Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / AUАБВГ / Гуйда Елена: " Дорога На Закат " - читать онлайн

Сохранить .
Дорога на закат Елена Гуйда
        Нарина всегда знала, что наступит день - она покинет дом, мать, быт. Знала, что рано или поздно станет магом, откроет дар, войдёт в Орден Стихийников.
        Но даже не подозревала, что оставив дом, будет втянута в странную череду событий, которая приведет её… кто ж знает - куда?
        Как отсеять зерна от плёвел? Кому верить, а кого обойти стороной? Как доверять тому, кому хочет верить сердце? И стоит ли?
        Дорога на закат. Часть 1
        Гуйда Елена
        Цикл: Истинная
        Пролог
        Мелкая осенняя морось делала ненастный вечер и вовсе мрачным.
        Породистый скакун из герцогских конюшен всхрапывал, пятился и все норовил развернуть назад: в тепло, под крышу и заботливую руку рыжего конюха, всегда сующего под нос то соленый сухарик, по сладкую морковку.
        Но всадница крепко держала повод, не позволяя проявить свой норов. Оставалось разве что всхрапывать и недовольно стричь ушами.
        - Он вернется. Найдет ответы и ввернется, тебе незачем уезжать, - сказал мужчина, пряча голову в глубокий черный, уже промокший, капюшон.
        Он и сам не очень верил в то, что говорил. Только дар подсказывал - жив. А если жив - вернется. Обязательно вернется.
        Женщина кивнула, прижав к груди малютку и прикрыв плотнее полами черного плаща, но та снова высунулась чуть не упав на луку, пытаясь дотянуться и почесать лошадь между ушей.
        Всадница тоже чувствовала. Но это был не дар Видящей, а просто любящее женское сердце. Оно и не позволяло разувериться, опустить руки. Оно чувствовало, но разве это доказательство?
        Для всех - ее муж мертв. Но даже Верховный магистр Ордена Видящих не убедит ее в этом. Никто не убедит, даже те, кто уверяют, что видели его смерть своими глазами.
        Любящее сердце знает, чувствует и ждет.
        - Я не хочу, оставаться здесь. Мне нужно время… Возможно, слишком много времени. Гораздо больше, чем мне могут дать. - Она умолкла, обдумывая что-то важное. Болезненно важное, по ощущениям Видящего. - Пока я спрячу ее от них. Ты придешь, когда она будет готова, но не раньше. Это не мои причуды - так хотел ее отец.
        И не дожидаясь ответной фразы, женщина тронула пятками конские бока, пуская скакуна шагом.
        - Будь осторожна! - вяло напутствовал единственный человек, вышедший проводить хозяйку поместья Ардне. Уже бывшую хозяйку.
        Видящий знал, что осторожными нужно быть тем, кто встанет у нее на пути.
        Она опасна и жестока, а защищая ребенка, способна на такое, что не каждому мужчине хватит духу сделать.
        - Может и к лучшему, что ты уезжаешь, - пробормотал он сам себе под нос, не боясь быть подслушанным.
        Но сложив руки, соединив кончики пальцев и прислушавшись к чувствам, к своему дару, застыл. Все же - не к лучшему.
        Глава 1
        Рассвет. Говорят, что нет ничего прекрасней рассвета. Нежные тонкие лучи, робко касаются сонного мира. Заливается песней ранняя птичка. Свежий ветерок стряхивает с сонных деревьев капельки росы. И все дрожит в предвкушении нового дня. И особенно он прекрасен, после грозы. Когда воздух щекочет нос запахами хвои и озона.
        Для меня этот рассвет был особенным. В первую очередь потому, что сегодня мне предстоит покинуть родной дом.
        Еще вчера, я даже мечтать не смела об этом путешествии. На моей памяти не было такого и разу, чтобы мы покидали пределы мелкой деревушки на окраине Даннарской Империи. Конечно, как все молодые и жаждущие приключений люди, я мечтала, что однажды отправлюсь в путь. Мечтала о приключениях. Представляла, что стану великим магом…
        Впрочем, я и так всегда знала, что наступит день, и я отправлюсь в Орден, постигать науку магически одаренных. Но с каждым годом, мечты казались все дальше и все неосуществимей. Мама обучала меня азам сама, а на вопросы о отъезде отмалчивалась или отшучивалась.
        Именно потому нежданный гость, оказался сродни летнему снегу.
        И вот, можно сказать, я на пороге своей мечты. Но как-то не радостно это. Непривычно хмурая мать, скребущая ложкой по сковородке.
        Никогда ее такой не видела.
        Брианна Ардне. Магистр четвертой степени Ордена Боевых магов. Женщина нервного, вспыльчивого и почти неконтролируемого нрава. Ее боялись и уважали. Или же просто обходили стороной. Я не могу сказать, почему много лет тому мы с ней уехали из отцовского дома, близ Даннарской столицы. Скорее всего, из-за отца. Точнее из-за того, что его не стало. Мать очень расплывчато все объясняла, а я не решалась спрашивать.
        Я плохо помню отца. Неясные образы, нечеткие тени, голоса и запахи, приходящие чаще во снах, чем в реальности.
        Но один - яркий. Будучи совсем малюткой, я просто влюбилась в отцовские книжки с картинками, на которых были изображены страшные чудовища и не совсем страшные, но не менее опасные. Когда он еще был с нами, мы порой играли в одну игру. Я открывала необъятных размеров книжку и ждала, когда он расскажет мне о чудовище, нарисованном на странице. Отец называл, отмечая его слабые места, а я с восторгом снова и снова тыкала пальчиком в картинку и вопросительно подымала темные глазки на отца.
        - А если она придет ночью за мной? - спрашивала я каждый раз, когда он укрывал меня одеялом и целовал на ночь.
        - Тогда его судьба умереть от моей руки, Нарина, - повторял он, как заклинание, мягко улыбаясь. - Никто не смеет прикасаться к моей девочке.
        Еще долго, после того, как мама сказала, что отец уехал очень надолго, засыпала, как собачонка на коврике у входа, чтобы не проспать приход самого дорогого в мире человека.
        Как странно, я помню все названия чудовищ, но никак не получается вспомнить лицо отца. Только глаза, да и то потому, что у меня точно такие же. Иногда, глядя в зеркало, я часто пытаюсь дорисовать его образ. Но не выходит.
        Я все еще его жду. И даже верю, что однажды он снова войдет в наш дом…
        Мать тоже верила, что он вернется. Она не говорила, но когда живешь с человеком под одной крышей, такое не скроешь. И если честно, сейчас я чувствовала себя предательницей, оставляя ее совершенно одну.
        Увы, с этим ничего нельзя сделать. Таковы законы империи, и даже маги не имеют права их оспаривать. Тем более, если мой дар еще толком себя не проявил. Да что там… он вообще себя не проявил.
        Но, тем не менее, я сегодня уезжаю.
        Взгляд, сам собой, в который раз за это утро вернулся к нашему гостю.
        Магистр Ордена Видящих - Онри Лосс. Мой дядя, которого я до сегодня ни разу не видела даже, и лучший друг матери. На вид ему было лет тридцать пять - сорок. Высокий. Светловолосый и зеленоглазый. В форменной куртке с нашивками имперской гвардии.
        Он приехал вчера, но одним своим появлением, перевернул нашу жизнь с ног на голову.
        О, какой скандал я застала вчера дома, когда вернулась из леса. Казалось, сам дом ходил ходуном, стараясь сбежать от гнева разбушевавшейся Брианны. Проклятья и ругань носились от реки, до самой деревни. И не слышал этого только глухой.
        Будь у моей матери немного получше репутация, может, кто поспешил на помощь. А так, мне кажется, что если кто и подумывал прийти на помощь, то далеко не ей.
        Я не очень поддаюсь воспитанию. Так уж сложилось, что вопреки всем стараниям матери, манеры ко мне липли плохо. А потому вчера, совсем не стесняясь своего вопиющего поступка, я засела под окном и стала слушать, о чем говорили мать и тот второй, который сегодня должен был увезти меня в новую жизнь.
        - Ты рискуешь в любом случае, Брианна, - говорил мужчина. - И не делай такую кислую физиономию. Ты и сама все прекрасно должна понимать. К тому же обученная и контролирующая свой дар, она будет в большей безопасности, чем сидя у тебя под юбкой.
        - Еще рано! Слишком рано! - запротестовала мать. - И вообще, я могу связать ее силы и она останется здесь!
        - Связать стихийницу… молодец. Бри. Я уже думал, ты не сможешь превзойти саму себя и сказать еще большую глупость, чем те, что успела наговорить. Нарина - не рядовая магичка со средним уровнем дара. Она дочь верховного, а это уже очень много.
        От яда в его голосе поежилась даже тихо подслушивающая я.
        - Ваши методы, конечно же - лучше, - в тон ему ответила Брианна.
        - Женщина, я разочарован в тебе. - Он помолчал немного и тоном, не терпящим возражений, сказал. - Так, собирай ее вещи. Я везу девочку в Орден.
        От неожиданности я даже привстала на цыпочки и заглянула в окно. Что, и правда, не послышалось? Я действительно отправлюсь в Орден?
        Вот только мать, кажется, была не очень довольна таким решением.
        Он резко поднял руку, обрывая открывшую было рот Брианну.
        - Хватит. Больше говорить не о чем. К тому же мне будет проще ее доставить на место целой и невредимой. Думаю, ты доверяешь мне достаточно, чтобы вверить моим заботам свою дочь?
        Глава 2
        Так и не набравшись храбрости, чтобы войти в дом, тогда я растеряла последние ее остатки. Тихо скользнув мимо окна вдоль стены, завернула за угол дома. Миновала небольшой фруктовый сад и припустила к речке. Там еще с детства я пропадала, чтобы успокоиться. А теперь и обдумать то, что услышала в доме.
        Возле воды стало ощутимо легче дышать. Хоть солнце и блестело золотыми крошками лучиков, прыгающих с одной маленькой волны на другую, все же сень деревьев и свежесть не прогревшейся речки, сбивали жар распаленного летним солнцем тела.
        Сердце быстро колотилось в груди, отдавая тоненьким звоном колокольчиков в ушах. В животе затянулся тугой узел дурного предчувствия. И еще было какое-то чувство, которое словами описать я пока не могла. Восторг. Азарт. Предвкушение. Ожидание чего-то нового… необычного.
        Я попробовала осознать то, что услышала. Но принять, что теперь я маг, не получалось. Конечно, дочери двух магов другой дороги не светит, так как рано или поздно дар отца или матери проснулся бы. Но как же здорово, понимать, что ты особенная.
        Растягиваясь на берегу, я принялась вспоминать то, что мать говорила о магических дарах. Проявлялись они в детях от чистых браков, где оба родителя были магами. Часто дети брали либо дар матери, либо отца, а вот развивали их самостоятельно, в силу своих внутренних способностей и силы воли. Дети же от смешанных браков, рождались редко, а магического дара не имели вовсе. Или настолько слабый, что способностей хватало на гадание или фокусы на ярмарке.
        Часто при первых пробившихся специальных способностях, детей отдавали учениками в Орден. Магических орденов было три: Боевой магии, магии Стихий и Видящие. Каждый из орденов имел своего верховного магистра. Так повелось, что самым малочисленным и закрытым был орден Видящих. Это были шпионы и советники при дворцах и вещуны. Чем именно они занимались - меня не интересовало, да и мало кто о том знал. Боевые маги поступали на службу короне или просто нанимались в охрану обозов. Часто были телохранителями или за плату охотились на нечисть. Поговаривали, что Орден Боевой магии так же готовил отменных наемных убийц. Но кажется мне, что были это только слухи. Боевики мне всегда представлялись такими сияющими воинами, рвущимися в бой, за спасение сирых и убогих.
        Я отогнала, севшую на нос муху, и перевернулась на живот. Сунув в рот травинку, прикрыла глаза.
        Ну и Стихийники. Эти были везде. Спасали урожай от засухи, тушили пожары, выращивали диковинные растения в садах королей и императора, боролись с паводками и землетрясениями, а так же были отменными травниками, целителями и вообще на все руки мастера.
        Я часто мечтала, как однажды окажусь в ордене Боевых магов. Буду бороться с нежитью с картинок папиной книжки или, чем гарх не шутит, стану капитаном имперской гвардии. Но это были детские фантазии.
        Стихийная же магия казалась мне очень скучной.
        И уж никак не ожидала, что дар пропавшего отца, однажды проснется во мне. Как же сейчас его не хватало. Кто как не он лучше всего объяснил, подсказал, помог справиться с родной ему магией?
        Я скрипнула зубами. Тяжело было представить, как это быть стихийницей. И вообще, как-то там у них все сложно. У боевых дар ограничивался уровнем силы, видящих вообще гарх знает чем, стихийники же считались тем выше рангом, чем больше стихий подчинялись им и чем лучше они их контролировали.
        Пока я открыла только одну, или мне только кажется, и может же быть так, что она одна и останется. Научат меня управляться со своим даром, и может получиться стать лекарем в маленькой деревушке, вроде нашей. А может, даже в городе.
        Поддавшись порыву, я потянулась к бутончику кувшинки. Уже показалось, что лепесточки дрогнули и вот-вот распустятся, но так ничего и не произошло. Я опустила руки и тяжко вздохнула. Может, совсем слабая стихийница из меня выйдет. Или вообще никакая не магичка. Просто травница хорошая. Бывает же такое, что теряется дар напрочь и у детей от чистых браков. Так, что подучусь немного и привет родная избушка на опушке леса. От этой мысли настроение испортилось окончательно.
        Я тяжело вздохнула и наклонилась к воде, чтобы умыться и остыть.
        Из воды на меня смотрело настоящее чучело.
        Лицо, перепачканное всеми оттенками грязи, от болотного до серой дорожной пыли. На лбу прилип пучок ряски. Единственно по чему можно было узнать в чучеле меня были большие черные глаза, слегка раскосые, как у отца.
        Отмывалось все это плохо. Пришлось тереть с немалой силой. Потому выглядела я после процедуры умывания, несколько хм… как вареный рак, в общем.
        А вот, что было делать с волосами? Кое-как выбрав, застрявший там, на веки- вечные мусор, расправила нечто, что называлось волосами, и завязала в тугой узел на затылке. Все же нужно было бросить в сумку расческу. Пригодилась бы.
        Теперь я выглядела не так страшно, а потому могла и появиться пред светлые очи Брианны и того, кто собирался меня увезти из дома в Орден Стихийников.
        Оставалось только совладать с чувствами и не выдать себя перед магами.
        А впрочем, какая разница? От видящего точно не скроешься. Потому, махнув рукой сама себе, решительно двинулась к дому.
        Глава 3
        Из дома пахло жареным мясом с пряными травами и свежим хлебом. И когда мать все успевает? Только метала молнии, перемежая их проклятиями, а вот хлеб печет и дочку домой дожидается.
        Я горько вздохнула, резко растеряв всю решимость. Как бы ни хотелось учиться магии, как бы это было необходимо, с мамой придется расстаться на долгое время. Не известно - когда закончиться обучение, и я смогу вернуться назад. Да и смогу ли?
        Пересилив свою неуверенность, я направилась прямиком на запах вкусненького. И хоть голодной себя не чувствовала, в животе противно заурчало, припомнив мне всю мою занятость и невнимательность.
        В очередной раз, взяв себя в руки и придав лицу невозмутимое, как мне казалось, выражение, я дернула на себя дверь.
        В залитой летним светом комнате угадать следы недавнего погрома было практически невозможно. Видно удивление на лице скрыть не удалось, так как мать, тут же оторвавшись от сковородки с благоухающим мясом, закудахтала возле меня, как курица наседка, усаживая свою маленькую девочку за стол напротив гостя. Тот внимательно разглядывал меня, отхлебывая чай с мятой.
        - Аппетит не перебьете? - невозмутимо поинтересовалась я, занимая предложенное место.
        Маг поперхнулся и вопросительно уставился на меня. Под его внимательным взглядом захотелось заерзать на стуле, но я сдержалась
        - Нарина! - решила я все представиться, стараясь держаться невозмутимо, но под пристальным взглядом мага мне это удавалось все хуже.
        - Не знал бы чей ты ребенок, догадался бы сам, - бросил он быстрый взгляд на мать, на что она лишь фыркнула. - Онри Лосс, магистр Ордена Видящих.
        Хорош Видящий, если не заметил, что я подглядывала и подслушивала под окном. А говорят, они не только присутствие чужое угадывают, но и мысли читать умеют. Гарх. А кто сказал, что он не знал?
        Будто угадав мои мысли или прочитав, или просто оценив резко покрывшееся красными пятнами лицо и налившиеся огнем уши, магистр усмехнулся. Я сузила глаза, в ожидании обвинительных речей, но магистр лишь нагловато подмигнул и улыбнулся еще шире. Кажется, или я действительно скрипнула зубами?
        Хотя если он сразу меня не выдал, значит, говорил и для моих ушей. Ах, каков лицедей. Я сердито поджала губы, давая понять гостю, что маневр оценила в полной мере.
        Неизвестно, сколько бы еще продолжались наши гляделки, но мать гостеприимно поставила тарелку перед Лоссом, а после и передо мной и мне уже было глубоко наплевать на всех магов подлунного мира. Рот тут же наполнился слюной, а желудок требовательно заурчал. «Полностью с тобой согласна», - послала я отощавшему органу ободряющую мысль. Сама Брианна налила себе лишь чай.
        - Это брат твоего отца, - сказала мать и я поперхнулась.
        Мать редко рассказывала про семью отца. С ними мы связей не поддерживали. И она отметала напрочь любые вопросы о дедушке с бабушкой.
        У мамы же родителей умерли давно. Отец на задании, мать - от горя. Это все, что Брианна поведала. Да и то… чтобы успокоить неугомонную почемучку. Но информации было до обидного мало, потому любое упоминание о родне я впитывала, как измученный жаждой путник ключевую воду.
        Доев все до последней крошки, я отодвинула тарелку и, прихватив чашку ароматного чая, пересела на мягкий диван подальше, от поддерживающих непринужденную беседу о товарах с юга и прочей ненужной ерунде родственников. Ну-ну. Похоже, думают с какой стороны лучше подойти к делу, чтобы наименее ранить мою юную душу.
        - И как там бабушка с дедушкой? - невозмутимо поинтересовалась я.
        Мама застыла с чашкой у рта и с каким-то отчаяньем взглянула на мага.
        - Здравствуют, - коротко ответил тот. - Я думаю, ты уже обдумала, все что услышала и понимаешь, что тебе скорее следует подчиниться, нежели противиться, - быстро сменил тему и, без хождения вокруг да около, заявил маг.
        - Мне нужна будет лошадь, - обратилась я к маме, игнорируя ее возмущенный взгляд.
        Та кивнула. Да пора собирать дочку в путь. Чем раньше я доберусь до стихийников, тем лучше для меня. Ее мысли четко отразились на еще таком молодом и родном лице. У меня предательски защипало в носу. Мама, вскочив на ноги, принялась за собирание вещей. Окликнула домовиху и они вдвоем отправились в мою комнату.
        Я лишь покачала головой, представив гору тюков и баулов из которой торчит голова лошади, отчаянно пытаясь сдвинуть пожитки с места.
        Улыбка сама коснулась губ, но я мгновенно стерла ее с лица, вникая в слова Видящего и, вместе с тем разглядывая новоявленного родственника. Что-то неуловимо похожее было с тем человеком, которого я помнила все хуже. Который приходил к ко мне больше во снах. И может именно потерявший четкость образ, так здорово наложился на живого человека. И хоть у отца глаза были черные и волосы тоже, которые я унаследовала в точности, все равно он мне казался невероятно схожим с отцом. Эти веселые искорки в зеленых глазах, я видела прежде в черных, и эту хмурую складку кажется, на таком же высоком лбу. На секунду мне даже показалось, что это точно он. Тот, кого я ждала все эти годы. И воздух рывком покинул легкие, затуманив сознание. Но отмахнувшись, принялась с удвоенным вниманием вслушиваться в планы дядюшки. Резко сменившийся настрой, выбил из колеи. Гарх, теперь я хотела понравиться ему. Может, это результат того, что столько лет я жила без отцовской любви и ласки. Столько лет надеялась снова увидеть его, прижаться к теплой и такой надежной груди. Чтобы он снова назвал меня своей маленькой дочкой.
        Кажется, я всхлипнула. В носу снова щипало, а глаза набрались влагой. Кончики пальцев закололо, и я неосознанно потерла руки о штаны.
        Дядя поднял на меня удивленные глаза и поджал губы. Ну и что он теперь обо мне подумает? Не иначе, что его племянница неуравновешенная истеричка.
        Я быстро отвернулась.
        К моему удивлению магистр поднялся и обнял меня за плечи. Я почувствовала, как под кожей волной расходиться тепло. Магия Видящих.
        - Это моя магия, - подтвердил он. - Успокоительное. Тебе сейчас нервничать не желательно.
        Магистр решив, что я уже вполне способна слушать дальше, продолжил водить пальцем по карте.
        Если судить по его словам, путь предстоял не близкий, потому отъезд был запланирован уже на завтра. Чтобы добраться до столицы потребуется около трех недель. Это если погода не испортится. О жизни в столице мне почти ничего не было известно. И я с трепетом представляла, как встретит меня город. Сверкающими улицами и красками изящных цветов, запахами свежей выпечки и улыбчивыми жителями.
        Наконец, разрешив все насущные вопросы, я направилась в свою комнату, дабы проверить подготовку к отъезду.
        Как и ожидалось, там был откровенный кавардак. Мать то запихивала что то в огромную дорожную сумку, то вытаскивала и тут же на место вытащенного хлама, трамбовала что-то другое. Домовиха Ворчунья, не переставая бубнить что-то под нос, то приносила вещи, то уносила, безуспешно пытаясь сложить все на свои места в идеальном порядке. Мать давала ей короткие указания, а та охая и ахая, снова неслась на своих коротких ножках к шкафу.
        Улыбка сама наползла на лицо. Как же я по ним буду скучать.
        Глава 4
        В воздухе витал запах жареной яичницы и сладких булочек. На столе исходили паром чашки с горячим кофе.
        Мать хлопотала у огня и наполняла средних размеров мешок съестными припасами, что-то беззаботно веселое мурлыча под нос.
        Хорошо играет. Я ведь точно знала, что на душе у нее так же паршиво, как и меня.
        Магистр Лосс спустился с чердака спустя несколько минут. В волосах торчало несколько соломинок, делая его очаровательно неопрятным и похожим на заспанного пастуха.
        Я улыбнулась, отчаянно пытаясь затолкать подальше скребущее чувство и удержать метнувшийся перед самым носом хвост хорошего настроения. И, как ни странно, у меня получилось. Все же возможно не так уж и плохо, что я уезжаю. Посмотрю мир, значительно больший, чем деревня в три двора. Узнаю новых людей, и может, они не будут шарахаться от меня, как от отмеченной знаком черной смерти. К тому же у меня будет шанс стать каким-никаким магом.
        За завтраком уставшая Брианна, собранный Онри и веселая я - шутили и обсуждали какие-то мелочи. Мама дала пару наставлений и советов. Торжествующе констатировала, что была права и ввиду испортившейся погоды шуба дочке не помешает. Никто перечить не стал. Все равно толку никакого.
        Последний раз оглянувшись на родной дом с привычными запахами, обстановкой и особой атмосферой, которая бывает исключительно в родном доме, я подхватила на руки и крепко чмокнула домовиху Ворчунью. А после сразу же вышла во двор.
        Посреди двора нас поджидали две лошади. Точнее одна лошадь и одно недоразумение подозрительно похожее на злую шутку. Песочно-желтая кляча походила на скакуна примерно так же, как ящерица на дракона. Принцип вроде тот же, но совсем не то.
        - Зато она спокойная и покладистая, - задрала подбородок мать проследившая за моим разочарованным взглядом. На что я лишь досадливо поджала губы, не желая портить настроение ни себе ни Брианне на прощанье.
        Почти весь круп недоразумения занимал баул с вещами, опасно свешиваясь на стороны. Я вопросительно подняла бровь, на что мать сердито поджала губы, явно не собираясь уступать отвоеванные у Лосса привилегии. Ну что ж. Я знаю местечко, где все эти безумно необходимые вещи дождутся моего триумфального возвращения на родные просторы.
        Коротко распрощавшись, дабы не выбивать ненужных слез, я, с грацией каракатицы, влезла в седло. Причем, моя кобылка на это не отреагировала никак. Магистр уже выезжал в ворота, когда, поборов желание оглянуться, я толкнула в бока животину, и та с тяжким почти человеческим вздохом затрусила следом.
        Дорога плясала и под копытами несправедливо осужденной клячи. Несмотря на свою внешнюю неустойчивость и недееспособность, лошадка оказалась хоть и не резвой, но выносливой и отличалась легким ходом. Не самая хорошая наездница в лице меня, быстро освоилась, и это было скорее заслугой покладистой и не пугливой лошадки.
        Позади остались дом, деревня, так и не ставшая родной, и детство. С особой остротой пульсировала в голове мысль, что спокойное и привычное существование, больше мне не грозит. Но чем дальше мы удалялись от моего прошлого, тем с большей силой захватывал азарт искателя приключений. Еще нужно оставить где- то половину того, что и так не пышущая силой лошадь, тащит на себе. И чем скорее, тем лучше. А то гляди придется тащить на себе и баулы и лошадь.
        Ближе к вечеру на горизонте начали появляться очертания домиков, кучно столпившихся в небольшой хутор. Еице до наступления темноты мы въехали в селение гордо именуемое Имперское. Оно было братом близнецом нашим Большим Дубам. Те же приземистые домики, дворики, обведенные деревянными заборами. Еще сновавшие туда-сюда жители, с интересом разглядывающие пару путников. Дети, визжащие от восторга и тычущие пальцем в меня и Онри попеременно, громко нас обсуждали. Мене хотелось провалиться на месте, лишь бы спрятаться от сверлящих меня глаз.
        В первом же доме нас приняли на ночлег, что я восприняла насторожено. Обычно за простыми людьми такой доброты и услужливости не наблюдалось. Но Онри лишь хмыкнул.
        - Ты же будущий маг, Нари. Привыкай к тому, что ты - элита общества, которой не смеют отказать. Выше нос.
        И я послушно задрала нос и прошла в дом.
        Глава 5
        Дом, в котором мы остановились, был хоть и не большой, но уютный. Хозяева оказались молодыми супругами с оравой очень похожих детей количеством в целых пять штук. Шумных и мелких двух мальчиков и чуть старших и более спокойных трех девочек похожих друг на друга, как листочки одного дерева, появление двух путников привело в восторг. И Лосс тут же, подхватив самого маленького на руки, принялся веселить детей простенькими иллюзиями. Дети визжали от восторга, и хлопали в ладоши, ловя разноцветных мух, пока мать строгим, не терпящим препирательств, голосом не загнала их на печку и не велела спать. Но белобрысые головы все равно выглядывали из-за шторки, хихикая и перешептываясь. Я сама не заметила, как начала улыбаться, наблюдая за их возней.
        Хозяйка была светловолосая невысокая женщина, с очень правильными и красивыми чертами лица. С сине-серыми, как грозовая туча глазами. Можно было бы назвать ее красивой, если бы не усталые круги под глазами. Да и первые, но довольно глубокие морщины ей добавляли не красоты, а прожитых годов.
        Невысокая и с виду хрупкая фигурка, оказалась довольно крепкой и быстрой. И неуклюжести добавлял только едва выступающий живот. А так она умудрялась и готовить, мотаясь между сенами и печью, и гостей развлекать разговором, и за детьми зорко следить. Хоть на вид ей было и не больше тридцати, я готова была спорить, что это возраст ее работы и непрекращающихся беременностей. А так ей едва больше двадцати пяти.
        Женщина ловко накрыла на стол и показала место на чердаке, где путники могут переночевать. Сама же подцепила миску с кашей для себя и, наградив еще одной побольше детвору, сунув ее прямо на печку, спокойно шмыгнула за шторку в их с супругом угол. Было забавно наблюдать, как малышня, стаей голодных воробьев, налетела на ужин, энергично стуча ложками по тарелке.
        Хозяин, не многим выше жены крепкий мужчина с выгоревшими на солнце волосами и мелкими чертами лица, оказался человеком довольно болтливым, и засыпал гостей вопросами, перемежая их рассказами об урожае и падежи скота. Но если маг вежливо выслушивал его и отвечал на вопросы, то я вскоре заскучала и даже начала клевать носом. И после очередного зевка Онри отправил меня на чердак.
        Ну, вот и прекрасно!
        Я, между прочим, девушка к долгим переездам не привычная. Если уж совсем откровенно - то к никаким переездам не привычная.
        На чердаке пахло сухостоем и покоем. И едва я коснулась головой трескучего сена, как тут же провалилась в сон.
        Мне казалось, что вот только закрыла глаза, когда заорали под домиком первые петухи, а за ними и вторые и третьи.
        В тот день я, наверное, всем сердцем возненавидела домашнюю птицу, которая с громкими криками помчалась на хозяйское «тю-тю-тю!». За ними подали голос свиньи и корова.
        Женщина что-то приговаривала, а иногда прикрикивала, громыхая ведрами.
        - Просыпайся уже, - тихо говорило какое-то немилосердное существо голосом дяди.
        - Уже утро? - не совсем понимая, каким это чудом эти пять минут, что я вздремнула, превратились в целую ночь, и отчаянно надеясь, что сейчас меня разуверят.
        - Угу. Пора собираться. Давай быстрее.
        Я попыталась было встать, но тело взвыло, уставшими за прошлый день мышцами. Да так пронзительно, что я даже охнула от неожиданности и потянула сумку со снадобьями. Со второй попытки в руки прыгнула бутылочка с настойкой балун-травы. Какая прелесть. А я совсем о нее забыла. День, набитый под самую завязку событиями, вытеснили радость от долгожданного улова. Но мама не упустила успех дочери из виду и даже успела приготовить настойку усиленную магией. Стало так приятно на душе.
        Пара капель. И по телу пробежала волна энергии, унося боль из мышц и выбивая мелкие мурашки по коже.
        Спустя пять минут я уже бодро прыгала к бочке с дождевой водой, твердо намереваясь привести себя в порядок. Вымыла лицо и переплела волосы в тугую косу и, точно так же прыгая, влетела в дом.
        Онри уже позавтракал и о чем-то тихо разговаривал с хозяином дома.
        Мне было непривычно видеть, как маг вот так запросто общается с простым человеком. Зачастую, никто не переступал эту невидимую грань. Даже я, еще не будучи магом, а просто дочерью травницы (каковой считали мою мать), не смогла преодолеть ту пропасть, что лежала между мной и деревенскими людьми.
        Отношения не складывались с самого детства. Нет, никто не посмел бы выказать непочтение или, не дай боги, обидеть ведьмину дочь. Но и любви особой я за ними не замечала. Дети меня сторонились. Взрослые настороженно перешептывались за спиной. А потому со временем я стала уходить подальше от деревни в самые глухие места: лес, болото, Проклятое ущелье. Последнее так и вовсе считалось местом заведомо пропащим, и сунуться туда - смерть.
        Но…
        Там мне было спокойней и привычней. А моими друзьями стала нечисть. Я легко сходилась и с Хранителями стихий и с мелкой нечистью, вроде домовых, русалок, кикимор… Они стали моими спутниками и помощниками. Стелили легкие тропы под ноги, помогали миновать топи и омуты. И со временем я привыкла к тому, что там, где есть дух-хранитель, для меня нет никакой опасности.
        - Позавтракала? - вырвал меня из раздумий голос дяди.
        Я моргнула и поняла, что так и сижу с ложкой в руке и не притронулась к еде.
        - Одну минутку.
        И принялась опустошать тарелку с невиданной скоростью.
        Уже через десяток минут мы снова двинулись в путь. Правда, мой мученический стон, едва я поняла, что сегодня снова придется трястись в седле, от Онри не укрылся. Но и какой-либо реакции не вызвал. Разве, что тихое насмешливое хмыканье.
        Глава 6
        Лес встретил нас запахами хвои и прелой листвы, задолго до того, как удалось миновать первые хлипкие деревья на опушке. Постепенно он проглотил нас, как голодный дракон, нависая над головой густым сплетением веток. To ли в предчувствии непогоды, то ли из опаски затаились лесные жители. Тишина, пробиваемая запутавшимся в листве ветром, давила на уши и набатом стучала в висках. Свинцовые тучи, не собираясь сдавать свои позиции, погрузили лес в зловещий полумрак.
        Демоны, я же никогда не боялась леса. Но сейчас липкий страх, окутал меня, как осенняя летящая паутина бабьего лета. Я незаметно вытерла вмиг вспотевшие ладони о куртку. Тело само собой напряглось, и я с силой вцепилась в луку седла.
        Чувство тревоги нарастало и затягивалось тугим комком в горле, перехватывая дыхание. Вот-вот что-то должно было случится. Просто обязано… И эта натянутая, звенящая тревога заставляла вздрагивать при малейшем редком шорохе…
        Первыми шарахнулись лошади и, досель спокойная, Песчинка, как окрестила я клячу, мгновенно встала на дыбы и сбросила меня на землю.
        Я приложилась спиной, хватая ртом, выбитый воздух. Мир закружился, подобно ярмарочной карусели. Я потеряла из виду магистра. Судя по дикому ржанию его лошади, он еще пытался ее обуздать. Пошатываясь, едва поднялась на ноги. Страх прокатился по телу, затрепетав на кончиках пальцев слабым покалыванием.
        Тварь появилась неожиданно. С диким воем та бросилась на обезумевшую лошадь Видящего, оскалив длинные желтые клыки.
        «Оборотень» - пронеслось в голове. Перед глазами заплясали строчки из отцовской «Классификации нечисти и нежити». Оборони вообще бывают двух видов.
        Рожденные оборотни вполне себе спокойно уживаются с людьми. Они не зависели ни от животных инстинктов, ни от фаз луны и вообще контролировали свою звериную сущность вполне себе не плохо. Часто становились лучшими императорскими сысковыми, наемными убийцами или охотниками, добывали свежую дичь в большинство мясных лавок Империи. Слух и нюх у них лучше, чем у любого человека, а трансформация проходит менее болезненно. Чаще животная ипостась больше похожа на зверя. Но таковых маги знали всех наперечет. Их детей переписывали и следили за ними в оба глаза не только родители, но и все имперские маги. Вплоть до того момента, когда можно с уверенностью говорить о том, что дитя полностью контролирует свою звериную сущность. Чаще это происходило ближе к совершеннолетию.
        А вот обращенные оборотни совсем другие существа. Часто такую случайность сам оборотень его обернувший, старается исправить тут же, потому что неконтролируемое чудовище может натворить много бед. Такие звери больше похожи на обросшего длинной шерстью очень большого и очень уродливого человека. Перемещалась тварь на двух задних лапах, с выгнутыми в обратную сторону коленями, помогая себе передними конечностями. Длинные, загнутые крючками, острые когти с легкостью разрывали одинаково что человека, что годовалого телка. На широкой морде горели огнем два желтых волчьих глаза. Наверное, эти глаза и еще окрас шерсти, единственное, что связывало его с волком. Широкая немного вытянутая вперед пасть, была истыкана длинными острыми зубами, от одного вида на которые, становилось жутко до обморока.
        Обращенный оборотень, если выживал, становился настоящей катастрофой. Едва впервые менял ипостась, он убивал всех, кому не посчастливилось попасться у него на пути. Обратно уже обращался не каждый. И абсолютно не важно, кем он был в прошлой жизни, законченным негодяем или примерной девицей на выданье, жизнь после обращения у всех была одинаковой и не долгой.
        Мало кто из крестьян мог справиться с такой тварью своими силами. Да и большинство рискнувших расправиться с тварью, погибали. Потому в таких случаях вызывали боевых императорских магов. Вот для них это было, легкой задачей. Но мы-то Боевиками не были.
        А тварь нам попалась самая обидная и именно второго вида…
        Всех моих душевных сил хватало только на то, чтобы таращиться на нее и не потерять сознания, как и положено хорошо воспитанной девице, впервые увидевшей монстра.
        Я, уже в который раз, пожалела, что не унаследовала маминых способностей, и как-то очень четко почувствовала, что живыми нам из этой схватки не выйти. Едва необученная стихийница и даже самый-самый Видящий смогут противостоять, сильной, быстрой и обезумевшей от голода твари.
        Все эти мысли пронеслись в голове, всего за несколько секунд.
        Я, как зачарованная, смотрела на почти двухметровую животину. Страх тугим комком затянулся в животе.
        Длинные клыки молниеносно вгрызлись в ногу лошади, отрывая куски мяса, и та с невыносимым криком-ржанием повалилась набок, всем весом приложившись о запутавшегося в стремени всадника. Я вдруг так остро ощутила весь ужас ситуации. Тело сковало от страха и отчаяния, от невозможности хоть что-то сделать… помочь…
        Голова закружилась…
        Кончики пальцев обожгло так, словно их окунули в кипяток…
        Под ногами задрожала и пошла трещинами земля. Маг силился выскользнуть из- под трупа своего коня, но тварь навалилась сверху, намертво припечатывая его к месту. Она терзала горло лошади, разбрызгивая фонтан темно-красной крови.
        Как благовоспитанная девица, я сделала единственное, на что еще хватило сил - закричала: громко, вкладывая весь свой ужас в одну протяжную ноту. Добилась только того, что взгляд желтых глаз, одуревшей от первой крови твари, уткнулся просто в меня.
        Самообладание вместе с усталым сознанием чуть не покинуло мое дрожащее тело, когда тяжелые лапы отбросили добычу и оборотень бросился на меня.
        Уже несдерживаемый ужас вырвался одновременно с неконтролируемым потоком магической энергии.
        Земля отозвалась гулом и дрожанием.
        Перед оскаленной мордой один за одним выпрыгивали валуны и корни деревьев. Оборотень ловко перепрыгивал преграды. Сильные подземные толчки выворачивали землю наизнанку, вытягивая все силы из потерявшей окончательно контроль над собой меня. Почва расходилась под лапами чудовища, чтобы взорваться очередным каменным столбом. И все это нескончаемо долго и невероятно быстро…
        Голова шла кругом. Во рту появился горький привкус желчи, а затем и крови. Кажется, я прикусила язык или щеку. Но эти неимоверно длинные несколько секунд, тянулись так долго, что казались вечностью.
        "Вот тебе и посмотрела мир", - прилетела совсем неуместная мысль.
        Силы меня покидали. Мир смазался до неузнаваемости, в ушах зазвенела тысяча колокольчиков. Я почти безразлично подумала о том, что вот-вот с последней каплей магии из меня уйдет и жизнь. И даже порадовалась, что это случиться до того, как оборотень вгрызется в мое горло и начнет терзать бесчувственное тело. Ноги подкосились, и я рухнула на землю, как подрубленное дерево.
        Собрав все силы и с трудом сфокусировав безразличный взгляд на чудовище, так же безразлично я отметила высокую мужскую фигуру верхом на оборотне и оскаленную голову, катившуюся по земле.
        Еще один человек бежал с другой стороны, взывая голосом похожим на отцовский. Земля качнулась, еще раз и я стремительно полетела в спасительную темноту.
        Или все это мне просто показалось?
        Глава 7
        «Я падала. Казалось, моему падению не будет конца. Меня затягивал мрак, густым тягучим туманом окутавший дно самой глубокой преисподней, из которой мне уже никогда не выбраться. Наверное, нужно было закричать, но из груди вырвался только слабый хрип, и я дернулась вперед в попытке выбраться из этого ужасного места, но оно лишь сильнее спутало мои руки и ноги. Что ж, наверное, стоит смириться, какой смысл бороться с неизбежностью? И все же я хотела жить. Вернуться. Снова вдохнуть запах леса и реки. Взглянуть на мир с высоты поднебесья и ощутить свежесть ветра разгоряченной кожей. Слишком рано уходить. А потому…»
        Сознание ворвалось в мою больную голову, немилосердно подбросив на жесткой кровати. В глаза ударил едкий свет зажженных свечей, ослепив и заставив зажмуриться. В голове несся табун диких лошадей, выбивая металлический привкус во рту и нарастающий гул в ушах. Я хотела зажать уши руками, стараясь удержать, грозящую сорваться с места, голову. Но тут же осознала свою ошибку. Боль судорогой пробежала по всему телу от малейшей попытки шевельнуться.
        В лицо дохнуло влажное тепло. Я медленно открыла глаза. И…
        Волна ужаса прошла по телу, сжав горло спазмом.
        - Слезь с нее, неугомонная псина, - раздался где-то рядом незнакомый мужской голос. - Сейчас оклемается и разнесет здесь все к гарховой матери.
        - Сомневаюсь, - ответил ему Онри и в моей груди улеглась, стремительно набиравшая силу, волна паники. - Она сейчас беспомощна, как младенец.
        - Я бы не хотел рисковать своим домом. Дрог, демоны тебя дери, я сказал, слезь с нее.
        Только теперь я осознала, что надо мной нависла самая обычная собачья морда. Длинный розовый язык свисал почти до самого моего носа, а коричневые, почти человеческие глаза смотрели с, присущим собачьему роду, непосредственным интересом. Черная морда блестела в неровном свете свечей. Пес вздохнул и тяжело спрыгнул на дощатый пол, глухо цокнув когтями.
        Слава всем богам! Терпеть не могу собак.
        Я попыталась повернуть голову, чтобы проследить за псом, но тут же получила несколько сотен иголок, впившихся в виски, и слабо охнула. Во рту тут же появился противный привкус, чем-то напомнивший мне амбре от выгребной ямы. Здорово меня приложило. Здравствуй, начало взрослой жизни.
