задувать,
        нам это веками твердят,
        однако тому, чьё пространство - кровать,
        нет лучше лекарства, чем яд.


* * *

        Я не только снаружи облез,
        я уже и душевно такой,
        моего сластолюбия бес
        обленился и ценит покой.


* * *

        Судьба ведёт нас и волочит
        на страх и риск, в огонь и в воду,
        даруя ближе к вечной ночи
        уже ненужную свободу.


* * *

        Душа поёт, хотя не птица,
        и стать легка не по годам,
        и глаз, как странствующий рыцарь,
        прекрасных сыскивает дам.


* * *

        Горизонт застилается тучами,
        время явно уже на излёте,
        ибо стали печально-докучливы
        все волнения духа и плоти.


* * *

        Провалился житейский балет
        или лысина славой покрыта -
        всё равно мы на старости лет
        у разбитого дремлем корыта.


* * *

        Стал верить я глухой молве,
        что, выйдя в возраст стариковский,
        мы в печени и в голове
        скопляем камень философский.


* * *

        Годы создают вокруг безлюдие,
        полон день пустотами густыми;
        старческих любовей скудоблудие -
        это ещё бегство из пустыни.


* * *

        Ходят цыпочки и лапочки -
        словно звуки песнопений;
        половина мне до лампочки,
        остальные мне до фени.


* * *

        Копчу зачем-то небо синее,
        меняя слабость на усталость,
        ежевечернее уныние -
        на ежеутреннюю вялость.


* * *

        Угрюмо-сух и раздражителен,
        ещё я жгу свою свечу
        и становиться долгожителем
        уже боюсь и не хочу.


* * *

        Ещё несёт нас по волнам,
        ещё сполна живём на свете,
        но в паруса тугие нам
        уже вчерашний дует ветер.


* * *

        Не назло грядущим бедам,
        не вкушая благодать,
        а ебутся бабка с дедом,
        чтобы внуков нагадать.


* * *

        Дотла сгоревшее полено,
        со мной бутыль распив под вечер,
        гуняво шамкало, что тлена
        по сути нет и дух наш вечен.


* * *

        Меня спроси или Его -
        у нас один ответ:
        старенье - сумерки всего,
        что составляло свет.


* * *

        Уже немалые года
        мой хер со мной отменно дружен,
        торча во младости всегда,
        а ныне - только если нужен.


* * *

        Я дряхлостью нисколько не смущён,
        и в частом алкогольном кураже
        я бегаю за девками ещё,
        но только очень медленно уже.


* * *

        Вчера с утра кофейной гущей
        увлекся я, ловя узор,
        и углядел в судьбе грядущей
        на склоне лет мужской позор.


* * *

        К любым неприятностям холодно-стоек,
        я силы души берегу про запас;
        на старости лет огорчаться не стоит:
        ведь самое худшее ждёт ещё нас.


* * *

        Порой жалеть я стал себя:
        уже ничей не соблазнитель,
        нить жизни вяло теребя,
        ловлю конец не свой, а нити.


* * *

        Вонзается во сне мне в сердце спица,
        и дико разверзается беда;
        покой, писал поэт, нам только снится;
        увы, теперь и снится не всегда.


* * *

        Стынет буквами речка былого,
        что по веку неслась оголтело,
        и теперь меня хвалят за слово,
        как недавно ругали за дело.


* * *

        Для счастья надо очень мало,
        и рад рубашке старичок,
        если добавлено крахмала,
        чтобы стоял воротничок.


* * *

        Ближе к ночи пью горький нектар
        под неспешные мысли о том,
        как изрядно сегодня я стар,
        но моложе, чем буду потом.


* * *

        Мне забавна картина итога
        на исходе пути моего:
        и вполне я могу ещё много,
        и уже не хочу ничего.


* * *

        Мы видные люди в округе,
        в любой приглашают нас дом,
        но молоды наши подруги
        всё с большим и большим трудом.


* * *

        Я вкушаю отдых благодатный,
        бросил я все хлопоты пустые:
        возраст у меня ещё закатный,
        а в умишке - сумерки густые.


* * *

        Принять последнее решение
        мешают мне родные лица,
        и к Богу я без приглашения
        пока стесняюсь появиться.


* * *

        Старюсь я приемлемо вполне,
        разве только горестная штука:
        квёлое уныние ко мне
        стало приходить уже без стука.


* * *

        Судьбе не так уж мы покорны,
        и ждёт удача всех охочих;
        в любви все возрасты проворны
        а пожилые - прытче прочих.


* * *

        Молодое забыв мельтешение,
        очень тихо живу и умеренно,
        но у дряхлости есть утешение:
        я уже не умру преждевременно.


* * *

        Создался облик новых поколений,
        и я на них смотрю, глуша тревогу;
        когда меж них родится ихний гений,
        меня уже не будет, слава Богу.


* * *

        Приблизившись к естественному краю,
        теряешь наплевательскую спесь,
        и я уже спокойно примеряю
        себя к существованию не здесь.


* * *

        Прекрасна юная русалка,
        предела нету восхищению,
        и лишь до слёз матросу жалко,
        что хвост препятствует общению.


* * *

        Слава Творцу, мне такое не снилось,
        жил я разболтанно, шало и косо,
        всё, что могло, у меня износилось,
        но безупречно и после износа.


* * *

        Я огорчён печальной малостью,
        что ближе к сумеркам видна:
        ум не приходит к нам со старостью,
        она приходит к нам одна.


* * *

        Любое знает поколение,
        как душу старца может пучить
        неутолимое стремление
        девицу юную увнучить.


* * *

        Нет сил на юное порхание,
        и привкус горечи острей,
        но есть весеннее дыхание
        в расцвете дряхлости моей.


* * *

        Ещё мы хватки в острых спорах,
        ещё горит азарт на лицах,
        ещё изрядно сух наш порох,
        но вся беда - в пороховницах.


* * *

        Состарясь, мы уже другие,
        но пыл ничуть не оскудел,
        и наши помыслы благие
        теперь куда грешнее дел.


* * *

        Смешно грустить о старости, друзья,
        в душе не затухает Божья искра;
        склероз, конечно, вылечить нельзя,
        но мы о нём забудем очень быстро.


* * *

        Все толкования меняются
        у снов периода старения,
        и снится пухлая красавица -
        к изжоге и от несварения.


* * *

        К очкам привыкла переносица,
        во рту протезы, как родные,
        а после пьянки печень просится
        уйти в поля на выходные.


* * *

        В последней, стариковской ипостаси
        печаль самолюбиво я таю:
        на шухере, на стрёме, на атасе -
        и то уже теперь не постою.


* * *

        Растаяла, меня преобразив,
        цепочка улетевших лет и зим,
        не сильно был я в юности красив,
        по старости я стал неотразим.


* * *

        Я курю, выпиваю и ем,
        я и старый - такой же, как был,
        и практически нету проблем
        даже с этим - но с чем, я забыл.


* * *

        Вот женщина шлёт зеркалу вопрос,
        вот зеркало печальный шлёт ответ,
        но женщина упрямо пудрит нос
        и красит увядание в расцвет.


* * *

        Памяти моей истёрлась лента,
        вся она - то в дырах, то в повторах,
        а в разгаре важного момента -
        мрак и зга, хрипение и шорох.


* * *

        Наплывает на жизнь мою лёд.
        Он по праву и вовремя он.
        Веет холод. И дни напролёт
        у меня не звонит телефон.


* * *

        Знает каждый, кто до старости дорос,
        как похожа наша дряхлость на влюблённость,
        потому что это вовсе не склероз,
        а слепая и глухая просветлённость.


* * *

        Моё уже зимнее сердце -
        грядущее мы ведь не знаем -
        вполне ещё может согреться
        чужим зеленеющим маем.


* * *

        И в годы старости плачевной
        томит нас жажда связи тесной -
        забытой близости душевной,
        былой слиянности телесной.


* * *

        Уже в наших шутках и пении -
        как эхо грядущей нелепости -
        шуршат и колышутся тенями
        знамёна сдающейся крепости.


* * *

        С того и грустны стариканы,
        когда им налиты стаканы,
        что муза ихнего разврата
        ушла куда-то без возврата.


* * *

        …Но вынужден жить,
        потому что обязан
        я всем, кто со мною
        душевно завязан.


* * *

        Как пенится музыка в юных солистах!
        Как дивна игра их на скрипках волнистых!
        А мы уже в зале, в толпе старичков,
        ушла музыкальность из наших смычков.


* * *

        Ощущая свою соприродность
        с чередой уходящего множества,
        прихожу постепенно в негодность
        и впадаю в блаженство убожества.


* * *

        Я хотя немало в жизни видел,
        в душу много раз ронялась искра,
        всё-таки на Бога я в обиде:
        время прокрутил Он очень быстро.


* * *

        В тиши укромного жилища
        я жду конца пути земного,
        на книжных полках - духа пища,
        и вдоволь куплено спиртного.


* * *

        Я под раскаты вселенского шума
        старость лелею мою;
        раньше в дожди я читал или думал,
        нынче я сплю или пью.


* * *

        Я часто бываю растерян:
        хотя уже стал я седым,
        а столь же в себе не уверен,
        как был, когда был молодым.


* * *

        Печаль моя - не от ума,
        всегда он был не слишком ярок,
        но спит во мне желаний тьма,
        а сил - совсем уже огарок.


* * *

        От возраста поскольку нет лечения,
        то стоит посмотреть на преимущества:
        остыли все порочные влечения,
        включая умножение имущества.


* * *

        Уже я начал хуже слышать,
        а видеть хуже - стал давно,
        потом легко поедет крыша,
        и тихо кончится кино.


* * *

        Утопая в немом сострадании
        я на старость когда-то смотрел,
        а что есть красота в увядании,
        я заметил, когда постарел.


* * *

        Годы меня знанием напичкали,
        я в себе глазами постаревшими
        вижу коробок, набитый спичками -
        только безнадёжно отсыревшими.


* * *

        Время жизни летит, как лавина,
        и - загадка, уму непомерная,
        что вторая её половина
        безобразно короче, чем первая.


* * *

        Начал я слышать с течением лет -
        жалко, что миг узнавания редок:
        это во мне произносит мой дед,
        это - отец, но возможно, что предок.


* * *

        Забавно мне, что старческие немощи
        в потёмках увядания глухих
        изрядно омерзительны и тем ещё,
        что тянут нас рассказывать о них.


* * *

        Дико мне порой сидеть в гостях,
        мы не обезумели, но вроде:
        наши разговоры о смертях
        будничны, как толки о погоде.


* * *

        В те года, что ещё не устал,
        я оглядывал женщин ласкательно,
        только нынче, хотя уже стар,
        а на баб я смотрю вынимательно.


* * *

        Блаженна пора угасания:
        все мысли расплывчато благостны,
        и буйственной жизни касания
        скорее докучны, чем радостны.


* * *

        Едва пожил - уже старик,
        Создатель не простак,
        и в заоконном чик-чирик
        мне слышится тик-так.


* * *

        Текут по воздуху года,
        легко струясь под каждой крышей,
        и скоро мы войдём туда,
        откуда только Данте вышел.


* * *

        Как найти эту веху в пути
        на заметном закатном сползании,
        чтоб успеть добровольно уйти,
        оставаясь в уме и сознании?


* * *

        Лично мне, признаться честно,
        вместо отдыха в суглинке
        было б весело и лестно
        посетить мои поминки.


* * *

        Мы дожили до признания и внуков,
        до свободы в виде пакостной пародии,
        и уходим мы с медлительностью звуков
        кем-то сыгранной и тающей мелодии.


* * *

        По складу нашего сознания -
        мы из реальности иной,
        мы допотопные создания,
        нас по оплошке вывез Ной.


* * *

        Кончается жизни дорога,
        я много теперь понимаю
        и знаю достаточно много,
        но как это вспомнить - не знаю.


* * *

        Друзья, вы не сразу меня хороните,
        хочу посмотреть - и не струшу,
        как бес-искуситель и ангел-хранитель
        придут арестовывать душу.


* * *

        Сегодня, выпив кофе поутру,
        я дивный ощутил в себе покой;
        забавно: я ведь знаю, что умру,
        а веры в это нету никакой.


* * *

        Нехитрым совпадением тревожа,
        мне люстра подмигнула сочинить,
        что жизнь моя - на лампочку похожа,
        и в ней перегорит однажды нить.


* * *

        Звезде далёкой шлю привет
        сквозь темноту вселенской стужи;
        придя сюда, ответный свет
        уже меня не обнаружит.