        Кровать жалобно крякнула, под тяжестью еще одного тела. Участливое лицо дяди склонилось надо мной, и прохладная рука легла на лоб.
        - Быстро. Слишком быстро, - констатировал Видящий. - Тебе бы проваляться еще минимум до завтра, - и чуть помолчав, приказал: - Ану-ка выпей. Это поможет быстрее восстановить силы.
        Онри поднес к губам чашку с теплым травяным отваром. Я была так слаба, что даже не смогла различить какие именно травы были в питье, но послушно сделала несколько глотков. Желудок тут же взбунтовался так, что мне нечеловеческим усилием удалось подавить рвотный позыв. Я сделала несколько глубоких вдохов и медленных выдохов.
        Несмотря ни на что, меня была крупная дрожь. Меня знобило и все суставы выкручивало так, что я взвыла бы, если на это можно было набраться сил. Но все, что я могла - стонать и мысленно проклинать - оборотня, дядю, свой дар и магию в целом.
        Что-то подсказывало, что у меня лихорадка.
        - Спи. Тебе нужно восстановить силы. Спи, дитя, - прошептал стихающий и отдаляющийся голос Онри.
        Кажется, я хотела возмутиться, но сильный поток чужой магии прошелся по телу, погружая в сон без сновидений.
        Глава 8
        Запах жареных яиц и свежей зелени наполнял комнату. Я потянула носом, еще не успев открыть глаза. Изголодавшийся желудок тут же отозвался на него нетерпеливым ворчанием. Я потянулась, широко раскинув руки. В теле и голове чувствовалась приятная легкость и даже подумала, будто все что со мной произошло, было просто страшным сном, вызванным переизбытком впечатлений и лихорадкой. Не надо было накануне купаться в холодной речной воде. Так и знала, что водные процедуры вылезут мне боком.
        Правда оказалась беспощадной. Я была в чужом, совершенно незнакомом и даже каком-то подозрительном доме.
        Проклятье!
        Это что значит мне все это не приснилось? Значит и правда был оборотень, кошмар, потеря сознания…
        Ужас!
        Я поднялась на локтях, чтобы осмотреться, с удовольствием отметив, что полна сил и ни боли во всех членах не чувствую, ни голова не стремится унестись вскачь, под ритмичное «ух-ух-ух!», от которого закладывало уши.
        Ну ладно! Дом не странный, с этим я погорячилась.
        Обычный такой охотничий домик. Кажись, в глубине леса, судя по запахам трав, которые после дождя, отдавали свои ароматы охотней обычного, и заливистым трелям лесных птиц.
        Все это, вместе с прохладой, врывалось в приоткрытое окно.
        Дом казался уютным. Полностью из дерева, с минимумом мебели. Две кровати. Письменный стол с аккуратно расставленными принадлежностями для письма в правом углу, между кроватей и придвинут к самому окну.
        Большой дубовый стол, грубой работы, несколько стульев, шкаф с посудой и книжные полки. Возле стены был средних размеров очаг, у которого суетился мужчина и вертелся большой черный охотничий пес.
        Оба были заняты готовкой. Точнее один готовкой, а второй дегустацией. Собака увлеченно обнюхивала все, что лежало на столе, тычась носом в тарелки и сковородку. Хозяин негромко отчитывал его и щелкал по носу. Но это не останавливало голодную скотину и она принималась за то же дело с другой стороны.
        Я, конечно, не редко видела в деревне псов цепных, злых и нервозных, псов сторожевых, настолько преданных своему делу, что страшно было и мимо пройти, псов охотничьих, которые носились сворой по лесам в угоду хозяину загоняя добычу.
        Но этот был какой-то, не такой как все и это видно было сразу. По размерам он был больше похож на сторожевого пса. Настолько большой, что в холке доходил хозяину до средины бедра. Удивительной чистоты масти. Редко кто мог добиться в чистокровных зверях такой чистоты окраса с таким здоровым ухоженным блеском. Не поджарый, как обычные гончие, но с красивыми обвислыми ушами. Скорее битый. Под короткой шерстью, угадывались крепкие мышцы и сила волкодава. Я даже поежилась, когда представила эту тушку в деле. И, несмотря на добродушное виляние хвостом и щенячью непосредственность, в псе чувствовалась реальная, почти осязаемая угроза.
        - Вставай, раз не спишь. Накрывай на стол, - раздался ровный низкий голос.
        - Доброе утро! - сказала я мужской спине.
        - И тебе.
        Как-то он не очень расположен к общению. Ну, тем лучше. Меньше вопросов - меньше неловких ситуаций. Я и сама пока не понимаю, что случилось и как быть дальше.
        Я осторожно поднялась с кровати, все еще сомневаясь в своей дееспособности. Но - нет! Жива и даже, кажется, абсолютно здорова.
        Из одежды на мне были штаны и зеленая рубашка. Все чистенькое и даже не мятое, за что стоило бы поблагодарить Онри. По крайней мере, хотелось надеяться на то, что их не стирали вручную и мне не нужно краснеть при одном взгляде на мужчин.
        Шлепая босыми ногами по доскам пола, я подошла к большому шкафу, едва не заработав косоглазие, пытаясь разглядеть лицо такого "многословного" и жутко гостеприимного хозяина дома.
        Было жутко интересно, кто же это такой. Не спрашивать же напрямую.
        Неловко как-то! Хватит и того, что я тут провалялась, гарх знает сколько.
        Я выбрала тарелки средних размеров и вилки. Расставила их на столе.
        Считая, что свою посильную лепту в организацию завтрака ваша покорная слуга внесла, хлопнулась на стул и начала буравить взглядом спину невозмутимо болтающего в казане деревянной ложкой мужчины. Ну, может хоть так уделят мне должное внимание.
        Я была привычна к тому, что меня уважают, сторонятся, боятся, наконец. Но этот меня просто игнорировал. Даже не смотрел не меня. Как-то некрасиво с его стороны.
        Неизвестный типчик, вместо того, чтобы угрызаться совестью за неподобающее поведение, весело насвистывал себе под нос незамысловатою мелодию. Одет он был по-домашнему просто, в коричневую рубашку и того же цвета, но немного темнее штаны. Со спины едва можно было сказать о его внешности. Но ростом он был выше меня почти на голову. Поджарый, в его теле чувствовалась гибкость и сила, несмотря на очевидную худобу. Светлые волосы коротко острижены. Ну вот и все, в принципе, что удалось о нем узнать.
        Мда. Весело.
        - А где… магистр Лосс? - спросила я, дабы хоть как-то завязать разговор.
        Не совсем понятным было кто этот парень и я решила выбрать официальное обращение. И сама не заметила, как затаила дыхание. Ну же оборачивайся.
        - Наверное, скоро должен быть здесь. После вчерашнего инцидента, он остался без лошади, а это порождает некоторые сложности. К тому же стоит обследовать место стычки и отчитаться перед советом. Думаю, они скоро пришлют кого-нибудь, чтобы привести в порядок дорогу и ту часть леса, которая теперь похожа на место битвы двух каменных троллей.
        Все это он говорил, не поворачиваясь ко мне, словно рассказывал сковородке, и я досадливо закусила губу. Пока до меня не стало медленно доходить то, о чем говорил молодой человек.
        Совет… Раскуроченная дорога… Оборотень… Кровища…
        Пережитый страх сжал горло так, что я едва смогла вдохнуть. Стало еще противней когда я, наконец, поняла, что потеряв контроль над собой могла не только сама отправиться к предкам, но и прихватить с собой магистра и этого незнакомца.
        Демоны. Может разревется? Показать, так сказать, всю глубину раскаяния?
        Мокрый собачий нос ткнулся в ладошку и я вздрогнула. Не сказать, что боялась собак, просто старалась не сильно к ним приближаться. Мало ли что у них на уме. Но почему-то этот влажный нос и карие, почти человеческие, глаза располагали к себе.
        Я потрепала его между ушами. Собака в благодарность лизнула меня просто в лицо. Не ну так не честно! Я тут самобичеванием собиралась заняться. И что теперь? Я как-то невесело улыбнулась и снова запустила руку в шерсть уже на холке псины.
        - Дрог перестань слюнявить нашу гостью, а то вышвырну тебя под дождь, - принялся угрожать парень.
        Сковородка с яичницей и поджаренным беконом хлопнулась на мокрую доску- подставку, от чего та недовольно зашипела.
        Аромат исходил такой, что пришлось приложить немалые усилия, чтобы не подтянуть сковородку к себе поближе.
        Едва я могла бы дождаться Онри, если бы он сию же минуту, будто под дверью ждал, не вошел в дом.
        Маг снял промокший насквозь плащ и бросил на спинку стула возле очага, и от него буквально сразу начали подниматься тонкие струйки пара.
        - Доброе утро, дорогая племянница. Вижу ты уже довольно неплохо себя чувствуешь. И даже выглядишь недурно.
        - Я уже в порядке. Спасибо, - кисло пробормотала я, вмиг растеряв львиную долю настроения и аппетита.
        - Это хорошо. Не думаю, что нам стоит задерживаться надолго. Вы уже познакомились.
        - Нет. Как-то не сообразили, - ответила я, бросив короткий взгляд на невозмутимого парня.
        Я хотела было возмутиться, что дядя бросил меня тут даже не удосужившись представить хозяину дома. И кто из нас плохо воспитан? Или это семейное? Лучше уж промолчать. Еще неизвестно, чем для меня обернется представление, что я устроила в лесу.
        - Это Вилент, мой добрый друг. А это Нарина Ардне, моя племянница.
        Мы одновременно кивнули друг другу. И только теперь я, наконец рассмотрела насколько он привлекателен. Синие, словно сапфиры, немного раскосые глаза, как у большинства жителей севера Империи. Прямой нос, и небольшой рот. Волевой подбородок, гладко выбрит. Во всех чертах молодого человека угадывалась северная кровь.
        Скорей всего он был из норьяри. Этот народ не был многочислен. Среди них редко появлялись маги и жили они обособленно. Те, кто приходил на другие земли Империи были либо магами, либо наемниками. Благодаря своей выносливости, норьяри легко находили себе работу в сопровождении купцов, телохранителей, наемников. Некоторые даже умудрялись оказаться в элитной гвардии Императоров и королей. Но таких было очень мало. Большинство не покидало своего края голых скал и ледяных ветров. Они верили, что только в этих землях живут души их предков и охраняют их от всех бед и несчастий.
        Лично я сомневалась. Уж скорее их хранила их сила и выносливость.
        Однажды, когда мне было лет десять, я видела одного норьяри. Метра два ростом и полтора в плечах. На его поясе висела огромная секира, исписанная какими-то закарючками. Тогда они случайно забрели в нашу деревню с караваном. Сбились с пути что ли. Он напоминал мне великана из сказок, что рассказывала мама и пугал местных ребятишек до икоты.
        Но Вилент был не такой.
        Я почувствовала, кажется - впервые, свою ущербность, как женщины. Раньше мне было наплевать на свою убогую внешность. Но под взглядом этого молодого человека, стало не по себе. Захотелось поправить выбившуюся прядь, посмотреться в зеркало.
        Боги! Что за мысли в моей голове?
        Южная отцовская кровь подарила мне иссиня черные волосы и такие же черные раскосые глаза. Мамина восточная - слегка вздернутый нос и маленький рост. Сухонькая и жилистая, я едва походила на взрослую девицу, а скорее молодого юношу. Странно, но доселе, меня это ни капли не смущало. Мысль о том, что Вилент увидел во мне, такое недоразумение, какое представилось мне в эту минуту, привела в уныние и залила щеки краской.
        Спас меня Онри, предложив уже позавтракать.
        Очень вовремя, нужно сказать!
        После он сокрушался о том, что в ближайшем селении, не оказалось ни одной нормальной лошади. и теперь ему придется колыхаться в седле такой же клячи, как и у меня. Кстати, что случилось с моей клячей? Убежала? Или пала вместе с жеребцом Онри?
        Спрашивать с набитым ртом я благоразумно не стала, решив, что все дурные новости, во избежание ухудшения пищеварения, лучше отложить.
        - После завтрака, нам с Вилентом нужно будет отлучится, чтобы получше рассмотреть место боя. Это конечно лучше было бы сделать сразу, но ты была в таком состоянии, что я всерьез забеспокоился за твою жизнь. На будущее - старайся всегда контролировать внутренние магические потоки. Что бы ни случилось. Повезло, что сознание тебя оставило. Иначе все могло закончиться иначе, - сказал Онри.
        От последних слов еда застряла в горле и вдобавок к тому чуть затошнило. Впервые в жизни у меня пропал напрочь аппетит. Мда… Это "иначе" прозвучало каким-то похоронным набатом просто таки.
        Снова стало страшно и жутко.
        - Зачем вам туда идти? - решила я по отговаривать мужчин. Как-то оставаться в одиночестве после всего не хотелось совершенно.
        - Я еще не знаю, но мне не нравиться, что-то во всем этом. Пока не могу объяснить.
        Есть перехотелось окончательно и я подтянула к себе чашку теплого земляничного чая и тут же сделал глоток, дабы спрятать поступившую панику.
        Приятное тепло разлилось по телу, расслабляя и успокаивая.
        Мужчины что-то обсуждали, к чему мне прислушиваться не хотелось. Ясно же, что ничего хорошего не услышу. Видящим быть не надо, чтобы догадаться - знакомы они довольно давно, и это еще больше разжигало интерес к молодому человеку. Разницы в возрасте и социальный статус обоих, разные родовые корни… Кстати, род Вилента Онри не назвал.
        К чему бы это? Страшная тайна? Я не могла понять, что вообще их связывало и жутко хотелось обо всем расспросить дядю, но…
        Наверное, лучше не совать нос туда, где заведомо могут по нему нащелкать.
        После завтрака, мужчины, вместе с псом, засобирались на место стычки. Когда я робко попросилась с ними, Онри наотрез отказал:
        - Хоть ты и не успела набраться сил, я не хочу рисковать. Воспоминаний может хватить, для того, чтобы с тобой случился еще один неконтролируемый всплеск.
        - Ясно, - кисло согласилась я с неопровержимыми доводами.
        Хоть если честно, оставаться одной - тоже не самый лучший вариант.
        Не скрывая досады, я следила за их сборами. После проводила и их до двери.
        Дождь почти сразу принял их в объятья, отделив от меня плотной завесой.
        Стало неуютно и одиноко. И как-то тревожно…
        Только бы все обошлось…
        Глава 9
        Они вернулись ближе к полудню. Мокрые, замерзшие и хмурые, как грозовая туча.
        Я за это время успела изрядно заскучать, запереживать и извести себя догадками.
        Дождь надрывался, колотя в окно, о крышу, словно незваный гость, добивающийся, чтобы его впустили в дом. От этого стука становилось жутковато, неуютно и страшновато. И как-то дом уже не казался надежным убежищем.
        Не-ет, конечно, и мысли у меня не было, чтобы выйти в такую погоду на улицу и надеялась, что Онри не вздумается выдвигаться в дорогу до окончания непогоды. Но и сидеть на месте как-то не получалось.
        В голове было до звона пусто.
        Оно и не удивительно. Ранее меня никто не пытался сожрать и от мысли, что зверюга на меня клацала зубами, ноги холодели.
        Гарх!
        Нужно бы чем-то себя занять, чтобы не терзаться догадками, но особо было нечем.
        За время отсутствия мужчин я успела трижды осмотреть все в комнате, перелистать маленькую библиотеку из десятка скучных научных трактатов и пары свитков в том же духе. Наткнулась на свою любимую, пахнущую ностальгией, «Классификацию нежити и нечисти» и заглянула внутрь в очередной раз, отыскав раздел об оборотнях. Да, память меня не подвела…
        Я быстро перелистнула страницу и постаралась сосредоточиться на описании кикиморы болотной… потом химеры…
        Смысл написанного отскакивал от сознания, не оставляя и малейшего отпечатка. А потому я просто захлопнула книгу и раздраженно поставила на полку.
        Как бы ни старалась отрешиться от дурных мыслей - взгляд нет-нет, а перепрыгнет на серый от дождя дворик за окном.
        Ну, где же они? Сколько можно?!
        Нет, ожидание - явно не для меня. Терпеливостью точно не отличаюсь!
        Нужно было себя чем-то занять, но совершенно ничего не получалось придумать.
        Потому я перерыла полдома, в поиске хоть чего-то, что могло бы рассказать больше о его хозяине. Но и тут меня ждало разочарование. На какой-то короткий миг, даже успела пожалеть, что не настояла, чтобы меня взяли с собой.
        Плюнув на все, я просто укуталась теплым пледом и сидела, уставившись бездумно в окно. Наверное, даже задремала, так как не сразу заметила прибывших мужчин.
        Приход магистра Видящего стал для меня поистине радостным событием. Почти сразу в дом влетел Дрог, разбрызгивая холодные брызги, и тут же был награжден потоком брани от входящего в дом Вилента и беспощадно выставлен за дверь. Я даже искренне пожалела несчастного пса.
        - В сарае пересидит, - успокоил меня Вилент.
        Он хлопнул на стол ободранную кроличью тушку, лук и морковь и принялся за ужин. Магистр Лосс, не шевелясь, стоял у огня, погруженный в свои мысли.
        Гарх!
        Куча вопросов вертелось на языке и самый просто - "ну, как?", но напряжение, почти осязаемое и невыносимое, не позволяло выдавить из себя ни слова.
        - Лучше будет если мы не поедем в столицу, - заговорил наконец Онри.
        Прозвучало, как приговор. Нет, я конечно же не стала бы возмущаться, но…
        Проклятье…
        Вот и посмотрела столицу. Я так давно мечтала о том, что однажды приеду в Дармаск. Часто представляла улицы и все красоты Имперской столицы. И новость о том, что визит в город моей мечты отменяется, звякнула о пол разбитым хрусталем. Я досадливо поджала губы, но промолчала.
        Видящий обернулся, не обращая внимания на мою кислую мину, подошел к кровати, на которой я растянулась, и сказал:
        - Я не могу объяснить тебе, почему мы вынуждены будем свернуть с назначенного пути, потому что и сам пока не понимаю. Оборотень не действовал по своей воле. Там везде следы чужой магии…
        От удивления я раскрыла рот и тут же клацнула зубами.
        - Скорей всего, его специально подослали чтобы… мы не добрались до места назначения. Кому-то очень нужно, чтобы ТЫ не добралась туда и они готовы на все,
        - сжав руки в кулаки, сказал магистр.
        Я шумно выдохнула и бросила быстрый взгляд на третьего присутствующего в комнате человека, словно искала у него опровержения. Но - нет! Молчал. Ковырялся в тушке, распиливая ее на порционные части, будто и не слышал, что тут человека пытались убить.
        - И кому это нужно, гарх подери? - задала я самый первый и, соответственно, самый важный вопрос, который пришел мне на ум.
        И правда, вот кому может быть нужна одна никому не известная девица-травница, до недавнего времени живущая в таком захолустье, что его с увеличительным стеклом на карте не найдешь. Никто обо мне не знал, не слышал и не искал никогда.
        С какого демона меня тут убивать собрались?
        Онри неоднозначно пожал плечами:
        - Есть вопросы, на которые я и сам жажду узнать ответы.
        Потрясающе…
        Верните тогда меня домой и разбирайтесь без моего непосредственного участия, пожалуйста. Я вообще-то, еще жить хочу. Очень.
        Закипающий гнев поднимался из груди, мелкой дрожью прокатываясь с потоками магии по телу. Я с ужасом поняла, что все же могу разнести здесь все и попыталась успокоиться. Но злость и гнев на неизвестного уже захлестнули меня и грозили немалыми бедами.
        - Если ты сию же минуту не возьмешь себя в руки, я стукну тебя поленом по башке. Я тебе не твой дядя, - спокойно и даже кажись с насмешкой сказал Вилент, колдуя над казаном с мясом. - И учти рука у меня тяжелая.
        - Учитывая, сколько успокоительного я в нее вкачал, это будет единственным правильным решением, - поддержал его Онри.
        Гнев и злость тут же растаяли, как снег у огня, уступив место удивлению.
        Правильно - оборотень не сожрал, добьют сами… И так себя жалко стало…
        - Сдачи получить не боишься? - злобно спросила я.
        - Неа, - беззаботно ухмыльнулся Вилент и подмигнул мне.
        Он поднес дымящуюся ложку с густым соусом ко рту и зажмурился от удовольствия. Я невольно улыбнулась, любуясь его по-детски восхищенным лицом.
        - Не волнуйся. К стихийникам мы все равно поедем, - сказал маг. Вот это меня волновало как раз больше, но прерывать его не спешила. - Объедем столицу лесами и отправимся прямиком в Орден. Правда, это займет больше времени. К тому же мы будем ехать через лес и болото… потом покажу на карте.
        - Это меня не пугает. - Чем меньше людей, тем мне спокойней. - Не понимаю, что тебя смущает?
        Маг помолчал немного, подбирая слова, и только после этого осторожно ответил:
        - Ну, здесь не все так просто… ордены хоть и связаны между собой, но каждый держится особняком. Чтобы найти поселение стихийников, нам бы пришлось просить разрешения у Верховного стихийника
        - Это как? Его кресло пустует уже десять лет! - нахмурилась я, старательно отмахиваясь от болезненных воспоминание об отце. - Это известно даже последнему пьянице в нашем захолустье.
        - Должность Великого стихийника пустует потому, что никто из нынешних магистров в должной степени не контролирует себя и свою связь со стихиями. Твой отец был последним, кто абсолютно владел и своими эмоциями, и магией. Но талантливых магистров четырех стихий хватает. Сейчас их в совете трое. И одна из них твоя родкая тетка..
        Какая прелесть…
        - Ужинать собираетесь? - прервал наш разговор Вилент.
        Правильно. Покушения, интриги и прочая ерунда подождет - главное обед.
        Может, действительно… Да и вообще, может, не на меня покушались, а на магистра. Мне почем знать? Я о нем ничего почти и не знаю. Так что…
        Только без нервов и истерик!
        Тем не менее, столе уже появился казан с крольчатиной в густом соусе.
        Запах от него был такой, что рот тут же наполнился слюной.
        Магистр вытащил из сумки свежий хлеб.
        Обед проходил в таки гнетущем молчании, что дурно становилось.
        Так и несварение заработать недолго. Но мясо оказалось сочным, вкусным и мягким, а потому я и сама не заметила, как буквально смела все со своей тарелки.
        Маг что-то тихо обсуждал с Вилентом. Я честно старалась вникнуть и уловить суть разговора, но бессовестно клевала носом. А когда Онри развернул небольшую карту, просто сдвинув в сторону пустые тарелки, и принялся тыкать в нее пальцем, что-то спрашивая и поясняя, чуть не образовала своим клювом новое поселение. И дядя, не выдержав, чуть ни пинком, отправил меня в кровать.
        Ну, по крайней мере, я честно старалась.
        Но стоило мне коснуться головой подушки, как всю сонливость, как рукой сняло.
        Противно как-то от того, что твоя жизнь зависит не от твоих желаний, а от твоих обязанностей. И впервые я позавидовала обычным людям. Магия стала моей клеткой. А я хотела свободы. Хотела обычной жизни. Может приключений. А может и тихой жизни, семью… любимого мужа… И меня пробрала дрожь от того, что скорей всего счастья в семейной жизни мне не видать. Мало кто из магов мог выбрать супругов. И даже если сердце выбирало мага, не факт, что они не станут отвергнутыми своим родом.
        Тяжелый камень лег на плечи, едва я осознала всю незавидность своего будущего и я всей душей позавидовала охотнику. Гарх побери, да я завидовала даже его псу.
        Я посмотрела на Вилента. Он был полностью увлечен разговором с моим дядей. Между бровями залегла складка, а голос приобрел стальную жесткость. Казалось, парень пытался доказать, что маг совершает глупость принимая какое-то решение и пытался объяснить почему.
        Неожиданно он посмотрел на меня и, перехватив мой взгляд, подмигнул. Щеки тут же обожгло румянцем.
        Целая гамма чувств разбушевалась в груди и чтобы как-то взять себя в руки, поднялась с кровати и выскользнула на улицу.
        Сырость тут же пробралась под рубашку, лизнув разгоряченное тело. Я поежилась и обхватила себя руками. Навес над головой гудел под обрушившейся на нее стихии.
        Сырой воздух щекотал ноздри запахом хвои и мокрой листвы. Наверное, здорово было здесь жить. Можно придумать собственные правила, обычаи и традиции. ни от кого не зависеть, ни перед кем не отчитываться… Можно жить совсем без правил. Правда, наверное, немного скучно если нет ни одного человека, с которым можно было бы перекинуться парой слов. Зато есть верный пес. Кто еще нужен для счастья?
        А может Виленту нужен? Может его жизнь не так одинока, как кажется на первый взгляд. Вполне возможно, что у него есть женщина в селении. И может, быть даже дети. Хоть он и молод, но я точно знала, что для деланья детей самое оно.
        От мысли, что у него может быть женщина или даже жена, неприятно кольнуло в груди.
        Да что со мной вообще такое? Почему я реагирует на него не так, как на мужскую часть жителей из деревни. Он не вел себя лучше, чем кто-либо из знакомых из моей вотчины, а то что симпатичный, так я знавала и покрасивей парней. Может, это потому, что он не шарахается он меня?
        Дверь за спиной скрипнула и я развернулась, вырванная из своих размышлений.
        - Не думаю, что это хорошая идея. Можно и простуду подхватить ненароком, - сказал выскользнувший из дома
        - Думаешь, маги уязвимы к человеческим болезням?
        - Я не знаю. Но не думаю, что стоит рисковать. Сопливые маги - унылое зрелище.
        Я хмыкнула и, конечно же, с места не сдвинулась, а проводила взглядом гибкую фигуру охотника. Дождь сделал ее нечеткой, смазанной. Как видение. Ему на встречу выскочил Дрог, едва не сбив хозяина с ног Тот, недовольно ворча, и поднимая казан с собачим ужином повыше, едва смог добраться до двери сарая. И уже оттуда слышны были ворчание и наставления.
        Проклятье! Я тоже так хочу.
        Вот только выучусь - сразу куплю себе дом, буду лечить больных и немощных.
        Вот только получится ли все так, учитывая обстоятельства?
        Я вздохнула и отправилась в дом. Заданный вопрос самой себе так и остался висеть в воздухе.
        Глава 10
        В доме было душно от жара очага и развешанных сушиться вещей.
        В очаге тлели красные угли, и от того комната напоминала больше хорошо протопленную баньку.
        Тем не менее, Онри, словно не замечал этой удушливой жары, сидел над жаром и даже протягивал ладони, словно пытался их отогреть.
        - Ты не устал? - осторожно спросила я и он вздрогнул, словно и не замечал меня до этого времени.
        Повернулся и как-то рассеянно на меня взглянул, будто мысли его все еще витали где-то очень далеко. и только теперь я заметила мерцающий на его шее амулет. Небольшой и продолговатый. Ничего особенного, если бы на нас, не дай боги, напали грабители, то вряд ли покусились на такую безделушку. Но я чувствовала внутри него очень мощную магию.
        Она отдавалась легким звоном в ушах.
        - Да, пора, наверное, нам укладываться спать, - кивнул, наконец, маг.
        И тут же резко поднялся с табуретки, сбросил сапоги и, не раздеваясь улегся на кровать.
        Я расправила постель и легла, укутавшись в тонкое одеяло.
        - И как он спит на этом убожестве? - вздыхал, ворочаясь, Онри. - Сколько лет уже… мог бы и поприличней что-то придумать.
        Я не сильно понимала, что такого убогого было в обычной кровати, но смолчала. А вот мысль о том, что они заняли обе кровати обеспокоила.
        - А где будет спать Вилент?
        - Наверное, со своей собакой. Он никогда не разлучался с ней раньше.
        Почему-то, это меня не удивило. Скорее удивило бы, будь это не так.
        - А как давно ты его знаешь? - наконец, решилась спросить я.
        Все ж интересно было, жуть.
        Улыбка тут же сползла с лица Онри. Он отвернулся к стенке, всем своим видом давая понять, что разговор окончен.
        Я снова попыталась уснуть, но любопытство скреблось в груди точно мышка стянувшая сухарик, доводя до нервной чесотки.
        - Онри! - попыталась я снова разговорить мага. - А как вы познакомились с Вилентом? Я думала маги не очень хорошо относятся к людям.
        - Глупости. Все зависит от человека. Или мага, - не поворачиваясь пробубнил Лосс.
        - Онри! Расскажи. Я же не смогу уснуть… - начала клянчить я.
        Дядя перевернулся на спину и тяжело вздохнул:
        - Не думаю, что это хорошая история на ночь. И не думаю, что она тебе понравится. Но ладно. Сама просила.
        Я даже села на кровати и приготовилась внимать рассказу.
        - Ты, должно быть, слышала о том, что дети от смешанных связей не имеют магии или каких-либо нестандартных сил. Это так, но Вилент, как бы это выразиться, исключение.
        Я был молодым магом, едва получившим звание магистра, некие полномочия Имперского посыльного и был еще по юношески уверен, что способен изменить мир. Из-за моих способностей, контролировать сознание человека, я быстро добился места тайного советника Императора и доверенного лица его высочества. Должность требовала некой осторожности и даже тайности. И потому по делам Империи я чаще перемещался инкогнито, а подписанные бумаги с печатью Императорской семьи, открывали передо мной любую дверь.
        Стоит ли говорить, что я чувствовал себя всесильным, а все вокруг, было незначительным, мелким и пустым.
        В городе… неважно, как он назвался. На севере Империи, я оказался, по личному делу крон-принца. Должен был прибыть туда тайно и нигде не засветиться. Но не тут то было. Скитаясь несколько дней по городу, ожидая аудиенции у особы, связанной напрямую с моим заданием, я и познакомился с маленьким Вилентом.
        Знаешь, чем отличаются большие города? Там есть судьи и палачи. Это не деревня, где два соседа, за межу своей делянки, просто огреют друг друга оглоблей и проблема решена. Там все идут в суд. Платят деньги и получают справедливость. И, знаешь, какая их основная задача? Не справедливый суд, нет. Они просто чистили улицы от бродяг, мелких воришек, нищих… более важные особы низшего мира, с легкостью запугивали, подкупали или просто убивали заартачившихся власть имущих. Это устраивало обе стороны, как ты понимаешь. Но видимость создавать приходилось. И на плахе оказывались оголодавшие дети, не платящие налоги шлюхи, карманщики и рыночные попрошайки.
        В тот день на городской площади, я увидел, как секут ребенка лет восьми-девяти. Толпа гудела и улюлюкала. Паренек извивался под плетью, но привязанный за руки и ноги кожаными ремнями, он лишь стонал и рвался, как раненый зверь.
        Казалось бы, что тут особенного? Но я не мог пошевелиться, не мог отвернуться, и уйти тоже не мог. Впервые мой дар разрывал меня на части и туманил разум.
        Обида. Злость. Гнев. Непонимание… Жуткая какофония чужих чувств накрыла меня с головой, практически не оставив от меня лично - ничего.
        Это жуткая особенность Видящих. Хорошо, что тебе не придется ее испытать на себе.
        Казалось, меня вынесло в иную реальность, из которой я смотрел на все совершенно под особым углом. Со стороны жертвы.
        Я даже не успел заметить, как путы порвались и мальчишка с такой силой набросился на городского палача, что почти сразу вышиб из него дух. Когда я опомнился, толпа уже с ревом бросилась на парня и, казалось, вот-вот разорвет его куски. Мне пришлось задействовать всю свою магию, чтобы принудить беснующуюся толпу отступить.
        У меня получилось, но я едва мог держаться на ногах, когда забирал мальчика с возвышения и пробирался сквозь одурманенную толпу к трактиру, где остановился несколько дней назад.
        На пределе собственных сил, я дотащил его, или он меня, до своей комнаты на постоялом дворе и рухнул без сил.
        Когда сознание вернулось, первым делом, конечно, я вспомнил о мальчике. Вообще, он, по моим представлениям о нормальности, должен был испугаться и сбежать. Но Вилент сидел возле кровати. Молчаливый, серьезный и хмурый…
        Сюда я его привез сразу же после того, как выполнил задание Императора и отчитался о нем верховному видящему. Единственное, что он пожелал взять с собой - щенок. Маленький черный бродячий пес, с которым он делился своей едой и спал с ним в обнимку. Дрог очень дорог Виленту.
        Мне пришлось держать ответ перед самим Императором, и доказывать невиновность мальчика перед магистратом. Потом выплачивать неустойку за смерть палача, который скончался через несколько дней, после памятных событий. Краснеть перед матерью, которая решительно не понимала - зачем оно мне все было нужно…
        И кто знает, чем бы это все могло закончиться, если бы не личное расположение Императора и высокая родословная…
        Но оно того стоило, Нарри.
        Позже, я разыскал его мать. Ею оказалась молодая девушка из городской нищеты. Она не больно жаловала мальчика, и, кажется, даже обрадовалась тому, что возможно больше никогда его не увидит. Она рассказала о том, что отец его был заезжий маг из стихийников. Я хотел было узнать его имя, но видимо он представился выдуманным и разыскать его не удалось. Да и не думаю, что это было бы хорошей затеей. Маги не очень-то рады своим бастардам.
        Я начал наблюдать за ним год за годом. С возрастом он становился все сильнее. Его слух, нюх и зрение стали почти звериными. И даже подумал, что наследил в небольшом городке - оборотень.
        Но - нет! Он давно достиг возраста зрелости, но еще ни разу не оборачивался. Потому не понятно, что с ним не так…
        И я начал учить его охоте на нежить и нечисть. Так он и стал нелюдимым Охотником, Нарри.
        Вилент - непонятное явление и ему не следует попадаться в руки магам. Его просто замучат или, того гляди, вообще - убьют. Знаешь ли, одаренные не очень любят такие отклонения.
        Думаю, не стоит говорить о том, что и Вилент знает, чем грозит ему близкое знакомство с другими магами. При последней и единственной встрече, нам удалось скрыть его способности, но вряд ли удастся проделать это же еще раз.
        Я едва смогла сдержать слезы, проникнувшись несчастной судьбой мальчика. Сложно было представить мне, принимавшей заботу матери, как что-то само собой разумеющееся, как это - быть никому не нужным существом. Презираемым всеми и отвергнутым собственной матерью. Я тихо возблагодарила всех богов и попросила сил и здоровья для Брианны Ардне.
        - Он для меня гораздо больше, чем просто ученик или даже друг. Он - моя семья.
        Ну а вот это уже неправдоподобно даже.
        - Неужели бабушка не соизволила устроить для тебя выгодный династический брак?
        - Почему же? Она, конечно, пыталась, но ее дети увы не отличаются послушанием. Ни я, ни твой отец… а уж моя сестра… дорогая племянница, это долгая история и я не хочу говорить об этом на ночь глядя. Доброй ночи.
        - Доброй ночи! - отозвалась я, давая понять своим тоном, что разочарована внезапно прервавшимся разговором.
        Я долго ворочалась в постели, но и сама не заметила, как меня сморил сон.
        Глава 11
        Утро выдалось на удивление солнечным.
        После ливня, чуть не смывшего мир в преисподнюю, погода казалась особенно волшебной.
        Дом был практически пуст. За исключение меня, здесь были только пауки по углам и парочка кружащих над пустым столом мух.
        Монотонное жужжание раздражало, но ловить мух не для меня занятие и я решила сделать вид, что мы друг-друга не видели и сбежать на улицу.
        Прохладный воздух ласкал обоняние запахом сырой земли и распустившихся цветов.
        Солнце вылизывало лицо длинными теплыми лучами.
        После дождливых пасмурных дней это утро стало началом новой жизни. Земля наполнялась потоками живой силы, которая впитала в себя энергию воды и теперь наливалась солнечной теплом. Она вибрировала, дышала, радовалась. Она дрожала в объятьях утренних ласковых лучей.
        Мне не нужно было концентрироваться, настраиваться или контролировать внутренние потоки, как учила меня ранее мама, чтобы это ощутить. Сила и радость земной стихии вливалась в мою кровь таким мощным потоком, что я не могла противиться, да и не сильно и хотела.
        Я пьянела.
        Повинуясь бьющей ключом энергии, я сняла сапоги и села, скрестив ноги.
        Мои руки сами легли на землю, а глаза закрылись. Кровь быстрее побежала по венам, а сердце заколотилось сильнее. Я почувствовала, как соки переливаются под почвой. Каждая травинка стала продолжением меня самой. Я ощутила невероятную мощь - не разрушающую, а созидающую. Она вибрировала в моих жилах, не растрачивая магию, а наоборот накапливая. Это было неимоверное ощущение, величия, всесилия, бессмертия. Я чувствовала, бесконечность жизни. Смерть чего-то одного становилось началом жизни чего-то другого. Это стало не то чтобы открытием. Раньше я просто не чувствовала всю значимость таких естественных процессов.
        Я следила за тем, как стихии сливались в одну мощную силу. Как они смешиваются, дополняют друг друга для того, чтобы привести в мир новую жизнь. И внезапно поняла, что получив власть над одной стихией, овладеть остальными так же естественно, как научиться ходить, бегать, прыгать. Хотя власть над стихией это громко сказано. Скорее прямой доступ к источнику силы. Но суть от этого не менялась.
        От переполнявшей меня энергии, стало так легко. Захотелось, чтобы весь мир расцвел теми красками, которые пестрели у меня перед глазами. Я позвала магию, направила на каждое растение, каждый бутон во дворе. И почувствовала - слушаются.
        Ощутила, как живет единый организм, сердце, которого сейчас билось в моей груди. Не нужно было открывать глаза, чтобы видеть ту красоту, которая раскрылась, я видела ее изнутри и восхищалась. Переполняющая меня сила кружилась вокруг, обновляя, создавая, излечивая, не только землю, но и меня, растерянную и не верящую в себя. Смывая теплой волной сомнения и вселяя уверенность, что я смогу. Что ничто не помешает мне вот так сливаться со стихиями, становиться их частью, их продолжением.
        Я громко рассмеялась и, сделав над собой усилие, открыла глаза и оторвала руки от земли.
        Мир пестрел диковинными красками. Зеленел всеми оттенками зеленого. Большие и маленькие цветочки окружали и расцвечивали в самые разные краски двор. Длинные лианы обвились вокруг деревьев и свесили темно-бордовые листья. Кустики, увешанные разноцветными бусинками ягод, торчали то тут, то там. Весь двор был устлан зеленым ковром, с яркими вспышками низеньких цветочков.
        Конечно, это было мало похоже на герцогские сады, по крайней мере, если герцоги не тронулись умом, или не родом из кочевого табора. Но в этом нагромождении тоже было нечто прекрасное. Хоть если честно, казалось, чтобы здесь у меня ни получилось, оно все равно было бы самым прекрасным. Мир вообще был прекрасен.
        Отныне земля говорила со мной. Я слышала писк маленькой мышки в норке и храп оленя на пастбище. Могла различать ржание рожавшей лошади и рычание голодного волка.
        Плескающаяся в крови магия позволяла это все слышать, не прилагая никаких усилий. Она вела меня. Она руководила мной. И я занервничала. Даже запаниковала, что если меня эти ощущения будут преследовать теперь всегда? Не сказать, что чувство всесилия и величия мне не нравилось, но и пугало, в то же время. Слыша одновременно весь мир, можно было и с ума сойти.
        Эйфорию, как ветром сдуло. Ну, и что мне теперь делать? Не сиделось в доме, придется теперь, как говориться пожинать плоды.
        Где же Онри когда он так мне нужен?
        Магистр Видящий не заставил себя ждать.
        Он стоял, облокотившись на забор, и всем видом давал понять, как ему все это, мягко говоря, не нравится. Я с надеждой уставилась на, стоящего за спиной Лосса, Вилента. Но тот с самым неподдельным интересом разглядывал носки своих сапог, при этом досадливо поджав губы.
        Кажется, меня сейчас будут убивать. И хоронить. Благо, цветочки на могилку уже вырастила.
        Я попыталась успокоится и заглушить голос стихии в голове, но ничего не получалось. Гарх, что так и буду ходить со зверинцем в голове? Умоляюще посмотрела на дядю, но тот лишь сложил руки на груди, давая понять, проблемы скелета шкаф не волнуют. Мол, умела вляпаться, умей и выпутаться.
        Ну и ладно.
        Если вдруг со мной что-то случится, отчитываться будет перед мамой, а уж она сможет испортить жизнь кому угодно.
        Боясь потерять контроль над собой, я закусила губу и закрыла глаза. С третьего или четвертого раза у меня таки получилось если не заглушить, то хотя бы сделать потише гам в голове, и я торжествующе вздернула подбородок, глядя на магистра.
        Пролепетав, что-то маловразумительное Вилент удалился в сторону сарая, подальше от назревающей бури.
        Чернея, как грозовая туча, магистр все же не спешил высказаться.
        Он подошел медленно, как охотящаяся кошка и с такой силой стиснул мой локоть, что я даже охнула от боли.
        - Пойдем в дом, - скомандовал через зубы Онри и я всерьез испугалась.
        Похоже, я действительно натворила делов.
        Мне едва удавалось семенить за ним следом, напустив на себя самый покаянный вид на который была способна. Когда дверь с грохотом закрылась, магистр, наконец, позволил вылиться своему гневу на голову магички-недоучки.
        Между многослойной бранью на четырех языках империи, я с трудом улавливала суть того, что разгневало магистра и стушевалась, осознав насколько глупо и безрассудно поступила.
        - Я просил тебя… предупреждал… - рычал магистр, чем-то напоминая мне давешнего оборотня, - магия не то, с чем можно вот так играть, дорогая племянница. Мы чувствуем себя безгранично сильными, непобедимыми, почти богами. Но ты должна знать, что именно в этом наша уязвимость. Нет непобедимых людей, нет непобедимых магов. Своей беспечностью, безнаказанностью, своей всесильностью мы сами роем себе могилу. И, недоучка ты гархова, своим близким,
        - на этих словах голос Онри сорвался и на несколько секунд он замолчал, переводя дыхание. - Магия это та сила, с которой нужно быть предельно осторожным. И то, что ты позволила сегодня ей управлять собой, могло обернуться самыми ужасными катастрофами. Мир живет по своим правилам и мы, маги, и так разрываем привычный ход событий, правильный ход, понимаешь? И делать это просто так, да еще и без контроля со стороны другого мага опасно. Не удивлюсь, если уже через час здесь будет отряд стихийников, поймавший аномальный всплеск. Что мне опять им говорить? Спихну тебя им, пусть делают, что хотят.
        Онри отвернулся, сжимая и разжимая кулаки. Он пытался успокоится, но получалось не очень хорошо. Молчание давило на совесть больше, чем все ранее сказанное магистром. Сейчас представились все ужасы, которые я могла натворить, если бы потеряла контроль над собой, над магией, если бы испугалась…
        Онри прошел вглубь дома, оставив меня с давящими мыслями, и принялся собирать сумки.
        Мной завладело чувство вины. Я корила себя за глупость и беспечность.
        Вот и правда же… ну что на меня нашло? Никогда ранее такого не было… а тут… слов нет.
        Самобичевание могло бы продлиться еще очень долго, если бы он не успокоился и не сжалился. Или просто не выдержав, давящих на него эмоций.
        Он подошел и обнял меня, крепко прижав к себе, и я разрыдалась в голос. Погладил меня по волосам и тихонько успокаивающе заговорил:
        - Послушай, все маги рано или поздно творят подобные глупости. И ты еще натворишь их очень много. Но я бы хотел, чтобы рядом был стихийник, который поможет тебе, если что-то пойдет не так. Видящие считаются самыми слабыми магами. Когда-то и я так думал и был, поверь, не в восторге от открывшегося дара. Но когда понял, что могу управлять сознанием людей, начал пользоваться этим. И однажды это стоило жизни другому человеку.
        Я распахнула глаза. Слезы мгновенно высохли и я уже приготовилась слушать рассказ мага, но он замкнулся и снова принялся за сумки.
        Вилент появился в доме спустя полчаса. На его плече висела дорожная сумка и Дрог радостно кружил возле него тюкаясь в нее носом. В другой момент, то что мы отправляются в путь вместе, меня если бы не обрадовало, то хоть заинтересовало. Но сейчас я была так погружена в свои невеселые раздумья, что равнодушно скользнула по спутникам взглядом и едва не разревелась в голос снова.
        Вилент присел возле меня на корточки и сочувственно положил руку на мои ладони, До этого момента нервно перебирающие какой-то лоскуток ткани руки, замерли. Я подняла полный раскаянья взгляд на юношу.
        А ведь, может, именно поэтому он покидает свой дом. Ведь кто знает, может, прямо сейчас сюда направляются местные маги.
        От этой догадки на душе стало еще гаже. Я уже открыла рот, чтобы извиниться, но охотник лишь сильнее сжал мою руку.
        - Все когда-то совершают ошибки. Нужно делать выводы, а не корить себя за них.
        Губы Вилента тронула едва заметная улыбка, но синие глаза оставались серьезными. Мне почему-то стало легче то ли от его слов, то ли от того, что он не держал на меня зла, и даже удалось слабо улыбнуться в ответ.
        Все теперь глупости буду делать, только хорошо их обдумав.
        - Думаю тебе тоже нужно собираться. Не раскисай, недоучка.
        Почему-то его недоучка была не так обидно, как у Онри. И я даже снова улыбнулась, поднимаясь со стула и благодарно пожимая руку охотника.
        Глава 12
        Ближе к полудню мы втроем выехали из двора, раскрашенного как к празднику летнего Солнцестояния. Было даже жаль оставлять этот маленький домик в глуши. Здесь не смотря ни на что было тихо и спокойно. Здесь можно было спрятаться от всего мира.
        Обязательно когда-нибудь сюда вернусь.
        Дрог задорно трусил возле лошади Вилента. Кто-кто, а он получал удовольствие от неожиданного путешествия и пользовался свободой вовсю. И хоть Вилент заметно нервничал и старался не спускать с него глаз, все же не дергал пса без причины.
        Дорога шла через лес, только иногда выпрыгивая на равнину или путаясь между холмами.
        Я поначалу сторонилась мужчин, все еще чувствуя свою вину перед ними. Но постепенно, чем больше общалась с Вилентом, тем меньше сожалела о том, что все произошло именно так.
        Эгоистично? Ну и пусть.
        Особенно, когда охотник принялся рассказывать о своих приключениях.
        О кораблях, танцующих на бескрайних озерах восточных земель, об отвесных скалах запада с гарпиями размером с двухмесячного теленка, о кристально чистых льдах севера, болотном королевстве, на границе восточных и южных земель. О людях, которые населяли эти земли.
        Он рассказывал о своих практических выездах с Онри. Таких охотник смог насчитать больше двух десятков. Практиковался он на горгульях восточных скал. И я с открытым ртом слушала о нечисти, с кожей твердой, как камень, серыми крыльями, как у летучей мыши, и острыми, как у орла когтями. Не то что бы до этого никогда не слышала о такой разновидности нечисти, но воочию же не видела. Да и Вилент так здорово рассказывал, что казалось, словно мы вместе с ним карабкается по отвесным скалам, обдирая до крови пальцы и срывая ногти, дабы избавить от нападок чудища соседнее селение.
        - А тебе доводилось бывать в императорском дворце? - спросила я.
        - Однажды.
        - И какой он?
        - Кто?
        - Дворец.
        Вилент задумался.
        - Большой. Светлый. И пустой. Я бы там не смог жить.
        А мне было жуть как интересно. Вот только стану сильным магом…
        Он рассказывал о песчаных мантикорах, о пении озерных сирен… и еще столько всего.
        - А что драконов больше совсем-совсем нет? - снова встряла я со своим вопросом.
        - Ну почему же? Есть. Только они ушли в Долину Драконов. Говорят, что надоели им люди со своей мелочностью и сказками о богатстве. Совсем древнюю расу замучили, - ответил вместо Вилента Онри.
        Как я завидовала им. О таких приключениях я мечтала почти с тех пор, как начала разговаривать. С первой прочитанной матерью сказки. И слушая мужчин, представляла себя рядом с ними. И много того, о чем читала только в отцовских книгах, были частью жизни этой парочки.
        Когда солнце опустилось достаточно низко над горизонтом, чтобы Онри, наконец, сжалился над племянницей и объявил привал, я не смогла скрыть радость от того, что могу ступить не землю и отдохнуть. Радости верховая езда так и не приносила. И хоть к прекрасной иноходи Песчинки я постепенно привыкла, но все равно быстро уставала.
        Больше чем спать, хотелось только есть.
        Ужинали мы густым ячменным супом. И хоть приготовлен он был с самых заурядных продуктов, вкус его казался просто восхитительным.
        Перед сном мужчины решили, кто будет караулить первым, и Онри распластался на земле возле костра и сразу уснул.
        А вот спать мне однозначно не хотелось.
        Я села по обратную сторону костра от Вилента и Дрога. Пес тут же завилял хвостом и ползком переполз ближе ко мне, шлепнул голову на мои коленки.
        Сумерки сгущались, и от жара в кострище исходил красноватый яркий свет, обрисовывая застывшую фигуру моего спутника.
        Я привычно потрепала пса между ушами.
        Костер уже почти догорел и из тлеющих углей иногда вырывались тощие языки пламени. Вмиг забыв обо всем, что себе клятвенно обещала еще утром, тут же протянула руку к кострищу и почувствовала обжигающую магию огня.
        - Не надо.
        Я даже дернулась от голоса Вилента.
        - Я ничего и не собиралась… - смутилась я, вспомнив, что вообще-то, из-за меня у человека теперь проблемы.
        - Значит, мне показалось, - обронил он, поднимаясь.
        Он отошел в темноту, оставив меня сидеть у костра одну и грызть себя за все, что натворила и "жизнь меня ничему не учит".
        Потому я решила трусливо сбежать и от осуждающего собачьего взгляда, и от проснувшейся, зевнувшей и вспомнившей свои должностные обязанности, совести. И бежала я под одеяло.
        Свернувшись калачиком, я проводила взглядом удаляющуюся тень Дрога, последовавшего за хозяином, и натянула одеяло повыше, кутаясь в него, как в кокон.
        Глава 13
        Утро пришло с обычными лесными голосами и запахами. Шелестящим перешептыванием деревьев и многоголосым хором птиц. Тонким лающим поскуливанием лисы.
        И на минуту мне показалось, что я в своем родном лесу.
        Сейчас из-за кустов вылезет, кряхча, как столетняя старушка, леший и начнет причитать о том, что совсем я себя не жалею. А я улыбнусь ему и скажу, что не стоит так серьезно воспринимать слова моей матери. Воспитательных бесед и от нее хватает. Он вздохнет и исчезнет в одно мгновенье напоследок разведя руками, мол сделал все, что мог, А на его месте останется горсть черники на листе лопуха.
        Из воспоминаний меня вырвал, необычайно непосредственный пес, уткнувшись мокрым носом просто в ухо. Я даже подскочила от неожиданности и выругалась так, что маму, услышь она это, точно удар хватил. Огляделась по сторонам, точно уверяясь в том, что все что было со мной в последние несколько дней, не сон.
        Онри с Вилентом возились у костра разогревая остатки вчерашнего ужина.
        Я потянулась всем телом, разгоняя остатки сна. Покосилась, на мирно пасущееся, орудие пыток. Песчинка ответила мне точно таким же устало-замученным взглядом. Ну, вот как можно получать удовольствие от верховой езды? Скрипнула зубами. Вздохнула. Потерплю. Вроде, еще недолго осталось. В любом случае или домучусь или отмучусь.
        Наспех позавтракав и затушив костер, мы отправились дальше.
        Ближе к полудню в лесу то тут то там начали проскакивать маленькие охотничьи землянки. И к вечеру мы, уже порядком уставшие, выехали к небольшой лесной деревеньке.
        Всего поселение насчитывало около десятка дворов, с неказистыми домиками покрытыми зеленым мхом. На одной единственной улице бегала орава ребятишек, которые перебрасывались комьями грязи и от того выглядели не просто чумазыми, а сплошного бурого цвета. Даже не возможно было различить кто здесь мальчик, а кто девочка. Но их это, кажется, мало волновало. Один из ребятишек притормозил, завидев трех всадников, и опрометью бросился к ближайшему дому, громко оповещая о прибытии чужаков все селение.
        И сразу же из домов повалили взрослые, насторожено поглядывая на очень уставших нас. Но разглядев нашивки на куртке Онри, тут же просияли, как новые медные казаны.
        - Нас вам послала сама судьба, господин маг! - тут же вперед вышел рослый мужчина, по-видимому, глава селения.
        На вид ему было лет сорок пять. Высокий и широкий в плечах. Голова покрыта копной неаккуратно остриженных абсолютно белых волос, а от зелено-коричневых глаз разбегались паутинки глубоких морщин. На магистра Видящего он смотрел, как на бога только спустившегося с своих чертогов, чтобы одним махом решить все человеческие беды.
        Вилент же тихо застонал.
        - Это надолго, - тихо шепнул мне в самое ухо Вилент, обжигая теплым дыханием.
        Пока жители селения делились с Видящим своими бедами и несчастьями и сокрушались о невозможности совершить справедливый суд, мы вместе с поджавшим хвост Дрогом, отъехали в сторону и спешились. Пес был на удивление тихим и испуганно оглядывался по сторонам.
        - И как это все понимать? - наконец спросила я, избегая прямого взгляда на нашего неожиданного спутника.
        - Ты о них? - махнул Вилент в сторону обступившей магистра толпы.
        Я утвердительно кивнула.
        - Такое часто бывало и раньше. - Парень расслабленно облокотился на низкий заборчик, сколоченный из грубо отесанных досок. И я поймала себя на том, что откровенно любуюсь им. Он жмурился, подставляя лицо гаснущим солнечным лучам, и походил сейчас на сытого кота.
        - Знаешь сколько таких деревенек по всей Империи? - между тем продолжал он. - Каждая, хоть сколько обеспеченная, уже давно наняла себе магов Видящих, для решения междоусобиц и конфликтов. Вряд ли это маги уровня Онри. Скорее недавние ученики с весьма незавидным даром, потому уж лучше хоть какая работа, чем совсем никакой. К тому же народ не скупится на правосудие. Взятки опять же. Чем богаче человек, тем, часто, больше правды в его словах. А такие мелкие селения не то, что нанять себе слугу правосудия не могут, они даже себя прокормить могут не всегда. Да и кто захочет провести жизнь в этой глуши? Потому они и ждут заезжих магов, которые решат все их спорные вопросы. Но в этом есть свои плюсы и для Онри. Он может запросто на день почувствовать себя богом, - усмехнулся Вилент.
        Я вспомнила глаза жителей поселка, полные восторга и обожания, и кивнула, нехотя подтверждая справедливое замечание Охотника. Прав дядя, заработать манию величия при таком отношении - раз плюнуть. Вот только, кажется мне, что эта мания может боком вылезти.
        Наверное, глубокая работа мысли в нужном направлении, отразилась на моем лице, потому как Вил хмыкнул и улыбнулся.
        Неожиданно он поймал пасмо моих волос, выбившееся из прически, и оно тонкой змейкой скользнуло между его пальцев. Легкая улыбка и задумчивый взгляд, устремленный на меня, выбили воздух из груди. О ребра бешено заколотилось сердце. Я смотрела в его глаза и терялась.
        - У тебя безумно красивые волосы, - сказал он.
        Щеки предательски налились жаром.
        Но ответить я ничего не успела, так как к нам уже спешил магистр Видящий. И его хмурый взгляд говорил сам за себя. Рывком вскочил в седло.
        Вилент отпустил мои волосы и спокойно посмотрел на магистра.
        Тот же просто проехал мимо, абсолютно молча.
        Сейчас грянет буря.
        Я закусила губу и малодушно решила ретироваться с его поля зрения.
        А вот Вилента нисколько не беспокоило настроение Видящего. Он даже позу не сменил. Вот это нервы… нужно взять на вооружение.
        - Ты им не станешь помогать? - спросил он с наигранным недоумением. - Отступать от принципов не в твоих правилах. Как же «бедные-несчастные, кто ж им кроме меня поможет-то?» - Это не твое дело, - рявкнул Онри.
        - К тому же вечер уже, - пропустил мимо ушей нервозную реплику Вил. - Не лучше ли будет если мы заночуем под крышей, а не будем снова отбивать бока на земле.
        - Ты стал так нежен, - съязвил в ответ магистр, натягивая повод и разворачивая лошадь, чтобы видеть собеседника.
        - Я нет, - просто ответил тот, будто этим было все сказано.
        Онри покосился на растерянную меня и тронул пятками лошадь пуская ее шагом назад к деревне.
        - Мы теряем преступно много времени, - сказал он тихо. - Скоро может стать слишком поздно.
        Глава 14
        Пока магистр устраивался принимать жалобы и вершить суд именем Императора, меня и Вилента провели к домику на краю селения.
        Дом был настолько маленьким, что даже не верилось, что в нем живут люди.
        Встретила нас сухая согбенная старушка, в старых, но довольно чистых одеждах.
        На вид ей была целая вечность. Казалось, что она видела начало времен и казнь созидательниц. По крайней мере, в серых, выцветших до цвета промерзшего льда глазах, читалась такая вековечная мудрость и усталость, что именно о ее древности приходила первая мысль.
        А в остальном - самая обыкновенная деревенская старуха.
        Она посмотрела на Вилента и то ли улыбнулась, то ли поморщилась, каким то своим мыслям. После взглянула на меня.
        На миг мне показалось, что ее взгляд прошивает меня насквозь, заглядывает в душу, мысли, переворачивает чувства, о которых даже я не подозревала.
        Я замерла.
        Наверное, если бы и хотела - не смогла бы ни пошевелится, ни что-либо сказать.
        - Входите! - наконец, отмерла старуха, приглашающе махнув рукой.
        А я незаметно, как мне показалось, перевела дыхание. Сковывающее оцепенение слетело мгновенно, словно и не было.
        Странная бабушка. Мороз по коже от ее холодного взгляда.
        Вилент кажется, подумал так же, потому чуть придержав меня за рукав вошел первым, низко пригнув голову.
        Похоже, он пытался мне намекнуть, чтобы я оставалась пока снаружи. Но я маленькая и глупая и совершенно не понимаю, чего он скрипит зубами.
        Маленькую единственную комнатку окутывал полумрак. Красноватые лучи закатного солнца заглядывали в небольшие окошка и тут же запутывались в вениках сушеных трав, свисающих с потолка.
        Сомнений не возникало - это местная травница.
        Здесь пахло домом. Моим домом где мать точно так же сушила травы, правда на чердаке, но пахло лечебными травами на весь дом.
        Незабываемый резкий аромат, и воспоминания тут же легко отозвались на него щемящей тоской и сердце предательски дрогнуло.
        - Садитесь, - кивнула она на длинную лавку вдоль стены, к которой был приставлен стол. - Голодные, уставшие. Что погнало вас от дома?
        Ну, и что на это отвечать? И стоит ли? Я не маг, так - заготовка, да и то еще не очень удачная. А Вилент о себе, видимо вообще, рассказывать не очень то и хочет. Потому мы единодушно промолчали, придумывая хоть сколько правдоподобную ложь. Хоть на деле, оба понимали - этой бабульке не соврешь. Она видит нас обоих насквозь.
        Неужто - Видящая? Да - нет! Это вряд ли. Откуда в этой глуши взяться магу? Хотя… Судя по ее возрасту, все может случиться.
        - Райна - я. - Бабушка поставила перед нами долбленые из дерева миски с горячей ячменной кашей.
        Запах от обычной и уже казалось бы приевшейся каши был такой, что удержаться и не наброситься на еду - было просто невозможно. Особенно после дня перебивания с сухаря на корку.
        - Я - Нарри, а он - Вил, - беспощадно сократила я имя своего попутчика, не имея на то никакого разрешения. Но кажется, ему было все равно.
        - Вот и славно! Ешьте! Чего сидите, как засватанные?
        И мы, не сговариваясь, принялись за еду.
        На вкус каша оказалась еще лучше, чем я ожидала.
        Быстро разделавшись со своей порцией Вилент поблагодарил Райну и сославшись на то, что нужно позаботится о лошадях, вышел из дома. Оставив меня наедине с хозяйкой дома.
        Мне стало неловко. Уйти просто - не позволяло воспитание, а остаться - инстинкт самосохранения. Потому после короткого "Спасибо!" в доме повисло неловкое молчание, от которого страшно хотелось сбежать туда же, куда и Вилент.
        Бабушка молча набила трубку с длинным мундштуком и закурила. Серый дым потянулся по комнате, щекоча в носу и вышибая слезу.
        А вот и повод.
        - Я, наверное, тоже…
        - Сядь, - приказным тоном рявкнула бабуля и я, едва оторвав задницу от лавки, плюхнулась обратно. - Тебе не стоит бояться меня, и тебе пока нечего скрывать, как остальным. Твоя душа чиста, а мысли наивны. Я видела твою судьбу. Она еще очень неясная и ты ее можешь изменить. - Райна выдохнула клуб дыма от чего у меня закружилась голова и показалось, что она улыбнулась. - Ты так похожа на меня в твоем возрасте. Я тоже не могла подчиняться правилам. Слушай себя, а мнение остальных лишь бери во внимание. Твое сердце знает лучше, что правильно, а что нет и оно приведет тебя туда, где ты должна быть. Не бойся. Ничего не бойся. Держи свой разум закрытым. Так ты всегда будешь чувствовать себя в безопасности. И помни, больнее всего жалит змея, которая спит у тебя на груди.
        Я легко кивнула, ничего на самом деле не понимая. Ну что ж, может, придет время и все встанет на свои места.
        Старуха наклонила голову и улыбнулась, отчего приобрела удивительное сходство с сухо фруктом.
        - Спать тебе пора! - добавила она и мир смазался, погрузился в туман, а после и вовсе померк.
        Глава 15
        Утро выдалось тяжелым. Голова разваливалась на части и я придерживала ее, боясь, что так и случится.
        Райна поднесла кружку с каким-то, не вызывающим доверия, снадобьем и велела выпить все до дна. Воняло это зелье так, что если бы в желудке что-то было, оказалось бы прямо на полу под ногами. Меня еще сильно качало и комната плыла в какой-то дымке.
        Тряхнула головой. Зажмурилась и глотнула гремучую смесь.
        На вкус она было не просто ужасной, а вовсе - отвратительной. Но, как не странно действенной. Почти сразу головная боль начала отступать, уступив место силе и энергии. «Балун-трава» - пронеслось в голове. Понюхала опустевший кухлик. Чего это она намешала туда еще? Моя настойка, хоть и не была медом, но не такой же гадостью. Я вопросительно уставилась на Видящую.
        - Не всем знать надо, что у меня она есть. Я ж не боевичка.
        Ну да! Понабегут сюда охочие. Попробуй от них избавиться.
        Балун-трава - дорогое и очень редкое зелье. Найти ее почти невозможно. Она обладает уникальными свойствами - способна чуть не труп из могилы поднять. Потому, как ни парадоксально это звучит, за нее готовы были убивать.
        Не удивительно, что старушка не очень-то распространялась о наличие такого лекарства и даже вкус травы прятала за ядреным отваром какой-то травяной смеси, отбивающей запах не то что у имперских гончих, а и у взрослых оборотней.
        Тем не менее, невзирая на всю отвратительность и тошнотворность, отвар выполнил свое предназначение и спустя несколько ударов сердца, я снова была полна сил и вдохновения на новые подвиги и приключения.
        На столе меня уже ждала яичница. И я с аппетитом принялась за завтрак. Вот она чудо трава в действии, будто и не искала недавно опору, чтобы не свалиться к гарховой матери.
        Кстати, полагалось бы мне бегать и прыгать. И я снова уставилась на травницу.
        - Корень простухи и листья вербены, - ответила она на мой молчаливый вопрос.
        Я кивнула сама себе. Эти две травки вместе замедляли работу сердца. А с балун- травой самое оно, чтобы не носило, как на осиное гнездо села.
        - Вилента так и не было? - спросила я, прожевывая остатки завтрака.
        - Был. Зашел сказать, что переночует на сеновале. Они уже собираются.
        - Что ж и мне пора. Спасибо тебе бабушка.
        - Райна, дитя. Здесь я Райна. Иначе меня не называют. Держи, - протянула она маленькую подвесочку в виде зеленого листочка на тоненькой цепочке.
        - Я не могу…
        - Я могу. Это не просто красивая вещица. Это поможет тебе держать мысли закрытыми, - постучала она скрюченным пальцем по виску и тут же вложила подарок в мою раскрытую ладонь. - Некоторые маги могут читать мысли. Даже я могу. А тебе не надо, чтобы кто-то знал, что ты думаешь. Да и мне спокойней будет.
        Жутко хотелось узнать, как ее сюда занесло, но язык не поворачивался, а едва настраивалась - мысль тут же перескакивала на другую, а после на третью и терялась. Не иначе, сама травнице не желала отвечать на неудобные вопросы.
        Потому спросила то, что смогла:
        - А почему ты не вершишь суд в деревне?
        Райна рассмеялась.
        - Нарри, это люди. Сколько бы их ни тыкали носом в правду, все равно не поверят. Онри еще думает, что возможно изменить человека, но я слишком долго живу на этом свете, чтобы верить в подобное. Это у них от темных богов - самоуверенность и твердолобость. Ступай уже, дитя. И помни, твоя жизнь и судьба зависит только от тебя. И больше никого не слушай. Прощай.
        Выходить из дома, чтобы проводить меня, Райна не стала, а лишь на мгновение показалась в окне и махнула на прощанье.
        Не очень разобравшись в том сумбуре, что сейчас творился в душе, а точнее окончательно запутавшись, я решила ничего никому пока не говорить. Быстро натянула на шею цепочку и спрятала ее под рубашку.
        Мужчины уже ждали возле лошадей.
        Онри выглядел слегка измученным и хмурым. И мне стало его жаль. Вот во сколько он спать лег? И спал ли вообще? Вилент выглядел лучше. А Дрог, как всегда прекрасен, весел и полон сил. Я улыбнулась, глядя, как здоровенный пес прыгает, на квохчущую курицу с десятком писклявых цыплят и тут же отпрыгивает назад, получив клювом в любопытный кос.
        Проверять, чем закончиться неравное единоборство, мы не стали. Позвав Дрога, взяли лошадей под уздцы и зашагали в сторону лесной опушки.
        Провожать нас вывалилась вся деревня. Староста, расчувствовавшись, хлюпал носом и просил обязательно к ним заходить, если вдруг найдется свободное время. Нам будут всегда рады. Я осторожно взглянула на измученного Видящего и поняла, что он сюда явится не скоро, если вообще, здесь появится.
        - Вы только по этой тропке к болоту выйдете, а там у нас болотный! Злющий… страх! Уже столько народу к себе затянул. Так что вы там осторожнее.
        Онри благодарно кивнул.
        Я потопталась на месте и позвала не молодую женщину.
        - Можно попросить краюху хлеба на дорогу? - спросила я, под удивленными взглядами мужчин.
        Женщина заохала, замотала чернявой головой и что-то шепнула такой же чернявой девчушке лет пяти и та, кивнув, припустила к третьей по счету избушке. Староста, воспользовавшись заминкой, начал снова благодарить «Господина Императорского мага».
        Маг стойко сносил все благодарности и, как и полагается Имперскому магу, величественно кивал в ответ.
        Не прошло и минуты, как девчушка появилась на дороге, переваливаясь под тяжестью огромной буханки хлеба. Такие пекут в больших семьях, чтобы всем хватило.
        Я подумала, что лишним он не будет и, взвесив в руке разломила пополам. Иначе бы ни в одну сумку он не влез.
        Кивнула малышке и та засветилась и раздулась от гордости.
        Подвела мои ходячие мослы к забору и совсем не красиво, вскарабкалась в седло. Спутники, видя мои потуги хмыкали, явно стараясь сдержать смех. А могли бы и помочь.
        Выехали мы под радостные пожелания доброй дороги и успехов. Я не оглядывалась. Ни к чему. Хоть и хотелось хоть раз еще взглянуть на странную старуху-травницу, способную заглядывать в душу.
        Ничего. Однажды, я обязательно вернусь, чтобы снова с ней увидеться. Наверное.
        Глава 16
        Лесная тропа оказалась… лесной тропой. Узкая настолько, что ветки кустов то и дело норовили стащить у меня мои уже немногочисленные пожитки, а то и меня саму выдернуть из седла. Хотя столь умелая наездница, как я, могла бы и сама достойно свалиться с лошади. К тому же, вихляла наша дорога, как бешеный пес хвостом. И если Онри, возглавляющий наш отряд, мог хоть как-то ориентироваться на резких поворотах, петлях и кочках, то мне и тем более Виленту, приходилось нелегко.
        И только жизнерадостное животное Дрог, которому настроение испортить не смог бы даже конец света, шуршал кустами и поскуливал от восторга, разгоняя стайки мелких птиц с кустов.
        Настроение было… не хорошее и не плохое. Его можно было бы назвать задумчивым. Или спокойным.
        Слова совершенно незнакомой старухи-травницы разъедали мою уверенность в попутчиках, как капля негашеной извести - глаз. Так и хотелось окликнуть Онри и спросить, а что она имела в виду - старушка, что живет в захолустье на окраине деревни? И только здравый смысл не позволял раскрывать рта и молоть чепуху. Или все же не чепуху?
        В общем, меня мучил вопрос, правильно ли я поступаю слепо доверяя пусть и кровному, но совершенно чужому родственнику. И еще, что ждет меня там в конце пути. В ордене Стихийников. Не просто так мой новоявленный родственник злился на мать, скрывшую первые проявления моего дара.
        - Онри! - окликнула я мага.
        Понять, что он услышал меня можно было разве что по едва заметно напрягшейся спине.
        - Что делают с теми, кто не приходит в Орден когда у них проявляется дар?
        Некоторое время он молчал. Раздумывал, наверное, стоит ли отвечать на мой вопрос.
        - Смотря к чему приводит это нежелание подчиняться общим законам, Нарри. Порой последствия плачевны. И за это кто-то должен отвечать. Иначе, к чему тогда все эти законы.
        - Их убивают? - сделала я весьма закономерный вывод.
        - Казнят. Потому лучше тебе помалкивать о том, что мать пыталась спрятать тебя от Стихийников.
        Я не видела его лица. Не могла ничего понять из интонаций. Читать между строк явно не мой конек. Но разговаривать на эту тему резко расхотелось.
        Противно жужжащий комар описал круг вокруг меня и приземлился на щеку. Я легко прихлопнула насекомое.
        Болото уже рядом. Первые вестники этого - настырный и до ужаса голодный гнус. Чем дальше, тем гуще рои мошкары, почувствовавшие приближающийся обед. Я сопела и отбивалась. Но силы были неравны и уже скоро все открытые участки кожи покрылись красными волдырями и чесались, как в первые дни ветреной чесотки. Так, что взвыть хотелось.
        Запах стоялой воды и болотных трав дохнул в лицо вместе с резким порывом доселе недвижимого ветра. Я на радостях даже подпрыгнула в седле. Более ли менее ловко слезла с лошади и отправилась на поиски трав, отпугивающих мошкару.
        Искомое нашлось очень быстро. Густой куст мяты, полынь возле дороги все размять и хорошенько натереться.
        Чем я с упоением и занималась, постепенно превращаясь в зеленоватую кикимору. После натерла и Песчинку и, кажется, она облегченно вздохнула. Ну да ей же тяжелее отбиваться от комаров, мошек и оводов. Тем более со мной на спине.
        Я растроганно почесала ее по носу. Хорошая она у меня. Спокойная и терпеливая. Песчинка ткнулась носом в ладошку и фыркнула, ничего в ней не обнаружив. Не время.
        - Позже ты у меня получишь свою порцию вкусностей, - пообещала я и лошадь замотала головой, кажется, соглашаясь.
        Ну вот и ладно.
        Болото… Вообще, я люблю болото. И жителей его люблю.
        Картина была многообещающей. Казалось, все вокруг собрано из кусочков мозаики. Не потревоженные лужи отражали голубое небо подернутое лоскутами облаков. Кочки, разбросанные в одним богам известном порядке, поросли густыми зарослями камыша и аира. Из воды поднималась резучая осока и чахлые, покореженные стволы мертвых деревьев, в которых невозможно было опознать, к какой породе они относятся. А между ними, рассекая ковер из ряски, сновали дикие утки с выводками.
        Нда. Без хорошего провожатого нам здесь точно не пройти.
        - Ты ничего не сможешь сделать? - спросил магистр.
        Я даже не сразу сообразила, что это он ко мне. Наверное, очень уж дяденька расстроился, раз решил к недоучке с просьбой обратится. Возвращаться и опять делать круг не хотелось никак. Я пробралась к ближайшей открытой воде, измазавшись в грязи так, что могла спокойно сойти за местного жителя. При том не сильно живого. А вместе с зеленоватым оттенком лица, могла бы еще и довести до пожизненной икоты любого неосторожно на пути попавшегося. Слава богам, что сюда мало кто забредал. Оглянулась на мужчин, которые были непривычно хмурыми и сосредоточенными. Даже обычно веселый Вилент обзавелся складкой между бровями. Ну что ж теперь нельзя их разочаровывать точно.
        Нащупав относительно твердую кочку, я взгромоздилась на нее и похлопала по воде ладонью.
        Раз. Второй. На третий, лужа подалась рябью и из нее вынырнуло нечто.
        Я аж дернулась. Наш болотный конечно тоже красотой не блистал, но это… зеленовато-синяя чешуя на том месте где у людей лицо, спутанные зеленые волосы, водянистые глаза с вертикальными зрачками, и острые, как иголочки зубы, торчащие в разные стороны.
        Я мысленно взмолилась, чтобы дальше он не вылезал. Не страшно, но противно, жуть. Подняла руку, давая мужчинам понять, что все нормально. А то полезут спасать от жуткого и злого, вытаскивай их тогда из топи.
        - Мясо, свеженькое… - побулькал болотный.
        От такого утверждения улыбка сама наползла на лицо. Кого это он пугать собрался?
        - Совсем одичал ты, как я погляжу.
        На миг показалось, что вертикальные зрачки расширились и тут же снова стали, такими как были.
        - Ведьма?
        - Можно и так сказать. Хлеба хочешь? Свежего.
        Чучело болотное облизалось длинным раздвоенным языком.
        Кажется, угадала. С нашим болотным я не водила особой дружбы. А вот с русалками и водяным очень даже.
        Вот и вранье, что русалки с водяным затягивают на дно молодых девушек и парней, чтобы их съесть. Ели они в основном ягоды и фрукты на берегу или вкусные водоросли на дне. Кстати, об отменном вкусе водорослей я говорить могла с уверенностью, так как не раз их пробовала сама. Но вот хлеб был особым лакомством для речных жителей. Предвкушение на лице русалок едва они улавливали запах свежей выпечки, передать словами было невозможно. Жаль, только люди этого не понимали.
        Каждый год в жертву водяному приносили девушку или парня, сбрасывая их с высокой скалы просто в воду. И свято верили, что именно они потом становятся детьми хозяина вод. Выбирали, конечно, самых нерадивых, непослушных и своевольных. Наряжая их, как новогоднее дерево, украшениями из серебра и даже золота.
        Водяной сетовал, что, мол, засоряют естественную среду всяким мусором. И каждый год отправлял дочерей вытащить облагодетельствованного из воды и собрать ему в приданное то, что на него навешали односельчане. Часто будущие «дочери и сыны водяного» здорово пришибались о воду и потому мама неизменно дежурила неподалеку, чтобы подхватить и помочь счастливой жертве. Едва оклемавшиеся "дети водяного" получали свои драгоценности и отправлялись, куда глаза глядят. Что по большому счету их не расстраивало. На побрякушки, поднесенные хозяину речному, можно было и дом купить и, особо предприимчивым, дело открыть свое. Так что выигрывали все. Кроме русалок, конечно. Они все вздыхали, что лучше бы хлебушка или пирогов сладких оставляли.
        Потому я закономерно решила, что и болотный, в принципе, от хлеба печного не откажется. И не ошиблась.
        - Хочу.
        Я достала краюху из кармана и протянула под самый нос болотному хозяину. Длинный язык слизал хлеб с ладони, только острые зубки клацнули. Оголодал бедненький. Совсем местные о своей нечисти не заботятся.
        Болотник оскалился, видимо это у него называлось улыбкой, и на миг прищурился. Вот хорошо, что я с нечистью не первый день знакомства вожу. Человек неискушенный такого бы не перенес.
        - А что тебе надо за это? Золота здесь нет. Чтобы тебе ни говорили, ничего нет.
        - Не! Золота мне не надо. Да и какое золото на болоте?
        - Хорошо. А то лезут все, как мошки, топятся, а на меня немощного потом еще и напраслину возводят.
        Ну, с немощным это он погорячился конечно. В своих владениях он сила и власть, с которой даже маги-стихийники считаться будут. Без хорошего хозяина эти болота совсем вымрут.
        - А помочь им не пробовал? - спросила я.
        Болотный посмотрел на меня, как на ненормальную.
        - Я тут кто? Правильно, хранитель болот. - Я усмехнулась. Понагнать на себя важности некоторые умеет. - Не мне деток своих пищи лишать. Кто им виноват, что лезут сюда ни ходу ни броду не знаючи. Кто-то квакнул, что тут жила золотая, а они и рады в топи с головой.
        Я поморщилась. Как у них все просто. Но выказывать неуважение местному хозяину не посмела.
        - Мне через болото перейти надо. Поможешь?
        - Одна идти будешь?
        - Нет три человека и три лошади.
        - А хлебушек еще есть?
        Я кивнула и показала половину каравая, которым нас снабдили на дорожку. Глаза болотного засветились.
        - Жди. Сейчас кикимор подряжу - проводят.
        Я кивнула и отломала еще кусок от каравая. Хозяин болот так же ловко ее слизал и пропал под водой, только хлюпнуло над уродливой головой.
        Ну вот и все. Считай дело решенное. Полезные все же связи имеются у меня и знания - тоже. Я перебралась к мужчинам, которые все это время стояли на краю болот. Когда перепачканная и довольная выбралась к ним и сообщила, что хозяин местный готов сотрудничать и помогать по мере сил, кажется, оба вздохнули с облегчением. А мне ничего не оставалось, как страшно собой гордиться. А что я ж такая молодец.
        Глава 17
        Сейчас, которые мне наобещал болотный, растянулись на добрый час, а то и полтора. Мы успели перекусить вяленым мясом с хлебом. Костер, чтобы вскипятить воды на чай, разводить не стали и просто запивали водой из фляг.
        Настроение воцарилось ленивое, даже разговаривать было лень. Каждый думал о своем и прогружен в свои мысли был настолько, что не сразу и заметили долгожданную провожатую.
        Вот, что умеют делать кикиморы, так это подбираться незаметно. Неудивительно, что их винят в том, что в топи людей затаскивают. Вот сидишь такой жуешь свой нехитрый обед, моргнул, и стоит перед тобой красавица болотная. Ростом едва до пояса дотянет. Кожа вся зеленая, гладкая, как мраморная. Ушки остренькие торчат из прямых белых волос. Глаза как у лягушки. Зубки мелкие да остренькие. И ручки с корявенькими пальчиками да длинными коготками к тебе тянутся. Я чуть не подавилась.
        - Хлеба дай, - потусторонним замогильный голосом прошелестела кикимора.
        - Выведешь нас из болот - дам, - не растерялась я.
        Провожатая надулась и даже расстроилась такой не впечатлительностью гостей болота.
        Ага сейчас же вот взяла и дала. Кикиморы они такие, заведут, а болотному потом расскажут, как нас несчастных из воды вытащить пытались. Да куда им маленьким таких… И не со зла же. Натура такая. Развлекаются так. Так что нет, дорогая, сначала работу сделай.
        Видимо, местная красавица поняла, что на меня ее чары не действуют, фыркнула и бодренько побрела вперед.
        Онри и Вилент вооружились длинными палками, чтобы прощупывать почву впереди. Я этого делать не стала. Во-первых, не удобно и лошадь тащить и бревно. Во-вторых, не станет она топить нас, пока вознаграждение свое не получит. Потому я уверенно шагала след в след, таща за собой на поводу перепуганную и упирающуюся, как осел, Песчинку.
        Выбрались мы на твердое и сухое уже, когда солнце начало клониться к горизонту. Мокрые, голодные и до смерти уставшие. Болото оно такое, все силы высасывает напрочь. По пояс в воде и по колено в иле, долго не походишь. Тяжелее всего пришлось Дрогу. Если начало пути он принял, как веселую прогулку, к середине начал уставать, а к концу, его грязного и уставшего тащил на себе Вилент.
        Я поблагодарила провожатую, наградила ее хлебушком для нее и ее хозяина. Кикимора, оскалив мелкие зубки, зазывала заходить в гости еще.
        В общем распрощались мы чуть не самыми близкими друзьями.
        Поблизости оказался не большой, но глубокий и чистый ручей. Здесь и решили ночевать.
        Охотится никто не стал. Не было сил. И хоть мужчины храбрились, я видела, как тяжело им дался этот переход. Но хуже всех был Дрог. Больше похожий на комок грязи, после того, как Вилент вытащил его на твердую землю, даже не шевелился. Я забеспокоилась о том, жив ли он вообще. И убедившись, что он дышит и даже периодически поскуливает, расслабилась.
        Темнело.
        Я скользнула в тень и направилась к ручью. Все же в путешествии с одними мужчинами были определенные неудобства. Я поблагодарила богов за то, что ко всему прочему не добавились ежемесячные кровотечения.
        Наконец, я наткнулась на место, спрятанное от нашей стоянки густыми зарослями шиповника, достаточно высокими, чтобы меня было не рассмотреть мужчинам. Наверное, все же нужно было сказать им куда я ушла. Хоть может сами догадаются. Не маленькие.
        Я рывком сбросила одежду. Грязь уже засохла и превратилась в сплошную тянущую корку на теле. Штаны же вообще не гнулись, намертво впитав в себя болотный ил. Решено было сразу отстирать одежду. Получилось не очень. Но кое- как выполоскав грязь из вещей разбросала их по веткам хоть немного просохнуть.
        Медленно вошла в холодную воду ручья. Хотелось прыгнуть с разбега, но мне неизвестно какое тут дно, покалечиться дело пяти минут. А что дальше?
        Лунный свет плясал на неспокойной водной глади. Казалось, кто-то рассыпал мешок жемчуга, и он вместо того, чтобы пойти ко дну, колыхался поверху, ловя на бока касания луны. Быстрый поток врезался в тело, выбивая крупные мурашка на коже и заставляя дрожать всем телом. Интересно, откуда он берет свое начало? Скорее всего, собирает воду из-под земли из нескольких родников, иначе вода бы хоть немного прогревалась за день. Здесь же она была ледяной, без преувеличения. Глубина оказалась приличная для такого небольшого ручейка. Вода доходила до середины бедра. Так что наготу мою не прикрывала. Так хотелось понежиться, но от холода я принялась быстренько оттирать грязь. Наконец, более- менее став чистой я вышла на берег, отбивая зубами дробь и охнула, увидев Вилента.