* * *

        Пили водку дед с бабулькой,
        ближе к ночи дед косел,
        но однажды он забулькал
        и уже не пил совсем.


* * *

        Не я нарушил рабское молчание,
        однако был мой вклад весьма заметным:
        я в ханжеской стране вернул звучание
        народным выражениям заветным.


* * *

        Проста моя пустая голова,
        и я не напрягаюсь, а играю:
        кипят во мне случайные слова,
        а мысли к ним я после подбираю.


* * *

        Как пахнут лучшие сыры,
        не стоит пахнуть человеку,
        а ты не мылся с той поры,
        когда упал ребёнком в реку.


* * *

        В те годы, когда сопли подсыхали
        и стала созревать мужская стать,
        гормоны изживали мы стихами,
        а после не сумели перестать.


* * *

        Собой меж нас он дорожил,
        как ваза - местом в натюрморте,
        и потому так долго жил
        и много воздуха испортил.


* * *

        Жить с утра темно и смутно
        до прихода первой строчки,
        а потом уже уютно,
        как вокруг отпитой бочки.


* * *

        По лени сам я не коплю
        сор эрудиции престижной,
        но уважаю и люблю
        мешки летучей пыли книжной.


* * *

        Пишу эстрадные программы,
        соединив, дохода ради,
        величие Прекрасной Дамы
        с доступностью дворовой бляди.


* * *

        Читать - не вредная привычка:
        читаю чушь, фуфло, утиль,
        и вдруг нечаянная спичка
        роняет искру в мой фитиль.


* * *

        Почти не ведая заранее,
        во что соткётся наша речь,
        тоску немого понимания
        мы в текст пытаемся облечь.


* * *

        Поэту очень важно уважение,
        а если отнестись к нему иначе,
        лицо его являет выражение
        просящего взаймы и без отдачи.


* * *

        Чужое сочинительство - докука,
        и редко счастье плакать и хвалить;
        талант я ощущаю с полузвука
        и Моцарту всегда готов налить.


* * *

        Творцам, по сути, хвастать нечем,
        их дар - ярмо, вериги, крест,
        и то клюёт орёл им печень,
        то алкоголь им печень ест.


* * *

        Тоску по журчанью монет
        и боль от любовной разлуки
        в мотив облекает поэт,
        собрав туда вздохи и пуки.


* * *

        На меня влияло чтение
        хоть весьма всегда по-разному,
        но уменьшило почтение
        к человеческому разуму.


* * *

        В мир повально текущей мистерии
        окунули мы дух и глаза,
        по экранам ожившей материи
        тихо катится Божья слеза.


* * *

        Что старику надрывно снится,
        едва ночной сгустился мрак?
        На ветках мается Жар-птица,
        шепча: ну где же ты, дурак?


* * *

        Никто уже не пишет на века,
        посмертной вожделея долгой славы:
        язык меняет русло, как река,
        и чахнут оставляемые травы.


* * *

        Все стихи - графомания чистая,
        автор горькую выбрал судьбу,
        ибо муза его неказистая
        вдохновенна, как Ленин в гробу.


* * *

        Забаву не чтя как художество,
        я складывал мысли и буквы
        и вырастил дикое множество
        роскошной развесистой клюквы.


* * *

        Вся книга - на пороге идеала:
        сюжет, герои, дивная обложка;
        а в гуще мыслей - ложка бы стояла;
        однако же стоять должна не ложка.


* * *

        Бывало - вылетишь в астрал,
        паришь в пространстве безвоздушном,
        а там в порыве простодушном
        уже коллега твой насрал.


* * *

        Я в чаще слов люблю скитаться,
        бредя без цели и дороги
        на тусклый свет ассоциаций
        под эхо смутных аналогий.


* * *

        Моя поэзия проста,
        но простоты душа и жаждала,
        я клею общие места
        с местами, личными у каждого.


* * *

        Забавно: стих когда отточен,
        пускай слегка потяжелев,
        то смыслом более он точен,
        чем изначальное желе.


* * *

        Во мне игры духовной нет,
        но утешаюсь я зато,
        что всё же, видимо, поэт,
        поскольку иначе - никто.


* * *

        Убедился уже я не раз -
        от пожизненной творческой прыти
        только брызги перевранных фраз
        остаются, как пена в корыте.


* * *

        Я шлю приятельской запиской
        тебе совет мой, а не лесть:
        с такой писательской пипиской
        не стоит к Музе в койку лезть.


* * *

        Поскольку вырос полным неучем
        и нету склонности к труду,
        то мне писать по сути не о чем,
        и я у вечности краду.


* * *

        Наш мирок убог и тесен,
        мы по духу и по плоти
        много жиже наших песен,
        текстов наших и полотен.


* * *

        Я рою так неглубоко,
        что если что-то обнаружу,
        мне замечательно легко
        добычу вытащить наружу.


* * *

        В моём интимном песнопении
        довольно част один рефрен:
        в объятья муз, где были гении,
        зачем ты лезешь, хилый хрен?


* * *

        Чесалась и сохла рука,
        но я модернистом не стал,
        пускай остаётся строка
        проста, как растущий кристалл.


* * *

        Я мучаюсь - никак я не пойму,
        куда меня ведут мечты и звуки;
        я лиру посвятил народу моему,
        народу наплевать на наши муки.


* * *

        Не жалуясь, не хныча и не сетуя,
        сбывая по дешёвке интеллект,
        с бубенчиками шастаю по свету я,
        опознанный летающий субъект.


* * *

        Только потому ласкаю слово,
        тиская, лепя и теребя,
        что не знаю лучшего иного
        способа порадовать себя.


* * *

        Заметил я, что медленное чтение,
        подобное любовному касанию,
        рождает непонятное почтение
        к ничтожнейшему жизнеописанию.


* * *

        Главное - не в пользе и продаже,
        главное - в сохранности огня,
        мысли я записываю, даже
        если нету мыслей у меня.


* * *

        Нет, зубами я голодными не клацаю,
        потому что, от нужды меня храня,
        Бог наладил из России эмиграцию,
        чтобы слушатели были у меня.


* * *

        Читаю с пылом и размахом,
        зал рукоплещет и хохочет,
        а я томлюсь тоской и страхом:
        зубной протез мой рухнуть хочет.


* * *

        Подойди, поэтесса, поближе,
        я шепну тебе в нежное ухо:
        вдохновение плоти не ниже
        воспарений ума или духа.


* * *

        Моя мечта - на поговорки
        растечься влагой из бутылки,
        придурок сядет на пригорке
        и мой стишок прочтёт дебилке.


* * *

        Я писал, как видел, и пардон,
        если я задел кого мотивом,
        только даже порванный гондон
        я именовал презервативом.


* * *

        Оды, гимны, панегирики,
        песнопенья с дифирамбами -
        вдохновенно пишут лирики,
        если есть торговля ямбами.


* * *

        Зря пузырится он так пенисто,
        журчит напрасно там и тут,
        на пальме подлинного первенства
        бананы славы не растут.


* * *

        Весь век я с упоением читал,
        мой разум до краёв уже загружен,
        а собранный духовный капитал -
        прекрасен и настолько же не нужен.


* * *

        Цель темна у чтенья моего,
        с возрастом ничто не прояснилось,
        я читаю в поисках того,
        что пока никем не сочинилось.


* * *

        Из шуток, мыслей, книг и снов,
        из чуши, что несут,
        я подбираю крошки слов,
        замешивая в суп.


* * *

        Нет, я не бездарь, не простак,
        но близ талантов горемычных
        себя я стыдно вижу, как
        пивной сосуд меж ваз античных.


* * *

        Заметил я, что к некоему времени
        за творческие муки и отличия
        заслуживаем мы у Бога премии -
        удачу или манию величия.


* * *

        Дерзайте и множьтесь, педанты,
        культурным зачатые семенем,
        вы задним числом секунданты
        в дуэли таланта со временем.


* * *

        Давно была во мне готовность
        культуре духа наловчиться,
        а нынче мне с утра духовность
        из телевизора сочится.


* * *

        Хоть лестна слава бедному еврею,
        но горек упоения экстаз:
        я так неудержимо бронзовею,
        что звякаю, садясь на унитаз.


* * *

        На север и запад, на юг и восток,
        меняя лишь рейсов названия,
        мотаюсь по миру - осенний листок
        с российского древа познания.


* * *

        Блажен ведущий дневники,
        интимной жизни ахи-охи,
        ползёт из-под его руки
        бесценная херня эпохи.


* * *

        Я не мог на провинцию злиться -
        дескать, я для столицы гожусь,
        ибо всюду считал, что столица -
        это место, где я нахожусь.


* * *

        Похожа на утехи рыболова
        игра моя, затеянная встарь,
        и музыкой прихваченное слово
        трепещет, как отловленный пескарь.


* * *

        Зря поэт с повадкой шустрой
        ищет быстрое признание,
        мир научен Заратустрой:
        не плати блядям заранее.


* * *

        Мне сочинить с утра стишок,
        с души сгоняя тень, -
        что в детстве сбегать на горшок, -
        и светел новый день.


* * *

        Когда горжусь, как вышла строчка,
        или блаженствую ночами,
        в аду смолой исходит бочка,
        скрипя тугими обручами.


* * *

        Где жили поэты и каждый писал
        гораздо, чем каждый другой, -
        я в этом квартале на угол поссал
        и больше туда ни ногой.


* * *

        У сытого, обутого, одетого
        является заноза, что несчастен,
        поскольку он хотел совсем не этого
        и должен быть искусству сопричастен.


* * *

        Был мой умишко недалёк
        и не пылал высоким светом,
        однако некий уголёк
        упрямо тлел в сосуде этом.


* * *

        Век меня хотя и сгорбил,
        и унял повадку резвую,
        лирой пафоса и скорби
        я с почтительностью брезгую.


* * *

        В радужных не плаваю видениях -
        я не с литераторской скамьи,
        ценное в моих произведениях -
        только прокормление семьи.


* * *

        Впадали дамы в упоение,
        и было жутко жаль порой,
        что я еблив гораздо менее,
        чем мой лирический герой.


* * *

        Приметой, у многих похожей
        (кивнув, я спешу удалиться), -
        недоданность милости Божьей
        с годами ложится на лица.


* * *

        Время всё стирает начисто,
        оставляя на листе
        только личное чудачество
        в ноте, слове и холсте.


* * *

        Полезности ничто не лишено,
        повсюду и на всём есть Божий луч,
        и ценного познания пшено
        клевал я из больших навозных куч.


* * *

        Мы пишем ради радости связать
        всё виденное в жизненной игре;
        и пылкое желанье досказать
        на смертном даже теплится одре.


* * *

        Хотя поэт на ладан дышит,
        его натура так порочна,
        что он подругам письма пишет,
        их нежно трахая заочно.


* * *

        Будет камнем земля, будет пухом ли -
        всё равно я на небо не вхож,
        а портрет мой, засиженный слухами, -
        он уже на меня не похож.


* * *

        Всё было в нём весьма обыкновенное,
        но что-нибудь нас вечно выдаёт:
        лицо имел такое вдохновенное,
        что ясно было - полный идиот.


* * *

        В организме какие-то сдвиги
        изменяют душевный настрой,
        и мои погрустневшие книги
        пахнут прелой осенней листвой.


* * *

        Мечта сбылась: мои тома,
        где я воспел закалку стали,
        у всех украсили дома,
        и все читать их перестали.


* * *

        Я в тексты скрылся, впал и влез,
        и строчки вьются, как тесьма,
        но если жизнь моя - процесс,
        то затухающий весьма.


* * *

        Смешно подведенье итога,
        я был и остался никто,
        но солнечных зайчиков много
        успел наловить я зато.


* * *

        Господь вот-вот меня погасит,
        зовя к ответу,
        и понесусь я на Пегасе
        с Парнаса в Лету.


* * *

        В пыльных рукописьменных просторах
        где-то есть хоть лист из манускрипта
        с текстом о еврейских бурных спорах,
        как им обустроить жизнь Египта.


* * *

        Евреев выведя из рабства,
        Творец покончил с чудесами,
        и путь из пошлого похабства
        искать мы вынуждены сами.


* * *

        Да, искромётностью ума
        по праву славен мой народ,
        но и по мерзости дерьма
        мы всем дадим очко вперёд.


* * *

        С банальной быстротечностью
        хотя мы все умрём,
        еврейство слиплось с вечностью,
        как муха - с янтарём.