        Луна светила просто в лицо, прекрасно освещая меня всю с ног до головы. Демоны дери, что он здесь делает?
        Я не видела его лица. Казалось, что дышал ок тяжело, будто обегал весь лес и снова перешел болото. Что-то было волнующее в этом. Магия колыхнулась в крови, будто вода в полной до краев кружке, и грозила выплеснуться наружу. Я перевела дыхание.
        - Ты что тут делаешь? - голос дрогнул то ли от холода, то ли от усилия с которым приходилось сдерживать собственную вскипающую в веках силу.
        - Ты пошла купаться и не взяла с собой ничего. Я принес твою сумку.
        Голос Вилента показался глухим и хриплым. Он отвернулся и шумно выдохнул.
        - Прости, если смутил тебя.
        Смутил, не то слово. To, что я чувствовала сейчас, можно было назвать чем угодно только не смущением. Да было неловко, но совсем не много. И пусть меня заберут темные боги, если я скажу, что мне это не нравилось. Его голос, охрипший и глубокий, подгонял мою кровь, которая мчалась по жилам, собираясь в комок внизу живота. Демоны, мне это сбивало с толку.
        Подобное со мной случилось впервые. Мысли путались и пальцы кололо, словно мелкие молнии пробегали по подушечкам.
        Все же я взяла сумку достала чистую рубашку и штаны и оделась.
        - Можешь поворачиваться, - застегивая пуговицы на груди, сказала я. - Спасибо. Я не подумала о сухой одежде.
        - Иди. Я тоже искупаюсь, - сказал наконец Вилент, обернувшись.
        Подошел ко мне еще ближе и набросил на плечи одеяло.
        - От тебя пахнет мятой и полынью, - тихо сказал он, обжигая щеку горячим дыханием.
        Я хотела сказать, что от него осенним лесом, но…
        - Хорошо, хоть не болотной тиной, - и улыбнулась.
        Вилент улыбнулся в ответ.
        - Иди. Онри будет волноваться. Он и так уставший и злой.
        - Отчего злой-то?
        - А ему нужен особенный повод?
        Я хихикнула. Да повода чтобы злиться дяде не нужно было. Мне иногда казалось, что он беситься по какому-то особому графику, чтобы не терять сноровку.
        Закутавшись в одеяло и подхватив свою сумку, я пошла туда, где виднелся свет от костра. Жутко хотелось оглянуться, но я сдержалась. Хватит на сегодня. Что-то неладное творилось со мной рядом с этим человеком. К тому же бунтовала магия. А это плохо. Это я и без нравоучений магистра понимала. Гарх его знает, что это может означать. Но проверять было боязно. И решила держаться подальше от причины моего смятения. Ни к чему это. Пока, по крайней мере, не научусь контролировать силу.
        Онри сидел возле костра, скрестив ноги перед собой и покуривая трубку. Он редко доставал ее, за всю дорогу всего пару раз. Клубы неприятно пахнущего дыма окутывали его, брови нахмурены, а между ними затаилась такая знакомая недовольная морщинка. Похоже, магистр пребывал в глубокой задумчивости, потому не заметил моего приближения сразу и обратил на меня внимание, только когда я вцепилась руками в слегка горячий котелок с кашей и начала громко тарабанить по нему ложкой. Мммм. Как вкусно. To ли от проделанного пути по болотам, то ли от того, что обедали мы скудно, я набросилась на кашу, как отощавший волк на одинокую овцу. И только когда уже не могла вдохнуть от переедания, отползла от котелка и рухнула на землю, как была - закутанная в одеяло, ткнув под голову сумку, которую так и не удосужилась отставить в сторону.
        Говорить не хотелось. Хотелось спать. Но я все же спросила:
        - О чем ты задумался?
        Я старалась не смотреть на дядю. Боялась, что он заметит, почувствует, что со мной что-то не так. Потому прикрыла глаза. Я не опасалась очередных нравоучений и выволочки за безответственность. Просто не хотелось увидеть в его глазах осуждения, не хотелось разочаровывать его. Я боялась, что своим поведением оттолкну, потеряю его, так как когда-то потеряла отца. Он не стал за эти дни для меня тем, кого я потеряла много лет назад. За кем скучала все эти годы. Это чувство только зародилось. Еще не выросло. Но я боялась. Боялась, что снова останусь одна.
        - Вот думаю, кому понадобилось топить людей в болоте. И какого демона они на это пошли. Знают же, что в болоте кроме жаб искать нечего, - ответил Онри.
        - Так уж и нечего?
        - Ну ладно. Допустим они сюда перли бы искать солнечный камень, но не золото же. Это все равно, что лунный камень искать.
        - Лунный камень? Я о таком не слышала.
        - Еще бы. Это легенда, Нарри. Их не бывает. Иначе маги бы перерыли все болота вдоль и поперек.
        - А что в нем такого ценного?
        Это было интересно. Я даже повернулась на бок, забыв о том, что вроде как не хочу встречаться с ним взглядом, и уставилась на него в упор.
        Онри выдохнул еще один клуб дыма и помотал головой, пробормотав что-то о том, что такое невыносимое дитя могло быть только у Брианны. Ну и что? Думал меня смутить? И не подумаю. Такая я есть.
        - Нарри, это только легенда.
        Слова не возымели естественно никакого успеха.
        - Лунный камень, по легенде, рождается там, где луч полной луны, касается первого чистого источника чистой воды в болотах. Он совсем крошечный, но каждое полнолунье набирает силу и растет. Говорят храмовники, что это слеза богини Америст - богини магии. И как и все божественное, он имеет особую силу. Лунный камень способен увеличить потенциал любого мага и улучшать контроль над внутренними потоками. Его нельзя огранять. Нельзя нарушать природную структуру. Как только его коснется резец мастера, он превратиться в обычный булыжник. Но повторяю, для особо одаренных, это только легенда.
        Я кивнула, решив для себя, что когда все уснут обязательно поговорю с новой подругой.
        Вилент вернулся, когда мы уже устроились на ночь и я отчаянно делала вид, что засыпаю на ходу. За ним плелся чисто вымытый и мокрый Дрог. Оба рухнули на землю, как подкошенные и столь синхронно, что едва смогла удержать смешок.
        Сплю я. Сплю.
        Даже сквозь смеженные веки я чувствовала на себе взгляд Вилента. Было приятно и волнующе. Но я отмахнулась от этих чувств и стала прислушиваться к дыханию своих спутников.
        Когда мужчины засопели глубоко и ровно, я тихонько поднялась. Дрог вскинулся, уставившись на меня своими карими человеческими глазами, но я шикнула на и он снова уронил голову на лапы, провожая меня взглядом.
        Ночь была прохладной и я невольно дрожала. Или может это не от холода, а от волнения и предвкушения. Ну и что, что это всего лишь легенда. В каждой сказке есть доля правды. Почему это тоже не может оказаться чем-то вроде этого? Проверить то можно.
        Я прикусила губу, чтобы не выдавать своего нетерпения. Благо от болота мы отошли не далеко. Я присела возле зарослей камыша и тихо свистнула. И чуть не свалилась в лужицу позади, когда из камышей на меня уставились два жабьих глаза.
        - Что надо? - спросила кикимора и оскалила в подобии улыбки мелкие острые зубки.
        В лунном свете она казалась невесомой, сотканной из воздуха и хрупкой. Мало кто знает, что эта хрупкость только видимость.
        - Что ты знаешь о лунном камне, - не стала я ходить вокруг да около.
        Кикимора напряглась, мордочка исказилась злобой. Что я такого спросила-то?
        - Зачем тебе лунный камень?
        Ага! Значит не легенда.
        - Просто спросить хотела, - соврала я и протянула ей краюху хлеба.
        Кикимора на нее даже не посмотрела. Демоны, это новость.
        - Ничего не знаю. Иди прочь, - и спряталась в камышах.
        Я подавила вздох разочарования. Но один плюс все же был, камень действительно существует. И пусть меня осудят светлые боги, я хочу его себе. Магия кипела и обжигала меня изнутри, я несколько раз вдохнула-выдохнула. Не хватало еще потерять над собой контроль сейчас. Я стиснула зубы так, что они скрипнули.
        Тяжело поднялась на ноги и развернулась к нашему лагерю.
        - Стой! - крикнул кто-то от болота и я резко развернулась.
        Кикимора стояла, сгорбившись и сверкая злыми глазами. Я даже растерялась.
        - Богиня любит тебя, - и протянула на раскрытой ладони камешек, размером с фалангу указательного пальца.
        Я протянула руку, но кикимора сжала ладонь в кулак.
        - Заплати.
        Я достала хлеб, но она помотала головой.
        - Кровью плати.
        У меня аж дыхание перехватило. Кровь мага слишком сильна, чтобы питать ею нечисть. Она даст ей силу подолгу ходить по земле и уходить далеко от родного болота. И кроме того свяжет мага и нечисть навсегда. Они не смогут навредить друг ЯРУГУ-
        Я сглотнула. Стоит ли этот камень того, чтобы породниться с почти незнакомой нечистью. И поняла. Да, стоит. Но все же спросила:
        - Зачем тебе моя кровь?
        - Для болота. Ты заберешь самое ценное, что у нас есть. Нашу магию. Оно умрет.
        Я хотела было сказать, что болото и так не сильно потому, что не живое, но промолчала.
        Вытащила из-за пояса маленький ножик и чикнула по пальцу. Боль обожгла и на месте пореза тут же собралась большая красная капля. Кикимора достала листик лотоса и свернула его так, чтобы собрать плату. Странно, но ни капли из него не вытекло. Было ощущение, что сейчас мы делаем что-то очень важное. И противно было ощущение, что это важное от меня ускользает.
        Когда кулечек наполнился. Кикимора ловко спрятала его, будто и не было, и ткнула мне в руку лунный камень. Доселе неспокойная магия, залегла, как кот на печи, едва он коснулся руки. Ощущение было непонятным. Камень был холодноватым и мягким. С виду совсем обыкновенным. Мутным и ничем не примечательным. И только свет, похожий на отблеск лунного луча на водной глади, делал его особенным.
        Нужно сказать, что к костру я вернулась в самом прекрасном настроении. Спать совсем не хотелось. Вилент открыл глаза и уткнулся в меня сонным взглядом.
        - Ты где была?
        - В кустики ходила, - сообщила я доверительно.
        Он кивнул и перевернулся на другой бок. А я… провалилась в сон, едва коснусь головой сумки, которая служила мне подушкой. Уже на краю сознания, пришла мысль, кажется даже не моя, что камень никому показывать нельзя. Пусть он остается просто легендой.
        Глава 18
        Утром мы наспех позавтракали, свернули свой лагерь и двинулись в путь.
        Дорогу найти было легко. Она была хорошо наезженная. Болотный говорил, что к нему часто ненормальные в гости ломятся, но не в таких же количествах. Тут целый Туалскй путь протоптан по которому сиврайские купцы привозят с юга пряности и тонкие шелка. Я, по крайней мере, так его себе представляла.
        Онри только щелкал языком, от такого человеческого безрассудства.
        Я была с ним полностью согласна. Неведомо, что больше застилает глаза, человеческая жадность или предвкушение тайны, но желающих разжиться золотом на болотах, оказалось не мало. Интересно, неужели они не думали, о том откуда ему тут взяться.
        Когда солнце вошло в зенит, мы выехали на торговый тракт. На пересечении дороги от болот и большого караванного пути, стоял постоялый двор.
        Выглядел он довольно прилично. Опрятный немалых размеров двор, заставленный телегами из проходящего как раз в это время каравана с товарами с юга, судя по запахам пряностей от них. Повозки, расписанные серебром, и заставленными сундуками из красного дерева. Вилент сказал, что там скорей всего драгоценности и ткани. И я кивнула. Ужасно захотелось посмотреть. Хоть краем глаза.
        Когда в нашей деревне проходил караван, все жители селения сбегались посмотреть на их товары. Такое случалось не часто, разве когда основную дорогу размывало и приходилось давать крюк. Такие дни становились для местных женщин праздником. А торговцы ломили такую цену за свой скарб, что у мужчин зубы сводило, но отказать женщине, которая влюбилась в вон то колечко, или вот тот кусок шелка, которого отродясь в деревне никто не видел, не смог даже стойкий к бабским причудам староста Басько. Денег, как таких у деревенских не было и торговцы нехотя соглашались на мен. Часто за три локтя шелковой ткани они увозили с собой десяток куньих шкурок, выделанных и высушенных. Мать фыркала и называла это обдираловкой. Я не спорила. Ей лучше знать истинную цену их товарам.
        И сейчас я молча поедала глазами повозки.
        Конюхи впрягали лошадей и торговцы влезали в повозки. Онри перекинулся парой слов с каким-то мелким мальчишкой и вернулся к нам.
        - Неплохо будет их нагнать. Они идут в столицу, но полпути мы сможем пройти вместе. Так безопасней. Большие тракты кишат разбойниками, как этот трактир тараканами.
        Вилент кивнул, соглашаясь. Я молчала. Откуда мне знать, сколько тут тараканов и тем более, о разбойниках на дороге.
        Караван медленно потянулся к воротам под зычные голоса погонщиков и шум переговаривающихся наемников. Кто-то кивал Онри, скользя по нагрудной нашивке на форменной куртке Имперерского мага, которую Онри надел утром. Я не понимала к чему перемены, но не спрашивала. Надо будет, сам расскажет.
        Мы выехали в ворота, едва последняя повозка покинула двор. Я насчитала их полтора десятка. Караван был откровенно большой. К нам в деревню заезжал самое большее из шести.
        Мальчишка, с которым разговаривал Онри, подхватил под уздцы наших лошадей, брезгливо скривившись окинув взглядом мою Песчинку. Ну и пусть, зато она хорошая.
        Пересекли стоптанный большим количеством постояльцев двор и поднялись на крыльцо. Онри распахнул дверь и вошел первым. Мы с Вилентом следом, а за нами Дрог. Пес выглядел отдохнувшим и таким же бодрым как всегда. Живучи с любителями путешествий, пес, наверное, был привычен ко всему. И что для него такая мелочь, как переход через болота. Я представила, как он поднимается, вслед за хозяином, по скалам и хихикнула.
        Трактир оказался довольно просторным, но это скрадывалось сумраком, царившим здесь даже солнечным днем. Большие столы пусты. Только за двумя возле дальней стены сидела группа мужчин, от одного вида которых неприятно скребло внутри. В глубине души зародилось что-то вроде дурного предчувствия. Но я мотнула головой и догнала своих спутников, которые уже заняли стол под стеной напротив.
        Я окинула взглядом помещение. Массивные деревянные столы, кажется дубовые, длинные лавки, маленькие окна, завешенные старыми, но чистенькими занавесками. От потолка свисали длинные вязанки лука, чеснока и жгучего перца, а на маленьких полках стояли бутли с солеными огурцами, заткнутыми початками кукурузы. Не будь тут этой неприятной компании, мне бы, наверное, понравилось. А так не давало покоя чувство тревоги. И я то и дело возвращала взгляд, мужикам, которые не сводили с нас глаз и вполголоса что-то обсуждали.
        Трактирщик, мужичок с виду лет сорока пяти - пятидесяти, с торчащей в разные стороны жидкими волосами, вокруг блестевшей лысины, коротко остриженной бородой, круглым животиком и не спокойными глазами, встретил нас за стойкой с таким видом, словно мы его любимые родственники. Маленькая тощая девушка, непонятного возраста и очень похожая на трактирщика, подбежала к нам, и Онри коротко спросил, что сегодня на обед. Оказалось, свинина запеченная, телятина тушенная, гречневая каша и картошка. Онри кивнул, велел принести свинину и картошку, овощей, ему и Виленту пива, а мне квас. Девочка кивнула и умчалась на кухню.
        - Не глазей на них так, - шепнул мне Вилент в самое ухо.
        Я дернулась и поджала губы.
        - Неужели так заметно?
        - Не то слово.
        - Мне кажется…
        - Мне тоже.
        Я снова поджала губы. Значит, не мне одной кажутся странными эти люди. А еще на них все время косился хозяин, и это мне не нравилось совсем.
        Наконец, нам принесли квас и пиво. Я ткнулась носом в кружку и застыла. Едва уловимый, но все же запах сонного зелья. Я подняла глаза на мужчин, которые не спешили притрагиваться к напиткам и едва заметно мотнула головой. Сидела я лицом к мужикам и выдавать, что унюхала отраву не собиралась. Правда, не такую уж и отраву. Судя по запаху сонного зелья в кружке не много, но хватило бы на то, чтобы усыпить нас дня на два и никто бы и не шелохнулся, когда нам перерезали бы глотки.
        От этой мысли стало страшно и жутко одновременно.
        Я не шевелилась, делая вид, что раздумываю с какого края бы мне приложиться к питью.
        Похоже, ждать нашего усыпления до второго прихода Отца Богов на землю, мужики не собирались. Их было восемь и еще трактирщик, нас двое, пес и я, от которой проблем больше чем помощи.
        В доказательство моим мыслям пальцы затряслись от пробегающим по ним разрядам. И на миг показалось, что земля под трактиром вздрогнула. Выдохнула, как живое существо.
        Я нащупала в кармане лунный камень и сжала его в кулаке. Магия тут же залегла в ожидании. Может, ничего он не усиливает, а наоборот? Но сейчас не время. Мужики уже поднялись из-за стола и направились к стойке. Один вытащил пару монет и бросил перед трактирщиком, который ловко их подхватил. Я наблюдала за ними, не отрываясь.
        - Прячься под стол, - шепнул Вилент.
        Прятаться я, конечно, и не подумала. Под столом уже вовсю рычал Дрог, тоже чувствуя назревающую потасовку.
        Все случилось мгновенно. Один из мужиков прыгнул на Онри со спины и я с ужасом заметила в его руке клинок. Но дядя увернулся, обнажая свой меч.
        Демоны дери.
        Я вскочила и отпрыгнула в сторону, чтобы не мешать.
        Дрог черной молнией метнулся к другому и вцепился в горло, еще до того, как тот успел хоть как-то на него отреагировать. В стороны разлетелись кровавые капли и даже сквозь звон стали и рычание пса, я слышала предсмертный хрип разбойника. Дрог с остервенением терзал его горло, пока тот не перестал биться в конвульсиях.
        Вилент и Онри сцепились с остальными. Двое уже лежали на полу. Один с перерезанным горлом и остекленевшим взглядом уставился в потолок, второй еще пытался собрать на полу синие колбасы собственных кишок.
        Меня затошнило, и я сильнее сжала камень в кулаке.
        Еще одному Вилент вогнал в грудь меч, двое рухнули под ноги Онри. Осталось трое. Двое наседали на дядю один на Охотника. Я закусила губу. Меч Вилента намертво застрял в теле мужика с пробитой насквозь грудью.
        Как в страшном сне я смотрела, как охотник уворачивается от удара топором. Раз. Второй. Как ржавое лезвие чертит кровавый след на его груди. Как он пошатнулся. Как снова поднимается топор, чтобы стать его смертью. Кажется, я что-то вскрикнула. Магия откликнулась, как натренированный пес. Я еще сжимала в левой руке камень, в правой мгновенно появился сгусток чистого пламени и я с размаху бросила его в спину разбойника, молясь всем богам чтобы не промахнуться. Хоть отвлечь. Немного обжечь, чтобы Вилент мог увернуться, найти оружие, отбиться. И чуть не рухнула, когда воздух наполнился диким воплем. Завоняло жженными перьями, потом горелым мясом.
        Я смотрела на мужика, объятого пламенем и уже хрипящего. Как он упал. Как качался по полу. Как начал биться в конвульсиях.
        - Туши!!! - донесся до меня голос Онри.
        Хорошо. А как?
        Я попробовала потянуться к магии моего огня и призвать ее назад. Она охотно поддалась и огонь погас, как и не было. На полу осталось только тело. Обугленная, дурно пахнущая куча, которая еще минуту назад была человеком. Я не заметила, как выбежали двое, которые остались в живых. Как Онри, перемахнул через стойку и выволок в зал трактирщика, как шатаясь поднялся Вилент. Я видела только эту кучу. Я убила. Это я его убила. Это…
        По телу прочла волна дрожи. Ужас сковал тело и стало сложно дышать. Сознание заволокло серым туманом и осталось только черное пятно обугленных останков. Я дернула за воротник, чтобы вдохнуть. Не помогло, только стукнула отлетевшая пуговица о пол. Этот звук отдался в ушах громовым раскатом.
        И в то же время голоса, которые звали меня по имени были так далеки и тихи, что я не могла даже понять, кому они принадлежат. Во рту собралась горечь. По телу прошла магия. Онри старался меня успокоить, но не помогло, ко всему прочему меня начало трясти так, что клацали зубы.
        Щеку обожгло. Но мне было все равно. А потом. В мой рот впились чьи - то губы. Кто-то целовал меня. Нежно и настойчиво одновременно. Он пах осенним лесом. Тело само по себе расслабилось, потянулось к нему на встречу, а руки сами по себе вцепились в него. Казалось, стоит разжать пальцы и меня унесет во мрак, из которого не смогу больше найти пути назад.
        - Ну все. Все. Пришла уже в себя, - голос Онри развеял нахлынувшие чувства. - Нарри, девочка моя, как ты нас напугала.
        Кажется, он не злился. Я смотрела на него, как впервые увидела. Беспокойство, боль, отчаянье смешались в его взгляде. И, Боги, мне стало так хорошо, так тепло под этим взглядом, что слезы сами по себе покатились из глаз и я всхлипнула. Вилент потянул меня на грудь. Я не сопротивлялась, прижавшись к нему всем телом. И сообразила, что он ранен только когда по моему животу потекло, что-то теплое и липкое.
        Я дернулась, как ужаленная, уставившись на огромное кровавое пятно на груди. Демоны, что же делать? Спокойно. Я вздохнула и уложила Вилента на спину просто на пол.
        - Все нормально. Не волнуйся. Просто царапина, - сказал Вилент с деланным смешком.
        Слушать его я не стала. Я травница и будущий стихийник. Так что не стоит мне тут рассказывать, царапина или нет. Говорить этого тоже смысла особо не было - сам знает. Просто дернула свой ножик из-за пояса, и распустила рубашку от низа до самого воротника.
        Действительно ничего серьезного. Просто распорота кожа и мышцы от левого плеча до пятого ребра. Еще немного вниз и… нет не думать. Делать. Я достала пузырек с настойкой балун-травы и обильно полила рану. Вилент дернулся.
        - Да неприятно. Потерпи, мой хороший. Потерпи. Я все сделаю. Будешь, как новенький.
        Я молола языком, чтобы успокоить и его и себя. Между тем достала иглу и нитку, Онри поднес зажженную свечу, и я прокалила иглу в пламени. И принялась зашивать рану. Осторожно и твердо орудуя инструментом, будто зашивала дырку на сорочке. И через несколько минут все было сделано. Онри принес мне простыню, как раз в тот момент, когда я уже собиралась распороть низ своей рубашки. Разорвала руками на длинные ленты и туго перебинтовала раненому грудь. Хотела еще немного настойки влить в рот охотнику, но Онри меня остановил и принес две кружки вина и велел обоим выпить. Я послушалась. Напоила Вилента и отхлебнула сама. В голове зашумело. До сегодня вино мне пробовать не доводилось. Мать не разрешала. Вилент то ли уснул, то ли потерял сознание.
        - Нужно его перенести на кровать. Чтобы отлежался, - голос дрожал, но мне было все равно.
        Онри подхватил на руки Вилента и отнес в единственную на первом этаже комнату. Положил на кровать и я присела рядом на самый край, чтобы не потревожить больного.
        - Скоро здесь будут боевики. Я связался с орденом и они обещали прислать отряд до конца дня. Думаю, нам придется ночевать здесь.
        Честно, я не хотела задерживаться в этих стенах ни минуты, но покорно кивнула. Вилент ранен и ехать куда-либо просто безумство. Пусть. Потерплю одну ночь.
        - Онри, что с трактирщиком?
        - Я связал его и дочь. Допросим, когда Имперские боевики будут здесь. Ты можешь отдохнуть, - кивнул он на соседнюю кровать.
        - Хорошо, - вяло согласилась я. - Дашь мне знать, когда маги будут здесь?
        Онри кивнул. Сама не знаю, зачем это сказала. Но было чувство, что так нужно. А предчувствиям нужно доверять.
        - Почему ты не сказала мне, что пробудила магию огня?
        До меня не сразу дошел смысл его слов. Шок и скорость с которыми события сменяли друг друга затмили тот факт, что моя магия вышла на новый уровень. И само это событие прошло словно сквозь меня. Наверное, если бы не обугленный труп в соседней комнате, то не поверила бы, что это случилось на самом деле.
        - Я и сама… - слова словно иголки скребли в горле, стоило вспомнить о убиенном мной разбойнике.
        Слава всем богам, Онри не ждал от меня других ответов. Потому просто кивнул, словно собственным мыслям.
        - Будь осторожна, - сказал он и вышел.
        Когда за дядей хлопнула дверь, я немного расслабилась и облокотилась на спинку кровати. Вилент дышал ровно и, кажется, действительно просто спал. Я бы обрадовалась, если бы на это хватило сил, а так просто поблагодарила светлых богов.
        Встала и окинула комнатку взглядом. Две кровати, шкаф, стол, стул, таз для умывания и кувшин рядом. Не то чтобы хоромы, но ничего. Если бы не случилось того, что случилось, мне бы здесь могло бы даже понравиться. Даже глиняная вазочка с цветами здесь была. Я заглянула в кувшин и обнаружила в нем воду. Наверное, или осталась после предыдущих постояльцев, или сюда собирались кого-то поселить. Если честно мне было одинаково.
        Я налила воды в таз и вымыла перемазанные кровью руки. Набрала в ладони чистой воды из кувшина и умыла лицо. Вздохнула. Усталость свалилась на плечи гранитной скалой, и казалось, согнула меня пополам. Пришлось ухватиться за столешницу, чтобы не рухнуть под ее тяжестью. Я посмотрела на Вилента и наткнулась на сосредоточенный взгляд синих глаз.
        - Спасибо тебе, Нарри.
        Я судорожно вздохнула. Перед глазами снова встала картина танцующего в пламени человека.
        Вилент правильно истолковал мои мысли.
        - Если бы ты не убила его, то ветер бы уже разносил пепел с моего последнего костра. Ты молодец. Я горжусь тобой.
        Я не хотела, но губы сами растянулись в вымученной грустной улыбке. Смотрела в его синие глаза и уже не думала ни о схватке, ни о трупах, и о жуткой ране у него на груди. Я вспомнила, как он целовал меня. Его запах, так близко, его тепло. Губы пересохли и я невольно облизнулась, не сводя с него взгляда. Бледный, уставший, с синяками под глазами и впалыми щеками, он казался сейчас невероятно красивым.
        - Есть вода? - спросил Вилент.
        - Сейчас принесу. - И метнулась к двери, сбегая от собственных непонятных чувств.
        Глава 19
        В зале было все так же темно.
        Онри не терял времени и стащил все трупы и одну кучу. Трактирщик, связанный по рукам и ногам, согнулся под столбом-опорой. Возле него сидела девушка разносчица, положив голову ему колени. Рядом бдел Дрог. Всем своим видом демонстрируя, что с ним шутки плохи. И опять воспоминание о том, как этот милый дружелюбный песик, с которым мы делили тяжести пути, разрывает человеческую глотку.
        О боги, мой мир перевернулся в несколько мгновений. Теперь уже ничего не будет прежним.
        Я мотнула головой и пошла на кухню. Набрала чистой воды и кувшин и пошла в комнату.
        Вилент опять спал. Я поставила кувшин на стол. И села на соседнюю кровать. И только сейчас вспомнила о камне. Я порылась в карманах и поняла, что его нигде нет. В душе нарастала паника. Как я могла его потерять. Только не это. Что угодно, только не это.
        Я сжала кулаки и ногти левой руки глухо цокнули о что-то твердое. Повернула руку ладонью вверх…
        Какого…
        Точно над основанием большого пальца, повторяя контуры изгиба ладони, врос он - лунный камень. Ровненько лежал наполовину погрузившись под кожу, как обычный мозоль. Для верности, я постучала по нему ногтем, поскребла, да именно он. Даже свет свой сохранил.
        И что теперь?
        Я пошевелила пальцами, сжала и разжала кулак. Не мешает. Более того, он словно всю жизнь там был. Заметить его там практически невозможно, значит не стоит паниковать раньше времени. Пусть себе.
        Еще раз провела пальцем по ладони и усмехнулась. Ну, хоть переживать, что потеряю его, не буду. Ладно, он мне не мешает, его почти не видно - и хорошо. Дальше будет видно. Нужно, наверное, все же рассказать о нем Онри. Как только будет подходящая минутка, обязательно расскажу.
        Из раздумий меня вырвал тихий стук. Я скользнула к двери. Тихо, чтобы не потревожить сон больного, вышла в коридор.
        - Прибыли боевики. Не передумала с ними встречаться?
        Я мотнула головой.
        - Идем тогда.
        В душе поднялось волнение. Я перевела дыхание и решительно двинулась за магистром.
        Посреди зала стояли трое - женщина и двое мужчин. Все высокие и худощавые. Все трое в замшевых темных костюмах. Коротко стриженные. Было в них что-то от хищников. Цепкие взгляды, напряжение в теле. Казалось, что в любой момент они готовы прыгнуть и вцепиться в глотку, как не так давно это сделал Дрог, умудрись ты хоть одно неверное движение себе позволить. Интересно, они все такие?
        Все трое синхронно кивнули, приветствуя меня, и я кивнула в ответ, скорее по инерции.
        - Твоя работа? - мотнула головой женщина на обугленные останки разбойника.
        Я сглотнула ком в горле и снова кивнула. Странно, но больше ужаса труп у меня не вызывал. Просто омерзение. Вилент сказал правильно, не убей я его, хоронила бы сейчас своего друга. Так что, стоит ли оплакивать эту мразь?
        Женщина улыбнулась одними уголками губ. Она была хороша. Темно-каштановые волосы, длинные ресницы, глаза орехового цвета, пухлые губы, немного вздернутый нос. И только длинный шрам на скуле теряющийся где-то в волосах немного ее портил. Но было в ней что-то, что располагало. И я улыбнулась в ответ.
        - Молодец. Хорошая работа. Для стихийницы, конечно.
        - На боевичку я и не претендовала. К тому же, я еще не в ордене. Только еду учиться.
        Удивление в глазах магички было таким, что я едва смогла удержать и не поморщиться, осознав, что сказала лишнего.
        - Может, подумаешь и к нам?
        Мечта о карьере боевика поманила пальцем у самого носа и подмигнула глазом орехового цвета. Я только вздохнула.
        - Марселия, не мути воду. Сама знаешь, что лучше быть хорошим специалистом в своей области, чем никудышным в чужой, - сказал Онри спокойно и женщина пожала плечами.
        - Пошутить что ли нельзя. Так что у вас тут случилось? Или нам самим догадываться?
        Мужчины уже принялись за трупы, что-то записывая и отмечая. Выглядели они нужно сказать не обычно. Как день и ночь. Один темный, смуглый, с черными глазами. Второй с волосами, цвета утреннего тумана, голубыми глазами и бледной кожей с синеватыми прожилками вен на лбу. Они тихо переговаривались между собой и косились на меня. Я же стойко держала маску безразличия на лице. Не видящие они, потому бояться, что учуют, ту бурю, что сейчас в моей душе, не смогут. И вообще, что-то мне подсказывало, что с подарком от деревенской травницы, с которой меня, как нельзя кстати, свела судьба, видящих я тоже могу не бояться. По крайней мере, Онри до сих пор не показывал, что чует мою ложь. Стоит, конечно, все хорошенько проверить…
        Дядя же рассказывал, как все случилось. Марселия кивала, задавала вопросы и тоже что-то записывала. Видимо, готовила отчет для ордена или императорского сыска.
        Наконец, когда с рассказом Онри было покончено, настал черед допроса. Я судорожно сглотнула. Хотелось узнать, чем мы насолили местным сорвиголовам и лично хозяину постоялого двора.
        Трактирщик бледкел, краснел и обливался потом. Его пухлые губы дрожали, а глаза были полны ужаса. Девушка всхлипывала у его ног, тихо как новорожденный щенок.
        Сначала мужик упорно молчал. Вот тогда я и увидела магию боевиков в действии. Боль, пытки и смерть, вот что представляла собой их сила. Не было ни пасов ни заклинаний. Казалось, она просто смотрит на мужчину. Миг. И он корчится от боли. Из носа и ушей потекла кровь. Девочка цеплялась за него, что-то бормоча. Кажется, он прокусил губу или язык, так как борода стала красной и слиплась.
        Я отвернулась. Было противно. Одно дело, когда убивают в битве или схватке. И совсем другое - вот так, мучить, заставлять человека корчиться от боли.
        - Скажу, - наконец прохрипел бледный, как не свежий мертвец, трактирщик. Марселия кивнула и подала ему кружку с водой.
        - Говори, - улыбнулась она. Но от этой улыбки стало дурно даже мне.
        Оказалось все просто. Шайка, сколоченная братом хозяина постоялого двора, промышляла грабежом. Уже довольно долгое время. Они убеждали одиноких путников, что добывают золото на болотах, показывали слитки, якобы найденные там, а потом подстерегали несчастных, грабили и убивали. Тела оставляли в топях. Трактирщик просто давал знать, если появлялся этакий наивный юнец, желающий разбогатеть. За что получал свою долю.
        - И долго это все длится? - спросила боевичка.
        - Пять лет.
        - И никто не обратил внимания на то, что путники пропадают здесь чуть не толпами?
        - Кто будет искать старателя? Спрашивали, конечно, несколько раз, и я честно говорил, что они отправились на болота за золотом. А там… кто их знает где делись. Болота не надежные. Болотный злой.
        - Странно, что умертвия до сих пор не ходят тут косяками, как рыба на нерест, - высказался Онри.
        - Ты же видел болотного. Он сильный в этих местах. Вот и держит, пока силы есть,
        - встряла я.
        И меня осенило. Вот зачем болотным жителям нужна была моя кровь. Не для того, чтобы шастать по земле, а чтобы поддерживать порядок в собственном доме. Вот только, как теперь сказать об этом другим магам. Такое не приветствуется в их окружении. И за такие безрассудства могут и под суд магистрата…
        Похоже, нужно все же рассказать Онри. О камне, кикиморе и моей крови.
        Тем временем Марселия давала указания своим подручным. Передать результаты в Орден, разведать ситуацию на болоте, казнить трактирщика, разыскать и уничтожить остатки шайки, дочку трактирщика выслать на рудники.
        Я похолодела. Ее то за что? Разве могла воспротивиться воли отца?
        Девушка откровенно выла и умоляла пощадить ее. Участь женщины на рудниках всегда одинакова. Помимо того, что от тяжелой работы век ее окажется слишком короток, та еще и пользоваться ею будут все кому того захочется. О том даже в нашей худой деревне знали и часто откровенно говорили - смерть лучше, чем такое наказание.
        - Это не слишком жестокое наказание? - обратилась я к Марселии.
        Онри шумно вздохнул, взял за плечи и заставил посмотреть в глаза.
        - Нарри, девочка моя, эти люди хотели убить нас. А за покушения на высокородных всегда одинаково наказание - казнь. Это закон. Девочку в виду ее положения и так пожалели.
        - Пожалели? - взвилась я. - Ты прекрасно знаешь, что ее там ждет.
        Онри опустил глаза.
        - Ты права. Но кто мы такие, чтобы спорить с Императором?
        Я резко развернулась и побежала в комнату. Не хотелось видеть, как казнят мужика, хоть он этого заслуживал. Не хотелось смотреть на то, как воющую девчонку потащат в ссылку. Мне хотелось побыть одной. Не видеть и не слышать ничего.
        Я стояла под дверью комнаты на первом этаже и не могла войти. Рядом заскули Дрог. Да, теперь и без него хватает охранников, а ему нужен был Вилент. Я приоткрыла дверь и впустила пса в комнату. Он радостно завилял хвостом и влетел прямиком на кровать.
        - Как бы я хотела быть как ты. Не знать сомнений и угрызений совести, - тихо сказала и вошла следом.
        Вилент спал, несмотря на возню Дрога рядом. Дыхание было ровным. Выглядел он бледноватым, но спокойным. Я потрогала лоб. Не горячий. Это хорошо. Пару дней отдыха вкупе с балун-травой и он снова будет на ногах.
        Я тяжело села на соседнюю кровать и стащила сапоги. Растянулась поверх одеяла и прикрыла глаза. И даже не заметила, как уснула крепким, но неспокойным сном, давно не отдыхавшего человека.
        Глава 20
        Проснулась я еще затемно.
        Похолодало. За окном слышалось шелестение дождя. В комнате темно, хоть глаз выколи.
        Я встала. Пол холодил босые ступни. На ощупь добралась до кровати на которой спал Вилент. Споткнулась по дороге о пса, больно ушибив палец, и сжала зубы, чтобы не выругаться. Присела на край кровати и легонько коснулась лба больного, тихонько чтобы не потревожить. Удовлетворенно кивнула сама себе. Вернулась назад так же тихо и закутавшись в одеяло снова задремала. Уже сквозь сон мне послышалось, что охотник тяжело вздохнул. Или может просто приснилось.
        - Вставай, Нарри.
        Онри сидел на кровати возле меня. Я сонно похлопала глазами и совсем невоспитанно зевнула во весь рот. Дядя улыбнулся и тут же снова стал серьезным.
        - Скажи мне, Нарина Ардне, что ты от меня скрываешь?
        Я поморщилась. Хорошее настроение улетучилось, как и не было. Хоть, демоны дери, все же собиралась ему все рассказать, но сама. А так чувство, будто оправдываться буду. Неприятное чувство, нужно сказать.
        - Онри, пообещай, что не будешь сердиться.
        - Так я и думал. И что за ерунду ты таскаешь на себе, чтобы оградиться от меня?
        Я остолбенела. Вот значит, как. Он подумал, что я закрылась от него. Нет, ну отчасти это так и было. Но не только же от него.
        Я вздохнула и заговорила медленно, тщательно подбирая слова.
        - Дядя, ты должен меня понять. Я еду в мир, о котором знаю только из рассказов матери и то, ничего хорошего. Мне не хотелось бы, чтобы каждый встречный- поперечный читал мои чувства и мысли, как раскрытую книгу. Пронимаешь?
        Онри кивнул.
        - Покажешь?
        Я достала из-за ворота золотой листочек и подняла глаза на магистра.
        На миг я испугалась. Дядя выглядел так, словно призрака увидел.
        - Где ты его взяла? - спросил он запинаясь.
        - Подарок… - осторожно ответила я.
        - От кого?
        - Травница, в том селении дала. У которой я ночевала.
        Онри уже не побледнел, а позеленел. Потянул руку и отдернул, будто тот мог ее убить. В его взгляде читалось одновременно неверие, удивление и боль. Странное сочетание, для мага видящего.
        - Онри, все нормально?
        - Да. Вставай, завтрак готов.
        Я открыла рот, чтобы рассказать и о лунном камне. Лучше сразу. Но что-то меня остановило. Вместо этого я спросила, уже у магистерской спины.
        - Он навредит мне.
        Он мотнул головой и вышел.
        Я повертела подвеску в руке и сунула за пазуху. Гарх с ним. Не навредит и ладно. Онри меня поймет.
        Я ополоснула руки и лицо. Нужно после завтрака сменить повязки Виленту. Или лучше до? Я задумалась, кивнула и достала из сумки бинты из многострадальной простыни. Тронула за плечо охотника. И он тут же открыл глаза. Не спал, значит.
        - Не хотел вам мешать.
        - Давай повязку сменим, - предложила я, решив не углубляться в не очень приятную тему для разговора.
        Вилент вымученно улыбнулся и едва заметно кивнул.
        Через пол часа мы сидели в зале все втроем и уплетали жаренную картошку и яичницу. Я резко вспомнила, что не ужинала вчера, да и не обедала. Даже забыла, что вроде, как обиделась на Вилента, что не послушался и встал с постели. Хоть это и было перестраховкой. Действительно рана затягивалась на удивление быстро. Конечно, вбуханные на нее снадобья помогли, но все же. Если его отец маг, то наверное очень сильный. Не от матери же он перенял столь необычные способности. Лично я бы пролежала суток двое пластом. И скорее всего меня бы лихорадило
        Онри ковырялся в тарелке, будто ему туда жаб насобирали. А готовил кстати сам. Да и вкусно было.
        Нужно все же расспросить у него о подвеске. Она явно была ему знакома. Но ни одна попытка разговорить магистра не увенчалась успехом. На мои вопросы он отвечал односложно или вообще отмалчивался.
        Вилент заверил всех, что прекрасно сможет продолжать путь уже сейчас, тем более, что дождь уже закончился. Я взвилась и мы чуть не поссорились, но дядя наконец вынырнул из своих мрачных раздумий и осадил нас обоих.
        - Ты еще должен хотя бы день отдохнуть. Нарри, с тобой я тоже хочу поговорить.
        Я победно улыбнулась, глядя как скрипит зубами от негодования Вилент.
        - Конечно дядюшка.
        - Слушай, я впервые вижу, чтобы стихийник, необученный к тому же, использовал свою магию и не разворотил все в радиусе в полкилометра. Боевики тоже это заметили. Будут вопросы и много. Возможно, нас будут допрашивать.
        Я вспомнила, как вела допрос Марселия и похолодела.
        - Не думаю, что методы будут те же, но лучше нам подумать, что мы будем говорить. Видящие тоже будут. Потому лучше не врать.
        - Что они будут спрашивать?
        - Не знаю точно. Могут спросить о том, как ты это сделала. Могут, о артефактах поспрашивать. Готовыми нужно быть ко всему. Я не знаю, как ты это сделала, но огонь был направлен точно в цель с условием не повредить больше ничему. Даже пол под ним не закоптило. Это странно. Это не свойственно магам твоего ордена. Так не скажешь, как у тебя такое получилось?
        - Не знаю. Оно само.
        Я действительно не знала. Камень это был или нет. Хотя скорей всего все же камень. До этого момента я даже не знала, что именно сделала и как.
        - Так… как-то получилось. Я не хотела… не знаю, - добавила я.
        О том, что я собиралась рассказать о подарке кикиморы, что запекся в моей ладони, я «забыла». Опять.
        Комиссия дознавателей прибыла к обеду. Хотя слово комиссия было несколько преувеличенным. Магов было двое. Все та же Марселия и тощий, как жердь, видящий. Мало того, что он был похож на пособие по строению человеческого скелета, та еще и какой-то бесцветный. Бледный, с пустыми серыми глазами и лыс, как колено. Но, несмотря на его внешний вид, от него веяло чем-то, от чего кровь в жилах стыла.
        Между ними топтался старичок с длинной бородой и добрыми глазами. Храмовник. Об этом говорил знак тринадцати богов на груди. Хотя что-то было в нем не правильно. Поняла. Слишком много драгоценностей и балахон. Нет, он ничем не отличался от обычного балахона храмовников, болотно зеленого цвета, но ткань… я такой даже не видела. И вставки на швах из соболиного меха. Я чуть было не спросила, хорошо ли ему в такую жару.
        Раньше я видела храмовников в деревне. Храма, как такого, у нас не было и деревенские за милостью богов ходили или ездили в город. А это ни много ни мало
        - три дня пути. И понятное дело я предпочитала это время тратить с пользой. Ну не видела ничего хорошего в том, чтобы шататься по дорогам семь дней, ради сомнительного благословения.
        А бывало, в наше захолустье приходили бродячие святые люди, так их, по крайней мере, называли наши. Тогда я сидела вместе со всеми деревенскими детьми, и мне было плевать, что они едва сдерживаются, чтобы не отсесть подальше. Я слушала их сказки о богах. Именно сказки. Так я узнала, что храм не делит богов на светлых и темных. Ибо будь то богиня магии или смерти, без них равно не существует этого мира. К тому же темные боги хранят все знания этого мира и оберегают нечисть. А о пользе нечисти я знала чуть ни с пеленок.
        У меня не очень-то получалось верить в богов, но было интересно. А когда спросила у мамы, верит ли она, та пожала плечами и сказала:
        - Верить. Не верить. Дело каждого. Но уважать нужно.
        И я решила, что буду уважать.
        Именно по этой причине опустилась на одно колено и склонила голову. Храмовник довольно пробубнил пару слов о благочестии и преданности храму и осенил меня знаком тринадцати богов. Онри хмыкнул. Я поднялась с колен и уставилась на прибывших, ожидая дальнейшего развития событий.
        - Это Нарина Ардне, дочь Хелема и Брианы Ардне, дитя с даром стихийника, - официально объявил дядя. - Я Онри Лосс, граф Лосс, магистр Видящий, дядя девушки.
        Маги кивнули. Сами знали. Но традиции и правила - штука не рушимая, просто так не опустишь.
        - Марселия Патерьи, магистр боевик четвертого уровня, член совета Ордена Боевых магов.
        - Пантель Бурсан, магистр видящий, вершитель закона в этих местах.
        - Святой Австений, - просто добавил храмовник.
        С знакомством покончено. Мы сели за один из столов. Я старалась думать о чем-то хорошем. О маме. Амулет Онри попросил снять, чтобы не возникло подозрений.
        Суть проблемы была в том, что вид магии использованный мной был сомнительный, потому, чтобы вдруг не выяснилось, что девица-стихийница не промышляет магией чем запрещенным, по закону и уставу положено провести допрос и расследование. Я кивнула, мол все понимаю. Работа такая.
        Честно отвечала на вопросы и старалась не смотреть на тощего видящего магистра Бурсан.
        Ответы сходились к обобщенному, но прямому ответу - да применила, нет не знала, что так будет, сама не поняла, как получилось. Тем более, что все до последнего слова было правдой. Что и подтвердил Пантель Бурсан, с постной миной.
        Марселия усмехнулась и перегнулась через стол:
        - Может все-таки к нам? Плюй ты на этих немощей. Весь мир на ладони. Приключения. Деньги…
        - У меня ж дара нет.
        - У тебя стихийника дар такой, что иной боевик локти искусает.
        - Не-е. Научусь всему, что положено стихийнику, приеду в гости.
        - Поймала на слове. И попробуй не явиться.
        Я улыбнулась. Что ж, силой в ордене магистров не держат, так что… почему бы и нет. Но пока я не магистр, могу отнекиваться сколько угодно.
        Святой Австений порадовался, что у храма, такая преданная дочь и, сославшись на множество неотложных дел, удалился.
        - Думаю, что дело нужно признать закрытым. Ничего противозаконного здесь я не вижу, - обратилась боевичка к магистру Бурсану и тот поморщился.
        - Не использовала ли ты какие артефакты? - решил он уточнить напоследок.
        - Ой, давай уже не будем бросаться в такие крайности, - не дала Марселия мне и рта раскрыть, на что грех было жаловаться. - Ты уже просто не знаешь к чему бы придраться. Все. Дело закрыто и точка. А тебя, - обратилась она ко мне. - я жду в гости. Счастливого пути.
        Она задорно козырнула и подцепив видящего Пентеля, поволокла его к выходу.
        - Фух! - наконец расслабилась я.
        - Не фух, вообще. Не сильно расплывайся перед этой дамочкой.
        - Чего это?
        - Она потомственная боевичка. Очень сильный маг, но принципиальности ни на ноготь. Она чтит только деньги и защищает только собственные интересы.
        Я криво улыбнулась.
        - Как и все мы, не так ли?
        - Ты не понимаешь, о чем говоришь. Марселия подставила собственного брата, чтобы войти в совет ордена. Его обвинили в использовании запрещенной магии и казнили. Ты бы так сделала?
        - Откуда ты это знаешь?
        - Я же видящий. Не забывай. И амулетики, вроде твоего, есть не у многих.
        Я натянула на шею цепочку с маленьким листиком и прижала руку к груди, словно боялась его потерять.
        - Кто она для тебя? - не рассчитывая на откровенность, спросила я.
        - Старая знакомая, - неожиданно ответил Онри. - Думал, что больше не встретимся.
        - Ты же видящий…
        - И что? Не прорицатель же.
        Глава 21
        В путь мы отправились ранним утром следующего дня. Мелкий дождик, моросивший весь день накануне, закончился, но небо все еще оставалось затянутым серыми тучами. Под копытами снова чавкало и хлюпало. Стало заметно холоднее.
        Трап, по которому нам предстояло продолжить путь, тянулся через лес, изгибаясь под немыслимыми углами и теряясь между деревьями.
        Онри все время нас подгонял, не давая передохнуть и часа. Даже обедать пришлось в седле.
        Я волновалась, как такой бешеный темп скажется на еще неокрепшем здоровье Вилента. Он конечно держался молодцом. Ни разу не пожаловался, улыбался, когда справлялась о его самочувствии. Но меня то не обманешь. Испарина на лбу, бледность, отдышка. Синяки под глазами. Ему было очень тяжело.
        И пусть утром его рана не внушала беспокойства, но все же лучше было бы отлежаться.
        К обеду тревога о Виленте несколько отошла на второй план.
        Потому как мы выехали на большой торговый тракт.
        Один его край терялся где-то на стыке неба и земли, второй - заканчивался у высоких стен города, название которого я лично не знала. Но по посветлевшему лицу Онри, можно было сделать вывод, что в своем неведении я была одинока.
        По дороге тянулись нескончаемые вереницы телег и повозок, нагруженных товаром.
        Одни телеги были нагружены бочками с вином и пивом, другие копчеными колбасами, окороками и птицей. От них исходил такой запах, что рот тут же наполнялся слюной. Еще одни, побольше и подороже, везли сундуки с тканями. Другие с маленькими коробочками и мешочками, но большим количеством охраны, везли пряности, драгоценности и ювелирные изделия. Пару я даже узнала, как знакомую по злополучному постоялому двору. Согнутые лошади, похожие на Песчинку, тащили огромные телеги с мешками набитыми зерном и мукой, или овощами и фруктами.
        Количество овощей, напомнило о уже близкой осени. И правда, деревья местами поменяли цвет листьев с зеленого на желтый и красный. Трава огрубела и иссохла. Как же я не заметила этого раньше.
        Мы влились в поток торговцев и мерно потянулись вместе со всеми.
        Я нетерпеливо ерзала в седле, предвкушая первый в жизни визит в большой город. И пусть еще толком не знала, чего ожидать, все же ожидала нечто необычное, особенное. А вот Вилент и Онри знали. И если маг просто стал настороженным, то Охотник окончательно сник. Он то и дело тревожно оглядывался на пса, который норовил, то стащить что-то из повозки, то сбегал с дороги и бежал вдоль нее, гоняя одиноких не пугливых воробьев.
        К вечеру уже показались стены города. Каменные и серые, они казались мрачными и неприветливыми, что никак не вязалось с моими представлениями о красивом и светлом городе. Хотя я уже успела понять, что была непростительно глупа и наивна. И не обделена фантазией. Увы.
        У ворот вереница повозок притормозила и потянулась мучительно долго.
        Я даже начала клевать носом.
        У тяжелой решетки стояли двое стражников. Один был постарше и дороднее, второй совсем юный парень с нежными, почти женскими чертами лица. Старший проверял бумаги, младший - повозки. Едва молодой стражник влазил в повозку, как в карман к другому отправлялся небольшой кошель и он уже не слушал, отчета напарника о грузе, ввозимом в стены города.
        Когда пришла наша очередь предъявить вещи к досмотру, магистр Видящий протянул заготовленную бумагу, по которой быстро пробежал глазами старший стражник. Видимо ему не очень интересно было содержание, а хватило только печати. Я было заподозрила, что он просто был не силен в грамоте.
        Старший коротко поклонился, приложив раскрытую ладонь к груди, и жестом пригласил магистра проехать. Тот указал рукой на меня и Вилента, и дородный мужчина недовольно окинул нас подозрительным взглядом, но согласно кивнув, проводил нас за ворота.
        Глава 22
        Сказать, что я была разочарована видом города, не сказать ничего.
        Вместо улыбающихся горожан и цветочных горшков, нас встретили толпы нищих попрошаек и сточные городские канавы. Вонь была такой, что меня замутило, и едва удалось подавить подступившую к горлу тошноту.
        Какой-то грязный оборванец вцепился в стремя и начал тянуть его на себя, непрерывно стеная о голоде, холоде и умирающих детях. Я хотела вырвать ногу из его рук, но тот оказался на удивление крепким, для голодающего и умирающего. Меня едва не накрыл приступ паники, но Вилент оттеснил попрошайку, поливая его при этом отборной бранью.
        Пара женщин в грязных платьях и мутными глазами, предлагали наслаждения и незабываемые удовольствия, потрясая едва прикрытой обвисшей грудью так, что я залилась краской и тут же отвела взгляд.
        Какой кошмар.
        Наемники при повозках, не церемонясь, разгоняли толпу кнутами, сопровождая действия крепкими словцами.
        Я была в ужасе.
        - Это только здесь так мерзко. Дальше будет лучше, - шепнул Вилент почти в самое ухо.
        Я рассеянно кивнула, не сводя испуганного взгляда с отстающей толпы оборванцев.
        Дыхание удалось перевести, лишь когда въехали в квартал городских торговцев. Не лотки, приезжих, а магазины с вычурными вывесками Чем дальше мы продвигались от квартала Низов, тем больше город становился похож на тот, который себе представляла, провинциальная девчушка, отправляясь в дорогу с магом.
        - Будь осторожна, здесь недолго лишиться кошелька, - снова шепнул на ухо Вил.
        Точно! Еще только не хватало без денег остаться.
        Я поискала увесистый кошель матери за пазухой, и облегченно вздохнула, обнаружив его на своем месте.
        - Торговые кварталы это самое злачное место, после ярмарки, для карманщиков, - пояснил Вилент.
        Над каждой дверью красовались вывески с названиями лавки и простыми рисунками, изображавшие род занятий хозяина. Вдоль улицы свешивались, вырезанные из дерева булочки при входе в пекарню, маленькая искусно витые наковальня и молот - у коваля, лавка с продажи светильников и свечей, переливалась всеми цветами радуги и светилась так, что резало глаза. И множество других, ярких и красивых. Лавка ювелира с огромной стеклянной витриной, через которую можно было рассмотреть товары не заходя внутрь. Я даже рот открыла, забыв о приличиях. Какая же красота….
        Вскоре я устала восхищаться и лишь изредка отмечала самые красивые диковинные вывески.
        Онри указал на здание из которого доносился гул и спешился. Мальчишка лет десяти, появившийся казалось ниоткуда, тут же подхватил поводья и вопросительно уставился на двух других всадников. Я последовала примеру дяди. На вывеске красовалась криво нарисованная свинья и надпись «Пьяный поросенок». В груди неприятно заскребло. Еще слишком свежи были воспоминания о злоключениях в придорожном постоялом дворе. Вилент понял мою нерешительность и обнял за плечи, подбадривая.
        Маг что-то сказал здоровенному мужику у двери, но я не расслышала, что именно. Тот указал на пса и отрицательно покачал головой. Онри показал на нашивку на куртке и здоровяк, мгновенно передумав, услужливо кивнул, пропуская внутрь всех четверых.
        Глава 23
        Внутри, битком набитой таверны, никто не обратил ни малейшего внимания на нашу компанию.
        Видящий тут же направился к стойке, за которой стояла дородная женщина средних лет и разливала из бочонка пиво. Вилент взял меня за руку и потащил к свободному столику в дальнем углу. Дрог забился под стол, и затих, сложив голову на мои ноги. По залу сновали туда сюда две молоденькие девушки разносчицы, то и дело хихикая и отшучиваясь в ответ на похабные шуточки сильно выпивших мужчин.
        На небольшом возвышении тонкая девичья фигурка склонилась над лютней и перебирала струны. Нежная тихая мелодия, под стать исполнительнице, лилась по залу, вливаясь в гул голосов и там теряясь.
        Она была странной. Девушка с лютней. Хотя, истинные люди искусства все немного…необычны. Ее платье, глубокого синего цвета, в тон ее неестественно синим глазам, взгляд которых блуждал по залу, особо ни на ком не останавливаясь. Словно здесь было только ее тело. А разум и душа блуждали где-то, куда простым смертным ходу не было.
        Кроме девушки с лютней этот трактирчик был, по сути, братом близнецом того, что я уже имела неудовольствие зреть. Правда, более ухоженный и чистый. Во всем видно было женскую руку и хозяйственность. На столах даже маленькие букетики полевых цветов присутствовали. Ну и хозяйка не шла ни в какое сравнение с тем трактирщиком. Девушки, судя по всему, были наемными. Расторопными и веселыми. Трактирщица же закрывала глаза на их перемигивания с клиентурой мужского пола. Пока конечно те исполняли свою работу.
        Онри сел за стол возле меня, хлопнув ладошками по столу. Он был непривычно весел. Я даже захотела проверить, нет ли у него жара. Мало ли. Мог и подцепить чего от нищих.
        - Комнаты две - одноместная и двухместная, - сказал он.
        Девушка разносчица та, которая помоложе и помиловидней, шлепнула три кружки с густым красным напитком на стол и сказала, что жаркое будет через минут пять, не забыв при этом подмигнуть магу. Тот ответил ей улыбкой, пригубив напиток.
        Я тоже приложилась к кружке. Это было вино, подслащенное медом.
        По телу прошло тепло, и оно тут же налилось тяжестью. Я даже голову подперла рукой.
        - В двухместной комнате переночуем мы с Нарри, а в одноместной вы с Дрогом, - распорядился маг.
        Я согласно кивнула, снова приложившись к кружке с вином. Впрочем, мне было все равно. Я могла бы и с Вилентом ночевать, ничего же страшного не случилось, когда мы останавливались в предыдущем трактире. Но говорить ничего не стала.
        Когда принесли жаркое, вино уже здорово ударило в голову. Маг заказал себе еще кружку, почти не притронувшись, как мне показалось, к отменному жаркому, осушил ее довольно быстро. Вилент же к напитку остался равнодушен и получив согласный кивок, Онри осушил и его кружку.
        Я доела жаркое и допила вино. Уже изрядно захмелевшая, заметила неизвестно откуда взявшуюся молоденькую разносчицу на руках у дяди и с еще одной полной кружкой в руках. Она смеялась в ответ на шепоток мага у своего уха, а вскоре и вовсе утащила его на второй этаж. Я растерянно проследила за ними, и хотела было заказать себе еще кружку. Но Вилент отрицательно покачал головой, ставя под стол недоеденную порцию жаркого.
        - Это ваша семейная черта.
        - Какая это?
        - Вы совершенно не умеете пить.
        Я озорно улыбнулась, проследив взглядом за лестницей, на которой скрылся Онри с разносчицей.
        - А ты совсем не умеешь расслабляться, - поддела я Охотника.
        - Нашли место и время.
        Я пожала плечами. Вообще после заявления Онри, что завтра мы уже будем на месте, мне было откровенно не по себе. Проснулись все страхи, что дремали почти всю дорогу и принялись с двойным усердием грызть меня изнутри. Потому сегодня хотелось оградиться от всех сомнений и просто наслаждаться вечером. Вычеркнув из памяти даже события недельной давности.
        Девушка с лютней подняла затуманенные глаза неестественно голубого цвета, и обвела зал рассеянным взглядом. Тонкие губы тронула легкая улыбка, и маленькие пальчики сильнее ударили по струнам.
        В зале мгновенно стихли все лишние звуки. Осталась только дивная мелодия, которая лилась и тянулась, взлетала и падала, шелестела и вспыхивала. Она была прекрасна настолько, что я боялась шевелиться и дышать, чтобы случайно не испортить ничего. И похоже не я одна. Все в трактире, включая разносчиц и саму хозяйку, которые должны были быть привычны к этому, застыли, будто девочке с лютней было подвластно само время.
        И тут она запела. Высокий голос смешался с мелодией и разлился по залу, касаясь сердец каждого, кто способен был слышать. По коже побежали мурашки. Я невольно потянулась и взяла за руку Вилента.
        Я знала эту легенду. Она рассказывала о любви между богами. О создании мира…
        - Сплелись в едино свет и тьма,
        В извечном танце мир создавшем…
        Богиня светлая пленившая тьму единственными сетями, перед которыми не способны были устоять ни единое существо, еще даже до создания мира, дарованного после людям. Знала ли она, что и самой ей уготовано попасть в сплетенную ей паутину?
        To что ее сердце пало перед чарами темного Лессара, стало для Америст неожиданностью. Но противостоять этому она не могла. Как можно противостоять ветру, ласкающем кожу, или солнцу слепящему глаза?
        Она не смогла. Не стала и не хотела.
        Америст отдавалась своей любви и пила ее. И со временем принесла в мир трех дочерей-близнецов. Тессау, Наррои и Астерин.
        Лессар был счастлив. Или глупая влюбленная Америст так думала. И все же девочки были особенными. Полусветлыми, полутемными. Дружны между собой. От светлой матери они взяли умение любить отдаваясь этому чувству целиком и полностью. От темного отца - бесстрашие и любовь к исследованию.
        Это их и сгубило.
        Лессар советом богов был назначен Хранителем знаний. Тех, которых скрывали секреты созидания и разрушения, жизни и смерти.
        Смогли ли сестры пройти мимо них? Нет. Скрижали с тайнами, хранимыми отцом были украдены. И более того. Сестры не просто постигли знания, которые не предназначены были даже для глаз богов, но и начали экспериментировать.
        Так появился мир, названный Иррисин. Полон он стал растений и тварей, которые жили и умирали, рождали себе подобных… и может, это сошло бы с рук своевольным сестрам. Но… Тессау старшая их сестер захотела создать подобных себе. И назвала их людьми.
        Этого не мог простить Совет богов. Сестер судили. И вынесли смертный приговор. И им. И их творению. Ужасно было то, что последнее слово было за отцом. И он не стал заступаться за тех, в чьих жилах текла его кровь.
        Они не просили пощады. Единственной просьбой перед смертью было пролить их кровь там, где была их душа. В Иррисин.
        Капли крови, густой тяжелой,
        Что коснулись земли Иррисин,
        Стали силой ее и зашитой,
        И в посмертии жизнью сестер…
        Спят богини во чреве горящем
        Среди льдов и пустующей тьмы
        Ждут того, что придет в мир однажды
        Кровь богов, сила света и тьмы…
        Когда голос девочки стих, по залу прошел дружный вздох. В устах этого божественного создания легенда была совершенно новой и прекрасной. Я чувствовала, как по щекам текут слезы и, оглядевшись, поняла, что я такая не одна. И мужчины и немногие женщины утирали глаза, возвращаясь из мира жестоких богов. Кто-то рассеяно смотрел перед собой. Кто-то силился вспомнить, на чем закончился их разговор. Но все, как один поглядывали на девушку, которая тихонько перебирала струны, как ни в чем не бывало.
        Я осушила кружку кислого морса, которую неизвестно когда заказал Вилент. И только теперь поняла, что до сих пор держу его за руку.
        Посетители уже почти все разошлись и я начала клевать носом.
        Вилент помог мне подняться и проводил по лестнице наверх. Комнат оказалось вообще две, а не две свободных. За одной из дверей слышались недвусмысленные стоны, и я покраснела до корней волос, радуясь тому, что в коридоре довольно темно, чтобы Вилент этого не заметил.
        Нет, я прекрасно знала, что там происходит. Несколько раз я была на гуляниях в честь самой короткой ночи. И там уж и наслушалась и насмотрелась… Но вот подслушивать за собственным дядей… как-то не по себе становилось.
        За второй дверью оказалась маленькая комнатка с одной кроватью и маленьким столиком, на котором разместился светильник и тазик для умывания. Вилент вздохнул:
        - Наверное, нам с Дрогом лучше будет переночевать на конюшне.
        - Нет, - слишком быстро выкрикнула я. - Мне здесь страшновато одной.
        Я, кстати, не солгала. Оставаться одной в незнакомом месте, да еще и после всего, что с нами произошло, было действительно страшно.
        Охотник улыбнулся и кивнул.
        Я сделала несколько шагов к кровати, но споткнулась, и Вилент поддержал меня за руку. Пол под ногами качался, а стены то наваливались на нас, подобно отвесным скалам, то отходили, становясь похожими на косогор.
        - Да видимо оставлять тебя здесь одну, действительно не лучшая идея.
        Он попытался улыбнуться, но получилась лишь кривоватая гримаса, дрожащая в свете дешевого магического светильника.
        Я потянулась к нему и обняла за шею. Меня неудержимо тянуло к этому мужчине и, притупившее голос разума, вино подталкивало к нему все ближе. Поднявшись на цыпочки, я легко коснулась губами его губ. Сначала едва, опасаясь что-то сделать не так. Но после, осмелев, крепче прижалась к нему и почувствовала, как его губы открылись навстречу. Голова закружилась и ноги подкосились. Руки сползли и вцепилась в плечи Вилента. Целый рой мурашек пробежал по спине там, где касались его руки. Его губы скользнули к шее и я закусила губу, чтобы не всхлипнуть.
        Мои руки забрались под его рубашку, и я ощутила, как под горячей кожей напряглись мышцы, как бешено колотится его сердце. Мое же сердце грозило вообще вырвать из груди, гулко стуча о ребра. Магия колола кончики пальцев, закручивалась горящими жгутами внизу живота и заставляла задыхаться.
        Мое тело все делало само. Руки скользили по его телу. Спускались ниже к завязкам штанов… И я даже не сразу сообразила, что случилось, когда Вилент, как ошпаренный, отскочил от меня, держа на вытянутых руках, крепко сжав мои плечи. Я хотела было снова его обнять, но он отрицательно покачал головой и, как-то грустно посмотрев в глаза, отпустил и вылетел из комнаты, хлопнув дверью перед носом Дрога.
        Я рухнула на постель, и чуть было не разрыдалась от обиды, стыда и непонимания. Дрог тыкался мокрым носом в ладонь, и я зло его отогнала. Какой же идиоткой себя сейчас чувствовала. Хотелось расплакаться. Или лучше стукнуть кого-нибудь. Я покосилась на Дрога. Пес сидел, низко опустив голову, будто все понимал и имел на сей счет свое мнение. Увы, мне его не узнать.
        Я бы, наверное, еще долго занималась самоуничижением, если бы не шумевшее в голове вино, что незаметно погрузило в поверхностный тревожный сон.
        Уже в полудреме, я почувствовала горячее тело рядом и прижалась к нему, укладывая голову на широкую грудь. И провалилась в сон без сновидений. Темный и липкий. Горячий и в то же время холодный. Без образов. Сотканный из ощущений. Таких же мрачных и липких.
        Разбудил меня гневный голос Онри.
        В комнате стоял такой запах перегара, что я поморщилась, стараясь сдержать подступившую тошноту.
        Сонный разум, скованный похмельем, не желал понимать, что такого случилось, что Онри так орет, словно на город напало племя степных кочевников. Едва разлепила веки и поняла, что лежу на голой груди Вилента. Словно масло в стакане с водой всплыли воспоминание о минувшем вечере. И из горла вырвался мученический стон. Словно наяву видела, как вечером мы целовались. Как по- дурацки сейчас выглядела в глазах Охотника. Лицо полыхнуло жаром, едва мы встретилась глазами с Вилентом.
        Я шарахнулась от него, как ошпаренная. И заметила в его глазах грусть, а потом и злую усмешку. Светлые боги, что я вчера наделала?
        - Какого демона здесь происходит? - неистовствовал Лосс.
        - А что тебя собственно смущает? - спросил Вилент, поднимаясь с кровати.
        Я с облегчением отметила, что на нем были штаны. До меня, наконец, дошло, что и сама полностью одета. Я облегченно вздохнула. И хотела было уже встрять в спор мужчин, но не успела. Злой голос Охотника гремел на всю комнату, наверняка развлекая немногих постояльцев:
        - Если ты так заботишься о чести своей подопечной, то чего потащился за первой же юбкой и бросил ее на меня? Еще не известно, в чьей постели она могла бы сегодня оказаться…
        Слова Вилента были, как удар под дых. Я открыла рот, хватая воздух, как выброшенная на берег рыба. Хотела возмутиться, но не смогла. Горло сдавило так, что я всхлипнула.
        Кулак Онри врезался в лицо парня, не дав договорить. Дрог зарычал и уже почти бросился на мага, но хозяин успел перехватить его за ошейник.
        Тяжелая тишина резала уши. Я хотела, что-то сказать, оправдаться перед Онри, но все подобранные фразы казались смешными и застревали в горле.
        Вилент хмыкнул, вытер кровь, сочившуюся из разбитой губы, рукавом и, бросив злой взгляд на меня, вышел, таща за собой упирающегося Дрога.
        Едва дверь за ними захлопнулась, и удалось взять себя в руки, я чуть не с кулаками набросилась на мага.
        - Между нами ничего не было. И… Вообще… - начала было я.
        - Я знаю, - устало сказал Онри, садясь на край кровати.
        - Тогда зачем… все это?
        - Так будет лучше, поверь.
        - Для кого лучше? - уже начал закипать я и едва сдерживая эмоции и желание задушить его на месте.
        - Для вас обоих.
        Онри досадливо поджал губы. Я стояла столбом посреди комнаты и ждала, что же он скажет дальше. До меня понемногу доходило. Я чуть было не натворила дел. Нужно было сказать спасибо Виленту за то, что он оказался благоразумнее.
        - Это я виновата во всем.
        - Виноват я. Из-за этого и рассердился на Вилента. Ведь он прав. Еще не известно, чем бы все закончилось не будь его рядом.
        Нужно было обидится на дядю, но сил не было. Я чувствовала себя высушенной досуха, как мертвое дерево.
        - Ты должен извиниться, - чужим голосом сказала я.
        Онри кивнул.
        - Приводи себя в порядок, нам пора в путь.
        Я рассеянно налила воду из кувшина с водой в тазик и плеснула себе в лицо. Привела в порядок волосы. Расправила одежду и спустилась вниз. Нужно было бы еще как-то избавиться от похмелья. Но мысленно махнула рукой. Пусть это будет наказанием за мое поведение.
        В таверне почти никого не было, не считая пары уже выпивших мужчин, двух разносчиц и Онри сидевшего за тем же, что и вчера столом с кружкой. Я уже было испугалась, что он опять напьется, но подойдя, отметила, что это просто квас.
        - Где Вилент? - спросила я, занимая стул напротив дяди.
        - Не знаю. Сказали, что он забрал лошадь и уехал.
        Я была огорошена не столько тем, что сказал маг, сколько тем, как он это сказал. Ни волнения, ни беспокойства в его голосе слышно не было. Только равнодушие и усталость.
        Я поджала губы, подыскивая слова, но Онри предостерегающе поднял руку.
        - Не надо. Он правильно сделал. Я потом обязательно его разыщу. Сейчас… это неуместно.
        Когда потом и что неуместно я не поняла, но решила, что спорить с ним сейчас бессмысленно. На это просто не было сил.
        Я выпила кружку кваса и отказалась от завтрака. Желудок бунтовал после вчерашней выпивки и наотрез отказывался принимать, что-то гуще кваса. Да и квас подозрительно ворочался порываясь явиться назад миру. Приходилось сдерживать его всеми силами. Еще не хватало опозориться окончательно.
        Лошади уже были готовы. Я привычно подвела свою Песчинку к забору и вскарабкалась в седло. Онри молчал. Я не стремилась заводить разговор.
        Уже выезжая из города, я подумала, что может, уже никогда не увижу Охотника. Конечно, я понимала, что те непонятные чувства к нему безответны, да и что это были за чувства понять пока не получалось. Но вчера я убедилась, что не стоит забивать голову этим. Лучше сосредоточиться на том, что меня ждет впереди. И все же мысль о том, что больше никогда не смогу сидеть с ним у костра, не услышу его чудесных историй, повергли в уныние.
        Подобно болванчику, я безразлично качалась в седле. Благо из выездных ворот такой тянучки не было. Дорога была пуста и лошади резво трусили по накатанной дороге. Солнце начало припекать и пришлось распустить ворот рубашки.
        Через час быстрой скачки, снова показался лес. Дорога широкой полосой врезалась в опушку. Почти сразу начали попадаться небольшие домики и так же внезапно пропали. Со временем и вовсе трап оборвался, заканчиваясь большой круглой поляной.
        На ней, словно грибы, были разбросаны небольшие домики плетеные из живых веток. Между ними сновали туда сюда дети, бросая на прибывших заинтересованные взгляды.
        Одеты они были почти одинаково. Обычные штаны и на девушках и на парнях, такие же простые рубашки. У некоторых на груди были пришпилены маленькие значки. Среди них то и дело появлялись взрослые мужчины и женщины, отдавали указания, и дети целыми группами удалялись в указанном направлении. Были и юноши и девушки моего возраста, все со значками, а некоторые даже с маленькими алыми ленточками, на груди. Их было едва полтора десятка и те разделились по двое-трое.
        Я поедала глазами все вокруг, стараясь проникнутся и смириться с мыслью, что теперь буду жить здесь. Получалось плохо. Вернее никак не получалось. Хотелось развернуться и дать деру. Оказаться дома. В голову шарахнула, как молнией, мысль о том, что я хочу быть совсем не дома. Я хочу оказаться в охотничьем домике Вилента. И остаться там навсегда, спрятавшись от чужих глаз.
        Губы сами собой сжались. Гпаза предательски защипало. Пришлось сделать глубокий вдох, чтобы успокоить бешенное сердце. Не хорошо показывать, как мне здесь не нравится. Все же никуда не деться. Придется смириться. И если буду так себя вести, никакой амулет не поможет.
        Я постаралась натянуть на лицо улыбку. Получилось, наверное, не очень, но пусть сочтут за волнение.
        Нам навстречу вышла статная женщина, лет сорока. Высокая и стройная, в таких же, как у детей штанах, только подогнанных по фигуре, и такой же зеленой рубашке. Светлые волосы были собраны в высокую прическу и затянуты узлом на затылке, видимо, чтобы не мешались. Лицо очень напоминало лицо Онри, такие же зеленые глаза, прямой нос, только нежнее и женственней. Онри что-то по-свойски оговаривал с ней, указывая на меня. Лицо женщины просияло открытой улыбкой, и она чуть не бегом подошла ко мне. Я едва успела спешиться.
        Женщина порывисто меня обняла. Она вглядывалась в мое лицо, стараясь отыскать там что-то важное. Я даже смутилась под ее взглядом и опустила глаза.
        Магичка залилась переливчатым смехом и снова крепко прижала меня к себе. Я уже явно начала чувствовать себя не в своей тарелке.
        - Дочь Хелема Ардне. Нарина. Я уже и не надеялась когда-либо тебя увидеть, дитя,
        - проворковала женщина.
        - А как я могу к вам обращаться?
        - Вилиена. Вилиена Лосс. Сестра Онри и твоего отца, - сказала женщина и деловым тоном продолжила - Итак. Насколько я знаю, ты разворотила дорогу, по пути сюда так, что вам пришлось ехать в объезд. Потому Онри так долго тащился.
        Я бросила вопросительный взгляд на мага и тот кивнул.
        - Да так и было. На нас напал обращенный оборотень. И я очень испугалась.
        - Обращенные очень странные существа. От них тяжело уйти живыми, не будучи боевым магом, или хотя бы хорошо подготовленным стихийником. Вам кто-то помог?
        Я поняла и без предостерегающего взгляда магистра Видящего, что говорить о Виленте не стоит.
        - Нет. Мы справились с ним сами. Дядя здорово управляется с мечом. А моя магия… она, в общем, только мешала.
        - Почему же? если бы не твоя магия, вряд ли такому хилому фехтовальщику удалось бы справиться с тварью, - добавил Онри.
        - Ну, ты еще очень молода, чтобы хорошо контролировать свои силы. К тому же совершенно не обучалась. На то чтобы с ней справится, понадобятся годы. Кто знает, может даже десятилетия. Если честно, после твоего отца, никто не может достичь такого же контроля над своими силами.
        Я поджала губы, едва сдержавшись, чтобы уже привычным движением не потереть камень в ладони.
        Женщина помолчала.
        - Я лично займусь твоим обучением.
        - Мне кажется, что у нее довольно сносно получается управляться с огнем, - вставил свое слово Онри.
        - Ооо! Уже даже две стихии, - воскликнула тетушка. - Это даже лучше, чем я ожидала. Магия вообще просыпается гораздо раньше и с большим интервалом. Так что может из-за того, что так поздно… - начал затихать голос Вилиены, будто она говорила сама с собой. Но потом она снова подняла глаза на меня и добавила. - Вообще странно, что отцовская магия проснулась в тебе, в той глуши, в которую затащила тебя Брианна.
        Я решила смолчать, не отвечая на шпильку Вилиены. Коротко попрощалась с дядей. И последовала за новоявленной теткой Вилиеной. Совсем не зная чего дальше ожидать. Мимолетно кольнуло сожаление от того, что поездка окончена. Осталась сосущая пустота, от того что не смогла исправить то, что случилось между Вилентом и Онри… Не так я хотела проститься с ними.
        И тут же выбросила все мысли из головы и вслушалась в слова Вилиены, которая уже вовсю объясняла правила Ордена стихийников… Что ж. Сосредоточится на обучении. Остальное как-то потом.
        Глава 24
        Утро выдалось славным. Теплым и солнечным, и в то же время не жарким. Напоенным запахами хвои и полевых цветов.
        Неспешно тащила свои воды Знаменка, выгибаясь между крутыми берегами. Ивы полоскали в воде тонкие ветви, пуская их по течению. Заливались песней жаворонки и трещали сороки.
        Это утро было одним из лучших за последний месяц. Но и оно радости приносило не много.
        Я опустила руки в воду и снова постаралась почувствовать ее магию, как учила магистр Вилиена Лосс. Сосредоточится. Глубоко вдохнуть…
        И как всегда ничего не получилось. Даже мой лунный камень ничем не помогал.
        Вот уже почти год прошел с тех пор, как скрылся на широкой дороге круп лошади дяди Онри, оставив растерянную меня на попечение магов стихийников. Год, за который я выросла из слабенькой ученицы до помощника магистра и теперь на моей груди красовалась красная лента.
        Естественно, помощницей меня взяла магистр Лосс. Но она уверяла, что именно в лице племянницы получила бесценный дар судьбы. О своей бесценности я спорила бы не часами даже, а днями. Может потому, что на самом деле я знала истинный источник моей силы и невероятного, для едва начавшей обучение девицы, контроля.
        Но спорить с моей тетей все равно, что драться граблями с драконом. Она отказывалась слушать все, что противоречило ее мнению. Я бы может, и расстраивалась по этому поводу. Но пока причин особых не было. Рассказывать о бесценном камне я не собиралась. Было ощущения, что нельзя этого делать и все. Потому смирно ходила хвостом за наставницей и благоговейно вникала в каждое ее слово.
        Магистры брали, как правило, от трех до пяти взрослых учеников и занимались их обучением утром и вечером по три часа. Ученики получали статус личных помощников, красную ленту на грудь и особый статус среди прочих адептов. Иногда их брали на внеплановые вылазки за травами полнолуния или на места стихийных бедствий, что остальным доступно не было до поры.
        А вот я оказалась в группе своего наставника одна и училась лично с Вилиеной целый день.
        Магистр не позволяла себе кричать или ругаться, если у меня что-то не выходило или выходило не так. Но хватало одного укоризненного взгляда, чтобы я тут же тащилась в подземную библиотеку, дабы оценить и исправить свои промахи. Вечно согнутая над книжками я даже завидовала группам учеников, таскавшихся за своими наставниками по шесть часов в день, а после предавались лени и занимались личными делами. Мне же приходилось отдавать учебе все свое время, и к ночи ни о каких травах думать уже не могла.
        Правда, были особо рьяные, которые по собственной воле просиживали в читальнях чуть не все свободное время. Таких было человек пять из всего Ордена и они были столь же молчаливы и замкнуты, как и я.
        Но были несомненные плюсы.
        Экспериментировать с магией я могла сколько угодно, так как сама территория Ордена была огорожена от внешнего мира прочным магическим барьером. И можно было не волноваться, что ученики в силу недостатка знаний вызовут где-то пожар или изменят климат на всем континенте.
        Хотя… даже это - «сколько угодно», по моему мнению, было ничтожно мало. Хотя признаюсь, магии для меня всегда было мало.
        К тому же скоро Вилиена научила меня чувствовать магию растений на расстоянии. Это было так здорово, что на несколько дней я пропала в лесу, чем перепугала наставницу до икоты и получила такую выволочку, от которой дурно стало бы даже Онри. Но я была в эйфории. У меня получалось. И не просто получалось. Со временем я уже могла и пользоваться ею, не гоняясь ночами за травами. У меня получалось извлекать лекарственные свойства трав и применять их, не касаясь самого растения. Например, я могла сбить жар просто чувствуя нужные растения и имея больного под рукой. Правда, это требовало не малой концентрации и после того у меня еще долго тряслись руки, но с каждым разом получалось все лучше и менее болезненно.
        Я по праву гордилась своим достижением. Даже пробовала переместить лекарственные свойства растений и смешать их с водой. Потому штурмовала магию воды при малейшей возможности. А та, в свою очередь, точно так же стойко не поддавалась.
        А вот с огнем проблем не было. У меня здорово получалось управляться не только с разжиганием костра и зажиганием свечи. Я уже научилась гасить пожары и перенаправлять энергию в нужное русло. А еще у меня хорошо выходило делать магические светильники, помещая огненные шарики в стеклянные колбы. И большая часть жалования ученицы, причитающегося по закону каждому адепту Ордена, уходила на новые сосуды. Мне даже удалось их интересно расцвечивать. Получалось забавно и красиво.
        Однажды какой-то граф, заехавший по делам в поселение, выпросил продать один светильник в подарок дочке. Я не очень хотела их продавать. Вилиена уговорила, сказав, что скоро от плодов моего рукоделия мне самой придется выехать на улицу и спать под открытым небом. Аргумент был тот еще. Но я согласилась, и первый мой шедевр увидел большой мир.
        Увы времени на увлечение оставалось ничтожно мало. Вилиена выделила едва пару часов в неделю, назвав это время занятием по контролю над магией огня. Хотя надобности особой и не было. Магия огня была словно моим продолжением, моей кровью и телом.
        Вилиена называла это родной стихией.
        Я набралась храбрости и спросила, какая стихия родная у нее.
        - Вода, - ответила тетка.
        Я хотела сказать, что по ней и не скажешь, но спросила другое
        - А у отца, какая была?
        - Воздух, - и чуть помедлив добавила. - У него все было, как задумано свыше. Родная стихия проснулась первой и потому, с контролем проблем почти не было.
        - А у тебя?
        - У меня первым был огонь. И учитывая мой не совсем спокойный характер, половина слуг в замке ходила в опаленных камзолах. Как мать бесилась… она терпеть не может, когда что-то не так…
        Ну, эта черта у матери с дочерью была общей. Но говорить этого я не стала. Не хватало еще поссориться с любимым наставником.
        Магистр и так не давала спуску, и я из кожи вон лезла, чтобы заработать, хотя бы одобрительный кивок.