* * *

        Что ты мечешься, Циля, без толку,
        позабыв о шитье и о штопке?
        Если ты потеряла иголку,
        посмотри у себя её в попке.


* * *

        Страсть к телесной чистоте
        зря людьми так ценится:
        часто моются лишь те,
        кто чесаться ленится.


* * *

        Мы вовсе не стали похожи,
        но век нас узлом завязал,
        и с толком еврей только может
        устроить славянский базар.


* * *

        Нас мелочь каждая тревожит,
        и мы не зря в покой не верим:
        еврею мир простить не может
        того, что делал он с евреем.


* * *

        Без угрызений и стыда
        не по-еврейски я живу:
        моя любимая еда
        при жизни хрюкала в хлеву.


* * *

        Евреи не только на скрипках артисты
        и гости чужих огородов,
        они ещё всюду лихие дантисты -
        зуб мудрости рвут у народов.


* * *

        Еврей тоскует не о прозе
        болот с унылыми осинами,
        еврей мечтает о берёзе,
        несущей ветки с апельсинами.


* * *

        Россию иностранцы не купили,
        и сыщутся охотники едва ли,
        Россию не продали, а пропили,
        а выпивку - евреи наливали.


* * *

        То ветра пронзительный вой,
        то бури косматая грива,
        и вечно трепещет листвой
        речная плакучая Рива.


* * *

        Гордыня во мне иудейская
        пылает, накал не снижая:
        мне мерзость любая еврейская
        мерзей, чем любая чужая.


* * *

        В заоблачные веря эмпиреи
        подобно легкомысленным поэтам,
        никто так не умеет, как евреи,
        себе испортить век на свете этом.


* * *

        Одна загадка в нас таится,
        душевной тьмой вокруг облита,
        в ней зыбко стелется граница
        еврея и антисемита.


* * *

        Во всякой порче кто-то грешен,
        за этим нужен глаз да глаз,
        и где один еврей замешан -
        уже большой избыток нас.


* * *

        Чему так рад седой еврей
        в его преклонные года?
        Старик заметно стал бодрей,
        узнав про Вечного Жида.


* * *

        В узоре ткущихся событий
        не всё предвидеть нам дано:
        в руках евреев столько нитей,
        что нити спутались давно.


* * *

        В евреях действительно много того,
        что в нас осуждается дружно:
        евреям не нужно почти ничего,
        а всё остальное им нужно.


* * *

        Если бабы с евреями ночи и дни
        дружно делят заботы и ложе,
        столько выпили крови еврейской они,
        что еврейками сделались тоже.


* * *

        Евреи в беседах пространных -
        коктейлях из мифа и были -
        повсюду тоскуют о странах,
        в которых рабы они были.


* * *

        Сосновой елью пахнет липа
        в семи воскресных днях недели,
        погиб от рака вирус гриппа,
        евреи в космос улетели.


* * *

        Для всей планеты мой народ -
        большое Божье наказание;
        не будь меж нас такой разброд
        весь мир бы сделал обрезание.


* * *

        В евреях оттуда, в евреях отсюда -
        весьма велики расхождения,
        еврей вырастает по форме сосуда,
        в который попал от рождения.


* * *

        Спешите знать: с несчастной Ханной
        случился казус непростой
        (она упала бездыханной),
        и Зяма снова холостой.


* * *

        Евреи не витают в эмпиреях,
        наш ум по преимуществу - земной,
        а мир земной нуждается в евреях,
        но жаждет их отправить в мир иной.


* * *

        Обилен опыт мой житейский,
        я не нуждался в этом опыте,
        но мой характер иудейский
        толкал меня во что ни попадя.


* * *

        Еврейское счастье превратно,
        и горек желудочный сок,
        судьба из нас тянет обратно
        проглоченный фарта кусок.


* * *

        Родился сразу я уродом,
        достойным адского котла:
        Христа распял, Россию продал
        (сперва споив её дотла).


* * *

        Повсюду пребывание моё
        печалит окружающий народ:
        евреи на дыхание своё
        расходуют народный кислород.


* * *

        Еврей живёт на белом свете
        в предназначении высоком:
        я корни зла по всей планете
        пою своим отравным соком.


* * *

        Пока торговля не в упадке,
        еврей не думает о Боге,
        Ему на всякий случай взятки
        платя в районной синагоге.


* * *

        В еврейской жизни театральность
        живёт как духа естество,
        и даже чёрную реальность
        упрямо красит шутовство.


* * *

        Среди еретиков и бунтарей -
        в науке, философии, искусстве -
        повсюду непременно част еврей,
        упрямо прозябавший в безрассудстве.


* * *

        Большая для мысли потеха,
        забавная это удача,
        что муза еврейского смеха -
        утешница русского плача.


* * *

        С тех пор, как Бог небесной манной
        кормил народ заблудший наш,
        за нами вьётся шлейф туманный
        не столько мифов, как параш.


* * *

        Забавно, что слабея и скудея,
        заметно остывая день за днём,
        в себе я ощущаю иудея
        острее, чем пылал когда огнём.


* * *

        Всегда евреям разума хватало,
        не дёргаясь для проигрышной битвы,
        журчанием презренного металла
        купить себе свободу для молитвы.


* * *

        Вспоминая о времени прожитом,
        я мотаю замшелую нить,
        и уже непонятно мне, что же там
        помешало мне сгинуть и сгнить.


* * *

        - Как чуден вид Альпийских гор! -
        сказал Василию Егор.
        - А мне, - сказал ему Василий, -
        милее рытвины России.


* * *

        Я с покорством тянул мой возок
        по ухабам той рабской страны,
        но в российский тюремный глазок
        не с постыдной смотрел стороны.


* * *

        Россия уже многократно
        меняла, ища, где вольготней,
        тюрьму на бардак и обратно,
        однако обратно - охотней.


* * *

        Подлая газета душу вспенила,
        комкая покоя благодать;
        Господи, мне так остоебенело
        бедствиям российским сострадать!


* * *

        В России сегодня большая беда,
        понятная взрослым и чадам:
        Россия трезвеет, а это всегда
        чревато угаром и чадом.


* * *

        В России знанием и опытом
        делились мы простейшим способом:
        от полуслова полушёпотом
        гуляка делался философом.


* * *

        Прошлых песен у нас не отнять,
        в нас пожизненна русская нота:
        я ликую, узнав, что опять
        объебли россияне кого-то.


* * *

        Мы у Бога всякое просили,
        многое услышалось, наверно,
        только про свободу для России
        что-то изложили мы неверно.


* * *

        Весной в России жить обидно,
        весна стервозна и капризна,
        сошли снега, и стало видно,
        как жутко засрана отчизна.


* * *

        А Русь жила всегда в узде,
        отсюда в нас и хмель угарный:
        ещё при Золотой Орде
        там был режим татаритарный.


* * *

        Видно, век беспощадно таков,
        полон бед и печалей лихих:
        у России - утечка мозгов,
        у меня - усыхание их.


* * *

        Уже былой России нет
        (хоть нет и будущей покуда),
        но неизменен ход планет,
        и так же любит нас Иуда.


* * *

        Две породы лиц в российском месиве
        славятся своей результативностью:
        русское говно берёт агрессией,
        а говно еврейское - активностью.


* * *

        Когда Российская держава,
        во зле погрязшая по крыши,
        на лжи и страхе нас держала,
        у жизни градус был повыше.


* * *

        Клюя рассеянное крошево,
        свою оглядывая младость,
        я вижу столько там хорошего,
        что мне и пакостное в радость.


* * *

        Дух воли, мысли и движения
        по русской плавает отчизне,
        а гнусный запах разложения
        везде сменился вонью жизни.


* * *

        Среди российских духа инвалидов
        хмельных от послабления узды,
        я сильно опасаюсь индивидов,
        которым всё на свете - до звезды.


* * *

        Худшие из наших испытаний
        вырастились нашими же предками:
        пиршество иллюзий и мечтаний
        кончилось реальными объедками.


* * *

        Забавно, что в бурные дни
        любую теснят сволоту
        рождённые ползать - они
        хватают и рвут на лету.


* * *

        Не чувствую ни света, ни добра
        я в воздухе мятущейся России,
        она как будто чёрная дыра
        любых душевно-умственных усилий.


* * *

        Я вырос в романтическом настрое,
        и свято возле сердца у меня
        стоят папье-машовые герои
        у вечного бенгальского огня.


* * *

        Увы, в стране, где все равны,
        но для отбора фильтров нет,
        сочатся суки и говны
        во всякий властный кабинет.


* * *

        При папах выросшие дети
        в конце палаческой утопии
        за пап нисколько не в ответе,
        хотя отцов - живые копии.


* * *

        Всегда бурлил, кипел и пенился
        народный дух, и, мстя беде,
        он имя фаллоса и пениса
        чертил воинственно везде.


* * *

        Понятие фарта, успеха, удачи
        постичь не всегда удаётся:
        везде неудачник тоскует и плачет,
        в России - поёт и смеётся.


* * *

        Свобода обернулась мутной гнусью,
        всё стало обнажённей и острей,
        а если пахнет некто светлой Русью,
        то это - засидевшийся еврей.


* * *

        На всех осталась прошлого печать,
        а те, кто были важными людьми,
        стараются обычно умолчать,
        что, в сущности, работали блядьми.


* * *

        Свободу призывал когда-то каждый,
        и были мы услышаны богами,
        и лёд российский тронулся однажды,
        но треснул он - под нашими ногами.


* * *

        Присущий и воле, и лагерным зонам,
        тот воздух, которым в России дышали,
        ещё и сейчас овевает озоном
        извилины шалых моих полушарий.


* * *

        Чего-нибудь монументального
        всё время хочется в России,
        но непременно моментального
        и без особенных усилий.


* * *

        Всё так сейчас разбито и расколото,
        оставшееся так готово треснуть,
        что время торжества серпа и молота -
        стирается, чтоб заново воскреснуть.


* * *

        Тягостны в России передряги,
        мёртвые узлы повсюду вяжутся;
        лишь бы не пришли туда варяги -
        тоже ведь евреями окажутся.


* * *

        Ход судьбы - как запись нотная,
        исполнитель - весь народ;
        Божья избранность - не льготная,
        а совсем наоборот.


* * *

        Воздух ещё будет повсеместно
        свеж, полезен жизни и лучист,
        ибо у России, как известно,
        время - самый лучший говночист.


* * *

        Россия свободе не рада,
        в ней хаос и распря народов,
        но спячка гнилого распада
        сменилась конвульсией родов.


* * *

        Хоть густа забвения трава,
        только есть печали неизбытые:
        умерли прекрасные слова,
        подлым словоблудием убитые.


* * *

        А прикоснувшись к низкой истине,
        что жили в мерзости падения,
        себя самих мы вмиг очистили
        путём совместного галдения.


* * *

        Всюду больше стало света,
        тени страшные усопли,
        и юнцы смеются вслед нам,
        утирая с носа сопли.


* * *

        Как витаминны были споры
        в кухонных нищих кулуарах!
        Мы вспоминали эти норы
        потом и в залах, и на нарах.


* * *

        Мы свиристели, куролесили,
        но не виляли задним местом,
        и потому в российском месиве
        дрожжами были, а не тестом.


* * *

        Кто полон сил и необуздан,
        кто всю страну зажёг бы страстью
        в России мигом был бы узнан,
        однако нет его, по счастью.


* * *

        Настежь раскрыта российская дверь,
        можно детей увезти,
        русские кладбища тоже теперь
        стали повсюду расти.


* * *

        Хотя за годы одичания
        смогли язык мы уберечь,
        но эхо нашего молчания
        нам до сих пор калечит речь.


* * *

        Народ бормочет и поёт,
        но пьяный взгляд его пронзителен:
        вон тот еврей почти не пьёт,
        чем, безусловно, подозрителен.


* * *

        Берутся ложь, подлог и фальшь,
        и на огне высокой цели
        коптится нежный сочный фарш,
        который мы полжизни ели.


* * *

        Мы крепко власти не потрафили
        в года, когда мели метели,
        за что российской географии
        хлебнули больше, чем хотели.


* * *

        Народного горя печальники
        надрывно про это кричали,
        теперь они вышли в начальники,
        и стало в них меньше печали.


* * *

        Мне до сих пор загадочно и дивно,
        что, чуждое платонам и конфуциям,
        еврейское сознание наивно -
        отсюда наша тяга к революциям.