        Большую часть своих нынешних знаний, я почерпнула в библиотеке. Там я могла сидеть часами.
        Однажды, наткнувшись на книжку «О возможностях и способностях Видящего», я сидела над ней чуть ли не до утра. Зато стало известно о способности Видящих, предсказывать будущее. И это было не дилетантское гадание на ярмарке, а вполне точное вещевание. С тех пор я думала о том, что вполне возможно, Онри видел будущее Вилента и, скорее всего со мной оно было не самым лучшим. Я сама не ожидала, что это так меня расстроит. Даже хотела забросить ненавистную книгу. Хотя это были всего лишь догадки, и не стоило так на них акцентировать внимание. Так же я прочла, что магистры Видящие, таки могут читать мысли. Правда, не все, а только те у которых довольно сильный дар, но стало не по себе, от того, что дядя сказал не правду. Или полуправду, но от этого легче не было. Как говорит мама, осадочек остался.
        Все это время я старалась не думать о Виленте, но, то и дело, возвращалась мыслями в полутемную комнату таверны. Чувство, что в тот вечер я сделала большую ошибку, не только разрушив хрупкую дружбу с Охотником, но и разругав парня с единственным близким ему человеком, невыносимо грызло весь этот год. А еще я тосковала по Виленту. Мне не хватало его рассказов и шуток. Мне не хватало его.
        Это было еще одной причиной, по которой я изматывала себя до полусознательного состояния на занятиях. Я старалась не думать. Забыть. Но мысли все равно возвращались к нему. И ничего с этим поделать не могла. Тело до сих пор помнило его прикосновения, а магия начинала кипеть, не взирая, на сверхмощный артефакт.
        За год в поселение Ордена часто наведывался Онри. Он искренне радовался моим успехам, внимательно выслушивал о проблемах и давал дельные советы. Дядя всегда привозил вкусные пирожные, которыми тут совсем не баловали. Рассказывал о своих делах, конечно в общих чертах. Но стоило мне спросить о Виленте, как магистр тут же мрачнел и отвечал, что до сих пор его ищет.
        Не смотря на то, что я прочла в библиотеке, показывать, что отношение к нему как- то изменились, не стала. Да и не изменилось оно настолько, чтобы терять немногих близких в этом мире людей.
        А вот настоящим праздником стал приезд матери.
        Брианна Ардне словно ураган ворвалась в мою размеренную жизнь ранним зимним утром, вместе с первым в этом году снегом, и пробыла целых три дня. Я не уставала расспрашивать ее обо всем: о доме и домовихе, о старичке лешем, о русалках, о деревенских… и Брианна терпеливо рассказывала самые незначительные новости. А когда начала доставать незамысловатые подарки в виде дудочки от лесовика, или огромной ракушки отточенной теченьем, я вообще расплакалась. Даже не подозревала, насколько соскучилась по дому. Мама же перемежала стенания об условиях жизни в магических Орденах, стенаниями о том, что дочка похудела так, что по всему видно, сюда выгнали учительствовать городских палачей, за особую жестокость.
        И даже утвердилась в своих домыслах, едва встретилась с личной наставницей дочери и сестрой мужа. Сказать, что их встреча была холодной, наверное, не сказать ничего. Она была столь ледяной, что грозила выморозить все вокруг, на ближайшие тысячелетья. И зная, что Вилиена, любящая больше других воду в твердом состоянии, я беспокоилась, что это вполне реально.
        После мама долго возмущалась, что ее любимой доченьке достался самый несносный учитель, но пояснить, что между ними случилось, так и не удосужилась. Скорее даже замкнулась в себе и я не решалась больше расспрашивать.
        А когда мама спросила, нет ли у меня тут парня, я покраснела до корней волос и отрицательно покачала головой.
        - А разве не родители устраивают магические браки? - наконец решилась спросить я.
        - Фу. Кто тебе наговорил таких глупостей. Брак это личное дело каждого. Ведь не родственникам же ложиться с твоим мужем в постель. Ну-ну, не смущайся. Ты уже взрослая девочка. К тому же ты маг-стихийник. Тебе не поясняли еще, что происходит с ними, едва просыпается дар? - и, дождавшись, когда я мотну отрицательно головой, продолжила: - У стихийниц, именно женщин, в крови течет сила первородной земли. И потому им почти невозможно противиться ее зову, едва они войдут в силу. Это прощается даже высшим обществом, - при последних словах мать поморщилась, будто это словосочетание было ей противно само по себе. - И на то, что девушка при вступлении в брак хм… не невинна, просто закрывают глаза.
        - Мам, а если бы это был смешанный брак?
        - Я бы была, конечно, не в восторге, если бы это касалось тебя, но поверь и без магии ваши дети могли бы хорошо устроиться в жизни. Магов не так уж много. И остальные люди спокойно себе живут и без нее. К тому же дети от смешанных браков кое-какими способностями все же обладают…
        Я плохо себе представляла, как можно жить без магии. Кое-какие способности это совсем не то.
        - Ах, девочка моя, ты слишком мало общалась с простыми людьми. А зря. Ты бы поняла, что не все у них так плохо.
        Когда мама уехала, мне дали пару выходных, потому что я не могла собраться ни с мыслями, ни с силами. Меня с новой силой накрыла тоска по дому. И целый день я просто в апатии провалялась в постели.
        Я еще раз опустила руки в воду и, опять не достигнув результата, стала собираться домой.
        Песчинка фыркала рядом, срывая молодые побеги мышиного горошка. За время, которое лошадь провела в селении стихийников, она перестала быть похожей на неожиданно оживший скелет. Бока теперь лоснились сытостью. Спрятались ранее торчащие ребра. Маленький конюх подстригал гриву и хвост, и чистил копыта. Ранее не благородная масть преобразилась. Теперь с уверенностью можно было сказать, что она соловая. И золото, которым отливала лошадь, вызывало восхищение и не только у меня. Вилиена определила, что лошадь породистая. Кьярский иноходец.
        Откуда ей было взяться и нашей-то деревне, осталось загадкой. Кьярцы были элитными лошадьми. Не тяжеловозы. Еще они очень быстры и выносливы при долгой скачке. Таких выводили немного и продавали за неимоверные деныи только высшей знати. Где мать отрыла сие сокровище и как умудрилась выторговать? Хотя со вторым это просто. Скорее всего, кобылу припахали на полевые работы, а запрягать кьярца в плуг все равно, что какого-нибудь лорда заставить полоть капусту. Да и кормили ее откюдь не лучшими кормами. Хорошо если она вообще получала хоть немного зерна. Потому лошадь отощала, полиняла и так неприглядно и выглядела. Настолько неприглядно, что никто, включая Онри не смог разглядеть в ней благородную кровь. Зато теперь…
        У меня даже просили разрешения свести ее с породистым вороным жеребцом из конюшни. Я была в принципе не против. Но кобыла решила показать свой гонор. Она наотрез отказалась от ухаживаний жеребцов. Лягалась, брыкалась и кусалась, как бешенная. А однажды даже укусила одного так, что вырвала кусок шкуры из крупа. После того все попытки получить жеребенка, были оставлены.
        Ко всему прочему, Песчинка никому не позволяла себя оседлать, кроме хозяйки. И когда мне прибегали жаловаться очередные искатели удачи, я лишь пожимала плечами, замазывая синяки и ссадины. Что поделаешь? Нечего лезть к дорогому породистому животному. Правда, в этом были некоторые неудобства. Выезжать кобылу приходилось мне лично, а это снова время. Благо ко мне она отношения не поменяла, вела себя чинно и слушалась без каких-либо проблем.
        Зато мне удалось сдержать данное самой себе обещание и научиться, вполне сносно держаться в седле. И теперь я уже не потешала половину адептов Ордена, карабкаясь в седло с очередного забора.
        В свете всего, стоило бы выбрать моей кобыле и имя поблагородней, но почему-то ничего хорошего на ум не приходило и животина так и осталась Песчинкой.
        Я даже слышала, что среди младших учеников появился обычай посвящения, связанный с моей демоницей. В чем именно он состоит, я не знала, но только приходил новенький, старалась заготовить побольше лекарств от ушибов. На всякий случай. Мало ли…
        Я перевесила сумку через луку, и уже хотела было прыгнуть в седло, но подумав, скинула с себя штаны и нырнула в прохладную воду озера.
        Как же я любила такие минуты отдыха. Жаль, что случались они крайне редко. Когда перестаешь быть ответственной помощницей магистра и становишься просто обычной девочкой, радующейся самому обычному купанию в речке. Это напоминало о том времени, которое теперь называла просто - детство.
        Мое детство имело четко отведенную границу. Оно закончилось в тот день и миг, когда я с восторгом отправлялась в путь вместе с Онри. И порой отчаянно скучала о том беззаботном времени, когда можно было просто без цели гоняться по лесам, или день напролет плескаться в речке с русалками. Или слизывать черничное варенье с ложки, когда Ворчунья лепила изумительные пирожки. И таскать их еще горячими, обжигая небо.
        Но теперь я маг стихийник, что в принципе мне очень нравилось.
        Вилиена даже говорила о том, что вскоре сможет говорить на совете о звании магистра для юной магички. Но для этого ей неплохо было бы научиться управляться еще хотя бы с одной из стихий. Чтобы потом не приходилось являться в Магистрат и доказывать право на третий, а то и четвертый уровень магистра.
        Оно конечно бы и неплохо, но что-то не получалось. И хоть я вроде делала все, как говорила магистр, но все равно, что-то было не так.
        Стоя по колено в воде, я еще раз попыталась почувствовать магию воды, и даже в сердцах топнула ногой, поняв, что опять ничего не получилось. Я забористо выругалась, подслушанными у Вилиены ругательствами на не знакомом языке, и вылезла из воды.
        Глава 25
        Солнце висело довольно высоко, извещая о том, что до занятий с магистром Лосс еще достаточно много времени. Но вспомнив кучу документации, которую на меня повесила магистр, тяжело вздохнула и начала собираться в селение. Оказалось, что наставница терпеть не может бумажной работы и с преогромной радостью спихнула ее всю на помощницу.
        Вообще отчеты о стихийных бедствиях, способами и успехами в борьбе с ними были нудной работой, хоть и довольно ответственной, потому как они отправлялись прямиком на стол Императору. Но был в этом и свой плюс. Вилиена теперь брала меня с собой на задания. Помощнице магистра разрешалось следовать за учителем на задание, если магистр-наставник считает это допустимым и безопасным. А свою благонадежность я уже доказала не раз. Потому теперь я стала дежурить в составе одной из групп магистров, что вызывало у меня неописуемый восторг, а у остальных адептов жгучую зависть.
        Состоял мой отряд из магистра Вилиены и двух магистров уровнем пониже. Один Берсад Астени магистр трех стихий, огромного роста и могучего телосложения, вторая Тернара Кош, женщина щуплая, маленькая и тихая, была талантливым лекарем. Странно было то, что она наотрез отказывалась уже не первый год, перебраться в Императорский дворец и занять должность целителя при правящей семье. Поясняла она это тем, что там скучно и придворные интриги не для нее.
        Ответ был вполне жизнеспособен, учитывая, что подавляющее большинство стихийников были приблизительно того же мнения о дворцовой жизни.
        В их отряд попала и я. Проку от меня было не много, да и разрешалось в основном не участвовать, а смотреть и, как выражался магистр Астени, мотать на ус. Что я с успехом не делала. Исправно мешаясь на всех вылазках, на которые меня брали.
        За последний месяц вылазок было целых три, два пожара и одно землетрясение. Так как обе стихии были уже у меня под сносным контролем, мне даже разрешили участвовать в борьбе с бедствиями. Но я оказалась не готова к тому, что там увижу. До этого это были лесные пожары или невесть откуда взявшаяся зараза, которая портила урожай. Эпидемия падежа скота и все такое. На настоящие катастрофы, волей богов, мне попадать не получалось.
        Первое серьезное задание был пожар в небольшом селении. Как предполагалось, последствия грозы. Я с нетерпением ерзала на месте, когда готовилась к вылазке. Трое магистров развернули карту, как много раз до этого, и открыли портал. Выйдя из портала, я едва смогла побороть сковавший меня ужас.
        Небольшая деревня из трех десятков домов, была объята ревущим и свирепствовавшим пламенем. В нос ударил тошнотворный запах горелого мяса и я не смогла удержать подступивший к горлу обед. Сквозь гул бушующей стихии, слышны были крики и стоны людей и животных. Изуродованные взрослые и дети хаотично метались, пытаясь сбежать от смертоносных объятий огня, но только отрезали себе пути к отступлению. Меня охватила паника. И если бы не лунный камень, вряд ли я смогла удержать свою магию под контролем. А так она просто беспокойно ворочалась внутри.
        Магистр Астении и Вилиена ходили между догорающими домами и тушили пламя одним взмахом руки. Тернара Кош перебросив сумку через плечо, носилась между раненными. Кого лечила магией, кому раздавала пузырьки, безнадежным, капала несколько капель маковой выжимки, чтобы не мучились перед уходом.
        Из оцепенения меня вывел едва слышный детский плач. Тоненький голосочек звал маму.
        Я сломя голову побежала на голос ребенка и очень быстро его нашла. Маленькая девочка лет пяти, держала за руку женщину, которую привалило бревном обвалившегося дома. Видимо она успела вытолкнуть дочку, а сама… Изуродованное огнем тело бесформенной кучей лежало на пожарище, потушенного магистрами дома. И только глаза остались не тронутыми и невидяще уставились в небо. Я едва смогла побороть новый приступ тошноты, понимая, что сейчас не время и не место давать слабину.
        Потому быстро подскочила к девочке, решительно взяла ее за руку и повернула к себе.
        За закопченном личике длинными полосками тянулись следы от слез. Я быстро осмотрела девочку. Огромный ожег на ножке, кровоточил и воспалился, но ребенок был в таком шоке, что даже не чувствовал боли.
        Я осторожно взяла ее на руки и вынесла на свободное пространство. Даже пыталась шептать что-то утешительное, а девочка все всхлипывала и звала маму. Приложив руки к ожогу, как можно аккуратней, принялась искать магией нужные растение и те почти сразу откликнулись. Под руками появилось едва заметное зеленоватое свечение и рана начала затягиваться, оставляя на своем месте только уродливый бугристый шрам. Я едва не разрыдалась в голос, осознав, что у меня все получилось. Едва касаясь маленького тела, обняла малютку и прижала к груди. Та уже перестала звать маму и только тихонько и судорожно всхлипывала, растирая слезы по грязному личику.
        Вилиена подошла со спины и одобрительно хмыкнула, осмотрев работу помощницы. Похлопала по плечу и велела больше самодеятельностью не заниматься. Это я и сама понимала. Чревато и для больного и для меня. Руки дрожали, а зубы выбивали дробь от пережитого напряжения, потому повторить то, что я сделала только что, второй раз не решилась бы.
        Девочка подняла на меня опухшие глаза и сосем тихим хриплым голосом спросила:
        - Ты поможешь маме?
        Я почувствовала, как по лицу таки покатились сдерживаемые до теперь слезы. Пришлось отвернуться, чтобы не пугать ребенка еще больше. Теперь ей придется научиться жить без матери. Стать взрослой раньше времени. Сердце сжалось так, что я судорожно всхлипнула. Что ж, с такой работой мне еще не раз доведется столкнуться с ужасами этого мира. И хотелось бы верить, что это было самое страшное, что предстоит увидеть.
        Потушив пожар, маги принялись за раненых уже втроем. Меня уже не допускали.
        - Выжечь себя на первом же задании, проще простого. Слишком сильны эмоции, - остановила меня Тернара возле очередного страдающего крестьянина, и принялась за его лечение сама.
        Девочку я попросила пристроить в одном из немногих, оставшихся в более-менее целом состоянии, домов. Хозяева были люди не зажиточные. Стихия забрала у них троих сыновей и маги всерьез беспокоились о рассудке матери.
        - Может и хорошо ты придумала. Заботясь о сироте, женщина легче перенесет свою утрату, - сказала Виелена.
        Отвечать сил не было и я просто кивнула.
        Вернувшись в поселение стихийников, я, не смотря на усталость, долго ворочалась и не могла уснуть. Меня душили рыдания. Перед глазами то и дело вплывали изувеченные тела людей и животных. И даже когда едва смогла забыться беспокойным сном, они преследовали меня в кошмарах.
        Глава 26
        Въехав в селение верхом на Песчинке, я передала поводья мальчишке конюху, и тот тут же сунул заартачившейся лошади яблоко. Подкупленная кобыла быстро сдалась и последовала за пареньком. Я усмехнулась, не злобно назвав ее продажной скотиной и ласково хлопнув по крупу. Мальчишка озорно улыбнулся, и я не удержалась от ответной улыбки.
        С самых первых дней мне выделили небольшой домик рядом с домом Вилиены. Это было довольно удобно, так как каждую свободную минуту магистр посвящала своей подопечной, давая новые задания и проверяя, как я справилась с предыдущими.
        Это был приземистое строение из живых веток, едва на две ладони выше меня самой. Всего в нем была одна комната, в которой компактно размещались кровать, шкаф для вещей, пара книжных полок, которые я заставила светильниками, небольшой письменный стол, заваленный свитками и книгами, и стул. А еще не большой камин, над которым можно было приготовить себе нехитрый обед или просто нагреть воду для чая.
        Столовая находилась в другом помещении, где собирались и магистры и ученики. А вот практикой занимались на открытом пространстве. Говорили, что раньше было что-то похожее на ангар для практических занятий. Но, не смотря на все магические защиты, его довольно быстро развалили. И после этого совет магистров постановил заниматься практикой на улице под строгим контролем наставников.
        Я тяжело хлопнулась на стул. Перебрала пальцами три почти одинаковых отчета.
        «Место - селение Сосенки, Стихийное бедствие - пожар, число погибших - 37, раненых - 52. Ликвидация успешна. Селение восстановлению не подлежит. Рекомендация - перенести на другое место».
        И это все. Нет тут ни разрухи, которая снилась в кошмарах, ни запаха обгоревших тел, ни заплаканных растерянных лиц сирот. Просто два десятка слов и пара сухих цифр.
        - От твоей тоски даже листья повяли в радиусе километра. - раздался знакомый голос за спиной.
        От радости, я подскочила на стуле и тут же бросилась дяде на шею.
        - Вот так-то лучше. Твоя тоска вгоняет меня в депрессию. Боюсь, как бы не запить.
        Я пожала плечами, не зная, что ему ответить. Но сразу же улыбнулась, приглашая его сесть на свое место и хлопоча у камина.
        - Может чай?
        - Ну, думаю вина у тебя здесь нет… так что да.
        Визиты Онри стали для меня истинной отдушиной. Он всегда умудрялся появляться именно в тот момент, когда больше всего был нужен. Я все больше ему доверялась и однажды даже поймала себя на мысли, что он был бы ей самым замечательным отцом. Хоть это и смущало, ведь все так же сердце грели воспоминания о родном папе. Но все чаще, я доверялась Лоссу, как самому близкому родственнику. Все же годы, проведенные без опеки старшего мужчины, оставили свой отпечаток.
        На скорую руку, высыпав на тарелку сладкие булочки с курагой и заварив две чашки чая, я смела бумаги с письменного стола и поставила маленький поднос перед Онри. Сама же села по другую сторону на кровать, сгребла учебники в одну бесформенную кучу.
        Только сейчас я заметила в руках магистра Видящего свой отчет. Между его бровями залегла глубокая морщина.
        - Вот значит как… - сказал он, наконец, отбрасывая в сторону отчет магистерской помощницы. - И давно они тебя таскают за собой?
        - Месяца два…
        - Не кажется ли тебе, что ученицу, которая только год, как зачислена в школу рановато таскать по таким местам?
        - Этот вопрос не ко мне. К тому же магистр Лосс говорила о посвящении меня в магистры в конце месяца. Так что, думаю, практика мне необходима.
        - После твоего Дня Совершеннолетия?
        Я совсем забыла, что совсем скоро у меня День рожденья. Как-то все было не до того. Я, казалось, вообще потеряла счет времени. Да и дни были так похожи друг на друга, что это было и не мудрено. Хотя мысль о предстоящем девятнадцатом дне рожденье меня мало тронула. Особого праздника все равно устраивать никто не будет. Мама вряд ли приедет. А больше не было кому. Да и что праздновать то? День как день.
        - Все это, по меньшей мере, странно.
        - Почему это? Я способная ученица.
        - Угу. И потому тебя решили наградить званием магистра аккурат на твой День Совершеннолетия.
        Я лично ничего странного в этом не видела. Ну, подумаешь, так совпало. Чего не бывает? К тому же некоторым Магистрат присваивал звания и раньше, правда, с правом практиковать со дня совершеннолетия. А до того за юного магистра отвечал все тот же наставник.
        Магистр задумчиво колотил ложкой чай.
        - Мне нужно проведать сестрицу. - сказал он, так и не притронувшись к чашке.
        Я обняла его еще раз на прощанье. Сказала, как рада была его видеть и всегда жду в гости. Онри пообещал наведываться чаще и отправился в соседний домик увидеть Вилиену.
        Я убрала посуду и принялась за отчеты. Но мысли, даже такие сухие, не желали складываться в кучу и путались, спотыкаясь одна о другую.
        Мысли повернулись ко Дню моего Совершеннолетия. Конечно, мама бы устроила праздник на полмира. Собрала всех людей и нечисть, напекла вкусных пирогов и всяких сладостей. Причудливо украсила именинный торт. Но здесь и правда этим никто заниматься не будет. Хорошо если хотя бы Вилиена вспомнит и, в привычной для нее манере, поздравит с праздником. Ну, может еще приедет Онри.
        Другое дело посвящение в магистры.
        Это священный день для Ордена. В чем именно состоял ритуал мне было не ведомо. Потому, как адептам на нем присутствовать не разрешалось. Будущего магистра уводили куда-то на закате и возвращался он только утром. Рассказывать, что-либо они отказывались, называя это тайной Ордена, которую разглашать запрещалось. Думаю, что магистрат брал магическую клятву с новобранца. И это еще больше раззадоривало учеников. Некоторые даже пытались подсмотреть ритуал, но неизменно безуспешно. Вряд ли молодым необученным стихийникам получилось бы тягаться в магии со старшими магистрами. Но кого это когда останавливало? Попытки все равно имели место быть.
        Я вздохнула. Пробежала глазами по уже надоевшему, до зубовного скрежета отчету, отбросила его на стол и рухнула на кровать.
        Проснулась, уже когда солнце почти село. Злобно выругалась и решила пойти извиниться перед магистром, за пропущенное занятие.
        Цапнув свою сумку, я поспешила к наставнице. Робко постучав в дверь, я втайне надеялась, что никто не ответит. Очень уж не хотелось сейчас получать выволочку, хоть и заслуженную. Но почти сразу магистр открыла дверь.
        - А. Дорогая, как хорошо, что ты пришла.
        - Я пришла извиниться за то, что пропустила наше занятие.
        Вилиена равнодушно махнула рукой.
        - Не страшно. Я сегодня слегка не в форме.
        И вот после этих слов, я заметила, что речь магистра слегка путалась и, наткнувшись взглядом на бокал с недопитым вином, поняла почему.
        - Выпьешь со мной? - спросила тетка, наливая еще один бокал.
        - Но…
        - Я знаю. В поселении пить запрещено. И все такое. Но я же твоя наставница и магистр. Со мной можно.
        Я неуверенно кивнула. Наставница тут же, просияв ослепительной улыбкой, протянула мне бокал. Бокал был холодным настолько, что пальцы едва не примерзали к тонкой ножке. Вилиена, звонко цокнув о мой бокал своим, сказала:
        - За женщин нашего рода.
        Сделав пару глотков, тетка поставила его на маленький столик из темного дерева.
        Я растерянно наблюдала за ней, чувствуя какой-то подвох. Так и не решившись отпить вино, все же я строго блюла правила, действующие в Ордене, и просто крутила бокал в руке.
        Вилиена сидела напротив в мягком кресле и внимательно следила за мной. Ее светлые длинные волосы рассыпались по спине, волнистым водопадом. Вместо привычных штанов и рубашки, на ней было платье насыщенного зеленого цвета, с оборкой тонкого кружева на вырезе глубокого декольте, которое открывало молочно-белую кожу. Шею украшало искусно сделанное колье с большими изумрудами.
        Казалось, будто она только что с приема или бала.
        - Это платье мне сшили к твоему Дню рожденья.
        От этих слов у меня пересохло в горле и я таки отпила сладковатого вина.
        - Что ты знаешь о свих дедушке и бабушке, дорогая?
        Зеленые глаза Вилиены впились в меня и я снова отпила из бокала, чтобы скрыть волнение. Под взглядом магистра становилось не по себе и пришлось откашляться перед тем, как ответить:
        - Почти ничего. Точнее единственное, что я знаю, это то, что они у меня есть.
        - Как же это похоже на Брианну Диро.
        Имя Диро носил род мамы. Брианна говорила, что это богатый графский род, но она давно порвала с ним, отдав свою руку и сердце Хелему Ардне. И наследовать, за неимением мужчин в семье должна ее младшая сестра Вестана.
        Я слегка удивилась тому, что тетка назвала ее именно Диро, но предпочла не исправлять ее, не совсем понимая, к чему та ведет.
        - Мы с графиней Ардне говорили недавно о тебе, дорогая. Бабушка давно хотела с тобой познакомиться, но боялась, что влияние твоей матери, не очень хорошо сказалось на твоем воспитании и мнении о родне отца. Но теперь, получив мои искренние заверения в твоей хм… воспитанности, она незамедлительно желает тебя видеть. Примером завтра.
        Эта новость выбила почву из-под моих ног. Надо же столько лет ни бабушка, ни дедушка, не интересовались судьбой родной внучки. И тут на тебе. Противный холодок пробежал вдоль позвоночника, предчувствуя, если не неприятности, то точно какой-то подвох. Год я была в селении Ордена и никто не удосужился даже прислать мне весточку, не то что навестить. И тут на тебе. Почему-то было ощущение, что это как-то связано с днем моего рождения. Все внутри просто кричало о том, что соваться к родне не стоит и лучше все же оставить наши отношения такими как есть. И все же это моя родная кровь. Мои дедушка и бабушка…
        И любопытство конечно же взяло верх.
        - Конечно, буду рада, встретиться с родственниками. - постаралась улыбнуться я. - Но к чему такая спешка?
        - Они и так слишком долго ждали этой встречи. Иди же, дитя, хорошенько выспись. Завтра нам придется очень рано отправиться в путь, если мы хотим оказаться на месте к вечеру.
        Растерянная и сбитая с толку, я едва смогла дойти до своего дома. От вина шумела голова и ни одной здравой мысли в ней не задерживалось. Рухнув на кровать, я долго ворочалась и уснуть удалось лишь под утро. И почти сразу меня разбудила магистр Лосс.
        Вилена порхала по комнате, перебирая мои немногочисленные пожитки. Видимо, осталась она ими не совсем довольна, потому протянула мне новые штаны и красиво расшитую темно-синюю рубашку, для поездки. Она велела поскорее переодеться, а сама вылетела во двор.
        От недосыпания болела голова, а о выпитого вина горчило во рту, и я едва заставила себя слезть с кровати, но мысль о предыдущей встрече с родителями отца быстро привела в чувство. Я переплела волосы в косу и умылась. Зеркало беспощадно сообщило, что беспокойная ночь отпечаталась на лице во всей красе. Под глазами залегли темные круги, а веки припухли.
        Я натянула обновки и отметила, что сели они идеально. Никак Вилиена лично озаботилась моим гардеробом. В отличие от других моих вещей, эти были подогнаны по фигуре, а не висели на мне мешком. Большинство одежды, которую я привезла из дома, была велика из-за того, что здорово похудела на незатейливой стряпне местного повара. Да и ту не всегда получалось съесть из-за забитого занятиями графика.
        Я еще какое-то время покрутилась перед зеркалом, отмечая, что смотрелась действительно здорово в новых вещах, натянула тряпичные туфли и перевесила через плечо любимую сумку. Конечно, туфли были не самым хорошим выбором для верховой поездки, но что толку было спорить. Тетке уж точно лучше знать, что делать. Приходилось полностью на нее положиться.
        Оседланная Песчинка уже цокала копытами у дома наставницы. Рядом с ней так же нетерпеливо топтался Ветер - жеребец ее наставницы.
        Песчинка недовольно фыркала и пятилась от такого соседства. Но и конь тоже не изъявлял желания приближаться к ненормальной кобыле.
        Эта картина развеселила меня и отвлекла от мыслей о предстоящей встрече. Все- таки забавное животное мне попалось.
        Магистр Лосс появилась почти сразу, таща за собой большой сверток. Она приладила его в сумку на боку своей лошади. Мешочек с едой и водой она отдала мне.
        Наставница казалась хмурой и недовольной. Поймала мой настороженный взгляд и озорно улыбнулась. Честно, от такого незатейливого жеста, стало немного легче на душе. Не то чтобы отлегло совсем, но дрожь в руках и ногах немного исчезла. Не убивать же меня там будут, в самом деле.
        С этими мыслями я вскочила в седло и кивнула Вилиене, давая понять, что полностью готова.
        Глава 27
        Ехали мы по торговому тракту, на запад. Вокруг сколько хватало глаз, растянулись поля. Видимо, урожай зерновых собрали уже давно. Сорняки уже успели подняться достаточно, чтобы земля снова зазеленела. Но перепахивать их было еще рано.
        На полях теперь привольно разгуливала домашняя скотина, в основном коровы и козы. Пастухи сидели в отдалении, иногда кто-то отрывался от компании и обходили табун, проверяя все ли в порядке, или объезжали верхом на немногочисленных лошадях. Между скотиной носились огромные, размером с теленка, черные псы. Я поначалу за телков их и приняла. Хорошая порода. Чем то мне они напомнили Дрога. На псов коровы не обращали ровным счетом никакого внимания, привычные к подобному соседству, мирно щипали траву.
        Вертя головой по сторонам, я отвлекалась от раздумий о предстоящем знакомстве с родственниками. Хотелось хорошенько расспросить тетку, но та непривычно отмалчивалась или отвечала односложно и с большой неохотой. Ну что ж, силком говорить ее не заставишь, так что пусть… Мое любопытство вскоре так или иначе будет удовлетворено. И я снова окинула взглядом раскинувшийся пейзаж.
        Красиво-то как. Ни гор, ни холмов, ни любимых мною лесов. Даже маленьких лесочков на глаза не попадалось. Бескрайняя равнина желтоватой стерни и по- осеннему хлипких молодых побегов полевых трав и не ярких, мелких цветочков. Что-то в этом было особенное. Как пир перед смертью.
        Как-то меня занесло не туда. Будто действительно на казнь еду. Ближе к обеду на горизонте появился город. Нечета тому, в который мы заезжали, по дороге в Орден. Намного меньше. Городские стены не настолько высоки, но по-старому добротны. Я не раз слышала от магистрессы, что нынешний Император старается на всем экономить, да и строят сейчас совсем не так как раньше. Похоже, Вилиена была поклонницей древности. И честно сказать в этом я ее поддерживала. Да сейчас строили с изяществом и старались украшать свою работу множеством статуй и лепнины, будь это даже городские стены не то, что дома весьма зажиточных господ. Но в прочности неприступности подобных сооружений говорить уже не приходилось.
        Другое дело стены подобные этим, вроде ничего особенного, но сразу видно, случись что взять город штурмом будет не просто. Конечно, возьмись за это дела пару достаточно сильных боевиков, или хоть один стихийник, от города камня на камне не останется. Но это что-то из ряда вон выходящее. Подобное могло бы случиться пади на это место гнев Императора, хотя тому выгодней было бы решить проблему не столь радикально. Ну а начуди подобное какой маг по собственной инициативе или неумению, он бы наверняка почувствовал на себе весь гнев Совета Высших. Да и собственный магистрат в таком случае по головке не погладит.
        Магов и так шарахались, а отколи кто такое, последствия можно было бы только представлять и то что мне удалось вообразить отнюдь не радовало.
        К моему глубочайшему разочарованию в сам город мы не въехали. Хотелось бы все же посмотреть, так же суров он изнури, каким казался снаружи. Вилиена пообещала, что мы наведаемся туда на обратном пути. Сейчас же было не до экскурсий. Следовало поторопиться, если хотим добраться к месту не глухой ночью. Спорить, конечно можно было бы, но смысл. Как не старайся оттянуть неизбежное, оно все равно настигнет и шлепнет пониже спины с утроенной силой.
        Почти вечером мы подъехали к огромному загородному поместью.
        Едва успели доехать до ворот, выкованных в виде побегов плюща, как тут же подбежало двое мужчин, которые услужливо подхватили поводья лошадей и помогли спешиться. Особой нужды в их услугах не было, но по-видимому здесь было так принято и я не стала показывать норов. Все же стоит сначала осмотреться и ознакомиться с правилами, царящими в этом доме.
        Спина и ноги ныли от долгой скачки, но я тут же забыла о них едва вошла во двор поместья.
        За коваными воротами, вдоль мощенной дорожки выстроились абсолютно одинаковые по форме липы. По обе стороны растянулся огромный сад. Кто бы это не делал, вкус у него был.
        Я вертела головой, отмечая розы и подсолнухи, множество разноцветных хризантем, георгин. Над ними нависали ивы и клены особых сортов с красными и серебристыми листьями, ровные дубочки и пушистые елочки. Между клумбами вились змейками посыпанные гравием дорожки. И даже слышалось журчание фонтана.
        От изумления и красоты я даже рот открыла. И Вилиена взяла меня под руку, пряча улыбку и проводя к дому. Что ж, я была поражена красотой этого места и скрывать это было глупо. Все равно получалось не очень хорошо.
        Но настоящее великолепие скрывалось за дверью особняка.
        Резная мебель и хрустальные светильники, выглядевшими такими хрупкими, что казалось, могут рассыпаться от малейшего сквозняка. Начищенные до блеска паркетные полы отбивали свет от люстр, сделанных в виде цветочных бутонов. Закрученные спиралью лестницы, врезались в потолок, удивляя витыми в виде виноградной лозы колонами перил, с двух сторон от дверей в гостиную.
        Вилиена махнула рукой, потерявшей дар речи мне, приглашая подняться на второй этаж. Я несмело следовала за теткой, не успевая удивляться всей красоте, что меня окружала.
        На втором этаже нас встретила пара слуг в коричневых камзолах, которым Вилиена отдала несколько коротких указаний. Один тут же подхватил мою сумку, а второй быстрым шагом отправился вниз по лестнице.
        Тетка провела меня к одной из абсолютно одинаковых дверей.
        - Здесь тебе приготовили комнату. Сейчас принесут твое платье. Ужин через час. - довольно сухо сказала Вилиена. И будто спохватившись, добавила. - Не волнуйся, дорогая. Наша матушка очень милая и добрая женщина. Ну же, отдохни с дороги.
        Мне показалось, что Вилиена нервничала. С чего бы, интересно узнать. Спросить напрямик я не осмелилась. Дверь хлопнула и в покоях, а иначе назвать это было не возможно, я осталась одна. И что мне прикажите даль? Грызть ногти от волнения и дергаться в ожидании?
        To что меня не проводили к хозяевам сию минуту было понятно. В грязи и пыли, пахнущие лошадиным потом мы с наставницей произвели бы не самое хорошее впечатление на изнеженных хозяев. Хотя если они оба маги… И оба в молодости практиковали, как мне думается… Да и выйти хотя бы чтобы встретить нас могли же. В конце концов, единственная дочь покойного сына. Ладно. Выводы о хозяевах буду делать после знакомства с ними. Хотя осадок, наверное, останется.
        Я окинула взглядом покои.
        Довольно просторная комната была освещена десятком магических светильников. Искусная работа мастера привела меня в восторг. Мне до такого еще годы и годы. Если вообще когда смогу сотворить хоть что-то подобное.
        Здесь были, почти как настоящие, веточки колокольчиков. В каждом из стеклянных голубых цветочков затаился голубоватый свет, что отбрасывал отблески на стены и мебель. И цветы лотоса с бледно-розовым свечением.
        Но больше всего заинтересовала, статуя из черного дерева, изображавшая огромного, в пояс, дракона изогнувшего шею и зажавшего в зубах сгусток пламени. Как живой, он развернул огромные крылья и, казалось, вот-вот взлетит. Спина и лапы были украшены множеством маленьких хрустальных бусин, что отражали свет, зажатого в зубах огненного сгустка. Само же пламя плясало и жило внутри стеклянного шара, создавая ощущение живого огня.
        Я залюбовалась изделием и чем больше вглядывалась в него, тем больше казалось, что статуя сию же минуту оживет и взлетит.
        Я с трудом смогла оторвать взгляд от произведения искусства. Хотелось бы познакомиться с мастером, изготовившим такое.
        Подавила вздох сожаления, прошлась по комнате. Почти половину места занимала огромная кровать с высокими перинами и множеством больших и маленьких подушечек. Я провела рукой по покрывалу и почувствовала прохладную нежность шелка. По обе стороны кровати были два небольших столика с ночниками.
        Но наибольшее впечатление произвел дамский столик-комод. Изготовленный из красного дерева. На нем красовались вырезанные листья и гроздья винограда, сделанные так, что одновременно служили ручками к полочкам. Огромное зеркало, было заключено в раму из виноградной лозы, украшенную такими же листьями и гроздьями.
        На столике были расставлены маленькие баночки и бутылочки с дамскими принадлежностями. Я потянула за ручку выдвижной полочки и обнаружила ящики с ночным и нижним бельем. Это были шелковые рубашки самых разных цветов, корсеты такие узкие, что я едва могла себе представить того, кто мог бы в них влезть. Даже такой щуплой девушке, как я, это казалось просто нереальным. Кружевные панталоны и тонкие чулки самых разных цветов.
        Я хлопнула ящичком и подошла к окну. Но не успела отодвинуть тяжелую занавеску, как в комнату вбежала маленькая девочка, на вид лет двенадцати- тринадцати. Она поклонилась и разложила на кровати удивительной красоты лиловое платье. Нда. Я была права. Появляться перед высокородными представителями графского семейства предстоит во всем блеске, как полагается в подобном обществе. Не удивлюсь если на нашу семейную встречу приглашены родовитые соседи или еще кто. Хотя скорее нет. Мало ли какой я окажусь на поверку. Сначала родня скорее всего захочет проверить действительно ли я соответствую обществу в которое мне предстоит войти. Интересно, что они сделают, если я не оправдаю их ожиданий? Отправят назад в Орден и забудут о моем существовании? Или возьмутся за воспитание собственноручно? Я хмыкнула. Что ж в таком случае их ждет разочарование. Если уж Брианне Ардне не удалось воспитать из меня достойную леди, то бабушку с дедушкой ожидает ке совсем приятный сюрприз.
        - Госпожа Вилиена приказала помочь Вам с ванной и одеждой. - прощебетала служанка, вырывая меня из раздумий.
        Я сообразив, что справиться со всеми этими крючками и ленточками, самой мне удастся, в лучшем случае, к утру, согласно кивнула.
        - Думаю уже пора готовиться к ужину. - неуверенно подала голос девочка, бросая на меня вопросительные взгляды. Я только снова кивнула. Показала, где находится ванная. Надо же, а я и не заметила сразу небольшой двери возле шкафа. И быстро смыв с себя пыль и лошадиный пот, отдалась в умелые руки горничной.
        Не к месту снова начал накатывать мандраж и приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы не показывать это прислуге. Девушка ловко натянула на меня платье, быстро защелкнула крючочки и затянула все ленточки. Я едва успевала следить за маленькими пальчиками, порхающими по платью. Девочка попросила присесть госпожу на кушетку, и я едва сдержала нервный смешок. Госпожа из меня была та еще.
        Служанка быстро расчесала волосы и уложила их в высокую прическу. Достала с одной из шкатулок ожерелье из крупного жемчуга и приладила его мне на шею. Для меня оно было тяжеловатым, но раз уж решила терпеть… С меня не убудет.
        Я только молча наблюдала за действиями девочки. Не совсем понимая, как следует себя вести с прислугой и что вообще нужно делать, потому просто отдалась в опытные руки и решила просто плыть по течению.
        Оценив свое отражение в зеркале, я не смогла сдержать улыбку. Девочка, не смотря на юность, дело свое знала. Из зеркала смотрела на меня юная высокородная леди, всем своим видом демонстрируя это. Если бы еще не растерянный взгляд. Впрочем, так и полагается выглядеть юной особе благородной крови. Как-то так, по крайней мере, я ее и представляла. Но в то же время она почти ничего общего не имела с магичкой, шастающей по лесам в потертых запыленных штанах. То есть непосредственно со мной. Такая себе маска светского великолепия. Что ж. Переживу. Назад пути нет.
        Я поймала себя на мысли, что хочу оказать подальше отсюда. Внутри ковырялось дурное предчувствие. Ну, чему учла мать, встречать все трудности лицом и с высокоподнятой головой. Эх, было бы это еще так просто.
        Я еще какое-то время покрутилась перед зеркалом. Служанка помогла обуть изящные туфельки в тон платью, на не высоком каблучке.
        Непривычная к такой обуви, я чувствовала себя неловко, и боялась, как бы не споткнуться и не упасть. Но пройдя туда назад по комнате, решила, что обувь довольно удобная, если не спешить и идти медленно и степенно. Ну не галопом же мне бегать по поместью.
        Вилиена быстро вошла в комнату. Осмотрела меня с ног до головы и, довольно улыбнувшись, велела следовать за ней.
        Я подхватила длинную юбку и неуверенно последовала за теткой.