* * *

        Мы поняли сравнительно давно,
        однако же не раньше, чем воткнулись:
        царь вырубил в Европу лишь окно,
        и, выпрыгнув, мы крепко наебнулись.


* * *

        Я брожу по пространству и времени,
        и забавно мне, книги листая,
        что спасенье от нашего семени -
        лишь мечта и надежда пустая.


* * *

        Судьба нас дёргает, как репку,
        а случай жалостлив, как Брут;
        в России смерть носила кепку,
        а здесь на ней чалма внакрут.


* * *

        Тут вечности запах томительный,
        и свежие фрукты дешёвые,
        а климат у нас - изумительный,
        и только соседи хуёвые.


* * *

        Забавно здесь под волчьим взглядом
        повсюдной жизни колыхание,
        а гибель молча ходит рядом,
        и слышно мне её дыхание.


* * *

        Ничуть былое не тая,
        но верен духу парадокса,
        любить Россию буду я
        вплоть до дыхания Чейн-Стокса.


* * *

        Придёт хана на мягких лапах,
        закончу я свой путь земной,
        и комиссары в чёрных шляпах
        склонятся молча надо мной.


* * *

        Есть у жизни паузы, прорехи,
        щели и зазоры бытия,
        через эти дыры без помехи
        много лет просачиваюсь я.


* * *

        Сегодня хор наставников умолк,
        мечта сбылась такой же, как мечталась,
        и вышел из меня с годами толк,
        и бестолочь нетронутой осталась.


* * *

        Нет, я на судьбу не в обиде,
        и жизнь моя, в общем, легка;
        эстрада подобна корриде,
        но я - оживляю быка.


* * *

        Повлёкся я стезёй порока,
        себе подобных не виня,
        а страха бес и бес упрёка
        давно оставили меня.


* * *

        Такие дни ещё настанут:
        лев побежит от муравья,
        злословить люди перестанут,
        навек табак оставлю я.


* * *

        Пою фальшиво я, но страстно,
        пою, гармонию круша,
        по звукам это не прекрасно,
        однако светится душа.


* * *

        Когдатошний гуляка, шут и плут,
        я заперся в уюте заточения,
        брожение души и мысли блуд -
        достаточные сердцу приключения.


* * *

        Хотя судьба, забывши кнут,
        исправно пряники печёт нам,
        я в день по нескольку минут
        страх ощущаю безотчётный.


* * *

        Не муравьём, а стрекозой
        мой век я жил и крепко грешен,
        а виноградною лозой
        бывал и порот и утешен.


* * *

        В этой жизни мелькнувшей земной -
        отживал я её на износ -
        было столько понюхано мной,
        что угрюмо понурился нос.


* * *

        Весь век я наглое бесстыдство
        являл, не зная утомления,
        и утолялось любопытство,
        неся печаль от утоления.


* * *

        Моё лицо слегка порочно,
        что для мужчины - не позор,
        а просто в облик въелся прочно
        моих наклонностей узор.


* * *

        Из воздуха себе я создал почву,
        на ней вершу посильные труды,
        возделываю воздух даже ночью,
        а ем - материальные плоды.


* * *

        Лукав, охотно лгу, подолгу сплю,
        и прочими грехами я типичен,
        а всё же не курю я коноплю,
        и всё же я к мужчинам безразличен.


* * *

        Не трусь я в несчётной толпе
        несчастных, за фартом снующих,
        а еду по жизни в купе
        для злостно курящих и пьющих.


* * *

        Все вышли в евреи, и ныне
        в буфетах сидят и в кино,
        а я до сих пор по пустыне
        плетусь, попивая вино.


* * *

        Тих и ровен мой сумрак осенний,
        дух покоя любовью надышан,
        мелкий дрязг мировых потрясений
        в нашем доме почти что не слышен.


* * *

        Хотя люблю гулящих женщин,
        но человек я не пропащий,
        и стал я пить гораздо меньше,
        поскольку пью намного чаще.


* * *

        Я душу с разумением гублю,
        надеясь до конца не погубить,
        поскольку вожделею не к рублю,
        а к радости его употребить.


* * *

        Стал на диване я лежать,
        уйдя на полную свободу,
        и не хочу принадлежать
        я ни к элите, ни к народу.


* * *

        А лучше всё же стрекоза,
        чем работящий муравей,
        её бесстыжие глаза
        мне и понятней и милей.


* * *

        Всё ясней теперь и чаще я
        слышу стыдное и грешное,
        изнутри меня кричащее
        одиночество кромешное.


* * *

        Я пью, взахлёб гуляю и курю;
        здоровью непреклонный супостат,
        весь век самоубийство я творю,
        и скоро уже будет результат.


* * *

        Сейчас бы и в России не оставили
        меня без воздаяния мне чести,
        сейчас бы на могилу мне поставили
        звезду шестиконечную из жести.


* * *

        Сочтя свои утраты и потери,
        поездивши по суше и воде,
        я стал космополитом в полной мере:
        мне жить уже не хочется нигде.


* * *

        Глухая тьма простёрлась над пустыней,
        спит разум, и на душу пала ночь;
        с годами наша плоть заметно стынет,
        а в мыслях я совсем ещё не прочь.


* * *

        Сам наслаждаясь Божьим даром,
        я в рифме зрителя купаю,
        за что порой имею даром
        билеты в зал, где выступаю.


* * *

        Я стандартен, обычен, вульгарен,
        без надломов в изгибах души,
        и весьма я Творцу благодарен,
        что на мне отдохнуть Он решил.


* * *

        Укрыт обаятельной ширмой
        я в самом тяжёлом подпитии,
        а подлинный внутренний мир мой
        не вскроется даже на вскрытии.


* * *

        Обиды людям я себе простил,
        азарта грех давно отбыл на нарах,
        а всё, что в этой жизни упустил,
        с избытком наверстаю в мемуарах.


* * *

        Конечно, время сызмала влияло
        на дух и содержание моё;
        меня эпоха сильно поваяла -
        однако ведь и я лепил её.


* * *

        Я в гостевальные меню
        бывал включён как угощение,
        плёл несусветную хуйню,
        чем сеял в дамах восхищение.


* * *

        Я душевно вполне здоров,
        но шалею, ловя удачу;
        из наломанных мною дров
        я легко бы построил дачу.


* * *

        Один телесный орган мой
        уже давно воспеть хочу -
        крутой, надёжный и немой,
        покуда я молчу.


* * *

        Как ни предан зелёному змею,
        а живу по душе и уму,
        даже тем, чего я не имею,
        я обязан себе самому.


* * *

        Я ленью грешен, выпивкой и сексом,
        люблю, однако, более всего
        молчание, наполненное текстом
        и ритмом, воспаляющим его.


* * *

        Я не жалею о попытках
        заняться прибыльной игрой,
        и только память об убытках
        порой горит, как геморрой.


* * *

        Забавно это: годы заключения
        истаяли во мне, как чёрный снег,
        осталось только чувство приключения,
        которое украсило мой век.


* * *

        Она совсем не в тягость мне,
        моя высокая харизма,
        и я использовал вполне
        её по части похуизма.


* * *

        Идя то разминувшись, то навстречу,
        в суждениях высок и столь же низок,
        в момент, когда себе противоречу,
        я к истине всего сильнее близок.


* * *

        Многое мне в мире неизвестно,
        только чтоб не школьничать натужно,
        я сказал непознанному честно,
        что оно и на хуй мне не нужно.


* * *

        Меня на сочувствии тонком
        не словит лукавая нелюдь,
        я долго был гадким утёнком
        и чуткий поэтому лебедь.


* * *

        А был я моложе - трещал, как трещотка,
        свой век болтовне посвящал я и ню,
        общение с ню оборвала решётка,
        и там записал я мою болтовню.


* * *

        Когда всё валится из рук,
        с утра устал или не в духе,
        то злюсь на мир я, как паук,
        которого заели мухи.


* * *

        Мне вовсе не нужна медалей медь,
        не надо мне призов - я не гнедой,
        стакан хотел бы полным я иметь,
        а славы мне достаточно худой.


* * *

        Я лица вижу, слышу голоса -
        мне просто и легко среди людей,
        но в лагере я столько съел овса,
        что родственно смотрю на лошадей.


* * *

        Век мечтает о герое -
        чтоб кипел и лез на стену,
        буря мглою небо кроет,
        я - сдуваю с пива пену.


* * *

        Живу я - у края обочины,
        противлюсь любому вторжению,
        и все мои связи упрочены
        готовностью к их расторжению.


* * *

        Я знал позора гнусный вкус,
        и шёл за ним вослед
        соблазна гнилостный укус,
        что жить уже не след.


* * *

        Исполнена свободы жизнь моя -
        как пение русалочье во мраке,
        как утренняя первая струя
        у вышедшей на улицу собаки.


* * *

        Пока между землёй живу и небом,
        хочу без сожаления признаться:
        полезным членом общества я не был,
        поскольку не хотел во всё соваться.


* * *

        Я прожил век собой самим,
        и мысли все мои нелепы,
        но всё же кем-то был любим,
        а остальные были слепы.


* * *

        Тайком играя на свирели,
        вольготно жил я на Руси,
        все на меня тогда смотрели,
        как на свободное такси.


* * *

        Курю, покуда курится, в мечтах тая,
        что Бог от увядания спасёт,
        и сваренная курица, кудахтая,
        яичко золотое мне снесёт.


* * *

        Хоть жил, не мельтешась и не спеша,
        хотя никак не лез из пешек в дамки,
        дозволенные рамки нарушал
        я всюду, где встречались эти рамки.


* * *

        Почти что дошла до предела
        моя от людей автономия,
        но грустно, что мне надоела
        и личная физиономия.


* * *

        Выбрав голые фасоны,
        чтоб укрыться в неглиже,
        днём сидят жидомасоны
        в буквах М и в буквах Ж.


* * *

        К себе присматриваясь вчуже,
        я часто думаю недужно,
        что я душевно много хуже,
        чем я веду себя наружно.


* * *

        Сообразно пространству акустики
        я без пафоса, лести и мистики
        завываю свои наизустики,
        приучая людей к похуистике.


* * *

        Живя бездумно и курчаво,
        провёл я время изумительно,
        а если всё начать с начала,
        то жил бы лысо и мыслительно.


* * *

        Тщеславием покой не будоража,
        отменно я свой кайф ловлю в стакане,
        хотя моя мыслительная пряжа
        тянула на недурственные ткани.


* * *

        Когда хоть капельный бальзам
        на душу льётся мне больную,
        то волю я даю слезам
        и радость чувствую двойную.


* * *

        Обороняюсь я нестойко
        от искусителей моих,
        безволен я уже настолько,
        что сам подзуживаю их.


* * *

        Даже в лёгком я нигде не числюсь весе,
        ни в единое не влился я движение,
        ни в каком я не участвую процессе,
        и большое в этом вижу достижение.


* * *

        Весьма стремясь к благополучию,
        поскольку я его люблю,
        всегда я шёл навстречу случаю,
        который всё сводил к нулю.


* * *

        Всем говорю я правду только
        и никому ни в чём не лгу:
        моя душа черства настолько,
        что я кривить ей не могу.


* * *

        Мне не надо считать до ста,
        крепок сон и храплю кудряво;
        то ли совесть моя чиста,
        то ли память моя дырява.


* * *

        Да, в лени я мастак и дока,
        я на тахте - как на коне,
        но я не жалкий лежебока,
        лежу поскольку на спине.


* * *

        Я бы с радостью этим похвастал,
        жалко - нету покойных родителей:
        нынче мысли свои очень часто
        я встречаю у древних мыслителей.


* * *

        Теперь я чистый обыватель:
        комфорта рьяный устроитель,
        домашних тапок обуватель
        и телевизора смотритель.


* * *

        В нас житейских будней каталажка
        сильно гасит ум и сушит чувства,
        жить легко поэтому так тяжко,
        требуя душевного искусства.


* * *

        Боюсь неясных близких бед,
        мой мутный страх - невыразим,
        но жил не зря я столько лет,
        и, что важнее, - столько зим.


* * *

        Я предавался сладострастью,
        я пил с азартом алкаша,
        и, слава Богу, только властью
        меня мой бес не искушал.


* * *

        Меняюсь я быстро и просто:
        созвучно с душевным настроем
        сегодня я дряхлый и толстый,
        а завтра я крепок и строен.


* * *

        Меня томит и ждёт лекарства
        здоровью пагубная бедность,
        а в интересах государства -
        платить согражданам за вредность.


* * *

        Для пробы сил и променада,
        беспечный умственный урод,
        я очень часто знал, как надо,
        но поступал наоборот.