        С каждым шагом в груди нарастало все большее волнение от предстоящей встречи. Одновременно я беспокоилась и ждала встречи бабушкой и дедушкой. А еще было безумно интересно наконец познакомится с людьми, которые вырастили и воспитали отца, Онри и Вилиену. To что тетка собственного отца не помнила, но и графа Ардне не приняла, мне уже было известно. Кстати, может мне конечно показалось, но об Арде она отзывалась намного теплее, чем о родной матери.
        Вилиена подгоняла меня, волнуясь не меньше, если не больше, меня самой. Она нервно теребила рукава нежно зеленого платья. На изящной шее красовалось колье с изумрудами, а ушах длинные серьги с теми же камнями.
        - У вас сегодня праздник? - спросила я, отметив взглядом наши дорогие наряды.
        - Да. Твое возвращение в отцовский дом.
        Я почувствовала некую неловкость от такого внимания. Мы спустились в прихожую и Вилиена открыла одну из боковых дверей, пропуская меня вперед.
        Я глубоко вдохнула, как перед прыжком в воду, и ступила за теткой.
        В небольшой гостиной было немного темнее, чем в прихожей. Живой огонь потрескивал, облизывая поленья в камине. Почти к самому огню были подвинуты два мягких кресла, между которыми стоял небольшой столик с шахматной доской.
        Я, едва чувствуя ноги, приблизилась к ним. Вилиена ступала за мной тенью.
        - Граф Хедрам и графиня Тиллера Ардне. - тихо сказала тетка мне в ухо, то что я и так знала. Что-то, а родословную свою мать вбила мне в голову едва я начала разговаривать. Все таки род у меня знатный и мало где может пригодиться это знания.
        Мне навстречу поднялась старушка лет семидесяти, говорить было сложно, магам все же доступны некоторые вещи с помощью которых можно и продлить свой век и приостановить старение. Насколько я знаю, большинство не гнушались столь приземленным применением магии. Еще бы, разве хочется стареть и умирать, имея в руках такую силу и власть? Вот и по бабушке сразу было сложно сказать, сколько лет ей на самом деле. Ни старческой дряхлости, ни неуклюжести в ее движеньях не было. И единственное на чем оставило свой отпечаток время, были, поднятые в высокую прическу, волосы и сморщенное, как печеное яблочко, лицо. Живые темные, как у меня, глаза блестели и излучали неподдельный интерес. В чертах, смазанных возрастом, угадывалась схожесть с моим отражением в зеркале. От чего в груди потеплело.
        Бордовое платье, поднималось высоким воротником под горло и спадало темным водопадом до самого пола. Особых украшений на ней не было, кроме больших сережек с рубинами.
        Старушка подняла руку и легонько коснулась моего лица.
        - Как ты похожа на своего отца… - прошелестела тихим голосом бабушка.
        Вглядываясь в искрящиеся слезами глаза бабушки, я сразу же забыла о всех одолевавших сомнениях. Мне захотелось обнять ее.
        Но что-то остановило. Толи это был колючий испытующий взгляд, отошедшей к камину, тетки, толи скрипучий мужской голос еще одного человека, что находился в комнате. Я, как полагается, согнулась в поклоне. Благо эти раскорячивания, именуемые реверансом, вышли из моды. Быть мне опозорившейся, как пить дать.
        Мужчина едва смог подняться с кресла.
        - Подойди, дитя. Мои ноги уже не так сильны, как в молодости. - сказал мужчина и я, миновав бабушку, приблизилась к нему.
        - Да. Я помню тебя еще совсем ребенком. Ты выросла очень красивой девушкой. - добавил дедушка, беря меня за руки и вглядываясь в лицо.
        Я заметила в серых, выцветших глазах слезы и едва сама не заплакала от переполнявших меня эмоций.
        Старик, кряхтя, поднялся и оказалось, что он на голову ниже меня, редкие седые волосы были зачесаны назад. Серые глаза прищурены, толи от слез, толи от плохого зрения. Он пытался скрыть старушечью дрожь в конечностях, держась за спинку кресла. Мне даже не верилось, что это магистр Стихийник, в прошлом главный советник отца.
        - Ужин накроют здесь. - сказала графиня Ардне. - Надеюсь ты не против, дитя?
        Я была не против. Я вообще слабо понимала, как следует себя вести с родственниками и одновременно графской четой. Как-то было не по себе. Вроде радоваться должна. Вполне нормальные на вид родственники. Расслабься и наслаждайся, ан-нет… что-то скреблось внутри, действуя на нервы.
        Графиня что-то сказала маленькой служанке и та раскланявшись удалилась.
        Стол накрыли почти мгновенно. Едва хозяева успели расспросить меня о жизни, после того, как мы с матерью уехали неизвестно куда, оставив в неведенье своих родственников, как Вилиена позвала ужинать.
        Я удивлялась и скорости слуг и разнообразию блюд. Похоже, меня действительно ждали и готовились к моему приезду основательно.
        - У вас будут еще гости? - спросила я, пробегая глазами по столу и отмечая два лишних прибора.
        - Ах, мой дорогой Онри, как всегда опаздывает. Ты знаешь, что он учудил накануне?
        - и убедившись, что я вся во внимании, продолжила. - Усыновил какого-то безродного бродягу. Ах, Нарри, сколько раз я хотела подыскать ему прекрасную супругу, которая бы соответствовала его положению, но он как ветер. Едва слышит о женитьбе, пропадает неизвестно куда.
        Я не стала говорить, что знаю истинную причину такой его изворотливости и лишь понимающе кивнула. Дело это не мое, и лезть в него меня не просили.
        - Все мои дети не отличаются послушанием. - тяжело вздохнула графиня.
        Я заметила, что бабушка не говорит об отце в прошлом времени. Вряд ли она смирилась с пропажей сына. Хотя какая мать поверит в смерть своего ребенка, не увидев труп воочию.
        Дверь распахнулась, и в гостиную вошел Онри. Я едва смогла совладать с собой, когда увидела его спутника. Демоны его дери вдоль и поперек… Хотелось выругаться. И пришлось стиснуть зубы, чтобы не сделать этого.
        Глава 28
        Я возблагодарила всех богов, что внимание было приковано к новоприбывшим и у меня было время взять себя в руки.
        Вот значит как…
        Я в смятении переводила взгляд с одного мужчины на другого. Непроницаемое холодное выражение лица Онри задело больше чем я того ожидала. Какого гарха он ничего не сказал? Дядя же прекрасно знал, как я волновалась. Хотел сделать сюрприз, удивить. У него получилось.
        Меня прошиб холодный пот, когда я поняла, что графиня Ардне говорила о Виленте, когда упоминала безумную выходку своего сына.
        Вот только обидно было. Могли бы подготовить неопытную меня. Выкинь я что- нибудь этакое, пришлось бы долго объясняться с родственниками. Похоже, дядюшка верил в мое благоразумие больше меня самой. Ну что ж, постараюсь оправдать его доверие. С меня не убудет. Но твердо решила высказать ему все, что о нем думаю.
        - Ах, дорогой сын, мы ждали только тебя. Надеюсь твои дела были достаточно важны, чтобы опоздать на семейный ужин. - сказала бабушка мило улыбаясь.
        Но в этот момент я впервые заметила в глазах этой пожилой женщины холодную сталь, человека привыкшего отдавать приказы и тому, что исполняют их сию минуту и в точности так, как она того желает. Противный озноб пробежался по телу, и я едва смогла сдержаться, чтобы не передернуть плечами. А бабуля не так проста, как старалась мне показаться. Увы, природа и привычки берут свое. Скрыть это не так- то просто, если не представлялось случая для постоянных тренировок. Может все же мать была права, держа их на расстоянии, и зря я так опрометчиво бросилась в объятья людей, которые столько лет не искали моего общества. Вряд ли было сложно отыскать наследницу богатого рода с ребенком. Тем более если ты Видящая. И почему тогда сейчас вдруг вспомнили обо мне? Это, мягко говоря, настораживает. И, демоны дери, интригует.
        Я повернулась, чтобы еще раз взглянуть на Онри. Почему-то казалось, что из этой семейки доверять нельзя никому, даже ему. Лицо дяди не выражало ни одной эмоции и было похоже на каменное изваяние. Что ж, поиграем. Я улыбнулась и коротко кивнула в знак приветствия.
        - Познакомишь со своим спутником, дядя? - спросила я удерживая легкую улыбку на лице и перевела взгляд на Вилента. - Ваше лицо мне кажется знакомым.
        Хорош. Темно-синий костюм из дорогой ткани и, спорить могу на что угодно, покроен по последней столичной моде. И только короткие светлые волосы топорщатся, как раньше.
        Ему эта игра, видимо, не понравилась. Знай, я его похуже, может и не заметила потемневших глаз и мимолетно дернувшегося уголка губ. Думаю, родственники спишут это на волнение новоявленного наследника графства Лосс. Мелькнула мысль, что Вилиене наверное не очень по душе игры брата. Но граф он, разве поспоришь? К тому же рвения к управлению графством, я у нее не замечала. Да и наследников, насколько мне было известно, магичка не имела. Так что выходка брата ей не повредила ровным счетом ничем. Выйди она замуж, получила бы полагающуюся часть земель. Хотя случись что с братом…
        - Вилент Лосс, мой ученик, приемный сын и наследник. Думаю, об этом мы сообщим всем на празднике в честь твоего Совершеннолетия. И не думаю, что вам раньше приходилось встречаться. Хотя кто знает… мир не так велик, как мы привыкли считать.
        Бабушка отчетливо кашлянула, привлекая внимание.
        - Вы же не хотите, чтобы все старание моей кухарки пошли насмарку? Присаживайтесь.
        Я улыбнулась и направилась к стулу, который отодвинул слуга при моем приближении.
        Родственники расселись на свои места. Во главе стола граф, справа от него графиня, сын и дочь, а напротив них я и Вилент.
        Стол был заставлен разнообразными блюдами. Были здесь и овощи и копчености, мясные и рыбные пироги. Печенные мясные рулеты и шарики из фарша тушенные в густом соусе. Запеченные овощи и грибы. Все это источало такие запахи, что можно было подавиться собственной слюной. Слуги сновали вокруг господ с кувшинами и разливали густое красное вино.
        Обиженный невниманием желудок тут же неистово взвыл, в ответ на запахи всех этих вкусностей. Не будь у меня такого скверного чувства на душе, меня едва смогли бы вытащить из-за стола пока не перепробовала все блюда до единого. Но испорченное настроение и напряжение не способствовало приятному ужину, ровно на столько же, сколько туго затянутый корсет, свободного пространства в котором едва хватало на пол вдоха. Леди в таких нарядах, проблем с лишним весом точно иметь не будет.
        Я едва коснулась пирога, отпила глоток красного вина, и чуть попробовала мясной рулет. Помимо прочего я думала, какого демона, одевать на такие роскошные ужины, такие узкие вещи? Не логично уж точно.
        Родственники разговаривали на общие темы, меня же так и подмывало задеть Онри. Я задала Виленту несколько ничего не значащих вопросов, вроде «откуда он родом» или «чем занимается», но этим наш разговор ограничился. Расспрашивать его о том, как его угораздило до такого дожиться и какого гарха не дал о себе знать. Да и вообще есть у него совесть или только о себе думает? Сложно было через Онри передать, что жив здоров? Но увы, этого сказать я не могла, а больше придумать ничего не привлекающего внимания не получалось.
        Графиня с дочерью и сыном затрагивали и политику, и увеличившееся количество стихийных катастроф, и придворные сплетни… в общем все что было ничуть не интересно мне. Хотя на катастрофах я и насторожилась, но этой темы коснулись вскользь. Вилиена отмахнулась, пояснив это природными колебаниями, и сменила тему, расспрашивая о новой фаворитке старика Императора, и очередном намечающемся императорском бастарде. И хоть это было не самой интересной темой, я все же слушала, изображая искренний интерес.
        Оказывается, старый Император был довольно любвеобильным и плодовитым, и количество его бастардов уже перевалило за полсотни. А вот наследников у него было всего двое. Видать на любимую законную супругу у него просто не хватало ни сил, ни времени. Старшая дочь Карэна была уже довольно взрослой замужней дамой. Говорили, что она была столь не красива, что если бы не императорская кровь, то вряд ли ее смогли бы выдать замуж. А вот породниться с Императором спешили многие. Потому выбирать долго не приходилось. К тому же еще в юности Ее Высочество показала не малый талант у дипломатии и управлению государством. Так она стала правой рукой отца. Все интриги и большинство решений проходили через нее. Поговаривали, что, по сути, вся власть была сосредоточенна именно в ее руках. На месте наследника я бы насторожилась.
        А вот совсем еще юный наследник Эдигор целиком и полностью был в отца. Кроме женщин его еще интересовала охота и вино. И как не старалась мать Императрица приобщить будущего Императора к политике и управлению страной, ему это было не интересно, и он всячески от этого увиливал. Отец, будь у него еще один наследник, с радостью переписал бы престол ему. Но увы…
        И похоже это устраивало, не имеющую прямых прав на престол, сестрицу. Которая, кстати говоря, обзавелась уже собственными детьми мужского пола, и случись что с прямым наследником, она вполне может занять место регента при собственных детях.
        - Он не так глуп, как это кажется, - вступился за императорского наследника Онри.
        - мне кажется, что немного повзрослев, Эдигор все же станет хорошим правителем.
        - Это если все же ему удастся сесть на престол. - вставила Вилиена.
        Онри удивленно поднял бровь.
        - Сестрица, надеюсь, ты больше нигде не распространяешь эти соображения? Потому как дело пахнет государственной изменой. И может стоить нам титула, а возможно и жизни.
        - Глупости. Магов никто не станет трогать.
        - Ты думаешь, твои бунтарские настроения поддержат другие маги? Я сомневаюсь в этом. Никто не захочет портить отношения с династией.
        - Почему же с династией? Только с наследным принцем. Принцесса будет куда лучшей кандидатурой на престол.
        Предчувствуя опасный назревающий скандал, старая графиня решила вмешаться:
        - Не думаю, что это хорошая тема для досужих разговоров. Нарина, может, лучше расскажешь, как тебе первые задания на должности помощника магистра?
        Не ожидавшая так резко переметнувшегося на меня внимания, я запнулась и не сразу смогла ответить.
        - Тяжело. Если честно.
        - Правда? А Вилиена говорила, что ты довольно сильный маг.
        - Не в том смысле. Мне сложно морально. Сложно не поддаваться эмоциям и контролировать магию, когда вокруг пахнет кровью и смертью.
        - А. Ты об этом… дитя. К этому ты быстро привыкнешь. Со временем просто перестанешь обращать на это внимание.
        Пренебрежительный тон бабушки глубоко задел меня, но я постаралась скрыть свое недовольство за любезной улыбкой. Не стоит показывать свою слабость.
        Мне все меньше нравилось общество высокородных родственников, и я едва уже могла дождаться окончания ужина.
        Когда бабушка встала из-за стола, давая понять, что ужин окончен, я еле смогла сдержать вздох облегчения. И, поднявшись со стула, поспешила откланяться, сославшись на усталость после долгой дороги.
        Родственники дружно закивали и я, чуть не бегом бросилась к своей комнате.
        Войдя в отведенные мне покои, я захлопнула дверь и тяжело опустилась на кровать, подтягивая ноги к груди. Мешало платье и драгоценности, которые резко перестали нравиться. Быстро переодевшись, насколько это было возможно с учетом множества застежичек, с которыми я не умела обращаться и рискуя испортить дорогой наряд, я надела на себя костюм, в котором прибыла в поместье. И стало немного легче.
        Впечатления после встречи остались двоякие. С одной стороны я познакомилась с родней, которой у меня доселе было не так уж и много. Так по крупинкам насобирается столько, что не буду и знать, что с ними делать. С другой - будет не просто привыкнуть к их образу мышления и жизни вообще. Это было неприятно, но терпимо. Вот только стоит ли терпеть? Ради чего?
        О Виленте я вообще старалась не думать. Почему-то становилось обидно, от того что меня не посвятили в свои планы. Опасались, что я проговорюсь кому-то? Испорчу их план? Не думаю. Онри уже довольно не плохо меня знал, чтобы быть уверенным в том, что не разболтаю ровным счетом ничего. Похоже, меня просто решили не посвящать в свои планы, считая, что меня это не касается никоим боком. А это уже не просто неприятно. Это обидно. Впрочем, кто я такая, сунуть нос не в свое дело.
        Устав метаться по комнате, я решила выйти на воздух и тихонечко, стараясь не попадаться на глаза слугам, выскользнула в сад.
        Сад был еще прекрасней, чем я могла себе представить. Несколько беседок, овитых Розовыми лозами, множество цветов, живой фонтан…. Но восхищаться всем этим просто не было сил.
        Я тяжело опустилась на деревянную скамейку и прикрыла глаза, глубоко вдыхая ночной воздух и успокаивая волнами накатывающую тревогу.
        До меня донеслось тяжелое сопение совсем рядом. Я открыла глаза.
        Передо мной, вывалив язык, сидел Дрог. Света от ночных фонарей было предостаточно, и ошибаться я не могла. Протянула руку и в ладонь ткнулся мокрый, холодный нос. Не забыл, значит. Хороший пес. Другие забывают уже через неделю, а он меня помнит.
        - Он скучал по тебе, - услышала я знакомый голос совсем близко.
        - Хоть кто-то…
        Я решила не скрывать злость в голосе. Играть снова сил не было.
        Вилент присел рядом и потрепал Дрога между ушами. Пес перевернулся на спину, ожидая продолжения.
        - Обиделась. - констатировал Охотник.
        Что было на это говорить? Что да обиделась? Что с ума сходила весь этот год от беспокойства о его судьбе? Еще чего…
        Вместо этого я неопределенно повела плечами.
        - Я удивился, когда тебя сегодня увидел. Онри не говорил…
        - Не удивительно. Похоже он делает то, что считает нужным. - я повернулась так, чтобы видеть его лицо.
        Сейчас оно не было замкнутым и высокомерным, скорее уставшим.
        - Я не поздравила тебя. Думаю, простишь мое упущение?
        Я старалась выдерживать светский тон и это, похоже, не очень ему нравилось. Ну и пусть. Мне тоже не многое по душе в этой ситуации.
        - Ты изменилась, Нарри.
        - Ты тоже. Теперь ты уже не подопытная крыса, а настоящий лорд в дорогом костюме.
        Повисло молчание. Кажется, сама того не желая я задела его за живое. Или что уж кривить душой, я этого желала. Я хотела, чтобы ему было так же паршиво, как и мне.
        Наконец Вилент поднял глаза, и я чуть не вздрогнула от того, что там увидела. Боль. Отчаянье. И что-то еще.
        - Нет. Теперь я подопытная крыса в дорогом костюме. - грустно улыбнулся он.
        И тут же резко поднялся, хлопнул по бедру ладонью и не оглядываясь скрылся за зарослями зеленой изгороди. Дрог грустно посмотрел на меня, совсем по- человечески вздохнул и потрусил следом.
        Почему у меня на душе осталось такое скверное чувство, словно котенка утопила.
        С этими мыслями я вернулась в покои. Наконец вымылась. Натянула на себя самую, на мой взгляд пристойную, рубашку и залезла под одеяло. На душе было скверно, и уснуть мне удалось не сразу. Но все же усталость свое взяла.
        Три дня прошли в экскурсиях по поместью и окрестностям. Графиня лично сопровождала меня везде. Много рассказывала о истории рода, о отце и всем, что с ним связано. Показывала портреты давно усопших и еще вполне здравствующих родственников.
        Так я впервые за столько лет увидела образ отца. Портрет был прекрасен. Черноволосый и черноглазый юноша с твердым взглядом и волевым подбородком. Да, некая схожесть с братом и сестрой все же была, но не так велика, как казалось.
        Я ловила каждое ее слово, стараясь понять, каким же был Хелем Ардне на самом деле. Правда, из сухих фактов, представленных графиней, составить внятную картину не представлялось возможным. Все что я могла для себя понять, отец был личностью волевой и чтобы он не делал, добивался своего любой ценой. Будь то способности к магии, которые он неустанно развивал, должность или женщины. По словам бабушки у графини Диро, вздумай она отказать отцу, не было никаких шансов.
        Я усмехнулась про себя. Плохо же знала бабуля свою невестку. Будь она действительно против, никто не смог бы ее заставить или уговорить. Мать действительно его любила. И зная ее, я не удивилась бы, узнай, что это отнюдь не отец потащил мать в Храм, а с точностью да наоборот. Говорить об этом графине я, конечно же, не стала. Судя по лихорадочному блеску глаз, когда она говорила о сыне, чтобы я не сказала, это будет пустое сотрясение воздуха.
        Тиллера Ардне не отходила от меня ни на шаг. Не встречай я на себе ее изучающих взглядов столь часто, впору было бы поверить, что бабушка искренне наслаждается моим обществом. Было смутное чувство, что все это неспроста. Онри и Вилент куда-то запропастились, и не скажу, что меня это расстроило. Все же их общество меня тяготило. Не потому, что оно было неприятно, и даже не потому, что просто так прощать им я не собиралась. Я просто боялась взболтнуть чего лишнего и выдать и себя и их. Да и бабуля все же Видящая. Пусть на мне амулет, который искажает чувства, но она отнюдь не слепая и не глухая. А ума и опыта порой достаточно, чтобы и без магии делать определенные выводы. Есть вероятность, что графиня слишком уж полагается на свой дар, но на это я бы особо не надеялась. Стоило быть осторожнее.
        Попутно я познакомилась с еще одним домочадцем. Аделиной девочкой лет пятнадцати и поразительно похожей на мать - Вилиену Лосс. Графиня, кривясь, будто уксуса хлебнула, сообщала, что ребенок незаконнорожденный. А ее отец не имеет магического дара. Этим она многое пояснила. To, что девочка никогда не допускалась за общий стол, но жила в одном крыле с хозяевами.
        Аделина мне понравилась. Она была похожа на маленький смерч, что носился по поместью, но исчезал, едва стоило появиться хозяйке дома. Зато граф часто просиживал часами у камина с дочерью Вилиены за шахматной доской. И кажется, получал истинное довольствие от общения с ней. Я тоже наслаждалась ее обществом. Казалось, мир посещало маленькое солнышко, едва она появлялась где-то.
        Вечером третьего дня, явился таки дядя. Один. Уставший, но довольный собой. Причину эго приподнятого настроения выяснить не удалось, и я просто терялась в догадках. Спросить прямо не могла, опасаясь лишних ушей, а делиться со мной по собственной инициативе Онри не собирался. Не удивлюсь если по тем же причинам, что останавливали и меня.
        Поговорить наедине с прошлой встречи возможности не представлялось, а хотелось сказать и спросить многое. Я разве что зубами не скрипела, бросая короткие взгляды на Онри. Не смотря на обиду, меня снедало любопытство. Что он, демоны возьми, задумал? Может, конечно меня это никоим образом и не касалось… Но что-то подсказывало, что все совсем не так.
        Глава 29
        После ужина, я уже привычно спустилась в сад, сменив платье на штаны и рубашку. Девочка служанка дежурила в моих покоях чуть не круглосуточно, что хоть и избавляло от некоторых неудобств, но уже начинало прилично раздражать. Порой мне хотелось побыть в одиночестве. Не привыкла я к близости с таким количеством народа. Если не брать в расчет хозяев и дочь Вилиены, по поместью постоянно сновала с три десятка слуг, что само собой исключало возможность остаться наедине со своими мыслями.
        Сама наставница днями где-то пропадала. Казалось ее тяготил этот визит, но приличия и воспитание неизменно заставляло ее присутствовать на завтраках и ужинах. Но не более того. Захоти я найти ее, пришлось бы изрядно попотеть.
        Я опустилась на облюбованную с первых дней скамейку и уставилась на пляшущие отблески фонарей в живой воде фонтана. Пожалуй в этом доме это место, имеет все шансы стать моим любимым.
        Я была настолько погружена в свои мысли, что даже не заметила, как рядом кто-то опустился на скамейку, и вздрогнула, когда чья-то рука коснулась плеча.
        - Прости. Не хотел тебя испугать. - сказал Онри.
        Я лишь тяжело вздохнула, всем своим видом давая понять, что обижена. Пусть, что бы он ни задумал, не надеется, что так просто его прощу.
        - Зря ты так. Кто-кто, а ты должна была бы понимать всю сложность ситуации.
        - И потому ты скрыл от меня то, что нашел Вилента? - взвилась я, выплескивая на магистра все свое недовольство и напряжение.
        - Так было нужно. - жестко ответил дядя.
        - Ты мне не доверяешь.
        Что ж, не мудрено. Столько лет быть доверенным лицом Императора, это накладывает определенный отпечаток на отношения к окружающим тебя людям, и я это хорошо понимала.
        Магистр неоднозначно пожал плечами. Я хмыкнула.
        - Зачем ты тогда пришел? Боишься, что выдам вашу тайну?
        - Не боюсь. Я здесь не для того, чтобы говорить о Виленте.
        - А для чего тогда?
        - Не здесь. В этом доме везде глаза и уши, - поморщился дядя.
        Ну это для меня новостью не было. To что бабушка дом держит в ежовых рукавицах, было видно и слепому.
        Я уже хотела послать его ко всем демонам, но удержалась, уступив своему любопытству.
        - Пойдем, - сказал дядя, беря меня под руку.
        Я послушно поднялась со скамьи и пошла следом за Онри. Он быстро шагал по дорожке из гравия и тот противно скрипел под сапогами.
        Дойдя до ворот, магистр свистнул и, почти сразу, из-за угла выехала карета запряженная парой лошадей.
        Он забрался внутрь, подавая мне руку, но я отвергла ее, забираясь в карету сама.
        Внутри оказалось просто и удобно, и я села на мягкое сиденье, настроившись слушать дядю.
        Но он молчал.
        И только когда карета тронулась с места, улыбнулся, как бы успокаивая.
        Я же напряглась, как тетива. Было до ужаса любопытно узнать, о чем же хочет поговорить Видящий? Но спросить напрямую - не решалась. Молчит то он неспроста. Может, боится, что и здесь нас могут подслушать? Или просто разжигает во мне любопытство? Ну уж если это так…
        Ехать пришлось не долго. Вскоре показались городские стены, те же, что мы проезжали по пути в поместье. Еще не было поздно. Городские ворота открыты настежь. Благо желающих попасть в город оказалось не много и не пришлось долго торчать, ожидая, пока стражники проверят повозки.
        Сам город меня разочаровал. Я ожидала увидеть этакое суровое величие древности, которое бы идеально сочеталось с неприступностью наружных стен. На самом же деле, местной архитектуры ощутимо коснулись новомодные веянья. Большинство домов выполнены в тои же хрупком невесом стиле, а одинокие старые строения сильно тронуло время. Либо хозяева не хотели, либо не имели средств на реконструкцию, скорее конечно второе, но старые постройки смотрелись, как дряхлые старики в юных девушек.
        Карета грохотала по мощенной улице. Меня жестоко подбрасывало. Я уже начала недобро поглядывать на Онри, но он мои взгляды игнорировал.
        Я уже открыла рот, чтобы высказать все, что о нем думаю, но карета остановилась.
        Онри вышел и подал руку. В этот раз я все же на нее оперлась, обнаружив, что оказались мы возле небольшой ресторации. Такие заведения были последним веяньем столичной моды. Не то чтобы я в таких бывала, но от других адептов слышала неоднократно, и спутать их с чем-то было невозможно в принципе. Сама постройка ничем особенным не отличалась, разве что большие окна. Вокруг него были хаотично разбросаны разных размеров клумбы с пестреющими всеми возможными красками цветами. Казалось, что творил это все слегка сумасшедший, но смотрелось гармонично и красиво. Несколько столиков просто под открытым небом в окружении магических фонарей. Погода была не по-осеннему теплая и все места на улице были заняты. Между столами сновали молодые парни в черных костюмах, то принося напитки и еду, то унося посуду.
        Мы поднялись на крыльцо. Онри пропустил меня вперед.
        За небольшими столиками сидели парочки молодых и не очень людей. Леди блистали роскошными платьями и дорогими украшениями, мужчины же костюмами по последней моде. От всего этого рябило в газах.
        Я почувствовала себя, мягко говоря, не в своей тарелке. Одетая в походные штаны и синюю рубашку из простого льна, просто не вписывалась в это общество богатых и красивых. Я зло зыркнула на Онри, но тот уже направлялся к дальнему столику и за ним хвостиком плелся улыбающийся приклеенной вежливой улыбкой парень в черном костюме.
        Я, чуть не бегом, пошла за дядей. И хоть на нашу парочку никто не обращал никакого внимания, мне было не по себе. Хотелось оказаться отсюда подальше и чем быстрее, тем лучше.
        Пара дорого одетых барышень бросили лукавые взгляды на Онри, а одна даже помахала ручкой, с неким пренебрежением взглянув в мою сторону, и тут же снова перевела взгляд на магистра. Тот мило улыбался и кивал знакомым. Нда, видимо его здесь знали хорошо. А судя по подобострастному виду официанта даже очень хорошо.
        - Зачем ты меня сюда притащил? - прошипела я сквозь зубы, занимая стул напротив Онри. - Другого места не нашел?
        - Поговорить. - ответил он, рассматривая меню.
        - Говори и пошли отсюда.
        - Ужинать будешь? - не обращая внимания на мое злобное шипение, спросил видящий.
        - Нет.
        - Хорошо. Два бокала вина. - обратился он к официанту и тот мгновенно растворился, будто его здесь и не стояло, чтобы тут же появиться с двумя хрустальными сосудами неимоверной хрупкости на подносе, расставить их перед нами, пожелать хорошего вечера и снова исчезнуть.
        - За семью. - отсалютировал магистр и отпил несколько глотков из бокала.
        Я последовала его примеру. Вино оказалось сладковатым на вкус, но мне понравилось. Говорить дядя не спешил, смакуя напиток и разглядывая посетителей.
        - Ты притащил меня сюда, чтобы напиться? Можно было это сделать и дома. - не выдержала я затянувшейся паузы.
        - Нет. - коротко ответил Онри. - Хочу с тобой поговорить. Но мне кажется, ты слишком напряжена.
        Я выругалась сквозь зубы и дядя поморщился.
        - Это Вилиена тебя такому научила?
        Ругательство я действительно переняла у наставницы, но обсуждать прорехи в моем воспитании настроения не было.
        - Ты хочешь поговорить о Виленте?
        - Нет.
        - Тогда о чем?
        Я захлопала глазами, совсем не понимая, какого демона ему от меня нужно.
        - О твоем отце.
        Я оторопело уставилась на дядю. До этого он ни разу не упомянул в моем присутствии даже его имя. И тут на тебе… Конечно, я хотела услышать, что с ним случилось, так как объяснения матери были более чем расплывчаты. Бабушка говорила в основном о его детстве, характере или заслугах. Все остальные отмалчивались. И уж я не ожидала, что Онри решит таки просветить меня сам и сейчас.
        - Знаешь, Нарри, он самый хороший человек, которого я знал когда-либо. И мне больно от того, что я не могу его разыскать.
        - То есть ты хотел сказать, разыскать его тело.
        Онри помотал головой. Горло перехватило.
        - Но он же мертв. - просипела я
        - Не мертв это точно.
        В глазах резко потемнело, словно кто-то выключил все светильники разом и воздух стал густым и тяжелым. И все же я цедила его сквозь сжатые зубы.
        - Не самая удачная шутка, - наконец, совладав с эмоциями, и сжав в кулаки руки, ощущая, как пальцы жжет взбунтовавшаяся магия.
        Онри пробел пальцами по моей сжатой в кулак ладони, и привычно успокоив меня своей магией.
        - Это не шутка, Нарри.
        - Откуда…
        - Я видящий. Я бы знал. А так я чувствую, что он жив, но не знаю где он. И мать знает. Ты же заметила, что она ни разу не упомянула о его кончине. И то, что мы ничего не можем сделать…
        Я задохнулась, от подступившего к горлу волнения. Сердце гулко заколотилось в груди, от осознания того, что могу увидеть своего отца. Пусть через столько лет. Но ведь любовь дочери к отцу не исчезает.
        - Почему ты не сказал мне раньше? - я тщетно пыталась унять дрожь в голосе и пришлось отхпебнуть еще вина.
        - Чтобы ты разнесла все к гарховой бабушке? Ты не владела своей магией и я боялся, что такая новость может стать губительной для тебя. И не только.
        Я поморщилась от его слов. Знай дядя о моей маленькой хитрости, говорил бы по- другому. И как знать, может этот разговор состоялся гораздо раньше. Но время не вернешь, да и чувство, что о камне знать ему не стоит, меня не покидало.
        - Заботливый какой. - выдавила горькую усмешку я.
        - Не ерничай.
        - Почему сейчас? И вообще зачем?
        - Потому, что ты уже в силах контролировать себя, я говорил с сестрой, и с тобой можно нормально разговаривать. По делу.
        Ах, вот о чем они говорили, когда я бессовестно проспала занятия у наставницы.
        - По какому? - решила я все таки не терять нити разговора.
        - Когда Хелем пропал, я места себе не находил. Я искал его, постоянно мечась по Империи и отыскивая хоть намек на его след. Но следов не было. Он как в воду канул.
        - Может он просто не хотел, чтобы его нашли? - горько усмехнулась я, чувствуя, как в груди поселилась тупая боль. - Да и сложно почувствовать мага, который не задействует свои силы.
        - Нет. Он слишком любил вас с Брианной. И слишком ответственный, чтобы бросить орден. Вообще это не его вот так просто бросить все и пропасть невесть куда. Я думаю, что ему помогли. Почувствовать магию может любой маг, но видящие чувствуют людей. Но даже Великий Видящий разводит руками, мол живой и все. Допустим блокировать магию есть способ, но скрыть человека…
        - Есть предположения, кто это может быть?
        Я уже кое-как взяла себя в руки и действительно могла говорить более менее спокойно.
        - Нет. - Онри будто потух от одного этого слова.
        - И ты его не видишь. Не чувствуешь где он может быть. - медленно проговаривала я стараясь убедиться, что ничего не пропустила. - И зачем ты тогда мне это сказал? Чтобы я мучилась вместе с тобой?
        Получилось эгоистично и зло, но растаявшая надежда от слов Онри, жгла каленым железом, и просто нужно было на ком-то сорваться. Почему бы не на нем?
        Дядя отхлебнул из бокала и закусил губу. Похоже, мой тон его задел. А чего он собственно от меня ожидал?
        - Чтобы ты помогла его найти. - сказал дядя и выжидательно уставился на меня.
        - Как?
        Я уже решительно ничего не понимала. Как я, еще не полноценный маг стихийник, могу преуспеть там, где потерпели неудачу видящие?
        - Просто. У вас одна кровь. Одна сила. Между вами сильная связь…
        - И что от меня требуется? - прервала я Онри.
        Дядя поморщился, помедлил несколько мгновений, посмотрел мне просто в глаза и сказал, с решимостью человека, не знающего другого выхода: - Кровь, Нарри. Нужна твоя кровь.
        Глава 30
        Я смотрела на дядю так, будто впервые его видела. Кровь. Это слишком сильное средство для любого мага. И слишком опасное.
        Ритуалы на крови в Империи были запрещены уже несколько сотен лет. И для этого были весьма веские основания.
        Кровь мага, или даже простого смертного, это слишком мощный источник энергии. Проводящий ритуал может просто с ума сойти, от количества вырвавшейся силы. И он получает полную власть над тем, кто отдает ему свою кровь. А отдающий, может лишиться не только сил, но и жизни. Это конечно не всех останавливало, соблазн все же достаточно велик. В случае удачи, тот кто проводит ритуал получал очень многое. Если отдающий маг, можно было даже перенять его способности. Поговаривают, что Великие проводят что-то подобное, когда лишают дара неблагонадежных магов. Но то все слухи, которым верить…
        Я не зря год просидела в библиотеке стихийников. Правда о самих ритуалах там и слова не было, а вот о опасности и последствиях чуть не целая ккижка. Доверить свою жизнь человеку, которому пусть и доверяла, но не верила было, мягко говоря, сложно. И вообще гарх его знает, что твориться в голове магистра, если он решил преступить закон. Может он уже того? Не совсем здоров.
        - Ты сам себя слышишь? - спросила я, наконец, и голос предательски дрогнул. - Я правильно поняла, что ты хочешь провести обряд на крови?
        Онри едва заметно кивнул. Уверенности в этом кивке не было, но в глазах горел огонек надежды.
        Я внимательно всмотрелась в его лицо, стараясь разглядеть признаки помешательства. Бывает же такое. И поняла, он просто отчаялся. Еще бы, столько лет знать о том, что твой брат жив и не быть способным сделать хоть что-то. Сходить с ума от неведенья. Даже самая жестокая определенность лучше такого. Узнай, что отец умер, и то было бы легче. Смириться со смертью, как сделала мать, и жить дальше, на порядок проще, чем жить вот так.
        - Это очень важное и серозное решение. Лучше обдумать все возможности и если действительно не будет другого выхода… - наконец выдавила я. - Мне нужно время.
        - Я не тороплю тебя. Раньше, чем проведут обряд стихийники мы ничего сделать не сможем. Слишком велик риск взойти на плаху.
        Я промолчала о том, что риск хоть так, хоть иначе слишком велик. Неоправданно велик. Если бы я не была уверенна, что Онри уже перепробовал все методы и способы, отказала бы, не задумываясь ни минуты. Увы на это надеяться смысла не было.
        - Времени на раздумья тебе, думаю, будет достаточно.
        Я неуверенно кивнула. Что ж придется о многом подумать. Есть ли смысл в таком опасном ритуале.
        Я поднялась со стула, давая понять, что разговор окончен и нам пора.
        Онри рассчитался за вино и подхватив меня под руку направился к выходу.
        Ночь смешала свежесть, которую разносил легкий ветерок от городских фонтанов, и цветочные запахи. Они щекотали ноздри и оставляли сладковатый запах на языке. Магические фонари приглушили свой свет, но это не мешало сновать туда- сюда одиноким парочкам и громким компаниям. Кто-то пел, помогая себе игрой на каком-то струнном инструменте. Его песню периодически обрывали взрывы хохота.
        По мостовой еще звонко цокали каблучки молодых девиц, которые достаточно развязно вели себя со своими спутниками, что говорило о том, что это далеко не благородные дамы, и кошельки мужчин, на руках которых висли дамочки, сегодня заметно опустеют. Нигде не видно было обычных завсегдатаев ночных улиц, разбойников, нищих и мелких воров. Видимо в эту часть города их просто не пускали, для безопасности богатых господ, любителей ночных прогулок, и их спутниц.
        Патрули боевых магов и просто городской охраны, невидимыми тенями скользили по улицам. И хоть невооруженным глазом рассмотреть их было сложно, но ощущение, что с тебя не сводят взгляд, не покидало ни на минуту.
        Маг в полном молчании подал мне руку, чтобы помочь забраться в карету, и я едва не дернулась, вырванная из своих размышлений. Что ж, время на терзания и сомнения у меня предостаточно.
        Отец - жив? Жив.
        Я боялась поверить в эти слова. Слишком болезненно разочарование. Слишком горьким будет осознание того, что едва зародившаяся надежда всего лишь мираж, вызванный искажением… магического фона например. Или еще чего-то.
        И в то же время… я слишком привыкла к мысли, что отца у меня нет. Убедила себя в этом. Заставила поверить. И для обратного процесса нужно нечто большее, чем просто слова Онри.
        Из города мы выбрались так же просто, как в него попали, несмотря на глухую ночь. Нашивки и бумага с императорской печатью действуют на стражников, как дудочка на кобру. Не удивлюсь, если никто ее ни разу не пробежал глазами. Главное правило простых солдат, если хочешь дожить до старости, не суй свой нос в дела вышестоящих. И здесь его не просто знали на зубок, а и успешно придерживались. Не удивлюсь, если Онри прикрывался этой бумажкой в личных целях не первый раз. Да что там, спорить могу. Кто посмеет проверять, действительно ли Его Величество отправил с личным поручением мага именно в этот дом терпимости. Все же Императору не чуждо ничто человеческое, мог и наследить где. А бастардов и при дворе, хоть пруд пруди. Хотя, насколько я поняла, Его Величество это нисколько не смущало.
        Родовое поместье встретило нас темными окнами и ночным покоем.
        Мы вошли через черных ход, предназначенный для слуг, чтобы не перебудить домашних. Старая сторожевая сука проводила нас скучающим взглядом.
        Онри довел меня до самой двери, пожелал спокойной ночи и удалился в свои покои.
        Множество ночных светильников рассеивали мягкий свет, но все равно после темноты коридоров, он резанул по глазам и я на несколько мгновений зажмурилась.
        Когда же открыла глаза, чуть не подскочила от к неожиданности. Склонившись в поклоне передо мной стояла моя юная служанка.
        Я смотрела на этого и ребенка широко открытыми глазами. Едва бешенное сердце восстановило свой привычный ритм, и бровь сама поползла вверх от недоумения, девочка подскочила и залепетала, что-то о том, что молодой госпоже не пристало ходить не весть где по ночам. Ее звонкий поучающий голос вызвал такое раздражение, что я едва не залепила ей пощечину, но вовремя спохватившись, просто выставила ее из комнаты, уверив, что прекрасно могу раздеться и лечь в постель сама.
        Девочка, недовольно поджав губы и с сомнением смерив меня оценивающим взглядом, быстро выскочила из комнаты, тихо притворив за собой дверь.
        Будь на моем месте Вилиена, никто из слуг не позволил бы себе такого поведения. Что ж на место высокородной леди, а тем более хозяйки дома я и не претендовала.