* * *

        Идеям о праведной жизни назло, -
        я думал, куря после ужина, -
        заслуженно мне никогда не везло,
        но часто везло незаслуженно.


* * *

        Сам себе не являя загадки,
        от себя не стремлюсь я укрыться:
        если знаешь свои недостатки,
        с ними легче и проще мириться.


* * *

        Я ушёл от назойливых дел,
        погрузился в уют обывательства,
        много больше достиг, чем хотел,
        и плачевны мои обстоятельства.


* * *

        Я к новой личности ко всякой
        тянусь, учуяв запах новый,
        я в жизни прошлой был собакой,
        был беспородный пёс дворовый.


* * *

        Я в неге содержу себя и в холе,
        душа невозмутима, как лицо,
        а призраку высоких меланхолий
        я миску выставляю на крыльцо.


* * *

        Вновь я сигарету закурил,
        с жалостью подумавши о том,
        как нам не хватает пары крыл -
        я бы помахал, проветря дом.


* * *

        Творя поступки опрометчиво,
        слепцом я был, ума лишённым,
        а после делать было нечего,
        и я гордился совершённым.


* * *

        Глупость жуткую я допустил,
        и теперь моя песня допета:
        я, живя, то гулял, то грустил,
        но нельзя было смешивать это.


* * *

        Спокойно, вдумчиво, подробно
        я проживаю день за днём
        и, Прометею неподобно,
        лишь со своим шучу огнём.


* * *

        Напичкан я различной скверной,
        изрядно этим дорожа:
        я ценен Богу службой верной,
        собой таким Ему служа.


* * *

        Я тащусь от чудес и загадок,
        обожаю любые игрушки,
        для меня упоительно сладок
        запах розы и прочей петрушки.


* * *

        В дар за опрометчивую смелость
        полностью довериться удаче
        всё со мной случалось, как хотелось, -
        даже если было всё иначе.


* * *

        Уже весьма дыряв челнок мой утлый,
        а воду я черпаю - решетом,
        зато укрыт я небом, как зонтом,
        и ветер в голове моей - попутный.


* * *

        Судьба не скупилась на пряник,
        но била за это - втройне,
        и я, как Муму и «Титаник»,
        валялся у жизни на дне.


* * *

        Проворен, ловок и сметлив,
        я был рачительным старателем
        и выжил, капли не пролив
        из рюмки, налитой Создателем.


* * *

        Вся жизнь моя - несвязный монолог,
        где смех и грех текут одновременно,
        и если не заметил это Бог,
        то дьявол это видит непременно.


* * *

        Наверно, от упрямства и нахальства,
        хотя не воевал и не брюзжал,
        награды и доверия начальства
        ни разу я при жизни не стяжал.


* * *

        Нет, я трудом себя не мучаю,
        бегу от мелкого и всякого,
        труд регулярный и по случаю
        душе противны одинаково.


* * *

        Я на пошлом киче сердцем таю,
        всюду вижу кич издалека,
        даже облака, где я витаю, -
        это кичевые облака.


* * *

        Мне сон важней иных утех,
        ночами сплю и днями мглистыми,
        я досыпаю время тех,
        кто был разбужен декабристами.


* * *

        Деревья сумрачно растут,
        могилы тесно окружив,
        я совершил кощунство тут,
        журчаньем празднуя, что жив.


* * *

        Память наша густо поросла
        дырами на месте стыдных бед,
        в ней уже сегодня без числа
        разных неслучившихся побед.


* * *

        Хотя надежд у нас избыточно,
        ещё прибавится и впредь;
        что большинство из них несбыточно,
        нам наплевать и растереть.


* * *

        Ни к астрологии, ни к хиромантии
        я не кидаюсь, надеясь на фарт,
        сердце стучит, как часы без гарантии, -
        это верней и цыганок, и карт.


* * *

        Направляясь в мир иной
        с чинной непоспешностью,
        я плетусь туда хмельной
        и с помятой внешностью.


* * *

        Живу я пассивно и вяло,
        за что не сужу себя строго:
        я дал человечеству мало,
        однако и взял я немного.


* * *

        Да, был и бабник я, и пьяница,
        и враг любого воздержания,
        зато желающим останется
        дурной пример для подражания.


* * *

        Умрут со мной мечты мои немые,
        лишь там я утолю свои пылания,
        где даже параллельные прямые
        сойдутся, обезумев от желания.


* * *

        Ждут меня, безусловно, в аду
        за влечение к каждой прелестнице,
        но, возможно, я в рай попаду
        по пожарной какой-нибудь лестнице.


* * *

        Ничуть не думаю о том,
        как вид мой злобу в ком-то будит;
        потом умру я, а потом
        любить меня престижно будет.


* * *

        Я не улучшусь, и поздно пытаться,
        сыграна пьеса, течёт эпилог,
        раньше я портил себе репутацию,
        нынче я порчу себе некролог.


* * *

        Ещё совсем уже немножко,
        и на означившемся сроке
        земля покроет, как обложка,
        во мне оставшиеся строки.
        Послесловие



* * *

        Когда-то мысли вились густо,
        но тихо кончилось кино,
        и в голове не просто пусто,
        но глухо, мутно и темно.


* * *

        С Талмудом понаслышке я знаком
        и выяснил из устного источника:
        еврейке после ночи с мясником -
        нельзя ложиться утром под молочника.


* * *

        Хотя ещё смотрю на мир со сцены,
        хотя почти свободен от невзгод,
        но возраста невидимые стены
        растут вокруг меня из года в год.


* * *

        Об угол биться не любя,
        углов я не боюсь,
        я об углы внутри себя
        гораздо чаще бьюсь.


* * *

        Странная всегда варилась каша
        всюду, где добру сперва везло:
        близилась вот-вот победа наша,
        но торжествовало - снова зло.


* * *

        Придя из темноты, уйду во мрак,
        евреями набит житейский поезд;
        дурак еврейский - больше, чем дурак,
        поскольку энергичен и напорист.


* * *

        В каждом зале я публики ради
        чуть меняю стихи и репризы,
        потому что бывалые бляди
        утоляют любые капризы.


* * *

        Живу я праведно и кротко,
        но с удовольствием гляжу,
        как пышнотелая красотка
        в кино снимает неглижу.


* * *

        Почти каждый вечер томлюсь я и таю,
        душой полыхаю и сердцем горю;
        какую херню я при этом читаю,
        какую хуйню я при этом смотрю!


* * *

        Теперь я часто думаю о Боге,
        о пламени загробного огня,
        и вижу, подводя свои итоги,
        как сильно подвели они меня.


* * *

        Хотя врачи с их чудесами
        вполне достойны уважения,
        во мне болезни чахнут сами
        от моего пренебрежения.


* * *

        Уже который год подряд
        живу я тускло, вяло, бледно,
        и я охотно б принял яд,
        но для здоровья это вредно.


* * *

        Увы, челнок мой одинокий
        уплыть не в силах далеко:
        хотя старик уже глубокий,
        а мыслю я неглубоко.


* * *

        Я крепко в этой жизни уповал
        на случай, на себя и на авось,
        поэтому ни разу наповал
        ещё меня свалить не удалось.


* * *

        Угрюмой страсти не тая,
        полна жестокого томления,
        давно спилась душа моя
        и к ночи жаждет утоления.


* * *

        Думаю во дни утрат и бедствий,
        как жесток житейский колизей,
        лишь растёт за время путешествий
        список одноразовых друзей.


* * *

        Мучась недоверием к уму
        или потому, что духом нищи, -
        люди ищут Бога. Но Ему
        ближе те, которые не ищут.


* * *

        Видит Бог - не до дна высыхают
        соки жизни в дедах и папашах,
        и желания в нас полыхают,
        охуев от возможностей наших.


* * *

        Было в долгой жизни много дней,
        разного приятства не лишённых,
        думать нам, однако же, милей
        о грехах, ещё не совершённых.


* * *

        В Израиле, в родной живя среде,
        смотрю на целый мир я свысока;
        такой страны прекрасной нет нигде;
        но нету и у нас её пока.


* * *

        Никто ловчей, чем лилипуты
        различных видов и размеров,
        не изготавливает путы,
        чтобы стреножить гулливеров.


* * *

        Борьба со злом - извечная игра,
        её шторма и штили хаотичны;
        забавно, что апостолы добра
        по большей части мало симпатичны.


* * *

        Над этим сильно поработав,
        я преуспел в конце концов:
        стал дураком у идиотов
        и мудаком - у мудрецов.


* * *

        Всякий миф обо мне справедлив,
        я такой, а не просто плохой:
        рыбу в мутной воде половив,
        из воды выхожу я сухой.


* * *

        Стиха причудливая вязь,
        питаясь внутренним горением,
        таит загадочную связь
        духовности с пищеварением.


* * *

        Не слесарь, не философ, не правитель,
        я мелкое своё клюю пшено,
        однако я типичный представитель
        чего-то, что названья лишено.


* * *

        Нет печали, надрыва и фальши
        в лёгких утренних мыслях о том,
        как заметно мы хуже, чем раньше,
        хоть и лучше, чем будем потом.


* * *

        В людях, на книгах воспитанных,
        дремлют опасные дрожжи:
        множество мыслей прочитанных
        сам сочиняю я позже.


* * *

        Теперь душа моя пуста,
        ей чужд азарт любого вида,
        и суп из бычьего хвоста
        мне интересней, чем коррида.


* * *

        В потоке мыслей, слов, деяний -
        мне всюду видится игра,
        где зло в любом из одеяний -
        тень или следствие добра.


* * *

        Я стал отшельник и бирюк,
        боюсь мельканья слов и лиц,
        теперь познания урюк
        я молча ем с немых страниц.


* * *

        Я довольно выигрышный вытянул билет:
        не был генералом, не был депутатом,
        самой хилой премии не было и нет;
        но хворая, хочется быть лауреатом.


* * *

        Есть люди - их повадка так решительна,
        как будто ими истина добыта,
        их речь - неотразима и внушительна,
        и в мягкое обёрнуты копыта.


* * *

        Увы, но в учебники школьные,
        чтоб жалоб не слали родители,
        мои сочинения вольные
        не станут включать составители.


* * *

        Те - рискуют, играя ва-банк,
        те - в конфузливом чахнут неврозе,
        а еврей - он и наглый, как танк,
        и застенчив, как хер на морозе.


* * *

        Как ни прячься, как ни спорь и как ни лги,
        как ни рыскай, словно заяц по полям,
        а приходится сполна платить долги
        по чужим и коллективным векселям.


* * *

        На жизненном пути в любом из мест
        бывало то забавно мне, то лестно,
        что многие мне свой совали крест,
        надеясь понести его совместно.


* * *

        Мы так во всём различны потому,
        что Бог нас лепит в разном настроении,
        а если поднесли стакан Ему, -
        видны следы похмелья на творении.


* * *

        Я думаю о грязи, крови, тьме,
        о Божьем к нашей боли невнимании;
        я думаю о Боге - Он в уме?
        И ум ли это в нашем понимании?


* * *

        Всего одна в душе утрата,
        но возместить её нельзя:
        Россия, полночь, кухня чья-то
        и чушь несущие друзья.


* * *

        Не ликуйте, закатные люди,
        если утром вы с мыслями встанете:
        наши смутные мысли о блуде
        не из тела плывут, а из памяти.


* * *

        России только те верны,
        кого навек постигло мнение,
        что не могло судьбу страны
        просрать её же население.


* * *

        Русское грядущее прекрасно,
        путь России тяжек, но высок;
        мы в говне варились не напрасно,
        жалко, что впитали этот сок.


* * *

        Как пастух Господь неумолим,
        но по ходу жизни очень часто
        мне бывает стыдно перед Ним,
        как Его наёбывает паства.


* * *

        Я не пью, а дамам в ушки
        лесть жужжу, как юный шмель,
        я сегодня на просушке,
        я лечу вчерашний хмель.


* * *

        Не лучший представитель человечества,
        я зря так над Россией насмехался:
        мне близок и любезен дым отечества,
        в котором я хрипел и задыхался.


* * *

        И понял я, что это возрастное,
        виной тут не эпоха, а года:
        знакомые приходят на съестное,
        а близких - унесло кого куда.


* * *

        Туманный мир иллюзий наших -
        весьма пленительный пейзаж,
        когда напитки в тонких чашах
        перетекают в нас из чаш.


* * *

        Недаром Талмуд запрещает евреям
        рулады певичек: от них мы дуреем;
        у пылких евреев от женского пения -
        сумятица в мыслях и с пенисом трения.


* * *

        Душе быть вялой не годится:
        холёна если и упитана,
        то в час, когда освободится,
        до Бога вряд ли долетит она.


* * *

        То время, когда падал и тонул,
        для многих было столь же непогоже,
        я помню, кто мне руку протянул,
        а кто не протянул, я помню тоже.


* * *

        На всех я не похож - я много хуже,
        со вкусом у меня большой провал:
        я часто отраженью солнца в луже
        не менее, чем солнцу, рад бывал.


* * *

        Настало духа возмужание;
        на плоть пора накинуть вожжи;
        пошли мне, Боже, воздержание,
        но, если можно, чуть попозже.


* * *

        Да, Господь, умом я недалёк,
        только глянь внимательно и строго:
        если я кого-нибудь развлёк -
        значит, он добрее стал немного.


* * *

        Делам общественным и страстным
        я чужероден и не гож,
        я стал лицом настолько частным,
        что сам порой к себе не вхож.


* * *

        Рассудок мой, на книгах повреждённый,
        как только ставишь выпивку ему -
        несётся, как свихнувшийся Будённый,
        в пространства, непостижные уму.


* * *

        Один печалящий прогал,
        одно пятно в душе осталось:
        детишек мало настрогал
        я за года, когда строгалось.


* * *

        Русь воспитывала души не спеша,
        то была сурова с ними, то нежна,
        и в особенности русская душа -
        у еврея прихотлива и сложна.


* * *

        Былое пламя - не помеха
        натурам пылким и фартовым,
        былых любовей смутно эхо
        и не мешает песням новым.


* * *

        Во мне пылает интерес
        и даже зависть есть отчасти,
        когда читает мелкий бес
        про демонические страсти.


* * *

        В судьбе - и я, мне кажется, не вру -
        ещё одна есть нить помимо главной:
        выигрывая явную игру,
        чего-то мы лишаемся в неявной.


* * *

        Уже давным-давно замечено,
        и в этом правда есть, конечно:
        всегда наружно искалечено
        то, что внутри не безупречно.


* * *

        Безжалостна осенняя пора,
        пространство наслаждений стало уже,
        и если я напьюсь теперь с утра,
        то вечером я пью гораздо хуже.


* * *

        Чем дольше живу я, тем вижу я чаще
        капризы душевной погоды:
        мечты о свободе - сочнее и слаще
        печалей и болей свободы.


* * *

        Я стар уже, мне шутки не с руки,
        зато идей и мыслей - вереницы;
        учителю нужны ученики,
        но лучше, если это ученицы.


* * *

        Еврей, который не хлопочет
        и не бурлит волной шальной, -
        он или мысленно клокочет,
        или хронический больной.


* * *

        Мы много натворили, сотворили,
        и нам уже от жизни мало нужно,
        мы жаримся на счастье, как на гриле,
        и хвалим запах жареного дружно.


* * *

        Меня не оставляет чувство бегства:
        закат мой не угрюм и даже светел,
        но кажется, что я сбежал из детства
        и годы, что промчались, не заметил.


* * *

        За всё, что делал я по жизни,
        прошу я малости у Бога:
        чтоб на моей нетрезвой тризне
        попировал и я немного.


* * *

        Рад я, что за прожитые годы
        в чаше, мной уже опустошённой,
        было недозволенной свободы
        больше, чем убогой разрешённой.


* * *

        Когда тебе на плечи долг возложен
        и надо неотложно поспешить,
        особенно приятно лечь на ложе
        и свет неторопливо потушить.


* * *

        Я мыслями бываю озарён
        и счастлив, отдаваясь их течению
        похоже, я судьбой приговорён
        к пожизненному умозаключению.


* * *

        У юности душа - как общежитие:
        я сам ютился где-то на краю,
        но каждое любовное соитие
        в душе селило пассию мою.


* * *

        К усердному не склонен я труду,
        я горечи земной ленивый мельник,
        но столько трачу слов на ерунду,
        что я - скорее мот, а не бездельник.


* * *

        Я выбрал музу потребительства -
        она гулящая старуха,
        но я храню и вид на жительство
        среди витающего духа.


* * *

        Свои различные круги
        в раю всем душам назначают,
        а там заклятые враги
        друг друга с нежностью встречают.


* * *

        Витая мыслями на звёздах,
        высоколобые умы
        ничуть не реже портят воздух,
        чем низко мыслящие мы.


* * *

        Услыша стариковское брюзжание,
        я думаю с печалью всякий раз:
        оставив только хрип и дребезжание -
        куда уходит музыка из нас?


* * *

        Ни лжи не люблю я, ни фальши
        и вспышки иллюзий гашу,
        но уши мои, как и раньше,
        охотно приемлют лапшу.


* * *

        Сюда придёт под памятник толпа
        сметливых почитателей проворных;
        к нему не зарастёт народная тропа,
        пока неподалёку нет уборных.


* * *

        Забавно мне, что всякое деяние,
        несущее то зло, то благодать,
        имеет в этой жизни воздаяние,
        которое нельзя предугадать.


* * *

        Мой бедный разум не могуч,
        а мысли - пепел и опилки,
        и взора мысленного луч
        ползёт не далее бутылки.


* * *

        Пока мы напрочь не угасли,
        пока с утра щетину бреем,
        душе полезно верить басне,
        что мы нисколько не стареем.


* * *

        При хорошей душевной погоде
        в мире всё справедливо вполне:
        я - люблю отдыхать на природе,
        а она - отдохнула на мне.


* * *

        Сокрытое, но ярое кипение -
        пожизненный, похоже, мой удел;
        я даже одногорбое терпение
        в себе не воспитал. Хотя хотел.


* * *

        Оставя плоть в мешке замшелом,
        душа летит за облака,
        где Азвоздам с Барухашемом
        играют с Буддой в дурака.


* * *

        Хотя не атеист я с неких лет,
        однако и не склонен уповать:
        я верую не в то, что Бога нет,
        но в то, что на меня Ему плевать.


* * *

        Я в четыре коротких строки
        научился укладывать внятно
        всё, что мне по уму и с руки
        было в жизни текущей понятно.
        И поэтому не было нужно мне
        добавлявшее чувственный вес
        тонкорунное нежное кружево
        набегающих лишних словес.


* * *

        Со старыми приятелями сидя,
        поймал себя вчера на ощущении,
        что славно бы - остаться в том же виде
        при следующем перевоплощении.


* * *

        Я всё время шлю, Творец, Тебе приветы -
        смело ставь на них забвения печать:
        мне вопросы интересней, чем ответы,
        и Ты вовсе не обязан отвечать.


* * *

        Нам неизвестна эта дата,
        но это место - вне сомнения:
        земля и небо тут когда-то
        соприкоснулись на мгновение.


* * *

        Любить родню - докука
        для всех, кому знакома
        божественная скука
        родительского дома.


* * *

        Я в разных видах пил нектар
        существования на свете;
        когда я стал угрюм и стар,
        меня питают соки эти.


* * *

        Везде - пророки и предтечи,
        но дух наш - цел и невредим,
        под их трагические речи
        мы пьём, гуляем и едим.


* * *

        Я мысли чужие - ценю и люблю,
        но звука держусь одного:
        я собственный внутренний голос ловлю
        и слушаюсь - только его.


* * *

        Я старюсь и дряхлею, но - живу;
        сменилась болтовня скупыми жестами,
        и дивные бывают рандеву
        с нечаянно попавшимися текстами.


* * *

        Слегка бутыль над рюмкой наклоня,
        я думал, наблюдая струйку влаги:
        те, с кем не дообщался, ждут меня,
        но пьют ли они водку там, бедняги?


* * *

        Когда теряешь в ходе пьянства
        ориентацию и речь,
        к себе привлечь любовь пространства
        гораздо легче, если лечь.


* * *

        Не стоит огорчаться, уходя:
        конечно, жить на свете - хорошо,
        но может быть, немного погодя
        я радоваться буду, что ушёл?


* * *

        Мне заново загадочны всегда
        российской тёмной власти пируэты:
        российские глухие холода -
        не связаны с погодами планеты.


* * *

        Я, по счастью, выучен эстрадой
        и среди читателей присутствием:
        душу надо прятать за бравадой,
        чтобы не замызгали сочувствием.


* * *

        Не добрый, но, конечно, и не злой,
        судьбы своей посильный совершитель,
        хотя уже изрядно пожилой,
        но всё-таки ещё не долгожитель.


* * *

        Под вечер чувствуя отвагу,
        забыв про выпивку и секс,
        поэт насилует бумагу,
        чтобы зачать нетленный текст.


* * *

        Какими быть должны стихи и проза -
        диктуется читательской корзинкой:
        всем хочется высокого серьёза,
        чуть пафоса и мёда со слезинкой.


* * *

        Россия полностью в порядке,
        и ждать не надо новостей,
        пока вверху - не хрипы схватки,
        а хруст поделенных костей.


* * *

        Барды, трубадуры, менестрели -
        все, в ком были дерзость и мотив, -
        дивные выделывали трели,
        чтобы соблазнить, не заплатив.


* * *

        Об ущербе, об уроне, об утрате,
        об истории, где зря он так охаян,
        о единственно родном на свете брате -
        горько плачется обычно каждый Каин.


* * *

        Когда мы полыхаем, воспалясь,
        и катимся, ликуя, по отвесной,
        душевная пленительная связь
        немедленно становится телесной.


* * *

        Душа полна укромными углами,
        в которых не редеет серный чад,
        в них черти машут белыми крылами
        и ангелы копытами стучат.


* * *

        Лишь гость я на российском пировании,
        но мучаюсь от горестной досады:
        империя прогнила в основании,
        а чинятся и красятся - фасады.


* * *

        Дух упрямства, дух сопротивления -
        с возрастом полезны для упорства:
        старость - это время одоления
        вязкого душевного покорства.


* * *

        Стихи с поры недавней, вот ведь жалость, -
        ушли куда-то, сгинули под лёд,
        и странно мне, что музыка осталась,
        но слов уже на танцы не зовёт.


* * *

        Душевной доблести тут нет,
        но не стыжусь я вслух признаться,
        что я люблю не звон монет,
        а тонкий шорох ассигнаций.


* * *

        Бывает очень странно иногда,
        как будто умирал и снова ожил:
        какие-то в минувшем есть года,
        которые не помню, как я прожил.


* * *

        И гнетёт нас, помимо всего -
        бытия после смерти неясность;
        очень тяжко - не ждать ничего,
        легче ждать, понимая напрасность.


* * *

        Покой наш даже гений не нарушит
        высокой и зазывной мельтешнёй,
        поскольку наши старческие души
        уже не воспаляются хуйнёй.


* * *

        Пора мне, ветхому еврею,
        жить, будто я уже отсутствую;
        не в том беда, что я старею,
        а в том, как остро это чувствую.


* * *

        Пустого случайного слова
        порою хватает сполна,
        чтоб на душу мне из былого
        плеснула шальная волна.


* * *

        Зябну я в нашем рае земном,
        слыша вздор пожилых пустомель;
        мы - сосуды с отменным вином,
        из которого выдохся хмель.


* * *

        У зла с добром - родство и сходство:
        хотели блага все злодеи,
        добро всегда плодило скотство,
        а зло - высокие идеи.


* * *

        Бурлит в нас умственная каша -
        намного глубже понимания,
        и чем темнее память наша,
        тем ярче в ней воспоминания.


* * *

        Нынче грустный вид у Вани,
        зря ходил он мыться в баньку,
        потому что там по пьяни
        оторвали Ваньке встаньку.


* * *

        К моим добавлю упущениям,
        что не люблю любой нажим,
        и верю личным ощущениям
        гораздо больше, чем чужим.


* * *

        Давно живя, люблю поныне я
        зигзаги, петли и штрихи,
        и зря скребётся грех уныния,
        пока покруче есть грехи.


* * *

        Судьба нас искушает на повторах:
        житейский наблюдая карнавал,
        я вижу ситуации, в которых
        не раз уже по дурости бывал.


* * *

        Где б ни случился я под вечер,
        я глазом сыскивал бокал,
        который мне о скорой встрече
        прозрачным боком намекал.


* * *

        Дышу. Курю. Гоню волну.
        Люблю душевное томление.
        Господь не ставит мне в вину
        благочестивое глумление.


* * *

        Есть радости у дряхлых старичков,
        и счастливы бывают старички:
        сыскался вдруг футляр из-под очков,
        а к вечеру на лбу нашлись очки.