        Когда в коридоре стихли быстрые мелкие шаги, стало немного легче дышать. Эмоции с которыми я боролась всю дорогу до поместья, наконец, взяли верх и рухнули на меня прижав к земле, как каменная глыба. Хотелось расплакаться, но не в этих стенах. Не здесь. Дай я хоть минутную слабину, и казалось, они раздавят меня. Нужно было держать себя в руках.
        Я перевела дыхание, шумно вздохнув, и сбросила сапоги, отбросив их ногой в угол комнаты. Забралась одетая в постель и, на удивление, быстро уснула.
        Когда я открыла глаза, то не сразу поняла, утро это или все еще ночь. Через плотно задернуты шторы не пробивалось ни одного лучика света. По комнате тихо шуршала девочка-служанка, расправляя платье глубокого синего цвета, видимо предназначавшееся мне.
        Я поднялась на локтях и тихо охнула от колотившейся в голове пульсирующей боли. Видимо от недосыпа или выпитого вчера. Однозначно нужно быть осторожнее с веселящими напитками. Я слышала пристраститься к ним не многим сложнее, чем у настойке балун-травы.
        На кровати возле меня сидела Аделина и с интересом разглядывала мое лицо.
        - Привет! - радостно зазвенел ее голосок и я поморщилась от нового витка барабанной дроби в голове.
        - Не кричи. - немного раздраженно шикнула я на нее и устыдившись добавила более доброжелательно. - Голова немного болит.
        - А! это бывает, когда поздно ложишься.
        - Откуда? Хотя можешь не говорить. И так понятно.
        Служанка никак не отреагировала на мою реплику, продолжая заниматься моим утренним туалетом.
        - Воды подай, пожалуйста.
        Девочка улыбнулась и налила из кувшина воды.
        - У мамы на такие случаи всегда есть с собой настойка. Чтобы голова не болела. Она говорит, что в нашем семействе так уж повелось, что никто не умеет пить и страдает от жестокого похмелья.
        Я поперхнулась и закашлялась. Аделина постучала меня по спине.
        Девочка просто поразительно походила на Вилиену Лосс. Сейчас, вблизи, я могла в этом убедится. Те же светлые волосы, те же благородные черты лица. И прекрасного зеленого цвета большие глаза. Все это не оставляло никаких сомнений по поводу их родства. Оживи, кто портрет Вилиены, и пусти гулять по поместью и то сходства было бы меньше.
        - А почему тебя не бывает за общими трапезами?
        - Бабушка говорит, что бастардам не место за семейным столом. - спокойно и будто о чем-то естественном ответила Аделина.
        Я чуть не поперхнулась воздухом. Мне было сложно даже представить, что чувствовала Вилиена и Аделина, когда Онри усадил за общий стол Вилента. Для них это видимо было сродни пощечине. Я бы врятли смогла стерпеть такое оскорбление. А что уж говорить о амбициозной и себялюбивой Вилиене. И если маленькая девочка воспитанная с пеленок, как человек второго сорта, то потомственной дворянке это принять было очень не просто.
        Поразительно, как это женщина умела держать себя в руках. Ни одним жестом, взглядом и уж тем более словом, она не выдала своего недовольства или обиды.
        - А кто твой отец? - попыталась я улыбнуться, но могу поспорить улыбка вышла не очень естественной.
        Аделина пожала плечами.
        - Мама не говорит, когда я спрашиваю. - так же спокойно ответила девочка. - и вообще я пришла звать тебя на завтрак. Так что давай поднимайся, одевайся и спускайся к столу. Иначе бабушка будет недовольна. Ну же, вставай давай.
        Аделина рывком стащила с меня одеяло и недовольно уставилась на мой наряд, но ничего не сказала.
        Я быстро соскочила с кровати, стараясь не обращать внимания на головную боль, и бросилась в ванную. Быстро умылась, глотнула обезболивающего зелья, спрятавшегося между бесчисленных пузырьков с средствами для красоты. И так же быстро впорхнула в комнату, натянула на себя платье, которое приготовила для меня необычно молчаливая девочка служанка и цапнув за руку сестренку поспешила в столовую.
        Вся семья уже была в сборе. Не хватало только Онри. Дядя с самого утра ускакал по делам, что меня несказанно радовало. Было какое-то давящее чувство, когда от тебя чего то ждут.
        Аделина коротко поклонилась присутствующим, и хотела было удалиться. Повинуясь неясному порыву, я цапнула ее за руку и усадила за стол подле себя.
        Доселе спокойная и веселая девушка спала с лица. Она переводила взгляд с меня на Вилиену, и на графиню. Все краски с ее румяных щечек растаяли оставив лишь неестественную бледность и страх в больших зеленых глазах.
        Я твердо подняла взгляд на бабушку. Что бы ни творилось в этом доме, какие бы не писаные правила ни нарушила, оскорблять ее я позволить не могла. Да и вообще, могу позволить себе некоторые капризы. И, в конце концов, не конюха привела на стол. Хотя уверенна, не удивила бы этим поступком никого.
        Графиня сверлила меня сердитым взглядом, но молчала, и видимо, решив не портить семейный завтрак скандалом с выяснением места отведенного внебрачным детям, отдала указание прислуге подавать еду.
        Выдохнув про себя я перевела взгляд с бабушки на старого графа, и заметила веселые искорки в старческих глазах. А еще мне показалось в ни одобрение. А вот Вилиена была хмурой, как никогда, что слегка раздосадовало. Она ведь должна быть рада, что ее дочь не сидит, как безродная среди прислуги на кухне, а занимает положенное ей место за семейным столом.
        Но едва подали первые блюда я напрочь забыла о всех своих переживаниях повинуясь разразившемуся гневной тирадой, желудку. С моей тарелки молниеносно исчезла яичница с хрустящим беконом, превосходные тосты с ветчиной, и свежие булочки с маковой начинкой. И я откинулась на спинку стула взяв в руки маленькую чашечку, тут же наполненную горячим кофе.
        Этот напиток в доме был в почете. Раньше я не пробовала его. И была поистине приятно удивлена, попробовав его впервые. Горьковатый конечно, но аромат и послевкусие такое… сума сойти можно.
        Я даже не сразу заметила, что за столом царит просто могильная тишина, и сейчас она просто резанула по ушам.
        - А где дядя? - решила я все же нарушить гнетущие молчание, хотя прекрасно понимала, что внятного ответа дать никто не удосужиться.
        - Ах, дитя, он занимает слишком высокий пост при Императоре, чтобы посвящать нас в свои дела. Но насколько я знаю, ночью прибыл императорский гонец и Онри отправился с ним еще затемно. - ответила графиня.
        Что ж. Как я и думала, ничего конкретного. Уехал по делам.
        Ее голос был спокоен, и ничто не выдавало раздражения или нетерпения от моей выходки. Но почему-то казалось, что просто так мне это с рук не сойдет и не миновать мне головомойки от высокородной родственницы. А учитывая хмурые взгляды Вилиены, не одной. Хоть и сложно было понять, чем я заслужила ее именно от тетки.
        Под скрестившимися на мне взглядами я то и дело подавляла желание вздернуть подбородок и скрестить руки на груди. И сцепив зубы, просто цедила сквозь них утренний кофе, почти не чувствуя его вкуса.
        Наконец отставив чашку на стол, неуклюже при этом звякнув о блюдечко, перевела взгляд на Аделину.
        И вот теперь мне стало совсем не по себе. Девушка сидела бледная, как беленное полотно. За время завтрака, она так ни разу и не притронулась к своей тарелке и только нервно комкала ткань платья на коленях, уставившись на свои руки.
        Волна гнева и сострадания затопила меня изнутри и отозвалась на кончиках пальцев покалыванием магии. Демоны их все дери! Так запугать родную внучку. Ладно, внучку. Как Вилиена могла позволить, так относиться к собственному ребенку?
        Я с трудом оторвала прилипший взгляд от Аделины и обернулась к бабушке. Но едва я открыла рот, как готовая сорваться с уст тирада, лопнула под холодным и властным взглядом графини Ардне. О! сейчас она не была бабушкой, любящей и скучающей. Сейчас передо мной сидела женщина, привычная повелевать и к тому, что ни единое ее слово не оспаривалось.
        Ее поначалу показавшиеся мне теплыми, глаза, сейчас сверкали сталью и гневом. И я взмолилась, чтобы ее негодование предназначалось только мне.
        Графиня Тиллера Ардне поднялась со стула, тем самым давая понять, что завтрак окончен. Слуги тут же подхватили под руки старого графа и помогли ему пересесть в привычное кресло возле камина. Вилиена и Аделина вскочили с места одновременно и мать цапнула девочку за плечо утащила ее в другую комнату.
        Похоже, все, как мыши разбегались от гнева хозяйки.
        Мне стало не по себе, и я закусила губу, предчувствуя, как над моей головой сгущаются тучи.
        Графиня поманила меня рукой и, не сомневаясь, что я последую за ней, направилась к боковой двери из столовой.
        Мне ничего не оставалось, кроме как последовать в том же направлении, что и бабушка.
        Мы миновали одну за другой боковые двери, и казалось, что коридору не было конца, пока не уперлись прямо в большую дверь, отделанную серебряными ниточками, напоминающими узоры, которые мороз рисует на водной глади, едва ее касаясь. В другое время меня бы восхитила и заинтересовала такая искусная работа, но сейчас в моей голове почему-то пульсировало одно слово «Пыточная».
        Бабушка со щелчком и парой слов открыла дверь, повернув в замке небольшой ключик, который висел у нее на поясе, и жестом пригласила меня войти.
        Сделав шаг в комнату, я даже вздохнула с облегчением и едва не рассмеялась сама над собой. Видимо это был просто личный кабинет графини. Похоже, что реакция домочадцев подорвала мое самообладание и впредь мне нужно научиться лучше контролировать свои эмоции.
        Графиня обошла меня и направилась к столу. Разместившись в кресле, она рукой указала на второе напротив.
        Я села на предложенное место и позволила себе оглядеться.
        В кабинете царил идеальный порядок. Бумаги были сложены идеальными стопочками на столе из полированного дуба и полочках огромного шкафа, которые напоминали скорее маленькие ниши рассчитанные на ширину одной бумаги. Комната была без лишних украшений и казалась бы не уютной, если бы впечатление не сглаживали тяжелые темно-фиолетовые портьеры и ковер, судя по всему раскарской работы. Сложно было представить, сколько он стоил. Ввезти в Империю что либо из Раскарии было если и возможно, то очень сложно. Империя не вела с раскарийцами ни торговых, ни каких либо других дел со времен войны в которой каждая сторона потеряла больше чем смогла бы приобрести. Поговаривали, что император до сих пор планирует поквитаться с маленьким государством, что посмело не только противиться Империи, но и дать достойный отпор.
        Графиня молчала. И мне, не знавшей уже, куда пристроить взгляд из-за скудности обстановки, пришлось встретиться глазами с ней и так же молча ждать начала, судя по всему, не приятного разговора.
        Я со стойкостью монолитной скалы выдерживала взгляд графини и попутно продумывала линию защиты для себя и юной Аделины.
        Последние несколько минут, я отчаянно жалела о том, что как таран влезла туда, где нужна была тонкая ювелирная работа. Мало того, что в принципе лезть со своим веником в чужой дом мне не стоило. Завтра за мной захлопнутся прекрасные кованные ворота поместья и поминай как звали, а сестричке придется здесь жить. От этого было противно. To что хозяйка не спустит своеволие ни одной из своих внучек было понятно. А потому нужно было сделать все от меня зависящее, чтобы ее не затронул гнев графини, гордость которой я так опрометчиво задела. Дружелюбие и терпение бабушки если и не было напускным, то распространялось только в четко отведенных границах. Я же их переступила.
        Наконец графиня Ардне заговорила:
        - Нарина, ты наверное понимаешь в каком положении оказалось наше семейство после исчезновения Хелема? - чем несколько выбила меня из колеи.
        Знать я, конечно же не знала, но в принципе догадывалась. Показывать это не собиралась и уставилась на графиню, старательно изображала недоумение. Та кивнула, каким-то своим мыслям и продолжила:
        - Хелем стал бы хорошим графом, будь он с нами, но увы… - графиня перевела дыхание и продолжила - наследовать за графом Ардне мои старшие дети не могут. Сама понимаешь, по крови они ему никто, даже несмотря на то, что мой дорогой муж никогда не делал различий между детьми. Лучше отца для них врядли я смогла бы просить у богов. Но закон писан для всех один.
        - Онри кажется, удалось его обойти. - улыбнулась я. Бабушка поморщилась.
        - Не знаю, что он провернул, но это чуть не первый прецедент за всю историю Даннарии. К тому же графство Лосс и Ардне и рядом не стояли. Лосс едва сводит концы с концами. Ни богатых угодий, ни рудников… Рыба. Вот, что еще держит его на плаву. Там сплошь везде скалы. Другое дело Ардне. Корона не откажется от него просто так.
        Я поджала губы. Действительно, останься такое богатое графство без наследника, корона сию минуту наложит на него свою лапу. И даже близость Онри к Императору ничем не поможет. Да и станет ли дядя помогать, еще тот вопрос. Желание, нет необходимость, показать свету, что род не прервался, совершенно закономерно. Другое дело нужно ли это мне?
        Что-то такое, видимо отразилось на моем лице потому бабушка продолжила, звеня металлом в голосе:
        - Это твое право и долг по рождению. И хоть ты и не получила должного образования и воспитания, я все же надеюсь на твое благоразумие.
        - Странно, что не граф ведет со мной подобные беседы. - ляпнула я чтобы хоть как-то выиграть время.
        - Хедрам не в том уже состоянии, чтобы…
        - Значит, ты заранее знала, что меня придется уговаривать, - хмыкнула я. - Что ж не смею тебя разочаровывать. Графство мне действительно не нужно.
        - Проси что хочешь. Я ведь могу сделать так, что юная Дель, а ты к ней несомненно привязалась, получит имя рода матери. Или услать ее подальше, к примеру в Храм или дом терпимости. Она хорошенькая. Непременно сделает себе не самую плохую карьеру…
        - Хватит, - рявкнула я.
        Графиня злорадно усмехнулась. Да, она несомненно попала в цель. Такого для Аделины я не желала. К тому же Вилиена меня не простит. Никогда не простит. Как бы резко и бесстрастно она не старалась себя вести с дочерью, но я то видела с каким теплом та смотрит на нее. Да и представить, что дочь магистра и графини станет шлюхой… а в том, что старуха графиня сделает то, что говорит я не сомневалась. Кажется, она и родную кровь в ней не признала. Просто еще одна служанка.
        Я зло уставилась на бабушку. Шантаж был ее выходом и отменным ходом. Силой заставить меня не могла, предстать перед знатью я должна была по собственной воле, и в этом никто не имел права усомниться. Притащить меня силком не получится. К тому же я, какой никакой маг, получу звание магистра к тому времени. Разнеси я поместье до самого фундамента, спихнуть все на то, что наследница недоучка и не контролирует свой дар, не получиться.
        - Дель ты не тронешь. - процедила я сквозь зубы. - Более того, ты введешь ее в семью. Тогда только получишь мое согласие.
        Бабушка кивнула.
        - Это будет меньшее из зол.
        Я еле могла себе сдерживать, чтобы подпалить что-нибудь, хоть платье на бабуле. Если бы не Дель..
        - Тогда думаю, стоит оговорить сроки. Обряд посвящения назначен на последний день первого месяца осени, насколько я знаю. - говорила она спокойно, даже не верилось, что только что эта женщина угрожала сделать собственную внучку шлюхой. - Через неделю мы проведем праздник в честь твоего возвращения. Будет вся знать. Возможно даже Императорская семья почтит нас своим присутствием. - бабушка многозначительно посмотрела на меня. - Думаю, мы сможем сразу подобрать тебе подобающую пару.
        Оценив мои округлившиеся глаза, добавила:
        - Ты же понимаешь, что должна обеспечить роду наследника и, желательно, не одного.
        Я задохнулась от негодования. Да что она вообще о себе возомнила?
        - Я наверное пойду. - сказала я тихо. Еще секунда и я за себя не ручаюсь - Вопрос моего замужества, может потерпеть.
        Видимо графиня решила не испытывать моего терпения, потому коротко кивнула.
        Я встала, наверное, слишком поспешно, но мне уже было все равно. Резко развернулась на каблуках и умчалась в свои покои.
        Вот чуяло мое сердце, что ничем хорошим эта поездка не закончится. И вот, как бы хотелось, чтобы чутье в этот раз меня обмануло. Как выйти из сложившейся ситуации с наименьшими потерями, я не представляла. Жаль, рядом не было матери, на крайний случай Онри. Хотя кто сказал, что дядя ничего не знал? Руку отдам на отсечение, что в этом доме все были в курсе, и не посчитали нужным поставить меня в известность. К примеру, хотя бы для того, чтобы я была готова к этому гархову разговору.
        Не скажу, что я не ждала разговора о наследии. Рано или поздно он должен был состояться. Графиня была права, я последняя наследница, до которой ее руки могут дотянуться. И закономерно, что она хочет воспользоваться этим сполна. Просто не может поступить иначе.
        Но вопрос замужества. Эх, нет здесь мамы, он бы так просто меня в обиду не дала.
        Подозреваю, что бабуля в курсе и сделает все возможное, чтобы мы не встретились в ближайшее время. А в ее способностях и цинизме сомневаться глупо. Страшно даже представить, на что способна эта женщина, для достижения своих целей.
        За спиной скрипнула дверь, и зашуршали юбки. Я резко развернулась, готовясь к новой обороне. И кто знает, сдержу ли я магию в этот раз. Нет, захочу ли я ее сдерживать?
        Вилиена выставила перед собой руки. Я расслабилась. Разом навалилась усталость.
        Наставница подошла вплотную и по-матерински прижала меня к груди. Я ткнулась ей лбом в плечо. Хотелось плакать, но слез не было. Только бессильная злость.
        Вилиена погладила меня по растрепавшимся волосам.
        - Что получила?
        Я кивнула.
        - Из-за Дель. Зачем тебе это было?
        - Дель здесь ни при чем. - сказала я, отстраняясь и садясь на кровать.
        - Что тогда?
        - Наследство.
        - Ты не так глупа, чтобы не понимать, что рано или поздно должна будешь вступить в свои права.
        - И обеспечить наследников? - ядовито спросила я.
        - Даже так? Мама стареет. Обычно она была аккуратней, готовила почву дольше. Граф, наверное, совсем плох, если она так спешит.
        - Что мне делать?
        Вилиена пожала плечами.
        - Что тут можно сделать?
        - Ничего.
        - Молись всем богам, которых знаешь, чтобы обошлось. Отказать, все равно не получиться.
        - Я уже согласилась.
        - Вот как. И чем же она тебе угрожала?
        Я подняла на нее глаза. Да Вилиена была умна достаточно, чтобы сообразить.
        - Дель? Конечно. Она ведь видела, как ты привязалась к моей дочери. Дотянуться к Бриане у нее руки коротки. Да и мать твоя не из тех, кто просто так сдается. Тиллера Ардне мастер интриг, но даже не представляю, чем она могла бы навредить твоей матери. Аделина идеальный вариант. - магистр поджала губы. - Она угрожала ее убить?
        Я мотнула головой.
        - Отдать в публичный дом.
        У Вилиены желваки заходили на лице.
        - Теперь ты понимаешь, почему я так холодно отношусь к дочери? От моей матери можно ожидать чего угодно.
        - Она ведь видящая, давно бы поняла, что все не так просто.
        Тетка присела на край кровати.
        - Да, но Онри сделал для меня одну побрякушку. - Вилиена вытащила из-за воротника амулет, в точности такой, как у меня. - Потому достаточно научиться владеть лицом.
        Я осторожно взяла подвеску в руки. Да точно такая же висит и у меня на шее.
        - Их было две. Вторую он сделал для твоего отца, точнее его избранницы, но она пропала вместе с ним, так и не оказавшись на шее той, для кого создавалась.
        Во рту мгновенно пересохло. Может ли это быть знаком свыше, что слова Онри не пустое сотрясание воздуха. Или просто совпадение. Бываютли такие совпадения?
        Но тут же отпустила подвеску и задала первый пришедший на ум вопрос.
        - А ты? Как получилось, что у Аделины нет отца?
        - Это к моей матери отношения не имеет. - сказала она жестко.
        Я поняла, что ответа не услышу. Еще бы, столько лет она молчала, а тут разоткровенничается и расскажет мне?
        - А мать с отцом?
        - Им, можно сказать, повезло. - улыбнулась Виелена. - Хоть мать была в ярости. Диро не такой знатный род, чтобы она хотела с ними породниться. Кажется, она метила в императорскую дочь. Но Хелем оказался достойным сыном своей матери. Уж не знаю, чем он ей пригрозил, что пообещал, но она согласилась на этот брак. Скрипя зубами, конечно.
        Я хмыкнула. Хотелось бы мне узнать, что такого отец мог противопоставить своей матери, что та оставила ему свободу выбора.
        - Ладно, пойду как я посмотрю, как там обстоят дела. А ты пока отдохни. Выглядишь, будто валуны ворочала голыми руками.
        Чувствовала я себя примерно так же. Потому просто кивнула и забралась под одеяло прямо в платье.
        - Вилиена, - окликнула я тетку, когда та была уже у самой двери, - Проследи, чтобы бабушка не обманула меня и ввела в ваш род Дель. Думаю это и в твоих интересах. Магистр неожиданно усмехнулась.
        - А я тебя недооценила. Ты еще попортишь кровь графине Ардне.
        Остаток дня прошел спокойно. Графиня предпочитала держаться от меня на расстоянии, и правильно делала, так как я не знала, смогу ли удержать себя в руках. Бабушка же похоже это понимала и испытывать мое терпение не собиралась. Граф был молчалив, как никогда. Дель носилась по дому, огорошенная новостью, что теперь тоже станет полноправным членом семьи. Вилиена держалась, как ледяная глыба, ничем не выдавая своих истинных эмоций. Стоит у нее взять несколько уроков. Иначе нет смысла ни в каких амулетах, на лице и так все написано.
        Утром настал, наконец, час отъезда.
        Я была счастлива убраться из этого дома. Да чем скорее, тем лучше. Сославшись на то, что мне нужно готовиться к посвящению, Вилиена безапелляционно заявила, что нам пора возвращаться.
        Графиня сообщила на прощанье, что соответствующие письма Его Величеству с прошением отправились во дворец на рассвете. И теперь она рассчитывает на мое благоразумие.
        Я заверила ее на прощанье, что слово свое держу, и если обстоятельства не окажутся сильнее меня, после посвящения непременно прибуду на праздник в честь объявления меня наследницей.
        Ощущения были, будто я попала в капкан и выбраться из него можно, только если отгрызу себе ногу.
        Глава 31
        Три недели пролетели, как один день.
        Не скажу, что была от этого восторге. Скорее на оборот. От одной мысли о том, что осталось всего ничего до бала в честь моего совершеннолетия, по коже проползали мурашки. Предположения о том, что меня ждет на празднике и особенно после него были одно другого ужасней. Даже ночью не было покоя. Да меня так кошмары не мучили, даже в детстве.
        Даже обряд инициации не пугал так, как представление знати и объявление меня наследницей рода Ардне.
        Единственной радостью было то, что мне удалось таки открыть в себе магию еще одной стихии. Правда, это была не вода, а воздух. Не будь моя голова занята этим демоновым приемом, я скакала бы от радости. Атак…
        Это было так же тихо и естественно, как и с другими двумя. Просто в одну из тренировок, я завернула ветер, который хлестал меня просто в лицо, в обратную сторону. Если бы не наставница, я бы даже и не сообразила, что сделала. Правда, похоже, она заподозрила неладное.
        Еще бы. Я видела, как у других просыпаются стихии. Сжечь что-то или снести к гарховой матери, это еще не самое страшное, что могло случиться. Конечно, чем старше маг, тем меньше последствий, но не отсутствие же их. Да и не была я настолько взрослой и опытной, чтобы контролировать себя.
        Рассказывать о камне я конечно же не стала, оставив тем самым магистров, ломать голову над моим феноменом.
        - Не волнуйся. Будет больно, но не смертельно. - сейчас Вилиена, похоже попрала все возможные правила и запреты, - Три стихии, три печати.
        Она отодвинула ворот. На груди и нее красовалось четыре уродливых шрама, как от каленого железа, в которых даже рисунок угадать было не возможно. Я закусила губу, чтобы не взвыть от страха. А может не так мне и хочется стать великим магом? Жаль только никто спрашивать не станет. Перед глазами встало глаза одного из парней, что проходили инициацию на днях.
        Творд Сераш намного старше меня. Что и не удивительно. Большинство тех, кого допускали до посвящения, были старше двадцати-двадцати пяти. Вот и Творд приблизительно того возраста. Иногда я любовалась им. Темноволосый и темноглазый, немного худощав, но гибкий и быстрый. Но это все его достоинства. Характером он напоминал мне восточные скалы - неприступный, опасный и холодный. У меня теплых чувств люди такого типа не вызывали.
        Но тогда. Видят боги, я впервые испытала к нему жалость. Мертвенно-бледное лицо с синеватыми прожилками вен, в обрамлении черных, мокрых от пота волос и бездумно блуждающие глаза. После дня его посвящения он еще ни разу не выходил из своего дома.
        Гарх! А меня что ждет. «Три стихии - три метки». Должно меня это обрадовать? Не удивительно, что во рту появился солоноватый привкус крови. На душе было не спокойно.
        Я покосилась на Виелену. Точнее на то место, где под рубашкой спрятались отметки ордена стихийников.
        - А у других Орденов метки такие же?
        - Частично. Рисунок другой и место, но принцип тот же.
        Пальцы сами сжались в кулаки. Да что же это такое. Ничего такого, что я бы не смогла пережить, со мной не произойдет, в конце концов.
        - Не бойся главное. Все будет хорошо.
        Я кивнула. Неведенье было страшнее. Теперь хоть известно чего ожидать. Если судить по шрамам, то будет не просто больно, а чудовищно больно. Потом меня конечно вылечат. Но обезболивать во время обряда никто не решиться. Даже я понимала, что это слишком опасно.
        Что ж. Деваться некуда. Экзекуция, которую готовила моя бабушка, если честно, пугала меня гораздо больше.
        - Ну все. Пора. - сказала Вилиена, выглядывая в окно.
        Одеваться как-то по особенному, мне не велели, потому я осталась в форменной рубашке и мешковатых штанах. Волосы завязала в тугой узел. Кивнула и мы двинулись в сторону места, где должен был проходить обряд.
        Нас уже ждали. Десять магистров стояли полукругом. Вилиена, одиннадцатая, у меня за спиной. Солнце уже почти село, очертив только их силуэты. Смотрелось зловеще. Кто представлял магистрат догадаться было не возможно. Хотя рослую крепкую фигуру магистра Астени и маленькую магистра Кош, перепутать было сложно с кем либо. По крайней мере, хотелось верить, что я не ошибаюсь.
        Хотя присутствие Тернары Кош объяснялось тем, что скорее всего если что-то со мной случится, то ее профессиональная помощь будет просто необходима.
        О том, что могу не пережить посвящения, я старалась не думать. Кажется, случаи были. Конечно же, о них никто не распространялся, но слухи жуткая штука, сколько дырок не заткни, все равно найдут лазейку.
        Кто-то из магистров шепнул формулу заклинания, и я почувствовала, как вокруг сомкнулся почти осязаемый контур. Теперь понятно, почему никому не удавалось ничего подслушать или подсмотреть. Не удивлюсь, если над этаким чудом трудились не только стихийники. Поистине ювелирная работа.
        Вилиена обошла меня, встав лицом к лицу. Помогла стянуть рубашку. Осенний ветер лизнул по обнаженной коже и я зябко поежилась. Может от холода, может от нервов цокнули зубы. Я была слишком напряжена, чтобы понять. Представляю всю гамму прелестных ощущений, проводись обряд зимой. Хорошо хоть штаны снимать не пришлось.
        Совершенно не знакомый скрипучий мужской голос велел ложиться в круг. Я послушалась. Круг сам собой ничего не представлял, просто выложенный кольцом белые камни. Света было еще достаточно, чтобы разглядеть его. Будь чуточку потемнее, и я бы обязательно промахнулась.
        - Расслабься. - проскрипел тот же голос.
        Мелькнула совсем неуместная мысль, сколько же должно быть лет человеку, если он скрипит, как рассохшаяся телега.
        Я постаралась последовать его указанию. Получалось не очень. Холодный ветер, такая же холодная земля. Не первый же месяц лета.
        Но потом я забыла обо всем. Я не чувствовала, чтобы кто-то из магистров задействовал магию, не слышала ни одного слова. Вот было тихо, только ветер посвистывал, путаясь между валунами и тут началось.
        Земля содрогнулась. Раз. Второй. Кто-то упал и совсем не благоговейно выругался. Кажется, этого никто не ожидал. Боги, почему со мной вечно все не так? Страх сковал тело могильным холодом. Казалось, застыло даже дыхание, время, все вокруг. Я кожей чувствовала растерянность магистров. И уже через мгновение все потеряло свой смысл и важность. Мир, в котором я жила долгие годы рухнул в один миг. И я была к этому не готова. Хотела было лодняться, но меня просто раскатала по земле первая вспышка боли. Обожги меня каленым железом, не так было бы больно.
        Я не стала сдерживаться. Собственный крик казался оглушительным. Я даже не бралась утверждать, что кричала именно я. Голос казался чужим, не человеческим.
        Вторая вспышка. Я уже откровенно корчилась на земле. Пот лился в три ручья. Не спасал даже осенний ветер и холодная земля. В глазах все плыло и загорались звездочки, чтобы погаснуть. Мир то приобретал очертания, то снова проваливался в полумрак. Кричала ли я? Не знаю. Я потеряла счет времени, оглохла и ослепла, оставшись наедине с выжигающей все внутренности болью.
        Мне показалось, от земли оторвались огненные вихри и подхваченные ветром, закружили надо мной.
        Еще одна и все.
        Третья не заставила себя ждать. Я почувствовала во рту металлический привкус. Прикусила губу или язык, сказать не бралась. У меня едва хватило сил сплюнуть на землю окрашенную алым слюну.
        И тут грудь обожгло четвертый раз. Этого я не ожидала, и уже собиралась выползти из этого демонова круга для пыток. Но тело свела судорога, я приложилась о что-то затылком, наверное об один из камней в круге, и выгнулась дугой. Я уже не кричала, просто хрипела. Сорванный голос, был чьим угодно только не человеческим. Странно, но в этот момент в голову настырно лез образ того гархова обращенного, а перед глазами стоял образ отрубленной головы с желтыми глазами.
        Пятое касание магии я уже не чувствовала. Тело корчилось, а я будто смотрела на него со стороны. Неужели умирают так? Неужели это все?
        В ушах нарастал гул голосов, кто-то кричал. Было так темно, что казалось, я ослепла. Грудь жгло огнем. Кто-то гладил меня по лицу.
        Темнота, которая отделила меня от этого мира, показалась благословением богов.
        Глава 32
        Сознание возвращалось неохотно. Кажется, я бредила, оказываясь попеременно то в собственном комнате, то снова в круге. Тело ломило, как в лихорадке. Или может и действительно в лихорадке. Мне казалось, что возле моей кровати собрался весь магистрат. Они переговаривались достаточно громко, кто-то даже кричал, но ни кто это был, ни что говорил, понять не могла. Голова раскалывалась. Болело решительно все. И снова темнота или картинки корчащейся меня от боли в огненном круге.
        Не знаю, сколько прошло времени, когда я смогла осмысленно открыть глаза.
        Я и правда была в своем доме. Глаза болели и все вокруг плыло. Горло саднило, хотелось пить. Голова была тяжелой. А сил, казалось, было не больше, чем у новорожденного младенца. Темный силуэт наклонился надо мной и влил в рот что- то горькое. Что это было, понять не удалось, но стало легче. Мир приобрел краски. Вместо монотонного гула, я стала различать голос. Кажется, он принадлежал Вилиене.
        - А говорила не бойся. Три стихии, три знака.
        Голос оказался трескучим. Будто ворона прокаркала. И я поморщилась от сдавившей горло, боли. Нда, впору пожалеть, что не отправилась к праотцам на том демоновом посвящении.
        - Тихо ты. Встать можешь?
        Встать? Да я дышала с трудом. О чем и сообщила тетке, в ее любимых выражениях, попутно сообщив, куда ей следует сходить. Не будь мне так плохо, я бы поостереглась так говорить с магистром, но сейчас мне было решительно плевать.
        На мгновение тетка исчезла, чтобы появиться с сумкой в руках.
        - Вставай, демоны тебя дери.
        Если бы у меня были силы, я бы послала ее еще раз, а так просто бессильно ухмыльнулась.
        - Можешь и дальше дожидаться решения магистрата здесь. Если конечно надоела голова на плечах.
        - Что происходит? - наконец спросила я, но получилось без должного энтузиазма. Скорее безразлично.
        - Пока магистрат решает снести тебе башку или просто лишить магии и отправить восвояси. Но на твоем месте я бы не валялась здесь и не дожидалась, что они там нарешают.
        - Почему? - выдавила я.
        До рези в глазах захотелось расплакаться и пришлось приложить все усилия, чтобы держать себя в руках. Вот стояло так мучиться на посвящении, гореть в лихорадке и бороться за жизнь, чтобы меня в конце-концов отправили на плаху. Боги, испытание ли это или насмешка? Почему богиня Рандаре, плетущая нить жизни, так жестока ко мне.
        И все-таки носом я неприлично шмыгнула.
        Вилиена села возле меня.
        - Ты маг четырех стихий.
        - Это же хорошо.
        - Не перебивай. Во-первых, есть определенный порядок при посвящении, магистры ставят магическое клеймо и закрепляют его. В твоем случае, магистрат даже чихнуть не успел. Сейчас они в растерянности и пытаются понять, что это было. Это возможность драпануть куда подальше. Я голову не отсечение даю, что они объявят тебя вне закона. Но хоть попытаешься выжить.
        - Стой. Ты сказала четыре стихии. Значит и меток должно быть четыре. Мне показалось, что их было пять? И к тому же у меня-то три.
        Вилиена мотнула головой.
        - У тебя действительно их пять. И упреждая твой следующий вопрос говорю: я не знаю что это такое. Возможно, магия воды в тебе есть, но по какой-то причине ты не можешь к ней обращаться. Гарх, это только догадки, Нарри. И обещаю тебе, что к следующей нашей встрече попробую узнать все возможное и ответить на твои вопросы. Но, прошу, не сейчас. Давай вставай. Я пойду к магистрам, попробую задержать их. Ты не медли. Берсад поможет тебе выбраться. Да вставай уже.
        Я сползла с кровати уже когда Вилиена скрылась за дверью. Что ж, желания страшная вещь. Не удивлюсь, если я действительно стала самым сильным магом нашего времени. Что только мне это дало? Хотелось рассмеяться и расплакаться. Я понимала, что это накатывает истерика. И это самое последнее, что я могла себе позволить в данный момент.
        На спинке кровати висела моя рубашка. Похоже, магистры с перепугу, принесли меня через все селение как была. Интересно грудь бинтовали они там или уже здесь. Хотя какая разница?
        Скрипя зубами, я натянула рубашку. Штаны на мне были. Затягивая волосы в узел, уже не удалось сдерживаться и по щекам текли слезы боли и обиды. Пришлось несколько раз вдохнуть и выдохнуть, чтобы успокоиться. Не сейчас. Если получиться бежать, времени на оплакивание себя и несправедливости мира, у меня будет достаточно.
        Кое-как доковыляла до двери. Там меня действительно ждал магистр Астени.
        На улице было темно, хоть глаз выколи. Такие ночи бывают только поздней осенью и зимой. Хоть бы дождь не пошел. С другой стороны, теперь я маг четырех стихий и еще чего-то там неизвестного, за что мне полагается казнь, что мне дождь. Я и бурю усмирить могу.
        Я открыла рот, чтобы окликнуть Астени и тут же получила ощутимый тычок под ребра. Воздух вылетел из легких и мир, в который раз, поплыл. Он вообще меня спасать должен или добить?
        - Молчи, слышишь? Ни звука. - зашипел мне магистр в самое ухо. - Кивни, если поняла.
        Я кивнула.
        - Верхом сесть можешь?
        Я с сомнением покосилась на свою кобылу. Даже в лучшие времена меня сложно было назвать хорошей наездницей. И геройствовать смысла не было, потому я просто мотнула головой.
        Магистр выругался себе под нос. Кажется, он сильно нервничал. Всегда такой веселый, сейчас же он был чернее тучи. Хотя чему тут удивляться? Если меня засудят до смерти, то ему не миновать той же участи за пособничество. Не знаю, что там пообещала ему Вилиена и для чего он это делает, ведь хороший Видящий за считанные минуты укажет на виновника моего побега. И пусть за Вилиену, у которой был медальон-близнец моего, я не волновалось, то за Астени сердце болело. Моя совесть не оставит меня в покое до конца моих дней, если с ним что- то случиться. Вот только что я могла для него сделать?
        - Давай так. - наконец решив что-то сказал Берсад и я отмахнулась от так не вовремя проснувшейся совести.
        Он обмотал меня какой-то тряпкой и перекинул через спину лошади, крепко привязав к седлу. Чувствовала я себя мешком с овсом, и судя по всему выглядела так же.
        Песчинка возмущенно фыркала, но терпела, понимала, наверное, всю серьезность ситуации.
        Кажется по пути, я в который раз отключилась. Болтыхаться вниз головой то еще удовольствие.
        Почему то о том, что сейчас по нашим следам идет магистрат с вполне ясной целью, осознать не получалось. Наверное, во время обряда я повредилась головой. Или просто не могла поверить, что это все происходит со мной.
        Пришла в себя я когда, меня как тот куль, грохнули о землю и немилосердно отходили по щекам.
        - Прибьешь же, - буркнула я и припала к, заботливо подсунутой, фляге.
        - Ты живучая. - сказал Астени.
        - Не уверенна.
        - Вставай давай.
        - Лучше бы вы с Вилиеной оставили меня в покое. Умерла бы я тогда хоть быстро и не так болезненно.
        Я ворчала, но поднималась. Ноги не гнулись, спина встала колом, о всем остальном даже говорить не хотелось.
        - Там. Видишь? Холм.
        Я сощурилась, кажется, видела.
        - Пойдешь туда. С обратной стороны есть пещера. Там будешь ждать Онри. Поняла?
        Я кивнула.
        - Тут вода, еда, всякие мелочи и лекарства. Магией не пользуйся. Могут отследить. Все. Чего стоишь? Пошла.
        Я не пошла, поковыляла.
        Повернулась. Берсад Астени еще смотрел мне в след. Я кивнула. Надеюсь, он поймет, что это единственное спасибо, на которое я была сейчас способна. И, кажется, он понял и махнул мне рукой на прощанье.
        Тяжелая черная туча свесилась с неба просто над моей головой и роняла на землю холодные тяжелые капли дождя. Как нельзя кстати. Так я могла убеждать себя в том, что лицо мое мокрое вовсе не от слез.
        Сколько времени я шла до указанного холма, сказать было сложно. Желтая сухая трава цеплялась за одежду и тормозила передвижение. Усугубляла это усталость. Ноги дрожали и подгибались. Упади я или просто присядь, встать уже вряд ли смогла, потому шла хоть и медленно, но упорно, закусив губу. Из-за серых тяжелых туч, висящих низко над горизонтом, определить время по солнцу было невозможно.
        Одежда вымокла и противно липла к коже. Волосы растрепались и мокрыми сосульками висели вдоль лица, периодически падая на воспаленные глаза и закрывая обзор. Силы покидали меня так быстро, что переставляла ноги в хлюпающих сапогах, на чистом упрямстве.
        До предполагаемого убежища я добралась, отчетливо стуча зубами и с первыми признаками неизбежной простуды. Которой точно не хватало до полноты картины. Пропетляла между чахлыми погнутыми стволами деревьев и почти ввалилась в узкий лаз. Осталось только надеяться, что он тут единственный и Онри меня найдет. В том, что я смогу хотя бы откликнуться, позови он, были сомнения. И не беспочвенные. Ноги отказались держать, и я свалилась на, кажется каменный, пол, больно ударившись плечом.
        Но уже очень скоро мне стало не до него.
        Состояние ухудшалось с ужасающей скоростью. Меня била крупная дрожь. Каждая частичка тела горела огнем и я уже не бралась утверждать, мокрая одежда была от дождя или пота.
        Сейчас я уже просто мечтала, чтобы сознание поглотила спасительная темнота. Но увы…
        Я бредила. Перед глазами то и дело всплывали непонятные и некогда доселе невиданные картины, поражающие своей яркостью и реалистичностью. Если бы я так четко не осознавала, что вызваны они последствиями инициации и лихорадкой, подумала бы, что открылся дар Видящей.
        И тут мир вспыхнул свечением и меня вынесло в другое место. Я была в родном доме. За столом сидела Брианна Ардне перебирая травы. Снова вспышка. И бабушка с дедушкой передвигающие фигуры по шахматной доске. Опять вспышка и темнота. Тишина в которой слышен бешенный стук собственного сердца. И темный силуэт. Еще миг, еще один короткий миг и казалось, я смогу разглядеть того, кому принадлежала эта черная тень.
        По ушам резанул требовательный и встревоженный голос, зовущий меня по имени.
        Я с трудом открыла глаза. Перекошенное лицо Онри расплывалось. Уже не возможно было точно сказать, наяву это или опять игра подсознания. Хотя это не имело уже никакого значения. Темнота надвигалась неотвратимо. И в этот раз я была ей рада, как никогда.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к