* * *

        Книга жизни - первый том,
        он уже написан весь,
        а про всё, что ждёт потом,
        сочиню, Бог даст, не здесь.


* * *

        Хотя на русской почве я возрос,
        еврейской обволокся я духовностью:
        вопросом отвечаю на вопрос
        и пакостей от жизни жду с готовностью.


* * *

        В азарте Божий мир постичь
        до крайней точки и конца,
        мы все несём такую дичь,
        что плохо слышим смех Творца.


* * *

        Хотя уже я сильно старый,
        во мне талант ещё сочится:
        с утра пишу я мемуары
        про то, что днём со мной случится.


* * *

        Чем потревожен дух народа?
        О чём народ в толпе галдит?
        О том, что подлая погода -
        футболу нынче повредит.


* * *

        К бутылке тянется не каждый,
        кто распознал её влияние:
        Бог только тех отметил жаждой,
        кому целебно возлияние.


* * *

        Природа позаботилась сама,
        чтоб видно было, слушая ублюдка,
        насколько выделения ума
        подобны извержениям желудка.


* * *

        Шумливы старики на пьяной тризне:
        по Божьему капризу или прихоти,
        но радость от гуляния по жизни
        заметно обостряется на выходе.


* * *

        Хочу, поскольку жить намерен,
        сейчас уже предать огласке,
        что даже крайне дряхлый мерин
        ещё достоин женской ласки.


* * *

        Я с юности грехами был погублен,
        и Богу мерзок - долгие года,
        а те, кто небесами стал возлюблен,
        давно уже отправились туда.


* * *

        Я не мудрец и не дебил,
        и без душевного дефекта,
        но не люблю и не любил
        я выебоны интеллекта.


* * *

        Увы, но зимний холод ранний -
        судьбу меняет наотрез:
        вчера пылал костёр желаний,
        сегодня - тлеет интерес.


* * *

        У Бога есть увеселения,
        и люди гибнут без вины,
        когда избыток населения
        Он гасит заревом войны.


* * *

        В мечтах мы въезжали на белом коне
        в тот город, где нам отказали,
        в реальности - грустно сопели во сне,
        ночуя на шумном вокзале.


* * *

        Стал часто думать я о Боге -
        уже позвал, должно быть, Он,
        и где-то клацает в дороге
        Его костлявый почтальон.


* * *

        Конечно, что-нибудь останется,
        когда из года в год подряд
        тебе талантливые пьяницы
        вливали в душу книжный яд.


* * *

        Хоть я теолог небольшой,
        но нервом чувствую сердечным:
        Господь наш тайно слаб душой
        к рабам ленивым и беспечным.


* * *

        Где льётся благодать, как из ведра,
        там позже - неминуемые бедствия,
        поскольку сотворителям добра -
        плевать на отдалённые последствия.


* * *

        Беда в России долго длится:
        такие в душах там занозы,
        что чем яснее ум провидца,
        тем сумрачней его прогнозы.


* * *

        Российскую публичную шарманку
        я слышу, хоть и выставлен за дверь:
        в ней то, что было раньше наизнанку,
        то шиворот-навыворот теперь.


* * *

        А впереди ещё страницы
        растущей тьмы и запустения,
        но мы не чувствуем границы
        преображения в растения.


* * *

        Не трудно, чистой правдой дорожа,
        увидеть сквозь века и обстоятельства
        историю народов и держав -
        театром бесконечного предательства.


* * *

        Давно уже иной весь мир вокруг,
        и прошлое - за облаком забвения,
        но с ужасом ещё ловлю я вдруг
        холопские в себе поползновения.


* * *

        Во имя чаяний благих
        на том советском карнавале
        ничуть не реже, чем других,
        самих себя мы предавали.


* * *

        В российском климате испорченном
        на всех делах лежит в финале
        тоска о чём-то незаконченном,
        чего ещё не начинали.


* * *

        В душе еврея вьётся мрак
        покорности судьбе,
        в которой всем он - лютый враг,
        и в том числе - себе.


* * *

        Творец дарил нам разные дары,
        лепя свои подобия охальные,
        и Моцарты финансовой игры -
        не реже среди нас, чем музыкальные.


* * *

        Насколько б далеко ни уносились
        мечтания и мысли человека,
        всегда они во всём соотносились
        с дыханием и свихнутостью века.


* * *

        Жил я, залежи слов потроша, -
        но не ради учительской клизмы,
        а чтоб чуть посветлела душа,
        сочинял я свои эйфоризмы.


* * *

        Творцу такое радостно едва ли
        в течение столетий унижение:
        всегда людей повсюду убивали,
        сначала совершив богослужение.


* * *

        Кому-то полностью довериться -
        весьма опасно, и об этом
        прекрасно знают красны девицы,
        особенно весной и летом.


* * *

        Бессонница висит в ночном затишье;
        тоска, что ждать от жизни больше нечего;
        как будто я своих четверостиший
        под вечер начитался опрометчиво.


* * *

        Такую чушь вокруг несут,
        таким абсурдом жизнь согрета,
        что я боюсь - и Страшный суд
        у нас пойдёт как оперетта.


* * *

        Не ведая порога и предела,
        доверчив и наивно простодушен,
        не зря я столько глупостей наделал -
        фортуне дураков я был послушен.


* * *

        Сначала чувствуем лишь это,
        а понимаем позже мы,
        что в тусклой жизни всё же света -
        на чуть, но более, чем тьмы.


* * *

        Опишет с завистью история,
        легенды путая и были,
        ту смесь тюрьмы и санатория,
        в которой счастливы мы были.


* * *

        Живу я, почти не скучая,
        жую повседневную жвачку,
        а даму с собачкой встречая,
        охотней смотрю на собачку.


* * *

        Пугайся - не пугайся, верь - не верь,
        однако всем сомнениям в ответ
        однажды растворяется та дверь,
        где чудится в конце тоннеля свет.


* * *

        Потери я терпел и поражения,
        но злоба не точила мне кинжал,
        и разве что соблазнам унижения
        упрямо позвоночник возражал.


* * *

        Когда гуляют мразь и шушера,
        то значат эти торжества,
        что нечто важное порушено
        во всей системе естества.


* * *

        Забавно видеть, как бесстыже
        ум напрягается могучий,
        чтобы затраты стали жиже,
        но вышло качественно круче.


* * *

        За время проживаемого дня
        мой дух живой настолько устаёт,
        что, кажется, житейского огня
        во мне уже слегка недостаёт.


* * *

        Пасутся девки на траве,
        мечтая об узде;
        что у мужчины в голове,
        у женщины - везде.


* * *

        То залихватски, то робея
        я правил жизни карнавал,
        за всё сполна платил судьбе я,
        но чаевые - не давал.


* * *

        Люблю своих коллег,
        они любезны мне,
        я старый человек,
        я знаю толк в говне.


* * *

        Интересно стареют мужчины,
        когда их суета укачала:
        наша лысина, брюхо, морщины -
        на душе возникают сначала.


* * *

        В шумной не нуждается огласке
        признак очевидный и зловещий:
        время наше близится к развязке,
        ибо отовсюду злоба хлещет.


* * *

        Когда пылал ожесточением
        на гнева бешеном огне,
        то чьим-то свыше попечением
        текла остуда в душу мне.


* * *

        А к вечеру во мне клубится снова
        томящее влечение невольное:
        помимо притяжения земного -
        такое же бывает алкогольное.


* * *

        Мои взорления ума,
        мои душевные метания -
        когда забрезжила зима,
        свелись к вопросу пропитания.


* * *

        В душе, от опыта увядшей,
        внезапной живостью пылая,
        как у девицы, рано падшей, -
        наивность светится былая.


* * *

        Был полон интереса - что с того?
        Напрасны любопытство и внимание.
        О жизни я не знаю ничего,
        а с возрастом - растёт непонимание.


* * *

        Я жил на краю той эпохи великой,
        где как мы ни бились и как ни пытались,
        но только с душой, изощрённо двуликой
        мы выжить могли. И такими остались.


* * *

        Мне дико странный сон порою снится:
        во тьме лежу, мне плохо, но привычно,
        а гроб это, тюрьма или больница -
        мне начисто и напрочь безразлично.


* * *

        Я с горечью смотрю на эту реку:
        по ней уже проплыть надежды нет,
        и книги я дарю в библиотеку,
        чтоб жить не в тесноте остаток лет.


* * *

        Любил бедняга наслаждение,
        женился с пылкой одержимостью,
        и погрузился во владение
        своей холодной недвижимостью.


* * *

        Мне лень во имя справедливости
        тащить себя сквозь вонь и грязь,
        моё лентяйство - род брезгливости,
        и скучно мне, с говном борясь.


* * *

        Мне кажется, что я умру не весь,
        окончив затянувшийся мой путь:
        душе так интересно было здесь,
        что вселится она в кого-нибудь.


* * *

        Хотя и прост мой вкус конкретный,
        но не вульгарно-бездуховен:
        ценю тем выше плод запретный,
        чем гуще сок его греховен.


* * *

        Среди мировых безобразий
        один из печальнейших фактов -
        распад человеческих связей
        до пользы взаимных контактов.


* * *

        И формой стих мой вовсе не новинка,
        и с неба дух не веет из него,
        но дерзостно распахнута ширинка
        у горестного смеха моего.


* * *

        В цепи причин и соответствий -
        полно случайностей лихих,
        у жизни множество последствий,
        и наша смерть - одно из них.


* * *

        Рождаясь в душевном порыве высоком,
        растя вопреки прекословью,
        идеи сперва наливаются соком,
        потом умываются кровью.


* * *

        Летят тополиные хлопья,
        ложатся на землю, как пух…
        Забавно, что время холопье -
        весьма совершенствует дух.


* * *

        Свои позиции, приятель,
        когда сдаёшь за пядью пядь,
        то всем становишься приятен,
        как многоопытная блядь.


* * *

        Еврейский дух предпринимательства
        так безгранично плодовит,
        что сторожей законодательства
        повсюду трахнуть норовит.


* * *

        Бывает весьма сокровенно
        скрещение творческих судеб,
        и тоньше других несравненно -
        Сальери о Моцарте судит.


* * *

        Любой злодей и басурманин
        теперь утешен и спокоен:
        в России был он Ванька Каин,
        у нас он будет - Венька Коэн.


* * *

        И понял я: пока мы живы,
        что в наше время удивительно,
        являть душевные порывы -
        необходимо и целительно.


* * *

        Вон у добра опять промашки,
        а вот - нелепые зевки…
        Где зло с добром играют в шашки,
        добро играет в поддавки.


* * *

        Когда я срок мой подневольный
        тянул по снегу в чистом поле,
        то был ли счастлив мой конвойный,
        который жил на вольной воле?


* * *

        Конечно, мы теперь уже не те,
        что раньше, если глянуть со вниманием:
        мы раньше прозябали в темноте,
        а ныне - прозябаем с пониманием.


* * *

        Возьму сегодня грех на душу,
        сгоню унылость со двора,
        все обещания нарушу
        и выпью с раннего утра.


* * *

        Когда не в силах я смеяться -
        устал, обижен, озадачен, -
        то у меня лицо паяца,
        который в Гамлеты назначен.


* * *

        Ушли мечты, погасли грёзы,
        увяла пламенная нива,
        и по полям житейской прозы
        душа слоняется лениво.


* * *

        За то, что дан годов избыток
        (а срок был меньший уготован), -
        благодари, старик, напиток,
        которым весь ты проспиртован.


* * *

        Увидя стиль и буржуазность,
        я вмиг собрал остаток сил:
        явив лихую куртуазность,
        хозяйку в койку пригласил.


* * *

        День у пожилых течёт не мрачно;
        в жилах ни азарта нет, ни ярости;
        если что сложилось неудачно -
        сразу забывается по старости.


* * *

        Души моей заветная примета,
        утеха от любого в жизни случая -
        беспечность, неразменная монета,
        основа моего благополучия.


* * *

        Печаль еврея пожилого
        проистекает из того,
        что мудро взвешенного слова
        никто не жаждет от него.


* * *

        Когда уже совсем невмоготу
        общественную грязь месить и лужи,
        срамную всюду видеть наготу -
        остынь. Поскольку дальше будет хуже.


* * *

        Я днём стараюсь лечь и отключиться,
        хоть надобности тела в этом нет;
        похоже, что и в роли очевидца
        устал я пребывать на склоне лет.


* * *

        А счастье - что жива слепая вера
        в Посланца с ангелятами крылатыми,
        и новая везде наступит эра,
        и волки побратаются с ягнятами.


* * *

        Таков сегодня дух науки,
        и так она цветёт удало,
        что внуков будущие внуки
        всплеснут руками запоздало.


* * *

        Бывают сумерки - они
        мерцаньем зыблются тревожным,
        но зажигаются огни,
        и счастье кажется возможным.


* * *

        Что-то в этой жизни несуразной
        весело, удачливо и дружно
        вьётся столько гнуси безобразной,
        что зачем-то Богу это нужно.


* * *

        Осталась только видимость и мнимость
        того, что было стержнем и основой,
        и жгучая висит необходимость
        херни вполне такой же, только новой.


* * *

        Зачем толку слова в бумажной ступе?
        Я б лучше в небесах умом парил.
        А может быть, на скальном я уступе
        стоял и молча с морем говорил.


* * *

        Текучесть у природы - круговая,
        в истории - такая же текучесть;
        Россия прозревает, узнавая
        свою кругами вьющуюся участь.


* * *

        Увы, порядок этот вечен,
        и распознать его не сложно:
        везде, где Бог бесчеловечен,
        там человек жесток безбожно.


* * *

        Все шрамы на природе - письмена
        о том, как мы не правы там и тут,
        и горестными будут времена,
        когда эти послания прочтут.


* * *

        Унимается пламя горения,
        и напрасны пустые рыдания,
        что плывёт не заря постарения,
        а густеет закат увядания.


* * *

        Стоит жара, и лень амурам
        в сердца стрелять, и спят они;
        я Фаренгейта с Реомюром
        люблю ругать в такие дни.


* * *

        Зачем в устройство существа
        повсюдного двуногого
        Бог сунул столько бесовства,
        крутого и убогого?


* * *

        Душа моя во мне дышала
        и много высказать хотела,
        но ей безжалостно мешала
        прыть необузданного тела.


* * *

        Порой весьма обидно среди ночи,
        что я не знаменосец, не герой;
        ни язва честолюбия не точит,
        ни жгучих устремлений геморрой.


* * *

        Снова церковь - и в моде, и в силе,
        но творится забавная драма:
        утвердились при власти в России -
        те, кого изгонял Он из Храма.


* * *

        Когда пожухшее убранство
        сдувает полностью с ветвей
        и веет духом окаянства -
        томится мыслями еврей.


* * *

        Забавно, что в соседней бакалее
        легко найти творение ума,
        от порции которого светлее
        любая окружающая тьма.


* * *

        Скоро мы, как дым от сигареты,
        тихо утечём в иные дали,
        в воздухе останутся ответы,
        что вопросов наших ожидали.


* * *

        В горячке спора про художества
        текущей жизненной картины
        меня жалеют за убожество
        высоколобые кретины.


* * *

        Плывёт, качаясь, наше судно,
        руководимое не нами,
        по волнам дикого абсурда,
        который клонится к цунами.


* * *

        Душе моей пора домой,
        в ней высох жизни клей,
        и даже дух высокий мой -
        остоебенел ей.
        Постскриптум через много лет



* * *

        Цветут повсюду нынче фраера,
        держащие контроль в умелых лапах,
        ни в чём не понимают ни хера,
        однако мигом ловят тон и запах.


* * *

        Я езжу, и мелькают города,
        читаются стишки не без успеха,
        а публика одна везде всегда -
        любительница горестного смеха.


* * *

        Рутинной нашей жизни копошение
        сидит уже в крови у каждой личности,
        и мнится катастрофой нарушение
        настоянной на времени привычности.


* * *

        Вокруг меня - кишащая пустыня,
        где каждый что-то режет и стрижёт,
        моя ветхозаветная гордыня
        меня от этой свалки бережёт.


* * *

        Любое маломальское собрание
        для общего решения вопроса
        пугает меня тем уже заранее,
        что много будет устного поноса.


* * *

        Всем теперь она достаточно видна -
        инвалидам, недоумкам, даже детям:
        коллективная еврейская вина -
        самый факт существования на свете.


* * *

        Как мы смешны, что в позднем возрасте,
        а если правильнее - старости,
        ещё хотим упругой бодрости
        и удивляемся усталости.


* * *

        Сумеречно, тихо, одиноко
        небо укрывается вуалью,
        если что-то видит Божье око,
        то оно подёрнуто печалью.


* * *

        Теперь, соплеменник, ты вольная птица,
        не зря совершался последний исход;
        чем больше детей у евреев родится,
        тем будет над нами светлей небосвод.


* * *

        Себя укоризной не мучаю,
        но был ещё тот я карась,
        легко привечал я по случаю
        различного облика мразь.


* * *

        Непреклонная движется темень,
        и её я спокойно приму,
        всей душою повязан я с теми,
        кто давно уже канул во тьму.


* * *

        Не Бог ли мир готовит к новым войнам,
        под хор из подлецов и подголосков
        с усердием, Мичурина достойным,
        выращивая злобных недоносков?


* * *

        Нынче я подумал, что копилка
        шуток наших, мыслей, изгалений -
        щедрая поилка и кормилка
        авторов грядущих поколений.


* * *

        Забавно мне, что множество мужчин,
        гордящееся яйцами воинство
        безмерно ценит звание и чин -
        гораздо выше личного достоинства.


* * *

        У личности есть жизненная миссия,
        она благословение и бремя,
        а степень исполнения зависима -
        смотря какое время в это время.


* * *

        Ничем уже, что в жизни приключится,
        меня ни удивить, ни огорошить -
        ну, разве только тем, что время мчится
        быстрей, чем обезумевшая лошадь.


* * *

        Немного обидно от мысли такой,
        но прочих она вероятней:
        народу живётся под сильной рукой
        уютней и много понятней.


* * *

        А дьявол, чёрт, и сатана,
        и бес, и все похожие -
        они компания одна
        и тоже слуги Божии.


* * *

        Большое счастье, что досталась нам
        та изумительная каша,
        та смесь гармонии и хаоса,
        какую жизнь являет наша.


* * *

        В России расклад нынче явно такой,
        что годы нужны, а не месяцы,
        но если стране предоставить покой,
        то бесы её перебесятся.


* * *

        Слышу ругань и слышу овации,
        ясно вижу кастет угрожающий
        и горжусь принадлежностью к нации,
        восхитительно всех раздражающей.


* * *

        Смотрю глазами неуча кручёного:
        какие ни творятся перемены,
        в извечной битве светлого и чёрного
        выигрывают серые гиены.


* * *

        В посрамление всякой теории
        и какие бы дамбы ни строили,
        извивается речка истории,
        подмывая опоры с устоями.


* * *

        Смотрю вокруг я не спесиво,
        кипящий мир лишь дурень хает,
        сейчас хозяйка жизни - сила,
        а разум тихо отдыхает.


* * *

        Жить нелегко в духовной ржави,
        однако многие в ней счастливы,
        но от житья в такой державе
        они пугливы и опасливы.


* * *

        Понять меня, наверно, можно
        и без труда для интеллекта:
        всегда мне странно и тревожно,
        когда евреев любит некто.


* * *

        Распахнуто болтал я и раскованно,
        я вжился в роль кухонного оратора,
        в то время это было так рискованно,
        что я бывал похож на провокатора.


* * *

        А поступать наперекор -
        шаблону, разуму, совету -
        я продолжал бы до сих пор,
        но жаль - уже поступков нету.


* * *

        Всё утряслось и устоялось,
        застыло в виде аккуратном,
        осталась маленькая малость -
        печаль о прошлом невозвратном.


* * *

        Столько всяческой и очень разной дури,
        заковыристой порой и дури просто
        благоденствует в сегодняшней культуре,
        что напрасно мы наивны, как подросток.


* * *

        С кем угодно болтаю при случае,
        то бокалы держа, то стаканы,
        собеседники самые лучшие -
        у кого в голове тараканы.


* * *

        По рельсовым стыкам колёса стучали,
        деревья несли снеговые одежды,
        и разные виды российской печали
        мелькали в окне и гасили надежды.


* * *

        Разъездами уматываясь дочиста,
        участвуя в общественных пирах,
        люблю я на гастролях одиночество
        в гостиничных унылых номерах.


* * *

        Дорожные мысли - иные, чем дома,
        и шире у мыслей разброс,
        и даже является давний знакомый -
        о смысле проклятый вопрос.


* * *

        Пласталось плоское пространство,
        леса тянулись вдоль обочин,
        убогой жизни окаянство
        встречалось глазу редко очень.


* * *

        Десятки рыл сидят, балдея,
        в конторах тайных и глухих -
        национальная идея
        никак не клеится у них.


* * *

        Заметно влияние внешней среды
        на рост и расцвет дарования:
        повсюду угрюмо ютятся плоды,
        прогнившие до созревания.


* * *

        Я к Богу легко обращаюсь, ценя
        совет Его, изредка нужный,
        моя синагога внутри у меня,
        и я не нуждаюсь в наружной.


* * *

        Года сложились жуткой суммою,
        заметно к финишу клонясь,
        но я живу - смеюсь и думаю,
        точнее - думаю смеясь.


* * *

        Странно стал я чувствовать людей,
        пряча проницательность свою:
        духом покосившихся блядей
        я почти немедля узнаю.


* * *

        Реальная жизнь - это жуткое месиво,
        кромешный бардак и такой же бедлам,
        вчера мы стонали, сегодня нам весело,
        но смех непременно с тоской пополам.


* * *

        Забавна в нас высокая нужда
        себя с людьми вокруг соединить,
        однако только общая вражда
        способна завязать единства нить.


* * *

        В России беды злобу воспаляют,
        кошмарны и жестокость, и дремучесть,
        однако россияне проявляют
        поистине еврейскую живучесть.


* * *

        Женственна народная душа:
        под любым явившимся властителем
        вмиг она готова - не дыша,
        чтобы он быстрее стал растлителем.


* * *

        Расклад сегодняшний таков,
        что разум тихо вышел,
        и хруст идейных позвонков
        теперь повсюду слышен.


* * *

        По чьей вине беда,
        понять я слабоват,
        но льётся злобный мат
        со всех углов;
        «У русского всегда
        нерусский виноват», -
        заметил с неба дедушка Крылов.


* * *

        Такие на веку я видел лица -
        порой даже породисто-солидные,
        что мне хотелось тихо помолиться
        за души их, по лицам очевидные.


* * *

        Я знал это задолго до тюрьмы,
        но ясно ощутил я только в ней:
        мир делится на «я», «они» и «мы»,
        и «я» из этой троицы главней.


* * *

        Любая пакость, подлость и наёбка
        приемлются спокойно и бесстрастно,
        покуда чечевичная похлёбка
        владеет нами всеми полновластно.


* * *

        Мне бабушка твердила в назидание:
        что не твоё - не стоит беспокойства,
        я с той поры смотрю на мироздание
        и не браню поганое устройство.


* * *

        В России запретили материться,
        но я на эту глупость наплевал,
        матёрая доносов мастерица
        однажды оборвёт мой карнавал.


* * *

        Нет числа и счёта чёрным дырам,
        это всем досадно и обидно;
        ясно, что евреи правят миром,
        только этих лиц нигде не видно.


* * *

        Странное привёз я впечатление
        о родной нам некогда стране:
        власти так обрыдло население,
        что она готовится к войне.


* * *

        Дух распада, запах разложения
        бродит по империи гниющей,
        и растущий градус раздражения
        в жизни ощущается текущей.


* * *

        Не зря так раздражает наша нация
        и злятся ущемлённые народы:
        евреи - как потоп и гравитация -
        стихийное явление природы.


* * *

        В земной краткосрочной юдоли
        мы все - обречённые смертные,
        но именно в тёмной неволе
        надежды рождаются светлые.


* * *

        Напрасно мы в башки свои седые
        впускаем хоть малейшую - на пробу -
        надежду, что однажды молодые
        сумеют укротить земную злобу.


* * *

        Несётся время скоротечно,
        всё обращая в пыль и прах,
        но будут жить на свете вечно
        ложь, подлость, глупость, боль и страх.


* * *

        Дни бегут, надежды тают,
        все прогнозы ждут беды,
        а мечты напоминают
        розы в вазе без воды.


* * *

        Бог наблюдает пронзительным оком
        наши полёты и наши падения,
        только в сознании Божьем высоком
        мы муравьи или даже растения.


 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader . Для андроида Alreader, CoolReader, Moon Reader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к